Джейн Фокс: Испытание огнём

Часть 1.

05.04.02-04.07.02. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити – гетто «Ренси»

05 апреля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Острая боль давно ушла – так, иногда ныло под лопаткой. Сегодня закат был жёлтым, еле видным из-под нависших туч - как в тот вечер, когда они с отцом стояли на кладбище Хайленд в августе тридцать седьмого. Вид с холма был хорош – с одной стороны – дальние гребни гор, с другой – петли реки Миссури. И такой же жёлтый закат под низкими тёмными облаками, и неяркие огни светодиодов вокруг кенотафа зареченских фермеров.

Тех, чьи тела – хоть что-то – нашли, похоронили на родовых стелах; кенотаф поставили один на всех, кто пропал без следа, - рядом с памятником тем, кто защищал Грейт-Фоллс в дни того прорыва, и статуей Себастьена «Марсье» Нэша. Большой памятник ему установили на деньги поклонников в Калгари, но и здесь, у маленькой статуи, день и ночь горела подсветка, а на пышных кустах роз не было ни одного увядшего цветка. Джейн поставила свои цветы, из кладбищенской лавочки, в широкий, но почти полный вазон и долго смотрела Себастьену в лицо. Скульптор был из местных – и постарался на славу: таким Сеп был в тот день, когда пел в кальдере Йеллоустоуна, играя на гитаре, разбитой об аллозавра…

Катарине Нэш статуи не полагалось – как и дяде Джеку, и Броку Митчеллу… Искусственный чёрный кристалл поблескивал на красноватой стеле-кенотафе. На толстом стекле, прикрывающем кристалл, был едва заметный скол.

- Вандал… - смотритель выразительно поморщился. – Из поклонников мистера Марсье. Бывают странные люди… Его нашли, не волнуйтесь, - в Хайленде за могилами хорошо следят. Но не приставишь же «копа» с бластером…

Сыновья дяди Джека в Грейт-Фоллс всё-таки приехали, на месяц разминувшись с Джейн и её семьёй. Приехали – и оставили след: на кенотафе, прямо под чёрным кристаллом – «прахом Джейкоба Фокса» - была высечена чёткая надпись: «Шесть жизней индюку под хвост!». Отец, увидев её, потемнел лицом и медленно повернулся к смотрителю.

- Да, это на грани непочтительности, - промямлил тот. – Но и не оскорбление. Такова воля ближайшей родни покойного, закон на их стороне…

Отец крепко прижал ладонь ко лбу, как от внезапной боли.

- Закон на их стороне… - еле слышно пробормотал он. Джейн, глядя на высеченную надпись (даже сделать рядом ещё одну было нельзя – не хватило бы места), думала о словах, доставшихся и дяде Джеку, и Катарине, и ферме «Чёрный Лис» на форуме поклонников Марсье. Девушка ответила там достойно – как раз на пожизненный бан с запретом на чтение. Но то, что там несли, никто не разрешил бы написать на могиле…

- Говорят, что город собирает на памятные знаки… там, где были сами фермы? – услышала она негромкий голос отца. Вики и Норман, оставив цветы и немного денег, незаметно отошли к лестнице и смотрели на извивы реки – и, переглянувшись, уставились на доктора Фокса. Вики открыла было рот, Джейн недобро ощерилась…

- Ну не на кладбище, а?! – сердито прошептал Норман и полез в карман за денежной картой.

…Памятные знаки стояли, где положено, уже через день – сразу нашлась и техника, и рабочие… Джейн видела эти чёрные, почти не отёсанные камни, надписи, выжженные на плоских участках, - «Плати-и-ешь», «Чёрный Лис», списки пропавших без вести на каждой ферме… «Достойно жили и погибли с честью» - глубоко вырезал луч в обломке скалы. Места для лишних приписок доктор Фокс не оставил.

Он прошёл и по руинам «Чёрного Лиса»; Виктория с Норманом остались у обочины, Джейн пошла следом. «Здесь была ограда…» - в ямках, залитых водой, плавали редкие рано пожелтевшие листья. «А здесь – ремонтный ангар…»

Чужеродные твари в тот день прорвались далеко за Периметр. У них были крылья – река не задержала их. Когда на военной базе расшевелились, пригород был уже сметён. До сих пор в разрушенной плотине «Чёрный Орёл» угадывался след от ракеты, упавшей не туда. За плотиной уже стояли у реки вигвамы, группка туристов собралась посмотреть, как индейцы бьют рыбу острогой, - посёлок «старейшего народа» выжил и на время взял к себе тех, кто уцелел, но остался без дома. Сейчас уже и окраины были отстроены, - чтобы не тянуть время, из развалин забрали всё, до осколка фрила, до последней вбитой сваи. Если не знать наверняка, то и не поймёшь, что тут было, - ямы, большие и маленькие, широкая плешь среди трав, ещё не поглотивших освобождённый участок земли… Кое-где дикие растения уже пробивались – там, где у Джека стояли теплицы, на удобренной почве семена взошли в первый же год…

Когда ксенофауну выбивали с северного берега, делали снимки, - Джейн видела те, что дали посмотреть Фоксам. Только виды «Чёрного Лиса» сверху, чуть с разных сторон, - здания с сорванными крышами и треснувшими стенами, нетронутые роботы в пустых птичниках, чёрные и белые перья в траве… и здоровенные длинные туши, сморщенные, похожие на гигантских пиявок со складками «плавников» вдоль всего тела, - они валялись на упавшей ограде, свисали со стен, что-то, раздавленное в жижу, двумя целыми концами торчало из-под робота-уборщика в индюшатнике. Джейн запомнились птицы – обычные пёстрые птицы, какая-то приречная мелюзга. Они собрались в остатках теплиц и расклёвывали ошмётки тыкв – что-то раздавило ярко-оранжевые плоды, мякоть и семена брызнули наружу…

- Влево! – заорала в наушниках Эйви, и Джейн встряхнула головой и вцепилась в штурвал, уходя в поворот над лесом. – Ренси! Джи, ты там спишь?! Ты едва в Ренси не влетела!

Девушка зябко поёжилась, оглянулась через плечо, - очертания озера Стефанс и запретного посёлка рядом с ним знал каждый байкер, даже самые отбитые туда не совались.

- Эй, не спи! – Эйви сбавила скорость и поравнялась с Джейн – теперь их флипперы летели рядом. – Ты чего вообще?

- Так… - Джейн старалась не смотреть на жёлтый закат. В небе, влетая в рыхлый туман, красовались перед новичками её одногодки. Юнцы, не отлетавшие и года, кружили внизу, над деревьями, - и облака, и лес были «местом для тех, кто умеет». Джейн нырнула в лес – лавирование меж деревьев не оставляло в голове места мыслям.

Она остановилась у гранитного уступа. Ветер смёл с него снег – можно было бы шагнуть, не утонув по колено – зато оставил ледяную корку. «То ли в сугроб ныряй, то ли с валуна катись…» - Джейн досадливо встряхнула головой. Эйви облетела скалу, сделала тот же вывод и повисла в воздухе рядом.

- Трюкачить будешь?

- Да можно… - Джейн со слабой досадой покосилась на тройку новичков, прицепившуюся где-то по дороге. Видно, они пролетели за лавирующими по лесу байкерами на безопасной высоте и теперь снизились и пробовали повторить «лесную змейку» там, где промежутки между деревьями были побольше. Джейн развернула штурвал, щёлкнула переключателями, набирая высоту и скорость, на лету уплотнила защитное поле – и резким движением положила флиппер на правый борт. Дождаться выпрямления, чуть надавить – и он без усилий улёгся на левый. Ещё дожать – и на долю секунды захватило дух: Джейн повисла на ремнях, плотно притянувших её к сидению, вниз головой над лесом. Со скалы, запрокинув голову, следила Эйви.

Удержать «флип» кверху брюхом ещё никому не удавалось дольше секунды – стабилизаторы сработали, и Джейн вышла из «бочки» и по плавной спирали спустилась к подруге. Новички снова взлетели над соснами и таращились на девушек, оживлённо переговариваясь. Один уже пытался положить ярко-красный «флип», покрытый граффити, на правый борт. Заметив, что на них смотрят, новички вскинули большие пальцы – «улёт!». Девушки переглянулись.

- Ну что, возьмём на хвост? – деловито спросила Эйви. – Полубочку потянут?

- Да потянут… - пробормотала Джейн; последние месяцы она не рвалась ни перед кем красоваться. Может, с того дня, как она между страхом и яростью смотрела, как ксеносы крушат Северный Ураниум… или стояла у кенотафа на холме Хайленда…

- Потянут. Только у того, на красном флипе, шлем на одной лямке, - проворчала она и замахала рукой, подзывая новичков. Могли не подлетать – но и она гоняться за ними не нанималась.

- А, молодёжь! – пренебрежительно хмыкнула Эйви. – Сейчас разберёмся. Совсем дурак – отправим к мамке.

В застёгнутом кармане байкерского комбинезона пиликнула стандартная мелодия смарта – пришёл вызов от Малькольма. Эйви, с понимающей ухмылкой показав жест «возьми трубку!», направилась к подлетевшим новичкам. Джейн краем уха слышала обрывки резких замечаний – и насчёт снаряжения, и насчёт правильного его применения. В другом ухе уже звучал голос Малькольма.

- Комета, чего так далеко? Давай сюда, к двойной скале, - есть разговор!

Джейн хмыкнула. «Разговор», для которого не хватало смарта, означал одно – очередную дурацкую затею. Джейн сама удивлялась, какого чёрта до сих пор водится с Малькольмом – плюнуть надо было ещё год назад, когда он не полетел с ней в Грейт-Фоллс…

Пока она ехалас к двойной скале, Мальк времени даром не терял – крутил «штопор» перед восхищёнными новичками и парой ухмыляющихся байкеров «старого набора». Джейн, хлопнув их по ладоням – вежливость есть вежливость – повисла над скалой, дожидаясь, пока Мальк покажет себя всем желающим смотреть. Когда он выровнялся и поднял лицевой щиток, Джейн махнула ему и подалась за дальнюю ёлку. Ёлка была не одна, росли они плотно, - самое то для «лесной змейки». Джейн успела нарезать три витка, прежде чем «флип» Малькольма показался среди ветвей.

- Ага, давай сюда, - Мальк нырнул в самую густую чащу. – Я всех спровадил, нас никто не слышит. Короче, Лаки их всё-таки нашёл.

И от «Лаки», и от «всё-таки нашёл» у Джейн зубы свело. Ничего хорошего такой «заход» не предвещал.

- Настоящий Ир-ускоритель, - прошептал Мальк, оглянувшись через плечо. – Без обмана. Эти парни, - у них выход на тесков. Не на станцию, там чёрта с два что получишь. На шахту. Ир-ускоритель, понимаешь? И Лаки его нам подгонит.

Джейн молча достала из-под куртки фальшивый зуб динозавра – «подгон» Лаки трёхлетней давности. Продал его Лаки, само собой, как настоящий – к счастью, не Джейн, не то она от стыда до костей бы обуглилась; продал бедняге Тому Грэму, и теперь у Джейн был «сувенирчик» за два койна. Выглядел зуб внушительно, его даже поджелтили «под древность». Джейн взяла его за шнурок и молча покачала перед носом Малькольма. Байкер намёк понял и насупился.

- Джи, это здесь при чём?! Ты что, мало сама железок у Лаки купила? Нет, тут всё по-честному. Я видел эту штуку на снимках, видел, как её проверяют с дозиметром. Там ирренций, тут без вранья…

- Или «Лаки», или «без вранья», - отозвалась Джейн. – Тебе двенадцать – в сказки верить?

Мальк сердито фыркнул.

- Джи! Ты уже давай разберись. Или ты байкер, или куровод. Три года только и слышно – «некогда, занятия, некогда, биотех…»! Или ты в нашем деле, или иди себе – скрещивай индюков с бронтозаврами!

Джейн фыркнула в ответ.

- Иди ты сам, куда знаешь! – она развернула флиппер. – Любой индюк тебя умнее!

«Это ж надо – опять завёл песню про Ир-ускорители!» - думала она, пересекая городской Периметр. Закат уже догорал. Смарт пикнул в кармане – «вход в безопасную зону». Джейн быстро огляделась, не мелькнёт ли за складами полицейский глайдер, - нет, почему-то байкерам разрешали мотаться по лесу, хотя для горожан запрет никто не отменял. «Может, и отменят. Ксеносы давно не вылезали…» - Джейн перестроилась в ряд для лёгкого транспорта и снизила скорость. Поворот, ещё поворот… Периметр по неписаному правилу пересекали как можно дальше от «базы» - своего ли дома, съёмного ли… Вот и Джейн лишь через двадцать минут влетела на стоянку под крышей высотки и спустилась в квартиру Нормана.

Отклеив от двери записку «в лесу», девушка закрыла комнату и полезла в холодильник. Через пару минут в микроволновке шкворчал ужин. «Докупить тортильи и наггетсы, овощи пока есть,» - Джейн глотнула подогретого чая и, уже в домашней пижаме, завалилась в кресло. Выдвинула из подлокотника ящичек со съёмными дисками – теперь их было два, из школы и с практики в колледже. «В воскресенье – в больницу» - ещё одна записка висела на холодильнике: вторая практика, под присмотром отца, - понаблюдать за операциями, помочь санитарам… С тех пор, как её записали на «допы» в колледж при Университете Саскачевана, в больницу удавалось вырваться нечасто. Увидеться с отцом – как бы не реже…

Стандартным рингтоном пискнул смарт – сообщение от «доктора Фокса»: «Как дела? Джон всё-таки ест прикорм, если его держать за руки! Но лягается очень метко. Привет от мамы!»

Джейн криво ухмыльнулась и ответила: «Я – нормально. Руки и ноги примотайте к телу – дело лучше пойдёт. Привет маме и братцу!»

«Маму и братца» она не видела месяца три – с тех пор, как отец сказал: «Джейн, перебирайся лучше к Вики! Там все только «за» - и комната свободна…». Рос «братец Джон» быстро – и, кажется, научился управлять конечностями, - раньше он махал ими как попало, видно, мозг и периферийные нервы состыковались не сразу.

- О, вернулась, - послышалось за дверью – Вики с Норманом прошли по коридору, свернули в обеденную. Джейн называла её кухней, но вид из окна был неплох – так что она не спорила, пусть будет обеденная. Она вообще давно не спорила ни с сестрой, ни с её мужем, да и общались они в основном записками – одни работали, другая училась, изредка «проветривая голову» в небе над лесом…

«Так, что там нового…» - Джейн лениво пощёлкала по вкладкам в смарте, потом набрала в поисковике «Стардрайвер». Бывший вор удачи «гнил» в тюремной больнице (и девушка надеялась, что там он и подохнет), последний его сообщник – под бешеный штраф и обязательство посещать психиатра – вышел ещё в том году. На этих ублюдках – Джейн их по-другому не называла – было мало доказуемого – да, незаконные «стволы», да, проникновение в заповедник и браконьерство, да, кражи… Главарь получил сполна за организацию банды, подручные «отскочили» - «бедным ребятам промыл мозги безумец-гипнотизёр!»… Джейн поморщилась и потянулась за диском – заданий было много, как раз просидишь до полуночи. Она включила было плеер – послушать «Лили среди звёзд», любимую до сих пор – но на втором куплете зашмыгала носом и сердито встряхнула головой. «Соберись! Дело сделаешь – потом и послушаешь, и поревёшь.»

Когда-то эти мелодии стояли у неё на всех рингтонах – она убрала их ещё тогда, когда пришли новости из Грейт-Фоллс, - невозможно было слушать, дыхание перехватывало. «Береги нервы!» - помрачнел тогда отец. «Не хватало заработать хронику…» Мелодии Джейн убрала – но думала, что когда-нибудь вернёт. Когда перестанет хлюпать носом хотя бы под «Лили среди звёзд».

- Серьёзно?! – донеслось из обеденной. – Совершенно чисто?! Всё-всё-всё… Чёрт! Когда скажем?

- Через пару месяцев, - ответила Виктория. Джейн, забыв о заданиях, пересела на кровать – оттуда было лучше слышно.

- Так поздно? А отец…

- Он меня к кровати привяжет, - невесело усмехнулась Вики. – Помнишь, как мать маялась? Мне нормально, да попробуй объясни…

- Ну что ж, за шесть месяцев по-любому подготовимся, - снова приободрился Норман. – Комната у нас есть… Хм. Вот с Джейн надо что-то делать. Это твоя сестра, всё такое, - но в одной комнате с младенцем… Да ей и поступать ещё… какие-то деньги у неё есть?

- Продала бы флиппер и не тратилась на ерунду – хватило бы на комнатёнку на год, - сердито сказала Виктория. – На еду мы подкинуть можем. А через год поедет в свой Тун, там уже подработки, да в кампусах всегда дёшево…

- Флиппер за минуту не продашь, - задумался Норман. – Значит, ей надо сказать пораньше. На большом сроке уже и тебе нужен будет покой… В общем, через месяц, и только ей – сойдёт? Я, пожалуй, знаю, куда деть эту игрушку. Только перекрасить по-человечески…

Видимо, кровать под Джейн всё-таки скрипнула – дверь в обеденную захлопнулась. Девушка зажала рот ладонью. Информации уже было с избытком. «Вики беременна?! Мало было одного младенца… Теперь ещё мой флип без меня продают. А комнатёнку точно надо искать – что такое младенец, я видела, хватит…»

Из знакомых на съёме жили многие – не всем повезло так, как Джейн. «М-да. Продать флип, отобрать у Вики старый миниглайд… живучая же гадость… Хм, теперь с ним надо повежливее – мне на нём ещё ездить и ездить. Со съёмом точно не до больших покупок…» - Джейн перебралась в кресло и жевала остывший ужин, не чувствуя вкуса. «Всё, Комета. Отлеталась.»

Вроде бы и на трюки её давно не тянуло, и байкерство поднадоело – но тоска навалилась гранитной плитой. «Ну, месяц на попрощаться у меня есть…» - она «скормила» посуду роботу-уборщику и задумчиво посмотрела на смарт. «Что там Мальк говорил?.. А если правда? А я так и не увижу, что это за…» Она решительно ткнула в экран.

«Мальк, что ты там говорил про Лаки?» - напечатала она и, подумав, добавила: «За индюка извини.»

Звонок запиликал уже через пару минут. Задания из колледжа пока откладывались.

07 апреля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Встречу Лаки назначил на восемь, так что с Викторией Джейн всё-таки пересеклась.

- О! Думала, ты уже вернулась, раз записки нет, - удивилась та.

- Не, засиделась – заданий много, - вздохнула Джейн. – Завтра ещё и к отцу в больницу – точно ни черта не успею…

- Лети-лети, прогуляйся, - рассеянно пробормотала Вики; её взгляд поплыл – как «плавал» у беременной матери, слушающей что-то внутри своего тела. – Совсем отощала со своей учёбой. Ты вообще есть успеваешь?

Джейн с полным холодильником псевдостейков и псевдокурицы только буркнула что-то на ходу. Заглянув в зеркало лифта, она недоумённо пожала плечами. Её за пару лет вытянуло в длину, грудь окончательно стала сиськами, щёки подтянулись, и проступили скулы – без пяти минут индейские, даже Эйви иногда хихикала… «Не знаю, кто там у них отощал. Беременные – странный народ!»

…У озера Макс-Лейк была турбаза – ровно до тридцать шестого, когда ксеносы на гигантских жабах ворвались в Ураниум. Говорили, что спаслись тогда только четверо – и тех вытащили сарматы-ликвидаторы, расстреляв и жаб, и ксеносов в кровавую кашу. И что пятого уже мёртвым достали из жабьей пасти… Джейн поёжилась и снизилась к проплешине в лесу. Деревья так быстро не росли, даже подлесок ещё не затянул широкое пятно ободранного гранита на берегу, - только нападало снега вперемешку с хвоёй и «чешуйками» коры, да прорезанный котлован затянуло льдом… «Как в Грейт-Фоллс,» - у Джейн заныло под лопаткой. «Все развалины похожи!» - она прибавила скорости и лишь у котлована остановила «флип» и медленно, стараясь не тревожить снег, снизилась. Тут, у озера, лежал наст, хорошо заметный в свете даже приглушённых бортовых огней; на нём уже стояли два флиппера.

- Привет, Комета, - Лаки руку протягивать не стал. Малькольм ладонь подставил. Джейн хлопнула по его перчатке и взглянула на «гостя».

- И где?

Лаки покосился на темнеющее небо.

- Деньги с собой? Сразу всё, они рассрочек и скидок не дают!

Джейн едва заметно поморщилась. Ирренций нынче был недёшев – она выгребла почти всю заначку, и это при том, что две трети туда же «грохнул» Мальк. Пара минут – и среди деревьев показались бортовые огни, приглушённые защитным полем.

Пятнистый чёрно-белый «флип», такой же комбинезон пилота, зеркальный щиток на глазах, респиратор «в стык», краги по локоть, - и напрочь заляпанные грязью номера… «Где загваздал-то в апреле?!» - изумилась Джейн.

Чужак высунулся из проёма в защитном поле, повернул голову к Лаки, пальцем поманил к себе.

- Смотрел за вами. Хвоста нет. Если что – тебя найдут первым…

- Ты чего, Ид? – Лаки криво ухмыльнулся, скрывая дрожь. – Когда я тебя кидал?

- Деньги, - буркнул Ид, посмотрев на байкеров.

- Вещь покажи, - отозвалась Джейн, высматривая у чужака оружие. Гражданский шокер у него с собой был, но больше ничего… хотя расслабляться не стоило.

Из-под респиратора послышался смешок.

- Да смотри, - защитное поле сомкнулось, из-под обшивки достали небольшой, но тяжёлый свёрток. Цилиндр из чёрного фрила, свисающие проводки, намотанные на штырь, ползунок переключателя…

- Деньги, - напомнил Ид. – Половина – или лечу назад.

Малькольм нехотя достал смарт. Раздался писк, на пару секунд позднее – ещё один, приглушённый защитным полем.

- Сюда смотри, - Ид щёлкнул одной из кнопок на свисающем проводке. На дальнем конце цилиндра открылось сопло. Направлено оно было в сторону от людей, строго на север, на защитное поле – и Джейн резко выдохнула, увидев на «пузыре» зелёные пятна и тоненькую красную «паутинку». «Ирренций!»

- Да мало ли что светится, - проворчал Малькольм. Ид молча достал дозиметр, приложил экраном к полю так, чтобы байкеры видели показания – и распустил датчики-«усы» перед соплом. Две кривые, зелёная и красная, подлетели кверху.

- Как оно работает-то? – спросила Джейн; по спине пробежали мурашки. Она жила в городе с четырьмя атомными станциями… но кусок ядерного топлива перед носом – совсем другое!

- В физике шаришь?.. – коротко усмехнулся Ид. – Что внутри, поняли уже? Ещё там вода. Тяжёлая вода. А тут, сверху – обсидиан…

Он пристегнул к поясу дозиметр, закрыл сопло и прикрутил поверх ещё одну насадку, поменьше, тоже с намотанным поверх проводом и прицепленной кнопкой.

- Лучевое крыло. Тут всё настроено, всё как надо. Но нужен луч, - со значением сказал чужак. – Хороший луч. Тройной поток – нейтроны и кванты, сечёшь?.. Смотри. Вдвину на миллиметр, иначе на Луну унесёт.

Он прикрепил ускоритель поверх обшивки, пощёлкал переключателями, - пятна на защитном поле слились в одно, пульсирующее, - и, внимательно глядя на байкеров, чуть сдвинул ползунок. Яркая вспышка на «пузыре» - и глайдер пронесло по насту к самым дальним деревьям.

- Твою мать! – выдохнул Мальк. – Джи, видела?!

- Ну что? – Ид, выключив ускоритель, подъехал к компании. – Надо, нет? Если нет, так я найду, куда пристроить. Но второй раз, Лаки, чтоб меня не дёргал!

- Ну чего ты, Ид… - пробормотал Миллер.

Малькольм достал смарт.

- И на сколько его хватит?

- Если о гранит не лупить – навсегда, - из-под респиратора донёсся смешок. – Это серый металл. Он вечный.

…Едва чёрная точка исчезла за деревьями, засобирался и Лаки Миллер. Мальк и Джейн разглядывали тяжёлый цилиндр с широким кольцом-насадкой и свисающими проводами.

- Ир-ускоритель… - Малькольм засунул его в «бардачок», завернув во всё, что было, и завалив сверху всяким хламом. – Завтра на закате, ага? Тут же, у Макс-Лейк.

- Угу, - отозвалась Джейн. «Эти штуки всё-таки есть. И даже работают…» - вместо радости она ощущала нарастающую тревогу. «Никогда не слышала, чтобы в реакторы лили воду. И в ядерные генераторы тоже. А нас на физике ими до-олго трепали – даже Эйви запомнила…»

08 апреля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

- Что, здесь и будем монтировать? – деловито спросила Джейн, меняя тёплые перчатки на рабочие. Очень хотелось натянуть одни поверх других – вечер выдался ветреным, даже в лесу не было спасения от пронизывающего холода и снежной крупы. В свете приглушённых бортовых огней её несло вдоль земли, и Джейн, как вчера Ид, спустила наглазник до самого респиратора. «Брр! Холодрыга, как на Титане!»

Малькольм, хмыкнув, хлопнул ладонью в толстой перчатке по борту ярко-красного флиппера – по нарисованным на багровом фоне золотым языкам огня.

- Поставил уже, - он кивнул на лишнее сопло.

- Эй! Чего сразу себе-то?! – возмутилась Джейн. – Мы не догова…

- Без меня ты бы того ускорителя и не понюхала, - перебил её Мальк. – Так что – «Огнелёт» первый в очереди. Ничего, детка, дойдёт очередь и до твоей «Кометы»! А объездить эту «лошадку» должен кто-то умелый…

Джейн фыркнула, быстро влезла в тёплые перчатки – руки успели подмёрзнуть, так что досада из-за «упущенного» ускорителя отошла на второй план – и оседлала «Комету».

- Наперегонки?

- Не-не-не, даже не думай! – отмахнулся Малькольм. – Тут дело серьёзное. Вали на своей «поняшке» во-он туда, к берегу!

Он запрыгнул в «седло», проверяя на ходу крепления, и поднял «Огнелёт» на дыбы.

- Ага, кислород пошёл… - голос Малькольма изменился – теперь он говорил по спецсвязи, шлем был герметично закрыт, как при стратосферном прыжке. – Давай-давай, к берегу!

Джейн, снова фыркнув, развернула флиппер, разметав снег, и остановилась на другом краю проплешины в лесу – почти что в сотне метров от «Огнелёта». Мальк, запрокинув голову, разглядывал верхушки деревьев – или пытался что-то увидеть в рано потемневшем небе.

- Короче, детка, я до Луны и обратно, - услышала Джейн смешок, и флиппер снова встал на дыбы, опираясь на развёрнутое защитное поле. Оно быстро уплотнялось, превращая «Огнелёт» в матовый шар, горящий изнутри. На утоптанном снегу появился зелёный блик. Джейн досадливо встряхнула головой – «Ни черта не видно!».

- Смотри, какой-нибудь барк не сбей! – крикнула она. В наушниках коротко хохотнули.

- В такую погоду, да на ночь глядя? Не, Джи, у «Кондоров» другие орбиты. От винта! Ну-ка глянем, что эта штука уме…

Страшный грохот, падающие деревья, - и нестерпимо яркий белый свет, заливший всё вокруг. Короткий полёт, падение и снова полёт, уже кубарем по уступам, резкая боль – в плече, ногах, во всём теле, но сильнее всего – в голове. Белый огонь, выжигающий глаза, пророс сетью зелёных нитей, они сплелись, поглотив его – и больше Джейн не видела ничего.

10 апреля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

- Вира!

- Ты на складе, что ли? – брюзгливый голос раздался над головой. Джейн обдало холодом – какая-то вязкая жижа быстро стекала с голой кожи. Захват под голову, шею, плечи, второй – под поясницу и таз… холод стал сильнее, сквозь закрытые веки просочился белесый свет.

- Майна!

Захваты выскользнули из-под тела, но тут же вцепились в ногу, намертво фиксируя суставы. Джейн вскрикнула от боли. Плечо обхватила манжета, что-то проткнуло кожу, - и наконец удалось открыть глаза. Нога ещё болела – анестетик срабатывал не мгновенно – но Джейн забыла о ней, уставившись на двоих… сарматов? Людей в противорадиационной защите? В поле зрения попала пустая закрывающаяся медкапсула, захваты, убранные к потолку, втяжные бортики передвижной койки…

- Всё ок, - один из ликвидаторов – или всё-таки медиков? – убрал сигма-сканер. – Сегодня – только вода, завтра – жидкая Би-плазма.

Второй, подсунув Джейн под голову захват, легко крутил её тело – поднял таз, закрепил подгузник, накинул на плечи короткий зелёный халат… Его цвет напомнил девушке срастающиеся зелёные нити перед глазами, и она вздрогнула всем телом. «Ускоритель… лес… взрыв… Что с нами было?!»

- Смотри на большой палец, - другой медик показал ей руку. – Води глазами, голова неподвижна. Вправо… влево… вверх… ага, норма. Слышишь меня? Как тебя зовут?

- Джейн… Люси… Фокс, - горло будто заржавело от долгого молчания. Медики показали друг другу большие пальцы.

- Какой сейчас год?

- Тридцать восьмой, - прошептала Джейн. – Где Мальк?

- Майкл? – переспросил озадаченный медик.

- Малькольм… Макганн, - среди меняющихся байкерских прозвищ Джейн насилу вспомнила фамилию. – Был в лесу… и я… я тут… где он? Тоже… в больнице?

- В ядерном могильнике, - буркнул вмиг помрачневший медик. – Всё вместе, расплав, органика… ДНК из того, что сарматы соскребли с сосны…

- Заткнись, - буркнул второй; кажется, это всё-таки была женщина. – Значит, Малькольм Макганн? Больше там никого не было?

- Н-нет… - Джейн зажмурилась. Ногу она не чувствовала, но в виски будто вбили по гвоздю.

- В бокс её, - скомандовала хмурая женщина, застёгивая на предплечье Джейн широкий мягкий браслет. Над койкой сомкнулось защитное поле, уплотнилось до матовой белизны. Джейн ошалело на него уставилась. «Это зачем?.. А-а… ирренций… взрыв… Наверное, я хапнула дозу. Вот они и стерегутся. А Мальк… Вот дурак!»

Она всхлипнула, но глаза остались сухими. Главное было не представлять, как добывали фрагменты ДНК… из того, что обычно остаётся после ядерного взрыва. «Сарматы… наверное, и меня они сюда…»

Она скосила глаз на руку, вторую, согнула в локте – анестетик действовал, только поэтому и не болели многочисленные красно-синие пятна. Ногу, стянутую захватами и «приваренную» к койке, видно было хуже – Джейн рассмотрела только краешек оранжевой нашлёпки вдоль почти всей голени. «Ага, фиксаторы только на суставах, прикрытый шов… осколочный перелом со смещением. Интересно, на что собирали. Ядерный взрыв, ёлкин корень… Мальк, какой же ты идиот…»

Койка остановилась. Где-то зашипел гермозатвор. Защитное поле растаяло. Джейн повернула голову и увидела бутыль с откидной крышкой в углублении рядом с правой рукой. «Воду можно…» - она попробовала поднять бутыль, сделала глоток – внутри заурчало. «Много сразу нельзя…» - обрывки знаний всплывали в мозгу, пока Джейн оглядывалась в гермобоксе. Санитарный робот под потолком, мигающие датчики… какие-то цифры горели и на её запястье, медленно меняясь. Когда одна перевалила за 38,6, под кожу снова что-то впрыснулось. Всё тело ныло, сильнее всего – нога… и что-то под лопаткой. «Если все останки в могильнике… наверное, кенотаф сделают. А если бы я ту дрянь запихала в «Комету»…» - Джейн передёрнуло. Нога на несколько секунд заболела сильнее. «Мой флип, наверное, тоже в могильнике,» - она пыталась вспомнить хоть что-то между белой вспышкой и выгрузкой из медкапсулы. В часы на стене был встроен календарь. «Десятое апреля. А дело было восьмого. Обморожений нет. Меня быстро нашли. Конечно, по ядерному-то взрыву…»

- Разумеется, доктор Фокс, - раздалось под потолком. Пластина у двери сдвинулась, открыв мутноватый монитор. Сам по себе он был хорош – вот только что-то рассмотреть сквозь защитное поле…

- Она вас видит, как и вы её. Джейн Люси Фокс, вы нас слышите?

- Да! – крикнула девушка, пытаясь сесть. Выдвижной захват с мягкой подложкой прижал её к койке.

- Джейн, лежи! – запоздало крикнул отец. До неё уже и самой дошло, что дёргаться не стоило – заныли, кажется, все отбитые места разом.

- Тебе очень повезло, что тебя там нашли, - продолжал Фокс – размытое бело-красное пятно на мониторе. – Ликвидаторы вылетели на вспышку… Макганн, да? И наверняка – эти ваши ускорители… С тобой будет говорить полиция. Знаю, подло по отношению к Малькольму – но ему… его уже не посадишь. Это была его идея. Ты не знала всей опасности. Думала, очередная туфта, - вы такую покупали, я помню. Не знаю, где он взял настоящий… В общем, держись. Неделю тебя никто донимать не будет. Ногу собрали на органику, сделано отлично, теперь главное – дать ей зажить. Остальное – ушибы. Шлем треснул, но спас голову…

- Меня облучило? – перебила его Джейн. Ей было не по себе в гермобоксе, защищённом от радиации, - тут, похоже, источником радиации была она сама…

- Да, - голос отца едва заметно дрогнул. – На одежде намерили полтора кьюгена. Антирад дали ещё сарматы, так что всё должно пройти гладко. Плечо жжёт?

- У меня тут… - Джейн прислушалась к ощущениям – и поняла, что лучше бы этого не делала. – Больно везде!

Не успела она договорить, как датчик на мягком браслете тревожно запищал. Что-то снова впрыснулось в кровь.

- Это ушибы, они заживут быстро, - сказал доктор Фокс. – Сейчас лежи спокойно, постарайся заснуть. Тебе надо восстановиться, слышишь? Остальное – потом!

17 апреля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

- Садись, - коротко скомандовал медик в радиозащите, доставая полосатую ампулу. – Плечо!

Инъекций было две; один препарат Джейн узнала по резкому жжению под кожей, и ей стало не по себе.

- Антирад?

Вместо ответа на койку бросили новый халат, уже длиннее – по крайней мере, зад он должен был прикрыть. Рядом поставили ходунки.

- Пока лежи, - медик деловито отстёгивал фиксаторы от ноги, ногу – от койки, отдирал оранжевую нашлёпку и с довольным хмыканьем заменял жёлтой. – Пошевели ступнёй… медленно согни в колене… теперь обе сразу… Да, процесс идёт. Теперь – руки на опору и аккуратно… опора на руки!

Через пару секунд Джейн стояла, навалившись на трёхногие подпорки и касаясь пола одной ногой. «Эту штуку вперёд. За ней вторую. Прыг!»

- Туалет там, - медик указал на проём, прикрытый защитным полем. Джейн шумно выдохнула – за неделю памперсы и робот, их меняющий, ей осточертели. Трусов не выдали – это было досадно. Сев на койку, она влезла в «длинный» халат. Робот уже поставил в углубления на краю койки бутылку с водой и контейнер Би-плазмы с одноразовой ложкой. Джейн слабо ухмыльнулась – «Буду есть как люди. Бедные сарматы, они-то как всю жизнь терпят?! Одно хлёбово… и зубы же не выпадают!».

- Ну-ка пройдись, - скомандовал медик. – Хорошо. Когда лежишь – аккуратно сгибай и разгибай ногу. Время подскажет датчик.

Он покосился на дозиметр в нагрудном кармане и быстро пошёл к двери. Джейн цифры рассмотреть не успела – но ей резко стало не по себе. «Антирад выводит… то, что в меня попало. Ожогов нет, не рвёт, волосы… на месте,» - она едва заметно поморщилась. Волосы были «не на месте» - обрили её ещё перед помещением в капсулу, сейчас на голове топорщился коротенький красный «ёжик». Но его «иголки» по утрам на подушке не валялись – это радовало. «Я уже не должна фонить. Зачем второй антирад?»

Дверь за медиком уже закрылась – только зашипели гермозатворы.

- В три дня придёт полицейский, - раздалось под потолком. – Задаст вопросы. Если что – в туалете связь работает.

Джейн вспыхнула. «Вот ещё в туалете меня не допрашивали!»

Она встала на ходунки. Руки и здоровая нога были неприятно слабыми. Радовало, что сошли кровоподтёки – ныл только перелом, и то при попытках расшевелить суставы и мышцы. Один из браслетов сняли, анестетиком пропитали нашлёпку на шве – если не дёргаться, этого хватало.

Вскоре робот противно задребезжал – кончился лимит нагрузок. Джейн села на койку. «М-да. Что ж, всё лучше, чем быть опознанной по ДНК. Так и знала – какая-то засада с этими ускорителями…»

… - Офицер Ли, - раздалось по громкой связи. В этот раз с монитора убрали защитное поле – Джейн видела шлем лёгкого экзоскелета, «коп» наверняка видел её.

- Итак, мисс Джейн Люси Фокс, вам должно хватить сил и смелости ответить на несколько вопросов. О том, что произошло восьмого апреля у озера Макс-Лейк… и о том, что этому предшествовало. Надеюсь, вы понимаете, что шутки кончились. Ирренций ни с чем не спутаешь, отчёт ликвидаторского отряда у нас есть… Итак, что вы делали поздно вечером на заброшенной турбазе?

… - «Мотус Тайфун», конец десятых, - их с девятнадцатого не выпускали. Чёрно-белое пятно. Номера… все в грязи, я ещё тогда удивилась – где взял её в апреле? Одежда… ну, байкерская, для высотных полётов. В такое же пятно… Ид. Лаки его так называл. Всё.

- Прекрасная память, мисс Фокс, - донеслось по громкой связи. – Не сомневаюсь, что через пять минут после вашей встречи номера были чистыми, а цвет машины и одежды – совершенно другим. Ид? Забавно…

- Лаки должен…

- Разберёмся, - перебил её офицер Ли. – Взгляните на монитор. Здесь есть флиппер «мистера Ид»?

Джейн посмотрела на девять фотографий и едва удержалась от фырканья.

- Здесь ни одного «Тайфуна». Только «Мотус Апач» начала двадцатых. Вы файл не перепутали?

- Хм… А здесь?

В этот раз «Тайфунов» было два. Джейн указала на них и пожала плечами.

- Я бы не отличила, честно. Если нет повреждений или доработок… там, в темноте, под защитным полем, ничего такого было не разглядеть.

- Понятно, - картинки исчезли. – Что же, спасибо, мисс Фокс. Скорейшего выздоровления.

«Интересно, Лаки посадят?» - думала Джейн, пытаясь отдышаться. На лбу выступила испарина. Ничего, кроме разговора, ни слова угрозы, - но её будто выполоскали и выжали, как бельё в стиралке. «Выйдут на этих ублюдков? Они же знали, что продают бомбы! А если бы кто сдуру в городе…» - её передёрнуло. Датчик тревожно запищал.

- Мисс Фокс, ложитесь и не двигайтесь, дышите ровно! – тут же среагировал кто-то из медиков снаружи. – Ох уж мне эти допросы недолеченных… Молодая девчонка, а видишь, что с давлением?

- Отдышится, - отозвался второй. – Вот, сама видишь… Да, «копов» из больницы гнать бы пинками, да кто ж нам даст?!

24 апреля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

- Опора на обе ноги, аккуратно переноси вес… Так, замри, - медик в радиозащите взглянул на сигма-сканер, наклонился и рывком сдёрнул белую нашлёпку с ноги. Под ней виднелась едва заметная розовая полоска, длинная, но тонкая – всё, что (кроме «растаявших» мышц голени) напоминало о ране.

- Ниша справа от двери, возьмёшь трость, ходунки положишь, - распоряжался медик, бросив на кровать заклеенный пакет с одеждой. – Упражнения продолжай. На больную ногу не прыгать!

Джейн думала, что он выйдет – так он покосился на закрытую дверь – но вместо этого он вынул из стенной ниши дозиметр. Такие девушка видела только в комиксах да военных фильмах, - двуручная махина с выдвижными ветвистыми «щупами». «Сарматский трофей,» - мелькнуло в голове.

- Ляг и замри, - велел медик, медленно проводя агрегатом от макушки Джейн до пяток. Она слышала резкий выдох и почти беззвучный шёпот под респиратором. Затем медик убрал дозиметр и вышел.

Джейн, оглянувшись на нишу, пожала плечами и пошла добывать трость – ходунки, хоть и сильно её выручали первое время, изрядно надоели. «Набалдашник сделаю… надо подумать, какой. Череп – попса…»

К больничному инвентарю ей, конечно, ничего не дали бы приделывать – но лучше было думать, как она будет ходить по школе с тростью, чем о дозиметре и радиозащитном гермобоксе. «А сижу я тут третью неделю,» - неприятная мысль всё-таки просочилась. «Знать бы ещё, чего мне намерили…»

…Джейн делала разминку для ног, когда под потолком задребезжало, а одна из пластин на стене отодвинулась. В этот раз за ней было даже два монитора, один – сенсорный, пока что прикрытый защитным полем. Робот переполз к ним, опустил выдвижное сидение как раз напротив.

- Мисс Фокс, сядьте в кресло у мониторов, - раздалось по громкой связи. – Как вы себя чувствуете?

- Полудохлой, - честно сказала Джейн. – И нога ноет, когда наступаешь.

- Вам придётся ознакомиться с важными документами, - сказали снаружи. – И здесь, в присутствии опекуна… доктор Фокс, подойдите, пожалуйста… подписать их.

Защитное поле над вторым монитором растаяло. Джейн покосилась было на текст, но тут же уставилась на отца. Таким она видела его, когда пришли новости из Грейт-Фоллс… и там, на кладбище Хайленд и среди пустых ям – остатков фермы.

- Джейн, ты… тебе придётся… короче, антирад не сработал. В твоих костях ирренций, и он… его излучение не слабеет. Пока ты… он… опасен для окружающих, тебе придётся… придётся покинуть город.

Сердце Джейн ухнуло куда-то в кишки, горло будто жгутом перетянуло. Строчки перед глазами плыли. «…накопление ирренция в костях… источник ЭСТ- и ЭМИА-излучения, представляющий опасность для… в кратчайшие сроки покинуть Ураниум-Сити и выехать в посёлок Ренси. При отсутствии добровольного согласия к вам будут вынуждены применить силовые меры. В надежде на ваше и ваших опекунов благоразумие…»

Джейн хватала ртом воздух. «Не сработал… ирренций в костях… значит, теперь я – мутант? Ренси?»

Она слышала о них не раз, видела, как разгоняли митинги, когда кого-то из них раненым привозили в городскую больницу, - слухи разносились мгновенно… Самые смелые байкеры облетали гетто «Ренси» по широкой дуге. «А теперь… я – мутант?»

Она подняла руки, пошевелила пальцами, посмотрела на ступни в белых носках.

- Стой! Это ошибка… не может быть… я же нормальная! Я не мутант!

Доктор Фокс с трудом поднял на неё взгляд.

- Показания за две недели… антирад давно должен был всё вывести. Излучение только усилилось. Ты… Джейн, тебе лучше согласиться. Иначе тебя вывезут силой. Опасность для горожан…

Джейн глупо хихикнула. Всё казалось каким-то дурацким сном, она даже ущипнула себя в надежде проснуться. «Я – мутант?»

- Подпишите документы, пожалуйста, - напомнил о себе чужой голос. – Ваш отец прав. Мы очень сожалеем, что…

Джейн презрительно фыркнула, перечитывая строчки на экране. «Я – фонящий мутант, опасный для всех вокруг. Да что за бред?!»

- Что, прямо сейчас меня увезут? – хмуро спросила она, прижимая палец к месту для подписи – «с документами ознакомлена, ответственность осознаю». – В гетто мутантов?

Отец дёрнулся, как от удара.

- Это не… Я уверен, это временная мера. Ты… это вещество должно заместиться кальцием. Период полувыведения… Я сделаю всё, чтобы ты вернулась в город. Должен быть способ…

Голос стал тише, но Джейн ещё слышала его слова, обращённые уже не к ней. Она глазела на свои руки, будто в первый раз их видела. Под кожей и мышцами были кости, в них кальций заместился радиоактивным ирренцием – и вещество не собиралось оттуда уходить…

- Если мою дочь выкидывают в лес, у неё должны быть шансы на выживание. Хотя бы на самостоятельное передвижение. Раньше первого мая…

- Мисс Фокс, вам нужно отдохнуть, - раздалось по громкой связи, и мониторы погасли. Робот пересадил Джейн на койку и оставил там сидеть, глядя в пустую стену. «А как же шко… и Тун…» - мелькнуло было в голове, и девушка расхохоталась. «Мутант! Монстр из лесного гетто! Хроническая лучевая болезнь, лейкоз, опухоли костей… или мозг откажет первым? Или внутренности? Сколько с этим живут? Год, два? Есть там, в посёлке, эвтаназия? Говорят, там ограда под током…»

- Мисс Фокс! – кто-то в радиозащитном костюме прошёл, наконец, все шлюзы и склонился над ней. Она уже корчилась на койке, не в силах унять беззвучный хохот. Игла впилась в плечо, несколько секунд – и напряжённые мышцы обмякли. Джейн ухмыльнулась в последний раз, капнув на подушку слюной.

- Скоро я сдохну?

01 мая 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити – гетто «Ренси»

- Ну и что? – с вялым интересом спросила Джейн, когда медик убрал дозиметр.

- ЭСТ-компонента возросла на два микрокьюгена, - нехотя ответил тот. Наглазники были зеркальными, всё остальное скрывал слой радиозащитной брони, цифры на карманном радиометре медленно сменялись, показывая, как излучение Джейн «переходит» к медику.

- Трость положите в нишу, - буркнул он, отходя к двери. – Двигайтесь, постепенно наращивайте нагрузки. Про тренажёр не забывайте – мышцам ноги пойдёт на пользу.

Джейн нелепо хихикнула. «Мышцы ноги! Я сгорю изнутри через год, на кой чёрт мне мышцы ноги?!» Медик вздрогнул и поспешил открыть внутренний шлюз. Наверху задребезжало.

- Джейн Люси Фокс! Подойдите к мониторам общения! С вами говорит сотрудник эпидслужбы Ураниум-Сити!

Джейн скользнула взглядом по сунутому в экран удостоверению.

- Вы согласились добровольно переселиться в посёлок Ренси, - сказала женщина в радиозащите; на кой она была ей снаружи, когда Джейн сидела за двумя шлюзами, девушка так и не поняла. – Ознакомьтесь с правилами проживания и списком разрешённых предметов, распишитесь… и подпишите повторное согласие.

«Правила? У мутантов есть правила? Я думала…» - Джейн подавила очередной нелепый смешок и взглянула на список. «Не покидать территорию, обозначенную оградой, иначе как в сопровождении официального лица… не пытаться выйти на связь с кем-либо вне списка разрешённых лиц и вне указанного времени… не проявлять агрессию к другим обитателям… не уклоняться от обязательной проверки состояния… запрещены: личный транспорт, включая миниглайды любых моделей, телекомпы и смарты, подключённые к сети…»

- Эй! – возмутилась Джейн. – Плеер-то мне оставят?!

- Посёлок Ренси – закрытая территория, - отозвались снаружи. – Есть стационарные устройства связи с городом. В отведённое время можете ими воспользоваться. Как плеером или игровой станцией… зависит от разрешения мэра посёлка.

Джейн всё-таки хихикнула.

- Мэр мутантов? А щупальца у него есть?

«Согласна и осознаю ответственность за возможное нарушение»… Она ткнула пальцем в экран. «Чёрт! Даже смарт… хотя – есть же просто плееры, такие, под старину… в десятые были в моде…»

Уже без трости, чуть прихрамывая на левую ногу, она пару раз прошлась от стены к стене. «Мэр. У них там есть мэр. И «копы» есть, наверное. Они везде заводятся. Как плесень.»

…Шлюз открылся.

- Вы посетили душ? Тогда снимайте одежду, оставьте её в нише и выходите.

В шлюзовой камере было прохладно. Джейн поёжилась. Запечатанные пакеты висели на стене – бельё, один слой одежды, другой, тёплый комбинезон с капюшоном, сапожки с низким голенищем, - всё из дома, из запаса её вещей, она даже узнала потёртости на обуви от педалей флиппера. В сапогах отощавшие ноги болтались, как в ведре, - для того кто-то и положил лишнюю пару надувных носок…

- Джейн, выходи потихоньку, - услышала она голос отца. – Тебе тут… ещё поставят метки.

Через пару минут на груди Джейн, вышедшей в коридор, зеленели два радиационных «трилистника». «Труба» защитного поля, протянутая от шлюза, вела к лестнице. Снаружи стоял доктор Фокс в уличном комбинезоне. Увидев Джейн, он быстро отвёл взгляд.

- Идём. Как нога?

- Далась вам эта нога… - Джейн поморщилась. – Ты лучше скажи – я скоро сдохну? Год? Два? Сколько мутанты живут? Ты-то должен знать!

- Ты не мутант! – почти крикнул Фокс. – И… ты выживешь, слышишь?! Идём, сарматы ждут…

Джейн округлила глаза.

- Сарматы?!

- Ликвидаторы, - буркнул отец. – Попросил их… чтоб без митингов и прочего шума. Кто-то в больнице сливает информацию…

- Доктор Фокс, наш персонал… - возмутился было кто-то в соседнем коридоре, но тут Джейн подошла к развилке, и человек, замолчав, шагнул в сторону. Радиозащитного снаряжения у него не было.

- Ликвидаторы? Это меня повезут, как отходы в могильник? – Джейн криво ухмыльнулась.

- Сарматы согласились нам помочь, - отозвался доктор Фокс. – Ренси – хороший лесной посёлок…

- Только все облетают его по дуге, - буркнула Джейн и замолчала. Ей не терпелось отсюда выбраться – спину жгли опасливые взгляды из-за углов и из приоткрытых дверей. Информацию точно кто-то сливал – «мутанта выводят!» явно неслось по всей больнице, от кабинета к палате и от палаты к кабинету. Ещё в коридоре было жарко, да и на лестнице – ненамного лучше, - видимо, стоило надеть что-то из запасной одежды, сложенной отцом в рюкзак…

На чердаке, почти касаясь шлемом потолка, ждал здоровенный сармат в серебристой броне.

- Доброе утро, мистер Маккензи, - отец протянул ему руку. – Очень благодарен вам за помощь…

- Это несложно, доктор Фокс, - сармат улыбнулся так, что углы губ показались из-под респиратора, но пурпурные глаза остались холодными, а их взгляд – неприятно-оценивающим. Маккензи открыл перед людьми последнюю массивную дверь, и Джейн вышла на крышу больницы – к зависшему в небе иссиня-чёрному глайдеру с неогороженным трапом. Ступени у трапа были непривычно широкие; девушка покосилась на разлапистую ступню сопровождающего и кивнула самой себе – «Сарматский глайдер. На таком меня вывезли с Макс-Лейка?»

Маккензи, обогнав людей, шагнул на трап.

- Джед, Ис! – крикнул он двоим гигантам в чёрно-белой броне. – Там вообще есть где сесть?!

- Подождите! – донеслось с чердака. По лестнице уже выбирался робот-носильщик с двумя складными креслами. Джейн принюхалась к ветру – он был тёплым. Внизу капало – зима всё-таки отступила. Девушка, забывшись, хотела сбросить капюшон, но отец удержал её руку и надвинул его ниже, пряча выбившиеся волосы. За месяц они заметно подросли – излучение сочилось из костей, но на волосяные луковицы не влияло. «Может, это и есть мутация?» - Джейн криво ухмыльнулась.

Кажется, сарматы-ликвидаторы летали только стоя – кресел внутри не было, кроме тех, что поставили для людей; даже для Маккензи – а он, похоже, был тут главным – бросили на пол свёрнутый рулоном матрас. Громадные сарматы-ликвидаторы – один смотрелся амбалом даже рядом с бронированным сородичем – вообще ни за что не держались, хоть у стен и были мощные поручни – как раз под сарматскую ладонь в ликвидаторской перчатке. Амбал разглядывал Джейн, как диковинку, и даже покосился на дозиметр. «Спасибо, «щупы» в нос не сунул,» - подумалось девушке, и она уткнулась взглядом в палубу. «Не буду ничего тут трогать. А то потом дезактивация... Они из-за меня и так в скафандрах под тонну весом. Такая вот я опасная.»

Отец осторожно тронул её за пальцы. Она, вздрогнув, отдёрнула руку.

- В рюкзаке плеер с наушниками, - прошептал он, покосившись на сарматов. – Там все твои песни… всё, что мы с Вики нашли. Песни, комиксы…

Джейн вскинулась было – «и письма, наверное, перерыли – Вики так точно…» - и снова опустила голову. Сейчас уже ничего не имело значения. Малькольм был мёртв, Эйви и Флориан боялись даже взглянуть на посёлок, не то что снова выйти на связь…

- Мы с Вики постараемся добиться посещений, - отец говорил так тихо, что Джейн слышала, как гудят сопла глайдера, да шипит на «Джеда» начальник-Маккензи. – Мать… ты понимаешь, ей сейчас…

«Чего тут не понять…» - Джейн знала, что никаких посещений не будет – посёлок был закрыт наглухо, даже для членов городского совета. И тем более – для матери с младенцем.

- Им нельзя, - пробормотала Джейн, глядя в палубу. – Больше никому нельзя. Потому что я – грёбаный радиоактивный мутант.

- Мы с Вики…

Джейн отодвинулась так, что заскрежетало о ребристую палубу кресло.

- Так её Норман и отпустил глотать радиацию!

«Беременность, ранний срок…» - в голове всплывало то, что Джейн успела усвоить в колледже – основы гинекологии и акушерства там тоже давали. «Её к телекомпу не пустят, не то что… А отец ещё не знает, наверное. Они собирались до июня молчать…»

- Хватит уже чушь пороть, - буркнула она. – Считайте, что меня нет.

- Не надо так, - отец протянул руку к её плечу, но Джейн снова подалась в сторону, и ладонь замерла в воздухе. – Запреты запретами, но ведь видеосвязь никто не отменял…

«Да. Видеосвязь. Интересно же, на что я буду похожа после полугода лучевой болезни…» - Джейн громко фыркнула.

- Ты что, облучённых мало видел? Сперва слезет кожа, потом ногти, потом расплавятся суставы, и пальцы отва…

Рука отца до хруста сжала поручень.

- Все рен… поселенцы, - безжизненно-ровным голосом поправился он, - до сих пор были стабильны. Ни с кем не случилось ничего необратимого. Мы найдём способ удалить радионуклиды. Я, может, не радиобиолог, но есть Лос-Аламос, есть Саскатун…

Джейн плохо его слышала – в ушах, как гул крови, пульсировало слово «ренси». «Ренси» - «ирренси», от слова «ирренций» - от названия металла, намертво въедающегося в кости и сжигающего изнутри. «Фред читал как-то комикс про них… нас,» - Джейн криво ухмыльнулась. «Его потом запретили. А там и Фред… он жив, работать уехал… да какая теперь разница!»

- Ренси, - она издала короткий смешок. – Это хотел сказать? Так и говори.

Взгляды сарматов жгли её похуже человеческих, хотелось встать и выпрыгнуть в шлюз – и не обугливаться живьём ещё два года.

- Ну, далеко ещё? – резко спросила она.

…Шлюз открылся, впустив воздух с запахом мокрой земли и хвои, - снаружи за месяц хорошо так потеплело, Джейн даже снега не видела. Маккензи спустился по трапу. Девушка зашевелилась было, но отец удержал её. Через пару долгих минут в шлюз заглянул бородач в широкополой кожаной шляпе. Из настоящей кожи – может, даже и самосшитой. Поверх комбинезона он накинул куртку без рукавов и с нацепленными на неё значками напоминал реконструктора Дикого Запада.

- Добро пожаловать, юная леди, - он приподнял шляпу. – Я Стэн Кроуфорд, мэр города Ренси.

Девушка уставилась на него, он – на её ноги.

- Эм… вам нужна помощь в передвижении?

Джейн вздрогнула и съёжилась. «Откуда они тут… А-а, наверное, отец с ними связался! Мэр – всё-таки чиновник, хоть бы и мутант. А они все так общаются, что только файлы летят, и сеть виснет…»

- Благодарю вас, мистер Кроуфорд, - спокойно ответил отец, легонько подталкивая Джейн в спину – «пора!». – Нога немного ослабла, но в целом – всё в порядке. Я попросил бы только помочь ей обустроиться на новом месте…

- Нет проблем, доктор Фокс, - Стэн, кажется, обрадовался. – Тут много женщин, и тут все очень тихие. Ничего не бойтесь. Отдельный домик, так?

- Да, сначала – лучше так, - отец за плечо вывел Джейн на трап, а потом – на мостовую единственной длинной улицы. На остальных, отходящих в стороны, умещались два-три двухэтажных домика – новеньких, ярких, почищенных от снега и наледи, как и мостовая «под брусчатку» - только что без рельефа.

- Пойдём, - поторопил девушку доктор Фокс и виновато покосился на Маккензи. – Мы и так оторвали сарматов-ликвидаторов от важной работы. Как видишь, здесь тоже живут люди. Обязательно разрабатывай ногу! Каждый день работай с тренажёром и заглядывай в спортзал. Здесь чистый лесной воздух, озеро под боком, - ты быстро окрепнешь…

Домишко стоял чуть ли не у ворот – оранжевые стены, ребристая островерхая крыша, коротенькая галерейка между лестницей и дверью… Женщина в весеннем комбинезоне, обогнав их, шмыгнула внутрь и пинком закинула в дом робота-уборщика.

- Простите, до пустого жилья руки не дошли. Сейчас тут будет чище, чем в больнице! Я Кэтрин, можно Кэт. А ты?

- Джейн Фокс, - буркнула девушка, настороженно глядя на женщину, робота и всё вокруг. «Вот как живут мутанты… И эта Кэт, и Стэн – они оба… Они тоже фонят? Поэтому, наверное, робот такой… простой, как булыжник. Не пнёшь – сам не пойдёт. Как у дяди Джека на ферме…»

- А с ногой-то что? Из-за облучения – или так? Сильно жжётся?

- Перелом, - отозвалась Джейн и мгновенно насторожилась. – Жжётся? А… после облучения всегда так? Кости жжёт? И прямо сразу, а не когда уже…

Она прикусила язык – женщина, гоняющая робота по закоулкам, определённо была ренси – но обугливающейся заживо не выглядела. Зато, возможно, ощущала себя – и уж точно знала, что с ней будет дальше.

- Ну да, кости, суставы. Кому сразу, кому через месяц-два, - без намёка на тревогу ответила Кэтрин. – Вон, смотри, холодильник. А там пульт от подогрева. Тепло я с утра воткнула на пятнашку, мало будет – подбавишь. А холодильник уже сама включишь. Ты, с ногой своей… тебе, верно, лучше робота с едой присылать? Чтоб самой до комбината не прыгать?

Джейн растерянно на неё посмотрела. «Еда? Комбинат?..»

- В общем, рано тут не встают – так что робот в девять поставит коробку у двери, - женщина, не замолкая, уже поднималась по лестнице, застеленной чёрно-коричневой «дорожкой». И полы, и стены, и лестницы, и шкафы, и полки, - всё тут было сделано «под древесину». Джейн скинула наконец капюшон, отстегнула респиратор, мельком заглянула в ростовое зеркало у шкафа, - волосы из «сарматского ёжика» доросли до ушей, щёки запали, и откуда-то вылезли совсем уж индейские скулы.

- Эта твоя штука – тренажёр? Разберёшься, как поставить, или кого из парней кликнуть?

- Не надо, - отказалась Джейн, глядя на длинную кровать. Тренажёр вполне помещался в изножье, ещё и оставалось места, чтобы вытянуться во весь рост и не задеть его даже пальцем… Спинка кровати тоже усиленно притворялась деревянной.

- Ты тут пока одна, - сказала Кэт, загоняя робота под кровать. – Вот никто не пачкает – а откуда что берётся?! Нас вообще немного, домов построили с запасом, так что живи спокойно. А захочешь – во вторую комнату подселим новичка… Хотелось бы поменьше таких бедолаг, особенно из молодёжи, но хоть раз в год да бывает. И именно что молодые. В крови у вас всюду лезть. А в этом «всюду» эта дрянь и водится…

Она, чуть помрачнев, машинально потёрла кисти. «Ожог был на руках…» - Джейн впилась взглядом в пальцы, ладони, - кожа выглядела чуть темноватой, будто с прошлогодним загаром, но рубцов не было, а ногти не отвалились.

- Тут у нас по выходным песни-пляски, - ухмыльнулась Кэт. – Нога позволит – заходи. Все будут только рады новому лицу. А если себе кого найдёшь…

Джейн уставилась взглядом в пол.

- Мой парень… он погиб, когда я…

- Боженьки! – Кэтрин ладонью закрыла рот. – Прости, Джейн, ради всех святых. Прости!

Джейн пробормотала что-то вроде «да бывает…» и быстро нарушила повисшую тишину:

- А с теми, у кого кости жжёт… что с ними потом?

Кэтрин пожала плечами.

- Да по-всякому. Мне зиму жгло, а весной – как ветром сдуло. И больше не возвращалось. Или вот Стэн… ему худо было совсем. Он за ограду выполз, кинулись его искать – а он сам вернулся и со свёртком ягод. Разбирали потом в определителе, что из них есть-то можно. Все съедобные, представляешь? А у Стэна с тех пор никаких болей. Только по лесу шарахается, как заведённый. И всех туда таскает. Только больше никому не помогло, - Кэт тяжело вздохнула и попыталась улыбнуться. Она стояла у окна, отодвинув жалюзи.

- Смотри, какой вид! Над крышами – лес, и так до горизонта…

- Ага, - пробормотала Джейн, укладывая в выдвижной шкафчик маленький свёрток. Сквозь тёмную плёнку прощупывался плеер, обмотанный наушниками, и что-то длинное на шнурке. «Зуб,» - Джейн криво ухмыльнулась. «Надо же, не выкинули. А он, наверное, фонит…»

- Стирка у нас по понедельникам, - Кэтрин погнала робота, отработавшего своё на втором этаже, вниз по лестнице. – В душевой глянь – там тазик для мелочёвки, если копить не хочешь – простирнёшь и посушишь. А всё крупное – в понедельник в прачечную… короче, завтра пришлю к тебе Жюли, вы, как люди молодые, быстрее столкуетесь. А я… пойду, пожалуй. Чего тебе докучать? Стэн завтра принесёт пролески – если обещал, найдёт, хоть весь лес перероет – так что всё надо подготовить…

Дверь за ней тихо закрылась. Джейн сообразила, что до сих пор парится в уличном комбинезоне и сапогах. Она сбросила верхнюю одежду, стараясь не заглядывать в зеркало, и сунулась в душевую. Тазик и впрямь был там. Вода текла исправно, температуру Джейн настроила – тепла хватало… «Интересно, что за проблемы со стиркой? Раз в неделю… ещё бы потом ксенофауна не шарахалась! Тут и волки разбегутся…»

Едва она в «казённой» (найденной в местном шкафу) пижаме вышла на первый этаж поднастроить температуру, под дверью что-то брякнуло и усеменило на металлических ножках. Выглянув, Джейн нашла короб с едой – три запечатанных лотка, «обед», «пожевать между делом» и «ужин». «Ага, оладьи, фасоль с ветчиной… ничего себе бургер! Да, голодать тут не придётся…»

- Короб вниз поста-авь! – крикнул с другой стороны улицы кто-то из старожилов. Он рыхлил тёмную землю в высоком длинном ящике у стены.

- Стэн обещал мха привезти, - пояснил ренси с широкой ухмылкой. – Люблю мох! Я не Кэт, у меня из стен ветки не лезут, но мох-то должен… На нижнюю ступень, говорю, поставь, чтоб робот забрал! А то завтра ничего не привезёт!

Джейн, забыв даже, что вылезла на улицу в носках, послушно прошла по галерейке и оставила пустой короб на нижней ступени. Ренси показал большой палец и снова принялся рыхлить, подсыпая то крошёную кору, то щепки. Пальцы Джейн прижгло холодом, она посмотрела вниз, ойкнула и шмыгнула в тёплый дом. Там уже прогрелось до плюс восемнадцати.

«Мох… пролески ещё какие-то… они тут что, садоводничают?» - Джейн вспомнила про «песни и пляски» по выходным и растерянно хмыкнула. «Мутанты с лучевой болезнью?!»

Думать о лучевой болезни не хотелось, и Джейн, чтоб отвлечься, закопалась в рюкзачок. Установив лёгкий тренажёр, она выложила вторую смену одежды («Отец-то в курсе, что это на неделю?»), распаковала тёмный свёрток и сунула в карман плеер. Наушники брать не стала – всё равно снаружи никто не слышал, а в тишине ей было не по себе. «Что же делать мне на глыбе, на пустой и мёртвой глыбе, на такой здоровой глыбе вдалеке от звёздных трасс?» - запел в холодном доме Себастьен Марсье, и Джейн поёжилась. Плакать в этот раз не хотелось, но… «Да уж. На пустой и мёртвой глыбе вдалеке от звёздных трасс…»

Плеер был завёрнут в чёрную бандану; ещё одна, старая, с автографом Марсье, лежала в пакетике рядом. Джейн повязала её и шумно вздохнула, вешая на грудь «зуб аллозавра». Тот, похоже, и правда «фонил» после взрыва – его «чистили» спецраствором, всё окрашивающим в разные оттенки красного. «Зубу» достался светло-розовый. Джейн, хмыкнув, поправила его на отощавшей груди («Теперь это сиськами не назовёшь… Тьфу ты, о чём я вообще думаю?!») и завалилась с бургером в кровать, лениво сгибая и разгибая повреждённую ногу. «И чем я занимаюсь?! Я же мертвяк. Только почему-то ходячий. Какая разница, если через месяц…» - она встряхнула головой и сделала плеер погромче, переключив на «Отлупил гитарой динозавра».

02 мая 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Свет просочился за неплотно закрытые жалюзи, упал на подушку. Джейн заворочалась. «Школа!» - она резко села, схватилась за смарт. «Почему таймер не… А, ёлкин корень!»

Она бросила смарт на подушку – а то уже почти начала искать вчерашние задания… С тяжёлым вздохом сползла с кровати, опираясь на здоровую ногу – это уже вошло в привычку. Больная за ночь будто «ржавела», надо было разминать и расхаживать… Ёжась от утреннего холода, Джейн попрыгала к настройкам температуры. В холодильнике оставались вчерашние оладьи. Носки и бельё за ночь просохли, пахли сносно. Джейн довольно хмыкнула, но надела всё равно свежие. «Эти пусть в комнате повисят, проветрятся…»

На крыльце зацокали металлические лапки, что-то опустилось у двери – и следом уверенно постучали.

- Эй, внутри! К тебе уже можно?

- Да заходи, только я в пижаме, - проворчала Джейн, приглаживая высохшие волосы. Пока они были длинными, ложились ровно с одного расчёсывания; после отрастания лохмы торчали как попало, хоть обручем стягивай. «И в хвост не соберёшь…»

- Привет, - кудрявая девушка в комбинезоне нараспашку внесла короб с едой, вынула «утренний» контейнер, оставила на столе и по-хозяйски полезла в холодильник. – Ты одевайся, ешь, - потом прогуляемся. Тебе как по лестницам прыгать? Тут мастера есть – хочешь, сделают трость.

Джейн замотала головой и так быстро, как могла, пошла наверх – за нормальной одеждой. Нога внезапно сделала вид, что никакого перелома отродясь не было. «Лестницы ей на пользу. Быстрее расходится.»

Когда она вернулась, на столе уже исходила паром пицца, и куска не хватало.

- Ничего, что я съела? Новичкам всегда кладут с запасом – а живот-то не скирлиновый, не растянется!

- Умм… - Джейн надкусила пиццу. «Еда тут нормальная. Ну, пока кишки работают. Как слизистая потрескается, не до еды станет…»

- Будешь? – после оладий пицца точно была велика… да и без них, если честно, тоже. «Кудряшка» мотнула головой.

- Мне точно хватит! Давай, закину на холод, - мне не вставать… Не знакомились ещё? Я Жюли Готье.

Джейн хлопнула по подставленной ладони и улыбнулась – уж как смогла.

- Джейн Фокс.

- «Фокс»? «Лиса»? – Жюли уже давно разглядывала клочья «причёски», торчащие из-под банданы. – Из-за волос?

- Не, по бумагам так, - Джейн ухмыльнулась. – Я не лиса.

- Да, непохожа, - неожиданно серьёзно согласилась Жюли. Сколько Джейн её ни разглядывала, признаков обугливания заживо не видела… только взгляд иногда странно расфокусировался.

- А на что похожа?

- На звезду с хвостом, - так же серьёзно ответила «кудряшка». – Знаешь, бывают такие? Летит – и не знаешь, сгорит, в Землю врежется или унесётся куда-то ещё на тыщу лет… Ну что, пойдём? Ты ведь в посёлке ещё не была?

…На улице с утра было не так уж и жарко – расстёгиваться Джейн не стала, хотя Жюли так и пошла с откинутым капюшоном и в куртке нараспашку. У соседнего дома под навесом возился с длинным ящиком тот житель, с которым Джейн говорила вчера. Он раскладывал по сырой земле небольшие, с ладонь, шматки мха – десятка полтора, и все разные. Часть кто-то срезал вместе с почвой, часть – принёс с куском коры или деревяшки.

- Стэн уже и в лес успел, - усмехнулась Жюли. – Интересно, привёз ли пролески, - Кэтрин их заждалась…

- А это что за штука?

- А вон, смотри, - Жюли широким жестом обвела несколько домов на перекрёстке и дальше по улице, ведущей к лесу. Одну постройку ящики с землёй окружали сплошняком – и из каждого торчало что-то живое, иногда зелёное, иногда – даже цветущее. Кэтрин и ещё двое, перекрикиваясь – «Осторожно, корни!» - добавляли на пустые места ещё что-то, завёрнутое вместе с землёй в отдельные пакеты. У другого дома заросли были поскромнее, но с торчащих мёртвых веток прядями свисал лишайник. У третьего над ящиком с торчащим из него древесным стволом – мёртвым, с отслаивающейся корой – поднималась сухая трава, скрывающая зелёные ростки. Парень ворошил её, в растерянности пожимая плечами.

- Кэт! Как по-твоему, они вообще прижились?

- Они ж летние, кто тебе в мае скажет?! – откликнулась Кэтрин, расправляя примятые листья. – Тески прилетят – попроси сканер, пусть глянут – есть там грибница?

Другая женщина, от земляных работ уже скинувшая не только капюшон, но и куртку спустившая до пояса, хихикнула в респиратор.

- Не вздумай! Тески твоё хозяйство мигом сожгут, пока оно стену не съело!

Грибовод сердито фыркнул.

- Кабы оно ело фрил, волок бы я сюда эту деревяшку?!

Джейн ошалело смотрела то на цветы, то на «мутантов». За домами пробежали трусцой несколько человек в лёгких летних комбинезонах.

- А там кто?

- А! У спортсменов разминка, - Жюли за руку потащила Джейн туда, откуда вид на ограду и бегущих вдоль неё был лучше. – Видишь, Стэн впереди? Только из леса – и уже всех гоняет. У них тут зальчик ещё – вон, видишь, в большом доме?

«Большой дом» и впрямь был большим – длинное строение, собранное из нескольких модулей, с широкими общими галереями на двух этажах и даже лестницей, соединяющей их. На ярко-белой двери сбоку зеленел широкий крест. Рядом с ней, у створки, обтянутой кожей, из стены торчали чьи-то рога с загнутыми кверху отростками. «Скоро буду» - свисала с них проколотая записка. «Администрация» - прочитала Джейн на двери.

- Рога – муляж? – она покосилась на «зуб», болтающийся под расстёгнутой курткой – тепло прибывало быстро. Жюли фыркнула. Следом фыркнули двое, вышедшие на галерею соседнего домика. Над их дверью лосиные рога, блестящие и будто подкрашенные чёрным, смыкались аркой со встроенными светодиодами на отростках.

- Можно твой кулон глянуть? – спросил парень, присматриваясь к «зубу». Джейн сняла шнурок.

- Отливка, - буркнула она.

- Ага, теперь вижу. В древностях-то я не шарю… - парень вернул ей подделку и дружелюбно усмехнулся. – Из настоящего рога хочешь? Хоть под зуб, хоть бляшку из спила? Сырья у нас полно, спасибо Стэну. Может, вешалку из рогов или светильник позабавнее? Даже с черепом можно, - у нас их как-то перебор…

- Эхм… пока не надо. Спасибо, - пробормотала Джейн, глядя на перстни резчиков – то ли костяные, то ли как раз из рога, с тонкой резьбой. «Надо же… Это тебе не отливки штамповать! Как они только с лучевой болезнью умудряются…»

- Доброе утро, мисс Жюли! Мисс Джейн, не тяжело ходить? Берт, если что, быстро палку соорудит! Берт, у вас же как раз из просушенного что-то лежало?

К большому дому вывернула цепочка «спортсменов». Стэн, заговоривший с девушками, даже не запыхался. Берт, к которому он обращался, дышал тяжелее – но он и на вид был старше.

- Трость? – он смерил Джейн оценивающим взглядом. – Да, на такую работу просушки хватит. Если ещё какой рог на верхушку одолжишь…

Стэн махнул рукой.

- За этим дело не станет! Верно, Мэйзи?

Костерезы переглянулись и оживлённо закивали.

- С-спасибо, я лучше так… пусть мышцы нарастают, - пробормотала Джейн. «У них тут что, ещё мастерские?! Из натуральных… рога, кость, дерево… что, и кожа на двери – настоящая?! Жилетка Стэна… я-то думала – скирлин… Ничего себе…»

- Тоже разумно, - не стал спорить мэр. Он уже распахнул дверь – она и закрывалась-то на внешний крючок, тоже вырезанный из кости. Джейн успела увидеть внутри деревянную стойку турника, баскетбольную корзину на одной из стен и свёрнутую сетку для волейбола. «Они тут, небось, из травы или корешков. И мячи кожаные, как у индейцев…»

- Ты, если что, обращайся. Я вон там живу – по резным перилам узнаешь. И мастерская там же, - Берт махнул рукой куда-то вдаль, где стояли домики побольше – на трёх-четырёх жильцов. Джейн быстро закивала.

- Тут много кто с прямыми руками, - усмехнулась Жюли. – Жаль, мне всё не даётся. Только глотку драть могу да шить, что попроще… Вон там, смотри, - народ пошёл с сумками? Это музыканты, тренировка у них. А это Франческо. По музыке и танцам он тут главный. Но ты не стесняйся, приходи просто вечером – в субботу или там в воскресенье. Никто не погонит. А хочешь поучиться – иди с утра, Ческо против не будет. И-их!

Она странно встряхнула руками и плечами, будто приподнимая невидимую юбку и порываясь закружиться в танце.

- Видишь площадь у большого дома? Там, как потеплеет, бассейн надуют. А зимой он катком работал. А сейчас такая погода – ни туда, ни сюда!

- Эй, Жу, тебя сегодня ждать? – из танцевального зала выглянул Франческо. – Или вас обеих?

- Ага, приду, - откликнулась Жюли.

Джейн мотнула головой.

- Пока не выйдет. Нога…

- Лечись, - улыбнулся Ческо. – А к Берту сходи, если совсем никак. Ты не бойся, тут не город, - денег не возьмут!

Дверь закрылась. Жюли сфокусировала поплывший было взгляд.

- У меня, знаешь, кости уже не горят. А кошмары вот бывают. Так что настроение тоже… разное. Не пугайся, если что. Тебе ещё чего-нибудь показать? Был бы Стэн свободен, зашли бы к нему, - знаешь, сколько у него шкур и черепушек! Можно к твоему зубу ещё ожерелье в семь рядов…

- А… откуда у него это всё? Разве тут можно охотиться?

- По чуть-чуть можно, - ухмыльнулась Жюли. – Да и кто за нами следит?! Стэн – он любую дичь, любую траву найдёт, только скажи. У нас на каждый праздник оленина. Только если скажет – «научу, как выделывать шкуры по-индейски» - не соглашайся! А то я согласилась на свою голову…

Она крепко зажала нос.

Джейн тут же вспомнила про стирку раз в неделю – и свой зарок не принюхиваться к местным (как могут, так и пахнут!). Тут, снаружи, всё перебивал запах леса – мха, мокрой коры, «садиков» у дома и бескрайних зарослей вокруг.

- А Стэн сам – он не из… старейшего народа? Метис? – Джейн вспомнила совершенно обычное, только сильно загорелое и обветренное, лицо мэра. «Метисы всякие бывают…»

- Не, просто человек такой, - ответила Жюли и быстро оглянулась по сторонам, понижая голос до шёпота. – Зимой к нам привезли метиса. За тридцать, взрослый дядька. В третью ночь перемахнул через ограду и лёг в ельнике. Там утром и нашли. Ночью под сороковник было – говорят, когда несли, он не гнулся даже. В глазницах лёд, а сам улыбается…

Девушки поёжились.

- У него… болело уже сильно? – Джейн вспомнились проявления лучевой болезни и разных форм рака – «от такого, пожалуй, ляжешь в ельнике»… Жюли качнула головой.

- Да не заметили. Ходил, как ты сейчас. Может, чего померещилось. У нас бывает…

Мимо, насвистывая, прошёл ещё один поселенец – из переулка к единственному зданию без «деревянной» отделки. Перед ним бежала вереница роботов-разносчиков.

- Фокс? Как еда, ничего поперёк горла не встало? – спросил он. – Про новичков, если чего нельзя, предупреждают, но мало ли…

Джейн мотнула головой.

- Хорошая еда, - она старательно улыбнулась. – Это комбинат?

- Ну да, у озера, - отозвался погонщик роботов. – Всё, тут посёлок кончается. Не разгуляешься!

Джейн покосилась на соседний домик – судя по резным перилам и узорам на двери из настоящего дерева, тут жил Берт. Жюли уже переминалась с ноги на ногу, нетерпеливо поглядывая на большой дом.

- Ты, если чего ещё интересно…

- У вас озеро рядом, и мыла вроде хватает. Почему стирка так редко? – спросила Джейн, уткнувшись взглядом в мостовую.

- А! – Жюли махнула рукой. – Тряпки выдают по нормам. Нормы такие, что… лучше пусть поживёт лишний годик. А от стирки скирлин быстро изотрётся… Ты с тазиком разобралась? А то не все умеют…

- Я на ферме жила, - отозвалась Джейн. – Нормы, значит… Ты иди, танцуй – а я пройдусь ещё и домой. Нога устала.

- А-а… - протянула Жюли. – Ну, ты смотри. Полегчает после обеда – выходи. Стэн с делами разберётся, к нему зайдём. У него много занятного!

Джейн двинулась к ограде. С беговой дорожки (даже с разметкой – «тренер» подошёл к делу серьёзно) видна была переполненная котловина озера, остатки снега в затенённых ложбинках, растения, вроде бы виденные во время байкерских вылетов, но незнакомые… «Через ограду можно перебраться,» - она посмотрела на крыши и криво ухмыльнулась. «Со здоровой ногой, да в сугроб – как нечего делать. А ельник… вон там он, видимо, тот самый. И идти недалеко.»

…Серьёзного замка на двери не было – только задвижка внутри да крючок снаружи. И, как заметила Джейн, так было везде, по всему посёлку, - а она обошла и жилые улицы, и ещё не заселённые, так, что нога и впрямь заныла. Теперь она, доев фасоль, валялась на кровати и читала комикс про Дейна и Юту. И там было про лес, только южный, болотистый, - самое то спрятаться двум беглым рапторам…

«Странно тут всё,» - думала Джейн; комикс комиксом, а вокруг было «жуткое гетто мутантов», и сама она была одним из них – и Эйви с Флорианом, встреть её в лесу, взлетели бы повыше и прибавили ходу «флипам». «Цветы эти, мох… вещички всякие… бассейн у них летом… Они ведь не жильцы. Никто из них пяти лет не протянет. Только метис это и понял… или только ему хватило духу?»

Снизу донёсся громкий стук.

- Джейн, не спишь? – с прохладным сквозняком на первый этаж сунулась Жюли. – Знаешь, что Стэн видел в лесу? Ирга цветёт! Он сейчас собирает всех, кто хочет глянуть, - там полпосёлка! Ты цветущую иргу видела живьём?

- Иргу? – Джейн натянула джинсы и выбралась на лестницу. – Дерево такое?

Она помнила смутно, что это растение, и вроде даже пригодное в пищу, и что её название на «старейшем» языке – «саскатун» - «прилипло» к столице штата. Но собираться толпой смотреть на что-то в лесу… «Пойду. Мутант я или нет?!»

Стэн Кроуфорд, увидев её, одобрительно усмехнулся и показал большой палец.

- Держись! Пойдём без спешки, да тут и близко.

…В памяти у Джейн всё-таки что-то задержалось – не зря нажимала на биологию на допзанятиях. Названия растений в голове всплывали, хоть и не сразу – но до пояснений Стэна… ну, почти всегда. Тот пристально следил за ней – как решила Джейн, из-за того, что по «звериной тропе» она еле плетётся и на каждой остановке догоняет всех последней. По гладкому полу или мостовой идти было куда как легче – и к концу пути девушка уже всерьёз задумалась, а не пойти ли к Берту…

…Ирговник белел среди леса, освещённый косыми лучами солнца. Пахло от него странно – терпко, горьковато…

- Стэн, ты уверен, что одному кусту мы никак не найдём места? – вполголоса спросила Кэтрин. – Я же не секвойю прошу!

- Сперва кустик, потом дерево, а там и роща, - меланхолично ответил мэр. – Кэт, тебе уже ящики ставить некуда.

Джейн нюхала цветущую ветку. «Красиво…»

- Эй! Не ломай! – одёрнули её сразу всей толпой. – Это же ягодник!

«А. Точно, оно съедобное,» - Джейн убрала руку за спину. Стэн пристально смотрел на неё.

- Хочешь растениями заняться? Выбери, чем, - ящик дадим, с землёй поможем.

Джейн помотала головой и отошла от кустарника. «Ягодник. Вот сколько тут летали – никогда не ела ирги. Живой, с куста. По этим местам – вроде бы конец июня? Через пару месяцев попробую. Ягоды брать, наверное, можно, - это ж не ветки…»

На обратном пути Стэн совсем уж сбавил темп, и всё равно Джейн еле дошла – её уже хотели нести. С трудом отделавшись от помощников, она закрыла за собой дверь и дохромала до душевой. Пропотевшая одежда липла к телу, в волосах запуталась хвоя и лепестки ирги. Спасибо Стэну с репеллентом, - насекомых там не было, по такому теплу уже наверняка повылезали… Когда Джейн добралась до кровати, в ельник, хоть весенний, хоть зимний, ей больше не хотелось. Хотелось спать.

03 мая 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

- Привет! – поселенец с непокрытой головой, но в респираторе высунулся из-за прислонённой к стене коряги. – Стэн тебя вчера не загонял со своим лесом? А то он меры не знает! Как думаешь, откуда мне пришлось волочь это бревно?!

Он ткнул пальцем в корягу. Джейн неопределённо хмыкнула.

Глаза она сегодня открыла в полдвенадцатого – можно было и не завтракать, а сразу пообедать. Бандана с вечера просохла, выстиранное бельё Джейн отложила до завтра – хоть что-то из надетого должно быть чистым!

- Километра три, не совру! Так и волок на горбу. Ну, зато… - поселенец смерил бревно почти ласковым взглядом. – Зато осенью же и попёрло – только успевал срезать. Так что вешенки освоил. Теперь вот думаю, выйдет ли с рядовками…

Джейн ошалело уставилась на него.

- Ты… серьёзно, растишь грибы? А… на кой они тебе?

Поселенец хмыкнул.

- Как «на кой»? Их едят, ты не слышала? Сдаёшь на комбинат, тебе там сготовят, как надо… только почистить и промыть не забудь – там с такой ерундой морочиться не будут, а грибы с песком – еда так себе!

«Выращивать… грибы… для еды… и комбинат при деле…» - пока Джейн переваривала информацию, кто-то с размаху хлопнул её по плечу – она аж присела.

- Ой, прости! – Жюли отпрыгнула в сторону и вмиг посерьёзнела. – Как нога? Мы за тебя вчера переживали – всё-таки в лесу с непривычки трудно… Слушай, я забыла – я тебе вчера информаторий показала? Или нет?

Грибовод, уже забыв о девушках, опрыскивал притащенную за три километра корягу из пульверизатора.

- Информаторий? Не-а, - Джейн решила, что на сегодня с неё грибов хватит. «Надеюсь, у него это развлечение, а не трудовая повинность…»

- А ты чего не на танцах? – вспомнила она, идя следом за Жюли. Та замедлила шаг и усмехнулась.

- Ну, не весь же день плясать! Да и Кэт просила помочь…

- Да, и до сих пор ждёт… - Кэтрин оторвалась было от прикапывания очередной кочки непонятно чего в ящике с землёй, но увидела Джейн и широко улыбнулась. – Выспалась? Говорят, ты на ферме жила? Вы там что-то сажали?

Джейн, быстро смигнув, качнула головой.

- Я так, бывала налётами. Дядя Джек… он тыквы растил, зелень для индюшек…

- Тыквы… - Кэтрин мечтательно улыбнулась. – Здорово было бы. И зелень тоже. Розмарина бы, острого перца… Но…

Она развела руками.

- Семена сюда не возят, хоть сто бумаг напиши. Жаль, что байкеры к нам не летают! Слышала, они не брезгуют всякой контрабандой – а тут всего-то горстка семян, самое законное дело…

При слове «контрабанда» Джейн передёрнуло. Нервы в ноге, вроде бы ничем не придавленные, вспыхнули острой болью.

- П-привёз тут один контрабандой, - процедила она, забыв и о Кэтрин, и обо всём вокруг. – Мы с Малькольмом… его хоть сразу на атомы, а я…

Перед её носом оказалась фляжка тёмно-фиолетового… сока? «Может, даже из ягод,» - выдал от неожиданности мозг. Кэтрин замахала руками.

- Джейн! Вот опять я, голова садовая, ляпаю не подумав… Жюли, вы, если легче не станет, к Мэгу зайдите…

- Нормально всё, - буркнула Джейн, возвращая Жюли сок. – Так… Я тоже байкер. Была. Знала бы – привезла бы. И перец, и тыкву, и чего там ещё. Но наши сюда не суются. И от меня улетят даже без флипов.

Кэтрин неуверенно улыбнулась её шутке.

- В общем, Жу, я тебя жду. И ты, Джейн, приходи, если силы есть. Чуть покопаться в земле – оно не во вред!

Жюли уже тянула Джейн к большому дому – похоже, туда затолкали всё, кроме жителей и пищевого комбината.

Лестница внутри была одна, но ветвилась надвое, как дерево – кто-то состыковал два жилых модуля как раз по пролётам. Жюли свернула к приоткрытой двери, из-за которой неслись голоса. Один из них показался Джейн знакомым.

- Вечно ты кипятишься, - говорил Берт, откинувшись в кресле. Два парня и женщина склонились над включённым телекомпом, один тыкал в экран.

- Ну разве такое можно живым людям советовать?! А если кто так и сделает – куда счёт из больницы слать, на форум?!

- Древорезная команда, - тихо хихикнула Жюли, обходя шумную группу стороной. – Давай тут сядем, тут потише…

Ещё один телекомп стоял за толстой деревянной колонной, тёмной, лакированной; под лаком просматривалась резьба – как в каком-нибудь древнем храме из игры или комикса…

- Ага, сеть есть, - Жюли уже разглядывала какие-то расстеленные и размеченные тряпки. Джейн, забыв про резьбу на колонне, села за телекомп.

- А… куда отсюда можно?

- Куда угодно, - усмехнулась Жюли. – Читай что хочешь, только не пиши. И скачивать – через Стэна… ну, вон там Агата в наушниках, у неё на листке напишешь, что надо – если не запрещёнка, через пару дней заберёшь…

Джейн, сделав мысленную пометку про «Агату в наушниках» (видимо, админа информатория, как «Мэг» был фельдшером), уже открыла сайт Саскачеванского университета. «Писать нельзя, учиться не выйдет – но читать-то можно!» - она добралась до страницы, куда выкладывал задания для старшеклассников Ураниумский колледж.

- Ничего себе навалили! – вырвалось у неё. Последний знакомый блок терялся на другой странице. «Прочтите… сравните… проведите опыт… Ух ты, наконец перешли к делу! Так, что там за опыт?» - она потянулась было к ссылке, но красный баннер на треть экрана резанул по глазам. «Внимание! Вы идентифицированы как облучённый в опасной стадии. Вам запрещено покидать специальное поселение. Вы уверены, что вам нужна информация по ссылке?»

- Эй! – Жюли схватила Джейн за плечи и крепко встряхнула. – Ты чего?!

Та не могла ничего ответить – красный туман залил глаза. «Уверены, что вам нужна… и правда что. Какой опыт может поставить ходячий мертвяк?!»

- Да эти тупые баннеры всех бесят, - Жюли склонилась над телекомпом. – Они убираются в один тык. На следующую ссылку снова вылезет – ну так и уберёшь. Какое их собачье дело, чем мы там облучены?! От нас что, их сайт облучится?! Ну-ка, кто там такой умный… Университет Саскачевана?! Они там что, совсем «поехали»?!

Джейн, уже не глядя на телекомп, неуклюже выбралась из-за стола.

- Пойду я. С ногой чего-то…

- Мэг тут, рядом, - Жюли перехватила её взгляд. – Да у тебя не с ногой. Это из-за баннера… Ты в Тун поступаешь, да? Биотех? Меня тоже хотели в Тун, да я отвалилась ещё в седьмом… Слушай, тебе что за дело до их нашлёпок? Ссылки-то работают! Вот и учись. Тески вон чему выучились… непонятно как и где – а нам-то всё открыто! Это они от нас ответ получить не могут, а тебе учиться никто не мешает!

Джейн резко мотнула головой.

- И на кой чёрт?! Я, может, завтра сдохну. Даже биотех пишет – таким, как я, учёба не сдалась…

- Ну и дураки они там, на биотехе, - фыркнула Жюли. – А что, хоть кто-то бессмертен? Есть человек, который сдохнуть не может – когда угодно, на ровном месте? Так что ж теперь, и не жить?!

- Не дождутся, - припечатал Берт, выглянув из-за столба. – Жу, отстань от человека. Сперва всем тяжко. Биолог, значит? Тут много кто по этой линии. Если медик – то Мэгу помощь не помешала бы. От проверяющих проку никакого – завезут бинтов и обезбола, и «пока»…

- Да какая от меня помощь… - буркнула Джейн; на миг в мозгу всплыло давнее воспоминание – тесак, секатор, ведро дезинфектанта, дыра глубиной с локоть в живой плоти. «Харса – ящер, они живучие. Да и то… намучила я его только, само зажило бы…»

Она вышла на нижнюю террасу, буркнула «пока» Жюли – та, сдержанно фыркнув, ушла к «грядкам» Кэтрин… Плеер валялся в кармане, наушники были там же. Джейн включила «Лили среди звёзд» и побрела, стараясь меньше налегать на больную ногу, к своему домику. Из-за приоткрытой двери танцзала донёсся барабанный ритм. «В Тун мне точно не светит. А сдохнуть… это всегда успеется. Пойду разомну ногу. И если все мутанты по выходным танцуют, то и я туда сунусь… в одежде, стиранной в понедельник,» - она криво ухмыльнулась. «Ну да, чего стирать в пятницу, если тряпья – две смены, а в выходные все взмокнут? Джинсы, что ли, в тазик засунуть? Как-то ж их стирали до прачечных…»

05 мая 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

- Hola, amiga! – в мутный сон, пронизанный зелёными вспышками, ворвался стук двери, треск маракасов, захлопали двери холодильника и микроволновки. Минуту спустя – Джейн едва успела выпутаться из одеяла и сползти с кровати – в комнату, оттолкнув створку плечом, влетела Жюли.

- Привет! Извини, руки заняты, не ногами же стучать! – она шмякнула на тумбочку закрытую кружку, дымящийся буррито и маракасы. Джейн, пытаясь промигаться, затрясла головой. Узнать Жюли спросонья можно было только по голосу – её лицо было размалёвано под череп с кокетливыми завитками прорастающих побегов, поверх кудряшек багровел венок из искусственных роз, а вокруг ног колыхалась широченная юбка в обжигающе-яркую полоску. Жюли, подхватив её за края, вскинула к самым плечам и встряхнулась так, что ткань заколыхалась плавниками тропической рыбы. Джейн видела таких на снимках из Саскачеванского океанариума при лаборатории аквакультуры…

- Спать – дело хорошее, - заметила Жюли, - но сейчас десять часов, а на дворе – Синко де Майо! Ну-ка, хлебни во славу древних ацтеков – говорят, это они придумали…

Кружка, оказавшаяся у Джейн перед носом, вроде бы пахла шоколадом… обычный жидкий шоколад, и налито чуть-чуть. Девушка сделала глоток – и закашлялась: горло прижгло так, будто хлебнула электролита. Жюли, постучав её по спине, сунула под нос леденец, предельно приторный… но что-то он с «электролитом» во рту и глотке сделал – вскоре Джейн, насквозь мокрая, но бодрая, как водой облитый енот, уже могла дышать.

- Ацтеки, говоришь? – прохрипела она. – Ну, кто, кроме этих лютых отморозков…

- Ты ешь, - поторопила её Жюли, бросив рядом с буррито пакетик леденцов и подхватив маракасы. Она приоткрыла окно, и тут же с улицы донёсся перестук барабанов, свист флейт и бодрая мелодия на двух гитарах сразу пополам с чьими-то попытками спеть на испанском. «Синко де Майо!» - Джейн откусила буррито и тут же поняла, зачем Жюли оставила ей леденцы-«дезактиваторы» - перцу во всё бухнули так, будто еду привезли из «мексиканской» кафешки в Монтане. «Тут ещё и празднуют?! Да ещё как, - вон, Жюли разрисовалась под Санта Муэрте…»

«Кудряшка», пока Джейн доедала буррито и искала, чем (не испепеляющим) запить, приплясывала в коридоре, треща маракасами – и даже попадала в барабанный ритм с улицы. Джейн, машинально это отметив, криво ухмыльнулась – «А Фло говорил – по моим ушам бронеход проехался!».

Бельё в душевой просохло, джинсы – нет. «Да чтоб вам всем…» - Джейн, морщась, надела другую пару. «Может, хоть завтра высохнут…»

Внизу Жюли мелкими глотками, шумно выдыхая открытым ртом, пила «ацтекский шоколад».

- Эй, а мне? – вырвалось у Джейн. Она мимоходом заглянула в холодильник – сегодня у пищекомбината был «мексиканский день»… и леденцы-нейтрализаторы входили во все наборы!

- Уверена? – Жюли протянула ей кружку. Во второй раз пошло легче, хотя слизистые обдало жаром. «Сыпать перец в шоколад… Может, не пили бы всякой дряни – и людей на алтарях бы не резали?»

- Идём! – поторопила её Жюли. – Этак всё пропустишь!

- У меня одежда нестиранная, - буркнула Джейн, но бандану повязала и куртку накинула.

- А у кого стираная?! – отмахнулась «кудряшка», вытаскивая девушку на улицу. Та не сразу промигалась от яркого солнца – оно било сквозь макушки деревьев, мимо острых крыш, прямо в нарисованные на каждой стене кактусы. Рисовал кто-то по трафарету – и, похоже, ночью. На площади у большого дома играл оркестр «марьячес». Мимо, присоединяясь к танцующей толпе, пробежал кто-то с длинными накладными усами и в сомбреро шириной с полпереулка.

- Hola! – Кэтрин с раскрашенным в крупный цветок лицом махнула полой широченной полосатой юбки. – Джейн, айда к нам! Только ногу береги! Эй, Ческо!

Парень с дирижёрским жезлом – резным, костяным, ещё и с чьей-то мелкой зубастой черепушкой сверху – отвлёкся от инструкций прервавшимся музыкантам и с широкой улыбкой крикнул девушкам: «Hola!». Пока музыка молчала, все остановились и оглянулись на новоприбывших. Сомбреро шириной с полпереулка досталось каждому, кому не по вкусу был «розовый» венок Санта Муэрте или «индейские» перья – и Джейн видела, что искусственные тут только розы, перья – настоящие, как и тростник, из которого кто-то сплёл шляпы. Лица разрисовали почти всем, кому – в пару-тройку «индейских» полосок, кому под череп, кому – сложным орнаментом… Джейн только успевала ошалело оглядываться. «А флейты-то из кости… и гитары… это же настоящее дерево! Их тут сделали, прямо на месте… неужели Берт и такое может?!»

- Ческо, придумай что-нибудь! – Кэтрин выдернула его из толпы и подвела к девушкам. «Марьячес» уже заиграли, часть поселенцев разделилась на пары и ловко выплясывала что-то «латинское», часть перетаптывалась вокруг – кто махал юбками, кто тряс маракасами, кто крутился, размахивая руками и шляпой. Эту мелодию – да и танец – тут явно видели не первый раз, так что обходились без Франческо с его жезлом. Парень смерил Джейн задумчивым взглядом и хлопнул в ладоши.

- Жу! Тряпки у нас ещё есть. Кьяра наверху, лови её – и приведите девушку в должный вид… Джейн, ты сможешь топтаться на месте и махать юбкой? Если нога устанет – сядь на террасе и тряси маракасами, как Берт!

«Жу» умчалась вперёд – когда Джейн, поздоровавшись с Бертом, вошла в «музыкальный» зал, там на скамье уже раскладывали ворох тряпья. Когда-то оно было простынями и наволочками, в костюмы, чем-то перекрашенные, его перешили позднее – когда истёршийся скирлин перестал отторгать красители. Две девицы уже примеряли к оторопевшей Джейн одну из юбок.

- Самое то, - деловито сказала Жюли. – И не наступишь, и ноги не торчат. Ну-ка, подними края!

Джейн развела руки пошире и попыталась изобразить юбкой «волну», что так ловко получались у Жюли. Вышло вялое бултыхание, но обе девицы одобрительно усмехнулись.

- Ага! Теперь – что-то сделать с головой…

- Без черепушек! – Джейн быстро прикрылась двумя руками. – И… это вообще отмывается?

- Да завтра сотрётся, - беспечно сказала Кьяра, перебирая банки с красками. – Ладно, пару полос по щекам – и хватит. Руки чем занять?.. Вот, держи маракасы.

Через полминуты на Джейн из зеркала смотрело что-то странное – индейский разведчик, пролезший в форт в женском наряде и где-то получивший на голову ведёрко красной краски. Кьяра, хмыкнув, принесла откуда-то бусы из роговых обрезков и намотала их на девушку в пять рядов. На улице сменили мелодию, и Жюли метнулась к двери.

- Танец с юбками! Джейн, оденешься – беги в круг! Только не прыгай – топчись, кружись и тряси то юбкой, то погремушками!

- Эм… - Джейн повязала бандану, заглянула в зеркало ещё раз – на неё смотрел всё тот же разведчик, и намерения у него были явно недобрые. Кьяра с ухмылкой показала большой палец.

- Ну, беги! Я барахло соберу и догоню. Мне до ближайшего медляка там делать нечего!

Увильнуть от танца с юбками «разведчику» не удалось – Джейн тут же втянули в то расходящийся, то сжимающийся круг. Она смотрела во все стороны сразу, пытаясь повторять движения, убедилась, что в ритм попадают полтора человека, но весело всем – и вскоре уже кружилась, высоко вскинув юбку, а вокруг трещали маракасами двое парней и освободившаяся Кьяра. Скирлин, хоть и истёрся, кружение и колыхание выдерживал, бусы стучали вместе с погремушками, откуда-то пахло перчёным фасолевым супом – и с каждым танцем запах нравился Джейн всё больше. Едва объявили: «Сальса!», кто-то в сомбреро шагнул к ней – и девушка, вспомнив последний «медляк», даже рискнула вскинуть пару раз больную ногу. Ступни, естественно, пострадали – танцоры в навыках были почти что равны, по ботинкам друг друга прошлись от души. Джейн порадовалась, что сломана у неё не стопа, и что юбку хоть и сдёрнули разок, но не порвали. Не успела она вместе с Бертом, Кэтрин и ещё парой поселенцев отдышаться на террасе, как на втором этаже распахнулось окно, и над посёлком взревел рог. Джейн открыла рот – такое она слышала только в кино да паре игр! Внизу мигом затихли все звуки, со скамьи поднялись, облокотились на перила террасы.

- Почта! – объявила, опустив рог, Агата. Рог был настоящий – лосиный, с раструбами; Джейн мельком вспомнила, что в фильмах они выглядели по-другому – кажется, на них пускали «отходы» от быков и баранов…

- Секунду, amigos, - Стэн Кроуфорд, переодетый в мексиканского бандита, быстро вошёл в дом, и вскоре смарты по карманам запищали и замигали, а поселенцы захмыкали – кто радостно, кто насмешливо. Джейн схватилась за куртку под «блузкой» из наволочки – смарт молчал.

- Видеосвязь! – крикнула сверху Агата. – Альберт Буш и Джейн Фокс!

- Хех. Вспомнили, - проворчал Берт, потирая поясницу, и побрёл в дом. Джейн обогнала его на развилке лестницы, по дороге наступив на юбку и едва её не потеряв. Агата уже подключила телекомпы в разных углах информатория и развернула голографические экраны. На Джейн, слегка округлив глаза, смотрел отец.

- Hola! – выдохнула та, криво ухмыльнувшись. Доктор Фокс улыбнулся и помахал двумя руками.

- Hola! Вижу, ты не сидишь в стороне от… общих развлечений. Как перелом? Сколько раз применяла анестетик? Разминаешься регулярно?

«Вра-ач!» - Джейн едва не приложила ко лбу ладонь. Впрочем, чего ещё она ждала?!

- Да всё норм, без анестетиков. Вот, сальсу оттанцевала, - она ухмыльнулась. – Надо подучиться, а то мы оба чуть без стоп не остались!

- Улёт! – Фокс-старший неловко усмехнулся. – Мать купила Джону маракасы. Хвала всему, игрушечные – долго не проживут!

Джейн хихикнула.

- А что Вики с Норманом? Довольны, что я свалила?

Отец слегка помрачнел.

- Не надо так, Джейн. Мы её насилу успокоили – кричала, что всё из-за неё, что она тебя подтолкнула… Контрабандиста нашли. Того… ту мелкую сошку, что назвалась «Ид». Может, чего и вытрясут. Его самого даже посадить толком не за что… - он на секунду стиснул зубы, на лице вздулись желваки.

- Ага, - кивнула Джейн. – Он же типа привёз – и всё. Ничего не знал и вообще – обманутый мальчонка…

Она тяжело вздохнула.

- Как у вас там, война ещё не началась? А то мы и не узнаем…

…Отец показал со смарта кусочек городского «мексиканского» парада, Джейн изобразила «танец с юбками». Две ладони прижались к экрану навстречу друг другу.

- Держись, - прошептал доктор Фокс. – Я поднял всех, до сарматов дошёл. Не может быть, чтобы никто ничего не придумал! Ты, главное, держись! Обещаешь?

…«Ацтекский шоколад» Джейн допила уже вечером – спать всё равно не хотелось, а после ужина всё, что могло среагировать на ожог, напрочь отключилось. После душа девушка заглянула в зеркало – полоски на лице заметно посветлели, но ещё виднелись. «Может, и правда, попросить у ребят индейские бусы?» - хмыкнула она, глядя на «зуб аллозавра» на шнурке. «Зря не взяла перо Харсы – как раз за ухо заткнуть, на чёрной бандане было бы видно…»

Она свалилась в кровать с плеером «в обнимку», твёрдо решив, что через недельку – пусть нога ещё окрепнет – напросится к Франческо на танцы. На часах было пять минут до полуночи. Джейн насвистывала в такт «Первому на Луне», и только что-то слегка давило под лопаткой. «С роднёй-то всё ясно. Ребята на «флипах», - что я их еле помню, что они меня. Эйви… Она ведь могла выйти на связь. Никто не запретил бы. Над посёлком пролететь хотя бы, «маякнуть» сверху, бумажку сбросить – кто отследит?! Хоть из интереса – посмотреть, сколько щупалец у меня выросло…»

Она со вздохом выключила плеер и зарылась в подушки. «Уймись уже. Со всего посёлка на видеосвязь позвали шестерых. А нас тут тридцать семь мутантов. Кому сдались твои щупальца?! Эйви, небось, и не знает, что ты жива…»

07 мая 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

- Стирка! – дуэтом проорали у крыльца парни с тележками. Одна была доверху полна запечатанными пакетами, на дне другой валялась горка пустых. Тележки, к изумлению Джейн, были не самоходные – просто «ящики на колёсах», хорошо, хоть не самодельные.

- Джейн Фокс! – объявил тот, кто привёз полные пакеты. – Собрала чего? Бери мешок у меня, мешок у него, моё оставь себе, а ему грузи, сколько влезет!

Второй недовольно на него покосился. Первый только хмыкнул.

- Ничего-ничего! Я же не нудел, пока вёз всё это от прачечной! Вот жаль, лоси не приручаются, - такие туши по лесу бегают, а проку никакого! Как раз бы запрячь, раз техники нам не дали…

Парень с легкой тележкой помог Джейн донести чистое бельё на верхний этаж и сложить там, как нужно, всё, на чём она провалялась неделю. Наконец-то уехали в стирку и джинсы с прочей верхней одеждой; новый, чистый, комбинезон был чуть широк, зато от него не пахло одичавшим мутантом.

- Стирка! – уже орали прачки (или просто курьеры?) у соседнего дома. Там житель вынес всё на крыльцо, ещё когда они возились в доме Джейн. Стирке был рад каждый.

«Другое дело!» - Джейн, повязав бандану, вышла на улицу. «Прачки» шутили над грибоводом – собирались сдать его «добро» сарматам «на дезинфекцию в реакторе, а то грибы, споры их всякие, сам понимаешь…». Он, пообещав, что ни летом, ни осенью ни единого гриба они оба не получат, сдал им вещи и ушёл с чистым свёртком. Джейн подумала о свежей постели в домике и блаженно улыбнулась. «Ну тут тридцать семь поселенцев! Чего из-за пустяка проблему устроили?! Что там за нормы на тряпьё, все скирлиновые заводы встали?!»

- Привет! – у ограды её, разглядывающую озеро, отловила Жюли. – Не, туда смотреть нечего, - оно и летом ледяное. У нас даже Стэн в него не лезет. Ты подожди июня и бассейна – потеплеет же когда-нибудь! Вон, уже и снег весь сошёл, и у Кэт весь дом в цвету…

Вокруг домика Кэтрин, и правда, из каждого ящика торчало что-то цветущее. Джейн покосилась на «грядки» любителя мхов – земля между «дикими» клочками, привезёнными из леса, чуть позеленела по их кромкам.

- Чего не на танцах? – спросила Джейн. Она давала зарок не принюхиваться, но ведь нос же не заткнёшь, - Жюли тоже переоделась в чистое и ещё ни разу не пропотела.

- У Ческо передышка после Синко де Майо, - усмехнулась Жюли. – Смотрю, ты уже на индейца непохожа? А тебе шло!

- Да и ты уже не скелет, - с ухмылкой ответила Джейн. – Слушай, а Кьяра краски откуда берёт?

Жюли махнула рукой в сторону одного из домов. Перила его террасы были сплетены из рогов оленей и лосей, дверь – обита чьей-то шкурой и украшена крупным звериным черепом.

- Корешки, листики, ягоды. На рожу – всякая глина с жиром. Со Стэном вместе разобрались, что красит тряпки, что – кожу. Нам такую чепуху не завозят, - вздохнула она. – Как и костюмы для танцев. Мутантам не положено. Да и пошли они… в тундру!

- Сами они мутанты, - согласно буркнула Джейн. – Слушай… А в мастерские заходить можно? Или там работа?

Жюли беспечно отмахнулась.

- У кого и работа – не горит. Чтоб что-то ломалось, я не слышала… Ну, пара сомбреро, но их заклеили – авось не развалятся. Это Мия делает, из тростника… хочешь, к ней зайдём? Стэн с Кьярой в лесу, их подождать придётся. Зато Берт и костерезы на месте…

…Не успела Жюли войти в дом Берта (не закрытый даже на внутреннюю щеколду), как резво отпрыгнула назад, выдёргивая из кармана респиратор. До Джейн донёсся резкий незнакомый запах с привкусом смолы и непонятный, но шумный скрип и стук. Наружу в клубах смолистых испарений высунулся кто-то из подручных Берта, в респираторе, защитных очках и чем-то заляпанных перчатках, и приветственно махнул более чистой рукой.

- Берт, гости!

- Ага, прошу, - донеслось из соседнего помещения. Это, собственно, и была мастерская – и вход в неё перегородил шезлонг со снятой тканью, который как раз со скрипом разбирали на деревянные плашки. Что это настоящее дерево, у Джейн сомнений уже не осталось, - иначе их не складывали бы штабелями в длинную ванну в соседней комнате. Несло – да так, что респиратор пробивало – именно оттуда.

- Берт, вытяжка! – крикнул разборщик, оттаскивая остатки шезлонга с дороги. – И глянь сюда – под замену?

В помещении загудело, запах начал ослабевать. Берт – как и все, в защитной одежде – покрутил в руках тёмную деревяшку. Тёмными, да ещё со странным блеском, были, впрочем, они все – но у этой на опоре, касающейся земли, были тусклые чёрные вмятинки. Берт, чертыхнувшись, выскочил на террасу, надавил на конец плашки посильнее – волокна разошлись, как истёртый скирлин.

- Под замену! – он швырнул подпорку в отдельный ящик. – Хорошо, вовремя начали! Сколько там ещё?

- Четыре осталось! – донеслось из мастерской. Джейн оглянулась на лестницу – кажется, столярам было совершенно не до гостей…

- Ты куда? – Жюли втащила её в широкий шлюз. Оттуда двери и расходились – одна, видимо, к жилым помещениям, другая – в мастерскую, где происходило странное. Запах, между тем, перестал обжигать ноздри. Джейн про себя удивилась, что вытяжку включили только с их приходом, - а если бы они к Берту не заглянули?..

- Ну вот, - мастер улыбнулся всем лицом под защитной маской. – Будут вам к лету шезлонги. Сейчас пропитаем, потом оно просохнет… ну, и три детали под замену, но это ерунда – сухих заготовок у нас полон склад… Да, заказ для Мари я сделал, может забирать. Двое разных, на пробу. А технологию натяжения пусть уж сама осваивает, тут опыт нужен, а я по другой части. Будут лишние винты – ещё третьи сделаю, новой конструкции, не из каменного века…

Жюли, кажется, поняла, о чём он; как раз освободился проход между разобранным и перевёрнутым набок шезлонгами, и девушка пролезла в мастерскую и уставилась на странные конструкции. Берт снял перчатки и теперь демонстрировал узкий обруч из туго свёрнутого выбеленного прута и такую же светлую рамку-трапецию из четырёх узких плашек с насечками.

- Ух… Значит, сюда натягивают ткань?

- Ну да. Или по кругу, или по длине… Она, я так понял, работать будет с мелкими кусками и пришивать их потом, куда надо? Ну, вот ей как раз пяльца по размеру. А про винт я помню. Без винта никак. А деревянный – это, девчонки, мартышкин труд…

- Спасибо! – Жюли, сдёрнув респиратор, звонко чмокнула старика в щёку. Джейн ошалело на них уставилась, а «кудряшка» уже подхватила «пяльца» (чем бы это ни было) и вышмыгнула на крыльцо.

- Я к Мари! Джейн, подожди, я бегом!

Берт усмехнулся ей вслед.

- Новые затеи, вишь ты. Вышивку хочет попробовать.

- Всё жду, когда мы с нашими нормами по выдаче тряпья дойдём до ткачества, - мрачно сказала женщина-подмастерье, притапливая новый штабель тёмных плашек в чём-то коричневато-жёлтом. Может, от этой пропитки они в конце концов и потемнели, - Джейн подумала, что вряд ли в гетто мутантов завезли шезлонги, да ещё из натурального дерева, и это определённо самоделки Берта с подмастерьями… и сколько вёсен подряд их уже мочат в жидкой смоле?

- В общем, тут всей работы – разобрать и сложить, - сказал мастер, внимательно глядя на Джейн. – А потом выловить. А в промежутке время поработает за нас… Слушай, может, тебе чего надо? Гребешок, там, или ящичек? Сундук не возьмусь – нужны петли, хотя… не, не надо – уронишь ещё крышку на ногу. От ящичка – ерунда, а от сундука – ушибом не отделаешься!

- Или заколку какую, - предложила женщина. – А может, цветных бус? Там всей работы на день… ну, на три, если уж совсем с заморочками, - а смотрится вполне себе. Не хуже костяных.

- Макс! У тебя же где-то бусы и валялись! – Берт повернулся к подмастерьям, разбирающим последний шезлонг. – Когда ты новый ремень проверял, - напроверялся так, что чуть весь кап не перевёл!

- Так уж и весь, - пробурчал Макс, вытирая руки. – Сейчас найду. Уже и забыл…

- Не надо… - вякнула было Джейн, но ей в карман комбинезона уже высыпали горсть чего-то деревянного. Она выгребла всё обратно, но сунуть Берту или Максу постеснялась – сделала вид, что просто хотела рассмотреть. Это и правда были бусины, скорее колёсовидные, чем шарики, - и все какие-то плотные, тяжёлые, каждая – со своим чередованием тёмных и светлых участков…

- Берёзовый кап, - пояснил Берт. – С ними похоронят, археолог через тыщу лет найдёт, - так и будут лежать, как сегодня. Но работать с ним, конечно…

- А у вас что, вообще станков нет? – вырвалось у Джейн. Бусы она едва не просыпала мимо кармана. Теперь, когда люди не мельтешили, а шезлонги уволокли в соседнюю комнату и закрыли её, стало видно, что из похожего на механизм – тут разве что тиски… и точильный агрегат – и тот, кажется, с ножным приводом…

Все дружно фыркнули.

- Станки?! Лучше спроси, как родня Берта нам резцы и свёрла завозила! На свои купили – и два месяца всем кланом за бумагами бегали!

Джейн ошалело встряхнула головой.

- И вы всё… руками?! Колонны, шезлонги, бусы эти… и железо сами куёте?!

Берт коротко хохотнул.

- Вот железо нам бы освоить не помешало! Но спецов нет. Ты не по этой части, не?

Джейн мотнула головой. «Тут посёлок мутантов или портал в каменный век?!»

- Уф, я тут, - в мастерскую ввалилась Жюли. – Мари всё опробует – ну, и скажет, что да как. Вышивка – дело небыстрое… Джейн, тебя ещё ни к чему не припахали? Клей этот чёртов варить или олифу…

«Чего?!»

- Клей? – резко оживился Берт. – Если хочешь научиться…

- Нам пора, пока-пока! - Жюли выдернула Джейн из мастерской и уже за домом перевела дух. – Вот главное – не ввязывайся в это… «смолы наберём… последи, пока булькает… нет у тебя свободной термопластины?..»! Потом чёрта с два отделаешься! Пусть сами по очереди варят, вшестером-то… Войтек! Войтек, мы к вам, - никуда не убегаешь?

Один из костерезов стоял, облокотившись на перила, и задумчиво смотрел вдаль.

- Что-то Стэн в лесу застрял. Не нашёл ли чего… полезного в деле?

Жюли всплеснула руками.

- Вы же ещё с марта всё собрали! А новое – осенью, сам знаешь… Покажи лучше, что вы сейчас делаете!

- Чего-чего… Иглы! Едите вы их, что ли?! – донеслось из домика, и Джейн ошалело встряхнула головой.

Тут тоже пахло странно – едой… чем-то вроде варёного мяса с привкусом подпаленных волос. Женщина склонилась над маленькими подсвеченными тисочками и медленно, то и дело сдувая пыль, наносила надрезы на что-то едва заметное. Две тонкие желтоватые иглы длиной с мизинец – Джейн даже задумалась на секунду, из какого они металла – лежали рядом, воткнутые в полосу замши. Рядом на ту же полосу была нанизана длинная резная трубка… костяная трубка, заткнутая с одного конца подточенным оленьим зубом. Джейн машинально определила место зуба в челюсти и только потом спохватилась:

- А это… что, для чего, и почему оно… такое?!

Костерезы хмыкнули. Жюли протяжно вздохнула.

- Потому что шить нам, Джейн, тоже не положено! А истёртый скирлин не зарастает и не паяется. Отличные иглы, кстати. Жаль, долго не живут. А тут ещё Мари затеяла вышивку…

«Точно, портал в каменный век,» - убедилась Джейн и тайком себя ущипнула. «Ну, хоть не в Мезозой, как в прошлый раз!»

- Иглы – это я не могу, - решительно сказал Войтек. – Слушай, Джейн… Тебе бы к зубу очень пошла всякая мелочь. Из отростков рога, например. Пуговицы, скажем… вот, смотри, - рожок поперёк, два отверстия…

Пуговица на его ладони и впрямь была сделана из рога – причём с его обработкой не сильно-то запаривались, он и выглядел так, будто его только что в лесу отрезали.

- С-спасибо, - пробормотала Джейн, не доставая рук из-за спины и пытаясь прикрыть локтями карманы.

- Ей бы костяной гребень на лето, - Жюли смерила отрастающие волосы девушки оценивающим взглядом. – Как раз всё это подрастёт до короткого хвоста. Его наверх, сколоть чем-нибудь резным, - и волосы чище, и шее не жарко…

- Не надо меня ничем скалывать! – возмутилась Джейн. – Вы это… спасибо, конечно. Но я ведь ничего не умею. И отдариться мне нечем.

Костерезы переглянулись.

- Нам бы помощник не помешал, - сказал Войтек. – Ну просто очень не помешал бы. Самое простое дело, даже ногу не напряжешь. Этот чёртов клей – что для нас, что для столяров…

…Уже на улице Жюли пихнула Джейн в бок.

- Ну?! Что я говорила?! Никто не хочет варить эти гребучие кости по полдня и их нюхать! Ты лучше со Стэном иди сброшенные рога подбирать, только в варильные дела не ввязывайся!.. Эй! Что там?!

Из-за домов, с площадки на углу огороженной территории, доносилось пыхтение, звуки ударов и подбадривающие крики – несколько человек повторяли два имени, голоса смешивались, и слов было не разобрать. Жюли ускорила шаг так, что Джейн отстала от неё на два дома – и прихромала, когда всё уже закончилось. На мостовой лежал парень, на нём, крепко заломив ему руки за спину, сидел другой, с разбитым лицом. Ещё десяток зрителей глазел, не вмешиваясь. К драчунам уже шёл – в «официальной» жилетке – мэр Кроуфорд, а с ним фельдшер в белом комбинезоне. Этот, по крайней мере, был одет и снаряжён, как человек из «нашего времени», а не как индейский шаман.

«Да что за дурь у меня в башке, когда тут драка?!» - Джейн едва не подумала «убийство», но поваленного отпустили, и он тут же зашевелился, держась за глаз. У первого был расквашен нос, содрана кожа на локтях, - только сейчас девушка заметила, что парни в одних длинных шортах. Фельдшер уже разворачивал над ними прозрачную термопалатку.

- Ага. Глаз цел, но «фонарь» будет…

- Руки… - прохрипел побеждённый. Победитель потёр грудину.

- Переломать их тебе надо было…

Мэр ударил палкой с рогом-навершием по мостовой.

- Вам, надеюсь, хоть на месяц этого хватит? Расселил по разным углам, разные работы дал, ничего вместе не делаете – и всё без толку. Ей-ей, в другой раз дам вам копья. Берт сделает, даже Войтека припрягать не буду. Палку наточил, обжёг – и вперёд. В заключении обоим напишу – «олень забодал».

Джейн ошалело встряхнула головой. Жюли уже оттаскивала её за угол.

- Не обращай внимания, они второй год грызутся. То одно, то другое. Вот Стэн и даёт им выпустить пар. Бедный Мэг! Надеюсь, все без переломов, а то ещё горожан вызывать…

…Джейн высыпала рядом с зубом бусины из «капа». «Смарт сеть не ловит! Завтра в информатории посмотрю, что за штука… ага, на шнурок как раз налезают, хоть и туго. Я его сейчас узелками… ну вот, хоть сейчас к старейшему народу. Надо же, без станков… и иглы из кости… Надо будет отцу сказать. Он всё-таки в совете. Такие-то разрешения можно пробить?! Если у родни поселенцев есть деньги на инструмент, чего тут народ мучается?!»

Она надела обновлённую подвеску, ухмыльнулась и растянулась среди подушек, с плеером под боком. «Интересно, скольких тут уже… олени забодали? То-то все такие мирные, подарки раздают… Не будешь мирным – копьё в руки, и вперёд! Тот парень, - ему ведь едва грудину не сломали. Вот ещё бы чуть-чуть…»

15 мая 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

День стирки был вчера – и Джейн лучше бы пришла в большой дом прямо после раздачи свежей одежды, но по понедельникам тренер по танцам отдыхал. «Ладно, нормально я пахну. Всё не олифой. А учиться когда-то надо,» - подбодрив себя, она перешагнула порог. Её встретил ритм, выбиваемый на трёх барабанах разного размера; один, по обычаям «старейшего народа», был с водой внутри – этот звук Джейн ни с чем бы не перепутала. Отогнав непрошеные воспоминания об Эйви с её индейскими штучками, девушка громко сказала:

- Привет!

Барабаны замолчали, и откуда-то сверху донёсся пересвист флейт и протяжный гул рожка. Франческо, пальцами показывавший музыкантам ритм, резко обернулся. В дальней части зала, уже без его помощи и даже без музыки, четверо разучивали танец двух пар. Джейн даже засмотрелась, как люди в странной яркой одежде расходятся, держа друг друга за руки, смыкаются в единый круг, меняются партнёрами и расходятся снова – не замедляясь, не ускоряясь, будто ритм так и звучал в танцевальном зале.

- Привет, Джейн, - Франческо кивнул барабанщикам, щёлкнул по пульту на стене – зал разделила на два неравных «отсека» прозрачная плёнка. – Хорошая штука – «ирида»… Ты по каким делам? Жу ушла уже, они с Мари по уши в вышивке. Говорят, чего-то получается.

Он беззлобно ухмыльнулся.

Джейн качнула головой.

- Мне бы это… у вас танцы в субботу, а у меня ни черта не готово. Что у вас вообще танцуют?

Франческо на долю секунды ошалел, потом встряхнулся и улыбнулся шире прежнего.

- А чего тебе готовить? Приходи как есть. Только смотри, чтоб потом к Мэгу тебя не тащить. Топчутся все, кто во что горазд, и машут, чем природа наградила, - и все танцы…

- И, главное, все мимо ритма! - расслышал их через защитное поле и собственный стук один из барабанщиков. Франческо развернулся к нему.

- Вот не тебе бы про ритмы, - я ведь не глухой!.. Короче, как умеешь, так и топчись. А если что посложнее… гуарачу ты не потянешь, - он кивнул на танцоров. – Нога не выдержит. Я же вижу, как ты ходишь. Из чего попроще… ну-ка, положи мне руки на плечи! На три счёта быстро идёшь, на четвёртый – ногу в сторону, вот так. Любую, какую хочешь. Только аккуратно! Ну? Раз-два-три-четыре, раз-два-три… ага.

Джейн, убрав руки с его плеч, уткнулась взглядом в пол. Дрыгнуть зажившей ногой ещё получилось, и даже безболезненно, а вот после этого на неё опереться…

- В общем, через счёт будешь пропускать, - не смутился Франческо. – «Брыкалку» тут каждый раз танцуют, иногда по десять заходов. Встанешь в хвост, чтоб на тебе никто не повис, и отцепишься, когда захочешь. Хм… Что же с тобой делать?

Танцоры гуарачи устали, устроились на лавке, и барабанщики опустили палочки. Франческо убрал защитное поле.

- Макс, ну-ка иди сюда! – велел одному из барабанщиков тренер. «Макс? Подручный Берта?!»

- А, Джейн, - подмастерье улыбнулся и кивнул на её бусы. – Ну вот, в самый раз, и не хуже костяных!

- Если хочешь танцевать в группе, и чтоб нога не отвалилась, - разучим «экзо», - определился Франческо. – Тут вообще всем… своя «доза» так или иначе «прилетела». Так что ноги, руки, спины… в космофлот нас бы не взяли! Танец простой. Макс, иди к той стене. Ты, Джейн, вон туда. Я отсчитаю ритм, не попадёте – чёрт с ним. Экзоскелетчиков все видели? Хоть в новостях о прорывах, хоть в кино про войну? Как они движутся, помните? Ну вот так и идите. Джейн, правая рука к плечу, левая вперёд, согнуть в локте, кулак сжать, - будто «пушку» на плече несёшь. Ага, вот так… выше! Теперь на счёт «раз-два-три» - три шага друг другу навстречу. Так, будто на вас полтонны брони. На старт – и раз-два-три!

«Механический шаг» у Джейн получался неплохо, главное было – не пытаться вколотить ногу в пол. Франческо хлопнул в ладоши.

- «Пушку» к поясу! Вот так, будто целишься. Можешь чуть покачаться из стороны в сторону. Ритм будут задавать барабаны, тут – громкий удар. Дальше по счёту – на «раз» руки квадратом! Вот так, будто прикрываешься защитным полем. И – раз-два-три – пятишься к стене. Шире шаг! «Поле» перед собой! Вот, теперь снова «пушку» на плечо и замри. Хорошо! Основные движения, считай, у тебя есть. Тяжело задирать руки – согни вот так, выстави кулаки, типа у тебя два бластера. Тогда при сходе с дальним рядом их вскинь к груди. Будто стреляешь. Смарт с собой? Я тебе ритм перекину, дома потренируешься. И ещё одно – иногда будет свист…

Франческо громко свистнул. Макс, как по команде, припал на одно колено, водя невидимым «ракетомётом» по сторонам. Джейн, забывшись, попыталась это изобразить, - Ческо вовремя поймал её под мышки и выпрямил.

- Не увлекайся, успеется! Если сесть не можешь или не успеваешь – стоишь ровно, бьёшь в ладоши, кричишь «а!». И пропускаешь следующий сход – топчешься на месте. Заодно и ногам легче – такая передышка. Вот и всё. Чуть потренируемся для закрепления…

- А мы?! – две пары танцоров уже распределились по «рядам бойцов». – «Экзо» - в самый раз для передышки. Ческо, врубай!

…Через десять минут Джейн убедилась, что «чуть» и «передышка» - похоже, местные шутки, и ей следовало бы понять это раньше. Ещё через пять – Франческо силой усадил её на скамью, сдёрнул бандану и вытер лицо и шею мокрой тряпкой.

- Джейн, ты увлекаешься. Видно, характер такой. В общем, четыре часа – перерыв. Хочешь потренироваться – двигаешь только руками! Сидишь и двигаешь. Не встаёшь!

- Слушай его, дело говорит, - поддержала одна из танцовщиц. – Это на вид – порхай да топчись. А пока тело привыкнет – пожалеешь, что ввязалась!

- Не пугай человека, - одёрнул её Ческо. – Ну как, полегче? Домой проводить?

…Через пару часов руки у Джейн в ритм уже попадали, да и по лестнице она спустилась без усилий. «Это не танец тяжёлый,» - мрачно думала она, вспоминая, как с чернотой в глазах свалилась на скамью. «Это я дохлая стала. Конечно – целый месяц никаких тренировок, кроме вялой разминки! Где там у них был спортзал? К выходным надо хоть как-то расшевелиться…»

19 мая 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

В слабеньких майских сумерках посёлок даже на подсветку не тратился – над дверьми горело по светодиоду, да люминесцентная разметка на мостовой потихоньку отдавала накопленный свет. Огни сияли только на террасе большого дома. В открытое окно Джейн видела, как стягиваются к нему поселенцы, от молодёжи до Кэтрин и Берта, и слышала из приоткрытой двери, как разыгрываются то флейтисты, то барабанщики, то двое с гитарами. «А гитары-то из мастерской Берта,» - вдруг сообразила она. «Откуда ещё-то?! Дерево высушить, порезать, склеить… тем самым клеем из костей, которого Жюли так боится? Чёрт… может, правда, пойти в подмастерья?»

… - «Раз, два, три – брык»! – напевал Франческо в такт ритму барабанов и флейт. Цепочка поселенцев, держа друг друга за плечи, кружила по открытым залам, взбиралась на лестницу и стекала по другой её ветви. На пятом, кажется, проходе мимо двери на улицу Джейн тихонько отцепилась и практически выпала в шлюз. Там и сидела пару минут, пытаясь отдышаться.

- Ты чего? Ты как? Помощь нужна? За Мэгом сбегать? – в шлюз, плотно закрыв его за собой, вышла раскрасневшаяся Жюли. Она тоже пыхтела – слышно было по голосу – но спокойно пробежала бы ещё два-три круга «брыкалки».

- Нормально, - выдохнула Джейн. – Дохлая стала, пока валялась в больнице. С ногой толком не потренируешься. Ничего, через месяц-другой посмотрим, кто кого сделает!

Жюли широко ухмыльнулась, подавив облегчённый вздох.

- Ладно, отдышись! А если чего заболит, так стучи к Мэгу – он уже оттанцевал, он это дело не особо любит…

Джейн выбралась на террасу, вдохнула ещё прохладный майский воздух, застегнула накинутую в шлюзе куртку – после этакого «разогрева» остывать надо было осторожно… На террасе тянуло дымом, в чуть сгустившихся сумерках вспыхивали огоньки двух длинных «индейских» трубок – курили Берт и Мэг. Джейн, кивнув им, облокотилась на перила – и вдруг растерянно встряхнула головой. «Курят? Откуда табак?!»

- Привет, - оглянулся на неё мастер-столяр. – Погоди, бассейн надуют – вытащим шезлонги. Будет где посидеть, чтоб не на жёсткой лавке…

- Ты бы со своей спиной от шезлонгов держался подальше, - недовольно сказал Мэг. – Тебе как раз надо на доске лежать. Уже сделал бы себе спецлежак, - кто у нас мастер по дереву, я, что ли?

Из-за столба, подпирающего навес, выглянул кто-то из девушек – с наушником от плеера в одном ухе.

- А, новенькая… Джейн Фокс? Красивые волосы. Говорят, свои, не крашеные?

Джейн, выйдя на свет, молча стянула бандану и показала красную макушку. Дальше – там, где волосы уже начинал обтрёпывать ветер, и прожаривало солнце – они чуть-чуть порыжели, но от корней росли, как и положено – как у отца, который голову ветру и солнцу не подставлял.

- Мутация. Отец в колледже прикололся. Говорит, через пару поколений сотрётся – ген, мол, рецессивный.

- Понятно. Красиво, - девушка вставила второй наушник и отступила в тень. Джейн тоже включила было плеер, но кто-то из курильщиков выпустил особо густой клуб дыма, и она закашлялась.

- Извини, - буркнул Мэг. – Ветер переменился. Не бойся, не одуреешь. Просто травы – клюква, черника да сумах. Мухоморы курить без толку, табак тут не приживётся…

- Кэтрин бы привлечь, у неё приживётся… - мечтательно сказал Берт. – А, всё ерунда – семян-то взять негде…

Джейн удивлённо посмотрела на медика.

- А… зачем вы это курите, если оно никак не действует?

- Чуть действует, нам хватит, а тебя не проберёт, - проворчал медик после очередной затяжки. – Вот что я хотел сказать. Кто-то отучился, пока в больнице лежал, кто-то здесь покурил сумах и бросил…

- А мы уже не в том возрасте, чтобы туда-сюда скакать, - дополнил Берт. – Курили – и курим.

Джейн смотрела на их трубки – длинные «индейские» мундштуки из потемневшей кости, ещё более тёмные чаши для трав – из какого-то почти чёрного дерева… Не хватало украшений из перьев.

- Дымите? – на террасу выглянул Стэн. – Агата, Джейн, вы бы внутри посидели. А то тут воздух ни разу не свежий!

- Я пойду, наверное, - Джейн украдкой потёрла колено. – А то в сон тянет. Здорово у вас было, завтра ещё зайду…

…Вокруг была странная темнота. Джейн точно помнила, что жалюзи с вечера не задёрнула, и кромешному мраку взяться неоткуда – но не видела она ничего, кроме странного нитевидного свечения. Чем ярче оно становилось, тем сильнее жгло пальцы. Кажется, оно горело внутри них, - Джейн поднесла руку к лицу и увидела, как нити, переплетаясь и утолщаясь, тянутся от пальцев по тыльной стороне ладони. Сама рука по-прежнему тонула во мраке, как и всё, кроме этих волокон света – и они жгли изнутри, с каждой секундой сильнее. Джейн вскрикнула, вскинулась на кровати, уронив подушку, - за окном белая ночь перешла в рассвет, предметы вокруг вернулись, вот только руки так и горели огнём. Девушка уставилась на них, сунула в тень, - никаких зелёных ниток под кожей, никакого свечения, только жгучая боль – и та постепенно стихала. Джейн зажала себе рот. «Вот оно. Началось…»

Боль ушла минут через пять, и девушка, поворочавшись, провалилась в неглубокий сон. Через пару часов горящие нити вернулись – она даже рассмотреть их не успела, как проснулась от жжения и страха. «Ирренций. Накопился в костях. Теперь так и будет?..»

20 мая 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Джейн едва задремала, как где-то над крышей взвыла сирена.

- Внимание! – заорал в рупор местный мэр. – Проверка! Все на улицу!

«Проверка?..» - Джейн с трудом вспомнила, что слышала что-то такое. Кое-как расчесавшись, она выскочила из душа и в распахнутой куртке вышла на террасу. Ворота гетто были открыты – впервые за много дней. В посёлок задом въезжал бронированный глайдер. Он остановился посреди прохода, будто застрял. Шлюз распахнулся, выпустив троих. Двое из них были в лёгких экзоскелетах – «Хопперах», третий – в противорадиационной защите.

- Доброе утро, мэр Кроуфорд, - донеслось из-под его респиратора. – Созывайте поселенцев, будем смотреть по мере поступления. Девушка с красными волосами…

- Джейн Люси Фокс, - доложил экзоскелетчик, сверившись с наручным смартом.

- В бокс, - коротко скомандовал «проверяльщик», кивнув на открытый шлюз.

За ней запустили ещё двоих, включая Стэна Кроуфорда, - он едва успел снова объявить о проверке. Внутри было тесно, резко пахло, и белый свет обжигал глаза.

- Руку! – скомандовал кто-то с зелёным крестом на радиозащите, одним движением заталкивая Джейн в тесную кабинку. Защитное поле на пару секунд запечатало девушку внутри; на её руке висел тяжёлый «браслет» кровезаборника. Убрав поле, медик сдёрнул браслет, прижал на мгновение кожу под ранкой, шлёпнул сверху пластырь.

- Жалобы?

- Руки ночью жгло, - выпалила Джейн. – Вот здесь, от пальцев к ладоням – как зелёные нитки. Думала, сон, а проснулась от боли…

Медик, не глядя на неё, изучал экран смарта.

- Перелом практически зажил, мышечный корсет быстро восстанавливается. Состав крови… да, уже есть… При болях – холодный компресс, при сильных – анестетик местно или внутримышечно. На выход!

…Жюли невесело усмехнулась.

- И у тебя началось?.. А ты думала, они нас лечить прилетают? Так, проверяют, не сдох ли кто… В общем, тазик с холодной водой с вечера на тумбочку. Жжётся – суёшь в него руки. Интересно всё-таки, у кого как начинается. Мне сначала глаза жгло, спала с мокрой тряпкой на лице. А потом ушло. Только чёрный лёд до горизонта…

Она с явным трудом сфокусировала взгляд и хлопнула Джейн по плечу.

- Ну вот, теперь ты мутант как мутант. Надо что-нибудь подарить тебе по такому случаю. Вот, держи заколку. Войтек сделал. Чья-то кость – не то лось, не то олень. А то, вижу, у тебя уже все волосы на лице. Без нормальной чёлки так и будет!

Джейн быстро завязала бандану, подцепила заколкой странной формы её «хвосты».

- Спасибо. Слушай, лишних тряпок нет? Типа бинтов. Спать с руками в тазу неудобно.

23 мая 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

- Джейн! – воскликнул кто-то над ухом, и горящая зелёная сеть перед глазами наконец пропала.

- Дай человеку поспать! – сердито отозвался кто-то, натягивая Джейн на плечо куртку. Солнце припекало, согревая руки, свисающие с резной деревянной скамьи. Сообразив, что лежит на террасе «большого дома», Джейн выпрямилась, резко встряхнула головой, - круги перед глазами растаяли. Руки изнутри уже не жгло – только сверху, - майское солнце палило, что твой бластер…

- И давно она у вас тут валяется? – возмущённо наступала на Берта и Мэга Кэтрин. Двое даже вытряхнули трубки и ошалело переглянулись перед её натиском.

- Ну спит и спит, я мешать не стал, - пробормотал Берт.

«Спит?» - Джейн огляделась по сторонам. Да, всё так и было – она пошла с утра к Мэгу, присела подождать у закрытой двери… судя по солнцу, поселенцы успели пообедать, - кажется, Джейн доспала шесть недостающих часов из восьми, которые не добрала ночью. Её как подняло после часа, так она и обматывалась мокрыми тряпками до восьми – спать хотелось неимоверно, но стоило отключиться, как зелёное пламя било в глаза, а болевой сигнал – по ладоням и запястьям. «Нити», переплетаясь и утолщаясь, с каждой ночью уползали выше и уже миновали лучезапястный сустав…

- Доктор Мэг, - выдохнула она. – Нет у вас какого-нибудь снотворного? Чтобы вырубало, и внешние сигналы не доходили?

- Руки? – Мэг, помрачнев, пристроил трубку на стойку, с которой пепел если и падал, то на кусок гранита, и взял её за предплечье. – Локти, кисть, пальцы, - сгибать больно?

Джейн мотнула головой.

- Днём – нет. А вот ночью пальцы… - её передёрнуло. – Боялась посмотреть – вдруг там уже уголь…

- Снотворное такой сильный сигнал не забьёт… по крайней мере, то, что у меня есть, - покачал головой Мэг. – Анестетик дать могу. Укол сама сделаешь? С вечера, часов десять-двенадцать продержится. Только не чаще раза в неделю. Гробит рецепторы. Видел передозников – чувствительность как при проказе, а изнутри как жгло, так и жжёт.

Джейн прикрыла рот ладонью.

- И что с ними потом…

- Мэг! – Кэтрин всплеснула руками. – Ты девчонку на наркоту сажать собрался?! Джейн, ты слушай сюда… Днём, говоришь, не жжёт? Вот ты спала тут… Мэг, у тебя человек на глазах замерзал, а ты всё дымил! Что там у тебя «гробит рецепторы»?! Ты спала днём – руки не болели? Может, тебе так и попробовать – досыпать днём, пока солнце? Есть же ночные животные, может, ты как раз…

Джейн оглядела себя и даже ощупала. Ни перепонки меж пальцев, ни перья из плеч пока не лезли.

- Попробую, спасибо, - пробормотала она, убирая ампулу анестетика в глубокий карман – «на самый крайний случай». Надпись она рассмотреть успела – средство было «военное», грубое, но действенное, как рауш-наркоз.

14 июня 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Кровать ей помогли передвинуть к самому солнечному окну – в него начинало палить уже с семи. Для дневного сна был диван внизу, на западной стороне. Мокрая тряпка, перчатки поверх, распахнутая оконная створка, - и можно было часами смотреть, как прорастают в темноте зелёные «корни» с тонкими отростками. Джейн следила, как они нащупывают путь – то внутри каких-то слоистых или столбчатых структур, то под её кожей…

Внизу хлопнула дверь.

- Джейн! – Жюли, погремев пару минут холодильником и микроволновкой, заглянула в верхнюю комнату. – Скоро десять! Помнишь, какой сегодня день?!

Джейн растерянно уставилась на неё. На щеке Жюли был по трафарету вырисован полосатый флаг Атлантиса.

- Ты что, янки?

Жюли отмахнулась.

- В десять Стэн поднимет большой флаг, а ты тут валяешься! Жуй оладьи, я посмотрю, что тебе надеть. Так, джинсы синие – окей… красная футболка! Остаётся что-то белое. Белой банданы у тебя нет?

Джейн, мрачно жуя завтрак, повязала чёрную с кленовым листом. «Нет, ну мутантам тут скучно – но лучше бы какой праздник «старейших» отмечали, что ли! Янки у нас тут нет. Янки придумали нас тут гноить.»

- Жюли! Джейн! – крикнула в открытое окно Кьяра. – Что с одеждой? Лицо красим?

- Найди ей белый пояс или шарф! – выглянула на улицу Жюли. – А краситься она не хочет!

- Лови! – в окно влетела палка, обёрнутая широкой белой лентой. «Была бы заточенной – точно воткнулась бы,» - подумала Джейн, глядя на прямой обломок ветки. Жюли уже стряхнула с ленты кору.

- На пояс сгодится! Одевайся – и вниз, а то всё пропустим!

У Кьяры, видать, красок было в избытке – что на кактусы для Синко де Майо, что для флага по трафарету на каждом жилище. Над «большим домом» под гимн Атлантиса поднимали метровое полосатое полотнище. Едва гимн успел отзвучать, как из окна высунулась Агата и затрубила в рог.

- Почта!

Джейн схватилась за смарт, но он так и отказывался работать чем-либо кроме читалки и плеера. Не успела она даже расстроиться, как Агата заорала громче прежнего:

- Видеосвязь!..

…Доктор Фокс был мрачен, хоть и попытался разок улыбнуться. Скользнув взглядом по лицу Джейн, он уставился на её руки. Футболка их не закрывала – Джейн даже успела загореть. Кожу жгло слабо, и обычные мази помогали – но до костей просочиться они не могли…

- Почти месяц… - пробормотал Фокс-старший. – И… боли не ослабевают?

- Только сильнее, - буркнула Джейн. – Размокну я скоро от перчаток с бинтами! Я на них анестетик капала…

Фокс резко качнул головой.

- Не налегай. Очень быстро привыкнешь. Сосуды сожжёшь, а действия ноль. Я говорил со спецами… все средства – того же разбора. А что делать с тем, что внутри…

Джейн криво ухмыльнулась.

- Что, никто не придумал? И тески?

- У сарматов… у них не бывает ренси. Ирренций или выводится, или… или эа-мутация и уничтожение, - Фокс помрачнел ещё сильнее. – Но ты ведь не эа-форма!

- Да, пока не булькаю, - угрюмо подтвердила Джейн.

Фокс снова попытался улыбнуться.

- Держись. Ты ведь знаешь, у многих поселенцев так было, и они в конце концов стабилизировались…

- Знаю, - буркнула Джейн. – А ты знаешь, сколько их не стабилизировалось? Кроме того ме…

Она прикусила язык – судя по тому, как оглядывалась тогда Жюли, случай этот вспоминать ренси не любили.

- Держись, - повторил доктор Фокс. – Мы пока не знаем, как тебе помочь. Лос-Аламос… боюсь, что они…

Голограмма почернела.

- Сеанс прерван по техническим причинам, - услышала Джейн металлический голос. Агата метнулась было к коробкам в углу, но ещё две голограммы в информатории говорили спокойно – и девушка оставила технику в покое и сердито фыркнула.

- Джейн, это цензура. Ни пса с ней не сделаешь. Твой старик… ему бы осторожнее, в совете он там или нет!

…К вечеру так толком и не стемнело – но при наступлении первых сумерек Стэн велел врубить светомузыку. Синие, красные, белые огни метались по стенам; на столе, вынесенном на террасу «большого дома» (впритык меж скамьёй и перилами, - как только протиснулись?!), лежала здоровенная фальшивая индейка. Джейн нагребла всякой снеди и отползла в тёмный угол, где сполохи не били по глазам. «Вот же, с индейкой кто-то заморочился. Делали бы сразу её пластами или сосисками на палочках, типа кости, - и не парились!»

Примерно так, в общем-то, «птица» изнутри и была устроена. К анатомии реального существа её каркас отношения не имел – он не давал ей потерять форму, вот и всё. Джейн жевала однородные волокна и вспоминала попадающие на зуб кости и хрящи. «Дядя Джек, светлая ему память, странный был всё-таки! Ладно – продавать, мало ли кто что покупает, но самому есть, да ещё готовить?..»

- Джейн, ей-богу, не всё же есть да спать! – Жюли, заметив девушку с опустевшей тарелкой, выдернула её из угла и утащила в танцевальный зал.

- «Экзо»! – объявил Франческо, едва Джейн и Жюли – последняя пара – встали у стен. Девушка «вскинула пушку на плечо» - и запястья будто прижгло изнутри. Приступ прошёл на втором шаге, по сигналу все «экзоскелетчики» резко опустили «оружие» - и Джейн сморщилась от боли.

- А! – крикнула Жюли, хватая её за плечо и выталкивая в шлюз; для оставшихся это сошло за отыгранную фигуру танца. – Джейн, ты чего?!

- Руки жжёт, - выдохнула та. – Резко двигаешь – сразу больно. В первый раз так…

Она пошевелила пальцами, согнула суставы, - при резком движении отголоски боли ещё ощущались. Жюли протяжно свистнула.

- «Брыкалку» или медляк потянешь? «Экзо» - оно резкое, иначе из ритма мигом выпадешь. А мучаться – оно ни к чему…

…«Медляк» - что-то типа сальсы – Джейн успела потанцевать с тремя поселенцами. Последний – Макс, подмастерье Берта – вызвался и проводить до дома. Всю дорогу Джейн рассказывала, как останки Малькольма для опознания соскребали с обугленных сосен. Макс у двери помрачнел окончательно, буркнул что-то сочувственное и ушёл. Девушка захлопнула за собой дверь и облегчённо вздохнула. «Нашёл время лезть!.. Похоже, конец моим танцам. Эта дрянь дожигает кости…»

16 июня 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Горящие под кожей зелёные нити замерли, скручиваясь в толстые «канаты» - и рывком перемахнули через локоть. Сустав изнутри налился огнём – Джейн видела головки трубчатых костей, очерченные зелёным сиянием. Там, где головка переходила в трубку, оно было куда тусклее. «Красный костный мозг. Оно всё будто стягивается…» - успела подумать она, прежде чем проснулась от громкого шипения за окном. Видно было плохо – мешали чужие грядки – но Джейн увидела край растущей синей стены, странно округлой. «Бассейн?!»

…У «большого дома» собрались все. За насосом, наполняющим гигантский надутый бассейн водой, следил сам мэр. На террасе распоряжалась Кэтрин – парни расставляли шезлонги, уже обтянутые тканью, но ещё пахнущие смоляной пропиткой, развешивали по прикреплённым к стене оленьим и лосиным рогам большие махровые полотенца.

- Объявление не завешивать! – крикнул Стэн. Поселенец полотенца сдёрнул, наколотую на отростки рогов бумагу снял и теперь растерянно оглядывался по сторонам.

- На дверь лепи! – Кэтрин протянула ему рулон скотча.

Насос гудел, вода булькала, - бассейн был здоровенный, выше роста Джейн. Со ступенек террасы она заглянула внутрь и присвистнула.

- Сюда весь посёлок влезет!

- Зимой тут был каток, - усмехнулась Кэтрин, повернувшись к ней. – Эй, ты не легко оделась?

Джейн удивлённо посмотрела на свою футболку, штаны до середины икры и сандалии на босу ногу. Солнце вышло в зенит, вытапливая из деревьев смолу, а из людей – пот; Джейн скинула бы и то, что на ней – и так впору было расплавиться! Только она хотела об этом сказать, как левый локоть обожгло изнутри. Приступ длился недолго, секунд пять, может, шесть, - но говорить девушке совсем расхотелось.

- Кости жжёт? – Кэтрин сочувственно хмыкнула. – Да, та ещё дрянь! Эй, кто на воду пялится – намочите тряпки!

Она кинула ближайшим зевакам ком ветоши. Вскоре Джейн, уже с «руками мумии», с террасы следила, как отключают насос, и сматывают шланги. В бассейне уже набралось под два метра; ветра не было, и Стэн быстро прикрыл площадь защитным полем – пока не налетело мусора со всего леса. Суставы снова обожгло – слабее раз в десять, но вполне ощутимо.

- Опять снилось, как оно ползёт по костям, - пожаловалась она Жюли, остановившейся рядом. Та читала налепленное на дверь администрации объявление. «Кто хочет в лес: длинные штаны, длинные рукава, обувь без дырок, волосы туго подвязаны! В другом виде гуляйте у себя дома, сыворотки у Мэга нет!»

- Длинные рукава… - пробормотала Жюли; вряд ли она слышала Джейн. – Плюс двадцать восемь, ау! Может, ещё парку напялить?

- Флоре и фауне плевать на твоё удобство, - отозвался кто-то из мужчин, вместе со Стэном направившихся в душевую. Следом, переглянувшись, двинулась и пара женщин.

- Так я и говорю – всех в скафандры! – Жюли фыркнула. – Какая разница, кусать за палец или за плечо?!

- Есть разница, обжечь палец или полтела, - отозвалась Кэтрин. – Сумах у нас нынче ползает. А раз он растение, и радиация ему только на пользу…

Стэн и компания вернулись в купальных шортах.

- С трапа не прыгать! – предупредил мэр, оглянувшись на молодёжь. – Трамплин не поставлю, и не просите. Тут двух метров-то нет – только шею ломать!

Он прямо с трапа, не издав даже плеска, шагнул в воду, вынырнул уже у другого края бассейна и, блаженно выдыхая, перевернулся на спину. И его компания, и пара женщин в купальниках уже бултыхались в гигантской ванне. Места было с избытком. Джейн удивлённо оглянулась на Кэтрин, Жюли и Агату, вовсе не рвущихся нырять. Суставы опять обожгло изнутри, в этот раз сильнее.

- Искупаться, что ли…

- Хм? – Жюли смерила её удивлённым взглядом. – Смотри, вода-то из озера, да только налитая. По мне, так холодновато!

«Самое то – охладиться,» - думала Джейн, выходя из душевой в купальнике не по размеру. Они тут были общие, может, тоже выдавались по нормам, - вряд ли кто-то, заезжая в «гетто мутантов», думал, в чём будет плескаться в бассейне. Джейн сама до сих пор с трудом верила, что его, и правда, надули, и что зимой тут кто-то катается на коньках. Особенно тяжело в это верилось, когда снова прижигало суставы. Тряпки-бинты она сняла, кожа после душа согрелась, - новый приступ себя ждать не заставил…

«Да, самое то,» - она села на трап, оттолкнулась руками, сделала пару мощных, как ей показалось, гребков…

- Вира! – услышала она сквозь звон в ушах. Её вместе со спасательным кругом, придерживая под руки, вытаскивали на трап. Ноги она почувствовала минут через пять, в ёмкости с постепенно теплеющей водой. Зубы ещё стучали, несмотря на чей-то тёплый халат и накинутые сверху полотенца.

- Пей! - у Жюли была фляжка с чем-то фиолетовым («Это из ирги, разведённый концентрат, тут и делают,» - уже знала Джейн). Кто-то плеснул внутрь ещё и кипятка – девушку бросило в пот. Тут же вспомнилась ледяная жидкость со всех сторон, судорога, скрутившая лодыжки, собственный хрип и сомкнувшаяся над головой вода…

- Отважно, - покачал головой Стэн, глядя на отогревающуюся девушку.

- Да небось изнутри жгло, от этого всегда путаница – кто перегреется, кто простудится, - махнула рукой Кэтрин, отбирая у Джейн тазик. – Жу, отведи её переодеться, в сухом быстрей согреется!

…Джейн прикинула на пальцах объём бассейна, температуру снаружи, интенсивность солнечных лучей…

- То есть – недели две там делать нечего?

- Только ноги помочить, - ухмыльнулась Жюли. – Я же говорю – в само озеро даже Стэн не лезет! В бассейне всё прогреется, но пока развлечение не для нас. Сядь на террасу да сиди в теньке, нюхай лес… и олифу, когда ж она выветрится?!

…Барабаны загрохотали. Танцоры «экзо» выстраивались вдоль стен. После дневных приступов и попытки утонуть в ледяном бассейне жжение в костях о себе не напоминало – и Джейн с воображаемыми бластерами в руках заняла своё место. Один сход, другой, «стрельба», «щиты», резкое приседание по сигналу флейты… На шестом – или, может, уже восьмом – сходе Джейн привычно вскинула руки, сложив из них квадрат – и с хрипом прижала их к груди, медленно оседая. Стены плавали вокруг, кости от ногтевых фаланг до плечевых суставов полыхали нестерпимым огнём. Кто-то заорал: «Мэг!», музыка стихла, раздался топот… Скрюченную Джейн отволокли к скамье, через, как ей показалось, вечность в плечо впилась игла. Огненные «кандалы» разжимались медленно…

- Первый приступ такой силы?

Мэг дымил на террасе вместе с молчаливым Бертом. Джейн сидела на скамье, шевеля слегка онемевшими пальцами. Они слушались, отличали тепло от холода, но закрутить ими, скажем, маленькую гаечку не удалось бы никогда – проще было бы зубами.

- Ага, - отозвалась Джейн. – И эта… штука… она ползёт всё дальше и дальше. Утром была на локтях, теперь добралась до плеч. Ей нравится красный костный мозг…

- Слабость, потери сознания, - было в последнее время? – взгляд Мэга стал въедливо-пристальным. Джейн пожала плечами и слегка поморщилась.

- Сплю я плохо. Когда попало и кусками. Не поймёшь, от этого шатает, или ещё от чего…

- Идём, кровь возьму, - Мэг выколотил из трубки всё недогоревшее и открыл кабинет. – Клетки посчитать – дело нехитрое. Вот потом что делать с этими клетками…

20 июня 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Что-то слабо светилось рядом, на кровати – неприятной холодной зеленью. Джейн не сразу поняла, что это ей не снится – лишь когда прохлада под мокрыми повязками сменилась сильным теплом. «Не жжётся!» - с изумлением заметила она, распахивая глаза.

- Чёрт!

Она, подскочив на кровати, задёрнула жалюзи, но её руки так и светились – обе кисти, по самые запястья, с обеих сторон, ледяной ирренциевой зеленью. Свет медленно усиливался. Не было ни боли, ни жжения – это тепло было даже… приятным?! Джейн медленно вытянула руку перед собой – зелёная «волна» поднялась до предплечья и стекла на ладонь. Теперь она горела ещё ярче.

- Ёлкин корень… - Джейн ошеломлённо смотрела на светящиеся руки. Теперь их свет заливал всю комнату – и от погружения в тазик ничуть не потускнел, даже тепло под кожей не ослабло. «А эта штука… она движется,» - Джейн повертела руками, посгибала пальцы, - свечение перетекало вместе с теплом, где-то усиливаясь, где-то ослабевая. «И… это точно излучение. ЭМИА-излучение, нам на физике показывали видео… Что?!»

Тут же вспомнилось всё, что про лучи ирренция рассказывали… да где только ни – от статей на сайте университета до комиксов. Джейн, похолодев, смотрела на холодное сияние. «Что же... теперь я, правда, опасный мутант? Эта штука… она же сжигает!»

Таскание живых веток из леса Стэн не одобрял – но «тропу всё равно надо чистить», вздыхал он, и редко кто возвращался в посёлок без пучка чего-нибудь с листьями или хвоёй. Еловая веточка стояла в банке с водой – «всё равно не выживет», как предупредил, махнув рукой, Стэн. Хвоя должна была осыпаться, но пока держалась, да и цвета не меняла. Джейн медленно поднесла к ней горящую ладонь и увидела, как хвоинки чернеют и лопаются, расходясь на скукоженные волокна.

- Нет! – она сжала кулаки так, что ногти вонзились в кожу. – Куда лезешь?! Назад!

Резкая боль пронзила руки от пальцев до ключиц. Джейн повалилась на кровать, скатилась вниз вместе с упавшими подушками и скорчилась там, жмурясь от боли. Из глаз текли слёзы. О том, чтобы дотянуться до анестетика, не было и речи, - она дёрнулась было к тазу с водой – и вылила его на себя и подушки. Так, зажав мокрую подушку между «горящими» - теперь уже изнутри – руками, она, шатаясь, добрела до душевой. Боль отступала медленно, по миллиметру переползая с пальцев на плечевые суставы. «Странно. А сначала шла наоборот…» - мелькнуло в голове Джейн. Сердце колотилось где-то под горлом.

…Под утро она всё-таки заснула – ненадолго, снаружи завыла сирена. «Проверка,» - Джейн покосилась на ладони, сунула их в тень кровати – от свечения не осталось и следа, кожу даже не прижгло, только хвоя на еловой ветке так и чернела, скукоженная. «Ещё и фонит, небось…» - Джейн оторвала обугленный кусок и сунула в карман штанов. «Выкину подальше за ограду. Вот о сегодняшних делах… об этом на проверке лучше помолчать. Это свечение… оно мне подчинилось. Значит… может, я мутант, который управляет… а с такими известно что бывает…» - Джейн передёрнуло – комиксов она читала в избытке, не только «Дейна и Юту»… да и те огребали не за сожранных солдат корпорации, а за неуместную для ящеров разумность. «Препарируют к чертям… или в клетку, как Дейна с Ютой,» - девушка поёжилась. «Никому ни слова. Помочь не помогут – оно всё равно меня сожжёт. А проблем не оберёшься.»

…Проверяльщики ничего не заметили и ничего не сказали – как, впрочем, и в прошлый раз. Поселенцы терпели их, как лесных комаров, - те тоже лезли под защитное поле, бывало, и в дома… Джейн отоспалась в шезлонге, её никто не трогал – только прикрыли ноги, когда до них дотянулись солнечные лучи. Ладони больше не светились… или во сне она не заметила, а местные промолчали?

21 июня 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

В этот раз Джейн спала с закрытыми жалюзи – и от зелёного света в комнате проснулась мгновенно. Подскочив на кровати, она стряхнула бинты и уставилась на сияющие руки. Они светились от локтей до кончиков пальцев, и в сиянии просматривалась структура – сгустки на головках трубчатых костей, яркие «тяжи» по кровеносным сосудам… «Оно точно завязано на кровь,» - думала Джейн, чувствуя, как руки медленно теплеют. Никакого жжения, - ровное приятное тепло, постепенно стекающее с локтей на кончики пальцев…

- Чёрт!

Джейн, не обратив внимания на упавшие на пол подушки, метнулась к лестнице. Автоподсветка включилась, но в ней не было нужды – руки сияли, как казалось девушке, на весь дом. Она ворвалась в душевую, пихнула большой таз под кран, запоздало скинула намокшую пижаму – брызги летели во все стороны. Мокрые руки светились так же ярко, пальцы теплели – Джейн тронула бедро и почувствовала, насколько подушечка пальца горячее ноги. Никакого ожога не осталось… хотя – «лучевые проступают не сразу», - мрачно подумала девушка, выключая воду и опуская руки в таз.

- Назад! – она зажмурилась до боли в веках. – Не смей! Иди назад!

Кости, казалось, взорвались от боли – даже ледяная вода помогла не сразу. Джейн, подвывая, стояла на коленях, из глаз катились слёзы. Нескоро она смогла посмотреть на руки и увидеть, что свечения больше нет. Болезненное жжение распределилось по головкам трубчатых костей и «размазалось» - но так, в четверть силы – по всей руке. «Отступает…» - Джейн сидела, погрузив руки в таз, пока они не онемели, и только тогда встала. «Тряпки… обмотаться – и попробовать уснуть. Как больно-то, а…»

Уже наверху, по локоть в мокрых бинтах («в лягушку я так мутирую…»), жжение стало терпимым, и у Джейн хватило сил на попытку пошутить, хотя бы и мысленно). Она подобрала подушки, снова легла. Короткий период темноты за окном истёк; в щели жалюзи сочился слабый утренний свет – достаточно, чтобы видеть руки, поднесённые к лицу. «А ведь когда светится – не жжётся. Жжёт, когда пихаешь его обратно. Ему… похоже, ему тесно внутри, в моих костях. А вот интересно, сосуды… оно текло по сосудам. Излучение не течёт, оно движется напрямую. Это в плазме крови? Это особые клетки? Костный мозг делает эритроциты. Если мутация изменила его, и он вместо эритроцитов… Так, притормози. Мэг сказал – эритроциты в норме. Значит, не вместо, а вместе… Хотя – я сдавала до приступа свечения. Надо пересдать, только… думаю, ему тоже лучше не знать. У него связь с городом, он сообщит, и меня…» - Джейн передёрнуло. «Пока эта штука внутри – она опасна. Но – ветки от неё не обугливаются. А когда снаружи…»

Ей вспомнилось текущее под кожей свечение – согревающее, подчиняющееся движениям – и, кажется, даже речи… может быть, и мыслям? Джейн встряхнула головой. «Если можно затолкать назад – что, если… если можно выкинуть наружу? Излучить. Где-нибудь, где никто не увидит. Чтоб никого не задело. Оно уйдёт… может, тогда приступа не будет?»

Она прижала мокрые руки к груди и зябко поёжилась. «Управлять радиацией. Как те парни в комиксах… Разрушитель, Ядерный Сармат, Нуклеус…» - она глупо хихикнула, но тут же помрачнела. «И всем им… всем им в конце концов понравилось убивать. Они все стали злодеями. Даже Нуклеус. А ведь он собой пожертвовал… перед тем, как «схватить дозу». А потом ему понравилось сжигать людей радиацией. Что, если эта штука… она всегда так работает? Делает что-то с мозгом… Я не хочу никого убивать!»

Жжение ушло. Теперь её неудержимо клонило в сон. «Провериться у Мэга,» - мелькнуло в отключающемся мозгу. Снились ей обрывки старых комиксов, но в сюжет они так и не сложились.

…Мэг пожал плечами. Джейн с перебинтованным локтём сидела на другом конце стола, подальше от микроскопа, прикрытого защитным полем, и терпеливо ждала.

- Ты в больнице практиковалась? Можешь сама глянуть, я тебе даже новый препарат сделаю. Всё как по учебнику. Ну да, слабое воспаление… у всех ренси на ранней стадии, встречалось и сильнее. Как снять? Если б знал – сам тут не сидел бы, - он криво ухмыльнулся. Джейн смотрела в микроскоп (новейших сигма-сканеров в «Ренси» не завезли) и думала, что могла просто упустить момент. «Если бы взять пробу во время свечения, когда оно всё бегало по сосудам… оно точно было в венах!»

- А… не фонит? – Джейн кивнула на штатив – там остатки её крови медленно сворачивались, оседая на дно багряной мутью.

- Не больше, чем все мы. Развязывайся, хватит мумией ходить, - там уже всё затянулось!

Не успела Джейн выйти из медпункта, как её поймала Жюли.

- Давай бегом! Одевайся в длинное, кроссы, волосню подбери – и двигай к дому Стэна! В лес идём!

- В лес? – только и успела переспросить Джейн, как Жюли (сама ещё одетая слишком коротко для лесного похода) умчалась в переулок. Девушка оглянулась на дом Стэна, украшенный трофеями, - на террасе, в тени, и правда, собралась группа «мутантов» в длинных штанах и лёгких джемперах. Кто-то влез в летний комбинезон. Так же, быстро дойдя до своего домика, сделала и Джейн. «Ага, комбез, кроссы… Капюшон к чёрту – в ушах шуршит!» - она повязала бандану и выскочила на улицу. Руки не жгло, спать мигом расхотелось. «Интересно, что там нашёл Стэн? Что-то зацвело или созрело?»

- …к дальнему берегу, - услышала она голос мэра, подходя к террасе. – Если не нашумим, увидим их. Одиночки-самцы и самки с детёнышами. Не бойтесь, хищники собираются дальше к востоку. Может, встретится какая-нибудь мелочь. Старайтесь только не шуметь и идти по моим следам… Жюли и Джейн, вы с нами?

- Ага, - кивнула «кудряшка», затягивая под подбородком завязки капюшона. Стэн перевёл взгляд на Джейн.

- Так не пойдёт. У тебя всё по плечи из-под тряпки висит. Подвяжи и убери под бандану – или лезь в капюшон. Иначе оставлю в посёлке.

Джейн с изумлением уставилась на красные пряди, свисающие почти до плеч. «Когда отросли?!»

…Бандана шуршала меньше, чем капюшон – зато шуршали одеждой и трещали сухим мхом все остальные. Стэн вёл их извилистой тропой, цепочкой по одному, сам ступал бесшумно – и стоило туда же шагнуть Джейн, как раздавался треск пересохшего лишайника или откуда-то взявшейся веточки.

- Ш! – мэр на корточках заполз под ёлку, отодвинул ветки кустов. Метрах в тридцати к воде спускалось что-то бурое, больше козы, но меньше коровы, с парой острых отростков на тонких рогах. Оно шло медленно, потом остановилось, подняв голову – и ракетой метнулось в кусты. Мэр резко выдохнул.

- Ветер! На востоке волк, его олень и заметил… Вон там, смотрите на кромку воды, - идёт рябь…

Ни волка, ни следов его присутствия Джейн так и не увидела, как ни старалась. Зато что-то прошуршало в тростниках и снова с ними слилось. Стэн бесшумно выпустил ветки и ткнул пальцем в сторону стихшего шороха.

- Замаскировалась! Видите? Клюв кверху, лапа поднята…

На мгновение Джейн показалось, что она заметила птицу, но тут же тень в тростниках исчезла. Стэн лизнул палец, поднял, резко выдохнул и жестом велел всем выползать из-под ёлок.

- Ветер сменился. Пока пахнет нами, к воде никто не сунется. Ну что ж, по мне – сходили неплохо…

Они двинулись обратно, всё так же треща пересохшим лишайником и опавшей корой. Стэн косился на небо и хмурился.

- Пожара бы не было…

23 июня 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

- Ты как? – Жюли кинула Джейн халат. Та, хоть и была в мурашках, отмахнулась и ненадолго накрылась полотенцем, выжимая волосы. «А ночью руки опять светились…» - холод воды в бассейне был уже не так силён, чтобы «выморозить» мысли из головы. Купалось полпосёлка, кроме самых теплолюбивых. Вытерев руки, Джейн взяла смарт. «Третий час! То-то я голодная…»

- Ты что, ещё не ела? – сильно удивилась Жюли, глядя, как Джейн возвращается из «большого дома» с подогретым контейнером. Псевдофасоль, псевдомясо… Девушка охладила их кленовым сиропом и принялась за еду. Солнце, доползшее до её края террасы, светило в лицо, но Джейн только чуть щурилась – глаза не жгло. Руки тоже – и это радовало.

- Зайду к вам вечером, - решилась она. – Только с «экзо»… не знаю, как пойдёт. Забинтоваться, что ли…

Жюли замахала руками.

- Слушай, тут же под расстрелом не гоняют! Не хочешь «экзо» - выйди после «брыкалки», вернись на медляк… Тебя Макс не донимает, кстати? Если надоел – скажи, я тебя заберу на все медляки. А руки распустит – живо к Берту, тот ему мозги вправит!

- Ага, забери, - Джейн благодарно улыбнулась. Сейчас ей точно было не до парней. «Если приступ опять начнётся вечером… да ещё со свечением… ни разу не видела, чтобы ренси светились. Я, наверное, совсем уже мутант. Мутант в квадрате…»

…Жечь локти начало посреди сальсы – и Жюли, ведущая, медленно оттанцевала к стене и остановилась, отпустив Джейн.

- Приступ?

- Так… вполсилы, - отозвалась та, чувствуя, как жжение усиливается. – Извини, я… выйду, наверное. Уймётся – вернусь.

- Идём-идём, - Жюли ловко провела Джейн меж танцующих пар, жестами просигналила Франческо – «я мигом» - и закрыла за девушкой шлюз. Та выскочила на крыльцо, метнулась в полумрак, подальше от сияющих окон «большого дома» - и вовремя: из ладоней пробивалось зелёное сияние. Жжение отступало, сменяясь теплом – сперва ровным, потом пульсирующим. Джейн видела все головки трубчатых костей, сетку сосудов, - свечение билось в такт сердцу. Ещё один дом – и вот уже конец переулка, ограда под напряжением… Вокруг посёлка земля когда-то была расчищена, и сейчас изредка выгоняли роботов-уборщиков подмести лесной сор, - но оголённый гранит понемногу покрывался жёлтыми крапинами лишайников, да и хвои с чешуйками сосновой коры уже накидало… Джейн выбрала место почище, глубоко вдохнула, глядя на горящие ладони, и вытянула их вперёд. «Они все так делали, когда жгли кого-то. И Нуклеус, и Ядерный Сармат. И… что они говорили? Нуклеус – ничего. Жертва умирала, даже не зная…»

Свечение стекло на кончики пальцев, и в пульсации тепла Джейн почувствовала… нетерпение?

- Давай! – выдохнула она. Тонкие зелёные лучи впились в гранит и тут же погасли. С ними потухло и свечение ладоней. Джейн, быстро оглядевшись, зажгла фонарик. На камне блестели мелкие пятна – гранит оплавился.

«Ёлкин корень!» - Джейн в сумерках привалилась к стене дома. Руки не светились, кости не жгло, только сердце колотилось быстро-быстро. «Я же шарашу, как бластер! Если гранит плавится – у человека такие ожоги будут…»

Она снова огляделась. Никто ничего не заметил – кто хотел спать, давно уже спал, кто танцевал – на ограду тем более не глазел. Джейн пошевелила локтями, помахала согнутыми руками, как крыльями, - боль ушла, будто не было. «Значит, если эту штуку всё-таки выпускать на волю… ночью, когда никто не видит…» - она очень пожалела, что у неё нет дозиметра. «Сейчас бы померить – может, оно вот так вот вытряхнется напрочь, я перестану фонить и отсюда уеду?!»

Джейн встряхнулась. «Спокойно. Не спешим. Итак, ночь, гранит… и места выбирать подальше друг от друга. Иначе выжгу фонящий кратер.»

… - Легче?! – Жюли округлила глаза. – К Мэгу зашла?

Джейн качнула головой.

- Да так, само чего-то приткнулось…

- «Экзо»! – объявил Франческо, громко свистнув. Джейн шагнула к стене. Глаза Жюли стали ещё шире.

- Уверена?..

…Небо уже светлело, когда все повалили с террасы. Кто-то ещё пытался собраться в цепочку и доплясать «брыкалку». Джейн с широкой ухмылкой шла к дому. «Может, мы с этой штукой ещё столкуемся. Надо перечитать те комиксы, где Нуклеус только начинал… и про сармата тоже. Они послевоенные, - может, авторы что-то знали?»

27 июня 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

В посёлке было тихо, только Берту не спалось – Джейн разглядела на террасе огонёк разжигаемой трубки. «У него спина болит,» - вспомнила девушка, бесшумно огибая домик. Зелёное свечение её рук удалось приглушить, только замотав каждую в толстое полотенце и сжав пальцы в кулаки. «Вот здесь,» - она помахала тряпками, сдувая подальше сухую хвою и кору. «Чёрт, лишайник!»

Она выставила вперёд горящие ладони, стряхивая свечение с пальцев, и резко выдохнула. Тёплая волна прокатилась от плеч, два зелёных луча ударили в гранит. Лишайник задымился, стремительно превращаясь в пепел, - как Джейн ни прицеливалась, нагрев камня был слишком силён. «Хотя бы ничего не подожгла!» - она от стены домика следила за дымком и слушала тихое потрескивание. Камень слабо светился – лучи, собранные в «кулак», нагрели его куда сильнее, чем тонкие «ниточки» из пальцев. «Вот тебе и комиксы… А ведь если что, и за мной придут, - у меня же свои бластеры есть…» - Джейн встряхнула головой, отгоняя вылезшую откуда-то мысль. «Чёрт! Вот с этого всегда и начинается. Я не хочу стать маньяком!»

30 июня 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

- Раз-два-три-брык! – вопила цепочка танцоров, проходя по залам и лестницам. На повороте Джейн почувствовала в руках знакомое тепло. Последние дни приступ с него и начинался – не со жгучей боли, а со слабого нагрева. Джейн, радуясь, что всем не до неё, отцепилась от кавалькады и шмыгнула за дверь – мимо тени за столбом, подальше от пары курильщиков, за тёмные домики в конце переулка.

«А роботов давно не выпускали!» - полоса гранита вдоль ограды была засыпана хвоёй. Дождей не было уже третью неделю – к хвое добавились мелкие веточки. Джейн подула на гранит – без толку.

- А там кто-то гуляет, - заметили на главной улице.

- Ну так и мы не спим, - отозвался другой голос. Джейн шарахнулась в тень. Руки вспыхнули зеленью от плеча до ладони – и два ослепительных луча ударили в гранит. Дым повалил столбом. Всё, что там валялось, ярко вспыхнуло – и пламя по сухой ветке перекинулось дальше, на кучу шишек, хвои и сухого мха…

- Эй! Там что-то не… - спохватились на главной улице.

- Пожар! – заорала Джейн, сдёргивая с пояса фляжку. Двумя глотками морса, конечно, ничего затушить не удалось. Над посёлком взвыла сирена. Кто-то сунулся в переулок, шарахнулся, Джейн забарабанила в ближайшую дверь…

- Спокойно! – мимо быстро, почти бегом, волокли тележку с помпой, за ней разматывался шланг. Струя ударила в дальние слои мха, прошлась по ним, по граниту, сбивая огненную полосу ближе к ограде и дробя на дымящиеся части.

- Качай, качай! – кричала кому-то Кэтрин, хотя и огня-то уже не было. Джейн закашлялась от дыма. Её ухватили за плечо и выдернули на свет.

- Мох сухой, аж трещит, а она курить взду… - Кэтрин замолчала, шумно втягивая воздух. – Ну-ка, дыхни! И карманы покажи!

Джейн фыркнула.

- Вот и предупреждай их о пожаре…

Руки уже не светились, ничего, пригодного для разжигания огня, у неё не было, - можно было и обидеться напоказ. «Как Нуклеус в тот раз, когда…» - мелькнула в мозгу одна из серий комикса, и Джейн вздрогнула. «Вот я в него и…»

- Осторожнее с огнём, - сказал угрюмый Стэн, выключая насос. – Народ, с утра бассейн будет очень холодный. Представляю, какая буря придёт за такой засухой…

Кэтрин, подозрительно оглядываясь на Джейн, пошла о чём-то расспрашивать Берта и Мэга – они тоже были тут и теперь, убедившись, что пожар потушен, пошли обратно к «большому дому». Девушка поёжилась. Возвращаться ей не хотелось. «Вот так и начинается. Сперва подожжёшь или ранишь случайно, потом себя выгородишь… а потом ходишь и убиваешь радиацией всех, кто тебе не по нутру. Всё-таки эту штуку нельзя выпускать. Она злая…»

01 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

В полдесятого на первом этаже захлопали двери – сперва входная, затем – дверцы холодильника и микроволновки. Джейн криво ухмыльнулась. «Интересно, Жу ко всем ходит, как к себе домой? К мэру там, к Берту с Кэтрин?»

- Эй, канук! – донеслось с первого этажа. – Сегодня-то праздновать будем?

Джейн ошалело встряхнула головой и нырнула в заветный ящичек. Там, в тёмном пакете, лежала старая бандана с кленовым листом. Прямо по нему был выведен автограф Себастьена Марсье. «Вечные чернила,» - Джейн быстро вытерла глаза и глубоко вдохнула. «Самого его пережили…»

Жюли ждала внизу, у стола с дымящимися оладьями и баночкой кленового сиропа. Одну оладью она уже явно съела, вторую дожёвывала. На её щеке был по трафарету начерчен флаг Канады. Джейн цапнула оладью, щедро макнула в сироп, мельком подумала, нет ли в лесу настоящих клёнов… хотя – откуда они так далеко на севере?

- Флаг поднимать будут? – нетерпеливо спросила она. Жюли смущённо уставилась на оладьи, даже третью брать не стала.

- Нету у нас… Мы с Мари сделали было, да порвался на подъёме. А заказывать в городе – без толку. Пришьют ещё сепаратизм, будто у нас проблем мало…

- А Кьяра ещё рисует? – спросила Джейн, выныривая из душевой уже в полной одежде – благо летом это было недолго и нетрудно, лишь бы не забыть бандану. Жюли радостно закивала.

- Идём! Правда что… если ты купаться пойдёшь – быстро смоется. А я-то пойду – когда-то же надо сходить… Не, Кьяра может и снова нарисовать, если сама в бассейн не влезет…

«Трафарет из плотного скирлина… был бы скирлин, а лист я нарисую,» - мелькнуло в голове Джейн.

- Идём-идём, - поторопила её Жюли. – Слышала? Стэн ещё с ночи на охоте! Как думаешь, кого добудет?

Джейн пожала плечами.

- Кого бы ни добыл – Войтеку и Мэйзи будет новое сырьё, - усмехнулась она. Ей было слегка не по себе. «Нам тут так нужна эта животина? Её же грызть замаешься. Отцу как-то подарили бедро лося, так с ним автоклав еле сладил. Хуже всех кур и индеек, - там хрящи не жуются, а тут одно сплошное нежевалово… Бегал бы тот лось себе по лесу!»

…Кьяра, выводя на щеках Джейн миниатюрные полосы и листики, то и дело косилась на её бандану.

- Кто так расписался?

Жюли фыркнула.

- Могла бы уже и запомнить – кого Джейн вечно слушает?.. Марсье, космолётчик, пел для развлечения. Погиб в прорыве, бедняга.

Кьяра сочувственно вздохнула.

- Ну вот, готово. Не трогай пока, пусть хорошо присохнет. Не знаю, как индейцы с этим обходились, - тоже, едва встав, садились краситься?..

У ворот затрубил рог. Джейн уже не вздрагивала от таких «древних» звуков, только мельком удивилась, что у ворот посёлка забыла Агата, и почему она не орёт из окна про письма и видеосвязь. «Да как-то и рано ещё…»

- Кхе! Жители славного посёлка! – на главную улицу вышел Стэн Кроуфорд, держа под мышкой что-то длинное, кое-как свёрнутое в трубку, но всё равно разлохмаченное. За плечом был дробовик.

- Там, в лесу, висит неплохой олень. Я с ним и сам управлюсь, но если кто хочет глянуть или подержать…

- Олень? – оживилась Кэтрин, отрываясь от разглядывания моховой грядки. Угрюмый выращиватель мхов слегка приободрился.

- Я иду, оденусь только…

- И я иду, - сказала Джейн, думая, что накинет летний комбинезон на футболку – так раскраска не размажется. Вокруг уже собралось десятка полтора поселенцев; как из воздуха, появились костерезы, следом – Мэг в спецодежде медика и респираторе.

- Стэн! Ты, когда его потрошил, перчатки хоть надел? А когда вот это собирал?

Он кивнул на большие чёрные пакеты в свободной руке мэра. Из кармана комбинезона торчал большой пучок дикой мяты – но определённо не его запах окружал Стэна расширяющимся кольцом. «В пакетах что, дерьмо?!» - Джейн ошалело уставилась на довольного охотника.

- Не надел бы, Мэг, - тут ещё не так пахло бы, - ухмыльнулся Стэн. – Короче, кто идёт – быстро одеваются. Я сейчас выйду.

«Зачем дерьмо? Если Мэгу – проверить, не больной ли тот олень – так там мешок не нужен, пары грамм хватит…» - думала Джейн, влезая в комбинезон и пряча волосы под бандану. Кэтрин её научила, как скручивать пучки и скалывать их вместе с тканью, Мэйзи подобрала роговые заколки с прорезными мордами рапторов… ну, условных рапторов – как прорезалось, так и прорезалось, Мэйзи в динозаврах понимала ровно столько, сколько Джейн успела показать по комиксовой странице. Стэн, увидев её, хмыкнул, но, подумав, кивнул.

- Что ж, снарядилась как надо. Только в лесу – никакого огня, запомни…ли? – в последний момент он перестал сверлить взглядом Джейн и посмотрел на Мэга и Берта. Те нахмурились.

- Твой олень-то хоть стоит того, чтобы ради него в ботинках преть? Моим ногам по жизни и так доставалось с этими грёбаными сенс-подошвами…

- У тебя хоть экзоскелет был! А посиди в броньке за зениткой, когда сверху чёрная тень… - мэра передёрнуло – войну, как давно знала Джейн, вспоминать мало кто любил.

- Готовы? – последней подошла Мари. – Агату не ждите, она такие зрелища не любит.

Стэн хмыкнул.

- Можно подумать, я ими наслаждаюсь! Но олень сам себя не разделает. Так, Джейн Фокс… Ты крови не боишься?

Девушка возмущённо фыркнула.

- Да я с детства на ферме! Дядя Джек индюков сотнями резал! Я в морг ходила на вскрытия, - а это не какая-то животина!

Стэн широко ухмыльнулся.

- У нас тут второй знаток анатомии, хм-м? Не поможешь мне…

- Отстань от девочки! – вмешалась Кэтрин. – Ты бы её ещё шакшу мешать отправил!

«Шакшу?..» - Джейн покосилась на бесполезный смарт в кармане. Музыку в лесу лучше было не включать, на ходу точно было не до комиксов… «Зачем я его с собой таскаю?! Даже в поиск не залезешь!»

…Олень с заломленными задними ногами свисал с ветки метрах в трёх от земли. Стэн отвязал верёвку от сучка, спустил выпотрошенную тушу ниже и взялся за нож. Джейн мигнуть не успела, как он сдёрнул шкуру чулком, оставив только на голове – и то ободрал по самую челюсть.

- Только на кожу, - вынес он вердикт, с помощью Макса укладывая шкуру в ящик на спине робота-уборщика. Их сюда пригнали целое «стадо», со всего посёлка; теперь Джейн знала, зачем.

- Летний олень. Мяса хватает, а шерсть дрянная, - он без усилий выдрал бурый клок и показал всем. Клок тут же отобрала Кьяра.

- Эй! Кисти из чего делать?!

- Ну, сиди, щипай, - покладисто согласился Стэн. Он был в поту, перчатки в сгустках крови и прилипших шерстинках. В другой ящик полетели ошкуренные оленьи ноги, за ними – голова. Джейн пыталась высмотреть среди того, что ещё висело на ветках, годный кусок мяса. «И правда – бегало бы оно в лесу!»

…Костлявые ноги с копытами и голову с рогами утащили костерезы, глаза непонятно зачем понадобились Кьяре, она же с довольным видом утянула и обрезки жира. Куда Стэн успел деть внутренности, Джейн не знала, но надеялась, что их тут не едят – «мы ж мутанты, а не динозавры…»

- Другие кости за нами! – напомнил Войтек, утаскивая свой ящик в город. Он спешил – видно, из-за жары, - к останкам оленя, даже завёрнутым в пакеты, уже слетались мухи. Стэн благодушно кивнул, отгоняя насекомых пучком мяты.

- Оленины до четвёртого не ждите, - предупредил он. – Пусть отвисится. А со шкурой – веселье начнётся с утра. Мездрить и мять я буду сам. А вот не хочет кто помочь с шакшеванием – или с дымлением?

Его взгляд остановился на Джейн. Жюли ухватила её за руку.

- Мы, если что, за шишками! Одних отпустишь?

- Чего одних? – удивился Стэн. – Знаешь же, сколько дров надо, - с вами толпа пойдёт. Не напутаете, чего собирать? С сушняком парни помогут… Может, лучше в холодке посидеть над шкуркой?

- Не, Джейн хочет в лес, - замотала головой Жюли. Роботы-«носильщики» уже добрались до дома, «парни» и Стэн взялись за разгрузку, из мастерской костерезов уже пахло варёным мясом, - девушки быстро шмыгнули в переулок и выбрались из-за угла уже с дальней стороны «большого дома».

- Ну вот, - Жюли облегчённо вздохнула. – Можно и искупаться. Завтра посмотришь, как в одиночку деревья выворачивать. Всё лучше, чем с дерьмом возиться!

Джейн ошалело на неё уставилась.

- А зачем с ним…

- Выделка шкуры, - криво ухмыльнулась Жюли. – «Шакшевание» называется. Старейший народ додумался. С химией у них было скверно. Стэн, когда ему охоту разрешили, хотел сперва нормально шкуры выделывать. Но сгноил, пока отписки дождался. Незачем нам тут шкуры, вообще всё незачем. Вот и нашёл этот способ. Не, кожа потом мягенькая, что твой скирлин. Только дерьмом её мажут, в нём же и мочат – а потом полоскать замаешься. Стэн говорит – над дымом вешают для прочности и красивого цвета. А я думаю – чтобы вонь выбить. Короче, хватит про всякую дрянь, - идём купаться!

…У Жюли с купанием не задалось – полбассейна ушло на ночной пожар, новая вода была «почти ничего» для Джейн, но «жидкий азот, на кой ты в него лезешь?!» для теплолюбивой «кудряшки». Не успели оба съесть по паре фальшивых куриных ног – комбинат постарался в честь праздника – сверху донёсся звук рога. В этот раз трубила Агата.

… - С праздником! – улыбка далась отцу нелегко. Джейн заметила на его груди маленький кленовый листик – красную брошь.

- Не жалко трепать бандану?

- Истреплется – вырежу лист, пришью на другую, - сказала Джейн. – Жюли научит.

- Ты… боли ненадолго отступили, да? – отец пристально вглядывался в её лицо. – Я… в общем, на День независимости меня к вам тоже не пустят. Даже одного. Сын-младенец, Вики беременна…

Джейн широко улыбнулась.

- Рассказали? Как они от тебя замаскировались – ты же каждого фельдшера в городе знаешь, и он тебя знает?

Фокс развёл руками.

- Видно, старею. У неё хорошо всё, куда как легче, чем у матери было, - правильно они молчали, может, и мне тогда меньше бы лезть и её дёргать… - он замолчал и продолжил уже другим тоном:

- Вам там ничего не нужно? Плеер в порядке? Может, одежда или ещё что?

Джейн шумно вздохнула.

- Да тут ни черта нет! Каменный век. Шьём иглами – а иглы из кости режем, прикинь?! Сюда бы пару нормальных станков, чтоб работать с костью и деревом. И ещё ткани и нити… и швейный станок тоже! И… ты знаешь, что такое пяльца? А ещё тележку бы гусеничную, а то скоро до волокуш дойдём…

Экран погас. Джейн развернулась к Агате – та стояла у пульта и только что отключила один из каналов.

- Комета, а Комета… Твой отец, конечно, в городском совете. А вот мы – нет. Угадай, у кого будут проблемы?

02 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

- Назад! – крикнула Джейн, сжимая кулаки. Зелёный свет всколыхнулся, пошёл мелкой рябью – и втянулся в головки костей, оставив под кожей быстро тускнеющую сетку. Ещё полсекунды – и руки будто взорвало изнутри.

Джейн загодя выдавила в таз воды пол-ампулы анестетика, от одного прикосновения палец немел, как отсечённый, - но целую вечность она просидела, засунув руки в эту воду, прежде чем перестала всхлипывать от боли и кое-как проморгалась. Изнутри ещё жгло – новая вспышка, хоть и в сотню раз слабее первой, хлестнула по локтю, когда девушка пыталась утереть им глаза – но «огонь» угасал. Джейн накидала в таз ветоши, обернула руки, - шевелить ими было уже можно, главное – не делать резких движений. «Всё. Кажется, ушло…»

Она шагнула в тёмную комнату, выключила свет в душевой, сделала пару шагов по ступенькам, идя на оставленный наверху лестницы «ночник» - и в голос выругалась. Из-под мокрых бинтов – очень слабо, едва заметно – пробивалось зелёное свечение.

…«Гасить» его прямо на лестнице не стоило – коленями Джейн приложилась так, что тряпками пришлось обмотать ещё и их. К утру, когда внизу захлопали дверцы холодильника и микроволновки, девушка не была уверена, что вообще сможет встать. «Всё цело, только ссадины. Повезло…» - Джейн поёжилась, припоминая события этой ночи. «Ладно, чёрт с коленями,» - она (чисто по привычке дочери медика) залепила глубокие ссадины заживляющим пластырем – это «добро» времён постройки посёлка валялось в тумбочках у всех поселенцев. «Хуже, что та штука… она прорывается. По второму разу… а там пойдёт по третьему… и однажды я её не сдержу. Или она ударит наружу, или…»

- Джейн! – крикнула снизу Жюли. – Давай быстрее! Нам надо удрать за шишками, пока Стэн ничего не придумал! Кому как, а мне неохота бултыхать сырую шкуру в варёном дерьме!

…Шишки годились всякие – с того года, с того десятилетия, целые, давленые, сухие, мокрые… хотя – в просохшем до корней лесу мокрую шишку можно было бы найти разве что в заболоченном овраге. Так что горка пакетов, сваленная на тележку, росла быстро. Джейн старалась не думать, как они эту конструкцию потащат в посёлок.

Чуть поодаль тихий ритмичный треск перешёл в громкий, подбадривающие крики – в истошный вопль «назад!», с грохотом упало очередное дерево, и Джейн услышала довольные разговоры и частый стук и треск – поваленную сухую сосну кололи на куски.

- Мне стеречь костёр с трёх до четырёх, - пропыхтела Жюли, бросая на тележку очередной мешок. – А тебя вообще в ночь поставили…

- С шести до семи – это уже утро, - отозвалась Джейн, думая, что делать, если «светящимся приступом» накроет прямо на дежурстве. «Анестетик, чёртов анестетик… придётся две ночи его колоть, не хватало «спалиться» перед властями! Стэн, может, и мутант – но он ещё и мэр. А живой бластер – это не милликьюген на дозиметре…»

04 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

- Назад!

Анестетик не сработал – едва сияние втянулось в кости, руки обожгло нестерпимой болью. Джейн, всхлипывая, сидела на полу, по локоть засунув их в таз, и ждала, пока новое свечение пробьётся сквозь сомкнутые веки. Она специально не зажигала в душевой свет… но вокруг было всё так же темно, только руки «горели» изнутри. В этот раз боль уходила особенно медленно; Джейн не могла даже держаться за перила, поднимаясь в спальню. Ни введённый с вечера анестетик, ни мокрые тряпки, - ничто не могло унять жжение; с ним ещё как-то можно было читать или слушать музыку, но во сне ощущения обострялись, и он тут же развеивался. В шесть утра Джейн, выхлебав весь кофейный концентрат, добралась до «коптильни».

Парень-грибовод, сидевший в респираторе и шлеме у дымного костра, протяжно зевнул и уступил ей место.

- В десять флаг поднимают, помнишь? – пробормотал он и пошатнулся – хорошо, что костёр был огорожен переносными перилами, обошлось слабым ожогом… «Флаг?» - Джейн встряхнула головой. «Четвёртое… Точно же, День независимости… фильм пересмотреть, что ли?»

Отрубаться девушка начала, едва сев на скамью и подбросив в костёр ещё дров. Они вспыхнули было, но она придавила языки пламени и спрыснула дымящуюся гору углей водой. Ничего, кроме дыма, не должно было попасть на подвешенную под разобранной крышей шкуру. Джейн казалось, что она только что держала палку-«огнебойку» в руках, а сама стояла у перил – но сейчас жердь валялась рядом, а девушка, опираясь спиной о стену, медленно сползала к костру. Она встряхнулась, локоть обожгло изнутри, дремота сгинула, будто не было, - первый раз Джейн было за что поблагодарить ирренций в костях.

- Ага, вижу, дело идёт, - ближе к восьми в «коптильню» заглянул Стэн Кроуфорд. Он дотянулся до шкуры, помял её, подсветил фонариком и довольно хмыкнул.

- Завтра можешь не приходить. Всё готово. Счищу сажу – и все посмотрите, что вышло. Потрогай – мягкая, как скирлин!

Джейн недоверчиво пощупала край шкуры. Она помнила первый день в респираторе, опасливый взгляд на нечто желтовато-рыжее, ещё сохраняющее очертания животного… Под пальцами не было ни шерстинки, кожа, когда-то жёсткая, скручивалась в трубку и сама расправлялась.

- Хорошая штука, - Стэн смерил Джейн оценивающим взглядом. – Хочешь на зиму рукавицы? Или чулки? Тут и на штаны хватит, - в самый раз на танцы, даже не взопреешь.

Джейн ошалело на него уставилась.

- Штаны… из шкуры? С-спасибо, у меня ещё две пары джинсов остались…

Стэн насмешливо хмыкнул.

- Ты же никогда в настоящей коже не ходила. Где тебе знать разницу?! Ну, не хочешь – твоё дело…

…В десять над посёлком мутантов разносился гимн Атлантиса, а мэр поднимал праздничный флаг. Кьяра уже разрисовала все дома, лица тем, кто этого хотел, и, убрав запас цветной глины и растений, протёртых с жиром, косилась на бассейн. Уже с утра было плюс двадцать семь, от палящего солнца впору было поднимать защитное поле, все посадки спрятали под навесами, моховод был чернее тучи, а грибовод вполголоса обсуждал с Кэтрин, не пора ли ещё раз всё полить – и дела ему не было до флага.

- С дерева видно салют над городом? – тихо спросила Джейн у Жюли. Та качнула головой.

- Видно, деревья низковаты. Зато… смотри!

В небе, выписывая двойную спираль, промчались флипперы. У гетто они плавно забрали в сторону, обогнув его по широкой дуге.

… - Ну, как ты? – вид у отца был измученный, о семейных делах он говорить не хотел – видно, что-то не ладилось. Джейн через силу ухмыльнулась – время, чтобы жаловаться на лучи из ладоней, явно было неподходящее.

- Да ничего. Мне тут предложили сшить штаны из кожи, сваренной в дерьме. Мягкая. Её двое суток коптили, так что пахнет только дымом. Такая бурая с рыжиной… занятно смотрится, только бахромы не хватает. Как думаешь, соглашаться? Бахрому пришью. А ещё у нас на ужин олень с дикой мятой. Так что буду изучать анатомию. На что ещё этот набор костей годен – не знаю.

- Штаны из кожи? – растерянно повторил отец. – Хм… интересный способ выделки.

- А свежевать не доверили, - вздохнула Джейн. – И обваливать тоже. Млекопитающие – они ведь все по одной схеме?

Фокс слабо качнул головой.

- По схожей, но… короче, начни со свежевания какого-нибудь ненужного участка. Или со зверька помельче. Мышцы без термообработки держатся на костях несколько не так. Со штанами тоже не спеши. Мы тут что-нибудь придумаем.

…Короткие приступы жжения возвращались ещё раз восемь или девять, - к вечеру, когда весь посёлок собрался за праздничным столом, Джейн уже сбилась со счёта. Кроме оленя (всем досталось по кусочку), тут было много «нормальной» еды, даже индейка «естественной формы».

- Осторожно! – предупредил Мэг. – В прошлый раз Стэн вынул не всю дробь…

- Я стрелял в голову, - фыркнул охотник; от него пахло алкоголем – похоже, на комбинате всё-таки гнали что-то покрепче пива. – От неё на стол куска не попало!

- Тебе ли не знать, какой у неё разлёт, - хмыкнул Мэг. – Судя по тому, что у зверя ещё была голова – стрелял ты не в упор?

- Но череп угробил, - пробормотал сбоку от Джейн, жующей оленину, Войтек. – Никому костяных бус не надо? Точнее, заготовок. Дырки сами прокрутите, дело нехитрое.

«А вот интересно – мой луч оленя убьёт? Если гранит плавится, мозг, наверное, вскипит, а череп развалится… но останки точно будут фонить,» - вяло бултыхались в голове Джейн странные мысли. «А мелкая дичь так и вовсе обуглится. Или можно было бы делать луч шире и тоньше? Разного калибра… Джейн, на кой тебе та дичь?! Ешь, вон, нормальное мясо. Зубы целее будут… Хм. А интересно, что делают ренси, если у кого-то болит зуб? Мэг его рвёт? Или зовёт подмогу из города?..»

Часть 2.

10.07.02-10 день месяца Камня. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси» - Равнина, Дальний Край

10 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Этой ночью свечение не приходило – зато боль унялась только под утро. Из дома Джейн выползла к полудню, думая доспать в шезлонге у бассейна – даже не купаться, просто лечь там и спать. Замёрзнуть в плюс тридцать ей точно не грозило.

- Мэр Кроуфорд!

Один из двух женских голосов был Джейн знаком – так говорила Кэтрин. Девушка осторожно заглянула за накрытые от солнца ящики с лесной травой и кустиками. На Кроуфорда наседали две женщины из «старших» - Кэтрин и кто-то в униформе пищевого комбината (несмотря на плюс тридцать, - Джейн и без униформы успела пожалеть, что надела футболку не на голое тело).

- В лесу на жаре осыпается ирга, а ты до сих пор нас туда не отвёл! Из чего нам делать концентрат?! Сейчас день год кормит, а мы сидим в посёлке…

- И ирга, и малина, - поддержала её Кэтрин. – Про мыльнянку уже и молчу. Когда идём в лес?

- Да сейчас собирайтесь и идите, - Кроуфорд был непривычно угрюм. – Не заблудитесь.

Он вынул из кармана жилетки ежедневник, что-то начёркал и выдрал листок.

- Здесь посёлок, тут овраг. Вот ирговник, отсюда – цепь малинников, на склоне – ежевичник. Мыльнянка с этой стороны. В овраг не лезьте – ещё не созрело, и кроссовки ваши я вылавливать не буду.

- Одни?! – Кэтрин и женщина с комбината быстро переглянулись. – А вол…

- Волки в той стороне и удаляются на север, - буркнул Стэн. – Медведя тоже не встретите. Оденьтесь как надо – и вперёд. У меня тут гора бумаг, по лесу бегать некогда!

Кэтрин наклонила голову набок.

- Чего это тебе пишут? Время какое-то неурочное… В отчётах налажал?

Стэн поморщился.

- Джейн Фокс!

Девушка – она, забыв об осторожности, подслушивала прямо под террасой мэра – от неожиданности вздрогнула.

- Тут кто-то сообщил, что я «привожу на кровавые зрелища несовершеннолетних», - процитировал Кроуфорд. – «И даже настаиваю на их присутствии при разделке туш…» Как интересно, да?

Джейн ошалело встряхнула головой. «Отец?! Да он-то с чего бы – сам меня посылал то в больницу, то на ферму…»

- Да я-то чего?! Я вообще ни слова, я ж не дура…

- Отстань от девочки! – одёрнула Стэна Кэтрин. – Небось налажал в отчётах, вот теперь трясут по мелочам. У нас тут несовершеннолетних штук пять бегает, охоту тебе разрешили когда ещё, - вот, вспомнили… как в позапрошлом году. Ага! По лицу вижу – припомнил… Джейн, ты иргу когда-нибудь собирала?

- Да где, - вмешалась женщина с комбината. – Я всю жизнь в пищепроме, а иргу живьём увидела, когда сюда… поселили. В общем, давай с нами, а то так и просидишь за «колючкой», как в тюрьме!

- В лес идём? – из-за ящиков с растениями выглянула Жюли, а за ней – ещё кто-то с короткими чёрными волосами. – Ура! Джейн, не мямли, бегом одевайся!

…Малина кололась, как проклятая, ежевика – того хуже. В перчатках ягоды давились… в пальцах, впрочем, тоже – они были куда как нежнее тех, что мать покупала иногда в городе. «Натуральная еда, чтоб её! Вечно с ней какие-то фокусы…» - мрачно думала Джейн, высыпая мятую горсть в плетёный короб. Сплетён он был – чего и следовало ждать – из каких-то гибких тонких прутьев, из них сделали и крышку, а закрывающее устройство Джейн рассматривала почти минуту, жалея, что заснять не на что, и в сеть не выложишь. «Каменный век, чёртов каменный век…» - она замерла, повернула голову, прислушиваясь к шорохам. Лес, если вылезти из-под куста, вроде бы просматривался насквозь, - девушки разбрелись по цепочке малинников, Жюли ползала по косогору – там постоянно шуршали и шёпотом ругались… Где-то поскрипывало сухое дерево, навалившееся на «соседей» - и рано или поздно собиралось упасть, но, кажется, не на Джейн.

«Что-то мне эта малина с её колючками…» - девушка сунула в рот раздавленную ягоду. «Везде уже она у меня сидит. Пойду к Кэт в ирговник, там проще. Чего я вообще на малину согласилась?!»

- Жу, я в ирговник! – крикнула она в сторону косогора.

- Один умный человек нашёлся, - пробормотали из соседнего малинника. Там засела Мари, вышивальщица; Джейн всё думала, как спросить её про «пяльца» и их назначение, чтобы не провалиться ещё глубже каменного века. «В мезозое я уже была, там так себе…» - она, стараясь идти так же тихо, как Стэн, двинулась мимо вроде бы знакомых деревьев и кустов. Тут же откуда-то вылезли совершенно неизвестные заросли мыльнянки. Джейн огляделась по сторонам. Вон той сосны с раздвоенным стволом на её памяти тут не было. «Гребаный лес! Говорили умные люди – тут шастать только сверху, с «флипа» слезешь – не найдут!»

- Дже-ейн! – крикнули откуда-то справа.

- Жу-у! – отозвалась та. – Откуда тут этот ку-уст?!

- Огибай спра-ава! – ответила Жюли и еле слышно хихикнула. Джейн облегчённо вздохнула – по крайней мере, тут был «наблюдатель на вышке». «А чего её огибать?» - Джейн вставила в короб плетёную перегородку. «Мыльнянка тоже нужна. Чего-то там с ней делают на комбинате.»

Мыльнянку она, конечно, попробовала. Она вообще всё попробовала – только первый раз, ещё до того, как «ягодный отряд» разделился, а Кэтрин предложила всем поесть ирги, «чтоб легче шлось», заикнулась про дозиметр. Заржали все, даже тихая Мари.

- Джейн! Мы – самые радиоактивные твари в этом лесу! Это ирга тебя должна бояться!

Вспомнив этот разговор, девушка тихо хихикнула и принялась общипывать куст. Мыльнянка, независимо от содержания радионуклидов, всё равно горчила.

Куст был большой; Джейн вроде бы старалась огибать его справа, но вместо знакомой дороги залезла в какие-то дебри с поваленными деревьями, содранным мхом и странными длинными следами – будто кто-то снимал тонкую лесную подстилку с гранита, а потом полз по нему, оставляя неровные борозды и вмятины. «Скрепер проехал?» - Джейн оглянулась на деревья. «Странно. Проехал недавно, а столько после него выросло. Вон в тот лаз он бы точно не…»

Моховая подстилка «вон в том лазе» шевельнулась. Из-под неё высунулся ус. Он раскрылся, как «щуп» сигма-сканера, резко втянулся, и на ободранный гранит выползла трёхметровая чёрно-зелёная многоножка. Она чуть приподняла голову, вскидывая раскрытые усы, и развернула их к Джейн. Краем глаза та увидела вторую, ещё длиннее – и в той же привставшей позе.

- Ёлкин корень! – Джейн ухватилась за сучки ближайшей сосны, чуть не грохнулась, но секунду спустя уже сидела на развилке. Помогло слабо – уже три многоножки под деревом медленно вытянули туловища вдоль ствола и почти дотянулись усами до кроссовок. Джейн поджала ноги, оторопело глядя на странных тварей. «Мало было мезозоя – провалилась в карбон! Это что за артро… как их там?!»

Пот и так катился по спине – она взопрела, ползая по зарослям в комбинезоне – но сейчас он стал ледяным… и только странное тепло вдруг ручейком поднялось от пальцев к локтю. Одна пульсирующая волна, другая… Джейн уставилась на качающиеся усы. В тени сосны заметно было их слабое свечение – и оно пульсировало в такт этим волнам… или они – в такт нему?!

- Эй… - Джейн медленно протянула руку к странным существам. «Я же управляю этой… штукой внутри! Если попробовать…»

Сквозь рукав пробились мелкие световые крапины. Жар хлынул от локтя к пальцам, луч ударил в гранит. Джейн зажмурилась, вжимаясь в сосну. «Чёрт! Я же не хотела нападать…»

Внизу шуршало и скрежетало, но к ней – даже к кроссовкам – никто не прикасался, и она рискнула открыть глаза. Многоножки расползлись от дерева и, выпустив шипящую светящуюся жижу на гранит, всасывали её, помогая себе крючковатыми челюстями. Твёрдый камень только похрустывал. Одно существо грызло его там, где от луча Джейн осталось выгоревшее пятно в лесной подстилке. Девушка шевельнулась – усы колыхнулись в её сторону, руки обдало теплом. Джейн закусила губу. «Точно… так же… очень, очень аккуратно… у ирренция два вида квантового излучения… ну же, давай, ты училась…»

Мягкое тепло прокатилось от плеч до кончиков пальцев. Многоножки вскинули усы, будто услышали сигнал.

- Тихо… спокойно… я вам не враг… - пробормотала Джейн, чувствуя себя полной дурой – существо, способное жевать гранит, ногу ей отмахнуло бы вмиг, а вот она проломить палкой плотные чешуи «артроплевры» очень вряд ли смогла бы…

- Всё хорошо…

Тепло внутри рук жило уже своей жизнью, катаясь от пальцев к плечам и обратно. Многоножки успокоились. Джейн аккуратно обошла одну из них – отростки уса чуть приподнялись, обдав теплом не только руки, но и лицо. «Вот такая волна…» - девушка прошла мимо второй многоножки и протянула к ней ладонь. В этот раз видимых лучей не было – но существо вскинуло усы.

- Они меня слышат, - прошептала Джейн, замирая в кругу «камнегрызов». Тепло, миновав плечевой сустав, стекало по ключицам на грудину и лопатки, согревая грудь изнутри. Джейн попробовала направить его обратно в том же ритме – многоножки быстро растопырили усы, посылая неслышные сигналы друг другу. Одна из них, втянув челюсти, ткнулась головой в девушкин кроссовок. Джейн нервно ухмыльнулась и опустилась на корточки. Резкий запах коснулся ноздрей. «Я же видела их на слайдах! Зелёные Пожиратели, вот кто это. Чистильщики заражённой земли…»

Она аккуратно дотронулась до головного щитка многоножки. Та приподняла уложенные на спину усы.

- Джейн! – раздался в кустах голос женщины с комбината. – Дже-е-ейн! Фо-о-окс! Мари, куда, говоришь, она пошла?

Усы Зелёного Пожирателя вскинулись, волна тепла, граничащего с жаром, обдала Джейн – и существа утекли в заросли, нырнули под корни, только лесная подстилка пошла волнами. Девушка оторопело смотрела на свои ладони. «Я только что говорила с Зелёными Пожирателями… на их лучевом языке! Ну ёлкин корень…»

- Дже… Эй! Ты в себе?! Мы вчетвером уже глотки сорвали…

Джейн, расфокусировав зрение, посмотрела сквозь Кэтрин – и Жюли, пробившаяся вперёд, быстро повернулась к женщинам и потыкала себя в лоб. Кэт охнула.

- Джейн! Джейн Фокс! Ты меня слышишь? Ты… ты вообще здесь?

Девушка встряхнула головой и потёрла плечо.

- Приступ, чтоб его… Очнулась – стою тут, вы орёте, а мне не ответить. Больно, хоть вой. Там коробка… я её не раздавила?

- Да вот твоя корзинка, под сосной, - Кэтрин с облегчённым вздохом протянула оброненную плетёнку. – Мыльнянки набрала?.. Как приступ, легче? Слушай, Жу, веди её домой! Это от перегрева, небось. Стэн со своими правилами… ну, я с ним поговорю ещё! Веди домой, пусть сидит у бассейна, там хоть вода рядом!

- Да я… - Джейн оглянулась на кусты. Зелёные Пожиратели сгинули, будто не было – только в груди осталось приятное тепло. «Штука, ходящая в крови» продвинулась дальше, и намного – но почему-то это не пугало. «Они мирные. И им нравится, когда с ними говорят. Если бы выйти ещё раз в лес… и знать, где найти их…»

- Идём-идём, - поторопила её Жюли, отбирая корзинку. – Тебя что, опять выключило?

- Ага… идём, - вяло кивнула Джейн. – И правда, жарко во всём этом. Комбинезон, видно, старый, термозащита сдохла…

- Да они все для города, - выдохнув, в привычном темпе затараторила Жюли. Джейн, выходя за ней из кустов, сразу нашла все знакомые приметы, - вот так они толпой шли от посёлка, там ирговник, где она спросила про дозиметр… «В двух соснах в карбон провалилась!» - криво ухмыльнулась девушка и ускорила шаг.

- Для города, для гладких дорожек, - а чуть на сучок напорешься, вот тебе и вся термозащита, - продолжала Жюли. – Я тоже мокрая, хоть выжимай! Зайду к тебе, хоть умоюсь. Ты как, ляжешь?

- Ага, внизу полежу, - Джейн зевнула, и притворяться ей не пришлось – её «срубало» на ходу. – А если ты устала – может, нафиг те ягоды? А то нас так всех… повыключает. С тепловым ударом шутки плохи!

… - Вода у всех была, - услышала в открытое окно Джейн. Снаружи, судя по освещению, горел закат. Руки не жгло. Девушка потянулась и прикрыла глаза.

- Да плохо ей было, - послышался голос Жюли. – А она ж гордая. Будет по земле кататься, но не вскрикнет. Вот и не отзывалась, пока не отпустило. А воды было полно, мы с Мари аж таскать замаялись!

Кэтрин фыркнула.

- Жу, иди плавать, и Мари свою тащи! Хоть какие-то мышцы отрастут! А то одна поёт, другая иглой в тряпку тычет, - вот ни бутылку донести, ни человека разыскать…

- В другой раз у меня возьмёшь рог, - прервал её Стэн. – И чуть кто пропадёт и не отзовётся на крики – труби. Не человек очнётся, так я приду и найду. Вот вылавливали бы её из болота – хорошо было бы?!

Джейн посмотрела на ладони, пошевелила пальцами. «Ага. Вот как. Я просто путала. Центр – вот он, под рёбрами. И если из него направлять…» - ладонь мягко нагрелась, но свечения не было. Джейн хотела было «затолкать» тепло обратно, но вовремя опомнилась. «Нельзя с ним резко. Осторожно, будто распускаешь нить на волокна… ну вот. Так не больно. Пойти искупаться?»

Стэн, Кэтрин и Жюли ещё спорили у «грядок», когда Джейн изобразила им приветливую улыбку и кивнула на бассейн.

- Тёплый вечер! Чего не купаетесь?

11 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Компанию с корзинками – в этот раз за ягодами собрали шестерых – Джейн подстерегла у ворот. Едва не проспала – за ночь ни жжение, ни зелёный ирренциевый свет не потревожили её, и она валялась в постели, пока снаружи не раздались недовольные голоса. Нырнув в летний комбинезон и подобрав волосы до последней прядки, Джейн выскочила на улицу, на ходу жуя бургер.

- Э-э! Мня фофмифе ф фобой…

- Что? – все повернулись к ней. Кэтрин недоверчиво хмыкнула.

- Ну, я в лес хочу, - Джейн сделала большие глаза. – Ягоды там… и вообще. Спится потом хорошо…

- Хм… - Кэтрин пристально посмотрела ей в лицо. – Джейн, если опять приступ – ори, слышишь? Мы тебе хоть укол сделаем! А то так однажды сердце не выдержит…

«Для шока интенсивность не та нужна…» - Джейн решила ошмётки медицинских познаний оставить при себе – от ирренция, выжигающего кости, они не помогали. Помогало… что-то очень странное. Сейчас Джейн хотела найти Пожирателей.

…Девушка ткнула в ползучую лозу палкой – и зашвырнула и палку, и жгучую «змею», обвившуюся вокруг, в глубокий овраг.

- Жюли, ты как тут выживаешь?!

Ползать по склону, поросшему ежевичником, было колко, страшновато, а в овраге, как выяснилось, ещё и сумах мутировал, - но теперь Джейн знала, в каких зарослях Жюли точно её не увидит, даже с самого гребня скалы (куда и не полезет – ежевики там нет!).

- Короче, я в тот ирговник, - она указала на край самых дальних зарослей, по большей части скрытых молодыми хвойными деревцами. – Если что, заору.

- Ага, мы все тут – услышим, - кивнула Жюли. – Далеко не залезай!

Джейн забралась в самую гущу. На иргу она отвлекалась только поначалу, там, где её могли увидеть – а потом просто протискивалась, высматривая голый гранит, приподнятую лесную подстилку, завалы сухостоя…

- Эй, - тихонько позвала она, приподнимая руки. Невидимая тёплая волна стекла с ладоней. Минута, другая… слабый «тепловой» сигнал донёсся слева. Джейн пошла по нему, как по нитке, и у поваленного дерева едва не наступила многоножке на хвост. Ещё две высунулись из-подо мха. Кожу Джейн обдало приятным теплом.

- У вас две антенны, у меня две руки, - она села на дерево, растопырила пальцы. Пожиратели грызли гранит, мох, деревяшки, - видимо, тут было много ирренция, эти растения не просто так погибли, - но шевелить усами, излучая невидимое тепло, это им не мешало. Что-то зашуршало в стороне, Джейн насторожилась было – но не «услышала» вчерашнего резкого сигнала. Излучение было совсем другим, успокаивающим, - из кустов появился ещё один Пожиратель.

- Сигналы… мне надо выучить ваши сигналы, - Джейн криво ухмыльнулась, вспоминая, как Катарина когда-то учила язык разумных ящеров. «Они хотя бы звуками общались. А тут…»

- Джейн! – донеслось издалека.

- Я ту-ут! – крикнула та. – Тут ягод мало!

- А-а, ясно, - шорох снаружи затих. Джейн быстро огляделась по сторонам – Пожирателей не было. Потом её кончики пальцев потрогало что-то невидимое, но тёплое. Джейн в ответ послала «дружелюбную» волну. Из зарослей, из-под деревьев и мха полезли многоножки. «Три сигнала есть,» - Джейн, сдвинув капюшон, утёрла пот со лба. «А я вот впервые слышу, что они разумны. Интересно, кто-нибудь вообще это знает?»

…Иргу пришлось собирать, чтобы сидение в кустах не выглядело совсем уж подозрительно. Пожиратели на ягоды, положенные перед ними, даже не взглянули, - похоже, куст не вобрал в себя достаточно радионуклидов. «Ну вот, и без дозиметра проверили,» - Джейн беззвучно хихикнула и, помахав Пожирателям, полезла обратно.

- Видела? – спросила, едва её заметив, встревоженная Жюли. – Ползучие твари по три метра! В двух шагах от твоих кустов! Ты в такие дебри не ходи, ладно? Их там штук семь, сожрут и не заметят!

«Ёлкин корень!» - Джейн похолодела. «Не я спалилась, так они!»

- Они… очень опасные? – спросила она. Жюли вместо ответа ткнула в погрызенный гранит.

- С такими челюстями?!

- Это Зелёные Пожиратели, они уран ищут, - буркнула Джейн. – Мы им даром не нужны.

Жюли недоверчиво хмыкнула.

- Уран? А та дрянь, что у нас в костях, им не подойдёт? А вдруг?..

12 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Стэн Кроуфорд ждал ягодников у ворот. Вид у него был хмурый.

- Вчера ночью у ограды ползала трёхметровая многоножка. Мясо есть не стала, но – не разбредаться и смотреть под ноги!

- Сегодня ходим группами, - объявила Кэтрин. – Джейн, Мари, сюда – пойдём за малиной!

…Три человека сразу шумели куда громче, чем один, даже исколотый малинником, - Пожиратели безо всяких излучений чуяли их, наверное, километров за пять. Джейн не увидела ни одного, даже думала уже послать сигнал – но спохватилась, что Кэтрин и Мари в разумность и дружелюбие «артроплевры» так запросто не поверят. «А вот Пожиратели на меня обидятся,» - тихо вздохнула она. Корзинки наполнялись быстро, да что в них было толку…

…В полночь Джейн проснулась от слабого свечения. Светилась ладонь… и что-то длинное за окном, по ту сторону ограды. Девушка, на ходу запрыгивая в сандалии, скатилась по лестнице. Короткая летняя ночь была достаточно тёмной – Джейн видела зелёные вспышки за оградой. Она протянула руку, посылая «приветственный» луч – он вышел видимым, но тем яснее на него «отозвались». Десяток сигналов, перекрывая друг друга, пришёл с разных сторон. Ближайший Пожиратель что-то выкапывал из-под лесной подстилки в десяти метрах от ограды. Его усы слабо вспыхнули и потускнели. Джейн покосилась на ладонь – свечение ушло.

- Один, два, три…

- Вижу восьмого!

Джейн беззвучно выругалась. Берт и Мэг опять курили на террасе – только теперь на верхней, оттуда обзор был куда как лучше. Девушка нырнула в темноту.

- Вон там девятый… И кому-то из наших не спится, - Берт понизил голос.

- Ко мне, наверное, - Мэг протяжно вздохнул. – Не днём же лечиться, в самом-то деле…

Джейн сосредоточилась, зажигая на пальцах огоньки. Тепло пришло сразу же, пара секунд – и девушка увидела свечение. Она помахала Пожирателям, дождалась ответных вспышек и исчезла в доме.

- А кого-то они видели, - услышала Джейн задумчивый голос Берта. – Как сигнал подали. Интересно, кому…

- Да какой сигнал, это же беспозвоночные! – Мэг сдержанно фыркнул – и, наверное, задымил всю террасу. – И я ни разу не слышал о роевых многоножках. Может, у них такой брачный танец?

- В лесу для размножения места мало? – пробурчал Берт. – Стэну скажу. Чтоб у посёлка никаких яиц никто не наложил!

13 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

С утра внизу хлопнула дверь.

- Сегодня никто никуда не идёт, – Жюли караулила у микроволновки разогревающуюся пиццу. – Те звери, которых я видела, - ночью они ползали у посёлка. А Стэну пришёл сигнал их не трогать.

Джейн с трудом сдержала облегчённый вздох.

- Они радиоактивные, ещё хуже нас, - продолжала Жюли, дуя на слишком горячую пиццу. – Так что за ними прилетят ликвидаторы. И когда в лесу почистят, можно будет выйти. Надеюсь, сумах они тоже приберут – а то сколько ж можно?!

«Ликвидаторы…» - Джейн чуть не откусила полпальца вместе с пиццей. По спине побежали мурашки. Мигом вспомнились гигантские чёрные силуэты, плазмомёты за плечами, неподвижные лица со слабо блестящей кожей – будто из камня или фрила… «Тески. Они точно разбираться не будут. Кто там разумный, кто нет. У них приказ…»

…Края маленького квадрата чёрного скирлина были подвёрнуты и прошиты – и на толстых нитях, пропущенных насквозь, его и растянули на рамке-трапеции. Мари, уперев её в колено, осторожно, мелкими стежками, пропускала сквозь чёрную ткань зелёные нити. Джейн видела чертёж – лист папоротника; часть белого контура уже «позеленела» от объёмного шитья.

- Это называется «гладь». Небыстрое дело, - сказала Мари. – Жу, покажи ей круги и лист…

На кусках белой ткани были вышиты такими же мелкими стежками разноцветные кольца и красный листок клёна.

- Белый скирлин – или не белый, или рыхлый, - вздохнула Жюли. – Но вот это уже можно пришить на какой-нибудь костюм. Вот так, через край. Для этого он и подвёрнут… ну, и чтобы растяжение выдерживал.

Джейн смотрела на полосу замши, продетую сквозь костяную трубку. Снизу трубку затыкал чей-то здоровенный жевательный зуб. Трубка сдвинулась, и наружу показались воткнутые в замшу костяные иглы – больше десятка, пара толстых, остальные – тонкие. «Пришить на костюм…»

- А бахрому на штаны тоже можно… пришить?

- Смотря из чего штаны, - Мари посмотрела на одежду Джейн. – Если бахрому – то на джинсы или кожу? Это – толстой иглой, вышивальные тут не годятся. Они и так… тьфу ты!

Она выдернула иглу из ткани. Острого гладкого кончика не было. Жюли кинулась искать его на полу, Джейн сунулась было помочь, но нашли и без неё.

- Это теперь чинить? – она разглядывала сломанную иглу. Мари кивнула.

- Отнесёшь Мэйзи? Повезло, что кончик, если бы ушко…

…Чёрная броня мелькнула над деревьями, когда Джейн вынырнула. Подплыв к бортику, она вытрясла воду из ушей. Стэн Кроуфорд, взлетев на террасу, исчез в шлюзе и вскоре выбежал наружу. Из-под шляпы на одежду стекали ручейки – голову он вытереть не успел.

- Мистер сармат! – он на бегу приветливо махал рукой. Ворота посёлка уже открылись, и массивный бронеход въехал в них и с еле слышным шипением открыл шлюз. Трап опустился беззвучно, - Джейн даже снова затрясла головой, думая, что вылила не всю воду.

- Всё спокойно? – голос гиганта в чёрной броне с белыми пятнами прозвучал громко – видимо, дело было не в залитых ушах. За ним по трапу уже спускались – тихо, будто каждый не весил под тонну – другие сарматы в тяжёлых скафандрах. У одного, совсем уж огромного, из-за плеча торчало сопло чего-то дальнобойного с натянутым, словно для смеха, чехлом. Остальные почему-то вышли без оружия… или (тут Джейн стало не по себе) оружие у них всё-таки было – но не такое, какое она могла бы опознать. «Ликвидаторы…» - её передёрнуло.

- Таких животных видели? – командир отряда уже поднял руку с включённым смартом. Смарт был хорош – каждая чешуйка и усик Зелёного Пожирателя на экране-голограмме просматривались аж из бассейна.

- Да, ползают тут вокруг, - загомонили на террасе.

- Дозиметр на них верещит, - сказал Стэн.

- Не трогайте их – ядовиты, - услышала Джейн голос командира. – Значит, далеко не уползают? Мы вас сейчас прикроем куполом и поищем по округе…

Джейн в два гребка оказалась у трапа и выкатилась на террасу. Уже за спиной она слышала, как поселенцы пересчитывают, кто скольких Пожирателей видел.

- …больше десятка, - подвёл итоги Стэн, пока девушка хватала полотенце и пыталась выжать насквозь мокрый волосяной хвост. Шпилька впилась в палец, оставив кровяной потёк.

- Твари сами себя не найдут! – услышала Джейн, вместе с заляпанным полотенцем влетая в душевую. Сердце колотилось под горлом. «Ликвидаторы! Им же всё равно, кого, они не спросят… Поле, чёрт подери! Мне не выбраться, не предупредить их!»

Когда она выбежала в переулок, над «Ренси» уже поднялся прозрачный купол, а у ближайших деревьев высматривал что-то громадный сармат. Над ельником повис круглый мигающий дрон.

Краем глаза Джейн увидела шевеление – в двух метрах от ограды лесная подстилка, не ободранная до гранита, была сильно приподнята. «Да вашу мать, нашёл время!» - она вскинула руки. «Пугающий» сигнал отразился на прозрачном куполе, опущенном до земли, зелёными сполохами и тонким красным узором. «Зверёк», вылетев из-подо мха, как на крыльях, вскинулся на задних ножках – и рванул в лес, петляя в кустарничках. «Быстро, быстро, все бегите!» - от собственных беззвучных криков у Джейн свело запястья и сдавило череп. «Меня слышат! Сейчас…»

Гигант-ликвидатор лишь слегка шевельнул рукой – и многоножка, припечатанная защитным полем к земле, свернулась в шар. Сармат подошёл к ней, на ходу открывая раскладной ящик, что-то бросил на дно – и «зверь», уложенный в «переноску», спокойно развернулся. Джейн почувствовала ровное тепло – не кожей, костями, как сигнал Пожирателей… но какой-то другой – ровный, мощный, и… не вполне живой. Сармат держал что-то светящееся на ладони, протянув руку к лесу – и девушка видела, как Пожиратели выползают из зарослей. Её лучи не угасли, но то, что принёс ликвидатор, «светилось» сильнее.

Он заметил её – Джейн не успела шмыгнуть за угол, как тяжёлый немигающий взгляд жёлтых глаз припечатал её к земле. Это длилось полсекунды, не дольше, но ей захотелось нырнуть в гранит. Затем сармат отвернулся и пошёл к товарищам. Те уже рассовали многоножек по ящикам; гигант насыпал чего-то внутрь и жестом велел закрывать. Каждый контейнер обернуло защитное поле.

- Двенадцать, тринадцать… - один из ликвидаторов считал ящики, сверяясь со смартом. Над ним кружили уже не мигающие дроны. Другие сарматы со странной осторожностью понесли контейнеры к машине. Гигант – теперь у него в руках ничего не было, ровного «неживого» тепла Джейн не чувствовала – повернулся к ограде. Запястья ныли, девушка подумала было, что надо спрятаться – но выпрямилась и встретила немигающий взгляд. Чей-то голос за спиной окликнул её – она даже не обернулась, только стиснула зубы. «И что ты сделаешь – меня в ящик засунешь?!»

- Их отвезут в колонию к сородичам, - донёсся из-под респиратора нечеловеческий голос; сармат будто… хотел её успокоить?!

- Здесь им опасно.

Выдерживать неподвижный взгляд Джейн больше не могла – она шарахнулась назад, резко разворачиваясь. Как ей удалось не побежать, она и сама не знала. Кажется, гиганта окликнули, вскоре глайдер с тяжким гулом выполз за ворота, защитное поле над посёлком растаяло… Джейн сидела, привалившись к какой-то стене и обхватив голову руками. Это существо в скафандре… она словно только что стояла на пути бронехода, ещё секунда – и он растёр бы её по граниту. Сердце трепыхалось под горлом, запястья ныли – не горели, ныли, как от перенапряжения, а голова гудела колоколом. «Колония… сородичи… ни одного зверя не убили, не ранили даже,» - подумала она, когда мысли собрались в кучу. «Тески… они были очень осторожны. Где-то питомник… таких существ. Там знают, что они разумны?»

Она вспомнила немигающий взгляд живого бронехода, и её передёрнуло. «Перед таким - я бы тоже не палилась!»

- Джейн! – кто-то из поселенцев склонился над ней. – Опять приступ? Эй! Где Мэг?!

- Да я… нормально, - пробормотала девушка, поднимаясь на ноги. – Тески… стрёмные же они…

Поселенец шумно выдохнул.

- Ну ты меня напугала! Значит, всё в порядке? Хех… да, те ещё… существа. Ты… Стой! Ты им в глаза не смотрела, нет?

- Смотрела, - выдохнула Джейн. – Это я зря.

- Зря! – подтвёрдили с трёх сторон. – Да ещё, небось, кому поздоровее?.. Хлебни морсу, отдышись, - скоро пройдёт!

- Надо было сразу взгляд отвести, - сказал Берт уже на террасе, когда Джейн вынужденно молчала – ей дали флягу морса и разогретую пиццу, а есть хотелось зверски. Запястья не ныли, но по ощущениям – девушка только что подняла глайдер вместе с сарматами и всем их снаряжением.

- Завтра можно выйти в лес, - сказал Стэн. – Ничего странного по нему больше не ползает. Да! Джейн, твоя часть посылки – у двери дома. Пара джинс и два комбинезона.

- Да? – оживилась Жюли. – Джейн, слушай, размер у нас почти один. Штаны не одолжишь? Только до стирки, честно, а то от этой жары, да в лесу…

- Ага, - механически ответила Джейн, толком не вникнув в просьбу. – Какой посылки?

- Ты что, не видела? – на неё уставилась Мари. – Тес… сарматы привезли кучу мелочёвки! Три набора с иглами, коробку винтов, - наконец-то Берт доделает нормальные, человеческие пяльца!

- И шесть рулонов скирлина, белого и чёрного, - добавила Жюли. – Кто только так расщедрился?! Не сарматы, точно, - они за так не отдали бы, а у нас денег нет. Джейн, это не твой старик, а? Раз там была ещё твоя одежда…

- Точно, больше некому, - подала голос Агата. – Здорово, не ожидала. И ткань, и инструмент для мастеров…

- Станки, наверное, не разрешили, - пробормотала Джейн; ей было неловко. С доктора Фокса сталось бы… и кто ещё прислал бы ей одежду по размеру?! «Передал через тесков…» - что-то кольнуло в груди. «А я им даже «спасибо» не сказала. Только пялилась и шарахалась, дура дурой. А тот, здоровенный… он, похоже, понял, что Пожиратели меня слышат. И заглушил сигнал. Может, тески давно знают… про разумность и всё такое. Поговорить с ним надо было, а не таращиться! С многоножками – не побоялась, а с обыкновенным сарматом…»

…Что-то разбудило её, едва в комнате стемнело. Она не сразу даже поняла, что, - руки не жгло… Что-то пульсировало в висках, давило изнутри на глазницы. «Голова?! Так вот как она болит…»

Резко поднимать больную голову не стоило – Джейн тут же едва не свалилась с кровати. Ночник, таз, тряпки, по чистой случайности уроненные в воду, а не мимо, - всё раскачивалось, и каждое шевеление пространства отзывалось болью в висках. Джейн кое-как обмотала голову мокрым тряпьём и закрыла глаза. «Вроде бы это должно помогать. Не знаю. Голова у меня ещё не болела…»

15 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

- Голова? – Мэг пронизал Джейн взглядом, не хуже того сармата-ликвидатора. – И давно? Только ночью?

Он заставил девушку повертеть шеей, что-то долго высматривал в её зрачках, заставляя ими двигать, измерил давление, проверил что-то в крови и наконец пожал плечами.

- Слушай, такие вещи на воле-то лечат скверно… Я поставлю тебя в список – может, просканируют мозги. Ты пока записывай, как болит, как часто, как и что будет меняться… Жжения при этом нет? В висках, в глазах?

Джейн качнула тяжёлой, но уже не ноющей головой. «Сходить вечером на танцы? Что-то неохота…»

20 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Защитное поле растаяло, и Джейн без церемоний вытряхнули из смотровой кабинки. Мэг придержал её за плечо и, пристально глядя на заезжего медика, вопросительно хмыкнул. Тот, как и раньше, смотрел на «подопытных» мельком – в основном пялился в смарт.

- Новообразований, аневризм не выявлено, - пробурчал он, недовольный заминкой – Мэг загородил дорогу к кабинке. – Идёт накопление ирренция в костях рук и черепа, от этого и боли. При слабых – компрессы, при сильных – анестетики местно или внутримышечно. Оснований для обследования в городе не вижу. Не задерживаем осмотр! Следующий!

- Н-накопление, ёлкин корень… - еле слышно пробормотала Джейн, выходя из глайдера «проверяльщиков» и борясь с желанием показать «фак» в открытый шлюз – там, в конце концов, были и поселенцы, и они-то при чём…

- М-да, те ещё доктора… - Мэг поморщился. – Значит, накопление… Тут эта дрянь есть, не поспоришь, - и в воде, и в земле, а уж сколько её в том олене, которого Стэн нам скормил… Только – обычно он как-то… тише себя ведёт. Хотя – Берт уже который год с поясницей мается, а по позвоночнику всё «чисто»…

- У отца в больнице были микросканы… - Джейн потёрла резко заболевший висок. Дневные приступы были редкими, короткими, но сильными, до темноты в глазах – и чётко делились на «головные» и «ручные»: если уж болело, то что-то одно.

- Микросканы… - Мэг протяжно вздохнул. – Тут даже твой отец не поможет. Он, возможно, единственный нормальный человек в ураниумском совете – но остальных ему не продавить. Ну что, анестетик нужен?

Джейн убрала руку от притихшего виска.

- Да не, уже прошло. Быстро проходит… пока.

Мэг поморщился.

- Вот в том-то и дело, что «пока». Очень плохо в наших краях разбираются в нервной системе, а уж на нас тем более тратиться не будут. Вот глайдер у него развалился бы свозить тебя в городскую больницу?!

Он оглянулся на машину «проверяльщиков», скривился, будто хотел сплюнуть, но только махнул рукой и быстро пошёл к медпункту.

- Джейн! Отстрелялась? – Жюли поймала её под руку. – Ты как, в состоянии чуток поработать?

- Зачем всем городом, мы бы вдвоём быстро справились… - смущённо пробормотал незнакомый голос. Жюли ухватила за руку девушку с красными пятнами на лице и руках. «Комары,» - мгновенно определила Джейн. «Лес, чтоб его! Где она их нашла по такой жаре и суши?!»

- Мия – Джейн, Джейн – Мия, - на ходу представила друг другу девушек Жюли; Мия была старше – все двадцать пять, а то и больше. – Втроём быстрее пойдёт. Показывай, что делать! Джейн, ты помнишь – это Мия, которая на Синко де Майо сплела сомбреро?

Девушка растерянно посмотрела на них обоих. «А, да. Помню. Шляпы из тростника. Из настоящего тростника. Кто только научил…»

В углу террасы стоял здоровенный, в человеческий рост, мешок, из которого торчало что-то зелёное. Жюли присвистнула.

- Вы это хоть на роботе везли?

- Втроём с парнями дотолкали, - Мия растянула завязки и опрокинула куль на террасу. Из него вывалились длинные срезанные листья и стебли тростников – кто-то «ободрал» ближайшее озерцо.

- Пару троп для Стэна расчистили, - хмыкнула Мия, оглядывая террасу. – Девчонки, это добро надо тут разложить ровным слоем. Чтоб просохло. Вот здесь…

На полу была начерчена присохшей глиной толстая линия.

- Здесь не бывает солнца. А тут проход к двери – его желательно оставить.

Она ухватила охапку тростника и поволокла в тенистый угол. Джейн взялась за другой пучок и тут же порезалась. «М-да, биолог из меня…»

Дело, и правда, шло быстро – надо только было наловчиться и не «насаживаться» руками на режущие кромки.

- Запас на год, - поясняла на ходу Мия; похоже, она резала и сушила тростник не первый год – у неё от подобных занятий глаза на лоб не лезли. Джейн тоже старалась не показывать удивления. «Ну да, из тростника. А из чего такие штуки плести?! Вон, для ягод контейнеры из веток плетут. Видимо, тростник слишком хрупкий.»

- На юге старейший народ, говорят, плёл такие корзинки, что в них воду носили – и не протекало, - вздохнула Мия, вытряхивая из мешка остатки.

- А… керамики у них не было? Или там… бурдюков каких-нибудь? – Джейн с трудом вспомнила древнее слово. «Керамика тяжёлая и бьётся. А вот шкуры… по мне, один шов заделать проще, чем тысячу проёмов…»

Мия пожала плечами.

- Да тут у нас, чего не хватишься, ничего нет, если добрый человек не пришлёт, - а ты про старейших! – ответила вместо неё Жюли. – Ну вот. И долго ему теперь сохнуть?

- По такой жаре… - начала было Мия, но тут над посёлком взревел сигнальный рог.

- Медузы! – заорала Агата, высунувшись из окна информатория. Мия шарахнулась к двери, Жюли высунулась наружу и уставилась на небо.

- Медузы? – переспросила Джейн.

- На лес смотри! – Жюли дёрнула её к столбу террасы. Мия, что-то буркнув, исчезла в доме, но Джейн было уже не до неё. За оградой, среди деревьев, реяли пёстрые пузыри с едва заметной бахромой втянутых щупалец. «Воздушные медузы! Был же налёт, ещё авиацию за ними посылали…»

- Опять прорыв?!

Над посёлком уже встало защитное поле, и Жюли, шумно выдохнув, спустилась на мостовую.

- Джейн, пойдём посмотрим! Через купол не пролетят!

Живым пузырям до посёлка дела и не было, стояла над ним «защита» или нет, - они реяли среди ветвей, выискивая те, что росли погуще, задерживались там на пару секунд и летели дальше. На ветках оставались потёки слизи с налипшими тонкими нитями; приглядевшись, Джейн увидела в тени мелкие белесые комья с россыпью икринок внутри.

- Говорят, у них самый сильный яд, - Жюли кивнула на ближайший «пузырь». Медуза выжала остатки слизи в дупло и, странно расплющенная, скатилась по еловым веткам и осталась лежать внизу смятой тряпкой. Один за другим «пузыри» падали наземь, повисали на сучьях и больше уже не шевелились. «Гибель после нереста,» - вспомнилось Джейн; в колледже по ксенофауне давали самые основы – да вряд ли и преподаватели знали намного больше. «Обычно для этого рода… а это род, пять видов сейчас знают. И следующая стадия у них – водная… Озеро Стефанс?!»

- В Стефансе не водятся, - сказала за спиной Кэтрин; почти все поселенцы вышли посмотреть на нерест «медуз». – Стэн говорит – глубоко и холодно. Однако… много тут этой дряни! Щупальца подсохнут – их же раскидает тут вокруг…

- Поэтому в лес никто не идёт, - проворчал от соседнего дома Стэн Кроуфорд; на «медуз» он смотрел с отвращением. – Пока ликвидаторы не почистят. Хотя бы от икры. И посёлок я прикрою…

- Эй! А как же бассейн? – возмутился сразу десяток поселенцев. – Без солнца? Подогреватель принесёшь?

- У них самый сильный яд, а нас, ренси, почти не берёт, - прошептала Жюли на ухо Джейн. – Кэтрин как-то наступила на медузу, так только нога опухла. А кто не мутант – замертво бы грохнулся. Но ты всё равно смотри, что под руками и ногами! Щупальца разнесёт, они тонкие, их не видно, - а жгутся, как сумах!

«Яд не берёт? Вот такой феномен проверить бы…» - Джейн огляделась по сторонам в поисках щупалец. Тут же до тумана в глазах надавило на оба виска, и она потёрла занывшую бровь.

- Опять? – спросила Жюли.

- Угу. Пойду на террасу, - Джейн ждала, когда в глазах прояснится. – Что-то меня всё не отпускает эта… ирренциевая мутация.

…Над бассейном оставили окно для солнца – на полдень, на самые жаркие лучи; за пару часов вода остыть не успела – Джейн поплавала полчаса и перевернулась на спину, держась за бортик. В лицо светило – и должно было бы жечь и заставлять ныть глазницы и виски – но боли не было и в помине. Девушка приоткрыла глаз, посмотрела на солнце, - оно, конечно, было по-летнему ярким, но не выжигающим. Джейн, испугавшись, отвела взгляд, - красное пятно чуть поплавало в поле зрения и исчезло. «Что, ещё мутация? Теперь я на солнце могу смотреть?»

Кто-то взял её за плечо и поставил у бортика вертикально. Девушка затрясла головой, выливая из ушей воду.

- Ты чего?! Глаза сожжёшь!

- Так не жжётся же, - Джейн прикусила язык – похоже, мутация, если это была она, досталась ей одной. Стэн смерил её подозрительным взглядом и оттолкнулся от бортика.

- Ты осторожнее. Руки, голова… ещё и глаза попортишь.

21 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Не успела Джейн открыть глаза, как голова у неё закружилась. Чертыхаясь, она кое-как села. Всё вокруг плыло. Порыв ветра ночью прикрыл окно; Джейн дошла до него, взглянула, чуть щурясь, на кромку солнца над лесом. Глаза не жгло – и головокружение быстро отступало. Зато заболели руки – компрессы давно высохли, а тот, что был обёрнут вокруг головы, и вовсе потерялся в подушках. Внизу хлопнула дверь. Джейн поморщилась. «Жюли…» - не то чтобы девушке было жалко завтрака, еды в наборы клали с лихвой, у самой Джейн даже появились щёки и что-то похожее на сиськи… но Жюли по утрам всегда было много. Слишком много.

- Эй, Дженни! Какие планы?

- С лестницы не грохнуться! – недовольно ответила девушка. – С утра башка кружится, какие планы?!

Жюли коротко свистнула.

- Тебя с ночи плющит?

- С вечера, - Джейн чувствовала, как наливается болью то один, то другой висок… и слабо жжёт запястье. «Приехали. Теперь эта дрянь наступает с двух сторон.»

- Угу… Значит, на танцы тебя не ждать?

Джейн хлопнула бы себя по лбу, но он и без того ныл. «Жу! О чём-то другом она думать может?!»

- Вечером посмотрим, - нехотя пообещала она. – Я бы пошла, да поди попрыгай с больной башкой. Руки ещё можно было как-то пристроить, а голову…

- Само собой, Дженни, - Жюли встала из-за стола, прихватив пару блинчиков. – Чёрт, когда ж тебя отпустит?!

«Дженни?..» - Джейн недобро глянула на закрывающуюся дверь. «Так, вроде от ходьбы полегчало. Поем – и выйду… может, в спортзал. Слегка размяться, разогнать кровь… может, когда сосуды расширятся, станет легче?»

…Солнце сквозь купол жгло вполсилы – может, поэтому так приятно было подставить ему руки. Ходить в спортзал «мумией» Джейн как-то пыталась – её вежливо послали «к Мэгу, и без справки не приходить!» - так что туда она являлась без компрессов – и надеялась, что там её не «прихватит» посреди упражнения. Падение после общения с «пиявками удачи» запомнилось ей хорошо, лучше, чем все тренировочные, - там-то внизу были маты…

- А крепкие у тебя руки, - заметил кто-то из упражняющихся. Джейн ещё раз повторила «уголок» и спрыгнула с турника. Голову отпустило – видимо, расширенные сосуды отводили ирренциевую взвесь подальше от нервных окончаний. «Вопрос в том, куда,» - думала Джейн, перебираясь на кольца – брусья пока были заняты. «Если оно не выводится… Опять лезет в трубчатые кости и жжёт красный мозг?»

…После пары кругов по бассейну её сморило окончательно. Она даже не стала ложиться на воду – побоялась, что так и отрубится. Выжав мокрые (и всё более длинные – по крайней мере, её форма лучевой болезни не «вывернулась» облысением) волосы, она постелила полотенце, накрылась другим и растянулась в шезлонге. Мозг отключился мгновенно.

Что её разбудило, она и сама не поняла – может, кто-то капнул на лицо, проходя мимо с распущенными волосами, может, слишком громко крикнул с одного края бассейна на другой… Джейн зашевелилась, сонно глядя на дальние крыши и лес за ними. Солнце уже ушло на запад, за ворота посёлка, но садиться ещё не собиралось. «Руки нагрело. А вроде под полотенцем бы… Чёрт!»

Из-под толстого полотенца пробивалось ветвистое пятно сияния. «Горела» правая ладонь, а «ветки» спускались на пальцы. «Опять?!» - Джейн сунула руку под бедро, чувствуя, как она становится всё теплее – и запястье тоже. Вокруг поселенцы болтали, заняв шезлонги, кто-то дремал на вечернем солнце, кто-то бултыхался в бассейне. «День, толпа народу… Ай! Ещё и ты?!»

Вторая рука «вспыхнула» вслед за первой. Джейн стиснула зубы. «Так… как я это… представить канат и расплетать по волокнам… ну же, давай!»

- Джейн, ты там чего? – спросили, заметив её возню, с соседнего шезлонга. Девушка зажмурилась и рывком втянула в себя свечение. Кости «взорвались» болью.

… - Давно у тебя таких приступов не было, - заметил Мэг. Анестетик, уйдя в кровь через вену, подействовал быстро, - пальцы уже онемели. Свечение угасло, запястья, локти и плечи ещё слегка жгло – и снова кружилась и наливалась болью, не дожидаясь темноты, голова.

- Через полчаса и там полегчает, - пообещал фельдшер. – Кровь, кстати, не меняется. Хотя – гематоэнцефалический барьер… В общем, сама в вены в таком состоянии не лезь. Только попортишь. И держись на виду. Боюсь, как бы у тебя обмороки не начались…

Жюли – она маячила поблизости, и давно – даже волосы успели высохнуть – сочувственно хмыкнула.

- У нас вечером шумновато, конечно. Но ты хоть наверху посиди! Надо видеть, ты там живая или нет. А в домике – когда тебя найдут, к утру?..

25 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

- Чёртовы медузы! В кои-то веки бассейн прогрелся… - Жюли сердито смотрела на парней с помпой и быстро убывающий уровень воды. У перил стоял Мэг, вполглаза следя за двумя поселенцами – они лежали на шезлонгах, держа на виду один руку, другой ногу. По голой коже протянулись вспухшие багровые рубцы, у одного – ещё и с завитками.

Джейн незаметно осмотрела себя, ощупала спину. Ей повезло – когда порыв ветра забросил в верхнее «окно» обрывки «медузьих» щупалец, она сидела на террасе. Тем, кто вляпался в них в бассейне, сейчас Мэг дал анестетик.

- Антидот так и не завезли?

- Если не делать в куполе дырок, никто не обожжётся, - сердито сказал Стэн. Он следил, как смывают с опустевшего бассейна невидимый осадок. Где-то в нём были и щупальца – тонкие, незаметные в воде обрывки… С ветвей деревьев вокруг посёлка они свисали бахромой – слизь на жаре подсохла, всё, что «медузы» оторвали от себя для защиты икры, теперь расслоилось и болталось на ветру. Сами ссохшиеся «пузыри» с остатками щупалец валялись под деревьями – за ними даже роботов не послали. «Ждём ликвидаторов,» - пояснил Стэн, когда Джейн спросила про дохлых медуз. «Ксенофауна – по их части. Вдруг в ней что-то, от чего всем станет ещё хуже? Вон, ты и так еле ходишь…»

Жюли с тоской провожала взглядом тёплую воду.

- А в озере щупалец ещё больше…

- Через песок погоним, - пообещал Стэн. – Нормальная будет вода. Но сегодня в неё не лезьте. А окно это грёбаное я закрою. И так всё прогреется.

Все вокруг застонали. Кэтрин постучала себя по виску.

- Стэн! Чем оно прогреется – твоими молитвами?!

- Пока ликвидаторы лес не почистят – никаких дыр в куполе! – повысил голос мэр. – Вам всем что, душ отключили?!

27 июля 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Джейн всё-таки заснула – с мокрой тряпкой вокруг головы и забинтованными руками. Не прошло, как ей показалось, и получаса, как внизу хлопнула дверь.

- Эй! – Жюли стукнула дверцей холодильника, озадаченно хмыкнула и через минуту уже стояла на пороге верхней комнаты. – Дженни, ты что – так тут и валяешься?

- С утра в спортзал ходила, - буркнула Джейн; ей даже садиться не хотелось. – А чего делать? Бассейн ещё не прогрелся.

- Это верно, - вздохнула Жюли. – Хоть не подходи – холодом веет за три метра! Стэн говорит – ликвидаторы, может, сегодня заглянут…

- Тески? – Джейн шевельнулась было, но головокружение и вспышка боли в локтях снова припечатали её к постели. – Лес почистят?

- Ну да, выжгут всё к чертям, - закивала Жюли, выглядывая в окно. – Тебе тут свет в глаза не бьёт?.. И – точно Мэг не нужен? Тебя раньше после зала отпускало. А теперь…

Джейн поморщилась. «Сдохну я, наверное,» - она прижала пальцы к ноющему виску.

- Ты иди. Чего тут сидеть. Я полежу, смогу – выйду, - пробормотала она.

Снова заснуть не вышло. Короткий, но громкий гудок у ворот, рёв сигнальных рогов… Джейн осторожно выглянула в окно и увидела гигантов в чёрной броне. Некоторые были меньше ростом – метра два с небольшим. «Тески Маркуса и Саргона,» - девушка шагнула от окна, но закрывать его не стала. Снаружи пыхтели, вытаскивая на улицу стол. Джейн удивлённо хмыкнула. «Это зачем? Тесков угощать? Они же наше не едят…»

- Мистер сарма-ат! Тут опять летали меду-узы! – проорал кто-то от бассейна.

- Раненые есть? – с изумлением услышала Джейн голос с резким сарматским акцентом. – Хоть в этот раз не наступил никто?

Она бесшумно перебралась к другому окну. Оттуда был виден и стол, и сармат-медик с белыми наручами – как он умудрялся делать инъекции в перчатках скафандра?! Мэг и двое обжёгшихся устроились перед ним. Кого-то из тесков уже зазвали за стол. Командир жестами и короткими возгласами «распределял» вооружённых гигантов по лесу. Джейн прикрыла окно – боль в висках усилилась – намочила компрессы и снова легла. «У тесков работа… Неужели антидот привезли?! А Мэгу дадут… хотя – это из их запасов, с чего бы – нам платить нечем… Странно, что они вообще нам помогают – людям, городу до нас дела нет…»

Поспать не удалось и в этот раз.

- Джейн! Джейн, вставай! – Кэтрин, склонившись над ней, трясла её за плечо. – Сядь и сиди, одеться помогу, - нельзя к чужим в таком виде вываливаться!

- Куда мне… вываливаться? – Джейн сняла высохшие компрессы, влезла в футболку и нехотя натянула джинсы. Кэтрин уже обматывала её голову и предплечья мокрыми бинтами.

- Так ты их завязываешь, да? Ну, я закреплю получше. Пусть доктор посмотрит, как нам тут приходится лечиться…

- Какой доктор? – уставилась на неё Джейн, даже забыв про боль в висках и жжение в костях. Солнце ушло к западу, «утреннее» окно прикрыло тенью, - пора было перебираться вниз, на диван, а её куда-то волокли, и очень настойчиво.

- Позвать парней, чтоб донесли? – Кэтрин начала терять терпение. – Доктор-сармат, само собой. Кому ещё тут есть до нас дело?! Он велел позвать тебя. Ну?! Держись за меня… или, правда, позвать парней?

- Доктор-тес… сармат?! – Джейн оторопела. – Что-то стрёмно мне…

- Идём уже! – Кэтрин, перекинув её руку через своё плечо, выдернула девушку из комнаты. – Уф! Ну, вес ты набираешь – на скелет уже непохожа. Мяса на костях хватает…

- А чего они не улетели? – Джейн упёрлась перед выходом – от встряски голова заныла сильнее. – Четыре часа уже тут…

- Тебя ждали! – Кэтрин выпихнула её на крыльцо, крепко придерживая за плечо. Джейн, болезненно морщась, быстро шагнула на свет – там ей было легче – и уставилась на сарматов. Тут собрался весь отряд – и «маленький», всего-то двухметровый, медик, и гиганты в пятнистой броне… и тот, огромный, с желтоватыми глазами под узкой прозрачной полоской. Джейн поёжилась.

- Это совсем не дело! – Кэтрин уже показывала медику забинтованную руку девушки. – Болит у неё внутри, а у нас из лекарств – одни мокрые тряпки. Доктор сармат, посмотрите её, пожалуйста! Джейн, стой смирно – ничего плохого тебе не сделают!

- Ренсийские болезни, чтоб их… - Берт – и он был тут – потёр поясницу. – У каждого из нас есть, и хоть бы кто знал, как лечить…

- Руку на перила, - бросил сармат-медик, выпуская из запястья ветвящиеся антенны. «Микросканер? Ручной?! А у нас даже стационарного на весь посёлок…»

- Я же облучённая, - пробормотала она, но медик своё дело и без неё знал – «примотал» руку к перилам защитным полем, поднёс к нему тонкие сенсоры.

- Физически всё в норме, - голос сармата был по-машинному бесстрастен. – Не считая отложения ирренция в костях. Возможно, оно и «прижигает» нервные окончания.

«Прижигает?» - Джейн, вздрогнув, вскинула голову и встретилась с ним взглядом.

- Откуда знаете, что жжёт?

Каменные веки, едва-едва подвижные зрачки, немигающие глаза… Джейн будто холодом обдало. Она уткнулась взглядом в землю, как издалека слыша по-прежнему ровную, бесстрастную речь.

- Анестетики общего действия… при сильных, нестерпимых приступах – внутримышечно. Через желудок – без толку, ещё и пищеварение добьём. Голова… яркий свет облегчает приступы, так?

Джейн снова вскинула голову – она не сразу даже поняла, что сармат обращается к ней, но смотрел он ей в лицо – всё тем же немигающим взглядом. Но поодаль, чуть сбоку… Видимо, его Джейн и чувствовала – неподвижный взгляд гиганта, самого рослого из всех, мог бы превратить в камень… Девушку передёрнуло.

- А это вы откуда знаете? – выпалила она и тут же назвала себя дурой – он стоял тут, когда она из тени выходила на свет, и наверняка видел, как уходит гримаса боли. Человеческие-то медики различали такое с полувзгляда, а уж сарматы, с их нелюдской мимикой…

- Да, первый такой случай, - Берт снова потёр поясницу. – Мы чего боялись? Что у неё с ногой беда будет. Она же ногу раздробила, вот так сюда попала – с ногой по кускам. А там даже и не болело, будто перелома и не было…

Джейн криво ухмыльнулась. Про ногу она, и правда, уже давно забыла – ещё бы руки и череп не выжигало изнутри…

- У нас в больнице кости чинить умеют, - она попыталась ухмыльнуться, глядя на сарматов –на медика и гиганта-ликвидатора. – Может, их все заменить, и череп тоже? Сработало бы?

Молчаливый гигант шевельнулся; Джейн не решалась встретиться с ним взглядом – и менее всего ожидала, что он сейчас подаст голос.

- У Ассархаддона умели выращивать тела…

Его речь – с резким щёлкающим сарматским акцентом – прервал грохот брони: его ударили в бока и спину, сразу вчетвером. Джейн вздрогнула, шагнула назад, но, видно, для сарматов это было как поздороваться – гигант и шлема не повернул.

- Ассархаддон давно мёртв, - голос теска-медика стал холоднее льда. – Если вам легче на солнце – держитесь на солнце, подставляйте поражённые места. Найдите светильник, имитирующий спектр солнечного света. Поможет при ночном приступе. Анестетики внутримышечно – если боль и от этого не стихнет. Больше ничем помочь не могу.

Под шумок командир ликвидаторов жестами загнал гигантов – и желтоглазого тоже – в глайдер. Джейн померещилось, что сармат замедлил шаг на трапе и чуть повернул голову в её сторону… Она быстро уставилась на руки – они, выставленные на яркий свет, «успокоились» даже без повязок… или взгляд сармата всё-таки превратил кости в камень?..

… - Ну вот, Дженни, - Жюли плюхнулась на соседний шезлонг и закинула руки за голову. – Солнце снова светит нам, и, дай бог, вода успеет нагреться! Повезло, что по жаре комары не летают, - бедную Мию на озере чуть не сожрали!

Джейн слышала её, как издалека, - она думала о сарматах, о том, что слышала о маньяке-биологе Ассархаддоне… и о том, как по-разному упоминали его имя те двое, жёлтоглазый гигант и «маленький» медик.

- Я в информаторий, - сказала она, вытирая волосы и скрепляя их на макушке. Минут через пять она сидела в информатории и смотрела на снимки рослого сармата с серо-стальной кожей и страшными шрамами на шее. Нелегко было прорваться через кадры из фильмов, иллюстрации, фанатские рисунки (вот психи!) – и дойти до рассекреченного архива. Это лицо Джейн только в фильмах и видела, - Ассархаддон, «великий генетик и безумный монстр», как назвал его однажды приглашённый профессор в Ураниумском колледже… А вот глаза она «встретила» прямо сегодня – такие же жёлтые и немигающие.

…Директора пищекомбината Кэтрин называла попросту – «Сью» - и, отодвинув Джейн за спину, наседала на Сьюзен так, что самой девушке было не по себе.

- Девчонка, ослепшая от боли, поползёт ночью по улице на ваш комбинат?! Сью, если я такое увижу – ты у меня сама поползёшь, всем змеям на зависть! Та штука что, с дом размером? Или, может, её из фундамента кувалдой не выдолбишь?!

Сью посмотрела на небо, страдальчески морщась.

- Это важная часть оборудования. Если с ней что-то случится – кто даст новую, ты или Фокс?

Кэтрин протяжно вздохнула.

- Я с парнями сама донесу твою штуку до дома Дженни – и сама прослежу, чтобы она обратно вернулась. Всего-то нужен один робот и один человек, чтобы показал, что и как…

Джейн уже открыла рот, чтобы сказать, что она доберётся до комбинатского облучателя, когда в разговор вмешался моховод Мигель, - работал он тут же, на комбинате.

- Малый облучатель, - буркнул он. – С десяти до семи совершенно не нужен. Могу сам отвезти и привезти, всё равно мне по дороге.

Кэтрин с чувством прижала его к груди. Сью уставилась в небо.

- В семь агрегат должен стоять на месте на комбинате, - мрачно сказала она. – В семь, мисс Фокс, и утра, а не вечера!

Джейн пожала плечами.

- Я с этими болями по пять раз за ночь встаю. Таймер на без четверти семь – и будет вам агрегат. Могу вообще дверь не закрывать. Жюли ходит, как к себе домой, и Мигель… - она оглянулась на моховода. – В общем, покажите только, что за штука. И как с ней управляться.

«Вряд ли сильно сложнее флиппера…» - последнее соображение Джейн оставила при себе.

06 августа 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Таймер сработал без четверти семь. Едва он затих, Джейн услышала над ноющим виском тонкий писк. Лениво отмахнувшись от комара (жить ему оставалось до следующего включения фумигатора – эта штука лежала в каждой тумбочке «Ренси» рядом с кремом от загара), Джейн накинула одеяло, распахнула восточное окно и уставилась на рыжую кромку восходящего солнца. Лучи, проходя над озером, пронизывали редкий сосняк на косогоре насквозь – и должны были бы обжигать глаза… но Джейн чувствовала только тепло и утихающую пульсацию в висках – ноющая боль отступала. Вечернего сеанса под облучателем хватало до полседьмого; пока солнце вставало рано, что девушка будет делать потом – она не знала.

Внизу громко постучали.

- Иду! – крикнула Джейн. – Открыто!

Мигель и так знал, что открыто, но всё-таки стучался – и это было уже немало.

Когда Джейн, наскоро одевшись и повязав бандану на немытые волосы, спустилась, работник пищеблока деловито упаковывал переносной облучатель в водонепроницаемый чехол. За окном ещё слышался редкий стук капель, падающих с козырьков, сквозь мокрые стёкла виднелась потемневшая от дождя мостовая. Вместе с Мигелем в дом влетел ещё один комар, запищал над головой Джейн и перебрался к пришельцу – тот досадливо скривился, хлопнул себя по шее – писк снова раздался под потолком.

- Извини. Дверь не откроешь – уже летят! Как жару чуть согнало…

- Да ладно, сдохнет, - отмахнулась девушка, глядя, как облучатель грузят на робота. На столе уже лежала еда – Мигель, раз уж он сюда заходил, согласился завозить и «контейнер мисс Фокс», теперь Жюли по утрам вваливалась в дом куда реже.

- Меня они не кусают. Невкусная, видно.

- Твоё счастье, - Мигель криво ухмыльнулся и хлопнул себя по макушке. – Меня вот как-то сквозь волосы прогрызают. У тебя как дела? Есть прок от облучения?

- Ага, - Джейн благодарно улыбнулась. – Хоть ночью голова не донимает, и руки не горят.

- Ты только не смотри на саму лампу. – в очередной раз предупредил работник комбината. – И больше пяти минут под ней не сиди!

- Ага, - кивнула девушка, сделав честное лицо. На лампу она таращилась много и с удовольствием – даже красные пятна после этого в глазах не летали – а высиживала всю четверть часа, иногда и дольше – иначе голова «просыпалась» уже к пяти. «Слабоват всё-таки облучатель. Рано или поздно придётся ходить на комбинат, если Сью пустит…»

- А как твой мох? – из вежливости спросила Джейн. – Без жары и солнца ему полегче?

- Зеленеет понемногу, - осторожно, будто боясь сглазить, ответил Мигель. – Эй! Я тебя уже поздравил?

- С чем? – девушка насторожилась.

Мигель криво ухмыльнулся и показал тыльную сторону левой ладони. Там был очень старательно вычерчен атомный «гриб».

- Тут две даты совпали – Гражданский и первая бомбардировка. И обе – сегодня. Так что на террасе будет стол, заходи к полудню.

Джейн озадаченно на него посмотрела.

- Гражданский – ладно, мы вроде как граждане… ещё. А бомбу праздновать зачем?

- Мы же ядерные мутанты, разве нет? – Мигель снова ухмыльнулся и выглянул на улицу. – Не капает… Тьфу ты, ещё комар! Они тут, на террасе, так и вьются… Ладно, я поехал. А ты поспи, рано ещё!

…Пасмурный день и всего-то плюс двадцать три, - у комарья сегодня был свой, отдельный праздник. Джейн слышала писк с каждой террасы, с грядок, наконец открытых дневному свету, от бассейна – где-то на его бортиках Стэн безуспешно изводил личинок, случайно приплывших из озера… точнее, третье поколение тех личинок – комары плодились в каждой лужице и не брезговали кровью «мутантов». Джейн почему-то не кусали; ещё не трогали Агату. Грибовод, с гордостью рассматривающий землю в ящике, был весь в красных пятнах – но мелких, не расчёсанных до блямбы, видать, привык к постоянным покусам.

- Выросли! – гордо сообщил он Джейн, раздвигая траву. Девушка увидела плотные кучки пёстрых пластинчатых грибов. В мозгу зашевелился определитель флоры и фауны Ураниума, но про грибы там было одно – «дикорастущие не есть!». «А если они на грядке – это «дико» или типа ферма?» - задумалась Джейн на секунду.

- Ура! – услышала она громкий возглас Жюли и её же аплодисменты. – Теперь тебе надо посадить шампиньоны. На вешенках и рядовках ты уже натренировался. Только смотри – шампиньоны, а не поганки!

Грибовод лишь отмахнулся. Он осторожно срезал грибы, выбирая из кучек шляпки покрупнее, и складывал в лозяную корзинку.

- У кого-то будет пицца с настоящими грибами, - заметила Жюли, глядя, как за грибоводом и его урожаем закрывается дверь. – Но не у нас. Вот не знаю, что с бассейном-то? Терраса гудит от комарья, Стэн его со всего побережья приволок…

Джейн пожала плечами.

- А я поплаваю, пока вода тёплая, - она думала, что надо бы посмотреть прогноз погоды – сколько ещё дождей впереди, как быстро остынет воздух, и скоро ли бассейн превратится в каток без посторонней помощи…

09 августа 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Джейн не сразу поняла, что грохот выстрелов за приоткрытым окном, вой полицейской сирены, треск короткого замыкания и лязг выбиваемых ворот ей не снятся. Она подскочила на кровати, машинально хватаясь за одежду. Грохот затих, треск и лязг – тоже, зато что-то загремело внизу, на первом этаже, хлопнула дверь – и топот перешёл в шорох и шумное дыхание. «Чужак?!»

Джейн заорала бы, нырнула под кровать, - полиция была рядом, её бы услышали, - но почему-то страха не было. Странное тепло, идущее снаружи, касалось кожи. Это не было похоже ни на тонкие лучевые пучки Зелёных Пожирателей, ни на ровный «неживой» «свет» металлического ирренция, - кто-то сканировал дом изнутри широким «мягким» лучом. Внизу снова зашуршало, тихо стукнуло и резко выдохнуло. Последний звук Джейн узнала – и похолодела: так и люди, и тески реагировали на боль, при которой не вскрикнешь – но и деться от неё некуда.

За открытым окном шипели шлюзы, грохотали экзоскелеты, ругались между собой обладатели раций. Джейн бесшумно (как ей казалось) спускалась по лестнице. На ладонях, освещая дорогу, проступила зелёная ирренциевая сетка. Внизу раздался возглас – и тут же кто-то зажал себе рот ладонью, а то и двумя. Под лестницей, прикрывая собой громоздкий тюк с чем-то длинным, стоял рогатый краснокожий гуманоид и старательно улыбался, пряча зубы. Его пустые ладони, вытянутые к Джейн, нервно вспыхивали. С чего она взяла, что «нервно», она и сама не сказала бы – ей было не по себе, но в мозг лезли ещё и чужие волнение и боль. Страха не было.

- Да тут везде радиация! Надо было тесков слать вперёд! – раздался за окном голос экзоскелетчика.

- Цыц! – рявкнул на него другой.

- На западе фонило, он туда побежал! – быстро заговорил третий. – Тут гетто мутантов, вот прибор и врёт, как…

Гуманоид пригнулся, сжимая в кулаке странную «палку» - костяной посох, собранный из выбеленных позвонков и ещё чего-то, артефакт некроманта из бесчисленных фэнтези-игрушек. Палка под его ладонью побелела. Белым окрасилась и порванная и обугленная одежда на плече. Джейн закрыла рот рукой. «Ранен? Левое плечо – бластер, сквозное, спина – щепки… самая мерзость – такие раны!»

По двери – щеколду задвинул чужак, Джейн с вечера ничего не закрывала – с размаху грохнули бронированным кулаком. Створка затрещала. Джейн в один прыжок слетела с лестницы, распахнула дверь душевой.

- Сюда! – прошипела она, подсвечивая открытую комнату лучом из ладони. Гуманоид, видать, был сродни ящерицам – в душевую вбежал на трёх конечностях, раненой рукой придерживая тяжеленный длинный тюк, хвостовой клешнёй ухватив костяной посох. «Клешня на хвосте?!» - удивляться было некогда.

- Откройте, полиция!

Джейн подобрала упавшее одеяло, накинула на плечи. Дверь снова затрещала, выгибаясь внутрь. «Если они ищут по дозиметру…» - она покосилась на свои ладони. «Ну же, давай, выдай тыщу рентген!»

- И что?! – она откинула щеколду и по плечи высунулась за дверь. – Расстреливать пришли? Ну, вперёд, а то пока вас дождёшься…

Снаружи стояли трое в экзоскелетах полиции Ураниума – сержант и два «копа» попроще. Первый поднялся на крыльцо, заслонив своей бронёй пол-улицы.

- Сэр, уходим! – вякнул простой «коп», глазея на дозиметр. – Она и без нас скоро…

- Цыц! – сержант направил прибор на дом и подозрительно уставился на девушку из-под лицевого щитка экзоскелета. – Ничего не видели, а? Крупная странная тварь бегает по лесу…

Джейн качнула головой, прикрывая рот в притворном зевке.

- Спят по ночам нормальные люди…

Руки прижгло болью – как раз вовремя: дозиметр сержанта странно пискнул. Тот даже не сразу заметил, что прибор показывает «не то».

- Мисс, если вам откусят голову…

- Скажу «спасибо», - выдохнула Джейн, хватаясь за «горящие» запястья. – Если успею. Я обугливаюсь заживо, какие твари?!

Ощущение было крайне знакомое – лучи рвались наружу, и Джейн их понимала – но нападение на полицейского вряд ли спустили бы даже «умирающему» ренси. Да и раненое существо в доме… неизвестно, кем оно было, и почему все за ним гонялись, но плечо у него было пробито из бластера, а не из лука или копьеметалки…

Сержант, смигнув, уставился на дозиметр. В этот раз прибор «смотрел» прямо на Джейн.

- Все от дома на пять шагов!

- Сэр! – двое «копов» отбежали на все десять, едва не налетев на ящик моховода. – Уходим! Мы тут все сейчас облучимся! Она же фонит, как…

- Прошу прощения, мисс, - сержант шагнул с крыльца мимо ступенек, на ходу разворачиваясь и выключая прибор. – На запад, остолопы! На запад! Чего пялились на тесков?! Своих глаз нет?! Эй, тески, хватит кружить – тварь удрала…

Вверху загудело. Две сирены взвыли, но тут же заткнулись. Джейн юркнула в дом, сбросила одеяло и кинулась в душевую. «Аптечка! Хотя бы антисептик… сквозная рана, с одеждой, с чёрт знает чем… да ещё эти щепки в спине…»

Свет не понадобился – посох в руке гуманоида горел ярким белым огнём. Существо кое-как разрезало балахон, простреленный вместе с плечом, и возилось с нижним слоем… слоями? Короче, одето оно было странно, но времени на изучение висюлек и побрякушек не было. Джейн видела только зияющую дыру в красной коже, будто покрытой мелкими чешуйками. Но это была не чешуя – и это можно было проткнуть медицинской иглой.

- Я помогу, - Джейн протянула к плечу пришельца руку с мотком бинта и горстью ампул. «Кость не задета… по-моему. Иссечь бы обугленные ткани, но чем – ногтями?! И спину почистить – там неглубоко, но грязно. Сначала – антисептик…»

Гуманоид щёлкнул хвостовой клешнёй, но игла уже вошла в плотную кожу, более толстую, чем человечья. «В нём же за два метра, плюс рептилия… сколько ему надо-то, чтоб хуже не сделать?!» - пыталась на ходу посчитать Джейн. Гуманоид красными пальцами с коротко обрезанными когтями (точно не дикарь!) тыкал в моток бинта и плечо и что-то повторял раз за разом.

- Ладно, - выдохнула Джейн. – Оперировать всё одно нечем. Заражения не будет – заживёт.

Отрезать рукав было нечем, бинт ложился криво, Джейн морщилась, гуманоид, как мог, пытался отодвинуть кожу простреленной рубахи от собственной шкуры. «Хорошо, не скирлин – не приплавилось,» - думала девушка. «Тут хоть без заразы, а вот спина – кора, мох, плесень, всякая дрянь, и всё под кожей…»

Она подвернула и закрепила концы бинта. Гуманоид прижал здоровую руку к груди и старательно улыбнулся. Какие у него зубы, Джейн мельком увидела, - прятал он их не зря, с такими за мирное существо не примут…

В дом снова постучали – в этот раз в стену рядом с дверью, но так многообещающе, что Джейн ракетой вылетела из душевой, еле успев её закрыть. У крыльца стоял здоровенный сармат в ликвидаторской броне. Увидев Джейн, он шагнул вперёд и показал ей пустые ладони.

- Дуй под облучатель, пока всё не разболелось, - буркнул он, и девушка ошалело на него уставилась. – А этому, внутри, скажи – «бегом в люк, Дим-мин ждёт!».

«Этому внутри? Они знают… они его знают!» - Джейн метнулась в дом и влетела в душевую.

- Эй, не знаю, кто ты… Я – Джейн, - зачем-то сказала она, ткнув себя пальцем в грудь. Гуманоид, что-то прошептав, протянул ей посох. Она мигнула, но схватилась за выбеленную «горящую» кость – и тут же бормотание и шелест превратились в человеческую речь.

- Моё имя Хассинельг. Благодарю за помощь, о Тшенн. Тебе нужна защита?

- Мне?! – Джейн вытаращилась на него. – Это тебя чуть не грохнули! Там тес… сармат снаружи говорит – «бегом в люк, Дим-мин ждёт!». Так я бы с ним не спорила!

- Дим-мин?! – с облегчённым вздохом и широкой ухмылкой ксенос подхватил тюк. Не прошло и секунды, как в домике его уже не было. Джейн, выглянув наружу, успела увидеть, как он взлетает по трапу ликвидаторского глайдера, как его прикрывает гигант в чёрно-белой броне, и как быстро закрывается тяжеленный радиозащитный люк. Машина рванула в небо. Джейн посмотрела на себя, беззвучно выругалась и шарахнулась в дом, закрываясь на щеколду. Руки были заляпаны кровью и сажей, одеяло и пижама – тоже, аптечка осталась распахнутой, бинт и пустые ампулы Джейн еле нашла по карманам – хорошо, хоть хватило ума туда их сложить… Засунув всё окровавленное в ледяную воду – сажа была не так подозрительна, как жидкие ткани чужеродного организма – девушка села на пол и уткнулась лбом в ладонь. Вяло удивилась, что ничего не болит – даже запястья успокоились сами собой…

«Вот это был разумный ксенос. И тески его точно знали. И он их – не хуже. Он меня больше боялся, чем того амбала… Откуда он вообще? Одет в шкуры…» - ей вспомнились многочисленные зубы, когти и слегка обточенные камешки, нашитые на его одежду – изучить их она не успела, но видеть-то видела… «Одет в шкуры, а с собой автопереводчик. И… похоже, не только, - и фонарь, и оружие, и… может, даже лечебный аппарат? И оно… из костей. Натурально, из костей. Я сама их трогала!»

Она утёрлась мокрой ладонью, пытаясь привести мысли в порядок. «Этот ксенос не злобный, это по-любому. А у какого прибора чем корпус обшит – дело вкуса. Лишь бы работе не мешало… Интересно, другие в посёлке его видели?»

…Мигель с утра вошёл без стука. За ним влетела Жюли, следом – Кэтрин. Последней вошла Сьюзен.

- Облуча… А, вот он, - облегчённо вздохнула та и вышла, кивнув Мигелю. Он, выразительно пожав плечами вслед «начальству», принялся за демонтаж и погрузку агрегата на робота-носильщика. Кэтрин хлопнула себя по лбу.

- Сью! Одни железки на уме… Дженни, ты как? Вся свора к тебе вломилась, будто других домов нет!

- Ага, - поддакнула Жюли, оглядываясь по сторонам. – Новости видела? Ксенос, живой бластер, напал на полицию! Тески еле его свалили, - вон, гляди!

Сердце Джейн ухнуло куда-то в кишечник. Она сквозь туман смотрела на тело с дымящейся спиной, распластанное на палубе глайдера. Палуба выглядела знакомо – такой глайдер по весне отвёз её сюда, в гетто мутантов. «Так его… убили?! И этот Дим-мин… они его предали?!»

Кэтрин поймала оседающую Джейн, уложила на диван.

- Жу, мозги где – в заднице?! Нашла что показать больному человеку! Ну, грохнули и грохнули, - меньше опасных тварей вокруг! Дженни, ты… вот, морсу попей. Жу, еды разогрела бы!

«Свалили бы вы обе, что ли,» - с тоской думала Джейн, сдерживая слёзы. «Он ведь им верил, этим амбалам. А они… Все тески – предатели и убийцы!»

…После полудня она всё-таки выбралась в информаторий и заставила себя открыть новости… и ошалело встряхнула головой, глядя на две подробные, очень выразительные фотографии. «Постановка?! Тут никакой раны нет! Ветошь дымит на спине, сам язык высунул – а мышцы-то напряжены! А на втором фото ему даже спину «почистили»… наверное, тот сармат-медик, что мне облучатель посоветовал! Надо же, как отыграли, - а если ран не видел, сходу поверишь…»

Она старалась не слишком широко ухмыляться, ныряя в бассейн. Почему-то её радовало, что чужак по имени Хассинельг жив, что сарматы «прикрыли» его побег… и что он всё-таки попал к нормальному врачу с инструментами под рукой. «Хорошо, что я ковыряться не полезла, - угробила бы руку! Столько времени без практики…»

Жюли с крайним удивлением смотрела, как Джейн срезает, стараясь не порвать, масляную корочку с оладьи. Мэг, проходя мимо, пригляделся и хмыкнул.

- Мэйзи может и иглы правильные сделать. Если тебе тренировки ради. Только к людям раненым не лезь, ладно? Хоть там что, - тебе только статьи за убийство не хватало!

- Иглы? Какие иглы правильные? – насторожилась Жюли. Пока Мэг, раскурив трубку, объяснял про изгиб, ушко и «номера», Джейн мрачно смотрела на искромсанную оладью. «М-да. Хорошо, не полезла «чистить» рану. А иглу, хоть одну, надо попросить. Мозг-сосуды мне не сшивать, а для кожи – сделают.»

20 августа 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Утренние блинчики привезли к семи – можно было спокойно, не отбиваясь от расспросов Жюли, погреть их, остудить, покромсать… и сшивать самодельной ниткой из плавленого скирлина, стараясь не сломать тоненькую изогнутую иглу. «Хирургических» игл Мэйзи наточила целый набор – видно, давно не было интересных заказов… или вообще никаких заказов, так что тренироваться «медику» было и чем, и на чём. Джейн уже задумчиво смотрела на левую руку – не поставить ли опыт на себе? – когда ворота с лязгом распахнулись, и вслед за сиреной взвыл сигнальный рог.

- Мисс Фокс, покиньте дом!

Наполовину сшитые блинчики пришлось бросить, те, в которых ниток не было, Джейн дожевала на ходу – всё равно остыли. В воротах – как обычно, задом и на полкорпуса – торчал глайдер «проверяльщиков», и выстроилась очередь поселенцев. Но двое – один в радиозащитной лёгкой броне, другой в экзоскелете – вместе со мэром «Ренси» шли к его дому, а ещё трое экзоскелетчиков уже шерудили в домике Джейн. Она вспомнила про перо Харсы и бандану с автографом и про себя пожелала «гостям» навернуться с лестницы.

- Что вы делали с блинами? – спросили её внутри глайдера, между запихиванием в «проверочный саркофаг» и выдёргиванием из него.

- Хирургическая тренировка, - буркнула Джейн. – Я на Биотех шла до мутации. А вас только в сканер смотреть учили?

Мэг одобрительно хмыкнул.

- Простую вещь не узнать?! Лучше скажите, чего вы полезли по чужим домам? Ко мне пойдёте? Если из кисета хоть щепотка пропадёт…

- Спокойно! – раздалось из кабины. – Рутинная дозиметрия.

«Только моего домика,» - криво ухмыльнулась Джейн. «И больше ничего. Странная у них рутина!»

Из дома все трое вышли мрачными и, не попрощавшись, погрузились в глайдер. Те двое, кто чего-то хотел от Стэна Кроуфорда, чуть отстали. Когда машина улетела, Джейн юркнула в дом и огляделась по сторонам. Ничего не пропало, даже блины – и ничего особо не трогали, ни внизу, ни наверху. В душевой натоптали – и топтались там долго. Джейн понадеялась, что моющие растворы успели разъесть ксено-ДНК, и никакая «левая» молекула чужакам на глаза не попалась.

… - Джейн Фокс! – окликнул её с крыльца мэр Кроуфорд. Девушка остановилась, потёрла висок – резкий всплеск адреналина, как всегда, заставил голову ныть.

- Что за история с ксеносом?

- Тем, которого убили? – Джейн пожала плечами. – Не знаю, что за история. В могильник сбросили, наверное.

Стэн смотрел на неё, будто пытался отрастить в глазах сигма-сканеры.

- Эти люди ничего странного не нашли. Но на будущее – не лезь в приключения! Не одна в посёлке живёшь. Если что – проблем на всех хватит.

25 августа 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

«Брррр!»

Джейн, ракетой вылетев из воды, шмыгнула под два полотенца и завернулась в них, стуча зубами и пытаясь по-быстрому вытереться. С соседнего шезлонга на дрожащий свёрток шмякнулся тёплый халат.

- Вот же странный человек! – покачала головой Жюли, когда Джейн, кое-как отогревшись, в халате и с обмотанной полотенцем головой, устроилась, поджав ноги, на шезлонге. Воду в бассейне ещё не выстудило – едва подул холодный ветер и пригнал тучи, «окно» в защитном поле заткнули – но хватило и воздуховодов, чтобы внизу, под куполом, еле-еле потеплело к полудню до плюс семнадцати. «А вода-то тёплая…» - Джейн с сожалением смотрела на бассейн. Там остались самые холодостойкие – или наоборот, те, кто не решался проделать долгий зябкий путь до «склада» полотенец.

- Да тепло там, - пробурчала она. – Это здесь холодно.

- Конец августа, - хмыкнула Жюли. – Теплее не станет! Завязывай – неровен час, опять, как по лету, ногу сведёт!

- Разве что на террасе – а тут не утонешь, - отозвалась Джейн. Краем уха она слышала, как Мэг выбивает трубку и отрывисто отвечает кому-то, говорящему очень невнятно. «Что у них там?»

В углу террасы под зудение комаров Мэг светил фонарём в рот одному из поселенцев.

- Смотреть мне нечем. Но из того, что видно – зуб твой чёрный насквозь. В городе вылечат, но я – сам понимаешь, - он развёл руками. – Могу дать анестетик, на сутки хватит – но спать будешь на ходу.

- Чёрт подери! – человек прижал ладонь к щеке. – Да лучше спать, чем выть! Пиши в город! Они должны помочь, - от этого дела ведь и сдохнуть недолго?

- Были случаи, - буркнул медик, открывая шлюз. – Идём в кабинет. Посмотрю ещё вокруг – может, такой зуб не один. Нашим проверяльщикам чхать на всё, пока носом не ткнёшь, - и то не уверен, что они нам не брешут. Вот Берт с его спиной…

Голоса стихли в шлюзе. Жюли цокнула языком.

- Вот бедняга! Больной зуб, да двадцать пятого… Транспорта в город можно неделю прождать!

- И что с ним делать? – Джейн заворочалась, стряхивая лишние полотенца. – Правда ведь, может воспалиться надкостница и чёрт знает что. С зубами шутки-то плохи…

Жюли пожала плечами.

- Вот я точно не медик, даже и не училась! Знаю только, что в этом деле костяной иголкой ничего не наковыряешь. Инструмент нужен, составы всякие, - а у Мэга, кроме анестетика…

Шлюз открылся, и она замолчала.

- Я могу только удалить, - говорил на ходу угрюмый Мэг. – Больно не будет. Но и зуба тоже. Мы не акулы, чтобы их всю жизнь менять.

- Вот и подожди, - больной слегка повеселел; щека припухла – видно, свою дозу анестетика он получил, и зуб утих. – Чего бы ему заболеть девятнадцатого?! Уже вернулся бы в посёлок здоровым…

- Завтра приходи, - буркнул Мэг. – Скажу, что ответили – и анестетика добавлю. Но – его месяц кряду колоть нельзя, до привыкания доскачемся. Иди – и щёку чем-нибудь прикрой, ветер холодный!

Над бассейном совсем смерклось, и Джейн разглядела, как темнеет за оградой голый гранит, - начался дождь. Девушка снова с сожалением посмотрела на воду. «Не, я не Стэн и не криофауна, - такое купание без меня!»

Вернувшись из душевой с подсушенными полотенцами и в уличной одежде, она села на шезлонг. Уходить с террасы всё равно не хотелось. Локти на секунду прижгло, и Джейн уже привычно выставила их на ветер и потускневший свет. «Три месяца не отпускает, только хуже. Видимо, я из тех, кто не стабилизируется…»

- Дженни! – Жюли повернулась к ней. – Тебя сегодня-то на танцы ждать?

Та качнула головой.

- Опять приступом скрутит – то-то вам всем радости…

Жюли фыркнула.

- Мы что, приступов не видели?.. Слушай, если в бассейне тебе не купаться – чем ты вообще займёшься? Ладно, спортзал… и глумление над едой. Плохо, что Мэг тебя в ассистенты не берёт – но он по жизни одиночка, он и Стэна не взял бы. Но тебе же весь день делать нечего!

- И что? – Джейн нахмурилась. Занятий в «Ренси» у неё, и правда, было немного – но во время приступов ни на что не тянуло, а после них хотелось в основном спать или лениво листать комикс и в тысячный раз переслушивать «Лили среди звёзд» - «Что же делать мне на глыбе?..». Её «глыба», в отличие от астероида Лили, была маленькой частью обитаемой планеты – но ответ на вопрос всё равно не находился.

- Дело тебе нужно, вот чего, - Жюли придвинулась к ней вместе с шезлонгом. – И поскорее, пока не пришла зима. Иначе мозги совсем вытекут. К нам иди, например. Мари научит вышивать – вот и твои навыки пригодятся. Ткани у нас теперь много, а новая одежда никогда не лишняя.

«Вышивать?!» - Джейн посмотрела на пальцы – к счастью, не светящиеся и уже не такие «окостеневшие», как совсем недавно – всё-таки «глумление над блинчиками» пошло на пользу…

- Жу, ты в себе? – мрачно спросила она. – У меня руки жжёт. Накроет приступом за работой – игла пополам, тряпка тоже. Нашла белошвейку…

- Можно подумать, у тебя каждые пять минут приступ, - проворчала Жюли. – Тогда… краски делать попробуй, что ли. Искать всякие травки-корешки, варить, растирать… Вас же учили химии, а ты вообще биолог, - и Стэн говорит, что ты шаришь…

«Стэн?!» - Джейн недоверчиво на неё посмотрела. «Вот ему только дел смотреть, в чём я там шарю. К тому же – врёт.»

- Травки пусть растут, - буркнула она. – Вам из города нормальные краски надо вытрясти. А я не юрист. И не первобытный шаман – за корешками бегать. Так что – без меня.

- Мы с Мари – первобытные, по-твоему? – Жюли сердито фыркнула. – Тогда посади что-нибудь – хоть дома, в ящичке. Дикую мяту или ещё чего. У тебя солнечный облучатель каждую ночь без дела стоит – вот под него и засунь, пусть у растения будет день. Прекрасно и вырастет.

Джейн прижала пальцы к виску – под глазницу словно иглу загнали. «Выдернули» быстро, но желания растить дома мяту ей это не прибавило.

- Слушай, Жу. Если у вас нехватка рабочих на комбинате или ещё где – я пойду, буду работать, раз надо. А заниматься абы чем, лишь бы заняться…

Жюли хлопнула по шезлонгу.

- И что, так и будешь валяться дома, глядя в потолок?! Я за тобой с мая бегаю, а ты как сидела сычом в дупле, так и сидишь! Сама же рехнёшься ещё в декабре, понимаешь?!

«Занятие…» - думала Джейн, глядя на холодный бассейн. «Ведь не отстанет же. Ещё и другие прицепятся. Если у них так принято… Хм-м, а ведь есть одно дело, которое никто делать не хочет. Точно…»

- …или иди к Берту… - Жюли ещё перечисляла местные «развлечения». Джейн рывком села.

- Пойду клей варить.

На террасе вдруг стало тихо. Отвернувшись от перил, на девушку уставился Войтек и кто-то из подмастерьев Берта.

- Что?

- Говорю – клей пойду варить, - она поднялась на ноги. – Костяной… ну, каким вы всё клеите. Там же не страшно, если меня скрутит на полчаса?

Ремесленники быстро переглянулись.

- Да хоть на час! Там одно обезжиривание сутки идёт. А потом – ну, пену лучше снять… да сама она стечёт, если уж тебя накроет! Или снимешь попозже. Тут главное – настроить температуру, чтобы булькало по-тихому и ровно. Тогда – сиди где-нибудь рядом, смотри вполглаза… Эй, Берт! Берт!

- Чего там? – старик, идущий к мастерской, недовольно взглянул на террасу «большого дома». – По работе соскучился?

- Вот, - подмастерье крепко взял Джейн за плечо. – Берётся варить клей. Мы с Максом отнесём котлы и настроим панель, Войтек – бегом за сырьём, а ты, Берт, объясни, что да как… пока не передумала.

Берт смерил девушку недоверчивым взглядом.

- Ты это серьёзно?.. Ладно, если хоть десяток брикетов выйдет – уже на полгода хватит. И живёшь ты одна, это кстати в таком деле… Идём!

Он тоже крепко держал её – но хотя бы за руку, а не за плечо или шиворот. За спиной Жюли, взвизгнув, побежала кому-то что-то рассказывать – да уже на бегу и начала, Джейн прислушиваться не стала. Её с Бертом – спина не давала ему ходить быстро – обогнал Войтек с мешком чего-то мелкого, комковатого через плечо. Подмастерья (один с ремонтной сумкой, другой – с гремящими посудинами разной формы) подоспели, когда мастер добрался до крыльца.

- Куда, на кухню? – деловито спросил Макс.

- Угол под вытяжкой, - буркнул Берт. – Не то она и войти не сможет. Стол передвинь к другой стене и выгородку сделай до потолка!

Джейн ошалело смотрела, как столяры втроём курочат ей пол, добираясь до тепловой панели, и копаются в её настройках, а потом приспосабливают над панелью кастрюли-переростки, снимают, ругаются и снова всё перенастраивают. В душевую ушёл с длинным «корытом» и мешком не пойми чего костерез Войтек и гремел теперь там.

- Воды принеси! – через плечо приказал Джейн старый мастер. Та послушно притащила полный таз. Кастрюля не наполнилась и на четверть. Берт, что-то буркнув, загнал в неё другую, поменьше, с мелкими дырками и желобками по бокам, уходящими в патрубки. Под них пристроил ещё одну ёмкость – она стояла в стороне от жара, что-то должно было в неё стекать.

- Термометра нет, значит, разувай уши и слушай, - проворчал Берт. – Шумит – всё хорошо. Забулькает – вон ту рукоять вниз!

- Погоди ты, я ещё сырьё не показал, а у вас там что-то булькает! – из душевой, уже с пустым мешком и без корыта, высунулся Войтек. – Джейн, у тебя мыла мало. Ничего не трогай, я принесу из запасов. Лучше слушай, что говорит Берт. И записывай. Берт, а ты давай сначала – с сырья…

- А чего «сырьё»? – мастер с трудом поднялся с пола – подмастерья были заняты горячей панелью, Войтек уже умчался, от руки, протянутой Джейн, старик просто отмахнулся. – В душ зайди да посмотри.

У стены душевой стояло «корыто», на треть наполненное обломками и крошевом. Тут были остатки чьих-то костей, рогов, копыт, какие-то жёсткие волокна, скрученные в комки…

- Войтек вернётся – с ним зальёте всё это добро мылом, - сказал Берт. – Раствор нужен густой, чтобы жир выгнать, - чем больше уйдёт, тем меньше возни при варке. Так и замочишь на сутки. И пока оно мокнет, вы со Стэном – я ему скажу – с утра сбегаете в лес. Он знает, какая кора тут нужна. Дубильная, какой шкуры выделывают. Сваришь её отдельно, вон в том котелке. Крепкий раствор, выпаривай его, пока не почернеет… только не сам котёл почернеет, а жижа, ясно? Это тебе для промывки клея, когда выварится. Чтоб потом от воды не расплывался. А то с ним вечно проблема…

Джейн слушала его, стараясь не отвешивать челюсть и глаза держать в орбитах, - и про измельчение коры, и про десять часов выварки костяного крошева, и про отток «отходов», и про заливку в формы… Макс, порывшись в карманах, достал свёрточек с буроватым крошевом.

- Вот так оно выглядит, когда застынет. Но быстро не жди… и промывай всё как следует, на всех этапах, ладно? Берт, ты куда?

- Предупрежу Стэна, - буркнул мастер. – Закончили? Ну и хватит в чужом доме сидеть. Джейн, ты пока посмотри на корыто, на мастерскую – и подумай ещё раз, оно тебе надо?

Не успели поселенцы выйти из дома, как на пороге появилась Жюли. С ней были Мари, Мия и Кэтрин – она вошла последней, запыхавшись, видно, догнала их по дороге.

- Уже и мастерскую соорудили, - пробормотала она, заглядывая в выгородку. – Ты, как за дело возьмёшься, вытяжку врубай на полную – и без респиратора, очков и перчаток даже близко не суйся!

- Джейн, ты, если передумаешь… - вид у Жюли был непривычно смущённый и даже виноватый. Девушка пожала плечами.

- Занятие как занятие. Главное – чаще мыться. А спецуху для работы я отложу.

- И метку поставь, чтоб её потом и стирали отдельно, - предупредила Мия. – Этот клей… ты его не нюхала. А если им пропитываться десять часов кряду…

- Есть тебе наверху придётся, по-любому, - сказала Жюли, оглядываясь на микроволновку. – Здесь не сможешь.

«А, походу, в дом ко мне больше ломиться не будут,» - Джейн скрыла ухмылку. «Разве что под окном покричат. Если этот клей в самом деле такой забористый – от него куча пользы. В кои-то веки все отстанут! А приступы… они и без клея каждый день. Зато никто не будет донимать, чего дома сижу, когда мне головы не поднять, и руки горят…»

26 августа 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

«Хемлок. Хемлок я знаю,» - Джейн неумело кромсала кору «сосны» на косогоре. У Стэна получалось ловко – верхние полосы снимались, не повреждая «кровеносную ткань» под ними. Джейн ошкуривать деревья не доводилось – страдал и хемлок, и перчатки.

- Ничего, навык сложится, - Стэн помог собрать накромсанное в пакет. – С одного дерева много не бери. Где соседний хемлок?

…Другое дерево она узнала и сама – сумах оленерогий трудно было не опознать. Кора у него была тоньше, нежнее – и норовила сойти по самую древесину. Стэн морщился, будто «шкуру» снимали с него.

- К другому, пока этот не угробила, - проворчал он. – Что ж ты втыкаешь по рукоятку?! И чего ты подалась клей варить, к Берту тебе надо было – деревья на доски без пилы раскладывать…

Шёл двенадцатый час дня. В посёлке, в душевой Джейн, отмокали в густом мыльном растворе обломки костей. Лежать им там было до следующего утра – сегодня она еле успевала сделать «промывочный отвар», если ничего не испортит.

- Хватит, - Стэн за плечо оттащил её от куста. – И нож верни! Кору забирай, отмой от лишнего, просуши и раздроби. Как варить, показали?..

…Потемневший раствор потихоньку булькал. Обломков коры набилось столько, что им негде было всплыть, и Джейн всерьёз опасалась, как бы сам «котёл» не «почернел» от обугливания. Ёмкость с тёмными стенками и плотной крышкой Стэн уже принёс. Джейн приподняла респиратор, помахала рукой, направляя воздух от «котла» к себе, и в недоумении пожала плечами. «Это, конечно, не клей. Но – запах как запах. Кислый такой. Сколько его ещё варить?»

Пока она сверялась с инструкцией, подошёл приступ – и полчаса Джейн сидела у стены, «расплетая» боль в руках на «нитки». Голове от этого почему-то легчало. Мигель с облучателем ещё не пришёл… а вот варево, кажется, дозрело. «Темнее некуда. Котёл цел, лишь бы банка не растворилась. В колледже мы такими химикатами не занимались…»

27 августа 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Джейн встала в семь – вернуть Мигелю облучатель – и больше уже не ложилась. Выбрав одежду постарее и подобрав волосы, она чуть ли не час выполаскивала из сырья мыло. Всё разбухло, неприятно хрустело под пальцами, комки развернулись и запахли сырым мясом… Джейн, уже в респираторе, налила в нижний котёл воды, в верхний вывалила сырьё. «Десять часов на пару, и чтоб не булькало,» - повторила она про себя инструкции Берта. «Ну что ж, авось не взорвётся…»

…Это была странная субстанция – вязкий вар, уже непохожий ни на кости, ни на волокна… сперва желтоватый, от чёрного отвара он быстро темнел, но вязкости не терял. Джейн боялась, что он прилипнет к «ситу» - полотнищу, сшитому из старых бинтов, через которое стекала лишняя вода – и с облегчённым вздохом вывалила его в «решётку» из десятка мелких квадратных форм. Плоской лопаткой подправив поверхность, Джейн сдёрнула респиратор. «Студень. Еда такая. Есть любители. Только – будто в сто раз… студенистее.» Она повесила маску на стену и потащила посуду в душевую. После десятичасовой варки там было что мыть. Особенно «досталось» сточным желобкам, решётке и патрубкам.

Посуда, одежда, сама Джейн… Пока всё удалось отмыть, временами отвлекаясь на «иглу» в виске или «вспыхнувший» сустав, наступил закат. Девушка – в «нормальной» одежде, повязав бандану и сунув в карман плеер – вышла из дома. Красные лучи с запада пронизывали лес, освещая улочки и крыши. В бассейне никто не бултыхался, да и почти все шезлонги пустовали.

- Ну как? – спросил Берт. Против обыкновения, он дымил на террасу, и никто не спорил – чего он насовал в трубку, Джейн не знала, но комары затихли. Её они и так не трогали, зато другие поселенцы вздохнули с облегчением.

- А не знаю, остывает, - девушка пожала плечами. – Часто его надо варить?

Берт пару секунд молча на неё смотрел.

- Варить наново – редко. Но… ладно, завтра гляну, что там у тебя получилось. Промывала?

Снизу донёсся стон. На террасу, держась за щёку, поднимался поселенец. «Тот, с зубом,» - тут же вспомнила Джейн. «До сих пор не в городе?..»

Мэг, мрачный, как туча, и без обычной трубки, шагнул ему навстречу.

- Молчат, - отрывисто сказал он. – Разбирайтесь, мол, сами. Ну так что, удаляем?

- Рви его к чертям, - выдохнул страдалец. – Пока твой анестетик ещё действует. Два-три дня – и, чую, перестанет.

- Идём, - Мэг отвёл его в медчасть. Джейн растерянно посмотрела на Берта.

- Из города ничего не ответили? Но он же болен, серьёзно, травки тут не помогут – почему…

Берт потёр поясницу.

- Потому что мы – грёбаные мутанты, вот почему. Поэтому – учимся стругать скамейки и варить клей. А Стэн ищет, где взять железо, когда у нас кончится. Или чем его заменить. У нас тут – ни кремня, ни обсидиана. Так что вари – и радуйся, что не в глиняном горшке. Тут и нормальной глины-то небось не найти.

На террасу, пошатываясь, вышел больной поселенец. Мэг усадил его в пустой шезлонг. Из угла рта страдальца стекала тонкая струйка чёрной слюны. Мэг сунул ему чашку.

- Сможешь – плюй. Лучше не глотай, стошнит.

- Шпашибо, - пробормотал тот, пытаясь сплюнуть через онемевшую губу. – Уше лушше.

- Вот этим полощи, как анестетик выветрится, - Мэг сунул ему в карман какой-то бутылёк. – Жалко зуба, но ждать уже было нельзя… Так, народ. Вешаю объявление. Может, если в город за месяц написать, мы помощи и дождёмся…

На оленьих рогах, приколоченных к стене, повисла новая бумага: «С 28-го – все на осмотр зубов! Один уже домолчался…»

01 сентября 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

- А комаров тоже смоет?

Жюли в осеннем комбинезоне стояла на террасе и разглядывала «потолок». Джейн, поднимаясь по ступенькам, даже сквозь шум насоса и воды, убегающей обратно в озеро Стефанс, слышала тонкий писк из тёмного угла. В воздухе тянуло прохладой – с утра было плюс десять, сейчас – плюс пятнадцать; насекомые всё не унимались.

- Комары вымерзнут, - успокоила её Кэтрин. – Не впервой. Парни, ну чего вы ждали-то?! Уже неделю никто не купался!

Вода из бассейна уходила медленно – её опять гнали через песочный фильтр, осаждая на нём волосы, нитки и потерянную купальщиками мелочёвку.

- Дженни, ты там как?

Джейн пожала плечами.

- Сторожу склад клея. Надо будет – размочу и разварю. А пока… лежит, есть не просит.

Берт – и он был тут, как и весь посёлок, следил за «торжественным» спуском бассейна – повернулся и показал большой палец.

- Для первого раза – край как годно! И нам не спорить, кто чего варит… Ну что, Кэт, лежаки ваши убираем?

Кэтрин протяжно вздохнула.

- Да, пора уже. Недели три – и снег пойдёт. А там и каток зальют. Так что – тряпки в стирку, шезлонги – на склад. Соберу девочек, пусть ткань снимут… Дженни, ты сиди – у тебя работа своя, и никто не знает, когда тебя хватятся.

В воротах посёлка затрубил сигнальный рог. Все выглянули с террасы. На главную улицу вошёл Стэн – с дробовиком и палкой через плечо. На палке болтались обмотанные верёвками утки – две крупные птицы, выпотрошенные и набитые травой. Кэтрин встретила охотника одобрительным возгласом.

- Это ко Дню труда?

- Завтра можешь за клюквой сходить, - отозвался Стэн. – Только не дальше края! С собой берёшь палку и щупаешь путь. Там, куда вы вечно ломитесь, клюквы нет – а провалиться легче лёгкого!

Он повесил уток на перила своей террасы и ушёл в дом. Вернулся уже без дробовика, но с двумя пакетами, сел на скамейку, зажал птицу между колен и принялся ловко её ощипывать.

- Дженни! Смотри, перья! – Жюли уже сунула нос в пакет, куда летело крупное перо. Мелкий пух Стэн собирал отдельно.

- Мари, посмотри, как мне? – Жюли воткнула в курчавые волосы десятое перо.

- Так и ходи, - буркнул Стэн, поднимая оброненный девушкой пакет с перьями.

- Ты их рано схватила, - Джейн вспомнила ферму дяди Джека. – Ни прожарки, ни сушки, а птица дикая. Подцепишь клеща…

Стэн одобрительно ухмыльнулся углом рта.

- Погоди! Все перья твои, мне они без надобности. Почищу и отдам, хоть вся обвешайся.

Джейн прижала пальцы к виску. Невидимая игла прошла под глазницами, проткнув череп насквозь, и она прислонилась к перилам, чтоб не упасть.

- Опять? – кто-то из поселенцев усадил её на ступеньки.

- Сентябрь… - еле слышно пробормотал Стэн. – Три месяца – край. У нас дольше никого не корёжило. Берт – это по мелочи и не из-за лучей. Ты спроси отца на днях – что они там думают? Данные все у него на руках, тут не сомневайся. Ему их добыть – как нечего делать. Если там хоть что-то хорошее…

- Угу, - буркнула Джейн. «Игла» так и торчала в черепе. «Однажды застрянет навсегда…»

03 сентября 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Хотя брикеты сваренного клея давно лежали, завёрнутые в бумагу, в укромном ящике и ничем не пахли, в дом Джейн никто не ломился – что радовало, особенно по утрам. День убывал медленно, по минуте – и так же постепенно удлинялись приступы. Облучателя пока что хватало с сумерек и до семи утра, солнце вставало в шесть – с ним Джейн поднималась, с ним и вырубалась в девять вечера.

«Сегодня праздник,» - напомнила она себе. «Какие-то светилки… и бедные утки, будто там есть что съесть. Пойду в девять изучать анатомию. Не заснуть бы носом в тарелку…»

В спортзал она всё-таки зашла – размяться, пока облучатель действует, а приступы не начались. Дверь дома оставила открытой – как открыт был и зал для тех, кто является в начале седьмого…

… - Утка с клюквенным соусом! – радостно крикнула Жюли ей навстречу. Мэг, вместе с Бертом дымящий на террасе, громко хмыкнул.

- Надеюсь, Стэн достал всю дробь – а то опять мне работа.

- Дженни, хочешь индейский убор? – Жюли не обратила внимания на бурчание медика. – Только придётся помочь. Мари основу вышьет, а как перья крепить… это у нас пока не очень.

Джейн удивлённо хмыкнула.

- А у меня откуда «очень»? Я что, из старейшего народа?

- Интересно, что у них означали утиные перья… - пробормотал Берт, потирая поясницу. Чем холоднее становилось на улице, тем чаще он за неё хватался, хотя и одевался вроде бы тепло…

Над головой взревел рог. В этот раз Агата в окно не высовывалась – только чуть его приоткрыла, и у всех по карманам запищали смарты. Пискнуло и в кармане Джейн. «Видеосвязь!» - высветилось на экране.

… - Привет, Комета, - отец пытался улыбнуться, но рот странно дёргался. – Смотрю, волосы уже отросли…

- Ага. Вон, глянь, заколки с рапторами, - Джейн вынула костяную шпильку похвастаться. Отец рассеянно кивнул – он что-то быстро набирал на смарте.

- Вики на седьмом месяце, надо же… - пробормотал он. – А Джон научился кидаться кашей. Метко. Он вообще парень ловкий…

Фокс-старший поднял смарт так, чтобы Джейн видела крупные буквы на экране – и её обдало холодом. «Ирренций. Накопление в костях ускоряется. Такого ещё не видели.»

Надпись погасла. Джейн ошалело смотрела на экран, ощупывая запястья. «Ускоряется?..»

- И… даже сейчас? – она ещё слабо надеялась, что после «вытряхивания» излучения в гранит залежи в костях хоть чуть-чуть уменьшились. Отец угрюмо кивнул.

- Ещё быстрее. Мы… никто не знает, что делать. Прости меня, если сможешь.

…В сумерках зажгли трёхцветную подсветку. Джейн разглядывала месиво в тарелке. Утка состояла из костей, просаленной кожи и жёстких волокон – и шкурок от кислых ягод. Хорошо, что было ещё «мясо» на шпажках – с грибами, похоже, что настоящими, с той коряги, с которой всё лето возился поселенец-грибовод… «Грибы, по крайней мере, без костей,» - Джейн, подавив вздох, обсосала кость и отложила. Объедки просили собирать в пакет – девушка уже знала, для чего: лишнее сырьё для клея не помешает.

- Мэг! – окликнул кто-то снизу; голос был слегка невнятен. Кэтрин насторожилась, повернулась к лестнице. На террасу поднимался смутно знакомый поселенец. Судя по шевелению под щекой, он ощупывал что-то языком.

- Что? – медик поднялся на ноги, сдёргивая с вешалки спецодежду.

- Извини, что помешал, - человек был совершенно трезв, но сильно напуган. – Но… что-то там торчит. Из той дырки, что осталась от зуба. Раньше не было, а теперь торчит. Не мог какой отломок остаться?

- Ну-ка, пошли на осмотр, - помрачневший Мэг открыл медчасть. Оставшиеся за столом сочувственно переглянулись.

- Ну, Мэг же не стоматолог, - пробормотала Кэтрин. – Как умеет, так и…

Через пару минут двое вышли из медчасти. Поселенец напуганным уже не выглядел – но крайне чему-то удивлялся, как и Мэг.

- И ни сканера, ни рентгена? – спросил пациент. Медик развёл руками.

- Жди сарматов – или наших проверяльщиков, будь они неладны! А я говорю, что вижу. У тебя там зуб, и он растёт. Теперь заходи ко мне каждый день, будем наблюдать. Если начнёт нарывать – вовремя придавим, если вырастет, как надо, - хоть посмотрю, как это бывает!

- Зуб?! – вокруг поселенца столпились все, у кого был фонарь. Посмотреть на отрастающий зуб хотел каждый. Поселенец сопротивляться не стал – открыл рот во всю ширь. «Так и есть,» - Джейн ошалело встряхнула головой. «Новый зуб. Третий слой… Интересно, у него под другими тоже есть зачатки? По обеим челюстям? А у других ренси? Вот это мутация, я понимаю, - не то что у меня! Вот если б голову и руки мне отрезать, а потом выросли здоровые…»

13 сентября 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

К игле, протыкающей череп в четыре утра, Джейн за неделю почти привыкла. В этот раз на часах было полпятого, а из виска торчал невидимый, но более чем ощутимый бур – только что не вращался. Пошатываясь и прикрывая ноющий глаз ладонью, горящей изнутри, она спустилась на первый этаж и грохнулась на стул перед облучателем. Белый свет коснулся век. Жжение в костях медленно отступало, но тут же отвоёвывало «утраченную территорию»; невидимый бур пульсировал минут пять, прежде чем утончился до иглы, и глаз стало можно открыть… ну, почти без боли. По стёклам стучали крупные капли. «Ага. Дождь. И ночь. Вот чего меня кроет…» - Джейн поморщилась от резкой боли в локте – сквозь рукав пижамы свет до поражённого места не дотягивался. «Это сентябрь. Будет ноябрь… и будет зима. И мне придётся вместе с Би-плазмой валяться на комбинате под лучом. Этот облучатель уже не тянет.»

…На крыльцо она выползла в девять. Солнца не было, руки и голова ныли – терпимо, но неотступно. У ворот Кэтрин спорила со Стэном.

- Если бы ты сказал «там волки» или ещё что про зверьё, я бы тебя слушала. Но что там с голубикой – тут уж мне виднее!

- Да иди, куда охота, - махнул рукой мэр. – Зря намокнешь и наберёшь одной жижи на краску… Вон, и Мари тут. За краской идёшь?

Девушка в непромокаемом комбинезоне пожала плечами.

- Краска тоже нужна.

- Джейн! – к домику быстро шла Мэйзи, держа в руках брякающий пакет. – Ты как, работать можешь? Нам с Бертом к вечеру бы жидкого клея – очень надо!

- Ага. Сделаю, - кивнула Джейн, заглядывая в пакет. Там были посудины знакомого устройства – одна для воды, другая – для варки на пару.

- Клеянка, - Мэйзи отдала ей «оборудование». – В общем, нам нужен брикет. Я тебе помогу сейчас его расколотить, а то он до октября не размокнет…

…Костяной клей, вроде бы уже сваренный, к применению в деле готовить надо было ещё полдня, - Джейн к этой мысли так и не привыкла. Но вот сейчас они с Мэйзи долбили в крошку тёмно-желтый брикет и стряхивали осколки в тазик – на двенадцать часов отмочки.

- Ты, как будет готово, крикни, - сказала поселенка и похлопала себя по поясу. – Где же он… Ага! Вот, бери и труби что есть сил. Мы сразу услышим.

Джейн уставилась на рожок, когда-то бывший рогом оленя. Он был отполирован, местами просверлен и затянут поверху сыромятной кожей. Мэйзи подула. Да, звук перепутать невозможно было ни с чем, - и, наверное, он понравился бы Харсе и даже аллозаврам из заповедника Йеллоустоун…

«Вот ведь работёнка,» - Джейн заглянула в душевую, где в холодной воде отмокал клей. «Дяде Джеку понравилось бы. Он любил всякие такие штуки… для выживания посреди ничего. Ещё бы голову отпустило… ай, плечо!»

Двойная зелёная полоса просвечивала сквозь рукав, сползая с ключицы на запястье. Джейн стиснула зубы. «Наружу хочет. Да она мне весь клей облучит!»

В висок ввинтился бур, зато свечение погасло. Руку, на удивление, не жгло, но Джейн было и не до неё – она сидела, прижимаясь виском к прохладной стене. «Чёрт… Я комиксов пересмотрела под сотню. Никто ещё из радиации внутри пользы не извлёк. Тот – убийца, тот – маньяк поехавший… Злая штука. И кого-то она прикончит. Наверное, меня.»

14 сентября 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Джейн проснулась, с воплем скатываясь с кровати. Подушки полетели следом, но ей было не до них. По рукам с нестерпимым жжением катились волны зелёного света. То ли от боли темнело в глазах, то ли полосы и впрямь слились, - никакой структуры уже не было, ни сгустков на суставах, ни сетки под кожей, только сплошной зелёный поток. Миг – и с новой болевой вспышкой «загорелись» ладони.

- Назад!!!

По вискам с двух сторон будто кирками шарахнули. Два зелёных луча ударили в пол. Подстилка и жалюзи вспыхнули голубоватым пламенем, скручиваясь в тугие оплавленные комки. Следом задымился пол. Ещё полсекунды – и лучи погасли, и боль сгинула, будто не было, - но на улице уже выла сирена, трубили рога, и грохотала по мостовой телега с помпой и размотанным шлангом.

- Вон там, у Фокс! – в окно ударил свет фонаря. Джейн зажмурилась.

- Жива! – выдохнули снаружи. Кто-то подставил руки.

- Прыгай!

Едва Джейн выскочила наружу, в окно ударила тугая струя воды. В свете фонарей было видно, как дым тает. Строительный фрил горел неохотно, это девушка знала с детства – чего ни подожжёшь, если в лес за деревяшками не пускают…

- Живая? – полуодетая Кэтрин заглянула в лицо. – Вроде ничего – глаза не красные, не кашляет…

- Нормально я, - буркнула Джейн, прислушиваясь к ощущениям в руках и голове. Она помнила тот «удар» с двух сторон… «Эта штука. Она не хотела, чтоб я… не хотела сидеть тихо. И она всё же вырвалась…»

…Стэн посмотрел на обугленный пол и остатки коврика и жалюзи и покачал головой.

- Ладно, запасы есть, пришлю парней… Ты скажи – ты что тут жгла?

- Во-от такую палочку, - брякнула Джейн первое, что в голову пришло. – Хотелось глянуть на огонь. Нагрела от панели внизу, принесла сюда – а она как шарахнет!

- Понятно. Палочка, небось, еловая? – Стэн, не дожидаясь ответа, прошёлся по комнате, будто выбирая место. – Странно, что не на лестнице… шарахнуло. У тебя в руке. Ходила бы с палёными волосами и ресницами, чисто сармат… А чего глянуть хотелось? Помогло хоть?

Он пристально посмотрел ей в глаза и криво ухмыльнулся.

- Ну, тут кому что. Вижу, что не болит… а тебя ведь по ночам кроет? Самое время? Значит, сработало. Чтоб зря не бегать с палочками… Знаешь, как огонь разводить? Без панелей, без зажигалок, - только и надо, что дощечка, палочка, прутик и верёвка. Ну, и камень для упора. Индейская скрипка – слышала?

Джейн ошалело на него уставилась.

- Иди спать, - велел Стэн. – К восьми ко мне зайди. Дождь уже уймётся. Можешь друзей с собой взять. Покажу занятное. И тебе пригодится.

…Пол был выстлан негорючей плиткой, из тех, что легко отмываются. Джейн с опаской покосилась на крюки на потолке – видно, тут подвешивали туши… может, даже и целиком. Жюли, Мари и Мия столпились вокруг Стэна Кроуфорда. Тот сидел на полу над поддоном, где среди сухого мха лежала неструганая доска, и держал в руках миниатюрный лук и прямую ветку.

- Сверху прижимаешь чем угодно, лишь бы упор был, - пояснял он, показывая камешек с небольшой вмятиной. На доске виднелись обгорелые углубления. Стэн убрал часть мха, оставил немного рядом с вмятиной, куда вставил ветку.

- Когда-нибудь просверлю я её насквозь…

Именно этого Джейн и ждала, когда лук заелозил в его руке, а палка закрутилась, что твой бур. Секунда, другая, - из доски пошёл дым, мох ярко вспыхнул, зачадил и потух.

- Не проблема добыть, проблема – удержать, - хмыкнул Стэн, кивая Джейн на приспособление и подгребая ближе ещё горстку мха. – Тренируйся, а я за щепками.

«Да что же ты елозишь?!» - Джейн сердито смотрела на палку. Дощечка под ней была кривая, прижать одно к другому плотно не выходило, и ямки не помогали. Когда Стэн пришёл с щепками, сверло крутила уже Мия, и доска начинала вяло дымиться.

…Костерок они всё-таки развели – с третьего раза у Джейн перестала елозить палка, с десятого – мох не потух, а поджёг стружку, а там дошло и до щепы в палец длиной…

- С хвойными осторожно! – рассказывал Стэн, глядя на девушек, дующих себе на ладони. – Горят хорошо, но как надумают жахнуть… Джейн, ты как? Опять не кроет? А то небо снова чёрное…

- Так осень, - девушка пожала плечами. С тех пор, как ирренциевый «огонь» вырвался на волю, её не сжигало изнутри – можно было покрутить индейское сверло, повспоминать разные байки Эйви и тот запретный посёлок на южном берегу Миссури…

- Тогда собирайся, - Стэн прихлопнул огонь плоской доской, и он мигом погас. – Сухую деревяшку в лесу – ещё поискать, но что-нибудь придумаем. Жу, сбегай за… а, не надо, - сколько дров она сожжёт, я сам наломаю. Сходи к Берту – у него были пустые кадки. В ту, что меньше всего нужна, пусть его парни песка насыплют. И поставят в доме мисс Фокс, в верхней комнате.

…Джейн уже видела, как валят сухую сосну, раскачав её за макушку – и как ломают её на куски, зажав в развилке толстого дерева. В этот раз попробовала и сама, благо сосенка была небольшая – «Тебе хватит, - заверил Стэн, - тебе же этими чурками не дом топить!». Дерево, и правда, щепилось на чурки, только просунь в развилку и навались, - то ли древесина была хрупкая, то ли Джейн – сильнее, чем ей казалось… «Физика, ёлкин корень! Против физики не попрёшь,» - думала девушка, доламывая комель (остатки корней Стэн уже без извращений порубил топором и покидал в мешок).

- Держи, - протянул он девушке уже у крыльца плоский кусок дерева с чуть намеченной канавкой, заострённую твёрдую палку и лук с отвязанным концом кожаной «тетивы». – Опробуй в кадке с песком. Сперва мох, потом стружка… ну, а там и до толстых щепок дойдёт. Смотри, пока не полегчает.

- Не порвётся? – на всякий случай спросила Джейн, разглядывая тонкий кожаный ремешок.

- Попробуй порвать, - ухмыльнулся Стэн. – Выйдет – пополнишь список занятных мутаций. Хотя с зубами, по нашим местам, всё равно самая занятная.

Джейн согласно вздохнула. Она робко надеялась, что и у неё в углублениях челюсти прорезаются какие-то заростки – и если будет нужно, полезут наружу.

…Лук она вечерком покрутила – чисто для вида, чтобы заглубить и зачернить канавку да пожечь немного мха. С каждым движением локти и запястья ныли сильнее. Джейн выключила свет, оставив один ночник, задёрнула жалюзи – и, отложив лишние чурки, мох и щепу, занесла руки над кадкой. «Песок, дерево, - они-то не «засветятся»?!»

Короткая зелёная вспышка – и раскалённая древесина с шипением треснула и вспыхнула – нормальным, оранжевым пламенем, безо всякой подозрительной прозелени. Джейн шумно выдохнула. Приступ пропал, будто и не было, - и, не успела ещё деревяшка погаснуть, а дым от неё – уйти в вытяжку, как Джейн спала и видела, как танцует среди скал и мечет в них лучи – то из пальца, тонкой зелёной «ниткой», то мощным пучком из сведённых ладоней. С каждым ударом скалы покрывались гранями с перламутровым, чуть с прозеленью, блеском…

20 сентября 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

- Что, и у меня нет? – не на шутку расстроилась Кэтрин, выходя из «проверочной» кабинки. Медик коротко качнул головой и жестом загнал туда следующего. Джейн уже вышла – тоже несколько расстроенная: «акульи гены», и правда, не прорезались, никаких новых заростков внутри челюсти не было. «Да на кой тебе эти зубы?! Ты не доживёшь до их выпадания, не забыла ещё?» - подумала она, но последняя мысль – впервые за долгое время – не расстроила и не показалась такой уж верной. Излучение каждую ночь сжигало по небольшой чурке – и ему этого хватало, - уже который день у Джейн не болели ни руки, ни голова.

- Что интересно – у тебя тоже… третья челюсть не режется, - заметил Мэг довольному поселенцу с отросшим зубом. Отрос тот полностью, не ныл, не шатался, занял пустое место в ряду… завистливо вздыхали многие – даже те трое, кого в сентябре всё-таки свозили к стоматологу и «починили» всё найденное за городской счёт.

- Ну да. Один отрос – и всё, - кивнул поселенец. – Может, они идут в рост, когда сверху место освобождается?.. Эй! Никаких опытов, я тебе не крыса!

- Слышали? – Стэн Кроуфорд повернулся к призадумавшимся столярам – судя по туману в глазах, Берт, с его латаными-перелатаными зубами, проверить не отказался бы. «А здорово, если бы вышло!» - Джейн отвернулась, чтобы не лыбиться всем в лицо. Снаружи задребезжал незнакомый, но очень неприятный сигнал.

- Сильный ЭМИА-источник в крайнем доме! – сообщили снаружи «проверяльщики» - вдвоем они слонялись по посёлку с дозиметром. «Крайний дом?» - Джейн похолодела.

- Джейн Люси Фокс… Вы? Ваш дом радиоактивен, - главный инспектор оттеснил её от толпы.

- Я тоже, - буркнула Джейн, но на её слова не обратили внимания.

- Внутри – источник ЭМИА-излучения, интенсивность пятнадцать милликьюгенов в час, - продолжал инспектор. – Есть предположения, что это?

- Нашли, сэр! – доложили с верхнего этажа, чуть не выломав раму, два экзоскелетчика. – Ящик с деревом и лесной землёй!

Начальство повернулось к Стэну.

- Опять нагребли чего-то по «грязным» местам?.. К дому не подходить. Через час прибудут ликвидаторы…

…Джейн, чувствуя ледяные когти на сердце, смотрела из окна чужого дома, как чёрный бронеход выпускает трап. В этот раз прибыли какие-то другие ликвидаторы, без белых щитков на обшивке, - и громадного сармата с жёлтыми глазами среди них не было.

- Ничего, мало ли в лесу деревьев, - пробормотал Стэн Кроуфорд, глядя в то же окно. – У Берта найдётся новая кадка, и песка накопаем. Из другого места. Дозиметров нам не дают, а мы, хоть и мутанты, сами их не отрастили, - может, песок с ирренцием, или сосна чего из почвы набралась…

«Не из почвы. От меня,» - Джейн обхватила плечи. «Пятнадцать милликьюгенов… Это ж до «лучёвки» нахватаешься! Может, кто из наших уже и нахватался – только по нам не сразу заметно…»

- Чисто! – крикнул, выходя из дома, один из ликвидаторов; ступеньки крыльца под ним слегка прогибались. – Два часа проветрится – и заселяйтесь!

- Спасибо, мистер Кир! – крикнул в ответ Стэн и помахал сарматам на прощание. Глайдер с опасным грузом не задержался – не прошло и минуты, как его и след простыл.

- Пару дней потерпи, - мэр повернулся к Джейн. – А потом принесём тебе новую кадку. Авось тут не всё в ирренции, и не все деревья его нажрались, иначе фонил бы весь посёлок!

- Н-не надо, - пробормотала Джейн, обхватив локти. Смертоносный жар пульсировал под кожей. «Даже дерево, песок заразить… Злая штука! Делай теперь что хочешь – но больше ты не выйдешь и не навредишь людям!»

- Что? – Стэн наклонился, заглядывая Джейн в глаза. – Весь город видел – пока ты жгла костры, тебе было легче. У тебя лицо стало совсем другое! Мы найдём нормальный песок и дерево, хоть с десятого захода…

Джейн мотнула головой.

- Это не из-за… песка и дерева. Это – из-за меня. Это… смерть во мне. Из-за неё и радиация.

Она уткнулась взглядом в пол. Стэн резко выдохнул.

- Уверена? Что в тебе – и что именно смерть?

Джейн кивнула.

- И… пусть это будет только моя смерть. Я… я не хочу выпускать её. Нельзя, чтобы кто-то ещё пострадал. Спасибо, что пытались помочь мне. Меня… наверное, надо было вывезти в могильник. Ещё тогда, в мае.

- Ерунды не мели! – рявкнул Стэн, грохнув кулаком по столу – Джейн аж вздрогнула. – Не слушай их, поняла? Им дай волю, они всех нас туда отправят! Ты… подумай как следует, ладно? Мало ли чего ты не поняла – или померещилось. Если что – за кадкой, песком и деревяшками дело не станет.

- Спасибо, - пробормотала Джейн, разглядывая тёмный дощатый пол. «Настоящее дерево… ну да, чему ещё тут быть…»

Дом с окнами нараспашку и отключёнными тепловыми панелями прогревался долго – а запах дезактивирующего раствора ещё висел в воздухе. Джейн привычно обернула руки мокрыми тряпками и зарылась в подушки, поставив таймер на четыре. «До четырёх эта дрянь не вылезет. Успею перехватить.»

24 сентября 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Дождя не было три дня; тучи гоняло-гоняло – и, когда воздух остыл окончательно, посыпался снег. Он падал хлопьями – на мостовые, на крыши, на поселенцев в зимних комбинезонах, на утеплённые грядки Кэтрин… Мигель и грибовод ничего накрывать не стали – то, что они выращивали, должно было перезимовать под снегом.

- Это хорошо, что сразу засыплет, - слышала Джейн голос Кэтрин. – А что земля сухая – ещё лучше. Ляжет надолго, не будет трепать нервы оттепелями…

О снегопаде Джейн узнала, не выглядывая в окно, - в висок вонзился бур, а суставы вспыхнули изнутри. Облучатель еле-еле усмирил боль – даже не снял, только довёл до состояния, когда можно было думать и передвигаться, не мечтая сдохнуть. «Если теперь так до весны – лучше бы мне замёрзнуть в ельнике!» - думала Джейн уже снаружи, глядя на довольных поселенцев. Она слышала разговоры о катке; кто-то пытался набрать снега на несколько снежков, на окраине катали ком покрупнее под смешки Стэна Кроуфорда.

- Будь у нас тут земля, вы бы слепили грязевика, - но из песка и лесного сора… Нет, я не пойду на торфяники искать вам грязь – и ворота не открою!

Защитное поле над посёлком так и не поднималось, и снег падал свободно. Джейн подумала о «летучих глазах», выходящих из мёрзлой земли, и волках-снежниках, притворяющихся сугробами – и её ладонь вспыхнула слабым зеленоватым светом. Шипя от боли, девушка затолкала излучение обратно. «Вот вылезут – тогда и выйдешь! А сейчас врагов нет… Хм. Врагов. Оно ведь поняло, что я думаю о каких-то врагах, опасных тварях. Крепко же оно вросло в мозги, - вот почему голова вечно болит…»

- Чёрный лёд… - услышала Джейн тихий шёпот, полный ужаса. – Уже там… земля – чёрный лёд…

В переулке за последним из домов, у самой ограды, стояла Жюли, бессильно свесив руки, и широкими глазами смотрела на лес. Её лицо, с лета почти бронзовое, стало мертвенно бледным.

- Жу? – Джейн тронула её за плечо.

- Чёрный лёд… - прошептала девушка, не заметив ни оклика, ни прикосновения. – Свет… свет под ним… красивый… смертельный…

- Жюли! – Джейн встряхнула её за плечи. – Слышишь меня?

Девушка обмякла – Джейн едва успела прислонить её к стене. Ноги подогнулись, только спина осталась прямой, как ствол сосны, и глаза – широкими и неподвижными.

- Чёрный лёд…

- Чёрт подери! – Джейн выглянула в переулок. – Эй, сюда! Где Мэг?!

…Мэг пришёл с двумя крепкими парнями и самодельными носилками. Через пять минут Жюли, уже закрывшая глаза, спокойно дышала, как спящая, а её быстро несли к «большому дому».

- Положить на кушетку, поднять бортик – и не трогать! – крикнул вслед помощникам Мэг, нашаривая по карманам кисет. – С первым снегом, как всегда… Ещё такое увидишь – не трогай, сразу зови меня! Ты ей ничем не поможешь.

- Что с ней? – спросила Джейн, забыв даже о ноющей голове. «Смертельный свет… она всегда про него говорит – или увидела меня… оттуда, из своего морока?»

Мэг пожал плечами.

- Излучение дало по мозгам. Тебе-то ещё ничего не мерещится? Головные боли – они не к добру…

Джейн замотала головой – и тут же об этом пожалела: потревоженный висок вспыхнул изнутри.

- Она… всегда говорит про чёрный лёд и смертельный свет?

Мэг снова пожал плечами.

- Содержание галлюцинаций – не симптом. Симптом – их наличие… Если что-то подобное начнётся – сразу мне скажи. Может, в этот раз выйдет замедлить…

29 сентября 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Висок проткнула раскалённая игла. Джейн, морщась, выглянула за окно. На посёлок медленно падали снежные хлопья. Внизу кто-то бегал с радостным визгом, кидаясь снежками. Из своего окна Джейн видела шесть снеговиков. Одного из них Кэтрин, Сью и Мигель разбирали; девушка мельком удивилась, с чего бы, но увидела, как они, разделив комья между собой, катают их по переулку. «Строят мега-снеговика,» - Джейн дёрнула углом губ и с тоской оглянулась на стол, где с утра стоял облучатель. Мигель, разумеется, ещё в семь погрузил его на санки (с деревянными полозьями – ещё одно «чудо техники» от мастерской Берта) и увёз на комбинат. Джейн просидела под излучением полночи; поспать ей удалось пять часов урывками – она считала… считала уже пятые сутки, с тех пор, как повалил проклятый снег. «Пока он прекратится, у меня череп лопнет,» - она с силой прижала к виску мокрую тряпку. Компрессы давно уже не помогали.

Боль через несколько минут отступила – на пять минут или на час, Джейн не знала. Натянув зимний комбинезон (мешком на ней он уже не висел – откармливать поселенцев тут умели), она вышла под снег. Небесный свет не жёг глаза, но и солнце из-за плотных туч не показывалось.

- Привет! – Кэтрин с широкой улыбкой помахала ей. Снеговой ком в половину её роста было уже не сдвинуть, разве что вдвоём.

- Вы же это не поднимете, - вяло удивилась Джейн, обнаружив, что «снежок» Кэтрин ещё не самый крупный. – Разве что лебёдкой.

Кэтрин фыркнула.

- Эй, парни! Кто тут ещё не совсем ослаб?..

Три снежных кома взгромоздили друг на друга. Кэтрин, стоя на плечах двоих поселенцев, делала снеговику лицо. Джейн, глядя на всё это, пыталась улыбнуться, но невидимый бур снова сверлил череп, а руки обугливались изнутри.

- Миссис Сьюзен!

- Что такое? – управляющая комбината повернулась к ней. Кэтрин уже спустилась на землю и приблизилась к ним.

- Да, Дженни. Что-то случилось? Ты вся бледная!

- Приступ, чтоб его… - Джейн обхватила голову ладонями. – Я… мне бы под большой облучатель. Мелкий – не тянет.

Сьюзен, Кэтрин и Мигель переглянулись.

- Сью… - начала Кэтрин. Женщина посмотрела на Джейн и махнула рукой.

- Идём. Несколько ожогов Мэг вылечит.

…Сквозь закрытый туннель облучателя проезжали пустые контейнеры, вышедшие из мойки. Ещё минута – и лента опустела, и Мигель её остановил.

- Вот, - лицо Джейн закрыл тёмный щиток. – Держи меня за руку, вставай сюда. Что болит? Голова и руки? Ладони сюда, лицо сюда. Щиток не трогать!

Кожу обдало приятным теплом – будто снова был июль, и солнечный свет сдерживал жгучее излучение под кожей. Джейн тряхнула головой – ей хотелось скинуть щиток, посмотреть на «солнце». Кто-то с сердитым воплем сдёрнул её с ленты.

- Или ты соблюдаешь технику безопасности, или валишь лесом! – Сьюзен крепко держала её за плечо. – На сегодня хватит.

- Что?

- То, - буркнула женщина. – Кэт, проводи её к Мэгу! Тут опасное оборудование. От боли крыша едет – понимаю, но за чужую слепоту и ожоги до костей отвечать не хочу!

- Да какие ожоги… - начала было Джейн, но её уже выставили за проходную. Она, обхватив локти, с тоской оглянулась на цех. «Пятнадцать минут под этой штукой – может, и хватило бы до вечера…»

Она снова надела зимний комбинезон, убрала волосы под капюшон, - ей не нравилось, когда пряди мокли от снега, а когда-то ведь гоняла на флиппере, звеня волосяными сосульками… На улице протяжно загудел глайдер. Джейн, вздрогнув, выглянула из-за мастерской Берта. Ворота были открыты, из машины медпомощи выходили, опасливо озираясь, двое в зимних комбинезонах. Их уже встречал Стэн, и Кэтрин успела пробежать полдороги, по пути отловив Жюли. Ещё несколько минут – и ворота закрылись, а Джейн услышала незнакомые голоса.

- Тьяго, - на слух первый заговоривший был старше Берта. – Не мистер. Просто Тьяго. Или уж «сеньор Алмейда Сантуш».

- Беатрис, - второй голос был тише и тоньше. «Девчонка совсем, лет двенадцать, не больше,» - у Джейн заныло под лопаткой. «Она-то где ирренций нашла?!»

- А я Жюли, - жизнерадостно сказала «кудряшка». – Не устали с дороги? Ничего не болит? Покажу вам, где будете жить – а потом и посёлок…

Старик внезапно хмыкнул. Джейн видела, что он смотрит на дом мэра.

- А ведь рога-то несброшенные. Крупная была зверюга. Тут, что ли, охота разрешена?

- У мэра есть разрешение, - усмехнулась Жюли. – У него этих штук… Видите украшения на террасе во-он того большого дома? А вон там – мастерская костерезов. Сейчас зайдём, Мэйзи вроде на месте…

- Да мастеров я бы не беспокоил, - отозвался Тьяго. – А вот на трофеи глянул бы… если только ваш мэр к себе пускает. А то, может, нам не по чину…

Жюли хихикнула.

- Нас тут с вами – ровно тридцать девять. Вот только чинами меряться!.. Беатрис, а ты танцевать любишь? У нас тут по выходным танцы каждый вечер, так что…

- Ой! А что у вас танцуют?

- А я тебя с Франческо познакомлю, - Жюли резко оживилась. – Он всех учит, а если тебе танцы по нраву – так он будет очень рад. А то Джейн с весны взялась было, а теперь у неё приступы – сидит дома, как сыч в дупле…

Джейн украдкой потёрла «горящее» изнутри плечо. Ей вдруг стало очень тоскливо. «Злая штука. И не умрёшь, и жить не даёт…»

Из переулка хорошо были видны припорошенные крыши и растущие за оградой сугробы. Роботы-уборщики ползали по улицам гетто, но наружу их давно не выпускали. «А ведь если вон там тихо залезть на козырёк, оттуда – на скат, и с него, оттолкнувшись, в кучу снега…» - Джейн встряхнула головой, отгоняя неожиданно приятную мысль. «Не сейчас. Пусть сугроб подрастёт.»

03 октября 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Бассейн у «большого дома» выдвинул дополнительные опоры, поджал дно, «отрастил» пару лишних трапов, ещё один бортик и галерейку вдоль него. Основной насос уже отключили – на дне набралось сантиметров на пять воды, и все, кто столпился на террасах «большого дома» и мастерских, нетерпеливо ждали, когда же она замёрзнет.

- А дробь – самое то для охоты на пернатых, - неспешно рассуждал поселенец Тьяго; он стоял рядом со Стэном Кроуфордом и набивал новенькую трубку – в посёлке стало на одного курильщика больше. Джейн только удивилась, как быстро его снабдили «оборудованием» - будто Берт так и ждал новой компании. Сейчас они с Мэгом выглядывали с дальнего угла террасы – явно следили за новичком.

- Бластер – вещь для войны, станнер – для «копов». А чтоб зря птицу не мучать и не плодить подранков – лучше дробовика ещё не придумали.

На термометре было минус десять. Вода замерзать не спешила – под тонкой коркой сверху было ещё много жидкости. Поселенцы возились с насосом – воду для катка выкачивали из-подо льда замёрзшего озера, так что, чем мучаться с помпой, подключились к водопроводу.

- Сантиметров пятнадцать у нас заливают, - рассказывала Кэтрин новичку Беатрис. – Сверху на воду лить – всё пойдёт буграми, так что не спеши. Коньков на всех хватит. Войтек хорошие лезвия режет…

«Войтек?!» - Джейн даже на секунду забыла о неотступном жжении в суставах. «В смысле – тут и коньки костяные?! Вот из интереса опробовала бы, хоть сроду не каталась, - где ещё костяные найдёшь, их и в музеях, небось, нет…»

От слишком «быстрых» мыслей заныли виски, и Джейн подсунула холодную руку под капюшон. На мгновение это снимало боль, потом становилось хуже, - а выставляться без головного убора на холод и вовсе не стоило, девушка это уже знала. Зато отсюда было видно солнце – тускловатый кругляшок пробился сквозь поредевшие облака, и Джейн, пока никто не мешал ей, неотрывно за ним следила. «Зимой даже солнце не такое…» - подумала она с тоской. «Так, октябрь – это зима или… вроде бы осень. Но я не знаю, где это всё считали. Где-нибудь на юге, у янки. Или в Старой Европе. У янки даже День благодарения в ноябре, - надо же было додуматься…»

Прошло десять дней с первого снега; с тех пор похолодало так, что уже и снежки не лепились. Кто-то опрыскал снеговики водой, покрыв их ледяной глазурью – и Джейн подозревала, что простоят они теперь до мая.

- Утки? Рано ещё, пять дней отвисятся – и попробуешь, - ответил Стэн на вопрос Беатрис, который Джейн не расслышала. – А, перья? Мари! Тебе перья не нужны?

- Мы для Беатрис сделаем корону, - Мари и Жюли перебрались ближе к новенькой. – Увидишь, как будет красиво!

Снова зашумел насос, и на террасе загалдели – кому-то казалось, что льют слишком быстро, кому-то – что медленно, кому-то – что замерзающая вода ложится криво. Тучи сошлись гуще, в воздухе закружилась снежная крупа. Джейн глубоко вдохнула, стараясь не морщиться от боли, и отступила в дом. Попусту мёрзнуть там, откуда и солнца не видно, ей не хотелось.

- Заливают? – хмыкнула навстречу ей Агата. Она в задумчивости смотрела на зимний комбинезон – выйти, не выйти?..

- Стэн опять уток настрелял, - сказала Джейн, вспомнив дымный запах от мэра – пропиталась часть одежды или волосы, что-то из того, что быстро не отмоешь. – Коптит теперь.

- А! – девушка коротко ухмыльнулась. – Дичь – это на любителя. Но ему теперь Тьяго компанию составит. Будут охотиться по очереди…

- Тьяго не старый для таких дел? – недоверчиво посмотрела на неё Джейн. – Берт – ладно, он на месте, в мастерской. А бегать по лесу…

Агата ухмыльнулась.

- Старый – не старый, а Макс уже делает ему снегоступы, - она убрала наушники под капюшон и затянула его на подбородке. – Посмотрю, что там с бассейном. Тебе наверх?

- Мне бы… выйти, так, чтобы на террасе не видели, - Джейн понизила голос. Агата молча поманила её за собой к дальней двери. Ещё немного – и они были у запасного шлюза. Открылся он бесшумно.

- Беги. Я часто так выбираюсь. Наших иногда бывает… слишком много, - Агата махнула Джейн на прощание и закрыла шлюз. Девушка шмыгнула на улицу. Там было тихо, снежная крупа кружила в воздухе, ложилась новым слоем на старые, так и не убранные сугробы за оградой. Джейн посмотрела на соседние крыши. «Даже разбегаться не надо. Съеду, как с трамплина. Только не перебудить бы всех…»

06 октября 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»

Джейн проснулась, когда затекла шея, - она уснула, навалившись на стол, прямо под облучателем. Выключила его, выпрямилась, потирая затылок; «поджаренная» голова унялась, да и жжение в руках на время стихло. Покосилась на часы, осторожно выглянула на улицу, - сейчас темнело рано, в девять вечера каждый светодиод уже полыхал, что твой прожектор. «Минус семь,» - Джейн сверилась с термометром и потянулась, разминая руки. «В самый раз.»

Тихо, стараясь не шуметь – будто кто-то в одиноком доме мог её услышать – она поднялась наверх и переоделась в джинсы и футболку. На тумбочке лежал плеер, рядом – бусы с «зубом аллозавра». Девушка медленно открыла ящик, вынимая тёмный пакет. Через несколько секунд она уже спускалась – всё так же тихо, в старой бандане с росписью Себастьена Марсье, с болтающимся поверх футболки шнурком. Ампула анестетика уже лежала в кармане зимнего комбинезона. Джейн оделась, тщательно проверив, не болтаются ли где хлястики, не зацепятся ли в неподходящий момент… запястья слабо заныли, и девушка беззвучно выругалась. «Успеть выбраться, пока меня не скрутило, - а там, в минус семь, пусть делает что хочет!»

Она собралась уже выйти, но вспомнила, что в лесу подсветки нет. «А чёртов подлесок – сколько угодно, и весь под снегом! Шуму будет, как от бронехода…»

Уже с фонарём в кармане, надев респиратор и прикрыв глаза щитком от холодного ветра – к ночи что-то задуло, да и снег усилился – Джейн вышла в пустой переулок. Зимой энергию экономили – подсветка горела только у дверей, да ещё не погасли расчищенные люминесцентные полосы на мостовой. Две из них кольцом шли вдоль ограды. Джейн оглянулась на тёмные окна. Ветер свистел в ушах, сердце колотилось под горлом. Запястья прижгло ещё раз, уже сильнее.

«Здесь,» - она одним махом взлетела на козырёк террасы. Крышу днём почистили, её только слегка припорошило, наледи не было, - три шага, прыжок, и Джейн уже, пролетев над оградой, мягко приземлилась по щиколотку в снег. Упала «на четыре кости», быстро вскочила, заметая рукавицей яму от слишком заметной «посадки». Два шага от сугроба – и фонарь пришлось включить – впереди была чернота. Джейн оглянулась в последний раз, - из темноты «Ренси» казался ярким, многоцветным, как рождественская гирлянда. «А хорошие они всё-таки. Хоть и мутанты,» - она быстро смигнула и ускорила шаг, стараясь не наступать на торчащие палки и кустарнички. «Пусть никто из них не мучается, как я! Надеюсь, у Мэга и Стэна не будет проблем…»

Ещё десяток шагов – и вот он, первый ряд деревьев, - редкий, постепенно сгущающийся ельник. Подлеска тут почти не было. Джейн вернулась на пару метров по своим следам, поворошила рукавицей рыхлый снег. Сверху сыпалось, - разве что за ёлки ветер заносил меньше снега. Там идти стало легче.

«Здесь?» - Джейн посветила на низко склонённые ветви ближайшей ели. Под ними снега не было вовсе, только многолетняя насыпь хвои. Джейн шагнула к ней – и руки обожгло так, что она едва не вскрикнула. Сквозь рукав от ключицы до локтя бил зелёный свет.

- Да пошёл ты… - Джейн сдёрнула рукавицы, рухнула на колени, зарываясь в снег по запястья. Жар стёк с её ладоней в землю, руки обдало талой водой. Она выпрямилась, пошатываясь, - голова кружилась. «Зайти дальше. Здесь… здесь не надо. Кто-то мог видеть вспышку. Прибегут ещё раньше времени…»

Она старалась идти прямо, но её шатало, - и, кажется, пару ёлок она, с еле «тлеющим» фонариком, обогнула трижды. «Зажечь ярче?»

Руки снова вспыхнули – будто по заказу, яркой зеленью вдоль рукавов. Джейн с сердитым шипением сунула их в снег. «Ну?!»

Свет погас. Джейн сделала фонарик ярче, - первые ряды деревьев уже закрыли от неё посёлок… и, как она надеялась, её – от жителей посёлка. Ещё одна ель с уютно опущенными ветвями, новая вспышка боли… ладони горели – то ли от излучения, то ли от холода, - вытереть их Джейн забыла ещё в прошлый раз, теперь руки онемели… и их всё ещё жгло изнутри. Девушка остановилась на границе совсем уж густых зарослей – там ёлки встали вплотную, под ними пришлось бы ползти. Она натянула онемевшими пальцами рукавицы – ввести анестетик такими руками не вышло бы и подкожно, не то что внутривенно – и по руке снова потекла зелень. «Каждый раз, когда я думаю…» - она криво ухмыльнулась, глядя на светящиеся ладони. «Что, не хочешь подыхать со мной вместе? А придётся. Уйдёшь со мной – и никого больше не тронешь!»

Снова сдёрнув перчатки, она поползла по лесной подстилке. «Ничего. Можно и без анестетика,» - она расстегнула комбинезон, а потом и сапоги, впуская холод под одежду. Ступни и колени медленно немели, её бил озноб, но она ползла всё глубже в ельник. Фонарь светил из кармана, указывая путь – в какую-то невероятно густую пульсирующую черноту. «Кажется, процесс пошёл,» - подумала Джейн, опускаясь на подстилку. Фонарь надо было погасить, пальцы уже плохо слушались – получилось не с первого раза… но у черноты впереди обнаружился зелёный мерцающий ободок неприятно знакомого цвета. «Для помирающей я слишком ясно мыслю,» - подумалось Джейн. Она села, потёрла друг о друга ладони, посветила фонарём – впереди прямо в воздухе зиял чёрный, окаймлённый тоненьким зелёным ободком провал. «Твою мать! Портал, что ли?!»

Она, бросив фонарь в карман, встала во весь рост, протянула руку в черноту. Сразу вспомнилась вся ксенофауна, которую Джейн видела после прорывов под городом, - что на вскрытиях в колледже, что на бесчисленных снимках. «Собиралась же помереть,» - Джейн, криво ухмыльнувшись, застегнула комбинезон и скинула капюшон. «Так хоть с похоронами не возиться…»

Она оглянулась в поисках палки потяжелее, но, как назло, ничего не нашлось – зато ладони вспыхнули зеленью, в этот раз не жгучей, а согревающей. «Точно. Я сама себе бластер,» - беззвучно хихикнула Джейн, шагая в черноту.

- На холмах алели маки, ярким был полдневный свет…

Чернота сомкнулась за спиной. Джейн всегда представляла себе порталы как двери – перешагнул порог, и ты уже там, - но это был туннель, длинный и, кажется, даже извилистый.

- Ведь Земля в боях окрепла, ведь окончена война…

Что-то светилось впереди, уже не зеленью, а приятной желтизной, и Джейн ускорила шаг, чувствуя, как замёрзшее лицо отогревается.

- Как ковался мирный атом, расскажи мне, друг-сармат…

Чёрная «кишка» оборвалась внезапно – под ногами хрустнули мелкие камешки. Над головой нависло низкое, складчатое, разлохмаченное небо, изжелта-зелёное, в глубине складок вспыхивающее золотом. Оно было светлым, но вокруг смыкалась темнота, нарушенная лишь движущимся жёлтым огоньком. В следующий миг белый огонь ударил в глаза.

9 день Жизни месяца Камня. Равнина, Дальний Край

Джейн даже не успела понять, что случилось, - зелёные лучи раньше вырвались из пальцев… и растаяли в светящейся белой стене. Стена заколыхалась, сияние пошло рябью. Джейн, как ту многоножку, поймали в купол… вот только это не было защитным полем – чем угодно, только не им! По ту сторону в ярком белом свете «купола» стояло что-то жуткое – гигантский, метра три ростом, богомол с широкими лезвиями на вскинутых лапах. В другой паре, с «клешнями»-захватами, он держал чей-то позвоночник с торчащими отростками – посох из костей… Джейн изумлённо вскрикнула, но тут монстр вскинул «палку», белая стена проехалась по гравию, отшвыривая девушку к порталу. Зелёный свет хлестнул из её ладоней, всё вокруг залило зеленью, - излучение «пробило» себе дорогу сквозь череп и вырвалось из глаз. Белый купол вздулся, расплетаясь на гаснущие нитки. Посох в лапе инсектоида вспыхнул ослепительным огнём, невидимая плита навалилась Джейн на плечи, девушка пошатнулась, глядя на посох. «Я это точно видела. Точно где-то…»

- Хассинельг! – прохрипела она, падая на колени, - «груз» был уже слишком тяжёл. Зелёный свет на руках вспыхивал и гас, но не обжигал, - то ли весь вышел, то ли инсектоид его заблокировал. Джейн вскинула голову, ожидая удара. Неподвижные фасетчатые глаза уставились на неё, посох замер в лапах.

- К’ацц’екк!

Белый луч ударил в небо. Из темноты за куполом уже проступили другие белые пятна и странные силуэты – багровый рогатый гигант с шипами на плечах, женщина с головой собаки, кто-то из «старейшего народа» - каждый из них с костяным посохом наперевес… Джейн слышала их голоса, чувствовала недобрые взгляды, и что-то невидимое до сих пор прижимало её к гравию. Она попыталась встать – надавило с нескольких сторон сразу.

- Тлаканта! – «индеец» указал на неё посохом и быстро сказал пару фраз, резким жестом будто выкидывая что-то в чёрный туннель. – Хассинельг…

Только эти два слова Джейн и могла разобрать. И первое она знала тоже. «Так нашу Метагалактику называют мианийцы… эти ксеносы – мианийцы? Но они непохожи на…»

В кольцо влетел, разбрасывая мелкий гравий, ещё один «человек» с посохом – и замер, уставившись на Джейн, а потом резко развернулся к «своим» и быстро и громко заговорил. Он тоже был сердит – но, едва он появился, девушку перестало вжимать в землю, и она выпрямилась. Сердились тут все – и, похоже, именно на неё.

- Я не враг вам! – вякнула она и тут же об этом пожалела – теперь все на неё уставились. Инсектоид щёлкнул жвалами, «индеец» (нет, вряд ли, - слишком тёмная кожа и круглое, хоть и с чёткими морщинами, лицо…) бросил что-то пренебрежительное. Хассинельг шагнул к Джейн, опустил руку ей на плечо и тихонько повернул посох ближе к её ладони. «Эта штука переводит!» - девушка схватилась за гладкие позвонки.

- …тлакантскую гниль, - услышала она сквозь частое щёлканье жвал. – Решай быстрее, портал смыкается!

- Гор! Ты сам не видишь?! Она – дикий лучевик, её чуть не порвало, - не думала она на тебя нападать! – огрызнулся Хассинельг, прикрывая Джейн посохом. Темнокожий и женщина-собака подались назад с похожими жестами – рука на посохе, вторая – на противоположном плече.

- Необученный маг из Тлаканты. Только этого нам не хватало! – сердито сказал темнокожий. – Кто вообще следит за порталом, какая бездна его открыла?!

- Я проверял последним, туда коготь не пролез бы, - пророкотал красный гигант. – И… смотрите!

Он протянул когтистую лапу куда-то за спину Джейн. Она (мельком отметив, что на его глазах – эластичная повязка с чёрными линзами, очки… кому ночью нужны тёмные очки?!) обернулась и увидела, как портал медленно сжимается. Сейчас она проползла бы в него только на четвереньках.

- Мембррана делает, что хочет, - прорычала женщина-собака. – Так или иначе – обрратно чужачку не запихнёшь. Хотя ещё можно…

Она выразительным жестом подняла посох. Руки Джейн вспыхнули зеленью. Хассек щёлкнул хвостовой клешнёй (да, клешня на хвосте, - Джейн совсем про неё забыла!) и недобро оскалился.

- У неё колдовская болезнь, она еле жива, её трясёт, - равный противник для тебя, Ауна, да? Так и знал – ваша Найа от Тлаканты…

«Найа?! Метагалактика мианийцев?!» - Джейн ошалело уставилась на женщину-собаку – о таких ксеносах в колледже не рассказывали. Ни о костяных посохах с богатым функционалом, ни об одежде, расшитой зубами, камешками и чешуёй, ни о плотном белом свечении – замене защитного поля…

- Хассек! – темнокожий, подняв посох, вогнал наконечник на десяток сантиметров в гравий. – Гор, Калиг… и, прошу, Ауна тоже! Верните мыслям ясность – и опустите оружие. Никого убивать тут не будут. Если пятнадцатый сбросил нам на голову эту чужачку… Дева из Тлаканты! Можешь не бояться, мы поняли, что ты своей магией пока не владеешь – скорее она тобой. Я – Руниен Аттага, страж Равнины, четверо воинов под моей рукой. Назови своё имя!

- Это Тшенн, и она… - влез «Хассек», но Руниен приподнял посох, и он замолчал, только клешня недовольно щёлкнула.

- Я Джейн Фокс, - ответила девушка, глядя в немигающие глаза. Кажется, этот человек – а он точно был человеком – всё-таки мутировал в живой сигма-сканер…

- И мне всё равно. Я умираю от лучевой болезни…

Хассек быстро переглянулся с красным гигантом и пробормотал:

- До чего мага довели… Одно слово – Тлаканта!

- Джейн, - повторил инсектоид, сомкнув жвалы. – Имя, как у Джагула. Подержать её здесь, пока мембрана не надумает…

- Гор, да открой уже глаза! – Хассек с размаху всадил посох в гравий, брызнули белые лучи. – Они там оставили лучевика без обучения. Выбросили за ворота. Видишь, она себя не сдерживает? Долго ещё она проживёт?!

Гор сложил лапы-лезвия на груди.

- Хассинельг! Ты, никак, хочешь стать наставником?

Руниен Аттага с протяжным вздохом провёл пальцем по виску.

- Хассек – наставник… Ладно, так и быть. Джейн Фокс из Тлаканты! Клянись всеми богами Равнины, что не причинишь вреда ни делом, ни словом, ни мыслью никому из стражей Равнины, никому из Детей Пламени и никому из народов договора!

«Богами? Равнины? Пламя? Договор?..» - ничего знакомого в этой фразе не было, но странные и явно опасные существа выстроились полукругом, и их взгляды обжигали.

- Ага, - выдохнула Джейн. – Я клянусь…

Зелёный свет хлынул сквозь рукав, и она еле успела рухнуть на гравий, чтобы выпустить лучи в его толщу.

- Она же живьём горела в своей Тлаканте… - пробормотал над головой Хассек, прикладывая посох к её плечу – так, чтобы не задеть отростками. Туман перед глазами развеялся.

- Клятва принята, - буркнул Руниен. – Хассинельг Шианга! Ты кое-чем обязан чужаку по имени Джейн. Но нас, стражей Равнины, это не касается. Отвечаешь за неё сам!

Джейн смотрела на сжимающийся портал. «Теперь туда только на пузе проползёшь…» Тихо зашуршал гравий, белый свет потускнел, - стражи расходились вдоль стены скал. Теперь Джейн видела, что стоит перед невысоким скалистым гребнем, а портал «встроен» в каменную арку природного происхождения… а вокруг зияют подсвеченные изнутри пещеры с узкими входами чуть выше человеческого роста.

- Вот ты ввязался… - пророкотал гигант, уходя в темноту. Хассинельг повернулся к Джейн, заглядывая ей в лицо.

- У вас там зима?

Только сейчас девушка заметила, что пот течёт по спине, и всё лицо мокрое.

- В пещере теп… - он, не договорив, ухватил её за руку. Зелёный свет, вспыхнувший было по суставам, будто впитался в его широкую ладонь.

- Облучишься! – запоздало вскрикнула Джейн. Хассек махнул хвостом.

- Мы, Гларрхна, - прирождённые лучевики. А вот у тебя дар мощный, но молодой. И хоть бы одна тварь из Бездны потрудилась… Идём!

Они были не только у скальной гряды, но ещё и на плато высотой метров двадцать – лишь в свете посоха Джейн и заметила пустоту в полушаге от себя. Всё остальное тонуло во тьме – одно небо с тремя мелкими лунами оставалось светлым… только из жёлтого с прозеленью медленно становилось оранжевым. Из темноты дул тёплый ветер – тут ни о какой зиме не было и речи.

- День Металла, - пробормотал Хассинельг, покосившись на рыжеющее небо. – Завтра из пещеры не высунешься. Но тем и лучше. Они не посмеют выгнать тебя под ливень рэссены. Успеешь привыкнуть, а я подумаю, что делать. Из меня наставник – и правда… Джейн! Руки вперёд!

Она вскинула «горящие» ладони, и вовремя – в темноту ударили два ярких луча, осветили широкую долину меж двумя плато, ещё одно ущелье, делящее плато пополам, странный складчатый столб…

- Дыши глубоко, - приказал Хассинельг. – Скафандр свой сбрось, зажаришься… да, обувь тоже. Сейчас передышка…

Джейн послушно сбросила зимний комбинезон, мельком удивившись, что непонятное существо с неизвестной планеты, одетое в шкуры и костяные бусы, знает слово «скафандр». Скинула сапоги, ступила ногами в тонких носках на прохладный гравий… Почвы не было – ни на этом плато, ни на соседнем, ни в долине, и ни одна травинка из-под камня не пробивалась – зато обильно попадало под ноги что-то, похожее на пемзу.

- Тут у вас вулкан?!

- Не, это с прошлого нергета, - ответил ксенос. – А завтра ещё один – будет ещё больше. Наберём металла для литейщиков Сердца, что ему зря лежать… Готова? Чувствуешь тепло в груди? Гони его по рукам… руки вперёд!

- Эй! – запоздало возмутилась Джейн; излучение, будто дожидалось мысленного приказа, хотя бы намёка на приказ, ударило в темноту, осветив плато, ущелья и ещё несколько складчатых столбов… и гору таких же складчатых валунов, сваленных у края долины. – Я так сожгу кого-нибудь! Ты видишь, куда мы палим?!

Хассек широко ухмыльнулся.

- Сожжёшь? Тут, на Дальнем Краю?! Если сюда в дни Камня придут кочевники, да на броне, а не под ней, - туда им и дорога!

Джейн настороженно на него покосилась.

- Я тут только что клялась…

- Про нергонов там слова не было, - отмахнулся ксенос, едва не задев её посохом. – Так, чую, в тебе ещё много сил. А в одной пещере с неуправляемым магом… Тепло чуешь? Руки вперёд – и жги!

Так, наверное, разряжали аккумуляторы станнеров, - «разряд» за «разрядом», луч за лучом, и с каждым выбросом тепло в руках меньше обжигало – будто прокладывались какие-то особые «каналы». Джейн даже осмотрела пальцы, ладони, - лишних дырок вроде не было… Ещё два луча еле осветили край обрыва и погасли. Хассинельг шумно выдохнул и махнул хвостом.

- Если снова скрутит – хватайся за посох. Давно не заряжал, в него много влезет. Слушай, твоя родня… я, может, дурак, - но они чем думали?! Выгнать мага с таким даром, без обучения, просто в лес… Или… Они, твои родичи… они вообще живы?

Джейн ошалело встряхнула головой. «Мага?! Да что он несёт?! Ладно, что я мутант, но маг?!»

- Мои все живы, - осторожно ответила она. Хассек явно повеселел.

- Это хорошо. Пойдём уже в пещеру – ночь всё-таки…

- Да, забирай уже это… существо, - донеслось из темноты, и Джейн вздрогнула – где-то у скал прятался багровый гигант. Хассек быстро провёл пальцем по её плечу.

- Это Калиг, он в дозоре… Пойдём, вот пещера, - белое световое пятно растянулось, очерчивая границу проёма в скале. Из темноты шумно рыкнуло – Калиг был чем-то недоволен, и Хассек, подобрав «скафандр» Джейн (она о нём как-то и забыла), ускорил шаг.

Пол пещеры был выше земли – и, как и стены изгибающихся туннелей, казался Джейн неестественно гладким. Кто-то (или что-то) отшлифовало его – и при этом нарушило естественную стуктуру камня, - девушка успела заметить, что все плато – слоистые, как и положено осадочным отложениям. Пещера была проложена в монолите без следа слоёв. В сторону уходил ещё один туннель, рядом – второй, входы в них были занавешены сшитыми вместе шкурами. Из-под них просачивался неяркий жёлтый свет. Джейн покрутила головой, гадая, где тут могли провести электричество, - и, главное, откуда?

- Туда не ходи, - сказал Хассек. – Там живёт Калиг. А там – Навкет. Его сейчас нет, но всё равно – Калиг не любит, когда к брату лезут. А вот тут…

Он отцепил крючки, удерживающие завесу в проходе. Туннель сделал ещё виток навстречу источнику жёлтого света. Это был свисающий с потолка кругляш; удерживал его короткий обрывок щупальца с присосками, а сам он, судя по волокнам, был вырезан из коры. «Фосфоренцирующий состав… небось, ещё и фонит,» - подумала Джейн, с опаской оглядываясь по сторонам. Сквозь носки ощущалось тепло, исходящее от пола – гладкого, каменного, почему-то без слоистости, но и явно без ниш и пустот… и точно без тепловых панелей!

«Комната» была проходной, - узкий вход, узкий занавешенный выход, у стен пара кроватей, в оставшихся «углах» между проходом и изголовьем – ещё пара невысоких трёхногих предметов. Джейн для начала уставилась на незастеленную кровать. Вторую прикрывал простёганный матрас… или, может, одеяло, - что-то из волокон, с одной стороны обшитое пёстрой тканью. Зато по второй было видно, что это просто выступ стены – в полметра высотой, со сглаженными углами, неравномерной ширины… и вообще казалось, что из камня его не вырезали, а вылепили. «Лепить песчаник?!» - Джейн недоверчиво покачала головой. Хассинельг уже придвинул к застеленной кровати оба трёхногих предмета. В одном Джейн всё-таки опознала столик – только с загнутыми краями столешницы и просверленными отверстиями. Для чего отверстия, понятно было сразу – из того, что пошире, торчал закрытый кувшин с донышком-конусом, из тех, что поуже – ёмкости поменьше, с крышками и без. Вопрос, почему было не сделать ровную посудину и ровный же столик, у Джейн пропал, не появившись, - кажется, тут вообще не было ничего ровного.

Хассек заглянул в кувшин, снял с потолка шуршащий мешочек.

- Будешь отвар курруи?

Джейн поняла только слово «отвар», но в животе заурчало – казалось, она с утра не ела.

- Б-буду, - поспешно закивала она. – И… еды никакой не найдётся? Очень есть хочется…

Хассек откинул крышку второго трёхногого предмета (оттуда потянуло жаром – видно, это была переносная печь), налил воды в одну из тёмных чашек-конусов, поставил в раскалённое отверстие, всыпал горсть чего-то белого и сморщенного из мешочка.

- Сейчас, - он ушёл в соседнее помещение («дверь» откинулась – в комнату потянуло холодком). Джейн заглянула под матрас. Вторая «кровать» тоже была каменной… и, кажется, слои «песчаника» нашлись, - их смяло, свернуло волнами и закрутило спиралями, но они ещё были видны.

- Сейчас сварю чего-нибудь, - пообещал Хассек, выкладывая на стол длинную костяную ложку… или, скорее, черпак. В печке нашлись ещё отверстия, туда поставили сосуды с водой; первый почти уже закипел, и ксенос быстро переставил его в дырку в столе.

- Есть хочешь – хороший знак, - ухмыльнулся он. – До утра меня дикой магией не приложишь. Как наколдуешься до края, всегда голодный – сааг-туула съел бы!.. Пока попей. Отвар курруи. Ягоды съешь, станет полегче.

За разговором он уже накрошил на весу какой-то корешок, наломал сухих побегов, расщипал на волокна мелкие полоски (или трубочки?) чего-то тёмно-лилового… Джейн с опаской отхлебнула из горячей чашки-конуса, стараясь не думать о несовместимой биохимии. «Если Хассек от моего антисептика не загнулся…»

Она опомнилась, вытряхивая из чашки в рот последние ягоды. Внутри было тепло, в глазах – ясно… в голове – ни малейшего представления, куда её занесло, и что будет дальше. Но замерзать в ельнике расхотелось точно, даже если бы он тут и был. Хассинельг довольно улыбнулся. Джейн уже опознавала этот полуоскал со скрытыми зубами как улыбку, - настоящий оскал она видела снаружи, когда ксенос защищал её от… сослуживцев? Явно не сородичей, - биологические виды там были совершенно разные…

- Гор! Везде ему мерещатся нергоны. Скажу, что ты выпила чашку отвара – и хоть бы что…

- Вкусно, - запоздало признала Джейн. – Курруи? Это… тут где-то растёт?

- Это у Броннов, - Хассек махнул хвостом куда-то в сторону долин и плато. – И у Скогнов. Привезли из своего мира. С тех пор и растёт. Ну да мы все тут не местные… Сейчас, пусть разварится, - так будет сытнее. По нужде – вон в тот лаз, на занавеси две спиральки.

Теперь радостно ухмыльнулась Джейн – пещера пещерой, а обустроена она была не так уж плохо. «Канализация… вода в кувшине, - у них водопровод или колодец? Может, скважина? Спросить ещё надо, где тут моются, а то я после леса… и излучения… в общем, хорошо, что они не люди, и нюх другой. И… они чистые, похоже. Человеческой грязью нигде не пахнет.»

- Пока варится, - Хассинельг повернулся к Джейн, - расскажи всё-таки – как вышло, что тебя прогнали?

…Органика разварилась в чёрную кашицу. Волокна передали ей фиолетовый оттенок, но сами не растворились – и норовили набиться в зубы. На вкус было неожиданно сносно. Вопрос о совместимости биохимии время от времени лениво всплывал, но тут же тонул среди других – из чьей кости сделана ложка, кого, в конце концов, Джейн ест, почему у местных есть автопереводчик – и он же генератор защитного поля – но нет гончарного круга… Всё, что было более-менее ясно, - что она в местности Дальний Край (чего-то, что здесь называют Равниной), и что её «прихватила» местная пограничная служба… и её офицер, Руниен, на ночь глядя не захотел разбираться с подозрительным чужаком и спихнул заботы на подчинённого-Хассинельга. «Обычное дело,» - Джейн криво ухмыльнулась. «Даже там, где мясо – фиолетовое… если это вообще мясо.»

Хассинельг минуты две сидел молча, то прикидывая что-то на пальцах, то заглядывая в кольцо-навершие посоха, то задумчиво щёлкая клешнёй. Глаза у него как расширились под короткий рассказ Джейн, так и не сужались.

- Так ты говоришь – ваши старейшины сгоняют всех пробудившихся магов в лесной город… и просто их там держат? Ни наставников, ни свитков с основами… тебе даже не сказали, что ты лучевик?! Просто держат в лесу – и ждут, что будет?! Вайнегова Бездна… как это место вообще уцелело?!

- Хассек, я же сказала – нет у нас магов, - устало пробормотала Джейн, пытаясь вычерпать из узкого конуса остатки похлёбки. Её тянуло в сон – так и свалилась бы на простёганный матрас прямо в одежде. Смущало только, что спать ей в одной комнате с Хассинельгом… да и джинсы с футболкой лучше бы снять, не то завтра тебя не отличат от опустившегося бродяги – ни по виду, ни по запаху. «И белья на смену нет…» - подумала Джейн с досадой. «Эта их печка даёт хороший жар… может, завтра найду, где постираться? Или местный «Костко»… ёлкин корень! На что ты собралась тут что-то покупать? На зуб аллозавра?!»

Хассинельг сгрёб пустую посуду, хвостом отодвинул столик в угол, а печку – наружу, за дверную занавеску, и оглянулся на Джейн.

- Спи. Раздевайся, завтра нергет – чего-чего, а холода не будет точно!

- Р-раздеваться?.. – Джейн посмотрела на матрас. У стены лежала какая-то простёганная скатка, но это скорее была подушка – и девушке на ней пришлось бы спать полусидя, высота явно была не на неё рассчитана.

- А одеяло…

Хассинельг растерянно махнул хвостом.

- Так… не знаю ваших порядков, но… ладно, хочешь – лезь в кокон. Но к утру взмокнешь, точно говорю! Нергет… - он вдруг хлеснул себя хвостом по ногам. – А… ты вообще знаешь, что такое нергет?

Джейн вяло качнула головой. Её уже срубало – и точно было не до сложных понятий. «Пограничник», видимо, это понял – и молча вышел. Джейн ослабила пояс на джинсах, вынула из кармана зимнего комбинезона – он так и валялся в изголовье – пакет с банданой и сложила туда бусы. «Накину сверху вместо одеяла… Интересно, этот фонарь из коры, - как он выключается?»

10 день Металла месяца Камня. Равнина, Дальний Край

Проснулась Джейн от попавшей в глаз капли пота. Она, раздетая до белья, но всё равно мокрая, лежала на дне какого-то плотного пакета. Сверху была горловина с щелью для воздуха. Джейн пощупала пакет изнутри – он был обшит тонкой тканью… настоящей тканью, со всеми переплетениями, она даже заплатку нашла – и простёган крест-накрест. За тряпкой прощупывался слой волокон. «Войлочный… спальный мешок?!» - Джейн ошалело встряхнулась. «То-то меня хоть выжимай…»

Она старалась не думать, кто её раздевал и в этот «мешок» засовывал, - вряд ли это была женщина-собака.

- Старейшины-дураки? Ну… тлакантская гниль точит разум, - услышала она в стороне от пакета голос вчерашнего офицера-пограничника Руниена. – Но ты сам сказал – её отец там же, в совете. Как он мог не вступиться?!

Кто-то глухо заворчал.

- А как нас с Навкетом могли… - пограничник замолчал, в воздухе хлопнула плотная кожаная завеса. Кто-то сочувственно вздохнул.

- А просто, - Хассинельг – теперь заговорил он – понизил голос. – Она из рода целителей. Говорят, лучших в городе. А сама – лучевик. А у них там считают – лучи только для убийства. Вот отец и не стал заступаться. Убийца в роду целителей… кто бы стал ждать, пока его клан так опозорят?!

- Боги всеблагие, - протяжно, со странным хрипящим шелестом, выдохнул кто-то. – Лучи для убийства. Кто им сказал такой бред?!

- Это же Тлаканта, в ней всё для убийства, - проворчал вернувшийся Калиг. В щель в «пакете» пробился дрожащий белый свет. Снаружи потянуло прохладой.

- Там уже металл капает, а она всё валяется. Хассек, поднимай свою… ученицу! Если она там ещё живая…

Джейн зашевелилась – и в грудь упёрлось что-то твёрдое. В жёлтом свете в раскрытом «мешке» уже всё было видно – и что лежит она в майке, и что к лямке кто-то ремешком крест-накрест примотал непонятный обломок кости.

- Доброе утро, - пробормотала Джейн, скосив глаз из «мешка» и с радостью найдя рядом свою одежду. – А эта штука…

Она потянула кость, пытаясь отцепить её от лямки. Тут же в сантиметре от её руки свистнул «горящий» посох.

- Калиг! – рявкнул Хассинельг, вставая над кроватью Джейн. – Совсем взбесился?!

- Я её даже не тронул, - отозвался гигант в тёмных очках. Он был уже с утра на что-то зол, стоял на расстоянии протянутого посоха – и явно не собирался ни отходить, ни отворачиваться. Да и остальные – в комнату Хассека набился весь «отряд» - таращились на Джейн, как на диковину. Стиснув зубы, она затащила в «мешок» футболку, джинсы и носки и натянула на потное тело. Со вчерашнего дня в пещерах заметно потеплело. Джейн запоздало вспомнила, что Хассинельг что-то такое говорил. Но пока её занимал другой вопрос – «Когда я успела выучить их язык?!».

- Подъязычная кость, - Хассинельг указал красным пальцем на обломок, выпирающий из-под футболки. – Пока будет у тебя. Чтоб ты понимала нас, а мы тебя. Ну, как ты? Я ж говорил – с утра придёт нергет! Металл уже закапал, скоро польёт. Так что – зря ты так оделась!

Только теперь Джейн обратила внимание, что все – даже Ауна – одеты лишь в тру… набедренные повязки?! Конструкции были всякие – кому-то приходилось учитывать хвост. «А ведь они на службе… понятно, почему я одевалась при всей толпе,» - подумала Джейн, чувствуя, как «горят» щёки… и запястья. Привычной, выжигающей боли, впрочем, не было – только слабое пульсирующее жжение.

- Н-нет воды? – выдавила она из себя, пытаясь подавить смущение. Хассинельг молча снял с «печки» кувшин, плеснул в чашку-конус уже знакомый отвар курруи, разбавил водой из кувшина отдельного – к изумлению Джейн, стеклянного… и на трёх ногах. «Три ноги тут у всего, похоже… ну, так устойчивее на кривой поверхности. А почему у них все поверхности кривые…»

- Металл… польёт?! – сообразила она, что ей только что сказали – отвар курруи, даже разбавленный, бодрил и прочищал мозги.

Все уставились на Хассинельга.

- Наставник, Вайнегова Бездна! Ты вчера чем занимался?! – Руниен, раздосадованно махнув посохом, пошёл к двери. – Короче, разбирайтесь тут. Сегодня она точно просидит весь день у нас. А до завтра – постарайся уж что-нибудь сообразить! У нас не приют для бездомных и не храм Ку-унну!

За ним к двери потянулись остальные. Джейн встряхнулась. Ей было не по себе – но не вжиматься же в угол?! «Дались они мне все… Вайнегова Бездна!»

- Хассинельг… ты извини, что я на тебя так свалилась, - смущённо сказала она. Страж только отмахнулся – он опять что-то размешивал в чашке-конусе, пристроенной на «печку». Похоже, что жарко было и ему – изредка посох вспыхивал, распространяя по комнате прохладу. Впрочем, хватало «кондиционера» ненадолго…

- Ты бы погибла ещё на исходе ночи. Сегодня день Металла, металл в силе – и расплав льётся дождём. Такой жары не вынесет ни человек, ни Гларрхна. Одна радость – греется всё мгновенно. Вот, поешь. Потом посмотрю, как тебя учить. Не учил никого, честно, да и сам я…

Джейн с опаской заглянула в посудину – там что-то явно шевелилось. Внутри конуса была густая бурая масса, испускающая мелкие белые пузырьки.

- Это… едят?

Хассек молча показал пример. Джейн зажмурилась и отправила полчерпака в рот.

Масса пузырилась и там – но всё-таки не ползала, не кусалась… и была внезапно вкусной – не хуже тушёной фасоли.

- Если у вас тут металл льётся с неба… - Джейн подумала было о ртути – но тогда речь не зашла бы о смертельной жаре. «Там минимум натрий… понятно, почему вся округа в пемзе!»

- Как тут вообще что-то может жить?!

Хассинельг махнул хвостом.

- Кто улетел, кто оброс бронёй, кто нашёл укрытие. Вот и мы сидим в пещере. Ты не бойся, к вечеру жара спадёт – только лучше не выходить до утра. Капли рэссены под ногами. Наступишь - насквозь прожжёт.

«Рэссена?..» - Джейн только и поняла, что температура плавления у этого вещества основательная, и почему оно льётся из атмосферы, а на планете ещё есть какая-то жизнь – совершенно неясно. «Прежде чем обрастать бронёй, надо появиться! А от такой погодки любой океан выкипит…»

- Правильно, после магии всегда есть охота, - одобрил Хассинельг, когда Джейн отставила почти полный сосуд. – По нужде не надо? Надо – я подожду. Когда колдуешь, да неумеючи, - нельзя отвлекаться!

Джейн вышла за соседнюю занавесь. Задвинута она была неплотно – в коридор проникал жёлтый свет… да и две спирали на «двери» светились ничуть не тусклее. Они были выведены и изнутри, на втором слое завесы, и оба слоя прижимали к полу грузики, пришитые по углам. «Хотя бы туалет у них принято закрывать…» - Джейн посмотрела на торчащую у стены «трубу» с крышкой, сидушкой с прорезью под хвост, но без намёка на систему смыва. Зато внизу, в темноте, что-то шелестело и булькало. Запах, вышедший из-под крышки, напоминал о мокрой листве и гниющем дереве, но никак не об испражнениях.

Сидушек было несколько, одна над другой, нашлась и по размеру Джейн – видно, сделанная для местного офицера, только он и был подходящей комплекции. Девушка криво ухмыльнулась и понадеялась, что из «трубы» никто не выползет и не тяпнет. А про кувшины для подмывания она слышала и раньше – и быстро поняла, почему те, кто эти штуки ввёл в обиход, левую, «подмывательную» руку считают нечистой. Грязь-то смылась, но грёбаный запах… «Меркаптаны, чтоб их!.. Интересно, тут изобрели мыло?»

Едва она подумала о мыле, как зачесалось всё тело – вспомнился войлочный «мешок» (его когда-нибудь стирали?..). Джейн покосилась на мокрую футболку. «Теперь и её хоть выжимай… хоть бы прополоскать где – и пусть весь отряд пялится! Ксенофилов тут, кажется, нет…»

- Хассек… Хассинельг, - смущённо начала она от двери. – А где бы помыться? И… у меня одежда вся в поту. Тебе ещё глаза не режет?.. Постираться бы, в общем. А то буду тут вам вонять.

Хассинельг наклонил голову набок.

- Помыться?.. Да, верно, тебе ж и оставляли воду… Идём быстрее, как бы не вскипела!

«Оставляли воду?..» - Джейн, стараясь не вспоминать гигиенические традиции разных стран (а чего только ни рассказывали на байкерских слётах, успевай слушать…), быстро пошла за ним. «Так и шлёпаю без обуви,» - мелькнуло в голове. «Тут чисто… на вид, местные, вон, все босиком… да местные тут и голышом – и скоро и мнё придётся, носки точно не заживутся…»

…Хассинельг, помянув Бездну, выдернул из бочки в рост Джейн длинный костяной штырь с прорезью-«ухом». На другом конце болталась на крюке дымящаяся пластина – тёмно-синий металл, инкрустирванный мелкими красными камешками. «Термоэлемент?» - Джейн тут же забыла о пластине, перевешенной на стену вместе с крюком. Пока Хассинельг выходил в очередной коридор и возвращался с бурдюком холодной воды, девушка успела оглядеться, и ей стало не по себе. На полу стоял метровый таз, выдолбленный из округлого ствола, иссиня-чёрный, а чтоб не качался – ещё и на трёх ножках. В тазу лежал костяной ковш – похоже, чья-то цельная кость, подрезанная тут и там… «Кажется, оно летало,» - Джейн украдкой подняла ковш и удивилась его лёгкости. «Что за живо… нет, пока лучше не спрашивать!»

Со стены свисали длинные и короткие полосы грубого войлока, а под ними стоял закрытый – стеклянный, даже с украшениями – трёхногий сосуд. Из проёма в его крышке торчал костяной черпак.

- Эй! Потрогай – тебе так нормально? – Джейн сунули под нос ковш, полный воды. Хассинельг успел вернуться и что-то вылить в бочку (из чего – девушка даже не отследила). Вода была ещё горячей, но терпимой – Джейн после всего увиденного и хотелось «пропариться».

- Ты раздевайся, а то всё промокнет – тут воздух и вода всегда вместе, - поторопил её «пограничник». Джейн поёжилась.

- Сейчас… А… мыло у вас где?

Хассинельг, на долю секунды уставившись на неё, молча открыл стеклянный сосуд и зачерпнул густую чёрную жижу. Войлочная «мочалка», снятая со стены, в два движения пропиталась этой поскрипывающей «глиной» с какими-то мелкими волокнами.

- Тебе помочь, или управишься?

- Уп-правлюсь, - пробормотала Джейн, с ужасом глядя на «мочалку». «Этот их переводчик… он точно не врёт? Мы под «мытьём» понимаем одно и то же?..»

Хассинельг озадаченно посмотрел на неё, но вышел. Джейн скинула одежду. Из ушата можно было дотянуться до воды… впрочем, ей уже оставили полный ковш. Из него она и облилась, зацепив и свисающие волосы… а, чего уж теперь, - облила и голову, по крайней мере, это была вода, и горячая, и ничего странного в ней не плавало. По рукам прокатилась волна зелени, Джейн замерла, ожидая выброса, но свечение впиталось обратно. «Помыться вылезло, что ли?.. Сейчас залезет назад до конца жизни…» - девушка взяла за хвост чёрную маслянистую «мочалку». «Если грёбаный переводчик не наврал – тут все этим пользуются. Даже Руниен. А он точно человек. Ещё и офицер. Если у него кожа не слезла…»

Какой-то химикат, слабый абразив, - пару красных полос Джейн на себе оставила, прежде чем приноровилась. Слизистые не жгло – и это уже радовало. Стиснув зубы, она втёрла жижу в волосы и провела чёрной ладонью по лицу. «А теперь всё это как-то смыть…»

Пока она, зажмурившись, обливалась из ковша, тёрла руки, потом себя, полоскала мочалку – «глина» из неё как-то очень ловко выдавилась на кожу так, что войлок стал почти чистым – и снова оттиралась, в дверях что-то шуршало, но Джейн было не до того. «Полотенец тут нет. Взять войлок подлиннее? Ладно, так… ага, трусы, майка, остальное потом… Расчесаться… ну ёлкин корень! Ладно, можно и пальцами, для начала сойдёт…»

- Хассек, наставник ты наш прирождённый! Ты ей одежду уже нашёл?!

Пока Джейн мылась, в местный «душ» успел ввалиться весь отряд. Девушка, стиснув зубы, прошла к стене, чтоб повесить мочалку на место, и кивнула на таз, полный чёрной воды. Кожа, насколько она могла видеть, была чистой – а на ощупь чистой аж до скрипа, как и волосы, кое-как выжатые и расчёсанные пятернёй. «Ауна с сиськами наголо с самого утра – и ничего,» - мрачно подумала Джейн. «Ну не придумали тут белья! И стеснительности не придумали. Странно, что туалет не нараспашку.»

- У меня есть одежда, - буркнула она, глядя на офицера в упор – «а ещё человек!.. Или в его племени так и принято?». – Воду теперь куда?

- Вон, на завесе ручей вниз, - Руниен, не смутившись, указал куда-то за бочку. – Всё, чем мылась – прожарь, там жаровня. Там же и высохнешь.

Волнистые линии на двух занавесях, и правда, складывались в изображение текущей воды – на одной поток вверх, на другой – вниз. По ту сторону с крюка из стены свисал светящийся кругляш, почти под ногами зиял бездонный провал (туда Джейн вылила всё из ушата и, как могла, его отмыла), а сбоку дрожал воздух над знакомым трёхногим агрегатом – на такой «печке» Хассек готовил еду. Прожарка мочалок, ушатов и ковшей была делом обычным, над жаровней даже приспособили решётки-подставки для всех трёх предметов. «Небось, ещё и у каждого личный набор. Вот и гигиена, а ты переживала…» - мрачно думала Джейн, расчёсывая быстро сохнущие волосы, - из них сыпалось мелкое волокно. Кость-«переводчик», примотанная к лямке (пора было придумывать другое крепление), работала исправно – всё, что говорили за «дверью», девушка и слышала, и понимала.

- То, что она на себе притащила? На тринадцатый день оно ей под кожу корни запустит. Нам тут никакой пакости из Тлаканты не надо.

- Джейн – не Калиг, чтоб ходить голышом, - буркнул Хассинельг. – С её-то кожей, ногами…

Кто-то рыкнул по-собачьи.

- Рруниен! А ведь у тебя такие же. Помнишь, твёррдые кости прришивал к подошвам? А то всё ходить было больно!

- Это здесь при чём? – мрачно спросил офицер.

- При том, - оживился вдруг Хассек. – У тебя же оставалась старая одежда? Никому, кроме тебя, не впору? Вот и поищи. Дети Пламени наверняка снарядят Джейн по-своему – и она тебе всё вернёт.

«Дети Пламени?» - Джейн навострила уши. «Кажется, они там определились, куда меня деть…»

- Почему моя? Своей поделиться не хочешь? – рассердился Руниен. В купальне раздался лающий смех и частые щелчки.

- Я её выше на четверть. А ноги мои тебе хорошо видно?

- Пояс и обмотки я дам, - раздался голос женщины-собаки. – А остальное, Руниен, - только твоё ей хоть как-то и подойдёт. Так что не тяни!

В сливное помещение заглянул Хассек.

- Джейн, ты тут не сиди! Воздух плохой. Там Гор с Калигом твою одежду сожгут – здесь в ней нельзя…

- Сожгут?! – Джейн вылетела из «отсека», сгребла в охапку свои вещи – их все, вместе с комбинезоном и сапогами, уже притащили в душевую и свалили в сухой ушат. – Эй! Это моё! И ничего не пакость!

- Кто ей дал подъязычную кость Дим-мина?! – инсектоид, едва переступивший порог, вскинул лапы-лезвия.

- Она у меня была на хранении, забыл? – огрызнулся Хассинельг. – Джейн… Тут Равнина. Ни одна вещь не остаётся неизменной. Всё это, всё, что пришло с тобой… оно в лучшем случае рассыпется песком. А может превратиться в хищную слизь.

- Пусть берёт то, что было её частью, - Гор смотрел на Джейн и одежду сквозь кольцо на посохе, и там вспыхивали искры – то зелёные, то красные, то серебристые. – Остальное будет сожжено. И пусть снимет то, что на ней. И это надо сжечь.

«Чёрт подери!» - Джейн оглянулась на Хассинельга. Тот пальцем поддел что-то невидимое – будто край снимаемой одежды. В купальню вошла Ауна.

- Вот тебе ткань, - она протянула девушке узкую матерчатую полосу, намотанную на две кости. – На бёдра, на ноги, на голову. Вещи её пока не трогайте, двенадцать дней за один миг не пролетят.

«Значит, если они всё не выдумали, одежда превратится на тринадцатый день?» - Джейн, нехотя раздевшись догола, уставилась на полосы ткани. Она была мягкой, тонкого плетения, только вот цвета странного – будто у прядильщика были волокна десятка цветов, и он их все закинул в машину без разбора… «Какая машина?!» - одёрнула себя Джейн, пытаясь соорудить из одной полосы повязку – хотя бы на голову. «Ты тут много машин видела?..»

- У них одежда на бёдррах, как у саррматов, - пробормотала Ауна, без тени стеснения разматывая свою набедренную повязку. – Смотрри. Столько свисает, столько вокрруг, столько меж ног, - а тут узел. Ещё рраз! Узел рраспрравляй, не то натррёт. С ножными обмотками спрравишься?

К тому времени, как у Джейн появились хотя бы «трусы» и «носки»-портянки, её щёки горели похуже запястий, а суставы плотно обвили зелёные кольца. Излучение наружу не рвалось и изнутри не жгло, - видно, успокоилось после вчерашней «разрядки»…

Белые вспышки сверкнули в навершии посоха Ауны и угасли. Женщина-собака повернулась к Хассинельгу.

- Рруниен прринёс одежду, дальше сам рразберёшься. Мы тут и так многовато прровозились. Завтрра отпрравишь это существо к саррматам – и обрратно его не тащи!

Джейн вспыхнула, открыла было рот, но слово «сарматы» мигом заставило забыть, рады ей тут или нет.

- Тут есть сарматы?!

Перед глазами промелькнули все быстро стираемые из сети «фейки» о порталах в лесу, о ликвидаторских глайдерах, исчезающих в пустоте, о странных тварях и неземных пейзажах, снятых на плавящийся объектив… «Портал. Сарматы. Этот ксенос, тот случай в августе… Конечно, у них тут давно колония! И, уж наверное, грязью там не моются и живут не в пещерах…»

Радость её погасла так же быстро, как и вспыхнула. «Ну, есть. А я им на кой? Я что, физик-ядерщик? Хороший механик? Я – источник неуправляемой радиации. А что с такими делать, там знают…»

- Летающий «Элидген» и его народ прославленны по всей Равнине, - со странной, «киношной» интонацией проговорил Хассинельг. – Мощь Живого Металла, дающего силу магам-лучевикам, - но в тысячи раз больше, чем у всех магов Равнины. Сарматы построили ей дом и держат её в руках… Пойдём! Интересно, чего там накопал Руниен? В «Элидген» тебе надо прийти… ну, чтоб там не думали, что мы плохо тебя приняли! Ты же из их мира…

Джейн уставилась в волнистый пол.

- Сарматы людей… не то чтобы любят. И, если там атомная станция, - зачем я ей нужна? Я ничего не умею…

- Не бойся, - Хассинельг сунул ворох старых вещей Джейн под мышку и подсветил посохом дорогу. – Вожди Вепуат, Эгнаций и Младан добры к чужакам. И даже если вождь Гварза будет против… Ты ведь из их мира, ты знаешь их дела и вещи! Ты найдёшь там себе место…

- Мой народ три раза с ними воевал, - пробормотала Джейн. – А до этого много лет мучал…

Хассинельг замедлил шаг.

- Джагулы тоже воевали с ними. А вождь Вепуат вылечил их от болезни горькой воды и с тех пор с ними в мире. Ты… непохоже, чтобы ты кого-то мучала или убивала. И твоя клятва мира уже принесена. Если повторишь её перед духом Юного Пламени… Ах-ха! Вот это другой разговор! Одевайся, а я принесу поясную суму. Была как раз одна.

В комнате Хассинельга рядом с туго скатанным «спальным мешком» лежал цветной ворох. Джейн остановилась над ним, растерянно на него глядя. «Что у них тут за проблемы с одноцветной тканью… и кожей?!»

Тут были рубаха и штаны из мягкой, но плотной ткани, вполне узнаваемые – но такой окраски, что Джейн далеко не сразу обратила внимание на странности кроя. В этот раз нити покрасили всего в четыре цвета, - и два из цветов на рубахе и штанах даже совпадали, а ткач постарался, чтобы разноцветные нитки не перемешивались, - в итоге одежду покрыли хаотично разбросанные пятна – серые, оранжевые, изжелта-зелёные и чёрные – на штанах свободного покроя, оранжевые, зеленоватые, жёлтые и бронзовые – на широкой рубахе с длинными рукавами. И, кажется, был ещё какой-то закон, касающийся разрезания ткани, вообще любого надреза на ней, - сама рубаха состояла из полотнища с отверстием для головы, сшитого по бокам, рукава – из цельных широких полос, стянутых на запястьях шнурками, штаны – из двух полотнищ, сшитых вместе, и крепящихся на шнурках на поясе и ремешках-утяжках на щиколотках… Каждый шов прикрывала узкая полоса ярко-оранжевой ткани, такой же обшили ворот (и на ней остались следы от споротых деталей – пуговиц, украшений?..). Ещё одна полоса протянулась вдоль левого бока – там ткань распороло, её сшили и прикрыли яркой полосой сверху. На ней даже что-то вышили – два зигзага крест-накрест, будто повторение шва под оранжевой нашивкой. Ещё две заплатки, в этот раз – из плотного пёстрого материала, Джейн нашла там, где у Руниена были локти. У неё локти были примерно там же, но на зашитую в трёх местах рубаху, преподнесённую как великую ценность, она глядела оторопело. «У них тут… кажется, у них тут вообще с одеждой всё очень- очень сложно…»

Тут была ещё накидка без рукавов из темно-оранжевой кожи, в этот раз не целое полотнище, а множество кусков с будто нарочно подчёркнутыми швами другого цвета – и явными заплатками, и на левом боку, и на плече, и на подоле, - чёрными, светло-рыжими, словно найти такую же кожу, даже небольшой кусок, было попросту невозможно. «Повезло» только сапогам – или чулкам… в общем, мягкой обуви до середины щиколотки. К подошвам и впрямь было что-то пришито – не кости, но кожа куда более плотная. «Чулки» Джейн были слегка велики – и, кажется, их надо было крепить к ремешкам на штанах, а с ними девушка никак не могла сладить. «Одолжить иглу с ниткой и пришить намертво,» - мрачно думала она, стоя в распущенной одежде и не смея шевельнуться. До кожаной накидки дело даже не дошло. Джейн с тоской смотрела на длинную тонкую ленту из пёстрых толстых нитей – это надо было намотать вместо пояса, рядов в восемь или десять, судя по длине…

- Готова? – обрадовался Хассинельг, протягивая Джейн небольшую заплатанную сумку из бурой кожи. К заплатке были пришиты по периметру мелкие бусины из чьих-то зубов и позвонков.

- Кочевник, Сагат, - махнул рукой пограничник, поймав взгляд Джейн на «украшения». – Копьё попало в сумку. А могло бы и в живот. Пришлось отделить от его тела… голову, ну и немного красивых мелочей. Вот и Руниену, видишь, распороли бок. Повезло – зацепило кожу, одежда прикрыла. Зря он трофеи посрезал… ну да ничего – свои добудешь. Хороший лучевик, да ещё безобидного вида, - ты клыками Джагулов и Сагатов обмотаешься в три слоя!

Джейн передёрнуло. Она даже не сразу поняла, о чём речь. «Он победил врага… кочевника… и вынул у него зубы и позвонки?! Они тут настолько дикие?!»

- Хассек, - жалобно сказала она, вспомнив о непокорной шнуровке. – Помоги, ради всего, с этими верёвками! А то меня саму на что-нибудь намотают…

…На пятый раз у неё всё-таки получилось самостоятельно одеться и подпоясаться, повесив на бок сумку. В неё Хассек уже сложил бусы и заколки, завернутые в старую бандану – и, с большой осторожностью, перо Харсы.

- Этот пернатый воин был твоим другом?

Джейн ошалело на него уставилась.

- Да… Откуда знаешь?!

Хассинельг направил на перо посох, глядя сквозь кольцо-навершие. Внутри будто натянулась плёнка, переливающаяся разными цветами.

- Ты освободила его и лечила, а он вышел один против троих сильнейших. И он… он жив сейчас и помнит тебя. Больше ничего не видно.

Джейн сделала вид, что копается в сумке, и быстро замигала, отгоняя слёзы. «Откуда, ну вот откуда ему знать про Харсу?!» Запястья вспыхнули до боли, и она едва успела выпустить сумку – два зелёных луча ударили в стену.

Очнулась Джейн, сидя на корточках и обхватив себя за плечи. Хассек, сев рядом, осторожно дул ей на волосы.

- Джейн, открой глаза. Посмотри. Все живы. Всё цело. Это просто лучи. Калиг с Навкетом, как разозлятся, ещё не такое выдают!

Джейн одним глазом, не решаясь открыть второй, посмотрела на стену. На ней было только красное светящееся пятно, словно она сильно нагрелась изнутри.

- Это рассеется, - успокоил её Хассек, поднимая на ноги. – Что они с тобой делали?! Пусть твой отец – целитель, пусть он не любит воинов, - он не смел так тебя калечить! Он что, даже не сказал тебе о лучах истины? О лучах зрения? О согревающих и выводящих из тьмы?!

Он открыл её сумку.

- Надень эти бусы, я чую в них силу. И прикрепи кости и перо к волосам. Мы пойдём и поучимся направлять лучи. А с сапогами… сейчас соображу. Нужна какая-то подложка…

…После привычной скирлиновой одежды ткань, пусть и стянутая верёвочками, болталась на Джейн мешком – она чувствовала тёплый туннельный сквозняк по коже. Жара снаружи, похоже, не ослабевала.

- Давно не видел таких долгих нергетов, - пробормотал Хассинельг, останавливаясь в пустом изгибе коридора и вскидывая посох. «Ага, правильно, - защитное поле – штука нужная,» - Джейн дёрнула углом рта. Хассек вычертил на стене световой крест.

- Попробуй-ка бить в выбранный участок. Вот сюда, например, в верхний правый угол. Тепло веди на правую руку… всё тепло!

Луч из правой руки ударил в стену, из левой – в пол. Хассек и хвостом не повёл.

- Давай ещё раз. Времени у нас много. Пить не хочешь?..

…Тепло подчинялось ей неожиданно легко – стоило на нём сосредоточиться, и оно текло по костям на ладонь. Целиться было не сложнее, чем тыкать палкой, - она всего пару раз утолила жажду из костяной фляжки, прежде чем каждый из крестов, высвеченных на стене Хассеком, был поражён. Ещё луч – и в животе заурчало. Хассек усмехнулся.

- Пойдём-ка есть! Надеюсь, Калиг про тебя не забыл.

…Калиг не забыл. Он сидел тут же, в комнате Хассинельга, по-прежнему в тёмных очках, опираясь двумя лапищами на посох и глядя в пол. Из дырок в столе торчали накрытые чашки и кувшин.

- Всё возишься? – Калиг качнул посохом в сторону Джейн. – Ну-ну. Чтоб завтра же отвёл в «Элидген»!

- Чего злой? – спокойно спросил Хассинельг, заглядывая в сосуды. Калиг глухо зарычал.

- Навкет на Равнине, под ливнем металла – и никакого знака! А тут ещё ты с тлакантским отродьем…

Он резко встал и вышел. Джейн видела языки пламени на его спине. «Вот это называется – накалился докрасна!» - она даже не обиделась на «тлакантское отродье», так ошалела от увиденного.

- У него огонь – как лучи у тебя, да?

Хассинельг думал о другом и вряд ли её расслышал.

- И верно, давно не видно Навкета. В «Элидген» он ушёл ещё в день Воздуха. И с тех пор – ни сюда, ни в Сердце Пламени. Знаки посылает, вроде ни в какую беду не попал, но… раньше он так не задерживался… Ну да ладно, это наши дела. Поела? Ещё будешь?

- День Воздуха давно был? – спросила Джейн. Почему-то ей стало не по себе от его рассказа.

Хассинельг полсекунды озадаченно на неё смотрел, потом щёлкнул хвостовой клешнёй.

- Девять дней назад. Ты ешь и слушай, я тебе расскажу про дни…

Он заглянул в пустую чашку, плеснул туда отвара курруи и вычертил в воздухе две светящиеся дуги. Дуги образовывали незамкнутый круг; из каждой торчали семь разноцветных клиньев – остриями навстречу такому же на противоположной дуге. Джейн сплюнула на ладонь чей-то раскушенный панцирь – не заметила в вязкой багровой массе очередного «супа» - и навострила уши. «Местный календарь… и, кажется, космогония? Если мне тут жить, надо как-то запихать это в мозг. Итак, четырнадцать стихий… почему четырнадцать?!»

…То, что жило в выгребной яме, перерабатывало и объедки, даже панцири. Хассек сказал, что обычно их раскалывают и стряхивают, а пузырь прожевать не проблема, - это Калиг призадумался за готовкой и пропустил десяток, не почистив. Посуду тут мыли той же чёрной «грязью» - Джейн решила называть это «абразивом». Чтобы промыть конус, войлок с абразивом наматывали на кость – здесь, похоже, много чего делали из костей разной формы… анатомию этих животных девушка, хоть и шла когда-то на биолога, не могла себе даже представить.

Помочь с посудой она вызвалась сама, из любопытства, - может, удастся увидеть местную бытовую технику или хотя бы водопровод? Водопровод был – Хассинельг привёл Джейн к огороженной бортиком скважине; над ней в потолке виднелось углубление, на его дне что-то блестело, сбоку свисал шнурок с камешком-подвесом. Хассек дёрнул за него, и он закачался, как маятник. Водяной столб, выросший из скважины, разрезало на куски, и вода по трубе, вмурованной в потолок (или, скорее, вылепленной прямо из камня потолка – наружу ничего инородного не торчало), потекла – точнее, «посыпалась» - в ведро. Падала она порциями – где-то по пол-литра, и Хассек держал ведро ближе к «крану», чтобы всё не забрызгало.

- Творение мастера-сармата Дим-мина, - с гордостью сказал пограничник, с полным ведром перебираясь в мойку. Она была сбоку от сливного «отсека», - вполне логично, как подумала Джейн, стараясь не вникать в «творение мастера-сармата». Что могло заставить воду тянуться кверху, и что отрезало от неё куски – а это, похоже, было именно так… Джейн всё-таки надеялась, что сарматы посуду моют по-другому.

Чашки выжили. С кувшинами Хассек разбирался сам, и щётка там была длиннее, и войлока на ней – больше. Его вместе с костями пропаривали над «жаровней» - понятия о дезинфекции у местных всё-таки были…

- А дождь металла… нергет… он надолго? – Джейн казалось, что она сидит в пещере вторые сутки. Глаза так и слипались. Хассек снова озадаченно на неё уставился.

- Утих уже, но там горячо… Ты никогда не видела нергет?

Джейн качнула головой.

- Откуда у нас такое…

На языке вертелось «у нас нормальная планета», но это девушка оставила при себе, - какая планета ни есть, а голова и руки тут не болят.

- Смотри, - Хассинельг направил посох на стену над лежаком. Джейн увидела те плато, что высвечивались пролетающими лучами ночью, - только над ними нависло тёмно-багровое, распоротое пылающими трещинами небо. Вроде бы шёл дождь… но камни под ним трескались, дымились, и синевато-белая «вода» стекала по склонам медленно, с металлическим блеском. Одинокий лист, торчащий из складчатого валуна – это, оказывается, было растение! – превратился в обугленный «скелет» и теперь догорал, рассыпаясь в пепел. Металл стекал по складкам коры – быстро, не задерживаясь… Полминуты – и ливень прекратился. Долину заволокло паром. Поднялся ветер – паровые гейзеры растянуло вдоль земли. Они рванули из-под каждого камня с новой силой – низины и плато поливало дождём. Обычным дождём… хотя Джейн уже ни в чём не была уверена.

- Без посоха она так не сможет, - заметил, входя в комнату, Калиг; шёл он в кладовую за дальней занавесью, но остановился. Хассинельг выпрямился.

- Новости от Навкета?!

- Прочёл его луч из Кцета. Укрылся там, в зифте, - довольно ухмыльнулся гигант. Джейн мельком увидела его зубы… что ж, рядом с ним у Хассека зубов и вовсе не было, а уж у неё самой…

- Скоро он к нам-то? – спросил Хассинельг. Калиг гулко вздохнул.

- Твоя самка вот-вот заснёт. В их мире дни короткие. Забыл?

«Короткие дни?! Тут длиннее… так вот почему ещё даже не вечер, а меня срубает…» - Джейн встряхнула головой. Хассек уже разматывал спальный «мешок».

- Сбрасывай всё и ложись, в одежде ты там сваришься.

Джейн покосилась на дверь кладовки. После того, как её одевали при всём отряде… Хотя бы в этот раз она управилась почти со всеми ремешками и завязками без чужой помощи. Скрыв зевок, она нырнула в «пакет» и закопалась поглубже. «Их, скорее всего, тоже прожаривают. Или облучают, если тут с радиацией так свободно. Чистый он, в общем,» - думала она, сворачиваясь в сонный клубок. «Мешок», что бы там ни было с его чистотой и температурой внутри, ощущался неожиданно уютным, как выращенный по телу кокон…

Часть 3.

11-18 день месяца Камня. Равнина, Дальний Край – Сфен Земли – город Омтурру – небесная лаборатория Вепуата – «передвижной лагерь» племени Хеллуг

11 день Мысли месяца Камня. Равнина, Дальний Край – Сфен Земли, долина Маалу – Сфен Жизни – Сфен Молнии, город Нхорро

- Говорил с Навкетом – он уже в дороге, - раздался над головой Джейн, зарывшейся в спальный кокон, гулкий рокочущий голос. – И тебе пора. Корми свою самку, вытряхивай из неё магию, чтоб никто не пострадал – и двигай в долину Маалу. Навкет сказал – сарматы там.

«Уже утро? Местное утро?» - Джейн зашевелилась. Одежду – нижние слои – она предусмотрительно засунула с собой в кокон, чтобы не вылезать голышом перед всем отрядом пограничников. Приоткрыв проём, она обмотала бёдра и ноги полосами ткани (очень запоздало вспомнив, что сменных у неё нет, одежда сожжена… да и про стирку Калиг, опять чем-то недовольный, не сказал ни слова). «Умыться-то дадут?..»

- Джейн, выбирайся, - мягко сказал Хассинельг; кажется, он чувствовал себя виноватым, хоть Джейн и не понимала, за что – «приказ есть приказ», на Земле с нарушителями границ обходились ещё и не так…

- Еда греется. Сегодня Гор готовил, так что – надеюсь, зубы у тебя крепкие!

«Н-надеюсь, они тут не едят ничего бронированного целиком… и живьём,» - Джейн, управившись с завязками штанов, вылезла из кокона. Оставалось обуться, накинуть верхнюю рубаху – отчего-то в пещерах резко похолодало – и обвязать волосы широкой полосой ткани, а на пояс повесить сумку.

- Я щас, - она юркнула в уборную. Ход к умывальному «отсеку» был где-то рядом – достаточно, чтобы одолжить чей-то чистый таз, ополоснуться горячей водой, стараясь не мочить волосы, просушить таз и ковш над жаровней и вернуться в комнату Хассинельга.

- Тяга к чистоте – дело хорошее, - одобрительно сказал он, переставляя с жаровни на стол какую-то снедь. – Дети Пламени очень чистоплотные. Одежду меняют каждый день, а моются – и вовсе по два!

«Серьёзно?!» - Джейн обрадовалась было – особенно наличию сменной одежды – но тут же приуныла. «Да уж наверное, на атомной станции в шкуры не заворачиваются и месяцами на себе их не таскают. Но я к атомной станции каким боком?! Я чуть-чуть медик… может, в санитары возьмут? Или хоть в уборщики…»

- Гор с утра поохотился, - ухмыльнулся Хассек, перекладывая что-то, нанизанное на тонкие кости, на расстеленный на столе широченный кожистый лист. У листа была когда-то и кромка – «бахрома» из отростков – но их все срезали, а внутри наделали отверстий под посуду – по форме тех, что уже были в столешнице. Кувшин с отваром курруи, пара чистых чашек-конусов, - это Джейн было знакомо. Но тут же стояла на трёх коротких ножках длинная ёмкость с шариками в шипастых панцирях, закрытая чашка с округлым дном – её вставили в одно из отверстий, ещё одна, побольше – с густой жидкостью, в которой плавали какие-то буро-зелёные куски, среди всего этого лежали тонкие кости с нанизанными на них жареными… кальмарами?.. почему-то с гребенчатой раковиной на голове и кусками дичи покрупнее – каждую особь пришлось резать натрое, она была в каком-то родстве с рыбами… и, кажется, при жизни летала.

- Очистки – сюда, - Хассек кивнул на трёхногую ёмкость под столом и выдвинул её на видное место. – Чего так смотришь? Начинай с микрин…

Он взял кость с нанизанными съёженными «кальмарами», поддел когтями и сдёрнул раковину – с ней вытащился внутренний тяж, Хассек облизал его и бросил в «урну». «Кальмар», обмокнутый в содержимое круглой чашки, отправился в пасть. Джейн взяла себе «шампур», сдёрнула «раковину»… эти твари что-то очень напоминали – не из того, что она ела, конечно, до такого даже в «Ренси» не доходили, а из иллюстраций к пособиям в колледже…

- Стой! Это они падают в воду, и из них выходят летучие медузы?

- Хансеши? – Хассек обрадованно ухмыльнулся и заглотил очередную микрину. – Да, Мастера Жизни говорят так. В воде можно многое пережить. Даже нергет или День Пустоты.

Содержимое круглой чашки было очень кислым и очень острым одновременно. Джейн дышала ртом, пока не зажевала лишнее двумя «кальмарами» без приправы. Хассинельг, заметив неладное, протянул ей конус со сладким отваром.

- Гор всегда готовит, будто для себя и Калига! Руниен его приправы разбавляет вчетверо. Я – вдвое… не учёл, что и ты – человек, - он виновато развёл «чешуйчатыми» лапами. Джейн отметила про себя, что сегодня – видимо, из-за прохлады – и Хассек надел кожаную накидку, даже с длинным рукавом. В набедренной повязке остался один Калиг – но существо, горящее изнутри в прямом смысле… Джейн подумала, что ему пригодилась бы сарматская броня.

«Пузыри» - у них были отверстия, и, кажется, для глаз и втяжных присосок – надо было раскалывать, как скорлупу яйца, прокусывать и высасывать. Джейн поняла, из чего Калиг варил суп, - и убедилась, что микрины действительно вкуснее. Перейти к крупной дичи она не решалась долго – там слишком уж явно торчали растопыренные кости…

- Обычные фамсы, - в недоумении сказал Хассек. – Берёшь и грызёшь. Лучше с приправой.

«Обычные фамсы» точно были летающими, с двумя-тремя парами широких плавников-крыльев и сильно раздутой брюшной полостью – и очень прочными полыми костями, то ли от рыбы, то ли от птицы. Мышцы на хвосте лежали «по-рыбьи», на передних частях – «по-птичьи», вкус был… пожалуй, лучше всего, что Джейн пробовала, - но кости у существ росли в неожиданных местах, и пару раз она всё-таки напоролась. Пока Хассинельг доедал завтрак, она пыталась сложить скелет фамса из своих и чужих объедков. «Летало. Точно. Но не могло. Но летало…»

- Поможешь с посудой? – Хассек, откинувшийся было на скатку-«подушку» и задремавший, поднялся на ноги. – Эти кости… их тебе оставить?

…Джейн не знала, который был час, когда они с Хассинельгом вышли на улицу, - «утро», ответили ей с очень озадаченным взглядом. «Это у сарматов весь день расчерчен. У нас есть такая штука, но для маленького времени.»

«Штука» - местные часы, судя по обмолвкам – песочные – хранилась под замком у офицера. Джейн, оставив мысли о здешней цивилизации при себе, вышла из пещеры – в темноту, нарушаемую только светом костяного посоха. Над чёрной землёй висело светлое небо – в основном розовое, с рыжеватыми и сиреневыми пятнами. На нём, недалеко от горизонта, маячило маленькое красное солнце, обведённое тремя кольцами восьмиугольного гало.

- Хассек! Что это у вас там?

- Это?.. А, Гор развлекался. Он страж дня, вот и… украшает, - равнодушно отозвался Хассинельг, Джейн выпучила было глаза, но ей стало не до Гора и небесных странностей. Под ногами что-то зашевелилось, пытаясь намотаться на ступни. Из-под каждого камешка торчал тонкий побег не то мха, не то плауна, - красный, синий, фиолетовый… Растения разных цветов собирались в плотные подушки, всё вместе – в шевелящийся ковёр. Проесть сапог они, кажется, не могли… или пока не успели?

- Огнелюбка проросла, - Хассинельг осветил посохом пространство на три метра вокруг себя. В темноте зарычали. Оттуда уже давно доносился шорох и перестук.

- Калиг, ты тут уже был? – страж махнул посохом, расширяя световой круг. – А то мы тут камни будем жечь…

В темноте громко рыкнуло.

- Работы тебе надо, вот что. И побольше!

Хассек только усмехнулся и, подойдя к краю обрыва, сгрёб несколько камешков в кучку. Огнелюбка не обратила внимания – даже вывороченные растения тут же извернулись и снова воткнулись в землю.

- Меткость – важная штука, - сказал страж, отходя к самой скале и протягивая ладонь к камешкам. Тонкий зелёный луч – и от горки повалил пар. Верхний обломок рассыпался в пыль.

- Теперь ты попробуй. Тонким-тонким потоком, всю силу в один камень… нет, сюда отойди, мишень я подсвечу!

Джейн задержалась у обрыва не из-за камней. Оттуда были видны огоньки. Плато, на котором жил отряд Руниена, тянулось дальше – и огней от приоткрытых пещер и зажжённых посохов девушка насчитала десятка три.

- А… тут и другие отряды есть?

- Ну да. А куда им деться? – удивился Хассинельг. – Мы тут на три портала… ну, то есть на два, за твоим миром ещё воины Ауны смотрят, хотя вообще они из Найи. А мы – за Ишем и Хессом. А вон с той стороны – Отомис… Тц! Руниен идёт! Тренируемся!

Джейн попыталась «собрать силу в тонкий луч». Пар пошёл, но в полуметре от мишени. Огнелюбка съёжилась, но на крохотном пятачке – пожар тут устроить было непросто. «Всё сгорело ещё вчера,» - думала девушка, прицеливаясь раз за разом. «Непонятно только, откуда трава. Хотя, с таким названием… шишки секвойи ждут же пожара, чтобы вскрыться, - может, тут тот же случай…»

Лучи выходили какие попало – хоть из одной руки, хоть из двух сразу. Пару камней Джейн испарила, но по чистой случайности. Хассинельг мог только обнадёжить – «будешь делать – и научишься, а если не делала никогда, так оно и не выходит». «Что там было про свитки с основами?» - думала Джейн, понимая, впрочем, что такие вещи ищут точно не на пограничных заставах… и не на атомных станциях. «Надеюсь, сарматы тут не занимаются… магией. Фу ты, мало было воров удачи и портала в мезозой – теперь ещё и это… и голограмма вместо солнца. Ну да, Хассек такие делает, чего бы и Гору не делать – он тоже страж. Но мне к этому инсектоиду лучше не лезть…»

Мимо с тяжёлым грузом протопал Калиг, так и не одевшийся. Джейн казалось, что он что-то оставил – таз, санки, решётку с подпорками?.. Она послала луч мимо мишени и на долю секунды осветила странный предмет. Это, и правда, были санки – очень короткие, с высокими полозьями, сплошной толстой доской, на которой никто не сидел, зато стояла широкая приплюснутая банка из синего металла. Изумившись первому металлическому предмету, Джейн двинулась было к санкам, но Хассинельг поймал её за плечо.

- Э-эрх! Калиг рассердится!

Багровый гигант уже с пустым мешком возвращался из пещеры. Он подозрительно посмотрел на Хассека и Джейн и буркнул:

- Я вниз. А тебе скоро в «Элидген», не забыл?

- Вот же тебе не терпится нас выставить! – отозвался Хассинельг. – Сам-то пробовал перемещаться в дни Камня?!

Джейн, сделав вид, что ничего не слышит, послала ещё один луч в горку камешков. Пошёл пар.

- Задатки хорошие, но сил всего ничего, - раздался из белесого полумрака голос Руниена – и когда офицер успел подойти и зажечь посох?!

- Это из-за такой чепухи её выкинули за ворота? Ну, тлакантцы…

- Откуда быть силам, когда тебя выкинули, заперли, кормят дрянью, а учить и не пытаются?! – внезапно обиделся за Джейн Хассинельг. Ей тоже отчего-то стало досадно – вроде бы всё время считала лучи, лезущие из рук, досадной побочкой смертельной болезни, хотела, чтобы их и вовсе не было, а поди ж ты… Она глубоко вдохнула, выжимая из груди всё тепло. «Всего ничего?!»

Горка-мишень взвилась густым дымом. Джейн пошатнулась, хватая ртом воздух. Хассек поймал её, тепло из его ладоней потекло под кожу, возвращая силы.

- Эррррх! Вот так точно не надо! Из себя никогда не бери, слышишь? Никогда не скрещивай лучи – и не черпай из себя!

«Не скрещивай лучи…» - вяло шевельнулось в голове. «Что-то такое я…»

- Есть хочешь? – спросил Хассинельг. – Колдовать тебе уже нечем. Но – хорошо идёт. Вождь Младан – он в кольчатой броне – доучит тебя. Или найдёт другого наставника. Я-то сам, по правде…

В темноте кто-то гулко рыкнул.

- Ты вообще в Маалу собираешься?!

… - А что у Калига за санки? – спросила Джейн, следя за неспешными сборами. Ей и собирать было нечего – всё уже было на ней, кроме того, что лежало в сумке. Хассек украдкой добавил туда костяную фляжку на шнурке и – в карман сумки – горстку сушёных ягод курруи. Сам он сейчас деловито наматывал две сетки с разной шириной ячеи на связку иссиня-чёрных колышков метровой длины.

- Так тяжелы скрытые пути в дни Камня – будто стену головой ломаешь! Но надо спешить. Туда дойдём сегодня, а потом я заночую на Равнине. Поохочусь между делом…

«Хорошо, что сегодня дойдём,» - подумала Джейн. Кажется, спешить на этой планете было не принято.

- Ну вот, - Хассинельг, заглянув в поясную суму и проверив лямку наискось через грудь – на ней висел «рюкзак» с колышками и сетями – повернулся к Джейн. – В одной руке у меня посох. Другой я держу тебя. Ты хватаешься за посох и моё запястье, закрываешь глаза и держишься, что бы ни случилось!

…Когда пустота под ногами превратилась в гравий с «подушкой» шевелящейся огнелюбки, Джейн едва на неё не уселась – растение после полёта по извилистой траектории посреди ничего казалось близким, родным и совсем не странным.

- Тут станция? – она рискнула приоткрыть глаз. Они стояли на краю плато – одного из многих «песчаниковых» плато Равнины. Уже заметно посветлело. Внизу, уходя в ущелье, вытекал из скалы родничок. Его русла Джейн не видела – его по всей длине напрочь закрыли ряды деревьев-шаров с торчащими во все стороны листьями. Листья у них были какие угодно, только не зелёные, и шевелились явно не от ветра.

- Две трети пути… надо отдохнуть, - отозвался Хассек, тяжело дыша. Его дыхание было горячим. Джейн не без труда разжала пальцы – за время «полёта» они «окостенели».

- Хотел показать… настоящее солнце, - он шумно выдохнул, опираясь на посох. – Смотри!

Впереди надо всеми плато, разделёнными ущельями и широкими долинами, протянулась белесая полоса. Солнце-голограмма двигалось вдоль неё… но ещё дальше, где-то за всеми неровностями рельефа, сверкнула зелёная вспышка. Рывок за рывком она тянулась в небо, пока не выросла в гигантское «дерево» с плоской «кроной». Облака над ней окрасились в холодный цвет ЭМИА-лучей, Джейн вздрогнула – но световой столб медленно желтел, потом добавились оранжевые отсветы… С каждой секундой становилось светлее, у скал, деревьев и самой Джейн появились густые длинные тени. Ослепительное световое пятно расплылось на полнеба, пробуждая в крови девушки какие-то тёплые токи. Она покосилась на руки – сквозь пёстрые утянутые рукава проступила зелёная «сетка».

- Что это? – выдохнула Джейн. «Дерево» на горизонте медленно сжималось обратно в зелёный «росток», пока не втянулось за горы. Хассек – тоже с тенью, только посох вместо тени был окружён неярким световым кольцом – молча, мрачнея на глазах, смотрел на угасший горизонт.

- Всего одна, - еле слышно пробормотал он. – Пламя не приветствует «Элидген». И сам он давно молчит.

- Что? – Джейн стало не по себе. «Элидген» - станция, куда меня везут… несут. Если с ней давно нет связи… меня не притащат к фонящим обломкам? А то с АЭС бывает…»

- С тех пор, как зажглось юное Пламя в «Элидгене», - с очень странной, будто вступление к фэнтези-игре начитывал, интонацией заговорил Хассинельг, - древнее Пламя в столице приветствует его, разгораясь дважды. И с тех пор, как юному Пламени хватает сил, оно посылает луч в небо в ответ. Ты видела луч… другие лучи, кроме пробуждения Пламени?

Джейн мотнула головой.

- Не. Я даже не знала… У вас тут типа… три рассвета должно быть?

Хассинельг склонил голову на грудь.

- В Сердце Пламени, - он указал посохом на угасший горизонт, - слышали крик «Элидгена» в первый день года. Навкет был там… он посылает нам знаки с тех пор, но сам не приходит – ни к нам, ни в Сердце Пламени. И «Элидген» молчит уже десять дней. Надеюсь, у Детей Пламени всё хорошо…

Джейн поёжилась. «Что-то мне не нравится всё это…»

…Под ногами снова зашевелился длинный «мох».

- «Элидген»! – Хассек, дождавшись, когда Джейн от него отцепится, вскинул было посох – и остановился. – Ну-ка тихо! Ложись!

Они распластались на краю плато, под переливающейся плёнкой «защитного поля». Сквозь неё была видна широкая долина, по краям поросшая деревьями-обелисками. Посреди неё лежал гигантский шар, собранный из пластин жёлтого камня. Из него тут и там торчали короткие тупые шипы. В стороне от него незамкнутым кольцом выстроились… сарматы?!

Вернее всего, это они и были – десятеро в плотных оранжевых комбинезонах, с закрытыми лицами, с бластерами странной какой-то конструкции… Среди них стоял с плазмомётом наперевес гигант в чёрной броне. По его груди тянулись цветные полоски, ряды местных украшений…

- Вождь Гварза… - еле слышно прошептал Хассинельг. – Что они делают?!

Рядом с Гварзой стоял ещё кто-то – лысый, белокожий, в плотном сером комбинезоне, похожем на чешую – и отчего-то Джейн при виде него стало очень холодно. Она быстро отвела взгляд, и было куда – сарматы держали на прицеле кучку низкорослых существ. Бесшёрстные выдры на задних лапах, в обугленной, местами драной одежде с пятнами чёрной крови, - с ножами и мотыгами, заляпанными той же кровью… Комбинезоны почти всех сарматов были порваны, порезаны, у кого-то чёрное сочилось из рукава, кому-то раскололи щиток-наглазник… Вокруг «выдр» колыхалось кольцо… вроде бы языков пламени – но серых, временами даже чернеющих.

- Там Уттунри! – потрясённо выдохнул страж. – Уттунри… и Скогны…

- В последний раз, - голос с резким сарматским акцентом разнёсся над долиной. Гигант раскрыл ладонь. На ней блестело что-то мелкое, Джейн даже не разглядела, что, - но ближайшая «выдра» молча ударила по руке мотыгой. Не дотянулась – орудие над стеной серого огня рассыпалось пылью.

- Столько возни из-за мелюзги, - от холодного голоса Джейн едва не вмёрзла в гравий. – Их тела всё равно слабы. Уктанну, закончи!

- Уктанну?! – страж вцепился зубами в посох, но Джейн было не до него. «Выдры» в последнем рывке бросились к сарматам, метая ножи и мотыги – но кольцо чёрного огня сжалось, испепелив и их, и их примитивное оружие.

- Идём! – резко приказал белокожий с ледяным голосом. – Экхард! Все испорченные тела – исправить!

Что было дальше, Джейн уже не видела – перед глазами мелькнули обрывки странных смазанных пейзажей, и её выкинуло в кусты чего-то трубчатого. Оно тут же втянулось, и девушка вскочила с ребристого «камня», держась за мягкое место. Трубки-листья росли из коротких шипов, тупых, но если сесть с размаху…

Хассинельг навалился на посох. Его шатало.

- Убили… их всех убили… Уктанну, хранитель времени… Экхард, целитель… вождь Гварза, Дети Пламени… убили Скогнов, клятвенника Уттунри… что это, морок? Ты видела это?

- Д-да, - пробормотала Джейн и поёжилась, вспомнив голос белокожего. – Похоже, вождь там теперь не Гварза, а этот… белый не-сармат. Знаешь его?

- Нет, - отозвался Хассинельг. – Скогны сражались с Детьми Пламени… их убили… и ты тоже видела… нет, это не морок, сегодня Мысль не в такой силе…

- Сармат заставлял их что-то взять, - пробормотала Джейн. – Сказал – «в последний раз»… Может, из-за этого всё и… Что там вообще было?

- Чёрные иглы, - прошептал страж. – Прочность… и много холода… и очень много лет… и при этом – жизнь и разум. Оно живое… и – его тени видны внутри. Внутри каждого сармата. Посох видит, я – нет. Но – Уктанну, Экхард… я знаю их всех, - разве они бы стали…

Из зарослей донёсся грохот. Следом мягко дрогнула земля, и затрещали мелкие предметы – будто кто-то затряс погремушкой. Хассек шумно выдохнул, вскидывая посох.

- Тут племя Джелег! Джейн, не пугайся, - это Джагулы, но мирные!

«Джагульское имя…» - промелькнуло в голове Джейн, но она тут же забыла обо всей стражеской болтовне. Над высоким деревом, похожим на скалу со множеством торчащих зубцов, показалась гигантская пасть со сходящимися наклонными резцами. Один укус – и растение укоротилось на пять метров. Судя по грохоту, с которым лопнула кора, ей можно было обшивать крейсера, но челюсти гиганта прожевали бы и боевой спрингер. Он опустил бронированную голову, отгрызая ещё три метра, и наклонил морду к молодой – всего-то двухметровой – поросли. Резцы, как зубья ковша экскаватора, сгребли всё живое и ещё полметра гравия внизу, выдёргивая обрывки гигантских, длинных, широко раскинутых корней. Джейн, остолбенев, смотрела, как приподнимаются пластины у основания челюстей. «Глоточные зубы?!»

До сих пор она видела только плечи зверя; теперь он сдвинулся на десяток метров, и показались передние пары лап. Именно пары, и именно передние, - в эти десять метров еле уместился длинный горб на загривке, но зверюга уже напоминала ожившую скалу. Броня покрывала её всю – не считая маленьких проёмов меж приподнятыми щитками, из которых выглядывали… глаза?!

Зверь тоже видел Джейн – и следил за чужаками в две пары ближайших глаз. У него явно были ещё – может, даже на хвосте. Кроме глаз, чуть погружённых в стыки брони, виднелись ярко-оранжевые отверстия с шевелящимися тонкими выростами. «Органы обоняния?» - Джейн оторопело глазела на гиганта. Даже не сразу она заметила, что его крупные боковые пластины приподняты. Из-под них свисали постиранные, сохнущие на ветру полосы обмоток – то ли набедренные повязки, то ли портянки.

- Ар-рау! Воины Джелег! – Хассинельг оперся одной ладонью о посох. Только сейчас Джейн заметила, что на загривке зверя сидят трое – и что это прямоходящие гиены с фиолетовой шерстью, и что они в доспехах - и вооружены чем-то вроде арбалетов. Один из них, увидев чужаков, громко рявкнул и хлопнул зверя по затылку шестом с погремушками. Вряд ли тот почувствовал хотя бы щекотку – но треск вышел громким, и животное, вытащив из зарослей ещё десяток метров туловища, остановилось и склонило морду к земле. Ему было всё равно, что пожирать – разгрызать ли деревья, сгребать ли челюстью-«ковшом» мелкую поросль вместе с камнями… Джейн, на миг забыв о разумных гиенах, попыталась представить себе, сколько за год влезет в такую тварь, и сколько тонн растительности надо, чтобы прокормить минимальную популяцию…

- Ар-рау! Страж Хассинельг? – «гиена» с шестом спустилась пониже и клыкасто ухмыльнулась. Она была в панцире из металлических щитков, прямо по ней и подогнанном; наручи, поножи со вставленными не пойми для чего необработанными камнями, - и «шлем» - кусок чьего-то черепа, едва прикрывающий макушку, не защищающий ни от чего, зато по бокам увешанный нитями бус. Нанизанная чешуя и кусочки кости стучали при каждом движении, уши торчали из-под них, глаза вроде тоже не закрывало, если бусы не слишком сильно болтались, - но зачем эта ерунда вместо нормальных, защищающих даже шею шлемов «гиен»-соратников, Джейн понять не могла.

- Сновидец Гунхуур! – Хассинельг сдержанно улыбнулся, но вдруг вздрогнул и схватил Джейн за руку. – Эррх! Вождь Акарган?!

Акарган оскалился, прикрывая пасть ладонью в беспалых перчатках. Когти у него были чуть сточенные, но вполне заметные.

- Гунхуур умер. Так уж вышло. Куда держишь путь, и кто с тобой?

- Иду с ученицей в «Элидген», - ответил страж; его рука на предплечье Джейн сжалась крепче. – Не было ли там недавно ссоры со Скогнами или Броннами?

Акарган оскалился.

- Карлики предали вождя Ваардзага! Что там, и в нашем племени были предатели… - он резко полоснул пальцем по шее, будто перерезал кому-то глотку. – Но теперь всё спокойно. Мы отвезём вас в Дом Пламени. Поднимайтесь!

Он соскользнул по броне ещё ниже, поправил нить бус, упавшую на лицо, и протянул странникам краснопалую ладонь. Джейн успела заметить чёрный блеск между бусами и пальцами, - так же блеснул кончик иглы, спрятанной под перчатку…

В следующую секунду Джейн, не успев ни ухватиться второй рукой, ни найти равновесие, грохнулась на засохшую глину. Хассинельг рассеянно махнул в её сторону посохом – боль в ушибленных ногах тут же унялась – и, медленно опустившись на корточки, уткнулся в белый «шест» макушкой. Голова упала на грудь, в горле зарокотало.

- У него были чёрные иглы в руке, - пробормотала Джейн; её передёрнуло. – Они такие же, как…

- Они убили сновидца, - мёртвым голосом сказал Хассинельг. – Нужно обезуметь, чтобы… и чтобы надеть его вещи! И если никто из племени не удержал Акаргана…

Джейн поёжилась. «Чёрные иглы, и в них жизнь и разум… Какие-то кристаллы, способные… вселяться?!»

Твари, влезающие в чужие тела и управляющие ими, - такой сюжет любили на Земле, что в кино, что в комиксах. Но попасть в него вживую…

- Похоже, они все заражены, - пробормотала она. – Этими чёрными… кристаллоидами. И сарматы, и эти… Джагулы?.. Кристаллоиды как-то вселились и управляют ими. И тех убитых, и нас, кажется, пытались заразить…

Хассинельг резко опустил посох и повернулся к ней.

- У вас хорошо учат целителей, - он скрывал дрожь в голосе, но получалось плохо – и свечение посоха в его лапе часто мигало. – У нас есть Фоулы. Они берут себе живое тело и выжирают изнутри. Что знаешь о кристалло…тах? Расскажи!

Джейн ошалело встряхнула головой, едва не уронив развязавшуюся обмотку.

- Ни черта не знаю! Вот сегодня увидела! И лучше бы не…

- Откуда тогда знаешь название? – подозрительно спросил страж.

- По-нашему это – «похожий на кристалл», - мрачно ответила Джейн. – Они похожи. На острые чёрные кристаллы. А как их звать на деле… это у них спроси!

Хассинельг уткнулся взглядом в мигающее навершие посоха.

- Сарматы… племя Джелег… что за мощь в этой чёрной мерзости?! Победить сильнейших, взять их тела… Никогда таких тварей не было на Равнине!

«Иногда такие вселенцы приходят по одному,» - Джейн судорожно вспоминала всё, что видела и смотрела, - слова Хассинельга о Фоулах, с одной стороны, совсем не радовали, с другой – Фоулы определённо не были кристаллами… «А иногда – ордой. А иногда ещё размножа… Да тьфу ты, что мне в «Ренси» не сиделось?!»

Она до боли укусила себя за руку – настолько дурные мысли из головы надо было срочно вытряхивать! «Сдохла бы ты в «Ренси», сто процентов – сдохла. А тут… лучше враг снаружи, чем невесть что внутри. Прорвёмся!»

- Фоулы иссушают разум и тело. Но и сарматы, и Джагулы полны жизни, - Хассеку удобнее было рассуждать вслух. – Эти кристаллы не выедают жертву…

- Может, они только начали, - пробормотала Джейн. Обоих передёрнуло.

- Хассек, а Хассек, - Джейн поднялась на ноги, быстро огляделась – их выкинуло на волнистую равнину, прорезанную высохшими руслами. Русла, видно, не всегда были сухими – вдоль них росли деревья-шары и складчатые «пирамиды» с тонкими листьями. Стоило им соприкоснуться, Джейн слышала электрический треск – а шевелились они часто, и не от ветра. Пятнами проросла огнелюбка; ещё дальше виднелись «пирамиды» куда как выше и «трескучее»…

- Надо ведь предупредить. Всех ваших. Про станцию, и Джагулов, и… Ещё много кристаллоидов без тел, - зараза пойдёт дальше!

- Ты права, как сам Ку-унну. Скоро день Земли, день Торга, - все придут к Детям Пламени… - Хассек ударил посохом в глину, выбив глубокую скважину, и раскрутил «палку» над головой. Мерцающий многоцветный луч ударил в небо. Он что-то передавал, и сигнал приняли – то тут, то там Джейн видела световые нити между землёй и небосводом, и они тоже меняли то яркость, то цвет. Хассинельг стиснул зубы и резко махнул хвостом, с треском смыкая клешню.

- Дураки! Стал бы кто в своём уме так шутить?!

Луч снова ударил в небо, но в этот раз никто не ответил – только что-то мигнуло на горизонте и погасло. Страж уронил голову на грудь.

- Что? Они не поверили? – вскинулась Джейн. – Почему?!

Пальцы Хассека крепко сжались на посохе.

- Потому что я – это я. А Детей Пламени знают все. От Джагулов жди всего. Но чтоб сарматы…

- Я как свидетель… м-да. Если уж тебе, своему, не верят… - пробормотала Джейн, вспомнив, как на неё косились на пограничном посту.

Земля мелко затряслась. Хассинельг припал на одно колено. Джейн просто села – в этот раз мягко и не на глиняный гребень. Из-за ближайшей складки рельефа выглянул полосатый зверёк. Ещё доля секунды – и Джейн увидела двадцатерых, быстро, но скрытно смыкающих кольцо. Она хотела обернуться, посмотреть, нет ли их и за спиной, но Хассек крепко схватил её за руку. Ему явно было не по себе от этих… полосатых куниц обычного «куничьего» размера?!

- Ты страж? Твоё имя? Кто с тобой? – резко спросила «куница». После разумных выдр и гиен Джейн только и удивилась, что эти существа не одеты даже в бусы… и что страж их явно опасается – как бы не сильнее, чем Джагулов с их живым бронеходом.

- Хассинельг из отряда Руниена, - Хассек даже не пытался встать с земли или применить посох. – Джейн – необученный маг-лучевик. Мы искали наставника в «Элидгене» - и едва не нашли смерть. Племя Джелег… оно уже нашло её. Здесь, в Нхорро, знают о живых чёрных кристаллах?

Земля снова дрогнула. Зверьки, перемахнув через укрытия, окружили чужаков, пристально глядя им в глаза и принюхиваясь.

- Протяни руку, - велел один из них Джейн. Его усы быстро зашевелились.

- В вас нет холода, - заключили те, кто обнюхивал чужаков. – Мы видели луч в небе. С кем ты говорил, страж Хассинельг?

- Со стражами, - тот горько усмехнулся. – Хотел сказать о похитителях тел. Вы – первые, кто верит мне?

- Трое из нас видели… очень плохое у «Элидгена», - «куница» прижала уши. – Бронны, что растили травы в небе. Чёрный вождь и другие Дети Пламени велели им сойти. И убили их.

Джейн передёрнуло.

- Как и Скогнов сегодня…

«Скогны, может, лучше сопротивлялись? Хотя – метровому карлику против сармата, даже мелкого…» - она снова вздрогнула.

- Что со Скогнами? – «куница» привстала на задние лапы. – Говори!

- Всех, кто служил Пламени, перебили сегодня, - глухо ответил Хассинельг. – По приказу… нового вождя. Белого повелителя чёрных кристаллов. Чёрный вождь теперь под его рукой. Как и остальные. И Джагулы, союзные им. Мы с Джейн видели… Скогны отвергли кристаллы, и их убили Пустотой. Уктанну, хранитель времени, сам он… Кто из сарматов так смог бы?!

«Куницы» быстро переглянулись.

- И ты, страж, ничего не сделал?

- Не успел, - Хассинельг склонил голову. – Кто бы мог помыслить…

За «кустарником» мелькнули пушистые полосатые хвосты – «куницы» разомкнули кольцо.

- Стражу надо бы мыслить быстрее, - холодно сказал их «вождь». – Мы послали гонцов во все города. Нхайга уже знает, и Нхэйли знает, и Урту, и Нэшту, и Алвен, и Эллури, и весть идёт по земле и рекам. Но мы не могли сказать про Джагулов и Скогнов. Гонцы разнесут и эту весть. Каждый нхельви уже знает. Мы верим друг другу, не то что вы. А вы… вам повезло сбежать от смерти воли… или тела. Мы, нхельви из Нхорро, позволим вам спать у холмов, под нашей защитой. Спите, охотьтесь, - остальное ваше дело. Ты не из моего отряда, страж Хассинельг, чтоб я тебе приказывал.

«Куница» исчезла в зарослях. Хассинельг с облегчённым вздохом поднялся сам и протянул Джейн широкую ладонь.

- Когда говоришь с теми, кто прыжками раскалывает землю, нужно много осторожности. Мы этой ночью под защитой Нхорро – уже не так плохо. Жаль, я не запасся водой… Ладно, пойдём.

В этот раз он не стал перемещаться – они пошли вдоль сухого русла, и Джейн быстро поняла, зачем Руниен нашивал на подошвы костяные пластины… вот только спорол он их зря!

Километра через два они вышли к изрытым холмам. Видимо, внизу глина была влажнее и копалась легче, - сверху она просохла до звона. Джейн уставилась было на холмы – на них были явные «русла», проложенные стекающим металлом, и как что-то внутри выжило – понять было невозможно – но Хассинельг взял её за плечо и развернул в другую сторону.

- Не раздражай их, - прошептал он, отходя на несколько шагов. – Нам тут ещё охотиться. Припасов я не взял. К воде мы переместимся, не бойся, пей.

Джейн только сейчас вспомнила и про фляжку в сумке, и про жажду и голод. Её до сих пор слегка трясло. «Атомная станция в руках похитителей тел… Это похлеще астероида! Там был дядя Джек… и Катарина, и Пушистик, и мы нашли Себастьена… А здесь… Вот что делать с тем, о чём никто ничего не знает?!»

Она прожевала сушёную ягоду курруи, помня, что это растение хорошо для мозгов. Трясти перестало, ничего умного в голову не пришло.

- Джейн! – ей в руки сунули короткий, но широкий нож из серого камня. Хассинельг уже успел выбить в земле яму с высоким бортиком и в стороне от неё втыкал в глину сперва посох, потом колышек из связки, прихваченной на заставе. На них растянулась одна сетка, затем другая… Хассек со вздохом оглянулся по сторонам, выгреб что-то из сумки, разжевал и сплюнул под сетку.

- Я добуду дичи нам на сегодня. Завтра с утра, с обильной приманкой, ещё поохотимся. Я буду бить, а ты разделывай.

Джейн вытаращила глаза, но Хассинельг развернулся к ловчим сетям – и вовремя: над приманкой уже собрался рой летучей мелюзги. Кажется, там мелькнули и пузыри, только без раковин. Пара секунд – и сверху спикировал десяток тварей размером с кулак. Они хватали мелюзгу на лету – но за ними уже спускались хищники покрупнее. Джейн вскинула голову – над сетями Хассинельга вырастала живая «пищевая цепь»… хотя, скорее – «пищевая воронка»!

Страж, высмотрев в ней что-то, вскинул посох – и под ноги Джейн шмякнулось нечто в широких чешуях, с выпущенным втяжным хоботком, с шестью парами то ли плавников, то ли крыльев, и десятком чёрных глаз по периметру. Длиной это было метра полтора – и всё ещё вяло подёргивалось. Джейн уставилась сперва на него, потом на нож. «Ну и как это… разделывать?!»

В голове мелькнуло что-то про вынимание кишок и отрезание головы, и Джейн, прижав животное коленом к земле и закатав рукава повыше, принялась искать у него брюхо. Нижняя часть от верхней не отличалась ничем, кроме нескольких жёстких гребней ближе к хвосту. «Ладно, начнём с головы…»

Нож был острее, чем Джейн решила сначала, - верхний сегмент кое-как отвалился, выпустив на землю струю лиловой крови. Подёргивания почти прекратились. Джейн запустила руку внутрь. Какие-то внутренности у твари точно были – и плёнки для их крепления тоже. «Если разрезать вдоль…» - Джейн отбросила те комки чего-то сырого, что всё-таки удалось извлечь. «И подрезать эти чёртовы плёнки…»

Рядом шмякнулась ещё одна зверюга, похожая на трилобита-переростка. Джейн, кое-как проведя кривой надрез между чешуями, выдернула плёнчатый «мешок» - и уставилась на полости и прожилки внутри вскрытой туши. «Теперь что, чешую счистить? А это – это едят? А как с трилоби…»

Додумать не успела – растрескавшаяся глина шевельнулась, открывая расщелину, как пасть, и что-то крепко дёрнуло распотрошённую зверюгу за хвост. Джейн рванула тушу на себя, но животина была скользкой от крови. Доля секунды – и из расщелины торчал десяток сантиметров верхней части. Джейн с гневным воплем всадила в глину луч с двух рук.

- А ну отдал!

Она выдернула добычу (уже без хвоста) из-под земли. Под глиной что-то вяло шевелилось. Хассинельг ухватил Джейн за плечо, развернул к себе, изумлённо на неё глядя. «Трилобит» и ещё что-то чешуйчатое длиной в метр свисали на ремнях за его спиной. На земле уже ничего не осталось – ни отрезанной головы, ни потрохов…

- Падальщика-то зачем?! Его на всей Равнине никто не съест, не отравившись!

- А нечего жрать нашу добычу, - буркнула Джейн. – Хассек, ты бы хоть сказал – что из этого едят! Я первый раз в жизни вижу всё вот это вот…

Хассек встряхнулся всем телом, молча выбил из «пищевой воронки» ещё одну зверюгу, забросил через плечо и сдёрнул сетки с колышков.

- Подержи дичь. Только на землю не клади! Сейчас покажу, что и как.

…Выбив пару углублений в бортике над ямой, Хассинельг бережно достал со дна сумки костяную трубку, вытряхнул на ладонь что-то жёлтое, расправил, - и Джейн изумлённо уставилась на мешок из плотного скирлина. К складчатой горловине были прикреплены костяные крюки; за них мешок подвесили на колышки. Две белые вспышки давно разогнали и то, что шевелилось под сухой глиной, и то, что сверху уже примерялось к чужой добыче. «Пищевая воронка» рассосалась. Хассинельг сел рядом с полуразделанной рыбиной, развернул её, что-то срезая на ходу и бросая в скирлиновый мешок, что-то – к белой светящейся «стене» купола над путниками.

- Ага…

Хассек провёл надрезы чуть в стороне от того, который пропахала Джейн, подвернул чешуйчатую шкуру и одним рывком ободрал её до остатков хвоста. Их рассёк по длине, очень осторожно извлёк какой-то бугристый тяж с трубками-отростками и кинул к «стене». Тщательно обнюхал разделанное, недовольно махнул хвостом и отрубил ещё кусок, швырнув туда же, - видно, Джейн при потрошении всё-таки раздавила аналог жёлчного пузыря. Остальное он нюхал ещё дольше, потом вынул из-за голенища второй нож, узкий и тонкий, из чьей-то жёлтой кости, со вздохом осмотрел его и протянул девушке.

- Срезай всё, что мягко, мелкими кусочками. Вот так, - он состругал с костяка пару тонких ошмётков мяса и кинул в мешок. – А я дальше разберусь.

Он поднял «трилобита» и с хрустом разломил его по длине на три неравные части. Эту тварь вскрывали с боков…

С очисткой костяков Джейн управлялась хорошо, только едва не порезалась, пока глазела на работу Хассека.

- Осторожно! – предупредил страж, бросая уже чистый костяк – только сухожилия его и скрепляли – на скрещенные колышки у «стены». – Теперь вот этого. Слушай, а что вы у себя едите?

- То же, что сарматы, - буркнула Джейн, высматривая среди гребенчатых выростов на костях (если это были кости) то, что можно срезать, не сломав нож. Кое-что пришлось выскабливать из внутренних полостей. Хассинельг, услышав ответ, почти секунду молча на неё смотрел, потом щёлкнул хвостовой клешнёй и заглянул в раздувающийся мешок.

- А откуда у вас скирлин? – Джейн пощупала жёлтую плёнку. Страж озадаченно махнул хвостом.

- Скирлин?.. Это гзеш. Сарматский гзеш, только они умеют делать цветной.

Вспомнив о сарматах, он помрачнел, подобрал посох и шагнул к «стене».

- Сиди тут, я за водой. Знать бы, что вы едите, как сарматы! Нхельви, небось, над нами хохотали всем холмом…

У купола привстала на задние лапы полосатая «куница». За ней ещё четверо волокли длинный бурдюк с перетяжками и петлями по всей длине (специально для переноски в зубах каким-то низкорослым зверьком) – и Джейн, увидев тот же жёлтый «скирлин», ошалело на него уставилась. «У сарматов тут торговая фактория, что ли?!»

- Не бегай зря, вот хорошая вода, - нхельви остановились у «границы». – Да, удивлён будет тот наставник, кто возьмётся за твою ученицу!

Существо пронзительно заверещало. За ним заверещали и остальные. Джейн насупилась. Хассинельг, на миг приложив руку к груди, втянул бурдюк в купол, вылил воду в растягивающийся мешок и вернул ценную вещь «куницам». Те успели сбегать за вторым.

- Джейн, держи… - Хассек достал второй «скирлиновый» мешок. «Гзеш – прочная штука,» - решила девушка, глядя, как плёнка равномерно растягивается. «И очень эластичная. Но… мясо, вода… разве в мешках варят?!»

Что-то такое ей всё-таки вспомнилось – из древней истории, из рассказов о «старейших народах», не освоивших керамику… Хассинельг, как ни в чём не бывало, достал из сумки штырь с крючком, трубку из толстой кости, вытряхнул из неё подвеску из синего металла и тёмно-красных камешков, тронул её посохом – «инкрустация» накалилась добела, а за ней и сама подвесная пластинка. Из мешка, в который её опустили, повалил пар. Хассек осторожно положил костяную ручку на край бортика – так, чтобы не выпала, а подвеска не слетела с крюка – и сел рядом, длинной костяной ложкой помешивая варево.

- Вот и всё. Сидишь и болтаешь там черпаком. Как крупные куски потемнеют и начнут разваливаться, так с него и хватит, - он отдал ложку Джейн и огляделся по сторонам. – Сиди тут. Так, если мне надо четыре листа, с тебя и трёх довольно…

Он ушёл. Постепенно темнело. Джейн помешивала варево, стараясь не задевать стенки «мешка» - тогда он дёргался, а содержимое всплёскивало. Ещё пару минут «куницы» выглядывали из холмов, но, убедившись, что «цирк» закончился, попрятались по норам. Джейн подозрительно косилась на трещины в глине. «Что мы будем есть, я поняла. А где ночевать? В куничью… нхелью… короче, в нору мы не пролезем!»

Хассинельг, войдя под купол, шумно втянул воздух и улыбнулся.

- Вот, садись, - он кинул Джейн стопку жёлтых зубчатых листьев с пол-неё длиной. Соорудив себе такую же подстилку, сел рядом, поддел что-то из плавающего в вареве плоским ножом, разжевал и вытряхнул из сумки набор костяных трубочек.

- Специи – истинный дар богов! – он вытряхнул несколько крупиц в мешок и бережно спрятал трубки. Джейн только головой покачала.

- Хассек… ты скажи – где мы будем спать?

Страж покосился на её рукава.

- Из тебя сначала надо магию вытряхнуть. От сегодняшнего любому стало бы худо, ты ещё сдерживаешься… - он вынул «термоэлемент» из потемневшего варева и воткнул его ручку в глину под углом – чтобы капли стекли. – Пойдём-ка разрядимся. Спать будем здесь, под защитой нхельви.

Джейн растерянно на него уставилась. «Сетка» зелёных световых полос уже ярко горела сквозь рукава, но не обжигала – и девушка о ней бы и не вспомнила, если бы не Хассек…

- Здесь? То есть – снаружи, прямо на земле? А если падальщик…

Хассек отмахнулся.

- Они прекрасно различают… ну, и я разгоню их перед сном. А никто страшнее падальщика в Нхорро не сунется. Идём!

…Мишень нарисовали световыми метками на глине – и луч за лучом сверкали ярко, оставляли проплавленные кратеры и широкие обугленные полосы – но били мимо цели. Только под конец Джейн немного сосредоточилась.

- Хассек… а дальше-то что делать? Со всем вот этим… - неопределённо повела она плечом, поедая после тренировок ещё тёплое варево. Ложка была одна, есть пришлось по очереди. Джейн косилась на останки сегодняшней добычи. «Если бы найти, чем распилить вон ту костину, да насадить её на вот эту… А у меня даже ножа нет! И острый камень в этой глине я не откопаю…»

- Не знаю, - угрюмо ответил страж. – Все Джагулы ничего не могли сделать с «Элидгеном» в дни его слабости. А кто-то захватил его на взлёте силы. И что с этими тварями может сделать один Хассек Шианга…

Джейн задумчиво потёрла кулаком подбородок. Всё было в жиру, чем вытираться – неясно, чем умываться – тоже, и явно ей светил третий день в одном и том же белье… Всё это мелькнуло в голове и стёрлось.

- Знаешь что? У нас неприступные крепости обычно брали изнутри. Находился кто-нибудь, кто открывал врагам ворота – и всё.

Глаза Хассинельга налились ирренциевой зеленью.

- Думаешь, кто-то из вождей Пламени…

Джейн угрюмо кивнула.

- Может, мы оба его и видели. Ты говорил – их четверо. А вербовкой и казнью занимался только один. С оружием, в броне… Знаешь, что может сармат в такой броне и с таким оружием? Если бы он был против, он бы тому лысому голову с хребтом выдрал.

Хассинельг махнул хвостом, едва не зацепив Джейн.

- Дела же у вас там творились… Но если вождь Гварза сам… д-да, - голос стража внезапно дрогнул. – Т-тогда ему было… н-нет-трудно.

Джейн вытаращилась на него. «Чего он?!»

- Ты… поела уже? – Хассинельг резко поднялся на ноги, бросил раскалённую подвеску на дно ямы, под почти пустой мешок, в два движения сложил «паззл» из зубчатых листьев так, что получились две плоские подстилки, распоясался и стянул верхнюю рубаху, постелив её вторым слоем. – Устраивайся. Сапоги свои сними и под ступни подсунь, так кровь оттечёт. Спи спокойно. Тут надо подумать. Хорошо так подумать.

Он отошёл к скелетам добычи и что-то отломал от них – кажется, те самые кости, к которым приглядывалась Джейн. Но ей сейчас было не до останков неведомых тварей. Хассинельг странно дышал и как будто… всхлипывал?!

«Дура! Таких дурищ два мира не видели!» - Джейн прикусила край сброшенной кожаной рубахи. «Это для меня всё это – кинцо, игрушка. Рассуждаю тут, кто предатель, кто нет… А он каждого из них – и живых, и мёртвых – по имени знает. Может, он с этим Гварзой десять войн прошёл бок о бок. А я тут…»

Она свернулась клубком на расстеленной рубахе, подсунув, по совету Хассека, сапоги под ноющие ступни, распустив все узлы и размотав повязки и пояса. Пару минут лежала тихо, слушая, как поскрипывает распиливаемая кость. Хассинельг что-то резал из выбранных обломков. Свет его посоха не жёг глаза и спать не мешал, негромкий шум работы – тем более. Мешало всё остальное, от складчатого, так и не потемневшего неба (почему там светло, а на земле темень?!) до отсутствия подушек и одеяла. Вытерпев пару минут, Джейн перевернулась на другой бок. Потом на спину. Легче не стало. Она и так-то здраво оценивала свои размеры и возможности – а здесь, под небом чужого мира, и вовсе казалась себе амёбой на пересохшей глине. «Если бы хоть накрыться с головой, чтобы эта штука над ней не висела…» На «штуке», будто в насмешку, загорелись два полумесяца, концами развёрнутые друг к другу. «Да чтоб их с их голограммами!»

- Страж Хассинельг, - в купол заглянула «куница». – Ты своей ученице или дай уснуть, или к делу приставь. Она так вертится, что холмы дрожат!

Джейн вспыхнула. «Они что, правда чувствуют такое слабое сотрясение?!» - она уставилась на подстилку под собой. «А если у них ходы прямо там… хотя – как тогда падальщик пролез, а они его не…»

- Джейн, тебе нехорошо? – Хассинельг, подняв посох, подошёл к ней. – Руки или голова – где жжёт?

- Не жжёт, - буркнула Джейн. – Заснуть не могу. Тут, вокруг… очень много места. И это небо ещё. Я… можно лечь на листья, а рубахой накрыться? Если натянуть на голову, может, легче…

Свечение посоха стало сиреневым, потом медленно потемнело. Джейн еле успела прикрыть рот – зевок получился громким и протяжным. Секунду спустя она лежала на боку, проваливаясь в сон, и ничего пугающего в нём не было – только тёплая вода реки и Джейн, плывущая на спине вниз по течению. По бокам извивались два полупрозрачных водяных змея, и девушка знала – они проводят её, куда надо, и ничего плохого не случится.

12 день Кислоты месяца Камня. Равнина, Сфен Молнии, город Нхорро – Сфен Земли

Потянуло прохладой. Джейн на ощупь поискала одеяло – не нащупала ничего, кроме твёрдой шершавой поверхности. «Оно что, на пол упа…» - Джейн подкатилась к предполагаемому краю кровати – и врезалась локтём во что-то твёрдое, но крошащееся. Запястья обдало теплом, в глаза хлестнул зелёный свет. Девушка вскочила, ошалело оглядываясь по сторонам и ловя падающие штаны – развязанные с вечера ремешки их не удержали. «Равнина!»

- Ну вот, а Руниен говорил – мало сил, мало сил… - услышала она дружелюбный голос рогатого гуманоида. Хассинельг уже оделся, сделал из лиственной лежанки сидушку и теперь крошил в кипящую в мешке воду остатки вчерашнего засушенного варева.

- Извини, что вчера тебя так… усыпил. Мне и себя пришлось – всё равно в голове пусто, - вздохнул он и протянул Джейн костяную ложку – как раз по её руке. – Держи, сделал вот. Ещё бы нож тебе… Та твоя штука, на зуб похожая, - дай на неё глянуть!

Джейн, пробормотав «спасибо», пристроила ложку в поясную сумку. С ремешками и завязочками одежды она в этот раз сладила быстро – и даже мысли о трёхдневном белье удалось «вырубить» через несколько секунд. «Ну, трёхдневное. А у нель… хель… куниц его вообще нет!»

- Хороший будет кинжал, - Хассинельг осторожно держал на ладони «зуб аллозавра». Джейн пригляделась к нему и ошалело встряхнула головой – фриловая отливка вытянулась на сантиметр и сменила цвет на светло-оранжевый.

- Зубцы по всей кромке… для разделки не пойдёт – но не порадуется тот, в кого он воткнётся!

Джейн быстро убрала бусы в сумку и потянулась за фляжкой и ягодами курруи. Тело будто закостенело. Ничего, похожего на брусья или турник, в округе не было, - разве что помахать руками-ногами для разминки да поделать отжимания…

- Скажи своей ученице, чтоб лучи направляла от холмов! – услышала она резкий голос нхельви-переговорщика. «Какие лу…» - додумать Джейн не успела. На третьем взмахе руками два луча ударили в купол, да так, что белое сияние почти сошло на нет. Хассинельг махнул посохом, укрепляя защиту и «проращивая» сбоку «коридор» с расширением.

- Джейн, ты тренируйся – только вон там! Магию, как и тело, надо разминать. А то она сама рванёт…

Следующие пять минут Джейн играла в «Селестину» - девчонку-повстанца из комиксов, раскидывающую бронированных сарматов одной левой. Вместо бластеров были руки, вместо врагов – трещины на глине, вместо скафандра… мн-да, вот на себя смотреть не хотелось совершенно. Когда окостенение во всём теле прошло, Джейн расчесала волосы пятернёй, вспомнила о существовании рек и ручьёв (жаль, что здесь они только сезонные!), обмотала голову повязкой и вышла к «кострищу». Там, кроме Хассинельга, уже сидел десяток «куниц». Остывающее варево их не интересовало, как и вернувшаяся Джейн.

- Нхельви бегают быстро. Но любой сааг-туул шагает быстрее. А как быстро летит убивающий луч…

Хассинельг склонил голову.

- Сделаю, что могу, - дойду до Омтурру. Туда вам бежать уж совсем далеко. Вот только и мои пути в эти дни завалены камнями.

- Хорошо, что из Омтурру на Холм Мены ходить мало охотников, - мрачно сказал нхельви. – Но если это лучшее, что ты можешь сделать…

Страж щёлкнул клешнёй с такой силой, будто дробил чьи-то кости.

- Если бы мы хоть что-то знали о ворах тел и их вожаке! Кто мог сказать – мертвы или безгласны… Эррх! – он захлопнул себе пасть двумя руками. Его взгляд прояснился.

- Летучая ракушка вождя Вепуата! Джейн, мы же не видели её вчера? Её не было в небе?

Джейн растерянно уставилась на него.

- Какая ещё…

- Видела бы – не забыла бы, - перебил её Хассек. – Её не было над «Элидгеном» - и над племенем Джелег тоже! Пусть Броннов, живших там, перебили… другие ведь живы? Кто-нибудь из нхельви знает?

- Никто не видел, чтобы другие спускались. Вождь не позвал их, - сказала «куница», быстро перекрикнувшись с сородичами среди холмов. – В небе много мёртвых раковин. Если улететь – легко затеряться.

Хассек оскалился.

- Если они живы и свободны – они могли многое видеть. Мы найдём ракушку – она такая одна. Но сначала – в Омтурру. Джейн, ешь, - на привале ещё добудем!

…Он уже заново перематывал охотничьи сети и складывал их и все колышки в чехол, когда Джейн заметила пропажу всех костяков. От них только и осталось, что ложка в её сумке… ложка как ложка – Хассек, заметив, что она широковата, даже подрезал края.

- А куда кости… - начала было она. Страж махнул в сторону холмов.

- Что-то же надо было оставить. Теперь слушай. Омтурру – на другом краю Равнины. В иные дни я дошёл бы в один мах. Сейчас добираться будем дня три, если не дольше. Когда пути завалены камнем, от темноты до темноты мне отведено пять прыжков. И заново силу я наберу только на ходу. Нам придётся много идти. От меня – ни на полшага! Держи, - он протянул ей наскоро сооружённый «рюкзак» изо всех подстилочных листьев и верёвочки через плечо. – Можешь нести? Не обронишь?

…Глинистая пустыня сгинула. Теперь Джейн смотрела снизу на те плато, на одном из которых позавчера ночевала. Они все были очень похожи, - клочки однотипного рельефа, раскиданные на немалое расстояние, - куэсты из слоёв «песчаника» и чего-то тёмного, метры гравия над ними, осыпи, тот же гравий под ногами… Плато и долины на Дальнем Краю были покрыты огнелюбкой, здесь же в камешках терялись последние высохшие стебли. «Немудрено – дождей-то не было, а корешки у этого недоплауна – явно не по десять метров!»

Дерево-обелиск под скалой вдруг выпустило десяток листьев и развернуло их ребром. С них посыпались какие-то мелкие твари, на лету сворачиваясь в клубок. «Паразиты? И механизм борьбы с ними?» - Джейн, забывшись, сделала шаг в сторону – и оказалась по колено в воде. Вокруг не было ни жёлтых плато, ни гравия, ни деревьев, - только водяная гладь и каменистые островки, заваленные водорослями. Джейн не успела оглядеться, как Хассек за шиворот выдернул её в прежний пейзаж.

- Сказал же – от меня ни на полшага! А если бы в Сфен Кислоты?!

- Чего?! – Джейн уставилась на стража, тот – на неё. – И… что это вообще было? Тут же нет портала… это как твои… перемещения?

Хассек взмахнул хвостом, выбивая клешнёй частую дробь.

- Ты что, и о разломах не слышала?! М-да, прав Руниен, - наставничек из меня аховый… Короче, снимай сапоги, вешай всё сушиться, садись и слушай.

…Это была не долина с однородным пейзажем, - это была мозаика из десятков кусочков. Свет посоха выявил каждую трещину в пространстве, «высветил» пейзаж за ней, - заросли с летучими тварями, глинистые и пепельные пустыни, полуразрушенные скалы с пёстрыми осыпями, водную гладь без признаков суши… Хассек поддел камешек, толкнул за ближайшую черту, - обломок гравия булькнул, исчезая в глубине.

- А есть места и хуже, - страж погасил посох, только разломы ещё слегка светились. – Сфен Пустоты. Или Кислоты. Или Мысли. Или… В общем, я эти штуки чую и знаю, какие надо пересекать, а какие нет. Ты скоро начнёшь замечать их… ну, обычно чужаки начинают – даже великий мастер-сармат, Дим-мин, хотя он в своей броне вообще немного замечал. Пойдём! Пройдём пару Сфенов, я дозрею до прыжка – и сделаем привал. Там местность более-менее, есть ручеёк, поищем грибов…

«Да я уже и без грибов…» - Джейн пыталась упихать то, что узнала, в сопротивляющийся мозг. «Вот это вот всё… как планета, живая, обитаемая планета может быть так устроена?! Если только… кто-то её сделал. Как виртуальный полигон… только вживую. И… не хотела бы я встретиться с этими… творцами!»

Они перешли один «Сфен Земли», свернули в трещащий, покрытый глиной и сухими руслами «Сфен Молнии», быстро по кромке миновали побережье (Хассинельг зажёг посох и настрого запретил Джейн касаться воды) и снова вышли в «Сфен Земли». Джейн уже не тянуло ничего разведывать – с каждым шагом она чувствовала, как усиливается боль в колене. Она решила было, что растревожила сломанную ногу, но нет – болела другая, и чем дальше, тем сильнее. «Пару Сфенов… Что-то не то у Хассека со счётом!»

…Прыжок – и она едва не упала, ступив больной ногой на осточертевший гравий. Огнелюбка высохла и тут – даже у родника, вперемешку окружённого настоящей каменной осыпью и деревьями-валунами. Воды вытекало немного; Джейн шагнула было к ней – хоть лицо умыть – и вскрикнула от резкой боли в колене. Ногу можно было волочить, но стоило на неё опереться… и что хуже всего – вторая «подтягивалась» за ней. Заныла ступня.

- Что?! – вскинулся Хассинельг. Через пару секунд Джейн уже сидела на лиственной подстилке, под куполом белого света, без сапога и с закатанной по бедро штаниной.

- Грёбаный гравий! – «поставила» она «диагноз», едва тронув совершенно целый на вид, но чересчур тёплый сустав. – Никогда не ходила столько по таким… поверхностям. У нас на Земле как-то ровнее…

- Сейчас, вот, держи, - Хассек протянул на дрогнувшей ладони пригоршню сушёных ягод курруи. Навершие посоха коснулось колена. Джейн стиснула было зубы, но боль тут же исчезла. Хассек потрогал навершием оба колена и ступни, провёл вдоль ног от кончиков пальцев до таза.

- Д-да… Я о таком слышал – Руниен, говорят, страшно мучался… У сарматов ни у кого не было, а с людьми из ваших краёв я не знался – я и не подумал, что… В общем, ты сиди. Принесу тебе мелкой дичи – сможешь разделать?

Он разгрёб посохом гравий, короткими вспышками «закрепляя» сыпучие стенки; ещё несколько взмахов – и было готово «кострище» вроде того, что Джейн видела под Нхорро. На её подстилку мимоходом шмякнулось что-то в комках из мелких осыпающихся камешков. Из-под непрочных «панцирей» торчали бесчисленные корешки.

- Чисти и кидай в мешок, - распорядился Хассинельг. – Ноги согни, как удобно. И не вставай!

- А… по нужде? – робко заикнулась Джейн. Хассинельг посмотрел на пятнистое фиолетово-зелёное небо.

- Цепляйся за плечи.

…От разломов была несомненная польза – отходы любого свойства, оставленные там, в лагере не воняли! Джейн, слегка повеселев, чистила коренья. Они были устроены проще, чем фауна – хотя и тут были «подводные камни», например, пузырьки в верхней части или острые жёсткие гребни, прозрачные, как воздух – и идущие по всему корневищу сверху донизу…

- Смотри, - Хассек, вернувшись с набитым мешком, отделил лист от своей подстилки и высыпал всё на него. – Это растёт только у воды. Где много синего – есть нельзя. А это грибы, с них только плёнку снять. Её клади отдельно, посушим, - если растолочь, хорошая кислая приправа!

Разделку дичи – в этот раз мелких летучих шаров и конусов – он взял на себя, и к лучшему – они ещё трепыхались. Корни (если внимательно смотреть на них со всех сторон) хотя бы не пытались внезапно укусить… Часть Хассек почистил только от мелких корней и нанизанного на них гравия и сложил в сумку. Плёнки от грибов сушились, прилепленные к уложенному над ямой колышку. Прилипали они крепко – и к пальцам тоже.

- Сфен Земли – самый спокой… - начал было Хассек, но тут у подстилки зашевелился гравий. Страж успел первым – взмах посоха, световая вспышка, и раскрытая было пасть исчезла, откусив только край листа. Хассинельг стукнул «горящей» палкой по гравию.

- Падальщик. А так тут спокойно. Если не нарвёшься на кочевников. Но они пешком ходят редко – а сааг-туула мы не прозеваем. Главное – не подходить к городам Кьюссов, там их летучие звери…

- Угу, - Джейн вспомнила сааг-туула – ей так и не довелось увидеть его хвост. – Звери – как у Джагулов?

- Поменьше, - без тени усмешки ответил Хассинельг. – Как от ручья до той скалы. Но если он хлопнет пастью… Я-то посохом зацеплюсь, а тебя точно всосёт. Посиди тут, схожу корни помою. И лишнее выкину, чтоб падальщиков не смущать…

«Лишнее» - внутренности и шкурки – он бросил у лагеря. Гравий зашевелился без промедлений. Секунду спустя мусора не было.

…Это варево получилось синим с прозеленью, с крупными кусками корней и грибов, размягчившимися, но не превратившимися в пюре. После пары ложек Джейн перестала прикрывать глаза – тут наверняка ели и не такое, тем более в походе.

- Омтурру, куда мы идём, - рискнула спросить она, - кто там живёт? У них есть… крупные зверушки?

Хассинельг ухмыльнулся, будто услышал шутку.

- Не, Скогны не держат никого, кто не помирает от удара палкой. Только садки со съедобным зверьём, деревья и грибы. И в Омтурру тоже.

«Скогны – те… бесшёрстные выдры? Они… похоже, очень смелые. И если они жили на атомной станции – они должны что-то понимать в технике…» - думала Джейн, доедая синее варево. «А если в них уже что-то вселилось, мы… наверное, успеем удрать.»

…Она не знала, сколько часов они шли. Последний прыжок Хассинельг сделал ещё при ярком свете, когда путники закончили разделывать и развешивать на просушку то, что добыли, уже стемнело. Ноги Джейн не болели, но на ночь страж провёл по ним посохом. Устроились в этот раз в Сфене Земли, распугав падальщиков и выставив какой-то другой купол – переливающийся, но не менее прочный.

- Если земля шевельнётся, - предупредил Хассек, когда устраивались спать, - сразу вставай на ноги. Шевельнётся снова, сильнее – буди меня! Тут внизу… мало ли кто проползёт.

Джейн поёжилась. Ей снова не хватало крыши над головой, стен вокруг… и хорошего прочного фундамента.

13 день Мрака месяца Камня. Равнина, Сфен Земли

Хассинельг старался прокладывать дорогу только по Сфенам Земли, куда-то ещё вылезая на считанные минуты. Ноги Джейн привыкать не спешили. Сегодня ещё и проросла – с самого утра, и под подстилкой девушки тоже – пёстрая шевелящаяся огнелюбка. Когда на горизонте погас световой столб, «плаун» заполонил всё вокруг. После третьего привала Джейн уже хромала на обе ноги – оттого, что неровная зыбкая поверхость ещё и трепыхалась, ступни сворачивало в трубочку.

- Если б попался зверь с широкими костяными пластинами… - вздохнул Хассинельг, проводя светящимся посохом вдоль ног Джейн. – Те, что прилетают, мелковаты.

- Чем дольше крутится воронка, тем крупнее… дичь, - заметила девушка, вынимая охотничье снаряжение; расставлять сети ей пока не доверяли, выходить из-под купола – тоже, но разрешили порыться в гравии одним из колышков – только всё найденное показать стражу. – Если ещё подождать – может, прилетят крупные?

- Они-то прилетят, - согласился Хассек. – Но то, что крупнее меня… лучше не звать тех, кто примет тебя за добычу!

Джейн вспомнила рассказ о «туун-шу», живых самолётах Кьюссов, и решила, что Хассинельг прав и в целом не глуп. Как и местные – иначе бы не выжили.

Хассек вернулся довольным и показал Джейн буро-зелёные шипастые шары с кулак размером.

- Куджагла! Нашёл в мёртвом дереве. Только… смотри, чтоб я после неё в общую еду ничем не лез. Ни ножом, ни ложкой. Руниен говорил – для людей это смертельный яд!

Напоминать не пришлось – Хассинельг покромсал куджаглу в отдельный мешочек из гзеша (прочные и тонкие бурдючки, похоже, с сарматской станции разбирали все, кто мог, - на Равнине ничего такого не было) и залил горячей водой со шкурками «ручейных» грибов. Нож прокаливал над огненной пластиной, пока лезвие не начало багроветь по краям.

- Сейчас я всё размешаю, - страж, закончив с очисткой ножа, покосился на зелёное свечение из-под рукавов Джейн, - и пойдём учиться. Хорошо, сегодня день нисходящей стихии, - не то тебя на каждом привале пришлось бы вытряхивать!

…Камешек на верху маленькой горки взметнулся паром. Джейн била с двух рук – и это было первое попадание.

- Ну вот, - Хассинельг довольно улыбнулся. – Когда лучи наружу не рвутся, попробуем что посложнее. Ну например…

Он, перехватив посох хвостовой клешнёй, провёл ладонью по кругу. На земле проступила светящаяся зеленоватая дуга.

- Световые штучки – несложные. Только нужна осторожность. Смотри, ты не выталкиваешь луч вон, а даёшь ему медленно стечь – и стряхиваешь, как капли воды с пальцев. Попробуй!

«Стечь… капли воды…» - Джейн махнула рукой в сторону горки камней. Луч, ударивший из ладони, оставил обугленную полосу на гравии.

- Эррх! – Хассинельг придержал её за предплечье. – Ты всегда будто бьёшь наотмашь. А тут надо плавно. Вот представь – свет течёт по руке…

Джейн честно попыталась. Даже получилось. Хассек вёл её руку, и на гравии проступал световой пунктир, прерываемый обугленными точками.

- Вот так, почти вышло…

На шестой раз он рискнул отпустить её руку. Джейн снова попыталась представить себе текущий свет и красивый узор на гравии. «А проку от него против кристаллоидов?!» - сверкнуло вдруг в мозгу. В следующий момент перед ней дымился кратер метровой ширины, а она, шатаясь, оседала на землю. Хассек оттащил её на подстилку – отпаивать отваром курруи.

- Ведь почти же получалось… - он, кажется, расстроился раз в десять сильнее.

- Это всё я, - Джейн уставилась в гравий. – Не надо было думать о кристаллоидах!

На кончиках её пальцев выступил зелёный свет. Хассек быстро сгрёб её руки в широкую ладонь, накрыл другой.

- Не надо! Это ты уже берёшь из себя. Так делать – быстро сгоришь. Джейн, мы же не в бою. Мы учимся. Для чего тебе столько яростных мыслей? Я не так что-то делаю? Что тебя успокоит? Не будет проку, пока ты рисуешь, а думаешь о бое. Есть лучи для битвы, есть для красоты, есть для ясного зрения… для речи даже есть! У нас тут некоторые говорят лучами…

- А я пробовала, - Джейн вспомнились Зелёные Пожиратели и их сигналы. – Даже получалось. И голове было легче. Но там не было кристаллоидов… и захваченной станции, и всего вот этого!

Страж склонил голову, задумчиво глядя на посох. Внутри навершия раскалённые красные и холодные зелёные вспышки быстро сменялись чернотой.

- Попытайся всё-таки думать не обо всём сразу. И у нас тут, и у тебя там… бывало же и хорошее! Может, о вкусной еде. Или о купании – тебе же нравится купаться? Мы завтра найдём хороший ручей, помоемся…

- Серьёзно?! – Джейн на секунду забыла и о кристаллоидах, и о захваченной АЭС. В одном и том же белье она ходила уже четыре дня, и те же четыре умывала только руки и лицо – на большее воды не хватало, Хассек набирал только-только на готовку, а к родникам не пускал. Страж, внимательно глядя на неё, махнул хвостом.

- Не знаю, о чём ты думаешь – но все мысли спутаны в клубок. Вот и Живой Металл в твоей крови ничего не понимает – ему убивать, светиться, говорить?

Джейн прижала руку ко лбу. «Мысли в клубок… Разве так не у всех?»

14 день Льда месяца Камня. Равнина, Сфен Земли, ручей Манху

Похоже, что световой день на Равнине произвольно удлинялся и укорачивался каждые сутки. Без часов Джейн могла это определить только по степени усталости да по ноющему колену – успеет разболеться до привала или нет. Вчера не успело, и Джейн было обрадовалась, - но сегодня перед последним прыжком Хассинельг внимательно посмотрел на её ноги и посветил на них посохом.

- Ну вот кому легче от того, что ты мучаешься?!

Джейн переступила с ноги на ногу, проверяя, «развернулась» ли из болезненной «трубки» ступня. Вверх тут же взлетела туча спор. Каждый «плаун»-огнелюбка за день выпустил по пучку стробилов и теперь отчаянно «пылил». Даже не надо было его трогать, даже ветер был не нужен, - растение и так шевелилось, норовя подбросить споры повыше.

- Хассек, а всё это добро не прорастёт… например, на одежде? Или на коже? Или…

- Нет, - коротко ответил гуманоид, обхватив её за плечи. Джейн зажмурилась. Может, Хассеку было привычно из мелькающих обрывков пейзажей выбирать нужный, но у девушки только голова кружилась, а то и начинало мутить.

Им пришлось пройти ещё пару Сфенов – и чем дальше, тем больше воды сочилось из окрестных плато, и выше становились заросли, и огнелюбку местами теснило что-то с округлыми распластанными листьями, к которым приросли ребристые конусы. Джейн случайно задела кончик листа – растение, завернув в него конус, рывком втянулось в гравий. Камешки блестели от воды – под их напластованиями, возможно, умещалась целая река, но за тысячелетия их тут насыпался не один метр…

- Скоро выйдем к Манху, - Хассинельг довольно улыбнулся. – Очень большой ручей для Сфена Земли.

- А чего мы ищем воду в Сфене Земли, есть есть Сфен Воды, и там её – хоть залейся? – спросила Джейн. Это её давно занимало – когда не хотелось есть, не раздражало грязное тело и тряпьё, и ноги не ныли.

Хассек махнул хвостом.

- Ты Скогн? Или Маг Воды? Или ходишь под рукой Той, кто направляет все потоки? Ну вот и я нет. И нечего нам там делать.

Ручей Манху был слышен от самого разлома, а вскоре Джейн его и увидела – из пластов куэсты били родники, сливаясь в широкий двухметровый водопад. Везде, куда долетали его брызги, громоздились друг на друга деревья разной формы, и его русло было отмечено их густыми зарослями.

- Мы по ним будем прыгать? – вырвалось у Джейн. Она бы и попрыгала – её сейчас не смущало даже то, что вода, только что вышедшая из недр, очень вряд ли будет тёплой, скорее – нестерпимо ледяной. Хассинельг шёл вдоль русла, что-то высматривая, и вскоре остановился – тут среди огрызков трёхметровых деревьев-валунов уже проросли маленькие, с кулак, но их можно было и перешагнуть. Дальше начинался гравий, сантиметров на десять прикрытый замедлившимся потоком. Страж огляделся по сторонам, пощупал камешки посохом, отошёл на десяток шагов и принялся рыть яму-«кострище», трамбуя сыпучие стенки. Как уже видела Джейн, «трамбовка» осыпалась, стоило путникам свернуть лагерь, - даже углубления не оставалось.

- Не голодна? – отрывисто спросил Хассек, укладывая колышки поперёк ямы. – Тогда иди купаться.

Он распоясался, сбросил кожаную рубаху, заглянул во флягу, куда ещё с утра накрошил чуть не доверху грибных очистков. Пахло оттуда так, что вышибало слезу.

- Ты чего? – удивлённо посмотрел Хассек на Джейн, держащую свою рубаху под мышкой и озадаченно смотрящую то на ручеёк ей по щиколотку, то на дальний водопад.

- А где купаться? Тут я не помещусь…

Хассинельг пару мгновений молча на неё смотрел, потом сбросил остатки одежды и, зажав в хвостовой клешне «мешок»-«кастрюлю», пошёл к ручью. Белая вспышка – и посох на метр ушёл в гравий. Натужное шипение, рывок – и гору камешков вместе с чем-то шевелящимся вывернуло на берег. Пара секунд – и вода в длинной яме очистилась. Хассек, набрав полный бурдюк, подвесил его над ямой и опустил в него «термоэлемент».

- Скинь одежду и купайся, - устало сказал он, выбирая из груды камней какие-то корешки. Джейн смущённо уставилась в землю. «Даже проголодался, пока со мной возился. Вон, корни прямо сырыми грызёт…»

Первый шаг в воду – и ступни обожгло холодом. Сегодня и так-то похолодало, а ждать тепла от родниковой воды… Джейн стиснула зубы и соскользнула в яму-«ванну». «Лучше мыться льдом, чем вообще не мыться!»

Она, задержав дыхание, села на корточки, окунулась по самую шею, очень пожалела, что тут нет хотя бы пучка травы, - мыться листьями местных деревьев мог бы разве что сааг-туул с его бронёй… Озноб быстро ушёл, зато вода загорелась холодной зеленью. Джейн высунулась из ямы, - ручей был ни при чём. Это она сама светилась и «фонила» - по всему телу из-под кожи проступила ирренциевая «сетка». «Эффект Черенкова,» - мрачно подумала Джейн, снова погружаясь в «ванну». «Одно непонятно – почему я ещё жива. Или это всё – предсмертный бред?»

Бред или не бред, а в кои-то веки промыть волосы и оттереть от кожи все «напластования» - это дорогого стоило. Ещё один источник «черенковского свечения» ушёл купаться к водопаду, оставив над Джейн и лагерем длинный световой купол. Хассек светился ярче – это успокаивало, хотя бы ему «ходячий излучатель» навредить не мог.

Выныривая из ямы, Джейн вдруг сообразила, что лезть чистой в грязную одежду – негоже… но и голышом как-то неудобно. «Листья!» - осенило её; минуту спустя, уже в юбочке и нагруднике из частей подстилки, собранных на ремешок от неё же, Джейн вышла к «кострищу». Неподалёку с двух колышков, вбитых в скалу, свисали две кожаные рубахи, пахнущие тем же кислым составом, что недавно бултыхался во фляге. Хассек сидел у «котла», из которого торчали комья пёстрой ткани, - рубахи, штаны, повязки… только по цвету и можно было опознать эти тугие свёртки. Из них шли мелкие пузырьки, и временами вырывался сгусток мути.

- Скоро пойду полоскать, - сказал довольный Хассек. – А ты пока пособирай корешки. И грибы – на деревьях у воды их много. И вот ещё…

Он показал ей круглый клубень размером с кулак; к нему с боков прирастали мелкие – так же покрытые чёрной бугристой кожурой.

- Если увидишь такое – тоже прихвати. Это не едят, но хорошо для стирки.

- Ага, - Джейн подхватила пустой жёлтый мешок. Напихать туда можно было много, и от выступов-шипов гзеш не рвался, а рвался, так запаивался на «термоэлементе», - девушка думала, что сармату, который это изобрёл, очень не хватало на Равнине нормальных, прочных, ни с кого не содранных материалов…

…Под словом «полоскать» Хассек имел в виду «уложить в воду, привязав к придавленным колышкам, и так оставить». Джейн смотрела на свою рубаху и радовалась, что никаких «индейских штучек» там нет. Почему не отрывались «цацки» с кожаной накидки стража – она полоскалась вместе со всем остальным – понять было сложно. Может, нить, которой их пришили, ещё недостаточно размокла – или, наоборот, узлы затягивались туже при разбухании…

- Ноги целы? – первым делом спросил Хассинельг, когда Джейн притащила мешок. Он срезал ещё пару листьев, на них собранное и ссыпали.

- Целы, - Джейн с тоской покосилась на сапоги, подаренные Руниеном. Без обмоток-портянок лезть в обувь не стоило, - а она, оттёртая от пахучей кислой жижи жёсткими листьями, казалась такой удобной и родной…

- Сварю еды, - Хассек уже крошил в воду засушенные полосы утреннего варева. – А ты начни перебирать, чего принесла. Чёрные корни просто откладывай. А грибы сразу чисть. Насушим плёнок, а то я все извёл.

Он кивнул на матово блестящие сапоги и чистейшие – по крайней мере, издалека и сквозь быструю воду – кожаные рубахи.

- Часто таким делом не займёшься – тут полдня надо. Но мы завтра будем в Омтурру – а Скогнам по нраву чистые гости.

Джейн ошалело на него уставилась.

- Если бы не Омтурру, ты б ещё месяц одежду не стирал?!

«И не мылся» она добавлять не стала – с этим существом ей предстояло ещё долго делить дорогу, пищу и привычки.

- Так никто и не пачкался особо, - удивился в свою очередь Хассек. – Так, где-то кровь не оттёрли, у кого-то жир из кожи сочится…

Джейн, вспыхнув, вытерла листом мокрую шею. От забега по деревьям-валунам и заглядывания в каждую расселину, и правда, «сочилось».

- А… существам на летучей ракушке – им как, чистые гости по нраву?..

…Высохли тряпки почти мгновенно, не успела и еда довариться, - и Джейн никогда не думала, что влезет в это странное «снаряжение» чуть ли не с радостным визгом. «Повезло ещё, что Хассек – не человек. Перед едва знакомым парнем с Земли ходить вот так, в трёх листиках…» - её передёрнуло от отвращения. «Руки, может, придержал бы. А язык – точно нет!»

- Горячо, ни к чему рот жечь, - сказал Хассинельг, едва отхлебнув из «котла». – Темнеет, всякие свечения хорошо видно. Попробуешь что-нибудь небоевое? «Ночную дорогу», там, или «Верный взгляд»?

Что у разных лучевых «фокусов» Хассинельга есть ещё и названия, Джейн узнала недавно – впрочем, это было наименее странным из всего, что она узнала на Равнине. «Ночная дорога» - полосы цветного свечения на поверхности, «Верный взгляд» - подсветка для внезапных трещин в пространстве… Джейн повернулась лицом к стене защитного купола – та «шарахнулась» от неё на десяток шагов, создав в куполе слепой коридор – и медленно подняла руку. Пальцы слабо замерцали. Поодаль – метрах в трёх, в пяти, в десятке – одна за другой вспыхивали прямые и зубчатые линии разломов. Хассинельг уже стоял за плечом Джейн, приоткрыв и пасть, и хвостовую клешню.

- Вот же, всё вышло! Только надо было чуть-чуть отвлечься… А теперь – «Ночную дорогу»!

Свет ложился на гравий развёрнутым веером – то ледяной ирренциево-зелёный, то мерцающий багровый… На третьем заходе в мозгу дёрнулась посторонняя мысль, и гравий зашипел под сжигающим лучом. Хассинельг быстро провёл пальцем по плечу Джейн.

- Всё-всё! Давай теперь боевые. Мы с тобой пробовали бить в точку – а наоборот, взять пошире?..

…До истощения в этот раз не дошло, но Джейн устала – вполне физически, как после основательной тренировки. «Такая вот штука эта… магия Лучей,» - девушка подумала было «лучевая магия», но уж очень походило на лучевую болезнь, а этого добра ей и на Земле хватило. Ворочаясь, она устраивалась на камнях, листьях, слишком короткой (для матраса) рубахе и уложенных крест-накрест сапогах. Подошвы ещё не протёрлись, что удивляло её отдельно.

- Джейн, - Хассинельг приподнялся на подстилке; посох, придерживаемый хвостовой клешнёй, начал было светиться розовато-сиреневым, переходящим в фиолетовое, но на время потускнел. – Слушай… Тебе, и правда, станет легче, если залезть куда-то с головой? В такой кокон, как у нас в караулке, например? Там тебе, я помню, лучше спалось…

Джейн покосилась на небо. «Если краем кокона его закрыть – хотя бы будет не видно всех этих складок. И голограмм. Вот опять всё небо в лунах, и все фальшивые…»

- Станет, я думаю. Только где такую штуку взять? В этом… городе, куда идём, я без местных денег ничего не куплю…

- У них нет денег, - пробормотал Хассинельг и надолго задумался. Потом спохватился и зажёг фиолетовый свет – спать, так или иначе, было нужно. Джейн успела обдумать сказанное насчёт денег, вспомнить древнюю историю и понятие «меновая торговля», мысленно перебрать, что у неё есть на обмен, осознать, что ничего… Где-то на этом месте её и вырубило.

…Джейн распахнула глаза. Спокойный сон внезапно сменился кошмаром – но и после пробуждения страх не отпустил. Она вскочила на ноги, на ходу завязывая штаны, и лишь тогда поняла, в чём дело. Земля дрожала. Камешки, стекающие с дальнего плато, шуршали всё громче.

- Хассек! Вставай!

Вскочил он мгновенно – правда, Джейн едва не огребла посохом, но в следующую секунду уже была закинута за спину, под общий купол переливающегося света. Камни шуршали всё громче. Что-то надавило на кости черепа – всего на секунду, но Джейн затрясло. Ужас накрыл её ледяной волной. На дне мозга что-то трепыхнулось про инфразвук, влияние низких частот…

- Уходит, - прошептал Хассинельг, опуская посох. Подземная дрожь постепенно стихала – и резко прекратилась.

- Ушёл в глубину. Редко они просто так поднимаются к верхнему пласту…

- Что это было? – выдохнула Джейн. – Хищное?

Хассек неопределённо махнул хвостом. Ещё минуту он прислушивался, глядя на гравий сквозь навершие посоха, прежде чем опуститься на подстилку.

- Текк’т. Разумных не едят, но… нергоны есть нергоны, - он выразительно ощерился, посох вспыхнул ярче. – Сарматы… могучий вождь Дим-мин был дружен с ними. Они возвели стены и своды «Элидгена», дом для юного Пламени… Вождь Эгнаций, ведомый стихией Камня, дружил с ними. Да, сарматы всегда хорошо с ними ладили…

- И сейчас? – Джейн стало не по себе. По сотрясению земли трудно было прикинуть размеры – но тварь, проползшая «у верхнего пласта», была не меньше сааг-туула. «Если что-то подобное заражено кристаллоидами… и если они поняли, что мы их спалили…» - Джейн передёрнуло.

- Вот и я этого опасаюсь, - мрачно ответил Хассинельг. – Он нас не видел. И явно шёл не за нами. Может, хотя бы Текк’ты ворам тел не по зубам?..

15 день Пустоты месяца Камня. Равнина, Сфен Земли, город Омтурру

Огнелюбка, разметав до утра последние споры, затерялась среди камней сухими волокнами. Её уже подъедали какие-то местные моллюски. Джейн после тренировки долго наблюдала за таким – гребнистый шарик на втяжных щупальцах притворялся камнем при любом шевелении грунта, но стоило щупальцу коснуться сухой травинки – и она мгновенно исчезала в раковине. Джейн попробовала покормить «зверушку» с руки и едва не порезала палец – с такой силой «моллюск» дёрнул пучок волокон на себя. Подув на слегка оцарапанную кожу, она оглянулась на Хассинельга. Тот уже оделся, подобрал вещи и теперь тщательно проверял все шнурки и подвески.

- Ещё Сфен – и мы у стен Омтурру, - пояснил он. – Собирайся!

Джейн, проникнувшись моментом, расчесала красные лохмы, как могла. У неё давно вошло в привычку заматывать их полосой ткани, собирая в очень рыхлую косу, - так меньше колтунов приходилось распутывать по утрам. Волосы выросли до лопаток и останавливаться на этом не собирались. Джейн полезла было в сумку за бусами, зацепила что-то острое, вытряхнула всё вон, облизывая кровоточащий палец. Хассинельг радостно ухмыльнулся.

- Говорил же – годный будет нож! Теперь ему бы рукоять и ножны…

- И на шею его не вешать, - Джейн угрюмо смотрела на ярко-оранжевый кинжал с волнистым лезвием. «Микрофламберг,» - зуб незаметно дорос (и где брал материал?! Жрал кого-то по ночам?..) до длины в десять пальцев. Хассинельг осторожно забрал его у Джейн, соорудил свёрток из мятого и порванного листа – остатков подстилки – и снова положил в сумку.

- А бусины ни во что не превращаются… - девушка хотела рассмотреть их получше, но разворачивать обмотанный ими «зуб» не решилась.

То, что было заколками… похоже, в палец впилось именно оно – часть, захватывающая волосы, незаметно стала набором тонких загнутых когтей, будто, и правда, «позаимствованных» у дейнониха. «Когти» почернели, верх с вырезанными фигурками покрылся чёрными прожилками. В глазах одной из фигурок Джейн померещился зеленоватый блеск.

- А вот это тебе, как лучевику… - Хассинельг смотрел на заколки сквозь навершие посоха и выразительно морщился. – Или само уйдёт, или… придётся отдать Пустоте. Вещь враждебной стихии, видишь?

Джейн пожала плечами.

- Тут тебе виднее… Эй! Что с моей банданой?!

Она думала, что развернуть ткань мешают какие-нибудь прилипшие волокна – или проросшая где не надо огнелюбка… но, похоже, пророс именно скирлин. Хассек отобрал бандану, очень бережно развернул, - с одной стороны свисали прозрачные корешки в полсантиметра длиной, с другой проросли микроскопические резные листья – копия кленовых.

- Зелёная трава! С Хесса такой не видел… - изумился Хассинельг, укладывая бандану на другой лист из подстилки и всё вместе скручивая в трубку. – Вот тут оставлю дырочку… Джейн, ты… в общем, эту штуку надо бы поливать. Чуть-чуть, по две-три капли. И разворачивать на привалах, чтобы продышалась.

- Ёлкин корень… - пробормотала Джейн, глядя на по-прежнему чёткую роспись Себастьена Марсье. Листики проросли и рядом с ней, но не закрыли ни одной черты – она как будто оказалась на пластинке… коры?

- А потом чего? Она… так и прорастёт? Травой или ещё чем? А как же металл с неба, и кислота, и прочий ваш климат?

Хассинельг неопределённо махнул хвостом.

- Где-то её посадить бы, чтобы сразу никто не сожрал… Ты подстилку брось, мы под Омтурру новых листьев нарежем. Эти уже рассыпаются.

…Это всё ещё был Сфен Земли – вот только гравий под ногами постепенно перестал елозить, а потом между его вкраплениями проступила тёмно-серая глина. Долина уходила под уклон, и поверхность покрывалась бороздами сухих русел – тут был сток всех дождей… судя по «керамическому» звону глины и чёрному дну каждого углубления, металл стекал здесь же. Вдалеке виднелись оплывшие, растрескавшиеся плато, а за ними – что-то серебристое, подвижное и бесконечное. Жёлтые стены с угловыми башнями – искусственное сооружение на берегу реки – Джейн заметила не сразу.

- Омтурру, - негромко сказал Хассинельг и крепко взял её за плечо. – Обижайся или нет, но здесь говорю я. Если только тебя не спросят прямо. Но это навряд ли, раз ты ученица.

Джейн пожала плечами. «Тебе объяснять разумным выдрам, почему их друзья перебили их сородичей. А ты, страж, ничего не сделал. В общем… у нас пять перемещений на сегодня. Как-нибудь смоемся.»

Город стоял на пологом склоне – прямо на пути сезонных ручьёв, будто специально воткнули. Ещё десяток шагов – и Джейн увидела, что в стене для них проделаны прикрытые «воротца». И что одно из «русел», двойное, странно узкое, выбито в глине для повозок – а вокруг него тут и там натыканы шипы Джейн по пояс. Это были чьи-то кости – или огромные, местами чёрные от нагара, или мелкие «зубцы» на «острие» из глины, - любой проезд, кроме единственной извилистой тропы, был закрыт.

- Стой! – Хассинельг остановился у первого неровного ряда шипов. Здесь они были воткнуты редко – путники легко прошли бы – но Джейн уже чувствовала, что со стен из плитняка, вот из-под того навеса из не пойми чего, на неё таращатся. И, может, даже что-то заряжают.

Страж медленно поднял посох, зажёг белым огнём. Тёплый, но не обжигающий факел вытянулся вверх на десяток метров. Хассинельг стоял так вторую минуту, прежде чем со стены пронзительно засвистела местная флейта, и вторая подхватила мотив птичьим клёкотом.

- Путь открыт, - коротко сказал страж, снова беря Джейн за плечо и ступая на тропу для повозок. – Но стража тут нет, и барабаны молчат. Если что – хватайся за меня. Я могу схватить слишком крепко.

- Нам не рады? – уточнила Джейн, глядя на маленькую крепость. Места она занимала меньше, чем любой район в Ураниум-Сити. Что-то странное было в её стенах… нет, не то, что их, как и башни, сложили из кое-как оббитых кусков плитняка и склеили серой подножной глиной. Это, как и бойницы, и навес… из коры, но очень-очень толстой и со странными цветными пятнами?.. как раз было ожидаемо. Странной выглядела стена вокруг ворот – метров пять в обе стороны… ну, и сама высокая створка, вся в спиральном орнаменте, местами украшенном цветными камешками. Этот участок – и ворота тоже – был… вылеплен из камня – так же, как пещеры на Дальнем Краю. Тот, кто его проектировал, понимал, что створка должна ездить в пазах, не застревая и не выскакивая, но вот для чего стена должна быть ровной – уже смутно. Разукрашенная поверхность шла едва заметными волнами и буграми – и всё ещё казалась идеально гладкой рядом с другими стенами и башнями. Кажется, за постройку чего-то ровного тут жестоко наказывали. Как и за одноцветную одежду, и за лишние разрезы на ней.

- Стой! – раздалось со стены, когда до жёлтых ворот оставалось метра три. – Кто ты, и кто с тобой?

Хассек сердито фыркнул.

- Я – Хассинельг, страж Равнины, и не говори, что не узнал меня! Со мной ученица Джейн, дикий маг Лучей. Нам есть что сказать старейшинам и воинам Омтурру. Есть тут кому слушать?

- Хассинельг? – из жителей никто не показался, но судя по писку и фырканью с разных участков стены, там их собралось немало. – Тот, кто всегда и всюду лезет, когда не просят? Как же, узнали… Эта твоя ученица – странный у неё вид. Не из народа вашего Руниена?

- Джейн – из Тлаканты, ей пришлось бежать, - ответил Хассек, и девушка едва не приложила ко лбу ладонь – «вот кто тебя за язык тянул-то?!». Взгляды со стены едва не впечатали её в глину.

- Тлаканта? Беглый дикий маг из Тлаканты? И ты это… существо ведёшь в Омтурру?!

- Если бы мы хотели вам вреда, я бы с вами не болтал! – страж щёлкнул хвостовой клешнёй; пламя на посохе взвилось, потекло по земле. – Мы уйдём прочь, если так хотят в Омтурру – но сначала пусть услышат то, что я должен сказать!

Где-то минуту на стене шуршали, поскрипывали и перепискивались, и кость-«переводчик» ничем помочь не могла – видно, переговоры шли на каком-то закодированном языке или жаргоне, в её память (где у кости память?!) не внесённом.

- Говори, - раздался уже другой голос, такой же недовольный. – Раз мы не учим Магии Лучей, и раз ты готов уйти без долгих споров… снова, небось, пришёл выгораживать своих Детей Пламени? Говорить, как они миролюбивы, как благородны, что знать не знали о замыслах кочевников и ничего не взяли из их трофеев… Это ты пришёл рассказывать, когда мы едва заделали стену?!

Джейн ошалело встряхнула головой. «Так. Мы снова во что-то вляпались. Или… наоборот?!»

- Старейшина Тахешек, - Хассинельг поднял посох выше. – Я пришёл сказать – отныне сарматы вам враги. Не ведите с ними дел, не ведите дел с их друзьями, не подходите к ним и не пускайте к себе. Их дом, дом Пламени, захвачен, в их телах свирепые чужаки. Те из народов договора, кто был там, убиты. Это видели нхельви, и мы с Джейн тоже. Да не подойдёт никто из Омтурру ни к «Элидгену», ни к Холму Мены!

На стене заверещали.

- Хассинельг говорит разумно?! Хвала богам, никто из Омтурру не слушал тебя и твоих приятелей раньше – и никого из нас не было рядом с сарматами!

- Подожди, старейшина Тахешек, - страж снова поднял посох. – Скажите о том, что стало с «Элидгеном», сарматами и их друзьями, другим народам договора! Пусть знают все, пусть никто в день Земли не попадётся в ловушку!

- Мы не глупцы, страж Хассинельг, - донеслось со стены. – Пусть боги наградят тебя за такую весть, и так ко времени! Омтурру откроет ворота для вас обоих, если вы принесёте клятву ненападения!

… - …ни словом, ни мыслью, - закончила Джейн, с самым уверенным видом глядя на выдру в высокой шапке. По бокам шапки торчали гребни из тонких костей. На одежде – и этого аборигена, и тех, кто его окружал – вообще было много безделушек из костей, зубов, чешуи, просверленных камешков, - и одеты те, кто в шапках, были пёстро… но то, что на них, было сшито из кусков одноцветной ткани! «Так её тут всё-таки делают – и массово?!» - Джейн вертела головой, пока её не одёрнул Хассек, но пёстрое тряпьё, вроде того, что досталось ей, увидела только на самых простых воинах – и то это были штаны, почти до нижних завязок прикрытые «юбкой» в костяных пластинах. Пришельцы стояли в захабе, загнутом коридоре между стен; жёлтые гладкие ворота за спиной Джейн уже тихо закрылись, толстая створка из чёрного дерева впереди чуть приоткрылась – за ней можно было разглядеть встречающих, вот девушка на них и глазела. Иногда в поле зрения попадали ноги и «юбки» арбалетчиков на стене… если только это были арбалеты – кажется, их заряжали не остроконечными болтами, а маленькими дисками. «Примитивные пули? Но… диск? Странная форма…»

- Ваша клятва принята, - сухо сказал Тахешек. Деревянные ворота открылись, выпустив чужаков из узкого простреливаемого коридора. Джейн вдохнула полной грудью, мельком подумав, что какой-нибудь сармат или Калиг в захабе точно зацепился бы плечами… или ей так мерещилось – арбалетчики над головой действовали на нервы. По захабу ведь как-то проезжали местные повозки – вот и колеи под их колё… что?!

Первая повозка ей попалась на глаза почти сразу же – город плавно спускался к воде, странные складчатые башни… деревья… всё вперемешку?.. стояли тесно, под навесами, перекинутыми через улочки, кто-то что-то чистил, варил, стругал, пилил и сверлил, перекрикивался, булькал, верещал, отдавая команды… Под ближайший навес зверюга, похожая на бронированный блин, неторопливо затаскивала волокушу. Ещё одна такая же повозка, нагруженная бочонками, медленно поднималась по мостовой от реки. Дороги тут всё-таки мостили – тем же плитняком, может, остатками от строительства, но глиняное месиво под ногами не булькало, и помои по улицам не текли. Может, их как раз везли вон к тому скоплению деревьев-столбов, чтобы его удобрить?.. Ветер дул от реки, и чьими-то внутренностями, кровью, кислятиной и горечью пахло основательно.

- Можете ночевать в городе, - услышала Джейн сухой голос старейшины; незаметно их собралось пятеро – только и опознаешь по шапкам с гребнями, а Тахешека девушка в жизни не отличила бы. – Пить его воду, охотиться за его стенами, покупать его товары. Но никакой магии в Омтурру!

- Никакой, - пообещал Хассек, крепко держа Джейн за плечо. В другое время она бы фыркнула – но вокруг было многовато арбалетчиков, да и воины в «чешуе» из металла, что сопровождали старейшин… Копья и палицы – ерунда против бластера, вот только бластера-то у Джейн не было. Да если бы и был…

- Я тоже кое-что скажу, страж Хассинельг, - «выдры»-старейшины были один другого мрачнее; на Джейн не глазели – раздражала их явно не она. – С башен Омтурру далеко видно. Их было трое – пернатый, сияющий и одетый в камень. За колючим полем, но так близко, чтоб их узнать. На них была кровь и раны, а оружия не было. Мы открыли бы им ворота, хоть и не забыли недавний набег…

- Джейн! – Хассек до боли сжал её плечо. – Вожди сарматов – Вепуат, Младан и Эгнаций! Значит, они поняли, кто пришёл с Гварзой, и пытались вырваться… я их знаю – если бы они могли, они увели бы всех. Значит, было поздно…

- Для них – тоже, - угрюмо сказал старейшина. – Звери Кьюссов уже летели к ним. Кьюссы кружили в тот день далеко от Ишшелги – весь день, с темноты, весь Омтурру поднялся по тревоге. Вот только Омтурру им был не нужен. А эти трое – да. У них не было оружия, но одного зверя после битвы Кьюссы уволокли на тросах. Она была короткой, их всех схватили. Но так ранить гигантского зверя…

- Они живы?! – встрепенулся страж. – Вы видели – их взяли живыми?

- Их поднимали, как живых, - всё, что мы знаем, - отозвался старейшина. – И связали очень тщательно. Мертвеца связывать незачем. Далеко же в тот день Кьюссы улетели от Ишшелги! А если не от Ишшелги – то ещё дальше…

Хассинельг щёлкнул хвостовой клешнёй.

- Кроме Ишшелги, неоткуда. И – они ведь годами тут не показывались?

«Выдры» дружно оскалили мелкие, но острые зубы.

- Омтурру готов к любой угрозе – и с земли, и с неба! В Ишшелге хорошо это помнят.

Страж склонил голову на грудь.

- Кто-то предупредил их. Они искали беглых сарматов, ждали их – и дождались. Где Маалу, где Ишшелга… да сложно ли Кьюссам сговориться, с их-то зрячими камнями!

- Зачем Кьюссам вожди без народа? – пробормотал кто-то из старейшин. – Разве надеются получить что-то в обмен… от Гварзы и того нового вождя, от чёрных кристаллов…

Джейн передёрнуло. «Не знаю уж, что там за вожди, и зачем на сарматах перья и камни, - но вот эта ловля беглецов через весь континент… авиация, живые бронеходы, - и всё в союзниках у… и атомная станция в руках у не пойми кого! Надеюсь, она хотя бы ещё не взорвалась…»

- Кьюссы чуют выгоду, как падальщики мертвечину, - Хассинельг оскалился. – Может, между ними и новым вождём «Элидгена» уже заключён союз. Мало нам было сарматов с магией Пустоты…

- Мы сказали, что знали, и ты сказал, что хотел, - похоже, «выдрам» было не по себе – и очень нужно было обсудить новости без чужих ушей. – Ночуй в Омтурру, иди дальше, - стражу приказывать мы не можем. Но следи за своей ученицей!

Ещё секунда – и Джейн и Хассинельг стояли на пустой улице. Город галдел, по улицам ползали волокуши, шныряли между домами носильщики с вьюками за спиной, прохожих было мало, и те спешили по делам, - но чужаков все огибали по широкой дуге, прячась за стенами и деревьями.

- Спать нам лучше у ворот, - деловито сказал Хассек. – К ночи ветер сменится, но квартал скорняков есть квартал скорняков. Да и садки в роще… то там всех кормят, то режут, то куча помёта… А у ворот ночью тихо – сменится караул, и лежи себе, только не под лестницей.

- Лестницей?.. – Джейн оглянулась на городские стены – в переулок (почему-то без навеса, но с глубокой длинной ямой посредине) они хорошо просматривались. Между глыб плитняка были вбиты плоские, тёмные, местами в чёрных пятнах… Джейн почему-то сразу решила, что кости, не деревяшки, - и кости кого-то крупного. И, в принципе, по ним можно было подняться, как по ступеням – без перил, с повисшими в воздухе краями… Джейн покосилась на ноги ближайшего прохожего, который ещё не успел увидеть чужаков и свернуть за угол. Одет он был в два слоя, до колен свисал расшитый нагрудник, - только на ногах ничего не было, зато прекрасно просматривались два крайних когтя на каждой ступне, высоко поднятые и отогнутые кверху. «Выдрорапторы?..» - Джейн запоздало вспомнила, что и руки у местных… специфичные. «На таких лапах можно, наверное, и без лестниц, были бы неровности… Точно! Поэтому у них всё и построено так криво-косо – чтобы, если затопит, в один мах на крышу и там отсидеться…»

Хассинельг шёл под уклон, к реке. Джейн глазела по сторонам, глядя на сложенные из плитняка башни. Некоторые поднимались метров на десять – но зачем в их стенах нарезали сложных складок, при том, что тут явно не было лучевых резаков, а плитняк – не глина… Джейн проследила, как складки сходятся в русла и, «стекая» со стен, впадают в неглубокие чёрные ямы. Копали их в глине, но прокалена она была до каменной твёрдости. «Тут стекал… регулярно стекает… расплавленный металл?!» - Джейн уставилась на башни. «И местные там… выживают?!»

…Широкие улочки, без навесов, с четырьмя колеями, обозначали границы кварталов. Хассинельг, обогнув ползущую повозку, перешёл одну из них и остановился у переулка под навесом.

- Джейн, пригнись! – он указал на слишком низкий навес; впрочем, местным он был даже высок – целых полтора метра, вытянутой лапой не достанешь. – Могли бы и поднять перед стражем, но – дождёшься от них…

Из-под навесов внутри квартала – там пластины коры были приподняты и пропускали дневной свет к низким столам, рамам из костей, котелкам над жаровнями – донеслось насмешливое верещание.

- А ты уже страж Омтурру?.. Тут работают, а не мотаются без дела. Ты что, подался в скорняки или валяльщики?

Верещание и повизгивание стали громче.

- Хорошо-то вы встречаете покупателей! – Хассек перехватил посох клешнёй и втиснулся под навес. Запахи кислятины и горечи – каких-то химикатов, которые Джейн не могла опознать – стали острее. «Хорошо, тут шакшевание не в ходу…» - она вспомнила наконец, что за профессия «скорняк», и про оленью шкуру в доме мэра «Ренси».

- Покупателей? – из-за стола, оставив там что-то натянутое на колодку, вышел абориген в кожаном фартуке. Фартук фартуком – а по длинным незакатанным рукавам шла аппликация, и на неё разве что налипла пара шерстинок. Джейн судорожно вспоминала всё, что знала про средневековые ремесленные цеха. «Это, похоже, мастер. Грязная работа – для подмастерьев… вот они там, валик из шкуры колотят дубинками. А теперь катают, топчут и снова колотят. И у них уже никаких аппликаций, и всё закатано…»

- Что на что меняешь? Опять «дай ненужных обрезков, Пламя благословит тебя»?

Вокруг уже никто не работал, все навострили уши – и на последнюю фразу откликнулись визгливым смехом. Мастер, заметив, что стук за спиной затих, обернулся, прикрикнул на работников и поднял взгляд на Хассинельга. Тот под откинутыми кверху навесами наконец смог выпрямиться и достать пару «мыльных клубней».

- Это для начала разговора, - он положил клубни на край ближайшего стола. – А разговор будет долгий. Вот Джейн, моя ученица. Ей нужен спальный кокон – по вашему образцу и её росту.

…Джейн пришлось лечь на мостовую – с неё шнурком с узелками сняли мерки. Что за числа выкрикнул замерщик, она не расслышала – такое верещание стояло кругом. Подмастерья побросали работу и столпились за спинами мастеров – то ли суровые наказания тут были не в ходу, то ли что-то мало-мальски интересное происходило запредельно редко, и чёрт уже с ним, с наказанием… Хассек, вытряхнув на освободившийся стол все корни и пласты засушенных грибных плёнок, яростно верещал и показывал отогнутые пальцы. Двое мастеров показывали в ответ. Джейн молча пересчитывала их – Хассек пытался сбить цену с двенадцати неизвестно чего до восьми. На десяти оба мастера сцепили пальцы в замок, так же сделал и страж.

- Десять зверей с неё длиной – и головы и хвосты не в зачёт, - объявил один из торговавшихся притихшей толпе. – И все эти корни и просушь, что ты принёс. В обмен – спальный кокон для Джейн. Внизу – шкура водяного зверя, сверху – небесных, и снизу – подклад из тонкого войлока и пестряди. И ещё верёвка. Что же, стражи… Материал мы отложим. Но и ждать до дней Земли он вас не будет. Не тяни с оплатой!

- Идём, - сказал Хассек, повернувшись к Джейн. – Осторожно, навес!

…Ворота для них открыли без разговоров. Страж выбрался по извилистой тропе туда, где шипы стояли пошире, огляделся по сторонам, растянул между парой шипов мешок-«кастрюлю» и налил воды. На сброшенную подстилку лёг короткий разделочный нож, моток жёсткой толстой нити с костяной иглой, «термоэлемент» и его рукоятка. Ударив посохом по глине и накрыв стоянку мерцающим куполом, Хассек положил на ту же подстилку завёрнутый пласт – сушёные остатки вчерашней еды и – со вздохом – трубочки с пряностями.

- Это пока в сумку убери. И, когда сыпать будешь, не увлекайся. Я пойду охотиться, это надолго. Свари себе еды и про меня не забудь. Иногда будет прилетать немного добытого – не пугайся. Разделай и нанижи на нитку, между шипами подвесишь – на тёплом ветру просушится. Очистки бросай наружу. А чтобы всякое не лезло…

Он перехватил посох хвостовой клешнёй и развернул руку ладонью к земле. Джейн ничего не увидела, только ступни обдало теплом.

- Ещё раз покажу, - он взял в руку ладонь Джейн. Пульсирующий невидимый луч прошёл сквозь неё, откатился вверх к локтю и растаял.

- Повторить сможешь? Этот луч не убивает, но отгоняет. Как увидишь, что какая-то мелочь лезет к еде – сразу таким пучком в землю, а вверх уже само развернётся. Только не зевай – падальщики, они шустрые…

Джейн попыталась повторить. Хассек довольно ухмыльнулся и вышел из-под купола, оставив её наедине с «котлом» и «термоэлементом». Положить кость, как обычно делал страж, в этот раз было не на что… хотя – обрезок грубой нити сгодился, чтобы привязать её к шипу-опоре. Не успела вода закипеть, как под купол шмякнулись первые… существа. Хорошо, некрупные. «Потроха надо вынимать быстро,» - помнила Джейн, так что воде пришлось покипеть немного впустую. На запах крови тут же зашевелилась земля. Невидимый луч шевеление подавил, - но ясно было, что на земле добычу лучше не оставлять надолго…

…Когда вернулся Хассинельг, первый «суп» уже кончился, второй, из свежей добычи, доварился и остывал. Страж в мокрой одежде, с закинутыми на плечо сапогами, пропахший грибной настойкой (видно, чистил рубаху и обувь от крови), рухнул на колени у «котла», быстрым взглядом окинул девушку, развешенные и уже скукожившиеся полоски пёстрого мяса, сполоснутый и обсыхающий «термоэлемент», шумно выдохнул, втянул воздух, расплылся в ухмылке и выхватил черпак.

- Горячо же!.. – запоздало вскинулась Джейн. Хассек только хвостом махнул. Когда в «котле» осталась четверть, он опомнился, облизал черпак и отодвинулся.

- Тебе не мало оставил?

Джейн потёрла занемевшую спину. «Индюшиная ферма? Х-ха! Разделай-ка летучего моллюска… полсотни летучих моллюсков!»

- Ага, осталось кой-чего, - пробормотал Хассек, забирая у Джейн разделочный нож и клубок с иглой. Сейчас его больше интересовали нитки, хотя и ножик он осмотрел очень внимательно. По спине, от плечевого сустава к лопатке, в кожаной рубахе зияла прореха – кто-то рванул её зубами, да соскользнул со вшитых внутрь костяных пластин. «Это ещё и доспехи на нём?!» - Джейн вытаращилась на Хассинельга. Тот ловко пришивал обрезок кожи на повреждённое место. Закончив, прикрепил к нему маленький «скошенный» зуб, привязав его нитью за корень.

- Еле отбил! Со Скогнами свяжешься… - Хассек выразительно щёлкнул хвостовой клешнёй.

- Как охота? – спросила Джейн, потирая плечи – от разделки летучих тварей ныло всё.

- Завтра кокон твой дошьют, - отозвался страж, натянув починенную рубаху. – Сказал, чтоб поспешили. Выйдем с утра, припасы у нас есть – будем искать летучую ракушку. Доедать-то будешь?

Джейн осторожно зачерпнула ещё горячее варево.

- Завтра дошьют? – она покосилась на тёмно-серое, всё в узких серебристых трещинах небо; свет от него шёл какой-то особенно неприятный. «Ну вот, будет куда от этого спрятаться. Всё остальное – ещё ничего, но эта штука сверху… Что у них вообще с атмосферой?»

- Да. Хоть не зря рубаху порвал, - страж зубасто ухмыльнулся и ударил по глине посохом – над сушёным мясом уже вились какие-то мелкие твари, пора было обновить «репеллент». – Главное, чтоб помогло. А город уже весь на ушах, кварталы собирают ополчение. Даже про тебя никто слова не сказал…

- А на кой ты вообще им брякнул, что я из Тлаканты? – хмуро спросила Джейн. – Они сами решили, что я из народа Руниена – вот и подтвердил бы. Знаешь лучше меня, что тут к чему, так зачем сам болтаешь, что не надо?

Хассинельг уставился на неё и молчал секунды две.

- Мне, стражу? Лгать народу договора?.. – он резко поднялся на ноги. – Ты… доедай, Джейн. Здорово ты управилась с припасами, нам надолго хватит. Я их пока соберу.

Джейн прикусила язык – кажется, в этот раз она брякнула лишнее.

…Подстилки под городской стеной, рубахи сверху… Город уже утонул в темноте, только светился спиральный орнамент на воротах, да высокая постройка просвечивала сквозь посадки в центре поселения. Какой-то светильник был у дозорного на стене – видно, у офицера, проверяющего посты; ходил он бесшумно – босиком, как и все здесь. «Интересно, что они делают зимой,» - задумалась Джейн, проваливаясь в дрёму – уже без «снотворного» света; в городе, даже чужом, были хотя бы стены, а не бесконечность со всех сторон! «Сейчас-то явно лето или весна, я и сама голышом не замёрзла. А зимой босиком… И почему у выдр откидные когти, да ещё по два на лапу? И почему у них арбалеты заряжены дисками? Круглая пуля – ещё понятно, а диск… Надо будет спросить…»

16 день Воздуха месяца Камня. Равнина, Сфен Земли, город Омтурру – Сфен Камня – Сфен Земли

Сверху громыхнуло. Джейн вскочила на ноги, ловя штаны. В голове металось что-то про дорогу до убежища. В паре метров от неё шмякнулось на мостовую что-то, покрытое разбитым панцирем, вяло дёрнуло хвостом и замерло. Джейн, совладав с завязками, уставилась на мёртвую динокариду с выростами прозрачных… крыльев?! – по бокам, на её бессильно обмякший хоботок и прикреплённую под брюхом костяную трубку с выжженными значками. Сбоку была стена из слегка отёсанного плитняка, с другого бока – ряды башен со складчатыми стенами, вдалеке – серебристая вода и каменные ангары вдоль неё… «Равнина,» - Джейн облегчённо вздохнула. «Но… это что за тварь?!»

- Назад! – крикнул Хассинельг. Он, уже в «бронежилете» и с посохом наперевес, выставил над динокаридой «защитный купол». На стене и не возражали. Группа «выдр»-арбалетчиков столпилась там, и офицер, вместо того, чтобы разогнать всех по постам, глазел вместе с ними.

- Летучий лазутчик!

- Ага, вижу, - Хассинельг осторожно крался вдоль купола – и вдруг метнул внутрь яркий зелёный луч. Неприметный камешек на боку «зверя» разлетелся вдребезги, купол остановил осколки. Сверху одобрительно заверещали. Хассинельг смахнул купол, осмотрел животное, пробормотал что-то про кочевников и отвязал костянул трубку.

- Берегись! – запоздало вскрикнула Джейн. Страж удивлённо на неё посмотрел. Он уже, как ни в чём не бывало, вскрыл возможную мину и вытряхнул свёрнутый в трубку лист.

- Не бойся, я всё проверил. Камни, чары, живые твари… Зверь-то от жёлтых Джагулов, а прислали-то – Кьюссы. А от них жди всякой дряни…

- По местам! – наконец вспомнил о своих обязанностях офицер и засвистел в дудку. Пока он дудел, а Хассинельг с кривой зубастой ухмылкой разглядывал значки на обрезке древесного листа, вокруг незаметно собралось десятка два Скогнов, - примерно треть – старейшины, остальные – охрана. Двое, одетые богато, в бусах на всю грудь, пришли без охранников и разглядывали Джейн, перешёптываясь между собой. Сама она таращилась на динокариду. «Это ещё из какого докембрия… и как оно летало?!»

- «И так как вам, подлым карликам, хватает ума лишь на убийство посланников…», - с выражением зачитал кто-то из старейшин – Хассек уже отдал им свиток и встал рядом с Джейн, тяжело опираясь на посох. – Значит, вы двое – враги Дома Пламени? И вас надо отдать в Ишшелгу? Давно у нас Ишшелга стала Домом Пламени?

Скогны невесело рассмеялись. Джейн вспомнила, что Ишшелга – город неких Кьюссов, существ, явно недружелюбных, а Дом Пламени – атомная станция, захваченная разумными кристаллами… очевидно, уже поладившими с этой Ишшелгой и её вождями, старейшинами… или президентом, кто бы там ни правил! «Н-ничего себе… всё-таки нас спалили. Наверное, когда Хассек сигналил стражам. Странно, что раньше не перехватили… хотя – как тут кого найдёшь, посреди ничего, расколотого на миллиард Сфенов?! Интересно только, откуда узнали, что мы в Омтурру…» - Джейн покосилась на небо. «Или в каждый город Скогнов пришло такое письмо? Жалко динокарид. Сколько же их перебили…»

Она вспомнила о грохоте взрыва над головой, посмотрела на расплющенного «зверя» - его явно сбили не стрелой и не пулей… но вроде у всех сбежавшихся часовых были только арбалеты?

- «…не то гнев вождей Пламени, могучих Кьюгена, Лойи и Кенена, падёт на ваш жалкий городишко…», - продолжал зачитывать старейшина. Остальные слушали, навострив уши. Ухмылки, хоть и невесёлые, никуда не делись.

- Кьюген и Лойя? Хоть будем знать, кто у кристаллоидов главный, - пробормотал Хассинельг. – А Гварзу упомянули в самом конце…

- Ну, он всё ещё вождь… в отличие от троих остальных, - отозвался кто-то из старейшин.

- «Потому что народ алайналь помнит всё и отметит в свой срок и врага, и союзника,» - Скогн свернул свиток. – Народ алайналь? Мало было нам нергонов…

«А вот теперь мы знаем, как себя называют кристаллоиды,» - подумалось Джейн.

- Пишут Кьюссы, а гнев обещают чужой, - оскалился в ухмылке старейшина. – Что ж ни слова про владыку Ишшелги?

Скогны рассмеялись.

- Кьюссы! – Хассек небрежно махнул хвостом. – Ясное дело, что чужой. Если б они рвались первыми в бой – вот я бы удивился! Ну, и что думают старейшины Омтурру?

Все переглянулись. Увешанный бусами поднял руку с прижатыми когтями, протянул к реке.

- Маги Омтурру думают – сегодня же эти вести понесёт вода, и их узнает каждый, кто с ней говорит.

Старейшины одобрительно заверещали.

- Да направит вас прокладывающая рекам русла!.. А что мы думаем насчёт вас, стражи… Думаем, что скорняки Омтурру этим же утром дошьют ваш кокон – и вы пойдёте своей дорогой. Если же бой начнётся раньше – клянитесь, что примете его вместе с нами и на нашей стороне!

Джейн ошалело встряхнула головой. «Бой?!»

…Не успели они доесть вчерашнюю похлёбку, как из квартала скорняков примчался малец-ученик, - и правда, малец, Джейн он едва доставал до пояса.

- Кокон для стражей готов!

…Джейн очень неохотно вылезала из мешка. Кто бы ей раньше рассказал, что подобная вещь покажется уютной норой…

- Раз кокон твой, тебе и нести, - сказал Хассинельг, сооружая из верёвки подобие рюкзака с лямками. Джейн надела его и едва не охнула – она была девушкой крепкой, но и кожаный мешок весил изрядно…

- Донесёшь? – забеспокоился Хассек, внимательно глядя на неё. – Ноги твои вроде отдохнули в Омтурру…

- Донести-то донесу, - Джейн сделала несколько шагов, стараясь не вспоминать о гравии – мостовые Омтурру тоже были не из гладкого фрила, но хотя бы не расползались из-под ног… - А ты знаешь, куда?

Хассек неопределённо махнул хвостом.

- В ближайшем Сфене Воздуха поговорю с… жителями. Ну… попробую. Они были дружны с вождём Вепуатом…

Уверенности в его голосе не было ни на цент – а вот что он боится «жителей» даже назвать… и что до того в Сфен Воздуха ни разу не ступал даже одной ногой – а не могло же их быть настолько меньше, чем всех остальных… вот это Джейн и подметила, и припомнила – и ей стало не по себе. «Тот ещё у него план. А у меня и такого нет…»

- Слушай, Хассек, а на кой тебе вообще эта летучая ракушка? Мы и так знаем, что на «Элидгене» полный трындец. И как эти твари называются, и как обходятся с другими, и кто у них вожак. Где тут другие стражи? Ваша столица с правителем, с генералами? Надо им сообщить, а не бегать по всей Равнине…

Страж тяжело вздохнул.

- Мало мы знаем, Джейн. Считай, почти ничего. Пара имён, и те от Кьюссов. Ты же знаешь Кьюссов – что бы ни сказали, бери одно слово из двадцати – и то возьмёшь лишку. Идём! Видишь, вода синеет?

Джейн, удивлённая внезапной сменой темы, оглянулась на реку – та вздулась над набережной сине-зелёным переливающимся горбом многометровой высоты. «Цунами?!» - девушка шарахнулась к стене, рефлекторно цепляясь за кости-ступени. Горб поднимался всё выше.

- Стена выдержит?

- Ты чего? – удивился Хассек. На странно медлительное цунами он смотрел с почтением, но без страха, и на стену залезть не пытался.

- Скогны позвали духов реки. Теперь – не завидую я тем алайналь, что сунутся к воде! Живущие в реках не примут пожирающих разум и волю и ворующих тела. Если бы ещё привлечь на нашу сторону летящих с ветром… если бы они могли быть хоть на чьей-то стороне…

Он со вздохом дотронулся посохом до ворот. Те вспыхнули белым огнём, и тут же все спирали орнамента побагровели. Сверху недовольно заверещали.

- Страж! Ты ещё помнишь, кто это строил?!

- Думал, всё Кьюсское отсюда ещё тогда выжгли, - отозвался Хассек, выталкивая Джейн на колею на шипастом поле. – Дойдём до границы – и прыгнем…

…«Прыжок» не задался – Джейн с размаху шмякнулась на каменистую осыпь и не успела встать, как её рывком оттащили прочь. Скала, у подножия которой они вывалились из ниоткуда, будто их и ждала, чтобы расколоться на куски – и теперь оседала грудой пёстрых обломков. Хассинельг, волоча за собой Джейн, откатился ещё на десяток метров.

- Хвала могучему Асгаану в его дни! – крикнул он; Джейн еле расслышала его сквозь шум камнепада. Здесь везде были скалы – сплошной скальный массив, изломанный по пластам вдоль и поперёк и рассечённый узкими ущельями. В одно из них путников и внесло – и по скале, к которой они откатились, уже ползла, медленно расширяясь, длинная трещина.

- Хвала Асгаану! – крикнул Хассек и дёрнул Джейн в сторону. На миг она почувствовала тёплые нити на руках, будто зацепила паутину, - и тут же под ногами захрустел привычный чёрно-жёлтый гравий, изверженные породы вперемешку с обломками «песчаниковых» плато. Из гравия торчали спороносные «колоски» огнелюбки. Джейн это уже не смущало, как и постоянное шевеление травы под ногами. Она быстро проверила ремни сумки, лямки заплечной скатки – спального кокона, и шумно выдохнула.

- Месяц Камня, да ещё день Воздуха, - проворчал Хассек, зализывая царапины на ладонях – видно, приложился об острые камни. – А повелитель скал всегда не в духе, если к нему без предупреждения. Так что ты не удивляйся.

- Какой повелитель скал? – Джейн уже слышала достаточно местных иносказаний, только уточнять, что имеется в виду, обычно было некогда. И ещё её сильно занимало странное явление – рука, протянутая чуть в сторону, явственно ощущала тёплые паутинные волоконца. Джейн тихонько подалась туда – и ладонь исчезла. Девушка быстро выдернула её из пустоты, осмотрела со всех сторон, - по крайней мере, местные трещины в пространстве не разрывали никого пополам! Джейн огляделась, протянула руку в другую сторону, поводила второй… «Ага, ещё один. Ну-ка, подсветим их…»

- Известно какой – Бог Камня, - удивлённо ответил Хассинельг, глядя туда, откуда путники только что вывалились. Обвалы порой преодолевали разлом – под ногами пестрели мелкие обломки совсем не «местных» цветов…

- Мы же в его Сфен ввалились в его дни, да ещё без знаков, без надобности и без подношений. Вот он и… Джейн, ты что там делаешь?

Девушка осторожно, едва дыша, направляла луч «Верного взгляда» на очередную полосу невидимой паутины. Раз за разом на вроде бы ровной поверхности проступала линия разлома. «Значит, я их теперь чую. Хассек был прав…»

- А ты тоже чувствуешь разломы, как тёплую паутину?

- А! – страж широко улыбнулся и осторожно сжал её плечо. – Равнина тебя приняла. Первое время так было, а теперь просто знаю, где они. Каждый «вынюхивать» - очень уж отвлекает. Ты ещё потом начнёшь понимать, где какой. Где тепло, где холод, где вроде как сыро, а где жжётся… Ну вот, можно больше не таскать тебя за шиворот. Только далеко всё равно не отходи! Сама знаешь – на нас тут охотятся…

Джейн угрюмо кивнула.

- Знаю… Ну, что видно в небе?

Хассинельг разглядывал тучи, закрученные размытыми спиралями, сквозь навершие посоха. Что-то скользило в их толще, - неясные тени, может, просто отражения…

- Живой зверь и все, кто на нём, - а пустых раковин не видно, - вздохнул он. – Пойдём в соседний Сфен, посмотрим оттуда… Хотя – постой.

Ему всё не давал покоя Сфен Камня – он так и не отошёл далеко от пёстрых осколков, хотя даже Джейн, мало смыслящей в местных порядках, было не по себе. С чего бы ни собрались рушиться скалы на той стороне, - девушка помнила трещину прямо над головой. «В тех ущельях один оползень – и крышка. Даже переместиться не успеешь…»

- Если уж нас вынесло туда, где Бог Камня рушит скалы… - Хассек уже достал кусок мяса, флягу с остывшим отваром курруи и теперь высматривал что-то под ногами. – Ага, вот это… Джейн, подержи!

Девушка озадаченно смотрела, как он перехватывает посох ближе к острому концу и углубляет вмятину в почти плоском булыжнике.

- Ага, вот так… Не одолжишь нож?

Джейн удивилась – у него было два своих, да и посох с резкой камня справлялся отлично – однако в сумку полезла. Фальшивый зуб аллозавра стал ещё длиннее, зато кто-то обмотал его тупой конец тонким кожаным ремешком с петлёй.

- Ага, - Хассек со скрежетом воткнул «минифламберг» в край камня, и Джейн выпучила глаза – «нож», не хрустнув, ушёл в «песчаник» на полсантиметра. На булыжнике, превращённом в грубую миску с широкими краями, остался символ – ромб. На другом краю Хассинельг вырезал второй – рассечённый начетверо.

- Так себе из меня резчик по камню… - пробормотал страж, разглядывая миску. Джейн изучала кончик «зуба». Ни малейшего надлома, ни потери остроты… «Чёрт! Теперь я знаю, чем подрезать ногти. Да и волосы не помешало бы…»

- Джейн, ты это спрячь, - сказал страж, перехватывая посох хвостовой клешнёй. Руки были заняты миской, флягой и мясом.

- Попробуем войти в Сфен Камня, как подобает…

- Ты в себе? – Джейн подалась назад, уворачиваясь от разлома. – Нас засыпет там ко всем чертям!

- Асгаан яростен, но щедр, - отозвался Хассек. – Если решит, что подношения достаточны… Идём же!

Он перешагнул границу разлома. Снова над путниками нависли пёстрые скалы с перекошенными и перекрученными слоями. Хассек сделал ещё шаг, держа перед собой каменную «чашу».

- Хвала могучему Асгаану, что строит и рушит горы!

Он поставил «чашу» на ближайший плоский камень и наполнил отваром курруи, положив на край кусок мяса и снятый с недавней заплатки зуб.

- Прими наши подношения и не гневайся! Мы не хотели вызвать твою ярость…

Джейн было не по себе – он стоял меж двух скал, и обе они были изрезаны трещинами. Вот одна из них тяжко загудела, извергая поток мелких камешков. Хассек быстро шагнул назад, прикрываясь посохом. Гул утих. Джейн думала шмыгнуть обратно в Сфен Земли, подальше от непрочных скал и языческих богов, но тут страж резко опустил посох и шагнул к осыпи.

- Хвала владыке всех камней! Мы не потревожим тебя больше…

Он выловил что-то из осыпи и одним прыжком оказался рядом с Джейн.

- Назад!

Оба вывалились в Сфен Земли с облегчённым вздохом. Джейн снова проверила «рюкзак». Хассек с широкой ухмылкой протянул ей на ладони мелкий осколок пёстрого камня.

- Что я говорил про щедрость Асгаана?! Камень силы, и такой крупный!

Он уже возился с ремешками и нитками, благо форма камня позволяла его обмотать так, чтоб не выскользнул. Пара секунд – и он занял место на шнурке на груди Джейн, рядом с костью-«переводчиком».

- Если будет нужно много сил – перевяжем на руки или ноги. А так – просто легче станет идти.

Джейн недоверчиво хмыкнула – но рюкзак за спиной, и правда, стал невесомым. Она даже проверила, на месте ли он. «Интересные тут камешки… Проверить бы его на анализаторе – и дозиметром заодно…»

- Хассек, слушай… Что, если меня обвязать такими камнями, я и гору подниму?

- Поднять поднимешь, только там же и ляжешь, - серьёзно ответил страж. – Камень силы тело в скалу не превращает. Если кости хрупки для большой ноши – мигом треснут.

«А. Это ещё как-то понять можно,» - Джейн подавила облегчённый вздох. А то эти управляемые цунами, разговоры с камнепадом и камни-стимуляторы… слишком много странного за один день!

…До первого привала они не перемещались – переходили из Сфена в Сфен, и Хассинельг упорно высматривал что-то в небе. Он даже задержался почти на минуту на речном берегу, чего раньше за ним не водилось – и Джейн увидела, как в воде резвятся светящиеся трилобиты. Светились они что надо – холодной ирренциевой зеленью с примесью синевы. Свёрнутый панцирь торчал из спёкшейся глины. Подбирать его Джейн не стала – она подозревала, что от местной воды и пищи в костях и так кальция не осталось – один ирренций. «Так и критическую массу наберёшь, с местными окаменелостями по карманам…» - она, ощупывая воздух и радуясь пробудившемуся чутью на разломы, отошла от трилобитов подальше. «Интересно, кого куда занесло – их к нам отсюда, от нас сюда, или они просто похожи? Наши по музеям вроде бы не фонят, хотя – у ирренция период полураспада двести тысяч лет, может, просто выгорел…»

- Отдохнём, - коротко сказал Хассек в очередном Сфене Земли, распугивая падальщиков и выкапывая в гравии углубление. Воду нёс он – то, что набрал где-то в Омтурру; куда он там ходил за водой, Джейн ни заметить, ни спросить не успела, но вряд ли к реке – крупных потоков страж явно опасался.

Девушка, не споря, уложила свежие листья у «кострища» и стянула сапоги. «А теплеет,» - отметила она, разматывая портянки. «Так. В прошлый раз мы купались… позавчера. Интересно, когда снова соберёмся…»

- Хассек, а Хассек, - она покосилась на стража – пока грелась вода, тот снова выглядывал что-то в небе. – У тебя вообще какой план? Шарахаться по Равнине, пока нас не вынесет, куда надо?

- Она должна была удалиться от «Элидгена», - пробормотал Хассинельг. – Так быстро, чтобы не перехватили, но не быстрее, чем летит туун-шу. И к краю она не полетела бы. Если бы знать, где был «Элидген», когда Броннов позвали вниз и убили…

- Понятно, - Джейн хотелось с размаху приложить ладонь ко лбу. – Искать будем, пока не переберём все Сфены. По-моему, проще поймать и допросить алайналь. В ком они сидят, мы хотя бы знаем. У них там и запас свободных есть. Пообещать тело…

Хассинельг резко опустил посох.

- Чьё тело?

Джейн пожала плечами.

- Да без разницы. Всё равно ничьё не дадим. Но ты страж – ты же сможешь наврать, чтобы поверили?

Хассинельг смерил её долгим взглядом, щёлкнул хвостовой клешнёй и молча принялся крошить мясо в кипящую воду.

- Пойду за корешками…

Джейн осталась наедине с кипящим «котлом». «Не поняла. Если бы он сказал, что это опасно, или что носители всегда толпой – что на станции, что у кочевников – и попробуй одного выцепи… Хотя – ему-то что? Переместился, схватил, перенёс сюда, посохом вырубил, свяжем – как опомнится, допросим. Со скалами он договорился, а мелкий кристалл заболтать не сможет?..»

Хассинельг вернулся с десятком клубней тёмно-красного цвета и молча принялся их чистить. Потом снова посмотрел на небо. «Словно ждёт, что ракушка сюда и прилетит… А в Сфен Воздуха мы так и не заходили, а собирались,» - вспомнила Джейн. «Если там есть какие-то существа, которые в курсе маршрутов небесных объектов – и если они разумны… Короче, ничерта я не понимаю на Равнине. И что хуже - наставничек мой понимает не больше…»

- Хассек, дай нож, корешки я сама почищу, - сказала она. – Ты пока следи, вдруг ракушка, и правда, сама прилетит. А между делом расскажи – что это за штука вообще? У вас в небе живут какие-то гигантские твари в раковинах, а это – их останки? И сарматы приспособили их под лабораторию?

- А… да, - Хассинельг нехотя отдал клубни и ножик, покосился на небо и тихо вздохнул. – Знаешь, почему тут ткань такая… странная? И дорогая? Народы договора не растят то, что идёт на пряжу. Ни шерстистых зверей, ни растений с тонким волокном. Собирают то, что само выпадет и прорастёт. А выпадает оно вперемешку, и когда как, и – много ли так наберёшь за месяц?

Джейн ошалело уставилась на него. «Собирают… то, что выпадет?! Они что, совсем дикари?! Но… в Омтурру же были сады этих их ягод! И клетки такие здоровенные с мелкой живностью… они знают земледелие и животноводство!»

- А… почему? Почему не растят? Можно же собрать семена чего надо, посадить, где надо… Они же выращивают себе еду… корешки там, грибы всякие, курруи ту же!

- Еду – да, - мрачно сказал Хассинельг. – Пряжу – нет. У нас тут… не всякая трава растёт на земле. Некоторым, чтобы правильно вырасти, надо сперва полетать. Вождь Вепуат и придумал – поймать мёртвую ракушку, занести травы с живых и следить за ними. Даже Броннов уговорил ухаживать за небесным садом. А уговорить Бронна на такое дело…

Страж выразительно щёлкнул клешнёй.

- Проще глотку себе перегрызть! И у него травы проросли и в свой черёд сбросили семена. И вокруг «Элидгена» их было столько, что на три города хватило бы. Скогны тогда так шумели! Такое новшество… ну, Бронны никогда не взялись бы, а эти уже были готовы… ну, лет через двадцать, когда присмотрятся. Во второй раз должны были в этом году вырастить, ещё немного по-новому… но – сама вот видишь, - Хассинельг тяжело вздохнул. – У вождя Вепуата получилось бы, точно. У него и не такое получалось. Даже когда ушёл вождь Геджер. Даже когда его ранило хаосом. Он бы сам научился и Скогнов научил. А Кьюссы уже сами вокруг так и вились. Небось, и сейчас ищут, где ракушка. Ворам тел она ни к чему, а вот эти – они мимо не пройдут…

Джейн, забывшись, почесала в затылке. «Летучая плантация местного хлопка… ну, или льна. Там был персонал из местных и… кто-то ещё. Кто-то, кого не позвали вниз.»

- Хассек! А кроме Броннов – кто ещё там был?

- А, я не сказал? – вяло удивился страж. – Звери вождя Вепуата, само собой. И летучие, и ползучие. Первым там нравилось… когда «Элидген» научился летать и ракушку повёл на тросах – и ползучих туда посадили. Спускали, когда приземлялись. Если они хотели. Но им там больше нравилось. Им Живой Металл привозили, а воды там и так всегда вдоволь. Да и металла тоже, но тогда они бы ракушку сгрызли.

Он упорно всматривался в складчатые облака, за которыми изредка что-то вспыхивало. Джейн задумчиво глядела на булькающее варево.

«Живой Металл. А я ведь знаю. Так тут называют ирренций. Ползучие звери его едят – и, когда его ищут, сгрызут что угодно… Стой! А я знаю, что там за звери. Если ещё и у сармата-биолога в лаборатории – а кем Вепуату быть, если не биологом?!»

- Хассек! А эти ползучие звери… они, случаем, выглядят не вот так?

Рисовать ножом на листе подстилки было не то чтобы удобно – но усы у Зелёного Пожирателя получились развесистые, а чешуи на спине – вполне узнаваемые. Страж резко развернулся к Джейн.

- Да! Священные звери хююншу! Видела их?! Где? Давно?

- Там… на Земле, - неохотно призналась Джейн. – Зелёными Пожирателями их у нас называют. Они ещё делают внутри себя яд, и он лечит от облучения. Только вот меня не вылечил.

- Хююншу, - уверенно повторил страж. – Да, и такое имя я слышал. Да, если перебрать с Живым Металлом, их укусы неприятны, но спасают. А Живой Металл тянется к магам и всегда возвращается. Тебя не лечить надо было, а учить, чтобы он не попусту кости жёг… Как, кстати, сейчас? С головой, с руками?

- Было бы плохо – я бы за тобой по камням не бегала, - Джейн криво ухмыльнулась. – На Земле меня, наверное, на опыты пустили бы… Ладно, хватит. Давай про… зверей. Они говорят лучами. Ты, небось, знаешь их язык?

Хассек склонил голову на грудь.

- Куда мне! Ну, я пробовал… да многие пробовали. Вождь Младан знал, и вождь Вепуат, и Кённа – следящий за Пламенем… и клятвенник Уттунри… - страж тяжело вздохнул, но тут же встрепенулся. – А ты… ты знаешь?

Джейн уткнулась взглядом в гравий. «Не дали толком выучить…»

- Три слова крестом, - призналась она. – Но… знаешь, если такой их сигнал послать в небо – его же только они и поймут? И… может, так мы их быстрее найдём?

Хассинельг выпрямился, подбирая посох, и протянул Джейн руку.

- Посылай эти лучи в меня. Я повторю, и если признаешь, что это оно… - он вскинул посох над головой. Джейн крепко зажмурилась, вспоминая лес и пульсирующее тепло в руках. Ещё секунда – и она снова его почувствовала.

- Узнала? – нетерпеливо спросил Хассек. – Я повторил всё до мелочей. Эти слова?

- Они, - выдохнула Джейн – и увидела, как из посоха, сжатого двумя руками, в небо бьёт тонкий белый луч, а от него расходятся – уже в складках облаков – тающие волны. Через полминуты Хассека пошатнуло, и он сел мимо подстилки, тяжело дыша. Посох уже не светился, выбеленные кости посерели и казались неимоверно древними и хрупкими.

- Ничего… лучи вернутся… день сегодня… не очень для такого, - Хассек всё пытался отдышаться. Джейн не придумала ничего лучше, чем сунуть ему фляжку с отваром курруи.

- А говорил – «из себя не бери, из себя не бери»…

Хассек, вернув едва початую фляжку, достал свою и осушил одним глотком.

- А ещё говорил, что наставник из меня аховый, - криво ухмыльнулся он, показав острый зуб. – Кем же ты станешь у толкового?! Нет, я убьюсь, но дойду до самих Дуунгуа. Такой дар пропадать не должен!

- Погоди убиваться, - пробормотала Джейн. – У нас тут суп выкипает. В общем, сигнал… Его бы посылать через два-три Сфена. Может, там что и учуют. Ведь других колоний Пожирателей тут нет? Или… есть?

- Есть в Сердце Пламени… в столице нашей, - быстро пояснил Хассек. – Но оттуда и луч был бы не такой дохлый. Так что… думаю, они удивятся. И если Гед и Мин живы – ракушка полетит на свет.

Он вдруг замолчал и вцепился в посох.

- Если только вождь Вепуат… или Кённа… под волей чёрных тварей… или под пытками… если уже не…

…Путь выдался долгим – кажется, их опять вынесло в полосу «длинного дня». Джейн про себя отметила, что ни теплее, ни холоднее от этого не становится – а вот Сфен Молнии теплее Сфена Земли, а Сфен Воды (что, впрочем, ожидаемо) – прохладнее. Одно из посланий Хассинельг, осмелев, отправил с берега какой-то гигантской реки, пока Джейн наблюдала за водяными гребнями на горизонте. Что-то, неотличимое издалека от воды, вздымалось на многие метры и рушилось обратно – и для гейзера имело слишком уж сложную форму. Радиоактивные трилобиты у побережья бесконечно перемигивались, будто передавали какой-то сигнал – и он повторялся раз за разом.

…Хорошо, что они запаслись припасами – на охоту у Хассека сил не было, а Джейн, может, кого и приманила бы, и даже попала в него – но как потом есть «фонящий» уголь?..

- Завтра пойдём дальше, - сказал страж. – Мы возвращаемся к Маалу. Если бы я не струсил и не отупел, мы бы начали искать её оттуда. Тебе не повезло с наставником, Джейн. Но выбирать не из чего. Ложись спать, тебе надо набраться сил.

Джейн развернула спальный кокон и, ослабив ремешки на одежде (совсем раздеваться не решилась – по ночам тут, как она уже знала, случалось всякое, а их двоих и вовсе искала авиация), заползла внутрь. Горловина «мешка» затягивалась изнутри, оставляя небольшой проём. Джейн подсунула локоть под голову, прикрывая последнее «оконце» на Равнину, блаженно вздохнула и провалилась в сон.

17 день Воды месяца Камня. Равнина, Сфен Земли – небесная лаборатория Вепуата – «передвижной лагерь» племени Хеллуг

- День Воды – хороший день, - убеждённо сказал Хассинельг; он сидел у котла, следил за варевом, пока Джейн раз за разом испаряла боевым лучом мелкие камешки, не промахиваясь ни на сантиметр. – Даже в дни Камня, против всех преград, Вода укажет верный путь.

- Угу, - не стала спорить Джейн. Утро началось с зелёных «браслетов» на всех суставах. Хассек, увидев их, довольно ухмыльнулся, ухватил её за руку, заставил взяться за посох и направил его в небо.

- Пусть твой зов услышат хююншу!

Джейн ошалело смотрела на ослепительный луч, бьющий в небо, и медленно гаснущее свечение на руках. Его ещё хватило на утреннюю тренировку – испарять камни пришлось, пока «браслеты» не потухли окончательно.

- Хассек… А у этих Кьюссов большое государство? Мы сейчас вот тут сидим – они от нас далеко?

Страж что-то прикинул на пальцах.

- Сейчас – далеко. Но ещё прыжок – и мы приблизимся к Ларрату. Ещё один их город. У них нет единого государя… был, когда Нерг был богом, но с тех пор – в каждом городе свой властитель. Но на нас двоих и его сил хватит, так что… - он выразительно качнул посохом, сжатым в широкой красной ладони. – Там мы пойдём очень тихо. Если нас ищут в Ишшелге… Ларрат к Дому Пламени ближе. Оттуда, я думаю, посланцы к новому вождю прилетели быстрее. Знать бы, что этот вор и убийца мог им пообещать! Просто так Кьюссы своих зверей и от причала не отвяжут…

«Кочевники с гигантскими живыми бронеходами, живые дроны и тяжёлая авиация у Кьюссов… А в союзниках у нас, выходит, только норные зверьки и выдры с арбалетами?» - Джейн невольно поёжилась. «Ну, авиация авиацией, а то, что Кьюссы раздроблены, нам на руку. Только…»

- Хассек! Ты говорил – у вас есть столица. Она… столица для всех… наших? Нхельви, Броннов, Скогнов? Если тот, кто там правит, прикажет собрать войска… или ещё что-нибудь… ему же подчинятся?

- Ей, - поправил страж, будто это было самым важным. – Кайшу, Сердце Хранимое и Хранящее, та, кто направляет силу древнего Пламени. Да, ей дали клятву верности все народы договора – и Бронны, и Скогны, и Хоны, и нхельви… и многие из тех, кого народами договора не называют. И сама она, одна, держит в руках нити всех стихий. Но нанести удар юному Пламени…

Джейн передёрнуло.

- Вот и я думаю – атомную станцию штурмовать как-то стрёмно. Но то, что там засело, - оно явно немирное. И – мы ему отдельно не нравимся.

Хассек вздохнул.

- Стражи – те, кто исполняет закон. Ещё бы вору и убийце они нравились!.. Джейн, я чую в Доме Пламени отвратительную скверну. Но Пламя невозможно осквернить – и оно не должно угаснуть. И те, кто сейчас там, чей разум подавлен, а воля разбита… я надеюсь, что они чисты. Что они были обмануты, как едва не были мы, когда встретили племя Джелег. Джейн… я не боюсь боя – с ними ли, с Джагулами или Кьюссами. Я боюсь пролить чистую кровь.

Джейн уставилась в гравий. «О чём мы тут вообще?! Сарматы вооружены до зубов, об остальных я не говорю, а мы обсуждаем, как бы не навредить им – как будто могли бы!»

- Да понятно, что сарматы сами – жертвы. Вот только нам-то что с того…

…Луч угас. Хассинельг отдышался, снова поднял посох, посмотрел сквозь навершие – и запрокинул голову в радостном вопле.

- Они здесь!

Не успела Джейн опомниться, как её сгребли в охапку, и в ту же секунду она, борясь с головокружением, стояла… или висела… ногами к небу, головой к едва различимым плато и долинам Сфена Земли, на ребристой поверхности, покрытой перегноем, засохшими стеблями лиан и слоем живых побегов поверх отмёрших. «Эта штука меня притягивает,» - мелькнуло в мозгу. «Искусственная гравитация. Оно держит, отсюда нельзя упасть! Только… не смотреть… вот туда…»

На привыкание к диковинному «гравикомпенсатору» времени ей не дали – что-то чёрное с налёту ударило в грудь, и Джейн, кувыркнувшись через голову, уцепилась за шевелящиеся лианы, хватая ртом воздух. Её даже не пугало то, что они пытались обвить запястья, - лишь бы держали! Чёрная тень мелькнула над макушкой, Джейн едва успела пригнуться – удар вышел скользящий, лишь сорвал бандану и рассёк кожу.

- Джейн! Падай! – проорал откуда-то сбоку Хассек. Что-то ухватило её за ногу, рвануло на себя – прочь от ракушки. Чёрные тени мелькнули сразу с трёх сторон, лианы лопнули, и Джейн, пролетев пару метров, повисла в воздухе. «Гравикомпенсатор» по-прежнему действовал – она болталась посреди ничего лицом к волнистому сине-зелёному небу, спиной… «да на кой я опять туда посмотрела?!»

- Гед! Мин! Скаф! Цап! Не узнали?! – Хассек подтянул девушку к себе, теперь они висели в воздухе вместе. Стража тоже сбросили, и снова пострадала его рубаха, - а вот посох он не упустил. Падать Джейн не падала – но и двигаться тут, кажется, могли только крылатые. Вроде тех… иллюстраций к пособию по палеонтологии, что кружили над здоровенным небесным телом.

Когда-то оно, наверное, было ракушкой – даже витой или, может, кольчатой, выступы и сейчас угадывались. Теперь его окаменевшие куски держались вместе только на плотной сети лиан. На вогнутой поверхности (город Омтурру влез бы туда вместе со стенами и причалом) росло и ещё что-то шевелящееся, что-то копошилось… и две стаи не то трилобитов, не то динокарид, зачем-то отрастивших крылья, реяли вокруг.

- Скаф! – крикнул Хассек. Одна из чёрных тварей, покрупнее, подлетела чуть ближе, но стоило стражу шевельнуться – метнулась в стаю. Та перестраивалась, готовясь, кажется, отбросить чужаков ещё дальше – если не удастся разорвать их в воздухе.

- Джейн! Поговори с хююншу! – громко прошептал страж. – Давай же!

«Легко сказать…» - Джейн пыталась сосредоточиться на чём-нибудь мирном и не шарахнуть по трилобитам боевым лучом. «Ага, вроде так…»

Из лиан выглянул ветвистый светящийся ус, мигнул зеленью и пропал. Следом высунулось что-то бронированное, чёрное в белых пятнах, выдвинуло ряды усиков. «Вожак?» - Джейн повторила лучевую «фразу», надеясь, что существо поймёт её правильно. Стая трилобитов метнулась к ракушке. Оттуда донёсся громкий клёкот. Ещё секунда – и над Джейн мелькнула чёрная тень, а цепкие когти ухватили за бока. В следующий момент девушка уже приземлилась – относительно мягко – в заросли чего-то трубчатого. Трубки тут же втянулись друг в друга и в дырки в ракушке, оставив перед носом Джейн ворох догнивающих лиан.

- Цела? Ноги, руки, голова? – её подхватил под мышки Хассек.

- Нас не сожрут? – выдохнула Джейн. Рёбра до сих пор ныли – летучий трилобит огрел её крепко, чуть ниже – и точно что-нибудь сломал бы.

- Местные – нет, - мрачно сказал Хассек; посох в его руке горел белым огнём. – А вот те…

Из сине-зелёных небесных складок поднимались один за другим красно-чёрные трилобиты в светящихся узорах. Сравнить размеры и расстояния тут было не с чем – только оценить силу взрыва того, что свистнуло над головой, отрикошетило от белого купола и выбило из «земли» облако грунта и мелких осколков.

- Ложись! – Хассек метнул белый луч в ответ. Зелёные уже сверкали, удерживая красно-чёрных тварей на расстоянии. Ещё один выстрел с той стороны – недолёт, но воздушная волна пригнула все растения к земле.

- Кьюссы, - выдохнул страж. – Пять, шесть… Семёрка туун-шу из Джеры! Всё-таки по-другому не вышло – решили брать силой!

Джейн застыла, уставившись на эскадрилью. Ряды прозрачных сетчатых крыльев резко втягивались под броню, прочь от жгучих зелёных лучей Пожирателей, и флот приближался. Следующий взрыв выломал кусок ракушки, выдрал клок лиан и разогнал всё летающее по нишам и норам. Джейн шмякнулась, куда пришлось. «Да чем они лупят?!» - не понимала она – никаких орудий у трилобитов-переростков не было.

- Бей! – заорал Хассек. Белый луч его посоха скользнул вдоль бока твари, зацепив недовтянутые крылья. В ответ громыхнуло где-то внизу, Джейн подбросило, но она уже запуталась в лианах. Эскадрилья шла на сближение – и одновременно заворачивала под ракушку. Вокруг встревоженно затрещали «динокариды». Лучи Пожирателей впивались во вражескую броню и гасли впустую. Джейн увидела, как под брюхом подплывающего «трилобита» что-то шевельнулось – будто открывался лючок – и шарахнула с двух рук. «Промахну…» - мелькнуло было у неё в голове, но тут оглушительный взрыв и навалившийся сверху Хассек впечатали её в изгибы ракушки. «Трилобит» выгнулся дугой, выпуская крылья, куски его панциря лопались один за другим и отваливались, страж жёг белыми лучами открывшиеся бреши, что-то рвалось над головой Джейн – справа, слева, сверху, ракушка тряслась от ударов…

- Всей силой накрой его целиком! – страж схватил девушку за руку, до боли вдавил её ладонь в посох. Горячая волна прокатилась от плеча до пальцев. «Трилобит», объятый зелёным светом, горел и взрывался, корчась в воздухе – и, свернувшись тугим шаром, рухнул. Под ракушкой грохотало, но её больше не трясло. Хассек приподнялся – и с радостным воплем вскочил на ноги: пять вражеских «кораблей» мчались в разные стороны, скрываясь в небесных складках. Шестой, с дымящимися боками, сильно отставал и сыпал за собой осколками панциря. Двое притормозили, выпуская пучки тросов – как липкие щупальца, те приклеились к броне и дёрнули подбитого за «тягачами». Хассинельг хлестнул по ним белым лучом, но тут же рухнул, пропуская над собой кромку светящейся воздушной волны. Джейн вскрикнула от боли – она была в стороне, но по рукам будто пучком сумаха огрели.

Когда она приподнялась на локтях, летучие тени уже таяли в небесных складках. Над головой реяли трилобиты… динокариды… короче, что-то странное, панцирное, крылатое, но, кажется, дружественное. Ещё выше грохотали барабаны, и ревели трубы. Джейн, собравшись с духом, посмотрела на «небо» - бывшую землю. Там в дымке среди плато, как на карте, виднелся длинный тёмный холмик, а в стороне от него – дымящийся кратер с неразличимыми останками. Вглядеться Джейн не успела – Хассек обнял её так, что затрещали кости.

- Сбили! Вдвоём против стаи! Сбили туун-шу, - пусть теперь скажут, что у тебя мало сил!

«А ведь красивый был зверь…» - что-то на мгновение заныло в груди. Джейн вывернулась, огляделась по сторонам. Чёрные существа в прочной броне повисли на выступах ракушки, уставившись на чужаков многочисленными глазами. Лёгкие «динокариды», выпустив хоботки, реяли вокруг. Из ниш и трещин медленно выползали Зелёные Пожиратели, - от них шло дружелюбное, даже радостное тепло. Из-под боковых уступов выглянули две здоровенные многоножки – чёрная и чёрно-белая. Хассек радостно вскрикнул и протянул им руку.

- Гед! Мин! Вы живы! И ракушка цела! Кьюссы теперь подумают, прежде чем к вам лезть!

Чёрный гигант дёрнул усиками и прикусил посох стража. Навершие вспыхнуло множеством цветов. Хассинельг посерьёзнел, с досадой покосился на новые прорехи в «бронежилете» и протянул руку к «трилобитам» покрупнее – чёрным с волнистым голубым орнаментом.

- Ты прав, Гед. Нам надо вниз. Кристаллы могли уцелеть. Скаф, Цап, вы спустите нас к мёртвому зверю?

Джейн ошалело встряхнула головой. «Так он всё-таки умеет говорить на их язы…» В следующую секунду на её плечах и боках осторожно сомкнулись лапы-крючья. Это существо никогда не ходило по земле, да и в принципе не могло, как и летучие «динокариды», - оно могло вцепиться во что-то, могло оттолкнуться… и, против всех законов физики, могло летать. И сейчас, крепко держа Джейн и Хассинельга, двое «трилобитов» взлетали вертикально вверх. Девушка зажмурилась чуть позже, чем небо поменялось местами с землёй, - и мутить её перестало только на твёрдой поверхности. Хассинельг уже радостно махал свободной рукой воинам-гиенам на спине «живой горы» - «склон» сааг-туула нависал над путниками, и его длинную «вершину»-горб Джейн видела, лишь запрокинув голову. Зверь спокойно смотрел на них глазами, растущими из боков. Из-под приподнятых пластин его панциря выглядывали «гиены»-Джагулы… с фиолетовой шерстью и красными руками.

- Спокойно! – Хассек успел схватить Джейн за локоть. Зелёные кольца на руках угасли.

- Это племя Хеллуг, они почти сбили зверя Кьюссов… Ар-рау! Вождь Ваджег! Вождь Урджен!

- Ар-рау! Страж Хадзиг, гроза Кьюссов! – отозвался, соскальзывая по броне с загривка на плечо сааг-туула, кто-то из названных – в накидке то ли из чешуи, то ли из перьев поверх тёмно-синего наборного панциря. Из шлема – вполне функционального, с кольчужной бармицей – торчали вразнобой чьи-то клыки.

«А кузнечное дело-то у них на высоте…» - Джейн оставила на время попытки понять, чем стреляли по ракушке, и чем подбили второго туун-шу… может, тем же, чем и первого?

- Это Джейн – гроза Кьюссов! – Хассек, ухватив её за руку, подтолкнул вперёд. – Воплощённое пламя ярости! А я, по мере сил, её наставляю… Стой!

Он резко развернулся к останкам туун-шу. Джейн сглотнула комок. Гигант, ударившись о гравий, выбил в нём широкий кратер, но и сам треснул по всем направлениям, залив остатки брони, торчащих полых костей, каких-то конструкций внутри них синей кровью. Панцирь раскололо так, будто к каждому сегменту прикрепили по мине – и они сдетонировали… и внутрь, похоже, взрывчатки напихали не меньше. Над останками дрожал широкий белый купол. Джагулы, уже подошедшие к кратеру, остановились у «границы» и оглянулись на стража.

- Что не так? – резко спросил «пернатый». – Разве мы вам не помогли – и вы не поделитесь трофеями?

Хассинельг шумно выдохнул.

- Среди них – живые, разумные и злые. Отошли воинов, подойди сам, - разве ты, сновидец, ничего не чуешь?

Вождь – и, чуть с запозданием, двое одетых так же, разве что без пернатых накидок – резко махнул когтистой лапой и спрыгнул на гравий. «Гиены» попятились прочь от кратера.

- Сквозь твой стражеский морок я чую только падаль! – прорычал Урджен, сгребая в ладонь пучок перьев из накидки и шумно втягивая воздух. Хассинельг качнул посохом, погасив купол. Джагул принюхался сквозь наброшенные на морду перья – и плюнул в кратер, утирая нос багровой рукой.

- Оно холоднее льда и мертвее костей с Дальнего Края! Но я слышу его голос. Шесть голосов, говорящих о силе. Об оружии, о новых набегах, о победах и добыче…

Хассинельг шагнул вперёд, крепко сжимая посох.

- А в обмен – твоё тело?

Урджен снова плюнул – в этот раз прицельно в ошмётки «трилобита» - утёр пасть и зажал нос ладонью.

- Все назад! Пока страж не скажет, а я не дам его слову силы, - близко не подходить!

На загривке зверя другой вождь взмахнул шестом с погремушками. Сааг-туул попятился по ущелью – молча, только мягко вздрагивал под его лапами гравий. Урджен прямо на ходу взлетел на макушку гиганта по выступам брони и встал там, пристально следя за кратером. Хассек шумно выдохнул.

- Вождь Урджен – сновидец. Он чует ложь и гниль. Не зря Джелеги убили своих сновидцев…

- Что?! – донеслось с загривка сааг-туула. Хассинельг склонил голову.

- Так было, вождь Ваджег. Видишь ракушку Урху в небе? А слышишь голоса карликов оттуда? Как думаешь, почему она здесь, а не у Дома Пламени – и где садовники Урху, и где он сам?.. Нам с Джейн есть что рассказать. Но подожди, пока мы закончим здесь. С теми, кто должен был давно умереть – но ворует чужие тела…

Он взмахнул посохом, прокладывая светящуюся тропу к останкам туун-шу, и оглянулся на Джейн.

- Возьми нож – и если хочешь что потрогать, трогай только им! Твои сапоги не порвались?.. Бездна! Рана глубокая?

Он уставился на лодыжку Джейн. Только теперь девушка заметила, что штаны разодраны вместе с кожей, и нога в запёкшейся крови. «Неглубокие порезы… н-надеюсь, местные бактерии ещё не в кровотоке!» - прививки от земных болезней у Джейн были, но что могло водиться в чужом мире, на мёртвой раковине гигантского летучего моллюска…

- Неглубокая, но… у вас есть зараза в земле? – быстро спросила она.

- В земле? – страж явно удивился. – Я не вижу в тебе болезней – ни Жизни, ни Пустоты, ни Кислоты. Только ярость и бурю в мыслях.

Он коснулся её лодыжки навершием посоха, унимая боль.

- Не ступай и не трогай ничего, что отмечено знаком – и при этом цело! По сгоревшему или расколотому шагай без опаски. Кьюссы – искусные маги. Их зверь обмотан и набит чарами – это его и сгубило…

…Джейн видела вскрытия – со стороны, со студенческой галереи. Но нырять во внутренние полости гигантского трупа… Всё вокруг пропахло гарью и чем-то острым, едким – может быть, синей кровью. Она запеклась коркой на «стенах», на «палубе», - Джейн вслед за Хассинельгом забралась внутрь полой кости с ажурными стенками, «трубы»-сосуды проходили там, взрывы разорвали их, залив «отсеки» и края «люков». Сверху болтались обрывки «такелажа» - и плетёные канаты, и чьи-то щупальца с крепко держащимися присосками – их даже взрыв не стряхнул, так и свисали вантами из проёма.

- Стой! – Хассек выставил вбок посох, загородив Джейн дорогу. На пути у них, у естественного отверстия в полой кости – сужающейся воронки с пористыми краями, сейчас расколотыми и слипшимися в лиловое месиво – лежали странно сплющенные кожаные сапоги. Их тоже залило кровью, но ещё можно было разглядеть и старательную вышивку мелкими камешками и косточками, и цветные накладки, и бахрому… и очертания раздавленных стоп. «Высокая пятка, ходил на пальцах,» - машинально отметила Джейн, скользя взглядом дальше от сапог. Там были обрывки обгоревшей одежды и месиво плоти, костей и всё тех же каменных и «зубастых» бус. Девушка успела увидеть раздавленный вытянутый череп и оскал сломанных челюстей, прежде чем её замутило.

- Стрелок, - заметил страж, глядя на останки сквозь навершие посоха. – Они тут, внизу, сидят. Из чего он… ага, вижу. Снаряды взорвались. Зачарованное – оно поток сырой магии переносит скверно. Чем он мощнее, тем хуже. А мы тогда задали жару…

Джейн с тоской оглянулась на соседний люк. В его край судорожно вцепились когти – рука в короткой серой шерсти. Девушка дотянулась до неё остриём ножа, надавила – кровь не показалась, палец не дрогнул.

«Чую твой жар,» - холодной иглой впилась в мозг чужая мысль. «Живое тепло. Лучистый металл, да? Я долго с ним работал. Вы считаете такие сроки миллионами лет. Я разжигал гаснущие звёзды. Хочешь научиться?»

- Чего?! – Джейн завертела головой. Страж громко щёлкнул хвостовой клешнёй.

- Что ещё скажешь, вор тел?

Навершие посоха, как линза, нависло над коротким, всего-то с сантиметр, тонким чёрным кристаллом. Он лежал в кровавой луже у пасти мёртвого пилота – будто сам только что выполз изо рта. За ним даже остался тонкий след в вязкой жиже… Джейн передёрнуло.

- Какие звёзды?! Здоров врать…

«Я ничего не крал,» - снова кольнула мозг ледяная игла. «Этот воин впустил меня добровольно. Теперь его тело разрушено. Моя сила, мои знания, - всё бесполезно без тела. Впусти меня, огненная самка. Этот дикарь ничему тебя не научит. Я был мастером термоядерного синтеза миллионы лет, пока наш мир умирал. Ты из цивилизации, ты знаешь, что такое тепловая смерть вселенной. А я её пережил. Это очень холодно, самка… Джейн. Очень долго и очень холодно…»

- Эй! – девушка шарахнулась назад, едва не влипнув в потёки крови из порванных «вен» туун-шу. – Пошёл вон из моих мозгов!

- Может, я и дикарь, - Хассек зажёг посох белым огнём, заключая чёрный кристалл в светящийся шар. – Но о вас и ваших дарах знаю достаточно. Джейн! Тут вряд ли что-то уцелело. Попроси у Джагулов – нам нужна трубка из толстой кости с очень надёжной затычкой! И ещё – мелкий огненный камень. Пусть положат его в трубку и спустят тебе!

Джейн из останков «трилобита» выбиралась с опаской – по всем канонам её должны были встретить ураганным огнём.

- Стой! – только и крикнул со лба живого бронехода вождь Урджен. – Что тебе сказал чёрный камень?

Джейн поморщилась.

- Что ему нужно моё тело. Перебьётся. Это… вождь Урджен! Этих тварей надо во что-то сложить. А то они точно в кого-то залезут. Есть у вас трубка из толстой кости?

…Щупальце свистнуло в воздухе, как хлыст. Тёмная трубка с резными значками легла к ногам Джейн. «Крышка» костяного контейнера надвигалась до середины, скользя по прорезанным желобкам. Девушке еле-еле хватило сил её сдёрнуть. От рывка чуть не вылетел наружу уголёк… хотя нет – красный камешек с чёрными прожилками. От него тянуло жаром, но кость не тлела. «А. Термоэлемент. Такие же в нашей пластине…»

- Что бы ни сказал чёрный камень – не верь! – прорычал кочевник, высоко поднимая гриву и прижимая уши. Смотрел он мимо Джейн – на кратер с останками туун-шу.

…Хассек заглянул в «контейнер» и шумно втянул воздух.

- Ничего себе! Что сказал кузнец Эджерех на такое разорение горна?..

«Чую тепло распада,» - снова подал голос кристалл. Хассинельг, поддев его вместе с шаром «защитного поля», ловко забросил в трубку и насадил «крышку» до упора. «Поле» растворилось ещё в полёте.

«Это жар руды! Я неподвижен, как и раньше! Ты обманул меня, дикарь!» - донеслось из трубки. Чужой голос в мозгу был еле слышен – и больше не обжигал холодом. Джейн облегчённо вздохнула.

- Эти камни… они уничтожат кристаллоидов? Или хотя бы… обезвредят?

- Эта тварь говорила о тысячах тысяч лет холода в мёртвом мире, - хмуро отозвался страж. – Вот пусть и погреется. Я её уже пробовал разбить. По-всякому, и огнём, и лучами, и об стенку.

«Полоумный дикарь…» - пробурчали из трубки. Определённо, раскалённый камень кристаллоиду не вредил – даже боли не причинял.

- В общем, мы можем только собрать их всех и держать в тепле, чтоб были поспокойнее. И под моими щитами, чтобы Джагулы не наслушались лишнего. И вообще… не хотелось бы оставлять их Джагулам. Племя Джелег было ничем не хуже – а поддалось. Пойдём поищем другие тела. Думаю, у каждого Кьюсса внутри был такой… жилец-кровосос.

«Нас пустили добровольно,» - донеслось из трубки. «Нам не нужна кровь, тупой ты дикарь! Джейн, ты же не из пустыни, у вас были реакторы синтеза и технологии межпланетных полётов, почему ты не думаешь…»

Трубку накрыл кокон «защитного поля».

- Вот же болтливый камень! – проворчал страж, проверяя «ванты»-щупальца. – Не зря сидел в Кьюссе. Ты смотри, они, и правда, сами пустили алайналь в свои тела! Унксу-Эаннайя, их вождь, выбирал достойнейших. Кристаллоидов обмотали такой клятвой, что их вожак сам обомлел, - знаешь, что по одному слову носителя они должны были пойти вон, ничего ему не повредив?.. Вот боюсь, что ни сарматам, ни Джагулам такой клятвы никто не давал…

«Отсек» ярусом выше – под спинным панцирем «трилобита» - был почти целым, только из пористой стены натекло синей крови. И двое Кьюссов лежали там, как живые – только тёмно-оранжевые потёки остались у рта и ушей. «Баротравма,» - всплыло в мозгу Джейн вместе с мыслью, что мордами существа похожи на очень крупных куньих. «Лёгкие в труху…»

Кровью почти не заляпало одежду – длинную, богато расшитую, но без единого защитного элемента (если не считать многорядные бусы). Вышивка на обгоревших снизу, но не тронутых сверху перчатках, мелкие бусины – практически бисер – на сапогах, широкие разукрашенные пояса, костяные диадемы… За оружие сошли бы разве что обугленные, покорёженные штуковины из кости и металла, намертво зажатые в руках, даже прикреплённые петлями к запястьям, - больно уж аккуратно Хассинельг с ними обращался, накрыл защитным полем раньше, чем прилипших к окровавленной шерсти кристаллоидов. «Паразиты покидают остывающий труп,» - вспомнилась Джейн иллюстрация из пособия по биологии. «Вот и эти выползли.»

«Ты мастер биологии?» - ледяная игла тут же впилась в мозг. «Знаешь, чего стоило модифицировать живое тело в кристалл? С сохранением психических функций… на миллионы лет посреди пустоты и холода?»

«Когда погасла последняя звезда Алайна…» - второй голос был тихим и хриплым. Договорить ему не дали – оба кристалла полетели в тёплый контейнер. Сверху легли стражеские защиты.

- Что такое «психические функции»? Эта их способность болтать не затыкаясь? – спросил Хассинельг, деловито оглядываясь по сторонам. – Ещё две полости у жабр, третья над ними. Хвост разорвало, но придётся его проверить.

- Не только, - нехотя ответила Джейн; отчего-то её тянуло дослушать – особенно про тепловую смерть, погасшую звезду и превращение в кристалл. – Это вообще про разум. Мышление, память, восприятие, речь… И – я правда не знаю, как они умудрились…

- Понятно, - буркнул страж. – У них не вышло. Будь у них разум – не делали бы того, что в «Элидгене» и племени Джелег. Разумные не убивают тех, кто им верен!

Он осмотрел полости в «переборках», замазанные чем-то полупрозрачным, - внутри лежала серая труха, - и толкнул посохом треснувший кусок «стены». Пористая кость рассыпалась окончательно. Ещё один Кьюсс сидел спиной к ним в костяном «кресле» без ножек. Его руки запутались в тросах, отмеченных цветными камешками и просверленными ракушками. Голова неестественно запрокинулась, шерсть у пасти слиплась от крови. Кристаллоид валялся внизу, в «кольце» костяной диадемы с торчащими короткими клыками. С неё свисали пряди чёрной шерсти – с ними он и пытался слиться, но посох стража вытолкнул его на светло-лиловую «палубу».

«Одиночное преодоление атмосферы доступно даже детям?» - и этот алайналь решил, что Джейн – лучший собеседник. «Технология межпланетных кораблей… порталы… прыжковые звездолёты… да, ваши соседи полезли не в своё дело, вы бы забрали технологию у взбесившихся биомашин…»

- А ну, заткнись! – крикнула Джейн, не на шутку обидевшись за сарматов. – Ты сам – даже не машина, ты просто…

Кристалл полетел в контейнер к собратьям и замолчал раньше, чем его завернули в кокон – видимо, здоровался с сородичами. Те при исчезновении «щита» уже не подавали голоса – то ли разомлели в тепле, то ли общались между собой.

- Как бы они там не столковались сделать нам гадость, - проворчала Джейн, подозрительно глядя на контейнер.

- Вот я и хочу скорее спровадить их. Туда, где стражи умнее меня, - мрачно сказал Хассинельг, глядя на «люки» в «палубе». – Джейн, на тебя каждый камень кидается. Тут чисто, что не сгорело, то я забрал, - займись лучше трофеями. Остальных алайналь я выловлю.

- Т-трофеями? – Джейн ошалело уставилась на него. – Какими?!

Теперь странно посмотрел Хассек.

- Камни, - он поддел посохом «метки» на тросах – видимо, местной системе управления. – Вон венец лежит. Чары есть, но безвредные. Одежда на трёх целых телах. Кьюссы одеваются в три слоя – и смотри, как разнаряжены! Не бойся, всё, что на них, вреда тебе не причинит. Снимай, что снимается, - а если застрянет, лучше Кьюссу руку режь, чем одежду. От одежды прок будет, а за телами всё равно Икси придут и раздерут в клочья…

За спокойными разъяснениями он разжал пасть мёртвого пилота и ловко выломал пальцами тонкие клыки – так, будто всю жизнь этим занимался. Обтерев их о шерсть Кьюсса и сложив в сумку, он помахал Джейн посохом и двинулся к ближайшему «люку».

«Трофей – одежда… мертвеца?!» - девушку передёрнуло.

- Мы что, мародёры? – крикнула она вслед стражу. Тот остановился на спуске и изумлённо на неё уставился.

- Мы сразились вдвоём против флота. Вдвоём сбили туун-шу. Всё, что в нём, - наше по праву. Не моя вина, что тут уцелело так мало!

«Трофеи…» - Джейн снова передёрнуло. Стараясь не смотреть на запрокинутую голову с вытекшими глазами, она достала «микрофламберг». «Камешки и ракушки… да, верёвки, наверное, тоже. А вот раздевать…»

… - Да, тросы у них что надо, - одобрил Хассек, вернувшись из «трюма» с костяной трубкой, пристёгнутой к поясу, мотками щупалец за спиной и заметно раздувшейся сумкой. – От крови отчистим. Раздеть не успела? Я сейчас клыки доломаю, а ты…

- Я н-не буду, - Джейн шагнула назад. – С мертвеца… себе одежду…

- У тебя рубаха изодрана, про штаны молчу, - отозвался страж, с хрустом разворачивая голову Кьюсса вперёд – так снимать бусы было удобнее. – Нас убить хотели, не забыла ещё? Шесть из семи зверей живы. Вернутся – что, и драться не будешь?..

…Снять пояса и сапоги и отстегнуть сумки Джейн всё-таки решилась, хоть руки у неё и дрожали. Хассек, уже с ворохом одежды «пилота», вошёл в отсек и протянул трофеи девушке.

- Отнеси Кьюссам и скажи, что у нас всё изорвано – пусть подумают, чем заменить и как починить. И… ты же вроде недовольна была только одной набедренной повязкой? И обмоток тебе было мало?

- Эй! – Джейн проглотила полдесятка бранных слов. – Вы тут совсем одичали?! Ты ещё зубы Кьюссов… да, на что тебе зубы Кьюссов?!

Хассинельг криво ухмыльнулся и, выломав мертвецу руку в плече, ловко сдёрнул разом три слоя одежды. На теле, прижатом ногой стража, только и осталось, что набедренная повязка.

- В Ук-куте нарядятся заново. Если заслужили, конечно, - он с презрительной ухмылкой щёлкнул по трубке с кристаллоидами. – Продать свой разум, своё тело тому, что давно должно было истлеть… Унксу-Эаннайя перед Богами Смерти точно встанет голышом! Такого вождя только Кьюссам и пожелаешь…

…В останках, разбросанных по кратеру, уже копалась орда кочевников. Джейн, выходящую из «отсека» с охапкой Кьюсской одежды, встретили радостным воем и попытками улыбнуться, спрятав при этом гиеньи клыки. В сочетании с красными мордами и руками улыбки получались те ещё. Джейн, стараясь не ёжиться, широко улыбнулась в ответ. Из «внутренних отсеков» сааг-туула уже сбрасывали ей навстречу щупальца «подъёмника» - может быть, под бронёй к ним даже прилагался какой-то винт с рукояткой.

- Хорошая добыча! – провыл с загривка кто-то из вождей – может быть, Ваджег. В руках он держал шест с погремушками – «пульт управления» сааг-туулом.

- У Хассека вся одежда драная! – крикнула ему Джейн; тряпьё, жгущее ей руки, уже втягивали внутрь зверя. – Погодите с делёжкой!

- Хеллуг честны в дележе, - прорычал Ваджег – кажется, обиделся.

…В «отсеках» под панцирем живого зверя было как-то спокойнее, чем в полых костях убитого – особенно когда Джейн убедилась, что сааг-туулу до поселенцев нет никакого дела. Они тут расселились вдоль боков по четырём, а то и пяти «этажам» - под бронёй шли коридоры, разделённые на комнатушки подвесными шкурами; а ещё «отсеки» шли в глубину – первый «слой» с узкими и мелкими каморками, второй – пошире, может, уже на целые семьи… Внутри носилась с яруса на ярус стая детёнышей в одних набедренных повязках. Половина, как показалось Джейн, при случае вставала на четвереньки и мчалась так, ещё и обгоняя двуногих. На детёнышей изредка рявкали местные… скорее всего, женщины, - что-то вроде двух пар грудей под длинной рубашкой угадывалось. Долго глазеть на местных не пришлось – где-то совсем рядом плескалась горячая вода, и Джейн поневоле навострила уши.

- Да уж, мы в крови и рванине, - вздохнул Хассек, останавливаясь в округлой нише неподалёку от источника звука. – Нам тут нагрели воды. Давай ты первая, заодно одежду сменишь. А я схожу к Геду и Мину, поговорю с ними, наконец, спокойно.

«Первая?!» - Джейн вспомнилось ещё кое-что о древней гигиене… и насчёт «сменить одежду» сразу возникли вопросы – но пока что всё это было не самым важным.

- Они что, ещё не улетели?! А Кьюссы… и откуда они знают, что Хеллуг – не враги?

- Не одни мы видели, кто в кого стрелял, - отозвался страж. – Ракушка в небе, прямо над нами. Что там думают хююншу и эшку-тэй – не знаю. Вот заодно и спрошу. Да, держи гребень. У тебя нету, а надо.

Джейн настороженно взглянула на протянутый ей костяной гребешок с длинными частыми зубьями и отверстием под палец вместо ручки. С одной стороны гребня на другую стайка летучих пузырей удирала от «динокариды». На другой стороне второй хищник, выпустив хоботок, их заглатывал. Над резьбой кто-то просидел не один день и всех «зверей» хорошо знал – видно даже было, что едока раздуло от заглоченного, а неудачливый охотник так и остался плоским.

- Красиво… А это чьё?

- Джагульское, выменял, - буркнул страж. – Раз твои боги тебе запрещают… почитать своих богов – это правильно, куда бы тебя ни занесло. Джагулы в гребнях понимают – по два раза на дню вычёсываются, а нет другого дела – так и по четыре!

…В бадье, выдолбленной из цельного дерева-шара, Джейн села на дно – и уместилась по шею. Костяной ковш, комок войлока, - это было знакомо, серый порошок вместо чёрной жижи – в новинку, но как-то больше похож на что-то моющее. «Снова абразив,» - девушка по совету Хассека вчёсывала горячий серый раствор в волосы. Сбоку на крючке свисал неостывающий раскалённый камень («Будет холодно – опусти в воду, только не ошпарься!») и вызывал в памяти что-то об альфа-распаде плутония и РИТЭГах – тех времён, когда их ещё делали не из ирренция. Но терять давно было нечего – Джейн для мытья даже тусклый свет белого орнамента на «переборках» был не нужен, хватало «горящей» сине-зелёной сетки под кожей. «Камешки-то светятся тусклее. И на дозиметре покажут явно меньше…»

Кровоподтёки на руках, ссадины, глубокие царапины на лодыжке, - то ли от горячей воды, то ли от «абразива» всё заныло разом. Джейн, шипя, вылезла из бадьи, снова вычесала волосы – на свету пряди горели красным огнём. Снаружи то тянуло сквозняком, то резко пахло синей кровью (сюда что, ещё и разделанного туун-шу притащили? Хотя – чем он так уж хуже других летающих…), то рявкали и подвывали. Старую одежду унесли, вместо неё с широких стенных крючьев – скорее, полки, только вогнутой и из нескольких частей – свисало что-то незнакомое. Джейн вспомнила пилота со свёрнутой шеей и спокойное выламывание клыков и суставов, поборола тошноту и потянулась за лентами пёстрой ткани. Длина и ширина была незнакомой, но на ощупь одна полоса отличалась особенной гладкостью и мягкостью. Две были погрубее – видимо, портянки. «Н-надеюсь, хотя бы это не с трупов содрали,» - Джейн вспомнила и то, что страж говорил про обмен на Джагульские вещи и почитание богов. «Вот кость-переводчик, бусы… сумка на месте, даже не порвалась, - а прочно делают… расчёску туда положу. О, а сапоги мои. И даже подошвы почистили…» - ей на секунду стало неловко – тут роботов явно не было, значит, сидел и возился с химикатами и жёсткой «губкой» кто-то живой. «Надеюсь, ему хоть бусы достались. У Кьюссов их много было…»

Штаны из одноцветной тёмно-серой ткани, аппликация из клочков меха на голенях… Джейн пару секунд смотрела на них, пытаясь вспомнить, не видела ли чего-то похожего на разбитом «корабле». Потом стиснула зубы, совладала со всеми ремешками и обмотками и быстро нырнула в одноцветную жёлтую рубаху. Без аппликаций в этот раз обошлись, без вышивки – нет, - по всем швам, по вороту, по рукавам, по локтям, вдоль позвоночника, на животе… Большая часть этой красоты даже не выглядывала из-под верхней рубахи из тонкой, мягкой – почти что скирлин на ощупь – кожи. Та была чёрной… и двуслойной, и гнулась и мялась далеко не везде. «А вот и мой бронежилет,» - Джейн покосилась на чьи-то мелкие чешуйки у ворота. Рукава были чуть короче нижних – как раз, чтобы показать жёлтую ткань и вышивку на ней. На втором слое, впрочем, орнаментов тоже хватало, и раз за разом повторялся один и тот же, хоть нитью, хоть мелким костяным бисером, - четыре скрещенные линии, восьмиконечная звезда.

«Ага, и пояс мой… а нет, не мой, конструкция та же. А на голову… этот шнурок, что ли? У банданы моей уже корни и листья, куда я её надену?» - Джейн посмотрела на жёлтый кожаный шнурок, махнула рукой и обвязала вокруг головы, остатками собрав свисающие волосы в хвост. Даже и так он спускался до лопаток, и девушка долго изучала его конец – не пора ли подрезать? Волосам повезло – «микрофламберга» в сумке не оказалось. Зато откуда-то взялась костяная ручка… перьевая ручка, из далёкой-далёкой старины, - про такие дядя Джек рассказывал… очень длинная, с оранжевыми «гребнями» на затуплённом конце. Джейн хмыкнула. «Надо же. Осталось найти… пигмент. Чернила… или чем тут принято… а, этой штукой можно и выцарапывать. Надо же, прочная. С Кьюсского «корабля»?.. А, ёлкин корень и местные боги! Это что… перо Харсы?!»

- Стал бы я лгать сновидцу! – донеслась снаружи, из-за кожаной занавеси, горькая усмешка стража. – Но я говорю – и сам себе не верю. Как вождь Гварза, с его умом, с его гордостью… по своей воле, в своём теле, своими руками… как он смог предать их всех?! Предать Дом Пламени…

Снаружи раздался рокочущий вздох.

- К нам, Хеллуг, были милосердны боги! Адзур, ушедший, не зря не отпускал нас три дня. Не ему было страшно в тенях – нас ждали враги в доме союзников…

- Джелег и Улгех, пленники в своих же телах, - прорычал другой голос. – Смешно ли им сейчас? Забавно, что Адзуру шёл шестой год – а его уложили у лап Зверя Нерга?! Он даже из Ук-кута защитил племя Хеллуг! Кто достойнее, чтобы там лежать?!

- Хвала Адзуру – и скорого возвращения! – сказал Хассинельг. – Если бы вы не вступили сегодня в бой… Джейн полна огня, его хватило бы на второй удар такой силы, но не на третий.

- Хеллуг верны клятвам, - прорычал, кажется, Урджен. – И готовы идти к Дому Пламени. Пусть шкуры недостойного вождя и лжецов-убийц повиснут на воротах Геджера! Видел бы эти дела сам Геджер…

Хассинельг тяжело вздохнул.

- Один зверь против трёх, не считая Кьюссов и гвардии Гвар… Кьюгена? Вожди, Геджер бы точно не одобрил. Он ценит отвагу, но не безумие! И всё же… как Гварза смог, как это могло случиться?!

Джейн тихонько выбралась в коридор. Шестеро Джагулов-вождей вместе с Урдженом собрались вокруг Хассинельга, мрачного, как ноябрьское небо. Даже посох потускнел и выглядел древней вещью, только что найденной на раскопках, - луч солнца, порыв ветра, и кости распадутся в пыль…

Вожди склонили головы.

- Вождь Ваардзаг… - Урджен оскалился. – Он был умён, но не мудр. Самки Дома Пламени ввели Улгаана и Азгеха в круг вождей. Урху признала их, само Пламя признало. Стал бы мудрый вождь спорить?! А что делал Ваардзаг?! Вся мудрость была у его брата, с ним и ушла!

Джейн не без опаски положила руку на запястье Хассинельга. Тот вздрогнул, покосился на неё, второй рукой накрыл её ладонь.

- Джегуу тяжело ходит, - заметил Урджен. – Вы оба избиты и голодны. Иди купаться, страж. Джагзуу проследит – раненой помогут. Пищи тоже будет вдоволь. Хеллуг охотятся над сбитым зверем Кьюссов, наш зверь поедает его, - до вечера мы его не отгоним!

Джейн представила, как сааг-туул перемалывает, не разбираясь, и лиловое мясо «трилобита», и куски панциря и пористых костей, и останки экипажа… Её, чуть прихрамывающую, уже вела, приобняв за плечи, крепкая гуманоидная гиена.

- Я Джагзуу, мастер стекла, - сказала она, пряча клыки при ухмылке. – Ты, значит, воин-колдунья? Для твоего народа кровяных камней у нас нет. Даже для Детей Пламени есть – но ты не из них. У них не растут гривы. А твоя длинная, яркая, как у Сэта. Но Сэта лечатся, превращаясь в огонь. Ты ведь так не можешь?

- Не-а, - отозвалась Джейн. Мозг уже распух от множества имён и названий. Кажется, ей тоже успели дать новое имя – «Джегуу». «Если они могут сказать «Урджен», почему я не «Джен», и что такое «гуу»? И… что там был за разговор о сам… женщинах, которые назначили каких-то вождей сарматам? Откуда у сарматов женщины?!»

…У Джагулов женщины были – и, похоже, только их и допускали к… медицине – если это можно было так назвать. Деваться Джейн было некуда, и она старалась не жмуриться, глядя, как гуманоидная гиена сосредоточенно жуёт листья, мох, сушёные грибы и ещё что-то неопознаваемое, а потом всё это прямо языком намазывает на разодранную ногу. В пасть набили целую пригоршню – «лекарства» хватило и на царапины на руках и лице. «Если что – заражение пойдёт со всех сторон сразу… ну, теперь я могу сама себя добить,» - думала Джейн с кривой ухмылкой, глядя, как крупные шматки снадобья приматывают сверху слегка пожёванным листом. Вокруг ранок кожу словно подморозило, зато сами они жглись и зудели. Вроде бы зуд мог быть знаком процесса заживления… но не с такой же скоростью!

- Повезло, и голова, и кости, и то, что внутри, - всё цело, - невнятно проговорила «врач», прополоскав рот – видно, и у неё язык и челюсти занемели, как кожа вокруг ранок. – Вставай!

Джейн сделала пару неуверенных шагов. Хуже не стало – вот и всё, что она могла сказать. Она отхлебнула из фляжки с отваром курруи, - Джагулы отшатнулись, прикрывая носы.

- Снадобье карликов! Ладно, лишь бы не во вред. Идём, еда готова!

…Ни стульев, ни скамеек, - набросанные на «пол» (или «палубу», раз уж речь о живом, но транспорте?..) истрёпанные шкуры, если повезло – в два слоя… или край можно подвернуть. Джагулы сидели, чуть откинувшись назад и скрестив босые ноги. Джейн отметила, что безволосые участки ступней – чёрные, а не красные или фиолетовые… похоже, и шерсть, и руки, и «лицо» тут красили, не жалея пигментов, и эти пигменты между покраской не смывались и не стирались. «Может, как моются, так и краску наносят вместе с мылом?» - думала девушка, вгрызаясь в кусок чего-то очень жилистого и костлявого. «Гиены» вокруг – как и полагалось «гиенам» - перемалывали куски целиком, с костями, - только треск стоял. «Или очень стойкий пигмент, или моются часто… или, наоборот, редко – потому и не смывается!»

- Все они видели мой луч, - доносилось из соседней «залы» - длинного обеденного «отсека»; дети, женщины и мужчины ели по отдельности, и Хассинельг ожидаемо попал к самцам – Джейн его даже не видела. – Все, у кого есть глаза, - все прочли мой рассказ. И теперь – я видел десятки разумных ответов. Даже Гор отозвался – он перехватит караван из Тогота, развернёт от Холма Мены. Ни один Скогн в день Земли не должен попасть в ловушку!

- И мы послали эшку-тэй к чёрным племенам, - прорычал кто-то из вождей. – Тем, кто с жёлтыми не знается. Жёлтые ходят под Кьюссами – явно уже в плену. А вот чёрные… может, наши эшку-тэй вернутся живыми.

Джейн вспомнила убитую «динокариду» в Омтурру, потом – гиганта, взрывающегося изнутри у небесной лаборатории. «Много животных гибнет из-за чужой дури. Повезло ещё, что наши успели попрятаться… Хорошо бы, эшку-тэй вернулись!»

В задумчивости она разгрызла тонкий отросток чьей-то кости – и сплюнула осколки вместе с кровью, - что-то из них расцарапало десну. «Гиена», сидящая напротив, рявкнула на соседку.

- Джагзуу! Не видишь – у Джегуу ни челюстей, ни зубов! Что за еду ты ей дала?!

- Урррх, - отозвалась Джагулка, посмотрев на костяк в руках Джейн. – Верно. Жди, Джегуу. Принесу то, что ты разжуёшь. Как вы живёте с плоским лицом и такими зубёшками?!

Самка нырнула под соседний навес и вернулась с чашкой-конусом. Внутри было что-то, нарезанное крупными кусками и так проваренное, что мелкие кости размягчились, - Джейн, радостно взявшись за ложку, ощутила на языке пористую жестковатую полоску, потом ещё одну, вторую, десяток, - но это можно было жевать, не отрастив гиеньи челюсти. Еда была пресновата – видно, такой тут кормили детей – но черпак соуса исправил дело. «А ничего! Куда как лучше походной каши… О, тут что, колбаса накрошена? Они и колбасу умеют делать?!»

- Да, вот так всю жизнь – ни челюстей, ни зубов, - вполголоса рассказывала Джагзуу; на Джейн косились с нескрываемым сочувствием. – Детей Пламени не видела, что ли?! Они пьют свою жижу. А этот народ… делает жижу из всего, что ест, наверное. Из чего себе кости растят? А вожди Дома Пламени из чего растили? Скажешь, они хиляки?!

Она резко придвинулась к другой «гиене», показывая клыки. Та хрипло рявкнула.

- Вот уже не спроси!

…В длинном углублении у «переборки» Джейн могла развернуть спальный кокон и вытянуться во весь рост. Хассинельгу пришлось сворачиваться клубком в «гнезде» из шкур и войлока – их тут сваливали в «спальную яму», у кого сколько было, и как-то ими обкладывались или заматывались – «кроватей» Джейн, пока шла к выделенной «спальне», видела много, спящих Джагулов – ни одного. Живой «дом» не унимался – кто-то носился по коридорам, неподалёку самка ругала охотника за попорченную шкуру добычи, кто-то хрустел костями – доедал ужин, отовсюду неслись обрывки голосов – про удачную охоту, про небесную ракушку, так и висящую над долиной, про Кьюссов (сунутся ночью, как у них заведено, или не посмеют?), про дозор и оружие, нацеленное в небо… Джагулам легко было не спать ночью – они не возились ни с факелами, ни со свечами, все «отсеки» освещали узоры на стенах – и они не гасли с тех пор, как их нанесли, а наносили их, куда только могли.

- Племя Хеллуг первым пришло под руку сарматов, - вздохнул Хассинельг, зарываясь в «гнездо». – С тех пор у них всего в избытке. Хорошей церы, оружия и брони… Дим-мин и Вепуат даже научили их делать стекло. Повезло всё-таки, что они так вовремя поехали в Уру-Джагзур и там задержались. Теперь у нас могучие союзники.

Джейн промычала что-то невнятное. То ли она переела, то ли Джагульские лекарства человеку были не впрок, - ближе к ночи её начало мутить, а в глазах поплыли «мушки». «Лягу спать, может, переварится? Врачей тут всё равно нет…» - она покосилась на «ночной горшок» - точнее, целое ведро, вставленное в углубление «палубы». Ведро было сшито из кожи, натянутой на кости-распорки, и прихлопнуто крышкой – и «вмонтировано» с подветренной стороны и «за углом», - нюх у Джагулов был, возможно, острее человеческого, знали они биологию или нет – вонь явно не любили.

- Навкет не ответил, - услышала она слова помрачневшего Хассинельга. – А он должен был видеть луч. Он был в «Элидгене», когда туда уже пришёл Кьюген. Он страж, но… если уж Гварза, держащий в руках силу Пламени…

Он протяжно вздохнул и закопался в шкуры. Ему точно было не до Джейн. А она уже понимала – к ночному ведру придётся идти, иначе вывернет фонтаном прямо на месте.

С «идти» не задалось – стоило сесть, так закружилась голова, что Джейн поползла, шатаясь, на четвереньках. Еле успела – мучительные спазмы накрывали один за другим, в глазах потемнело. Крик стража она слышала, как сквозь подушку, белую вспышку еле различила. Что в неё пытались влить – не поняла, - выворачивало до жёлчи, внутри уже было пусто, но что-то ушло в кровь. «Отравили?!» - Джейн хотела выкрикнуть догадку, но только булькнула, сплёвывая горькую слюну. «Почему меня, не Хассека, - он же сильнее и с оружием…»

Она слышала сквозь звон в ушах испуганное рявканье. Её крепко прижали к стене, выпрямили руку, закатав широкий рукав до плечевого сустава – и она дёрнулась, когда острое лезвие срезало полосу кожи с плеча. Точнее, дёрнулась бы, - зафиксировали её надёжно. Что-то слизистое лилось на надрезы – их сделали три, все на левой руке. Разжали рот, намазали слизью дёсны и щёки.

- Не глотай! – услышала она чуть более ясно. Спазмы ещё накатывали, кто-то вытирал слюну, но вскоре перестал – да было уже и нечего.

- Всё, глотай. Пей! – под нос снова сунули отвар курруи. В этот раз вкус она почувствовала. Изрезанная рука болела. Её снова залили слизью (боль слабее не стала) и обернули пожёванным листом.

- Ложись на другой бок, вот так… - у Джейн отобрали опустевшую флягу. Внутренности больше не дёргались, но и шевелиться не хотелось. То ли в глазах плыл туман, то ли они просто слипались… «Не отравили,» - колыхнулось в мозгу. «Просто случайность. Было бы странно, если… на чужой планете… без такого обошлось.»

18 день Камня месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг

- Пей-пей, ягодами я запасся, - Хассинельг пристроил над жаровней здоровенный кувшин-конус и следил за водой и всплывшими белыми шкурками. – И лежи. Прочистило тебя вчера до самого донышка – но пока яд уйдёт из крови…

Джейн отложила флягу. Сегодня ей нельзя было ничего ни есть, ни пить – только отвар курруи, и тот без ягод. Да ей и не хотелось… как и вставать, и вообще двигаться. По нужде она пыталась было подняться, - Хассек под мышки донёс до ночного ведра и придерживал, и ей было уже не до застенчивости – одежду бы не испачкать… Пару раз заглядывали Джагулы с прижатыми ушами, очень тихо что-то спрашивали, смотрели на Джейн и уходили чуть менее мрачными.

- Ну вот, сварилось, - страж перевесил кувшин на «переборку», плотно его закрыв. Джейн слышала, как жидкость плещется о стенки. «Палуба» и всё вокруг размеренно покачивалось. Сначала Джейн списывала это на головокружение, но жидкость пыталась выплеснуться явно не из-за вчерашнего отравления…

- Мы едем?

- Идём к долине Маалу, - отозвался страж, садясь рядом и зажигая белый свет посоха. – Придётся обойти пару рек, Джагулы с водой не дружат… Но…

Он внезапно ухмыльнулся, показав острые зубы.

- После новостей из Омтурру – алайналь с ней тоже не дружат. А если «Элидген» больше не летает и не ныряет в землю, он оставит такой след, что Гед с Мином разглядят, не снижаясь! Надо следить за Домом Пламени. Кьюгену не он был нужен. Это – как тела для алайналь, - орудие, оружие, не более. А вот что у него в голове…

«И надо же было выйти из строя, когда хоть что-то прояснилось…» - Джейн досадливо поморщилась и покосилась на руку, обмотанную листьями. Рукав так и был закатан доверху и там закреплён завязками.

- Чем я вчера так… поужинала?

- А, моя вина, - Хассек уставился в «палубу». – Ты пришла со мной. Я ем куджаглу, мне от неё хорошо, Джагулам хорошо. Что тебе её нельзя – не сказал. Тебе детскую еду принесли, да? Сейчас куджаглы мало – это лакомство. Тебя и угостили, как почётного гостя. Если бы ещё я узнал сразу…

Он прикрыл лоб ладонью и качнулся из стороны в сторону.

- Если бы не слёзы туманника, ты бы до утра не дожила. Вот, посмотри и понюхай, - этого тебе нельзя!

Джейн посмотрела на обрезок зеленоватого шара в бурых шипах, втянула знакомый запах от размятой буро-зелёной кашицы с короткими волокнами и ошмётками чего-то губчатого внутри.

- Ага. Вчера такое было. Вкусное. Слушай, а почему ты не травишься? Ты же тоже не с Равнины!

- А кто его знает, - Хассек махнул хвостом и отправил грибы в пасть. – Куджагла и в Хессе растёт… Из наших можно всем, кроме Руниена. А из отряда Ауны – одному Коргену, остальные так же отравятся. Слёзы туманника – сильное противоядие, сильнее не сыщешь. Только вот…

Он снова уставился в «палубу».

- У сарматов – и у вас, я у тебя видел – есть пузыри с иглами. Выдавил такой под кожу – и снадобье в крови. А у нас пузырей нет. Вождь Вепуат учил было, из чего сделать – но очень хрупко получается. Так что мы по-старому – кожу срезать, на ранку намазать… Сильно болит?

Он коснулся забинтованной руки светящимся посохом. Боль на время отступила.

- А, - Джейн криво ухмыльнулась. – У нас когда-то так делали. Пока не придумали полые иглы и стерилизацию.

«Интересно, чем мне руку кромсали,» - мелькнуло в мозгу. «Это хотя бы на огне прокалили?»

- Полые иглы? Как у ядовитых летунов? – Хассек щёлкнул хвостовой клешнёй. – Да, Вепуат и говорил… Он очень умный, но иглы – хрупкие. А тут то в бой попадёшь, то под обвал… Так и не прижилось. Скогны у себя могли бы, но их на новшество пока уговоришь…

«Вепуат…» - Джейн вспомнила летающую лабораторию. «Так и не посмотрела, какая там плантация. Да вообще ничего не видела, кроме Кьюсского флота. Мучают зверей, - цивилизация, тоже мне…»

- А… что с ракушкой? – она зашевелилась, порываясь сесть. Ей снова вручили флягу с отваром и уложили обратно.

- Странно – но летит над нами. Джагулы остерегаются шуметь – но махали ей и видели вспышки в ответ. Гед и Мин решили нас проводить. Им сверху видно лучше – быстрее найдём «Элидген»…

- Кьюссы не появлялись? – Джейн снова шевельнулась. Руки не жгло – лучи как впитались в кости, так наружу и не лезли. «Если устроят налёт – меня придушат, как цыплёнка…»

Хассек презрительно ухмыльнулся.

- Джера потеряла зверя, выйдя на нас двоих, - и полезет к сааг-туулу?! Тут, кроме нас, ещё племя Хеллуг – а они знают, что делать с Кьюссами! Они ведь из бывших жёлтых – их натравили на Дом Пламени, а когда сарматы ответили, и зверь Хеллуг чуть не умер, Кьюссы уже на них натравили все племена. Сарматы им помогли, вылечили всех, Хеллуг за них воевали и добыли гору трофеев, - не, Кьюссы к ним не сунутся!

- А где конте… трубка с кристаллоидами? – забеспокоилась Джейн. Хассек молча достал из сумки светящийся кокон.

- Со мной. Джагулов предупредил, они не дураки.

«Зато ты безмозглый дикарь,» - повеяло холодом внутри черепа. «Даже примитивные кочевники, едва освоившие металл…»

- Вот же болтливые твари, - Хассек ткнул в «контейнер» посохом, зажигая свечение ярче. Голоса затихли.

- Всё хорошо, Джейн Испепеляющая, - страж улыбнулся. – К утру встанешь на ноги. Стражи Равнины и народы договора знают, откуда ждать беды. Кочевники… ну, я им не вожак и не сновидец. Три зверя-посланника уже вернулись с подарками, ни алайналь, ни злую вещь никто не прислал, - три племени Джагулов если и не с нами, то не с Кьюгеном точно. Кто б ещё Сагатам передал… с ними Навкет умел говорить, но он…

Хассек тяжело вздохнул. Джейн сочувственно хмыкнула. «Да, похоже, Навкет уже… интересно, можно выбить кристалл из живого существа так, чтоб оно не умерло?»

- Слушай, - со дна памяти всплыло что-то очень странное, и Джейн привстала на локте, забыв о слабости, головокружении и цара… хотя – «боевых» царапин на руках уже не было, остались тонкие белые полоски. Джейн, забыв, что её недавно интересовало, поползла из кокона – срочно надо было осмотреть ногу. Хассек, помянув какую-то Бездну, подхватил её под мышки.

- К ведру?

- Не. Глянуть бы, что с ногой, - выползая, Джейн не раз зацепила вчерашнюю повязку, а заболела в итоге только порезанная местным методом инъекций рука. Страж шумно выдохнул и, прислонив девушку к стене, помог ей закатать штанину. Полосы были толще, розовее, - но края сомкнулись плотно, и под пальцами ощущался едва заметный рубец – ещё немного, и рассосётся. Хассек, найдя в вещах клок мягкого волокна, вытер остатки «мази», крови и растительного сока.

- От союзников тебе досталось страшнее, чем от врагов, - криво ухмыльнулся он. – Запомнила про куджаглу?

- Такое забудешь, - Джейн снова вспомнила то, что услышала вчера, сидя в купальне. Разговор в «столовой» был ещё более-менее понятен – хотя местный стиль речи… она не взялась бы сходу заговорить такими оборотами! Но обороты оборотами, а смысл смыслом, и он был внятен – кто-то в племени умер, и его повезли хоронить – и, видно, туда, где обычно детей не хоронят, в особо священное место. И, пока ездили, пропустили всё – и предательство командира АЭС, и смену руководства, и орду подселенцев… «На своё, племени Хеллуг, счастье… ну, и на наше. Так что… я не умею говорить о мёртвых, а чужие обычаи – такое дело… лучше не лезть, но… в общем, удачно всё в итоге сложилось. А местный шаман не зря в вождях – все тому мальцу благодарны, не горюют и ждут его перерождения. Я слышала о таких поверьях, на Земле встречаются.»

- Слушай… А что за разговор насчёт вождей сарматов и их женщин? У ваших сарматов есть женщины?! И их собрание назначает командиров на атомной станции? И… как-то странно их всех называли, - Джейн почесала за ухом. – Ты вроде другие имена мне говорил – Вепуат, Младен, Игнаций…

- Младан и Эгнаций, на их наречии, - тут же поправил Хассек – и Джейн вспомнила, что Джагулов он поправлять даже не думал. – У Джагулов их имена – Улгаан и Азгех. Хорошие имена – «лучи в его руках» и «каменный панцирь». И… они живы, и Вепуат жив. Их держат на станции – похоже, надеются снова поднять её в небо. Кто-кто, а юное Пламя не могло не учуять предателей и чужаков! Без настоящих вождей оно не взлетит…

Джейн передёрнуло – она знала, как в таких случаях заставляют делать то, что нужно. «Может, станция уже и летает… Летает?! Эта глыбина из камня?!»

- А женщин у сарматов нет, - продолжал между тем Хассек – он, похоже, тоже знал… способы принуждения и углубляться в вопрос не хотел. – У наших точно. Ни у малых, ни у гигантов. А как они множатся – даже Кайшу не знает!

Джейн открыла было рот, но снова закрыла. «Дела атомной станции – это дела атомной станции. Хотели бы – сами рассказали и показали.»

- Тогда каких самок там нашли Джагулы?!

- А… - страж махнул хвостом. – Их порядки. Должны быть самки. Похожи на самцов, непохожи, чем заняты, - неважно. Должны, по-другому не бывает. А с чего?! Сэта, вон, рождаются из огня, у них вообще не разберёшь… В общем, когда ещё Дом Пламени строили, они решили, что Вепуат – самка Дим-мина. Они всегда вместе ходили и всякое творили… чего только ни творили! Дим-мин – тут его Геджером зовут – уехал, и Айсиек уехал, а Вепуат и Гварза остались. А Джагулы так и думают, что Вепуат – самка Дим-мина, а Гварза – брат Айсиека. И что Айсиек-то был поумнее…

Джейн подпёрла кулаком подбородок. «Занятно. Гварза этот – командир станции. А внутри какой-то Вепуат собирает свой совет. Ими правят советы, я знаю, но если уже есть командир, и он к себе никого не звал… да ещё аборигены его сравнивают с какими-то инженерами, давно уехавшими. Видимо, дельные были инженеры, а вот Гварза… так что понятно, с чего он взъелся. И сейчас… не завидую я, в общем, Вепуату. И тем двоим из совета – совсем не завидую. И мы… а попробуй-ка, пролезь на захваченную АЭС! Хотя…» - она встряхнула головой, отгоняя непрошеные видения – слишком много фильмов видела о том, как выбивают информацию и заставляют работать особо упорных. «Я бы со встроенным телепортом туда рванула. Хоть добить, - есть же пытки хуже смерти…»

- А станция эта… «Элидген»… она и летать может, что ли? – спросила Джейн, чтобы перестать уже думать о пытках. «Пока что – мне бы самой не сдохнуть, а нам обоим – не убиться.»

- Вровень с небесными гигантами, - рассеянно подтвердил Хассек – он тоже о чём-то задумался. – И плавать в скалах, что твои Текк’ты. Тут не обошлось без Дим-мина, это точно. Ни одно странное дело в Доме Пламени без Дим-мина не обходилось. Как тут все жалели, когда он уехал… Джейн! Ты спросила много о чём, дай-ка и мне: что такое «теп-ло-ва-я смерть все-лен-ной»? А то эти…

Он кивнул на костяной «саркофаг».

- Много про неё говорили. При тебе в основном, но и мы с Урдженом наслушались. А ни он, ни я не знают, - только он чует страшный, долгий, непобедимый холод…

- Ух… - Джейн на секунду задумалась – и сама она не была астрофизиком, и что там с астрофизикой у существа, которое варит еду в мешке…

- В общем, учёные говорят – будет время, когда прекра… переста… короче, все звёзды погаснут. Ни одно солнце не будет светить и греть. Ни один луч… ничего. Только мрак и холод.

Стража передёрнуло.

- У нас в Хессе всего одно солнце, но есть ещё Огненная Бездна, и есть разлом на границе мира Иш – там много жара. Но если бы они все остыли – Владыка Льда правил бы вечно… А если бы иссякли и силы всех богов… Бездна! Тогда я понимаю, почему алайналь обезумели.

Джейн озадаченно на него посмотрела. «А что в них безумного? Что злого, ясно, но вроде как всё в пределах разума… мерзкого, враждебного, но разума… Стой! Одно солнце?! Он про планету или Метагалактику?!»

- Скажи, Джейн, - Хассинельг, судя по плывущему взгляду, переваривал то, что недавно услышал – и какую-то деталь никак не мог найти. – А эта… долгая пустота и холод – сколько она длится? Не может же быть, чтобы вечно! Я знаю – Куэнны взорвали свой мир Живым Металлом, чтобы он переродился заново… с ним было бы то же, что с миром алайналь? Вечный холод и мрак?

- Слушай, я же не учёный, - Джейн задумчиво разглядывала живую «переборку», стараясь уложить в голове, что – и, главное, как – сделали некие Куэнны… вот эта цивилизация на мелочи не разменивалась!

- Есть такая версия… в общем, однажды всё это остынет совсем и сожмётся в самый малый комок. И он взорвётся, и из его пыли родятся звёзды… всё начнётся заново. Но это гипо… предположение, понимаешь? Никто не ви…

- Алайналь видели, - прошептал страж, медленно протягивая руку к контейнеру. – И как остыло, и как сжалось. И выжили, когда зажглись новые звёзды. Но от их света не ожил угасший разум…

Он отдёрнул руку и уплотнил «защитное поле».

- Безумие заразно, все знают, - пробормотал он. – Джейн, не прикасайся к этой штуке! Акаргану они могли обещать силу, Гварзе – власть над Домом Пламени. Тебе – знания о том, чего не видели ваши мудрецы. Но ты не Кьюсс, чтобы связать этих тварей обетом! Понимаешь, что ты получишь вместо знаний?!

- Понимаю, не дура, - буркнула Джейн. Хассек попал, не целясь, - те, кто сидел в костяной тюрьме, и вправду притягивали. Именно тем, о чём он сказал, - информацией, которую не найдёшь нигде на Земле. А уж тем более – на дикой Равнине. «Пережить тепловую смерть и Большой Взрыв… Как это вообще возможно?! Тогда эти грёбаные кристаллы… да они в центре Солнца еле-еле нагреются! И что может их цивилизация… и на кой им несчастная АЭС – она же для такой расы, что ядерщику – каменный топор…»

- Хассек, а эти Куэнны… они что, тоже на Равнине?! – дошло до неё наконец. – Или у вас, в Хессе?

Страж тяжело вздохнул.

- Куэнны… Они построили Сердце Пламени, зажгли само Пламя и соединили Равнину разломами. А потом… не знаю. Что-то источило их. Город Каналов в устье Эллура… он ещё жив, его видели, когда сюда пришли сарматы. Они дали Айсиеку и Гварзе… что-то очень важное. А в обмен попросили построить Дом Пламени. Больше Город Каналов не появлялся. Можно попросить у них помощи против таких же древних… существ, - я уже об этом думал. Но ещё ни разу они не приходили на зов. Они приходят, когда им что-то нужно. Сейчас – точно не этот случай.

- Вечно эта беда со сверхцивилизациями, - проворчала Джейн. – Ладно, их вычёркиваем. Нам алайналь хватит по самые уши. Пережить тепловую смерть, Большой Взрыв, ещё миллиарды лет… Они должны были за нами и беглыми сарматами не Кьюссов слать! А просто щёлкнуть пальцами – и нас разложило бы на атомы и собрало, где им нужно. Где-то врут они…

Хассек невесело ухмыльнулся.

- Бывает, что безумец становится сильнее. Но это ненадолго. А вот умнее или мудрее – это никогда! Джейн, у тебя во фляге что-то ещё есть? Давай сюда. Пей больше! А ягоды я пока отложу. К утру ты готова будешь броню сааг-туула грызть, - такой нападёт голод. Вот тогда их и съешь, ладно?

Часть 4.

19-28 день месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – небесная лаборатория Вепуата – окрестности станции «Элидген» - Сердце Пламени

19 день Земли месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг

Джейн проснулась от холодного зелёного света в глаза. Перевернулась на другой бок – его источник переместился вместе с ней, только стал ярче. Стряхнув сонную одурь, она уставилась на светящиеся руки. «Горело» зеленью всё – не кольцами, не сеткой, а сплошным подкожным слоем. Боли не было – но Джейн уже знала, что будет, если этот свет «затолкать обратно».

«Ну ты вовремя проснулось!» - у девушки заурчало в животе. Она вспомнила про ягоды; когда их доставала, уже тряслись от голода руки. Только опустошив запасы, она сообразила, что сидит в развязанной одежде, и с плеча сползла повязка… да и не нужна она уже – ссадины не кровоточат, можно спустить рукав – ощущения точно будут не хуже, чем от жёваного листа на открытую рану!

«Надо срочно наколдовать что-то безопасное… Так, с той стороны никто не живёт?» - она прижала обе ладони к «переборке». Весь отсек залило переливающимся красно-оранжевым светом с золотыми проблесками. За спиной охнул Хассек. «Переборка», дрогнув, поползла кверху. Снаружи была темнота – лишь лучи, бьющие из ладоней Джейн, озаряли слоистое плато.

- Бей широким боевым! – скомандовал страж. – Так широко и сильно, как можешь!

Стена песчаника вспыхнула зеленью. Пятно угасло минуты через три после того, как руки Джейн перестали светиться, и она опустила их, тяжело дыша. Силы восстанавливались непривычно быстро – и Хассинельг это, похоже, видел.

- Тонким, но сильным – жги!

Камень с грохотом лопнул, обрушив в долину многометровый слой гравия – всё, что насыпалось на плато с момента его образования. В метре от Джейн, на стыке двух пластин брони, высунулось что-то выпуклое, блестящее, освободилось от кольчатой кожистой складки и уставилось на слабо светящийся обрыв.

- Мы зверя разбудили, - прошептала Джейн, отступая вглубь ниши. Дотянуться до неё сааг-туул ничем не мог… вроде бы, - лапы еле поддерживали гигантское туловище, хвостом дробить свой же бок – как-то странно…

- Ничего, он видит, что опасности нет, - Хассинельг даже посох не поднял. – Слушай, я тебя ещё одной штуке научу.

Он перехватил посох хвостовой клешнёй, показал Джейн ладонь, сжал в кулак, чуть приподнял один из согнутых пальцев. На обрыве громыхнуло. Сааг-туул уставился на новый камнепад и медленно гаснущее ирренциевое свечение. Джейн криво ухмыльнулась. «Нуклеус так делал. Ну что ж… тут я уже убивала излучением. И жалко было только животное. Так, как Хассек это делает?..»

- Не лезь колдуну под руку! – раздалось за шкурой, висящей в «дверях». – Тебя такому не учили?!

- Мне что, тут до ночи стоять с их вещами?! – раздражённо прорычали в ответ. Хассинельг посмотрел на погасшие руки Джейн, опустил внешнюю «переборку» и шагнул к завесе.

- Никто уже не колдует – да и мы друзей с врагами не путаем.

В отсек вошли двое Джагулов – кажется, самки. Одна несла ворох одежды.

- Всё починили, - сказала одна из них. – И, как ты сказал, никаких клыков. Но сделали ножны для растущего ножа. Если ещё вырастет – не страшно.

- Намного уже не вырастет, это нож, а не меч, - заверил Хассинельг, протягивая Джейн половину вороха. – Вот тебе на смену… ты же сменную одежду всё хотела? Спросил бы, зачем она в пути, но – если только и есть, что путь…

- Если захочет, пусть живёт в племени, - быстро сказала самка. – Про куджаглу мы запомнили. Сразу-то чего было не сказать?! Мы таких, как Джегуу, в первый раз видим.

Страж, встряхнув головой и махнув хвостом, развернулся к Джейн – та ещё и одежду рассмотреть не успела.

- Что ж я не подумал?! Джейн, слушай… Тебе ведь незачем мотаться со мной. Хеллуг уже готовы принять тебя. С ними точно безопаснее, чем… там, куда меня может занести.

- Хороший колдун не сидит без дела, - ухмыльнулась, пряча клыки, Джагулка. – Лучевик что угодно может. Церу разожжёт, любой камень усилит, вражеские камни взорвёт.

- А если кто подберётся… - вторая клыки прятать не стала. – Зуб у тебя один, зато что надо! Хорошо ножом дерёшься?

- Н-не умею, - отозвалась Джейн. – У нас как-то… за такое в тюрьму сажали.

- В тюрьму? – Джагулы переглянулись.

- Как у вас пленных держат, только потом вон выгоняют, - вполголоса пояснил Хассек. Обе самки прижали уши.

- Вот же порядки у разных народов!.. Джегуу, у нас тут такого нет. Хочешь драться ножом – я научу. Поедим сейчас только… вы голодны?

- Джейн – очень, - сказал Хассек, выразительно облизнув длинные челюсти. – Отравление, да голодный день, да магия поутру… Джейн, ты подумай. Лучевики, и правда, нарасхват. Если учатся, а не лупят одним лучом, будто им его Куэнны подарили. А ты учишься больше, чем все, кто тут есть. И нового не боишься. Это редкое дело. А то я опять… полезу, куда не звали. И если мне и хвост, и голову оторвёт…

- Я с тобой, - буркнула Джейн, исподлобья глядя на всех. – Тут здорово. Такая живая крепость. И ножом я бы поучилась, раз он вырос. Но с алайналь… с ними лучше вдвоём разбираться. А ещё лучше – армией.

…Ножи, как Джейн уже знала, у аборигенов были разные – и боевыми при еде не пользовались, вот и она свой «микрофламберг» доставать не стала. Какой-то ножичек ей нашли, мясо с костей худо-бедно сдиралось и на куски разделялось, ракушки выскабливались, на сочувственные взгляды со всех сторон можно было не обращать внимания. Джагулы, кажется, сошлись на том, что «в Тлаканте все плосколицые и без зубов – такое на ней проклятие». «Научный диспут,» - криво ухмылялась Джейн, грызя жареное мясо – подвернулся кусок почти без костей.

«Фламберг» она достала потом, в опустевшем на день спальном отсеке; Хассинельг ушёл по делам, места было много.

- Ты вообще всегда колдовством дралась? – спросила, заинтересованно навострив уши, «гиена» по имени Ангуу. – Рано дар проснулся?

Джейн замялась.

- У нас вообще… принято мало драться. А насмерть – так и вовсе. Случалось кого-то пнуть, или ткнуть куда щепотью, или за волосы… Ещё было как-то – стреляла. Но выучить не успели, проку не вышло, а потом и не стали. А чтобы резать кого… у нас такое не принято.

- Стреляла? Колёсомёт, значит, знаешь? Ладонник, наверное… или лук? – «гиена» снова навострила уши. – Ну, не задалось, так не задалось. Давай нож, посмотрю вблизи, что за штука.

Короткое оранжевое лезвие с волнисто-зубчатым краем было похоже на язык пламени. Ножны к нему сделали из чьей-то кости, из осколка панциря – овальную гарду, а рукоятка так и осталась плотно обмотанной кожаным ремешком. Ангуу, повернувшись к Джейн боком, сделала несколько резких выпадов и взмахов – по воздуху, не касаясь «переборки».

- Арррх… Костяной, похоже. Таких костей не видела. Ну да ваш мир, ваши звери… Смотри теперь сюда. Покажу хваты. Выходит, ты выше карлика, но ниже Кьюсса. Отсюда и идём… Теперь бери сама. Нет, рукоять сюда. Вот так… запомнила, куда упор? Теперь пальцы сожми. Этот сюда, он направляет. Главное, помни – броню резать без толку. Гляди во все глаза – где её нет? На руках?

Она крепко ухватила Джейн за ладонь, сжимающую рукоятку, и сделала десяток очень быстрых коротких взмахов.

- На руках всё сверху. Что кровь, что силовые жилы. Что ни порежешь – всё хорошо. Так же с шеей. Но к шее не рвись, разве что врасплох застанешь. Каждый знает, к чему нож у горла. Так без руки останешься. А если брешь тут… - Ангуу широким взмахом когтистой ладони провела вдоль торса, от ключиц до бёдер. – Тут хорошо колоть. Чем глубже, тем лучше. Вот так. Запомнила? Повтори тот удар и другой. От такой штуки никому мало не покажется! Главное – достать. Ещё повтори, быстрее! Кисти у тебя…

Она жестом велела убрать нож и долго рассматривала запястья Джейн, вертя их и сгибая.

- Хорошие кисти. Чуть слабоваты. Но это ерунда. Тут важна скорость. Нож твёрже мяса, ему сильно помогать не надо. А вот поспешить, пока сама не огребла…

Ангуу отошла в сторону, взяла с пояса кинжал – из синего металла, на пару пальцев длиннее «фламберга» - и провернулась вокруг своей оси, нанося стремительные удары по воздуху – Джейн только и успевала мигать.

- Колёсомёт хорош снаружи, - ухмыльнулась «гиена», повторив «фокус». – А во всяких там лазах или под бронёй – только себя и подорвёшь. Так что нож – штука полезная. Бери его и попробуй, как я, играть с ветром. Запоминай – далеко достаёшь? Как руке удобнее? Как быстрее? Пока ты ни себя, ни нож не знаешь – дальше учить без толку. Завтра зайду, гляну, как освоишься.

Не успела Джейн сделать и десятка взмахов (Ангуу следила за ней оттуда, куда девушка дотянуться не могла бы, если бы и захотела), дверная завеса рядом с Джагулкой качнулась.

- У-урх! Сразу с боевым ножом? – удивился страж, прикрываясь свечением посоха. Ангуу недовольно оскалилась, пряча глаза под ладонью.

- Ей пока в руках бы распутаться, - буркнула «гиена». – И запястья размять. А без противника – лучше со своим оружием, сам знаешь. Дойдёт до блоков – принесу костяшки, с какими детей учат. Не порежется.

Джейн опустила нож. Хотя она уже поняла, что «дельный» удар не нанесёт и на расстоянии «переборки», а Хассек и Ангуу встали гораздо дальше – всё равно хотелось от них отойти.

- Вот я и говорю – в руках бы распутаться, - проворчала Джагулка. – Поработай, покуда кисть не устанет. Устанет – берись левой. Отдохнёшь – повтори. Хадзиг! Она с этим ножом пришла? И что, корешки им чистила?

Страж махнул хвостом.

- Это сначала был чей-то зуб. Такой, что ни ткнуть, ни порезать. Лезвие потом отросло. А у неё вообще ножа не было. Ни ножа, ни ложки, ни гребня. Бежала из Тлаканты – там колдунов мучают до смерти. Запирают в них магию, пока изнутри не выгорят.

- Урру-ух! – потрясённо выдохнула Ангуу. – Так сильна она, что выучилась и сбежала!.. Джегуу, ты учись. Чуть заноет рука – прервись. У вас, колдунов, запястьям и так достаётся.

Она вышла. Джейн, вспомнив, как магия выжигала её изнутри в «Ренси», невольно поёжилась. «Хассек, конечно, намолол тут лишнего… но, если по уму – как-то так и было. Так, он там, я тут, - вроде не достаю…»

Она тщательно проверила, как упирается рукоятка в ладонь, и сделала быстрый – как ей казалось – колющий выпад. Дело шло бы ловчее, если бы вместо пустоты представлялся какой-нибудь враг, - но местные враги были чёрными кристаллами, а их носители – их же пленниками. Джейн вообразила то лысое белокожее существо, что стояло рядом с сарматами, и криво усмехнулась. «Пусть будет Кьюген. Тоже в чьём-то теле, - да что уж теперь…» Потом представился ещё и сармат в чёрной броне – «вождь Гварза». Сарматов без брони Джейн видела, тут как раз подошёл бы удар снизу вверх…

- Правильно, что не спешишь, - одобрил страж, обновляя «щит» на контейнере с кристаллоидами. – Отработаешь удары медленно, а там и ускоришься.

«Медленно?!» - Джейн ошалело встряхнула головой. Ей казалось, что лезвие уже «размазывается» огненным веером от скорости.

- Первый день Земли в этом году, - у Хассинельга хватало других забот. – Ещё «Элидген» не разгорелся, а сарматы уже собирали всех на День Обмена. И Сэта, и Скогны, и Джагулы, Текк’ты даже, - все сходились туда, к Холму Мены! А в этом году все караваны вернулись ни с чем. Алайналь нажили себе врагов в каждом городе!

- Сэта… - Джейн переложила нож в левую руку и остановилась отдышаться. – И Текк’ты… Их же никто не предупредил, что… что сарматы теперь всем враги? Вы, стражи, сказали своим, нхельви и Джагулы – своим друзьям… кто из них – или вас – предостерёг Сэта?

«Ёлкин корень! Говорю уже, как Хассек…» - подумалось ей. Страж уронил голову на грудь, скрипнув зубами.

- Проклятая Бездна! Огненные города столько тысяч лет были закрыты… даже я не подумал! Они точно пришли на Холм Мены. И если воры тел могут жить в огне…

- В огне? – озадаченно повторила Джейн. – Это как? Ты же вроде про живых существ гово…

«Лечатся, превращаясь в огонь…» - всплыло в мозгу. «Чёрт! Кажется, кристаллоиды – не самые странные твари на Равнине…»

- Сэта под рукой огня – и отчасти уже в него ушли, - туманно ответил Хассек. – Ты видишь их тела, одежды, броню, а отведёшь взгляд – и там бушует белое пламя. Вепуат говорил, что, может, Дети Воды и Дети Ветра были такими же, а ещё раньше – такими, как мы, в обычных телах… что их плоть превратилась в сетку из самой-самой мелкой пыли и меняет форму, как хочет, - одевается в огонь или воду, гонит ветер, прикидывается костями, плотью и кожей… Это неважно сейчас, Джейн. Важно, могут ли холодные твари поселиться в их телах. Сэта – страшные враги…

- А, у нас уже сверхцивилизация во врагах, - проворчала Джейн, делая выпады левой рукой. В байкерских делах обе руки были важны – от праворукости её ещё там отучили, разве что самый тонкий ремонт она не могла провести «одной левой». «Вот бы не подумала, где пригодится…» - она вспомнила отца – он тоже говорил, что обе руки врача должны быть ловкими, чтобы поспевать за мозгом. «Видел бы он меня сейчас – что бы сказал?..»

…Громадный зверь брёл шагом среди полуразрушенных скал. Все глаза на его боках, от загривка до хвоста, были открыты. Джейн, проползая мимо них, ещё иногда ёжилась – не всегда они или дыхальца с оранжевой бахромой щупалец были там, где она ждала их увидеть…

Хассек по панцирю сааг-туула бегал, не касаясь его рукой, так же ловко, как кочевники, - но девушка замечала, что посохом он иногда на уступы брони опирается. Она сама пока «ходила» на четырёх конечностях – и то была рада, когда оказалась на загривке, а не внизу, на груде каменных плит. Лететь с сааг-туула было высоко…

Сев на броню, Джейн перевела дух и огляделась по сторонам. На загривке стоял вождь с шестом, увешанным погремушками. Ещё несколько дозорных следили, что творится сбоку. Ближе к длинному хвосту с шипастыми утолщениями – то ли скалы ломать, то ли драться за самок – стоял ещё один Джагул, вроде бы в пластинчатой броне – но поверх неё надел наплечники и наручи из кожи и костей. К его поясу крепился пучок шлеек. Каждая была привязана к крючковатой лапе ручной «динокариды». «Звери» вшестером устроились на Джагуле, уцепившись за оплечье и краги. Он издал короткий щёлкающий звук – существа приподняли боковые щитки, выпуская кончики прозрачных крыльев. Воин-«гиена» подбросил что-то в воздух, громко щёлкнул – «зверь», сорвавшийся с руки, хоботком втянул падающий кусок и по широкой дуге вернулся на место. Джагул, обернувшись, бросил второй предмет – это были мелкие обрезки мяса – на панцирь сааг-туула в десяти метрах от себя и издал щелчок. Звуки отличались, это даже Джейн слышала – но вот повторить не взялась бы.

«Динокарида» заворочалась на рукаве. Щелчок повторился. «Зверь» взлетел, сделал круг над лежащим куском, ещё круг – и, решившись, «прошёл» над самой бронёй. Мясо исчезло во втяжном хоботке.

Дрессировщик перевёл взгляд на Хассинельга и приподнял пучок провисающих шлеек.

- Хадзиг! Все эшку-тэй вернулись!

- Хвала богам! – страж шумно выдохнул. - Что вам ответили? Не было… чего лишнего в присланном?

- Мы с Урдженом встречали зверей вместе. Никто не прислал дряни. Были насмешки… - Джагул оскалился, вздыбив гриву. – Но кто не дурак, тот понял. А дураку голову не приставишь!

Пока он говорил с Хассинельгом, одна из «динокарид» свесилась с наплечника и просунула тонкий хоботок в мешочек с прикормом. Видно, что-то ей удалось заглотить, но хоботок растянулся, а «тайный лаз» - нет, - она заворочалась, подтягивая к мешочку лапы-крючья. Джагул туго пережал хоботок, выдернул из сумки и рывком перебросил существо на уступ брони, намотав шлейку на торчащий шип сааг-туула. «Динокарида» затрещала спинными пластинами. Джагул слегка встряхнул шлейки – остальные животные тоже забеспокоились – и достал ошмёток мяса. Щелчок-команда – и ещё один эшку-тэй поймал прикорм на лету. Тот, кого ссадили на броню, трещать перестал, хоботок втянул и притих.

Джейн посмотрела в небо. С земли гигантский обломок ракушки выглядел маленьким, как парящая в облаках птица, а его жителей и подавно было не разглядеть.

- Хассек, - она рискнула подняться на ноги – «палуба» качалась, но плавно, а на спине хватило бы места, чтобы, упав, не скатиться. – А чего мы своих эшку-тэй не дрессируем? Кто-то же раньше этим занимался – Бронны-садовники или сам Вепуат… Они так совсем одичают!

- Стаю Вепуата натаскивают Скаф и Цап, - ответил страж, глядя то в одну, то в другую сторону сквозь навершие посоха; внутри кольца бушевало багровое пламя. – Худо… Стихии говорят – Огонь в ярости. Мало ли что его взбесило, но я сказал бы – это из-за Сэта и ловушки в День Обмена…

Джейн с сомнением посмотрела на посох. Как эта штука работает, что умеет, и что у неё внутри, - до сих пор у девушки не было никаких соображений. Но Хассек красным вспышкам верил, как себе.

- Сэта не терпят обмана, - прорычал, вздыбив гриву и прижав уши, вождь в пернатой накидке. – А камень в огне не удержится. Положи-ка его в языки пламени – как быстро упадёт?.. Если новые вожди Дома Пламени решились на такую дурь – сильно пожалели!

- Надеюсь, вождь Урджен, - страж склонил голову. – И так слишком многие…

Он замолчал, глядя на белое пятно в небе. Где-то в другом Сфене с земли в пятнистые облака бил яркий луч. Он менял яркость и цвет, но вскоре Джейн заметила, что световой сигнал повторяется.

- Бездна! – Хассек вскинул было посох, но тут же с тяжёлым вздохом опустил его. – Джейн, ты видишь? Это Навкет, его послание. Он зовёт всех к Холму Мены, обещает хорошую торговлю. И… он говорит оттуда, с холма. А в сиянии его посоха – серебро и мрак.

Джагулы – даже дрессировщик, на время прервавший занятия – шагнули к нему, навострив уши.

- Страж-предатель?

- Алайналь в его теле, - коротко ответил Хассек; голос он удержал ровным, только свечение посоха часто мигало. – Не верьте Навкету ни в чём!

Ещё одна вспышка сверкнула немного с другой стороны, за ней – десятка два по множеству дальних Сфенов. Джагулы зарычали, прикрывая глаза. Хассек вскинул посох, глядя на огни сквозь навершие.

- Калиг спрашивает, в своём ли Навкет уме, - невесело ухмыльнулся он. – И – смотри, Джейн! В сиянии его посоха – гневное пламя. И Калиг, и Навкет под рукой Огня. А стихию просто так не меняют…

- Что говорят другие стражи? – спросила Джейн; из слов Хассека было понятно, что Калиг пока в порядке, а из происходящего в последние дни – что сейчас немного не до метафизики.

- Предостерегают всех, уводят от Холма Мены, - ответил страж. – Даже Руниен и Ауна… даже Тахушсу! Если бы ещё само древнее Пламя сказало слово…

Джейн фыркнула.

- Так мы когда пойдём в столицу-то?! Что оттуда скажут, если у них информации ноль?!

- Подожди, - отозвался помрачневший Хассинельг. – Мы не знаем, где «Элидген», и что с ним делают. А Пламя спросит. Они говорили раньше напрямую, теперь «Элидген» молчит, будто отделён стеной. Кто-то опустил завесу священного металла и мешает поднять. Надо узнать, что там, - цел ли Дом Пламени, и заставил ли Кьюген его взлететь…

Джейн вспомнила о захваченных пленниках-сарматах из бывших командиров, и её передёрнуло. «Атомный крейсер… только этого нам и не хватало!»

20 день Лучей месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – небесная лаборатория Вепуата

Джейн проснулась от яркого зелёного света в спальном коконе и нарастающего тепла. Оно текло изнутри, из груди по рукам, и они светились всё ярче. Она выкатилась из кокона, завязывая на ходу ремешки, накинула рубаху – и увидела, как яркой холодной зеленью горит посох Хассинельга.

- День Лучей, да пребудет вся слава с Ку-унну! – выдохнул страж; горели и его глаза, и подушечки пальцев. – Джейн, держись!

Не дожидаясь, пока она вцепится в посох, он схватил её так, что едва не сломал рёбра, - и в глазах зарябило то небо, то земля. Двое шмякнулись на толстый слой лиан. «Летучая ракушка!» - Джейн, поднимаясь, видела, как втягиваются трубчатые листья и сворачиваются шипами наружу пластинчатые, мясистые. Вокруг растянулись светящимся ковром Зелёные Пожиратели. Сверху лилось тепло… странное тепло – Джейн чувствовала его не кожей, а костями. «ЭМИА-лучи,» - по спине побежали мурашки. «Тут, небось, такая радиация…»

- Видишь голый выступ ракушки? Бей туда широким лучом, бей что есть сил! – страж, перекинув посох в хвостовую клешню, тут же подал пример. Ракушка зашипела, посыпались мелкие чешуйки, блеснул зеленоватый перламутр. Джейн ударила следом. В голове мелькнуло что-то про цепную реакцию – но тепло в запястьях уже переходило в слабое жжение, а девушка знала, к чему это.

Пожиратели всей толпой ломанулись под облучаемый выступ, хрустя обломками и обугленными лианами и подставляя спины под излучение. Вылезли и бронированные «вожди». Один из них улёгся прямо на холмик, второму места не хватило.

- Хвала Ку-унну, владыке сжигающего света! – Хассек уже «разрядился» и теперь подсвечивал ракушку сложными узорами из пёстрых бликов. – Ку-унну, чьи пути всегда прямы, кто не терпит лжи и морока! Хвала ему за дарованные силы! Джейн, а ты чего молчишь? Почему не благодаришь владыку лучей?

Джейн (её уже не жгло изнутри, можно было переключиться на «мирные» лучевые фокусы) ошалело встряхнула головой.

- К-кого?..

…Чаша была стеклянная – широкий конус, два слоя красного стекла и орнамент, напылённый чем-то блестящим, внутри. «Это что, работа кочевников?!» - Джейн вспомнила, что её знакомая, Джагзуу, - «мастер стекла». Хассинельг принёс чашу из «передвижного лагеря», - сегодня перемещения давались ему легко. Сейчас он наполнял её отваром курруи.

- Ты, чья сила пронизывает Равнину в этот день, - нараспев говорил он, глядя в зеленоватое небо. Ирренциевый свет в облаках, разломы, из которых прорывалось синеватое сияние… Джейн уже не тянуло колдовать, но в груди было тепло.

- К любому, кто прибегает к магии, ты благосклонен. Ты отметил всех лучевиков, под твоей рукой их дары множатся. Я, Хассинельг Шианга, и Джейн Фокс, - мы благодарим тебя в твой день…

- Ага, - сказала девушка. Молиться ей не доводилось… то есть – она слышала о таком, читала, совала даже нос в сборники молитв и пела псалмы – в Рождество и на Пасху от этого трудно увернуться… вот только в тех стихах про Ку-унну и ещё толпу богов не было ни слова. Что-то сжигали и кого-то резали в честь своих странных покровителей «старейшие жители Атлантиса» - но Джейн, да и вообще чужаков, в эти дела посвящать не спешили.

- Слушай, - она дождалась, пока Хассек закончит говорить с радиацией и оставит полную чашу меж выступов ракушки (он отошёл, отвернулся и девушке велел сделать то же; теперь они сидели среди Зелёных Пожирателей и совместно складывали световой орнамент). – Мы тут принесли жертву и благодарность Ку…

Широкая красная ладонь закрыла ей рот. Она ошалело мигнула.

- Не называй богов по именам, если не хочешь говорить с ними! Скажи «владыка лучей» или «сжигающий ложь»…

Он убрал руку. Джейн сердито фыркнула, но про себя согласилась – говорить с живой и разумной радиацией она пока была не готова. С тем, что засело в её же костях, переговоры на Земле явно не задались…

- Вот мы ему помолились, - она собралась с мыслями. – А почему не попросили помощи против алайналь? Они же захватили атомную станцию… если он владыка лучей – это по его части, нет? И я слышала – когда молятся, всегда чего-то просят. А ты ничего не просил…

Страж выразительно оскалился.

- Просят, да. У нас в Хессе таких хватает. Здесь, на Равнине, боги этого не любят. Когда их начинают донимать. Что могут и хотят, они и так делают. За это им благодарность. А если не делают, значит, не могут. Или не хотят. Можно спросить, почему, - но что будешь делать с ответом?

Джейн надолго задумалась. Что-то в этом было… как минимум, разумное.

- Пойдём, - сказал страж, обведя готовый орнамент яркой зубчатой полосой; световой рисунок ещё долго не угасал, и к нему, задумчиво грызя ракушку, сползлись Зелёные Пожиратели. – Некому привезти им Живой Металл… надо будет мне, пока день хороший, добраться до Ксутлина. Там, в пустыне, он повсюду. А ты потренируешься с ножом. Только сначала, пока мы тут… покажи свою проросшую повязку!

Джейн, положив в рот горстку сушёных ягод курруи (есть уже хотелось не по-детски), вытряхнула из сумки лист-свёрток. Если бы не корни и побеги, торчащие из него со всех сторон, вывалился бы он по частям, - бандана-растение съела его изнутри. Джейн хотела стряхнуть труху, но Хассек отобрал свёрток.

- Зелёные листья… Руниен говорит – на его островах они всегда и везде такие, - пробормотал он, разглядывая участки между побегами. – Вот оно что… Это внешняя кора. А под ней – уже твёрдая внутренняя. Пощупай…

Сквозь лист ничего не проминалось, зато ощущались ребристые щитки и какие-то набухшие пупырышки. Из некоторых из них и лезли побеги. Каждый лист напоминал рассечённую пополам трубку – и стоило его коснуться, сворачивался и резко укорачивался. На одном участке листьев не было, а сквозь новую кору что-то прощупывалось… выпуклая надпись!

- Чёрт подери! Уже ни тряпки, ни чернил, - а подпись как живая!

Хассек огляделся, выискивая углубление в раскрошенном участке. Ракушка заросла плотно, даже со сводов мелких пещерок что-то свисало. Страж, тихо вздохнув, воткнул растение в раскрошенный перламутр и присыпал трухой.

- Никто во всех мирах не знает, что у тебя выросло. Но зелёные листья… Хорошо, если выживет. Мне видятся в нём скрытые дары.

- А как тут всё растёт, когда с неба льётся… всякое? – Джейн вспомнила металлический ливень… «ракушечные» растения не пережили бы его – и не восстановились бы, не говоря уже о нарастании почвенного слоя.

- Летит туда, где не льётся, - ответил страж. – Выше и дальше. Тут – самое безопасное место под открытым небом. Скажу Геду и Мину, чтобы тут все были аккуратнее…

…После еды (в этот раз перед Джейн поставили отдельную чашку-конус с мясом почти без костей и печёными кореньями) девушка ушла в жилой отсек и через полчаса взялась за тренировки. Лезвие, режущее и колющее воздух, быстрые движения запястьем, смена хвата… Что в дверях стоит Ангуу и смотрит на ученицу, Джейн заметила далеко не сразу.

- Ну, дело идёт, - сдержанно сказала Джагулка. – Следи, где пальцы!

Она слегка поправила хват.

- Завтра посмотрю ещё, как ты освоишься. Потом повесим тебе листья. Порежешь их – так быстрее разберёшься.

От тренировки Джейн немного отвлекали мысли о красной чаше, так и оставшейся на ракушке. «Хассек забыл, наверное… Как бы её там не сгрызли!»

- Ангуу, а ваши не злятся, что Хассек не вернул чашу? – спросила она. – Мне без него до ракушки не добраться…

Пасть «гиены» слегка приоткрылась.

- Вернуть?.. В ней жертва для Ку-унну. Как ты заберёшь жертвенную чашу в его день?!

«А она сказала имя…» - Джейн криво ухмыльнулась. «Так и знала – суеверия есть суеверия!»

- Ангуу, а ты не боишься богов поминать по именам? – спросила она. Джагулка дёрнула ухом.

- А, всё равно меня они не слышат. Кого слышат – вот тем надо стеречься! Ладно, ты учись, а у меня ещё дела…

Джейн вспомнила возню с самой простой едой, с чисткой одежды, с выделкой единственной оленьей кожи… Из соседнего отсека доносился шум – кто-то вытряхивал и колотил шкуры не то своей, не то чужой постели, вывесив их на броню. «Это вместо стирки, что ли? Ну да, где тут найдёшь ручей для полоскания…»

Она покосилась на свой спальный кокон. Может, и его следовало выколотить и вывесить на броню?..

…Хассек вернулся свежевымытый и довольный.

- Купался в золотой глине, - пояснил он. – Хорошо Живой Металл смывает. Он нам, лучевикам, на пользу, но переберёшь с ним – худо будет. Кости не выдержат, да и кровь закипит. Теперь у хююншу есть еда… А чего ты на кокон так смотришь?

- Местные свои спальные подстилки вывешивают проветриться, - хмуро сказала Джейн. – Пора бы и нам. Ты в своей норе три ночи спишь, ни шкуры не сменив, я в коконе – уже четыре. Пропахло, да и запачкалось.

Страж изумлённо на неё уставился.

- Три ночи? Ну не восемь же! Моя нора ещё потерпит. А ты… ну, занятие не хуже прочих, - иди к самкам, попроси колотушку. Только ничего не оброни – сааг-туул идёт, просто так не остановится!

…Как забить край между слоями панциря – и не поломать панцирь и не порвать мешок… и с какой стороны его выбивают, а с какой так проветривают, - и как при этом не навернуться с движущегося гиганта… Джейн спросила, как часто такое проветривание устраивают. Узнала, что для этого «хорош день Лучей, если не слишком сильный, но и день Огня сойдёт». Посчитала сутки между «хорошими днями», пожалела, что вообще спросила. Про стирку и чистку заикаться не стала. Спальный кокон, вывернутый наизнанку, остался висеть на броне до вечера. Туда же Джейн вывесила верхнюю рубаху и сапоги – всё, сшитое из кожи. Хотела, пока Хассек дремлет, вообще одежду сменить и старую хотя бы проветрить, но тут входная занавесь отлетела в сторону.

- Страж Хадзиг! – в отсек вошли трое вождей Джагулов; говорил Ваджег, «пернатый» Урджен недовольно скалился. Страж выпрямился, перебрасывая посох из клешни в ладонь, - теперь оскалились все, и видно было, что им от этой штуки не по себе.

- Пора в бой?

- Всё спокойно, - отозвался Ваджег. – И это хорошо. Злые камни надёжно заперты! Только вот – не думают ли они, что пришли к нам в гости? Не пора спросить их о делах их вождя? Сновидец Урджен и юный Джаарган…

Урджен сердито рявкнул.

- Джааргану пять лет учиться до таких разговоров! А вам бы их всю жизнь не слышать. Страж Хадзиг, мне их слова не по нраву. Но мы втроём – мы слышали голоса камней. И нам сил хватит. Сними стражеский морок! Никто не прикоснётся к злым камням, но мы – я, Джегуу и ты – спросим их, как умеем.

Страж щёлкнул хвостом, как кнутом.

- Никого, кроме нас, вокруг, - и ни один камень не покинет темницу! Они и сквозь кость болтают очень громко. Будут ли отвечать?

Джагул всё с тем же недобрым оскалом сел на шкуру, скрестив ноги. Другую подстилку из спальной ямы Хассека присвоила Джейн. Страж положил в центр треугольника закупоренный «контейнер», очень неохотно протянул к нему посох, убирая белое свечение.

- Хэй, алайналь!

В «отсеке» тут же стало холоднее градусов на пять – Джейн даже пожалела, что сняла верхнюю рубашку.

- Слышите? Дикари вспомнили о нас, - тихо заговорил кто-то внутри её черепа.

- Выслушаем их, - отозвались ещё несколько. – Что им нужно? Неужели хватило ума…

Хассинельг ударил остриём посоха по «палубе» в сантиметре от «контейнера». Трубка подпрыгнула. Сразу стало теплее. Джейн покосилась на вождя Джагулов – тот скалился, вздыбив гриву и прижав уши, но не на посох, а на костяную трубку.

- Я, страж Равнины, говорю с вами. Клянитесь именем Ку-унну, того, чей свет пронзает, а дорога всегда пряма, - что бы я, или вождь-сновидец Урджен, или Джейн, отмеченная самим Ку-унну, ни спросили – ваш ответ будет правдив, и в нём не будет лжи!

- Что?! – Джейн поморщилась – чужой бессильный гнев норовил просочиться глубоко в мозг. – Ты, тупой дикарь, нам приказываешь?! Каких божков вы себе придумали – ничего не значит для нас. Ты вместе с ними можешь…

Холод сменился волной жара. Хассинельг – он и не притронулся в это время к трубке, спокойно держал посох в руках – недобро ухмыльнулся.

- Мы ссссоглассссны, - прошипел, давясь злобой, кто-то внутри черепа. – Мы клянемсссся… именем… именем Ку-унну… ответить, не сссолгав. Доссстаточно… ссстрашшш?

Урджен покосился на Джейн – и та с изумлением увидела, что его оскал давно сменился недоброй, но ухмылкой.

- Только дурак оскорбит бога! Особенно – в его же день.

- Ку-унну принял вашу клятву, - голос Хассинельга стал до жути бесстрастным. – Я, страж Равнины, спрошу первым. Можете ли вы, алайналь, в чужих телах или в своих истинных, построить подобное «Элидгену» и разжечь в нём Пламя Ку-унну?

Внутри черепа будто что-то завозилось, шевеля холодными отростками.

- Ты понял, о чём он. Отвечай уже!

- Мы строили сооружения, в тысячи раз более сложные, - отозвался другой. – Мы собирали десятки звёзд воедино и возводили вокруг города. Три ничтожных реактора – один не работает, два еле теплятся – и этим вы, дикари, гордитесь?!

Урджен тихо зарычал. Хассинельг стиснул на мгновение зубы.

- Если вы так сильны, для чего вам наш слабый «Элидген»?

- Он не ваш! – ледяная игла до боли впилась в висок, и страж – видно, ощутивший то же самое – стукнул посохом рядом с «контейнером», унимая разошедшихся кристаллоидов. – В вашем спятившем мире никто не мог бы построить рабочий реактор. Даже такой никчёмный! Эта станция так же безумна, как всё вокруг – а мы ещё не спятили, чтобы её повторить.

- Подобрали, что валялось, - услышала Джейн угрюмый голос. – Ничего, вы ещё увидите, что может цивилизация Алайна. Те, от кого новому Алайну будет польза. Может быть, даже ты, Джейн. Лучший мастер-биотехник бессилен без тела. А если к телу приложен не последний мозг, освоивший основы био…

Хассек громко фыркнул.

- Вот опять то же самое! То чужая станция, то чужое тело. А что вы сами можете, никчёмные чёрные камешки?

- Непригодные даже для бус, - прорычал Урджен, глядя на «контейнер» сквозь пучок перьев.

Страж ударил по «палубе» заранее – обошлось похолоданием градусов на десять, в черепе (по крайней мере, у Джейн) даже не кольнуло.

- Увидишь, когда твой мирок начнёт плавиться, - отозвался кристаллоид. – В потоке Хаоса мы слепим из него Алайн. Мы создадим новый мир из этого комка безумия и войдём в него в своих телах. Вы будете валяться в пыли, упрашивая взять ваши. Кьюген щедр к полезным и забавным зверушкам – может, вам выделят островок для плясок в костяных бусах…

- Стой! – Хассинельг, кажется, не слышал последних фраз. – Что ты сказал про Хаос?!

Джейн услышала злой смех – такой неприятный, что заныли виски – и всё стихло, даже фантомный (а может, и нет) холод сгинул без следа.

- Куда идёт Дом Пламени? – спросил Урджен. Ему никто не ответил. Хассинельг постучал по трубке.

- Сдохли они там, что ли?!

- После выживания в Большом Взрыве? Вряд ли, - пробормотала Джейн. Ей было не по себе – особенно от зелёного огня в глазах стража.

- Отвечайте!.. Нет, они все живы. Только молчат. И… - Хассинельг досадливо махнул посохом. – Это не нарушение клятвы. Они не лгут. Они просто не отвечают. И этого я, дурак, не учёл.

- Эррррх, - Джагул снова уронил на плечо пучок перьев. – Ты не глупее их. Они сказали слишком много правды – и замолчали. Но – они её сказали. А мы слышали. Наведи на них самый сильный стражеский морок! Теперь я позову вождей – и мы поговорим.

… - Эй! – возмутилась Джейн, но с Ангуу спорить было сложно – «гиена», обхватив её за плечи, практически вынесла за «порог» и вытолкнула в проём на нижний ярус. Тут уже было не до сопротивления – не навернуться бы с выступов, бессистемно торчащих из «переборки»…

- Дела вождей! – пренебрежительно фыркнула Ангуу, выходя вслед за Джейн в изогнутый «отсек» без углублений в «палубе» – зато с ажурными полками, вколоченными в «переборку». Быстро перебрав предметы, воткнутые в отверстия, Джагулка протянула Джейн на ладони пару коротких костяных ножей. По форме клинков это были обычные местные кинжалы, только более толстые, без заточки и со скруглённым остриём.

- Примерь по руке, что удобнее. С этим у нас дети учатся, но ты поздоровее будешь – а кисть мелкая. Этот? Не, лучше этот.

Джейн взялась за костяной нож, как учили, развернулась к «переборке», на пробу сделала несколько уколов и режущих ударов. Ангуу выбрала что-то из тренировочного оружия и коротко рявкнула.

- Пока идёт болтовня, покажу тебе простые блоки. Разомнись ещё немного – и попробуй меня достать!

Джейн ошалело встряхнула головой – ножом в живое и разумное тыкать ей ещё не доводилось… и не то чтобы хотелось.

- Эррх? – Ангуу нетерпеливо дёрнула ухом. Джейн неуверенно шагнула к ней, сделала быстрый, как ей казалось, выпад…

- Ещё раз, - сказала Ангуу полсекунды (или чуть больше) спустя, убирая тупое лезвие от живота девушки. Та почему-то стояла к «гиене» спиной, нож валялся у «переборки», предплечье ныло. Живот не ныл, только вдохнуть удалось не сразу.

- Смотри, - Ангуу с размаху полоснула себя тренировочным кинжалом по пальцам и пошевелила ими перед лицом Джейн. – Эти штуки для тех, кто глуп по малолетству. Ими не убьёшь! Давай сначала, и быстрее. Эррх?

В этот раз Джейн даже видела встречное движение, дёрнула руку книзу, - но опоздала. Запястье онемело, чужой нож легонько полоснул по рубахе, не повредив ткань, - но, будь и он, и удар настоящими, внутренности девушки валялись бы на «палубе».

- Эррх! Видела? Я шагаю вбок и вперёд, твою руку – в сторону, и ты ничем не прикрыта, - Джагулка согнула руку Джейн с ножом в локте и выставила так, чтобы закрыть часть груди и живота. – Ты с самого начала ничем не прикрыта. Вот что. Потому что блоки тебе ещё рано. Но будем учиться. Попробуй достать меня ещё раз. Вот, я опустила нож…

В этот раз учебный кинжал остался у Джейн в руке – вот только проку от этого был ноль, потому что чужой «устроился» под её подбородком. Тупая кромка даже кожу не зацепила, но девушку передёрнуло.

- Вот потому колдуны к себе близко не подпускают, - ухмыльнулась Ангуу, пряча клыки. – Толку от ножа, если его хозяин – кровавая лужа?! Подобраться к колдуну – дело ума и везения. Ну что, блок запомнила? Теперь я нападаю. Только без колдовства!

…Ангуу, правда, была осторожна – лишь поэтому Джейн, как она была уверена, дошла до спального «отсека» своими ногами, хоть и в синяках. Мрачный Хассинельг, едва её увидев, протянул ей светящийся посох.

- Хорошо, что тебе волосы не вырвали. Джагулы в драке хватают за гриву. Рука к тому привычная. Могло и тебе достаться.

- Если бы мы дрались, я бы сюда не дошла, - тяжело вздохнула Джейн, прикладывая светящееся навершие к самым болезненным ушибам. Анатомию Джагулы знали на высший балл – а человеческая, похоже, не так сильно отличалась, особенно – от паха до подбородка…

- Ты с какого перепугу меня выставил с совета? – спросила она, вешая в скруглённом «углу» приплюснутое костяное ведро с единственной прорезной ручкой. Выступ под неё, как и говорила Ангуу, нашёлся сразу же. «Надо ещё воды набрать – а погрею уже утром, за ночь или выкипит, или остынет. Знала же я – где-то тут есть умывальники!»

- Э-э? – удивился страж. – С совета Джагульских вождей?! Я покамест не в нём. Они не зовут женщин. Мне тебя было силой пихать?

Джейн фыркнула.

- И до чего досоветовались? Это женщине знать можно?

Она вспомнила Ангуу, - ту было бы сложно куда-то не пустить… но она упоминала о совете, как о самом пустом и бестолковом деле, даже выбрать для Джейн умывальник подходящего размера и объяснить, куда сливать воду, – и то было важнее.

- Джейн, пока мы у Хеллуг – давай-ка соблюдать обычаи, - устало сказал страж. – Никто ни от кого ничего не скроет – да и решились бы!.. Но порядок есть порядок. Слышала, что сказал камень? Их вожак хочет открыть ворота Хаосу. Думает, сможет управлять им. Как сошёл с ума тот, у кого его не водилось?! Никто, даже Куэнны, даже боги, не прикасается к чистому Хаосу!

Джейн неуверенно ухмыльнулась. Слово «Хаос» страж произносил так, что в его начале виделась заглавная буква, но что это за штука, и чем она страшна – понятнее не становилось. «Мало ли с чем никто не связывается. Нам, ренси, тоже ворота закрыли…» - она машинально потёрла запястье. «Рядом с Джагулами я какой-то лютый тормоз. А ведь была байкером!..»

- И что, этот… поток Хаоса, и правда, расплавит плане… Равнину? – недоверчиво спросила она. – И сделает из неё…

- Мельчайший прах и сжигающий свет – вот что Хаос сделает из неё, - отозвался Хассинельг. – Он чистым выходит только в Запределье – и отодвигает пожирающую пустоту, и наполняет её огнём и пылью, и из них рождаются новые миры. Ни один мир такой силы не выдержит – снова станет тем, из чего родился. Этот полоумный вожак… тяжело не свихнуться, глядя, как гибнет твой мир – но должна же быть мера! Думать, что чистый Хаос тебе подчинится… что ты удержишь его поток, дашь ему берега… Я видел его, Джейн. Он не выходец из Кьюнна. Хаос рождается там, выходцы купаются в нём, он течёт по их рукам – но даже они ему не вожди! А тот, кого я видел… он силён, страшен и безумен – но касаться Хаоса…

Джейн встряхнула головой. «Угу. Типа поняла. Это как Стардрайвер. Что-то впилось в башку, а психиатр не помог. Тут их, небось, не водится. А у нас водились, а что толку?! Стало быть, ещё один Стардрайвер… только с армией и атомным крейсером. А профессор Маас остался в Саскатуне. А тут у нас в союзниках… нет, ну кочевники могут задать жару – но стрелять по атомной станции…»

- Так если Кьюген ничего не может сделать с Хаосом, значит, и опасности нет? – спросила она. – Только станцию у него как-то надо отнять… пока он со своей бандой ритуалит – там, небось, будет пусто?

Хассинельг смерил её угрюмым взглядом, хотел что-то сказать, прикрыл рот, снова открыл секунду спустя…

- Джейн. Он не может сделать то, что ему примерещилось. Но силы Пламени… и Кьюссов, прокляни их Бездна!.. этого хватит, чтобы открыть ворота. Пусть самые узкие, как твой волос, - Хаосу этого хватит. Он разорвёт и небо, и твердь, и небо под твердью. Равнина – такое место… тут много прорех. Хаос рвётся к ним, но входит уже разделённым. Не лезь в прореху – и чистый тебя не коснётся. А разделённый… он приносит дожди из металла, но и воду приносит он же. Вождь Вепуат… он вошёл однажды в прореху и вернулся живым. Его броня… ты видела броню сарматов? Она испарилась, Джейн. И она, и плоть, и кости там, где Хаос тёк слишком близко. Тогда Вепуата даже свои назвали безумцем. А ведь он не пытался расширить тот лаз, не открывал ворота!

Джейн встряхнула головой.

- Значит, станцию по-любому надо отбирать. И этот чёртов ритуал… слушай, если прорех много – почему ворота ещё закрыты? Есть какие-то… особо удобные для таких дел?

- Да, и мы говорили о них с вождями Джагулов. И раз там при делах Кьюссы, то, скорее всего… - страж, неожиданно замолчав, поднялся на ноги. – Ты умывальник добыла? Хорошее дело. Пойду принесу воды. Не забудь про одежду и кокон – так и висят на броне! Тебе с ними помощь нужна?

«Да чтоб вас всех с вашими секретами!» - Джейн досадливо хмыкнула, но Хассек уже вышел, - оставалось приподнять внешнюю «переборку», втащить внутрь одежду и кокон, обнюхать, тяжело вздохнуть… «Ну да, не стирка. Но пахнуть стало лучше. Если мешок вывешивать каждый день, а сапоги с рубахой – каждую ночь…»

Воды страж принёс и на ужин позвал. Ела Джейн снова с самками, и ей опять выбрали пищу почти без костей – и опять целую гору… В этот раз за «столом» было так тихо, что из соседнего отсека слышалось невнятное тявканье и рычание – Джагулы-младенцы «разговаривали», как умели. Джейн видела вздыбленные гривы и прижатые уши – про «ворота Хаоса», как ни секретничали вожди, узнали все… а может, всех и собрали сразу после совета – но «порядок есть порядок»… «Опять я вляпалась в какой-то бред,» - думала девушка, отгоняя видения ядерной бомбардировки – с тем, что собирался устроить главный кристаллоид, ассоциация была только такая. «Всё время сверху валится какая-то дрянь. Тогда у нас был Сеп, был профессор Маас… интересно, что бы придумали они?»

21 день Огня месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – небесная лаборатория Вепуата

«Горячая вода. С утра. Уммм!» - Джейн, едва не постанывая от наслаждения, обтиралась мокрым войлоком. Сегодня было заметно теплее, чем вчера, - пожалуй, даже жарковато, в самый раз для умывания. Жаль только, мыла не дали – его тут добывали каким-то сложным и опасным способом, а от «мыльного корня» лезла шерсть – и волосы, наверное, тоже. Так что их – уже одевшись в чистое, высохшее за ночь – пришлось тщательно вычесать.

- Джейн, если одежду полоскать так часто – на нитки разлезется, - неодобрительно смотрел на неё Хассинельг. Девушка отмахнулась. Она уже вывернула наизнанку спальный «мешок» и вывесила наружу – и взрывала мелкие камешки на краю дальнего обрыва, спуская вниз камнепад за камнепадом. «Как у Нуклеуса – «незримая смерть»,» - криво ухмыльнулась она, глядя на далёкий взрыв. Можно было и с видимым лучом – но новый «фокус» казался более толковым оружием. «Раз лучами можно только атаковать, защиту и маскировку придётся сообразить самой…»

- Как только Ангуу не поймала луч… - ухмыльнулся Хассинельг, запуская вдоль обрыва фантомную огненную змею. Голограмма «уворачивалась» от лучей Джейн, ныряя в скалу, - ни разу камнепад не зацепил её.

- Зачем мне нападать на Ангуу? Она ни при чём, если я тормоз.

«И в лучевых «фокусах» тоже,» - добавила Джейн про себя. «Вот как Хассек видит, куда я ударю? По руке и глазам? Но луч же мгновенно бьёт, а голограмма – она длинная…»

Вдалеке что-то проревело. С брони сааг-туула ответили коротким рёвом и костяным треском. Джейн, шарахнувшись в укрытие, оглянулась на стража. Тот махнул хвостом.

- Осторожность – дело правильное. Там, за холмом, чёрные Джагулы видят нашу игру. Спрашивают, где Хеллуг обучили себе мага-лучевика… Слушай, ты точно не хочешь остаться? На мне долг стража, но ты же клятв не давала…

…Сегодня за столом уже не молчали – но разговоры были только о кристаллоидах и их вожаке.

- Ходили уже в набег на Дом Пламени. Сколько нас тогда осталось?! – сердито прорычала Джагзуу.

- Тогда вступилось само Пламя, - возразила другая «гиена». – А с чего ему защищать воров тел?!

- Кто знает, как его уже сломали и осквернили, - мрачно сказала Ангуу. – Уже полмесяца, как рассвет потускнел…

В «столовую» заглянул Хассек.

- Джейн! Что не доела – бери с собой. Мы уходим. Дом Пламени рядом, крылатые звери нашли дорогу!

…Ангуу протянула Джейн пустой умывальник.

- Да бери, если надо. Воды в небе полно. Если хватает летучим гигантам, то и ты себе наберёшь. Про нож не забывай! Тебе ещё руки распутывать и распутывать. У нас-то рано учить начинают, и со всяким оружием, а у вас там вообще не морочатся…

Джейн пристроила новый груз рядом со свёрнутым мешком. Припасы нёс Хассек – Джагулы поделились щедро.

- Следите за небом! – напоследок предупреждал обеспокоенный страж. – Там Ларрат, там Джера и Ахгет, - мало ли кто прилетит…

Вождь Ваджег недобро оскалился.

- Да хоть бы сам Хуургэрэн! Племя Хеллуг постоит за себя. Вас мы ждём всегда и встретим лучшей едой и горячей купальней.

Страж щёлкнул клешнёй.

- Я знаю отвагу племени Хеллуг. Но знаю, до чего она порой доводит. Держитесь подальше от Кью… Хуургэрэна и всех, в ком чёрный камень!

«Странно, почему не «Хуген», а целый «Хуургэрэн»,» - от волнения в голову лезла всякая чепуха. «Что-то значит по-местному… А интересно – кость-переводчик все слова переводит, а имена нет – а они ведь со смыслом. Какой-то другой язык для особых случаев? А в память переводчика не занесли?»

- Не считай нас дураками, - вождь Урджен недовольно ощерился. – Мы не пойдём в набег на Дом Пламени и его орду. Племя Хеллуг ещё не разучилось считать!

- Мы с Джегуу полагаемся на вашу мудрость, - Хассек вздохнул. – Тех, кто знает всё, и при этом нам не враг, - таких на Равнине мало…

«Потому что кое-кто, умеющий прыгать через полконтинента, до сих пор ни слова не сказал в столице!» - Джейн едва удержалась от фырканья. «Может, кто из стражей, принявших сигнал, дошёл и сообщил? Кто-то же, кроме Хассека, должен уметь вот так прыгать?»

Она с грузом за плечами вскарабкалась на спину сааг-туула. Ракушка успела улететь далеко в сторону и висела там, едва заметная в золотых и огненно-оранжевых облаках. Снаружи было ещё теплее, чем в лабиринтах живого транспорта. Деревья-валуны и гигантские ребристые «обелиски» развернули многоцветные листья, вокруг реяла летучая мелюзга, и что-то ползучее подъедало огнелюбку, выросшую на стволах. «Симбиоз,» - ухмыльнулась Джейн, глядя на ракушку. «А вон там – своя биосфера, висящая вверх ногами. Надо будет привыкать – если вылетим к станции, она тоже будет висеть над нами… Хорошо, если не перед нами!»

- Держись! – Хассек прижал её к себе. Глаза она открыла уже на «подушке» расползающихся лиан, в тени обломка ракушки, болтающегося над провалом в её остове. Обломок только и держался, что на сотнях «поколений» побегов, - живые стебли обвивали мёртвые, пока не вышла прочная… ну, вроде бы прочная сеть. Обломок сплошь оброс чем-то трубчатым, торчащим из лиан, там мелькали крылатые зверьки… В просветы между ним и загнутым «козырьком» провала была видна только вода – тёмная, почти чёрная. Иногда на ней проступали сине-зеленоватые ленты и спирали и тут же таяли. Сквозь черноту то здесь, то там мелькали россыпи холодно-синих «звёзд». «Трилобиты?» - Джейн вспомнила стаи радиоактивных водяных существ. «А зелень – это кто-то покрупнее…»

- Ракушке легко перелететь реку, - усмехнулся страж, оглядываясь по сторонам. Из отверстий в пористой поверхности и путанице лиан уже выглядывали светящиеся усы. Мимо промчался кто-то из чёрных узорчатых «трилобитов», повис на закачавшихся лозах. Длинные тёмные нити, свисающие с «козырька», мигом куда-то втянулись. Джейн увидела, что изгиб изнутри оброс колючими «луковицами», свисающими вниз втяжной «листвой». Они были невелики, но защищены надёжно – казалось, их утыкали острыми осколками стекла. «Надеюсь, это несъедобно… то есть – не придётся это чистить,» - подумала Джейн.

Рядом заворочалось что-то крупное. Из недр ракушки выполз чёрно-белый «вождь». Наверху заклекотало – «динокариды» уже облепили висящий в небе «полуостровок» и тоже таращились на пришельцев.

- Мин говорит – много Кьюссов в небе, много Джагулов на земле, и все кружат у Дома Пламени, - помрачнел страж. – Кьюген собрал орду. Нам нельзя снижаться – смотреть будем издалека. Хотя бы три Сфена придётся идти вместе с ними. Надо узнать, куда они тащат «Элидген».

Джейн огляделась по сторонам. Они были в одной из «лощин», во вмятине на поверхности гигантской раковины, её краёв девушка отсюда не видела – и каких она размеров, даже не представляла.

- Нас за три Сфена не заметят? – спросила она, борясь с головокружением – «сверху» резко сменился пейзаж, показался берег, покрытый серым илом и поросший группами деревьев-пирамид. Среди них блестели ручьи, и ползало что-то плоское – то ли искало добычу в размокшем иле, то ли копало из него же корешки.

- Ракушка-то огромная…

- Гиганты всегда живут в небе – а многих ты видела? – страж умехнулся. – Но – ты права. Вепуат сделал небесному дому не только крылья, но и глаза, - но видят они не так далеко, как хотелось бы…

«Крылья?!» - Джейн, только высунувшись из пролома во внешней стенке, почувствовала встречный ветер. Ракушка летела с немалой скоростью – свисающие лианы даже развернуло под углом. Девушка осторожно выглянула за ребристый край и увидела зелёное сияние. Оно пучками било вдоль многометрового «борта» - и Джейн, опустив руку за ребро ракушки, тут же ощутила знакомое тепло. «Лучевое крыло?! Механизм такой сложности… Кто им управляет?!»

- Кьюген рек избегает, а мы будем их держаться, - сказал Хассинельг. – И поменьше лезть на глаза летучим лазутчикам. Он там собрал жёлтых Джагулов, тех, кого привели ему Кьюссы, - а у них полно эшку-тэй. И если туун-шу мы не пропустим, то такую мелочь разглядеть в небе… Пойдём вниз! Там раньше жили Бронны – значит, там сухо, и на липкое или колючее не сядешь.

Он указал посохом на край широкого пупырчатого листа, распластанного среди лиан. Часть пузырей на его мясистой поверхности вскрылась и блестела каплями жидкости. Над ними реяла летучая мелюзга. В кольце разлапистого растения, больше похожего на лишайник, хаотично торчали колючие шары с выпущенными листьями разной формы – и ни одной лианы, всего пара хилых «трубочников»…

- Посадки?! – Джейн наконец поняла, на что это похоже – кто-то нарочно вырезал середину широкого «лишайника» (отверстие было чересчур ровным, чуть ли не идеально круглым!) и посадил внутрь свою рассаду – как дядя Джек сажал тыквы и зелень в особые теплицы. Летучие твари не лезли к поднятым листьям – их тянуло к жиже, налитой в «чашечки» «лишайника». Что-то ползучее, с раковиной, но на ножках, подгрызало его край – и добралось наконец до ближайшего вскрытого пузыря. Едва оно влезло в «чашку», та мгновенно захлопнулась – только торчащий хвост добычи судорожно подёргался пару секунд и замер. Растение втянуло и его и закрыло пузырь. Джейн одобрительно хмыкнула.

- Да, часть посадок вождя Вепуата, - подтвердил страж, указывая на другие пласты «лишайника» - такие же кольца, где-то явно составленные из отдельных обрезков, но разросшиеся и уложившие края друг на друга. В каждом кольце сидели разномастные колючие шары. Хассек шёл мимо них, осторожно огибая хищное растение (скорее – не хотел топтать чужие грядки; он для «лишайника» был явно крупноват). Тропа получалась извилистая, и чем дальше, тем сильнее Джейн удивлялась. Посадки были и в ложбинах, и наверху – везде, где хватало грунта, но разбросали их как попало – будто «шаровики» вместе с «пузырником» швыряли с большой высоты и на хорошей скорости. Между «грядками» были даже не проходы, - целые поляны «трубочника», лиан-строителей, пупырчатых воронок, уходящих куда-то вглубь раковины, шевелящихся стеблей, даже огнелюбку сюда занесло… У дяди Джека растения были посажены ровными рядами, даже люцерна и клевер прорастали так, как семена высыпал робот, - там, конечно, ряды никто не ровнял, всё равно редкое растение доживёт до вечера после выпаса индюков… В хитром порядке сажала дикие цветы Кэтрин, - «в любой день тут должно быть красиво», говорила она, и правда, - иногда расцветало что-то белое, иногда – синее или жёлтое, иногда широко разворачивались яркие листья, и выглядело всё, действительно, занятно. А вот какие соображения были у Вепуата, сармата, раскидавшего «грядки» абы как… «Я думала, сарматы порядок любят, и у него-то всё лазером расчерчено… Вот зачем тут три метра и эта живая воронка? А тут лишайник сидит, а дырки в нём нет…»

Сбоку зияла широкая, в сарматский рост, дыра с воткнутыми в края плоскими чёрными деревяшками, - видимо, нормальные лестницы на Равнине были запрещены, а за перила и ограждения расстреливали на месте. Из дыры тянуло знакомым ирренциевым теплом.

- Ты боевые лучи кидай только в голые края. Где совсем ничего нет, даже лоз-строителей, - указывал по дороге Хассек. – А вон там… мы спустимся туда. Только сначала найдём, где стойбище… а, вот и оно!

Джейн не сразу увидела, о чём он вообще говорит, - обычная площадка, не слишком ровная, меньше других покрытая живыми лианами и больше – россыпью сухих стеблей. Маленькие ямки в земле она увидела уже позднее. А ещё позднее – яму покрупнее, вырытую далеко в стороне. Хассек шагнул к ней, стукнул посохом по «палубе», - лианы-строители расползлись в стороны, обронив дырявую крышку – толстая кожа на костяных распорках, крюк сверху… Теперь Джейн видела, что в ямку вставлено кожаное «ночное ведро». Фауна ракушки успела вычистить его так, что не осталось и запаха, а кожу и кости слегка погрызла – как и крышку.

- Вот и стойбище, - Хассек уже деловито вбивал колышки в оставленные ямки, прикидывал, как лучше растянуть между ними «котёл», собирал подстилку из нарезанных где-то в дороге широких жёстких листьев… Деревьям на ракушке было всё-таки тесно… или Джейн ещё не всё видела, так что листья пришлось нести с земли – часть выдали и ей.

- Ага, - она собрала себе подстилку, положила на листья свёрнутый спальный кокон, подозрительно покосилась на лианы и расползающуюся травяную мелюзгу. – Слушай, если это здесь оставить – не сожрут?

- Отгоняй вовремя – и не сожрут, - страж постучал посохом по слою почвы и сухих лиан, сметая живность волной белого света. Существа, к изумлению Джейн, не сдохли – только отлетели на пару метров и, развернувшись из тугих шаров и выпустив лапки и ложноножки из раковин, поползли кто куда. Джейн расширила одну из ямок – грунт был рыхлым, «материк» крошился под лезвием «микрофламберга» - и вставила туда умывальник. Вешать его было не на что. «А, мы на холмике, - вода во-он туда потечёт, польёт воронки и трубочник,» - подумала она. В отдалении виднелись ещё «грядки»; похоже, и колючие «луковицы», свисающие с разных козырьков, посадил тот же Вепуат. Им «лишайник»-защитник был ни к чему – их чёрные листья-волоски сами ловили пролетающую мелочь.

- Устроились, - Хассек деловито огляделся по сторонам, посмотрел наверх – там снова была вода, в этот раз – с густо заросшими островками. – Есть рано, спать – тем более. Летим мы кружным путём, так что до завтра… ну, если нас не заметят раньше… будет спокойно. Можешь размяться с лучами или ножом. Или тут осмотреться. В дыры с лестницами пока не лезь… да тебя и не пустят. А если свалишься – ори громче или шли луч! Мы тебя выловим. Тут не упадёшь, но без крыльев – так и будешь висеть.

- Тут кто-то опасный есть? – спросила Джейн. – В смысле – кого, как увидишь, сразу бить?

Хассек щёлкнул клешнёй.

- Опасный? В небесном доме Вепуата?! Ну… под ноги смотри. Крупный вороночник может и сожрать. Они глубокие – и хватают крепко. Местные эшку-тэй тебе не враги, а чужаков они сами не пускают.

…Вороночники в самом деле попадались крупные. Найдя яму двухметровой ширины (мясистые наросты на её краях без опаски грызли летучие и ползучие «зверьки»), Джейн посветила цветным лучом на её дно. Воронка дрогнула, сжимая стенки, живность метнулась кто куда, часть посыпалась в яму и исчезла в узкой её части, с загибом врастающей в «материк». Оттуда послышался треск, потом забулькало. Джейн осторожно обошла хищное растение и двинулась дальше.

Заблудиться тут было сложно – раковина, пусть и с выбоинами-«долинами» и уцелевшими «высотами», была прямой, только пара кусков болталась рядом на сетке лиан-строителей. Туда Джейн и не лезла. Она пыталась угадать под зарослями форму ракушки – и насколько крупный это обломок. Мысли о том, что это самый кончик чего-то размером с астероид, заставляли ёжиться. «Если это обросло всем подряд, покрылось почвой и до сих пор не сожрано – значит, живым гигантам оно ни к чему,» - думала она. Увидеть живого хозяина похожей ракушки – или кого-то ещё из небесных великанов – очень хотелось, но вот быть ими съеденной… «Вообще – странно. Сколько ни летим, а я гор еды нигде не вижу. Ни облаков водо… воздухорослей, ни стай планктона. А такой туше надо много жрать - да и ракушищу из чего-то строить надо…»

Почвой оно обросло – кое-где в низинах – сантиметров на тридцать, где посуше – на пять, где-то ещё торчали выступы, не «освоенные» местной флорой и фауной… Когда-то наверху был узорчатый покров – его ошмётки прикрывали зеленоватый перламутр голых уступов. Джейн приложила к обломку ладонь – «панцирь» был чуть потоньше. Его лианы перемололи первым – и ушли вглубь, в бесчисленные полости, разделённые полуметровыми, а то и метровыми перегородками. Их ещё можно было ковырнуть ножичком; внешняя стенка была твёрже гранита, - всё, что росло снаружи, не во вскрытых полостях, доедало верхний покров, перламутр под ним и своими останками и осколками недоеденного слагало почвенный слой. Только тут его Джейн и увидела – впервые на Равнине.

«Поэтому что-то если и растёт, то здесь,» - думала она, проходя мимо очередной круглой «грядки». «Внизу сажать без толку, тут местные правы. Или какая-то сверхстойкая теплица… внутри дерева, может? Но туда много не влезет… Непонятно, правда, зачем отсюда что-то падает вниз и растёт ещё и там. И как потом возвращается. Посмотреть бы…»

То, что Джейн приняла сначала за витки раковины, оказалось широкими замкнутыми кольцами, - этот кусок отломился от останков прямораковинного моллюска, чего-то вроде циклопического эндоцераса. Лианы-строители то ли жили ещё на живой «зверюге», то ли заселились на обломках первыми – и стянули куски раковины плотным чехлом, обернув её со всех сторон. В одном месте из растений были только эти лианы, а почва под ногами странно пружинила. Джейн, почуяв неладное, осторожно опустилась на четвереньки, дотянулась до твёрдого участка, перекинула себя через непонятное «болото», оглянулась, посветила туда, куда падали с качающихся живых лиан остатки почвы, - луч прошёл раковину насквозь и осветил другую сторону. Трещина была сквозной, кое-как закрытой сетью лиан.

Вепуат, знал про трещину или нет, значения ей не придавал, - ничем скрепить ракушку не попытались. А «плантация» тянулась и дальше, там, где выбоины в мёртвом «эндоцерасе» заканчивались, и шли цельные, слегка «погрызенные» сверху кольца. Круги «лишайника» там были тоньше, но колючих шаров внутрь насажали больше. Джейн первое время искала систему хотя бы внутри «грядок», но, похоже, за системность тут казнили даже сарматов – кто-то будто просыпал семена из десяти мешков в одну мешалку, а спохватился, когда она уже своё отработала, - и, зачерпнув из неё по горсти в карманы, швырял в кольца лишайников. Именно швырял, - если бы сыпал сколько-нибудь аккуратно, вырастало бы куда равномернее. «Ничего не понимаю,» - Джейн озадаченно смотрела на хаотичные посадки. «Бывает, разные растения сажают вместе для лучшей урожайности. Но тут же всё натыкано как попало! Вепуат – вроде как сармат, что мешало ему семена перебрать и грядки хоть как-то упорядочить?! Вот опять – хороший участок в тени уступа, а ничего путного не посажено…»

Эти уступы – сросшиеся в гребень толстые шипы в рост Джейн – когда-то, похоже, служили для защиты от хищников… или соплеменников – повадки гигантских летающих моллюсков в колледже не изучали. Сейчас гладкая прохладная поверхность собирала конденсат, и он стекал по желобкам рельефа – с двух сторон от гребней почва была влажнее. Джейн миновала три полукольца шипов, прежде чем спустилась в очередную, смутно знакомую ложбину. Здесь раковина проломилась до центра, до полости сифона, и нависла с двух сторон козырьками. Ещё дальше поверхность, перепаханная осколками и прикрытая остатками лиан-строителей, обрывалась в пустоту. Лианы были заняты – они медленно сползали с боков ракушки, собираясь на повреждённом краю, и вдавливали в свежие рытвины содранный дёрн. Джейн видела множество молодых отростков на лозах. Отломленный взрывом осколок летел впереди ракушки, удерживаемый пучком лиан, и они перебрасывали на него прядь за прядью. Ни один килограмм минерального ресурса не должен был пропасть впустую.

«А хорошо тогда по нам лупили,» - Джейн ощупала свежую выбоину в «козырьке». «Если бы подобрались под днище – та трещина посредине точно лопнула бы. А куда мы полетели бы без двигателя, - а он явно с той стороны, за разломом, там и места больше…»

- Джейн! – с уцелевшего витка раковины ей помахал посохом Хассек. – Не заблудилась?

- Да ну, тут дорога прямая, - девушка выбралась из ложбины, заметив по дороге затаившихся часовых – бронированного «трилобита», тройку «динокарид» в лёгких панцирях и нескольких Зелёных Пожирателей, высовывающих из зарослей усы. – Слушай, а чего Вепуат и его садовники не посадили растения ровно? Хотя бы равномерно, без здоровенных промежутков? И так, чтобы в одном кольце росло одно, а в другом – другое? Он же сармат, он мог и ракушку расчертить, и семена рассортировать!

Хассек махнул хвостом.

- Вождь Вепуат и хотел так сделать. Бронны упёрлись. Даже Скогны сказали – в такое место они не поднимутся. А у него и в Доме Пламени дел хватало. Некогда следить ещё и за шаровиками. Сделал, как Скогны и Бронны решили. Ты их когда-нибудь уговорить пыталась? Проще скалу пробить!

Джейн растерянно смотрела на «грядки». «Чем они, раскиданные как ни попадя, лучше посаженных в ряд? Почему нельзя рассортировать семена? Что в этом такого пугающего?..»

- Трудно ему тут, наверное, было, - пробормотала она, вслед за Хассинельгом подходя к сквозной трещине. Страж про разлом знал – перепрыгнул и протянул Джейн посох, выдёргивая её на другую сторону.

- Он и это хотел заделать. Но Бронны… Под их руками всё само растёт, но как до новшеств – проще убиться, чем уговорить их! Они и так-то еле пережили, что растения на волокно можно выращивать и точно знать, куда их семена выпадут…

«Точно?» - Джейн огляделась по сторонам. «Шаровики» на хлопок или лён были близко не похожи, и из какого их места добывалось волокно… «А, это же следующая стадия! Они уронят семена на землю, там вырастет что-то вроде хлопка или льна, эти штуки соберут, волокно – в дело, а семена – снова наверх. Из них вырастут шаровики – и так по кругу. Н-ну… если эти виды не вымерли – какой-то смысл тут есть…»

- Шаровики не едят, - пояснял по дороге Хассинельг. – Я попросил Мина – живности нам наловят. А растения… посадки ты вообще не трогай. А вот наросты на краях вороночника – они вкусные.

Он отломил мясистый вырост на краю ближайшей хищной воронки и прямо так сунул в пасть.

- Попробуй! Только чуть-чуть. Вдруг с ними как с куджаглой… хотя – Бронны едят, Вепуат ел, наверное, и вам можно…

- Когда сомневаешься, лучше сварить, - проворчала Джейн. – Многие яды разрушаются от вы… от жара. У нас, по крайней мере.

Она хотела фыркнуть, что Хассек поздно спохватился – сначала без сомнения скормил ей половину местной флоры и фауны, а тут вдруг вспомнил, что бывает несовместимость. Но сразу сообразила, - всё местное она ела жареным или разваренным в кашицу. Может, только потому и жива до сих пор?..

- Так что ты к вечеру свари чего-нибудь, - попросил страж. – Воды я принёс, только погреть. А я пойду вниз. Гед там следит за крыльями и дорогой, одному ему сложно.

…К съедобному ещё относились клубеньки трубочника – только Хассек просил все не обдирать и растение из грунта не выдёргивать – чуть раскопать, отщипнуть немного с боков и зарыть обратно. Воды для мытья срезанного и накопанного он припас – налил, правда, в умывальник Джейн, второй мешок-«котёл» подвешивать не стал.

Пока девушка собирала наросты и клубни, от «кострища» донёсся клёкот – две раздутые «динокариды», вытянув хоботки, отрыгивали всё, чем были напичканы – и прямо на подстилку. Джейн вскочила, едва не рассыпав собранное, но тут же увидела, что добыча практически нетронута – где-то отломаны плавники, шипы и хвосты, но все покровы целы – это, видимо, и была «живность», которую обещал Мин. Не успели эшку-тэй, разгрузившись (не до конца – плоскими они ещё не выглядели, четверть добычи явно оставили себе), улететь к соплеменникам, как над горкой свежей пищи замельтешили падальщики. Джейн отогнала их излучением, облучила заодно и «землю» - в пористых недрах ракушки точно кто-то жил – и со вздохом села всё чистить. «Термоэлемент», привязанный к колышку и опущенный в раздутый мешок, медленно грел воду. «Принесли немного – всё пойдёт в котёл, остатки высушу на завтра…»

Послышался хруст и шорох. Мимо, шевельнув в сторону Джейн многочисленными усиками, прополз пятнистый Мин. «Динокариды» взлетели над ним, будто хотели проводить. Из щелей полезли усы «хююншу», но тут же спрятались – Мин не принёс никаких новостей. «Проверяет посты,» - криво усмехнулась Джейн. «Они с Гедом тут офицеры. Интересно, кто капитан, а кто старпом? И как этот… ракушколёт называется? Вепуат ведь зачем-то приделал к нему двигатель. Двигатели – у кораблей…»

22 день Молнии месяца Камня. Равнина, небесная лаборатория Вепуата – окрестности атомной станции «Элидген»

Верхний слой гигантской раковины выломало сильнейшим ударом – он вылетел вон, оставив пролом метров в двадцать. Видимо, его части и болтались по бокам от «корабля», привязанные к нему древней, плотной сетью лиан. Лианы вплели в неё осколки помельче – получились широкие ванты, и Хассинельг уверял, что по ним можно сходить на боковые «платформы». Джейн не рискнула. Сейчас она стояла на дне пролома и смотрела, задрав голову, на ребристые листья в три её роста. Они прижимались к стенкам пробоины и блестели от конденсата. Капли росли быстро – к желобчатым «корням» странных растений уже сбегали ручейки, и под них можно было подставить черпак. Так Хассек и набирал тут воду – а несобранное утекало внутрь ракушки, на нужды всех её жителей.

- Водосбор не едят, - страж тронул посохом ребристую жёсткую поверхность. Каждое ребро, даже самое мелкое, было острым, как скальпель. Даже вездесущая летучая мелюзга носилась у желобков-«корней» и пила воду там. Корни погрызенными не выглядели.

- Там, в стенках, - страж махнул посохом в темноту – за проломом шли цельные кольца и туннель внутри них, - там растёт влажник. Поэтому внизу легко дышать. А ещё дальше – крылья и глаза. Сейчас там Мин несёт дозор. А Гед наверху – и ты слушай костями. Яркой вспышки он не даст и шуметь не будет – но пошлёт тихий знак для всех. Тогда полетим вдоль границы Сфена, будем сквозь неё смотреть – и увидим Дом Пламени. Ты только помни – глаза для ракушки придумали сарматы. У них тоже есть – и если нас почуют, то быстро рассмотрят. А летаем мы медленно, туун-шу нас догонят.

- Угу, - буркнула Джейн. «Придумал бы лучше маскировку! Ты же пытался что-то такое делать – против сарматов, против Кьюссов в бою… Ну, с сарматами не сработало – как-то нас засекли и рассмотрели. Может, теми же «глазами»…»

Тренировки с лучами в этот раз отменили – страж сказал, что силы тратить нельзя. Так что Джейн, набрав «корешков» и защитив их от всеядной мелюзги, тренировалась с ножом. За сутки он прибавил в длине, баланс опять поменялся – но, похоже, в лучшую сторону. «Хотя – не проверишь, не узнаешь,» - она сделала несколько быстрых выпадов в пустоту, останавливая лезвие перед подвешенным листом – частью подстилки. Это и были «тренировки с листьями» - проверка контроля руки с ножом. Пару десятков дырок Джейн проделать успела – с контролем было так себе. Теперь, наконец, дело пошло на лад – нож замирал перед листом, не цепляя его.

Всё тело обдало сильным, но не обжигающим теплом – и шло оно не изнутри. Оно пульсировало, пронизывая Джейн насквозь. Из каждой полости ракушки высунулся ус «хююншу» и тут же втянулся обратно, под покровом лиан громко зашуршало. Ветер притих, подул с другой стороны, - «ракушколёт» медленно разворачивался в небе. Мимо Джейн пролетел узорчатый «трилобит», сделал круг, вцепился лапами-крючьями в её плечи и хлопнул всем туловищем по спине, куда-то подталкивая. Она, едва не упав, развернулась почти на лету; ещё рывок – и её уже несли, чуть приподняв над «землёй», к пролому с винтовой лестницей.

Там Джейн ноги поджала – если уж «трилобиту» охота её тащить, пусть и спускает – тогда под её весом точно ничего не провалится! Существо попыталось поставить её на балку, забитую в стену, попыталось ещё раз… Джейн уцепилась за его лапы, сообразив, что с «трилобита» станется их разжать – тогда за балку она будет хвататься на лету, а это ещё хуже. Пролетев над «лестницей» (и как сармат додумался такое построить?! Ладно ещё дикие «выдры» или «гиены»-кочевники»…), «трилобит» всё-таки высвободил лапы и, громко треща спинными пластинами, умчался.

- Джейн! Сюда, быстрее! – в темноте туннеля зажглась белая «тропа». Поворот, нырок в едва приоткрытые шлюзы – между массивными створками из каменных пластин даже лианы-строители не пролезли, это было первое чистое помещение на «ракушколёте»! – и Джейн вслед за Хассинельгом вползла куда-то вверх, к паре узких подсвеченных отверстий.

Внизу, видимо, была полость раковины – её прикрыли приплюснутым куполом из золотистых керамических пластин. Невыломанные перегородки камер самой ракушки почти упирались в него. В глину сверху вставили чьи-то гигантские позвонки – если пролезть под перегородкой камеры, ничем не ударившись, можно было сесть в костяное «кресло». Отверстия в ракушке просверлили чуть сбоку от сидения, - они пронизали толстую перегородку насквозь где-то в районе цельных, наиболее прочных колец. Шли они под наклоном, и Джейн с изумлением увидела внутри линзу… вернее – цепь линз, и увеличение у них было неплохим. Перед самым «перископом» мелькнул двойной ряд крыльев туун-шу – со всеми прожилками и внутренними сосудами. Джейн дёрнулась, но ни «зверь», ни его пилоты её не заметили – гигант ушёл куда-то в сторону и вниз, а перед линзой показалась широкая борозда на дне долины.

Вверху – точнее, внизу, а ещё точнее – в соседнем Сфене – вместо почвы была сухая глина, и её пропахало метров на двадцать в глубину. Гигантский шар в жёлтой броне метр за метром полз по равнине. Местную АЭС Джейн узнала сразу – а потом увидела, и кто её тащит. Это были определённо «кто»; даже рядом с огромной станцией они не казались мелкими, эти бронированные змеи. Их было шестеро, множество тёмно-синих тросов (неужели металлических?!) соединялось в упряжь. Рядом, разделившись на два стада, брели туун-шу; Джейн вспомнила размеры зверя Хеллугов, прикинула по ним длину бронированной змеи и протяжно свистнула.

- Эти твари… это вообще кто?!

- Текк’ты, - мрачно отозвался Хассинельг; ему было мало сарматских линз – он смотрел в «перископ» сквозь навершие посоха и его пёстрые блики. – Они не «твари». Алайналь в их телах.

- Сильные тела, хорошо ломать дикарские хибары, - висок Джейн обожгло холодом. Страж хлопнул посохом по сумке и шёпотом помянул какую-то бездну.

- Их заставили тащить Дом Пламени. Значит… - он широко ухмыльнулся. – Значит, сарматы ничего не открыли проклятым камням. И ни один камень не сломал никого из вождей. Даже если они умерли – они ушли с честью!

Джейн смотрела на растущую борозду. Текк’ты были чудовищно сильны, жилы тросов – неимоверно прочны… а всё, что внутри «Элидгена», - ещё прочнее. «Как только реакторы такое выдерживают? Они там вообще ещё целы? Или давно расплавились?..»

Станция замерла. Гигантские змеи выгнулись – их с огромной силой тянуло вбок. Станция, не оставляя в глине следа, скользнула ещё глубже – и, волоча за собой Текк’тов, начала исчезать за разломом.

- Гед! – заорал Хассек. У Джейн на миг закружилась голова – ракушка развернулась и нырнула в другой Сфен. Внизу станция, набирая скорость, скользила по берегу реки. Она дёргалась – её пытались остановить изнутри и снаружи. Ещё рывок в сторону, новый разлом, нырок «ракушколёта» следом… станция, мимоходом снося скалы, плыла к обледеневшей горе.

- Сфен Льда! – выдохнул страж. – «Элидген» хочет…

Станция замерла, мелко содрогаясь. Со спин сааг-туулов полетели десятки тросов. Их втягивали внутрь, под пластины каменной брони, - и станцию медленно, с огромным трудом, разворачивали от ледяного пика прочь. За ней снова потянулась борозда; Текк’ты прокладывали путь по обломкам скал. Кажется, часть их успела нырнуть в глину, когда «Элидген» рванул в сторону, - никого не расплющило гигантским шаром.

Не успели станцию вытащить из Сфена Камня, как она снова дрогнула и замерла. Первый трос лопнул. Остальные сбросили – и только граница Сфена помешала Джейн услышать, что при этом орали и кочевники, и сарматы. «Элидген», волоча за собой Текк’тов, выкатывался в другой разлом. На ходу на шар пытались набросить тросы. За разломом был Сфен Земли; резкий разворот – и Джейн увидела пустошь, засыпанную пеплом, и дальние огни вулканов. Ещё разворот – и в небе мелькнуло что-то полупрозрачное, а «эскадрилья» туун-шу – воздушное прикрытие алайналь – метнулась к земле. Станцию мотнуло в сторону, наброшенные тросы натянулись до предела, но выдержали, - в этот раз их было вдвое больше. Содрогающийся шар медленно волокли прочь, и за ним снова тянулась глубокая борозда. Он под шумок погрузился ещё глубже; его, кажется, пытались вытолкнуть, но сил не хватало. «Ракушколёт» вновь развернулся. Больше вертеться ему не пришлось – станцию метр за метром выволокли в старую колею и потащили дальше.

- Камень – Земля – Огонь – Воздух… - прошептал Хассинельг. – А у них… Земля – Молния – Кислота… Гед, назад!

Внизу дымились ядовито-зелёные озёра – и хотя там что-то густо росло, а в «воде» - даже плескалось, все туун-шу взвились в облака. «На нашу высоту,» - подумалось Джейн. Хассек соображал быстрее, - ракушка уже выскользнула в соседний Сфен, затем в следующий, разворачиваясь и путая следы. Когда она снизила скорость, Хассинельг протиснулся под торчащей перегородкой и оглянулся из-под неё на Джейн.

- Побудь тут, внутри, ладно? Если что – здесь безопаснее всего. А захочешь ударить кого лучом – глаз Ку-унну пропустит его, лишь усилив!

- Ты куда? – крикнула вслед ему Джейн, но увидела только угасший белый свет – страж телепортировался.

- Ну ёлкин корень… - протянула она, чувствуя, что пора расширять арсенал ругательств – несчастная ёлка на Равнине была неубедительна, как навыки Джейн в рукопашке. «Ракушколёт», покачиваясь, плавно разворачивался, потом куда-то поплыл. В «перископе» сменился пейзаж – лаборатория снова вылетела к безбрежному водоёму и над ним повисла. «Интересно, что там в воде, кроме трилобитов… может, и эндоцерасы? Водная фаза летучих… или отдельный вид, без изысков…» - в голову от растерянности лезла всякая чепуха. Над рекой ракушка поднялась в облака и там повисла – кто бы ни плавал в иссиня-чёрной воде, разглядеть его не удавалось. Зато наэлектризовались и растопырились во все стороны волосы – та часть, на которую не хватило шнурка. Джейн мрачно подумала, что пора их откромсать до затылка, пока они сами не свесились ниже задницы, - равнинная пища, видать, способствовала росту.

«Отсек управления», почему-то сделанный из керамики, не «фонил» - то ли под керамикой был противорадиационный слой, то ли сама она не пропускала излучение. Джейн думала, как может выглядеть генератор лучевого крыла – про такие штуки вскользь рассказывали на углублённой физике – которым управлять может и сармат, и гигантская мокрица-радиофаг. «Вверху» по-прежнему была чёрная вода, едва темнеющая сквозь облака.

«Так, собери мозги,» - скомандовала себе Джейн – в голове бултыхалась какая-то чушь. «Эти рывки станции… это же не ошибка управления! Это кто-то его перехватывал – и вёл её, куда ему надо. И вёл умеючи – она сквозь землю шла, следов не оставляла! Может, даже и взлетела бы… или ей уже что-то повредили? Если бы меня заставляли, как тех сарматских командиров, я бы точно саботаж устроила… ну, попыталась бы… надеюсь,» - Джейн вспомнила пару фильмов, где показывали пытки, и её передёрнуло. «А вдруг… вдруг это сарматы отбились, где-то засели и теперь пытаются перехватить управление?! Те трое… или до четвёртого дошло, что он дебил, или кто-то выгнал вон чужака… или и чужаки не все за Кьюгена – всякое ж бывает!.. Но станция точно пытается удрать. А куда… если в Сфен Льда – то зачем? Там кто-то может помочь сарматам? Почему тогда Хассек о них ни слова…»

Внизу зажглась белая вспышка, а за ней и лента, упирающаяся в кресло-позвонок.

- Джейн! Сама выберешься?

…Наверх пришлось идти по ступеням-балкам. Если ступать ближе к стене, они не пружинили, но вот шагнуть мимо было проще простого, даже и с подсветкой.

- Да что ж вы нормальных лестниц не строите?! – не выдержала Джейн уже на поверхности. – На станции они все такие же?

- Я говорил со сновидцем Урдженом, - Хассек, кажется, её не слышал. – Показал ему пути, которые мы видели, - и куда «Элидген» тащат, и куда он сам рвётся. В Сфены Льда и Пустоты, Джейн. Знаешь, к чему это?

- Лучше скажи, куда его тащат, - проворчала Джейн. – И откуда Урджену такое знать. Он что, помнит все-все Сфены и разломы?

- Сновидец умеет читать камни, - отмахнулся страж. – А в дни Камня они не врут. Тащат в Уру-Джагзур, в пустыню, - там у Кьюссов их развалины… священный город Айен.

Он скривился так, что всю морду перекосило.

- Если где и открывать ворота Хаосу, то над Айеном. Когда был удар стихий… впрочем, ладно. Главное, теперь мы знаем. Там наверняка орда Кьюссов и жёлтых Джагулов… А вот куда идёт сам «Элидген» - это важно. Видела, как панцирники ложатся в воду и поднимают щитки? Так они чистятся от паразитов. Вот и «Элидген» ищет, где почиститься. Сфены Льда и Пустоты… помнишь, тот камень ныл про вечный холод и ничто?

- Помню, помню. Ты в столицу про Айен передал? Или другим стражам хотя бы? Надо же войска послать… дыру в небе заткнуть, или место ритуала уничтожить, или… если у вас тут маги на каждом шагу – должны же они знать, что в таких случаях делать! А то, пока мы тут в небе мотаемся…

Страж протяжно вздохнул и потянулся за флягой с отваром курруи.

- Глотни. Трясти перестанет. Видела, как они Дом Пламени волокут? А им ещё реки огибать. В Уру-Джагзуре будут не раньше дней Земли. А Камень еле-еле половину своих отсчитал. Если алайналь взаправду боятся Льда и Пустоты…

Джейн, досчитав до двадцати, вернула ему фляжку. «А он не такую уж чепуху мелет. Против незнакомых тварей ещё оружие нужно подобрать. А кристаллоиды на Равнине – твари незнакомые. Их попробуют приложить лучами или огнём, а они только усилятся. Вон, лежат с раскалённым фонящим камнем в одном контейнере – и рады.»

- Надо проверить, - деловито сказала она. – Чего они боятся – и как именно. Кристаллоиды у нас есть, дело за Льдом и Пустотой. Урджен твой на камешках не раскинул, где ближайшие Сфены?

Страж недовольно щёлкнул клешнёй.

- Нельзя поуважительнее? Дар сновидца – большая редкость! Да, он записал дороги, я сказал их Мину – а Геду он передаст, я его дёргать не буду…

Джейн хотела сесть на подстилку, но тут над головой пролетела раздутая «динокарида». Горка помятой живности вывалилась из хоботка на верхний лист. Девушка подавила вздох и закатала рукава. «Вот дядя Джек посмеялся бы – нормальную еду на кухне готовить не хотела, а не пойми что в мешке варить…»

- Хассек, пока летим – сходи за корешками! И ножик оставь, не боевым же чистить…

23 день Жизни месяца Камня. Равнина, небесная лаборатория Вепуата – Сфен Льда – Сфен Огня

Сапоги, портянки и верхняя рубаха свисали с колышка, горизонтально вбитого в стенку ракушки. Лёгкие тряпки развевались на ветерке. Джейн посмотрела под ноги – и решила не умываться, пока не сложит всю обувь на расстоянии вытянутой руки. Хассинельг обтёрся подогретой водой и уже что-то варил из засушенных вчерашних остатков. Джейн вытряхнула из сапога крылатый пузырь (тот, раздувшись, умчался прочь). Из второго высыпались мелкие, с палец длиной, «трилобиты». Джейн намотала на руку портянку, чтобы выудить последнего, прицепившегося «когтями». Челюсти с мелкими зубчиками впились в тряпку, но на третьем слое завязли. Джейн встряхнула всю одежду – в рукаве рубахи нашлось ещё одно гнездо. Откуда-то сверху сорвалась запоздалая эшку-тэй, сцапала на лету кого-то из стаи и помчалась за улетающими.

- Джейн, ты хоть не каждый день всё это вывешивай – без одежды останешься! – укоризненно махнул хвостом Хассек. Девушка, ничего не ответив, проверила рубаху и сапоги на погрызы (всё уцелело, пара мелких царапин не в счёт… но на будущее надо перетягивать все удобные для гнездования места ремешком или толстой ниткой – у стража с собой целый моток) и по ребристым лианам похромала к умывальнику. По пластам жёстких стеблей ходить босиком было куда больнее, чем казалось сквозь какую-никакую, а всё-таки плотную подошву…

Через пятнадцать минут, уже в полном снаряжении, Джейн выворачивала наизнанку спальный мешок и перетягивала верёвкой горловину. «Внешняя часть и так ничем, кроме травы, не пахнет… Да чтоб вас!»

Какой-то панцирный блинчик с глазами по периметру тут же вцепился всеми крючьями в тканый слой. К его спине в ту же секунду прилип хоботок «динокариды». Тяги не хватило – хищник пустил в ход лапы-крючки, «блинчик» плюнул в охотника чем-то едким, Джейн, зажав нос, шарахнула отгоняющим заклятием – «звери» метнулись в разные стороны. Запах «химического оружия» медленно рассеивался.

- Вот была бы ты этим эшку – я бы понял, зачем всё проветривать, - проворчал Хассек. – Но ты же не он!

- Эшку? – переспросила Джейн, приняв слово за сокращение от «эшку-тэй» - местного названия летучей «динокариды» - и сильно удивившись: эти существа нарушали законы физики, но чистоплотности у них было не отнять.

- Мелкое летучее – эшку. Хищники – эшку-тэй. Ещё больше – всякие «шу», - Хассек зачерпнул из мешка-котла, понюхал варево. – Специи растут на живых гигантах. Как бы к одному подобраться…

Джейн ошалело на него уставилась. «У нас тут ядерный взрыв на носу – а этот… страж о чём думает?! У нас на Земле бывал бардак, но станцию уже вернули бы!»

- Они обычно… - продолжил было страж, но вдруг уставился на посох, вскочил на ноги и одним прыжком взлетел на кольчатый край ракушки. Навершие костяной «палки» горело тёмно-багровым.

- Смотри! – Хассинельг протянул Джейн посох и рывком выдернул и её на ребристый край, обёрнутый лианами. Не успела она восстановить равновесие, как увидела «внизу» - в небе – размытые багряные пятна на изжелта-зелёном фоне. Она вскинула голову, высматривая, откуда бьют прерывистые огненные гейзеры. Их было пять.

- Расколотая звезда Урана, - прошептал страж. Джейн перевела взгляд на пятна. У них действительно была форма, хоть и очень размытая, - круг, разрезанный тремя линиями, чередование более тёмных и более светлых сегментов… Круги разваливались на куски, растворяясь не с краёв, как Джейн ожидала, а с середины – будто что-то расталкивало сегменты. Одно за другим пятна гасли, только навершие посоха ещё горело, показывая тот же «знак радиации», только почему-то чёрно-багровый.

- Расколотая звезда… сегодня, не в день Земли. Тогда не было… - страж спрыгнул с края ракушки и сдёрнул за собой Джейн. – Сэта говорят – союз с сарматами разорван. Все пять городов – и именно сегодня, не в день Земли… Что ещё сделали злые камни?!

Джейн передёрнуло. Местный город она видела. Станции даже взлетать не надо было, чтобы хорошо разогнанными валунами из-за горизонта… да при нужной скорости – одного валуна хватило бы от стены до стены! Она встряхнула головой, вспоминая, что Сэта – существа непростые… хотя городки у них тоже вряд ли рассчитаны на подобие астероидного обстрела. «Кто-то же послал эти пять знаков! Война началась, но одним выстрелом не закончилась. Надо же, что могут местные…»

…Хассек спустился в «отсек управления» - вроде бы по рассчитанной траектории они приближались к Сфену Льда, но курс надо было скорректировать. Джейн, поддевая очередной трубочник в поисках крупных клубней, наткнулась взглядом на что-то странное – бугорок, покрытый зелёной порослью. Листья, похожие на разрезанные надвое воронки, торчали из выростов, спиралью поднимающихся вверх по стволу. Кора была покрыта сложной пористой вязью, узоры сцеплялись завитками и переплетались… Джейн ошалело встряхнула головой, протёрла глаза, - живой холмик был сверху донизу покрыт автографами Себастьена Марсье!

… - Очень непростое дерево, - Хассек задумчиво смотрел на зелёный бугорок сквозь навершие посоха. – Если приживётся – вырастет гигантом. И… кажется, оно хочет в город. Надо будет сказать в Сердце Пламени, там хватит места на всех.

Джейн изумлённо на него уставилась. Не из-за идеи посадить деревце в городе – это ещё куда ни шло… но чтобы Хассек вспомнил наконец, что им нужно в столицу!

…Ракушка замерла в небе. Гед в иссиня-чёрном панцире вылез, вытянулся вдоль прочной «переборки» и шевелил усами, глядя вверх. Уже недалеко оставалось до места, где у чёрной реки появлялся берег… если, конечно, под пластами льда была земля. Ледяная кромка, вздыбленная застывшими волнами и изрезанная синими, светлеющими по краям зигзагами, тянулась вдоль воды на много метров – но так и жалась у края, не продвигаясь к середине реки.

- Граница Сфенов Воды и Льда, - Хассинельг неторопливо влезал в четыре слоя одежды. Штанов было всего двое, а сапоги вообще одни – и страж об этом, кажется, сильно жалел. Все узкие полотнища были намотаны на недостаточно защищённые места. Джейн повторяла за стражем, жалея, что бандана превратилась в дерево, а сумка на голову не налезает, - как-то по зиме ей довелось застудить уши… повторять опыт совсем не хотелось!

- А термо… огненную пластину к делу никак нельзя пристроить? – спросила она, когда вся одежда кончилась. Остался ещё спальный мешок, но резать в нём дырки Хассек точно не дал бы.

- К владыке льда огонь не носят, - мрачно ответил Хассинельг. – И…

Он посмотрел на руки Джейн, обмотанные портянками, и закрепил концы понадёжнее.

- Согреть нас посохом я тоже не смогу. Не хватало ещё привлечь Элоси! Лучи не применяй – на них точно слетятся. Эррррх…

Шумно выдохнув, он опустил сумку на сухие листья, достал костяной «контейнер», попутно стряхивая «защиту», и быстро сунул внутрь лезвие ножа. Наружу вылетел «термоэлемент».

- Там, снаружи! Дикари, вы совсем спятили?! – ледяные иглы впились в череп. «Заткнись!» - мысленно прикрикнула Джейн, представляя, как кристалл лопается под гидравлическим прессом.

- Эррх… Не отвечай им, - страж крепко сжал трубку в руке. Вид у него был виноватый.

- Придётся слушать их болтовню, пока не вернёмся.

- Куда вы там собрались? Отвечай! – кристаллоиды забеспокоились. Джейн не удивилась бы, услышав внутри «контейнера» перестук. Хассинельг, зажав посох в хвостовой клешне, тяжело вздохнул.

- Держись! Мы туда ненадолго. Не слушай камни!

- Куда?! – Джейн уловила в леденящем голосе тень страха. В следующую секунду она стояла на пятачке среди ледяных волн и гребней. Оглянуться не успела – Хассек ухватил её за плечи и шагнул в разлом.

Там был лёд и только лёд, - пологая, будто омытая соседней рекой кромка и бесконечные торосы, изрезанные трещинами. По глыбам тянулись, пересекаясь, тёмно-синие зигзаги; их цвет по краям размывался от светло-синего до белого. Из-за синевы не жгло глаза, и свет не ослеплял, - но холод пронизывал сквозь все слои до костей. Джейн сделала шаг по гребнистому спрессованному снегу и едва не упала. Её колотило – не столько от холода, сколько от ужаса. Не сразу она поняла, что ужас не её.

- Тут замирает всё, - прошёптал страж, поднося «контейнер» к трещине в леднике. – Если оставить вас здесь навсегда…

- Стой! – ужас накатил на Джейн новой волной, и Хассек тоже вздрогнул – кристаллоиды «фонили» страхом на всю округу. – Мы пообещаем, что не тронем вас… вас двоих и тех дикарей внутри животного! Я расскажу, как собрать примитивный…

- Полые иглы! – перебил его другой. – Даже с вашей металлургией можно их сде…

- Очищение! – донеслось из трубки, и Джейн даже вытащила отмерзающие руки из подмышек. – Химикаты для очистки одежды и тела. Я могу рассказать, как…

- Расскажи! – выдохнула Джейн. Хассинельг молча выдернул «контейнер» из ледяной расселины, схватил девушку за плечи и вытолкнул к реке. Ещё секунда – и оба сидели у раскалённого докрасна «термоэлемента», привязанного к колышку, и стучали зубами. Страж дёрнул хвостом, обёрнутым тряпками, помахал посохом – и треснул им по костяному «контейнеру». Вокруг зажёгся белый «щит». Тепло уже текло со всех сторон – к путникам сползлись Зелёные Пожиратели. Ракушка разворачивалась в небе, уходя от подмороженной реки. Джейн, разминая онемевшие пальцы, начала выбираться из одежды – тепло, не считая фантомного, все эти слои не пропускали ни наружу, ни внутрь…

- Со Льдом понятно, - выдохнул страж, освободившись от лишней одежды. Огненный камешек, отобранный у кристаллоидов, пока лежал в сумке, в особой огнестойкой трубке. Что думали пленники, сквозь щит никто не слышал.

- А чего ты их замуровал? Они же обещали… - Джейн не теряла надежды узнать, как сделать нормальное мыло… да и полые иглы пригодились бы – ладно внутримышечные инъекции, а если нужна внутривенная?!

- Сегодня не день сжигающего ложь, - буркнул страж. – Та клятва пала, новую они не дадут. Ни одному их слову не верь! После Сфена Льда любой их совет – смертельный яд. Они очень боятся того, кто всё останавливает. Они видели его лицо, когда погасли их солнца… Жаль, и сама Кайшу не уговорит бога Льда помочь нам!

Джейн тихо вздохнула. «Может, сарматы помогут с мылом? Если мы их вытащим…»

- В Сфене Пустоты очень холодно? – спросила она. Хассека передёрнуло.

- Не так, как на землях бога Льда. Кто-то прошёл бы легко. Но мы – лучевики. Огонь и лёд внутри костей… и посох я оставлю. Лучше не тревожить прах и тени. Но сначала мы заглянем в другой Сфен. И снова придётся тебе слушать речи камней. Не отвечай им, ладно?

…Ещё одна смена пейзажа над головой – и Джейн порадовалась, что «ракушколёт» забрался так высоко. Сверху нависал гигантский вулкан. Судя по форме кратера, он не раз уже взрывался – и с каждым взрывом становился шире. Вокруг дымились бесчисленные фумаролы.

- Прикрой глаза! – велел страж, поднося посох к лицу Джейн. Потом он хлопнул, уже без особой осторожности, себя навершием по морде и сбил щит с «контейнера» кристаллоидов.

- Тихо! Дикари там опять что-то затеяли. Может, ждут, когда мы…

Кто-то издал ядовитый смешок.

- Помнишь, как они нас принудили… это были пытки, да, дикарка! Ты теперь никогда не отмоешься – ты пытала и убивала. Вся твоя цивилизованность…

Хассинельг приобнял Джейн за плечи, и через мгновение оба стояли на застывшей лаве. Сквозь её слои уже пробились новые фумаролы, обманчиво твёрдый покров тут и там стоял дыбом. Страж зажал костяную трубку в хвостовой клешне, крепко вцепился в посох и поднёс «контейнер» к потоку горячего дыма.

- Тепло? – неуверенно спросил алайналь. – Много тепла… это термальное, рядом тектонический разлом! С чего дикари принесли нас сюда?

- Решили сбросить в вулкан? – неприятно хохотнул другой кристаллоид. – Как раз задумка по их мозгам! И проку, что одной из них долбили про Большой Взрыв?!

- Погоди, нельзя их недооценивать, - раздался третий голос, еле слышный. – Может, они хотят нас задобрить? Подожди, сейчас точно спросят про мыло или иглы…

Хассек молча приобнял Джейн за плечи и в следующую секунду под возмущённые вопли из «контейнера» запечатал его в белый кокон – уже «на борту» летучей ракушки.

- Значит, Огонь им по нраву, а Лёд страшен. А были бы не по нраву Лучи – не влезли бы в Дом Пламени. Стало быть, Пустоте не обрадуются. Что скажешь? Не хочется мне тревожить прах и тени…

Его передёрнуло. В глазах мелькнуло что-то такое, что и Джейн стало не по себе.

- Был бы среди нас хоть один Некромант! – он тяжело вздохнул. – В любом из народов договора или среди стражей… Слышала о Некромантах? Их тут зовут Магами Пустоты…

- А у нас – Смерти, - пробормотала Джейн, прикрывая глаза, пока не выпали из орбит. «Ещё и некроманты?! А драконы тут, случайно, не водятся? Или их всех съели трилобиты?»

- У вас и Некроманты были?! – вскинулся страж, разворачиваясь к ней всем телом. – Там, в посёлке?! Если портал опять открылся, мы…

Джейн быстро замотала головой.

- Не, у нас не было. Мы… я тогда вообще не знала, что мы маги. Но мертвяков никто не поднимал. Точно. Я… в книгах читала, что такое бывает.

«В чужих фантазиях,» - закончила она про себя. Сейчас она сама болталась на штуке, которую не вдруг нафантазируешь, посреди, быть может, собственного бреда. «Некроманты. Ну ладно, бывает.»

- А у кого тут они есть? – спросила она. – У Джагулов? Может, договоримся и…

- У Кьюссов, - мрачно ответил страж. – И их дружков-Райвигов. А они безо всяких злых камней рады будут с меня шкуру снять… Джейн, там эшку-тэй наловили всякого. Мин спрашивает, нам надо, или пусть они едят?.. Ты начинай чистить и воду греть. А я сейчас вниз – и за корешками.

Джейн изумлённо на него уставилась.

- А эксперимент с Пустотой?!

- Не потяну, - отозвался страж. – Сил на один прыжок. Обратно – уже никак. А там… туда обессиленным не зайдёшь. Выпьют до дна. Скажу Геду – пусть развернёт ракушку. Полетим к Хеллугам. Хватит уже в небе болтаться!

24 день Металла месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг

- Ты поверишь мне не сразу посреди холодной тьмы, -

Мы ещё вернёмся с Марса на зелёные холмы! - горланила Джейн, по шею нырнув в бочку с горячей водой. «Ванна! Человеческая ванна! В кои-то веки!» Умывальник умывальником, и проветривание проветриванием, - но горячей ванны и выстиранной одежды ей не хватало всю дорогу. Она, едва раздевшись, перестирала все обмотки и повесила сохнуть – и, допевая «Лили среди звёзд», наматывала чистые портянки. Для рубашек и штанов время, увы, ещё не пришло – большие тканые вещи тут перестирывали раз в месяц. «Куда чаще-то?!» - уставилась на неё Джагзуу, когда Джейн заикнулась о стирке; да она сама бы справилась, дали бы таз и мыло! «Тканые штуки и так едва живые. На нитки развалятся!»

«Хорошо ей – кожаную рубаху на родную шерсть надевает. А моя шерсть где?! Вроде бы старейшие народы как-то выживали без тряпья – но я-то не из них!» - Джейн влезла в проветренную ещё на ракушке рубаху (почти без пятен), завязала все ремешки и вышла из купальни.

- Ты в воду рвёшься, как белесый кар… Скогн! – Ангуу прикрыла зубастую пасть ладонью. – Так у всех, у кого кожа без шерсти? Или сначала полощутся, а потом шерсть вылезает?

Она подрезанным когтем тронула красные волосинки на пальцах Джейн.

- Вот вижу – шерсть была. Грива вон какая, Кьюссам на зависть! А кожа гладкая. Нет, мы думаем – это всё от воды! С водой свяжешься – жди неприятностей.

Между изложением «научных теорий» Джагулов она развешивала по костяным шипам, торчащим из стены, жёсткие листья.

- Говоришь, резала листья, пока с Хадзигом летала? Ну вот и покажешь.

Хассек в этот раз купался первым, и очень быстро – у него вместо тренировки был совет с местными вождями. Джейн надеялась, что они наконец поедут в столицу. Кажется, даже здание АЭС дотащить, куда надо, в обход всех рек было проще, чем Хассинельга – к местным властям!

… - Хеллуги пойдут к Айену, - сказал явно измотанный страж, заворачиваясь в шкуры. – Небыстро, хоть и быстрее Кьюгена, - им тоже обходить все притоки Эллура. Ракушка полетит за ними, если Гед с Мином не передумают. А мы… надо всё-таки на Дальний Край. Рассказать всё так, чтобы предатели не увидели. Навкет… он ведь не забыл, как читать наши знаки.

Хассинельг тяжело вздохнул и уронил голову на грудь.

- И про Навкета рассказать. Будь готова – Калиг… он Скарс. Для Скарса – очень сдержанный. Для нормального существа – хуже перезрелой куджаглы, - ещё не тронул, а уже взорвалась…

«Те грибы ещё и взрываются?» - Джейн даже не удивилась. О том, когда Хассек собирается в столицу, спрашивать не стала. По крайней мере, на базу стражей они вернутся и информацию принесут…

…Джейн, приподняв внешние «переборки» (и заодно рассмотрев их – она давно удивлялась, как легко такие толстые пластины сдвигаются – но простукивание показало множество полостей; изнутри и снаружи они были расположены по-разному, - панцирь сааг-туула словно слепили из слоёного теста, и сколько внутри «листов»… по-любому выходило больше трёх), успела оставить оплавленные выбоины в песчанике и попробовать удерживать луч, как при стрельбе из бластера-излучателя. Он дёргался вместе с рукой и качающейся «палубой», чёрная полоса вместо прямой вышла изломанным пунктиром… Джейн думала о лучевых резаках и о том, что надо как-нибудь добыть булыжник и покромсать его тонким непрерывным пучком – может, выйдет какой-нибудь орнамент… или «наработается» аккуратность, а то шарахать абы как – много ума не надо…

Где-то за этими мыслями она услышала в «дверях» сердитое рычание, булькающие звуки и хитиновый треск. Потом зашуршали шкуры – Хассинельг поднялся на ноги.

- Вожди Урджен и Джархин! Что стряслось?

- Племя Ур-Нурдзааг прислало летучего зверя, - прорычал Джагул в пернатой накидке, протягивая стражу свиток. – Ур-Нурдзааг знают от нас о злых камнях. И тогда нам прислали слиток рэдзенны.

Страж слегка повеселел, но тут же с подозрением взглянул на свиток сквозь навершие посоха.

- Что пишут наделённые мудростью Ур-Нурдзааг?

- Они встретили жёлтых на своём пути, - ощерился Урджен, поднимая дыбом гриву. – Двух зверей, два племени шли вместе. Были мирные знаки с двух сторон, и жёлтые сказали, что ночью зовут вождей и воинов на пир. Ур-Нурдзааг не заключали союзов с этими жёлтыми и не заводили с ними дружбы. Они повели зверей ближе, позвали сновидца, чтобы он посмотрел на погонщиков. Он стал мрачен, но удержал лицо – и покричал жёлтым, что поговорил бы с их сновидцами. Они позвали двоих. Это были воины в масках и накидках. Надо лишиться разума, чтобы воину надеть вещи сновидца! Ур-Нурдзааг ушли под броню и увели зверей через Сфен Льда. Жёлтые не пошли следом. Вот что в этом послании.

Джейн чувствовала, как по спине бегут мурашки. Всё это она уже видела – у племени Джелег, первого отряда в армии Кьюгена…

- Хуургэрэн собирает орду, - прорычал второй вождь Хеллугов; на его наплечнике из костей и толстой кожи сидела крепко притянутая за шлейку «динокарида». – Я бы сказал – все жёлтые под его рукой.

- Жёлтые пусть идут, куда им идётся! – оскалился Урджен. – Знать бы, кто из чёрных попался в ловушку…

- Не Ур-Нурдзааг, - отозвался страж, сворачивая узкую кожаную полосу, покрытую значками. – У вас есть трофеи от туун-шу, которого мы убили. Найдите, что из бус послать им, и передайте благодарность. Скажите им – злые камни любят Огонь и Лучи, но в страхе бегут от Пустоты и Льда. Пусть зверям было нелегко, но вожди Ур-Нурдзааг выбрали верный путь.

- Никто не ходит по своей воле через Сфен Льда, - прорычал дрессировщик эшку-тэй, унимая недовольного «зверя». – Пойду наверх – посланец голоден.

«Кость-переводчик не умеет читать тексты,» - думала Джейн, глядя на значки, виднеющиеся на свёрнутой полосе местного пергамента. «Если даже у кочевников есть письменность – плохо, что я не знаю ни буквы!»

- Для чего ему орда, если у него оружие – само Пламя? – пробормотал Хассинельг, когда вожди ушли. Джейн, хмыкнув, указала на сумку.

- Кристаллоидам нужны тела! Если жёлтые Джагулы подчиняются Кьюссам – они и стали… добровольными носителями, - девушка выразительно ухмыльнулась; про клятву алайналь Кьюссам она знала, но расстарались ли они так ради подручных-кочевников…

- Интересно, сколько этих тварей всего? Они ведь хотели захватить и то племя на двух сааг-туулах… сколько Джагулов обычно в племени? Сто, триста?

- Сааг-туул не может нести больше пяти сотен, - отозвался страж. – Если считать со всеми женщинами, стариками и детьми. А ты слышала, что говорил вор тел. Им не нужны слабые тела. Значит – воины и вожди… пять-шесть двадцаток с племени, если большое – десять-двенадцать… Чёрные кристаллы малы, они не едят, не одеваются, - Кьюген мог притащить с собой хоть мешок!

Он разглядывал навершие посоха, где метались чёрные сгустки.

- Сновидцы… у жёлтых они едва ли отказались отдать тела. Но я ещё не слышал о сновидце со злым камнем внутри. И, похоже… похоже, их убивают даже у жёлтых. За что?!

- Может, кристаллоиды дохнут, когда… пытаются занять такое тело, - неуверенно предположила Джейн. – Не знаю законов алайналь – но если двое-трое из них так помирают, остальные могут сильно разозлиться. А что они делают с бесполезными телами, мы видели…

Стража передёрнуло.

- Ты из Тлаканты – тебе привычно смотреть в мертвящий мрак… Но алайналь очень прочные. Мы с Эджерехом и Джагзуу уже били камень молотом – и после огня, и после воды, и после большого холода. Эджерех – большой мастер, и ему собрали все камни силы… он делает новый молот – в старом вмятины по форме камня, еле достали.

Джейн ошалело встряхнула головой.

- Вы делали такие опыты со свободным кристаллоидом?! А если бы кто-то укололся?!

- Никто не трогал злую тварь руками без брони, - отозвался страж. – Я говорю – камни очень прочные. Что убивало их? Сновидцы Джагулов – не Маги Льда и не одарены в Некромантии…

Джейн пожала плечами.

- Давай спросим у наших пленных. Раз уж взялись их пытать – чего прерываться?

Хассинельг помрачнел ещё сильнее, хотя и так был невесел.

- Никого из их народа я не пытал. Лишь умерял их злоязычие.

- Само собой, гнилые мозги, - донёсся ледяной голос из сумки. – У каждой кучи вонючего мяса тут полно оправданий. Скажи ещё, что так велели боги!

Хассинельг молча стукнул по сумке посохом, восстанавливая прохудившийся щит. Джейн нахмурилась.

- Пора этих тварей сдать в спецхранилище! Чтоб и слышно их не было – раз допрашивать ты их не собираешься. Или отдать кому-то, кто допросит с толком. В столице…

Страж тяжело вздохнул.

- Мы будем там, Джейн. Очень скоро. Ты прервала упражнения, когда пришли Урджен и Джархин. Продолжишь?

«Что я делала?.. А, непрерывный луч…» - девушка прислушалась к себе – есть хотелось умеренно, однако запястья устали, и дышалось как-то тяжело. «В другой раз.»

- Хассек, а что у Джагулов за письменность? Алфавит, иероглифы? Ты пишешь на их языке? – быстро спросила она. Страж щёлкнул клешнёй.

- Не все твои слова я понял… но да – Гор учил меня всем наречиям Джагулов. И письменные я знаю – и жёлтых, и чёрных. Первое похоже на Кьюсское, а второе – на Сагатское. Но на Кьюсское… - он поморщился. – На него похожи все знаки всех народов. Кроме сарматов. Когда Равнина была под рукой Нерга, Кьюссы приказали всем выучить свои знаки. Не хотел бы я видеть, как они заставляли Броннов…

«Письменность с общим корнем?! Ну… у нас, в целом, так же – как повелось от финикийцев, так и… ну, синцы отличились, и всё. Хотя, говорят, были разные системы – у майя тех же, у египтян… Ладно, сейчас не до майя. Если выучили все, и кочевники, и совсем дикие выдры, - может, и я справлюсь?»

- Тут у меня выросло писчее перо, - Джейн показала, в что мутировало перо Харсы. – Если бы найти жидкую краску и какой-нибудь лист… кожу нам не дадут, наверное? Даже сто раз использованную?

Страж слегка отвесил нижнюю челюсть, но быстро опомнился.

- Ты… хочешь учить знаки?!

- Вдруг книжка по магии попадётся, - проворчала Джейн, вспомнив давний разговор о неких свитках. – У вас в столице по-каковски пишут?

- Жди тут, - коротко сказал Хассек и исчез. Вернулся он, на ходу разрезая вдоль прожилок ещё шевелящийся белый лист. Из сумки торчал маленький костяной конус, плотно заткнутый, обёрнутый тонковолокнистым войлоком, - и на этой обёртке виднелись багровые потёки.

- Дай перо, опробую, - страж повертел странную вещь в руках, потыкал в умывальник, провёл по «палубе» - мокрый след быстро оборвался. – Может, внутри нет правильных пустот?

- Отдай, - Джейн задумалась, вспоминая, что там рассказывал дядя Джек – даже рисованную инструкцию показывал (и чего только у него ни водилось!). «Сначала, правда, были перья, куда набирали краску тычком, сколько затечёт по трубке. А потом придумали поршень – и влезать стало больше. Если найти шпенёк, то… Верно же!» - она прижала пальцами два последних остатка перьевых волокон – рыжеватые гребни на затуплённом конце. Внутри длинного стержня что-то поехало кверху, гребни вытянулись на целый мизинец. Джейн опустила поршень, сунула перо в воду, подняла гребни, опустила – обратно в умывальник вытекла добрая мензурка жидкости. «Не заржавеет, надеюсь…» - она осторожно вытерла красное раздвоенное остриё. «Что-то всё в один цвет – нож, перо, местные чернила…»

- Вот ведь сарматская штука! – страж смотрел на вещицу с восхищением. – В Доме Пламени такие делали – и для Руниена и Ауны тоже, и мне предлагали, да я редко что пишу… Так, за что тут тянут?

…На белом листе проступали мелкие значки, несколько линий – и Хассек заканчивал очередной крупный символ. Местные чернила сохли медленно; на Земле что-то было придумано на такой случай – кажется, посыпание песком, но песка Джейн вокруг не видела – только скалы, валуны и гравий.

- Ты на средний знак не смотри, - пояснял Хассек. – Это успеется. Без верхних и боковых тебя никто не поймёт. Начинай с верхнего слева – этот знак читать отдельно или искать ему компанию?

Джейн хлопнула глазами.

- Отдельно? В смысле – знак-слово?

- Не всегда. Ну… «еда хороша» Ты это сказала, и всем понятно. Или «мы вам желаем благосклонности всех богов». Тут много слов, а знак один… В общем, верхний слева – их два. Этот значит, что знак отдельный. А этот – что с ним идут другие. Попробуй повторить!

Писчее перо-мутант от земных химических ручек отличалось сильнее, чем думала Джейн, - для начала она пропорола лист насквозь. «Без нажима… ничего не вышло… а, чуть набок, тогда… тьфу ты, клякса! Ещё раз… ага, вроде похоже. Только впятеро больше. А так мелко, как у Хассека, получится? Ну-ка, попробуем ужать… опять всё размазало! Наклон не тот… и понятно, почему пишут сверху вниз и слева направо – иначе своей же рукой всё разотрёшь. Ещё раз…»

- Похоже, - одобрил Хассек, хотя до его мелкого почерка Джейн было ещё очень далеко. – Теперь напиши метку отдельного знака… а для части? Ага, запомнила. Дальше – сложнее. Верхние справа. То, о чём ты пишешь, - когда оно было, и откуда ты знаешь?

…«Давнее событие, которое я видела… о котором мне сказал тот, кому я верю… или сомневаюсь… или передали боги… или было в устной легенде… или записано в книге… или было во сне признанного сновидца… или просто жителя… Кьюссы! Понятно, почему с ними все враждуют. Я бы за такой подарочек тоже «спасибо» не сказала…»

Уже давно уснул Хассинельг, и по коридорам и лазам перестали сновать, а Джейн все вертелась в спальном мешке, пытаясь уложить в голове местную систему времён, зачем-то совмещённую с системой источников данных. До боковых знаков в этот день не дошли – только начертили все верхние, и на это ушёл весь лист. Хассек сказал, что краску можно размочить в мыле и соскоблить, но ради листьев мыло тратить никто не будет – их на деревьях ещё полно. Джейн угрюмо смотрела в темноту, пытаясь угадать, что ещё запихали Кьюссы в свою письменность – и почему их враги Скогны всё это не выкинули… в Сфен Пустоты – или куда тут принято!

25 день Мысли месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг

Джейн заканчивала утренние занятия по Магии Лучей, когда вернулся встревоженный Хассинельг.

- Руки не устали? – он потрогал её запястья. – Тогда поешь ягод и займись сразу с ножом. А днём, пока не стемнеет, ни его, ни Лучи не трогай. И не ходи никуда. Сегодня сильный день Мысли. Ему быть бы средним, но с юным Пламенем беда, и время по краям Равнины ровнять некому. Увидишь странное – замри и молчи. Главное – не шевелись и ничего не хватай!

- Чего?! – Джейн заглянула ему в глаза – страж определённо не шутил. – Хм… ну ладно.

Она отхлебнула из фляжки со свежим отваром курруи. Хассек готовил его по утрам, оставлял и уходил наверх – следить за дорогой и небом.

- Тогда снова бук… знаки поучим? – Джейн криво улыбнулась, вспомнив многообразие обозначений времени. – Чего там пишут справа?

- Знаки? – переспросил страж, оглядываясь на стопку жёстких листов у «переборки»; верхний был сплошь покрыт корявыми «буквами» - точнее, их частями. – Повтори, если хочешь, вчерашние. Но если начнут путаться – прекращай. Они потом так и запомнятся, кузнечным молотом не вышибешь!

Он вышел. Джейн, озадаченно пожав плечами, доела варёные, разбухшие ягоды курруи и повесила на «переборку» тренировочный оранжевый лист. Вчера Ангуу расчертила его вкривь и вкось и велела выбирать место и наносить удар именно туда. Первые несколько раз указывала она – и после первых попыток Джейн уже мерещилось, что лист уворачивается – и очень даже ловко. «Распутать руки…» - она покосилась на свои ладони, на нож, на лист с разметкой и редкими проколами и снова пожала плечами. «Вот хоть что говори, а он уворачивается…»

«За столом» Ангуу, найдя Джейн среди едоков, первым делом спросила:

- Про день Мысли тебе сказали?

- Угу, - отозвалась та, воюя с жёстким мясом; сегодня дичь попалась то ли старая, то ли по жизни жилистая – в самый раз для «гиен»-Джагулов, но человечьим челюстям приходилось несладко.

- За нож не берись! – серьёзно предупредила Ангуу. – Даже если с утра не успела…

- Успела, - заверила её Джейн, совладав с мясом. – И что, теперь весь день нельзя?

- Пока не пропадут тени у всех вещей снаружи, - ответили ей с пяти сторон одновременно. – Плохой день – сиди тихо!

- Дети Пламени умели ровнять время, - проворчала Джагзуу. – Вождь Геджер сделал особую вещь из стекла и жжёного праха. Хуургэрэн, прокляни его все боги, точно сломал её! Вот время и снова в раздрае. Если бы вождь Геджер вернулся…

Джейн уткнулась в «тарелку»-конус. «Что там за вещь сделали сарматы? Что такое «ровнять время»? И почему, чёрт его дери, сегодня ничего нельзя?!»

…Новые знаки ложились на лист. Уменьшить их не получалось – закорючки слипались.

«То, что будет, потому что это снилось шаману. То, что будет, потому что всегда так было. То, что… Эй! Откуда здесь…»

Жёсткий жилковатый лист таял. Сквозь него проступала, то исчезая, то проявляясь вновь, табличка с подсвеченной надписью «ВНИМАНИЕ!» Она горела вдалеке… справа и сверху, над нестерпимо ровной линией дверного проёма.

- Конечно, доктор Фокс, - услышала Джейн явно человеческий голос – и вздрогнула всем телом. «Отсек» под бронёй гигантского зверя заволок туман, и всё вокруг таяло, уступая место другим предметам – неестественно гладким стенам, массивной конструкции на рельсах под совершенно ровным потолком, бортику койки у пристёгнутой руки… Джейн лежала на спине и шевелить могла только головой. Плечо обхватил браслет-дозатор. «Надписи,» - она повернула голову и скосила глаз. «Этот цвет… это психотропы, их всегда так обозначают. Надо… надо прочесть надписи…»

- Вы можете поговорить с мисс Джейн, - снова заговорил тот же голос; теперь девушка видела двоих в белых радиозащитных комбинезонах. Метки медперсонала, встроенные измерители дозы… Джейн видела такое в апреле, когда ирренций только «пустил корни» в её кости.

- Но хочу предупредить – вряд ли она вас услышит. Ирренций внутри черепных костей… поражения мозга слишком велики.

- Что Джейн сейчас чувствует? – голос отца сквозь респиратор прозвучал глухо, еле слышно. Она пыталась разглядеть его лицо, но всё плыло в красноватом тумане – а когда картинка становилась чёткой, до боли обжигала глаза.

- Она не страдает, - мягко ответил медик. – Мы подобрали хорошие анестетики. К тому же центры восприятия боли… как и другие центры восприятия... от них немного осталось. Сигналы из реальности к ней не поступают, но мозг очень активен. Можно сказать, что мисс Джейн грезит наяву.

Силуэт – то расплывчатый, то болезненно чёткий – подошёл ближе.

- Джейн! Джейн Люси Фокс! Комета… Ты смотришь на меня… ты меня видишь?

- Да, - прошептала Джейн, пытаясь привстать. – Но как в тумане. Что со мной? Я… в больнице?

За спиной Фокса-старшего потрясённо выдохнул медик.

- Да, - рука в плотной перчатке стиснула её ладонь. – Да, после приступа… Ты потеряла сознание, в посёлок вызвали машину. Ирренций… постоянные головные боли – это был важный симптом, как его могли упустить?! Я рад, что ты в сознании, возможно, удастся…

Туман стал гуще. Джейн попыталась ухватиться за руку отца, но та «вытекала» сквозь пальцы.

- …прощальный момент просветления… - донеслось из густеющего тумана. – Активность мозга возрастает… очень реалистичные галлюцинации… до полного выгорания… нет, больно ей не будет. Мы проследим, чтобы… нет, восстановление уже невозможно. Ирренций в костях черепа, непрерывное выжигающее облучение…

Резкая боль пронзила плечо. Туман вместе с очертаниями больничной палаты вмиг развеялся. Джейн прижимали к живой «палубе» двое Джагулов. Хассинельг сидел на корточках рядом, держа щипцами раскалённый синий прут.

- Джегуу, ты здесь? – когтистая лапа Урджена легла на лоб. – Да, она вернулась!

На обожжённое плечо лёг холодный слизистый шматок – какой-то сочный лист разрезали пополам. Страж бросил прут в зашипевший бочонок, закрепил лист мокрой повязкой.

- Прости. Из ловушек Мысли выводит только Металл. Ожог заживёт. А вот куда могло утащить твой разум…

Плечо болело, дёргало, лист быстро нагрелся, и его тут же заменили, заново смочив повязку. В мозгу колыхнулось что-то про связь температуры предмета с глубиной ожога. «Пытаются охладить. Но если металл, раскалённый… вторая стадия, не меньше. И рубец на всю жизнь. Но… похоже, я в самом деле вернулась. Только вот куда?»

Её больше не прижимали к полу, и она села, придерживая перевязанную руку. Здесь было жарко, даже в одной нижней рубахе. Джейн – уже без тумана и болезненных вспышек – увидела неимоверно древний кузнечный горн, наковальню, инструменты (часть – из потемневшей от жара кости)… «Почему горн без мехов?» - мелькнуло в голове. «Неужели на… термоэлементах?!»

- А чего я в кузнице? – хрипло спросила она – и тут же увидела перед носом фляжку с отваром курруи.

- Место, где Металл сильнее всего, - ответил страж. – Ты попала в ловушку Мысли – в её день такие западни повсюду. А ты ещё и необученный маг без порядка в голове…

Урджен коротко взвыл, его вой подхватили пятеро Джагулов – все, кто собрался в кузнице.

- Чем говорить о чужих головах, расскажи о своей! Что тебе сегодня мерещилось? Почему посох из зубов не выпускаешь?

- Глупо выходить без брони под обстрел, - проворчал Хассинельг, явно смущённый. Джейн, допив отвар, дождалась, пока ей ещё раз поменяют повязку, и хотела встать на ноги, но Урджен заставил сесть.

- Ты сиди в кузнице, - с трудом разобрала она чьи-то слова с сильнейшим лающим акцентом. Кроме Урджена, тут был ещё один странновато одетый Джагул – детёныш, ростом едва по пояс взрослым, но с «зачатками» будущей шаманской накидки – ниткой бус с пятью перьями.

- День ещё длится. Опять провалишься – снова прижгут. Это долго болит.

- Джаарган говорит дело, - хмуро прорычал Урджен. – Вы, двое, до вечера будете тут. Мастер Эджерех…

- Я сам отсюда не выхожу, - отозвался Джагул в кузнечном фартуке. Он уже отобрал у Хассека «лечебные принадлежности» - шипцы и бочонок с остывающим штырём – и вернул на подобающие места. Джейн обнаружила, что сидит на потрёпанной шкуре; других в кузнице не было – да и проку от них, кроме риска пожара?! Благо сейчас кузнец не работал, и горн был закрыт… хоть и нагрет – видно, точно на огненных камешках, которые не потушишь.

- Повезло, что ты не видела чудовищ, - сказал Хассек, устраиваясь рядом и меняя лист в повязке. – Потерпи, с таким ожогом нужно шесть листьев – иначе можно так и бросить, пусть болит и заживает до дней Хаоса… Ни чудовищ, ни врагов, с которыми надо биться. Очень повезло! Ты говорила с кем-то, а больше слушала – и не двигалась, как связанная. Так тебя и принесли в кузницу.

Джейн криво ухмыльнулась.

- У вас всех, кто на голову нездоров, вот так лечат? – ей вспомнился краткий курс истории медицины, методы древней психиатрии… по крайней мере, «равнинный» способ сработал, и мгновенно!

- Нездоров? – с недоумением повторил страж; Джагулы уже разошлись, остался кузнец, и тот вышел в соседний «отсек», откуда доносились громкие голоса и тявканье. – Ты не больна, Джейн. Мысль тебя не ранила – так, царапнула. В её день такое бывает. Ты просто заблудилась в тумане. Металл его развеял. А в месте, где Металл силён, морок не сгустится. Не посмеет. Повезло, что он никуда не позвал тебя…

Джейн, как в первый раз, изучала живую «палубу» из волнистой кости, «слоёное тесто» «переборок» с бесчисленными воздушными мешками, истёртую шкуру – когда-то синюю с жёлтыми полосами, тесёмки на одежде, сапоги-«чулки» из тонкой кожи… в поле зрения были и инструменты, и горн, и наковальня, подозрительно похожая на гигантский позвонок… может, от сааг-туула? Снова вспомнилась больничная палата, затянутая туманом, и слова медика и отца. «Морок… по-нашему – галлюцинации. Что из этого морок? Мир с летающими окаменелостями длиной в сотни метров? Зверь размером с гору и лагерь кочевников внутри? То, что я – живой бластер, и это мне только на пользу? Или… или меня нашли тогда под ёлкой и принесли в посёлок? И ирренций добрался до мозга и теперь выжигает его? Что, если я там, в палате, доживаю последние недели в собственных глюках?»

Она украдкой пощупала лист, прижатый к плечу. Боль была резкой. Хассек, выдохнув что-то про Бездну, выдернул лист, заменил свежим, холодным. От использованного осталась одна измятая кожура.

- Джейн, ты чего? Опять морок?!

Из соседнего «отсека» выглянул кузнец.

- Снова?!

- Не-не, хватит меня лечить, - Джейн прикрылась здоровой рукой. – Спасибо, конечно, но пока не надо!

- Уррх… Ну, если ты в себе… - кузнец смерил её недоверчивым взглядом и ушёл в притихший «отсек». Джейн уставилась в «переборку». «Может, и глюки. Бывают и фантомные боли, сколько угодно. Может, я брежу, и мне уже не быть ни нормальной, ни живой. Но тут, на Равнине, бред ещё похлеще. И пока я жива, а то, что я вижу, связно – что-то с ним надо делать. Со сверхцивилизацией, «тронувшейся» от древности. С захваченной АЭС. С планами на термоядерный капец. А там будет видно.»

26 день Кислоты месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – Дальний Край – Сфен Земли

- И часто у вас такие дни бывают?

- Смотря кто правит месяцем, - ответил Хассинельг, деловито собирая вещи; как-то незаметно оказалось, что у него их ненамного больше, чем у Джейн. – Если сама богиня Мысли – или кто-то от дружественных стихий… Джейн, тебе точно нужна эта бадья? Твой мешок, сменная одежда, листья, припасы… да погрей воды в сарматском котле, если так надо! А в наших пещерах и купальни есть…

- Мы что, засядем у вас в пещере, пока Кьюген до дырки в небе не доберётся? – Джейн с тяжёлым вздохом повесила умывальник на стену. «Чем хороши Джагулы – путников они моют. А вот чего от стражей ждать… В прошлый раз меня чуть не убили. Интересно, передумали?»

- Мы в пещере ненадолго, - невесело ответил страж. – Нужно в столицу… и как-то помочь Навкету. Я видел вчера вечером сигналы с Края – Калиг звал его, он отвечал и ругал за сорванный День Обмена. Он бродит за Джагулами, по их путям – и боюсь, что с собой несёт проклятые камни.

Вождь Урджен, провожающий их, сердито рявкнул.

- Кто из чёрных поверит стражу?! А жёлтые и так под рукой Хуургэрэна!

- Подбросить камень-другой можно и втихаря, - отозвался Хассинельг. – К роднику, или каменной россыпи, или туда, где копают коренья. Скажи всем Хеллуг – всё пусть трогают костью, босиком по камням не ходят и везде ищут чёрный блеск!

Джагул коротко рявкнул.

- Все уже знают! Сам будь осторожен. Может, твой вождь и весь отряд уже в чужой руке!

…«Прыгнул» Хассек прямо из «отсека» - и в следующую секунду Джейн увидела рядом отвесный склон, жёлтый с тонкими чёрными прослойками. Она покосилась на массив гравия, лежащий наверху – пока что в состоянии покоя, но явно ненадолго. «Это его потом сожмёт до тонкого слоя?! Интересно, откуда берутся жёлтые пласты. Песок… Море? Пустыня?»

- Уф, - выдохнул страж. – Сегодня дело легче идёт. Ещё прыжок – и мы на месте.

Он вскинул посох, посылая в небо белый луч. Не прошло и минуты, как ему ответили целым пучком – несколько световых пятен окрасили ядовито-яркое небо серебром. Страж широко ухмыльнулся, глядя на сияние сквозь навершие посоха.

- Они все остались, кем были! Давно же я не видел их…

…Портал на Землю был закрыт – это первое, что заметила Джейн, и лишь потом – инсектоида, опирающегося на посох, и стражей у входа в пещеру.

- Неба над головой, тверди под ногами! – Гор держал лапы-лезвия скрещенными за спиной; Джейн чувствовала его неподвижный взгляд.

- Вы голодны? Устали? – быстро спросил Руниен.

- Мы только что от Хеллугов, - Хассек ухмыльнулся. – Джейн уже дали имя и хотят оставить в племени. Так что, если учить лучевика никому не надо…

- В племени?! – рослый Калиг выпустил дым из ноздрей. – Хассек, тебя там чем накормили?! Усиливать нергонов, хоть они сто раз союзники?! Сегодня союзники, завтра…

- Погоди разбрасываться лучевиками, - жвалы Гора щёлкали редко и не в такт его словам. – Вообще – пока не до… мирных пришельцев. С немирными бы разобраться! Мы видели твои знаки – все до последнего. Можешь поклясться именами богов, что это так, и что ты всё проверил?

- Во всём, кроме планов Кьюгена, - мрачно сказал страж. – В такую дичь самому не верится. Такого вождя должны бы закопать свои же.

Руниен издал грустный смешок.

- А свои там не лучше. Ауна говорила уже с сородичами – их предупреждали о чёрных кристаллах и Кьюгене. И Тлаканту предупреждали. Только никто не знал, что тварей понесёт к нам на Равнину!

…Джейн села на скамью, вылепленную из камня. «А посмотреть бы, как это делается,» - мелькнуло в голове. После мест, где она успела побывать, в пещере стражей удивляться было уже нечему.

- Значит, их вулканом выкинуло, а кто-то думал, что он умнее всех – и откопал? Да, дело нередкое, - Хассинельг покосился на Джейн. – Что Кейланны их чуют – это хорошо, будут держаться подальше… а про Мальгесов ничего не слышно?

- Да и про Кейланнов наверняка не сказать, - отозвался Руниен. – Знаем только – их гнёзда в городах Кьюссов все покинуты, а в городах Скогнов и в столице никто с места не тронулся. Стаи видели над горами… может, алайналь уже в их телах – ищут дыру в небе, если в Айене ритуал не сработает?

Стражей передёрнуло, даже инсектоид нервно провёл лезвием по лезвию.

- Дети Пламени, Джагулы, сами Текк’ты… да есть ли кто-то, кто этим тварям не по зубам?! – Калиг одним глотком осушил кувшин отвара курруи, но спокойнее не стал. – Хоть один из народов Равнины?! Хорошо, что из стражей никто…

Хассинельг быстро переглянулся с Джейн, сгрёб в ладонь лямки всех самодельных «рюкзаков», всунул ей в руку посох и тяжело вздохнул.

- Не «никто», Калиг. С одним заражённым ты говорил вчера. Ничему не удивился?

- Что?! – гигант выпрямился, едва не своротив столик – только инсектоид и успел поймать край столешницы и отодвинуть в сторону. – С кем я говорил, Хассек?!

- С Навкетом, - страж опустил голову. – В его теле алайналь. С того дня, как он зашёл в Дом Пламени.

- Мой брат?!

Джейн успела закрыть лицо перед тучей ревущего пламени. В следующую долю секунды она с размаху села в заросли огнелюбки, обожжённую ладонь обдало прохладой. Хассек, шумно выдохнув, сорвал пучок шевелящейся травы и окунул в отвар курруи.

- Приложи к ожогу. Тонкая у вас всё-таки кожа, - я думал, тебя не заденет. Надо мне было сразу через щит с ним говорить…

Джейн покосилась на ладонь (жжение от примочки мгновенно стихло; вторая, с жёваной мякотью курруи, «лечила» плечо – и там при резких движениях болело куда сильнее!). «А, ерунда. Но вот задержись мы под огненным залпом…»

- Он нас не догонит? – мрачно спросила она, оглядываясь по сторонам. Вынесло их снова в Сфен Земли, на плоскую вершину плато.

- Он так не умеет, - отмахнулся страж. – «Мирный Скарс», тоже мне! Кто и когда видел мирного Скарса?! Короче… с его братцем придётся возиться мне. Страж-лазутчик, да ещё с грузом заразы… такого нам не надо!

- Убьёшь его? – тихо спросила Джейн. «Такую тварь надо «брать» издалека. Огнём он дышит… думаю, не слабее Калига. Интересно, далеко бьёт?»

Хассинельг пару секунд смотрел на неё, слегка приоткрыв пасть, потом встряхнулся всем телом и щёлкнул хвостовой клешнёй.

- Ну и порядки у вас там в Тлаканте… Убивать того, чьё тело захватили обманом и теперь орудуют им, как ножом?! Даже если Навкет по своей воле… нет, нет, что за чушь, он бы никогда не… Огненная Бездна! Даже если он умолял в него вселиться, даже если он со злым камнем заодно, - решать должно Хранящее Сердце, и если нужно – суд стражей. А я… мне надо как-то дотащить Навкета до того суда. И – сомневаюсь, что он пойдёт по доброй воле.

- Мн-да… - Джейн вспомнила огненное дыхание Калига, и свежий ожог снова заныл. – Как ты меня однажды – вырубить фиолетовым светом и спящего переместить?

Хассинельг взмахнул хвостом.

- Этот трюк любой страж знает! А Скарса магией так просто не пробьёшь. Он нас тридцать раз сожжёт, пока мы… пока чары сработают. Тут надо очень быстро – схватить за плечи и вместе с ним – в столицу. Хватило бы сил на эту тушу, - дни Камня-то ещё не кончились, а дня Воды или Лучей ждать некогда…

Джейн изумлённо на него уставилась – чтобы Хассек, да вспомнил, что надо спешить?! «Этот Навкет что, страшнее ядерного крейсера и астероидной бомбардировки, вместе взятых? Или очень злой Калиг всё-таки идёт по следу?..»

- Джейн, - страж наконец на что-то решился. – Не должен бы я тебя втягивать, но иначе не выйдет. Моей силы не хватит. Нужна будет и твоя… и камень с твоей руки.

- Да пожалуйста, - Джейн развязала браслет. – А моя сила – это как?

- Дай руки, - страж перехватил посох хвостом и протянул ей обе ладони. – Вот так, сверху положи. Жара много, это хорошо. Пусть он течёт из груди по рукам. Представь эти потоки и вливай в меня.

Джейн ошалело мигнула.

- Облучать тебя?! Это же…

- Во мне Живого Металла с рождения было, как в тебе сейчас, - отозвался страж. – Я не брал бы силу у тебя – но нужно будет много, очень много, а посох почти разряжен. Попробуй направить потоки!

Джейн зажмурилась. Жар потёк под кожей – сперва к плечам, потом вниз по рукам – и тут же, усилившись, хлынул обратно.

- Стой! – Хассек быстро отдёрнул руку. – Крепко же мы с тобой срослись… Я наставник, ты ученица, у меня много, у тебя меньше, - это всё верно… И всё-таки – попробуй направить от себя! Оно покатается волнами и согласится… ну, с чего бы нет?!

…Горячий поток протёк по руке от локтя до ладони раз десять – и хлынул по пальцам, волной зелёного света впитываясь в красные лапы стража. Тот широко ухмыльнулся.

- Лей, пока жар не станет прохладой! Но не дольше, слышишь? Ты не должна черпать из себя! Э-эррэх, ты там как?!

Зелёный свет вытекал и вытекал, - дольше, чем на любой тренировке, но слабости Джейн не чувствовала. Хассинельг крепко сжал её руки, передавливая невидимые шланги. Девушка встряхнулась. Хотелось есть – но на ногах она стояла крепко, и в груди было тепло.

- Серьёзно?! Ты столько накопила?! А, Джагулы… Вайнегова Бездна, ты что, ела всё с костями?! А как ты своими зубами…

- Да они как-то разваривали, - Джейн пожала плечами. – Хрупало что-то на зубах, но так, терпимо… Эй! У меня челюсти, случаем, не вытянулись?

- Нет, - страж без тени улыбки посмотрел на её лицо сбоку. – Зубы покажи… Не, ты человек как человек. Хвала за силу! Погоди… ты, небось, голодна?

…Он, как ни в чём не бывало, готовил «кострище», наливал воду из бурдюка, погружал «термоэлемент» - только глаза горели зелёным огнём.

- Еды нам дали много – свари с запасом, чтоб ещё и на утро хватило!

- Не протухнет? – у Джейн не было термометра, но верхнюю рубаху давно хотелось снять, да и слой портянок убавить… и, может, даже разуться. Хассек отмахнулся.

- Просушим – выдержит! Теплеет, конечно, но я ещё посохом приложусь – ничего не протухнет.

Он всадил наконечник в гравий – по плато прокатилась белая волна.

- Смотри в оба! С нхельви поделись пищей, эшку-тэй привяжи и покорми, но если почуешь холод – не говори и не прикасайся!

Страж исчез.

Где его носило, и как он проверял, на что способен, Джейн понятия не имела – но нхельви, и правда, бесшумно подошёл к «костру», когда она кромсала Джагульские припасы в «котёл».

- Привет. Можешь угоститься, - Джейн протянула зверьку обрезок без костей. – Только оно жёсткое, как деревяшка.

- Юный страж щедр, - зверёк, едва надкусив, передал кусок собрату, появившемуся будто из ниоткуда, и сел, обвив лапы хвостом. Джейн обнаружила, что вокруг уже восьмеро нхельви, хотя только что был один – и тот непонятно откуда взялся.

- Я не страж, - сказала она. – Видишь, посоха нет?.. Но я на вашей стороне. Против злых камней… и всего вот этого. Не видели тут такого… здоровенного, красного, с витыми рогами?

- Стражей Калига и Навкета мы знаем, - сдержанно ответил нхельви. – Оба далеко отсюда и к нам обычно не ходят. О Навкете говорят, что его огонь остыл, а взгляд потемнел. Нхельви не знают, чем он болен, но его разум ранен – и будь с ним осторожна!

Стайка промчалась по россыпи гравия и сгинула. Джейн, покачав головой, размешала варево и продолжила кромсать мясо. «Вот интересно. Кузнец есть. Металлические штуки я видела. Почему у Хассека один нож каменный, другой костяной? Платят плохо, или он рангом не вышел?»

…Хассинельг, шумно выдохнув, ступил на гравий – прямо из пустоты, держа на плече посох, а в руке – здоровенный свёрток, обмотанный лианами-строителями. Джейн открыла было рот, но страж быстро заговорил:

- Они выживут – я быстро пересажу их. Пару дней, чтобы пустить корни, - и отнесу их обратно. Другой верёвки не было – очень уж длинная понадобилась!

Он опустился к котлу и вынул из-за голенища черпак. Другой рукой разгрёб гравий и поставил свёрток вертикально. Внутри что-то шевельнулось.

- Там что? – спросила Джейн. Хассек, успевший заглотить три полных черпака, указал в небо.

- Твоё дерево. Оно хочет вниз, в мирное место – и туда, где есть разумные.

- Дерево?! – Джейн с опаской покосилась на свёрток. Зуб с рукояткой, перо, отрастившее внутренний поршень, - это всё куда бы ни шло… больше удивляло, что бусы из капа так и оставались бусами, только иногда странно светились. А вот ожившая бандана, да ещё со своими желаниями…

- Ты не говорила – чьи знаки там? Они ведь были важны, раз ты носила их на лбу…

Джейн уставилась в гравий.

- Он был… воином, небесным стрелком. А потом стал певцом. И никогда не пел о войне. Мы с ним… то есть – он и мой дядя – они победили одного урода. Он хотел уронить асте… огромную скалу с неба в вулкан. Себастьен своей песней лишил его силы.

- Я слышал о таких воинах, - Хассек склонил голову. – О нём, наверное, сложили сказание?

«Сказание? Разве что на форуме… из тамошней чуши можно сборник мифов составить!» - Джейн криво ухмыльнулась.

- Он мёртв. Убит тварями из чужого мира. И многие люди того города… мой дядя тоже. Мы с отцом узнали слишком поздно…

«Будто ты могла хоть что-то сделать!» - мысленно буркнула она. «Ты даже сейчас… только суп варить и научилась! И то – походный.»

- Будет лёгким путь в Кигээл, - страж сложил руки в странном жесте. – Я расскажу старейшине Кайри, он найдёт сказителей, и если твоя боль позволит помочь им…

Джейн ошалело встряхнула головой. «Здесь, на Равнине… не в Грейт-Фоллс, не в Атлантисе, не на Земле даже… кто-то будет рассказывать легенду о Сепе?!»

- Ты сказала – его имя Себастен? Себастиен?

- Себастьен Марсье. Так он себя называл, - Джейн смотрела на дерево. Лианы уже нашли субстрат и воткнулись в него обрезанными стеблями. «Пенёк» выровнялся и просунул в щели свёртка длинные листья. Их края незаметно из острых стали округлыми, а ближе к черешку появились продолговатые пятна, перечёркнутые жилками. «А ведь это похоже на… гитару?!»

- Если у Себас-ти-ена Мар-си есть незапретные песни, как те, что ты пела у Джагулов… могла бы ты спеть? – смущённо спросил Хассек. Теперь смутилась Джейн. «Чёртова занавеска! Так и знала – меня слышал весь лагерь и сааг-туул с ними! Вежливые, однако, эти кочевники…»

- Я плохо пою, - проворчала она. – И… не всё будет понятно. Он после той драки сложил песню о ней. Ты послушай, а что надо будет – я объясню.

…Страж усмехнулся.

- Он хитёр, этот маг-певец! Рассказал, не солгав, - но так, чтобы у вас не поверили. И правильно – если бог не хочет, чтобы его имя было в сказании, незачем злить его…

Джейн хлопнула глазами.

- Какой бог?!

- Тот, кто карает за охоту без ума и попытку сжечь его лес, - отозвался Хассек. – Тот, кто ходит среди людей, чтобы учить их верно обходиться со всем живым. Значит, в Тлаканте есть боги, яростные и справедливые… это должны узнать в столице!

«Он о… профессоре Маасе, что ли?!» - Джейн ошалело уставилась на стража. Тот когтями по древку посоха осторожно настукивал мотив… но это ещё ничего – листья дерева, торчащие из обёртки, шевелились в очень знакомом ритме! «Хорошо, Флориан не видит – долго бы ржал, что у меня слух хуже, чем у последнего пенька,» - подумала Джейн.

- Эм… ещё что-нибудь спеть – или хватит?

27 день Мрака месяца Камня. Равнина, Сфен Молнии – Сердце Пламени

Небо было тёмно-серым, с размытым чёрным орнаментом и бесполезной парой белых «солнц»-голограмм, - но внизу если и стало темнее, чем вчера, то совсем чуть-чуть.

- День Мрака, - Хассек вычерпал из «котла» остатки варева и плеснул внутрь воды, ополаскивая жёлтую плёнку. – Это нам на руку. Во мраке легче затеряться. Отдохни немного – и начнём.

…В груди Джейн ещё оставалось тепло, а голод не подступил, когда страж отпустил её руки.

- Этого довольно, - он взялся было за посох, поднял высоко над головой – и снова переложил в хвостовую клешню. – Стихия… алайналь долго в чужом теле, а в памяти они роются, как у себя по сумкам. Увидит, что стихия та же… Джейн! Дай мне на время твои… некромантские когти. Только бери их осторожно!

Джейн ухмыльнулась было, но тут же пожалела, что у неё нет перчаток – безобидные когда-то заколки обожгли руку холодом. От одного прикосновения к загнутым когтям и прорезным мордам становилось не по себе. «Их же для меня сделали! И сделал… по крайней мере, не враг,» - напомнила себе она – и холод странным образом ослаб, а пальцы перестали ныть. Страж подставил ладонь, очень осторожно прикрепил обе заколки к навершию посоха, посмотрел сквозь него на небо и махнул хвостом.

- Отойди теперь на двадцать шагов…

Пока удивлённая Джейн досчитывала последние шаги, Хассинельг вскинул посох над головой. Навершие зажглось ледяным зелёным светом. Даже свечение ирренция не наводило на Джейн такую оторопь и не резало так глаза! Серебристый с прозеленью луч ударил в небо и часто замигал, выводя короткие полосы и извивы. Не прошло и десятка секунд, как другой, мощный, без подсветки, луч пятном расплылся в облаках. Хассек погасил свет, стряхнул заколки на гравий и долго дул на дымящееся навершие.

- Пока не трогай – пусть остынут, - от «когтей раптора» пахло палёной костью. – Вражда стихий! Тут уж как ни осторожничай…

«Письменность-то письменностью…» - Джейн всё ещё не уложила в голове местную систему времён, а потом резко стало не до того – но к изучению она очень надеялась вернуться (если уж тут любой кочевник читать умеет…). «А вот эту систему знаков разъяснить было бы важнее…»

- Что ты ему сказал? – спросила она. – И – это он ответил? А что?

Хассек вполголоса помянул какого-то Вайнега и его Бездну.

- Тебе, Джейн, очень не повезло с наставником! Ладно, в Сердце Пламени разберёмся. Я ему сказал… прикинувшись одним из них – похоже, удачно, от меня некромантских штучек не ждали… что их вожак велел срочно ему что-то передать. Не знаю, что подумали другие стражи… - Хассек угрюмо оскалился. – Хорошо, что перемещаться мало кто умеет! В общем, он показал, где он, и он меня там ждёт и велит не медлить. Джейн, теперь слушай…

Он ткнул пальцем в заколки.

- Остыли… Не люблю я некромантские штучки – но на всякое дело свой инструмент. Слушай. Если тварь, сидящая в Навкете, и правда, повелась – подвоха ждать не будет. Я появлюсь у него за спиной, схвачу за плечи. Тебя привяжем ко мне, держись так крепко, как можешь! На один прыжок к Дуунгуа меня хватит. А там уже с камнем разберутся.

«План, конечно…» - Джейн поёжилась, снова вспомнив огненный плевок Калига. «Пусть мы отскочим – а те, кто будут… в Дуунгуа?»

- Дуунгуа – это что? – хмуро уточнила она, глядя, как страж вытряхивает из сумки верёвки… точнее, щупальца с присосками. Эти штуки не извивались, и Джейн такие уже видела – и у Джагулов, и на «крейсере» Кьюссов – но всё равно они вызывали оторопь.

- Дуунгуа – стражи ворот Великого Пламени, - сказал Хассинельг так, будто это всё объясняло. – Как тебя примотать-то, чтобы и тебя не смяло, и мне удержаться? Если я наземь шмякнусь, быть нам жареными…

- Эй! Стой! А если Навкет тех Дуунгуа поджарит? Их же ты не предупредил, что… это не Навкет? – беспокоилась Джейн, пока её, как рюкзак, приматывали к спине стража между другими грузами. На девушке висел её собственный груз, после расставания с «камнем силы» резко потяжелевший – всё-таки обломок был не просто предметом суеверий…

Страж, опираясь двумя руками на посох, шумно выдохнул.

- Ты не знаешь Дуунгуа. Будь любая из этих тварей в состоянии сладить с ними – Дом Пламени им бы не понадобился! Держись крепко и берегись огня!

- А если оно всели… - договорить Джейн не успела, закрыть глаза – тоже. Из мельтешения пейзажей, ветвящихся световых линий и вспышек она вывалилась с кружащейся головой – и только и могла, что цепляться за тросы и колышки и висеть мешком. Над макушкой Хассинельга мелькнуло что-то багряное, желтоватые пятна, страж качнулся вперёд, перехватывая посох из клешни в руку, что-то яростно взревело – и Джейн вместе с рюкзаком стража кубарем покатилась по пупырчатому полу за извив стены, обшитой жёлтым металлом. Извивалось тут всё – туннель, куда её выкинуло, орнамент на полу и стенах… и невидимые, но очень даже ощутимые лучи, отражающиеся от всех поверхностей. Здесь «фонило» так, что Джейн чуяла без дозиметра – но почему-то это ни на секунду её не испугало. «Хассек!» - она вскочила на ноги, выглянула из-за выступа – как раз вовремя, чтобы увидеть, как страж, выпустив красного амбала, отлетает за другой выгиб стены. Навкет в ярости взревел, вскинул голову… и увидел то же, что и Джейн. «Это… живое?!»

У «скалы» с угловатыми уступами, обвешанной цветными лентами и бусами, были лапы. Две росли, откуда и положено, две – из груди, и в них «глыба» держала стражеский посох – хрупкую косточку на фоне брони… ещё две она сложила на животе – и одна из них как раз шевельнулась. В выемках панциря блеснули многочисленные глаза. От одного взгляда на существо у Джейн «загорелись» кости, и сквозь одежду выступила зелёная лучистая сеть. Что дело, кажется, не в существе, а в сияющей арке за его спиной, она поняла позднее… а что понял «Навкет» - так и осталось неизвестным.

Красный страж – не такой уж гигант рядом с бронированной громадиной – напрочь забыл о «предателе»-Хассинельге, выронил посох и шагнул вперёд, открывая пасть. Взревело пламя.

- Камень лови!!! – заорал Хассек, вылетая из-за уступа. Он только и успел, что придержать оседающего, стонущего Навкета и не дать ему запрокинуть голову. Обмякший страж что-то хрипел, из носа шёл дым, по губам стекала кровь. «Скала» по имени Дуунгуа издала пару щелчков и чавкнула. В её огромной клешне, вытянутой вперёд, был крепко зажат едва заметный чёрный кристалл. Он мелко вибрировал, и его звон почти секунду заглушал все звуки. Джейн ощутила чужую радость, азарт – и тут же – нахлынувший страх, почти нестерпимый – и растущий с каждым мгновением. Она схватилась за голову, услышала чавканье – и чужие эмоции как отрезало. Дуунгуа сжимал кристаллоида в клешне, глядя на него шестью глазами (ещё три смотрели на пришельцев), и аккуратно поворачивал разными гранями. Каменная игла звякнула – и тут же заткнулась.

Навкет задёргался, шаря когтистой лапой по полу. Хассек сунул ему в ладонь брошенный посох – и еле успел удержать – страж вскочил бы, да помешала слабость.

- Убейте мерзкую тварь, - прохрипел он. – Дом Пламени… Вождь Гварза – предатель, Дети Пламени – пленники…

- Тише, страж Навкет, - из потолка, протекая сквозь перекрытия, проступала глазастая масса. – Сей же миг будешь у старейшины Кайри. Он уже призывает милость богов к тебе, преданному, но не предавшему.

Пол под Навкетом зашевелился, обхватывая его тело – бережно, придерживая голову – и вырос, уходя в расступившийся потолок. Хассинельг прижал пальцы ко лбу.

- Хвала Хранящему Сердцу!

- Хвала отважнейшему стражу! – яркое световое кольцо окружило Хассека, и он крайне смутился. Глаза бесформенной массы взглянули на Джейн, и та едва не юркнула обратно за изгиб стены. «Это прези… королева! Как с ними вообще говорят?!»

- Сядь и отпей из фляги, огонёк, - велело «Сердце». – Дуунгуа, что говорит вор тел?

Бронированный гигант что-то прощёлкал, чавкнул и протянул свободную лапу к Хассинельгу. Тот со вздохом облегчения вытряхнул из сумки кость-«контейнер» с кристаллоидами.

- Эти были в телах Кьюссов. По доброй воле… ну, Кьюссы есть Кьюссы! Но Навкет… что теперь с ним?

- Раны тела и раны разума… и страшная рана гордости, - отозвалась Кайшу (Джейн наконец вспомнила имя местного «президента»). – Он в такой ярости, что сами боги Ук-кута не рискнут подступиться! Он будет жить, страж Хассинельг. Хвала твоему разуму и отваге!

Дуунгуа, добавив в «контейнер» новый кристалл, протянул ёмкость шевелящейся массе (в ней кость тут же и утонула, а масса сменила цвет на серебристый в ледяных синих зигзагах) и взглянул на пришельцев. Королева уже растаяла в стене.

- Само собой, Дуунгуа. Хвала вам за помощь! Кто бы ещё поймал эту тварь?! – страж подобрал рюкзак и протянул Джейн руку. Та, от изумления осушив полфляги отвара, соображать лучше не стала – но, кажется, их где-то ждали.

- Сможешь идти? В зале Пламени… Кайшу поговорит с этими… алайналь, - Хассинельг так произнёс это название, будто сплюнул. – Держись за посох! Здесь Лучи слишком сильны, даже для нас с тобой!

Это Джейн уже чувствовала – кости понемногу начинало жечь. Они какими-то запутанными ходами, с уровня на уровень (в одном месте Хассек подсадил её на верхний ярус – прямого прохода не было), выбрались из радиоактивной «норы» Дуунгуа. Джейн оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, как и из чего это всё построено – но вскоре перестала. Белое матовое вещество, покрытое хаотичным орнаментом, казалось одновременно текучим, податливым – и беспредельно прочным. Джейн помнила «подъёмник», проросший из пола, - не исключено, что подобное могло высунуться из любого квадратного метра, из волн и бугорков на полу, ячеистых стен, пупырчатых колонн… Когда вдоль коридора появились проёмы, занавешенные гобеленами, а из-за одной из занавесей послышались тонкие голоса «выдр», к кому-то взывающие, Хассинельг прислонился к стене и шумно выдохнул, отвесив челюсть.

- Благодарю за силу, Джейн. Оставь и себе! Остановимся… надо отдохнуть.

Ему было слегка не по себе – да и Джейн тоже, особенно – при взгляде на арку, не закрытую ничем, кроме яркого белого света. Это напоминало стражеские «щиты» - и в общем не пугало… после всего, что она уже сегодня увидела.

- Навкета вылечат? – тихо спросила она; спрашивать, как «президент» протекает сквозь стены, не оставляя следов, да ещё и проносит вполне материальные предметы, явно было невежливым. «А тут уже много знают,» - это слегка утешало. «Столько же, сколько мы – или даже больше. А если таких, как Дуунгуа, тут много…»

- Старейшина Кайри – лучший целитель Равнины, - отозвался Хассек. – Если ему не хватит сил – не хватит никому. Только однажды он не…

Из белого сияния вышла «выдра»-гвардеец в сверкающей парадной броне.

- Стража Хассинельга и его ученицу Шайис ждёт Хранящее Сердце! Оставьте ваш груз – вы давно не в степи!

Хассек, смутившись, поспешно смотал с себя щупальца и снял все «рюкзаки». Джейн последовала его примеру. «Приём у местной королевы! Ничего себе меня забросило… только с какого перепугу я «Шайис»?!»

И о смене имени, и о незнании традиций она мигом забыла, едва прошла в сияющий проём. Хассинельг вовремя прижал её посохом к стене. И они вдвоём, и ещё десятки, если не сотни, самых разных существ стояли на узком бортике над гигантским провалом – и этот провал «фонил» так, что обжигало лицо. Над ним на растянутых от стены к стене тонких мерцающих «тросах»-лучах повисла гигантская многоцветная линза с глазами по периметру. В нижней её части, тёмно-серой с изредка вспыхивающими зелёными искрами, замерла чёрная взвесь – игольчатые кристаллы, едва заметные внутри огромного существа.

- Я, Кайшу, Сердце Хранимое и Хранящее, собрала вас, о стражи Равнины, в покоях Великого Пламени, - голос, идущий со всех сторон сразу, пронизывал до костей, сдавливал череп и отзывался жаром в крови. – Страж Хассинельг Шианга из мира Хесс…

Хассек, накрытый зелёным пятном ирренциевого свечения, сильно смутился – но Джейн успела и подметить, что угасший, едва светившийся посох наливается в этом луче ярким белым огнём. «Так вот как они заряжаются!» - мелькнуло в голове – как обычно, мозг, уставший удивляться, цеплялся за всякую чепуху.

- …привёл на суд стражей семерых преступников из народа алайналь. Тех, кто, придя в чужой мир, начал не с мирных слов и дел, но с обмана, грабежа, убийств и захвата чужих тел.

- …безумная планета с невыносимыми условиями… выживаем средь дикарей, как можем… - несколько тоненьких холодных иголок кольнули Джейн в висок. Услышала голоса не только она – все стражи по периметру зала, быстро переглянувшись, крепко сжали посохи – кто рукой, кто щупальцем, кто – втяжными челюстями. Они были очень разнообразны, эти существа, - Джейн, почти-биолог, не ко всем могла даже подобрать сравнения, что из земной фауны, современной или вымершей, что из «вторженцев»…

- Пусть они скажут, как оказались тут, - продолжала Кайшу. Линза почернела, её пронизали зелёные молнии – и она вместе с залом растаяла в темноте и холоде. Обжигающий жар, медленное остывание, снова холод – и Джейн увидела свет. Кто-то в причудливом шлеме с респиратором заглядывал в проём. За его спиной виднелись наплывы лавы и торчащие из них ступенчатые строения, сильно похожие на пирамиды майя. Джейн видела, как человек в шлеме замирает, берёт что-то из проёма (на перчатке на миг блеснула чёрная игла) и исчезает в тумане.

Он вернулся снова, когда картинка прояснилась; за его спиной над теми же пирамидами, залитыми застывшей лавой, горели звёзды. Рука, уже без перчатки, глубоко погрузилась в пролом. Джейн затопило чужой радостью, в мозгу зазвенели тысячи уже знакомых «кристаллических» голосов. Она видела, как существо – уже не человек, белокожее, с чёрными глазами, вспыхивающими зеленью – бережно собирает в сумку чёрные иглы, выламывает их из пемзы, выбивает зубилом, - сколько их в нише, невозможно было пересчитать. Снова стемнело, только внутри головы от виска до виска мелькали ледяные разряды – неразборчивые голоса кристаллоидов, уже не одного и не семи, а тысяч… Снова она увидела свет – тусклый, но ей хватило – внутри то ли шатра, то ли палатки. Здесь спали прямо в одежде, завернувшись в одеяла, - у каждого под рукой странный, какой-то… старинный, но с непонятными доработками огнестрел. Здесь было опасно… но вот опасности от своих эти люди – и не только люди, там и были и псоглавцы, и даже ящер – не ждали. Джейн видела, как белая рука раз за разом опускается в сумку. Ещё один кристалл впивается в кожу спящего, тот дёргается, тянется к оружию, вскрикивает – и медленно встаёт, и его глаза расширяются и чернеют. Один за другим кристаллоиды в новых телах молча склоняются перед освободителем. «Кьюген,» - сейчас, когда он откинул шлем и снял респиратор, узнать его было проще. Доля секунды – и тот, чьими глазами Джейн смотрела, сам впился в чужую плоть. Вспышка гнева, страха, боли, невыносимый холод – и приятное тепло… новый заражённый протягивает руку за кристаллами и идёт в соседнюю палатку.

Потом был день, странный ребристый корабль в потайной бухте, выпущенные в небо ракеты и дым костров… Другой корабль, гораздо больше, оставляя за собой широкие полосы пены – кажется, у него были гребные колёса, как у древних пароходов – разворачивался к берегу. Его встречали. Джейн видела «товарищей» «своего» кристаллоида – без оружия на виду, заляпанных грязью и кровью, в царапинах и ожогах. Видела Кьюгена – прихрамывая, под руку с жёлтоволосой женщиной он поднимался по трапу. Знала, что «её» кристаллоид оружие припрятал – оно складное, его новое тело было «чёрным копателем» и знало, как «не запалиться».

Это был пассажирский корабль; оружие было у капитана и нескольких солдат на борту. Зато было много новых тел – они перешли к алайналь в первый же час. Джейн, замерев, смотрела, как новые заражённые незаметно передают кристаллы ещё здоровым – всем, от зазевавшегося охранника до грудных младенцев. «Дети им зачем?!» - вспыхнуло в мозгу, где мелькнуло что-то о «бесполезных слабых телах». «Сейчас не до перебора,» - всплыла следом какая-то холодная, не совсем её мысль. «Слабые тела не подозрительны. Сменить можно всегда.»

…Тот, чьими глазами она смотрела, сменил пять тел, - и бывших носителей добивал сразу же. Она знала, что так делают и другие – те, чьи бывшие тела ещё подают признаки жизни, а не погибают после выхода паразита. «Скрытность,» - в висок снова всадили иглу. «Нас могли сдать. Алайн мёртв, а мы – чужаки на планете дикарей!»

…Межзвёздный корабль – сначала пассажирский, потом, после очередной просьбы о помощи и «раздачи» кристаллов – боевой… расстрел «союзников», абордаж, высадка на станцию, бой… чужой страх и возмущение – и радость от «нового сильного тела» - и снова возмущение – их вымели со станции поганой метлой, их корабли… уже четыре?! – еле ушли… Ещё одна планета, горящая зелёным огнём, - Джейн чувствовала чужой восторг… странной формы корабль – гигантская панцирная рыба – идущий наперехват… открытые люки, снова Кьюген с разведёнными в стороны руками, безоружный и безвредный на вид – и уже знакомое чёрное пламя, испепеляющее скафандры и тела чужого экипажа. «Дикари глупы,» - игла до боли впилась в мозг. «Никто не будет выполнять пустую клятву. Мы переплавим эту планету в Ала-а-а-а-а-а!!!»

Чужим ужасом затопило с головой. Если бы не раскалённая ярость – уже из собственного мозга – Джейн едва ли видела бы что-то дальше. Корабли алайналь разносил в пыль какой-то гигантский, невообразимого вида крейсер. Погасшие экраны, темнота, холод, невесомость – и давление невыносимой перегрузки… и снова звёздное небо и рука в обугленной, рассыпающейся броне. Джейн слышала звон кристаллов и чувствовала чужую ярость и боль – но сама ухмылялась, вспоминая каждого, убитого обманом, каждое захваченное и выброшенное «тело»… Рука дотянулась и до «её» кристаллоида – его носитель погиб при посадке – и положила его к тысячам других. Кьюген – и всё та же девка с жёлтыми волосами – уже без сломанных скафандров, в одних комбинезонах шли по чёрному туннелю. В мозгу всё копошились чужие страх, досада, печаль, боль, злоба… «Получили по заслугам, уроды!» - мысленно прикрикнула на кристаллоида Джейн. «Мой народ и мой мир должны жить!» - огрызнулся тот. «И они будут…»

Зелёная вспышка – и новые видения, куда мутнее, - пустыня с руинами, вылепленными из камня, странные кости, уже знакомые двуногие «куньи» - Кьюссы, их «глайдеры» в небе… Кьюген, превращающийся в световой смерч, небо, идущее трещинами, ослепительно-яркий поток – и повисший в пустоте ком, разминаемый ослепительным сиянием, как кусок пластилина. Джейн успела увидеть моря чужого мира и проросшие из них купольные города, стряхнуть, как мерзкую слизь, чужую радость и обматерить кристаллоида. Затем все видения пропали. Девушка снова стояла над глубоким «фонящим» провалом и видела посветлевшую гигантскую линзу. Чёрная взвесь занимала маленький её краешек и была окружена льдисто-синим барьером. В нём оставили проём, но алайналь как-то притихли.

- Семнадцать попыток в меня вселиться, - задумчиво сказала Кайшу. – В упорстве народу Алайна не откажешь. Если бы они так же настойчивы были, договариваясь миром…

- Каким миром?! – не выдержала Джейн. – Любой из них – убийца-серийник, а этот Кьюген – хуже Маркуса! Если вы им поверите…

- Шайис-Огонёк, все видели то же, что и ты, - бесстрастно отозвалась Кайшу. – Спокойно, о стражи! Дайте же сказать гостям из Алайна. Двадцатая попытка… моя вежливость не беспредельна, о алайналь.

Ледяная стена расширилась вдесятеро, прорастая острыми зубцами в сторону чёрной взвеси. В мозгу Джейн колыхнулось чужое возмущение, медленно сменяющееся оторопью и страхом.

- Вы убили многих, многое уничтожили и собирались продолжать – уже здесь, на Равнине, - снова заговорила Кайшу. – Я спрошу – каждый из вас думает, что оно того стоило?

Чужой страх (Джейн только потому его и выносила, что изнутри поднималась яркая злая радость) сменился удивлением и возмущением. «Это была кучка дикарей и их никчёмные хибары и лодки! Рядом с Алайном, с новой жизнью нашего народа… Ты знаешь, что мы можем… что могли, пока наши солнца не погасли?!»

- Я знаю, чего вы хотите, - отозвалась Кайшу, и от её голоса Джейн стало не по себе – он и раньше приятным не был, но теперь вдавливал в стену. – Алайн зовёт вас и ждёт. Что же… лучший из проводников уже слышит мой зов – и он придёт сюда.

Хассинельг, коротко вскрикнув, прижал Джейн к себе и попытался спрятать за спиной и вскинутым посохом. В зале медленно темнело, и становилось всё холоднее – но не снаружи, а… будто изнутри, из своих же костей. Многоглазая тень с когтистыми лапами выскользнула из стены.

- Все, кому больно от Мрака и Пустоты, пусть же выходят быстрее! – линза налилась ярким белым светом, и холод на миг отступил, а тени – их были сотни, если не тысячи – попятились, втягиваясь в изгибы орнамента. Часть огней – сияющие посохи стражей – по краям провала погасла.

- Джейн, беги! – громко прошептал Хассек. – Ты не знаешь, кто сейчас…

- Тут суд. Приговор… я его не пропущу, - отозвалась Джейн, выходя из-за его спины. Взгляд шестиглазой тени равнодушно скользнул по ней. Строй пришельцев уже сливался в стену мрака – очень холодную стену. Она закручивалась по вертикали, поднимаясь спиралью к темнеющей линзе, и холод нарастал. Что-то сверкало в медлительном чёрном смерче… может быть, их было два, и один изнутри искрил зеленью. Два ледяных потока текли по залу, и Джейн чувствовала, как цепенеет. Перед глазами мелькнули тела, рассечённые гигантскими когтями, силуэт ящера, выедающего внутренности и с хрустом грызущего пальцы… обезглавленные туши бизонов у реки… горка чёрных перьев в полукруге когтистых лап… кадры из новостей – разодранные ксенотварями глайдеры, растёрзанные трупы на улице… Белая вспышка в центре линзы сверкнула ярче, отгоняя морок. Только её и видно было в темноте – и луч, идущий из неё и упирающийся в комок чёрной взвеси. Струящаяся чернота замерла. Прядь волокон скользнула сквозь прозрачную «плоть» линзы – и кристаллоиды исчезли, только вопль ужаса долетел до Джейн – издалека, сквозь густой туман. Спираль черноты отступила, уходя в стены, и от ослепительного света девушка зажмурилась.

- Вы видели, о стражи Равнины, - услышала она бесстрастный голос Кайшу. – Ук-Хеммайи и Укшу согласны с нашим приговором. Всё, что мертво, уходит за ворота Ук-кута. Ук-Хеммайи открыл их для преступников-алайналь. И воля Укшу такова, что ворота не откроются снова. Приговор для каждого из алайналь – и стражи Ук-кута уже их ждут. С теми же, чьи тела захвачены, мы поступаем по своему закону. Избегайте убивать невиновных!

- Да усилится двадцатикратно Сердце, Хранящее и Хранимое, - услышала Джейн в наступившей тишине странный щёлкающий голос. – Каждый, кто был тут, всё видел. Кто не был, узнает сегодня же. Каждый алайналь будет схвачен для суда!

- А… - заикнулась было Джейн, но голосовые связки не послушались. Только сейчас она поняла, что её трясёт, и на ногах она стоит, только цепляясь за посох Хассека. Стражу было немногим лучше, но он удачно прислонился к стене.

- Хвала т-той, кто может призвать Богов Смерти, - прошептал он, глядя в пустоту. – И пятнадцатому, к-который приходит сам. Т-только он нас и прикрыл. Ид-дём отсюда, Джейн. Опирайся на меня. Вдвоём выстоим.

…Тёплая вода струилась вокруг тела, но казалось, что проходит насквозь, выполаскивая из мозгов чужую грязь и тысячелетний холод. «Боги Смерти… Вот они какие,» - думала Джейн; в реальности этих существ сомневаться как-то не получалось. «А кто-то из стражей ещё мог говорить с Кайшу… и сюда, в купальни, не пошёл!»

В это место – довольно странное, на самом деле, и вряд ли предназначенное для купания – скорее, тут был производственный цех… когда-то, пока его не обвешали цветными камешками и ленточками… сюда пришли не только Хассек и Джейн. В других бассейнах, наполненных явно не водой, отмокали инсектоиды, моллюски, что-то ещё бронированное, сплетённое из нитей и вовсе неописуемое. Переговаривались тихо – прикосновение Богов Смерти всех привело в оторопь, и из неё нелегко было выйти.

- Здорово ты держалась, - криво ухмыльнулся Хассек; его острые зубы давно уже не пугали. – Когда рядом открыты те ворота, любой испугается. Вот не думал, что Кайшу позовёт их обоих прямо в Зал Пламени! И они пришли…

Джейн передёрнуло. Существо, которое может позвать богов – и они подчинятся… это было похлеще странных обликов и просачивания сквозь стену. В мозгу мелькнуло, что «Пламя» - по-местному, похоже, реактор, - и не стояла ли Джейн только что над реакторной шахтой… и не оттуда ли бьёт луч, который виден каждое утро – и заменяет Равнине солнце… но тут же вспомнилось про двадцать попыток вселения вот в это вот – и её передёрнуло снова. «Сильные тела… да, куда сильнее… а вдруг…»

- Хассек! А что, если алайналь вселятся в тех богов… или в тени с когтями? Это же будет полный…

- Вселятся в Открывающих ворота?! – незнакомый страж, гуманоидная амфибия, повернулся к ним. – В стражей-на-границе?! Таких шуток я ещё не слышал! А если ты всерьёз… наставник твой мух ловит вместо дела. И кто ему тебя доверил?.. Алайналь ищут тепло и живые тела. Никто из Икси не жив, а мертвенный холод – их кровь. А попытавшийся вселиться в одного из Открывающих… он узнает, что такое ужас, и насколько глубока его пропасть.

- В Кайшу они вселиться пытались, - проворчала Джейн, поборов смущение. – А она тоже не… беззащитная мушка!

- Хранящее Сердце милостиво и терпеливо к глупцам, - существо широко раскинуло лепестки внешних жабр. – Особенно – пробираясь к истине. А у Открывающих ворота для терпения и милосердия нет причин. Даже если бы они к такому были склонны. Хассинельг! Ты как стал наставником?!

- Все отказались, - сердито ответил Хассек, придвигаясь к амфибии. – Тут столько сильных и мудрых, а за дело взяться некому! Зато потом так и набегают тыкать пальцами. Ты, страж Уг-Гуллурру, много обучил диких лучевиков из Тлаканты?!

- Из… - амфибия уставилась на Джейн, а та с трудом удержалась, чтобы не накрыть лицо ладонью… потому что не определилась, чьё именно лицо – своё или Хассека! «Он так и будет это брякать, где надо и не надо?! Его же даже не спрашивали, кто я!»

- Взялся – работай, - буркнул Уг… дальше Джейн не взялась бы воспроизвести – и отплыл на другой край бассейна. Девушка уставилась в тёмный потолок.

- Хассек! Вот обязательно хлопать языком?!

Страж уставился на неё, будто она отрастила щупальца.

- У вас… кажется, у вас очень боятся правды. Я слышал о Тлаканте всякое, даже был там, но чтобы настолько…

Джейн сердито фыркнула.

- Да не правды – а того, что за ней следует! Видишь? Они все отстранились. Будто я хуже алайналь… - она стиснула зубы – к горлу подступил комок.

- Никто из них не тронет тебя даже пальцем, - твёрдо пообещал Хассинельг. – И всё равно, рядом я или нет… или меня вовсе из наставников выгонят. Давай, я отведу тебя в покои для гостей. Туда отнесли твой кокон… и еда, наверное, уже готова. А я схожу ещё проведаю Навкета. Скажу, что стало с алайналь. Может, ему полегчает.

28 день Льда месяца Камня. Равнина, Сердце Пламени

«А я ведь такое видела! В кино про всякие там… межпланетные станции, где каждой твари по паре,» - думала Джейн, вертя головой во все стороны одновременно. Внизу чинно бродили темнокожие и белые бесшёрстные «выдры» - Бронны и Скогны; после встречи с первыми девушка поняла, что на Скогнов зря наговаривала – они очень шустрые и всегда готовы к действию! Метрового Бронна – всегда босиком, но в длинной одежде из разукрашенных шкур – проще было обойти, чем дождаться, пока пройдёт он. А ходили они стаями… а кроме них – разумные многоножки, моллюски и ещё что-то приземистое, с белыми посохами наперевес. Обогнув их, надо было увернуться и от трёх-четырёхметровых стражей – тоже с посохами, и по размеру. «Хорошо, Дуунгуа сюда не выходит!» - думала Джейн, пытаясь одновременно изучать и само здание, и дорогу с уровня на уровень.

Жили они где-то наверху, но на каком этаже – понятия не имел даже Хассек. Окон у резиденции Кайшу не было ни на каком уровне. С лестницами тоже были проблемы, - то пандусы, то вырастающие из стен и колонн шипы, по которым, как по ступеням, гуляли местные. Видно, тут они и научились строить свои «лестницы» со свисающим краем, - этот город, Сердце Пламени, был неимоверно древним, соорудили его Куэнны – та самая сверхцивилизация… в общем, Джейн подозревала, что настоящее устройство и назначение этого «дворца» только им и известно. Возможно, любой выступ орнамента – на самом деле кнопка или рычаг, а каждый фрагмент пола или стены может прийти в движение… иногда девушке мерещилось, что они уже расползаются в стороны.

…В несимметричном помещении с непомерно высоким потолком свет давали только мелкие кристаллики, вставленные в костяные диски и развешанные по выступам стен. Джейн покосилась на гобелен, качнувшийся за её спиной и закрывший вход. На нём сверху донизу были вытканы растения и зверьки – от мелких раковинных рачков за поеданием огнелюбки до «пищевой воронки» над трупом сааг-туула. Несмотря на стилизацию, девушка узнала многих. «Наглядная энциклопедия по биологии Равнины?» - Джейн пожалела, что не на что гобелен заснять – в полумраке не всё было видно, особенно в верхней части арки…

Хассинельг, не отвлекаясь на обстановку, опустился рядом с лежаком. С краёв свисала часть тонкого матраса из войлока и пёстрой ткани и наваленных сверху шкур, но форма вполне угадывалась – продолговатое «гнездо», выдолбленный кусок большого местного дерева. Рослый и плечистый Навкет свернулся внутри – и, кажется, ему было удобно. Джейн вспомнила земные больницы, требования к гигиене… «Эти шкуры когда в последний раз проветривали? Не говорю уже о стирке…» - она подозрительно принюхалась. Пахло гарью, и то едва заметно. Джейн ещё раз посмотрела на гнездо-лежак и решила не думать, что тут делают при переломах – когда сложить всё ровно, обломок к обломку, жизненно важно, особенно – если речь о треснувшем позвоночнике. Местная медицина… о ней вообще думать было чревато – девушка хорошо помнила и местные методы инъекций, и ожог от «психиатрической помощи» только вчера зарубцевался…

- Калиг… Говоришь, он даже подумать не мог… - Навкет гулко вздохнул, в груди зарокотало. – Как теперь смотреть ему в глаза?! Ты, Хассек, был осторожнее меня и раскусил этих тварей! А я…

Он прижал широкую когтистую лапу к голове.

- Ещё бы вспомнить, что эта тварь в моём теле делала… иногда я видел, как сквозь туман. Чаще – нет. Меня будто… усыпляли.

- Камень знал, как ты следуешь закону, и как яростен твой гнев, - тихо сказал Хассек. – Он сгорел бы в твоей крови, если бы не его хитрости. Мы с Дже… Шайис тоже не видели, в чём он сознался – но Кайшу знает, и знает, что ты невиновен.

- Кайшу милосердна… - страж тяжело качнул головой и слегка опустил веки – похоже, резкие движения вызывали боль. – Но старейшина Кайри сказал – чужаки из Алайна милосердия не дождутся. Кейланны разлетелись по городам договора, собираются стражи…

Джейн навострила было уши, но тут гобелен за её спиной качнулся.

- Ученица Шайис! – услышала она тонкий голос Скогна… хотя нет – Бронна, они пищали ещё пронзительнее – и, обернувшись, она увидела темнокожего гвардейца ростом в метр. – Эскески и Элуутсу ждут тебя.

- Кто это? – растерянно спросила Джейн, но гвардеец уже вышел – а найти здесь кого-то без проводника она даже не рассчитывала.

Дорога действительно была запутанной – и минимум сквозь три яруса; от гвардейца, впрочем, была большая польза – все Бронны и Скогны останавливались перед ним и не совались Джейн под ноги. По пути она видела стаю нхельви (а может, две или три – вот эти существа в лапах не путались и носились, как байкеры на гонках!), - похоже, «королева», и правда, стягивала какие-то силы в столицу. Вот только – даже среди стражей сколько-нибудь серьёзных боевых единиц было всего ничего…

- Мои благие пожелания юной Шайис, ученице стража Хассинельга! – в очередной комнате, выложенной набитыми подушками, с раскрашенной шкурой вместо двери (гобеленов на всё не хватило – но рисунок был занятный – две стилизованные «выдры» спина к спине, одна со свитком и острой палочкой, другая – с тубусом в руке и маленьким костяным барабаном, притороченным к поясу), светящихся дисков повесили побольше – и Джейн хорошо видела двоих Броннов, одетых и снаряжённых, как фигуры на разрисованной шкуре. Правда, у того, кто её приветствовал, поясная сумка пока была закрыта, а у второго, кроме маленького барабана из чьего-то черепа, были ещё низки бус-погремушек и флейта из набора тонких костей.

Джейн неловко приложила пальцы ко лбу и склонила голову.

- Радостно видеть… - кажется, правильная формула была такова – по пути в «больничную палату» девушка слышала её раз десять от самых разных существ; обращались не к ней, но это-то и было существенно.

- Эскески, - Бронн с сумкой небрежно коснулся груди и сел на ближайшую подушку, доставая раскладную рамку и закрепляя на ней белый лист – обычный лист, с прожилками, разве что ровно обрезанный. – Да займёт каждый сидение, которое ему удобно!.. Эскески из Ульхенны, собиратель сказаний.

- Элуутсу из Ульхенны, певец истинных сказаний, - голос второй «выдры» был ещё тоньше, да и одета она была чуть по-другому… «Женщина?» - щёлкнуло у Джейн в голове. «Под их нагрудниками ни черта не рассмотришь. Вообще, похоже, вне сезона у них ничего не выделяется…»

- Джейн Фокс из Ураниум-Сити, - она по примеру Броннов коснулась груди. – Тут меня называют Шайис.

- Город священных металлов? – оба существа навострили уши и зашевелили усами. – Город Детей Пламени, великих строителей, переговорщиков и воинов? Отчего Кайри об этом…

- Эскески, старейшина просил нас об одном, и мы пока что это не сделали, - укоризненно сказала Элуутсу. Бронн пригладил отогнутыми когтями усы и поднял взгляд на Джейн.

- Сам Кайри, старейшина старейшин, просил нас, ученица Шайис, записать сказание о ворах удачи, небесной скале и певце-воителе. И мы пришли. Скажи прежде – верно ли, что ты там была и сама всё видела и слышала?

Джейн хотела было объяснить про средства передачи информации на Земле, про новости по смарту и спутники слежения и вещания… но вовремя прикусила язык – эти двое пришли не за лекцией так-себе-технаря о том, в чём он еле-еле шарит.

- Да. Я была там, когда он пел. Я не вру.

- Отсохни у меня язык и пальцы, если я начну бездумно обвинять во лжи! – Эскески встопорщил усы. – Расскажи, что ты знаешь об этом певце и о тех, чьи имена ещё будут упомянуты. Давно ли ты знала их до того, как история случилась?

…Вопросов было задано много, очень много, - о самых неожиданных вещах; Джейн не ждала, что так долго будут говорить о «Костко», или об индейском посёлке, или о том, как далеко города, куда дядя Джек отправлял птицу и тыквы, и почему там земля непригодна для своих растений и зверей… Элуутсу молча протягивала писцу листок за листком и раскладывала на просушку уже исписанные. Песком не посыпала, а Джейн чего-то такого ждала… Между делом, пока Эскески заваливал девушку вопросами, тихонько постукивала по барабану, будто подбирая мотив. Ни воровство удачи, ни разумный теризинозавр, ни действия профессора Мааса нисколько не удивили Броннов – разве что после первого упоминания профессора Эскески навострил уши, а потом перед выписыванием определённого знака чуть наклонял голову и касался когтем лба. Возможно, этот набор символов и обозначал Мааса, - разбирать их Джейн, естественно, не успевала, почерк у Бронна был мелкий и стремительный.

- Мы благодарны тебе за такую историю, ученица Шайис, - сказал Эскески, выливая остатки чернил в костяной футляр. Он умудрился и когтя не запачкать – ни когда делал записи, ни когда собирал принадлежности. Последние листки ещё подсыхали, и он их не тронул.

- И ещё одна просьба, - заговорила Элуутсу. – Испей отвара курруи, восстанови силы – и, когда будешь готова, исполни её. Спой нам незапретные песни этого воителя.

Джейн ошалело встряхнула головой. «Ладно – Хассеку… но при профи-певице?!»

- У тебя уши отвалятся, - буркнула она. – Я пою плохо. Могу слова пересказать.

- Это не то, и тебе ли не знать, - Элуутсу распушила усы. – Спой, как сумеешь, ученица Шайис. Я слышала вопли кочевников и скрежет их зверей у жилых стволов Ульхенны. Да охранят нас всех боги от таких звуков! Спой, мы просим тебя.

«Жилые стволы?..» - расспрашивать Джейн не рискнула – по голосу Бронна и прижатым ушам обоих ясно было, что «вопли и скрежет» раздавались во время набега, а не мирного визита кочевников в Ульхенну. «Джагулы точно ходили в набег на Омтурру. Может, даже эти наши друзья-Хеллуги…» - мрачно думала она, допивая отвар. «А Хассек хотел меня оставить там, чтобы и я… Так. Тебя просили спеть. Надеюсь, уши, и правда, не отвалятся…»

…Шкура в дверях заглушала звуки – сперва она качнулась, потом её аккуратно отодвинули с двух сторон – так, слегка, чтобы заглушать перестала… Джейн покосилась на неё, но решила просьбу Элуутсу исполнить до конца. Бронны были очень вежливые – или уши у них закрывались изнутри: её слушали, пока она не выдохлась, и лишь склонили головы, чуть касаясь пальцами лба и носа.

- Наша благодарность тебе, ученица Шайис. Погибшего воина-певца не забудут и на Равнине. Время трапезы? Иди же, восстанови силы. Ты их немало потратила…

Джейн, вывалившись из комнаты, почувствовала, что желудок, и правда, приклеился к позвоночнику. За «дверью», опираясь на посох, ждал Хассек. Джейн покосилась на дверную занавесь. «Это он один с двух сторон шкуру сдвинул? Зачем с двух? А если и только он – тут по коридору успело полгорода пройти…»

- Пойдём-ка есть, - сказал страж; вид у него был довольный. – Вот бы услышать, какие песни они сложат! В Ульхенне – лучшие сказители Равнины… Хорошо бы не распрощаться с головой, пока они не закончат!

- Как там Навкет? – спросила Джейн уже за едой. Кормили тут досыта, но пища очень уж напоминала походную – разве что некоторые тушки раздавали целиком, да специй сыпали больше, чем экономный Хассек. Столы были знакомые – низенькие, трёхногие, с дырками для посуды, - один из таких у стражей в пещере и стоял, может, даже выданный с того же склада вместе с этой самой посудой и жаровней. Под столовую обустроили несколько помещений – и двери занавесили разрисованными шкурами. Изображений на них было мало – стилизованные языки огня, синий зигзаг льда, завитки дыма над лужей и круглый колючий гриб. Хассек сбегал за дверь с грибом, принес себе чашку маринованной куджаглы и радостно слопал. Джейн косилась на знаки огня, льда и едких испарений; проверять, чем там кормят, не рискнула – но стражи туда заходили… довольно странно выглядящие стражи – но девушка уже притерпелась. Космопорт в центре галактики – так уж космопорт…

- Навкет рвётся в бой, - отозвался Хассинельг без тени усмешки. – Тебе… ну и мне – извинения от Калига и большая благодарность. Он рад, что не ошибался в брате. И очень жалеет, что не помог мне в сражении.

Джейн хмыкнула.

- Чтоб тебе их обоих сюда тащить? И оба – заражённые?.. Наоборот, хорошо, что он не полез. Только – теперь, когда все карты на руках, что тут собираются делать? Кайшу выдвинет войска в этот… разрушенный город? Позовёт тех… существ, что приходили вчера, - только не сюда, а туда, на атомную станцию?

Хассек едва не выронил из пасти гриб.

- И п-правда, ты п-полна странных замыслов… Кайшу собирает силы, что пойдут на Айен. Совет думает, как остановить Дом Пламени и не навредить ему. Как бы ни пошло – крови будет очень много. Столько, что ступени Ук-кута побагровеют…

Джейн открыла было рот, но вовремя захлопнула. «Дура! Он, воин, в ужасе, все местные потрясены… и – ты представляешь, как метровая мелочь идёт на сааг-туула? Или туун-шу? Хотя бы одного, - а там уже орды! И ещё ядерный крейсер, будь он неладен… И – похоже, тех существ… их не так просто куда-то позвать. Если они Боги Смерти, то вообще бы не должны выходить к живым…» Она запоздало поёжилась.

- Ладно, - страж вымученно улыбнулся. – Это всё не сегодня. Я уговорил старейшину Кайри… в общем, твоему дереву нашли место в саду Сердца. Сходим и посадим его – и останутся только лозы-строители. Их Кайри в сад не берёт – они там понастроят…

Джейн хотела было спросить про гербициды или хотя бы прополку, но вспомнила сарматско-Броннские плантации на летающей ракушке и прикусила язык. «В этом саду… там хотя бы пройти есть где? Или это такие джунгли посреди города?»

…В огромное здание «дворца» сад всё-таки не уместился. Если бы Хассинельгу не лень было идти пешком, Джейн увидела бы город – а так ей довелось только взглянуть на пористые белые шпили и высокую мачту, обвитую сияющей спиралью. «Антенна? Излучатель?» - мачта горела ирренциевой зеленью. Её отсветы падали на странной формы башни вокруг сада, будто собранные из слегка помятых панцирей морских ежей. Башни, их ярусы, - всё хаотично соединялось отростками, местами обломанными. К ним крепились навесы, шевелящиеся садки и тонкие нитки лестниц… дальше Джейн не разглядела – Бронн-садовник привёл их с Хассеком внутрь ребристого купола.

Это определённо было деревом и успело дать много живой поросли, прежде чем пропиталось минеральными солями и окаменело снизу доверху. Внутри этой окаменелости с отверстием вверху и задвижками на тросах – люк иногда закрывался, и очень старательно – и росли деревья-столбы со свисающей из ниш бахромой, грибы, лианы с гроздьями ягод… Садовник огляделся по сторонам и ткнул когтистым пальцем в незасаженный участок чуть в стороне от люка.

- Оно хочет расти здесь? – страж посмотрел на свёрток с деревцем через навершие посоха. Бронн громко фыркнул, распушив усы.

- Стражи! У тебя глаза, нос и уши где – на голове или на палке?!

Что-то вроде грунта тут было – остатки живой и окаменелой коры дерева-купола, опад других растений, не сгоревший в металлическом ливне, кто-то ещё навёз камешков и ила и раскидал как попало… Хассинельг чуть заглубил свёрток в землю, не без труда отцепил лианы и шагнул в сторону. Дереву помощь была не нужна – оно, втянувшее было листья, тут же выпрямилось, ещё немного заглубилось и развернуло все отростки. Они совсем уже стали похожи на гитару Марсье, даже число жилок-струн совпадало…

- Зелёные листья – редкость, - шевельнул ухом Бронн-садовник. – Но этот цвет… он угоден Эйланнушу, а не Ку-унну или Ук-Хеммайи. Это добрый знак для всего растущего. Пока оно отдыхает, и вы ему не докучайте.

Джейн оглянулась на деревце, когда выходила из купольного сада. Среди местных складчатых деревьев и причудливых грибов оно – почти нормальное, земное – и правда, выглядело странно. «Оно живучее… интересно, каким вырастет?»

…Упражняться с ножом и лучами пришлось в пустой комнате с нераскрашенными занавесями.

- Бей в любую стену, - махнул хвостом Хассинельг и тут же показал пример, всадив боевой луч в углубление орнамента. Белый матовый «камень» даже не нагрелся.

- Это аккадалис, кости мира. Их ничем не сломаешь!

- А что тут было у Куэннов, пока вы не пришли? – спросила Джейн, убеждаясь, что аккадалис – штука прочная… и, кажется, излучение готова пить, как воду. Хассек неопределённо повёл рукой.

- Что-то для их дел. Вождь Дим-мин называл это заводом, а белые башни – бараками… Что? Я перепутал слова?

- Нет, - отозвалась Джейн, думая о сарматских гетто. «Тридцать лет после войны… у них там точно были АЭС, заводы и бараки. А ещё что-то? Им же нельзя было наружу – ни в спортзал, ни в клуб… даже в гетто облучённых был клуб и спортзал, и в лесу мы гуляли, и всякие хобби… Он назвал эти башни из ежей бараками – потому что они похожи, или… или он просто другого не видел?»

…Резать «зубом» получалось куда лучше, чем колоть… хотя и острие он «заточил» с обеих сторон – но недалеко, сантиметра на три. Джейн смотрела на прорезавшуюся с затуплённой стороны «фламберговую» волнистую кромку и надеялась, что до рукояти она не доползёт. «Зуб» продолжал «эволюционировать», но как-то незаметно для баланса – и удары с каждым разом получались точнее. Лист ещё «елозил» по стене, но уже неуверенно, в пределах сантиметра (может, его, и правда, сквозняком носило?).

- Слушай, а твой посох – он только дальнобойный? А если им огреть – сломается? – спросила Джейн, перекладывая нож в другую руку. Она бы не спрашивала, но страж, сперва лениво глядевший на её тренировки, вдруг что-то сообразил, поднялся на ноги и, перекинув посох в ладонь, начал какую-то свою разминку. Выглядело странно – в ход шла и клешня, и обе руки, невидимый противник через раз оказывался под ногами или прямо над головой… «Этой штукой ещё и драться можно? И позвонки не рассыпятся?» - удивилась Джейн. Прочность посоха… вот сейчас, когда он побелел и слегка посвечивал изнутри, она казалась очень высокой. Но девушка помнила его разряженным – дунь, и разлетится в пыль… а может, и то, и другое только мерещилось?

- Кого огреют – сломается, - мрачно сказал Хассинельг, перебрасывая посох в другую руку (клешня его всё это время придерживала – в любом случае страж не остался бы без оружия) и нанося удар с разворота. – Но лучше до такого не доводить. Смотреть, чтоб сила не иссякала. Когда «Элидген» научили плавать в скалах, а потом он полетел, - удобно было тем, кто на Дальнем Краю. Он там – все, кому надо, приходят, черпают силу. А что теперь с ним делают полоумные алайналь…

Джейн поёжилась, посмотрела на нож… Да, самое то, чтобы выйти против атомного крейсера!

- Хассек, слушай… Ты говорил – есть свитки с… боевой магией. Чтобы учиться по-настоящему. И – тренируетесь вы, наверное, не по коридорам? Есть какая-то площадка, где всё по уму. Можешь меня туда отвести? Раз нам тут сидеть, а я чуть-чуть понимаю по-вашему… ну, и надо будет это опробовать, нет?

Хассинельг вовремя прервал тренировку, не то быть бы чему-то сломанным – или посоху переменной прочности, или несокрушимому аккадалису.

- Свитки? Пло… зала? Не, Джейн. Не выйдет. К свиткам меня-то не то чтобы пускали. А тебя… ты же не давала клятвы стража? Тебя ученицей назвала Кайшу – а совет, может, против. Я… я сам не понимаю, куда тебя пристроить. Показываю, что сам умею. А может, тебе другого наставника должны искать. Или вообще ты в стражи не пойдёшь, да и не хочешь. А хочешь в городские маги – и жить спокойно…

Джейн хмыкнула.

- Ну, и когда хоть что-то будет ясно? Ученица я или нет, и кто наставник – и как местные собираются с Кьюссами сражаться? У вас флот есть? Наземный, воздушный… хоть какой? Или Кайшу и Дуунгуа – ваши крейсера? Если уж богам на всё плевать…

Хассинельг быстро огляделся по сторонам и шагнул к ней.

- Силы соберутся. Но не завтра. Джейн, у нас нет туун-шу. Были у Вепуата, и где он теперь?.. В небе есть Кейланны, но… они не наши воины, понимаешь? Их мирно долететь на Дальний Край не всегда уговоришь, а уж в бой… Стражи сильны, но… на священной земле Кьюссов, да против орды… Я не боюсь, но – крови будет очень много. Поэтому Кайшу и не спешит, и совет ищет способы в обход. И… не до нас им всем сейчас. Так что – наставник пока я. А в залу без клятвы не пустят. А принять её некому.

Джейн уставилась в потолок – непомерно высокий, будто было ещё одно перекрытие, да выломали – или само уползло в стену. «Флота нет. Основные силы – существа метрового роста. Вооружены арбалетами. У той стороны – бронеходы, тяжёлая авиация и атомный крейсер… ладно, пусть временно нелетающий – а если полетит?!»

- Стой… - что-то всплывало со дна памяти – «страшные враги», распадающиеся знаки в небе… - Народ Сэта! Тут есть кто-нибудь из них? Что они думают?

- Сэта? – озадаченно переспросил Хассек. – Что тут делать Сэта? Они – нергоны. Во время Удара Стихий… в общем, Хранящее Сердце разрушила два их города. Они так и стояли, пока Дим-мин и Вепуат не открыли ворота Ук-кута. Сэта – друзья Детей Пламени… были, - ты же видела знаки, что союз разорван…

«Ага. Значит, Кайшу – серьёзная боевая единица… по крайней мере, была. Почему ни черта не делает… ну, я бы тоже не знала, как браться за АЭС, набитую террористами. А Сэта ей не друзья. И сарматам теперь тоже… А с кем они, интересно?»

- Хассек! А ты сам… если ты к Сэта придёшь, они тебя не убьют?

- Я бывал у них… когда тут был Дим-мин, - нехотя признался страж. – И они ещё охраняли строящийся Дом Пламени… Я… вроде бы мы не ссорились. Может, сразу и не убьют. Ты к чему, Шайис?

- Я Джейн, - буркнула девушка – тягу местных к переименованиям ещё можно было вытерпеть, но Хассинельг вроде бы и с нормальным именем справлялся. – Нам бы толковых союзников. Чтобы хоть против Кьюссов или Джагулов были шансы. Одно племя Хеллуг тут не справится. Если мы тихо поговорим с Сэта, а они устроят что-нибудь весёлое в этих… священных развалинах с дыркой в небе, - никто же не будет против?

Хассек встряхнулся всем телом, провёл лапой по глазам.

- Уговорить Сэта поджечь Айен?! Кто-то должен будет проложить… а, это как раз можно, - живой огонь, прямая дорога, а дальше они сами… Слушай, Ша… Джейн, а ведь мысль-то неплоха… - последнее он прошептал еле слышно, придвинувшись вплотную. – Пока всем не до нас, выйдем в город – и оттуда уже… Дни Камня, чтоб их! Да завтра ещё и день Пустоты… но это, может, и к лучшему – злые камни ослаблены с двух сторон, с той, что за тепло, и с той, что за движение. А мы… Подожди утра, ладно? Может подвернуться кое-что попутное!

Часть 5.

29 день месяца Камня – 5 день месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени –Сфен Огня, город Шакха – «передвижной лагерь» племени Хеллуг – пустыня Уру-Джагзур, город Айен

29 день Пустоты месяца Камня. Равнина, Сердце Пламени – небесный гигант – Сфен Огня, город Шакха – Сфен Земли

- Джейн, вставай! – прошептал кто-то прямо в ухо, растянув горловину спального кокона. Перед сомкнутыми веками мелькнул огонёк. Джейн открыла глаза, привычными уже движениями прикрепляя к себе штаны. Хассинельг, уже одетый и снаряжённый, сидел рядом. Один из позвонков его посоха неярко светился.

- Вставай, только не шуми, - прошептал он. – Мимо города плывёт гигант – и как раз в сторону Шакхи! А они знают все пути в небе. На его спине ещё и припасов наготовим!

Минут через пять двое – Джейн снова надела браслет с усиливающим камнем, и кокон и связка листьев не казались такими уж тяжёлыми – шли по пустынным коридорам. Патрули Скогнов в их сторону даже не смотрели – как и пара-тройка незнакомых стражей, мелькнувших среди арок и колонн.

- На живых гигантах растут пряности, - мечтательно прошептал Хассек, минуя сторожевой пост в воротах, слишком высоких даже для Дуунгуа (охранники-Скогны просто терялись в их тени). – Истинный дар богов…

Кто-то из «выдр» шевельнул было усами, но, услышав про пряности, снова замер. «М-да. Странно, что ещё не все стражи носят по кристаллу,» - помрачнела Джейн. «Охрана тут на высоте – хоть входи, хоть выходи…»

- Давай за поворот, - уже нормальным голосом сказал Хассек, ступая по булыжникам мостовой. Улица – кажется, единственная, спиралью намотанный на здание завода ряд башен из «морских ежей» - и правда, плавно заворачивала прочь от ворот и двух рядов ярких штандартов. Над спиральным шпилем завода горел, упираясь в серое небо, ослепительный луч. Тут он был так ярок, что Джейн в ту же секунду отвела взгляд – и ещё долго две трети поля зрения ей загораживала красная, постепенно темнеющая полоса.

В ближайших «ежиных» башнях никто не жил – все проёмы были закупорены наглухо, даже ленточки никто не повесил на выступы-шипы… но чуть дальше – и Джейн увидела открытые двери, свисающие лестницы и Скогнов с вёдрами и тележками. Наверху кто-то набирал воду в пустые ёмкости и спускал ждущим внизу. «Водопровод?! Куэннский?!» - Джейн глазела на башню, пока Хассек не отдёрнул её от складчатой стены чужого дома. Это был обыкновенный дом… в смысле – каменный, со сложными желобками по всей поверхности и тремя рядами узеньких окошек. Таких тут было много – их, как «грядки» Вепуата, беспорядочно разбросало внутри городской спирали. Единственную улицу застраивать не стали – наоборот, замостили. Джейн на мгновение задумалась, зачем, - неужели дорога сверхцивилизации не годилась новым поселенцам? Или была сложным механизмом – и Куэнны забрали её вместе с оборудованием завода? И почему тогда уцелел водопровод – и во «дворце», и в некоторых башнях… а может, во всех – но не все местным удалось открыть?..

- Отсюда, - выдохнул страж, останавливаясь под навесом. Из-за складчатых зданий и гигантских «морских ежей» тут же выглянули жители. Хассек ответил на их приветствия, небрежно коснувшись пальцами лба, и Джейн повторила его жест.

- Видели гиганта, плывущего в небе?

- В той стороне – и быстро! – пропищали с верхнего яруса Куэннской башни. Страж притянул к себе Джейн, она крепко зажмурилась – и в ту же секунду под ногами что-то зашевелилось, расползаясь и втягиваясь в пупырчатую поверхность. Это по-любому была не булыжная мостовая Сердца Пламени.

- Вставай! – Хассек рывком поднял её на ноги и тут же втянул под какой-то навес. Мимо промелькнула длинная многокрылая тень, и ветром от неё Джейн едва не снесло к твёрдому шипу – опоре навеса. Натянутые между шипами лианы закачались и потянулись друг к другу, сплетаясь в трос. Хассек уже тащил Джейн куда-то в ложбину, по извивающимся под ногами лозам и сворачивающимся листьям. Из-под них порскало что-то крылатое, раздутое, в ракушках и панцирях. Сверху мелькнул эшку-тэй… хотя нет, не он – эта «динокарида» была короткой, широкой, с резко сужающимся жёстким хвостом. Зависание в воздухе, доля секунды – и три живых пузыря, нанизанные на втяжной хвостовой шип, затрепетали крыльями. «Динокарида», свернувшись в воздухе в клубок, всосала их широкой пастью – с шипа они соскользнули мигом, видно, перепад давления внутри этой твари создавался нехилый…

- Ну Джейн! – укоризненно щёлкнул хвостовой клешнёй Хассек, глядя под ноги. Девушка только что наступила на что-то чавкнувшее… на поросль тоненьких воронок, изнутри покрытых шариками. Не успела она отдёрнуть ногу, изляпанную их остатками, как страж опустился на корточки и принялся тонкой костью выскребать шарики из трубок.

- Шаг влево! – предупредил он Джейн, едва не раздавившую другой кустик ценной травы. Она быстро огляделась по сторонам. Метрах в десяти, за прерывистым гребнем высоких шипов, бродило что-то приплюснутое, бронированное, выгрызая из поверхности втянутые листья. В воздухе мелькали «выходцы из палеозоя» самых разных размеров… и тень от тридцатиметрового «трилобита» медленно плыла, пересекая все гребни. Рядом с тварью, на панцире которой они росли, его и заметно-то не было…

На ближайшем длинном шипе Джейн заметила выступы. Пока что он был слишком твёрдым для корней растений – они крошили верхние слои панциря в ложбинах, где скапливался стекающий по гребням конденсат… Длинные и короткие шипы ещё были гладкими и блестели – но то, что на них смотрелось мелкими выступами, для Джейн сошло за ступени. Ещё немного – и она в десяти метрах над «землёй» вцепилась в кончик нароста и уставилась на то, что они с Хассеком «оседлали».

Это был не моллюск – «зверюга» размером с нехилый астероид скорее напоминала мечехвоста. Джейн с доступной ей высоты видела часть слитного панциря, разделённого на ячейки сросшимися и просто растущими рядом шипами. В каждую можно было бы пристроить посёлок – или равнинный городок. Бугристый панцирь кое-где слущивался от лишней влаги, - он был многослойным, с воздушными полостями внутри, на гладких выступах копился и стекал в «низины» водяной конденсат… и как-то залетевшие сюда семена проросли на броне и теперь пили воду и перемалывали верхний слой «субстрата». Между шипами растянулись сети лиан-строителей, под ними сновали летучие поселенцы, те, что помельче, прятались от них в зарослях… а у кого-то и вовсе не было крыльев – такие «звери», сами покрытые бронёй, медленно бродили по ячейкам, очищая их от растительности. За ними оставались борозды «материка» - панциря, где-то слегка подъеденного флорой, где-то основательно «изгрызенного». Джейн, глядя на чистые, заросшие и зарастающие с краёв ячейки, не сомневалась – к концу жизни на «астероиде» не останется целого места.

Она видела и его бок с выступами-«надкрылками» и рядами светящихся крыльев. Они не пытались сдвинуть гиганта механически, толкая воздух, - они направляли излучение… Джейн встряхнула головой, стараясь не задумываться, как такой механизм вообще появился, и оглянулась назад. Там начинался подвижный хвост, весь в шипах, с редкими пятнами растительности. Веер выростов вдоль его конца ярко светился. Один взмах – и Джейн едва не сдуло с шипа. Она соскользнула по матовой поверхности и только внизу перевела дух. Тут же над ней навис запыхавшийся Хассек.

- Т-ты чего?! А если бы «шу» заметил?!

- Шу? То, на чём мы летим? – Джейн так и не выяснила, где у зверюги голова, глаза и лапы. Страж молча указал на небо… точнее, землю, почти до невидимости затянутую серыми тучами. Там пролетал гигантский «трилобит» - вроде тех, на… в которых летали Кьюссы, но другого цвета, более широкий и разлапистый – и с прижатыми к брюху лапами-крючьями, как у «динокариды» Вепуата. Другой, длинный, со стаей сопровождающего зверья, выплывал из-под живого астероида.

- Туун-шу ты видела. А это другие шу. А то, на чём мы летим, - шу-эсэг, - тихо сказал страж, следя за «трилобитами»-переростками. Кто-то из них уже спугнул с панциря шу-эсэга стаю летучей фауны и рывком накрыл её, распахивая пасть. Добрую треть мелюзги всосало вместе с содранными лианами-строителями, прочей флорой и ошмётками панциря. «Мечехвост» даже не вздрогнул – вряд ли он вообще замечал, чем на его броне занята всякая мелочь.

- Смотри! – Хассек гордо показал Джейн нанизанные на нитку оранжевые пластинки и пучок костяных трубок-футляров. Среди них – видимо, случайно – затесался стебель тростника, тоже заткнутый пробкой.

- Сейчас шу наедятся, и я поставлю сети. А ты пока грибы пособирай. Если тебя укусит что угодно летающее – бегом ко мне!

- Сети?.. Слушай, а давай сразу собьём шу! А это эта возня с разделкой… - Джейн выразительно поморщилась. – Мы же справимся вдвоём?

Страж посмотрел на неё, как на идиотку, и молча протянул нож и образцы съедобных грибов и растений. На живом «мечехвосте» их росло больше, чем на мёртвой раковине – и по числу, и по разнообразию.

- А лозы я уже посадил, - сказал Хассек так, будто речь шла о самом важном деле, и ушёл в соседнюю «долину». Между шипами боком протиснулся «чистильщик» и прошёл мимо Джейн, оставляя за собой выгрызенную борозду. На его боку открылся было глаз, посмотрел на девушку – она, вздрогнув, шагнула назад, и глаз равнодушно закрылся. «Подтвердила, что не дерево,» - криво ухмыльнулась она, поддевая каменным лезвием пласт чего-то чёрно-пупырчатого, что сама она в жизни за еду не приняла бы. «Шу-эсэг… интересно, это вид или… размерный класс?»

«Шу» тут было много, как и пищи для них, - Джейн насчитала шесть разновидностей, все – длиной минимум метров по десять, с широкими китовьими пастями – или с пастью, похожей на ковш бульдозера, сдирающий с панциря всё подряд… «Чистильщик» при виде «бульдозера» нырнул куда-то в недра шу-эсэга – похоже, прокопан и прогрызен был не только верхний слой панциря. Гигант не заметил и этого нырка, - куда бы ни залез бронированный «зверёк», нервов там не было. «Да с такой экосистемой на спине… это я не знаю, какая нужна броня! Метров двадцать в толщину, если не больше…» - Джейн только покачала головой. Как это размножается, на чём дорастает до размеров астероида, где набрало столько «сожителей»… «Сюда бы толкового биолога! Да что там – весь Университет Саскачевана с одним шу-эсэгом год бы работал…»

Возвращаясь с мешком грибов, клубней и мясистых листьев, Джейн уже не увидела сетей, - Хассек в тени лиан-строителей поставил белый купол и под ним сушил разделанную дичь. Рядом закипала вода в мешке. Цвет у неё был странный – какой-то рыжеватый.

- Нацедил из корней, - развёл руками страж. – Водосбор тут не вырос. Они больше ракушки любят. Или панцири, но постарше. А в этот толком не зароешься. Но вода хорошая, сама глянь.

Он занёс над «котлом» навершие посоха. В цветных пятнах Джейн ничего не поняла, но на всякий случай спросила:

- Если что – анти… та жижа против ядов – она у тебя с собой?

…Шу-эсэг был спокойным соседом – после тридцатиметровых шу пара «букашек» на спине его ничем не тревожила. В первый раз Джейн было неловко справлять нужду в местных кустиках, потом она вспомнила о тех же шу – их-то отходы куда-то деваются?.. Довольный по кончики рогов Хассек сушил собранные пряные «травы» и гонял фауну и флору от припасов. Растения тоже норовили кого-нибудь слопать – а если уж оно разделано и подвешено к колышку… Джейн сквозь сетчатый «навес» следила, как мелькают смутные пейзажи. «Астероид» летел быстро – быстрее даже, чем ракушка со встроенным ядерным двигателем. Его двигатель, как видно, был мощнее…

- Собирай всё, - вдруг велел Хассек, сгребая досушенное и ещё сырое в один узелок. – Уходим!

Джейн, не споря, подхватила свёрнутый мешок, листья, сдёрнула верёвки с припасами, - колышки ухватил уже сам страж. Секунда – и он вместе с девушкой и всем грузом сидел на примятой огнелюбке и смотрел на небо. Отсюда «мечехвост» виделся смутной тенью размером с мизинец. На миг её подсветило вспышкой – сверкнула одна из зеленоватых «трещин», рассекающих небо.

- Видела? Там окно Хаоса, - сказал Хассек, поднимаясь с земли. – Шу-эсэги пьют там силу. А нас бы сожгло. Но – отсюда я и сам до Шакхи доберусь. Даже в один прыжок.

«Так вот что это за штука…» - Джейн уставилась на вспыхивающее и медленно угасающее «окно» и повисшие в облаках тени – выбросы Хаоса привлекли не только «мечехвоста». «И если оттуда берутся все вещества и излучения в бешеных количествах, а у этих зверюг внутри какие-то поглощающие механизмы…»

- Хассек… А всё, что на нём сидит, не сгорит?

- Что могло сгореть, давно сгорело, - отмахнулся страж. Он возился с заплечным грузом, сворачивая его в тюки и перематывая верёвками, - видно было, что самодельные рюкзаки он делал часто, и дело это привычное. Джейн вызвалась помочь – вот этому точно стоило научиться.

- Не голодна? – спросил страж – хотя оба только что ели, и забыть о возне с местной пищей было сложно. – Силы пока побереги… не жжёт изнутри?

Джейн озадаченно взглянула на Хассека. Может, он и беспокоился о ней – но куда сильнее волновало его другое, что-то, что заставляло тянуть время.

- Мы к Сэта собирались, - напомнила она, поправив лямку «рюкзака».

- Да… к Сэта, - пробормотал страж, поднимая посох. – Но ты смотри. Если идти, как подобает, через ворота, а у Сэта нелады с Кьюгеном или его дружками, - мы и не пройдём, и вляпаемся.

- Осада? – полуутвердительно спросила Джейн. Вспомнились гигантские «трилобиты», «бронеходы»-сааг-туулы, многометровые панцирные змеи… «Дружки» у алайналь были те ещё, и общаться с ними не хотелось.

- Или так, или… Кьюссы оставили по наблюдателю у ворот. Пять городов… не так уж сложно, - угрюмо отозвался Хассинельг. – Сэта могут держать их на расстоянии, но чтобы ударить в полную силу, нужно забросить огонь. А Кьюссы… они хорошо знают Сэта.

- А прямо в город тебе никак? – Джейн пыталась представить себе устройство города, все выходы из которого может заткнуть один повисший высоко в небе туун-шу. Получалось что-то купольное… или туннельное?

- Мне-то «как», - страж щёлкнул клешнёй. – Но внутри такой жар… А у тебя кожа тоньше моей. Вспыхнем, как два факела. Сейчас, погоди…

Он перехватил посох двумя руками, провёл им вокруг Джейн по сложной спирали, потом так же окружил себя чем-то невидимым.

- И вот так, - он поднёс навершие к лицу. – Чуть станет не по себе – дыши через кольцо, и жар отступит. Сколько-то продержимся, но… хорошая броня была у Дим-мина!

Он шумно вздохнул. Джейн подумала о ликвидаторском скафандре. Место, где без этой штуки можно только «сколько-то продержаться»… «Так. Ты союзников ищешь или погулять вышла?!»

…Прыжков было два… или полтора – в первый раз Джейн не успела ступить на твёрдую почву, Хассек увидел что-то раньше неё и с резким выдохом нырнул обратно «в подпространство». Доля секунды – и Джейн будто выкинуло в Грейт-Фоллс посреди самого жаркого летнего дня… только сверху не было неба, а под ногами – жухлой травы. Вместе с Хассеком она стояла на узкой террасе. Сбоку зияла пещера с откинутым пологом из сшитых шкур, дальше из толстослойной каменной стены торчали балки с подвесными гамаками… балки спиралью вдоль скалы уходили и вниз, - привычная уже равнинная лестница. Только она и уцелела – противоположная стена была раздроблена, её обломки вперемешку с верёвками и тряпьём валялись внизу, и десяток аборигенов тянул за тросы, намотанные на блоки, чтобы оттащить в сторону крупный камень. Ещё один местный, с длинными костяными «вилами», ждал чуть в стороне. Он, как и все тут, был в набедренной повязке и бусах, только бус гораздо больше – и, как и у всех, огненная грива по «макушке» вытянутого черепа и шее, только не красная с белыми вспышками, а раскалённая добела. Посох стража вспыхнул ярким светом.

- Народ Огня, мы не враги! Что за беда случилась?!

Двое с костяными копьями шагнули ближе к лестнице. Существо с гривой из белых языков огня повернулось к чужакам, на миг его очертания поплыли, но тут же уплотнились.

- Страж Хассек? Друг сарматов?!

При этом слове гривы побелели у всех аборигенов. Подъёмник замер.

- Сарматы и Пламя в плену у алайналь! Мы – враги алайналь и друзья Народа Огня! – крикнул страж. – Вождь Гварза предал всех, другие вожди сарматов мертвы или в плену, алайналь украли их тела и силу… Мы собираем войско против них! Вы, Народ Огня, могущественны…

Сэта с вилами громко зашипел. Подъёмник наконец отвалил в сторону тяжеленный блок, и костяная рогулька нащупала в кучке пепла что-то, похожее на тончайшую сеть. Ещё одна такая же легла в сверкающую зеркальную чашу, и из ладони Сэта в неё ударило пламя. Не успела Джейн зажмуриться – сгусток плазмы превратился в высокий огненный вихрь – как огонь угас, оставив у чаши две здоровенные шаровые молнии. Ещё доля секунды – и двое Сэта, держась за грудь и голову, сидели у чаши.

- Мастер Ут’таркех?! Что… - оба уставились на обрушенную стену. – Текк’ты… они никогда не нападали! Никогда не крушили стены нарочно! Что здесь…

- Теперь я – молния Шакхи, - мрачно прошипел Сэта. – Пока не найдём его под обломками. Вождь Хьярса объявил войну Народу Огня. Текк’ты под его рукой. Если у вас есть силы – идите в другие залы! Пещеры ремесленников, мои печи, жилые купола, - всё обрушено, половина Сэта лежит пеплом под камнями. Помогите достать их! А мы с Кут’тайри постараемся вернуть к жизни…

- Кут’тайри?! Так он не лгал?! – из соседней, такой же полуобрушенной, шахты выглянули ещё трое. «Литейщик» уронил голову на грудь.

- Он был правдивее самого Ку-унну! Это мы были слепыми глупцами. Дом Пламени захвачен камнями, вселяющимися в тела… Как они себя называют? – он повернулся к стражу. Джейн уже было ни до чего – она жадно глотала воздух сквозь навершие посоха, и ей мерещилось, что одежда вот-вот вспыхнет. «Мы что, в вулкан залезли?!»

- Алайналь. Их вождь, Кьюген, теперь глава Дома Пламени, и Хьярса ему служит – а другие в плену или мертвы! – страж, хлебнув прохладного воздуха, ещё мог говорить. – Мы видим, что у вас большая беда – но Кьюген готовит прорыв Хаоса над пустыней Уру-Джагзур! Тогда вообще ничего не останется, даже пепла! Помогите нам, - мы, я и Джейн, идём туда, чтобы вбить меж камней клинья – чтобы его план рухнул подломанной стеной!

- Хссссс! – из покосившейся арки, метнув на ходу ком плазмы в гору обломков, вышел ещё один Сэта; среди бус на его груди блестело маленькое зеркальце. Из руин взвились пять шаровых молний, кто-то подхватил зеркальную чашу так, чтобы они отразились в ней, - ещё пятеро Сэта сели на пол, держась за головы и прижимая уши.

- Все шахты асаана… всё рухнуло! Наша вода… и священный асаан…

- Есть у тебя силы, чтобы тянуть верёвку или разжигать огонь? – быстро спросил его «литейщик». – Каждый Сэта сейчас на счету! Пусть враги думают, что мы сокрушены, - мы окружим Шакху бронёй огня! Но сначала надо вытащить раненых…

Пришедший чиркнул огненным когтем по нескольким крупным камням (их тут же кинулись обвязывать тросами, подпирать обломками, налегли на рычаги подъёмников…) и повернулся к Хассинельгу.

- Стражи, вы оба не в себе. Мы, Сэта, еле уцелели! Ещё немного – и нам торчать бы в воротах Ук-кута, как жителям Теккеха и Хафси, и ждать возвращения Хеттийиррна! Мы и сейчас не знаем, как выстоять, если удар повторится, - город окружён бронёй огня, но если она окажется слаба… А вы вдвоём решили справиться там, где нас смели, как пепел?!

Ещё горка пыли, соединённой в сетки, легла в зеркальную чашу. Джейн, глядя на возрождение Сэта, старалась не думать, что было бы после такой катастрофы с людьми… да с любыми нормальными существами!

- Мы пойдём против Кьюгена, - твёрдо сказал Хассинельг. – И больше ни один Сэта не будет ранен, а город – сокрушён. Вдвоём, втроём или в одиночку, - мы этого так не оставим. Если вы можете помочь хоть чем-то…

«Им не до нас,» - Джейн слышала возгласы о разрушенных пещерах из-под зияющих арок. «Если все пять их городов сейчас выглядят вот так… Я видела Текк’тов, - если они могут тащить АЭС, то уж проломить стенку в десятке мест…»

- Ты знаешь, кто в телах сарматов? – полуутвердительно спросил пришедший. – Я был в Доме Пламени, когда Хьярса привёл… принёс эти чёрные иглы. Сквозь меня они прошли, оставив только холод. Но вот Текк’ты… у них плотные тела. И я могу поклясться всеми богами – чёрные иглы захватили их. Даже Текк’ты не выстояли, - а вы, в тысячи раз слабейшие, куда вы собрались?!

- Слабее или нет – но мы сделаем, что можем, - холодно ответил страж. – Да устоит Шакха и все города Народа Огня, - но если у вас нет сил на помощь, то нам пора в путь. Я уверен – мы ещё увидим, как Текк’ты поднимают ваши стены, и как разгораются печи литеен, и прядётся священный асаан…

Оба предводителя коснулись груди, чуть склонив голову. Пламя их грив из ярко-белого стало желтоватым.

- Ваша затея безумна – но каждый в пяти городах желает ей исполниться! Уходите из огня, - ваши тела слишком хрупки!

…Джейн вывалилась мешком на поросль огнелюбки. Гравий показался ей мягким, но обжигающе-ледяным. Навершие посоха нависло над головой. Пахло палёными волосами. Джейн тронула длинную прядь – её концы скрутились в поджаренные спирали. «Точно придётся обрезать…»

- Напугать Сэта… - страж, сев рядом и протянув девушке флягу с почти горячим отваром курруи, тяжело вздохнул. – Я видел, что сделали с их городами – но ждал от них ярости к врагам… Видно, это из-за асаановых цехов и литеен. Их святыни… слишком страшный удар.

- Значит, мы в пролёте, - подвела итоги Джейн. – Что у нас осталось? Летучая ракушка – и вроде как «наши» Джагулы?

- «Вроде» - верное слово, - Хассек снова вздохнул. – Найдём для начала их. Джагулов и ракушку. И «Элидген». Может, Кьюген успел придумать ещё какую-нибудь мерзость…

Джейн при слове «мерзость» покосилась на свою одежду. Идти в Шакху в жёлтой рубахе – идея была так себе, - ткань присыпало сажей от сгоревших волос и какой-то местной органики. Девушка осторожно, кончиком ногтя попробовала поддеть одно пятно, другое, - вдруг на неё случайно налип Сэта в «сетчато-споровой» форме?

- Не, на нас никого нет, - успокоил её Хассинельг, осмотрев вещи сквозь навершие посоха. – Сэта, даже угасший, несёт Огонь. Огня ни у кого не прибавилось. Значит, найдём ручей и постираемся. Перед нергонами стражу негоже стоять по уши в саже!

«Уф!» - про себя выдохнула Джейн. «Хоть где-то местные обычаи за меня!»

31 день Воды месяца Камня. Равнина, Сфен Земли, берег ручья – «передвижной лагерь» племени Хеллуг

Сверху на спальный мешок что-то шмякнулось. Джейн услышала хитиновый треск и радостный возглас Хассинельга.

- Вставай! – страж отцепил что-то от кокона. Когда девушка выбралась, он держал за верёвки на лапах-крючьях летучую «динокариду» эшку-тэй. Недовольный «зверь» грохотал всеми пластинами панциря и махал хвостом. Хассек выпустил его, и он, выписав пару кругов над стоянкой, умчался куда-то в дальний разлом. Джейн тренировки ради подсветила трещину в пространстве – за ней они с Хассеком слегка «наследили», чтоб не загаживать ручей и его окрестности…

- Нас нашли, - голос у стража был странно довольный для такой новости. – Что ж, самим искать не придётся.

- Нашёл кто? – уточнила Джейн, завязывая пояс с ножнами и разминая пальцы. Вчера она прожгла в валунах немало дыр и борозд и едва не дошла до надписи «Джейн Фокс» - вовремя поймала себя за руку и раздробила камень на мелкие осколки. «Ещё бы написала «Джейн плюс Хассек»! Совсем в подземельях мозги перегрелись…»

- Племя Хеллуг, - ответил страж, собирая подстилки и колышки. – Зверь их позовёт. Он пытался сказать, где они, да я их пляски плохо понимаю. Джагулы поймут лучше.

Джейн покосилась на высохшую одежду. Хассек в этот раз нашёл такой ядрёный корень, что у неё долго ныла кожа на пальцах – даже когда страж увидел неладное и «реактивы» у неё отобрал. Но сажа сошла, а краситель – нет, - и рубахи вроде не спешили распасться на молекулы…

- Тут кожа и там кожа. В чём разница? – вслух подумала она, глядя на пострадавшие пальцы.

- Кабы того зверя натёрли наживую… - проворчал страж, осмотрев свои руки – его шкура ничуть не пострадала. – Так-то кожу тут никто не портит – вещи прокладывают битыми корнями, берут колотушки и лупят и возят по плоскому камню. Но такой колотушки, чтобы ткань не изодрала, тут нет, и быстро не сделаешь.

Джейн покосилась на ближайшее дерево-обелиск. Она уже не раз пыталась отколупать – пальцами или ножом – хотя бы кусочек ребристой коры. «Зуб» выгнулся и едва не сломался, пальцы просто заболели… «Как такую древесину вообще добывают? Взрывчаткой? У Хассека, вон, есть колышки, и деревянные балки я видела…»

Земля мягко дрогнула. Из-за плато – совсем не из того разлома, куда улетел эшку-тэй – выбирался гигантский бронированный зверь.

… - Два дня подряд бултыхаться в воде?! – Ангуу затрясла ушами, словно вытряхивала слишком уж странные россказни. – Немудрено, что шерсть повылезла! Странно, что грива на месте. Эрррх, жалко твою гриву…

Джейн было не до сожалений о волосах, укоротившихся на десяток сантиметров (Хассек отсёк обгоревшие кончики её же «фламбергом»). Она показывала, чему научилась с листьями и ножом – и не могла понять, правда Ангуу интересна всякая ерунда, или вопросы – чтобы отвлечь и привести к очередному промаху.

- Дни зря не тратила, - сдержанно признала Джагулка, снимая со стойки тренировочные ножички. – Ещё раз покажу блоки. Может, уже и время…

…«Ну точно, она поддалась. Оба раза,» - угрюмо думала Джейн, пробираясь под панцирем сааг-туула, и жалела о том, что пальцы на ногах у неё не сарматские – мощные и цепкие, и не местные, с загнутыми когтями, а куцые полуподвижные человечьи. Только они (ну, и ещё голени) сейчас не ныли от полученных тычков. Кисти рук хотелось засунуть в холодную воду – по ним прилетало чаще всего. Но однажды Джейн всё-таки блокировала удар – и один раз ей удалось достать до предплечья Ангуу, на долю секунды и вскользь – так, прорезать рукав и чуть царапнуть кожу, если бы лезвие было острым…

- Устала?.. Сейчас есть пойдём, - сказал Хассинельг, уже обустроившийся в «норе» под панцирем. В этот раз их поселили куда-то глубже, ближе к телу зверя, - Джейн не знала, почему, ей пока хватало того, что всё необходимое там есть – и ночное ведро, и выступ, чтобы пристроить умывальник. Он уже висел в «отсеке», когда девушка уходила на тренировку, - и, кажется, это была та самая полая кость, которую Джейн с сожалением оставляла у Джагулов…

- Как тут местные? – девушка соорудила из запасных портянок холодные компрессы и обернула руки.

- Отважны до безумия, - страж криво ухмыльнулся зубастой пастью. – Идут в трёх-четырёх Сфенах от «Элидгена» - след-в-след. А за ним летит ракушка вождя Вепуата, и Гед с Мином каждый день присылают гонцов. След там такой… ну, ты видела, - попробуй не разглядеть!

Джейн вспомнила, как волокли станцию, и как тянулась за ней широченная борозда то взрытой глины, то гравия. «Да, такое не увидеть сложно… Только – ракушка тоже не микроб. Если её «запалят» алайналь или Кьюссы…»

- Их ещё не засекли? – настороженно спросила она. – Там в небе целые эскадры…

- Вот ракушка и летит вдоль следа, а не бок о бок с «Элидгеном», - страж щёлкнул клешнёй. Эти алайналь… они, и верно, ополоумели! Пока нас не было, пошли прямо через реку. С Текк’тами, без договора… верно, те змеи изнутри уже мертвы, раз не воспротивились…

Он склонил голову, сцепляя пальцы в странном жесте, - такой Джейн уже видела, когда рассказывала о дяде Джеке, Себастьене и прорыве ксенофауны.

- Надо напрочь ума лишиться, чтобы такое учудить! Селасси и посейчас ещё в ярости – Мин даже ракушку поднял выше, когда летел над той рекой…

- А со станцией что? – быстро спросила Джейн. – Перешла реку-то?

Хассинельг уставился на неё и почти секунду молчал.

- Против воли Селасси?! Джейн… ты поосторожнее с Джагулами дерись! Голову-то береги… Нет, конечно, - вышвырнуло обратно. На берегу видели каменную чешую – и от Текк’тов, и от «Элидгена». Что бы сказал и сделал Дим-мин, увидев, что «Элидген» роняет чешуи, а приделать некому…

Он тяжело вздохнул и протянул Джейн бурдюк с отваром курруи.

- Попей сейчас и после еды – а рядом с Джагулами не доставай. Для них эта штука – что для тебя куджагла.

Джейн вспыхнула.

- Серьёзно?! И никто ведь не сказал…

Страж понурился.

- Наставник из меня… в общем, ещё скажу – пища сарматов для всех на Равнине страшно воняет и на вкус очень противна. Джагулы ели ради договора, - не яд, но такая гадость! А вот курруи – яд для всех нергонов. Так что им ни отвар, ни ягоды под нос не пихай!

«Тут в реках есть существа, способные вышвырнуть атомный крейсер и поломать обшивку. Если бы что-то не так с реакторами… нет, Зелёные Пожиратели поняли бы, - у них на ирренций нюх. Значит, станция почти цела,» - думала Джейн за едой, рассеянно слушая, как переговариваются Джагулки. Слышала и о том, как Кьюген полез в реку – даже не самую большую, какой-то приток, и о том, как умны эшку-тэй, натасканные сарматами, и о том, что конец месяца близится – и ведёт с собой много «плохих дней»… О передвижении войск, или о попытках хоть кого-то задержать ползущий «Элидген», или о Кьюссах и их священном городе не было ни слова. До Айена было ещё далеко – и Джагулам, и (что хорошо) «каравану» с атомной станцией, и (что совсем не хорошо) силам, собранным в столице… если там вообще собрались какие-то силы. «Может, у местных и есть план на такой вот поганый случай. Но – похоже, это как у нас со Стардрайвером. Вроде и ясно, что его надо нейтрализовать, но за что хвататься… И я не знаю, и местные не знают. Может, подорвать как-то этот Айен? Если его один раз кто-то развалил – можно дело закончить? Я вот живой бластер… и как-то уже взорвала изнутри какие-то «магические» штуки. Вдруг с руинами получится так же?»

… - Хассек, а Хассек! – поднялась она из спальной ниши навстречу стражу; упражнения в письме были полезны для руки и памяти, но не давали ответа на один важный вопрос. – Если направляешь лучи на что-то… вот на огненный камень или Кьюсские цацки – когда оно только усилится, а когда взорвётся?

- Для каждой вещи – своя мера силы, - Хассинельг удивился вопросу, но с ответом медлить не стал. – Чем больше в ней Живого Металла, тем она сильнее – и тем меньше ей нужно извне. И если влить без меры, будет сильный взрыв! Потому по магам и бьют широким лучом – хоть какую-то штуковину да зацепишь, вдруг да взорвётся…

- Ага! – Джейн довольно ухмыльнулась; что-то такое про ирренций и излучение рассказывали и на естественных науках. – А если такой широкий луч, чтоб весь Айен накрыло… там же явно какие-то штуки – или уже в городе, или их притащат для ритуала… их ведь тоже можно так взорвать? Там иррен… Живого Металла должны быть тон… сотни мешков!

Страж махнул хвостом, едва не уронив со стены умывальник.

- Такой луч… это разве что юное Пламя могло бы создать! Или Куэнны, или сам повелитель всех лучей… даже Дуунгуа, даже Кемагвен, живущий в недрах Пламени, не потянули бы!

- Хм… - Джейн было так просто не остановить. – А если взрывать не весь город? Найти ключевые точки, соединить на них лучи… Мы с тобой взорвали туун-шу, - может, и с артефактом справимся? А если он хорошо шарахнет, второй заход и не понадобится…

Хассек встряхнулся всем телом.

- Джейн. Лучи… нельзя их скрещивать. Будет совсем-совсем худо. В такой глупости я тебе не помощник!

Джейн фыркнула.

- А если ничего не делать – хорошо будет, что ли?!

Страж промолчал, только помрачнел и уставился на темнеющее навершие посоха.

32 день Камня месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – небесная лаборатория Вепуата

«Палуба» под дремлющей Джейн содрогнулась, и девушка, на ходу затягивая ремешки на одежде, ракетой вылетела из спального кокона. Зверь, под панцирем которого они ехали, двигался и днём, и ночью, останавливаясь – и то условно – только для еды, а спал, кажется, «по частям», - тряска была привычна… но вот этот толчок, волной прошедший по телу, внезапно напугал Джейн. Хассинельг, сев среди раскиданных шкур спального гнезда, смотрел на «палубу» сквозь навершие посоха. Пелена, затянувшая костяное кольцо, была изжелта-зелёной, - но внутри сходились и расходились, содрогаясь, пёстрые осколки. Вот они врезались друг в друга – и в костях Джейн снова отдался неприятный пугающий толчок.

- Землетрясение, - коротко пояснил страж и потянулся за верхней одеждой. – День Камня в месяце Камня, да ещё сильный… Ха-арх! Сильный! Будь Дом Пламени в руках сарматов, земля бы и не шелохнулась.

Джейн скрыла невесёлую ухмылку. «Атомная станция – это зашибись. Но его послушать, так на ней вся Равнина вертелась!»

«Палуба» мягко, привычно покачивалась, гигантский зверь шёл вперёд – но даже изнутри, без окон, было заметно, что его движения замедлились, и он временами останавливается. Именно эти остановки и совпадали с очередным толчком, будто сааг-туул чуял их заранее. Местные, судя по звукам из-за кожаных занавесок, занимались своими делами – Джейн слышала обрывок разговора о промывке вымоченных шкур, кто-то нёс заготовки для костяных орудий, кузнец Эджерех спорил с местными камнерезами о качестве фрагмента для какой-то вставки… Подземные толчки были редкими, но постепенно учащались. Очередной выплеснул часть воды из умывальника на одежду Джейн.

- Слей в бурдюк, - Хассек протянул ей мешок из чьего-то внутреннего пузыря… точно не из кожи – швов не было – и не из местного «скирлина» - растягиваться в десять раз эта штука не собиралась. – Эррх… Так ведь и будет потряхивать до вечера. Опасности никакой – если что, сааг-туул заляжет, а потом выкопается. Но…

Он покосился на слабо светящиеся пальцы Джейн – излучение пока что терпело и не выжигало кости, но намекало, что пора бы «размяться».

- Переберёмся-ка на ракушку. Оставлю записку Джагулам… - он уже выводил беглые знаки на обрезке древесного листа. – Эрррх, не люблю я перемещаться в такие дни…

…Даже Джейн чувствовала, как вокруг неё, зажмурившей глаза, пространство уплотнилось, - они с Хассеком не пролетали сквозь воздух, воду или желе, как ей мерещилось в иные дни, а будто шли сквозь ком пластилина – и на той стороне страж шумно выдохнул. Джейн открыла глаза, ощутив под ногами привычные уступы, пустоты и сухие стебли – и, схватив его за руку, шарахнулась под «козырёк» - выступ раковины.

- Кьюссы!

Сдёрнуть стража с места ей, впрочем, не удалось – к «переборке» прижалась она одна. Хассек удивлённо смотрел на неё, стоя на открытой местности – в считанных метрах от пролетающего над (или под?) ракушкой гигантского «трилобита». На тёмно-красном брюхе туун-шу, прямо поверх пластин, виднелся ярко-жёлтый радиационный «трилистник». На боку – и Джейн ошалело встряхнула головой, сообразив, что именно видит – были начерчены шесть непонятных знаков, дефис и две вполне земные цифры – «01».

Пара мелких чёрных «трилобитов» сорвалась с ближайшего козырька и метнулась к морде проплывающего «зверя». Пара взмахов плавниками, движение мощным хвостом – и многотонный гигант завис перед стражем, втянув почти все летательные выросты. Жёлтый «трилистник» горел и на его спине… и ещё одна зверюга, отмеченная теми же знаками, выныривала из-под ракушки. За ней тянулся «шлейф» «динокарид» и мелких «трилобитов». Из дыры в «палубе» высунулся пятнистый Мин, помигал глазами, - два гиганта, висящие, как пришвартованные дирижабли, над «лабораторией», помигали в ответ. Джейн прочитала единственную понятную часть второго «бортового номера» - «02». «Хм… логично. Интересно, сколько их всего. Десяток минимум? Для чего-то же оставили в резерве два разряда…»

- Это Тикс, - Хассинельг содрал с панциря гиганта пучок огнелюбки и бросил ближайшему вороночнику. – А это Ларсен…

Мин выпустил усики, и по неслышному, но вполне ощутимому лучевому сигналу стая летучих существ кинулась чистить пришельцам броню. Джейн, осмелев, протянула руку к тёмно-красному панцирю. Многочисленные глаза гиганта уставились на неё.

- Это звери вождя Вепуата, - вздохнул Хассек, отцепляя от туун-шу лишнюю растительность. К нему уже прилипли и какие-то шипастые твари с присосками и проели в броне едва заметные углубления.

- Чего ж ты хочешь? – снова вздохнул страж, увидев, как Джейн выкручивает из панциря колючего паразита. Выкручиванию они поддавались легко – а чёрные «трилобиты» всасывали их на лету, не успевала девушка подбросить очередного «клеща». Да и сами жители ракушки знали, как чистить панцири «собратьев»… или соратников? «Живая авиация сармата-главбиолога…» - Джейн уже совсем избавилась от страха и смотрела на туун-шу с восхищением. «Такое приручить – это ж надо ещё додуматься…»

- Что ж ты хочешь, если они месяц без присмотра? Надеюсь, внутри у них… – Хассек не успел договорить, как Тикс приоткрыл полости под боковыми щитками. Страж одним взмахом нанизал на посох и выдернул вон что-то разлапистое, вроде как летающее, в пластинах. За тремя выростами его тела тянулись полосы крови очень знакомого цвета. Тикс шумно стравил воздух и сплющился, подставляя «чистильщикам» многочисленные крылья. Там паразиту зацепиться было сложнее – но на то местная фауна и отращивала присоски и крючья… и панцири и раковины – из-под хоботков «санитаров» только треск стоял.

- Значит, у нас есть два туун-шу?! – до Джейн, выпалывающей огнелюбку, наконец дошло, что происходит. – Чего молчал?!

- Не у нас, а у вождя Вепуата, - меланхолично отозвался Хассек, освобождая Ларсена от «пиявки», пролезшей под панцирь. – Он умел ими управлять. Уттунри умел. Из сарматов… многие. А из нас – никто. Есть команды – их знают Кьюссы и Хиги… ни те, ни другие нам не друзья. А вождь Вепуат… если повезло, то мёртв.

- Но они же прилетели сюда – и нас… ну, сожрать ведь не пытаются? – Джейн покосилась на плотно сомкнутую пасть, окружённую короткими шипами. Некоторые из них были обломаны и отрощены заново – «трилобиты», видно, любили идти на таран. «Из-за самок… а может, охотничьи угодья делят. Воздушный бой на туун-шу…» - Джейн мечтательно вздохнула. Не то чтобы ей хотелось в бой – но если у врага авиация есть, лучше и самому не зевать!

- Прилетели, - признал страж. – Узнали, что тут кто-то свой. Видишь, сколько на них паразитов? Почистить их мы можем. А управлять… Ну, попробуй.

Джейн ухватилась за ближайшие боковые шипы. Туун-шу висел так, будто лежал на стапеле, - под лишним весом даже не качнулся. Джейн села на головной щит, стараясь не наступить на глаз, и постучала по броне.

- Ларсен, вверх!

Существо уставилось на неё всеми окрестными глазами. Больше никакой реакции девушка не дождалась.

- Команды, - вздохнул Хассек. – Какие-то особые щелчки, потрескивания… Вождя Вепуата учили Хиги. Но Вепуат и Дим-мин… они с кем угодно договорились бы. А я вот… Джейн, вниз!

Почищенный «глайдер» решил, что на «пристани» ему делать нечего, - Джейн еле успела спрыгнуть, как он проплыл вдоль ракушки, на ходу всосал стаю мелкой живности вместе с ошмётками флоры и ушёл вниз. Там он и повис – Джейн, перегнувшись через «борт», видела его хвост со втянутыми рулевыми выростами. Хассинельг помахал вслед Тиксу, занявшему «причал» рядом с сородичем, и повернулся к Джейн.

- Хороший знак, что они тут. Вождь Вепуат сильно огорчился бы их гибели.

«Что хорошего в неуправляемом самолёте?!» - хотела было фыркнуть Джейн, но решила не портить стражу настроение. В конце концов, зверюги прикрывали ракушку со стороны неба и чужому флоту могли дать какой-никакой отпор... «Не поручилась бы я за этот отпор, - могут просто удрать… но тогда – сразу увидим, что всё серьёзно,» - заключила Джейн.

- От нас им, кроме чистки от паразитов, что-нибудь нужно? Кормёжка, там, или вода?

Хассек махнул хвостом.

- Сами поохотятся… не бойся, не здесь – здесь им и не прокормиться. Когда они у вождя Вепуата сидели на привязи, он заставил Джагулов добывать им пищу – а помёт отдавали Сэта для их подземных полей. А сейчас Сэта не до того… а звери сами слетают, куда им надо. Вот один уже и полетел…

Тикс, отдохнув, отцепился от ракушки и неторопливо уплывал в пятнистые облака. Второй «трилобит» не тронулся с места. «Они что, правда, тут дежурят? Охраняют ракушку?!» - Джейн недоверчиво покачала головой. «Сторожат место, небось. От других шу. Ну, нам это на руку. Свои шу лучше диких.»

…На расстеленной верхней рубахе стража (и неспроста – нашивки на ней тоже участвовали в эксперименте) были разложены камешки, косточки и маленькие кусочки дерева, просверленные и обвязанные; туда же Хассек положил немногочисленные вещи с Земли – перо, зуб-кинжал, бусы из капа… Заколки трогать не стал, да и Джейн как-то не хотелось брать их в руки – холодом и какой-то… хищностью от них тянуло сантиметров с пяти. Сама девушка сидела тихо и следила за действиями стража. Только что её боевой луч оставил в прочном панцире летучей ракушки глубокую трещину с ветвистыми краями. Повторять она не рискнула, да и пальцы уже не светились…

- Надо же, - Хассинельг заглянул в трещину; лианы-строители уже тянули к ней тонкие отростки. – Твоя сила растёт с каждым днём. Видно, ты прирождённый лучевик… Тебе ещё везло, что в Тлаканте весь ирренций внизу, - если бы ты так усилилась в том городке диких магов…

Он сомкнул пальцы и резко разомкнул, изображая взрыв. Джейн поёжилась.

- Слушай, а он меня изнутри не выжжет?

- У тебя крепкое тело, и упражняешься ты постоянно, - страж посмотрел на неё сквозь навершие посоха. – Твой дар спокоен – и спокойно растёт. Быстрее, чем я ждал… а Руниен вообще думал, что… Да ну его! Так, сюда положим кейек…

Он добавил к безделушкам «термоэлемент» инкрустацией кверху – чтобы не подпалить рубаху. Сама пластина сейчас была ощутимо тёплой, но не раскалённой – не считая собственно камешков, о которые можно было и обжечься.

- Значит, тут типа артефакты – и просто штучки, и я с закрытыми глазами должна различить? – уточнила Джейн, разглядывая нашивки на рубахе. – Эм-м… Хассек, а у вас это обязательно – пришивать к одежде зубы убитых разумных существ?

- Были бы разумные – пришли бы с миром, - страж щёлкнул хвостовой клешнёй. – А коли сам себя записал в неумные зверушки – не удивляйся, что из шкуры куртку сшили!.. Джейн, ты чего?! Что с лицом?

Девушка медленно отвела руку ото рта. «Дыши глубже… глубже… что уж теперь…» - она очень старалась не думать, чья кожа пошла на верхние рубахи и сапоги. После Джагульских и Кьюсских зубов, нашитых на края заплаток, фраза о куртке из вражеской шкуры не казалась фигурой речи…

- У вас хотя бы канни… вы врагов не жрёте? – с надеждой спросила она.

- Смотря кто кого, - задумчиво проговорил Хассинельг, и Джейн пожалела, что спросила. – Когда-то все всех ели – не пропадать же мясу. Потом нергоны так пропитались куджаглой, а народы договора – ягодами курруи, что едоки стали травиться толпами. Если два племени из одного народа сцепятся, тоже есть не будут. А вот, например, Джагулы и Сагаты…

Джейн судорожно сглотнула – но запомнила про куджаглу и несъедобность нергонов. «Значит, кусок Джагула из орды Кьюгена мне в чашку не запихнут. И Кьюсса тоже. Уже радует…»

- Если что – я сармата есть не буду, - твёрдо сказала она. – Даже предателя.

Хассинельг с тяжёлым вздохом склонил голову и странно свёл пальцы.

- Джейн… Я боюсь, когда это закончится – сарматы сами съедят своих предателей. Даже у них не будет сил удержаться. Если что – я ни разу не ел мясо нергонов. Хотя не отравился бы – грибами же не травлюсь…

Джейн посмотрела на него с благодарностью (хоть и были у неё некоторые сомнения… и про других стражей и их пищевые традиции спрашивать точно не стоило!).

- Давай к делу. Что я должна почуять? Вот термо… кейек – он безо всякой магии горячий. А с другими что?

Хассек неопределённо махнул рукой.

- Тепло. Касание. Волокна… ну, как на разломах, ты же помнишь… Ты сильные вещи быстро найдёшь. Тебе надо попробовать их различать. По силе… и, если выйдет, по стихиям. Ты же чуешь Пустоту? Вот попробуй с другими – тут разные есть.

…Рука Джейн замерла над ножом. Глаза девушки были плотно завязаны чистой портянкой – но что под её ладонью «зуб», она не сомневалась ни секунды. От рукояти до кончика лезвия руку обдавало теплом, а подушечки пальцев покалывало. Тепло всё время шевелилось, смещаясь по ладони и меняя «накал» - иногда почти обжигало.

- Огонь и Жизнь, - слегка сжал её плечо страж, дослушав сбивчивое описание. – Но – ты чуешь – тепло не усиливается и не слабеет… ну, целиком? Оно перетекает, но не возрастает. Значит – эта вещь полна силы, но её не отдаёт и новую не принимает. Теперь сюда…

Руку едва заметно пощекотало. Потом подушечки пальцев словно бы… отяжелели, будто на них налип слой глины.

- Стихия Камня. Тяжесть растёт? Ослабевает?.. Теперь очень-очень осторожно направь на вещь самый мягкий луч. Тихонько! – он придержал её запястье. «Слой глины» на пальцах стал вдвое толще.

- Так вливают силу в ослабшие вещи, - страж направил руку девушки в другую сторону. – Поищи теперь здесь – и, когда найдёшь и расскажешь, попробуй влить чуть силы. Лучевик, умеющий такое, - на вес священного металла! Нас всё тянет на боевые лучи… шарахнуть так, чтоб камень вскипел. А вот с аккуратностью… если кто умеет и то, и другое, - это дар богов!

Ладонь теплом обдавало изредка, а вот спину и бока что-то грело постоянно – и так же постоянно по коже ползали тёплые волокна.

- Зелё… хююншу на нас глазеют. Вшестером… а нет, вот ещё два, с твоей стороны, - вполголоса сказала Джейн. Хассек издал короткий свистящий смешок.

- Для ученицы ты здорово различаешь, где что. Их тут десять – некоторые сидят парами.

- А за небом… то есть – землёй следить кто будет, пока мы тут… занимаемся? – Джейн нахмурилась. Она с утра видела глубокую борозду в гравии «над» ракушкой – Гед и Мин летели по следу станции и держались от неё в паре Сфенов – ничто для летуна с хорошим зрением и нюхом…

- Не тревожься. И небо, и земля под присмотром, - Джейн услышала щелчок хвостовой клешни. – Вот здесь проверь – есть тут сильные вещи?..

…Хассинельг ненадолго переместился вниз, к Джагулам. Вернулся с двумя остродонными кувшинами, вбил их в полости в «палубе» и приоткрыл, вдыхая запах жареного мяса и куджаглы в маринаде. Джейн сглотнула слюну и опустила нож. Листья, изрезанные в клочья, уже подъедала местная фауна. «Фламберг» без усилий рубил жилки, разваливал пополам черешки, - без нажима, в одно касание… если оно было достаточно быстрым. Если Джейн медлила, лист отклонялся – резать приходилось в два-три захода.

Внизу дрогнула и обрушила в ущелья груды камней извилистая горная цепь – очередной Сфен Камня. Возвращаться на землю было рановато…

…Страж выводил на листке символы и раз за разом тянулся к их верхней и боковым частям – и отдёргивал руку, - одиночные центральные знаки «никто не писал, это тебе для обучения», как сказал он. «В них смысла мало. Я скажу, что они значат… но на деле – без значков сверху и сбоку никто их и читать не будет. Решит – ученическая пропись.»

- Ага. Вот этот знак – «живой», этот – «мёртвый», а этот… «стоящий в воротах»?

- Ну да, в воротах Ук-кута, - пояснил Хассинельг. – Тяжело ранен, или болен, или только родился… или стар настолько, что видит и слышит только прошлое. Я видел однажды такого Скогна, - он был отличным мастером-ткачом когда-то… А ещё так всегда пишут про Икси. Они не бывают ни живыми, ни мёртвыми, - они стражи ворот и стоят в них всегда.

Джейн вспомнила холодные когтистые тени, появление Богов Смерти, - и невольно поёжилась.

- А… - хотела она спросить, но страж уже выводил новые знаки.

- Так Джагулы пишут про тех, кого считают вернувшимися. Ты видела Джааргана, ученика Урджена? Он был убит вождём-предателем, но вернулся из Ук-кута обратно в племя. У народов договора такое писать не принято, а вот кочевники всегда следят. И Джагулы, и Сагаты.

«Реинкарнация… и – я не удивлюсь, если это не выдумка,» - Джейн вспомнила детёныша по имени Джаарган и его пронзительный, недетский взгляд… хотя – много ли она знала о детях Джагулов, да и о детях вообще? В колледже курса педиатрии едва-едва коснулись…

- А это – про нежить. Ту, что поднимают Некроманты.

- Эй! А разве она не… стоит в воротах? Был живой, умер, вытащили, но не совсем…

Хассинельга передёрнуло. Теперь уже он зажал пасть.

- Дж-жейн! Что за мерзкие дела! Ты… сама такое видела?! Кто-то из… из вашего посёлка…

Девушка поспешно мотнула головой – взгляд стража горел такой яростью, будто он увидел очередное «деяние» алайналь.

- Читала. Выдумки. Скорее всего. У нас Некромантов нет.

- Эрр-раух! – Хассек встряхнулся, пощёлкал хвостом, глубоко вдохнул – успокоиться ему было непросто. – Если у нас такой объявится, Икси порвут его в клочья. То, что поднято, никогда не было умершим живым. Это прах и кости, отторгнутые Ук-кутом. Ни одной души в них нет, ни одна не потревожена. Некроманты лепят им новые – из гноя, что течёт из ран мира. Но они не смеют тревожить умерших!

Знаки на этом не кончились. Новый, выведенный Хассинельгом, напоминал Скогнийский символ «живой», но отличался на пару «хвостиков».

- Так пишут про тех, кто слился со своей стихией. Как Селасси – с Водой, а Экеста – с Воздухом…

- А про Сэта как? – спросила Джейн, вспомнив шаровые молнии, превращающиеся в гуманоидов… и гуманоида-литейщика, пытавшегося, кажется, пройти «в обратном направлении».

- Обычно – просто «живой». Но если они что-то делали, став огнём, - пиши этот знак. И ещё – про них не пишут «мёртвый». Можно бы в шутку – но эта даже не смешная. Те, кто сейчас под развалинами, живы. Ворота для них не открывались. А вот этот знак – для богов. Отдельно его не пишут. Всегда помечай, что это один из нескольких… вот, сделай пометку. А дописывать не будем. О богах вообще… лучше поменьше. И говорить, и расписывать. Ну вот, все знаки, - тренируйся.

«Живой, мёртвый, недоумерший, переродившийся…» - крупные центральные знаки давались Джейн легче периферийной «мелочи».

- Хассек! А вот Кайшу – она из какой… категории?

- У Кайшу свой знак, - отозвался страж. – Свой был и у Нерга, когда он направлял силу Пламени. У него и сейчас свой, но другой.

«Ещё и личные знаки… не на весь пантеон – и на том спасибо,» - Джейн вывела символ нежити.

- А предметы? Они мёртвые, да?

- Джейн, ты в существах разберись, - тяжело вздохнул Хассек. – Ещё и вещи – совсем запутаешься. С чего сразу «мёртвые»?! Аррх… у вас в Тлаканте так принято, да? Тогда понятно, почему…

Он поёжился.

- Почему там так холодно, все злы и от других ждут зла. И как сарматы… хотя – у них есть Пламя. Дим-мин был весь – как Пламя, сдерживаемое бронёй…

- Пламя – существо или… сильная вещь? – уточнила Джейн. Эти штуки для Равнины явно были очень важными – и одна была захвачена чужаками… Джейн думала, что этот символ ей точно пригодится.

- Тот же знак, что для богов, - в ту же секунду ответил страж.

33 день Земли месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – небесная лаборатория Вепуата

Джейн выдернуло из сна чьё-то угрюмое рычание. В маленькую щель в горловине спального кокона был виден Хассинельг, полностью одетый и с посохом в руках, и Джагул в пернатой накидке.

- Много плохих дней, и я вижу сны о них, - прорычал он, вздыбив гриву. – Но это было и будет. Другой сон рвётся из-под них. Что-то ослабило Пламя. Не убило, но ранило. Сегодня сильный день Земли, хороший день. Подойди к Пламени на один шаг. Может, увидишь, что с ним.

- Благодарю тебя, сновидец Урджен, - помрачневший страж подошёл к кокону Джейн. Она уже совладала с завязками нижней одежды и зашевелилась, выбираясь наружу. «Успею хоть умыться?»

…В этот раз Джейн спускалась по балкам-ступеням сама, чуть придерживаясь за «стену». Если бы внутренности ракушки, в которую их вбили, ещё не похрустывали при каждом шаге… Летающая лаборатория, на счастье Джейн, висела в воздухе над следом «ползучего атомного крейсера», ожидая новых команд. Чёрный Гед, кажется, не рад был приближению к «крейсеру» - они с Хассинельгом долго беззвучно спорили, и Джейн чувствовала то тепло, то неприятный жар. Наконец Гед уполз в «рубку» - там уже дежурил пятнистый Мин – и страж пошёл за ним.

- Внутри безопаснее, - напомнил он, уже с верхних ступеней обернувшись к девушке. – И если что – Тикс и Ларсен сейчас с нами.

…Два гиганта обзор не закрывали – они всегда цеплялись с «небесной» стороны. Джейн устроилась на краю костяного «кресла», глядя в «перископ». Борозда, пропаханная круглым сооружением, стала мельче – всё, что пока можно было сказать. Ещё одна смена пейзажа, взрытое русло ручья с размятыми в кашу мелкими деревьями-шарами и встающими над крошевом «пищевыми воронками»… Перед «перископом» проплыли два бронированных силуэта – Тикс и Ларсен полетели на охоту. Ракушка поворачивалась, и вместе с ней – линзы, - ещё немного, и Джейн увидела гигантский шар в жёлтой обшивке. Нескольких пластин теперь недоставало. Внутри было темно – видимо, жилые помещения, где точно горел свет, закрывали другие слои обшивки.

Вокруг стало ещё больше сааг-туулов, а вот Кьюссы воздушный дозор ослабили вдвое. Радоваться было нечему – скорее всего, все эти «боевые глайдеры» кружили над теми самыми развалинами с дыркой в небе. Если уж Джейн понимала, что бить надо туда, - те, кто спланировал эту дырку расковырять, мёртвый город без охраны не оставляли…

Тросы из недр станции тянулись уже в четыре яруса – её волокли восемь гигантских панцирных змей, не оставляя за собой следов. Джейн слышала, как горестно вскрикнул Хассек, - ещё двое Текк’тов попали в ловушку. «А ведь такую тушу не возьмёшь и не переместишь к Дуунгуа… да она и его снесёт!» - думала девушка, глядя на выныривающий из земли изгиб бронированного тела. Там зияла брешь, и соседние пластины вмялись и треснули по краям, - существо получило чудовищный удар… а вот лечения, похоже, не получило – широкая, пусть и поверхностная, рана, ничем не обработанная и не прикрытая, зарубцевалась кое-как. «Вырастет у него новая пластина? Как-то эти существа дорастают до полусотни метров, а броня не содрана, - должны щитки как-то меняться…»

«Элидген» уже не дёргался в стороны – борозда не первый день тянулась прямо, без приметных перерывов. «Восстание подавлено,» - теперь и Джейн почувствовала ледяной ком в груди. «Может быть, это и снилось Урджену…»

- Проклятая Бездна! – выдохнул страж, попытался выпрямиться – и только посох помешал ему треснуться о свод и перегородку одновременно. – Джейн, смотри! Смотри, кто их ведёт!

В десятке метров от «упряжки» Текк’тов шли – иногда бежали, ныряя в разломы и возвращаясь – два ярких узорчатых зверя. Джейн и не заметила бы их рядом с панцирными гигантами, - они были не крупнее лошади, но окрашены так ярко, что жгло сетчатку. Хассинельг что-то подвигал в «перископе», ракушка чуть повернулась, показывая зверей крупным планом, - по спине каждого тянулся двойной ряд острых тонких шипов.

- Назад! – крикнул страж, и «ракушколёт» нырнул в ближайший разлом, а потом, для верности, в ещё один – снова к следу, оставленному «Элидгеном», подальше от его охранников.

- Мальгесы, пожри его Бездна! Ты видела?! Эти кристаллы, проклятые всеми богами, - они влезли даже в Мальгесов!

Хассек снова едва не треснулся о перегородку, кое-как слез с купола и махнул Джейн.

- Пойдём наверх. Нас не заметили, повезло. Посиди там, а я скоро вернусь.

Он исчез ещё до того, как Джейн дошла до витой лестницы, - а на «поверхности» она увидела, как откуда-то «сверху», с земли, бьёт пёстрый луч, и белые вспышки отвечают ему с разных сторон. Едва он угас, Хассек, тяжело дыша, выпал из пустоты и сел на расползающиеся лозы, чуть не прищемив Зелёного Пожирателя.

- Мальгесы… никто лучше них не знает дороги Равнины. Только Кейланны с ними и сравнятся. Теперь убийцы миров идут кратчайшим путём.

- Ты знаешь, где Айен? – мрачно спросила Джейн. – Они идут коротким путём – но ты-то можешь перенестись! Или перенести… Кайшу, вроде бы, серьёзная боевая единица, - может, она в этом городе устроит…

Страж уронил голову на грудь.

- Хранящее Сердце бессильна вне Пламени. А если Айен до сих пор не закопан на тысячу локтей и не размолот смерчами… что-то мешает ей – или она что-то знает. Сейчас пойдут плохие дни, «Элидген» поневоле встанет, да и рек на пути ещё довольно. Но в дни Земли мы придём туда первыми. И… может быть, узнаем, что будет, если скрестить лучи. Я уже готов. Ты…

- С тобой, ясное дело, - Джейн сердито фыркнула. – Только вот… это – удобное место для дырки в небе. Но есть другие, а генератор излучения у Кьюгена с собой… не АЭС же нам взрывать! Как вытрясти оттуда этих уродов?!

34 день Лучей месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – небесная лаборатория Вепуата

Полночи Джейн пробиралась по застывшей лаве и оплавленным строениям. Ориентир был ясен – ступенчатые пирамиды на горизонте. Лава крошилась под ногами, впивалась в ладони при попытке опереться, - но опасность была не в ней. Джейн была тут не одна – и её «засекли». Пронзительный свист, яркий луч… «Откуда у них бластеры, если был огнестрел?!» - думала девушка, уже скатываясь по ступеням то из камня, то из лавы. Морда-череп на углу пирамиды разлетелась в щебень, но Джейн была уже у цели. Вот он, пролом, - здание с колоннами просело под напластованиями лавы, но свисающий язык расплава не дотянулся до земли и оставил проём. Плазменная граната легла в ладонь. Ещё два выстрела где-то сбоку, нырок за уступ, бросок – и всё заливает ослепительный зелёный свет…

- Джейн! – кто-то встряхнул кокон вместе с ней. Девушка открыла глаза и охнула – сжатые кулаки горели зелёным огнём. В руки ей сунули костяной посох, он зажёгся под ладонями – но свечение угасло, а слабое жжение под кожей пропало.

- Сильный день Лучей, - Хассинельг, уже одетый и с торбой через плечо, довольным не выглядел – скорее, встревоженным. – Умойся по-быстрому – и давай наверх, на ракушку, пока мы тут никого не спалили…

Скупые линии жёлтого орнамента на «переборках» и так горели непривычно ярко – но едва Джейн приблизилась, на них стало больно смотреть. Она опустила руки в умывальник – вода зажглась холодным синим свечением. «Ёлкин корень!» - беззвучно выдохнула Джейн. «Мы тут ещё не всех пооблучали?!»

…Хассинельг погрузил в искрошенную поверхность летучей ракушки жертвенную чашу с отваром курруи. По её краям была разложена маринованная куджагла, куски мяса, жареные моллюски, - всё, на что должна бы слететься и сползтись орда мелких падальщиков… даже пролетающий мимо «трилобит» Вепуата не выпустил над чашей хоботок, будто вместо пищи там лежали камни.

Страж сидел у чаши – не на коленях, просто скрестив ноги – и, занеся над ней ладонь, торжественно проговаривал воззвания к Ку-унну.

- Ты, кто даровал силы всем лучевикам, кто подспудно питает всех магов… кто разжёг древнее Пламя в сердце Равнины и юное – на её краю, кто поднял его в небо… кто дал Живой Металл в руки могучим и умелым, кто был рядом, пока они шли к могуществу…

Джейн досадливо поморщилась. «И кто наплевал на это «Пламя», когда оно в руках врага! Ладно Боги Смерти, понятно, почему они не шастают средь живых, - этот-то, «повелитель всех лучей», куда смотрел?! Он покровитель атомщиков и АЭС – и где это покровительство?!»

Её руки снова зажглись зелёным огнём. Она резко выпрямилась. «Хассек пусть молится, если охота. Я – на тренировку, пока изнутри не сожгло! Лучи – дар Ку-унну, так? Вот и пойду – вознесу ему хвалу…»

Она отошла подальше, стараясь не хрустеть лианами и обломками ракушки, - а вскоре и то, и другое из-под ног пропало. Здесь был высокий оголённый гребень из нескольких острых шипов. «Этот – выдержит!» - Джейн ударила с двух рук. Ослепительно-яркие лучи смахнули два острия, впились в поверхность ракушки… Джейн полетела кубарем, еле успев сгруппироваться. Она слышала грохот, оглушительное шипение, её приложило о подножие шипов, в волосы – чуть-чуть не в лоб – впечаталось что-то летучее в раковине и забарахталось, пытаясь выбраться. Пока Джейн вытряхивала моллюска, ещё десяток стай разных тварей – и крупные «трилобиты» и «динокариды», и мелюзга – пронёсся мимо, из облаков к нишам и козырькам «ракушколёта». «Это что за вторже… Стой! Это зверьки Вепуата! Значит, и остальные тут были – просто их смахнуло, когда…» - Джейн встала на ноги, ошалело глядя на укоротившиеся выросты ракушки, и увидела в пяти шагах от себя – как раз там, куда ушли лучи, «земля» и сейчас ещё светилась – новый глубокий разлом. Лианы-строители с шорохом, похожим на шипение, сползались отовсюду, чтобы скрепить его. Ракушка висела в небе, и часть побегов сорвало с неё – они болтались в воздухе, беспомощно извиваясь.

- Хассек! – крикнула Джейн, шаря по карманам и оглядываясь вокруг. «Росли бы кусты – хоть бы ветку отломила! Их надо вернуть, этот грёбаный разлом – заделать скорее! Мало нам было одного…»

Мимо промчались «трилобиты». Кто-то успел отдать им приказ – они хватали на лету лианы, сгребали, сколько могли, в лапы-захваты и тащили к ракушке. Растения, сброшенные на «палубу», тут же вплетались в общую сеть – по ним шёл свой сигнал: «латать разлом!». И был у них единый мозговой центр или не было – но трещина медленно сужалась.

- Джейн! Вот хвала Ку-унну, что щиты упали вовремя! – очень недовольный Хассинельг рассаживал по местам вывороченные кольца-лишайники и колючие шаровики. – Кабы не это – нас и весь остров разметало бы по Равнине! Ты что, не знаешь, что в его сердце Живой Металл?!

- Ох ты ж, чёрт меня дери… - пробормотала Джейн, только сейчас сообразив, что едва не шарахнула ЭМИА-лучами по генератору лучевого крыла… или ирренциевому РИТЭГу, или реактору, или – одни сарматы знают, что в этот «ракушколёт» запихнуто!

- Слушай, я же тут сто раз тренировалась! Я и шипы даже нагреть не могла… - она смотрела то на свои руки, то на выросты ракушки, к которым на «фонящие» осколки уже сползлись Зелёные Пожиратели. «Я расколола ракушколёт. Металлические ливни не могли, эскадрилья Кьюссов не могла, а я…»

- Ку-унну в свой день усилил тебя двадцатикратно, - страж, хоть и старался держаться невозмутимо, сам был ошарашен. – Таков, видно, был его дар за твою жертву… или он сказал нам что-то, но мы не поняли. Надо будет переговорить с Урдженом, когда у предметов исчезнут тени. После такого… лучше бы нам сегодня не ходить туда, где другие живут!

Джейн с ним согласилась.

…Познаний в механике определённо не хватало, да и в биологии – тоже. Эндоцераса в разрезе она ещё начертила, как могла пройти трещина – прикинула, но какие штифты и скобы соберут и удержат эту махину…

- Хассек, - Джейн потянулась за рубахой – жара незаметно отступила, хотя редкий ветер ещё был тёплым. – А никто раньше не чинил… Эй! Куда мы?!

«Ракушколёт» незаметно забрался так глубоко в зелёные, подсвеченные синевой облака, что внизу не видно было не только следа «Элидгена», - даже рельеф закрыло тучами. «Всё-таки я что-то поломала!» - с замирающим сердцем подумала Джейн. «Что-то поважнее ростра…»

- Вверх – и в Сфен Льда, - отозвался страж и встал, подобрав подстилку и опустевшую торбу. – Завтра – сильный день Огня. Слишком жарко для хююншу и эшку… и для нас тоже. Собирайся, возвращаемся в племя Хеллуг. Не бойся, тени уже исчезли.

Он отошёл на пару секунд и вернулся с пустой и совершенно чистой жертвенной чашей.

- Ку-унну принял все наши подношения. Хороший знак!

…Урджен слушал их внимательно, даже не переглядывался с другими вождями – а пришли и они, только держались поодаль. Джейн влезла было с идеями о починке «ракушколёта», но Хассек нашипел на неё, а Урджен при виде чертежа неприязненно поднял гриву и слегка оскалился.

- Я не понимаю сарматских рисунков. Всё, что скажу, - никогда не колдуй после плохих снов!

Джейн ошалело уставилась на него. «Плохих снов?! Точно же, мне снился взрыв… а он-то откуда знает?!»

- В сильный день Огня любой канат нагреется и станет непрочным, - сказал Урджен. – Хуургэрэн – безумец, но не дурак… а если дурак – потеряет время на замену упряжи. Но и мы ненамного его обгоним. Зверь Хеллуг ни в день Огня, ни в день Молнии не побежит вприпрыжку. Он пойдёт медленно, ища укрытия. Не мешай ему – и проживёшь дольше, - это все знают.

35 день Огня месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг

Хассек скинул и нижнюю рубаху, остался в набедренной повязке.

- Вовремя ты запаслась водой! – он намочил чистую тряпицу и хитро оплёл основания рогов, спустив мокрые «хвосты» на затылок. Джейн и сама, обтеревшись водой с ног до головы, рубашку натянула, но очень об этом жалела – и сидела в мокрой повязке. Джагулки, собравшиеся поесть с утра, «на стол» принесли только грибы и растения – и какие-то сочные ракушки, похоже, сырые. Их Джейн трогать не рискнула.

- Как оно, без шерсти? Тоже жарко? – Ангуу тяжело дышала, свесив язык. У «гиен»-Джагулов с охлаждением было скверно, - одежду посбрасывали все, независимо от пола, возраста и компании вокруг, поснимали даже и набедренные повязки, но шкуру с себя не снимешь…

- Снимай рубаху. Зажаришься! – Ангуу неодобрительно посмотрела на Джейн. – Или боги не велят?.. Ну, если боги – делай, как знаешь.

- Тренироваться… будем? – Джейн, мокрая, как после ливня, вымученно улыбнулась, не разжимая губ. Человечьи клыки рядом с Джагульими, считай, отсутствовали – но даже их показывать было не принято.

- Уже перегрелась под гривой? – Ангуу пощупала её «чалму». – Иди, лежи и пей! Вода у вас там есть?..

Хассинельгу тоже посоветовали что-то такое – и он, оставив на дне спальной ямы единственную, самую истёртую шкуру, улёгся на неё, изредка отхлёбывая из фляги. Джейн сунула было нос в коридор, ведущий к внешнему слою панциря, - с трудом идущий мимо Джагул рывком забросил её обратно к внутренним «отсекам».

- Жить надоело?!

«День Огня…» - всё, на что хватало Джейн в такую жару, - это смачивать ноги и голову и лениво выводить на листке значки местной письменности. «У сарматов скафандры. Им, наверное, легче. А Сэта… они в такой день властелины мира. Тут, внутри, под бронёй – уже за сорок. Снаружи, во внешнем слое, - за пятьдесят точно, не зря оттуда все удрали. А на броне и вокруг?.. Хотя, после ливней из металла, для местной жизни это так – тёплый денёк…»

- Если бы Пламя было под рукой сарматских вождей… - шумно выдохнул Хассек, подвешивая «котёл» с водой и ягодами на конец посоха и высовывая из «отсека» подальше, ближе к перегретым внешним слоям. – Огонь сегодня не палил бы так нещадно! Было бы жарко – но можно было бы стоять на броне. И Гед с Мином не искали бы укрытия, теряя след…

Джейн тяжело вздохнула. На споры не было сил. «Ну да, конечно. Одна АЭС рулила и атмосферой, и тектоникой. И её сдали, как нечего делать, и не пытаются всем миром отбить обратно. Пусть всем рулят кристаллоиды!»

36 день Молнии месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг

Высунув голову из спального кокона, Джейн обнаружила, что заново мочить налобную повязку и портянки ей неохота – а вот рубашка не помешала бы. Занавеси «отсеков» были откинуты, по ходам под бронёй сааг-туула гулял прохладный сквозняк. В дверях, не обращая внимания на раздетую Джейн (она втянула рубашку в мешок и нырнула следом), стоял Урджен – снова одетый «по форме», в пернатой шаманской накидке.

- Сегодня наружу нельзя, - буркнул он вместо приветствия. – В небе молнии, на земле жгучий туман. Все звери зарылись.

Джейн только сейчас заметила, что сааг-туул никуда не идёт – «палуба» перестала качаться.

- Туман?! – недоверчиво переспросил Хассинельг. – День так силён?!

- Пока Дети Пламени не выровняли время, туманы были часто, - прорычал Джагул. – Забыл уже?

Издалека донёсся громовой раскат, за ним – следующий. «Палуба» закачалась и замерла – сааг-туул залёг.

- Молнии в тумане, - Урджен прислушался к шуму снаружи. – Пока не уймутся, зверь не встанет.

…Джейн увязала волосы в тугую косу, прижала чёлку ремешком, - но вылезшие волосинки всё равно стояли дыбом, а стоило случайно подойти близко к мохнатому Джагулу, раздавался громкий треск. Девушка первое время вздрагивала и виновато косилась на очередного задетого, но те даже внимания не обращали – они и друг с другом так же обменивались «статикой».

- День Молнии! – криво ухмыльнулась Ангуу. – Режь пока листья. У тебя там ещё есть запас?

Едва все успели поесть, «палуба» снова закачалась, пошла кверху – сааг-туул поднимался с земли. «Передвижной лагерь» снова отправился в путь. Джейн, занятая тренировками с ножом и «мягкими» лучами, только понадеялась, что до конца дня он не остановится, как снаружи донеслись раскаты грома, и зверь замедлил шаг.

- Опять?!

Страж – он поупражнялся с посохом и световыми бликами и залёг в «нору» - похоже, до конца дня – только махнул из ямы хвостом. Треск стал тише, но чаще, - и через несколько минут «палуба», качаясь, пошла вниз и замерла. Джейн посмотрела на «потолок».

- А «Элидген» едет себе и едет…

- Никто никуда не едет, - буркнул страж, глядя на искрящее навершие посоха. – Не идёт и не летит. Текк’там до тумана дела мало, но они ползут по следам Мальгесов – а эти точно засели в укрытии.

- Да кто их туда пустит, если надо ехать?! – не сдержалась Джейн. – Думаешь, Кьюген такой добрый, что позволит им весь день сидеть без дела?! Это же для него просто тела…

Хассинельг махнул хвостом.

- Ну, значит, будет искать новых Мальгесов. Сегодняшний туман – жидкая молния. Висит в воздухе, оседает на камнях. Мельчайшая капля ранит, крупная – убьёт на месте. Текк’т может идти под землёй, у сааг-туула панцирь слоями и воздух в костях, - а у Мальгеса открытый нос и ничего, кроме шерсти. Или они прячутся – или уже мертвы. Так что мы ещё идём быстрее «Элидгена»… вот, туман опять осел – едем дальше.

Джейн прислушалась к мерному покачиванию палубы. Волосы затрещали с новой силой – зверь приоткрыл дыхальца, видно, смертоносная взвесь в воздухе поредела.

- И завтра всё вокруг будет в этой… жидкой молнии? – Джейн решила пока не лезть в местную химию и физику. – Панцирь сааг-туула, деревья, которые он ест, наш ракушколёт…

- Ракушка Вепуата сейчас выше облаков – и в Сфене Мрака, там стихия Молнии слабее всего, - ответил страж. – А к утру всё, что осело, испарится. Завтра день Жизни – хорошее время для охоты…

- Чего?! – Джейн уставилась на него. – Мы вроде как по делу едем…

- И как мы поедем по делу без пищи? – флегматично отозвался страж. – Три плохих дня кряду, - Джагулы подъели припасы. А им ещё нас кормить. Да и сааг-туул завтра будет жевать всё, что на зуб попадёт. Крупный зверь, сама видишь… Так что – будет охотничья стоянка.

«Хм…» - Джейн стало неловко. «И правда. Уже давно тут сижу, а всё забываю, что «Волмартов» здесь не настроено… Интересно, мы в этой охоте можем помочь? А то, и верно, жрём чужое и не платим.»

- А послезавтра? – с робкой надеждой спросила она. – Поедем уже, наконец? Сегодня мы, может, догоним «Элидген» - но завтра-то они охотиться не пойдут!

Хассинельг невесело ухмыльнулся.

- Алайналь – нет. А вот орда, которую они с собой тащат… Стая туун-шу, сааг-туулы… да и Текк’тов надо или отпускать на охоту, или кормить самим – а едят они мно-ого. Кьюген – злобная тварь, но не дурак. Голодный Текк’т – слабый Текк’т. А станция тяжёлая.

- Значит, и они все… - Джейн недоверчиво покачала головой. – Может, Текк’ты обойдутся Би-плазмой – а все остальные пока отстанут? У Кьюгена ведь план, как он будет тратить день за днём на местные… развлечения?!

Страж прикрыл глаза.

- Ну, может не тратить. Будет искать новых Текк’тов и Мальгесов. Да и Кьюссы перепишут договор – у них это просто. Нам же легче будет без летучих тварей над пустыней. И если станцию потащит по Равнине кругами – тоже неплохо. А уж если она застрянет намертво, - Текк’ты должны уже понять про чёрные камни, новых так просто не наловишь…

Доверия у Джейн ненамного прибавилось – Кьюген, в конце концов, мог уже поднять «атомный крейсер» в воздух, раз сопротивление удалось подавить, и тогда ему до союзников и их проблем и вовсе дела нет… ну ладно, сколько-то Кьюссов нужно для ритуала, - так взять на борт их и их цацки невелика проблема… Но сделать она не могла ничего, как это ни бесило, - оставалось пережидать местные катаклизмы.

- А послезавтра? За день-то, наверное, все наохотятся?

- Послезавтра – сильный день Металла, - проворчал страж. – Что такое нергет, ты, надеюсь, помнишь?

- Шу меня сожри… - пробормотала потрясённая Джейн. – А… этот бредок когда-нибудь закончится?

37 день Жизни месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – Сфен Земли

В «отсек» ворвался прохладный сквозняк. Все дверные завесы были откинуты. Джейн, высунувшись в коридор, увидела распахнутые «люки» вдоль всего борта, компанию Джагулок и корзины с ворохами спальных подстилок и кожаной одежды. Тут же были и мокрые, пахнущие чем-то травянисто-едким рубахи, - всё развешивалось вдоль борта. Хассинельг выгреб ворох подстилок из спальной ямы, затолкал в мешок, из которого вылезла Джейн (она умывалась и только одобрительно хмыкнула и бросила следом кожаные рубахи) и пошёл к женщинам. Вернулся быстро и уже без мешка. «Палуба» иногда покачивалась, но едва заметно, зато снаружи так и слышался грохот лопающихся деревьев – сааг-туул дорвался до еды и собрался перемолоть целую рощу.

- Джейн, пойдём-ка наружу! – поторопил Хассек девушку, наскоро ополаскиваясь из того же умывальника. Он был в одной набедренной повязке – и не зря, - теплело снаружи быстро. «Плюс тридцать там будет,» - прикинула про себя Джейн, влезая в тканую рубашку – старую, зашитую. Если предстояла охота, новую одежду портить и пачкать не хотелось.

- Что у них там? – спросила она, обходя «прачечный отряд», - спуск на землю был на пару ярусов ниже. И уступы на внутренних слоях брони показались Джейн удобными ступенями, когда она высунулась из «люка» - и увидела, что дальше ей лезть по сааг-тууловой лапе.

Сбоку громыхнуло, и непрерывно жующий зверь тут был ни при чём – что-то явно взорвалось в воздухе. Хассек ухмыльнулся.

- Охота в разгаре!

Мимо, едва не врезавшись в Джейн, пролетел полуметровый «кальмар». Следом пронеслась стайка помельче. Одного из них догнала «динокарида», на лету втянула хоботком и ушла в небо. Вся земля, ещё не истоптанная бронированным гигантом, покрылась шевелящимися трубками, пузырями, волосатыми спиралями. Деревья – рощица, до которой сааг-туул пока не добрался – выпустила цветные листья и трубчатые соцветия с длиннющими тычинками. Над ними сновали стаи летучей мелюзги, а с неба к каждой из них уже тянулись «пищевые цепочки». Джейн запрокинула голову, чтобы увидеть, откуда же они берутся, - на горизонте сквозь изжелта-зелёные облака проступали смутные тени. «Шу-эсэги?! А-а, понятно. Круговорот веществ на Равнине…»

Едва она неловко спрыгнула с последнего выступа брони, почти из-под ног шмыгнула «куница» с высоко вскинутым полосатым хвостом.

- Нхельви?!

- Страж Хассинельг и ученица Шайис? Мои приветствия! – в десять голосов отозвались с другой стороны. Стайки нхельви носились вокруг, подбирая упавших «кальмаров», - эти существа прилетели метать икру, и она реяла в воздухе, медленно поднимаясь всё выше, а взрослые особи, обессилев, падали на траву. Растения и подземные падальщики тоже не упускали случая их сожрать, так что нхельви очень торопились.

- Ну вот, - Хассек остановился. – Я пойду к охотникам. А ты… видишь, там компания с корзинами? Давай к ним, на месте объяснят.

…«Десант» флоры не терял ни секунды – на глазах лопались семена, корешки оплетали и перемалывали гравий, вздувались клубни и корневища с запасами пищи – и утончались, отдавая всё стеблю с уже созревающими семенами совершенно другой формы и стремительно растущими «механизмами отстрела». Стебель – трубка со множеством сопел, стебель – катапульта со сжимающимися тяжами, стебель-шар, клокочущий изнутри… Среди всего этого деловито бродили Джагулки с корзинами из шкур на костяных каркасах. В одну скидывали полудохлых и совсем уже издохших «кальмаров», в другую – клубни с оторванными корешками и побегами…

- Смотри! – ближайшая Джагулка показала Джейн выдернутую с комом гравия «редьку». Её корни и на весу перемалывали камешки, а из верхней части на глазах прорастали спиральные побеги. Женщина поддела их когтем – чуть ли не до центра «редьки» - и отбросила в корзину с «кальмарами». Корни шевелились, корневище раздувалось, но всё, высосанное из субстрата, оставалось внутри.

- Нож возьми, твоими коготками не поддеть!

Прекратить рост первого «образца» удалось раза с пятого – из дырки в клубне всё лезли и лезли новые побеги. Когда Джейн добралась до «точки роста», клубень усох до размеров ногтя. Девушка бросила его к «кальмарам» - это была уже третья корзина, первые две закинули в пасть сааг-туулу, как белковую подкормку. Со вторым клубнем дело пошло легче, третий «разрядился» в одно движение ножа. Джагулки косились на ковыряние корешков боевым кинжалом и иногда что-то бурчали – но хозяйственным ножом так никто и не поделился, так что Джейн всё пропускала мимо ушей. «Когда-нибудь раздобуду хозяйственный… кто тут главный по камню, и что из моего добра ему может пригодиться? Тряпки самой нужны…»

Чуть поодаль изредка грохотало, а следом будто стучал град, только градины были размером… ну, минимум с кулак. Следом раздавался шорох тушек, подбираемых с гравия, свист щупалец, втягивающих полные корзины под броню сааг-туула, и снова всё стихало – до следующего взрыва. «Из чего они там стреляют?» - Джейн, как ни была занята корешками, норовящими оплести руку (ожоги и мелкие дырки в рукавах и коже уже остались), забросила очередной клубень в корзину («кальмаров» больше не было – ни рядом, ни вокруг) и двинулась на звук.

Там охотники собрались над множеством сетей, в три яруса натянутых меж костяных кольев. Под нижней сеткой, с самой мелкой ячеёй, туча едва различимых существ пожирала что-то, похожее на горку лошадиного навоза. Между сетками к ним прорывались зверьки покрупнее, всасывали их хоботками; следом снижались, прицеливаясь, существа размером с кулак – но верхняя сеть их ещё пропускала. То, что крупнее, застревало в ней; Джейн видела, как Джагулы с копьями ловко гарпунили «зверей», подлетевших слишком близко, - но других это не останавливало. Метрах в десяти над землёй кружили существа похитрее, перехватывая тех, кто наловил мелких падальщиков и пытался вернуться «на борт» шу-эсэга. Они выстраивались ярусами, и к ним уже спускалось что-то трёхметровое, в щитках, с торчащими из пасти крючьями. «Охотник на стайную рыбу,» - успела подумать Джейн, прежде чем Джагул, вставший поодаль, вскинул арбалет.

Это был даже не арбалет, - какой-то перекошенный лук с ложем, но без пружины, с упругими тяжами разной длины – и то, что он выпустил, не удалось даже разглядеть, так оно завертелось на лету… и разорвалось в пыль, воздушной волной оглушив всю стаю. Трёхметровую тушу подхватил Хассек – белый луч толкнул её в сторону, крутнул, уменьшая скорость падения, и мягко уложил у сетки. Джагулы вдвоём подобрали её и бегом потащили к свисающим тросам-щупальцам.

«Так эти их недоарбалеты стреляют… гранатами?!» - Джейн, забыв обо всех клубнях и кореньях на свете (о какие-то стебли, уже готовые выстрелить семенами, она едва не запнулась… впрочем, трескучие залпы звучали то тут, то там – «катапульты», «газовые баллоны», «откидные крышки» срабатывали, запуская летучие семена в небо), медленно двинулась к стрелку. Хассек заметил её раньше и встал на пути.

- Джейн! Устала? Иди внутрь! Мы тут скоро закончим, все будут всё чистить, - нужны все руки…

- Иду, - отозвалась девушка, глядя, как стрелок отцепляет и сматывает тяжи «арбалета». – Что за штука у того Джагула?

- Обычный колёсомёт, - сказал Хассек. – Иди, летучие гиганты снижаются!

Джейн уже чувствовала жар, идущий с неба; посмотрев вверх, она увидела сквозь облака плывущего эндоцераса. Он, как и обломок похожей раковины – лаборатория Вепуата – нёс на себе целую экосистему… только длиной был, если девушка верно пересчитала ряды шипов, километра в два. Тучи семян и их поедателей летели следом – и семена, сбившись в плотную стаю, уже кого-то оглушили, втянули в свой клубок и пустили на субстрат… дальше «биологу» смотреть не дали – на тросах затащили под броню.

… - Хорошая охота! – Ангуу, выпотрошив какую-то зверюгу, выловила особо вкусный орган и сунула в пасть. Следующий протянула Джейн. Та быстро отказалась и прикрылась недочищенным «трилобитом». На сырые внутренности, кровь и костный мозг все Джагулы налегали так, что Джейн только удивлялась – «А зачем они вообще мясо жарят? Боги велели, не иначе, а то всё ели бы сырым…»

После чистки все ушли мыться; Джейн решила не толкаться – мылом не пахло, а вода у неё и в умывальнике была, от свежих брызг крови должно было помочь. Уже звучали довольные возгласы, какой пир закатят вечером. Девушка доела размокшие ягоды курруи и юркнула в свой «отсек». «М-да. Сюда бы дядю Джека и всех рабочих с фермы. Это им не забой десятка индюков!»

…На длинной скатерти, и правда, не было свободного места. Джейн, выбрав что-то, состоящее не только из костей, быстро наелась и теперь изучала по останкам анатомию, - тут были и знакомые «звери», и такие, что Хассеку на охоте не попадались. Одна из костей неясного назначения (сверху была воронка… может, в неё входил какой-то «поршень», выдавливая газ через нижние щели?) очень напоминала миниатюрный волчок – полый штырёк сверху, сплюснутый шарик посредине, затуплённый шип с канальцем снизу… Джейн в задумчивости поставила косточку на шип, крутанула за штырёк, - на голой «палубе» мелкая вещица завертелась юлой, наматывая оборот за оборотом. Над ухом девушки кто-то гневно рявкнул, и в ту же секунду «волчок» полетел в корзину для объедков, а сама Джейн оказалась на ногах, с волосами, крепко намотанными на чужую руку.

- Убить нас хотела?! Что мы вам сделали?! – взвыли с трёх сторон.

- Чего?! – Джейн даже не испугалась сверкнувших ножей и оскаленных пастей – так ошалела, что и волосы высвободить не пыталась. – Я никого не… это кость! В ней ничего опасного нет!

Хватка ослабла. Джагулы ошалело переглянулись.

- Кость?! Ты её крутила! Она прочная, тут пятерых положило бы на месте! Ангуу, вовремя ты её схватила…

- Еле успела, - жарко выдохнула в ухо Джейн Ангуу – это она держала девушку и сейчас вцепилась ещё и в плечо. – Ты взорвать нас хотела? Ты в себе? Помнишь, где ты и кто ты?

- К Урджену надо, - мрачно сказала Джагзуу; она, как и все в «зале», уже была на ногах. – Держи её крепко! Где этот… Хадзиг?!

«Взорвать?! Я её крутила… и это могло вызвать взрыв… и даже убить многих…» - Джейн, пока её вели, придерживая за волосы и крепко вцепившись в плечи, даже не думала сопротивляться. Она пыталась уместить в голове услышанное. «Тот снаряд из колёсомёта… он тоже вращался. И эти тяжи и перекошенность – чтобы вызвать вращение в полёте. Это важно… и даже раскрученная на месте кость… Да что за бред?!»

…Урджен пару секунд смотрел ей в глаза – сперва так, потом сквозь пучок свисающих перьев.

- Не лжёт, - буркнул он. Руки Ангуу и Джагзуу мгновенно разжались.

- А что, любая штука, если раскрутить, взорвётся? Как же вы тогда живёте? Станки там всякие… да хоть деревяшку или костяшку обточить… веретено там, - оно же крутится… как вы вообще… - для вопросов было совсем не время, но Джейн не могла удержаться. Джагулки переглянулись и отступили к выходу, оставив в «отсеке» троих вождей, Урджена и крайне смущённого Хассинельга.

- Любая, - подтвердил угрюмый «шаман». – Тебе никто не сказал?.. Вижу. У вас такого не бывает. У Детей Пламени не было. Давно на Равнине?

Последний вопрос он задал уже Хассинельгу.

- С девятого из дней Камня, - понуро сказал тот.

- И с этого дня ты её наставник?

- Угхм.

Джагул коротко, без замаха, заехал ему в челюсть – только голова мотнулась. Джейн, выпучив глаза, рванулась было к ним, чувствуя, как запястья наливаются огнём – но чей-то нож чуть похолодил кожу у горла. Страж не схватился за посох, не пытался ответить, - но и Урджен, брезгливо отряхнув руку, молча пошёл к выходу. Нож от горла Джейн убрали, остальные вожди вышли из «отсека». Хассек потёр ушибленное место.

- Пойдём, - глухо сказал он.

Пришли они в «спальный отсек» - и Хассек, зачерпнув воды из умывальника, сплюнул в ночное ведро красноватую жижу и молча вырезал из тренировочного листа Джейн небольшой кругляш. Оттащив подальше все ёмкости и подстилки, он положил обрезок на гладкий выступ, жестом велел девушке отойти к стене, отодвинулся сам и наконечником посоха крутанул листок. На пятом обороте безобидный кругляш разлетелся на мелкие клочки.

- Всегда так, - сказал он, повернувшись к застывшей Джейн. – Прочное надо крутить дольше, но и взрыв сильнее. Снаряды колёсомётов режут из коры. Надо, чтобы рвануло так рвануло, - точат из камня. Так уж тут, на Равнине. Вождь Дим-мин, говорят, проклинал всё, когда узнал. Хорошо, что боги тогда его не слышали!

- Хвостом меня по голове… - пробормотала Джейн, глядя на лиственную пыль. – То есть та кость рванула бы гранатой?! Слушай… ты сказал – точат. А как их точат, не вращая? Вот у нас – или резец крутят и к нему заготовку прижимают, или заготовку крутят и снаружи обтачивают. А если не вертеть, то как?

- Это тебе к мастерам надо, - проворчал Хассек, поднося руку к челюсти и тут же отдёргивая. – Я сам только смотрел. Такая крутилка на ремнях – оборот туда, оборот обратно. Тогда ничего не взрывается. А ещё – что не круглое и вертится не на одном месте – то очень долго не взорвётся. Это для прядения…

- Объяснил? – в «двери» заглянула Джагзуу с масляной на вид торбой. – Джегуу… ты к нам не ходи. Пока. До конца дней Камня. Так мы решили. Еду сюда принесём. Что ещё тебе не сказали – откуда нам знать?!

38 день Металла месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг

С едой Джагулы не обманули – когда Джейн проснулась, Хассинельг уже разделил надвое всё, что было в принесённой торбе. Девушка благодарно кивнула, увидев чашку-конус, и потянулась за флягой с отваром курруи. Есть не хотелось – в спальном «отсеке» уже было градусов тридцать. «Палуба» не качалась – сааг-туул залёг где-то, пережидая смертельную жару. Воздух он, видимо, запасал внутри себя – и столько, что хватало и «симбионтам»-Джагулам. Иногда Джейн чувствовала слабый горячий сквозняк – где-то открывались «клапаны»… вот только сааг-туул и сам был неслабо нагрет и точно не мог ничего охладить…

- Да сними ты рубаху, - проворчал страж; он вернулся из внешнего коридора с «котлом»-мешком, испускающим пар и пахнущим отваром курруи. Термоэлемент был ни к чему – воздух даже под бронёй уже так нагрелся, что вода закипала без посторонней помощи. Джейн обернула голову и ноги мокрыми тряпками и со вздохом сняла рубаху. Ещё одной тряпкой можно было обмотать грудь.

- Слушай… - думать было тяжело, даже лежать – липко, а жара только усиливалась. Может быть, на панцирь сааг-туула уже лился расплавленный металл…

- Слушай, а то, что сейчас идёт дождём, - его расплавить легко? Наш тер… красные камешки справятся?

- С рэссеной?! Наша пластина сама из рэссены, - Хассек даже приподнялся со дна ниши – так удивился, что жара отошла на второй план. – Только священный жёлтый металл расплавить тяжелее. У Сэта есть печи, где рэссену делают жидкой. А в кузнице мастера Эджереха она только размягчается. Ковать можно, лить нельзя.

«Второй по тугоплавкости металл. Регулярно… вот уже второй раз за месяц… льётся с неба. И на этой планете ещё кто-то живёт?! Сарматы даже АЭС построили… без крутящихся элементов, ёлкин корень…» - Джейн протяжно вздохнула.

- Хассек… а как у вас вообще появилось живое? Сейчас оно, понятно, всё в панцирях. Или заранее улетает подальше. А как возникло-то? В Сфенах Земли, Молнии, Воды, Жизни… Огня – тем более? Почему его не сожгло или не сварило на месте?

- Разве что волей богов… - Хассек лежал, тянул отвар, и думать ему было лень. – Хотя… старшие стражи говорили – когда-то все Сфены были порознь. Не было разломов, никуда было не пройти и не пролететь. В Сфене Воды была сплошь вода, где Земля или Жизнь – мелкие ручьи и озёра… а где Огонь или Металл – там падала жара, и шли нергеты. А когда Куэнны всё объединили, дороги всё связали – и землю, и воду, и небо. И ветер приносит все облака в каждый Сфен. От этого нам теперь столько хлопот…

«Сверхцивилизации, хвостом их по голове…» - Джейн досадливо поморщилась. «Представляю, какой глобальный трындец тогда тут был. Всё равно, что объединить Землю с Венерой и Энцеладом… Теперь вот ещё одна «сверх» на наши головы. Куда бы их всех запихать, чтоб там сидели и сами на себе опыты ставили?!»

39 день Мысли месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг

- Я видел зверей Урху во сне, - услышала Джейн сквозь дрёму угрюмое рычание. Даже спросонья она уже узнавала голос «шамана» Урджена и могла вспомнить, кого тут называют «Урху» - а потому, мгновенно стряхнув оторопь, заворочалась в коконе. Штаны и нижнюю рубаху она засунула с собой в спальный мешок, а в мокрых портянках и ложилась; за ночь они стали суше сухого… хотя, конечно, надо было их сменить, и на Земле Джейн непременно так бы и сделала и всю одежду сдала в стирку…

- В день Мысли? – услышала она встревоженный голос Хассинельга и притихла – страж попусту не дёргался, а она только и знала, что к снам Урджена тут относятся очень серьёзно.

- В начале, но не на исходе, - но сон был ясный, - хмуро ответил «шаман». – Большие звери охраняли летучую ракушку, а она быстро поднималась. Там была погоня и колдовские вспышки. Я чуял успех… но успех только в бегстве. Джархин отправил зверей в небо – но мне неспокойно за них, а ещё беспокойнее Джааргану.

- Благосклонность богов на ракушку Вепуата и каждого её зверя, - пробормотал Хассинельг; Джейн сквозь горловину спального кокона видела, как он, на миг уронив голову на грудь, берёт посох и вглядывается в «потолок». – Я поднимусь на броню…

- Нет! – рявкнул Урджен. – И ты, и Джегуу, - вы будете внутри. Если звери вернутся, они могут быть не одни. До сих пор злые камни в них не вселялись – но у них и их дружков есть другие способы…

- Разумные слова, - нехотя согласился страж, вглядываясь в невнятную дрожь цветных пятен. – Джейн, тебе там нас слышно?

Девушка, на ходу расплетая «гриву» (опять вымахала чуть не до пояса, - точно что-то в местной пище впору было экспортировать на Землю!), выбралась из кокона.

- Ракушколёт засекли?

Урджен дёрнул ухом, что-то проворчал и вышел. Страж неопределённо махнул хвостом.

- Боюсь, что да – и Геду с Мином пришлось бежать. Если Кьюссы в небе будут настороже… или алайналь освоились с глазами, которые сделали Дим-мин и Вепуат… лучше сейчас Геду и Мину затеряться в небе. Да и нам выбрать другой путь в Уру-Джагзур…

Дверная занавесь отлетела в сторону так, что едва не сорвалась с крюков.

- Звери вернулись, за ними летят чужаки! – крикнул незнакомый воин, на ходу затягивая ремешки наручей. - Лазутчики Хуургэрэна! Их мы убьём, но вы готовьтесь – племя Хеллуг сменит дорогу!

- Уходите, не ждите туун-шу! – Хассек вскочил на ноги. «Палуба» уже раскачивалась, сверху что-то грохотало, - и гигантский живой транспорт так проворно, как мог, развернулся направо. Внизу заплюхало, страж резко выдохнул, зажигая свет на посохе, - но в ту же секунду под лапами сааг-туула оказалась твёрдая земля, а вдали загрохотал, скатываясь, валун. Ещё пять секунд – и в коридорах потянуло неприятным, влезающим прямо в кости холодом, а светящиеся узоры на стенах потускнели.

- Уходим самыми скверными тропами, - прошептал страж, прикрыв пасть навершием посоха – будто сама местность могла обидеться; да здесь и Джейн с каждой секундой сильнее мерещились взгляды из теней…

- Через такие Сфены, куда… - палубу затрясло сильнее – зверь пересекал какую-то речонку и нёсся с невиданной прытью. – Куда алайналь в жизни не полезут!

- А если… - Джейн села на дно спальной ниши – бегущий зверь так переваливался с боку на бок, что её мотало и едва не шмякнуло о «переборку». – Если пилот туун-шу не заражён? Кьюссы же по своей воле помогают, - есть же… и пилоты… добровольцы! Если такой сядет нам на хвост…

- Чтобы немёртвые твари не сидели на каждом звере и не следили за каждым отрядом?! – страж громко фыркнул. – Никто не погонится. Увидишь.

«Скверные» Сфены сменяли друг друга. «Палубу» шатало всё сильнее, иногда дёргало, и по коридорам проносилась громкая смесь шипения и скрежета. Ещё одно краткое похолодание – и воздух снова стал тёплым, а сквозняк прошёл по «отсекам» с протяжным шипением. Зверь замедлил шаг – и остановился. Джейн услышала треск лопающейся коры. Хассинельг облегчённо вздохнул. Сверху уже доносился короткий вой, свист дудок, потом – быстрые шаги. В отсек заглянул воин в полном снаряжении, с натянутыми тросиками колёсомёта.

- Сновидец Урджен говорит – орда Хуургэрэна идёт своей дорогой! – он на ходу отцепил тяжи и уронил обратно дверную завесу. Страж снова шумно выдохнул.

- Оторвались!

- Уверен? – Джейн подозрительно сощурилась. «Сновидец говорит… Что-то так себе источник!»

…Сааг-туул объел рощицу и двинулся дальше, уже без спешки. В коридорах было тихо – лишь обычные пробежки по бытовым делам да разговоры о еде, запасах, лопнувшем тяже колёсомёта и негодной, на взгляд владельца, замене. Хассинельг смотрел на «потолок» сквозь навершие посоха – сосредоточенно и печально.

- Мы выйдем к Уру-Джагзур – и даже лучше, что с другой стороны, не по следу «Элидгена». А вот увидимся ли с Гедом и Мином… Они выбрали третью дорогу, - в небе всегда много троп, легко запутать след.

Он вздохнул.

- Пока алайналь настороже, я не берусь никого искать. Скоро мы и этот приют покинем – нельзя, чтобы племя Хеллуг заподозрили в помощи нам. Если жёлтые Джагулы насядут на них прицельно… Один сааг-туул – не так уж много!

- Мы пойдём пешком? – Джейн покосилась на ступни, уже отвыкшие от километровых переходов по гравию. – И… далеко до тех развалин? Можно позвать ракушколёт, как мы это делали…

Страж махнул хвостом.

- У сарматов есть вещи, чтобы следить за лучами. Если алайналь научились ими пользоваться… и если «Элидген» сейчас между ракушкой и нами – твой зов услышат… те, кому не надо бы. И всем будет очень плохо.

Джейн невольно фыркнула. «Мы вдвоём идём в развалины, кишащие врагами, без намёка на план, у нас нет союзников, нет даже транспорта… у нас с дядей Джеком хоть грузовик был! Да и Стардрайвер и его секта – не Кьюген… И Хассек не считает, что сейчас всё плохо?! Ну… Джагулов подставлять нельзя – тут он прав. Но пешком несколько суток по пустыне…»

40 день Кислоты месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – Сфен Земли

«Я попала по ней дважды и защитилась трижды,» - думала Джейн, переползая с яруса на ярус под бронёй бредущего гиганта. Идти, а тем более – носиться, как привычные кочевники, было бы можно… если бы на спуске не требовались руки! А их после тренировки у Ангуу лишний раз напрягать не хотелось. «Всего, значит, пять удачных приёмов. Интересно, она поддалась все пять раз или только четыре?»

Она откинула полог на пороге жилого «отсека», открыла было рот – и тут же закрыла и тихо села на спальный кокон. В «комнате» собрались пятеро Джагульских вождей. С ними был и Урджен – и все они говорили негромко, прижав уши и вздыбив гривы.

- Ты решишь, что мы струсили, Хадзиг… - прорычал один из кочевников. – Дай мне сказать! Одно твоё слово – и наш зверь идёт в город Нерга. Это будет славный бой и почётная смерть.

- Определённо, - Хассинельг был так же мрачен, как вожди Джагулов. – Потому я и говорю – дальше мы с Шайис пойдём вдвоём. Там, где мы укроемся и подберёмся незримо, вас увидят и с земли, и с неба. И, вождь Ваджег, - когда я говорил о трусости?!

- Племя Хеллуг свернёт там, где двое пойдут против орды… - пробормотал другой Джагул.

- Племя Хеллуг сохранит силы и даст нам укрытие, если бой выйдет… не таким славным, как хотелось бы, - тут же повернулся к нему страж. – И, вождь Джархин… если вдруг ракушка Вепуата появится в небе – пусть твои звери смотрят за ней!

- Они её не пропустят, - угрюмо пообещал Джархин.

«Урджен чего-то молчит,» - подумалось Джейн. «Шаман» держал на ладони перья и смотрел на них, то роняя, то подбирая другую связку.

- Вчера был день Мысли… - нехотя заговорил он, когда молчание затянулось. – Я видел вечером сон – и он ветвился, как пучок огнелюбки. Я не знаю, хорошо ли вам идти в мёртвый город. Хорошо ли нам идти с вами или оставить вас. То, что я видел внятно…

Все разом навострили уши.

- Сегодня – до того, как Хадзиг нас покинет – нам всем, и ему, и Джегуу, надо почтить бога этих дней. Да, и нам, Хеллуг, тоже. Я говорю, что видел, Джегех, - тебе ли не знать!

Тот вождь, в которого он впился взглядом, медленно прижал уши и склонил голову.

- Джегуу, - «шаман» повернулся к девушке, и та невольно вздрогнула. – Мастер Эджерех просил благословить его кузницу силой того, кто ведёт тебя. И не будет вреда, если другие мастера получат благословение в день бога всех ремёсел.

Пятеро, будто по неслышному знаку, поднялись и вышли. Хассинельг перекинул посох из клешни в ладонь и встал.

- Пойдём, Джейн. В просьбе вождя Урджена ничего плохого нет – тренировки тебе на пользу. Только соизмеряй силы, хорошо? Племени Хеллуг не понравится, если ты взорвёшь кузницу!

- Да я не против… - промямлила Джейн; кажется, Хассек понял, чего от неё хотел «шаман» - а вот она не поняла ничего, кроме того, что надо идти в кузницу… и что сегодня какой-то важный религиозный праздник. – А чего он хотел-то? Я ж не священник, чтобы благословлять. Я про вашу веру знаю всего ничего! Что сегодня за день-то?

Хассек уставился на неё, будто впервые видел.

- Сороковой день Камня, последний в месяце Асгаана – повелителя всех камней и покровителя всех ремёсел! Никогда не видела ромб… или рассечённый ромб, знак расколотой глыбы?

…Эти знаки тут были везде – в каждой мастерской, на дверных завесах, «стенах», печах, «станках» и инструментах. Асгаан, бог Стихии Камня, как-то умудрялся покровительствовать даже ткачам, портным, костерезам и скорнякам. О кузнецах, стеклодувах и многочисленных здесь спецах по каменным орудиям и говорить было нечего. Джейн старалась не разевать рот, не пучить глаза (например, при виде каменных ножей рядом с тонкостенными длинными трубками из тугоплавкого синего металла… или педального токарного станочка на один оборот, или мерного шнурка без делений…) и держать каменное лицо, занося ладонь над очередным символом Асгаана. Слабое ЭМИА-излучение, волна тепла от плеча к кончикам пальцев, - и кейек, камешки-«термоэлементы» кузнечных и стеклодувных горнов, вспыхивают ярче. Только эта вспышка и примирила Джейн с происходящим – больше ей не приходилось сдерживать нервный смех.

- Сияющий Ку-унну приветствует могучего Асгаана в день его славы и рад поделиться силой во имя порядка, единого для всех живущих…

Текст, конечно, подсказал Хассинельг; выучила его Джейн быстро – чай, не параграф по юриспруденции, хотя сходство в чём-то было, но вот сказать, не прикусывая щёку, смогла не с первого раза. Но когда кузнечный горн выдохнул жар из-под заслонки…

- Хвала Асгаану в его день и Ку-унну – там, где он проходит! – сказал Эджерех, старший кузнец, прижимая к груди кулаки. В солнечном сплетении Джейн шевельнулся тёплый волокнистый комок – что-то, кроме неё самой, услышало слова мастера. Она оторопела, но Хассек уже тянул дальше – к стеклодувам, камне- и костерезам, скорнякам, ткачам и портным… За её спиной с каждым благословением ярче вспыхивал очередной знак каменной глыбы – цельной или рассечённой.

Джейн думала, что устанет и «остынет», но тепла в крови как будто даже прибыло, когда она выходила из последней мастерской. Хассинельг, отведя её в сторону, молча протянул флягу с отваром курруи.

- Не проголодалась? – спросил он, когда Джейн допила и проглотила ягодную мякоть. Девушка мотнула головой.

- То, что мы сделали… мы помогли им?

- И сильно, - страж щёлкнул хвостовой клешнёй. – Тебя, наверное, опять в племя позовут… Не надумала остаться? А то ведь – сама знаешь, куда идём…

Джейн сердито фыркнула.

- Хассек! Что ж тебе всё по три раза повторять-то надо?! Думаешь, вот сейчас я могу тебя кинуть?!

Внезапно она заметила, что «палуба» под ногами движется как-то неправильно – будто зверь, осторожно переступая с лапы на лапу, боком подходит к чему-то и поворачивается хвостом вперёд.

- Аррау! – сверху откинулась «крышка люка». – Хадзиг, Джегуу! Поднимайтесь на броню! Всё ведь пропустите!

«Что пропустим?» - только и успела подумать Джейн, когда Хассинельг – будто этого и ждал – выдернул её мимо мелких уступов на «поверхность». Она, вцепившись в его руку, так и замерла на широкой, чуть покатой бронированной спине. Джагулы – десятка три – столпились на передней части зверя, вождь с копьём, увешанным камешками и косточками, обозначил границу – и за неё, ближе к хвосту, никого не пускали. А сааг-туул уже замахивался.

Такие хвосты – разве что на порядок меньше – были у анкилозавров и глиптодонтов… гигантская живая булава пронеслась в воздухе, набирая скорость, и врезалась в жёлтый склон. Куски плит с грохотом посыпались с обрыва, следом покатилась лавина гравия. Зверь медленно разворачивался к обломкам мордой – и двое вождей перегоняли зевак к хвосту. Сааг-туул наклонил тяжёлую голову к самой земле и толкнул гору жёлтых плит к середине долины, подальше от сыпучего склона.

- Хадзиг! – окликнул стража Урджен. Он с ещё десятком «гиен», не обращая внимания на манёвры сааг-туула, спускался по его загривку. Когда они добрались до лба, зверь как раз дотолкал груду камня до нужного места – над его головой и невидимыми ушами уже махали шестом с погремушками. Существо замерло, дожидаясь, пока вожди спустятся по «пандусу». Следом за ними проворно спрыгнул Хассек, сдёрнув за собой Джейн. Зверь уже выпрямлялся, шумно стравливая воздух из полостей. Тряхнув головой, он побрёл к ближайшему дереву-обелиску. Возня на панцире, а тем более, на земле, совершенно его не интересовали. Джейн зачарованно смотрела вслед – это, конечно, был не мечехвост-«астероид»… но размеры и мощь поражали, как и высота перетащенной груды, и глубокая борозда в гравии – сааг-туул, не тратя времени на каждую плиту, сдвинул весь массив, а там была не одна тонна.

Хассинельг, Урджен и ещё пара Джагулов уже собрали горку мелких плиток и теперь вчетвером складывали из них ступенчатую башню. Один выкапывал из обломков новые плитки, сравнивал с большими глыбами, оббивал края и снова сравнивал, прежде чем отдать Хассеку. Тот укладывал. Другой Джагул набрал мелких камешков и ставил их на уже закреплённые – без клея, на выступах и выбоинах – ступени, ближе к самому краю. Если верхние плитки после этого приподнимались, недовольно взрыкивал. Башню перекладывали и проверяли снова. Джейн не сразу поняла, чем они заняты с таким видом, будто ничего важнее в мире нет.

«Они делают… макет мегалитической постройки? И вот из этих плит её сейчас будут… Ёлкин корень! На кой им сейчас посреди степи башня?!»

Пока она таращила глаза и думала, как бы напомнить Хассеку, что он сюда не строить пришёл, страж уже сам выпрямился – и другие Джагулы тоже, и двое отошли, оставив у башенки Урджена и Хассинельга. Один разглядывал её сквозь подвески из перьев, другой – в навершие посоха.

- Мы проявим уважение к Асгаану, - проворчал «шаман» и быстро пошёл к «передвижному лагерю». Двое спутников обогнали его, и через несколько секунд под вой, рычание и треск погремушек сааг-туула развернули к горе каменных плит. Хассек, держа на ладони башенку-макет, махнул посохом, «отгоняя» Джейн подальше, и сам подался назад.

- Что это, и на ко й чёрт? – выдохнула та, глядя, как плиту за плитой цепляют на тросы-щупальца и растаскивают в стороны. Ненужные зверь поддевал мордой и отбрасывал к обрыву, нужные переносили аккуратно – и по скорости и слаженности действий видно было, что подобные занятия Джагулам не в диковинку. «Они отобрали плиты для постройки – и сейчас будут складывать. Без раствора… с торчащими ступенями… и их края должны выдерживать груз… зачем столько возни?! Эта штука… в ней ни жить, ни укрыться!»

- Башня огней, - удивлённо посмотрел на девушку страж. – Во славу Асгаана и для подношений ему.

Плиты разложили по истоптанной огнелюбке. Урджен спустился, сверился с макетом в руке Хассека и достал костяной тубус с торчащими из ячеек трубками. На плиту высыпалась горка тёмно-красного пигмента. «Шаман» лизнул палец и растёр краску, вычертив размашистый ромб.

- Во имя того, кто сложил осколки в твердь… - нараспев заговорил Хассек, и Джейн вдруг почувствовала прохладу и слабое давление на макушку – будто стояла посреди пещеры и упиралась головой в свод. – Во имя того, кто вознёс к небу вершины…

Плита, подхваченная тросами, легла на другую, чуть проехала по ней и замерла. Урджен сдёрнул щупальца, перебросил их к уже «помеченному» камню и двинулся дальше.

- За все камни для прочных стен, за все руды для литеен и кузниц…

Джейн оторопело смотрела, как башня поднимается всё выше. Джагулы постарались – мегалит получился в шесть метров высотой, по ступеням можно было взойти, как по лестнице, - куда как удобнее, чем по вколоченным в стену балкам в любом местном городе! «Ну умеют же!» - мысленно взвыла Джейн, вспоминая прыжки с кости на кость – и где, в сарматской лаборатории! «Умеют, - почему не делают?!»

Хассек замолчал. Тросы втянулись. Урджен двинулся к зверю, обернулся на ходу.

- Здесь будут подношения от наших мастеров. Пока они собираются, поговори с Асгааном. Тебе виднее, что ты ему поднесёшь.

«По крайней мере, от меня не хотят ничего странного,» - подумала Джейн. Холод не отступал – но и не усиливался, зато давление… Она будто влипла в вязкую глину с головы до пят – и эта невидимая корка то твердела, то размягчалась, позволяя сделать шаг или открыть рот.

- Поищи подношение! – громко прошептал страж, высыпая в ямку на нижней ступени горсть ягод курруи. Следом легли бусины из кости. Джейн по привычке похлопала себя по отсутствующим карманам, полезла в сумку.

- Что ему подносят-то?

- Сделанные вещи и хорошую пищу, - ответил страж. – Хорошая пища приятна всем. Вещи… лучше бы сделать самому, но если… Нет! Вот такие штучки ему не по нраву.

Джейн с сожалением убрала когтистые заколки. «Бусы,» - слой каменеющей глины очень мешал думать. «Пусть берёт бусы. Они круглые. Странно, что не взорвались. Их сделал мастер. А я варила для мастерской клей. Я… почти подмастерье. Так что вот…»

Низка бус легла на ступень – и замерцала неровным пёстрым светом. Давление неожиданно исчезло, оставив только подземную прохладу. Страж быстро отошёл от башни, жестом подзывая к себе Джейн. Там уже собрались Джагулы. Джейн видела, как на ступени ложатся мелкие поделки из металла, камня, стекла, кости и кожи, моточки ниток на пучках штырей – тут мотали на пучок, не на цельную шпульку, видно, чтобы при разматывании не рвануло… Принесли жареное мясо – много, большие куски – и девушка покосилась на небо – скоро появятся падальщики?.. Кузнец рассыпал по свободным ступеням осколки кейека и вычертил в воздухе ромб.

- Для хозяина всех руд!

Падальщики всё не летели и не летели. Даже сааг-туул принюхался было – жареное мясо пахло сильно, и зверь явно знал, что это, и какое оно на вкус – и, втянув ярко-оранжевые щупальца обратно в дыхательные отверстия, принялся догрызать дерево. Куснул пару раз и издал громкий скрежет – судя по треску, в нижней части растения было мало органики и много окаменевших прослоек.

- Мы уходим! – крикнул с загривка зверя Урджен. Мастера уже вернулись «на борт»; Джейн и Хассека незаметно оставили одних, со всеми их пожитками (кроме умывальника).

- Да сведут нас дороги снова! – крикнул страж в ответ и повернулся к Джейн. – Тени укорачиваются. Нам оставили еды – и на сегодня, и с собой. Надо поесть. Когда стемнеет, и огни зажгутся – спой для бога Камня! Из меня плохой музыкант, но есть камешки и клешня – стука и треска будет в избытке.

Джейн ошалело на него уставилась.

- Петь для… Но я не знаю ваших песен! А мои… вдруг ему не понравятся?

«Хотя… Лили – большой мастер, раз сделала корабль из астероида,» - подумалось ей. «Значит, «Лили среди звёзд» - самое то…»

…Они ярко горели, эти огни, - Джейн видела их сквозь проём в спальном коконе, хотя легла к башне ногами. Уже ночью Хассинельг увёл её, наевшуюся и охрипшую, от Джагульской постройки.

- Не смотри туда, - тихо сказал он. – И не подходи. Ни один зверёк не тронул поднесённую пищу. Значит, Асгаану дары по нраву, и он их заберёт. Он благой бог – но и к самому благому лучше не приближаться.

Джейн молчала. Она помнила каменеющую глину на коже. От башни тянуло прохладой, и воздух вокруг будто тяжелел. Что-то пришло, и она зажмурилась. «Джагулы и их камни!» - мелькнуло в мозгу. «Племя-то уехало… как теперь кузнец без кейека?!»

1 день Мрака месяца Земли. Равнина, окраины пустыни Уру-Джагзур

- Джейн! Просыпайся, рассвет догорает!

Девушка, сонно мигая, высунулась из кокона. Многоцветный световой гейзер угасал над дальним плато, но небо оставалось чёрным, а на земле с трудом можно было отличить гравий от растущей на нём огнелюбки. Хассинельг стоял над собранными вещами, опираясь на посох, и световой круг накрывал три ближайших метра, включая «логово» Джейн; дальше начинался полумрак.

Ещё сумрак слегка разгоняли потускневшие осколки кейека на ступенях каменной башни. Джейн долго щурилась на красноватый свет, - ничего, кроме «огненных камешков» и местного песчаника, она не видела. Там, где с вечера лежали куски мяса, и с них натекло жира, остался шероховатый камень без намёка на блеск. Исчезли и бусы.

- Идём, - поторопил девушку Хассек, распределяя поклажу. – Сегодня и так день почти потерян. Пешком мы еле-еле выйдем к первым Сфенам Уру-Джагзура – а мои тропы сегодня закрыты.

Джейн, совладав с завязками, принялась наматывать портянки. Сегодня было холоднее, чем вчера, и на тело ничего не давило, - но прохлада была какой-то… въедливо-неприятной.

- Что сегодня? Почему нельзя перемещаться?

Что-то колыхнулось в полумраке у башни – там были источники света, они заставляли камень отбрасывать хоть какую-то тень, и вот в ней явно что-то шевельнулось и снова замерло – и Джейн отчего-то вздрогнула, как в далёком детстве. «Тёмные углы, монстры под кроватью…» - она встряхнулась, отгоняя оторопь. «Да тут кровати не найдёшь!»

- Сильный день Мрака, - угрюмо ответил страж. – Ну, как сильный… будь «Элидген» под рукой сарматских вождей, свет был бы не тусклее, чем вчера. Могучие Дим-мин и Вепуат заключили союз даже с живущими-в-тенях. Но без них – сама видишь. Держись рядом, в свете посоха!

Что-то снова шевельнулось у башни – тень качнулась, хотя в свечении камней ничего не изменилось. Джейн услышала тихий, на пределе возможностей слуха, шелест. Это мог быть шорох листьев огнелюбки или скатившегося камешка – но девушке снова вспомнились детские страхи. «Голоса… шорохи и голоса,» - она быстро влезла в сапоги, накинула верхнюю рубаху и свернула спальный кокон. «На привале надо бы вывернуть и проветрить. Жаль, воздух еле движется…»

Она шагнула в световой круг – и увидела, как её тень, проступившая было на гравии, подтягивается к ногам и исчезает. Страж – он тоже не отбрасывал тени, как и вся груда поклажи – довольно ухмыльнулся.

- Главное – не отходи. Те, кто стоят в воротах, сегодня… выходят прогуляться. И если они решат, что тебе пора умереть…

Джейн передёрнуло.

- Те… существа, что были в зале Кайшу?! Это они там, у башни?

- Если бы только у башни, - Хассек снова помрачнел и поднял посох выше. – Был бы «Элидген» свободен… Ладно, что проку от болтовни! Сможешь нести эти два тюка?

…От долгой ходьбы по гравию, потрескавшейся глине, шевелящейся траве и россыпям окаменевшей коры (дорога вывела к дереву-куполу высотой метров тридцать, - и это ещё без верхушки, с обвалившимися «стенками»… чешуйки каменно-твёрдой пёстрой коры валялись повсюду) Джейн успела отвыкнуть. Хорошо, что гравия с каждым пересечённым разломом становилось меньше. Вскоре путники уже шли по серой глине, смешанной с крепко засевшими камешками – в основном серыми и чёрными… хотя – в сгущающихся сумерках всё было серо-чёрным!

- Хассек, - Джейн огляделась по сторонам – выступов рельефа становилось всё меньше, и те таяли во мгле. – Мы только вышли. Уже вечер, что ли?

- Сегодня светлее не станет, - страж ярче зажёг сияющий посох, отодвинув полумрак на пару метров. – Скоро сделаем привал. Охотиться без толку, но еда у нас с собой. Опять хромаешь?

- По глине идти легче, - буркнула Джейн. – Ты из-за темноты перемещаться не можешь?

- Не хочу тревожить стражей ворот, - понизил голос Хассинельг. – В такой день лучше не нарываться.

Что-то холодное с еле слышным шелестом скользнуло на краю светового круга, и он слегка ужался. Хассек прибавил шагу.

…Страж не выпускал посох из хвостовой клешни. Стоянку накрыло световым пятном – и предметы в нём не отбрасывали теней. Но вот сумрак по периметру… сначала Джейн решила, что ей мерещится. Потом – уже после еды, когда не на что было отвлечься – посмотрела в темноту прямо, а не краем глаза. Световой барьер потихоньку, исподволь сжимался, и в сумерках на его краю что-то бродило, сужая круги.

- Хассек! Они к нам подходят!

Руки стража вспыхнули зелёным огнём. Посох сверкнул, отбрасывая стену сумрака на полметра.

- Может, они чуют, куда мы идём – и знают, что скоро нам стоять у ворот… - Хассек, не договорив, с силой вогнал посох в глину. Снаружи зашелестело. По спине Джейн пробежали мурашки.

- Нигде нам не стоять, - буркнула она. – Разведаем, что как, и подложим Кьюгену свинью. Давай лучше листы! Что там с нижним левым знаком в ваших иероглифах?..

Нижний левый значок рядом с крупным символом (Хассек вычерчивал их отдельно, хотя Джейн видела и безотрывное письмо – и подозревала, что придётся освоить не только «печатный шрифт», но и «скоропись», и вот тут-то все шутки про врачебный почерк покажутся сказкой для малышей)… этот значок был – к огромному удивлению Джейн – аналогом сетевых смайликов. Вот уж чего она не ждала после местной системы времён и путанных классификаций живого, неживого и не очень живого!

- Радость долгожданная и неожиданная… и «это радует меня всегда»… ну и всё прочее… Это всё настолько важно, что надо приписывать к каждой букве? – Джейн недоверчиво смотрела на лист, исчерченный местными «смайликами». Хассек – как сказал он сам – выдал самые распространённые знаки, общие для разных народов, - те, что поймёт и Джагул, и Бронн. Джейн вспомнила сперва кочевников, потом – неторопливых темнокожих «выдр» и парочку из «журналиста» и певицы. «Ну, у Броннов все эти тонкости, может, и в ходу. Но – Джагулы?!»

- Как иначе? – Хассек уставился на неё. – Если ты не напишешь, как на это смотришь, - значит, не смотришь никак. Этой вещи или дела для тебя нет. Зачем же о них писать?!

Джейн провела по лбу ладонью, чуть не испачкавшись краской… а может, и испачкалась, - зеркал тут не было, разве что у Сэта в их раскалённом подземном городе.

- А если я хочу соврать? Ну… я, может, не хочу – но Кьюссы наверняка врут! – быстро выкрутилась она, увидев, как стража перекосило от омерзения. «А когда ликвидаторы фальшивые фотки лепили – не кривился, нет?» - вспомнила Джейн инсценировку с «устранением опасного ксеноса».

- И правду, и ложь можно как сказать, так и записать, - проворчал Хассинельг. – Можно солгать в одном малом знаке, можно – в каждой черте. Этого боги нам не запрети…

Он вскочил на ноги, перехватывая посох двумя руками и раскручивая над головой. За прописями Джейн не заметила, как сумрак подступил почти к её спине, поглотив мешок, повешенный на просушку. Световая стена вырвалась из сухой глины и задрожала, будто со всех сторон что-то мешало ей расшириться. «Мой мешок!» - Джейн вскочила. Зелёный огонь вспыхнул на запястьях.

- Нет! – крикнул страж. – Разозлишь их – будет хуже!

Что-то прижгло руку холодом. Джейн отдёрнула её – и поняла, что пятно ледяного света выступило на сумке. Какое-то излучение – очень неприятное, промораживающее до костей – рвалось наружу. «И тут засада?!» - Джейн вытряхнула из сумки сцепившиеся меж собой «когти»-заколки. Рука онемела. Резная кость горела ледяным светом, превращаясь в зелёный туман. Он разделился на два потока, медленно утекающие в полумрак – и световая стена застыла. Рядом с ней, в темноте, не разгоняя её, но выделяясь в ней размытыми световыми силуэтами, остановились два призрачных раптора. Один из них, покрытый перьями, был Джейн по пояс, другой, чешуйчатый, – выше Хассека. Их белесо-зеленоватые очертания дрожали, иногда сквозь перья и чешую проступали скелеты, но «звери» явно были… если не живыми, то и не мёртвыми. Пернатый встряхнулся, покрутил головой и с громким шипением вздыбил хохолок. Темнота задрожала, потекла, сгущаясь вокруг него, но с другой стороны светлого пятачка донёсся пронзительный вопль чешуйчатого – и тени улеглись, теряя плотность. Больше не было ни резкой границы света и тьмы, ни наползающего мрака… и мешок висел совсем рядом, в световом кольце. Джейн в два прыжка добралась до него, выдернула колышки и уволокла ближе к «кострищу».

- Верно, - сказал Хассинельг, следя за «общением» двух ящеров. Они сблизились, и чешуйчатый наклонил морду к земле. Пернатый поскрипывал и разводил «крыльями», помахивая хвостом. Иногда оба оглядывались на сумрачную долину.

- Пора собираться. Надо продвинуться как можно дальше, пока… пока эти призраки идут бок о бок с нами.

- С чего ты взял… - вяло удивилась Джейн, навьючивая на себя поклажу. «Дейн и Юта!» - пульсировало в мозгу. Два силуэта, сколько бы костей из них временами ни торчало, были знакомы ей до последнего пера и чешуйки. Длинный комикс о дружбе динозавров, бежавших из лаборатории… Джейн открыла его в далёком детстве – и с тех пор не пропускала ни серии, даже совсем недавно, когда… когда её жизнь ещё была нормальной. «Дейн и Юта. Конечно, они пришли. И они тут всем покажут!»

Световое пятно от посоха стража растянулось вперёд метров на двадцать, но по бокам не стало темнее – неестественно густой мрак держался поодаль, за невидимой чертой, проведённой бегущими рапторами. Призрачные ящеры будто истосковались по простору – то Дейн, то Юта выныривали из сумерек с самой неожиданной стороны, притворяясь, будто ловят друг друга. На мгновение Джейн увидела, как цепкий Дейн повис у Юты на хвосте и взбежал по спине, - в комиксе он частенько так делал, когда товарищи удирали из очередной западни. Девушка следила за ними с улыбкой – пусть они состояли из ледяного тумана, пусть сквозь их тела просвечивали кости, но это были «её» Дейн и Юта – и они пришли на помощь…

- Ты ведь знаешь этих харайг? – еле слышно спросил Хассинельг. Ему явно было не по себе от таких спутников – но глупо было бы «перебирать» союзниками при таком раскладе!

- Большой – Юта, в перьях – Дейн, - так же тихо ответила Джейн. – Я читала… книги о них. Их вывели биологи одной… одного торговца. На продажу, как домашних зверей. Проверяли, кто лучше понравится покупателям… ну, и кто умнее, и вообще. Юта – очень умный и очень мирный. А Дейн – хитрый комок ярости. А теперь смотри, как оба выглядят. Кто кажется милым, а кто – монстром. Решили, что Юту продавать не будут и уничтожат. А они оба не глупее людей – и когда Дейн узнал…

- Вайнегова Бездна, - пробормотал страж. – Я хочу услышать это сказание, когда мы выйдем из темноты!

Дейн «пролетел» мимо – видно, спланировал с холма или спины Юты на расправленных оперённых лапах. Джейн запоздало встряхнула головой и уставилась на Хассинельга.

- Погоди! Ты сказал – «харайг»?!

«Хррайх,» - прозвучало у неё в мозгу. «Харса называл рапторид так – и Хассек тоже! Они из одного мира?! Джейн, ты дура! Хассек же сто раз говорил – «Хесс, Хесс, Хесс»! И Харса тоже шипел «Хесс»!»

- Ну да, нелетучие птицы с сильными ногами и загнутыми когтями, - удивлённо ответил страж. – Как у Броннов и Скогнов, только по одному на ступне. В Хессе много таких. Опасные твари! Не зря живущие-в-тенях их сторонятся…

- А ты у себя в Хессе не видел, случайно… зурханов? Тоже… нелетающие птицы с во-от такими когтями, - Джейн широко развела руки, прибавив когтю Харсы лишние дециметры. Страж радостно хмыкнул.

- Не в наших краях – но слышал, да. Птенцы Праматери Зурханов. Говорят, когда они вырастают, их крылья закрывают целый город…

Джейн ошалело мигнула.

- Э-э… Хассек, они не птенцы. Они просто… такие существа. И вообще ящеры. Никакие крылья у них не вырастают!

Страж протяжно вздохнул.

- Вот и у нас не все верят. Но я думаю – бывает. Только редко. Они вылупляются, растут птенцами, сами выводят птенцов – а взлететь всё не могут. Не знаю – им больно из-за этого?..

Он, погрустнев, надолго замолчал. Под ногами похрустывала глина. Сфен за Сфеном, - камешков становилось меньше, да и те – чаще белые, чем пёстрые.

Ещё дважды путники вставали на привал. Воду берегли – сегодня Джейн обошлась без умывания. Дейн и Юта бродили поблизости, не заходя в световой круг и не пуская к нему подозрительные тени. Девушка заучивала значки местной письменности и пыталась приставлять к тем «корням», которые уже знала.

- Выведено точно, но без смысла, - заметил страж на очередной попытке. – Это не отдельный знак. Всегда часть. Так что поменяй тут, сверху. Дописывать другие знаки незачем, ты их ещё мало знаешь, - но барьер должен быть выписан точно, со смыслом.

- Чего?! – Джейн уставилась сначала на пропись, потом на Хассека. – У вас нельзя написать слово «нож»? Каких частей ему не хватает?!

- Просто нож – что это? – спросил в ответ страж. – Он чей-то? Он из чего-то? Он для каких-то целей, или о нём есть мысли? Ты пока знаешь мало символов и не можешь написать их – но они ведь есть. Пусть и незримо, как стражи ворот в темноте вокруг нас.

- Уф-ф! – Джейн шумно выдохнула. – Слушай, а что насчёт имён? Твоё, моё, - как они пишутся? Можно же сказать просто «Хассе… Хассинельг»?

Страж внезапно сильно смутился и чуть ли не уронил длинную морду на грудь, разглядывая гравий.

- Да… Имена – это другое. Моё, значит… Имена тут принято расписывать по значению. Так что будет три знака: «пещера»… «обитаемая пещера», «движение наружу» и «вестник».

Джейн старательно вычертила три знака (два из них она видела впервые). «Вестник из пещер, значит… хотя – у меня вообще выходит обкусок от «милостив бог». Причём бог неместный. Имена – дело такое.»

- Эррх… - коготь стража завис над нижним левым значком. – Ты проставила тут «то, что радует неизменно». Ты… в самом деле хотела это написать?

Джейн пожала плечами.

- У меня тут не то чтобы много… тех, кому можно обрадоваться. А моё имя как пишется?

Хассек на пару секунд задумался.

- Тебе… тебе лучше написать своё местное имя – «Шайис». Один знак с обводкой – «огонь, готовый разгореться».

Джейн хотела было фыркнуть, что не просила обвешивать её именами, как рождественское дерево гирляндами, но передумала. «Огонь, готовый разгореться… Называли же меня Кометой в той жизни…»

- А «Джегуу» что значит? – спросила она, выводя значки.

- То же самое, но по-Джагульски, - ответил страж. – Старый язык, ещё до разделения племён, - вот кость и не переводит. Она и моё не переводит. Тоже… не всегда понятно, как велика её сила. Ты точно хочешь добавить значок растерянности?

Джейн молча кивнула. К сованию эмоций в каждую фразу надо было привыкнуть… для начала – сообразить, а что там кипит внутри черепа. «Как там нам говорили на курсах психологии? Осознанность… типа очень полезно. Местные с такой письменностью должны быть осознанными по уши. А на деле – дикари, сдирают кожу с врагов, ещё и каннибалы. Что-то не то плели нам на курсах…»

Она успела написать ещё несколько имён, для тренировки, - отца, дяди Джека, Себастьена, Катарины, Жюли… Дейн и Юта тоже были поименованы – Юту решили назвать «когтистым охотником Сфена Камня». Кажется, они даже слышали обсуждение – светящиеся силуэты остановились невдалеке от Джейн и повернулись к ней. Под их взглядами она дочерчивала значки – а когда опустила руку, призраков уже не было. Не было и шевелящихся теней, и неестественно густой мглы, - обычные сумерки местного раннего вечера.

- Стражи ворот ушли, - облегчённо вздохнул Хассек, опуская посох. – И мы пройдём ещё немного, не тратя столько сил. Твои призраки очень помогли, но…

Он шумно выдохнул и провёл ладонью по макушке.

Джейн заглянула в сумку. Заколок там не было. Ничего не лежало и на земле – ни там, где недавно стояли два светящихся ящера, ни вокруг «кострища».

- Хассек! А… куда они делись? Я думала, превратятся обратно…

- Ушли за ворота, - ответил страж. – И к лучшему. Тебе, лучевику, такие штуки не на пользу. Была бы ты некромантом…

- За ворота? – переспросила Джейн. – Но ведь туда уходят мёртвые! А Дейн и Юта… они вымышленные. Их никогда не было… в живых. Как они могли умереть?!

Отчего-то заныло в груди, будто и впрямь кто-то умер – внезапно и нелепо.

Хассинельг уставился на светящееся навершие.

- Тебе бы такое у некроманта спрашивать, - пробормотал он с плохо скрытым недовольством.

- К некроманту у нас другие вопросы найдутся, - буркнула Джейн в ответ. – И другие дела. Ну что, дальше в пустыню?

2 день Льда месяца Земли. Равнина, пустыня Уру-Джагзур, город Айен и окрестности

Ягоды курруи всю ночь настаивались в полупустой фляге; сейчас Хассинельг перелил немного настоя для Джейн и разбавил водой из бурдюка. Некипячёной – машинально отметила девушка.

- Холодная настойка? – она заглянула во фляжку, подозрительно принюхалась – ни подкиснуть, ни забродить ягоды не успели, хотя ночь была тёплой – похолодало только к утру. Джейн надеялась, что прохлады хватит надолго – волнистая пустошь, покрытая белой глиной и белыми с прозеленью булыжниками, до горизонта была почти гладкой, и укрыться от жары было негде. Да и помогло бы то укрытие, если жар шёл не сверху, не от солнца – очередной голограммы на небе, в этот раз оранжевой и треугольной?..

- В пустыне лучше холодная, - отозвался Хассек, глядя на Джейн с непонятной тревогой. – Послушай… Ты уже второй день не обтираешься водой – только чуть помочила руки, даже лицо не умыла. С твоей кожей ничего не станет? Не потрескается, не облезет? Тяжело будет идти с кровавыми ранами…

Джейн ошалело встряхнула головой, едва не выдрав клок волос – она по Джагульскому обычаю старательно расчёсывалась, прежде чем собрать «гриву» в хвост. С головы сыпалась белесая пустынная пыль – её надуло даже в спальный кокон.

- Сам говорил – воды мало, - проворчала Джейн. – Не потрескается… надеюсь.

Она сгребла в кучу все чистые полосы ткани и сплела какую-никакую шапку. Возможно, полезнее было бы прикрыть лицо – макушку вроде как не пекло…

- С водой решить можно, - задумался страж. – Всё равно идём в Айен. А там есть вода. Тут было озеро, видишь?

Он тронул наконечником посоха иссохшую белесую глину с зеленоватыми вкраплениями.

- Напрочь пересохло в день Удара Стихий. Но часть родников осталась. Кьюссы, конечно, ставили город на прибрежном ручье – как-то заперли его в берега. Там и каменное русло, и водосборные чаши, - и всем сейчас не до них. Так что – воду найдём.

- Это радует, - Джейн покосилась на неуклонно пустеющие бурдюки; можно было отказаться от мытья – но весь день идти и не утолять жажду?.. Хотя Хассек, кажется, пытался, - девушка видела, что пьёт он редко, только на привалах. «А ведь вторые сутки… не знаю, что у Гларрхна с метаболизмом – но как бы ему самому вреда не было…» - шевельнулась вялая тревога. Они шли во вражеский город – и если Джейн всё правильно понимала, врагами он сейчас кишел, так что смерть от обезвоживания им обоим если и грозила, то не в первую очередь.

- Но… ты там поосторожнее. Чем бы они ни занимались, пить надо всем. Туун-шу там всякие, сааг-туулы, сами Кьюссы с союзниками, - всем нужна пища и вода!

- Это верно, - согласился Хассек. – Но они точно не сидят в купальнях безвылазно. Ладно, держись за меня и не открывай глаза, - будем искать безопасное укрытие!

«Телепортация!» - Джейн облегчённо вздохнула. «Думала, и этот день топать пешком…»

С безопасными укрытиями в пустыне было трудно, - похоже, Кьюссы стянули туда немало сил. Джейн только порывалась открыть глаза, как слышала очередной резкий выдох Хассека, и земля уходила из-под ног – путники удирали подальше от сторожевого поста, повисшего в небе «дирижабля» или улёгшегося у белых скал сааг-туула.

- Урррх! Всё, пришли, - выдохнул ей в ухо страж. Земля под ногами затвердела и превратилась в каменное крошево. Джейн открыла глаза, не торопясь отцепляться от «телепортёра». Путники стояли внутри белой башни, в зале с колонной по центру. Она-то и удержала большую часть потолка, хотя не помешала ему треснуть и осыпаться кусками. На них Джейн и стояла – на белых с прозеленью обломках с остатками звёздчатого орнамента. Кто-то постарался украсить им весь свод, куполом выгнутый кверху, да и колонна была вся в зигзагах-опоясках. Местами из них – и из стен, на удивление гладких – будто что-то выдрало куски. «Тут словно из разрядника стреляли,» - подумалось Джейн. «То в стену, то в колонну, то в потолок, - так ошмётки и вылетали…»

Она дотронулась до стены – сперва ей показалось, что стыков камня (а из чего ещё тут могли строить?) не видно из-за штукатурки. Но никакого покрытия не было – башню просто слепили из колец и перекрытий, а потом «зарастили стыки» - Джейн даже видела, как лепной камень потолка отростками входит в стену, навстречу её выростам.

- Кьюсская башня, Текк’ты лепили, - прошептал страж, сквозь навершие посоха выглядывая в пролом. Ворота башни тоже были тут – их по кускам внесло внутрь здания волной обломков снаружи. Там стояло что-то, украшенное каменной лепниной, но куда менее прочное (или по нему били не из кинетики, а из орудий «Кондора») – и оно разлетелось на куски и ударило по соседним домам. Здание было немаленькое – ворота завалило почти доверху. Свет сочился внутрь сквозь мелкие трещины и верхнюю часть арки; окон не было – что и к лучшему.

Хассинельг потрогал посохом камни, еле слышно выдохнул и осторожно посветил на них.

- Выглянем наружу. Слышишь? Там шумно…

Снаружи и впрямь кипела какая-то работа. Джейн, поднимаясь по временно скреплённым «ступеням» под аркой, слышала шелест крыльев, шумный свист – так стравливали воздух из внутренних полостей крупные равнинные «звери» - треск хитиновых щитков, скрежет камня о камень и отрывистые возгласы. Шелестело и свистело прямо у башни, скрежетало где-то справа, в отдалении, - всё-таки Хассек вывалился не на «стройплощадку». Её Джейн даже не сразу увидела.

Может, если бы её не отвлёк вид на развалины, она бы не пропустила постройку мегалита. Но первым делом она увидела «центральную улицу» вдоль реки – точнее, остатки и того, и другого. На Земле она сказала бы, что этот город основательно бомбили – и не ядерным зарядом, а чем-то мелким, как во Вторую или Третью мировую. Сарматы не мелочились – их обстрел превратил бы район в кратер. Тут же рельеф не пострадал – но всё, что стояло сверху, легло грудами обломков. Бело-зеленоватый лепной камень, - остатки кварталов вдоль реки, напрочь заросшей деревьями-пирамидами, остовы башен, как обломки зубов, очень редкие различимые фрагменты – сглаженный угол стены, плита – кусок складчатой крыши, лепные кольца (метр в поперечнике), присыпанные осколками, но почему-то устоявшие в самом ненадёжном положении – на ребре… Над улицей, шумно выдыхая, проплыл очередной туун-шу. Под его брюхом на тросах висела чёрная глыба. «Это издалека,» - подумалось Джейн, не видевшей такого минерала ни разу за двое суток… да что там – кажется, с последнего «заскока» в Сфен Камня! Страж щёлкнул посохом о стену, прикрываясь переливающейся плёнкой, и выглянул чуть дальше. Туун-шу с видимым трудом волок камень, чтобы добавить его к чёрной спирали среди развалин. Там собралась толпа Кьюссов со странными штуковинами в руках. Джейн видела ближайших – они указывали, куда ставить очередную глыбу. Вокруг замерли караульные посты Джагулов с колёсомётами. Трое туун-шу висели сверху, щитки их брони были чуть приподняты и очень напоминали амбразуры.

По центру спирали уже стояла какая-то мегалитическая постройка – без раствора, но из хотя бы отёсанных камней! Правда, отёсанность читалась уже с трудом – её регулярно поливало расплавленным металлом, а чистить было некому, и сейчас этим не озаботились. Джейн решила, что без плазмореза с остывшей рэссеной не сладить, вот её и не трогают. Она пыталась понять, что это за сооружение. Для жизни оно явно не годилось – там была внутренняя полость, но в ней еле-еле удалось бы выпрямиться и чуть развести руки. Из тяжеленных чёрных камней (не лень же было волочь их в пустыню!) кто-то, не очень опытный в строительстве, пытался изобразить спираль, направленную в небо. Джейн пригнулась, повернула шею чуть не до хруста и охнула – может, ей и померещилось, но «башня» смотрела прямо на глубокую прорезь в облаках-зигзагах. Был день Льда; серебристое небо исчертили изогнутые синие линии, по краям светлеющие до голубоватой белизны. Прорезь лежала поперёк, то и дело вспыхивая ледяным огнём – от одного взгляда Джейн ощутила на лице зимний канадский ветер.

Ещё один туун-шу медленно проплыл над заросшей рекой. Она ещё текла, растения, хоть и вымахали кое-где в десяток метров, не выпили её досуха, - сквозь резкие возгласы Кьюссов Джейн слышала журчание большого ручья. Вода падала в воду, - где-то был пруд…

Джейн перевела взгляд на чёрную спираль, обвивающую вертикальную постройку. Отчего-то само мегалитическое строение не вызывало у неё никаких чувств, кроме озадаченности. А вот кое-как сваленные в спираль камни вокруг – и нелепые на вид действия Кьюссов с каждой уложенной глыбой… Существа, богато разодетые, с массивными ожерельями из множества нитей бус, в костяных «коронах», то сбрызгивали чем-то камни, то выводили рассыпанным пигментом непонятные знаки, то выкладывали поверх мелкие косточки и бусинки… Один Кьюсс стоял рядом. У него на шее на широком ремне висело странное сооружение из плашек и черепов, и он постукивал по чёрным пластинкам, извлекая причудливые звуки. «Ксилофон?!» - изумилась Джейн, когда перестала глазеть на черепа, - они, похоже, принадлежали разумным существам, и с их обработкой сильно заморочились, - закрепили нижние челюсти, вставили все зубы, закрасили, а то и закрыли камешками пустые глазницы… «Ксилофон… из вражеских черепов. И это – самый развитый народ Равнины?!»

Звуки «ксилофона» ей не нравились – но ещё меньше нравилась спираль. От неё тянуло знакомым холодом, и вспоминался шелест в тенях. Страж, приглядевшись, резко выдохнул и сдёрнул Джейн со ступеней. Путники под «маскировочной» плёнкой вжались в стену. Мимо, недовольно щёлкая спинными щитками, пролетала стайка «динокарид» - и очень вряд ли «зверьки» были дикими…

- Видела?! Эти… твари, проклятые богами, тащат камни с хвоста Зверя Нерга! И Джагулы это терпят?!

- Зверь Нерга? – Джейн, кажется, слышала что-то похожее, и именно про эту пустыню… и как раз от Джагулов – но и у её памяти были пределы.

- Чёрные камни на границе Уру-Джагзур. Место почётного погребения, - прошептал страж; посох в его руке прерывисто мерцал. – Святыня Джагулов… они сложили сааг-туула из камня для Нерга – он для них был великим вождём, почти богом… Кьюссы засели там в старой башне и назывались жрецами, пока сарматы не дали им укорот. А теперь, видно, вернулись… и дошли до святотатства! Растаскивать Зверя Нерга… Алайналь, видать, совсем сгноили им мозги!

«Д-да… вряд ли для сверхцивилизации из чужого, да ещё и мёртвого мира важны святыни каких-то дикарей,» - подумалось Джейн. «Но чего меня от этих камней так трясёт? Я тут такая же чужачка. Кьюссы эти глыбы в спираль собирают, какой-то ритуал проводят… Стой! Уже проводят?!»

- Хассек! Дырку в небе уже открывают?!

Страж перехватил посох хвостом и двумя ладонями зажал себе челюсти. А зажимать надо было глаза – они едва удержались в орбитах.

- Дж-жейн! Нет, конечно! Пока Кьюген не придёт, они и не будут. Они знают – им Хаос не сдержать. Они готовят камни к ритуалу… Да поразит их гнев стражей ворот!

Выглядывать наружу больше не хотелось. Джейн восстановила в памяти место будущего ритуала.

- Чёрная башня-спираль – это тоже их… постройка? Выглядит очень старой.

- Башня?.. Да, Кьюссы, - неохотно признал Хассек. – Тогда ещё города не было. Они первыми научились строить храмы. Так, что ни землетрясения, ни ураганы, ни нергеты их не брали. Тут несколько таких святилищ. Это – Кьюсское, могут делать с ним, что хотят, коли богов не боятся. Но Зверь Нерга…

- Погоди, вернём мы Джагулам их камни, - проворчала Джейн и тут же сама пожалела – вот такое сейчас обещать не стоило. – Эта Кьюсская штука… она зверски прочная. Но попортить-то её можно? Так, чтобы не работала… или совсем развалилась?

Стража передёрнуло.

- Не д-думал, что доведётся рушить святилища… Но – можно. Нам после этого не жить, но… Это кстати, что вокруг части гробницы. Много силы – но вся нестойкая. Если скрестить лучи, мы сокрушим башню и вызовем ярость богов. А они не будут разбираться. Может, весь Айен ухнет в разлом…

- Говори, что делать, - мрачно сказала Джейн. Всё вокруг казалось нереальным настолько, что она украдкой себя ущипнула. «Может, тот глюк в день Мысли не врал? Ирренций дожигает мне мозг, и я брежу себе в палате… Ну так хоть бы перед смертью не опозориться!»

- Дождёмся ночи, - прошептал страж – в башню потянуло сквозняком, мимо снова что-то несли, но, кажется, не камень – Кьюссы заверещали в другой тональности, похоже, радостной. «Перерыв на обед у них, что ли?»

- Слишком много всякого в развалинах. Отклонит лучи – всё дело насмарку. Надо подойти поближе. Когда там будет меньше всех, и летающих, и ходячих. Там маг на маге, жрец на жреце, - наши черепа даже для уккулана потом не сгодятся!

- Дело говоришь, - угрюмо согласилась Джейн. – Только там и ночью будет орда охраны. Оно всегда так. И светло будет, как днём, - всяких светилок у вас тут хватает.

Хассинельг тяжело вздохнул.

- Орда – а всё-таки поменьше. Раз подберёмся и примеримся, второй раз – ударим.

Он отхлебнул из фляги, с досадой посмотрел на пустую ёмкость и полегчавший бурдюк.

- Пока туда не сунуться – наберём-ка воды! И ты умоешься. Вот точно сейчас всем не до водосборных чаш, - все в ритуале…

«Ритуал ритуалом, а пожрать не забывают,» - Джейн, выглянув в щель в стене, увидела, как туун-шу разгружает корзины с едой (к ним тут же потянулись «динокариды», вынырнув из развалин). Кьюссы уже устраивались поодаль от стройки, втыкая в горы мелких обломков чаши-конусы. Те, кто был одет попроще, «накрывали на стол». Караул распределился между храмом и строителями. Джейн досадливо хмыкнула – Джагулы сменились на постах, но бдительности не потеряли. «И ночью будет то же… может, Кьюссов поменьше, - строители устанут, пойдут спать. Но вот те, кто сверху болтается, - там своих магов-жрецов-стрелков не один десяток…»

- Жди тут, - велел страж, собирая полупустые бурдюки и фляги. – Сперва разведаю.

Он направил посох на Джейн, накрывая её «маскировочным полем». Сквозь плёнку ей было видно всё – в том числе и то, что сам Хассек остался без защиты.

- Эй! А ты чего не накрылся?

- Всё равно на тропах рассеется, - махнул он хвостом и крепко сжал посох. – Если вдруг найдут – постарайся удрать! До ночи нам надо продержаться…

Джейн сидела у стены, и минуты казались ей часами. А между тем – не успел ещё у Кьюссов закончиться обед, как страж шагнул на присыпанный обломками пол.

- Уррх! Всё спокойно, - он отдал Джейн флягу, свои рассовал по сумкам и креплениям, бурдюки перевязал ремнями и сложил у стены, под «маскировочным полем». – Пойдём умоемся. Верхнее не надевай, там не холодно. Держись за меня, только крепко, - на выходе скользко!

…Джейн порадовалась, что разуваться не стала, - ноги по щиколотку утонули в мягком волокнистом мхе, и с него тут же закапало. Путники, прижавшись к стене, стояли на одной из ступеней, спиралью уходящих в глубину широкого колодца. Видимо, это и была «водосборная чаша» - Джейн слышала журчание сверху и снизу, речушка, впадающая в искусственный водоём, вытекала через дырку-слив. «Цивилизация!» - еле слышно хмыкнула девушка – колодцы обычно славились эхом, и лишних звуков лучше было не издавать.

«Бассейн» был широкий – дальняя стенка тонула в полумраке. Спускались недалеко – десяток замшелых ступеней, и вот уже вода – вровень со сливным отверстием. Сквозь него проникал свет, и видно было, что ступени (выступы кое-как обработанных кусков стены – строители не заморочились даже вбить специальные балки, просто некоторые камни «облицовки» были гораздо шире других – вот по этой лишней ширине и предполагалось шагать) уходят и дальше, под воду, и что глубина-то немаленькая – но дно основательно засыпано камнями, белыми и чёрными. Чёрные на свету отливали синеватым – Джейн такое видела: в колодец накапало расплавленного металла, рэссены, там она и осталась.

Хассек зачерпнул воды, умыл длинную морду и хвост, сунул в водоём клешню. Джейн смыла пыль с лица и рук. Вода не прогревалась – всё время была в тени. Джейн замешкалась, думая, куда положить ещё сухую одежду, - не на мох же, покрывающий все ступени и мокрый насквозь?.. И тут сверху что-то шевельнулось.

Стая «динокарид» - десятка три, не меньше – кружила над колодцем. Вот первая нырнула к воде, высунула хоботок на лету… Хассек, подхватив Джейн и «вытряхнув» из посоха «маскировочное поле», с еле слышным шипением переместился в башню.

- Летучие лазутчики! Что ж я за дурак?! – он отпустил девушку, снова накрыл её, себя и поклажу мерцающей плёнкой и подхватил «рюкзак». «Поле» в самом деле сваливалось при перемещении…

- Спалились? – Джейн ощутила жар в запястьях. Страха не было – только досада, переходящая в злость. «Спокойно! Это просто животные, пусть и умные…»

- Поди разбери, - прошептал страж, проецируя на стену цветные пятна. «Изображение» было мутное, но плывущую над дорогой чёрную глыбу, обмотанную тросами, Джейн разглядела.

- Вся стая нас видела. А вот что поняла, что передаст, и что Джагулы скажут Кьюссам… - Хассинельг стиснул острые зубы. – А если у них зрячие камни были…

Глыба проплыла мимо башни и исчезла. Теперь «проектор» показывал обломки ближайшего здания и макушки деревьев-пирамид за ними.

- Эти зверьки могут опознать нас? – тихо спросила Джейн. – Мы в колодце-то не задержались…

- Эшку-тэй – быстрые твари, - мрачно сказал Хассек. – Будь мы Джагулами, ещё могли бы обознаться. А тут я с посохом, ты с огненной гривой… Ш!

На стене-«экране» показалась тройка «динокарид». Они летели неторопливо, сворачивая то влево, то вправо, будто что-то искали. Одна крепко зажала что-то в вытянутом хоботке и водила им по сторонам. Страж стиснул зубы до скрипа, но больше ни звука не издал, пока лазутчики не пролетели мимо.

- Видела? Им дали зрячий камень. Кьюссы уже кого-то ищут…

«Ага, у них тут свои камеры, передатчики и приёмники,» - Джейн решила, что сейчас не время изучать местные технологии. На «экране» появилась вторая стая. Страж молча протянул девушке рюкзак.

- Плохое место для укрытия. Выберем получше.

…Это был «огрызок» башни где-то на окраине – «проектор» Хассинельга не дотягивался даже до реки, не то что до Кьюсской стройплощадки. Зато каждые пять минут «засекал» пролетающую мимо «поисковую тройку» - и путники не вылезали из-под «маскировочного поля».

- Походу, в городе тревога, - прошептала Джейн, думая, что в крайнем случае под маскировкой отойдёт к дальней стене и справит нужду там – от волнения вода просилась на выход и подступала к «клапанам». – И… надолго их хватит, если не найдут?

- До ночи точно, - мрачно ответил страж. – У Кьюсских слуг этих тварей много. Да, если приспичит – не вздумай здесь! Нюх у них лучше нашего.

Джейн судорожно сглотнула.

- До ночи… Может, это к лучшему? Все надёргаются, устанут и ослабят бдительность…

Страж щёлкнул хвостовой клешнёй.

- Звери устанут. А Джагулы только разохотятся. А если у кого найдутся священные глаза…

Джейн передёрнуло.

- Они и через стену видят?!

- Щиты прошибают точно, - буркнул страж. – А в башнях дыр полно… Кстати – ты чего мнёшься? Уже прижало? Отнести в пустыню?..

…«Для чего приходится использовать телепортацию…» - Джейн, разбираясь с завязками, угрюмо смотрела на горизонт. Отсюда виднелась бело-зеленоватая полоса, сглаженный «скальный массив», если не приглядываться, - остатки мегаполиса с настоящими скалами вместо одной из стен.

- Заночевать-то мы можем в пустыне… - вслух думал Хассек – здесь можно было говорить во весь голос, ни один эшку-тэй мимо не пролетал. – Но долго не просидим – найдут. Выглянем ночью – что там у святилища? Если караул, и правда, ослаб…

…С тех пор, как Джейн с утра видела чёрную спираль из древних камней, там прибавилось блока три – и, кажется, всю цепь пришлось перекладывать и, возможно, «переосвящать» - камни надо было класть по размеру, а новые были велики для «хвоста». Об этом и ругались, переходя порой на ультразвук, трое Кьюссов в богатых одеждах. Джагулы с жёлтой шерстью, окружившие их и вооружённые до зубов, прижали уши, спасаясь от визга. Ещё полсотни «гиен» маячили тут и там на постах среди недостроенных витков спирали – и Джейн, мысленно дочерчивая траектории, видела, что киношный трюк «враги перестреляли друг друга» не прокатит, даже если Хассека не накроют первым же залпом. И площадка, и развалины метров на двадцать вокруг были залиты светом – к «дирижаблям» туун-шу, повисшим в небе (их было уже пять) подвесили яркие круглые пузыри, десятка три таких же на шестах расставили по периметру. Хассинельг под мерцающей плёнкой выглядывал из башни с засыпанными воротами и шипел от бессильного гнева.

- А если начать с тех, что в небе? – шёпотом спросила Джейн. – Тех, кто снизу, сильным взрывом оглушит. А мы – туда… и второй залп – по башне?

- Тебе отсюда башни в темноте не видно? – отозвался страж. – Уже восемь дальних постов насчитал. Их не накроет. А они нас – да. Надо же мне было лезть к тем чашам!..

3 день Пустоты месяца Земли. Равнина, пустыня Уру-Джагзур, город Айен и окрестности – небесный гигант

Ночевали далеко в пустыне, под прикрытием скалы-останца и барьера между Сфенами. С утра Хассинельг молча раздал сухпаёк, выглянул за разлом, через десяток секунд шмыгнул в укрытие, укрепил щит-маскировку и так же молча спроецировал на сухую белую глину размытый кусок пейзажа. Над «скальной грядой» висели «дирижабли», ещё один летел низко – волок что-то, закрытое развалинами. Джейн разглядела и мелкие летящие точки – клинья по три…

- Ещё ищут? – она недоверчиво покачала головой. Хассинельг склонил голову.

- Страж посреди Айена?.. Их теперь до следующего дня Льда будет не унять. Мы сюда и в мирное время не совались, а сейчас, с Кьюгеном и этой их стройкой…

- Да чтоб им всем… - пробормотала Джейн. – А если переместиться внутрь старой башни – и жахнуть изнутри? Тесно… но ведь нам там и не жить?

Хассинельг уткнулся взглядом в зеленоватый камень.

- Тут такое дело, Шайис… Если с первого раза не выйдет – из-за ворот Ук-кута мы уже ничего не сделаем. Как-то надо изловчиться и Кьюссам всё попортить, и самим удрать…

Джейн хмыкнула.

- Другой разговор. Мысли есть? У меня в черепушке пусто. Отвлечь бы их хоть на минуту…

Неподалёку громыхнуло. Страж схватился за посох, поднимая над стоянкой белый купол. Громыхнуло снова.

- Нашли?! – запястья Джейн зажглись зеленью.

- Тихо! – страж перехватил её руку, впитывая ирренциевое сияние. – Нашли… только не нас!

Над пустыней быстро и непривычно низко нёсся туун-шу, и под его брюхом горели холодные зелёные полосы. То и дело что-то невидимое впивалось в землю и взвивалось ледяным огнём, превращая всё вокруг в текучий серый прах. Он скользил против ветра, пытаясь сомкнуть кольцо вокруг кого-то двуногого, очень проворно удирающего от глыбы к глыбе. «Человек?!» - Джейн ошалело встряхнула головой. «На Равнине?! Руниен посох потерял?!»

Спрятаться тут было негде, хоть беглец и пытался, - но и по нему никак не могли попасть, и от ползучего «газа» он уворачивался. Вот невидимый снаряд взорвался перед ним, серый туман взвился, отсекая последнюю тропу, человек остановился и развернулся, не поднимая рук, - кажется, у него даже оружия не было…

- Джейн, бей в зелень! – заорал Хассинельг, вскидывая посох. Белый луч ударил туун-шу в бронированный бок, раскалывая щитки. Уязвимые крылья мигом втянулись, невидимый снаряд взорвался в метре от путников, серый туман ударился о белую стену и заискрил, растекаясь по ней и проедая фигурную брешь.

- Бей! – луч с ирренциевой прозеленью сверкнул в небе вместе с зелёным, выпущенным Джейн. Она ударила снова, видя уже, что промахнулась… но время будто замерло. Два луча изогнулись в полёте, сходясь в одну точку.

Белую стену сдуло, Джейн, успевшую только закрыть лицо, проволокло по глине, раздирая ткань и кожу – местами её собственную. Вдалеке что-то очень тяжёлое грохнулось оземь, и Джейн вдавили в грунт, мешая поднять голову. Воздушная волна, будто сильная ладонь, нажала на макушку и отпустила. Сверху вспыхнул белый свет – Хассек уже вскочил.

- Сюда! Не знаю, как ты выгнул лучи, - но сааг-туула так не возьмёшь!

Когда Джейн, схватившись за его посох, встала на ноги, рядом уже остановилось… то, что она издали приняла за человека. С ног до головы в броне из переплетённых волокон, в которых застряли обломки с палеонтологических раскопок, со звёздчатой маской с восемью прорезями-«глазницами» - и все не там, где надо… Оно прижало ладонь к груди и чуть наклонило голову – и, кажется, пыталось изобразить дружелюбие. Получалось не очень.

- Il tin giseyri il teneh! Вы правы, чародеи. Убивать зверей – не то, что я люблю. Пытался отпугнуть, но кто-то приучил существо к Квайе… Жаль, я совсем не хотел. To-assinhi…

Хассинельг, накрыв всех «маскировочным полем», явно боролся с желанием отступить к скале. Посох он уже держал перед собой, прикрывая и себя, и Джейн. Голос у человека… существа… был со странным шелестящим акцентом, но почему-то успокаивал… по крайней мере, девушку – Хассек, напротив, с трудом сдерживал страх и отвращение.

- Ты… талларец? Некромант?!

За прорезями в маске мигнули и угасли холодные зелёные огоньки.

- Да, я из Илриэйя та-Сарк, - существо опустило руку. – Не вижу смысла скрывать… однако вижу нужду скрыться. И чем быстрее, тем лучше.

Оттуда, где остались развалины Айена, уже доносился грохот барабанов и пронзительный вой – потерю туун-шу заметили. Джейн не видела, где лежит туша, - взрыв выкинул мёртвого «трилобита» в соседний Сфен, как раз «соратникам» под нос…

Хассинельг крепко схватил её за руку.

- Держись, как можешь! Не знаю, что ждёт на выходе, но тут – ничего хорошего!

Не успел он стряхнуть маскировку, как Джейн, стиснув зубы, протянула руку к чужаку.

- Хассек, стой! А он?!

- Его – с собой?! – стража передёрнуло. Восьмиглазое существо оглянулось на шумную границу и издало негромкий, совсем человеческий смешок.

- Я не напрашиваюсь, rileya ineh. Но пора бы поспешить…

Хассек, что-то прошипев, протянул чужаку посох.

- Держись!

- Ставь щит, - некромант вцепился в посох и так и не опущенную руку Джейн; та едва сдержала дрожь – под рукавицей волокнистого панциря пульсировали, сменяя друг друга, холод и жар. – Не медли!

- Он упадёт на тропе! – огрызнулся Хассек, глядя на дальний разлом. Сквозь него уже просовывалась морда сааг-туула, и стая крылатых лазутчиков огибала её, вырываясь вперёд.

- Imu! – выдохнул некромант. Под гневное шипение стража всех троих накрыл переливающийся кокон – и в ту же секунду сквозь него проступили едва-едва освещённые стены «огрызка» башни. Вдалеке раздавались гневные крики. Мимо, щёлкая спинными щитками, пролетела «поисковая тройка» - «динокариды», поднятые по тревоге, явно не радовались новому приказу и округу обшаривали без особого старания. Джейн облегчённо вздохнула, прижимаясь к прохладной стене – подальше от предательских лучей света, бьющих в проломы.

- Ушли!.. Хассек, а поле-то не растаяло…

Страж, стряхивая с посоха что-то невидимое (некромант давно отпустил его, отошёл на шаг и сложил руки на груди), подозрительно смотрел на чужака.

- Не знаю, как ты это сделал… и как ты изогнул лучи… но ты, похоже, непрост. Даже для некроманта.

«Некромант!!!» - наконец прощёлкнуло в мозгу у Джейн, и она уставилась на чужака во все глаза. «Так вот как они на самом деле… А нам как раз и нужен, очень нужен…»

- Если что – мы тебе не враги, - тихо сказала она, прислушиваясь к голосам в отдалении. – А вот эти ребята хотят угробить весь мир. Впустить сюда Хаос из… ну, из места, где его делают. Я так думаю – паршивая идея. Меня Джейн зовут.

Она протянула некроманту руку. Тот, чуть помедлив, пожал её – осторожно, но крепко. Джейн показалось на миг, что её касается не перчатка непонятно из чего, а живая, хоть и прохладная, ладонь.

- А меня называют «Гелнагзот». Впустить Хаос в мир-сердцевину?! Не знаю слов для такого безумия. То-то мне и… ta-a, to-sinhi… - последние фразы он пробормотал, странно втягивая воздух. Хассинельг шумно вздохнул и опустил наконечник посоха на обломки под ногами.

- Я Хассинельг, страж Равнины. И я тебе не враг, пока ты не враг ей.

- Моё почтение стражу, - некромант коснулся груди и снова втянул воздух. – Мне кажется, rileya ineh, или тут была осквернена священная гробница – и осквернение продолжается?

Вдалеке громко пыхтел туун-шу, волоча над развалинами очередной камень.

- Некромант, говорящий об осквернении гробниц?.. – Хассек насмешливо приоткрыл пасть. – Но чутьё тебе не врёт… почтенный Гелнагзот. Святилище Богов Смерти разбирают и строят новое. Острие, пробивающее пределы. Ворота Хаоса. Можем подобраться ближе и посмотреть… если снова сделаешь с моим щитом то, что делал.

…Отсюда «проектор» Хассека доставал до стройки – и на стене отражались чёткие картинки: центральная башня со ступенями и чёрная спираль вокруг, бранящиеся Кьюссы (строить без чертежа даже такую ерунду, как изогнутая линия из каменных блоков, оказалось делом непростым), туун-шу над стройкой и Джагулы-охранники вокруг и на скрытых постах среди руин. Гелнагзот шипел что-то на своём наречии, то и дело сцепляя пальцы в замок. Из перчаток то прорастали, то втягивались светящиеся когти. Джейн видела, как обломки древних костей, ракушек и панцирей движутся в волокнах, где-то укрепляя броню, где-то складываясь в новый орнамент и проращивая из него шипы.

- И отчего эти жрецы решили погубить ваш мир? – спросил он наконец. – Я чую, что кое-кто из них – не один в своём теле. А тот, кто внутри, пахнет… скверно для живого носа. Не в этом ли дело, avegnur ineh?

Стража передёрнуло – кажется, именно от непереводимого наименования. Джейн криво ухмыльнулась. «Не всё же вам кличками раскидываться!»

- Твоё чутьё острей ножа из обсидиана. Твари из мёртвого мира пролезли в живой, захватили священный источник Лучей… а эти предатели, Кьюссы, прокладывают им дорогу. Кьюген – он главный у тех недосдохших – собрался наш мир переплавить в свой. Он и его народ – кристаллы. Скажи, некромант, у кристалла могут сгнить мозги?

- Ilkor an Htzar! To ell-malg teo malgur… - теперь поёжился некромант. – Я пришёл сюда взглянуть на развалины чего-то величественного, поискать, не застрял ли кто под ними. Пожалуй, большая удача, что эти безумцы напали первыми… Вы ведь здесь, чтобы пресечь это… деяние, к которому не подберёшь слов?

- Типа того, - Джейн понурилась. – Только… мы тут спалились. Они знают, что в городе страж. И понимают, что не с подарками он пришёл. А мы с Хассеком… короче, одного туун-шу мы свалим – но дальше нас порвут. Если этих тварей как-то отогнать, пока мы скрестим лучи на этом… храме…

Все восемь глаз зажглись холодной зеленью.

- Вы решились… разрушить храм своих богов?! Ради того, чтобы… To-assinhi, ell-avegnur. To malg-assinhi!

Хассинельг сердито щёлкнул клешнёй.

- Есть мысли лучше – так скажи, а не шипи!

- Мыслям нужно время, - отозвался некромант, опускаясь на обломки и прижимая один из них к груди. – Ilkor an men… ta-a… ato kei sinhi…

Джейн потянулась за флягой с отваром курруи, стараясь не булькать. Хассинельг прикрыл глаза. Его длинные узкие губы слабо подёргивались.

- Талларец посреди Равнины… Куда смотрели Руниен и Гор?! Калиг переживал за брата, но эти двое… А всё «Хассек - олух, Хассек - олух!»

- Он прошёл сквозь все местные… приколы, - прошептала Джейн в ответ. – Надеюсь, он не обидел… никого из ваших. Если даже от Кьюссов пытался уйти без драки…

Она была уверена – и чем дальше, тем сильнее, - может, тот туун-шу и ранил бы Гелнагзота, но сам не прожил бы нескольких секунд.

Некромант осторожно вернул обломок на место и выпрямился.

- To-malg… kei sinhi. Есть пара мыслей – и, возможно, сил хватит. Сначала пойду я – спугну всех живых. Если окажется, что кого-то приучали к Илри та-Сарк… - он перевёл взгляд на Джейн. – Сможете ударить так же, как над пустыней?

- Мы сбивали туун-шу и без твоей помощи, - мрачно сказал страж. – Но если ты отпугнёшь воинов-Джагулов и жрецов Кьюссов, и они не перебьют нас издали…

Гелнагзот коротко усмехнулся.

- Я постараюсь… не пустить их обратно. Тогда останется убрать осквернённые обломки – это сделаю я. А вы… это ведь ваши боги. И они вас наверняка услышат. Если они захотят, храм станет просто башней. Тогда никаких сил не хватит, чтобы вернуть ему мощь – пока на то не будет воли богов. Найдите слова для них, ilkor an men! Только не вредите святилищу…

Он прижал сжатый кулак к груди. Хассек уткнулся взглядом в пол.

- Некромант, уж поверь – нас от той мысли самих воротило. Мы не Кьюген и не его твари-алайналь! Если удастся решить дело миром, не гневя богов…

Гелнагзот, не убирая руку от груди – там проступила восьмиконечная звезда с изогнутыми лучами – развернул ладонь к путникам и широко растопырил пальцы.

- Ilkor an men… il men giseyri il teneh!

- Благодарю, - буркнул страж. Джейн ничего не почувствовала – похоже, им просто пожелали удачи… или чего-то в этом роде. Хассек сквозь навершие посоха выглянул в один из проломов и фыркнул.

- Жрут! Как лезет еда в глотку рушащим свой мир?! Гелнагзот… кстати – ты голоден? Перед серьёзной битвой надо подкрепиться! Ты как, Джейн?

- Надо, - согласилась она, крепко прикусив щёку, чтобы не ухмыльнуться. «Битва… я определённо сейчас брежу в больничной палате. Хоть бы в бреду не облажаться!»

- За пищу буду благодарен, - тут же откликнулся Гелнагзот, и Джейн принялась высматривать в его маске прорезь для рта. Хассек развернул сухпаёк, достал фляги, - тут явно было не до варки. Некромант, взяв кусок засушенной смеси мяса, грибов и овощей, спокойно просунул его сквозь панцирь – как раз там, где у человека был бы рот. Волокна брони при этом даже не шелохнулись, только послышался хруст – обычные звуки жевания.

- Шлем Гелнагзота не так неудобен, как кажется, - хмыкнул пришелец, поймав на себе ошалелый взгляд Джейн. – Благодарю за щедрость, ell-avegnur.

Похоже, не ел он давно… или кормил не только себя, но и доспехи, - Джейн не была уверена, что все эти окаменелости действительно окаменели и уже ни в чём не нуждаются. Когда он насытился, от припасов остался лёгкий тючок, от воды – треть бурдюка и пара фляг.

- Когда мы сделаем то, что должны, - Гелнагзот повернулся к стражу, - хватит ли у тебя сил унести нас так далеко, как только можно? И туда, где очень тяжело кого-то найти…

Страж на долю секунды задумался – и решительно щёлкнул хвостом.

- Спрячемся в небе.

…Гелнагзот небрежно махнул рукой.

- Держитесь в тени – и следите за врагами! Я выдержу выстрел, но не сотню!

Он опустил ладони на завал, перекрывший выход – и камни вспыхнули ледяной зеленью и раскатились в стороны, открывая прямую дорогу к стройке. Гелнагзот вскинул руки.

- Tzot ho, malgeya! Tzot ho!

Джейн предупреждали, и за посох она держалась крепко – но даже по её спине побежали мурашки. Воздух засиял. Летучие лазутчики, панически треща всей бронёй, кинулись к гигантам в небе, следом загромыхали панцирями те. Кьюссы, оглядевшись по сторонам, с пронзительными криками бросились к свисающим тросам. Так, цепляясь за них, они и неслись над руинами – кто-то изнутри «зверей» пытался тросы смотать, но его трясло вместе с «глайдером»-туун-шу. Джагулы попятились, прикрывая друг друга, один нацелил было колёсомёт на некроманта, но белый луч скосил его – и кочевники бросились врассыпную. Гелнагзот шагнул вперёд, провёл ладонью над развалинами.

- Ilkor an geln! Ha’ot, Kwayeat, ksatot at haeya, tzeat sa at ell-eamon!

Зелёное свечение над руинами стало ярче. Оно струями текло по грудам обломков, сползало с башен – и, повинуясь жестам некроманта, ускользало куда-то на окраину. Джейн высунулась было из открытых впервые за века ворот – Гелнагзот резким жестом остановил её. Он шёл к недостроенной чёрной спирали. Его ладонь смахнула ритуальные кости и камни, стёрла краску. Он прошёл вдоль всей «постройки», сбрасывая «мусор» - и Джейн видела короткие цветные вспышки. «Я бы так сделала – руки бы оторвало,» - мелькнуло в голове. Даже страж смотрел на действия Гелнагзота, отвесив челюсть. Некромант остановился у самого крупного камня в цепочке, прижал к нему обе ладони и судорожно вздохнул.

- Ta-a… ak-talur ta-lar… - Джейн показалось, что он борется со слезами. Вся его броня медленно превращалась в зелёный костёр.

- Ilkor an men… ilkor an geln… itlumot, ineh, kahot sa ell skaeru teneh! Gelnagzot in gisaa – kahot sa, talur ineh!

- Эти камни никогда не были живы… - еле слышно прошептал страж. Джейн смотрела во все глаза, как блоки наливаются зелёным сиянием – и подползают друг к другу, собираясь в гигантскую змею. Разбрасывая обломки на своём пути и прокладывая глубокую колею по древней набережной, она двинулась куда-то вдаль.

- Выходите, fe’eya! – некромант повернулся к башне-укрытию и едва не упал. Его шатало. Зелёное свечение вспыхнуло пару раз на окаменелостях, встроенных в доспех, и угасло. Гелнагзот опустился на одно колено. Из-под маски вырывалось тяжёлое дыхание.

- Ты… - Джейн бросилась было к нему, но страж перехватил её.

- Илриэн, ты ранен?

- Слишком… много сил, - прохрипел некромант. – Время есть… теперь вы, fe’eya…

Джейн и Хассек переглянулись. Башня из грубых тёмных блоков стояла перед ними. Вблизи она казалась девушке даже… дружелюбной? Давно знакомой?

Страж тронул оплавленный камень – сперва посохом, потом ладонью.

- Это построили для богов Лучей, Огня и Молнии – стихий жара и восхождения. Больно ли им, когда вокруг кишит нежить?..

- Когда из их храма делают бомбу – разве не больнее? – Джейн опустила руку на тёмный камень; от него исходило неровное, дрожащее тепло. – Не умею я говорить с богами… Ку-унну, Гверрек и Тек-каан, верно? Этот храм вам построили Кьюссы. А теперь они вернулись. И притащили к нему кусок гробницы с мертвечиной. И хотели из вашего храма сделать отмычку для ворот Хаоса. Хассек говорит – вы благие боги. И этот мир нравится вам целым. Что будет, если Хаос войдёт? Вы-то, может, и уцелеете…

- Даже боги не выстоят перед Хаосом, - отозвался страж. – Этот храм теперь лишён почтения. Сами его строители осквернили его. И осквернят ещё сильнее, когда мёртвая спираль будет достроена. Нужен ли храм тем, кто так с ним обошёлся? Нужна ли им благосклонность Ку-унну, Гверрека и Тек-каана?

Это было как сильный подземный толчок или беззвучный взрыв – Джейн на миг будто ухнула метров на сто вниз. Пока она пыталась продышаться, страж за плечи оттащил её от храма. Последнее, что она запомнила, когда ладонь соскальзывала с камня, - ощущение… обыкновенности. Ни пульсирующего тепла, ни странных мыслей, ни скрытой мощи, - чёрная плита была просто чёрной плитой, нагретой горячим пустынным воздухом. Ничего больше в ней не было.

- Ilkor an g’inh! – некромант, шатаясь – он уже и сидеть не мог – протянул руку к Джейн. – Они ушли… все ушли. Это было священным городом. Больше не так. Я чую…

- Я тоже, - мрачно сказал страж, глядя на пустое навершие посоха. Джейн, почувствовав ледяное дуновение, обернулась и вскрикнула. Над развалинами бушевал зелёный световой шторм. Сияние взвивалось гейзерами, текло реками, распускало потоки-щупальца во все стороны… Гелнагзот рывком встал на ноги.

- Ho’ot!.. Страж… силы слишком… мало. Ilkor an men… забери нас отсюда… скорее!

Хассек выдернул из поклажи трос-щупальце, накрепко примотал к себе шатающегося некроманта и Джейн – та только и успела мигнуть – и двумя руками вцепился в посох.

- Бездна-а-а!!!

…Их швырнуло в ложбину у подножия скальной гряды, проволокло по колючим лепёшкам и паутине лиан, - в лианах они и застряли, спутанные в единый клубок на склоне какого-то длинного, плавно загибающегося кверху холма. Над собой Джейн видела сквозь облака опрокинутые скалы Сфена Камня, потом они сменились тёмной водной гладью. Мимо проплыл шипастый «трилобит»-шу – двадцать метров колючей брони – уставился на чужаков всеми глазами и шарахнулся куда-то вниз… или вверх – под «холм». Поодаль послышалось знакомое чавканье – зверь-чистильщик сдирал растительность с огромного панциря… правда, в этот раз – не мечехвоста. Судя по двум циклопическим изгибам – один из них заканчивался шипастым кольцом, другой где-то в полукилометре от Джейн начинал закручиваться спиралью – сейчас их «транспортом» был летучий гетероморфный аммонит.

- Оно хоть живое? – прохрипел Хассек, выпутываясь из щупалец и лиан.

- Вполне себе, - отозвался, выползая из лиан, Гелнагзот. – Тшенн, нужна ли тебе помощь?

- Вот кто бы рассказал, как эта туша существует… - пробормотала Джейн, зачарованно глядя на уходящие в туман витки аммонита. «А ведь у этих ракушек, по идее, почти все камеры нежилые… то есть – самого моллюска там нет. А если сверху столько живности, наверняка есть ходы внутрь. Не могли не прогрызть…»

- Надо скрыться, - страж вогнал посох в верхний слой «грунта» - сухие лианы, крошёную кору и изъеденный корнями слой раковины. В кольце навершия замелькали цветные пятна. Посох заметно потускнел и снова казался хрупким – на костях, из которых он был собран, Джейн померещились даже трещины и проступившая пористая структура…

- За тот барьер, - Хассинельг со вздохом перехватил посох второй рукой, поднял – но ладонь Гелнагзота легла сверху.

- Животные и так меня чуют. А разумных тут нет.

…Пещеру искать не пришлось – пролом в полтора метра высотой затянуло лианами, но внизу была брешь. Хассек еле держался на ногах, но Джейн, сунувшуюся первой, поймал за шиворот – и шагнул в дыру сам, посохом отмахнувшись от недовольных лиан. Внизу вспыхнул тусклый свет, что-то заскрежетало, шмякнуло, и страж выглянул наружу.

- Оба не дышите! Хватайтесь, тяните вон…

Из пещеры, истекая светло-синей слизью, вывалилось что-то, похожее на бугристую лепёшку с прикреплённым к ней двухметровым конусом. Конус заканчивался «буровой коронкой».

- Залезайте! Эти паразиты всё равно несъедобны…

Едва Джейн успела войти в пещеру, ещё пахнущую чем-то острым, вход на миг закрыла тень «трилобита»-шу, - на съедобность у всех были свои взгляды.

Внутри пещеры была стенка, но сильно разрушенная; живой бур, видимо, врастал в другую, дальнюю, - только там, в двух метрах от верхнего слоя (Джейн его прощупала – он был очень прочным), можно было найти что-то живое. Сейчас там тихо капало и хлюпало – моллюск заращивал повреждения. Другие «лепёшки», помельче, сидели на той же стенке, но стоило Гелнагзоту приблизиться, как они выдернулись из недосверленной «переборки», втянули «буры» и шустро поползли на выход. Туда же двинулось и всё, что висело на «потолке», прилипло к «палубе» и сложно изогнутым боковым «переборкам». Страж со вздохом уронил на освободившееся место листья-подстилки.

- Джейн… сухих лоз наберёшь? Живые не трогай. А я пока… воду поищу. Тут много…

Некромант, севший было на пол, снова поднялся.

- Съедобные растения, - пробормотал он. – Пока девушка собирает сушняк… заодно животных распугаю.

- Знаешь, какие съедобные? Ты же сам не местный, - удивилась Джейн. – И я тоже… не все отличу.

- Знаю, - отозвался Гелнагзот. Больше он не сказал ничего, пока ползал на четвереньках вокруг Джейн, выгребающей мёртвую траву из-под живой. Лозы не кусались – стоило дёрнуться, они отцеплялись и уползали в сторону.

Застелив пол пещеры, Джейн вернулась и обнаружила некроманта дремлющим в траве в обнимку со скирлиновым мешком размером с него. «Скирлин!» - девушка потянула неравномерно окрашенную «ткань». «На тряпке – но скирлин! Ни разу не гзеш – на это-то я насмотрелась!»

- Устал, - коротко пояснил вернувшийся с полными бурдюками Хассек. Посох «зарастил» трещины и из сероватого стал белым – видимо, где-то рядом с водой был ещё и пласт ирренция. Вдвоём путники дотащили мешок; страж, оставив Джейн перебирать еду, вернулся за спящим. Всё, что могло двигаться, отползало от некроманта прочь – даже лианы-строители им не заинтересовались. Хассек уложил его на свою свёрнутую рубаху и сел рядом на лиственную подстилку.

- Боги! Нет, вы видели?! Отнять у Кьюссов Айен… поднять все его тени и просто выкинуть Кьюссов вон. Из Айена. Вайнегова Бездна…

- Теперь у Кьюгена ничего не выгорит? Хотя бы в Айене? – спросила Джейн, глядя, как светится сквозь стенки «котелка» «термоэлемент». Посох Хассека лежал на полу, придерживаемый клешнёй; в его свете двое путников чистили собранные клубни и корешки. Гелнагзот в самом деле знал местные растения – и Джейн думала, косясь на спящего, сколько он по Равнине успел проболтаться – и как залезал на небесных моллюсков, если они к земле не приближаются, а у него ни крыльев, ни телепорта.

- В Айен ещё долго никто не войдёт, - ухмыльнулся страж. – Нечто, сделанное в дни Земли, да скреплённое богами… хвост Зверя Нерга к нему вернётся – а вот Кьюссам из Уру-Джагзура придётся свалить. Надеюсь, надолго. Без них с Джагулами говорить проще. Даже по-хорошему понимать начинают… некоторые.

Джейн облегчённо вздохнула. Что и как они сделали, она не слишком-то поняла – но, кажется, это сработало как надо.

- Но ведь Кьюген… не передумает? Насчёт Хаоса и переплавки в Алайн? – полуутвердительно спросила она, вспоминая Стардрайвера. «А если бы он не лёг в психушку… если бы удрал, сохранив силы… он бы начал на новом месте? С другим астероидом или вулканом, другой бандой недоумков… Начал бы. Психи – они такие.»

Примечание: что говорит (на древнеталларском языке) Гелнагзот

«Il tin giseyri il teneh!» («Ил тин гисэйри ил тэнэх!») - «Сила (могущество, знание, магия) моя да станет Вашей (Вас, уважаемых) силой!» (почтительное приветствие и выражение благодарности)

«To-assinhi…» («То-ассинхи…») – «Вот это неправильно (неверно, неподобающе, против законов богов и людей)…»

«rileya ineh» («рилэйя инэх»)– «странники уважаемые» (уважительное обращение)

«Imu!» («Иму!») – «Быстро!»

«ta-a, to-sinhi» («Та-а, то-синхи») – «Вот, это действительно правильно (верно, подобающе, соответствует мировым законам)».

«avegnur ineh» («авегнур инэх») – «воины-маги уважаемые» (Гелнагзот говорит крайне вежливо)

«Ilkor an Htzar! To ell-malg teo malgur…» («Илкор ан Хцар! То эль-малг тео малгур…») - «Во имя Запределья! Вот величайшая глупость (безумие) среди глупостей…»

«To-assinhi, ell-avegnur. To malg-assinhi!» («То-ассинхи, эль-авегнур. То малг-ассинхи!») – «Это неправильно, великие воины-маги. Это до безумия неправильно!»

«Ilkor an men… ta-a… ato kei sinhi…» («Илкор ан мен… та-а… ато кэи синхи…») – «Во имя всего сущего… так, верно… совершенно против всего, и тем не менее – верно…»

«To-malg… kei sinhi» («То-малг… кэи синхи») – «Полное сумасшествие, однако – правильно.»

«Ilkor an men… il men giseyri il teneh!» («Илкор ан мен… ил мен гисэйри ил тэнэх!») – «Ради всего сущего… сила всего, что есть, да станет Вашей (Вас, уважаемых) силой!»

«Tzot ho, malgeya! Tzot ho!» (Цот хо, малгэйя! Цот хо!») – «Пшли вон, полоумные! Вон!» (очень грубая форма)

«Ilkor an geln! Ha’ot, Kwayeat, ksatot at haeya, tzeat sa at ell-eamon!» («Илкор ан гелн! Ха’от, Квайет, ксатот ат хаэйя, цеат са эт эль-эмон!») - «Во имя изменчивости (дословно – «расплавления»)! Взвейтесь, немёртвые, поднимитесь как туманы, сплетитесь подобно прочнейшей (дословно – «великой») крепостной стене!»

«Ta-a… ak-talur ta-lar…»(«Та-а… ак-талур та-лар…») – «Вот они… осквернённые камни гробницы…»

«Ilkor an men… ilkor an geln… itlumot, ineh, kahot sa ell skaeru teneh! Gelnagzot in gisaa – kahot sa, talur ineh!» («Илкор ан мен… илкор ан гелн… итлумот, инэх, кахот са эль скэру тэнэх! Гелнагзот ин гисаа – кахот са, талур инэх!») – «Во имя всего сущего… во имя изменчивости… восстаньте, Вы (уважаемые), вернитесь в Ваше (уважаемых) великое святилище! Я, Гелнагзот, говорю – вернитесь, почтенные камни!»

«fe’eya» («фэ’эйя») – «живые» (некроманты частенько называют так тех, кто не причастен к их ремеслу)

«Ilkor an g’inh!» («Илкор ан г’инх!») – «Во имя (славу) твоей (тебя, уважаемой/ого) силы!»

«Ho’ot!..» («Хо’от!..») – «Уходите!..»

4 день Воздуха месяца Земли. Равнина, небесный гигант

- A-ayi… in at malgehi gisa… - донёсся шелестящий хрип из тёмного угла. Зашуршала сухая трава, застеленная рубахой Хассинельга, загорелись восемь холодных зелёных огоньков по кругу.

- Ta-a… ell-avegnur…

- Ну как, сегодня легче? – спросил Хассинельг, помешивая варево в мешке-«котле». Посох, зажатый в хвостовой клешне, загорелся в полную силу – до того путники не хотели тревожить спящего некроманта, он и так от любого шороха разворачивался, не просыпаясь, и вскидывал руку, будто в атаке. То ли он всё-таки понимал, что вокруг врагов нет, то ли не мог до конца проснуться, - после каждого дёрганья снова сворачивался на подстилке и проваливался в сон.

- Если голодный – вставай. Только умойся, Джейн тебе воды оставила. Может, ещё не остыло.

- Моя благодарность вам обоим, - отозвался Гелнагзот, поднимаясь на ноги. Зелёный свет в «глазницах» погас. Джейн всё-таки подозревала, что глаза у настолько гуманоидного существа расположены по-другому, и изображение проецируется внутрь «нормально», как в экзоскелет – у него внешних камер тоже немало, даже и на спине. Правда, неясно, зачем их на лице восемь штук – обзор это особо-то не улучшает, переставили бы на макушку и затылок…

Джейн исподтишка подсматривала, как он умывается, но ничего интересного не разглядела, - рука, зачерпнувшая воду, исчезала под волокнами брони, где-то там вода и впитывалась.

- Я слышал, что в Талларе некроманты сильны, - сказал Хассек, когда все утолили жажду и первый голод, и можно было поболтать. – Но ты, похоже, и среди них не последний. Но откуда в Айене орда нежити? Там даже костей никто не находил, - всех мертвецов увели за ворота Ук-кута…

- To-sinhi, - отозвался некромант, ненадолго опуская черпак; определённо, ел он не только в себя – или его «работа» высасывала глюкозу просто центнерами. Джейн вспоминала, слышала ли она хоть об одном толстом некроманте, - все, кто попадался ей в кино, играх и книгах, были худыми и часто очень бледными. Правда, большая их часть была нежитью – а Гелнагзот определённо был живее живого…

- Город очень чистый. Ни одной души ни за что не зацепилось, - с одобрением заметил он. – Но – Квайя есть везде. Ошмётки, волокна, капли… кому-то было больно и страшно – от болезни, раны, от близкой смерти. Квайя протекала и оставалась. Как я понял, город разрушен в один миг какой-то магической катастрофой? Тогда Квайи вылилось очень много. Вот её озеро и встало стеной вдоль окраин. Можно было бы его впитать...

- Стражи ворот Ук-кута заберут то, чему место в Ук-куте, - Хассек склонил голову. – И лучше бы не спешили. Если Кьюссы договорятся с богами заново… Сейчас дни Земли – все договоры прочны.

Из-под шлема донёсся невесёлый смешок.

- Значит, и ваш так же прочен. И моя просьба постеречь развалины… Сколько такой договор держится?

- До следующих дней Земли. А если договориться заново, то и дольше, - Хассинельг поёжился. – Я как-то… не уверен, что немёртвая стена должна стоять там вечно.

Гелнагзот совсем по-человечески хмыкнул.

- Сомневаюсь, что пробуду тут целый год. Тот ell-malgehi, Кьюген… нет у вас способа за ним подсмотреть? Таких единственная неудача редко останавливает… Кстати – он не Илриэн та-Сарк?

- Не-не-не, - Джейн замотала головой; последняя пыль пустыни Уру-Джагзур так и высыпалась понемногу то из волос, то из одежды – без серьёзного мытья и стирки от неё было не отделаться. – И он не из… ваших, и алайналь боятся Мрака, Льда и Пустоты до усра… очень сильно, в общем.

«Значит, тот, кто гнался за ним в пустыне… я же знала – есть Кьюссы-добровольцы без кристаллоидов!» - мелькнуло в голове.

- Они ищут тепло, - мрачно сказал страж. – Они были в своём мире, когда из него ушёл весь жар. И много-много времени после. И совсем рехнулись. Кьюген отнял у сарматов Дом Пламени…

- Это атомная стан… - Джейн прикусила язык – её пояснения могли оказаться хуже хассековых. Однако Гелнагзот что-то понял – резко щёлкнул когтем по подбородку и пробормотал что-то неразборчивое.

- У него в руках сарматская станция?! И их оружие?! И ракеты?!

«Он знает про ракеты?!» - Джейн выпучила глаза. Страж мрачно щёлкнул клешнёй.

- Да, единственная здесь – «Элидген». Со всем, что в ней было. Одно хорошо – управлять он не смог. Иначе бы она давно взлетела над Айеном… и мы бы тут не сидели. А так её волокут каменные змеи, Текк’ты. Они очень сильны – но и Дом Пламени – не пушинка.

- Ilkor an men… - Гелнагзота передёрнуло. - To-malg assinhi! Тащит он её к Айену? Чтобы её силу пропустить сквозь башню-ключ? И… есть тут ещё такие удобные места?

- С такими древними храмами – нет. То есть, храмы-то у Кьюссов есть, - небо над ними прочное, - пояснил Хассинельг. – А где Хаос близко, там никаких храмов.

- Да долго ли сложить башенку… - пробормотала Джейн и тут же прикусила язык – на неё уставились в десять глаз.

- Башенку – быстро. Даже и божество заглянет на ритуал и за подношениями. А вот храм, куда боги приходили десятки тысяч лет… - страж развёл ладони в стороны. – Он и растёт ровно столько, ни тысячелетием меньше. Джейн, у тебя руки зеленеют.

- Не моё дело, но дар твой, видно, очень молод, - пробормотал Гелнагзот. Он и так сидел на максимальном расстоянии от Джейн, а сейчас, когда из «котла» черпать стало нечего, ещё и отодвинулся.

- Ага, - девушка посмотрела на светящиеся запястья. – Пойду потренируюсь…

Некромант быстро поднялся на ноги.

- Не стану мешать, побуду у выхода. Постарайся на меня лучи не направлять – я пройдусь вон в ту сторону.

- Да я бы сама вышла, - пробормотала Джейн. – У тебя ещё силы не…

Гелнагзот еле слышно хмыкнул.

- С силами или без сил – для животных я несъедобен. В отличие от вас, fe’eya…

…Все внутренние перегородки мега-аммонита были очень прочными. Из чего он их строил, где брал материал, как заращивал повреждения – Джейн не знала, знала только, что дыру от паразита уже закрыло парой крепких пластин, и сверху нарастала третья. Так или иначе, по ракушке девушка не била – страж поставил посох, как мишень, и луч за лучом уходили в него – точно по указанным деталям-костям. Когда запястья перестали светиться, а снаружи кто-то облегчённо вздохнул – у некроманта, не иначе, был встроенный дозиметр – Джейн опустила руки и задумчиво хмыкнула.

- Хассек, погоди. Зря мы лучами расшвырялись. Думаю, Кьюссы, удрав из Айена… ну, не все, но кто с подселенцами – точно… полетели докладывать Кьюгену. И он уже знает, что один план сорвался. А какой запасной – мы без понятия. А я вот думаю… Гед с Мином – они за станцией следили без нас. И сейчас, наверное, следят. Если бы на них выйти, пока кристаллоидам не до нас…

- Хочешь послать им зов? – страж подошёл вплотную, вложил посох в её руку. – Тут много твоей силы, да и моей чуть-чуть есть. Давай поднимемся наверх, чтобы Гелнагзота не зацепить…

- Наверх? – только и успела переспросить Джейн. В следующую секунду они оба стояли на верхнем завитке гигантской раковины. Издалека, из огромной трубки жилой камеры, на них уставился моллюск. Джейн лишь на секунду увидела его циклопическую глазастую ловчую сеть из тысяч щупалец, - тут же существо втянулось в раковину и захлопнуло её за собой.

- Мешаем охотиться… - девушке стало неловко. Страж тихо вздохнул.

- Да, пора перебираться к Геду с Мином. Найти бы их ещё…

Вместе с Джейн он взялся за посох. Навершие вспыхнуло зеленью, но луч никуда не ударил, только девушка чувствовала, как по рукам течёт пульсирующее тепло. Сигнал не умолкал долго, минут пять, прежде чем Хассек силой отнял посох.

- Если не услышим их, повторим попозже. Надеюсь, талларец там в порядке…

«Талларец» сидел у пещеры и коротким каменным ножом чистил ракушки и корешки. Нож был прозрачным на просвет, будто его сделали из кварца… или попросту стекла.

- Не знаю, как ваши друзья и враги, а я всё слышал, - невесело хмыкнул он. – Очень хорошо было слышно. Ответ будет… таким же громким?

…Джейн сидела над прописями – белых листьев ещё немного осталось, да Хассек и говорил, что ненужные тексты можно смыть – только найти подходящий корешок… Начала она с повторения известных знаков и вскоре дошла до имён. «Так по-местному «Дейн»… а так – «Юта»,» - она покосилась на некроманта.

- Гелнагзот… Слушай, а вот такое – отчего оно бывает? Есть одна… книга, а в ней…

Некромант задумался, но ненадолго.

- Ты говоришь – было в тот день, когда местный мир мёртвых приоткрывается? Вообще души там лечат, но лечение – это иногда очень долго и тяжело. Чьи-то больные души могли выйти на призыв о защите. Сама говоришь – тени пугали тебя. Этого достаточно тем, у кого глаза и уши на месте. А у немёртвых отличный слух. Кто-то примерил на себя роли этих воинов-ящеров. И… думаю, им стало легче, иначе они не вели бы себя так мирно и не ушли бы так легко.

- Вот как… - пробормотала Джейн. – И я никогда не узнаю, кто это был? У меня ведь тут нет никого… кто хотел бы помочь мне – и при этом уже умер.

Гелнагзот качнул головой.

- Вы не знаете меня, но защитили от Кьюсского мага. Кому-то невыносимо видеть, как попирается закон. И таких немало, но у смертного тела много границ. А вот за воротами…

Джейн подняла на него взгляд и вздрогнула – волокна брони слабо светились и расплетались, рея в воздухе зеленоватыми нитями. Некромант, перехватив её взгляд, быстро отодвинулся и что-то пробормотал. Броня угасла, снова обретая твёрдость. «Не хотела бы я в эту штуку влезть…» - подумалось Джейн. Она уткнулась в листок.

- Гелнагзот… а твоё имя что значит? Напишу его для тренировки. Если ты не против.

- Мой знак на лице и груди, - некромант указал на проступившую восьмиконечную звезду с извивающимися лучами. – Он и будет по центру. А что там сбоку – тут лучше спросить у стража. У меня с местной письменностью сложно.

«Это целое слово… он здесь прямо сейчас, и я сама его вижу… и он точно живой, про некромантов разговора не было,» - Джейн быстро выводила значки. «Остался смайлик… Нет, ну кто придумал сделать их обязательными?!»

Она вывела знак удивления и добавила «хвостик» постоянства.

Примечание: что говорит Гелнагзот

«A-ayi… in at malgehi gisa…» («А-айи… ин ат малгэхи гиса…») – «Ох ты… веду себя как псих…»

«Ta-a… ell-avegnur…» («Та-а… эль-авегнур…») – «А, вот (вы)… великие воины-маги…»

«ell-malgehi» («эль-малгэхи») – «великий безумец» (или «рехнувшийся вкрай» - Гелнагзот имеет в виду оба смысла)

5 день Воды месяца Земли. Равнина, небесный гигант – небесная лаборатория Вепуата

Трава на холмах к середине лета пожелтела и полегла, - в самый раз постелить пенку, пристегнуть к тополю старый фермерский миниглайд и скинуть майку. За городом, в стороне от шоссе, разрешалось загорать как угодно. Ходили, правда, слухи о рапторидах, - даже мелкие кидались без страха, выдирая куски из тела, а если навалятся стаей… Так что Джейн ложиться не стала – просто села на подстилку, глядя с холма на изгибы реки и растянувшийся вдоль неё город. Что-то зашуршало за спиной.

- Джейн! – чья-то жёсткая лапа вцепилась в плечо. Девушка дёрнулась, ошалело замигала. Белый посох, вовремя всунутый в руки, погасил зелёный огонь на запястьях.

- Уф! Рапто… харайга приснилась, - выдохнула Джейн, пытаясь проснуться окончательно. Над ней уже сидел Хассек с посохом в руке, чуть поодаль, потирая грудь, стоял Гелнагзот и бормотал что-то на своём наречии.

- Джейн, хююншу ответили! – перед её носом оказалось навершие посоха, затянутое дрожащими зелёными волоконцами. Они прорастали из краёв, но до центра не дотягивались – и кружили внутри кольца, меняя длину. Тут была какая-то последовательность, но слишком длинная и сложная, даже если бы Джейн понимала «речь» в спектре излучений ирренция.

- Ответили? Давно? Ты… вы с Гелнагзотом поняли что-нибудь? – Джейн, вспомнив о завязках штанов и портянках, нырнула в спальный кокон с головой. Странно, - она как-то уже привыкла к местной одежде. Если бы та ещё была попрочнее…

- Только что, - отозвался чем-то недовольный некромант, потирая броню на груди. – Судя по силе луча, они неподалёку.

- Джейн, собирайся, - сказал Хассек, снимая с «кострища» слегка подогревшийся «котёл» и крепко затягивая горловину. – Пора нам возвращаться… в хоть сколько-то своё убежище. Погостили на чужой ракушке – и хватит.

- Опять сюда кто-нибудь заползёт, - проворчала Джейн, глядя на зарастающую пробоину во внутренней «переборке».

- Не сюда, так ещё куда, - равнодушно сказал Хассинельг, собирая колышки в пучок. – Ты за шу-эсэга не переживай. Будут донимать – он знает, как почиститься. А так – видишь, какой на нём лес? Гелнагзот набрал всякого нам в дорогу…

Скирлиновый мешок Гелнагзота хорошо растягивался – а силы некроманту было не занимать, так что тюк с себя размером он закинул на плечо, а за спину повесил бурдюки с водой. Охотничьи снасти Хассек ему не доверил, понёс сам, ещё забрал у Джейн её спальник, набитый сменной одеждой.

- Ты точно знаешь, где сейчас ракушколёт? – беспокоилась она, выходя из пещеры. Проплывающий мимо «трилобит»-шу, окружённый выводком «динокарид», вместе с ними шарахнулся под прикрытие гигантской ракушки. Джейн только головой покачала. «Если сам моллюск нас чувствовал – вот обрадуется, когда свалим! Гелнагзот нас всех спас, и вообще… но с животными у него что-то странное.»

- Может, снова с ним связаться, уточнить?

- Лучше зря не светить и не светиться, - проворчал страж, прижимая Джейн к себе и протягивая Гелнагзоту посох. – День Воды – день верных путей! Доберёмся…

…Тихое журчание конденсата, стекающего по листьям водосбора, чёрная вода с редкими островками над головой, расползающиеся из-под ног лианы, стайки летучих «пузырей», шарахнувшиеся от пришельцев и снова рассевшиеся по козырьку… Джейн огляделась по сторонам с кривой ухмылкой. Насмешил её не вид местного источника воды, а мелькнувшая в мозгу мысль: «Мы дома!». «Ну да. Дома. Зашибись какой дом, - обломок гигантской ракушки, болтающийся в небе на ядерном движке. Ну… у него хотя бы щупалец нет. И мы ему не мешаем.»

Что-то громко зашипело, потом затрещало, заглушая шум воды. Броня Гелнагзота зажглась зеленью, вытягивая волокна во все стороны. Хассинельг шагнул вперёд, прикрывая спутников посохом.

- Мы не враги! Забыли нас?!

Десяток чёрно-синих «трилобитов», уже идущий на таран, резко развернулся в воздухе и завис там. Джейн видела – смотрят не на неё и не на Хассека. Гелнагзота заметили, почему-то не испугались – но он явно никому не нравился.

- Позовите Геда или Мина, - страж опустил посох. – С нами некромант, и он – наш друг. Дайте нам всем пройти.

…В этот раз пообщаться вылез иссиня-чёрный Гед. Прикусив посох, он долго мерцал то усиками, то глазами. Зелёные Пожиратели, осмелев, выползли и перемигивались то с ним, то между собой. Джейн чувствовала то тёплые волны, то всплески жара, - гнев, направленный не на неё и даже не на засевшего в углу стоянки Гелнагзота…

- Они еле отбились, - мрачно сказал Хассек, когда Гед выпустил посох и втянул все светящиеся части под броню. – И долго путали след. А потом зашли с другой стороны – и иногда посматривали на борозду… ту, от «Элидгена». Раза два в день, не чаще, - алайналь, похоже, освоились с «глазами»… Так вот, позавчера Дом Пламени встал и долго стоял. И в первый раз, и во второй его видели всё там же. И стаю туун-шу над ним. А вчера он развернулся от Уру-Джагзур.

- И… куда его теперь несёт? – спросила Джейн.

Страж махнул посохом.

- Гед и Мин не понимают. Кто-то должен идти по следу, потом спросить сновидца… или кого-то, кто умеет читать камни. Я вот не умею.

- Но мы – то есть ракушколёт – уже идём по следу, - напомнила Джейн. – Пусть по параллельному шоссе, но – Урджен же поймёт траекторию? Куда в конце концов эту штуку вынесет?

- Вообще-то да, - нехотя признал Хассинельг. – Но… что-то мне неспокойно. И где искать Хеллугов, и живы ли они вообще… Чего я хотел бы – побывать в Доме Пламени. Хотя бы рядом с ним. Мы слишком давно его не видели.

Джейн пожала плечами.

- Разведка – вещь нужная. Только отдельно от ракушколёта, а то вдруг не отобьёмся.

Она стряхнула с рубахи белесую пыль Уру-Джагзура и тяжело вздохнула.

- Ты ведь прямо сейчас в «Элидген» не пойдёшь?

- Сейчас – точно нет, - страж разгрузил поклажу и принялся вбивать колышки. Гелнагзот уже нарвал синеватых стеблей и грыз их. Заметив взгляд Джейн, протянул «добычу» ей.

- Одно из немногих местных растений, которое можно есть сырым. Ирренций оно, конечно, копит…

- Дай куснуть, - попросила Джейн – и, только отгрызя полстебля (по вкусу он напоминал пикули), сообразила, какое слово только что услышала. – Стой! Ирренций?! У вас там знают про… и про накопление… А ты вообще из какого мира?

- Талларец он, не видно, что ли… - угрюмо пробормотал Хассинельг. – Джейн, что это ты делаешь?

Девушка, взяв самый большой жёлтый бурдюк и подвесив на наклонные колышки, пыталась пристроить внутрь раскалённую пластину и при этом её не утопить.

- Кто как, а я вся в пустынной пыли, - мрачно сказала Джейн. – И собираюсь мыться и стирать одежду. Если ни у кого нет мыла и соображений, из чего его сделать…

- У меня есть раствор, - признался вдруг некромант, вынимая из волокон брони плоскую стеклянную ёмкость с клеймом. – Он довольно крепкий. И снаружи его лучше не держать – изменится. Отлей горячей воды в большую чашу или бурдюк. Лучше в две – для мытья и стирки концентрации разные. А если соберёшься чистить кожу…

- Мыло! – выдохнула Джейн, глядя на Гелнагзота с восторгом и благодарностью. – Нормальное мыло! Где взял?!

- Из Таллара, не видно, что ли, - проворчал страж, отбирая пластину, ослабляя какие-то шнурки и превращая бурдюк в огромный котёл с узким горлом. Пластина, подвешенная на тросик-щупальце, погрузилась в воду.

- Твой раствор мне все мешки не проест?.. Разводи на троих. Если уж устраивать купальню, то на всех. Кожа у меня крепкая, так что стирка на мне.

Гелнагзот внимательно посмотрел на его руки и кивнул.

- Очень хорошо прополаскивай – и сливай только наружу! Растения выживут, но мелкую живность переморим. А в почве она всё-таки нужна.

…Мылись по очереди. Хассек фыркнул, но поставил непрозрачный купол с двумя проёмами – сбоку, для входа, и сверху, для света. «Термоэлемент», когда не грел воду, работал сушилкой для мелких тряпочек. Страж собрал все крупные, бурдюк с пузырящимся раствором и ушёл вниз, в «машинный отсек». Джейн, уже в чистом, расчёсывая мокрые волосы, смотрела с «борта», как за ракушколётом тянется «инверсионный след» из выплеснутой воды. Покинуть гравитационную аномалию она не могла – так и висела полосой тумана.

Во что одет под бронёй Гелнагзот, выяснить не удалось – но шорохи, плеск и звуки энергичного трения ткани о ткань, а потом – шипения пара были хорошо слышны. Подсматривать Джейн не решилась. Наружу некромант выбрался нескоро, всё в тех же непроницаемых доспехах, и шумно выдохнул.

- Горячая купальня посреди Равнины – дар богов!.. Где тут главный водосток?

Хассинельг, в одной набедренной повязке развешивающий по колышкам, растянутым сетям и козырьку ракушки выстиранную одежду, махнул хвостом в сторону спуска.

- Вниз и направо, влево не лезь!

Едва Гелнагзот исчез в тёмном проёме, на стенах мелькнули ледяные зелёные блики. «Ну да, некромант… естественно, он видит во мраке,» - вялое удивление Джейн как проснулось, так и затихло.

- Странный запах у этой талларской жижи, - страж подозрительно обнюхивал руки. – Вреда никакого, но запах…

Джейн едва заметно ухмыльнулась. «Мыло! Видела у дяди Джека. Он даже как-то сварить пытался. Из индюшиного жира. Пахнет очень похоже. Чем-то этот раствор усилили, конечно, очень уж крепкий, - но всё лучше чёрной жижи…»

- Хассек, - она оглянулась на пролом – зелёного свечения пока видно не было, - а что такое Таллар?

- Страна в пещерах, - буркнул страж, мигом помрачнев. – Была гробница… его звали Наргейн, сын Кеоса. Был почти богом, правил всем Ишем, но вышло убить. Целый народ загнали строить, а когда закончили – замуровали там всех. Наргейну в жертву. А через много лет они вышли. Живыми. Точнее… ну, ты видишь.

Он махнул хвостом в сторону пролома.

- На вид как люди, только все белые. Белые-белые, как писчий лист. И холодные. У них с рождения Квайя в крови. Одни некроманты, уже тысячи лет. Интересно всё-таки, зачем талларца сюда занесло…

- Изучать местную некромантию? – предположила Джейн. – Кьюссы ведь умеют… что-то такое?

Хассека передёрнуло.

- Если так – почему он не у Кьюссов?

Джейн фыркнула.

- А ты не видел?! Он пытался – да видно, его не так поняли. Теперь не знаю… сорвалась, похоже, его стажировка.

Хассинельг оглянулся на пролом – снизу уже посвечивало зелёным – и понизил голос.

- Знаешь что? Я видел Кьюсских магов. И видел его. И я не знаю, чему они его могли бы научить.

Часть 6.

6-22 день месяца Земли. Равнина, небесная лаборатория Вепуата – Сфен Огня, станция «Элидген» - Сердце Пламени – небесный гигант – Сфен Пустоты – город Нэшту – Сердце Пламени

6 день Камня месяца Земли. Равнина, небесная лаборатория Вепуата – Сфен Огня, окрестности станции «Элидген»

Последний яркий зелёный луч ударил в подставленный посох и угас. Запястья Джейн больше не светились.

- Хватит пока. Побереги силы, - Хассинельг озабоченно хмурился. Они с Джейн вернулись на стоянку, где ждал Гелнагзот, - он от лучевых тренировок держался подальше, но, судя по улетевшей живности, уползшим лианам и слишком уж холодному воздуху, провёл без посторонних глаз свои, некромантские, «учения». Джейн подозрительно огляделась по сторонам – ни скелетов, ни призраков… хотя – откуда скелеты там, где любую кость пожирают на лету?

«Наверху», стоило задрать голову, виднелась чёткая борозда среди «песчаниковых» плато Сфена Земли – ракушколёт снова встал на след станции, только держался от неё за тремя-четырьмя разломами, вне досягаемости сарматской оптики. Сейчас она «встала» - пришлось и обломку ракушки зависнуть в небе. Существам, волокущим громадное здание, дали отдых. Устали, наверное, и проводники.

- Может, нам сейчас сходить на разведку? – Джейн уже потряхивало от нетерпения. Страж щёлкнул клешнёй.

- Сейчас они в Сфене Молнии. Близко не подойти – спрятаться не за что.

- А… - Джейн вспомнила глинистые пустыни, подозрительно похожие на пересохшие озёра или заливы. Да, там из укрытий были только электрические деревья, а к ним лучше было не приближаться…

- Ладно. Пойду тренироваться, - Джейн посмотрела на остатки изрезанных мишеней и со вздохом подвесила одну на колышек. Мишень качалась на слабом ветерке, но это и было нужно. Гелнагзот поднялся было, но, увидев, что лучами никто не кидается, сел обратно к «кострищу».

- С нами пойдёшь или тут останешься? – спросил его Хассек. – Нам там помощь пригодилась бы, но – Лучей там многовато.

- Та-а… Я с вами, - не стал долго думать Гелнагзот. – Никогда не видел, чтобы сарматская станция сходила с места! Слышал, будто они умеют нырять в землю, но вот ходить или летать…

Джейн отсекла болтающийся обрезок листа и с сожалением посмотрела на остатки мишени. Надо бы новую, - но тут, на ракушке, ничего подходящего не росло, да и портить чужую лабораторию… Джейн до сих пор было неловко за новый разлом – и она так и не придумала, как его срастить.

- Гелнагзот! Слушай, а ведь эта ракушка – она неживая?

- Sinhi, - судя по интонации, это было согласие. – Torenehi at hrot… Та-а… Я хотел сказать – да, она только пища для живого – наверху и внутри.

- Живое мне не надо, - отмахнулась Джейн. – Ты скажи… я видела, как ты срастил своей… магией камни там, в Айене. А эта ракушка была живой – как кости, которые вы, некроманты, поднимаете. Можешь сделать так, чтобы трещины в ней заросли? А то я её поломала случайно… и до меня ещё был разлом. Того гляди, развалится натрое, и как тогда на ней летать?

- Шайис! – страж рывком поднялся на ноги. – Забыла, что внутри – Живой Металл, а сверху – стая хююншу?!

- Ну не в разломах же они сидят, - проворчала Джейн, с надеждой глядя на задумавшегося некроманта. – И не по машинному отсеку разломы проходят. Я же не прошу из ракушки сделать нежить! Только срастить края… они же потом не будут шевелиться или кому-то откусывать ноги, правда?

- Ta-a… To-sinhi, - Гелнагзот закончил какие-то расчёты в уме и огляделся по сторонам. – После сращивания, когда шов устоится, я втяну Квайю в себя. Если ell-avegn to-g’inh уговорит живущих тут отойти подальше от места моей работы…

Хассинельг сердито махнул посохом.

- Если думаешь, что талларский от твоих… - он оборвал фразу на полуслове и буркнул:

- Подожди. Скажу, когда все отойдут. Прочность ракушке не помешает.

Джейн тяжело вздохнула.

- Нашёл время цепляться к национальности!.. Гелнагзот, давай я сначала покажу, что там за разлом. А то ты, может, не потянешь…

…Пока некромант приближался к разлому, стоял на краю и заглядывал в глубину, лианы-строители ещё терпели. Но когда его ладонь легла на слой перламутра, они с шипением шарахнулись на пару метров. Джейн охнула – теперь два куска ракушколёта держались на честном слове.

- Ta-a… ilkor an geln, t’helon g’inh – tearnot sa, ksatot sa, gisot at agnennual!

На кой Джейн это запоминает, она и сама не знала, - уже и ей было ясно, что без ледяного зелёного свечения с тем же успехом можно сломанной ракушке спеть «Когда мы вернулись с Марса». Края разлома загорелись холодным огнём. Лианы шарахнулись ещё дальше, всё живое, что не разбежалось с приходом Гелнагзота, взвилось в небо и умчалось. Джейн видела, как шевелятся пласты перламутра, меняя форму, отращивая шипы и тяжи – и всё это сплетается, объятое зелёным пламенем, слой за слоем, снизу доверху. Трещина медленно сокращалась – дальняя часть ракушколёта подтягивалась к ближней. Лиан уже не было и вдалеке, у старого разлома – он теперь держался на мёртвых стеблях, и по ним, как по кровеносным сосудам, текла ледяная зелень.

- Ksatot sa! – выкрикнул некромант, протягивая руку к дальней трещине. Ракушколёт дёрнулся – приказ будто ускорил срастание, заставив пролом сомкнуться в один момент. У дальних шипов Джейн увидела стража – он смотрел на Гелнагзота, прикрываясь посохом. Минута, другая – и ближайшая трещина с грохотом закрылась, а светящаяся сетка на земле рассыпалась пылью. Остались два широких кольца ледяного зелёного света – всё, что напоминало о разломах. Джейн увидела, что из-под посоха стража выглядывают оба местных «вождя» - и Гед, и Мин. «Или им любопытно, или… или мы задели РИТЭГ,» - девушка вздрогнула.

- Коснись я источника лучей, мы бы тут не стояли, - Гелнагзот будто прочитал её мысли. – Да и висеть в небе было бы уже нечему. Взрыв чудовищной силы, - Пустота с Лучами не в ладах…

Джейн похлопала себя по отсутствующим карманам, - хотелось потыкать чем-нибудь в закрывшиеся разломы, убедиться в прочности «сварного шва», но совать туда палец было бы редкой глупостью – как от «общения» с холодным зелёным огнём рассыпались прочные стебли, онапрекрасно видела.

- To-agnehi at talur, - из-под восьмиглазой маски донёсся смешок. – Страж Хассинельг! Не пора ли нам лететь?

- Успеется, - буркнул Хассек над головой Джейн – он переместился через опасный участок, и тут же сама девушка сообразила – она-то о переходе через «огонь» даже не подумала! «Дура! Некромант прошёл бы, не чихнув, - а мне что, ему на голову лезть?! Так ведь не пустит…»

- Дом Пламени ещё не движется. И мы никуда не полетим, пока мёртвая земля, которую вы тут устроили, не станет… хотя бы не смертельно опасной!

Джейн покраснела. Лианы уползли, а вот «грядки» Вепуата между двумя разломами… там сейчас был уголь и пепел, изредка вспыхивающий зеленью и пытающийся собраться в какие-то фигуры. Некромант протянул к нему руку – свечение погасло, пыль улеглась.

- Скоро, - сказал он ровным голосом. – Убрать Квайю сейчас – погубить полработы. Если надо будет спешить, лететь она не помешает. Только верни свою ученицу… туда, где не во что сунуть руку! Пока не случилось нехорошего…

Джейн сердито фыркнула. В следующую секунду они с Хассинельгом были на стоянке, у «кострища». Гелнагзот остался «на рабочем месте».

- Внизу всё цело? – быстро спросила девушка. Страж махнул хвостом.

- Я скажу вождю Вепуату, что тут было сделано – и как. Если он оставит эту ракушку и пересадит всё на другую – никто не поспорит.

Джейн хотела высказаться про неблагодарных уродов, но прикусила язык.

- Если он вообще жив, этот ваш Вепуат…

…Пояса Квайи угасли за пару минут до того, как на ракушку спикировала «динокарида», выписала в воздухе несколько петель и умчалась. Мин – он остался наверху, когда Гед спустился в «машинный отсек» - вцепился челюстями в посох Хассека.

- «Элидген» тащат дальше!

Ракушколёт дрогнул и поплыл, набирая скорость. По его поверхности снова расползались лианы-строители. Пришёл Гелнагзот, посмотрел наверх, молча встал у «кострища». Сфен Молнии (там над кучами помёта сааг-туулов крутились «пищевые воронки») остался позади, борозда пересекла Сфен Камня – напрямик, снося мелкие останцы – и ракушка влетела в поток горячего ветра. Внизу земля была чёрной, покрытой красными обломками, тут и там торчали скалы. Ракушколёт замер.

- За этим Сфеном Огня – второй, и след ведёт туда, - перевёл Хассинельг неслышную речь Мина. – Джейн, Гелнагзот, - вы оба в полной силе? Не мучимы ни голодом, ни жаждой? Никто не хочет остаться?

Джейн помотала головой. Гелнагзот молча сложил ладони у груди. Страж протянул ему посох. Радужная плёнка замерцала над путниками.

- Идём от скалы к скале – и смотрим во все глаза! Мы… я постараюсь подойти как можно ближе. Если бы удалось пройти внутрь…

…Жар земли ощущался даже сквозь обувь. Ноги не жгло до боли – но магма, похоже, была неглубоко, и Джейн не могла не думать о подземных пустотах и их тонких сводах. «Из магмы нас даже Хассек вытащить не успеет…»

Впереди с грохотом ломались скалы – проводники (или сами алайналь) выбрали очень неудачный Сфен. Одинокий путник тут мог пройти, и глайдер пролетел бы, но для такой махины, как «Элидген», места не было. Текк’ты и сааг-туулы расчищали перед ней дорогу, взрывая крупные препятствия. По мелким выступам станцию волокли напрямик. Джейн на миг задумалась, не провалится ли эдакая тяжесть в магму, - может, своды и выдерживают тройку путников, но АЭС весит на порядки больше! Станция не проваливалась, но еле ползла – и Хассек, перебегая от скалы к скале, подбирался всё ближе. Остальные цепочкой шли за ним. Когда с «Элидгеном» почти поравнялись – и Джейн смогла сполна оценить размеры и станции, и волокущих её «змей» - перебежки сменились перемещениями. Щит-маскировка держался – и на «Элидгене», похоже, их пока не засекли. Даже эшку-тэй, снующие над «дорогой», больше высматривали угрозы и препятствия впереди.

- Мало союзников, - прошептал Хассинельг, прижимаясь к чёрной скале. – Четыре племени Джагулов, два туун-шу… Где остальные?

Джейн прижала ко рту ладонь.

- Знаю. В новом месте сбора. Строят новый… небесный бур.

- To-sinhi, - прошелестел некромант. Чем ближе они подходили к станции, тем тяжелее ему это давалось – ещё один «прыжок», и он прижал к груди ладонь.

- Жжёт… - Джейн казалось, что он пытается отдышаться… да нет – она быстро поняла, что он принюхивается к чему-то на станции. Секунда – и он подобрался и поднял руку, глядя на махину сквозь растопыренные пальцы.

- Сарматских щитов больше нет, - прошептал страж. – А я помню, что внутри. Я мог бы войти… перенести нас туда. С мощью Гелнагзота…

Джейн гневно фыркнула.

- Да ты смотри – он еле дышит!

Некромант, не переставая вглядываться в стену станции, потёр проступившую на груди звезду.

- Она права. Хотел бы помочь. Но не внутри. Не продержусь и пары вдохов. Не сейчас. Потом. Квайя… её всё больше. Скоро проложит мне путь.

- Что?! – Хассинельг развернулся к нему. – Что значит – «Квайя»?! Откуда там яд Пустоты?!

- Пытки, - прошелестел Гелнагзот. – Там, внутри. Этот крик, этот свет… ярче Лучей, сильнее Огня.

…Ракушколёт завис в небе. Станция то ли доламывала скалы в Сфене Огня, то ли ушла уже дальше, - так или иначе, её след потерять было трудно. Гелнагзот сидел у «стены», тяжело дыша. Под спину ему подсунули свёрнутую рубаху Хассека, сидел он на верхней одежде Джейн; первые пару секунд пытался сопротивляться, потом понял, что не отстанут – и с флягой отвара курруи тоже. Флягу он вернул опустошённой на две трети.

- Да, пытают. Кого-то сильного. Чуть слабее – не выдержал бы. Место, где почти нет Лучей, но много Огня. Ещё – Металл и Камень… осквернённое место, оно было раньше чистым. Дом ремёсел…

- Знаю, - Хассинельг чуть ли не до хруста сжал посох и руками, и клешнёй. – Литейня вождя Дим-мина. Металл, стекло, зеркала… там делали многое, чему нужен жар. А Живой Металл туда не носили. Значит, теперь там пыточная… Вайнегова Бездна!

- Если на станцию надо лезть – оттуда я и начала бы, - мрачно сказала Джейн, стараясь не давать воли воображению – иначе её трясло от страха и ярости. – Мы же кое-что можем, даже без Гелнагзота…

Некромант убрал руку от груди и поднял голову. В восьми глазницах зажглись зелёные огни.

- Гелнагзот кое-чем поможет. Внутри каменного шара слишком много врагов. С палачами вы справитесь… но остальные – особенно владыка – должны быть заняты. Подальше от пыточной. Угроза снаружи – это их отвлечёт.

Джейн уставилась на него во все глаза.

- Ты один?! Там бронеходы, авиация, а какие пушки у станции?! Это же ползучий крейсер!

- Sinhi kei… - Гелнагзот погасил свечение, подобрал трепещущие волокна брони, и его голос стал более внятным. – Там буду не я. Будет армия нежити. Какую форму ей придать, они уж сами разберутся – а лавинную атаку я им устрою. Найдут меня за ней – что ж… Вам с Джейн придётся очень быстро уходить. Но вы поймёте – в литейню начнут ломиться. Надеюсь, вы хоть что-то успеете. Хотя бы добить.

«Д-да… хотелось бы не облажаться,» - по спине Джейн пробежали мурашки. «Н-надеюсь, мне хватит духу… если там раны, несовместимые с жизнью – или времени совсем не будет…»

- Талларец! – посох Хассинельга зажёгся белым огнём. – Твоя речь всем хороша. Но где в Сфене Огня ты возьмёшь армию нежити?! А в Сфен Пустоты Кьюген в жизни не полезет…

Некромант пожал плечами.

- Ему и не надо лезть. Квайя… она есть везде. Из этого Сфена, из соседних… везде, где хоть кто-то жил и умирал, наберётся достаточно. Обычно она спит, и это хорошо, - но я рискну разбудить. Ошмётки, остатки, всё, что налипло, когда остальное уходило в Кигэ… Ук-кут… Постараюсь собрать побольше. Да и то, что течёт из их логова, пойдёт в дело…

Страж щёлкнул хвостом.

- Так ты им устроишь… день Пустоты посреди дня Земли?! Уверен, что хватит сил? И… как мы потом тебя вытащим из волны Квайи?

- Выберусь, - отозвался Гелнагзот. – Ваше дело – пройти внутрь и выйти живыми. Сможете кого-то спасти или что-то узнать – считайте, что сделали две работы. Я видел эту штуку, я её нюхал… я постараюсь дать вам время. Сколько смогу.

…Больше он ничего не говорил до самой ночи – только окаменелости, вросшие в броню, перемигивались ледяным светом. Ел он много и жадно, рано лёг; броня светилась и ночью. Джейн залезла на дно спального кокона, прикрыла, как могла, вход, оставив тоненькую щель с другой стороны, чтобы свет не проникал внутрь, - от этого мерцания было не по себе. Помогло слабо – проснулась она от кошмара про зомби… и резкого холода.

- И чем ты тут занимаешшьсся, moravegn ta-geln? – прошелестело снаружи. Говорил не Гелнагзот – и уж тем более не Хассек: от их голосов не хотелось зарыться в землю.

- Делами, подобающими Илриэ та-Сарк и Илриэ та-Гелн, - бесстрастно ответил Гелнагзот; сквозь щель в горловине «мешка» Джейн видела, что он поднялся, что волокна его брони затрепетали, расплетаясь в воздухе – и что перед ним колышутся волокнистые очертания силуэта, укутанного во мрак.

- Экспериментами с остатками Квайи и изменением свойств их и их окружения, - продолжал некромант. – Опыт с камнями кенотафа и окаменевшей раковиной как минимум интересны. К тому же город, десятки тысяч лет пробывший священным, теперь этого статуса лишён. Я бы не сказал, что тратил время даром.

- Илриэ та-Сарк… - в горле чёрной волокнистой твари – если у неё было горло – странно заклекотало, волокна развернулись широкими крыльями. – Интересные опыты… А мне вот кажется, что ты опять перепутал себя с героем-изыскателем. Куда ты собрался с утра? Это – дело, подобающее Гелнагзоту?

«Как оно пролезло на ракушколёт?!» - Джейн впилась взглядом в чужака. Гелнагзот определённо его знал, и очень хорошо, и не слишком-то был ему рад. Да и саму девушку уже потряхивало, и запястья слабо светились зеленью.

- Поднимать нежить там, где нет материала для нежити, - отозвался Гелнагзот. – Проверить силы против сарматского оружия. Многие ставили такой опыт? Если уж это недостойно Илриэ та-Гелн…

- Проверить… - с недоброй усмешкой повторила тень. – Ты лезешь геройствовать, Илриэ та-Сарк. Уже не в первый раз – и, как всегда, не ко времени. Хотя опыт нельзя не признать интересным, но эти развлечения пора прекращать. Если ты не можешь отделаться от очередного сборища изыскателей, я всегда готов помочь…

От последних слов Джейн обдало холодом – но в груди вспыхнуло яростное пламя.

- Эй! – она рванулась было из кокона, но что-то крепко придавило её к «палубе». Пока она пыталась вырваться, холодный свет погас.

- Стой! – в два голоса крикнули Хассинельг и Гелнагзот. Страж отпустил её, но тут же сунул в руки посох – стравить зелёное сияние. Чёрной тени уже не было, только там, где она стояла, всё на метр превратилось в мелкую серую пыль.

- Кто это был, и как сюда попал? – Джейн развернулась к некроманту. – Чего он к тебе лезет?! Какое его собачье дело…

- Мой наставник, Зелган Серебряный, - Гелнагзот слегка наклонил голову. – Я здесь не по своей воле – и не для развлечения. Определённые испытания… наставник беспокоится, не провалю ли я их. Ilkor an men… для вас лучше даже не смотреть на него. И тем более – не приближаться. Я бы очень не хотел, чтобы вы пострадали.

- Ясно? – Хассинельг покосился на Джейн. – Это… этот некромант – верно я понял, что он… не совсем живой?

Все восемь глаз уставились мимо него в «борт» ракушколёта, и висящие там листья шаровиков тут же свернулись и спрятались под корой.

- Зелган Серебряный – вампир. Он соблюдает законы и по-своему благороден. Но если он захочет… что-то сделать… с вами или кем-то ещё… - некромант судорожно вздохнул. – Я не успею вмешаться. А что будет потом – для вас уже будет неважно. Я помогу вам завтра – слово есть слово. Но… если Зелган снова придёт – не привлекайте к себе внимания, ilkor an men-fe’eya…

«Вампир…» - Джейн уже зарылась в тёплый кокон, да и снаружи давно не было мертвенного холода, но её всё равно передёрнуло. «И где мы здесь найдём серебро и осиновый кол?!»

Примечание: что говорят Гелнагзот и его наставник

«Torenehi at hrot… Та-а…» («Торэнэхи ат хрот… Та-а…») – «Умершее как прах… М-да…» (смущается, что сбился на древнеталларский «не в тему»)

«ell-avegn to-g’inh» («Эль-авегн то-г’инх») – «Великий воин, ты, уважаемый» (вежливо на грани лести)

«Ta-a… ilkor an geln, t’helon g’inh – tearnot sa, ksatot sa, gisot at agnennual!» («Та-а… илкор ан гелн, т’хэлон г’инх – теарнот са, ксатот са, гисот ат агнэннуал!») – «Так… во имя изменчивости, костяная крепость (уважаемая) – скрепи себя, отстрой себя, стань прочной навеки!»

«To-agnehi at talur» («То-агнэхи ат талур») – «Да, упрочнилось как камень»

« moravegn ta - geln » («морав е гн та-г е лн») – «чёрный маг-воин изменчивости»

« ilkor an men - fe ’ eya » («илкор ан мен-фэ’эйя») – «во имя всего живого»

7 день Земли месяца Земли. Равнина, небесная лаборатория Вепуата – Сфен Огня, станция «Элидген» - Сердце Пламени

Станция всю ночь огибала очередную реку – лишний раз связываться с народом Селасси не хотел даже Кьюген. К утру она вывернула в Сфен Земли и там остановилась на привал. Остановился и «ракушколёт» в небе. Путники ели; Хассек задумчиво смотрел на припасы и охотничьи снасти.

- Ты это хочешь тащить с собой? – Джейн покосилась на спальный кокон. – Но ведь мы сюда же и вернёмся…

- Если у нас будет с собой хоть один раненый или пленный – мы вернёмся не сюда, - отозвался страж. – Мы пойдём к Кайшу. Сами мы не управимся ни с лечением, ни с допросом. А когда удастся снова найти ракушку Вепуата – я не знаю. Сегодня сильный день Земли, череда плохих дней на подходе, - Гед и Мин будут прятаться, да и нам лучше не вылезать.

- Ёлкин корень! – выдохнула Джейн. – А Кьюген?! Тоже спрячется?

- Если нет – будет искать новых «тягловых зверей» и проводников, - Хассинельг криво ухмыльнулся. – Равнина может за себя постоять. Так что… наше дело – сегодня хоть что-то успеть. Я… я думаю – заражённых пытать не стали бы. Там кто-то, свободный от чёрных камней. Если только повезёт его вытащить…

Гелнагзот в разговор не вступал – доедал варево, потом ушёл мыть посуду. Окаменелости в его броне перемигивались, будто обмениваясь сигналами – и иногда Джейн казалось, что они ползают с места на место, распределяясь как-то по-другому.

- Вытащим, - мрачно пообещала Джейн. – Туда – под маскировкой, прикинем, что внутри. Ты запечатаешь дверь, а я жахну лучами. Если они там не поголовно в чёрной броне… в наших краях такие лучи сарматов убивали.

Страж склонил голову на грудь и сложил руки в странном жесте.

- Боги, вы видите – я не хочу убивать невинных. Но если всё же придётся – дайте им отдохнуть и исцелиться в Ук-куте!

- Можно подумать, я хочу убивать, - проворчала Джейн, думая, пригодится ли ей нож. На тренировке она отработала то, что видела в кино, - как снимают часовых, - но подозревала, что на деле это куда как сложнее… или вообще делается не так. «Отец бы предложил удар в почку. Но сарматы… насколько это способно остановить их?»

Вернулся Гелнагзот, отдал Хассеку чистый и сухой «котёл» и черпак и снова засел в углу.

- Я всё думаю, - обратился к нему страж, - как же нам тебя вытащить? С раненым или пленным нам одна дорога – в столицу, и быстро. Я могу вернуться за тобой, но в орду нежити… не было бы взрыва!

- Я не задержусь рядом со станцией, - отозвался некромант. – Не дадут. Если всё сработает как надо, начнётся такая пальба… Не бойтесь, я разбираюсь в разломах. Отойду в какой-нибудь тихий Сфен, оттуда, если надо, подолью ещё Квайи. Задержу станцию, пока смогу. Потом уйду… в Сфен Пустоты или Мрака – восполнить силы.

- День Огня… он, я чую, будет очень сильным, - с тревогой сказал Хассек. – Да и день Молнии не лучше. Ты… знаешь, как укрыться?

Некромант молча провёл ладонью по своей броне.

- Можно бы купаться в лаве, да она плотна – выталкивает. Не беспокойтесь. Сможем – встретимся. Кому-кому, а мне мало что грозит… пока закрыты ворота Хаоса.

Он невесело усмехнулся и надолго замолчал. Джейн старалась дышать ровно. Ей было не по себе.

- Хассек… у тебя хоть есть план этой… литейни? Начертить можешь?

- Я не силён в рисунках, - отозвался страж. – Вождь Дим-мин ставил печи в два ряда, с широким проходом – и к каждой был свой подход, тоже не узкий. Сверху он протянул перевозки для тяжестей. А на стенах висели инструменты… и ниши были для разных чаш и горшков. Что там делали алайналь – я не знаю.

- Глянем на месте… Гелнагзот, сделаешь так, чтобы маскировка продержалась подольше? – спросила Джейн. Некромант утвердительно хмыкнул и снова замолчал.

- Сильный день Земли… - страж протяжно вздохнул. – Первый в её месяце. День, когда заключают и скрепляют договор – и Эннуру, хозяйка тверди, слышит каждое слово. В иное время был бы скреплён мир между сарматами и всеми народами Равнины…

- Ну не войну же теперь скреплять, - буркнула Джейн. – Слушай… а можно сделать так, чтобы закрепить… границу Равнины? Чтобы ничто не смогло пробить её?

- На границе другие силы, наши боги не властны, - снова вздохнул страж. – Джейн… Шайис… если мы выйдем живыми – ты не против, если мы… скрепим договор? Вышло так, что ты моя ученица. И это… оказалось неожиданно прочным. Если ты хочешь уйти к другому наставнику, вообще уйти в безопасное место…

Джейн фыркнула.

- Безопасное?! Те уроды, если им не помешать, разнесут всю Равнину! А на Землю мне дороги нет. Да и вообще… Хассек, я никуда не уйду. Я буду с Равниной и с тобой, пока с Кьюгеном не будет покончено!

Ракушка вздрогнула. Посох стража вспыхнул ярким белым светом.

- И я буду с Равниной и с тобой, пока он не сгинет, - сказал Хассинельг. – Да услышит нас Эннуру!

Джейн ошалело встряхнула головой. Что-то изменилось – и вокруг, и в ней… «Я что, правда, заключила… договор, подписанный богами?! Ну ёлкин корень…»

Мимо промчалась «динокарида», нырнула в «люк машинного отсека». Через пару минут наружу высунулся Гед. Страж быстро подошёл к нему.

- «Элидген» движется, - отрывисто сказал он, «выслушав» беззвучный доклад. – Идёт в Сфен Огня. Гелнагзот…

Некромант резко выпрямился.

- Собирай всё, что нужно. Я пойду налегке.

…Спальный кокон, одежда, охотничьи снасти, бурдюк воды… страж, подумав, взял ещё часть припасов, остальные отдал Геду. Всё Хассек нагрузил на себя, ничего не оставив Джейн.

- Где можешь – бей издали и помни про чёрные камни! – он крепко сжал её плечо. – Гелнагзот…

- Поднимай щиты, ell-avegn ta-Ir, - некромант протянул руку к посоху. – Едва шагнём за скалы – перенесись так, чтобы станция была между нами. И когда увидишь на той стороне зелёный свет… дальше – только ваша битва.

…То ли проводники саботировали, то ли из-за подселенцев Мальгесы разучились выбирать дорогу, - но каменный шар снова полз среди вулканических скал, прямо по фумаролам, огибая кромку гигантской кальдеры. «Шёл» он медленно, будто прощупывал почву. Джейн, спрятавшаяся за горячим от пара чёрным камнем, хорошо его понимала – пар садился и на её одежду, и на землю под ногами, и запах вулканических газов резал ноздри. «Не сдохнуть бы нам тут безо всякой битвы…»

Станция, вздрогнув, замерла. Туун-шу, реющие над ней, рванулись в небо. Сааг-туулы, расчищавшие путь, застыли – и со скрежещущими воплями метнулись в разные стороны. Текк’ты натянули тросы, пытаясь уйти в глубину – и тут уже заскрежетали металл и камень. За станцией поднималась полупрозрачная зелёная волна. В спину Джейн дохнуло мертвенным холодом, Хассек схватил её за руку – и в ту же секунду они вжались в жёлтую монолитную стену, сквозь радужную плёнку глядя перед собой. Попали они в «удачный момент» - прямо в «разгар процесса».

Дверь закрыли и без них, изнутри; может, снаружи кто и был, но все, кто остался в литейне, были очень заняты. Двое в красных комбинезонах – лиц Джейн не видела, только четырёхпалые руки – держали на прицеле двоих существ, прикованных к стене. Обоих растянули на ребристых металлических пластинах; и их, и тросы из тёмно-синих жил, удерживающие пленников, прибили к стене массивными скобами. Оба были в броне – и Джейн сразу поняла, что это не скафандры, а покровы тела. На кольчатых перламутровых щитках одного из них чернели трещины, и виднелись потёки тёмно-багровой крови. Второй, будто собранный из каменных пластин, с хвостом, обросшим кристаллами, кровью не сочился – но сколы и отбитые друзы Джейн видела, и их было много. Глаз у него не было – или девушка их не рассмотрела, или… Её передёрнуло – но тут она увидела ещё двоих сарматов в красных комбинезонах и их ношу. К длинным тёмно-синим штырям был прикручен третий пленник – худой, чёрный, без брони и даже одежды, в обгоревших перьях, с вытекшим глазом. Он выл, запрокинув длинную морду, так, что под чёрной кожей вздулись жилы, - и было отчего: его ноги были до середины голени засунуты в открытую печь. Двое сарматов-охранников в красных комбинезонах держали «подставку».

- Как запустить реактор? – услышала Джейн резкий высокий голос. Пленника выдернули из печи, и он замолчал, только хрипел, тяжело дыша. Над ним встала женщина в пластинчатой броне. Её лицо закрывал респиратор – только длинные жёлтые волосы, даже не связанные в хвост, болтались на виду. «Без шлема, с волоснёй – в литейне?!» - мелькнуло в голове Джейн, но тут женщина вцепилась перчаткой в багровую ногу пленника чуть выше колена. Снова раздался истошный вой. Охранник быстро отвернул морду пернатого в сторону – плевок достался второму «красному». Тот скрипнул зубами.

- Значит, в расход, - по знаку женщины пленника засунули в печь уже по колени. Она подошла к существу в перламутровой броне.

- Ты ведь знаешь, Младан. Запуск реакторов – и вы трое свободны. Кьюген даже простит вам убийства…

- Сдохни, - прохрипел пленник. Джейн еле услышала его сквозь вой горящего заживо. «Да вашу ж мать!» - она вскинула руку. Луч прошил сармата вместе с комбинезоном, тот согнулся пополам, медленно оседая, второй успел отскочить, схватиться за бластер, носилки выпали из печи и с грохотом рухнули на пол. Хассек вскинул посох, и зелёная вспышка вражеского выстрела ушла в потолок.

- С жёлтой гривой – твоя! – крикнул страж, и вовремя – женщина уже вырвала бластер из кобуры.

Она стояла близко, слишком близко, некогда было расходиться – и Джейн прыгнула навстречу, вкладывая весь вес в толчок. Макушка в подбородок, нога под чужое колено, - от удара зазвенело в черепе, их обоих крутнуло на месте – и швырнуло в открытую печь. Что-то вспыхнуло внутри, Джейн шарахнулась от жара – и тут же всем телом навалилась на врага. Тот выворачивался – сперва так, что девушку мотало из стороны в сторону, но ещё пара секунд – и тело, обмякнув, уехало в печь по пояс. Джейн шарахнулась, смахивая огонь с волос. Женщина судорожно дёрнулась пару раз – и выпала. Джейн взглянула только мельком на то, что осталось от головы и лица, и, зажав рот двумя руками, быстро отвернулась.

- Жива? – Хассинельг, весь в белом сиянии, очутился рядом, окинул взглядом Джейн и склонился над обгорелым трупом. – У этой твари ключи! Помоги раненым!

- Ключи! – существо в каменной броне уже выкручивалось из оков, и металл отчаянно скрипел. – Вы вовремя, стражи! Помоги Вепуату!

Джейн склонилась над пернатым существом. Оно было живо, даже пыталось приподняться, глядя на пришельцев уцелевшими глазами… тремя – два из них были на затылке. Джейн взглянула на его ноги – точнее, обугленные кости в остатках дымящегося мяса – и её передёрнуло. «Ампутация от колена, если не выше… Сепсис! Нужен жгут…»

- Жгут! – скомандовал, будто услышав её мысли, Вепуат. – Полос нарежь из одежды охраны. Верхний слой не трогай – композит, не затянешь!

Джейн огляделась – ближайший охранник с размозжённой головой лежал у печи. Она рванула застёжки на красном комбинезоне, сорвала с пояса нож. Некогда было удивляться, почему одежда сармата застёгнута на крючки и присоски, - нижний слой, похоже, из гзеша, легко полосовался на эластичные бинты. Хассинельг уже лязгал ключами – почему-то металлическими, безо всяких считывателей сетчатки… «Это хорошо. С той суки сетчатку уже не…» - Джейн снова замутило. Она перетягивала обожжённую ногу сармата ниже колена, стараясь не думать, почему голень такая длинная, откуда «пеньки» перьевых стержней, и что выдирали из рук и ног – неужели перья маховые?..

- Туже, - отрывисто скомандовал сармат; его уже расковали, и он полусидел, опираясь на израненные руки. – Ниже колена – всё под нож. С ампутацией справишься?

- Н-нет, - Джейн отчаянно замотала головой. – Да здесь даже антисептика нет!

Сармат повернулся к двоим сородичам, склонившимся над ним.

- Не подохну! Реакторы…

- Да, - мрачно отозвался каменный. – Провожу Младана в реакторный, сам – вниз. Безоболочник, - чтоб сам Гедимин не запустил!

- Heta, - выдохнул Вепуат. – Младан… поднимай рой. По всему периметру. Пусть станция гудит от помех. Иначе вас засекут. Стражи, прикройте!

Джейн почувствовала на коже пульсирующее тепло – и ответный, идущий со всех сторон, жар. Он дрожал в том же ритме – «станция гудела» - и Хассек встал у двери с посохом наперевес.

- Джейн, прикрой Вепуата! Эгнаций, Младан, - я готов!

Каменный сармат с грохотом захлопнул печь, мимоходом сдвинул какую-то плиту – из-под неё блеснуло серебристое стекло.

- Тут четверо живых алайналь. Из зеркальной ловушки не рыпнутся. Собери. Кайшу будет интересно их послушать.

- Воды, - прохрипел Вепуат, и Джейн, только что затянувшая последний жгут, дрожащими руками схватилась за флягу.

- Отвар курруи. Тебе можно?

Снаружи, на пути Эгнация и Младана, громыхнуло, зашипело, кто-то с шорохом и стуком сполз вдоль стены, с громким звоном, похожим на крик боли, разлетелся кристалл… Джейн держала флягу у вытянутых челюстей Вепуата. Жёсткие губы истрескались, пластины, заменяющие зубы, местами шатались; на попытку прикоснуться к ним сармат дёрнул головой и резко отвернулся.

- Иди сюда, тварь… - Хассинельг цеплял на кольцо-навершие кристалл за кристаллом. Пока Джейн разбиралась с Лойей, он положил троих сарматов – и бластеры не помогли.

Что-то дрогнуло глубоко внизу. За печью булькнуло. Джейн сощурилась от внезапного жжения по всем костям, от пяток до макушки.

- Страж, щиты! – скомандовал каменный сармат, - на глаза Джейн и Вепуату он не показывался. – Сейчас отдам твэл. Он из вашего Пламени. Закинь туда, куда ни один алайналь не полезет!

- Джейн, стой где стоишь! – крикнул страж, в белом сиянии шагая за печь. Там оно позеленело – и угасло.

- Вернётся – пусть несёт Вепуата в столицу, - сказал сармат, так и не показываясь на глаза. – И пленных туда же.

- А вы? – крикнула Джейн, надеясь, что он ещё не исчез.

- Запрёмся в реакторном. Чтоб не полезли чинить, - мрачно ответил сармат. Снова что-то булькнуло, и последние отблески ирренциевой зелени погасли, а кости Джейн перестало жечь. Вепуат шумно выдохнул.

- Всё. Теперь – если только Гедимин. Без него не запустят. А нам пора валить…

Джейн задвинула каменную, неожиданно легко ездящую в пазах заслонку тайника с зеркальными сосудами. Вепуат хмыкнул.

- Эти дебилы всё равно не поняли, для чего оно и что может…

Хассинельг шагнул из-за печи, отряхивая руки от жёлтой грязи.

- Часть Пламени… теперь я сам не уверен, что её найду. Но алайналь туда не полезут. Джейн, держись за меня! - он перекинул посох в хвостовую клешню и легко поднял Вепуата на руки. – Старейшина Кайри справится!

…Джейн сидела, поджав под себя ноги, у курильницы и, закрыв глаза, вдыхала дым. Бронн-шаман (другие слова для него у девушки не находились) водил по обожжённому лицу и лбу мягкой кистью. Боль ушла почти мгновенно, только запах палёных волос по-прежнему всё забивал. Себя Джейн не видела – но чёлки, бровей и ресниц у неё точно не было, а что творилось ближе к макушке…

- И огненный мех поднимется, как огнелюбка в день роста, но не увянет, ей подобно… - теперь Бронн водил по макушке – и, похоже, волос там осталось так мало, что «раскраске» они не мешали.

- Может, проще срезать всё ко всем… нергонам? – жалобно спросила Джейн, представив себя с головой, разделённой надвое – на затылке грива до пояса, спереди – лысая кожа.

- Не впадай в отчаяние, юный воин, - отозвался помощник шамана, подбросив что-то в курильницу – запах дыма изменился. – Ты убила врага всего живого, и Эйланнушу, под чьей рукой вся жизнь, вознаградит тебя!

«Двоих,» - угрюмо поправила про себя Джейн. «Ту суку и... сармата. Он там, под управлением кристаллоида… он знал, что его руками делают? Или его отключали, как Навкета?»

…Кожа на лице и голове слегка чесалась. Джейн, по совету Броннов, прикладывала к ней ткань, промоченную отваром курруи. Когда компресс впервые шмякнулся не на голую макушку, девушка, ошалело мигнув, пощупала кожу. Из неё пророс на сантиметр мягкий пушок. «Шерсть,» - Джейн глупо хихикнула. «Надеюсь, шаманы ничего не перепутали… Джейн, дура! Там сармат без ног, запытанный до полусмерти, там, на станции, ещё двое… и три расплавленных реактора?!»

От последней мысли её передёрнуло. «Их точно собирались уничтожить. А взрыв я бы услышала. И каменный… Эгнаций?.. он принёс Хассеку часть реактора. Значит, они… разобраны или расплавлены. АЭС «Элидген»… её больше нет. И… если это сделали последние командиры – значит, другого выхода не было… Гребаные кристаллоиды! А тут ты со своей волоснёй… и нашлись же ещё врачи с тобой возиться!»

Кожа уже не зудела, и Джейн думала, не пойти ли искать Хассинельга, когда он сам откинул «дверь»-гобелен с вытканным переплетением трав вокруг очень странного дракона.

- С первым убитым врагом! – он с радостной улыбкой протянул Джейн бусы из желтовато-чёрных… человечьих зубов. Девушку передёрнуло.

- Эт-то… что и откуда?

Страж, присев, заглянул ей в глаза.

- Не помнишь, как убила правую руку Кьюгена?! Такой трофей носят с гордостью. Никто из стражей… Погоди, я сам тебе надену.

Джейн не знала, дышать ей глубже, унимая тошноту – или, наоборот, задержать дыхание, - казалось, от зубов ещё тянет палёной костью. Она вспоминала, как дёргалось тело, сунутое по пояс в печь. Воспоминания о том, чем «тело» занималось перед этим, разбудили раскалённый ком в груди. Тошнота чуть отступила.

- А это… обязательно носить? – она, хлебнув из фляги с отваром курруи, покосилась на бусы. «Хорошо, отец не видит…»

- Когда ты их… выдрал? Я не видела…

- Ты помогала раненому, - ответил страж. – И по сторонам не глазела. Обычно берут лишь клыки. Но у вашего… её народа они мелкие, да и случай особый. Алайналь, что ей помогали, уже рассказали всё – и теперь на самом дне Ук-кута и не выйдут никогда, пока цела Равнина. Четверых невинных, что убил я, проводили в Ук-кут, Кайшу говорила с ними, и я слышал, - они благодарны за свободу. Они вернутся на Равнину, когда исцелятся.

«Он про убитых сарматов?» - Джейн трудновато было привыкнуть, что местные верования правдивы, но Хассек говорил без тени сомнения… «Тогда – почему четверо? Одного же убила я…»

- Слушай, я же ещё сармата убила в самом начале. Их сколько всего там было? – она покосилась на бусы и порадовалась, что сарматских зубов среди «трофеев» нет.

- Обожгла сильно, хороший был удар, - сказал страж. – Но с кровяным камнем завтра встал бы на ноги. А вот голову и сердце ему не отрастят. Я добил его – ты не в обиде? Не хотел марать тебя кровью невинных, кто бы в них ни сидел…

Джейн поёжилась. «Значит, одно убийство. И то – последней суки. Отец… он не возражал бы. И Себастьен с дядей Джеком тоже.»

- Вепуат жив? – спросила она. – Ноги…

- Отсекли по колено, и старейшина Кайри следит за ним, - ответил Хассинельг. – Вепуат рвётся в бой. Его Дом Пламени, его станция… От его ярости плавились бы стены, не будь они построены Куэннами!

Джейн облегчённо вздохнула. Если кто-то после ампутации обеих ног (местными методами… девушка старалась о них не думать) ещё способен куда-то рваться и зол на захватчиков станции, а не на местных «коновалов»… видимо, они с Хассеком действительно успели вовремя! «Ещё бы тех двоих вытащить…»

- Кайшу приходила к нему, - продолжил страж, и посох ярко полыхнул по всей длине и замигал так, что Джейн прикрыла рукой глаза.

- Эй! Не жахнет?!

- Прости, это… трудно сдерживать, - страж перекинул посох в хвостовую клешню и шумно выдохнул. – Они там не сильно стеснялись при пленниках. Особенно когда Кьюссы принесли весть про Айен…

Хассинельг ухмыльнулся во всю зубастую пасть.

- Тогда Кьюген только решал. А теперь, когда «Элидген» погас… В общем, орда идёт к Сердцу Пламени. Тут – единственное Пламя на Равнине. Ключ к воротам Хаоса. Кьюген собирает всех…

- Ах ты ж сука недохлая! – взвыла Джейн, рывком поднимаясь на ноги. Жар хлынул по венам.

- И что ваши? Хоть что-то уже будут делать?!

- В столице собирается войско, и многие уже пришли, - отозвался страж. – Придётся держать осаду. Вепуат сказал… если иначе никак – пусть «Элидген» будет испепелён. И если уж он решился…

Хассинельга передёрнуло, и он снова крепко сжал посох, впитывая свечение. Джейн поёжилась. Картинки из прошлого Земли мелькали перед глазами. «Ядерный крейсер с авиацией поддержки и бронеходной армией – против метровых выдр с арбалетами, полутора стрелков с типа-бластерами… и чего-то непонятного, но способного снести город или АЭС. Как тут говорят – славная битва, почётная смерть?..»

- Шайис, я… воин из меня так себе. Меня поставят в последний ряд – но учения никто не отменял. Тебя… Кайшу пока сомневается, но… тренируйся на стенах – они прочные. Без клятвы стража тебя не могут пустить…

- Значит, на войну идёшь, - Джейн прерывисто вздохнула, решив, что не время лезть к Хассеку со своим возмущением. Ей до сих пор мерещился запах гари и сопротивление тела, горящего заживо. «Какой из меня воин… Если всерьёз начнётся, обычно поднимают все резервы. А я всё-таки лучевик. Так что хлебну сполна. Если Кьюген раньше не вспомнит какой-нибудь прикол из своего Алайна – и город не смахнут одним взрывом…»

- Скоро он сюда доберётся? – спросила она, стараясь выглядеть спокойно и деловито.

- Не в дни Земли, - уверенно сказал Хассинельг. – Впереди много плохой погоды. А после чародейства Гелнагзота проклятым камням ещё плести канаты – уж наверняка все порваны! Надеюсь, наш некромант, и правда, вывернулся. Вепуат здесь, вожди Младан и Эгнаций – под защитой Пламени, в самом испепеляющем сердце. А вот что с Гелнагзотом… Разве что спрячется в тенях.

- Ты же его там не бросишь? – с надеждой спросила Джейн. – Кайшу… ей можно объяснить? Он же сильный союзник, в конце-то концов…

- Я за ним вернусь, - твёрдо пообещал страж. – Только… хорошо бы сначала оттуда свалить Кьюгену. Иначе сами нарвёмся. И под металлическим дождём поиски тоже так себе.

- Я с тобой, - быстро сказала Джейн. – От меня тоже есть польза. Климат у вас, конечно…

Страж ухмыльнулся.

- Очень полезный. От всякой погани из соседних миров. Жаль, иногда не помогает!

Примечание: что сказал Гелнагзот

« ell - avegn ta - Ir » (« э ль-ав е гн т а - И р») – «великий воин-маг Лучей»

8 день Лучей месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

Боевые тренировки, нож, найденная под дверью корзина с едой – судя по количеству, на одного, делить с Хассеком там было бы нечего, да он так и не вернулся – и снова лучи в стену, подброшенные обрезки листьев – остатки мишени для тренировок с ножом – и попытка сжечь их на лету… Когда Джейн почти уже выдохлась и доела всё, что было в корзине, она обнаружила поверх стопки белых листьев для письма новый, исчерченный с двух сторон незнакомыми символами. «Учи,» - нацарапал кто-то по-атлантисски на краю листка. Девушка ошалело встряхнула головой. «Хассек… пишет по-нашему?!»

Кроме этого слова, под каждым новым знаком было и его значение – тоже по-атлантисски. Джейн покачала головой. «Где только выучил… Ладно, теперь моя очередь напрячь мозги. Хотя бы пару сотен знаков запихнуть в башку – и хватит на простенький текст. Ещё бы его найти… тут даже вывесок нет!»

Хассинельг вернулся ближе к вечеру, с горящими зеленью глазами, слегка потрёпанный, сытый, с полной корзиной ещё горячей еды.

- Не оголодала? Я просил Броннов…

- Покормили, передай им «спасибо» - а то я их не видела, - Джейн надкусила нечто, похожее на бугристую лепёшку странного цвета. Пузыри на поверхности были закручены в пёстрые спирали. Внутри это и впрямь напоминало хлеб – может быть, даже дрожжевой… ну, какие-то микроорганизмы в процессе поучаствовали. «Надо же! Я не думала, что у них тут хлебопечение на уровне. Интересно, а сладости они умеют…» - она отогнала нелепую мысль и перевела взгляд на стража.

- Что там? Готовитесь?

- Как можем, - отозвался Хассек. – Вепуат передал «спасибо» за Лойю – очень, говорит, правильно ты её прикончила. Показательно.

Джейн покосилась на чёрно-желтые бусы. Сегодня от них уже не так передёргивало – она их даже надела с утра, перед первой тренировкой, и больше не снимала…

- Ему легче?

Страж вздохнул.

- Жив, яростен, под присмотром старейшины Кайри. Кровяной камень поможет отрастить и ноги, и глаз, зубы уже встали на место сами, - но нужно много сил на такое лечение. Пока вождь Вепуат должен бы полежать спокойно. Старейшина Кайри едва дал нам обменяться парой слов.

Джейн слабо усмехнулась.

- Пусть лечится! Странно, что он выжил… после такого. А Лойя точно…

- Разбил ей голову на всякий случай, - смущённо признался страж. – Головы редко отрастают. Кровяной камень точно не поможет!

Он перевёл взгляд на листки с прописями и одобрительно улыбнулся.

- Заучи это твёрдо – и попробуем сложить несколько слов. Прочитаешь то, что напишу я – а потом попробуешь сама, и читать буду я. И… тут, в значениях, никакой ругани не было? А то я по-вашему еле-еле десяток знаков, - странные они у вас…

Джейн изумлённо уставилась на него.

- А кто тогда подписывал значения? Кто-то из ваших…

«Точно мог бы Вепуат – но не с его ранами!» - мелькнуло в голове. «Главврач погнал бы Хассека пинками с такой просьбой…»

- Ингерна попросил, - страж сильно смутился. – Он сармат… не из «Элидгена», из стражей. И очень не любит… и свою родню, и вообще… всех, кто из Тлаканты. Вот я и думаю – не подшутил ли? Прочитай мне значения вслух, - всё ли верно?

11 день Жизни месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

«Земля» вокруг Сердца Пламени, казалось, для растений не годилась совершенно – скорее что-то проросло бы на обшивке звездолёта! Но флора Равнины порвала бы тот звездолёт в клочья. Джейн бегала с нагрудной корзиной, «охотясь» на стремительно прорастающие и усыхающие клубни и коренья. Рядом безволосые «выдры», тёмные и белокожие, били пролётную дичь и на лету её разделывали. Земля шевелилась от собравшихся падальщиков, Джейн даже боялась, что её цапнут за ногу, не разобравшись, - но еды им и так хватало, даже при том, что много несъедобных потрохов собирали в корзины. С падальщиками всё равно делились – как решила девушка, местный обычай. Спросить было некого – все были очень и очень заняты. «Если ждать осады – что и делать, как не припасы?» - думала Джейн. «Это если будет осада, а не…» - картинки из четырёх последних войн её мира всплывали и всплывали в голове. «Кьюген-то ближе к нам… тьфу ты, пакость, а против правды не попрёшь… ближе к нам, чем к местным кочевникам. Хотя – зачем тогда ему они? И Кьюссы… тут, наверное, против них купол поставят – как-то же до сих пор выживали!»

- Ничего не слышно про Кьюгена? – спросила Джейн вечером, без сил заползая в спальный кокон. До боевых тренировок дело не дошло – да с них и всех стражей отозвали, день Жизни и еда, падающая с неба, были важнее.

- Пытается переплывать реки, - ухмыльнулся страж. – Его проводники… ты же видела – с ними совсем неладно! Видно, боги не признают их теперь за Мальгесов и дорогу не показывают… Кайшу передала от Селасси – его орда уже тащится в стороне, отстала. А его раз за разом выносит и выносит к реке. Вот бы выехал к воротам Ук-кута – и провалился уже в них! «Элидген» вылечат, вернут, и сарматов вернут – а всем чёрным камням там и место!

13 день Мысли месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени – небесный гигант – небесная лаборатория Вепуата

«Друг… да чтоб их, эти градации! Соратник, в общем. «Потерялся» - то есть, мы не знаем, где он. И это было недавно, и я это видела… и это очень огорчает. Теперь «наш»… нас двоих, меня и другого моего… соратника? Наставника? Друга сердца?..» - Джейн, стиснув зубы, вывела последний символ на белом древесном листе. «Наш друг потерялся»…

Земля и воздух, раскалённые вчерашним металлическим ливнем, уже остыли. Джейн не могла представить, где можно пережить такое без спецубежища (живого, неживого – без разницы) или хотя бы глубокой пещеры. Хассинельг с утра ушёл на тренировки – и объясняться с Кайшу, - сейчас самовольно свалить «попахивало» дезертирством, на такое и Джейн не пошла бы. «Но Гелнагзота надо найти. Если там ещё есть, что искать…»

Гобелен-завеса отлетел в сторону. Хассинельг с кучей поклажи за плечами вошёл в «отсек». Видно, с командованием он договорился – нагрузили его по маковку.

- А быстро ты учишься, - сказал он, бросив взгляд на свеженаписанную фразу. – Не то, что я. Собирайся, тут мимо летит шу-эсэг – и как раз в нужную сторону!

- Точно знаешь, какая нужная? – Джейн уже привычно принялась собирать вещи в спальный кокон и перематывать его ремнями-«лямками».

- Пока – там, где мы Гелнагзота оставили, - ответил страж. – Кьюгена там уже нет. А наш ракушколёт далеко не улетел. Кстати, Вепуату название нравится. Заглянул к нему с утра. Старейшина Кайри ещё лютует, а то зашли бы вдвоём попрощаться.

- Кайри правильно делает, - нахмурилась Джейн. – После таких «приключений» голове хуже, чем ногам! А её не отрастишь, сам знаешь. Пусть Вепуат спокойно лечится. А мы пойдём. Хватит тебе сил нас перекинуть?

«Интересно, что за «попутка» на этот раз,» - подумалось ей. «На мечехвосте летали, на аммоните тоже…»

…«Ну наконец-то нормальная ракуш… Ёлкин корень!»

Хассек успел вовремя – ещё немного, и их обоих стёрло бы с гладкой пятнистой раковины широким щупальцем-«языком». Летучий моллюск был невелик – всего-то метров двести – и на ста ближайших к устью не просто так ничего не росло и не резвилось. «Зверёк» не брезговал и своей флорофауной, вылизывая каждый завиток и выступ витой ракушки – там, куда его щупальца ещё дотягивались. Дальние сто метров, сперва робко, а потом и буйно, поросли чем-то пупырчатым, воронковидным, лианами-строителями, повисшими между шипов и оплетающими завитки… Из каждого шипа – и из дальнего конца ракушки – били тонкие зелёные лучи, «крылья» шу-эсэга – может, только поэтому в раковину ещё ничего не заползло и не выгрызло её изнутри.

- Ничего себе попутка, - Джейн с опаской оглянулась на устье. Щупальца-то «зверь» втянул – но что-то, очень похожее на глаза по периметру, подозрительно следило за округой и за «наспинной» вознёй тоже.

- Не дотянется, - отмахнулся страж; он уже обустраивал лагерь в тени «навеса» из лиан-строителей и высматривал через навершие посоха, из чего можно нацедить воды. – Зато шу не липнут.

Из-под дальнего конца ракушки неторопливо выплыл здоровенный «трилобит» и резко распахнул пасть. Всё летающее, что не успело юркнуть по щелям, влетело внутрь. «Зверь» уплыл обратно и с лязгом крючьев повис под (то есть – над, с небесной стороны) моллюском. Тот хлестнул щупальцем, но не дотянулся – до лагеря Хассека тоже.

- Один шу – не стая, - страж не потерял безмятежности. – Давай поедим. Лететь далеко. Можешь размяться с лучами – шу-эсэг возражать не будет.

…Джейн, найдя широкий лист, исполосовала его в клочки – и теперь тренировалась поджигать их на лету, стараясь не задевать местную флору и фауну. Летунам-эшку не нравилось такое «расточительство» - очень скоро на каждый подброшенный обрывок слетались со всех сторон. Джейн бросила остатки листа «зверькам» и задумчиво посмотрела под ноги. «Сухие лианы-строители. Их летуны не едят, не то давно б сожрали. Наберу сушняка и потренируюсь. Пригодится…»

Из недр раковины донёсся протяжный гул, и моллюск свернул куда-то влево, с ускорением проскочив пару разломов. Джейн, сидя и держась за кружащуюся голову, услышала похожий, но приглушённый расстоянием гул с четырёх сторон – а потом и увидела его источники. Ещё три моллюска с витыми раковинами, зачищенными спереди от «экосистем», шли на сближение. Она оглянулась на Хассека – тот встал, огляделся по сторонам и щёлкнул клешнёй. Гиганты снова загудели, теперь поочерёдно. Они не собирались нападать, - шу-эсэги сбивались в стаю. Несколько минут – и на общий гул из облаков вынырнули ещё двое. Стая росла. Летучие «динокариды», покинув укрытия, сновали между безопасными участками раковин, выписывая в воздухе сложные пируэты. Драк не было. Из-под раковин донёсся гул, шипение и стук – между собой общались крупные «трилобиты». Джейн думала, не помогают ли моллюски друг другу почиститься, и не пора ли валить с «попутки» - но существа только сбивались в хаотичную стаю. У них явно была цель – куда более интересная, чем кучка чужих паразитов, хоть бы и съедобных.

- Куда они? – спросила Джейн с любопытством и опаской. Страж выдернул из «земли» колышки, протянул девушке «рюкзак».

- Такой стаей? На охоту. Крупный шу-эсэг ранен или болен. Попробуют его сожрать. Придётся искать другого летуна… Джейн! Давай пошлём лучи – может, нащупаем ракушколёт?

«Охота гигантских моллюсков на тварь в разы больше…» - девушка не была уверена, что хочет такое пропустить, но и ракушку, и Гелнагзота надо было искать. Пульсирующий луч (Джейн надеялась, что моллюски не примут его за сигнал к атаке) разошёлся полукругом. Ещё полчаса (и пять новых шу-эсэгов в стае – добыча, похоже, была ну очень крупная) – и Хассек радостно вскрикнул и взмахнул посохом.

- Мин ответил! Вот же вовремя…

Вдалеке, среди облаков, уже ворочалось что-то гигантское, крупнее всей стаи, вместе взятой – но рассмотреть «зверя» девушка не успела. Пара секунд с зажмуренными глазами – и под ногами снова зашевелились лианы-строители. Джейн огляделась по сторонам и облегчённо вздохнула. В этот раз Хассек «навёлся» точно на старую стоянку Броннов – и пятнистый Мин ждал неподалёку, у спуска в «машинный отсек». Над головой нависала чёрная, в пенистых разводах вода, и Джейн увидела сквозь дымку перепаханный берег – что-то массивное выкатилось к реке, разворотило прибрежные заросли и провалилось в новый разлом.

- Кьюгену пока не до нас, - сказал Хассинельг, «выслушав» беззвучный рассказ Мина. – Мается с направлениями! Никак, он всерьёз разозлил ту, кто прокладывает русла… да и хозяйка вихрей явно не рада!

Джейн облегчённо вздохнула. «С объездом рек алайналь потеряют много времени. Надо найти Гелнагзота, может, он что-нибудь придумает. АЭС с тремя разрушенными реакторами… там ещё кто-то остался, - говорят, у сарматов прочные экраны от излучения. Интересно, наружу оно фонит?»

- Гелнагзота никто не видел? – с надеждой спросила она. Хассек махнул посохом.

- Самим искать придётся. Не люблю я Сфены Пустоты, но развалин тут нет, - куда ещё пойти талларцу?!

Мин, «выслушав» его, недовольно громыхнул спинными щитками. Ему Сфены Пустоты тоже не нравились.

- Рядом таких нет, - страж сквозь навершие посоха осмотрел «небо». – Вернёмся по следам «Элидгена». Там, в Сфене Огня, точно был разлом… а может, и по дороге что-то увидим.

14 день Кислоты месяца Земли. Равнина, небесная лаборатория Вепуата – Сфен Пустоты

Навершие посоха затянуло серым туманом с зелёными искрами. Ракушколёт выписал плавную дугу, сбрасывая скорость и разворачиваясь к разлому. На лестнице в «машинное отделение» мелькнул панцирный хвост Геда – существо не собиралось ни вести «корабль» в Сфен Пустоты, ни говорить об этом. Хассинельг и Джейн переглянулись.

- Спустимся вдвоём, - решил страж. – К разлому, а дальше – пешком. Если повезёт, Гелнагзот увидит мои сигналы. Если нет – на них соберётся… всякая дрянь. Я выставлю щит, за него – ни шагу!

- Дрянь чем бить – лучами или ножом? – деловито спросила Джейн. Стража передёрнуло.

- Ты – лучевик. Они или сами не сунутся… или будут биться в щит. Один луч – и пол-Сфена в клочья разнесёт. А ножом резать свет и туман… нож у тебя непростой, но вряд ли поможет. Надеюсь, Гелнагзот поймёт, что по Сфену не просто страж шатается. От чужака он, боюсь, уйдёт…

Джейн задумалась – раньше ей в голову не приходило, как некромант должен относиться к стражам, а они – к нему. В знакомых ей играх, фильмах и книгах магам такой «профессии» обычно никто не радовался – и не без причины!

…Серая волнистая долина с редкими провалами ущелий – кажется, там когда-то текли реки, теперь лежала только пыль. Она тут была повсюду – что-то перемололо в очень мелкую крошку, и оно каталось туда-сюда на слабом ветерке… или вовсе без ветра. В ущельях изредка вспыхивала зелень.

Белый светящийся щит заставил пыль зашипеть и приподняться. Хассинельг направил посох в небо. Восьмилучевая звезда с изогнутыми лучами горела долго, минуты две – и вокруг становилось всё темнее. Джейн огляделась и увидела пылевую стену. Та с каждой секундой уплотнялась, собираясь в сгустки. Ещё немного – и в них вспыхнули зелёные искры.

Звезда медленно угасала. Страж опустил посох, огляделся по сторонам и резким взмахом провёл по воздуху черту, уплотняя купол.

- Всё-таки стеклись… Пройдём ещё немного. Он, если здесь, то где-то в ущельях, где Квайя. Должен был заметить, как она утекает…

Белая стена заколыхалась, пробивая уплотнившийся туман. Пыль, взлетевшая в воздух, была, в целом, податливой… пока – податливой, но Джейн чувствовала со всех сторон холод и недобрые взгляды. Кто прячется за пылью, она не знала – но руки светились, ирренций лучше понимал, насколько велика опасность…

Хассек остановился над ущельем, вскинул посох. Ещё одна восьмиконечная звезда зажглась в жёлто-розовых тучах. Джейн увидела, как зелёные огоньки постепенно складываются в очертания – чей-то скелет из точек: позвоночник, пять ярусов конечностей, глаза на пылевом сгустке-«голове»… Свечение на кончиках «лап» вытянулось в когти. Страж махнул посохом, тварь с шипением попятилась.

«Дейн и Юта… они всякое такое хорошо гоняли,» - Джейн с тоской посмотрела на сумку. На бедре зажёгся зелёный огонёк. Девушка схватилась за костяной футляр – Хассек между делом соорудил такой «тубус» с затычкой для писчего пера, внутрь напихал волокна, чтоб острие не гнулось и не тупилось… Внутри тубуса что-то мерцало той же неприятной зеленью, что и снаружи.

- Эй! Ты-то чего?! – Джейн выхватила перо. С оранжевых гребней – когда-то они были мягкими волокнами, теперь от структуры пера остался один рисунок – стёк зелёный свет. Он просочился сквозь купол – и тени с зелёными зрачками и когтями громко зашипели и отхлынули. Рядом с путниками, между ними и клубящейся пылью, встал призрачный теризинозавр.

- Харса?! Ты же точно живой! Даже Хассек говорил… - Джейн уставилась на новую тень во все глаза. У Харсы – как и у рапторов – не было чётких очертаний, иногда из-под вороха перьев просвечивал скелет – но один взмах его лапы отшвырнул волну пыли метров на десять.

- Так их! – крикнула Джейн. Хассек, прикрывая её посохом, двинулся вдоль ущелья. «Харса» не отставал – и Джейн видела, как сгустки зелёного света разлетаются под ударами метровых когтей.

- Гелнагзо-от! – заорал страж, зажигая в небе третью звезду. На дне ущелья вскипел зелёный туман. «Харса» шагнул наперерез, угрожающе вскинув лапы.

- Ho’ot!– раздался знакомый возглас. Из ущелья, отряхиваясь от светящейся пыли, выполз некромант.

- Tzot ho!– он развернулся к самым ярким огонькам. Пыль волной отхлынула от путников, угасая и оседая. Только «Харса» остался у ущелья, пристально следя за пришельцем. Тот шагнул к нему, прижимая согнутые пальцы к груди.

- Ilkor an il g’inh, ell-gulnat! Kaheyri sa Uk-kutu!

Призрачный ящер тихо зашипел и растаял. На мгновение перо в руке Джейн будто потяжелело. Она бережно убрала его в футляр и радостно ухмыльнулась.

- Гелнагзот! Живой?! Мы тебя не ждали найти!

Страж приоткрыл проход в куполе – убирать светящуюся стену он не рискнул. Гелнагзот без споров вошёл, слегка склонил голову.

- Был ли прок от моих неуклюжих попыток? Слишком много взрывов, много незримого жгучего света, - я не решился проверить…

Хассинельг поддел ладонью бусы на груди Джейн.

- Это была Лойя Кэнт, правая рука Кьюгена. Семеро невинных свободны… жаль, что четверо мертвы – но и четыре злых камня валяются теперь на дне Ук-кута. Вождь Вепуат в столице, и его раны заживают. Юное Пламя же… Кьюгену нечем больше открывать ворота Хаоса. И он идёт к древнему Пламени за новым ключом.

- Ilkor an Htzar! To-malgehu teo ell-malgeya… - все восемь глаз Гелнагзота зажглись зеленью. – Но отрадно знать, что враг мёртв, а друг свободен. И что вы всё-таки живы, ell-avegnur ta-Ir…

Страж огляделся по сторонам – метрах в пятидесяти снова поднимался мерцающий туман.

- Гелнагзот, давай-ка выйдем? Тебе тут, может, и приятно, а нам все кости отморозило!

…В Сфене Пустоты определённо было очень плохо с едой. Джейн понятия не имела, где всё это время некромант брал хотя бы воду, - на бурдюк и котёл он накинулся так, что она, как недоученный медик, едва не бросилась его оттаскивать. Её саму успел отодвинуть Хассек.

- Та-а… Когда задумаешься, бывает, забудешь поесть. А уж за опытами… - Гелнагзот смутился и к еде вернулся, чуть выждав. Ел он долго – сначала медленно, с передышками, потом, когда Джейн перестала на него глазеть и думать о завороте кишок, заглотил всё оставшееся в один присест, запил тем, что плескалось на дне бурдюка, и привалился к стене, закинув руки за голову.

- Судя по цвету неба, сегодня день Кислоты? Ещё две суток – и Квайя потечёт не только по пыльным ущельям…

Страж поморщился.

- Да, день Пустоты… Чувствуешь, он будет сильным?

- Я Илриэн та-Сарк, Пустота в моей крови, - под маской мигнули зелёные огоньки. – Я хорошо слышу её намерения. И, fe’eya… одна мысль меня не оставляла с того дня. День Пустоты нам сильно поможет. Алайналь её боятся, а она ждёт их? Я мог бы… устроить им встречу.

- Что?! – страж наклонил голову набок, клешня на хвосте распахнулась. Джейн глупо хихикнула.

- Это… Гелнагзот, они туда не полезут. Ни за новым Айеном! Они Мрака и Пустоты боятся до трясучки. А ведь сами используют… - она вспомнила всепожирающее чёрное пламя, и её передёрнуло.

- Та-а… Бывает и такое, - отозвался некромант с негромким смешком. – Видел. Обученные Илриэйя, а покажется рядом кто посильнее или мощный источник… Ta-a, to-hrot. Алайналь не полезут в Сфен Пустоты. Но можно постелить его им под ноги. Место, где вы меня встретили, как раз подходит. Есть там с одного края ущелье… если каменный шар ляжет у спуска – покатится на дно и там застрянет. А Пустота… она заждалась. Так что, если их там немного продержать, Ук-кут заберёт своё.

Хассинельг и Джейн переглянулись. «Что-то как-то…» - подумалось девушке. «Равнина – место с прибабахом, может, Сфены и ползают – но Квайю на три плавленых реактора…»

- Погоди! Там Младан с Эгнацием… в общем, там все реакторы разрушены. И фонят, небось, так, что уши заворачиваются. Если их сунуть в Квайю – бахнет так, что Сфен треснет! Эту станцию так разнесёт по округе…

- Может быть, это лучшее, что с ней может статься, - мрачно сказал Хассинельг. – Если сами вожди сарматов разрушили гнёзда Пламени… Главное – чтобы все алайналь пошли туда, где их заждались. Только… Гелнагзот! Ты же вроде не богиня Воздуха. Уверен, что сдвинешь целый Сфен так быстро и так далеко?

Обломки, вмурованные в волокнистую броню, быстро перемигнулись. Гелнагзот посмотрел на свои пальцы и с хрустом сцепил их в замок.

- Сдвину. На пределе, но сил хватит. Лишь одно… вам надо будет задержать «Элидген» там, где мы его застанем. Чтобы я не промахнулся. И задержать как можно дольше. А я тут уже не помощник – в два места мне не успеть.

«Верно,» - помрачневшая Джейн молча кивнула. «В этот раз врага отвлекаем мы. И… что-то я слабо это себе представляю.»

Примечание: что говорит Гелнагзот

«Ilkor an il g’inh, ell-gulnat! Kaheyri sa Uk-kutu!» (« Илкор ан ил г ’ инх , эль - гулнат ! Кахэйри са Ук-куту!») – «Во имя силы твоей (уважаемого), великий призрачный воин! Если бы ты вернулся в Ук-кут!»)

«Ilkor an Htzar! To-malgehu teo ell-malgeya…»(«Илкор ан Хцар! То-малгэхи тео эль-малгэйя…») – «Во имя Запределья! Этот – безумнее самых безумных…»

«ell-avegnur ta-Ir»(«эль-авегнур та-Ир») – «великие воины-маги Лучей»

« Ta - a , to - hrot» («Та-а, то-хрот») – «А-а, это пыль (мелочь, не стоит внимания)»

15 день Мрака месяца Земли. Равнина, небесная лаборатория Вепуата

Джейн отхлебнула из фляги с отваром курруи и с тоской посмотрела на исчёрканный лист. «Ну включи мозги! Тебе ж его не конструировать, этот гребучий крейсер! Только нарисовать. Ты что, мало их видела?! Ты всякого добра пересмотрела – отсюда до Сердца Пламени! Ну, как выглядит этот грёбаный «Феникс»?!»

- Ага, - Хассинельг вертел в руках листок с кое-как нарисованным «Циклопом». Тяжёлый бомбардировщик Второй войны у Джейн получился… ну, в общем, получился. Ребристый «Дракон», крейсер Саргона, тоже. Со вздохом она протянула и листок с «Фениксом», крейсером Маркуса… Хотя, возможно, это был «Бет», - оба со стороны выглядели бронированными по самое некуда огурцами. Выступов у них был минимум, - чёрный непробиваемый призрак, появляющийся ниоткуда и наносящий страшный удар…

- Ага… Тут вроде как клешни, между ними труба, и отсюда стреляют. А у этих неприметные щели в броне, как у сааг-туула. А стреляют ещё мощнее. А это получается после выстрела… - Хассек посмотрел на самый удачный рисунок Джейн – ядерный «гриб». – Что ж у вас там творили с Живым Металлом… Понятно, почему лучевиков так боятся!

- Я так не умею, - буркнула Джейн. – Ты, главное, чёрные корабли сделай побольше, а вспышки поярче. Сарматы точно знают, что это – и своим подселенцам передадут во всех деталях.

«Хм… хотя – сарматы должны бы опасаться «Кондоров» или там «Солти»,» - сообразила вдруг Джейн. «А своих кораблей… да ладно! Если такая туша по тебе лупит, по-любому захочешь удрать. А сарматы могут решить, что их… добивают, чтоб не мучались. Я слышала, у них с этим просто…»

- Хорошо всё-таки, что я не Скогн… - неизвестно к чему пробормотал Хассек, поднимая посох. Из кольца-навершия медленно выплыл чёрный «Феникс» длиной с локоть и жахнул во все стороны из бортовых бластеров и ракетных шахт. Вокруг расцвели ядовито-зелёные «хризантемы» взрывов. Джейн охнула.

- Ёлкин корень! Вам бы кино снимать…

- Похоже? – деловито спросил страж.

- Очень! А можешь сделать так, чтобы…

…Над стоянкой мелькали чёрные и красно-золотые корабли, лупя изо всех орудий. Тут и там вздымались миниатюрные «ядерные грибы». Гелнагзот, вернувшийся с дальнего конца ракушки – он тренировался там, и как это выглядело, ни Джейн, ни Хассек не знали – с любопытством смотрел на виртуальную перестрелку.

- Это сейчас они мелкие, - сказал страж. – Будут крупнее шу-эсэга! Шайис говорит – любого сармата это проберёт до костей. Только вот…

Он вдруг смутился и повернулся к Джейн.

- Даже если священные глаза сразу не увидят обман – если из тысяч ударов ни один не ранит, тут и дурак почует неладное. Я буду занят этими картинками. А тебе придётся подбавить лучей. Чтоб оно хоть как-то кого-то обманывало…

Джейн уставилась на свои ладони. «Да, точно. Если бьёт луч, или ракета жахнула, - должны быть и взрыв, и ренгтены. А я… я и «Гарпию» не изображу. У них-то бластеры помощнее. А уж «Феникс»…»

- Н-ну… попробую, - сказала она. – Излучать буду, как могу. Но если не поверят…

- Men-Ir giseyri il g’inh, ell-avegn! – Гелнагзот неожиданно тёплой рукой коснулся её плеча. – Я сделаю всё, чтобы вам не испытывать судьбу слишком долго. Хассинельг… Можешь дать мне припасов и отправить на границу того Сфена? Пора начинать…

Примечание: что сказал Гелнагзот

«Men-Ir giseyri il g’inh, ell-avegn!» («Мен-Ир гисэйри ил г’инх, эль-авегн!») – «Сила всего излучения да станет твоей, (уважаемый/ая, великий воин-маг!»

16 день Льда месяца Земли. Равнина, Сфен Камня - небесная лаборатория Вепуата

- А почему здесь? – Джейн с опаской оглядывалась по сторонам. Ущелье было широким, но многометровые, складчатые, изломанные скалы – слишком уж знакомыми. Джейн хорошо помнила, как они сыпались от малейшего толчка…

- И как это понравится…

Хассинельг, только наполнивший подвернувшийся камень с выбоиной отваром курруи и разложивший по краю варёных «кальмаров», небрежно отмахнулся.

- Бог Камня не против обвалов. А вот богиню Земли в её дни лучше не раздражать. Ну что, начнём?

Ракушколёт висел высоко в небе – снижаться Мин и Гед отказались. Джейн их хорошо понимала…

Она знала, что будет – и всё же вздрогнула и невольно пригнулась, когда над ущельем выплыл из ниоткуда гигантский чёрный крейсер. Ракетный залп зелёным огнём разбрызгался по скале – и Джейн ударила следом, пока сияние ещё горело ярко. Скала, изрезанная невидимыми трещинами, с грохотом обрушилась в ущелье. У Джейн заложило уши. «Крейсер» теперь палил из бластеров, девушка била лучами – не в такт, но старательно, брызги плавленого камня так и летели. И – что самое странное – усталость всё никак не приходила, в груди пульсировало тепло, а на лицо ползла нелепая улыбка. Хотелось смеяться в голос. «Живой бластер?! Живое орудие «Феникса»! Эх, замерить бы в кьюгенах, что за излучение, - а то местные скалы и так еле держатся, их пинком свалишь…»

…Джейн, тяжело дыша, опустилась у «кострища». Хорошо, был «сухпаёк» - засунул в кипяток, и только помешивай, - на возню с клубнями и чистку дичи, даже и добытой «динокаридами», сил ни у кого не хватило бы.

- Не знаю, как там Гелнагзот, - прохрипел Хассек – он тоже выложился по полной и даже давал Джейн «огневую поддержку», если она мешкала или ошибалась с местом фальшивого взрыва. – Но к его возвращению еды нужна будет – просто гора. Ты прости… как дойдёт до дела – я силы поберегу. Мне ещё вас вытаскивать. Передвинуть целый Сфен… если, и правда, потянет – поручусь за него перед Кайшу! Ну и что, что талларец, - мирный некромант всегда пригодится…

Джейн криво ухмыльнулась. «С чего он взял, что Гелнагзот хочет к стражам? По-моему, у некроманта свои дела… и своё начальство. И мы его даже видели. И… боюсь, от него не так просто уволиться!»

17 день Пустоты месяца Земли. Равнина, небесная лаборатория Вепуата – Сфен Огня

- Гелнагзот… ты-то некромант, - Джейн с опаской смотрела, как над головой по низинам ползёт серый, пока ещё не слишком густой туман. – А нас там, внизу, не сожрут?

- Не сожрут, - некромант, на время вытащенный из Сфена Пустоты (нашли его по холодной зелёной вспышке – восьмиконечной звезде в тучах, совсем не там, где позавчера оставил его Хассинельг), странно шевелил пальцами, иногда дотрагиваясь до путников. Его прикосновения обжигали холодом, страж стиснул зубы, но терпел.

- И маскировку не забыл? – спросил он, когда Гелнагзот шагнул в сторону. – Не свалится? Нам ведь придётся попрыгать…

- Пока у вас есть тени – не свалится. Даже на четырёхсотом прыжке, - пообещал некромант и посмотрел вверх, на отчётливый след атомной станции и мелкие осыпи вдоль него. Из «машинного отделения» высунулся Мин.

- «Элидген» на стоянке в Сфене Огня! – перевёл его «слова» Хассинельг. – Два Сфена отсюда. Гед дальше не полетит.

Некромант с хрустом размял пальцы, провёл ладонью по чёткой восьмиконечной звезде на груди (в неё сползлись сейчас почти все окаменелости, вмонтированные в доспех) и повернулся к стражу.

- Та-а, ell-iravegnur… Я бы сказал – время пришло.

…В этот раз проводники Кьюгена всё-таки постарались… или он заменил им тела, - вот об этом Джейн думать не хотелось, хотя о «знатоках всех троп» Мальгесах она ничего не знала. Станцию выволокли в Сфен Огня, на равнину, присыпанную вулканической золой. Вокруг маячили багровые валуны с острыми кромками, хаотично разбросанные и прикопанные в пепел. Проход между ними был достаточно широк для армии – и впереди было «чисто», ни фумарол, ни намёка на кальдеру… Джагулы с сопровождающих «бронеходов» расставили охотничьи сети над горками объедков – и уже приманили по «пищевой воронке» на каждую ловушку. «Звери» Кьюссов хапали дичь на лету, и Джейн думала, рады ли этому Джагулы, - сети-то не Кьюссы ставили… и кстати – как «пилоты» намерены доставать еду из «транспорта», чтобы и самим не сидеть голодными?.. Чуть поодаль, свернувшись гигантскими клубками прямо на поверхности, лежали бронированные змеи. Вид у них был очень потрёпанный, многие щитки треснули, некоторых не хватало. Страж, увидев это, еле слышно помянул Вайнега с его Бездной. Отдыхающие Текк’ты по-прежнему были на привязи – станция в любой момент готова была тронуться в путь. И на ней не хватало части брони, - ремонтом обшивки Кьюген не заморачивался. Жара от станции Джейн не чувствовала… и, похоже, не одна она – едва заметная серая дымка клубилась вокруг. Джагулы (или всё-таки Кьюссы – не последнего же некроманта прикончили Джейн и Хассек…) очертили ловушки широкими кольцами, помеченными цветными камешками, - туман внутрь не лез и дичь не распугивал. От стража он тоже держался поодаль – защита Гелнагзота работала.

«И связи никакой… вот пора уже, рано, поздно?» - с тоской думала Джейн. Хассинельг молча рассматривал стоянку через навершие посоха.

- Бездна! – выдохнул он через пару минут. – Шайис, смотри!

Джейн уставилась в навершие. Там не было ни марева, ни вспышек – но прямо на пути станции, стирая линии старых разломов, прорастал новый, светящийся холодной зеленью. Свечение видно было только через посох – вряд ли кто-то на станции его замечал, по крайней мере, туун-шу охоту не прерывали, Джагулы спокойно таскали корзины с добычей, измотанные Текк’ты дремали…

- Что ж, да помогут нам боги! – Хассинельг вскинул посох. Всё свечение собралось под его ладонью – и в серо-зеленоватых облаках повисли три гигантских чёрных корабля. Сверкнула первая вспышка – и луч Джейн ударил в обшивку АЭС, расколов щиток начетверо.

…Джагулы запрыгнули на «бронеходы» и вместе с Кьюссами открыли огонь быстрее даже, чем сарматы, - что-то взрывалось, не долетев до чёрной обшивки «Фениксов», но что-то её доставало. Хассек знал толк в реализме – верхний слой брони багровел и оплавлялся, но крейсера палили изо всех орудий – Джейн едва за ними успевала. И интенсивность была не та, и мазала она отчаянно, - но станция и её союзники били по фальшивым крейсерам, а значит – всё работало.

Работало недолго – ещё несколько секунд, и пальба вдруг стихла. Джейн ударила было лучом по станции – и Хассек еле успел «перескочить» вместе с ней на пару сотен метров: ответным залпом накрыло их убежище.

- Додумались! – выдохнул страж. Из приоткрытого люка станции кто-то орал во всю глотку, но слова таяли в тумане. Текк’ты развернулись и двинулись вперёд – прямо к невидимой черте нового разлома.

«Почему Джагулы с ними не…» - додумать Джейн не успела. Из-под брони сааг-туулов вырвались стаи летучих лазутчиков. Хассек, схватив её за руку, телепортировался почти к разлому. Маскировка ещё держалась. Стая «динокарид» промчалась мимо, разделяясь на тройки. Из разлома выскользнуло что-то серое, рывком втянуло себя за скалу и рухнуло в пепел. Джейн и Хассек подхватили некроманта. Его, даже сидящего, мотало из стороны в сторону, из-под брони бил то холод, то жар. Из разлома вырвались первые Текк’ты, волоча за собой дымящийся каменный шар. Двое змеев дёрнули его назад, но тросы не выдержали первыми – лопнули. Ударив по станции бронированными хвостами, Текк’ты нырнули в скалы.

- Ho’ot! – прохрипел Гелнагзот, и спорить с ним никто не стал.

…Ракушколёт пересёк разломов семь, прежде чем замедлил ход. Джейн было не до его манёвров. Она сама пыталась отдышаться, вместе с Хассинельгом и Гелнагзотом валяясь прямо на лианах-строителях.

- Вот что бы им порвать тросы на той стороне! – выдохнула она. – Глядишь бы, станция застряла…

- Да хоть бы сами выжили, - прохрипел страж. – После месяца с чёрным камнем в башке… Талларец, ну ты даёшь! Целый Сфен…

- Та-а… - измотанный некромант кое-как дополз до «переборки» и привалился к ней. Хассек хотел протянуть ему посох, но волокна брони взвились со змеиным шипением, и страж отшатнулся.

- Воды, - прохрипел Гелнагзот. – Простой воды.

Ему на колени положили бурдюк. Волокно само раскупорило его и сунулось внутрь. Некромант с помощью оживших щупалец кое-как донёс ёмкость до рта.

- Что ж, - страж кое-как поднялся, навалился на серый, в порах и трещинах, посох. – Что могли – сделали. Пусть ищет новых… тягловых зверей. Надеюсь, в Ук-кут успели провалиться не только два камня.

Гелнагзот толкнул в сторону опустевший бурдюк.

- To-sinhi… Хорошо, что вы оба живы, и что врагу нанесён урон. Я… мне нужно отдышаться, fe’eya. Похоже… - он покосился на волокна брони, тянущиеся в разные стороны. – Похоже, я что-то сделал. Что-то, что не подобает… Ilkor an men-fe’eya – не подходите ко мне до утра. Может выйти очень плохо.

Он так и сидел, съёжившись, в углу, только окаменелости ползали по броне, да её размотанные волокна то вскидывались и трепетали в воздухе, то втягивались обратно. Джейн хлебнула из фляги с отваром и отключилась до вечера. Проснулась от запаха походной «каши» - Хассинельг успел вскипятить воду и теперь варил вчерашний сухпаёк и неторопливо чистил новую добычу – «динокариды» наловили ещё летающей мелочи.

- Есть будешь? – спросил страж у Джейн; ей удалось подняться на ноги, почти не шатаясь. Запястья ныли, голову иногда стягивало крепким обручем, при мысли о магии к горлу подступал комок – но она определённо была жива… и на пару минут ей удалось обмануть бывалых сарматских космолётчиков! Подумав об этом, она широко ухмыльнулась и шагнула к котлу.

- Буду!.. Хассек, где берут эти короткие каменные ножи? И как их точат? Может, кто-нибудь такой обменяет… на эти бусики, например? А то мне от них стрёмно.

- Ты погоди разбрасываться трофеями, - недовольно посмотрел на неё страж. – Нож раздобудем, у меня уже накопилось всякого на обмен… Гелнагзот! Ты там как? Есть будешь?

Некромант, так и не сдвинувшийся с места с тех пор, как Джейн впала в спячку, вяло махнул ладонью.

- Не надо. Похоже… что-то было очень неправильно… для Гелнагзота. Я пока… буду бесполезен.

- Я не про пользу, - буркнул помрачневший Хассек. – Ты смотри, не помри тут, в закоулке! Эта штука из нитей – она на тебя злится?

- Sinhi, - выдохнул некромант. – Не знаю… теперь – только ждать.

- Никак нельзя поговорить с ней – мне или Хассеку? – догадки Джейн, что броня – отдельная тварь, подтвердились, но легче от этого не стало. – Не знаю, что тут было недостойного! Ты сдвинул кусок планеты, заманил в ловушку мерзких тварей…

Серые волокна, сплетаясь в жгуты, качнулись к ней, и некромант резко выставил ладонь вперёд.

- Mayrot! Не приближайся. Оставьте меня до утра с водой. Пища не нужна… хотя я благодарен за вашу щедрость.

Хассинельг махнул хвостом.

- Хорошо, пусть так. Но если нужна будет помощь – зови.

…Джейн проснулась от знакомого леденящего ветра – и голоса, больше похожего на змеиное шипение.

- Доигралссся?!

- Я, один, передвинул Сфен. Кто делал подобное?! – Гелнагзот крепко стоял на ногах перед чёрной волокнистой тенью Зелгана – и не собирался ни за что извиняться. Джейн, пожалев об отсутствии осинового кола и серебряного ножа, тихонько отодвинула край спального кокона. «Может, упырей лучи берут? Другая мертвечина их боится…»

- Да, Сфен. В силе тебе не откажешь, - неохотно признал некромант-наставник. – Но ты снова и снова пускаешь её на нелепое геройство. Ты тут взялся мир спасать? Путь Гелнагзота… забыл, в чём он? Не знать стороны, не знать союзов, наносить удары вслепую и не думать, что они разрушили. Тебе для этого дали силу, тебя испытывают в бесстрастии. А чем занялся ты, стоило мне отвернуться?!

- Я сделал то, что должен был сделать, - отозвался Гелнагзот. Он уже сам был похож на волокнистую нежить – броня так расплелась, что сквозь неё просвечивал человеческий силуэт в чёрной одежде.

- Да, шлем Гелнагзота подтверждает, - вампир указал на размотанные волокна. – Твоё испытание почти провалено, ты видишь?! Ты ещё можешь исправить… да, можешь. Уйди от дружков-живых, чтобы мне не пришлось пачкать когти… и сделай то, что вернёт тебя на путь. Впереди есть город. Он достаточно велик, чтобы этого хватило. Наведи на него мор! Пусть там не останется ничего живого.

Джейн содрогнулась. Она уже выползла из мешка и медленно расправляла пальцы. «Взрыв… ладно, Гелнагзота прикроет броня. Но этот чёрный упырь…»

На Джейн кто-то навалился всем весом, вдавливая её в «палубу».

- Тшшшш!!!

- Чей город? – глухо спросил Гелнагзот под шелест брони. Вампир зашипел.

- Какая разница на твоём пути?! Это успокоит шлем, и сила к тебе вернётся. Сейчас ты не Гелнагзот – сейчас тебя на Равнине почти что нет! Ещё день вне пути – и тебя выкинет вон, и шлем тебя отвергнет!

- To-sinhi? – некромант недобро усмехнулся. – Так зачем тянуть?! Мне не нужен такой путь. Я отказываюсь от испытаний. Пусть эта штука уходит к тому, кто ей по нраву.

Джейн, придавленная Хассеком и неспособная даже рукой шевельнуть, чуть повернула голову – и увидела, как некромант небрежно сбрасывает восьмиглазый шлем. Тот, на лету втягивая в себя волокна, вздулся зелёным шаром и сгинул. На «палубе» стоял бледный рослый человек, чёрные с проседью волосы сливались с чёрно-серой тиснёной кожей длинной куртки.

- Моё имя – Нецис, и я отвергаю силу Гелнагзота. Мне хватит своей. Хочешь – выгони из учеников…

Его тело уже таяло в воздухе, вспыхивая зелёными искрами.

- Neyn a-Htzar! To malgehi ilari… - выдохнул Зелган, растворяясь вслед за ним. Там, где он стоял, все растения, живые и мёртвые, рассыпались мелкой пылью.

- Эй! – Джейн, выйдя из оцепенения, вырвалась из-под навалившегося тела. Хассинельг её, впрочем, уже и не удерживал – он сам встал, вцепившись в посох и руками, и клешнёй, и осторожно шагнул к месту недавнего разговора.

- И попрощаться не успели… - пробормотал он с сожалением. – Жаль, что его на Равнине только эта серая дрянь и держала. Он и без неё был сильнее многих…

- Упырь его не сожрёт? – Джейн бессмысленно глазела на пустое место. «Испытания… путь… Равновесие – вот как это называется. Читала, знаю. Он помог Равнине – теперь должен был нагадить. Да, в чёрную дыру такие пути!»

Страж невесело усмехнулся.

- Упырь… Упырь его ценит. «Безумец, полный мощи» - слышала, как он его назвал? Мало я знаю про талларские дела – но когда так гордятся, из учеников не гонят. Это Равнина его отвергла и изгнала. Надеюсь… надеюсь, в Талларе вылечат его, если он был ранен. Да, повезло нам с ним сойтись – и жаль, что так вышло. Если бы не мы, прошёл бы свои испытания…

- И выморил бы целый город? – Джейн фыркнула. – Хассек… а что тут за город? Что за дела были у некромантов, не знаю. А вот тут рядом – орда очень злых Джагулов. И с ними Кьюссы. Если город наш – не отыгрались бы…

Страж резко к ней развернулся и щёлкнул хвостом.

- Нэшту! Город Скогнов… Сейчас скажу Геду – к утру будем там!

Примечание: что говорят Гелнагзот и его наставник

«Та-а, ell - iravegnur…» («Та-а, эль-иравегнур…») – «Ну вот, великие воины Лучей…»

«Mayrot!»(«Майрот!») – «Забудь!»

«Neyn a-Htzar! To malgehi ilari…»(«Нэйн а-Хцар! То малгэхи илари…») – «Мрак Запределья! Вот полный сил (могущества, магии) безумец…»

18 день Воздуха месяца Земли. Равнина, небесная лаборатория Вепуата – город Нэшту – «передвижной лагерь» племени Хеллуг

Грохот «вверху», в опрокинутом небе, Джейн услышала издалека; грохот двух видов – взрывы и треск прочнейшей брони. Ещё немного – и она увидела свисающие стены и складчатые башни и деревья на берегу бесконечной реки, летучий силуэт над ними, две бронированные хвостатые громады у ворот. Вспышки сверкали в небе, взрывы грохотали вокруг двух сааг-туулов, сцепившихся в схватке. Два зверя кружили друг около друга, размахивая хвостами, и стоило громадной булаве врезаться в бок – треск панциря заглушал всё вокруг.

«Что там вообще…» - Джейн уставилась в «небо». «Джагулы сцепились из-за добычи?! Варят непойманного зайца?»

- Бездна! – выдохнул страж, хватаясь за посох. – Джейн, собери все силы! Там, внизу, племя Хеллуг!

…Ракушколёт всё-таки снизился – и Джейн зажмурилась, когда небо и земля поменялись местами. Белый луч ударил живому «дирижаблю», палящему по городу, в спину, отрикошетил, но ещё два зелёных – не промазали. Боевой «трилобит» рванулся в небо, зашёл на вираж к летучей ракушке – и двое, вынырнув из-под неё навстречу, таранным ударом отшвырнули его прочь. Джейн только и увидела, как туун-шу, втянув крылья, кувыркается в небе – а едва выровнявшись, рывком уносится в ближайший разлом. Догонять его не стали. Внизу, прихрамывая, уже удирал чужой сааг-туул, и зверь Хеллугов трусцой шёл за ним, а Джагулы палили по задним лапам. Из города вылетела ещё пятёрка снарядов – там, похоже, не целились, лупили куда придётся.

- А-ай! Нэшту! Хватит! – страж выпустил в небо яркий белый луч. Зверь Хеллугов замер. В броне открылось десятка два «люков». Джагулы уставились на ракушколёт – и радостно взвыли. Дальнейшее Джейн пропустила – скатилась в ложбину окаменевшей ракушки, когда та рывком набрала высоту, и земля снова нависла над головой.

- Ты как? – страж протянул девушке посох, помог подняться, вручил флягу с отваром курруи. Джейн жадно отхлебнула.

- Что там вообще? Хеллуги пришли в набег?

- Да непохоже, - страж смотрел в небо сквозь навершие. – Зверь и ездоки глядят на нас и уже достали дудки и барабаны. А Скогны… Скогны больше не стреляют. Но и соседям не рады. Что-то непонятно мне… Давай-ка вниз!

…Дудки и барабаны, предназначенные для переклички в широкой степи и ущельях, ревущие и гремящие в узких коридорах под бронёй сааг-туула… это был явный перебор, и Джейн, не выдержав, схватилась за уши.

- Живы! – широко, ладонью прикрывая клыки, ухмыльнулся вождь Урджен. – А что мне про вас снилось… Арррэ-эх!

- Живы, - ухмыльнулся в ответ Хассинельг. – Проку от нас, конечно…

- Проку?! – другой вождь когтем поддел бусы на груди Джейн. – Кто выгнал Кьюссов из города Нерга?! Кто восстановил его зверя?! Кто остановил и развернул армию алайналь?!

- Да – только теперь она идёт к столице, - вздохнул страж. – И… боюсь, не одна. Так что, вожди Хеллуг, не время для набегов! Что вас понесло в Нэшту?!

Вокруг угрюмо заворчали.

- Набег?! – возмутился Джагульский вождь. – Мы прикрывали эту кучку тупых карликов! Никчёмные твари, хоть бы стрелять научились! Кьюсского зверя еле-еле царапнули, а он им полгорода разворотил!

- Прикрывали?! – Хассинельг приоткрыл пасть от изумления. Урджен оскалился.

- Меньше добычи и бойцов у орды Хуургэрэна – меньше у него сил! С хромым зверем в набег не пойдёшь.

- И у вас, наверное, кого-то да убило, - пробормотала Джейн, вспоминая страшные удары двух хвостов. «Как броня насквозь не проломилась?! Тут одной воздушной волной всё живое должно было вымести…»

- Раненых много, - угрюмо оскалились вожди; теперь, когда первая радость от встречи схлынула, Джейн видела повязки под бронёй, примитивные фиксаторы на кистях и стопах, слипшуюся от крови шерсть. – Дети тоже. Много сломанных костей, мало кровяного камня.

- Я пойду, - Урджен прислушался к чему-то и помрачнел.

- Если хоть чем-то могу помочь… - страж перехватил посох поудобнее. Джагулы сердито зарычали.

- Без стражеских штук!..

«Палуба» качнулась – сильнее, чем привыкла Джейн, хотя сааг-туул и сделал-то пару шагов. С протяжным скрежетом он опустился, ложась наземь. От внутренних «переборок» тянуло жаром – где-то шло воспаление.

- Может, я посмотрю, что со зверем? – неуверенно предложила Джейн. – Без штучек! Я лечила животных… других, но всё-таки – рана есть рана, перелом есть перелом.

- Зверь всё зарастит, - уверенно сказал оставшийся вождь Джархин – его легко было узнать по «присадам» для «динокарид» поверх брони. – Мы с Урдженом принесли весь кровяной камень. Плохо – мало воды и пищи. Жажда, раны… до деревьев не дойти.

Из-под ладони Хассинельга ударило белое свечение.

- Я найду вам воду.

- Эй! – вскинулась Джейн. – Вы защищали город. Он у реки. Оттуда видели, что вы им помогаете. Чего они ждут, почему не помогут вам?!

Джагулы, уже дошедшие до «дверей», остановились и хрипло залаяли – не сразу девушка поняла, что они заходятся от смеха.

- Джегуу! Карлики ещё не пришли убивать нас. Это самая большая помощь, другой от них не будет!

Страж скрипнул зубами.

- Я им дам – не будет!

…Из стены Нэшту одиноким обломанным зубом торчала лепная Кьюсская башня – вся в слегка побитом орнаменте, потемневшая от металлических ливней, с надстройкой из грубых блоков и крышей из окаменелой слоистой коры. Её верх снесло чудовищным взрывом, - Скогны восстановили метр, не больше, на том и бросили, но башня всё равно прикрывала собой лаз, считающийся тут воротами – узкий, на одну повозку, проезд, ведущий в захаб. Белокожие «выдры» возились со снесённой крышей галереи – от пальбы слегка пострадала стена, местами – даже каменная часть, а не только навес. На лежащего в степи сааг-туула никто не обращал внимания – зато все мигом побросали дела и сбежались с колёсомётами, едва у стены вспыхнул посох Хассинельга. Джейн, сложив руки на груди, угрюмо смотрела на город.

- Народ Нэшту! Кто здесь вождь, кто старейшина? С кем мне говорить?

- Вожди у грязных кочевников! – проверещала со стены «выдра» в шлеме с особенно высокими и яркими гребнями. – Я – Тсамтек из совета Нэшту! Что вам нужно, стражи? Где вы были, когда Кьюсские твари громили город?!

- Кто выкинул летучего зверя вон?! – отозвался Хассек, всаживая посох в глинистую почву. – И чьи союзники бились со зверем Джагулов?! Племя Хеллуг, пришедшее вам на помощь, - чем вы помогли в ответ? Где вода, где пища, где снадобья и лекари?!

На той стороне пронзительно заверещали.

- Пришли на помощь?! Может, вы, стражи, и помогли – когда нам снесли полгорода! Что ж, заходите, вы двое, Нэшту найдёт вам воду и пищу – и снадобья, если они вам нужны! Но эти убийцы, Джагулы, - они пришли за добычей. Никого из них в Нэшту не пустят!

- Кто будет помогать вам, если в Нэшту не слышали о благодарности?! – крикнул Хассек в ответ. – Никто не собирается в ваш город! Нам нужна пища для нас двоих – и вода, много воды, много повозок…

- Вода?! – взвизгнул Тсамтек (за бойницей дёрнулись, будто подлетели кверху, яркие гребни). – Двое стражей не выпьют даже груз одной повозки! Это вода для твари убийц-кочевников? Ты, страж, помогаешь им?!

«Не сыпнули бы чего в ту воду, даже если не пожадничают,» - мелькнуло в голове Джейн. «А я местные токсины не распознаю, сама чуть не загнулась…»

- Я помогаю защитникам Нэшту! – крикнул Хассинельг. – Если им самим недостало мудрости… Зови старейшин, Тсамтек из совета, - с тобой, я вижу, говорить без толку!

Скогн оскорблённо взвизгнул. «Выдры», напрочь забыв о проломах в крыше галереи, сбились за стеной в кучу и о чём-то неразборчиво верещали. Потом за бойницей мелькнул гребень другого цвета.

- Вы прогнали зверя Кьюссов, и в этом нет лжи, - неохотно признал кто-то (уже не Тсамтек). – И Нэшту устоял. Клянитесь богами, - едва зверь ваших… защитников сможет перейти разлом, он уйдёт от города и ещё год сюда не сунется! Клянитесь именем богини Земли, - пусть она проверит ваши слова на прочность!

- Клянись от имени всех, кто в Нэшту, - сегодня же зверь получит вдоволь воды, и в ней не будет подвоха, - отозвался Хассинельг. – И пусть Эннуру увидит, чьи слова прочнее!

…Повозки, нагруженные горами бурдюков, поползли от ворот по извилистой тропе. Рядом с каждой шёл погонщик. Послали «кого не жалко» - Джейн видела и редкие одноцветные пятна на одежде из «пестряди», и «кухонные» ножи за узкими поясами с одной-двумя бляшками, и то из кости, - ни одного бойца в кованой чешуе или старейшины в гребнистом шлеме. У подножия «живого холма» их встречали Джагулы, молча стаскивали бурдюки в кучу и жестом разворачивали повозку к городу. Скогны запрыгивали на спины тягловых зверей – плоских, бронированных, многолапых, родственных, возможно, черепахам – и уезжали с той же скоростью обратно. Даже по их спинам было видно – они и не рассчитывали вернуться живыми, и сейчас как-то не уверены.

Джейн вертелась у пасти сааг-туула. Хассек был слишком занят, чтобы прогнать её, - он рассматривал сквозь навершие посоха каждый бурдюк. Сверху за ними пристально следил Урджен. Сааг-туул лежал, распахнув пасть, и в неё почти непрерывным потоком лили воду и иногда закидывали клубни и коренья. Порой он закрывал рот, и всё куда-то проваливалось. Джейн завороженно смотрела на горло – батарея глоточных зубов, которую она мельком увидела, поистине впечатляла! «Вот это камнедробилка… а интересно – раздробить он раздробит, а переварит? Окаменевшие деревья ему не нравились – невкусно или несъедобно?»

…К вечеру сааг-туул с трудом, но поднялся – и, никого не дожидаясь, побрёл к чему-то невидимому. Из-под щитков брони полетели тросы-щупальца. Джагулы хватались за них и привычно, даже без рычания, убегали по вертикали к «люкам». Хассинельг оглянулся на давно закрывшиеся ворота Нэшту и тяжело вздохнул.

- Найду Руниена – поговорим мы с местным стражем… Пойдём, Джейн. На пару дней нам пищи хватит. Убедимся, что у Хеллугов все живы – и в столицу.

19 день Воды месяца Земли. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг

- Мы расставили сети, еды хватит всем, - услышала из спального кокона Джейн. Говорил явно «шаман» Урджен – и сегодня его голос был чуть веселее.

- У нас довольно припасов, сновидец Урджен, - отозвался страж. – Пища нужна вашим раненым, нужна зверю племени.

Зверь племени и так не голодал – Джейн из «жилого отсека» глубоко под бронёй слышала, как грохочет «камнедробилка» в его глотке. В каком-то Сфене деревьям сильно не повезло – регенерация требовала ресурсов. «А кровяной камень её подстёгивает,» - вспомнила Джейн то, что поздним вечером успел рассказать Хассек. «Им лечат зверя, вот он и такой голодный. И остальных раненых им лечат, только камней мало… думаю, у них в ходу триаж или какая-то другая сортировка. Раз они часто воюют, должны были распределить – кому камень сначала, а кто в конце очереди…»

- Как знаешь, - Урджен недовольно рыкнул. – Но и воины, и женщины хотят услышать, что вы сделали с Кьюссами и Хуургэрэном. И верен ли был мой сон про гривы цвета огня – одна разгорелась ярче, другая легла пеплом…

- Вечером, - пообещал Хассинельг. – Когда все, кто хочет услышать, смогут прийти. Джейн отдохнёт, и мы поможем вам в охоте…

…Кроме клубней, собирали и камешки – круглые, приплюснутые, без выступов – колёсомётам были нужны снаряды. Джейн это важное дело не доверили. Она, выдёргивая из гравия корешки, думала, что удобно, когда гранаты, а то и ракеты, можно собирать под ногами. «Если бы на Земле было так… Да ну! Мы с копьями и дубинками воевали без продыху, а если бы копьеметалка лупила, как гранатомёт, – Земля бы обезлюдела!»

…Женщинам под бронёй тоже досталось – но те, кто отделался ушибами, ссадинами и рассечениями, «суперлекарства» не получили – обходились собственной слюной. Троих, воевавших снаружи и раненных осколками, лечили кровяным камнем – и они, когда Джейн попыталась выспросить, только проворчали – «лучше слюна!». Она слышала, что есть дети с переломами, и им «правили» кости – и Урджен даже вправлял кому-то челюсть, чтобы трещина в ней не зажила наискось. «По крайней мере, их всех защищала броня,» - Джейн вспомнилось всякое прочитанное в исторических книгах, и её передёрнуло. Впрочем, племя Хеллуг не хотело снова вспоминать о своих бедах – едва был утолён первый голод, на Джейн насели с расспросами про битвы в Айене и «Элидгене» и бусы из зубов.

- Аррау! Не зря я тебя учила, - одобрительно ухмыльнулась Ангуу, ещё раз облизав рассечённую шкуру на локте. – Без ножа – но в руках-ногах не запуталась. Будет время – гляну, что умеешь.

- У тебя локоть… - заикнулась было Джейн, но вокруг дружно взвыли.

- Ну, посмотрим, как моя рана тебе поможет!

…Может, рана и помогла – раза три Джейн противницу «достала» и четырежды отбила её удары – и руки, когда после тренировки спускалась в «спальный отсек», только немного ныли. Внизу её встретил мрачный Хассек.

- Ложись сразу, завтра ещё до света – в столицу, - предупредил он. – К Сердцу Пламени идёт орда. Хеллуги слышали перекличку, - все жёлтые, почти все чёрные уже под рукой Кьюгена… или не прочь пограбить под шумок. Радует одно – пол-орды сдвинется через месяц… не знаю, будут алайналь их ждать, - того, что есть, уже очень много. Странно, что Кьюген не прибрал и Сагатов, - было бы ещё столько же. Ваджег думает – у них, как всегда, меж ушами Экеста резвятся, даже злые камни сообразили – от такой армии проку не будет…

Джейн встряхнула головой.

- Что ты там сказал про половину орды? Чего она ждёт?

- Детёнышей, - ответил страж. – Они едут на самках. У них вылупление. Яйца внутри, в них детёныши. Пока не вылупятся – никто никуда не идёт. Ни Джагулы, ни Сагаты. Вот бы они все на самках ездили!

«Этот живой бронеход ещё и размножается?!» - Джейн представила себе разрастающуюся орду на панцирных гигантах. «Так, стоп. До такого размера быстро не вырастешь. Сколько бы их там ни вылупилось, армия Кьюгена не увеличится.»

- Детёныши вылупятся… и куда их потом? Тут где-то питомник сааг-туулов? Общий на все племена?

Хассек невесело усмехнулся.

- Вот видно, что вы с вождями Вепуатом и Дим-мином – из одного мира. Как бы там ни воевали ваши народы. Кто вылупится, сидит внутри, пока не нарастит броню – без брони снаружи не выжить. А потом выходит и бегает стаями. Кто выживет и вырастет – пойдёт один своей дорогой. Только будут перекликаться да встречаться в дни Жизни. И пока зверь не может везти племя, никто из кочевников к нему не лезет. Забьют же в первом бою!

Джейн поёжилась. «Видела я их бои. Тут, правда, размер имеет значение…»

- Джагулы могут взять столицу? – спросила она и тут же прикусила язык. «Дура! Опять решила, что в игрушку попала?!»

- Одни – нет, - сказал страж. – Но крови будет много. А вот с Кьюссами и алайналь…

Его передёрнуло. Щёлкнув хвостом, он указал на спальный кокон.

- Ложись. Что мы могли сделать одни – мы сделали. Время вернуться к стражам. Может, столица и выстоит.

20 день Камня месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

Джейн открыла после телепортации глаза – и снова зажмурилась: из зыбких сумерек её вынесло прямо под полыхающий световой столб. Над плоским Сфеном Молний, совсем рядом – может, за соседним разломом – разгоралось местное солнце. «Сфен Молний?» - сообразила Джейн, проморгавшись; судя по многоцветному гейзеру и раннему рассвету, вынесло их вплотную к столице – но почему-то не в сам город.

- Промахнулся? – она покосилась на Хассинельга. Тот, выпустив её, вскинул посох над головой. Белый луч вонзился в небо, пульсируя и выпуская «ветви» и «листья».

Страж укоризненно хмыкнул.

- Кто в осаждённую крепость ломится, не предупредив? Те, в кого там будут стрелять! В нас ещё настреляются, подожди, - Кьюссы своих дружков, небось, снарядили под завязку…

В небе вспыхнули белые «цветы» - что-то вроде дикой герани, но с закрученными лепестками. Не успела Джейн наглядеться, как её обхватили за плечи – и под ногами вместо сухой глины Сфена Молний («Там вообще дожди бывают?») проступили извилистые выступы белого бесшовного «фрила». Девушка посмотрела на ближайшую шипастую колонну, приспособленную под лестницу когтистыми «выдрами»-Броннами, на тройку (хотя… минимум десяток, и это только поблизости!) самых странных существ с белыми посохами, - из оборонительной стойки через пару секунд они вышли, кто-то даже коснулся лапой лба, изобразив приветствие. Джейн повторила жест. Хассек уже куда-то её тащил – кажется, к соседней колонне, с шипами подлиннее и пошире… «Сверхцивилизация, так её и так!» - девушка вспоминала лестницу на ракушколёте с тоской, пока взбиралась метров на шесть вверх. «Тут что, никто ступеньки делать не умеет? Хотя нет – строили же Джагулы ступенчатую башню, и у Кьюссов была. Ступени полагаются только богам?..»

- Я пойду к Хранящему Сердцу, - быстро сказал страж, едва они выбрались на нужный этаж. – Рассказать о кочевниках… и вообще. Ты пока можешь в купальню сходить, поесть… в общем, я тебя найду. Не бойся, тут врагов нет!

Джейн только и успела ошалело мигнуть, как он исчез за качнувшимся гобеленом. Мимо, не обращая на неё внимания (может, кто-то косился, кто-то небрежно приподнимал руку ко лбу), проходили существа с посохами и без них. На белых стенах орнамент сплетался в извилистые стрелки. Джейн машинально проследила за ними – и увидела другие извивы белых лент, чуть подсвеченные зеленью, - «Купальня (непонятное слово – но явно часть понятия «купальня») открыта!», «Все голодные, - сюда!», «Тут спят! Тихо заходи, тихо ложись!».

«Вывески! Ну надо же, додумались!» - Джейн, покачав головой, пошла вслед за извилистой стрелкой, ведущей в местный бассейн. Указателю скучно было тянуться прямой чертой – он выгибался вверх и вниз и отращивал завитки, но направления не менял – да и завитки, распрямляясь, указывали куда нужно…

За поворотом Джейн остановилась, посмотрела на себя. Её уже не передёргивало при виде «трофея», но… «А это обязательно – здесь такое носить? Мы ж не у Джагулов…» - она сунула бусы из человечьих зубов в поясную сумку и ускорила шаг.

Купальня не пустовала – и тут многие понимали, что хорошо с утра умыться. Особенно – если вода течёт из стены сама и уже подогретая. Джейн тихо вздохнула, вспоминая дом в Ураниуме… и дядину ферму… и даже домишко в Ренси, - с душевыми проблем не было нигде. «Молодцы Куэнны, хоть водопровод с подогревом провели. А что в цех гальваники… вон, там в кислоте купаются – и очень тому рады. Им-то труднее, чем мне, - воды много, а Сфен Кислоты ещё поищи…»

В воду она полезла с костью-«переводчиком» на шнурке – так, на всякий случай. От дальнего бортика тут же отделилась багровая громадина, поднесла широченную ладонь ко лбу и склонила голову.

- Шайис, ученица Хассека? Хорошо, что вы оба живы! И что я наконец свободен от проклятого живого камня…

- Навкет! – Джейн широко улыбнулась, но ей стало не по себе. – Тебе лучше? А то этот… вкрай отбитый Кьюген…

- Война! – пророкотал Навкет; из-под его погружённых в воду ладоней рванул пар. – И мы с Калигом надеемся с ним посчитаться. Ты, говорят, уже сожгла его подручную? Это правильно, огонь очищает!

Вторая багровая громадина положила руку ему на плечо и широко ухмыльнулась.

- Огонь и Лучи, конечно. Огонь и Лучи – самые чистые стихии! Хассек – не такой олух, каким притворяется, я всегда это знал. Он тебя обучил, как надо! Я так думаю – скоро тебя примут в стражи.

Джейн ошалело встряхнула мокрой головой. «В стражи?! И… пустят, наконец, почитать свитки?!»

…Спать ей не хотелось, даже после сытного второго завтрака… или обеда – с измерением времени на Равнине было плохо. Джейн слышала, будто где-то есть песочные часы – подарок сарматов, - видимо, свои приборы Куэнны унесли с собой. Странно, что не разобрали гальванический цех…

Джейн лежала в коконе в сумрачной общей спальне – Кайшу всё-таки собрала в резиденции какие-никакие войска и расселила их. Девушка разглядывала странный несимметричный орнамент на потолке и думала, что всё-таки собираются делать местные. Особенно – с атомным крейсером, пусть и с расплавленными реакторами. «Если его тут раздолбать – столицу отселять придётся. У сарматов, может, и есть мея – почистить заражение – но что от неё и от них останется на раздолбанной станции?..»

- Джейн! – в спальню заглянул Хассек. – Спишь?.. Если нет – я собирался к вождю Вепуату. Кайшу сказала – он будет рад нам.

…К покалеченному сармату Джейн заходила с опаской. У входа страж заставил её надеть бусы. Она не была уверена, что сармату приятно на такое смотреть, даже если это части его врага, - сарматы в Ураниуме на её памяти ничьими останками не обвешивались.

- Вождь Вепуат! – Хассек, приложив пальцы двух рук ко лбу, опустился чуть поодаль от лежака. Над «койкой» раненого подвесили тросы; Джейн не сразу даже опознала примитивное оборудование для реабилитации. Вепуат проворно подтянулся на руках и облокотился на подспинник, с интересом глядя на пришельцев.

- Хассек и… Джейн Фокс? Дочь доктора Фокса? Вовремя ты тогда со своим жгутом… да и оба вы – очень вовремя! Зубы yi’sa-hasu – злобной мартышки Лойи? Вот кому-кому, а ей самое место – быть амулетом! Ещё бы Кьюгена следом… и Гварррзззу, sa hasulu!

Сармат скрипнул зубными пластинами.

- Раны уже не так тебя мучают? – страж покосился на остатки ног, обвязанные пестрядью. Кровавых пятен не было – видимо, культю уже прикрыло рубцовой тканью. «По колено, как я и думала,» - Джейн вспомнилась ураниумская больница. «Сарматы – они же умеют отращивать… пересаживать… даже мутантам в перьях…»

Вепуат был одет в короткие свободные штаны и безрукавку на шнуровке – «богатую» одежду, из однотонных тканей, с аппликациями. Расположены они были… Джейн ошалело встряхнула головой – кажется, ими прикрыли важные органы и плечевые суставы… и на спине была фигурная нашивка вдоль всего позвоночника.

- А, всё отрастёт, - беспечно отмахнулся Вепуат. – С перьями труднее – линька на год, хоть ты обложись кровяными камнями! Может, мы с Кайри что-то сообразили бы – но уговори старейшину Броннов на новшество!.. Так тут говорят – одну дырку в Хаос вы залатали?

- Не то чтобы мы… - нехотя сказал страж. – Некромант один…

Джейн фыркнула.

- Нашёл чего стесняться! Он Кьюссов пинками из Айена выгнал! А станцию чуть не закатил в Сфен Пусто… - она осеклась и смущённо посмотрела на сармата – ему-то приятно такое слышать?

- Некромант?! – Вепуат заворочался, устраиваясь поудобнее, и попытался поджать под себя отсутствующие ноги. – Слышал много, в деле не видел… не считая Кьюссов. Но чтоб Кьюсс вам помогал против алайналь – это вряд ли. Где вы его взяли – и куда он, кстати, делся? Стражи, что ли, не пустили? Так я с ними поговорю…

…Вепуат смерил Джейн задумчивым взглядом и неожиданно ухмыльнулся.

- Расколоть ракушку пополам! А я думал – как ты филка свалила? Эти ублюдки, алайналь, - они же соображали про мифрил с ипроном… Тренируйся, будешь крейсера сбивать. А Гелн… Нецису, если вернётся, - спасибо за ремонт. Давно хотел старый разлом собрать на штифты, да Бронны всё упирались…

Он тяжело вздохнул.

- Не знаю, кого я теперь туда заманю. Придётся, видно, самому возиться с плантацией. Спасибо, что присмотрели и починили. Летайте, конечно, - если Мин с Гедом не против, моё слово тут десятое.

Видно было, что он устал, - подспинник уже не держал его. Джейн подхватилась было, но Хассек опередил её и помог сармату лечь.

- Выздоравливай, вождь Вепуат. Я бы сходил за кровяным камнем на станцию…

- Пустой риск, - отмахнулся раненый. – Камни рассованы по карманам, а по чьим – ты так сразу не найдёшь. Если что – я с колёсомётом и без ног управлюсь. М-да… не вовремя Нециса изгнали. Тут на город – ни одного некроманта…

21 день Земли месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

- Джейн! – кто-то нащупал её плечо внутри спального кокона и ощутимо встряхнул. – Вставай! Умой лицо, хлебни отвара – и давай за мной!

Хассинельг нетерпеливо совал ей под нос плошку с чистой водой и флягу с питьём. Джейн, плеснув в лицо воды, быстро намотала портянки и влезла в сапоги.

- А бусы…

- Конечно, а как без них?! – страж озадаченно посмотрел на неё. Джейн нехотя надела «трофей», стараясь прикасаться только к нити.

- Что там? Уже осада?

Стража передёрнуло.

- Тебя хочет видеть Кайшу! А знаешь – сегодня день Земли в месяце Земли? Любое слово может стать обетом – так что осторожнее! А то в вашем мире… - он осёкся. – Да ладно, в нашем тоже – брякают, не подумав, а потом рогами в скалы бьются…

…На узкую неогороженную галерею над мощнейшим ядерным реактором Джейн выходила с опаской – и, только прижавшись спиной к надёжной (вроде бы) стене, подняла взгляд на гигантскую живую линзу. Внутри неё горело ровное холодное черенковское свечение.

- Радостно видеть тебя, Шайис, Маг Лучей, растущая в мощи! – голос Кайшу пронизывал до костей. – И тебя, Хассинельг Шианга, умелый и мудрый наставник. В Ульхенне уже сложили песни о ваших деяниях – и я слышала, как Бронны пели о спасении Вепуата…

Джейн уставилась в яму под галереей. Там что-то светилось ровной холодноватой ирренциевой зеленью, но кости не жгло…

- И я, Кайшу, Сердце Хранимое и Хранящее, - казалось, сами стены мелко задрожали, - я говорю в день Земли в месяце Земли, и пусть Эннуру, госпожа этих дней, меня слышит, - ты, Шайис, готова и достойна стать стражем Равнины. Ты за месяц показала себя и магом, и воином, и переговорщиком. Я повторяю – готова и достойна! Все, кто слышит меня, - кто ручается за Шайис, ученицу Хассинельга? За говорившую и с кочевниками, и с богами, за отнявшую у Кьюссов их святыни, за пресёкшую нарушение закона, что выше богов! Кто замолвит слово?

- Я… - начал было Хассек, но пятно синего света скользнуло мимо него, и он замолчал.

- Нет сомнений, страж Хассинельг. Кто ещё?.. Да, я слышу тебя, крылатый Вепуат, державший в ладонях само Пламя. Твоё слово принято! Кто ещё?

«Она что… сейчас говорит со всем заводом сразу?!» - только-только дошло до Джейн.

- Страж Навкет, я слышу тебя! – стены снова задрожали. – Твои слова дышат огнём и застывают лавой… И ты, страж Калиг?

Хассек крепко сжал руку Джейн.

- Я слышу голос богини Эннуру – она приняла ваши слова и скрепила их своей силой! – линза налилась ослепительным белым светом, и луч упёрся Джейн в грудь. – Отныне ты, Шайис из Тлаканты, - законный страж Равнины! Руниен, старший из стражей Иша, Ауна, старшая из стражей Найи, - слышите ли вы меня? Первый страж Тлаканты теперь среди вас! По воле богини Эннуру – примите его и обучите всему. Иди, страж Шайис… а ты, страж Хассинельг, дай мне посох.

Хассек разжал пальцы. «Палка» вслед за белым лучом втянулась в линзу, налилась свечением – и её навершие растянулось, выпуская отростки.

- Отныне твой посох станет сильнее, - луч, непонятно как удерживая «палку», протянул её стражу. – И не донимай больше Дуунгуа, стража Пламени! Даже у его терпения есть предел.

Хассек, крайне смущённый, вышел из зала. Джейн пыталась переварить услышанное.

- Я… страж теперь, да? И могу жить в пещере, и меня не выгонят? И палку… посох дадут?

Кто-то тяжело вздохнул – и Джейн обнаружила, что они с Хассеком окружены стражами. Некоторых она знала – смуглого морщинистого Руниена, псоглавицу Ауну, огнедышащих Калига и Навкета, инсектоида Гора с лезвиями вместо лап… Рядом стояло что-то рослое и шипастое, - то ли робот, то ли киборг в металлическом панцире, то ли просто существо в занятной броне. Поодаль, сложив руки на груди, остановился сармат – далеко за два метра ростом, в местной одежде и украшениях, с белым посохом, зажатым в ладони. Его взгляд был холоднее льда.

- Человек из Тлаканты среди стражей… - медленно проговорил он. – Не знаю, о чём думала Кайшу. От Найи скоро пришлют илэна?

Псоглавица и «киборг» встряхнулись, как от внезапного приступа отвращения.

- Меня ведь пррислали, - отозвалась Ауна. – А ведь мой наррод в пррошлом… эльфы многое ррассказали бы, услышь они нас. Да и кое-кто из вас в Тлаканте… отличился. Не бойся, Шайис. На Дальнем Крраю довольно места, чтоб не наступать дрруг дрругу на ноги и хвосты.

- Хассек, - со вздохом начал Руниен. – Как швыряться лучами, ты, положим, объяснил. А хоть что-то о Равнине? Почему я в первый же миг слышу такие вопросы, каких детёныш не задаст?!

Хассек фыркнул.

- А что, до этого дня кто-то звал Джейн в стражи?! Вы её сарматам отдать хотели, нет? А вот ты – выкинуть в Тлаканту. Это «дикого мага»-то! На кой хвост мне было объяснять про посох, который ей не светил?!

Руниен снова вздохнул.

- Как же трудно понять волю богов…

- Ты, кстати, промолчал, когда Кайшу спросила, - недобро ощерился Хассинельг. – И ты, Гор, тоже.

- Страж, и ты помолчи немного, - устало попросил Руниен. – А ты, Шайис, послушай. Сейчас мастера из Тогота снимут с тебя мерки. Тебе сошьют одежду и панцирь, подобающие стражу – а мне наконец вернут то, что осталось от моих рубах.

- Джагулы всё зашили, - буркнула Джейн. – И вообще…

- Джагулы… - Руниен поморщился. – Слушай дальше. В день Мысли ты пойдёшь на Дальний Край. За все пещеры, где лежат кости потерявших дорогу. Всё, что ты сможешь унести, станет твоим посохом. По-другому их не получают. Запомнила?

- А я успею? – Джейн про себя посчитала дни. – Если Кьюген с его ордой явятся раньше…

- Тогда ты будешь сражаться, как Маг Лучей, - закончил за неё Руниен. – Сотни их обходились без стражеских посохов – и десятки обходятся и сейчас. Хассинельг Шианга, проводи нового стража к мастерам из Тогота. Работы у них много, но дней через двенадцать-двадцать…

Джейн, уже утаскиваемая Хассеком за гобелен, ошалело мигнула. «Тут вообще никто никуда не спешит?! Ох, хоть бы это чужакам передалось, а то алайналь нас сожрут без сахара!»

…Мерки тут снимали шнурком с узлами. Пока Джейн прикидывала, равные ли между ними промежутки, её разглядывали со всех сторон и даже трогали волосы, ступни и кисти рук. Потом замерщик что-то пронзительно крикнул, и Скогн, раскраивающий чью-то шкуру, жестом велел и Джейн, и Хассеку выйти из мастерской.

- Никогда не ходила в панцире, - пробормотала девушка. – Да и палки из костей не собирала. А… никакой заразы там нет?

22 день Лучей месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

На светящиеся указатели Кайшу не поскупилась, - и Джейн могла бы поручиться, что в прошлый раз их там не было.

- Да полно стражей выбирается сюда раз в год, в месяце Огня, - махнул хвостом Хассинельг на её удивлённое хмыканье. – А уж старейшины и военачальники…

Он остановился и вскинул посох в приветственном жесте. Вышедшие из-за колонны Руниен и Ауна небрежно повторили его движение, и псоглавица поманила Джейн к себе.

- Хассек, ты занимайся спокойно. Твою ученицу пока перехватим мы. Иди с нами, Шайис. Там, где стражи в полном снаряжении, тебе всё равно делать ещё нечего.

Хассинельг на прощание легонько сжал плечо Джейн и пошёл прямо на расходящиеся выступы орнамента – ворота открывались, выпуская здоровенную многоножку и пару летящих существ, похожих на шары с щупальцами офиур. Только по белым посохам, зажатым у кого в закрученных «руках», у кого в жвалах, можно было узнать в них стражей… да и вообще что-то разумное! Из-за ворот, впустивших Хассека, долетел грохот. Джейн сдержала нервную дрожь и расправила плечи – она была чуть пониже Ауны, но вот Руниен сам был далеко не великаном.

- Куда пойдём?

Вслед за командирами отрядов она миновала слишком уж подвижные ворота (может, без Куэннов некому было починить фиксатор?) и тут же свернула влево. Грохот, шипение, рёв, звуки ударов, костяной треск и влажное шмяканье, - слышно было всё, но будто издалека – гораздо хуже, чем у ворот. «Фокусы с акустикой,» - Джейн сдержала ухмылку. «Ну? Какие ещё покажете?»

Руниен и Ауна переглянулись. Уже секунд десять оба рассматривали Джейн сквозь навершия посохов – и внутри обоих колец горела ирренциевая зелень.

- Чистый лучевик, - сказал Руниен. – Можно и не проверять.

- Что да, то да, - Ауна шевельнула плечом в сторону, где грохотало и шипело. – Ты пока погоняй молодняк. А я гляну, что у этой девы с потенциалом.

- В последний раз, когда я её видел, смотреть особо было не на что, - проворчал Руниен. – Разве что с посохом. Но всякие там сбитые туун-шу и расколотые гигантские раковины…

Ауна, не церемонясь, обхватила Джейн за плечи и повела куда-то вбок. Пара «ступеней» из торчащих из стены шипов – и орнамент за спиной переплёлся, превратившись в стену. Девушка оказалась в длинном узком коридоре, упирающемся в тупик. Там, на глухой стене, висели разные кости – серые, в трещинах, с обнажённой местами пористой структурой… Какие-то обломки ещё можно было опознать, - половина нижней челюсти, позвонки, обломок лучевой кости, фаланги, даже чьи-то (явно не человеческие) крупные зубы… Впрочем, останков людей тут не было вовсе, да и гуманоидами были не все, а некоторые, хоть и обладали эндоскелетом, но каким-то странным.

- Прроверрим твою меткость, - Ауна подняла посох. Белый блик замер на сером позвонке с обломанными дугами.

- Бей сюда!

- Коротко или долго, видимыми или нет? – уточнила Джейн. Псоглавица подняла уши торчком и еле слышно фыркнула.

- Всё, что умеешь, покажи – главное, не промажь!

Джейн ожидала, что кость разлетится в пыль после первого же «взрывающего» луча – начала она с видимых, чтобы Ауна ничего себе не надумала – но позвонок только посветлел. Ещё три удара – и отломанные дуги начали отрастать. «Хвостом меня по голове! Я же видела такое! Посох Хассека, - он из таких костей!» - изумилась про себя Джейн. «Как разрядится – серый, а как его облучишь – снова белый. И такой крепкий, что череп сармату дробит со шлемом…»

Позвонок восстановил последний вырост, слабо засиял – и Джейн поняла, почему все кости-мишени между собой соприкасаются. Свечение с «заряженного аккумулятора» потекло к соседним – и они понемногу начали светлеть.

- Мррак! – Ауна уложила навершие посоха Джейн на протянутую руку. – Это команда – «хватит лучей». Хассек, чудо хвостатое, не объяснил, да?.. Ладно, запомнишь. Теперрь бей вон туда.

Белый блик остановился на чьём-то ребре, сером, истрескавшемся, готовым рассыпаться в пыль. Но Джейн уже знала – эта штука только и ждёт десятка рентген, чтобы стать прочнее гранита. «Надо же! Хоть чему-то радиация на пользу…» - удивилась про себя она, возвращая ребру белизну, цельную поверхность и отломанный отросток странной формы и расположения. На её памяти ни на чьих рёбрах такое не росло… ну да что она знала о ксенофауне?!

- Сюда! – блик переместился на другой обломок, плотно зажатый между соседними, и Джейн еле успела сузить луч. Ауна тихонько что-то проворчала.

- И долго… мне… так? – спросила Джейн между ударами. Занятие было даже забавное – «восстанавливать» древние кости. «У нас так не работает – а был бы прок палеонтологам!»

- До упорра, - отозвалась Ауна. – Пока не поймёшь – всё, дальше бррать из себя. Бей сюда!

…Джейн остановилась, тяжело дыша. Запястья поднывали. Ауна протянула ей посох. Приятное тепло погасило боль, возвращая силы.

- Чуть зашла за черрту, - неодобрительно проворчала псоглавица. – Ладно, это прридёт с опытом…

Она шагнула на ступеньку-шип, и орнамент разошёлся, впустив в «тир» Руниена. Тот хотел что-то сказать, взглянул на мишени и высоко поднял брови.

- Ауна, ты от себя не добавила? Хотя, конечно, день Лучей... само собой, не могло не повлиять.

Он посмотрел Джейн в глаза, пробормотал что-то про черпание из себя и Хассека-олуха и сказал:

- Теперь прибери свою силу – и иди за мной. Хассек хорош в световых трюках. Тебя научил?

Джейн понятия не имела, как вытрясти рентгены из костей – но мишени, не сопротивляясь, от одного прикосновения тускнели, а по её рукам тёк жар. «Такие тут настройки, наверное. Когда-нибудь узнаю, как оно всё работает…»

…Джейн, стараясь не опираться слишком сильно на ноющую ступню (делать подсечку существу в природном экзоскелете было очень глупой идеей!), двумя руками кое-как засунула нож в ножны. Болело всё, от кисти до плеча. «И мне ещё Ангуу не нравилась?!» - она неприязненно покосилась на Гора, снова убравшего лапы-лезвия от груди и закинувшего за плечи. За всё время тренировки инсектоид не двинулся с места – только его лезвие внезапно оказывалось на пути ножа, а клешня небрежным тычком выбивала оружие – и снова Джейн, потирая свежий ушиб, искала нож по дальним углам. Четыре бронированные лапы, будто подвижный панцирь, окружали инсектоида со всех сторон – ни до чего, кроме вросших лезвий, девушка так и не добралась. Но делать подсечку в мягком сапоге всё равно было редкой дурью!

- Всегда у мягкотелых одна проблема, - заметил Гор, щёлкнув жвалами; фасетчатые глаза ничего не выражали. – Дёргается всё и всегда – кроме того, что нужно.

- Ничего, что у тебя на две руки больше? – огрызнулась Джейн, потирая ушибленное плечо. «Синяки останутся. Если меня и завтра к нему вытащат, я руки поднять не смогу.»

- Могу найти соперника, у которого больше на дюжину, - бесстрастно ответил инсектоид и направился к выходу. Занимались они в маленьком зальчике за перегородкой, не доходящей до потолка, - видимо, в отдельном помещении для совсем новичков. Джейн, прихрамывая, побрела за стражем. Когда она приладилась правильно ступать на ушибленную ногу, в голову полезли мысли о спарринге с летучим шаром-офиурой… или с кем-нибудь из многоножек – разумных видов на «экзоскелетной» основе она видела уже с десяток.

Не успел Гор остановиться перед Руниеном – тот как раз говорил о чём-то с понурым Хассинельгом – как из тренировочного зала выбралась Ауна. Оба командира смерили Джейн задумчивым взглядом и повернулись к Гору. Хассек придвинулся к девушке и сочувственно хмыкнул.

- Гор хотя бы сдержанный. Могли поставить с Навкетом. Или Ингерном, - его передёрнуло.

- Ну как? – спросил Руниен, покосившись на Джейн; Хассек уже водил посохом вдоль её рук и отбитой ступни, унимая боль. «А палку добыть надо – хотя бы ради этого,» - думала девушка. «И анестезия, и заживает куда как быстрее. Может, завтра я и смогу махать руками. А вот пинаться… нужен металлический мысок. Тогда посмотрим, что там у кого дёргается невпопад!»

- Силы много, - сдержанно признала Ауна. – Прростые ударры знает. Соизмеррять силу умеет едва-едва. Крраёв не чувствует.

- Так и есть, - подтвердил сам Руниен. – Резерва не чувствует совсем. Хотя умеет и лучи призыва, и световые трюки, и про осторожность что-то слышала. Гор, что скажешь ты?

- Учить надо. Всему.

Джейн с тоской посмотрела в пустую флягу из-под отвара курруи. От ягод не осталось и шкурок. Есть хотелось невыносимо.

- Иди в трапезную, - заметил её взгляды Руниен. – Хассинельг, задержись на чуть-чуть.

Джейн дважды повторять не пришлось – она рванула вдоль извилистой стрелки «Все голодные – сюда!».

…Ауна встретила её у выхода – они выходили вместе, только объевшаяся Джейн передвигалась гораздо медленнее.

- Немного читаешь по-местному? – псоглавица указала на светящиеся символы на соседней стене. – Это пррочесть можешь?

- «К воротам Пламени. Потревоживший ключ… ключника?.. да винит одного себя… пеняет на себя», - не без запинок прочла Джейн. – Ворота Пламени? Это где Дуунгуа… охраняет?

- Живёт, - поправила её Ауна. – Веррнее, живут. Он не один в своём теле – но это обычно для их наррода. Дуунгуа – хрранитель ключей. Ключник, по-прростому. И да, по пустякам трревожить его не стоит. Но если твой посох утрратил всю силу, можешь зайти. Когда врремена неспокойные, Кайшу питает силой всех рразом, но если на Рравнине тихо – ни к чему её дерргать. И да… «Элидген» и Дети Пламени…

Она тяжело вздохнула.

- Каждый месяц пррилетали на Кррай. Сотни стрражей бррали силу у юного Пламени. Теперрь, когда его гнёзда рразрушены, - не знаю, что будет с ним. Великий мастерр Дим-мин сейчас в твоём мирре… если твои рродичи не убили его.

- Мы давно с сарматами не воюем, - пробурчала Джейн, разглядывая стену. Ауна недоверчиво фыркнула.

- Пусть так. Идём. Не бойся, ни боёв, ни магии не будет. Дам тебе кое-что почитать. Чтобы меньше было странных вопросов.

…Символы, множество незнакомых символов в каждом столбце… Это был настоящий пергаментный свиток, тяжеленный, - да каждый новый разворот весил, как каменная плитка! «А на вид тонкий,» - удивлялась Джейн тому, что шкуры выделать до нужной толщины и гладкости сумели – а вот подобрать такую, чтоб не весила тонну, не смогли. «Так, эти значки я уже видела. «Кьюссы со сладкими речами пришли к Сердцу Пламени и живущих там напоили лестью, показывая, что склоняются перед их великим могуществом. Нерг же, проклятый богами, был среди них. И он сказал – «Вот мои слова, моя клятва в том, что сила Сердца в моих руках ничуть не умалится. И я выстою перед его жаром и не покину его вечно.» Так он сказал перед богами и…»

- Хассек! Помоги, пожалуйста.

- Эррх? – страж, втихаря копающийся в совсем других, мелких и потрёпанных, свитках, склонился над «учебником истории». – Вот это? Это о правителях Куэннов – «великие в мастерстве творения, старшие над мастерами и могучие в стихиях».

- А говорят – у Кьюссов лесть… - проворчала Джейн, вчитываясь в следующий столбец. Знаки там были понятные, но смысл…

- Хассек! Так что, выходит, Куэнны просто… взяли и отдали реактор, питающий всю Равнину?! Какому-то дикому вождю, который сказал – «я смогу»? И… всё?! Да у нас в лавку охранником сложнее попасть!

Хассек щёлкнул клешнёй.

- Хозяева лавок видят, что снаружи, и слышат, что сказано. Куэнны видели насквозь. Нерг направлял силу Пламени, как нужно, и Хаос отступал. Он влил много силы в племена Джагулов и города Кьюссов… - страж выразительно оскалился. – Но и воды, и деревья, и все сады и мастерские Скогнов и Броннов получали своё… но ты прочитай, как они за это платили!

…«Ага,» - весь свиток Джейн, конечно, не осилила – новые знаки перестали помещаться в мозг, да и лист для записи всего незнакомого кончился – и с одной стороны, и с другой. Свиток, похоже, и впрямь был старый, и язык с тех пор поменялся – не настолько, чтобы к каждому знаку требовался перевод, но даже Хассек местами запинался. До «безумия Нерга» Джейн дочитала – и теперь, в общей спальне, обдумывала то, что узнала. «В целом… если не считать сверхцивилизации с её реактором и всяких там странных технологий… и у нас такое было, и не раз. Мои предки пришли в Америку. На юге предки латиносов сделали с индейцами то же, что Кьюссы с Броннами и Скогнами. А моим подвернулись Сагаты и Джагулы, хорошо, что без живых бронеходов. И с ними вышло то же, что тут – у Нерга с племенами, что его не признали. Ну да, уровень технологий рулит… Только отчего тут на это всё смотрят, как на нечто невиданное? Двадцать тысяч лет… ну, если не врут, - свиточек явно моложе, но важные книги и должны переписывать… и до сих пор помнят, кто кому чего задолжал. То ли у нас память хуже, то ли тут ничего существенного веками не случается. Почитаю завтра, как всё-таки «выдры» отбились. Понятно, что взяли Пламя себе, а дальше технологии рулят, - про Удар Стихий слышала, Айен видела. Но кто их к Пламени пустил?!»

- Хассек… - она повернулась к соседнему кокону. – А завтра будет, как сегодня? Тренировки… и это всё?

- А… не, лучами с тобой я займусь. Руниен велел научить тебя силу рассчитывать, - страж высунулся из мешка. – А нож – это к Гору. Страж – он и без посоха, и без магии должен постоять и за себя, и за других. Так что Гор не отстанет. Ты радуйся, что Калига не пустили, - сначала вызвался он…

«Ой-ёй,» - Джейн покосилась на жёлтые пятна под распущенными рукавами – синяки уже почти сошли.

- Хассек, а сам ты можешь дать Гору в рыло? – шёпотом спросила она. – Ну… тебя же тоже учили?

- Гор сильнее, - буркнул страж. – Айкурты вообще быстрые. А вот вождь Дим-мин как-то огрел его, и скорость не помогла. Спи уже, а?

Часть 7.

23 день месяца Земли – 14 день месяца Лучей. Сердце Пламени – Дальний Край

23 день Огня месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

Комочек сухого волокна повис в воздухе. Думать, что его там держит, было некогда - Джейн и так еле сфокусировалась. Волокна испепелило, только щепоть пыли ещё долго сияла ирренциевой зеленью – пока Хассек, дотянувшись навершием посоха, не «прибрал» лишнее излучение.

- Джейн, это ж волокно! – он протяжно вздохнул, доставая из сумки следующую мишень. – А ты лупишь, как в скалу.

- Да не могу я этот луч дальше сузить – я уже сама его не вижу! – с досадой ответила Джейн.

- Он узкий, а силы, как в широком, - страж, подвесив мишень поодаль от «огневого рубежа», взял девушку за руку и развернул ладонью кверху. – Самое-самое слабое тепло, понимаешь? Не жар, а тепло. Самую малость.

За дверью задребезжало – будто кто-то колотил по металлическому листу. Джейн, испепелив очередной комочек волокна (в этот раз лишнего излучения было чуть меньше… или ей так показалось), повернулась к выходу. Хассинельг уже открыл, на всякий случай развернув поперёк коридора стену белого свечения.

- Стражи Хассинельг и Шайис? – в тренировочный зал заглянули двое «гвардейцев» - одоспешенные белокожие «выдры». Доспехи доспехами – тут ничего удивительного для Джейн не было – но этим воинам ещё и сапоги выдали!

- Хранящее Сердце ждёт вас, - сказали Скогны хором. – И дело срочное.

«Стражи» растерянно переглянулись.

Гвардейцы остались у входа. Арку, как и раньше, закрывало белое сияние – и Джейн снова задумалась, как это выглядело при Нерге… особенно – как выглядел штурм, и многих ли нападающие потеряли, когда те сорвались с галереи – и как Нерг, вобравший силу суперреактора, позволил себя хотя бы оцарапать. С такими мыслями она скользнула вдоль стены зала, надеясь, что сама в реактор не ухнет. Хассинельг уже вошёл, в него она и врезалась – к счастью, сбоку, толкнув его вдоль галереи, а не в шахту. Он даже внимания не обратил – во все глаза смотрел на пятерых существ в длинных бело-красно-чёрных мантиях. «Сэта?!» - Джейн только по светящимся рыжим гривам и узнала их – они закутались, как могли, Кайшу направила на них красный луч, от одного вида которого было жарко, и всё равно они зябко прятали кисти.

- Посланцы пяти городов Огня прилетели сегодня к столице, - пояснила живая линза, внутри которой колыхались языки пламени – а потом проступили чёткие очертания ракушколёта. Теперь уже ошалела Джейн.

- Их огненные знаки с утра зажглись в небе, - продолжала Кайшу. – И стражи встретили их мирно. Скажите, стражи Хассинельг и Шайис – звали вы армии огненных городов на помощь нам против Кьюгена?

- Ну да, а что? – вскинулась Джейн, ещё не придя в себя от изумления – «Ракушка тут при каких делах?!». – Все говорят, что Сэта очень сильные. А Кьюген – их враг. А если он расплавит Равнину, тут никому не жить. Мы с Хассеком и сказали…

- И я, молния Шакхи, прошу прощения за тот отказ, - заговорил один из Сэта, склонив голову на грудь. – Мастер Ут’таркех и жрец Пламени Кут’тайри заменяли собой весь совет – и были подавлены и потеряны среди обломков и пепла. Пусть Шакха ещё не отстроена, но у нас есть и воины, и оружие. Пять городов знают, что случилось, и как вы вдвоём вышли против осквернителя Пламени.

- Вы не побоялись вдвоём – и нанесли ему страшные удары, - чуть двинулся вперёд другой Сэта. – Я, молния Аса’ана, говорю – нам не пристало ползать в пыли! Каждый из пяти городов готов очистить осквернённое Пламя. Создания могучего Хетпу привели нас сюда, а ворота для воинов мы откроем и впятером. Если Кайшу и её армии нужна помощь Народа Огня, и если нас не изгонят…

Джейн, ошалело встряхнув головой, открыла было рот, но Хассек сердито зашипел. Заговорила Кайшу.

- Я, Сердце Хранящее и Хранимое, благодарна вам, Народ Огня – но в дни Земли, в ваш день Огня, я возьму с вас клятву не вредить моему городу, и его жителям, и стражам, и воинам, пришедшим нам на помощь! Если она будет принесена, - здесь довольно больших зал, чтобы разжечь огонь и открыть ворота в ваши города. Однако же выделите охотников и сборщиков кореньев, - мы готовы делиться пищей, но наши запасы не безграничны!

…«Дворец» верещал, как система жизнеобеспечения над умирающим пациентом… как целая палата систем, - хоть такого Джейн отродясь не слышала и надеялась не услышать. А вот один раз послушать довелось – и сходство звука сначала вызывало отголоски того давнего страха и чувства бессилия, потом – нарастающее раздражение. «Там человек умирал, сердце запустили, а мозг – ноль реакции. А вы-то чего орёте – тоже мозги отказали?!»

Богато одетые Бронны и Скогны сбились кучками вдоль широкого коридора с колоннами и верещали наперебой. Кость-«переводчик» улавливала отдельные слова, но ультразвук, видимо, не воспринимала, так что Джейн могла только глазеть на аборигенов и по их одеждам изучать этнографию – благо всем им сейчас было не до неё. Собирались они почему-то строго раздельно: «ушастые шапки» с тёмной кожей – своей толпой, белокожие с плавниками на шлемах – отдельно, темнокожие с меховыми «хвостами», свисающими с шапок на плечи, - третьей группой… Джейн, пока шла к «лестнице», насчитала десяток разных групп и ещё столько же – на другом этаже. Кто-то из стражей стоял среди толпы – и, как надеялась девушка, урезонивал аборигенов. Краем глаза она увидела за колонной группку, одетую попроще, - меньше аппликаций, меха, каменных бус и резной кости, больше «пестряди», бус из зубов и шипов и украшенных ими же заплат на длинных куртках и нагрудниках.

- Клятву, данную в свой день перед держащей твердь, даже последний дурак не нарушит, - услышала Джейн, проходя мимо; это не было похоже на опротивевшее возмущённое верещание, и она замедлила шаг. – Кьюген, говорят, додумался напустить на них Текк’тов, поломал им опоры пещер, - иначе они так и сидели бы по норам.

- Дурак какой-то этот Кьюген, - проворчал один из Скогнов… хотя нет – эти существа были на голову выше, заметно смуглее и одеты по-другому – без металлических бляшек и пряжек, любимых «белыми выдрами». «Ещё один народ… Хоны, что ли?!» - Джейн вспомнила кое-что из прочитанного вчера. «Даже они пришли?!»

- Довести Сэта до того, что они воюют за Хранящее Сердце! – поддержал другой Хон. – Да против кого – против Детей Пламени!

- Против тех, кто убил и превратил в рабов Детей Пламени, - мрачно поправил его Скогн. – Как когда-то с нами сделал Нерг. Легко было тогда Шинри и Кайшу собрать все города в одну силу? Что мы, что вы, что вы, Бронны, - все, наслушавшись Кьюссов, ползали перед ними и тряслись перед Нергом! А сами желали стать любимыми рабами, чтоб господин давал лучшие объедки. Не веришь – поищи в свитках сказаний! Сэта горды, Кьюген разъярил их, отнял у их друзей тела и дом, разрушил их пещеры, - я не хотел бы сейчас быть в его шкуре!

Хон ухмыльнулся, показав острые и длинные – почти как у Джагула – зубы.

- А я хотел бы снять с него шкуру – и пронести, как знамя, по всем городам. И если Сэта хотят того же, я рад их помощи. Будьте вежливы с ними, слышите?

- А если и дальше Кьюген будет так же мудр, - скрипуче усмехнулся один из Броннов, - от него и Джагулы сбегут! Слышали о племени…

- Шайис! – клешня крепко ухватила Джейн за шиворот. – Скажи, куда ты идёшь, - в залы боёв или прочь от них?

Джейн развернулась к инсектоиду и криво усмехнулась.

- К Хассеку. Мы ещё лучи с ним не закончили. А после тебя руки будут болеть.

- Закончишь, как пройдут, - Гор подтолкнул её к тренировочному залу. – Хассек занят. Там армия пяти городов, а он – главный переговорщик.

Джейн хмыкнула.

- А вы всё – «олух-олух»!..

…После «боя» (жалких попыток хоть коснуться панциря) с Гором до лучевых тренировок дело не дошло – Джейн еле руки могла согнуть. Хассек, увидев её, сочувственно хмыкнул, долго водил посохом вдоль ушибов, соорудил компрессы из чистых портянок и отвара курруи и куда-то ушёл. Вернулся с широкой ухмылкой – в пасти, правда, недоставало зуба.

- Да, не сдержался Гор! Зависть уму не на пользу. Ничего, мы с Навкетом с ним потолковали.

Джейн ошалело мигнула.

- Потол… Он меня не прирежет на следующем уроке?

Страж махнул хвостом.

- Мы ж не беззаконные алайналь! В нём кристалла точно нет, мы проверили. Будет чуть лучше сдерживаться. А то ему-то отыгрываться на ученике совсем негоже. Не вчера в стражи пошёл… Ну, как чтение?

- Движется, - Джейн вручила ему ещё листок с непонятными и полупонятными значками. – До огненной диверсии дочитала. Мд-да… умеют тут у вас отжечь.

Хассинельг согласно щёлкнул клешнёй.

- Если бы не сарматы, я бы в жизни к Сэта не сунулся! А теперь вон, смотри, переговорщик – без меня вообще дело не шло… Хорошо, в общем, что они за нас. Я, как мы тогда из Шакхи вылезли, уже ничего не ждал… Так, что тут за знаки? Это «стать огнём» - Сэта умеют, сама видела. А это «ворота огня» - как они через горящее пламя проходят. Жаль, тебя не пустили посмотреть, как они войска перебрасывали! Может, уговорю их – посмотришь на учения издали…

24 день Молнии месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

- Джейн, пригнись! Ты так всю церу со свода сотрёшь!

Широкие трубы между ярусами под коридор приспособили, похоже, давно, - Скогны проходили тут быстро, даже не прижав ушей, ловко огибая идущих внаклонку стражей. Остались коммуникации, наверное, от Куэннского завода, и подсветка в них была не предусмотрена, так что их просто разрисовали кое-где светящейся краской. Это вещество называлось «цера» и иногда вырастало красивыми кристаллами-церитами, - вот и всё, что Джейн о нём знала… кроме того, что оно ярче светится, если поглощает радиацию. И чем дальше девушка пробиралась по трубе, тем светлее внутри становилось. Ещё поворот, совсем уже сияющий, и можно было выпрямиться и, цепляясь за выступы орнамента, замереть на узкой галерее. Ажурная стенка впереди упасть не дала бы при всём желании, но вот места было – еле-еле разминуться двоим Скогнам. А их сюда набилось…

«Старейшины тоже тут,» - отметила про себя Джейн, покосившись влево и вправо. «И чего вчера было визжать?!»

Через секунду внизу взревело пламя, и девушка забыла обо всех «выдрах», вместе взятых. Визжали они или стояли молча, - под галереей, в широком зале, было куда интереснее!

Здесь собралось шесть десятков Сэта – пять отрядов по дюжине, все в тёмно-синей броне с ног до головы, - и не подумаешь, что «по жизни» обходятся узенькой тряпочкой на бёдрах и ниткой бус… В доспехах худощавые, не такие уж сильные на вид существа двигались легко, как в «мирном снаряжении». Зал был расчерчен светящимися полосами, на них лежали камни и обломки коры, а по центру поставили «макет двери» - и Джейн вспомнила, где видела такие двери. «Сдвижная пластина, как на «Элидгене»! Арка с прорезью, а в ней – эта штука… а вон там ещё стопка. Зачем?»

Командиры отрядов – их Джейн узнала по обилию камешков, зачем-то вставленных в броню – о чём-то посовещались, и одна из дюжин вышла на первый светящийся рубеж. Сэта, шагнувший вперёд, раздулся, превращаясь в огненного великана, ужался в шар плазмы – и взлетел, чтобы на следующем рубеже рухнуть на пол и растечься вдоль разметки стеной огня. У первого рубежа уже горел второй живой костёр. Десятеро оставшихся воинов шагнули в огонь – и вышли из дальнего костра, даже не замедлив темп. Те, кто были кострами, снова стали гуманоидами. Оставшийся на дальнем рубеже выхватил дротик и копьеметалку и приготовился отражать нападение. Те, кто прошёл дальше, стремительно меняли облик, превращаясь в огромный плазменный шар. Секунда – и он врезался в «дверь». Каменная пластина побагровела, пошла трещинами и рассыпалась – но Сэта прошли и так, плазме хватило мелких щелей между дверью и направляющими. Отряд уже был на той стороне – и тёк огненной рекой, выписывая зигзаги по сложно расчерченному лабиринту. У дальней стены Сэта на миг повисли единым огненным шаром, разделились на одиннадцать частей – и вновь стали гуманоидами. Последний из них метнул натуральный файербол в остатки двери, превратив их в пыль. Красная вспышка ударила в потолок – и двенадцатый Сэта, убрав оружие, живой кометой рванул к сородичам. Джейн только таращилась на них и иногда себя щипала. «Н-ну вот и как они?!» - после очередного щипка бедро заныло, и девушка решила, что продолжать «проверки» - себе дороже. «И так синяк останется, а мне ещё с Гором драться!.. А интересно, так, как Сэта, - научиться можно?»

… - Нет. Калиг и Навкет так не умеют, - вздохнул Хассинельг, понемногу теряющий терпение. – Джейн! Я же тебе сказал: Сэта – Народ Огня! В стихию Огня они вросли, она приняла их и изменила. Даже Бронны не слились так со стихией – а ведь они тут живут много тысяч лет! А ты чего-то хочешь за жалкие двести-четыреста…

- Жалкие?! – Джейн расширила глаза. – Так… ну-ка, постой. Тебе сколько? Ты для своего народа ещё молодой, это ясно. А сколько это в годах? И… старшему из наших отрядов – сколько ему? Это ведь Руниен?

Страж, уставившийся в навершие посоха, при последнем вопросе неожиданно взбодрился.

- Нет, Гор старше. Руниену чуть за сотню, местных и ишских годов поровну. А Гору четвёртая сотня пошла. Но ты… в общем, Айкурты такое считают молча, двадцатками, и на свои ритуалы чужаков не зовут.

- Ага… - Джейн покосилась на нож, подумала о предстоящей тренировке и ещё сильнее приуныла. «Триста лет боевого опыта, без признаков старения… Руниен хоть сморщился! Хотя… боюсь, он против меня встанет – разделает, как «трилобита»…»

- Слушай… Руниен ведь человек? И… он очень шустрый для «чуть за сотню». Он, наверное, любого из нас побьёт. А… отчего такое? Врождённое – или все стражи…

- Клятва стража, - склонил голову Хассинельг. – Зачем давать серьёзную клятву, если держать её сможешь пару десятков лет?.. Останешься тут, не уронишь себя, и Равнина тебя не отвергнет, - проживёшь и сотню, и четыре. Вот тысячу – это вряд ли. Тебя там, у вас, сильно потрепало.

«Ёлкин корень…» - Джейн задумалась так, что не заметила, как дошла до тренировочного зала. «Четыре сотни разменять – как нефиг делать?! И не рассыпаться от дряхлости, и из ума не выжить…»

- Хассек… а как себя роняют? Ты видел, чтобы кого-то Равнина отвергла? – спросила она, пытаясь испарить булыжник с одного луча. Сегодня тренировались с камнями – наверное, волокно закончилось.

- При мне – никого. Руниен видел, - страж тяжело вздохнул. – Вот как решишь, что ты тут не страж, а повелитель… что посох тебе, чтобы силу над другими показывать, а не защищать их – или что ты, такой могучий, на их копошение чихать хотел… вот тогда всё и пойдёт, куда не надо. И земля под ногами, и небо над головой, и посох в руке. И сам понемногу станешь, кем был, только ещё и всеми двести раз проклятым. Того стража добил отряд – не было уже сил глядеть. Он так ничего и не понял. Хоть уже и посох руки протыкал, и сам еле ходил. А всё рвался кому-то мстить. Что, мол, правильно он тех недомерков лупил, и они ему дань должны нести – а раз прокляли, перебить их всех, чтоб корня не осталось…

Хассинельга передёрнуло от омерзения.

- Руниен рассказывал – сам чуть не плевался… Джейн! Тебе камень новый нужен, так чего молчишь?!

«Интересные дела,» - думала Джейн, перебираясь по уступам-«ступеням» в другой зал. «Значит, пока клятву не дал – твори, что хочешь, как Кьюген? Ему вот всё нипочём. И Нергу тоже было… как его, всё-таки, скинули? После огненной диверсии «выдры» не разбежались, осталось ещё, кому идти за новым вожаком? И нашёлся ещё вожак? Смелые эти Бронны и Скогны, а так сразу не скажешь…»

…Руки Джейн в этот раз остались целы – даже на удивление; зато нож из них вылетал за полметра до бронированной «мишени» - и летел через весь зал. Она только и радовалась, что это тренировочная деревяшка, - местное дерево было прочнее крейсерной брони и такие полёты выдерживало.

- Хватит, - ровным голосом сказал Гор, в очередной раз отправив нож в дальний угол. Джейн вздохнула – скорее досадливо, чем облегчённо.

- Гор! Зачем мы тратим время на ножички, когда тут Сэта превращаются в пла… огненный смерч?! Если уж у них ничего не выйдет, я с ножом вообще…

- Вот научишься делать, как Сэта, - можешь ко мне не ходить, - фасетчатые глаза инсектоида по-прежнему ничего не выражали.

…Непонятные символы ещё попадались, но улавливать смысл они уже не мешали, и Джейн, читая столбец за столбцом, только ухмылялась. «Ага! Даром что Равнина – а ничего нового. Кьюссы сперва уболтали Джагулов за них воевать, а Джагульского вождя Нерга – рискнуть жизнью и залезть в реактор. А когда он стал богом, а Джагулы Кьюссов начали слать туда, где Пламя не светит, - тогда они и побежали ко всем подряд за помощью. И стражам наобещали рабов, и рабам – послаблений и поощрений, лишь бы чужими руками всё само сделалось. Ну и вот – Нерга скинули в реактор… а Кьюссов опять послали, и опять туда же. Ясно, почему Кайшу чуть планету не расколола, - я бы тоже к тому времени взбесилась, ещё и не так. Она хоть унялась – а я бы ни одного Кьюсса не оставила в живых…»

- Десна чешется, - пожаловался Хассек, заглянув в «читальный зал». – Завтра день Жизни – пусть бы уже зуб прорезался и унялся… Ну, как ты? Много непонятного?

Джейн отдала ему листок и пожала плечами.

- Да всё понятно. Кьюссы считали себя умными, а всех дураками. И Джагулов, и Нерга, и стражей, и Кайшу. И пошли в итоге… куда таким и место.

Страж отвлёкся от расшифровки особо древнего и редкого значка и смерил Джейн недовольным взглядом.

- Ты Кайшу с кровавым Нергом не равняй.

- Удар Стихий, - Джейн криво ухмыльнулась. – Уж так бескровно, - пол-Равнины в руинах…

- Нергоны своё заслужили, - буркнул страж. – И нас с ними тоже не равняй. Пускай Сэта нам помогают, а племя Хеллуг кормило, - не по своей воле они так шкуры поменяли.

- Кьюссы своё заслужили, - проворчала Джейн. – А остальные зря повелись. Нерг этот… он бы, может, приучил Джагулов мирно торговать. А все драчки между собой устраивать. Или они вовсе по городам расселились бы. А ему налили дерьма в уши, вот и вышло, что вышло.

Хассинельг смерил её сердитым взглядом.

- Помолчи ты, а? Много ты знаешь о нергонах…

Они вдвоём уткнулись в лист с недопереведёнными значками. Может, Джейн и померещилось – но кто-то пару секунд смотрел на неё сквозь пол. Кто-то очень удивлённый.

25 день Жизни месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

- А тренировки?! – Джейн ошалело встряхнула головой. – Всё побоку, все на охоту?

- Ходи там, где стражи, и делай то же, что они, - Хассинельг, слушая её краем уха, собирал охотничье снаряжение. – С тобой нас быстро разделит, а народу в столице много. Тут и Сэта охотятся, и Кейланны, - рядом лучше не стоять! А когда трижды взревёт рог, беги к воротам – и сюда, в дом Кайшу! Когда шу-эсэги подойдут к земле… всякие шу на летящую молодь не охотятся – но ты-то не молодь и не летишь! Сглотнут и не заметят.

…«Опять я хозяйственный нож не добыла,» - с досадой думала Джейн, выдирая стремительно прорастающие побеги из клубня. Успела – он только чуть сморщился, когда его, уже без лезущих отовсюду стеблей и корней, бросили в нагрудную корзину. В пустыне вокруг столицы шагу негде было ступить – до горизонта всё шевелилось, вгрызалось в землю, выбрасывало цветочные стрелки, надувалось пузырями… Фонтан за фонтаном в небо выстреливали летучие споры, медленно, а потом всё увереннее набирали скорость, разворачивали пучки волокон, расправляли перепончатые «крылья»… Джейн, на пару секунд забыв о клубнях и кореньях (их проростки извивались под ногами, оплетая уже неподвижные тушки «кальмаров», летучих пузырей, каких-то дафний-переростков, - всего, что отметало икру и закончило жизненный цикл), смотрела на тучи, поднимающиеся в изжелта-зелёные облака. На горизонте проступало что-то тёмное, и девушка чувствовала, как в солнечном сплетении нарастает жар. «Фон растёт?» - успела подумать она, прежде чем справа, из-за городских башен, проревела труба.

- Уходим! – крикнул ей незнакомый страж – рослый толстый гуманоид со складчатыми ушами и «булавой» на хвосте. Когда сигнал раздался во второй раз, она брела следом, думая, не перевешивает ли хвост, и не потому ли само существо такое массивное, - у Хассека клешня всё-таки легче… На третьем сигнале она едва успела переступить невидимую черту, отделяющую город от степи, - едва перешагнув, все перестали бежать и перешли на шаг, поправляя сбившиеся корзины и оглядываясь на небо. Из низких рваных туч, вспыхивающих зеленью и желтизной, выплывала живая флотилия.

Некоторых шу-эсэгов Джейн уже видела, - и витых моллюсков, умеющих избавляться от паразитов, и гигантского мечехвоста, и странно выгнутого гетероморфного аммонита… Были там и завитые в бараний рог, и завязанные в узел, - как только оно вырастило такую раковину?.. «Где мечехвосты, там и…» - не успела она додумать, как пластинчатая тварь размером с полсотни туун-шу выплыла в небо. Ветер ударил в лицо, подхватил стаи летучих семян, уволакивая их вслед за гигантами. «Земная и воздушная стадии жизни. Ещё должна быть водная,» - щёлкнуло в мозгу. Потом рядом из ниоткуда появился Хассек, молча сгрёб в охапку и телепортировался во «дворец».

- Жаль, мало собрали, - слышала Джейн, вслед за ним проходя по коридорам по стрелке – «Все голодные – сюда!». Из Броннов и Скогнов на виду остались только старейшины. Джейн на секунду задумалась, пустят ли Сэта в общую столовую, или им дали свой зал, - мало ли помещений на древнем заводе…

- Не заглядывайся на гигантов, - недовольно сказал Хассек. – Кости перегреются. Один шу-эсэг, ну, пять-шесть, - ещё ладно. А от стаи в день Жизни такой незримый свет…

- Что все эти зверушки там всё-таки едят? – перебила его Джейн. – Я думала, их на планету всего ничего, а там такой космофлот…

- Это тебе к Магам Жизни, - буркнул Хассек. – Или вот вождь Вепуат всё хотел приручить шу-эсэга.

«Что с Вепуатом, интересно?» - Джейн стало неловко. «Тут, конечно, и лекари, и присмотр… но он, если что, даже ножиком не отобьётся. Ему бы к своим, на Землю…»

- А портал в мой мир… Руниен не говорил – там так и закрыто? – спросила она. Страж невесело усмехнулся.

- Хочешь, чтоб и его поглотил Хаос?.. Пока тут Кьюген, все порталы закрыты. Хватит того, что он на Равнине наделал.

…Бронн встал посреди дороги – с таким видом, будто в нём было метра три роста, и это его должны заранее замечать и огибать.

- Стражи! – проверещал он, недовольно глядя на Хассека и Джейн. – Притащили нам дерево – и даже не взглянут!

Джейн вздрогнула. «Дерево?! Хвостом меня по голове… Дерево Себастьена?!»

- Что с ним? – быстро спросила она. – Живое хоть?

…Это было первым, что Джейн заметила среди складчатых стволов, шевелящейся листвы и свисающих лиан, - трёхметровое дерево с раскидистыми ветвями и гладкой чёрно-жёлтой корой. Завитки узоров на ней растянуло, переплело, но размашистая роспись Себастьена ещё читалась. Жёсткие листья – каждый в форме гитары – вымахали с пол-локтя и научились поворачиваться ребром к «люку» в «куполе».

- Высокое будет, - Бронны-садовники столпились вокруг, глядя на ветки. Сперва Джейн показалось, что листья шевелятся, но нет – это прорастали новые побеги, и на них раскрывались почки. Ствол сантиметр за сантиметром тянулся к куполу. Макушка была «лысой», ребристой, - что-то всё-таки от местных растений это дерево переняло.

- Снаружи не выживет, - проворчал Бронн. – И в другое дерево не засунешь. Разве что в зифту.

- Это если в нём будет что полезное, - заметил другой. – А что попало в зифте не нужно. Вот будут ягоды – посмотрим.

«Не будет у него ягод,» - вдруг поняла Джейн, приглядываясь к ветвям. «Цвести будет красиво. А семена будут – крылатки. Вроде местных, тоже… самолётные.» Почему-то ей представлялись срывающиеся с ветвей миниатюрные летучие скаты. «Интересно, они с местной фауной поладят? На шу-эсэгах расти… не знаю, как им будет, - там звери-чистильщики, они всё сгрызут. Хотя… может, и к лучшему. А то притащила на чужую планету невесть что, - сколько раз из-за такого выходили проблемы!»

26 день Металла месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

То ли, строя древний завод, извернулись как могли – но подогнали конструкцию под местный климат, то ли ещё работали какие-то Куэннские кондиционеры, - но внутри «дворца» было так же прохладно, как и вчера, хотя снаружи по стенам стекал расплавленный металл. Джейн, закончив тренировки, ждала у столовой Ауну. Что в коридорах, что в спальнях, - везде было в самый раз в кожаной рубахе поверх тряпичной, но и зимний комбинезон надеть не тянуло. На древнем заводе, кажется, заканчивалось место, - подстилки из шкур и спальные коконы лежали уже вдоль стен в коридорах и вокруг каждой колонны, повсюду сновали босиком полуметровые «выдры» и степенно бродили их родители. «Непохоже на армию,» - Джейн покосилась на «лежанку», где совсем мелкого Скогна кормили грудью; второму запихивали в рот что-то пережёванное, держа пучком за все четыре конечности. Девушке даже стало интересно, как будут удерживать вертящуюся голову, но детёныш смирился на удивление быстро. «Беженцы, что ли?»

- Много Скогнов сегодня, - заметила она, когда Ауна с посохом в руке вышла из столовой. Она огибала аборигенов, даже не взглянув на них – и палкой не задевала, хотя Скогнийская мелюзга носилась, вообще ничего не замечая.

- Хрранящее Серрдце всегда собиррает горрожан, когда день совсем уж плох, - отозвалась псоглавица. – Тут и кухни, и купальни… Рраньше бы им хватило комнат, но пока тут все стрражи и аррмия… Да, не очень хоррошо им так сидеть.

Она прошла по коридорчику между очередными подстилками. «Лежаки» у стены, «лежаки» у колонны, - на проход бок о бок места уже не хватало, Джейн отступила назад и двинулась по её следам.

- А что в своих домах? Слишком жарко? В других же городах нет такого… дворца, - как там выживают?

- Жаррко, лежат, запасаются водой, - Ауна двинулась к лестнице – эту колонну с «шипами» обвели ярко-красным кольцом, и рядом с ней никто не постелился. – А тут, в доме Куэннов, вода уже есть, а жарры нет… Итак, сказание о падении Неррга ты дочитала. Что скажешь о нём?

Джейн пожала плечами и поморщилась – клешнёй по локтю на сегодняшней боевой тренировке она всё-таки получила. «А когда я достану посох, ещё и им драться надо будет…» - она вспомнила результаты «работы» такой «палочкой» в «Элидгене», и её передёрнуло.

- Кьюссы – хитрые твари. Хотели себе ручного бога и всю Равнину в рабы. Бог приручился плохо, а Равнине хорошо и без хозяев. Так что послали Кьюссов, куда Пламя не светит. Сначала Нерг, потом Бронны со Скогнами, потом стражи. Теперь вот приручают Кьюгена…

Псоглавица дёрнула ухом и сдержанно фыркнула.

- Говоррят, ты считаешь – Неррг был бы хоррошим вождём…

Джейн снова пожала плечами.

- Да лучше Кьюгена, по-любому. Рабство-то не он ввёл, - Кьюссы додумались. Броннам и Скогнам не в радость было платить дань, это понятно, - но, думаю, с ним одним договорились бы. Чтобы ништяков им ещё в десять раз больше – и его народу больше полезностей, и Бронны со Скогнами усилились бы. А там, может, сравнялись бы с кочевниками… если бы те ещё по городам не расселились. Но набегов бы уже не было – тут бы Нерга уговорили… ну, я так думаю.

Кто-то смотрел на неё сквозь пол всё пристальнее, и Джейн было не по себе. «Поменьше бы мне болтать о местной истории…»

- Брронны и Скогны договоррились бы с Нерргом и стали врровень с Джагулами… - медленно повторила Ауна. – Мы говоррим сейчас на твоём языке, его тут понимать некому – и это к лучшему. Никогда ничего подобного не ррассказывай при нарродах договорра! Неррг – меррзость, нерргоны – врраги, и иначе быть не может. Будешь говоррить дрругое – будет много непрриятностей.

Пока Джейн слушала последние фразы, ощущение взгляда из-под фундамента медленно таяло, будто кто-то отворачивался или пятился – а когда Ауна замолчала, невидимые глаза совсем угасли.

- Эм… - Джейн казалось, что надо быстро перевести тему. – Завтра я за посохом пойду. А… что-нибудь мне объяснят? Какие кости брать, как скреплять…

- Это всё завтрра утрром, за ночь забудешь, - ответила Ауна. – Соберрёмся отррядом и всё объясним. Пойдёшь не одна – одному там не выжить. Кто-то должен вытащить, когда…

Шерсть на её загривке поднялась дыбом, и она замолчала. Кажется, и эта тема была не очень удачной…

- А драться посохом кто учит? Тоже Гор? – Джейн украдкой потёрла локоть. Задумавшаяся Ауна встряхнулась и растерянно взглянула на неё.

- Посохом?.. Не, тут пусть Хассек старрается. У вас с Горром посохи будут рразные. А с Хассеком… я думаю, будет сходство. Всё-таки оба лучевики, да и харрактерр…

…Свиток, который выполз на белом «каменном» «языке» из стены на этот раз и лёг на трёхногий столик, был гораздо тоньше «учебника истории». «Заклинания?!» - обрадовалась было Джейн, но Ауна заправила свиток в зажим и сдвинула плашку в конец ярко разукрашенных столбцов. «О порядках у Скогнов в городах и в дороге: что делать должно, а что недолжно», - прочитала про себя девушка. «Чего?!»

- Начни с этого, - сказала Ауна. – Брронны будут потом. У Скогнов вольностей больше. К Брроннам или Хонам вчеррашнюю ученицу никто и не пошлёт.

- То есть… такие свитки есть для каждого народа – и мне их учить? – уточнила Джейн.

- И мы спрросим, - отозвалась без тени усмешки Ауна. – И я, и Рруниен. Стрраж должен знать поррядки нарродов договорра. Чтобы прро Неррга ничего не ляпать. Саррматам такое спускалось… и то говоррят теперрь – срразу бы ввели их в ррусло, не попался бы их вождь в ловушку алайналь!

Джейн ошалело встряхнула головой.

- Ауна… Тут со дня на день – битва. Ты думаешь, порядки Скогнов сейчас – самое важное? Не боевые заклинания, не щиты или там иллюзии…

- А что ты, стрраж Шайис, думаешь делать после этой битвы? – спросила Ауна, пристально глядя на неё. – Коли боги будут с тобой, то жить, веррно? Чтобы стрражу тут жить, надо знать поррядки. А если думаешь умерреть, скажи срразу – старрейшина Кайрри попрравит тебе голову. С такими мыслями нельзя в стррой!

Она проворчала что-то про Хассека и вышла, оставив Джейн наедине с учебником этикета Скогнов. Девушка растерянно покачала головой. «Жить-то я собираюсь. Но сначала нам отбиться бы. Чем тут помогут замороченные ритуалы диких выдр?!»

27 день Мысли месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени – Дальний Край

- Последним из нас посох добывал Хассинельг, - сказал Руниен, глядя на смущённого Хассека. Впрочем, на него уставились все, даже сармат, так и не вошедший в общий круг, - и Калиг с Навкетом, и инсектоид Гор, и шипастый «киборг»…

- И он же лазил на Край за подъязычной костью, - щёлкнул жвалами Гор – и Джейн померещилось в неподвижных фасетчатых глазах явное осуждение. Хассек, лучше «читающий» эмоции соотрядников, сердито фыркнул.

- Все вы знали, что мастер Дим-мин не понимает по-местному, а за костью бегать пришлось мне! Почему его бросили без помощи?!

- Всем мастерам-сарматам предлагали помощь, - отозвался Руниен. – Разве их не допустили к творению Куэннов? Разве оно не дало всем, у кого в том была нужда, знание местных наречий? Если вождь Айсиек не допустил туда Дим-мина, при чём тут мы?!

- Довольно! – Ауна сердито ощерилась. – Давай к делу, стрраж Хассинельг. Ррасскажи Шайис, что её ждет на Крраю Рравнины.

«У Куэннов есть штука, дающая знание языков,» - мелькнуло в голове Джейн мимо всего «мусора» давних разборок. «Сарматам она помогла… но некоторых не пустили. При том, что этот Дим-мин… его столько упоминают, - он чуть ли не в одиночку ту АЭС построил. Ему точно была нужна вся помощь. Стоп… может, поэтому и не пустили? Куэннская штука… сколько ей лет? Её хоть раз чинили? Кто-то здесь понимает, как она работает? И… каков процент несчастных случаев?»

Хассинельг тяжело вздохнул и повернулся к Джейн. Посох неровно мерцал, выдавая волнение стража.

- Дальний Край… Там Кьюнн, источник Хаоса, сходится с Запредельем – всепожирающей пустотой. Их столкновение порождает туманы. Туманы предела стёсывают плоть с костей и высекают на них свои знаки… знаки могущества – но никто не выдержит такую гравировку наживую. Мы окружим тебя всеми щитами, когда ты пойдёшь на Край. Я обвяжу тебя тросами. Ты увидишь много костей. Пока туманы стёсывают с тебя щиты, хватай всё, что подвернётся – что ляжет под руку. Времени на выбор не будет. Сколько ты унесёшь, столько и сложится в твой посох. Дёрни за трос трижды, когда щиты растают – и я вытащу тебя из туманов. Если трос обмякнет, я пойду за тобой. Но… лучше следи за щитами. Касание туманов… это очень больно.

- Постой, - Калиг тяжело шевельнулся. – Мы идём втроём. Я… кое-что задолжал. Не люблю лишних долгов. Если Шайис будет ранена, без Лучей ей не помочь. Ты – лучевик, ты будешь ждать у пещер. В туманы пойду я.

- Ты?! – одновременно выпучили глаза Руниен и Навкет – но по разным причинам.

- Калиг, и давно ты освоил тайные тропы? Или у тебя сарматский перемещатель? Кто вытащит тебя, если…

- Это я должен идти с Шайис и Хассеком, - угрюмо сказал Навкет. – Если бы не они, я и сейчас был бы самоходной куклой, маской злого камня. А ещё лучше – пойдём вдвоём…

- Хэй! – опомнился Хассинельг. – До Дальнего Края надо ещё добраться. Ни Кейланн, ни Мальгес нам не помогут – все на постах. Вы втроём усядетесь на меня?! Я донесу Шайис, донесу Калига или Навкета – но не всех сразу!

- Так можно по очере… - открыла было рот Джейн, но тут между Скарсами, уже выдыхающими друг на друга дым, сверкнул белый посох. Вперёд шагнул сармат.

- Калиг крепче. Идёт он.

- Ингерн прав, - поддержал Гор, осторожно толкая посохом Навкета в грудь – подальше от брата. Джейн гадала, всерьёз ли они собирались оплевать друг друга огнём… а если и в шутку – окружающим бы точно прилетело, хотя бы копотью на одежду, шерсть и волосы!

- Стрраж Шайис, повторри, что ты делаешь на Дальнем Крраю, - приказала Ауна, до сих пор молчавшая.

- Э… Я пойду в туман, нагребу охапку костей и трижды дёрну трос… если туман не растворит его раньше, - ответила Джейн. Ауна одобрительно рыкнула.

- На трросах тоже будут щиты. Но если ты дёррнешь, а веррёвка поррвётся – беги из туманов!

…Со скал можно было спуститься в обе стороны – и в ту, что вела к Краю, даже проложили лестницу… или уступы камня так истоптали, что превратили в узкие, но чёткие ступеньки. Главным было не смотреть на небо – тогда Джейн просто шла по голому припылённому склону пологого холма куда-то к вершине. А вот небо… оно отчётливо заворачивалось вниз. Может, это был и мираж – но Джейн была уверена, что не так уж далеко оно с землёй смыкается.

Чем дальше они уходили, тем больше было пыли под ногами – и ветер, дующий с разных сторон, перекладывал её мелкими волнами, составляя узоры. Калиг остановился первым, дёрнул к себе Хассинельга. Что-то мелкое хрустнуло под его лапой, Джейн встрепенулась, но страж махнул когтистой ладонью.

- Здесь – источенное крошево. Всё, что мог принести ветер. Кости дальше, в туманах…

Они с Хассинельгом уже разматывали тросы-щупальца, горящие белым огнём. Джейн следила за ними с опаской – но, похоже, свечение не обжигало ни стражей, ни их одежду. Калиг намотал трос на мощные лапы, растянул и громко рявкнул.

- Шайис, стой тихо!

Джейн обмотали «страховкой», слишком короткие щупальца сцепили между собой, - получилось метров тридцать.

- Бери всё, что ляжет под руку, слышишь? Там костей много! – крикнул Хассек так, будто она уже утонула в тумане. – Да направит тебя Ку-унну!

…Направлять Джейн никто не спешил – она так и шла по толстому слою пыли, пока страховочные тросы медленно натягивались. Прозрачный кокон, окруживший её, всё чаще вспыхивал – и каждый раз под ветром, от налетевшей мелкой пыли. В ней действительно хватало плохо различимых осколков, белых, серых и желтоватых. Расстояние как-то странно растягивалось. Джейн оглянулась – проверить, далеко ли она ушла – и увидела, что тросы тают в непроницаемом тумане. Она и видела только шагов на десять во все стороны… и впереди в пыли виднелись россыпи выбеленных костей.

Щит мерцал всё чаще. Джейн, вспомнив, что ей говорили, сгребла ближайшую россыпь, ссыпала в подвёрнутый край рубахи, наклонилась за следующей. Позвонки, осколки челюстей и рёбер, щитки панцирей, что-то неопределимое… Джейн соорудила из края нижней рубахи не слишком надёжный узелок. Нести кости у тела было неприятно, они обжигали то холодом, то жаром. Она ухватила ещё несколько – и увидела, что трос на её поясе уже не светится и медленно осыпается пылью.

Дёрнуть она не успела – страховка распалась раньше. Она бросилась обратно, надеясь вернуться по следам, но их уже не было – ни отпечатков ног, ни обрывков испарившихся тросов… Яркое белое сияние вспороло туман, Джейн сгребли в охапку, не обращая внимания на падающие кости – и она вместе с Хассинельгом вывалилась на присыпанный гравием обрыв. Там стоял Калиг и с сожалением разглядывал то, что осталось от тросов.

- Простую верёвку надо было взять, итог-то один…

- Жива? Цела? – Хассинельг разглядывал Джейн, щупал кисти и ступни, белые от пыли, мокрой тряпкой вытирал лицо.

- Едкая же дрянь эти туманы… - девушка вспомнила, как таяли тросы, и содрогнулась. На гравий высыпалась небольшая охапка костей – едва ли треть от того, что она собрала на Краю. Калиг одобрительно рявкнул.

- Справилась!

Хассинельг дал Джейн флягу с отваром курруи и склонился над обломками.

- Почти всё рассыпалось, - проворчала девушка. На гравии эта кучка костей казалась совсем маленькой, а сами они – невероятно хрупкими.

- Того, что ты пыталась вытащить, даже Калигу многовато, - нервно ухмыльнулся Хассек. – Что осталось – в самый раз. Ну что ж…

Из спального кокона Джейн – он лежал тут, в пустой пещерке, дожидаясь их – достали свёрнутую шкуру и ещё одно щупальце. Пока вещи укладывали, девушка под руку не лезла – и так все эти непонятные туманы, растворяющие заживо, и копание неизвестно в чьём могильнике… «А я ведь руки исколола,» - она посмотрела на ладони в засохших кровавых пятнах. «А из дезинфекции тут… Эй! У них там что, шкура Кьюсса?!»

Так и было – этот серый мех, и аккуратно сточенные когти на шестипалой руке, и округлые мохнатые уши… Кто-то очень тщательно освежевал убитого врага, сохранив и вставив костяшки в «перчатку» бывшей кисти, зашил прорехи на месте ран и сберёг кожу для ритуала. Джейн несколько раз глубоко вдохнула. Увидеть труп Кьюсса – ещё куда бы ни шло, тем более – речь о врагах, но чтобы так…

Принесённые из туманов кости между тем, так и не отряхнув от пыли, собрали до последнего осколка и сложили в шкуру. Хорошо, что ей не стали придавать гуманоидный вид, - руки и ноги подвернули, всё крепко стянули тросом-щупальцем, и на Кьюсса эта штука уже не была похожа.

- Пойдём, - сказал Калиг Хассеку, махнув лапой в сторону дальней пещеры. Та, кажется, была жилой – вход привалили куском окаменелой коры, скорее для вида, чем для защиты от кого бы то ни было. Джейн увидела и арку неподалёку – тут тоже был портал, сжавшийся в точку, как и тот, что вёл на Землю…

- Шайис… Джейн… - Хассек медлил. – Ты… ночь будет тёплой, а звери сюда не летают. Мы с Калигом не должны видеть, что будет. Ложись тут, где постелен кокон, не ближе и не дальше. И спи. Что бы ни было внутри шкуры – не разворачивай, пока мы не придём. Свет сюда добирается поздно, но день Мысли завершится – и мы с Калигом вернёмся. Если всё правильно, твой посох будет готов.

Джейн уставилась на шкуру. Внутри уже что-то потрескивало.

- К-как он будет готов?

Хассек покачал головой.

- Ты – страж Равнины. Все слова давно были сказаны, и их услышали. Стражу полагается посох. Боги, жители туманов, кто-то иной, - он сложит кости и скрепит их. Не мешай ему!

- А в пещеру с вами можно? Или в эту… чтоб точно не помешать? – Джейн стало не по себе. Шкура едва заметно шевельнулась – внутри, и правда, что-то происходило.

- Не отходи, - прогудел Калиг. – Собирающий должен видеть и чуять тебя. А нас – не должен. Если он сделает посох, наполовину годный для тебя, а наполовину для меня, - эта вещь не подойдёт никому.

- Понятно, - пробормотала Джейн, разворачивая узелок с припасами. Она видела, как Калиг подталкивает Хассинельга к жилой пещере, а тот оглядывается. Есть не хотелось, но хоть как-то отвлечься от трещащей и дёргающейся шкуры…

Когда стемнело, свёрток начал ещё и светиться. Треск уже был непрерывным, как и шевеление – шкуру то раздувало изнутри, то что-то проползало под ней, приподнимая над собой мех… Свечение меняло цвет – сперва быстро, и Джейн насчитала четырнадцать оттенков, потом – всё медленнее… Осталось только два – ирренциевая зелень и чистая белизна. Треск притих, зато начался скрежет. «Ну и как тут спать?!» - Джейн, задремавшая было на несколько минут «на дне» кокона, подскочила от очередной белой вспышки. Она пробовала отворачиваться, затыкать уши тряпьём, но всё равно видела свет и слышала скрежет, скрип и хруст. Провалявшись неизвестно сколько с закрытыми глазами, она выглянула из кокона. Свёрток растянуло в длину, и он то вздувался, то опадал, излучая прерывистое тепло. Свечение стало светло-зелёным, будто ирренциевое сияние сильно разбавили. Иногда кости – или невидимые руки сборщика? – так дёргались, что стянутый щупальцем шов на шкуре приоткрывался, выпуская луч.

Джейн заползла было в кокон, даже ненадолго отключилась, но тут захрустел уже гравий – свёрток подпрыгнул. Девушка выкатилась наружу и увидела, что шов разошёлся уже на пол-ладони и больше не смыкается – что-то растянуло его изнутри. Если бы не вспышки, бьющие по глазам, удалось бы в него заглянуть…

«Он же сам уже открывается! Я только осторожно посмотрю…» - Джейн тихонько взялась двумя пальцами за края шва, потянула в разные стороны…

Увидеть ничего не успела – её будто воздушной волной швырнуло обратно на кокон. Проморгавшись (красная пелена ещё долго висела перед глазами), Джейн хотела опереться на руки и сесть – и поняла, что от плеч до пальцев ничего не чувствует. Обе руки были на месте, каждый палец – но как будто болтались отдельно. Джейн, хватая ртом воздух – хотелось орать от ужаса – кое-как села, тронула ступнёй висящую ладонь и не почувствовала даже прикосновения. Рук будто не было.

«Зашибись…» - она с трудом опрокинулась на спину, стараясь не придавить парализованные руки. «Нервы… что-то отключило нервы. От плеча до кончиков пальцев. И… вопрос теперь один. У местных есть нейрохирурги?»

Шкура, как ни в чём не бывало, дёргалась, светилась, изредка хрустела и подпрыгивала, но Джейн уже было не до неё. «Откуда у местных нейрохирурги – и на кой мне посох, если нет рук?!»

28 день Кислоты месяца Земли. Равнина, Дальний Край – Сердце Пламени

«И-е-щё… Давай!» - Джейн, раскачавшись на спине, изловчилась и перевернулась на колени, а потом и выпрямилось. Руки безжизненно свисали вдоль туловища. Джейн даже плохо видела их – хотя в небо уже «вывесили» крупное белое солнце, света от него не было ни на цент, а шкура с завёрнутыми в неё костями перестала и шевелиться, и вспыхивать. Кажется, всё от плеч до кончиков пальцев было на месте – только сигналов не подавало.

«Так. Отойти подальше я ещё могу. Но зубами до завязок не дотянусь. Придётся прудить в штаны. Хорошо, хоть сапоги сняла с вечера…» - Джейн, досадливо морщась, сделала пару шагов в сторону. Присесть не успела – пласт коры, прикрывающий вход в жилую пещеру, красная лапа перехватила за верхний край и сдвинула. Во второй лапе был светящийся белый посох.

- Джейн, ты чего?! – Хассек оказался рядом первым. Девушка повернулась плечом, показывая болтающуюся руку.

- От плеч ни черта не чувствую! Хассек… мне бы по нужде, - смущённо призналась она. Страж, помянув Вайнега с его Бездной, ухватил Джейн под мышки. В следующую секунду они стояли под скалой с обратной стороны. Ноги у девушки работали, спиной к камню она прислонилась, - только и оставалось, что дотерпеть, пока Хассек разберётся с завязками. Наверху, за скалами, гулко вздыхал второй страж.

- Только руки? Ничего больше? – Хассек, придерживая одежду Джейн, свободной рукой сжимал её ладонь, сгибал локоть и поворачивал кисть. Девушка следила, чтобы он всё гнул в правильном направлении – если что, она бы и не почувствовала… возможно, даже вылетевший сустав или треснувшую кость.

Когда они вернулись, Калиг уже свернул спальный кокон. Шкура со всем содержимым, судя по форме свёртка, лежала внутри. Страж разматывал запасные тросы.

- Обе руки?.. Ну да, ясное дело. Ты, Хассек, тоже тогда не удержался?.. Мешок – к девчонке, девчонку – ко мне, весь груз – к старейшине Кайри. Это по его части, не по моей.

«Старейшина Кайри? Местный главврач?» - Джейн на секунду стало не по себе. «Нет, ну ампутацию Вепуату он – или его лекари – провели как надо. Н-надеюсь, мне руки поправят как-то иначе…»

…Старейшина Кайри был Бронном – очень богато одетым Бронном – и с Джейн он сам не возился, - ощупал кисти и плечи, проверещал десяток фраз подручным, и в девушку влили полфляги отвара курруи, вручили её Хассинельгу и велели куда-то нести. Место она узнала уже изнутри – по удивлённому хмыканью безногого сармата на соседнем лежаке. Лежак подготовили и Джейн – конструкцию с дыркой и уходящим вниз желобком для «отходов». Под дырку поставили кожаный таз на костяных распорках. Все завязки и ремешки одежды, особенно на руках, ослабили или вовсе убрали, штаны спустили, набедренную повязку сняли. Где-то между делом «палату» разделила надвое разрисованная кожаная ширма. На лежак рядом с Джейн опустили нечто, по-прежнему завёрнутое в шкуру Кьюсса. Хассинельг сел рядом.

- Я тебя приподниму, а ты поешь, - он принёс мешочек ещё почти горячих жареных «кальмаров», хрустящие синие стебли какой-то травы и ягоды курруи. – Днём буду на тренировке, но Бронны за тобой присмотрят, покормят и помоют. А я, как смогу, выберусь. Ничего ещё в руках не чувствуешь?

Джейн озадаченно хмыкнула.

- А… это и есть лечение?

- Старейшина Кайри сказал – руки к утру оживут, а раньше ничего не сделаешь, - Хассинельг поправил завязку, показавшуюся ему слишком туго затянутой, и покосился на свёрток у стены. – Я тогда хвостом потрогал… ну, в общем, так и было. Колоть будет и дёргать, будто оттаивает. На стыке ещё поноет, словно отсечённое прирастает.

- Кого у вас там приложило? – спросил из-за ширмы Вепуат. – С «Элидгена» кого-то вытащили?

- Не, это я сдуру полезла, куда не надо, - вздохнула Джейн; перед запытанным до полусмерти сарматом ей, вляпавшейся на ровном месте в паралич, было неловко. – Теперь руки не шевелятся. Вот, Хассек говорит – до завтра мне тут лежать. А ты там…

Она прикусила язык – вопрос «ты там как» после прошлой встречи был неимоверно тупым. Если камень, от которого ткани регенерируют, лежит в «Элидгене», а Вепуат – в Сердце Пламени, - что нового и хорошего может случиться с отрезанными ногами?!

- Да нормально, - отозвался сармат; Хассек, осторожно погладив Джейн по волосам, уже вышел. – По мне, без рук хуже, чем без ног. Если про завтра не наврали – хорошо! Я как-то палец отращивал, и то извёлся. Кровяной камень – штука полезная, но ощущения…

- Палец? Это тебе в войну… - Джейн снова прикусила язык – «Какая война у сарматов на Равнине – и какой кровяной камень на Земле?!». Вепуат весело хмыкнул.

- Не, это я ради науки – попросил Гедимина отрезать, у самого рука дрожала. Ох, и смотрел он на меня, как на дебила! Ну да ничего, с камнем всё выросло. А тебе кто руки отшиб? На кочевников нарвались?

…Вепуат усмехнулся.

- Да, никаких вращающихся штук, - один оборот, не больше. Ну Гедимин и повозился со всем этим добром! Даже странно, что станция выбрала в «свои сарматы» меня, а не его. Эгнаций тоже строил, но он уже работал руками и глоткой – бригадиром был. А Младан приехал, когда внутри шла отделка. Его на метрологию поставили – дали анализатор, дозиметр с Земли, ходил и сверял приборы. Станция его потом признала, когда я его научил на уккулане играть. Видела уккулан? У Кьюссов мы его… позаимствовали, - такая рамка с дощечками и резонаторами…

- Видела! – Джейн вспомнила ксилофон с прикреплёнными под ним черепами. – А… у вас тоже кости были приделаны?

Вепуат фыркнул.

- Гедимин бы меня закопал! Из рэссены отлили. Правда, по кьюсским образцам… ну, а что делать? Вдруг оно только так и работает? Ритуалы – дело тонкое. Ну да главное, что станции понравилось… - он тяжело вздохнул. – Гварза, sa hasulu! Чего ему не командирствовалось?! Он же был из нас единственный ядерщик, когда Гедимин уехал. Как по делу, все сразу к нему. А если он ни со станцией, ни с местными столковаться не может, должен же был кто-то подменить, - вот мы с Эгнацием и Младаном и помогали. Кто же знал, что он на помощь так разозлится?! Станция… Кьюген ведь ничего ему не даст. Только развалины. «Элидген», пока жив, их обоих на твэле вертел и вертеть будет. Как Гварза ему поверил?! И мы ведь Гварзе поверили. Я взял кристалл – повезло, что в руке рассыпался…

Джейн сочувственно хмыкнула. «Командир – это командир. А эксперт по ядерным делам – это другое,» - думала она. «Гварза различал. Хотел в первые, а сидел во вторых – и, похоже, в командиры влезть не мог. Бывает. У нас как-то назначили в классе старосту…»

- Вепуат, слушай, - ей хотелось повернуться, но боязно было повредить руку. – Тут про вашу станцию всякое говорят. И землетрясения с ней были тише, и металл не так лился, и вообще… Она, правда, такая мощная?

Сармат тихо вздохнул.

- Да их тут всего две – Пламя и наша. Видимо, обе встали на свои места. Это как рычаг, приложил небольшую силу, но правильно – и всё работает. Тут уже все не по разу зашли – рассказать, как всё встало наперекосяк…

- И если она… если придётся её… - Джейн снова и снова прикусывала щёку – язык уже болел. – В общем – можно будет её заново построить? Вы же теперь знаете, что и как должно работать? Если без неё всё наперекосяк…

Из-за ширмы донёсся тяжёлый вздох.

- Знаешь, Джейн… Я бы взялся. Но если Эгнаций и Младан мертвы… Я дронщик, немного биолог. Айзек не потянет. А Гедимина не уговорят. Скажет – в первый раз вышла бомба, вторую сами делайте. И всё. Сам Ассархаддон не заставит.

«Ассар… Он жив, что ли?!» - имя сарматского «доктора Менгеле» было у всех на слуху, даже у тех, кто посмотрел пару фильмов, - вошло в историю вместе с Саргоном. Джейн крепко сцепила зубы – кажется, дальше расспрашивать не стоило. «Отец всегда смеялся, когда упоминали – мол, генный материал нашли, точно мёртв. На биологической базе у главного генетика – да чтоб не было десятка расходных клонов?!»

- Ничего не бомба, - проворчала она. – Мы её отобьём, вот увидишь. И Кьюген пойдёт, куда солнце не светит. Он там уже был – вот и нечего вылезать!

29 день Мрака месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

Суставы действительно болели – будто в каждый втыкали по раскалённой игле – и Джейн шипела от боли. Сон слетел, едва руки начало покалывать изнутри – а теперь и вовсе не удавалось сомкнуть глаз. Невидимые иглы проворачивались в суставах, медленно растворялись - и онемение спадало. Вот удалось поднять руку, вот предплечье перестало висеть болезненной тряпкой – а вот и пальцы один за другим зашевелились, подчиняясь командам мозга.

- Йих-ху-у! – Джейн вскочила с лежака, вскинула руки над головой, сцепила пальцы в замок, рухнула и отжалась. – Зашибись!

- Работает? – спросили из-за ширмы, и Джейн смущённо зажала рот двумя руками и села на лежак.

- Вепуат! Извини… Разбудила?

- Уж давно Пламя разгорелось, - проверещал, заходя в «палату», старейшина Кайри. – Вижу, страж Шайис, силы к тебе вернулись. Закатай рукава, покажи руки… Да, хвала богам, поломать ты себе ничего не успела. Одевайся, забирай посох и иди к своему… наставнику. Он уже дорогу протоптал у входа!

Пришедшие следом Бронны-подручные вытащили таз из-под лежака, начали разбирать саму «кровать», некоторые ушли за ширму – кажется, Вепуату принесли местную пищу. «Как он, сармат, без Би-плазмы?!» - подумалось Джейн, но под сердитым взглядом «главврача» задержаться она не рискнула – натянула штаны, сапоги и верхнюю рубаху и, прижимая к груди свёрток (главное – не думать, из чего он…), вышмыгнула за дверь.

- Руки на месте, - проворчал Калиг – он вместе с Хассеком встречал девушку у палаты. Чуть поодаль стояли Руниен и Ауна.

- Что же, страж Шайис, посох ты себе добыла, - бесстрастно сказал человек. – А Хассинельг принёс тебе одежду. Теперь иди в купальню Куэннов – и оттуда возвращайся в новых вещах и с посохом! Свои, что уцелели, заберу потом из стирки.

«Я в них не…» - чуть не ляпнула Джейн, но успела опомниться – и за смущённым Хассеком быстро пошла к купальне. Помыться, и правда, не мешало, особенно после двух прошедших дней.

- Шкуру тоже почистят, - сказал Хассек. – Пыль с Дальнего Края… если её копить, она постепенно разъедает. Ну, и ты все вещи протри. И посох окуни в воду, ему не во вред… ты на него так и не посмотрела?

Свернув в коридор у самой купальни (на полу не было ничьих подстилок – горожане разошлись по домам ещё в день Мысли), Хассинельг ослабил ремешки свёртка и протянул шкуру Джейн. Второй раз совать руку в разошедшийся шов было страшновато – но девушка глубоко вдохнула и нащупала в тёмном свёртке что-то гладкое и тёплое. Пальцы сжались на рукояти, между короткими шипиками. Страж распустил ремни, и посох остался в руке Джейн – лёгкий, неожиданно удобный – будто всегда она с ним и ходила. «Мне по плечо,» - быстро прикинула она. «И навершие…»

Она посмотрела сквозь гладкое кольцо наверху на Хассинельга и увидела яркое зелёное сияние. Оно делилось на полосы и пятна, иногда внутри вспыхивали искры.

- Это всё я тебе разъясню, если Руниен не перехватит, - махнул хвостом Хассек. – Ты пока с ним просто походи, чтоб привыкнуть. Жаль, у тебя нет хвоста! Хотя все бесхвостые как-то справляются…

…Вода сквозь навершие виделась покрытой синими и зеленоватыми бликами, «водонапорные колонны» вдоль стен закрывало непроницаемой белой пеленой, изредка пересекаемой зелёными разрядами с края на край кольца. В бассейне посох не всплывал – смирно стоял у стенки. Джейн пыталась понять, каких костей всё-таки в него натолкали, и как их скрепили. Позвонки, обломки лучевой и берцовой, что-то симметрично-пористое (внутренняя раковина?)… Остриём стал чей-то хвостовой шип в ладонь длиной, весь в бугорках, расположенных по спирали, - когда-то они были острыми, время и туманы стесали выступы. Джейн думала, можно ли всадить его, как Хассек, на полметра в гравий, или это зависит не от посоха, а от владельца – и как такой вроде бы лёгкой штукой разбить череп вместе со шлемом. «Надеюсь, научат. И всяким лучам тоже,» - думала она, выбираясь из воды под сухой тёплый воздух. Новая одежда её уже ждала.

Где-то нашли много одноцветной ткани – хватило на тёмно-серую рубаху и штаны; по суставам, по вороту и рукавам, вдоль позвоночника тянулись полосы красно-жёлтого вышитого орнамента. Широкая чёрная лента с жёлтой вышивкой завязывалась на голове, свисающие «хвосты» собирали волосы в косу, но до конца их не хватало – отросшая «грива», даже оплетённая и чуть укоротившаяся, свисала до поясницы. «Да чтоб их!» - Джейн подозрительно посмотрела на гребень – по крайней мере, волосы росли прочными и на зубцах не оставались. «Опять стричь пора. До пяток же дорастут!»

На земном солнце ярко-красные волосы – наследственность Питера Фокса – выгорали в рыжину. Светлели они и здесь – и снова так же, местами, - где-то красная прядь, где-то – почти жёлтая… Джейн, собрав их в помесь косы и хвоста, махнула на них рукой («Повезло, что Лойя за них не схватилась, хотя бы в агонии, - чёрта с два я бы вырвалась…») и взялась за верхнюю одежду. Сапоги, украшенные поверху чьими-то чешуйками, были тяжелее, чем Джейн привыкла – и она быстро нащупала пластинчатые вставки над пальцами ног и за ахиллесовым сухожилием. «Щитки панциря?.. А подошва всё равно из тонкой шкурки, эх…»

Джейн подняла с лавки верхнюю рубаху – длинную, почти до колен, т ёмно-красную, в два слоя – тонкая кожа снаружи, ткань внутри. Внутри была и вышивка – те же защитные орнаменты по рукавам, вороту, суставам и хребту, над важными органами… Под простёганной кожей угадывались щитки. Они были и на рукавах – две выгнутые чешуйки сходились, наползая друг на друга, когда рука выпрямлялась, и расходились, стоило согнуть локоть, - но не до конца. Джейн повела плечами – «бронежилет» не скрежетал… да и весил меньше, чем ей сперва показалось. «От случайного осколка прикроет. А вот от луча, файербола или некромантских штучек… да и колёсика в упор…» - девушка поёжилась и потянулась за посохом. «Туловище прикрыли, допустим. Ноги – почти что нет. А голова… ну зачем стражу голова?!»

… - Если страж сам за головой не следит – и правда, незачем, - буркнул Руниен – Джейн не удержалась, чтобы не вывалить соображения по «доспехам» на первого, кто подвернулся. Хассек, может, стерпел бы – но его зажали в угол Гор и Ауна и по очереди что-то втолковывали.

- Ну что ж, - Руниен посмотрел на руку Джейн, сжимающую посох. – Считай, что это твоя новая часть. С ней везде ходишь, с ней спишь, нужно освободить руки – вешаешь за плечо. Хассинельг Шианга!

Трое, наконец заметив Джейн, отделились от стены и обступили девушку.

- Пояс повязан недуррно, - одобрительно заметила Ауна. – Что же тррофей в сумку спррятала?

Джейн, понадеявшаяся, что про обугленные бусы забудут, сдержала вздох, надевая их поверх брони. «Может, на тренировке порвутся и потеряются?»

- Тррофеев стыдиться не следует, - наставительно сказала Ауна. – Мы знаем, у вас там дрругие поррядки. Но у нас – такие.

Гор смотрел на посох в руке Джейн, и этот взгляд девушке почему-то не нравился.

- Хват никакой, - коротко бросил инсектоид. Лапа-лезвие свистнула в воздухе. Джейн успела подумать – не о том, чтобы отдёрнуть руку, а о том, как бы засветить по жвалам… и мысли кто-то услышал. Лезвие в замахе замерло в сантиметре от её пальцев – и отлетело, как от сильного толчка. Инсектоид шагнул назад, возвращая потерянное равновесие.

- Хват никакой, но взаимодействие – более-менее, - спокойно «доделал» он выводы. – Хассе… Хассинельг, понятно, на что обратить внимание?

- Да, Гор прав, - согласился Руниен. – Идите в зал. Пока – вдвоём, завтра, если всё гладко, - с другими новичками. Ещё один страж в нашем сдвоенном отряде…

Он тяжело вздохнул. Ауна что-то сказала ему, но Джейн не расслышала – она вслед за Хассеком уже быстро шла к тренировочным залам. «Другие новички?..»

- Хассек, а Хассек, - девушка не без труда поравнялась с ним. – А ты видел, что в шкуре? Ну, когда заглядывал? А то я не успела.

- И я не успел, - страж щёлкнул клешнёй. – Ну да мало кто любит, когда лезут под руку. Старейшина Кайри тогда сказал – повезло, что от хвоста по хребту не продёрнуло, так бы и валялся тряпицей… Ну да, нам сюда. Погоди, пусть ворота закроются…

Джейн посмотрела на посох и едва не отрубленные пальцы. «Это было… что? Это я сделала, посох – или мы вместе? И… что вообще эта штука может?»

… - Хват! – дежурно напомнил Хассинельг. Правильно держать посох было, оказывается, непросто.

- Да, много чего умеет, - страж крутнул «палку» над головой, выбрасывая во все стороны веер белых лучей. – И в основном не для драки. Кольцо в навершии – чтобы высматривать всякое. Сама круглая кость, - по ней стекает луч…

Белый поток света, разделившись на зубцах, ударил в булыжник на полу. В следующий миг камня уже не было – только пыль клубилась в воздухе. Страж махнул посохом, сгоняя её в угол, - даже Джейн, стоя с другой стороны, ощутила сильный порыв ветра.

- Держишь в руке – понимаешь других, и тебя понимают… - Хассек протянул руку, и Джейн нехотя отдала кость-«переводчик». – Выгляни наружу и послушай.

Девушка высунулась из зала. Вниз по колонне-«лестнице» спускались двое Броннов.

- Когда уже привезут Живой Металл?! Как хююншу дадут яд, если их скверно кормят?! – возмущался один.

- Как бы наш металл не перехватили проклятые нергоны… - тревожился другой.

- Смотри, страж! – заметил нхельви, пробегающий мимо, и вся стайка оглянулась на Джейн. – А я про неё слы…

Хассинельг осторожно, за плечо, втянул девушку обратно в зал, и ворота закрылись.

- Но кость пока носи. Мало ли, - он вернул подвеску. – Если кто говорит не словами, понимать сложнее. Но если возьмётся за посох, вы оба всё разберёте. А он ещё и поймёт, что говорят другие. Первое время, когда сэтский ещё не все Скогны освоили, а сами Сэта… а, ладно. Я ещё и половины не показал. Посохом, конечно, можно бить. И как молотом, и как копьём. Тебя с тем или другим учили обра… А, понятно. Сейчас покажу. Только ты помни – это на совсем крайний случай. Посох – не дубина!

«Ох!» - Джейн еле успела вскинуть посох и прикрыться, когда осколки камня полетели во все стороны. Они, отскочив от чего-то невидимого, посыпались на пол – щит, хоть девушка ставить его и не умела, сработал в долю секунды. «Била я, конечно, сильно. Но не так, чтобы…»

- Больше влито силы – мощнее удар, - Хассек наблюдал за ней с довольной ухмылкой. – Хват!.. Ага, так лучше. Ещё раз! Булыжников тут много…

…Белая, зыбкая, рябящая стена поднялась впереди. Посох в руке Джейн дрожал и мерцал, выдавая волнение, внутри навершия билось зелёное пламя.

- Хват! – снова напомнил Хассек. – Не бойся шипов. Пока Равнина тебя принимает, эта штука тоже не отвергнет. Вот, попробуй схватиться здесь, где острые отростки…

Джейн с опаской обхватила выступы чьего-то позвонка. Тот будто «поплыл» под ладонью, втягивая острые отломки.

- Тебе надо на ощупь попробовать, - сказал страж. – Закрыть глаза и перекладывать посох из руки в руку. Так ты из-за шипов дёргаться не будешь – и правильный хват запомнишь. А пока давай ещё раз, - щиты точно пригодятся!

…Джейн обернула посох тросом-щупальцем и перекинула лямку через плечо. Спину вроде ничего не кололо и по голове не стучало. Гор молча ждал, сжимая в клешнях тренировочные ножи.

- Слушай! А если у меня уже есть посох – мне точно нужно заниматься с ножиком? – с вялой надеждой спросила Джейн. Гор повёл лапой-лезвием.

- По мне, так посох тебе рано. А в бой вообще не надо. Лучевик поддержки, сидеть в норе и заряжать, что разрядилось. Но Руниен сказал… Так ты готова?

…Джейн с тоской смотрела на свиток с традициями Броннов. Он, и правда, был вдвое толще. «Технологии бы лучше развивали! Вон, Скогны знают и металл, и стекло, - им дурью маяться некогда!»

- Ауна… а может, лучше инструкцию к посоху? Он-то мне точно понадобится! Есть же, наверное, такие свитки…

- Есть, - не стала спорить Ауна. – Только посох посоху рознь. Самое общее Хассек тебе покажет. А что за штука в твоей руке, только вы с ней и знаете. Читай!

30 день Льда месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

- Хассек! А мне говорили – потом к новичкам пустят, - Джейн с завязанными глазами перебрасывала посох из руки в руку и пробовала разные финты; правильный хват всё никак не давался ей, потому и финты получались кривые. – У меня что, совсем всё плохо?

- В день Льда? Нет, не пустят, - страж снова поправил её пальцы на древке. – У тебя… как у всех на второй день обучения. А с расчётом удара – одинаково, что с Лучами, что с посохом.

Джейн фыркнула.

- Просила же инструкции! А мне сунули Броннский этикет. Вот чем он поможет против Кьюгена?! Им, может, Кьюсса можно огреть, и то – магия не подпустит…

- Удар в пол! – скомандовал Хассинельг. – Не бойся, не проломишь. Так скажи мне – чего особенно не любят Бронны?

- Непрошеных советов, - буркнула Джейн. – А зря! Глядишь, металл бы освоили.

31 день Пустоты месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

Под потолком что-то задребезжало. Джейн, опустив посох, попыталась создать ветер и загнать пыль и песок в угол. Вместо этого расшвыряла по всей комнате. Позади кто-то досадливо хмыкнул.

- Неплохая попытка, - сдержанно заметила Ауна. У лестницы ждал Руниен, и песок с пылью горкой лежали в полуметре от него.

- Видно, что вы с Хассеком очень старраетесь… Стрраж Хассинельг, мы заберрём ученицу Шайис ненадолго. Сегодня день Пустоты… Вы ещё не занимались магией?

- Нет, пока щиты осваиваем, - бодро отчитался Хассек. Он радовался больше, чем Джейн, - видимо, не думал, что у неё вообще что-то выйдет.

«Заберут? Надеюсь, не на экзамен по этикету Броннов… или Скогнов?» - Джейн, пройдя по коридору, поприветствовала тройку стражей особым поднятием посоха. Ей ответили без заминки – хотя бы этот «финт» она выучила.

…Длинная комната была ей знакома – на дальней стене висели всё те же серые потрескавшиеся кости.

- Мы видели твою силу в день Лучей, - сказал Руниен. – Когда твоя стихия на пике. Сейчас, в день Пустоты, Лучи в самой глубокой пропасти. День, конечно, слабый, но для проверки сойдёт. Посмотрим, что ты можешь сейчас. Ауна…

Он отступил к двери, прикрываясь белесым щитом. Псоглавица фыркнула, дёрнув вибриссами.

- И откуда у тебя взялся отрряд? Кто их всех за тебя учил?

- Мой отряд прикрывает порталы Иша и Хесса, - буркнул страж. – Найа, Тлаканта – это по вашей части. Шайис – из Тлаканты, мы тут вообще ни при делах. Это Хассе… Хассинельг зачем-то полез…

- Скорро всем нам стоять плечом к плечу, - помрачнела Ауна. – Ладно, стрраж Шайис. Повесь посох за спину – и бей по моим меткам самым мощным лучом!

…Тепло уходило из груди слишком уж быстро. Посох грел спину, но мало чем мог помочь. После каждого луча будто прибавлялось груза на плечах – и вскоре Джейн опустила руку.

- Всё. Кажется, я у предела.

Стражи-командиры переглянулись.

- А с чутьём у неё стало получше, - заметил Руниен.

Джейн смотрела на побелевшие кости, зарастившие трещины. В этот раз «починить» удалось немного. «И в каждый день у меня будет свой… заряд батарейки,» - внезапно дошло до неё. «Разные стихии, разная их сила… и на всё это никто не написал инструкцию! Хотя бы Кайшу знает, что и как считать?..»

- Да, потенциал неплох, - нехотя согласился Руниен. – Если ещё научится распределять… и не лезть куда не надо…

Ауна ухмыльнулась, прикрывая клыки.

- Последнее – наука сложная! Хассек так и не научился, а?..

32 день Воздуха месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

«…и не говорить хорошего о нергонах,» - повторяла про себя Джейн, обгладывая чью-то кость… хотя нет – это была внутренняя раковина причудливой формы. Про порядки Броннов и Скогнов её спрашивали всё чаще – обычно между делом – и следовало быть готовой. «Ни об их воинах, ни об их мастерах, ни о вещах из их рук. Можно признать, что они опасны в своей мощи, но так, чтобы похвалы в этом не было… Школа дипломатии, ёлкин корень! Лучше бы показали, как землю поднимать волной. Гор умеет, Хассек умеет, а я занята чёрт-те чем. А у Джагулов передвижные кузницы и стекольные мастерские – и оружие лучше местного. А у Кьюссов есть некроманты. А Бронны со Скогнами всей толпой ни одного не выучили. Зато нергонов при них не хвали…»

Чей-то взгляд из-под пола скользнул по ней, но сосредоточиться не успел – к столам быстро подошёл Хассинельг.

- Джейн! Доедай – и бегом наверх! Знаешь, кто прилетел?!

…Вряд ли то, на что они с толпой стражей и «выдр» залезли, было смотровой площадкой – но вид открывался неплохой, а падать было некуда – разве что назад, на лестницу. Впрочем, Джейн тут же забыла о белых ячеистых башнях внизу и навесах, растянутых между обломками переходов. Над столицей, свесив причальный трос из лиан-строителей, висел ракушколёт. Из-за обоих его бортов торчали светящиеся ветвистые усы. Снизу, прицепившись кверху брюхом, наблюдали за толпой на крыше «дворца» Тикс и Ларсен.

- Джейн! – её сгребли в охапку, и в ту же секунду она стояла в одном из коридоров древнего завода.

- Эй!..

- Вепуат не знает, что его ракушка тут, - выдохнул страж. – А он узнать должен был первым! Мы к нему. Старейшина Кайри всё равно на крыше…

…У входа в «палату» Хассек быстро огляделся, тронул занавесь посохом, чуть выждал – и им же, не прикасаясь ни к чему руками, отодвинул.

- Джейн, назад!

Секунда – и они оба стояли у той стены, где недавно для девушки была сооружена «кушетка». Джейн, переждав головокружение, сдержанно хмыкнула.

- Пешком было никак?

- Не советовал бы, - донеслось с лежака. Вепуат сидел на ремнях поддержки, ещё опираясь на них локтями – но спину держал прямо, как космофлотчик. Из оголённых по плечо рук торчали «пеньки» маховых перьев. Джейн машинально поискала взглядом килевую кость на груди. Не нашла – мышцы, управляющие крыльями, были намечены, но общее истощение сармата не давало оценить их силу. «Это его там, на станции… голодом морили, наверное. Голодом и жаждой часто пытают, я видела в кино…» - Джейн быстро отвела взгляд. «А мышцы для крыла нужны мощные. Странно только, что нет киля. Хотя – тут такое летает, и безо всяких килей и маховых перьев…»

- Да, со старейшиной Кайри лучше не шутить, - Хассек оглянулся на дверь. – Хорошо, лазейка осталась… Вепуат, тут твой ракушколёт над городом. Уже к Дому Пламени пришвартовался.

- Ракушколёт?! – сармат, забывшись, попытался вскочить, выплюнул ругательство и откинулся на ремни. – Какие сигналы? Сам он как? Повреждён?

- Потрёпан с краёв, - неохотно признал страж. – Видимо, Кьюссы донимали. Надеюсь, Кайшу даст ему убежище…

- Кайшу не отказывает в убежище друзьям, - по потолку вдоль Куэннского орнамента растеклись белые светящиеся щупальца, быстро отрастили три глаза и уставились на пришельцев. – И даже не зовёт сюда старейшину Кайри. Негоже было ему молчать о такой новости. Да вернётся к тебе спокойствие, вождь крылатых. И Гед, и Мин, и хююншу, и летучие стаи живы. И будут в столице, сколько им нужно.

- Спасибо, - выдохнул Вепуат, глядя на потолок. – Я давно их всех не видел. Жаль, и сейчас не получится…

- С чего бы? – Хассек уже рылся по сумкам. – Джейн, верёвки есть? Ремни старейшины Кайри лучше не трогать. Вепуат, я тебя отнесу на ракушку, только надо, чтобы ты сел мне на шею и крепко привязался…

- Если бёдра не болят, и ты сможешь Хассека обхватить за пояс ногами… - Джейн уже соображала, как лучше перекинуть через стража и сармата тросы-щупальца, чтобы никто не упал. Угол потолка незаметно погас, но всем было не до него.

- Нет, на шею-то я сяду, но вместе и грохнемся, - задумался и Вепуат, выводя что-то в воздухе странно удлинёнными пальцами. – Ага, сейчас сделаем…

…Джейн удивлённо мигнула, когда Хассек, и без того «навьюченный», протянул ей посох – но вцепилась в него крепко, едва не обронив свою «палку». Выпали все трое уже среди лиан-строителей. Страж устоял на ногах, Джейн, отцепившись в последний момент, всё-таки села на сухие лозы – живые вовремя отдёрнулись. «Ну реакция…» - девушка, оттолкнувшись посохом, выпрямилась и огляделась. Тёплые волны накатывали со всех сторон. Гед и Мин (отсек управления, похоже, пустовал) встали на задние лапы и удерживали Хассека с боков. Вепуат смеялся, выстукивая что-то по их броне. Его уже облепили и летучие, и ползучие, - Зелёные Пожиратели залезли по спинам Геда и Мина. Хассек воткнул в «палубу» посох и кое-как держался на ногах.

- Двигатель цел, и с водой проблем нет, - сказал Вепуат, двумя руками почёсывая крупных «трилобитов» под головными щитками. – Отбиваться пришлось. Четыре раза их догоняли. Но Мин – хороший пилот, а Гед показал Кьюссам, для чего Пожиратели едят ирренций. Так что близко к ним не лезли, а издалека много не долетело. Может, что и созреет к месяцу Воздуха…

Он окинул оценивающим взглядом трёх глаз остатки «грядок». Здесь, в углублении, уцелело многое, да и то, что свисало с «козырьков» ракушки, практически не пострадало.

- Когда Кьюген доползёт к столице, им бы выше подняться, - сказал Хассинельг. – Там туун-шу будет много. Повиснуть где-нибудь над Сфеном Пустоты, куда алайналь не сунутся…

Вепуат хмыкнул.

- Попробую убедить Мина с Гедом. Упёртые, как прежний носитель! Хотят поддержать нас с воздуха…

Джейн хлопнула себя по бёдрам.

- Тоже мне, «Кондор» нашёлся!.. Вепуат, а ты, как сармат, не можешь по-быстрому изобрести какую-нибудь пуш…

- Хэй! – страж смерил её укоризненным взглядом. Вепуат повёл обгоревшими «крыльями».

- По-быстрому изобрести – это к Гедимину. Я и в лучшие времена не умел… Ладно, вроде объяснил им, что без оружия воюется плохо. Теперь… что-то я Кайри на крыше не вижу. Давай-ка обратно! С медиками шутки плохи…

…Ни старейшины Кайри, ни его подручных в «палате» не было. Они появились позже, когда Джейн и Хассек, как ни в чём не бывало, шли по коридору к тренировочным залам.

- Хват у тебя стал увереннее, - заметил страж, покосившись на Кайри, быстро идущего к «палате». – Попробуем лучевой веер. Может, после него щиты легче пойдут.

«А ведь Кайри кто-то отвлёк, пока мы Вепуата выгружали,» - думала Джейн, стараясь не ухмыляться. Выходка была не самая умная… но сармат должен был попасть на ракушколёт! «Может, его на ракушке и из осады вывезти? И вообще раненых собрать там, куда Кьюген не полезет…» - она, помрачнев, рассматривала вьющийся орнамент. «Никогда не была в осаде. Что могут местные, что умеют алайналь, - ни черта не понятно…»

33 день Воды месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

Лезвие на долю секунды проскользнуло мимо изогнутого костяного клинка, миновав защиту инсектоида, - и всё-таки полетело в дальний угол. Джейн попыталась поймать рукоять второй рукой, но чуть промахнулась.

- Уже лучше, чем раньше, - очень сдержанно признал Гор. – Ненамного, но лучше. День Воды, наверное, влияет. Посмотрим, как дело пойдёт завтра.

Он протянул клешню за деревянным ножом, второй перехватил посох и оглянулся на дверь.

- Где твой наставник? Я и так задержался дольше срока. Сиди тут или ищи его, а у меня своих дел…

Сквозь расступившуюся стену вошёл мокрый, в одной набедренной повязке, Хассек.

- Дождь! – выдохнул он. – Гор, иди смотреть, - которую неделю воды не видим!

- Тебя в купальню не пускают? – отозвался инсектоид. – Жаль, но я непричастен. Видимо, не стоило так раздражать Дуунгуа.

- А, ну тебя! – Хассек махнул мокрой рукой. – Вам, Айкуртам, хоть бы весь мир стал пустыней… Джейн, пойдём на крышу! Хороший дождь не каждый день увидишь. Да и передышка нужна…

Гор недовольно щёлкнул жвалами им вслед и свернул к залам, где шипело и грохотало. Хассек покосился на мокрые «хвосты» вышитой набедренной повязки и смущённо хмыкнул.

- Нарочно снял одежду – и всё равно промок! Джейн, и тебе свою лучше снять – меньше потом сушить…

Девушка не успела сказать и слова, как из-за колонны к ним шмыгнул непривычно шустрый Бронн. Одет он был попроще остальных – одноцветной ткани хватило только на воротник и полосу на груди, всё равно прикрытую кожаным фартуком.

- Могучие стражи! – он запрокинул голову, взволнованно шевеля вибриссами. – Вас ждут в саду!

…Люк в «потолке» был распахнут настежь, и вниз, прямо на растущие под отверстием деревья, сбегали водопады. Не успела Джейн войти, как промокла насквозь – растения от столь обильного полива развернули все листья боком… причём – именно так, чтобы вода рикошетом летела как можно дальше. Может, девушке это и померещилось, но в физике она кое-что понимала – и расчёт у деревьев был точный…

- Говорил же – всё равно раздеваться! – ухмыльнулся Хассинельг, глядя, как она пытается отряхнуться и увернуться от новых вееров брызг. Из-за шума воды и треска расходящейся коры Джейн не сразу уловила негромкую, но знакомую мелодию – десятки рожков слаженно выводили мотив «Кукурузы на Сатурне».

Цвели все деревья – кора только успевала расходиться, выпуская очередную яркую стрелку, пучок тычинок, бахрому цветка-воронки, в который тут же ныряли мелкие летучие зверьки… Дерево Марсье – метр в обхвате, пятнадцать в высоту – выметнуло грозди жёлтых цветов в палец длиной, и они гудели, пульсируя, и вода, порыжевшая от пыльцы, стекала на нижние ветки.

Листья «водомётов» развернулись под другим углом, обдав дерево Марсье очередным веером капель. Цветы схлопнулись. Выждав пару секунд, раскрылся первый, издал свою ноту… следом загудели и другие.

- «Лили среди звёзд»! – выдохнула Джейн. – Оно знает все его песни!

- Очень красиво, - из зелёных ветвей высунулся Бронн – он перенаправлял воду с пыльцой к нижним, молчаливым, цветкам; похоже, пестики были там. – И оно умеет ловить дождь. Значит, в зифте выживет. Будет оно петь завтра, без дождя?

Джейн развела руками.

- Не знаю. Оно такое первое!

- Постараемся получить семена, - донеслось с другой ветки. – Обычно мы не мешаем деревьям расти, как растётся. Но оно тут новичок. Хотя устроено не так уж глупо…

Очередной «водомёт» послал в зелёную крону уже не веер, а прямую струю. Ветви встряхнулись – и зазвенели. Джейн охнула. Цветы, прикрытые от «водяного удара», ещё гудели, а к ним уже присоединились, настраиваясь на ходу, десятки маленьких гитар. Листья шевелились слабо, скорее, вибрировали, - но что-то внутри них издавало звон на разных частотах.

- Когда мы вернулись с Марса в города, которых нет… - прошептала Джейн. Дерево в самом деле знало много песен – и ему было чем петь даже без цветов.

- Мы думаем, - из зарослей выглянул третий Бронн, - сегодня его не перебивать, и завтра тоже. А потом хорошо будет позвать сюда певцов из Ульхенны. Пусть послушает наши песни, вдруг выучит?

34 день Камня месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

В этот раз Гор не щёлкал выразительно жвалами – Хассинельг появился на пороге ровно к концу тренировки (на взгляд Джейн – более чем бесполезной, но инсектоиду это доказать так и не удавалось… может, ему просто нравилось смотреть на её жалкие трепыхания?). Едва за стражем-«богомолом» закрылись ворота, Хассек шагнул к Джейн.

- Сейчас он отойдёт – и сбегаем в сад! Бронны пустят, не бойся, - им самим интересно.

Джейн ошалело встряхнула головой.

- А тренировка?

Страж беспечно махнул хвостом.

- Успеем. День длинный. А поющие деревья встречаются нечасто. Кто как, а я хочу послушать ещё. Интересно, если ему подпеть – оно будет радо?

- Если я подпою – точно нет, - мрачно сказала Джейн. «У Себастьена был слух. И если этому дереву хоть что-то от него передалось, оно меня веткой огреет!»

…Люк в «куполе» окаменевшего дерева, в котором теперь умещалась целая дворцовая оранжерея, был открыт для света. Сверху уже не капало, и под ногами не журчало – вода впиталась, растения стремительно доцветали – на глазах ссыхались и съёживались цветки, закрывались воронки, ведущие под кору, и зверьки-опылители уже не сновали вокруг. Отцвело и дерево Себастьена – жёлтые «рожки» упали наземь, в пищу мелкой живности, широкие «немые» цветы на нижних ветвях свернулись в тугие коконы и постепенно раздувались у основания, покрываясь полосами и темнея. Джейн вспомнился один из сортов тыквы, красный в тёмно-зелёную, почти чёрную полоску. «Неужели оно даст ягоды?» - она в недоумении смотрела на миниатюрные тыквины.

- Без цветов не поёт, - вздохнул садовник-Бронн, ненадолго вынырнув из зарослей; тут же к странному дереву сошлись ещё четверо – жители Равнины, как подумалось Джейн, всегда рады поводу бросить любую работу. – Если только опрыскать…

По его кивку подручный набрал в пасть воды и обдал ствол. Листья шевельнулись, тихонько зазвенели, - Джейн узнала первые такты «Будет ласковый дождь», - и через несколько секунд затихли.

- Оно не в настроении, - пробормотала девушка. – Песенка-то не из весёлых. Кажется… я бы сказала – оно просит пока не приставать.

Все садовники повернулись к ней.

- Страж, у которого глаза и уши не на палке, а на голове? Кто из вас кому наставник?

Хассек недовольно щёлкнул клешнёй.

- Она – дочь целителя, её и учили всякому. А моё дело – кочевников гонять от ваших садов.

«Тыквы» на ветках перестали раздуваться и начали сплющиваться. Остатки лепестков всё не отваливались – наоборот, срастались в перепонку и «подползали» ближе к плодоножке. «А может, и не ягоды…»

- Мы так и решили, - сказал старший садовник, глядя на Джейн. – Ему нужны силы, чтобы дать плоды. А когда они созреют, мы попробуем ещё. Его листья могут петь без цветов, и красиво, - только надо придумать, как уговорить их.

35 день Земли месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

Джейн неуклюже крутанула посох над головой. Белое сияние протянулось за ним рваными хвостами и растаяло, так и не сложившись в щит. Она оглянулась на Хассинельга – «наставник» смотрел в другую сторону и думал о чём угодно, только не о тренировке. «Даже хват не поправил!» - Джейн еле слышно хмыкнула. Хассек вздрогнул и перевёл взгляд на ученицу.

- Давай ещё раз, только замах резче, - он провернул посох над головой, накрывая и себя, и Джейн широким сияющим куполом. – Резче и… ровнее, понимаешь? У тебя он ходит вверх-вниз, поэтому щит и рвётся.

- Ты ещё найди центр тяжести у этой штуки, - проворчала Джейн, пробуя держать посох в резком развороте ровно. Снова белые хвосты, в этот раз – чуть шире и длиннее. «Ну, ещё сто попыток – и они соединятся,» - девушка опустила тяжелеющую «палку» и украдкой потёрла запястье.

- Джейн, - Хассек быстро оглянулся на закрытые ворота и понизил голос до шёпота. – А ты… правда, считаешь, что Джагулы могли бы… стать мирными? Если бы у них был вождь, равный богам, и он приказал им…

Ответить Джейн не успела – за воротами задребезжало. На пороге, к её удивлению, был не страж и даже не гвардеец.

- Вам надо быстро в сад! – проверещал Бронн в кожаном фартуке и умчался.

…По зарослям, высматривая что-то под ногами, бродили двое садовников.

- Тут много места. Почему оно не зарывается?

- Ему нечем рыть! Видишь, какая голова? А где лапы? – отозвался другой и оглянулся на чужаков. – Смотрите вниз, пока не наступили!

Джейн хотела спросить, на кого – но существо само выползло из-под мелко накрошенной коры. Сантиметра два в длину, чёрное с прозеленью сверху, с пятнистыми складками перепонок, соединяющихся на длинном хвосте, - передвигалось оно, извиваясь всем телом, перепонки только мешали. Бронн, поймав одно на рукавицу, держал его, как будто ждал, что оно взлетит с руки – но странный зверёк только вертелся на месте, ища, где спуститься. Даже подняться по предплечью он не мог – ни лап, ни присосок, ни крючьев…

Что-то шмякнулось – пойманное существо, развернув-таки крылья, смягчило падение на лист и поползло дальше. Бронн склонился над ним в недоумении.

- Даже на вкус не попробовал…

- Они вообще не трогают растения! Стой… - другой садовник разгрёб россыпь коры и пряди наземных лиан и уставился на существо. Оно ухватило круглыми втяжными челюстями местную «мокрицу» и пыталось её разгрызть – но у жителя почвы был прочный и колючий панцирь.

- Хищники, - выдохнул Бронн, развернулся к зарослям и пронзительно завизжал. Оттуда – с кожаным ведром, на дне которого копошился десяток «зверьков» - высунулся третий садовник.

- Хищники? На кого им охотиться? Летать не умеют, на земле никого не съедят… - существо наконец выплюнуло «мокрицу» и поползло дальше, а выпущенная добыча зарылась в грунт. – Может, они ловушечники? Но из чего тогда ловушки?

Джейн, приоткрыв рот, смотрела на дерево Марсье. Странные существа с перепонками падали с его нижних ветвей – там уже осталось штук пять «семян», и они отчаянно извивались, махая перепонками. Ещё одно отломило хвост от черенка и шмякнулось в заросли. Туда шагнул Бронн с ведром.

- Стой! – крикнула Джейн, внимательно глядя на четыре «семечка» с развёрнутыми перепонками. – Тут есть пруд? Ручей? Они водяные!

…Пруд был – на четверть оранжереи, наполненный до краёв, чёрный, с мелькающими в глубинах светящимися «трилобитами» и странными существами, похожими на морские звёзды – но плавающими на поверхности и явно обладающими жёстким каркасом. «Пелагические морские лилии - коматулиды?! Что, и они сюда просочились?!» - Джейн уставилась было на тварей, складывающих «лучи» под её пристальным взглядом и уходящих под воду, но вспомнила о ползучих семенах.

Одно из них успело добраться до сырого берега переполненного пруда своим ходом – и, подпрыгивая, рвануло к воде, только брызги ила полетели во все стороны. Бронн, выдохнув, высыпал ведро семян в паре шагов от пруда – все, повертевшись и принюхавшись (Джейн видела, как приоткрываются пасти, и чуть вытягиваются челюсти, пробуя воздух на вкус), уверенно «побежали» к пруду. Едва нырнув, они развернули перепонки – и девушка ухмыльнулась, - да, это была их стихия, и в ней они были быстры и грациозны!

«А интересно, кто тут ещё живёт – и кто кого будет есть…» - думала она, глядя, как стайка семян-«микроскатов» окружает всплывшую «морскую лилию». Не успели они всадить в неё утыканные зубцами хоботки, как тут же втянули их до упора и порскнули в разные стороны. «Стрекательные клетки! Так и знала – беззащитные тут не выживают…»

«Лилия» отпугнула, но не убила – но одно семечко у самой поверхности уже наткнулось на мелкого «трилобита» и попыталось всосать в себя, начав с хвоста. Короткая зелёная вспышка – и «скат» с почерневшими перепонками закачался на волнах, едва заметно светясь. Джейн ощутила на долю секунды жжение в пальцах. Сквозь навершие посоха «трилобит», поедающий незадачливого хищника, горел ирренциевой зеленью. «Заб-бавные зверьки… Земные, походу, так не умели…»

- Так ведь никто не выживет! – Хассек указал посохом на второе семечко, получившее от «трилобита» смертельную дозу радиации. Стремительная тень мелькнула в глубине, хватая зазевавшиеся семена, - ещё трёх «скатов» как не бывало.

- Нет ли тут пруда поспокойнее?

- Тут и так очень спокойно, - недовольно отозвался Бронн-садовник. – Если они не освоятся в саду Сердца… Смотри!

Ещё один бросок из глубины… Стайка «скатов», нашедшая какой-то мелкий живой корм на мелководье, выскочила на сушу, и подводный хищник ни с чем погрузился на дно. Семена, выждав, подкатились к воде. Кажется, они наткнулись на мелкую форму «лилий» - или равнинных дафний - как раз им по зубам.

- Они выживут, - уверенно сказал старший садовник. – Не все. Но все не выживают никогда. Теперь мы знаем, что они живут в воде. Осталось посчитать, сколько дней.

Джейн смотрела на плавучие семена, уже уверенно охотящиеся на мелководье и уворачивающиеся от тварей из глубины. На дерево Марсье они похожи не были – и как из одного получится другое, девушка пока не представляла. «Будут плавать, пока не наберут массу – а потом… прирастут ко дну? Выползут на сушу и пустят там корни? Или… или будет третья форма, летающая? Как у тех медуз, что икру на деревья вешают…»

Семена очень быстро обучались (для существ, у которых не предполагалось даже нервной системы), - Джейн следила за ними не меньше четверти часа, и ни одно – с тех пор, как они нашли добычу себе по размеру – не сунулось ни к «морской лилии», ни к снующим в воде «трилобитам». «Лилии» снова раскинули звёздчатые тела, фильтруя ил, радиоактивные «трилобиты» охотились на что-то покрупнее, живущее на глубине, под чёрной водой шла своя жизнь, - кажется, странные семена в неё вписались.

- Они много едят, - заметил Бронн. – Должны быстро расти.

Джейн оглянулась на дерево – нижние ветки уже опустели, больше семян не осталось. Последнее, забытое садовниками, доползло до воды, переглянулось с сородичами и нырнуло за какой-то мелкой добычей.

- Плавающие семена… - пробормотал страж, рассматривая пруд через навершие посоха. – Странно, что они не летают. Может, только первый урожай такой…

- День Земли в месяце Земли, - отозвался старший садовник. – Как сегодня есть, так у них и будет. Стражи! У поющего дерева уже есть семена. И в Ульхенне хотят посадить второе. А имени у него нет до сих пор. Его ты принесла?

Все Бронны повернулись к Джейн. Только сейчас она заметила, что их тут десятка два, - все выбрались к пруду посмотреть на странные семена (и «откосить» от работы, разумеется!).

- Н-ну… - она развела руками. – У нас такое не растёт. Оно вообще было моей… повязкой на голову! На ней расписался один певец и воин, Себастьен Марсье…

- А я слышал песню о нём, - тихо пропищал кто-то из младших садовников. Старший задумчиво шевельнул ухом.

- Себасти, - он повернулся туда, где зеленела почти земная листва. – Пусть оно зовётся «себасти». И если ничего не изменится до следующего дня Земли – так тому и быть.

40 день Металла месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

- Шайис! Страж Шайис! Джейн! – кто-то с силой встряхнул спальный кокон. Девушка выглянула из него, ошалело мигая. «Хассек. Будит. Рано. Не знаю, сколько сейчас, - но точно рано! Что там… уже напали?!»

- Война?! – Джейн, на ходу завязывая ремешки и пытаясь не выронить посох (с ним в одном коконе она и спала), вылетела наружу. Вокруг уже никто не лежал, а большая часть и вовсе скатала «мешки» и ушла из «отеля», - но все, кто девушку услышал, очень недружелюбно на неё посмотрели.

- Страж! Буди осторожней свою ученицу! Ты ей голову совсем растряс! – проворчал тощий длинный гуманоид с пальцами, похожими на «мохнатые» конечности паука. Сапоги у него были с очень широким мыском, но без пятки – пятка выпирала над голенищем, и там был браслет из костяных пластин. Подобрав посох – длинный, как раз ему по плечо – он неторопливо вышел из спальни. «Раз никто не спешит, до войны не дошло,» - Джейн облегчённо вздохнула и наклонилась за сапогами.

- Хассек! Куда торопимся?! Часов у вас нет, но я-то знаю, когда просыпаться!

- Сегодня начнём раньше, - сказал страж; недовольство окружающих его не смутило – может, на него часто реагировали именно так. – Чтобы ты успела поспать вечером. Ночью все соберутся у храма Эннуру. Сегодня последний в череде её дней, и мы благодарим её.

Джейн ошалело встряхнула головой. «В месяце сорок дней. Ещё недавно был последний день Камня… Джагулы строили для нас мегалит… это мы сорок дней убили не пойми на что?! И ладно – мы. Где Кьюген?!»

- Идём, - поторопил её страж. – Все встали раньше, а ты же не любишь толпу в купальне…

- Ага, - Джейн накинула верхнюю рубаху и выкопала чистую смену одежды. Ежедневное купание, - ради этого стоило жить в столице и даже учить традиции Броннов и Мальгесов.

- Уже месяц прошёл… Хассек, а о Кьюгене что-нибудь слышно? Он передумал штурмовать, или ждёт, пока все сааг-туулы расплодятся, или нашёл другую дырку в небе и отстроил реакторы? То есть… ну, у вас тут хорошо, - но у него там атомная станция! И планы…

- Планы скверные, - страж помрачнел. – И часть его орды уже совалась в Тогот. Стены и жители выстояли – Кейланны успели вовремя. Привезли к городу отряды Сэта и стражей – и Тогот устоял. Будь все его воины там, не понадобились бы ни мы, ни Сэта. Но раз мы отозвали их в столицу…

- У-ух, - Джейн уткнулась взглядом в носки сапог. «Пока я тут собираю ножи по углам и любуюсь прудом, там уже города штурмуют…»

- А сам Кьюген… он не вмешался?

- Бережёт силы для Сердца Пламени, - буркнул Хассинельг. – И хватит пока о нём. У тебя уже почти получаются щиты. Ещё неделя – и опробуем волну.

…На поверхности пруда «трилобиты» доедали очередную обугленную тушку – плавучие семена вымахали в ладонь длиной и снова решили попытать удачи с крупной добычей. Джейн видела, как при их появлении складывают лучи и уходят на дно «морские лилии». Некоторые из них были погрызены – стрекательных клеток в одном отростке уже не хватало, чтобы отпугнуть «хищника», приходилось задействовать весь пучок. Семян убавилось вчетверо, уцелевшие отрастили гребни из коротких шипов вдоль полос. Как это всё будет преобразовываться в корни и ветви, Джейн пока не понимала.

Двое Броннов – явно не в садовничьей одежде – стояли у дерева себасти; один играл на флейте, другой – на костяном барабанчике, подвешенном к поясу. Листья себасти негромко вызванивали мелодию «Лили среди звёзд».

- Дереву по нраву музыка, - шёпотом заметил садовник. – Оно запело, когда услышало наш мотив – но запело по-своему, и музыканты подстроились.

Джейн едва заметно ухмыльнулась. «Себастьен и сам-то чужого не пел. А с деревом договориться будет сложнее…»

В оранжерее стало тихо. Один из Броннов-музыкантов повернулся к стражам.

- Шайис, ученица Хассинельга, принесла сюда поющее дерево? Знает ли она слова к его песням? У нас записана одна, про драку с хищным зверем, и другая, про страшную сжигающую войну. Но этой мелодии мы не знаем.

- Я расскажу, - пообещала Джейн. – Только петь не просите. Или, если очень надо, подальше от… себасти. Отлупит ветками, как пить дать!

…Рассветало в столице рано, темнело поздно – и всё же и сюда пришли сумерки. Снаружи, из-за опущенной завесы, был слышен гомон – все куда-то собирались. В «читальный зал», где Джейн под присмотром Ауны сравнивала традиции Броннов и Скогнов, заглянул Хассек.

- Хранящее Сердце зовёт всех во двор – крепость Куэннов стала башней огней! Джейн, я подношения приготовил – но петь тебе придётся!

- Ну, если вам так надо разозлить богиню… - девушка выразительно пожала плечами. Ауна уже встала со скамьи, крепко сжимая посох, - традиции Джейн давались тяжело, и наставнице с ней пришлось несладко, так что обе были рады отвлечься – всё равно на что.

- Не суди по своему мирру о Рравнине, - проворчала псоглавица. – Много ты знаешь о богах, если ваши спят или мерртвы?

Джейн открыла было рот, чтобы спросить о богах Земли – и о том, откуда все стражи знают больше, чем сами земляне – но завеса снова качнулась.

- Будут другие дни для чтения! – Калиг заглянул в маленький зал, и там сразу стало тесно, хотя он даже не вошёл. – Пойдём и восславим Эннуру, владычицу тверди!

…Джейн редко видела огромное здание древнего завода со стороны – в лучшем случае удавалось выбраться на крышу, посмотреть, как там ракушколёт, переброситься лучами с его «капитанами» и «командой»… Сегодня к белым светящимся стенам сошлись все. Орнамент, как колонией вешенок, пророс загнутыми ракушковидными ступенями на разной высоте – куда-то могли дотянуться Бронны, куда-то – лишь четырёх-пятиметровые гиганты. Среди подношений не было осколков кейека – башня и сама светилась ярче любого самодельного «маяка».

- Хвала Эннуру, давшей нам опору во всех делах, - старательно повторила за Хассеком Джейн, ставя на «шляпку гриба» костяную плошку с печёными «ракушками». Другие ёмкости и поделки – везде, где можно было разглядеть их – тоже были сделаны из кости, камня, кожи или дерева, - ни стекла, ни металла, ни керамики, хотя даже Бронны от неё не шарахались. «Эннуру любит самые древние штуки,» - напомнила Джейн себе – в книгах по этикету говорилось и о «повадках» богов. «Те, что лежали в основе, - потому что она богиня опор и основ… Хассек уверен, что мне следует для неё петь? У Себастьена в текстах новшество на новшестве, я Броннам объяснять умаялась. Разве что «Будет ласковый дождь» - но это для праздника такое себе…»

- Разойдитесь! – проверещали совсем рядом. Скогны вшестером несли в плетёном подобии кресла безногого сармата. Вепуат, увидев Джейн и Хассека, с широкой ухмылкой помахал им и кивнул на ракушколёт.

- И я принёс пару цацек для той, кто держит твердь. Не знаю, что бы мы без неё делали! – он положил на «шляпку гриба» маленьких «зверьков», вырезанных из кости. Джейн тут же их опознала – эти ручные «динокариды» работали здесь, на Равнине, и почтальонами, и шпионами, и охотничьими псами.

- Сам сделал?! – девушка успела разглядеть характерные насечки на спинных щитках.

- А чем ещё заняться? – хмыкнул Вепуат. – Был бы я Гедимином, проку было бы куда больше. Но я всего лишь я. Немного помощи оружейникам и много времени на всякие… дела. А тебя, говорят, загоняли по традициям?

К стене подошёл отряд гвардии, и носильщики Вепуата посторонились. Джейн и мигнуть не успела, как толпа отнесла её и Хассека в сторону от стены. Потом сармата обступили Скогны и стражи, и пролезть к нему нечего было и думать. Шум и гам вокруг постепенно обретал ритмичность, ещё немного – и застучали барабаны, загудели ракушки, засвистели флейты. Джейн никак не могла уловить ритм – он точно был, но «ломался» в самый неожиданный момент. В небе вспыхнули цветные огни – стражи устроили беззвучный салют. Хассек подтолкнул Джейн, и она, спохватившись, подняла посох. Ко второму «залпу» как раз успела – небо снова зажглось узорными разводами.

…Петь всё-таки пришлось – но через час, после нескольких глотков местной браги (Джейн знала, как её делают, но на втором часу праздника ей уже было всё равно), «на ура» зашла и «Кукуруза на Сатурне», и «Ласковый дождь», и «Памяти Олдрина»… Из стен иногда выглядывали глаза, белые щупальца, волокна света; жгучие вспышки, отдающиеся в костях, сменялись ровным теплом. Джейн не знала наверняка, оно придаёт уверенности – или всё-таки слабенькая местная брага. Тут был кто-то, кроме горожан, солдат и стражей, даже кроме Кайшу и сущности по имени Пламя, - кто-то, кто ещё больше, огромное могущественное существо. Джейн видела, как исчезает содержимое то из одной, то из другой миски. Когда присутствие чего-то исполинского стало совсем уж ощутимым, все потянулись к воротам. Музыканты доигрывали на ходу.

- У проклятых динозавров нету денег!

Почему у этих тварей нету денег?!

Кто заплатит за разбитую гитару? - напевала Джейн, уже не беспокоясь ни о попадании в чужеземный ритм, ни о мелодичности голоса. Пели все, кто умел и не умел, каждый своё, - от нхельви, снующих под ногами, до стражей.

«Ничего,» - странная уверенность не оставляла Джейн и под крышей древнего завода, на дне спального кокона. «Стардрайвер за гитару заплатил сполна. И с Кьюгена возьмём. И за АЭС, и за сожранные мозги, и за всех убитых и замученных. Пусть его потреплет Равнина – а мы добьём.»

1 день Мысли месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени

- А ведь он и сейчас там, - неожиданно сказал Хассинельг. Он рассеянно следил, как Джейн пытается поднять волной песок в кожаном тазу. В углу стоял тазик гравия, рядом лежала глыба «песчаника», - следующие «уровни сложности». Пока что шевелиться не хотел даже песок.

- Кто и где? – Джейн от неожиданности опрокинула бы тазик, если бы он весил меньше на десяток килограмм. Переместил его сюда, наверное, Хассек, - но вот как кожа не порвалась, а кости-распорки не треснули…

- Нерг. «Я не покину Пламя вечно,» - вот что он сказал Куэннам. А с ними, да здесь… клятва есть клятва. Он ещё там, в Пламени, - его дух заперт среди сияющих колонн.

Джейн, забыв о тренировке, опустила посох.

- И… он как-то себя проявляет? Кайшу – она же оператор теперь… она видит его?

- Кайшу о нём говорить не любит, - страж махнул хвостом. – Её сын погиб, её родичи натерпелись… А Нерг ещё там. Клятва никуда его не выпустит.

Джейн поёжилась. «Вот так однажды брякнешь, не подумав, - и на двадцать тысяч лет в ядерный реактор… Это больно, наверное.»

Чей-то взгляд из-под пола снова начал на ней фокусироваться. «А что, если это он и есть? Не зря же вылезает, когда о нём речь…» - Джейн встряхнула головой и снова подняла посох.

- Хассек, а ты это к чему?

Страж повёл хвостом.

- Так, в голову пришло. Сильный день Мысли, вот и лезет всякое.

- Эй! – Джейн быстро огляделась по сторонам – не начнёт ли реальность «плавиться», а сквозь Куэннский орнамент – проступать стены больничной палаты?

- Значит, сегодня будет… всякая чушь мерещиться? Как в прошлый раз? А тебя уже… не пора свести в кузницу? – она криво ухмыльнулась. Маленькое пятнышко от давнего ожога осталось – психиатрическое лечение на Равнине было эффективным, но суровым.

- Я ещё в себе, - отмахнулся страж. – И ты тоже. Главное – посох не выпускай. Стены Сердца нас защищают, но мало ли…

…Похоже, Хассек был прав – ни на тренировке, ни за обедом, ни за сравнением традиций разных народов ничего странного Джейн не мерещилось. Вот только этот взгляд сквозь пол… а девушка всего-то хотела узнать, как Броннов научили письменности, с их-то неприятием новшеств.

- Силой, - ответила Ауна и неприязненно ощерилась. - Когда у тебя под рукой – чудище, равное богам, можно ломать других через колено. Шу-эсэга нырять научишь.

- От шу-эсэга река из берегов выйдет, - хмыкнула Джейн. – А от письменности, между прочим, никакого вреда. Одна польза.

- Бронны не просили такой пользы, - сухо ответила Ауна. – Никакой пользы от чужаков они не просили. Но если ты сел на Пламя всем задом – как же себя не показать?!

Чей-то взгляд упирался Джейн в спину, такой пристальный, что она могла ощутить смену чужого настроения – от гордости до брезгливой досады. Она быстро обернулась, надеясь увидеть торчащий из стены глаз, световое пятно или что-то в том же духе, - но и тень ощущения тут же растаяла.

…В оранжерее настойчивый Бронн с «многоствольной» флейтой-кеной добивался от дерева себасти исполнения нужного мотива. Отрывок был коротенький, но у растения были свои планы – сыграть «Когда мы вернулись с Марса». Чем оно и занималось, не обращая на аборигена внимания. В пруду задумчиво плавали сытые семена, даже не пытаясь отгрызть «луч» у «морских лилий» - те поднялись на поверхность и развернулись во всю ширь.

- Шкура уже толстая, - заметил Бронн-садовник, глядя на рыбу-семечко. – И складки намечены.

- И всё в шипах, - Джейн оглянулась на себасти – на стволе были складки, но шипы из гребней не торчали. – Может, с возрастом отпадут?

5 день Пустоты месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени

«Песок на ветру… течёт, образуя… волны!» - Джейн, стиснув зубы, повторяла взмах посохом. «Здесь нет… ничего… такого уж странного! И мелкие камни при землетрясениях… и скальная порода умеет… подниматься… складками! Что в этом такого?!»

Белая волна прокатилась по залу, встряхивая оба таза с «подопытным материалом» и глыбу «песчаника». Джейн ошалело уставилась на засыпанный песком пол. Хассинельг громко щёлкнул хвостовой клешнёй.

- Вот и я говорил – сосредоточься, и дело пойдёт! Повторить можешь?

Вторая «волна» получилась слабее и до глыбы и гравия не дотянулась, - дыбом подняло только песок, и тот, что рассыпался, и тот, что остался в тазу. «Работает!» - Джейн взмахнула посохом, сгоняя рассыпанное по полу в кучу, а потом – в таз. С одного раза пока не получалось.

- Надо же… - наставник смотрел на неё как-то странно. – И сегодня, в день Пустоты… А попробуй сделать купол! Вчера почти получилось…

Держать посох ровно при раскрутке Джейн училась, когда выпадала свободная минута, - центр тяжести у него был не там, куда так удобно ложились пальцы… Широкая полоса белого света растянулась в воздухе, свиваясь в кольцо, и накрыла Джейн хлипким, почти прозрачным – но, безо всяких сомнений, сплошным стражеским щитом. Хассек обошёл вокруг, постучал пальцем, хлопнул ладонью, - второму, более сильному, хлопку непрочный купол всё-таки поддался и рассеялся. Страж опустил руки Джейн на плечи и легонько её встряхнул.

- В день Пустоты! Ко дню Лучей твои щиты уже сааг-туул не пробьёт. Давай ещё раз!

…Трое Броннов – музыкант и бездельничающие садовники – пели хором с деревом себасти. У Джейн от избытка высоких звуков звенело в ушах. Семена дерева – оставшиеся восемь штук (или особей?) – покрылись толстой складчатой кожей с шипами и висели хвостом вверх на мелководье, всасывая ил. За охотой никто не видел их третий день. Соседи – и бывшая добыча, и придонные хищники – не обращали на них никакого внимания.

- Готовятся врасти, - вслух думал Хассек. – Из чего, интересно, выйдут ветки? Из плавников или шипов?

Группка стражей вошла в оранжерею – сюда приходили не так уж редко, особенно с тех пор, как дерево распелось. Один гуманоид пару секунд постоял у себасти и двинулся к пруду.

- Старший страж Руниен? – Хассек (а за ним, с запозданием, Джейн) поднял посох в приветственном жесте. Человек покосился на семена себасти и перевёл взгляд на стражей.

- Нхельви трижды видели, как Джагулы преследуют Сагатов. Запугиванием или силой пытаются привести их в орду Кьюгена. Два или три племени у них есть, больше нхельви не видели. А Джагулы – почти все, и жёлтые, и чёрные.

- Хеллуги ещё свободны? – быстро спросила Джейн. Руниен едва заметно поморщился.

- Видно, хорошо спрятались… от сородичей.

- Странно всё-таки, что Сагаты до сих пор не в орде, - пробормотал Хассек. – Все детёныши их зверей уже вылупились. А они как будто… что-то знают про кристаллоидов. И не хотят связываться.

- Да, странно, - нехотя согласился Руниен. – И что Хеллуги до сих пор не… А остальные нергоны – что Кьюссы, что Джагулы… да и Текк’ты! Кьюген нашёл новых вьючных зверей для своей «волокуши», даже больше, чем было. Вот тебе и каменная стойкость…

- Там ещё пара ваших Мальгесов, - не выдержала Джейн. – У них чего стойкости не хватило? И Навкет прекрасно поддался, насилу вытащили. Дядя мой говорил – «была бы дичь, а капкан найдётся». Чего сразу «нергоны»?!

Чей-то взгляд – сбоку и снизу – сосредоточился на ней. Здесь, в оранжерее, было проще понять направление, - он точно шёл из-под завода, а не из города.

Руниен поморщился.

- Походи в стражах пару лет – поймешь, «чего нергоны». Скажу Ауне, чтоб дала тебе свиток о Джагулах.

Не прощаясь, он пошёл к воротам. Хассек и Джейн переглянулись.

- А ведь я о нергонах даже ничего хорошего не сказала, - пробормотала девушка. – И с Ауной у нас по плану Мальгесы и Кейланны. Не знаешь, с ними проще, чем с Броннами?

6 день Воздуха месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени

Ауна сдержанно скалилась, перебирая свитки.

- Не знаю, зачем Рруниен лезет в чужую рработу. Думает, что лучше тебя обучит – так пусть возьмётся, а не мне планы путает… Ладно, вот оно.

«О Джагулах, их порядках и скверных делах, и что надлежит делать стражу при встрече», - прочитала Джейн разукрашенное оглавление. «Что делать при встрече? Ох… кажется мне, это не про виды приветствий…»

Хотя Джейн уже освоилась с письменностью Равнины настолько, что переводчик ей был не нужен, Ауна уходить из «читального зала» не собиралась – взяла какой-то свиток, закрепила на соседнем столе и вроде как в него углубилась, но Джейн то и дело чувствовала на себе косые взгляды.

Книга о Джагулах была из тех, что регулярно обновлялись – как «Традиции Скогнов» (в отличие от явно древнего, со множеством старинных знаков, тома о Броннах). Историческую часть Джейн пробежала быстро – из неё только и удалось узнать, что к появлению Джагулов Бронны уже жили в городах внутри гигантских деревьев не первую тысячу лет и даже были знакомы с кочевниками-Сагатами (с которыми Джагулов то и дело сравнивали; и если для Сагатов хороших слов не находилось, то «гиен» через фразу называли «проклятием Равнины»). «Почитать бы про Кьюссов…» - думала Джейн, разбирая подробности набегов. «Хех. А колёсомёт-то изобрели Скогны! Мирный, очень мирный народ…»

Джейн не то чтобы любила историю Земли, особенно новейшую, - как почитаешь, так и подумаешь, что люди только и делали, что грызлись за всё подряд, и чем дальше, тем хлеще… но экзамены сдавала – и кое-что в голове осело. В том числе и из такого, от чего впечатлительного человека могло бы и замутить. Джейн, как байкер, была крепка на желудок, - обходилась тоскливыми вздохами. Вот увидеть самой, как у трупа выламывают зубы и сдирают одежду… или ту шкуру для ритуала… «А тот, кого свежевали, явно остыть не успел,» - мелькнули в мозгу наставления мэра и охотника из «Ренси». «С холодного тела кожу поди сними...» Вспомнилось и кое-что из рассказов скучающего Вепуата в больничной палате – о расправе со шпионом Райвигов, о набеге на сэтский пригород, о вражеских шкурах и головах, вывешенных на холме для устрашения… «У них обычаи, походу, одни на всех, - раз уж врага убили, пустить его в дело. И жрали бы друг друга, да травились…» - она невольно поморщилась. Ауна, оставив в покое недочитанный свиток, подошла к ней.

- И как тебе поррядки нерргонов?

Джейн пожала плечами.

- Да как и ваши.

Ауна резко выдохнула. Джейн поддела пальцем нитку обгоревших бус.

- Тут так пишут, как Джагулы в набегах снимали с трупов кожу, делали из черепов украшения и скармливали мясо сааг-туулам… А вы все – что стражи, что Скогны с Броннами – не обвешаны вражескими зубами? И черепа, думаю, где-то лежат. И в чью кожу заворачивали кости, когда мне посох делали? Скажешь, тот Кьюсс завещал себя ободрать для ритуалов? А что тела раздирают – так по вашим представлениям, это же хорошо? Так быстрее попадают в Ук-кут? Икси тем же занимаются, и их называют проводниками, а не проклятием…

Ауна коротко рявкнула.

- Мы не нападаем перрвыми! А если эти ублюдки уже прришли, и от них отбились, - что плохого в том, чтобы взять тррофеи?!

- Так вот и кочевники думают – если от них не отбились, почему не взять трофеи? – Джейн невесело ухмыльнулась. – А что до набегов… Мне Вепуат рассказывал, как Скогны ходили грабить Сэта. Могли бы и убить, да Сэта – существа специфические. Специально подготовились, пришли в огнестойких доспехах… И Сэта говорят, что карлики – воры и грабители, - значит, такую вылазку не в первый раз устроили. Кьюссов и кочевников расспросить бы... ладно, на Джагулов набегать неудобно, их ещё найди, - а вот Кьюссы…

Ауна грохнула посохом об пол. Будь там гравий, наконечник ушёл бы в него, да и каменной плите не поздоровилось бы, - но Куэнны строили очень прочно!

- Прроклятые Кьюсские горрода в трройном кольце чарродейства!

- Для защиты от пролётных шу, наверное? – Джейн криво ухмыльнулась. – Тут так вышло, что стражи пришли, когда одна сторона, нергоны, прищемила другую – и хорошо, что вы вступились. Но потом-то грызня шла с двух сторон, и все отжигали, как умели, - и что-то я не слышала, чтобы стражи хотели нергонов замирить или их к миру поощряли. А вот как страж Гор поощрил Скогнов устроить грабёж, когда Сэта к ним и не совались…

Ауна фыркнула.

- Может, у вас в Тлаканте все нарроды пррогнили до костей! Но тут, на Рравнине, не так. Я говоррила Рруниену – свитки читать без толку. Пока сама не наррвётся на Джагулов не из пррикоррмленного племени, да не уйдёт от них едва живой, - ничего не поймёт!

Джейн снова пожала плечами. «Мы с Хассеком выбивали из Скогнов помощь для племени Хеллуг – когда оно защищало их город, и все жители это видели. А вот благодарности от них не увидел никто.»

- Сарматы, чужаки на Равнине, с маленьким посёлком, прикормили три племени, а остальных убедили не лезть к «Элидгену». А все народы договора вместе с божественной Кайшу не замирились даже с одним?

Ауна раздражённо рявкнула.

- Читай дальше! Говоррила я Рруниену – прроку не будет…

Джейн перевела взгляд на недочитанный свиток. Кто-то всё смотрел на неё из-под здания завода – и девушке мерещилось сильное удивление и… благодарность?

9 день Земли месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени

Джейн раскрутила посох над головой, перехватила его – и сквозь поднявшийся белый щит послала лучевой веер. Раздался грохот. Пол усеяло обломками взорвавшихся камней-мишеней. Осколки на излёте ударили и по щиту, заставив его рябить – но купол выстоял.

- Вот это дело! – Хассинельг вскинул посох. – В дни Огня, когда Кайшу снова соберёт стражей, уже никто слова против тебя не скажет!

- Снова? – переспросила Джейн, резко помрачнев. – Думаешь, мы успеем разойтись из столицы… и ещё будет, кому расходиться? Кьюген уже на подходе, и мы легко отобьёмся от орды с атомным крейсером?

- Я только сказал, что в дни Огня тут собирают стражей, - отозвался Хассек, тоже помрачневший. – Чтобы проверить, как они хороши в бою.

Новые камни выкатились на пол зала – и, повинуясь неизвестному механизму, взлетели в воздух и повисли на разной высоте.

- Попробуй ещё раз!

- А боль снимать когда научишь? – спросила Джейн. – Когда тут будет пол-армии раненых, навык-то понадобится…

- Когда ты научишься соизмерять силы, - буркнул страж. – У тебя с этим до сих пор плохо. Так снимешь боль, что всё тело отнимется.

«Хм. Резонно,» - нехотя согласилась Джейн. С расчётами «силы» удара у неё и впрямь было так себе, даже на знакомых предметах, вроде тех же комков пуха или кусков «песчаника». А живое тело – штука куда сложнее…

Ворота задребезжали. В зал заглянул, прижав уши, Бронн-садовник – тот, которому бегать было ещё не зазорно, в простой, почти без украшений, одежде.

- Могучие стражи, в саду вас ждут!

…Восемь выживших семян себасти задумчиво ползали по оранжерее. От их плавников остались жалкие обломки и лохмотья, шипы и складчатая броня скорее мешали, - но существа упорно что-то искали. Джейн видела, как изменились их пасти – втяжные хоботки расплелись на пучки бахромы, зачатки будущих корней. Вот первое семечко, изогнувшись, воткнулось в рыхловатый грунт и закачалось, погружаясь в него до середины туловища. Ещё несколько рывков – и оно замерло. Теперь оно уже не было похоже на быструю хищную рыбу, - просто небольшое растение, росток с поломанными листьями…

- Они быстро сменили форму, - заметил Бронн-садовник, глядя, как другие семена укореняются в оранжерее. К одному, чуть выждав, устремилась неприятного вида лиана. Джейн дёрнулась было к ней, но Хассек удержал.

- Переморите вы так их всех, - проворчала она. «Сказал бы им дядя Джек!.. Садовники, называется…»

- Мы дали ему воду и укрытие, - отозвался Бронн. – Безопаснее мест на Равнине не будет. Если со всем этим оно расти не сможет – значит, не сможет.

Джейн высматривала на морщинистой коре знакомый орнамент – роспись Себастьена; первое дерево себасти так и хранило её, но, кажется, потомству не передало. «Или прорастёт потом, после линьки,» - думала девушка. «Нужны гладкие участки коры, а у молоди везде складки и шипы. И ещё интересно – будут новые деревья петь?»

Ветра не было, и певцы на время прорастания семян ушли из оранжереи, но себасти что-то тихонько вызванивало «струнами» листьев, всё так же по-земному зелёных. В этот раз Джейн не угадала мотив.

…Сон о тыквах, отрастивших щупальца, как у офиур, и попытке погрузить их в ящик был внезапно прерван. Теперь Джейн стояла на скальном шпиле посреди слабо подсвеченной пустоты. Свет шёл снизу, но что там – было не разглядеть. Девушка покосилась на себя – в руке был посох, точно такой же, как наяву. «Я вижу свои руки? И я не проснулась… что-то странное…»

- Джегуу, - тихонько позвали снизу. – Джегуу, ты меня слышишь?

Джейн ошалело встряхнула головой. «Джегуу?! Кто здесь, в столице, назвал бы меня по-Джагульски?!»

- Тот, кого в племени звали «Нергерех», - отозвалась светящаяся пустота. – И много лет – Нерг. Я знал, что ты услышишь. Мало кто помнит, что я ещё тут.

- Нерг?! – Джейн попыталась себя ущипнуть. Боли не было.

- Когда нет тела, легко ходить по снам, - заметила пустота. – И говорить так проще. Но я пришёл не болтать. Мой народ в рабстве, мой мир в беде, а то убожество, что управляет теперь Пламенем…

Джейн услышала отчётливый скрип множества немелких зубов в мощных челюстях.

- Я знаю, что делать с Хуургэрэном, - сказал Нерг. – То же, что сделали со мной. Заманите его в западню Пламени! Нас тут трое – и та, кто сверху. Он даже шевельнуться не посмеет. Я знаю, как прочна эта западня. И я знаю, что он её не минует. Передай мои слова той, кто наверху, - меня она никогда не слушала!

- Так вы же враги, - хмыкнула Джейн. – Странно было бы, если бы слушала. А… с чего нам тебе верить? Вдруг вы с Кьюгеном заодно?

Сияние взвилось обжигающим вихрем.

- Я хотел, чтобы Равнина была лучшим пастбищем для зверей моего народа! А не игрушкой Кьюссов – и не сырьём для литейни. Я не друг той, что наверху, - но я хочу, чтобы Равнина жила. Скажи им всем! Разве они не хотят того же?!

Сияние погасло. Джейн вывалилась из спального кокона, едва не оставив там штаны и напрочь забыв о посохе. Белая кость, сжатая в руке, была тёплой, отогнала остатки дремоты – но каждое слово разговора намертво отпечаталось в мозгу. Вся спальня уже зашевелилась, хотя час явно был ранний. «Нерг!» - слышала Джейн с разных сторон. Хассек – в одной набедренной повязке, но с посохом в руке – склонился над ней.

- Джейн, ты как? Ты… видела странное?

Та кивнула.

- Нерг предложил… он думает – хорошо бы заманить Кьюгена в реактор. Вот только как? С чего бы ему туда лезть? Разве только Кайшу уступит «пульт управления»… и что-то затянет его внутрь. Там ещё трое кого-то, вместе с Нергом… может, они? В общем, с Кайшу обговорить бы. Мне кажется, план дельный. Куда-то ж надо эту тварь девать!

10 день Лучей месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени

Коридоры древнего завода уже не верещали, как сигнал аппарата жизнеобеспечения, - к тонким голосам растревоженных Броннов и Скогнов добавились куда более громкие и низкочастотные голоса стражей. Кто-то был сердит, кто-то напуган, но спокойных осталось мало. Джейн слушала во все уши, - похоже, странный сон был почти что один на всех, и тот, кто в нём явился, всем сказал одно. «Странные дела! Это ведь не наведённые воспоминания… ну, непохоже, что они. И снилось немногим… Нет, я слышала – тут что-то странное бывает со снами. Урджен тот же, другие шаманы. И… да, этот сон был очень странный. Какой-то… не такой, как всегда…»

- Сквозь щиты Хранящего Сердца снаружи никто не пробьётся, - щёлкнул жвалами Гор. Инсектоид пошёл с Джейн и Хассинельгом в храм – этот день начинался с молитвы Ку-унну, богу излучения. Наружу было не высунуться без скафандра, в коридорах снова расстелили спальные коконы горожане – в защищённом от радиации здании собрали беременных женщин и мелких детей, и Джейн думала, что это разумно… вот только – как выживают остальные? Сквозь все щиты что-то всё-таки пробивалось и отдавалось теплом в солнечном сплетении. Джейн интересно было, как у неё сегодня получатся лучевые атаки.

- Снаружи – никто, - пробормотал Хассинельг; он с утра был встревожен, расспросил Джейн во всех подробностях о её сне, послушал рассказы других… девушка подозревала – будь она такая одна, не миновать бы ей лечения мозгов по Джагульскому методу!

- Но Нерг – он внутри. С тех пор, как сам запер себя клятвой. Ему не надо пробивать щиты – он в них врос!

Гор раздражённо взмахнул посохом и часто защёлкал жвалами.

- Нерг давно молчал. Но даже если он и подал голос – что с того?! Сильный день Лучей – Хранящее Сердце, наверное, говорило сегодня и с Кемагвеном, и с самим Пламенем. И одна кровавая тварь тоже вылезла поболтать в чужие сны. Не вздумай слушать этого убийцу-дикаря, вождя дикарей и убийц! И своей ученице объясни, кем он был, и чего от него ждать.

- Он не хотел уничтожать Равнину! - Джейн вскинула голову. – И переплавлять её ни во что не дал бы. Будь он сейчас оператором Пламени…

Гор резко остановился и ударил посохом в пол.

- Ученикам слова не давали! Хассек, ты собираешься заниматься этой дикой тлаканткой или…

- Уррруух! – Ауна с посохом наперевес выглянула из-за колонны, покинув кольцо стражей; она была там самым человекоподобным существом, не считая тройки затесавшихся Скогнов из разных городов. – Айкурт заговорил о чужой крови! Не спросить ли других хесков, что они думают о твоём народе?

Гор остановился.

- Мне дела нет до её крови – но она говорит и ведёт себя хуже Сагата! Нерг лучше хранил бы Пламя и Равнину, чем Кайшу, - что ты скажешь на такое?!

- Чем ты это услышал?! – взвилась Джейн – прямое враньё она терпеть не собиралась, кем бы этот инсектоид себя ни считал. – Я говорю – он, как и Кайшу, защищал бы Равнину от алайналь! Что не так?!

- А ведь разумные слова, - внезапно поддержала Джейн многолапая… то ли пернатая змея с шипастым гребнем вдоль спины, то ли ну очень гибкая ящерица. – Он хранил и Пламя, и Равнину, и свой народ. И Кьюссы, самозваные жрецы Пламени, потому против него и пошли – что важен ему был мир, подходящий для кочевников, а не богатство и слава их городов. И сейчас он не встал бы с Кьюссами под руку Кьюгена. Он сам был вождём и под чужой рукой не ходил.

Ящерица наклонила голову, глядя одним из трёх глаз куда-то под пол – да и Джейн чувствовала знакомый пристальный взгляд из недр завода. «Если Нерг был, как Кайшу, - слышал всё и мог просочиться в любой местный отсек… он и сейчас, наверное, может. Излучением каким, вроде ЭСТ-квантов, или ещё как... Эх, сюда бы дозиметр! Вепуат вот говорил – местных богов на нём хорошо так видно…»

- И потому надо забыть, что он делал со всеми, кроме своих кочевников, и верить ему во всём? – развернулся к ящерице Гор. Про Джейн и Хассека, похоже, все забыли. Страж потоптался на месте, потом с сокрушённым вздохом тронул девушку за плечо.

- Споры спорами, а благодарность Ку-унну мы так и не принесли…

…Джейн было крайне интересно, для чего эта конструкция – явно «фонящая», но для Равнины – в пределах разумного, - была нужна строителям завода. Три полосы напольного покрытия, плавно поднимаясь, срастались в шпиль. Видны были выпущенные ими шипы-крепления и зелёный свет, пульсирующий между ними. У подножия шпиля из полос вырастали уже знакомые «грибы», подставки для подношений. Больше в помещении – метров десять в поперечнике – не было ничего, да и народу немного. Шестеро пришли в «храм» (Джейн, вспомнив историю, назвала бы это часовней при дворце), ещё десятка полтора «грибов»-подставок были уже заняты – кто-то явился раньше.

- Да услышит нас могучий Ку-унну – сейчас, когда юное Пламя, зажжённое им, погасло! - Хассек вскинул голову к шпилю. – Из древнего же Пламени готовят ключ для ворот Хаоса. Хватит ли сил стражам? Устоит ли Сердце Пламени, или Равнина стечёт лужицей ульсены? Мы, Хассинельг и Шайис, объединяли Лучи и Пустоту, чтобы сбить врага с пути, мы проникли в Дом Пламени, ставший логовом злых камней! Неужели всё тщетно?!

Шпиль «дышал» ровным сильным теплом, и Джейн старалась не думать о дозиметре… и о взгляде сбоку и снизу, в котором тоже ощущались и вопрос, и надежда.

… - А Лучи? – удивилась Джейн, когда Хассек жестом велел ей повторять его движения и взял посох в вытянутые руки.

- Сегодня – без прямой магии, - отозвался страж. – Только через посох. Иначе надолго заболеешь. У нас есть хююншу и их яд, он не даст выгореть изнутри, но тебя ослабит. А силы нужны. За чередой плохих дней придут хорошие, удобные для Кьюгена и его орды. А она уже недалеко, если даже Нерг расшевелился…

Джейн взяла посох в вытянутые руки, но пока что её мысли были далеки от тренировки.

- Хассек! А ты раньше Нерга слышал? Он вообще… из болтунов?

- Никогда, - отозвался тот. – Все стражи, с кем я говорил, слышат его впервые. Даже Дуунгуа. Даже когда зажигали новое Пламя, он слова не сказал! А сейчас – будто очнулся от спячки. Странное дело…

- Ага, - согласилась Джейн. – И, наверное, это обидно. Тысячу лет молчишь, потом решишь дать дельный совет – а тебя кроют по-всякому. А ведь почти весь его народ в рабстве! Тут не то что заговоришь, а взвоешь…

Страж тяжело вздохнул.

- Джейн, вот ты найдёшь, кого пожалеть! Давай к делу. Меня, если что, пошлют вперёд, - перемещаться не всякий умеет. А тебя поставят на дальний рубеж – давать силу воинам. Вот сейчас потренируемся в дальней подзарядке.

…Обломки плавников, торчащие из стволов – это уже были обыкновенные складчатые стволики, ничем не напоминающие шустрых «мини-скатов» недельной давности – заметно вытянулись в длину и покрылись бугорками. Бывший хвост сполз набок и вытянулся пупырчатой веткой. Джейн смотрела то на новые проростки, то на высокое дерево себасти, - кажется, и у него верхние ветви выглядели немного не так, как нижние, росли под другим углом… «На них даже цветы разные – сверху мужские, снизу женские,» - думала девушка. «Почему бы им и не иметь разное происхождение? «Хвост» даст побеги, они сомкнутся кольцом, деревья ещё подрастут… Интересно, цвет листьев не поменяется? А то на Равнине зелёных растений немного, - вдруг тут что-то в почве или в спектре звез… Пламени…»

…Джейн снова стояла на скальном пике над светящейся бездной. В этот раз скала была шире, с уступами, - можно было и сесть. Девушка осторожно заглянула вниз – свет вроде бы не резал глаза, и что-то за ним шевелилось, но что – было не разглядеть.

- Могу показаться, - донеслось из-под скалы. – Но я уже давно не Джагул по виду. Пламя сильно меняет.

- Но ты и не Кьюген или кто-то из его тварей? – на всякий случай уточнила Джейн; для сна голова работала на удивление ясно. – И не Кьюсский… колдун? Я видела таких, что полощут мозги, как в прачечной!

- Я, Нергерех, принявший имя «Нерг», - прорычало из бездны совсем по-Джагульски, - клянусь великим богом Ку-унну, сжигающим любую ложь, - я не Хуургэрэн, не его тварь, не Кьюсс и которую тысячу лет не их подручный! Довольно тебе этого, Джегуу?

Джейн ошалело встряхнула головой. «Клятва Ку-унну?! Даже кристаллоиды были вынуждены… Добровольная клятва?!»

- Да я-то верю! Но ты же слышал стражей… оттуда, где ты сейчас? А решать будут они. И Кайшу. И пустить Кьюгена в столицу вот так запросто… ну, такой себе совет. Тут любой решит, что вы заодно!

Из глубины донёсся гулкий вздох.

- Все стражи, карлики и та, что наверху, могут сдохнуть хоть завтра. Из племён моего народа сейчас только три свободны. Остальные – под рукой немёртвой мерзости из мёртвого мира. Если бы не это, я бы когтем не шевельнул! Обманите его, как карлики умеют, свяжите клятвами, как умеют Кьюссы, - но пусть он решит, что займёт моё место. Он не успеет черпнуть из Пламени – оно сильнее. И мы с Кемагвеном ему поможем. Я говорю это и тебе, и стражам, и той, что наверху, если она слушает. Если нет – ей уже рассказали. Только из-за Джагулов, чьи тела, как драные шкуры, напялили злые камни. И из-за их зверей, которые сгорят с ними. И пастбищ, которые расплавит Хаос. Я буду ждать, что вы решите. Я связан здесь, внутри Пламени. Действуй ты, Джегуу, если больше некому…

11 день Огня месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени

Калиг гулко вздохнул.

- Да, и я его слышал. А чего ты хочешь? Раз он проснулся, а упокоить некому, так и будет донимать.

- Не понимаю, почему Кемагвен не заткнёт ему пасть, - Гор щёлкнул жвалами. Его лапы-клинки были изогнуты, как перед атакой. Джейн старалась держаться от обоих стражей подальше – ближе к Хассеку; тот тоже был угрюм и порой стискивал зубы, но «клинками» не махал и огнём не плевался.

- Что, если он не лжёт? – задумчиво сказал Навкет. Он шёл вместе с братом – сегодня весь отряд, как встретился у купальни, так и не расставался ни за едой, ни по пути в зал.

- Никто не взял с него клятву именем Ку-унну? Её нарушить-то можно… - Навкет ухмыльнулся во все клыки и выдохнул дым. Джейн открыла было рот, но тут же захлопнула. «Не я брала, а сам он поклялся. И не в том, о чём речь. Что он Нерг – это все поняли. А на нашей ли он стороне… Я вот ему верю. А другие… непохоже.»

…Только пройдя привычный поворот и поднявшись по шипам-ступеням, Джейн заметила, что в закрывшемся зальчике для тренировок остались не только она и Хассинельг. Мимо, на дальний край, прошёл Навкет, привычно ткнул посохом в стену, выпустил полетать десяток булыжников, ещё одним тычком в воздух разделил помещение надвое. От взмаха руки один из камней отлетел к полупрозрачной белой стенке, пылая и разваливаясь на куски, но в зале даже жаром не потянуло.

- Эм… а чего Навкет с… не с отрядом? – тщательно подбирая слова, тихо спросила Джейн. Стражеские щиты как-то умудрялись задерживать жар и летящие осколки, но пропускать даже шёпот…

- В себя приходит после кристаллоида, - так же тихо ответил страж. – Почти пришёл. До этого один занимался. Ну, и ты уже… немного себя контролируешь. А Навкет крепкий, если что – выдержит. Руниен сказал – поставить вас в пару. Так что разомнись на камешках – и начнём.

Джейн ошалело встряхнула головой, покосилась на стену, покрытую орнаментом, - «Где там выдвижные полки?».

- Хоть бы показал, куда посохом тыкать! Все эти завитки на одно лицо…

…Найти нужный участок на стене Джейн удалось с третьего раза. Камней вылетело с полсотни, и она еле успела выставить щит, иначе наполучала бы синяков. «Слишком резко ткнула, что ли?.. Где-то определённо есть инструкция ко всему этому. Кто-то же сделал из Куэннского цеха тренировочные залы! Но как эту инструкцию из местных добыть?!»

- Арррх! – Навкет за белой стеной выдохнул дым. – Не мелочишься!

- Веер хочу погонять, криво выходит, - отозвалась Джейн, вскидывая посох. Пятёрка обломков, получив по «дозе» невидимого излучения, взорвалась изнутри. Навкет одобрительно рявкнул и вскинул обе лапы. Посох – с тех пор, как им открыли склад мишеней – так и висел за спиной. Облако плазмы окутало те камни, что ещё метались перед ним, превращая их в пыль и дым. Джейн широко ухмыльнулась, показывая ответное одобрение, - похоже, от неё хотели именно этого. Мериться с Навкетом она ничем не собиралась – за полной бессмысленностью. Кристаллоид там или не кристаллоид, а десятилетия опыта юношеским задором не побьёшь…

В этот раз – может, присутствие Навкета помогало? – сила «соизмерялась» точнее – редкий булыжник приходилось «добивать» при одиночном ударе, да и при веерном двух вспышек хватало. Когда последний камень рассыпался, а Джейн резким взмахом посоха смела пыль в угол (мусор как-то «впитывался» в орнамент… и не исключено, что по ночам прессовался обратно в булыжники-мишени, - от Куэннов и их цехов всего можно было ждать!), из-за растаявшей «стены» выглянул Навкет.

- Хассек, так что там с общей тренировкой?

- У Шайис щиты плохо идут, - задумчиво сказал Хассинельг; от него, кажется, ожидали плана – а он и сам не знал, как устроить спарринг этим двум существам, и о том, что он теперь тренер сразу для двоих, услышал пять минут назад…

- Так что, Джейн, ты ставишь щиты. И чем прочнее, тем лучше. А Навкет их ломает… Хэ-эй!

Он направил посох на стража, уже набравшего в грудь воздуху и медленно поднимающего руки.

- Погоди с огнём! Сперва ломаешь руками. Я же говорю – плохо щиты идут. Вот как будут держать твой кулак, попробуем с огнём.

- Уррх… А потихоньку-то можно? – Навкет с сожалением подул на раскалённую докрасна ладонь. Джейн пыталась прикинуть, как это существо может быть устроено изнутри, - пусть оно потеет жидкой плазмой, но какие железы её вырабатывают?!

- Посмотрим, - сдержанно сказал Хассек. – Шайис, полный щит!

Джейн раскрутила посох над головой, накрываясь хлипким куполом. Навкет, сжавший было широкую ладонь в кулак, разочарованно фыркнул и полоснул по «щиту» когтистыми пальцами. Белое свечение погасло.

- У нас с Калигом щиты долго не шли, - проворчал Навкет. – Вот огнём заплевать – это запросто. Ты думай о чём-нибудь прочном! Об аккадалисе, например. Его тут вон сколько, - весь замок из него построен!

- Ага, угу, - отозвалась Джейн, раскручивая посох над головой. «Сегодня мы с огнём не попробуем. Точно.»

…Щит дрогнул – раз, другой… каждый удар отражался в костях. Джейн терпела, удерживая посох над головой. Снаружи взревело пламя. Джейн успела увидеть, как поверх шара плазмы вырастает новый купол, прежде чем рухнуть на пол и откатиться к стене.

- Шайис! Жива?! – Хассек поднял её, обхватив за плечи. Навкет с виноватым видом уставился на завитки орнамента.

- Вот знал – не сдержусь…

- Держался-то долго, - заметил Хассек. – Да и щит уже падал, ещё пара ударов – обошёлся бы без огня. Завтра легче пойдёт! И Шайис, как видишь, на пользу.

- Уррх, - согласился Навкет. – Последний щит был уже что надо! Ну… если Руниен не запретит, завтра повторим?

- Даже с огнём. Только по чуть-чуть, - предупредил Хассек, заставив Джейн поёжиться. – Но тут – как Руниен решит.

…За обедом их разнесло за разные столы – Джейн на минутку заглянула в купальню. После того, как её чуть не спалили живьём, очень хотелось охладиться! Когда она вернулась, рядом с отрядом свободных мест уже не было – были только у Скогнов-ополченцев. Джейн, набрав еды в костяные горшки, устроилась недалеко от занавешенных ворот.

- …вожак нергонов, - было первым, что она услышала. – Кто-то даже говорил с ним, спрашивал его. Всё собрано и записано, и Хранящее Сердце всё знает. Так что – завтра быть совету.

- Да уж, - прижал уши Скогн-ополченец. – Если эта тварь проснулась… мало нам было той, со злыми камнями!

- Та хоть в друзья не набивалась, - поддержал третий. – Ну, может, к нергонам… ну да им только дай пограбить-поубивать, их и уговаривать не надо! А Нерг решил с чего-то, что мы тут всё забыли. Бездомный ублюдок!

Джейн покосилась на пол «столовой». «Интересно, эти «датчики» в голове со всего здания – они отключаются? Что у Нерга, что у Кайшу? Это же точно кого-то прибьёшь, как наслушаешься…»

В голове раздался негромкий лающий смешок. Веселья в нём было мало.

- Завтра быть совету, - повысил голос первый ополченец. – Там стражи и старейшины всё и решат. Не может быть, чтобы Кайшу отдала Пламя! Да ещё по чьему слову?!

Джейн открыла было рот, но тут же захлопнула. «Совет,» - повторила она про себя. «Значит, Кайшу всё-таки думает, что это важно. Интересно, кого позовут из нашего отряда? Только Ауну и Руниена?»

12 день Молнии месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени

Навкет шумно выдохнул. В его груди недовольно рокотало – понятная, «полезная» тренировка с пробиванием щитов (у Джейн уже руки ныли от держания посоха над головой) закончилась, теперь временный наставник хотел от подопечных «чего-то странного».

- Хассек, знаешь же – у нас такие штучки никогда не получались!

- Но ты же давно не пробовал, - отмахнулся страж, сквозь навершие посоха рассматривая потолок. Он уже обошёл весь зал и в конце концов выбрался наружу.

- Тут важно найти правильное место. Там, где Кайшу и Пламя не будут нам всё загораживать. А так как всё Сердце под их щитами… Эррх! Все сюда!

Он очертил ступнёй тесный круг. Джейн туда ещё уместилась, Навкет просунул только посох. Навершие затянуло белой трескучей «паутиной». Мелкие разряды рассекали кольцо. Волосы Джейн – всё, не увязанное в хвост – поднялись дыбом и потянулись к навершию.

- Ну вот, - сказал довольный Хассек. – Здесь мы все чувствуем стихию дня. А теперь попробуем выглянуть…

Он взмахнул посохом, будто проводя чем-то невидимым по стене. Белый блик от навершия расплылся в широкое пятно. Со стены полился неровный синевато-белесый свет. Он стал ярче, и Джейн увидела небо – холодно-голубое, сплошь изрезанное белыми трещинами. Они вспыхивали всё чаще, проекцию на стене пересёк ветвистый разряд – и в облаках повисло белое «колесо», сплетённое из молний. Его «отростки» били во все стороны, и оно медленно вращалось, грохоча и сверкая. «Но ведь колёса тут взрыва…» - додумать Джейн не успела – странное образование полыхнуло, превращаясь в тучу грохочущего тумана. В ней ещё сверкали мелкие разряды, когда она расплывалась на всё видимое небо. Хассек махнул посохом, и проекция пропала.

- Навкет, теперь ты попробуй. Может, от кристаллоида всё-таки была польза!

Скарс сердито фыркнул.

- Ничего смешного!

Он нехотя занял место Хассинельга и поднял посох, наводя белесый мерцающий блик на стену. Взмах растянул пятно на пару сантиметров, но свечение даже не стало ярче.

- Знаешь же – у всех свои фокусы, - проворчал Навкет, «воюя» с неподдающейся проекцией. – Ты огнём дышишь?

- Так и я тебя не на тайные тропы загоняю, - отозвался Хассек. – Есть то, что у нас в крови. А есть умения стражей. И вот это как раз оно. Да, похоже, пользы от кристаллоида не было. Только жрал и гадил. Джейн, теперь твоя очередь.

«У-ух…» - девушка, стараясь не подавать виду, что ей не по себе, встала на его место. Навершие вспыхнуло белым, волосы затрещали. В белом блике на стене медленно проступало что-то синеватое…

- Стражи Хассинельг и Шайис! – гвардеец-Скогн приостановился, пробегая мимо. – Оба на совет!

- А я?! – крикнул вслед ему Навкет и недовольно фыркнул – посланец его уже не слышал. Джейн и Хассек переглянулись.

- Если это из-за Нерга… может, потому, что ты говорила с ним? А меня уже за компанию… Ладно, идём скорее!

У сияющих ворот «операторского отсека» уже собрались стражи. На Хассека и Джейн смотрели озадаченно, пока не подошли ещё несколько существ с посохами. Кажется, у них с Хассинельгом был один (не самый высокий) «ранг» - собранные командиры решили, что Кайшу виднее, и успокоились. Отдельными группками клубились вожди Броннов и Скогнов, сновали под ногами нхельви, прошли в ворота мимо расступившихся гвардейцев двое Мальгесов. Неторопливо аборигены и стражи распределялись по узкой галерее над шахтой реактора. Джейн думала, что для ловушки лучшего места не придумаешь – достаточно проскочить сквозь свечение ворот и не затормозить вовремя…

Даже здесь все умудрялись держаться своими группами – не только аборигены, но и стражи как-то меж собой делились, и Джейн и Хассинельг незаметно оказались рядом с Руниеном и Ауной. Те покосились на них удивлённо – им, похоже, тоже ничего не объяснили. Ни Гора, ни Калига, ни сармата Ингерна с «киборгом»-Коргеном (Джейн всё-таки узнала, как его зовут) на совете не было.

Сверху лился свет – то рыжеватый, то багровый. Девушка подняла взгляд на живую линзу. Центр оставался светлым, но края заволокло тёмно-красной пеленой, иногда пронизываемой разрядами.

- Я, Кайшу, Сердце Хранимое и Хранящее, - голос отозвался вибрацией в костях. – В день падения Нерга я дала клятву оберегать Пламя, и всю Равнину, и всех живущих на ней. В этом году в день Земли я подтвердила её, и все стражи и старейшины всех городов это слышали. Мои слова верны?

Зал нестройно загудел. Стражи вскинули посохи.

- Враг всё ближе. Реки уже не отделяют нас от него. Пока плохие дни задерживают его, и завтра он вынужден будет ждать союзников – но очень скоро он будет у Сердца.

- Воины Тогота готовы его встретить, - отозвался угрюмый Скогн.

- Армия пяти городов знает, что ей делать, - сказал Сэта, укутанный в бело-чёрно-красную мантию.

- Стражи Равнины всегда готовы защищать Сердце Пламени, - сказал рослый, очень худой инсектоид с ветвистыми усиками. – Тебе ли не знать, о Кайшу? Ни сарматское оружие в руках чужаков, ни орды нергонов, всегда готовые грабить, не заставят нас бежать, нарушив клятвы. Или ты усомнилась в стражах?

- Спокойнее, страж Тахушсу, - отозвалась живая линза. – У меня нет сомнений в вашей верности и стойкости. Но я слышу в последние дни тревожные разговоры – Сердце Пламени гудит от них. Сны, наведённые свергнутым вождём нергонов… Много слухов вызвали они.

- Вожак убийц и грабителей не заставит нас изменить клятвам, - слова многоглазого инсектоида с мощными жвалами были еле слышны сквозь их скрежет. – Тысячелетия он молчал – и сейчас его никто не спрашивал!

- Я, Хранимое Сердце, рада, что могу положиться на вас, - края линзы чуть посветлели. – Каждый отряд знает, что ему делать. Лишь одно будет сделано иначе – воины стража Тахушсу, вернейшие из верных, будут защищать путь к Пламени. Их же место на башне займёт отряд Туриккори.

Усики инсектоида затрепетали. Его сосед с мощными жвалами вскинул посох.

- Воины Туррикори станут прочнейшей из стен!

- Мой отряд защитит Пламя, пусть и ценой жизни, - Тахушсу переглянулся с несколькими стражами – все вскинули посохи. – Великая честь!

- И Дуунгуа с отрядом старейшины Кайри поддержат вас в нужный миг, - сказала Кайшу. – Мы отстоим и Пламя, и Равнину. Да пожрёт Ук-кут весь проклятый, недоумерший народ мёртвого Алайна!

- Да будет так! – от общего рёва, писка, визга и скрежета у Джейн зазвенело в ушах. Она вместе с Хассинельгом вскинула посох, но в груди заныло. «Надеюсь, Кайшу знает, что делать с авиацией, бронеходной армией и атомным крейсером. Или Пламя может, когда надо, отработать как тот крейсер… но город потом придётся отселять. По-любому…»

- Странные сны больше никого не потревожат, - пообещала Кайшу, и Джейн уткнулась взглядом в край провала. Отчего-то ей было… неловко? Досадно? «А ведь задумка, если правильно провернуть, была ничего…»

- Я не задерживаю вас, воины и стражи. Пусть останутся только отряды старейшины Кайри и стража Тахушсу! Пусть будут тут Дуунгуа, хранители всех ключей, а также стражи Хассинельг и Шайис… и Гуттук, чей отряд встанет бок о бок с воинами Тахушсу, да останется с ними!

Джейн прижалась к стене, пропуская мимо стражей и аборигенов. На оставшихся если и поглядывали, то чтобы обойти, не задев; никто не таращился, ничего не бормотал, ничему не удивлялся. «Инсектоиду, ключнику и командиру гвардии дадут особые указания, это понятно, - последний рубеж обороны… внутрь завода хотя бы бронеходы и авиация не пролезут! А с какого края тут мы с Хассеком, и почему никто не спросит?» - Джейн в недоумении смотрела, как пустеет зал. Свечение Кайшу перестало мерцать, чёрная кромка отхлынула к самому краю.

- Никто ни о чём не спросит и ничему не удивится, - сказала живая линза. – Но и вам… я верю вам, как себе, но клятва в таких делах не повредит. Именами всех Четырнадцати, - пусть сказанное здесь останется здесь!

В каждого, кто стоял на галерее, упёрся яркий, ощутимо давящий луч. Стражи вскинули посохи, и Джейн (а что ей было делать?) повторила за ними:

- Да останется здесь!

- И хорошо бы всем дослушать, не перебивая, - добавила Кайшу. – Даже если услышанное вас не обрадует.

Тахушсу беспокойно шевельнулся, но Дуунгуа повернулся к нему всем массивным туловищем, и страж замер. Джейн навострила уши.

- Как я уже сказала, я дала клятву хранить Пламя и Равнину и не раз её подтверждала и словом, и делом, - продолжила Кайшу. – И ещё один державший Пламя в руках дал такую же клятву – и ни Пламени, ни Равнине он не нанёс ущерба. Мы враги и врагами будем – но для Пламени и всей Равнины, со всеми, кто на ней живёт и кто ей верен, мы защитники. Только это и объединит нас…

Джейн ошалело встряхнула головой. «Она про Нерга?! Значит, всё-таки…»

- Сила против силы… озёра крови, разрушенные башни Куэннов, раздавленный Дом Пламени. Все ли помнят, как он строился, и чего это стоило? Все ли знают, что будет, когда он станет пылью – и скольких эта пыль убьёт?

Тахушсу и Гуттук дёрнулись, но яркие лучи удержали их на месте.

- Я прошу только дослушать. У вас будет время сказать, - голос Кайшу сильнее надавил на черепные кости. – Нам повезло, что воины мёртвого мира сильны вождём – и других вождей у них нет, а без тел – и не будет. Мы заманим Кьюгена в ловушку Пламени. Каждый уже знает, как все алайналь тянутся к Огню и Лучам, даже если это смерть для их тел. Как они боятся Льда, Мрака и Пустоты…

Сэта согласно зашелестели. Джейн сдержанно кивнула.

- Пусть Кьюгену скажут, что путь к Пламени свободен. Что, заняв моё место, он откроет ворота Хаосу. Пусть он решит, что в доме Древнего Пламени, как и в доме Юного, есть предатели. И пусть те, кто примет их личины, проводят его сюда – а воины Скогнов и стражи им не препятствуют!

Все, кто был в зале, ошалело переглянулись. Сердце Джейн дрогнуло. «Ну да. Там был предатель-сармат… и тут предатель. Наверное, страж, это же логично. Скогнов и Броннов кристаллоиды всерьёз не принимают…»

- Осталось немного, и вы скажете всё, что хотите, - «успокоила» всех Кайшу. – Когда цель так близка, а путь свободен, врагу ни до чего не будет дела – и согласится он на многое. Он даст клятву не вредить тем, кто ему встретится по пути к Пламени, и не трогать их жилища. Когда рядом цель, - что ему до бессильных перед ним?! Пустая задержка… Двое из вас нанесли ему болезненный удар, и даже дважды. Они и войдут в его логово в третий раз. Страж Шайис, страж Хассинельг, - я прошу вас принять личины предателей. Свяжите алайналь клятвой и укажите им путь к Пламени! А тут уже найдётся, кому этот котёл прихлопнуть крышкой.

Лучи погасли – и все разом зашевелились, загомонили… только через секунду порядок установился, и первым заговорил Тахушсу.

- Ты сказала, Хранимое Сердце, - и мы, и отряд Гуттука нарушат клятву по твоему слову?!

- Нет проку от силы там, где нужна хитрость, - отозвалась Кайшу. – Те, кто под личиной предателей, нанесут вам внезапный удар. Все вы знаете, для чего посоху стража фиолетовый свет…

- И что моих воинов он не берёт! - проскрежетал инсектоид.

- Кьюген не знает, - сказала Кайшу. – Да ему и не будет дела до такого пустяка. Если все, кто охраняет путь к Пламени, лягут в фиолетовых лучах, клятва не даст ему им навредить – а они затаятся и будут ждать. И когда ловушка захлопнется – все, кто придёт с Кьюгеном, ваша добыча! Помните лишь одно – только Кьюссы приняли кристаллы по своей воле…

- Вайнегова Бездна… - пробормотал Хассинельг. – Хранящее Сердце! То есть – Кьюген поверит, что мы вдруг предали соратников, что я один уложил армию, что Пламя некому защитить…

- Вы с Шайис «уложите» и меня, чтобы Кьюген встал на моё место, - спокойно отозвалась Кайшу. – Может, в чём-то он и усомнится – но Пламя будет перед ним. А кто его там ждёт, ему знать необязательно.

- И… вы сможете его сдержать? – спросил растерянный старейшина-Бронн. – Мы с Дуунгуа сделаем всё, что в наших силах. Но запереть его в Пламени – и чтобы он… что, если он откроет ворота Хаоса?

- Кемагвен знает, как устроено Пламя, - Джейн послышался тихий смешок. – Кьюген – нет. Лет через триста, если у него они будут… но у него не будет и трёхсот мгновений. Приведите его сюда, стражи Шайис и Хассинельг. Дальше мы справимся.

Хассек щёлкнул клешнёй.

- Пламя… Пламя-то ему нужно. Только – с чего он поверит, что мы с Шайис – предатели? Почему мы, а не… кто-то ещё? Я когда-то нарушал клятву?!

Джейн быстро положила руку ему на локоть. «И правда. Задание важное – но обидное…»

- Кьюген знает о тебе от стража Навкета, - мягкое свечение накрыло и Хассека, и Джейн. – От очень злого стража Навкета. Как ты думаешь, чего он о тебе наговорил?

Хассинельг невольно усмехнулся.

- Уррх! Да-а, он мог. Но Джейн…

- Чужак из чужого мира, полного всяких штук, два месяца терпит отсутствие купальни, - Джейн снова послышался смешок. – От кого ещё ждать предательства?! Алайналь меряют по себе, как и все мы. И они поверят.

Джейн снова уставилась в провал. Ей вспомнились долгие переходы, ноющие колени и ступни, нестиранная неделями одежда, варка непонятной органики в мешке… «А могла ли я на самом деле… из-за купальни и прочих штук?.. Да ну! Видела я, какие «штуки» Кьюген раздаёт, - вон, хоть на Вепуата посмотреть… А с предателем, отработавшим своё, кто будет церемониться? Да в любом фильме, в любой книжке, - мало я видела, что с ними бывает?!»

«Ты бы не могла,» - прозвучал в голове явно чужой голос. «Твой разум остр, и порядок, что выше богов, в тебе прочнее костей земли.»

- А… если Кьюген сразу не поверит? – спросила она. – Мы же не шпионы и не актёры. Отправит в пыточную…

Её передёрнуло.

- Хассек выдержит, а я-то…

- Мог бы, - спокойно сказала Кайшу. – Считай он вас – да и нас – равными себе. Или чего-то не умеющими, но хитрыми. Но он держит всех вокруг за глупых дикарей. И вот такой дурости он от нас и ждёт. Такого глупого-глупого предательства из-за ерунды. Он поверит – достаточно не лгать. Скажи, что думаешь о грязи, о наглых жителях и дурацких традициях… Тебе не по нраву порядки Равнины, и это правда. А о том, хочешь ли ты их изменить ценой гибели всего… об этом он не спросит. Да направят вас все Четырнадцать!

…У реактора остались его будущие охранники. «Шпионов» выставили первыми. Джейн и Хассинельг вышли в коридор, ошалело переглядываясь.

«Ничего себе задание!» - хотела сказать Джейн, но услышала, как произносит совсем другое:

- А если не хватит сил в бою, можно черпать из себя? Дело-то важное!

- Лучше бы не надо, - ответил страж и хотел что-то добавить – и, судя по удивлению в глазах, сказал совсем не то:

- Надеюсь, мы, стреляя, не навредим Сэта, заброшенным в орду! Да и мне глупо будет умереть от колёсомёта Скогнов.

- Да, хорошо, что мы не полководцы, - Джейн поёжилась, представив, что это ей предстоит «стыковать» разные армии по всему периметру столицы. Она хотела добавить что-то про шпионов, но услышала в голове чужой голос: «Сказанное здесь останется здесь, страж Шайис…»

13 день Жизни месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени

- А тренировки?! – вырвалось у Джейн. Вопрос был не самый умный – но уж на что хватило её спросонья, в общем шуме и радостной перекличке, - все, кто ночевал в большом зале, быстро сворачивали коконы, собирались в отряды, обсуждали на ходу, где чьи охотничьи снасти, кто раздобыл новые, и кому пора хотя бы зашить надорванные сети, у кого корзины, и что можно одолжить у местных Скогнов, если ополченцы, встав пораньше, всё не разобрали… У Джейн от гомона со всех сторон и на всех частотах вмиг загудела голова – а тут ещё Хассек со своими сетями уже собрался и нетерпеливо щёлкает хвостовой клешнёй…

- На охоте натренируешься, - зубасто ухмыльнулся страж. – Лучами не бить, только посохом! В этот раз встанешь к сетям. Видишь, что оглушила не насмерть – добивай! Мучать зверей негоже. А если что-то негодно в еду или в работу – пойдёт в сад, на подкорм растений.

- Хвостом меня по голове… - пробормотала Джейн еле слышно, лихорадочно вспоминая, на кого обычно охотился Хассек. Его спрашивать было уже без толку – на него насели Калиг, Навкет и незнакомая очень упитанная амфибия. Видимо, собирался охотничий отряд.

- А ничего, что Кьюген у ворот? – втиснулась Джейн между амфибией и Хассинельгом. – Вот как раз он на нас поохотится!

- Гу-ур, - проурчало что-то в утробе амфибии. – Кью-уген ещё-о далеко-о от на-аших воро-от! Ни одно-о ору-ужие не доста-анет через сто-олько Сфено-ов!

- Уруглар дело говорит, - подтвердил Калиг. – Кьюгену до нас ещё не один день пути. А его орда сама сегодня охотится. Как бы он ни был силён, а в каждого кочевника по кристаллу не засунешь! У Джагулов вожди… ну, дело говорят – вожди, а дурят – пойдут своей тропой, а всё племя – на охоту.

- Что ж они за Кьюгеном пошли вместе с вождями? – Джейн сердито фыркнула. – Если у них там такой разгуляй…

- Нергоны! – буркнул Навкет. – Пограбить нас – хорошо для племени. Вот и пошли. Увидят, что дело дрянь – сама посмотришь, как они вождей к нашим ногам штабелями сложат. Ладно, двигаем, пока все места не заняли!

…Первую бронированную «рыбину» порвало белым лучом на куски – Джейн подумала, что такой панцирь с полтычка не пробьёшь, и жахнула что было сил. На ещё дёргающиеся ошмётки тут же слетелись другие хищники – и следующий был убит аккуратно и без мучений. Его тут же сдёрнули с сетки, и то кто-то на лету успел откусить хвостовой плавник. Джейн ударила вновь, метя в крупную «динокариду» - таких ей доводилось разделывать на привале. Луч вышел слабоват, но было кому добить – другие охотники не зевали. Внизу мельтешили, врезаясь то в колышки, то в саму Джейн, летучие эшку, подбирая объедки. Их не трогали – даже тех, кто огибал сети и подбирался под самые мелкие, куда сроду бы не пролез…

…Кьюген не появился, его союзники тоже не заглядывали. После купания, сдачи в чистку одежды, заляпанной кровью, и обеда Джейн залезла было в спальный кокон – но не прошло (как ей показалось) и пяти минут, как кто-то раздвинул горловину и впустил свет.

- Видела, как молодые себасти растут?

…Под куполом сада пахло не только растениями – через боковой вход затаскивали корзину за корзиной, разгружая «припаркованные» волокуши. Три повозки потрохов и очистков были прицеплены «паровозиком» к почти плоскому панцирному зверю, - таких Джейн уже видела и подозревала в родстве с черепахами. Существо повернуло голову к носильщикам и редко, но шумно втягивало воздух. «Всеядное,» - подумала девушка. «Вряд ли хищник. Дорогие в содержании.»

Местные растения от животной органики тоже не отказывались – всасывали её, не дожидаясь, пока она перегниёт. Тонкий слой грунта ходил ходуном от движения корней – и старшее дерево себасти не отставало, выкинув к самой поверхности корневую сеть. Джейн только видела, как вздымаются, подбрасывая несъедобный сор, пучки «щупалец»-корешков, утягивают вглубь на пару сантиметров комок пищи, он лежит там бугорком – и растворяется, и земля вновь становится плоской. Ветви звенели, кора трещала, поддаваясь по швам складок, - дерево росло вширь и ввысь, выпускало новые побеги, старые ветки вытягивались, зелёные почки набухали и тут же лопались. Треск был слышен и снизу; Джейн огляделась по сторонам и увидела «кочки» молодых себасти. Они уже вытянулись ей по пояс, кора лопалась, повисая лохмотьями, и тут же втягивалась в ствол – деревья ресурсами не разбрасывались. Шипы частью рассосались, частью выросли в прямые короткие ветки – и сейчас проращивали первые почки, такие же зелёные, как у прародителя. Самые верхние ветви росли как-то странно – из бывшего хвоста и впрямь получился «венец» побегов, - он пустил в кору два воздушных корня, там, где они вросли, прорезались ещё два побега, тоже выпустили по корню… кольцо замкнулось очень быстро. Теперь из новых веток и одеревеневших воздушных корней лезли стремительно набухающие почки. Джейн услышала громкий звон басовой струны – первый молодой лист развернулся и задрожал в воздухе. Следом зазвучали и другие ноты – в мотив они пока не складывались, но каждое дерево себасти умело «петь», и Джейн думала, что мелодии они рано или поздно выучат. Может, уже завтра, когда «молодняк» освоится с листвой, певцы из Ульхенны и местные садовники (будет же и в их работе передышка!) возьмутся за обучение…

- Хороший день, - Хассек положил красную руку поверх ладони Джейн, и их пальцы переплелись. – Завтра будет жарче. Зато Кьюген точно не двинется с места. Вас с Навкетом снова ставят в пару. Давай покажу правильный хват для полного щита! Когда ты его удерживаешь, на пальцы смотреть больно…

14 день Металла месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени

Световое пятно – маленькая проекция на стене – в этот раз было багровым с серой каймой. Растянуть его удалось на две ладони, и пару раз багряный свет обретал чёткие очертания косого креста из трещин. Однажды Джейн даже разглядела на их дне раскалённое белое сияние.

- Будто мы и так не знаем, что сейчас в небе! – Навкет недовольно пустил дым из ноздрей. Было с чего злиться – у него, как он ни бился, получился только красный блик на стене. Сносить щиты «файерболами» у него выходило куда как лучше – у Джейн, даже с правильным хватом, до сих пор ныли руки!

- Ты бы поучил, как заглядывать за угол или в щель – туда, где враги! А нергет – он и есть нергет, чего на него смотреть?!

- Начинаем с самого простого, - отозвался временный наставник – Хассинельг. – Если тебе одну стихию не показать, кто и что разберёт в попытках заглянуть за угол?! Там тех стихий может сплестись десяток!

«Сигма-сканер, чтоб его,» - Джейн, сдержав усталый вздох, опустила посох. «Такой вот сигма-сканер. С функцией проектора, но без письменных обозначений. Только почему-то не у всех работает. Хотя и так бывает – видала я байкеров, которых к флипу подпускать нельзя было. А они ведь лезли…»

…Что было хорошо в «читальном зале», так это прохлада – на древнем заводе кто-то забыл закрыть то ли дверь, то ли окно, и в коридорах уже хотелось разуться и снять верхнюю рубаху. В «библиотеку» жара пока не просочилась. Ауна ушла куда-то, забыв на соседнем столе разукрашенный свиток. Джейн, оторвавшись от сравнения обычаев Джагулов и Сагатов (и о тех, и о других рассказывалось преимущественно «снаружи» - где пасут зверей, на кого и как ходят в набеги да что пытаются сделать с подвернувшимся стражем; видно, под броню зверя – узнать о внутренних порядках – до сих пор мало кого пускали), заглянула в чужую «книгу». «Собранное о годах Нерга» - прочитала она цветной заголовок с причудливыми рисунками, «прорастающими» из букв; свиток на вид был старше всех, что Джейн видела до сих пор. «Любопытно, в этом сборнике есть хоть слово от… хотя бы Сэта или Текк’тов? Так, для общей картины…»

«В тот год дань была отправлена, и работы выполнены; но племя Ур-Джезгуу пришло под Нэшту, город Скогнов, и стало рушить дома и грабить. Кьюссам, что были в башне при Нэшту, обещали добычу и дали малую часть. Кейланн, бывший в их башне, улетел, когда был такой разговор, и рассказал в ближней башне, что говорилось и что было. Там же, в Нэшту, звери племени Ур-Джезгуу будто обезумели. Они кинулись прочь, их броня открылась, выкидывая всех, кто был там. Те Джагулы, кто пытался вернуться, были сброшены. Племя Джегар и племя Сагатов Шэсэн пришли потом и прошли по городу. Из Ур-Джегзуу оставили детей и молодых женщин. Взятое в Нэшту было возвращено, и был приказ Скогнам убрать трупы из башни и забрать то, что на них. Вот что сказано о набеге племени Ур-Джезгуу на город Нэшту…»

Джейн перечитала столбцы – по сравнению с новостными сайтами Земли местные хроникёры были прямолинейнее «хельдова» тоннеля. «Так понимаю – Нерг, как и Кайшу со своим Ударом Стихий, мог влиять издалека. Кьюссов в башне упокоил так, за Джагулами прислал карательные отряды. Значит, вот так можно было огрести за набеги в годы Нерга. Интересно, после того племени ещё кто-то пробовал…»

- А! Забыла убррать свиток, - в «читальный зал» быстро вошла Ауна. – Оставить тебе дочитать? Я бы поврременила. Память – не мешок из гзеша, так срразу не ррастянется.

- Не, мне всё не надо, - Джейн прикинула толщину свитка. «А интересная вообще книжечка. Даже если там нет ни слова от Сэта. Записи очевидцев… и, серьёзно, местные хранили их двадцать тысяч лет?! И не переврали?»

- Ты читала уже, наверное. Поможешь кое-что найти?

- Охотно, - Ауна, подняв уши торчком, села рядом.

- Хотела почитать про набеги во времена Нерга. Тут нашёлся отрывок – и в нём всех виновных вырезали начисто. А есть такой рассказ, чтобы Нерг набег одобрил?

Ауна резко выдохнула.

- В перрвые годы такое было часто. Он посылал племена прротив непокоррных горродов…

- Ага, это понятно, - Джейн склонила голову. – Это у нас называют «завоевание», «подавление сопротивления» и «карательные рейды». Паршивые дела, да… Завоёванным быть вообще погано. А вот чтобы просто на город, который ничего против Нерга не делал, напали, и он похвалил и наградил – можешь такое показать, я почитаю?

Ауна оскалилась и резко махнула рукой.

- Нет, такого не записано. Когда Неррг был богом, гррабили только по его слову. «Подати» и «рработы» - так это называли Кьюссы. А если какое-то племя… ты ведь читала ррассказ про Урр-Джезгуу?.. если мимо Неррга себе хотели что-то пррибрать, он с такими рраспрравлялся жестоко… К чему ты клонишь, я не пойму? Что хоррошо бы Неррга из Пламени достать и усадить на пррестол?

- Не надо его доставать, - буркнула Джейн, отводя взгляд. – Я поняла уже – он всех допёк. Пойду ещё про Сагатов почитаю… А есть кто-то из стражей, кто с ними знается? Жил в их… передвижном посёлке?

Ауна фыркнула.

- Все, кто был стрражем хоть год, говоррили с Сагатами – а кто десять лет, к ним и заходили. Но чтоб жить? Знаю двоих, кто был у них в плену. Их быстрро веррнули, когда мы нашли зверря того племени. Хочешь с ними поговоррить?

- Эм… Вряд ли они будут рады, - Джейн мотнула головой. – Значит, никто не знает, как они между собой живут – там, под панцирем? У Джагулов, знаю, женщины и мужчины едят отдельно. И детей кормят отдельно, но по полам не делят. И они там бегают повсюду…

- Племя Хеллуг… - Ауна сморщила нос. – Их пррикоррмили саррматы, а Хассек – так уж вышло – саррматам был дрругом… Меня бы не так ласково прриняли. Так что поблагодарри Хассека за прроныррливость – и иди читать прро Сагатов!

«А тут чуть-чуть есть про порядки в племенах,» - думала Джейн, оставшись в пустой «читальне»; записки очевидцев исчезли в стене, и даже на ощупь было не найти, где там выдвижная полка, и куда воткнуть посох, чтоб она сработала. «Вот тут про разные виды союзов – для секса, для потомства, чтоб дело вместе делать… Хм, а свободные у Сагатов нравы, - у Джагулов, если самец с самцом, выше простого воина не пустят и из вождей выгонят. А из шаманов не выгонят. Это только их богиня-покровительница может. А ей всё равно, кто с кем… О, ещё штука – у Сагатов считается круче, если ты слышишь духов, а у Джагулов – если они тебя. Хм… мы с Нергом говорили – я его слышала, он меня, вроде, тоже… это куда записывать?»

Еле слышный лающий смешок раздался внутри головы. «Привет!» - мысленно крикнула Джейн, но ответа не дождалась. «М-да. Похоже, его там, и правда, «прихлопнули крышкой». Кайшу же обещала – больше странных снов не будет. И при этом моё задание… М-да, задание. Вот лучше бы шпионству поучили, чем обычаям, которых сами не знают!»

Часть 8.

15-21 день месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени – «передвижной лагерь» племени Джелег - станция «Элидген»

15 день Мысли месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени

- А сегодня никаких глюков не будет? – не без опаски спросила Джейн, крепко держа в руке посох. Хассек отмахнулся.

- День такой слабый, что даже чепуха не приснится. Но посох при себе держи, это правильно… Да, если вдруг забыла: Мысль – первая в семёрке Стихий Нисхождения. А Огонь – центральная из Восходящих. Так что Навкет плеваться будет вполсилы. В общем, сегодня у тебя преимущество – так что не удивляйся, если дело вдруг пойдёт легко.

Джейн хмыкнула.

- Лучи – тоже Восходящие.

- Щиты к Лучам не относятся, - ответил страж. – Да и к равнинным стихиям тоже. Не зря мы кости приносим из-за Края – чтобы местная магия цепляла их вполсилы. Так что ты если и ослабла сегодня, то на осьмушку. А Навкет – как бы не вдвое…

- У него чем хуже выходит, тем сильнее он злится. А чем он злее, тем файерболы мощнее. Так что, - Джейн покосилась на посох, - опять мне все щиты посносят. Какой бы там день ни был…

…После обеда командиры отрядов ушли на совет. Джейн только хотела залезть в спальный кокон – постоянно шарахаться и падать плашмя от пролетающего файербола сильно утомляло – как её поймал в дверях Хассек.

- Бронны собираются в оранжерее. Интересно, зачем?

…Кроме Броннов, туда же двинулись несколько стражей; среди них был и Гор – с тем инсектоидом с мохнатыми усиками, командиром гарнизона. В сторону Хассинельга и Джейн оба старательно не смотрели – да и Хассек сделал вид, что никаких инсектоидов в оранжерее нет. А вот Броннов и Скогнов было много – и Джейн, едва войдя под купол, поняла, почему.

Высокое дерево себасти – вчерашняя жара «вытянула» его ещё на метр и заставила выпустить новые ветки – вызванивало на «струнах» листьев короткие музыкальные фразы и замолкало. Едва наступала тишина, звон, очень отдалённо похожий на заданный мотив, доносился снизу, из разных углов оранжереи, - хор молодых себасти пытался сыграть мелодию. Выходило – даже на отсутствующий слух Джейн – пока неважно, - ритм у каждого деревца получался свой, про всякие ноты девушка и не рассуждала. Зато, похоже, рассуждали Бронны и Скогны – каждый народ собрался плотной толпой и при первом звоне любого растения замолкал и навострял уши.

«Вот оно как! Значит, «петь» важно для этих деревьев – настолько, что они друг друга учат,» - думала Джейн, стараясь не вникать, чем именно деревья осознают эту важность, и когда этот орган успел отрасти – у существа, которого два месяца назад не было в природе! «Хм… а если семечко уплыло далеко – упало в реку, например? И старших рядом нет? Оно само будет музыку сочинять – или поющего дерева тогда не выйдет?.. А, оно просто не выживет, - первый ливень из металла, и всё… А если все восемь себасти вырастут, дадут новые семена, те прорастут, - кто кого будет учить? Тут же, под куполом, отдельный зал каждому не выделишь…»

- Я сказал, и ты меня слышал, - проверещал, перекрикивая молодой «хор», один из Скогнов. Пока Джейн глазела на деревья, две группы «выдр» встали напротив друг друга и угрожающе выставили когти.

- И если ты не согласен решить дело миром, мы пойдём к Кайшу! Ульхенна получит поющее дерево – но второе отойдёт Тоготу!

- Да как же! – заверещал один из Броннов. – Ушт не получит дерева, а рыбоеды получат?! Идём к Хранящему Сердцу!

- Вам в Уште деревьев мало?! – огрызнулся другой Скогн. – Стражи, вы слышали? Эти листовёртки не знают чести! Из восьми деревьев четыре – наши, а они не дают и одного!

- Спокойно! – инсектоид с усиками резко двинулся вперёд, разделяя две толпы, и «выдры» попятились. – Враг у ворот! А народы договора нашли время делить деревья!

«А он не дурак,» - Джейн криво ухмыльнулась. «Не зря поставили стеречь реактор…»

- И как нам сражаться с одним врагом, если мы не можем довериться Броннам в такой малости?! – Скогны ничуть не успокоились. – Я привёл сюда воинов из Омтурру – и я говорю: четыре из восьми, и не меньше!

- Если будет такой ор, деревья петь не научатся, - пробурчала Джейн себе под нос – но попала точно в паузу. Все повернулись к ней. Инсектоид шевельнул усиками и резко взмахнул посохом.

- Кто не слушает, а спорит – идут со мной к Хранящему Сердцу! Кто слушает – слушает молча!

«Выдры» в самых высоких шапках двумя цепочками потянулись к выходу, неприязненно переглядываясь. Оставшиеся отошли подальше и друг от друга, и от стражей – по знаку Гора Хассинельг встал рядом с ним, и Джейн решила тоже подойти. Вид у инсектоида и Хассека был самый мирный, даже посохи они опустили – но спорщики резко притихли. Звон деревьев стал громче и начал складываться в намёк на мелодию «наставника». Джейн её даже узнала – это была «Лили среди звёзд».

…Вернулись «выдры» нескоро. Бронны надулись, Скогны довольно щерились, - кажется, деревья всё-таки поделили поровну. Инсектоид с усиками позвал главного садовника, они о чём-то переговорили (шёпотом, чтобы не заглушать музыку), и Бронн с подручными сгинул в зарослях. Джейн тихонько подалась к выходу – Хассек уже осторожно, но настойчиво тянул её из оранжереи.

- Хорошо, что городов мало! Лет пять-шесть – и у всех будет по дереву, и не придётся никого растаскивать, - ухмыльнулся он уже в коридорах древнего завода, где «выдры» не могли его слышать. – Скогны потребовали свою долю? Следовало ждать!

Джейн ошалело покачала головой.

- Этот… командир гарнизона – он, серьёзно, водил их к… Хранящему Сердцу?! С такой чепухой, как делёж деревьев? И ладно бы на них росло оружие или лекарство от всех болезней… Из-за звенящих деревьев идти к президенту?!

- Поющее дерево – не чепуха, - серьёзно ответил страж. – На Равнине таких больше нет. И негоже было Броннам делить всё между собой. Но они как упрутся… Тут старейшины всех городов, Джейн. Кто, кроме Хранящего Сердца, может их помирить?!

Джейн смерила его недоверчивым взглядом. «Ну да… если каждый город у них отдельно, и никто не главный… да, именно Кайшу тогда и главная. И если сцепились старейшины, ей их и растаскивать… Интересно, она им напомнила, что у нас тут орда на пороге? И как-то… деревья сейчас не главное? Хотя – инсектоид напомнил, не помогло…»

… - Карты из камешков?! И работают?! И… сарматы тоже умеют?! – Джейн наконец перестала ошалело мигать. «Если сарматы – значит, точно работает. Они на суеверия и ритуалы время не тратят. Значит, такая технология ориентирования. Помню, Урджен как-то так дорогу «Элидгена» высчитывал…»

- А из ваших кто умеет? Ну, у Кейланнов и Мальгесов компас в голове. А Бронны, Скогны… может, нхельви? Они же повсюду носятся… Может, из стражей кто-то научился? А приручить динока… эшку-тэй? Мы с Хассеком были в Омтурру и Нэшту – нигде местных дино… эшку-тэй не видели. Может, из стражей кто-то…

Ауна раздражённо оскалилась, но от рявканья удержалась.

- Нет, у стрражей нет доррожных камней. Если Джагулы тебя научат, болтай об этом поменьше. Вождь Вепуат – саррмат, вторрой после Куэннов. Его дело, чему у кого учиться. А ты – стрраж, и клятву ты прриносила. И нет, нарроды договорра и стрражи не возятся с нерргонским зверрьём! Мало нам его Кьюссы и кочевники напускают, - только успевай отстрреливать!

- Приручили бы другой вид, - Джейн пожала плечами. – Их много разных, я видела. Хоть по виду на каждый народ – Броннам таких, Скогнам сяких. Чтобы сразу было видно, кто чей. Они сейчас дикие, но мозгов у них не меньше, чем у ручных. Только повозиться пару-тройку поколений… ну, десяток, - всяко не миллион лет нужен! А зверьки полезные. Куда полезнее деревьев, из-за которых тут чуть все не перегрызлись.

- Всё-таки надо было дать тебе норрмального наставника, - пробормотала Ауна. – С самого начала. Изррядно мы с Рруниеном тогда сглупили. Если бы знать, что с саррматами неладно, - порручили бы тебя Корргену, или Калигу, или я сама взялась бы.

- Ты меня убить хотела, для начала-то, - напомнила Джейн. – И чем до Хассека докапываться – объясни, что не так-то?!

…«А ещё говорят – это в моём мире правды боятся…» - недовольно думала девушка, устраиваясь в коконе. «Надо бы Вепуата спросить – у всех эшку-тэй интеллекта поровну? Он, наверное, разные виды изучал. Может, и приручать пробовал. Разберёмся с Кьюгеном – и займусь чем-нибудь дельным. Племя Хеллуг, надеюсь, выживет, и Вепуат тоже – будет у кого учиться. Местная фауна… я ведь даже её списка не видела! А он, наверное, с нехилый земной справочник. Даже если аборигенам интересно только то, что можно приготовить, и кто может сожрать…»

Знакомое еле слышное попискивание донеслось из темноты, и Джейн вздрогнула. Вокруг не удалось нащупать ничего – рука будто проваливалась в пустоту. И еле слышно пищал счётчик пульса – кто-то проводил замеры, и показания не радовали.

- Нет, доктор Фокс, - писк смолк, и раздался голос – глухой, еле слышный, будто оба уха придавило подушками. – Мисс Джейн сейчас никак не воспринимает нас. Мозг «отстыковал» периферийные нервы, за очень небольшим исключением. Скоро дыхание и сердцебиение придётся поддерживать искусственно.

Кто-то, тяжело дыша, подошёл почти вплотную.

- Конечно, доктор Фокс. Вы можете взять её за руку. Это не причинит ей неудобств. Она просто ничего не почувствует.

«Меня взяли за руку?» - Джейн вообще не была уверена, где сейчас её руки, да и всё остальное тоже. Сквозь темноту пробивались отдельные огоньки; часть их могла бы сложиться в надпись над дверью палаты, если бы девушка сумела на них сосредоточиться – но всё вокруг тонуло в чёрном тумане.

- Джейн?.. – неуверенный голос отца был тих и еле слышен. – Значит, деградацию остановить не удалось…

- Даже замедлить, - с сожалением сказал невидимый медик. – Мы можем перенести тело в медкапсулу, оно будет в полном порядке. Можно стимулировать мышечный тонус… Но мозг, - он ещё работает, но действующих областей всё меньше.

- Вижу, - судя по тихому писку, отец просматривал запись показаний аппаратуры. – Периоды активности, иногда очень бурной, - и состояние покоя… Тут просматривается цикл. Странно, - похоже, что он сорокачасовой…

- Вне стимулов извне мозг отсчитывает время, как может, - отозвался медик. – Это патологическая активность, доктор Фокс. Заметьте, - каждая вспышка слабее предыдущей, и каждый раз после них мы чего-то не досчитываемся. Боюсь, что очень скоро…

- Джейн! – кто-то вполне ощутимо встряхнул её за плечи. Она распахнула глаза, села, едва не ударившись о нависшего над ней Хассинельга. Темноту в «спальне» разгонял лишь тусклый свет его посоха. Джейн быстро сунула руку в мешок, из которого её вытащили, ухватилась за костяной шест, - ночной морок отхлынул, в голове прояснилось.

- Ты металась и стонала, - встревоженно сказал страж. – Видела что-то?

- Сон… - Джейн поморщилась. – Про Землю. Лучше бы Нерг зашёл поболтать!

- День Мысли, - Хассек тяжело вздохнул. – Под конец набирает силу и плодит кошмары. Ничего, если я подержу тебя за руку? Мороку трудно растянуться на двоих. От него останутся обрывки – и больше тебя не напугают.

У него была горячая сухая рука. Джейн чувствовала её сквозь сон – мутный, рваный, но больше не пытающийся прикинуться явью. «Надеюсь, отцу на той стороне эта дурь не снится,» - думала она в полудрёме. «Я точно не лежу ни в какой больнице. Но кошмары… может, они проникают и на Землю. Им же широкий портал не нужен. Когда покончим с кристаллоидами и вернём сарматам их станцию – надо будет поговорить с отцом. Должен же быть какой-то способ связи! Хоть через сарматов, - он с ними в дружбе, а они явно знают местных, и стражей тоже знают… Но сначала – кристаллоиды. Надеюсь, город готов к бою…»

17 день Мрака месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени

- Джейн! – Хассек заглянул в спальный кокон. Посох в его руке еле тлел. Снаружи в сумерках виднелись и другие огоньки, - в полную силу никто «свет не зажигал».

- Смотри, чтобы посох сильно не светился, - предупредил страж. – И вот тебе бурдюк. Оботрись водой, как тебе надо. А в купальню – после тренировок. Там сейчас Икси.

- Чего?! – Джейн ошалело встряхнула головой, едва не уронив обвязки с волос. Бурдюк, как она машинально отметила, был тёплый. «Оботрись водой…» - Джейн заползла на дно кокона, в свете посоха разыскивая чистое «бельё». «Ладно, мешок выверну – к вечеру просохнет. Но Икси… они же с того света. Что они забыли в нашей купальне… и вообще в столице?!»

Снаружи, в коридорах древнего завода, невидимые светильники тоже горели в четверть силы, освещая только проходы между колоннами, двери и лестницы. Вдоль стен стелился мрак. Даже при таком тусклом свете он не должен был быть таким плотным, и тем более – шевелиться! Джейн хотела приглядеться к подвижной темноте, ей даже удалось заметить шесть белесых точек-глаз и когтистую лапу… что-то ледяное затекло под все рубахи и пробрало до костей. Девушка быстро отвернулась.

- Осторожно! – запоздало предупредил Хассинельг. Он смотрел только туда, где был свет – и Джейн заметила, что ни он, ни она не отбрасывают теней. Так же было и со всеми стражами; даже Скогны из гвардии Кайшу прикрылись «стражескими щитами», создающими пусть неяркий, но свет со всех сторон. Броннов в коридорах не было вообще.

- Икси не любят света, - пояснил Хассинельг. – И любопытных чужаков – тоже не очень. Кайшу отдала им купальню на всё утро, и ещё у них свой стол. Так что – ты за едой в разные двери не заглядывай, ладно? А то я не знаю, где им дали место.

Джейн растерянно хмыкнула.

- Слушай, они же… не очень живые. Зачем им купальня и еда?

- Урррх! – Навкет, выходя из-за колонны, выпустил из ноздрей дым. – Хоть бы залы состязаний им не понадобились!

Он тоже не отбрасывал тени и неприязненно косился на то, что шевелилось в темноте. Иногда там что-то шелестело – Икси пришли на древний завод, как заходят на экскурсию, и, возможно, выясняли направление или обсуждали увиденное. Джейн оглянулась в поисках нежити – бесформенных светящихся тварей или чего-то «традиционного», вроде бродячих скелетов, - но, кажется, ворота Ук-кута сегодня открылись не для всех. «Харса» и «Дейн и Юта» тоже не появились. Джейн, тихо вздохнув, пошла за стражами.

- Икси любят, когда их хорошо встречают, - объяснял по дороге Хассек. – Сарматы даже дарили им разные вещи. Они обычно ничего не берут, если им специально не подносят. Им трудно забрать то, что в мире живых…

- А еда? – удивилась Джейн. – И купание… им от него хоть немного приятно? И… за миллионы лет они не построили у себя бассейн?!

- У вас в Тлаканте, - Навкет косо посмотрел на неё, - как будто не слышали про гостеприимство. Мы тоже… не очень дружим со всеми, но…

- Над едой провели все ритуалы, чтобы Икси могли её взять, - перебил его Хассинельг. – И в купальню их не силой гонят – значит, что-то они чувствуют. А что там в Ук-куте – то не для глаз смертных. Кейланны вот видят сразу в трёх мирах, да с нами не делятся…

В тренировочном зале (Джейн и Навкет по-прежнему занимались в отдельной комнате, и девушка, хорошо знакомая с «боевым стилем» Скарса, понимала, почему так) свет горел ярко – сюда выходцев из Ук-кута не приглашали. Они и сами не рвались – даже там, где были тени, темнота не уплотнялась, и когти из неё не торчали.

- Сегодня поменяемся, - сказал Хассек. – Ты, Навкет, ставь щиты. А ты, Джейн, их ломай. Можешь ножом или посохом, можешь сразу лучами.

- Уррх! – выдохнул Навкет, отходя за середину зала. – Нормальные у меня щиты!

Джейн решила, и правда, проверить, какой прок от ножа – да и от посоха, а то пробовать его доводилось только на мелких камешках… может, они и от пинка рассыпались бы? Навкет, накрывшись щитом, опустил было посох и оперся на него, с ухмылкой глядя на девушку – но от пары быстрых ударов белесая стена задрожала, а от третьего – почти растворилась. Скарс быстро вскинул посох, уплотняя щит.

- Бездна! А Гор не зря тебя гоняет!

Щит «с непрерывной генерацией» резать было без толку – и Джейн на пробу приложила его посохом – сперва остриём, потом навершием. Лапа Навкета сжалась на «палке» крепче, он резко выдохнул. «Почуял удары?!» - девушка ошалело глянула на посох и свои руки. «Что ж, не всё мне бегать от файерболов. Держи луч!»

Щит всё-таки порвало – на долю мгновения, не больше, затем Навкет восстановил его – но выдохнул целый клуб дыма, и его пальцы засветились красным.

- Внутри! Тихо! – предупредил Хассинельг, показывая стражу-«ученику» посох. – В тебя за плевки лучами не швырялись!

- Да… я буду… сдерживаться, - пропыхтел Навкет. Джейн насторожилась – и следующий луч посылала, пристально следя за руками и пастью соперника. Щит мелко затрясся, но выстоял.

- Бей со всех сил, - сказал Хассек. – У него, правда, щиты не очень. После огненной атаки они редко нужны. Так на то и тренировка, чтобы все слабые места усилить!

- Нормальные у меня щиты! – фыркнули под куполом. – Ты ещё в день Льда пристал бы!

- И в день Льда поработаем, - отозвался Хассек. – В огне ты ослабнешь на две трети, а в стражеских «фокусах» - только на осьмушку. И нам с Джейн будет поспокойнее… Ну чего ты ждёшь? Бей веером!

…Щит снесло. Посох в руках Навкета покрылся пятнами белого света, сам страж – раскалённо-багряными. Но всё-таки он сдержался.

- И ты её тоже не зря гоняешь, - признал он, восстанавливая купол. – Шайис! Ты там не выдохлась?

…Гор шевельнул лапами-лезвиями.

- Щит Навкета? С Хассеком так легко не прошло бы. А взять Руниена или Ауну… Ладно, продолжим тебя гонять. Если уж со стороны заметен прок…

Джейн могло померещиться – эмоции инсектоида она считывать так и не научилась – но, кажется, Гор был польщён. «Гонял» он её в этот раз с удвоенной силой, - к концу тренировки даже верхнюю рубаху можно было выжимать вместе с вшитыми костяными пластинами.

- В чистку отдашь, - щёлкнул жвалами тренер. – Икси наконец оставили нам нашу купальню. Так что можешь идти и сменить одежду. Вы, мягкотелые, совсем не бережёте воду!

- Это способ охлаждения, - проворчала Джейн. – А вы как охлаждаетесь под панцирем?

- Мы не перегреваемся, - отозвался Гор. – Не трепыхаем всем подряд и не выделяем лишнее тепло. И вода у нас не течёт изо всех щелей. А вот как вы, с таким неудачным устройством, дожили до…

Под потолком что-то взревело. В ту же секунду Гор, вскинув посох, прикрыл Джейн со стороны двери и прислушался к рёву и верещанию.

- Пришли, - его жвалы с громким треском сомкнулись. – Кьюсские твари в небе, первые Джагулы пробуют границу Сфена. Там всё в три слоя в разрыв-камнях, так что до завтра провозятся.

- Война?! – вскинулась Джейн, чувствуя, как сердце сжимают ледяные когти. – Кьюссы в небе… город уже бомбят?

«Жители со своими навесиками… у них хоть подвалы есть?!» - тут же перед глазами мелькнули и шпили завода, и складчатые башенки Скогнов, и окаменевшее дерево – купол оранжереи…

- Кьюссы не полезут, пока не подойдёт вся орда, - Гор опустил посох. – До утра можно не опасаться. Джагулы будут чистить границу, - по разрыв-камням станцию не потащит даже Кьюген, ему общения с реками хватило. А Кьюссы – висеть там, где летают шу-эсэги. Оттуда нам их не достать – и им нас тоже.

«Крейсер пока не подвезли. И минное поле… местные всё-таки не весь месяц ушами хлопали! Что такое «разрыв-камни» - потом выясним. Лишь бы взрывались, как надо. Значит, завтра утром…» - Джейн с трудом проглотила ком в горле. Она знала, где её пост – во втором круге обороны, а если первый падёт – то в третьем, - поддерживать излучением слабеющих стражей. Она такая была не одна – во втором круге была и «поддержка», и поставщики снарядов для местной артиллерии, и санитары… Джейн много читала о Джагулах и Кьюссах, - что прорываются они на своих «зверях» и из них вылезают, когда понимают, что серьёзной угрозы больше нет, а если и вышлют лазутчиков – их есть кому выявить и перехватить. «Я-то отсижусь… наверное. А вот Хассек…» - она стиснула зубы. Страж, как редкий носитель дара телепортации, «работал» с боевыми отрядами Сэта – должен был («если повезёт») забрасывать их в «бронеходы» и «самолёты» врага и вовремя уносить ноги…

- Чего стоишь? – Гор повернулся к ней. – Можешь быстро ополоснуться, постирать мелкое тряпьё… Нижнюю рубаху смени. Панцирь чистить некогда, чинить незачем. А рубаху смени – старейшина Кайри говорит, так раны быстрей заживают.

…Хассек криво ухмыльнулся.

- Ну, внутрь – это вряд ли! Если закину на броню, уже повезёт. Что Джагулы, что Кьюссы, - в щитах все разбираются и «голыми» на столицу не полезут. Но Сэта ведь широкие ворота и ни к чему… Да что обо мне! Я тут не первый год. Ты, главное, вперёд не лезь! Все круги прикрыты хорошо, но сначала достанется первому – через три слоя бить сложнее. Пока ты там сидишь и излучаешь, тебя снаружи даже не видно. А вот если вылезешь с ножиком…

Джейн сердито фыркнула.

- Против авиации? Или атомного крейсера? Я пока ещё в себе. Тут главное, чтобы нам кого-нибудь не закинули. И чёртова авиация… У Кьюссов есть что-то, что может сломать аккадалис?

- Ни у кого нет ничего, что может сломать аккадалис, - твёрдо сказал страж. – Если только у Куэннов. Ложись спать, Джейн. Измучаешь себя раньше времени – меньше выдержишь в бою.

Он подтащил лежак вплотную к её кокону и крепко взял её за руку. Джейн заползла в кокон и вместе с «мешком» уткнулась головой в тёплую грудь. «У Куэннов есть. Точно есть,» - вертелась в мозгу неотступная и очень неприятная мысль. «Иначе бы они из него и строить не могли. Но и алайналь – тоже сверхцивилизация. И тоже умеют строить прочно – пережили же Большой Взрыв! Значит, на аккадалис могут найти управу…»

18 день Льда месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени

Издалека донёсся раскатистый грохот. Следом взревела труба. Джейн такие уже видела – их делали из раковин летающих моллюсков, у них было несколько раструбов, - для прокачки воздуха сквозь внутренние полости, для сброса отходов, для метания едкой жидкости… Задуматься об устройстве местной фауны девушке не дали – в ту же секунду её встряхнули за плечо.

- Орда у ворот!

За городом снова громыхнуло, но уже по-другому – словно одновременно взорвалось несколько маломощных снарядов.

- Прорывают границу, - выдохнул Хассинельг, протягивая Джейн шапку со свисающими «ушами». Девушка удивлённо хмыкнула, но тут же нащупала меж слоями ткани и кожи жёсткие пластины. «Шлем! Ну да, вещь нужная. Хотя бы от осколков…»

«Уши» пристёгивались к «бронежилету», превращая «шапку» в бронированный капюшон. Джейн сама удивилась, как быстро оделась в этот раз. «Посох тут. Нож…» - она покосилась на пояс. «Не знаю, на кой чёрт – но тут.»

Снаружи взвыли сигнальные трубы.

- Все на башни! – одну ракушку дали Скогну-гвардейцу вместо рупора, и от его пронзительного визга дрожали стены. – Первый круг! Второй круг! Собрать отряды! Все на башни!

По коридору, куда уже выскочили и Джейн, и Хассек, прокатилась волна белого света.

- Я с вами, пока стоит город! – от голоса Кайшу теплело в груди, и сердце билось чаще. Можно было хмыкнуть насчёт «промывки мозгов», но почему-то не хотелось.

- Силы и славы! – крикнул Хассинельг, уже поравнявшийся с командиром отряда Сэта, и вскинул посох. Ответили ему со всех сторон, но смотрел он на Джейн.

- Силы и славы! – её голос сорвался и утонул в пронзительных командах Скогна-глашатая.

- К башне, к башне! – поторопил её здоровенный шестиногий ящер с перепонками между лап. Он летел по коридору короткими прыжками, посох, прикреплённый к шипам его гребня, лежал на спине, чуть выступая за плечо. Отряд – Джейн, мохнатый шар с глазами на стебельках и сверкающая, будто из кристаллов собранная, змея – еле за ним поспевал. На бегу девушка успела увидеть откинутую «дверь» больничного отсека; внутри никого не было. «Вепуат!» - Джейн заглянула было внутрь, но «змея» обвила хвостом её ноги и дёрнула дальше по коридору, едва не распоров сапоги острыми кристаллами.

- На башшшню! Быссстрее!

- Вепуат, - выдохнула Джейн; уже позади остались ворота древнего завода, полыхающий над ним световой столб, первая из нежилых белых башен…

- Он покалечен… где он?

- Всех, кто не может биться, ещё вчера унесла летучая ракушка! – ящер-командир промчался по кругу, оттесняя отряд с главной улицы в нужном направлении; громыхнуло снова, уже с трёх сторон, и Джейн услышала вой и свист на разные голоса и увидела белые вспышки на окраине. – В городе только воины!

Он оттолкнулся и взлетел, нырнув в распахнутый дверной проём на втором этаже белой башни. Её будто сложили из панцирей трёх морских ежей разных видов – даже странно загнутые иглы кое-где сохранились, и к ним прицепили верёвочную лестницу и щупальце-подъёмник. Мохнатый шар вкатился вверх по лестнице, змея вытянулась вдоль щупальца, прилипая к присоскам, и её втянули внутрь, Джейн по качающемуся «трапу» поднялась последней – и за ней поехали навстречу друг другу сдвижные пластины ворот. Закрылись они не до конца, и оставшаяся щель была последним источником света – посохи все погасили, а окон у башни и вовсе не было.

- Шшшайиссс на месссте, - доложила за девушку кристаллическая змея. Джейн шагнула в сторону, чтобы не загораживать последний свет – и увидела диск, подвешенный на выступ стены. Внутри вообще было много пупырышков, соединённых разлаписто-волнистым орнаментом, - и Джейн казалось, что пустая круглая комната не всегда была такой, и что к стенам лучше не прикасаться – мало ли что из них выдвинется… Диск был тусклым – гладкая белесая пластина в чёрной оправе; плавно изогнутые гребни расходились от центра и делили его на четырнадцать частей. Напротив каждой из них на оправе был вырезан значок, и Джейн узнала все, что смогла разглядеть, - это были символы стихий. Командир отряда указал на знак Земли. В приоткрытые ворота хлынул белый свет, и стены башни будто пропитались им и сами неярко загорелись. Вдали грохотало. Одиночные «залпы» сменялись «очередями». Что-то зашипело сверху, - взвизгнула флейта, и следом громыхнуло – казалось, прямо над головой.

- Орда с трёх сторон! – заверещал снизу нхельви. – Щупают границы!

- Доброй дороги по разрыв-камням, - пробормотал меховой шар.

Сверху снова зашипело. Грохот медленно, но неумолимо приближался. Джейн не знала, чего ей больше хочется – выглянуть наружу или запереть ворота. Белый свет резко потускнел, совсем рядом загрохотало – и с неба донёсся рёв нестерпимой боли, а потом – треск лопающейся брони.

- Сэта! – перепончатый ящер вскинул посох.

- Кьюсссса досссстали, - одобрительно прошелестела змея.

- Кто бы Джагулов достал? – из-под меха вылезли и развернулись трубчатые ушные раковины. – Подходят всё ближе…

Снаружи – всё ещё вдалеке – раздался громкий скрежечущий вопль, затем затрещали «очереди» - будто сааг-туул из орды, раненный каким-то бесшумным оружием, от боли заметался по «минным полям».

- Ещё один, - тихо прошипел ящер-командир. Смотрел он – как и все остальные – только на тусклый диск.

- Кьюссы опять снижаются! – проверещал внизу нхельви-гонец. Шипение, грохот, мерцающий свет, снова взрыв, резкий визг флейты… Сияние выровнялось. Змея громыхнула кристаллами на хвосте.

- Не досссстали!

Снаружи грохнуло – кажется, сразу со всех сторон. Сквозь скрежечущий вопль Джейн услышала чей-то клёкот и взволнованную перекличку нхельви. Снова загрохотало.

- Третий круг! – взвизгнул кто-то внизу. Сверху зашипело – и зашкворчало. Предсмертный рёв туун-шу, треск лопающейся брони и странный хлопок – будто что-то отскочило от упругой поверхности… грохот раздался в отдалении.

- Второй ессссть!

- Смена на башню! – проверещал на улице нхельви. Мохнатый шар резко выдохнул, сдувшись чуть не вдвое.

- Раненые…

Сектор диска, отмеченный знаком Воды, зажёгся неярким белым светом. Джейн вскинулась было, но посох командира лёг ей на плечо.

- Не достанешь!

- Сссследи за Землёй! – добавила змея.

«Сектор «Земля», ближайшие к нам боевые башни…» - Джейн смотрела на гаснущее свечение – видно, направление «Вода» получило помощь. «Эти штуки – они Куэннские. Диски – точно. И явно сделаны для чего-то другого. Это местные приспособили под сигналку…»

Свет мигнул. Внизу заверещали. Сектора «Воздух» и «Пустота» разом побагровели.

- Кьюссы, чтоб им! – сквозь грохот и шипение над башнями прокричал мохнатый шар. – Ещё с их заразой возиться…

«Биологическое оружие?» - Джейн с холодеющим сердцем смотрела на багрянец. «Над городом вроде купол… смогли пробить?»

Красные сектора по краям замерцали белым – кто-то вызвал ликвидаторов, и они пришли. Багрянец быстро светлел по кромке, и диск «очищался».

- Джагулы встали, - пробормотал, развернув чуткие уши, мохнатый страж. – Перестрелка…

- Ждут! – ящер вздыбил перепонки. Снаружи взревел десяток труб-раковин.

- «Элидген»! – проверещала стая нхельви, проносясь мимо. Джейн на несколько секунд перестала дышать. «Атомный крейсер на месте. Вот теперь и начнётся…»

Стены зажглись ярче. Где-то скрежетал и хрипел умирающий сааг-туул. Где-то впереди – в секторе «Земля» - оглушительно загрохотало. Свет замигал.

- Вот же везение! Выползло – и прямо к нам! – мохнатый страж ударил посохом в пол. Сектор «Земля» на диске вспыхнул белым огнём.

- Мягкий луч! – скомандовал ящер, прижимая лапы к вмятинам в стене. Джейн повторила его движение – и ладони коснулись многочисленных граней, - под аккадалисом были спрятаны какие-то диски, линзы… что-то, что для излучения было прозрачным. «Ловите!» - Джейн не знала, кто и как перехватит её «заряжающие» лучи, но не прошло и минуты, как сектор погас.

Залпы стали громче – и сверху, и с окраин, - предводитель наконец вступил в бой, и орда двинулась вперёд. Внизу проносились, громыхая, волокуши, - Джейн даже не думала, что плоские ездовые «черепахи» умеют так бегать. Ещё один сектор побагровел. С треском, рёвом и хлопками что-то крупное скатилось по городскому куполу.

- Так их! – меховой шар вскинул посох. Сектор «Земля» коротко мигнул – и вспыхнул с удвоенной яркостью. Стражи кинулись к «линзам».

- Держать щиты! – услышала Джейн сквозь канонаду и странное шкворчание. – Держать щиты!!!

Линзы налились холодом. Ирренций из костей Джейн будто выжимало, высасывая каждую каплю тепла, - энергия утекала стремительно, а сектор «Земля» всё горел белым огнём. Оглушительный взрыв – где-то совсем рядом – встряхнул башню, и Джейн с размаху села на пол – да и остальных отбросило кого куда. Сектор потускнел, свечение стало красноватым. Джейн, цепляясь за посох, кое-как выпрямилась. В ушах звенело.

- Держать щиты! – сектор за сектором вспыхивали белым, но «Земля» потускнела – только у края остались разбросанные пятна красного сияния.

- Есть лекарь? – пронзительно крикнул кто-то под башней. Джейн с холодеющим сердцем высунулась в ворота.

- Я лекарь! Раненые?

- Чёрный огонь! – выдохнул нхельви, метнувшись прочь от волокуши. На ней, обугливаясь живьём в едва заметных языках чёрного пламени, лежали трое. Один из них, страж, лёг телом на посох и далеко вытянул горящие руки. Чёрный огонь глодал ладони; пальцы уже почернели и скрючились. Страж даже не стонал – просто подвывал на одной ноте. Двое Скогнов рядом с ним уже и стонать не могли – только хрипели. Изо рта и носа сгустками вываливалась запёкшаяся кровь. Под прорехами в истлевшей броне и ткани дрожали языки чёрного огня, покрывая кожу язвами. Джейн скатилась по лестнице, едва не выронив посох. «Кожа – ерунда. Они горят изнутри! Лёгкие…» - она уставилась на странно выгнутое и дёргающееся тело. «Позвоночник… возможно, сердце. Что это вообще за дрянь?!»

- Руки! – крикнул ей один из Скогнов – они вдвоём тащили волокушу. – Руками не трожь! Один потрогал…

Джейн протянула к чёрному огню посох, незаметно для неё покрывшийся серыми пятнами. Языки рванулись к навершию, раненый резко выдохнул, перестал трястись. «Эту дрянь… можно извлечь?!» - Джейн судорожно вспоминала, где идут основные нервы и артерии. «Сейчас…»

Рывок – и чёрное пламя намоталось на посох. Скогн закашлялся. «Нижняя часть лёгких… дышать может. Позвоночник… убрать подальше от него, не зацепить сердце! Если он ещё жив, крупные сосуды целы…»

Чёрный огонь на коже Скогна внезапно погас. Раненый открыл слезящиеся глаза и тихо застонал. Джейн быстро направила посох на другого. «Не опоздала?!» Рывком она дёрнула черное пламя, наматывая на кость хитрыми витками – в обход уцелевшей части лёгких, мимо крупных сосудов, прочь от сердца… Когда Скогн перестал выгибаться назад, открыл глаза и застонал, посох горел уже до середины, и чёрные огоньки подбирались к руке.

- Бросай! – крикнул с башни командир-ящер, резким взмахом посоха сбрасывая вдаль что-то невидимое. Джейн вскинула «палку», размахнулась посильнее.

- Пшло вон!

Чёрный шевелящийся ком врезался в белую стену дальней башни. Посох, хоть и серый, и уже покрывающийся порами и щербинами, был цел. Джейн быстро направила его на ладони стража. Тот как-то удерживал чёрную дрянь, не пуская дальше ладоней, но она выедала изнутри кости, обугливала суставы, и кожа по её следам лопалась. «Пальцам кранты, а вот руки спасём,» - Джейн сдёрнула чёрный огонь с ладоней, смотала разгорающийся клубок со скрюченных пальцев и швырнула в ту же Куэннскую башню. Страж дотянулся обгоревшими ладонями до посоха и шумно выдохнул. На него никто не смотрел, как и на Джейн, - все уставились на башню. Чёрный огонь разгорался, расползаясь по узорной стене, и непробиваемый аккадалис темнел, превращаясь в мелкую пыль.

«Оружие алайналь…» - Джейн резко встряхнула головой, сбрасывая оцепенение.

- На повозку – щиты! Все за стену! – заорала она, глядя, как расползается почти невидимый чёрный огонь. «Кажется, эта дрянь… должна бояться радиации. Сейчас попробуем…»

Она подалась назад, вскидывая посох над головой. Круговой щит не получился, но стена её прикрыла – и вторая, аккадалисовая, прикрыла сбоку. Джейн выставила свободную руку, глубоко вдохнула, выжимая из солнечного сплетения остатки тепла. «Эту дрянь надо сжечь! Давай!»

Яркая вспышка… Щит смело, Джейн вместе с посохом покатилась по мостовой. Сил только и хватало, чтобы не колотиться головой. Всё вокруг плавало в тумане. Посох под пальцами трескался, и они проваливались в полости. Кто-то ухватил её за плечи, второй – за ноги, третий быстро прощупал и придержал спину.

- Истощённый маг! – Джейн уже лежала на волокуше рядом с двумя стонущими Скогнами, неподвижными нхельви и стражем. Этот как раз был подвижным – и всё пытался взяться за посох искалеченными руками…

- Нхельви – в башню, дать камень, - быстро распоряжался Бронн у остановившейся волокуши. Вокруг ещё грохотало, но как-то уже редко и неуверенно.

- Скогнам – камень, всех к Кайри! Маг, лежи тихо! Ты, страж, тоже!

- Посох… посох ей дайте, - простонал раненый. – В моём есть сила…

- Держи! – кто-то из Броннов, прежде чем подобрать зашевелившихся нхельви, сунул в вялую руку Джейн чужой посох. В глазах мигом прояснилось. Она услышала свистящее тяжёлое дыхание Скогнов («свищи в лёгких… вылечат?») и досадливое шипение стража. Её посох, серый, потрескавшийся, чудом ещё не рассыпался в пыль. Тот, что дал ей раненый, тоже быстро терял белизну и блеск. «Истощённый маг… Перестаралась я что надо,» - Джейн дёрнула углом рта. «Чёрная дрянь… Надеюсь, её дожгло!»

- Что с башней? Горит? – быстро спросила она у раненого стража. Кажется, какую-то помощь ему оказали – рук он просто не чувствовал, что его и злило, но зато и от ожогов не мучался.

- Погасла, - отозвался тот. – Стену почти проело. Взрыв нипочём, а вот то, чёрное… Пустота! А говорили, алайналь её боятся…

- Чужой я бы тоже боялась, - Джейн вспомнила всепожирающий чёрный огонь, и её передёрнуло. – А свои некроманты им не враги.

«Так и знала – у алайналь есть козыри в рукавах,» - думала она. Разговор отнял последние силы – получалось только лежать и думать. Чужой посох она выпустила – раненому, в конце концов, помощь была нужнее. «Аккадалис всё-таки горит. И… видимо, страж и Скогны – с батареи, куда прилетело. А тот взрыв… может, сама Кайшу бросила луч? Минус башня… минус батарея… и убитых, наверное… А нхельви выживут. Кажется, контузия… из-за моего взрыва? Вот же ж…»

…Волокушу втолкнули в коридор древнего завода. Сбежавшиеся Бронны быстро, но аккуратно переложили раненых на носилки. Джейн сгрузили на ворох шкур у стены. Обидеться она не успела – белая волна прокатилась по коридору, зажигая тёплый ком в солнечном сплетении и разливаясь по груди и рукам. Поодаль шумно выдохнули ещё двое – два стража с серыми, быстро белеющими посохами. Рассыпающаяся от ветхости «палка» в руках Джейн снова блестела, как новая, и даже слабо светилась.

- Пей, - пробегающий мимо Бронн сунул девушке чашку с отваром курруи. – А вы куда?!

- Там Кьюген! – стражи, пришедшие в себя, уже встали на ноги. – В башни мы, куда ещё?!

«А снаружи как-то тихо…» - заметила внезапно Джейн. И дело было не в «фокусах» древних строителей – писк гонцов-нхельви, шорох волокуш о камни и отрывистые команды медиков слышны были. А вот стрельба – нет.

…Хвост Хассека зажали меж двух плоских костей и обмотали широким листом. Из «бронежилета» сквозь выдранные клочья толстой кожи торчали пластины.

- Нормально, зарастает, - отмахнулся он, садясь на лежак, и с досадой покосился на хвост. – Броню за ночь залатают. А шкура уже и сама срослась. Я бы и лубок снял, но с лекарями спорить – себе дороже!

Джейн присмотрелась к его хвосту. «Ага. Пять трещин. Повезло, что канал цел, не то б ему клешнёй не щёлкать…»

- Ничего не снимай, - буркнула она. – А то срастётся крючком.

- Ага, Кайри мне так и сказал, - криво ухмыльнулся страж. – Значит, на чёрное пламя есть управа?

- Да, оно вынимается… только главное – ничего внутри не задеть, - Джейн помрачнела. – Ничего не слышал про тех Скогнов? Лёгкие им пожгло…

- Про стража – Эгерин его зовут – знаю, пальцы отращивает, - быстро вспомнил Хассек. – Знаю, что у Кайри тесно, а у него с царапинами не сидят. Двадцатерых вроде уже вывезли к Геду и Мину, - это те, кого до утра даже кровяной камень не вылечит…

- Десять колёсомётов, - прошёл мимо угрюмый Калиг. – Трындите тише, мы поспим, - нам ещё на стройку! Десять колёсомётов вдребезги…

- Многих убило? – быстро спросил Хассек. – И… мы-то хоть что-то сделали? У меня было два броска удачных…

- Знаю, что в небе пятерых свалили, - проворчал Калиг. – И троих – на земле. А у нас… четверо стражей – точно. А значит, местных – по дюжине…

«Пять сбитых «дирижаблей», три «танка»,» - подводила про себя итоги Джейн. «И полсотни погибших у нас… видимо, раненых – около двухсот. Сколько всего тут солдат? Мы хотя бы день ещё продержимся?»

- Кьюген башню сжёг, - угрюмо сказал Хассинельг. – Скверно. Даже аккадалис…

Калиг коротко рявкнул.

- Кьюген там без Текк’тов остался. Ему теперь ни назад, ни вперёд. А думал, небось, мигом в город вкатиться!

- Текк’тов перебили? – вскинулась Джейн. Вроде бы и правильно было оставить «атомный крейсер» без «двигателей» - но почему-то кольнуло в груди. Калиг шумно фыркнул. Ещё двое стражей остановились поблизости.

- Хей, Огонёк! Моя благодарность за Эгерина! – один из них прижал шестипалую руку к груди. – А Текк’ты… Их ублюдки под город заслали. Ударить снизу – как с Сэта вышло. Лежат сейчас рядом с Пламенем, лечатся. Чёрную погань из них вытряхнули.

- Уничтожили? – Джейн радостно усмехнулась. Пленники алайналь выжили, хотя кристаллоиды едва не загнали их до смерти, - и «тектоническая атака» сорвалась, а только её городу и не хватало…

- Икси забрали, - в спальню заглянул гвардеец-Скогн. – Стражи Хассинельг и Шайис! Берите коконы и идите за мной.

Хассек и Джейн растерянно переглянулись.

…В «читальном зале», может, единственном во всём «замке», было тихо – никого, кроме спящей стаи нхельви.

- Хранящее Сердце приказала вам спать, - сказал гвардеец. – Утром вас отведут к ней. Вы должны быть в силах перед ней предстать.

«Задание…» - внутри у Джейн что-то оборвалось. «Логично. Сперва битва – показать, что столицу так просто не взять. А потом подослать перебежчиков… Главное – чтобы Кьюген поверил… и чтобы Кайшу и все прочие справились. Он как придёт с армией в чёрной броне и с некромантским огнём…»

19 день Пустоты месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени – ИЭС «Элидген»

Посох Джейн и так светился, а стоило подойти к шахте реактора – загорелся белым, почти ослепляющим огнём.

- Черпай вдоволь, - донеслось из недр огромной линзы, повисшей под потолком. – Хорошо, что ты была осторожна с Пустотой. И тебе, страж Хассинельг, спасибо за два страшных удара. Ни с земли, ни с неба к нам пока близко не лезут. Бродят вокруг да около…

Издалека донёсся отголосок взрыва – кто-то на пробу выстрелил из мощного колёсомёта. Тут же ему ответили, и снова настала тишина.

- День Пустоты, - линза почернела. – Кьюген знает, что это значит. Чёрный огонь… сегодня его будет много. Я держу щит, Пламя его питает, но и стражам придётся нелегко. Стражи Хассинельг и Шайис, ваше дело на полдня – щиты. Держать и питать их. Нхельви придут за вами, и вам дадут отдых. Когда стемнеет, выйдете из города. Осторожнее – Джагулы накидали своих разрыв-камней!

- Кто бы сомневался, - проворчал Хассек. – Как нам идти? Не по главной же улице?

…«Поверит или нет? А другие?» - эта мысль не отпускала Джейн, пока она шла по пустынному коридору древнего завода. Её с Хассеком поставили на разные башни; её отряд уже был на посту. За распахнутыми воротами грохнуло, но так, вполсилы; город немедленно ответил залпом – один снаряд, и тот едва ли долетел. «Плохо у колёсомётов с прицеливанием,» - подумала Джейн. «А ведь можно, наверное, как-то повысить точность. Может, прицел помог бы? Стекло же умеют делать, могут и линзу, наверное…»

- Ты к раненым иди, - услышала Джейн ворчание за приподнятой занавесью – «дверьми» лазарета. – Я сам и поем, и помоюсь. Да какая уже разница, холодная еда или жёсткая? Мы всё перевариваем. Эх, был бы тут мой контейнер… Грёбаные Кьюссы! Надеюсь, им моя еда глотку прогрызла.

- Вепуат?! – Джейн, забывшись, откинула завесу. На её счастье, медики-Бронны, и правда, уже вышли. Искалеченный сармат был в палате один. Сидел он уже без опоры, слегка завалившись вперёд, и в свете маленького кристалла-церита рассматривал растянутый вдоль стены свиток.

- Чтива принесли, - ухмыльнулся Вепуат, глядя на Джейн затылочными глазами. – Скучно просто так валяться. Просил посадить меня к колёсомёту – не пустили. А ведь сама слышишь – мажут так, что всем богам тошно!

- Вепуат, ты чего не на ракушке? – Хассек оттеснил Джейн. – Мы в осаде, Кьюген умеет разрушать аккадалис… Зачем – и как – ты вернулся?!

- Много раненых, - буркнул сармат, и его глаза потемнели. – Тех, кого можно вылечить. А ракушка не бесконечная. Вместо меня четверо Скогнов поместятся. У них кровяные камни есть, у меня всё равно нет. Какая разница, где матрас пролёживать?

- А если до тебя доберутся… эти? – Джейн кивнула на далёкие ворота «дворца». Вепуат ухмыльнулся во все зубные пластины.

- Сначала доберутся до реактора и просверлят дырку в Хаос. А я его щупал. Когда он хлынет сюда, уже всё равно будет, где я, где вы, а где эти психи.

У ворот заревела труба.

- К башням! Держать щит!

Хассинельг вытолкнул Джейн наружу и уронил дверную завесу обратно в проём.

- Зря он это, зря…

Джейн угрюмо кивнула. «Кайшу предупредила его, что… Клятва! Мы-то её возьмём, если нам дадут. Но такие твари, как алайналь, - мало клятв они уже нарушили?!»

В следующую секунду она стояла у лестницы, ведущей на башню. Из прикрытого проёма выглядывал ящер с перепончатыми крыльями. Хассинельг уже исчез – «упрыгал» на свой пост. Вдалеке – в этот раз в другой стороне – снова неуверенно громыхнуло.

- Не тратят ссснаряды, - заметила кристаллическая змея. – И мы побережём.

- Держать щит! – пронзительно заверещали пробегающие под башней нхельви. Весь диск разом покрылся ярко-белыми пятнами. Стражи кинулись к встроенным в стену линзам. Джейн, прижимая ладони к холодным граням, думала, что не слышала ни грохота, ни треска, ни шипения. «Опять чёрный огонь? Кьюссы и Джагулы своё получили и дрейфят – теперь Кьюген взялся за дело?..»

Громыхнуло сверху. На секторе «Огонь» проступило багровое пятно.

- Не подходите! Жгите издали! – проверещали где-то вдалеке нхельви. «Жгите?» - Джейн вспомнилась вчерашняя башня. «Чёрная дрянь протекла?!»

Взрыв где-то невдалеке – и пятно пропало. Диск побелел и засиял.

- Держать щит!..

…Кьюген за дело взялся всерьёз. Выстрелы колёсомётов были редки и едва ли долетали до города, зато что-то бесшумное трепало щит, как крысу. Джейн только и успевала коситься на диск и снова прижимать руки к линзе. То один сектор, то другой вспыхивали белым, - и часто по нескольку, а то и все сразу. «Станция лежит напротив нас,» - думала Джейн, чувствуя, как внутри жар ирренция сменяется слабеющим теплом. Она схватилась за посох, «заряжаясь от аккумулятора». Дышать стало легче. «Лежит прямо напротив. Била бы по нам, по соседним секторам – было бы понятно. В спину и бока они чем лупят? С дронов? У Кьюссов на каждом «трилобите» передатчик?»

Красное пятно загорелось в секторе «Воздух», и тут же ещё одно, вдвое больше – у края «Мрака».

- Первый круг! – выдохнул мохнатый страж. Внизу свистнула и тут же замолчала флейта.

- Легкая рана! Лишь бы щит удержали…

Красные пятна со сдвоенным грохотом исчезли. Внизу протрещала на ходу – почти на лету – волокуша. «За раненым?.. Да нет, они что-то уже везут… А, ремонт! Колёсомёт, верно, зацепило…»

- Щиты!!!

Джейн схватилась за линзу. Белое свечение перекатывалось по диску с края на край, и то и дело вспыхивали красные точки.

- Держитесь! – заверещали внизу. – Держитесь!

Джейн уже колотило от озноба – ирренций будто высосало из крови и костей. Она схватилась за посох – он вмиг посерел и потрескался, наружу проступили скрытые поры и полости. Внизу грохотало, красные точки гасли, а с ними тускнел и белый свет.

- К стенам! – взвизгнула внизу целая стая нхельви. Джейн и глазом мигнуть не успела, как её впечатали в аккадалис. Посреди башни, занимая почти всю комнату, раскинул крылья-плавники яркий крылатый ящер. Отцепившись от него, на пол спрыгнули двое с белыми посохами. Третий шагнул в сторону, шумно выдыхая.

- Есть истощённые?.. Хэй, рыжая, что с посохом?!

- Я… ничего, - пробормотала Джейн, думая, подберёт ли когда-нибудь Кейланн – а именно его телепортировали в башню – свои разлапистые крылья… и как он, кстати, на них держится в воздухе?

- Сссебя не бережёт сссовсссем, - кристаллическая змея, уже проскользнувшая к выходу, развернулась к Джейн. – Нессси в замок!

- Да могу я идти… - договорила Джейн, уже сидя на подстилке у ворот. На её коленях лежал серый, готовый рассыпаться в пыль посох. «Какой-то аккумулятор неёмкий,» - подумала она, вдыхая тёплую белую волну – та уже катилась по коридору. Стражей сменили не только в одной башне – во втором круге шла полная пересменка, у ворот сидели, стояли и висели в воздухе десятки существ с серыми посохами. Джейн смотрела, как потемневшие кости стремительно белеют, и чувствовала тепло, проходящее сквозь тело. «Совсем заряд не держит. Я только два раза его и брала, а он уже…»

- Это не посох – малый сосуд. Это ты черпаешь помногу, - раздался внутри черепа очень знакомый голос. – Станешь сильным стражем. Если научишься себя беречь.

- Ты чего? – один из «подзарядившихся» стражей ткнул её коротким мохнатым пальцем в плечо. – Сидишь и смотришь в никуда… Сказали же – всем есть и спать! Вечером – снова на башню…

- Только вечером? Но мы ведь уже… - Джейн посмотрела на светящийся посох и глубоко вдохнула – жар растекался вдоль костей. – Мы уже восстановились, а там обстрел…

- Нас сменили, - сразу пятеро стражей повернулись к девушке. – Теперь мы отдыхаем. Потом отдыхать будут сменщики. Загонишь себя – умрёшь, и всё.

…Хассинельг вернулся, когда Джейн проснулась. Его посох ярко светился, но дышал страж тяжело.

- Лишнего съел, - отмахнулся он, заворачиваясь в шкуры. – Как напрыгаешься, такой голод… Когда Кьюген сдохнет – я не знаю, чем мы заделаем все дырки во всех стенах. Все башни обожжены!.. Да, ты вечером никуда не идёшь. Не хватятся, не бойся. Только не болтайся по замку! Поспи, поешь или почитай… или потренируйся, только в меру! Без лучей, с одним посохом. Я слышал, как тебя сюда притащили. И это второй день подряд!..

…Улица древних белых башен закручивалась улиткой. Навесы между ними убрали, шатры свернули; только запертые строения со складчатыми стенами, похожие на окаменевшие пеньки равнинных деревьев, попадались тут и там. И на белых пупырчатых стенах, и на жёлтых и бурых складчатых виднелись выеденные серые подпалины – чёрный огонь, «плазма» неясной природы, забрызгал весь город. Куэннские постройки слабо светились, и свет обрывался на границе города, будто каждый фотон поглощала невидимая стена. Снаружи было черно и пусто.

- А мы тут, подсвеченные, лежим, как на блюде… - еле слышно прошептала Джейн, отступая за покинутую огневую точку – башню Куэннов, выжженную чёрным огнём. Там недавно стоял колёсомёт, - ещё остались свисающие лестницы, повреждённые тросы подъёмника, груда обломков, не пригодившихся на ремонте по соседству… Башня рядом была пуста, следующая огневая точка стояла за ней, притихшая, - никто не продирался по «минным полям» в темноте, стрелять было не в кого. «Тайный ход», как будто незаметный ни с одной из сторон…

- Нас видят, как чёрное пятно, - так же тихо ответил Хассинельг, выглядывая из-за складчатой башенки Скогнов. Жителей в ней не было – тех, кто не мог помочь в войне, вывез ракушколёт, кто мог – ждал нападения или отсыпался после смены.

- Нам не видно, и нас не видно, - прошептал страж; мерцание посоха выдавало его волнение. – Так, сразу к Дому Пламени нельзя. Пойдём в два прыжка. Сперва я проверю местность, потом пойдём вместе. Посох погаси! И… где твой трофей?

Джейн, стиснув зубы, сунула руку в поясную сумку.

- Нас за него не пристрелят на месте?

- Надень, - криво ухмыльнулся страж. – Чую – пригодится.

Он исчез. Джейн, забыв, как дышать, ждала грохота, срабатывания чужих «мин», бластерных вспышек, - но на чёрной равнине было тихо.

- Повезло, - страж появился ниоткуда. – Разрыв-камней много, но все наши. Держись!

Секунда – и чёрный купол над головой пропал, как и пупырчатая стена сбоку. Вокруг была темень, невидимые лучи – тёплые и холодные – с разных сторон и тёмно-серое небо в зелёных разломах над головой. Ступни чувствовали разномастные куски камня, набросанные поверх глины. Рядом зажёгся тусклый огонёк.

- Ты чего?! – Джейн вскинула посох над головой, готовясь защищаться от обстрела с двух сторон.

- Чуть света, - отрывисто приказал Хассек, глядя только вперёд; отсюда – глаза уже свыклись с чернотой – на горизонте просматривалось что-то громадное. Джейн, стиснув зубы и ожидая шквал «огня», зажгла посох – еле-еле, на малую долю «силы». Вокруг было тихо.

- Держись! – страж крепко прижал её к себе. Открыла глаза она уже по другую сторону бронированного «шара». Он лежал между ней и городом – что бы ни было, стрелять в них сейчас могли только с одного направления…

- Стоять! – яркий свет полоснул по глазам. – Стражи?!

Пока Джейн пыталась промигаться и разглядеть силуэты, внезапно возникшие из темноты, Хассек громко и сердито прошептал:

- Тихо, весь город поднимешь! Скорее внутрь – и не свети тут! С башен не должны нас видеть…

Сарматов было четверо, и все, как положено, в скафандрах и с бластерами… только сопла оружия почему-то были костяными, а части брони держались на крючках и присосках. Джейн уставилась на крепления и спусковые механизмы, напрочь забыв, что оружие не игрушечное.

- Внутрь? – сармат, держащий Хассека на прицеле, насторожился ещё больше. – Может, ещё к Кьюгену отвести?!

- Да, и быстро, - отозвалась Джейн, не дожидаясь, пока он договорит. – Если он, само собой, хочет в столицу. Если нет – его дело.

Страж быстро огляделся по сторонам. Снаружи громыхнуло. Джейн вздрогнула. Она знала, что снаряды из города сюда в принципе долететь не должны, - но стук осколков и взметнувшегося гравия о дальнюю стену…

- Перебежчики… - пробормотал один из сарматов, и девушка вздрогнула вновь – его акцент как-то резко усилился, будто из-под «маски» вселенца-алайналь с трудом протиснулся носитель.

- Посох наземь, руки на виду! – громко и сердито прошептал другой сармат, отступая от тускло светящегося проёма в каменном панцире станции. Внутри виднелась ещё одна дверь, каменная, плотно задвинутая.

- Живо, живо!

- Без нас не трогать, руки оторвёт, - Хассинельг, будто вокруг не было четырёх бластеров, шагнул к проёму и аккуратно поставил посох к стене. Джейн последовала его примеру. Тут же с её пояса попытались сорвать ножны, но вышло только выдернуть нож. Он полетел к посохам.

- Всё оружие на пол!

Вход уже закрылся – каменный многоугольник с тихим скрежетом лёг на место. Шлюзовая камера, - Джейн давно таких не видела… Она, пока Хассек разоружался, огляделась в поисках распылителя дезраствора, ямы для мытья ног или чего-то в этом духе, - про устройство гермошлюза им рассказывали, и не раз. Яма была, только пустая, с остатками присохшей корки. Были ещё следы выломанных креплений. Гермошлюз определённо был обустроен так, как ей когда-то рассказывали, но с тех пор его успели разрушить и загрязнить до полной бесполезности.

Что-то качнулось на краю поля зрения, Джейн повернула голову – и успела увидеть, как рука сармата, преодолевая сопротивление чего-то невидимого (мышцы вздулись даже под бронёй), медленно поднимает бластер. Секунда – и луч прошил бы обоих стражей насквозь, но другой сармат влепил первому крепкую затрещину. Рука обмякла, тут же перехватывая оружие иначе. Джейн быстро отвернулась, пытаясь совладать с дрожью. «Сарматы… они ещё там, внутри. И… они точно поверили, что мы…»

- Следи за телом, запасных нет! – прикрикнул ударивший на «стрелка». Тот потряс головой.

- Опять… - с досадой пробормотал он. – Вы, двое! Имена?

- А ты кто? Вождь? Старейшина? - страж, даже не глядя на сарматов, сложил руки на груди. – Некогда болтать с каждым воином! Если ваш Кьюген хочет потерять ещё ночь… и много дней и ночей…

- Проход сейчас-то свободен, - подыграла Джейн, оглядываясь по сторонам и стараясь не впиваться взглядом в сопло каждого бластера… и в чёрные глаза сарматов тоже не смотреть. – Но заткнут его быстро – как только нас хватятся. Кто тут командир… хотя бы дежурного караула?

Сарматы переглянулись.

- Что у вас там? – каменная пластина с грохотом въехала в паз. В шлюз заглядывал сармат в чёрной «ликвидаторской» броне со множеством ярких полос на груди. Джейн он показался гигантом.

- Перебежчики, - девушку ткнули соплом в спину. – Что-то несут про свободный проход. Не такие уж верные эти стражи Равнины, да?

- «Макака»?! – выдохнул гигант. Его руки судорожно дёрнулись, его мелко затрясло – что-то будто силой оттаскивало его ладонь от широкоствольного бластера.

- Следи! Следи за телом! – мелкие сарматы шарахнулись по стенам. Гигант выдохнул.

- Порядок. Держу. Этот Гварза… его ещё надо объездить. Перебежчики? По описанию… - бывший Гварза скользнул по ним взглядом из-под сдвинутого тёмного щитка. – Это их мы два месяца ловим. Может, сразу в пыточную?

Хассинельг поддел когтем бусы Джейн.

- Знаешь, из кого это? Она тоже любила пыточные… Хочешь добавить свои зубы на нитку?

- Перебежчики? – ещё один здоровенный сармат, только не в ликвидаторской броне, вышел в коридор, четверо филков – за ним. – Куда ты лезешь?! Тебе и тела-то не полагалось… С местными надо по-хорошему.

Он старательно изобразил улыбку – края губ даже вылезли из-под края респиратора.

- Я командир ночного гарнизона. Вам есть что сказать… стражи Равнины – или как называть вас?

Хассек фыркнул.

- Уже не стражи, раз мы тут стоим. Но от разговора с тобой, о почтенный алайналь, как видно, будет прок.

- Алайн-ну, - поправил «сармат». – Единственное число. Что ж, начнём. Имена… и цель визита?

…«Они повелись!» - Джейн нервно потряхивало, бороться с этим она не могла – но, может, эта тряска и добавляла правдоподобия… «Повелись! И сарматы, и их… наездники. Вот же мерзость кристаллическая…»

В защитные поля и её, и Хассека запечатали ещё в коридоре – у «Гварзы» был генератор. Так они и шли, высматривая дорогу сквозь узенькие прозрачные проёмы – сами коконы были плотными до матовой белизны. «Твари знают толк в магах. Ладно, вроде повелись. Остался главарь…»

Она вскинула голову, заглядывая в иссиня-чёрные глаза на сером лице. Это существо она помнила из видений, «вытряхнутых» из памяти пленного алайн-ну, - Кьюген собственной персоной… Не сармат, но с таким же каменным лицом – и обжигающе-ледяным взглядом. Это была не злоба, не проявление недоверия, даже не брезгливость, - просто внутри этого существа было невероятно холодно, жара целой АЭС не хватило бы его согреть.

- Хассинельг Шианга и Джейн Фокс? – кажется, ему всё-таки было интересно… насколько хоть какие-то эмоции пробивались сквозь лёд. – Стражи-перебежчики? Знаете слишком много… и всё же сюда пришли? А что мне мешает убить вас?

Хассек криво ухмыльнулся.

- Нетерпение, о властитель Кьюген. Ты пробовал оборону Сердца Пламени на прочность. Твои союзники… Кьюссы не так уж храбры, да и верность – это не про них. Придётся же одному долбиться в стену. А мы можем показать небольшие воротца.

- Ага, - поддакнула Джейн. – Станция не пролезет, но отряд в полсотни… Если не протянете до утра, конечно.

- И не будете нам мешать, - добавил Хассек. – Посохи придётся вернуть. Без них с охраной замка будет сложновато. Бой, шум, соберётся весь город… А так – мы проведём вас к самому Пламени. Туда, где сидит эта… королева дикарей. Джейн, скажи – можно Бронну доверить ядерный реактор?

Последнюю фразу они тренировали, наверное, час – но оно того стоило. Со всех сторон раздался скрипучий смех.

- Тут некоторые только потому и терпят свои тела, что иначе я засуну их в Броннов, - без тени усмешки сказал Кьюген. – Так значит, прямо к Пламени? И никто не вмешается?

- Мы с Джейн разберёмся, - заверил Хассек. – Нам там доверяют.

- Дикари вообще доверчивы, - ухмыльнулась Джейн. – Всерьёз подумать, что я – я! – буду воевать за их грязный мирок?! Да там помыться можно только в гальваническом цеху предтеч! А одежда?! Видите, во что пришлось влезть? Это вы ещё про местное бельё не…

Ближайших алайналь отчётливо перекосило.

- Да, выходцу из цивилизации тяжело у дикарей, - согласился Кьюген. – Алайн… сколько дикарских мирков я прошёл с тех пор, как он мёртв! Но ничего, уже скоро…

- Эм… к слову о дикарях, - Джейн, сдёрнув бусы, протянула ему. – Я… я не знаю обычаев Алайна, но думаю… надо отдать это тебе. Её звали Лойя Кэнт, и… обойдись с останками по вашим традициям. Вот.

Серые веки едва заметно дрогнули. Один из сарматов, выдернув бусы из руки Джейн, быстро протянул их Кьюгену. Тот уложил их на ладонь и крепко сжал – даже кончик нитки не торчал наружу.

- Что ж… Цивилизованным существам, не лишённым ума, найдётся место в Алайне. Теперь о твоём спутнике… Хассинельг Шианга, ты ведь давно здесь. И ты верно служил дикарям…

Страж щёлкнул хвостовой клешнёй.

- Да, верно. Только слышал одно и то же – «Хассек – олух, Хассек – балбес!». И месяца не было, чтобы не приходилось растаскивать дикарей по углам – между собой, с соседями, с кочевниками… любых местных вдвоём оставь в комнате – найдут, что не поделить! Я жить хочу. Спокойно жить. И никаких дикарских свар – пусть друг друга хоть сожрут! И стражи эти… Сам знаешь, какую мы с Джейн разведку провернули! А что взамен?! Ей как тыкали, что она родом из Тлаканты, так и тычут. А я с ней жить хочу, если она захочет. Так, как у них, на нормальной планете, жили. Со светом, теплом и прохладой, когда надо. И чтоб вода в дом сама текла. У вас в Алайне умели строить, я знаю. Не хуже Куэннов. Так что дом нам найдётся. Вот что я скажу.

Алайналь переглянулись.

- Что ж… В Алайне хватит места для верных ему, - отозвался Кьюген. Он всё не разжимал кулак с бусами, даже в карман не переложил их, и смотрел мимо чужаков, куда-то в пустоту.

- Так значит, прямая дорога сквозь весь город прямо к щиту управления – и ни единой помехи на моём пути?

- Если от имени всех алайналь дашь одну клятву, - отозвался Хассинельг. Чёрные глаза расширились.

- Что?!

- Клянись пятнадцатью богами Равнины, - голос стража стал неожиданно твёрдым. – Ни ты, ни алайналь, ни их тела, ни их оружие – никто не навредит тем, кто в городе, кроме как защищаясь от смертельной угрозы! Ни стражи, ни жители, ни пришельцы – никто не будет вами убит или ранен!

Алайналь переглянулись. Кто-то скрипуче хохотнул. Кьюген пару секунд смотрел на Хассинельга, потом медленно поднял руку, сжимающую бусы.

- Да, я в этом клянусь. Именами пятнадцати ваших богов. Теперь веди…

- Стой! – один из рослых сарматов шагнул вперёд. – Ты не один туда собрался?! А если это ловушка? С тобой пойдёт вооружённый отряд… на случай, если эти двое полудикарей нам наврали.

- Защищать меня? Трогательно, - отозвался Кьюген, поднимаясь на ноги. – И кто ещё пойдёт? Ты? И ты?

Кто-то из алайналь, пока шли переговоры, успел пробежаться по станции – если тут и были передатчики у кого-то, кроме Гварзы, Джейн их не заметила. Комната уже была набита битком – и в основном тут собрались сарматы-Старшие, вооружённые и в тяжёлой броне. Их было десятка три, и между ними с трудом пробирались бронированные и вооружённые «носители» помельче.

- Полсотни солдат – этого хватит, чтобы взять операторскую штурмом, - заявил один из них. – Даже если там ловушка. Что же ты встал? Командуй, властелин Алайна.

Его товарищи издали скрипучие смешки.

- Хапнуть всё себе – в твоём духе, Кьюген. Мы тебя хорошо знаем. Нет, мы тоже туда пойдём.

- Теплом от реактора тянет через десяток границ. Ты не заберёшь всё себе! – поддержал его один из Старших. – Мы верны тебе, пока ты не пытаешься обмануть нас. Помни, властелин…

«А у этих… предтеч всё совсем не гладко,» - если бы Джейн не волновалась так, непременно ухмыльнулась бы. «Полсотни… ну да, на это Кайшу и рассчитывала.»

- Ты и ты, - взгляд Кьюгена скользнул по двоим сарматам у стены. – Стеречь базу! Чужаки, вы идёте впереди. И если что-то насторожит меня…

Он указал на стражей пальцем, над которым дрожал, не повреждая перчатку, язычок чёрного огня. Хассек лишь хмыкнул.

- Верни нам посохи – и веди своих воинов. И так полночи проболтали!

- Посохи? – проскрежетал «Гварза», в очередной раз оттащивший непокорную руку от бластера. – Вернуть им оружие?!

- Нас без посохов запалят на границе, - буркнула Джейн. – Ты стража без посоха видел хоть раз?

- Зря я дал тебе тело, - ровным голосом сказал Кьюген, и в комнате повеяло холодом. – И брать тебя с собой…

- Он точно решил забрать всё себе, - громким шёпотом заметил ближайший сосед «Гварзы». – Или идём мы все, или никто!

Джейн только мигнула, увидев, как на неё и Хассека смотрит десяток бластеров. Кьюген сжал кулаки. Из-под его ног поперёк комнаты протянулись полосы тёмно-синей наледи. Джейн закашлялась – воздух мгновенно остыл до минус десяти, она еле могла вдохнуть.

- Вернуть чужакам оружие! – приказал Кьюген; наконец он разжал кулак и положил бусы в нагрудный карман комбинезона. Похоже, внутрь тягучей ткани были вшиты внахлёст какие-то жёсткие пластины – двигаться они давали, но не прогибались. Приглядевшись, можно было пересчитать все «бусины»-зубы в растянутом кармане… Джейн, опомнившись, быстро посмотрела в другую сторону. Её с Хассеком уже вели к открытому настежь шлюзу. Натоптано было не только в нём – кажется, всю станцию не подметали с тех пор, как захватили, да и со скафандрами многие – особенно из легко одетых – обращались плохо. А вот оружие было в порядке – и Джейн косилась на сарматов, думая, все ли из отряда Кьюгена контролируют свои тела. «Вот Гварза – точно нет. Кажется, в него вселились недавно. И… он был свободен, когда впустил сюда алайналь. Значит, Кьюген обманул его, и теперь он злится. Хех, Вепуат бы порадовался… интересно, Младан с Эгнацием в курсе? Живы они вообще?»

Вспомнив о голосах в голове, Джейн мысленно прикусила язык и повертела посох в руках, старательно думая о том, брался кто-то за него или нет, и не встретят ли их у стены. Но алайналь, кажется, не умели подслушивать мысли… или те, кто умел, были слишком заняты друг другом.

- Веди, - приказал Кьюген. Сарматы, вытолкнув Джейн и Хассека вперёд, тихо выбирались со станции. Девушка, обогнув поцарапанную, с выдранными щитками стену каменного шара, увидела впереди бесконечную черноту.

- Мины, - прошипел кто-то, ткнув Джейн бластером в спину. – Что с проклятыми минами?!

Хассинельг поднял посох, высматривая что-то в черноте, и довольно хмыкнул.

- Кто из вас владеет чёрным огнём? Жги вдоль моей руки! Там будет тропа прямо к лазу.

Он вытянул еле-еле светящийся посох. Кьюген встал рядом. По его повороту головы ещё трое подошли, примеряясь – и чернота впереди зашипела и затрепетала. Джейн заглянула в навершие посоха – и увидела луч мертвенной зелени, упирающийся в ослепительно белую стену на горизонте. Зелень медленно тускнела, оставляя полосу слабого свечения. Едва девушка – её снова толкнули в спину – ступила на «тропу», ступни обожгло холодом. «Зато не заблудимся,» - нервно ухмыльнулась она. Из света была только белая стена в кольце навершия, одной Джейн и заметная; что и как видят алайналь, девушка даже предположить не могла.

Путь показался ей невероятно долгим – хорошо, что вскоре тыкать в спину перестали. Вокруг было тихо – ни перестрелок, ни сработавших мин, ни завывания и рёва «сирен» - ни с той, ни с другой стороны. Ещё несколько минут, растянувшихся в бесконечность – и Джейн вслед за Хассинельгом шагнула на городскую мостовую. После черноты снаружи тускловатый свет Куэннских башен едва не выжег глаза. Сзади зашипели.

- Щитки! – отрывисто скомандовал Кьюген. – Что ж, чужак… Хас-си-нельг. Часть обещания ты выполнил…

- Ц! – Хассек щёлкнул хвостовой клешнёй и сердито прошептал:

- Не время болтать! Глаза прикрыли? За нами, не на виду, от башни к башне!

Джейн жалела, что не может обернуться, - а посмотреть бы, как сарматы в тяжёлой броне перебегают от стены к стене и ищут хоть один угол, за которым можно спрятаться! Кто-то уже шипел про идиотские постройки дикарей и полоумных. Кьюген цыкнул на него, и ледяная рука легла Джейн на плечо – та от неожиданности и тяжести чуть не села.

- Слишком тут тихо…

- Все на постах или спят, - прошептала Джейн, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Заметят – будет громко!

- Веди, - Кьюген толкнул её вперёд, едва не впечатав в пупырчатую стену Куэннской башни. На стене была вмятина с серыми краями – и из-под выгоревшего слоя тянулись белые проростки, - аккадалис заращивал пролом. Джейн потрясённо выдохнула и ускорила шаг, косясь то на одну, то на другую обгоревшую башню. «Раны» заживали!

- Эта раса была могущественной, - еле слышно прошептали за спиной. – Может, даже равной алайналь. Я бы сохранил этот городок и завод. Может, они нам ещё пригодятся.

- Когда возродится Алайн, нам не нужны будут чужие развалины, - отрезал Кьюген, снова беря Джейн за плечо; судя по щелчку хвостовой клешни, в этот раз он схватил и Хассека. – Долго ещё?

- Сам не видишь? – сердито прошептал страж. – Сааг-туул прошёл бы тише! Ещё виток – и ворота. Мы с Джейн заходим, вы видите вспышку. Пока не погаснет – ни с места!

- Вдвоём перебьёте всю охрану? – проскрежетал «Гварза»; из-под скрежета рвался сарматский акцент.

- Никто не будет убит ни вами, ни нами, - отозвался страж. – Но они вам не навредят. Береги глаза, если не хочешь проспать до рассвета!

- Зря предупредил, - бросил Кьюген. – Ему не помешало бы. Идите! Если что, мы справимся и сами… защищаясь от смертельной угрозы.

Алайналь тихо захихикали. Джейн передёрнуло. «А что их, в самом деле, удержит… ну не клятва же?»

- Шайис! – Хассек перехватил посох и шагнул в широкий проём ворот.

- Стоять! Кто здесь? – крикнул, шагнув к центральной колонне, инсектоид с усиками. Джейн стиснула зубы и вскинула посох. Ровный синий свет залил коридор, - световой эффект, «фокус» Хассека, неспособный повлиять даже на мельчайшего из эшку…

«В кино бы им сниматься,» - думала Джейн, глядя на лежащих вповалку стражей и Скогнов. Охранники «спали» по всему коридору – кто где стоял, тот там и лёг… и, кажется, удобно, раз никого не тянуло ни шевельнуться, ни почесать нос. Джейн оглянулась на ворота – отряд Кьюгена с бластерами наготове входил в коридор. Алайналь глазели по сторонам. Кто-то скрипуче хохотнул.

- Идём, - сказал Хассек – уже не шёпотом, но чуть тише обычного. – Стражи в замке больше нет. Эти проспят до утра. Осталась завеса перед Пламенем – и Кайшу. Так что – не шуметь!

- Щитки не убирать! – приказал Кьюген, обходя колонну и оглядываясь по сторонам. Он глубоко вдыхал, будто к чему-то принюхивался. Засопели и другие.

- Реактор рядом! Мощнее целой галактики… Эти древние в самом деле…

- Вперёд! – раздался резкий окрик Кьюгена. – На дикарей не отвлекаться!

Джейн, проходя мимо, косилась на неподвижных стражей и Скогнов. Ей было не по себе. Впереди уже виднелся проём, закрытый ослепительно-белым сиянием; четвёрка охранников привалилась сидя к стене рядом, подпирая друг друга.

Сбоку донёсся шорох, стук – что-то упало с небольшой высоты и поползло по полу. Завеса в дверях лазарета качнулась. Чужаки замерли, вскинули оружие. Из-под занавеси, опираясь на руки, выглядывал Вепуат. Доля секунды – и его глаза расширились, почернели, и от пронзительного крика у Джейн зазвенело в ушах.

- Fauw!!!

- Вот ты где… - «Гварза» вскинул бластер.

- Стой! – белая стена разделила двоих сарматов. – Я разберусь…

Вепуат рванулся, пытаясь встать. Посох в руке Хассинельга зажёгся фиолетовым. Рухнувший сармат из последних сил вскинул голову.

- Sa hasu!

Кажется, он хотел плюнуть – но глаза уже погасли, и он, обмякнув, растянулся на полу. «Гварза» с коротким смешком шагнул к нему, направил оружие – и оно высыпалось из руки чёрным пеплом. На полу зазвенела серебристая капсула – какая-то деталь, неуязвимая для некромантии.

- Некогда! – бросил Кьюген. – Живо за мной!

- Разберёмся… - «Гварза» оглянулся на неподвижного Вепуата. Джейн с трудом проглотила застрявший в горле комок. «Его хотя бы не тронули…» - она покосилась на «Гварзу». Тот молча смотрел в спину Кьюгену, обогнавшему девушку и идущему рядом с Хассинельгом. Он бы и стража обогнал, - чем ближе была шахта реактора, тем сильнее казалось, что она притягивает его, как магнит, и он едва сдерживается. Остальные алайналь тоже ускорили шаг, и Джейн видела, как они переглядываются, как разделяются на группки, и как почти каждый смотрит Кьюгену в спину. Про «спящую» охрану и вырубленного Вепуата все уже забыли.

- Стой! – в пяти шагах от ворот Хассек вскинул посох. Кьюген налетел грудью на преграду, едва не вывернул шест из руки стража и с резким выдохом шагнул назад. Остальные схватились за оружие.

- С-стоять! – гневно прошипел командир. – Где самка?!

- Джейн, иди сюда, - тихо сказал Хассек. Та, стараясь не смотреть на вооружённую толпу, с посохом наперевес подошла к нему.

- Сначала войдём мы, - сказал страж, глядя только на Кьюгена. – Пока белый свет горит – в ворота ни шагу!

- До сих пор вы показывали себя разумными существами, - ледяной взгляд скользнул по Хассеку и Джейн. – Надеюсь, в последний момент вы не проявите глупость. Со мной пятьдесят солдат – и вы ещё не видели, что могут алайналь.

- Главное – не лезь в белый свет, - отозвался Хассек – так, будто ни слова из произнесённого не слышал. – Джейн, готова? Собери все силы!

Девушка вскинула посох. Зелёная вспышка – и завеса растаяла. За спиной резко выдохнули. Жар реакторной шахты обжигал кожу и отзывался в костях.

- Галактики, спрессованные в звезду…

- Чью речь я слышу? – донёсся из зала удивлённый голос Кайшу. Стражи уже проходили ворота. Джейн подняла взгляд на гигантскую многоцветную линзу.

- Стражи? Что за спешка…

Джейн зажмурилась и вскинула посох. Жар хлынул по рукам от плеча к ладони, обжигая кожу. Два луча отпечатались на сетчатке сквозь сомкнутые веки. Хассек схватил Джейн в охапку, оттащил от ворот.

- Можно, - прошептал он еле слышно. Сбоку уже слышались шаги и громкие голоса – алайналь поняли, что бояться больше нечего. То, что было гигантской линзой, управляющей реактором, лежало, скорчившись, на дальнем краю галереи, - маленькая темнокожая «выдра» с «гривой», жёлтой от старости, вся какая-то ссохшаяся, без клочка одежды.

Первый десяток алайналь уже прошёл в ворота. Кьюген остановился у реакторной шахты.

- Назад! – крикнул он остальным, вскинув кулак, окутанный неприятным прерывистым свечением. Джейн не знала, что это, но алайналь поняли – и шарахнулись в разные стороны. Настала тишина.

Кьюген повернул голову к маленькому телу на другом краю шахты.

- И это управляло энергией сотен галактик? Надо же было настолько упростить процесс…

Он шагнул в шахту. Джейн думала, что он рухнет, но вихрь зелёного сияния закружил его, поднимая к потолку. Из шахты ударил столб света. Тело вспыхнуло, осыпалось пеплом, оставив шар из чёрных кристаллов. Луч реактора упирался в него, как в стену, и исчезал, поглощённый чернотой.

- Къи-и!

Только этот дружный возглас десятков алайналь Джейн и разобрала. Кто-то вскинул бластер, направил на кристаллический шар – и тут же отшвырнул бесполезное оружие и содрал с себя респиратор. Сармат схватился за лицо, закашлялся, - вместе с кровью изо рта вылетела чёрная игла и, набирая скорость, врезалась в поток света. За ней уже летели другие – а сброшенные тела, хрипя и истекая кровью, оседали на краю шахты и в коридоре. Вокруг шара-Кьюгена вспыхнул красный барьер, и летящие иглы замерли, уткнувшись в него. Что-то держало кристаллоидов, не давая им упасть. Второй барьер, уже белый, вдруг окружил шахту – и последние иглы, летящие из коридора, градом посыпались на пол. Луч втянулся в реактор, утаскивая за собой всё, что в нём висело. Чёрный шар налился красным огнём, мелко задрожал – и рухнул вслед за кристаллоидами, вмиг исчезнув из виду. «Выдра» на краю шахты вскочила, прыгнула сквозь белую стену, заворачиваясь в неё, как в покрывало, - и ослепительная золотая линза повисла под потолком. Жёлтый свет хлынул в шахту, навстречу ударил зелёный, чёрное и багряное мелькнули на миг внутри золотого – и сияние вновь побелело. От беззвучного вздоха у Джейн завибрировали кости, а посох в руке сверкнул, вытягиваясь и выпуская отростки.

- Хвала Хассинельгу и Шайнаргилис! – белый свет волной выкатился за ворота. Чёрные кристаллы на полу мелко задребезжали. – Стражи Равнины! Соберите весь мусор, ищите живых, помогите невинным!

Хассек одним движением посоха сгрёб все кристаллы в кучу, хотел на них плюнуть, с трудом удержался. Из коридора уже были слышны радостные крики, жалобный звон, деловитые голоса Броннов и растерянный шёпот с сарматским акцентом. Джейн, погасив ухмылку, повернулась к ближайшему телу, прижала палец к шее, с дрожью взглянула в стеклянеющие глаза. Сармат был мёртв.

- Тут все мертвы. Может, там, снаружи… - Хассек осторожно тронул её за плечо.

- Кьюген заперт навеки, больше не вылезет, - услышала она снаружи голос кого-то из стражей. – А ты слушай лекарей! Говорить тебе нельзя, пить пока тоже… Х-ха! Ты смотри, камень, а ползает!

- Весь мусор в ведро! – проверещал Скогн. – Что порвут – пять стражеских щитов?! Ну-ну-ну!

Что-то мелкое зазвенело – видимо, полетело в общую кучку на дне ведра. Это и вправду было ведро – мусорное, из кожи на костяных распорках, всё в переплетениях световых узоров. Кристаллы внутри дребезжали, ведро качалось на ручке – но ни прорехи на плотной коже не появилось.

- С трупов брать кровяные камни! – крикнул страж-инсектоид, повернувшись к Джейн и Хассеку. – И ничего больше! Телам невинных нужно очищение, а не осквернение!

- Так то невинных… - услышала Джейн угрюмый шёпот Вепуата. Сармату помогли прислониться к стене, и он смотрел, как стражи и Бронны пытаются спасти тех, кто ещё не истёк кровью. Посреди коридора, у колонны, лежал навзничь «Гварза». Его респиратор был вдвинут в броню. Джейн шагнула к телу – увидела разорванные губы и залитый кровью подбородок.

- Мёртв, - бросил пробегающий мимо Бронн-лекарь. – Череп треснул по швам.

- Легко подох, - прошептал Вепуат, сжимая кулаки. Другой Бронн протянул ему флягу.

- Вепуат? – прохрипел кто-то из выживших, рослый белокожий сармат; он относительно пришёл в себя и теперь прополаскивал рот и сплёвывал красную воду. – Живой?! Кьюген сдох – это правда?

- Замурован в реакторе, наружу не рыпнется, - широко, во всю пасть, ухмыльнулся Вепуат. – Здорово, что и ты жив… и вы тоже живы! Что на станции? Младан, Эгнаций, реакторы…

- Младан и Эгнаций в реакторном, их не достали. А вот станция… - сармат помрачнел. – Без Гедимина не поднимем. Гварза подох, а кроме него, у нас ядерщиков и не было.

- Чуть нёбо поджило, он уже болтает! – сердито заверещал Бронн-медик, остановившись напротив. – Тихо сиди, дай жилам и мясу срастись – раз уж мозг тебе не дорог! Хей, страж! Хватит бусами трясти! Вас Кайшу ждёт – а с лечением мы справимся!

«Бусами?» - Джейн ошалело уставилась на то, что болталось на её посохе. Нить с обугленными зубами не просто зацепилась и повисла – её аккуратно обмотали вокруг кости и двумя петлями закрепили на новом отростке. «Оно что, и в реакторе не горит?!»

В голове раздались два негромких и почти одновременных смешка – один тонкий, другой – похожий на лай гиены. «В Пламени не горит кое-что другое. И оттуда ему не вылезти. А это – твой боевой трофей, страж Шайнаргилис – Разгоревшийся Огонь! Надень его – и иди в зал Пламени!»

Белой световой стены в воротах так и не было, и излучение реактора текло по коридорам, заставляя Куэннский орнамент и посохи стражей мерцать. Сарматы, приходящие в себя, по одному вынимали из карманов что-то вроде коробочек с подвесным камешком, резко выдыхали и закупоривали все проёмы в броне. Джейн видела их светящиеся глаза, проходя мимо; кто-то приподнял руку в приветствии. Скогны уже притащили волокуши и складывали тела, по третьему, по десятому разу проверяя признаки жизни. Старейшина Кайри и двое стражей помогли Вепуату пересесть на бездыханное тело Гварзы, и сармат вскрывал броню. Джейн хотела было посмотреть, как же это делается, но в мозгу раздалось бормотание множества голосов:

- Кьюген – болван! Надо же было поверить двум дикарям…

- Попались, как идиоты… Что теперь с нами сделают?

- Да, ведро для помоев, - а ты ждал почестей?!

- Всё, что я сделал – ради Алайна!

- Те, кто на станции, - пытайтесь с ними связаться!

- Как?!

- Да пытайтесь, пытайтесь, - щёлкнул жвалами страж-инсектоид, пронося мимо Джейн ведро кристаллоидов. – Чем-то надо занять себя в последние мгновения… Хей, Шайнаргилис! Справилась, надо же… я думал, от вас и пепла не останется!

Стражи уже собрались у реакторной шахты. Над ней ярким белым огнём горела линза, но её свет не жёг ни глаза, ни кости.

- Вот и всё о том, кто называл себя Кьюгеном и хотел впустить Хаос на Равнину, - раздался негромкий голос. – Ловушка Пламени закрыта и запечатана. Кемагвен, Нерг и я – мы втроём стережём его. И восьмерых, кто пролез за ним, хотя для них Пламя – слишком роскошная тюрьма. Если они вновь возмечтают о Хаосе, мы отправим их в прорыв напрямую. Может, Кьюген, и правда, мог бы слепить из его потоков новый мир. Но проверять это он будет один, без Равнины, других миров и их жителей! Сорок два чужака из Алайна здесь, на тридцати пяти – свежая кровь… и, видно, и раньше они не щадили тех, чьи тела носили.

Яркий луч ударил в ведро и тут же побагровел. В зале стремительно темнело. Рядом повеяло холодом, и Джейн передёрнуло. Тени у стены уплотнились.

- Ты не понимаешь! Алайн должен был жить! Любой ценой…

Отчаянный крик из ведра утонул в шелесте и тяжком гуле – где-то открывались гигантские каменные ворота. Тень накрыла ведро и схлынула. Полезная вещь осталась стоять у реакторной шахты, но ни одного чёрного кристалла внутри не было.

- Теперь не медлите, - лучи Кайшу упёрлись в стражей, и Джейн мигнула, увидев один из них на Хассеке. – Идите в Дом Пламени! Глаза и слабый разум скажут его стражам, что вы – их родичи… Вождь Вепуат, о чём ты? Да, поверят легко, но твои силы сейчас… Что ж, будь по-твоему. Стражи Хассинельг и Тахушсу! Возьмите с собой Вепуата, вождя сарматов. Скажите, что он в плену у вас. Что ворота Сердца открыты, и Кьюген зовёт всех. Каждый из алайналь в телах сарматов пусть придёт сюда.

- Мы могли бы изгнать их и там – без вожака это проще, - сказал Тахушсу.

- Но вы – не целители и не спасёте освобождённых, если их раны тяжелы, - возразила Кайшу. – Каждый живой Сын Пламени на счету! Из их народа осталось три четверти…

Хассек уронил голову на грудь.

- Вам с Шайнаргилис винить себя не в чем. Вся вина на чужаках из мёртвого мира… и одном предателе, уже ушедшем в Ук-кут. Стражи, не медлите! Все сарматы пусть соберутся здесь!

…Тех, кто сидел у стен, уже перенесли в «лазарет». Идти они не могли, даже привстать – еле-еле. Джейн в щель вдоль завесы ошалело таращилась на тела без скафандров. «Знала я, что сарматы мутируют, - но чтобы так?!»

- Заходи! – нетерпеливо крикнул ей синекожий сармат и неловко ухмыльнулся. – Чуть не пристрелил тебя, извини. Думал, вы, и правда, этих ублюдков сейчас отведёте…

Джейн смущённо отмахнулась.

- Мы с Хассеком боялись, что вы не поверите. Мы ж не шпионы, не актёры…

- Ну, мы после Гварзы… - сармат скрипнул зубами. – А на алайналь… на них хитрости много не надо. Это они себя считали выше Олимпа. А такой тупости я от «макак» на рудниках не слышал!

- Значит… те, кто на станции – они тоже поверят нашим и придут?

…Они пришли. Джейн слышала громкие голоса в воротах, скрипучие смешки, топот множества ног в сарматских «разлапистых» сапогах, - зашли алайналь по-хозяйски. Что было потом, что увидел тот, кто вскрикнул, и кого тут же огрели посохом, девушка не знала – только от волны белого света качнулась занавесь в дверях, и снаружи раздался стук оседающих тел, хрипы, бульканье, стоны и сдавленные проклятия с резким сарматским акцентом.

- Мусор – в ведро! – скомандовал, щёлкнув клешнёй, Хассинельг. – Позор и погибель ворам тел, хвала стойким стражам Пламени!

Джейн, молча показав сарматам в «лазарете» два больших пальца вверх (одобрительные ухмылки были ей ответом), вылетела в коридор с посохом наперевес и тут же по кровяному следу поймала пару уползающих к воротам кристаллоидов. Двигались твари короткими рывками, чуть подпрыгивая, - так и влетели в навершие посоха.

- Считайте каждый камень! – проревел на весь коридор прибежавший откуда-то Калиг. – Чтоб ни одна тварь не улизнула! Аррх! А ну сюда, мертвяк недоподнятый!

- Кьюген замурован в реакторе, Вепуат жив, из ваших… семеро только живы, - наперебой рассказывали сарматам Бронны и стражи. – Те, кто первыми пошёл, небось, из самых верных алайналь?.. Все в Ук-куте, там им и место! И вашим «ездокам» местечко найдётся.

Сарматы, едва отплевавшись от крови, норовили подняться, ругали на все лады себя, предателя Гварзу и «тупые наглые камни». Кто-то – Джейн видела – пытался сгоряча обнять Бронна-целителя. Хассека тоже – он не сопротивлялся, только крепче обхватил сармата и переместился с ним в «лазарет». Джейн оглядывалась по сторонам, высматривая удирающих кристаллоидов - и мёртвые тела. Над единственным неподвижным сарматом «шаманил» старейшина Кайри – и вскоре тот судорожно втянул воздух и зашевелился. Джейн подцепила было чёрную «иглу», заползшую в тень, но когтистая лапа из уплотнившейся темноты опередила её – Икси подобрал кристаллоида и под пронзительный звон растаял вместе с тенью.

…Темнота схлынула. Джейн встряхнула головой, отгоняя навязчивые видения мёртвых тел – и разодранных на части, и вроде бы целых – только с разорванными губами и чёрной кровью на подбородке. Тёмный вихрь внутри гигантской живой линзы съёжился и пропал. Все, кто собрался у реакторной шахты, шумно выдохнули. Кто-то сдержал нервную дрожь – но видно было, что открытые ворота в мир мёртвых под боком никого не радовали. Теперь они закрылись… но ведро с чёрными кристаллами не опустело. Может, часть содержимого и пропала, но небольшая – отчего-то Икси ушли без добычи.

- После того, что мы слышали от самих алайналь, это даже странно, - задумчиво проговорила Кайшу, меняя цвет. – Но те из них, кто здесь остался, не заслужили Ук-кута. Приговор Открывающих Ворота был таков – вина этих алайналь велика, но недостаточна.

Тахушсу ударил посохом в пол.

- Никто не спорит с владыками Ук-кута – но что делать с ворами тел? Пусть на них ещё нет крови, - они терзали живых, держа их разум и тело в рабстве! Кто хочет жить с ними в одном городе? Кто возьмёт их к себе в дом, хоть бы и связав тысячей клятв?!

- Кьюссы взяли бы, - негромко заметил старейшина Кайри. – Что ими уже и сделано. И их крылатые звери ещё над городом, а орда нергонов – у границ. И там немало алайналь. Что скажешь о них, о Кайшу, Сердце Хранящее и Хранимое?

Живая линза из матово-белой стала серебристой, будто подёрнулась инеем. На её поверхности проступили тёмно-синие зигзаги с размытыми до светло-голубого цвета краями. Джейн стало зябко, как от внезапного зимнего сквозняка в тёплой комнате.

- Пусть выйдут все, кому Лёд причиняет боль и внушает страх!.. Я, Кайшу, Сердце Хранимое и Хранящее, в полном праве призывать и ждать ответа. И я призываю тебя, о Хингаан, владыка Льда. Ты, гасящий любой огонь, ты, останавливающий любое движение, ты, надёжнейший из стражей, - приди и вынеси приговор!

Воздух застыл. Если бы Хассек не схватился за посох Джейн и не прижал его навершие к её носу – тут она и осталась бы без лёгких. Холод даже не обжигал – он, как жидкий азот, промораживал до костей. Джейн не чувствовала дыхания, не слышала гула крови в ушах, - вокруг было мертвенно тихо. В тишине с оглушительным треском полопались распорки ведра, мелкой пылью осыпалась толстая кожа. Россыпь чёрных кристаллов подёрнулась инеем. Холодный воздух колыхнулся.

- Твой приговор справедлив, владыка Хингаан, - услышала Джейн спокойный голос Кайшу – только она ещё могла проявлять признаки жизни в промороженном зале. – И да будет он исполнен!

Кристаллы срослись в ком тёмно-синего льда и исчезли. Джейн, боясь шевельнуться и отвести посох от лица, смотрела, как тает иней на полу, на одеждах и панцирях стражей, как они шумно выдыхают…

- Всё хорошо, Шайнаргилис. Он ушёл, - прошептал Хассек, осторожно отводя её посох в сторону. – Воздух больше не убивает.

- Владыка Льда сказал своё слово, - раздался голос Кайшу; сбросив оковы инея, она порозовела. – Те из алайналь, кто не заслужил бездны Ук-кута, останутся в Сфене Льда – спящими, недвижными и безвредными. Никто не разбудит их, кроме Владыки Льда, пока существует Равнина. Так сказал он здесь, перед древним Пламенем… и теперь мы знаем приговор богов.

- Осталось сообщить его алайналь, - сказал Тахушсу. Инсектоида, кажется, ничто не брало – даже голос не дрогнул, хотя сама Джейн до сих пор ёжилась и жалась к тёплому боку Хассинельга. Страж, впрочем, тоже временами встряхивал головой и хвостом и крепко стискивал посох…

- Не будем ждать утра! – линза стремительно меняла цвет и раздувалась, всё ниже нависая над реакторной шахтой. Ещё секунда – и вдоль края встала полупрозрачная беловатая стена, но то, что внутри линзы, было прекрасно видно. Она словно отразила весь столичный Сфен, от высокого неба, где повисли живые дирижабли Кьюссов, до окраин, где у «минных полей» залегли десятки сааг-туулов. Джейн успела разглядеть потрёпанную станцию… и тут в «проектор» из шахты ударил ослепительный световой гейзер.

- Да разгорится Пламя среди ночи! – крикнула Кайшу. Джейн только вяло удивлялась, как всех в зале не сожгло – и смотрела, не отрываясь, как сплющиваются и выпускают крылья разбуженные туун-шу, как вскидываются, размахивая хвостами, сааг-туулы, как взрывается, не долетев и до окраины города, пара снарядов…

- Кьюссы, погонщики крылатых зверей, чародеи и жрецы – и наёмники тварей из мёртвого мира! Смотрите, где тот, на чью мощь вы надеялись! Он в недрах Пламени видит сны о мире, который никогда уже не оживёт. Смотрите, где воины, захватившие Дом Пламени, - худших преступников поглотил Ук-кут, остальные спят вечным сном под ледяной рукой Хингаана. Сердце Пламени в полной силе, - хотите продолжить бой? Но теперь вы одни, чёрный огонь больше не проложит вам путь. Ваши звери будут гореть заживо вместе с вами, может, никто из вас не вернётся в каменные города, - а наградить за службу вас уже некому. Кто из вас так верен Алайну, что пойдёт за него на смерть?

«А ведь могут найтись…» - подумала было Джейн – и ошалело встряхнула головой. Едва Кайшу замолчала, все эскадрильи, как по команде, развернулись, разделились – и рванули в разные стороны. В считанные секунды ни одного «трилобита» в небе не осталось. Хассек странно задрожал, Джейн оглянулась на него, - он корчился от беззвучного смеха. Через пару секунд хохотали уже в голос – и стражи, и Скогны, и Бронны, и неизвестно откуда набежавшие нхельви – те катались по полу, дрыгая лапами.

- Не родилось ещё существо, которое заставит Кьюссов сражаться даром, - подвела итоги Кайшу. В ней, как в зеркале, отражались сааг-туулы – один за другим бронированные звери ложились, в их панцирях открывались проёмы. Наружу выпало одно тело, нанизанное на копьё, за ним – другое… Кто-то свешивался из «люков», отплёвываясь от крови.

- Чёрные камни надо будет собрать, - заметил Тахушсу. – Не навредили бы они кому-то ещё.

- Хассек! А как Джагулы выплюнули кристаллоидов? Если это так просто – почему раньше не… - громко прошептала Джейн, глядя, как отплевавшихся утаскивают за плечи обратно, а сааг-туулы один за другим поднимаются и уходят. За некоторыми остались мёртвые тела. Их уже заволокло плотными тенями, которые вроде бы нечему было отбрасывать. Местами земля подёрнулась инеем. Что-то стремительное змеилось над ней, иногда «клюя» поверхность.

- Стражи Равнины проверят округу, - сказала Кайшу. – Но не думаю, что хоть один из алайналь там остался.

Джагулы тоже не задерживались – где-то шла драка под бронёй зверя, и наружу выбрасывали мертвецов, где-то изо всех «люков» свисали заражённые, и их придерживали, не давая выпасть, - кристаллоиды всё-таки сопротивлялись, мало кто из Джагулов, отплевавшись, оставался на ногах… но драки стихали, «люки» захлопывались, и зверь за зверем трусцой уходили за разлом. Вот поднялись последние два; там всё обошлось мирно – только кого-то приложили по голове, прежде чем из его пасти выпал окровавленный камень, но выкидывать не стали – осторожно, придерживая под ушибленную голову, унесли внутрь. Джейн думала, что и они сейчас уйдут, но нет – оба зверя, склонившись к земле и повесив хвост, брели к станции. Рядом с ней они и легли, уткнувшись мордами в лапы. На панцири вылезли двое Джагулов со штандартами. Оба держали в зубах по кости… и у обоих шерсть была фиолетовой – как у племени Хеллуг… и у тех Джагулов, с которыми Джейн и Хассек когда-то столкнулись у «Элидгена».

- Племена Джелег и Улгех! – линза сверкнула. – Все из вас свободны от злых камней? И я, и сарматы, и боги знают, что вы приняли их не по своей воле. В том, что делали вашими руками, вашей вины нет! Оставайтесь у «Элидгена», охраняйте его, пока сарматы не придут в себя от ран, нанесённых алайналь! Между мной и вами нет дружбы, как её и не было, и за нарушенные клятвы я не могу с вас спросить, - говорите с вождями «Элидгена», если они захотят говорить с вами! Да, все, кроме предателя Ваардзага, живы.

Джейн услышала отдалённый рёв труб и стук барабанов. Джагулы-посланники спускались с «бронеходов» и с опаской подходили к неподвижной станции. «Как же они дверь найдут?» - мелькнуло в голове. Линза уже белела, пейзаж таял в тумане.

- Хеллуги, - выдохнула Джейн. – Если они живы, их надо найти. Сейчас сарматам нужна вся помощь. Чтоб какие-нибудь Кьюссы не решили, что они и без Кьюгена… да у них же куча подселенцев! Они так с ними и улетели!

- Кьюссы… - шумно вздохнул Калиг. – Если вцепятся в добычу – ни за что не выпустят! Пока думают, что от злых камней им польза, так с ними и будут носиться… Эррх! Хассек, проснись! Не видишь – её уже шатает! Живо в купальню – и спать! С вас на сегодня точно хватит.

20 день Воздуха месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени – «передвижной лагерь» племени Джелег

- Хассек, мы что, серьёзно это сделали? – Джейн в «бронежилете» и полуотстёгнутом шлеме, пока откинутом за спину, недоверчиво оглядывалась по сторонам. – Вот так просто взяли – и победили сверхцивилизацию?!

Половина коридора, от «лазарета» до поворота налево, к загадочным «литейням Куэннов», выдвинулась на полтора метра вверх и превратилась в плавно ползущую конвейерную ленту. На ней сидели сарматы, уже пришедшие в себя, и лежали те, кого так быстро вылечить не удалось. Кто-то, отмахиваясь от Броннов-медиков, порывался идти сам – таких караулили у «конвейера» стражи и, стоило «здоровякам» зашататься, их грузили на ленту. Джейн мимоходом успела заглянуть за угол – там вдоль стены ползли подъёмники, из крыши торчали «трапы», упирающиеся в открытые «люки» - над древним заводом завис кто-то из туун-шу. Вепуат уехал первым и уже привлёк «трилобитов» к перевозке раненых сарматов. Посмотреть, как они размещаются внутри – и вообще, как туун-шу приспособлены к тому, чтобы кого-то в себе возить – Джейн не дали, - Хассинельг и Руниен поймали её на полпути к подъёмникам, заставили парадно одеться и отправили к бывшему «атомному крейсеру». Точнее, к его охранникам – предстояли переговоры с племенами Джелег и Улгех.

- Не знаю, Джейн, про какие сверхциви… ты толкуешь, - проворчал Хассек, тоже одетый «по всей форме» и при новых трофеях (Джейн не присматривалась, что и у кого он на этот раз выдрал). – Знаю одно. Куэнны – вот уж кому хватает и мощи, и древности – отроду не воровали ни чужие тела, ни чужие станции! А если ты без чужого тела только и можешь, что болтать о своей силе, - так сиди тихо и ищи с соседями дружбы, а не ломай их города! Тоже мне, «сверхи» нашлись…

Город снова наполнился верещанием, скрипом волокуш и шелестом разворачиваемых навесов, - ракушколёт, зависший над «замком» Кайшу, уже высадил всех горожан, воины оставили посты, и теперь Скогны смотрели на следы «чёрного огня» на своих башнях и ругали Кьюгена, алайналь и все «некромантские штучки». Куэннские постройки над их головами неярко светились, наверху возились в гнёздах Кейланны, по спиральной дороге ползли волокуши – откуда-то уже привезли строительный камень для повреждённых домов. Древние башни почти уже зарастили раны – места, где были проеденные дыры, ещё можно было узнать по отсутствию орнамента, но и он уже проступал изнутри. Джейн подозревала, что скорость заживления как-то связана с яркостью свечения и вообще с древним реактором, - но спросить о технологиях Куэннов было некого. Скогны, вернувшиеся в город, выясняли, работает ли водопровод, и много ли дыр заделывать в каменных стенах – камень сам собой не срастался… Те, чьим башням совсем уж досталось, поставили рядом шатры и копались в уцелевших пожитках. Вокруг сновали нхельви, выясняя, кому и что срочно нужно.

- Как-то всё очень просто вышло, - Джейн настороженно косилась на небо, покрытое спиральными облаками. – Тут ещё орда Кьюссов с подселенцами. И Кьюссы что-то не спешили их выплюнуть…

Хассек щёлкнул клешнёй.

- Кьюссы хозяйственные! Пока думают, что вещь полезна – ни за что не выкинут. Может, им польза и будет – научатся чему-нибудь… хотя сарматы к этим алайналь по умениям поближе, а честят их самонадеянными дураками. Я знаю мастера Альгота и целителя Экхарда, - если уж им ничего дельного алайналь не передали, то Кьюссам – тем более!

- Чёрный огонь, - буркнула Джейн. – Сарматы – не маги. А вот Кьюссы… могут и научиться. И вообще – может, там, среди подселенцев, вожди не слабее Кьюгена. Слышал, как алайналь между собой на станции цапались? Может, Кьюген-то – не сильнейший…

- Слышал, - ухмыльнулся страж. – И самого вожака слышал. Чего бы там ни хотели те, кто на него зубы скалил, - силёнок им не хватало, даже толпой. А он и тем, кто настолько слабее, тела неохотно давал. А уж тем, кто ему равен… Видела, сколько кристаллов он с собой в Пламя уволок? Вот там они все, алайнские вожаки. А те, кого Кьюген отпустил от себя – к Кьюссам или Джагулам – те самих Кьюсских магов ненамного сильнее. Иначе сидели бы на станции, на короткой цепи. Уж свой-то народ вожак знал! Это тех, кто не алайналь, мог считать дураками. А к своим спиной не поворачивался. Скверный народ, даже если бы и тела не воровали, - не надо такого на Равнине! Выловим. Погоди, Кьюссы разберутся, что гонору у кристаллов много, а сил без вожака – чуть-чуть да ничего, - и сами их нам понесут. Только успевай цену сбивать!

Джейн неуверенно усмехнулась. Спиральная улица закончилась, впереди была пустошь, присыпанная своими и чужими «минами», на вид неотличимыми от камешков. Хассек пригляделся к крупным силуэтам на горизонте. Два сааг-туула лежали с двух сторон от шарообразного «крейсера». Из-под приподнятых пластин брони шёл пар – внутри что-то готовили. В пасть сааг-туулам заливали воду – бурдюк за бурдюком – и закидывали очистки.

- Поохотиться успели? – пригляделась Джейн. – Вид у зверей какой-то…

- Будет тут вид, когда на клятву верности плюнули и нагадили! – страж сердито щёлкнул клешнёй. – Скорее бы Хеллуги подошли! Кейланны уже нашли их, привезли им проводника, - но пока доберутся… Они Джелегов и Улгехов живо взбодрили бы! Джейн, давай-ка луч в небо, - пусть нам хоть двери откроют, не в окно же им орать!

На сдвоенную вспышку десяток Джагулов в набедренных повязках выбрался на броню. Один из них держал в руке посох с погремушками. Джейн уже знала – такой полагается только вождю… вместе с богатой одеждой и кучей трофейных цацек. У этого носителя посоха не было ни единой нитки бус.

- Ар-рау! Воины Джелег! – Хассек вскинул посох.

- Ар-рау! Стражи Равнины! – вяло отозвались с брони.

- Вождь Акарган? – пригляделся Хассек. – Рад, что ты снова хозяин своему телу!

Всех Джагулов передёрнуло, почерневшая, со слабым фиолетовым отливом шерсть поднялась дыбом.

- Хвала всем богам, что тогда вы… успели уйти, - пробормотал Акарган, глядя в землю. – Мы были вождями Джелег. Теперь… не знаю, как называть нас.

Остальные согласно заворчали.

- Пока что посох в твоей руке, - отозвался Хассинельг. – И раз между нами больше нет раздора – впусти нас!

- Если ты хочешь войти… - Акарган, всё так же разглядывая землю, махнул посохом. Сааг-туул вяло шевельнулся. В броне открылся широкий проём. Кто-то скинул наружу трос-«поручень» - подниматься предстояло по выступам панциря…

Пока Джейн забиралась «на борт» и вместе с Хассеком искала нужный «отсек», там успело собраться немало Джагулов. Вожди надели рубахи, но цацками так и не обвешались. Собрались, к большому удивлению Джейн, и женщины – эти вплели в гривы белые ленты, но бусы, браслеты и расшитые пояса тоже поснимали. Вид у всех был подавленный.

- У Джелегов больше нет сновидцев, - угрюмо сказал Акарган. – Мы взывали ночью к нашим убитым – они в Ук-куте, у предков, и все смотрят на нас с презрением. Они не хотят возвращаться, и они сказали другим – у Джелегов нет достойных вождей. На всех нас кровь Джагулов из нашего племени, кровь верных клятвам. Никто из нас не может больше называться вождём. Я уйду, и все мы уйдём, - в воины, в сборщики кореньев, хоть в изгнание, - но кто займёт наше место? Пусть женщины соберутся и…

Ближайшая Джагулка с белесыми шерстинками среди чёрных сердито рявкнула.

- Чтобы выбрать достойных вождей, нужен достойный совет! А кто из нас, женщин Джелегов, достоин?! Разве не все мы упали на брюхо перед злыми камнями? Разве мы помешали убийствам? Кто из нас после этого может войти в совет – и кого такой совет выберет, среди кого?! Всё племя Джелег само себя прокляло и лишило чести!

- Вот так дела, - пробормотал Хассинельг. – У вас теперь ни вождей, ни совета? И что вы собрались делать – лежать и ждать, пока Ук-кут откроет вам ворота?

Акарган ощерился было, но тут же вновь уронил голову на грудь. Джейн огляделась по сторонам. Все выглядели подавленными… но всё-таки крепкими, не шатающимися, без следов заживающих ран. «А там сарматы еле-еле могут встать, не упав!» - она смерила Джагула сердитым взглядом.

- Много тут раненых… и больных после злых камней? Им помогли?

- Дом Пламени давал нам много кровяного камня, - отозвался Акарган, глядя мимо неё. – И много куджаглы. Сил у наших воинов и мастеров довольно. Только проку…

Джейн фыркнула.

- Знаешь, где сейчас нужны крепкие парни и мастера? На станции! Алайналь, пока хозяйничали там, всё угваздали и переломали! А сарматам ещё лечиться и лечиться – из них половина лежит в лёжку! Собери своих парней, подними мастеров, - есть у вас тут кузнецы, костерезы, или вы всех перебили?.. Идите на станцию, приберитесь там хотя бы и спросите, что мелкого сломалось, что нужно починить! Вот тогда и будет прок. Или вас на станцию не пускают?

«Там не такой уж сильный фон, после среднего по Равнине-то,» - вспомнила она, как сама заходила на станцию, - обломки твэлов там по коридорам не валялись, кости ей не жгло, видно, разрушенные реакторы были надёжно «прикрыты». «Если только Эгнаций с Младаном не хотят чужаков… Глупо, - раненым нельзя валяться в грязи! А тут толпа ничем не занята, выясняет, кто чего достоин…»

- Вожди Улгаан и Азгех милосердны, - понуро ответил Акарган. – Ворота Дома Пламени для нас открыты. Но они не просили помощи. А Урху…

Хассек сквозь навершие посоха посмотрел на небо.

- Урху на крылатом звере везёт сюда ослабевших и раненых. Поднимай воинов! Пусть тех, кто не может идти, внесут в Дом Пламени, пусть расстелят мягкие шкуры, - и, да, приберитесь там уже! Мы с Шайнаргилис пойдём к Улгехам, - Дому Пламени сейчас нужна помощь, а не сожаления! Помоги вождям Пламени, покажи, что племя Джелег не забыло клятвы!

Акарган прояснившимся взглядом посмотрел на толпу вокруг и ударил посохом в «палубу». Погремушки зазвенели. По «отсекам» пронёсся сквозняк – сааг-туул гулко вздохнул.

- Четырежды по двадцать, из тех, кто крепок телом, - собирайтесь, оденьтесь чисто, берите верёвки и полотна! Я и ещё девятнадцать – мы пойдём первыми, найдём шкуры. Другая двадцатка берёт мётлы, берёт щётки, воду и кейек, - после злых камней много грязи! Мы готовим место для раненых, ещё две двадцатки помогут спустить их в Дом Пламени. Аррау!

- Аррау! – пронеслось по всем «коридорам». Джейн только ошалело встряхнула головой. «Сработало?!»

… - Эгнаций-то? – Вепуат посмотрел на стражей с высоты повисшего в небе «трилобита». Туун-шу снизился до пяти метров, дальше отказался – и раненых спускали на тросах-щупальцах прямо на растянутые шкуры. Из распахнутого шлюза доносились рявкающие команды Джагулов-вождей и приглушённое рычание – те, кому пришлось возиться с мётлами и щётками, проклинали «злые камни», их вожака и устроенный ими бардак.

- Эгнаций под землёй. Лечится. Ему там легче. Да и Текк’ты, - с поверхности им плохо слышно…

Земля едва заметно вздрогнула – что-то массивное прошло под спёкшейся почвой. Наверху загрохотали, срабатывая, «разрыв-камни» - Текк’т не был ни Джагулом, ни Скогном, он «разминировал» всё разом.

- Если он договорится… - слова Вепуата заглушила очередная серия взрывов – ещё одно существо проползло под «минным полем». Пара осколков чиркнула по дальней стене станции. Хассек вскинул посох, поднимая белый щит над Джагулами – они на боку каменного шара проверяли звенья свисающих цепей, бывшей «упряжи» Текк’тов.

- Если договорится – нам эти штуки пригодятся, - закончил Вепуат, дождавшись, когда взрывы стихнут. – Станция, сааг-туулы, ракушколёт с «трилобитами»… Хватит уже нам нервировать жителей. Оттащим «Элидген» подальше, где с гарантией никто не облучится – и где сааг-туулы не будут голодать. А потом…

Земля в тени станции шевельнулась, выпуская наружу Эгнация. Сармат в каменной броне вынырнул по пояс, с широкой ухмылкой помахал стражам и кивнул Вепуату.

- Уладил! Один Текк’т соберёт стайку, чтобы отбуксировать нас. А другой – с теми, кто сейчас под столицей – отправится к Сэта. У них там так всё покрошено, что без Текк’тов ещё сто лет провозятся!

Вепуат присвистнул.

- Согласились отстроить разрушенное?!

- Сами предложили, - пожал плечами Эгнаций. – Они же нормальные, когда без кристаллоидов.

Он хотел снова нырнуть в землю.

- Стой! – крикнул Вепуат. - Вы с Младаном свяжитесь с Сэта, предупредите их! Меня-то как посадили на Тикса, так мне и не слезть, - а Сэта ведь не знают, что Кьюгену конец! Подумают, что опять нападение…

- Предупредим, - пообещал Эгнаций, с тревогой глядя на покалеченного сармата. – Тебе там вообще нормально? Этой махиной управлять – дело то ещё…

- Заменить пока некому, - вздохнул Вепуат. – Остальным сарматам ещё хуже, а местные с туун-шу только драться умеют. Ладно, ещё два рейса – и экипаж в сборе. Найди Экхарда, пусть на твой хвост посмотрит! Может, перевязка нужна…

Он дождался, пока Текк’т пересечёт под землёй «минное поле», и поднял «трилобита» в небо. Хассинельг развеял щит – Джагулы уже сердито рычали на него – и повернулся к Джейн.

- Вожди сарматов поговорят с теми Сэта, что в городах. А нам надо бы сказать нашим. Пока они не ушли. Чтоб не вышло никакой драки.

…Джейн свернула было к тому лазу, через который они с Хассеком пробирались когда-то на галерею над «полигоном» Сэта, но гвардеец-Скогн преградил ей дорогу.

- Стражи Шайнаргилис и Хассинельг? Заходите через ворота!

- Что?! – Хассек не поверил своим ушам, да и Джейн немало удивилась.

- Такова воля Хранящего Сердца – и самих воинов Огня! – гвардеец отогнутым когтем поманил стражей за собой, к широкому коридору, к приоткрытым воротам из переплетённых белых полос. Ленты аккадалиса чуть расползлись в стороны – как раз настолько, чтобы Хассек мог пройти, не задев их. Скогны тут разминулись бы вдвоём.

Посреди зала уже горели пять больших жаровен. Джейн остановилась, глядя, как Сэта из гуманоидной формы мгновенно переходят в плазменную и исчезают в огне. «Как они сами – допустим, понятно. А одежда? Она же асбестовая…»

- Страж Хассек! – один из Сэта шагнул к пришельцам; в его жёлтой гриве горели белые искры. – Впервые мы бились с тобой бок о бок – и я скажу, ты проявил себя достойно! Да хранят боги Равнину от бед, но если вновь доведётся – мы с собратьями пойдём в твой отряд!

- Хвала воинам Огня! – Хассек, смущённый донельзя, вскинул посох. – Да возродится каждый из ваших городов! Вожди сарматов…

- Да, мы слышали, - Сэта шевельнул когтистой светящейся рукой. - Текк’ты – великие строители, и своды Куттуша их силами станут куда прочнее. Но и нас самих там ждёт большая работа. Все цеха… не всё можно слепить из камня. Передай вождю Хетпу и его совету – мы пришлём воинов, если ему нужно, но немногих. А вот асаан и металл из наших литеен, - это ему придётся ждать очень долго. Как бы мы ни хотели помочь Дому Пламени – разрушения в Куттуше слишком велики…

- И Шакхе досталось не меньше, - добавил другой Сэта. – Но Кут’тайри, жрец юного Пламени, прибудет в его дом, едва там загорится призывный огонь. И небольшой отряд придёт с ним. Мы знаем, что воины Джагулов слишком уязвимы перед… опасными тварями. Но мы, Сэта, выстоим, если злые камни решат отомстить. Если вождю Хетпу нужна помощь – пусть разожжёт огонь!

«Хетпу?» - Джейн растерянно хмыкнула. Местный обычай всем давать по десятку имён, да ещё ничем не похожих на оригинал… «Кто это вообще? Вот я с чего-то Шайнаргилис… Один Хассек и помнит, как меня зовут на самом деле!»

…Вся равнина вокруг Сердца Пламени была покрыта мелким каменным крошевом – осколками «разрыв-камней», - Текк’ты виток за витком наматывали вокруг столицы, пока не сработала последняя «мина». За взрывами с «крыши» АЭС следили двое – сармат в каменной броне, с перебинтованным хвостом, и второй – в кольчатом слабо светящемся панцире.

- Готово, - один из них повернулся к стражам, держащим над станцией белый купол. Под ним, кроме десятка стражей и двоих сарматов, устроились ещё и три Кейланна.

- Моя благодарность и благодарность Хранимого Сердца, - щёлкнул жвалами инсектоид Тахушсу. – Дороги к его городу снова открыты! Для вас, хранители юного Пламени, всегда распахнуты его ворота. Но если вы решили уйти – так тому и быть. Мы уже послали гонцов на Дальний Край, в город сарматов…

Оба командира облегчённо вздохнули.

- Хоть бы Маккензи не начал выделываться! – Младан покосился на каменный шар под ногами. – Без Гедимина мы всё это не поднимем. А без четверти экипажа – не удержим.

Тахушсу опустил посох и сложил хитиновые лапы в странном жесте.

- Сила, зажигающая Пламя в Живом Металле, выше нашего понимания. Мы, стражи Равнины, можем лишь ждать и надеяться.

Он оглянулся на молчаливых спутников и резко вскинул руку. Все, кроме Хассинельга и Джейн, вскочили в сёдла на спинах Кейланнов. Существа нехотя зашевелились. Каменный шар качнулся. Джейн увидела, как из земли поднимаются изогнутые бронированные спины. Кейланны сорвались с крыши станции, непонятно как держась в воздухе, - то, что у них шло за крылья, годилось для плавания, но не для полёта. Обдумать аэродинамику «панцирных драконов» Джейн не дали – в следующую секунду она стояла внизу, далеко от качающейся станции. Джагулы по указаниям Эгнация и Младана крепили к гигантским змеям «упряжь». Джейн украдкой взглянула на «Элидген» сквозь навершие – и увидела многометровый «фундамент» из колец и спиралей. Стая Текк’тов выталкивала станцию из земли. У разлома уже нетерпеливо крутились, оглядываясь на «Элидген», двое Мальгесов. «Те, кто был проводниками у Кьюгена, или другие? И… что вообще стало с теми?» - Джейн посмотрела на зияющие в бортах станции прорехи, и её передёрнуло. «Кристаллоидам на всё было плевать, кроме их бесценного Алайна. И тот они про… любили. Лёд и Пустота, - туда им и дорога!»

21 день Воды месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени – ИЭС «Элидген»

- Вставайте!

Кто-то распахнул горловину «мешка», в котором спала Джейн, и стянул край до самой макушки. Белый свет ударил в глаза.

- Страж Хассинельг! Для сна тебе мало ночи? Меньше пирогов с вечера – и на подъём будешь лёгок!

Руниен, командир отряда, стоял над спальными коконами Джейн и Хассека, светил в глаза посохом и никуда уходить не собирался. Девушка нырнула в мешок за свежими портянками.

- Волосы довольно просто вычесать, - заметил Руниен, глядя, как она собирает одежду. – Но в купальню зайдите оба! Идёте в Дом Пламени – а сарматы ценят чистоту. Как их воротило с того, что учинили в их доме алайналь, - не хочу и думать!

- Грязь под ногами и сломанные рукоятки – меньшее, что наворотили алайналь, - проворчал Хассинельг, перебирая одежду. – Идём в Дом Пламени? Мы?

- Кто спас жизнь его вождям и заманил их врага в ловушку? – прищурился Руниен. – И кому для дальнего похода не нужен ни Кейланн, ни Мальгес?.. Пойдёте не просто так, а с вестью. Кенен Маккензи из Тлаканты прислал им свиток. Он написан на их языке, и мы не читали его – не нам он предназначен.

Руниен протянул Хассинельгу резной костяной тубус явно не сарматской работы. Джейн закусила губу. «Кенен Маккензи?! Отец называл его «сарматским лисом»… Межмировые связи, АЭС посреди Равнины… Вот дела творятся под носом у всего Ураниума! А там цепляются к несчастным необученным магам…»

- Портал Тлаканты снова открыт? – рука Хассека, машинально сжавшая тубус, медленно опустилась, и он повернулся к Джейн. – Твой мир… ты можешь вернуться, если…

Джейн сердито фыркнула.

- Мой мир – там, где не вышвыривают за ворота и не пытаются убить ни за что! Я… я хотела бы ещё раз поговорить с отцом. Чтобы он знал, что я жива, и что ирренций меня не сжёг. И… другие люди из «Ренси», - если бы удалось привести их сюда…

Руниен склонил голову. Глаза Хассека неярко сверкнули.

- Кенен Маккензи хитёр и изворотлив. Он придумает, как устроить вам встречу, чтобы никто не узнал лишнего. Но другие дикие маги… так ли они хотят уйти, как хотела ты? На Равнину не тащат силой, приведённых против воли она не примет. Даже и тебе нелегко пришлось поначалу, разве нет?.. Отправляйся в Дом Пламени, страж Шайнаргилис. Вестнику не пристало медлить.

…Не успев открыть глаза после перемещения, Джейн услышала каменный грохот и чавканье чего-то вязкого. Хассинельг изумлённо выдохнул. Джейн вслед за ним уставилась на «песчаниковое» плато чуть поодаль. Из плато, облокотившись на что-то внутри пласта и растянувшись на животе прямо в недрах скалы, выглядывал Эгнаций. Внизу двое Текк’тов свились вокруг горы жёлтых обломков, и месили камень, как глину, - только чавкало.

- Хэ-эй! Вождь Эгнаций!

Сармат высвободил бронированную руку из камня и широко растопырил пальцы. Джейн видела этот приветственный жест – фильмов о Сарматских войнах пересмотрела немало. Только там всё было по-другому… кроме этого жеста, «салюта Саргона».

- Хэ-эй! По делу или так? Я тут занят немного! Обшивку надо заделывать…

Джейн оглянулась на пластинчатый шар, на «песчаник», уже смятый в ком… «А, вот как это строили! Как и пещеры на Краю, и башни Кьюссов… Текк’ты знают в строительстве толк, раз оно всё до сих пор стоит – а тут жахнуло три реактора, и хоть бы хны!»

- Весть из Ураниума! – Хассек помахал тубусом. – Кто из вождей может её прочесть?

- Иди в медотсек, там Вепуат! – крикнул Эгнаций. – Младан успокаивает хранителя, наверное, ещё не вернулся! А Вепуата никуда не пускают медики – он точно прочитает!

Джейн беззвучно хмыкнула. «Да, медики – они такие! Для чело… сармата без ног он и так многовато бегает. А интересно, кто такой хранитель? Ладно, потом узнаю…»

- На приветствие поднимай посох! – вполголоса сказал ей в ухо Хассинельг. – Так же, как и в Сердце Пламени! А хранителя не бойся, он посмотрит и уйдёт. С нами он не говорит, только с сарматами – и то не всеми. А Гварзу на дух не выносил!

«Кто бы он ни был, в чуйке не откажешь,» - подумала Джейн, глядя, как перед ней открывается внешний шлюз. Тут же в нос ударил резкий запах дезраствора. Всё снова было на местах – и яма для мытья сапог, и распылители на стенах, и отмытый до блеска… ну да, не фрил, но гладкий чистый камень. «Дезраствор! Ой… какой-то он равнинный…»

- Проходите! – сармат, держащий в руке подвес с деревянной шкалой, покосился на неё и пожал плечами. – Лучевые маги, да? Ничего, хранитель сейчас ещё не так «фонит»…

Подвес дёрнулся на сократившемся жгуте. Горячие волокна скользнули по спине Джейн – будто мимо пробежало что-то очень крупное и очень мохнатое. Посох вспыхнул ярче, впитывая лишнее излучение из сжимающей его руки. Издалека доносился знакомый булькающий звук местного ксилофона. Джейн вздрогнула.

- Тут Кьюссы?!

- Младан играет на уккулане, - отозвался сармат. – Для станции – ей нравится. Его будете ждать, или вас отвести к Вепуату? Не знаю, что скажут медики…

- Срочная весть от Маккензи, - Хассек показал тубус. Сармат резко развернулся и быстрым жестом велел идти за ним.

…Трое в комбинезонах по указаниям четвёртого крепили к потолку рельсы транспортёра, - судя по отверстиям, взамен проложенных, но кем-то зачем-то вырванных. Двое были в шлемах, - сарматы как сарматы… на ещё двоих Джейн уставилась, пытаясь сообразить, какой смысл в такой мутации – гиенья голова, но почему-то в фиолетовой шерсти… «Тьфу ты! Это же просто Джагулы! Только в сарматских комбинезонах…»

Шлемов для Джагулов на станции не было – пришли в своих, боевых, собранных из кованых пластин синего металла. С инструментом управлялись уверенно, и работа шла быстро, - то ли Акарган, как и обещал, прислал мастеров, то ли и обычных воинов в племени учили не только стрелять и резать. Джейн быстро огляделась по сторонам, посмотрела под ноги, - яркий свет, чистые, не запылившиеся стены, пол без ошмётков глины и сухой огнелюбки… От мыслей о более серьёзных повреждениях отвлёк вид белого медицинского комбинезона – девушка, вспомнив давние сны, невольно вздрогнула. Сармат-медик остановился, смерил чужаков недовольным взглядом. Джейн уставилась на его вытянутое вперёд лицо, складчатые ноздри и длинные руки с коротким плечом и лишними фалангами на пальцах. Перчатки шили с учётом новых пропорций – мутировал сармат не вчера и, скорее всего, по плану.

- Послание для Дома Пламени из Ураниума! – быстро сказал Хассек, показывая тубус. Сармат приоткрыл рот, выпуская длинный ветвящийся язык из щели меж зубными пластинами. Джейн с трудом сдержала дрожь, когда это «щупальце» зависло напротив её лица.

- Физические нагрузки, - язык втянулся. – Умеренные, но регулярные. Тело должно быть в тонусе, иначе ирренций его выжжет. И расходуй радионуклиды – накапливаться будут постоянно. Так перестроился метаболизм. Из Ураниума? Там нет ничего про имплантацию конечностей?

Из полуприкрытого отсека донёсся сдавленный хрип. Джейн вздрогнула. Медик пожал плечами.

- Да, кровяной камень. Действует, но ощущения… Ладно, думаю, пора сделать перерыв.

Он, кивнув чужакам, вошёл в отсек, задвинул ширму. После шороха и стука кто-то шумно выдохнул.

- Как оно хоть выглядит? Дай посмотреть!

- В сравнении с культями – прекрасно, - отозвался медик. – Но тут к тебе послы Равнины. Так что…

Кого-то с шелестом накрыли простынёй. Ширма отодвинулась. Медик вытер лицо и шею Вепуата мокрой тканью и снова кивнул пришельцам. Командир сарматов уже приподнялся на локте, хотя дышал ещё тяжело, и взгляд его «плыл».

- Ноги отращиваю! Говорят, уже прорезались, - он покосился на культи, прикрытые простынёй… и едва заметное, с торчащими выступами, их продолжение. – Так что там пишет Маккензи? Лист разверни и подержи… ага, вот так. Эй, Экхард! Крикни там Младану и Эгнацию – Гедимин приедет послезавтра!

Он ухмыльнулся во все зубные пластины, уцелевший глаз вспыхнул синим огнём. Что-то очень мохнатое, но теперь как следует нагревшееся промчалось мимо Джейн.

- Ага! – Вепуат вскинул руку в торжествующем жесте. – С Гедимином дело живо пойдёт! Эх, был бы он тут – свернул шею Гварзе и Кьюгену с ним вместе, а из камней охладитель к реактору собрал бы! Так, что дальше… хм, а они тут зачем?.. Ладно, делишки Маккензи, пока не до него. Про экипаж подумает… тьфу ты! Сам пусть икру мечет, умник хре… Кхм.

- Приедет? И портал его пропустит? – в отсек заглянул сармат в кольчатой броне. – Ты ж лучше меня знаешь, какой он после переходов! Будете с ним по соседству лежать и стенать.

Вепуат беспечно отмахнулся.

- С тремя разрушенными реакторами Гедимин долго не улежит! Да и я… отрастут когда-нибудь эти чёртовы ноги! А пока вы с Эгнацием покажете ему, чего наломали. Эх, нам бы полный экипаж… Грёбаные кристаллоиды!

Он сердито замигал – что-то блеснуло в углу глаза. Джейн ошалело уставилась на сармата. Младан тяжело вздохнул.

- Многим нелегко сейчас. «Раны души», как говорят на Равнине. У «Элидгена» тоже – но он пока держится. Надеюсь, Гедимин сможет ему помочь. Не всё упирается в целостность реакторов… Хотя, - он перевёл взгляд на Джейн, и та от неожиданности вздрогнула. – Вы сюда пришли не ради наших разговоров. Дела станции – дела сарматов. Спасибо, что освободили нас всех, но теперь мы должны разобраться сами.

Где-то вдалеке забулькала местная «сирена» - ракушка со множеством отверстий. Теперь вздрогнул и схватился за посох Хассек. Вепуат приподнялся на руках, прислушиваясь, и широко ухмыльнулся.

- Хеллуги вернулись!

…Джейн и Хассинельг шагнули вслед за Младаном на «крышу» станции, и вовремя – сааг-туул, увешанный цветными лентами и отмеченный зёленым «трилистником», уже приблизился к «Элидгену». Наверху стоял Урджен, и девушка насилу его узнала – голову закрывал шлем-череп с цветными гребнями, почти до земли свисали нити ярких бус. Джагулы били костью о кость и дули в трубы, и им отзывались два других племени. Звери Джелегов и Улгехов оторвались от пожирания деревьев, кочевники – кто был на «борту» - высыпали на броню. Кто-то успел прихватить костяной барабан, трещотку или рожок. Вожди поднялись – уже не в набедренных повязках и простых рубахах, а в полном снаряжении – и звери всех племён замерли, глядя друг на друга множеством глаз.

- Аррау! – Урджен вскинул посох с погремушками. – Племена Пламени снова в сборе! Вождю Улгаану сейчас нужна помощь сновидцев? Если нет – я пойду к Джелегам и Улгехам. Некому помочь им, а раненых душой и разумом – много.

- Начни с тех, кого выбрали для работ на станции, - сказал Младан. – Мы, сарматы, плохо распознаём раны души. Вы с Джаарганом увидите больше. Хорошо, что вы все живы, и что кристаллоиды до вас не добрались!

Вожди Хеллугов заметно смутились.

- В том мало нашей заслуги… да и доблести в побеге немного. Двое стражей сделали ввосьмеро больше, чем все Джагулы!.. Мы поможем, чем сможем, вождь Улгаан.

- Ничего не слышно о великом вожде Геджере? – снова вмешался Урджен. – Все боги видят – он здесь нужен, как никогда!

- Он придёт, - усмехнулся Младан. – И Кьюгену с Гварзой повезло, что он не пришёл раньше!

…Вепуат достал контейнер из чёрного стекла и с наслаждением отхлебнул.

- Наконец-то нормальная сарматская пища! Спасибо Кайшу за приют – но сколько ксеноорганики мне там скормили… Джейн, к слову, - ты ведь не абориген. Как привыкала к местной еде?

- Уф… Когда это разделаешь, съесть – уже чепуха, - Джейн вспомнила первые дни в походе и попытки почистить «трилобита». – Да я тоже удивилась. Что не загнулась, и даже не вывернуло. Тут ведь всё не наше! Даже венерианские плавунцы к нам ближе…

- На ракушколёте, - Вепуат едва заметно ухмыльнулся, - мне рассказывали о тебе. И как ты мне жгут накладывала, я помню. Училась на биолога? Специализация широка для медика…

Джейн уставилась в пол.

- Ничему я не училась. Даже поступить не успела. Только курсы в колледже. А хотела в Саскачеванский…

Вепуат сочувственно хмыкнул, заставив её вскинуть голову и перевести ошалелый взгляд на него.

- У нас тут всех проблемы с образованием. Сарматов не слишком-то пускали «глубоко копать». Добираем практикой – что я, что Младан с Эгнацием… Не хочешь на станцию? Для биолога тут работы – хоть завались. Тот же ракушколёт… Давно думал – что будет, если всё-таки посадить растения ровно, а не по-местному? Можем отдать его тебе под опытную биостанцию. С эшку-тэй и туун-шу общаться несложно, это быстро выучишь. А фауна небесных аномалий… - сармат мечтательно улыбнулся. – И купальня. Хоть дважды в день. Мыло, правда… ну, Альгот доработал его, как мог, - на местную жижу уже непохоже. Но для человеческой кожи, может, и едковато.

«Биостанция?! Купальня?! Мыло?!» - Джейн почувствовала, как сердце бьётся быстрее. Рука, сжимающая посох, налилась теплом. Девушка перевела взгляд на неё – и увидела краем глаза, как Хассек, стиснув зубы, опускает голову.

- Вепуат, ты же видишь – я страж, - Джейн показала сармату посох. – Значит, давала присягу. И я не Гварза, чтобы на неё плюнуть. Здорово было бы работать с вами, с научным подходом, - только из стражей я не уйду. Если разрешишь, буду приходить сюда. Обменяемся наблюдениями, - тут такое летает! А у вас, наверное, и классификация есть? Кто есть кто, и кто кому родня… Слушай, а с нашим, земным доисторическим зверьём местное никак не связано?

Вепуат мигнул четырьмя глазами сразу – даже над выжженным опустилось и поднялось веко.

- Так глубоко я не вникал. Мало знаю о палеонтологии, если честно. Нас, сарматов, бльше учили киркой махать… Но если что – тебе и новостям от тебя мы, биологи «Элидгена», будем рады. Будет время – приходи, научу общаться с эшку-тэй. Заведёшь своего – будет проще со связью. Они очень умны. Доводилось работать с земными птицами?..

…Джейн вслед за Хассеком вышла из «подпространства» в двух шагах от купола оранжереи. Страж посмотрел на окаменевшее дерево и радостно ухмыльнулся.

- Крышу починили! Её всё-таки пожгло, пришлось облучать, выдрало изрядный кус, даже насквозь пробило…

- Растения целы? – встревожилась Джейн. – Садовники… их ведь там не было? Эвакуировались вовремя?

- Мы не бежим с поста из-за какого-то сдуревшего некроманта, - сердито сказал Бронн, спускающийся по неровностям крыши. – Саду Сердца нужна была защита – и мы были с ним. Твои деревья поют, страж Шайнаргилис. Песню о девушке, потерявшейся в небе, но нашедшей дорогу домой.

…Никто не трогал деревья себасти, не тряс и не опрыскивал ветки – но листья стройно звенели и гудели, выводя мелодию «Лили среди звёзд». Джейн смотрела на них с растерянной ухмылкой. «Вот это хор!» У каждого молодого деревца уже был вкопан штандарт с косами из цветных нитей – «городское знамя», знак города, которому растение передадут. Джейн вспоминала начала местной геральдики, - да, Бронны и Скогны поделили деревья поровну… «Вот бы Себастьену это услышать! Может, он и слышит – из Ук-кута… какого-нибудь земного Ук-кута? Если уж мертвецы могут выходить оттуда, то смотреть и слушать – тем более!»

- Джейн, - Хассек осторожно коснулся её плеча. – А ты… в самом деле хочешь остаться? Здесь, среди стражей… Живём-то мы в пещерах – ты сама видела. И Куэннской купальни там нет…

Джейн коснулась сумки – там лежал узелок с сухим мыльным порошком, драгоценный подарок Вепуата.

- Ничего. У вас там и вода, и тепло, и свет… Спальный мешок у меня уже есть. Не хватит кроватей – посплю на полу. Небось, не хуже, чем на гравии или колотом перламутре и сухих лианах!

- Чего это – не хватит? – возмутился Хассек. – У меня в пещере их две, и они широкие, даже Калигу впору… Уррх. Если ты, конечно… если ты захочешь со мной жить. Я…

Он уставился на шевелящиеся растения.

- Если бы ты захотела, я бы принёс все клятвы. И был рядом до последнего вздоха. И если бы боги даровали нам детей, научил бы их всему – что умею я, и что умеют стражи. И если ещё какие-нибудь твари Бездны сунутся к нам – уррх, они об этом пожалеют!

Он выразительно взмахнул хвостом. Джейн таращилась на него, от изумления забыв мигать. «Ящер с хвостом и рогами. Предлагает мне выйти замуж. В поехавшем мире, где правда есть боги – и правда есть твари Бездны. И… чёрт подери! Мне это… нравится?!»

- А давай! – она решительно протянула Хассинельгу руку. – Только с клятвами погоди. У нас так спешить не принято. Поживём сперва в одной пещере…

- Толковые слова, - щёлкнул жвалами Гор, выходя из-за дерева. – Посмотрим, сколько ты его протерпишь без сжигателя миров «на хвосте»!

Хассек с гневным шипением повернулся к нему.

- Только сунь свои лапы…

Гор выразительным жестом скрестил лезвия на груди.

- Чтоб мне было дело до того, кто с кем строит гнёзда! Пещеры прочные, как-нибудь вас выдержат. А пока что – Шайнаргилис, тебя хочет видеть старейшина Кайри. И лучше тебе поспешить!

«Старейшина Кайри?» - Джейн удивлённо хмыкнула. «Зачем?!»

…Седой Бронн кивнул на кресло-подушку чуть поодаль от себя. В маленьком зале с высоким сводом горел лишь одинокий кристалл-светильник, и снаружи не доносилось ни звука.

- Ты первой в Сердце Пламени извлекла чёрный огонь из живых тел, - старейшина Кайри пристально смотрел на Джейн, и ей, несмотря на его метровый рост и писклявый голос, было не по себе. – Двое Скогнов горели изнутри. Они вдохнули огонь – это рана дыхания. Был ранен их кровоток, кости и плоть, были даже и слабые сердечные раны. Ты вынула из них чёрный огонь – и оба сейчас живы, их сердца здоровы, их раны заживают. Из вдохнувших этот огонь живы только они и ещё один, хотя стражи и целители сделали всё, что могли. Как тебе удалось, пойдя первой, обойти идущих следом?

Джейн растерянно хмыкнула.

- Я… ничего особенного – я вытаскивала эту дрянь так, чтобы не зацепить важные нервы и сосуды. Там слишком близко позвоночник, сердце, а рядом с ними этого добра…

- Нервы? – Бронн навострил уши. – Мозговые жилы? Тебя учили устройству тел разумных? И… не только на мёртвых?

- У меня была практика в больнице, - ответила Джейн. – Давали смотреть на операции. На живых, само собой… под общей анестезией. Так у нас лечат внутренние болезни. Анатомия… ну да, я знаю её. Только на людях и некоторых зверях… моей планеты. А про Скогнов… предположила, что как-то похоже. Всё равно подсказать было некому.

- Тебя учили на целителя тел? – Бронн снова поднял уши. – Но не душ, и не разума, и к богам вы не взываете?

Джейн покачала головой.

- Не. Про разум чуть было, а про души и богов… Да я и не доучилась – меня раньше выгнали в лес.

- У вас странно учат, - пробормотал Кайри. – Но ты училась хорошо. Ты лучевик… лучевик поддержки, но и боевой тоже. Тебе это по душе? А то, чему учили раньше, - целительство, работа с живыми?

- Лучи – вещь нужная, - перед глазами Джейн мелькнули воздушные бои, и она поёжилась – «А зверьё всё равно жалко. Как бы изловчиться и прицельно выбивать пилотов? Кьюссам эти драчки нужны – пусть Кьюссы и огребают!». – Раз тут жизнь такая неспокойная. Но если будет тихо – я бы лучше зверьём занималась. У Кьюссов есть туун-шу, у Джагулов – сааг-туулы, а у нас что? Тягловые черепахи против бронедирижаблей?.. Зверьём и мелким лечением – вдруг кто поранится… А как у вас тут вообще с медициной? Травмы – это же не всё, что может случиться с живым…

Она запнулась, думая, как спросить Бронна о бактериях и вирусах – и могла ли на Равнине, при том, что и стекло сюда завезли сарматы пару лет назад, появиться микробиология. Кайри задумчиво смотрел на неё, приглаживая усы.

- Тебя учили странно, но старательно, - заметил он. – Да, есть не только раны. Есть болезни Жизни, Кислоты и Пустоты. И если ты хочешь идти по этой дороге… я бы совместил две – ты потянешь быть и лучевиком, и целителем… так, если ты хочешь – тебе дадут свитки для стражей-целителей. Пока…

Старейшина Кайри неожиданно проворно поднялся на ноги.

- В твоём мире было одно, на Равнине – другое. Идём. Покажешь на лекарских куклах, что знаешь ты – и посмотришь, что тебе незнакомо. Чтоб в другой раз знать точно, а не полагаться на везение. Пятнадцатый и Хранящая Жизнь были за твоими плечами, но так будет не каждый раз…

…Джейн была на практике в морге, да и попытка лечения Харсы была ей памятна – и всё-таки, когда её отпустили (пообещав вечером дать свитки о разных видах болезней), её от души передёрнуло. «Лекарские куклы… Хороши куколки – на настоящих костях, и кожей обтянуты! И ладно бы вражеской – а то они и из сородичей сделали… Не, ну врачей учить как-то надо, у нас вообще морги и вскрытия, - но всё-таки хорошо, что у этих «куколок» органы деревянные! С местных сталось бы и настоящие засушить…»

- Вижу, старейшина Кайри тебя отпустил, - у колонны, скрестив лезвия на груди, стоял Гор. – Самое время для тренировки.

- Тренировки? – Джейн покосилась на нож у пояса. – А… это обязательно? Мне за всю войну эта штука не пригодилась! Как ей в туун-шу тыкать?!

- Идём, - сказал инсектоид. – Наставник Хассинельг пока что сам тренируется. Поэтому тобой займусь я. А что и когда пригодится… ты ведь не Пятнадцатый, чтоб приказывать случаю. А случаи бывают всякие.

…«Интересно. Человек вообще может побить инсектоида-Айкурта холодным оружием? По мне, так нет. То же, что с сарматами. Скорость реакции – и хоть ты тресни…» - Джейн, потирая ушибы на предплечьях, спустилась из зала. Навстречу ей уже шёл смущённый Хассек.

- Говорил же Гору – не увлекайся!.. Ладно, как раз повод тебе показать, как снимать боль. Только ты смотри: унять боль и вылечить рану – не одно и то же!

- Знаю я, - буркнула Джейн. – Покажи на правой руке, а с левой я уже сама попробую. А скажи, долго мне ещё тренироваться? Я уже страж или так, личинка стража?

- Ты – страж Шайнаргилис, - не без удивления ответил Хассек, опуская поднятый было посох. – Но умеешь ты ещё не всё. До месяца Огня мы с Гором тебя поучим. А там в Сердце вернутся все стражи. Каждый должен показать, что он не разучился биться – для того Кайшу и собирает нас в дни Огня. Надеюсь, ты к тому времени уже встанешь вровень… если не со мной, то со стражами прошлого года. Будут состязания стражей, поодиночке и отрядами, - надо нам втроём ещё собраться и приладиться. Жаль, Калиг с Навкетом улетают – но кто-то должен проводить сарматских мастеров в «Элидген»…

Джейн встряхнула головой.

- Погоди. Значит, нам тут сидеть ещё… полтора месяца?!

- Тебе полезно узнать побольше, - усмехнулся страж. – Да и купальня тут рядом, и еда получше. И потом… пусть ты говоришь, что у вас не приносят супружеских клятв раньше срока – но спим мы уже бок о бок и будем жить в одной пещере. А наши родичи об этом даже и не слышали. Твой отец… нам бы надо с ним встретиться. Пусть он увидит, что ты не оставила его дело. И что лучевики не обречены быть убийцами.

- Д-да, - Джейн сглотнула ком в горле. «Отец… Для начала он узнает, кто такие лучевики. И что я – маг радиации. Что мой парень – ящер с клешнёй на хвосте… после такого-то начала – это уже мелочь. А вот вся остальная родня… Им пока что лучше не знать!»

- Теперь запоминай, - Хассек поднёс посох к её правой руке. – Тут главное – мягкость…

…Боль от ушибов и мелких порезов унималась легко. Джейн сомневалась, что от этого «фокуса» будет прок при полостной операции (особенно без антисептики… хотя и Кайри, и Хассинельг упоминали какую-то «очистку ран»…) – но, возможно, для таких дел были особые целительские «штучки». С лечением самих порезов пока не задавалось – получалось только останавливать кровь. Впрочем, Хассинельг был доволен – и, снова надев шнурок с кровяным камнем (неглубокие надрезы тут же схлопнулись и, пошевелив краями, превратились в едва заметные полоски, тающие на глазах), поднял руку Джейн с посохом, за неё изобразив торжествующий жест.

- Не зря тебя выбрал старейшина Кайри! Слушай, а что там был за разговор про зверей Равнины? Пропитаться в походе ты уже сумеешь, опасную тварь распознаешь, - чего ещё ты ищешь?

Джейн удержалась от протяжного вздоха. «Спать бок о бок – одно. Пропихивать новшества – другое. Даже если полпланеты этим «новшеством» тыщу лет пользуется.»

- Я попробую…

Дверь загудела. На пороге обнаружились два взволнованных Скогна-гвардейца.

- Страж Хассинельг! Страж Шайнаргилис! Хранящее Сердце ждёт вас сей же миг!

- Идём, - Хассек помрачнел. – Неужели у них не вышло сдержать тех тварей…

…Внутри живой линзы переливались золотые и зелёные блики. Под ней в серебристом коконе висело что-то длинное, вырезанное из аккадалиса… хотя нет – скорее спрятанное в оболочку из аккадалиса, - стоило на штуковину взглянуть, как по коже хлынуло ирренциевое тепло.

- Пламя нашло свою часть, - голос Кайшу отдавался в костях, но Джейн это уже давно не пугало. – Хоть ты, страж Хассинельг, спрятал её надёжно, и ни Кьюген, ни его союзники её не отыскали – но это часть Пламени, и ему не помеха ни Мрак, ни Пустота, ни туманы Мысли. Это было даром Пламени сарматам, когда они строили «Элидген» и давали ему крылья. Пламя от своих слов не отказывается. Щиты прикроют вас от жгучих лучей, да вы и сами с ними накоротке. Вам я доверяю вернуть дар Пламени в «Элидген». Мастера-сарматы, искуснейший Дим-мин и быстрый разумом Младан, знают, что с ним делать.

Серебристый луч потянулся к Хассеку вместе с резным цилиндром в почти прозрачном белесом коконе. Жар ирренция усилился. Джейн ошалело встряхнула головой. «Это что, реакторный стержень?!»

- Щиты щитами, а если мне это держать – я бы запечатал золотой глиной, - проворчал Хассек – видимо, излучение стержня он тоже хорошо чувствовал.

- Я не прошу носить часть Пламени за плечами, - отозвалась Кайшу. – Мастера-сарматы придут лишь послезавтра – и день им нужен будет на отдых. У Скогнов уже готова и ткань, и бочка размокшей глины. А для стража Шайнаргилис – новая одежда. Мастера-Скогны сшили её по сарматскому образцу, и много присосок и крючков на неё ушло – но, может, от проклятий ремешкам и завязкам перестанут так гудеть стены…

«Чего?!» - Джейн изумлённо мигнула. «Что за одежда с присосками и без завязок? И… чёрт, тяжело быть телепатом!»

Линза пошла золотыми волнами.

- Да, у всего есть цена. Когда ты всё слышишь, приходится всё слушать… Идите же, стражи. Как бы там ни сложилось, вашу пару, вашу нору и всех ваших потомков я, Кайшу, благословляю…

Когда Джейн выходила из реакторного зала, ирренциевый стержень в руках у Хассинельга её уже почти не волновал.

- Она, правда, тут всё слышит?! Внутри замка – или по всему городу?

«Явно не по всей Равнине,» - мелькнуло в голове. «Иначе Кьюгену не дали бы столько веселиться…»

- Кайшу и Сердце Пламени – едины, - отозвался страж. – Сигнальные диски в башнях ты и сама видела – кто, по-твоему, зажигал их?.. Ты лучше скажи – завязки, правда, такие неудобные? Присоски лучше? Джагулы, вон, жалуются – шерсть застревает…

- Кому как, - уклончиво сказала Джейн. «Интересно всё-таки, что там за сарматская одежда на присосках? Неужели нормальный комбинезон, как на станции?!»

Content

Джейн Фокс: Испытание огнём

Часть 1. 05.04.02-04.07.02. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити – гетто «Ренси»

Часть 2. 10.07.02-10 день месяца Камня. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси» - Равнина, Дальний Край

Часть 3. 11-18 день месяца Камня. Равнина, Дальний Край – Сфен Земли – город Омтурру – небесная лаборатория Вепуата – «передвижной лагерь» племени Хеллуг

Часть 4. 19-28 день месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – небесная лаборатория Вепуата – окрестности станции «Элидген» - Сердце Пламени

Часть 5. 29 день месяца Камня – 5 день месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени –Сфен Огня, город Шакха – «передвижной лагерь» племени Хеллуг – пустыня Уру-Джагзур, город Айен

Часть 6. 6-22 день месяца Земли. Равнина, небесная лаборатория Вепуата – Сфен Огня, станция «Элидген» - Сердце Пламени – небесный гигант – Сфен Пустоты – город Нэшту – Сердце Пламени

Часть 7. 23 день месяца Земли – 14 день месяца Лучей. Сердце Пламени – Дальний Край

Часть 8. 15-21 день месяца Лучей. Равнина, Сердце Пламени – «передвижной лагерь» племени Джелег - станция «Элидген»