Леонидович Дмитрий

Посторонний на Земле Лишних

Часть первая. Убийца

Данный текст полностью является

плодом воображения автора.

Любое сходство с реальными людьми, событиями

и местами вам показалось.

Не рекомендуем пытаться повторить

действия героев в реальной жизни.

Приглашение

Если тебе 20 лет и ты студент, то приключения в твоей жизни, скорее всего, начнутся после неумеренной пьянки. Так пишут в книгах, – не будут же они врать?

Ты проснешься с жутким похмельем, зато в новом прекрасном мире и с магическим талантом.

Или окажется, что ночью во время сеанса орального секса тебя покусал вампир, и к вечеру ты стал сильным, красивым и голодным.

Или, в крайнем случае, тебя убьют гопники, и твои приключения будут посмертными.

Это все было не обо мне. Мне не двадцать, я давно не студент, и к спиртному я безразличен. Могу пить, могу не пить. Люблю красное сухое вино, если совсем немного. Так что вариант попасть в приключения спьяну для меня не актуален. Но если ты не готов вляпаться в приключения, это еще не значит, что приключения не найдут тебя сами.

***

Все началось обыденно – с телефонного звонка, когда я бегал на тренажере.

Это был звонок нотариуса. Документы на наследство от моих родителей были готовы, встречу с нотариусом назначили на завтра.

Я порадовался и продолжил крутить педали.

Без такой активности я бы давно растолстел и обрюзг, а так пока удерживался в разумных рамках. Для своих 45 и сидячего образа жизни я выглядел вполне неплохо. Хотя 20-летние девушки бесплатно любить меня уже не хотели, это нужно было честно признать. А 40-летних не хотел любить уже я. Наверное, витаминов в организме не хватало. Вот такой диссонанс.

У меня средний рост. Телосложение коренастое, с повышенной мышечной массой. Есть лишний вес, он компактно собран в области живота. Лицо у меня средней степени потертости. В последние годы я коротко стригся, а чтобы меньше возиться с бритьем, отпустил короткую бородку и усы. Это придавало лицу намек на присутствие интеллекта. Без бородки и с коротким ежиком на голове я был бы похож на бандита из сериала о 90-х. Не того, который поражает врагов тонким юмором и красивыми ударами ног, а простого такого пацана, у которого ширина нижней челюсти равна диаметру шеи. Обычная, в общем, внешность, дамы никогда сами не выстраивались ко мне в очередь, приходилось прилагать для их завоевания некоторые усилия.

Предыдущую часть жизни я прожил интересно. Любил, занимался интересными вещами, добивался успехов. Но сейчас это все уже в прошлом, а вот с идеями по поводу будущего дела обстояли плохо. А хотелось бы и следующие лет тридцать прожить не менее интересно.

В последние несколько лет моя жизнь кардинально поменялась, и эти перемены не привели к желаемому результату.

Началось с того, что я расстался с любовницей, от которой у меня долго срывало крышу. Как меня просветили создатели одного фильма, это была последняя любовь, которая, по их мнению, убивает мужчину. Меня эта любовь не убила, хотя поломала в моей жизни многое. Но и заставила двигаться вперед, туда, куда сам бы я не рискнул.

Потом я осознал, что время идет, а жизнь не радует, и началось мое персональное время перемен.

Я ликвидировал свой небольшой бизнес, развелся с женой, уехал из Москвы в Харьков, к уже старым родителям.

Здесь не очень успешно попытался найти новую женщину. Претендентки были лет на пятнадцать-двадцать моложе меня, тут я не был оригинальным. Может, потому и не удалось найти еще одну любовь. Зато процесс выбора был увлекательным.

На новом месте я абсолютно безуспешно попытался начать новый бизнес, или хотя бы найти достойную работу по своему профилю. Оказалось, что в бизнесе тут многое не так, я не смог вписаться в новые для себя реалии.

Потом за пару лет, в силу естественных причин, по очереди похоронил родителей, и, впервые за свою жизнь, остался совершенно один.

Вначале одиночество мне понравилось. В каком-то смысле только в одиночестве человек может быть полностью свободен. Тем более, если у человека есть уютный дом, окруженный высоким забором, и некоторое количество денег. Денег, оставшихся после развода, было не так чтобы много, но текущие расходы в режиме экономии оказались настолько маленькими, что я мог бы жить годами, вообще ничего не делая.

Все было бы хорошо, но постепенно пришло понимание, что абсолютная свобода оказалась абсолютно лишена смысла. Надо было что-то с этим делать, но что? Вообще, что можно сделать, если нет цели, ради которой ты готов действовать?

***

На улице праздновала безоговорочную победу над снегом и слякотью весна. Был короткий промежуток, когда уже тепло, но еще не жарко. Цвели абрикосы, яблони готовились распускать бутоны. Они еще не знали, что прогноз погоды обещал похолодание и дожди.

Нотариус принимал в квартире с отдельным входом, переделанной в офис, в старом доме недалеко от центра. Чтобы попасть к нему, нужно было звонить в домофон на калитке, перекрывающей вход во двор. А затем – еще и на входе к нему в офис. Открывал он только тем, кто был к нему записан. Такую предосторожность юрист мне объяснил во время разговора за чашкой кофе тем, что без этого к нему постоянно шли старушки, желающие получить бесплатную консультацию. Одиноким старушкам, к сожалению, нравится пообщаться подольше, он бы и рад помочь, но ему надо работать.

Когда я появился в офисе, секретарь напоила меня кофе из кофемашины, за полчаса оформили мои документы. На чем, после оплаты, наши дела и закончились. Но вместо того, чтобы попрощаться, юрист предложил обсудить еще одну тему.

– Скажите, Александр, вы не думали о том, чтобы изменить свою жизнь?

– Куда уж больше, – усмехнулся я. – Но, если серьезно, думал.

Отношения с Сергеем, так звали юриста, у нас были не то, чтобы дружеские, но вполне доверительные. Мне его, когда я искал специалиста для оформления наследства, порекомендовали знакомые. Без рекомендаций на Украине можно получить неприятности в таком месте, где их даже представить не можешь. Казалось бы, что сложного в том, чтобы нанять рабочих-строителей или выбрать сервис для машины? Однако же встречались такие казусы, что многие вещи проще было делать своими руками, чтобы не нарваться на сорванные сроки, потерю денег и переделку.

Работа Сергея у меня оставила впечатление приятное. Он не обещал того, что не мог выполнить, работал по разумным ценам и выполнял сроки. Такие вещи я научился ценить.

– А как вы относитесь к идее уехать в другую страну? – продолжил он разговор.

Видимо на моем лице отразились нехорошие мысли, потому что он сразу уточнил:

– Я имею в виду не поездку в Польшу на сбор клубники, я понимаю, что этим вас не заинтересуешь. Давайте еще по кофе? – предложил он и, после моего кивка, сделал заказ секретарше.

– Вы читаете фантастику?

– Да, и много. Люблю я ее.

– Вам будет сложно поверить, но есть организация, которая называется Орден, и она занимается переселением людей в другой мир. На эту тему даже книжки писали. Якобы фантастические.

– Вы серьезно? – удивился я, а про себя подумал: «Неужели он пытается развести меня на деньги? Вроде приличный человек».

– Да вполне серьезно. Вы читали об этом?

– Конечно, читал. Я очень много читаю. И что – вот все прямо как описано?

– Не совсем. Тут нужно понимать две вещи. Во-первых, эти книги – это пиар-ход правительства Протектората Русской Армии, который они устроили, чтобы увеличить количество переселенцев из их целевой аудитории. Вы, может, обратили внимание, что там все русские военные – рыцари без страха и упрека, и все у них получается, и все население протектората сыто и счастливо?

– Ну да, есть такое, чувствуется некоторый идеализм, – улыбнулся я. – Но каждый писатель пытается придумать мир, о котором мечтает. Я тоже хотел бы пожить в мире, где хорошие люди всегда побеждают плохих. И как, получилось привлечь переселенцев?

– Судя по статистике, не очень. Рыцари без страха и упрека почему-то предпочитают оставаться дома на диване, плохие парни, как это ни печально, гораздо подвижнее. Да и вообще, поток переселенцев на добровольной основе намного меньше, чем хотелось бы. Поэтому Орден регулярно приплачивает в разных странах полицейским и военным чинам, выкупая у них проституток или преступников. Или пленных из зон конфликтов. Один раз в порядке эксперимента крупную оптовую сделку провели – выкупили у одной африканской страны целую народность. Оформили это для публики как геноцид. Результат, говорят, получился не очень. Бедных африканцев на Новой Земле просто переловили местные банды и продали в рабство, а там мало кто выжил.

– И что, все события, которые в книгах описаны, действительно происходили?

– Не совсем так, как описано, но похоже. Орден начал заселение мира, пытаясь не влезать в частности и оставив управление внутренними делами местным правительствам. Это обычный для компаний такого уровня подход – они оставили за собой только контроль над финансовыми потоками и входящими поставками тех товаров, которые ставят под вопрос безопасность и сохранение их контроля. Деньги, конечно, зарабатывают они огромные, сопоставимые с бюджетами крупных государств, но при этом палку не перегибают, и не выходят за те рамки, в которых люди готовы платить. По сути, Орден ввел два крупных налога. Первый – это плата за переправку людей и товаров, второй – процент за конвертацию золота и валюты в свои экю. Величина налогов сравнима с обычными таможенные сборами и подоходным.

Нотариус сделал паузу, отпил кофе.

– Вначале все шло нормально, и вдруг образовался Протекторат Русской Армии, который сразу начал двигаться в сторону военного доминирования на Новой Земле. Причины у него для этого были, конечно. Там начали строить военный коммунизм, усиливать армию, развивать технологии, которые позволили бы производить как стрелковое оружие, так и артиллерию. Захватили монополию на производство топлива, причем не постеснялись для этого провести военную операцию по захвату островов, закрывавших доступ к шельфу.

– Так там же вроде на островах бандиты и наркоторговцы жили, нет?

– В Афганистане сейчас тоже половина крестьян выращиванием мака и конопли занимается, это же не повод устроить геноцид всем афганцам? Да и в Колумбии с Мексикой тоже не намного лучше. Хотя там американцы порезвились немало под предлогом борьбы с наркотиками, таки да.

Разжевав конфету, он продолжил:

– Дальше – больше. Протащили на Новую Землю контрабандой ударные вертолеты и ракеты, поставки которых находятся под строгим запретом, а потом вообще атаковали территорию Ордена. Убили несколько десятков патрульных, украли дорогостоящее оборудование, напугали акционеров, приехавших отдохнуть.

– Да, если посмотреть на события объективно, то все получается не так уж однозначно, согласен, – я считал, что любая односторонность приносит больше вреда, чем пользы, не важно – защищает человек с пеной у рта какую-то сторону, или критикует. – По моему мнению, у конфликта всегда есть две стороны.

На несколько секунд мы замолчали.

– Вы сказали «во-первых», – вспомнил я. Когда я спросил, можно ли верить книгам. Есть и «во-вторых»?

– Да, есть еще одна проблема, обычные для художественных книг или фильмов искажения. Кто-то из нового мира рассказал автору о том, как там все обстоит. Какие-то вещи автор невольно исказил, какие-то мог не знать сам рассказчик. И художественная обработка еще добавила тумана. Но в целом все, как говорится, «по мотивам реальных событий», – улыбнулся мой собеседник.

– Слушайте, а почему именно я? Вы же не всем это рассказываете, иначе бы давно на столбах объявления висели «Отправлю в мир иной»?

– Тут все просто. Орден большая организация и работает очень формально. Чем им интереснее человек, тем больше они платят вербовщикам, таким как я. Есть четкие показатели, за кого какая премия полагается. Скажем, за молодую здоровую женщину платят гораздо больше, чем за молодого мужчину. За богатых платят процент от тех денег, которые они переводят в экю, при этом с них берут деньги за отправку их и их груза. За молодых людей, имеющих техническое образование, прилично платят. За вас премия полагается большая, потому что институт, который вы оканчивали, находится в списке тех, за которые дается особый бонус. Таких институтов очень немного, на всю Украину ни одного, в России штук пять. Так что дороже вас только шестнадцатилетняя девственница с 10-летним опытом работы технологом. Или человек, который заходит с суммой от десятка миллионов долларов.

Если в начале разговора я думал, что столкнулся с очередной разводкой, постепенно стал понимать, что все серьезно. Очень уж логичной получалась картина. Мысль рвануть в новый мир, где все можно начать с нуля, мне нравилась. Жить сразу стало интересно. Пришла пора задавать важные житейские вопросы.

– Правильно ли я понимаю, что поток основных товаров отсюда туда налажен и все необходимое там есть?

– Да, каждый день туда отправляются вагоны товаров. Что-то посылает Орден, что-то заказывают поселенцы или власти территорий. Эти товары там продаются намного дороже, чем здесь, но не так, чтобы все в 10 раз дороже, наценка зависит от веса и габаритов. Скажем, сталь получится раз в 10 дороже, чем здесь, автомобиль – может раза в 3, а какой-нибудь планшет в цене почти не поднимется, потому что почти ничего не весит, а стоит дорого. Точных цен я не знаю, но принцип такой.

– А что там с медициной?

– Почти везде медицина частная и платная. Во всех городах есть стоматологи с хорошим оборудованием, на европейских территориях хорошо развито все, что касается рождения детей и педиатрии, хирургия, есть терапевты. Лекарства доступны все, кроме совсем уж редких. Специалистов по каким-то более сложным болезням там мало, но за большие деньги можно найти. При этом многие болезни, которые здесь встречаются часто, там не актуальны. Стариков там мало, люди в большинстве ведут более подвижный образ жизни. Еще и больных некоторыми болезнями, скажем венерическими, не пропускают туда, так что их там вообще нет.

– А основные причины смертности какие?

– Больше всего – алкоголизм и преступления на его почве. Потом – бандитизм, нападения змей и диких животных, болезни.

Мои брови поползли на лоб.

– Алкоголизм?

– Ну да, есть такая проблема. В сезон дождей все сидят дома, маются от скуки. У кого есть с кем – детей плодят, у кого нет – пьют. Или ходят во всякие заведения, где пьют и общаются. Люди в разные местах разные, обычаи тоже разные. Где-то спокойно сидят, пиво пьют и песни поют, а где-то – поножовщина.

– Проблема… – пробормотал я, вспоминая рассказы о зимней реальности курортных городков.

– С другой стороны, это от человека зависит. Вы же сейчас не напиваетесь дома в хлам каждый день? Хотя возможность имеете.

– Это да. Если под рукой есть хорошие книги или возможность сделать что-то руками, то занятие интереснее выпивки я найду.

За разговорами мы выпили кофе и запросили еще по чашке, секретарь заодно принесла шоколад, привезенный Сергеем из недавней поездки в Швейцарию, и печенье.

– Ладно, с медициной понятно, а что там с продуктами питания?

– С этим все не так просто, как хотелось бы. Китайцы выращивают рис в масштабах, достаточных для снабжения других территорий, американцы – пшеницу и кормовые культуры. На других территориях тоже есть сельское хозяйство, но в меньших масштабах, им самим не хватает. Себестоимость выращивания высокая, где-то не хватает воды, где-то постоянный риск порчи посевов дикими стадами, но по рису и пшенице Новая земля себя обеспечивает, получается дешевле, чем везти отсюда. Овощи и фрукты жители выращивают на своих участках, но для корнеплодов условия там не очень подходящие. На южных территориях выращивают бананы и сахарный тростник. Скот начали выращивать, но его мало. Запихнуть сразу много племенных коров в порталы нельзя – они тяжелые, а размножаются медленно. И корма дорогие, а на выпасах дикие звери нападают, змеи ядовитые кусают. Со свининой и птицей проще – мясом кур территории к северу от залива обеспечены, свининой – не везде, но тоже есть. Есть еще мясо, которое добывают охотники, но это небольшие количества. Чтобы охотой снабжать миллионы человек, надо иметь сотню тысяч охотников, а там это опасная работа. Так что мясо – это для богатых людей, какие-нибудь индусы или африканцы его вообще почти не видят.

Вопросов было еще много, но на большинство я ответ получить не смог. Все что я реально мог узнать, ограничивалось содержанием ознакомительных буклетов и статей, регулярно рассылаемых Орденом своим вербовщикам.

Порадовало меня, что для переправки в новый мир не надо было никуда ехать. В связи с высоким потоком переселенцев с Украины тут поставили порталы в каждом крупном городе. Поток с этих ворот попадал на Базу Россия. На естественный вопрос «А почему не в Европу?» нотариус ответил, что по статистике даже на западной Украине все понимают русский, а вот с английским и немецким у большинства проблемы. Орден же организация не политическая, а коммерческая, а значит – разумная.

Приятно порадовало, что мне не придется месяцами ждать продажи дома, – нотариус пообещал прислать риэлтора, который готов предложить вменяемую цену. Конечно, свою маржу процентов в 25 в цену этот риэлтор заложил, но иначе продажа дома по хорошей цене могла занять месяцы, если не годы. Еще для покупки золота и снаряжения контакты нотариус мне тоже дал.

Порадовало еще одно новшество – мне разрешалось бесплатно взять с собой две тонны груза, включая вес автомобиля и своего тела, в случае превышения вес оплачивался, а вот в случае недостачи Орден обязывался на той стороне доплатить мне за неиспользованный вес. Как пояснил нотариус, это правило ввели для того, чтобы переселенцы не тащили с собой ненужного барахла. Раньше они, напуганные тем, что с той стороны ничего нет, пытались загрузиться по максимуму. Но из-за незнания реальной обстановки половина их грузов оказывалась ненужным хламом. Они дотаскивали все свое имущество до Порто Франко, где затем пытались куда-то деть лишнее и купить нужное. В ходе этого процесса часть вещей, начиная от испорченных продуктов и кончая непригодными для грунтовок и некачественного бензина автомобилями, оказывалась выброшена. Поэтому теперь Порто Франко может похвастаться самой обширной свалкой на Новой Земле.

Сборы

Отъезд назначили через пару недель. Первые дни я пытался взвешивать «за» и «против» этой авантюры, но все упиралось в то, что подсознательно я уже все решил.

А вот при попытке начать собирать вещи оказалось, что я не решил главного – кем я себя вижу в новом мире. Где я буду жить? Чем заниматься? Брать ли мне электрический инструмент и утварь, полезную в городском доме, или обойтись туристическим рюкзаком? Покупать ли мне внедорожник или оружие?

После недолгих размышлений я осознал, что бросать уютный дом, в котором все есть, ради жизни в сборном домике в небольшом городишке из вестерна было бы странно. Так же было бы странно ехать в расчете на работу на заводе или в сельском хозяйстве. На такие места можно устроиться и здесь. Сказки о более высокой, в пересчете на земные деньги, зарплате меня не впечатляли. Я на собственном опыте знал, что жизнь в стране с более высокой средней зарплатой вовсе не означает более высокого реального уровня жизни.

Очевидно, чем бы я ни стал заниматься на новом месте, большую часть времени я буду проводить вне города. Именно так я смогу воспользоваться главным отличием нового мира от старого.

Чем конкретно я хотел заниматься? Вот тут я всерьез задумался о том, какую жизнь хочу. О чем я читал книги? В какие видеоигры играл, и какую роль отыгрывал при этом? Психологически ближе всего мне была роль охотника-одиночки, который нападает по своей инициативе, в безопасных для себя условиях, по возможности – имея преимущество в вооружении и после необходимой подготовки. А на кого охотиться, на животных, или людей – для меня было не так уж принципиально. И на каких людей, хороших, или не очень – тоже. Люди делятся не на хороших и плохих, а на своих и чужих, я считаю.

После такого умозаключения я, наконец, созрел для сборов. Разложил на полу в гостиной простыню для складывания нужных вещей, затем добавил еще одну – для вещей, которые оказались под вопросом. Вооружился блокнотом для записывания будущих покупок и начал методично обходить свое хозяйство.

Сарай обеспечил меня маленьким плотницким топориком и записью о том, что нужна саперная лопатка. А еще – мотком тонкой стальной проволоки. Все остальное оказалось или бесполезным, или слишком тяжелым. Топор пришлось наточить.

В шкафу с инструментами сразу отбросил все электрическое, слесарные инструменты и почти все столярные. Оставил пробойник, которым при необходимости можно легко пробивать жесть, и лезвие от рубанка – полезная штука на случай, если потребуется что-то аккуратно перерубить или зачистить. Подумав, прихватил еще небольшую ножовку, пассатижи и отвертку. Еще раз подумав, взял весь запас скотча и изоленты, и приписал в блокнот купить еще скотча.

Летняя кухня ничем не порадовала, в последний момент заметил и взял кусок пластиковой трубки – на случай, если придется переливать, скажем, бензин. Вписал в список покупок веревку. Прихватил кусок полимерной пленки – можно на крышу палатки, можно самому завернуться, а можно рюкзак от воды защитить.

Самым увлекательным местом оказалась кухня. Я не сумел устоять и взял с собой набор серебряных вилок и ложек. Во-первых, это красиво. Во-вторых – память о родителях. Из посуды прихватил только пару любимых чашек и две кружки, котелок придется покупать. Конечно, прихватил любимую турку для кофе и металлический чайничек для заварки чая. И небольшой металлический термос. Вписал в покупки запас молотого кофе и чая. Долго размышлял, не слишком ли много у меня ножей. Большой кухонный, три средних, они же универсальные, маленький. Все это сделал еще мой отец. И еще тесак, сделанный уже мной, из трехмиллиметровой инструментальной стали, с ухватистой рукоятью из ветки абрикоса, в кожаных ножнах. Он вполне сойдет за охотничий нож. И еще не забыть кинжал-свинокол, похожий на выпрямленную казачью шашку, – может вместо мачете пригодится, и о бабушке память. И оселок, чтобы все это точить. Для пары ножей пришлось сделать ножны, благо, кожа у меня была. Пока делал, осознал, что шило и катушка прочной дратвы тоже не помешает. Как и набор швейных иголок и ниток. И моток толстой лески.

Так, постепенно обойдя все помещения, я обрастал мелочами и стал обладателем горки необходимых вещей и еще одной горки – вещей сомнительных. Некоторые вещи оказались неожиданными, скажем, я давно забыл, что у меня валяются на шкафу пара поролоновых ковриков, которые весят мало, зато могут оказаться очень полезными на природе.

После оценки общего веса и объема оказалось, что вполне можно обойтись большим рюкзаком и карманами разгрузки. Это меня порадовало, – тратить почти все деньги на покупку подходящего внедорожника не хотелось, ехать на своем пожилом седане глупо, а так можно ехать пешком и еще деньги получить за экономию веса.

***

Следующие дни прошли в походах по магазинам.

Больше всего внимания я уделил выбору камуфляжной одежды разных оттенков. Лохматого костюма, как в фильмах о снайперах, мне не досталось, зато купил несколько комплектов в цветах хаки, камыша, пустыни, леса и осени.

Из обуви купил дорогие и качественные кроссовки, берцы и сандалии с удобной подошвой и фиксацией пятки. Очень удобная вещь для жары.

Рюкзак большой, рюкзак маленький, разгрузку. Палатку двухместную из тонкого зеленого брезента. Кучу всяких мелочей.

Выбор оружия в охотничьем магазине меня разочаровал. Дробовики и охотничьи варианты автомата Калашникова в красивом обвесе меня совершенно не вдохновили.

Я по своему характеру одиночка. В атаку ходить или штурмовать помещения не собираюсь. Если придется стрелять – то или в животных, или в одиночную цель на расстоянии. Если цель не одиночная и хорошо вооруженная, нужно не стрелять, а прятаться или убегать – такой вот у меня взгляд на ведение боя. А для такого боя нужна винтовка, а не автомат. Причем не навороченная крупнокалиберная пушка, а обычная СВД, придуманная для простых парней, которые бегают с ней в грязи и пыли. Ну и пистолет, конечно, на случай неожиданных неприятностей или ближнего боя. При этом стрелять из пистолета я толком не обучен, а значит, покупать что-то дорогое смысла нет. Оптимальный вариант для начала – обычный пистолет Макарова, а по мере необходимости куплю что-то другое.

Вопрос оружия решился просто – я позвонил нотариусу и тот подсказал, что я смогу купить оружие из армейских запасов на той стороне. Это будет не намного дороже, но зато я смогу выбрать именно то, что мне нужно и в хорошем состоянии. Еще и вес на переходе сэкономлю.

В последний момент, когда уже выходил из магазина, взгляд зацепился за малокалиберные винтовки. Я иногда бродил по лесу с пневматической винтовкой, постреливал по воронам и голубям. Хороший отдых – тихо, спокойно, и некоторый азарт присутствует. Ну и польза какая-то может оказаться – наверняка на Новой Земле не только крупные хищники, а и мелочь всякая водится. Что-то вроде кроликов или птиц. Если есть экологическая ниша, кто-то же ее занимает?

– Интересует? – заметил мой взгляд на винтовки продавец.

– Вообще, да, только объясните, что мне подойдет для охоты на мелкую дичь.

– Для охоты или вот эта, с болтовым затвором, или эта – самозарядная. С болтовым затвором дальность выстрела чуть больше, зато из самозарядной можно стрелять гораздо быстрее.

Я представил, как отстреливаюсь от стаи атакующих безумных белок и улыбнулся. Уверенно указал на болтовую винтовку. Если в птицу не попал с первого выстрела, то она улетит, так что скорострельность мне без разницы.

– Какие патроны и сколько будете брать?

– А что есть?

– Эти безоболочечные, как раз для охоты, у них хорошее останавливающее действие, эти в оболочке – скорость и дальность выстрела чуть выше, и точность, соответственно. И пробивают они на большую глубину.

Почему-то для меня прибавка к дальности показалась важнее останавливающего действия. Взял 1000 патронов. В дополнение купил четырехкратный оптический прицел, такой же, какой идет к СВД, и чехол.

***

Дома, рассматривая винтовку, понял, что за оружием надо еще и следить. А для этого нужны инструкции по разборке и чистке. А в идеале – еще и по стрельбе. Одно потянуло за собой другое и оказалось, что нужно с собой брать маленький ноутбук, планшет и автомобильные зарядки для них. И почти целый день я потратил на скачивание разных инструкций – по снайперской и практической стрельбе, разборке самых популярных винтовок и пистолетов, выживанию в дикой природе, первой медицинской помощи, использованию средств связи. Заодно скачал какие-то тактические учебные материалы, справочники полезных ископаемых, растений и животных, словарь английского и все, что еще показалось потенциально полезным.

В ходе поиска информации выяснилось, что мне необходима хорошо укомплектованная аптечка и еще кое-какие мелочи – зажигалки, фонарики, рыболовные снасти, фляги и прочее, прочее, прочее.

Еще из техники прихватил фотоаппарат, и даже не поленился съездить за телеобъективом. Мало ли интересного я встречу в новом мире? А пока покупал объектив, вспомнил о том, что и бинокль тоже может оказаться необходим.

***

Ночь перед отъездом я практически не спал. Слишком нервничал от предстоящего. Не боялся, не сомневался, просто был на адреналине, со мной такое бывает. Еще и дождь стучал за окном, временами погромыхивая молниями.

Утром прошелся по дому, попрощался с ним. Было жалко оставлять привычную обстановку. Дом, который ремонтировал собственными руками. Выставленные ровными рядами рюмки и бокалы для всех видов напитков. Вазу, в которой хорошо смотрелись розы, и розы, посаженные под окнами. И сад, большую часть которого посадил я сам. Три или четыре поколения моей семьи как минимум 90 лет обустраивали это место, делая его комфортным. Но комфорт обеспечивает только покой, счастья он не гарантирует. Да и обратного пути уже не было.

В назначенное время появился риэлтор, взял у меня ключи и остался распоряжаться моим, уже бывшим, домом. А я прихватил рюкзак и уехал на такси к порталу.

Там все прошло штатно, скорее даже скучно. В ангаре с переходом меня встретили усталые парни. Они взвесили мою тушку вместе с багажом, сфотографировали, посадили на платформу с чьим-то внедорожником и рядом простеньких пластиковых сидений с ремнями безопасности, вместе с еще несколькими людьми. После сигнала платформа неторопливо тронулась и въехала в серебристое зеркало, появившееся в рамке портала.

База Россия

Новый мир встретил меня сухой жарой и ярким солнцем. И железным ангаром, внутри которого был установлен портал.

Пока другие прибывшие возились со своей машиной и вещами, я прошел к стойке, за которой стояла истощенная диетами блондинка бальзаковского возраста. В смысле, выглядела она слегка за тридцать.

– Как вас записать? – устало спросила она с легким прибалтийским акцентом.

– Александр Карлсон, – замешкавшись, ответил я. Мне всегда был симпатичен этот толстенький любитель сладкого, маленьких мальчиков и одиноких домоправительниц.

– Золото, валюту сдаете? Сколько на счет, сколько наличными будете брать?

– Да, вот, – протянул ей пакет с золотыми слитками. – А сколько у меня получается и сколько нужно для нормальной жизни?

– Вы получаете 1000 подъемных, плюс чуть меньше 1900 – компенсацию за проход без груза, плюс 7700 за золото, – всего около десяти с половиной тысяч. Средняя зарплата у рабочих в ближайших городах – примерно 500 экю в месяц. На свои деньги сможете купить недорогие оружие и машину, может, построить домик в недорогом месте.

Как и ожидалось, я оказался не богатым, но и не нищим.

– Карты принимают везде?

– В городах практически везде. Наличными рассчитываются только между частными лицами или вне пределов городов.

– Тогда пять сотен наличными, остальное на счет. – Я не хотел оставлять у себя много наличных, чтобы не ограбили.

– ОК. Вот ваш ID, он же исполняет роль банковской карты, – выдала она мне чиповую пластиковую карту с моим фото и новым именем. – Советую вам почитать эту памятку, – протянула она мне тощую книжицу. – А также посетить оружейный магазин. На базе можно также купить автомобиль, медикаменты и прочие полезные вещи. Вы можете оставаться на базе трое суток, гостиница и бар налево от выхода. Удачи вам в новом мире.

***

20-килограммовый рюкзак определил мои приоритеты. В первую очередь я устроился в гостинице.

Потом понял, что хочу кофе и сладкого, сходил в местное заведение общепита, то ли ресторан, то ли бар. Недолго думая, перекусил булочками с джемом из местной ягоды, выпил отличного ароматного кофе, а затем меня потянуло в сон. Да, когда кофе пьешь регулярно и много, оно совсем не бодрит. Тем более, после бессонной ночи всегда рано или поздно наступает момент, когда напряжение отпускает, голова становится тяжелой, и тогда лучшим решением будет идти в постель. Что я и сделал, мирно проспав до вечера.

Вечером куда-то идти было уже поздно, так что я посидел в ресторане, наблюдая за местной публикой. Внимание привлекали стайка девиц, сильно накрашенных и одетых в одинаковый камуфляж, как будто снятый с чужого плеча, и группка хмурых мужчин с наколками на пальцах и прочих частях тела, которые тихо что-то обсуждали в углу.

Пухлая официантка принесла меню, после его изучения я попросил объяснить, почему такой разброс цен. Что-то, после пересчета, стоило примерно как в недорогом ресторанчике на Земле, что-то – как в престижном столичном заведении, что-то еще дороже.

– Ну, вот смотрите, – забавно растягивая гласные и повышая тон в конце фразы, объяснила девушка, – курятину нам привозят местные немцы, она недорогая. Мясо антилопы бывает редко, как охотники привезут, и оно намного дороже. Говядину и свинину нам привозят из-за ленточки по линии снабжения Ордена, поэтому они самые дорогие, хотя у нас еще терпимо, в Порто Франко и других городах они будут еще дороже и мест, где их готовят, мало. Пиво тоже местное, его привозят немцы, а вишневка вообще делается из местной ягоды, она почти у каждого дома растет, поэтому и стоит копейки.

Сопоставив цены и полезность продуктов я, как и большинство посетителей, выбрал куриные котлетки. В качестве гарнира к ним прилагались макароны с соусом. Картошки даже не было в меню. Зато были бататы и тыква, но их я брать не рискнул.

Мой ужин оказался слишком обычным, даже невзыскательным, как на мой вкус. Порадовал только вкусный вишневый морс. В ресторане на столиках стояли таблички с информацией о бесплатном на территории базы доступе к интернету и гостевым паролем от него.

Остаток вечера я провел, читая памятку для переселенцев, а потом – шаря по местному интернету. Из практически полезного там нашлась доска объявлений с предложениями работы. Одной из самых популярных тем на ней оказалась древнейшая профессия – заведения Порто Франко и других городов приглашали девушек без комплексов. Еще нашелся сайт с местными новостями. Почитал их для общего понимания, пока не начало клонить в сон.

***

На следующий день погода была точно такой же, как и в день прибытия. Сухо, умеренно жарко, безоблачно, безветренно.

После легкого завтрака я посвятил время важным делам и заботам. То есть вышел на улицу и начал бродить по базе, заходя во всякие полезные места.

В аптеке уточнил, что нужно иметь в личной аптечке в этом мире. Все что мне посоветовали, у меня уже было, кроме комплекта противоядий. В удобной коробочке лежал десяток антидотов от ядов насекомых и змей, которые чаще всего кусали людей. На каждом одноразовом шприце была наклейка с красочным изображением соответствующего животного. Также в комплект была вложена инструкция, которую мне посоветовали прочитать заранее, а не после укуса. Я внимательно прочитал.

Следующим пунктом обязательной программы стало посещение оружейного магазина. Тут я не стал изобретать велосипед, купил СВД и пистолет Макарова. Для общего понимания поинтересовался, есть ли в продаже глушители. Усатый пожилой продавец, которого хотелось назвать «старшина», объяснил, что оружие с глушителями Орден не запрещает, но и не приветствует. Поэтому глушители по каналам Ордена не ввозятся, но их могут изготовить некоторые умельцы, которые принимают заказы через оружейные магазины. Также Орден не приветствовал «лохматые» маскировочные костюмы. А вот маскировочную краску для лица я купил. В комплект входили светло— и темно-зеленая краска, коричневая и черная. Поболтали о разном, по ходу разговора купил себе запасные магазины, патроны, оружейную сумку. Еще купил удобный трехточечный ремень для СВД.

Старшина объяснил мне, как пристрелять винтовки, только длинного стрельбища у магазина не оказалось, было только 100-метровое. Для малокалиберной винтовки этого как раз хватает, а для СВД мало, пришлось пока выставить прицел на 100, потом придется пристрелять на большую дальность.

С длинноствольным оружием у меня проблем никогда не было, так что много патронов жечь я не стал. А вот с пистолетом пришлось повозиться. Стрелял я из него в молодости всего пару-тройку раз, без особого успеха. Кажется, даже в пределы мишени не попадал с 10 метров. После первой обоймы понял, что дергаю рукой при нажатии на спуск, потренировался нажимать так, чтобы кисть оставалась неподвижной. После этого стал хоть куда-то попадать. Отстрелял сотню патронов, на этом остановился. Прогресс имелся, куда двигаться дальше было понятно.

После стрельбы почистил оружие. Не столько потому, что такой заботливый, сколько на случай, если с разборкой и чисткой возникнут какие-то проблемы, – чтобы продавец подсказал. Перед выходом из магазина сложил все оружие в сумку, дал старшине ее опечатать.

Идти в гостиницу не хотелось. Погода стояла хорошая, умеренно жарко, не душно, примерно как в начале лета на Украине. Если не лезть на открытое солнце, то и вовсе хорошо. Сел на скамейку, стоящую в тени кустов у входа в гостиницу, начал читать на планшете новости.

***

– Привет, братан, – отвлек меня от чтения слегка сутулый парень с бегающими глазами. – Извини, что отвлекаю. Я тут в оружейный заходил, видел тебя с винтовкой. Ты, типа, снайпер?

Говорил парень с явным украинским акцентом.

– Начинающий, – честно ответил я.

– Слушай, тут тема такая, – засмущался парень, – ты как, типа охотник или по людям тоже можешь?

Я слегка задумался. Если быть честным перед собой, то винтовку я купил не для стрельбы по тарелочкам. И для самообороны снайперская винтовка тоже не самый удобный инструмент. Каких-то душевных терзаний мысль об убийстве у меня не вызывала. Лет десять назад я бы даже представить себе не мог, что буду так спокойно к этому относиться, но с годами я перестал верить в ценность человеческой жизни. Зато убедился в работоспособности теории Дарвина.

Конечно, на старой Земле заниматься убийством людей без благословения государства было нельзя, глупо идти против имеющей богатый опыт и ресурсы правоохранительной системы. А вот в новом мире – может и стоило попробовать? В конце концов, я приехал сюда ради новой жизни – почему бы не попробовать сделать в реальности то, что тысячи раз делал в компьютерных играх?

– Можно обсудить, – озвучил я результат размышлений.

– Слушай, братан, мы сюда с нашим старшим приехали, надо тебе с ним перетереть. Идем?

Старший оказался парнем лет за 30, плечистый, коротко стриженный, с виду похож на бывшего спортсмена, который начал заплывать жирком. Он сидел в ресторане, за угловым столиком, в обществе двух девиц. Когда мы подсели, девиц попросили отсесть за другой столик.

– Здравствуй. У меня позывной Сокол, это, – кивнул он на парня, – Бубен. А тебя как называть?

– Камю, – после секундной паузы выдал я. Судя по началу, светить свое имя в разговоре не стоило.

– Это как коньяк? – оживился Бубен.

«Ну да, хоть коньяк они еще знают», – про себя подумал я. И промолчал.

– Ты с виду уже не мальчик, давай я сразу буду говорить прямо. Нас тут десять человек, перешли из-за ленточки несколько недель назад. Кто-то на Донбассе повоевал, кто-то позже к нам присоединился, когда мы в Днепре пытались дела делать. Ты сам откуда?

– Из Харькова.

– А почему говоришь, как москвич?

– Долго там жил.

– У тебя нет каких-то проблем на тему добровольцев и атошников? А то, если тебе политические взгляды не позволяют, тогда просто разбежимся сейчас?

– Проблем нет, поговорим. – Мне изначально было понятно, что общаться придется с уголовниками, а какой они масти, – какая разница?

– В общем, у нас проблема нарисовалась. Ты со своей винтовкой можешь остановить аккуратно машину на дороге?

– Аккуратно, это как? Если в водителя стрелять, то кровь по всему салону будет – это достаточно аккуратно?

– Ну и так тоже можно, главное, чтобы машина на ходу осталась, – спокойно ответил Сокол.

– Если есть возможность выбрать позицию, то особых проблем нет.

– А как-нибудь так, чтобы без крови по салону? – поинтересовался Сокол.

– Надо думать. Подробности знать нужно.

– Подробности чуть позже расскажу. Когда с базы уедем. Тут за подробности могут к стенке поставить, так что осторожность не помешает, сам понимаешь.

Сокол подозвал официантку и заказал всем пива с орешками.

– Ты как, в людей стрелял раньше? – спокойно поинтересовался он.

– Нет, – честно ответил я.

– Не боишься? Надо будет тебя испытать.

– Надо, значит сделаем. Только сначала надо понять, какой мне в этом интерес.

– Бубен, отсядь на минутку, мы наедине перетрем, – согнал парня с места старший.

Затем наклонился ко мне:

– У нас все бойцы получают по одной доле от добычи, пара моих друзей, с которыми я еще с Донбасса, получают по две доли, они вроде как сержанты, я, как командир, – три. Перед дележом часть денег уходит на погашение общих расходов. Все просто, как видишь. Могу предложить тебе две доли.

Особо торговаться смысла не было, долю, равную своей, все равно он мне не предложил бы. Поэтому, подумав, я выдвинул другой вариант:

– Две доли меня устраивают, но есть одна тонкость. Работа снайпера очень расходная. Патроны дорогие, снаряжение и оружие еще дороже, и его нужно много. Предлагаю такой вариант – перед дележом добычи я буду выбирать себе одну вещь, нужную мне для работы. Вместе с тем, что к ней прилагается. Так постепенно обрасту нужным имуществом, мне хорошо, и у группы возможностей станет больше.

– Ну, звучит разумно, давай попробуем, – подумав, решил Сокол. – Если докажешь, что от тебя есть польза, то вопросов не возникнет.

На этом деловая часть разговора закончилась, за столик подсели две девицы, выпили по пиву, потом еще по одному, потом откуда-то появилась еще одна дама. А потом пришла пора собираться и уезжать.

Так я стал бандитом.

Дорога

Наташа

Наташа еще вчера спокойно занималась своим аморальным делом в Москве.

С двумя подругами они снимали квартиру, куда приглашали обеспеченных мужчин, готовых платить красивым молодым девушкам за секс. Они сами размещали рекламные объявления на соответствующих сайтах, обходились без охраны, с сутенерами дел не имели, на улице клиентов не искали. Основной доход девушки получали от постоянных клиентов, вполне вменяемых взрослых мужчин, так что все у них шло хорошо. Пока на квартиру не приехал наряд милиции, который сначала неубедительно пригрозил уголовной ответственностью, а потом забрал всех в отделение для оформления штрафов.

А дальше все пошло не так.

Вместо отделения девушек привезли в какую-то клинику, где им пришлось с другими проститутками проходить какие-то медицинские процедуры. Сначала у них брали анализы, потом по фамилиям вызывали на инъекции, а потом Наташа потеряла сознание и очнулась уже в этом странном месте. Странным оно было потому, что на улице светило слепящее солнце и стояла жара, достойная лета в южных регионах. В весенней Москве такого быть не могло.

Наташе и еще двум десяткам девушек выдали стандартные камуфляжные комплекты одежды, запас простенького белья и необходимых мелочей, и объявили, что они находятся в другом мире.

Толстая женщина прочитала короткую лекцию, в ходе которой стало понятно, что есть два варианта. Можно продолжать заниматься проституцией, в этом случае без труда найдется работа в каком-нибудь клубе или публичном доме. А можно стать честной женщиной и как зарабатывать на хлеб в этом случае – большой вопрос. В Порто Франко, ближайшем городе, рабочих мест для новых переселенцев нет, но если двигаться дальше, то можно найти город, в котором с радостью дадут работу в сельском хозяйстве или на заводе. И в этом случае несложно будет со временем найти мужа и обзавестись детьми. А еще есть дополнительные варианты – тебя могут сожрать дикие животные или захватить работорговцы.

Стоит ли удивляться, что половина девушек тут же начала просматривать объявления от публичных домов разных городов, а вторая половина радостно общалась с личностями уголовной наружности, которые постоянно крутились в ресторане?

К Наташе вскоре тоже подошли два парня, и предложил пересесть за их столик и пообщаться. Эта пара выглядела приличнее, чем другие охотники на девиц, по крайней мере, у них не было наколок на пальцах и золотых зубов. И предложение у них было не таким уж плохим, речь шла о том, чтобы Наташа и еще одна девушка пожили с ними несколько месяцев в полевом лагере, за очень приличные деньги. Это все же намного лучше, чем работа в публичном доме. А через несколько месяцев, может, и расставаться не захочется, бывает же такое?

Потом появился еще один мужчина и еще одна девушка.

Потом пришло время собираться и уезжать с новыми знакомыми.

***

Когда я с вещами вышел из гостиницы, перед ней уже стояла машина Сокола. Она оказалась окрашенным в зеленый армейский цвет внедорожником. Присмотревшись и заглянув в салон, я понял, что это не самый новый, но вполне современный аппарат китайского или корейского производства – что-то похожее вспоминалось, но точно определить марку я не мог.

– Я думал, вы по прериям на чем-то вроде старых УАЗиков гоняете? – удивился я.

Бубен, который оказался в группе главным знатоком машин, рассмеялся.

– Ты, Камю, знаешь, сколько машины тех времен жрали бензина? Здесь от базы до города 200 км почти. От нашего лагеря просто до дороги доехать и обратно, даже на нашем джипе – полбака бензина. Я уже не говорю, как часто старые машины ломались.

– А качество бензина, вроде говорили тут он плохой?

– Мы как заехали сюда, сразу в автосервис машины отдали. Местные мастера наловчились перебирать движки, чтобы они бензин с пониженным октановым числом могли употреблять. Ставят дополнительную пластину, чтобы увеличить объем цилиндров, перенастраивают, и машина ест 85-й бензин вместо 95-го. Мощность, правда, заметно снижается, но по саванне ездить много мощности не требуется, там не погоняешь. Конечно, не со всеми моделями такая переделка проходит.

– А надежность? Если электроника какая-нибудь полетит?

– Камю, у тебя на старой Земле что чаще в машинах ломалось – электроника или железо?

– Железо. Иногда электрика, – согласился я.

– Ну вот, – подтвердил Бубен. – В принципе, тут нормальные сервисы в городах, запчасти получают из-за ворот. Амортизаторы вообще здесь производят, они часто летят. Фирменные детали можно заказать, но это долго. Или найти на разборе. Говорят, когда-то тут не было еще нормальных сервисов, тогда действительно ездили на древних машинах, которые молотком чинятся.

– Для тех, кто часто ездит на природе, некоторые модели не рекомендуют из-за ненадежности, – добавил после паузы Бубен. – Если в городе машина встанет – просто время потеряешь и деньги, а если вокруг на 50 км степь – тогда совсем другие риски.

Из гостиницы со смешками вывалились наши дамы. Их небольшое имущество и мой рюкзак закидали в багажник, дальше начали размещаться сами. За руль сел Сокол, Бубна, как самого тощего из мужчин, отправили на заднее сидение, что его только обрадовало. После возни со смешками все поместились.

На выезде патрульные отсканировали наши ID, распломбировали оружейные сумки. Я надел кобуру и приставил к дверце СВД. Из девушек только одна решила купить пистолет, другого оружия у них не было. Сокол и Бубен вооружились автоматами и пистолетами.

Окончательно разместившись, опять с возней и смешками на заднем сиденье, поехали.

***

Дорога не впечатляла. Обычная грунтовка, местами проезженная до глубоких канав, местами с горбами и впадинами. По такой дороге можно спокойно проехать на чем-то вроде старых «Жигулей», а на современном седане с низким просветом – уже страшно. Слева от дороги шла невысокая железнодорожная насыпь.

На обочинах и дальше до горизонта – густая высокая трава, примерно по колено, а где-то и по пояс. Кое-где кучками располагались кусты с тощими кронами. Недавно был сезон дождей, так что растительность была ярко-зеленая, выгореть на солнце еще не успела.

В первые полчаса поездки на заднем сиденье возились и хихикали. Бубен пользовался ситуацией и перещупал за мягкие места всех девиц. Одна сидела у него на коленях. Потом им надоело возиться, и они затихли.

– Возьми в бардачке бинокль, посмотри направо – там стадо рогачей, – отвлекся от дороги Сокол.

Взял. Посмотрел. Выглядело внушительно.

Стадо было огромным. Может сотни голов, а может и тысячи. Подсознательно я ожидал, что рогачи похожи на зубров или буйволов, но они выглядели, как родственники носорога, которые обзавелись длинными ногами. У самцов была высокая массивная холка. Основное зрительное отличие от носорога рогачам придавала короткая шерсть, покрывающая тушу, а вдоль хребта торчащая жесткими лохмами. Головы животных украшали две пары бивней и несколько рогов, и на носу, и на верхней части головы. Оценить размер животных издалека было сложно, но толстые ноги и массивные тела намекали, что весят они, как минимум, не меньше крупного носорога, при этом они были гораздо выше. Животные вели себя флегматично – несколько крупных самцов стояли и осматривались, остальные паслись или медленно переходили с места на место. За коровами, более мелкими, чем самцы, неуклюже бежали телята, их крупные головы без рогов выглядели очень потешно. За стадом по степи тянулась широкая полоса вытоптанной и объеденной травы и ободранных кустов.

– Впечатляет, – отозвался я, когда мы проехали мимо стада.

– Толку только от них нет никакого – охотиться страшно, затопчут вместе с машиной. Мы вообще охотиться не пробовали, если честно, так и сидим в лагере. На базу ездили за бабами, но и продуктов набрали – макароны там всякие, тушенка, пиво и прочее по мелочи. С питанием у нас не очень, может, девки готовить смогут нормально? – с сомнением в голосе предположил Сокол.

– Чем вы там занимаетесь в свободное время – бухаете что ли?

– Не, крепкие напитки я запретил, а то вообще все синими ходили бы. Перестреляют еще спьяну друг друга. Только пиво, и то раз в неделю, после дела.

***

Дорога тянулась, тянулась и тянулась. Рельеф был уныло однообразен, оживлялся он только кучками кустов, иногда небольшими неровностями, которые даже холмами или впадинами было назвать тяжело. Иногда вдалеке виднелось стадо каких-то животных.

Часа через два поездки, между двумя пологими возвышенностями, Сокол, наконец, свернул с дороги прямо в саванну.

После минут пятнадцати езды по целине он остановил машину и скомандовал:

– Все выходим.

Место было абсолютно непримечательным. Ровная степь, трава по колено, никаких ориентиров.

Все вышли и столпились сбоку от машины. Я заметил, что Сокол вытащил и взвел пистолет.

– Бубен, забери у девки пистолет, – скомандовал он.

Бубен забрал, девушка, единственная, которая купила оружие, не сопротивлялась.

– Бабы, строимся в шеренгу, – продолжил Сокол, а затем, повернувшись ко мне: – Я говорил, что нужно будет тебя проверить. Убей одну из них.

Чего-то такого я и ожидал. Смешно было бы надеяться, что можно заниматься бандитизмом и остаться чистым. Собственно и выбора теперь у меня не было, если не считать вариант с геройской смертью. Лишнюю шлюху бандиты еще могут взять к себе и использовать по назначению, а вот снайпер, который не хочет убивать, им вряд ли нужен.

Надо было выбирать. Рассмотрел девушек.

Первой слева стояла Наташа. Девушка выше среднего роста, со светло-русыми волосами оттенка гречишного меда. Широкие плечи, узкая талия, широкие сильные бедра, длинные ноги. Среднего размера упругая грудь. Под краем топика видно подтянутый гладкий живот с шелковистой кожей. Судя по развитым мышцам, занималась или танцами, или спортом. Глаза голубые, чуть раскосые, видна примесь восточных кровей. Такую красавицу и спортсменку убивать просто грех. Такие размножаться должны.

Следующая – Марина. Эта ниже среднего роста, склонна к полноте, но еще в хорошей форме. Волосы темные, слегка волнистые. Глаза серо-голубые. Грудь третьего размера, узкая талия, широкие бедра, ноги коротковаты, зад великоват и висловат. Лицо непримечательное. Такие девушки в постели темпераментны, выносливы, просты в обращении.

Последняя – Юля. Рост выше среднего. Крашеные в цвет темной меди волосы, а может это и ее природный цвет. Голубые глаза. Огромная, размера 7-го, не меньше, грудь. Крупная грудная клетка, почти без талии переходящая в узкие бедра. Длинные, даже слишком, ноги. Лицо с длинноватым носом, узким треугольным подбородком и маленьким ртом. Такие черты лица часто встречаются у украинок, мне они категорически не нравились. В смысле черты, а не украинки.

С моей точки зрения выбор был однозначен.

– Повернитесь спиной, – попросил я.

Наташа повернулась, сутулилась и обхватила себя руками.

Марина, которая решила, что на фоне остальных она вовсе не красавица, упала передо мной на колени и начала бормотать «Не надо».

Юля, уверенная в своей красоте, с любопытством смотрела на эту картину.

Я резко поднял руку и нажал на спуск. Хлопнул выстрел. Юля успела только удивленно округлить глаза, а затем упала с дырой в голове.

– Твою мать, Камю! – из-за спины возмущенно взвыл Бубен.– Ну её-то ты нафига убил, она ж самая красивая была!

– Видимо у вас разные вкусы, – философски заметил Сокол. – Бубен, обшарь тело.

Затем повернулся к Наташе:

– А ты переоденься. – На ее штанах расплывалось мокрое пятно.

Наташа послушно взяла свою сумку и, не выходя из заторможенного состояния, переодела штаны и трусики. Марина тихонько хныкала, сидя на земле.

Загрузившись в машину, поехали дальше.

***

Сначала сзади не успокаивался Бубен:

– Ну как так можно? У нее каждая сиська была размером, как моя голова!

– Тебя в детстве молоком недокормили? – вяло вступил я в дискуссию.

– Слушай, а какая разница, какого она размера, если она больше твоей руки? – присоединился Сокол. – Или ты по очереди двумя руками каждую грудь мять планировал?

Бубен заткнулся.

По бокам от нашего маршрута почти незаметные возвышенности постепенно превратились в длинные холмы, затем мы въехали в овраг с пологими склонами и начали двигаться по его дну. Затем под нашими колесами появился мелкий чистый ручеек, бегущий по руслу с каменистым плоским дном. Судя по подмытому кое-где на склонах грунту, овраг в период дождей превращался в настоящую речку.

– Ну вот, приехали, наконец, – вздохнул Сокол, когда впереди появились палатки, установленные вдоль ручья.

Лагерь

Нас встретила толпа горячих парней, предвкушавших приезд дам. Меня им представили как нового члена отряда, познакомиться со всеми предложили потом. Возбужденные парни, все они были в возрасте лет 30-35, начали радостно похлопывать девушек по задам и всячески выражать свой восторг.

Девушки в первый момент совсем загрустили.

Потом они мне рассказали, что только вчера их взяли в борделях Москвы, быстро проверили на болезни и запихнули в портал. Тут они почти сразу познакомились с Соколом и Бубном, те пообещали им по 1000 экю в месяц, кормежку и жилье за сексуальное обслуживание. Переведя экю в доллары, они порадовались, доторговались до 1500 и согласились. Причем сперва пригласили Наташу и Юлю, а уже потом Марину, почему она и решила, что убивать будут именно ее. О том, что проживание будет в палатках посреди саванны, а также о том, что обслуживать придется десяток бандитов, Сокол умолчал.

Итак, в первый момент девушки загрустили, но воспоминания о судьбе Юли и высокий профессионализм подсказали им, что лучше сделать все, что потребуют, добровольно, чем злить отморозков. Так что скоро красавицы успокоились, заворковали и захихикали.

Парни настроились на немедленный секс, но Сокол потребовал, чтобы сначала был отдых после дороги и ужин.

Пока дежурные по кухне готовили ужин, я успел осмотреться и поговорить, наконец, подробнее с Соколом.

Лагерь находился в пересохшем русле речки. Его ширина между пологими склонами берегов достигала в этом месте метров двадцати. В центре протекал чистый ручеек.

Вдоль правого склона выстроились палатки. Две были побольше, человек на десять каждая, две четырехместные. Одна из них использовалась Соколом, другая выполняла функции склада для всякой всячины. Еще одну такую же палатку быстро поставили для наших дам. Я предупредил, что свою палатку поставлю подальше, метрах в двадцати ниже по течению. Селиться рядом или, тем более, в одной палатке с парнями желания у меня не было.

Источником воды и местом для мытья и стирки был ручей. В нем, чтобы удобнее было набирать воду в емкости, вырыли пару ям. Готовили на костре, в котле, подвешенном на треногу. Ели, сидя на пустых ящиках, на выстеленной брезентом площадке между палатками и ручьем. Поверх брезента расстилали полимерную скатерть. Мебели не было. Сортир представлял собой неглубокую яму с лежащими поперек нее досками от оружейных ящиков, без какого-либо ограждения. Вырыта она была напротив палаток, под противоположным склоном оврага. Хотя расстояние было приличным, запах иногда доносило. Рядом находилась куча мусора, основную массу которого составляли пустые пластиковые бутылки и консервные банки.

– Ну что, поговорим? – подозвал меня Сокол, и я присел рядом.

– В общем, дело было так…

Группа Сокола, пытаясь заработать денег, наехала не на того еврея, на кого можно было. И вынуждена была быстро рвать когти, пока их всех не похоронили. Когда они пытались выяснить у знакомых, куда они вляпались, им подсказали вариант побега на Новую Землю.

В группе были Бык и Чучел, которые вместе с Соколом побывали добровольцами на Донбассе. Теперь они исполняли роль его заместителей и доверенных лиц. Военного опыта у них не было, весь свой срок службы они отстояли на блокпостах, пытаясь выжать побольше денег.

В группе был только один парень, реально имеющий военный опыт, с позывным Боря. Он попал под мобилизацию, а затем – в первую линию войск. Там его подразделение стояло несколько месяцев, но, в конце концов, попало под артиллерийский обстрел. Борю контузило, и он комиссовался. Сокол по секрету предупредил, что у Бори резкий характер и лучше с ним быть осторожнее. Особенно в вопросах, связанных с АТО и семейными отношениями. Кроме всего, его еще и жена бросила после всех его армейских бед.

Остальные парни просто примазались к группе в попытке заработать, ходили на акции в камуфляже, делали вид, что они воевали, но, на самом деле, ни к военным, ни к добровольцам отношения не имели никакого. Бубен по основной специальности и вовсе был мошенником, раньше оформлял небольшие банковские кредиты на чужие паспорта.

***

Изначально группа состояла из 12 человек. После перехода через портал они двинулись в Порто Франко, там быстро нашли родственные души, хотели найти работу, но с этим не срослось. В городе все хлебные места были давно поделены, новых бойцов не требовалось. Зато один опытный человек подсказал, что на дороге умелые люди всегда могут поднять денег. Переселенцы волокут с собой много ценного, и если Сокол с парнями это ценное сумеют отобрать, то опытный человек готов все скупать за хорошие деньги. Заодно этот скупщик дал несколько практических советов. Например, подсказал, что перед делом не стоит светиться на пунктах пропуска. И вообще предложил всю банду вывезти из города через западный выезд, объехать город по саванне, а потом всех держать в полевом лагере, кроме пары человек, которые будут перевозить в город добычу. Он же дал наводку на автосервис, в котором переделали и покрасили машины. Он же подсказал примерную частоту движения по дороге патрулей и охраняемых колон.

– Слушай, Сокол, а он тебе не говорил, сколько таких групп он уже похоронил? – поинтересовался я.

– Да понимаю я все, – грустно развел руками группенфюрер, – толку-то от моего понимания? Значит, надо все осторожно делать – быстро пришли, быстро взяли, быстро ушли.

– Я думаю, надо не быстро, а тихо, – не согласился я.

Когда банда устроилась в степи, они вышли на свое первое дело. Поставили на дороге одну машину и пару человек, остальные спрятались в траве. Остановили первую же одинокую машину с парой переселенцев, под угрозой автоматов вывели их из машины и застрелили. Трупы загрузили в багажник, чтобы не оставить следов на дороге, и спокойно уехали в лагерь, прихватив трофейную машину со всем грузом. Трупы скинули по пути.

Через неделю решили повторить успех. Но второе дело оказалось не таким удачным. Группа так же остановила машину с одиноким мужчиной, но тот, вместо того, чтобы выйти из машины, тут же открыл пальбу. Одного из парней, стоявших на дороге, сразу убил, второго тяжело ранил, тот умер позже. Парни, спрятавшиеся на обочине, тоже открыли огонь, изрешетили всю машину пулями. Водителя убили, конечно. В результате группа потеряла двух человек и не получила вообще ничего ценного. Сама машина превратилась в металлолом, наличных денег или ценных вещей у убитого не оказалось, вся добыча – его оружие. Еще и наследили на дороге.

После такого удара лицом об стол парни осознали, что им нужна другая тактика. А когда Бубен, покупая патроны, увидел меня со снайперской винтовкой, он подал Соколу идею привлечь нового человека.

***

– Ну вот, теперь ты знаешь, что нам от тебя нужно. Какие предложения? Ты, кстати, в армии служил? – закончил рассказ Сокол.

– В армии не служил, получил звание лейтенанта в институте.

– О как, ты у нас офицер к тому же. И что, что-то полезное помнишь?

– Так, отрывочно, какие-то вещи по тактике запомнились, что-то по оружию.

– Так что можешь сказать по остановке машин с переселенцами?

– Самый простой вариант – я стреляю в водителя, машина останавливается. Я могу это сделать, если позицию устроить за поворотом, чтобы машина в момент выстрела прямо на меня шла. Если сбоку стрелять – за время полета пули машина несколько метров пройдет, без измерения скорости я не только в водителя, в машину не попаду. Только тут есть тонкость – в лобовом стекле будет дырка, в салоне кровь, сразу будет понятно, что машина паленая. Как ее через пункт пропуска в город заталкивать – не представляю.

– С кровью вопрос обсуждался. Скупщик может людей из автосервиса прислать с эвакуатором, они заберут машину рядом с дорогой и утащат в город, там отмоют и починят. Но они за молчание тысячу возьмут и за работу, сколько получится.

Сокол задумался и продолжил:

– А если водитель не один?

– Если пассажир на переднем сидении – тут как получится. Если будет сидеть на месте, то тоже успею застрелить, а если у него хорошая реакция, может пригнуться или успеть выскочить. Если в высокую траву уйдет – будут проблемы, может половину группы положить.

– А если больше людей в машине?

– Всех, кто будет сидеть сзади, я просто не увижу. А если увижу, их прикроют тела передних. Так что все та же проблема – уйдут в траву, или из машины начнут стрелять. В общем, сразу все становится плохо.

Командир погрустнел.

– Варианты так себе, если честно. Жертвы будут среди наших. К тому же, на машине с дырками и кровью можно спалиться, проверят, откуда машина, и поставят к стенке без разговоров. Ты вроде говорил что-то, что можно и без крови?

– Есть вариант стрелять в колесо. Но если делать это из СВД, пассажиры услышат выстрел, напрягутся, схватятся за оружие. Тоже вариант так себе. А вот если попробовать из малокалиберной винтовки с глушителем, тогда они просто подумают, что колесо пробили.

– С глушителями тут проблема. Я выяснял у скупщика, что полезного он может нам дать. Глушитель можно потом будет заказать, через какое-то время сделают, но пока как-то надо обходиться самим.

– Можно попробовать самим приглушить звук, вроде я читал, что на малом калибре такое проходит. Но там еще одна проблема – с мелкашкой надо лежать близко к дороге, ближе ста метров. А вокруг только степь и трава. Нужен лохматый камуфляж правильного оттенка, чтобы не засекли. В магазине Ордена такой не продадут, я спрашивал. Что там у скупщика с камуфляжем?

– И с камуфляжем никак. Надо самим думать. Зато есть время на подготовку – дней пять точно, если потребуется больше – будет больше.

Вот что тут делать с такими непрофессиональными бандитами? И того у них нет, и этого нет. Придется думать, как самому выходить из положения. Вроде читал, что первый костюм Гили был сделан из мешковины, в которую вплели цветные веревочки. Смогу что-то похожее изобразить?

Дежурные подали ужин из слегка подгоревшей пшеничной каши с тушенкой и чай, заваренный в ведре, причем, судя по его виду, еще с утра. Есть пищу было можно, но удовольствия это не доставляло. Поставил у себя в памяти пометку, что с питанием тоже нужно что-то делать. Так жить постоянно я не согласен. Мой желудок этого долго не выдержит.

***

После ужина я быстро поставил свою палатку, нашел в своих вещах кофе, турку и маленькую горелку для сухого спирта, и уселся пить кофе.

Парни в это время, вполне предсказуемо, начали предаваться радостям секса, сочетая их с пивом. С веселым гомоном они поставили раздетых девиц на колени на брезент, прямо рядом со скатертью, и попытались изобразить то, что можно увидеть в порно в разделе «групповой секс». Парни старались, но со стороны это выглядело скорее комично, чем возбуждающе. Чего, собственно, и следовало ожидать. В конце концов, никто ведь не ждет от дворовой драки, что она будет похожа на замысловатые прыжки и ужимки героев боевиков?

Действовали парни без особых грубостей, девушки честно отрабатывали свою зарплату. Все происходило немного неуклюже и скоротечно, так что через полчаса развлечение закончилось. Сокол в общем процессе не участвовал, хотя сидел с пивом недалеко. Правильно, в общем-то, – не по чину командиру вместе с подчиненными девок валять.

После работы девушки голышом потопали к ручью плескаться. Кто-то из парней остановил их и заставил надеть ботинки перед тем, как соваться в траву ногами, чтобы не наступили на ядовитое насекомое или змею.

После короткого отдыха Марина подсела к Соколу и через некоторое время удалилась с ним в его палатку, а Наташа подошла ко мне.

Принес для нее ящик, посадил, сварил кофе, напоил.

– А вам не помочь расслабиться? – мягко улыбнувшись, предложила девушка. – Вы не думайте, я помылась после парней.

– Давай на «ты», ОК? Массаж делать умеешь?

Оказалось, умеет. Дальше мы уползли в палатку, где я получил полный комплект услуг. Совсем полный.

Руки у девушки оказались сильными и нежными, губы мягкими, кожа гладкой и прохладной… В общем, все хорошо у нее было. Так что развлекались мы, пока не опустились короткие сумерки. Неторопливо, без особой страсти, спокойно.

Уже в темноте еще раз сварили кофе и разбежались – она к себе, я спать.

Перед уходом Наташа, смутившись, спросила:

– Камю, скажи, а тут с нами ничего плохого не случится? А то некоторые парни реально стрёмные.

– Знаешь, я в парнях не очень понимаю. И не всегда смогу оказаться рядом, если что. Но могу дать совет. Попробуйте завтра с утра пошарить в продуктах и приготовить что-то на завтрак. Хоть оладьи какие-нибудь на сгущенке разбавленной попробуйте сделать, или кашку какую-то съедобную. К женщине, которая вкусно кормит, мужчина относится с намного большим уважением, чем к проститутке.

– Ладно, спокойной ночи, – махнула она мне ладошкой.

– Погоди, – вспомнил я, что хотел спросить, – а почему ко мне пришла ты, а не Марина?

– Марина тебя боится, после того, как ты Юлю убил. Они вроде на одной квартире работали.

– А ты?

– Я тоже боюсь. Но Марина боится и старается держаться подальше, а я боюсь и пытаюсь оказаться ближе.

– Не понял?

– Вот смотри, – лукаво улыбнулась девушка, – после сегодняшнего вечера, если у тебя опять будет выбор кого убить, меня или Марину, ты кого выберешь?

Она подняла палец и многозначительно заявила:

– Ты не смотри, что я красивая. Я еще очень умная и практичная.

Опытно-конструкторские работы

Когда в сутках 30 часов, это не только более длинный день. Это еще и уныло длинная ночь. Очень, очень длинная и унылая. Мы, очевидно, находились недалеко от экватора, поэтому темная южная ночь длилась около 15 часов.

Вроде успел отоспаться, а до восхода еще несколько часов. Что делать? Сначала варить кофе. Потом включать в палатке фонарик, брать блокнот, и начинать планировать свои будущие действия. До утра я детально продумал, как сделать маскировочную накидку и глушитель для винтовки. Перебрал несколько вариантов, что-то записал, чтобы не забыть. В конце попытался прикинуть, сколько времени займет работа и ушел в глубокую печаль. Сколько нужно времени, чтобы завязать 15 000 узелков? Отвратительно много!

Поэтому, когда рассвело, все умылись и собрались на завтрак, я обратился к Соколу:

– Командир, есть проблема. Мне нужно, чтобы девушки в ближайшие дни помогли сделать камуфляж. Иначе буду возиться слишком долго.

– Может парней напрячь? Хоть всех бери. Бабам работа и так найдется, а эти бездельники все равно весь день балду валяют.

Надо заметить, этот разговор шел одновременно с поеданием еще горячих оладий с джемом. Тесто получилось слишком сладким, как на мой вкус, и слегка подгоревшим, но и это было на порядок лучше, чем вчерашний ужин.

– Нет, парней не получится. У девушек пальцы тоньше и вообще женщины гораздо лучше приспособлены к монотонной работе. А количеством делу не поможешь, все равно больше пары человек одновременно работать не смогут.

О том, что мне просто приятнее общаться с девушками, я умолчал.

Как промолчал и о том, что привлечение их к такой работе повысит их статус в банде, а значит – снизит вероятность грубого обращения. Не то, чтобы я был таким уж заботливым, но вчера Наташа позаботилась обо мне, теперь я чувствовал себя ответственным за нее. В этом психологический расчет девушки полностью сработал.

– А обед и ужин готовить?

– Назначь дежурных, как раньше. До сих пор не отравились, и еще несколько дней на каше с тушенкой проживем.

Так и решили.

***

Устроились мы рядом с моей палаткой. Расстелили на траве кусок брезента. Я добыл из своих запасов кусок проволоки и моток толстой лески, которую купил как раз для хозяйственных целей – где-то натянуть, что-то подвязать. Сделал овальную рамку из проволоки, такого размера, чтобы в ее пределы свободно помещался поролоновый коврик, на котором я планировал ложиться в засаду, и еще рядом оставалось место положить рюкзак и винтовку. Проволока была тонкой, чтобы рамка держала форму, понадобилось зафиксировать ее колышками. Затем усадил девушек вязать к рамке продольные и поперечные нити лески. Постепенно получалась сетка основы, к которой я планировал вязать полоски ткани нужных оттенков. По ходу работы оказалось, что леска скользит по проволоке, пришлось на изгибах рамки фиксировать колышками и ее.

Пока девушки занимались основой, я провел ревизию запасов одежды маскировочных расцветок на складе банды. Всякого тряпья оказалось много, как минимум по несколько комплектов на каждого бойца. Для первого слоя я выбрал цвет хаки, который использовался для советской солдатской формы. Он был чуть желтее цвета свежей травы, зато хорошо имитировал оттенок стеблей у земли. Надергал из разорванной одежды узких, примерно в сантиметр, полосок, нарезал их на нужную длину.

Вручил полоски ткани девушкам и подробно объяснил, как они должны их вязать. Сначала получалось медленно, затем девушки наловчились и начали работать как роботы. Продеть полоску ткани в сетку из лески, выровнять концы на нужную высоту, завязать. Отодвинуть в сторону, чтобы не мешало, и опять – продеть, выровнять, завязать. И так 5000 раз. На бодрое мелькание пальчиков было даже приятно смотреть.

Все парни не знали, куда деть себя от скуки, поэтому быстро сползлись к нам, расположившись вокруг коленопреклоненных девиц. Хватать работниц за задницы и мешать им работать я запретил, вялое возмущение подавил. Кого-то убедила ссылка на приказ командира, а кому-то объяснил, что от этой работы зависят наши жизни. Так что скоро все успокоились. Девушки бодро работали, парни сидели вокруг, пялились на их прелести и перешучивались.

А я, пока мое участие не требовалось, занялся оружием.

Взял со свалки несколько пустых маленьких пластиковых бутылок, начал экспериментировать с их креплением на ствол мелкокалиберной винтовки. Все оказалось не так просто, как хотелось бы, но с помощью интеллекта, ножа, изоленты и широкого скотча с третьей попытки мне удалось закрепить бутылку на стволе так, чтобы ее не срывало после выстрела.

Когда мне это удалось, подозвал бойца, который показался серьезнее других, и попросил его подождать, пока я отойду, а затем выстрелить пару раз в моем направлении. Но не в меня. Чтобы я сам послушал, как будет звучать выстрел.

Отмерил шагами 50 метров. Дал сигнал. Услышал негромкий хлопок. Результат меня вполне устроил. Громкость выстрела снизилась, но главное – звук стал не таким хлестким, поэтому не так обращал на себя внимание. Из машины, на фоне работающего двигателя, услышать выстрел и понять, что это такое, было нереально. Первая проблема была снята.

Девушки продолжали размеренно работать, парни наблюдали за ними, я приступил к маскировке винтовок.

Для своего самодельного глушителя сшил по его форме мешочек из пятнистого камуфляжа. Закрепил завязкой. Получилось стильно.

Нарезал из камуфляжа широкие длинные полоски, ножницами порезал один край, чтобы получить лохматость, обвязал обе винтовки, и малокалиберную, и СВД. Мало ли как карта ляжет, оказаться с одной мелкокалиберкой во время боя в сотне метров от противника мне не хотелось. Затем нарезал узкие полосы из камуфляжа другого оттенка, и по спирали обмотал винтовки поверх первого слоя. Местами витки положил гуще, местами реже, чтобы глаз не воспринимал ствол, как единый предмет. Витки закрепил стежками нитки, чтобы не сползали.

В таких заботах прошло время до обеда, а потом и до вечера. Периодически девушки со стонами разгибались, чтобы отдохнуть, жаловались, что еще никогда им не приходилось так долго стоять на коленях, но работа постепенно продвигалась.

***

Следующие три дня прошли по одному сценарию.

Сначала приготовленный девушками завтрак. Потом девушки до обеда вяжут маскировочную накидку. Потом обед из какой-нибудь каши или макарон с тушенкой. До ужина – девушки опять вяжут, я занимаюсь другими делами или обеспечиваю их материалами. Парни сидят вокруг и общаются. Потом ужин. Потом сеанс группового секса. Потом Наташа после купания и отдыха приходит ко мне.

Накидку я решил делать трехслойной. Первый слой закончили к обеду второго дня, получилось ровно и пушисто. Концы ленточек оставляли немного разной длины, чтобы они не создавали плоской поверхности, получалась легкая лохматость. Второй слой сделали из более длинных и узких ленточек зеленого цвета, чуть светлее, чем цвет травы. Третий – из 20-сантиметровых темно-зеленых полосок жесткой ткани, которая хорошо держала форму. Чтобы сломать силуэт того, что будет скрыто накидкой, во втором и третьем слое были сделаны пятна других оттенков.

На четвертый день вязка ленточек была закончена, я проклеил узелки с внутренней стороны, чтобы результат наших трудов не начал расползаться, и убрал проволочную рамку. Накидка была готова.

***

Среди парней, которые опять остались без развлечения и вернулись к картам, нардам и пустой болтовне, я нашел и позвал к себе Борю. Того самого, который имел боевой опыт.

– Есть просьба. Я с девчонками закончил маскировку, надо проверить, как она работает. Поможешь?

– Помогу, конечно, – легко согласился парень.

– Тогда сейчас выбираемся наверх из оврага, там я готовлюсь по полной программе, как к настоящей засаде, а ты отходишь на 50 метров, смотришь и говоришь свое мнение.

Так и поступили. Боря оказался въедливым и дотошным экзаменатором. Сначала оказалось, что я не так крашу лицо. Потом – что края накидки нужно не просто бросать на траву, а аккуратно укладывать к корням ее кустиков. А затем расправлять и укладывать сверху длинные стебли. Потом встал вопрос – а что делать с высокой травой перед глазами и как через нее целиться, если ничего не видно? И как скрывать примятую траву на пути своего собственного подхода к лежке? Затем нам пришло в голову, что линия стрельбы может оказаться под острым углом к дороге и тогда моя лежка окажется гораздо ближе к проезжающему мимо транспорту, чем дистанция в 50 метров, которую мы определили, как минимальная дальность стрельбы. Соответственно, пришлось проверить маскировку метров с 20 и при взгляде сбоку.

На обсуждение таких практических тонкостей ушел час. Но зато после этого было уже понятно, с чем придется столкнуться на практике. Маскировка экзамен выдержала.

***

– Ну что, завтра на дело? – спросил Сокол, когда я объявил об окончании подготовки.

– Можно. Маскировка готова, винтовки пристреляны, одежда подобрана, даже бутылка с водой и шоколадка в рюкзак упакованы.

– А твое мнение? – Сокол обратился к Боре.

– Без оптики его не увидят, а смотреть на такую дальность через оптику никто не станет. Только сверху его легче будет заметить. Например, с брони, если совсем близко. Ну, еще примятая трава может выдать, но это уже когда стрельба пошла, просто так на каждую тропинку в саванне смотреть никто не будет. Место лучше выбирать так, чтобы трава была примерно по колено. Неплохо, чтобы были неровности рельефа или кусты.

– Точно не увидят? Неужели так хорошо маскируется?

– Знаешь, Сокол, мне в свое время историю рассказывали. Наши парни заняли блокпост посреди открытого поля. Только устроились на нем, откуда-то выстрел, и у парней один покойник. Через несколько часов еще один парень высунулся, опять выстрел – и труп. И также еще пару раз на следующий день. Потом парни вызвали подкрепление, прошлись по окрестностям, нашли пустую лежку снайпера прямо посреди поля. Двое суток там пролежал, и никто его не заметил даже после стрельбы. Конечно, там расстояние было метров триста, а не сто, но и искали его через всю оптику, какая была. А с 4-х или 8-ми кратным усилением получается даже лучше видно, чем глазами с сотни.

– Хорошо. Значит, объявляю пацанам выход на завтра.

Первое дело

Утром, после завтрака, отряд выдвинулся на двух машинах к дороге. Еще одна машина и пара бойцов остались в лагере – то ли охранять лагерь и девушек от злобных хищников, то ли сторожить девушек, чтобы те не сбежали от своего счастья.

День был солнечным и умеренно жарким, как и предыдущие дни. С утра на небе со стороны моря были легкие белые облака, но дождя они не обещали, а к обеду и вовсе растворились в синеве.

Через час одну из машин и большинство парней мы оставили в паре километров от дороги, а сами, с Соколом и Борей, решили проехаться по ней и поискать подходящее место. Сначала свернули в сторону города. Проехались, доехали до места, где дорога приближается к берегу океана, удобного места не нашли. Пара подходящих извилин была, но рядом с ними росла слишком высокая трава. Стрелять, конечно, можно и с колена, хотя на ровном травяном поле голову в момент выстрела и могут заметить. Но в случае, если кто-то из пассажиров уйдет в заросли, без проблем точно не обойдется. Обсудили, решили искать другое место. Дальше к городу ехать не стали – по узкой полоске между дорогой и океаном было рискованно прокладывать пути отхода. Мог заметить патруль с дороги. Да и местность там не для езды на машине – небольшие овражки, полоски и группки кустов, рощицы, у берега моря и вовсе болота.

Развернулись, поехали обратно. Дорога временами немного виляла, обходя группки кустов, но этого для засады было недостаточно. Наконец нашли место, где дорога по широкой дуге обходила пологий холмик. Холм был как раз с «нашей» стороны дороги, из-за него мы могли, не пересекая дорогу, ехать в лагерь. Выбрались из машины, провели совещание. Всем все понравилось. Меня высадили вместе со всем моим имуществом, выдали мне рацию, и отправили устраивать лежку. А сами поехали забирать остальных. Группа должна была, чтобы не наследить около дороги, по саванне заехать за холм и выйти на свою позицию оттуда, не оставляя тропинок со стороны дороги.

***

И вот стою я на дороге. На плече висит «мелкая» винтовка, на груди – СВД, за спиной маленький рюкзак с аптечкой, водой, резервным запасов патронов для СВД и притороченными ковриком и накидкой. Ну и разгрузка с запасными магазинами и пояс с пистолетом.

Травка пахнет, солнце светит. Хорошо!

Огляделся. На обочине в паре десятков метров от меня валялось взорвавшееся колесо от грузовика. Оттащил его до начала искривления дороги, чтобы был ориентир для момента выстрела. Затем повернулся в направлении касательной к повороту и побрел по траве. Склон хрома, по которому я шел, повышался очень полого, почти незаметно. Отсчитал шагами 70 метров, огляделся. Рядом рос какой-то хлипкий кустик. Закрыть меня не сможет, но внимание отвлечет. До ближайшей ко мне точки дороги – метров 50, если на глаз. Вроде достаточно, не должны проезжающие мимо меня рассмотреть. Бросил на этом месте рюкзак и побрел дальше, чтобы довести дорожку смятой травы до гребня холма. Если дорожка будет кончаться посреди склона на месте моей лежки, это может вызвать подозрение, начнут рассматривать и увидят меня. А так тропинка просто идет за холм, – мало ли какой зверь или человек тут прошел? Добрался до гребня, развернулся и по своим следам вернулся к рюкзаку.

Разложил коврик. Улегся, приложился к винтовке. Линия прицеливания как раз прошла по полоске смятой травы, так что видимость была хорошей. А если трава распрямится, то можно будет ее слегка выщипать.

Рюкзак уложил перед собой, чтобы потом на него власть винтовку, винтовки – пока справа. Аккуратно разложил накидку. Со стороны ног пришпилил ее края к земле тонкими колышками, чтобы не сдвинулась случайно. Осторожно повернулся и накрыл голову. Приладил винтовку на рюкзак, посмотрел в прицел. Вроде все нормально.

Зашипела рация:

– Камю, мы на месте, ты где? – это мои коллеги заняли места на гребне холма слева от меня, на расстоянии метров в двести от дороги.

– Я на месте. На обочине шину видите? Она отмечает точку выстрела.

– Лады, тогда молчим и ждем. Связь как договаривались.

Ждем. Скучно и жарко. А что делать? Нелегка работа бандита.

Через полчаса по дороге со стороны города проезжает патруль на «Humvee» с пулеметом.

Ждем дальше.

Минут через 15 со стороны баз едет микроавтобус. Сколько в нем людей, что за люди – неизвестно. Пропускаем.

Со стороны города внедорожник. Те, кто со стороны города, нам не интересны. Я бы даже сказал, они для нас опасны. Это не переселенцы, это местные, опытные, хорошо вооруженные и стреляющие без колебаний. Пропускаем, конечно.

Со стороны базы автобус в сопровождении внедорожника. Или шлюх повезли, или преступников. Эти попадают сюда без транспорта и без денег, их возят на общественном транспорте или на транспорте нанимателей.

Со стороны базы внедорожник. Смотрю в бинокль. Два мужчины на передних сидениях. Надо брать, под наши критерии подходит. В рации слышу щелчок. Это Сокол дает отмашку, что цель его устраивает и посторонних транспортов на горизонте не видно. Щелкаю в ответ, Цель принята.

***

Машина подползает к изгибу дороги, равняется с шиной-ориентиром. Я нажимаю на спуск. Винтовка хлопает, колесо шипит, машина останавливается, проехав десяток метров.

Дверцы синхронно распахиваются и из них быстро и плавно выскальзывают два гоблина с автоматами. Хорошо хоть без шлемов и брони. Выскальзывают, синхронно падают на колено и начинают автоматами водить по окрестностям, осматриваясь.

«Твою мать», – подумал я и затих, как мышь под веником, – «Если заметят, с такого расстояния первым же выстрелом упокоят».

Не заметили. Может потому, что я лежал посреди склона, а любой нормальный человек в первую очередь внимание сосредоточит на гребне. А может подсознательно они искали засаду сбоку, а не спереди. А может просто надо сказать большое человеческое спасибо нашим трудолюбивым девушкам и Боре за его советы.

Поводили автоматами, успокоились. Левый посмотрел на лопнувшее колесо, дырки на боковой поверхности не обнаружил, что-то успокаивающее сказал. Ну и правильно, если дырки сбоку нет – значит, просто прокололись, нет тут никакого стрелка.

Встали с колен, опустили оружие, начали менять колесо. А я лежу, смотрю, жду. Где-то наши парни лежат, ждут моих действий или сигнала.

Пока один доставал запаску, второй успел ослабить болты и начал крутить домкрат. Быстро работают, красиво. Молодцы. Ждем дальше.

Сняли пробитое колесо, один покатил его назад, второй ставит запасное. Тот, который сзади машины, наклонился, чтобы положить пробитое колесо на место запаски.

Пора!

Нажимаю спуск и парень, сидящий рядом с колесом, заваливается вдоль машины. Балонный ключ падает и звякает. Второй настороженно поднимает голову над машиной, но не успевает ничего понять. Я уже перезарядился и стреляю. Он тоже падает.

Несколько секунд наблюдаю и слушаю. Все тихо, движения нет. Потом командую в рацию: «Ваш выход!».

Из степи бодрой рысью прибегают мои коллеги и деловито начинают делать свое дело. Кто-то бросается к трупам и проверяет их, кто-то заглядывает в машину, проверяет, нет ли там кого еще. Кто-то начинает затягивать болты колеса. Потом трупы обыскивают и быстро раздевают до белья, шмотки бросают на заднее сиденье, трупы запихивают в багажник. Только сначала перекидывают из него в салон пару сумок, чтобы освободить место. Даже предусмотрительно надевают на головы убитых пластиковые пакеты, чтобы не испачкать кровью обивку.

Не проходит и пары минут, как машина готова к отъезду. Я тоже собран и напрямик через холм топаю к месту стоянки нашего транспорта. Через пять минут нас уже нет, мы спокойно едем вглубь саванны.

Через пару километров остановились, парни выкинули из багажника трупы, и все мы направились в лагерь, став богаче на одну машину и какое-то количество имущества и денег.

***

На обратном пути я сидел в машине с Соколом и Борей.

– Это было круто, Камю, – похвалил Сокол, – У меня, если честно, когда я этих вояк увидел, очко сжалось. Думал – увидят нас сейчас, половину наших положат.

– А что это за люди такие резкие? – поинтересовался я.

– Да кто ж его теперь знает? Может военные наемники, а может любители – есть такие, кто стрельбой и выживанием занимается серьезно, особенно в США таких много. Айдишки их я посмотрел, имена вроде английские.

– Слушай, Камю, я без претензий, просто знать хочу – вдруг спросил Боря, – Ты точно не воевал? Не может так быть, что мы друг на друга в прицелы смотрели?

– Нет, Боря, когда ты в прицел смотрел, я на диване лежал, – честно признался я.

Остаток дороги прошел в болтовне ни о чем. Сокол после удачной операции был слегка возбужден, а Боря наоборот нахмурился. Видимо, воспоминания накатили и не отпускали.

***

В лагере все трофеи выложили на брезент. Вокруг сгрудились повеселевшие парни. Девушки тоже подтянулись, и мне показалось, что они тоже довольны, что все прошло без эксцессов.

– Ну что, всех поздравляю с удачной операцией, начал Сокол. – Камю вообще красавчик. Сейчас поделим наличку.

Быстро подсчитав, сколько экю и слитков золота нашлось в карманах и вещах, разделили на доли и тут же раздали. Мне досталось 700 экю. Жертвы были не бедными, если учесть, что большую часть средств почти все переселенцы кладут на счет.

– Все остальное будем делить после продажи. Но по договоренности с Камю он сначала имеет право взять себе одну вещь из добычи, – продолжил командир.

Я осмотрел вещи. Автоматы, судя по всему, были какой-то версией М-16. Красивые, с обвесом, но не интересует. Зачем мне сейчас вообще автомат? Пистолеты вроде хорошие, «Глок» – в любом случае лучше моего «Макарова». Когда научусь нормально стрелять, будут полезны. А пока не умею, и полезность в них только потенциальная. Машину мне не отдадут, пожадничают. Связь? Ее некуда ставить, а на время операции меня обеспечат из общих запасов. А вот бинокль какой-то большой и красивый. 15-ти кратный. А мой маленький и в него плохо видно. Опять же – он с дальномером, мне такое надо. Вот и возьму бинокль. Во-первых, никому не покажется, что я жадный, во-вторых, хорошая оптика мне может очень пригодиться. И название Bushnell смутно вспоминалось. Осмотрел вещь внимательно, заглянул в окуляры, забрал себе бинокль и радостно пошел к себе в палатку.

Как позже оказалось, резкие парни, которых мы убили, знали толк в снаряжении, бинокль оказался очень полезным, и неожиданно дорогим. Неприлично дорогим.

***

На ужине почувствовал себя именинником. Парни по три раза пересказывали оставшимся в лагере, как я превратился в невидимку, хитростью заставил крутых вояк самостоятельно менять колесо, а потом убил их, чуть ли не взглядом. Мне при этом всячески выражали восторг и уважение. Не то, чтобы меня это сильно взволновало, но было забавно.

Девушки тоже выражали восторг и прижимались теплыми грудями. Обе. Но после ужина парни все равно повлекли их заниматься обычными развлечениями, так что Наташа пришла ко мне как обычно, под вечер.

Город

На завтраке Сокол объявил, что едет в город, чтобы сбыть добычу. Предложил мне поехать с ним. Наконец-то у меня появилась возможность впервые попасть в Порто Франко.

У меня были большие планы. Я надеялся пройтись по магазинам и решить часть бытовых проблем. Заодно посоветовал Соколу взять у девушек список нужных продуктов, чтобы мы смогли питаться чем-то более съедобным, чем каши с консервами.

Мне пришлось вести трофейную машину с парой винтовок в багажнике. Пистолеты и переговорные устройства оставили в лагере для своих нужд, а с одеждой и прочими вещами просто не стали пока возиться и бросили на склад.

Было страшновато проезжать пост на въезде. А вдруг патрульные спросят меня: «А где это вы взяли такую красивую машину в промежутке между выходом с базы и въездом в город?» И что им ответить? Но они не спросили. И судя по всему, никогда не спрашивали. Если человек едет на машине, значит она его. А если у него чемодан золота, то тоже все хорошо. Лишь бы не было оружия калибра 30 мм или крупнокалиберных пулеметов без лицензии.

После въезда в город следовал за машиной Сокола, пока не подъехали к небольшому домику.

– Смотри, – начал просвещать меня командир, – Этот дом мы арендуем, чтобы было место в городе. Тут часть вещей храним, при необходимости залечь на дно тут сможем. Вот по этой улице ты можешь дойти до центра города, там по дороге есть разные магазины. Там еще рестораны и клубы есть, но ты рассчитывай, что у тебя всего пара часов, потом надо будет ехать обратно. Держи ключ от дома пока, а я поеду, сдам машину и оружие. Ну и к скупщику загляну за новостями.

– Да, – остановился он, – Отделение банка Ордена тоже там будет по дороге, если тебе наличные на счет сбросить надо.

Насчет наличных он правильно напомнил, хранить большую сумму в лагере, где каждый первый – преступник, это не разумно. Интересно, как другие парни вопрос решают, они же в город не ездят? Для себя я решил, что основную часть денег просто прикопаю где-нибудь в приметном месте. Только надо сначала изучить окрестности лагеря. А то пока ноги до этого не дошли.

***

Город меня не сильно впечатлил. Он оказался малоэтажным, очевидно, земля тут стоила дешево. Когда я вышел с тихой улочки на более оживленные, там появились магазины и бары. Заведения были довольно скромными. Зеркальными витринами и мраморными колоннами не могли похвастаться. Обычные магазинчики и забегаловки.

Люди на улицах одеты были в большинстве или в джинсовом стиле, или в камуфляже. Большинство женщин в легких хлопковых платьях.

Все шли куда-то по своим делам. Я им не интересен, и они мне тоже.

Может до центра с престижными заведениями я просто не дошел, но мне он и не был нужен. Зато меня заинтересовал магазинчик всякой всячины, который можно было классифицировать, как хозяйственный. Там я и провел почти час времени, периодически задавая вопросы скучающему продавцу.

Когда вернулся Сокол, я уже был в доме и валялся на диване в холле.

– Это что за непонятные предметы неизвестного назначения? – примерно так можно было перевести на литературный язык вопрос, который он задал, войдя в дверь.

– Это, – показав на пластиковую бочку, из которой торчали трубы сборной конструкции, – Дачный душ. Рекомендую купить еще один такой же для общих нужд, потому как в свой собственный я буду пускать только девушек.

– Это, – продолжил я, – Складные стулья и столик. Я бы посоветовал купить для нашей столовой полтора десятка стульев и пару-тройку столов чуть побольше, в магазине такие есть.

– Это – примус. Он работает на жидком топливе и на нем готовят еду.

– А это, – сделал я театральную паузу, – Биотуалет. Не знаю, как кому, но сидеть на нем мне нравится больше, чем в позе орла над ямкой.

– И дорого все это? – заинтересовался Сокол.

– Не поверишь, копейки. Душ самый дорогой, сотня экю. Остальное около пяти экю за предмет.

Мы бодро загрузили мои покупки в багажник, я показал Соколу, где все покупал, он под моим чутким руководством накупил полезных вещей для общего пользования.

На радостях чуть не забыли закупить продукты, но вовремя вспомнили. Список, составленный девушками без знания местных реалий, пришлось творчески переработать. В частности, выбросить из него все молочные продукты, несоразмерно дорогие на Новой Земле. Заменить овощи местными аналогами, а мясо – курятиной. Ну и в остальном подкорректировать.

После приезда в лагерь мы стали героями. Как минимум в глазах девушек, узнавших о возможности принимать настоящий душ.

Парни окончательно осознали, что жизнь налаживается, за ужином, когда получили полноценный суп вместо надоевшей каши. Пусть даже вместо картошки и моркови в супе плавал какой-то непонятный батат, зато ели мы его из настоящих, а не одноразовых, тарелок, настоящими ложками. Сидя на стульях за столом.

Ну а еще, конечно, все парни, и я тоже, порадовались новой порции денег. Сокол продал машину, часть денег оставил на общие расходы, остальное раздал. Мне досталось еще 1200 экю. Вроде не так уж много, но курица по зернышку, как известно.

Разведка

После поездки в город оказались решены сразу три главные проблемы.

Во-первых, мы подготовили и успешно провели операцию, и на ближайшее время наша тактика определилась, а оружие и снаряжение были готовы и испытаны.

Во-вторых, мы резко улучшили бытовые условия.

В-третьих, я кроме хозяйственного магазина посетил еще и местный вариант библиотеки и за небольшую денежку накачал себе подборку книг и фильмов, что решало проблему длинных ночей, во время которых делать что-то полезное было сложно из-за темноты, а заполнить время как-то было необходимо. Частично вопрос, конечно, решался посещениями Наташи, но заниматься сексом и сопутствующими удовольствиями по несколько часов каждый день – это явное излишество.

Кроме развлекательного контента я скачал себе также набор карт и несколько справочников, в том числе регулярно обновляемый справочник по животным. Впрочем, справочник был бедноват. Для людей местные животные оставались экзотикой, опасностью, объектом охоты, в любом случае – чем-то далеким и малопонятным. Скажем, почти не было информации по повадкам или размножению. Большинство представленных в базе животных попали туда, потому что представляли опасность для человека. Это были или крупные хищники, с которым можно было встретиться за городом, или мелкие твари, которые могут проникнуть в жилище, или ядовитые гады и насекомые. А животные, которые опасности не представляли, остались практически неописанными. Например, все многообразие травоядных, кроме приметного рогача, называлось словом «антилопа». А мелкие животные и птицы вообще не упоминались.

Ознакомившись за ночь с картой и данными по животным нашей местности, я понял, что пора поднять голову и осмотреться вокруг. Иначе получается как-то странно – перешел в новый мир, и за неделю ничего не увидел, кроме палаток, тушенки и неказистого, по земным меркам, городка.

***

За завтраком я предупредил, что пойду на разведку местности.

На меня посмотрели с недоумением и в вежливой, хотя и матерной, форме, напомнили, что вокруг дикая саванна, где бродят ужасные хищники. Которые, несомненно, буду рады меня съесть, и отряд останется без очень ценного члена. И не менее ценного мозга.

В ответ я воззвал к духу авантюризма, а также предположил, что если мы не пойдем изучать хищников, то в один волнующий момент они могут посетить нас по своей инициативе.

В общем, я не спрашивал разрешения, а просто поставил в известность, так что возразить мне было трудно.

Перебрав свой рюкзак, захватив обе винтовки, я выбрался из оврага и побрел по саванне на юг. СВД повесил на грудь на случай внезапного появления крупных животных. Мелкую винтовку забросил на плечо. Время от времени останавливался и осматривался вокруг глазами и в бинокль. Было пусто. Только в небе парил какой-то аналог грифа-стервятника. Через пару километров пути я заметил какую-то неоднородность. Это был холмик с заметными на нем кучками земли. Оказалось, там жила колония каких-то зверьков размером с крупную морскую свинку. В справочнике ничего похожего не упоминалось, так что я просто обозвал их сурками. Эти сурки были похожи на коротконогую кошку с головой зайца. Или не на кошку, а на худую выдру. Несколько зверьков сидели и лежали около нор, еще несколько сновали по своим делам в высокой траве.

Судя по всему, животные были не хищниками, чем-то вроде грызунов. Значит, можно попробовать их есть. Свежее мясо, даже такое сомнительное, лучше консервов. Конечно, из города мы привезли немного куриного мяса, но без холодильника долго мы его хранить не могли, поэтому вопрос питания все еще не был решен удовлетворительно.

Подошел поближе, опустился на колено, прицелился. Малокалиберная винтовка пару раз хлопнула, и я стал обладателем пары трупиков. Остальные тварюшки поняли, что бьющийся в агонии сосед – это очень плохая примета, и попрятались в норы. Подобрал добычу, отошел, чтобы не смущать живых зверушек.

На каждой тушке неумело надрезал шкурку вокруг шеи, одним куском, выворачивая наизнанку, стащил ее с тельца до подушечек лап, вместе со шкуркой отрезал ступни, хвост и голову, выпотрошил. В общем-то, ничего сложного, если видел, как свежуют кроликов. Тушки убрал в пластиковый пакет, чтобы не распространять запах крови и не пачкать рюкзак, помыл водой из бутылки руки и нож, и побрел обратно. В сумме моя добыча весила где-то около килограмма. Всех не накормишь, но самому попробовать можно.

***

В лагере промыл мясо, добыл на складе сковородку и оливковое масло, и уселся жарить задние лапки моих грызунов.

Ко мне подтянулись заинтересованные дамы, которые как раз собирались готовить обед. Отдал им на опыты остатки тушек. После осмотра и обнюхивания решили попробовать сварить из них немного бульона, а дальше – как получится.

В результате вместо обеда мы с девушками с аппетитом съели лапки сурков и бульон. В момент дегустации к нам присоединился Боря, с которым после работы над маскировкой я начал общаться по-дружески. Мясо оказалось чуть суховатым, волокнистым, имело небольшой привкус, напоминающий мясо кролика. Запах оливкового масла и перец этот привкус успешно заглушали.

По результатам дегустации признали, что есть это иногда можно, но на всю группу сурков не настреляешь, так что для постоянного питания это не вариант.

***

Следующее утро началось с переполоха.

На рассвете раздался женский визг.

Через несколько секунд я выскочил из палатки в одних ботинках и с винтовкой наперевес. Около обеденных столов визжала Марина. Из палаток выпрыгивали парни, кто в чем. В паре метров от Марины в траве спокойно лежала толстая змея длиной в пару метров. Чучел, выскочивший из палатки с пистолетом в руке, спокойно остановился, несколько раз выстрелил, змея начала дергаться, к нему подключился кто-то еще, в конце концов змею добили.

Вернувшись в палатку, я оделся и пошел узнавать, что случилось.

Оказалось, полусонная Марина с утра направилась в туалет и в центре лагеря наткнулась на приползшую ночью змею. Змея вела себя мирно, но была очень страшной, за что и была убита.

Тело змеи еще продолжало вяло извиваться, хотя ее голова была разбита выстрелами в клочья, а в теле были следы еще нескольких пуль.

Народ успокоился и начал расходиться по своим делам.

– На тело змеи никто не претендует? – громко спросил я.

Никто не отозвался. Ну и славно.

Тогда я схватил змею за хвост и утащил к своей палатке. Конечно, будь у нее голова, такой способ переноски был бы опасен, но от головы остался только кусок нижней челюсти. Стоило бы найти и осторожно убрать подальше куски головы, чтобы никто не наткнулся на ядовитые зубы, но все и так ходили по лагерю в ботинках, так что возиться с этим я не стал.

***

После утренних процедур и чашки кофе я приступил к эксперименту с тушкой змеи.

Отрезал остатки головы с куском шеи, хвост. Ободрал шкуру, которая легко отходила от мяса. Так же легко удалил внутренности. Помыл в ручье и порезал на аккуратные кружки тушку, которая до самого конца все еще вяло извивалась. Получилось много аккуратных кусочков. Подозвал девушек, объяснил им свою идею, и отправил жарить стейки из змеи с солью и перцем.

На завтрак вся группа получила вкусное диетическое мясо. Парни всячески выражали восторг и благодарность, как девушкам, которые так вкусно готовят, так и мне, подавшему замечательную идею.

***

Случай со змеей напомнил мне, что я пока так и не нашел времени, чтобы научиться нормально стрелять из пистолета. А случаи, как оказалось, бывают всякие и неожиданные.

Соорудил себе мишени из картонных ящиков из-под консервов, начал стрелять. Первую сотню патронов потратил на стрельбу на расстояние 10 метров с одной руки. Потом попробовал с двух рук. Потом – из короткой стойки, когда левое плечо впереди. Получалось заметно хуже, но если цель неожиданно появляется слева – такой навык может спасти жизнь. Потом перешел на стрельбу на расстояние в 25 метров. Понял, что тренироваться в этом надо, но далеко не в первую очередь. Потратил еще пару сотен патронов на стрельбу с выхватыванием и взведением оружия.

С учетом отдыха, снаряжения обойм и перестановки мишеней убил на это весь день и потратил почти все патроны. Зато чему-то научился и получил чувство выполненного важного дела.

Заказал Соколу привезти мне еще патронов при следующей поездке в город.

С этого дня мои тренировки в стрельбе стали регулярными.

После пистолета я начал стрелять из малокалиберной винтовки на большие, для нее, расстояния. Почему из нее? Патроны дешевые и их много. И бегать к мишеням лучше на полторы сотни метров, чем на километр.

Когда освоился с работой с прицелом на разных дальностях, начал стрелять из СВД.

Так, постепенно, нарабатывал навыки.

Второе дело

Когда подошел срок очередного выезда, мы уже привычно загрузились в машины и доехали до нашего засадного холмика. Место было удобное, проверенное, следов мы не оставили, так что и менять его смысла не было.

В этот раз машины не стали выезжать на дорогу, а повернули чуть раньше и проехали к месту вдоль нее, по степи. Транспорт оставили под прикрытием холма, а сами побрели на позиции. Перед выходом я попросил Сокола, чтобы он разместил парней чуть дальше, чем в первый раз, чтобы они находились от цели точно сбоку. Так они располагались не на возвышенности, а на ровном месте в траве, зато в случае стрельбы цель оказалась бы под перекрестным огнем. Еще кто-то подкинул идею водителей оставить с транспортом, а еще одного человека положить на вершину холма, чтобы иметь свободный обзор во все стороны.

Сам я через гребень холма вышел к прошлому месту моей лежки. Чтобы скрыть от будущих жертв примятую траву, прошел так, чтобы мой след прикрывал редкий кустик, рядом с которым я затем расположился. Погонял стволом винтовки живность в траве, чтобы змеи и насекомые, если таковые есть, разбежались. Положил коврик, примерился. Осторожно, стараясь ставить ногу между кустами травы, прошел на пару шагов, выщипал края нескольких кустиков, чтобы освободить линию прицеливания. Улегся, замаскировался, стал ждать.

Вспомнил, как прошлая машина после попадания в колесо проехала еще десяток метров, решил стрелять чуть раньше.

Ожидание затянулось почти на два часа. За это время прошла одна колонна, впереди которой шел патрульный броневик. Строго говоря, это была не организованная колонна, просто, когда патруль выезжал на очередную патрульную поездку, за ним пристраивались автобусы и те из переселенцев, которые предпочитали подождать и получить гарантию безопасности. Прошло несколько машин, которые нам не подходили. Наконец на дороге показался одинокий внедорожник с одним водителем. В эфире раздался щелчок включения рации. Сокол подтверждал цель. Раздался второй щелчок. Наблюдатель на холме подтверждал, что дорога пуста в обе стороны. Я подал свой сигнал, принимая цель.

Выстрел прошел как надо. Машина остановилась. Водитель некоторое время посидел внутри, оглядываясь, потом взял автомат и вышел. На военного он похож не был, обычный переселенец, приехавший ради высокой зарплаты или бесплатного куска земли. Сквозь стекла было видно, что заднее сиденье завалено какими-то сумками.

Чтобы не тратить зря время, я прицелился и выстрелил. Человек упал, его ноги задергались, как бывает при приступе эпилепсии. Выстрелил еще раз, чтобы не получить неожиданностей. Дал сигнал выходить остальным.

Парни бодро выбежали, согласованно, как гоночная команда при смене колес на «Формуле 1», сделали свою часть работы, захваченная машина свернула с дороги в степь. Я к этому времени успел сложиться и двинулся к нашему транспорту.

***

– Слушай, как чисто у нас все прошло опять, – порадовался Сокол, в машине которого я опять ехал.

– Все всё правильно сделали, поэтому и чисто, – ответил я. Никаких эмоций по этому поводу я не испытывал. В первый раз была неопределенность, риск. Сейчас наша тактика была уже опробована, так что оснований для переживаний я не видел.

– Я думаю, в следующий раз не стоит нам две машины гонять. Реально там нет дела для всей толпы.

Во время разговора я рассматривал саванну. До горизонта расстилалась поросшая высокой травой равнина. Сверху – нереально синее небо без облаков. Красиво.

– Давай считать. В машине пять мест. Я, наблюдатель на холме, один человек у транспорта – уже трое. Еще двоих можно в засаду положить. Не мало, если что-то случится?

– А если у машины не оставлять? В засаде тогда трое, достаточно, чтобы задавить огнем пару пассажиров. На смену колеса и таскание трупов чуть больше времени понадобится, но не намного. Все равно болты и домкрат один человек крутит.

– Как по мне, человек у машины может понадобиться для срочного отхода. Вот появился на горизонте патруль, а мы со спущенными штанами, и что?

– Там видимость с холма километров на десять. Если наблюдатель не проспит, патрулю ехать еще минут десять. За это время пару сотен метров до машины можно и пешком пробежать. И даже вернуться на машине, перекинуть груз и успеть слинять.

– Ну, в принципе, да, согласен, – вяло согласился я. Сокол действительно все продумал, он неплохо выполнял свои командирские обязанности.

– Значит, в следующий раз так и сделаем. Я поеду с половиной группы. А потом может еще Бык или Чучел будут ездить за старших.

– Только вопрос с дележом надо решить. Делить добычу на всех или только на тех, кто участвовал?

– Перед отъездом всей толпой обсудим. Реально большая разница есть только для тебя, потому что ты всегда будешь ездить, и с командирскими долями как-то решать надо.

Что мне нравилось в Соколе, с дележом денег вопросов не возникало, он не пытался зажать деньги в свою пользу.

***

Приезд в лагерь, разбор добычи и дележ денег прошли рутинно. У переселенца в машине было много всякого бытового имущества, в том числе электроника и электрический инструмент. Каких-то особо ценных или интересных для меня вещей не оказалось.

Я выбрал себе из его имущества небольшой генератор, работающий на дизельном топливе. Для чего его применить, пока не придумал, но в принципе вещь полезная. Коллеги поморщили носы, – вроде как для работы по специальности мне генератор не требовался. Но и отказать мне постеснялись, – все понимали, насколько важной оказалась моя роль в операциях. И это было отлично, потому что прецедент был создан и в следующий раз я смогу прихватить еще что-то, полезное мне в быту.

Наличных денег у переселенца почти не оказалось, но машина в любом случае стоила прилично, как и его груз. Так что все оказались довольны, хотя экстаза и не испытали.

Адреналин

В очередной свободный день я решил, что опять хочу свежего мяса и подался к сурковому холмику. В этот раз прихватил с собой в рюкзаке фотокамеру с парой объективов. Вдруг что интересное увижу?

Как и в прошлый раз, я убил пару зверушек, выпотрошил их и спрятал в пакет.

Задача-минимум была решена, но мне хотелось прикинуть, можно ли как-то добывать более крупных травоядных, чтобы можно было регулярно кормить всю группу.

Встал на холмике, осмотрелся в бинокль. Впереди и чуть сбоку было видно какое-то небольшое стадо. Издалека было сложно разобрать, но пятнистые животные были похожи на что-то среднее между очень мелкой лошадью и крупной собакой. При этом они явно были травоядными. Потому что в данный момент паслись. Приближаться к стаду напрямик я побоялся, около травоядных могли бродить хищники. Решил пройти еще с километр до вершины пологого холма, откуда можно было бы рассмотреть стадо и его окружение лучше.

Я спокойно топал в сторону вершины, даже не задумываясь, что в этой саванне могут оказаться и другие любители осматривать окрестности.

Когда до вершины оставалось метров двести, на нее с другой стороны флегматично вышла большая гиена. «Большая» – это ее название по справочнику. В реальности она оказалась подавляющей. Картинка не передавала того, насколько мощными были ее тело и челюсти.

***

В кровь выплеснулась порция адреналина. Поле зрения сократилось до гиены, ее образ стал восприниматься четче и ярче, остальной мир как будто окутала дымка. Эмоции исчезли, мысли стали быстрыми и кристально четкими вспышками.

***

Такое уже бывало со мной несколько раз, в случаях опасности.

Впервые я испытал такое состояние, когда мне было лет 10. Я шел по тихому переулку между ветхими заборами, вдруг из-за одного из них ко мне с лаем бросилась крупная овчарка. Уже тогда я был начитанным мальчиком и знал, что бежать или показывать страх нельзя, что у собак это включает рефлексы хищника. Тогда маленький мальчик впервые подавил свой страх, остановился, повернулся к собаке и заговорил с ней. Овчарка, совсем еще молодая, растерялась, остановилась, а затем, когда я поднял руку чтобы ее погладить, отстранилась и спокойно ушла обратно в свой двор.

Забавно, что эта история почти в точности повторилась позже, когда я был уже зрелым мужчиной. В абсолютно безлюдном зимнем парке из-за забора какой-то сторожки ко мне с лаем бросилась пара собак. Одна из них – московская сторожевая, второй – какой-то терьер примерно такого же размера. Я опять встал, повернулся и заговорил с ними. Они остановились. Когда я достал фотоаппарат, рыжая мясорезка засмущалась и, поджав хвост, убежала. Терьер ушел за ней.

***

Итак, на холм поднялась гиена.

Я плавно, чтобы не привлечь ее взгляд, опустился на колено и поднес СВД к плечу.

Я был не похож на обычную для зверя добычу, и если бы речь шла о земном хищнике, с большой вероятностью мы бы просто мирно разошлись. Но гиена совсем не походила на существо, которое задумывается о том, можно ли кого-то съесть или нет. И вообще задумывается о чем-либо.

«У нее нет лба!» – вспыхнула мысль. Голова гиены сверху была ограничена прямой линией, начиная с носа и кончая макушкой. Раз нет лба, значит нельзя попасть в мозг, спереди он защищен массивной верхней челюстью, к тому же он маленький.

«Массивная шея!» – еще одна вспышка. Гиена держала шею горизонтально, как бегущий волк, вытягивая голову вперед. Шея, состоящая из мощных мышц, плавно переходила в грудь, полностью закрывая ее спереди. Пуля вряд ли могла пробить такой слой мышц и достать до сердца или других уязвимых органов. А сверху голова, шея и спина формировали одну горизонтальную линию без горбов или впадин. Там тоже не было уязвимых мест.

«Если нападет – конец!» – прозвучало резюме. У гиены в передней проекции не было уязвимых для моей винтовки мест. Вообще. Массивные челюсти защищали мозг, мясистая шея – туловище. На передних ногах нижний сустав был не виден из-за травы, а верхний прикрыт мощными мышцами. Убить зверя можно было только сбоку – в голову, между глазами и затылкам, или в грудь, сбоку пуля могла пробить тонкий слой мышц и ребра.

Я навел прицел на висок зверя, но опоздал, – он повернул голову, увидел меня и начал тяжело разгоняться, слегка раскачиваясь туловищем.

«10 секунд!» – выдал мой мозг оценку того, сколько потребуется хищнику на то, чтобы пробежать пару сотен метров.

Опустив прицел на грудь, я выстрелил, потом сразу же еще раз. Гиена ускорилась и заревела.

«Да!» – крикнуло мое подсознание, руки совместили перекрестье прицела с раскрытой пастью, уловили ритм раскачивания цели и дважды быстро нажали спуск.

Зверь, как подкошенный, упал на бок. Попасть сквозь пасть в его маленький мозг я не мог, а вот зацепить толстый массивный позвоночник – очень даже мог. А может, пули пробили пару метров легких и по дороге нашли какой-нибудь жизненно важный орган.

«А она точно одна?» – не дал мне расслабиться мой внутренний собеседник.

Рука быстро выщелкнула магазин и заменила его на полный, голова огляделась.

В справочнике написано, что гиены могут охотиться стаями на рогачей. Тут нет рогачей. В остальное время вроде бы они одиночки. Хотя это показалось мне странным – львы, занимающие аналогичное место, живут и охотятся прайдами. В одиночку эта массивная туша вряд ли могла поймать юркую антилопу или быстрый аналог дикой лошади.

После недолгого ожидания я убедился, что никто меня съесть больше не пытается.

***

Напряжение немного отступило. Очень захотелось домой, в лагерь.

Все-таки я дошел до гиены, чтобы ее рассмотреть. Она была еще жива. Грудь медленно поднималась и опускалась, в ее горле клокотало. Я подошел со стороны спины, направил пистолет на ее макушку и выстрелил. Последний раз дернувшись, зверь затих. Рогов и привычки бодаться у гиены не было, так что сверху череп оказался не слишком прочным, пистолетная пуля его легко пробила.

Рассмотрел зверя подробнее.

Издалека бросалось в глаза, что его зубы торчат как-то неправильно. Вблизи стало понятно, почему. У земных млекопитающих клыки расположены по бокам от морды. Соответственно, когда пасть закрыта, клык примыкает к противоположной челюсти сбоку. А у гиены толстые треугольные клыки торчали по краям широкого носа чуть вперед, как резцы грызуна-переростка, и смыкались поверх губ. К тому же между длинными основными клыками так же вперед торчали и более короткие дополнительные клыки, растущие там, где мы привыкли видеть резцы.

Голова зверя была большой. Длиной примерно с мою руку, шириной, лежа на боку, – мне по колено. И почти вся она состояла из огромной пасти с массивными челюстями. Крокодил при виде такой пасти нервно нырнул бы под корягу.

Длину тела померил шагами. Получилось около четырех метров, считая шею и голову и не считая хвоста, похожего на укороченный хвост льва. Ширина груди лежащего зверя оказалась до средины моего бедра. А высота холки – не такой уж большой, как сначала казалось, меньше двух метров. Если взять крупную лошадь, укоротить ей ноги и вытянуть шею с головой вперед, то получится очень похоже. Только челюсти массивнее, и зубы торчат.

Сделал несколько фото. На некоторых снимках для понимания масштаба положил рядом с головой гиены винтовку. Качественные снимки всего тела сделать не смог, с уровня моего роста захватить всю тушу в кадр не получалось.

На этом любопытство оказалось удовлетворено, а тяга к приключениям уже давно забилась в самый темный угол. Побрел домой.

***

Когда вернулся в лагерь, приготовил и выпил кофе, посидел, но понял, что напряжение не отпускает.

Позвал к себе Наташу, попросил сделать массаж. Тонкие ловкие пальцы размяли все тело, от пальцев рук и ног до шеи. Потом мою расслабленную тушку девушка перекатила на спину и занялась грудью и животом. Постепенно массаж стал эротическим и в очередной раз я убедился, что минет является универсальным средством от всех нервных проблем.

Тушки сурков, добытых мной, отдал в общий котел. Сегодня еда как-то не радовала.

***

Во время обеда предъявил парням планшет, на который перекачал фото гиены.

После серии матерных восклицаний прочел небольшую лекцию на случай, если придется столкнуться с хищником на деле или в лагере.

– Из пистолета ее можно убить, только если сесть верхом и стрелять в затылок. Но проще самому застрелиться.

– Из автоматов стрелять спереди тоже бесполезно. Только разозлите. Я ее убил только потому, что попал в открытую пасть, и то – у меня пуля намного мощнее. Не думаю, что кто-то хочет попытаться это повторить. Единственный реальный вариант – это стрелять сбоку. Если стрелок хороший – пусть стреляет одиночными в череп позади глаз. Если не очень хороший – короткими очередями в туловище, под лопатку. Сразу не умрет, но рано или поздно подохнет.

– Погоди, – уточнил Сокол, – Если такая тварь припрется в лагерь – что делать? Отдать ей кого-то на съедение, и пока она его харчит, стрелять ей в бока, так что ли?

Такая перспектива всех напрягла.

– Почти так, – не стал приукрашивать я. – Если она на кого-то бросится, то шансов у него почти не будет, и от нас это мало зависит. Только одна жертва ее вряд ли надолго отвлечет – ей достаточно, пробегая мимо, один раз челюсти сжать. Единственная надежда – зверь массивный, бегает быстро, но разгоняется медленно, и поворачивает, наверное, тоже с большой инерцией. Так что, может, в последний момент можно отпрыгнуть в сторону, как от быка на корриде. Еще, наверное, можно по ноге пострелять, может, повезет и колено подломится. Сразу возникнут варианты для выживания.

– А если пост с пулеметом в лагере поставить? – уточнил Сокол.

– Если РПК, то принципиально это ничего не изменит. Крупнокалиберный помог бы. И то, если пулеметчик увидеть и попасть успеет. Пару сотен метров она секунд за десять может пробежать, так что тут тоже без гарантий.

– А если в воздух стрельнуть – может, испугается? – подключился Бубен.

– Шутишь? Они тут все не пуганые, что такое стрельба не знают. А гиена вообще не в курсе, что такое страх. У нее, судя по форме черепа, два состояния: «Хочу есть» и «Не хочу есть». А может и вовсе всего одно.

– Задал ты задачу, – вздохнул Сокол, – Мне не хочется половину отряда потерять, если такая тварь сюда забредет. Думаю, остальным тоже не хочется. Что теперь, бросать лагерь и перебираться жить в город?

– Погоди нервничать. До сих пор они сюда не забредали. Потому что им тут нечего делать. Травоядных поблизости нет. На север от нас недалеко до берега моря, там нет места для выпаса больших стад и таких крупных хищников. На запад дорога и насыпь железной дороги, она пути миграции хоть немного, но ограничивают. На юг и восток стада где-то бродят, и хищники тоже, но их следов в овраге мы не видели, ни новых, ни старых. Может им по склонам ходить неудобно, местные крупные копытные не слишком ловкие, как мне показалось.

– Но часового ставить все же нужно, – подумав, добавил я, – Даже не часового. Гиена или свиньи – дневные хищники. Днем у нас все равно кто-то постоянно сидит за столами. Пусть сидит с автоматом. Вообще пусть все оружие под рукой держат. Расслабились, а тут неизвестно какие еще могут быть сюрпризы. И овраг можно машинами перегораживать – не похоже, чтобы эта зверюга умела прыгать. Даже если умеет, сначала остановится, осмотрится, скорость потеряет.

На этом и остановились.

Все машины поставили поперек оврага, полностью это его не перекрыло, но препятствие от быстрой атаки получилось. Потом кто-то, вроде бы Бубен, предложил на уровне колена натягивать между машинами стальную проволоку. Для бегущего копытного это серьезная неожиданность.

Парни во время посиделок начали класть автоматы рядом с собой.

Жизнь продолжалась.

Охота на пони

На следующее утро мне пришла в голову мысль, что гиена должна бы, как земные крупные хищники-одиночки, иметь свою территорию, а если она умерла, то на этой территории пока относительно безопасно и можно пройтись и осмотреться.

Но уже первый взгляд в небо после рассвета показал, что я был очень не прав. С той стороны, где я встретил зверя, кружилась пара стервятников. После завтрака к ним присоединился еще один, а первая пара постепенно снижалась. Эта картинка напомнила кадры с канала «Дискавери» о поведении падальщиков в саванне. Если местные хищники ведут себя так же, как земные, сейчас к месту гибели гиены стягиваются хищные свиньи, а может и другие гиены.

И сбежаться они могут с расстояния в десятки километров. Как раз, прикинул я, от дороги до побережья, а на юг – почти до базы Северная Америка. А может и до базы Россия. Дальше берег прижимался к дороге, в этом узком проходе, между насыпью железной дороги и берегом, рогачам и гиенам делать нечего.

Хотелось посмотреть, что будет происходить вокруг туши, осторожненько, издалека. Но не прямо с утра, а когда наступит аншлаг, примерно к обеду.

К этому выходу я готовился тщательнее, чем к своей первой засаде.

Во-первых, перебрал рюкзак. Просто на всякий случай. Все было на месте. Аптечка, моток веревки, иголка с ниткой, зажигалка, фонарик, колышки и прочая всячина. Добавил патронов к СВД, обновил воду, бросил пару шоколадных батончиков.

Фотокамеру с телеобъективом взял с собой. Во-первых, не смог справиться с соблазном сделать редкие кадры. Во-вторых, на качественных фото можно рассмотреть больше деталей, чем в бинокль. А камера у меня была хоть и не профессиональной, но не намного хуже.

Бинокль конечно тоже взял.

Коврик сначала хотел оставить в лагере – притороченным к рюкзаку он сильно демаскировал меня своим веселеньким ярко-зеленым цветом. Потом решил просто спрятать его под накидку.

Малокалиберную винтовку и магазины к ней брать не стал. Ни к чему тащить лишний вес. В СВД проверил обойму и удобство крепления ремня.

Пистолет оставил. Мали ли – змея подползет, или понадобится негромко добить кого в затылок.

Нож подточил.

Принял душ. Сменил камуфляж на свежий. Меньше запаха – меньше проблем. Может местные хищники и не пользуются обонянием, но лучше перестраховаться и выжить, чем умереть потным.

Привязал к маскировочной накидке завязки, чтобы при ходьбе ее можно было зафиксировать на себе, как плащ, и подвязать лишнее, чтобы не мешало.

Покрасил маскировочной краской лицо.

Предупредил, что иду смотреть на падальщиков, мысленно перекрестился и пошел.

***

В качестве первого места наблюдения я выбрал холмик с сурками. От него до трупа гиены было около километра, для первого взгляда достаточно.

Заранее накрылся накидкой, выбрался на холмик, присел на колено за его вершиной.

Видимость был хорошей, хотя детали на таком расстоянии и не увидишь. Сделал пару фото, чтобы потом на экране ноута рассмотреть.

Труп лежал на склоне холма, вокруг возились падальщики. Среди них выделялись крупные фигуры гиен. Общую суету увеличивали грифы или что-то похожее.

Чтобы увидеть подробности даже в оптику, нужно было приближаться метров до 300. Можно такое себе позволить? Гиена очень уж быстро бегает. Но все они сейчас заняты, у них самое веселье, зачем им я?

Проверил накидку, пригнулся, чтобы понизить силуэт, и потопал к хищникам. Как же неудобно передвигаться, пригнувшись! Временами останавливался, поглядывал в оптику – не смотрит ли на меня кто? До намеченного расстояния не дошел – долго и поясница ноет. Проверил дальномером – 400 метров. Тоже хорошо. Сел на колени, трава скрыла меня почти до плеч. В бинокль начал наблюдать за хищниками. Кратность трофейного бинокля равнялась 15, вид через него впечатлял – визуально казалось, что животные находятся на расстоянии в пару-тройку десятков метров.

Вокруг трупа собрались три гиены, которые немного отличались друг от друга размерами и окрасом, и много свиней. Судя по тому, как они группировались, тут было две стаи, каждая штук по пятнадцать-двадцать взрослых особей и большое количество поросят. Вокруг подпрыгивали грифы. От земных они отличались голой грудью без перьев и более крупными клювами с шипами, похожими на клыки.

Свиньи выглядели опасно. Самые крупные самцы ростом в высокой холке были почти с гиену, хотя тела у них были раза в три короче и не такими массивными. Головы тоже были намного меньше, по форме – что-то среднее между собачьей мордой и рылом дикого кабана. Только клыки, как и у гиен, смыкались впереди морды, а не по бокам. Самки оказались значительно меньше кабанов, поросята имели маскировочный пятнисто-полосатый окрас.

Если бы вся эта толпа накинулась на труп, его сожрали бы за час. Но гиены держали свиней на расстоянии, без спешки питаясь сами. Самые нетерпеливые свиньи периодически пытались подобраться к туше, вырвать кусок мяса и отбежать.

Сделал фото. Понаблюдал. Прикинул, сколько будет продолжаться процесс утилизации туши. Конечно, все зависело от того, когда насытятся гиены и допустят к питанию свиней. Но пока животы гиен переполненными не выглядели.

Очевидно, как минимум еще пару часов положение не должно было измениться. А потом сытые гиены залягут отдыхать, а стаи свиней быстро раздерут останки и начнут расходиться по своим обычным местам охоты. Даже если прибежит еще гиена или стая свиней, это мало что изменит.

***

Можно было отходить домой, но я решил воспользоваться тем, что все местные хищники заняты, и посмотреть на стадо травоядных, замеченное вчера. Согнувшись, периодически останавливаясь и огладываясь, отошел на пару сотен метров назад, затем повернул вправо и по широкому кругу начал обходить хищников. Вскоре увидел стадо мелких копытных и повернул к нему.

Животные имели пятнистый коричневый окрас. Ростом в холке они оказались примерно человеку по пояс. Форма головы и тела немного напоминали собачью, хотя чуть изогнутые спины и тонкие ноги намекали на сходство с мелкими антилопами. Рогов не было. Очевидно, в соревновании с хищниками этот вид полагался на скорость и маневренность. Возможно, когда-нибудь из таких животных могли бы развиться практичные ослики или быстрые зебры. Поэтому для себя я обозвал их пони, чтобы не путать с прочими антилопами.

Удовлетворив свое любопытство, сделав несколько фото, я решил удовлетворить и аппетит. Оглянулся на пир падальщиков. Там все было без изменений, и расстояние до него было приличным. Прицелился в стоящую ближе ко мне лошадку, выстрелил ей в голову. Она упала. Остальные встрепенулись, не поняли что происходит, но на всякий случай отошли в сторону. Я оглянулся на падальщиков еще раз. Они были заняты своими делами, звук их не отвлек.

Пони весила килограммов пятьдесят. Может чуть больше. Наша банда за день могла съесть килограммов десять мяса, еще столько же можно было замариновать или оставить на второй день. Получалось, что с туши можно снять столько, сколько мне не тяжело унести. Периодически осматриваясь, приступил к разделке. О том, какое мясо брать, я знал исключительно как потребитель мяса.

Взрезал кожу вдоль хребта, вырезал полоски мяса вдоль него. Снял пласты мяса с поясницы и крестца, лопаток. Это у нас будет самое ценное и вкусное. Затем снял кожу с окороков и срезал массивные куски мяса. Все упаковал в пакеты, которые всегда лежали в рюкзаке среди прочих мелочей. Помыл водой из бутылки руки и нож.

Осмотрелся. Съесть меня никто не пытается, пони отошли в сторону, никому я не интересен. И это замечательно.

Собрался и, уже не пригибаясь, побрел напрямик к родному оврагу, чтобы не приближаться к падальщикам.

***

На ужине показал всем фото, рассказал, что видел. Предупредил Сокола, что завтра падальщики начнут расползаться по своим местам постоянной прописки, и кто-то может повернуть в нашу сторону. Решили выставить на краю оврага наблюдателей с оптикой и пару дней никуда из лагеря не высовываться. А потом решили съездить на проверку окрестностей на машине.

***

Все закончилось без осложнений. Хищники разбежались по своим местам обитания, к нам не заходили, об их пиршестве напоминал только погрызенный череп гиены и разбросанные кости. По дороге заодно доехали до стада пони и я подстрелил еще один источник вкусного, хотя и жесткого, мяса.

Идея питаться свежим мясом так понравилась команде, что мне выделили для охоты машину и предложили брать кого-то в помощники. Я выбрал Борю, с ним уже наладилось взаимопонимание, да и был он мне более симпатичен, чем остальные парни.

Американка

За день до очередного дела Сокол за ужином довел до коллектива новые принципы раздела добычи.

– С завтрашнего дня ездить на дело будем одной машиной, нечего бензин жечь зря. Половина команды будет оставаться в лагере. Раз часть людей участвует в операции, а часть не участвует, надо менять принцип расчета долей. Это понятно?

Все дружно помычали, выражая согласие.

– Тогда предлагаю такой вариант. Те, кто сидит в лагере, получают по одной доле. Те бойцы, которые участвуют, две доли. Чучел и Бык, если в операции – три доли. Я в лагере – три доли, на операции пять. Камю, если на операции – четыре.

– А с чего Камю такая доля? – напрягся Бык.

– Сам-то как думаешь?

В целом предложение приняли.

– Есть еще одна мысль, – продолжил Сокол. – Предлагаю еще по одной доле выделить девушкам.

– Командир, ну ты чего? – опять возмутился Бык. – Шлюхам такая же доля, как бойцам, оставшимся в лагере? Да и вообще, за что им доля, они и так зарплату получают?

– Вообще им зарплату обещали за сексуальные услуги, а они еще готовку и стирку на себя взяли.

– И что? Мы жизнью рискуем, за это и получаем долю.

– Извини, что вмешиваюсь, – подал голос я, – Но девушки рискуют ровно так же, как все, кто сидит в лагере. Если гиена придет, ей все равно, если у мяса яйца или нет. А если патруль лагерь накроет, то тоже без разницы – они пойдут как соучастницы. Приехали сюда добровольно? Готовили, обстирывали, обслуживали? Деньги получали? Этого достаточно. Может нас к стенке сразу поставят, а их отправят каналы рыть, вот и вся разница.

– А ты Камю, с чего так за них переживаешь?

– Очень просто, Бык. Та накидочка, которую они несколько дней плели, мне жизнь спасла, а может и не один раз. Я такие долги стараюсь не забывать. Да и вообще, я от них только хорошее видел.

Немного поспорили, но идти против мнения командира никто не захотел. Да и не такая уж большая по деньгам получалась разница, всех больше волновало, чтобы у него было не меньше, чем у соседа.

***

Вечером Наташа пришла с синяками от шлепков на ягодицах. Смазанными пятнами отпечатались ладони и четкими узкими линиями – пальцы.

– Это что? – поинтересовался я.

– Бык оставил. Он в последнее время стал грубым. Да и не он один. Эффект новизны ушел, некоторые парни спокойнее стали относиться, а некоторые наоборот – ищут острых ощущений. Пока ничего страшного, но признак нехороший. Да еще эта дура жадная, Маринка, нашептала Соколу, чтобы он нам доли от добычи выделил, некоторые парни теперь злятся.

– Зато денег больше получите, раза в два.

– Меня больше волнует, чтобы мы отсюда живыми уехали, а по возможности еще и без членовредительства. Поговорил бы ты с парнями, чтобы без грубостей было?

– Без толку, – вздохнул я. – Я для них чужой. Пусть лучше Марина Соколу нашепчет, его на какое-то время послушают.

В моих отношениях с Быком была заложена мина замедленного действия. Раньше он был вторым человеком после Сокола, а сейчас, после моего появления, есть он в отряде или нет – существенной разницы не имело. Он стал просто одним из бойцов, а его место занял выскочка, чужой. Для таких самцов иерархия в стаде – важный вопрос, так что рано или поздно он начнет создавать мне проблемы. Уже начал. Не просто так он оставил синяки именно Наташе, а не Маринке.

Убедить Быка и других я не мог, но что-то менять в сексуальном вопросе определенно было надо. Потому что иначе рано или поздно пришлось бы провоцировать его на ссору и убивать. А это уже крайняя мера с непредсказуемыми последствиями.

***

На завтраке, перед отъездом на дело, я при всех ненавязчиво поинтересовался у Сокола:

– Слушай, командир, а если в машине будет девушка, ее как, тоже убивать?

Сокол подвис, зато Бубен тут же отреагировал:

– Командир, а давай девок новых наловим!

У части отряда это предложение вызвало бурный восторг. Так что установки на сегодняшнюю вылазку изменились. Решили, что будем останавливать машину, в которой есть женщина. Если за несколько часов такой не попадется, тогда будем брать, что есть.

***

Приехали, вышли на позиции, замаскировались.

Лежим, ждем. Жарко. Под накидкой я весь мокрый от пота. Вода кончается. Я уже проклинаю идею с поимкой новых девушек. Дамы ездят или оптом, в автобусах под охраной, или в составе больших семей. А одинокие вообще не ездят.

Пока лежал, понаблюдал за движением, составил себе какое-то представление о том, какой народ и как часто ездит с базы и на базу.

Большинство из тех, кто едет на своих машинах, мужчины-одиночки среднего возраста. Причем, одиночки неплохо обеспеченные и упакованные. Кризис среднего возраста у них и переосмысление ценностей? Неужели на старой Земле столько вполне успешных и при этом одиноких людей? Или они успешные, потому что эгоисты, и потому же одинокие?

Таких было большинство, если считать по количеству машин.

А если смотреть по количеству людей в машинах, то большинство – это группы мужчин попроще или семьи. Те, кто сбился в группки и перешел сюда в поисках лучшей жизни, и при этом достаточно обеспечен, чтобы переходить самостоятельно, вместе с имуществом, и имеет какие-то планы на будущий бизнес или работу. Иногда группами по две-три машины едут.

А вот на горизонте очередная машина. Смотрим в трофейный бинокль, и видим новенький джип. А в нем мужчина и женщина. Ну вот, дождались.

Как обычно, щелкает рация, потом еще раз, потом щелкаю я, подтверждая цель.

Машина подъезжает в нужную точку, стреляю. Колесо шипит, машина останавливается, открывается водительская дверь. Вылазит оттуда крупный мужчина в возрасте 30+. Высокий, светло-рыжий, плечистый, слегка расплывшийся, с толстыми бедрами. Настороженно оглядывается, рука с короткими толстыми пальцами наготове у кобуры с пистолетом. Опять какой-то стрелок-любитель? Не нравится он мне, слишком насторожен. А из хорошего пистолета вроде можно попасть в цель на расстоянии в 70 метров. Я не хочу, чтобы он в меня попал. Мягко жму на спуск, винтовка хлопает, мужчина падает.

Выскакивает с пассажирской стороны женщина, тоже в возрасте 30+. Выскакивает, смотрит на мертвого парня, оглядывается испуганно. А наши охламоны, не дожидаясь моего сигнала, уже выскочили, радостно бегут к ней. Расслабились, козлы, а ведь если сейчас она схватит пистолет, убивать ее придется. Не схватила. Так и стояла, пока ее не положили грудью на капот и не связали руки за спиной.

Дальше все происходило как обычно, за единственным исключением – на обратном пути в лагерь на заднем сиденье трофейной машины сидела связанная женщина.

***

Оставшаяся в лагере мужская часть коллектива нас встретила с воодушевлением.

Женщину поставили у столов, трофейное имущество осмотрели, приступили к дележу.

Сегодня у меня был просто праздник какой-то – в багажнике обнаружился футляр с мощной снайперской винтовкой и запас патронов для нее. Конечно же, я потребовал все это богатство себе. Соратникам было жалко, но возразить по существу они не могли.

Винтовка оказалась производства фирмы «Barrett», известной мне по фильмам и книгам, под патрон .338 Lapua Magnum. Очень удачный для меня вариант, как потом я понял. С одной стороны, имеет намного меньший вес и существенно дешевле в использовании, чем крупный калибр, с другой – в случае нужды дальность до полутора километров выводила меня далеко из зоны поражения обычного стрелкового оружия. Ну и в споре с гиеной тоже аргументов сразу прибавилось бы. Мощный патрон точно пробил бы голову с любого направления, да и при попадании в грудь остановил бы зверя.

СВД подавляющего преимущества перед автоматами не давала, с ручными пулеметами вообще работала на одной дистанции, к тому же ее характеристики по точности уже не казались мне достаточными. Попасть из нее снайперским патроном в цель размером с голову человека надежно получалось метров с 300, надежно убить – метров с 500, а дальше начинались вероятности, зависящие от уровня подготовки. А настоящим снайпером я все же не был. Зато благодаря регулярным тренировкам в стрельбе я созрел, чтобы попробовать что-то лучшее.

После получения в свои руки новой игрушки я даже не обратил внимания на то, сколько мне перепало денег. В принципе, деньги в полевом лагере все равно тратить было некуда, так что они превратились в какую-то эфемерную сущность. Думаю, для большинства парней простые радости вроде новой женщины или вкусной еды стали более значимыми, чем сумма в заначке.

Пока я радовался новому приобретению, парни дружелюбно ощупывали и похлопывали пленную.

Женщина была испугана и что-то лопотала на английском. В нашей банде на английском лучше всех общались девушки и я, но наших способностей не хватало, чтобы разобрать быстрый испуганный лепет. Остальные и вовсе ничего не понимали, их талантов хватало только, чтобы ткнуть пальцем на товар в магазине и спросить цену.

Девушка выглядела лет на 30-35, но в США некоторые любительницы спорта и здорового образа жизни могут так выглядеть и в 45, случалось встречать. Одета она был в бордовую шелковую майку и длинные шорты. Внешность имела, с моей точки зрения, посредственную. Высокая, чуть выше меня. С крупными кистями рук и длинными пальцами. Небольшая грудь и сухощавые плечи сочетались с тяжеловатым задом и ногами. Волосы каштановые, глаза блекло-серые. Лицо непримечательное.

Из-за английского языка ее сразу же окрестили Американкой, хотя позже удалось понять, что она со своим бой-френдом приехали из Канады. Впрочем, при взгляде с нашего конца земного шара разница не такая уж большая.

***

До ужина общение с ней свелось к тому, что ей развязали руки, чтобы не затекли, и посадили на стул. Потом покормили вместе со всеми.

А потом парни, вполне предсказуемо, решили развлечься групповым сексом с новой порно-звездой. Роль лидера в общем развлечении предсказуемо играл Бык. Девушка сразу не сообразила, насколько ее положение опасное, попыталась сопротивляться, так что с самого начала изнасилование пошло по жесткому варианту. Ее прижали грудью к столу, содрали одежду, а дальше…

К этому моменту Марина и Наташа, остро чувствующие настроения парней, уже находились максимально далеко от центра событий. Марина пошепталась с Соколом и увела его в палатку, Наташа подсела ко мне и начала угощаться кофе. Ей было страшно, она вздрагивала от каждого крика. А криков и стонов было много.

– Камю, идем в палатку, а? – жалобно попросила она. – В палатку к тебе они точно не сунутся, а так – вдруг потребуют меня к себе, я сейчас точно к ним не пойду.

Внутри она по привычке разделась, но на секс ее явно не тянуло, так что она просто прижалась ко мне. Погладил ее по спине, успокоил немного.

– Теперь у них вообще крышу снесет, – грустно заметила девушка.

– Зато теперь у них есть новая игрушка, – добавил я ей оптимизма. – А потом будет видно.

***

Через какое-то время стоны умолкли. Развлечение закончилось.

Наташа выглянула из платки, оделась.

– Выйди со мной, а то мне страшно. Надо посмотреть, что там с ней.

Парни разошлись кто куда. На брезенте рядом со столами лежала голая Американка в позе эмбриона, и тихонько плакала. Лицо с левой стороны распухло, на бедрах были синяки и следы крови. Более тяжелых повреждений видно не было, хотя и эти легкими назвать язык не поворачивался.

– Слушая, у тебя же в аптечке есть обезболивающее и что-то обеззараживающее? – оценив картину, уточнила Наташа.

Выбрала лекарства, позвала Марину, они вместе попыталась привести в приемлемое состояние Американку, заставили ее помыться, а затем отвели в свою палатку.

***

Утром перед завтраком я дослал патрон в пистолете и поставил его на предохранитель взведенным. Случаи, как известно, бывают всякими, иногда лучше иметь патрон в стволе.

Когда все собрались, попросил Наташу привести Американку, которая боялась выходить из палатки. Та шла и садилась осторожно, ей было больно двигаться.

– Господа бандиты, – привлек я общее внимание. – У нас нарисовалась проблема.

Все сосредоточились.

– Вчера у нас появилась Американка. Она имеет статус рабыни и находится в общей собственности. Я правильно понимаю?

Все молчали и, очевидно, были согласны, но не понимали, к чему я веду.

– Раз она общая, то если кто-то убьет или повредит ее без общего решения, это будет неправильно. Раб это ценное имущество, которое должно приносить пользу. Вчера кое-кто обращался с ней грубо, теперь она потеряла товарный вид и, с порванным задом, приносить пользу анально сможет не скоро.

–. Камю, а у тебя планы на ее зад были? – сообразил Бык, кому я предъявляю претензии.

– Конечно, Бык. А теперь я не смогу попользоваться собственностью, в которой, между прочим, мне принадлежит 18%, – я не поленился подсчитать.

– А что мешает? Пользуйся!

– Так я, Бык, нормальный мужчина, мне не нравится трахать женщину, которая плачет от боли.

Бык напрягся. Я уж было думал, он бросит свои 120 кг мышц и тестостерона в атаку, и я его просто застрелю, но нет. Сдержался.

– И что предлагаешь? – подал голос Сокол.

– Предлагаю оштрафовать виновного в порче имущества на 100 экю в пользу общей казны. Если у нее есть серьезные повреждения, начнутся осложнения, и она умрет – тогда на 1000. По-моему, 1000 за рабыню – вполне умеренная цена. И еще предлагаю не трогать зад Американки, пока он не заживет. А для тех, у кого недостаточно опыта, пусть наши девушки прочитают лекцию о том, как правильно заниматься анальным сексом.

Последнее предложение разрядило обстановку. Парни, кто помоложе, всем своим видом показали, что уж у них-то опыта полно, но послушать лекцию они готовы.

Марина засмущалась, а потом вздохнула и начала:

– В общем, это делается так…

***

Жизнь в лагере успокоилась.

Я попробовал стрелять из новой винтовки. Замахиваться на дистанции больше километра было рано, но для меня и такая дальность была рывком вперед. Израсходовал несколько обойм, чтобы привыкнуть стрелять на скорость. Винтовка оказалась не самозарядной, затвор нужно было передергивать рукой. Для скорости стрельбы заметный минус, но для точности и дальности – плюс. Пришлось без обоймы потренироваться передергивать затвор на ощупь, не отрывая глаза от прицела, чтобы наработать движение.

Американка стала тупой и покорной, она предпочитала большую часть времени отсиживаться в палатке и ушла в себя. Может потому, что общаться с кем-то ей все равно было сложно из-за языковой проблемы, даже с девушками, которые оказывали ей какое-то покровительство.

По отношению к женщинам отряд разделился на две части. Самые агрессивные парни предпочитали насиловать Американку, как правило, после ужина, когда становилось прохладнее. Остальные тихо и спокойно пользовались услугами Наташи и Марины, приходя в свободное время к ним в палатку.

***

Иногда мы с Борей брали внедорожник и ехали охотиться. Гиен и свиней мы не трогали, и они к нам не лезли, на рогачей тоже не охотились. Кроме пони попробовали охоту на небольших антилоп, похожих на джейрана, а также на антилоп покрупнее, вроде земной антилопы гну. Самыми вкусными оказались гну. Вырезку из них можно было просто запекать или жарить. Джейрана приходилось долго мариновать со специями, но шашлык из него получался вкусным.

***

Однажды мы наблюдали, как гиена пытается охотиться на пони. Она подошла к стаду со стороны кучки кустов и прикрывалась ими. Понаблюдав какое-то время за травоядными, гиена отошла на несколько шагов от кустарника, набрала скорость и, проломившись прямо через кусты, бросилась на добычу. Когда пони увидели ее, она уже находилась в нескольких десятках метров и на полной скорости приближалась к стаду.

Пони меня удивили.

Они не стали срываться в бег от гиены. Они просто отпрыгивали или разбегались в стороны от ее маршрута. Гиена несколько раз резко дергала длинной шеей, пытаясь ухватить юрких животных, но те успевали отскакивать слишком далеко. Менять направление своего бега гиена даже не пыталась, она так и пробежала по прямой сквозь все стадо. Полакомиться пони зверю так и не удалось, после первой неудачной атаки гиена остановилась и спокойно смотрела, как стадо неторопливо уходит от нее.

Я успел сделать неплохие снимки этой охоты.

Когда-нибудь, лет через десять, буду разглядывать эти фото и вспоминать этот период своей жизни. Несмотря на неудобные бытовые условия и необходимость иметь дело с не слишком приятными людьми, мне впервые за последние годы было интересно.

***

Несколько раз наблюдали, как охотятся свиньи.

Они, как и земные гиены, не ждали, пока мясо умрет своей смертью от старости, а предпочитали охотиться стаей. Охоты проходили по похожему сценарию.

Несколько крупных кабанов беспорядочно имитировали нападение с разных сторон на стадо антилоп гну, сворачивая в сторону перед опущенными рогами травоядных. Так продолжалось некоторое время, пока свиньи не обнаружили, что одна корова с почти взрослым теленком немного отдалилась от остальных. Тут же один кабан имитировал атаку на корову, а второй пробежал мимо нее, по дороге схватив клыками убегающего теленка за окорок. Утащить теленка кабан не смог или не пытался, тот с кровоточащей рваной раной похромал под защиту стада. Атаки продолжались еще некоторое время, затем стадо бодрой рысью ушло на новое место, подальше от беспокойных соседей, а раненый теленок следовать за стадом не смог и остался в окружении хищников, которые его быстро растерзали.

***

В одну из разведочных поездок мы отправились по руслу нашего оврага на восток. Это направление интересовало меня еще и с точки зрения безопасности – вдруг там какой-нибудь хищник спустится к ручью и вдоль него, как по флажкам, выйдет на наш лагерь? И как раз со стороны моей палатки.

Первые десять километров ничего в пейзаже не менялось. А затем мы уперлись в небольшое болотце. Вокруг него, ниже по течению ручья, склоны оврага были срыты копытами крупных животных, так что овраг превратился в широкую чашу с пологими краями. Очевидно, крупные травоядные приходили в это место на водопой. Но состояние следов, почти полностью размытых и поросших травой, говорило о том, что делали они это давно, еще до сезона дождей. Сейчас, видимо, вода им была не нужна, достаточно было влаги в свежей траве.

По данным справочников, в нашей местности после сезона дождей наступают несколько засушливых месяцев практически без влаги. За это время трава высыхает, и хотя жара немного снижается, животным становится необходимо пить воду. Потом, к концу зимы, влажность немного повышается, начинаются небольшие весенние дожди, несравнимые с сезоном дождей, но достаточные для растительности и комфортного дыхания.

Путем недолгих подсчетов я определил, что это болотце станет местом водопоя через два-три месяца. Это может принести как плюсы – удобство для охоты, например, так и минусы – вдруг животные направятся в сторону лагеря? Даже если это будет стадо мирных травоядных, после его прохода от нашего имущества мало что сохранится.

Утешало то, что на нашей стороне болота следов животных видно не было. Может, крупные копытные не любили заходить в стесненные пространства. А может им мешало болото. Водоем как раз находился между водопоем и входом в устье оврага, перекрывал путь животным. Собственно, он и сформировался из-за того, что копыта животных срыли берега и перегородили осыпью ручей.

Осмотревшись, я пометил у себя в памяти, что через пару месяцев надо будет сюда наведаться и проверить, что тут происходит. Может, получится интересно поохотиться.

***

Еще одну разведывательную поездку мы предприняли на север, в сторону берега залива. По карте от нашего лагеря до берега было километров пятнадцать. Из них первые три километра тянулась почти ровная саванна, такая же, как с южной стороны оврага. Рогачей тут не было видно, зато несколько раз видели вдали стада пони, гну и джейранов.

Дальше шла неглубокая длинная долина, параллельная нашему ручью. Видимо, в сезон дождей она тоже превращалась в реку, но сейчас была полностью сухой.

За ней начинались небольшие холмы, пятна кустарников, а затем – настоящий лес. А совсем у берега, похоже, начинались болота.

Мы периодически делали остановки на возвышенностях, чтобы осмотреться. На границе леса мы увидели семейство слонообразных животных, более стройных и низких, чем африканские слоны. У них было по две пары бивней, на нижней и верхней челюстях, короткие, всего в метр длиной, хоботы, и длинные нижние челюсти, как будто натянутые на пару нижних бивней. А еще у них, в отличие от слонов или мамонтов, была шея, короткая, но была. Эти слонопотамы обдирали ветки деревьев и кустов.

А вот в лес мы не поехали.

При приближении к нему мы остановились для наблюдения подольше, все-таки закрытое пространство, мало ли какие опасности могут скрываться за деревьями. И через некоторое время я действительно увидел такую опасность. Это был зверь, похожий на льва с головой собаки или медведя. Я не поленился измерить дальномером расстояние и оценить его размер. В холке его высота оказалась примерно метра полтора, длина – метра три, если без хвоста. По сравнению с большой гиеной он казался не таким уж и массивным, но вот двигался он гораздо быстрее и более ловко. И имел в своем арсенале не только клыки, напоминающие о саблезубом тигре, но и лапы с когтями. А значит, в случае его нападения, да еще в условиях леса, этот зверь становился намного, намного более опасным противником. И это был только один опасный вид, а сколько их еще прячется под покровом деревьев?

Поездки в лес требовали длительной подготовки и постепенного изучения новой для нас фауны. Тратить столько усилий ради любопытства я был не готов. Можно был предположить, что лесные хищники не пойдут к нам через несколько километров саванны, дальнейшее их изучение можно было отложить. Так что я через телеобъектив сделал несколько фото особо интересных животных, и мы вернулись.

Грузовичок

Следующий выход за добычей начался как обычно. Старшим в нашей группе пошел не Сокол, как раньше, а Чучел. Это был вполне вменяемый парень, хитроватый, но общительный и доброжелательный. Хотя я такой внешней доброжелательности не очень доверял, но лучше иметь дело с тем, кто улыбается, чем с тем, кто тебя явно не любит. Каких-то особых инструкций на этот выход не было, мы дождались и приняли первую же подходящую цель. Ею оказался небольшой грузовик. В кабине была пара мужчин лет под 40, вооруженных дробовиком и автоматом. Видимо первый брали в расчете на животных, второй – отбиваться от людей. Не очень-то они разбирались в местных животных и людях.

Когда пробилось колесо, и машина остановилась, переселенцы вышли вдвоем. Первого я убил сразу. Второй ничего не понял, они находились по разные стороны кабины и падения товарища он не заметил. Потом я убил и второго.

Единственное оживление в привычный процесс, когда парни уже заканчивали менять колесо, внес сигнал наблюдателя с вершины холма. На дороге появился какой-то транспорт. Пока он доехал до нас, мы успели убрать трофейную машину с дороги, загрузиться и спокойно уехать. С точки зрения человека, находящегося на уровне дороги, неожиданный свидетель даже не успел выехать из-за горизонта, так что заметить наш отъезд он не мог никак.

***

Новая добыча порадовала нас неожиданно большим количеством наличности. Мне досталось больше двух с половиной тысяч экю. В кузове трофейного грузовика стояла пара бочек с топливом, и было сложено оборудование и инструмент для мастерской. Сварочные аппараты разных видов, болгарки, перфораторы, небольшие станки, сверлильный и токарный, гидравлические ножницы, баллоны с кислородом и газом и прочая всячина. Видимо, мужички собирались устроить какой-то бизнес. Все это оборудование можно было продать вполне выгодно. Сокол говорил, что для упрощенной оценки скупщик считал, что оборудование стоит по 3 экю за килограмм веса. В кузове его была примерно тонна.

С моей точки зрения, интерес представлял сам грузовичок. Он был похож на «Газель» с удлиненным кузовом. Я исходил из того, что грузоподъемность у него была тонны полторы или две. Шасси выглядело достаточно надежным для поездок по степи. В кузове была установлена стрела лебедки. Я понял, что хочу себе такой. Например, чтобы возить в нем всякое имущество. Или туши, добытые на охоте.

Соответственно, при разделе я выбрал грузовик. Парни немного поспорили, но раздача больших сумм из захваченных наличных сделала их флегматичными. А обещание использовать грузовик для охоты и лучше их кормить примирило с тем, что я постепенно наглел при выборе своей доли. На спокойную реакцию коллектива повлияло и то, что грузовик выглядел неказисто. Вот если бы я потребовал себе красивый внедорожник, тогда парни возмущались бы активнее. Такая вот у парней мужская логика.

***

На следующий день я на трофейном грузовике поехал с Соколом в город. Нужно было продать захваченное оборудование. Поехали на одной машине, за рулем был я. Перед отъездом убедил атамана не продавать бочки с дизельным топливом. Оставили их в лагере, при тех расстояниях, на которые приходится ездить, топливо пригодится нам самим.

Сокол показывал дорогу, потом мы остановились у какого-то домика, он вышел и позвонил в звонок на воротах. Из дома вышел пожилой усатый мужчина, который открыл ворота, запустил нас во двор, а потом в небольшой ангар. После коротких переговоров Сокола с усатым мы выгрузили свой товар с помощью лебедки.

Так я проник в самый главный секрет отряда. Я узнал, кто скупщик награбленного и где его можно найти.

После разгрузки мы прошлись по магазинам со списками покупок.

Кроме прочего, я купил себе лист жести и ножницы для металла. После того, как в лагерь заползла змея, у меня возникло желание поставить вокруг палатки и своего столика заграждение из узких полосок жести. Чтобы можно было не опасаться змей и насекомых.

Еще зашел в библиотеку и скачал видео о способах разделки баранов, коров и свиней.

Информация из земного интернета стоила недорого. Для самых востребованных сайтов Орден ежедневно скачивал обновления и перетаскивал их через портал на накопителях. Как в анекдоте о том, что рекордную скорость передачи данных можно получить, просто уронив с полки коробку с жесткими дисками. Дальше данные шли в библиотеки и распространялись между городами, пока тоже на жестких носителях. Регулярно отслеживались несколько библиотек, включая научные, крупные музыкальные сайты и фильмотеки. Ролики с крупнейших видео— и порно-сайтов передавались выборочно, только из топа по популярности.

Так объяснила девушка, сидящая за стойкой библиотеки. Порно-сайты она скромно назвала «развлекательными сайтами сексуальной направленности».

Обратная передача данных, например по электронной почте, технически была возможна, но для широкой публики недоступна.

***

Через пару дней, выезжая на охоту, мы с Борей вместо внедорожника взяли грузовик.

К этому моменту я сделал из проволоки и куска металлического уголка нехитрое приспособление, позволяющее лебедкой подвешивать туши для удобной разделки.

Первый эксперимент провели с небольшой тушей джейрана. Подвесить его, снять кожу и выпотрошить, а затем затащить в кузов получилось легко и быстро. Боря ожидал, что мы выполнили свою миссию и поедем домой, но у меня были более интересные планы. Мы нашли стадо антилоп гну и подстрелили пару штук. Тут пришлось сложнее. Пока я возился с первой тушей, нами заинтересовались дикие свиньи. Боря, стоявший с винтовкой в кузове, убил самого крупного кабана, но стадо это не отпугнуло. Пришлось выстрелить в филейную часть молодой свинке, ее визг пробудил в стаде инстинкт самосохранения. А свинку мы потом добили и решили тоже попробовать пустить на мясо.

Разделка двух антилоп и свиньи особых проблем не вызвала, хотя и затянулась надолго. Все-таки были они в несколько раз больше джейрана.

Затащив лебедкой последнюю освежеванную тушу в кузов, я предложил съездить в город и попытаться их продать. Хотелось посмотреть, что из этого получится.

Боря засомневался, вроде бы поездки в город не приветствовались, но и прямого запрета не было. Просто у других парней не было свободного доступа к транспорту, а у нас был. С моей точки зрения, мое имя в компании Сокола на пропускных пунктах уже засветилось, так что хранить полную секретность было поздно. А если я начну регулярно кататься с грузом мяса, это станет скорее оправданием моей жизни вне города, чем лишним поводом обратить на себя внимание патруля. Мои доводы Борю убедили, мы поехали.

В городе, подогнав грузовик к крупному мясному магазину, где мы раньше покупали продукты, пошел знакомиться с его хозяином. Им оказался человек с характерными чертами внешности и именем Натан. А под его руководством в магазине трудились два его сына. Причем Натан был невысоким, сухощавым и лысым, а сыновья – высокими, широкоплечими и чернобородыми.

Натан неплохо знал русский, хотя говорил на нем нечетко, ужасно коверкая произношение и глотая звуки. В разговоре с ним выяснилось, что мясо антилоп иногда привозят охотники, и оно быстро раскупается, но регулярных поставок нет, поэтому он не расценивает это как хороший бизнес. Всерьез он начал разговаривать только когда я предложил привозить по пару туш в неделю. Цена, которую он предложил, вызвала реакцию: «Давайте посмеемся, а теперь назовите настоящую цену». Я отталкивался от ценников на витрине его магазина, он заламывал руки и жаловался на количество костей в тушах, в конце спора мы доторговались до одного экю за килограмм выпотрошенной туши.

О том, что антилопы бывают разными, старый прохвост даже не задумывался. Тощий джейран и гну, похожая на говядину, для него ничем не различались. Пришлось объяснять разницу. Если мы хотели иметь серьезный бизнес, покупатель должен был понимать, какую именно антилопу ему предлагают, поэтому я настоял, чтобы на ценнике стояло название антилопы.

Разговор кончился тем, что мы скинули к его холодильнику, в мускулистые и волосатые руки его сыновей, пару туш антилоп гну, я получил 450 экю, именно на такую сумму потянули туши, и мы попрощались до следующей недели. Договорились, что если спрос будет хорошим, он начнет заказывать больше.

Заработанная сумма заставляла задуматься. Мы вдвоем, практически без всякого риска, за день заработали сумму сопоставимую с тем, что получали после некоторых не самых удачных нападений. А это была всего лишь пробная поездка.

***

По дороге в лагерь я отдал Боре сотню, решив, что идея, топливо и аренда грузовика тоже стоят денег.

– Борь, знаешь, давай не распространяться в лагере о нашем новом бизнесе, ладно? – попросил я. – Будем считать, что это наш будущий запасной аэродром.

– Ты планируешь завязывать? – спокойно спросил он.

– Не планирую пока, но такие вещи иногда бывают неожиданными. Помнишь, как вы рвали когти со старой Земли?

– Не вопрос, я не буду говорить. И если захочешь выйти из банды, скажи мне, я бы ушел с тобой.

– ОК, – легко согласился я.

– В принципе есть еще пара парней, которые были бы не против с тобой иметь дело. Говорят, ты удачливый.

– Знаешь, – честно ответил я. – По поводу остальных парней у меня большие сомнения.

***

В лагере наше долгое отсутствие никого не удивило. Его просто не заметили. Проездили где-то полдня, может природой любовались. Зато привезли тушки джейрана и свинки.

Судьбу свинины обсуждали во время ужина, так как я не очень представлял, можно ли есть мясо хищника, тем более падальщика. Один из парней, Коготь, заявил, что от отца слышал рецепт приготовления мяса волка и можно попробовать его применить. Всем стало любопытно, из свиньи нарезали столько мяса, сколько мы были способны съесть за несколько дней, замариновали в бочке, на следующий день около часа тушили. Из полученного полуфабриката перед едой брали куски и обжаривали их. Получилось на удивление вкусно. Возможные паразиты, которые часто бывают у хищников, уничтожались долгой обработкой, пряности убирали ненужные привкусы.

Мясо оказалось мягче и жирнее, чем у антилоп. Видимо, свинки вели не такой подвижный образ жизни. А то, что они падаль едят… Как я успел убедиться, падали тут долго лежать не позволяют, так что она мало отличается от свежего мяса.

Дикая свинина, как блюдо для регулярного питания, была одобрена всеми.

Моя прелесть

Мириам

У Мириам с самого начала были большие сомнения по поводу идеи перейти в новый мир. Ее, в конце концов, убедил Михаэль, который сразу отнесся к этой идее с большим энтузиазмом. Девушке казалось, что бой-френд просто хочет получить, наконец, свободу от навязчивой заботы своей матери. Мириам тоже хотелось оказаться от матери Миши как можно дальше. И это примирило ее с переходом на Новую Землю. Еще ей надоело сидеть целыми днями за кассой супермаркета, хотелось изменить свою жизнь, увидеть новые места, заняться чем-то интересным. Может познакомиться с новыми людьми, поменять профессию.

После перехода через портал сомнения вспыхнули с новой силой. Климат был приятный, почти как дома. Обслуживание и условия жизни на базе Ордена тоже не вызывали нареканий. Но вот люди, с которыми здесь столкнулась молодая пара, люди просто пугали.

Хотя основной поток переселенцев через базу Западная Европа, куда попали Мириам и Миша, выглядел вполне респектабельно, в нем выделялись группки неприятных личностей. Прежде всего бросались в глаза стайки молодых женщин, явно зарабатывающих себе на жизнь проституцией. В большинстве – из стран Восточной Европы. Пугали банды мигрантов из африканских и арабских стран. А самыми страшными были странные люди в военной одежде, которые сидели поодиночке или по двое с мрачными лицами и выглядели, как убийцы.

Девушка уговорила своего бой-френда положить почти все деньги на их общий счет, потому что боялась ограбления. Планы, которые они обсуждали на Земле – взять участок земли, построить ферму, уже не казались такими простыми и достижимыми. Миша тоже после перехода растерял большую часть своей уверенности. Пара просидела на базе весь разрешенный срок, пытаясь собрать больше информации, и выехала в город в последний момент, когда задерживаться больше было нельзя.

***

Очередной выход был объявлен позже, чем я ожидал. Обычно, чтобы не слишком привлекать внимание, наши выходы бывали раз в неделю. Конкретные дни немного сдвигались в ту или иную сторону, чтобы не создавать явных закономерностей в статистике исчезновения переселенцев, которые не добрались до Порто Франко. Этот выход Сокол объявил почти через две недели после прошлого. Не могу сказать, что я скучал по разбою. После приобретения грузовика у меня появились новые интересы, так что хватало и дел, и планов на будущее.

На дело старшим группы отправился Сокол, Быка он тоже взял. После того, как начали ездить одной машиной, получилось, что в отряде есть три человека, которые могут быть назначены руководителями группы, незаменимый я, и семеро простых бойцов. Бойцы могли меняться почти через раз, а командиров был явный избыток.

Приехали, расположились, дождались. В машине, которая стала целью, сидело двое, мужчина и женщина. В позапрошлый раз такого везения дожидались часами, а тут почти сразу счастье подвалило.

Выстрел по колесу прошел успешно, машина остановилась. Переселенцы вышли и начали озираться, как туристы, приехавшие в новое место – им скорее интересно, а не страшно. Парень лет тридцати был вооружен и в камуфляже, хотя для военного смотрелся он слишком нескладно. На удивление, и девушка, тоже одетая в камуфляж, вышла с автоматом в руках. Я потратил немного времени на ее разглядывание в прицел. Одежда не позволяла рассмотреть детали, но было видно, что у девушки тонкая талия, перетянутая поясом, относительно широкие плечи и стройные ноги. Еще у нее были вьющиеся темные волосы и смуглая кожа.

Разглядывать переселенку бесконечно я не мог, перевел прицел на парня и выстрелил.

Девушка, увидев его падение, повернулась на хлопок в мою сторону и начала меня искать. Автомат к плечу она пока не приложила, просто смотрела в мою сторону. Так что было еще не очень опасно.

– Поднимитесь, если скомандую – сразу падайте, – сказал я в рацию.

Парни поднялись из засады и медленно пошли к дороге. Девушка их заметила, спряталась от них за капот, направила автомат, но стрелять не начала. Убивать мне ее совсем не хотелось, поэтому я выстрелил в землю у ее ног. Фонтанчик земли, выбитый пулей, привлек внимание. Посмотрев на свежую ямку, она задумалась, бросила взгляд в мою сторону, затем поставила автомат к машине и медленно поднялась, заложив руки за голову. Так и дождалась подхода парней, которые заломили за спину и стянули пластиковым хомутом ей руки.

***

Особо богатой или необычной добычей вылазка не удивила. Немного денег, неплохой внедорожник, пара автоматов и пистолетов, куча обычного переселенческого имущества. И девушка.

Девушка оказалась не красавицей, но молодой и симпатичной. Черные мелко вьющиеся волосы, смуглая кожа, миндалевидные зеленовато-карие глаза. Мой любимый цвет. Подбородок округлый, четко очерченная линия нижней челюсти, крупный рот, губы не тонкие, но и не толстые. Нос длинноват и с небольшой горбинкой. Грудь среднего размера натягивает рубашку. Узкая талия подчеркнута поясом. Телосложение скорее спортивное, чем худое. Смотрит вокруг настороженно, но без паники.

Кто-то из парней пощупал ее зад, она отодвинулась и на русском с забавным акцентом бросила «Не трогай».

– Камю, ты себе что выбираешь из добычи? – оторвал меня Сокол от созерцания.

– Девушку, – бросив быстрый взгляд на разложенное имущество, ответил я.

– Как девушку?! – выразил общее мнение Бубен, который всегда переживал, что в мире есть столько красивых женщин, которых он еще не имел.

– Ну а почему нет? Будет у меня личная рабыня. В принципе, мне и внедорожник не помешает, но внедорожник вы пожалеете, а рабыню – нет.

Парни замолчали, обдумывая ситуацию. Большинству она не нравилась. Американка не оправдывала ожиданий, была покорной и холодной, а Наташа с Мариной уже не так волновали кровь.

– Камю, – отозвался Сокол, – Мне кажется, ты зажрался. Мы договаривались, что ты будешь брать вещи, нужные для работы. Винтовку хотел – я ни слова не сказал. Грузовик обосновал – тоже получил. Но рабыня тут каким боком?

Аргумент был сильный. В рассказ о том, что тяжелые нагрузки после лежания в засаде требуют массажа шеи, вряд ли поверят.

– ОК; давайте так. Я готов выкупить ее за разумную сумму. А если сумма будет неразумной, тогда я возьму что-то другое из добычи.

– И какая сумма для тебя разумная?

– Когда Бык повредил Американку, в случае ее смерти я предлагал оштрафовать его на тысячу. Вроде никто не спорил.

– Не-не-не, за тысячу кто хочешь такую красотку купит, – откликнулся Бубен.

– Вот лично ты, Бубен, за сколько ее готов купить?

Бубен замялся. По сравнению со мной наличности у него было маловато, а тысяча экю – это пара месяцев беззаботной жизни в городе.

– Давай так, Камю, – принял решение Сокол. – Эта телка моложе и симпатичнее Американки. Поэтому и стоить должна больше. Хочешь выкупать – с тебя три тысячи.

– Хорошо, – легко согласился я. Деньги меня вообще мало волновали, а девушка волновала. Парни не спорили. Все-таки три тысячи – сумма солидная, устраивать аукцион с такими ставками никто не был готов.

Наличные деньги у меня были. Примерно половину своих средств я клал в банк, а остальное пока хранил в палатке. Надо было бы их где-то прикопать, но пока руки не доходили. Так что три тысячи я сразу принес и отдал. Их тут же включили в сумму добычи и, вместе с ней, поделили пропорционально долям. Так что часть суммы мне даже вернулась.

Краем глаза увидел, что Наташа обиделась и ушла к себе. Она так долго меня удовлетворяла, во всех смыслах, что решила, что я буду хранить ей верность. Нормальное, в общем, желание любой женщины, даже если она немножко проститутка.

***

После дележа я отвел девушку к себе и усадил за столик. Разрезал пластиковый хомут, которым ей стянули руки.

– Давай знакомиться. Ты хорошо говоришь на русском?

– Хорошо, я из русских, – радости от общения девушка не демонстрировала, но проклинать меня или плакать тоже не начала.

– Меня можешь называть Камю.

– А я Мириам. Мария можно.

– Значит, будешь Машей.

– Так меня мама называла.

– Я теперь для тебя больше, чем мама. Я теперь твой владелец. Между прочим, большие деньги за тебя отдал, гордись.

Девушка со своим парнем перешла из Израиля. То ли им надоела бесконечная война с арабами, то ли мать ее парня замучила советами. Они собирались устроиться на новом месте, построить ферму, разводить овец или выращивать овощи, потом жениться и завести детей. Пятерых, например. Вместе с парнем они были уже пару лет.

Маша отслужила в армии, поэтому пользоваться оружием умела, хотя по людям не применяла ни разу. На старой Земле работала продавцом в супермаркете. Хорошо владела английским и русским.

– Ладно, пошли ужинать. Только глупостей не делай, вокруг полно оружия. Если тебе хочется умереть, просто скажи, я тебя застрелю. Или через несколько дней выдам тебе пистолет, сама сможешь застрелиться. Или даже меня попытаться убить.

– Что, действительно дашь пистолет? – удивилась девушка.

– А смысл от тебя прятать оружие, если оно у меня в палатке свободно лежит? Потом поймешь, почему против меня применить его ты не захочешь.

Девушка была заинтригована.

***

Перед тем, как сели за стол, поинтересовался, насколько она религиозна. По моим представлениям, наша пища категорически не одобрялась иудаизмом, – мало того, что мясо свиньи, так еще и хищной.

Оказалось Маша не сильно верующая. И мясо любит. Особенно вкусное. И когда его много. И можно без гарнира. Все это я узнал уже в перерывах между жеванием. Когда Маша напилась компота из местной вишни, она выглядела почти счастливой.

После ужина зашли на склад, захватили сумку с ее вещами, а также пару ковриков – соорудить ей лежанку. Или, скорее, расширить мою лежанку до двуспальной.

Дальше, как я привык после ужина, сели около моей палатки готовить и пить кофе.

В это время у общих столов началось обычное вечернее развлечение. Пара парней позвала к себе Американку и начали заниматься с ней сексом. Занимались они этим без огонька, вяло, но когда обратили внимание на новую зрительницу, чуть оживились.

Глаза Маши от такого зрелища постепенно округлялись.

– Это что они делают? – наконец спросила она.

– Женщина – рабыня, находится в общем пользовании. Они ею пользуются.

– И что, они так каждый день?

– Нет, иногда их бывает больше, а когда она вначале попыталась сопротивляться, все было намного грубее.

– А другие девушки?

– Другие здесь добровольно и работают за деньги. С ними обращаются аккуратнее.

– А я?

– А ты теперь моя собственность. Я могу тебя убить, или отдать парням, или заставить делать все, что захочу. Или продать, если у кого-то найдется достаточно денег.

– Ты ради этого меня купил?

– Именно. И не думай, что я очень добрый и мои требования можно не выполнять. Я убил людей больше, чем вся остальная банда вместе взятая.

Маша погрустнела. Даже немного всплакнула, но без истерики, просто глаза наполнились слезами и носом засопела.

– Но для тебя это даже плюс. Вряд ли кто-то захочет со мной сориться, а ты под моей защитой.

Потом добавил, чтобы не осталось непонятного:

– Вокруг нас дикая саванна. До дороги полсотни километров, до города полторы сотни. Я с винтовкой может и рискнул бы пройти этот путь пешком, если бы очень понадобилось. Но я уже встречался с местными хищниками и знаю местность, а ты – нет. Так что сбежать отсюда ты не можешь. У тебя несколько вариантов. В первом ты делаешь все, что я скажу. Во втором – умираешь. Можешь даже попытаться умереть геройски, убив, например, меня. В третьем варианте ты делаешь глупости, мне это надоедает, и я тебя отдаю в общее пользование. Уверен, что парни этому обрадуются.

***

С появлением новой жилицы палатка сразу стала тесной. Спать вдвоем в ней было бы комфортно, но хранить вещи двух человек при этом было совершенно негде. Решил поискать на складе палатку побольше, среди имущества переселенцев палаток хватало, но сделаю я это уже завтра.

Соорудив двойную лежанку в середине палатки, свое оружие я положил под стенку со своей стороны, там же разместил свои вещи. Маша вытащила из своей сумки самое нужное и сложила аккуратной стопочкой, остальное я вынес и оставил рядом с палаткой. Все равно серьезных дождей в ближайшие месяцы можно было не опасаться.

После размещения я объяснил Маше правила безопасности от змей и насекомых, показал свой душ и туалет, объяснил другие бытовые мелочи.

***

Наконец вечерние процедуры завершились, и мы вползли в палатку.

– Раздевайся, – приказал я.

Маша разделась до трусиков, села на колени, ручки сложила, глазки потупила. Всем своим видом как бы говорит: «Вы меня, конечно, можете изнасиловать, и я вынуждена принять свою судьбу, но вам потом будет стыдно!»

Нет, думаю, так не интересно. Надо ломать шаблон.

Нашел полоски ткани, которые остались после маскировки оружия. Завязал ей глаза. Подумал, связал ей еще и руки за спиной. Девушка притихла.

Подсел сзади, поцеловал в шею. У волос был пряный аромат, который пробивался через запах шампуня. Во время поцелуя на губах тоже появлялось ощущение легкой пряности. После нескольких поцелуев прикусил слегка место между плечом и шеей. Маша тихонько вдохнула и подставила шею.

«Попалась!» – подумал я. В такой неоднозначной ситуации даже таких горячих южных девушек, как Маша, может переклинить, и вместо удовольствия они будут чувствовать отвращения. Но если тело реагирует нормально, то дальше – дело техники и минимального внимания к реакции женщины.

Уложил ее на спину. Получилось интересно. Спина прогнулась из-за связанных рук под ней, грудь приподнята, сама затихла, не понимает, чего ей ждать.

А если тихонько поцеловать сосок? Грудь подается навстречу моим губам.

А если рукой помассировать грудь, а потом обвести его языком и прикусить?

А если…

Когда-то слышал шутку, что хорошо зафиксированная девушка в предварительных ласках не нуждается. Тот, кто так шутил, просто не знал, насколько интересно может быть ласкать такую девушку.

Первый ее оргазм был обозначен тихим стоном.

Второй оказался гораздо ярче. Ее протяжный гортанный стон в ночной тишине, наверное, услышал весь лагерь. Затем она трогательно, как обиженный ребенок, скривила губы и тихонько заплакала, повернув голову набок. Прижал ее к себе и погладил по всяким частям тела. Некоторые девушки любят в такие моменты поплакать, особенно в тяжелые периоды жизни. Им это помогает снять нервное напряжение. Если их прижать, погладить и утешить, все будет хорошо. А если не погладить, могут обидеться и утром сделают вид, что они с тобой не знакомы.

Дальше было проще. Поставил ее на колени и продолжил сзади. С каждым ее оргазмом я действовал жестче, и ей это нравилось.

Когда все закончилось, я, развязал Машу, прижал ее тело к себе и заснул. Она заснула еще раньше меня. Возможно, утром она отряхнет перышки и сделает вид, что ничего такого не было. Но мы-то знаем, что было.

***

Утро пришло преждевременно. Я проснулся от того, что мой в бок легонько тыкали пальчиком. На часах было четыре часа, до рассвета еще часа три.

– Чего тебе? – я никогда не отличался приветливостью и хорошим настроением, когда меня будят.

– Я хочу в туалет, а там темно и страшно.

– Ботинки одень, фонарик у выхода. Смотри под ноги, чтобы на змею не напороться. Если тебя начнут есть, кричи, – пробормотал я инструкции и попытался заснуть опять.

Я уже привык спать часов по 10 в сутки – так было удобнее. И меньше времени бодрствования приходилось на темноту, и уставал за длинный новоземельский день меньше. Хотя можно было спать ночью поменьше и устраивать небольшую сиесту после обеда – так тоже было удобно, большинство горожан в Порто Франко так и поступало.

– Кто начнет есть? – забеспокоилась девушка.

– Пфф… Погоди, чудовище, сейчас встану.

Девушка выглядела отвратительно бодро. Уже выспалась. Легли мы почти с темнотой, пока развлекались, какое-то время прошло, пусть час. Значит, свои привычные восемь часов она давно уже проспала. Да и мне пора.

Встали. Пошел умываться и готовить кофе. Тяжела доля рабовладельца.

После кофе, выпитого под светом луны, вернулись в палатку. Прикинул чем занять Машу, вручил ей планшет, показал, где в нем лежат фильмы и книги. Потом, обнявшись, посмотрели какой-то боевик. Боевик показался мне милым и забавным.

***

В моих планах было озадачить Машу приготовлением пищи персонально для меня, но пока пошли к общему завтраку. Моя рабыня была неприлично расслаблена и благодушна. Это сразу же было отмечено Наташей, посоветовавшей ей съесть лимон. Маша не поняла, пришлось пересказать ей анекдот об изнасилованной жене с довольным лицом. Девушка смутилась, но не сильно.

Завтрак прошел обычно, и так же обычно закончился бы, но Быка потянуло на подвиги. Когда мы встали из-за стола и Маша проходила мимо, он схватил ее за руку, притянул к себе и облапил за ягодицу. А потом повернулся ко мне и с наглой улыбкой спросил:

– Камю, ты ее уже попробовал, не сдашь мне в аренду на пару часиков?

Улыбка послужила спусковым крючком и меня накрыла волна бешенства. Через секунду в лоб Быка смотрел взведенный пистолет, мое тело напряглось, лицо окаменело, и я с рычанием в голосе потребовал:

– Р-р-р-руки убр-р-рал!

Буква «Р» приятно резонировала в горле. Мне хотелось, чтобы он сделал хоть что-нибудь такое, что даст мне повод спустить курок. Периферийным зрением я видел, что все замерли. Правильно замерли, я бы без колебаний выстрелил на любое резкое движение.

Бык застыл, потом медленно опустил руки.

Я опустил пистолет, сделал несколько вздохов, чтобы успокоиться, и уже нормальным голосом объяснил:

– Господа бандиты. Эта девушка – моя собственность. Ее нельзя хватать без моего разрешения. Сегодня Бык схватил ее за задницу, завтра он протянет свои кривые лапы к моему оружию, а послезавтра что – деньги мои захочет пересчитать?

– Камю, ну ты чего, из-за бабы готов Быка в расход пустить? – засуетился Бубен.

– Вообще Камю прав, вмешался Сокол, – Хотя стволом в лоб тыкать – это слишком, но он заплатил немаленькие деньги за то, чтобы девка была только его.

– Еще раз повторяю, – ответил я Бубну и другим непонятливым. – Девушка, моя машина, мое оружие, мои деньги – это моя личная собственность, коммунизма у нас нет. Мое имущество без моего разрешения трогать нельзя.

Инцидент был исчерпан. Хотя вряд ли Бык о нем забыл.

***

– Слушай, а ты правда мог его убить? – смущенно поинтересовалась Маша.

– Я в тот момент мог половину банды положить, если бы кто-то дернулся. А потом поднять чье-нибудь оружие и положить вторую половину. А потом сдохнуть от ран, потому что кто-нибудь обязательно успел бы выстрелить в меня.

– А Михаэль не смог бы так, – грустно вздохнула девушка.

– Это кто?

– Жених мой. Он хороший был, заботливый. А когда мы сюда перешли, я на людей на базе посмотрела и сразу поняла, что здесь он не сможет ни ферму построить, ни меня защитить.

Глаза Маши повлажнели.

– Тебя не смущает, что его убил я?

– Не знаю. Ты не сам по себе, его банда убила. Не убила бы эта банда, может, убила бы следующая. Зря он решил сюда ехать.

– Жалеешь, что поехала за ним?

Девушка задумалась, пожала плечами:

– Знаешь, сейчас нет. Там я целыми днями за кассой сидела, ничего толком не видела, и так до конца жизни могла бы просидеть. Потом найти мужа, родить детей и бегать как наседка вокруг них, а собственной жизни так и не было бы. Так что пока не жалею. А дальше как получится – не знаю. Конечно, если бы со мной обошлись, как с той несчастной женщиной, – кивнула она в сторону Американки, моющей посуду, – я бы по-другому считала.

– У несчастной женщины тоже есть выбор. Когда ее взяли, она могла схватить пистолет мужа и попытаться отстреливаться. Она могла за то время, пока находится в лагере, попытаться сбежать или добраться до оружия или ножа.

– Небогатый выбор, который почти наверняка приведет к смерти.

– Сейчас ее положение тоже рано или поздно приведет к смерти. Как только она окончательно наскучит парням, ее просто убьют, как выбрасывают бесполезную вещь. Если она хочет жить, она могла бы, по примеру Наташи и Марины, хотя бы попытаться стать более полезной, чтобы повысить свои шансы на жизнь и относительный комфорт. Выбор есть всегда.

***

Через день я попросил на время у Бори его пистолет и начал учить Машу стрелять. Нам через пару дней нужно было выезжать на охоту и в город, чтобы добыть и доставить заказанное Натаном мясо. Взять девушку с собой в город я не мог, а оставлять ее одну без защиты было рискованно.

Учил ее я прямо около палатки. Стреляла девушка лучше, чем я до начала регулярных тренировок, но навыков практической стрельбы ей не хватало. Поэтому я соорудил из ящиков мишень в человеческий рост и поставил ее тренироваться. Сначала – просто выхватывать и взводить пистолет, потом выхватывать и делать пару выстрелов по мишени с расстояния в несколько метров.

Наши занятия вызвали нездоровый ажиотаж.

После обеда к нам подошел Сокол и подсел за мой столик. Я в это время загорал на коврике перед палаткой, Маша набивала обоймы.

– Кофе угостишь? – начал разговор Сокол. – У тебя вкуснее получается, чем у Марины.

– Кофе мы одинаковый используем, местный, просто я его немного подсаливаю, а сахар не кладу, – я поднялся и начал возиться с туркой.

– Ты, Камю, весь лагерь на уши поднял. Теперь все хотят собственную девку. Деньги уже никому не нужны, разговоры только о том, как бы баб наловить.

– Скучно парням, деньги не радуют, использовать их посреди степи не как. Хорошо еще, не начали на деньги в карты играть, а потом стрелять друг в друга из-за шулерства.

– Я запретил на деньги играть. Сказал, что если кто попробует – сам расстреляю.

Когда кофе был готов, я присел напротив Сокола.

– Так что там с бабами? – попытался я понять, чего он хочет.

– Ты зачем своей бабе пистолет дал? – наконец задал командир вопрос, ради которого пришел.

– Как зачем? Пусть пользу приносит, имущество охраняет. И себя тоже.

– А если она кого-то убьет и попытается сбежать? Тебя же и убьет, чтобы на твоем грузовике уехать.

Я, конечно, не считал, что такая перспектива совсем уж невозможна. Поэтому ключи от машины всегда держал при себе. Примерно по тем же причинам Сокол держал у себя ключи от остальных машин.

– Я разрешил ей стрелять для защиты себя и моего имущества. Если она кого-то убьет, перед вами за ее действия буду отвечать я, как владелец. Если она будет неправа, ее я сам накажу. Если она меня убьет – решать ее судьбу будете вы. Вот так я все это вижу.

– Ладно. Будем смотреть дальше. По поводу женщин – надо будет в следующие выходы поймать хоть кого-то. А то плохо это все кончится. Скука до добра не доводит.

– А ты заставь их окопы рыть, от палаток и до вечера. А потом зарывать.

– Шутник, – мрачно ответил Сокол и ушел.

Для его мрачности был повод. Обстановка в лагере постепенно накалялась. Пару раз были драки по мелким поводам. Рано или поздно дело должно было дойти или до стрельбы, или до поиска приключений.

После ухода Сокола Маша оторвалась от своих патронов и спросила:

– Вот если чисто теоретически, как ты меня будешь наказывать за плохое поведение?

– Могу высечь. Можно прямо сейчас – для общего знакомства с процессом. Только розги схожу нарежу.

– Ты этого не сделаешь! – возмутилась девушка.

– Еще как сделаю. Сниму штаны и высеку. Причем публично. А потом буду нежно мазать ссадины на попе кремом и объяснять тебе, что тут любая глупость может закончиться смертью. Причем не только твоей, но и моей.

Сафари

Очередная охота преподнесла нам сюрпризы.

Натан нам заказал четыре туши антилопы гну.

В последнее время я выбирал молодых бычков, потому что их потеря никак не сказывалась на жизнеспособности и воспроизводстве стада. Устраивать геноцид ближайшим стадам я не хотел – жизнь длинная, может, через год или пять лет тоже надо будет охотиться.

Мы подогнали грузовик на пару сотен метров к стаду, я взял СВД и выстрелил в одного бычка, затем во второго. После второго выстрела корова, стоящая недалеко от упавшего бычка, внезапно смешно, одновременно всеми четырьмя ногами, подпрыгнула на месте и галопом побежала, куда глаза глядят. В смысле – куда была повернута голова, туда и побежала. Все стадо в несколько сотен голов повернулось в том же направление, и как, безумные рогатые лемминги, бросилось за ней.

– И что это было? – спросил я у Бори, когда на месте выпаса улеглась пыль. До горизонта тянулась широкая полоса вытоптанной травы.

– Откуда же я знаю. Только если они научились бояться стрельбы, нам придется ради каждой туши гоняться за стадом по несколько километров. И, кстати, у животных после бега мясо привкус неприятный приобретает, я читал.

Я достал бинокль, нашел остановившееся вдалеке стадо. Оценив видимые размеры животных в бинокле, я прикинул, что антилопы пробежали километра три.

– Ну ладно, сначала этих обработаем…

В наших поездках за мясом во время разделки я стоял в кузове с винтовкой и управлял лебедкой, пока Боря подвешивал и разделывал туши. Он был физически сильнее и, чего уж скрывать, на 15 лет моложе, так что было логично, что ему выпало таскать тяжести, а мне – заниматься умственным трудом.

Пока Боря возился с тушами, подошла стая свиней, на расстоянии ожидая возможности доесть требуху. На прошлой неделе я договорился с поваром одного ресторана, что привезу ему тушу и дам рецепт приготовления, поэтому подстрелил молодого кабанчика. Мясо кабанов было жестче и имело более сильный привкус, чем у самок, но при правильном приготовлении так было даже лучше.

Как и в случае антилоп, мы перешли на самцов, чтобы не выбивать стада в ноль. Со свиньями этот вопрос был еще актуальнее. В окрестностях лагеря бродило три стада антилоп голов по пятьсот или больше, мы могли бы безболезненно выбивать минимум триста бычков в год. Стай свиней было больше, может десяток, но и состояли они в среднем из двух десятков взрослых животных. Соответственно, на той же территории мы бы могли добывать в год всего полсотни кабанчиков. Это меньше одного кабана в неделю, совсем мало по сравнению с потенциальным спросом Порто Франко.

После обработки туш поехали к убежавшему стаду. Проблему пугливости антилоп решило использование моей трофейной винтовки «Баррет». При стрельбе с дистанции в километр антилопы не пугались выстрела. Заодно это было хорошей практикой в стрельбе на большие дистанции.

А когда мы потрошили последнюю тушу, пришла гиена.

Зверь вышел из-за кустов примерно в половине километра от нас с подветренной стороны. Он поднял голову, поймал запах крови и повернулся к нам, разглядывая. Потом неторопливо начал разгоняться. В руках у меня была СВД. Помня, как быстро может передвигаться гиена, я не стал менять винтовку. Бросил Боре:

– Наверх, быстро.

Прицелился в голову. Выстрелил. Не попал. Прицелился. Попал в морду. Гиена замотала головой, но не остановилась.

Она уже на расстоянии метров в триста. Как раз на эту дальность выведен прицел. Рядом, отсекая очереди по два-три патрона, ритмично заговорил автомат. Кажется, Боря целился в переднюю ногу.

Прицелился в голову. Выстрел. Пуля рикошетит от гладкой поверхности верхней челюсти. Еще выстрел. Вижу, как пуля попадает чуть выше вытянутой вперед головы, в спину в районе хвоста. «Превышение» – мелькает мысль. Опускаю прицел, выстрел. Пуля, выбивая клыки, попадает в пасть. Гиена спотыкается, сбавляет ход и наклоняет вниз голову, мотает от боли головой, подставляя мне макушку. Целюсь. Выстрел. Пуля попадает куда нужно, зверь падает.

– Ты как? – повернулся я к Боре.

– Чуть не обделался, – ответил он, меняя магазин. – А главное, я видел, что раза три в ногу точно попал – она даже не споткнулась.

– Сфотографироваться на фоне желаешь? У меня фотокамера в бардачке лежит.

– Еще как желаю. Когда внуки спросят «Дедушка, как вы могли уничтожить столько видов животных?» я предъявлю им фото и скажу «Детишки, да вы посмотрите, какие это были сволочи!»

Закончили с тушей антилопы, подогнали грузовик к гиене, сделали несколько кадров. Пару кадров я сделал с крыши грузовика, чтобы захватить всю тушу. Получилось зрелищно. У гиены был симпатичный серо-коричневый окрас с более темными полосками на боках и пятнами на холке.

***

В городе без приключений сдали мясо.

Правда, пока добрались до города, я измучился. Четыре туши гну и одна – свиньи давали вес почти на пределе грузоподъемности нашего грузовика. Задняя подвеска угрожающе скрипела, двигатель заметно медленнее тянул машину. Ехать по колдобинам пришлось с повышенной осторожностью. Пообещал себе в будущем не жадничать и не брать сразу такой большой груз. Проще ездить чаще, чем рисковать поломкой грузовика на каком-нибудь ухабе.

В городе, после сдачи мяса, я задумался, чем бы мне порадовать свою рабыню? Конфет ей купить? Кружевные трусики? Комедий и романтических фильмов в библиотеке накачать? Надо было спросить перед поездкой, не подумал. Мал у меня рабовладельческий опыт.

Решил купить и конфет, и трусики, и фильмы. И еще персональную чашку для кофе.

После приезда уселись у моей палатки. Общественность о том, что мы убили гиену, решили не информировать. Иначе придется объяснять, что мы вообще там делали.

Маше, конечно фото показали. Она поахала.

Обсудили с Борей, где мы действовали неправильно.

– Если бы их там две было, сожрали бы, – пессимистично заявил Боря.

– Вообще, конечно, был ненужный риск. И на кусты, из-за которых она выбежала, мы внимания не обратили, – признал я, поморщившись. – Хотя и запас надежности небольшой оставался. На малых дистанциях стрельба была бы результативнее, да и достать нас в кузове гиене было бы не так просто, она же прыгать не умеет.

– Прыгать не умеет, зато шея длинная, достала бы, – скептически возразил Боря.

– Надо делать выводы, – признал я. – Твой автомат с его 5.45 не подходит против такого зверя вообще. В другой раз возьмешь СВД, а я Баррет. А лучше бы найти что-то еще. Хотя бы АКМ под 7.62.

– И еще у меня есть для вас хорошая новость, – обрадовал я их новой идеей. – Мы завтра едем на сафари!

Моя мысль была проста – мы сегодня оставили в саванне тонну свежего мяса. Как и после прошлой моей встречи с гиеной, к мясу сбегутся гиены и свиньи. Если свиньи для нас – это ценное мясо, которое зря геноцидить не стоит, то от гиен хотелось бы окрестности зачистить. Совсем. Чтобы больше не сталкиваться с такими сюрпризами.

– И я поеду? – с восторгом спросила Маша.

– А как же. Тебе Маша, мы дадим парабеллум! Точнее, тебе мы дадим СВД, а я буду страховать тебя с Барретом. А Боря попросит из резерва АКМ или РПК, если там найдется. Сокол же оставлял что-то из захваченного оружия про запас?

***

Боря сходил к Соколу и обменял свой автомат на АКМ.

Еще вечером я объяснил Маше, что нужно учитывать при стрельбе и с чем она может столкнуться. Дал пострелять из СВД на дистанции от 100 до 500 метров.

Утром мы выехали. Наш отъезд втроем был замечен, но отреагировать никто не успел, поэтому и с вопросами не приставали.

На горизонте кружились грифы. Для нас они стали отличным указателем направления.

Не доезжая до трупа гиены, мы с Машей с винтовками перелезли в кузов. Дальше грузовик малым ходом подъехал на 500 метров к падальщикам и остановился по моему сигналу. Пока на нас никто не отреагировал. У туши скопились четыре гиены, причем одна была с подростком-щенком, вокруг ждали своей очереди три стаи свиней.

Боря перелез к нам в кузов с автоматом.

Сначала в бинокль разглядывали хищников. Девушка была в восторге. Я сделал пару фото через телеобъектив. Это будет фото «до охоты». Потом приладил сошки своей винтовки на крышу кабины. Было не особенно удобно, низковато, но стрелять можно. Маша приложилась к СВД, попробовала найти удобное положение.

– Ну что, готова?

– Да.

– Тогда давай по той, что стоит правым боком. Попробуй ей в печень попасть. Должна же у нее быть печень? В нижние ребра целься.

Ударил выстрел. Гиена пошатнулась, замерла, потом медленно опустилась на землю. Она была еще жива, но больше не двигалась.

– Кажется, попала. Молодец. Теперь ту, которая поменьше и стоит левым боком. Попробуй целиться в середину туловища, сразу за передней ногой.

Ударил следующий выстрел. Зверь упал на бок и начал биться в конвульсиях. Остальные две гиены развернулись к нам, вытянули вперед головы и начали разгоняться, слегка переваливаясь с бока на бок. За ними побежал щенок.

– Твоя левая, целься в пасть, не забывай о превышении.

Я поймал в прицел грудь второго зверя, чуть ниже середины, чтобы пуле не пришлось пробивать шею на всю ее длину. Выстрелил. Пуля остановила хищника, он замедлился и встал, слегка пошатываясь. Я выстрелил повторно. Зверь упал. Перенес прицел на щенка, убил его первым же выстрелом. Затем перевел прицел на оставшуюся гиену.

К этому времени Маша выстрелила уже раз пять. Ее гиена, самая крупная из всех, успела добежать метров на двести к нам, ее морда была наполовину разбита пулями. Уже когда я наблюдал за ней, еще одна пуля попала в пасть, зверь тяжело упал на бок и заскреб ногами по земле.

– Ну вот, всем спасибо. Боря, давай за руль, подъедь и встань рядом с тушей.

Когда мы подъехали, я попросил Машу с кузова добить зверя. Огляделись. Свиньи увидели, что доступ к мясу свободен, к тому же мяса стало больше. Они бросились к пище. Еще живая гиена, упавшая первой, жалобно ревела. Ее начали жрать живьем. Маша пожалела животное и добила его.

Затем моя рабыня пожелала фотографироваться и брать трофеи на память. Боря страховал нас с автоматом из кузова, Маша позировала, я снимал. Давно уже фотосъемки не доставляли мне такого удовольствия. Впрочем, такая эмоциональная модель мне тоже давно не попадалась, а может и никогда.

Маша с винтовкой сидит в позе лотоса на туше гиены. Вид сверху.

Маша на фоне неба танцует на туше гиены. Вид со стороны головы гиены.

Маша танцует на туше гиены. Вид со стороны спины туши.

Маша сидит рядом с головой зверя.

Маша лезет в пасть зверю, рассматривая его зубы.

Маша хвастается, показывая на маленькой ладошке 30-сантиметровый клык, еще со следами крови на корне.

Радостная Маша держит в руках охотничий нож и собственноручно добытый клык.

Маша крупным планом на фоне неба улыбается счастливой улыбкой маньяка, ее щека испачкана свежей кровью.

После этого кадра девушка захватила меня в объятия, прижалась и жадно поцеловала. Я ей ответил, и мы надолго зависли, плотно прижавшись друг к другу.

– Эй, голубки, сюда свиньи идут, – прервал наше развлечение Боря.

– В кабину, быстро! – отправил я девушку, а сам полез в кузов.

Свиньи вели себя не агрессивно, просто несколько зверей пришли полюбопытствовать, что тут происходит, и нельзя ли им съесть еще одну тушку. Если мы, конечно, не против. Мы против не были.

Я через окно кабины скомандовал Маше сесть на место водителя и аккуратно отъехать.

В лагерь мы вернулись без приключений.

***

В лагере за обедом нас спросили, что собственно происходит, и куда мы ездили.

– На гиен охотились, – честно ответил я и предъявил фото на планшете.

– Умеешь же ты, Камю, развлекаться, – не без зависти протянул Сокол после просмотра.

Парни, увидев фото, тоже начали требовать развлечений, но я объяснил им, что со своими автоматами удовольствия от охоты они не получат, а вот гиена получит много свежего мяса.

У этого приключения был побочный эффект. После просмотра снимков танцующей на трупе гиены Маши с винтовкой парни перестали относиться к ней, как к рабыне. Она превратилась в красивую, но чужую женщину, в члена банды, может даже в странную и даже опасную особу, от которой непонятно чего ожидать, но рабыней и пленницей уже точно не воспринималась.

***

Вечером после душа Маша пришла в палатку в белье, которое я ей купил в городе в прошлую поездку. На ее смуглом стройном теле оно выглядело потрясающе.

– Сегодня ты просто лежи. А я буду все делать сама, – прижалась она ко мне.

И сделала. В технике она проигрывала Наташе, но энтузиазм и темперамент были выше всяких похвал.

***

В следующие дни мы еще пару раз ездили на место бойни. Убили еще одну гиену. Вокруг туш скопилось огромное количество свиней, не меньше двух сотен взрослых особей и столько же поросят. Каким-то образом, может по поведению стервятников, они узнали, что мясо не кончается, и сбежались со всей округи, не только с соседних участков.

А еще через день там остались только обгрызенные черепа и крупные кости.

Марта

На следующее дело мы выехали со строгим указанием найти еще одну женщину. Парни жаждали развлечений, а также тепла и ласки. Машину без женщин мы могли брать, только если совсем уж долго просидим в засаде.

Ждать пришлось действительно долго.

Наконец, когда на горизонте появился «Гелендваген» с характерными рублеными очертаниями кузова, мы дождались. На пассажирском сидении сидела женщина.

Дальше все пошло по плану. Я выстрелил, колесо зашипело, машина остановилась. Со стороны водителя вышел толстенький мужчина, попинал колесо и отправился за запаской.

С пассажирской стороны вышла молодая женщина в платье. Она с милой простотой чуть отошла в сторону, подняла платье, опустила трусики и присела на обочине. Ее можно было понять – если они ехали от базы Западная Европа, например, то в пути находились уже несколько часов. Я наблюдал эту картину в прицел и представлял, как злобные змеи, многоножки и ядовитые пауки сидят в траве и только и ждут момента, чтобы вцепиться в нежный женский зад. Не вцепились.

Когда мужчина достал запаску и домкрат, я отвлекся от разглядывания зада женщины и выстрелил в него. Попал, переселенец упал. Женщина, которая как раз поправляла одежду, бросилась к нему и с испугом уставилась на рану и кровь на лице. Парни из засады бодро добежали до машины, скрутили женщину, начали менять колесо. Все прошло без неожиданностей для нас.

***

Женщина оказалась немкой по имени Марта. Она перешла портал со своим мужем, он собирался тут начать бизнес по производству пива. Марта была ниже среднего роста, широкобедрой, пухленькой, но без лишнего веса. Выглядела лет на 35. Волосы были русыми, глаза серо-голубыми. В целом, внешность невзрачная, хотя и отторжения не вызывает.

Наличных денег у них с собой оказалось мало, почти всю наличность на базе они перевели на счета. Единственной существенной материальной ценностью оказалась машина. Я в счет своей доли взял дорогой ноутбук, большой и плоский – будем с Машей фильмы смотреть, книги читать, музыку слушать.

Среди парней возникла мысль устроить аукцион по выкупу Марты в личное владение, или разыграть ее по жребию, кому повезет. Но Сокол с этим не согласился:

– Да так вам каждому по женщине потребуется, не банда, а бордель получится! Камю взял себе свою телку потому, что у него было право на одну вещь из добычи. Остальные пусть вместе пользуются. Все, вопрос закрыт!

Марта испуганно наблюдала за спором, не понимая о чем речь, но догадываясь, что решается ее судьба. К ней подсела Маша, что-то начала говорить ей негромко на английском. Марта начала что-то спрашивать, немного заплакала, потом успокоилась.

– О чем шла речь? – поинтересовался я, когда Маша вернулась ко мне.

– Рассказала ей, что с ней будет и предупредила, чтобы не сопротивлялась, чтобы с ней не так грубо обошлись. Она же русского совсем не понимает, а парни почти не знают английского. Она спрашивала, почему у меня пистолет, я ответила, что у меня особый статус, я лично тебе принадлежу, а она – всем. В общем, предупредила и немного успокоила. Сказала, что на этом ее жизнь не заканчивается.

– Правильно сделала. Может ей больше повезет, чем Американке.

***

Традиционное изнасилование новой пленницы было достаточно аккуратным. Марта не сопротивлялась, даже где-то помогала своим партнерам. Партнеры помнили о том, что с ценным имуществом нужно обращаться бережно.

После всего женщина отряхнулась и пришла к нам, точнее к Маше. Очевидно, ради возможности поговорить и получить информацию, выбор собеседников у нее был невелик. Маша отправила ее в наш душ, потом усадила за стол и напоила зеленым чаем, еще из запасов, привезенных мной из-за ленточки. К нам подтянулись Наташа с Мариной и Боря.

Я читал книгу в палатке, пока не услышал, что Наташа со смехом уговаривает Машу поделиться мной на сегодняшний вечер. «А это идея!» решил я. И после окончания чаепития позвал в палатку обеих. Палатку после выкупа Маши я поменял, взял большую, четырехместную, так что места хватало.

Маша сначала надулась, но я напомнил, что это она принадлежит мне, а не наоборот, и если кому-то что-то не нравится, она может и не участвовать. А если нравится, то Наташа обучит ее секретным техникам элитных русских профессионалок. Наташа прыснула после упоминания своей элитности, Маша расслабилась и заинтересовалась. Эксперимент получил статус обучения, а это уже совсем другое дело.

Время провели приятно, весело и с пользой. Маша больше наблюдала, только немного попробовала попрактиковаться. Впрочем, чтобы снять напряжение, ей, с ее темпераментом, достаточно было и немногого.

***

А на следующее утро парни вывезли в степь и застрелили Американку, которая так глубоко ушла из реальности, что почти не реагировала на то, что с ней происходит. В части секса она уже никого не интересовала, Марты и Наташи с Мариной, по общему мнению, хватало для всех.

Удача

Я подрезал сучки на длинной ветке, моя рабыня загорала на коврике перед палаткой, демонстрируя всему лагерю стройное тело и ярко-зеленый купальник.

– Что ты делаешь? – лениво поинтересовалась она.

– Расческу для травы.

– ???

– Моя жизнь зависит от того, насколько хорошо я замаскирован. Я же нахожусь к цели гораздо ближе, чем военные снайперы. Поэтому после каждого выхода я пытаюсь что-то улучшить.

– Ты поэтому возился с накидкой из ленточек?

– Да. С тех пор, как мы сделали эту маскировочную накидку, трава выросла, выбросила колоски, а теперь она постепенно желтеет от солнца. Поэтому я постепенно вплетаю в накидку полоски соломенного цвета. Причем делаю это несимметричными пятнами, чтобы ломать общий силуэт.

– С накидкой я поняла, а ветка зачем?

– Кроме накидки важно, как подойти к месту засады. В высокой траве остается тропинка. Если идти прямо, то такую тропу заметно даже сбоку, а если наблюдатель стоит на одной с ней линии, она видна как лыжня на снегу.

– А я никогда не видела снега и лыжни, – улыбнулась Маша. – Как-то не пришлось.

– Очень видна. Примерно как свежий след машины на песке в пустыне на закате. Так вот, сначала я начал подходить к лежке ломаным зигзагом, короткие отрезки не так заметны, а если кто-то и заметит – они не укажут на место моей засады. Потом попробовал после прохода расправлять траву руками. Получается лучше, но руками это делать неудобно. Вот, делаю специальную расческу для травы.

– Это так странно. Я загораю и разговариваю с человеком, который убил моего бой-френда и собирается убить еще кого-то. Тебя не смущает, что ты убиваешь?

– Стесняюсь сказать, но я поступил с тобой и твоим бой-френдом точно так, как рекомендует ваша религия. Имущество захватил, мужчину убил, женщину взял в рабство.

– Это же когда было. Твои предки тоже не были белыми и пушистыми.

– Справедливости ради должен заметить, что как раз мои предки ни в геноциде, ни в массовом рабстве себя не запачкали. А вот ваши отцы-основатели совсем недавно, при создании Израиля, поступили почти так же, как тысячи лет назад. Палестинцев прогнали из их домов, земли захватили, даже стада овец не погнушались отбирать. Вот геноцид арабам устроить не смогли – через несколько лет после холокоста такое не поняли бы даже ваши соплеменники.

– Арабы тоже не такие уж белые и пушистые.

– Конечно, у них же землю отобрали и любимых овец, я бы тоже такое запомнил на всю жизнь и внукам рассказал, – улыбнулся я.

– Ну ладно, не будем спорить об арабах, но сейчас Михаэль никого не убивал, а ты его убил. И мужа Марты убил.

Я задумался и стал искать более серьезные аргументы, чтобы обосновать мое отношение к убийству.

– Раньше люди убивали вручную, многие принимали в этом участие, и поэтому тот мир кажется нам более жестоким. Хотя реально количество убийств и преступлений тогда было намного меньше, чем сейчас. Сейчас прогресс позволяет поручить убийство небольшой группке специалистов и политиков. А граждане просто закрывают на это глаза и верят, когда массовые убийства оправдывают интересами страны. Они поддерживают свои государства, когда выплачивают налоги и голосуют за экономический рост. Тот же муж Марты голосовал за правительство, которое участвовало в ограблении страны, где я родился. А вы с Михаэлем голосовали за проворовавшихся премьеров, которые участвовали в организации нескольких войн на Ближнем востоке. Вы не задумывались о сотнях тысяч людей, которые гибнут, вам было удобнее верить, что ваша страна права, а они – нет. Почему я должен жалеть тех, кто не жалеет других?

– Но ведь большинство людей не убийцы, они ни в чем не виноваты?

– Вообще, умирают не те, кто виноват, а те, кто слаб.

– А как же твоя религия? «Не убий» и все такое?

– Что-то я не помню периода в истории, когда именно эта заповедь христианами выполнялась бы. Да и вообще я не религиозен.

– Как же тяжело с тобой спорить. Я же чувствую, что ты не злой.

– Хорошо, попробую объяснить. На старой Земле люди раньше жили племенами, народами, государствами. Чтобы люди могли жить вместе, им пришлось разделить мир на своих и чужих. Поэтому свою семью надо защищать, убивать своих сограждан – преступление, а вот массовое убийство чужих – это просто война, и тот, кто в ней участвует – крутой парень и герой. Здесь, в новом мире, у меня нет своих. Нет семьи, нет государства. Для меня все здесь – чужие. Мне не нужно чье-то одобрение для убийства. Вот и получается, что если я так решил, то людей можно и нужно убивать, отбирать у них имущество и женщин.

– А я? И Боря? И Наташа? Нас ты тоже считаешь чужими и готов убить? – Маша сильно обиделась на мое высказывание.

– Вот вас я убивать точно не буду. Вы уже не чужие. Я ответил на твой вопрос?

Маша оттаяла, встала и поцеловала меня. Вот и славненько, а то серьезные разговоры меня напрягают. Я от них думать начинаю, а это для организма плохо.

***

В этот выход старшим пошел Сокол.

Все было как обычно. Когда на горизонте показался «Хаммер», в эфире прозвучал сигнал. Машина была не военной моделью, а гражданской имитацией. В моей прошлой жизни был только один знакомый, который купил такую, для поездок в своей тайге. Милейший человек. В нашу первую встречу тет-а-тет он начал разговор с того, что пообещал свернуть мне шею. Не впечатлил, к тому времени я видал и более колоритные личности.

В общем, в нужный момент я выстрелил, попал, колесо зашипело, машина встала. Из водительской дверцы вышел высокий накачанный парень в костюме и белой рубашке. У него под пиджаком была наплечная кобура.

«Круто!» – подумал я и убил его.

Сказал парням выдвигаться, они подскочили к машине, вежливо постучали автоматным стволом в окно задней дверцы, та открылась, и оттуда показался пухлый переселенец в дорогом костюме. Его не стали сразу убивать, связали руки и поставили на колени. Потом заменили колесо и уехали в саванну с пленником.

Отъехав от дороги, остановились. Сокол вытащил из машины пленника и начал его допрашивать. Пленник отлично говорил на русском и оказался беглым чиновником одной недалекой страны, который находился под следствием.

Пленник утверждал, что у него есть партнеры, которые с радостью заплатят за него выкуп. Или он сам может заплатить из его денег на банковском счете. Сокол сомневался в здравомыслии таких партнеров и безопасности операции по получению выкупа. В конце концов, стороны к согласию не пришли, и Сокол застрелил пленника.

– Не жалко? Вдруг действительно заплатили бы? – спросил я.

– Осторожность важнее. К тому же у него в чемодане почти пятьсот тысяч экю и пять килограммов золота, нам хватит. Да и врал он все о деньгах на счете, я думаю. Такие персонажи привыкли деньги в наличных хранить. Сколько было в заначке, с тем и сбежал, а тут все обменял. И о партнерах врал. Кому он тут такой нужен? Если кто и ждал его, то только чтобы деньги отобрать.

***

Наш приезд в лагерь был триумфальным. Размер доли всех ошарашил. Мне досталось около девяноста тысяч. Доля тех, кто оставался в лагере, соответственно, оказалась около двадцати трех тысяч. Все, в том числе Наташа с Мариной, вдруг стали обеспеченными людьми.

Из добычи я взял себе пару пистолетов модели 1911 производства Smith&Wesson. Один был в кобуре у водителя, второй такой же – в бардачке. Вроде не самая современная модель, но это гораздо лучше моего ПМ. То, что я забираю сразу пару, я обосновал тем, что буду стрелять с двух рук. Впрочем, на фоне захваченных денег это никого не взволновало. Один пистолет я брал для себя, второй – чтобы вооружить Машу. До сих пор она ходила с пистолетом, взятым на время у Бори.

***

– Братаны, после такого куша, может, завяжем? – вскоре после подсчета и раздачи долей прозвучал несмелый голос одного из молодых бойцов.

– Какой завяжем, у нас только масть пошла! – обозначил свою позицию Бык.

– Подождите, сначала машину продать надо, потом решим, – увильнул от темы Сокол.

Я слушал спор и всматривался в лица. Моя паранойя подсказывала, что даже для меня пятьсот тысяч – это намного больше, чем девяносто, а для остальных разница была огромной. К тому же банда раскололась на тех, кому нравилась такая жизнь, и тех, кто хотел уйти. Это был серьезный повод для конфликтов, а когда повод совпадает с материальным интересом, без проблем обойтись вообще сложно.

***

Вечером у нашего столика собрались все гарнизонные дамы, я и Боря. Эти вечерние посиделки уже превратились в традицию.

За время с момента моего появления в лагере я сильно благоустроил место вокруг моей палатки. Окружил палатку и пространство перед ней невысоким заборчиком от змей и насекомых. Периодически выкашивал ножом траву на этой площадке. Добавил несколько стульев для гостей и широкий надувной матрац для загорания.

Пока дамы что-то обсуждали на смеси русского и английского, Боря подсел ко мне.

– Не нравится мне реакция Сокола. Мутит он что-то, – высказал он свои сомнения.

– Может просто не решил для себя еще?

– Я хочу завязать с нападениями. Не может нам бесконечно везти. В жизни как бывает – все вроде нормально, все к этому привыкают, а потом вдруг сразу все становится плохо и исправлять что-то уже поздно. А Сокол с его друзьями просто так выйти ни мне, ни остальным не дадут.

– Есть такая проблема. Когда в банде такие деньги, может легко дойти до крови. И даже если Сокол просто захочет выйти из дела, ему лишние свидетели не нужны.

– Тут я подумал, – засмущался Боря. – Завтра Сокол с Бубном поедет в город, продавать машину, и деньги с собой, наверное, возьмет, в банк положить. Если мы его на грузовике догоним и ликвидируем? Вдвоем мы это легко сделаем. В лагере, когда его не дождутся, можно будет подкинуть мысль, что он сбежал с деньгами, или его скупщик ради денег убил. После этого вся банда просто разбежится, кто куда, а мы будем свободны и с деньгами.

Я обдумал его слова. Не торопясь, серьезно. Я и раньше задумывался о том, чтобы обрубить все концы и закончить бандитский период своей жизни.

– Во-первых, в его бегство не поверят. Он тут не бросит имущество и часть денег, Марину, опять же. Да и зачем ему сбегать? Ради лишних десяти или двадцати тысяч за машину? До сих пор он честно делил деньги, и сумма от продажи машины не настолько уж большая.

– Во-вторых, если мы на грузовике уедем, попадем под подозрение.

– В-третьих, банда в любом случае может с проблемами распадаться, со стрельбой. Пока Сокол жив, он всех сдерживает, исчезнет – сразу начнутся конфликты. Тот же Бык или захочет дело под себя подмять, или психанет, и кого-то пристрелит. Причем у него первым в расстрельном списке, похоже, как раз я буду. Или Чучел, тоже мутный тип, непонятно, какой пакости от него ждать.

Я помолчал и честно признал:

– Да и лишние свидетели не только Соколу не нужны. И Быку с Чучелом они не нужны. Мне они тоже не нужны, если откровенно. Просто список «лишних» у нас у всех разный. Так что, если мы ликвидируем Сокола – придется всю банду валить.

– Сможем вдвоем? – засомневался Боря. Вопрос о моральности такого шага его не волновал.

– Сможем, думаю. Семь бойцов всего останется. А мы с двумя снайперскими винтовками. Еще Машу можно взять третьей. Даже если кто-то уйдет, куда он из степи денется? Только надо ли? Риск большой, смысл не очевиден. Так или иначе, банда все равно скоро развалится, нужно просто подождать. И не погибнуть при этом.

– А деньги… – продолжил я. – Все свои деньги Сокол вряд ли в банк понесет – большой риск, что у него их отберут, если власти узнают о банде. Зато я знаю, где он может свои наличные хранить. Когда мы вместе в город ездили, я в доме, который он снимает, сейф видел. Если Сокол вдруг погибнет, можно будет спокойно туда приехать, пока хозяева дома не знают о его смерти, и вскрыть или увезти сейф, он небольшой. Из банды, наверное, Бубен еще знает о том доме, он часто с Соколом ездит. Может еще Чучел с Быком.

Убивать Сокола и всех остальных мне не хотелось. Был большой риск, что во время стрельбы кто-то спрячется в лагере и придется его искать, при этом можно нарваться на пулю. А еще для меня доводом против убийства было то, что Сокол до сих пор честно выполнял свои обязательства передо мной и другими бойцами. Глупо? Вот такой я глупый. Пока он выполняет свои обязательства, он вроде не близкий, но, все же, и не совсем чужой. А «не совсем чужих» убивать нехорошо.

С другой стороны, я был почти уверен, что и развал банды, и зачистка лишних свидетелей произойдет, значит просто надо, чтобы я и нужные мне люди эту зачистку пережили. А остальные – нет.

Как эта зачистка может пройти?

Вряд ли кто-то захочет устраивать открытую стрельбу в лагере – слишком рискованно. У всех под рукой оружие. А что касается нас, все видели, что я и Маша стреляем хорошо и быстро.

Значит, надо опасаться, что людей по одному будут вытаскивать под разными предлогами из лагеря, и они начнут пропадать? Тоже не очень практично – после первых пропаж все насторожатся.

Или вот, скажем, Сокол договорится с Быком и Чучелом, и еще пара молодых с Быком постоянно рядом трется. Если они пару человек как-то устранят по-тихому, остальных можно попытаться в бою завалить. Но если в числе остальных – я, то побоятся. Все-таки репутация убийцы у меня тут уже сложилась. Или нападут неожиданно, против автоматной очереди ночью по палатке я ничего не сделаю. Или на выезде завалят и скажут, что сам застрелился.

Много вариантов. Не понятно. Надо смотреть дальше, что будут делать Сокол и остальные. Немного времени вроде бы еще есть.

Может нам просто сесть на грузовик и сбежать? Ценного имущества у меня немного, можно скрытно загрузить. Тоже не хочется, привык к этому месту уже. И охотиться отсюда удобно.

***

Поздно вечером к нам в палатку вползла Наташа.

– Соскучилась? – спросил я.

– Я по делу, вообще-то. Хотя и это можно.

– ???

– Камю, у меня проблема. Денег много скопилось, я их пока в палатке прятала, но теперь уже страшно такую сумму держать. Можешь в город отвезти, в банк положить на мое имя? Я знаю, вы ездите.

– Давай данные своей ID, положу, когда буду там.

Записал данные, взял и пересчитал деньги. Неплохо зарабатывают у нас труженицы секса.

Этот разговор подкинул мне новую мысль. У парней в лагере образовалась куча денег. В город, кроме нас и Сокола, никто не ездит. В палатках хранить страшно. Значит, будут прятать где-то. И большинство будет прятать сегодня. А потом, может кто-то из них скончается, и деньги осиротеют. Жалко же. Может посидеть немного, понаблюдать незаметно за лагерем?

За полчаса тихого сидения в тени палатки я заметил две фигуры, которые по очереди вышли из палаток, якобы в туалет или по другим делам, а потом, осмотревшись, поднялись на склон оврага и ненадолго скрылись за его краем в степи.

Сначала было желание попробовать проследить за кем-то, но показалось рискованным. Искать следы ночью тоже занятие неблагодарное. Зато утром по дорожкам в траве можно будет легко проследить, куда люди ходили. До сих пор почти никто в степь не лазил, так что склоны оврага и их окрестности были почти девственны. Додумавшись до этой замечательной идеи, я прекратил сидение в ночи и ушел спать.

***

Утро порадовало меня пятью четкими полосками примятой травы на склонах оврага. Тремя на той стороне, где стоят палатки, и двумя на противоположной.

Когда все начали собираться к завтраку, я попросил Машу взять мне чего-нибудь поесть, отошел от лагеря, чтобы не привлекать внимания, и залез на склон.

Отошел от края оврага на несколько метров, чтобы снизу меня не было видно, и вернулся к лагерю, поглядывая под ноги. Когда мой путь пересекла первая тропинка, повернул на нее и дошел до ее конца. Путь привел к кусту, у корня которого кто-то неумело прикопал клад. Я повязал на куст, чтобы отметить его, ленточку камуфляжного цвета. Случайно в листьях ее не заметят, а мне она поможет определить правильный куст. А то мало ли. Трава вырастет выше, куст пустит новые ветки, или его кто-то сломает.

Затем вернулся по своим следам, расчесывая траву, чтобы убрать, по возможности, следы. При желании, конечно, рассмотреть полоску потревоженной травы было можно, но она не так бросалась в глаза, как до того. Пройдет пара дней, солнце и ветер окончательно сотрут след.

Так я прошел вдоль лагеря, заглянув еще на два места захоронения кладов, потом отошел подальше, чтобы выйти из зоны видимости, и пересек овраг. Ту же самую процедуру повторил на другой стороне. Только один владелец денег оказался оригинален. Он прикопал их не у куста, а в паре метров не доходя до него.

Вытаскивать деньги сейчас я не собирался. Они могли стать приятным бонусом, но ради них провоцировать ненужные осложнения не стоило, жизнь и так обещала непростой период. Вот если кто-то из владельцев кладов вдруг умрет, то наследником стану я.

***

Сокол съездил в город и вернулся к обеду. Выдал еще порцию наличных, полученных за машину и дорогие вещи, которые нашлись у переселенца.

За обедом разговор опять зашел о планах на будущее.

Пара парней высказывалась за прекращение разбоя.

Бык с его товарищами однозначно высказались за продолжение. Очевидно, другой жизни они уже просто не желали.

Чучел и Сокол высказались за продолжение выездов, но при этом мне показалось, что им не нравятся категоричные высказывания Быка. У меня сложилось впечатление, что если Бык не желал прекращения бандитизма вообще, они планировали переход к нормальной жизни, просто считали, что он должен произойти чуть позже.

Похоже, в стане моих потенциальных противников намечался раскол.

***

На следующую охоту и в город мы поехали втроем с Машей и Борей. Перед поездкой я предупредил Машу, чтобы она в городе держалась рядом, сюрпризов не устраивала, не сбегала и не сдавала меня патрулю. Она пообещала, а я ей поверил.

Без приключений набив и разделав нужную добычу, поехали в город. С Машей охотиться оказалось удобнее и быстрее, она сторожила с винтовкой в кузове, а мы вдвоем обрабатывали туши.

Первым местом, которое мы посетил, был магазин Натана. Примечательна была его реакция на Машу. Он обрадовался, что видит «такую красивую девочку из хорошей семьи» и сразу толсто намекнул, что у него есть два красавца-сына и оба холосты. Вот как он с первого взгляда определил, что она именно еврейка? В это время мускулистые и волосатые красавцы ворочали туши. Если бы я был женщиной, наверное, это зрелище меня бы, наверное, впечатлило. А удовлетворенная этой ночью по самые уши Маша отреагировала на них с полным безразличием, только вежливо улыбалась.

Дальше мы устроили шопинг, совмещенный с прогулкой. Маша, впервые попавшая в этот региональный центр цивилизации, ходила с широко распахнутыми глазами и металась между разными интересными местами. Боря меланхолично ходил за нами.

Больше всего времени мы потратили в магазинах женского белья и одежды. Экспертом по окончательной оценке всех вещей, включая белье, был назначен я. И это было интересно.

Тут я с новой стороны столкнулся с несоответствием цен здесь и на старой Земле. Если, скажем, там ты зарабатывал среднюю зарплату, то после необходимых трат и оплаты аренды жилья или кредитов у тебя оставались, в лучшем случае, несколько сотен долларов свободных денег. По сравнению с ними белье стоимостью в сотню за комплект было не такой уж дешевой покупкой. Здесь сотня долларов превращалась в двадцать пять экю, стоимость пересылки порталом одежды была небольшой. Но по сравнению со средней зарплатой в 400 экю это были совсем небольшие деньги, сравнимые со стоимостью дня проживания и питания в гостинице.

Так что на Новой Земле многие дорогие бренды или предметы роскоши вовсе не казались дорогими. На первый план выходила практичность, а не цена. На улицах города можно было встретить китайские джинсы рядом с рубашкой от модного бренда.

Во время прогулки Маша купила какие-то совершенно необходимые ей вещи, включая новый купальник, платье, несколько пар полосатых носков и пару комплектов белья, и мы в хорошем настроении вернулись в лагерь.

Боря меня немного удивил. Пошептавшись о чем-то с Машей, он тоже купил что-то в магазине женской одежды. Подарок? Для кого? Уточнять я не стал, в конце концов – это его личное дело.

***

А в это время в лагере умерла Марина.

Почти сразу после нашего отъезда она вышла к ручью стирать, бросила белье на траву и не заметила ядовитую многоножку. Когда она брала очередную вещь, та ее укусила за руку. Марина сначала не обратила внимания на укус, но потом рука начала опухать, повысилась температура, через пару часов начался бред и девушка умерла.

Как оказалось, в лагере я был единственным человеком, который догадался спросить в аптеке о местной специфике и купить набор противоядий. А меня не было, да и моя аптечка уехала вместе со мной.

– Представляешь, я просила Сокола отвезти ее на базу или в город, может, успели бы ее спасти, – плакала Наташа. – А он отказался. Сказал, что и ее не спасут, и опасно, вдруг патруль заинтересуется нами.

– Он же вроде к ней хорошо относился? – удивился я.

– Она тоже так думала. Уже подумывала о том, что когда все закончится, уедет с ним жить и детей растить.

Сокол приказал похоронить Марину, а потом напился и надолго потерял интерес к делам отряда.

Чучел

Старшим в следующем выезде был назначен Чучел. Назначен – это сильно сказано, пока Сокол отсыпался у себя в палатке, он просто объявил, что мы едем и старший – он. Да и ладно.

В машине удалось вздремнуть, на лежку выдвигался с сонными глазами.

Залег, начал ждать.

Когда на горизонте появилась дряхлая машина, я даже не поинтересовался ею в бинокль. Тем большее удивление у меня случилось, когда я услышал сигнал брать цель. Посмотрел в бинокль. Дряхлая колымага, в кабине на передних местах сидит пара, мужчина и женщина.

– Чучел, нафига она нам нужна? – не выдержал я.

– Там баба. Выполняй без разговоров, а то самого пристрелю!

Вот какие разговоры пошли! А ведь Сокол вроде еще жив и при власти. Это жужжание неспроста.

Ладно, подтверждаю цель, целюсь, стреляю, попадаю.

Из машины выходит водитель, черноволосый мужчина, загорелый до кирпичного цвета, с другой стороны – женщина лет 35, в платке – похоже, что мусульманка. И, сюрприз-сюрприз, из задней двери выходит девочка-подросток лет 14, а может и 12-ти, южные девушки быстро созревают.

– Отбой, – говорю в рацию. – Слишком много людей, пусть меняют и уезжают.

– Какой еще отбой, – злится Чучел. – Стреляй давай.

Ладно, ссориться мне с ними сейчас не стоит. А то действительно, не доеду до лагеря. А пистолет, на всякий случай, взведу, перед тем как в машину садиться.

Стреляю в мужчину. Он падает. Женщина бросается к нему, падает на колени и начинает завывать.

Девушка стоит испуганно. Представил этот цветок пустыни в руках Быка, что-то мне это не понравилось. Извини, маленькая, лучше тебе сейчас умереть. Целюсь ей в голову, стреляю, она падает.

– Камю, что за дела? – рыкает рация.

– Так она же еще ребенок, зачем она нам? – спрашиваю с искренним удивлением в голосе.

Бойцы подскакивают к машине, Чучел первым, хватает женщину за волосы и плечо, поднимает с колен и бросает на капот, заламывает ей руку. А я замечаю в салоне какое-то движение. Сказать?

Упс, не успел!

Через лобовой стекло вылетает сноп пламени и сносит Чучела с ног. Парни испуганно стреляют длинными очередями, превращая машину в решето, женщина с криком бросается на них, они стреляют и по ней тоже.

Когда у них закончились патроны, на дороге находились: превращенная в металлолом старая машина, труп Чучела без половины черепа, мертвые женщина, девочка и мужчина, пара живых перепуганных бандитов. Да уж, нехорошо получилось…

– Бубен, быстро за машиной, подгони ее задом к Чучелу. Наденете пакет ему на голову, забросите в багажник. Клык, проверь трупы и машину, имущество перегрузите, потом посмотрим. Когда закончите, пробейте бензобак и подожгите машину, меньше следов останется.

Аккуратненько собираюсь, по возможности поднимаю траву на месте лежки и пытаюсь прикрыть ее непримятой травой с боков, потом медленно, зигзагом, причесывая за собой траву, выхожу на вершину холма к наблюдателю. Стараюсь сделать так, чтобы никто не понял, что здесь была моя засада. Места стоянки машины, лежки парней и наблюдателя все равно найдут, а вот мою роль раскрывать ни к чему.

Вместе спускаемся к месту стоянки транспорта, нас подбирают Бубен с Клыком. По пути проезжаем мимо стада рогачей и пару километров едем по вытоптанной ими полосе, чтобы сбить след, на случай, если за нами поедет патруль. В степи проверяем карманы Чучела и выбрасываем его труп.

***

Рассказывать о случившемся я доверил Бубну. Он еще не отошел от переживаний, так что речь его была темпераментна и сопровождалась размахиванием руками.

– А потом открываем дверь, а там труп пацана лет десяти, а у него дробовик, – завершил он рассказ.

Да, иногда мужчиной становятся вот так вот – в десять лет. Жалко мальчика, а еще жалко девочку. И остальных тоже жалко, бессмысленное нападение, бессмысленные смерти.

– Сокол, – пытаюсь я выяснить. – А зачем Чучел вообще скомандовал эту машину тормозить? Там точно никакой добычи не могло быть.

– Женщину я попросил привезти еще одну. Наташи с Мартой мало на всех.

Ну ладно. Это я могу понять. Утешиться хотел после смерти Марины. А почему Чучел со мной так грубо разговаривал, это я спрашивать не буду. Попробую сам догадаться.

***

После разговора позвал к себе в палатку Наташу, попросил ее меня расслабить массажем и прочими излишествами. А по ходу дела еще и Маше объяснить, что и как она делает.

Так у нас случился еще один секс втроем. Тонкие руки Маши со смуглой кожей отлично смотрелись на мягкой груди Наташи, покрытой золотистым загаром. И медовые волосы Наташи, рассыпающиеся по смуглому животику Маши, тоже смотрелись увлекательно.

В конце Наташа спросила:

– Ты чего такой напряженный был? После гиены ты спокойнее выглядел.

– Сегодня попробовал девочку несовершеннолетнюю убить. Не понравилось.

Девять негритят

После того, как мы наследили на дороге, я приложил максимум усилий, чтобы довести свою маскировку до совершенства. Просто на всякий случай. Для этого пришлось вклеить в накидку много-много колосков, надерганных из травы. А то везде колоски есть, а там где лежу я – нет. Непорядок! После этого с накидкой пришлось обращаться с повышенной осторожностью, но оно того стоило.

***

Следующий выезд состоялся в обычные сроки. Старшим группы пошел Бык. С ним поехали парни из его постоянной свиты.

По дороге я попытался предложить искать новое место, но Бык уперся и заявил, что старое место удобное и менять его не стоит. И Сокол тоже по этому поводу имеет такое же мнение. После такого заявления мне сильно взгрустнулось.

Насколько я знаком с работой правоохранительных органов, они могут бесконечно не замечать какие-то факты, но если уж заметили, – оказывается, что в их распоряжении гораздо больше инструментов, чем думает дилетант. И поимка любого преступника – это вопрос времени и затраченных ресурсов. На банду, которая расстреляла машину с семьей переселенцев на дороге, ресурсов выделят достаточно.

Решение остаться на старом месте было настолько глупым, что списать такое решение на одну глупость было нельзя. Сокол не мог допустить такой ошибки, он обладал и здравым смыслом, и осторожностью. А если это не ошибка, значит, нашу группу просто списали, чтобы вычеркнуть из будущих разборок и, заодно, отвлечь внимание патруля от остальных. А что – удобно. Патруль, в случае обнаружения банды в засаде, просто всех расстреляет, пленных брать ему незачем. И сразу половина лишних свидетелей окажется списана. В том числе я, так и оставшийся для всех опасным чужаком, и Бык – вроде свой для Сокола, но не управляемый.

Я всерьез задумался о том, чтобы оставить всех в засаде, а самому тихо уйти. Проблемы было две. Во-первых, несмотря на возросшие риски, сегодня могло ничего не произойти, тогда мне будет тяжело объяснять свое дезертирство. Кончится это для меня плохо. Или нужно бежать в город, тогда плохо будет Маше, а я теряю все имущество. Во-вторых, идти пешком 50 километров до лагеря или почти сотню до города – тоже проблема не маленькая. Пришлось оставаться. Единственное, что я мог сделать – максимально тщательно замаскироваться.

***

Ко всем нашим проблемам, Бык еще и захотел взять машину с женщиной. А это несколько лишних часов на ожидание.

Конечно же, патруль появился первым. Он шел со стороны баз, поэтому я его увидел задолго до подхода к нам. Кроме обычного «Humvee» с пулеметом, в патруле шел еще и военный грузовик, тоже с пулеметом в башенке. За ними вытянулись в колонну несколько автобусов и машин переселенцев. В 15-кратный бинокль я рассмотрел темную точку, которая двигалась перед колонной в воздухе. Точка летала зигзагом, захватывая полосу метров на двести в обе стороны дороги. Похоже, патруль решил использовать для осмотра местности небольшой беспилотник. Как только я понял это, никаких сомнений в том, как кончится эта операция, не осталось. Осталось только решить, сообщать остальным парням о проблеме по радио и попытаться бежать, пока есть пара минут до подъезда колонны, или промолчать и спрятаться. Я выбрал промолчать. Сообщение по радио только стало бы сигналом для патруля, который наверняка сканирует эфир, а оторваться от броневиков с крупнокалиберными пулеметами в саванне шансов было мало.

Я спрятал под накидку винтовки и рюкзак, поправил по возможности траву перед собой и по бокам, опустил голову и накрылся накидкой. Смотреть больше смысла не имело. От меня ничего не зависело. Или обнаружат засаду, или нет. Или найдут меня, или нет.

Взревевшие двигатели броневиков подсказали мне, что банда обнаружена. Прозвучало несколько гулких коротких очередей. После этого колонна остановилась и патрульные пошли собирать трофеи и грузить трупы. Конечно же, они нашли и стрелков, и наблюдателя, и нашу машину. Меня не нашли, прежде всего потому, что не искали. Пленных они не брали, раненых от крупного калибра не бывает, так что рассказать им обо мне никто не мог. Пятнадцать минут лежания под накидкой, когда на расстоянии в несколько десятков метров ходят и переговариваются патрульные и ездит техника, показались бесконечными, но и они закончились. Броневики встали на свои места, патрульные погрузились в них, и колонна ушла. А я остался.

***

Перспектива идти пешком до лагеря была неприемлема.

Дойти-то я, может, и дойду, но сколько это потребует времени? Сутки? Двое? И что там за это время произойдет? Единственным решением было захватить первую же машину, в которой будет один-два человека. Менять колесо в одиночку, без наблюдателя, казалось слишком рискованным. Решил сразу стрелять в водителя. Казалось бы, надежнее было бы стрелять из СВД, но ехать в кабине, измазанной кровью и мозгами, а может и чем похуже, не хотелось. Да и привык я стрелять из малокалиберной винтовки, чувствовал себя достаточно уверенно с ней.

Пришлось пару машин пропустить, но вскоре показалась нужная мне машина. Большой китайский внедорожник, на передних сидениях сидят два парня. Подождал, пока машина подъедет на дистанцию стрельбы, выстрелил в водителя. Попал. Машина проскочила поворот и подпрыгнула на высокой обочине. Из-за этого толчка пассажира бросило вперед, на торпеду, и это дало мне время перезарядиться и выстрелить. Мне повезло, реакция у парня была отличная, он уже открыл дверцу, но вывалиться из машины в траву не успел. Я попал, его тело замерло. Понаблюдал минуту в прицел. Движения в машине не было. Бросил малокалиберную винтовку, подошел к машине с СВД, вблизи бросил винтовку на груди и взял пистолет. Пассажир был мертв. Я оставил его внутри, только захлопнул дверь, чтобы труп не вывалился. Водитель еще хрипло дышал. Пуля повредила ему мозг, он был без сознания, его нога размеренно дергалась, стуча об пол. Чтобы не ворочать тело на земле, расстегнул разгрузку и оружейный пояс, наклонил тело к рулю, снял их. Затем вывалил водителя на дорогу. Сделал контрольный выстрел, сбегал к своим вещам и собрал все в охапку. Труп водителя таскать я был не в состоянии – парень был очень высоким и крупным. Из рюкзака достал веревку, отрезанным куском прицепил тело за ноги к заднему бамперу, завел машину и медленно поехал в саванну. Через пару километров обыскал и сбросил трупы. Еще через десяток километров остановился и внимательно осмотрел весь багаж.

***

Повезло мне или наоборот? Водитель оказался капитаном егерей Русского протектората. Пассажир – очевидно переселенец. Только у них может быть такое бледное лицо без заметного загара. Имена у обоих русские. У обоих незнакомые мне автоматы с патроном, который отличается от привычных стандартов. Я слышал, что в Протекторате производят собственное оружие под промежуточный между 5.45 и 7.62 патрон, видимо, это было именно оно. Значит, егерь поехал встречать переселенца и даже прихватил для него автомат местного производства. В багажнике нашелся пулемет «Печенег» и винтовку «Винторез». Их русские тоже только для себя через портал таскают, вроде бы. И немаленький запас патронов и к ним, и к автоматам. Такой вот запасливый егерь у нас был. В машине, кроме обычных для переселенца вещей, нашелся чемоданчик с какими-то микросхемами, а также сумка с золотом. Где-то около килограмма.

Все это подсказывало мне, что я нашел не только интересное оружие и некоторое количество наличных, но и потенциальные проблемы со стороны Русского Протектората.

Поразмышляв по пути, что со всем этим делать, я, не доезжая до лагеря, остановился у приметного бугорка и спрятал чемоданчик с микросхемами, пулемет и «Винторез». И патроны к ним. Я бы и автоматы спрятал, но кто мне поверит, что я остановил машину с невооруженными пассажирами?

***

Мой приезд в одиночку, на незнакомой машине с простреленными стеклами, вызвал настороженный интерес у всего населения лагеря. Все быстро стянулись к обеденному столу. Я рассказал, как все было. Вопросы Соколу по поводу отказа сменить место засады не задавал.

– Ладно, мертвых потом помянем. Показывай, что ты там добыл. Делить надо, – практично решил Сокол.

– По этому поводу у меня возникает вопрос. Я добыл все это один, когда Бык с парнями были уже мертвы, почему должен делить?

– Потому, что ты член банды и порядок дележа никто не менял.

Ну, чего-то такого я и ожидал. Попросил Сокола отойти к машине, чтобы поговорить наедине.

– Сокол, там ребята были очень непростые. Капитан егерей Русского Протектората встречал на базе какого-то переселенца. Я думаю, важного человека. Люди из Протектората будут их искать. А оружие у них очень приметное, такое чужим они не продают. И машину они найдут при желании. А потом придут к нам с вопросами. Так что продавать оружие и машину нельзя.

– По правилам дележа, – продолжил я. – Мне полагается, с учетом смерти парней, треть от стоимости добычи плюс вещь из нее. Денег в машине было около килограмма золотом. Предлагаю такой вариант: я оставляю себе машину и оружие, буду использовать их в степи, вам с парнями отдаю золото.

– Ладно, согласен, звучит разумно, – согласился Сокол.

Если бы я был на его месте, то решил бы, что золото – оно может куда-то исчезнуть, а машина и оружие из лагеря никуда не денутся, так что может потом еще можно будет их вернуть.

***

У моей палатки был аншлаг. Маша, Наташа, Марта, Боря. Все ждут меня с подробностями. Пересказал все еще раз, подробнее. Не стал скрывать, что Бык вел себя странно и неосторожно.

– И что дальше будет, как думаешь? – спросил Боря.

Скрывать что-то от женщин я смысла не видел, так что ответил откровенно:

– Раньше Сокол мог опереться на Быка и Чучела, а потом Быком пожертвовать, тот стал слишком уж неуправляемым. А потом и с остальными лишними свидетелями разобраться. Теперь у него ни Быка, ни Чучела нет. Силой он ни на кого надавить не может. Но остальные парни пока видят в нем командира и будут выполнять приказы. Я бы опасался, что он хитростью начнет действовать. В лагере он ничего сделать не сможет, а на выезде – может случиться по-всякому.

– И что делать? Действовать первыми?

– Не нужно. Просто впишемся в его план и переиграем по-своему. На следующий выезд я бы на его месте тебя оставил в лагере. Вот и оставайся, чтобы с Машей ничего не случилось. Я сам справлюсь, кроме меня всего четыре человека будет.

***

На ужине Сокол всех удивил. Он заявил, что раз патруль считает, что банда уничтожена, меры безопасности опять понизят, а значит – завтра снова нужно ехать на выезд.

– Я надеюсь, завтра мы новое место для засады найдем? – мрачно спросил я.

– Конечно, – радостно пообещал Сокол.

Пять негритят

Как я и ожидал, Борю Сокол оставил в лагере. Разумно, в случае столкновения получится, что один я против четырех человек. А с Борей соотношение было бы совсем другим.

На месте Сокола я бы вообще не поехал ни в какую засаду, просто остановился бы в саванне и зачистил всех. Но Сокол, в отличие от меня, не тренировался в практической стрельбе почти каждый день. На что он надеялся? Что после операции все расслабятся, и он сможет кого-то убить, а потом разобраться с оставшимися?

В любом случае, я ждать его действий не планировал. Я хотел спровоцировать как-нибудь стрельбу между бандитами и жертвами. Например, я мог, когда машина остановится и из нее кто-то выйдет, выстрелить и промахнуться. И люди сразу начнут прятаться, стрелять, начнется неразбериха. А в этой неразберихе я могу кого-то подстрелить незаметно. Мне бы Сокола достать, с остальными будет проще.

Как и в наш первый выезд, сначала мы поездили в поисках удобной точки для засады. Опыта у меня прибавилось, поэтому я видел такие места, на которые раньше не обратил бы внимания. Остановились на небольшой извилине дороги, которая огибала группку редкого кустарника. Кустарник был таким чахлым, что как место для засады вряд ли кто-то мог его воспринимать. Но мне для лежки хватило и такого прикрытия. Остальная группа расположилась на расстоянии метров в триста от дороги. Там же за кустами спрятали машину и в ней оставили наблюдателя. Расстояние выбрали таким большим на случай, если патруль опять использует беспилотник для разведки. Осматривать слишком широкую полосу на протяжении десятков километров дороги никто не сможет.

Расположились, начали ждать. В этот раз уже никакой речи о захвате женщин не шло. Самые активные донжуаны были с прошлой засады увезены патрулем в мешках для трупов.

Машина появилась через полчаса. Внедорожник Тойота, на передних сидениях которого сидели двое мужчин в темных очках. Если бы выбирал я, я бы его пропустил, потому что из-за тонировки не было видно, есть ли кто-то в машине еще. Но решение принимал не я. В эфире прозвучали щелчки. Я щелкнул в ответ. В нужный момент выстрелил в колесо и попал. Дальше все пошло не по плану, мне даже не пришлось промахиваться. После остановки машины из нее вывалилось трое парней с автоматами, все синхронно упали на колено и начали водить стволами по пейзажу.

– Стреляйте, – подал я голос по рации.

Нужно было, чтобы парни отвлекли переселенцев, иначе те меня после моего выстрела быстро нашли бы и убили.

Кто-то из парней отреагировал почти сразу и выпустил очередь в сторону машины. Остальные стрелки присоединились к нему. Один из переселенцев упал, пули застучали по кузову. Остальные двое бросились под защиту машины и открыли ответный огонь.

Упавший переселенец зашевелился, я выстрелил в его голову. Попал.

Пока положение замерло в равновесии, посмотрел через прицел в сторону засады. Парни по очереди вставали на колено в высокой траве и стреляли, затем сразу падали на землю. Переселенцы быстро засекли их положение и кого-то одного тут же подстрелили.

Я перевел прицел на машину. Один из переселенцев стрелял из-за капота, мне была хорошо видна верхняя часть его тела. Выстрелил ему в голову. Попал. Остался один противник, который укрывался около заднего бампера машины. Я его совсем не видел.

Парни услышали по плотности огня, что противник остался только один, и начали перебежками приближаться к машине. Я отложил малокалиберную винтовку и взял СВД. В скрытности больше не было смысла. Во время очередной перебежки я поймал в прицел Сокола и выстрелил. Его тело отбросило в сторону, он свое отвоевал. Его смерть последний наш стрелок пока не заметил. Еще остался наблюдатель, который находился в машине. Нашего стрелка убил я. Потом надолго затих, не сводя прицела с машины переселенцев.

Через некоторое время переселенец перебрался за капот и попытался осмотреться и понять, что произошло. Я поймал его в прицел и убил.

Наступило время для завершающего шага.

– Ветер, подгони машину, надо быстро собрать ценности и валить отсюда, – скомандовал я нашему наблюдателю.

Он послушался и через пару минут мы быстро обшаривали тела и машину. Побросали все подряд в наш багажник, чуть не надорвали пупки, таская тяжелое военное снаряжение, которым запаслись переселенцы, затем проехали к нашим парням. Когда Ветер наклонился над раненым, я убил его выстрелом из пистолета в затылок, а затем добил раненого. Проверил остальные тела. Все были мертвы.

Обшарил на всякий случай карманы трупов и поехал домой. По дороге нашел вытоптанную скотом полосу и проехал пару километров по ней, чтобы сбить след.

Совет выживших

Когда я приехал в лагерь, Маша и Наташа повисли на мне со слезами. Давно так на меня никто не вешался, даже не помню, когда такое было. А это, оказывается приятно, когда кто-то тебя ждет. Похлопал их и погладил по всяким частям тел, и повел к обеденному столу – отчитываться и совещаться. Там уже ждал Боря. Марту привлекать к совещанию не стал.

– Итак, все остальные кроме нас мертвы. Сокола я убил сам. В связи с этим возникает повестка из двух вопросов. Вопрос первый – дележ имущества между выжившими. Вопрос второй – обсуждение планов на будущее.

***

Надо было закрыть еще один неприятный вопрос.

– Но сначала нужно определиться, что делать с Мартой. Все мы для патруля – преступники. Я и Боря – бойцы банды, Наташа здесь добровольно, получала деньги и помогала банде готовкой, стиркой и прочими услугами. Маша, хотя и попала сюда пленницей, под конец ходила с оружием, не предпринимала попыток сбежать и настучать на нас в городе, так что тоже соучастник. А вот Марта ничего незаконного не совершала и может всех нас сдать, и ей даже денег заплатят за содействие в поимке банды. Ее придется убивать.

– Погоди, командир, – возразил Боря. – Не надо ее убивать. Я хочу, чтобы она осталась с нами, со мной.

– Мммм, – глубокомысленно высказал я свое удивление. – А она к тебе как относится?

– Вроде хорошо, – несмело заявил Боря. – Радуется, когда я прихожу. Ласковая со мной.

И что с этим делать? Я о безопасности думаю, а у них тут чувства вдруг расцвели.

– Ладно, – поразмышляв, выдал я. – Если ты в ней уверен, пусть Маша на внятном английском объяснит ей, что с грабежами мы заканчиваем, ты предлагаешь Марте жить с тобой. Если она не хочет – Маша предложит ей деньги за моральный ущерб, скажем, пять тысяч, объяснит, что это большая сумма, и предложит уехать в город и забыть о нас. Если она соглашается жить с тобой – все хорошо. Если выбирает деньги, доверять ей нельзя. Сейчас она получит деньги от нас, а в городе – еще и от патруля. В этом случае тебе придется ее ликвидировать.

– А если я не настолько уверен? – лицо Бори радости от такой альтернативы не выражало.

– Пусть месяц поживет с нами в лагере, потом зададим ей тот же вопрос. С теми же вариантами. Так что твое счастье в твоих руках. Или какой там частью тела ты ее убеждать будешь.

– Пусть поживет сначала месяц, – выбрал Боря.

Правильно, в общем, сделал – месяц большой срок. Многое может измениться, тем более вся наша жизнь резко меняется.

***

– Ладно, первый вопрос повестки. Имущество. По праву убийцы Сокола я объявляю себя его наследником. Соответственно, личное имущество Сокола и общее имущество банды – палатки, две машины, оружие – я объявляю своими. Личное оружие и вещи со склада, кому какие надо, можете взять в разумном количестве. Деньги остальных парней, которые находятся в лагере, сейчас найдем и разделим поровну. Есть еще деньги, спрятанные за пределами лагеря, сейчас я их поищу и как кладоискатель, возьму себе половину, остальное тоже разделим. Вопросы, возражения, предложения есть?

– На Марту тоже делить будем? – уточнил Боря.

– Думаю, да. Мы больше не банда, а выжившие наследники тех, кто умер. В этом она от нас не отличается. Она тоже выжила.

***

Дальше начался большой обыск. Палатку Сокола я обыскивал сам. Нашел там ключ от городского дома, арендованного атаманом, небольшой запас оружия, из которого интересными показалась только пара пистолетов «Глок», полученная с бойких переселенцев в нашей первой операции. А также небольшой сейф с кодовым замком, который еще придется везти в какую-нибудь мастерскую – вскрывать. После палатки я прошелся по окрестностям, вскрывая тайники, которые я раньше пометил ленточками на кустах. Повозиться пришлось только в одном месте, не сразу нашел точное место, пачка экю все же имеет очень маленькие размеры, а кочки травы – они все похожи.

После поисков все найденное свалили на стол, пересчитали и разделили. Я стал владельцем более ста пятнадцати тысяч, и это еще без денег из сейфов Сокола. Остальные получили около тридцати пяти тысяч каждый. Как можно догадаться, большая часть денег лежала именно в тайниках, которые я нашел.

Было ли такое деление денег справедливым? С моей точки зрения – да. Остальные тоже не возмущались. Особенно Марта, на которую эти деньги вообще буквально упали с неба. К тому же, и у меня, и, похоже, у остальных, было предчувствие, что мои деньги станут казной нашего нового отряда. Или уже не отряда, а бизнеса?

***

– Вопрос второй. Планы на будущее. Пусть и Марта послушает.

Маша позвала Марту, посадила рядом и тихонько переводила ей.

– Заниматься бандитизмом дальше считаю неразумным. Кто-нибудь считает по-другому? – все промолчали. Это было не удивительно. – Отлично. Значит, с завтрашнего дня становимся честными людьми.

– У нас есть перспективное занятие – охота на антилоп и поставки мяса в город. Это уже дает небольшой поток денег, причем практически без риска и без нарушения закона. Предлагаю считать это нашим основным бизнесом и развивать. Жить нам пока будет удобно в лагере, по мере необходимости можем ездить в город. Пока не уляжется шум вокруг банды, Марта должна пожить в лагере.

Женщины, которые мало знали о нашей охоте, попросили рассказать подробнее. Сколько мяса, по сколько стоит, кому продаем и так далее. Я рассказал, как это обстоит сейчас, и как я вижу развитие дела.

Бизнес одобрили. Даже набросали несколько мыслей по развитию. Сразу определились роли каждого. Мы с Борей и Машей могли ездить на охоту и доставлять мясо, Марта – заниматься хозяйством в лагере, Наташа – решать хозяйственные и денежные вопросы в лагере и в городе. Фактически Наташа стала нашим бухгалтером и завхозом. Такой вот забавный выбор. Дополнительно я предложил им учиться стрельбе. Места дикие, мало ли кто нагрянет, пока охотники на выезде. Может хищники, а может и бандиты.

– Да, вспомнил я. Так как мы теперь не банда, а относительно честные предприниматели, нужно оставить в прошлом позывные. Совсем, чтобы даже случайно нигде не всплыло. Я больше не Камю, а Александр, можно Саша.

– А я Виталик, – удивил меня Боря. – Позывной «Боря» мне по фамилии дали.

***

Вечером я обратил внимания, что Марта собрала свои вещи и перебралась в палатку к Боре. То есть к Виталику. А я остался в своей палатке с Машей. И Наташа осталась в своей, хотя часто приходила к нам. Для того, чтобы поболтать – каждый вечер, а для секса – реже, но тоже регулярно.

Часть вторая. Мясник

Контора «Рога и копыта»

Первые дни после убийства Сокола мы наводили порядок в лагере, приходили в себя и обсуждали планы.

Одним из самых важных пунктов для меня стал обыск арендованного Соколом дома и вскрытие его сейфов. Как я и ожидал, основную часть своих денег он хранил в наличности, так что я стал богаче еще на семьдесят тысяч экю. Я стал богатым человеком. Хотя бывают и богаче.

Кроме этого, в доме нашелся резервный запас оружия и вещей первой необходимости, но там ничего интересного для меня не оказалось.

Дом был небольшим, но довольно удобным. На первом этаже был холл, по совместительству выполняющий функции столовой и гостиной, и кухня. На втором этаже – две спальни и небольшой кабинет. Еще на втором этаже было две ванные комнаты, а на первом – туалет. Нам нужно было иметь в городе какое-то место, поэтому я нашел владельцев этого дома и договорился о его покупке. Единственное изменение, которое я внес, поменял кровать в большой спальне. По моему заказу туда изготовили и поставили ложе размером 2х2 метра, на котором комфортно могли разместиться мы с Машей и Наташей втроем. А вторую спальню я отдал в пользование Виталию с Мартой.

***

Как ни удивительно, в бизнесе я оказался почти самым бесполезным членом нашего коллектива. Меньше меня в том, как делать деньги, понимал только Виталик.

Наташа и Маша отличались большой практичностью и деловой хваткой.

Марта участвовала в работе своего мужа, который владел небольшим бизнесом на Земле. Я тоже когда-то имел свою фирму, но род моей деятельности, системная интеграция, категорически не подходил для реалий Новой Земли, так что мой опыт был почти бесполезен. Я имел представление только о самых общих категориях, то есть понимал, что нужно уметь делать товар и привлекать покупателей.

При этом никто не пытался оспорить мое лидерство и право управлять. Конечно, было бы трудно оспаривать мою роль, когда мне принадлежат все активы компании.

Пришлось возглавить процесс и стараться прислушиваться к здравым мыслям партнеров.

Первым шагом мы зарегистрировали в отделении банка Ордена компанию. Мне очень хотелось назвать ее «Рога и копыта», но меня переубедили. С помощью мягкой силы и женского коварства Маша с Наташей донесли до меня мысль, что колбаса, на которой будет написано такое название компании, будет восприниматься ну очень неоднозначно. Поэтому компанию назвали «Дикое мясо». Странно звучит? Вот такие мы странные.

Затем занялись статьей «Оборудование» и слегка переделали грузовик.

На борта кузова приварили небольшие стойки из уголка, на которые удобно было бы класть ствол при стрельбе с колена. По две стойки на боковых бортах, около кабины, чтобы не мешали погрузке туш. Еще одну стойку поставили над задним бортом, но ее сделали складной. Еще две стойки приварили к крыше кабины, у них высоту подобрали для стрельбы стоя. Наличие стоек сделало стрельбу из кузова намного комфортнее. До этого приходилось стрелять без упора, потому что для стрельбы с колена борта были слишком низкими, а лежа стрелять мешали.

На сервисе, где все это делали, предложили сделать в передней части кузова металлический ящик с замком для хранения оружия и всякой всячины. Идея была хорошей, а когда мастер подсказал, что такой ящик может служить защитой от пуль, в голове появились дополнительные мысли на этот счет. В сервисе предлагали использовать пятимиллиметровую сталь, но я отказался. Вес получился бы на полтонны, что уменьшало бы полезную нагрузку на две туши антилопы гну, а защита была бы весьма условная. От пулемета не защитит, от винтовок тоже, даже автомат может пробить. Уж одну стенку точно пробьет, пуля начнет рикошетить и превратит в осколки все содержимое ящика. А уж если патроны бронебойные, то сталь и вовсе не даст никакой защиты.

Вместо толстой стали заказал коробку из жести, причем переднюю стенку ящика заказал двухслойной, с передним слоем из двухмиллиметровой стали, укрепленной решеткой из уголка. Промежуток между стенками заполнили мелкими шариками для подшипников, которые мастера заказали на заводе из Русского протектората. Шарики залили монтажной пеной, чтобы те не выпадали при повреждении стенок. По весу получились меньше трех сотен килограммов, но такая защита может остановить бронебойные пули и простоит против пулемета, пока ее не разнесет в куски.

Идею шариковой брони я вспомнил из лекций военной кафедры. Или из курса механики, там тоже упоминалось. Конечно, перед тем, как ставить на грузовик эту конструкцию, сначала опробовали стрельбу по небольшой пластине, сделанной по такому принципу.

Раз уж мы озадачились вопросом безопасности, заодно поставили пластины с шариковой броней на дверцы и боковые стенки кабины, в местах, через которые пассажиров могли подстрелить сбоку. Спереди нас закрывал двигатель, так что вешать усиление еще и там смысла не было. В конце концов, нам нужен был не танк, а машина для перевозки мяса.

Ну и в качестве вишенки на торте грузовик перекрасили. Кабину выкрасили матовым темно-зеленым цветом, борта кузова – светло-серым, с ярко-розовым логотипом «Wild Meat». А на случай, если нам не захочется быть яркими, вдоль бортов с внутренней стороны закрепили полосы брезента. Стоило перекинуть их через борт наружу – и грузовик становился маскировочно-зеленым.

***

Продажа мяса в магазин Натана обеспечивала нам две поездки в неделю. Мы доставляли ему по две-три туши гну. Остаток грузоподъемности в этих поездках нам покрывала продажа туш свиней и антилоп в рестораны.

Для роста бизнеса нужно было искать новый спрос, и наши женщины обратили внимание на базы Ордена. На каждой базе постоянно проживало несколько десятков человек персонала, которые, по новоземельским меркам, были людьми весьма платежеспособными. И еще несколько десятков или сотен переселенцев обычно находились на каждой базе, и тоже нуждались в еде, хотя для них наше мясо было дороговато, дороже куриного, которое поставляли местные немцы.

Наладить контакты с базами оказалось чрезвычайно просто. Достаточно было забросить в кузов несколько туш, посадить рядом с собой Машу или Наташу, и успех деловых переговоров был обеспечен. Только ездить на дальние базы было далеко, но мы заложили эту неприятность в цены.

Ставка на базы оказалась очень успешной. Работники Ордена не привыкли считать деньги, так что наше мясо, в сочетании с нашими же рецептами, которые мы совершенно бесплатно передавали поварам, вызвало вспышку интереса. За местную экзотику персонал баз готов был платить дороже, чем за земное мясо, доставляемое через портал. А так как на базах мы оказались монополистами в доставке дичи, сбить цены было некому. Хотя объем поставок оказался не таким уж и большим. В среднем база заказывала одну тушу в неделю, всего пять баз. Все вместе – как раз на одну поездку полностью загруженного грузовика. По средней цене два экю за килограмм. Две-две с половиной тысячи экю в неделю только с этого направления. Уже это постепенно сделало бы нас обеспеченными людьми.

Собственно, мы и так, после раздела наследства банды, были не бедными, все-таки у меня оказалось больше двухсот восьмидесяти тысяч экю, и у других партнеров тоже на счетах лежало тысяч по пятьдесят, а может и больше. Но одно дело иметь резерв денег, и другое – стабильный денежный поток, который, к тому же, растет.

Почему-то мысль бросить работу и жить на ренту от денег никому из нас не пришла в голову. Или пришла, но была отвергнута. Мы все пришли в этот мир ради новой жизни, а не для сытой праздности. Наташа попала сюда не по своей воле, но тоже оказалась человеком деятельным. Впрочем, будь она склонна к пассивности, она не попала бы даже в Москву, жила бы тихой жизнью в родном Поволжье.

***

Наша жизнь постепенно наладилась и стала рутинной.

Утром втроем с Машей и Виталием едем на охоту. Потом, как правило, вдвоем с Машей, развозим туши по заказам. Потом развлекаемся в городе или саванне, потом возвращаемся в лагерь. Таких, «рабочих», дней у нас получалось три-четыре в неделю. В остальное время занимались бытовыми вопросами и развлекались. Через пару недель такой жизни я даже начал задумываться о развитии бизнеса, чтобы как-то разбавить однообразие.

Виталик старался максимум времени проводить рядом с Мартой, Наташа иногда привлекала его в качестве водителя и охранника для поездок по делам в город, иногда ездила с нами.

Через месяц после гибели банды я снял с Марты запрет на поездки в город. Она готова была жить с нами и понимала, что некоторые страницы нашей истории следует держать закрытыми, потому что это угрожает всем нам, в том числе и Виталию. Чтобы она смогла получить наследство после мужа, ей пришлось обратиться в Орден. Там она изложила отредактированную версию своего пленения и спасения. В этой версии мы с Виталиком были не злобными бандитами, а благородными спасителями женщины, брошенной посреди саванны. Конечно же, несчастная жертва совершенно не ориентировалась в степи и не смогла указать место расположения заброшенного лагеря бандитов. В ее изложении история звучала примерно так: «Они все куда-то исчезли, а потом я шла, шла, и вот смотрю – грузовик».

Женский заговор

Наташа

Наташа лежала в ванне и блаженствовала. После покупки домика в городе она старалась пару раз в неделю ездить сюда вместе с Сашей и Машей. Иногда они оставались ночевать после доставки мяса, но чаще приезжали в свободный день – отдохнуть, развлечься, сходить в магазины. Для Наташи главными плюсами поездки была ванна и большая кровать с настоящим матрацем. Вот Маше было все равно. Она спокойно обходилась душем и ковриками в палатке. А для нежной кожи блондинки разница была важна. И еще у Саши после ванны нежнее пальцы. И у Маши тоже, эта дрянная девчонка слишком много стреляет и почти не пользуется кремом для рук.

Вот если бы так же можно было в саванне, она бы там каждый день плескалась. И их бы загоняла в воду. А если бы не маленькая ванна, а большая, чтобы всем вместе… или даже бассейн… «А что собственно мешает?» – заглянула в сонный мозг неожиданная мысль.

– Маша! – позвала девушка.

– Ну, сколько ты там будешь плавать? – отозвалась брюнетка из спальни.

– Маша, у меня родилась мысль.

– Серьезно? Ты и так умеешь? – заинтересованная девушка заглянула в дверь ванной.

– Почему мы до сих пор не построили в саванне дом с ванными, кроватями и бассейном?

Так начался проект по строительству будущей усадьбы.

***

Мысль о строительстве дома была не совсем своевременна, мне казалось, что сначала нужно добиться какой-то стабильности от бизнеса. Но с другой стороны – жизнь она вообще не стабильна, так почему не построить дом сейчас? Денег хватало. А спорить с двумя женщинами, которые с редким единодушием хотели иметь туалет, ванну, кровать и настоящую кухню было очень, очень неразумно.

Проще всего оказалось оформить в собственность участок земли. Так как нас интересовала земля за пределами города, достаточно было в банке, который выполнял по совместительству функции представительства Ордена, указать место на карте, и я совершенно бесплатно получил в собственность гектар земли. Место для дома выбрали рядом с нашим лагерем, на южной стороне оврага. На всякий случай еще по гектару оформили на Машу и Наташу.

Сложнее было найти строителей, способных спроектировать и построить что-то более достойное, чем сарай.

Дальше начались длительные размышления, споры и согласования плана. Так как наша жизнь была уединенной и небезопасной, важным для меня доводом была безопасность жилища. А для девушек, конечно же, важен был комфорт. А для бизнеса – наличие и площадь хозяйственных помещений.

***

Согласованный проект усадьбы был похож на небольшую крепость.

Г-образный дом, стоящий длинной стороной вдоль оврага. Одна его сторона двухэтажная, это собственно жилой дом, его площадь рассчитывали для комфортного проживания двадцати человек, из которых половина имеет статус хозяев, а половина устроена проще.

Вторая сторона дома – в один этаж, там предполагалось сделать гаражи и другие хозяйственные помещения. Потом, правда, оказалось, что жилая площадь мала и пришлось надстроить жилой этаж над гаражами, чтобы селить там наемный персонал.

Наружные стены на первом этаже везде глухие, без окон. Прямоугольный двор замыкает кирпичный забор, укрепленный от атаки животного весом в рогача или от удара автомобилем. На углах дома и забора огражденные стенками сторожевые посты. Плоская крыша дома тоже имеет ограждение высотой по пояс.

Во дворе нашлось место для двадцатиметрового бассейна, террасы, небольшого сада, хозяйственного двора, имеющего отдельный въезд. Кроме ворот и калитки, ведущих в сторону дороги, предусмотрели калитку и лестницу на склоне оврага.

Планировку внутренних помещений в основном выбирали Маша с Наташей.

Строить решили из кирпича, который в промышленных количествах выпускали на немецких землях.

Самым сложным вопросом оказалось электроснабжение. Решили ставить на крышу солнечные батареи, а в качестве резервного варианта – генератор.

Строители начали работать и пообещали управиться за четыре месяца.

И все это должно было обойтись больше, чем в половину моих средств. Жаба в моей душе рыдала и дергала лапками. Правда, расходы должна была окупиться, так как давали возможность расширения бизнеса. Среди хозяйственных построек нашлось место для временного размещения новых рабочих и небольших цехов для переработки мяса. Временного, потому что наличие мясокомбината под окнами спальни меня не устраивало.

Переход на сторону добра

Мы с Машей расслабленно лежали на коврике, который лежал в кузове грузовика, который стоял посреди саванны.

Мы отдыхали после продолжительного и бурного секса. В последнее время мы часто совмещали возвращение в лагерь с этим занятием. Заниматься сексом только вечером нам казалось немного однообразным, а днем в лагере было неудобно. Или кто-нибудь придет в гости и помешает, или просто душно в палатке. Или рабочие шумят на стройке. К тому же занятие сексом посреди открытой на много километров степи, под синим безоблачным небом, имело особую прелесть. И сезон сейчас был не очень жаркий. Поэтому мы уже опробовали все варианты секса на природе. На земле раскладывать коврик было страшновато из-за насекомых. Оставались варианты или устроиться в кабине, или упереть Машу руками в капот и пристроиться сзади, или, как сейчас, расположиться в кузове. В кузове было намного комфортнее остальных вариантов.

Нашу расслабленность прервали звуки далеких выстрелов. Пара коротких очередей со стороны дороги.

Я быстро, хотя и без спешки, оделся, нацепил разгрузку, взял винтовку «Баррет», которая все это время лежал рядом, пристроил ее ствол на стойку и начал осматривать в прицел саванну. Выстрелы – это значит засада, похоже, парой очередей расстреляли переселенцев. После засады банда поедет от дороги в саванну, почти в нашу сторону. Значит, с большой вероятностью они нас заметят, и мы встретимся.

– Чуть правее две машины едут от дороги, – первой заметила цели Маша в бинокль.

Я чуть повернул винтовку и нашел бандитов. Они ехали на двух машинах – пикапе с пулеметом на турели и внедорожнике, вероятно, трофейном. За пулеметом стояла фигурка человека.

– Давай голосом расстояние через каждые сто метров, – не отвлекаясь от прицела скомандовал я девушке.

Мы уже немного тренировались с ней работать, как снайперская пара, правда, тренировка была на целях, которые не станут отстреливаться в ответ, могут только ускакать.

В этот момент бандиты нас заметили и радостно замахали руками, а потом повернули и на полной скорости рванули к нам.

Я повернулся к Маше и понял причину их восторга. Девушка стояла в полный рост в кузове с биноклем и из одежды на ней была только бейсболка. «Дебилы! – подумал я, – Неужели не понятно, что если посреди степи вас встречает голая красавица, то это неспроста?» Я вернулся к прицелу.

– 1300, – прозвучала первая дальность от Маши.

Пока ждем. Прицел выставлен на 700, вот на этой дистанции и начнем.

Машины двигались быстро.

– 1200… 1100… 1000… 900… 800…

«Все, пора, а то еще успеют прорваться на дистанцию огня автоматов» – решаю я и выстрелом сбиваю с пикапа пулеметчика.

Передергиваю затвор, перевожу прицел на внедорожник, убиваю водителя. Вижу, как распахиваются дверцы, из машины вываливаются пара человек.

– В пикапе пулеметчик! – отрывает меня напряженный голос Маши.

Перевожу прицел, вижу, что в кузове пикапа стоит еще один человек и уже схватился за пулемет. Наверное, сидел за кабиной и я его не увидел. Целюсь. Он начинает стрелять, но машину трясет на кочках и его очередь уходит далеко в сторону. Моя пуля ставит точку в этой дуэли.

Перевожу прицел на водителя пикапа, он не сообразил, что остался в гордом одиночестве и продолжает ехать по прямой. Стреляю, попадаю.

С места остановки внедорожника раздаются очереди автоматов.

– Ты бы присела, что ли? – призываю Машу к осторожности. – Вдруг у них есть винтовка?

– Винтовки нет, только пара с автоматами, я успела увидеть.

– Дальность?

– 650.

Слышу удар пули куда-то в кузов. Вижу в прицел пару огоньков, пляшущих в траве, навожусь на один из них, стреляю. В высокой траве что-то заваливается назад, огоньки выстрелов исчезают. Второй стрелок сообразил, что его я точно так же замечу по выстрелам и затих.

– Где второй стрелок? – спрашиваю Машу.

– Ползет в сторону от машины, метров на десять отполз. Трава шевелится.

Стрелять по лежащему в высокой траве человеку вслепую сложно. А что делать? Стреляю. Шевеление травы затихает. Понаблюдали, вроде бы шевеление не возобновлялось. Попал? Или он просто затаился? Надо ехать смотреть.

– Еще цели есть? – на всякий случай уточняю у девушки.

– Нет, видела только этих. В машинах движения не вижу.

– Одевайся, красотка, бери автомат, поехали смотреть.

И начал, негромко матерясь, доставать из ящика и надевать детали тяжелого бронежилета и шлем. Еще один шлем нацепил на Машу. Бронежилет внутри кабины ей не нужен, двигатель почти все тело закрывает, да и весит бронежилет как половина Маши. Лучшая ее половина.

Три комплекта брони нам досталось в наследство от крутых парней, которые участвовали в последней перестрелке Сокола. Броня и шлемы с забралами лежали у них в багажнике. Впрочем, даже если бы парни все это надели, от пули СВД они все равно не спаслись бы. При попадании в шлем просто ломалась бы шея.

Подъезжали к машинам банды осторожно. За руль села Маша, я стоял в кузове с винтовкой. Когда подъехали на триста метров, остановил ее и начал искать стрелка, который прятался в траве. Не нашел. Зато с высоты кузова четко рассмотрел дорожку примятой травы, которая вела от машины в нужную сторону. Хорошо, когда знаешь, на что обращать внимание. Дорожка не кончалась там, куда я стрелял, шла намного дальше. Я проследил ее до конца и увидел темное пятно, просвечивающее через траву. Если бы на месте стрелка был я, я бы рискнул одиночными выстрелами убить человека в кузове, а потом водителя. На таком расстоянии это могло бы получиться, если бы не моя броня. Одного точно ранил бы. А наш испуганный стрелок решил затаиться. Да и не очень-то и хотелось.

Стреляю в обнаруженное мной пятно, там что-то заваливается в траву. Командую Маше подъехать ближе. Находим мертвое тело с автоматом.

Дальше началась рутина, похожая на мое бандитское прошлое. Найти все тела. Сделать контроль, если смерть не очевидна. Сделать фото для патруля, сначала общий план, потом каждое тело, потом крупным планом – лица. Обыскать. Собрать ID, опять же – для патруля. Все ценное и оружие сложить в кузов грузовика.

Интересным оказалось то, что вся банда состояла из латиноамериканцев, причем почти все они были украшены необычными татуировками по всему телу. Я даже сфотографировал некоторые тела так, чтобы лучше было видно тату. Даже футболки задрать до подмышек не поленился.

Грузить тела в кузов или в пикап мне не хотелось, я слишком ценил свою поясницу. Поэтому, как когда-то с русским егерем, просто прицепил тела отрезками веревки за ноги к крюку под кузовом пикапа.

Внедорожник, набитый переселенческими вещами, прицепили к грузовику. Накинули на сидение водителя пикапа кусок пленки, чтобы не запачкаться в крови. Я сел в пикап, Маша – за руль грузовика, и мы медленно поехали к дороге, обратно по следам бандитов.

На дороге, в том месте, откуда съехала в степь банда, лежали два трупа переселенцев, что было не удивительно. Один мужчина постарше, другой молодой. Оба европейской внешности, на вояк не похожи. Мы выстроили машины на обочине рядом с трупами, безуспешно попытались вызвать по радио патруль, а потом решили сделать перерыв на обед. Так как мы нередко устраивали обед посреди саванны, у нас все необходимое, включая жаровню и кастрюлю с замаринованным мясом, было с собой. В нашем багажном ящике нашлось место даже для стеклянных бокалов и бутылки земного чилийского вина, которым нас снабжал ресторатор базы Южная Америка.

***

Джек Палмер

Лейтенант Джек Палмер уже десять лет отработал в патруле на базах Ордена.

Последние годы он командовал экипажем патрульной машины. Работа скучная и монотонная. Каждый день, кроме выходных, нужно целый день, с небольшими перерывами, ездить по дороге от баз до города и обратно. От города шли быстро и в одиночестве, со стороны баз – собирая за собой колонну из машин и автобусов с переселенцами, медленно и с имитацией боевой готовности. Хотя кому придет в голову нападать на колонну с машиной патруля? Бандиты, как и хищники в природе, ищут легкую и безопасную добычу, а не героическую гибель в бою.

Единственным за последний год развлечением стало недавнее уничтожение банды, которая имела глупость сидеть в засаде на том же месте, где до того напала на машину с переселенцами. Джеку повезло оказаться в том рейсе, всем участникам выплатили премию в размере месячного оклада.

Еще монотонность службы иногда нарушалась находками трупов и расстрелянных машин переселенцев. Помочь им уже было нельзя, но процедура требовала в каждом таком случае сфотографировать место преступления, собрать возможные улики и написать отчет. Хотя Джек не помнил ни одного случая, когда эти улики помогли бы выявить бандитов. В лучшем случае они помогали устанавливать, какая банда ответственна за нападение, и опознать преступников, если их потом уничтожали с оружием в руках.

– Саша и Маша вызывают патруль, – прошипела рация сначала на русском, потом на английском. Русский язык Джек не знал, но мог опознать по некоторым словам, со временем научился – иногда приходилось работать с русскими военными, а иногда русские переселенцы устраивали проблемы.

– Здесь патруль, лейтенант Джек Палмер, – взял микрофон Джек.

– Здравствуйте, – откликнулся уже почти без помех грудной женский голос. – Мы тут бандитов убили, ждем на дороге километрах в пятидесяти от базы Северная Америка.

– Что у вас произошло? – удивленно переспросил Джек.

– Мы встретили две машины с бандитами, они нас напали, и мы их убили, – сексуальным голосом ответила незнакомка.

«Они на нас напали, и мы их убили. Куда катится этот мир?» – пробормотал лейтенант про себя и спросил:

– Вы в безопасности, у вас есть раненые?

– Раненых нет, у нас все ОК.

– Тогда ждите, будем примерно через двадцать минут.

***

Джек Палмер

Стоящий вдоль дороги транспорт был заметен издалека. На обочине выстроились пикап с пулеметом в кузове, внедорожник и грузовик.

Детали удалось рассмотреть, только когда подъехали совсем близко. Первыми бросились в глаза пара трупов, лежащих на дороге. Лица бледные, одежда не поношенная, явные переселенцы.

Броневик сбавил ход, пулеметчик в башенке напряженно осматривал окрестности.

Стоящие у обочины машины оказались с сюрпризом. К пикапу веревками за ноги были прицеплены шесть трупов, судя по состоянию одежды – их откуда-то приволокли. Все трупы оказались смуглыми и татуированными по всем видимым участкам тел.

Водитель броневика еще больше сбавил ход и по свободной обочине начал объезжать трупы переселенцев.

Когда патруль поравнялся с грузовиком, увиденная картина вызвала легкий шок.

Перед капотом грузовика стоял раскладной столик и пара стульев, на них спокойно сидели мужчина с бородкой и молодая девушка в камуфляжных штанах и легком топе, которые едва прикрывал грудь. Оба загорелые до черноты, со спортивными телами, высушенными жарой, уверенные в себе. На столике стояла открытая бутылка земного красного вина, пара полупустых бокалов, тарелка с барбекю. За спинами парочки дымилась жаровня с кусками мяса на решетке.

«Crazy Russians», – пробормотал Джек и вышел из машины. Сзади раздавались звуки рвоты – кто-то из переселенцев опрометчиво подъехал слишком близко к трупам.

– Я Маша, а это Саша, – встала и представилась на неплохом английском девушка. – Мы отдыхали в саванне, а потом услышали выстрелы, а потом увидели вот те две машины, и они поехали к нам, начали стрелять, и Саша их всех убил.

После паузы девушка каким-то извиняющимся тоном добавила:

– Я очень испугалась.

Джек посмотрел на девушку. Слова «я испугалась» звучали неубедительно. И руки ее, когда она вставала, привычно, не глядя, обхватили за цевье и повесили на плечо автомат. Автомат тоже интересный – такие используют военные из Русского Протектората и больше никто. Затем посмотрел на Сашу. Тот спокойно жевал, прислушиваясь к разговору, глаза внимательно смотрели в лицо Джека. А рядом с его стулом, под рукой, стояла винтовка. Нехорошо так стояла, опасно. И пистолеты «Глок» на поясах у обоих тоже не выглядели украшениями. Еще одна винтовка, более мощная, стояла у грузовика, прислоненная к бамперу.

– Из нее по бандитам стреляли? – кивнул на нее Джек.

– Да, – мужчина встал, протянул Джеку планшет с уже загруженным на экран фото с места схватки. – Вот, смотрите, как все было. – Мужчина говорил с явным русским акцентом.

Фото выглядели убедительно. По ходу просмотра фото Саша прокомментировал, с подробностями, как он всех убивал.

Трупы тоже выглядели убедительно. Бандиты, судя по татуировкам, на Земле принадлежали к американским бандам, состоящим из латиносов. Офицерам патруля иногда рассылали информацию по значимым преступным сообществам с Земли. Особенно убедительно было, что на бандитах были дыры от мощной винтовки, а трупы переселенцев – с ранами от автомата при стрельбе почти в упор. Можно было не сомневаться, что экспертиза подтвердит оружие убийц, и следы пороха на руках бандитов найдутся, и отпечатки пальцев на оружии.

– Мне необходимо будет взять на экспертизу оружие бандитов, потом вы сможете его получить обратно в городском отделении патруля, – предупредил Джек и отдал распоряжения своим людям. Трупы отцепили от машины и начали укладывать в мешки, оружие бандитов запаковали, сержант скопировал фото на флешку, считал ID девушки и мужчины и начал составлять протокол.

– Вы едете в город? Можно трупы погрузить к вам в грузовик? – уточнил Джек.

– Нет, – возразил мужчина. – Мы живем в саванне, нам не нужно сейчас в город.

– В саванне? Кто вы?

– Мы охотники. Компания «Дикое мясо», поставляем туши на базы и в Порто Франко.

– ОК, тогда после оформления протокола вы свободны, премии за бандитов придут на ваш счет, захваченное имущество можете забрать себе прямо сейчас.

– Еще один вопрос, – остановил Джека мужчина. – Если мы опять увидим бандитов и убьем их, нам можно не ждать на месте, а просто отвезти трупы в город или на базу?

– Да, конечно. Протокол оформят патрульные на въезде, желательно иметь при себе фото, оружие преступников и другие доказательства. Если это сложно, можно даже трупы не везти, особенно если есть их ID или хотя бы качественные фото лиц и особых примет.

Через десять минут колонна двинулась своим путем в город, а странные охотники собрали свои вещи, завели свои машины и свернули в саванну.

***

– Са-а-аш, – протяжно позвала меня по рации Маша, когда мы отъехали от дороги. – А это оказывается прибыльное дело, убивать бандитов.

– Переселенцев прибыльнее, – скептически ответил я. Хотя и не стоило такие скользкие темы обсуждать в эфире.

– Но бандитов не жалко! – в логике Маше не откажешь. О том, что мы с Виталиком тоже немножко бандиты, она уже забыла.

Мне в голову пришла неожиданная мысль, я остановил машину.

– Стой, Маш. А ведь у тех бандитов, наверное, полевой лагерь должен быть. Может, проедемся по следам их машины?

Остановились, выбрались из машин, посовещались.

Блеск бандитских сокровищ отражался в глазах Маши, ну и мне было интересно. Мало ли, вдруг там еще кто-то сидит, а мне же не надо, чтобы рядом с моими угодьями крутились плохие парни? Мысль о том, что ехать добивать банду вдвоем не безопасно, даже не обсуждалась. Да и выбора особого не было, сомневаюсь, что после поездки в наш лагерь за десятки километров мы смогли бы найти нужное место и след.

План был прост. Сначала едем в то место, где мы увидели бандитов впервые, еще до того, как они свернули к нам. Там садимся на грузовик, остальные машины бросаем, никуда они в саванне не денутся, и быстренько проезжаем немного вдоль дороги в обе стороны в поиске колеи, по которой банда приехала на дело. Потом движемся по следу.

Почему на грузовике? Он привычнее, с него дальше видно, и на нем стоит замечательный ящик с нашим складом оружия. Вдруг нам пулемет понадобится? А там он есть!

Конечно, банда могла выехать на дорогу в другом месте и уже по ней приехать к месту засады. Но зачем? Для засады такого типа специального места не нужно, можно встать почти где угодно, лишь бы были кусты, чтобы пикап не заметили издалека.

След мы нашли. Я залез в кузов с винтовкой и биноклем, Маша управляла машиной, разговаривали по рации. Без спешки двинулись по следу. Через полчаса я увидел на горизонте почти незаметный дым. Он поднимался из небольшой ложбинки. Мы подъехали к ней метров на пятьсот, затем спешились. Никакого движения на склонах видно не было. В самой ложбине снайперская винтовка была бы бесполезна, расстояние маленькое. Прикинув варианты, себе взял «Винторез», который забрал с русского егеря и до сих пор использовал только когда опробовал на мишенях. Маша осталась с автоматом. На всякий случай раскрасили маскировочной краской лица. Маша поверх легкомысленного яркого топа надела камуфляжную рубашку.

Посмотрели друг на друга, собрались с духом, двинулись к ложбине.

При подходе взяли чуть в сторону, чтобы зайти не вдоль колеи, а чуть сбоку. Без приключений добрались до склона, присели в высокой траве.

***

То, что мы увидели внизу, удивительно напоминало наш лагерь, когда банда была еще жива. Несколько палаток, машина, костер, на котором измученная женщина что-то готовила. Пара татуированных бандитов развлекалась со второй женщиной. Один лежал на ней, ритмично двигаясь, второй сидел рядом и ждал свою очередь. Обе женщины имели европейскую внешность, значит, скорее всего, пленницы. Еще один латинос с оружием сидел на ящике у палатки, приглядывал за лагерем. На склонах, где имело смысл посадить часовых, я никого не заметил.

– Да, я всегда знала, что все мужчины одинаковы! – не без сарказма тихо пробурчала Маша.

– Это просто у бандитов такой соцпакет. Палатка, обед на костре и одна женщина на пятерых, – в ответ пошутил я. – Ну что, я стреляю, ты страхуешь. Готова?

– Давай уже, начинай.

Расстояние было совсем небольшим, как раз удобно для «Винтореза».

Первый выстрел ушел в бандита, который сидел у палаток. Моя винтовка негромко пукнула, бандит упал на стенку палатки и сполз по ней, оставляя кровавое пятно. Этого даже никто не заметил.

Следующей целью стал бандит, который сидел рядом с женщиной. Когда он стал заваливаться, его соратник это заметил, но сделать ничего не успел, следующая пуля пробила его голову.

Женщина, лежащая под бандитом, сначала ничего не поняла, но когда обнаружила, что на ней лежит труп, раскинувший свои мозги по округе, замычала, задергалась, и начала его спихивать с себя. Затем села, ошарашено осмотрелась и замерла, не понимая, что делать. Вторая женщина оторвалась от готовки и тоже застыла, оглядываясь и ожидая развития событий.

– Оставайся здесь, контролируй, – сказал я Маше. – Может в палатках еще кто-то есть, а может женщины сейчас на нас бросятся за то, что мы убили их мужчин. Вы такие непредсказуемые!

Сам встал, отдал винтовку Маше, взял ее автомат и двинулся вниз, к палаткам. Проверил трупы. Спросил у женщин, есть ли в лагере еще кто-то. Те утверждали, что нет. Проверил палатки и машину. Действительно никого не нашел. Сказал по рации Маше, чтобы спускалась.

***

Маша провела короткий опрос пленниц.

Их история ничем нас не удивила. Их взяли в плен на дороге, мужей убили, машины и имущество отобрали, самих насиловали и заставляли работать. Одна находилась в плену месяц, вторая – две недели.

Я сделал фото лагеря, тел бандитов, их лиц и тату. Собрал оружие.

Мы подогнали грузовик, осмотрели имущество банды. То, что показалось полезным, забросили в кузов. Женщины нашли свои вещи и тоже забрали. Сложнее всего было перетрясти лагерь в поиске запрятанных денег. Но и с этим справились. Нашли тысяч пять экю, мелочь, но приятно.

– Са-а-а-аш? – позвала меня Маша.

– Чего тебе, чудовище?

– А что мы с женщинами делать будем?

– А что с ними делать? Сейчас доедем до оставленных машин, рассадим всех за руль и доедем до города, там пусть патруль с ними разбирается.

– А может, их к себе возьмем?

– А зачем они нам? И им зачем сидеть в нашем лагере посреди степи? Нам бы более полезны мужчины были. Охотники, водители, мясники.

– Мужчин ты всех убил, вот как всегда, – проворчала Маша. – Давай им хотя бы деньги дадим, которые у бандитов нашли. И по машине можно оставить. Зачем нам столько? А они смогут как-то жизнь начать.

– Денег им по тысяче Орден выдаст. И наследство с мужей получат. И свои деньги со счетов в банке.

– Ну Са-а-а-аш!

Вот как бороться с таким? Пришлось пойти на компромисс. Женщинам отдать машины, ту, которую нашли в лагере, и внедорожник, отбитый нами в первом бою у дороги, с окровавленной дырой в спинке водительского сидения. Еще дал им по автомату из запасов бандитов. Еще они набрали из бандитского склада всего, что захотели. Как обычно, среди имущества переселенцев оказалось много такого, что продажной ценности не имело, а им в хозяйстве пригодится. Хозяйственные женщины вывезли почти все, включая продукты и палатки. Удивительно, как много вещей можно запихнуть в багажник и салон внедорожника.

А бандитские деньги и ценности я оставил себе.

Дальше длинной вереницей двинулись к городу. Маша в грузовике, я в пикапе, женщины в своих машинах. На въезде оформили уничтожение банды. Опять сдали фото, бандитские ID, оружие на экспертизу. Наш приезд вызвал легкий ажиотаж среди патрульных. Кажется, на нас приходили посмотреть как на диковинку все, кто не был занят. Пара человек при этом спросила, те ли мы Crazy Russians, которые уже убили одну банду сегодня.

После оформления попрощались со спасенными женщинами, сдали пикап в мастерскую, поменять стекла и сидение, отмыть кровь. Потом, наконец, уехали в лагерь.

За всей этой суетой прошел весь день, мы вернулись уже в темноте.

Устали ужасно.

И наши в лагере переволновались, от такой долгой задержки.

Хитрые убийцы

Жизнь продолжалась.

Наш маленький подвиг принес нам некоторую известность в узких кругах.

Патрульные при въезде в город или на базу улыбались во все зубы, особенно Маше, пропускали машину без осмотра и вообще стали относиться гораздо дружелюбнее.

Мы постепенно увеличивали количество заказчиков.

Но это было для меня недостаточно весело, поэтому я затеял новое направление в бизнесе. Заказал в мастерской чаны из нержавеющей стали и печь для копчения мяса, скачал из библиотеки технологии обработки мяса и нанял рабочего, казаха по имени Шади, который стал заниматься обработкой мяса. Дрова подкидывать, маринады готовить, мясо рубить – в общем, работы у человека много.

А дальше начались эксперименты.

Процесс подбора рецептур затянулся, потому что перед тем, как пробовать получившееся мясо на вкус, мы сначала отвозили его на базу Россия, там, в медицинской лаборатории, нам согласились проверять его на наличие паразитов и бактерий. Образцы, успешно прошедшие тесты, благополучно съедались лаборантами.

С паразитами справиться удалось быстро. Сложнее оказалось подобрать режим обработки, чтобы мясо получалось и вкусным, и достаточно мягким. В конце концов, из гну начали делать варено-копченое мясо, из джейрана после маринования и холодного копчения получалось что-то вроде бастурмы, которая хорошо шла под пиво. Для свинины пришлось использовать маринование, варку и копчение. Процесс был долгим, зато результат получался очень нежным и имел насыщенный приятный вкус.

Новая продукция пошла сначала на базы, а потом и в город стабильным потоком. И что приятно, цены этой продукции были в разы выше, чем у туш. Население соскучилось по мясным деликатесам.

***

В одну из обычных поездок в город, на выезде, нас перехватил лейтенант, с которым мы сталкивались, когда постреляли банду. Судя по всему, он нас специально дожидался.

– Добрый день, Джек, – вспомнил я его имя.

– Здравствуйте, Саша, Маша вы еще красивее, чем были в прошлый раз.

– Что-то произошло? У вас вид взволнованный.

– Да, Саша, да. Боюсь, произошло. Один мой знакомый сегодня ездил на базу Северная Америка и не вернулся вовремя. Прошло уже несколько часов. На базе он побывал и уехал оттуда, там его ID зафиксировали. Понимаю, что если что-то с ним произошло, то ему уже вряд ли можно помочь, но все же прошу – вы часто ездите по саванне, знаете местность, посмотрите, может, заметите что-то необычное.

– Думаете еще одна банда?

– Не знаю. Он опытный человек, местный, хорошо вооруженный. Если бы на него напали, на дороге остались бы следы, а я их не увидел, я проехал по дороге, все осмотрел.

– Но ведь можно напасть неожиданно, тогда следов не останется?

– Но как? Он не стал бы останавливаться рядом с незнакомыми людьми. Да и ни один местный не стал бы. А в случае угрозы он бы открыл огонь, он стреляет очень хорошо.

– Джек, я с ходу придумаю несколько способов, как остановить местного так, чтобы он ничего не заподозрил.

– Не может быть, у нас все очень осторожны!

Я задумался ненадолго.

– ОК, Джек, если вы на дороге увидите сломанную машину и рядом беременную женщину с мужем – вы остановитесь?

Джек завис.

– Да, но никто же не станет рисковать беременной женщиной! – возмутился он.

– А если ее живот накладной?

Джек стал совсем грустным. Его мир ломался на глазах. К обычному бандитизму он привык, а вот к тому, что убийцы могут скрываться под маской, вызывающей сочувствие, – нет.

– А если это будет мужчина с ребенком? Или пара симпатичных стариков? – добил я его.

– Вы страшный человек, Саша. И что же нам делать?

– Мы сейчас проедемся по дороге и посмотрим следы. А вы проверьте похожие случаи исчезновения и попробуйте использовать свои возможности. Пробейте по базам, может, есть корреляция исчезновений с посещением базы какими-то людьми. В том числе совершенно безобидными, вызывающими желание помочь им. Беременными женщинами, стариками, детьми, красивыми девушками, калеками. Опросите патрульных на выезде из базы, может что-то запомнили, приманка должна быть необычной, бросаться в глаза.

***

Когда мы отъехали от города, Маша повернулась ко мне:

– Слушай, они такие наивные все-таки тут! Он так расстроился от твоих предположений. Это ты ему еще не рассказал, что можно просто колесо прострелить…

– Они привыкли сталкиваться с грубой силой, а не с хитростью. А вот преступники с Земли знают много хитрых приемов, которыми пользовались там. Наверное, периодически сюда попадают такие хитроумные убийцы, просто их не ловят и даже не замечают. Как нашу банду, пока она не потеряла осторожность и не наследила на дороге.

– Но как можно не заметить исчезновения людей?

– Сама подумай, речь идет о переселенцах, которых никто здесь не знает и не ждет. Если из общего потока исчезнет несколько человек в месяц, никто и не заметит.

– Знаешь, а меня вот пугает одна мысль, – погрустнела Маша. – Если кого-то из переселенцев убивают, его деньги остаются на счетах банка Ордена. И если бандита убивают, его деньги тоже остаются на счетах. Без владельца, почти всегда без наследника. Получается, Орден заинтересован, чтобы тут убивали как можно больше людей. Их деньги достаются ему. Зачем ему тогда искать и наказывать бандитов?

Возразить было сложно. Мог отдел, который ведает в Ордене доходами, лоббировать пересылку сюда преступников, чтобы увеличить такой приток денег? Мог. Не могли же они не сообразить за все эти годы, что кроме двух официальных источников дохода, платы за пересылку товаров через портал и за обмен золота в экю, Орден получает еще один скрытый финансовый поток – деньги погибших.

– Я думаю, в чем-то ты права. Только изменить мы этого не можем, поэтому просто будем жить с учетом того факта, что тут опасно. Мы это и так знали, ничего не изменилось от наших мыслей о заинтересованности Ордена.

***

Мы почти доехали до базы Северная Америка, когда Маша начала внимательно рассматривать что-то в бинокль.

– Стой, Саш, – через минуту сказала она.

Я остановил машину.

– Посмотри, там свиньи что-то жрут. А вон впереди свежий след от колес с дороги пошел в ту же сторону.

Свиньи действительно что-то жрали примерно в километре от дороги. Что-то или кого-то. Я прошелся до следов съезда с дороги. В нескольких метрах за ним на обочине виднелось небольшое красно-коричневое пятно. Брызги крови на траве, и какие-то прилипшие комочки. И мелкий осколок кости с белым свежим сколом.

Если ехать со стороны баз, то кровь была на обочине со стороны водителя.

– Ну, поехали, посмотрим на свиней, – предложил я, вернувшись в машину. – Только перелезь в кузов с СВД, будешь их отгонять.

Падальщики при виде нашего грузовика отбежали сами. Местные свиньи уже успели понять, что наше приближение может не только принести им вкусные внутренности антилоп, но и закончиться смертью. Для надежности Маша выстрелила им под ноги, чтобы отогнать подальше.

***

На месте, вытоптанном свиньями, мы нашли сильно порванный и объеденный труп мужчины. Загорелого, то есть местного. В нагрудном карманчике разгрузки нашли его ID. На голове, на правом виске, обнаружилась рана от выстрела в упор, с обгоревшими волосками и почерневшими от пороха краями. А левого виска просто не было – пуля прошла навылет.

– Ну что? – поинтересовалась Маша через окно, когда я залез в кабину.

– Стреляли в упор, справа. Я бы сказал, что он вел машину, подсадил пассажира, а когда расслабился – тот его и убил. Из пистолета.

– Да не может быть. Местный, который подсаживает пассажира в саванне? Хотя, конечно, если это действительно беременная женщина…

– А может не в саванне? Может прямо на базе подсадил? Представь, у симпатичной девушки сломалась машина, просит подвезти в город… Неужели здоровый мужчина откажет?

– Так тогда их на посту должны были по ID вместе зарегистрировать.

– А если уже после поста, на площадке, где оружие снаряжают?

– Да ну тебя. Ты уже три месяца, как не бандит, а планы убийства такие придумываешь, что я тебя опасаться начинаю.

– Знаешь, Маш, а мне, кажется, скучно быть просто поставщиком мяса. Вот придумывать, как можно убивать людей, мне интересно.

– Ты держи себя в руках, ладно? В крайнем случае, каких-нибудь бандитов давай убивать. Тут их хватает.

Грузить труп знакомого Джека в кузов и везти его на базу я не решился. Очень уж грязная работа получалась. Не настолько мне был дорог покойник. Ограничился фото трупа и, крупным планом, раны на голове. А вот проехаться по следам машины, уходящим дальше в саванну, стоило. Вот мы и поехали. Только поменялись местами, я встал с «Барретом» в кузов, а Маша села за руль.

***

Ехать пришлось долго, почти час. На горизонте уже появился берег моря, здесь он подходил к дороге гораздо ближе, чем в районе нашего лагеря. В бинокль я разглядел крыши нескольких машин. Все-таки 15-кратная оптика в некоторых случаях дает преимущество, – даже если кто-то и сторожил подъезд к лагерю, в более слабый бинокль или прицел он нас увидеть еще не мог. Наш грузовик, кроме крыши кабины и меня, вообще для него был еще за линией горизонта.

– Ну что, сейчас до целей километров пять, а может и больше. Там несколько машин стоит посреди саванны. Пешком пойдем? – сказал я в окно Маше.

– Да ну, не-не-не. Давай подъедем на километр, и кто не спрятался, мы не виноваты. Место открытое, если у них нет крупного калибра и хорошего снайпера, то преимущество у нас.

– А если есть?

– А если есть, тогда внимательно наблюдай и стреляй первым. Нет, сначала крикни, чтобы я в траву спряталась, а потом уже стреляй. Это просто бандиты, а не секретный штаб противника.

В принципе, логика в словах Маши была. К тому же, судя по стилю нападения, бандитов там не должно оказаться много. Чтобы завалить очарованного самца, достаточно и одного-двух человек. Максимум трех, двое в машине жертвы, еще один страхует на своем транспорте.

– Ладно, едем тихим ходом на дистанцию в два километра, дальше пешком, – решил я. Если бы у них был такой снайпер, чтобы представлять опасность на такой дистанции, они бы как-то по-другому нападения проводили. Ни к чему им были бы хитрости с посадкой в машину.

Доехали и выгрузились без приключений. С двух километров видно было лагерь из пары палаток, четыре внедорожника, поставленные так, чтобы прикрывать палатки сзади и с боков, площадку перед палатками, пару человеческих фигур на ней.

Маша взяла свой любимый русский автомат, я – винтовку, и мы выдвинулись пешком поближе. С километра удалось рассмотреть пару женских фигур на площадке посреди лагеря. Кажется, они лежали обнявшись. Точно сказать я не мог, подробности мешала рассмотреть трава вокруг лагеря.

– Давай еще ближе, на семьсот метров.

С новой дистанции я хорошо видел очертания тел и был уверен, что смогу попасть.

– Ма-а-а-ш, – извиняющимся тоном обратился я. – У нас проблема.

– Что? – всполошилась девушка.

– Мне нужен упор для стрельбы. И этим упором будет твое плечо.

– И в чем проблема?

– Сейчас поймешь, солнце мое. Становись лицом ко мне. Теперь открой рот и закрой уши. Нет, левый локоть чуть выше, ты прицел перекрыла.

Прицелился, выстрелил, быстро перезарядился и выстрелил еще раз. Из палатки выскочила еще одна женщина, увидела трупы и застыла в ступоре. Я выстрелил в нее, ее тело отбросило на палатку.

Понаблюдал в прицел. Движения в лагере не заметил.

– Ну, что, пошли смотреть.

– Неприятное ощущение, когда по ушам бьет, – Маша говорила слишком громко, почти кричала, не замечая этого.

Через пару минут уже обычным голосом:

– А представь, если мы ошиблись и убили мирных туристок! – без особых сожалений предположила девушка.

– Тогда мы ненадолго станем бандитами, ограбим лагерь и никому не скажем о таком постыдном факте. Но я думаю, мы найдем достаточно доказательств.

***

В лагере мы нашли много всего.

Центром композиции были две полураздетые женские фигурки, лежавшие рядом на надувном матраце. Одна смуглая и темноволосая, с плотной фигурой, вторая вся такая нежная и светлая, очень молодая. Еще одна женщина, постарше и пополнее, наполовину завалилась внутрь палатки.

– Ну вот, лесбиянки, – прокомментировала Маша. – Сексуальные отклонения – это зло. А та, которая беленькая, красивая, жаль ее.

– А ты же тоже вроде не против поласкаться с Наташей обычно? – удивился я.

– Мне это приятно, как и Наташе, а они этим живут – неужели не видишь разницу? Для нас это просто приятное дополнение к сексу с тобой.

Мы, не расслабляясь, проверили палатки и машины, осмотрели окрестности, и только после этого начали собирать доказательства, делать фото, и искать ценное и интересное. Надо заметить, фото почти раздетой белокурой красотки с дырой от пули под маленькой грудью выглядело сильно. Неоднозначно, но очень впечатляюще.

В качестве главного доказательства вины девиц подошла машина, которая, по описанию, полученному от Джека, принадлежала последней жертве. Остальные машины тоже сфотографировали, может, патруль поищет, кому они принадлежали.

Чего-то неожиданного среди добычи не нашлось. Награбленные деньги лежали просто в палатке, в коробке из-под блока сигарет, там оказалось тысяч пятнадцать.

Перед отъездом мы сначала на одной из трофейных машин съездили за нашим грузовиком, потом вернулись и загрузили самое важное в его кузов. И трупы прихватили с собой – зачем привлекать падальщиков туда, куда еще придется возвращаться? Взяли машину последней жертвы, в качестве улики, найденное оружие и отправились на базу Северная Америка – оформлять уничтоженную банду. Патрульные удивлялись необычным убийцам, но оформление прошло без особых вопросов.

***

Остальную добычу из лагеря лесбиянок вывозили на следующий день. Поехали на грузовике, с собой в качестве водителей взяли Виталия и Наташу. Место нашли быстро по своим же следам, загрузились, завели трофейные машины и выехали. За руль грузовика сел я, остальные вели трофейные внедорожники.

Чтобы срезать путь, направление взяли не прямо к дороге, а под углом к ней, в сторону города. Большой разницы между ездой по грунтовой дороге и по ровной саванне для нас не было. Ориентировались по солнцу. Через час движения по саванне наш путь уперся в стадо рогачей, которое медленно двигалось поперек направления нашего движения.

– Саша, я хочу подъехать поближе посмотреть, – пробудилась рация и сообщила мне голосом Маши.

Желание было правильным. Мы до сих пор не имели дела с рогачами и не знали их повадок. Стоило бы аккуратно понаблюдать за ними, если уж есть такая возможность.

– Осторожнее там, я не могу подъезжать близко, грузовик пахнет кровью. Подъезжай медленно на тихих оборотах и закрой окна, чтобы они не слышали рацию, – ответил я. Предполагалось, что у рогачей ведущими органами чувств были обоняние и слух, а не зрение.

Я остановился метрах в ста от края стада, Маша подъехала метров на пятьдесят.

– Стой, безумная, – не выдержал, в конце концов, я.

– Стою.

Крупный самец заинтересованно поднял голову, шевельнул смешными маленькими круглыми ушами, фыркнул и посмотрел в сторону ее машины.

– Двигатель выключи, – попросил я.

Видимо, Маша выключила. Самец успокоился.

– У меня для тебя плохая новость, – сообщил я Маше. – Мы встряли надолго. Если ты заведешь машину, они тебя услышат и могут атаковать. Я бы не хотел ставить такие эксперименты. Придется стоять, ждать, пока они сами пройдут.

Пасущееся стадо двигалось очень медленно, намного медленнее идущего шагом человека. И было большим, в длину оно растянулось метров на двести, наверное. Через некоторое время Маше стало скучно.

– Я хочу вылезти на крышу машины, из кабины плохо видно, – родила она гениальную идею. Действительно, рогачи были намного выше уровня кабины, увидеть снизу можно было только ближайших животных, да и то не в самом удачном ракурсе.

Стадо вело себя спокойно. Стоять еще долго. Почему бы и не расслабиться немного?

– ОК, только рацию на наушник переключи, иначе они тебя услышат. Я на всякий случай присмотрю с винтовкой, подожди, пока я залезу в кузов.

Я осторожно перебрался в кузов. Оттуда наблюдать было гораздо лучше. Кроме винтовки я прихватил с собой фотокамеру, все-таки мы впервые оказались так близко от рогачей.

– Виталик, Наташа, наблюдайте за окрестностями. Я слежу за Машей. Маша, я готов. Двигайся плавно и не хлопай дверцей.

Девушка тихонько открыла дверцу, выскользнула из машины, обошла ее и, по лесенке на задней двери, забралась на крышу. Там она спокойно уселась по-турецки спиной ко мне. Животные не отреагировали, продолжали размеренно переступать толстыми ногами и наклонять головы к вкусной густой траве.

Так продолжалось еще полчаса. Во время движения стада его край приблизился к машине Маши почти вплотную, но животные вели себя спокойно. Самым волнующим моментом стало приближение к машине самца, который из любопытства обнюхал капот, недовольно фыркнул и пошел дальше. На Машу он не обратил внимания, видимо запах бензина перебил остальные запахи, а заметить ее по-другому животное не смогло, – она не двигалась и не шумела. Я в это время разрывался между желаниями держать в руках фотокамеру и винтовку.

На это приключение, пока стадо не удалилось на безопасное расстояние, мы потратили около часа времени.

К затраченному времени, после месяцев неторопливой жизни в лагере, мы научились относиться философски. Мы привыкли к тому, что не бывает времени, потраченного зря. Каждая минута – это минута, которую ты прожил, хорошо или плохо, но она все равно твоя.

Зато мы познакомились с характером рогачей и получили роскошные фото. Один кадр особенно удался – на нем казалось, что рогач поднял голову к Маше и обнюхивает ее. Хотя на самом деле он стоял чуть дальше. В холке животное было выше Маши, сидящей на крыше внедорожника, а его голова была примерно такого же размера, как тело девушки.

А еще Маша получила большую порцию адреналина и, если бы не присутствие Виталия, готова была бы овладеть мной, как только мы спустились с машин. Ей пришлось ограничиться обнимашками и горячим поцелуем, а остальной свой пыл сохранить до возвращения в лагерь.

***

При следующей встрече Джек Палмер рассказал нам, что после просмотра записей камер на выезде из базы выяснилось, что девушки-убийцы подсаживались в машины на площадке за воротами. Беленькая играла роль девушки, у которой сломалась машина, садилась к жертве и убивала ее на дороге, а вторая на своей машине сопровождала их на расстоянии для подстраховки.

Разговор с Джеком оказался интересным. Мы встретились с ним в баре базы Северная Америка, выпили за душу его знакомого, убитого лесбиянками.

– Понимаете, Саша, что самое гадкое, – расслабился Джек после третьего дринка. – Я работаю на этом месте почти десять лет. И за все это время ничего не меняется. В начале моей службы был какой-то оптимизм. Мы уничтожили или отогнали от дороги крупные банды, потом русские с конфедератами перекрыли пути движения банд из Латинского союза. Стало легче. Но потом начали регулярно появляться небольшие банды, которые периодически нападают, убивают людей и прячутся в городе или саванне. И мы никак не может с этим бороться. Рано или поздно каждую банду уничтожают, иногда кто-то из жертв нападения, иногда мы, иногда находят разоренную полевую стоянку со следами гиены или стаи свиней. Но на месте погибшей банды скоро появляется новая.

– Странно было бы надеяться, что банды исчезнут. На Новую Землю идет постоянный поток людей с уголовным прошлым. К тому же в Порто Франко избыток переселенцев и недостаток рабочих мест. Какой-то процент таких людей обязательно будет пытаться грабить. Вы можете только эффективнее их отлавливать и уничтожать.

– Не можем, Саша. Наших сил хватает только на то, чтобы патрулировать дорогу. Фактически, мы сопровождаем колонны от баз к городу и можем помочь переселенцу, который застрял посреди дороги. Больше мы не можем ничего. На постоянную защиту всего протяжения дороги или контроль окружающей саванны нет ни людей, ни техники.

– И Орден не выделяет на это ресурсы?

– Точно так. Орден уже несколько лет не отвечает на наши предложения по контролю окружающей территории и не выделяет ресурсов. Хотя мы предлагали создать центр контроля, который наблюдал бы за дорогой и саванной с помощью беспилотников. Это просто никому не интересно. Десяток смертей переселенцев в месяц являются приемлемыми потерями.

– Значит, если ничего не изменить, банды так и будут появляться и убивать.

– Да, Саша. Мы так и будем находить на дороге трупы. Иногда я завидую средневековым стражникам. Они могли рубить преступникам руки и ноги, отрезать им носы, или просто повесить трупы бандитов на крепостной стене, чтобы те висели, пока не сгниют. Так окружающие хотя бы видели, что за убийством следует наказание.

***

Нам эта история принесла много бонусов.

Кроме трофеев, премии и увеличения популярности среди патрульных, мы приобрели личную признательность Джека Палмера. Хотя его чин был не так уж и высок, он за счет большого опыта службы имел определенное влияние в системе Ордена. Он многое знал, со многими был знаком, мог порекомендовать нас или подсказать, как проще и быстрее решать проблемы с административными структурами.

А еще патрульные стали нам регулярно сообщать о происшествиях на дороге, вступая в переговоры не только на постах, но и при встрече на дороге. Нашим официальным позывным для патруля стал Crazy Russians. При личном обращении – Crazy Маша или Crazy Саша.

Конкуренты

Наш бизнес постепенно расширялся. Мы ездили на охоту практически каждый день и развозили туши по заказам, в среднем каждый день – тонну мяса, включая деликатесы. Я уже начал задумываться о покупке еще одного грузовика и найме бригады охотников.

Вдруг в один прекрасный день наши клиенты начали отказываться от продолжения поставок. Когда отказались первые два ресторана, я не удивился. Такие небольшие клиенты имели нестабильную потребность, на одной неделе им нужно тушу, на другой – тоже нужно, а на третьей – не нужно. Бывает. Но когда отказался от запланированной поставки магазин, имеющий оборот в тонну мяса в неделю, я понял, что что-то происходит нехорошее. И завернул к магазину Натана.

– Здравствуйте, Саша, здравствуй Маша, – Натан был напряжен, на его лице было написано смущение. – Как хорошо, что вы приехали, я как раз хотел с вами поговорить о ценах.

– Натан, что происходит?

– Вы должны снизить цены на мясо. Иначе я не смогу у вас его брать. В других магазинах появилось мясо антилопы дешевле, чем у меня, все мои покупатели переходят к конкурентам.

– Намного снизить?

– Вдвое.

«Ничего себе!» – промелькнула нецензурная мысль.

– Проблема только с сырым мясом, копчености идут как раньше? – уточнил я.

– Да, кто-то начал привозить туши антилоп и свиней по низким ценам. Поэтому мы не можем больше брать туши по экю за килограмм.

– А что, всем привозят, а тебе даже не предложили? – заинтересовался я.

– Предлагали. Я пока отказался, но если вы цену не снизите, буду вынужден тоже соглашаться.

– Расскажи, что за люди такие предлагали тебе туши?

– Черные, не американцы, а из Африки. Совсем черная кожа. Может, Сомали или Судан, или вовсе Чад какой-нибудь – я их не различаю. С виду на бандитов похожи, дикие совсем. Но вооружены хорошо, я видел чехлы с оружием у них в машинах. Грузовик у них я видел, пикап с пулеметом и внедорожник. Мне номер телефона оставили, старшего там зовут Заки, он на английском неплохо говорит. Остальные почти не понимают, лепечут что-то на своем. Арабский еще понимают вроде.

– А как они сюда попали? Таких же должны на юг Залива отправлять?

– Да откуда я знаю? Может, мигрировали еще на Земле, и перешли из Европы. А может уже здесь по старой памяти решили переселиться ради богатой жизни.

***

– И что будем делать? – спросила Маша, расстроенная потерей рынка.

Ее можно было понять. Строительство имения в саванне пожирало деньги, как пылесос, у нас бизнес только встал на ноги – и вот. Конкуренты возникают, как чертик из табакерки, и демпингом занимаются.

– Что тут поделаешь? – ответил я, сворачивая к нашему городскому дому. – Надо встречаться, попытаться договориться. В крайнем случае, сосредоточимся на снабжении баз и деликатесах.

– Ну да, а потом эти чернокожие начнут еще и деликатесы делать.

Мы доехали и высадились у крыльца, вошли в дом.

– Меня больше не это смущает, – продолжил я. – Меня смущает, что они, судя по всему, совсем дикие. Значит, договориться по ценам и разделу рынка с ними не получится, это раз. И потом они не додумаются зачищать территорию от хищников, начнут охотиться, стада отпугнут дальше от города, гиен приманят на останки. Быстро поймут, что надо менять места охоты, потому что ездить далеко и гиены мешают спокойно свежевать туши, и рано или поздно приедут на нашу землю. И вот эта перспектива мне совсем не нравится.

Я набрал номер, полученный от Натана.

– Заки? Встретиться надо, поговорить о поставках мяса.

– Конечно, встретимся, – голос Заки был развязным, с заметным акцентом. – Приезжай сейчас в кофейню на улице Упавших звезд. Тут все наши и наш командир тут. Все обсудим.

Улица Упавших звезд была короткой улочкой, половину которой занимали недорогие бордели, в основном ориентированные на цветных. Сам я туда не обращался, как-то потребности не возникало, но краем уха слышал, что девушки там, в большинстве, были из африканских и среднеазиатских стран. Но и белокожие красотки встречались, из тех, кто помясистее. Белым клиентам такие не нравятся, а черным очень даже.

– Берем оружие и ножи, милая, – выложил я на стол два пистолета «1911», которые незаконно, без пломб, протащил в город на всякий случай.

– Думаешь все так плохо?

– Место для встречи какое-то не очень спокойное. Не люблю я эту экзотику.

Переоделись, надели футболки, на них – наплечные кобуры, а сверху накинули легкие рубашки. По городу так не погуляешь, но просто прикрыть оружие, чтобы в глаза посторонним не бросалось – достаточно. И ножи охотничьи нацепили на пояса. Мало ли?

***

К кофейне мы подъехали на внедорожнике. У нас их, после всех трофеев, был избыток, продавать со скидкой было жалко, так что один оставили возле дома в городе, чтобы не ездить по магазинам на грузовике.

На открытой веранде сидела на ковре вокруг низеньких столиков группа чернокожих в свободных штанах и безрукавках на голое тело. Девять человек, отметил я. Большинство выглядело не бандитами, как сказал Натан, а скорее такими себе гастрарбайтерами. Вроде тем, которые прячутся от посторонних глаз в подсобках рынков и на стройках, только у этих кожа черная до синевы. Невысокие сухощавые мужчины, с виду – среднего возраста, глаза прячут, на бойцов не похожи. Хотя толпой на одного могут и напасть.

Среди них выделялись трое: Заки, наряженный в джинсы и белую рубаху, бородатый чернокожий в чалме, взгляд которого цепко прошелся по нашим лицам, и крупный мускулистый негр с ожерельем из клыков кабана на шее. Негра в кабаньем ожерелье звали Юсуф, и он оказался реальным командиром этой группы. Заки был всего лишь переговорщиком и торговым представителем.

После приглашающего жеста Юсуфа мы опустились рядом с его столиком на ковры. Нам предложили кофе.

– Что мы можем предложить уважаемым? – начал Заки, вежливо оскалив белые зубы в улыбке. – Мы поставляем мясо диких животных по всему городу.

– Мы не покупатели мяса, – огорчил я их. – Мы охотники, сами давно поставляем мясо, и вы испортили нам рынок.

Заки начал быстро переводить Юсуфу. Тот что-то буркнул.

– И о чем нам тогда говорить? – перевел нам Заки.

– Вы уронили цены на мясо. До вашего появления мы продавали его по экю за килограмм туши, сейчас у нас просят снизить цены вдвое. Если вы поднимете цены до экю, вы сможете получать больше денег при меньшем объеме поставок, и все будут довольны.

Заки опять перевел, выслушал ответ командира и повернулся к нам:

– Уважаемый Юсуф считает, что нам незачем поднимать цены. Нас все устраивает. Мы хотим быть единственными охотниками в этом городе. Если вы недовольны – уезжайте из города, и тогда мы, может, поднимем цену.

Юсуф еще что-то сказал, схватил себя рукой за промежность и потряс

– Нам больше нечего вам сказать по мясу. Но ты можешь продать господину Юсуфу свою женщину. Он готов заплатить за нее тысячу экю. Ему есть чем порадовать такую белокожую красавицу.

– Милый, давай будем считать, что они бандиты и просто их убьем? – на русском тихо сказала Маша.

Я задумался, формулируя ответ.

– Скажи уважаемому Юсуфу, что я его услышал. Продать свою женщину за тысячу я не могу – сам заплатил за нее три тысячи. Да и не подойдет она ему, – я отодвинул край рубахи Маши, открывая ее кобуру рядом с соблазнительной грудью. – Такая женщина отрежет ему яйца и заставит их съесть, зачем вам это? Поэтому советую господину Юсуфу предложить свои услуги местным коровам с большими дырами. Львицы – это не для него.

Чернокожая братва напряглась. Я откинул край своей рубахи, демонстрируя и свою кобуру. Потом мы встали.

– Мы уходим. Жаль, что мы не договорились по мясу. Предупреждаю вас, что ездить на охоту на юг от города вы не должны. Вообще не выезжайте через южный пост. Там наша земля.

Мы подождали перевода моих слов и на этой ноте удалились.

***

Дома, засев на диване с чашками кофе, мы попытались подвести итоги. Я поглаживал свободной рукой босую ножку Маши, которая совершенно случайно оказалась в пределах досягаемости.

– И что теперь?

– А теперь горячие африканские парни с большой вероятностью поедут охотиться к нам. Потому что мы публично оскорбили их лидера.

– А нам это зачем?

– Теперь нам не нужно думать, как их искать и где ловить. Они сами приедут.

– Вот же ты гад. Ты хочешь их всех перебить? – Маша так возмутилась, что чуть не расплескала кофе.

– Есть вариант продать им тебя, оставить бизнес, бросить недостроенный дом и уехать из города.

Маша пожала плечами, вздохнула и промолчала. Недостроенный дом – это важно. Любая женщина поймет, что это гораздо важнее, чем жизни каких-то неприятных людей. После паузы спросила:

– А это не опасно? Все-таки девять человек, пулемет, винтовки, наверное, есть для охоты.

– Опасно. Поэтому надо все продумать и подготовиться.

Ночевать в городе мы не остались. Поехали в лагерь, чтобы с утра быть готовыми к приезду чернокожих парней в наши края.

***

В лагере мы провели общее собрание для узкого круга. Марта в этот круг входила, а наш рабочий Шади и строители, которые разбили свои палатки вокруг стройки – нет.

Больше всего я переживал о реакции Марты. Все-таки мы планировали убийство не бандитов, а людей, которые преступниками не являлись. Просто они наши конкуренты, хотя попадаться этим ребятам в темном переулке я бы не советовал. Но Марта отнеслась к проблеме совершенно спокойно. Она просто сказала Виталию, что если он считает, что так надо, она полагается на его мнение. То, что конкуренция на Новой Земле принимает более жесткие формы, чем на Старой, ее не удивило.

Дальше собрание перешло в фазу планирования действий.

Во время обсуждения прозвучало несколько неожиданных для меня мыслей. Например, Наташа спросила, не захотят ли наши конкуренты свернуть с дороги по наезженной нами колее в сторону нашего лагеря. А ведь действительно, за последние месяцы при почти ежедневных поездках мы наездили заметную дорогу. И строители приложили к этому колеса своих тяжелых грузовиков с материалами. И что с этой угрозой делать? Хотя, конечно, была оправданная надежда, что даже если африканцы поедут по нашей грунтовке, они не доедут до лагеря, раньше увидят какое-нибудь стадо и начнут охоту.

После всех обсуждений план выглядел примерно так: мы с Машей ехали на внедорожнике, Виталий с Мартой – на пикапе с установленным на турель «Печенегом». С утра мы встанем у дороги, там, где она начинает отходить от побережья. Стоять будем в степи между дорогой и насыпью железной дороги, они в этом месте далеко расходятся. С биноклями подождем машины негров, а потом незаметно последуем за ними, пока они не свернут в саванну. А потом догоним и уничтожим. Как-нибудь, как будет удобно. Главное, не потерять их и использовать эффект неожиданности, потому что подавляющего преимущества в оружии у нас нет. У нас пулемет, и у них есть пулемет, у нас две винтовки, «Баррет» и СВД, но и у них почти наверняка есть что-то похожее, а может и в большем количестве. С другой стороны, нас четверо, а их всего девять, и большинство из них, как я предполагаю, просто рабочие, воевать не умеют.

Наташа оставалась охранять строителей и наш лагерь с пулеметом MG-3, который мы сняли с пикапа бандитов-латиноамериканцев. Девушке было сказано действовать по обстановке. Если чернокожие гости приедут без нас на хвосте и не начнут вести себя грубо, то стрелять не нужно. А если грубо – то можно и пострелять, но так, чтобы самой не подвергаться опасности. А если они поедут по оврагу, то можно их всех перестрелять на расстоянии в километр, не выясняя намерений, деться им будет от пулемета некуда. Хотя лучше этого не делать, чтобы не смущать наших строителей. Такие вот противоречивые инструкции.

Минимальный опыт обращения с пулеметом у Наташи был, мы все перепробовали все виды оружия из наших запасов. Сначала я хотел оставить в лагере Марту, но она захотела быть рядом с Виталием. Да и как водитель она смотрелась гораздо увереннее, чем с пулеметом.

***

С утра мы заняли позицию там, где дорога отклонилась от берега залива настолько, что прибрежные заросли с нее было уже не видно. Мы стояли на расстоянии примерно километр от дороги. От нас до железной дороги была еще пара километров, так что проезжающие поезда не должны были нас заметить или воспринимать, как угрозу. При желании нас можно было разглядеть в оптику с дороги, но нашим чернокожим гостям эта сторона не должна быть интересна. По логике, чтобы охотиться, они должны свернуть с дороги налево, в сторону побережья и нашего лагеря. Если они знакомы с картой, то сделать они это должны гораздо дальше, там где дорога делает поворот и выходит на прямую к базам. Но кто может быть уверен в том, что у них в головах? Поэтому ждем, смотрим. По нашему опыту охотиться удобнее до жары, но чернокожим ехать из города дольше, а они еще и спать любят, как оказалось, поэтому ждать пришлось долго.

За время ожидания нас заметил патрульный броневик, свернул с дороги к нам. Мы опознались по радио:

– Патруль, вызывают Crazy Russians, вы сейчас направляетесь к нам, не стрельните случайно.

– Crazy Russians, у вас все в порядке?

– Да, ждем друзей, потом поедем охотиться.

– ОК, удачной охоты, – попрощался патруль и свернул обратно на дорогу.

Хорошо иметь хорошую репутацию. А иначе в лучшем случае пришлось бы предъявлять ID, объяснять, что мы тут делаем и почему вооружены как бандиты. И это зафиксировали бы в отчете патрульных. А в худшем случае при виде пикапа с пулеметом могли и пострелять всех. Места дикие, люди нервные.

***

Наконец, ожидание закончилось. На дороге появился пикап с пулеметчиком, грузовик с лебедкой, почти как наш, и внедорожник. В бинокль легко можно было увидеть, что за пулеметом стоит бородатый черный в чалме, Юсуф, похоже, сидел на пассажирском сидении пикапа. По крайней мере, там сидел кто-то черный и крупный.

– Ну что, поехали чуть ближе к дороге и дальше вдоль нее, – скомандовал я. На дорогу мне выезжать не хотелось, трава в степи закрывала машины почти до капота и делала их менее заметными. Хотя мы и надеялись остаться незамеченными, но были готовы к бою. Виталий, когда трогались, перешел к пулемету в кузов пикапа, мне в случае столкновения оставалось только открыть крышку люка и встать в нем с винтовкой.

Преследование шло двадцать километров, как раз до поворота. На повороте чернокожие братья остановились, посовещались. А затем свернули с дороги на восток. Там как раз была долинка, которую мы пересекали, когда ездили на разведку в сторону побережья. Туда, где живут слонопотамы и медведе-львы. Эта долинка была коварной. Начиналась она незаметно, как широкая ложбина между двумя пологими холмиками. А дальше постепенно ее дно углублялось, а склоны становились круче и выше. С одной стороны ее ограничивал длинный пологий холм, с другой – местность совсем немного приподнималась, а потом полого снижалась к берегу. На машине ехать по склонам было неудобно, так что водитель невольно должен был выбрать путь по дну, или совсем выезжать из долины и ехать по гребням холмов.

Черные выбрали более ровный путь по дну. А мы поехали по более высокому холму, скрываясь за его гребнем. Дорога была не ровной, гребень иногда менял высоту, местами его перерезали узкие долинки, кроме того, склон был очень пологим, и нам пришлось отдалиться от браконьеров почти на километр вбок, но это окупалось преимуществом в обзоре.

Так мы двигались десяток километров, пока долина не начала расширяться, понемногу сворачивая к берегу. Там черные заметили небольшое стадо пони.

Приблизившись к стаду на пару сотен метров, они остановились и вышли из машин.

Юсуф залез в кузов грузовика с винтовкой, начал осматриваться в бинокль.

Мы в это время стояли метрах в двухстах сзади и метров на пятьсот вбок, за гребнем холма, утратившего к этому месту половину своей высоты.

Затем в кузов грузовика залез еще один черный с винтовкой. Выглядели винтовки старыми. Деревянные приклады и ложа, сглаженные формы, отработанные еще на винтовках времен первой мировой. Судя по размерам и газоотводной трубке, винтовки были в такой же весовой категории, что и СВД.

В пикапе в это время оставался за пулеметом бородач в чалме. Еще пара человек была с автоматами, остальные чернокожие вообще, похоже, не были вооружены ничем, кроме разделочных ножей.

После осмотра местности Юсуф скомандовал, и браконьеры в два ствола начали отстрел наших пони.

Я за это время прикинул, как они станут во время разделки туш, и отправил Машу в машину к Марте, предложив им проехать за гребнем холма чуть дальше места остановки черных. А Виталия вместе с пулеметом посадил к себе, мы отъехали вдоль долины чуть назад.

Когда остатки стада убежали, черные подъехали к тушам убитых и раненых пони, начали их обрабатывать. На местах с оружием остались только пулеметчик и Юсуф.

А мы бегом заняли позиции на гребне холма. От Маши с СВД до браконьеров было шестисот метров, она смотрела на их машины точно сбоку, рядом с ней находилась и Марта с автоматом. Нам, чтобы видеть колонну точно со стороны хвоста, пришлось отбежать еще назад. От нас с Виталиком до целей было чуть больше восьмисот метров.

– Виталик, ты обстреливаешь тех, кто на земле, старайся не повредить машины. Маша, – это уже в рацию. – Твоя первая цель – Юсуф, стреляешь сразу после меня. Потом ищи второго стрелка с винтовкой или людей с оружием. Готова?

– Да.

– Ну, понеслась, – пробормотал я, и нажал на спуск, сбивая с пикапа пулеметчика.

Тут же с кузова через борт упал Юсуф, а пулемет Виталия короткой очередью ударил в группу мясников, расположившихся вдоль борта грузовика. Я искал стрелков, а попутно посматривал, чтобы никто не успел залезть в машину. Стрелять по подвижной цели не так удобно, да и машины нам еще пригодятся.

– Стрелок готов, – порадовала меня рация.

Я заметил человека с автоматом, который выглядывал из-за машины, и убил его. Потом один из черных, успевший залечь под грузовик от пулеметного огня, вскочил и бросился к кабине. Моя пуля догнала его, когда он распахивал дверцу, его тело снесло в сторону. Потом я понял, что не вижу больше живых целей.

– Кто сколько насчитал попаданий? – спросил я.

– Я троих, – отчиталась Маша.

– У меня трое, вон все лежат, – сказал Виталий.

Получалось, что мы вроде всех убили.

– ОК, мы поехали смотреть и делать контроль. Маша, остаешься на месте, присматриваешь за нами. Марта, возьми бинокль, наблюдай по сторонам. Гиен тут быть не должно, но могут появиться другие хищники.

***

Дальше все было очень похоже на наш прошлый опыт. Разыскать и пересчитать трупы. Сделать контроль тем, кто еще мог быть жив. Собрать оружие. Поискать ценности и деньги. В этот раз не нужно было грузить трупы, и фотографировать их для патруля – тоже. Зато оставлять тушки четверых пони было жалко, мы доделали работу по их разделке и лебедкой затащили их в трофейный грузовик.

Затем прицепили трофейный внедорожник к грузовику, расселись по машинам и длинной колонной отправились к нашему лагерю, напрямик через холм. Минут через десять мы выехали к нашему оврагу с ручьем и дальше поехали вдоль него.

***

После приезда и короткого отдыха я собрал всех за столом.

– Дамы и господа, у меня тут возник вопрос. Вообще, он должен был возникнуть раньше, но вы скромно молчали, а я тоже не подумал. Сейчас мы захватили трофеи, трофеи – это деньги, их нужно как-то разделить на всех. И раньше мы с Машей захватывали трофеи. А еще все мы участвуем в общем бизнесе, а финансовые отношения между нами до сих пор не формализованы толком.

Мои партнеры не были готовы к этому разговору и задумались. Вообще, этот разговор меня напрягал. Я боялся, что из-за дележа долей появятся конфликты или скрытое недовольство.

Я дал всем время собраться с мыслями, затем начал опрос, начиная от Марты, которая принимала в бизнесе наименьшее участие, и кончая Машей, которая была со мной рядом во всех делах.

– Марта, твое мнение?

– В бизнесе нужно определить доли всех партнеров, а тем людям, которые активно принимают участие в работе, платить зарплату. А с трофеями как поступать, я не знаю. Мне кажется, этот случай был ради бизнеса, значит, и трофеи пусть принадлежат компании. А когда вы вдвоем бандитов убивали, это было ваше личное дело, и трофеи ваши.

Мысли Марты были понятны и практичны.

– А по долям какие у тебя предложения?

– Я тут младший партнер, очевидно. Я вообще не претендовала на это, вы знаете.

– Виталий, твое мнение? – продолжил я опрос.

– По трофеям я согласен с Мартой. Нам для дела нужен еще один грузовик, и прочее пусть в компанию отходит. По долям – я думаю, нужно что-то похожее на распределение добычи в бандах. Командиру три доли, сержантам по две, остальным одну – где-то так.

– Себя как ты видишь?

– Дай мне грузовик, я найму пару охотников и буду сержантом. Или сначала одного охотника и Марту в качестве водителя. И потом расширяться будем, я могу охотниками руководить. А насчет зарплат, я думаю сейчас это не актуально. Потом когда-нибудь, когда нам самим работать не придется, будем зарплаты платить, а пока проще долями в прибыли ограничиться.

Предложение звучало на первый взгляд разумно.

– ОК, принято, Наташа, твое мнение?

– А что Наташа? Я как все. Сказали, будешь бухгалтером, буду бухгалтером, скажут дивиденды получать – буду получать.

– Наташ, мы о серьезном вопросе говорим.

– Ну ладно. Если серьезно и как бухгалтеру, мне не нравится предложение Виталика.

Девушка задумалась, формулируя мысль.

– Вот смотрите, я контролирую деньги фирмы, слежу за имуществом. Вроде бы не последний человек и достойна двух долей. Теперь возьмем меня и Марту с ее долей. Получается, что вместе у нас три, как и у Саши. Мы что, вдвоем сделали для бизнеса столько же, сколько он? Не смешите меня. Все мы младшие партнеры, как выразилась Марта, без любого из нас бизнес мог бы существовать, а без Саши его вообще не было бы. Он начал ходить на охоту, он придумал продавать мясо в город. Ему принадлежат грузовик и оружие, которые мы используем. На его деньги сделана коптильня, и на его деньги строится дом, а там, между прочим, не только мы все жить будем, но и место для наемных рабочих предусмотрено и помещения для переработки мяса. Сейчас фирма зарегистрирована на Сашу, и это справедливо. Мое мнение – Саша сам должен решать, хочет ли он какую-то долю отдавать, и если хочет, то какую. Контрольный пакет по справедливости должен быть у него, а мы можем стать младшими партнерами.

– Маша?

– Согласна.

– На что согласна?

– На все! Вот как скажешь, так я и согласна. И с Наташей я согласна.

Я задумался. Похоже, принимать решение нужно мне. То, что сказала Наташа, было правдой. Бизнес был моей идеей, я его создавал, и я не готов был отдавать контрольный пакет. Жаба не позволяла. Значит, нужно понять, какую долю я готов отдать партнерам. Если, скажем, отдать им 25%, а себе оставить 75? Получится, что я, фактически, владелец, а они наемные сотрудники, которые получили подачку от меня. Система мотивации у них такая. А мне хотелось не этого. Мне хотелось, чтобы они стояли рядом со мной, и на них можно было бы положиться. К тому же, бизнес только начинается, мало ли какую роль в будущем каждый из них сыграет?

Подумал, подумал и высказал свое мнение:

– Похоже, окончательное решение принимать мне. Вот что я думаю. У меня остается контрольный пакет. Остальные акции делятся поровну между вами. Марта занимается вопросами производства продукции и развития бизнеса. Виталий руководит охотниками. Наташа у нас финансовый директор. Маша – мой заместитель и коммерческий директор. Есть дополнения или возражения?

Возражений не оказалось. Так наша компания, которая до сих пор была только названием и счетом в банке, стала обретать структуру.

***

Завершением истории с чернокожими конкурентами стал наш разговор с Натаном. Мы привезли к нему туши на трофейном грузовике. Он его узнал и сразу все понял.

– Скидки на мясо отменяются? – вежливо спросил он.

– Да, рекламная акция закончилась. Но кое-что в нашей работе мне, Натан, хотелось бы поменять. Как ты смотришь на то, чтобы мы привозили все мясо к тебе, а ты его распределял по городу?

– Звучит очень интересно, – осторожно ответил торговец.

Суть нашего предложения к Натану сводилась к тому, что он, кроме продажи мяса через свой магазин, становится нашим торговым представителем в городе, хранит наше мясо и продукцию у себя в холодильниках, поставляет его в рестораны и другие магазины, и получает за это фиксированный процент. А Наташа, как наш бухгалтер, контролирует его отчеты и цены продаж. Предложение было принято, основной спор вызвал размер процента Натана. Сошлись на цифре десять процентах при оптовых продажах и двадцать пять – при продаже в своем магазине. Для оценки розничных продаж пришлось еще определить нормативы выхода чистого мяса с туши, на эту тему Маша с Натаном тоже немного поспорили, причем делали это на идише, по очереди заламывая руки, больше для удовольствия от процесса, чем ради выгоды.

Так я избавился от непривычной мне роли продавца.

А если Натан со временем начнет воровать, всегда можно найти на это место другого торговца.

Будущее показало, что мы приняли правильное решение. Натан гораздо лучше нас знал рынок в городе и с его помощью объемы продаж сразу начали расти. При этом он пользовался своим монопольным положением, и крови из своих прямых конкурентов он попил немало, даже прикупил себе еще пару магазинчиков и начал выстраивать торговую сеть. Но вреда нашему делу от таких его действий не было.

Через месяц мы купили еще один грузовик для охоты и набрали еще одну бригаду добытчиков. Мы с Машей оставили за собой только доставку нашего товара от лагеря и стали делать пару ходок в день.

Одинокая женщина

Вера Павловна

Вера Павловна Чебышева сидела в баре и грустно смотрела по сторонам. Она жалела, что поддалась обещаниям вербовщика и решилась ехать на эту странную Новую Землю.

Женщине было уже за тридцать, а выглядела она на все сорок пять. Невысокая, с простым круглым лицом, с лишним весом, который было не скрыть никакими ухищрениями, светлые волосы растрепаны и секутся.

Еще полгода назад она была уважаемым работником городского мясокомбината, технологом. Но третья волна кризиса заставила владельцев пересматривать маркетинговую политику и сокращать часть направлений. На простом языке это значило, что цех качественных копченых колбас решили закрыть, оставив только производство суррогатов. Там был свой технолог, который отлично знал, как из молотой куриной кожи, обрезков жил, сои и свиного сала создать нечто, что будет выглядеть как колбаса.

Работы по специальности не находилось, идти в кассирши не позволяли остатки гордости. И в этот момент через родственников на Веру Павловну вышел вербовщик с Новой Земли. Он зацепил ее тем, что в этом загадочном мире не хватает женщин, и он клятвенно обещал ей, что она сможет найти там не только достойную работу, но и свое женское счастье.

А теперь женщина сидела в баре и боялась. Ее пугали все окружающие. Накрашенные девицы, развязно переговаривающиеся за столиком в центре зала. Жуликоватые мужчины, которые с девицами выпивали и о чем-то договаривались. Мутные личности с наколками, жмущиеся группкой в углу. Загорелые жилистые мужчины с взглядами убийц, пьющие пиво у бара. А больше всего ее пугали одетые в офисные костюмы сотрудницы и сотрудники Ордена.

Вчера она видела, как такая сотрудница, женщина лет сорока пяти, сделала замечание группке пьяных переселенцев. Те попытались послать ее. После этого женщина положила на стол руку с пистолетом и спокойным тоном объяснила, что если господа переселенцы не заткнутся, то в лучшем случае она вызовет патрульных и господ переселенцев выкинут за ворота через пятнадцать минут, несмотря на наступающую ночь. А в худшем случае она решит, что господа переселенцы проявили агрессию к сотруднику Ордена и просто их перестреляет. И это ей даже понравится, потому что у нее был тяжелый день, и небольшая разрядка ей не помешает.

Вера Павловна даже представить себе не могла, что встретит ее за пределами базы, если даже здесь ее окружают такие страшные люди. Но выбора у нее не было. Сегодня был третий день ее пребывания на базе, завтра нужно будет уезжать в этот страшный и неизвестный внешний мир.

Женщина вздохнула и обратила внимание на кусочки темно-красного мяса, которым мужчины у бара закусывали пиво. Было любопытно, что это. Открыла меню, просмотрела список закусок. Копченый джейран. Нежный кабан. Балык гну. Звучало непонятно, но интересно. Женщина решилась выбраться из своего укромного уголка и перебраться к бару. И заказать себе пиво с закусками.

– Скажите, а что из местного мяса к пиву лучше? – спросила у толстого седого кавказца, стоящего за баром.

– Все вкусно. Возьмите тарелку закусок и все попробуйте.

Вера Павловна так и поступила. Вкусы был необычными. И вкусными. Хотя вот в копченом джейране слегка чувствовался уксус, если бы она его готовила, она бы такого не допустила. А в балык гну стоило бы добавить базилика. А в кабана – чеснок.

Пиво и новые вкусы отвлекли от страхов. Но проблему отъезда и устройства на работу все равно надо было как-то решать.

– Скажите, – обратилась она к бармену. – А у вас в ресторане нельзя устроиться на работу? Я технолог по мясу, десять лет опыта, могу готовиться такие вот деликатесы, например.

– Нет, у меня один повар, деликатесы мне привозят. Но я знаю людей, с которыми вам можно было бы поговорить. Они послезавтра должны мясо привозить мне, встретитесь, может и договоритесь.

– Я не могу, – грустно отказалась Вера Павловна. – Мне уже завтра надо уезжать с базы. Три дня кончаются.

– А, какая глупость! – отмахнулся кавказец. – Я вам записку в администрацию напишу, что вы ждете приезда хороших людей за вами, вам дадут задержаться.

В администрации базы спокойно отреагировали на записку, хотя ее содержание было странноватым: «Послезавтра эта девушка должна по делу встретиться на базе с Crazy Russians, прошу продлить ее пребывание на два дня, Арам».

***

Вера Павловна

С утра женщина собрала свои вещи. Вне зависимости от результата знакомства с этими «хорошими людьми», сегодня она уедет с базы. К десяти, как сказал бармен, она заняла место за столиком и заказала кофе и вишневый морс. Бар был почти пуст. Завтрак уже закончился, а до времени обеда было еще не скоро. Ожидание затянулось на час, но к этому Вера была готова.

Открылась дверь и на пороге появилась молодая девушка. Вызывающе стройная и загорелая, одетая в нескромный тонкий топик, под которым не было белья, бейсболку, темные очки, свободные камуфляжные брюки и тяжелые ботинки. На бедрах лежал широкий оружейный пояс с пустой кобурой, из-за которой торчала рукоять массивного ножа. Девушка обвела зал спокойным взглядом и громко объявила грудным голосом:

– Арам, мы приехали.

– Здравствуй, красавица. Я пойду, мясо приму, а ты присядь вон к женщине, она по мясу специалист, я думаю, вам надо поговорить.

– Привет. Я Маша, или Crazy Маша, если в радиопереговорах.

– Я Вера. Павловна.

Девушка жестом подозвала официантку и заказала вишневый морс.

– Сейчас Саша разгрузится и придет, перекусим, у Арама неплохо готовят. А то нам свое уже надоело, а тут курочка есть. Мы охотимся на местных животных и поставляем мясо на базы и в город.

В это время через кухонный проход вошли Арам и еще один мужчина. Загорелый, лет сорока на вид, с короткой бородкой, одет в легкую светлую рубашку и камуфляжные штаны. Выглядел он как родственник Маши, так были похожи и их одежда, и движения, и выражения лиц.

Мужчина подсел за столик, окинул Веру внимательным взглядом, затем подозвал официантку. Они оба заказали куриные котлетки, Маша – с гарниром из бататов, Саша – из тыквы, кофе и морс. Чтобы не сидеть без дела, пока они будут есть, Вера тоже заказала себе медальоны из гну с бататами.

Пока официантка несла заказ, Саша начал разговор:

– Арам сказал, что ты разбираешься в приготовлении мяса?

– Я технолог, десять лет работала на мясокомбинате. Колбасы делали, деликатесы. Консервы еще знаю, как делать.

– Тут какие-то варианты устройства у тебя есть?

– Никаких, – честно призналась Вера.

Саша и Маша переглянулись.

– Поедешь с нами? – спросила Маша.

– Поеду, – не без удивления согласилась Вера.

Потом ей рассказали подробности. Об охоте, полевом лагере, строящемся доме, бандитах, поставках, коптильне. Говорила в основном Маша. Она не поленилась сбегать к грузовику и принести планшет с фото, на которых была бесконечная степь под синим небом, ужасные хищники, огромные стада травоядных, и люди, которые среди всего этого живут. Во время рассказа на девушку были интересно смотреть. Она активно жестикулировала, округляла глаза, улыбалась, выражение ее живого лица постоянно менялось, как будто она заново проживала события, о которых говорила.

***

Вера Павловна

После обеда и разговора все быстро загрузились в машину. Веру посадили посередине, за руль сел Саша. После выезда за ворота, считывания ID и распломбировки оружейной сумки Саша и Маша достали из нее автоматы и установили в специальные крепления под рукой.

Следующим пунктом поездки стала база Северная Америка, там тоже сгрузили у ресторана мясо, но задерживаться не стали. После выезда из этой базы, Саша с Машей вытащили из оружейной сумки кроме автоматов еще и две винтовки с оптическими прицелами. Винтовки положили на полку за спинками сидений. Пистолеты тоже заняли свое место в кобурах. Все это делалось так привычно, что было понятно, что эту процедуру они проделали уже десятки раз.

Пустой грузовик бодро запрыгал по ухабам грунтовки. По дороге Маша иногда обращала внимание Веры на окружающий пейзаж и что-то рассказывала. О сухом сезоне, который заканчивается, и скоро пойдут небольшие весенние дожди. О траве, которая высохла, из-за чего крупные животные начали ходить на водопой к небольшому озеру. О гиенах, которых они уничтожили на этой территории.

Впереди на дороге показалась большая змея. «Ядовитая!» – вспомнила Вера содержание памятки для переселенцев.

– Смотри, какая толстенькая! – довольно сказала Маша.

– Угу. Сейчас. – Саша остановился, чуть не доезжая до свернувшейся плотным зигзагом змеи, поставил машину боком к ней, открыл окно и прицелился из автомата.

– Они выползают на дорогу на солнце погреться, а мы тут часто ездим, – пояснила Маша. При этом она достала бинокль и внимательно осмотрела окрестности.

Грохнул одиночный выстрел. Вера привстала и вытянула шею, чтобы посмотреть в окна, увидела, как змея бешено извивается.

– Она мертвая, просто у них тело продолжает биться еще долго, – опять пояснила Маша и вылезла из кабины.

Саша тоже открыл дверь, вышел, вытащил из промежутка между кабиной и кузовом длинную палку с рогатиной на конце. Этой рогатиной он поймал и прижал к земле шею бьющейся змеи. Маша без слов наступила ботинком на голову пресмыкающегося и начала ножом надрезать кожу вокруг шеи. Когда она закончила, Саша молча наклонился, взялся руками за края кожи и длинным движением содрал ее до половины тела змеи. Затем отошел еще на пару шагов и ободрал змею до хвоста. Все это время змея продолжала биться. Затем Маша отрезала голову и хвост, выпотрошила тушку, скрутила ее кольцами и сложила в пакет. Тело змеи без головы и внутренностей все еще продолжало вяло извиваться. Завязанный пакет с ним девушка забросила в кузов, затем они с Сашей полили друг другу на руки водой из канистры, смыли кровь.

Затем парочка вивисекторов вернулась в кабину и спокойно поехала дальше.

– В лагере поджарим, у них мясо очень нежное и вкусное, – объяснила судьбу змеи Маша.

***

Вера Павловна

В лагере Вера почувствовала себя как-то привычнее. Поток экзотики временно стих. Стояли обычные палатки. Обычные рабочие строили большой дом из обычного кирпича. Обычный казах рассказывал хозяевам, сколько мяса он заложил в коптильню и в маринады. Рядом стояла пара грузовиков.

Правда, легкий диссонанс в мирную картину вносила пара пикапов с пулеметами и выстроенные в колонну внедорожники, по признанию Маши – трофейные. И еще то, что некоторые мужчины привычно держали на плече автомат или винтовку.

В первую очередь Веру познакомили с главными в лагере людьми. Три женщины и двое мужчин, включая Сашу и Машу. Их было легко отличить по свободной манере общения и по оружию. Кроме автоматов или винтовок, с которыми они не расставались, на поясе у каждого был еще и пистолет. Охотники и некоторые строители тоже были с оружием, но они ограничивались винтовками или автоматами, да и не носили их с собой постоянно, просто держали под рукой. К удивлению Веры, одна из девушек, Наташа, при встрече поцеловала сначала Сашу, а потом Машу. Поцелуи эти выглядели привычными и вовсе не казались невинными.

Начальницей Веры по работе стала Марта, милая и домашняя женщина среднего возраста. Оказалось, что Марта с трудом говорит на русском, но учится, а Вера еще хуже говорит на английском, но ей тоже надо учиться. Так они и общались на смеси английского и русского, кому что было ближе. Марта начала с того, что показала Вере место для палатки, позвала для ее установки пару мужчин, затем показала, где в лагере находятся всякие удобства.

Перспектива ходить в туалет или принимать душ в дачной кабинке с тонкими стенками, когда вокруг столько мужчин, Веру смутила. С другой стороны, если такие красотки, как Маша и Наташа, не боятся, то и она как-нибудь переживет. А если кто-то увидит лишнее, то сам виноват. Лишнего у Веры было много.

Потом устроили небольшое совещание. Вере поставили задачи.

Во-первых, посмотреть на оборудование и ту продукцию, которую уже производят, улучшить, что можно.

Во-вторых – подумать, что можно еще производить из этого мяса.

В-третьих – подумать, как можно перерабатывать и сохранять для дальней транспортировки большие количества мяса рогачей. Фото рогача, огромного лохматого носорога, прилагалось. Образцы пообещали привезти позже.

А еще у Веры появился подчиненный, пока единственный, казах по имени Шади.

А еще ей показалось, что некоторые строители и охотники поглядывают на нее с интересом сексуального характера. Неужели вербовщик не соврал насчет женского счастья?

И ничего, что она в лагере единственная свободная женщина. Она не гордая. Зато какой у нее теперь выбор!

Наглядная агитация

В прекрасный летний день, похожий, впрочем, на предыдущие сто двадцать прекрасных дней, мы ехали от базы Россия к базе Северная Америка. Отрезок спокойный, до сих пор с бандитами мы сталкивались только на отрезке база Северная Америка – город. Животных мы тоже не опасались, гиен мы выбили по всему берегу, вплоть до базы Россия. Через насыпь железной дороги они перебирались неохотно. За все месяцы после большой охоты мы нашли и убили только одну пришелицу.

– Са-а-а-ш! – оторвал от дороги меня голос Маши.

Повернулся, посмотрел на нее.

– Смотри – съезд с дороги свежий в сторону саванны.

– Думаешь, банда?

– А кому еще тут ездить? Патрульным там делать нечего, там километров пятьдесят саванны до берега, больше ничего. Мы тут охотились, но это не наши следы, наши сейчас ближе к лагерю. А для бандитов место на самом деле удобное, до баз отсюда далеко.

– Съездим, глянем?

– Вообще надо бы. Нам тут еще охотиться, нам такое соседство не надо. Только давай ради разнообразия не будем их сами убивать, а просто найдем и сообщим в патруль?

Мысль была свежая. Несмотря на свою простоту и очевидность для каждого законопослушного гражданина, мне такой вариант действий в голову до сих пор не приходил. Попробовать определенно стоило. И мы поехали по следам в разведку.

В километре от дороги обнаружили разбросанные человеческие кости. Свиньи уже успели их объесть. Сфотографировали череп, ID не нашли.

– Знакомый почерк, не правда ли? – съязвила Маша. – Тихо напали на дороге, труп увезли и скинули, машину, очевидно, забрали со всем имуществом. Никаких следов, кроме вытоптанных тропинок в траве.

– Это не я, я все утро с тобой был! – улыбнулся я.

Теперь было уже очевидно, что мы имеем дело с бандой.

Я перешел в кузов с мощным биноклем и винтовкой, Маша села за руль. Поехали по следам дальше. Следы никто не пытался скрыть, один раз они пересекли старый след стада рогачей, но даже не попытались свернуть в сторону, так и вышли из вытоптанной полосы по прямой.

Когда мы уже почти приблизились к берегу моря, и пейзаж оживился группками кустарника и корявых деревьев, я заметил машины, спрятанные в одной из таких рощиц. Заметил в основном благодаря колее, которая вела к этой роще и была хорошо видна на фоне ровной травы.

Попросил Машу остановиться, внимательно осмотрел полевой лагерь в бинокль. Увидел среди кустов крыши трех машин и пару палаток, людей не заметил, слишком далеко и заросли мешают. Через окно рассказал Маше, что обнаружил.

– Интересно, как они не боятся гиен, так открыто ставить лагерь?

– Так мы же сами всех гиен выбили, теперь бандитам можно не бояться.

– Как-то мы не подумали. Может не выбивать гиен, пусть возвращаются?

– Глупости. Проще выбивать и гиен, и банды. Поехали на базу, патруль звать.

***

На базе Северная Америка пришлось подождать до приезда патрульного броневика. На нем дежурил незнакомый нам экипаж. Его усилили резервным транспортером с отделением патрульных из охраны базы. На все это ушло около часа. Наконец, дождались, поехали. Довели патрульных до съезда с дороги, хотели попрощаться, но нас попросили проводить дальше. Мы согласились, патрульные в роли следопытов доверия не внушали. Обычные городские парни в форме, занимающиеся рутинной работой.

По дороге остановились, патрульные собрали часть останков жертвы. Может, для генетической экспертизы, а может для отчета, уж не знаю, зачем им объеденные кости.

При подъезде к роще с лагерем предполагаемой банды остановились, посмотрели в оптику, коротко посовещались, затем военные пошли вперед, наша машина отстала от них на сотню метров, а я перелез в кузов с винтовкой. Так, на всякий случай.

Патрульные не церемонились. Подъехав на пятьсот метров, они ударили по роще из двух крупнокалиберных пулеметов. Я наблюдал в прицел винтовки. Когда очереди стихли, патрульные опять поехали вперед. А я увидел движение. С дальнего края рощицы выбрался человек и побежал через саванну к соседним зарослям. Если бы он бежал вбок, я бы точно в него не сумел попасть, не настолько я хороший снайпер. Но он бежал почти прямо от меня, так что мой выстрел его настиг и сбил с ног.

– Это Crazy Саша. Я убил одного беглеца за дальней окраиной рощи, – отчитался по рации, настроенной на волну патруля.

– Принято, спасибо.

Патрульные подъехали вплотную, транспортер высадил солдат, и те начали прочесывать рощицу. Мы подъехали полюбопытствовать. Ничего интересного для себя я не увидел. Обычный лагерь, банда из пятерых человек, пара жилых палаток, одна палатка под склад. Склад оказался почти пустым, пленных женщин тоже не было, видимо банда начала действовать недавно. Трупы бандитов оказались цветными, кто-то черный, кто-то латиноамериканец. Потом, пока патрульные проводили обыск, делали фото и оформляли бумаги, мы съездили к нашему трупу. В смысле, к трупу, который подстрелил я. Как оказалось, съездили не зря. Этот практичный бандит успел прихватить перед побегом не только свой автомат, но и пачку денег, примерно полторы тысячи экю. Немного, но курочка по зернышку…

Дожидаться, пока патрульные закончат свою работу, мы не стали. Попрощались с командиром, получили от него словесную благодарность и обещание оформить премию на подстреленного бандита, а может и еще одну – за помощь в обнаружении банды. Пожали ему руку, помахали остальным, и уехали в свой лагерь, нам до вечера еще одну поездку в город нужно было сделать.

Кто же знал, что этот случай запустит целую цепочку событий.

***

Следующая пара недель прошла спокойно. Охотники охотились, строители строили, новая технолог Вера с Мартой и Шади обрабатывали мясо и колдовали над новыми рецептами, мы с Машей развозили заказы.

Во время очередного рейса в город я краем глаза заметил движение перед машиной и почти сразу услышал хлопки и шипение колес, сначала передних, потом задних. Из-под машины послышалось шлепанье по дороге порванной резины, машину затрясло. Останавливаться я не стал, просто сбросил немного газ. Очевидно же, что колеса сами по себе не взрываются, значит, это нападение. Если я остановлюсь, буду действовать по плану нападающих, а если поеду дальше – сломаю этот план. Так и ехал на ободах, уж лучше помять и купить новые колесные диски, чем погибнуть, когда жизнь стала такой интересной и приятной во всех отношениях.

В зеркало, отъехав на несколько десятков метров, увидел, как на дорогу позади машины выскакивают из травы трое растерянных мужчин с оружием. Выскочили, остановились и начали махать кому-то руками. Сбоку из-за кустов вырулил внедорожник, остановился около мужчин, подобрал их и начал нас догонять.

– Опустись пониже, сейчас стрелять начнут, – предупредил Машу. Она тоже поглядывала в окно назад, так что понимала, что происходит.

Внедорожник, предсказуемо, начал обгонять нас слева. Правильно, у них так есть возможность стрелять в пару стволов с пассажирских мест, а у нас водителю стрелять не положено, он занят. Но мы это изменим.

– Маш, возьми руль, только держись пониже. И приготовь свой автомат, я возьму, когда у меня патроны кончатся.

– Может мне в кузов перебраться?

– Нет, опасно. Тут мы под прикрытием, а там ты станешь первой целью.

Сам я, продолжая жать ногой на педаль газа, сполз по спинке сидения вниз и взял из крепления свой автомат. И начал опускать боковое стекло.

Тут же по нам начали стрелять. Первые очереди ушли сзади в бронированный багажный ящик. «Как бы оптику на винтовках не побило пулями» – шевельнулась мысль. Конечно, от нашей шариковой брони рикошетов почти нет, пули просто застревают в ней, теряя энергию, а винтовки лежат внизу, ниже уровня выстрелов, но все же. После пары очередей стрельба приостановилась и продолжилась, когда преследователи почти поравнялись с нами. Сначала в кабину под углом сзади, потом в водительскую дверь сбоку. На лобовом стекле появились отверстия, потом оно осыпалось мелкими осколками.

Поймав момент, когда очереди стихли, я быстро высунулся из-за края окна и выпустил длинную очередь вдоль машины преследователей, на уровне боковых окон. Автомат из Протектората работал отлично, ствол при стрельбе почти не уводило, и я провел ровную линию, перечеркнувшую обоих стрелков, сидящих справа. Водитель преследователей испугался, и нажал на тормоз. А я, проехав еще несколько метров, тоже остановился, опять быстро высунулся и экономными короткими очередями пробил в водительское место, а потом в пассажирские места сзади, посередине и слева. Нырнув обратно в кабину, я протянул Маше автомат и взял из ее рук второй. Опять высунулся. Короткими очередями по три патрона прошелся по всем сидячим местам внедорожника. Задержался. Увидел движение сзади слева, спрятался в кабину. Тут же в мою дверь ударила очередь.

– Я полезла в кузов, – заявила Маша, уже сменившая магазин, и открыла свою дверь.

– Давай, – согласился я, и опять быстро высунулся из окна и отправил три пули в еще живого бандита. Попал вряд ли, он прятался от меня за трупом водителя.

Когда выглядывал в следующий раз, заметил, что бандит открыл дверцу, выбрался из машины и засел за ней. Стрельнул в него, чтобы привлечь к себе внимание. Спрятался. Тут же раздалась очередь из кузова.

– Все, можно выходить смотреть, – послышался голос Маши.

Вышли, осторожно подошли к машине и сделали всем из пистолетов контроль, не разбираясь, кто там мертв, кто жив.

Потом осмотрели свои трофеи и повреждения.

Трофеи ничем не порадовали. Какие-то бедные бандиты попались. Почти все чернокожие. Их автоматы M16 нам были абсолютно не нужны, и денег за них много не выручишь. Наличных у бандитов почти не было. Машину нападавших я серьезно повредил, первая очередь прошлась и по капоту, из-под него что-то вылилось, образовав широкую лужу. Салон был полностью убит.

Наша машина полностью лишилась колес. Еще был прострелен в нескольких местах кузов и багажник, а водительская дверь выглядела так, как будто в машине никого живого остаться не могло. Ее наружный слой был просто порван очередями в клочья. В самые большие дыры проглядывали донышки застрявших под разными углами пуль. Еще и лобовое стекло разбили, в крыше кабины дырки от пуль, шедших при стрельбе снизу вверх.

Но это все можно починить, а вот как добираться до города, если запаски у нас только две, а порванных колес – шесть? Ждать пока приедет патруль и потом пришлет помощь из города? Это несколько часов. Пока будем ждать, мясо протухнет, жара же.

Почесал затылок, походил вокруг грузовика. Потом пришла идея. Посмотрел на внедорожник бандитов, точнее на его колеса. Вроде крепления должны подойти, хотя диаметр колес чуть меньше, чем у нас. Маша встала в кузове с винтовкой сторожить, хватит нам уже неожиданностей, а я взялся за домкраты. Свою запаску поставил вперед, колеса с внедорожника по двое пошли на заднюю ось. Пришлось попотеть, но все получилось. После замены колес грузовик чуть присел на зад, но держался на дороге нормально. Так и поехали в город, только сначала сделали фото трупов для патруля. Ну и еще пару фоток сделал для души, с Машей на фоне расстрелянного внедорожника. Потом вспомнил, сбегал за устройством, которое порвало нам колеса. Это оказалась складная решетка с шипами, кажется, такие применяют на постах ГАИ, чтобы останавливать нарушителей, окончательно потерявших рассудок.

На въезде в город наша машина вызвала нездоровый ажиотаж. Еще бы. Водительская дверь в клочья, колеса нестандартные, по всему кузову и кабине дырки, стекол в кабине нет. Увидеть такое можно на дороге, после очередного бандитского нападения, но чтобы после такого машина приехала своим ходом, да еще и без потерь в людях – это выглядело чудом.

Патруль быстро оформил уничтоженную банду, затем мы отвезли мясо к Натану, а потом остановились в своем городском доме, чтобы отдохнуть и прийти в себя.

– Странно все это, – после душа и горячего секса заявила Маша.

– Что именно?

– Ну вот зачем бандитам на нас нападать? На грузовике написано же, кто мы. Перепутать нас с переселенцами может только очень глупый человек. Наличные мы не возим, что они – тонну мяса хотели украсть? Да еще останавливали так, что потом не смогли бы машину с собой забрать, если бы у них получилось.

– Действительно странно, – согласился я. Без Маши я бы не обратил внимания на такое несоответствие. Слишком уж у нас насыщенная жизнь, стрельбой больше, стрельбой меньше…

***

Грузовик пришлось на неделю ставить в сервис, заваривать дырки, менять стекла и колеса. Те плитки брони, которые оказались под наибольшим ударом, пришлось менять. Наружный слой металла был порван, шарики частично вылетели, внутренний слой металла выпучило попаданиями пуль, все-таки энергия выстрела никуда не исчезает, просто распределяется по большей площади. Но свою функцию броня исполнила хорошо, мы живы, бандиты – мертвы. Что еще от нее требовать?

В сервисе нас порадовали – выкупили у нас машину бандитов, побитую пулями и брошенную нами на дороге. Как оказалось, рама, дырявый кузов и двигатель по стоимости составляли где-то треть машины. Дело было в системе ценообразования на переброску грузов через портал. Самое тяжелое, кузов и двигатель, перетащить было дорого. А навесные детали имели вполне приемлемую цену, некоторые можно было и вовсе бесплатно снять с брошенных машин на свалке Порто Франко, так что ремонт был рентабельным. Пулевые отверстия на кузове можно заварить, для рейдовой машины это приемлемо, салон делали местные умельцы из кожи животных, или находили и снимали подходящий на свалке.

На время вынужденной стоянки грузовика количество поставок сократили, по очереди гоняли в город грузовики охотников.

***

После того, как восстановили наш грузовик, работа вернулась к обычному ритму.

Следующие три недели прошли спокойно, но я не расслаблялся. Замечание Маши не выходило из головы. Зачем на нас напали? Паранойя заставляла меня постоянно настораживаться при подъезде к местам, которые я расценивал, как удобные для засады.

И в один из рядовых рейсов моя паранойя оправдалась.

Когда мы объехали невысокий холмик, мимо которого ездили каждый день, я увидел за ним, на расстоянии метров в сто, пикап. Перед ним на дороге стояло двое вооруженных мужчин. В кузове пикапа за пулеметом, стоял еще один. Пулемет был направлен на нас.

Я сбросил газ до минимума, но останавливаться или разворачиваться не стал. Пока машина медленно катится к бандитам, есть надежда, что стрелять они не начнут.

– Бери автомат, на счет «три» выпрыгивай, сразу падай в траву. Главное – выживи.

– Раз, – я переключил рычаг на нейтралку, пусть машина катится.

– Два, – взял в руку автомат и положил руку на ручку открытия двери.

– Три, – распахнул резким движением дверь и вывалился в нее спиной вперед. Перед падением успел увидеть, как Маша раскрывает дверь и выпрыгивает в нее. «Девушку увидят, стрелять сразу не будут» – мелькнула мысль.

Еще когда я был в полете, в мою распахнутую дверцу ударила очередь, сначала из пулемета, потом из автомата. Если бы я выпрыгивал в вертикальном положении, тут бы меня и накрыло. Но мое тело вылетело из двери горизонтально, в сторону и вниз.

Приземление на лопатки было жестким, но терпимым. Спасибо детским занятиям в группе самбо, где я занимался пару лет. Тогда несколько десятков падений на каждой тренировке казались ужасным наказанием, но теперь это спасало мне жизнь. Инерция развернула мое тело, отставленная в сторону нога приняла энергию вращения на себя и с размаху шлепнула плашмя по земле. Высокий ботинок защитил голеностоп и ступню, но было больно. Вроде обошлось без перелома, остальное сейчас было не важно, главное – я сразу оказался в положении для стрельбы, с автоматом в руках.

Моя первая очередь ушла в стрелка с автоматом. Он просто первым попал мне в прицел, да и резвым оказался – уже понял, что во время прыжка в меня не попали и переводил ствол вниз, на меня. Стрелок поймал пару моих пуль и упал.

Я перевел прицел на пулеметчика, тот тоже прекратил стрелять в дверцу и перенацеливался на меня. Перенести точку прицеливания, когда пулемет стоит на турели, все-таки чуть дольше, чем с автоматом в руках. Доли секунды, но они решают все. Пулеметчик заторопился, и его очередь ушла выше меня. Времени на поправку я ему не дал, мои выстрелы были точными.

В этот момент с другой стороны дороги прозвучала очередь, и пули ударили по капоту нашего грузовика. Стрелок, стоявший с той стороны, пытался попасть в меня, но не учел, что машина еще катилась по дороге и заслонила меня от него. Сразу же прозвучал очередь из автомата Маши. Под грузовиком я увидел, что стрелок упал.

Поднялся, осмотрелся. Стрелок с моей стороны начал шевелиться, потянулся к автомату, я отправил в него еще одну короткую очередь.

– Маша, ты как? – крикнул подруге.

– Нормально. Блузку порвала и синяк на боку будет, когда падала, ударилась.

Я обошел бандитов, сделал контроль. Затем задумался. Пикап стоял на дороге, но его следы шли от группки кустов. На бандитах были рации. Не мог же он просто стоять на дороге все время, так и на патруль можно напороться. Значит, есть наблюдатель на холме, который дал команду выезжать.

– Милая, возьми СВД, спрячься за капот и контролируй вершину холма. Я схожу, посмотрю что там.

Маша все поняла с полуслова. Когда она заняла позицию, я, поглядывая на вершину, обошел холм на четверть окружности, чтобы оказаться сбоку от наблюдателя, и начал тихо подниматься.

Когда я вышел на вершину, увидел ожидаемую картину. С тыльной стороны холма сюда поднималась полоса примятой травы, на конце которой обнаружилась лежка наблюдателя. Молодой парень в камуфляже чуть приподнялся и пытался через высокую траву разглядеть, что происходит у машин, вставать он опасался.

– Руки медленно от автомата убери и переворачивайся на спину, – спокойно сказал я бандиту.

Все-таки есть польза в том, что мы с Машей периодически общаемся на английском, мое владение им за последние месяцы стало намного лучше. Во всяком случае, бандит меня понял.

– Руки за голову, – скомандовал я. Парень очень боялся. К тому, что придется самому лежать под стволом автомата, его не готовили.

– Почему вы на нас напали? – задал я самый важный вопрос.

– Командир сказал, скупщик посоветовал вас сразу убить. Иначе вы или сами нас убьете, или в патруль сообщите, – парень не пытался играть в героя.

– Ты скупщика знаешь?

– Нет, командир с ним имел дело.

Парень больше ничего полезного мне дать не мог. Я нажал на спуск автомата.

Дальше была обычная рутина. Собрать трофеи, проверить состояние грузовика, сделать фото для патруля и для себя. Эта банда состояла из каких-то ближневосточных парней, носатых, черноволосых, бородатых, смуглых.

Наш грузовик оказался поврежден. Несколько пуль попали в капот и что-то пробили. Под ним растекалась лужа. Что это за жидкость, я не знал, мои познания в машинах ограничивались вождением и заправкой. Решили ждать патруля, у них с собой всегда есть специалист с ремонтным набором, на случай, если кто-то из переселенцев встанет на дороге.

После бесплодной попытки вызова патруля Маша с загадочным видом подошла ко мне и начала приставать. Когда я поддержал ее в этом, она развернулась спиной ко мне, приспустила штаны с трусиками и уперлась в грузовик руками. Секс был необычно быстрым и очень-очень горячим. Сбросив напряжение, мы поняли, что проголодались и устроились жарить мясо.

***

Джек Палмер

Патруль выполнял рутинный рейс, машина шла от баз к городу с вереницей переселенцев на хвосте.

– Crazy Russians вызывают патруль, – прошипела рация голосом Маши.

– Здесь патруль, – откликнулся Джек.

– Мы стоим в пяти километрах от поворота, со стороны баз, на нас напали, бандиты уничтожены, наш грузовик поврежден.

– С вами все в порядке? – забеспокоился Джек. Эта парочка была ему симпатична.

– Да, с нами все в порядке.

– Что, опять «Они на нас напали, и мы их убили»? – не удержался от шутки Джек.

– Именно так. И я сильно испугалась, – поддержала шутку Маша.

Когда броневик подъехал к месту перестрелки, у Джека появилось ощущение дежа вю.

На дороге стоял грузовик с растекшейся под ним лужей. Водительская дверца была больше похожа на решето, в капоте тоже виднелись пробоины. Дальше стоял пикап с пулеметом, с его кузова картинно свешивался труп. Еще пара трупов лежала на дороге.

А посреди этой картины стоял раскладной столик, стулья и жаровня. Crazy Russians ели барбекю и пили красное вино.

Как обычно, оформили протокол, скопировали фото, взяли на экспертизу оружие бандитов, трупы забросили в грузовик, чтобы довезти до города, в том числе и труп с вершины холма. Ремонтник залепил пластырем и залил пробитый радиатор. Остальные повреждения двигаться не мешали, грузовик был в состоянии доехать до города.

Переселенцы из колонны сначала притихли у себя в машинах, но потом начали выбираться и с любопытством рассматривать и расспрашивать, что произошло.

Пока шел ремонт грузовика, Маша накормила патрульных мясом, его поджарили с запасом.

Вскоре колонна двинулась дальше. Маша сидела за рулем трофейного пикапа, Саша вел грузовик.

***

Перед выездом в город я перекинул «Винторез» из багажного ящика, который опечатывался на въезде, на полку за спинками сидений. Чтобы винтовка не бросилась в глаза при случайном взгляде, накрыл ее сверху разгрузкой и рюкзаком. Я практически не рисковал, потому что патрульные давно не обыскивали нашу машину.

В городском доме отдохнули, приняли душ.

– Патрульным ты о скупщике не сказал, – констатировала Маша за чашкой кофе.

– А что я им скажу? Что мертвый парень, который сам его не видел, со слов мертвого командира говорил о том, что скупщик дал задание на наше убийство? Что я знаю одного такого скупщика и могу его найти? Что этот скупщик видел меня в роли бандита и может узнать? Что скупщик, который нас заказал, и скупщик, которого видел я – это, скорее всего, один и тот же человек, вряд ли в городе многие занимаются таким бизнесом, да еще похожими методами?

– Что будем делать?

– Как обычно. Решать проблему. Я «Винторез» без пломбы провез в город. Сейчас возьму внедорожник и поеду, подожду у дома скупщика.

– Я с тобой. Тебе водитель не помешает.

***

Дом скупщика был построен на узкой ухоженной улочке в стиле американских пригородов. Со стороны улицы его дворик с клумбами огораживал полупрозрачный забор высотой по пояс. Если, допустим, за этим заборчиком будет лежать труп, его заметят не сразу, потому что пешком в таких районах не ходят, а с машины будет не видно. Крыльцо дома было высоким, входная дверь хорошо просматривалась со всех сторон.

Мы встали чуть дальше по улице, капотом в сторону дома скупщика, на границе между двумя участками. Может, каждый владелец участков подумает, что машина приехала к соседу, и не станет подходить и интересоваться, кто мы такие и чего стоим. Я пересел на заднее сидение, там было достаточно места, чтобы развернуться с короткой винтовкой. Маша села за руль. Чтобы Маша не бросалась в глаза местным жителям, я заранее попросил ее надеть камуфляжную рубаху, собрать волосы и нацепить бейсболку. Так она при взгляде через окно не сильно отличалась от парня.

Стали ждать. Маша постепенно задремала, а я себе такого позволить не мог.

Часа через три Маша выспалась и задала сакраментальный вопрос:

– А он вообще выйдет сегодня? Может он уехал или будет дома сидеть до завтра.

– Ждем до сумерек, дальше думаем, – что я еще мог ответить?

Организовать в таком районе наблюдение и сбор информации о распорядке дня скупщика было бы не реально. Все свои, все всех знают, если за один вечер на нашу машину, может, и не обратят внимания, за несколько дней точно начнут задавать вопросы.

Улочка была почти безлюдной. Только иногда одинокие жители возвращались домой с работы или других мест, как правило – на машинах. Постепенно стемнело. Скупщик так и не вышел, но в его доме засветилась пара окон.

Я обдумал варианты.

Проникать в дом через задний вход с риском нарваться на выстрел из дробовика мне не показалось разумным. Да и какой из меня взломщик?

Ждать дальше или переносить убийство на следующий день – бессмысленно.

Оставалось вызвать скупщика наружу. Когда мы приезжали с Соколом, он просто подъехал к воротам и нажал кнопку звонка. Почему бы и нам так не сделать?

– Заводи двигатель, подъезжай к его воротам, там слева от ворот на столбике кнопка звонка, тебе надо будет ее нажать. Потом сразу садись обратно. И окно свое открой.

Я примерился. Когда машина окажется перед воротами, я, сидя сзади, смогу через водительское окно прицелиться в дверь дома.

– Еще спинку сидения чуть выше подними, мешает целиться, – попросил я Машу.

Маша подогнала машину к воротам, нажала кнопку звонка, села на свое место.

В доме началось шевеление. Стекло двери осветилось изнутри. Кто-то подошел к двери, его силуэт четко выделялся. Человек смотрел на нашу машину. Мы смотрели на него. Это был точно мужчина, по комплекции похож на скупщика. Когда он шевельнулся, я даже увидел тень от его усов.

«Точно он. Пора!» – решил я и выстрелил через стекло двери два раза, в голову и грудь.

Винтовка чуть слышно хлопнула, стекло негромко звякнуло от попадания пуль. В доме после моих выстрелов никакой суеты не началось, ни движения, ни криков, ни включения света не было. В соседних домах тоже все было спокойно.

– Давай, аккуратно выезжай на улицу и без спешки поехали.

Отход с места убийства прошел без неожиданностей.

Труп скупщика остался за закрытой дверью, если разбитое окошко не привлечет внимания соседей, он может так пролежать довольно долго. А это давало хорошую надежду, что мы не оставили следов. Конечно, всегда есть место для случайностей или непредвиденных факторов, но пока можно было вздохнуть спокойно.

***

– Слушай, вот мы убили этого скупщика, теперь некому будет организовывать банды и разбои на дороге прекратятся? – после бокала вина поинтересовалась Маша.

– Сомневаюсь. Проблема же не в скупщике. Он просто организатор. А поток потенциальных бандитов никуда не делся. И дорога, где удобно нападать на беззащитных богатеньких переселенцев никуда не делась. И нехватка рабочих мест в городе осталась, и всегда так будет, иначе никто отсюда не будет ехать дальше.

Задумавшись, добавил нотки оптимизма:

– Зато теперь банды не смогут пользоваться его советами и будут совершать грубые ошибки. И на нас нападения прекратятся.

– А помнишь, Джек говорил, что в средневековье преступников вешали на стену или рубили им руки, чтобы все это видели и боялись?

– И?

– И у нас тоже применяли всякие меры, вплоть до разрушения домов террористов, чтобы они боялись за свои семьи. А еще иногда их в свиных или собачьих шкурах, вроде, хоронили, чтобы в рай к гуриям не пускали.

– И?

– Нужно, чтобы переселенцы-преступники боялись становиться бандитами.

Мысль была интересная.

Но вешать гниющие трупы вдоль дороги, это как-то антисанитарно и не эстетично. И патруль не поймет. И портиться они будут быстро, и падальщиков привлекать. И где мы будем постоянно новые трупы брать? Эта технология безнадежно устарела.

А вот воспользоваться достижениями современной рекламы можно.

Плакаты вдоль дороги поставить с вдохновляющими надписями и еще более вдохновляющими изображениями. Таких изображений у меня уже много накопилось. Можно бы и у патруля попросить, у них в архивах много всякого должно накопиться, но вдруг не дадут? А вдруг еще и помешают? Лучше сами все сделаем, а они пусть на результат уже смотрят. А кроме бандитизма можно еще плакаты на тему запрета охоты поставить. А то опять какие-нибудь конкуренты появятся, и их придется убивать. А так, может, не станут лезть на нашу территорию.

Рекламное агентство с полиграфическим оборудованием для изготовления плакатов в городе было. Они недавно предлагали визитные карточки нам напечатать и растяжки рекламные в городе повесить. Ну, вот они пусть и ставят плакаты, а мы места покажем, содержание согласуем, и оплатим, не так уж это дорого. И свой логотип на плакатах не забудем поставить.

***

Идею с плакатами мы обсудили в нашем узком кругу. Отобрали фото, согласовали лозунги. Немного поспорили, должен ли на плакатах быть логотип компании Wild Meat или наш позывной Crazy Russians. Склонились к тому, что нужно рекламировать компанию, хотя все перестрелки с бандитами – это наше с Машей личное дело. С другой стороны, мы же не сами по себе, мы и о безопасности компании думаем.

После достижения согласия с партнерами я сделал заказ в рекламном агентстве.

***

Джек Палмер

Джек вышел на дежурство после выходных. На прошлой неделе он видел, как кто-то ставит вдоль дороги рекламные щиты, еще пустые, без плакатов. Сегодня ему было любопытно посмотреть, что там появилось. В его рутинной службе редко происходило что-то новое, даже такая мелочь, как новые плакаты, вызывала интерес.

К первому утреннему конвою на разных базах присоединились три автобуса и десяток машин.

Первый плакат колонне попался вскоре после базы Россия. Там было красивое фото стада рогачей посреди саванны, легко читаемая подпись «Берегите природу» и, в верхнем углу, логотип «Wild Meat», компании, которая принадлежала Crazy Russians.

«И что задумали эти неугомонные?» – проскочила мысль у Джека.

Дальше попалось еще несколько похожих плакатов. Умильная большеглазая голова мелкой безрогой антилопы крупным планом. Укоризненно глядящая на людей антилопа гну. Забавные слонообразные животные. Летящие длинными прыжками джейраны. И везде логотип Wild Meat и призыв беречь природу. Самый впечатляющий плакат из этой серии стоял сразу после базы Северная Америка. Посреди саванны на крыше машины, спиной к зрителю, сидела девушка, в которой Джек узнал Машу, а рядом стоял громадный рогач, тянущий к ней голову.

Джек с нетерпением ожидал новые стенды, настроившись на красивую картинку. На следующем лозунг изменился. Под фото девушки, танцующей на спине мертвой гиены, было написано «Охота запрещена». Было непонятно, то ли тут уже есть, кому охотиться, то ли с охотниками будут поступать вот так нехорошо – убьют и начнут танцевать на трупе. Но вид был впечатляющим.

В следующий плакат Джек вглядывался с предвкушением. И тем больнее он ударил по эмоциям. На изображении была дорога, на ней стояла спиной к зрителю все та же Маша с автоматом, а перед ней – пикап, с которого свешивался труп. Еще пара трупов лежала на дороге. Кроме большого фото на плакат коллажем вставили еще пару кадров, на которых трупы бандитов были даны крупным планом, включая кровь и прочие живописные детали. Надпись под плакатом гласила «Бандитизм приводит к смерти».

От неожиданности водитель патрульной машины почти встал, засмотревшись на изображение. Сзади послышался характерный звук, кто-то из впечатлительных переселенцев не выдержал местной экзотики и его стошнило.

Дальше, от базы Северная Америка, до точки приближения дороги к берегу, плакаты чередовались.

Красивые, хотя и кровавые, фото с надписью «Охота запрещена», на которых были живые гиены, Маша с клыком гиены или рядом с ее трупом, незнакомый парень, тоже рядом с трупом гиены, просто куча крупных обглоданных костей и черепов все тех же гиен.

И, вызывающие кровавыми деталями тошноту даже у патрульных, фото из серии «Бандитизм приводит к смерти», в которых можно было узнать случаи перестрелок, в которых участвовали Crazy Russians.

В колонне следовала машина с четырьмя латиноамериканскими пареньками, покрытыми татуировками. Перед стендом, на котором были изображены трупы таких же латиноамериканцев, парни остановились. Изломанные крупнокалиберными пулями тела в лужах крови, с дырами размером с кулак, вызывали страх. Парни пришли в себя, только когда им посигналили сзади. И решили сразу ехать на север, в Латиноамериканский союз, не задерживаясь в этом жестоком месте.

Чернокожие парни из США, едущие вместе двумя машинами, проезжали мимо плакатов, отводя взгляд. Толстый негр, который стал боссом этой банды, еще пытался держать лицо. Но, когда его взгляд упал на фото, где в расстрелянной машине сидели изуродованные пулями трупы таких же, как он, черных, а рядом с машиной в луже ярко-красной свежей крови лежал еще один афроамериканец с пробитой головой, он не выдержал, распахнул дверь и вырвал прямо на ходу. Вербовщик в тюрьме рассказывал им о новом мире и свободе, но о такой свободе не предупреждал. Парни не были готовы к тому, что бандитов тут будут уничтожать без суда, как бешеных животных. «Неужели придется работать?» – горестно подумал главарь, прочистив желудок.

***

Администрация Ордена на базах наглядную агитацию восприняла неоднозначно.

Кого-то смущала излишняя кровавость изображений, рассматривать такое не рекомендовалось слабонервным, женщинам и детям.

Кто-то задавал вопрос, а по какому праву запрещена охота. Такие были в меньшинстве, любителей охоты вообще было немного, охотиться на антилоп и рогачей считалось неспортивным, а гиены с этого участка куда-то исчезли, поэтому немногие энтузиасты уже давно ездили развлекаться за железную дорогу.

Что с этим делать, и делать ли вообще что-то было неясно. Администрации баз не несли ответственность за придорожную территорию, городскую администрацию это и вовсе не волновало. Представители патруля промолчали.

После неофициальных обсуждений решили ничего не трогать и посмотреть, как поменяется статистика нападений на дороге.

А статистика поменялась существенно. За следующие месяцы исчезновений на дороге между базами и городом не зафиксировали, хотя до этого стабильно исчезало несколько машин в месяц.

Долина смерти

После установки плакатов мы подождали около месяца, по знакомству узнали у Джека, что за это время нападений на дороге не было, и начали подумывать о том, чтобы сменить работу. Нам с Машей нравилось вдвоем кататься по дороге, прерываясь на отдых посреди саванны или в городе. Но руководителям крупной, практически монопольной в этом регионе, компании, уже было не по статусу развозить продукцию. Да и мало было уже одного грузовика на доставку. Город готов был съедать по несколько тонн мяса в день, нужно было покупать еще штук пять, а может и десяток, грузовиков и набирать команды охотников и экспедиторов. А еще начали рождаться мысли о том, что кроме баз и Порто Франко в этом мире полно всяких интересных мест, куда тоже можно поставлять мясо.

Технолог Вера, которая слегка похудела, сильно похорошела и завела троих любовников, предложила заказать на Старой Земле консервную линию и начинать производить мясные консервы. Альтернативой, пока недостижимо дорогой для нас, было приобретение грузовиков-рефрижераторов или строительство небольшого порта и кораблей-рефрижераторов.

В ожидании доставки нашего будущего консервного заводика мы устроили пробную охоту на рогача, завалили молодого самца. Сделали это издалека, стадо не отреагировало на наш выстрел и гибель собрата. Подождали, пока стадо отойдет в сторону, продолжая свой бесконечный маршрут в поиске свежей травы, затем нарубили с туши пробные куски мяса из интересных мест. Лопатка, вырезка, бедро, шея. Всего набралось почти тонна мяса, его мы сдали на эксперименты Вере. Лаборатория базы Россия подтвердила, что мясо рогача безопасно. Оно оказалось гораздо мягче, чем у антилоп, очевидно, неторопливый стиль жизни рогачей этому способствовал. Его можно было жарить, варить, коптить, в общем, делать все что угодно. Поэтому мы запланировали после покупки дополнительных грузовиков начинать выводить его на рынок. Почему после? Потому что для перевозки разделанной туши взрослого рогача требовалось три таких грузовика, как у нас с Машей. Мы же не могли истреблять животных, бросая большую часть мяса гнить в саванне?

***

Неожиданно через Натана к нам обратилась пара русских из Протектората. Они ожидали нас в его магазине во время очередной поездки.

– Я майор Строгий, это капитан Большев, – приветствовали они меня угрюмо.

– Чему обязан?

– Некоторое время назад мы потеряли на дороге около баз пару человек с ценным грузом. А недавно наши люди увидели на плакате с вашим логотипом девушку, вот эту вот, – указал он на Машу, – с автоматом производства Протектората. Так как такие автоматы мы никому не продаем и случаи утери можно пересчитать по пальцам, мы уверены, что вы как-то причастны к гибели наших людей.

– Мы уничтожили несколько банд, вы можете проверить это по данным Ордена. На складе одной из них мы нашли автоматы, «Винторез», «Печенег» и чемоданчик.

– То есть это была не спланированная акция, а просто бандитское нападение? Допустим. Вы должны все это вернуть. Это имущество армии Протектората.

– Майор, мы вам ничего не должны. Это наши трофеи, и они нам законно принадлежат. По правилам, принятым Орденом.

– Вы не боитесь, что мы может посчитать вас убийцами и просто забрать все это силой?

– Вы рискнете на территории Ордена проводить войсковую операцию с применением бронетехники? С неизвестными потерями и риском так и не получить свой чемоданчик даже в случае успеха? – я улыбнулся от такой несерьезной угрозы.

У майора кончились аргументы и он замолчал.

– А может, вы готовы за разумное вознаграждение вернуть все эти вещи? – вмешался капитан, который до сих пор тихо сидел в углу.

– Знаете, капитан, вот нам очень нравится это оружие. Буквально, спасало нам жизнь уже пару раз. Поэтому предлагаю вам за разумное вознаграждение только чемоданчик. А так как мы теперь практически друзья, нам еще хотелось бы иметь право покупать в вашем оружейном магазине в Порто Франко те позиции, которые продаются только своим. В частности, патроны для автоматов и «Винтореза» и прочее. Сколько вы готовы на таких условиях заплатить за чемоданчик с содержимым?

– Кто-нибудь еще знает о чемоданчике? – поинтересовался капитан.

– Нет, и если мы договоримся, никто и не узнает.

– Десять тысяч экю?

– Ой, капитан, где вы научились так торговаться, неужели у Натана?

– Ваше предложение?

– Сто тысяч.

– Пятьдесят.

– Согласен. И право на покупки в оружейном магазине, не забудьте!

– Будет вам право на покупки, будет, – вздохнул облегченно Большев.

Очевидно, для Протектората эти микросхемы в чемоданчике были гораздо дороже, может они стоили миллионы, но торговаться с единственным возможным покупателем сложно.

Зато мы получили возможность приобретать патроны для автоматов, запас которых уже прилично сократился, и прочие полезные вещи. Шли слухи, что русские оружейные магазины играли роль оперативных складов для операций Протектората в регионах, так что там можно было найти такие вещи, которые простым покупателям никто не предложит.

А заодно мы вступили в какие-то отношения с Протекторатом, вроде еще не союзники, но уже почти партнеры.

Обмен чемоданчика на деньги прошел без неожиданностей. Сразу после этого мы навестили оружейный. Военные не обманули, нам продали патроны и дали возможность познакомиться с закрытой частью прайс-листа. В котором находилось много чего, в том числе крупнокалиберные пулеметы, гранатометы, средства для минирования, глушители, средства связи и подавления, много других полезных вещей. И все это по очень разумным ценам.

***

От хлопот и планов о развитии бизнеса мы совсем размякли, и почти уже считали себя приличными предпринимателями. Но жизнь нам напомнила, что вкусно кушать может только тот, кто способен удержать кусок в зубах.

Во время плановой поездки к Натану тот, смущаясь, сообщил, что на него наехали.

– Это Большой Мо и его люди, банда черных, прибывших когда-то из США. Раньше я платил им, как и остальные владельцы магазинов. Но теперь они узнали, что основные обороты я делаю на оптовых продажах, и требуют долю с оборота. А это совсем другие деньги.

– И как это касается нас? – уточнил я.

– Я сказал людям Мо, что вы мои партнеры, и он оставил номер, хочет, чтобы вы позвонили.

– Ты им сказал, что мы тебя крышуем? – удивился я наглости этого сына древнего народа.

– Я не говорил, говорил – партнеры, без вас такие вопросы не решаю, но он мог и так понять.

Я задумался. Вроде бы проблемы Натана – это его проблемы, не наши. Но если следовать нашей договоренности, он получает свой процент с оборота. Значит, если он заплатит кому-то за крышу, потеряем деньги мы. Придется разбираться.

– А что за человек этот Мо и сколько под ним бандитов?

– Собирает деньги за защиту с магазинов и некоторых клубов, людей у него человек двадцать вроде бы. Есть еще обычные охранники, не боевики, но эти просто стоят у клубов, как вышибалы, порядок охраняют.

– А сколько он хотел?

– Говорил, четверть оборота.

Сумма была явно чрезмерной. Или этот Мо считал себя бессмертным и всесильным, или оставлял резерв на торговлю. Может и стоило не ввязываться в неприятности и платить ему, но это же тысяча или две в день! Моя внутренняя жаба была с этим в корне не согласна и мудро напоминала о том, что у вымогателей аппетит от кормежки только растет.

Я переглянулся с Машей. Маша сморщила лицо, уже догадавшись, что мы опять будем кого-то убивать. А что делать? Нам же нужны деньги на строительство дома, и консервного цеха, и новые грузовики, а потом – рефрижераторы, порт, корабли, новый перевалочный склад…

***

Мои арифметические подсчеты были примерно такими:

У нас накопилось четыре пулемета, несколько снайперских винтовок, включая одну мощную, и прочее стрелковое оружие.

Еще, в качестве дополнительного плюса, у нас был доступ к закрытому перечню товаров русских оружейных магазинов.

Правда, людей, которым можно доверить такую двусмысленную операцию, у нас всего четверо, плюс Марта, которая не очень умеет воевать, но ее можно использовать как вспомогательного человека.

В удобном месте таких сил более, чем достаточно, чтобы остановить и уничтожить банду из пары десятков человек, не являющихся профессиональными военными. Главное, обеспечить место и время столкновения на своих условиях.

Я набрал телефон, когда мы уже стояли на выезде из города.

– Большой Мо? Это Crazy Саша, ты интересовался моим мясом у Натана.

– Да, давай встретимся сейчас, перетрем тему.

– Нет, не сейчас. У нас так дела не делаются. Предлагаю встретиться на нейтральной территории, подальше от посторонних, поговорим, стволы посчитаем, у кого сколько, а потом и решим, кто кому и сколько должен.

– Нигер, ты совсем не боишься?

– Завтра в саванне. Южный выезд из города, едете по дороге до поворота к базам, там, как раз на повороте, рядом стоят два плаката лицом в сторону баз. На одном куча черепов и костей, на втором пара расстрелянных машин и несколько мертвых бандитов-неудачников. Вот между плакатами поворачивайте налево и езжайте вперед километров пять по долине. Чтобы не ошиблись с местом, мы ровно в 11 часов зажжем синий сигнальный дым, его далеко видно, мимо не проедете.

– Хорошо, завтра в 11 будем.

Встречу я назначил в той долине, где когда-то мы убили группу охотников-конкурентов. Правда, указанное место встречи было намного ближе к дороге. Хорошее место, удобное, почему не использовать?

***

После разговора я передумал уезжать их города, и решил сначала навестить оружейный магазин. Там я спросил, что продавец может порекомендовать для уничтожения на марше банды в пару десятков человек. Тот задал вопросы о месте боя, предложил на выбор одноразовые гранатометы, пулеметы, и мины. От пулеметов мы отказались, у самих был избыток. От гранатометов тоже, трофеи превратятся в металлолом, к тому же не настолько это эффективное оружие, если речь не идет о бронетехнике или транспорте, запертом в узком ущелье. Не наш случай, в общем. А вот мины меня заинтересовали. Мне предложили четыре МОН-50, мин направленного взрыва, все, что было в наличии. Мы с продавцом прикинули расположение мин, получилось, что мы можем, установив мины «елочкой», перекрыть ими примерно двести метров дороги. То есть, примерно десяток машин на медленном марше по саванне. Порисовав на бумажке, мы убедились, что лучший вариант – ставить мины на расстоянии тридцать метров от дороги, под углом в 30 градусов к перпендикуляру. Тогда половина машин окажется в зоне полного поражения и транспорта, и людей, а остальные – в зоне полного поражения людей, не прикрытых железом. Итогом разговора стала покупка мин, взрывателей и проводов к ним. И инструкции по установке. До сих пор у меня были только теоретические знания о том, что такое направленный взрыв и как работают взрыватели.

Продавец предлагал добавить еще мин других типов, но я отказался, и так операция оказывалась шумной и дорогой. Зато купил еще пару касок с забралом. Три похожих у нас были, взяли в трофеях, но как минимум на одного бойца для завтрашней операции каски не хватало.

***

С покупками мы сразу поехали в лагерь. Времени на подготовку было мало.

Там мы сразу ошарашили партнеров новостью о завтрашней стрелке. И привлекли всех к подготовке.

Сразу выбрали оружие. Два пулемета, Виталию «Печенег», Наташе MG-3, и две винтовки, «Баррет» мне и СВД Маше. Второе оружие у всех – автоматы, плюс пистолеты.

Выехали все вместе, включая Марту, на грузовике и внедорожнике, сначала на дорогу, уже с нее свернули в долину, где планировалась встреча. Проехали километров пять. С одной стороны долины шел поросший высокой травой очень пологий склон, до гребня которого было около километра, с другой – такой же пологий, но более низкий склон, до гребня метров пятьсот.

Посовещались с Виталиком. Порисовали схемы на бумаге. В конце концов, все согласовали.

Решили сразу отправить Марту на грузовике покататься к дороге и обратно, наездить колею. Чтобы бандиты, когда поедут, имели перед глазами подобие наезженной дороги. Тогда они с большой вероятностью, поедут по ней, и мы будем знать, где ставить мины. А без этого долина слишком широкая, можно ошибиться на пару десятков метров в ту, или иную сторону, и эффективность удара мин резко снизится.

В качестве второго ориентира для нас и бандитов решили в месте контакта поставить поперек долины наш грузовик. Увидят его, подъедут, уплотнят колонну, остановятся. И если будет дозорная машина, хоть это и нехарактерно для городской банды, она тоже остановится у грузовика. А нас в нем не будет.

Потому что мы будем на огневых позициях, в окопах на склонах долины.

Остаток вечера мы с Виталиком копали окопы, дамы нам сочувствовали и помогали в меру сил. Два окопа вырыли на одном склоне, два на другом. Все окопы – на середине высоты склонов, левая пара оказалась на расстоянии метров пятьсот от предполагаемых целей, правая – триста. Брустверы сделали высокими, такой высоты, чтобы они были почти на уровне верхушек травы. После маскировки их дерном пришлось обстригать лишнюю траву, чтобы она не торчала на общем фоне. Зато обзор из стрелковых ячеек получился отличным, как и маскировка. Когда окопы были готовы, растащили по ним оружие и каски. А мы с Виталиком – еще и бронежилеты, чтобы потом можно были идти делать контроль в них.

Я выбрал себе окоп слева от грузовика, Виталик – слева впереди, Маша – справа впереди, и Наташа – справа. Расстояние между передней и задней парами окопов был метров двести, если колонна растянется на то расстояние, которое мы планировали, окажется под обстрелом со всех направлений. Конечно, если банда успеет рассредоточиться и залечь, тогда все станет намного хуже. Но в качестве первого козыря у нас были еще и мины.

Сделав запланированную на сегодня часть работы, мы поужинали шашлыком и расположились спать на ковриках в кузове грузовика.

***

Проснулись задолго до рассвета. После завтрака мы снабдили Марту сухим пайком и термосом с чаем, и отправили на наблюдательный пост. Она должна была встать с другой стороны дороги, около поворота, и наблюдать в бинокль, докладывая по радио о движениях банды.

Затем я начал устанавливать мины. Места для них были заранее нарисованы на рабочей схеме, нужно было только воткнуть их под правильным углом, вставить взрыватель, подсоединить провод и аккуратно, пряча провод в траву, протянуть его к моему окопу. С учетом того, что тянуть нужно было на несколько сотен метров, времени это заняло прилично.

Остальные бездельничали, работы для них не было.

Часам к девяти я закончил минирование, остальные проверили свое оружие.

– Ну что, давайте пообедаем, пока есть время? – предложил я.

Все согласились с энтузиазмом. Утро, свежий воздух, природа – все это способствовало хорошему аппетиту. Развернули рядом с грузовиком жаровню, начали готовить шашлык, приготовили канистру с вишневым морсом. Столик и стулья разложили. Только шашлыки созрели, и мы уселись есть, как пробудилась рация.

– Они приехали уже, встали на повороте. Их много, – голос Марты был взволнован.

На час раньше срока? Неужели они решили приготовить нам ловушку?

– Что значит много? – уточнил я.

– Три пикапа с пулеметами, грузовик с вооруженными людьми в кузове, и еще восемь внедорожников.

Мы помрачнели. Мало того, что получалось, что бандитов может оказаться человек шестьдесят, так еще и пикапы намекали на то, что они знакомы с ведением боя в саванне.

– Они стоят?

– Да.

– Ладно, наблюдай пока. Если двинутся в нашу сторону, скажи, в каком порядке пойдут.

Виталик прервал молчание:

– Многовато их.

– Да, неожиданно. Давай считать. Я могу сразу убрать пулеметчика в пикапе, Маша тоже, Наташа тоже накроет пикап. Ты можешь накрыть грузовик, чтобы не успели разбежаться. Потом, если мины хотя бы половину убьют, останется человек пятнадцать-двадцать. Пулеметами прижмем, винтовками по одному всех достанем.

– Да, если так, должно получиться. Но если пойдут не плотной колонной, тогда проблема. Но если водителей выбьем, то тоже прижмем и выбьем по одному, нужно только, чтобы каждый контролировал противоположный склон, чтобы они на близкие дистанции к окопам не подошли.

Мы успокоились, и продолжили обед.

– Они поехали, – вдруг прервала нашу трапезу Марта.

– Твою мать, им ехать минут пять, давайте рысью по местам, – скомандовал я и подал пример, бросив недоеденный шампур на столик.

– Первым поехал пикап, – начала сообщать детали Марта. – Потом на расстоянии от него внедорожники цепочкой, еще два пикапа едут по бокам от них, грузовик в самом конце.

«Вот же бандиты, даже подобие охранения предусмотрели» – ругнулся про себя.

Разместиться в окопах мы успели с приличным запасом времени. Отдышались, надели каски с забралом, чтобы сберечь головы, единственное, что будет торчать из окопа. Все доложили о готовности.

– Предварительно, Наташа, твой пикап первый. Я беру пулеметчика в левом пикапе, Маша – в правом. Вторая наша цель – водители пикапов. Виталик, твой грузовик. Потом выбирайте цели сами. Приоритет машинам, которые будут двигаться, людям, которые начнут двигаться в сторону противоположного от вас окопа, снайперам, пулеметчикам, гранатометчикам, командирам. Все стреляют по моему выстрелу, не по взрыву мин.

***

Машины приближались. Первый пикап ехал на расстоянии метров пятьдесят от колонны. Боковое охранение тоже держалось на таком же расстоянии по бокам. В зону действия мин боковые пикапы не попадали. Сама колонна растянулась, но когда бандиты обнаружили наш грузовик, вызывающе стоящий поперек долины, они притормозили метрах в пятистах от него, не доехав до зоны действия мин. Вперед отправился только первый пикап.

В колонне выделялся мощный внедорожник белого цвета с тонированными стеклами. Он был похож на «Хаммер» своими размерами и вызывающей дороговизной. «Уж не бронированный ли он?» – задумался я. Это было бы логично, ехать в опасное место под защитой брони. «Жаль, гранатомет не купили!» – запоздало пожалел я.

Пикап разведчиков добрался до нашего грузовика, из кабины вышел пассажир с автоматом, подошел к нашему столику, схватил шампур, показал его остальным бандитам в машине, стал есть.

Вот сейчас они решили, что поймали нас со снятыми штанами, и мы в ужасе убежали. И сообщают это боссу по радио. Что водитель пикапа взял рацию и что-то в нее говорит, я видел в прицел.

Колонна медленно тронулась. Когда она останавливалась, машины уплотнились, так, плотной цепочкой, они и въехали в зону действия мин. «Знал бы, с перекрытием мины поставил!» – пожалел я. Колонна занимала меньше половины от длины, накрываемой взрывами. Когда колонна оказалась точно посередине между ориентирами, которыми я обозначил начало и конец зоны поражения, я по очереди нажал кнопки взрывателей.

Первое, что произошло – в местах установки мин вспухали дымные облачка, от них по траве в сторону машин пробежали невысокие пыльные волны, оставляющие после себя полегший газон. Потом волны столкнулись с машинами и те тяжело качнулись на колесах. Только после этого до меня донеслись хлесткие звуки взрывов.

Пикапы остановились в растерянности. Пулеметчики осматривали гребни холмов в поисках врага. Разведчик бросил шампур и панически оглядывался. Кроме пикапов, которые оказались вне зоны взрывов, подвижность сохранил только дорогой, предположительно бронированный, внедорожник. Грузовик оказался в зоне сплошного поражения и в нем движение не просматривалось.

– Виталик, твоя цель – левый пикап, все остальные по плану, – скомандовал я и прицелился в водительское место броневика, который медленно пытался развернуться на пробитых колесах.

Выстрелил. Винтовка не подвела, в лобовом стекле появилась дырка и машина замерла. Тут же застучали пулеметы и винтовка Маши. Я осмотрел поле боя. Увидел, как с пассажирского места грузовика, которое прикрыл от удара осколков двигатель, вывалился человек и поковылял в сторону дороги. Выстрелил в него и попал. Затем перевел прицел на передний пикап, за которым успели спрятаться от Наташиного пулемета пара человек. Выстрелил в одного, потом во второго. Потом стрельба стихла. Никакого сопротивления нам никто не оказал. Внимательно осмотрел в прицел противоположный склон. Почему противоположный? А на нем хорошо видно, трава не мешает заметить даже лежащего человека. А на своем склоне – мешает.

– Кто-нибудь видит движение?

Молчание. Ну, еще понаблюдаем минуту. Пока внимательно, одну за другой, осматриваю в прицел машины. Везде тихо. Даже броневик, в котором кроме водителя кто-то обязательно должен быть, стоит тихо и никто из него не выбегает.

– Виталик, надевай бронежилет, подходи с автоматом ко мне, начнем осматривать с головы колонны. Дамы, контролируйте.

Тут в эфир врывается переволновавшаяся Марта:

– У вас все хорошо? – все-таки ее акцент звучит довольно мило, когда она вот так волнуется о своем Виталике.

– Да, у нас все хорошо, – отвечаю я. – Сейчас доделаем работу и позовем тебя. Пока посиди там, понаблюдай, на всякий случай.

***

Виталик приковылял в бронежилете и каске. Я тоже нацепил на себя защиту и выполз из окопа. Спустились к первому пикапу. Виталик прикрывал с автоматом, я делал контроль и осматривал машину. Так и двигались, по очереди от машины к машине. Когда кончались патроны в обойме, я просто брал пистолет с очередного трупа и использовал его.

– Са-а-а-аш! – прозвучал голос Маши. Мы замерли. – В машине перед вами приоткрыта задняя дверца.

Взял автомат, подошли. На передних местах сидели два трупа. На заднем, со стороны открытой дверцы – никого. С другой стороны – тяжело раненый. Кто-то один вышел из машины и где-то прячется. Мины выкосили траву, по следам не найдешь. А где тут прятаться, тут же кроме машин нет ничего?

– Маш, посмотри под машинами.

Через несколько секунд бухнул выстрел.

– Он заполз под машину, которую вы уже прошли. Я попала, но проверьте.

Вернулись, сделали контроль трупу, забившемуся в высокий просвет внедорожника.

Продолжили обход. Самым нервным моментом стал грузовик. Надо было кому-то лезть в кузов, а там – мало ли сколько подранков? Сделали контроль всем, кого видно было с земли, потом поднялся в кузов Виталик. Все прошло без неожиданностей, хотя раненый там и обнаружился, но выстрелить он уже не мог.

После обхода всей колонны вернулись к бронированной машине, которая не подавала признаков жизни. Вежливо постучали стволом в окно задней двери. Молчание. Тогда я подошел к лобовому стеклу и сунул ствол автомата в дырку от винтовочной пули. Дал короткую очередь внутрь машины. Пули с визгом срикошетили от бронированных стекол и разлетелись по салону. Потом постучали в стекло еще раз. Оно начало медленно открываться, в окно высунулись дрожащие толстые черные руки.

Виталик открыл дверь и выволок из машины толстого негра с золотой цепью на шее. Стянули ему руки за спиной, поставили на колени, приказали не двигаться.

– Маша, присмотри за ним, Наташа, возьми правый пикап, он должен быть на ходу, подъезжай в хвост колонны, будем трофей собирать.

Работа нам предстояла тяжелая. Вдвоем с Виталиком мы выволакивами трупы из машин, быстро их обшаривали, смотрели, что есть в машинах, оружие и ценности бросали в кузов пикапа, который вслед за нами перегоняла Наташа. Пришлось повозиться, трупов было много, оружия тоже. С поврежденных огнем пикапов сняли пулеметы.

Остальное оставили, потом привезу сюда хозяина автосервиса, продам ему битую технику оптом. На условиях самовывоза.

Напоследок я не удержался и сделал пару фото на память. Все-таки до сих пор мы в таких масштабах не воевали.

***

После сбора трофеев дошла очередь до пленного, высокого разжиревшего чернокожего, который, на мой взгляд, весил килограммов двести, не меньше.

– Ты Толстый Мо?

– Не Толстый, Большой Мо.

– Извини, показалось. Попробуй объяснить мне, почему я должен оставить тебя живым.

Негр замялся. Потом в его голову пришло озарение:

– Я заплачу!

– Сколько?

– Миллион экю, только отпустите.

Миллион экю – хорошая сумма. Сразу решала наши проблемы с рефрижераторами и вообще давала много интересных возможностей.

– И как ты собираешься нам их передать? Банковские переводы мы не принимаем, в город через пост тебя не повезем.

– У меня есть схрон за городом, по западной дороге. Там лежит миллион пластиком, и еще кое-что, оружие там, сумка с набором вещей.

Предложение звучало заманчиво. Но кое-что я решил прояснить:

– Смотри, Мо. Ты потерял своих людей. Кстати, откуда столько людей, мне говорили у тебя десятка два?

– Я еще две банды нанял. На разовую работу, чтобы напугать вас.

– Ладно, напугал. Так вот, ты потерял людей. В городе тебя после этого захотят съесть твои конкуренты. Тебе сейчас надо думать о том, как выжить. Но потом твое положение восстановится, и всякие глупые мысли в голову полезут. Поэтому давай так – ты нам отдаешь миллион, остальное, то, что на счетах или припрятано в городе, твое, мне тебя в угол загонять не зачем. В делах нам тоже делить нечего, просто не лезь к нашему бизнесу, остальное меня не волнует. Но если в будущем у нас с тобой возникнут проблемы, мы тебя просто убьем. Это понятно?

– Да, конечно, как скажете, – обрадовался Мо.

В принципе, такой вариант меня устраивал. Если мы убьем Мо, на его место придет другой бандит, опять возникнут проблемы. А этот уже напуган, есть надежда, что больше к нам не полезет.

Получение денег и освобождение пленника прошли без приключений. Мы загрузили связанного Мо в багажник внедорожника, объехали город вокруг, не заезжая в него. Аккуратно переехали насыпь железной дороги и добрались примерно в то место, где нас ждали деньги. Там выпустили из багажника негра, он указал точное место. Мы забрали деньги, подвезли его поближе к городу, чтобы мог дойти пешком, а сами объехали город обратно к своему лагерю.

К нашему удивлению, через пару дней Мо через Натана обратился к нам с просьбой о выкупе своего броневика. Логика в этом была – все-таки машина спасла бандиту жизнь, да и не так уж сильно она пострадала. Мы еще не успели его продать, так что согласились.

***

В лагере провели короткое совещание для узкого круга, опять возник вопрос – а что нам, собственно, делать с такими громадными деньгами. Но у нас уже было отработанное решение – мы просто решили передать все деньги и трофеи нашей компании, и использовать их для расширения дела. Все акционеры знали, что при необходимости смогут изъять свою долю в бизнесе, поэтому для нас передача денег фирме обозначала только то, что они будут работать.

Часть третья. Землевладелец

Приятные мелочи

Наташа

Наташа и Маша лежали в шезлонгах около палатки Саши и получали удовольствие.

Они потягивали мохито, сделанное по местному рецепту, с заменой лайма на местный дикий аналог, мелкий и жутко кислый, и наблюдали за тем, как Вера строит своего любовника. Одного из троих.

Толстая растрепанная женщина, какой она появилась на Новой Земле, за пару месяцев жизни в лагере сильно изменилась. Она заметно похудела и стала пухленькой, но довольно женственной. Кожа приобрела золотистый загар, местами, впрочем, пятнистый, волосы она постригла коротко.

Вера быстро сообразила, что даже в городе есть дефицит женщин, а в лагере она вообще единственная свободная самка на три бригады одиноких охотников и отряд строителей. Впрочем, со строителями она, после первых экспериментов, не связывалась, не перспективные они женихи. Женщина, которой в прошлой жизни остро не хватало внимания мужчин, с головой окунулась в эксперименты.

Вначале не обошлось без конфликтов. В один момент, когда пара мужчин решила, что им все позволено, Вере даже пришлось стрельнуть из пистолета им под ноги. Впрочем, как оказалось, пистолет в руках Веры – это мелочь. Настоящий ужас на мужчин навела рассерженная Наташа, когда вышла на звук стрельбы. Ей даже не пришлось доставать оружие из кобуры. Она просто спокойно напомнила, что в этой саванне бесследно исчезло много людей, и если Саша решит, что кто-то вышел за разрешенные рамки, увольнением виновник может не отделаться. После этого объяснила всем присутствующим, что, хотя лично она не одобряет образа жизни Веры, любое насилие запрещено под страхом смерти. Почему-то никто не усомнился, что при необходимости ждать Сашу, великого и ужасного, никто не станет, Наташа и сама справится с пресечением ненужных жизней. Потом Наташа задумалась и добавила:

– Хотя нет, за насилие без отягчающих обстоятельств, смерть – это слишком. У каждого должен быть второй шанс. Мы будем удалять одно яйцо! – при этих словах девушка вытащила из-за пояса охотничий нож и многозначительно им помахала.

Присутствующих мужчин от такой перспективы слегка перекосило.

После этого случая даже Вера притихла и стала серьезнее. Насытившись экспериментами, она выбрала себе троих постоянных любовников, и умело управляла своим маленьким гаремом. Сейчас как раз проходил очередной акт воспитания. Провинившийся мужчина был повержен в прах и умолял о снисхождении.

– Вот как ей удается их так дрессировать? Нормальные же парни, красавцы просто, – лениво поинтересовалась Маша, которая меньше времени проводила в лагере и не была осведомлена о местных событиях.

– Дрессировка всегда делается методом кнута и пряника, – ответила Наташа. – Вера в качестве пряника раздвигает ноги. А в качестве кнута не раздвигает, пропуская очередь провинившегося парня. А остальные двое тому только рады. И, кстати, раздвигает ноги она с большим энтузиазмом и старанием. Она даже приходила ко мне, просила научить, как с мужчинами в постели обращаться.

– А таким заморышем была, когда приехала. Сидела в углу, вздрагивала от каждого звука. А как увидела, как мы с Сашей змею потрошили, чуть в обморок не упала, сидела бледная вся.

– Я думаю, почти любой человек, который сюда приехал добровольно, имеет сильный характер. Да и те, кто не добровольно сюда попали тоже или становятся сильными, или быстро погибают. Помнишь Американку? Вот она оказалась слабой и погибла.

– Так сюда же не от хорошей жизни едут. Многие бегут от проблем, с которыми не могут справиться. Раз бегут, значит, они слабые.

– Слабый человек не бежит от проблем, он от них прячется. А сделать шаг в неизвестность может только сильный.

– Или глупый.

– Или глупый.

Маша потянула напиток из трубочки. Этой маленькой радости они были обязаны холодильнику, а холодильник появился в лагере, когда решилась проблема электроснабжения. А электроснабжение наладили от генератора, который утомлял своим шумом, но плюсы от его работы это неудобство перевешивали. Затем Маша улыбнулась подруге:

– Ты тут настоящим философом стала.

– Так скучно же. Вы с Сашей постоянно в разъездах, Виталик с Мартой все время, для остальных я ужасная и недостижимая, даже поговорить по-человечески не с кем. Дел тут у меня не так уж много. Книжки читать начала умные, представляешь?

– А в городе почему не развлекаешься? Там нашла бы с кем поговорить? – хихикнула Маша.

– Да ну тебя. Все желающие поговорить будут хотеть меня, а мне оно зачем? Мне секса хватает от вас с Сашей. Только водитель мне нужен, по делам кататься, одной все-таки страшно, – неожиданно перескочила на другую тему Наташа. – Скоро консервный заводик на базу придет, в сезон дождей монтировать будем, еще с протекторатовскими надо будет договариваться по строительству корабля с холодильником. Саша предварительно поговорил в представительстве, сейчас они должны инженера для согласования прислать.

– После сезона дождей будем им мясо рогачей гонять?

– Да, только не сразу после сезона, сначала надо будет причалы построить, холодильник на берегу поставить, лебедки грузовые заказать и установить. Они весь комплект обещали сделать. Пришлют корабль со своими монтажниками и оборудованием.

***

Марта

Марта заинтересовалась рекламным плакатом около сервиса, в который Crazy Russians после столкновений с бандами продавали поврежденные трофейные машины. Там был изображен внедорожник, высоко поднятый на колесах с очень толстыми шинами. Надпись утверждала, что это единственное средство для передвижения в сезон дождей.

– Вот, смотрите, – хозяин сервиса показал готовый образец.

Машина выглядела непривычно. Кабина очень высоко поднята, чтобы залезть в дверь, придется становиться на приваренную к порогу ступеньку. Оси удлинены и выдвинуты далеко вбок из-под кузова. Колеса похожи на надутые толстые камеры, на которых в некоторых водных парках можно спускаться с горки.

– Во время сезона дождей дороги становятся очень скользкими, на них можно в любой колдобине застрять. А по целине ездить вообще невозможно, грунт так размокает, что даже не каждый трактор может проехать, только военная или гусеничная техника.

Марта от такого сообщения напряглась. Они собирались провести сезон дождей в своем загородном поместье, но без транспорта, способного доставить их в город, это было просто опасно. Мало ли, кто-то заболеет, или сломаются генераторы, или еще что-то случится. Средство для эвакуации и доставки самого необходимого нужно было обязательно иметь.

– И сколько это стоит? – почти приняла решение женщина. У нее было достаточно полномочий и доступ к счету, так что с кем-то дополнительно согласовывать покупку было не обязательно. А времени до сезона дождей оставалось не так уж много.

– Это не продается, сделано под заказ. Но мы может для вас тоже переделать внедорожник, у вас ведь, наверное, найдется машина в резерве.

– Два. Два внедорожника переделайте, я скажу, чтобы вам их перегнали.

***

Маша

Строители закончили жилую часть дома и доделывали в ней отделку. Получалось неплохо. Стены просто побелили, полы сделали из местной древесины, у немцев работал завод, который перерабатывал древесину в паркетную доску. Выбрали дерево, которое переселенцы назвали горным буком – твердое, светлое, с мелкими красноватыми жилками. Строители утверждали, что именно так выглядит настоящий земной бук. Маше было все равно, главное, что помещения получались светлыми и теплыми с виду.

Первым помещением, которое довели до завершения, была общая спальня. То есть она была спальней Саши, но размеры кровати предполагали, что ночевать в ней будут и Маша с Наташей. Хотя у них были и собственные спальни в смежных комнатах. Размеры этих комнат были не меньше, чем у Саши, по секрету Наташа, которая согласовывала план жилой части со строителями, пояснила, что в этих спальнях можно будет поставить детские кроватки, когда до этого дойдет дело.

Саши еще не было. Наташа тоже где-то занималась своими делами.

Маша открыла воду и наполнила ванну. Она сделала это впервые в этом доме, горячую воду только сегодня смонтировали. Для нее на крыше был поставлен отдельный бак, который грелся на солнце. Рядом был установлен закрытый от солнца резервуар для холодной воды. Поэтому теплая и холодная вода в доме будут, даже если случатся перебои с электричеством. Надежность и экономия энергии – важные факторы для уединенного поместья.

Девушка взбила пену, разделась и забралась в воду. Ванна была длиннее, чем в городском доме. В ней можно было вытянуться во весь рост. И еще она была шире, при желании можно было бы разместиться и вдвоем.

Маша прикрыла глаза и задремала. Она была счастлива.

***

Вера

Вера закрутила гайку, фиксирующую термометр в стенке коптильного шкафа, закрыла дверцу и, глядя, как стрелка медленно поползла вверх, удовлетворенно улыбнулась.

«Вот теперь все хорошо, все правильно, а то придумали – на ощупь температуру определять!» – про себя пробурчала главный технолог компании.

Последняя мелочь, которая раздражала Веру, была устранена.

Еще бы перебраться из палатки в нормальный дом, совсем будет хорошо. Но и это произойдет со дня на день. Она уже присмотрела для себя и своих поклонников четыре комнаты в той части дома, которая для работников. И упаковочную линию быстрее бы привезли. И консервную, очень хочется проверить переработку мяса рогача в промышленных масштабах. И для джейрана рецепт пикантного мяса интересным получился. Может все-таки добавить туда базилик?

Сзади подошел Олег, обнял, положив руки на грудь.

– Малыш, не сердись.

– Да не сержусь я уже. Что вы бестолковые такие?

На Старой Земле Вера была очень порядочной девушкой. Впрочем, шансов побыть не порядочной ей предоставлялось немного. После перехода она сначала всего боялась, но потом послушала, как по ночам из палатки главной троицы доносятся по очереди стоны Маши и Наташи, и у нее сорвало все ограничения.

Теперь она уже успокоилась, остепенилась даже, начала подумывать о ребенке. Вот только от кого? Или от всех по очереди? Представила себя в окружении троих детей, и картинка ей понравилась. И желательно, чтобы один беленький, от Олега, и один черненький, от Поля. И девочка еще. Вот если бы можно было выйти замуж за троих одновременно, но так же нельзя? Хотя надо бы сходить в администрацию и проверить, вдруг тут и такое можно. В принципе, женщина она самостоятельная, обеспеченная, можно не бояться и без замужества рожать. Хозяева ее на улицу не выбросят, в любом случае позаботятся, пока она с животом будет. Да и не помешает ей живот на производстве руками водить.

Решено! Завтра же надо ехать в город, узнать, как там с браком на троих мужей. И беременеть, пока сезон дождей будет.

***

Виталий

Виталий любовался выстроенными в шеренгу грузовиками компании. Новенький холодильник на пять тонн грузоподъемности, с подъемником у задней двери, – это для доставки мяса в город. Пришлось внутри слегка переделать, установить крепления для подвешивания туш, отдельно под размер гну и для более мелких антилоп. Теперь не нужно будет гонять машину дважды в день. Четыре полуторатонных грузовика с лебедками и стойками для стрельбы, – это для охоты. Надо набирать еще одну бригаду охотников. А дальше стоит самый первый их грузовик, с бронированной кабиной. В последнее время он простаивает, так как Саша с Машей больше не занимаются доставкой. А еще дальше стояли три пикапа со стойками под пулеметы, которые решили оставить себе, на всякий случай, пара внедорожников на дутых колесах для езды в сезон дождей, и еще пара резервных внедорожников.

– Дорогой, – окликнула его Марта.

– Да, ты уже вернулась?

– Да, я была в городе у врача. У меня есть для тебя важная новость. У нас будет девочка.

– Ребенок? У нас? – Виталий мгновение осознавал сказанное, потом панически воскликнул. – Мы же не женаты, надо зарегистрировать брак!

– Не торопись. До сезона дождей успеем зарегистрировать. Это, кстати, нужно понимать, как предложение руки и сердца?

– Да, конечно!

– ОК, я согласна. Целуй меня. И кольцо мне купи, не забудь, только чтобы камень был не большой. В общем, я тебе сама покажу, какое мне нравится, я уже посмотрела.

Нападение

До начала дождей оставалось неделя или две. Погода уже начала портиться. Поднялся устойчивый ветер со стороны моря, вдоль берега сплошной полосой стоял фронт из темных туч.

Запасы были сделаны, дом построен, оборудование для монтажа завезено, акционеры и работники, остающиеся с нами на период дождей, расселены. Полевой лагерь в овраге свернут, все имущество поднято наверх, в дом. Еще мы до верха загрузили холодильники склада Натана и всех постоянных клиентов, городу и базам должно было хватить нашего товара на весь мертвый сезон.

Делать было решительно нечего, и мы всем составом близкого круга опробовали плавательный бассейн во дворе. К нам присоединилась Вера и четверо охотников из тех, кто не собирался уезжать в город.

Пара недавно нанятых нами для домашней работы женщин готовили обед на всех, от кухни уже поплыли соблазнительные запахи.

От хозяйственного двора долетал вялый спор монтажников, которые устанавливали оборудование.

В этот спокойный фон вплелся новый звук. К нам ехала машина. Что было странно, потому что все свои были уже дома. Из сторожевой ячейки на стене спустился охотник— часовой. Несмотря на спокойное время, мы соблюдали минимальные предосторожности.

– Броневик патруля едет, – доложил он.

«Интересно, Джек в гости, что ли, приехал? Если приехал, то по делу, а дела у него обычно неприятные» – после таких мыслей я пошел переодеваться.

***

В броневике был не Джек, кроме водителя там был только обычный сержант, которого я помнил в лицо, но имени не знал.

– Господин Crazy, – он замялся, не знал, как меня называть. – Вы должны поехать со мной, в городе срочное совещание, чрезвычайная ситуация.

– Подробности?

– Простите, я не владею информацией, у меня только приказ доставить вас, вас рекомендовал привлечь к участию Джек Палмер. Что-то очень серьезное происходит. Утром стреляли на севере города.

– Оружие, людей с собой брать?

– На ваше усмотрение, пока речь идет только о совещании.

– ОК, я поеду на своей машине. Маша, поехали со мной?

Пока Маша переодевалась, я забросил в свой внедорожник пару автоматов и винтовку. На всякий случай. Или пулемет тоже взять? Нет, это уже будет перебор. Тогда сразу на грузовике с полным арсеналом надо ехать.

***

При въезде в город у нас не пломбировали оружие. Это намекало на то, что случилось что-то действительно экстраординарное.

Совещание проводилось в здании банка Ордена. Перед ним стоял окруженный мешками с песком броневик, вход охраняли патрульные в касках и с винтовками.

До начала совещания пришлось подождать минут двадцать около ресепшена, там нас угощали кофе и печеньем перепуганные девушки с бейджиками банка на груди. Кроме нас там обнаружился Джек Палмер и, сюрприз-сюрприз, Большой Мо. Остальные люди были мне не знакомы.

– Привет, Джек, какие новости?

– Все плохо, Саша, на город напали. Сейчас появится старший офицер и все расскажет, я сам мало что знаю.

В холл вышла стильная подтянутая дама, в дорогом полосатом брючном костюме. Я бы оценил ее возраст лет на сорок, хотя, если бы не заметил морщинки на шее, то можно было бы подумать и о тридцати.

– Господа, все кто приглашены на совещание, пройдите за мной в конференц-зал, – На хорошем английском с еле заметным акцентом позвала она.

Я поднялся, Маша осталась в холле.

***

– Меня зовут Светлана Беляева. В момент чрезвычайной ситуации я оказалась старшим офицером Ордена в городе, поэтому мне переходит вся власть и управление операцией.

Дама выглядела уверенно. Умеет ли она стрелять, большой вопрос, но управлять она привыкла. И послать на смерть людей, при необходимости, такая сможет без колебаний, а если пошлет, то потом будет спать спокойно.

– Сначала представлю всех присутствующих…

Я задумался и пропускал половину информации мимо ушей.

– …мэр города, он отвечает за хозяйственное обеспечение наших действий…

– …представитель от городской компании связи…

– …начальник городского патруля…

– … прикомандированный представитель патруля баз… – Это она о Джеке сказала.

– …представитель Китайской республики… – А он-то тут зачем?

– …представитель Русского Протектората… – О как!

– …представители криминальных группировок города Большой Мо и Гибкий

Педро… – Серьезно? Вот прямо представители криминала? А мы-то и не знали!

– … руководитель группы охотников, которых патруль называет Crazy Russians, а представители криминала назвали Безумным Мясником, – ох, это она так обо мне, что ли? Кажется, мне стоит поработать над имиджем.

– Как видите, мы привлекли к совещанию представителей всех групп, за которыми стоит реальная вооруженная сила. Теперь я передаю слово начальнику патруля, он расскажет, что случилось.

***

Начальник патруля выпил воды, сложил руки перед собой и начал рассказывать:

– Сегодня около девяти утра произошло нападение на пост на северном въезде в город. Группа вооруженных людей, предположительно представители латиноамериканских картелей, на грузовике и двух пикапах с пулеметами, подъехали к блокпосту и в упор расстреляли всех, кто там находился, включая гражданских. Ими захвачен патрульный автомобиль «Humvee» с крупнокалиберным пулеметом, а также стрелковое оружие, находящееся на посту. Естественно, у них имелось и свое оружие в большом количестве, в том числе замечены гранатометы и крупнокалиберные пулеметы.

Докладчик выпил еще воды и продолжил:

– Затем к нападавшим подошло подкрепление, и они начали продвигаться внутрь города. Подкрепление, которое мы направили на пост, было уничтожено. Разведка с беспилотников показала, что к городу двигалось несколько десятков автомобилей, включая автобусы и грузовики, оценочное количество нападавших – более тысячи.

В конце мужчина подвел итог:

– У городского патруля нет сил для противодействия такой крупной группе, у нас осталось всего двести тридцать человек, и в большинстве это обычные патрульные, они не готовились к военным действиям. Все, что мы смогли сделать, – обеспечили оборону здания патруля, где хранится значительный арсенал оружия, компании связи и банка. Также мы пока еще контролируем южный выезд из города, но это ненадолго. С западного выезда людей мы уже сняли, защитить его мы не можем. Бандиты захватили несколько кварталов на севере города и организовали там посты. Фактически, они могут установить контроль над городом в любой момент, им просто нужно время сориентироваться в нем. Еще под нашим контролем находится аэродром. Там открытая территория, проблем с ее защитой нет.

Слово опять взяла Светлана:

– Положение очень похоже на захват Мосула и похожие случаи из недавней земной истории. Чем больше времени бандиты будут находиться в городе, тем сложнее будет их выбить. До окончания сезона дождей Орден не сможет обеспечить прибытие каких-то военных сил. Поэтому мы решили на месте привлечь всех, кто может помочь. Если бандиты закрепятся в Порто Франко, они смогут контролировать поток переселенцев, это обеспечит им и неограниченные возможности для грабежа, и большой приток рекрутов. В этом случае, скорее всего, Ордену придется остановить поток переселенцев и с огромными жертвами среди населения и военных зачищать город. Под угрозой интересы всех, кто живет в этом городе и соседних территорий, получающих через Порто Франко товары и переселенцев с баз.

Светлана развела руками, намекая, что она всего лишь слабая женщина, и предложила высказаться по очереди остальным.

***

Представитель Китая нас порадовал восточной практичностью.

Они подгоняют к городу военные силы, но в город не войдут, так как не имеют достаточных сил для городских боев. Но зато на расстоянии в пять километров от города, дугой по всему северному направлению, китайцы устанавливают посты с легкой бронетехникой. Город будет изолирован с севера, если банда попытается вырваться, с этой стороны ее уничтожат. Заодно перекрыт путь для возможных подкреплений. Аналогичные меры, по словам китайцев, предпринимают рейнджеры из Техаса, которые перекрывают западное направление.

Китайцев можно было понять. Если даже Порто Франко выгорит до основания, они все равно смогут получать товары и людей с базы, так как давно пользуются для этого морскими паромами.

Следующим взял слово русский из Протектората, майор Нелоев.

– Мы окажем всю возможную помощь, чтобы не дать закрепиться в городе банде. Но наши возможности ограничены расстоянием и погодой. Как нам передали по дальней связи, через пару часов сюда прилетит легкий самолет с двумя снайперскими парами. Это самые квалифицированные специалисты из возможных. Ночью также ожидается прилет борта со штурмовым взводом, вооруженным и подготовленным для городского боя. Это очень серьезная сила, если ее использовать грамотно. Пересылать сюда другие подразделения мы считаем нецелесообразным, легких стрелков и бронетехники должно быть достаточно у патруля и на соседних территориях. К тому же у нас там своя война, а войска, отправленные сюда, застрянут на весь сезон дождей.

***

Джек от лица охраны баз пообещал участие до двадцати патрульных, кроме стрелкового оружия имеющих три-четыре легких броневика с крупнокалиберными пулеметами. А также уверил, что сил у патруля достаточно, чтобы в открытой саванне уничтожить противника и не дать ему захватить базы.

Большой Мо просто развел руками:

– Наши люди не военные. Мы можем разведать что-то, убить кого-то на улице. Но те, кто приехал в город – это совсем другие люди. Это страшные люди, убийцы и террористы, с опытом партизанской войны в городе и лесах. Я был бы рад помочь, эти приезжие меня или убьют, или заставят на себя работать, но возможностей у меня нет. Пусть Мясник со своими отморозками с ними разбирается.

Все головы повернулись ко мне.

– Я, честно говоря, до сих пор не понимаю, кто принимает решения и почему я здесь. В смысле, я понимаю, что на меня записано уничтожение нескольких банд и все такое. Но почему мне должно быть интересно рисковать собой и своими людьми? В конце концов, в городе есть пара сотен тысяч постоянных жителей и столько же переселенцев, которых это касается гораздо больше, чем меня.

Палмер укоризненно на меня посмотрел. Ну да, у него пенсия будет, а мне надо самому о себе позаботиться. Вмешалась Светлана:

– Давайте сделаем перерыв и обдумаем, что можно сделать. А мы пока обсудим мотивацию Александра.

***

– Итак, Александр Карлсон, – Беляева улыбнулась и выложила перед собой листочек с текстом. – Наши аналитики отметили, что вы впервые покинули базу в компании Соколова и Ячкина, а также Муромцевой, Блошкиной и Сивоконь. Из них Соколов и Ячкин были найдены убитыми во время бандитского нападения, Муромцева жива и регулярно передвигается в вашем обществе, а Блошкина и Сивоконь исчезли. Также вас фиксировали в обществе Виталия Борина, который проходил через портал вместе с Соколовым. Там, кстати, еще десять человек проходили, и все они оказались бандитами и все погибли. Кроме Борина. И еще вас отмечали в обществе Мириам Белицкой, которая перешла портал с бой-френдом, и ее бой-френд тоже исчез. Кстати, она могла хотя бы поинтересоваться состоянием их общего счета, или ей уже не нужны деньги? Я ничего не упустила? Ах, да, Борин подал заявление на брак с Мартой Фишер, и, ах, какое совпадение, ее муж тоже погиб при нападении банды.

– И что? – ее попытка давления вызывала скуку.

Ясно же, что она готова дать индульгенцию на что угодно, лишь бы избавить город от захвата террористами. Ей за такое деяние, наверное, много бонусов отсыплется, наверняка свой уровень в руководстве повысит. Скажем, перейдет из младших партнеров в старшие.

Светлана мило улыбнулась:

– И ничего. Просто для информации. Вы здесь, потому что, хотя за вами стоит всего полтора десятка людей, вы фактически контролируете саванну к югу от города и смогли добиться прекращения нападений на переселенцев на этой земле. А теперь говорите, что хотите вы?

– Мы живем в саванне. У нас там дом. Мы там охотимся. Но формально принадлежит эта территория Ордену. Я хочу, чтобы весь кусок территории восточнее дороги от баз к городу был моим. Если говорить точно, территория, которой я хочу владеть, с запада ограничена дорогой, с востока – берегом океана, с юга – базой Россия, с севера – Порто Франко. И я хочу иметь государственный суверенитет на этой территории. Ну как Протекторат, или Новый Китай, или Техас.

– Однако у вас и запросы, Александр, – уважительно посмотрела на меня Светлана. – По поводу права собственности на землю, это вопрос решаемый. Возможно, придется ее выкупить по какой-то разумной цене.

– Надеюсь, не дороже, чем США выкупили Аляску? – пошутил я.

– Ну вот, с ценой за акр мы определились. Я запущу процедуру решения по передаче вам земли. Если ваша помощь окажется действительно важной, и мы сумеем выкинуть банду из города без больших жертв, я думаю, решение будет положительным.

– Но..?

– Что но?

– В вашем голосе слышится скептицизм.

Светлана улыбнулась, мягко так, совсем по-человечески.

– По поводу государственного суверенитета, это мне кажется нереальным. Хотя есть в правлении Ордена один интересный дед, может ему такая идея и понравится. Но это только в том случае, если мы уничтожим банду.

***

После кофе мы вернулись в конференц-зал. Остальные присутствующие успели подумать и обсудить тему.

– Я не знаю, что делать, – честно признался начальник патруля. – Моих людей и меня не готовили для такого. У нас нет ни сил, ни опыта похожих операций. Могу выделить для какой-то операции человек двадцать-тридцать людей и оружие из арсенала патруля, там есть крупнокалиберные пулеметы и стрелковое оружие.

Слово взял Нелоев:

– Антитеррористические операции не моя тема. Прибудут штурмовики, с ними будет специалист. Но предварительно нужно понять, или мы пытаемся помешать банде закрепиться, или мы этого не можем и тогда настраиваемся на то, что после периода дождей будем с большой кровью выковыривать бандитов из каждого дома. Давайте сосредоточимся на том, что мы можем сделать сейчас, в ближайшие день-два. Если не получится, то думать о втором варианте будут, наверное, уже другие люди с другими силами.

– Господа, – энергично вмешалась в обсуждение Беляева. – Давайте перейдем к конкретике. Я считаю, что перед тем, как что-то делать, нужно сначала собрать информацию о противнике. Мы не знаем ни точной численности, ни планов, ни мест расположения. Что вы можете предложить для этого?

– Мы дадим своим людям команду, они посмотрят, где у банды места базирования, где посты, – подал голос Мо. – Только как передавать информацию, скажите.

– ОК, я дам команду специалистам по связи, – поддержала Светлана. – Они выделят горячую линию для сообщений. А может просто сделают приложение для смартфонов для отметки противника на карте города.

– Может кто-то из господ бандитов может предложить свои услуги латиноамериканцам? Им наверняка нужны помощники из местных. Это позволит получать информацию об их планах и дезинформировать их, – это уже у меня мысли закрутились.

– Я могу попробовать, – скромно ответил Скользкий (или Гибкий?) Педро.

– А может Мясник просто выманит их в саванну и всех перебьет? – вклинился в обсуждение злопамятный толстяк.

– А вот с этого места давайте поподробнее, – заинтересовалась Светлана. – Звучит интересно. Даже если не всех, а какую-то заметную часть, все равно это нам сильно поможет.

А я задумался. Вот смогу я выманить из города значительные силы и подставить их под пулеметы броневиков патруля? Действительно же интересная задача…

***

– Кто-нибудь может сказать, как будут действовать бандиты в следующие дни? – спросил я.

Ответил Нелоев:

– Мы можем отталкиваться от практики террористов в арабских странах, но ближе всего к нашей ситуации действия латиноамериканских картелей, в частности, Эскобара. Можно ожидать, что бандиты установят контроль над выездами из города, его ключевыми точками. В первую очередь их будут интересовать склады оружия, топлива, продовольствия. Надо срочно, до ночи, вывезти запасы из оружейных магазинов, особенно из нашего, там много серьезного оружия. Здание патруля и аэродром они пока не станут трогать, просто заблокируют, а может, и этого не станут делать. При возможности будут уничтожать патрульных, при этом массовые жертвы среди гражданских их не остановят. Ждите машин с взрывчаткой, фугасов на улицах, неожиданных нападений на мотоциклах и машинах, снайперов. На попытки действий патруля могут ответить массовым террором, в обороне будут прикрываться заложниками. В ближайшее время они будут собирать заложников на свои объекты. Потом постепенно начнут обкладывать население и бизнес налогами, грабить.

– Во время войны с Эскобаром кроме полиции и войск использовались радикальные организации, не ограниченные условностями и законом, – добавила Беляева. – И это стало тем фактором, который позволил подрубить картелю Эскобара основу. На террор картеля ответили террором.

– И роль такой ничем не ограниченной организации, которая будет терроризировать террористов, вы отводите нам? – уточнил я.

– Да. Судя по плакатам у дороги, эта роль вам будет весьма близка.

– Светлана, а вы понимаете, что наши действия могут привести к жертвам среди гражданских, например, банда может со зла расстрелять заложников?

– Конечно, МЫ это понимаем. Предварительно параметры операции согласованы. Она будет считаться успешной, если город будет освобожден и общее количество жертв среди гражданских будет меньше десяти тысяч. Если количество жертв окажется меньше тысячи, операция будет признана сверх успешной и все ее участники будут вознаграждены очень интересными призами.

Дальше пошло рабочее обсуждение.

Требовался срочный вывоз оружия из магазинов, а также создание запаса топлива в безопасном месте. Я предложил везти все в наше поместье. Все равно нам и патрулю потребуется это оружие и топливо для операций против банды. Тут же распоряжение было отдано.

Городской патруль сосредоточился на укреплении обороны своих объектов.

Охрана баз должна была выставить заставу на дороге к базам. Я попросил поставить ее на перекрестке, с которого уходила грунтовка в наше поместье. Пускать бандитов туда я не хотел ни под каким предлогом.

Связисты должны были с помощью ретрансляторов обеспечить постоянную сотовую и радиосвязь между городом, моим поместьем и базами.

Эвакуацию населения решили не проводить, эвакуировать было попросту некуда.

Предварительно приняли решение, что патруль проведет с бандой переговоры и заключит неформальное перемирие, если те не будут разворачивать террор против населения.

Большой Мо и Педро должны были организовать сбор информации о расположении бандитов в городе, выйти с ними на контакт, выяснить их планы, а также, в нужный момент, дать им информацию о нас, чтобы бандиты знали, кто те нехорошие люди, которые им активно мешают.

После первой части совещания сделали перерыв и отпустили всех, кто не будет занят в боевых действиях, а затем начали обсуждать активные действия против банды.

В качестве первого шага необходимо было поставить под вопрос контроль бандитов над городом и спровоцировать их на действия против нас. Для этого решили силами Crazy Russians снести пост бандитов на южном выезде из города. Предполагалось, что этот пост появится завтра, как только патруль уберет оттуда своих людей.

Чтобы провокация удалась, требовалась некоторая подготовка. Времени на все было мало, фактически, вечер, ночь и частично – следующий день. Но, с помощью городских служб и мобилизации всего необходимого распоряжениями Ордена, мы успевали.

На втором шаге мы планировали вытащить из города значительную часть сил банды и уничтожить ее. В качестве места для этого боя я предложил долину, где были уничтожены банды под предводительством Большого Мо. Место удобное, зачем искать другое?

Дальнейшие шаги мы пока не обсуждали, хотя было понятно, что их будет еще много.

***

Сразу после совещания мы с Машей отправились в рекламное агентство, где заказывали раньше плакаты, и сделали им новый заказ. Наши планы нужно было правильно обставить.

В результате за ночь рекламщики обязались поставить перед южным выездом из города плакат с красочным изображением трупов латиносов, уже привычной надписью «Бандитизм приводит к смерти» и нашим логотипом. А рядом – дорожный указатель, где кроме расстояния до баз было указано и расстояние до «Wild Meat», правда, немного скорректированное.

Еще один плакат, с панорамным фото, сделанным после расстрела чернокожих банд, с полусотней трупов в кадре, должны были поставить рядом с поворотом в Долину Смерти. И там же стоял указатель со стрелкой в долину и нашим названием. Зачем я плакатом предупредил бандитов, что мы умеем убивать много людей сразу? А для того, чтобы они собрали как можно больше сил. Потому что всех, кого мы не сможем выманить, придется выковыривать из городских строений с большой кровью.

Затем сделали еще одно полезное дело. Я позвонил Натану, описал положение и убедительно порекомендовал ему закрыть магазин и залечь на дно. Потому что иначе ему может прилететь от бандитов за то, что он наш партнер. Он посокрушался о своем магазине и складе, но мои аргументы его убедили.

После этого мы рванули сначала в поместье, разбираться с размещением арсенала и топлива, а затем – в Долину Смерти, руководить подготовкой большой засады.

***

Снайперы, которые прилетели из Протектората, сразу же с аэродрома поехали к Долине. Город они объехали по саванне, чтобы не рисковать на въезде и внутри города.

Один из военных, майор Корнев, оказался большим специалистом по засадам, он и взял на себя руководство подготовкой долины к бою.

Предварительно я изложил свой подход, опробованный раньше, получил одобрительное хмыканье, но конечный вариант обороны был более продуман, чем наши дилетантские предложения. Хотя суть была все та же.

Вдоль дороги по долине установили мины, на этот раз установили все, что имелось в наличии на складе русского оружейного магазина. Кроме четырех МОН-50 пригодился и десяток ОЗМ-72, и даже одна МОН-100. Ее поставили спереди, чтобы она пробила осколками всю колонну противника от начала и на глубину в полторы сотни метров. Еще пара мин Claymore обнаружилась в арсенале патруля, их тоже использовали по назначению. Мины пришлось ставить более разреженно, чем в прошлый раз, мы планировали, что длина колонны врага может составлять до километра, растянуть зону полного поражения наших мин на такое расстояние было нельзя.

На склонах холмов сделали по два ряда стрелковых ячеек. Все их замаскировали. В ячейки на расстоянии 400-500 метров от дороги поставили пулеметы и снайперов. В ряд окопов, который находился на расстоянии 200-300 метров от дороги, посадили гранатометчиков и стрелков с автоматами.

Расстояние между ячейками нижнего яруса сделали по пятьдесят метров, их цепочки, по одной с каждой стороны долины, растянулись на полкилометра, каждая ячейка была на два стрелка. Всего сорок стрелков, туда должны были сесть люди из городского патруля, нам выделили полсотни.

Ячеек второго яруса решили сделать всего пятнадцать и растягивать подальше. Пулеметов и винтовок у нас было больше, но оказалось, что у нас дефицит людей, которых можно было за них посадить. Снайперы из Протектората сели со своими крупнокалиберными, на 12.7 мм, винтовками, их вторые номера засели в соседних ячейках с крупнокалиберными пулеметами, взятыми из запасов оружейного магазина, я со своим «Барретом», Наташа, Маша, Виталик с нашими ручными пулеметами. Марта и шестеро наших охотников – с винтовками СВД. Когда мы начали нанимать охотников, сразу решили ввести единообразие в оружии, всем купили СВД, а трофейные M-14 продали. Правда, на пулеметы единообразие не распространялось. Кроме «Печенега» и одного РПК у нас оказалось еще четыре пулемета семейства MG, по два MG-3 и MG-42. Для операции в долине решили использовать «Печенег» и MG-42, сорок вторые выбрали за высокую скорострельность, для стрельбы по большому количеству целей, выстроенных в колонну, очень полезное качество.

Конечно, пока размещение людей и оружия по окопам было только на бумаге, хотя тяжелые пулеметы уже растащили по местам.

На гребнях холмов сделали по одному пулеметному гнезду с защитой из пары автоматчиков, чтобы уничтожить боковое охранение, если такое пойдет по гребням. Туда отправили людей из патруля с их оружием.

Расстрелянный нами когда-то грузовик, который, в отличие от других машин, так и остался в долине, загрузили штабелями кирпича, чтобы обеспечить защиту даже от крупнокалиберных пуль, а за ним спрятали броневик патруля из охраны баз, с крупнокалиберным пулеметом. Над кирпичом возвышался только пулемет и верх башенки. Верх кабины грузовика пришлось срезать, чтобы он не мешал обзору пулеметчика.

В качестве рабочей силы для рытья окопов использовались люди из патруля, кирпич возили городские грузовики. Они же наездили по долине приличного вида грунтовку.

Приятно было наблюдать, как мою (хотя уже и не совсем мою, скорее общую) идею реализовывает такая толпа народа. Мне большим начальником быть пока не пришлось, поэтому такой опыт был для меня новым.

Провокация

Из городского патруля подтвердили по телефону, что посты со всех выездов из города, включая южный, ближайший к нам, они сняли еще с вечера.

Ближе к обеду мы взяли внедорожник и наш самый первый и самый боевой грузовик и выдвинулись на разведку. Ехали основным составом Crazy Russians, включая слегка беременную Марту. Ее я хотел оставить в поместье, но она настояла на своем участии. Конечно, я не собирался ставить ее в реально опасные места.

На дороге полюбовался на новенький плакат и дорожный знак, который указывал на Долину Смерти, и на котором было написано «Wild Meat, 10 км». Почему 10? Просто так. Наша засада готовилась на расстоянии в пять километров от дороги.

Приближались к городу осторожно. Виталия с пулеметом я заранее посадил в кузов грузовика, Марта была за рулем внедорожника, Наташа – рядом с ней, а Маша – со мной.

По дороге приметил и указал Наташе место в нескольких километрах от города, где дорога переваливала через небольшой холмик. В этом месте нужно бы поставить заслон на случай преследования. Преследователи на скорости переваливают излом холма, а там пулеметы. Скажем, два. И пара снайперов еще. Хорошо получится.

По пути к городу неожиданностей не случилось. Банда не стала выдвигать по дороге какие-то посты или пускать патрули. Поток переселенцев от баз Орден приостановил. От города тоже никто не ехал. Дорога была безлюдна. Мы подъехали на расстояние прямой видимости и остановились. Стали рассматривать пост в бинокли с расстояния в пару километров.

Первыми в глаза бросались два пикапа с пулеметами. Причем один даже с крупнокалиберным, судя по размерам и мощной треноге. Они стояли так, чтобы перегораживать проезд, в кузове одного их них сидел пулеметчик. Рядом с пикапами я насчитал пятерых вооруженных мужчин, смуглых, темноволосых, вроде бы даже татуировки разглядел в свою 15-кратную оптику. Кто-то мог еще сидеть в офисе патруля. Больше поблизости спрятаться было негде, площадка, где обычно стояли машины, была пуста. Пока мы наблюдали, к посту подъехала машина, очевидно, хотела выехать из города, но ее не пропустили.

***

Закончив наблюдение, мы отъехали назад и остановились посовещаться.

– Наташа, Марта, вы берете внедорожник и возвращаетесь к холму, за ним на расстоянии в пятьсот метров становитесь на обочине, Наташа ложится с пулеметом, Марта с СВД. Будете заслоном на случай погони. Ну и по сторонам следите, чтобы вас антилопы не затоптали и змеи не покусали.

С этой частью было все ясно, а вот с остальным были варианты.

– Неплохо бы пикапы, особенно с крупным калибром, вывести из строя. Нам они не нужны, но банду ослабить неплохо.

– Снимать пулеметы долго, у них может мобильная группа где-то рядом кататься, – это Виталик высказался.

– Как их испортить? Поджечь?

– Да зачем? Просто пострелять по ствольным коробкам, чтобы металл смялся. А машины без оружия никакой ценности не имеют, их в городе тысячи.

– Тогда просто подъезжаем, всех убиваем, можно даже свидетеля оставить, чтобы наш логотип запомнил, стреляем по пулеметам и уезжаем?

Засуетилась Марта:

– А они первыми не начнут стрелять?

Вопрос был, конечно, не простым. Если выстрелят, то нам конец. Но зачем им стрелять по одинокому грузовику? Может, мы что-то интересное везем? А их много и у них пулеметы.

– Не должны.

– А если свидетеля не останется? Как они узнают, что это именно мы? – поинтересовалась Наташа.

– А на этот случай на посту стоит видеокамера и ведется запись. И в сторожке даже есть монитор и сервер. Я у патруля узнавал.

Отправил наш заслон занимать позицию, вскоре получил подтверждение от них по мобильному телефону. Связь устойчиво работала вдоль всей дороги и до нашего дома, за ночь городские службы развернули несколько временных ретрансляторов. Что им мешало раньше так сделать, удобно же?

***

– Ну что, Виталик с автоматом в кузов, пока присядь и не отсвечивай, твоя первая цель пулеметчик, потом все, кто окажется сзади или спереди, с боков мы сами постреляем через окна. И по сторожке постреляй немного, если более срочных целей не будет. Подъезжаем, убиваем, уезжаем. Только связь проверьте, Виталик, броню надень.

Все дружно проверили рации, закрепленные на разгрузках. Виталик надел каску и бронежилет. Ему надо, он в кузове совсем без защиты. А мы с Машей взвели свои пистолеты и автоматы. Пистолеты на близком расстоянии удобнее, но мало ли?

Я спокойно попылил по дороге в сторону поста.

– Лапочка, не забывай держаться пониже, дверца бронирована, а ты мне живой нужна, – попросил я Машу.

Подъезжая к посту, мы открыли боковые окна.

Ехали мы медленно, бандиты успели нас рассмотреть, заметить Машу и радостно загалдеть и замахать руками по этому поводу. Мы тоже успели их рассмотреть. Они были похожи на банду латиносов, которую мы как-то расстреляли. Смуглые, невысокие, жилистые, черноволосые, какие-то круглоголовые все. Некоторые в татуировках.

Мы остановились прямо на дороге перед пикапами, перегородившими дорогу. Один из бандитов подошел ко мне, остальные четверо направились в сторону Маши. Там им было интереснее. Пулеметчик в пикапе встал и оперся на пулемет.

– Выходите из машины, – на английском произнес тот латиноамериканец, который подошел с моей стороны. Руки он держал на автомате, но я не видел, чтобы он взводил затвор. Остальные и вовсе радостно галдели с другой стороны машины, а Маша им улыбалась и чуть ли не вываливалась из окна, демонстрируя свою благожелательность.

– Сейчас, – отвечаю на английском, а потом на русском, – Начали.

И выстрелил из пистолета в своего бандита, в голову.

Со стороны Маши послышались быстрые хлопки выстрелов. Она много тренировалась и теперь стреляет из пистолета быстрее и точнее меня. Но и стрелять ей неудобно, окно и дверца справа, мешают руке, поворачиваться тяжело, приходится привставать и двигаться всем телом.

Сверху прозвучала короткая очередь, я увидел, как сбросило с кузова пикапа пулеметчика. Потом еще одна очередь в сторону Машиных фанатов, и еще одна – по сторожке.

Выходить из машины и проверять трупы и помещение мы не стали. Я просто развернул машину боком, дал время Маше выпустить пару очередей из автомата по ствольным коробкам пулеметов, Виталик пострелял по двигателям машин, и мы уехали. Во время разворота колеса подпрыгнули. Посмотрел в зеркало, за нами остался труп, по которому я проехался. Зрелище было неприятным. Как раз в нашем стиле.

– Виталик, наблюдай, – напомнил я по рации.

– Из патрульного офиса выскочила пара человек, звонят кому-то, – отозвалась рация.

Поехали в спокойном темпе. Гнать нам особенно не зачем, да и дорога не способствует быстрой езде, подвеску жалко.

– За нами погоня, вижу две машины, пикап с пулеметом и внедорожник.

– Дистанция?

– Пока далеко, но быстро догоняют.

Быстро нам не надо, нам бы еще до холмика с заслоном доехать, жму на газ сильнее.

– Маша, перелезь в кузов, возьми СВД в ящике. И пулемет Виталику дай.

Хорошо, что мы лесенку приварили, по которой на ходу перелезть можно. Маша отправилась поддерживать Виталия.

Сзади раздалась далекая очередь. Пули ушли куда-то в сторону. Во время движения по грунтовке попасть из пулемета не так уж просто. Бандиты тоже это осознали, прекратили стрельбу и продолжили погоню.

А вот уже и холмик приближается.

– Наташа, мы приближаемся, за нами погоня. Пока дистанция метров пятьсот, – предупреждаю девушек.

– Мы готовы, – отвечает Наташа.

Я нажал на газ сильнее, чтобы погоня не приблизилась вплотную. Так мы закатились на вершину холма, я проехал еще метров триста, предупредив Машу с Виталиком, чтобы держались, резко остановился.

Через долю секунды на гребне появились машины банды, увидели нас, резко ударили по тормозам, их занесло на сухой отполированной колее. По ним сразу же ударили два пулемета, почти одновременно бухнули выстрелы винтовок. В зеркало я увидел, что пулеметчик с пикапа слетел так, будто он получил сразу несколько пуль. Дальше пулеметные очереди превратили в решето машины и замолчали.

Движения не видно.

Мы медленно вернулись.

За холмом все спокойно, других машин нет. В расстрелянных машинах тоже все спокойно, только лужи крови вокруг тел медленно растекаются.

Сделали контроль, сняли пулемет, собрали деньги, документы, оружие. Скорее по привычке, у нас его и так избыток.

Для повышения психологического эффекта прижал к остаткам лобовых стекол дворниками визитные карточки нашей компании.

Фото сделал на память. А то мало ли, склероз начнется, и не вспомню, когда и кого убивал. Как с женщинами, сначала вроде всех помнишь, а потом оказывается, что уже и не всех…

Наша работа на сегодня была сделана. Теперь банде потребуется какое-то время, чтобы понять, что произошло, потом, может, они отреагируют.

А пока можно ехать домой. Душ принять, сексом заняться, поесть вкусненького. День прошел не зря.

Опять провокация

Майор Корнев

За ночь сделали все, что нужно для подготовки места засады в долине. Утром майор проверил маскировку окопов, расставил мины, и на этом все было закончено.

Затем оправил наблюдателей из числа патрульных, чтобы они засели вдоль дороги. Патрульные сначала опасались сидеть в саванне. Но охотники их заверили, что никто их тут не съест, больших гиен в этом районе выбили.

Днем майор успел даже поспать, пока группа безумных охотников поехала драконить бандитов.

Вечером Корнев по связи принял доклады наблюдателей.

Как оказалось, действия охотников принесли неожиданный эффект. За ночь население города успело узнать, что город захвачен, и утром многие попытались из него уехать. Банда это предвидела и перекрыла пути выезда. Но как только пост на южном выезде снесли, эта новость как пожар распространилась среди людей, и многие тут же посадили семьи в машины и отправились из города. Бандиты взяли пост обратно под контроль всего через минут двадцать, но за это время успело прорваться несколько сотен машин и, соответственно, несколько тысяч человек. Все они направились в сторону баз.

Особой пользы для операции в этом не было. Все равно в заложниках у банды оставались сотни тысяч людей, но хоть кто-то оказался в безопасности. А вот Ордену только прибавилось забот. Несколько тысяч человек с детьми надо где-то поселить и кормить, базы на такой наплыв рассчитаны не были.

Выбравшиеся из города люди рассказывали, что в городе ночью местами вспыхивала стрельба, но в целом население было растеряно и сопротивления не оказывало.

В том, что касалось задач операции, доклады наблюдателей ничем не удивили. Вполне предсказуемо, банда сначала восстановила контроль над выездом, затем отправила на разведку три машины, включая пикап с крупным калибром. Ехали осторожно, одна машина играла роль передового дозора. Добрались до расстрелянных машин, осмотрели их, и вернулись. Дальше в разведку не поехали, видимо не было у них таких приказов. Больше никаких движений за город до вечера не предпринималось. Значит, пока никаких серьезных действий ждать не стоит, надо ждать до завтра.

Вечером позвонили из патруля. Банда вышла на переговоры, угрожала, разными неприятностями за убийство своих людей. Городской патруль, засевший в своем здании, открестился от этой акции, списал все на сумасшедших мясников, которые почти бандиты и не поддаются контролю. Вроде бы латиноамериканцы поверили.

***

Майор Корнев

Утром ничего не изменилось. Банда сидела в городе и постепенно брала под контроль те пункты, которые их интересовали.

Городские бандиты вышли с латиноамериканцами на контакт, те пообещали им жизнь в обмен на работу на них, но пока никакой полезной информации это не принесло.

Зато местные преступники разослали по улицам своих людей и постепенно заполнили интерактивную карту города пометками о местах расположения постов латиноамериканцев. Пометки были двух типов – постоянный пост и пометка о том, что бандитов в этом месте видели. По скоплению таких пометок постепенно получилось определить, где бандиты устроили свои базы. Главная находилась в здании гостиницы «Центральная». Это было довольно большое кирпичное здание в три этажа на центральной улице города. Не самое престижное место, для богатых переселенцев и приезжих из других городов были места более статусные. Зато в «Центральной» был неплохой уровень комфорта, и там можно было разместить сразу много людей.

Ближе к обеду в Долину, где постоянно находился майор, приехал Безумный Мясник со своей шайкой.

Корнева эта компания ставила в тупик тем, что он не мог понять, какая из женщин свободна. Одна точно была с парнем, а вот две другие? Он был бы рад поухаживать за обеими, но догадывался, что кто-то их этой сладкой парочки спит с боссом. А кто, было не понятно. Вели они себя так, как будто обе, и это никого не смущало.

– Какие новости? – спросил Саша, поздоровавшись.

– Никаких. И это плохо, потому что с каждым днем позиции банды укрепляются.

– Значит, надо опять их потревожить?

Корнев задумался. Тревожить было надо, но повторяться было нельзя. Вдруг на дороге уже поставлен секрет, например? Это он и озвучил Саше.

– Слушай, у вас же винтовки километра на полтора уверенно бьют? – спросил тот.

– Да и на два можно, мы не последние специалисты в этом.

– Тогда можно переехать железную дорогу, вдоль насыпи добраться до города, и оттуда опять снести из винтовок въездной пост. Там где-то километр расстояние, насколько помню. А если от поста на машинах попытаются к вам ехать в атаку, взять еще пулемет. Вас насыпь защитит, а атакующих – нет.

Идея была неплоха. Корневу нравилась.

– Пулеметы тяжелые, пока развернем, пока свернем, нас там накрыть могут. Из миномета, например.

– Возьмите ручные. Могу свои временно презентовать. Есть пара MG-42, раритеты! Правда, это реплики югославского производства, зато почти новые.

Да, пара таких пулеметов гарантированно могла удержать любую атаку. У майора прямо руки зачесались поразвлечься.

– А транспорт? У нас своего нет.

– Выделим две машины, не проблема.

Так и решили.

Майор поднял своих заскучавших коллег, обрисовал задачу.

Саша напрямик через степь отвез всех к своему дому, скорее даже укрепленному поместью посреди саванны. Неплохо живут охотники. Там майору выделили со стоянки два внедорожника. Два – это хорошо, это почти исключает вероятность встать из-за глупой поломки или неудачной пули, например. Пулеметы и боезапас к ним тоже приняли, проверили.

***

Майор Корнев

Погрузились, поехали. Путь был прост, заблудиться невозможно. Сначала по грунтовке до дороги, потом пересечь ее и ехать в том же направлении до насыпи, пересечь и ее, и двигаться под ее прикрытием к городу.

Оказалось, что около города насыпь низкая, она не прикрывала от взгляда крыши машин. Но до поста было больше километра, все внимание бандитов было направлено на дорогу, так что никто диверсантов не заметил. Да и машины были матово-зеленые, в глаза не бросались.

Расположились на склоне насыпи, измерили дальность, понаблюдали, примерились. Все доложили о готовности.

На посту стояли четыре машины. Два внедорожника перегораживали дорогу, два пикапа стояли на обочинах, пулемет одного смотрел в сторону города, второго – на дорогу. В кузовах обоих пикапов сидели пулеметчики. Пара постовых стояла с автоматами рядом с машинами. Во всех машинах сидели водители. Всего на виду было восемь человек. Еще кто-то мог прятаться в офисе.

Корнев прикинул, как бы покрасивее переполошить бандитов, заодно уменьшить их количество.

– Так. Слушаем сюда, – привлек он внимание парней. – Мы с Олегом первыми выстрелами сбиваем пулеметчиков, мой тот, который стоит лицом к городу. Потом стреляем по двигателям машин. Сразу же подключаются вторые номера, бейте по машинам и людям, потом по офису патруля. Стены там из жести и стекла, пулеметы разнесут все в щепки. Только короткими очередями, это не «Печенег», эти машинки греются сильно. Готовы?

Все подтвердили готовность, майор прицелился и мягко нажал на спуск. Винтовка мощно и резко рявкнула. Тут же рявкнула ее соседка. Ударили пулеметы. Бандиты не успели ничего сделать, как были сметены огнем. Майор еще пару раз выстрелил по двигателям машин, пулеметы в это время превращали в развалины павильончик поста.

Корнев немного понаблюдал за выездом из города, затем дал команду собираться. Быстро загрузились и уехали. Перед отъездом майор бросил на землю визитную карточку фирмы охотников. Если бандиты будут осматривать место засады, найдут ее, будут знать, кому выставлять претензии.

Никаких неожиданностей не случилось. Никто их не пытался догнать, никто не пытался стрелять из минометов или пушек, не появлялась неожиданно бронетехника. Операция прошла образцово и даже немного скучно.

***

Вечером на мой мобильный позвонили латиноамериканцы. Номер взяли с визитной карточки. Угрожали, ругались. Я им пообещал, что буду сносить пост на южном въезде в город, пока они его не снимут, а потом начну ездить в город и убивать их прямо там. Они пообещали взорвать весь город. Я им не поверил, но сказал, что мне все равно, я живу в саванне.

Нормально, в общем-то, поговорили.

На следующий день с утра мы сняли часть наблюдателей и посадили людей в окопы.

И снова провокация

Мы уже сидели в окопах и ждали противника, а он не приехал.

Наблюдатели не зафиксировали никакой активности на нашем отрезке дороги. Разведки не было, а значит, не будет и попытки атаки.

За обедом мы грустно смотрели с майором друг на друга.

– И что теперь? – спросил я.

– И ничего. Надо опять их потревожить. Только теперь это уже опасно, они не похожи на дураков, и с партизанской войной знакомы.

Мы задумались.

– Как бы ты действовал на их месте? – вдруг спросил майор.

– Я? А почему я? Почему не кадровый военный с опытом, такой как ты?

– Потому что они партизаны. Как ты. А кадровые военные вызвали бы вертолеты, например, или бронетехнику. Или провели разведку с воздуха и нанесли артиллерийский удар. У них всего этого нет. Еще могут посадить рядом с постом замаскированную снайперскую пару с такими же стволами, как у нас. Но в этой игре они с нами вряд ли смогут соревноваться.

Я задумался.

Вот, предположим, я на их месте. У меня куча дел в городе, сил мало для надежного контроля, в городе сидит патруль, окопавшийся у себя в здании, его как-то выковыривать надо. И еще какой-то псих мешает, убивает постовых.

Что бы я сделал?

Я бы тихонько провел разведку, чтобы меня никто не заметил, а потом небольшой мобильной группой приехал и всех убил. Но они местности не знают, да и вообще не проявляли активности за пределами города.

Можно восстановить пост на въезде, поставить еще один пост, наблюдать за насыпью железной дороги, откуда стреляли люди майора. Но это как-то тупо. Одно место прикроют, мы найдем еще одно, и оттуда постреляем.

Можно отвести пост внутрь города, спрятать его в домах около дороги. Но это тоже слишком пассивно. В конце концов, мы легко найдем способ проникнуть в город, и начнем развлекаться внутри.

А вот я заметил, что большинство людей на Новой Земле привыкли к тому, что ездить можно только по дорогам. Есть, конечно, охотники, есть бандиты, но для них езда по целине скорее вынужденная необходимость. А так все привязаны к дорогам. А если бандиты тоже так думают, то могут поставить секреты на дороге, чтобы поймать нас на марше, когда мы сунемся к городу в следующий раз. И определенный смысл в этом есть, действительно могли бы поймать.

– Майор, я думаю, нам стоит осторожненько проверить дорогу на подъезде к городу. Если там есть засады, то их было бы неплохо уничтожить, а потом опять напасть на пост. А если засад нет, тогда просто напасть.

– Если там действительно засады, то это очень опасно, не считаешь?

– Так у нас есть самые крутые в этом мире снайперы и опыт обнаружения банд по следам. И мы знаем местность. Хотя было бы еще неплохо у патруля с баз беспилотник позаимствовать. Очень эффективная штука для поиска засад на дороге в степи.

Операцию согласовали с патрулем.

Маршрут проложил я. Вместо того, чтобы ехать по дороге у всех на виду, и попасть под удар пулеметов с расстояния в километр, мы планировали двигаться параллельно дороге со стороны берега залива. Держаться на таком расстоянии, чтобы от дороги нас не было видно из-за неровностей местности и зарослей, которых там хватало.

Из наших я в эту поездку не стал брать Виталика. Если его брать, Марта тоже попытается с нами увязаться, а спорить с беременной женщиной мне не хотелось. А ездить с ней на опасное задание – тем более.

***

Майор Корнев

Патруль прислал к нам отделение стрелков на MRAP, с ними же был беспилотник и его оператор.

Первым из машины выбрался уже немолодой мужчина в офицерской форме.

– Маша, я слышал, вы опять кого-то убили! – радостно поприветствовал он девушку.

– Да, Джек, но я сильно испугалась, – ответила та с улыбкой на английском.

– Здравствуйте, Саша, – поздоровался офицер. – Я попросил снять нас с заслона на дороге и отправить к вам, а то все веселье проходит без нас.

– Простите, Джек, но мы действуем под партизанским флагом, – ответил Саша. – Можем посадить на свой транспорт оператора и еще пару человек, но ваш грузовик взять не можем – вдруг бандиты его заметят. Патруль не должен быть замешан.

– Понимаю, мне объяснили. Я хочу поехать с вами.

Коротко согласовали, как будем выдвигаться, решили ехать двумя машинами. Майор со своим вторым номером, Сергеем, оператор беспилотника и лейтенант из патруля, Саша, Маша и Наташа. Маша села за руль, патрульные сели к ней вместе с Сашей, Наташа, к радости Корнева, подсела к ним в машину.

– Наташа, а откуда у вас этот автомат? – удивился майор, увидев у девушки автомат производства Протектората.

– Это Саша о чем-то договорился с вашими, теперь нас обслуживают в оружейном, как своих. Пара автоматов к нам трофеями попала, а остальные купили, – объяснила девушка.– Нам нравится.

Машины тронулись. За рулем сидел Сергей, а майор с Наташей разместились сзади. Очень удобный случай пообщаться с красивой девушкой.

– Патрульный так приветствовал Машу, как будто вы постоянно с кем-то воюете, – затронул тему майор.

– Да нет, это Маша постоянно с Сашей ездила, и они регулярно каких-то бандитов убивали. А я девушка домашняя. У меня вчерашний бой вообще был вторым в жизни.

– Страшно было?

– Да нет, в этот раз нет. Где лечь сказали, куда ствол направить сказали, когда подъедут, предупредили. Осталось только на спуск нажать, когда машины под прицел вылетели. На самом деле они и без нас справились бы, я думаю. Вот в первый раз да, было страшно.

– А что там произошло?

– Ну, мы ждали банду в Долине Смерти. Ждали человек двадцать, а их приехало шестьдесят. Вот тогда я испугалась. А потом ничего. Мины взорвали, потом стрелять начали. Я должна была стрелять по дозорной машине, одного я убила, остальных прижала огнем, потом наши всех добили. Все быстро получилось.

– А сколько же вас тогда было? – не без сочувствия спросил Корнев.

– Четверо. Еще Марта, но она в бою не участвовала, наблюдателем была.

Майор взял паузу на осмысление. В зеркале поймал взгляд Сергея, который тоже слышал разговор.

– Тяжелее всего было трофеи собирать. Кровища везде, мужчины трупы вытаскивают и обыскивают, я за ними машину перегоняю, Машка сверху с винтовкой сторожит… – задумчиво продолжила Наташа. – Там вокруг грузовика и дальше по долине до сих пор кости объеденные в траве валяются.

Романтический настрой майора от представленной картины исчез. Даже мысль промелькнула, что людей не просто так безумными назвали. А потом вдруг накатило желание защитить такую красивую девушку от грубого деспота, который заставлял ее находиться рядом с трупами.

– Наташа, – несмело начал майор. – А вы не думали перебраться в Протекторат? Там у нас гораздо спокойнее. Во всяком случае, женщины не воюют.

– Да куда же мы переберемся? – эмоционально ответила девушка, взмахнув руками. – У нас тут земля, стада, бизнес. Дом только построили, оборудование монтировать начинаем. А что пострелять пришлось, так это даже интересно. Знаете, как я Машке завидовала, что она постоянно с Сашей во всех переделках бывала? Я бы тоже не отказалась, но я действительно более домашняя, и стреляю намного хуже. Ее это реально заводит, а я просто по необходимости делаю, что нужно.

Весь опыт майора говорил, что слова «у нас тут земля, бизнес, дом» полностью перечеркивают любые его романтические планы. Даже самые серьезные.

– Ой, смотрите, слонопотамы! – отвлеклась девушка, показывая в сторону. – Я их пока только на фото видела!

В двух сотнях метров семья больших смешных животных с короткими хоботами и бивнями объедала кусты, не обращая внимания на машины.

Майор прикинул, сможет ли такая пятитонная туша догнать автомобиль, если разозлится. Получалось, что на пересеченной местности может и догнать.

– Саш, давай поближе посмотрим! – попросила в рацию любопытная девушка.

Передняя машина послушно свернула, медленно подъехала к животным на сотню метров, остановилась, из ее заднего окна высунулся длинный объектив фотокамеры. Наташа схватилась за бинокль. Майор на всякий случай взвел затвор винтовки, которую держал рядом с собой, хотя она с трудом помещалась в салоне машины. Животные спокойно питались. Хоботами они обрывали ветки кустов и укладывали их в длинную нижнюю челюсть. Затем размеренно жевали.

Когда машины тронулись и слонопотамы остались далеко позади, Корнев вздохнул спокойно и вытащил патрон из патронника. Воевать с пятитонными зверями он не умел и не хотел. Катание по саванне в компании с безумными охотниками перестало казаться прогулкой.

– Они такие забавные! А тут еще львиные медведи водятся, величиной почти с гиену! – обрадовала его Наташа.

***

Сначала мы двигались по Долине Смерти к дороге, чуть не доезжая до нее, сдвинулись вправо, в сторону побережья и там запустили беспилотник. Он был довольно крупным, даже со снятыми крыльями в багажник машины не помещался, хвост торчал далеко наружу.

Затем спокойно поехали вдоль дороги. Оператор поглядывал на экран большого ноутбука, где отображался видеосигнал с БПЛА. Тот шел над дорогой на большой высоте, захватывая в камеру полосу в полкилометра шириной. Конечно, от камеры, находящейся на такой высоте, можно замаскироваться. Есть маскировочные сети, брезент, ветки кустов, в конце концов. Но я был почти уверен, что бандиты не подумали о разведке с воздуха, это не соответствовало нашему стилю действий. Да и замаскировать машину и следы от нее не так уж просто, а без машины пост оставлять нельзя. Иногда оператор давал увеличение и разглядывал заинтересовавшие его места подробнее. Я не отвлекал его, очевидно, человек знал свое дело.

Мы спокойно переговаривались с Джеком, он рассказывал, какую неразбериху внесли в жизнь баз незапланированные беженцы из города.

– Милый, а ведь нам на базы мяса надо будет еще закинуть пару тонн, – проснулась в Маше деловая жилка.

– Да, но потом, там холодильники были забиты, пока справятся, – вяло отмахнулся я.

По дороге видели слонопотамов, по просьбе Наташи остановились посмотреть на эту экзотику. Интересно, их мясо вкусное? Хотя эти животные жили небольшими семьями и, судя по всему, интереса для добычи в промышленном масштабе не представляли.

Несколько раз мы упирались в непроезжие овраги или полосы растительности, местность была слабо нам знакома. В таких случаях мы останавливались, оператор гонял БПЛА над окрестностями, убеждаясь, что вокруг нет засады, и просматривая местность на предмет препятствий, потом мы выезжали ближе к дороге, объезжали непроходимый участок и опять удалялись на километр в сторону берега, чтобы двигаться дальше. Времени это занимало много, но нам торопиться было решительно незачем, нам было важнее не раскрыться раньше времени.

Когда мы приблизились к городу километров на пятнадцать, я тоже стал поглядывать на экран, ради этого и сел назад, к оператору. По моим прикидкам, засаду бандиты, если уж поставили, то примерно на расстоянии километров в десять. Дальше смысла нет, ездить далеко, ближе нельзя, мы можем уйти с дороги в сторону перед нападением.

Засаду мы заметили почти одновременно. Тренированный взгляд оператора увидел очертания машины в кустах, а я заметил колею, ведущую от дороги к ней.

– Нашли клиентов, – предупредил я вторую машину. – Сейчас подъедем чуть ближе и остановимся.

***

Остановились мы на расстоянии метров в пятьсот от места засады. Машины поставили в неглубокую лощину, сами рассмотрели все, что можно, на экране, потом полезли наверх, смотреть в оптику.

Засада представляла собой один пикап с крупнокалиберным пулеметом и шестерых бандитов. Может, их было больше, и кого-то мы не заметили, но вряд ли. В пикапе много людей размещать неудобно. Один сидел в кузове у пулемета, второй стоял с биноклем и время от времени поглядывал на дорогу, остальные сидели в тени машины, у скатерти, разложенной на земле. Что-то ели и играли в какую-то настольную игру.

– Предложения? – открыл совещание майор.

– Можно сразу убрать пулеметчика и вывести из строя машину из винтовки, но остальные попрячутся, придется их искать, опасно, – это сказал Сергей, напарник Корнева. – Только если пулеметом остальных прижать и отправить стрелков их дочищать.

– У вас только крупнокалиберная винтовка и автомат? – уточнил я.

– Нет, есть еще СВД, – снайперы оказались запасливыми и успели забросить в багажник чехол с дополнительным оружием.

– И у нас кроме автоматов есть «Баррет» под калибр .338, СВД и пулемет, – да, я тоже запасливый, очень запасливый, этот набор у меня вообще как постоянный комплект в багажнике лежит. – Четыре винтовки с оптикой, четыре гарантированных трупа первым залпом. Расстояние позволяет. Остальных пулемет накроет.

– Звучит хорошо. Без винтовки у нас оказываются два патрульных и Наташа?

– Наташа пулемет возьмет.

– ОК, тогда патрульные могут подойти поближе и зачистить место после наших выстрелов.

Возражений не последовало. Патрульные нацепили бронежилеты и каски, взяли автоматы и, пытаясь быть незаметными, поковыляли в сторону противника. Мы поглядывали за ними и за бандитами в бинокли. Когда патрульные оказались на расстоянии в двести метров от цели, майор дал команду остановиться. Дальше начиналось открытое пространство, их бы заметили.

– Цель видите? – уточнил у Джека Корнев.

– Не очень хорошо, трава и кусты будут мешать, но видим. Ближе нельзя.

– ОК, – майор перешел на русский, – разбираем цели, шалуны, кому кого лучше видно. Мой лысый парень за пулеметом.

– Мой с биноклем, – Сергей отметился.

– Мой тощий у скатерти, который лицом к нам, – это Маше приглянулся кто-то.

– Мой в жилетке сидит спиной к нам, может сквозь него и второго пробьет, – это уже мой выбор.

– Наташа, ты стреляешь по сидящим на земле, – распорядился Корнев. – Стреляем по моему выстрелу, доложить о готовности.

Все передернули затворы, прицелились, доложились.

Через секунду после последнего доклада прозвучал выстрел майора, еще через секунду отстрелялись мы все.

– Прекратить стрельбу, – остановил майор Наташу, которая еще не успела остановиться. – Наблюдаем.

Все было тихо и печально. Трупы не двигались. Новые цели не появлялись.

– Мы с Сергеем смотрим отсюда, Маша с Сашей подходят к патрулю, когда подойдут, смотрят, а патруль идет делать контроль.

Я слушал и учился. Хотя в принципе, я действовал почти также, но некоторые мелочи следовало запомнить. Сколько времени нужно на наблюдение, как проводить контроль, как отдавать команды. Майор этому учился годами, а я не учился вовсе.

Контроль провели без неожиданностей. Что было неудивительно, наши огневые возможности были заметно выше, чем нужно для уничтожения такой засады. Прострелили двигатель бандитской машины и ствольную коробку пулемета. Раз забрать с собой не можем, так не доставайся же ты никому.

***

Майор Корнев

– Партизаны, как действуем дальше? Это твоя война, Саша, тебе думать, – обозначил свою позицию майор.

Саша напряг лоб и выдал мысль:

– Продолжаем так же двигаться к городу, смотрим, нет ли еще засад или постов на дороге. Когда доедем, смотрим, что там с въездным постом и выносим всех, кто там есть. Потом убегаем по дороге.

Наташа и Маша спокойно сидели рядом, им было все равно, какое решение будет принято. Надо стрелять – поедут стрелять, скажут ложиться спать – лягут спать.

Патрульным было интересно, в их глазах горел азарт. Видимо, нечасто им удавалось поучаствовать в таком интересном деле, да еще с таким разгромным успехом.

Сергей, похоже, был согласен с планом Саши.

– Если возражений нет, то грузимся и едем, – отдал команду Саша.

Остаток дороги к городу прошел без неожиданностей. Других засад не было. Это было понятно, ресурсы банды не безграничны, им целый город под контролем держать надо.

При подъезде к посту майор попросил время на наблюдение. Нужно было проверить, не догадались ли латиноамериканцы еще и снайперскую пару где-то рядом с постом посадить. Он бы посадил. Снайперов он не нашел, хотя это и не значило, что их нет. На посту опять стояли две машины, перекрывали выезд. На этот раз пулемет был установлен стационарно и окружен барьером из бетонных блоков и мешков с песком. Постовые бандиты тоже сидели за стеной, сооруженной из бетонных блоков.

Корнев высказал свои сомнения насчет снайперов Саше, тот отнесся к этому серьезно. Еще более серьезно он отнесся к заграждениям из бетона.

– Допустим, снайперы смотрит в сторону дороги, мы можем зайти со стороны берега, тут есть укрытия. А вот что мы можем сделать с постом теперь? – озадаченно спросил охотник.

– А гранатометов у вас в багажнике не завалялось? – уточнил Сергей.

– Нет, мы как-то до сих пор обходились.

Настроение у всех, бодрое после уничтожения засады, упало. Что можно сделать с бетонными блоками?

– Может, взять бесшумное оружие и гранаты и ночью сюда вернуться? – с сомнением предложил Корнев. – Ночью мы еще не действовали. Можно вырезать кусок городского забора и зайти со стороны города. Или сбоку подобраться.

– А вдруг засаду опять поставят, пока мы будем ездить?

– Мы с Сергеем можем остаться присмотреть за дорогой. Если выедет машина, уничтожим ее и отойдем на новое место. А вы заберете Олега с напарником, возьмете оружие, ночники и вернетесь к вечеру. Патрульных лучше отправить на базу, ночью им тут нечего делать.

– Я с вами Наташу оставлю, она природу местную знает, и пулемет вам не помешает. Да и смысла нет катать ее туда и обратно.

Такое предложение Корнева только порадовало.

***

Майор Корнев

Майора с Сергеем и девушкой оставили на холмике, где, по словам Наташи, пару дней назад они уничтожили погоню за грузовиком Саши. Разбитые в тот раз машины так и стояли на дороге.

Свою машину диверсанты спрятали на обратном склоне холма, сами залегли на вершине, чтобы дальше видеть и полностью пользоваться преимуществами крупнокалиберной винтовки.

Вторая машина уехала.

Устроились прямо посреди дороги, чтобы не нацеплять насекомых из травы. Парни легли прямо на землю, практичная девушка вытащила из багажника мягкий коврик и устроилась на нем.

Время тянулось медленно. До темноты оставалось еще несколько часов, до возврата машины Саши – минимум часа два.

Вначале решили воспользоваться свободным временем и поесть. Из Долины хозяйственная Наташа прихватила бутерброды с мясом и термос с вишневым морсом. Причем брала она, судя по всему, на всех, так что пищи был избыток.

Сергей заинтересовался мясом, и девушка в подробностях описала ему источник происхождения и рецепт приготовления каждого сорта. Разных сортов оказалось пять, из них три – из мяса антилопы гну. Затем разговор зашел о бизнесе и девушка с восторгом рассказывал, что скоро они начнут поставлять мясо в Протекторат, только оттуда сначала должны прислать корабль и людей, сделать причалы.

Энтузиазм и знания девушки в вопросах предпринимательства плохо увязывались с образом человека, способного без колебаний убивать, а потом собирать трофеи с трупов. Однако же, одно другому не мешало.

Через некоторое время разговор зашел о семейной жизни в Протекторате, и Корнев спросил девушку, не мешает ли ее насыщенная жизнь созданию семьи и рождению детей. Наташа скромно потупилась и по секрету сказала:

– Вы Саше не говорите, мы с ним это не обсуждали, но мы с Машей уже на самом деле все решили. В этот сезон дождей я беременею, потому что я чуть старше, а в следующий – она. И так по очереди.

– А как же..? – удивленно спросил Сергей.

– Мы уже узнавали, правила Ордена не запрещают брак втроем. Там это просто не оговорено, для Ордена брак – это просто такой тип имущественных отношений. Общее имущество, обязательства перед общими детьми, содержание жены после развода. У нас, кстати, есть одна дама, так она хочет троих мужей. И они тоже не против, что интересно.

Через некоторое время майор обратил внимание на то, что они с Сергеем спокойно по очереди наблюдают за дорогой, а Наташа постоянно вертит головой во все стороны.

– Вы волнуетесь? Вы постоянно смотрите по сторонам.

– Привычка, не обращайте внимания. Мы всегда так, когда в открытой саванне находимся. Гиена пробегает пару сотен метров за десять секунд и может подкрадываться к жертве на расстояние атаки, прикрываясь кустами. Вон теми, например, – указала рукой. – Мы, конечно, их всех здесь перебили, но изредка они мигрируют, может новая прийти. Да и стаи свиней тоже довольно опасны, хотя мы их уже приучили бояться человека.

Последняя фраза опять напомнила майору, что у Сумасшедших многое не так, как в родном Протекторате. Там хищников уничтожают суровые егеря, а тут их едят молодые красивые девушки. Которые регулярно убивают бандитов, а потом планируют беременность и брак втроем.

Почти в сумерках ожидание завершилось. На дороге со стороны города показалась машина. В бинокль можно было рассмотреть характерные лица смуглых черноволосых мужчин внутри нее.

– Подпускаем на километр и уничтожаем, – скомандовал Корнев. Ближе подпускать не стоило – дистанция для оружия была подходящей, а машина едет быстро, промахнешься и вот она уже сократила расстояние на пару сотен метров.

Майор поймал в прицел водителя и нажал на спуск. Для него это была легкая работа, машина двигалась прямо на них. Тут же заговорил пулемет Наташи. Корнев видел, как ее пули попадают в машину, поднимая облачка пыли вокруг нее.

– Прекратить стрельбу, – скомандовал он через несколько секунд. – Наблюдаем.

Через некоторое время открылась задняя дверца, из нее вывалился человек, приподнялся и попытался уйти. Корнев выстрелил, тело бандита упало.

– Контроль делать пойдем? – уточнил Сергей.

– Нет, пусть так лежат, – отказался майор, идти добивать раненых, если такие остались, ему было лень, да и незачем. Менять позицию тоже не хотелось, очень уж тут был хороший обзор.

До приезда Саши ничего интересного больше не произошло.

Ночной шум

Я возвращался к майору с Наташей уже в сумерках.

Пришлось съездить сначала в Долину, забрать Олега с напарником и оружие снайперов, потом доехать до нашего дома, взять свое оружие и Виталия. Там задержались поесть, смысла голодать не было. Потратили немного времени, чтобы убедить Марту, что по ночам беременным женщинам лучше спать дома. Даже если живота совсем еще не видно.

Задний мост машины тяжело провисал от наваленного в багажник оружия.

«Надо было и Машу оставлять на дороге» – запоздало подумал я. – «Все-таки она килограмм пятьдесят, и оружия у нее еще на двадцать пять. Или машину еще одну брать».

Медленно, поскрипывая подвеской на колдобинах, мы добрались, наконец, до наших. Они лежали на дороге, перед ними вдалеке стояла расстрелянная машина. Все были живы, все было хорошо.

Поздоровались, Маша порадовалась удачной стрельбе, потом перераспределили пассажиров и груз.

– Ну что, майор, в ночных операциях я вообще не специалист, – честно признался я. – Так что командовать придется тебе.

– Пока едем обратно, подъедем к посту с правой стороны дороги, как днем подъезжали. Скоро темнота опустится, тут быстро темнеет, надо поторопиться, иначе без света фар не проедем.

Снайперы загрузились в переднюю машину, мы во вторую, поехали. Выехали на точку для наблюдения без приключений.

***

Полежали в кустах, подождали смену караула.

Смена пришла из ближайшего дома, видимо, банда сделала там опорный пункт после того, как мы разгромили офис патруля.

Когда темнота опустилась, майор предложил свой план:

– Тут все несложно должно получиться. Мы с Олегом с ночными прицелами контролируем пост и подъезд к нему, Сергей и Дмитрий с бесшумным оружием приближаются к укрытиям, тихо убирают часового и пулеметчика, потом остальных забрасывают гранатами. Потом выводим из строя машины на посту и быстро уходим по дороге, если погонятся, останавливаемся на холме, чтобы сбить погоню.

– Вы не только со снайперскими винтовками умеет обращаться, как я посмотрю?

– Да, мы специалисты самого широкого профиля, – улыбнулся майор.

Я задумался. Все получалось просто, но как-то слишком ожидаемо. Мы опять снесем пост, убьем еще восемь бандитов. Они придумают еще что-то, например, спрячут постовых в дома. Потом мы придумаем еще что-то и опять их убьем. Или они нас. А потом начнется сезон дождей и все действия прекратятся. А в это время банда укрепляется в городе, грабит и насилует женщин, нанимает новых бойцов, каждый день задержки дает ей преимущество.

Нужно было делать что-то более впечатляющее, чем просто убийство постовых.

– Нет, нам нужно что-то более шумное, более наглое и чтобы крови побольше. Надо уничтожить пост, а потом подождать, пока бандиты бросятся ему на помощь, и уничтожить подкрепление. Столько, сколько сможем.

– Твою мать, с вами не соскучишься! – отреагировал Корнев.

– Надо майор, иначе мы до дождей будем в эти игры играть.

– Ладно, давайте подбивать баланс, сколько оружия нам послал Бог…

Бог нам на восьмерых послал: две винтовки под патрон 12.7, мой «Баррет», два пулемета MG-42 и один «Печенег», три «Винтореза», пара бесшумных пистолетов, пара «Мух», десяток гранат, три СВД, автоматы и пистолеты у каждого. При этом у нашего оружия не было ночных прицелов, как-то не требовались они раньше.

Майор почесал в затылке и начал чертить ножом на земле. Его коллеги понимающе заглядывали через плечи и время от времени что-то подсказывали. Заняло это минут десять.

– План такой, – объявил майор, когда обсуждение закончилось. – Мы с Олегом берем длинные стволы и «Винторезы» и ложимся на обочине дороги метрах в ста от поста. Так мы сможем контролировать и пост, и всю центральную улицу.

– Пара ваших людей с пулеметами и гранатами вырезает дырку в заборе, заранее обходит пост и берет под контроль дверь дома, куда ушел смененный караул, и улицу. Я думаю, это должны быть Виталий и Саша, женщинам тяжело будет таскать пулеметы. Да и опасно там будем очень.

Затем сделал паузу и продолжил:

– Сергей и Дмитрий приближаются к укрытиям. Мы из бесшумного оружия убираем часовых, потом они бросают гранаты. Затем входят в город и занимают позиции рядом с вашей парой. С собой берут «Мухи», ПБ, гранаты и автоматы.

После еще одной паузы майор продолжил:

– Маша и Наташа после начала стрельбы берут машины и без света фар ставят их на обочине дороги, рядом с нашей с Олегом позицией. Затем располагаются там же, с винтовкой и пулеметом, контролируют улицу. Саша и Виталий, по возможности сразу после начала стрельбы уничтожьте смену караула в доме. Потом будет не до них. Держать оборону будем, пока бандиты не начнут наступать пешком по дворам. Как только они приблизятся на сотню метров, сразу уходим. Если люди, которые войдут в город, не смогут после боя отступить к машинам, прячьтесь в городе, и потом оставайтесь там до связи.

– По позывным давайте определимся, надоел этот цирк в эфире, – заявил майор. – У меня позывной «Первый», Олег – «Длинный», Сергей – «Лысый», Дмитрий – «Баян». Саша – «Мясник», Виталик – «Хохол», дамы – «Черная» и «Белая». Все запомнили? И да, Мясник, ты бы позвонил в городской патруль, предупредил их, что мы шуметь будем понарошку, а то они в атаку еще пойдут.

А я-то и не подумал, так привык к одиночеству и самостоятельности, что даже мысли не возникло, что патруль при звуках боя может рвануть мне на помощь или, того хуже, решит штурмовать базы бандитов.

– А можно уточнить, кто из нас черная? – невинно спросила Маша, тряхнув кудряшками.

***

– Охотники, держите, – Майор подошел к нам и передал пару свернутых коротких проволочек с кольцами на концах. – Это гибкие пилки. Пропускаешь вокруг металла, надеваешь кольца на пальцы и елозишь туда-сюда, пока не перепилит. Заборы из толстой сетки, ее пилить долго, проще перепилить пластины, которыми звенья забора к столбикам приварены. С одной стороны перепилите, потом все звено отогнете аккуратно.

Вроде все было понятно.

– И еще, – продолжил смущенно Первый. – У себя в саванне вы, может, круче вареных яиц, но городской бой – это совсем другое. Держите глаза на затылке, меняйте укрытия, следите, чтобы не зашли вам в тыл или во фланг, слушайте команды. Пистолеты у обоих есть? Стреляете хорошо? Возьмите по четыре запасных обоймы, пулеметами вы по сторонам крутить не сможете. И вот, еще по паре гранат вам, держите.

После такого напутствия мы ухватили пулеметы и сумки с лентами, и пошли в сторону от поста, подальше, чтобы там не заметили, как мы будем пилить забор. Добрались до забора, с облегчением свалили двадцать килограммов груза, с учетом патронов, на землю. Начали пилить. Пилки работали быстро и тихо. Через минут пять перепилили две железные полосы, приваренные к столбу. Виталик, как более массивный и сильный, медленно, чтобы не заскрипело, отогнул звено забора.

Просочились внутрь, если можно так сказать о двух пыхтящих мужиках с грузом в обеих руках. Потопали в сторону поста, держась рядом с забором какого-то склада, чтобы не бросаться в глаза. Луны не было, поэтому ночь оказалась темной, что нам было пока на руку. Активности в окружающих строениях не наблюдалось.

Спокойно дошли до улицы.

Между постом и ближайшими строениями было пустое пространство метров в пятьдесят. Дальше стояли два дома, по одному с каждой стороны улицы. За ними в сторону центра города начиналась плотная застройка. Крайние дома окружали дворики, обсаженные низкими кустами и окруженные заборчиками высотой по грудь. Мы присели на углу одного из двориков, дом напротив нас был занят бандитами. Собственно, это был не дом, а недорогая гостиница типа мотеля, с офисом, ресторанчиком и рядом номеров с отдельными выходами в дворик.

– Лежа не увидим ничего из-за кустов и заборов, – констатировал очевидный факт Виталик.

Действительно было неудобно. Или стоять, с риском получить пулю, или не видно ничего и тогда какой смысл в нашей стрельбе? Примерно как в саванне с высокой травой. Только тут себе просвет в траве не выщиплешь.

– Понимаю. Сначала положим стволы на заборы и так по смене караула постреляем, когда они из домика побегут, а когда пойдут из города по улице, будем ложиться и стрелять вдоль улицы. Я здесь останусь, а ты иди через дорогу, на углу напротив меня становись. Только не геройствуй. Мы сюда пришли бандитов убивать, а не подвиги совершать. Как только опасность, – сразу уходим или прячемся.

– Понятно. Ты учти, Саш, тут дома и заборы насквозь будут пробиваться, они не укрытие от пуль.

– Давай, топай уже, помню.

Не особо скрываясь, Виталик перешел улицу.

– Хохол на месте, – прозвучало в рации.

– Мясник готов, – отметился и я, прицеливаясь из пулемета по дверям номеров мотеля.

***

Минут пять было тихо. Затем на посту что-то звякнуло. Потом хлопнули запалы гранат, потом полыхнули взрывы.

Через несколько секунд из двери гостиничного ресторанчика вывалилось несколько бандитов. Я встретил их очередью как раз тогда, когда они сбились в кучу в проходе. Почти одновременно открылась пара дверей номеров, по ним сбоку ударила очередь Виталика. Я провел длинной очередью, до конца ленты, вдоль всего мотеля.

– Кто там палит, ствол поменяй! – рявкнула рация голосом Первого.

Да, у этого пулемета ствол – больное место. Потому что длинную, на 150 патронов, ленту он выпускает всего за шесть секунд. Вспоминаю, как там его менять, я всего несколько раз пробовал это делать… Даже у такого неумехи, как я, замена ствола заняла всего несколько секунд, очень практичная конструкция. Я улегся на землю рядом с углом забора и направил ствол вдоль улицы. За это время Виталик успел забросить в окна гостиницы пару гранат, но я думаю, что это он просто перестраховался. А может, ему просто не нравятся мотели.

– Лысый и Баян, отгоните машины с дороги, закрывают обзор, – скомандовал Первый.

Парни завели и растолкали в стороны машины, которыми бандиты перекрывали дорогу. Потом почти сразу присоединились к нам, рядом со мной встал на колено Лысый, к Виталику подбежал Баян.

Вдруг стало тихо.

Прямая Центральная улица просматривалась с моего места километра на два, может даже дальше. Город, при сравнительно небольшом населении, занимал большую площадь из-за малоэтажной застройки на окраинах, но изначально он строился со стороны баз, поэтому от нашей окраины до центра города было не так уж далеко, в бинокль на фоне неба я видел несколько многоэтажных зданий, стоящих в центре.

– Первый, – пришла мне в голову идея. – Ты видишь на фоне неба трехэтажное здание по левой стороне улицы? Это гостиница «Центральная», в которой у банды главная база. Ты можешь добить до нее?

– Добить могу, попасть по человеку – вряд ли.

– Постреляйте по окнам немного, добавьте людям эмоций.

Рация промолчала, ответом на мою просьбу прозвучал десяток выстрелов из двух стволов. Потом выстрелы прекратились, и это было разумно – патроны стоят денег, особенно снайперские.

В одном из окон гостиницы пробились отсветы пламени, затем погасли. Похоже, патроны были зажигательными.

***

Прошло минут пять тишины, когда на улице появились фары нескольких машин.

– Всем готовность, Длинный – твой пулеметчик на первой машине, мой на второй, Черная – страхуй нас, стреляете по моему выстрелу, – скомандовал Первый.

–. Остальные – стреляете по команде.

Наши с Виталиком пулеметы были без оптики, так что я видел только свет фар. Но при такой скорострельности видеть подробности мне было не обязательно.

Сзади ударил выстрел винтовки, потом еще один. Машины приближались.

– Черная, Длинный – по водителям. Мясник, огонь!

Выпустил по фарам несколько коротких очередей. Ну как, коротких, выстрелов по десять-пятнадцать. Короче на этом пулемете у меня не получается. Громыхнул выстрел винтовки, еще один, машины начало разворачивать и заносить. Я, наконец, рассмотрел, что в колонне было два грузовика и пара пикапов. Добил остаток ленты в грузовик. Очевидно же, что он вез бойцов, значит хорошая для меня цель.

– Хохол, Белая, огонь по грузовикам.

К развлечению подключились Наташа и Виталик. У нее оптика стоит, ей лучше видно.

– Наблюдаем.

Сменил ствол, зарядил пулемет, начал смотреть в бинокль. Машины стоят, одна врезалась в забор, один грузовик развернуло почти поперек дороги. Вокруг вяло копошатся люди, похоже, много раненых. Вот кто-то полез в пикап к пулемету.

Сзади ударил выстрел, человека, который залез в кузов пикапа, снесло на землю.

– Длинный, зажигательными по машинам.

Ударило четыре выстрела, над машинами весело заплясало пламя, затем рванул бензобак.

– Мясник, как они теперь по боковым улицам могут пройти?

– Могут по боковым улицам доехать до переулка в сотне метров перед нами и выехать из него под пулеметы, а могут доехать до периметра города и проехать вдоль забора. Или пешком пройти дворами через заборы.

– Мясник, Хохол, оттягивайтесь к посту под прикрытие бетонных блоков, разворачивайте пулеметы вдоль забора, Лысый, Баян возьмите гранаты, дойдите до трупов и оставьте пару сюрпризов, потом отходите на пост и прикрываете пулеметчиков.

Мы успели расположиться за углами сооружения, выстроенного бандитами на площадке въездного поста, когда услышали стрекот моторов. Похоже, к нам на высокой скорости ехали мотоциклы.

– Белая, держишь Центральную улицу.

Центральная улица освещалась горящими машинами. На этом фоне любое движение можно было заметить. А пространство вдоль забора было совершенно темным. К счастью, нам прислали отряд идиотов. С моей стороны из проулка, выходящего к периметру города, сначала вырвался свет фар и треск двигателей, а потом выкатилось несколько мотоциклов, с двумя седоками на каждом. Я встретил их пулеметной очередью. Все мотоциклисты упали на землю, пара из них даже попыталась стрелять из каких-то компактных пистолетов-пулеметов. Я сделал пару коротких очередей по вспышкам. Вспышки прекратились. Потом послышалось несколько коротких автоматных очередей сзади. Кто-то из наших снайперов увидел в ночную оптику живых и добил их. Все затихло и только горящие фары заглохших мотоциклов освещали пространство.

Мы не расслаблялись.

Внезапно, из поперечной улочки, всего в сотне метров от нас, выкатился пикап с пулеметом. Он не стал выезжать на Центральную улицу, остановился, как только дома перестали перекрывать пулеметчику линию огня. Сама машина была почти скрыта заборами, так что заметили мы его, только когда пулеметчик открыл огонь в нашу сторону. Пули защелкали по бетону, потом ушли выше. Тут же в пулеметчика ударила очередь Наташи. Вторая ее очередь пробила кабину машины.

– Черная, проверь наши машины, – встревожено приказал Первый.

– Одна повреждена, много дырок, колесо пробито и бензобак, кажется, – через некоторое время ответила Маша.

– Лысый, Баян, заводите машины, которые на посту стояли, отгоните к нашим. Поедем на трех машинах, поврежденную бросаем, перегрузите из нее все.

Когда машины с поста уже отъехали в темноту дороги, со стороны Виталика началась стрельба. Он начал бить короткими очередями по вспышкам, его поддержали автоматным огнем снайперы.

– Мясник, Хохол, отходите.

Да, пожалуй нам и правду пора, обстановка становилась нервной. Схватил пулемет и потащил его в темноту. Рядом пыхтел Виталик.

У машин вчетвером стояли на колене наши снайперы, они из автоматов с ночными прицелами давили попытки бандитов продвинуться ближе. Маша с Наташей закидывали в багажники их тяжелые винтовки. Мы тоже закинули свои пулеметы.

– Все? – уточнил майор.

– Да, – ответила запыхавшаяся Маша, – можно ехать.

– Еще один сюрприз в оставленную машину сделай, – скомандовал Корнев Сергею, – рассаживаемся. Пулеметы на заднее сиденье возьмите, в каждую машину по одному.

Я ругнулся и вытащил свой пулемет обратно из багажника. Расселись. Я оказался в машине с Машей за рулем и Сергеем на переднем сиденье. Мы уже завелись, когда к ее окну подскочил майор:

– Поедешь первой, без фар, ты дорогу лучше знаешь. Быстро едем по дороге до холма, там останавливаемся и наблюдаем.

Тронулись и поехали. Метров через триста Маша включила габариты, чтобы нас было видно остальным водителям. Иногда в темноте наша машина сбивалась на обочину, и мы шелестели бампером по траве. Иногда влетали в колдобину. Но это было не существенно.

В этот раз погони за нами не было. На холме мы подождали немного, осмотрелись, потом включили фары и спокойно поехали домой.

Через полчаса дороги я не смог справиться с любопытством и спросил по рации:

– Первый, сколько мы там убили в этот раз?

Рация помолчала какое-то время, потом ответила:

– Восемь человек на посту, еще столько же в караулке, два грузовика – это человек по пятнадцать считаем, три пикапа – по два-три, и прочих около десятка. Всего человек 60-70, из них половина ранеными. Это был хороший шум, на такое точно обратят внимание. И еще добавь засаду и машину у холма, которые мы сегодня расстреляли.

Переговоры

Когда мы приехали в лагерь в Долине Смерти, не успели сесть ужинать (или это нужно было считать уже завтраком?), начались звонки.

Первым оказался мэр города. Он в панике сообщил, что бандиты хватают мирных граждан и уводят их в заложники. Тех, кто оказывает сопротивление, убивают. Основной удар пришелся по новым переселенцам, которые скученно жили в гостиницах. Выковыривать из уютных домиков в предместьях вооруженных постоянных жителей города бандиты не захотели.

Второй звонок был от начальника городского патруля. Он просто спросил, что происходит и как это его затронет. Спокойно поговорили. Нормальный, в общем-то, мужик.

***

Затем, сюрприз-сюрприз, мне позвонил главный латиноамериканский бандит. Он представился, его звали Эстебан, Хефе Эстебан точнее, чтобы это ни значило. Разговор сразу не сложился. Он кричал на меня на плохом английском, обещал снять с меня кожу. Потом в трубке послышался женский голос, который сказал, что ее зовут Матильда Монро, голос просил не убивать ее, но потом прозвучал выстрел и она затихла.

– Мы убьем по человеку за каждого нашего погибшего! – наконец пояснил Хефе свою позицию.

Потом опять послышался голос, какой-то мужчина представился, прозвучал выстрел.

– Эстебан, ты пытаешься напугать меня гибелью каких-то неизвестных мне людей? Ты что, только вчера перешел в этот мир?

Такой подход сломал шаблон у моего собеседника, тот замолчал и дал мне возможность продолжить.

– Эстебан, ты не понял, что в этом мире захват заложников не работает, терроризм не работает, угрозы не работают.

– Я скажу людям из Ордена, что смерти заложников на твоих руках, пусть они сами тебя уничтожат.

– Очень смешно, мой латиноамериканский друг. Ты кое-чего не понимаешь. Ты был простым бандитом и делал то, что тебе было позволено. Но теперь ты попытался выйти за пределы, разрешенные Орденом. Ты пытаешься поставить под угрозу их бизнес и грабить источник их доходов. Теперь они тебя уничтожат, даже если для этого придется уничтожить весь город со всем его населением. Они просто отравят весь город, или выпустят какую-нибудь смертельную болезнь. А потом объявят, что город уничтожили террористы, ах, как это печально! Я просто пытаюсь сделать так, чтобы твоя банда умерла, а большинство жителей города остались живы. Я хочу, чтобы они и дальше покупали мое мясо.

– Они не сделают так. Они пошли на переговоры, и я скажу им, чтобы они привезли мне твою голову.

– Мой наивный друг! – я хорошо продвинулся в изучении английского благодаря Маше и ее язвительности. – Ты думаешь, что они будут действовать, как в Европе старого мира. А мы находимся в колонии. Ты знаком с историей? Знаешь, как вели себя белые в колониях? В Африке рубили руки черным за то, что те не выполняли норму по сбору каучука. Местные деревни расплачивались за недостачу корзинами отрубленных рук. В Индии они уморили голодом несколько миллионов человек, просто потому, что решили, что рис будет нужнее в метрополии. В Европе во время войн они морили голодом и травили газом людей в лагерях, а в Японии – сбросили атомные бомбы на два города, просто чтобы испытать новое оружие на людях. Ты все еще считаешь, что они не смогут окружить город кольцом войск и залить его напалмом?

– Чего ты хочешь? – перешел Хефе к конструктивному разговору.

– Я хочу, чтобы ваша банда исчезла из моего города. Уехала или сдохла, мне все равно. Если вы не уедете, я введу своих людей в город и начну убивать вас прямо на улицах, из-за каждого угла. Каждый день.

– Этого не будет! – Эстебан бросил трубку.

А у меня еще столько аргументов было…

***

Следующим звонком оказался звонок от Светланы Беляевой. Сначала она попыталась изобразить истерику на тему «Как вы неосторожны, там же мирные заложники».

– Светлана, прекратите этот цирк, – устало сказал я.

– Ну, попробовать стоило, – спокойно ответила она. – Что вы можете сказать по поводу гибели заложников?

– Ничего нового. Процесс идет в заданных рамках. Размен одного мирного на один труп бандита – это тот самый уровень потерь, при котором операция будет признана очень успешной, так вы говорили на совещании. Там называлась цифра жертв до тысячи. Бандитов тоже около тысячи. Все честно.

– Вы такой практичный! Не хотите работать в Ордене?

– Нет, не хочу.

– Вы действительно считаете, что Орден может залить город напалмом вместе с населением и бандой?

– Подслушиваете? Да, я действительно считаю, что такое возможно при определенных обстоятельствах, и хочу, чтобы до этого не дошло.

Из этой беседы я вышел с впечатлением, что Светлана просто набирала аргументы перед разговором со своим руководством, а сами жертвы ей не очень интересны. Может, еще хотела убедиться, что мы и дальше будем действовать по плану.

Перестрелка

Следующий день начался оживленно. Мы еще не успели позавтракать, как отзвонились из города, сначала Большой Мо, потом мэр.

Латиноамериканцы отбирали у населения машины. Пикапы отбирали все, какие найдут, а внедорожников им требовалась сотня. Для этой работы они подрядили местных бандитов, которые обещали им покорность. Я подозреваю, что если бы нам не удалось выбить банду из города, местные преступники со временем полностью встроились бы в ряды латиносов, но пока они работали на обе стороны. Черный толстяк был не глуп, и понимал, что под властью латиноамериканцев он не сможет получать миллионные доходы, в ближний круг руководства банды ему быстро войти не удастся.

Еще Хефе интересовался у местных нашими персонами. Кто мы, сколько нас, чем славны, где живем. Мо не стал раскрывать подробности, сказал только, что отморозки мы и уничтожили много хороших людей, и официально, и без оформления в патруле.

О сборе машин рассказал и мэр, добавив, что латиноамериканцы пока прекратили хватать заложников, но и уже захваченных не отпустили.

Кроме заложников, захваченных вчера ночью в ответ на наши выходки, банда держала у себя еще большое количество, как минимум несколько десятков, женщин, которых использовали для домашней работы и секса.

– Ничего не меняется! – прокомментировала это Маша, которая сидела рядом и слушала краем уха мой разговор. – Сколько там норма женщин в соцпакете бандитов? Одна на пятерых?

– Может, обойдутся одной на десяток, для крупного отряда.

– Вряд ли, – подключилась Наташа. – Быстро окажется, что и приготовить-постирать одна на десяток не успевает, и от секса истощается быстро, не все дамы такое количество клиентом могут постоянно обслуживать.

– То есть пока мы тут развлекаемся, там пару сотен женщин насилуют? – удивилась Маша, которая, несмотря на все увиденное тут, иногда умудрялась сохранить наивность ребенка.

– Не все так печально, – возразила Наташа. – Не забывай, что половина переселенок, причем лучшая половина, – сделала он акцент на «лучшая». – Это бывшие профессионалки. Им проще такое перенести. Для них готовить и стирать страшнее секса. Если бы у банды был выбор, захватить в плен Американку или меня, бандиты кого бы выбрали?

– Кое-кто выбрал бы вообще Юлю, – вспомнил я убитую мной девушку с выдающейся грудью.

– Вот! – подняла вверх палец Наташа. – А у них выбор большой, целый город.

***

Через час после рассвета мы всей компанией, кроме Марты, уже были в военном лагере в Долине Смерти.

Там все причастные находились в полной готовности, майор встретил нас с распростертыми объятиями и словами: «Где вас носит?»

За разбитым когда-то нами грузовиком, превращенным в укрытие с помощью шести палет с кирпичом, стоял «Humvee» патрульных из охраны баз.

Еще один такой же и MRAP с отделением бойцов перекрывали дорогу на базы, сейчас они стояли рядом с поворотом к нашему поместью. После начала боя они должны были подтянуться к повороту в Долину Смерти и замкнуть ловушку.

Полсотни городских патрульных компактно сидели рядом на склоне. Они поглядывали на нас настороженно. Информация о перестрелках и заложниках до них дошла, у каждого в городе оставались знакомые или семьи. Людям было неспокойно. К тому же они уже несколько дней сидели без действий, с недостатком информации, ночевали на земле в спальных мешках. Хоть с питанием все было хорошо, им готовили и привозили еду и воду из нашего поместья. Хотя и тут все неоднозначно, мяса у нас был достаточный запас, а вот овощей и хлеба на такую толпу не хватало. Так что часть питания они добирали из своих армейских пайков.

Отдельно сидели наши охотники. Эти вели себя спокойно, устроили себе барбекю, похоже, еще и змею успели поймать и приготовить по нашему рецепту. Наши девушки отправились к ним, Виталик остался со мной.

Дальше, под прикрытием все того же грузовика, цепочкой стоял транспорт – пара грузовиков, десяток внедорожников. Из них часть наша, часть – патруля. Это все придется перегонять дальше, чтобы пулями не побило.

– Итак, пошло шевеление, – вводил нас в курс дел Корнев. – Банды в городе срочно набирают транспорт. Часть транспорта они потеряли из-за нас, им его надо заменить, а основная часть им нужна, чтобы пересадить людей из грузовиков на внедорожники. Вчерашний бой показал им, что грузовик – не лучший вариант.

– Что посты наблюдения говорят?

– Пока молчат.

– Без разведки, сразу большими силами, могут сунуться?

– Не думаю. Они бандиты, а не идиоты. Не стоит думать, что они чего-то не знают, зато надо ждать от них сюрпризов. Как с теми ночными мотоциклистами. В других условиях из них получилась бы опасная сила, хотя против военной тактики они оказались бесполезны.

Я согласно кивнул, вспомнив, как чернокожая банда, не имевшая опыта войны, тем не менее, позаботилась о переднем и боковом охранении, что и несло тогда основную опасность для нас.

– Если разведку отправят, как будем поступать? Сюда их пускать нельзя.

– Если машины две-три будет, их остановит пост сразу после съезда в долину. Там три патрульных с пулеметом на вершине холма. Пугнут их, они на рожон не должны полезть. Потом пост этот снимем. Если машин будет больше, я дал приказ затаиться и пропускать. Можно будет броневик им навстречу пустить. Если совсем много машин, можно уже тут принять их, по обстоятельствам, в общем, будем действовать. Пока ждем. Машины они соберут и подготовят не позже, чем к обеду, потом пообедают, соберутся и тогда надо будет их тут ждать.

***

Посты наблюдения начали по очереди оживать часов в одиннадцать утра. Из города вышли три машины, одна двигалась впереди, две сзади. На одной машине – пулемет. Разведка банды прошла до поворота дороги и съезда в Долину Смерти, там постояла перед нашим рекламным щитом и указателем, были замечены разговоры по телефонам.

Затем разведчики медленно свернули с дороги в саванну, в нашу сторону. Через километр переднюю машину обстрелял из пулемета наш пост. Стреляли на большой дистанции, чтобы пугнуть, а не втягивать в бой. Впрочем, переднюю машину все-таки вывели из строя, кого-то ранили, латиноамериканцы в спешке бросили машину и оттащили раненого назад, к остальным машинам. Там загрузились, развернулись, и уехали в город

В целом, все прошло хорошо для нас. И разведку латиноамериканцы провели, и не узнали ничего такого, что мы не хотели им показывать.

– Через пару часов надо начинать ждать серьезные силы, – подвел итог Корнев.

– Сколько бы ты отправил людей на их месте?

– Откуда я знаю. Им надо свои базы под охраной держать, посты в городе, резерв на случай нападения городского патруля, это уже человек триста. Сотня выведена из строя нашими действиями. Остается шесть сотен, если верить первоначальной оценке в тысячу стволов. Больше не пошлют. Но и меньше трех сотен посылать – смысла нет. После вчерашнего боя и с учетом другой информации. Так что ориентируемся на пять сотен на пикапах и внедорожниках. Больше сотни машин.

***

Через пару часов майор разогнал патрульных по окопам, дальше они должны ждать там уже в полной готовности.

Нас он собрал около себя. Мы расселись на травке, уже основательно вытоптанной.

– Патрульным я уже по пять раз все объяснил и даже учения провел. Теперь для вас, партизаны, вводная лекция. У вас старший – Мясник. Он может давать вам команды, остальные выходят в эфир только в случае опасности, чтобы предупредить кого-то или доложить командиру.

– По позывным на эту операцию:

– Броневик в укрытии – это «Центр».

– Патрульные стрелки – это просто «Патруль», если надо кто-то конкретный, то по номеру окопа и стороне, например, «Патруль правый третий». Всего на каждой стороне по десять окопов. Стороны называть надо, как они со стороны «Центра» видны, не перепутайте лево и право.

– Патрульные в пулеметных гнездах на вершинах холмов, – это «Верхние», правый или левый, соответственно.

– Я – Первый, Олег – Длинный…

– Стесняюсь спросить, – стрельнула глазами Наташа. – А почему Олег – Длинный? Он вроде не очень высокий? У нас тут все девушки интересуются.

Майор вздохнул и ответил:

– Потому что ствол у него длинный, для большой дистанции. Если бы я не командовал, я был бы Длинный-Один, а он Длинный-Два.

– Если вы не против, я продолжу, – съязвил Корнев. – Сергей и Дмитрий будут «Толстый» левый и правый. Сразу поясню для девушек, это потому, что у них будут пулеметы крупнокалиберные, а не потому, что вы подумали.

– Охотники ваши будут просто «Охотники», если нужен кто-то конкретный, тоже по номеру окопа и стороне. Главное, каждый должен знать, в каком окопе сидит.

– А вы так и остаетесь Мясником, Хохлом, Белой и Черной. Всем все понятно?

Мы вежливо покивали головами.

– По размещению. Мы с Длинным садимся в первой паре окопов, я слева, он справа, дальше садятся Толстые, дальше слева Мясник с винтовкой и Белая с пулеметом, справа – Хохол и Черная с пулеметами…

– Можно поправку? – поднял руку я.

Майор прервался, направил свое внимание на меня.

– Пусть Белая и Черная сидят напротив меня, а рядом – Хохол.

– Обоснуй?

– Присмотрю я за ними.

– Ладно, значит, слева Мясник и Хохол, справа Белая и Черная. Дальше Охотники с винтовками.

– И еще, партизаны, – погрустнел майор. – Во-первых, там будут крупнокалиберные пулеметы. Они пробивают бруствер окопа. Так что, если по вам из них стреляют, просто падайте на дно. Если обычный пулемет бьет, каска вас может не спасти, тоже прячьтесь. Во-вторых, машин будет много, они расползутся по долине, кто-то из бандитов пойдет пешком или спрячется в траву. Готовьтесь к неожиданностям, смотрите, что происходит вокруг вас.

На этом лекция завершилась.

Мы взяли оружие и разбрелись по окопам. Кроме основного оружия каждый из нашей четверки тащил еще и автомат, и пистолет на поясе.

***

Я сидел на краю окопа, свесив ноги внутрь, и разглядывал пейзаж. Напротив так же сидели Маша и Наташа. Между нами было метров восемьсот, но в бинокль я мог рассмотреть даже выражения их лиц. Они тоже видели меня и даже помахали ручками. Разговаривать было особенно не о чем, поэтому мы просто слушали общий канал.

Стояла духота. Еще пара дней, и нагретый воздух пойдет вверх и там разразится грозами. А на его место двинется еще более влажный воздух с моря.

– Всем готовность через час, банда выехала из города, – встряхнул сонное ожидание голос майора.

Через час, это так долго. За это время можно было бы сходить в гости к кому-нибудь, например, к Маше. Или даже к Наташе. Интересно, секс в окопе – это удобно? Должно быть неплохо, уютно так, интимно. Но нельзя, нарушение дисциплины получится. Скучная у военных дисциплина, у мясников она гораздо интереснее. Зачем майор нас так рано по окопам разогнал? Побоялся, что посты наблюдения могут не предупредить вовремя? Сижу, смотрю по сторонам. Бдительность сохраняю. Нет-нет, спать нельзя!

Под такой поток сознания дождался нового сообщения:

– Есть доклад от наблюдательного поста на съезде с дороги. Банда накапливается на съезде, сейчас пойдут в долину. Полторы сотни машин, из них двенадцать пикапов с пулеметами, три крупнокалиберных, восемь квадроциклов.

«А крупнокалиберные пулеметы мы неплохо им проредили» – мелькнула удовлетворенная мысль, затем сменилась тревожной. – «Квадроциклы? Это же они по бездорожью поедут, по склонам».

Все попрыгали в окопы. Ехать банде тут минут пять всего или десять. И я тяжело спрыгнул в окоп, нацепил шлем, положил локти на бруствер, смотрю.

А вот и машины вдалеке появились. Не торопятся, километров тридцать скорость. Много, длинная цепочка. И по бокам кто-то едет, по три машины с каждой стороны, и по вершинам холмов те самые квадроциклы, и еще спереди колонны дозор из двух машин, на расстоянии метров триста от колонны. Как майор будет их ловить в мешок из мин? Я бы не смог. Интересно…

Головной дозор бандитов, не снижая скорости, въехал в нашу засаду, приблизился к грузовику-заграждению метров на сто-двести. Колонна и квадроциклы на гребнях холмов как раз подошли к началу наших окопов.

Квадроциклы шли значительно выше второй линии окопов, так что на ходу рассмотреть их пока не могли. Но они окажутся в тылу, а это опасно. На противоположном склоне – так и вовсе опасно, там холм ниже, от гребня до окопов метров сто всего. Я приложился к винтовке. Нервно мне все это. И командую не я.

– Центр, огонь по переднему дозору, потом быстро прячься вниз.

Пошло. По передней паре машин ударила длинная очередь из крупнокалиберного пулемета. За секунды превратила две машины в металлолом, прошла сквозь них и ударила по основной колонне, пятьсот метров для такого оружия – это совсем немного. Затем очередь прекратилась, а бандиты ответили почти из всех пулеметов. Кирпичное заграждение покрылось облачками красной пыли, затем облако расползлось и покрыло и грузовик, и башенку броневика патруля.

– Центр, замрите там. Потери есть?

– Стрелок не успел спрятаться, убит. Башенку снесли вместе с пулеметом, мы безоружны.

Вот и первые потери.

Основная часть колонны подождала, пока осядет кирпичная пыль, и медленно двинулась вперед. Несколько поврежденных машин остались на месте, вокруг них засуетились люди. Где-то капот открывают, где-то трупы вытаскивают. Потом начинают бегом пересаживаться в те машины, которые на ходу. А колонна уже втянулась между нашими окопами на треть своей длинны, на половину…

– Длинный, готовность… подрыв! – слышу команду майора.

Взрыватели мин были выведены на двоих, на Первого и Длинного. Чтобы провода через дорогу не тянуть, к каждому пульту мины с его стороны подключены.

Начались взрывы мин. Взрывать начали с задних, чтобы волной не порвать провода еще не взорванных мин. Сначала хлопали, взлетали и рвались огненными облачками мины ОЗМ, распространяя вокруг себя кольца полегшей травы и пыльных фонтанчиков от падения осколков. Затем начались конические удары МОН, направленных на колонну машин под углом. Последней рванула МОН-100, укрепленная перед Центром. Как только ее во время стрельбы не сбили случайной пулей? Взрыв этой мины особо не впечатлил внешними эффектами, зато вдоль колонны пролетел пучок смертоносного металла, четыре сотни цилиндрических осколков.

Как только взрывы закончились, прозвучала новая команда:

– Верхние, по квадрам, Толстые – по боковому охранению, Охотникам – по приоритетным целям.

Навожу прицел на пулеметчика в пикапе, стреляю, вижу, как по пикапам бокового охранения хлестнула очередь Толстого, еще одна – со стороны Хохла.

Смотрю, что происходит напротив, за спинами девушек.

А там все плохо. Пара квадров ушла из-под очереди «Верхнего» и, как испуганные зайцы, рванула вниз, между окопами Маши и охотников, ближе к Маше. Опасно. Прикидываю, на сколько делений они смещаются в прицеле вбок, стреляю с упреждением на метр в водителя переднего квадроцикла. Пуля цепляет его куда-то в руку, сносит с седла, пассажир тоже падает, квадр кувыркается. Второй водитель пытается резко развернуться и вместе с пассажиром заваливается вбок. Неустойчивая это техника. Пока они встают, перезаряжаюсь, стреляю, еще один упал. Второй залег и пополз. И пассажир еще с первой машины где-то прячется. Мне видно того, кто залег, его голова скрыта травой, а вот ноги мне видны. Стреляю, вроде попал. Оставшийся без пули пассажир вскакивает и, зигзагом, бросается вниз. Не попаду.

– Маша, сзади справа один.

Вижу, как она бросает пулемет, из которого стреляла, хватает автомат и разворачивается. Ловит в прицел бегущую фигуру и стреляет. Тот падает. Хорошая девочка.

На все это ушло секунд десять. Девушки в безопасности, возвращаюсь к полю боя. Тут все динамично. Машины уничтожены, но часть бандитов успела рассредоточиться в траве. Еще часть осталась в поврежденных машинах и залегла там.

Одна машина, оставшаяся вне зоны действия мин, успела развернуться и сейчас быстро удаляется. Ничего, у дороги ее встретит патруль на броневиках. Еще десяток фигурок бежит пешком в сторону дороги. Пусть бегут, до города бежать им дня два.

Еще одна машина рванула вбок, на гребень правого холма. Пытались выйти из-под огня и уйти в саванну, но не успела, машину разнесло очередью Толстого.

Замечаю залегшего за одной из машин человека с пулеметом, он бьет в сторону окопов патрульных. Выцеливаю то место, где за колесом должно находиться его тело, стреляю. Пулемет замолкает.

Вижу дымный след от ракеты и взрыв на противоположном склоне, рядом с окопом патруля. Кто-то из бандитов применил гранатомет.

В эфир врывается голос Маши:

– Левый Охотник-2, сзади один.

Это с нашей стороны Верхний тоже одного ездока на квадрах упустил. А Маша поглядывает за нашим склоном, молодец.

Посмотрел вдоль склона, вижу, что там началась перестрелка. Охотник с винтовкой в окопе против стрелка с пистолетом-пулеметом, залегшего в траве. Сориентировался по огонькам выстрелов и вмешался в этот диалог. Кажется, попал, огоньки затихли.

Внизу обстановка вроде успокаивается, все пулеметы выбиты, бандиты залегли и вяло отстреливаются. Вдруг вспыхивает стрельба у крайнего окопа Патруля. Несколько латиноамериканцев в траве подобрались к нему вплотную. Тут же на них скрещиваются пулеметные и автоматные очереди, но кто-то успел добежать до окопа и спрятаться в нем. Очевидно, патрульные из окопа уже убиты. С противоположного склона бьет выстрел Длинного, похоже, как раз по резвому бандиту, который скрылся в окопе.

Больше ничего интересного не происходит. Я выискиваю движение в траве и за машинами и стреляю. Охотники тоже стреляют время от времени. Пулеметы молчат, для них нет целей. Потом и у нас цели заканчиваются.

– Провести перекличку, доложить о потерях, – слышится команда Первого.

Переключаюсь на наш канал, слушаю отклики всех наших. Все наши живы, один охотник ранен в плечо. Тот, на которого вышел бандит с тыла.

Докладываю Первому.

– Патруль и Верхние, все, кто без ранений, надеваете броню и идете делать контроль, сначала тех, кто рядом с окопом, потом собираетесь возле Центра, пойдете шеренгой. Охотники, смотрим сверху.

Смотрим. Я внимательно смотрю, как Верхние контролируют тех бойких ездоков, которые почти прорвались к Маше. Вроде никого не пропустили.

Дальше было не так интересно, рутина, главное не пропустить кого-то хитрого под машиной.

Патруль проходит шеренгой, растянутой поперек долины, иногда по команде Первого отвлекается посмотреть какое-то место внимательнее. Тяжело раненых добивают. Тех, кто сдается, вяжут. Таких набралось человек двадцать. Может, и правильно. Те, кто прячется в траве, видят, что пленных не убивают, и тоже не пытаются стрелять, а сдаются.

За время осмотра несколько раз стреляли охотники, какое-то шевеление в траве или под машинами видели.

Наконец, и этот этап закончился. Нас выпустили из окопов. Пора собирать трофеи.

– Первый, – подошел я к нему. – А как мы будем трофеи делить?

Майор озадачился.

– Нам это все не нужно, мы на службе, патруль тоже не будет переживать. Берите себе, только крупнокалиберные пулеметы патрулю сдайте.

– Это хорошо. А нельзя ли нам привлечь патрульных к сбору? А то очень уж долго нам придется трупы ворочать.

– Вот ты, Мясник, наглый. Привлекай. Только машины под загрузку им обеспечь.

Я распорядился, чтобы Маша взяла грузовик, Наташа и Виталик по внедорожнику, и ездили вдоль долины, а майор озадачил полтора десятка патрульных сбором всего ценного и погрузкой к нам. Машины пришлось менять, к счастью их у нас хватало, пять сотен автоматов – это две тонны груза, так просто не увезешь. А еще и пулеметы, и прочее.

Пока мы занимались сбором трофеев, патрульные выполнили менее приятное дело. Оказали помощь раненым, собрали мертвых. Потери с нашей стороны были небольшими, но были.

Погиб стрелок в броневике.

Пара патрульных погибла в окопе, который атаковали подобравшиеся вплотную бандиты.

Еще один погиб и один был тяжело контужен от попадания в окоп из гранатомета.

Пятеро были убиты огнем пулеметов и автоматов, в первые секунды боя плотность огня была очень высокой, и сосредоточили ее бандиты именно на патруле, потому, что он был ближе и заметнее.

Еще двенадцать патрульных были ранены с разной тяжестью.

И еще один наш раненый охотник.

Всего погибло девять и еще трое-четверо были тяжелыми.

В первой линии окопов половина бойцов получили ранения или были убиты.

***

После сбора трофеев мы сели около машин. Пока все были заняты, держались, а теперь накатила реакция. Для нас это был первый бой, в котором с нашей стороны были потери.

Подъехали броневики из охраны баз. К нам подошел Джек Палмер.

– У вас все живы? – поинтересовался Джек.

– Из наших – все. У патрульных есть потери.

– Мы встретили и уничтожили машину, и еще пару пеших беглецов, – сообщил лейтенант.

– Там было больше пеших, но это не важно.

Подошел Корнев.

– Не вешайте нос, партизаны, – увидев наше состояние устало успокоил нас майор. – Так всегда бывает, если так много людей участвует в бою. Вступает в силу статистика. Десяток жизней против пяти сотен – неплохой размен.

– В ночном бою мы не потеряли никого, а там была почти сотня.

– В ночном бою мы напали неожиданно. И то нам повредили машину, а это могло плохо кончиться. Здесь противник готовился к бою. И, честно говоря, – перешел он на русский язык. – Городские патрульные – воины так себе. Бандиты были заметно лучше их. Вам тоже есть, куда расти, но рефлексы у вас правильные. А у них нет этого. С такими воинами, как они, я бы ночью в город вообще не полез.

– А с нами почему полез? Ты же нас не знал почти.

– А мне дали информацию на вас, из каких переделок вы без потерь выходили, как по официальным данным, так и недоказанные случаи.

– Беляева, что ли?

– Она, – улыбнулся майор. – Жуткая стерва, много накопала.

Палмер общался с Машей и Наташей, Виталий и охотники тихо беседовали между собой. На наш разговор никто не обращал внимания.

– Недоказанные случаи тебя не смущают? – захотелось мне узнать мнение майора.

– Ты о предполагаемом бандитизме, или об исчезновении группы охотников, а потом сразу трех банд, которые работали на Толстого Мо?

– По совокупности, – сделал я обтекаемый жест.

– По совокупности я в чужие дела не лезу, если они меня не касаются. Сейчас я вижу, что ты делаешь хорошее дело. Если начнешь делать плохое, – тогда, может, и вспомню о сомнительных случаях. И люди в Протекторате, которые с вами деловые контакты ведут, так же относятся к твоим делам.

– Только мне любопытно, – спросил Корнев. – Чем провинился тихий торговец, умерший в городе от двух пуль из «Винтореза». Он в общую картинку не укладывается.

– Чисто гипотетически тихий торговец мог организовывать из переселенцев-преступников банды и скупать у них добычу, отнятую у переселенцев на дороге. И, совсем уж гипотетически, он мог, когда мы начали уничтожать банды, организовать пару нападений на нас.

– Ну и земля ему стекловатой, – подвел итог майор.

Девушки вспомнили о багажном ящике грузовика, который хранил много полезного, и добыли оттуда пару бутылок вина. Немного на такую толпу, но что есть. К нам подтянулись люди майора, у них оказался коньяк во фляжке. Джек принес виски. Получилось по немного, но хватило всем.

Патрульные сбились в несколько своих групп, и тоже пили, у них для этого были печальные поводы.

***

Общение прервал патрульный из команды Джека. Он пригласил нас с майором в MRAP, принять участие в видео конференции. Там на экране ноутбука нас встретила довольная Светлана Беляева.

– Господин майор, господин Мясник, вас можно поздравить с успешной операцией?

– Здравствуйте, Светлана. Да, около пятисот человек банда потеряла сегодня. Их предполагаемые силы сократились примерно до трех сотен бойцов. С такими силами они не смогут даже удерживать постоянный контроль над уже захваченными пунктами города, – это майор отчитался.

– Это хорошая новость, очень хорошая. Но это еще не конец. Теперь важно не терять темпа, иначе мы можем получить много жертв среди населения.

– У нас нет сил для того, чтобы что-то серьезное сделать в городе. Есть группа Мясника, из которой только четверо серьезные бойцы, есть мои люди, нас четверо, есть взвод штурмовиков капитана Лесникова, который сидит пока на аэродроме. Его можно эффективно использовать при штурме единичных зданий, но если придется с боями идти через весь город, он просто не пройдет. Еще есть городской патруль, частично потрепанный, частично охраняющий сам себя, есть пара броневиков от охраны баз. С такими силами идти на штурм мы не можем.

– Но что-то делать надо. Пока бандиты не поняли, что их силы уничтожены.

Логика в словах Беляевой была. Ее управленческая хватка была неудобна для исполнителей, но эффективна. Если потерять этот вечер, бандиты придумают, как действовать, и обстановка изменится. Банда перегруппируется, может, будут новые жертвы. А пока они не знают и ожидают.

У меня начала зарождаться идея. Я вспомнил, какие потери несли банды на дороге, если им не повезло напороться на местного жителя вместо беззащитных переселенцев.

– Простите, что вас отвлекаю, – начал я. – У меня есть вопрос. В городе примерно сотня тысяч постоянных жителей мужского пола с оружием, многие из них умеют и не боятся стрелять. Почему мы должны за них воевать? Давайте их используем.

Администратор и военный сразу объединились и выдали аргументы против. И организовать горожан не успеем (Кто им мешал раньше начать организовывать хоть что-то?). И координация и командование не возможны.

В мыслях моих собеседников горожане должны были вооружиться подручными средствами и стройными рядами идти на штурм бандитских баррикад.

Я же предлагал совсем другое. И моя идея была принята. Правда, принята потому, что других разумных идей вообще не прозвучало.

Охота

Мы забрали с собой охотников и людей майора, напрямик по степи доехали до поместья, там сбросили трофеи в один из гаражей, а сами поели, помылись, переоделись. И людям Корнева обеспечили для этого возможность.

А затем опять собрались и выдвинулись на дорогу. Там объединились с людьми Палмера, и вместе покатили к городу.

Мы подъезжали чуть ранее назначенного часа, пришлось остановиться и подождать в паре километров от поста.

Наконец, время подошло, и наши телефоны начали пиликать, давая сигналы о получении сообщений в «tattle», местном мессенджере, который был привязан к каждому номеру телефона в городе.

Сообщения шли подряд и содержали информацию от Администрации Ордена:

– Временно отменяется требование о пломбировании оружия на территории города, порядок возврата пломб будет доведен позже.

– На срок до 10-00 завтрашнего дня удваиваются премии Ордена за уничтожение бандитов.

– На срок до 10-00 упрощается порядок подтверждения убийства бандитов. Достаточно предоставить оригинальные фото— и видеоматериалы, подтверждающие убийство. Материалы и заявления о получении премии можно направлять в электронном виде по адресу…

– На тот же срок Орден упрощает порядок признания виновными в бандитизме. Виновными считаются все мужчины латиноамериканской наружности, находящиеся в публичном месте с оружием в руках. Законопослушным гражданам с темными волосами и смуглой кожей сегодня ночью не рекомендуется выходить из дома с оружием.

– Открыта горячая линия, по которой каждый гражданин города может сообщить о месте нахождения бандитов. Известное расположение бандитов можно увидеть на карте по адресу… Мирным гражданам рекомендуется удалиться от мест расположения бандитов в другие районы города.

Ну и чтобы добавить драйва объявление от нашей компании:

Компания «Дикое мясо» проводит конкурс «Внезапная смерть» на самое лучшее убийство бандита. Видеоматериалы на конкурс принимаются до 10-00 завтрашнего дня. Пять победителей получат в качестве приза ногу вепря, приготовленную по новому рецепту. Главный критерий выбора победителей – безопасность убийства для мирных граждан.

Постоянное повторение срока 10-00 завтрашнего дня мы сделали специально, чтобы люди понимали, что действовать нужно именно сейчас, этим вечером и ночью.

Конечно, большинство решат, что их и так освободят завтра, значит и делать ничего не нужно. Зачем рисковать. Но из ста тысяч вооруженных мужчин найдется тысяча достаточно злых, чтобы самим взять в руки оружие. Им необходим только толчок и благословение.

Если хотя бы один их трех таких граждан убьет по бандиту, наша задача будет решена, бандиты просто закончатся. Конечно, на такой результат мы не надеялись, нам было бы достаточно, чтобы бандитов загнали в дома, превратили их в неподвижные цели.

***

– Ну что, начали, – скомандовал Джек.

Пулеметы броневиков издалека ударили по южному посту, где опять завелись бандиты.

Затем мы подъехали на километр, снайперы вышли из машин, сделали пару выстрелов по латиноамериканцам, которые успели спрятаться от обстрела за бетонные блоки.

Броневики опять двинули вперед, на ходу еще раз обстреляли пост и ближайшие дома за ним, затем высадили десант, который зачистил место.

Мы спокойно поехали за ними. Это был не наш бой.

Патрульные остались на посту, броневики встали, направив пулеметы вдоль Центральной улицы.

Мы тоже остановились ненадолго, послушать.

В городе периодически вспыхивала стрельба. Где-то резко ударила винтовка, затем панически застучали автоматы. Потом в другом районе прозвучало два выстрела.

Опускались короткие тропические сумерки.

Начиналось веселье.

***

– Расходимся, – озвучил Корнев заранее согласованный план действий.

Снайперы парами разошлись по сторонам вдоль периметра и исчезли в переулках. У них были ночники и автоматы с глушителями.

– Расходимся, – повторил я.

Охотники с СВД попарно разошлись в разные стороны. Я с Наташей пошли вдоль Центральной, Маша и Виталик перешли на другую сторону улицы и тоже двинулись по ней к центру. Затем они свернули в боковую улицу. Наша четверка тоже была вооружена автоматами с глушителями. Вот ночных прицелов или инфракрасной оптики у нас не было.

Метров через пятьсот мы ушли с Центральной, чтобы не нарваться на бандитов. Прошли тихими улочками поближе к месту, где должен был стоять их пост на перекрестке.

– Присядь, – скомандовал Наташе, а сам, пригнувшись, выглянул из-за угла забора.

Пост стоял. До него было метров сто. Пара машин перегораживала улицу, ведущую к центру, бандиты прятались за ними. В свете луны я видел двоих. Но раз машин две, бандитов должно быть больше.

Можно было бы по дворам подойти ближе, но лезть через заборы не хотелось. Да и зачем? У нас не стояла задача убить всех, достаточно было убивать сколько удобно. Поэтому я прошел вдоль забора, выбирая место, где кусты и заборы не перекрывали торчащие над машинами плечи и головы.

– Я беру правого, ты левого, одиночными.

Встали, прицелились вдвоем, выстрелили. Автоматы негромко хлопнули дозвуковыми патронами, лязгнули в ночной тишине затворы. Головы исчезли. Мы не стали ждать реакции, сразу пригнулись и перебежали за дом. А затем и вовсе ушли, пока за нашими спинами испуганные бандиты стреляли по заборам.

– А почему ты со мной пошел, ты обычно с Машей всегда? – не сдержала любопытства Наташа.

– Маша лучше стреляет и реакция у нее быстрее, чем у тебя. И опыт перестрелок больше. Она сама о себе позаботится, а я за тобой прослежу.

– То есть это ты так поступил, чтобы мы обе остались живы?

– Ну да. Чтобы свести вероятность ранений или гибели кого-то к минимуму.

Мы без спешки двигались по переулкам, обходя тот пост, который обстреляли. Я хотел зайти к нему с другой стороны. Бандиты не могли перекрыть все улицы, их посты стояли только на крупных перекрестках вокруг центра, так что найти свободный путь было не сложно.

В городе периодически стреляли.

Зашли к посту со стороны центра. Осторожно выглянули из-за очередного забора. Под прикрытием машин сидели два щуплых смуглых парня. Рядом лежали трупы их товарищей. Один разговаривал по телефону, что-то темпераментно объясняя на испанском или португальском языке и размахивая свободной рукой. Их автоматы были прислонены к борту машины. Я отклонился назад.

– На счет три, ты стреляешь с колена, я стоя. Твой левый.

Поставил девушку перед собой, рядом с углом забора, лицом к бандитам.

– Раз, – шепнул ей в ухо. – Два, три.

Одним движением мы сделали шаг вбок, вышагивая из-за забора, она – приседая на колено, я стоя. Вскинули автоматы, выстрелили. Автоматы хлопнули и лязгнули. Потом еще по разу, на всякий случай. Смуглые парни привалились к машине, телефон выпал из руки. Вокруг было тихо.

Мы двинулись по улице вокруг центра, приближаясь к следующему посту.

– С-а-а-а-ш! – окликнула меня Наташа.

– Что?

– А давай сексом займемся. Машка говорила, вы после стрельбы так делали и ей понравилось.

– Вообще тогда была реальная опасность, адреналин в крови, а сейчас мы как в тире стреляли, но если хочешь – смотри какой уютный темный проулок.

Наташа была теплой, мягкой и послушной. И немного стеснялась. И секс получился теплый и мягкий.

Когда мы, умиротворенные, добрались до следующей отметки поста, там нам делать было нечего. Пост был пуст. Ни трупов, ни живых.

Двинулись дальше, ориентируясь по отметкам на карте. За эту ночь нам удалось обнаружить только еще один пост с двумя живыми бандитами. Мы их убили. Еще видели несколько трупов, кто-то нас опередил.

Проходя очередной пост, мы сообщали на горячую линию и отметку поста стирали с карты. Так же поступали остальные охотники. Через три часа отметок почти не осталось. Светились только три базы банды, где латиноамериканцы жили, самая крупная, в Центральной гостинице, и две поменьше, в жилых домах.

***

Когда мы подошли к ближайшей к нам базе латиноамериканцев, там царило нездоровое оживление. Вокруг высокого забора, окружающего двор богатого дома, рассредоточились мужчины с оружием. Многие поставили машины вдоль забора и стояли на крышах машин, контролируя двор и окна дома.

Я подошел к одной машине, забрался и заглянул за забор. Владелец машины отнесся к этому спокойно.

Во дворе было красиво. Бассейн, кусты и деревья, какие-то уродливо-экзотичные кактусы в больших горшках. Дом был темен и тих. Стекла многих окон были разбиты, на некоторых остались отверстия от пуль. Широкая стеклянная дверь из холла во внутренний двор также разбита, внутри холла из-за края дверного проема торчала нога трупа. Для обороны дом был не предназначен, по крайней мере, с этой стороны. На окнах первого этажа не было решеток, холл простреливается через широкие окна.

– Что тут? – спросил у мужчины с винтовкой, на машину которого я влез.

– Мы загнали их внутрь, там заложники есть, женщины. Что дальше делать, не знаем.

Я спрыгнул на землю, мы с Наташей направились к главному входу.

Там, перед воротами во двор, стояла неспокойная толпа. Во двор народные мстители не совались, толпились снаружи забора. Представителей власти видно не было. Знакомых – тоже.

Двери дома с этой стороны были массивными, сделанными из толстого дерева. Они были закрыты. Некоторые окна фасада были разбиты выстрелами, никакого движения в них видно не было.

Пора было выходить на связь, нужно было понять, что происходит в городе.

Первому я позвонил Корневу.

Тот сообщил, что находится у Центральной гостиницы, там же стоят основные силы патруля, блокируют здание, там же находятся четверо моих охотников, которых он поставил контролировать окна. Длинный находился у третьей базы бандитов, следил там за обстановкой, но ничего не планировал предпринимать. К Центральной с аэродрома выдвигался взвод русских штурмовиков, планировалось, что они должны к утру взять здание. Остальные базы пока трогать не планировали.

Я огляделся. Толпа вокруг была неспокойной и неуправляемой. Состояла она в основном из мужчин лет сорока, с оружием. Неизвестно, что им придет в голову до утра без разумного управления.

– Там моя жена, – обратился ко мне на английском какой-то мужчина с винтовкой.

Где-то я уже слышал такое, произносимое похожим тоном. Вспомнил – еще на старой Земле, на видео, на котором молодые чернокожие бандиты громили магазин и били бойкую старушку в цветастых штанишках, а белый старик прыгал вокруг и таким же испуганным и героическим тоном кричал «Не трогайте мою жену».

Все вокруг стояли и смотрели на меня. Ждали. Чего это они? Я тут вообще просто мимо проходил.

Посмотрел на Наташу. У нее лицо в маскировочной краске, как и у меня, впрочем. Стоит спокойная такая, на груди автомат с глушителем, на поясе пистолет, рация на разгрузке, магазины в карманах. Камуфляж военный и ботинки. И общий вид такой, очень не мирный. И я, очевидно, так же выгляжу. И нас двое таких, а значит, мы группа.

Остальные вокруг навешали на себя винтовок и автоматов, но все равно выглядят, как туристы, ограбившие магазин оружия. Кто в джинсах, кто в шортах и цветастой рубашке, каждый второй слишком толстый. У кого-то такой ствол, что только для охоты на танки пригоден. У кого-то исторические ценности вместо оружия. Стрелять-то они, наверняка, умеют, а вот способны ли воевать – сомневаюсь.

Ладно, надо что-то делать.

Звоню в городской патруль, начальнику. Прощу прислать хотя бы отделение – чтобы представители власти имелись в наличии. Мне отвечают, что людей нет. Я начинаю тихо звереть, обещаю позвонить Беляевой, попросить ее найти людей. Фамилия Светланы действует на начальника патруля магически. Может, я что-то не знаю об этой женщине? Может она на завтрак ест мозги провинившихся начальников патруля, причем выедает их еще у живых? С серебряной ложкой на длинной ручке она выглядела бы органично.

По рации вызываю своих охотников, которые не заняты у Центральной. Откликаются. Зову их к себе.

Через пятнадцать минут приезжают патрульные в грузовике-фургоне. Охотники тоже подходят. Тоже с краской на лице, с винтовками, выглядят уверенно. Крови попробовали сегодня, сражались и победили. Красавцы просто.

Нужна информация. Обращаюсь к мужчине, который говорил о жене.

– Сколько внутри бандитов и заложников, известно?

– Когда жена звонила, говорила – там больше двадцати женщин. Сколько бандитов, не знаю.

Двадцать женщин, это много. Значит, и бандитов там квартировало много, в несколько раз больше. Получаем начальную оценку в двести, скажем, стволов. Пятая часть банды. Но мы две трети бандитов, ориентировочно, выбили. А с учетом сегодняшней ночной охоты, наверное, три четверти. Тогда получаем пятьдесят стволов. Если штурмовать здание, это тоже не мало. Но вырваться из дома они уже не смогут, тут вокруг человек триста народных мстителей собралось, и все круты, как вареные яйца.

– Телефон у жены остался, не забрали?

– Забирали, но давали позвонить. Он у них лежит.

Что ж, почему бы не попробовать поговорить с бандитами? Психологи говорят, что большинство конфликтов возникает от недопонимания друг друга.

– Дай номер, хочу поговорить.

Мужчина диктует номер, я набираю.

– Чего надо? – неприветливо отвечает номер на ломаном английском.

– Со старшим поговорить хочу.

– Хефе не будет с тобой говорить.

– Хефе Эстебан с вами? Скажи ему, с ним хочет поговорить человек из Дикого мяса.

– Нет, нет, – засуетился мой собеседник. – Хефе Эстебан не с нами, у нас другой хефе, Маноло.

– Тогда отнеси трубку Маноло, скажи, что с ним хочет поговорить человек, который убивал вас в последние дни. Можешь называть меня Безумный Мясник.

Мой собеседник понес куда-то телефон.

Толпа вокруг меня уплотнилась. Все смотрели на меня с любопытством и надеждой, ждали продолжения разговора. Очевидно, тут находилось немало мужей плененных дам. Хотя некоторые присутствующие, судя по всему, пришли просто покрасоваться с редким стволом в обществе.

– Слушаю тебя, я Маноло, – ожила трубка.

– Здравствуй, Маноло. Я Crazy Butcher, ты, наверное, слышал обо мне.

– Что с нашими людьми, которые к тебе поехали?

– Они мертвы. Почти все.

– Там было много хороших людей.

– Может кто-то выжил. Человек двадцать сдались, еще человек пять убежали.

– Так мало?

Разговор шел вяло, как будто Маноло был под какой-то наркотой.

– Так мало. Ваши люди, которые сегодня были на улицах, тоже мертвы. Я хотел предложить тебе и твоим людям остаться живыми этой ночью.

– Дон Эстебан приказал нам держаться, он придет нам на помощь.

– Дон Эстебан умрет этой ночью. К вам никто не придет.

– Почему я должен тебе верить?

– Потому, что я устал вас убивать, меня уже тошнит от ваших трупов.

– Что ты можешь предложить?

Вот это был скользкий вопрос. Полномочий у меня не было совсем. Я даже не знал, какие варианты наказания предусмотрены Орденом для таких случаев.

– Сколько у вас заложников и сколько вас?

– Заложников, женщин, двадцать три. Нас больше.

– Если вы сдадитесь и отпустите всех заложников, вас арестует патруль, и вас будут судить по законам Ордена. Через несколько лет отбудете наказание, и вас отпустят.

– Мне нужно подумать. И ты подумай над тем, как это сделать, над деталями.

Такой ответ был похож на предварительное согласие. Надо было уточнить детали. С кем можно согласовать условия сдачи банды? С городским патрулем? Как-то они себя не очень проявили. С мэром? Он вообще мало решает. Надо звонить Беляевой. Интересно, спит она сейчас? А если спит, то с кем? Впрочем, это как раз мне не очень интересно.

Звоню. Берет трубку не сразу.

– Доброй ночи, Светлана. Не помешал?

– Помешал. Что у вас?

– Я нахожусь на Вишневой улице. Тут в доме двадцать три заложницы и несколько десятков бандитов. Я предложил им сдаться, они думают. Хочу уточнить детали.

– Интересно. Вы решили оставить кого-то в живых? Это свежо.

– Никогда не поздно научиться чему-то новому.

– Что вам надо?

– Во-первых, что я им могу обещать? Какое наказание они получат, если сдадутся?

– Обещайте от пяти до десяти лет заключения и принудительных работ.

– Мне потребуется здесь транспорт для вывоза пленных, медики для оказания помощи заложникам и раненым, и все, что еще в таких случаях нужно.

– Я распоряжусь, через полчаса все будет. Сколько пленных будет?

– Не знаю точно, может человек пятьдесят.

– ОК, удачи.

Через полчаса к нам подъехали медики, еще два отделения патрульных и пара автобусов. Приятно иметь дело с деловыми женщинами.

С нашей стороны все было готово.

Я перезвонил Маноло, спросил, готов ли он. Дальше мы договорились, как выводить людей под стволами неподконтрольных никому народных мстителей.

Патрульные в громкоговоритель объявили, что сейчас бандиты начнут по одной отпускать заложниц и сдаваться в плен. Если кто-то откроет огонь, он тем самым, помешает освобождению заложников. Поэтому всех убедительно просят поставить стволы на предохранители. Все зрители прониклись важностью момента и приготовились смотреть на процесс сдачи. Ну а почему бы и нет? Сначала постреляли, теперь на шоу посмотрят.

Бандиты без оружия парами выходили из двери, с каждой парой была одна заложница. Они проходили до ворот, заложницы попадали в руки медиков и любящих мужей, а латиноамериканцы в наручниках садились в автобусы. Бандитов оказалось меньше, чем я ожидал, последние выходили по одному.

Маноло вышел во второй паре. Он был ранен, и находился под действием сильного обезболивающего. Кто-то прострелил ему плечо и, судя по всему, перебил кость. Поэтому он и был таким сговорчивым, – без операции он бы долго не продержался, и понимал это. Повезло мне с этим, в общем. А с другой стороны, я попытался и мне повезло. А не попытался бы, и получили бы любящие мужья своих дам в виде мертвых тел.

Когда патрульные направились на осмотр дома, я предупредил их командира, что претендую на оставшиеся в доме трофеи, и со своими людьми уехал домой, есть и спать.

С остальными базами пусть разбираются другие. Количество подвигов на сегодня явно было чрезмерным для меня.

***

Утром удалось поспать всего часов пять. Подняли и призвали меня на совещание в банк Ордена, к Светлане Беляевой, великой, прекрасной и внушающей страх.

По дороге созвонился с Корневым, узнал новости.

***

Штурмовики из Протектората отработали отлично. Не так отлично, как я, но тоже красавчики.

Хефе Эстебан на переговоры идти отказался.

Тогда, пользуясь тем, что здание гостиницы было полностью окружено стрелками, и бандиты не могли даже выглянуть в окна, солдаты подобрались к стенам гостиницы, тихо вскрыли несколько решеток на окнах нижнего этажа и проникли внутрь.

Там, с помощью бесшумного оружия, штурмовикам удалось тихо зачистить почти весь этаж и выпустить часть, около двух десятков, заложниц. Дальше, в холле гостиницы и на лестнице, сохранять тишину не получилось, началась стрельбы. Бандиты поставили на лестницах пулеметчиков, так что было шумно.

Пока часть солдат создавала видимость боя, пара групп поднялась по приставным лестницам на второй этаж. Там идти тихо не получилось, штурмовики начали зачищать этаж с помощью светошумовых гранат и газа. Бандиты пытались оказать сопротивление, но тяжелая защита спецназовцев позволила им обойтись без потерь. На втором этаже удалось освободить еще десяток заложниц, некоторые из них были ранены или получили шок от гранат.

Сложнее всего было со штурмом третьего этажа, где засел Хефе с почти сотней бойцов. Там бой был действительно серьезным. Несколько солдат, несмотря на защиту всего тела, получили тяжелые ранения, многие получили многочисленные травмы за броней. Половина из сорока заложников на этом этаже погибла или получила тяжелые ранения, остальным удалось разбежаться и спрятаться. Бандиты были уничтожены, во многом благодаря огню снайперов, которые заняли крыши соседних высоких домов и простреливали все помещения в своей зоне видимости. Их огонь в прямом смысле мешал латиноамериканцам поднять голову или передвигаться по зданию. Среди этих снайперов были и люди Корнева, и наши охотники.

***

На третьей базе банды все пошло плохо.

Пока основные силы и специалисты были заняты штурмом гостиницы Центральной, на улице Единорогов не оказалось никого, кто смог бы руководить толпой народных мстителей. Те загнали бандитов внутрь дома, примерно такого же, как на улице Вишневой, где мы договорились с хефе Маноло, и держали их там.

Когда под утро перестали выходить на связь другие базы, бандиты занервничали, впали в истерику, начали требовать вертолет и миллион экю.

Переговариваться с ними было просто некому, и это привело к трагедии.

Бандиты начали расстреливать по одной заложнице. Мужья заложниц как-то организовались и попытались штурмовать здание. Несмотря на большое численное преимущество атакующих, бандиты отбили первый штурм с большой кровью и расстреляли еще нескольких заложниц.

Ситуация окончательно вышла из-под контроля и народные мстители начали расстреливать здание из всех стволов, а затем опять пошли на штурм. Банда не выдержала, часть латиноамериканцев попыталась убежать, и была уничтожена во дворе дома, остальных убили в доме.

В результате все бандиты в количестве шестидесяти бойцов были уничтожены.

Но при этом погибло или было тяжело ранено двадцать три заложницы, остались живы и относительно здоровы только девять. Также во время боя погибло более пятидесяти стрелков из числа жителей города. Количество раненых также исчисляется десятками.

***

В здании банка Ордена собрались знакомые лица.

За время ожидания перекинулся парой слов с начальником патруля. Тот пообещал все собранное на Вишневой улице оружие привезти в наше поместье. Что меня удивило, патрульные в доме банды еще и денег собрали более ста тысяч, такие вот честные патрульные. Вероятно, их честность связана с тем, что деньги оказались заперты в сейфе. Деньги тоже будут зачислены на мой счет. Как и премия за уничтожение банды и спасение заложников, что тоже немало, по тысяче за бандита и столько же за спасенную деву. Неплохо заработал, в целом.

А еще у меня в гараже лежит около пяти сотен автоматов и винтовок, взятых в Долине Мертвых, и пулеметы там были. Там тоже получится в среднем по пару сотен экю за ствол. И машины битые из Долины опять вывезут, тоже где-то по тысяче за штуку смело можно считать. В сумме эта война принесет нам почти полмиллиона экю, моя внутренняя жаба довольно потирает ручки. И уже планирует, куда инвестировать столько денежек. А в строительство порта и кораблей она их инвестирует, я думаю.

Чувствую я, что цены на оружие упадут в Порто Франко. И это немного печально. Куда бы его продать?

После того, как приехали все приглашенные, нас пригласили в конференц-зал.

Светлана Беляева, прекрасная и ужасающая, всех поздравила с победой. Затем напомнила, что победа досталась дорогой ценой, Хотя и не такой дорогой, как могло бы получиться, но все же.

При захвате города убиты 36 патрульных, те, кто в то утро дежурил на посту, и направленное туда подкрепление.

Не менее 73 гражданских погибли, пытаясь оказать сопротивление, когда их грабили или уводили женщин.

Заложники в количестве 20 человек расстреляны Хефе в ответ на наши действия.

В бою в Долине Смерти погибло 11 патрульных, значит, еще кто-то из раненых умер.

При ночных нападениях на бандитов погибло 6 жителей города.

Ночью в городе ошибочно убито 12 жителей города, принятых за бандитов. Патруль будет считать это несчастными случаями, хотя некоторые смерти очень подозрительны.

Во время штурма гостиницы погибло 18 заложников.

Во время штурма дома на улице Единорогов погибло 84 жителей города, из них 18 заложниц.

Всего на данный момент погибло 260 человек. Еще несколько десятков могут умереть от ран.

Количество уничтоженных бандитов оценивается в 1100-1150.

В целом, количество жертв оказалось меньше, чем даже в самых оптимистичных прогнозах, поэтому мы все молодцы и заслуживаем награды.

Особенно молодцы и внесли важный вклад в победу группа охотников под предводительством меня и партнеры из Протектората.

Далее началось распределение плюшек.

Начальнику городского патруля попеняли за то, что патруль оказался состоящим из разжиревших импотентов. То есть людей, потерявших подвижность и не способных решать задачи в критических условиях. И предложили набрать новых людей и научить их держать оружие. Но за то, что некоторую пользу патруль все же оказал, участникам событий и непричастным выдадут памятные медали.

Мэру объявили благодарность за помощь в отражении агрессии. С занесением в личное дело.

Охране баз пообещали премии за участие в боевых действиях за все время, когда они сторожили дорогу. И еще один броневик.

Интересное началось дальше.

Толстяку Мо и его скользкому коллеге выдали официальные бумаги, решения администрации Ордена, о том, что Орден считает нецелесообразным расследовать какие-либо нарушения закона, сделанные этими людьми, если таковые были в прошлом.

Светлана пояснила городским мафиози, что бумаги не распространяются на их преступления, которые будут совершены после сегодняшнего дня, а также не защищают их подчиненных.

Затем Беляева отпустила всех, а нас с Корневым попросила остаться.

***

– Сначала с вами, майор. Мы подтверждаем все договоренности с Протекторатом, все что мы обещали за помощь, мы выполним. Кроме этого, нам хотелось бы выразить благодарность лично вам и вашим людям. Все вы получили статус доверенного лица Ордена. Самое известное, что дает этот статус – это возможность брать крупные непокрытые кредиты в банке, но это не все. Информация от такого человека считается заслуживающей доверия, в частности, когда речь идет о преступлениях или в суде. В случаях, связанных с опасностью для жизни, такой человек может потребовать помощь от служащих Ордена. Также такой человек может предлагать банку Ордена совместные проекты. Подробности вы можете узнать в отделении банка.

– Но это не все. Лично вы кроме этого получаете вот такую карту.

Красивая рука с длинными пальцами выложила на стол пластиковую карту, похожую на ID, с фото и именем.

– Это пропуск на остров Нью-Хэвен и возможность бывать на старой Земле и возвращаться. Вы можете взять с собой еще одного сопровождающего. Регулярные самолеты на остров летают из Порто Франко. Эта карта – очень большая ценность, даже служащие Ордена, кроме руководства самого высокого уровня, не имеют такого права. Я бы на вашем месте не ставила никого в известность о таком подарке. Да, я надеюсь, что вы не будете использовать эту возможность для организации туристического маршрута «Новая Земля – Старая Земля».

Майор, молча, пытался осознать, что же такое попало в его руки. А попало что-то уникальное и ценное. Светлана повернулась ко мне.

– Что касается вас, мой безумный друг. Вот решение администрации о том, что вы и четверо ваших людей не будете преследоваться за прошлые преступления, каковые, я уверены, были. На будущие преступления эта индульгенция не распространяется.

Длинные пальцы с аккуратными розовыми ноготками пододвинули ко мне бумагу.

– Вы, а также ваши люди, получают статус доверенного лица Ордена. Лично для вас этого достаточно, чтобы подать предложение о покупке в собственность того участка земли, о котором вы спрашивали. Я уверена, администрация Ордена примет его.

Пальцы с розовыми ноготками подвинули мне еще одну бумагу:

– Вот данные участка, подтвержденные картографами. Площадь участка, как видите, около десяти тысяч квадратных километров. Цена выкупа этой земли составит пятьдесят три экю за квадратный километр.

– Это как раз цена покупки США Аляски у России в пересчете старого доллара на золото, вы же хотели не дороже, – подняла Светлана голову от бумаги. – То есть в сумме около полумиллиона экю. Очень разумная сумма за область размером почти с Черногорию, находящуюся в очень выгодном месте. Сумма такая, по моим представлениям у вас есть, так что можете даже кредит не оформлять.

– Нет уж, кредит я как раз оформлю. Мне надо территорию благоустраивать, порт там построить, мясокомбинат, может, театр оперный.

Светлана улыбнулась.

– Да, вам будет полезно знать – администрация решила оставить ретрансляторы вдоль дороги от баз к городу. Их переделают под питание от солнечных батарей. Теперь там всегда будет городская мобильная связь, сети баз объединят с городской. Если вы хотите, чтобы в вашем поместье тоже осталась связь, вам придется оплатить цепочку ретрансляторов от дороги к вам. Связисты вам сообщат стоимость.

– Ну и наконец, вам тоже выдается пропуск на старую Землю. С учетом вашего неоднозначного семейного положения – для вас и двух сопровождающих. Правление Ордена оценило, что ваши дамы сами принимали деятельное участие во всех событиях.

Беляева подняла голову, развела руками, показывая, что подарки перед ней закончились:

– Пока это все. Но возможно позже я познакомлю вас с одним интересным человеком из правления, есть там такой романтичный старик. Возможно, у него тоже будет для вас подарок.

***

Когда мы вышли вместе с майором из конференц-зала, решили зайти в бар выпить по пиву.

На улице поднялся ветер. Погода быстро менялась. Облачный фронт, который в последние дни стоял вдоль берега, наползал на город.

За прошедшие дни мы многое пережили вместе с Корневым, теперь было как-то странно расставаться.

– Теперь куда, в Протекторат?

Майор пожал плечами.

– Не знаю. Начальство меня обратно не торопит. Хотелось бы задержаться здесь, но если задержусь, хоть на пару дней, попаду в сезон дождей и застряну тут.

Корнев посмотрел в окно, махнул рукой с кружкой в сторону облаков:

– Пожалуй, надо сегодня лететь, иначе можно встрять.

– Ну да, – согласился я. – Зависать тут на весь сезон дождей тебе смысла нет. Будешь в городе, звони. Мы тут много интересного будем делать, может, и ты как-то впишешься.

Помолчали, выпили по глотку. С Корневым было комфортно молчать, нечасто такое бывает.

– Что будешь делать с пропуском на Землю? – поинтересовался майор. Видимо, он все еще не понял, что попало ему в руки, радоваться ему или грустить.

– Во-первых, никому не скажу, что он у меня есть, кроме своих. Тут найдется много людей, которые хотели бы сбежать обратно на Землю, а еще больше таких, кто придумает, как делать большие деньги на таких поездках. Не хочу я навязчивых предложений. Ну а потом как-нибудь слетаем в отпуск с Машей и Наташей, погуляем там. Купим подарки себе и друзьям, посмотрим на снег, Маша его не видела никогда.

– Мне тоже сообщать руководству не очень хочется, потом сядут и не слезут, так и буду все время летать туда и обратно с сопровождающими или ценными грузами, – помолчал и добавил. – Я вот думаю, если женюсь, и дети будут, их можно будет туда учиться отправить.

– Дети, это важно, да. Пока здесь с образованием не очень, а они, если уж появились, растут медленно, но неуклонно.

– Общее образование у нас в Протекторате неплохо поставлено, но для создания серьезных институтов не достаточно и студентов, и преподавателей. Пытались персональное образование для каждого талантливого парня сделать, но пока не очень получается. Инженера для производства или зоотехника обучить можем, а конструктора или биолога – уже не получается. И во всем так.

Поболтали о жизни, договорились, что сегодня-завтра майор вылетит в Протекторат, а после дождей вернется в Порто Франко, чтобы слетать на старую Землю, и свяжется со мной.

В конце опять вернулись к теме пропусков на Землю.

– Чувствую, что Беляева с этими поездками на Землю что-то мутит, не пойму что, – сформулировал свои сомнения Корнев. – Теперь и отказаться от них нельзя, и руководству сказать нельзя. Если сами узнают – проблемы будут. Хоть со службы уходи.

– На то и рассчитано, я думаю. Рано или поздно госпожа Беляева обратится к тебе с просьбой, и придется ее выслушать. И отказать будет сложно, уж она постарается, и морковку перед носом повесит, и ту же морковку по-другому использовать пригрозит.

– Зачем ей это?

– Был у меня как-то знакомый. Он делил людей на три категории. Люди обычные, которых можно уволить, а потом на рынке купить по рублю за пучок. Люди ценные, которых надо беречь, холить и лелеять. И люди уникальные. Без которых какие-то вещи просто становятся невозможными. Если такой попал в обойму, нужно его держать, даже если прямо сейчас некуда использовать, даже если придется серьезные усилия потратить. Вот мы с тобой стали уникальными. Сделали то, что другие сделать не могли. Решили проблему раньше, чем она разрослась до такой степени, что всех накрыло бы. А руководители вообще любят людей, которые решают проблемы, а не создают их.

– Значит и к тебе она обратится с просьбой рано или поздно?

– И ко мне тоже, но меня сложнее в друзья записать. У меня вот земля есть, дом, бизнес, женщины вот… две. Но она постарается, я думаю.

Напоследок успокоил майора:

– Ты не грузись. Если решить уходить из Протектората, у меня место найдется. Рекомендации не потребуются, кусок степи для строительства дома найдем. Воевать с кем тоже найдется, я думаю. Мир тут такой, беспокойный.

Так и разбежались. Он в гостиницу, к своим людям и собираться для отлета, я в поместье, радовать своих дам подарками.

***

Неугомонная Вера все-таки вышла замуж за Олега, Поля и Руслана. Повара устроили им праздничный обед, мы пили холодную водку, невеста смущалась и краснела за столом. Впрочем, после нескольких тостов шутки за столом начали звучать такие, что любая бы покраснела.

А на следующий день пошли дожди.

Сначала это была просто плохая погода с сильным ветром с моря.

Потом начались частые, почти ежедневные, сильные грозы, перемежающиеся с солнцем и душной жарой. Температура поползла вверх, к тридцати пяти.

Ложе оврага наполнилось водой и превратилось в мутную медленную речку.

Уже через несколько дней земля так пропиталась водой, что расползалась под шиной автомобиля. Там, где не было плотной травы, на ноги мгновенно налипали комья грязи. Единственным транспортом, способным добраться от поместья до города, стали переставленные на дутые колеса машины.

Мы оказались в частичной изоляции, экономическая жизнь в городе тоже замерла, начался длительный скучный отпуск. Для нас отпуск, а рабочие монтировали оборудование в постройках на хозяйственном дворе.

В один из таких дней ко мне подошли, держась за руки, Наташа с Машей, и заявили, что я стану отцом. Пока только от Наташи, они все спланировали. Ну, хорошо хоть не две сразу. Хотя я уже и к этому морально был готов. Есть что-то притягательное в том, чтобы по поместью бегали дети. Пара мальчиков и пара девочек, например. Это моих чтобы столько, и еще сколько-нибудь чужих – для компании.

Брак на троих решили оформить уже после дождей.

# # #

Уважаемые читатели!

Если вы дочитали до этого места, значит, эта книга стоила потраченного времени.

Буду благодарен, если вы оставите свои отзывы, это поможет и мне, и будущим читателям.

С уважением, Дмитрий.

Content

Леонидович Дмитрий Посторонний на Земле Лишних

Приглашение

Сборы

База Россия

Дорога

Лагерь

Опытно-конструкторские работы

Первое дело

Город

Разведка

Второе дело

Адреналин

Охота на пони

Американка

Грузовичок

Моя прелесть

Сафари

Марта

Удача

Чучел

Девять негритят

Пять негритят

Совет выживших

Контора «Рога и копыта»

Женский заговор

Переход на сторону добра

Хитрые убийцы

Конкуренты

Одинокая женщина

Наглядная агитация

Долина смерти

Приятные мелочи

Нападение

Провокация

Опять провокация

И снова провокация

Ночной шум

Переговоры

Перестрелка

Охота