Николай Степанов

Собиратель теней. Неспокойное время

Глава 1

Новый дом

Интерлюдия…

Борину седьмой день держали в четырех стенах. Девушка совершенно не представляла, куда ее могли отвезти похитители. Из единственного окна было видно только деревья, которые шелестом листвы под порывами ураганного ветра заглушали все звуки за окном.

Первые двое суток про нее словно забыли. Какие-то мрачные мужики дважды в день молча приносили еду, а потом забирали посуду и так же молча осматривали блокираторы, проверяя их заполненность магической энергией.

Массивный стол, три стула, грубо сколоченный шкаф и кровать составляли всю мебель крохотного помещения с бревенчатыми стенами. В соседней каморке с трудом умещалась уборная с рукомойником. Что находилось за дверью ее тюрьмы, пленница не знала.

Очнувшись после нападения, девушка проплакала весь первый день. Она пришла в ужас, вспомнив убийство Данкеса, и не могла себе простить, что пошла с ним через парк.

Самое удивительное – утирал пленнице слезы невесть откуда появившийся Мар, которому ничуть не мешали надетые на девушку блокираторы магии. Мало того, он ловко вытягивал из них энергию, используя слезы хозяйки как необходимый расходный материал. Впитывая живительную для себя влагу, Мар преобразовывал собственную структуру. Борина замечала это каждый раз, когда водный шарик зависал перед лицом.

На второй день заточения явился мерзкий громила, чем-то похожий на мясника, и сходу принялся запугивать пленницу. Сначала велел ей сесть на стул посередине комнаты, а сам расположился на другом, напротив. Потом долго изучал девушку похотливым взглядом и, наконец, заговорил:

– У тебя, девка, два пути: будешь со мной ласкова и на все согласная, глядишь – и останешься жива. Ежели начнешь строить из себя недотрогу, тебе будет очень больно и неприятно.

Борина с самого начала не верила, что ее выпустят отсюда. Она даже удивлялась, почему до сих пор еще жива. Сейчас угрозы мордоворота оказали прямо противоположное действие, не на шутку разозлив пленницу. Глядя прямо в глаза визитеру, она жестко ответила, четко выговаривая каждое слово:

– Тот, кто делает мне больно и неприятно, долго не живет.

– Да что ты говоришь? – Всплеснул руками «мясник». – Неужто сюда на белых кобылах уже спешат графы с виконтами? Мне начинать пужаться?

– Да многие вельможи и за себя-то постоять не в состоянии. Помощи от них не дождешься, – пренебрежительно заметила девушка.

– Согласен с тобой, девка. Так на кого тогда у тебя надежа?

– Только на себя. Слышал о смертельных проклятиях? – теперь взять врага на испуг решила студентка.

– Сказки для малых детей, – с насмешкой отмахнулся мужик, скалясь во все свои тридцать два.

– Те двое, что ворвались в мой дом, тоже так говорили. И где они сейчас?

– Им просто не повезло, девка, – выговорил громила, но ухмылка слегка потухла. – С блокираторами не особо поколдуешь.

– Уверен, что тебе повезет?

– Сейчас и проверим, – он резко поднялся и с размаху влепил пощечину пленнице, свалив ее со стула. – Ну, и где твое проклятие? Меня сейчас должно разразить молнией?

Боли от удара Борина почему-то не ощутила, только какое-то странное жжение. Сначала решила, что негодяй ударил ее кастетом с шипами. Присмотревшись, разглядела на его пальце массивное зубчатое кольцо – гад намеренно решил пустить ей кровь. А под кольцом – неизвестно откуда появившееся черное пятно.

«Этой черноты раньше точно не было, я видела его руки!» И тут пленница разглядела появившегося за спиной ее мучителя Мара. Питомец, похоже, принялся тянуть энергию из обидчика своей хозяйки.

– Сейчас – нет. А женщин бьют только трусы и слабаки, – ответила она, дотронувшись до щеки, которую «мясник» процарапал до крови. – Тебе не стоило распускать руки – так ведь и без них легко остаться.

Девушка решительно встала на ноги, а уже занесший для второго удара руку «мясник» вдруг почувствовал внутри себя странные изменения – словно из него разом вытекла вся жизненная сила. Взглянув на собственную ладонь, он обомлел: пятно, которого раньше не было, увеличивалось прямо на глазах.

– Ты что наделала ***?! Да я тебя ***!

– А ты попробуй, – совсем осмелела пленница. – Или мне стоит перейти к «ласкам»?

Она сделала всего один шаг вперед, однако мужик тут же позорно сбежал, матерясь и обещая вернуться. В последующие дни данного слова не сдержал.

Потом с вопросами стали приходить более вежливые господа, которые студентке не угрожали и ее не запугивали, их интересовал исключительно профессор. О выставке и картине разговор ни разу даже не заходил. Тем не менее, Борина находилась в постоянном напряжении, в любой момент ожидая, что в комнату войдут садисты, наподобие первого, и возьмутся за нее всерьез.

«Неужели Этман до сих пор не может меня найти? Он ведь снабжал меня какими-то амулетами, которые наверняка уже отправили сигнал, но декан пока так и не появился. Эх, был бы на его месте Платон, наверняка бы нашел меня и спас. – Девушка вызвала в памяти образ «горца». – Где же ты, когда так нужен?»

Все амулеты с нее сняли сразу, поэтому другой защиты, кроме питомца, у пленницы сейчас не было.

Переживания хозяйки стимулировали Мара наращивать мощь. После того, как магический питомец смыл кровь с ее щеки и залечил шрам, он словно получил новый толчок в развитии. Шарик мог теперь становиться едва заметным, укрепил общую защиту девушки, и научился раздваиваться по типу ядро-оболочка. Теперь одна его половина была способна обволакивать тело Борины, обеспечивая защиту, а вторая, находящаяся в шарообразном состоянии, становиться ядром для атаки.

Погрузившись в размышления, пленница не заметила, как наступил полдень. А ведь завтрак ей так и не принесли.

«Может, про меня вообще забыли? Было бы неплохо. Жаль, Мар не способен удаляться от меня на большие расстояния. Добрался бы до города, нашел профессора и сообщил обо мне. Ага, сообщил бы он… А как?»

Девушка мысленно обратилась к той части питомца, который являлся водный шариком и отвечал за атакующие действия. Обычно он прятался в волосах:

«Мар, где ты там?»

Защитник сразу возник перед хозяйкой.

«Ты слова написать сумеешь?» – задала она вопрос.

Безмолвный шарик принялся совершать круги в воздухе.

Они с Маром выучили три ответа: «да» – движение вверх-вниз, «нет» – из стороны в сторону, «не знаю» – по кругу. Такие же ответы могла давать и оболочковая часть питомца, точечно нажимая на тело девушки один, два или три раза.

«А сможешь изобразить такое?» – Борина на запотевшем стекле написала: «помоги» и свое имя.

Водный шарик спустился на пол и повторил надпись.

– Какой же ты умный! – произнесла вслух пленница. – Увидел бы это профессор, сразу бы за тобой отправился. Или Платон. Но ты – не птичка, далеко от меня не улетишь, – она тяжело вздохнула.

В этот момент дверь резко распахнулась, в комнату ворвался незнакомец и моментально выстрелил по Мару заклинанием. Вокруг водного шарика образовалась полупрозрачная сеть, притянувшая добычу к ворвавшемуся.

– Магический питомец? – злорадно произнес волшебник. – Хочешь, чтобы он выжил?

Некоторое время Борина пребывала в замешательстве, но все-таки сумела взять себя в руки.

– Не стоит его убивать, – произнесла девушка почти спокойно.

– Назови хоть одну причину, – упиваясь собственным превосходством, предложил похититель.

– Думаю, вы и сами знаете. Он слишком ценен.

– И очень опасен, пока подчиняется тебе. Хочешь сохранить игрушку – отдай его привязку мне.

– Ничего не получится, он подчиняется только мне. – Девушка действительно не слышала о возможности передачи.

– Однако ты в силах приказать питомцу подчиняться другим. Правда, приказ действует всего десять дней, но что нам помешает повторить эту процедуру, не правда ли?

Пленница настороженно осмотрела волшебника. Высокий стройный брюнет с тонкими аристократическими чертами лица. Борина старалась не глядеть ему в глаза – колючий взгляд незнакомца пугал.

– А если я откажусь? – после довольно длительной паузы произнесла девушка.

– Сначала умрет он, а потом и ты, оставшись без защиты.

– Вы за мной подсматривали?

– А как сама думаешь?

– Это подло! – в сердцах выпалила девушка. Почему-то сейчас ее больше всего задело, что за ней могли подсматривать везде, даже в умывальне.

– Борина, не усугубляй свое положение. Отдать привязку – лучший для тебя выход.

– Чтобы потом вы меня убили?

– Дура, что ли? – покачал головой волшебник. – Магический питомец жив, пока цела ты.

Борина знала об этом из книг, найденных в библиотеке, но не желала показывать свою осведомленность.

– И зачем он вам?

– Не задавай глупых вопросов, – раздраженно отмахнулся от нее волшебник.

Маг не планировал использовать круглый мячик лично, но круглый мячик мог решить большую проблему его отпрыска.

– Отдать своего питомца… – убитым голосом произнесла она, и вдруг почувствовала легкое давление в груди, словно её кто-то ткнул пальцем. В следующее мгновение пришло осознание – вторая половина Мара осталась с ней!

– И чем скорее, тем лучше, Борина.

– Допустим, я это сделаю. И что взамен? – уже другим тоном ответила она.

– Считаешь, что можешь торговаться в твоем положении?

– Конечно, – заявила пленница. – Разумеется, в определенных рамках. Например, еда. Люди едят минимум три раза в день. Это только собак кормят дважды, и даже у них еда получше той, что приносят мне. А еще каждой женщине нужна теплая вода утром и вечером.

– А если я откажусь? – один в один повторил он ее же вопрос.

– В таком случае через десять дней я вряд ли смогу повторить перепривязку питомца.

Брюнет усмехнулся.

– Договорились, Борина. А Этман, оказывается, умеет выбирать учениц. Я тоже предпочитаю работать с умными людьми. Тогда не будем тратить мое время. Сейчас сниму с тебя блокираторы и приступим…

Комнату волшебник покидал вместе с Маром. Точнее – той частью, которая была в форме водного шарика.

«Ты здесь?» – мысленно спросила пленница.

Однократное нажатие подтвердило её предположение.

«Этот гад ничего тебе не сделает?» – задала она второй вопрос.

Двойное нажатие стало ей ответом.

* * *

Столица неприятно удивила грязными улицами, на которых было непривычно многолюдно. Последний раз такое скопище людей я видел в прежнем мире во время новогодних гуляний. Кроме того, поразила плотность застройки – не помню в других городах Миригии настолько тесного расположения домов и узких улиц со множеством углов.

По пути дважды проходили через охраняемые стражей пропускные пункты, на которых у подозрительных лиц проверяли документы. Нас пропустили по бумаге, предъявленной учителем.

После второго кордона начались дома посолиднее, с ухоженной территорией вокруг, поэтому зданий стало меньше, а сами улицы более просторными.

– Вот мы и в столице, – сообщил учитель. – Юго-восточный округ, самая отдаленная окраина города.

– А до него что было? – спросил я, оглянувшись назад.

– Так называемое предместье. С этой стороны оно разрослось особенно. Зато наши документы никто не стал смотреть.

Ургас во время визита к волшебнику, купившему школу, попросил помочь с приглашением в столицу, чтобы без волокиты попасть в город. Бумага пригодилась именно в юго-восточном округе, в других районах, кроме приглашения, могли попросить и документы.

Кортис выехал раньше остальных на три дня, чтобы успеть к нашему прибытию приобрести новое жилье. Он собирался осмотреть с десяток предложенных вариантов и внести аванс за понравившийся, затем нанять слуг и подготовить дом для проживания. Адрес мы получили вчера утром.

Как сказал учитель, Кортис, как баронет, с покупкой жилья справится быстрее, нежели любой из нас, поскольку и сам он – человек довольно ушлый, да еще и титул имеет, пусть даже самый нижний.

Насколько я успел понять за неполный год проживания в Миригии, титулованные особы здесь имели ряд привилегий, которые выделяли их среди прочих дворян, не говоря уже о неродовитых согражданах. Впрочем, и среди последних встречались весьма почитаемые люди.

К ним относились, прежде всего, высокоуровневые маги. Например, достигший седьмого ранга волшебник приравнивался к дворянину без титула. Если маг поднимался еще на две ступеньки, он уже мог претендовать на титул баронета, не передаваемый, впрочем, по наследству. После двенадцатого ранга, волшебник получал право основать собственный род. Однако волшебников рангом даже выше десятого в Миригии можно было сосчитать по пальцам. Опять же, успехи в магии не всегда являлись достаточным условием получения дворянства. Учитель говорил, требовались еще рекомендательные письма от высшей знати и подтверждение из канцелярии Его Величества о получении щедрого пожертвования в казну королевства.

«Даже если будут звать в бароны – не пойду, пусть и не уговаривают. А то начнется: оскорбил «светлость», назвав «сиятельством», на одного не так посмотрел, другому не кивнул, этого послал не по тому адресу, тому неправильно по морде врезал…»

Мы подъехали к высокому сплошному забору, за которым виднелось большое четырехэтажное здание.

– Если не ошибаюсь, это здесь. – Ургас спешился и подошел к воротам.

Массивные створки начали расходиться по сторонам. За ними нас встречал Кортис.

– Господа, рад приветствовать всех в новом доме! – чопорно произнес он, затем усмехнулся и продолжил: – Так, ученики, пока мы с мастером будем заняты, распрячь лошадей и определить их в стойла – конюшня слева. Потом душ, – он кивнул в сторону душевых кабин с большими бочками наверху, – сменить одежду и – в трапезную. Через час чтоб все были готовы получить задания на сегодня. Если имеются вопросы, зададите во время завтрака. Действуйте.

Позавтракав, мы разместились по комнатам четвертого этажа. Когда поднимались туда, заметил, что входы на второй и третий были забиты досками, покрашенными серебристой краской. Это было более чем странно. Поскольку разгадывать загадки сейчас было некогда, поспешил спуститься вниз на обещанный осмотр подворья.

Экскурсию для нас на правах хозяина поместья проводил Кортис. Сделка купли-продажи была оформлена на него, как на титулованного дворянина, так что теперь баронет перестал быть безземельным.

– Запоминайте, ученики, – вводил нас в курс дела новоявленный владелец особняка. – Вдоль забора проложена беговая дорожка. При должном темпе преодолеете ее за десять минут. Вон та лужайка вскоре станет полигоном. Конечно, не таким шикарным, как в Руданах, но на первых порах сойдет. Сад нам достался ухоженный, поэтому я взял на работу прежнего садовника и нанял парочку привратников приглядывать за контуром предместья. Еще в доме будут работать уборщики, прачка и повариха, с ними познакомлю позже. В дальнем углу расположен пруд. Он немного запущен, но садовник обещал почистить, так что вскоре там появится рыба.

Окружавший здание участок земли оказался почти вдвое меньше территории вокруг школы в Руданах, и все же он впечатлял: сад, пруд, лужайка, клумбы, беседки для отдыха… Мне казалось, все это должно стоить немалых денег. Однако спросил о другом:

– Кортис, а почему двери на второй и третий этажи забиты досками, да еще покрашены в серебристый цвет?

– О доме расскажу чуть позже. Что еще желаете узнать о поместье?

– А сколько оно стоит? – опередил меня Ишид. Нашего целителя всегда волновали денежные вопросы.

Кортис ответил не сразу. Сначала внимательно осмотрел каждого, словно решал, рассказать или нет. Затем все-таки смилостивился:

– Гораздо меньше, чем я думал – всего пять тысяч золотом, хотя самые скромные домики по соседству с меньшими земельными наделами стоят вдвое дороже.

– В чем тогда подвох? – Ишид встревожила неправдоподобно выгодная сделка.

– А вот теперь вернемся к вопросу Алтона о забитых досками дверях на двух этажах. Это сделано, чтобы не пускать туда людей и не выпускать оттуда привидения. Раньше «соседи» занимали только второй этаж, но, когда прежние хозяева попытались изгнать нежелательных жильцов, погибли два волшебника, а привидения заняли еще один этаж. Жаль, конечно, отнятой территории, но зато мы сэкономили прорву денег.

– А разве не опасно жить по соседству с привидениями? – спросил Игун. – Они-то – вовсе не безобидные призраки.

– Мы не трогаем их – они не трогают нас. Свободных комнат хватает, участок земли подходит. Пока меня все устраивает. На этом, господа ученики, осмотр территории окончен. Топайте к мастеру Ургасу, получайте задания и начинайте работать. Отдых во время прогулки до столицы окончен.

Ничего себе, «отдых»! Наши тренировки продолжались всю дорогу к новому месту жительства. Конечно, не в прежнем режиме, но прокачка каналов происходила даже во время движения. Учитель снабдил всех пустыми накопителями, которые мы заряжали до полного истощения собственных магических источников. Кроме того, атаковали друг друга легкими тренировочными заклинаниями, и отражали их без помощи защитных амулетов. После нескольких таких боев понял, что ментальные атаки на меня практически не действуют. Учитель предположил, что теневые образы могли выработать некоторые пассивные навыки, один из которых способен блокировать воздействие на мозг. И сказал пару слов о тенях, которые назвались щитовиком и опасником: первый был силен в создании оборонных заклятий, а второй позволял ощущать опасность. Больше Ургасу добавить было нечего.

Помимо прокачки каналов, мы при любом удобном случае еще занимались медитациями, чаще всего – перед сном и по утрам. После входа в транс я постоянно посещал жизненный источник, пытаясь изучить пустотный камень, но особыми успехами похвастаться не мог. Поговорить с теневыми образами тоже не получалось – дверь к магическому источнику постоянно была заперта.

Учитель на сегодня выдал задания исключительно на физические упражнения. Они с Кортисом покинули особняк, а мы отправились на пробежку с утяжелителями. Потом подтягивались на турнике, сражались деревянными мечами, соревновались в метании ножей … Так и не заметили, как время подошло к обеду.

После трапезы у меня возникла настойчивая потребность отправиться в комнату – очень захотелось проверить пришедшую за столом мысль. Поднявшись на четвертый этаж, вошел к себе и сразу сел на пол в позе лотоса. Как и предполагал, в состояние отрешенности вошел сразу. Однако на этот раз оказался совсем не там, где хотел.

«Что это за комната? Почему вокруг, как фильме ужасов – запустение, толстый слой пыли на всех предметах, паутина, да еще и жуткий холод?»

Глава 2

Почти забытый враг

Обладая огромным, как оказалось, магическим потенциалом, я все еще не имел представления, как им пользоваться, и ощущал себя обезьяной с автоматом, которая стрелковое оружие применяла вместо палки для отпугивания врагов. Правда, иногда мой потенциал проявлялся без моего участия, выстреливая в минуты смертельной опасности, но ведь и обезьяна могла случайно зацепить спусковой крючок. Главное, чтобы ствол в этот момент не был направлен на себя.

Сейчас складывалась примерно такая ситуация – мое сознание слишком легко выскочило из тела, но где оно оказалось и почему не могло сдвинуться с места? Да еще пробирающий до костей мороз… Я же не должен его ощущать, пребывая в бестелесном состоянии. Наверное…

«Куда я вляпался? Какую «не ту кнопку» нажал? Что делать? Как выбираться отсюда?» – раздумывая, ощущал дальнейшее усиление мороза.

«Не убивать!» – раздался властный мужской голос, и холод почти отступил.

«Он может быть опасен, граф», – возразили женским голосом.

«Думаешь, я не вижу?!» – угрожающе произнес граф.

«Прошу прощения, ваша светлость».

После этих слов женщины мороз исчез окончательно, и я смог переместится в угол заброшенной комнаты.

«Веди себя спокойно, пустотник, тогда не пострадаешь», – предупредил невидимый вельможа.

И снова меня изобличили как пустотника – это уже начинало раздражать. Прямо хотелось отыскать на своем сознании эту яркую надпись и замазать ее черной краской. Хорошо еще, что мою принадлежность к пустоте видели лишь избранные.

«Прошу прощения, если вдруг влез, куда не следует. Случайно получилось», – предпринял попытку договориться с невидимками.

«Все так говорят, а потом стараются обокрасть», – проворчала невидимая дама.

«Миледи, угомонись! – приструнил ее граф, и вдруг стал видимым, почти как живой. – Представьтесь, молодой человек».

«Алтон. Явился в здешний мир из другого. Пытаюсь по мере сил осваивать азы магии. Как вы верно заметили – пустотник, но пользоваться своей пустотой не умею», – постарался быть кратким.

«Хочешь сказать, что простолюдин?» – с нескрываемой иронией спросил граф. Это был широкоплечий брюнет лет пятидесяти, ростом чуть выше меня. Черный наряд и волосы резко контрастировали с белым лицом.

«Других сведений о себе не имею», – сообщил я.

Облик графа меня нимало удивил.

«Ни намека на принадлежность к привидениям. Это из-за необычного восприятия моего нынешнего состояния, или особенности конкретного вельможи?» – размышлял, вглядываясь в незнакомца.

«Ладно, поверю на слово, – произнес он. – Я – граф Имлат Керлинский. Прежние хозяева этого дома зачем-то сдуру притащили алтарь из нашего родового склепа, и теперь мы с семейством обитаем здесь».

Понимая, что привидениям под силу меня уничтожить, попробовал выяснить, насколько им это нужно.

«Могу я быть чем-то вам полезен, ваша светлость?»

«Хороший вопрос, Алтон. Когда ты сказал, что влез, куда не надо, ты сильно ошибся. Мы давно ждем волшебника с твоими способностями».

Он сделал паузу, явно ожидая моей реакции.

«Почему именно меня?» – задал следующий вопрос, стараясь не обмануть ожиданий графа.

«Алтарь требует правильной энергии, Алтон. При ее нехватке мои слуги потихоньку сходят с ума, а безумные привидения всегда начинают убивать».

«Правильной? Вы имеете в виду магию пустоты?»

«Да, Алтон. Тебе нужно вернуться в собственное тело и прийти на второй этаж».

Как-то не хотелось без гарантий собственной безопасности выполнять подобное поручение, но и ставить сейчас условия опасался. Попробовал начать с намеков.

«Хм… Слышал, что на втором этаже уже погибли два волшебника».

«Они пытались уничтожить алтарь, за что и были наказаны. Правда, их смерть вызвала еще большее загрязнение алтаря. Мне уже с трудом удается сдерживать слуг».

«Ваша светлость, в этом мире меня часто обманывали, в том числе – и титулованные особы, так что не сочтите за дерзость мой следующий вопрос».

«Он еще смеет сомневаться в ваших словах?!» – звучный женский голос как кувалда ударил по моему восприятию.

«Миледи, не вмешивайся! Сомневается, значит не дурак. Это даже к лучшему – с идиотами вообще не стоит связываться! – несколько секунд граф раздумывал, затем продолжил: – Алтон, я готов поклясться собственным духом, что ничего не замышляю против тебя, но взамен и ты пообещай, что придешь и выполнишь мою просьбу».

«Я согласен, только должен быть уверен, что действительно в состоянии вам помочь. Опасаюсь не сдержать обещания, если это все же не в моих силах».

«Правильный подход к делу, Алтон! – Имлат Керлинский едва заметно кивнул. – Ты умеешь создавать удар пустоты?»

«Нет, ваша светлость».

«Он еще и неуч!» – возмущенно фыркнула невидимая миледи.

«Да хватит уже перебивать! – граф махнул рукой и рядом проявилась молодая черноволосая девушка. – Знакомься, Алтон: моя дочь Юргина».

Она была восхитительна, и я едва сдержался, чтобы не сказать об этом, но наткнувшись на враждебный взгляд миледи, выдал я совсем другое.

«Она похожа на вас внешне. Но не характером».

«Тебе не по душе мой нрав, простолюдин? Да ты вообще – букашка, грязь под ногами…»

«А разве вам не начхать на мое мнение? Или вы прислушиваетесь к разговорам каждой букашки?»

«Если бы не отец, я бы тебя просто раздавила».

«К словам мудрого человека всегда стоит прислушиваться. Тем более, его светлость делает все, чтобы спасти свой род».

«Раньше надо…»

«Юргина, ты бранишься, как рыночная торговка, тебя это недостойно! – прервал дочь граф и снова обратился ко мне: – Удар пустоты – самое первое заклинание, которое изучает адепт пустоты еще в детстве».

«В мире, где я вырос, магии нет вообще. А в здешнем я не встречал ни одного учителя, хоть что-то знающего о пустоте».

После этих слов дочь графа посмотрела на меня несколько иным взглядом. Злости и высокомерия в нем поубавилось.

«Мой внук тоже пустотник. Прежде, чем его убили, он все же успел изучить это заклинание. Юргина, позови сына».

«Хорошо, отец», – на этот раз строптивица возражать не стала.

Через пару минут она привела мальчика лет десяти.

«Ваша светлость, звали?» – по-взрослому спросил он.

«Ялгус, это Алтон, который может нам помочь, но для этого ты должен рассказать ему об ударе пустоты».

Мальчик совсем недетским взглядом очень внимательно посмотрел на меня, словно просвечивал рентгеном, а затем произнес:

«Предлагаю меняться. Ты мне – туманный луч, я – удар пустоты».

«Я бы и рад, но не умею его создавать. Всего один раз случайно получилось», – прекрасно помнил, как луч из тумана расправился с медузами в степи, но как привидение ребенка сумело это увидеть?

«Мне нужны воспоминания о создании этого заклятия».

«Рассказать?»

«Подробно мысленно повторить», – уточнил он.

Постарался воспроизвести в голове картинку боя с медузами, и вдруг меня здорово тряхануло. Потом с удивлением увидел, как от меня отделился туманный сгусток и направился к голове Ялгуса, а от него почти такой же прилетел ко мне.

«Спасибо, это был выгодный обмен, – снова по-взрослому произнес мальчик. – Теперь мне доступны два заклинания».

В тот же миг я осознал, что смогу создать удар пустоты.

«Благодарю, Ялгус, – кивнул ребенку. – Ваша светлость, я готов дать обещание».

Мы обменялись клятвами, и через несколько секунд сознание вернулось обратно в тело. Так и хотелось воскликнуть: «Здравствуй дом, милый дом», однако решил смолчать. За мной теперь числился должок, рассчитаться с которым хотелось как можно скорее.

В надежде, что мне никто не помешает, спустился на второй этаж. Ухватился за первую доску, но тут же выпустил ее – серебристая краска обжигала руки. Пришлось спуститься вниз, чтобы поискать какой-нибудь ломик.

Во дворе столкнулся с садовником.

– Добрый день, уважаемый!

– Здравствуйте, господин. Чем могу быть полезен? – спросил он, освобождая дорогу.

– Мне нужен небольшой металлический ломик. Такой имеется?

– Найду. Прошу пройти со мной.

Мне показалось, что для садовника этот человек был слишком вышколен, больше напоминая церемониймейстера королевского дворца. Может столичные слуги заканчивают специальные учебные заведения? Мы зашли в сарайчик с инвентарем. Нужный инструмент я увидел сразу. Слуга пропустил меня вперед, но стоило взять фомку, как дурным голосом завопило мое чувство опасности. Столь сильно, что я в один момент оказался на берегу пруда. Однако и там оказались враждебно настроенные незнакомцы.

Мои щиты заработали на полную мощь, отражая арбалетные болты. Бросился в сторону, подпрыгнул вверх, принялся двигаться зигзагом, выискивая на ходу путь к спасению.

Телепортировавшись обратно ко входу в здание, врезал ломиком бойцу, возле которого оказался. Ринулся вверх по лестнице, спешно оторвал доски на входе во второй этаж и распахнул двери.

– Привет тебе от Хидрака, – бросили мне в спину. Раздалось сразу три щелчка, однако болты воткнулись в косяк двери возле правого уха.

«Смерть дрегам!» – тут же прозвучало в голове и приведения выскочили наружу.

Стоявший за спиной «садовник» выпучил глаза и рухнул на пол.

«Алтон, быстрее к алтарю, иначе будет поздно!» – произнес граф, который за порог не вышел.

Побежал за ним. Несколько секунд – и мы оказались в небольшой комнате. Там возле стены стоял зеленый восьмиугольный камень. Верхняя грань имела множество выбоин и рытвин, а еще кровавые пятна. И постепенно их становилось все больше и больше.

«Действуй, парень!» – торопил граф.

Сделав глубокий вдох, я создал удар пустоты.

Алтарь вместе с привидением на миг исчез, а затем медленно проявился. Гладкая, как зеркало, грань сияла зеленым светом. Ни зазубринки, ни пятнышка… Рядом с алтарем возникла и фигура Имлата Керлинского, затем по очереди еще восемь привидений. Последним появился Ялгус. На этот раз свет сквозь их тела проникал.

«Благодарю, Алтон! Ты спас моих близких от сумасшествия, убийство дрегов точно бы их доконало. В благодарность за твою помощь мы освобождаем третий этаж и обязуемся охранять поместье. А здесь ты всегда желанный гость. Правда, Юргина?» – он повернулся к дочери.

«Всегда рада видеть человека, который помог покарать убийц нашего рода. Я бы поблагодарила тебя, парень, и более приятным способом, но у нас, увы, ничего не получится», – подмигнула она.

«Юргина, не смущай живого человека», – погрозил пальцем граф.

«И вам спасибо, что спасли от дрегов», – произнес я, размышляя в это время о своих друзьях.

«Твои приятели в конюшне, – Ялгус словно прочитал мои мысли. – Их усыпили и собирались увезти к порталу, а потом переправить на остров. Живых дрегов в поместье не осталось», – добавил он.

«С сегодняшнего дня ни один островитянин не посмеет даже приблизиться к поместью. Я обещаю», – заверила Юргина, потрепав сына по голове.

Я откланялся и быстро побежал будить друзей.

Интерлюдия…

Декану при нападении удалось выбраться из кабинета лишь благодаря портальному свитку, врученному графом Нимским. Профессор в той стычке получил серьезные ранения. Единственное, что он успел сделать перед исчезновением – активировал взрывные артефакты.

В роскошные апартаменты тайной канцелярии Этман попал в бессознательном состоянии. О новом постояльце сразу стало известно смотрителю, который и вызвал целителя и графа. Пару дней волшебника буквально вытаскивали с того света, еще пять суток он провел в коме, а когда его наконец-то привели в сознание, декана сразу попросил прийти Нимского.

– Что с Бориной? – первым делом спросил Этман, увидев графа.

– И я рад видеть тебя, профессор. Как самочувствие?

– Терпимо, – поморщился декан. – Извините, не поздоровался. Приветствую, вас граф. Не будете ли вы любезны рассказать о судьбе моей студентки?

– Ее похитили, – не стал «ходить вокруг да около» Нимский, – но вряд ли убили.

– Откуда узнали?

– Работа у меня такая, – ответил тот снисходительно, но все же пояснил: – Неожиданно появилось слишком много интересующихся вашим нынешним местонахождением. Я под это дело даже в собственном департаменте двух засланных обнаружил.

– Интересно, сколько же их в академии? – вымолвил Этман.

Вставать ему пока не разрешили, поэтому графа декан встречал лежа.

– Немало, господин Этман. Особенно – на воздушном факультете.

– А у меня?

– Пока только одного нашли.

– И все работают на маркиза? – удивился декан.

– Заинтересованные лица есть и кроме него, – туманно ответил граф, и начал сам задавать вопросы. – Вспомни, сколько человек на тебя напали, Этман?

– Минимум двое. Один маскировался под майора жандармерии.

– Иллюзия? – решил уточнить Нимский.

– Нет. Скорее – театральный макияж. Мою защиту он пробил за раз. Скорее всего, маг – не ниже седьмого ранга.

– А второй?

– Его заметить не успел, за что и поплатился. Спасибо вашему свитку, граф, иначе там бы и кончился.

– После взрыва в кабинете нашли лишь одно тело, опознать которое не удалось. Второй, похоже, сумел уйти при помощи портального свитка. Был ли третий – непонятно, но если и был, то кто-то из ваших.

– Как похитили Борину? – Этмана очень волновала судьба девушки.

– В академии спровоцировали драку среди студентов четвертого курса. Охрана вызвала туда жандармов, однако раньше настоящих заявились ряженые. Зачинщиков вывели из академии, некоторых пострадавших даже пришлось выносить. Думаю, среди них была и Борина.

– Сволочи!

– Согласен с тобой, Этман.

– И что, никаких следов?

– Не о том ты сейчас думаешь, господин декан.

– А о чем нужно? – искренне удивился профессор.

– Как и когда ты успел «наступить на мозоль» маркизу Зеонскому?

– Я???

– Думаешь, он случайно позвал осматривать картины именно тебя?

– Я об этом вообще не думаю. Меня часто просят проконсультировать по разным вопросам. К тому же, были представлены рекомендации от моего знакомого.

– Графа Зуркона Гураского? – предположил Нимский.

– Вы уже выяснили?

Гураского профессор хорошо знал. И тот действительно порекомендовал маркизу воспользоваться услугами декана водного факультета.

– Накануне первого нападения на Борину его спешно отправили к северным границам по важным делам. И вернется твой знакомый еще не скоро.

– А его-то за что?

– Чтобы не сболтнул лишнего, я полагаю. Знать Миригии все-таки старается не устранять себе подобных, даже если среди них вдруг встречаются честные люди. И все же, профессор, припомните – когда вы встречались с маркизом или его приближенными, может, вы повздорили?

– Да я вообще стараюсь никогда не ссориться с вельможами. По молодости еще были случаи, но с тех пор уже больше двадцати пяти лет прошло.

– У знати память долгая. И что же произошло в те далекие годы?

– Да… вспоминать не хочется, – попытался отмахнуться профессор.

– И – тем не менее, – настаивал Нимский.

– Я случайно стал свидетелем, как трое подонков в масках напали на девушку. Пришлось вмешаться. Раскидал их магией и увел бедняжку. А потом… она стала моей женой. Так вот, двое из негодяев были явно дворянского сословия.

– И как ты это понял, по одежде?

– Нет, одеты все были как раз безлико. Их выдало характерное движение выхватывать меч. Но самого оружия при себе ни у кого не было.

– И никто не стал тебя преследовать? – удивился граф.

– Я был в Ширгуиде проездом. Два дня провел в их академической гостинице и как раз направлялся в столицу. Вряд ли один из насильников мог оказаться маркизом. Тем более, меня запомнить. Да и времени сколько прошло…

– Двадцать пять лет? – задумчиво произнес Нимский, явно что-то прикидывая в уме. – А ведь нынешний маркиз Зеонский окончил как раз Ширгуидскую магическую академию, и двадцать пять лет назад учился на третьем курсе.

– Да не бывает таких совпадений, граф. Чего же он тогда так долго ждал?!

– Видимо, раньше ему никто не рекомендовал человека по имени Этман.

– Но я же с теми вообще негодяями не разговаривал и визитных карточек не раздавал! Или у нас студенты третьего курса сходу определили, в какой гостинице я жил и не поленились там расспросить?

– Не хочу строить предположений, профессор. Скажу лишь, что в те годы Ертег Зеонский был всего лишь виконтом. Сейчас – маркиз. Амбициозного дворянина заметил наш король, а тут и подвернулся случай отомстить за прошлые обиды.

Они помолчали минут пять, каждый размышляя о своем. Первым нарушил тишину профессор:

– Как в академии объясняют мое отсутствие?

– Тебя похитили, тайная канцелярия вышла на след и делает все возможное, чтобы вернуть учебному заведению ценнейшего чиновника и преподавателя.

– А что по поводу Борины?

– Ее похищение решили не предавать огласке. Официальная версия: девушке дали отпуск из-за волнений, связанных с нападением на нее в поселке, и отправили позагорать на озеро Рахна за счет академии.

– Даже представить боюсь, как она сейчас «отдыхает». – Этман покачал головой.

Глава 3

Как они нас нашли?

До конюшни добраться не успел. Наткнулся на вернувшихся учителя с помощником. Наставник сразу занялся уснувшими учениками, а мы с Кортисом сбором трупов.

Впервые я столкнулся с Хидраком, когда добирался к перевалу через степь. Тогда ради свободы своих друзей мне пришлось войти в круг, чтобы сразится в поединке с дрегом. Условие его поражения обязывало их с Кадургом, соплеменником островитянина, не причинять вреда жизни и здоровью моих друзей, тогдашних его пленников. В итоге их аккуратно усыпили и оставили в конюшне под присмотром. А вот собственную жизнь в условия договора я включить не догадался. Если бы не самопроизвольная активация портальной магии, для меня все могло бы закончиться плачевно еще в сарайчике.

Теперь же не давал покоя главный вопрос: как дреги меня нашли? И почему именно сейчас, ведь прошло более трех сезонов? Хотя бы часть ответов я надеялся получить от учителя после того, как тела вторженцев предали магическому пламени.

К происшествию в особняке было решено не привлекать стороннего внимания. Школе пока лишняя огласка ни к чему, а если заявим о появлении дрегов, вся жандармерия восточного округа «встанет на уши», и нас затаскают по кабинетам дознавателей. Единственное, что собирался предпринять Кортис после того, как ученики придут в себя – отправиться в дом настоящего садовника и прояснить его причастность к нападению. Ургас хотел составить ему компанию, но баронет что-то произнес одними губами, и мастер не стал настаивать.

Вдвоем с учителем мы поднялись в его кабинет, под который уже переоборудовали одну из комнат четвертого этажа. Наставник не скрывал своего удивления.

– Алтон, объясни: зачем тебе понадобилось ломиться к привидениям? Ты же не ребенок, который обязательно полезет туда, куда вход воспрещен? Думаешь, его случайно досками забили, да еще непростыми? Привидения в любую минуту могли расправиться с тобой и остальными обитателями дома. Ты хоть понимаешь, что поставил под угрозу безопасность всех нас?

– Это не совсем так, мастер. Дреги неожиданно появились в тот момент, когда я искал, чем бы сбить доски с дверей, поскольку накануне договорился с привидениями. Мы заключили взаимовыгодную сделку, поэтому мне нужно было попасть на второй этаж, чтобы ее выполнить.

Ургас расслабленно сидел в кресле, но услышав мой ответ, подался вперед и обхватил пальцами свой лоб.

– И как это я сам не догадался? – с грустной усмешкой произнес он, нахмурился, тяжело вздохнул, и произнес: – Ну, рассказывай, во что ты опять вляпался?

Я сидел на стуле неподалеку от мастера. Почему-то пришла мысль, что привидения наверняка слышат наш разговор, да и вообще знают обо всем, что происходит в этом доме, однако решил пока не заморачиваться на эту тему.

– После обеда отправился к себе в комнату, чтобы заняться медитацией … – начал я рассказ. Старался излагать кратко, при этом не упуская важных моментов состоявшейся встречи с обитателями второго этажа. Уложился за пятнадцать минут. – … у алтаря граф поблагодарил за помощь и пообещал охранять периметр нашего поместья, если не станем изолировать их в доме.

Закончив рассказ, ждал вполне естественных в таком случае вопросов, но учитель не проронил ни слова. Он будто смотрел сквозь меня и мыслями был где-то очень далеко.

– Сколько лет живу, – наконец заговорил он, – однако не слышал ни о чем подобном. Определенно, твое появление здесь… Во-первых, не дало угаснуть моей жизни, во-вторых, внесло в нее множество невероятных поправок. – Ургас снова поудобнее устроился в кресле. – Значит, старшим у обитателей второго этажа граф? И он запросто разговаривает с обычным человеком? Хотя, назвать тебя «обычным» язык не поворачивается. Скажем так – с не дворянином. Он сразу определяет в тебе пустотника, хотя это как раз объяснимо, поскольку его внук тоже пустотник. Но почему тогда внук сам не очистил алтарь?

– Граф сказал, что привидения лишь на треть находятся в этой реальности, поэтому здесь их заклятия действуют по иным законам. Например, алтарь вообще не реагирует на их магию.

– Невероятно! Привидения рассказали тебе, как работают их заклинания?! В Миригии вряд ли кто-то хоть раз общался с потусторонними созданиями. А с тобой они не только мирно разговаривали, так еще и заклятию пустоты обучили!

– Да ведь без него я бы просто не смог им помочь.

– Знаешь, Алтон, вообще-то привидения отличаются злобным нравом и коварством, а тебе повезло наткнуться на удивительно благородных. И не по титулу, а по состоянию души.

– Мне тоже так показалось, мастер.

– При случае спроси у графа, смогу ли я с ним переговорить? Вопросов уже сейчас много, а будет еще больше. В том числе – и по твоему обучению, Алтон.

– Я обязательно переговорю с ним.

– Замечательно! Ты сказал, что после удара пустоты алтарь исчез, а потом появился без единого пятнышка? – Получив мое подтверждение, он продолжил: – Странное явление, которое я пока объяснить не могу. Хорошо бы, если б кто-то из людей графа знал ответ.

– К сожалению, учителей магии среди наших приведений нет.

– Наших? – улыбнулся Ургас.

– А как иначе? Мы ведь живем в одном доме.

– Согласен, – кивнул наставник. – Значит, говоришь, можно занимать третий этаж? Еще немалая прибыль от тебя, ученик: и дополнительную площадь раздобыл, и охрану поместья обеспечил.

– Так ведь это случайно получилось, мастер.

– Твои «случайности» когда-нибудь меня доконают. Хорошо еще, что теневые образы пока справляются с проблемами, но плохо, что без твоего участия. – Ургас задумался. – Значит, в сарае ты сначала почувствовал опасность, а потом внезапно оказался вдали от сарая? И сам ничего для этого не делал?

– Ну, почему? Делал. Сильно испугался, – уточнил я.

– Какое полезное чувство – страх, – кивнул учитель. – Трофеев на какую сумму удалось собрать?

– Сотни три золотом.

Перед сожжением мы с Ургасом обыскали незваных гостей. В прежнем мире представить себя за подобным занятием в принципе не мог, но как там у классика – «бытие определяет сознание»? А за сознанием следуют соответствующие ему действия.

– Значит, финансовые проблемы в ближайшее время нам не грозят, – констатировал учитель. – Зато других, похоже, будет в избытке. И первая, с которой следует разобраться – как дреги на нас вышли?

Пришлось максимально подробно рассказать о произошедшем в степи поединке, когда несколько дрегов повязали Алгая, Игуна и Ленкура. Тогда им ничего не стоило сделать то же самое со мной и Ишидом, однако вместо этого меня вызвали в круг на поединок. Сначала – с Хидраком, затем – с Кадургом. А на кону была свобода друзей или добровольное рабство. Причем, насколько я тогда понял, ключевым являлось слово «добровольное».

– Ишиду в то недоброе утро удалось заручиться поддержкой степи, ставшей гарантом условий сделки. – Я старался вспомнить каждую мелочь. – Молнии среди ясного неба ошеломили всех.

– А где в это время находились пленники? – спросил Ургас.

– Их охраняли подельники Хидрака. Когда мне хитростью удалось одержать победу, он с охранниками исчез, остался только Кадург.

Учитель задумался.

– Дреги всегда умели ставить незаметные метки на рабов, чтобы их не украли соплеменники. Если Хидрак поставил на пленников нечто подобное, во время буйного сезона такие клейма могли активироваться.

– Почему?

– На острове дрегов всегда повышенный магический фон – примерно такой, как у нас в буйный сезон.

– Неужели дреги могут уловить этот сигнал, находясь у себя на острове? – поразился я.

– Вряд ли. А вот если задаться целью отыскать помеченного человека, можно создать уловители сигнала. Например, на главных дорогах Миригии, – мрачно пояснил Ургас. Складывавшаяся ситуация его явно тревожила.

– И что это даст?

– Допустим, уловители стояли на нашем пути в столицу. Метка, попадая в зону его действия, выдает сигнал, затем по пути следования срабатывает второй уловитель, и сразу становится понятным, что цель движется по конкретной дороге в определенном направлении. Возле третьего или четвертого уловителя уже будет стоять дозорный, который лично убедится в том, что цель реальна, и сможет за ней проследить.

– Но как дреги попали в столицу? Мне казалось, они появляются только неподалеку от живой степи.

– В буйный сезон возможности островитян возрастают. Наверняка соорудили портальную точку где-то поблизости.

– Значит, они могут еще раз сюда наведаться?

– Теперь вряд ли. Сам же говорил – твои знакомые привидения на дух не переносят дрегов.

– Точно! Особенно дочь графа. Она в схватке до последнего защищала своего сына, но силы были неравными.

– Дрегам тогда был нужен пустотник?! – заволновался наставник.

– Похоже, что так. Нападавшие пытались его похитить, но во время сражения мальчик погиб.

– Не дай Вард, чтобы дреги поняли, кем ты являешься! Теперь тем более нужно как можно скорее пристроить вас в академию. Правда, и там нынче неспокойно. Говорят, на декана одного из факультетов было совершено нападение в собственном кабинете.

– Ого!

– Вот тебе и «ого»! Но пока нам все равно на территорию академии путь заказан, сначала следует показать себя на столичном полигоне. Ты на какой ранг сдавать собираешься?

– На какой скажете, учитель.

– Тогда на второй. Знаю, тебе и третий по силам, но высовываться не стоит. Потом еще всем предстоит в турнире участвовать.

По дороге в столицу Ургас ознакомил студентов с их дальнейшими планами. Первый пункт – приобретение жилья. Второй – получение ранга. Третий – участие в академическом турнире, призеры которых могли стать студентами и впоследствии получить диплом волшебника.

– И когда намечена сдача на ранг? – спросил я, поднимаясь со стула.

– Мы записали вас на завтра.

– Отлично! Раньше начнем – раньше закончим.

– Главное – не расслабляйся, Алтон. А теперь позови ко мне Игуна и Алгая. Попробую отыскать на них метку дрегов. Вроде бы седьмой ранг позволяет это сделать.

Интерлюдия…

Когда Хидраку донесли, что считавшийся учителем волшебник покинул подворье, то в особняк, куда прибыл ненавистный ему человек, он отправил своих подельников. Сам остался, опасаясь, что его могут узнать.

После поражения в степи дрег никак не мог успокоиться, и с началом буйного сезона перебрался в Миригию. Он не стал ограничиваться землями, прилегавшими к живой степи, как делали остальные. Сразу отправился ближе к столице, где и расставил сети.

Островитяне исстари были сильны в портальной магии. Они могли создавать временные точки переходов в местах силы, где происходили выбросы сырой магической энергии.

Далеко не все дреги умели ощущать подобные «фонтаны», но тот, кто обладал этим чутьем, имел возможность неплохо заработать либо на продаже информации соплеменникам, либо на добыче рабов. Если создать портал в городе или неподалеку от него, появлялась возможность захватить и доставить гораздо больше пленников.

Обычно дреги старались промышлять поближе к живой степи, где всплески сырой магии проявлялись особенно мощно. Однако в нынешнюю вылазку Хидрак плевать хотел на добычу, жажда мести гнала его все дальше и дальше. Раскидывая сеть сигнальных заклятий, он добрался до столицы Миригии. Там ему неожиданно улыбнулась удача: овальная проплешина в одном из городских скверов обладала повышенным магическим фоном. Дрег сразу соорудил там портальную точку, четвертую в Миригии, о которой знал лишь он сам и несколько приближенных соплеменников. Подготовив этот плацдарм, он приступил к охоте в других местах. Сначала – вдали от столицы, оставив «доходное место» на завершающие дни буйного сезона.

Впрочем, в главный город Миригии дрег спешно отправился гораздо раньше: сработали сигнальные заклинания, когда неподалеку прошли люди с его метками. А потом Хидрак увидел и Алтона, направлявшегося в столицу вместе с двумя носителями меток и довольно опасным волшебником.

Дрег сразу вызвал своих соплеменников, с которыми прибыл на охоту, и поставил им новую задачу: выследить, схватить и доставить к нему негодяя. Не получится поймать – убить.

Оскорблённый островитянин считал, что им несказанно повезло проследить за помощником мага, который приехал в столицу чуть раньше купить дом и нанять слуг. С помощью ментальной магии дреги допросили садовника, принятого на работу неким Кортисом, и под его видом решили проникнуть в дом, когда Ургас отлучится. Как только тот вместе с помощником отправился в город, Хидрак дал команду на проведение операции.

И почти тут же получил сигнал об одновременной гибели всех, кто проник за забор поместья.

Подчинив магией садовника, дреги расположились в его домике. У мужика не было семьи, и гости к нему практически не заходили. Теперь оставаться в этом жилище стало небезопасно.

«Не могли они все вместе сразу отдать концы! – мысленно возмущался Хидрак. – Пять опытных бойцов, по меркам местных – владеющих магией на уровне пятого ранга. И не справились с учениками? Да быть такого не может!»

После полученного сигнала о гибели своих людей, вспомнился недавний разговор с Кадургом, который являлся виновником его поединка с Алтоном в степи. Соплеменник настоятельно отговаривал решать проблемы с этим одаренным силовыми методами. Дескать, у того всегда под рукой оказывается нужный козырь, разбивающий любые усилия врага.

Поскольку с Кадургом у Хидрака сложились довольно натянутые отношения, а после проигрыша в поединке с обычным одаренным они «натянулись» еще сильнее, разозлившийся дрег не стал прислушиваться к словам «заклятого» друга. Желание наказать обидчика только усилилось. Хотелось либо притащить Алтона на остров и предъявить советчику, доказав тем самым свое превосходство, либо, в худшем случае, принести голову негодяя.

Сорвавшаяся попытка захвата показала, что Кадург был прав, и это еще сильнее разозлило. Сейчас Хидрак был почти в бешенстве, руки чесались что-нибудь сломать. Он даже подумывал растолкать находящегося под сонным зельем садовника и прикончить изощренным способом.

«Что в этом Алтоне не так? В степи он вытолкнул меня из круга почти случайно. Ладно, сам виноват, надо было не расслабляться. Но сейчас-то я подготовился. Кем нужно быть, чтобы уничтожить сразу пятерых боевых магов?! Или гаденыш выдает себя за другого? Но зачем? Кто он на самом деле и чего добивается?!»

Хидрак вдруг почувствовал, что во дворик дома садовника кто-то вошел. Он уже никого не ждал, поэтому сразу бросился к выходу на задний двор. Возле двери остановился, выпустив разведывательное заклинание, однако отклик получить не успел – дверь сотряс мощный удар. Раздался звон битого стекла слева, вместе с рамой окна справа внутрь влетел человек. Прямо в полете он метнул три клинка, от которых дрегу с трудом удалось увернуться.

Хидрак слыл опытным воином и магом на уровне седьмого ранга по меркам Миригии. Он выпустил несколько быстрых заклятий, рассчитывая разом покончить с вторженцем. Молнии, огненные шарики и сосульки, как ни странно, вреда незнакомцу не причинили. Похоже, ему достался очень подготовленный враг. Особо впечатлил бросок множества утыканных шипами шариков, размером с вишню. Они плотно облепили одежду дрега, почти заблокировав его способность создавать заклятия.

«Что это за дрянь?! – мысленно возмутился Хидрак. – Пять минут – и я останусь без чар!»

Дрег осознавал степень угрозы. Металл шариков поглощал магию сильнее, чем блокираторы. Островитянин наплевал на волшебство и бросился в атаку, вооружившись двумя кинжалами.

Натиск показал, что холодным оружием незнакомец владеет чуть хуже дрега, его удалось оттеснить от выбитого окна. Однако когда воин, зацепившись ногой за порог между комнатами, упал, Хидрак не стал добивать противника, заподозрив ловушку. Он выпрыгнул в проем окна и кинулся через задний двор, на ходу избавляясь от куртки. Сбросив облепленную шариками одежду на землю, Хидрак воспользовался портальной магией. Арбалетный болт не успел на какой-то миг, пронзив пустоту, откуда исчез островитянин.

Кортис, досадуя на себя, покачал головой и выбрался через тот же оконный проем, словно дверей в этом доме не существовало.

«Ушел, гад! Эх, теряю былую хватку. Впрочем, этот запросто мог и прикончить. Наверняка учился не только заклинаниям, но и воинскому искусству».

Баронет поднял брошенную куртку и принялся аккуратно отцеплять шарики, которые приобрел четыре года назад в Ширгуиде у заезжего купца за весьма солидные деньги – по золотой монете за штуку. Сегодня он первый раз использовал их в деле, опасаясь, что противник сбежит с помощью портальной магии.

«Ладно, все могло закончиться гораздо хуже», – решил Кортис и вернулся в дом.

Баронет сорвался к садовнику сразу, как привел в чувства учеников. Уже по дороге он подумал, что там его могут ждать несколько дрегов, но не вернулся за помощью. Сегодня из-за его оплошности едва не погибли все ученики. Значит, ошибки надо было исправлять как можно быстрее. Уходя от мастера, он, чтобы пресечь попытки оказать помощь, шепнул тому «личный долг».

«Столичная жизнь плохо на меня влияет, – пришел к выводу Кортис. – С первых же дней столько глупейших ошибок! Хорошо хоть успел на себя амулеты защитные нацепить».

Помня, что в главном городе Миригии волшебники встречаются на каждом шагу, сразу по прибытии баронет приобрел с десяток самых дорогих амулетов для защиты от магии и быстролетящих колюще-режущих предметов, поскольку здесь для оплаты недвижимости приходилось носить с собой немалую сумму в векселях.

Осмотрев домик, Кортис обнаружил в чулане спящего садовника. Перетащил его в гостиную, усадил на диванчик и привел в чувства.

– Что-то помнишь? – спросил баронет.

Очнувшийся работник был перепуган до полусмерти. Он не сразу сумел взять себя в руки, и смог начать говорить только после того, как хозяин принес ему стакан воды.

– Я это… вернулся вчерась домой, а тут это… в общем, следом и лиходеи пожаловали. Как их увидел, это… подумал – хана мне. А эти… пытали про вас много. Рассказал все, что знал, уж простите, у них магия.

– Понимаю. Сколько их было?

– Шестерых видел. Это… дреги? – спросил мужчина, крепко сжимая опустевший стакан.

– Угадал. Сегодня пятеро напали на особняк, да там и полегли. Шестой оставался здесь. Он сумел уйти. Что можешь о них рассказать?

– Ничего, господин, они лопотали на своем языке. Слышал только часто повторяющееся слово – Хидрак. Мне показалось, это имя их главного.

Кортис описал внешность своего сбежавшего противника.

– Да, он, – подтвердил садовник. – Больше ничего не знаю. Мне стукнули по голове, влили что-то в рот, а очнулся только сейчас.

Глава 4

Мяч в поле – игра началась!

Столичный полигон напоминал футбольный стадион, только поле было вдвое больше и поделено на восемь равных секторов. Правда здесь проводились не спортивные соревнования, а дуэльные поединки и четыре ежегодных магических турнира, на которые съезжались волшебники и воины со всей Миригии.

– Вчера тут новички подтверждали первый ранг, – сообщил наставник. – Из сотни претендентов испытание прошла половина.

– И что, даже прошедшие еще не считаются волшебниками? – решил уточнить я.

– Не считаются, однако запретов на магию для них уже меньше, а возможностей получить работу на государственной службе больше.

Меня еще раньше предупреждали, что нанесенный магией ущерб для человека, не имевшего ранга, оценивался в разы больше. Срабатывала вездесущая истина: «без бумажки ты – букашка, а с бумажкой – человек». Подтверждало ее незыблемость и другое условие: на тестовое испытание нельзя было попасть без официальной протекции. В нашем случае – рекомендательного письма учителя, либо письма титулованных особ, владевших магией.

– Кстати, я тут узнал о нововведении в правилах этого года, – решил ввести нас в курс дела наставник, когда мы встали в очередь для прохода на полигон. – Теперь, если претендент на ранг намерен проходить испытания, минуя одну ступеньку, он должен продержаться не три, а четыре минуты.

– А если через две? – не удержался от вопроса, поскольку иногда посещали мысли сдать сразу на третий уровень.

– Тогда тест будет продолжаться шесть минут, – ответил Ургас. – При этом обратите особое внимание: претендент должен простоять на поле боя весь назначенный срок, даже если вдруг справился с соперниками за минуту. Уйдет раньше – тест не пройден.

Мы заполнили бумаги и вышли на полигон. Всем достались разные сектора, поэтому каждый направился в свой. Учитель остался наблюдать за нами на трибуне.

Сегодня испытания проходили претенденты на второй и третий ранги. Таких, как мы с приятелями, по словам учителя, набралось более трех десятков, а на более высокий ранг пытали счастье вдвое меньше соискателей.

Дожидаясь своей очереди, успел осмотреться. Сначала следил за боем в своем секторе, где претендента запинали в первую же минуту. В соседнем паренек зачетное время продержался, но выбирался из сектора едва ли не ползком.

«Ух, ты! А это что за боец?! – за спиной соискатель третьего ранга буквально издевался над своими оппонентами. – Водник, что ли? Интересный у него мячик!»

Паренек в ярко-синей куртке и черных брюках орудовал водным шариком, который носился по воздуху и мутузил экзаменаторов, не позволяя тем даже подумать об атаке. Сам претендент просто стоял, окружив себя полупрозрачным круговым щитом, и наблюдал за происходящим, пока не прозвучал гонг. Лишь после этого водный снаряд вернулся к хозяину и, коснувшись макушки, исчез у него в волосах.

Сектор для испытаний парень покидал с гордо поднятой головой. Когда он проходил мимо, я отметил, что одежда сдавшего на ранг стоит немалых денег.

«Дворянин – не иначе, поэтому и подготовка на высшем уровне. А почему тогда он не в академии?» Студенты, насколько я слышал, сдавали свои ранги в стенах заведения.

– Молодой человек, ты передумал? – окликнули меня.

– Нет.

– Так проходи, нечего других задерживать, – пробурчал привратник моего сектора.

Площадку для теста окружала почти невидимая оболочка, в которой для входа внутрь открывался арочный проход. Поправив свою серую куртку, отправился на тестовое испытание.

«Соберись, Платон Громов. Сегодня важный момент в жизни. Нужно заработать бумагу».

Три экзаменатора вышли не сразу. Наверное, хотели, чтобы я подольше волновался. Позиции они заняли только через пару минут. Наконец прозвучал гонг.

Противники действовали слаженно: намереваясь взять меня в полукольцо, они в своих движениях задействовали заклинания молний. Одновременно запустили каждый по нескольку разрядов, охватывая большую площадь. Свои щиты сразу включил на полную мощность, но двигаться начал лишь после окончания их атаки.

– Потанцуем, ребятки!? – прорычал на древнем, заставив ходить ходуном почву под ногами троицы.

Рыком сразу «убил двух зайцев»: сбил концентрацию и поломал заготовленный ими рисунок боя. Не давая опомниться, принялся хлестать противников воздушными пощечинами. Малозатратные заклинания рвались из меня нескончаемым потоком, но сначала были приняты за что-то более значительное. Когда же экзаменаторы сообразили, что вреда от подобных оплеух ожидать не стоит, слегка расслабились, за что и были наказаны воздушной волной, сбившей всех троих с ног.

В дальнейшем чередовал заклинания магии воздуха и земли, пока не прозвучал гонг.

– Молодцы, ученики! – поздравил нас Ургас. – Теперь замечания отдельно по каждому. Игун, для второго ранга ты показал слишком много, надо уметь сдерживаться. Алгай, немного припозднился с началом схватки. Будь соперники чуть проворнее, могли бы навалиться одновременно с трех сторон и разделаться по отдельности с каждым, ты бы не успел.

Бой нашего самого юного бойца мне удалось посмотреть. Он потратил на схватку секунд десять: по три на противника. Те попросту растерялись его стремительности, позволив по очереди сразится один на один.

– Ишид справился на «отлично»: замедлил врагов друидской техникой и хорошо пощекотал копьем. Что касается Алтона…, – учитель сделал паузу, в течение которой я пытался понять, чем он недоволен, но Ургас вместо «разбора полетов» вдруг спросил: – Разве ты не мог справиться одними заклинаниями воздушной стихии?

– Мог, учитель. Но осознанно не стал этого делать.

– Объясни, почему?

– Моя троица сразу показала себя слаженной командой. Мне нужно было сбить их настрой, для чего лучше всего подошли две разноплановые стихии. когда парни растерялись, против них не стоило использовать мощные для моего уровня заклинания.

– Воздушную стену ты считаешь слабыми чарами? – прищурив глаза, спросил наставник.

– Постарался показать, что это мой максимум. Все последующие заклинания были гораздо слабее, но противник уже не знал, чего от меня ждать.

– Ты погляди на него! – с довольной усмешкой произнес Ургас. – Тут тебе и стратегия, и тактика поединка. Молодец!

Бумаги, подтверждающие ранг, выписывали возле выхода из полигона. Работало всего два окна выдачи, поэтому и здесь собралась очередь.

Когда заметил паренька, который ловко орудовал водным шариком, не смог сдержать улыбки – тот так гордо вышагивал, получив сертификат третьего ранга, словно хотел показать: вот он я какой! Для выхода в город нужно было идти вдоль очереди в обратную сторону. Упивающийся своим успехом парень прошел буквально в полушаге от меня. Точнее – намеревался пройти, потому что в этот момент мою ногу будто подбил кто-то невидимый. В итоге проходивший мимо «триумфатор» зацепился за нее и рухнул лицом вниз.

– Прошу прощения, – поспешил ему помочь, но парень резко вскочил и оттолкнул меня двумя руками.

– Как ты смеешь, тварь!? Смерти захотел? Так я устрою.

– Вышло недоразумение… – я все еще пытался извиниться.

– Это ты здесь – недоразумение, которое нужно исправить. Ты знаешь, на кого руку поднял, червяк?

«Не спорю, в данной ситуации действительно виноват, хотя понять не могу, какой черт дернул за ногу. Но так оскорблять за недоразумение! И ведь слова не дает сказать в оправдание! Видимо, он из тех, воспитание считает уделом слабых, с которыми можно не считаться. Как же с такими дуболобами тяжело. Значит, разговаривать придется на его языке».

– Руки я ни на кого пока не поднимал, а ногу… Мало ли, кто под ногами путается, за всеми не уследишь, – пожал плечами и демонстративно сплюнул под ноги.

– Да я тебя…

За его спиной тут же возникли два телохранителя и появился мужчина средних лет, чем-то похожий на него.

– Сын, не трать лишних слов. Вызови негодяя на поединок и раскатай по траве тонким слоем.

– Точно! Так и сделаю. Надеюсь, у тебя хватит смелости не отказаться от честной дуэли?

– Если она состоится здесь и сейчас – пожалуйста. Терять драгоценное время на еще одну встречу…

– Да я тебя… – начал повторяться он.

– Твое имя, молодой человек? – обратился папаша разгневанного парня.

– Алтон.

– Принимаешь вызов от баронета Лискона Тарнутского?

«Блин, он еще и титулованный… «Везет» же некоторым!»

– Раз ему так хочется получить по благородному личику – запросто.

– Даже ждать не собираюсь, – зарычал баронет. – Ты у меня…

– Сын, вызов принят, условия обозначены. Не стоит поддаваться на провокации. Пойдем, договоримся о предоставлении сектора.

– Алтон, куда ты на этот раз встрял? – ребята привели учителя, который в очереди с нами не стоял.

– Мастер, у меня (честно!) непроизвольно дернулась нога, когда один наглый тип проходил мимо. Со мной такое первый раз. И я, правда, пытался извиниться, но в ответ только ушат оскорблений на голову вылили. Теперь придется еще раз драться.

– Внимание, сразу после окончания тестов на полигоне состоится дуэль между баронетом Лисконом Тарнутским – третий ранг мастерства и Алтоном – второй ранг. Ставки принимаются четыре к одному на победу баронета, – громко объявили над полигоном.

«Ну, правильно, как же без тотализатора. Надо будет заработать немного денег».

– Алтон, ты его бой видел? – спросил Ишид.

– Видел. Только вместо Лискона сражался водяной шарик.

– И этот шарик очень опасен, ученик, – сообщил Ургас. – Твои нынешние щиты могут его не выдержать.

– Значит, придется уворачиваться.

– Постарайся не показывать все, что умеешь, – предупредил наставник. – Бой легким не будет.

– Все равно сделайте на меня ставку, – вытащил из кармана мешочек с двадцатью монетами золотом.

– Мы все сделаем на тебя ставку, – горячо поддержал Игун.

Через четверть часа снова выходил на полигон. Устроители к этому времени объединили все сектора в один.

«Лучше бы они ворота поставили, собрали две команды и мяч им выдали. Тут тебе и зрелище, и азарт, опять же еду с напитками на трибунах продавать можно. Вместо этого на огромное поле вышли два каких-то чудака, шарахнули друг друга парой-тройкой заклинаний – вот и вся развлекуха. Не умеют здесь веселить толпу, не умеют».

Мы пошли навстречу друг другу с разных сторон большого поля. Не доходя центра, баронет остановился.

«На левой половине поля футболисты в синих трусах, – вспомнив слова комментатора, мысленно принялся выполнять его работу. – На правой – в серых. – Заметил появившийся из прически соперника водный шарик. – Мяч в поле – игра началась!»

А дальше мне стало не до комментариев. Ощущение опасности заставило вильнуть вправо, и свист ветра возле левого уха дал понять, что сталкиваться с мячиком не стоит.

Кинул в Лискона пару воздушных кулаков, чтобы убедиться в прочности щита – убедился. Снова прыжок в сторону. Успел. На ходу пытался найти способ хоть как-то обезопасить себя от мощных столкновений.

«Техника движения без мяча просто ошеломляющая, – снова в голове возникли комментарии с изрядной долей иронии. – Какие скорости, какие финты, а дриблинг просто невероятный! Одно удручает: игрок даже не пытается овладеть мячом, зато боится, что мяч овладеет им».

Во время своей нескончаемой беготни и уверток вывел способ замотивировать любого футболиста играть хорошо. А по-другому нельзя, если от этого зависит твоя жизнь.

«Платон! Хватит думать о футболе. Своих проблем мало?» – мысленно одернул себя.

И все равно не получалось придумать способ, как победить соперника.

Шальная идея пришла, когда шарик слегка зацепил за плечо, отправив в «двойной тулуп» с жестким приземлением.

«Надо спрятаться за щит противника, его же он колошматить не будет».

Я ошибся, правда, не скажу, что ошибка сильно меня расстроила. Оказавшись буквально в двух шагах от баронета, вынужден был резко уходить в сторону, а шарик со всего размаха врезался в полупрозрачный щит, аж радужные разводы по барьеру пошли. Зрелище мне понравилось, поэтому продолжил крутиться рядом с Лисконом. Неутомимый мячик продолжал атаковать, то и дело круша защиту хозяина.

Вскоре баронет осознал, что долго так не протянет, но двигаться он мог, только отключив на время истончившуюся оболочку. Теперь пришлось следить и за ним, и за шариком. В очередной раз я все-таки подловил противника и успел врезать воздушным кулаком, отбросив Тарнутского на несколько шагов. Правда, сам не успел увернуться от мячика, но тот, врезавшись в поставленный тенью щит, неожиданно разлетелся на сотни брызг, проникшими сквозь барьер. Я мгновенно промок и так же быстро высох, но сам водный снаряд из виду потерял. Озираясь по сторонам, направился к упавшему сопернику – вдруг ему помощь нужна, чтобы скорее проиграть дуэль? Снова ошибся – тот справился сам.

– Я сдаюсь! – громко произнес Лискон, видимо, опасаясь, что не расслышу.

После объявления победителя и получения выигрыша, мы, наконец, отправились домой.

– Поздравляю тебя, Алтон, сегодня ты обзавелся еще одним титулованным врагом, – осуждающе произнес учитель. Впрочем, в его глазах укора не читалось. – Неужели прежних тебе мало?

– Я же не виноват, что новые заводятся гораздо быстрее, чем старые уничтожаются.

– Нечего было подножку баронету ставить, пусть даже не специально. Это еще хорошо, что он на дуэль решился. А мог бы просто жандармов позвать.

– А что сейчас мешает ему это сделать? – не понял я.

– Престиж. Преследовать победителя после проигранной дуэли – дурной тон. Правда это ничуть не помешает барону Тарнутскому действовать другими методами.

Уже в особняке Кортис выложил нам две новости. Первая: за время нашего отсутствия предпринималась попытка проникновения через забор банды из семи человек, нанятых типом, по описанию схожим с Хидраком. Встречу с привидениями пережил лишь один, которого успел захватить Кортис. Вторая: получен полный пакет бумаг на владение домом.

– А наш Алтон за это время успел перейти дорогу барону Тарнутскому, – огорошил помощника Ургас.

– Плохо, – тут же помрачнел Кортис. – Барон – та еще сволочь. И работает он на маркиза Зеонского.

– Может нам из столицы выехать, пока не поздно? – спросил учитель.

– А лучше – сразу из страны, – предложил баронет.

– Да пошли они все к эбонитовым ежикам на случку! – не выдержал я. – Сколько можно бегать!? С нашим «везением» мы и за границей нахватаем врагов, как сучка блох.

– Есть и другой способ, – произнес Кортис. – Нужно найти кого-то из знати, у кого свои счеты с господином Зеонским.

– Опять интриги? А можно – без меня? Я взмок до нитки, бегая по полигону.

– Ладно, отдыхайте, поговорим после обеда, – отпустил меня учитель.

Сразу побежал в душ, разделся и блаженно подставил лицо под струи воды. Закончив с умыванием, достал из торбы комплект запасной одежды. Я теперь всегда носил с собой пару сменок: одна домашняя, другая походная. Стоило натянуть рубаху и штаны, как в воздухе проявился знакомый мячик.

«Эй, а разве поединок не окончен?!» – мысленно воскликнул я.

Шарик тем временем подлетел к запотевшему окну и написал: «Помоги. Борина». А затем поменял форму, приняв облик знакомой девушки.

– Писец, забаненный наглухо! И в какую передрягу ты попала на этот раз, зеленоглазая? – Я устало опустился на табурет. Ни на что не рассчитывая, спросил: – Знаешь, где она?

Шарик быстро совершил несколько движений вверх-вниз, словно согласно мне кивал.

– Провести сможешь?

Он повторил движения.

Возник резонный вопрос, а стоит ли верить боевому мячику, который едва не пришиб меня недавно? И его прежний хозяин…

«Хотя баронет мог запросто забрать шарик у девушки…»

– Мой противник причастен к проблемам Борины? – спросил безмолвного собеседника.

Теперь шарик начал двигаться из стороны в сторону, словно несогласно мотая головой.

– А его отец?

Последовал «положительный» ответ.

«Начну убеждать учителя или Кортиса – вряд ли мне поверят. Но я нутром чую: водный колобок не врет, а самой девушке после утери баронетом шарика могут отомстить. Как же все не вовремя!»

– За час до места, где сейчас Борина, доберемся?

Шарик завис на пару секунд, потом стал совершать круговые движения.

«Откуда ему знать, что такое час? Ладно, спрошу по-другому».

– Это дальше, чем мы шли от полигона?

Его «нет» воодушевило. Значит, дорога туда и обратно – не более двух часов, еще час останется до обеда. Если все провернуть быстро…

Прикинул, что одному мне не справиться, даже вооружившись обеими четырехлучевыми звездами и синей сферой, которые так и остались у меня после распределения добытых во время похода к степи трофеев. Синяя сфера, по словам учителя, являлась мощным одноразовым артефактом взрывного действия. Ее мощность была сопоставима с убийственным заклятием десятого ранга. Досталась она мне в качестве откупа тех двух типов, которые вместе с неким Родкиным захватили меня возле перевала по пути в степь. Вернуть свои вещи после того, как я попал в лапы виконта Иргума, они не сумели. Для всех, кроме меня, волшебная торба была пустой.

«Решено, беру с собой Игуна и Алгая, а Ишид пусть здесь отдувается за всех».

Отправился на четвертый этаж, но на втором столкнулся с Ялгусом. Привидение-ребенок помахал мне рукой и даже заговорил:

– Возьми меня с собой.

– Куда? – опешил я.

– Ты же собираешься спасать девушку?

– Да, – не стал отрицать, – но ты откуда знаешь?!

– Это секрет.

– А разве ты не привязан к алтарю?

– Не так сильно, как другие. К тому же, могу привязаться к тебе. У нас много общего, Алтон.

– Дед ругать не будет?

– Мне, как привидению, очень много лет. И поверь: лишним в твоей команде я не буду.

Глава 5

Поход

Решение немедленно отправиться на помощь Борине, не сообщая об этом учителю, было воспринято ребятами на «ура». Единственным недовольным остался наш целитель. После того, как остальные ушли готовиться к вылазке, он подошел и спросил:

– Не можешь простить моей давней глупости?

В самом начале сезона пробуждения произошел неприятный инцидент, когда Ишид отказался помочь спасти все ту же Борину, а точнее – ее подруг в Туреине. Он даже покинул отряд и тут же едва не попал в кабалу к одному титулованному дворянчику, мечтавшему на халяву заполучить целителя. Вытаскивать тогда его пришлось с огромными нервными и денежными затратами, поставившими под удар саму возможность нашей учебы.

Сейчас складывалась похожая ситуация. Правда, тогда вытаскивать девчонок Ишид отказался сам, а сегодня мы не взяли его на опасную операцию.

– Давно простил, иначе не принял бы обратно в отряд. Но кому-то нужно и здесь остаться.

– Думаешь, вам не потребуется целитель?

– Неправильно ставишь вопрос, Ишид. Расчет такой: ментальная магия Игуна поможет снять посты на подходах, Алгай стоек к заклятиям и способен ослепить врага, а место, где держат девушку, покажут только мне.

– А ты уверен, что помощь целителя не понадобится твоей девушке? – он упрямо продолжал гнуть свою линию.

– Очень на это надеюсь, – ответил ему. – Пойми: отправляясь непонятно куда, я не уверен ни в чем. Знаю лишь, что могу не успеть, поэтому и не прошу учителя оказать нам помощь.

Ургас с помощником сейчас беседовали в кабинете учителя. Наверное, вырабатывали план, как нейтрализовать барона Тарнутского. Отвлекать их не стоило. По сути, сейчас я собирался, как говорил наставник, «вляпаться» в очередную проблему, причем абсолютно без подготовки, поскольку чутье подсказывало – надо поторопиться.

– Ты же понимаешь, я никогда себе не прощу, если с вами там что-то случится, – произнес целитель.

– Понимаю, поэтому постараюсь сделать даже невозможное, чтобы этого не произошло.

– Хорошо, но если в следующий раз кому-то придется остаться, пообещай, что это буду не я, – смирился Ишид.

– Обещаю.

– Спасибо. – Он вытащил из кармана две колбочки. – Держи. Это – зелье исцеления. Моя разработка на основе друидской магии. Пока успел изготовить лишь две дозы, думал рассказать, когда сделаю десяток. Раны средней тяжести исцеляет за пару секунд, тяжелые – за несколько минут. Действует после проглатывания.

– Благодарю! – Спрятал колбы в карман. – Мы должны вернуться часа через три.

– Рассказал бы хоть, куда путь держите.

– Сам не знаю, проводник покажет.

– Это тот шарик, который гонял тебя на полигоне? Уверен, что это не ловушка?

– Иначе бы не затевал столь рискованный поход.

– Удачи вам. – Целитель пожал руку. – А я пошел отвлекать наших старших. Но учти: не вернетесь через три часа, я тут всех на уши подниму.

С Ялгусом мы договорились, что его сопровождение будет полностью невидимым, а мое общение с ним – только ментальное. Голос привидения я услышал в голове, как только вышел из комнаты:

«Хорошие у тебя друзья, Алтон! Все рвутся в бой только потому, что ты попросил. И их совершенно не заботит, что драться придется с настоящими магами».

«Мы многое прошли вместе, Ялгус. Часто спасали друг другу жизнь».

«У меня таких друзей никогда не было. Ни при жизни, ни после».

«Значит, все еще впереди, друг».

«Наверное, друг», – с некоторой грустью транслировал он свою мысль.

Одну колбу с исцеляющим зельем я отдал Игуну, объяснив ее действие, другую оставил себе. Особняк мы покидали по одному, чтобы не привлекать лишнего внимания. Собравшись вместе, двинулись по городу за ставшим малозаметным шарообразным проводником.

С бумагами, подтверждавшими ранг, нас без особых задержек пропускали через кордоны, и уже через полчаса мы вышли за пределы восточного округа. Здесь так называемое предместье было не столь растянутым. Десять минут – и мы оказались в лесу. Еще столько же – и уперлись в высокий забор. Шарик миновал главные ворота и подплыл к калитке в сотне шагов справа.

«С той стороны никого нет. Дверца заперта на щеколду, могу сдвинуть», – беззвучно доложил Ялгус.

«Действуй», – попросил своего шпиона, отправив через ограду еще и шарик.

«Двери открывайте лишь узкой щелкой, только чтобы смогли протиснуться, и сразу берите вправо, иначе заденете сигнальную нить», – предупредил невидимка.

Поблагодарил, раздумывая над тем, что было бы, если б он не отправился с нами. По пути я попросил Ялгуса не убивать врагов, опасаясь, что это может сказаться на характере привидения. Он пообещал, что вступит в бой лишь в крайнем случае.

За забором пришлось обойти еще три скрытых дозора, чтобы незаметно подобраться к небольшой бревенчатой избушке, которую водный мячик обозначил, как место заточения Борины. Чуть в стороне располагалось солидное здание из камня. Видимо, там обитали хозяева.

К большому дому мы не приближались, остановились в полусотне шагов от цели. На крыльце избушки дежурили двое охранников, которые о чем-то разговаривали, но расслышать их было невозможно из-за шума листвы. Сильный ветер в данном случае был нам на руку.

Ялгус принес неприятную новость:

«На избе установлена защита от привидений. Не могу к ней близко подобраться, какой-то мощный артефакт не пускает».

Вот и первые проблемы нарисовались, а то уже начал верить, что все пройдет без сучка и задоринки. Мечты, мечты…

«Ладно, карауль здесь», – отдал мысленный приказ невидимому помощнику и обратился к Игуну:

– Дотянешься до охранников?

– Попробую, – оценив расстояние, ответил он.

Игун развил ментальные способности до третьего ранга, и теперь мог на несколько секунд взять под контроль сознание незащищенного человека. Ментальные амулеты были самыми дорогими, поэтому вряд ли такие раздавали обычным бойцам.

– Алгай, ты на подстраховке. Пойдет что-то не так – атакуй.

Под ментальное воздействие попал только один из охранников. Второй, судя по всему, либо обладал природной защитой, либо в какой-то степени являлся одаренным. Первый стражник неожиданно выпучил глаза и врезал сослуживцу в челюсть, отправив того в нокаут. Правда, почти сразу сам сообразил, что нанес удар не по собственной воле. Закрутил головой и хотел уже закричать, но удар в лоб водным шариком не позволил ему даже рта раскрыть. Мужик свалился с крыльца прямо на пострадавшего.

И, как на грех, именно в это время открылась дверь избушки. Выглянувший из-за нее волшебник мгновенно сориентировался и запустил громыхающую молнию, однако шар успел и его припечатать в лоб.

– Я – в избушку. Вас пока видеть не должны, – предупредил своих, срываясь с места.

Повыскакивавшие из всех щелей охранники не могли не заметить, что к избе мчалась одинокая фигура. Больше всего я боялся, что изнутри успеют закрыть двери, сдвинув валявшегося в проходе волшебника. Наверное, поэтому самопроизвольно сработала портальная магия, переместившая на крыльцо.

Мигом ворвался внутрь. Водный шарик лупил сразу по трем типам, находившимся в гостиной. Немного помог ему, используя кулаки и мастерство Кортиса. Рывком открыв следующую дверь, увидел Борину и лысого мужичка, державшего нож у ее горла.

– Стой, где стоишь, сопляк, иначе девка останется без головы! – просипел бандит.

Не успел еще осознать всю серьезность ситуации, как шарик с такой силой врезался в морду толстяка, что того буквально отбросило от Борины, а лезвие его ножа, чиркнув девушку по шее, даже следа на ней не оставило.

– Платон? Это правда ты? – удивилась зеленоглазка. Видимо, девушка даже не успела испугаться по-настоящему, настолько быстро все произошло, потому что задала довольно странный в данной ситуации вопрос. – И давно уже в столице?

– Вчера прибыл, – ответил не своим голосом, все еще не веря, что она уцелела, хотя гад успел полоснуть горло ножом.

– И сразу – ко мне? – Девушка бросилась обниматься.

– Наверное, судьба у меня такая – вытаскивать красавиц из передряг.

– Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! – Она еще крепче меня обняла.

– А я буду просто счастлив, когда мы отсюда выберемся. И что-то мне подсказывает – здешние обитатели не согласятся отпустить гостей без боя. Их тут много?

– Сама видела только четверых, но меня держали взаперти.

– Не знаешь, где ключи от твоих браслетов?

– У лысого.

Быстро обшарил карманы контуженного, нашел искомое и снял блокираторы.

– Держи, – передал ей четырехлучевую звездочку. – Только осторожней, со мной Игун и Алгай.

Видел у девушки такой же амулет, когда мы встретились в Туреине, поэтому не сомневался – пользоваться им она умеет.

– Спасибо! Как будем выбираться? – спросила Борина с полной уверенностью, что я знаю ответ.

Выглянул в единственное окно ее камеры и разглядел сразу пятерых бойцов.

– За неимением других вариантов, выходить предлагаю все-таки через дверь, – наконец ответил на вопрос девушки.

Мы перешли в гостиную, где почти очухался один из троих бандитов. Собрали валявшиеся на полу заряженные арбалеты охранников, которыми они не успели воспользоваться.

Быстро отобрав у оглушенных все амулеты, деньги и оружие, приказал подняться пришедшему в себя.

– Бери волшебника и топай с ним на выход, – я кивнул в сторону лежавшего в проходе человека. – И скажи своим: если через пару минут не сдадутся, их начнут убивать.

– Ты, такой смелый, никак из тайной канцелярии?

– Вопросы тут задаю я. Топай, не тяни время. Его у вас осталось мало.

Он подхватил оглушенного водным шариком и вышел. Сразу запер за ним дверь.

Мне нужно было успеть за две минуты найти артефакт, защищавший избушку от привидений. Принялся спешно осматривать комнату.

– Молодец, Мар! Ты очень быстро привел помощь, спасибо! – Девушка разговаривала с водным шариком.

– Его зовут Маром? – не прекращая рыться во всех углах, спросил я.

– Ага. Правда, милое создание?

– Конечно, – согласился, вспомнив, как «милое создание» гоняло меня по площадке, атаковало стражников и расквасило морду лысого толстяка. – Скажи, а Мар сумеет помочь отыскать в этой комнате артефакт?

– У него почти не осталось энергии, но давай попробуем.

Через несколько секунд шарик завис над вазой с цветами, стоявшей на столе. Внутри оказался… кубик Рубика? И размеры, и разбиение каждой грани на девять квадратов – все было как у творения венгерского архитектора, только этот был весь окрашен в красный цвет. Попробовал провернуть грань. Сдвинуть не удалось ни одну, однако без воды кубик начал менять цвет и вскоре стал зеленым. Бросил его в торбу.

«Алтон, я здесь, – тут же раздался в голове знакомый голос. – Снаружи дюжина бойцов и три мага. Говорят, скоро должен прибыть хозяин. Нам бы поторопиться».

«Отвлечь магов сумеешь?»

«Максимум – двоих, которые стоят возле двери. Еще один страхует с задней стороны избы».

«Хорошо, начинай! Мы выходим».

Навешал на Борину с десяток амулетов из своих запасов.

– Держишься за мной и беспрекословно выполняешь все приказы.

– С удовольствием, – улыбнулась освобожденная. Удивляюсь я иногда на женщин – мы в смертельной ловушке, а она улыбается!

Открыл дверь, разрядил два арбалета, кого-то подранив. Дважды выстрелил четырехлучевой звездой, просадив защиту одного мага, а остальным устроил локальные землетрясения, вдобавок «приласкав» лезвиями ветра.

Боковым зрением отметил, что Борина не отставала. Она тоже разрядила выданный атакующий амулет.

Через пару секунд после нашего появления враг вдруг обнаружил, что на него наседают с двух сторон. Ребята сначала угостили местных арбалетными болтами, затем молниями. Впервые увидел в деле рубаку Алгая, орудовавшего сразу двумя мечами – это нечто!

– Не дайте им уйти. Девку взять живой! – проорал один из охранников, и сразу получил удар шариком в голову. Судя по результатам, этот «няшный водный мячик» в бою разил как чугунное ядро, разве что насквозь башку не пробивал.

Нам перекрыли путь к калитке. Сзади подтягивались остатки сил противника, которых все равно оставалось вдвое больше нас, а тут еще и ворота начали раздвигаться – прибыл хозяин с телохранителями.

Пришлось занимать круговую оборону в их дозорном пункте. Это была яма метровой глубины, обшитая внутри деревом, а снаружи обсаженная не особо густым кустарником. По крайней мере, сквозь него я разглядел папашу Лискона, к которому с докладом подбежали сразу трое.

Непроизвольно вытащил из торбы синюю сферу, понимая, что вокруг барона Тарнутского скопились основные силы противника. Если ничего не предпринять именно сейчас, нас раскатают за считанные минуты, и тогда этот поход станет моей самой большой ошибкой. Скорее всего, последней.

«Нужен телепорт, крутым баном вам по сусалам. Мне до зарезу нужен телепорт. Во имя вашей долбанной магии…» – додумать мысль до конца не успел, вмиг оказавшись именно там, куда прикипел взглядом до боли в глазах.

Прямо передо мной стоял чуть удивленный барон, прибывшие с ним волшебники и докладчики. Они огрели меня мощными чарами как раз в тот момент, когда я уже сжимал в кулаке сферу… Через секунду вокруг жахнуло так, что окружающих с невероятной силой раскидало по сторонам, а сам, не устояв на ногах, рухнул следом.

«Не-е-е-т!» – прозвучал в голове наполненный отчаянием голос Ялгуса.

И тут мое сознание отключилось.

Очнулся, ощутив во рту какую-то кисло-горькую жидкость, которую мне заботливо вливал Игун. В горле страшно запершило, и я зашелся в кашле.

– Не плачь! Видишь – живой он, – услышал я Алгая.

– Платон, ну как же так, – всхлипывая, причитала Борина.

«Друг, извини, я не сдержался, – раздался в голове покаянный голос Ялгуса. – Живых врагов здесь не осталось».

«Как себя чувствуешь?» – спросил я.

«Словно в дерьме испачкался, но главное – ты жив, друг. Я так рад!»

«Целиком и полностью разделяю твою радость, однако нам отсюда нужно срочно уходить. Нашумели мы знатно».

«Здесь есть другая калитка, с обратной стороны. Один из бойцов пытался через нее сбежать».

«Куда идти?»

Парни сначала меня несли, поскольку передвигаться сам пока не мог. Когда через полчаса выпил вторую дозу снадобья, то уже смог встать на ноги. Ялгус, который задержался на месте сражения, догнал нас на входе в восточный округ столицы. Мой невидимый друг объяснил задержку важными делами возле избушки. В особняк мы заходили как раз в тот момент, когда Ишид, выждав оговоренные три часа, начал рассказывать старшим товарищам о нашем походе.

Учитель, осмотрев каждого с немым укором, произнес:

– Обычно после такого непотребства наставник распускает учеников. Поскольку зачинщиком является Алтон, с ним у меня будет отдельный разговор. Сейчас девушка пройдет со мной для выявления метки, остальные – к Кортису. Он сам назначит вам наказание.

Интерлюдия…

Получив сообщение о нападении на загородный особняк барона Тарнутского и жестокое убийство всех, кто там находился, маркиз Зеонский вызвал своих главных помощников – графа Шурдинского и виконта Парнамского.

В своем доме, больше похожем на дворец, маркиз собрал приглашенных в синей гостиной за овальным столом. Оба прибыли строго в указанное время и, поприветствовав босса резким кивком головы, вытянулись по стойке «смирно».

Хозяин дома расположился в похожем на трон массивном кресле и внимательно осмотрел вошедших.

– Присаживайтесь, господа, – примерно через минуту произнес маркиз. – Надеюсь, вам есть что сказать о случившемся? Начни ты, виконт.

Парнамский отвечал за все, что происходило внутри возглавляемого Зеонским клана. Виконт первым прибыл на место побоища, его люди перевернули там каждый камешек.

– Точное число нападающих установить не удалось, но вряд ли их было более пяти человек. Поначалу я решил, что чужаки пришли за пленницей, но расследование показало – убийцы поджидали барона Тарнутского. При этом им каким-то образом стали известны все тайные ловушки особняка.

– Почему ты так считаешь?

– Барон – человек осторожный. Он буквально напичкал территорию своего особняка особой сигнализацией и атакующими заклинаниями для непрошенных гостей. Нападавшие обошли все их стороной, словно точно знали о каждом.

– Что еще?

– По опросам свидетелей, мощный взрыв прозвучал примерно через пару минут после того, как барон проехал центральные ворота. По всему выходит – сработал мощный артефакт. Тарнутского пришлось чуть ли не соскребать со стены собственного дома.

– Виконт, избавьте меня от подобных деталей.

– Прошу прощения, ваше сиятельство. Помимо убийства, установлен факт кражи ценнейшего артефакта. Он блокировал появление привидения бывшего хозяина особняка, которого в свое время прикончил барон, стремясь завладеть его поместьем.

– Барон Литейский? Помню его – эдакий солдафон. Он вроде вырос до девятого ранга, но так и не принял правил игры, отметая любые интриги и действуя напролом, как он говорил – «в честном бою». Вот и отвоевался.

– Да, однако целых два года после его убийства он, уже из другого мира, не пускал барона в свои бывшие владения, пока тому не удалось найти нужный артефакт.

– Хочешь сказать, кто-то из рода Литейских дотянулся до Тарнутского?

– Я навел справки, ваше сиятельство – никого из рода Литейских в живых не осталось. И все же едва ли не половину охранников прикончило как раз привидение.

– Даже так?! – слегка повысив голос, произнес маркиз. – Правильно ли я понимаю, что некие наемники ворвались в особняк, освободили привидение и уже вместе с ним разобрались с бойцами барона?

– Это наиболее вероятная версия случившегося. Однако в нее не вписывается исчезновение пленницы. Вероятно, неизвестные вломились в поместье, зная, что артефакт находится в избушке. Забрали его, дождались прибытия хозяина и после ликвидации барона убрались прочь.

– Девка довольно смазливая, могла кому-то из нападавших приглянуться… – предположил Зеонский.

– Профессионалы так не работают, а судя по почерку их работы… Мы не обнаружили ни единой нитки из одежды нападавших.

– Понятно, – хмуро кивнул хозяин. – Граф, у тебя какие новости?

Второй вельможа занимался внешними связями, наблюдая за другими родами и кланами. Он постоянно следил за расстановкой сил в них и прогнозировал влияние тех или иных событий у соседей на процветание собственного клана.

– Из всех, кто мог позволить себе подобную выходку, остается только тайная канцелярия. Однако, по моим сведениям, они ничего масштабного не планировали.

– Хочешь сказать, в Миригии появился некто могучий и дерзкий, который умело держится в тени?

– Это довольно невероятно, но и исключать подобное не стоит. В Миригии нечто похожее уже случалось, ваше сиятельство.

– Думаешь, кто-то решил повторить мой успех? – с хищным прищуром взглянул на Шурдинского маркиз. В свое время Зеонский очень быстро скакнул из виконтов в маркизы, превратившись в важную фигуру в королевстве.

– Стоит учитывать все версии, – кивнул граф.

– Хорошо, господа. Копайте дальше и глубже. Необходимо как можно скорее найти и показательно покарать виновных, чтобы никто даже помыслить не мог посягать на честь клана маркиза Зеонского.

Глава 6

Полезные и вредные сущности

Интерлюдия…

Ургас был рассержен и обеспокоен одновременно. Сегодняшний день не задался с самого утра: сначала, считай, на ровном месте произошло столкновение с бароном Тарнутским, а затем – и того хуже.

Когда в кабинет пришел Ишид и принялся сбивчиво рассказывать, что три часа назад Алтон, прихватив двоих ребят, отправился на спасение какой-то девушки, волшебник вообще начал терять самообладание. А тут еще целитель добавил, что кто-то из них точно пострадал, поскольку спасателям пришлось применять излечивающее снадобье. Что это за снадобье, как Ишид узнал о его использовании, кто сообщил Алтону про девушку, Ургас расспросить не успел – его нерадивые ученики все-таки вернулись на своих двоих и привели с собой спасенную. Бросив лишь мимолетный взгляд на ее магические каналы, состояние которых сразу же всерьез обеспокоило мастера, он, не мешкая, решил заняться здоровьем Борины. Пока учитель решил не давать выхода своим эмоциям, оставив провинившихся учеников на Кортиса.

Расспросить пострадавшую хотелось о многом, однако мастер, даже не перекинувшись с ней парой слов, тут же усадил девушку в кресло у себя в кабинете и погрузил в сон. В поисках якобы метки на спасенной, Ургас обнаружил такое, что повергло видавшего виды волшебника буквально в ужас. В ее каналах уже практически свил гнездо ментальный паразит, которому осталось еще совсем немного, чтобы взять Борину под полный контроль.

Ишид и сам не знал, куда именно ходили приятели, но, если судить по ужасной находке учителя, похитивший девушку негодяй был сильным магом и могущественным человеком. Во-первых, даже найти зародыш этого кошмарного существа было совсем непросто, во-вторых, стоил он не одну тысячу золотых монет, в–третьих, еще требовались редкие и тоже весьма дорогостоящие дополнительные ингредиенты для его развития, и в-четвертых – такая магия строго каралась законом Миригии.

Ургасу снова хотелось задать Алтону уже набивший оскомину вопрос: куда тот опять вляпался и как умудрился в огромном городе сразу столкнуться со столь опасными врагами? Барон Тарнутский, неизвестный пленитель Борины… Кто следующий?

«Мальчишки наверняка там наследили, а значит отыщут их быстро. Однако бежать из города смысла уже нет – здесь хотя бы привидения помогут».

Как маг, видящий каналы, Ургас сосредоточился в той их части, где обнаружил максимум следов стороннего влияния. К счастью, необратимых изменений он не выявил, как и самого паразита.

«Это значит, что подсадивший девушке тварь недавно сам отдал концы. Скорее всего – в той же стычке, в которую вляпался неугомонный Алтон. Девчонке несказанно повезло, что паразит был связан с жизненной силой хозяина. Выходит, пустотник вытащил Борину не просто из плена – ей грозило нечто даже худшее, чем смерть. Однако это все равно не повод оставить ученика без наказания за самовольство».

Мастер принялся за очистку последствий воздействия опасной сущности на каналы Борины. Далее ей требовалась помощь целителя и пара дней полного покоя. Если бы сущность продолжила «обживаться», уже через сутки могли начаться необратимые изменения как в структуре магических каналов, так и в жизненно важных органах пострадавшей.

«Хорошо, что я ее сразу погрузил в сон – и процедура пройдет быстрее, и болевых ощущений почти не будет. Но кто же этот мерзавец?! Насколько я знаю, за подобные деяния уличенного лишают имущества, титула, если таковой имеется, и отправляют на такую каторгу, с которой сам узник мечтает перейти в мир иной».

На полную очистку Ургасу понадобилось почти полчаса, и лишь тогда он вздохнул облегченно. Убедившись, что сделал все как надо, он позволил себе расслабиться и налил в кружку любимого отвара. В его кресле сейчас полулежала спящая девушка, поэтому хозяин кабинета устроился на стуле возле небольшого столика, на который поставил кружку.

«Судя по одежде и отсутствию фамильных украшений, девушка не из числа дворян. Хотя, побрякушки могли снять и похитители. С другой стороны, если она – подруга Алтона, который считается горцем, хоть и прибыл сюда из другого мира, то, скорее всего, Борина из зажиточных горожан. Каналы развиты неплохо, значит, девушка учится в академии. А там не так давно произошла громкая заварушка… Хм, не удивлюсь, если именно эту студентку тогда и похитили».

Волшебник взял кружку и с удовольствием вдохнул аромат напитка. Только собрался сделать первый глоток, как в кабинет буквально влетел Кортис.

– Мастер, знаешь, у кого в гостях были наши головорезы?

– Головорезы? Не слишком ли громко сказано? – усмехнулся хозяин кабинета.

– А ты сначала послушай, что они натворили, – интригующе произнес баронет.

– Просвети, не сочти за труд.

– Ученики посетили загородное имение барона Тарнутского.

– Час от часу не легче! – Ургас поставил кружку на стол. – Того самого?

– Да. Именно он похитил девушку и удерживал ее в своем особняке. Алтон утверждает, что нутром чуял – медлить он не имел права, поэтому и не стал подключать нас.

Волшебник устало вздохнул и спросил собеседника:

– И как скоро нам ждать людей барона в гости?

– Не в этой жизни – разве что они возродятся в виде привидений, – ответил помощник. – Правда один из наших соседей со второго этажа считает это невозможным.

Новости, одна интереснее другой, окончательно огорошили мастера. Ситуация вокруг вылазки учеников становилась все более запутанной.

– Поясни, – активно замотал головой волшебник.

– В особняке, откуда вернулись наши головорезы, в живых не осталось никого. Мало того, ученики освободили из заточения прежнего хозяина поместья, который и «подчистил» все следы пребывания парней.

– Ты сам только что сказал, что живых не оставили, а теперь…

– Прежний хозяин – давно уже привидение. Его в свое время подло убил Тарнутский, чтобы завладеть поместьем. Потом убийца раздобыл артефакт, полностью блокирующий привидения…

Волшебник пытался сложить целостную картинку произошедшего, но пока получалось какое-то лоскутное одеяло – его помощник под впечатлением недавнего разговора с Алтоном выдавал отдельные эпизоды похода учеников.

– Кортис, сядь и расскажи все по порядку, – сдерживая раздражение, попросил волшебник.

– Перед их вылазкой в город к Алтону в компанию напросился один из обитателей второго этажа, – начал баронет, разместившись во втором кресле. Он старался говорить кратко, при этом не упуская значимых подробностей, и сумел уложиться в десять минут. – … потом Ялгус задержался в поместье договариваться с бароном Литейским. Вряд ли теперь кто-то сумеет докопаться до истины. Главное – убедить девушку отвечать на все вопросы, что ее спасло местное привидение.

Выслушав всю историю, Ургас пару минут ее «переваривал», затем посмотрел на спящую и произнес:

– Знаешь, а ведь Алтон был прав, когда уверял, что медлить нельзя. Этот Тарнутский подсадил пленнице ментального паразита. Уже завтра могло быть поздно.

Кортис даже привстал от возмущения:

– Про барона всегда ходили дурные слухи, но докатиться до уничтожения невинной девочки таким ужасающим способом…

– Ты чем занял учеников? – сменил тему Ургас.

– Сейчас все, кроме Алтона, бегают с утяжелителями. Потом у каждого – жесткий спарринг со мной. Если силы останутся, займу еще чем-нибудь.

– А что с Алтоном?

– Ишид немного над ним поколдовал и не советовал пока нагружать ни физически, ни магически, поэтому я и устроил им с Ялгусом допрос.

– Ялгус – это внук графа, который верховодит нашими привидениями? – решил уточнить волшебник.

– Да, и он называет Алтона другом.

– Друзей наш «горец» умеет находить даже среди злейших людских врагов, – задумчиво пробормотал Ургас, вспомнив энергозверя и рысь.

– Чего не отнять – того не отнять, – согласился баронет и поднялся. – Пойду гляну, с каким усердием ученики выполняют задание.

– Целителя после пробежки направь ко мне. Закончим с девушкой, займусь Алтоном. У него, похоже, обостренное чутье опасности открывается не только по отношению к себе. А еще надо будет подробно разобраться с водным шариком. Борина тоже непростая девочка, раз сумела сотворить магического питомца.

Кортис удивленно расширил глаза, но ни о чем расспрашивать не стал. Махнув рукой на все загадки нынешнего дня, он покинул кабинет мастера.

* * *

Несмотря на снадобье Ишида и последовавший за ним сеанс исцеления, все равно ощущал себя измочаленным и физически, и морально. Особенно не давал покоя резкий укор учителя. В качестве «группы поддержки» решил привлечь к разговору с Кортисом своего юного друга, который был старше меня на несколько столетий, предупредив его заранее, чтобы о пустоте не прозвучало ни слова.

Под конец нашего рассказа баронет немного изменил отношение к моему недопустимому поступку, однако свое «фи» все равно высказал:

– Учитель – он ведь, как отец родной, а ты ему не сказал, что идешь на смертельно опасное дело.

С первой частью его замечания был полностью согласен, но вот со второй…

– При всем моем уважении к мастеру, хочу заметить: хоть я рос без отца и без матери, но все равно считаю, даже близким людям не следует рассказывать обо всем.

– Может ты и прав, время покажет. Ладно, пока отдыхай, пойду с учителем пообщаюсь.

Когда Кортис ушел, ко мне обратился Ялгус, с которым мы вместе отвечали на вопросы баронета.

– Разве мы сделали что-то не так?

Помощник Ургаса о событиях в особняке барона Тарнутского расспрашивал нас в беседке, где ветер не особо заглушал разговор. По крайней мере, напрягать голос никому не приходилось.

– На мой взгляд, мы сделали даже больше, чем могли. А тебе особое спасибо за помощь. Без нее мы подорвались бы на первой же ловушке, да и дорогу назад сами не нашли. А ты не только вывел нас безопасным путем, так еще и с бароном Литейским подружился. Его содействие обеспечило нам нынешнюю безопасность. Не уверен, правда, что надолго, но хотя бы успеем залечить раны и перевести дух.

– Мы же друзья, и я рад, что оказался полезным.

Еще немного пообщавшись со мной, Ялгус снова стал невидимым и отправился к своим родным.

«Ежики эбонитовые с загнутыми иголками! Давно ли я перебрался в этот мир, а уже с привидениями приятельствую… Никогда бы раньше не подумал, что туманный сгусток, оставшийся после смерти человека, может сохранить разум и душу. Мало того, один из них даже станет моим другом».

Ишид во время сеанса лечения спросил, кто еще использовал снадобье. Он был точно уверен, что вскрывали обе колбы. Я удивился и, в свою очередь, поинтересовался, как он это узнал? Оказалось, снова сработала друидская магия, на основе которой целитель делал пробки. При откупоривании каждой колбы наш угай получал сигнал. Два сигнала – два использования.

В общем, с каждым днем убеждался, что ребята тоже время даром не теряли, пока я зарабатывал себе теневые образы. Думаю, им всем не составило бы труда сдать сразу на третий ранг.

На выходе из беседки на меня накинулись порывы ветра.

«В столице, пожалуй, буйный сезон менее буйный, чем рядом со степью. Интересно, а смерчи сюда долетают?»

Издали увидел взваливших на спину по бревнышку ребят, которые отрабатывали полученное из-за меня наказание.

«Почему учитель так долго не отпускает Борину, будто ей мало досталось от Тарнутского?»

Из дома вышел Кортис, кивнул мне и жестом подозвал целителя. Ишид скрылся за дверью.

«С Бориной проблемы?» – заволновался я и почти побежал к зданию.

– Алтон, подойди! – подозвал меня баронет.

Пришлось шагать к Кортису.

– Твоя спасенная пока спит. Мастер считает, что бедняжка переволновалась, и ей требуется длительный отдых. Ишид сейчас просто добавит Борине жизненных сил. А ты давай, готовься – после целителя Ургас собирался переговорить с тобой.

– А чего мне готовиться? Что вам сообщил, то и ему расскажу – мне скрывать нечего. Одно плохо: ребята там за меня отдуваются, а я…

– Погоди, немного окрепнешь и отработаешь упущенное в тройном размере, обещаю, – улыбнулся Кортис.

Через пару минут к нам вышел учитель.

– Алтон, пройдемся? – предложил он.

– Да, конечно.

Наставник создал вокруг нас защитную сферу, погасив внутри нее шумы ветра:

– Скажи, Борина не показалась тебе немного странной? – озадачил Ургас неожиданным вопросом. Однозначно рассчитывал на долгие нравоучения.

– Показалась, – немного подумав, произнес я. – Думаю, это из-за похищения. Впрочем, я и сам был не в себе, когда на моих глазах ее чиркнули ножом по горлу. Да и потом, реакция на мое появление в избе была какая-то… своеобразная. Точнее, мне это сейчас кажется.

– Понятно, – задумчиво вымолвил мастер.

– С ней все хорошо?! – вопросы учителя настораживали.

– Теперь – да. А тогда… Там ее собирались превратить в магическую рабыню. Слышал когда-нибудь о ментальном паразите?

– Нет… – от одного слова «паразит» меня передернуло, сразу вызвав перед глазами картинку с кишащими червями.

– Жуткое создание. Рассказывать долго, лучше потом дам в книге почитать. А знаешь, почему барон Тарнутский пошел на такой шаг?

– Потому, что он был конченым мерзавцем.

– И это тоже, – согласился Ургас. – Но, думаю, основной причиной стал магический питомец девушки.

– Мар?

– Он еще и имя получил? Надо же!

– Слышал, как Борина с ним общалась. И что это такое?

Ответил наставник не сразу, будто не зная, с чего начать.

– Создание магических питомцев – явление почти уникальное. И совершенно не зависит от ранга волшебника. Это как дар свыше или особый талант, который дается далеко не каждому магу. Ну, как гениальность скульптора, который достается единицам. Каких-то хрестоматийных заклинаний, выучив которые можно создать питомца, не существует, поэтому появляются они довольно редко, чаще – случайно, и каждый неповторим, двух одинаковых не бывает. Поэтому и сведений о них мало. А уж разумные питомцы – это уникумы из уникумов. У твоей девушки именно такой.

Я уже сбился со счета, сколько раз за день Борину назвали моей девушкой. На самом деле между нами не было никаких особых отношений, однако не пытался оспаривать это мнение, сразу представив, какие объяснения придется давать в этом случае.

– И чем это ей грозит?

– Такому питомцу цены нет, Алтон. Не знаю, как – хитростью или угрозами, но барон сумел уговорить пленницу отдать его на время. Только благодаря этому сын Тарнутского получил третий ранг, и теперь может поступать в академию без вступительных экзаменов. Титулованные особы обладают такой привилегией.

– У барона не хватало денег протащить сынка в академию? – недоверчиво хмыкнул я, вспомнив щегольски одетого наследника.

– Нет, скорее, у сынка не хватало способностей пройти экзамены. Я так понял, кроме кругового щита он не умеет больше ничего создавать. Вот папаша и вознамерился заполучить отпрыску эдакого магического помощника. Девушка в следующий раз могла бы заартачиться и пойти в отказ, вот ментальный паразит такую возможность и исключил бы навсегда. К тому же, пленница стала бы безотказной рабыней барона, из которой он запросто мог выкачать все ее знания и заставить работать на себя.

– Ублюдок! – не сдержался я. – Хорошо, что он сдох!

– Согласен, его смерть разрешила многие проблемы. Однако твои действия могли привести к гибели вас всех. Вот скажи на милость, почему в критический момент ты не воспользовался ударом пустоты?!

– Но вы же сами говорили – нельзя себя выдавать!

– Когда вопрос стоит о жизни или смерти… Дальше объяснять?

– Простите, учитель. В пылу схватки я просто не успел об этом подумать.

– Опять мое упущение, – покачал головой наставник. – Надо было вас натаскивать еще и на бой в группе. В общем, подведу итог. Когда девушка поправится, расспросишь ее о похищении. Потом придумаем правдоподобную версию ее спасения, разумеется, не связанную с нами. Теперь о наказании. Ты, помимо заданий Кортиса, должен сегодня организовать мне встречу с дедом Ялгуса.

– Я попробую…

– Такой ответ меня не устраивает. Ты сделаешь! Договориться о встрече все же проще, чем спасать девушку из лап мерзавца.

– Хорошо, учитель. Тогда я прямо сейчас пойду к графу.

– Скажешь, что я хотел бы поговорить об обучении его внука.

– Вы умеете обучать привидения? – у меня буквально «челюсть отпала».

– Откуда я знаю? – пробурчал наставник. – Пока не пробовал. А вдруг получится?

Граф встретил настороженно. Он стоял на входе во второй этаж и изучал меня строгим взглядом.

– Здравствуйте, ваша светлость, – поприветствовал я неживого вельможу.

– Приветствую, – без особого радушия произнес он. – Ялгус рассказал, что ходил с тобой спасать девушку и убил несколько человек. Зачем ты ему позволил?!

– Виноват, ваша светлость – недооценил противника. Думал, справимся своими силами, но во время боя потерял сознание. Ялгус решил, что я умираю, и бросился мстить.

– Как он сказал: «за друга», – граф еще пристальнее посмотрел на меня.

– Я тоже считаю его своим другом, ваша светлость. Вы против его дружбы с человеком, не имеющим титула?

– Какое значение для нас теперь имеют чьи-то прижизненные титулы? Просто у моего внука никогда не было друзей, Алтон. По правде сказать, я даже рад, что Ялгус сблизился с тобой. Но как он смог избавиться от привязки от алтаря и прикрепиться к тебе? Алтари для нас – это всегда камень. Ты прячешь под одеждой украшения из драгоценных камней?

Так и хотелось ответить: камня за душой не держу, но вдруг вспомнил о невидимом камушке, вынутом из костра. Он-то действительно находился внутри, в так называемом жизненном источнике, но такие подробности знать не должен никто. Пришлось быстро сориентироваться:

– Нет, просто мы с ним оба пустотники. И, я так понял, имеем много общего.

– Может быть, может быть…, – задумчиво произнес граф. – Ты к Ялгусу?

– Нет, к вам. Если позволите, всего два вопроса.

– Говори.

– Хотел узнать, нет ли у Ялгуса каких-то проблем после нашего похода, и если есть, то чем могу помочь?

– На удивление, с ним все в порядке. Я не заметил никаких отклонений, даже к алтарю его сводил. Изменений не обнаружено.

– Спасибо за хорошую весть, прямо камень с души сняли. А еще мой учитель хотел бы лично поговорить с вами по поводу обучения Ялгуса. Это возможно?

– Обучения? – опешил граф и даже на несколько секунд замолчал, размышляя. – А что, почему бы не попробовать? У внука учителей не было, если не считать того, кто показал первое из пустотных заклинаний. Когда мастер сможет подойти?

– Думаю, прямо сейчас, – с трудом сдержался, чтобы не показывать свою радость – одно наказание отработано!

Глава 7

Сделал себя сам

Интерлюдия…

Убийство барона Тарнутского в собственном особняке стало главной новостью, обсуждаемой всем столичным дворянством. Практически на каждом приеме муссировались слухи о некоем таинственном незнакомце, решившем щелкнуть по носу пробившегося в маркизы выскочку. О том, что Тарнутский состоял цепным псом при Зеонском, знали многие. И все теперь ждали ответного удара маркиза, пытаясь угадать, в кого он будет направлен.

Граф Нимский, на рабочем столе которого лежала папка с документами по делу об убийстве барона, так же как и все пытался понять, кому выгодна эта смерть?

«Ослабить влияние Зеонского жаждет половина столичной знати. Да что далеко ходить – мой начальник, герцог Оргадский, наверняка будет возглавлять этот список. Однако тут есть одно немаленькое «но» – тайная канцелярия столь топорно не работает. Вторжение в поместье, взрывы, гора трупов… Это, скорее, похоже на действия дилетантов. И все же и тут неувязочка – обычные бандиты как правило оставляют множество следов. На самого Зеонского работают довольно опытные ребята. Взять того же виконта Парнамского: ему по свежим следам найти виновных – раз плюнуть, значит ответ маркиза должен был последовать сразу, причем довольно громкий. А что мы имеем по прошествии двух суток? Ничего. Тиши-на!»

Департаменту тайной канцелярии, возглавляемому графом Нимским, поставили задачу в кратчайшие сроки найти виновника дерзкого преступления. О захвате преступника речь пока не шла, решение его дальнейшей судьбы планировалось принять после выяснения личности преступника.

Опрос свидетелей ничего не дал по той простой причине, что не удалось отыскать ни одного человека, видевшего хоть что-то. Уединенный в лесу особняк не то место, где прогуливается толпа зевак.

Вдова Тарнутского и его сын в загородном особняке появлялись довольно редко, и в день гибели у обоих было железное алиби. Сынок в кругу друзей отмечал получение ранга, а его мамаша, пребывая в эйфории от того, что ее чадо, наконец-то, примут в академию, собрала в столичном доме «заклятых» подруг, спеша поделиться радостью и понаблюдать, как те будут зеленеть от зависти.

В деле имелось совсем немного документов, и только один оказался довольно интересным. Это было донесение о поединке баронета Лискона Тарнутского – сына погибшего с каким-то простолюдином. Дуэль состоялась сразу после ранговых испытаний и закончилась не в пользу дворянина.

«Повезло тому соискателю, – размышлял Нимский. – Останься барон жив, ни за что не простил бы безродному одаренному поражение своего отпрыска. Но не мог же тот, предвидя возможную расправу с высокоранговым папашей, сделать упреждающий шаг и разделаться с соперником? Ха-ха-ха! Предложить, что ли, ради смеха боссу такую версию? Нет, рисковать не стоит – у герцога чувство юмора срабатывает через раз, еще попаду под горячую руку».

Листок с докладом о дуэли граф убрал на дно папки.

Вдова барона Тарнутского обратилась в тайную канцелярию лишь на следующее утро после убийства мужа. Скорее всего, она только тогда сама узнала о случившемся, и получила указание главы клана привлечь к расследованию власти.

«Полагаю, люди Зеонского осмотрели место происшествия еще в день убийства. Баронесса не смогла ответить, пропало ли что-то ценное, поскольку бывала там нечасто и своих драгоценностей в загородном доме не держала. Указала только на сгоревшую избушку, которую и так всем видно. Даже запах гари еще не выветрился, несмотря на буйный сезон. Домик был единственным сооружением, построенным после приобретения поместья. С ним связана одна странность – барон ни супругу, ни сына туда не пускал. А тем особо и неинтересна была какая-то деревянная хибара».

Нимский может тоже не обратил бы внимания на сгоревшую хозяйственную постройку – мало ли какими заклинаниями кидались соперники. Просто он счел крайне подозрительным, что избушку сожгли магическим пламенем мгновенного действия. Такой бездымный огонь обычно использовали для сокрытия следов. Любых. На месте пепелища оставался повышенный магический фон, не позволявший даже высокоранговым волшебникам определить, какие чары там использовались ранее.

«Не исключено, что Тарнутский что-то там прятал. Или кого-то, – проскочившая мысль сразу напомнила о недавнем похищении. – А что, вполне подходящее место для содержания пленницы – и от города недалеко, и доступ в поместье только по приглашению хозяина. Учитывая количество погибших охранников, барон явно опасался незваных гостей. Но они все-таки нагрянули. Неужели за пленницей? Вот только откуда гости могли знать, что к ее похищению причастны люди Зеонского? Надо обязательно переговорить с профессором».

Декан водного факультета академии сейчас «гостил» в лучших апартаментах застенков тайной канцелярии, предназначенных для высокородных арестантов. Этман рвался на свободу, и вчера вытянул из графа обещание вернуться на службу в течение последующих трех дней.

– Рад тебя видеть, профессор. Как самочувствие?

– Приветствую вас, граф, – подскочил с диванчика Этман. – Меня решили выпустить на волю?

– Практически, да, – кивнул вошедший. Он сел в кресло и жестом предложил последовать своему примеру. – Но сначала хотелось бы еще раз переговорить о пропавшей студентке.

– Вы напали на ее след?

– Появились некоторые дополнительные данные, но имеют ли они отношение к Борине, хотелось бы узнать у тебя.

– Всегда рад помочь, особенно в таком деле.

– Два дня назад в результате дерзкого нападения на загородный дом был убит барон Тарнутский. В живых не осталось никого, включая хозяина. Всего насчитали более двух десятков трупов. Как ни странно, убийцы в дом даже не заглядывали и вряд ли что-то украли. Когда они ворвались в поместье, завязалась схватка с охраной. Почти сразу же туда прибыл и сам барон, однако его быстро размазали по стене дома. Затем преступники скрылись, – кратко обрисовал случившееся Нимский.

– Кроме того, что погибший был человеком Зеонского, другой связи с Бориной пока не вижу, – немного поразмышляв, произнес профессор.

– На нескольких телах обнаружены круглые синяки размером с кулак. Раны такого же размера, но сквозные, были у тех, кто ворвался в дом Борины.

– Вы подозреваете меня?

Декан, по легенде, сам расправился с бандитами, напавшими на дом студентки. Эту же версию он «скормил» Нимскому.

– Имеется еще одна деталь, – продолжил граф. – Поместье перешло в собственность Тарнутского пять лет назад. За все эти годы новый хозяин ничего там не менял, за исключением постройки небольшой бревенчатой избушки. Так вот ее кто-то испепелил. И мне кажется, это сделали люди Зеонского уже после убийства барона.

– Может, барон не оправдал доверия хозяина, и его… – Этман провел пальцем по горлу.

– Исключено, профессор. Я подумал о другом… Ведь Тарнутский мог держать похищенную у себя.

– Ее сожгли?! – схватился за сердце декан.

– Вряд ли, – ответил граф. – Думаю, если твоя студентка действительно была в плену у Тарнутского, то, скорее всего, сумела оттуда.

– А кто помог?

– Не могу пока ничего сказать, – растягивая слова, произнес Нимский. – Для того, чтобы скорее найти девушку, мне нужно узнать про нее все. И как можно скорее.

– Способная, трудолюбивая, умная…, – начал перечислять профессор.

– Это я и без тебя понял, – остановил его Нимский. – С первого случая, когда она догадалась заморозить вино в бокале. И при этом довольно натурально изображала дурочку и твою даму сердца. Как ты ее тогда называл, Лиданой?

– Запомнили?

– Работа такая. Скажи лучше, мог кто-то ради нее рискнуть жизнью? Есть у нее влюбленный?

– Понятия не имею. – Этман покачал головой. – За личной жизнью студентов я не слежу.

– Так я и поверил. А зачем тогда купил ей амулет против ментальной магии, да еще сигналку на него поставил?

– Так ведь сам же втянул ее в беду. Мучило чувство вины.

– И только? – игриво спросил собеседник.

– Граф, она мне в дочери годится!

– Подумаешь, некоторые берут замуж подруг своих внучек.

– Я с ней не спал и не собирался, если вы об этом, – раздраженно ответил декан.

– Но ведь чем-то среди остальных студентов она явно выделяется, не так ли? – продолжил напор граф.

– Она искренне стремится к знаниям и впитывает их быстрее многих. Любой учитель мечтает найти благодарную аудиторию.

Расписывать успехи Борины профессор не собирался. А то, что касается ее питомца, вообще считал запретной темой.

– Этман, может вспомнишь какие-то странности, связанные с ней?

– Один раз девушка рассказала о неудавшейся попытке воздействия на нее иллюзорной магии. Судя по ее описанию – не ниже четвертого ранга. Тогда Борина сумела не только самостоятельно с ней справиться, но даже переговорить с наславшим ее волшебником, который намекал на вельможу, желавшего с ней встретиться.

– И что, встреча состоялась?

– Борина сочла это розыгрышем своих подруг, обругала чародея и ушла. Потом убедилась – они не при чём.

– И она не пыталась найти этого иллюзионщика?

– Собиралась, но затем все завертелось…

– Этман, как думаешь, к кому обратится Борина, если окажется на свободе?

– Либо ко мне, либо к подругам.

– Ты их знаешь?

– Ни разу не видел. Знаю только, что одна приходится ей кузиной, другая просто из того же города. Девушки вместе приехали из Ибериума.

– Ладно, разберемся. Ну, что ж. – Нимский поднялся с кресла. – С этого момента можете считать себя свободными, профессор, – официально объявил граф. – Только учти: присматривать за тобой буду обязательно. Увидишь свою студентку, сразу дай знать.

– Каким образом?

– Например, почеши за левым ухом несколько раз и мне доложат, что есть повод встретиться.

– Договорились. Кстати, ваша светлость, о том колдуне что-нибудь стало известно?

– Что увлекается запретными чарами? – переспросил граф.

– О нем.

– Появятся новости, ты об этом узнаешь, – пообещал Нимский и покинул комнату.

* * *

После разговора с привидением графа Имлата Керлинского учитель выглядел на редкость довольным. Правда, это никак не повлияло на интенсивность наших тренировок, к которым еще и добавились групповые поединки. Причем, если сначала мы вчетвером сражались с наставником, то на следующий день нам противостояли уже обитатели второго этажа. В обоих стычках нас разбили в пух и прах.

Борину Ургас не выпускал из комнаты еще двое суток. Мне уже несколько раз хотелось спросить, зачем мы освобождали пленницу, если здесь ее снова держат взаперти?

– А теперь, ученики, ставлю боевую задачу, – после вечерней изнуряющей тренировки и недолгой медитации, таинственно заговорил мастер. – На территории поместья спрятана девушка. За полчаса вам необходимо обнаружить и обезвредить все ловушки, найти Борину и привести ее в дом. Привлекать к операции Ялгуса запрещено, – добавил учитель. – Действуйте, время пошло.

– Какой план, командир? – тут же спросил Ишид.

Старшим в отряде меня назначил еще отец Игуна, капитан пограничной службы, поэтому пришлось смириться с этой должностью. Чуть поразмыслив, принялся рассуждать вслух:

– Если девушку спрятали не так давно, значит остались примятые ее ногами растения. Сможешь разглядеть, где она проходила? – задал вопрос целителю и специалисту по друидской магии.

– Попробую.

– Теперь о ловушках. Игун, ты вроде говорил, что ментальная магия способна обнаружить затаившиеся заклятия?

– Моя ментальная магия, – уточнил он.

Чары парня действительно несколько отличались от классических. Эти отличия проявлялись при одновременном использовании им электрической и ментальной магии. Его микромолнии, которые Игун научился создавать едва заметным искрящимся облаком, непонятным образом повышали активность даже затаившихся заклинаний, а ментальное сканирование зоны этого облака сразу выявляло притаившуюся магию, указывая ее точное место.

– Как только находишь магическую ловушку, отправляешь туда Алгая.

– Понятно, – кивнул тот. Самый юный член группы обладал способностью поглощать магическую энергию, так что лучшего способа для обезвреживания не отыскать. Полагаю, учитель специально подобрал задание по нашим способностям и собирался проверить, насколько быстро мы справимся.

– Но главное – все время быть начеку, – предупредил я ребят. – Ловушки могут быть разными.

Мои надежды, что задание будет выполнимым, оказались напрасными. Наставник, похоже, наоборот, хотел показать, что пока мы еще ничего собой не представляем.

Да, первые две ловушки мы обнаружили и обезвредили легко. Третья оказалась «с сюрпризом» – ее обезвреживание запустило в действие две другие, ударившие с флангов и выключившие из задания целителя и Игуна. На следующей, помимо магии, возвышался еще и Кортис, за пару секунд одолевший нашего мечника, но «павший» от моей магии. И вот тогда я вспомнил об умении Ялгуса, который как-то определял ловушки, будучи пустотником, пусть и неживым. Значит, я тоже должен уметь.

Сел в позу «лотоса», отрешился от мира и оказался возле разноцветного клубка в собственном жизненном источнике. Коснувшись камня пустоты, увидел исходящую от него туманную нить.

«Это и есть привязка Ялгуса? А с чего я так решил? Наверное, потому что эта мысль пришла в голову первой, а других за ней не последовало. Очень интересно! – Нить тем временем заметно утолщилась и образовала над камнем прямоугольник, внутри которого… – А ведь это монохромная картинка нашего поместья! Прямо монитор из моего мира. А почему нет? О, да тут не только серые тона – вон рядом с кустом красное пятнышко, чуть поодаль – другое… Наверняка это и есть ловушки!»

Экран при изменении направления моего взгляда мог поворачиваться. Увидел возле конюшни три ярко-зеленых пятнышка – как раз там находились выбывшие из боевой задачи участники. Нашел и Кортиса с учителем, которые стояли возле беседки, наверняка обсуждая наши действия. Еще одно ярко-зеленое пятнышко, находившееся в некоем розовом кольце, обнаружилось возле пруда.

«Неужели это и есть цель задания?! А что за кольцо? И ведь не узнаешь, оставаясь в медитации».

Пытаясь не подгонять самого себя, вышел из транса. Поднялся, стараясь, чтобы со стороны мои действия выглядели так, будто я уже отчаялся и решил действовать наугад. И сразу направился по «случайному маршруту», прямо к редким зарослям камыша, за которыми надеялся обнаружить Борину. Однако редкая растительность никого не скрывала. Пришлось снова сосредоточиться.

«Вот оно что – девушку спрятали за иллюзией! Не помню, чтобы на тренировках мастер раньше ее применял».

– А я твоему учителю сразу сказала, что ты меня найдешь! – весело прощебетала девушка, едва я коснулся ее руки.

Я крепко обнял Борину и решил воспользоваться портальной магией. Через мгновение мы оказались по другую сторону пруда, а прибрежные камыши окатило водой от сработавших сразу нескольких ловушек водной стихии.

– Борина, знаешь, я тебя почти люблю! – радостно воскликнул, не ослабляя объятий. – У меня получилось! Я теперь умею создавать микропорталы!

– Ты меня «почти любишь» только за это? – нахмурив бровки, строго спросила она.

«Да, со словами нужно поосторожней. Нам, «горцам» – в особенности».

– За все остальное – без «почти». Только разве спустившемуся с гор позволено мечтать о неземной красавице?

– Мечтать? Я не запрещаю, а там видно будет, – тем же строгим тоном ответила она, однако отстраняться даже не думала – наоборот, прижалась еще сильнее.

– Молодые люди, вы так и будете обниматься или начнем работать над ошибками? – раздался голос учителя.

Вот теперь девушка легонько меня оттолкнула.

– Какой ответ вы хотите услышать: честный или прилежного ученика? – спросил я нарочито недовольным тоном.

– По глазам вижу – сгораешь от нетерпения услышать мои замечания, – с усмешкой ответил Ургас. – Борина, не желаешь к нам присоединиться?

– Сгораю от нетерпения, мастер, – ангельским голоском ответила она.

– Вот видишь, ученик: не девушка, а золото. Говорит именно то, что от нее хотят услышать. Пойдемте.

Ургас в пух и прах разнес наш несовершенный план, ткнул носом в отсутствие круговых щитов, которые могли бы уберечь от атак со спины и фланга, отругал за неготовность в любой миг отвечать на выпады врага, и в конце лично меня отчитал за решение двигаться «на авось».

– Зато у меня получилось осуществить перемещение. Сознательно.

– О хорошем позже, Алтон, сейчас мы говорим о недостатках взаимодействия группы. Как единая команда вы продержались менее десяти минут, потом остался всего один человек, который, вместо того, чтобы продолжить обезвреживание ловушек, решил действовать наобум.

– Так он же нашел Борину! – возмутился Алгай.

– Но поставленные задачи не выполнил. А поскольку он являлся командиром группы, с ним разговор будет отдельный. Ступай за мной.

Мне показалось, учитель не поверил моей игре. Когда мы подошли к беседке, он создал звуконепроницаемый кокон и спросил, подтверждая мои догадки:

– Надеюсь, ты не пользовался помощью Ялгуса?

– Нет, это было оговорено сразу. Просто вспомнил ваши слова, учитель.

– Какие?

– Вы говорили о том, когда следует применять пустотную магию.

Ургас сразу сосредоточился:

– Что удалось?

– Сначала увидел привязку Ялгуса к пустотному камню. Затем… – я рассказал, как получился экран, через который обнаружил ловушки и Борину.

– Довольно интересный способ, хотя и абсолютно непонятный. Ты сказал, что научился перемещаться. Заклинание?

– Наверное. Я вижу место, где хочу оказаться, до боли в глазах сосредотачиваюсь на нем и мысленно проклинаю магию.

– И это срабатывает?

– Как оказалось – да.

– Какие странные у тебя заклинания, Алтон. Землетрясения ты вызываешь, рыча на древнем языке, воздушные создаешь с помощью недосказанных ругательств, портальные – проклятием магии, хотя существуют общедоступные классические способы создания таких чар. Правда, я уже сомневаюсь, что в твоем исполнении, они будут более эффективны. Иногда даже задумываюсь, а правильно ли именно тебя я учу?

– Круг необычных заклинаний ограничен, мастер, а ваши уроки позволяют расширить умения. Опять же, благодаря вам мне удалось получить два теневых образа.

– Ты так говоришь, словно не ты недавно ходил в степь, говорил с энергозверем, или со дрался зверолюдом, не говоря уже об испытании пустотой. Так что себя ты сделал сам с моей небольшой помощью.

– Зато ваши знания позволяют сотворить не одно, а десятки заклинаний, да и в степь я бы сам точно не отправился.

– Ладно, считай, что очередные проверки ты прошел.

– Какие?

– Не стал лгать учителю, и не зазнался. Действуй так и дальше – глядишь, может и получится из тебя настоящий волшебник.

Глава 8

Ищите женщину

Интерлюдия…

Вызов на аудиенцию к его величеству не удивил герцога Орданского, возглавлявшего королевскую тайную канцелярию. Монарху наверняка уже доложили о гибели барона Тарнутского, и сейчас от герцога ждали подробностей расследования столь резонансного преступления. Однако ничего нового глава канцелярии сообщить пока не мог. Все, что представляло хоть малейший интерес, сводилось к одной странице отчета.

– Доброе утро, ваше сиятельство, – поздоровался секретарь Урдена Первого. – Его величество скоро вас примет.

– Приветствую, Рулдан, – кивнул ему вошедший в приемную короля. – Я сегодня первый?

– Нет, ваше сиятельство.

Поскольку баронет Рулдан Сурдэнский не назвал ни количество, ни имена ранних визитеров, значит имел распоряжение сохранить эту информацию в тайне, что сразу огорчило и напрягло главу одной из самых могущественных служб Миригии.

«Утро только началось, а у короля уже кто-то был. И наверняка ранний визитер из высшей знати или госчиновников».

В Миригии имелось еще четыре организации, сопоставимые с тайной канцелярией влиянием в стране: королевский совет, ассоциация великих кланов, жандармерия и высший ковен магов. У каждой имелись свои рычаги воздействия и свои уязвимые места. Но одно было общим: каждая организация зависела от воли короля, обладающего почти абсолютной властью в стране.

Любой вельможа, жаждущий возвыситься и занять место в руководстве своей организации, должен входить в ближний круг его величества. Кроме того, он ежедневно и ежечасно обязан лезть вон из шкуры, чтобы доказать свою преданность и полезность лично Урдэну Первому. И не приведи Вард кому-нибудь из приближенных дать окружающим хоть малейший повод сомневаться в лояльности к королевской власти… Такой вельможа в любой момент мог лишиться теплого места вместе с головой.

После краткого общения с секретарем герцог Орданский ощутил тревогу, интуитивно почувствовав признаки потери доверия первого лица.

– Его величество желает вас видеть, герцог, – почтительно склонил голову Рулдан.

Секретарь встал из-за стола и направился к двери кабинета монарха. Орданский двинулся следом. Баронет бесшумно отворил обе створки, впустил его и также тихо закрыл их. Щелкнул замок, отрезав визитеру путь назад.

– Полагаю, мне не стоит объяснять причину вызова, Гурдав? – вместо приветствия произнес король.

Монарх сидел за массивным столом из красного дерева спиной к окну. По обе стороны от оконного проема стояли шкафы с книгами, а напротив стул с неудобной спинкой.

– Доброе утро, ваше величество. Я готов доложить материалы расследования по делу убийства барона Тарнутского.

– Да мне плевать, кто его упокоил, Гурдав. Ты причину назови. Или даже это до сих пор не выяснили?

– Причина банальна – женщина, – тут же озвучил одну из самых невероятных версий герцог.

– Да неужели? И ты сможешь это доказать? – усмехнулся Урдэн Первый. – Присаживайся.

Орданский опустился на стул, стараясь сидеть прямо. Выпрямив спину, словно проглотив кол, он начал докладывать:

– Мы располагаем достоверными сведениями, что маркиз Зеонский с молодости любил вкушать прелести беззащитных барышень.

– Тоже мне, новость. Да ткни пальцем в любого вельможу, и окажется, что тот грешил подобным.

– Возможно, однако разница в том, что Зеонский в годы студенчества всерьез схлестнулся с неким Этманом, тогда еще – обычным преподавателем столичной академии. Этман стал случайным свидетелем небезобидных приставаний будущего маркиза, прервал его развлечение и отбил испуганную дамочку. Да еще впоследствии на ней женился.

Герцог вдохновенно излагал свою версию, зная, что подобные истории короля забавляли. А кроме того, других хоть сколько-нибудь правдоподобных версий у Гудрава просто не имелось.

– И когда все это произошло? – задал вопрос монарх.

– Более четверти века назад. Зеонский тогда как раз учился в Ширгуидской академии.

– И с чего бы наш маркиз выжидал столько лет? Почему вдруг решил отомстить лишь сейчас? – с явным сарказмом в голосе спросил король.

– Этому есть объяснение, мой король.

– Готов его выслушать, – монарх уже не скрывал насмешки.

– Семья Этмана погибла во время кровавой смуты, и декан долгое время жил бобылем. А совсем недавно в его близком окружении появилась талантливая студентка. Полагаю, Зеонский решил забрать эту девушку, как в свое время сделал профессор.

– Ты еще скажи, что он решил на ней жениться, – усмехнулся Урдэн Первый.

– Вряд ли. Думаю, маркиз собирался довести до конца то, что ему не позволил тогда Этман. Причем, на глазах у профессора.

– Какой коварный замысел – прямо не благородный маркиз, а монстр какой-то. С чего ты все это надумал, Гурдав?

– Студентку, о которой я говорил, похитили в тот же день, когда напали на профессора. Самому Этману удалось скрыться благодаря портальному свитку.

– Хочешь сказать, что девчонку прятали в поместье Тарнутского, а профессор ее оттуда вызволил, попутно прикончив барона? Как-то сказочно звучит, не находишь?

На лице правителя теперь явственно читалась скука – плохой признак для рассказчика.

– Профессор в принципе не мог ее освободить – он сильно пострадал во время нападения и долгое время находился без сознания.

– Да-а-а? Неужели юная барышня сама в одиночку справилась с целой армией головорезов?! Как хорошо готовят студентов в нашей академии!

Герцог понял, что королю уже доложили о происшествии в деталях.

– Не она, ваше величество.

– Так кто тогда?

– А вот дальше расследование тайной канцелярии столкнулось с трудностями. Дело в том, что, по непроверенным сведениям, у девушки есть возлюбленный, которому стало известно о месте заточения пленницы. Он собрал небольшую банду и кинулся спасать подругу.

– Кто такой?

– Личность пока не установлена. Ищем среди именитых студентов.

– Надеешься меня убедить, что студенту академии, пусть даже родовитому, удалось справиться с волшебником седьмого ранга и целой толпой его охранников?

– И в мыслях нет. Хоть парень и явился в поместье, обвешанный под завязку артефактами, на такое он явно не был способен. Тут дело в другом. В архивных данных мои люди нашли упоминание о бароне Литейском, бывшем хозяине поместья, который после смерти, организованной, кстати, все тем же бароном, стал привидением. Он долго не пускал нового владельца в свой бывший дом. Потом появились слухи, что Тарнутский отыскал-таки способ блокировать привидение, и занял поместье.

– Герцог, при чем тут привидение?

– По данным предварительного расследования, спасителю девчонки случайно удалось разрушить блокировку. Привидение освободилось и обрушило свой гнев на нового владельца усадьбы. Этим же объясняется и гибель всей охраны поместья. А учитывая, что барон Литейский в свое время служил в разведке, он мог запросто стереть все следы пребывание налетчиков. Видимо, он так ненавидел своего убийцу, что не хотел, чтобы нашли того, кто помог ему самому.

Эта информация занимала треть страницы в отчете. Буквально вчера утром следователи столкнулись с привидением и сразу выяснили, кем оно было раньше.

– Неужели твои лучшие нюхачи так ничего и не обнаружили?

– Как ни странно – ни-че-го, несмотря на абсолютно топорную работу ворвавшихся в поместье. – Герцог даже взмок, сочиняя на ходу историю о глупом храбреце, которому очень сильно повезло.

– Да, – кивнул монарх. – Воистину говорят: дуракам везет. Думаю, если бы в поместье вломились твои люди, вряд ли бы им так сильно повезло.

– У меня нет причин нападать на людей маркиза Зеонского. Разве только по вашему приказу, мой король.

– А ты уверен, что бардак в академии – его рук дело?

– Более чем, но доказательств у меня нет. Пока.

– Этот профессор, как его…?

– Этман, ваше величество. Он же – декан водного факультета и мой нештатный сотрудник. Помните, я докладывал о колдуне, практикующем запретную магию на крови умирающих одаренных?

– Разве его еще не поймали? – лицо короля сразу стало серьезным.

– Залег на дно, мерзавец! Думаю, раньше, чем через месяц, не объявится.

– Лучше бы наши высокоранговые волшебники на нем сосредоточили свое внимание, а не баб между собой делили.

– Благодаря профессору и похищенной девчонке мы сумели увидеть лицо колдуна. Этмана также решено использовать в качестве приманки, кровавый маг обязательно захочет ему отомстить.

– Ладно. Значит следует оградить волшебника от посягательств маркиза. У профессора какой ранг?

– Седьмой, ваше величество.

– Подходит. На следующей неделе Этман получит дворянство от меня лично. А ты, герцог, представь список его заслуг, подтверждающих право удостоить декана такой высокой чести.

– Сделаем, ваше величество.

– Что с девчонкой? Ее нашли?

– Полагаю ее спаситель, ежели не дурак, теперь будет прятать свою возлюбленную. Однако возвышение профессора обезопасит и ее.

– Когда отыщешь парня, сообщи, из какого он рода. Надо будет разобраться в причинах удивительной удачливости этого семейства.

– Разберемся, ваше величество.

Выходил герцог через другую дверь. Убедившись, что попал не в красную комнату, вельможа вздохнул облегченно.

«Хвала Варду, пронесло!»

Посетители короля никогда не возвращались в приемную – выход в всегда находился не там, где вход. Ожидавшие аудиенции могли лишь предполагать, куда после беседы с монархом отправился визитер: восвояси, на каторгу или сразу к праотцам. Многие слышали о таинственной красной комнате, но никто о ней не рассказывал. С каторги живым еще никто не возвращался, а, лишившийся головы ничего не мог рассказать по определению. «Ну что ж, даже если у похищенной не было возлюбленного, его надо будет воспитать и подробно разъяснить, каким образом он спасал свою ненаглядную. Жаль, Урдэн Первый так и не обмолвился, кого он принимал до меня. Чует мое сердце – это был маркиз Зеонский».

* * *

– Учитель сказал, что некоторые заклинания ты выполняешь на свой манер. Это как? – спросил Ялгус, появившись на первом этаже здания, где в самой большой комнате мы занимались медитацией.

– Ну, раз учитель сказал, тогда, конечно… – сообразив, что привидение не понимает моей иронии, просто подтвердил – Есть такое дело. Тоже хочешь научиться, как я?

– Конечно. С тобой всегда не скучно.

Похоже, паренек нашел в моем лице пример для подражания.

– А ругаться ты умеешь?

– Могу, а зачем? – удивился Ялгус.

Прекрасно помнил, как в начале своей «магической карьеры» в этом мире я методом проб и ошибок учился создавать свои первые заклинания. Оказалось, что для этого лично мне требовалось сначала представить какой-то мерзкий поступок, вызывающий внутри злость, затем начать выпускать ее наружу, подбирая слова, чтобы выругаться, и на самом пике остановить почти сорвавшееся с языка бранное слово или выражение. Чем больше злости и круче брань, тем сильнее получались чары. Вот этим опытом я и поделился с Ялгусом.

– Ничего подобного не слышал! – удивленно произнес он. – Пойду попробую.

Честно говоря, живость этого привидения меня поражала. Когда он становился видимым, то казался гораздо намного ярче своих родственников, опять же, на его лице явно читались эмоции.

Сразу после медитации все отправились на ужин. Приятели почему-то решили сесть на другом конце длинного стола, чтобы оставить нас с Бориной наедине.

– Скажи, а почему тебя теперь все зовут Алтоном? – спросила она. – В Ибериуме ты был Платоном, я точно помню.

Отец Игуна, капитан пограничной службы Ашкун, специально сделал всем новые документы, чтобы нас не нашли люди графа Рунского. Правда, это не особо помогло, его брат едва не схватил меня. Точнее, мне чудом удалось от него сбежать. К тому же, нажить врагов я умудрился и с новым именем. Поэтому для зеленоглазой красавицы выдал самую безобидную версию:

– Случайность. У горцев же нет документов, а при оформлении моих кто-то посчитал имя Алтон более благозвучным. Я не стал настаивать на исправлении. А тебя что-то не устраивает в новом имени?

– Мне нравятся оба. А больше всего, что ты меня спас.

– Сам безмерно рад, что все получилось. А как твоя сестра и ее подруга, они не станут тебя искать? – зачем-то спросил я, вспомнив, как вместе с Бориной мы спасали этих девиц из лап бандитов в Туреине.

– Не знаю. После переезда в столицу у них теперь своя жизнь, у меня – своя, да и учимся мы в разных группах, поэтому редко пересекаемся. Я все больше в академии пропадаю. У меня, кроме основных, еще много дополнительных занятий и факультативов.

– Так как же тебя умудрились выкрасть?!

– Прямо из академии. При этом еще и парня одного прямо на моих глазах убили.

– Вот же сволочи!

– Это точно, – кивнула девушка. – Твой учитель сказал, что барон хотел сделать из меня безвольную рабыню. Как представлю, просто ужас охватывает. Надо поскорее освоить защиту от ментальной магии. Лучше смерть, чем такое…

Когда Ургас рассказал об этом мне, дико захотелось убить Тарнутского во второй раз, причем самым жестоким способом.

– А разве твой Мар не способен защитить хозяйку? Мне он показался довольно опасным малым.

– Не знаю, – грустно произнесла она.

– Вот тебе и раз! А почему?

– У тебя когда-нибудь была кошка?

Признаться, такой вопрос меня слегка озадачил, вроде говорили о другом. Все равно перебрал в голове возможные варианты и решил уточнить:

– Рысь можно считать кошкой?

– Можно, – улыбнулась Борина.

– Тогда была. Акеллой звать.

– Ну и как, ты сразу узнал все ее способности? – девушка слегка повысила голос. Похоже, незнание способностей собственного магического питомца ее задевало.

– Кошка – очень своевольное животное. Ее никогда не разгадаешь, – едва не ляпнул продолжение: «как и женщину». Хорошо, что сдержался, а то ведь могли неправильно понять.

– Мар – очень хороший питомец, но нам еще нужно многое узнать друг о друге.

– Могу я чем-нибудь помочь?

– Ты специалист по магическим животным?

– Ну, как сказать… Могу поделиться, если пообещаешь больше никому не говорить. Это очень большая тайна, – я перешел на шепот.

– Клянусь, – ее зеленые глаза загорелись любопытством.

– Слышала когда-нибудь про энергозверя?

– Конечно, меня им в детстве пугали, чтобы в буйный сезон из дома не убегала.

– А я с таким дважды встречался и остался в живых. – Больше я не мог ничего рассказать девушке, на остальное учитель наложил суровое «табу». – А еще я недавно сдружился со скалистой рысью, мы даже с ней вместе по степи ходили.

– Когда?

Зеленые огоньки поблекли. Борина, похоже, решила, что ее обманывают.

– Не веришь? Могу поклясться на крови, что во время буйного сезона я двое суток провел в степи в компании скалистой рыси.

Взял нож и собирался порезать руку.

– Не надо. Прости, просто это кажется совершенно невероятным. А зачем было идти в степь?

– Задание учителя. Он сказал, что от этого зависит моя жизнь. Вроде бы имелись какие-то проблемы с каналами, – последнее добавил от себя.

Мысленно начал себя ругать, сообразив, что откровенно «распускаю хвост» перед красивой девушкой. Потянуло похвастаться подвигами, про которые болтать не стоило вообще.

«Скромнее нужно быть Громов, скромнее!»

– У тебя очень хороший учитель, он плохого не посоветует.

– Да, с Ургасом нам подфартило. А в академии как?

– Знаешь, мне тоже повезло с учителем. Он – профессор, декан водного факультета. И человек неплохой.

Вспомнил, как Ургас упоминал нападение на одного из деканов академии. Почему-то показалось, что речь идет именно о ее преподавателе.

– Я так понимаю, ты в академии – лучшая студентка?

– Почему ты так решил?

– А какой смысл похищать плохих? Тебя же во второй раз уже схватили. С этим нужно что-то делать. Не хочешь нанять охранника?

– Предлагаешь свою кандидатуру? – усмехнулась она.

– Как вариант.

– А вдруг я соглашусь? – она с вызовом посмотрела на меня.

– Меня больше страшит твой отказ, Борина, – я не отвел взгляда.

– Давай не будем торопиться, – девушка первая опустила глаза.

– Как скажешь, но успеваемость твоего Мара следует подтянуть.

– Каким образом? – опешила Борина.

– Судя по тому, как он привел нас в поместье, твой Мар – существо разумное. Следовательно, способен к обучению. Правда, Мар?

Из прически вылетел водный шарик и весело подал знак согласия.

– А ты ему понравился, Алтон.

– Надеюсь, не ему одному, – произнес я, вогнав Борину в краску. Самое удивительное, что покраснел и водный шарик.

– Надеяться никто не запрещает. А еще, – она посмотрела на тарелку, к содержимому которой так и не притронулась, – может, все-таки поужинаем?

Громкий треск заставил вздрогнуть всех сидящих за столом.

– Что там случилось?

В следующее мгновение в трапезной возникла фигура Ялгуса:

– Алтон, ты – гений! У меня получилось! Представляешь, получилось! Оно как жахнуло молнией! Теперь беседка стоит без крыши.

– Молнией? – засомневался я.

Закончившие с ужином друзья собрались возле нашего края стола.

– Ну да, синяя такая, со множеством ответвлений.

– Тебе нужно срочно отправляться к учителю, Ялгус. Расскажи ему все подробно. И, прошу – без него не создавай новых заклинаний.

Похоже, он пошел по моим стопам. Первой жертвой стала наша беседка. Причем я точно знал, кого заставят ее ремонтировать.

– А ты разве со мной не пойдешь? Вдруг мастер станет ругать?

– Извини, Борина, нужно помочь мальчику. Пойдем, – пришлось отложить ужин.

«А ведь кто-то не так давно утверждал, что в виде приведения прожил не одну сотню лет… Э-э-э….Как был ребенком, так им и остался».

Глава 9

Такая красивая и такая…

Интерлюдия…

– Мой племянник намерен победить в турнире и затем учиться в вашей академии. Как я понимаю, в столичном храме магической науки сама обстановка должна настраивать одаренных на учебу и совершенствование без малейшего риска для их жизни, не так ли? – Кортис вальяжно расположился в кресле напротив стола чиновника, принимавшего от титулованных особ заявления на участие в турнире.

– Все верно, господин… – хозяин кабинета уже в третий раз предпринимал попытку узнать имя и титул посетителя.

– Милейший, дважды свое имя я не повторяю даже для глухих, – баронет, как бы невзначай, опустил руку на эфес особого меча.

Клинки, украшенный красной гардой и синим металлическим навершием рукояти, носить имели право только титулованные особы. Во всей Миригии обычно мало кто выставлял напоказ символы родовитости, но в столице – как раз наоборот. Баронеты, бароны и виконты, особенно из не самых именитых семей, всеми силами стремились подчеркнуть свое высокое происхождение.

Сейчас Кортис, обычно скрывавший титул, намеренно демонстрировал атрибут принадлежности к знати. Ему было необходимо разузнать о недавних событиях в академии, в основном – о судьбе декана водного факультета, учителя Борины. Называть свое имя он не собирался вообще. На входе в кабинет пробормотал нечто неразборчивое, да еще и закашлялся, так что у сотрудника канцелярии не было ни малейшего шанса расслышать сказанное.

– Прошу прощения, милорд, – произнес чиновник, решив использовать общепринятое для титулованных особ обращение и опасаясь вызвать новое неудовольствие сурового посетителя.

– Никакого прощения! У вас здесь учебное заведение или разбойничий притон? Где это видано: на студентов нападают, преподаватели исчезают! Мы вручаем вам самое дорогое – своих детей. А что в итоге? Никто даже не чешется, чтобы обеспечить их безопасность! – гневно произнес Кортис.

– Уверяю вас, милорд, никто из студентов не пострадал, – принялся оправдываться чиновник, – хотя именно они сами устроили грандиозную потасовку. Пришлось даже жандармов в академию вызывать. Мало того, одну ученицу, которая предотвратила ряд беспорядков наградили поездкой на озеро Рахна за счет академии. Девушка заслужила элитный отдых и она его получила, – с гордостью продекламировал служащий.

«Отдыхает? На курорте? А если не вернется с него, значит по глупости утонула в водах курортного озера? Хитро придумано. А что значит, никто не пострадал?»

Кортис задумался. По словам Борины, прямо на ее глазах убили молодого виконта, учившегося на четвертом курсе. Однако никаких слухов о столь громком преступлении не было, да и чиновник сейчас утверждал обратное. Значит, на самом деле парень вряд ли пострадал, что сразу наталкивало на определенные выводы.

– Получается, это наши доблестные жандармы выкрали одного из деканов? Мне кажется, вы что-то от меня скрываете, милейший! – Кортис одарил собеседника таким взглядом, что того прошиб озноб.

Разговор проходил в одном из кабинетов здания приемной комиссии, находившегося за территорией академии. Здесь принимали документы абитуриентов и заявления на участие в турнирах, победа в которых засчитывалась вместо вступительных экзаменов. Все три этажа имели отдельные входы. На первом толпились выходцы из народа, на втором без очередей подавали документы нетитулованные дворяне, а третий предназначался для знати.

Одного взгляда на клинок Кортиса оказалось достаточно, чтобы его сразу направили на последний этаж, где сегодня виконт оказался единственным посетителем. Мало кто из титулованных избирал именно такой способ поступления в академию.

– Смею вас заверить, что слухи об исчезновении декана не соответствуют действительности, милорд. Профессор Этман действительно немного пострадал при проведении магического эксперимента, однако уже завтра он вернется к работе. Его специально пригласили на открытие турнира.

– Открытие уже завтра? – удивился Кортис. – Неужели сегодня последний день подачи заявок?

– Нет, милорд. Есть еще два дня, но первые бои начнутся уже послезавтра, а в день открытия свое мастерство покажут студенты пятого курса.

Еще примерно с четверть часа Кортис донимал чиновника, вытягивая из него сведения о событиях дня, когда похитили Борину. Затем, наконец, он поднялся с кресла:

– Ты меня почти убедил. Возможно, мой племянник и будет здесь учиться, – он полез во внутренний карман камзола, якобы, за заявлением, но в последний момент сделал вид, что передумал. – Ладно, сначала переговорю с братом. Если виконт решит, что заведение достойно его сына, я приду снова.

– Вы можете оставить заявление сейчас, милорд, – чиновник поспешно встал сразу после Кортиса. – Если передумаете, соискатель может просто не прийти на турнир в указанное время и…

– Чтобы все решили, что мой племянник – трус!? – повысил голос баронет. Он вышел, не прощаясь, напоследок хлопнув дверью.

Проходя через просторную приемную, Кортис внимательно наблюдал за реакцией трех секретарей. Вздрогнули двое. А вот мужик с цепким взглядом, не понравившийся баронету еще когда он заходил в кабинет, лишь мельком посмотрел на выходящего.

«Как-то не похож он на секретаря. Не удивлюсь, если подслушивал нас. И с чего обычному клерку быть таким любопытным?»

На улице Кортис сразу обнаружил за собой «хвост». Стало понятно – его разговор с чиновником кого-то всерьез заинтересовал. Пришлось немного попетлять, однако вскоре выяснилось, что «пасут» сразу трое, и отставать явно не собираются…

«Ежели поговорить желают, то почему сами не подошли? Или ждут еще кого-то, кто умеет задавать вопросы и получать правдивые ответы? Ну, уж нет, ребятки, такие «беседы» я на дух не переношу. Придется поиграть в догонялки».

Он свернул в ближайший проулок и перешел на бег. Проскочил два квартала, повернул на юг и припустил еще быстрее. Сделал большой круг, стараясь выйти в тыл преследователям, но, выглянув из-за угла, увидел, что те уже направлялись навстречу.

«Когда же мне успели поставить метку? Теперь не отцепишься. Придется заглянуть в гости к Бродяге. Надеюсь, что он до сих пор верховодит в своем предместье и не откажется вернуть старый должок».

Столицу Кортис знал неплохо еще со времен службы в гвардии. Потом судьба заставила знакомиться и с её предместьями, когда после кровавой смуты баронету пришлось скрываться среди преступников.

Из города Кортис выбрался через полчаса, еще пять минут заняла дорога до площади возле северного рынка. Там он направился к чистильщику обуви, расположившемуся третьим справа от входа на рынок. Присев на табуретку, поставил ногу на ящик. Пожилой оборванец принялся за работу.

– Слушай, милейший, я тут собрался малость побродяжничать. Не подскажешь, где можно подходящую обувку справить?

У чистильщика, который никак не ожидал услышать подобные слова от знатного господина, глаза буквально на лоб полезли. И все же через пару секунд он ответил:

– Обувку и я справить могу, ежели в цене сойдемся.

– Четыре монеты за работу, одна – за обслуживание и восемь – за срочность, – шепотом проговорил Кортис последнюю часть пароля. – Устроит?

– Вполне. На рынке отыщешь обувную лавку Кирзача, там все сделают. Скажешь, Сапрон послал. И еще, учти: Бродяга нынче не в чести, так что не свети его именем.

– Понял, – кивнул баронет. – Видишь вон тех троих, – он указал глазами на появившихся с другой стороны площади преследователей. – Они за мной по метке идут.

– Разберемся. Здесь чужаков не любят.

Кортис отправился на рынок и вскоре отыскал нужную лавку. Продавец проводил гостя в подсобку.

– Лишнее движение, и ты – труп, господин хороший, – раздался знакомый голос.

– И я тебя рад видеть, Бродяга. Слышал, в твоей вотчине не все складно?

– Корт, ты ли это? А мне говорили, сгинул. Каким ветром к нам занесло?

Невысокий мужичок пожал руку вошедшему и с укором произнес:

– Зря ты так вырядился. Теперь придется эту лавчонку закрывать, да в другое место перебираться.

– Чего так? – не понял посетитель.

– Да меня в здешних краях вроде как и нет, а тут знатный господин в обычную лавку заявляется. Пойдут ненужные слухи…

– Извини. Не собирался я нынче к тебе в гости, да три типа пристали, словно им медом намазано.

– Так ты еще и три «хвоста» притащил? Молодец, – покачал головой Бродяга. – Кто такие?

– Собирался разобраться с твоей помощью.

– Про мой долг вспомнил? – усмехнулся бывший криминальный авторитет.

– Я не настаиваю, но раз уж здесь такие дела…

– Не узнаю тебя, Корт. Их всего-то трое…

– Один – наверняка чародей, да и убивать их до разговора не хотелось бы.

– Ладно, разберемся. Гурбан пока еще не всех моих людей под себя подмял. Сапрон твоих типов видел?

– Да. Они за мной по метке идут.

– Тогда накинь одежонку попроще, будем чужаков на живца ловить.

В это время обсуждаемая ими троица, которой на рынке пришлось изрядно попотеть, продираясь через скопления людей, уже подошла к обувной лавке. Там неожиданно собралась целая толпа покупателей. Преследователи рассредоточились, не выпуская из виду торговую точку. Через пару минут один из них подал знак и сорвался с места: метка пришла в движение.

Следуя за ней, троица оказалась в небольшом дворике, окруженном со всех сторон двухэтажными домами. Возле крыльца здания, в которое они собирались войти, на лавке сидел невысокий худой старик, буквально излучавший добродушие.

– Заплутали, пареньки? – спросил он, улыбаясь. – Может, подсобить чем?

– Дед, сколько человек вошли в эту дверь?

– То одному Варду известно, ребятки. Я же тут не все время сижу. А за двадцать годков, как дом стоит, сюда не одна сотня людей заходила.

– Не строй из себя дурака, дед. Минуту назад кто-то проходил?

– Как же не проходить – проходили. Вежественные такие, про здоровье спросили, долгих лет пожелали…

– Дед, будешь нам зубы заговаривать, последнего здоровья лишишься. Сколько человек…

В следующее мгновение дед схватился за сердце и начал медленно заваливаться на лавку. Один из троицы решил его подхватить, и первым же пострадал, поскольку старик… В общем, со стороны выглядело так, что он просто встал и сделал пару шагов к парням, а в следующее мгновение все трое уже лежали на земле без сознания. Еще через минуту двое помощников втащили их в дом, навесив кандалы и блокираторы.

– Сам будешь с ними лясы точить, или мне доверишь? – спросил Бродяга, все добродушие которого исчезло без следа, да и на старика он сейчас нисколько не походил.

– Мне от них нужно одно: узнать, на кого они работают. А «разговоры разговаривать» у тебя лучше получится.

Пленников привели в чувство.

– Так, господа хорошие, быстренько говорите, чего вынюхивали во владениях достопочтенного мэтра Гурбана?

– Вот ему и расскажем, когда сам заявится, – нагло ответил старший из троих.

– А почему ты, паренек, возомнил, что уважаемый человек снизойдет до общения с какой-то падалью? – сейчас голосом «старичка» можно было камни резать.

– Шепни ему на ушко, что у тебя гостят люди виконта Парнамского, и уверен – этот «уважаемый» человек вмиг прибежит сюда.

– Ты еще скажи, что работаешь на короля. С чего вдруг я должен верить чужаку и беспокоить занятого человека?

– У меня в кармане лежит вещица, которую следует показать Гурбану.

Бродяга кивнул подельнику и тот достал из кармана пленника медную змейку.

– Хорошо, сейчас мой гонец отправится к вожаку, но ежели тот не признает вещицу – не обессудьте.

– Куда он денется, – уверенно заявил пленник.

– Я вас оставлю ненадолго, господа хорошие, не скучайте, – произнес Бродяга и вышел в соседнюю комнату, где его ждал Кортис.

Баронет слышал каждое слово пленников. Парнамский входил в клан Зеонского, а значит, агенты маркиза ищут Борину через ее учителя.

«Как же все запущено! В академию Зеонский протащил своих людей? И те роют землю, полагая, что спасители девушки захотят выйти на декана?»

Вместе с Бродягой баронет перебрался в другую комнату.

– Тебе эти типы еще нужны? – спросил бывший авторитет.

– Можешь забрать. Вижу – тебе они нужнее.

– Благодарствую, Корт. Даже не представляешь, какой подарок мне сделал, – сказал Бродяга. – А я все думал – с чего это Гурбан так резко поднялся? А он, оказывается, вельможам продался с потрохами.

– Тебе мой «подарок» как-то поможет?

– Знамо дело. Представляешь, что сделает с Гурбаном их виконт, когда узнает о гибели своих людей в логове моего «заклятого друга»?

– Главное, чтобы гнев вельможи не зацепил тебя.

– Я ведь уже сказывал – меня в северном предместье нет.

– Рад, что сумел тебе помочь, Бродяга.

– Хочешь опять на меня долг повесить? – прищурил глаза тот.

– Нет, долгов между нами больше нет, а дружеские отношения я сохранить не прочь. Если ты не возражаешь.

– Бродяга добро помнит. При случае заходи, поболтаем.

На том они и расстались, довольные неожиданной встречей.

* * *

Никогда бы не подумал, что для подачи заявки на участие в турнире потребуется столько времени. Сначала нам пришлось отстоять очередь, чтобы подписать анкету на участие в отборе. Затем происходил сам отбор, определявший вид состязания, в котором предстоит себя показать. Затем – жеребьевка с письменным отказом от претензий в случае получения травм или увечий во время поединков. В общем, на бумажную волокиту мы убили почти полдня, и все, кроме Ишида, вымотались сильнее, чем на тренировке.

Для угая все оказалось легко и просто: в первом кабинете у него приняли заявление на отбор, а во втором проверили его потенциал целителя. Результат проверки их, по-видимому, удовлетворил, потому что Ишиду сразу сообщили о зачислении на первый курс академии, вдобавок перечислив несколько знатных родов, готовых полностью оплатить обучение целителя, если у него нет нужной суммы. Отказавшись от заманивающих предложений, Ишиду оставалось только дожидаться нас. Участие в турнире ему не потребовалось – по его специализации других претендентов не нашлось.

Как и предполагал учитель, меня тестировали дольше остальных, поскольку артефакты, связанные со стихиями земли, воды и воздуха реагировали на меня примерно одинаково. В результате обозначили универсалом без огненной составляющей и предоставили право самому выбрать группу. Решил записаться в стихийники. Алгай попал к волшебникам света и тени, а Игун – к разумникам. На большом стенде видел бумагу для списка еще одной группы, жизни и смерти, но в ней пока претендентов не значилось.

Помимо индивидуальных соревнований, дальше проводились командные, куда мог попасть участник, одержавший не меньше двух побед в одиночном разряде.

Когда я закончил с формальными процедурами и вышел из здания, первое, что увидел: моих приятелей окружили сразу семеро парней, а сбоку стояла заплаканная девица. По тому, как держался Алгай, понял, что вот-вот вспыхнет драка.

– Кто-то собирается устроить поединок до начала турнира? – произнес специально громко, чтобы сразу переключить внимание на себя. – Готов записать желающих и показать дорогу к столичному полигону. Там вам будут очень рады.

– А ты не лезь не в свое дело, парниша. Здесь задета честь девушки…

Упомянутая выглядела настолько красивой и беззащитной, что сразу возникало желание наказать любого, на кого она укажет. Это-то и вызвало подозрения. Не могла же одаренная, да еще собиравшаяся участвовать в турнире, не суметь за себя постоять?

– Одной? – ехидно переспросил, обратив внимания на явную фальшь ее слез.

– Какая разница… – продолжил напор он.

– Ты не ответил на мой вопрос, – добавил металла в голос. – Хочешь схлестнуться со мной на полигоне?

– Мы, чай, не дворяне. Можем и по-простому вопросы порешать, – он сделал шаг назад.

– Пока я вижу, что ты не способен даже на один ответить. Может барышня окажется смелее? Тебя кто-то обидел? – спросил ее очень строго.

– Да.

– И ты можешь указать на этого негодяя?

– Угу, – кивнула она. – Ты.

В этот же миг ощутил стороннее давление на мозг. Ответил тем же, заметив гримасу разочарования на лице «пострадавшей».

– Замечательно! Хоть один вопрос решили. Теперь обращаюсь к вам, смелые парни: кто готов отстоять честь обиженной барышни и вызвать меня на дуэль?

«Эх, ведь обещал учителю не ввязываться в потасовки. Тем более, он специально предупреждал, что провокации обязательно будут. Лучший способ сократить количество конкурентов – устроить драку прямо на крыльце здания».

– Да чего мы его слушаем! Набить морду – и все дела… – Со стороны подошел новый участник инсценировки – видимо, стоял на подстраховке.

– Хорошее решение. Давай ты и начнешь это благородное дело. Что там предусмотрено за участие в драке? Исключение из турнира и запрет на участие в следующем году?

– Ты за это ответишь, негодяй, – одарила меня злобным взглядом девица, сменив беззащитное выражение на хищное. – Но не сейчас.

Она решительно направилась прочь. Подельник, призывавший к драке, немного постоял и отправился следом. Будущие участники турнира, словно очнувшись от наваждения, также начали расходиться. Лишь один нашел в себе смелость подойти и поблагодарить.

– Я – Зердан. Спасибо, что помог разобраться.

– Обращайся, – когда он ушел, повернулся к своим: – И что тут было?

– Девицу зовут Ирвина, она в группе разумников. Знаю, потому что она прямо передо мной сдавала документы, – сообщил Игун. – Пока тебя ждали, нарочно об меня споткнулась и упала. Когда помог ей подняться, вдруг выяснилось, что я руки распускаю. И тут сразу нашлась масса желающих отстоять честь дамы.

– Она и на меня пыталась надавить.

– Надо же, такая красивая и такая… – вздохнул Алгай.

– Не все красивые девушки одинаково полезны, – почему-то вдруг припомнилась реклама из прежнего мира. Правда, в ней речь шла о йогуртах.

Глава 10

Таинственные загадки

Интерлюдия…

От вернувшегося из академии Кортиса Борина узнала несколько интересных новостей, в том числе – и о себе самой. Оказывается, она слегка переусердствовала на занятиях и факультативах, поэтому по решению учителей сейчас отдыхает на берегу озера Рахна – довольно популярном курорте Миригии.

«А я-то думала – подруги забили тревогу, написали родителям о моем исчезновении. Слава Варду, они настолько захвачены светской жизнью столицы, что попросту забыли про меня. Да и дружили мы дома, скорее, по необходимости – куда было деваться, если меня отправили к дяде? А уж об отдыхе на озере они точно не станут сообщать родне, чтобы не пришлось объясняться, за что такая честь мне, а не им. Зато при встрече наверняка устроят допрос с пристрастием: «какие там пляжи, мальчики, рестораны?» И что мне отвечать? Надо будет профессора расспросить, чтобы не выглядеть дурой, особенно, если кто-то из знающих услышит мои ответы».

Другая, вроде бы хорошая, новость об отсутствии пострадавших среди студентов, вызвала у девушки бурю противоречивых чувств: из-за непострадавшего виконта Данкеса у нее резко испортилось настроение. Разумеется, не потому, что ее кавалер выжил.

«Неужели он специально заманил в парк, в котором ничто не помешало похитителям меня схватить? Но зачем ему это?! Значит, виконт вился возле меня только для того… Или этой продажной сволочи тот маркиз что-то пообещал? Какая подлость! Неужели среди вельмож нет ни одного порядочного человека? Что дома, что здесь – кругом только негодяи! Один казался нормальным – и то недолго! И он, кстати, даже фамилию ни разу не назвал. Правда, я и не спрашивала».

Единственным обнадеживающим известием стало сообщение о скором возвращении профессора в академию. Сначала ходили слухи, что Этмана похитили, но теперь появилась официальная версия: немного пострадал в ходе магического эксперимента, завтра должен приступить к исполнению обязанностей.

Изложив часть новостей, Кортис замолчал, давая возможность гостье осмыслить поступившую информацию и, явно ожидая разрешения мастера продолжить.

– Думаю, нашей гостье нужно знать все, – правильно понял помощника Ургас. – Тогда она сама поймет, почему не стоит торопиться покидать пределы поместья.

И тогда баронет рассказал, как сразу после посещения академии за ним увязались люди некоего виконта Парнамского – вассала маркиза Зеонского. Упоминание имени маркиза явно обеспокоило девушку. Ее волнение сразу заметил Ургас.

– Вижу, ты хочешь нам что-то сообщить?

Борина колебалась недолго, рассудив, что вытащившие ее из магического рабства люди должны понимать, во что она вляпались. Девушка выложила все, что знала сама.

– Нечто подобное мы и предполагали, но теперь все стало яснее, – покачал головой мастер.

После разговора Борина повеселела – у нее больше не осталось тайн от спасителей. С легким сердцем девушка вернулась в свою комнату и присела в кресло перед зеркалом. Правда, смотрела не на собственное отражение, а скорее, внутрь себя, сознавая, что теперь наконец-то все хорошо.

Борина начала примерять обновки. Кортис вернулся в особняк не только с новостями, но и с покупками для гостьи. Он выбрал элегантный походный костюм серебристого цвета и легкое салатовое платьице. Надо отдать должное баронету – вся одежда подошла идеально.

«Я сама вряд бы ли подобрала лучше. Умеют же некоторые!»

Прогулки по новому дому, знакомство с Ургасом и его помощником и ежедневные вечерние посиделки с приятелями постепенно успокаивали девушку. Здесь ей было уютно, а ощущение защищенности придавало уверенности. После того, как студентка освоилась в новых условиях, когда не приходилось переживать об опасности быть убитой или порабощенной ментальным паразитом, способным превратить в безвольную рабыню, она могла себе позволить подумать о пустяках. Борина, наконец, почувствовала себя прежней – занятой не только учебой. И начала замечать заинтересованные взгляды парней. Особенно ее забавляло внимание юного приведения. Ялгус явно проявлял к ней симпатию, и это выглядело забавным.

А еще Борина пыталась разобраться в своих чувствах к Алтону. С момента, когда он впервые поразил ее танцем на приеме в Ибериуме, времени прошло немало. Затем он дважды спас ее, ничего не требуя взамен. Лишь полушутливый намек про личного охранника…

«Интересно, он шутил или был серьезен? А я еще и ляпнула: давай не будем спешить». Как будто он мне предлагал что-то большее».

Сегодня после обеда ученики школы Ургаса отправились подавать заявления на отборочный турнир в академию. После того, как парни сдали на второй ранг, они вполне могли выдержать вступительные экзамены. Даже оплата за обучение первого года была им по карману. Однако учитель посоветовал принять участие в боях, чтобы набраться опыта. Опять же, попадание в тройку призеров предоставляло некоторые льготы при поступлении, а деньги лишними никогда не бывают – это Борина проверила на собственном опыте, когда получила стипендию.

Раздавшийся стук заставил оглянуться на дверь.

– Кто там?

– Можно войти? – прозвучал голос Ялгуса.

Она встала с кресла.

– Входи.

Девушка запретила привидению появляться в комнате без стука после того, как он застал Борину перед сном неглиже. Ялгус клятвенно пообещал, что подобное не повторится, и теперь всегда предупреждал о своем визите.

Просочившись через стену, он поклонился.

– Добрый день, Борина. Могу я обратиться с просьбой?

– Конечно, присаживайся, – студентка кивнула на стул возле стены, а сама разместилась на другом, перед низким столиком.

Поскольку Ялгус очень старался походить на живых людей, он присел:

– Расскажи мне об Алтоне.

– А почему ты спрашиваешь меня, а не его? – не поняла девушка.

– Он скромный, и о себе рассказывает мало.

– А что ты хочешь знать?

– Мне кажется, он очень храбрый и сделал много хорошего. Но о своих успехах Алтон ничего не говорит.

– Так ведь и я тоже знаю немного: он спас Ибериум от кочевников, вытащил меня из лап бандитов еще в Туреине, а затем и здесь. Про последний случай ты лучше меня знаешь, поскольку сам в этом участвовал.

И все же девушка начала озвучивать свои воспоминания о встречах с так называемым горцем. Как впервые его встретила, как он сражался с сотней кочевников, как спасал раненых вместе с целителем. Потом – о танце на приеме, о вызволении из застенков друзей, когда тех захватили коварные чиновники Ибериума, о схватке с бандитами Туреина. И во всех ее историях получалось, что парень являлся главным героем.

– Вот это жизнь! – восхищенно произнес Ялгус. – Столько приключений сразу. А еще он сражался с дрегами, – добавил паренек. – И спас нас от большой беды.

– Ого! А как ему это удалось?

– Жаль, я не могу все рассказать. Это тайна моего деда.

Борина понимала, что такое секреты рода, пусть даже все члены этого рода – давно привидения, поэтому и не стала расспрашивать, но сам факт того, что Алтона посвятили в подобную тайну, впечатлял.

– Согласна с тобой. Алтон – необычный человек.

– Спасибо за рассказ Борина. А можно я с твоим Маром немного поиграю?

– В прошлый раз вы с ним забор проломили, – нахмурила брови девушка.

– Мы точно больше не будем, – принялся убеждать Ялгус.

Вылетевший из волос девушки водный шарик также принялся активно кивать, поддерживая привидение.

– Хорошо, только будьте осторожнее.

Мар вылетел в открытую форточку, а полупрозрачный паренек просто исчез.

– Точно дети, – произнесла девушка, улыбнувшись.

Снова раздался стук, и в комнате без паузы проявилось другое привидение.

– Здравствуйте, ваша светлость, – Борина вскочила и присела в реверансе.

– Приветствую, девочка. Ургас мне сказал, что из-за ментального паразита ты едва не стала магической рабыней?

– Да, это так, – вздохнула студентка.

– Могу навсегда избавить тебя от подобной проблемы. Только с одним условием: взамен ты будешь помогать моему внуку.

– В чем? – удивилась Борина.

– У него не было детства, и сейчас хочется наверстать все, чего я не успел дать Ялгусу при жизни. С тобой, с Алтоном и его приятелями он оживает, как бы нелепо это ни звучало.

– Буду рада сделать все, чтобы он радовался. Даже без всяких условий…

– Я и сам очень не хотел бы, чтобы некие мерзавцы тебя погубили, причинив горе моему внуку, – перебил ее граф.

– Поверьте, я ни в коей мере не желала бы огорчать вашего внука.

– Тогда ты не будешь возражать против небольшой помощи?

– Не буду.

– Для этого нужна вторая часть твоего питомца.

– Вы его видите? – удивилась Борина. Заметив, как привидение нахмурилось, она поспешила добавить: – Прошу прощение, я не должна была…

– При жизни я имел девятый ранг, барышня. После смерти некоторые магические сущности стали для меня различимы даже лучше.

– А что вы сделаете с Маром?

– Немного усилю твоего питомца. И уж поверь – такое усиление окажется не по зубам даже сильным менталистам.

По мысленному приказу девушки вторая часть питомца возникла рядом с хозяйкой в виде шарика оранжевого цвета. Граф сосредоточил на нем свой взгляд, и от головы привидения отделился туманный сгусток. Облачко подплыло к сфере и впиталось в питомца, разбавив оранжевый голубыми разводами.

– Теперь я за тебя спокоен, – произнес дед Ялгуса и исчез.

– Мар, ты стал сильнее? – неуверенно спросила перекрасившегося питомца Борина.

Тот закивал, после чего растекся тонким слоем по телу хозяйки.

– Так не бывает, – тихо произнесла она, опустившись в кресло. – Все, кого знаю, в один голос утверждали, что хорошего от привидений ждать не стоит.

* * *

– Борина, а твой Мар сможет передать послание профессору? Говорят, завтра декан водного факультета будет на открытии турнира, – после ужина мы решили немного прогуляться вдвоем.

В столице перед закатом ветер практически стихал. Наверное, даже в буйный сезон ему требовался некоторый отдых, чтобы на следующий день с новыми силами терзать листву деревьев. В это время я обычно вспоминал редкие минуты затишья в живой пустыне, когда солнце пересекало линию горизонта.

– Имеешь в виду записку? – спросила девушка.

– Можно и записку, но решать тебе. Кто из нас лучше знает профессора и Мара?

Мы направлялись к водной глади пруда, в отражении которого хорошо были видны появлявшиеся звезды.

– Что должно быть в этом послании?

– Хотелось бы сообщить профессору о судьбе его ученицы и желательной встрече в безопасном месте. Сама понимаешь, пока он о тебе не знает, люди маркиза могут на этом сыграть.

Избежав драки возле здания приемной комиссии, мы успели вернуться до ужина. Обсудив события дня с Ургасом и его помощником, мы провели небольшую медитацию и наконец отправились в трапезную.

– Знаешь, – задумчиво произнесла зеленоглазка, – до сих пор не понимаю, как Мар сумел сделать перепривязку на тебя. Тот барон потратил немало сил, чтобы с моего согласия прикрепить питомца к себе. Ты сам ничего не почувствовал?

Мыслями вернулся в день испытаний, когда после теста на ранг пришлось еще и с отпрыском барона Тарнутского схлестнуться. Тогда водный шарик на полигоне загонял меня знатно.

– Я в тот день настолько измотался после поединков, что ног под собой не чуял. Поэтому сильно удивился, когда увидел шарик из воды, да еще принявший твой лик.

– Вот и еще одна загадка, которую следует разгадать. – Она вытянула руку. На ладонь тут же опустился летевший впереди нас комочек. – Мар, как насчет разгадки?

Шарик в ответ даже не шелохнулся.

– Жаль, что он говорить не умеет, – со вздохом произнес я.

– Ты слишком много хочешь от питомца, которому и месяца нет от роду. А почему бы тебе не попросить Ялгуса? Он вроде может говорить, оставаясь невидимым.

– Борина, ты – прелесть! Это же просто и гениально! Как я сам не додумался? Ведь Ялгус способен и записку передать, и поговорить. Главное, чтобы вместо профессора не подсунули какого-нибудь переодетого типа, – высказал я опасения Кортиса.

– А вот для этого как раз и пригодится Мар. Он Этмана видел и сумеет опознать даже под маскировкой. Я правильно говорю? – она снова обратилась к шарику.

Тот слетел с ладони и активно закивал всем своим круглым тельцем.

– Эта парочка точно справится с любой задачей. Главное, чтобы парень не слишком увлекался, а то может такого шороху навести…

В это время сверкнула молния и раздался гром среди ясного неба.

– Вот и Ялгус – легок на помине. Хорошо, он теперь с учителем новые заклинания отрабатывает, а то бы половину построек уже разнес.

– Он, кстати, о тебе расспрашивал. Просил, про твои подвиги рассказать. А я и сама практически ничего не знаю. Одно могу сказать точно – к горцам ты не имеешь никакого отношения.

– В этом ты права, Борина. Я – не горец.

Мы почти добрались до пруда. Отметил, что водная гладь была подобна зеркалу: ни ряби, ни всплеска. Звезды вверху, звезды внизу – красота.

– А кто же? – задала вопрос девушка.

– Если скажу, что я не из этого мира, поверишь?

– Нет.

– Ладно, сформулирую по-другому: я появился в живой степи из другого мира. Но кто я такой – и сам понятия не имею, но очень хочу выяснить.

– Так и знала, что ты загадочная личность, даже таинственная.

– Ну вот, взял и проболтался. Впрочем, зачем скрывать, если об этом уже знают все наши.

– Здорово! Значит я теперь тоже ваша? – она улыбнулась.

– Конечно! А тебе это не нравится?

– Наоборот. Всегда хотелось оказаться причастной к большой тайне, – почти шепотом произнесла девушка. – Ой, ты вроде говорил, что немного ментальной магией владеешь?

– Самую малость, – подтвердил я.

– А попробуй сейчас на меня воздействовать.

– Зачем? – даже опешил от столь резкой смены темы разговора.

– Ну что тебе, жалко?

– Ладно, – немного напрягся, посылая легкий укол, и сразу получил его обратно. – Ежики эбонитовые! И что это было?

– Мне граф подарок сделал: усилил моего питомца способностью отражать ментальную магию. Так что можешь не беспокоиться, твою тайну я никому не выдам.

– Погоди, вон же твой питомец, впереди летит. Он умеет защищать на расстоянии?

– А вот и не скажу. Должна же у девушки быть хоть какая-то загадка, а то тебе со мной совсем неинтересно станет.

– Гм. Да, вопрос о том, у кого из нас больше тайн, остается открытым. Но ничего, будем постепенно разгадывать.

– Вместе?

– А это только от тебя зависит, таинственная ты моя.

– Так уж и твоя? – девушка встала прямо передо мной, преградив дорогу.

– Имеются сомнения? – почти обнял ее, но тут…

– О-ля-ля!!! У меня получилось! Алтон, Борина, смотрите! – Ялгус нахмурился, взмахнул рукой, и мощным порывом ветра нас опрокинуло прямо в пруд.

– Ты что вытворяешь!? – выкрикнул я, выбираясь из воды.

– Ой, простите, я случайно. Просто обрадовать вас хотел.

– Борина, ты очень рада? – полным сарказма голосом спросил девушку, помогая ей подняться.

– Конечно! Такими темпами он скоро и тебя догонит. Правда, Ялгус?

– Я буду очень стараться. А можно мы сейчас с Маром поиграем?

– Играйте, но недолго. Ему скоро спать.

– Я совсем чуть-чуть.

И тут же оба скрылись из виду.

– Даже сердиться на него не получается. А такое свидание нам испортил! – посетовал я.

– Он не нарочно нас искупал, – стоило ей взмахнуть рукой, и вся влага из нашей одежды вернулась в пруд. – Теперь они с Маром не скоро угомонятся.

– Никогда бы не подумал, что привидение может быть столь живым.

– Да, – кивнула девушка, – у мальчика очень печальная судьба. Хорошо, ему хоть сейчас настоящий друг попался.

– И очень забавный питомец. Борина, знаешь, у меня появилась непреодолимое желание донести тебя до комнаты на руках. Прямо не знаю, что с ним делать?

– Иногда не стоит бороться с желаниями. Особенно – с непреодолимыми.

Глава 11

Открытие турнира

Интерлюдия…

Идея участвовать в открытии отборочного турнира Этману категорически не нравилась, однако руководство академии в приказном порядке велело декану явиться вовремя и произнести приветственную речь, чтобы окончательно развеять слух о его похищении.

Когда Этман попытался обратиться за помощью к тайной канцелярии, чтобы отказаться от мероприятия, то и там не получил поддержки. Нимский сказал, как отрезал:

– Ты просто обязан там быть.

– А как же маркиз? – недоумевал профессор.

– Полагаю, там он не рискнет нанести удар.

– Почему?

– Нападать средь бела дня посреди огромной толпы? Люди Зеонского, если и забредут туда, то даже смотреть в твою стороны не станут, чтобы не вызвать лишних подозрений.

– Раньше о нападении на территории академии никто и подумать не мог, однако оно произошло, да еще мою ученицу…

– Этман, мы об этом уже говорили, – прервал декана граф. – Ты настолько напуган?

– Нет, но не хочу новых неприятностей. Прохлаждаться несколько дней в коме – не совсем то, чем бы мне еще когда-нибудь хотелось заниматься.

– Проблем не будет, – заверил Нимский.

Профессору показалось, что собеседник что-то скрывает, однако граф решительно прервал все расспросы, давая понять, что разговор окончен. Этману пришлось заняться подготовкой к «выходу в люди», подбирая соответствующие амулеты и артефакты.

«На полигоне вряд ли кто-то рискнет атаковать – все на виду большого количества людей. Зато по пути к нему есть немало удобных мест для засады. Если маркиз не поскупится на мощное оружие, мои амулеты просто сгорят, как праздничный фейерверк. Да, граф прав – я действительно опасаюсь Зеонского и не имею ни малейшего желания работать приманкой. Увы, моего мнения на этот счет никто не спрашивает…»

Так и не сумев отказаться, утром следующего дня Этман, как и было велено, стоял на деревянной трибуне в центре большой площадки, которая на ближайшие дни становилась ареной поединков одаренных.

– Уважаемые гости академии, господа студенты и претенденты, – начал он свою речь. – От лица столичной академия я рад приветствовать вас на открытии ежегодного отборочного турнира. Наше состязание выявит наиболее талантливых одаренных, которые смогут влиться в ряды студентов и получить доступ к академическому образованию. Знания и умения не имеют сословий, поэтому в стенах академии мы обучаем всех студентов, независимо от их происхождения и богатства… – профессор вещал почти четверть часа, заверяя собравшихся, что они находятся на территории самого лучшего учебного заведения столицы.

Площадку от ветров буйного сезона заранее накрыли огромным изолирующим куполом мощных артефактов древности, чтобы их шум не заглушал речи с трибуны. И если бы вдруг хлынул дождь, ни одна его капля не смогла проникнуть внутрь надежной магической оболочки.

После Этмана выступило еще несколько человек. Они разъяснили правила турнира и объявили его распорядок, а также рассказали об основных наградах для призеров и победителей. Когда декан водного факультета уже хотел возвестить об открытии турнира, раздался громоподобный голос:

– Его Величество король Миригии Урдэн Первый!

Через образовавшуюся с южной стороны полигона арку в куполе первыми при полном вооружении вошли четверо воинов и встали возле входа. Собравшиеся замерли в почтительном ожидании. После продолжительной паузы, наконец, появился и сам монарх, сопровождаемый десятком телохранителей. Урдэн Первый предстал пред взорами своих подданных в бордовой мантии и золотой короне, богато украшенной изумрудами. Пока процессия двигалась к трибуне, еще с трех сторон полигона через купол прошли бойцы второго круга королевской стражи, взявшие площадку в кольцо.

Большинство из собравшихся на полигоне опустились на одно колено, почтительно склонив головы. В их числе был и профессор, не являвшийся дворянином.

– Подданные! – торжественно произнес правитель, поднявшись на трибуну. – Сегодня я рад видеть здесь большое количество молодых людей, стремящихся к новым знаниям. Миригия всегда ценила умных энергичных граждан. В этот торжественный день хочу объявить, что победители турнира получат особые награды, о которых будет объявлено перед полуфинальными боями. Удачи вам, претенденты!

– Слава королю!!! – взревела толпа.

Правитель поднял руку, и голоса мгновенно смолкли.

– Сегодня я прибыл сюда также для того, чтобы воздать по заслугам одному из достойнейших подданных королевства. – Ближайший к королю телохранитель передал бумагу. – Сим указом за выдающиеся достижения в обучении и подготовке сильнейших магов во благо Миригии, за успешное проведение дел государственной важности и личные заслуги перед короной декану водного факультета профессору Этману жалуется дворянство. Отныне он получает право именоваться Этманом Аквинским. – Монарх передал бумагу декану через одного из телохранителей и величественно удалился, даже не познакомившись с новоиспеченным дворянином.

Сам профессор был настолько ошеломлен, что пришел в себя лишь после того, как ему напомнили, что пора бы уже начинать турнир.

– Отборочный турнир претендентов в столичную академию объявляю открытым! Первым его этапом станут показательные выступления студентов пятого курса, чтобы каждый из участников состязаний увидел, к чему он должен стремиться.

После этих слов толпа направилась к зрительским местам.

«Так вот почему Нимский так настаивал на моем присутствии сегодня, – размышлял профессор по пути к центральной ложе. – Объявление о пожаловании дворянства лично королем – очевидный знак, что этого новоиспеченного дворянина трогать нельзя. Похоже, я попал в чью-то игру, причем – в качестве пешки, которой в любой момент можно легко пожертвовать. А ведь мне еще нужно найти Борину и как-то ее обезопасить».

Пребывая в глубокой задумчивости, профессор немного отстал от коллег.

– Господин Этман, меня к вам послала Борина, – услышал декан детский голос где-то рядом.

Профессор начал озираться, пытаясь увидеть обратившегося к нему.

– Я невидим, однако меня могут услышать другие.

Этману понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. После появления короля и получения дворянства детский голос невидимки уже не казался чем-то из ряда вон…

– Теперь не услышат, – профессор создал купол безмолвия. – Кто ты? Почему…

– Прошу прощения, господин Этман, у нас мало времени. Борина просила передать, что она в безопасности, но очень хочет вернуться к учебе, – быстро сообщил незнакомец.

Ялгуса подготовили к разговору, даже прорепетировали, чтобы речь звучала, словно говорит взрослый человек.

– Еще раз спрашиваю, кто ты? И почему я должен тебе верить? – напрягся профессор.

– Имени своего сказать не могу, извините. А чтобы вы поверили, Борина просила напомнить о вашей первой встрече, атрибутами которой оказались две пробирки – одна с кровью, другая со змеиным ядом.

– Какой еще кровью? – спросил декан, проверяя невидимку.

– Вашей, господин Этман.

Повисла напряженная пауза, пока профессор пытался понять, по своей ли воле девушка передала эту информацию. Наконец, он снова заговорил:

– Допустим я тебе верю. И что ты хочешь?

– Ничего. Борина собирается вернуться в академию, но не уверена, не подведет ли она своим появлением вас? А еще просила выяснить, на самом деле жив ли виконт Данкес, студент четвертого курса воздушного факультета?

– Зачем ей это?

– Борина видела виконта с арбалетным болтом в груди. Причем это он привел ее в парк, где девушку похитили.

Этман снова задумался. Он не слышал никаких разговоров о погибших, даже раненых в течение дня подняли на ноги. Троих из них сразу отчислили из академии, назначив зачинщиками беспорядков. Другой информации не было.

– Если бы погиб студент, да еще имеющий титул виконта, об этом знал бы весь город. Передай Борине, что единственная студентка, которой не досчитались в академии, сейчас якобы отдыхает на озере Рахна, вызывая зависть остальных студентов. Для ее возвращения в академию мне потребуется некоторое время. В общем, ответ дам не раньше, чем через пару дней. Где мы сможем переговорить?

– Замечательно! – обрадовался невидимка. – Послезавтра приходите сюда посмотреть на поединки. Я вас найду.

– Хорошо, до встречи, – Этман развеял купол и поспешил в ложу. По пути он несколько раз чесал за левым ухом.

В ложе профессора ожидал посыльный с конвертом из очень дорогой бумаги.

– Человек, назвавшийся баронетом Гурасским, просил передать вам это послание.

«Племянник графа? Он-то ко мне каким боком?» – удивился профессор.

Профессора Зеонскому (с чего и начались нынешние неприятности декана) рекомендовал как раз Зуркон Гурасский. Этман знал, что Зуркона сейчас в столице нет. Его сын недавно закончил академию и пока оставался в кампусе. Почему не он передал посылку, а воспользовался услугами посыльного? Размышляя, декан вскрыл конверт и достал бумагу, на которой оказалась всего пара строк:

«Поздравляю. Пока дыши ровно, а там посмотрим. Ты мне все равно должен».

Надпись исчезла через секунду после прочтения.

* * *

Мы на трибунах дожидались возвращения Мара и Ялгуса после общения с деканом. Наш невидимый посыльный доложил:

– Он мне поверил, представляешь! И встречу я ему назначил на послезавтра. Профессор сказал, что возвращение Борины в академию еще нужно проработать. Данкеса считает живым, даже о ранении виконта ничего не слышал.

«А казачок-то засланный, – промелькнуло в мыслях. – Конечно, что еще можно ожидать от вельможи?»

Разумеется, не все дворяне сволочи – взять хотя бы деда Ялгуса или барона Литейского. Правда они оба, увы, давно стали приведениями и являлись, скорее, исключениями из правил. Не исключено, что именно поэтому их жизни и оборвались так трагически.

«А может мне попросту «везет» на непорядочных вельмож? Или здесь тоже работает поговорка главных злодеев из старых вестернов про то, что «хороший индеец – мертвый индеец»? И «хорошим» вельможа становится лишь после смерти, причем, подозреваю, что далеко не каждый.

– Как он воспринял твое сообщение? – решил уточнить у нашего невидимого помощника.

Ялгусу явно доставляло удовольствие быть полезным, выполняя поручения, которые другим не под силу …

– Вроде нормально. Сначала удивился, потом пытался понять, кто с ним говорит. Видел бы ты его физиономию. Только после упоминания их первой встречи с Бориной он начал мне верить.

– Молодец, без тебя бы мы не справились, – похвалил его.

– А мы бои смотреть будем? – с надеждой в голосе спросил Ялгус.

– Конечно!

Поединки пятикурсников меня сильно впечатлили. Причем даже не силой или сложностью самих заклинаний, а слаженностью совместных действий бойцов. Они действительно дополняли друг друга, напоминая четко работающий механизм.

– Здорово! – воскликнул Алгай после третьего сражения на полигоне. – Неужели и мы так сможем?!

– Будем стараться – обязательно научимся. Только нам надо в команду найти пятого, – ответил ему.

Команды состояли из пяти бойцов, в основном – из представителей одной стихии. Пока выступила лишь одна смешанная, и она проиграла как раз из-за несогласованности действий.

Долго оставаться на этом «празднике жизни» я не собирался, поскольку Борина ждала ответа декана. Нашел глазами Кортиса, который присматривал за нами со стороны и, кивнув ему, обратился к друзьям.

– Пойду я. Потом расскажете, что интересного тут было.

– Да куда ты торопишься, оставайся. Ялгус очень хотел посмотреть бои.

– У меня еще задание от учителя, – привел я главный аргумент и направился к выходу.

Привязанное ко мне привидение, как и магический питомец, могли отдаляться не дальше двух сотен шагов. Правда, Мар имел некоторое преимущество: он научился свою менять привязку и перескакивать с одного носителя на другого, даже незаметно для них самих. Ялгус такого не мог. Подозреваю, что он, будучи пустотником, прикрепился к камню пустоты в моем жизненном источнике.

Ургас действительно поручил мне приобрести в академии некоторые магические ингредиенты. Там они продавались по более низким ценам и, что самое главное, лучшего качества. Магазинчик находился рядом с полигоном, поэтому, оставив своих невидимых приятелей за его дверьми, отправился за покупками.

– Добрый день, – поздоровался с пожилым мужчиной, который сидел за прилавком.

– Здравствуйте. Чего изволите, молодой человек? – спросил он.

– Мне, пожалуйста, все по этому списку, – передал составленный учителем перечень.

– Алхимией занимаешься? – пробежав глазами листок, спросил продавец.

– Заказ учителя, – ответил я.

– Значит участвуешь в отборочном турнире? – он принялся доставать с полок пакетики, баночки, мешочки…

– Да, попытаю счастья.

– Это правильно. Нужно набираться опыта, – поддержал продавец. – Так, сегодня двух пунктов твоего заказа у меня нет, появятся через три дня.

Расплатившись, договорился снова зайти за недостающими ингредиентами и направился к выходу. В дверях едва не столкнулся с Ирвиной.

– И ты здесь? – прошипела она.

– Как видишь.

– Зря ты стал у меня на пути, мальчик. Помяни мое слово – тут ты учиться не будешь.

– Поумерь пыл, девочка. Не то лопнешь от натуги.

Обычно с женщинами стараюсь не ругаться, но не терплю, когда мне угрожают.

– Ты собираешься сделать мне больно? – ее лицо перекосило от ненависти и сейчас больше напоминало оскалившуюся морду хищника.

– Скорее – проявляю заботу. Говорят, от сильных негативных эмоций лицо быстро стареет. Жалко будет, если угробишь собственную внешность.

– Моя красота не для таких, как ты, – буквально выплюнула она в ответ.

– Спасибо, теперь я спокоен. Пусть другие мучаются с этаким сокровищем.

– Много ты понимаешь, мужлан!

– Ого! Минута разговора – а я уже в твоих глазах вырос от мальчика до мужлана. Пойду я, пожалуй, пока ты во мне принца не разглядела, не то потом не отобьюсь от воздыхательницы!

– Урод! – она не могла не оставить последнее слово за собой.

– Алтон, ты ее знаешь? – спросил Ялгус, стоило фурии войти в магазин.

– Второй раз вижу. И новая встреча не доставила удовольствия, как и первая.

– Она замышляет подлость, – шепотом доложил он.

– Полагаю, что и не одну – натура такая.

– Она намерена выиграть турнир обманом.

– Как ты это понял?

– Я случайно подслушал, – ответил он. – Она собирается приготовить состав, на несколько минут ослабляющий волшебника, и во время поединка с помощью подельников распылит его перед своим противником.

– Даже так? И сколько у нее подельников?

– Она разговаривала с двумя.

– Вот же стерва! Для таких все средства хороши. Надо будет за ней присмотреть.

– Будем наказывать злодейку!? – воодушевился Ялгус.

– Обязательно! Только не сейчас. Пошли домой.

Когда мы собирались в академию, учитель предупредил, что при входе нас будут проверять на наличие опасных артефактов. Тех, кого заподозрят в попытке проноса такого, могут не пропустить на территорию и даже отстранить от участия в турнире, поэтому на входе я просил привидение и Мара пересечь зону контроля чуть раньше меня. Они оба успешно попали на территорию академии. Выходили мы том же порядке и тоже без проблем.

«Интересно, а если бы в этом мире привидения не имели привязки и могли свободно разгуливать, система безопасности их бы засекла? Насколько понимаю, любое привидение является опасным оружием. Наверное, система охраны среагировала бы на предмет привязки, например – на тот же алтарь. А вот на пустоту – нет. Трудно найти то, чего отсутствует».

– Алтон, – снова донесся голос Ялгуса. – Мне кажется, нас преследует дрег.

Еще один по мою душу, будь он неладен! Не стал оглядываться, ускоряться и вообще проявлять беспокойство, хотя вероятность того, что Хидрак продолжит охоту за мной, никуда не делась. С учителем и Кортисом мы обсуждали такой вариант.

– Далеко?

– Шагов семьдесят.

– Он может очень быстро сократить дистанцию, так что будь готов действовать молниеносно.

Помня о портальной магии островитян, исключать внезапное нападение было нельзя. Ощутив напряжение, ко мне присоединился Мар, заняв позицию в волосах.

Вряд ли у меня получится одолеть дрега чем-то, кроме пустотного удара, только вот демонстрировать магию пустоты на людях ни в коем случае нельзя, вдруг среди них окажется какой-нибудь умник. Попросил Ялгуса помочь найти безлюдное место, и через минуту он доложил:

– Впереди поворот направо.

Следуя указаниям привидения, очутился в полузаброшенном скверике. И почти сразу буквально в пяти шагах передо мной проявился дрег:

– Ты сам себя загнал в ловушку, парень. Жить хочешь?

Выслушивать, на каких условиях Хидрак согласен гарантировать мне жизнь, не стал. Сразу задействовал единственное выученное заклинание из арсенала пустоты. Вложился по полной, чтобы наверняка… Дрега отбросило на несколько метров и капитально приложило о дерево, а его куртка задымилась. Полагаю, у дрега сгорело сразу несколько амулетов, но сам Хидрак почти не пострадал.

– Пустотник!? – злорадно удивился он. – Так вот почему… Вот это добыча! Теперь ты уж точно от меня не уйдешь!

Ощущение опасности и мощный удар в грудь пронзили одновременно. Теперь уже я совершил полет метров на пять. Затем сквозь туман различил, как в дрега врезался водный шарик, сбив готовое к удару заклинание…

Попытался создать воздушную волну. Неудача. Прорычал на древнем – с тем же результатом. Понял, что где-то совершил ошибку, оставшись без магии, или дрег создал нечто, лишавшее магии.

Честно говоря, стало очень страшно. Если дрегам станет известно о моей тайне, на такую ценную добычу объявят охоту все островитяне. Вскочил, выхватил из торбы кистень, пытаясь хоть что-то придумать.

– О, да у тебя еще и пространственный карман имеется, – тут же отметил Хидрак. – Вот это подарочек! Сейчас мы…

– А-а-а!!! – заорал он в следующее мгновенье, пронзенный лучом пустоты. Созданное привидением заклинание уничтожило дрега, обратив его облачком дыма.

– Спасибо, Ялгус! – Сел там, где стоял, ощущая дрожь в коленях. – Ты огромное дело сделал. Если бы гад ушел вместе с нашей тайной…

– Мы сделали это вместе, втроем, – с гордостью уточнил он.

– Да. В такие минуты особенно ясно осознаешь собственную уязвимость. А меня когда научишь пустотному лучу?

– Ты же знаешь – в моих силах передать что-то лишь взамен нового.

Именно так он транслировал знания по пустотному удару. Я поделился воспоминаниями о применении луча пустоты, который неосознанно воспроизвел в живой степи, а Ялгус каким-то невероятным образом внедрил в меня свое понимание пустотного удара. При этом и я бы не смог никого ему обучить. Просто умел.

Глава 12

Опасные секреты пустотников

По возвращении из академии вручил покупки учителю и рассказал о стычке с Хидраком.

– Уверен, что поблизости не было людей?! – с тревогой спросил наставник.

– Ялгус никого не обнаружил, а он живых чует гораздо лучше меня.

После того, как привидения освободили третий этаж, в одну из его комнат учитель перенес свой рабочий кабинет, который с помощью Кортиса обставил новой мебелью. Сейчас мы вели разговор, сидя в креслах и потягивая новый отвар Ургаса.

– Плохо, что дрег сразу определил в тебе пустотника. Если об этом станет известно на острове, думаю, они даже в спокойный сезон рискнут к тебе пробраться.

– Зачем им нужен пустотник? – этот вопрос не давал мне покоя с тех пор, как узнал о гибели семьи графа Орданского, все члены которой ныне обитали на втором этаже нашего особняка. При нападении на Орданских дреги собирались похитить именно Ялгуса из-за его редчайшей магической специализации.

– Думаешь, дреги кому-нибудь рассказывают? Вряд ли мы найдем в Миригии хоть одного человека, способного приоткрыть завесу этой тайны, – задумчиво произнес учитель.

– Да я уже понял, что здесь загадок больше, чем у сучки блох. Причем, на многие из них ответы неизвестны не только неместному мне.

Аромат, исходивший от чашек, буквально притягивал к ним, но отвар все еще оставался горячим, поэтому пить приходилось маленькими глотками.

– Надо будет с нашим привидением пообщаться, – задумчиво произнес Ургас, сделав пару глотков.

– С графом?

– Да. Может, в его времена встречались какие-то знания, или хотя бы слухи…

– Было бы неплохо выяснить. Расскажете потом?

– Обязательно, – заверил учитель.

– Спасибо, – я поднялся с кресла, так и не допив обжигающий напиток. – Тогда, с вашего позволения, я пойду к Борине. Если Ялгус еще не передал разговор с профессором, то сам доложусь.

– Сходи, она вроде к пруду направлялась. Ты вчера ее ничем не обидел?

– Да вроде нет, а что такое?

– Грустная она какая-то.

На берегу заметил лавочку, которой еще вчера не было. На ней и сидела девушка. Решил подкрасться незаметно.

– Алтон, скажи, пожалуйста, я тебе нравлюсь? – спросила она, не поворачивая головы. Наверное, Мар каким-то образом предупредил о моем появлении.

– Конечно, нравишься, – немного опешил я.

– А почему вчера со мной не остался? Донес до комнаты и убежал.

– Ты разве не слышала Ялгуса, который предлагал мне помочь?

– Что-о-о?! – возмутилась Борина, повернувшись ко мне лицом. – Что он имел в виду?

– Полагаю, решил, будто мне тяжело тебя нести. И, как настоящий друг…

– Вот же негодник! Да мне… да я… Полночи мучилась, пытаясь определить, что во мне не так. Ну, попадется он мне! – зеленоглазка буквально «рвала и метала».

– Погоди, разве он еще не приходил? – удивился я.

– Нет. А должен был?

– Конечно, ведь это он разговаривал с профессором. Был этим очень горд. Я думал, он сразу прилетит хвастаться своей крутостью. – Присел на лавочку рядом с Бориной.

– Теперь даже это не спасет мальчишку от моего праведного гнева! Ведь только-только почувствовала себя… И так… В следующий раз…

Не помню Борину в таком гневе. Попытался ее немного успокоить:

– Погоди рычать! Может с ним что-то случилось после убийства дрега?

– На вас напал дрег? Когда? Где – в столице? – вопросы посыпались с такой скоростью, что про Ялгуса она уже и думать забыла.

– Ну, да. Мы возвращались домой и наткнулись на островитянина.

– Неужели того самого, который был в Туреине?

– Нет, это другой, его знакомый.

– А ему-то ты чем не угодил? Что хотел чей-то там знакомый?

– Отомстить.

– За что? – опешила Борина.

На минуту задумался, понимая, что всего рассказывать не стоит, но отвечать все равно придется.

– Он в нашу прошлую встречу проиграл пари и сильно обиделся.

– Шутишь, наверное? – она легонько стукнула меня кулачком в плечо.

– Ты мне опять не веришь?! – притворно нахмурился я, изображая обиду.

– Верю. А еще хочу поскорее узнать, что сказал господин Этман.

Огоньки гнева в ее зеленых глазах чуть поугасли. Девушка положила руки на коленки, всем видом показывая, что готова очень внимательно слушать.

Рассказал все по порядку. Сначала о появлении короля и объявлении профессора дворянином, затем о коротком разговоре Ялгуса с ним.

– Ого! Получить дворянство лично от Его Величества – большая честь. И редкость. – Борина после моих слов выглядела еще более задумчивой, чем в начале беседы.

– Это хорошо?

– Наверное. Но вот относительно Данкеса мне ничего не понятно. Представляешь, сначала пригласил меня на бал своего факультета, а потом…

– Он тебе нравится?

– Когда мы впервые случайно встретились, он показался похожим на тебя. И вел себя почти как нормальный парень. А теперь выясняется – притворялся. Нет, виконт мне и раньше не особо нравился, а уж теперь – и подавно. И вообще, после того, как ты меня вчера столь коварно бросил…

– Должен срочно загладить свою вину, – закончил мысль за нее.

– Точно! И начинать нужно прямо сейчас.

Оставалось только заключить ее в объятия и поцеловать. Но у кого-то на меня были свои виды….

– Алтон, ты где? – раздался почти над ухом голос Ялгуса.

«Он что, специально?! – проскочила недобрая мысль. – Что сейчас ему понадобилось?»

– Ой, а действительно, где это я? Еще скажи, что меня не видишь! – не совсем любезно ответил я привидению.

– Мой дед хочет срочно видеть и тебя, и Ургаса. Учителю я уже сказал, – Ялгус обрел видимость и подплыл к лавочке.

– И зачем мы ему срочно понадобились?

– Не могу сказать, Алтон, – голос посланца казался напряженным.

– Хорошо, я иду.

– Да-да, Алтон, ты иди, – язвительно произнесла девушка. – А тебя, Ялгус, я попрошу остаться.

– Но…

– И никаких «но»! Или ты мне не друг?

– Друг, – как-то невесело ответил паренек.

Мы с учителем поднялись на второй этаж и прошли в комнату, которую занимал граф Орданский.

– Добрый день, господа, – произнес он.

– Приветствуем, ваша светлость.

– Как вы уже знаете, – сразу начал он, – мой внук, используя луч пустоты, сегодня уничтожил дрега. При этом островитянин оказался не из простых охотников. Надеюсь, мне никому не нужно рассказывать о тенях волшебников былых времен? – граф посмотрел на меня.

Мы вместо ответа дружно покачали головой.

– Так вот, у погибшего имелось пять теней. И все они сейчас находятся у моего внука.

Мы с учителем были просто шокированы. И даже не самим фактом столь значительного приобретения, а тем, что нам об этом рассказали. Граф между тем продолжил:

– Самое интересное: тени заговорили с Ялгусом.

– Ого! – не сдержался я.

«Ежики эбонитовые с иголками внутрь! Это что же получается?! Пустотники способны слышать тени волшебников, которых поглотили? Или как там этот процесс называется? Я-то думал, что один такой уникальный…»

– Сам был ошеломлен рассказом внука, господа. Сразу запретил сообщать о появлении у него теней даже собственной матери. И сейчас объясню, почему это должно остаться тайной. Тени попросили Ялгуса передать их живым людям в течение суток, иначе они развеются. Сказали, он сумеет сделать это, лишь указав мага.

Даже я сообразил, насколько опасна была такая информация. Зато она сразу объясняла, зачем дрегам так сильно требовался пустотник.

«Писец, забаненный наглухо! Если островитяне сделают из пустотника привидение и заставят работать на себя… Ведь он способен вместе с жизнью отбирать тени и передавать их любому, кто больше заплатит».

– Благодарю за столь высокое доверие. Мы готовы дать магическую клятву на крови, – первым опомнился учитель.

– Не стоит, Ургас. Сейчас эти сведения наибольшую опасность представляют для твоего ученика. – Орданский взглянул на меня. – Поскольку тени волшебников крайне ценны для живых, предлагаю вам, господа, их пристроить, а также придумать такой способ передачи, чтобы никто, кроме здесь присутствующих, не заподозрил причастность моего внука.

– Ваша светлость, а Ялгус знает, тени каких чародеев он заполучил? – спросил наставник.

– Имен они не назвали, только основные свои способности: магия тени, разума, крови, земли и жизни.

– Очень интересный набор, – задумчиво произнес учитель. – Способ я знаю. Осталось решить еще один вопрос: сколько это будет нам стоить?

Граф не стал прикидываться бессребреником, но ответил далеко не сразу:

– Сейчас назвать цену я не готов, Ургас. Думаю, со временем мне обязательно что-нибудь понадобится от вас обоих.

– Долговая услуга? – решил уточнить наставник.

– Да, – кивнул Орданский. – Согласны?

Мне сразу захотелось откреститься от столь опасного долга, но учитель одним взглядом дал понять, что отказ неуместен.

Когда покинули второй этаж, учитель пригласил к себе, чтобы объяснить, почему следовало поступить именно так.

– Ты собирался отказать графу, который, к тому же, еще и привидение?

– Но мы же не знаем, какого рода услугу он в будущем попросит.

– Ничего такого, что мы не смогли бы выполнить. А стоило тебе сказать «нет» и мы бы сразу лишились его расположения прямо сейчас.

Не стал спорить с мастером, хотя сомнения остались. Вместо этого постарался сменить тему:

– Что думаете делать с неожиданным богатством?

– Предлагаю усилить всю нашу команду, Алтон. Значит так… Магия тени, в дополнении к свету, хорошо подойдет Алгаю.

– А они между собой не подерутся? – усмехнулся, представив драчку внутри магического источника.

– Знаю способ, как их помирить, – успокоил меня Ургас и продолжил: – Стихийные чары земли должны усилить друидскую магию Ишида. Магия разума станет хорошим подспорьем для ментальных заклинаний Игуна, а твоей Борине не помешают чары крови. Согласен?

– Полностью полагаюсь на вас, наставник. А почему вы себе ничего не взяли?

– Ты забыл про магию жизни, Алтон. Давно хотел освоить несколько серьезных заклинаний из этой области, чтобы отвязать жизнь Кортиса от своей. Не хочу, чтобы баронет мучился, когда у меня начинаются проблемы со здоровьем. Надеюсь, ты не в обиде, что самому ничего не досталось?

– Да мне хоть бы освоиться с тем, что имею.

– Хорошо, что понимаешь, – кивнул Ургас, – но есть и другая причина, почему тебе пока лучше не брать новых теней. В академии придется проходить проверку на их наличие. Слышал, наверное, о специальных тестовых камнях?

– Доводилось. Но, насколько помню, это дело сугубо добровольное. Чисто для себя, чтобы понимать сколько их и какие.

– На словах – так оно и есть, но на деле возле каждого камня дежурит специальный волшебник. Если попадается маг с более чем двумя тенями, такого берут на заметку.

– Так у меня уже четыре! – заволновался я.

– Теневые образы не в счет, их обнаружить нельзя, – успокоил мастер.

– Учитель, а каким способом будем передавать тени от Ялгуса?

– Простым, – усмехнулся Ургас. – Сделаю полуиллюзорные статуэтки, проведем якобы ритуал, а невидимый Ялгус в это время выполнит просьбу подобранных теней.

– Здорово! Я даже знаю, как объяснить появление статуэток.

– Поделись.

– Особняк у нас старый, тайников прежние хозяева могли наделать много, особенно на втором этаже. А кому, как не привидениям, их отыскать?

– У меня была почти такая же мысль, – улыбнулся мастер.

Интерлюдия…

Дела на острове задержали Кадурга гораздо дольше, чем планировалось, поэтому дрегу только сейчас удалось выбраться в Миригию, хотя буйный сезон, считавшийся самым эффективным для охоты за одаренными, уже перевалил за две декады.

Дреги раз в месяц старались менять расположение порталов, что вблизи от живой степи трудностей не составляло. На этот раз Кадург оказался восточнее Туреина и почти сразу наткнулся на одного из знакомых.

– Привет, дружище! Давненько тебя не видел. В других местах охотился?

– Приветствую, Замкур. Нет, угодья не менял, просто дела не пускали. Какие нынче успехи?

– Добыча пока очень скудная. К тому же, еще и огрызается не в меру.

– Как так?

В буйный сезон неподалеку от степи имелось множество удобных мест для оборудования порталов. Этот открыли в густом лесу.

– Интересуют самые свежие новости? – спросил Замкур.

– Конечно, – кивнул прибывший.

– Тогда зайдем в мою хибару.

Встретивший Кадурга сдал пост помощнику и проводил гостя в небольшое строение, явно времянку. В одной из трех комнат они присели за стол, и Замкур принялся рассказывать.

– У нас большие потери – шесть охотников.

– Группа? – переспросил гость. Получив утвердительный кивок, продолжил: – И кто командир?

– Твой приятель, – ответил Замкур. – Он, мало того, что своих людей загубил, так еще и сам умудрился сгинуть.

– Ты о ком, Замкур?

– О Хидраке, конечно!

Новость действительно была ошеломляющая.

– Какая жалость, такой опытный охотник! Неужели погиб?

Никакого сожаления Кадург не испытывал, но ему хотелось выяснить подробности гибели «приятеля». Во время их последней встречи Хидрак горел желанием найти одного молодого человека, чтобы отомстить тому за обидное поражение.

– Сам виноват – поперся в столицу Миригии. Наверное, думал отхватить самый большой куш, да им же и подавился.

Хидрака многие не любили из-за вздорного характера и удачливости в охоте. Многие поговаривали, что он сумел открыть несколько тайных портальных точек вдали от живой степи. Правда, точных сведений не было.

– Охотиться в столице? – покачал головой Кадург. – Это слишком даже для такого, как он. Наверное, весь город на ушах стоит после гибели шести бойцов с острова?

– А вот здесь ты не угадал. О наших сородичах в городе ни звука. Некто сильно постарался оставить их смерть в тайне.

– Зачем?

– Вот это и непонятно. Сначала я даже решил, что поработал кто-то из наших. Например, наткнулся на один из секретов Хидрака. Но в столице Миригии других дрегов не было. Только погибшие.

В обязанности Замкура входил сбор информации по Миригии, как по одному из охотничьих регионов. Он отслеживал прибытие туда соплеменников, старался примерно определять их местоположение, чтобы сразу несколько дрегов не скапливались в одном месте, а также давал советы, куда лучше направиться вновь прибывшим. Сейчас он встретил прибывшего Кадурга. Опытные охотники вроде него обычно в советах не нуждались, но последние новости были полезны в деле всем, и Замкур сообщал, что знал. Сам он добычу не выискивал, зато имел свой процент с каждого пленника, переправленного из Миригии или Угайи.

– Их всех убили в один день?

– Нет, сначала погибли пятеро подельников Хидрака, а буквально вчера и он сам.

– Прямо в столице!? – еще раз переспросил Кадург.

– Вот именно! Любой здравомыслящий охотник после столь массовой гибели бойцов должен был сделать ноги, а он…

– Выходит, Хидрак не посчитал нужным явиться к тебе и доложить в подробностях о случившемся?

– Именно так. Пять охотников погибли в течение считанных минут.

– Либо нарвались на кого-то очень сильного, либо попали в засаду.

– Скорее всего, – согласился Замкур.

– Благодарю, очень ценная информация, – Кадург передал рассказчику несколько золотых монет.

– Всегда рад помочь столь уважаемому охотнику.

Прибывший дрег не спешил с выбором района охоты. Особенно после последних новостей.

«Нутром чую – Хидрак на свою голову обнаружил Платона. Я, конечно, не верил, что парню под силу справится с «моим другом», да еще в буйный сезон, но оказалось, что предостережения погибшему оказались пророческими. Видать, за прошедшие полгода парень вырос».

То, что у Платона за душой припасена горстка опасных секретов, Кадург догадался еще с первой встречи. Этот странный тип не переставал его удивлять: он сумел справиться сразу с тремя дрегами, поглотить их тени, каким-то образом сдружиться с алтарем теней, выйти победителем из круга в поединке с Хидраком и Кадургом… Да и потом, когда Кадург попытался схлестнуться с Платоном на окраине Туреина, тот снова победил.

«Теперь еще жестче. Одолеть пятерых дрегов, которые сами охотились на добычу? Тут невольно зауважаешь противника».

Получалось, что интересовавший Кадурга молодой человек перебрался в столицу. Дрег хотел разузнать о произошедших с ним изменениях. Платон оказался очень непростым одаренным, обладавшим не двумя и даже не тремя тенями. Поначалу Кадург очень желал отобрать столь ценное содержимое, но попытка закончилась потерей двух своих, когда противник заманил его на алтарь теней.

«А ведь у Хидрака тоже были тени, неужели и они достались Платону? Но человека не может иметь слишком много теней. До чего будет обидно, если они просто пропадут!»

Дрегу совершенно не хотелось отправляться в столицу, но как иначе переговорить с везунчиком? Впервые в жизни Кадургу захотелось заключить с человеком союз. Внутренний голос подсказывал, что выгоду могут принести лишь договоренности с Платоном, а своему чутью дрег привык доверять. Особенно после того, как действительность доказала бесперспективность силового решения.

«Интересно, как Хидрак попал в столицу? Почему там задержался? Неужели наткнулся на неизвестную портальную точку?»

Глава 13

Первый поединок

Мой первый бой по жеребьевке приходился на утро дня намеченной встречи с профессором Ургас опасался непредвиденных задержек в дороге, поэтому заставил подняться чуть свет, чтобы успеть к академии вовремя. Наставник объяснил свое беспокойство просто:

– С тобой, Алтон, даже в городе может случится все, что угодно.

В результате прибыл на место за час до начала турнира. От нечего делать побродил вокруг полигона. Магазин зелий тоже еще не открылся, значит недостающие ингредиенты из списка учителя придется докупать позже. Хотя, может оно и к лучшему? С алхимическими препаратами на полигон могли и не допустить, если не хуже. С моим-то везением…

Ялгус и Мар, преодолев преграду в другом месте, присоединились ко мне уже на территории академии. Когда открыли ворота на студенческую арену, вошел вместе с другими такими же «ранними пташками». В одноэтажное здание позади трибун нас сопровождал студент, вызванный привратником, а дальше повел мужчина постарше. С ним мы спустились в подвальное помещение, миновали длинный коридор и поднялись в небольшую комнату с двумя охранниками на дверях.

– Вам сюда, – провожатый указал на двери. – Входить по одному.

Увидев, что каждого претендента на входе проверяют с помощью каких-то артефактов, слегка занервничал.

«Мы с Маром прошмыгнем отдельно», – успокоил Ялгус.

После досмотра все участники отбора попадали в просторную комнату с видом на поле для выступлений, где ожидали своего выхода на арену.

«Отсюда поле для состязаний кажется просторнее, чем с трибун. Значит, во время поединка тесно не будет», – мысленно произнес я, глядя в окно.

«Собираешься пробежку устроить?» – Ялгус подумал, что я обращаюсь к нему. Парнишка явно решил взять меня под опеку после того, как узнал о коварных планах Ирвины.

«Нет, мне и домашних тренировочек хватит! Здесь буду на расслабоне».

К комнате, где мы сейчас находились, примыкало небольшое помещение, оборудованное по типу наших раздевалок в спортивных залах: шкафчики с ключами, лавки… Правда, переодеваться там никто не стал, каждый сразу прибыл в удобной для боя одежде. Единственное, что мы надели поверх своего – выданные короткие майки с номерами. Мне достался одиннадцатый.

Ожидая начала испытаний, ощущал себя древнеримским гладиатором: за стенкой – арена с трибунами, куча зевак, жаждущих зрелища, не хватает лишь кого-нибудь из цезарей. Впрочем, прошлый раз даже король местный наведался. Вдруг опять припрется.

Во время теста на ранги было не столь многолюдно. Тогда проводился обычный экзамен на восьми площадках одновременно при почти пустых трибунах. Сегодня же желающими поглазеть на зрелище было заполнено более половины мест.

Со стороны дверей донесся шум, и я попросил Ялгуса узнать, что там происходит. Он вернулся и доложил.

«У одного из претендентов нашли что-то запрещенное и тут же увели обратно по коридору».

«Раньше его видел?»

«Нет. Зато вот этого типа я знаю», – указал Ялгус на худощавого парня лет семнадцати. Мне сразу не понравился его неприятный колючий взгляд. Складывалось впечатление, что этому конкурсанту должны абсолютно все, причем немало, но отдавать не собираются, и он мысленно придумывает способ расправиться с должниками.

«Кто это?»

– Один из подельников Ирвины, – от волнения мой незримый агент ответил вслух.

– Ты что-то сказал? – спросил стоявший слева парень атлетического сложения.

– Не обращай внимания, просто мысли вслух. Нервы. – Я начал делать приседания, словно разминаясь перед схваткой – вроде как сбрасывал внутреннее напряжение.

«Ялгус, аккуратнее!»

«Извини», – спохватился мой охранник.

Вчера вечером нам с Бориной, наконец, удалось остаться наедине. Девушка выставила на страже комнаты своего питомца, настрого наказав ему не подпускать Ялгуса. Возможно, из-за этого бестелесная парочка сегодня «дулась» друг на друга, хотя на первый бой меня сопровождали оба.

– Мар, у него с собой есть что-нибудь? – очень тихо, отвернувшись в сторону от остальных, спросил я.

С водяным шариком разговаривать беззвучно я не мог. В отличие от Ялгуса, магическое существо мыслеречь не слышало. Как и привидение, Мар находился в режиме невидимости, а потому свое «нет» выразил двойным нажатием на ухо.

– Ты гляди – вон тот еще и ушами шевелить может, – раздался насмешливый голос сзади.

Похоже, здесь друг за другом наблюдали внимательно.

Обернулся, кивнул двум парням и добродушно добавил:

– Это не самое страшное из арсенала моих заклинаний.

В это время «обиженный» громко чихнул.

«Опасность!» – моментально просигналил Ялгус.

«Что там еще?»

«Этот сморчок выстрелил из носа какой-то гадостью. Мар успел ее впитать», – доложил невидимый помощник.

– В первом бою на арене встречаются претенденты под номером один и семнадцать! – громко объявили на полигоне.

Чихающий как раз успел натянуть майку с семнадцатым, а его противником оказался амбал, услышавший голос Ялгуса.

Худой сразу направился в мою сторону.

«Мар висит перед его носом», – успокоил Ялгус за секунду до того, как я решил подняться.

Конечно же, он постарался обдать соплями меня, потом еще и своего соперника. Но ни одной капли я не почувствовал.

– Может тебе сначала подлечиться, а потом уже на арену выходить? – участливо посоветовал я.

– Да таких как ты, я – одной левой, – снисходительно огрызнулся он и вышел из комнаты первым.

Я быстро подошел к атлету и тихо предупредил:

– Твой противник работает нечисто – в его слюнях какая-то опасная дрянь. Постарайся избегать ближнего боя.

Претендент сначала застыл на месте и даже хотел что-то спросить, но затем просто кивнул и вышел. Все оставшиеся сразу столпились возле окон.

Судья расставил соперников по местам в двадцати шагах друг от друга, и над ареной прогремело:

– Бой!!!

«А как же: «в красном углу ринга такой-то… в синем -…» Впрочем, может на академических турнирах так и объявляют, а здесь мало кто кого знает, кроме их личных болельщиков», – размышлял я, глядя, как худосочный бросился к сопернику. Он явно намеревался сократить расстояние, навязав ближний бой. Попутно на бегу вызвал подземные толчки под ногами атлета, затрудняя создание ответных заклинаний.

Первый тур состязаний проводился без оружия, амулетов и укрепляющих зелий. В следующих организаторы собирались вносить изменения, сообщая об их сути накануне. Каждому из участников перед боем выдавали по три защитных амулета, рассчитанных на блокировку одного магического удара третьего ранга, или трех – второго, после чего они сгорали. Бой проигрывал тот противник, у кого раньше выгорали все три.

Крупный боец не сразу приноровился к тактике соперника, и все же приблизиться к себе не позволил, отбросив нападавшего на прежнюю позицию воздушным кулаком.

«Ялгус, разведай – Ирвина на трибунах? Если да, то посмотри за ее реакцией», – мысленно попросил я.

Надо отдать должное «чихуну» – действовал подельник Ирвины умело, хотя и уступал сопернику. У меня сложилось ощущение, что он мог бы даже одержать победу, если б не маниакальное рвение вступить в ближний бой.

Очередной воздушный кулак атлета заставил вспыхнуть сначала первый амулет, затем прогорел и второй. Когда он запустил еще и воздушную волну, противник просто упал, не торопясь подниматься.

«Ежики эбонитовые! Куда же тебя понесло!!!» – внутренне заорал я, глядя, как крепыш наклоняется над поверженным.

Как и ожидалось, худой чихнул и с силой оттолкнул противника, потом резво вскочил на ноги и разорвал дистанцию.

И тут прозвучал гонг. Поединок был завершен.

– Победу одержал претендент под номером один. Следующий бой через две минуты.

Проигравший начать возмущаться, но вдруг увидел в руках противника свой последний амулет. Согласно правилам турнира, лишившийся защиты выбывал из боя. И неважно, каким именно способом это произошло.

Внимательно присмотрелся к победителю – вроде бы выглядел нормально, но вдруг он кашлянул в кулак.

«Ну вот, началось! Надеюсь, Ирвина не накачала в свою смесь ничего смертельного? С нее станется».

Крепыш, похоже, и сам почувствовал что-то неладное. Он взглянул на наши окна и кивнул. Видимо, до сего момента не до конца верил в мое предостережение, а сейчас получил подтверждение.

Победитель и проигравший покидали поле боя через разные выходы. Назад, к ожидавшим своего поединка, они уже не возвращались.

– На арену приглашаются участники с номерами восемь и одиннадцать! – объявили на полигоне.

«Здорово! – мысленно воскликнул я. – Не придется долго торчать в ожидании».

Еще в институте старался заходить на экзамен в первой группе, а то пока в коридоре дождешься своей очереди, из головы от волнения повылетают последние знания. Как говорится: раньше сядешь – раньше выйдешь. И это относится не только к осужденным.

Моим соперником оказался один из заметивших шевеление ушей. Теперь предстояло подтвердить, что это действительно не самое опасное их моих заклятий.

Судья, проследив, чтобы мы расположились в строго указанных им местах, предупредил: до сигнала создавать заклинания запрещено. Закончив с расстановкой, он направился к краю арены.

«А ведь все равно волнуюсь. Когда сражался со степняками, совсем не дергался, а тут… Ну, подумаешь, не пройду первый тур… Эй, это почему – «не пройду»?! – внутренний голос порезался довольно решительно и мгновенно настроил на агрессивный лад. – Да я тут всех порву!»

После объявления начала схватки парень начал активно забрасывать меня небольшими, примерно с грецкий орех, огненными шариками. Буквально за несколько секунд он создал около сотни «орешков», которые возникали партиями. Сначала – три, потом – дюжина… дальше – еще больше. Первые оказались самыми прыткими, зато легко сдувались ветром. Все последующие обладали меньшей скоростью, но моя воздушная магия «пробуксовывала» в борьбе с ними.

Попробовал отогнать огоньки ветром. Сбить с курса основной рой не смогли ни воздушная оплеуха, ни кулак, ни стена. Лавина медленно, но неотвратимо продолжала надвигаться на меня.

«Нет, светить все свои возможности в первом же поединке не буду. Ведь магия, в конце концов, – не панацея от всех бед, существуют и другие методы».

Метнулся в дальний угол арены, огоньки – за мной. Начал забег вокруг поля, а затем на пределе скорости рванул к сопернику.

«Ну, вот, а намеревался расслабиться. Без пробежки-то, оказывается, никуда!»

Когда между нами осталось всего около десятка шагов, огневик заподозрил неладное и попробовал смыться. Слишком поздно! Настиг прохлаждавшегося соперника, при помощи пары приемов сбил с ног и сорвал с него амулеты. Устроители турнира сразу погасили рой огоньков и объявили победителя.

После завершения боя судья уже лично мне сказал:

– Молодец! Амулеты береги: по окончании турнира их можно будет обменять на деньги или баллы рейтинга, если тебя примут в академию. – Затем указал мне выход к красным трибунам, а соперника направил к зеленым.

Мы ждали профессора Этмана, поэтому после поединка решил посмотреть бои остальных участников. Можно было пока покинуть полигон и сходить в магазин, чтобы закончить с заказом наставника, но я решил остаться понаблюдать за вероятными противниками в предстоящем этапе.

Участники отборочных боев сражались в нижней части красного сектора, поэтому присел на первом ряду. И сразу услышал невидимого Ялгуса.

«Ты не представляешь, что творилось с Ирвиной – она была похожа на бешеную кошку, – рассказывал он. – И во время первого поединка, и следующего. А после твоей победы от злости даже губу себе прокусила до крови».

Я оглянулся и увидел «бешеную кошку», сидевшую шестью рядами выше. Не смог удержаться, чтобы не помахать ей ручкой. Сцепив зубы, она демонстративно отвернулась, игнорируя приветствие.

Бои Игуна и Алгая по расписанию стояли во второй половине дня. Учитель не отпустил их смотреть мой поединок, заставив спозаранку отрабатывать магические приемы, поэтому сейчас из наших здесь был только Кортис. Отыскав друг друга глазами, мы обменялись легкими кивками. Помощник Ургаса следил и за нами, и за нашими потенциальными соперниками, выявляя наиболее опасных и стараясь отмечать их слабые и сильные стороны.

– Лучше бы она свой поганый язык откусила. Может сама бы собственным ядом и отравилась бы? – произнес я вслух, комментируя рассказ Ялгуса.

– А если на нее камень сверху сбросить?

– Не стоит уподобляться повадкам подлых людей.

Успел посмотреть три поединка. Стало понятно, что претенденты, по крайней мере те, кто победил, не спешили раскрывать все свои секреты. А вот проигравшие оказались довольно слабыми. Возможно они с трудом взяли первый ранг. Мне даже показалось, что организаторы специально подбирали пары, чтобы не вымотать в первом туре более сильных. Но своего соперника я бы слабым не назвал. Странно…

– Благодарю тебя, Алтон, – ко мне подсел крепыш, выступавший в первом бое. – Меня зовут Гуршан.

– Не стоит. Ненавижу нечестные методы.

– А как ты узнал?

– Скажем так – у каждого из нас есть свои секреты. Если чуть подробнее, то мне твой соперник чисто интуитивно показался очень подозрительным, а его чихание – неестественным.

– Понял тебя. Извини.

– Кстати, хочешь еще один совет?

– Конечно.

– Ты Ирвину знаешь?

– Из-за которой уже три драки было? – усмехнулся Гуршан.

– Возможно, таких подробностей я не знаю. Так вот, она на этом турнире почти в открытую играет не по правилам. И пытается вовлечь в свою игру как можно больше участников турнира.

– И один из них сражался со мной? – спросил Гуршан.

– Скорее да, чем нет. Но вряд ли кому-то удастся это доказать, если, конечно, тот чихун сам не пожелает. Но та же интуиция громко хохочет над таким предположением.

Думаю, Ирвина в качестве подельников выбирала наиболее чувствительных к ментальному воздействию, чтоб уж наверняка сработало. Не знаю, насколько она сильна, но слышал, что менталисты третьего ранга могли у особо незащищенных даже удалять небольшие участки памяти.

– Парень после проигрыша наверняка сам выскажет ей все.

– Может быть, может быть… Да, хотел спросить: как именно на тебя подействовал его чих?

– Весьма ощутимо, – сознался Гуршан. – Как будто чем-то тяжелым по мозгам шарахнуло. Не уверен, что смог бы нормально создать даже самые простые чары. Хорошо, что сразу успел его медальон схватить.

– А ты знал, что их нужно копить?

– Да, я не первый раз участвую в турнире. Но в правилах об этом не сказано ни слова.

– Почему? – удивился я. – Мне же сам судья сказал.

– По условиям первого тура от претендентов требуется максимально показать свою магическую силу, спалив как можно больше амулетов противника. Поэтому про уцелевшие говорят лишь тем, кто сумел их раздобыть.

Мы поговорили еще немного, и Гуршан покинул полигон, торопясь по делам в город.

«Профессор прибыл», – доложил Ялгус.

Интерлюдия…

На этот раз Этман к встрече подготовился тщательно. Помимо уже привычных защитных амулетов, он прихватил парочку артефактов, способных раскрыть любую живую сущность в радиусе пяти шагов, при этом скрыв свое воздействие.

Ложа для важных гостей сегодня была свободна, поэтому в ожидании невидимого гостя декан водного факультета расположился именно там.

– Здравствуйте, профессор, – раздался детский голос.

– Приветствую. Может, все-таки представитесь? А то неудобно как-то разговаривать с безымянным собеседником.

– Лучше не стану рисковать, да и мое имя вам все равно ни о чем не скажет.

– Не объясните, почему на переговоры Борина отправила ребенка? Или вы им не являетесь?

– Вообще-то я думал, вы об этом спросите в первую встречу. Просто мне говорили, что детям больше веры. Это правда?

– Пожалуй, да, – после небольшой паузы согласился Этман.

Профессор пребывал в некотором недоумении: ни один его артефакт на присутствие собеседника не реагировал. Они не выявили поблизости ни одного живого существа.

– Вот вам и ответ, господин Этман.

Как раз в это время на арене происходил довольно напряженный поединок. Два примерно равных по силе водника поочередно колошматили себя водяными плетьми, выказывая чудеса акробатики, позволявшие увернуться от удара соперника.

– Ух, как он его! – не сдержался Ялгус. – Ой, извините, засмотрелся.

– Все в порядке. – Этман усмехнулся.

– Так что по поводу Борины, как ей вернуться в академию? – продолжил переговоры невидимка.

– Да-да, конечно, – немного рассеянно ответил декан. – Передай: она сможет спокойно продолжить обучение и вернуться в кампус только после того, как съездит на озеро Рахна и пробудет там хотя бы дней пять.

– Ух, ты! – не сдержал эмоций Ялгус. – Это тот знаменитый курорт Миригии?

– Он самый. Бывали там когда-нибудь?

– Нет, но очень хотелось бы.

– Раз вы спасли Борину, могу организовать поездку вместе с ней. Только для этого придется убрать невидимость.

– А когда намечена ее поездка?! – «загорелся» невидимый собеседник, с которого моментально слетела напускная взрослость.

– Сразу после окончания нынешнего турнира.

– Здорово! А вы правда можете сделать, что спаситель поедет на курорт с Бориной?

– Если он – ребенок, то проблем вообще быть не должно.

Ялгус надолго задумался, пока его не окликнул декан:

– Эй, вы еще тут?

– Да, господин Этман. Скажите, а может к озеру Рахна отправиться победитель турнира? Скажем, в качестве приза?

– А почему ты спрашиваешь?

– Тот, кто спас Борину, обязательно возьмет первое место.

– В турнире будет несколько победителей. Хотя… – профессор вспомнил, как несколько лет назад проводился грандиозный суперфинал среди претендентов, занявших первые места в своих группах. Одолевшему всех, помимо бесплатного обучения на первом курсе, вручили еще особый приз. – Можно устроить, но ведь выиграть турнир способен любой участник. Ты настолько уверен, что это будет тот, кто спас девушку?

– Остальные ему и в подметки не годятся, – безапелляционно выдал невидимка.

– Хорошо, тогда переговорим сразу после финального боя. А Борине передай, чтобы готовилась к поездке.

Глава 14

«Разговор» на поляне

Игун довольно легко одолел своего противника, у которого все остальные заклинания, помимо ментальной магии, срабатывали довольно медленно. Зато первый удар соперника по мозгам, как потом рассказал приятель, получился весьма ощутимым – даже я заметил, как Игуна качнуло в сторону. Особенностью поединков ментальных магов являлась их способность временно ослаблять соперника психическим ударом, чтобы потом «добить» другими заклинаниями или попросту сорвать амулеты защиты. Наш боец так и поступил. Помогла физическая подготовка пограничника, которую затем уже в школе совершенствовал Кортис, развивая боевые качества всей нашей группы.

Намного сложнее прошла схватка Алгая, которому достался более подготовленный боец. Первый тур проводился без оружия, и противники схлестнулись в рукопашном бою. С первых секунд стало понятно – физически соперник превосходит нашего друга. Хорошо, что Алгай тоже быстро это увидел и разорвал дистанцию. Вдобавок оказалось, что противник обладает способностью резко увеличивать скорость: он молниеносно подбежал и сорвал первый амулет у ошеломленного Алгая. К счастью, друг тут же собрался и задействовал магию света. А потом ему только оставалось сдернуть все амулеты с шеи ослепленного соперника.

С интересом наблюдал за поединком Ирвины. Сразу отметил, что она – сильный боец. Эта ведьма, помимо способностей, обладала еще и профессионально поставленной техникой ведения поединка. Внешне складывалось впечатление, будто слабая женщина едва справилась с противником, но я был твердо уверен – она могла бы одержать победу за пару секунд.

Второй пособник Ирвины также преодолел планку первого тура. Третьего раскрыл Ялгус, присматривая за менталисткой, когда она после боя наблюдала за другими схватками на трибуне. Тот сегодня не выступал и появился в нашем секторе всего на несколько минут, расположившись чуть позади Ирвины. Как доложил мой не совсем живой друг, незнакомец, перекинувшись с ней всего парой фраз, сразу окинул меня заинтересованным взглядом.

«Еще один потенциальный чихун? Или девица придумает нечто новое, более действенное? Как же ее урезонить-то?»

«Меня спрашиваешь?» – не понял Ялгус – видимо, я думал очень громко.

«Нет, просто пытаюсь понять, что у ведьмочки на уме».

«Она хочет нечестным способом попасть в академию!» – не задумываясь, выдал помощник.

«Только непонятно, зачем ей это нужно? Это я про нечестный способ. Судя по ее работе на арене, Ирвина способна поступить своими силами».

Игун с Алгаем сидели рядом и с большим интересом наблюдали за поединками. Учитель велел всем не только посмотреть, но и затем проанализировать наиболее важные схватки в своих группах. Про себя отметил три боя, которые стоило разобрать.

Опасаясь, что магазин магических ингредиентов закроется раньше, чем закончатся состязания, дожидаться их завершения не стал. Попрощавшись с друзьями, покинул студенческий полигон. Успел вовремя – продавец как раз собирался уходить. Быстро докупил необходимое по списку и направился домой.

– Молодой человек, задержитесь на минутку. Разговор имеется, – окликнул меня кто-то уже за пределами академии.

От невысокого незнакомца лет сорока опасности не исходило. Я остановился:

– Вы уверены, что этот разговор мне интересен?

– Если вы действительно хотите учиться в академии, то – да, – ответил он.

– Все участники турнира хотят, это вполне очевидно.

– Однако мечта осуществится далеко не у каждого, – с неким намеком произнес незнакомец.

– Хотите предложить обходной путь? – с неприязнью спросил я.

– Молодой человек, мы теряем время. Вас интересует мое предложение?

– Нет. – И двинулся дальше.

– Напрасно, – процедил он сквозь зубы.

«И тут лохотронщики! Интересно, сколько здесь стоят подобные услуги?»

Внезапно возникшее ощущение опасности заставило напрячься, да и Ялгус уже докладывал:

– Вижу троих. Следуют за тобой. Еще и усмехаются, гады. Сейчас мы их…

– Не вмешивайтесь, – сразу приказал и привидению, и водному шарику.

– Но их втрое больше!

– Пока не скажу, ничего не предпринимать! – решительно произнес я.

Не хватало еще в городе затевать драку – так легко и из претендентов вылететь. Может, именно этого и добивается Ирвина?

Впереди заметил еще двоих, перегородивших дорогу. Мне недвусмысленно предлагали свернуть в сквер – видимо, разговаривать в тени деревьев более комфортно. От «приглашения» решил не отказываться – самому стало любопытно, что это за типы? На «развод» происходящее больше не тянуло, а разобраться в происходящем хотелось. Причем, без свидетелей. В конце концов, если ситуация будет складываться не в мою пользу, в загашнике имеется два весомых аргумента.

Меня проводили до небольшой полянки. По пути отметил, что в сквере немноголюдно, по крайней мере – в той части, через которую я прошел.

«Мар говорит, что не сможет помочь, его что-то блокирует. Сейчас перестраивается на укрепление твоей кожи», – передал малоприятную новость Ялгус.

Окончательно уверился, что вряд ли это дело рук Ирвины. Мной явно занялись какие-то другие, более серьезные люди. Скорее всего, они и полянку успели подготовить. Интересно, для чего?

– Господин Алтон, вы отказались от дружеской беседы. Теперь нам придется вести разговор в более жесткой манере, – донесся бас из-за кустарника, не позволявшего видеть говорившего. – Приступайте.

На поляну вышел лысый крепыш и с места кинулся в атаку. Шаг в сторону, ложный замах, поворот корпуса… Кулак пролетел в миллиметре от моего носа. Схватил его руку, потянул и сделал хлесткую подсечку. Лысый совершил полет, грохнувшись на краю поляны, но быстро подскочил.

Теперь после падения он двигался осторожней. Пытаясь убедить, что ударит левой, лысый предпринял явно отвлекающий маневр. Сам же… подставился под мою правую, где его ждала стремительная двоечка в скулу и солнечное сплетение. Противник «поплыл». Добавил локтем и отправил мужика на «заслуженный отдых».

– Я не сомневался, что вы пройдете первый этап, – тоном телевизионного спортивного комментатора сообщил невидимый мне зритель.

«Ежики эбонитовые с загнутыми иголками! Что за наглый мужик тут за кустами? Опять проделки дрегов? Нет, Ялгус бы предупредил. А может это люди виконта Рунского? Но у тех не припомню даже намека на любезность – вельможа обещал при следующей встрече оставить калекой на всю жизнь. Впрочем, кто ему мешает это сделать в учтивой форме?»

Решил обратиться за помощью к привидению:

«Ялгус, ты видишь там пижона в кустах?»

«Нет, гад использует какой-то артефакт, заметны только слабые размытые контуры. Может его угостить ударом пустоты?»

«Нельзя».

Наш беззвучный диалог пришлось прервать – на поляне появились два бойца, блондин и русоволосый, комплекции а-ля Шварценеггер в юности. И оба улыбчивые такие… Глядя на них, вспомнилась детская песенка:

«Жили у бабуси

Два веселых гуся,

Один – серый, другой – белый,

Я их не боюся», – слова немного изменил.

Спеть оказалось легче, чем им противостоять – «гуси» напали одновременно. От первых ударов уклониться сумел. Подловил белого на попытке врезать ногой: схватил за пятку и дернул на себя. Серому достался удар в коленку, но противник смог его частично заблокировать.

Затем пошла «ответка»: пропустил сразу три выпада. Не будь Мара на защите, точно бы вырубился. И это удивило не только меня. Противники тоже на секунду опешили и упустили инициативу. Я же пришел в ярость: размен ударов с серым стараниями питомца Борины закончился в мою пользу, а белый прозевал стремительный подкат в ноги. Запрещенным футбольным приемом свалил противника на себя, встретив его в падении резким выбросом кулака в подреберье. Неприятный хруст меня немного обнадежил, но из боя блондин не вышел.

«Да они совсем обнаглели! Я им…»

«Ялгус, не вмешивайся, здесь что-то не так! – передал мысль привидению. Стычка мне казалась нелогичной – непонятно, чего добивались нападавшие. – Даже если мне сделают очень больно, ты стоишь в сторонке!»

«Они тебя убьют!»

«Я живучий».

В ходе боя разорвал «гусям» рубахи и сорвал с них амулеты защиты от ментальной магии. Мелькнула догадка, что на этой полянке другая магия не действует, разве что еще пустотная.

– Хана тебе, парниша! – поднялся серый.

– Без вариантов, – поддержал его соратник.

Они больше не улыбались.

– Поживем – увидим.

– Это уже не про тебя, – покачал головой блондин и прыгнул, стараясь бить с ног.

Отскочил в сторону, едва не попал под выпад серого. Напрягся, выпустив ментальный удар по белому. Заметив его дезориентацию, резко сократил дистанцию и обработал по ребрам и голове. Через пару секунд остался один противник.

Серый проявил максимум сноровки и его выпад отбросил меня на пару метров. Он поспешил добить упавшего, но я снова прошелся по «гусиным» мозгам, а затем и его выключил из боя.

«Да, не будь защиты водного шарика, я бы давно валялся с переломанными ребрами. Да и уроки Игуна пошли на пользу. Хоть знаю всего одно заклинание из его арсенала, но и его хватило…»

– А ты интересный паренек, Алтон, – снова заговорил незнакомец. – Хочешь призовой бой?

Любезности поубавилось, он перешел на «ты», да и в голосе появились нотки раздражения.

– Нет.

– А придется, – злорадно произнес он.

Не знаю, что конкретно меня насторожило, но сразу пришло понимание: выигрывать третий раунд мне ни в коем случае нельзя. Это как с выявлением теней – увидят больше двух, начнут охоту. А оно мне надо? Точно – нет.

«Ялгус, сейчас я буду поддаваться, но так, чтобы противник этого не понял. Еще раз прошу не вмешиваться, – предупредил своего помощника, глядя на новых участников драки. На полянку вышли еще трое. Габаритами меньше предыдущих, но на вид опаснее. – Думаю, невидимый «зритель» хочет выведать все мои секреты, а этого допустить нельзя. Понял меня, друг?»

Троица неспешно очистила поле боя от бесчувственных тел.

«Но потом мы с ними разберемся?!»

«При первом же удобном случае», – пообещал я.

– Мои бойцы будут работать вполсилы, – сообщил бас. – Сумеешь продержаться три минуты – молодец. Не сумеешь – передавай привет предкам не молодец.

– Уже вижу, что не сумею, – произнес я. – Может все-таки один на один?

– Ладно, давай, – снизошел прятавшийся в кустах.

Вперед вышел самый неказистый мужичонка, хотя и он был чуть крупнее меня. Подошел вальяжной походкой, а когда осталось три шага… началось избиение меня.

Если от первых ударов еще смог уклонится или блокировать их, то потом пропустил сразу три. И тут же ощутил, что куда-то лечу. Следом в затылке возникла резкая боль, и в глазах потемнело. Сквозь звон в ушах услышал голос противника:

– Добить, чтобы не мучился?

– Не стоит. – Противный бас уже начал выводить из себя. – Пацан сам напросился на драку, но, кроме жалких потуг в ментальной магии, больше ничего не показал. Сломай что-нибудь этому пижону и пусть себе отдыхает в тени деревьев.

«Неужели и вправду виконт Рунской прислал своих громил меня покалечить?» – проскочила мысль в проясняющимся сознании.

– Руки или ноги? – уточнил боец.

Ответа не последовало, а в следующее мгновение послышался непонятный хруст, сопровождаемый чужими стонами.

«Мы за пределами поляны, – объяснил Ялгус. – К Мару вернулись способности!»

«Как там говорится: «дают – бери, а бьют – беги»? Воспользуюсь-ка я народной мудростью».

В голове, на удивление, прояснилось очень быстро. Я со всех ног помчался из сквера. Слышал, как меня пытались настичь, но преследователи то и дело падали, причем крайне неудачно. Как рассказывал наблюдавший за ними Ялгус, гнались четверо. После прямого столкновения (спасибо Мару!) с деревом, пеньком или корнем, преследовать они уже не могли. «Зритель из кустов» в преследовании не участвовал.

Наконец, сумел выбраться из сквера. Решил вернуться в академию, чтобы по окончании боев вернуться домой вместе с приятелями.

Прямо за воротами меня ждали три типа в форме.

– Господин Алтон?

– Да, это я.

– Именем короля ты арестован!

«Час от часу не легче! И что плохого я успел сделать королю?»

Интерлюдия…

Граф Олим Рунской не привык поигрывать и сейчас никак не мог смириться с неудачей. Его младший брат изловил-таки нужного типа, но удержать добычу в руках не сумел. И сей факт еще больше убеждал графа в том, что Алтон, которого в Ибериуме звали Платоном, действительно представляет ценность. Поиски продолжились, и вчера появились первые результаты. Как и предполагал брат, Алтон собирался поступить в академию. Причем, в столичную.

Ознакомившись после ужина с последними донесениями, граф остался крайне недоволен. Студенты столичной академии находились под негласной защитой Его Величества. Даже недавние беспорядки внутри этого заведения, наделавшие немало шума, власти решили представить, как шалости избалованных богатеньких студентов. Однако Олим понимал: дело не в шалостях. И собирался предпринять все меры, чтобы Алтон не оказался среди учеников академии. Об этом он собирался переговорить с братом, которого вызвал в рабочий кабинет.

– Виконт Иргум Рунской, – доложил секретарь.

– Приглашай, – кивнул вельможа.

Сегодня Олим решил провести встречу почти в официальной обстановке, чтобы брат проникся важностью момента.

– Приветствую вас, граф, – Иргум вошел в комнату и остановился почти на пороге.

Старший Рунской сидел за письменным столом, продолжая изучать бумаги. Примерно через полминуты все же сдвинул их в сторону и взглянул на вошедшего:

– Добрый вечер, виконт. Присаживайся.

Когда Иргум вернулся с пустыми руками и рассказал о случившемся, старший брат устроил громкий разнос нерадивому исполнителю. После отборных оскорблений последовали реальные наказания: виконта отстранили от серьезных дел, но при этом почти каждое утро младший родственник получал самые тяжелые и неприятные задания, о выполнении которых он был обязан докладывать вечером того же дня.

– Благодарю, – вошедший присел на стул.

В рассказе Иргума о побеге так называемого горца имелась одна досадная деталь, не дававшая графу покоя. Люди графа Антига Динского, с которым Олим, мягко говоря, не ладил, вышли на виконта в самый неподходящий момент, когда тот перевозил пленника. Если бы «горец» сам не сбежал, он мог попасть в чужие руки, а у графа не было никаких сомнений, что тот заинтересовал Динских.

– Небезызвестный тебе Алтон, как и ожидалось, объявился в столице. Он сдал тест на второй магический ранг и участвует в отборочном турнире местной академии.

Иргуму хотелось воскликнуть: «Я же говорил!», но он сдержался. Сейчас был не тот случай, когда следовало напоминать о своей правоте. Брат на время отстранил его даже от шпионской деятельности. Между тем граф продолжил:

– Турнир продлится еще пять дней. Нельзя допустить, чтобы парень попал в тройку призеров.

– При этом оставшись в живых? – на всякий случай решил уточнить виконт.

– Несомненно, – кивнул Олим. Он внимательно посмотрел на младшего брата. – Не буду повторять, что Алтон нам очень нужен, но… Ты просто обязан постараться и не допустить прошлых ошибок. Как думаешь, какая из них главная?

– Недооценил возможности этого ушлого типа.

– В том числе – и магические, – добавил граф. – Насколько я понял, блокираторы на нем не срабатывают, а обычные снадобья малоэффективны.

– Да я до сих пор не понял, как он сумел сбежать…

– Значит, в следующий раз необходимо отсечь любые пути побега, виконт.

– Но как предугадать все его козыри?

– Есть средство, способное отрезать от магии любого уникума.

– Имеешь в виду артефакт гашения? Но… это же семейная реликвия! Если она попадет в чужие руки…

– Вот и прими все меры, чтобы не попала! – четко выговаривая каждое слово, произнес граф.

– Риск слишком велик.

– И что с того? Кто не рискует, тот никогда не достигнет вершин власти! Мне до смерти надоело прозябать на задворках Миригии и терпеть выходки каких-то нищебродов, которые могут похвастаться лишь древностью рода!

Рунской являлся одним из богатейших вельмож королевства, однако к числу сильных мира сего не принадлежал.

– Считаешь, Алтон способен что-то изменить? Да, на него сработал трехрогий амулет, но это еще не значит, что он имеет родство с королевским родом.

– При дворе шептались, что у прежнего короля было много бастардов, и каждый из них важен по-своему.

– А я слышал, что наибольшей магической силой наделены как раз кровные родственники нашей королевы, – сегодня Иргум решился поспорить с братом – уж больно зол был на Алтона, которого ему хотелось удавить собственными руками.

– Надеюсь, ты не веришь в эту сказочную байку? – усмехнулся граф.

– Какую из них? – поиграл желваками младший Рунской.

– О тайной сокровищнице, куда доступ может открыться лишь мужчинам рода нашей королевы.

– Ого! Об этом я и не слышал. И поэтому она единственная, кто остался в роду?

– Мало того, – продолжил Олим. – Вторая байка гласит, что королева ради выживания добровольно подвергла себя проклятию и не способна родить.

– Точно! Наследника у монарха нет, – задумчиво произнес виконт.

– Поэтому бастарды прежнего монарха имеют большую ценность! – повысил голос граф. – Как и представители самых древних родов, на которых также реагирует трехрогий амулет.

– Извините, граф. Я столько времени угробил на этого Алтона – и все впустую!

– Завтра отправишься в столицу и возглавишь миссию по его захвату. Артефакт гашения возьмешь с собой.

– Спасибо, брат! Теперь щенок от меня не уйдет!

– Очень надеюсь. Только будь осторожен, действовать там нужно крайне аккуратно!

Глава 15

Преимущества титула

Интерлюдия…

Этман вернулся на полигон ближе к вечеру, собираясь посмотреть бои претендентов магии водной стихии. Как раз на это время было назначено начало трех таких поединков подряд. Правда, толком удалось оценить лишь одного одаренного, которому достался серьезный противник, остальным не представилась возможность показать все свои возможности – они быстро одержали легкие победы.

«Неплохой экземпляр, – размышлял профессор, покидая полигон. – Надо проследить за ним. Если не пройдет турнир, но хорошо покажет себя в деле, можно будет с ним немного поработать, чтобы подготовить к турниру на следующий год. Все-таки учить нетитулованных гораздо легче, чем отпрысков вельмож».

Сегодня декан водного факультета не собирался ночевать в академии, и направился к ближайшим воротам в город.

– Господин Этман! Помогите, пожалуйста, – раздался знакомый детский голос.

Профессор немного опешил, но быстро взял себя в руки:

– Что случилось?

– Там, у ворот, собираются наказать невиновного одаренного.

– Кто именно?

– Не знаю, они в форме жандармов. Утверждают, что действуют от имени короля.

Этман увидел троих блюстителей порядка, окруживших молодого парня. У него были свежи воспоминания о ряженых жандармах, явившихся в его собственный кабинет, поэтому решил вмешаться.

– Господа, что здесь происходит? – строго спросил декан.

– Это дело королевской жандармерии, – командир группы окинул подошедшего пренебрежительным взглядом.

Декан присмотрелся к одаренному. Судя по измочаленному виду и свежим ссадинам на лице, недавно ему капитально досталось. Если это дело рук жандармов, то сие просто недопустимо…

– Ошибаетесь, уважаемый. Все, что происходит на территории академии, в первую очередь, является делом самой академии, чьи интересы я представляю, – уверенно заявил Этман.

– Ты имеешь наглость ставить права академии выше прав короля?

– Не забывайте, уважаемый: наша академия является королевской, а потому сейчас я выступаю от имени Его Величества.

– На каком основании? Кто дал тебе это право? – усмехнулся жандарм.

– Лично Урдэн Первый. Мое имя – Этман Аквинский, – профессор специально подчеркнул свое дворянство.

Жандарм несколько переменился в лице, но отступать не собирался.

– Баронет Лиурский, – неохотно представился он. – Этот человек подозревается в совершении серьезного преступления. Какого – не уточняли, да нам без разницы, поскольку у меня четкий приказ начальства: доставить его в жандармерию. Будет лучше для всех, если вы не станете нам мешать, господин Аквинский.

Баронет, как любой титулованный дворянин, имел преимущество над обычным даже на территории академии, несмотря на высокий пост Этмана. Профессор судорожно пытался найти новые аргументы, чтобы помочь приятелю невидимки.

– Мешать не буду, – наконец произнес он. – Просто вместе с подозреваемым отправлюсь в жандармерию и переговорю с тем, кто отдал вам приказ.

– Не советую профессор. Пойти с преступником может либо его сообщник, либо адвокат. У вас имеется лицензия адвоката?

– Моего ученика в чем-то обвиняют? – раздался стальной голос сзади.

Декан оглянулся и увидел подходившего к ним мужчину с цепким взглядом, от которого исходила твердая уверенность в себе.

– С кем имею честь? – жандарм сразу обратил внимание на меч несвоевременно появившегося учителя. Лицо Лиурского стало еще мрачнее.

– Баронет Кортис Мунский к вашим услугам, – манерно отрекомендовался прибывший.

– Баронет Лиурский, – снова представился служивый и начало вяло отвечать, четко понимая, что сегодня приказ начальства ему не выполнить: – Обвинение вашему ученику предъявят в жандармерии.

– К сожалению, я не могу отпустить его с вами – у моего ученика слишком жесткий график тренировок, который нарушать без веских причин недопустимо. В свою очередь, обязуюсь обеспечить постоянный контроль за ним. И, как только мне будут представлены письменные доказательства вины одаренного, лично доставлю его в жандармерию вместе с адвокатом.

– Хорошо, баронет. Я обязательно доложу начальству о вашем поручительстве.

– Это ваш долг, баронет. Честь имею.

Жандармам пришлось уйти ни с чем.

– Благодарю за участие, господин Этман. – Кортис кивнул декану.

– Вы меня знаете? – удивился тот.

– Кто же вас не знает, профессор? Прилюдно получить дворянство указом Его Величества – огромная честь для любого волшебника.

– А, понимаю, – догадался Этман. – Вы вместе с учеником присутствовали на открытии турнира.

– Именно так, господин Аквинский. Еще раз благодарю за содействие. Честь имею.

Кортис с Алтоном двинулись к полигону, а профессор застыл на месте, задумчиво глядя им вслед.

«У обычного одаренного учителем состоит баронет? Очень странно… А, с другой стороны, еще более странно, когда простого соискателя пытаются взять под стражу в академии, да еще прикрываясь именем короля. Надо переговорить с графом Нимским. Или не стоит? Как бы не пришлось рассказать и о связи невидимки с этими двумя».

– Спасибо, господин Этман, – поблагодарил невидимый переговорщик, заставив вздрогнуть.

– Рад был помочь. Может хоть что-нибудь расскажешь про молодого человека и его титулованного учителя?

– Пока не могу. Извините, очень спешу. Встретимся на финальных боях.

«Интересный круг общения у того парня, – продолжил размышлять профессор. – Учитель – баронет, помочь ему просит очень необычный… заступник, – декан долго подбирал термин, применимый к невидимке. – Зато теперь точно знаю, что именно этому претенденту буду уделять самое пристальное внимание. Обязательно нужно посмотреть все его бои».

Аквинский вышел за ворота и решил немного пройтись пешком. На ходу думалось гораздо продуктивнее, а он хотел проанализировать недавний инцидент. Шаги сзади и предупредительный кашель заставили оглянуться.

– Прошу прощения, господин Этман. Граф Нимский срочно желает вас видеть.

«Стоило о нем подумать, как граф решил переговорить. Что ж, может оно и к лучшему».

Практически сразу подъехала карета, а через четверть часа декан водного факультета входил в номер гостиницы, где его уже ждали.

– Что случилось, профессор? Почему вы вдруг решили вступить в перепалку с патрулем королевской жандармерии?

– Меня попросили.

– Присаживайтесь, – граф кивнул на стул, – внимательно вас слушаю.

* * *

Отправляться с жандармами мне категорически не хотелось, и оставалось только надеяться, что «длины» привязки хватит, чтобы Ялгус смог добраться до находившегося на трибунах Кортиса. Наверняка стражи порядка начнут выспрашивать, почему морда помята, да еще придется отвечать на вопросы по надуманному обвинению. Выручить в таком деле мог только Кортис. Не затевать же мне драку еще и с представителями власти?

Однако первым появился профессор Этман. Он заговорил с жандармом, но тот, как назло, оказался титулованным, и мог воспользоваться своим правом. Если бы не своевременное появление Кортиса… В общем, через несколько минут я уже сидел на трибуне, наблюдая за заключительным боем сегодняшнего дня.

– Не хочется повторяться, Алтон, но на ум приходят те же слова наставника: куда ты вляпался в этот раз?

– Самому бы знать, – я непроизвольно приложил ладонь к ссадине на скуле.

– Тогда рассказывай. Будем разбираться вместе.

Слушал он очень внимательно и ни разу не перебил. Когда я закончил, надолго задумался.

– Могу ошибаться, но мне кажется, что кто-то категорически против твоего поступления в академию.

– Я уже рассказывал про Ирвину?

– Менталистка, которая стремится всех конкурсантов настроить против друг друга? – переспросил баронет.

Я кивнул:

– К ней сегодня подходил какой-то незнакомец, стараясь, чтобы этого никто не заметил. И после пары ее слов очень нехорошо на меня посмотрел.

– А ты на него?

– У меня на затылке глаз нет, все это видел Ялгус, – объяснил я.

– Хорошо, что твой дружок не влез в драку на поляне.

– С трудом удержал его, чтобы не показывать все свои козыри. Опять же, полянка не понравилась Мару, или он – ей. Короче, его там «законтачило».

– И о чем это говорит, Алтон?

– Вряд ли Ирвина, несмотря на всю её стервозность, действует сама по себе.

– Быстро схватываешь, парень. Нужно бы с ней переговорить. Не знаешь, в какой гостинице она остановилась?

– Извини, не интересовался.

– Зря, молодой человек. Барышня довольно смазливая, и сражается недурственно. Видел ее бой?

– А как же!

– И что скажешь?

– Небезуспешно старается показать себя слабой и едва ли не беззащитной.

– А на самом деле?

– Третий ранг, не ниже.

– Согласен, – кивнул Кортис. – Так, а на поляне тебе, значит, собирались поломать кости? – задумчиво произнес он. – Переломы даже наш Ишид не смог бы вылечить за пять дней, значит ты однозначно вылетел бы из турнира.

– А жандармы здесь при чем? – недоумевал я.

– Подстраховка, – промолвил баронет. – Кто-то умело составил донос и подсунул нужному человеку. В любом отделе жандармерии имеется особо рьяный служака, предпочитающий сначала действовать, а потом разбираться. Такой, получив бумагу без подписи, сразу отдает приказ.

– Хочешь сказать, потом меня бы отпустили?

– Наверняка. Правда, дней через десять.

– А почему так долго?

– Ну, если сразу прибудет хороший адвокат, могут и за трое суток управиться, но тебе к тому времени уже засчитают неявку на поединок и поражение.

– Выходит, если они завтра доставят обвинение…

– Забудь, никто из жандармов не станет готовить никакую бумагу на основании анонимки. У них есть другие, более важные дела.

– А как же приказ?

– Они его выполнили – тебя задержали. А уж сколько подлилось это задержание – детали. Дважды один и тот же приказ никто выполнять не станет. А нового не будет. Сегодня патрульный доложит о том, что подозреваемый взят на поруки титулованным дворянином, и дальше про инцидент, скорее всего, забудут. Сам посуди: на одной чаше – неизвестно кем составленная бумажка, а на другой – баронет, который может нанять адвоката.

– Значит, мне опасаться нечего?

– Со стороны стражей закона – да. А вот те, кто напал в сквере, меня всерьез напрягают. Нужно скорее выяснить, кто за ними стоит, и принять меры.

Наконец, все поединки на сегодня завершились. Начинало темнеть, и мы отправились домой. К этому времени мои невидимые охранники друг с другом окончательно помирились и, оставаясь невидимыми, двигались то впереди, то позади нашей группы.

– Алтон, за нами присматривают, – через четверть часа предупредил Ялгус. – Наблюдатель сопровождает сзади в сотне шагов.

«Ежики эбонитовые, упившиеся в дупель! Кому там еще неймется?» – Я непроизвольно оглянулся.

– И где этот тип?

– Не знаю, успел ли ты заметить, он свернул в проулок.

– Поспешим, ребятки, – поторопил Кортис. – Кто бы там ни был, ему незачем знать наш адрес.

Интерлюдия…

Просьба виконта Парнамского о встрече, да еще на ночь глядя, несколько удивила маркиза. Тот уже готовился ко сну и с трудом сдержал желание послать нерадивого вассала куда подальше. Останавливало лишь то, что по пустякам виконт никогда не беспокоил, значит случилось нечто важное. Маркиз приказал дворецкому отвести позднего гостя в синюю гостиную, где проходила их встреча после убийства барона Тарнутского.

Вельможа решительным шагом вошел внутрь и, не скрывая недовольства, спросил:

– Что у тебя?

– Прошу прощения за столь поздний визит. Дело касается профессора Этмана.

– Слушаю тебя, виконт, – раздраженно обронил Зеонский, опускаясь в похожее на трон кресло. Сесть гостю он не предложил.

– Еще раз прошу прощения, но так сложились обстоятельства…

– Не тяни время. Надеюсь, твои новости стоят моих нервов. Чего стоишь? Садись, раз пришел, – Зеонский указал на один из стульев.

Виконт присел и начал рассказывать:

– Мои люди сегодня в академии наблюдали интересную картину. Наш новоиспеченный дворянин спорил с королевскими жандармами.

– Ну и что? Мало ли с кем профессор лясы точит!

– Этман не просто разговаривал, он пытался спасти от ареста некоего одаренного, участвующего в турнире.

– И что с того? – маркиз уже не скрывал раздражения.

– Просто именно этот одаренный победил на дуэли отпрыска барона Тарнутского в день смерти бедняги.

– Что?! Ты ничего не напутал? – Зеонский обычно не повышал голоса, но сейчас наплевал на манеры и даже чуть привстал с кресла.

– Я бы не рискнул докладывать вам непроверенные сведения, мой господин. Это именно тот молодой человек, который в день убийства барона сдал тест на второй ранг и одолел в поединке Тарнутского-младшего. Кстати, я выяснил, что баронет был весьма и весьма слабым магом, так что остается загадкой, как он в тот день сдал на третий ранг.

– Плевать мне на Тарнутского-младшего, – раздражение из голоса маркиза исчезло, он внутренне собрался и сейчас походил на готового к прыжку хищника. – Кто этот одаренный?

– Зовут Алтон, прибыл в столицу недавно. Бумаги на участие в тестах и турнире ему подписал некий учитель магии Ургас.

– И что связывает профессора Этмана и одаренного из провинции?

– Никаких более ранних контактов между ними не выявлено. Сегодня в академию Алтон прибыл изрядно помятым. Его сразу на входе уже ждал патруль королевской жандармерии во главе с баронетом Лиурским. Наш профессор то ли действительно просто шел мимо, то ли сделал вид, что проходил случайно, но, увидев парня, он ускорился, остановил служивых и затеял с ними спор.

– Видать, новоиспеченное дворянство ударило в голову. Надеюсь, Лиурский его урезонил?

– Поначалу – да, но, когда задержанного уже собирались уводить, неожиданно появился баронет Кортис Мунский, назвал парня своим учеником и увел до предъявления жандармами письменного обвинения.

– Жандармы не имели при себе бумаг?

– Они сослались на устный приказ начальства о задержании. Баронет был в своем праве.

– А он-то, кто такой?

– Мои люди сейчас роют землю, чтобы разобраться. Завтра утром предоставлю полный отчет.

– Хорошо, подожду. Что еще интересного?

– Имеются данные, пока непроверенные, что Алтон некоторое время проживал в Ибериуме, – сообщил Парнамский.

– И что с того?

– В то же время там же находилась и ученица Этмана, некая Борина.

– Та самая?! – переспросил маркиз. – А этот провинциал все больше привлекает интерес. Что еще удалось о нем узнать?

– Я сделал запросы в Ибериум, через пару дней у меня будет вся информация.

– Получишь данные раньше – сразу ко мне! – приказал Зеонский. – Что происходило после ухода жандармов?

– Наблюдение за Этманом было продолжено. Как только профессор вышел из академии, подъехала карета и увезла его в центр города, а моих наблюдателей весьма грамотно отсекли.

– Тайная канцелярия? – спросил маркиз.

– Думаю, да, – согласился Парнамский.

– Неужели там решили взяться за меня? – задумчиво произнес Зеонский.

– Вряд ли, мой господин. Скорее, прикрывают новоиспеченного дворянина.

– Неужели они думают, что я стану вредить человеку, которому вручил дворянство сам король?

– Вполне возможно, профессора стерегут не от вас, мой господин. Просочилась информация, что на декана не так давно было совершено нападение с использованием запретной магии. Кстати, сразу после этого случая Борину переселили в элитный поселок.

– Надо же! Наш неугомонный «мокрятник» перешел дорогу кому-то еще? Надо подумать, как этим воспользоваться. Но потом… Как ты объяснишь сегодняшнюю встречу Алтона и профессора?

– Этот одаренный – темная лошадка, которую могут использовать в качестве отвлекающего маневра от работы тайной канцелярии. Однако я не исключаю и того, что он каким-то образом окажется причастным к убийству барона. Конечно, не как основной исполнитель.

– В любом случае все данные по Алтону должны быть у меня как можно скорее, – Маркиз хлопнул рукой по столу. – Ты выяснил, где он живет?

– Не успел, мой господин. Зато мои люди отметили, что за ним пытался проследить еще кто-то, причем весьма опытный, но и он быстро отстал. Скорее всего, понял, что обнаружен.

– Хочешь сказать, тайная канцелярия тоже не знает, что это за одаренный? – удивился маркиз.

– Выводы делать рано, господин. Нам нужно больше информации.

– Так добывай ее скорее!

Парнамский откланялся. У него имелись и другие новости, но о них пока решил умолчать, понимая, что потеря влияния в северных предместьях не улучшит настроения маркиза. К тому же, во всем этом еще следовало разобраться.

«Сначала гибель моих агентов, взявших след за кем-то из академии, потом настоящая бойня в логове Гурбана. Какая муха укусила прикормленного этого гаденыша? К нему мои люди пришли поговорить, а в результате… Ни их, ни Гурбана с его прихвостнями. Да еще и слухи пошли, что он продался вельможам, которые его и прикончили. Теперь северные предместья надолго потеряны. Все эти новости очень скоро дойдут до Зеонского. Нужно быстрее добиться результатов в деле Тарнутского, иначе можно попасть в опалу… В лучшем случае».

Глава 16

Умная кровь?

Домой вернулись уже затемно и, не заходя в трапезную, прямиком направились к наставнику. Туда же после разговора с Ялгусом зашел и граф Орданский. Мы уже настолько сжились с соседями, что перестали воспринимать их как привидения, кем они, вообще-то, и являлись. Меня попросили подробно рассказать обо всех происшествиях сегодняшнего дня, начиная от входа на территорию академии и заканчивая нашим возвращением.

Мой обстоятельный рассказ, уточнения, дополнения, разъяснения и ответы на вопросы затянулись до полуночи. Под конец у меня даже язык начал заплетаться… Выслушав меня, Ургас заметно помрачнел:

– Складывается ощущение, что мы в столице попали из огня до в полымя. И все-таки не могу разгадать, Алтон: кто стоит за сегодняшним нападением?

– Виконт Рунской, помнится, собирался меня покалечить, но голос из кустов был другим. Я вообще не понял, чего они от меня хотели. Сначала поговорить, а потом избить? Не вижу никакой логики. Если собирались покалечить, почему сразу все не навалились? Так нет – сперва одного выставили, затем двоих… Ерунда какая-то! А потом еще эти жандармы…

– Да, ребятки, – тяжело вздохнул Ургас. – Вам нужно как можно скорее стать студентами академии. Самый оптимальный вариант – войти в тройку призеров своей группы.

– Опыт Борины показывает, что даже студентам не гарантирована безопасность, – не удержался я от замечания. – Ее ведь похитили прямо с территории академии.

– Но у тебя же пока нет врагов среди вельмож уровня маркиза? – усмехнувшись, спросил Ургас.

– Судя по тому, что на поляне подготовили ловушку с блокировкой магии, за нападением наверняка стоит титулованный дворянин, – вступил в разговор ранее молчавший дед Ялгуса.

Граф регулярно общался с наставником и уже начал разбираться в новых возможностях современных магов. Нынешние волшебники значительно уступали чародеям прошлого, которых знал Орданский.

– Наверное, вы правы, граф. Подобным артефактом может владеть только кто-то из знатных вельмож, – согласился учитель и усмехнулся. – Интересно, существует ли вообще такое место, где Алтон не смог бы вляпаться в очередные проблемы?

– Это не я, – начал оправдываться тоном ребенка, который пытается перевалить вину на других. – Они сами меня находят.

– Может парочку телохранителей нанять? – предложил Кортис.

– Чтобы привлечь еще больше внимания? – Ургас покачал головой. – Нет, ему достаточно и Ялгуса. Граф, вы не возражаете?

– Моему внуку их дружба только на пользу идет.

Я тоже не стал возражать – невидимый телохранитель являлся весьма солидным козырем. Он уже освоил несколько привычных заклятий, к тому же, владел парочкой пустотных. Главное было удержать парня от их несвоевременного применения.

– Теперь будем ходить в академию только вчетвером, – произнес Игун.

– И пусть кто-нибудь попробует напасть, – поддержал его Алгай.

Ишид просто кивнул, присоединяясь к решению друзей.

– Так и сделаем, – поддержал нас Ургас. – А со стороны за вами будет присматривать Кортис. Ялгус, если заметит подозрительных типов, сразу доложит ему. Что скажешь? – обратился маг к помощнику.

– Полагаю, будет нелишним привлечь к нашим делам кое-кого из местных, – задумчиво произнес Кортис. – Я обмозгую, и потом расскажу.

– Хорошо. А теперь всем спать. Завтра еще бои второго тура, и их проигрывать нельзя, – подвел итог собрания наставник.

Борина, по настоянию учителя, в нашей сходке не участвовала. Среди ночи решил не беспокоить красавицу, наверняка она уже спала. Опять же, не хотелось афишировать наши отношения, ведь на четвертый этаж мы поднимались все вместе. Мужские комнаты находились в правом крыле, ее – в левом.

«Ялгус наверняка уже рассказал о встрече с Этманом, да и о обо всем другом тоже. Эх, забыл его предупредить… Ладно, завтра переговорим».

Войдя в свою комнату, не стал зажигать свет – очень хотелось спать. Разделся, присел на кровать и только тут понял, что не один.

– Вы чего так долго? – раздался сонный голос Борины. – Я даже заснула, пока тебя дожидалась.

– Извини, я же не знал, – слегка опешил, подскакивая с кровати.

Она зажгла магический светильник.

– Ой! – воскликнула девушка, увидев, что я в одних трусах.

Быстро натянул брюки. Моя ночная гостья не стала отворачиваться или закрывать глаза, она спокойно ждала, пока я оденусь и сяду на стоявший возле кровати стул.

Недавнюю сонливость как рукой сняло – вид слегка заспанной красавицы действовал возбуждающе. Так и хотелось ей объяснить, что спать удобнее без одежды, но вместо этого спросил:

– Ялгус тебе все рассказал о своей встрече с Этманом?

– Наверное, да. Однако он как-то слишком беззаботно добавил, что с вами больше ничего не произошло, и быстро скрылся. Обманул, наверное?

– Почему сразу – обманул?

– А ты на себя в зеркало смотрел?

«Да, зря я отказался от предложения Ишида убрать синяки и ссадины. Вот так на мелочах и попадаются!»

– А чего я там не видел? У меня есть, на кого посмотреть, – улыбнулся, глядя в ее зеленые глаза.

– На кого, интересно?

– Есть тут одна девушка… От одного взгляда на нее сердце замирает.

– Я ее знаю? – кокетливо поддержала игру зеленоглазка.

– Сложно сказать, – произнес, растягивая слова. – Впрочем, ты тоже можешь ее увидеть.

– Где и когда? – игривости в голосе Борины поубавилось.

– В зеркале, когда к нему подойдешь.

– Ну, ты и плут! Но от ответа все равно не уйдешь: что произошло? Кто это тебя так?

Пришлось по третьему разу описывать сегодняшний день, особо выделив действия Мара. Выслушав, она задала довольно неожиданный вопрос:

– А ты хотел бы поехать со мной на озеро Рахна?

– Да с тобой я хотел бы поехать куда угодно. А что на том озере?

Мне, конечно, известна официальная версия ее отсутсвия на занятиях – дескать, Борина сейчас отдыхает на каком-то курорте, но в подробности ее «легенды» не вдавался, поэтому и спросил.

– Неважно, – махнула рукой Борина. – Можно, я тебя кое о чем попрошу?

«Ух, ты! Интересно, о чем может попросит юная красавица, находясь в моей постели?»

– Сделаю все, что в моих силах, – торжественно пообещал ей.

– Выиграй, пожалуйста, турнир.

Честно говоря, сейчас у меня мысли о турнире находились где-то в другом измерении, однако ответил сразу:

– Раз ты просишь…

– Спасибо! А сейчас иди ко мне…

А вот теперь уже звучала не просьба, а, скорее, царственное повеление. Но, кто я такой, чтобы отказывать девушке…

Заснули мы не скоро.

Стоило провалиться в царствие Морфея, как снова увидел знакомую дверь.

«Какого бана!? Раньше хотя бы слышал голоса возле решетки, а теперь?! Мне хотят показать, что дверь никто не ломал? – А когда она сама начала медленно открываться, мысли потекли в ином направлении. – Ничего себе! Забыли закрыть, или приглашают в гости?!»

– Второе, хозяин, – прозвучал женский голос. – Заходи.

Меня еще и подслушивают, хотя пока ни слове не произнес. Называют хозяином, но разрешения на чтение мыслей не спрашивают.

Сразу за порогом находилась просторная гостиная, из которой вели четыре выхода. Непроизвольно связал их с количеством постояльцев своего магического источника. Сейчас в гостиной находились лишь теневые образы.

– Приветствую вас, – поздоровался, осматриваясь в помещении. – А у вас здесь уютно.

Стены, мебель, пол, потолок – все было выполнено в теплых светлых тонах, с которыми почти сливалась цветом одежда ее обитателей: бежевое платье на стройной барышне и летний костюм оттенка какао с молоком на мужчине атлетического сложения.

– Здрав будь, хозяин. – Оба слегка поклонились.

– Чем обязан нежданному приглашению? – спросил я, поскольку и не надеялся попасть в эту комнату.

– Первая стадия твоего развития, хозяин, преодолена, – заговорил мужчина. – И значит получен доступ к одной сотой наших знаний.

– Первая стадия? Это, конечно, хорошо, но когда и как я сумел ее преодолеть?

– Во время драки на поляне, – пробасил атлет.

– Гм… Так ведь тогда я не использовал магию.

– Ты сумел поставить запрет на ее использование, хотя щитовик пытался это сделать, но не мог преодолеть выставленный тобой барьер.

– О, как! А если бы он все-таки преодолел?

– Было бы только хуже, – теперь уже ответила женщина.

Хотел к ней обратиться, и понял, что не знаю имен своих образов. Если теней могу называть Опасник и Щитовик, то этих…

– Скажите, а как вас величать? А то неудобно разговаривать, не представившись друг другу.

– Хозяин сам выбирает имена для слуг, – произнес атлет. – Лучше, если их как-то связать с собственным.

– Хорошо, – долго раздумывать не стал. – Ты будешь Платом, а ты – Тоней. Подходит?

– Спасибо, хозяин, – они ответили в унисон и также одновременно поклонились.

– Не стоит благодарности. Лучше скажите, я теперь смогу осознанно пользоваться вашими заклинаниями?

– Кто его знает, хозяин. Мы попробуем обучить, а дальше все от тебя зависит.

«Похоже, халявы не будет», – проскочила невеселая мыслишка, и барышни бросила на меня осуждающий взгляд. Видать, у нее сильно развита магия разума.

– А как будет проходить моя учеба?

– Как везде и всегда, только в индивидуальном формате.

– Когда начинаем?

– Прямо сейчас, хозяин, – Тоня кивнула в сторону стола, на котором лежали письменные принадлежности: авторучка и толстая общая тетрадь, как раньше была на 96 листов – их словно из моей студенческой жизни выхватили.

– Ежики эбонитовые с ученой степенью! Мне придется конспектировать?! И где я потом свои записи найду?

– В сознании, хозяин. Для этого даже не надо будет впадать в спячку, – объяснила Тоня.

«Опять за парту! На этот раз – постигать грани магии, без которой мне, похоже, в здешнем мире не выжить».

– А что мы будем осваивать сегодня? – спросил у теневых образов.

– Попробуем усилить магией крови, – ответил Плат. – Не хотелось бы потерять тебя из-за ядов, как это едва не случилось в живой степи.

Я хорошо запомнил тот случай, когда наш целитель впервые оказался бессилен. Мне становилось все хуже и хуже, но потом, отключившись, я оказался возле своего магического источника и подслушал разговор теней. Только вмешательство тени с магией крови меня тогда и спасло.

– Здесь часто травят?

– От яда волшебников гибнет гораздо больше, чем от стали или магии. Как думаешь, какой способ для нейтрализации яда самый лучший?

– Противоядие, – не задумываясь, ответил я.

– Разумеется. Но только, если его принять вовремя, – кивнул учитель. – Вот только отравитель обычно не сообщает, что в твоем бокале имеются посторонние добавки.

– Тогда… – я принялся активно размышлять.

Мои «слуги», хотя, вернее будет сказать – учителя, использовали слово «хозяин» вместо имени. Без почитания, или, тем более, подобострастия. И меня это более чем устраивало.

– Что бы ты ни ответил – будешь не прав, – сообщила дамочка. – Лучшее средство от яда – вообще не принимать его.

– Точно! – заулыбался Плат. – Правда, такое случается крайне редко. Отравленными могут оказаться любые вещи – стрела, кинжал, одежда, воздух… И тогда наша кровь должна стать главным защитником, если ее этому научить. Что ты знаешь о кровеносной системе, хозяин?

– Есть сердце, артерии, вены, капилляры. Сердце качает кровь, разгоняя ее по всему организму.

– Отлично! – похвалил он. – Что будет, если перекрыть вену или артерию?

– Смерть.

– Правильно. Поэтому блокировка отравленной крови не должна перекрывать движение остальной крови по сосудам.

– А это возможно?

– Если кровь «умная», то вполне, – ответил атлет, чем несказанно меня удивил.

– Умная кровь?

«Они бы еще про эрудированный пот, гениальные сопли и мыслящие слюни мне рассказали. Что за чушь?!»

– Она выявляет угрозу и оперативно находит эффективный способ борьбы. В принципе, под этот термин подходит любая. Но одна работает быстро, другая – медленно, – продолжил лекцию теневой образ.

– Ты можешь сделать мою кровь быстрой?

– Такой её ты сделаешь сам, если усвоишь мои уроки. Причем, это лишь начальная стадия освоения магии крови.

– Та одна сотая, которая мне доступна?

– Чуть больше. А к окончанию моих уроков ты должен добраться до второй стадии.

– Хорошо, доберемся, – не стал возражать я.

– А теперь записывай все, что буду говорить.

Он начал быстро диктовать материал, и у меня даже во сне заболела кисть. Пытаясь успеть за диктующим, писал, практически не вдумываясь в написанное, и в голове, по-моему, вообще ничего не отложилось. Какие-то фильтры, переплетение магических каналов с кровеносными, узловые точки, чистящие заклятия…

Не помню, когда столько писал от руки. Строчил, как полуавтомат, абсолютно потеряв счет времени. Под конец лекции исписал треть тетради, и пальцы уже буквально отказывались слушаться.

– На этом урок окончен, ученик. Постарайся за день сделать все упражнения по пять раз.

– Какие еще…

Проснулся от легкого скрипа двери – Борина выскользнула из комнаты, не дожидаясь рассвета. Я привстал. Оперся правой рукой о кровать и едва не взвыл от боли. Работал писцом во сне, а кисть занемела и отдавала нешуточной болью наяву.

«А ведь это как раз подходящая ситуация для третьего упражнения, – проскочила мысль, и я вдруг удивительно четко вспомнил одну из записей в тетради. – Ускоренный разгон кровотока в локальном месте! Что там следует сделать?»

Понял, что начало получаться, когда кожа руки покраснела, и в запястье начало ощутимо припекать. Продержавшись пять минут, прекратил упражнение. Боль довольно быстро ушла.

«Интересно, все эти манипуляции добавили «ума» моей крови? Так, какие там еще упражнения? – чуть напряг память и вдруг четко увидел все пять, записанных на листке в клеточку. – Круто! Мне бы такое в институте перед экзаменами. Переписал книгу, глядишь – на следующий день все помню. Хотя, чтобы это сделать, понадобится не один день, и рука точно отсохнет. А тут учишься во сне, бумагу не переводишь, на чернилах экономишь…. Правда, усталость никуда не уходит».

Упражнения решил не делать. Сел в позу лотоса и отрешился от реальности.

«Или мне кажется, или тут что-то поменялось? – возникла первая мысль, когда увидел сферу, покрытую серебристыми снежинками. – Не помню я такой яркости. Мой жизненный источник снова меняется? А почему? Неужели повлияла первая стадия?»

Облепленный снежинками шарик разросся почти со слона. В его нижней части виднелся диск зеленого цвета, к которому с трех сторон вели ступеньки. Вот этого раньше точно не было.

По ближайшей лесенке спустился внутрь сферы на зеленый пол. Клубок из разноцветных шлангов тоже выглядел крупнее прежнего, да и орбиты вокруг него преобразились. Цвета всех четырех стали более сочными, наполнившись едва заметным сиянием. На диске теперь отчетливо виднелись двенадцать цилиндрических выступов, и на каждом лежал стеклянный камень.

«Писец, забаненный наглухо! Почему их так много? Размножаются почкованием? Не может быть! – сконцентрировался на стекляшках и присмотрелся к ним внимательнее. – Так это просто маскировка… Но от кого? Кто еще смеет проникать в мой источник жизни? А мои образы… Они вроде даже подойти к камню пустоты не способны. Ладно, не буду пытаться разобраться в том, чего не понимаю. Может попробовать поработать с клубком?»

Сам же и отказался от затеи, вспомнив, сколько усилий требуется на распутывание даже одной орбиты. Просто постоял внутри источника несколько минут и прервал медитацию.

«Неужто вроде легче стало? – поднявшись на ноги, прислушался к организму. – Вот и славно, пора собираться в академию. Как там говорится: турнир сам себя не выиграет, а я почти пообещал Борине победу».

Глава 17

Опять дрег?

Интерлюдия…

Стараясь пробраться в столицу незамеченным, Кадург воспользовался иллюзорной маской седьмого ранга – довольно дорогим артефактом, полностью скрывавшим личину островитянина. Находясь под прикрытием маски, дрег был абсолютно уверен, что не только рядовые обыватели, но даже маги ниже восьмого уровня не увидят костяной выступ на ухе. А ничем другим от прочих жителей Миригии островитянин не отличался – он даже говорил без акцента.

И все же ценный артефакт, помимо высокой стоимости, имел еще два существенных недостатка. Во-первых, он был одноразовым, а во-вторых, не позволял обращаться к чарам, пока скрывал своего носителя. Нет, находившийся под маской в крайнем случае мог создать любое заклятие, но тогда она сразу исчезала, открывая его истинное лицо.

Для прохода в город Кадург воспользовался документами недавно похищенного купца, которого пока еще не хватились. Торговец отправился из Ибериума в столицу и по дороге попал в лапы дрегов. Одаренным купец не являлся, так что Кадург еще семь-восемь дней мог им прикидываться, пока маска не начнет отторгаться.

Островитянин надеялся, что управится быстрее, и не особо беспокоился о сроках.

Как и ожидалось, ворота он миновал без проблем. Дежурившие на въезде маги вряд ли достигли даже шестого ранга и на законопослушного путника, полностью оплатившего пошлину, внимания не обратили. Кадург перекинулся парой слов с двумя попутчиками и узнал, где в городе лучше остановиться. Из перечисленных гостиниц направился в ту, которая находилась подальше от столичных рынков, опасаясь столкнуться с «коллегами по работе». Особенно – с земляками Рилга, по чьим документам он прибыл в столицу.

«Как Хидрак узнал, где искать Алтона, мне понятно. Парень прибыл в столицу совсем недавно. Зачем? Наверняка решил поучаствовать в турнире претендентов. Они с приятелями, насколько помню, собирались учиться. Только зачем для этого нужно было ехать в столицу? Академии имеются во многих городах Миригии. Или ему только лучшее подавай?»

Пожалуй, впервые за свою долгую жизнь, Кадург сам не понимал, зачем ищет встречи с ненавистным чужаком, ведь все предыдущие закончились со счетом 0:3. И не в его пользу.

Сначала дрег собирался забрать у одаренного тени, увеличив свое могущество, а в результате лишился двух собственных. Потом, осознав, что отнять ценный ресурс не сможет, решил заполучить в собственность самого парня под видом спасения его от крупных проблем. И опять не вышло.

Вопрос, почему с Алтоном не удалось провернуть то, что без особых усилий получалось с другими, оставался открытым. И теперь уязвленное самолюбие толкало островитянина на столь рискованное мероприятие.

За завтраком дрег прислушивался к разговорам в зале. Некоторые постояльцы тоже приехали на турнир. Одни – поучаствовать, другие – поглазеть. Кадург узнал, где продают билеты зрителям, как пройти в академию и попасть на трибуны. Откладывать посещение турнира он не стал, и примерно через час уже сидел в пятом ряду белого сектора.

«Надеюсь, Алтон обязательно окажется среди выступающих».

Ожидания дрега оправдались: парень вышел во втором десятке конкурсантов. В его руке Кадург разглядел знакомую булаву, способную превращаться в кистень.

С момента их последней встречи молодой человек немного изменился: стал чуть шире в плечах, подкачал мускулы, и даже во взгляде добавилось уверенности. Сейчас он двигался вроде бы и расслабленно, но Кадург интуитивно чувствовал в нем готовность отразить нападение и в любой момент атаковать самому.

«Какие тайны ты скрываешь, чужак? Ведь даже у меня вряд ли бы получилось прикончить Хидрака…»

Противостоял Алтону вооруженный шестом молодой человек примерно такой же комплекции. Правила второго тура, как узнал дрег, немного отличались от предшествующего. Бои проводились в начерченном в центре полигона круге. Проигрывал тот, кто первым либо лишался защитных амулетов, либо покидал границы круга. Надо сказать, немаленького – шагов пятьдесят в диаметре.

Оба противника замерли друг напротив друга. Шестовик что-то говорил, настраивая себя на бой, Алтон молча усмехался. После команды оба рванули вперед.

Кистень против шеста Кадург считал заведомо проигрышным выбором, однако схватка показала, что он ошибался. Алтон метнул свое оружие в соперника, заставив ядро выстрелить уже в полете. Шестовик немного не рассчитал скорость приближавшегося снаряда и попытался отбить его в сторону, но попал шестом в цепь. Ядро лишь слегка изменило траекторию, мощно ударив его в плечо, а затем еще и цепь сработала маятником: получив вращательное движение, рукоять кистеня ударила шестовику в голову. Оба удара защита не посчитала смертельными, и не задействовала амулеты, зато нокдаун получился мощным. Соперник Алтона выронил шест и едва устоял на ногах до того, как лишился амулетов. Бой окончился за полминуты, участники даже не успели воспользоваться магией, которую, по условиям второго тура, разрешалось применять только с третьей минуты поединка.

«Парень не перестает удивлять. Даже если он не надеялся так удачно швырнуть оружие, все равно результат – налицо. И ладно бы такое случилось один раз. Уж если ему Хидрака удалось прикончить…»

Кадурга не покидали мысли о гибели соплеменников в столице Миригии. Он считал, что одаренный, каким бы везучим он ни был, не имел шансов одолеть сразу пятерых бойцов, а тем более – их командира. А значит кто-то ему помог…

Дрег посмотрел еще несколько боев и отправился в гостиницу. Сегодня он не собирался выслеживать, где остановился Алтон. Островитянин вообще не имел намерения посещать жилище Алтона, полагая, что именно такую ошибку совершил соплеменник, умудрившийся потерять всю группу и загубить собственную жизнь.

Кадург вышел за ворота академии и направился к скверу. Даже с иллюзорной маской он старался избегать людных мест. Шанс нарваться в столице на мага восьмого ранга хоть и был невысок, но не равнялся нулю, поэтому следовало быть осторожней.

– Никогда не думал, что мир настолько тесен! – раздался смутно знакомый голос, от которого сразу похолодело в груди. – Полагаю, скоро в столице Миригии от нашего брата проходу не будет. Не находишь, Кадург?

– Мэтр Буринг? – Дрег с трудом удержался, чтобы не воспользоваться портальной магией. – Не скажу, что сильно рад нашей встрече, но все же надеюсь, что вы здесь не по мою душу.

Объявившийся в сквере островитянин служил дознавателем, которому поручали самые трудные дела. И утверждение, что не стоит бояться дознания, ежели не совершал преступления, в его случае абсолютно не работало. Хотя бы потому, что наниматели Буринга могли выдвинуть обвинение даже против святого, а методы дознания били и по нервам, и по здоровью подозреваемых. В итоге, следствие докапывалось до истины, а подследственному потом долго приходилось восстанавливаться с помощью целителей.

– С тобой я мог пообщаться и на острове, Кадург, а в столицу Миригии прибыл потолковать с Хидраком. Только он, хитрец, не придумал ничего глупее, чем отбыть к предкам. Представляешь – сбежал!

– На все воля Варда! А Хидрак никогда мне не нравился. Слышал, что он еще и пятерых бойцов с собой утащил.

Впервые с Бурингом Кадург встретился очень давно, еще в детстве, и уже тогда слышал, что дознавателю более двухсот лет. То давнее общение произвело на ребенка неизгладимое впечатление, хотя никакого магического давления на юного свидетеля не было вообще.

Вторая встреча состоялась двадцать лет назад при расследовании кражи важного артефакта. Каким-то невероятным образом Кадург попал в число подозреваемых и прошел первый круг дознания. Мозги, как ему показалось, вывернули наизнанку и потом обратно возвратили перевернутыми… Хорошо, что дело не дошло до второго круга – виновника нашли раньше.

– Да-да, – лениво произнес дознаватель. – Причем, на одного из погибших положила глаз довольно знатная особа. Она уже и замуж за него собралась, а тут… Эта дама и просила разобраться. Пришлось выползать из своей норы. Кстати, я остановился в гостинице «Золотое облако» под именем Аргум. Ты же ко мне заглянешь?

Нанять дознавателя третьего круга стоило баснословных денег благодаря его безупречной репутации: ни одного нераскрытого дела за все годы.

«Вряд ли какая-то влюбленная особа вообще существует, – размышлял Кадург. – Наверняка он нашел в столице Миригии нечто ценное, что заинтересовало какой-нибудь знатный клан».

Кадург, по меркам Миригии, имел примерно восьмой ранг магических способностей, а вот дознаватель давно перешагнул двенадцатый. Его иллюзорная магия творила настоящие чудеса. Поговаривали, что созданные им видения невозможно отличить от реальных. И для преобразования лица ему артефакты не требовались вообще.

– Конечно, мэтр. Я здесь под именем Рилг. – Кадург просто обязан был доложиться высокопоставленному соплеменнику.

– Вот и отлично! Заодно обсудим мою проблемку.

– Похоже, ваша задачка не из легких. Плохо, когда нет свидетелей.

Судя по слегка прищуренному взгляду, Буринг что-то заподозрил в словах или интонации дрега:

– Они всегда имеются, просто нужно уметь искать. Ты ведь мне в этом поможешь, не правда ли?

– А куда я денусь? – ответил Кадург, понимая, что уже попал под контроль дознавателя.

– Вот и отлично. Я задам всего несколько вопросов. Первый: ты знаешь, из-за чего Хидрак сюда приперся?

– Могу лишь предполагать.

– Слушаю.

– Скорее всего, нашел портальную точку, – ответил Кадург, радуясь, что дознаватель спросил «из-за чего», а не «из-за кого».

Находясь под ментальным контролем, дрег не мог соврать. Кроме того, нельзя было даже пытаться сопротивляться, иначе Буринг мог усилить давление, поэтому отвечать Кадург старался без пауз.

– И Хидрак, похоже, сообщать о ней не собирался.

– Учитывая его жадность, думаю – да.

Дознаватель задал много вопросов, в ответ на которые мог услышать лишь предположения соплеменника. Еще Буринга заинтересовало высказывание допрашиваемого про его отношение к Хидраку.

Кадург выложился по полной, стараясь вспомнить даже самые незначительные детали их словесных стычек. Казалось – все обойдется. Однако к концу разговора Буринг задал самый неудобный вопрос.

– Знаешь, кто мог убить Хидрака?

– Могу лишь предполагать, – в очередной раз повторил младший дрег. Поскольку Кадург слегка замешкался с ответом, на него сразу усилили ментальное давление.

– Слушаю твои предположения.

– Этого человека зовут Алтон…

* * *

Если честно, сам не ожидал, что мой неуклюжий бросок закончится столь эффектно. Изначально просто собирался отвлечь противника и обезоружить, чтобы свести немагическую часть схватки к рукопашной. Когда же кистень непостижимым образом дважды поразил соперника, успел сорвать с него амулеты, завершив поединок.

Уже в красном секторе на трибуне прослушал массу комментариев от присоединившегося Ялгуса.

– Даже не знал, что можно так ловко бросить кистень! – восхищенно произнес он.

– Не ты один, – тихо добавил я, намекая на случайность произошедшего, однако паренек воспринял мои слова по-своему.

– Конечно, не один! Тут все только и говорят, какой ты монстр. Еще ни один поединок не заканчивался так быстро.

– А вот это уже плохо. Теперь каждый следующий соперник будет с особым рвением настраиваться на бой со мной.

– Им тебя не одолеть, – безапелляционно заявил Ялгус.

– Мне бы твою уверенность, – хмыкнул я, действительно расстроившись после поединка.

– Да, ладно! Ты здесь – самый сильный волшебник. А противники пусть боятся!

– Как бы они «со страху» не попытались расправиться со столь ловким соперником за пределами арены.

– Мы с Маром будем рядом. Пусть только рискнут! – пригрозил мой «телохранитель». Ребенок – что с него взять? После освоения новых заклинаний, полученных от наставника, Ялгус очень хотел их опробовать в деле, но случая пока не представлялось. Дай Вард, чтобы так и продолжалось.

По настоятельному требованию Борины, Мар, а точнее – его половина, теперь тоже постоянно охранял меня, стоило нам покинуть поместье. Хотел отказаться от его помощи, чтобы не привыкать к дополнительной защите и больше надеяться на свои силы, однако остальные тоже настояли на дополнительном усилении. Особенно после того, как дед Ялгуса порадовал сообщением о способности магического питомца противостоять даже высокоуровневой ментальной магии.

– С вами мне никто не страшен, – решил поддакнуть пареньку, пока он прямо здесь не принялся доказывать свою состоятельность.

Бои Игуна и Алгая сегодня проходили в первой половине дня. Ребята справились с противниками без особых трудностей, и мы решили пораньше отправиться домой, еще до обеда. Главной причиной такого решения стала моя слишком быстрая победа в поединке: если кто-то захочет подготовить «сюрприз» вне арены, сделать это удобнее после всех боев.

Кортис, как и договорились, следовал где-то сзади, и мы его не видели. Когда до поместья оставалось минут двадцать ходу, Ялгус с беспокойством доложил, что он не видит нашего сопровождающего.

«Неужели уже началось… Так быстро? И что, опять Ирвина? Не верю, что ей под силу отвлечь Кортиса».

– Попробуй его поискать, – попросил Ялгуса. – Мы пойдем медленнее.

Привязка позволяла ему удаляться от меня шагов на двести. Мы пока пошли «нога за ногу». Привидение вернулось взволнованным.

– Я не нашел Кортиса. Получается, он сильно отстал от нас, – с тревогой доложил вернувшийся.

– Что-то еще случилось? – мне не понравился тон Ялгуса.

– Да, я увидел других идущих следом людей и нечто…

– Парни, за нами «хвост»! Идем, не оглядываясь, – велел своим, и продолжил расспрашивать разведчика: – Что значит – «нечто»?

– Его не видно. Лишь в пыли остаются нечеткие следы и в воздухе – чуть различимая рябь. Дед мне рассказывал, что мы, привидения, так реагируем на иллюзорную магию невидимости. Очень высокого уровня.

Мы свернули с пути, чтобы не привести преследователей к дому. Особенно меня напрягал невидимый шпион.

«Вряд ли это проделки Ирвины. Имея таких подельников, для нее точно поступить в академию – не проблема. Это кто же столь могучий снизошел до обычных одаренных, крутейшим баном ему по сусалам?! Да еще и прячется».

– Ялгус, как можно заставить невидимку себя проявить?

– Ну, бросить в него камень, заклинание – да что угодно… Это собьет концентрацию. Наверное…

– Камня под рукой нет, могу дать монетку. Подойдет?

– Серебряная? – спросил он.

– Найду. Осталось отыскать того, кто ее бросит.

– Есть такой доброволец, – повеселел разведчик.

– И кто он? – удивленно спросил его, точно зная, что привидения с серебром не дружат.

– Мар хочет попробовать. Только нужно, чтобы невидимка подошел поближе.

Я достал большую серебряную монету и опустил ее в комочек воды, возникший возле моей ладони. Магический питомец смог ее удержать. Теперь осталось «бросить милостыню» чрезмерно скромному преследователю.

Близлежащие от поместья окрестности мы уже хорошо изучили, и сейчас отправились к соседнему магазинчику. Поделился с друзьями своим планом, согласно которому после поворота они двинули дальше, а я заскочил в лавку и немного подождал.

– Алтон, это дрег! – «обрадовал» меня Ялгус, когда они с Маром вернулись. – Он очень опасен. Не уверен, что с ним справится даже вся моя семья, но они обязательно должны знать об этой сволочи!

– Ты его видел раньше?

– Да, еще при жизни.

«Писец, забаненный наглухо! Вот это номер, чтоб тот гад скорее помер! Островитяне все никак не угомонятся? Сколько же лет тому дрегу?»

Глава 18

Первая прибыль

После слов Ялгуса уровень адреналина в крови резко подскочил, а в голове закрутилось сразу несколько вариантов происходящего. И складывавшаяся в сознании картинка получалась довольно запутанной.

Первое: Кортис внезапно отстает от нашей группы, что могло случиться лишь в двух случаях: его либо убили, либо обработали ментально. Очень надеялся на второе, ведь, по словам наставника, иллюзорная магия высокого уровня зачастую шла рука об руку с такой же ментальной.

Второе: впереди «иллюзиониста» за нами следовали еще трое наблюдателей или преследователей. Они действуют вместе с невидимкой? Вряд ли. Троица провожатых дрегами не являлись, а потому наверняка у них были свои цели.

Третье: известный Ялгусу островитянин наблюдал за впередиидущими, никак на них не реагируя. Полагаю, он собирается сначала узнать цели попутчиков и лишь потом начать действовать по обстановке.

«Может, учитывая способность моего призрачного друга раздавать тени, дрег явился за именно ним? Но Ялгус утверждает, что маг его не заметил. И я склонен в это верить, иначе бы фокус с серебряной монеткой не прошел. Значит, цель островитянина – я? Да за каким баном опять?! Когда же они все отстанут?!»

План в голове сформировался за несколько секунд. Хороший или плохой – покажет время. И первым его пунктом следовало подготовить засаду:

– Ялгус, быстро отправляйся к ребятам. Пусть бегом несутся домой и предупредят наставника и твоего деда. Насколько помню, от алтаря ваши родственники могут отдаляться почти на триста шагов?

– Немного дальше.

– До раскидистой ивы они смогут добраться?

– Да.

– Вот там мы и схлестнемся с твоим убийцей.

– Он очень опасный, гад. Знаешь, тогда… – Ялгусу, похоже, было тяжело вспоминать случившееся пару веков назад, но я четко понимал: если этот дрег прицепился, то уже не отстанет. Значит, расправиться с ним нужно как можно быстрее.

– Пусть ребята подробно расскажут графу, кого ты увидел, – предложил я. – Если твои решат драться, лучшего времени не подобрать.

– А вдруг мы не справимся? – засомневался Ялгус.

– Граф Орданский теперь гораздо сильнее себя прежнего. Да и ты уже многое узнал. К тому же, убийца наверняка не ждет нападения.

– Хорошо. Только не забудь: мама очень хотела прикончить его лично, – произнес он.

– Я никому мешать не стану. Чувствую, что предстоящий бой совсем не по моим нынешним возможностям.

В двух словах объяснил, что именно Ялгус должен сделать. Выждав пару секунд после его отбытия, покинул магазин и быстрым шагом направился к раскидистой иве, которая росла через пару домов от входа в поместье.

«Чует мое сердце – сегодня о нашем убежище узнают очень многие. Но по-другому вряд ли получится – ставки слишком высоки. И на этот раз труп дрега, когда он таковым станет, нам прятать не придется!»

Не знаю почему, возникла твердая уверенность, что мы справимся. И помогут в этом, сами того не желая, трое сопровождающих, которые сейчас буквально наступали на пятки.

Когда вернулся Ялгус, ива уже показалась вдали.

– Задание выполнил полностью, – доложил он.

– Отлично! А теперь придется показать все, на что вы с Маром способны.

– Наконец-то! – обрадовался паренек, к которому вернулась былая храбрость.

– Только накрепко запомни: магию пустоты ни тебе, ни мне применять нельзя.

– Жаль.

– Теперь слушай, что мы сделаем…

Самым сложным пунктом плана было сымитировать атаку невидимого дрэга на тройку преследователей, заставив его стать видимым хотя бы на пару секунд. Эту задачу взялись выполнить мои охранники. Ялгус запустил пару пустяшных заклятий в спину троим провожатым, уже почти добравшимся до меня, а Мар в это время повторил трюк с монетками, окропив чужака серебряным дождем.

Надо отдать должное троице неизвестных волшебников – они очень слаженно ударили по проявившемуся островитянину, использовав самые быстрые заклятия, пронзившие незнакомца молниями.

Стало понятно, что дрег абсолютно не ожидал такой подставы: щитов он не выставил, да и амулетов, похоже, вообще не носил. Островитянина неслабо отбросило на несколько шагов, но уже через мгновение вокруг него образовалась прозрачная сфера, и следующие чары пробить барьер не смогли.

Ответный удар дрега проломил защиту одного из напавших, мгновенно испепелив его красным лучом.

Когда подключились члены семейства Ялгуса, новая мощная атака стала для чужака полной неожиданностью. Привидения специально били со стороны видимых участников боя, мощным потоком обрушив на дрега огненные шары, сосульки и камни.

После того, как их нападение разрушило пару щитов, на лице островитянина появилась злобная гримаса, а из его рук выстрелили два луча ярко-оранжевого света. Окутавший оставшихся в живых волшебников дым показал, что под натиском чужака их амулеты бессильны.

Пока что в пылу схватки ни дрег, ни его противники не поняли, что количество участников противостояния увеличилось. Островитянин нанес еще один мощнейший удар, погасивший амулеты и защиту второго волшебника, и следующий выпад просто добил уже еле державшегося на ногах мага. Последний противник смог использовать атакующий артефакт, и, судя по округлившимся глазам дрега, довольно мощный. Чужак, разглядев треугольный амулет, максимально уплотнил защитные барьеры перед собой, оголив собственный тыл. Этим сразу воспользовались подкравшиеся со спины привидения. Их удар совпал с вылетевшей из треугольника ярко-синей кляксой, которая сумела пробить ставший дымчатым барьер. Однако на большее ее не хватило. Зато возникший сзади белый шар мощно врезался в тело дрега и, разбившись от столкновения, облепил мага мельчайшими белыми осколками. В то же самое время мощный кулак ветра сбил с ног последнего из троицы, отбросив тело прямо на меня.

«Не иначе, Ялгус постарался! Я, конечно, просил одного волшебника оставить в живых, но не планировал становиться буфером между ним и стволом ивы».

Придерживая «подарок» Ялгуса, увидел возле окаменевшего дрега мать паренька, которая вдруг очень ярко проявилась. Женщина что-то эмоционально говорила, глядя в выпученные глаза островитянина, вокруг шеи которого обвивалась черная змейка. А потом меня едва не стошнило, когда стараниями змейки голова островитянина отделилась от туловища.

«А ведь эта призрачная дама хотела и меня убить во время первой нашей встречи. Как же мне тогда повезло».

Тело выжившего волшебника я пока опустил на землю под деревом. Осмотрелся, надеясь увидеть привлеченных шумом схватки зевак, но никто не спешил выходить поглазеть на побоище.

Все, что из близлежащих домов могли увидеть сторонние наблюдатели – бой четырех волшебников и стоявшего в стороне одаренного, который в испуге прижимался к дереву. В финале еще могли заметить полупрозрачную женскую фигуру, так ведь издалека что только не покажется?

Вскоре к месту сражения прибыл Ургас с остальными учениками, и наш целитель сразу принялся колдовать над пострадавшим. Чуть позже появились жандармы. Осмотрев голову чужака, безошибочно определили в нем дрега и тут же отправили гонца за агентами тайной канцелярии…

Пришедший в сознание стараниями Ишида волшебник оказался виконтом Парнамским. Его стражи порядка допрашивать не решились, зато сам виконт внимательно слушал мои ответы на их вопросы. Потом «проявил участие», поумерив их пыл:

– Не стоит давить на парня, видите – он в шоке. Ему, как и мне, с трудом удалось пережить нападение дрега. Наверняка островитянин за ним и охотился, отметив одаренного во время сегодняшнего поединка. Свой отчет о нападении я представлю в королевскую жандармерию завтра.

За сим от меня отстали. Жандармы, кроме старшего группы, отправились по ближайшим домам узнавать, кто что видел.

Виконт снизошел до разговора со мной:

– Поскольку ты мог видеть то, что мне, в пылу сражения, не удалось, нужно переговорить. Например, завтра. После поединка на арене не спеши покидать академию.

– Хорошо, – не стал возражать вельможе.

А еще он подошел к целителю, и, задержавшись всего на секунду, царственной походкой покинул место столкновения.

– Он мне сто монет золотом подарил, представляете? – сказал несколько обескураженный Ишид.

– Его здоровье стоит дороже, – пояснил я. – А мне еще и встречу назначил. И ведь теперь не отвертишься.

– Это точно! – подтвердил наставник. – Так, ребятки, все – домой. А у нас с Алтоном осталось одно небольшое дельце – пойдем искать Кортиса.

– Он жив? – зная о связи между наставником и его помощником, спросил я.

Ургас кивнул, сразу сбросив огромный камень с моих плеч.

Стоявший поблизости жандарм остановил нас.

– До прибытия сотрудников тайной канцелярии свидетелю Алтону не позволяется покидать место преступления.

Пришлось нам под кроной ивы остаться ждать появления новых служителей закона.

– Что ты знаешь о виконте Парнамском? – задал странный вопрос Ургас.

– Ничего, помимо того, что сегодня он «провожал» нас от академии и выжил в схватке с дрегом.

– Это ищейка маркиза Зеонского. Представляешь, как быстро они вышли на твой след?

– И чем это нам грозит?

– Пока не знаю. Кортис говорил, что маркиз не ладит с тайной канцелярией. На этом можно было бы постараться сыграть, но ты слишком молод для подобных игр.

– Интриги среди знати?

– Они без этого не могут, Алтон. Там идет непрерывная возня за внимание Его Величества, на кону при этом огромные деньги и, как обычное явление – жертвы среди мелких сошек. Таких, как барон Тарнутский.

– Если он – мелкая, то мы с вами и на букашку не тянем. Откуда тогда столь пристальный интерес?

– Букашка, попав в глаз, вызывает большее беспокойство, чем кошка или собака, – ответил учитель. – О, а вот и канцеляристы прибыли, – кивнул он в сторону остановившейся кареты.

По тому, как перед вышедшим из кареты мужчиной вытянулся старший жандарм, стало понятно – пожаловала важная персона. Прибывший переговорил с ним пару минут и сразу направился к нам.

– Граф Нимский, – представился он.

Мы поклонились и назвали свои имена.

– У меня будет несколько вопросов к Алтону. Оставьте нас, мастер.

Так и подмывало сказать, что без личного адвоката беседа не состоится, но наглеть не стал. Все-таки граф, да еще из спецслужбы.

– Ты знаешь барона Тарнутского? – огорошил он меня вопросом, стоило наставнику чуть отойти в сторону.

Так и хотел съязвить фразой из анекдота «мы не были представлены друг другу», но точно знал, что в любом из миров с представителями спецслужб шутить опасно.

Интерлюдия…

Кадург очнулся за столом в каком-то питейном заведении. Напротив него сидел мужчина лет, по местным меркам, сорока. Взгляд отрешенный, рядом нетронутая кружка пива…

«Неужели меня выпотрошил дознаватель? Последнее, что помню – назвал имя Алтона. Дальше – полный провал. Буринг наверняка выудил из меня все сведения о нем, а потом обратил в куклу, чтобы продолжить общение позже. Э, да ведь ментальный контроль исчез! Неужели поганый дознаватель убрался на остров?! Хотелось бы, но на него непохоже, такие доводят расследование до конца. Может, он… сдох?»

Дрег заметил, что и в глазах человека появилась осмысленность. Проскочившая на пару секунд растерянность быстро улетучилась, он виновато улыбнулся и произнес:

– Прошу прощения, задумался. Так на чем мы остановились?

– Пытаемся понять, как оба здесь очутились и почему не помним этого момента.

– Пиво давно принесли?

– Не знаю, уважаемый. Сам очнулся за минуту до вас. Полагаю, что все это время мы находились под действием ментальной магии.

Некоторое время оба сидели молча, размышляя, как действовать дальше. Первым снова заговорил человек:

– Интересно, а что у нас общего? Почему мы оба оказались за одним столом? Последнее, что я помню – вышел из академии, закончив смотреть поединки. Всё. Дальше обнаружил себя здесь.

– О! Со мной та же история, только я успел дойти до сквера, – сказал Кадург.

– Баронет Кортис, – наконец представился незнакомец.

– Просто Рилг. Занимаюсь торговлей зельями, но в столицу прибыл не по делам, – ответил дрег.

– Хотелось бы понять, что это за кабак, в котором мы оказались? – произнес Кортис. – Судя по клиентуре, забегаловка не лучшего сорта.

– Это точно, – согласился островитянин.

– Тогда предлагаю расплатиться и найти место поприличней.

– Баронет, а вы уверены, что нам удастся выйти отсюда живыми? За нами пристально наблюдают все посетители, словно мы им должны.

Не придав особого значения словам собеседника, Кортис подозвал разносчика:

– Сколько с нас за ваше пойло?

– Столик оплачен до полуночи, господа, включая еду и напитки, – доложил тот.

– Отлично! – улыбнулся Кортис. Однако стоило официанту отойти, пробурчал: – Напрягает, когда за меня платят. Ничем хорошим, как правило, это не заканчивается. Идем?

Оба встали и направились к выходу из заведения.

– Баронет, вы магией владеете? – спросил Кадург на выходе из зала.

– Пока обходился.

Кортис успел проверить наличие амулетов и метательных ножей. Из вещей также ничего не пропало, и содержимое карманов никто не потревожил.

Подозрение Кадурга подтвердились, как только они отошли на дюжину шагов от таверны «Пятый угол». Впереди возникла преграда из пяти крупных мужичков с дубинами. Со спины также подпирали их помощники – из заведения вышло ещё с десяток клиентов.

– Господа, гоните монеты, – раздался голос из-за спин крепышей.

– Сколько? – почти равнодушно уточнил Кортис.

– Все, что есть. Если хотите жить, конечно.

– Так у меня с собой мелочь. Может сбегать домой и принести побольше? – баронет быстро пересчитал противников. – Мои спереди, твои сзади, – шепнул он дрегу.

– Лады, – согласился тот.

– Доставай, сколько есть. Надо будет, мы еще пересечемся.

Говоривший явно не был рядовым бандитом – слишком уж правильная у него речь.

– Как скажешь, – Кортис начал демонстративно отцеплять кошель от ремня, но взамен этого достал припрятанный нож и метнул в одного из амбалов. Тот схватился за горло и начал оседать.

В следующее мгновение свои цели нашли еще пара клинков, а баронет принялся разить бандитов мечом, который никто не рискнул забрать, пока Кортис находился в таверне.

Дрег тоже вступил в дело. Быстро сократив дистанцию с грабителями, Кадург мощным ударом выключил одного и завладел его тесаком, уничтожив им еще троих. Увидев, с какой скоростью сокращается численный перевес нападавших, остатки вояк поспешили вернуться в заведение, да еще и дверь заблокировали.

– Не думал, что все так получится, – произнес баронет. – Знаешь, Рилг, мне слегка вернулась память, которая советует поторопиться. Где я тебя могу найти, чтобы продолжить разговор в более подходящей обстановке?

Кадург назвал гостиницу, в которой остановился, но предупредил:

– Буду там до конца турнира, только если не произойдет чего-нибудь из ряда вон.

Кортис быстрым шагом направился к центру города, а дрег, сориентировавшись, свернул направо.

«Неужели тварь Буринг все-же сдох?! Как бы это было кстати! Я ведь понятия не имею, что этот мерзавец сумел выведать во время нашего разговора – всю мою подноготную или только основные ее моменты? Наверняка он сразу рванул искать Алтона, а закончить со мной решил потом. Выходит, если мы вместе оказались за одним столом, Кортис тоже имеет какое-то отношение к парню. И что произошло при встрече Буринга с Алтоном – то же, что и с Хидраком? Да не может этого быть! Однако ментальный контроль действительно пропал… Или дознаватель сбежал через портал? Почему-то не верится. Буринг в случае опасности мог разорвать дистанцию портальным скачком, чтобы потом нанести смертельный удар, откуда не ждали».

Про старого дознавателя ходило много слухов. Поговаривали, будто он нашел способ преобразовывать доставшиеся ему тени в развитие магического источника, точнее – источников, которых имел несколько. А еще, что некогда Буринг едва не раздобыл редчайший из них – источник пустоты. Но тогда у него что-то сорвалось. И все равно дознаватель считался одним из самых могучих волшебников, входящим в первую сотню магов острова. Сейчас Кадург истово желал ему смерти.

«Он вроде говорил, что остановился в гостинице «Золотое облако» под именем Аргум. Может, заглянуть туда? Если все вещи на месте, я буду уверен…»

Примерно через час Кадург осматривался в номере Буринга. Первое, что он увидел – стоявшую на столе небольшую статуэтку, похожую на дознавателя. Все сомнения окончательно отпали: тень волшебника возникает лишь после его смерти.

«Наконец-то дождался первой прибыли от Алтона! Ведь это я, пусть и невольно, устроил ему встречу с дознавателем. Уже одно это полностью окупает нынешний визит в столицу Миригии».

Гостиницу Кадург покинул с весьма ценной добычей.

Глава 19

Знакомство с тайной канцелярией

Иргум отправился в столицу сразу после разговора с братом. По прибытии узнал, что Алтон уже успел попасть в поле зрения королевской жандармерии и тайной канцелярии, занимавшейся, кроме всего прочего, еще и дрегами, когда оказался свидетелем нападения одного из них на местных.

Само появление островитянина в главном городе Миригии уже расценивалось как ЧП, а тут вдобавок погибший оказался далеко не рядовым волшебником работорговцев. И, судя по данным жандармерии, охотился на участвующего в турнире претендентов одаренного – на все того же Алтона.

После таких новостей задача захвата так называемого горца перешла в разряд невыполнимых. По крайней мере, в ближайшие дни. Сначала предстояло дождаться, пока шумиха вокруг парня утихнет, и только потом…

Иргуму пока оставалось просто наблюдать за результатами турнира. Два его лучших агента отправились по старым связям. Им было поручено проработать вариант подключения к операции местных криминальных элементов. Виконт в гостинице для аристократов специально снял номер с видом на ворота академии, через которые проходили все участники турнира.

Иргум решил не появляться на трибунах, чтобы не насторожить Алтона. За парнем присматривали двое местных дворян, работавших на род Рунских, один из которых имел личные связи с королевской жандармерией. От него виконт получил все необходимые сведения и с гонцом отправил их брату.

Этим утром Иргум позволил себе поспать подольше. Проснувшись, распорядился принести завтрак в апартаменты. Однако стоило ему сесть за стол, как явился исполнявший роль его секретаря Одох, и доложил:

– К вам виконт Доргус Парнамский по поручению маркиза Зеонского.

«Принесла же нелегкая! – мысленно пробурчал вельможа. – И ведь не пошлешь… С Зеонским лучше не ссориться».

– Проси! А заодно распорядись, чтобы здесь быстро накрыли стол на две персоны.

– Будет исполнено.

Волшебник пятого ранга Одох был первым, кто попытался испытать действие трехрогого амулета на Алтоне. Это случилось в Ибериуме, куда вскоре прибыл и сам Иргум. Правда тогда, в первый раз, шустрый парень сумел сбежать до разговора с виконтом. И прибывшему волей-неволей пришлось держать Одоха при себе, чтобы тот ни о чем не проболтался.

– Доброе утро, господин Иргум, очень рад вас видеть. Прошу прощения за столь ранний визит – сами понимаете, действую не по своей воле. А приказы начальства не обсуждаются.

– Приветствую вас, господин Дургус. Конечно, я все прекрасно понимаю. И поэтому предлагаю вместе перекусить, а заодно обсудить дела, которые привели вас ко мне.

Рунской встретил гостя в просторной гостиной. В столовой в это время суетились официанты, накрывая завтрак на двоих. Вскоре они закончили, и оба вельможи устроились за накрытым столом.

– За знакомство! – на правах хозяина предложил первый тост Иргум.

– И за то, чтобы оно оказалось плодотворным для нас обоих, – поддержал гость.

Выпив по бокалу, вельможи с удовольствием перекусили.

Разговор продолжил Парнамский:

– Я действительно прибыл по делу. Оно касается одаренного, стараниями которого мне вчера чудом удалось избежать смерти в стычке с очень сильным дрегом, – гость не стал разводить политесы, сразу назвав цель визита.

Рунской сразу понял, о ком пойдет речь, но изобразил на лице легкое недоумение, словно удивляясь – а при чем здесь он?

– Нам нужно поговорить о молодом человеке по имени Алтон, – если в начале общения интонации гостя не выходили за рамки привычных для разговоров на равных, то сейчас в голосе явно прорезались приказные нотки. – В столицу он прибыл из небольшой деревушки, расположенной на землях графа Динского, но сначала, насколько я наслышан, отметился рядом подвигов в Ибериуме. Почему я пришел поговорить с вами? Ответ очевиден: мои информаторы доложили, что вы не раз пересекались с Алтоном. И в той деревушке, где он проходил обучение у мастера Ургаса, и в селении возле перевала, который ведет в живую степь. Причем мне достоверно известно, что однажды вам даже удалось поймать этого молодого человека. Все верно?

Иргум задумался. Информированность утреннего гостя подавляла своей полнотой, а покровительство маркиза не оставляло особого пространства для маневра. Требовалось быстро принять непростое решение:

– Вы меня сильно удивили, виконт, – наконец, произнес Рунской. – Такой интерес к обычному одаренному заставляет думать, что он – не совсем обычный. Впрочем, у меня также возникли некоторые подозрения, когда парень сумел сбежать. Спросите, почему я его преследовал? – Иргум выдержал небольшую паузу, придумывая объяснение. – Для этого имелись веские основания: одаренный из простонародья посмел отказаться от личного приглашения моего брата. Сами понимаете – непочтительное отношение к графу не может остаться безнаказанным.

– Если говорить об обычном одаренном, то – да. Однако Алтон в полной мере проявил свою уникальность, сумев почти в одиночку одолеть сотню кочевников, – вновь подтвердил свою полную осведомленность гость.

– Да, благодаря невероятной удаче, он спас Ибериум от разорения, за что брат и собирался наградить героя лично. А этот наглец пустился в бега! Тут у любого возникнут подозрения.

– Гм… Согласен с вами, виконт, поведение молодого человека в данной ситуации выглядит, по меньшей мере, странным, но не делает его преступником, за которым следует гоняться по всей Миригии.

Парнамский был прав: за дерзость наказывали. Иногда – довольно жестко, но происходило это исключительно на землях обиженного вельможи. Если же наглец успевал покинуть территорию, где выказал непочтение хозяину земель, за ним никогда не организовывали охоту, подобную той, что устроил Иргум.

– Не хотел об этом распространяться, поскольку сведения не до конца проверены, но имеются подозрения, что в прошлом Алтон серьезно нарушил закон. И само давнее преступление совершено против нашего рода. Для подтверждения или опровержения обвинения требовалась его личная встреча с графом в Туреине. И вот после оглашения приглашения вдруг такая странная реакция… Естественно, подозрения лишь усилились. Иначе с чего обычному одаренному избегать встречи с моим братом?

Мысленно Иргум похвалил себя за выдуманные на ходу объяснения.

– Полагаю, вы прибыли в столицу за Алтоном?

– Да. Граф не отменял приказа доставить наглеца в Туреин. Правда, в сложившихся обстоятельствах это практически невозможно. Пока.

Теперь задумался Парнамский. Чуть помолчав, он продолжил:

– Три дня его будут расспрашивать в тайной канцелярии, но затем должны снять надзор.

– Значит, потом Алтону ничто не помешает принять приглашение моего брата?

– Как знать, как знать… Жизнь в столице трудна и опасна. Вдруг именно в это время парню понадобится чье-то покровительство?

Такой поворот разговора снова напряг Иргума. Ведь «чье-то» могло означать, в том числе, и маркиза Зеонского, с которым Рунские, увы, выступали в разных весовых категориях.

– Предлагаете подождать? – спросил Иргум, как бы спрашивая разрешения.

– Рекомендую не спешить.

– А если вдруг Алтон выиграет турнир? С его удачливостью это вполне реально.

– Финальные бои состоятся через четыре дня. Было бы неплохо моему господину переговорить с вашим до окончания состязаний. Это можно устроить?

– Я сегодня же отправлю гонца, – заверил гостя Иргум и наполнил бокалы.

– Предлагаю выпить за успех будущей встречи, – произнес Парнамский.

– Всецело поддерживаю.

Когда гость покинул апартаменты, Иргум пересел за письменный стол и положил перед собой чистый лист бумаги.

«Почему маркиз так заинтересовался Алтоном? Надеюсь, он еще не додумался использовать на нем трехрогий амулет? Скорее – да, иначе сегодняшняя беседа просто не состоялась бы. Хорошо, что виконт сам предложил встречу брата с Зеонским. Глядишь – из этого выйдет польза, о которой мечтает граф. А мое дело сейчас – отправить послание».

* * *

Наш разговор с графом Нимским накануне вечером вышел довольно напряженным. И абсолютно непредсказуемым: взять хотя бы его первый вопрос:

– Когда ты видел барона Тарнутского в последний раз?

Вот что на него ответить – знать не знаю никакого Тарнутского? Так наверняка спецслужбам легко доказать обратное. Ежели я это скажу, получится как в детективах, которые иногда смотрел по телеку в прежнем мире: сначала накидают целую гору второстепенных вопросов, а потом вернутся к главному, первому. И эдак, с ехидцей, поинтересуются: значит, ты утверждаешь, что с бароном не встречался?

Выдержав небольшую паузу, я ответил:

– Если не ошибаюсь, бароном Тарнутским являлся отец того парня, который вызвал меня на поединок после получения ранга.

Вроде бы и не ответил по сути, но и неправды не сказал. А что вы хотите от человека, пребывающего в шоке после нападения дрега?!

– Чем закончился бой? – довольно равнодушно спросил граф.

– Мой противник проиграл.

– Почему?

– Потому что я выиграл, – ответил с неприкрытым раздражением в голосе. Какой-то титулованный тип прибыл сюда по важному делу, а вопросы задает едва ли не о погоде, словно полчаса назад не произошло ничего действительно серьезного. – Вообще непонятно, как баронету до этого удалось получить третий ранг.

– И что тебе на это сказал Тарнутский? Угрожал? – Нимскому было «до фонаря» мое раздражение.

– Не припомню ничего такого. Я здорово устал и хотел скорее вернуться домой.

– А что было потом?

На этот вопрос отвечать не хотелось, и я попробовал сменить тему разговора.

– Прошу прощения, ваше сиятельство, не могли бы мы перенести беседу на более поздний срок? У нас человек пропал, хотелось бы успеть отыскать его по свежим следам.

«Может позвать одного из наших? – прорезался в голове голос Ялгуса. – Он умеет наслать на живого человека сильнейший понос».

«Не вздумай! – жестко остановил я. – Не исключено, что у тайной канцелярии имеется такой же артефакт, который блокировал Литейского. Возвращайтесь в поместье».

«Да здесь только я», – сообщил Ялгус.

«Тогда тем более – лети домой и предупреди остальных, чтобы не предпринимали никаких действий против графа и его людей! Как друга прошу».

«Все, улетел».

– Что за человек? Когда пропал? – тем временем спросил Нимский.

– Баронет Мунский, помощник нашего учителя. Пропал перед самым нападением на нас. Мы с наставником собирались идти его искать. Надеемся, что он жив.

Граф жестом подозвал учителя:

– Господин Ургас, у меня с твоим учеником предстоит долгий разговор, поэтому не теряй время на ожидание. Могу предоставить своего человека в помощь.

Учитель от щедрого предложения отказался и отправился на поиски один, а граф задал следующий неожиданный вопрос:

– Знаешь некую Борину, прибывшую в столицу из Ибериума?

Вот теперь стало совсем неуютно. Похоже, граф знал все и без меня, а сейчас лишь проверял, насколько я искренен.

«И что у них полагается за убийство баронов? Впрочем, я лично Тарнутского не убивал», – проскочила мысль, но вслух ответил:

– Мы знакомы с этой девушкой.

– Она красивая? – зачем-то спросил он.

– Мне нравится, – не стал скрывать правду.

– Как смотришь на то, чтобы поучаствовать в важной операции тайной канцелярии? – ошарашил предложением граф.

«Издевается? Как будто у меня есть выбор. Сначала прижал к стенке, а потом дал понять, что выход имеется, но всего один».

– А как же турнир? – вяло спросил, чтобы хоть немного оттянуть неизбежное.

– Одно другому не помешает, – махнул рукой он.

– Что я должен сделать? – со вздохом спросил я.

– Так, пустяки: сознаться в якобы совершенном нападении на особняк барона Тарнутского при освобождении своей возлюбленной.

– Так ведь барона убили! На меня повесят убийство!

– Даже если бы этого кто-то захотел, трудно будет убедить суд, что одаренный смог справиться с волшебником седьмого ранга. Расслабься. Барон погиб от магии привидения, которым стал прежний хозяин особняка. Просто твое мнимое вторжение случайно отключило артефакт, блокировавший бывшего владельца.

И что оставалось делать?

После моего согласия, которое граф терпеливо ждал несколько долгих секунд, он расписал сценарий вторжения, который странным образом в большинстве совпал с реальными событиями. Слушая Нимского, я все больше убеждался, что придется действительно сознаться в содеянном сейчас. Осталось только придумать правдоподобную историю, как я узнал, где содержали Борину.

– Значит, это действительно было привидение?! – выслушав графа, переспросил я, облегченно вздохнув.

В разговоре повисла «звенящая» пауза. Нимский кашлянул и задумчиво произнёс:

– А вот сейчас уже я не совсем понял…

– В общем…. Так получилось, что мы с приятелями действительно были в том особняке. Честно говоря, решили, что там и останемся, когда узнали о прибытии барона.

– Хочешь сказать, что Борину освободил именно ты? – произнес Нимский, заметно округлив глаза. – И знаешь, где она сейчас находится?

– Конечно, знаю.

– Может, тебе еще известен и невидимый переговорщик, который от имени девушки общается с профессором Этманом?

А я-то думал, что графа интересует местонахождение Борины. Не угадал. Его новый вопрос невольно заставил зауважать тайную канцелярию. Вдобавок понял, насколько бессмысленно врать этому человеку, неминуемо рискуя быть уличенным во лжи. Просто нужно постараться и суметь не сказать всей правды.

– Известен. Однако это не моя тайна, поэтому хотелось бы ее сохранить, если позволите.

Судя по реакции собеседника, мои ответы шокировали его не меньше, чем меня – его вопросы. Граф «завис» примерно на минуту, внимательно изучая меня, словно только увидел. Затем все-таки продолжил разговор.

– Жандармы доложили, что тут был виконт Парнамский. Ты знаешь, что он работает на маркиза Зеонского, как и ранее – барон Тарнутский?

– Мне об этом говорили.

– А ведь он наверняка выслеживал тебя, парень. Скорее всего, считает виновным в гибели барона. И это очень плохо.

– Виконт настаивает на встрече завтра после моего поединка. Что посоветуете – стоит идти?

Своим вопросом дал понять, что я на стороне закона, который представляет Нимский.

– Ну, раз уж ты согласился принять участие в тайной операции, то придется рискнуть. В свете недавно произошедшего сам как думаешь, что ему от тебя нужно?

– Виконт наверняка будет расспрашивать обо всех деталях недавней схватки. И мне вообще-то есть, что ему сообщить, если будет позволено, – снова решил показать себя законопослушным.

– Я – весь внимание.

– До разговора с вами, граф, был уверен, что призрачная женская фигура, возникшая возле дрега перед тем, как тот лишился головы, мне почудилась. Теперь считаю – не почудилась.

– Дрега тоже прикончило привидение?! Не одно ли из тех, что оккупировали целый этаж в особняке неподалеку? – вопросы Нимский задал скорее самому себе.

– «Оккупированный» особняк недавно купил тот баронет, на поиски которого отправился мой наставник. Мы там живем, – ответил на незаданный вопрос я. Уточнять, что на момент покупки были заняты два этажа, не стал.

– Все интереснее и интереснее. Твой учитель нашел общий язык с привидениями?

– Мы не беспокоим их, они – нас. Как сказал Кортис, благодаря обитателям дома, цена оказалась значительно ниже всех близлежащих. Это и позволило ему купить дом почти в центре столицы.

Нутром чувствовал, что пора заканчивать нашу милую беседу, пока не наговорил чего лишнего, но не мог найти весомого повода. Мало того, что мой собеседник – представитель тайной канцелярии, так еще и граф… Помогло одно из упражнений, которое изучали на уроке магии крови.

– Алтон, что с тобой? – Нимский заметил резко проявившуюся бледность моего лица.

– Похоже, «откат» пошел. В стычке с дрегом приходилось держать щиты на максимуме…

– Понимаю – перенапрягся. Мои люди помогут добраться домой. Через пару часов пришлю охрану.

Присутствие чужих людей в поместье было весьма нежелательно, потому пришлось приоткрыть еще один секрет нашего дома, до которого тайная служба наверняка и сама вскоре сможет докопаться.

– Охрану не нужно. Неизвестно, как на ваших людей отреагируют привидения. Один раз на нас попытались напасть местные бандиты, и наутро мы обнаружили лишь их трупы.

– Гм. Хорошо, рисковать своими бойцами я не стану. Думаю, вы там действительно под надежной защитой. Однако из особняка не выходи, пока я не зайду.

– У меня завтра с утра бой, – напомнил я графу.

– Прибуду пораньше, – пообещал он. – Тогда и получишь инструкции к встрече с виконтом Парнамским.

Вечер показался мне бесконечным: ожидание наставника, который, хвала Варду, отыскал живого Кортиса, новости баронета, мой пересказ разговора с Нимским, длительное обсуждение дальнейшего сотрудничества с тайной канцелярией… Под конец дня так измотался, что, добравшись до постели, уснул в мгновение ока.

После пробуждения еще раз проанализировал вчерашние события, готовясь к новому раунду общения с графом Нимским. Когда собрался спускаться завтракать, прилетел Ялгус:

– Алтон, на поместье напали. Человек тридцать. Все волшебники.

«Ежики эбонитовые с мозгами наружу! Это еще что за идиоты? Кто додумался нападать на подопечных столичной спецслужбы? Местные отморозки совсем с головой не дружат?»

Глава 20

Снова горец?

Нападавшие, как оказалось, подготовились самым тщательным образом. Уж на что у нас Мар пробивной, но даже он увяз в защите агрессоров, штурмовавших поместье. Поражала и сила их атакующих заклинаний: всего одно такое, случайно пропущенное привидениями, которые сражались вместе с нами, сожгло сразу три моих амулета. А о них учитель говорил, как о самых мощных.

«Может, их пустотой шарахнуть?» – беззвучно предложил Ялгус, который постоянно находился рядом со мной.

«Твое дело – разведка. Ты же слышал, что приказал Кортис?»

Баронет отправил нас с Бориной на север, запад прикрывали Игун с Алгаем, восток командир оставил за собой, а на юге действовал учитель. Целитель оставался в условном тылу, чтобы в любой момент подключиться либо с лечением, либо с друидской магией. Привидениям были поставлены отдельные задачи. Ялгусу велели срочно выявить командиров вторженцев и доложить о них деду. Граф распределил всех сородичей по контуру поместья и те, благодаря невидимости, эффективно сражались с врагами.

Не знаю, как на других флангах, но наш рубеж дрогнул уже через пять минут, заставив отступить вглубь. Тут же на помощь бросился Ишид, и ноги одного из врагов моментально оплели корни деревьев. Тот замешкался всего на мгновение, и его хватило, чтобы невидимые участники обороны выпустили черные сгустки, иссушившие пораженного до состояния скелета.

Нам противостояло еще пять волшебников. После потери своего бойца они существенно усилили частоту атак, обрушив на нас целую лавину заклинаний. Невидимым соратникам пришлось перейти к глухой обороне, став непробиваемыми щитами.

Среди нападавших особо выделялся лысый тип в сияющей броне, который управлял атакующими на нашем участке. И еще там явно был сильный менталист – давление на мозг отдавалось тупой болью в висках. Я с тревогой поглядывал на девушку, всерьез опасаясь за ее состояние, но видимо тень волшебника, владевшего магией разума, надежно блокировала попытки врага.

Потеря одного из атакующих ничуть не снизила напряженности на нашем участке обороны. И вдруг тревожный сигнал прозвучал слева.

– Я – к ребятам, – крикнул целитель, покидая нас.

– Давай, – только и смог ответить перед запуском мощной стены ветра, вслед которой прорычал несколько слов на древнем. Под ногами нападавших почва заходила ходуном.

Борина, заметив пошатнувшегося врага, тут же отправила к нему Мара. Водный шарик, стремительно разогнавшись, столкнулся со щитами чародея и опрокинул того на землю. Воспользовавшись краткой заминкой в атаках, синие молнии привидений прикончили потерявшего концентрацию мага.

Волшебник, стоявший рядом с погибшим, мельком взглянув на обуглившееся тело, показал звериный оскал и в один миг преобразился в огромного волчару.

«Писец, забаненный наглухо!!! Что за «зоопарк на выезде»?! Надеюсь, хотя бы вампиров в виде летучей мыши не будет?!»

Не сговариваясь, мы с подругой одновременно вытащили четырехлучевые звездочки и выстрелили в оборотня. Первый дуплет лишь немного опалил его шкуру и сжег защитные амулеты. Лишь второй залп сумел испепелить опасного противника.

Осознав резкое сокращение численного состава своего отряда, лысый извлек из кармана желтый мячик и сдавил его в кулаке.

– А-а-а-а!!! – уши пронзила дикая боль, словно в каждое вбили по гвоздю, а в голове разорвалась бомба.

Оказалось, что удар пришелся не только по нам с Бориной. Девушка рухнула на траву, а рядом с ней дергались в конвульсиях привидений, ставшие вдруг видимыми.

Мало того – неслабо досталось и соратникам самого лысого. Они были вынуждены прервать атаки и сейчас с силой терли виски.

Не знаю, что удержало на ногах меня самого. Наверное, ухмылка на лице лысого и его кольчуга. Броня словно раскалилась и нестерпимо ярко засверкала, а ее владелец прицелился в меня пальцем.

Предчувствие смертельной опасности завопило благим матом с такой силой…

«Сейчас шарахнет! Бежать? – проскочила мысль о телепортации. – Нельзя – Борина… Ах, ты ж…»

От безвыходности обратился к тому заклинанию, которое сам же запретил использовать Ялгусу. И как же меня долбануло, когда призвал камень пустоты…

Последнее, что увидел перед отключкой – моментально испарившийся доспех лысого, рассыпавшихся в прах оставшихся врагов и парочку деревьев рядом с ними.

А уже в следующее мгновение лицезрел ту же картинку сверху.

«Вот же сволочи! Вывели из себя в прямом и в переносном смысле. Он еще и ухмылялся, гад! Думал, раз нацепил кольчужку из «самоварного золота», так ему все позволено?!»

Противники на нашем участке обороны закончились. По крайней мере, паря над землей, не увидел ни одного на вверенном мне территории и занялся проверкой личного состава.

Приглядевшись к девушке, с облегчением понял, что она дышит. Моя тушка также не выглядела мертвой, да и привидения, хоть и смотрелись оглушенными, понемногу приходили в себя. Не ожидал, что они меня разглядят.

– А ты откуда здесь взялся? – неприветливо спросил один из родственников Ялгуса.

– Я тут временно. А вообще-то являюсь хозяином вон того тела, – указал в сторону собственной тушки. – Эти сволочи буквально вывели из себя. Сейчас малость успокоюсь и вернусь.

– Ты и так умеешь?!

– Только в самых исключительных случаях.

– Алтон!!! – голос Ялгуса оглушил даже в бестелесном состоянии. – Тебя убили?!

– Не ори, пожалуйста! Никто меня не убил. Просто разозлили до крайности, вот я временно и «вышел из себя». Полетели, глянем, что там у других происходит.

На участке друзей, несмотря на подключение Ишида, было совсем плохо. Алгай сидел на траве рядом с разряженными арбалетами. Правое плечо в крови, лицо бледное. Его защищали сразу два привидения. Сил сдерживать заклятия у них уже не осталось, но клинки и стрелы пока блокировали.

Ишид дрался с противником, орудуя копьем, Игун, похоже, исчерпал себя магически и переключился на стрельбу…

Подкрепление из невидимых бойцов быстро склонило чашу весов в нашу пользу, и в течение минуты с врагами на этом участке было покончено.

К следующему сектору обороны я отправиться не рискнул. Вернулся к своему телу, и уже в следующее мгновение открыл глаза.

– Вот бы и мне так! – восхищенно произнес Ялгус.

– Иногда само получается, но как – понятия не имею, – морщась от боли в ушах, произнес я. – Что-то удалось разведать?

А сам быстро склонился над подругой.

– Мар сказал, что его хозяйка введена в лечебный сон. Ей нужен отдых, – доложил Ялгус.

Сил не хватало даже на то, чтобы удивиться сообразительности и новым способностям магического питомца. Просто был ему благодарен за безопасность девушки.

Снял с себя куртку, свернул и положил ей под голову.

– Нашел их командира? – спросил разведчика.

– Да, их главного я видел. Причем, под той самой ивой.

– И что он там делал?

– Ждал, когда остальные уничтожат всех, кроме горца.

– Горца?! – Я уже начал забывать, кем считался в Ибериуме.

– Ага. А еще тот тип говорил о каких-то Огурах.

– С кем он говорил, если был там один?

– Так к нему прибежал один из бандитов и начал орать, дескать, их подставили. Обещали легкую цель в виде одаренных, а воевать приходится с вооруженными мощными амулетами волшебниками не ниже седьмого ранга. Когда горлопан совсем распсиховался и заявил, что никакой горец из Огур не смог бы дать такой отпор, ожидавший его просто убил, а сам быстро смотался.

«Ежики эбонитовые с седыми иголками! При чем тут Огуры?!»

То, что я считался родом из горной деревеньки Огуры где-то на севере Миригии было записано в документе, который мне выписали пограничники в Ибериуме. Капитан пограничной службы, он же отец Игуна, заверил, что из-за тамошнего природного катаклизма никто из жителей деревни не выжил – чем не гарантия, что меня никто не узнает? И вдруг какого-то мага заинтересовало мое происхождение. Настолько, что он собрался уничтожить всех остальных, а с «горцем» сначала переговорить, а потом все равно прибить?

– Деду рассказал?

– Нет, увидел тебя и сразу все забыл.

– Значит, получишь нагоняй и от графа, и от Кортиса за нарушение дисциплины во время боя.

– Ты ведь тоже нарушитель, – усмехнулся Ялгус. – Кто магию пустоты приказывал не использовать, а сам шарахнул так, что даже деревья в прах обратило?

– Мне не оставили выбора. Или применяю удар пустоты, или мы с Бориной отправляемся к праотцам.

– Это не был удар пустоты, Алтон, – как-то очень размеренно произнес Ялгус.

– А что же тогда?! – старался сообразить, но новый приступ головной боли пресек попытку напрячь мозги.

– Именем короля, немедленно откройте ворота!

Похоже, жандармерия в столице традиционно прибывала на место схватки сразу по ее окончанию. Зачем стражам порядка понадобились ворота, если от забора вокруг поместья мало что осталось, не знаю. Может, невыполнение даже абсурдного приказа будет приравнено к сопротивлению властям?

Ладно, я не гордый, пойду открою.

Прибыли те же – вчерашние служители правопорядка, а сразу за ними в карете граф Нимский.

– Тайная канцелярия берет дело под свой контроль, – заявил он.

Можно подумать, хоть кто-то собирался претендовать…

Интерлюдия…

Отойдя на приличное расстояние от раскидистой ивы, седой поджарый мужчина зашел в один из отдаленных скверов столицы. В укромном месте содрал с лица маску, снял куртку с накладными элементами и развеял заклинание, скрывавшее ауру. Только после полного преображения он вернулся на прогулочную тропинку и двинулся по ней совершенно другой походкой. Еще через несколько минут худощавый брюнет, которому можно было дать не больше тридцати, вошел в кабак «Золотое блюдо» и направился на второй этаж.

В отдельном номере его ожидал полноватый тип постарше. Он взглянул на вошедшего, поправил русую прическу и скрипучим голосом произнес:

– Что-то ты не спешишь докладывать о выполнении работенки. Знаешь же – я не люблю ждать.

– Работенка отряду «Душегубов» оказалась не по зубам. Когда понял, что результата дождаться не получится, унес ноги.

– «Душегубы» облажались?! Они же считаются лучшими в городе. А что с их главарем? Кажется, он называл себя тигром?

– Когда этот «тигр» принялся визжать, что им противостоят чародеи не ниже седьмого ранга, пришлось прибить его, как блохастую кошку.

Особо оговоренным условием заказчика было устранение того члена банды наемников, с кем Шерх, явившийся на встречу с опозданием, контактировал при найме.

– Горца он там видел?

– Видел, – не задумываясь, соврал прибывший. – Сказал, что мощью заклятий парень не похож на просто одаренного.

– Ты ему поверил?

– Знаешь, оттуда такое доносилось… Уровень магических возмущений – явно выше шестого. Учитывая, что наемников было три десятка, полагаю, защищали поместье не менее пятидесяти чародеев.

– А где их столько набрали? Сам же говорил – там четверо парней, поступающих в академию, и двое мужчин постарше.

– Да кто ж знает? Наблюдать за домом ежечасно я не собирался. Может туда гости ночью пожаловали?

На самом деле Шерх изначально не заморачивался по поводу порученной работы, поскольку ему вообще не оставили места для самостоятельной деятельности. Просто велели нанять лучшую группу убийц, которые должны не оставить от особняка даже камня на камне, пообещали двойную оплату за живого горца, но на этом условии не особо настаивали. Короче, изначально дело выглядело простым. А на поверку обернулось именно той подставой, о которой вопил командир «Душегубов».

– Тебя кто-нибудь, кроме главаря, видел?

– Я похож на идиота? Даже этот «тигренок» – и тот лицезрел совершенно иного человека.

– Это хорошо, однако из-за невыполненной задачи у меня будут крупные неприятности.

– Думаешь, у одного тебя? – усмехнулся наниматель «Душегубов». – Мне теперь вообще на время придется оставить свой весьма доходный бизнес – после провала с проклятым горцем ни одна банда наемников не примет заказ Шерха. Придется на время уйти в тень.

– Надеюсь, ты помнишь, что должен вернуть аванс? – недобро усмехнулся крепыш.

– Не проблема. Куда доставить деньги?

– Разве ты их не взял с собой? – недоверчиво скривился старший.

– Думаешь, отправляясь на дело, я таскаю в карманах золото? Неудобно, да и плохая примета.

– Неужто веришь в приметы? Я был о тебе лучшего мнения. Ладно, присаживайся, сейчас принесут вино и еду.

Наниматель по прозвищу Шерх брался за самые сложные дела, находил толковых исполнителей и всегда обеспечивал тайну сделки. Правда, и услуги свои оценивал весьма высоко. Его истинного лица практически никто не видел – даже сейчас Шерх находился под маскировкой.

– К сожалению, я должен бежать. Из-за провала «Душегубов» дел прибавилось вдвое, придется срочно покидать город. А еще же надо успеть монеты тебе вернуть.

– Я не тороплю. Садись, – толстяк кивнул на стоявший напротив стул. – Не люблю, когда приходится приглашать дважды.

Шерху не понравилось, что его буквально принуждают к трапезе, особенно когда приглашающая сторона напряглась, словно кошка перед прыжком на мышь.

– А, ладно! Но завтрак оплачиваешь ты.

– Само собой, я угощаю, – промолвил «хлебосол», немного успокоившись.

Садясь на стул, брюнет незаметно подбил его пяткой и рухнул на пол.

– Что за ерунда! Ты постарался? – Шерх злобно посмотрел на собеседника.

– Какой ты неловкий, однако! Это же надо умудриться сесть мимо стула! – рассмеялся тот.

При падении Шерх успел многое: заметил на мгновенье выскочивший из седушки шип, подбросил под ноги толстяку парочку амулетов и подготовил атакующее заклинание. Он понял – его решили убрать примерно так же, как он сам устранил наемника по прозвищу Тигр.

– Сознайся, ты ведь специально отодвинул стул?

– Староват я для подобных глупых шуток, Шерх.

Гость заметил, что толстяк опустил руку в карман. Ни секунды не медля, он активировал парализующие амулеты, ударил заклинанием, а в следующее мгновение подскочил и вогнал в грудь собеседника кинжал из специально обработанной стали.

– Ты действительно староват тягаться со мной, мужик, – произнес Шерх. – Да твои намерения стали понятны с первых слов. Думал, магия поможет? От добротного клинка она почти не спасает.

Обыскав убитого, он забрал амулет, которым тот собирался воспользоваться, выудил несколько золотых монет из внутреннего кармана, а кинжал демонстративно оставил в груди поверженного.

– И кто же стоит за таким убойным заказом? Наверняка какой-нибудь вельможа с самого верха. И чем ему сумел насолить несчастный горец из села Огуры – отдавил больную мозоль? Впрочем, теперь это уже не мое дело. Пусть сами разбираются, а меня ждет спешный переезд в провинцию.

Когда Шершень покинул кабинет, кинжал раскалился и запек рану, а затем вспыхнул и просто исчез, не испачкав одежду кровью.

Промышляя много лет самыми опасными делами, Шерх выработал привычку заранее тщательно изучать места встреч с заказчиками. Вот и сейчас он уверено направился к задней двери кабака, выводившей на безлюдную улочку. По ней брюнет собирался отправиться к ближайшей каретной стоянке и нанять извозчика до южной окраины города. Там у него было припрятано все необходимое для дальней дороги. Он специально двигался не спеша, дабы не вызвать никаких подозрений, вальяжно вышагивая с довольным выражением лица, слово плотно пообедавший клиент.

Впрочем, стоило на пути Шерха появиться подозрительному типу, как от вальяжности не осталось и следа. Последовал резкий бросок метательного ножа, прыжок в сторону с перекатом, а затем молниеносное создание парочки щитов и нескольких молний – все лишь для того, чтобы добраться до спасительного переулка.

«Наконец-то! – мысленно воскликнул беглец, свернув за угол, чтобы в следующую секунду с ужасом осознать, насколько он ошибся. – Ловушка?!»

Это стало последней мыслью Шерха. Два бойца, подойдя вплотную, без лишних движений пронзили его кинжалами и размеренно двинулись дальше, словно ничего не произошло. Труп рухнул на землю, когда убийцы свернули за угол.

Они кивнули третьему, и разошлись в разные стороны, а тот направился в кабак, чтобы «подчистить» за Шерхом.

Глава 21

Чем не нужно драться с берсерком

Все-таки хорошо, что мы в свое время приняли непростое решение вытащить Ишида из беды, хотя тогда его действия больше походили на предательство. Зато сейчас понял, насколько правильно поступил, когда убедил себя его простить. Если бы не наш целитель, выйти на поединок сегодня смог бы лишь Игун, правда даже его состояние оставляло желать лучшего. Благодаря стараниям Ишида, мы уже через пару часов могли уверенно держаться на ногах, а Алгай даже удивил парой приемов с мечом, действуя раненной рукой.

Сегодняшние бои приходились на вторую половину дня, и мы выдвинулись после полудня, слегка перекусив. Не стали изменять традиции, отправившись пешком. На этот раз только втроем, оставив в особняке наставника, Кортиса и целителя. Ишид почти выбился из сил, но продолжал свою работу, присматривая за пострадавшими, а в особенности – за Кортисом. К тому вообще вызвали дипломированного целителя из тайной канцелярии. Наш сумел лишь поддержать в баронете жизнь до прибытия более опытного волшебника, но и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы вывести пациента из зоны риска.

Зато теперь по распоряжению Нимского сразу несколько человек из тайной канцелярии осуществляли за нами пригляд за пределами поместья.

– Алтон, тебе, случайно, не сказали, кто именно на нас напал? – спросил Алгай по пути к академии.

– Среди немногих не испепелённых трупов опознали наемников отряда «Душегубы». Говорят, это была единственная банда, состоявшая только из волшебников, которые брались за самые грязные заказы.

Нимский после личного осмотра места преступления сразу обратил внимание на последствия заклинания, которым я уничтожил обладателя золотых доспехов и двоих его соратников. Подозреваю, именно поэтому он вызвал меня на допрос первым.

Пришлось отвечать витиевато. Дескать, понятия не имею, что это была за волшба. И вообще, мы работали мы вместе с привидениями, поэтому одно заклинание могло наложиться на другое, или даже сразу на два.

До разговора с Нимским я успел переговорить с учителем и рассказал о повышенном интересе бандитов к горцу из деревни Огуры, которым я значился по документам. Пришлось сознаться наставнику в применении неизвестного заклятия из магии пустоты, объяснив ситуацию. Ургас согласился, что другого выхода у меня действительно не было. Он и разговор с Нимским о договоре с привидениями решил взять на себя. Легенда наставника звучала так: он лично договорился с обитателями второго этажа и никому из домочадцев до сегодняшнего дня о достигнутом соглашении не рассказывал. Когда началось столь масштабное нападение, объявил остальным, что привидения тоже принимают участие в обороне, ведь это и их дом.

Задавая вопросы, граф пару раз пытался поймать меня на противоречиях в показаниях, но у него ничего не вышло. Или сказалась моя увлеченность детективами в первые годы учебы в университете, или работала магия разума одного из теневых образов, заставляя сначала думать, а потом отвечать.

К счастью, в этот раз допрос продлился недолго. Нимский даже выдал немного информации о «Душегубах».

– Тридцать волшебников в одном отряде? Это ж какая силища! – возмутился Игун. – Нет бы, границу от врагов защищать, а они тут грязные дела проворачивают. И что этим гадам вообще понадобилось в нашем поместье?

– Вот пусть над этим тайная канцелярия голову ломает, а нам еще нужно сегодня свои бои выиграть.

Честно говоря, и сам хотел бы знать ответ на вопрос Игуна. А факт, что искали горца, насторожил еще больше, заставляя гадать – что ж такого мог натворить выходец из деревни Огуры?

По пути заметить пригляд тайной канцелярии не удалось – видимо, мужики не даром ели свой хлеб. Попросил Ялгуса выявить слежку, и через несколько минут тот все-таки обнаружил наблюдателей:

«Нашел двоих, выглядят обычными прохожими. Сразу и не подумаешь, что нас пасут».

Паренек нахватался от меня новых словечек и любил ими козырнуть при любом удобном случае.

В «загоне для гладиаторов» нам объявили правила третьего тура. Противникам разрешалось применять лишь защитную магию, сражаясь исключительно холодным оружием. Причем не личным, а выдаваемым устроителями турнира.

Вдобавок каждого снабдили особенной униформой: парней – шортами до колена, девушек – топом и трико, напоминавшими лосины. Номер участника был нашит на одежду.

Сегодня я оставил Мара, точнее – его вторую часть, с Бориной. Девушка уже оправилась после вчерашней схватки, но меня сильно беспокоило, что о ее местонахождении узнали агенты тайной канцелярии. Хотелось максимально подстраховаться.

Зато рядом постоянно находился Ялгус. Он, в обмен на примененное мною против «Душегубов» заклинание, научил меня еще одному – лучу пустоты. Правда, его «луч» мощностью почти втрое уступал новому заклинанию, которое паренек назвал гневом пустоты.

Такой неравноценный способ освоения заклинаний немного раздражал. Ялгус мог запросто изучить то, что у меня получалось по наитию, просмотрев мои воспоминания, но сам передавал знания лишь в обмен на новое заклинание из этого вида магии.

Кто придумал такие правила, как работал сам механизм передачи – ни я, ни он понятия не имели. Другого просто было не дано, а потому приходилось довольствоваться разрешенным методом и ждать очередного прорыва.

«Алтон, – отвлек меня от размышлений Ялгус, – Кучерявый тип с номерным знаком тридцать шесть шагает прямиком к тебе».

«И что? Тебе его прическа не нравится?»

«Мне не нравятся его знакомства – он недавно разговаривал с Ирвиной».

«Понял», – сразу напрягся я.

– Привет! – поздоровался подошедший. – Видел вчера твой бой. Впечатлен. Это же надо так ловко сработать!

И кучерявый «дружески» похлопал по плечу рукой. Я сразу ощутил слабый укол, повернул голову и на среднем пальце его левой руки увидел кольцо. Не мешкая запустил локальную очистку крови, от которой на плече возникло покраснение.

Перехватив мой взгляд, парень решил скорее отойти, пробурчав себе под нос:

– Не рановато ли кто-то зазнался, чтобы не здороваться?

– Ты зря это сделал, тридцать шестой, – решил «включить горца». – У нас в деревне за такое зубы выбивают. Чаще всего – вместе с челюстью.

И решительно двинулся прямо на него. Кучерявый встал в боевую стойку.

– Думаешь, если случайно удалось выиграть, то теперь тебе все позволено?

Во время соревнований за претендентами наблюдали всегда и везде, поэтому в комнату сразу вошел один из охранников, стоявших на входе, и строго предупредил:

– Кто-то хочет вылететь из турнира до боя?

– Есть такой человек, – я кивнул на кучерявого. – Уверен, у него колечко непростое.

Тридцать шестой машинально спрятал руку за спину.

– Почему так решил?

– Пока он меня «дружески» не хлопнул по плечу, этого пятна здесь не было.

– Ты выдвигаешь обвинение? – спросил охранник.

– Пусть предъявит для проверки свое колечко.

– Что я – девица, чтобы побрякушки носить? Где он его увидел? – возмущено огрызнулся кучерявый и показал обе руки.

Представитель академии нахмурился:

– На входе сюда кольцо у тебя точно было. На среднем пальце левой руки.

– Вам показалось, – нагло заявил он. – А этот пижон просто решил убрать с дороги единственного достойного противника. Вы с ним заодно?

– Достойного? А может сегодня это и проверим? Например, вечерком. Вне конкурса, так сказать.

– Если вы оба рветесь в бой, не стоит ждать до вечера, – резонно заметил охранник.

– Да, я этого прыща, возомнившего себя незнамо кем, заставлю грызть землю под ногами, – оскалился кучерявый. – Можете организовать поединок с этим…? Оказали бы огромную услугу. Или уже в штаны наложил?

– Чем скорее ты вылетишь с турнира, тем чище будет воздух, – ответил, дождавшись, когда тот, наконец, заткнется.

Охранник одобрительно кивнул, чуть усмехнулся и обратился ко мне:

– Неохота искать его «побрякушку», поэтому «сделай» этого наглого типа.

Я согласно кивнул, служивый покинул комнату, и буквально через минуту объявили следующий бой. Мы с кучерявым вышли на арену. Порадовался, что кровь к этому времени закончила очистку, и красное пятно почти исчезло с плеча.

В качестве оружия нам выдали по две палки длиной с черенок лопаты. В нашем мире такая вроде бы называлась гимнастической и предназначалась явно не для битья. Помню, в университете на физкультуре у нас даже проводились упражнения с ней. Посещаемость таких занятий среди студентов мужского пола была почти стопроцентной. Правда, палки тут ни при чем. Упражнения, которые демонстрировала стройная шатенка Вероника Афанасьевна, вызывали массу эротических фантазий. Смотреть на ее фигурку в обтягивающем трико было одно удовольствие, а вот повторить их почти никому не удавалось, видимо, мешали те самые фантазии. Особенно сложным оказался так называемый скользящий перехват, когда едва уловимым движением кисти гимнастический снаряд начинал скользить по ладони, а через мгновение свободный конец палки уже оказывался зажатым в ее кулаке. Причем она мастерски владела как нижним, так и верхним скольжением. И, ежели первому способствовала сила тяжести, то по второму была масса вопросов…

Некоторые студенты первого курса добросовестно пытались его освоить, поскольку за него Вероника обещала поставить зачет «автоматом». Да только слова своего не сдержала, отправившись перед окончанием семестра в декретный отпуск. И для чего я тогда старался? Будем считать, что готовился к сегодняшнему бою. А что – очень полезное умение, когда обозначаешь размашистый удар как у меча, а сам делаешь резкий тычок дротиком.

«Эх, понеслась, родимая!»

После команды «бой», подняв над головой «мечи», мы ринулись навстречу друг другу. Лоб в лоб, прямо как таран. Лишь в трех шагах от кучерявого резко сдал влево, пропустив не успевшего притормозить противника чуть в стороне, и уже вдогон от души врезал ему обеими палками по спине.

Силу удар принял на себя круговой щит соперника, но от толчка его палка со всего маха вонзилась в землю, свободным концом упершись в переднюю часть щита. Тот и на этот раз выдержал, а вот кучерявый, налетев животом на собственное оружие, живописно перевернулся вверх ногами и грохнулся наземь.

«Может он сам себя забьет палками?» – возникла озорная мысль.

– Тебе конец!!! – зарычал противник и со всей силы метнул одну из палок.

Не знаю, на что он надеялся, но останавливать собой летающий гимнастический снаряд я не собирался и просто пригнулся, пропуская палку над головой.

А затем увидел своего озверевшего противника: морда перекошена от злобы, мышцы вздуты, словно их резко подкачали, глаза красные. Несется на меня, подобно носорогу – даже на попавший в голову дротик не прореагировал.

«Берсерка включил… И как теперь быть?»

Я слышал, что некоторые бойцы, причем не только маги, могли входить в раж, на время обретая нечеловеческую силу. И вот сейчас один такой несся прямо на меня, замахнувшись палкой. В самый неподходящий момент в памяти всплыла картинка из мультика – первобытный человек заносит над головой каменный топор. Общей у них была тупая ярость на лицах, не затронутых интеллектом.

– Потанцуем? – произнес, одарив соперника улыбкой.

С резким приседанием отскочил с его пути, бросив одну палку в ноги. «Меч» кучерявого прошелестел над моей головой, а сам он споткнулся о мою «посылку», пропахав мордой лица пару метров. Вскочил, однако, довольно резво, полубезумным взглядом сфокусировался на цели и двинулся на меня.

На этот раз сделал вид, что ухожу в одну сторону, а сам рванул в другую с перекатом, да еще один «меч» подхватил, которым опробовал на прочность лоб тридцать шестого.

«Писец, забаненный наглухо!!! Нельзя же быть таким быстрым? Или можно?»

Берсерк, что б ему пусто было, вроде бы и «купился» на этот маневр, но сориентировался моментально, и уже был в трех шагах от меня. Чтобы не попасть под удар, бросился навстречу, произведя подсечку собственным телом.

Он упал, я поднялся, он вскочил, я побежал – игра в догонялки началась.

Одно из упражнений по разгону кровотока, которое мне показал теневой образ, позволяло увеличить скорость и силу, но для нужного результата требовалось еще немного побегать. Самое время – ведь если этот гад попадет по мне хотя бы раз, то и щит продавит, и амулеты сожжет.

«А почему его амулеты до сих пор не сгорели, ведь магические барьеры давно не работают? После их разрушения он не раз получал «оплеухи», от которых в обычном состоянии давно бы отключился. Или состояние берсерка – уже защита?»

Темп я задал немалый, благодаря которому удавалось сохранять дистанцию. Попутно даже умудрился подать сигнал крови, чтобы она помогла усилить организм. Примерно через минуту гонок, наконец, ощутил прилив бодрости, позволивший ускориться и отдалиться от преследователя метров на двадцать.

«Пожалуй, достаточно! – решил для себя и остановился. – Вернемся к тому, с чего начали?»

Развернувшись, ринулся навстречу врагу. Успел заметить, что кучерявый, помня мои низовые атаки, собирается, судя по замаху, нанести удар на уровне пояса. Подпрыгнул с разворотом в воздухе и в прыжке «мечом» нанес боковой удар в голову. Оружие не выдержало и сломалось. Одновременно задымился и первый амулет противника – похоже, удалось «выключить» берсерка.

Приземлившись, почувствовал, что скоро и сам свалюсь от перегрузок. Давала о себе знать утренняя схватка, а может пока не до конца очистился от той дряни, что была в кольце. В общем, требовалось срочно заканчивать поединок.

Отыскал глазами ближайшую целую палку и нарочито неторопливо дошел до нее. Носком обуви подкинул оружие вверх и подхватил – типа, смотрите, какой я ловкий! А на самом деле просто экономил каждую крупицу энергии, ведь противник, полный решимости, надвигался прямо на меня. Наверное, «откат» у него по графику запланирован позднее.

«Вероника Афанасьевна, да будут долгими твои годы, надежда только на тебя».

Тридцать шестой замахнулся, как и я, для удара сверху, но моя палка шустро заскользила по ладони вниз, там была перехвачена левой рукой и, совершив вращение, врезалась снизу в подбородок кучерявого. Противника отшатнуло назад, и задымился его второй амулет.

– Ах, ты ж, гнида! – кучерявый схватился двумя руками за палку и попытался нанести горизонтальный удар в шею.

Шагнул назад, вернув гимнастический снаряд в правую руку. Снова замах над головой, скольжение, фиксация палки ладонью в центре и – дротик летит точно в грудь соперника. 3:0 – третий амулет выведен из строя.

Кучерявый не собирался мириться с поражением, но его попытка атаки пресеклась разрядом молнии. Оказывается, сгоревшие амулеты обладают еще одной опцией – не позволяют нарушать правила даже собственному хозяину.

Сдаю оружие судье и направляюсь в красный сектор. Больше всего хочется упасть и не вставать часов пять, но вместо этого сажусь на скамью, стараясь не показывать, насколько мне хреново.

«Вот это бой! – восторженный голос Ялгуса в голове немного долбанул по мозгам. – Ты одолел берсерка без магии?»

«А у меня был выбор? – отстраненно ответил ему. – Проигрывать я не собирался, переломов также хотелось избежать. Вот и носился, как угорелый…»

«Ты, наверное, знаешь секрет, как побеждать берсерков? Этот удар в прыжке, да еще с разворотом – просто загляденье!»

«Про секреты ничего не скажу, но кое-что из этого боя я вынес».

«Расскажешь?»

«Конечно! – Нагнав таинственности в голос, произнес: – Запомни, Ялгус: палка – не лучшее оружие против берсерка».

Он ждал, что я добавлю что-то еще, действительно важное, но после длительной паузы не выдержал:

«И это все?»

«Я выделил главное. Цени».

Глава 22

Вражды между нами нет

Парнамский на встречу пока не прибыл. Пользуясь случаем, попытался сосредоточится на проблемах организма и неожиданно для себя обнаружил едва заметную нить, выходившую из груди и связывающую меня с Ялгусом. Мысленно потянув за нее, услышал голос невидимого друга.

«Ой, что это!?»

«Не волнуйся, это я. Похоже, могу видеть твою привязку. Эдакая серая веревка толщиной с мизинец».

«А почему я ее не вижу?»

Ответить не успел. Ко мне неожиданно подсела Ирвина. Придвинувшись практически вплотную, тихо сказала:

– Надеюсь, понимаешь, что к твоему сегодняшнему противнику я отношения не имею?

К этому времени я хоть немного оклемался, и неуклонная тяга к «отключению» поутихла. Пока организм делал самые первые шаги к нормализации общего состояния, требуя хотя бы кратковременного покоя. А где его взять, сидя на трибуне? Задача трудновыполнимая. Только собрался немного помедитировать – и нá тебе… А общение с неприятной девицей вообще не входило в планы. Однако отодвигаться не стал, чтобы не подумали, будто опасаюсь эту интригантку.

– Не понимаю, – кратко ответил, чтобы сэкономить силы и попутно выслушать ее объяснения.

Вряд ли Ирвина могла устроить мою схватку с кучерявым. Конкретно этого боя вообще могло не быть, если бы еще до поединка я все-таки настоял на расследовании, или не согласился на поединок именно с ним. Да, мало ли… Может, я стал слишком предсказуемым?

– Так и знала, заподозришь меня. Могу поклясться – кучерявый действовал не по моей указке.

– А по чьей? – вяло спросил, словно ответ не особенно интересовал.

– Откуда я знаю? Наверное, многие хотят такого бойца с дороги. Ты же в своей группе первый претендент на победу. Но не в моей же!

– Зато твой сопливый тип очень старался обчихать меня всего, – напомнил ей.

– Во-первых, он не мой. Во-вторых, от его чихов никто не пострадал. А в-третьих, ничье убийство в мои планы не входит. Да, собиралась тебя немного наказать за грубость, но это в прошлом.

«Я еще и грубиян? Здорово! Может и ее как-нибудь обозвать?»

– Ладно, не буду спорить со столь приятной во всех отношениях барышней. Спрошу почти ласково: чего от меня надо?! – с сарказмом произнес я.

– Спасибо за то, что не позволил себя убить.

«Она еще и спасибо умеет говорить! Неужели каверзу задумала?»

– Пожалуйста, но мы на турнире. И вряд ли он желал мне смерти.

– Он точно собирался тебя убить. Неужели не заметил?

– Не до того было.

Во время боя меня тоже не покидало ощущение жажды убийства, исходившее противника, но считал, что все знают: на арене это невозможно.

– А зря! Ты же видел его красные глаза во время преобразования?

– Видел, и что? Судья наверняка тоже это заметил, – спокойно пожал плечами, однако понял, что даже такое движение сейчас было лишним.

– Нет. – Она энергично помотала головой. – Эффект заметен лишь с близкого расстояния.

– Ну и что? Ты же смогла увидеть их издалека?

– Не видела, просто ты подтвердил мою догадку.

– Надо же! А ведь даже не собирался, – иронично заметил я.

– Похоже, о берсерках ты вообще ничего не знаешь.

– Так просвети, раз такая умная! – затянувшаяся беседа начинала раздражать. И утомлять, хотя дальше уже было некуда.

– Начну с того, что тридцать шестой подходил ко мне и слишком настойчиво предлагал помощь. Решила, что ты сам его подослал, и отправила прямиком к твоим эбонитовым ежикам. А сегодня он вошел в третью форму берсерка.

– Мне эта цифра ни о чем не говорит, Ирвина.

– Как же с тобой тяжело! – почти прорычала соперница. – Объясняю для тупых: только волшебники не ниже пятого ранга могут входить в третью без риска для собственной жизни, поскольку могут контролировать процесс. Остальным уготован резкий всплеск силы и быстрая смерть.

– Но ведь он выжил?

– Кучерявый не сумел бы выйти из финальной стадии преобразования, если бы ты ударом не вернул его в норму. Иначе сначала бы ты погиб, а потом и он концы отдал.

– И откуда такая уверенность?

– У меня два старших брата. И оба давно владеют этой способностью.

– Так что получается: кучерявый – самоубийца? Решил покончить с собой?

Она задумалась.

– Пожалуй, все гораздо сложнее, чем я думала: он просто не знал, что вошел в третью форму.

– А такое возможно? – задал вполне резонный вопрос.

– Получается, что да.

– Допустим, но зачем ты мне все это рассказываешь?

– Слышала, на тебя охотился дрег. А я люто ненавижу этих работорговцев. И если ты поспособствовал его смерти, то между нами больше нет вражды.

На этом разговор прервался – в красный сектор после победы зашел Игун. Ирвина встала и направилась к выходу.

«Ялгус, как думаешь, дамочка была искренна?» – обратился к невидимому другу.

«Не знаю… Вообще-то вранья в ее голосе я не услышал».

«Ладно, примем информацию к размышлению, но расслабляться не будем».

Поединок Игуна прошел довольно тяжело: ментальная магия, как и способность создавать молнии, не были предназначены для обороны. В принципе, решить проблему могло создание электрического щита, но для этого требовался хотя бы четвертый уровень, до которого парень пока не дотягивал. В итоге ему пришлось положиться на скорость и умение работы с мечом, в котором он превосходил соперника. Парень сумел проломить его воздушный щит, закончив поединок со счетом 3:2 по сгоревшим амулетам.

– Поздравляю, дружище! – Пожал ему руку.

– Едва не проиграл, – пожаловался он. – Вот скажи, зачем придумывать такие правила, когда практически невозможно применять основную магию? Наша группа – менталисты. Если у кого-то имеется полезная для обороны тень, или дар позволяет создавать другие заклинания, то только этом случае хороший воин в поединке без проблем одолеет мага.

– Воин без магии не выиграл бы предыдущие бои.

– Все равно не понимаю: кого собираются готовить в академии – бойцов или волшебников?! – не унимался друг.

– Да ладно тебе возмущаться! Ведь ты и сейчас сильный воин, а после учебы станешь еще и высококлассным волшебником.

– Для этого сначала нужно два боя выиграть.

– А мне – четыре.

Сегодня утром объявили, что в каждой группе будет по два бронзовых призера. Так что добравшиеся до полуфиналов уже обеспечивали себе поступление в академию. В моей подгруппе претендентов оказалось вдвое больше, чем в других.

– Уверен, что ты и в финал попадешь, и победу в своей группе возьмешь. Видел, как ты почти без магии укатал кудрявенького. Я бы и пару минут против такого не выстоял.

Развивать тему своего поединка не стал – слишком много вопросов после него осталось. Решил переключиться на происходящее на арене.

– После этого боя наш Алгай должен выступать, – напомнил я. – Главное, чтобы его не подвела раненная рука.

Игун не успел ответить – подошедший к нам незнакомец пригласил меня в ложу к виконту. Пришлось следовать за провожатым.

«Ежики эбонитовые с орденом сутулого на груди! Ну почему все местные словно сговорились. Тут из последних сил пытаешься отдохнуть, а они дергают словно мальчика по вызову!»

Возле входа попросил Ялгуса оставаться снаружи – вдруг Парнамский обладает способностью обнаруживать привидения? Паренек сказал, что поднимется повыше, чтобы понаблюдать за нами сверху.

– Приветствую, ваше сиятельство. Звали? – Постарался вспомнить все, что знал об этикете.

– Садись, Алтон, разговор имеется.

Сел и согласно кивнул, показывая, что внимательно слушаю.

– Кто убил дрега? – сразу спросил виконт.

– Не я – точно.

– Понимаю, тебе бы этого просто не удалось. Но ты мог видеть.

– Вы правы, видел, – не стал отрицать, поскольку тайная канцелярия разрешила озвучить эту версию. – Это было привидение.

– Уверен?

Рассказал обо всем, что было оговорено с Нимским, добавив в конце:

– В нашем особняке привидения занимают целый этаж – такие вот соседи. Живем мирно, не претендуя на территорию друг друга. Скорее всего, они услышали звуки битвы и отправились посмотреть. Видимо, этот дрег им чем-то сильно не понравился.

– Очень интересно… Если ваши привидения раньше жили в Миригии, дрегов они совершенно точно не любят. К тому же если у вас добрососедские отношения, могли посчитать тебя своим, – задумчиво произнес он. – А раньше ты с привидения встречался?

– Было дело, – не стал отрицать я. – Как-то с приятелями в живой степи наткнулись на пещеру, где перепутали привидение с призраком. Еле ноги тогда унесли.

Рассказал про случай, когда удалось заполучить волшебную торбу и тень для Игуна. Правда, о самих добытых трофеях, естественно, промолчал.

– Я слышал, у тебя какие-то проблемы с Рунскими? Не расскажешь, в чем причина? – продолжил разговор Парнамский.

Стало понятно – виконт подготовился к встрече и навел справки. Осведомленность собеседника мне сильно не понравилась. Когда посторонним становится слишком интересна твоя жизнь, начинаешь за нее опасаться.

– Меня власти так наградили за спасение города, что едва жив остался.

– Обиделся?

– Разозлился. Мало того, что друзей в камеру посадили, так еще и самого магией в спину шарахнули.

– Иргум? – виконт изобразил на лице удивление.

– Его прихвостень, Одох. А когда мне с огромным трудом удалось друзей освободить, вдруг следует приглашение к графу. Спрашивается, зачем – чтобы упрятать в более надежную камеру? Не хочу.

Решил не скрывать правду. Наверняка Зеонскому не составит труда поговорить с Иргумом или его братом, а те, скорее всего, выдадут свою версию случившегося. Общаясь с виконтом, снова попытался сконцентрироваться на привязке Ялгуса. Заметил уходившую вверх веревку, утончившуюся вдвое.

«Так ведь можно и направление невидимого друга отслеживать, – сделал вывод. – Да еще и дистанцию оценивать. Похоже, чем тоньше привязка, тем дальше от меня привязанный».

– Слышал, утром на ваш дом напали? – после небольшой паузы спросил Парнамский. – Не знаешь, почему?

Есть что-то, происходящее в столице, чего он не знает? Наверное, только меню в домах простых горожан. Ему жандармы докладывают, или сотрудники тайной канцелярии?

– Понятия не имею. Возможно, решили, что у нас есть, чем поживиться?

– Вряд ли, – покачал головой виконт. – Сколько их было?

– Много. Не считал.

– Ладно, понимаю. Тайная канцелярия порекомендовала никому не говорить. А что знаешь про кучерявого, которого недавно одолел?

– Он мне перед боем кольцом плечо поцарапал с какой-то дрянью, потом оскорблять принялся…

– А ты в курсе, что сразу на выходе из академии он был убит?

Новость действительно шокировала.

– Нет.

– И знаешь, о чем это говорит? – прищурился виконт.

– Он действовал не по собственной воле, – уверенно ответил я. Собственно, другого варианта просто не просматривалось.

– Как и те, кто напал на ваш дом сегодня утром. Мне кажется, Алтон, ты кому-то очень сильно перешел дорогу. И этот «кто-то» – не Иргум Рунской с его старшим братом.

Надо отдать должное виконту – выстраивать разговор он умел. У меня не возникло ощущения, что собеседник пытается показать свою значимость. Не было ни угроз, ни провокаций.

– Может быть, ваше сиятельство. Но мне действительно ничего неизвестно.

– Мой тебе совет: держись ближе к тайной канцелярии. Они, конечно, не защитят от всех бед, но часть проблем решить смогут.

На этом наша беседа закончилась. Я вышел из ложи в весьма растрепанных чувствах, так и не поняв, чего конкретно от меня хотел Парнамский. Хорошо, хоть про барона Тарнутского не спрашивал.

«Как же меня достали местные интриги высокородных господ! Нет бы, прямо подойти и рассказать, чего им всем от меня надо. Как там в песне пелось? «Ты мне прямо скажи – че те надо, че те надо? Может дам, может дам, че ты хошь…». Хотя, скорее всего, дам я по мордам. Или сам огребу».

Весть о смерти кучерявого стала полной неожиданностью и подтверждала правдивость рассказа Ирвины – бойца решили использовать, как смертельное оружие против меня. Скорее всего, втемную. А неизвестный кукловод сумел каким-то образом довести жертву до третьей формы берсерка.

«Надо поговорить с Кортисом. Все-таки он – титулованный дворянин и в местных перипетиях явно разбирается лучше многих. Как-то надоело быть слепым котенком среди кровожадных тигров. Может, перебраться жить в живую степь? Там все гораздо проще – монстра видно сразу. А тут общаешься с, казалось бы, приятным человеком, чуть отвернулся – его кинжал уже торчит в твоей спине».

В красный сектор мы заходили вместе с Алгаем, к тому времени довольно быстро разобравшимся со своим противником. Дальше смотреть чужие поединки не стали – после сегодняшней «побудки», которую нам устроили, больше всего хотелось быстрее вернуться домой. Мы даже наняли извозчика и до особняка доехали с ветерком.

– Ничего себе! – воскликнул Алгай. – Смотрите – забор уже починили.

Второй хорошей новостью стало улучшение состояния Кортиса. Он уже понемногу начал ходить. Пока, правда, только на короткие дистанции.

Встречавший нас наставник здорово меня озадачил:

– Пока вас не было, снова приходил Нимский. Знаешь, что он сказал?

– Даже стану пытаться угадывать.

– Есть подозрение, что деревня Огуры пострадала не из-за стихийного бедствия. К ее исчезновению, скорее всего, приложили руку несколько сильных магов земли. Что удивительно – никто из жителей не выжил. Обычно стихия хоть кого-то, да щадит.

Интерлюдия…

Два всадника намеренно отстали от группы охотников, устремившихся к загнанной добыче – они прибыли в королевские охотничьи угодья явно не для развлечений. Один восседал на вороном жеребце, стоимостью не менее роскошного особняка в центре столицы, другой ехал на серой лошадке попроще, хотя и она стоила немалых денег.

– Граф, раньше ты никогда меня не подводил, – хозяин вороного начал разговор, только после того, как установил полог тишины. – Почему объект до сих пор не схвачен и не допрошен?

Недовольный наездник обладал жестким взглядом и разговаривал, словно делал одолжение собеседнику. Он выглядел лет на пятьдесят, однако сложен был атлетически.

– К сожалению, ряд непредвиденных обстоятельств не позволили исполнителям решить задачку, на первый взгляд казавшуюся простой.

В ответе не прозвучало ни нотки страха или подобострастия, хотя второй всадник в аристократической иерархии явно занимал более низкую ступень. Граф не отличался статью, присущей его собеседнику, был ниже ростом, а крупные черты его круглого лица вызывали обманчивое ощущение мягкости характера.

– И в чем же ее сложность? – спросил первый.

– На нашего клиента неожиданно напал матерый дрег, – речь второго всадника была под стать его внешности – мягкой и добродушной. Таким голосом хорошо детям перед сном сказки рассказывать. – Правда, все заклятия островитянина достались людям виконта Парнамского, вроде как случайно оказавшимся поблизости. А сразу после нападения объект взяла под опеку тайная канцелярия, о чем нанятые бандиты разузнать не удосужились. За что и поплатились.

– Все?

– Да, мой господин. Двое, правда, уже считали, что ушли, но в тот же день отдали Варду душу. – Заключительная часть прозвучала, как «жили они долго и счастливо».

– Хочешь сказать, объект теперь не достать?

– Почему же – для нас нет ничего невозможного. Однако пару деньков я бы его не трогал. Иначе придется переходить дорогу тайной канцелярии и маркизу Зеонскому.

– Ты же говорил, что разработал запасной план: устранить клиента, ежели его не удастся взять.

– Естественно! Однако с учетом внимания тайной канцелярии действовать пришлось впопыхах.

– Насколько я понимаю, и на этом этапе неудача?

– Если вы о том, что клиент выжил, то так оно и есть. Однако еще стоит подумать, называть это провалом или новыми открывшимися возможностями.

Старший слегка придержал жеребца, и тот двинулся медленным ходом. Всадник поправил полевой головной убор и спросил:

– Говоришь, при нападении дрега рядом оказался виконт Парнамский?

– После схватки с островитянином виконт выжил, но двое других людей Зеонского погибли.

– Очень странно… И зачем горец из Огур понадобился маркизу?

– Пока точных сведений нет, но ходят слухи, что дело касается убийства барона Тарнутского.

Несколько секунд оба ехали молча. Старший задумался, вспоминая обстоятельства гибели барона, и через пару минут произнес:

– При чем здесь горец?

– Более точные сведения у меня будут через пару дней. Чутье подсказывает, что между Зеонским и главой тайной канцелярии закручивается нешуточная свара. Вы же знаете, насколько эти двое не ладят друг с другом.

– Гм, мы можем это использовать? – спросил собеседник после очередной паузы.

– Если вам будет угодно, – ответил граф. – Но тогда ваш разговор с горцем придется временно отложить.

– Грызня конкурентов сулит больше выгоды, чем допрос странного клиента.

– Вам виднее, мой господин. В конце концов, никогда не поздно его просто убрать.

– Тем более, этот одаренный вообще может оказаться совсем не тем, кто меня интересует.

– Вполне. Я отправил в Ибериум парочку агентов проверить его происхождение. Появятся данные, доложу.

– Хорошо, граф. Пока присматривайте за парнем издали. Случится что-то из ряда вон – сразу ко мне.

– Будет сделано.

Старший развеял полог тишины, и произнес чуть громче обычного:

– Я услышал тебя, граф. Пока предложенные кандидаты не кажутся мне достойными руки моей дочери.

– Постараюсь подобрать других, ваше сиятельство.

– Да уж, будь так любезен.

Закончив разговор, всадник на вороном коне отправился догонять основную группу охотников. Второй чуть задержался на месте, но вскоре свернул направо и выехал на опушку королевского леса, где его поджидали двое.

– Доставили? – спросил прибывший.

– Как было приказано, ваша светлость.

– Где она?

– В гостях у барона Кустинского. Оставили под охраной. Гнусная баба – троих положила, пока ее взяли.

– В амазонки других не берут, – усмехнулся граф.

– Оказалась самой шустрой. С другими хлопот было гораздо меньше.

– Сейчас посмотрим на эту воительницу поближе. Поехали.

Глава 23

Слуховые галлюцинации

Интерлюдия…

– Ты мне все расскажешь, милочка! И о том, куда двадцать четыре года назад амазонок отправила королева, и о бароне, который вас сопровождал, а заодно – и о некоем Алтоне. Я ведь по глазам вижу, ты знаешь этого типа. А тут вдруг совпало, что мне он сейчас понадобился.

– Да пошел ты в бездну, граф! Я скорее сдохну, чем буду с тобой откровенничать!

Борина резко проснулась, узнав голос женщины, которая помогла спасти ее подруг. Поначалу показалось, что это было сновидение, хотя она ничего не видела, только слышала голоса. Однако и после ее пробуждения разговор продолжил звучать в голове.

– Может, и сдохнешь, – каким-то мягким обволакивающим тоном произнес, тот, кого знакомая называла графом, – но не раньше, чем выложишь мне все, что знаешь.

– Да ты не выдюжишь слушать все, что мне известно!

– Ничего, я поправлю, ежели станешь болтать не по делу. Вчера мне очень не понравилось твое поведение, милочка. Пришлось принять жесткие меры.

– Лучше бы ты себе башку отрезал. Многим людям жить стало бы легче.

– Мне она еще пригодится, а вот твоя… Наверняка ведь слышала о ментальном паразите? Готовься – в ближайшее время он поселится в твоей голове. Видишь эту шкатулку?

– Прошу прощения, граф, – раздался другой голос, более сухой, – шкатулка светится. Это нормально?

– Думаю, просто ментальный паразит радуется долгожданной жертве. Сущность редкая, стоит громадных денег. Видишь, Атима – ничего для тебя не жалко.

– Зря стараешься, граф. Твои деньги пропадут зря, – сказала женщина.

– Уверен, что нет. А ради получения сведений давно минувших дней мне ничего не жалко. Да еще и об Алтоне хочется узнать побольше.

Повторное упоминание имени парня еще сильнее встревожило Борину. Она начала еще внимательнее прислушиваться к необычной слуховой галлюцинации.

– Ты не посмеешь, граф, – голос Атимы дрогнул.

– Еще как посмею! Твои бывшие соратницы – никчемные дуры! Ничего путного сказать не могли, зря только отправлял к ним менталиста девятого ранга.

– Что ты с ними сделал?!

– Тебе живописать во всех красках? По глазам вижу – не терпится узнать, как они ушли к Варду. Но давай не сейчас, красавица. У нас еще будет время поболтать.

– Я знаю не больше, чем они!

– Ошибаешься, Атима. Этот менталист (ты его вчера видела) выяснил, что тебе в память поставили блок. Полагаю, именно там находится то, что я так долго ищу.

– Хочу напомнить, граф – некоторые знания убивают. Не боишься, что спрятанные в моей голове окажутся как раз из числа таких, – из голоса женщины полностью исчезли нотки страха.

– Я не из пугливых. И привык, что боятся меня, а не наоборот.

– Клянусь прикончить тебя лично, граф. И смерть будет не самой легкой.

– Попав ко мне в ментальное рабство? Будет забавно на это посмотреть, бывшая амазонка.

– Амазонки бывшими не бывают, тварь!

– А вот ругаться женщине, дорогуша, не стоит – от этого на лице появляются лишние морщины.

– Гарантирую – на твоем лице появятся морщины глубиной до мозга.

– Зачем разбрасываться невыполнимыми угрозами, Атима? Вскоре ты станешь кроткой и послушной. И выполнишь любое мое задание.

Женщина от ярости почти рычала, угрожая графу, а тот отвечал так, словно вел задушевную беседу.

– Вард – он все слышит. И если не я, так он тебя накажет, падаль! – выкрикнула амазонка.

– Даже моему ангельскому терпению скоро наступит конец. Я ведь могу отдать тебя на пару дней в полное пользование барону Кустинскому.

– Значит, он умрет первым, – заявила женщина.

– Негоже грозить хозяину в его собственном доме.

Раздался приглушенный удар, а затем снова прозвучал голос графа.

– Вырвешь у бабы язык – и она превращается в милое создание. Ты не перестарался?

– Я почти нежно, – раздался сухой голос. – Разве что шишка останется, не более того.

– Хорошо. Через два дня сущность будет готова к внедрению. На это время отвечаешь за бабу жизнью. И чтобы ни один волос с ее головы не упал. Шкатулка пусть стоит с ней в одной комнате, но не слишком близко. Не нравится мне это странное свечение. Понятно?

– Да, мой господин.

– Когда Атима очнется, напоишь сонным зельем. Будь очень осторожен. Насчет того, что амазонки бывшими не бывают, она права. Послезавтра вернусь.

Борина вздрогнула от прозвучавшего хлопка двери и подскочила. Немного подождала, пытаясь еще что-то услышать, но звуки пропали.

«Что это было – сон наяву? Но ведь я ничего не видела, только слышала голоса. Женский точно принадлежит Атиме. Тот, кого она называла графом, говорил слишком мягко, но такие ужасы… Неужели ей собираются… Но это же»

После того, как Борина получила тень волшебника с магией разума, она смогла еще немного развить своего питомца. Или себя. Девушка научилась различать мысли Мара. Он теперь заранее предупреждал о приближении животных, людей, привидений, всегда особо выделяя Алтона и Ялгуса.

Сейчас питомец излучал тревогу. Видимо, ему передалось настроение хозяйки:

«Ментальный паразит? Этого нельзя допустить! Надо рассказать Алтону. Надеюсь, он не посчитает меня сумасшедшей? Мар, ты слышал разговор?»

Питомец дал утвердительный ответ.

Несмотря на глубокую ночь, девушка покинула постель, оделась и направилась в комнату своего парня. Стучать в дверь не стала, отправив внутрь просочившийся сквозь щель водный шарик.

* * *

Прикосновение ко лбу чего-то холодного и мокрого заставило меня проснуться. Перед глазами увидел зависшего прямо перед носом Мара, который еще и сиял, чтобы его заметили.

«Какого бана! – мысленно возмутился спросонок, но уже в следующую секунду буквально подскочил: – Борина?»

Спешно поднялся, натянул брюки и подбежал к двери.

– Привет! Заходи. Что случилось?

Встревоженное лицо подруги без слов объясняло, что она заглянула не просто так.

– У Атимы огромные проблемы.

– Садись, рассказывай.

Мар увеличил яркость освещения. С недавних пор он освоил еще и специальность магического светляка.

– А ты не сочтешь меня сумасшедшей? – робко спросила зеленоглазка.

– Ни в коем случае, – положил ей руку на ладонь, стараясь успокоить.

– Я только что слышала голоса. Некто собирается подсадить Атиме ментального паразита.

Борина передала услышанный разговор неизвестного графа, барона Кустинского и их пленницы, которой вельможи уготовили кошмарное будущее.

Слушал подругу и поражался произошедшему. Сомнений в том, что это было правдой, а не слуховыми галлюцинациями, не возникло ни на миг.

– А еще их очень интересуешь ты. Надо что-то делать! – закончила девушка.

Меня уже не удивляло, что моей персоной интересуются все, кому не лень. Рассказ Борины натолкнул на мысль привлечь к освобождению Атимы тайную канцелярию. Нимский постоянно интересуется, кому еще я умудрился наступить на больную мозоль – чем не повод нагрянуть к барону Кустинскому, найти у него запрещенную сущность и прижать как следует.

Однако сначала нужно все это обсудить с наставником. Не мешало бы еще и с Кортисом, но тот пока не оправился после схватки с «Душегубами».

– Идем к учителю, – предложил я.

– А он не рассердится? Ночь на дворе.

– Когда узнает причину – вряд ли.

Ургаса в его комнате не оказалось, и нам пришлось спускаться на третий этаж и стучать в дверь кабинета. Наставник открыл не сразу.

– Алтон, Борина? Вам-то что не спится? – спросил он.

– У нас чрезвычайно тревожное необъяснимое явление. Но главное – хорошему человеку смертельная опасность. Поэтому и побеспокоили вас ночью, учитель.

В следующую секунду, привлеченный стуком в дверь, появился Ялгус.

– Кому грозит опасность, я могу помочь? – сразу вызвался мой полупрозрачный друг.

– Так, сначала заходите в кабинет, а потом решим, кто, кому и как будет помогать.

После первых же двух фраз Борины наставник ее прервал и попросил Ялгуса:

– Можешь позвать деда? Думаю, ему будет интересно послушать.

Как только появился глава наших привидений, девушка продолжила рассказ, закончив его словами:

– … вот и не знаю – может я рассудком двинулась?

– Определенно, нет, – первым уверенно ответил граф Орданский. – Насколько мне известно, у тебя самой в голове некоторое время сидел ментальный паразит?

– Да, но ведь я его уничтожил, – сообщил Ургас. – Хотя… наверняка какая-то мельчайшая часть сущности осталась.

– Что значит – осталась? – резко побледнела Борина.

– Не волнуйся. Да, полностью удалить все частицы опасной сущности невозможно, но вреда от остатков не будет, – успокоил учитель. – И что важнее всего – больше никакой другой паразит в твой мозг не проникнет.

– Хвала Варду, – произнесла девушка. – Но почему я слышала все эти голоса?

Сразу на ум пришли мобильные телефоны прежнего мира, однако для них требовались хоть какие-то устройства. Опять же, сначала шел сигнал вызова, ответ на него лишь затем происходило соединение. А там уж как получится – или диалог, или монолог одной из сторон, если надо выговориться. А тут – прямая радиотрансляция, будто сам включился «жучок», а у Борины заработал наушник. Хотелось получить хоть какое-то объяснение. Версию о слуховых галлюцинациях отмел сразу.

– В мои прижизненные годы среди волшебников поговаривали, что ментальные паразиты умеют общаться между собой, – задумчиво произнес дух графа Орданского. – Найдя себе носителя, они вроде как извещали об этом остальных.

– Зачем? – не удержался я от вопроса.

– Считалось, что таким способом они готовились к размножению, – ответил дед Ялгуса. – Паразит сообщал другим, что захватил, например, женскую особь. К нему выдвигался тот, кто внедрился в мужскую, а после соития носителей появлялась новая магическая сущность.

У всех новость вызвала бурную реакцию. Мало того, что паразиты захватывали тела, они еще и заставляли…

– По словам Борины, паразит пока еще не захватил Атиму, – напомнил я.

– Алтон, я говорю о слухах. – Орданский одарил меня строгим взглядом. Наверное, его разозлила моя несдержанность. – Как оно на самом деле, могу лишь предполагать. Думаю, что тот паразит, которого готовят для амазонки, специально передал разговор, который с помощью остатков другого паразита и услыхала Борина.

– Прошу прощение за несдержанность, ваше сиятельство, – счел нужным извиниться. – Как нам действовать?

– Надо спасти Атиму! – сказала девушка. – Я никогда себе не прощу, если ее превратят в ментальную рабыню.

– Значит, надо срочно выяснить, где проживает барон Кустинский, – распорядился наставник, переведя взгляд на меня. – Подозреваю, у Алтона уже есть мысли по этому поводу. Надеюсь, на этот раз ты не собираешься освобождать пленницу собственными силами?

– Нет, учитель. Зато собираюсь подключить тайную канцелярию. Все по их профилю: и похищение, и хранение запрещенной сущности, и нездоровое внимание к моей скромной персоне. Нимского это дело должно заинтересовать.

– Главное, чтобы не оказалось, что барон Кустинский находится под покровительством кого-то из высшей знати.

– Как Тарнутский? – спросил я?

– Или Парнамский, – произнес учитель. – Кто такой этот Кустинский, постараюсь выяснить у Кортиса. Ему уже завтра обещали существенное улучшение состояния.

Целитель тайной канцелярии еще дважды приходил проверить самочувствие баронета, а сегодня вечером порадовал обещанием скорого выздоровления нашего титулованного дворянина.

– Теперь уже – сегодня, – поправил молчавший до сих пор Ялгус. – Через пару часов солнце взойдет.

– Тогда вам, молодые люди, немедленно спать. А мы с графом еще немного поговорим, – посмотрел на нас с Бориной наставник.

Возражать мы не стали.

Интерлюдия…

В тайной канцелярии сведения собирали быстро. Сегодняшнюю ночь Нимский провел за заваленным бумагами столом и узнал много нового об Алтоне. Донесения начинались еще с его приключений в Ибериуме, и заканчивались описанием схватки с кучерявым претендентом, впоследствии погибшим от руки неизвестного. Голова пухла от объема информации, но кое-что начало проясняться.

«Начнем с Ибериума, – граф решил немного упорядочить полученные сведения. – Стычка с пограничниками и угаями. Первое применение воздушной магии. Приятельские отношения с капитаном пограничной службы. Победоносная схватка с кочевниками… Звали тогда нашего одаренного по-другому, Платоном. Уж точно – имя, абсолютно неподходящее для горца».

Изучая тот период похождений Алтона, граф выделил упоминание о дреге, которого заметили во время боя с кочевниками. Сообщение прошло вскользь: дескать, кому-то показалось.

«Если парень впервые объявился в живой степи, то до встречи с пограничниками действительно мог столкнуться с дрегами. Алтон их удивил, а потому кто-то принялся его искать. Допустим».

Дальнейшие события тоже выходили за рамки обычных. Спасителя Ибериума пригласили на торжество, наградили орденом, повысили в звании. В донесении отдельно был отмечен его танец с Бориной – тогда «горец» пластикой движений сумел поразить всех присутствующих, которые сразу поставили под сомнение его происхождение.

«Дальше – скандал с целителем и пленение капитана пограничной службы вместе с другими сослуживцами Алтона, которого еще и приложили магией. Побег, освобождение приятелей и спешный рейд в степь прямо накануне ее пробуждения. Примечательно, что в то же время из города на несколько дней исчез некий Ленкур, хорошо знающий живую степь».

Вполне логично после вылазки кочевников выглядело появление в Ибериуме младшего брата хозяина земель – виконта Иргума, но его длительное пребывание в городе свидетельствовало о поставленной перед ним другой важной задаче. Рунские явно хотели заполучить не только целителя-угая, но и «горца».

«Затем от капитана пограничной службы поступило донесение о неоднократных случаях гибели одаренных на перевале. Там и «засветился» Ленкур, доклады которого были приложены к донесению. Следовательно, Алтон с приятелями миновали перевал и сразу за ним столкнулись с подопечными колдуна, практиковавшего запретную магию. «Везет» же парню на неприятности!»

Далее шли донесения о похождениях «горца» в Туреине: стычка с бандой, освобождение подруг Борины, еще одна странная схватка с дрегом и выкуп целителя за огромную сумму.

«Видать, поход через живую степь в сезон пробуждения принес им немалый доход. Да и адвокат, выступавший на стороне Алтона, был лучшим в городе. Надо отдать должное молодому человеку, действовал он умело».

Дальше последовали совсем уж удивительные события, и одно из них – исцеление учителя магии, который до встречи с парнем не один год пребывал в полуживом состоянии.

«Одаренный со способностями к целительству никак не мог помочь больному там, где не справились ранговые волшебники, – рассуждал Нимский. – Может, добыли в степи артефакт?»

Донесение о посещении деревни Иргума граф изучил досконально. Получалось, что Алтон снова сбежал от виконта. И не куда-нибудь, а в живую степь, причем буквально накануне буйного сезона.

«А парень умом случайно не тронулся после всех своих стычек? Если бы сам с ним не общался, точно бы решил – молодой человек не дружит с головой».

Далее по пути к степи произошло еще минимум два инцидента: разгром банды и победа над зверолюдом, выкравшим важный артефакт из предгорной деревеньки.

«Если бы решили найти чемпиона по встреванию в убийственные проблемы, Алтон безоговорочно занял бы первое место, – закончив изучение бумаг, пришел к выводу Нимский. – А самое непонятное, как он умудрился выйти из всех передряг живым и почти здоровым? И сразу возникает вполне закономерный вопрос – а как ему это удается? Он живет у Варда за пазухой? Вряд ли. Тогда каким образом…»

А еще в жизнеописании удачливого одаренного сильно напрягал интерес к его персоне множества неизвестных лиц. Кто-то посмел тоже собирать досье на Алтона, а тайная канцелярия конкурентов не терпела.

Граф глянул в окно – звезды с небосвода пропали, наступало утро.

«Давненько мне не попадалось столь интересное дельце, переплетающееся с другими, пока не раскрытыми. Взять хотя бы странное исчезновение горной деревушки Огуры – даже это давнее бедствие теперь связано с именем Алтона, которому, пусть и случайно, в документе местом рождения вписали сгинувшее селение».

Нимский потянулся в кресле и решил все же перебраться на диван, чтобы хоть немного подремать, пока на работе не появятся первые сослуживцы. Казалось, он лишь прикрыл глаза, и тут же услышал кашель секретаря.

– Что у тебя? – сонно пробурчал граф.

– Прошу прощения, ваше сиятельство, прибыл гонец из особняка баронета Мунского. Говорит, очень срочное донесение.

«Опять Алтон что-то отчебучил!» – мысленно проворчал Нимский, но вслух произнес:

– Пусть войдет.

– Просили передать лично в руки, – доложил посыльный и вручил запечатанное письмо.

Граф развернул бумагу. Бегло пробежав глазами текст, он выделил главное:

«Похищение амазонки, ментальный паразит, посторонний пристальный интерес к Алтону».

– Карету к подъезду! – приказал Нимский.

Глава 24

Цепной элементаль

Узнав имя пленницы, Нимский сразу вспомнил, что о некой Атиме упоминалось в донесениях из Туреина. Внимательно выслушав рассказ Борины, граф немедленно принялся за работу: велел выяснить, кто такой Кустинский и где он проживает, вызвал группу боевиков и отправил донесение начальству. Когда уже собирался выезжать на место, к нему подошел Ургас.

– Собираетесь освободить пленницу? – спросил он.

– Постараюсь это сделать, мастер. А почему спрашиваешь?

– Она ведь нужна живой? А потому будет нелишним, если с вами отправится Алтон, – предложил волшебник.

– Без веских причин посторонних к операциям тайной канцелярии мы не привлекаем, – довольно резко ответил Нимский.

– Пленница его хорошо знает и точно не примет за врага, – объяснил Ургас.

– Полагаю, это не единственная причина? – граф пристально взглянул на мастера.

– Вы правы, ваше сиятельство, – кивнул наставник. – Дело в том, что во время боя с «душегубами» одно из привидений привязалось к парню.

– В каком смысле? – изогнул бровь граф.

– Во всех. А поскольку оно легко становится невидимым и владеет несколькими заклинаниями…

– Дальше продолжать не стоит, Алтон едет с нами, – тут же согласился Нимский. Мысленно чиновник сделал еще одну заметку: молодой человек был бы весьма полезен его конторе.

Он лично пригласил парня в свою карету.

– Пока едем, стоит обговорить наши совместные действия. А для этого я должен знать ваши способности.

– Согласен. Давайте знакомиться – моего друга зовут Ялгус, – представил парнишку Алтон.

Вельможа увидел проявившегося отрока явно аристократической внешности, на вид ему было не больше десяти – двенадцати лет. В отличие от обычных привидений, мальчик просвечивался гораздо меньше: разглядеть сквозь фигуру находившиеся за ней предметы Нимский смог, лишь тщательно присмотревшись.

– Рад быть представленным, ваше сиятельство, – прозвучал детский голос.

«Вот и таинственный переговорщик, который общался с Этманом, – догадался граф. – К тому же, этот паренек наверняка участвовал в походе Алтона на барона Тарнутского. На до же! Какой интересный попутчик находится у меня в карете!»

– Ялгус сможет проникнуть внутрь, разведать, где находятся враги и сообщить нам. Да и вообще – в любое замкнутое помещение. Найдет и освободит пленницу, если она не спит.

– По словам твоей подруги, Атиму собирались ввести в бессознательное состояние.

– По крайней мере, мы будем знать, где именно ее содержат, – уточнил Алтон.

Граф понимал: все свои секреты одаренный раскрывать не собирается. Он и сам на его месте поступил бы точно так же, но даже полученная информация уже позволяла облегчить операцию захвата.

– Твой друг способен нанести урон людям барона?

– Ялгус, сможешь шарахнуть противника со спины?

– Конечно.

– Замечательно, – растянуто произнес граф. – Значит, действуем так: сначала разведка и выявление самого незащищенного места, затем проникновение с минимальным шумом и быстрый прорыв к пленнице.

Нимскому очень хотелось досконально расспросить молодого человека, но перед сложной операцией счел это несвоевременным. Сейчас только не хватало лишней нервозности одаренного, когда любая мелочь могла сорвать захват имения.

«Да, этот «горец» и сам полон загадок, и вокруг него сплошные тайны. Взять ту же Борину – как ей удалось услышать допрос Атимы? Ведь такое точно не придумаешь. Знать о существовании барона Кустинского девушка в принципе не могла. Сама придумала? А смысл? И все-таки некоторые сомнения остаются. Вот будет конфуз, если пленницы в поместье барона не окажется. Впрочем, даже в этом случае я останусь в выигрыше – иначе бы никогда не узнал о ценном помощнике Алтона…»

Имение барона находилось неподалеку от королевских охотничьих угодий. Сведений о том, на кого работал Кустинский, в тайной канцелярии не нашлось. Вельможа пока не засветился ни в одном деле, что сразу вызывало у Нимского подозрение, поэтому второй целью операции граф поставил выяснение подлинной личности барона и типа, доставившего шкатулку. Судя по разговору, обладатель мягкого голоса методично устранял всех бывших амазонок, во что бы то ни стало пытаясь добраться до какой-то старой тайны.

«Хотелось бы провести операцию без жертв. Тихо войти, тихо всех повязать и завербовать барона. За одно только хранение ментального паразита его ждет каторга, а за попытку обратить человека в ментального раба – смертная казнь».

Через пару часов пути карета остановилась.

– Дальше идем пешком, – сказал Нимский.

– Выдвигаемся на исходные позиции, – усмехнувшись чему-то своему, произнес Алтон, и Ялгус сразу растворился в воздухе.

Пассажиры покинули салон.

– На какое расстояние способен отдаляться твой друг? – задал вопрос граф.

– Примерно шагов на триста, может чуть больше.

– Значит, нам лучше подойти с западной стороны. Там забор подходит к особняку ближе всего.

– Я в полном вашем распоряжении, – произнес Алтон.

Они остановились в дюжине шагов от ограды, как раз со стороны леса.

– Все на местах, – кратко доложил графу один из подчиненных.

– Хорошо, начинаем. Действовать строго по моей команде.

* * *

Как оказалось, агенты тайной канцелярии отлично знали свое дело. Выбравшись из кареты, не увидел ни одного наблюдателя, пока не явился боец, доложивший о готовности.

– Ялгус – твой выход! – тихо отдал команду, и невидимка отправился за забор.

Точнее, они полетели вдвоем с Маром, о котором графу рассказывать, естественно, не стал. Как и о возможности своего беззвучного общения с привидением – меня же не спрашивали.

Этот мир быстро приучил к осторожности и скрытности, особенно – в отношении титулованных особ. Им предать, подставить и использовать в своих, чаще всего неблаговидных целях – раз плюнуть. Значит, нужно иметь в рукаве сразу несколько козырей, о которых временный союзник знать не должен. Одним из моих являлся Мар и спрятанное внутри него бодрящее снадобье, с помощью которого планировал привести женщину в чувство до появления подчиненных Нимского.

Тайную службу наверняка тоже заинтересовал секрет Атимы, запечатанный ментальным блоком. Если женщина попадет в руки графа в бессознательном состоянии, они сами могут подвергнуть ее жесткой ментальной обработке, а в случае неудачи списать гибель на того же Кустинского.

– Что так долго? – спросил Нимский через пять минут. – Неужели нельзя быстрее?

– Сам волнуюсь. Надеюсь, он не попал в какую-то ловушку.

Практически сразу в голове возник голос Ялгуса.

«Дом охраняет цепной элементаль. Мар проскочил в дом, а мне с трудом удалось вырваться – стены окружены липкой для меня пленкой».

«Выяснил, где находятся охранники?»

«Видел лишь возле ворот. Дежурят по два человека. Еще восемь находятся в пристройке».

«Ладно, озвучивай результат, а то граф начинает волноваться».

– Ваше сиятельство, – обратился Ялгус, заставив графа вздрогнуть. – Разрешите доложить?

– Давай.

После отчета разведчика Нимский на пару минут «завис».

– Элементаль? – наконец произнес он. – Паршиво. Какая стихия?

– Воздух. Стоило приблизиться к стенам особняка, он меня сразу почувствовал. Думаю, внутрь дома прорваться не получится.

– К чему он прикован? – задал следующий вопрос граф.

– Призрачная цепь уходит внутрь дома.

– Похоже, захват поместья придется отложить. Здесь нужен волшебник не ниже одиннадцатого ранга. А такого еще попробуй найти.

Нимский задумался. Тем временем Ялгус продолжил разговор со мной.

«Тут Мар вернулся. Он видел спящую Атиму. В доме еще два охранника, хозяин и молодая дама, с которой тот спит. Мар считает, что способ пробраться внутрь имеется».

«Какой?»

«Элементаль проговорился Мару, что разрушить цепь способен пустой дух живой плоти».

Сразу «зацепился» за слово «пустой» и решил уточнить:

«Это еще что за фрукт?»

«Помнишь, ты «выходил из себя» во время боя с волшебниками? Это называется – дух живой плоти. Я – дух мертвой».

«Думаешь, у меня этот фокус получается по щелчку пальцев?»

«Сам говорил, не попробуешь – не узнаешь».

«Погоди, а как Мар сумел поговорить с элементалем?»

«Пока не расспрашивал. Могу узнать».

«Не надо, потом».

«А еще Мар нашел начало цепи – в подвале дома, почти под пленницей».

Особого выбора не было. Время уходило, и шансы, что нас обнаружат, росли с каждой минутой.

«Ладно, придется навестить этого элементаля».

– Ваше сиятельство, – отвлек я от тяжких дум Нимского, – мне нужно подпитать своего друга энергией, чтобы он снова попробовал проникнуть в дом под землей.

– А толку? Там, где на страже стоит элементаль, нам не справиться.

– Если его посадили на цепь, возможно Ялгус найдет способ отсоединить ее изнутри? Не думаю, что после этого страж дома останется на месте.

– Ты способен делиться энергией с привидением? – вдруг дошло до Нимского.

– Думаю, да. Только сначала мне потребуется глубокая медитация.

– Сколько времени тебе нужно?

– За полчаса справлюсь.

– Действуй, – граф махнул рукой.

Сел в позу лотоса, отключился от внешнего мира… Почти сразу оказался перед знакомой дверью и вошел в комнату.

– Приветствую, господа наставники, – поздоровался с парочкой теневых образов, вставших с кресел при моем появлении.

– Здрав будь, хозяин, – ответил Плат, женщина молча кивнула. – Я так понял, ты на элементаля решил выйти? Не рановато?

– Так мне же не драться, а договориться с ним нужно. Атима в свое время мне очень помогла, а я не привык бросать в беде друзей.

– Говорящий элементаль, – протяжно произнесла Тоня, – это огромная сила и изощренный разум. Он очень опасен.

– Чем?

– Элементали воздуха отличаются изощренной хитростью и коварством. Пока они от тебя зависят, наобещать могут с три короба, но стоит этой зависимости исчезнуть, начинают действовать исключительно для собственной выгоды с позиции силы, – пояснила теневая наставница.

– И какую выгоду он может поиметь с меня?

– Для элементаля дух живого волшебника – весьма ценная добыча. Если он тебя поглотит, станет еще сильнее.

– Получается, благодарности за освобождение ждать не стоит?

– Элементаль любое живое существо рассматривает, как средство достижения своих целей.

– А неживое?

– Как врага, – подвела итог сведениям об элементалях Тоня.

– Кстати, о его цепях, – решил добавить несколько слов Плат. – Они, скорее всего, с секретом.

И он подробно рассказал об особенностях этих оков, а еще об артефактах, которые наверняка носят слуги и надевают гости барона, чтобы войти в дом.

– Спасибо за науку, – поблагодарил я.

Хотелось, конечно, расспросить более подробно, но время поджимало. Как бы граф от нетерпения не принялся меня тормошить.

Очутившись внутри покрытой снежинками сферы, подошел к камню пустоты, присел рядом и положил на него ладонь. Попытался мысленно донести просьбу о выходе из тела. Эффект нулевой, разве что в ладони возник холод. Напрягся, сжимая пальцы до боли, увидел выступившую на руке кровь. И… ничего!

«Эх, пустота пустотная, когда же мы с тобой ладить начнем?» – обреченно произнес я в мыслях.

«Когда будешь готов, пустотник», – отозвалось эхом.

В тот же миг увидел сверху графа и собственное тело в позе лотоса.

«Получилось?» – радостно произнес Ялгус.

Теперь я отчетливо видел их обоих, хотя для Нимского привидение и магический питомец оставались невидимыми.

«Показывайте, куда нам!» – отдал команду.

Забор пересекли неподалеку от ворот, как раз в момент смены караула. Старший боец выслушивал доклад о произошедшем у дежуривших прежде, чем произвести ротацию.

Ялгус приближаться к элементалю не стал. Честно говоря, мне и самому абсолютно не хотелось. Бродит вокруг особняка эдакий полупрозрачный «кентавр», состоящий из тысяч завихрений. На страшной морде три глаза, на ветру развеваются длинные волнистые волосы ниже плеч, четыре бочкообразные ноги поддерживают тушу, в полтора раза крупнее лошадиной, а две мускулистые руки еще и когти на пальцах имеют. Единственное, что порадовало – огромная цепь с обручем, охватывающим бычью шею. Привязь не отсвечивала голубым цветом и казалась однородной.

– За какие заслуги ошейником наградили? – спросил почти небрежно.

Страж немного ошалел: перед ним появилась полупрозрачная фигура, значительно уступавшая по габаритам, но имеющая наглость с ним разговаривать. Он не стал удостаивать меня ответом, а с вызовом спросил сам.

– А тебе какое дело?

– Никакого. Дела у меня внутри дома. Вот думаю – тебя уволят, ежели я там окажусь?

– Рискни. Только потом не пожалей.

Заметил, что эта пародия на кентавра словно принюхивалась ко мне. Завихрения стали двигаться быстрее, сделав контуры элементаля более размытыми.

– Жаловаться твоему хозяину на то, что его собачонка плохо службу несет?

– Да как ты смеешь! Я не собачонка! – взревела туша, я даже испугался, что нас услышат, но проходившие мимо сменившиеся охранники даже ухом не повели.

– Тогда почему на цепи сидишь?

– А ты почему без тела летаешь? – он явно считал ниже своего достоинства отвечать на чьи-то вопросы. – Потерял?

Все-таки разнюхал….

– Сорока на хвосте принесла, что тут элементаль сидит на цепи, вот и решил слетать поглазеть на диковинку. А сейчас почуял, что в доме и другая магическая сущность имеется. Надо бы тоже взглянуть.

– Нельзя! – пробурчал кентавр.

– Ты еще гавкни на меня. Совсем забыл, кто ты есть? Дожили: гордые элементали дома охраняют. Куда этот мир катится!

Заметил, что сравнение с псом задело самолюбие «кентавра». А еще увидел в его третьем глазу вспыхнувшую надежду.

– Меня подло обманул чародей и накинул удавку. Если пущу в дом, освободишь от цепи?

– А сам почему не зайдешь? Давно бы уже освободился.

– Мне внутрь ход заказан, а цепь можно вырвать лишь изнутри.

– Допустим. И что я с этого буду иметь?

Решил действовать его же методами. Тоня говорила, что эти во всем ищут выгоду. Чем я хуже?

– Я знаю, где у хозяина дома спрятаны сокровища. Там три тайника.

– В доме?

– Да.

– Врешь, небось? Откуда ты о них знаешь, если ход заказан?

– Я стены насквозь вижу, но пройти через них не могу.

– А вдруг тайники пустые? Сначала проверить нужно.

– Проверяй. О первом расскажу сейчас, а про остальные – когда освобожусь от цепи.

– Ладно, называй место.

После подробного описания места закладки страж когтистой лапой очертил на стене большой круг. Пленка, не пускавшая Ялгуса, внутри круга исчезла.

Попав в дом, я сразу направился в комнату, где спала Атима. Мар уже находился здесь. Он достал и влил в рот женщины каплю снадобья, которое хранил внутри себя. Амазонка проснулась.

– Привет, Атима. Слышишь меня? – произнес я очень тихо.

– Кто здесь? – шепотом спросила она.

– Не поверишь – Алтон.

– Не поверю. Чем докажешь?

– *** *** ***! – произнес емкую фразу на русском непечатном, которой в Туреине женщина сама меня удивила.

– Алтон? Но я тебя не вижу.

– Это нормально. Сейчас попробуем тебя освободить.

Я внимательно присмотрелся к пленнице, вспомнив о скрытом поводке. Никаких магических линий, исходящих от Атимы, я не нашел. Похоже, барон считал защиту дома сверхнадежной, однако наручники и кандалы с ног пленницы пока не снял. Их связали веревкой между собой таким образом, чтобы руками невозможно было дотянуться до лодыжек.

– Мар, справишься?

Магический питомец принялся за работу, а я нашел взглядом шкатулку. Вот от нее во все стороны буквально искрило магией. Непроизвольно отодвинулся на пару шагов.

– Я свободна? – так же тихо произнесла пленница, не веря произошедшему.

– Пока не совсем – из этого дома еще нужно выбраться. Но сначала…

Рассказал ей о тайнике, который находился над окном под самым потолком. Мар помог найти рычаг, отодвигавший заслонку, и Атима выгребла сваленные в кучу женские украшения.

– Спрячь. Тем, кого я приведу тебя освобождать, о находке ничего не говори.

– Хорошо.

– И не дай себя убить, если мы вдруг начнем шуметь.

Дальше без проблем проник сквозь пол и оказался в темном помещении. Следом за мной туда просочился Мар и усилил освещение, засияв, подобно лампочке.

Как и сказала Тоня, цепь начиналась с вершины метровой пирамиды, расположенной в желтом круге. На каждой грани имелось по пять выступающих цилиндров с цифрами. Сам я их сейчас нажать не мог.

– Коснись тех, что с кружочками, – попросил магического питомца.

Нулевые кнопки загорелись зеленым, и цепь растворилась.

«Надо же! И тут никто не мудрит с кодом. Четыре нуля подобны «кресту животворящему», как говорил небезызвестный Иоанн Васильевич из комедии Гайдая».

– А теперь слушай внимательно. Как только дерну за привязку, нажимаешь пару кнопок на этой грани. Дерну два раза – опять кружочки. Понятно?

Шарик «кивнул».

В отличие от Ялгуса привязка Мара имела голубые оттенки. И обе были мне видны в нынешнем состоянии.

Я поднялся обратно наверх, посмотрел на амазонку, которая успела собрать все оружие в комнате, и направился к вырезанному элементалем люку в защитной пленке.

«Если он умный, то умотает отсюда моментально, если жадный…»

– Вот ты и попался, наивный освободитель, – донесся его довольный голос. – Неужели ты думал…

– Значит, жадности в тебе больше, чем ума, – произнес я и дернул привязку Мара. Цепь тут же снова проявилась вместе с ошейником, обхватывающим горло кентавра.

– Эй, что это? Откуда? – он ударил кулаком о стену.

– А вот шуметь не стоит, иначе разбудишь местных. И тогда тебе эту цепь вовек носить придется.

– Мы так не договаривались, – прошептал он.

– А как мы договаривались? Напомни.

– Ты меня освобождаешь, а я…

– Убери пленку, плохо слышу.

Кентавр спешно убрал ловушку, затем продолжил.

– Ты уничтожаешь цепь, я рассказываю о двух тайниках.

– Ну, так рассказывай.

– Но цепь все еще на мне.

– Когда ее не было, ты почему-то решил не выполнять договоренность, а схватить меня. Теперь условия поменялись. Сначала ты выполняешь свою часть сделки, а уж потом я.

– Открою тебе один тайник. Ты уберешь цепь, и только потом – второй, – он решил поторговаться.

– Говори.

Элементаль назвал место, и я дважды дернул привязку. Цепь исчезла. Про последний тайник он сообщил на ходу, уносясь прочь от дома. Почти сразу испарилась со стен и защитная пленка. Пора было возвращаться в тело.

Успел вовремя – Нимский уже тряс за плечо.

– Все в порядке, – произнес, открыв глаза. – Слишком глубоко ушел в медитацию.

– В порядке? Глянь сюда.

Посмотрел и ужаснулся – кисть, которой в медитации сжимал пустотный камень, покрылась коркой льда.

Глава 25

Полуфинал

Интерлюдия…

Граф Рунской прибыл в резиденцию маркиза в сопровождении виконта Парнамского и своего младшего брата. Оба виконта остались в приемной кабинета владельца роскошного дворца. Секретарь, в котором угадывался опасный боец, проводил графа в небольшую комнату и попросил немного подождать.

Олим осмотрелся, пытаясь угадать, откуда выйдет Зеонский. У него появилось два варианта: либо потайной дверцей окажется шкаф, либо – портрет короля. Однако хозяин все равно сумел удивить, появившись откуда-то сзади, так и не раскрыв секрет своего кабинета.

– Приветствую вас, граф, присаживайтесь, – произнес маркиз, указывая на кресло перед столом.

Сам он сел в другое напротив.

– Доброе утро, ваше сиятельство! Рад встрече.

Оба вельможи потратили несколько минут на полагающийся по этикету разговор ни о чем, затем хозяин кабинета перешел к цели нынешней встречи:

– Виконт Парнамский уверял, что наша беседа может оказаться полезной. Надеюсь, это действительно так?

– В противном случае я не стал бы отрывать от дел столь занятого человека, – подтвердил граф.

– Хорошо, – кивнул Зеонский, – тогда не буду ходить вокруг да около. Меня интересует некий молодой человек, который, несмотря на свое низкое происхождение и отсутствие магических рангов, несколько раз попадал в поле зрения моих людей. Вариант «нет человека – нет проблемы» в данном случае неприемлем, поскольку мои недруги почему-то тоже обратили на него самое пристальное внимание, что само по себе уже вызывает недоумение. Есть, что сообщить по данной теме?

– Как не быть, ваше сиятельство, – ответил граф.

Рунской давно мечтал войти в ближний круг Его Величества, и сегодняшняя встреча с одним из советников короля не могла не радовать. Однако вельможа прекрасно понимал, что теперь свою незаменимость в заданном вопросе ему придется тщательно обосновать.

– Слушаю внимательно. – В голосе Зеонского сквозила неприкрытая холодность, демонстрировавшая визитеру, что ему делают великое одолжение.

– Дабы не тратить время попусту, не буду повторять известные факты о похождениях Алтона – наверняка многое вам уже известно и без меня. Расскажу лишь пару случаев, которые заставили серьезно усомниться относительно правдоподобности биографии этого молодого человека, – начал свой рассказ Рунской. – Когда мой брат поставил на одаренного особую метку, тот, чтобы избавиться от нее, не придумал ничего умнее, чем отправиться на просторы живой степи в самый канун буйного сезона. И пробыл в разбушевавшейся степи трое суток, хотя там освободиться от метки можно было за один день. О другой причине выбора столь необычного маршрута мы можем лишь догадываться.

– И какие у вас предположения? – спросил маркиз.

– Всего одно, ваше сиятельство: создание теневого образа.

– Считаете, Алтон мог пойти на смертельный риск ради того, чтобы преобразовать накопившиеся тени? Он что, идиот?

– Нет. Однако его выходки всегда на грани.

– Допустим. И что в итоге? Некий странный тип пускается во все тяжкие, чтобы стать немного сильнее, и пока ему везет. Считаете, эти сведения действительно заслуживают моего внимания? – в голосе зазвучали угрожающие нотки.

Рунскому так и хотелось напомнить, что сам не напрашивался в гости и не являлся инициатором этой встречи. Он только ответил согласием на предложение виконта Парнамского. Однако ссориться с маркизом в планы графа не входило.

– Согласен, это действительно не самый существенный эпизод, – не стал возражать граф. – А упомянул я о нем лишь для того, чтобы стали понятны некоторые детали второго. Мой брат сразу по возвращении Алтона из живой степи сумел его поймать, отсек от магии высокоранговым заклинанием и нацепил поводок, чтобы начисто исключить побег. В таком виде он и решил доставить пленника ко мне, однако по дороге тот разорвал поводок и исчез, использовав портальную магию.

Маркиз посмотрел на собеседника с плохо скрываемым недоверием.

– Граф, общеизвестно, что блокировка магии, как и поводок, являются заклинаниями не ниже седьмого ранга. И вы хотите меня убедить, что обычный одаренный сумел их развеять?

– Когда я высказал те же сомнения, мой брат поклялся на крови, – заверил собеседника Рунской.

– Значит, тут еще и портальная магия? А может этот Алтон – маскирующийся дрег?

– Исключено, ваше сиятельство. Проверено дважды.

– Получается, странный одаренный уже сейчас обладает огромным потенциалом? Может вы еще знаете, почему его хотят убить?

– Дреги?

– И они тоже, но пока отставим островитян в сторону. Есть сведения, что в столице Алтона пытались прикончить как минимум пару раз. Причем готовили ликвидацию довольно высокопоставленные лица, обладающие и властью, и деньгами.

Разговор принимал не тот оборот, на который рассчитывал гость – ему постоянно приходилось подстраиваться под спесивого хозяина. Последняя фраза маркиза стала сигналом для Рунского – пора выкладывать главный козырь.

– У меня и на этот счет имеются предположения.

– Какие?

– Сейчас изложу, но прежде я бы хотел получить от вас охранную грамоту, – приглушенно произнес Рунской.

– Ты в своем уме? – возмутился Зеонский, вдруг заметив, что гость установил полог тишины в его кабинете.

– Есть тайны, не терпящие лишних ушей. Я готов поделиться именно такой. Однако – лишь после того, как вы подпишите бумагу.

Охранная грамота не только обеспечивала гарантии безопасности со стороны маркиза, но и автоматически причисляла ее обладателя к ближнему кругу вельможи.

– Надеюсь, ты не шутишь, граф?

Резкий переход на «ты» означал, что хозяин разгневан и готов прибегнуть к крайним мерам. Граф понимал, что сейчас ходит по краю пропасти.

– В нашем роду никогда не было идиотов, – спокойным тоном произнес Рунской. – Клянусь, мои сведения того стоят.

– Хорошо, на этот раз поверю тебе на слово. И берегись, если мне придется потом пожалеть.

Маркиз составил бумагу, подписал ее и запечатал родовым перстнем. Гость внимательно прочитал договор и быстро убрал документ во внутренний карман камзола.

– Трехрогий амулет сгорел дотла, не успев коснуться парня.

В кабинете воцарилась тишина. В свете этого сообщения маркиз быстро проанализировал полученные сегодня данные об Алтоне и понял, что теперь они не кажутся неправдоподобными.

– Насколько близко? – наконец, спросил он.

– Две фаланги пальца, – тихо произнес граф.

На самом деле расстояние никто не определял, просто Иргум доложил, что горение амулета началось до касания, да и Одох припоминал, что заметил дым, наклонившись над оглушенным парнем.

– Пожалуй, ты не зря потратил мое время. Надеюсь, объяснять не нужно: сведения не должны уйти дальше моего кабинета.

– Я же не самоубийца.

– А твой брат?

– Он в эти подробности не посвящен. Знает лишь, что амулет реагирует на представителей древнего рода, но не имеет понятия о значении расстояния. Опять же, он не из болтливых.

– Пусть будет так, граф. И учти: других посвященных быть не должно.

* * *

Мы не знали, о чем Нимский разговаривал с Атимой в кабинете наставника, но увозить ее с собой канцелярист не стал, посоветовав женщине не покидать наш особняк. Такое решение меня полностью устраивало, насторожила лишь прощальная фраза:

– А с тобой, Алтон, нам нужно будет позже о многом поговорить.

И сразу вспомнилась крылатая фраза из «Семнадцати мгновений весны»: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».

Впрочем, волей-неволей приходилось гнать от себя все посторонние мысли, поскольку через пару часов начиналась самая интересная часть состязаний – полуфиналы. Победа в них гарантировала призовое место в турнире.

Сегодня бои проходили во всех трех группах. В каждой до сих пор принимали участие все заявленные на участие ученики Ургаса, поэтому мастер удостоился личного приглашения декана водного факультета Этмана Аквинского в главную ложу трибун.

Больше всего я переживал за Игуна – по жребию его противником оказалась Ирвина.

Наблюдая за ее боями, отчетливо понимал, что эта ведьмочка показывает далеко не все свои возможности, так что неизвестно, каких сюрпризов от нее ожидать. Все советы Игуну сводились к одному: выжать из себя максимум.

В расписании турнира полуфиналы менталистов шли первыми и сегодняшние соревнования открывал бой Игуна.

– Господа и дамы! – над ареной раздался голос комментатора. – Впереди остались самые важные состязания, призванные определить достойных чести вступить в ряды учеников лучшей академии Миригии. В этом году вводятся некоторые изменения в правила турнира. О них нам расскажет уважаемый декан водного факультета профессор Этман Аквинский.

Профессор вышел в центр арены и произнес целую речь об академии, претендентах и переносе окончания турнира. Решением ректората решено продлить состязания еще на день. Когда терпение заинтригованных слушателей было на исходе, он наконец заговорил о введенных изменениях:

– Поскольку до полуфинала дошли сильнейшие, мы снимаем для претендентов все предыдущие ограничения. Теперь допускается использовать любое небоевое оружие, имеющееся в арсенале полигона, любую доступную магию и все умения участников. В нынешнем турнире, помимо завоеванного главного приза в группах, тройка победителей сможет между собой побороться за суперприз: бесплатный отдых на лучшем курорте Миригии – озере Рахна.

В голове сразу всплыл вопрос:

«Интересно, Борина знала об этом, когда просила одержать победу в турнире? И если знала, то от кого – опять проделки Ялгуса? Ладно, пока допрос привидению устраивать не буду, ведь он наверняка действовал из дружеских побуждений».

Когда на арену вышел Игун, я переключил все внимание на поединок.

Приятель выбрал в арсенале меч и кинжал, но в атаку на соперницу с первых секунд не бросился, хотя я ожидал именно этого. Ирвина же вообще появилась без оружия. И мне это очень не понравилось – нутром чуял какой-то подвох.

Бой вообще начался вяло. Оба стояли в десяти шагах и пристально изучали друг друга. Наверняка между ними происходила серьезная схватка на ментальном уровне, однако зрелищность отсутствовала напрочь. И именно такой ход схватки я считал для Игуна проигрышным.

Вскоре мои опасения подтвердились. Приятель зачем-то воткнул меч в землю, выбросил кинжал и безвольно направился к Ирвине. Той оставалось лишь снять с безвольного противника амулеты и…

Однако друг сумел удивить: в трех шагах от соперницы с его ладоней сорвались молнии, а я с радостью увидел выгорание первого амулета. Правда, и у ведьмочки оказались заготовки в виде огненной плети. Счет сравнялся сразу, а в следующее мгновение парню пришлось спешно разрывать дистанцию и убегать.

Ирвина не желала терять преимущество, ведь радиус действия ее плети уступал дальнобойности молний. Она кинулась в погоню, и тут пограничник удивил во второй раз: стоило Ирвине оставить за спиной торчавший из земли меч, как из его рукояти выстрелила молния, испепелив второй амулет.

Практически сразу Игун забросал соперницу молниями, пойдя ва-банк. Увы, ее щиты выдержали удар, а вот парень истощил весь свой магический запас. Плеть, свалив с ног моего друга, погасила второй амулет. Ирвина замахнулась для мощного удара, но вместо него нашла меня взглядом, послала воздушный поцелуй и лишь затем, играя на публику, слегка щелкнула кнутом. Конец плети кончиком коснулся последнего амулета, не причинив проигравшему ни малейшего вреда. Девица что-то сказала пограничнику, одарив его торжествующей улыбкой.

– Победу в поединке одержала Ирвина. Поздравляем первую финалистку, – громко объявил судья. В полуфиналах номера участников уже не использовали, называя всех по имени, чтобы зрители запомнили счастливчиков, получивших право учиться в лучшей академии.

И хотя подспудно я ожидал подобного результата, все равно расстроился. Теперь, чтобы попасть в академию, Игун был просто обязан победить в поединке за третье место.

«Она идет к тебе, – доложил Ялгус. – Прямо светится от радости».

«Имеет право. Поединок она выиграла честно».

– Как тебе наш бой, Алтон? – Ирвина присела рядом.

– Думал, ты быстрее справишься. И все же Игун меня порадовал, ведь дважды тебя подловил. Согласись, парень действовал с умом.

– Не спорю, он оказался достойным противником. Но ты понял, что мне должен?

– Воздушный поцелуй?

– Только не надо прикидываться дурачком, тебе это не идет.

– Хорошо, я тоже не покалечу тебя, когда будем сражаться за главнейший приз турнира.

– Все еще надеешься победить?

– Неужели ты думала, что я принял участие в турнире только для того, чтобы проиграть воительнице, пусть даже опасно красивой?

– Гм, наконец-то удостоилась первого комплимента. Правда, это ничего не значит, Алтон – ты все равно проиграешь.

– Время покажет, Ирвина. Поэтому маленькая просьба: не вздумай поддаваться своему следующему противнику, а то мы так и не выясним, кто из нас сильнее.

– Это я и без боя знаю.

– У меня тоже нет сомнений, но пока нет доказательств, наши мнения остаются только догадками.

Она поднялась и направилась в сторону выхода. В это время объявили участников второго полуфинала в группе менталистов. Наблюдая за ними, я немного успокоился – оба были слабее Игуна.

Сразу по окончании их поединка отправился готовиться к своему бою с довольно серьезным противником, практикующим магию водной стихии. Во время соревнований я старался следить за этим парнем, хотя далеко не все его бои удалось посмотреть.

Вчера Борина постаралась вспомнить все, что знала о боевом направлении этой стихии. Водные хлысты, ледяные ловушки, сосульки и градины могли нанести немалый вред любому. Мне и самому пришлось восстанавливать руку после обморожения от слишком цепкого захвата пустотного камня. Вот только механизм заледенения без физического контакта был абсолютно непонятен. Мой дух вцепился в камень, находясь в жизненном источнике. Так почему рука замерзла в реальности – еще одна загадка пустоты?

Перед боем нас отвели в арсенал для выбора оружия. Честно говоря, сначала вообще ничего не хотел брать, собираясь сражаться исключительно заклинаниями – турнир ведь магический. Однако проходя мимо одного из стеллажей обратил внимание на веер.

Борина говорила, что водники низких рангов часто создают заклятия в два этапа. Если поблизости нет воды, они ее сначала «выжимают» из воздуха, а затем используют для ударов. У адептов магии ветра все происходило иначе, ведь воздух всегда имеется в наличии, а для создания легкого ветерка достаточно взмаха руки. Может поэтому магия ветра и считается одной из простейших на начальном этапе развития?

Взял складной веер на пробу, хотя и понимал, что экспериментировать во время важного боя – не лучшее занятие: неудача может обернуться поражением. Однако, кто не рискует, тот… (далее – по тексту). Опять же, места много он не занимает и весит всего-ничего.

Противник остановился на оружии, напоминающем нунчаки. Правда, в одиночном исполнении.

«Так, близко не подхожу, работаю лишь на дальней дистанции! Еще не хватало огрести в лоб такой штуковиной», – сделал себе пометку, засунув веер за пояс.

– Бой! – раздалась команда, и «водник» запустил в меня сразу несколько заклятий: град, снежный заряд и несколько сосулек мои щиты выдержали с трудом, а затем накрыло плотным туманом.

Сразу ощутил надвигавшуюся опасность. Рухнул в траву и уловил порыв ледяного ветра, словно в нескольких сантиметрах от лица пролетело нечто крупное, обдав морозной струей. Когда попытался встать, понял, что примерз к земле.

«Ежики эбонитовые с пломбиром вместо мозгов! Как же классно он меня подловил!»

Разогнав кровь в месте контакта со льдом, я быстро освободился, хоть и выдрал клок одежды на спине. Выскочив из туманного облака, резко ушел от нового заряда крупных градин и мельком заметил вещицу, пролетевшую сквозь туманное облако. Это и были «полунунчаки», которые после обледенения увеличились почти на порядок. Даже представлять не хотелось, что бы произошло, не уйди я от столкновения.

«Ну, что ж, пора и мне приниматься за работу!»

Для начала сбил его концентрацию толчками земли под ногами. Послал несколько ветровых заклинаний, стремясь охладить пыл противника. Теперь уклоняться приходилось ему, и плотность атак заметно снизилась. Противник все больше уходил в оборону, но чуйка подсказывала – атаки еще не закончились.

И тут она снова забила тревогу. На этот раз я подскочил вверх, пропуская под ногами глыбу льда, быстро вернувшуюся к сопернику. И через мгновение лед растаял. Парень теперь стоял в луже, чему был несказанно рад, зато я – не очень.

Запустил волну ветра, которая разбилась о стену воды, попытался расшатать землю под его ногами, но сырая почва на заклинание не отозвалась. И тогда я вспомнил об оружии.

Новая волна ветра, создать которую помог взмах веера, стала быстро скатывать в рулон покрытие арены. Соперника приложило комьями из почвы и с силой отбросило метров на десять. Я не на шутку испугался за его жизнь и побежал к противнику. Когда парень попытался подняться, очень обрадовался и помог ему встать, даже не вспомнив, что поединок никто не объявил завершенным.

– Алтон, а ты точно одаренный второго ранга? – спросил он.

– Да я это случайно, – глупо стал оправдываться. – Все из-за веера.

– Победу в полуфинале одержал Алтон! Поздравляем очередного финалиста! – объявил судья.

Только сейчас обратил внимание, что все амулеты противника сгорели.

Глава 26

Очень опасный враг

Интерлюдия…

– Искренне рад, что ваш подопечный прошел в финал, – удовлетворенно произнес Этман после окончания поединка. – Хотя его соперник тоже показал себя довольно ярким бойцом. Думаю, он возьмет третье место.

За проигравшим декан водного факультета внимательно наблюдал на протяжении трех последних поединков. Разглядев серьезный потенциал одаренного, главный водник академии планировал взять его в личные ученики.

– Согласен с вами, профессор. Парень способный, и из него наверняка получится сильный волшебник, – подтвердил Ургас.

Полуфинальные поединки они смотрели из центральной ложи трибун, попутно попивая отвар из особого травяного сбора.

– Поскольку, можно считать, все ваши ученики по результатам турнира уже прошли в академию, у меня имеется предложение лично к вам.

– Внимательно слушаю, господин Этман.

– В этом году руководством академии решено создать еще один факультет, на котором мы собираемся готовить волшебников-универсалов, примерно в равной степени владеющих минимум тремя направлениями магии.

– Интересное решение. Думаю, такие чародеи будут весьма востребованы, особенно – в войсках, – поддержал идею Ургас.

– Именно в этом аспекте идея развития нового направления и была преподнесена королю.

– Он уже дал добро?

– Его Величество подписал указ. Теперь проводится набор преподавателей для нового факультета. Не желаете стать одним из них?

Ургас над заманчивым предложением размышлял недолго, но сразу же давать согласие не стал.

– На каких условиях? – решил уточнить он.

– Думаю, стандартных для нашей академии, – декан достал из кармана лист бумаги и протянул собеседнику.

Мысль привлечь приезжего мастера к процессу обучения возникла у Этмана вчера. А сегодня еще до начала полуфиналов у него состоялся разговор с Нимским. Граф настоятельно рекомендовал принять на работу в академию перспективного мага, в чьем доме сейчас скрывалась Борина.

– И что будет входить в мои обязанности? – продолжил расспрашивать Ургас.

Предлагаемые условия ему понравились. Помимо высокой зарплаты, преподаватели получали несколько существенных привилегий. И главная из них – обеспечение личной неприкосновенности. В первую очередь это касалось старшего учительского состава, включающего видящих магов выше шестого ранга.

– Лекции, практические занятия, факультативы и обязательное кураторство над персональными учениками. Их должно быть не менее трех, – усмехнулся Аквинский.

– С какого факультета нужно выбрать личных учеников? – решил уточнить Ургас.

– Лучше универсалов, но строгих требований по этому вопросу нет.

– Я принимаю ваше предложение, господин Этман. Когда я должен приступить к работе?

– Сразу по окончании турнира, – сообщил декан. Он в очередной раз приложился к чашке, сделав пару глотков. – Великолепный напиток! Чем больше пью, тем глубже раскрывается его вкус. Что-то из древних рецептов?

– Не исключено. У меня он от прадеда.

– Подозреваю, там важна каждая мелочь – время сбора, способ сушки, хранения…?

– И даже место произрастания основных компонентов, – подтвердил Ургас.

Они обсуждали тонкости зельеварения до тех пор, пока не объявили бой Алгая.

– Господин Этман, а как давно в академии появился факультет разрушителей магии? – спросил будущий преподаватель. Ургас не помнил, чтобы в других учебных заведениях обучали этой специальности, считая ее весьма редкой.

– Два года назад. Правда, всего для небольшой горстки избранных, которых Вард одарил подобными способностями. «Факультет» в данном случае звучит слишком громко, но руководству пришлось на это пойти – методики обучения таких волшебников слишком специфические. Причем, если еще у поглотителей есть хоть что-то общее с остальными, то у отражателей все строго индивидуально.

За время болезни Ургас пропустил появление новых веяний в обучении, а потом жизнь закрутила мастера столь стремительно, что ему уже было не до восполнения упущенных сведений. Стало жизненно важно в кратчайшие сроки поднять уровень своих подопечных. Причем как для них, так и для него самого. Если судить по промежуточным результатам турнира, мастер это сумел.

– Чуть позже мне надо будет внимательно изучить программу, а сейчас предлагаю взглянуть на бой моего ученика.

– С удовольствием.

Алгаю противостоял так называемый отражатель, способный возвращать заклинания атакующим его волшебникам. Его собственная волшба заставляла прогреваться любые неживые предметы.

Разрушители магии чаще всего делали ставку на не магические способы сражения, поэтому старались быстро сократить дистанцию и навязать ближний бой. Еще они мастерски владели стрелковым оружием, но в арсенале академического полигона его никогда не было.

Оба противника вышли на арену с тренировочными мечами. Каждый – сразу с двумя, что вызвало особый интерес у публики: наблюдать бои обоюдоруких бойцов выдавалось нечасто, а тем более – в паре.

Соперники сразу устремились навстречу друг другу, в первую минуту пытаясь выяснить, кто из них лучше владеет оружием. На второй минуте выяснили: Алгай начал теснить противника, и тот попытался переломить ход поединка подключением магии. Юный пограничник неожиданно почувствовал, что собственное оружие начало обжигать ладонь, стоило ему вытянуть руку для атаки. «Отражатель» нагревал оружие таким образом, чтобы его магия не попала под поглощение, а для этого ему требовалось держать заклятия в отдалении от соперника. Сделать это было довольно сложно, поэтому противник не успел реализовать преимущество, когда Алгай сбился с ритма, ощутив первый ожог.

На некоторое время в схватке бойцов установился некий паритет. Отражатель пока еще не использовал свою магическую способность, а просто приспособился к изменениям, действуя на короткой дистанции. И если он сейчас сражался по двум направлениям, затрачивая и физическую и магическую энергию, то Алгай применял пока физические навыки. Парень понимал: противник вот-вот пойдет ва-банк, поскольку долго в нынешнем режиме не продержится.

Наблюдавшему за схваткой Ургасу тактика ученика не нравилась – следующий выпад соперника мог оказаться молодому пограничнику не по зубам.

«Чего он ждет – ошибки врага? А если…»

Алгай, словно уловив недовольство учителя, резко разорвал дистанцию, чтобы окружить себя яркой вспышкой, ослепившей противника, а потом рванул вперед и попросту сорвал все три амулета.

– Бой выиграл претендент Алгай! Поздравляем победителя! – прогремело над ареной.

– А у парнишки железная выдержка, – с уважением заметил Этман. – Я уж думал – будет дожимать соперника. А это могло привести к поражению.

– У него были сильные учителя воинского искусства, профессор. Хотя, я и сам уже начал думать о неудачной тактике Алгая.

Аквинскому не терпелось расспросить Ургаса о Борине. Нимский проговорился о ее местонахождении, но просил пока ничего о ней не выпытывать. Этман приходилось сдерживаться и не поднимать столь волнующий его вопрос.

– Ваши ученики уже показали себя с самой лучшей стороны, так что я уверен – в финале они продемонстрируют еще больше.

– Завтрашний день покажет.

– Очень надеюсь, что и послезавтра мы увидим на арене кого-то из них.

* * *

– Знаешь, что эта стерва мне сказала? – впервые за весь путь до дома непривычно задумчивый Игун заговорил только, когда мы вошли в ворота нашего поместья.

Видно было, что, потерпев поражение, друг сильно расстроен. Тем, что ему достался один из сильнейших участников турнира, я утешать не стал – важен ведь результат?

– Какую-нибудь гадость?

– В том-то и дело, что нет. Она пригласила меня в свою команду, когда начнем учиться в академии.

– Значит, видит в тебе опасного противника. Опять же, не сомневается в том, что ты одолеешь своего соперника в поединке за третье место.

– Вообще-то я надеялся и сегодня не проиграть.

– И правильно делал. Какой бы противник не попался, всегда надо настраиваться на победу. Честно скажу, своими трюками ты удивил многих, в том числе – и саму стерву. Для победы не хватило всего чуть-чуть, хотя, надо отдать должное, Ирвина подготовлена лучше.

– Да я и сам все видел, потому тем более обидно. Ведь шанс был, и он упущен.

– Главное – не расслабляться. Завтра ты просто обязан выиграть бой.

– Так и будет, – нахмурился Игун.

Получив поздравления от встречавших, отправились в трапезную. Меня сразу схватила зеленоглазка, и под ее конвоем я проследовал к столу, отвечая на вопросы о прошедшем поединке. Девушка тут же напомнила, что я обещал выиграть турнир.

– Скажи, ты знала о главном призе состязаний?

– Угу, – потупив глазки, ответила она. – И даже о том, кто это посоветовал господину Этману.

– Значит, вместо одного боя придется выиграть два… – наигранно вздохнул я.

– Алтон, ты – самый лучший!

– Ну, допустим по лучшести мне до тебя еще расти и расти.

Сегодня мы ужинали все вместе. За столом слушал новости Атимы. Как мы и договорились, о моем участии в ее освобождении женщина ничего не рассказала.

Сама амазонка сидела напротив, то и дело бросая на меня изучающие взгляды – наверняка хотела переговорить наедине. Мое предположение подтвердилось, когда мы закончили есть.

– Борина, можно ненадолго одолжить твоего парня? Хочу задать ему несколько вопросов.

– У вас от меня секреты? – лукаво спросила зеленоглазка, но сразу добавила. – Ладно, забирай, только ненадолго.

Мы вышли в сад.

– Как давно ты научился становиться невидимым? – спросила она.

– Если не отвечу, сильно обидишься? – почувствовал себя неловко. Врать друзьям не хотелось, а правда здесь постоянно несет опасность посвященным в нее людям.

– Не в моих правилах обижаться на хорошего человека, особенно если он уберег меня от ментального рабства. Просто с каждой новой встречей ты становишься все загадочней и загадочней. Ладно, ответь на более простой вопрос: что мне делать с украшениями из тайника?

Содержимое двух секретных хранилищ пришлось отдать графу Нимскому, поскольку в них, помимо денег, находились еще и компрометирующие бумаги на некоторых вельмож. Нимский настолько им обрадовался, что даже не стал удерживать Атиму, как важного свидетеля. Зато представитель тайной канцелярии строго спросил, каким образом мне удалось обнаружить столь скрытые места. Добытчиком столь важных находок был назначен Ялгус, которому достались все лавры удачного проведения операции.

– Пока пусть будут у тебя, ты же не собираешься уезжать в ближайшее время?

– Нет. Появились долги, которые я просто обязана стребовать.

– И много тебе задолжал сладкоголосый граф?

– Его люди убили моего мужа. Эта тварь не имеет права жить.

– Извини, я не знал. Соболезную.

– Поэтому и задала тебе первый вопрос – вдруг подскажешь, как такое возможно?

– Об этой своей тайне стараюсь никому не рассказывать, особенно – тайной канцелярии.

– Я так и поняла после того, как Нимский начал расхваливать Ялгуса. А еще явно провоцировал меня на откровенность. И все-таки рискну задать новый вопрос: могу рассчитывать на твою помощь, когда разработаю план мести?

– Думаешь, мне по силам справиться с графом?

– Самому – вряд ли. Когда я еще поступала на службу, он уже имел восьмой ранг. Думаю, сейчас – не ниже девятого. К тому же, наслышана о его убойной троице. Это очень опасные бойцы, которые способны без особых усилий одолеть волшебника даже седьмого ранга.

– Профессиональные киллеры, – вырвалось у меня на русском.

– Что ты сказал?

– Не обращай внимание. И что нам делать, если он направит свою троицу сюда?

– Думаю, ваши привидения – надежная защита.

– Но родственники Ялгуса не помогут уничтожить графа. Как ты собираешься его победить?

– Я обязательно что-нибудь придумаю, Алтон, – пообещала Атима.

– Хорошо, когда будут идеи – обсудим.

– Еще раз спасибо за то, что ты для меня сделал.

– Тебе не мне, а Борине нужно говорить «спасибо» – если бы не она…

– Ей я свою благодарность уже выразила. Только не вздумай ее бросать – правильная девчонка. Таких сейчас немного.

Даже от самых близких людей не люблю подобных советов, но амазонке ничего не говорить не стал. Сейчас мне больше всего хотелось скорее вернуться к подруге, чтобы обсудить ее неожиданно появившуюся способность, которая и позволила спасти Атиму. Однако в саду первым попался Кортис.

– У меня не очень хорошие новости, – с ходу начал он. – Предлагаю все обсудить в кабинете наставника.

– Хорошо, – согласился я. Настроение сразу упало.

В кабинет пригласили еще и главу привидений.

– Сегодня в столице видели графа Рунского. Его карета в первой половине дня въехала во дворец маркиза Зеонского.

– Кто это? – спросил дед Ялгуса.

– Вельможа, который чересчур много знает об Алтоне, – кратко пояснил Ургас.

– Судя по настойчивому стремлению его младшего брата схватить нашего парня, Олим Рунской владеет какой-то очень важной информацией о нем, – добавил Кортис. – Сразу после встречи старшего Рунского с маркизом был убит маг из Ибериума Одох. Скажи Алтон, этот ибериец мог что-то о тебе пронюхать?

Пришлось напрячься, чтобы вспомнить все детали случившегося во время злополучного вечера награждения после спасения города от кочевников.

– Одох оглушил меня заклятием и велел слугам доставить в лабораторию. Сам он поспешно убежал в свою башню, что и позволило мне сбежать. Зачем я ему понадобился в оглушенном виде, так и не понял – ведь остальных моих друзей заперли в камерах.

– Извлечение теней, – сразу предположил наставник. – Однако для такого дела Одох должен был иметь запрещенное оборудование, которое даже дреги давно не применяют. И вряд ли маг хранил его в лаборатории.

– Считаете, он сразу рассказал об этом Рунским? – спросил граф.

– Вряд ли, – покачал головой Ургас. – Запрещенка карается смертью. Из-за возможного усиления тенями высокоранговые волшебники на такой риск не пошли бы – им от этого никакого проку. А вот для Одоха любая новая тень стала бы весомой прибавкой.

– Может он вызнал еще что-то важное? – произнес Кортис. – К сожалению, теперь уже никому не скажет.

Тайны вокруг собственной персоны напрягали меня все больше. Хотелось надеяться, что Рунским не известно о моем связи с магией пустоты, ведь во время столкновения с Одохом я еще не познакомился с пустотным камнем. Значит, что-то важное притащил на хвосте из своего мира.

«Ежики эбонитовые, не помнящие родства! Какого бана нужно от меня всяким баронам и графам, чтоб им плясать у чертей на сковородке! А может появление Рунского вообще не имеет ко мне никакого отношения, а Одоха грохнули нечаянно? Вдруг он просто виконту Иргуму отдавил любимый мозоль?»

– Полагаю, тайной канцелярии также известно о визите Рунского к маркизу, – произнес я. – Может Нимский прояснит ситуацию?

– Хочешь его об этом спросить? Тогда граф уж точно заставит рассказать всю подноготную о себе. А тебе оно надо?

– Нет.

О том, что я пустотник, не знал даже Кортис. Если же тайная канцелярия сумеет из меня вытянуть хоть намек на эту тему, придется очень туго.

– Да, Алтон, сейчас бы тебе исчезнуть на пару лет или найти могущественного покровителя…

– Попросить короля, чтобы меня усыновил? – с грустной иронией предложил я.

– Лучше уж – сам Вард, – усмехнувшись, уточнил Кортис.

– Ладно, не бери в голову, – попытался успокоить наставник. – Давай сначала закончим с турниром, а дальше видно будет. Иди, отдыхай, а мы тут еще немного помозгуем о возникшей проблеме.

– Алтон, – услышал я голос Ялгуса, стоило покинуть кабинет учителя. – Борина просила зайти.

– Спасибо, друг. Где ее найти?

– У тебя в комнате.

– И что она там делает? – машинально спросил я.

– Не знаю, меня Мар не пускает, – ответил он и с обидой в голосе добавил: – А еще другом называется.

– Значит, его попросила Борина. Ты же не хочешь ее расстроить?

– Нет.

– Тогда оставайся пока со своими. И еще: надо срочно усилить охрану поместья. У нас появился очень опасный враг.

Глава 27

Как же они все достали!

Борина подарила мне незабываемую ночь, но стоило перенестись в царствие Морфея, как снова очутился в знакомой комнате. Встретили меня необычно серьезно настроенные учителя. После взаимных приветствий заговорил Плат.

– Вижу, первые упражнения ты освоил. По-хорошему, следовало бы продолжить и дальше, но твои смертельно опасные стычки и встречи требуют внести изменения в обучение.

– И в чем они будут состоять?

– Учиться будешь каждую ночь – это раз. Задания выполнять в течение дня – это два. Начальный объем портальной магии освоишь за кварту – это три. На пятые сутки будешь держать экзамен.

– Портальной магии? Но мы же еще не закончили…

– И магию крови также не забрасывай, но основное внимание уделишь новым заданиям. Поверь – мало их не будет.

– Господа, у меня еще турнир не закончился!

– Наша задача – сделать все, чтобы у тебя жизнь не закончилась. Согласись, это важнее.

И ведь не поспоришь. Несмотря на распространенное мнение, что меня любит Вард, отправляться к нему в ближайшее время не было никакого желания. А предпосылок к подобному путешествию возникало все больше и больше.

– Обещаю быть прилежным учеником, поэтому лучше начать незамедлительно.

– Верный настрой. Тогда приступим. Итак, что нужно знать в первую очередь любому портальщику? – Он пристально взглянул на меня, словно ожидая ответа, но сразу ответил сам: – Пока не изучишь правила безопасности, ни в коем случае нельзя перемещаться за пределы видимости, иначе можешь оказаться внутри камня, дерева или других плотных структур.

Сразу вспомнил свой побег от младшего Рунского. Деревьев вокруг там было немало. К счастью, тогда переместился мимо них. тут же на память пришли недавние достижения, которыми с момента освоения больше практически не пользовался.

– Слушайте, а ведь у меня неплохо начало получаться перемещение на короткое расстояние…

– Пятьдесят шагов в большинстве случаев тебя не спасут, да и энергии на скачок ты тратишь непозволительно много.

– Понятно, – кивнул, признавая правоту Плата.

– Второе немаловажное правило портальщика – всегда иметь в источнике особый резерв для аварийного перемещения. Причем, использовать его только строго для портальной магии, когда решается вопрос жизни и смерти.

– Резерв? И где и как его хранить? – Подумал, что речь идет о накопителях.

– Об этом ты узнаешь сегодня чуть позже, Алтон. А теперь кратко, что такое портальная магия. Сразу скажу: она доступна далеко не всем, поскольку мало кто способен разобрать собственное тело на мельчайшие частицы, чтобы потом собрать его в другом месте, да еще в прежнем состоянии. Ты способен, – успокоил меня Плат.

Мой первый опыт портальной магии произошёл в живой степи при столкновении с огромными ежами, окружившими единорогов. И это, и последующие перемещения происходили потом самопроизвольно в момент смертельной опасности. Пожалуй, единственным осознанным случаем было перемещение к Борине уже на территории нашего поместья.

– Не помню, чтобы расчленял себя на куски, – попытался пошутить, но никто даже не улыбнулся.

– Ранее телепортацию за тебя выполняли тени. И даже на маленькие расстояния для нее требовался огромный расход энергии, – продолжил Плат. – Твое собственное перемещение также было далеко от идеала…

Краткая вводная часть сразу настроила на нужный лад, а далее теневой образ перешел к описанию упражнений и велел их дословно законспектировать. Диктовал он очень быстро, но рука каким-то невероятным способом успевала все записывать.

Мне казалось, что вполне хватило и прослушивания лекции, но видимо подключение зрительной памяти и мелкой моторики способствовуют ускоренному освоению материала. Еще в студенческие годы в этом убедился, когда готовился к экзаменам, заготавливая шпаргалки, которыми сам ни разу так и не воспользовался, зато помог одногруппникам.

– Эти задания ты должен будешь выполнить к нашей следующей встрече. Проверю лично.

– Пятьдесят штук!? – опешил я.

– Ты не забыл, что на другой чаше весов? К тому же, разрешения задавать вопросы не было. Нам еще нужно создать резервный сосуд для накопления энергии. Гончарным ремеслом владеешь?

– Нет.

– Вот и славно, иначе пришлось бы переучиваться. Вставай.

Поднялся из-за стола, разминая затекшие конечности, и отправился за Платом в центр комнаты. Там в полу неожиданно образовался двухметровый круг с пеньком, на который мне предложили сесть.

– Представь запоминающуюся емкость, которую ни разу не видел, – огорошил меня атлет.

– Это как?

– Моя работа – ставить задачи. Твоя – их решать. А уж каким образом, сам должен придумать.

– Хорошо, – почти прорычал я. – Придумал.

– Вот тебе глина, вот гончарный круг. Работай.

Передо мной действительно возник крутящийся диск с небольшим комком терракотовой массы. Делать нечего, принялся формировать нечто. Сначала получился пустотелый цилиндр, который я, остановив круг, сдвинул вбок круче, чем Пизанская башня. Снял первую фигурку, поставил на пол. Затем накрутил тонкостенную полусферу вдвое большего диаметра, дорастил ее в верхней части конической воронкой и установил этим конусом в цилиндр с уклоном в другую сторону. Получилось действительно нечто ранее невиданное, но запоминающееся.

– Готово! – доложил учителю.

– А через какое отверстие ты собираешься заполнять сей сосуд? Он же замкнутый, – заметил тот.

– Сейчас исправлю.

Пальцами продавил в сфере четыре дырки, наподобие отверстий для пальцев в шарах для боулинга.

– Ну что же, могло быть и хуже… – оценил мой «шедевр» Плат.

Он провел рукой над скульптурой, выполненной в неизвестном направлении авангардизма, и та стала прозрачной.

– Закрой глаза и представь, как этот сосуд наполняется белым вином, – велел теневой образ.

Представил прозрачное изваяние, попытался увидеть внутри жидкость нужного цвета. Пришлось напрячься, чтобы напиток хотя бы закрыл дно.

– Достаточно, – остановил учитель.

Открыв глаза, убедился, что в диковинном сосуде действительно появилось то, чего раньше не было.

– Это и есть мой резерв?

– Да, Алтон. При любом удобном случае ты должен его пополнять. До поединка не усердствуй, но перед сном можешь немного добавить. На сегодня урок закончен, следующий начнем с проверки домашнего задания.

Проснулся от легкого скрипа закрывавшейся двери. Борина ранним утром возвращалась в свою комнату. Она старалась не афишировать наши отношения, хотя, думаю, все давно понимали, что мы не просто дружим.

«Эх, поваляться бы еще немного, но полсотни упражнений сами себя не выполнят. Что там у нас первое?»

Интерлюдия…

– Ты это просмотрел? – спросил герцог своего подчиненного, кивнув на кипу бумаг на столе.

– В первом же документе мне хватило двух фамилий, чтобы сразу остановиться и наложить на папки гриф «совершенно секретно».

– Молодец, – похвалил начальник тайной канцелярии. – Давно нам не попадался такой жирный улов. Шумский просто обнаглел, но пока его к суду не привлечь. Жаль, барон не дал себя взять живым. Теперь придется всех собак вешать на него.

– Мы еще вовремя успели вывезти эти документы из дома – той же ночью в особняке случился пожар, все выгорело дотла.

Разговор происходил в кабинете главы тайной канцелярии, герцога Орданского. Лишь бегло просмотрев добытые при освобождении амазонки папки, он сразу вызвал командира операции, возглавлявшего один из следственных отделов.

– Оперативность твоей команды никогда не вызывала сомнений, граф, да и чутьем Вард не обидел. Другой наверняка оставил бы поисковую работу на следующий же день.

По поводу чутья начальник был прав – именно благодаря ему Нимский сразу отправился в особняк барона Кустинского, хотя не до конца поверил словам Борины. Следуя тому же чутью, начальник следственного отдела воспользовался советом Алтона не впутывать ни его, ни Борину в эту операцию, хотя сначала расценил его слова, как нежелание засветить какие-то свои секреты. Однако позже, по пути к месту службы сообразил: если раскроет шефу всю правду, может нарваться на новые трудновыполнимые задания, и спрос за неудачи станет в разы строже.

Поэтому шефу он предоставил собственную версию произошедшего. Дескать, пришла анонимка, что барону Кустинскому на дом доставили ментального паразита, а поскольку имение барона граничило с охотничьими угодьями короля, Нимский решил лично проверить это послание.

Далее шло описание стычки, в котором также пришлось несколько приукрасить реальные события. На вежливую просьбу войти в дом хозяин ответил резким отказом, а при попытке все же туда проникнуть, оказал серьезное сопротивление. Затем попытался уйти, но не успел. Пришлось допрашивать тех, кто остался в доме, и проводить тщательный обыск. В доме обнаружили любовницу хозяина, пленницу и ментального паразита. При обыске помещения были найдены два тайника.

Нимский мысленно хвалил себя за то, что вошел в дом лишь с Алтоном, оставив подчиненных разбираться со стражей вне дома. Оба стражника, находившиеся в доме, к моменту их появления были убиты Атимой, а вот барон прикончил себя сам, поняв, что ему не сбежать.

В отчет для шефа включили показания Атимы о графе Шумском, которого она знала еще со времени поступления на службу амазонок. Ее обвинение Шумского, что тот угрожал превратить ее в ментального раба, высоким судом могли быть оспорены: простолюдинка и граф находились в совершенно разных «весовых категориях». Других доказательств против него не было.

– Стараюсь на деле применять вашу науку, командир – никогда не считать врага глупее себя.

– Да, дураки на пути тайной канцелярии не становятся, – усмехнулся начальник и снова посмотрел на бумаги. – С добытыми документами еще предстоит тщательно поработать, но уже сейчас можно сказать: многие из вельмож, ранее отказывавшихся отвечать на наши вопросы, теперь станут намного разговорчивее.

– Рад это слышать, – кивнул граф.

– Скажи, а зачем ты брал на операцию Алтона? – задал неожиданный вопрос герцог.

– Решил к нему присмотреться. Вроде парень неглупый – вдруг подойдет нам?

– Так-то оно так, но ведь он неприятности притягивает, как гнилая груша ос.

– И, тем не менее, неизменно умудряется из них выпутаться. Думаю, такой, если покажет себя достойным, нам подойдет. Или вы против?

– Кадровые вопросы отдела ты решаешь сам, и сам же за них отвечаешь, – открестился от ответственности герцог. – Что-то уже по нему сказать можешь?

– Есть плюсы и минусы, но пока выводы делать рановато.

– Ладно, присматривайся. Ты в курсе, что к Зеонскому вчера приезжал владелец земель, на которых стоит Ибериум?

– Граф Рунской?

Начальник следственного отдела уже получил сведения об этой встрече, но свою информированность демонстрировать не стал.

– Он самый, – подтвердил герцог. – Пробыл не более двух часов и вернулся в гостиницу. Замечено, что граф не в первый раз пытается наладить контакты со знатью, входящей в ближний круг Его Величества. Лет пять назад даже на меня выходил. Тогда он ничего интересного, кроме денег, предложить не смог.

– Считаете, Рунской решил попытаться возвыситься с помощью маркиза?

– Очень на то похоже, граф. И твоя задача выяснить, что конкретно неугомонный провинциал предложил Зеонскому. По крайней мере, мои наблюдатели заметили его довольную физиономию после визита.

Нимский кивнул:

– Займусь немедленно!

– Только не затягивай. Думаю, вскоре нас ждет много работы, – начальник снова кивнул на кипу бумаг. – Собираюсь подключить к ней все отделы нашей конторы. К тому же, у тебя до сих пор не раскрыто одно серьезное преступление.

– Да, я помню, – согласился Нимский. – Колдуна, практикующего запретную магию крови, пока найти не удалось.

– Недавно мне на это указали, как на упущение. Опять же, и появление дрега в столице не прибавило нам очков.

– Надеюсь, оперативное обнаружение и изъятие ментального паразита поднимет позиции тайной канцелярии? – решил как-то сгладить упрек в свой адрес Нимский.

– Несомненно. Как и ускоренное расследование убийства барона Тарнутского. Однако для закрепления успеха нужны и другие результаты. Возлагаю на тебя большие надежды. Не подведи.

Покинув кабинет начальника, Нимский испытывал двойственные чувства. С одной стороны, его похвалили, а с другой – напомнили о промахах.

«А ведь эти бумаги наверняка перевешивают все недоработки, да и обнаружение ментальной твари – далеко не рядовое событие».

Злиться на начальство не имело смысла, поэтому граф быстро отогнал ненужные мысли. Поставленная задача виделась ему практически решенной, правда результат настораживал.

«Сначала виконт Парнамский выслеживает Алтона и попадает под удар дрега. Подозреваю, что люди виконта каким-то образом заподозрили парня в убийстве Тарнутского, решили заглянуть в гости, но… – Промелькнула мысль, что появление островитянина и его схватка с людьми Зеонского принесла больше всего выгод именно Алтону. Однако пока Нимский развивать ее не стал. – На следующий день Парнамский разговаривает с парнем, задавая самые щекотливые вопросы, попутно сообщает ему о гибели кучерявого противника, который чуть не убил Алтона в бою на арене. Затем виконт встречается с Ирвином Рунским и выпытывает, скорее всего, информацию о том же Алтоне. Ирвин вряд ли знает много, или дает понять, что не имеет права делиться сведениями. Следующим напрашивается вполне очевидный ход – разговор с тем, кто знает больше. Старший Рунской добивается встречи с маркизом и в разговоре сообщает нечто важное. Был бы в это время поблизости сам обсуждаемый со своим привидением…»

Нимский в очередной раз поймал себя на мысли, что такого сотрудника хотелось бы заполучить в свой отдел.

«А еще представляется довольно странной смерть некоего Одоха, помощника Ирвина, произошедшая сразу после встречи Рунского с маркизом. Неужели Зеонский приказал избавиться от лишнего свидетеля? Но что тот мог знать?»

Граф спустился на пару этажей в собственный кабинет. Он собирался снова просмотреть все собранные сведения об Алтоне. Одох там тоже фигурировал. И теперь на нем следовало сосредоточить особое внимание.

* * *

Как и предполагалось, самыми зрелищными оказались бои за третье место, которое гарантировало поступление в академию. Мой противник по полуфиналу столкнулся с огневиком и одолел того только через полчаса ожесточенной схватки. Игуну понадобилось в два раза меньше времени для победы над соперником, у которого, помимо ментального дара, имелась способность к созданию воздушных заклинаний. Бывший противник Алгая тоже добыл путевку в академию, разобравшись с отражателем, вдобавок владеющим умением создавать локальные топи.

А вот первые финалы на фоне захватывающих предыдущих боев смотрелись довольно бледно. Мой противник попросту решил не переутомляться и откровенно «слил» бой, удовлетворившись вторым местом, которое уже являлось пропуском в академию. Примерно такая же картинка сложилась и в поединке менталистов. Ирвина играючи запудрила мозги соперника и, приблизившись, сорвала с него амулеты. Хорошо, что последним поединком сегодняшнего дня стала схватка уничтожителей магии, в которой Алгай, будучи более слабым бойцом, выложился настолько, что победивший его соперник после объявления результата не смог устоять на ногах.

Обоими парнями сразу занялись целители. К счастью, лечебная магия была единственной, которая на этих уникумов действовала.

Ирвина, как и в прошлый раз, подсела ко мне после своей победы. Поздравила с первым местом, напомнила про долг и пообещала (или пригрозила?) завтра не поддаваться.

Затем счастливчиков вывели на арену, и декан Этман Аквинский вручил конкурсантам желанные награды. Правда, выйти на награждение не смогли двое бойцов заключительного поединка, но их профессор отметил особо. Свое выступление он закончил информацией о завтрашнем дне:

– В связи с тем, что третий претендент на суперприз вряд ли до утра наберется сил, завтра состоится один поединок между победителями первой и второй групп. В бою за поездку на озеро Рахна сойдутся Ирвина и Алтон.

Именно нас двоих и пригласил к себе Аквинский, чтобы обсудить завтрашний день.

– Я смотрю, тебя охраняют? – иронично заметила Ирвина, когда мы вышли из ложи Этмана.

Со вчерашнего дня за мной действительно приглядывали два сотрудника тайной канцелярии. Находились они примерно в двадцати шагах, но пронырливая девица их заметила и сообразила, кого они сопровождают.

– Чтобы не сбежал, – усмехнулся я.

– Тебя подозревают в убийстве кучерявого? Но это же бред!

– Хочешь им об этом рассказать?

– Нет. Ладно, встретимся завтра. Пока.

Она свернула влево.

«Я присмотрю за ней? – предложил Ялгус. – Не нравится мне ее приподнятое настроение».

Не стал его останавливать, хотя не видел в том особой необходимости. Но буквально через минуту ощутил троекратное дергание привязки невидимого друга – это был сигнал о срочной помощи.

Сконцентрировался и ломанулся прямо через лес, следуя за нитью.

«На Ирвину напали! Один из гадов под твоей личиной! – сообщил Ялгус. – Быстрее, мы не справляемся!»

«Как же вы все достали!!!» – заорал я мысленно, поняв всю глубину этой подставы.

Неистовство нахлынуло с такой силой, что в следующее мгновенье я оказался возле Ирвины прямо перед своим двойником.

Ни секунды не задумываясь, выплеснул на него всю мощь своих негативных эмоций. Громыхнуло знатно: ледяной ком, разряд молнии, волна воздуха и толчок почвы взорвались одновременно. Негодяя, словно мячик, подкинуло толчком, поджарило разрядом молнии и ветром, усиленным ледяным комком, и унесло куда-то вдаль.

– Ты!? – вскрикнула Ирвина. – А ЭТО кто был?

Моментально почувствовал страшную слабость в ногах, но все же устоял.

– Думаешь, мне сначала нужно было спросить его имя?

«Подельники двойника смотались, – доложил Ялгус. – Хм, а вместе с ними и те, кто тебя вроде как охраняли».

Захотелось кого-нибудь удушить. Причем, неоднократно. Вместо этого сделал глубокий вдох и попытался осознать, что сейчас произошло.

«Только вчера говорили о портальной магии, а я снова вытворяю недопустимое. Вдруг бы действительно в дерево угодил? Или… Точно: ведь последнее, что пришло в голову перед перемещением – нить, связывающая меня с Ялгусом!»

Обратился к невидимому другу, и тот подтвердил, что появился я именно на том месте, где он «парил».

«Чего только не вытворишь в стрессовой ситуации!»

Глава 28

Первая стадия единения

– Я была абсолютно уверена, что это ты напал вместе со своей бандой. Даже голос был похож, – Ирвина едва не плакала от осознания того, что сама попалась на подставу, которую готовила другим в начале турнира. – И с чего вдруг ты бросился меня спасать? Да, а как сумел прикрыть от первого, самого коварного удара?

Сумбурная речь выдавала крайнюю степень растерянности, а дерганные движения дополняли картинку. Менталистка абсолютно не управляла собой, того и гляди – взорвется.

Сейчас самостоятельно идти я не мог, и пришлось опираться на ее плечо, одновременно слушая еще и Ялгуса. Это он отразил заклятие, нацеленное в спину Ирвине, когда мой двойник заговаривал ей зубы.

Ялгус рассказывал о том, что видел со стороны. Сначала он обнаружил горстку скрывавшихся бойцов и заподозрил в них сообщников Ирвины. Подлетев ближе, успел услышать о последних приготовления к атаке, которые раздавал главарь шайки, как две капли воды похожий на меня. Это и сподвигло невидимого друга трижды дернуть привязку. Потом он подал девице знак об опасности и сам принялся за дело.

– Если бы не предупреждение, этот гад точно бы меня покалечил, как и обещал. Как ты сумел…?

– Ирвина, а можно не тараторить и идти, не дергаясь? Или хочешь, чтобы я прямо тут испустил дух? Тогда первое место уж точно тебе достанется.

– Да как сейчас можно думать о каком-то турнире?! Ты понимаешь – меня только что чуть не убили!

– Не истери, роковой красавице это не идет, – устало произнес я.

– Просто никак не могу прийти в себя. Кто же это был? Почему они сразу сбежали, стоило тебе вмешаться?

– Стоп! Дай мне присесть. Сначала постараюсь ответить на некоторые вопросы, пока у меня мозг не вынесен, а потом пойдем, – я уже начинал жалеть, что обратно мы двинулись через тот самый сквер, где меня однажды капитально избили.

– А не боишься, что они сейчас вернутся и…

– Прямо сейчас я могу попросту сдохнуть от твоей прыти и трескотни. О, вон и пенек вполне подходящий.

Я, наконец, присел и закрыл глаза, пытаясь отрешиться от мира.

– Не спи! Ты собирался мне все объяснить.

– Хорошо. Как узнал о нападении, пока не скажу. Кто это был – и сам не знаю, но сильно подозреваю, что кучерявый берсерк и организатор нападения на тебя из одной компашки. Моего двойника использовали для разжигания громкого скандала, который лично мне совершенно ни к чему. А спас тебя, поскольку сама же говорила – за мной долг. Надеюсь, теперь он выплачен?

– Ну, да, конечно… И все-таки, скажи: почему тебя хотят прикончить или обвинить во всех грехах? Ты кому-то перешел дорогу?

– Я эту загадку и сам пытаюсь разгадать не первый день. Пока не получается.

– Но меня ты уже втянул в свои тайны. И что дальше делать – бежать без оглядки или прятаться?

Чувствовалось, что стервочка на грани нервного срыва.

– Ни то, ни другое. Для начала – успокоиться, потом помочь мне добраться домой. А там подумаем, как жить дальше.

– С тобой? – хмыкнула она.

– У меня есть, с кем жить, Ирвина, – не слишком дружелюбно произнес я.

– И не мечтай! Если спас меня, это ничего не значит! И вообще… расселся здесь! Вставай, мне до ночи еще домой нужно вернуться.

Очень сомневался, что сегодня ее отпустят. С некоторых пор нас охраняли не только привидения, а агентам тайной канцелярии уж точно захочется разобраться в нынешнем нападении.

«Может ее выключить? – неожиданно предложил Ялгус. – Еще немного и мне захочется ее убить!»

«Сначала пусть поможет мне до дома дойти, а там посмотрим».

К особняку мы добрались, когда уже стемнело. Меня передали в руки целителя и в сопровождении Борины отвели на четвертый этаж.

Ирвину домой, естественно, не отпустили, и она начала громко возмущаться. Чем закончилась словесная перепалка, я уже не слышал.

Не знаю, сколько провалялся под воздействием целительной магии Ишида, но растолкали меня, судя по темноте за окном, задолго до рассвета. Первым, кого увидел, почему-то был граф Нимский.

– Когда ты заметил отсутствие моих людей? – грозно спросил он. Наполненный звенящим металлом голос не сулил ничего хорошего. Да и вообще, выглядел он весьма сурово: колючий взгляд, нахмуренные брови, плотно сжатые губы.

– В момент схватки с напавшими на Ирвину. Ваши охранники почему-то умотали вместе с бандитами.

Вертикальные морщины на лбу графа стали еще глубже. Он слегка покачал головой.

– Это были ряженые. Моих бойцов нашли мертвыми неподалеку от ворот академии. Похоже, враг дает понять, что игра будет жесткой.

– Так кто у нас враг? – хотелось наконец-то узнать, раз подвернулась такая возможность.

– Думаю, в отместку за гибель барона Кустинского на столь наглое преступление мог решиться граф Шумский. – Не могу понять, где и как ты умудрился перейти дорогу титулованному дворянину, но он явно намерен с тобой расправиться.

– Да я об этом вашем графе даже услышал-то лишь недавно.

– Думаю, и ему не так давно стало известно о некоем Алтоне, и граф решил с пристрастием подробно расспросить о нем амазонку. Короче: тебя нужно срочно убирать из столицы. Пожалуй, курорт на озере Рахна будет вполне подходящим для этого местом.

– Значит, мне еще надо выиграть сегодняшний бой. – По правде сказать, такая мысль не вызывала особого энтузиазма ввиду моего нынешнего состояния.

– Кому-то теперь двое суток нельзя использовать магию. Чем ты шарахнул двойника, что растянул свои каналы сразу на треть?

– Я??? – Хорошо, что уже сидел, иначе бы ноги не удержали после подобного диагноза.

– Ирвина сказала: напавшего подбросило в воздух и сначала ударило молнией, а потом – снежным комом. И отбросило так мощно, что сбило стоявшее на пути дерево.

– Ого! – непроизвольно вырвалось у меня – про дерево точно ничего не помнил. – Неужели злость способна так усилить!?

– Заклинание гнева, – ответил он.

– Что? Какое еще заклинание?

– Способное на мгновение в разы увеличить мощь волшебника. Впрочем, как и убить его. Тебе, считай, несказанно повезло. Ургас после осмотра сказал: еще немного – и твои каналы начали бы трескаться.

– Я обязательно должен победить.

– Хочешь – сломаю ногу твоей сопернице, и она не сможет выйти на арену? – усмехнувшись, предложил Нимский.

– Нет, – я резко замотал головой и едва не вскрикнул от боли.

– Так и думал – ты ведь всегда играешь по правилам. Ладно, спи. Что-нибудь придумаем.

Он встал и покинул комнату.

– Как себя чувствуешь? – ко мне сразу вошел целитель.

– Ишид, а ты-то почему не спишь?

– Присматриваю за тобой – вдруг вздумаешь направо и налево разбрасываться заклинаниями.

– Ага, именно этим и собирался заняться, а то много еще лишнего осталось, – саркастически заметил я и решил расспросить о том, что волновало сейчас больше всего. – Ты тоже был с учителем, когда он осматривал мои каналы?

– Да, рядом стоял.

– И что, мне действительно нельзя обращаться к магии?

– К сожалению. Каналы резко потянули на себя жизненную энергию, практически истощив ее источник. И пока он не восполнится, пока не восстановятся стенки каналов – и думать забудь.

– Ладно. Тогда я спать.

Вырубился сразу. Был совершенно уверен, что попаду в знакомую комнату, но оказался перед закрытой дверью с запиской:

«На сегодня занятия отменяются».

На мгновенье ощутил радость студента, узнавшего, что препод заболел и пара отменяется. Собирался уже перейти в обычный сон, однако…

«Что там Ишид говорил о жизненном источнике?»

Сел в позу лотоса прямо на пороге и сразу перенесся к знакомому, но сильно изменившемуся клубку из разноцветных шлангов, окруженному четырьмя блеклыми орбитами.

«Говорите, нельзя обращаться к магии? Ладно, не буду. Пытливый ум всегда сам найдет занятие».

Сосредоточился на клубке и начал подбирать музыку из четырех нот. Сконцентрировал внимание на одном из шлангов и вдруг ощутил, что куда-то проваливаюсь. Сразу вспомнил, как однажды в старших классах прыгнул с десятиметровой вышки. Сейчас удара о воду не было, я продолжал мягко падать, утопая в каком-то белом тумане. И помимо этой белизны не удавалось ничего ни увидеть, ни осязать, ни унюхать… Казалось, я сам превратился в ничто. Стоило мне это осознать, как снова оказался перед клубком, вокруг которого возникла новая ослепительно белая орбита, а остальные четыре теперь радовали яркими цветами.

«Первая стадия единения с пустотой пройдена! – отчетливо отразилось в мыслях. – Адепту пустоты доступен первый уровень освоенных заклинаний».

Новость настолько удивила, что я вывалился из сновидения.

«Первый уровень? А до этого какой был – нулевой? Ежики эбонитовые, стриженные под ноль! Это ж какая силища должна быть на более высоких уровнях!»

За окном рассвело. Рядом в кресле спал целитель. Стараясь не шуметь, тихо встал, взял одежду и вышел в коридор…

…чтобы сразу столкнуться с Ирвиной.

– И часто у вас по дому голые мужики бродят? – ехидно спросила она.

– И я рад тебя видеть, – ответил тоном, мало похожим на радостный. Быстро натянул брюки, надел рубаху.

– Чего стоишь? Ждешь, когда остальные голые начнут появляться? – С утра у меня всегда паршивое настроение, и встреча с «заклятой подругой» его точно не улучшило.

– Теперь уже и не знаю. Собиралась к твоему наставнику, но могу и задержаться…, – многозначительно протянула она.

– Точно, лучше задержись. У меня к нему очень важный приватный разговор. Срочный.

– Мужлан неотесанный! – со злостью ответила она, но за мной все-таки не пошла.

В голове возник голос Ялгуса.

«Привет, это я ее позвал. По просьбе Ургаса».

Похоже, мы уже ни от кого не скрывали, что в особняке обитают привидения. Может хоть это отпугнет желающих потрепать нервы налетчиков?

«Доброе утро! Что тут Нимский вытворял, пока я спал?»

«Сначала долго разговаривал с Ирвиной, потом вызвал своих людей усилить охрану. А еще скоро должен прибыть какой-то сильный целитель, чтобы тебя осмотреть».

Мы продолжили разговор по пути на третий этаж. Я постучал.

– Входи, Ирвина! – раздалось за дверью.

– А можно я вместо нее?

– Доброе утро, Алтон. Неужели выспался!? – удивился Ургас.

– Доброе. А можно сделать, чтобы нас никто не слышал?

Он создал полог тишины и указал на кресло слева.

– Слушаю тебя.

– Учитель, не знаю, как понять произошедшее, но я, кажется, перешел на первую стадию единения с пустотой. И поэтому хотел сейчас попросить посмотреть мои каналы.

Наставник задумался и ответил не сразу.

– Относительно стадии единения ничего сказать не могу. Пока. Меня тут пригласили старшим преподавателем в академию, вот думаю, что в их библиотеке что-нибудь по магии пустоты найдется. А что касается каналов…

Он поднялся и встал напротив. Прищуренные глаза вскоре удивленно расширились. Учитель покачал головой и снова присел в кресло.

– Как ты это сделал, парень? – почти прошептал он.

– Случайно провалился в пустоту, учитель.

– Случайно?

– В этом мире у меня восемь из десяти событий происходят «случайно». Так что вы увидели?

– Ты зафиксировал новые размеры каналов, хотя после такой растяжки они обычно слегка укорачиваются при уплотнении стенок. В твоем случае через два дня общий прирост должен был составить не более одной пятой. Но даже тогда стенки каналов не могли быть столь плотными.

– Это все, конечно, прекрасно, но я хочу узнать главное: мне можно сегодня использовать магию?

– Да, – кивнул он. – А мне не придется уговаривать Ирвину уступить тебе победу. Об одном прошу: не показывай в бою все свои способности. Полагаю, сейчас ты бы мог без особого труда сдать на четвертый ранг.

В этот момент подумал о том, что теневые образы теперь еще активнее возьмутся за мое образование, и не стоит ждать от них поблажек.

– Я не буду спешить, учитель.

– Правильно, Алтон. Кстати, ты Ирвину видел? Ее должен был Ялгус позвать.

– Ей специально о нем рассказали?

– Обо всех приведениях нашего дома. Ведь тайной это не является уже для многих.

– Нимский постарался?

Учитель кивнул и напомнил:

– Я собирался переговорить с Ирвиной по сегодняшнему поединку.

– Позвать?

– Будь так любезен.

– Хорошо, – я покинул кабинет.

Когда поднялся на четвертый этаж, возле своей двери увидел растерянную Борину.

– А почему у тебя в кресле спит Ишид?

– Он меня излечил, отдав все свои силы. Где свалился, там и уснул.

– Бедняга. Излечил? Значит сегодня будешь участвовать в турнире?

– Буду побеждать, – уверенно заявил я.

– А ты точно здоров?

– Хочешь в этом убедиться прямо сейчас?

Ее щеки вспыхнули, но девушка активно замотала головой.

– Тебе еще сегодня путевку на озеро Рахна нужно выиграть. Вот там и проверим, насколько ты здоров.

Интерлюдия…

Барон Царанский понятия не имел, как ему отчитываться и чем оправдываться за невыполненное задание. Одно для себя он уяснил четко: вокруг объекта собираются такие тузы, что его попросту затопчут и не заметят. И даже имя графа Динского не спасет. В дела, затрагивающие интересы маркизов и герцогов из ближнего круга короля, провинциалам с окраин соваться смертельно опасно.

«А ведь тогда, в сквере, я этого парня почти настиг. Жаль, он на полянке так и не применил магию. Словно знал, что мог покалечить свой источник».

Желание графа Динского «насолить» Рунскому было столь велико, что он поручил барону превратить необычайно перспективного одаренного в обычного человека. И еще возросло после разборок в школе магии некоего Ургаса.

Получалось, что с прибытием туда Алтона сначала пошел на поправку умиравший учитель, затем в деревне погиб лучший маг родственника графа, а потом еще и наемники «сели в лужу», оправдывая свой провал именно вмешательством парня.

Динский такой оплеухи оставить без внимания не мог, особенно после того, как выяснил, что за одаренным охотится Ирвинг Рунской.

«Задание однозначно провалено. Похоже, меня ждут крупные проблемы. Графу оправдания не нужны, весь его гнев падет на голову нерадивого исполнителя. И как выкручиваться?»

После провала своих людей барону даже пришлось обратиться к наемникам для устранения Алтона, раз уж не удалось покалечить его источник. Однако, после слухов о гибели «Душегубов», заказ не брала ни одна банда.

«Если этот Алтон победит в турнире, а все к тому и идет, тогда мне его вообще не достать. Придется, как побитой собаке, возвращаться в Туреин – здесь больше ловить нечего».

Постучавшись, вошел помощник и доложил:

– К вам баронет Ляумский.

– Зови, – Царанский поправил защитный амулет.

Вошел довольно неказистый с виду мужчина. Если бы не родовой меч, посетителя сложно было бы принять за дворянина, тем более – титулованного.

– Приветствую, барон. Меня привела к вам общая трудновыполнимая задачка, связанная с одним молодым человеком, который не должен сегодня занять первое место в турнире. Слышал, вы уже обращались за помощью для решения этой проблемы, но вам, как и мне, отказали, – Ляумский говорил очень быстро, не позволяя барону вставить хоть одно слово. – Со мной двадцать бойцов, из них пятеро – волшебники. Мне известно, по какому маршруту будет передвигаться молодой человек и сколько охранников за ним последует.

– Не понимаю, о чем вы, – попытался остановить словесный поток посетителя Царанский.

– С задачей я бы справился и сам, но сегодня охрану усилили. Нужно просто ее отвлечь, не более того.

– Это люди тайной канцелярии?

– Так и есть. Мы сделаем все очень просто. Ваши люди начнут преследовать парочку моих парней, якобы воров. Те выскочат на охрану. Несколько заклятий – и вы отходите, увлекая за собой охранников. Тут вступаем в дело мы. Вам вообще ничего не грозит. Недоразумение выясняется в тот же день. Вы – всего лишь жертва обстоятельств.

Барон дураком не был и понимал, что шанс на успех этой затеи минимален. К тому же, при любом исходе дела придется еще долго доказывать, что он действительно гнался за ворами. Однако с другой чаши весов – опала господина.

– Сколько у нас времени? – наконец спросил он.

– Через два часа нужно быть на месте.

– Далеко?

– Рукой подать.

– Хорошо, тогда давайте обсудим нападение воров и что конкретно они украдут.

– Рядом с этой гостиницей стоит самая дорогая ювелирная лавка… – принялся излагать гость.

Примерно через два часа барон купил там украшение для своей жены. Когда ювелир с поклоном вручал коробочку, ее выхватил поджидавший покупателя вор и выскочил из магазинчика. Второй, находившийся за дверью, ударил заклинанием, задержав преследователей.

Барон и пятеро его бойцов кинулись в погоню. Все вроде бы шло по плану, однако заклинание, которое использовал подельник вора, показалось Царанскому слишком мощным. Правда, сейчас размышлять о зародившихся сомнениях было некогда. Убегают – догоняй.

Погоня действительно вывела прямо на группу людей, сопровождавших Алтона, и тут оба вора, чуть замешкавшись, практически позволили себя догнать. А потом один из них использовал убийственное заклятие не ниже седьмого ранга. Охранника одаренно серьезно приложило, сбив с ног. В ответ его сослуживцы, у которых была свежа в памяти вчерашняя гибель товарищей, ответили целым шквалом убийственных заклинаний.

Людей барона прикончили сразу. Его самого спасли защитные амулеты. Возникшая высокая густая пелена тумана помогла ворам быстро исчезнуть. Они не только выдержали ответную атаку, но и сами нанесли удар по Царанскому, проломив его последние барьеры. Следующий залп оборвал жизнь барона. Последней мыслью сраженного было:

«Зато теперь не придется держать ответ перед графом».

Глава 29

Я сделал это немного раньше

Утром мы все действовали строго по плану, разработанному тайной канцелярией, получив перед выходом в академию развернутый инструктаж графа Нимского. После гибели своих людей он жаждал реванша и продумал наш поход самым тщательным образом. Надо сказать, его усилия не пропали даром.

Первый ход сделал враг – напал прямо среди бела дня, хотя мне была абсолютно непонятна столь нелогичная тактика.

Поскольку нам с Ирвиной настойчиво велели в бой не вступать, я лишь наблюдал за странной стычкой. Почти сразу атаковавшие нас заклинаниями бандиты, воспользовавшись дымовым эффектом, скрылись среди деревьев. За ними, по моей просьбе, отправился Ялгус.

Нимский, похоже, предвидел этот удар врага, и еще две группы своих сотрудников расположил в нескольких местах на пути нашего следования, где нападение было наиболее вероятно. Благодаря моему бестелесному другу мы узнали место, в котором бандиты организовали укрытие.

Вернувшийся из разведки Ялгус рассказал: в сквере он обнаружил хорошо замаскированную землянку с двумя затаившимися типами, надеявшимися переждать активную стадию их розыска. Схватили их или нет, не знаю – у нас были другие задачи.

Оставшийся путь к академии прошли без происшествий. Мы с Ирвиной направились к «загону для гладиаторов», а наставник с Кортисом – в ложу Этмана. Еще четверо наших, включая загримированную Борину, должны были, согласно указаниям Нимского, подойти немного позже. Вскоре мы заметили их на трибунах.

– И давно ты с ней встречаешься? – неожиданно спросила Ирвина.

Проследив ее взгляд, довольно жестко ответил:

– Вот это – точно не твое дело.

– Да просто мне жаль девчонку, – покровительственным тоном произнесла она, чем моментально убила только начавшее появляться дружеское отношение, ведь мы вместе отбивались от общего врага. – Ты самый опасный спутник – каждый день кто-то пытается отправить тебя к Варду. Даже интересно, у них хоть иногда бывают выходные?

– Убийцы ведь тоже люди, которым иногда нужен отдых. Лучше, конечно, если на том свете.

– И, зная все это, Борина продолжает с тобой встречаться? Смелая девушка, – не по похвалила, не то обозвала дурой менталистка.

– Тема закрыта. Ты лучше готовься к поединку. Нам еще нужно сделать из него грандиозное шоу, как просил вчера Этман.

Декан действительно высказал пожелание не заканчивать бой слишком быстро, иначе, несмотря на несколько показательных выступлений студентов академии, мероприятие будет скомкано. Перед нашим суперфиналом были запланированы еще три схватки и два выступления с участием волшебников-иллюзионистов.

– А чего готовиться? Мне почему-то кажется, результат известен заранее. И он меня не особо радует, – театрально вздохнула Ирвина.

«Или мне кажется, или она действительно пытается воздействовать на мозг? Надо будет у своих теневых учителей совета спросить. А то вдруг мне это лишь кажется?»

Из «загона» мы посмотрели показательные выступления, дожидаясь, пока нас вызовут на арену.

– Сегодня состоится не проводившийся ранее, но оттого не менее долгожданный поединок, в котором выступит победитель второй группы претендентов, несравненная Ирвина – Огненная плеть, – комментатор сделал паузу, позволив зрителям искупать дамочку в море оваций. – Противостоять ей будет не менее выдающийся одаренный, одержавший максимальное число побед в турнире – Алтон – Молниеносный удар.

Шум на арене стал громче, и противница поморщилась.

«Надо же, нам еще и клички придумали. Похоже, зрителям больше всего запомнился мой бросок булавы».

– Бой! – раздалось над трибунами.

Сразу ощутил в голове легкий туман, и на щиты посыпались яркие заклинания огненной стихии.

«Прямо не магия, а фейерверки какие-то!»

Соприкасаясь с моими щитами, они вспыхивали, закрывая весь обзор. Пользуясь этим, Ирвина приближалась, собираясь использовать свое самое эффективное оружие – огненную плеть.

Не стал ее разочаровывать, делая вид, что не догадался. Все-таки бой, в первую очередь, должен получиться зрелищным, а уж потом результативным. Для большего эффекта даже выпустил навесом дождь из сосулек, ориентируясь на то место, где находилась Ирвина. Смотрелось это очень красиво, но боевая эффективность оставляла желать лучшего.

Ощущение опасности сзади меня удивили, поскольку соперница стояла прямо передо мной, активно сыпля несложными заклятиями. И все же, машинально усилил щит сзади, что уберегло от крупной неприятности – как минимум, от потери одного амулета. По крайней мере, щит после первого удара снесло почти полностью, а второй пришелся уже на пустое место. Ее ментальная магия каким-то образом все-таки преодолела оборону, и я не заметил, что впереди находилась иллюзия, а сзади…

«Значит, ее плеть не просто огненная – что-то там есть и более убийственное. А ведь время нашего показушного боя еще не вышло. Нет, не может змеюка без коварства. Ладно, посмотрим, что будет дальше».

Обновленные каналы позволили создать новые щиты, и больше я не собирался подставляться, уходя от коварной плети, но не сокращая дистанцию. Пусть сама побегает, если жаждет тесно пообщаться.

Помимо прыжков и бега, использовал заклинания ветра, сбивая концентрацию Ирвины. Видел, как она злится, буквально прожигая меня взглядом.

«Злость – не лучший помощник во время схватки. Пожалуй, пора заканчивать, а то вдруг и она способна становиться берсерком, как ее братья?»

В следующее мгновение заметил, что с четырех сторон меня окружили и резко надвигаются сплошные стены огня. Ощущение опасности затрубило боевым слоном, и мне пришлось прыгать, использовав воздушную пружину. Взлетел я что-то высоковато – метров на десять. А потом по дуге устремился к земле, на ходу создавая перед собой несколько ударов ветра.

«Больно же» Посадка получилась совсем не мягкой, но вроде ничего себе не сломал, да и амулет сгорел лишь один. И как раз в этот момент рядом сомкнулись огненные стены, образовав белый столб.

Даже представлять не хотел, насколько там сейчас тепло. Повернулся к Ирвине. Ведьма, похоже, выжала из себя все.

Прыгнул, подтолкнув себя ветром, и сразу оказался почти вплотную к сопернице. Вокруг нас образовался мощный вихрь, который я отправил выполнить для меня очень важную работенку. Когда круговорот замедлился, Ирвина начала падать с высоты, и мне пришлось подхватывать ее на руки, чтоб не разбилась. Почти сразу услышал тихий очень довольный голос:

– Все-таки я тебя победила, – она сорвала у меня с груди оставшиеся амулеты.

– Не угадала, – не менее довольно улыбнулся в ответ. – Я сделал это немного раньше. – Высоко поднял руку над головой, чтобы было видно издалека, и раскрыл свою ладонь, в которой были зажаты три круглых диска, сорванные ветром.

– Суперфинал выиграл Алтон – Молниеносный удар. Поздравляем победителя! – прогремело над ареной.

Трибуны взревели.

– Ты, ты… Это подло! – захлебывалась от возмущения она. – А еще благородного из себя строил! – Девица ругалась, однако даже не думала вставать на ноги.

– С кем поведешься – от того и наберешься.

– Значит, все-таки чему-то ты у меня научился? Теперь будешь должен.

– Размечталась – никаких долгов! Может, ты все-таки слезешь с моей шеи? – не слишком галантно спросил я.

– Нет. После такого коварства у меня ноги не идут. Да еще твоя Борина готова взглядом убить – хоть какая-то радость. – Ирвина еще и ручкой помахала.

– Ладно, сама напросилась. Нести ведь можно по-разному.

Перекинул ее через плечо, словно куль с мукой, и, подойдя к судье, попросил позвать целителей.

– Не надо, мне уже лучше! – пробурчала она. – И вообще отпусти меня, мужлан неотесанный!

Интерлюдия…

Когда было необходимо, начальник следственного отдела тоже неплохо умел действовать чужими руками. Он сразу направил к графу Динскому гонца с сообщением об обстоятельствах гибели барона Царанского. Там же изложил два предполагаемых варианта развития событий: либо вельможе вменяют нападение на тайную канцелярию со всеми вытекающими последствиями, либо принуждают Динского мстить за смерть вассала.

Зная характер графа, Нимский рассчитывал, что тот выберет второй вариант, а значит появится дополнительный шанс нейтрализации Шумского. Граф и сам по себе представлял серьезную опасность, а кроме того, рассчитывал на поддержку знати. Пока они лишь немного «пощипали» друг друга, со счетом в пользу Нимского. Начальник тайной канцелярии сумел сорвать несколько операций противника, а сегодня захватил живыми двух исполнителей, которые могли вывести на заказчика.

«С грустью приходится признать, что за эти успехи благодарить нужно Алтона и его бестелесного друга. Впрочем, за свалившиеся на мою голову проблемы – тоже. А все началось с убийства барона Тарнутского… Баронам Миригии вообще фатально не везет при встречах с этим одаренным. Уже двое отправились к праотцам, а ведь Алтон еще и месяца не пробыл в столице. Стоп, а почему двое? Считаем: Тарнутский, Кустинский, плюс сегодня еще одного не стало, Царанского. И думать не хочется, кто станет следующим. Жаль, что Шумский граф, а не барон».

Сегодняшний выход Алтона на арену и его бой в суперфинале стал для Нимского большой неожиданностью. По всем правилам магии человек после созданного им заклинания гнева не был способен выдержать даже слабое обращения к чарам… Однако целитель, осмотревший утром пострадавшего, отметил, что состояние пациента выше всяких похвал – таких плотных каналов он давно не видел. И предрек пациенту прекрасное будущее.

«Будущее? Ему бы в течение ближайших дней к Варду не отправиться. Завтра же поедет на моей карете к озеру Рахна. Там хотя бы действует строжайший запрет на магию, а за нарушение закона следуют такие наказания…»

В дверь рабочего кабинета Нимского постучали, вошел помощник.

– Дополнительные бумаги по Огурам, ваше сиятельство! – доложил вошедший и положил на стол небольшую папку.

Следующие полчаса граф изучал самую последнюю информацию о стертой с лица земли горной деревушке. Только в самом конце отчета он нашел действительно интересные сведения. Сначала шло упоминание о визите туда прежнего короля Миригии, потом о – строительстве неподалеку небольшого гостевого домика.

Далее упоминались слухи о частых посещениях этого домика неизвестными лицами как раз в то время, когда король навещал проживавшего неподалеку племянника.

«Племянник погиб еще при правлении дяди, попав в немилость монарха. После этого, судя по слухам, визиты короля прекратились», – прочитал последнюю строчку Нимский.

Еще в отчете указывалось, что это – копия первого из двух листов. Второй утерян, а оригинал вообще сгорел во время пожара, случившегося незадолго до разрушения деревни от землетрясения.

«Неужели очередной бастард прежнего короля? И кто-то решил не привлекать внимания, не выискивая его среди других, а просто устроить землетрясение. Камнепады в горах – явление нередкое».

Эти сведения хоть как-то объясняли интерес к появившемуся в столице молодому человеку, у которого в документах местом рождения значилась деревня Огуры.

«Может провести расследование и опротестовать эту запись, как ложную? Хотя теперь Шумский вряд ли отстанет. Что ж, у меня теперь будет лишний повод поговорить с Алтоном. Надо выяснить, кто же он на самом деле, откуда появился, и почему до недавнего времени о нем вообще не было слышно?»

Немного поразмышляв, граф решил не откладывать разговор и позвал помощника.

– Подготовь карету, через пять минут выезжаю.

В пути Нимский продумывал вопросы, которые собирался задать Алтону, восстанавливая в памяти все добытые о нем сведения. Неожиданно лошади тревожно заржали и остановились. Граф усилил мощность щитов, и выхватил кинжал.

Со звоном разбитого стекла, сумев преодолеть и защиту кареты, и его собственную, в окно влетело нечто размером с кулак. Присмотревшись, пассажир увидел обернутый скомканной бумагой камень. Аккуратно поднял, развернул лист и прочитал короткую надпись:

«Граф, не лезь в это дело!»

Внимательнее взглянув на камень, он понял, почему тот легко преодолел защиту: средством доставки оказался рунит стоимостью более тысячи монет золотом.

«Напугать решили, а заодно и взятку подкинули, гады! – он выскочил из кареты. – Ох, и зря вы это сделали!» – мысленно прорычал он, увидев четыре трупа с перерезанным горлом.

Шумский нанес ответный удар, показав, что ему ничего не стоит убрать с доски такую фигуру, как граф Нимский.

* * *

– Ты решил закрутить роман с этой гадиной прямо на глазах у всех? – набросилась на меня Борина, когда после празднования сегодняшней победы мы наконец-то остались одни.

– Нет. С детства не люблю гадюк.

– Но ведь ты почти через весь стадион нес ее на руках.

– Думал, она и вправду не в состоянии идти. Когда сообразил, чего она добивается, перебросил через плечо.

– И чего?

– А сама не догадалась? Она очень хочет поссорить нас с тобой. Не думал, что ты будешь ей в этом помогать.

– Я??? – Зеленоглазка широко открыла рот, а потом резко прикрыла его руками. – Ой, а ведь и правда! Извини. Когда увидела, как она к тебе прижимается, да еще рукой машет… Захотелось убить обоих.

– Поспешные решения часто оборачиваются бедой.

– Слушай, но ведь ты спас Ирвину. Неужели она настолько неблагодарная?

– Чужая душа – потемки. А уж в ее-то я точно копаться не собираюсь. И вообще нам с тобой нужно собираться.

Борина сегодня впервые за время вынужденного заточения покидала наш особняк. Правда, ее хорошо загримировали, чтобы никто случайно не узнал. Правда, Ирвина сумела.

– Еще вся ночь впереди, – махнула рукой Борина. – Пойдем ко мне?

– Борина, Алтон, прибыл Нимский, – сообщил проявившийся Ялгус. – Привез четыре трупа. Сейчас направился в кабинет наставника.

– Чует мое сердце – сегодня побыть вдвоем у нас не получится, – с досадой произнес я.

Вскоре меня вызвали к учителю. И первый вопрос, который задал граф, сильно огорошил:

– Алтон, сейчас очень важен твой правдивый ответ. У меня погибли еще четыре неплохих бойцов. Они отдали свои жизни потому, что за тобой охотится очень опасный тип. Для понимания, что ему нужно, я должен четко знать. – Граф посмотрел прямо в глаза. – Кто ты?

Взгляд я не отвел, размышляя над тем, о чем можно говорить, а что спрятать подальше от глаз Нимского.

– Хорошо. О своем появлении в живой степи могу рассказать, но не уверен, что это сильно поможет. Только не перебивайте.

В кабинете мастера нас было трое. Учитель уже слышал мою историю, поэтому занялся приготовлением своего напитка, а мне пришлось вспоминать подробности тех дней, когда вместе с тремя убитыми дрегами оказался посреди бескрайней степи.

– … вот вкратце и вся моя биография, – примерно через четверть часа я закончил.

Естественно, о волшебной торбе и алтаре, способном отбирать тени, как и о самих тенях, я говорить не стал. Умолчал, естественно, обо всем, что хоть каким-то образом касалось магии пустоты.

Нимский не перебил ни разу, да и потом еще пару минут размышлял в тишине, переваривая услышанную информацию.

– Другой мир…, однако у тебя есть знания двух языков нашего, – начал перечислять он, прервав затянувшуюся паузу. – Убийство сразу троих дрегов. Мастерство танца, как у самых титулованных особ Миригии. Способность выдержать заклинание гнева, не повредив каналы… Думаю, что все перечисленное не составляет и половины твоей истории.

– Это все, что может хоть немного объяснить, кем я являюсь. Еще могу добавить, что в своем мире прежнем проблемы меня настигали регулярно. Зачастую, представлявшие реальную опасность для здоровья, или тогда таковыми я их считал… Здесь же все стало в разы опаснее.

– Скажи, Алтон, а кем были твои родители в прежнем мире? – спросил Нимский.

– На этот вопрос у меня ответа нет. Еще в младенчестве меня подкинули в детский дом.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре года.

– Да, парень, – тяжело вздохнул он, – все складывается очень паршиво. И, знаешь, что скажу – немедленно собирайся! Через полчаса жду вас с Бориной у ворот. Брать с собой только самое необходимое. А еще понадобятся пять сотен золотом.

– Найдем, – согласно кивнул Ургас. – Вы решили перебросить их порталом?

– В сложившихся обстоятельствах другого варианта нет. Сегодня я получил абсолютно недвусмысленное предупреждение – враг переходит к активным действиям. Полагаю, уже завтра сюда могут нагрянуть незваные гости.

– Встретим, – кивнул учитель.

– Наверняка у них на руках окажутся такие бумаги, что оказывать сопротивление – себе дороже.

– Значит примем с почестями, – пожал плечами наставник.

– А я постараюсь, чтобы вместе с одними гостями сюда прибыли еще и другие. Так, Алтон, ты еще здесь? – спросил Нимский. – Думаешь, что твоя девушка соберется за пять минут?

Глава 30

Кровавый портал

Интерлюдия…

Как и предполагал Нимский, первыми к воротам особняка прибыли люди Зеонского. Они доставили приглашение во дворец маркиза на участие в важном мероприятии победителю турнира претендентов. Его привез лично виконт Парнамский, но вместо получателя застал лишь снятие поста охраны тайной канцелярии, которое началось перед появлением кареты виконта.

– Вчера ночью по приказу графа Нимского Алтон был отправлен на озеро Рахна, – доложил начальник караула.

– С чего такая спешка? – спросил Парнамский.

– Не могу знать! – отчеканил офицер.

– Могу я переговорить с хозяином дома?

– Я к вашим услугам, виконт, – рядом появился статный мужчина с родовым мечом на поясе. – Баронет Мунский, – представился он.

– Виконт Парнамский, – ответил ранний гость.

– Прошу в дом, – пригласил Кортис.

В ходе беседы прибывший выяснил, что после непрерывной череды покушений Алтона отправили подальше от столицы. Даже не пожалели денег, чтобы воспользоваться порталом.

Уже отъезжая от дома, Парнамский заметил смутно знакомого человека, проходившего мимо ворот особняка. Следуя профессиональному принципу, что все случайное не случайно, виконт попытался припомнить, где мог его видеть. Когда за поворотом увидел карету с двумя потертыми спицами на заднем левом колесе, то сразу вспомнил и мужика, и эту карету.

Не сбавляя хода, он двинулся дальше, но теперь пересел на переднее сиденье своей кареты, чтобы видеть происходящее сзади. Узнанный тип забрался в экипаж и быстро отправился в противоположную сторону.

«Мы с Зеонским тогда заезжали к герцогу Драунскому, и меня сильно удивило, что какой-то безродный тип на виду у всех запросто проскочил к знатному вельможе. А выходил тогда он как раз из этой самой кареты без опознавательных знаков. Выходит, и Драунский… А этому-то что здесь понадобилось – тоже охотится на Алтона? В таком случае за жизнь нашего победителя я уже не дам и ломанного гроша, учитывая, что курорт на озере Рахна является его вотчиной».

Виконт попытался спрогнозировать дальнейшие действия герцога Драунского, которому теперь известно, где находится долгожданная дичь…

«Видимо «отдыхать» пареньку придется уже у Варда. Очень жаль. Зря маркиз после разговора с Рунским не поделился своим планами относительно Алтона! Чувствую, мой господин сильно разозлится, узнав, что добыча досталась другому».

Последние сведения быстро сложились в целостную картину. Парнамский теперь понимал, и кто подготовил кучерявого поединщика, а потом его же и прикончил, и кто нанял «Душегубов» и напал на агентов тайной канцелярии… Сразу всплыл в памяти единственный случай о пропаже важного свидетеля, отправившегося отдыхать как раз на озеро Рахна после дачи показаний в высшем суде. Его труп на другой же день обнаружили на единственном мысе водоема, который из-за специфических особенностей ландшафта не считался территорией курорта. А поскольку убийство произошло вне подконтрольной роду Драунских территории, к ним никаких претензий не предъявлялось. Несчастный сам вышел на опасный берег, значит сам и виноват.

«Если Алтона разместят в лучших апартаментах курорта, значит…»

Парнамский разговаривал с Алтоном всего пару раз, и тот сумел чем-то зацепить собеседника. При этом виконт не смог бы четко сформулировать, что именно вызвало интерес к собеседнику, которого должен был схватить и лично доставить маркизу Зеонскому.

«А не наведаться ли и мне на озеро Рахна? С одной стороны, отдых я заслужил, а с другой – можно ведь представить свое путешествие, как попытку выполнить задание, которое пока никто не отменял. Увижу Алтона, передам приглашение и можно возвращаться».

– Едем к порталу, – приказал Парнамский кучеру.

* * *

Нас промурыжили в административном, как его сам назвал, здании, несколько часов, и только после полудня выделили провожатого с ключами. Все вопросы о качестве и оперативности их сервиса у меня отпали сразу после его появления, когда услышал мягкий, обволакивающий голос.

– Рад приветствовать вас, уважаемые гости. Позвольте представиться – помощник управляющего курортного городка Аргос Лужский. От руководства лучшего в Миригии курорта приношу глубочайшие извинения за столь долгое ожидание. Узнав о том, что вы, Алтон, являетесь победителем турнира претендентов, а кроме того, получив рекомендации тайной канцелярии, мы решили подготовить для вас лучший домик на берегу озера. Прямо с балкона открываются живописные виды…

Борина очень старалась не показать виду, но так ухватилась за мою руку, что я сразу понял, кто это мог быть. Она точно узнала голос душегуба, угрожавшего амазонке. Правда, сама Атима описала его внешность несколько иначе. Значит, наверняка маскировка.

– Извините, – перебил я выдававшего себя за помощника, – мы не спали всю ночь, а потом еще полдня дожидались вас. Нам бы хотелось сначала разместиться и отдохнуть. Ближе к вечеру с удовольствием послушаем о красотах курорта.

«Если граф понизил себя в должности до обычного дворянина, то дело – швах. Значит, нас специально «мариновали» до его прибытия».

– Конечно-конечно, уважаемые гости. Сейчас вас проводят в апартаменты, а вечером я лично покажу лучшие здешние красоты.

– Спасибо.

Поскольку вещей у нас практически не было, к «лучшему домику» мы отправились всего с одним провожатым.

«Ялгус, – беззвучно обратился я к сопровождавшему нас привидению, – это – граф Шумский. Мы теперь в смертельной опасности».

«Может, вернемся?»

«Думаешь, нас так запросто отпустят?»

Ожидая заселение, я на пару часов засыпал, побывав в классе теневых образов. Мои учителя тут же набросились с таким рвением, что едва от них вырвался, получив еще кучу заданий и претензии по поводу не заполнения резерва.

Тоня так и сказала: «Где еще этим заниматься, как не у озера. Там все внешние проявления магии опасны, зато без проблем можно сбрасывать излишки на будущее».

«Надо поискать другой выход отсюда», – взволновано предложил Ялгус.

«Согласен. Сейчас заселимся, потом будем думать».

Разговаривала с провожатым Борина, а я внимательно осматривал окрестности, пытаясь найти хоть что-то, способное помочь в столь критичной ситуации.

Наш «лучший домик» вообще оказался на отшибе. Попросили провожатого показать спальню и отправили восвояси.

Мы бегло осмотрели комнаты, и Борина излишне оживленно бросилась обниматься и целоваться:

– Я так рада, что мы сюда приехали! – почти пропела она и едва слышным шепотом добавила главное: – здесь ничего нельзя: ни пить, ни ложиться на простыни, даже цветы в спальне нюхать. Нас загнали в ловушку. Ничего не нашла только в прихожей. Пока.

– А как я рад, что мы вместе! – также громко ответил ей. – Давай немного помедитируем, чтобы сбросить усталость. Или сразу пойдем в постель?

– У нас впереди восемь дней, милый. Полчаса ничего не решают, зато потом сможем без проблем полюбоваться красотами.

«Ялгус, чтобы противостоять убийце, нам нужно хоть немного времени. Вы вместе с Маром несете охрану. Увидите кого-нибудь подозрительное, сразу сообщайте».

Расположившись в привычной позе лотоса на полу прихожей, мы оба закрыли глаза. Я попытался оказаться в источнике жизни, очень надеясь, что в столь критичный момент теневые образы сами явятся туда.

Они действительно не подвели. И даже захватили с собой еще и теней.

– Можешь ничего не рассказывать Алтон, – на этот раз первой заговорила Тоня. – Ты действительно в ловушке и помочь тебе не сможет даже магия пустоты. Регион Рахны обладает уникальными свойствами, и любое волшебство, кроме целительства, может непоправимо навредить здоровью.

– Погодите, а как же Ялгус и Мар? Разве они – не магические существа?

– Пока оба не создают заклинаний, им ничего не грозит.

– Мне рассказывали, что у графа Шумского есть три бойца, которые заточены на убийства без колдовства.

– Вам нужно бежать! Срочно воспользоваться порталом и вырваться из зоны курорта, – подключился Плат.

– Я не умею перемещаться на большие дистанции…

– Твоя задача – выбраться, парень. А дальше будешь совершать ритуал на крови. Мы с Тоней поможем.

– Неужели придется переплывать через озеро?

– Не вздумай, оно очень большое.

– А как мне найти зону с магией?

– Попроси своего бестелесного друга, – снова заговорила Тоня, – привидения должны это чувствовать. Только поторопись, Алтон! В доме долго оставаться нельзя.

Практически сразу ощутил, что меня тормошат. Открыл глаза. Борина поцеловала, чтобы на ухо шепнуть:

– Газ. Надо уходить.

– Как самочувствие, любимая? Отдохнула? – спросил обычным голосом.

– Да, дорогой. Предлагаю прогуляться к озеру.

Мы вышли из «лучшего домика».

«Алтон, я видел виконта Парнамского. Он шел сюда к вам, выглядел встревоженным» – доложил Ялгус.

«Спасибо».

Появление нового действующего лица озадачило:

«Откуда и этот здесь взялся? Тоже по мою душу? Но он точно не работает с Шумским, да и разговаривал со мной нормально. Как там говорят – враг моего врага…»

Полной уверенности в том, что виконт враждует со сладкоголосым графом не было, но вариантов у нас почти не имелось, так что использовать нужно стоило даже самые хлипкие шансы на спасение.

– Идем, – повернули за Ялгусом.

Вскоре наткнулись на Парнамского.

– В какой домик вас поселили? – вместо приветствия спросил он.

– «Самый лучший», как сказал помощник управляющего.

– Значит, вам точно грозит смертельная опасность, – выдал он вердикт, который мы и без него знали.

– Но нам обещали, что здесь это невозможно, – тихо заметила Борина.

– Убивать прямо тут не станут, – «успокоил» вельможа. – Предложат прогуляться в зону, которая не является курортной, и там прикончат. Случаи были.

– Что значит – не является?

– Там нет целительного фона, как в других местах, и эта территория не имеет защиты рода Драунских.

– А это еще кто?

– Владельцы курорта.

– А граф Шумской с ними дружит?

– Ты знаешь этого…, – Парнамский запнулся, чтобы не выругаться при даме.

– Он здесь, – огорошил я виконта.

– ***! – На этот раз он не сдержался. – Прошу прощения, девушка, но дело ваше – совсем дрянь!

– Скажите, как до той зоны добраться?

– Зачем? – он посмотрел на меня, как на безумного.

– Хочу сделать то, чего враг от меня не ожидает.

– Дать бой с использованием магии? Вряд ли вас это спасет. Не лучше ли вернуться в дом и…

– В нашем домике отравлено все, даже белье. А еще нас для верности пытались усыпить газом, – прервал виконта на полуслове.

Больше объяснений не потребовалось.

– Идем, – нервно бросил он.

Мы добрались до табличек, обозначавших границу территории. Это оказался небольшой полуостров треугольной формы, уходивший в озеро метров на сорок.

«Мар передал, к нам направляются три фигуры в черном», – доложил Ялгус.

Сразу вспомнил о тройке убийц Шумского.

– Спасибо, виконт, дальше мы сами. Сюда идут очень опасные типы.

– Удачи, Алтон, – сказал вельможа и поспешил назад. Выходить за территорию курорта он не собирался.

Добежав до середины полуострова, услышал голос Плата:

«А теперь нужно сделать следующее…»

Интерлюдия…

Когда Парнамский заметил вдали три темные фигуры, он уже смирился с мыслью, что жизненный путь Алтона сегодня оборвется. Об убийцах Шумского ходили страшные слухи. Говорили, что от магии у них неуязвимая защита, а в мастерстве владения холодным оружием никто из живых сравниться не мог, поэтому вмешиваться виконт не собирался.

«Похоже, Нимский абсолютно не представлял, к кому отправляет парня. Эх, а я ведь так и не передал приглашение маркиза Зеонского. Хотя, зачем оно покойнику?»

В следующее мгновение на мысе, куда побежал Алтон с подругой, прямо из земли возник необычный овал с кровавой огранкой. Парень взял девушку за руку, и они вместе шагнули внутрь.

Преследователям не хватило до цели каких-то полусотни шагов, когда портал исчез. Трое бандитов вышли за границу курортной зоны, потоптались возле оставшегося на земле пятна, не рискнув подойти вплотную, развернулись и пошли обратно.

Виконт выждал с четверть часа и только затем осторожно приблизился к пятну.

«Кровавый портал, созданный одаренным? Да кто он такой?! Не знаю ни одного высокорангового волшебника, который на это способен!»

Парнамский достал из кармана платок, обмакнул его в кровавую лужицу и сразу после этого выжег следы портала. Убедившись, что следов не осталось, отправился обратно в курортную зону.

«Надо было все-таки передать приглашение. Неизвестно ведь, когда еще наши пути пересекутся. А хотелось бы»

Content

Николай Степанов
Собиратель теней. Неспокойное время

Глава 1 Новый дом

Глава 2 Почти забытый враг

Глава 3 Как они нас нашли?

Глава 4 Мяч в поле – игра началась!

Глава 5 Поход

Глава 6 Полезные и вредные сущности

Глава 7 Сделал себя сам

Глава 8 Ищите женщину

Глава 9 Такая красивая и такая…

Глава 10 Таинственные загадки

Глава 11 Открытие турнира

Глава 12 Опасные секреты пустотников

Глава 13 Первый поединок

Глава 14 «Разговор» на поляне

Глава 15 Преимущества титула

Глава 16 Умная кровь?

Глава 17 Опять дрег?

Глава 18 Первая прибыль

Глава 19 Знакомство с тайной канцелярией

Глава 20 Снова горец?

Глава 21 Чем не нужно драться с берсерком

Глава 22 Вражды между нами нет

Глава 23 Слуховые галлюцинации

Глава 24 Цепной элементаль

Глава 25 Полуфинал

Глава 26 Очень опасный враг

Глава 27 Как же они все достали!

Глава 28 Первая стадия единения

Глава 29 Я сделал это немного раньше

Глава 30 Кровавый портал