Николай Степанов

Собиратель теней. Тайны древнего замка

Глава 1

Пуст в пустоте

Интерлюдия…

Граф Шумский не сомневался, что теперь добыча никуда от него не денется. Если б знать заранее, что молодой человек, интересующий герцога Драунского, на которого работал Шумский, сам заявится в «мышеловку», не пришлось бы тратить столько усилий в столице. А то, что Алтон прибыл на курорт со своей возлюбленной, вообще стало бесценным подарком.

Граф расположился в главном здании курортного городка, на своем рабочем месте, которое, по легенде, занимал. Небольшой кабинет вмещал двухтумбовый стол из темного дерева, кресло, пару книжных шкафов и четыре стула для клиентов. Слева от стола висела картина с батальной сценой, справа располагалось окно в полстены, из которого в комнату проникал яркий солнечный свет.

Шумский в нетерпении поднялся с кресла и принялся прохаживаться возле окна. Настроение в предвкушении предстоящего разговора с Алтоном взлетело до небес. Граф ощутил внутренний подъем, чего с ним давно не случалось.

«Теперь точно вытащу из него все самое сокровенное – парнишка ведь не допустит страданий своей девицы, – размышлял Шумский. – Влюбленные – лучший материал для дознания. Сначала пытаешь дамочку, и ее кавалер выкладывает любые тайны, потом меняешь их местами. Работать с парочками всегда одно удовольствие! Полагаю, из пленников получится выдавить и какую-то часть информации, которую не удалось получить от Атимы. Наверняка сбежавшая амазонка и Алтон связаны друг с другом. Одно непонятно: кто из людей барона Кустинского настучал в тайную канцелярию, и кто сумел отключить самую надежную защиту дома? С этим тоже надо побыстрее разобраться. Не позволю, чтобы меня безнаказанно дурачили, да еще столь ощутимо. Уверен, что здесь не обошлось без Алтона – до того момента, как я столкнулся с ним, у меня никогда не было осечек».

Граф подошел к окну и бросил взгляд на тот самый «лучший домик» курортного городка. Из кабинета был виден только верхний край крыши:

«Парочка наверняка представляла сказочный отдых, а вместо этого нарвались на меня. Я им обязательно устрою „сказочку“. Правда, недобрую, и с трагическим концом. А что поделаешь, если могущественным людям невыгодно, чтобы эти двое жили?»

Курортная зона на берегу озера Рахна славилась на все королевство идеальными условиями для отдыха. Мягкий климат, много солнца, чистейшие песочные пляжи, источники с лечебной водой недалеко от берега и особенная аура местности, благотворно влияющая на здоровье…

Однако и в этой бочке меда имелась своя ложка дегтя: место отлично подходило для разборок с неугодными волшебниками. Побережье имело уникальный фон, где работала только целительская магия. Использовать другие заклинания на территории курорта не могли даже высокоранговые чародеи.

Впрочем, владелец курорта, герцог Драунский, он же – постоянный наниматель Шумского, уже давно не использовал зону отдыха для подобных целей. Зачем портить репутацию места, приносящего огромную прибыль?

Однако, как считал Шумский, на него обычные правила не распространялись. Главное – выполнить задание герцога. А оно состояло в том, чтобы уничтожить Алтона. Этого наглого выскочку Шумский уже начал считать личным врагом, поскольку из-за него потерял несколько своих людей, упустил важную пленницу и попал в поле зрения тайной канцелярии.

И вдобавок лишился очень важных бумаг.

В особняке барона Кустинского, куда неожиданно нагрянули люди тайной канцелярии, хранились документы с пикантным компроматом на важных вельмож Миригии. Пришлось спешно организовать поджог, чтобы бумаги не попали в руки королевских дознавателей. В огне пожара граф потерял «ключи», которые прежде открывали доступ в дома титулованных дворян, заставляя их оказывать помощь Шумскому в его весьма неблаговидных делах.

Своим головорезам граф приказал схватить парочку и доставить для приватного разговора в одно из подвальных помещений. В домике, куда поселили победителя турнира и его подругу, к их приезду все было уже подготовлено. Шумский даже решил применить новые разработки своих алхимиков. Пропитанные контактным ядом полотенца и белье должны были вызвать оцепенение пленников. На них же затем планировалось испытать и противоядие… Граф всегда старался совмещать приятное с полезным.

Затягивать с их захватом Шумский не собирался, и для подстраховки приготовил еще и сонный газ – вдруг клиенты не захотят умыться с дороги или лечь в постель? Уж очень ему хотелось поскорее пообщаться с Алтоном. А потом… В конце концов, любой человек может неосторожно заплыть далеко от берега и утонуть. Как говорится: нет человека – нет проблемы.

«Что-то мои волкодавы не спешат, – задумался граф. – Уже давно должны были доставить и доложить. Опять с этим Алтоном все не слава Варду. Но здесь-то что могло пойти не так?»

Волкодавами Шумский называл троицу своих смертоносных бойцов. Их готовили далеко на юге Миригии по специальным методикам. По окончании обучения каждый боец даже без артефактов становился невосприимчив к магии. А убивать их учили с раннего детства.

– Аргос, прибыл герцог, зовет к себе, – в комнату заглянул управляющий курортного городка.

– Сейчас буду, – подскочил граф, изображая из себя усердного клерка.

Он только сегодня устроился одним из помощников управляющего, назвавшись Аргосом Лужским, «понизив» себя до нетитулованного дворянина. Неожиданное появление Драунского не могло не насторожить. Похоже, произошли какие-то изменения в планах.

– Граф, я очень надеюсь, что Алтон и его дама еще живы!? – нервно произнес герцог вместо приветствия.

Предчувствия графа не обманули.

– Скорее – нет, чем да, – спокойно ответил он. Чуйка подсказывала, лучше озвучить худший вариант из возможных. – Что-то произошло?

– Победителем турнира вдруг заинтересовался король. Приказал доставить чемпиона к нему сразу после возвращения в столицу.

– С чего вдруг?

– Откуда я знаю? Ты мне можешь четко ответить: он жив или нет?

Стоявший возле окна граф заметил своих бойцов, возвращавшихся с задания. Шли те же трое, значит – пленных нет, иначе хотя бы один остался охранять. А по слегка поспешной походке наблюдатель определил, что у них проблемы.

– Если позволишь тебя сейчас покинуть, через пять минут дам точные данные.

– Действуй, жду.

Разговор с неудачливыми исполнителями занял совсем немного времени, серьезно озадачив графа. Произошло то, чего просто не могло произойти. И вдобавок обнаружилась серьезная ограниченность волкодавов. Они могли хватать, убивать, уходить от погони, однако на большее их мозга не хватило.

– Вы, двое, бегом на место портала. Никого туда не пускать.

Когда Шумский вернулся, он выглядел ошарашенным и даже не стал этого скрывать. Докладывать начал сразу:

– Они живы. Но это – единственная хорошая новость.

– И каковы остальные, граф?

– Обоих нет на территории городка. Ушли кровавым порталом.

Герцог резко поднялся со стула:

– Шутить изволишь!? – грозно произнес он.

– Я похож на шутника? Мои бойцы не успели на какое-то мгновение. Увидели только овал с кровавой каймой, в котором исчезла наша парочка. Затем растворился и сам портал.

В комнате повисло молчание, которое было прервано лишь через минуту.

– Граф, они сумели уйти от тебя здесь? Сможешь это вразумительно объяснить?

– Думаю, неуловимый Алтон – явно не тот, за кого себя выдает, – пробурчал Шумский. Мягкость из его голоса куда-то улетучилась.

– Как будто это сразу не было ясно, – иронично заметил Драунский.

– Я не о том, герцог. У него очень древняя кровь. И к нашему погибшему королю она вряд ли имеет отношение.

– Провалиться мне к исчадьям мрака! – Драунский опустился на стул. – А ведь ты можешь оказаться прав…

– Ты знаешь, кто в последний раз создавал кровавый портал?

– Разумеется. Но он же… – герцог покачал головой, словно не верил собственным догадкам. – И ты упустил такого…?!

– Потому и упустил, что не знал, с кем имею дело. Когда кролик, на которого охотишься, вдруг оказывается медведем…

– И где нам теперь искать твоего «медведя»?

– Думаю, он обязательно вернется в столицу. И, если не дурак, сразу обратится в тайную канцелярию.

– У него есть, что нам предъявить?

– Нет. Меня он не знает. Заселить их заселили, препятствий не чинили, а они сами вдруг ни с того – ни с сего сорвались с места и убыли в неизвестном направлении. Надо бы академии претензию выставить. Зачем присылать на курорт тех, кто не собирается здесь отдыхать? Мы же не исключаем того, что парень мог иметь портальный свиток, покинуть курорт и…

– Неплохая мысль, граф. Так и сделаем. А сейчас… Не сходить ли нам туда, где твои люди видели портал?

– Собирался предложить именно это. – К графу опять вернулся привычный тембр голоса.

Когда вельможи вышли на мыс, увидели лишь выжженный участок земли. Один из волкодавов объяснил, что горелой проплешины раньше не было:

– Видели только следы крови, – добавил он.

– И эти следы кто-то уже подчистил, – мрачно произнес Драунский, взглянув на графа. – Ты понимаешь, что это значит?

– За чемпионом кто-то присматривал.

– И этот «кто-то» теперь может первым узнать, чьим отпрыском является Алтон.

– Если он, конечно, взял образец крови.

– Не надо считать врага глупее себя, Шумский. Лучше подумай, кто бы это мог быть?

Они молча вернулись в кабинет герцога.

– Слышал, у тебя возникли проблемы с тайной канцелярией?

– Мы всегда с ними не ладили. Но у них еще зубы не выросли, чтобы меня достать.

– Хорошо. Пока на пару дней останься здесь. Узнай, кто мог присматривать за Алтоном. Потом жду у себя.

Герцог стремительно покинул кабинет.

Шумский отправился к регистраторам.

– Кто-нибудь в течение часа пытался покинуть наш городок? – спросил он у дежурной.

– Нет, господин Аргос. Из клиентов никто не обращался.

– Из клиентов? А были и другие?

– Виконт Парнамский к нам заходил. Спрашивал, есть ли свободные номера, но сразу регистрироваться не стал. А недавно покинул городок.

– Когда это случилось?

– Полчаса тому.

Шумский поспешил к порталу. Еще утром он распорядился, чтобы портал работал лишь на прием, а отбывающих выпускали по особому разрешению.

Виконта в здании ожидающих не обнаружилось. Мало того, его там видели только в момент прибытия.

«Воспользовался портальным свитком? Очень похоже на бегство. А зачем тебе бежать, если…»

Граф также узнал, что Драунский уже воспользовался порталом, чтобы вернуться к себе, и медленно направился обратно к городку.

«Наверняка Парнамский что-то пронюхал. И мне это уже сильно не нравится. К счастью, виконт не из тех, кто попрется в тайную канцелярию, но переговорить с ним будет нелишним».

* * *

Когда вместе с теневыми образами проводил ритуал создания портала, как-то не думал о конкретном месте, куда собирался бежать – в голове билось лишь огромное желание спасти Борину, а потому сильнее всего стремился оказаться там, где ей ничего не угрожает.

Очень удивился, оказавшись среди развалин неподалеку от квадратной площадки, где у меня когда-то отобрали одну из теней.

«Опять живая степь? Неужели это – самое безопасное место для меня даже в буйный сезон?»

– Где мы? – спросила девушка, прижавшись к плечу.

– Среди руин очень древнего поселения в живой степи. Предлагаю здесь и заночевать.

Создание портала забрало много сил, и сейчас я едва стоял на ногах. Больше всего хотелось упасть и поспать хотя бы на пару часиков.

– Как ты себе это представляешь? Здесь же…

– У меня тут имеется собственный уголок, где нас никто не побеспокоит. Пойдем.

Ветер сегодня не особо свирепствовал, поэтому при разговоре не требовалось особо напрягаться.

– Что у тебя есть? Откуда? Разве…

– Самое страшное позади, солнышко! – Обнял ее крепче. – Теперь все будет хорошо.

«Ты привел мне человека с тенями?» – в голове проявился голос здешнего алтаря.

Похоже, его услышал и Ялгус. Паренек заволновался.

«Кто это?» – спросил он беззвучно.

«Какое интересное привидение!» – алтарь переключил внимание на нашего невидимого друга. Практически сразу появились полупрозрачные фигуры и зазвучали голоса:

– Какой милый мальчик!

– Посмотрите, какая у него яркая аура!

– Ты чей, малыш?

Местные привидения выползли из своих домов и принялись обсуждать Ялгуса. Судя по восторженным комментариям, он им чем-то приглянулся.

– Откуда их столько? – Борина еще теснее прижалась ко мне.

– Из подземелий. Тут под каждым разрушенным домом имеется подвал.

Ялгус обрел видимость и старался держаться рядом. Его, похоже, сильно смущало повышенное внимание чужих.

На фоне других привидений паренек смотрелся намного ярче. Он выглядел более плотным и более живым, как бы странно это ни звучало.

– Так, господа и дамы! – громко произнес я. – Рад вас приветствовать. Меня, я надеюсь, вы помните. Эту красавицу зовут Борина, а мой друг – виконт Ялгус Керлинский. Прошу любить и жаловать.

– Он еще и вельможа!

– Надо будет обязательно пригласить его в гости.

– Рады вас видеть, юный виконт.

На мое приветствие никто не прореагировал. Все были заняты Ялгусом. Он растерялся.

«Алтарь, как бы им намекнуть, что мы устали с дороги и хотели бы отдохнуть. Опять же, хватит смущать паренька…»

«Ты мне тень принес?» – алтарь вернулся к тому, с чего начал.

«Не в этот раз. Ты еще за прошлые нормально не рассчитался».

«Долгов между нами нет!» – отрезал вымогатель.

«Согласен, поэтому я и не принес тебе ничего. Просто заглянул в гости. Мне ведь каждый из них что-то обещал в прошлую встречу».

«Ты пришел за обещанным? А готов ли ты принять дары наших привидений?» – въедливо спросил алтарь.

Мы с Бориной неспешно двигались к моему подвальчику. К Ялгусу тем временем подплыло привидение девчонки примерно такого же, как он, возраста, может чуть младше. Девчушка схватила его за руку и сказала:

– Полетели, че покажу!

Он посмотрел на меня и, получив одобрение, сбежал от толпы взрослых привидений. Вскоре мы оказались в подвальчике.

– Мои хоромы. Располагайся.

– Да, это намного лучше отравленных полотенец и простыней. Жаль, все удобства во дворе. И озера поблизости нет, – с грустью произнесла девушка.

На мгновенье представил ее настроение:

«Оказаться в раю, только для того, чтобы сбежать, спасаясь от смертельной опасности? Кто-то должен будет ответить за эту подставу, и я знаю имя этого человека».

– Значит, не отравимся и не утонем, – решил немного подбодрить подругу.

– Мы здесь надолго?

– Немного восстановлюсь после портала, и отправимся к отцу Игуна.

– Так мы недалеко от Ибериума! – радостно воскликнула Борина. Правда, быстро погрустнела: – И сколько нам добираться по степи? Ты ведь не скоро сможешь новый портал сделать?

– Такой же, как на берегу озера, я вообще не знаю, когда сумею сделать. Но вдруг получится что-то попроще?

«Эй, про меня не забыл?» – снова обозначил себя алтарь.

«Нет, а ты имеешь, что предложить?»

«Ты мне – тень, я тебе – пару советов».

«Каких?»

«К кому лучше заглянуть с пользой для твоего развития».

«Кто пригласит, к тому и пойду. Неужели они не хотят побыстрее вернуть долг?»

«Ну-ну… Долго же ты будешь ждать, Алтон».

Ждать я не стал. Глаза уже слипались, сначала присел, затем Борина уложила меня, предложив свои колени вместо подушки. Не заметил, как уснул, а проснулся от громкого голоса Ялгуса.

– Алтон, там…

– Да тише ты, – зашипела на него девушка. – Ну вот, разбудил.

– Ой, я не хотел… – принялся оправдываться друг.

– Что там случилось? – сонно пробормотал я.

– У них в трех домах привидения на грани. Их даже к алтарям привязали, чтобы бед не натворили, – стал объяснять Ялгус. – Я проговорился, что ты можешь помочь. Мне не поверили. Все, кроме Аргиды. Над нею теперь все смеются. Это несправедливо!

– Аргиды?

– Мою… знакомую так зовут.

– Ладно, друг. Пойдем, попытаемся восстановить справедливость. А ты уверен, что мне по силам справиться?

– Конечно. Там с домашним алтарем проблемы. Как у нас было.

Сразу сообразил, что речь не об алтаре теней. Мы подошли к развалинам на самом краю поселения. Аргида показала, как проникнуть в подвал. Внизу мы наткнулись на злобную старуху. Она действительно походила на сумасшедшую. Кинулась к Ялгусу, но короткий поводок не позволил отойти от зеленоватого камня с коричневыми разводами.

На него я и направил удар пустоты. Единственное, чего не учел – разрушение привязки. Ведь камушек на мгновение исчез, выпустив на свободу привидение, и оно кинулось на Ялгуса. Тот сразу покинул подвал, а Агрида быстро ухватила старуху за ноги, закричав:

– Тетя, не надо!

– Дрянная девчонка! Да я тебя на куски порву, а этих двоих…

Только сейчас она приметила нас и тут же отбросила девочку в сторону.

Слава Варду, в этот момент заработал очищенный алтарь. Оказывается, загрязнением являлись зеленые включения, а сам камень был каштанового цвета. С его появлением начали разглаживаться морщины на лице привидения. Несколько секунд – и перед нами предстала женщина лет сорока, которая стала выглядеть даже ярче своей племянницы.

– Аргида, девочка моя, извини…

– Тетя Лирза, ты вернулась!

Привидения обнялись. Вернувшийся в подвал Ялгус гордо произнес:

– Говорил же, что у моего друга все получится!

– Живой человек? – Теперь во взгляде тети Лирзы злобы не было, ее сменило любопытство. – Он сумел очистить мой алтарь?

– Его зовут Алтон, рядом Борина, – представила нас девочка. – А это мой новый друг, Ялгус. Он виконт, представляешь?!

– Ты сделал большое дело, парень, – обратилась Лирза ко мне. – Спасибо. Чем тебя одарить?

Надо же! Прямо сразу и одарить? Так и хотелось спросить о том, что у нее имеется, но посчитал это слишком бестактным.

– Был бы очень рад любым знаниям по магии, уважаемая Лирза.

– Хороший выбор, молодой человек, – похвалила она. – Могу передать два заклинания из водной стихии. Тебе или твоей девушке? Выбирайте. Учти: передать их еще кому-то не получится.

– Борине, – ответил, не раздумывая. – Ей они больше пользы принесут, а у меня собственные учителя имеются.

– Хорошо, – кивнула полупрозрачная женщина.

Она подплыла к девушке и коснулась ладонью головы.

– Спасибо огромное! – воскликнула Борина. – Это… это бесценно!

– То, что сотворил твой парень, еще более ценно для меня. Только вот он сам остался без подарка, а это неправильно. Но у меня есть, чем ему отплатить.

– Вы уже… – начал было отказываться я, но был остановлен.

– Не перебивай старших! – Лирза повернулась к племяннице. – Сколько еще у нас таких же больных?

– Двое. Эздин и Рамила.

– Хорошо. Значит, у нашего кузнеца попросишь перстень, а у лекарки – браслет. Перстень хорош для усиления любых трех заклятий. Ты их сможешь менять каждое утро, а браслет способен излечивать раны. – Она присмотрелась ко мне. – В твоем случае – легкие. Был бы целителем, справился даже с самыми опасными.

Вскоре Аргида повела нас к другим пострадавшим, чьи жилища также оказались на отшибе. В свой подвальчик мы вернулись обладателями перстня и браслета.

– А это что за делегация?

Нас поджидали шесть привидений.

– Уважаемый, Алтон… – начал самый крупный из них.

«Вот я уже и уважаемый. А до этого смотрели, как на пустое место. Хотя мы с Акелой их спасли».

– … мы поражены твоими способностями и хотели бы воочию убедиться, что…

Здоровяк мне сразу не понравился. На его полупрозрачной физиономии было крупными буквами написано, что пытается обмануть. Убедиться он желает, видите ли. Решил не тратить время на выслушивание.

– Сил осталось только на одно заклинание, поэтому помогу единственной среди вас женщине. И не бесплатно. Заодно сможете убедиться, в чем вам там надо. Если она пустит в свой дом.

Дамочку я выбрал из-за ее очень бледного вида. Сторговались на одно заклинание из стихии земли, которое лично одобрил Плат, мой теневой образ.

Дом женщины, как и следовало ожидать, также оказался на окраине, но поближе к центру, чем предыдущие. Наблюдателей к себе она пустить отказалась, однако после очищения алтаря буквально навязала премию из накопленных при жизни золотых монет. Мои попытки отказаться разбились об железный аргумент привидения:

– А зачем они мне, сынок? Когда жива была, все откладывала на потом, в куске хлеба себе отказывала. Скопила тысячу монет… и для чего они мне сейчас? Даже с тобой не могла ими расплатиться за доброе дело. Истину говорят: не в деньгах счастье. Так потрать их вместо меня на приятные безделушки для себя и своей подруги. Возьми, будь так добр.

Пришлось уступить. Ведь мертвым, пусть даже духам, деньги точно не нужны.

– Все, я пуст, – выйдя из подвала заявил во всеуслышанье.

– Не желает ли уважаемый Алтон погостить у нас несколько дней? – снова подкатил хитрозадый.

– Нет. Ждите, когда загляну в следующий раз. Будет хороший прием – может и погощу, а сейчас нам надо уходить. Дел много.

Мы направились прочь из поселка.

– Ты же говорил, что пуст. И как мы будем идти через степь? – спросила девушка. – Да еще с тяжелым мешком золота.

– Прорвемся, – я ободряюще подмигнул ей.

А сам подумал:

«Это я в пустоте пуст. А во всем остальном какие-то силы еще остались».

Глава 2

Загадки происхождения

Интерлюдия…

Анализатор крови показал иллюзию двух гербов, которые Парнамскому были прекрасно известны. Однако полученный результат абсолютно ничего не давал, поскольку последний представитель с родовым знаком в виде украшенного молнией щита на фоне тучи, выпускающей грозовые разряды, погиб полсотни лет тому. А со вторым гербом, изображавшим надкушенную золотую монету в рамке из двух топоров, все было еще сложнее.

«Неужели анализатор дал сбой? Или я сам плохо рассмотрел иллюзии? – размышлял виконт. – А перепроверить никак не могу – и того количества, что удалось собрать, едва хватило, чтобы получить хоть какой-то результат».

Иллюзорное изображение гербов над артефактом из-за мизерного количества крови и ее загрязненности землей проявилось совсем бледно и всего лишь на несколько мгновений.

«Может просто не рассмотрел, как следует? Вряд ли. И что мне это дает в итоге? – Парнамский пытался разгадать странную головоломку и хоть как-то объяснить то, чего быть не должно. Он уже даже начинал жалеть, что взял образец с места кровавого портала, через который Алтон с подругой сбежали из курортного городка. – Может кто-то научился создавать артефакты, в которых используется законсервированная кровь? Но даже она не может храниться более полувека. Нет, это уже из области сказок…»

Виконт слышал о запрещенной магии с применением крови умирающего одаренного, но и там она выступала лишь мощным усилителем заклинаний. Например, помогала сделать из короткого портала дальний…

Древний артефакт, при помощи которого можно было узнать род предков, оставивший максимальное наследие в крови, хранился в особом отделе столичной библиотеки. Доступ туда, причем довольно ограниченный, имели лишь титулованные дворяне. Например, виконт мог наведаться в потайную часть книгохранилища только раз в год, граф – три, герцог – десять…

Такой артефакт был далеко не единственным в королевстве, но лишь к этому у Парнамского имелся свободный доступ. Другие варианты требовали оформления запросов с указанием причин плюс немалых финансовых затрат, но и даже после всего этого предстояло долгое ожидание своей очереди. Причем, анализировали те артефакты исключительно свежую кровь, еще не успевшую остыть. Зато после такого тестирования заявителю выдавали официальную бумагу, в которой точно указывалась доля родовитой крови предков (если таковые имелись) и ресурсы, на которые тот мог претендовать.

Чтобы проверить свои догадки, Парнамский нашел фолиант «Летопись знатнейших родов прошлого». Отыскав там изображение только что увиденного герба, убедился, что последний его представитель, шестнадцатилетний граф Лисент Громовский, был убит на дуэли пятьдесят восемь лет назад. К моменту гибели графа некогда могущественный и богатый род захирел, а от былого величия остались лишь воспоминания.

«Алтону, насколько я знаю, еще нет и двадцати пяти. Короче, ерунда получается. Честно говоря, о подобных результатах докладывать нельзя. Зеонский может подумать, что его дурачат, а испытывать на себе гнев маркиза никак не хочется».

Со вторым родом картина складывалась еще невероятнее относительно возможной принадлежности к нему Алтона. Представителей этого семейства неоднократно, как при прежнем правителе, так и при нынешнем, с особой тщательностью специально искали по всей Миригии. Никого найти так и не удалось. Последним здравствующим на сегодняшний день человеком из этого рода оставалась единственная женщина, которая стопроцентно не могла никого родить, несмотря на усилия самых искусных целителей.

«Может при возникновении портала с кровью парня что-то произошло? Артефакт с этими изменениями справиться не смог и выдал ошибочный результат… – придумал себе хоть какое-то объяснение виконт. – Безусловно потребуется повторный анализ. А теперь, что касается портала…»

Парнамский принялся за новые поиски. Ни у Громовских, ни у Золотетских о кровавых порталах не упоминалось. Заклинание, как оказалось, создавали Граневские, точнее, лишь один из них – герцог Юлгин Граневский, проживавший в Миригии три века назад. Этот маг тогда входил в десятку сильнейших волшебников королевства. В книге особо отмечалась любвеобильность герцога, менявшего жен, как перчатки, и имевшего от них множество дочерей. Остепенился вельможа только после сорока пяти, остановившись на избраннице, которая в течение пяти лет родила ему троих сыновей. Герб Граневских был самым незамысловатым: пентаграмма, а внутри – квадрат, содержащий треугольник.

О дочерях герцога вообще не упоминалось. Кем они стали, за кого вышли замуж… Виконту, правда, удалось найти сведения о пересечении этих фамилий. Граневские и Громовские одно время дружили. Вполне могли и породниться.

«Граневские давно потеряли могущество, но несколько представителей до сих пор живы. Если не ошибаюсь, на каком-то балу пересекался с бароном Граневским, но имени не запомнил».

День близился к полудню, и виконту пришлось прервать поиски из-за намеченных встреч с информаторами. Покинув библиотеку, Парнамский направился к карете, которую использовал именно для подобных встреч.

– Виконт, только не надо делать глупостей. У меня к тебе деловой разговор, – раздался мягкий мужской голос. В салоне уже находился незнакомец. И он явно был не из информаторов.

– Деловой разговор? В моей карете? – Парнамский догадывался, кто это, но все равно спросил: – С кем имею честь?

– Граф Шумский. Надеюсь, не стоит объяснять, чьи интересы я представляю?

– Мне важнее знать, что тебе от меня нужно, граф?

– Для начала – распорядись, куда ехать, а то кучер еще тревогу поднимет. Оно нам надо?

Виконт открыл окошко за своей спиной и приказал направляться домой.

– Я тебя слушаю, граф. Чем обязан столь внезапному визиту?

– Прежде, чем я начну отвечать, закрой окошко и установи полог молчания. Наша беседа не предназначена для чужих ушей.

Парнамский возражать не стал. Выполнив пожелание непрошеного гостя, произнес:

– Можешь говорить, граф.

– Нам известно, что на озере Рахна ты стал свидетелем весьма некрасивого поступка двоих молодых людей, которые, вместо того, чтобы наслаждаться отдыхом, решили внезапно покинуть курорт, чем нанесли оскорбление одному уважаемому человеку.

– Какая интересная версия побега! – произнес Парнамский, но развивать тему не стал, зная, насколько опасен собеседник.

– У тебя имеется другая? – спросил граф.

– У меня нет необходимости их придумывать. Одно знаю точно: без веских причин с лучшего курорта не сбегают.

– Их, молодых, разве поймешь? Может повздорили, может сервис не понравился… Вариантов много. Но цель нашей встречи не в этом. Мне доложили, что ты прихватил кое-что с места появления кровавого портала, через который неблагодарные покинули гостеприимный курорт.

– Допустим, – не стал отрицать виконт. – Уверен: ты к этой вещи не имеешь никакого отношения.

– Я – да. Но владелец курорта не любит, когда на территории его владений обижают клиентов.

Парнамскому очень хотелось съязвить по поводу обиды. Он сам видел «безобидных» головорезов, преследовавших молодых людей. Наверное, как раз для того, чтобы парень с девушкой не обиделись. Однако вслух он произнес:

– Напомню, что на территории курорта чары не действуют, граф. Или ты считаешь портал результатом целительской магии? Хотя, если он помог кому-то выжить…

– Клиенты могли случайно выйти за территорию курорта, но это – не повод подбирать чужие оставленные вещи! – с нажимом в голосе произнес гость.

– Граф, ты сейчас пытаешься обвинить меня в воровстве? Может еще и в суд на меня подашь?

– Если потребуется, я сам стану и судьей, и палачом, – жестко заявил Шумский.

– Вот уже и угрозы пошли… И это вместо того, чтобы прямо спросить. Еще раз повторяю: что от меня нужно?

– Хорошо, уговорил, – нахмурился гость. – Что показал библиотечный анализатор?

– Чушь он показал, – раздраженно ответил Парнамский. – Даже не знаю, с чем идти к своему начальству.

– Можно конкретнее?

– Да, пожалуйста. Граневские и Громовские. Иллюзия – не скажу, чтобы четкая, но и крови у меня было пару капель.

– А почему сразу – чушь? – решил уточнить Шумский.

– Если с первыми, хоть с огромной натяжкой, еще куда ни шло, то вторые… Прошло более полувека, когда последний из рода погиб на дуэли.

Виконт с самого начала разговора ждал именно этого вопроса и напряженно решал, что и как сказать Шумскому. Выбрал две фамилии, показанную анализатором поставил в конце, как и пояснения по ней. Если граф каким-то образом умел отличать правду от вранья, то такое построение ответа не вызовет сомнений.

– И ты так это запросто рассказываешь? – Шумский посчитал слова собеседника правдой.

– Граф, мне известна твоя репутация. Ссориться нет никакого желания, особенно – по пустякам. Ты выполняешь приказы своего начальства, я – своего. К тому же, информация однозначно требует проверки из-за своей невероятности. И библиотечному артефакту я бы ее в следующий раз не доверил.

– Может, ты и прав, – через минуту произнес Шумский. – Перепроверка действительно необходима. Осталось отыскать мальчишку. Не помнишь, что там полагается за найденного отпрыска старого рода?

– Смотря, кому его представить. Если королевским чинушам, то одно. Если вельможе, в чьем временном владении сейчас земли ушедшего рода, то сумма вознаграждения будет в разы больше. Никто ведь не хочет терять земли, которые давно считает своими.

Принадлежавшие ранее могущественным родам владения в Миригии передавались в аренду. Чаще всего – вельможам, что жили по соседству с угасшим семейством. Если вдруг обнаруживался счастливчик с выявленным родством, по указу короля ему могли вернуть собственность предков.

Однако далеко не каждому, в ком находили следы могучих родов древности, возвращали титул и земли рода. Многое зависело от чистоты крови. Точнее – от содержания в ней древнего наследия, которое определялось полнотой иллюзии гербов над анализатором, пусть даже библиотечным. В случае с Алтоном оба изображения являлись полными.

– Есть еще вариант: взять парня в вассалы и отжать себе владения старого рода, если оно того стоит, – озвучил идею Шумский.

– Это уже не нам решать, граф.

– Согласен, виконт. Тогда пора прощаться. Беседа получилась довольно познавательной.

Шумский выглянул в окно салона и исчез, появившись в проулке справа от дороги. Еще и рукой помахал, улыбаясь.

«Зачем эта показушная демонстрация владения короткими порталами? Запугать решил? Надеюсь, сюрпризов он мне здесь не оставил?» – с опаской подумал Парнамский.

Виконт внимательно осмотрел карету и заметил под сиденьем Шумского заплатку на месте дыры от недавнего попадания арбалетного болта. В прошлую поездку этой заплатки не было, и Парнамский заволновался. Приказал кучеру свернуть с главной улицы и сразу за поворотом покинул карету, велев отправить ее домой и скрупулезно осмотреть весь салон.

Пройдя всего несколько метров, виконт заглянул в оказавшийся поблизости ювелирный магазин, чтобы через витрину посмотреть, не появятся ли вскоре те три типа, которых он видел в курортном городке.

За экипажем никто не проследовал.

«Береженного и Вард бережет! – подумал Парнамский. – Вечером расспрошу о результатах проверки. Мне чужие „подарки“ не нужны. Придется для встречи с информаторами нанять городскую карету».

Интерлюдия…

Старые связи Кортиса с преступными элементами столицы вскоре дали первые результаты. Встретившись с Бродягой, баронет выяснил, что у Парнамского намечены две важные встречи с кем-то из криминальных авторитетов. Поскольку на них могла проскочить важная информация относительно Алтона, баронет предложил главарю попытаться выяснить, о чем виконт хочет договориться с конкурентами Бродяги, и свои услуги в этом нелегком деле.

Разузнав, что виконт встречается со своими людьми в личной карете, баронет пробрался во внутренний двор особняка Парнамских и немного поработал с интерьером салона, установив небольшой, но очень полезный артефакт. Из-за того, что вещица была совсем крохотной, она не могла работать постоянно, максимум – полчаса беспрерывной работы. Ее требовалось в нужный момент включать и выключать, дабы не разрядилась. По этой же причине и активатор магического устройства мог функционировать с расстояния не далее пяти шагов.

Для выполнения задуманного Кортис решил подменить кучера, слегка подправив собственную внешность. Он воспользовался тем, что виконт нечасто разъезжал в карете и не имел привычки общаться со слугами.

Утром Парнамский отправился к библиотеке, где застрял надолго. Ожидая его на козлах, баронет уже начал волноваться, что обе встречи не состоятся, когда кто-то вдруг забрался внутрь салона. Это стало понятно по неожиданному покачиванию кареты на рессорах. Практически через минуту подошел и виконт.

«Если незнакомый пассажир проникает внутрь порталом, – рассуждал Кортис, – вряд ли он – обычный информатор. Значит…»

«Кучер» активировал артефакт еще до того, как Парнамский приказал править к дому. Когда разговор закончился, виконт покинул карету и спешно зашел в ювелирный. Незнакомец, похоже, исчез еще раньше.

Кортис, как и было приказано, направил пустой экипаж к особняку хозяина. Вернув карету, отправился к своему особняку, где они вместе с Ургасом прослушали записывающий артефакт.

Когда запись разговора двух вельмож закончилась, слушатели еще долго сидели молча. Первым заговорил волшебник:

– А они точно говорили про моего ученика? – задал он вопрос скорее самому себе. – Вот тебе и выходец из другого мира. Ума не приложу, как он мог породниться…

– Может, ошибка? – неуверенно произнес Кортис.

– Думаю, повторная проверка расставит все по местам, мой друг. Но главное, что наш Алтон сумел одурачить Шумского и сбежал от него. И что получается? Вместо того, чтобы уберечь парня и Борину, тайная канцелярия отправила их прямиком к тем, кто на них охотился.

– Мастер, я уже запутался в охотниках. Проще, наверное, перечислить тех, кто не пытается навредить нашему Алтону. Если же он и вправду окажется наследником древнего рода…

– Но ведь он – чужак! Прибыл сюда из другого мира. Как он может быть…

– Алтон говорил, что сирота. Родителей своих никогда не видел. И еще неизвестно, как он попал в тот свой мир, – высказал сомнения баронет.

Они разговаривали в кабинете мастера. Тот, по обыкновению, сидел в любимом кресле, Кортис – напротив, оккупировав стул.

– В разговоре пассажиров упоминался кровавый портал. Я знал, что Алтон освоил портальную магию на короткие расстояния, однако кровавый портал – это совсем другой уровень. И для него нужна особая кровь, – со значением произнес Ургас.

Учитель магии взял со стола чашку любимого отвара. Сделав пару глотков, продолжил:

– Хотелось бы знать, куда нашу парочку перенесло? Слышал, дальность такого портала не уступает тем, что создают дреги.

– А какой у него выбор? Столица отпадает, наша деревня – тоже. Остается лишь Ибериум.

– При первом создании портала такого уровня парень вряд ли способен выбрать направление. – Ургас покачал головой. – Но в одном ты прав: это должно быть безопасное место. Полагаю, на границе Миригии их сейчас точно никто искать не станет.

– Что будем говорить графу Нимскому? – спросил Кортис. – Скрывать от него все, что известно Шумскому и Парнамскому, думаю, не стоит.

– Согласен. Особенно – что герцог Драунский тоже охотится на Алтона. Сделаем так. Ты свяжись с Нимским, а я попробую узнать о Граневских и Громовских. Кем они были, что за ними значится сейчас, и чем грозит Алтону заявление своих прав на титул.

– Уверен, что ему это нужно? – засомневался баронет.

– К сожалению, его желания никто спрашивать не станет. Как говорят шахматисты, на игровой доске появилась проходная пешка. Одним станет интересно вывести ее в ферзи, другим, которых гораздо больше – навсегда убрать из игры.

– И какую сторону выберет тайная канцелярия?

– Нимский всеми силами будет противостоять Шумскому из-за потери своих людей. Однако над ним тоже есть начальник…

– Да. Ситуация – хуже не придумаешь. Как бы нам Алтона предупредить?

– Попробую передать письмо с поздравлением отцу Игуна, его сын ведь поступил в академию. А между строк напишу послание для Алтона.

Отец менталиста служил капитаном пограничников на заставе неподалеку от Ибериума. В свое время именно он отправил сына и его друзей к учителю магии, поскольку хорошо знал волшебника.

– Птичьей почтой отправишь?

– Нет, слишком долго. Попрошу декана водного факультета послать через портал. Дорого, но не экономить же, когда цена вопроса – жизнь Алтона и его подруги.

– Согласен. – Кортис поднялся. – Пойду, выдам задание ученикам на вечер, и – в канцелярию.

– А я пройдусь до академии. Профессор, как мне говорили, нередко там ночует. Думаю, не откажет в помощи, ведь речь идет не только о моем ученике, но и о его лучшей ученице.

Глава 3

Старый знакомый

Интерлюдия…

Капитан Ашкун давно не получал писем от сына. В послании, пришедшем две декады тому, Игун сообщал о переезде в столицу и намерении поступить в местную академию. Сын, по обыкновению, немного сообщил об Алгае, Ишиде, наставнике и его помощнике, но основную часть письма посвятил приключениям Алтона, который умудрился в буйный сезон побывать в живой степи и вернуться оттуда живым.

Сам Ашкун писал сыну еще реже. За прошедший год пограничник отправил всего три письма. Ему бы надо было в ответ черкануть хоть пару строк, однако ситуация на заставе не располагала к откровениям на бумаге. Хороших новостей в обозримом будущем не предвиделось, а плохими расстраивать сына не хотелось.

«Если надумал, конечно, пусть поступает. Значит, они с ребятами сумели заработать на учебу. Академический диплом откроет ему совсем другие перспективы, – размышлял капитан. – Хорошо, что Алтон рядом. И радует, что не ошибся в нем – парень всегда протянет руку помощи. Вот и пусть пробивают себе дорогу в жизни, а я уж как-нибудь сам разгребу проблемы».

На самом деле, предпосылок расправиться с неожиданно свалившимися бедами пограничник не видел.

А начались они сразу после того, как его ребята захватили очень крупную партию контрабанды. Клубни рункопса являлись ценным алхимическим сырьем и в Миригии стоили немалых денег. Налог на их ввоз составлял половину цены товара, и в итоге выгода от незаконной продажи выливалась в весьма кругленькую сумму. Некоторые ради такого навара в буйный сезон шли на риск, неоднократно проворачивая крупные махинации.

Однако в тот день им не повезло. Когда Ашкун задерживал контрабандистов, они попытались отбиться от пограничников, оказав вооруженное сопротивление, в результате которого погибли два бойца погранслужбы. Затем нарушители перешли к угрозам, прикрываясь именем бургомистра Ибериума. Пришлось доходчиво объяснить, насколько они не правы.

Капитан поначалу решил, что пойманные с поличным просто пытались его запугать, однако на следующий день к ним заявился действительно сам бургомистр. Сначала он, не краснея, предложил долю прибыли, а когда это заманчивое предложение проигнорировали, перешел к угрозам.

Смерть бойцов, наглость контрабандистов и самодовольная рожа чиновника вывели Ашкуна из себя до такой степени, что он сорвался и начистил высокопоставленную морду. Глава города покидал заставу, грозя лично капитану и всем пограничникам страшными карами.

О клубнях рункопса Ашкун, как и положено, доложил новому начальнику пограничного округа майору Оршизу Фиунскому, имевшему титул баронета. Тот сменил прежнего всего пару месяцев назад. Разница в стиле руководства проявилась с первых дней: на заставе Фиунский появлялся довольно редко, предпочитая удобный кабинет в здании городской управы. Майор сильно обрадовался перехваченной контрабанде: теперь появился повод наведаться в столицу, лично сдать дорогой конфискат и продемонстрировать вышестоящему руководству эффектность своей работы – с первых же дней такой улов. Баронет без зазрения совести снял с границы три десятка лучших бойцов для собственной охраны и отправился в главный город королевства.

Сразу после отъезда начальства на голову капитана посыпались многочисленные беды. Первой стал отзыв полкового волшебника на отдаленную заставу округа. Затем кто-то обчистил казну заставы, и начались перебои с поставками из города продовольствия. Когда капитан прибыл с разбирательствами, ему наплели про нападение неизвестных на продовольственные обозы, и вдобавок самого обвинили в ненадлежащей организации обеспечения безопасности своих тылов. Так ничего и не добившись, ему пришлось самому закупать продукты в деревнях, но затем объявили о задержке жалования пограничникам.

Капитану снова пришлось отправляться в Ибериум, прорываться к чиновникам, ругаться, угрожать, однако все его усилия действия не возымели. Никто толком так и не объяснил, из-за чего не проходят их выплаты.

На заставу капитан вернулся морально разбитым, а на следующее утро резко почувствовал недомогание. Не сумев поставить диагноз, деревенский лекарь высказал предположение, что без магии тут не обошлось. После таких выводов очень захотелось вместе с отрядом пограничников заглянуть «в гости» к бургомистру. Не получилось – как нарочно тот неожиданно покинул город.

«Если ворваться в Ибериум и затеять разборки, меня сразу объявят провокатором и зачинщиком беспорядков. Как бы еще и сыну потом не досталось», – размышлял Ашкун.

Он сидел за столом в рабочем кабинете, ощущая ломоту во всем теле. Как ни странно, прекрасно помогавшие ранее укрепляющие настойки сейчас не облегчали состояние больного ни на йоту.

В дверь постучали, в кабинет вошел капрал Ленкур.

– Совсем хреново? – спросил он, взглянув на капитана.

– Да уж, бывало получше, – Ашкун закашлялся.

– Эх, сюда бы Ишида. Он бы враз хворь одолел…

Когда Алтон сотоварищи через степь выбирались во владения графа Динского, Ленкур был у них проводником. Вместе мужики пережили много тягот и опасностей, но главное – уцелели в походе.

– Не о хвори моей нужно думать, а о заставе. Нам скоро людей будет нечем кормить.

– Предлагаю отправиться в степь. Глядишь – и раздобудем какие-то трофеи.

– И толку? Продавать ты их где собираешься – в Ибериуме? А там все торговцы уже науськаны губернатором. Разве что за гроши купят.

– Надо бы нашего полкового чародея вернуть, – предложил капрал. – Может у него есть знакомый целитель?

– Целители задарма не работают. Чем платить? – тяжело вздохнул капитан. – Эх, не надо было себя сдерживать, когда эту поганую рожу чистил. Сейчас не так обидно было бы.

Видя состояние командира, капрал уже отправил гонца на дальнюю заставу за полковым магом. Тот мог хотя бы более точно определить причину болезни, если тут действительно не обошлось без чар. Вылазку в степь он втайне тоже уже подготовил, собрав самых опытных добытчиков.

Ленкур понимал – продать артефакты легально в Ибериуме не получится, но в любом городе существовал теневой рынок, где любую ценность можно было реализовать даже за более выгодную цену. Деньги сейчас требовалось достать как можно скорее.

– Срочное послание капитану Ашкуну! – донесся с улицы громкий голос.

– Бургомистр приготовил новую подлянку? – проронил командир пограничников.

– С него станется, – кивнул капрал.

– От кого послание? – спросил он прибывшего гонца почтовой службы.

– Из столичной академии. Прибыло портальной доставкой. Приказано вручить лично в руки господину Ашкуну после предъявления документа.

Капитан показал свои бумаги и получил свернутый лист бумаги с вензелями академии. Развернул и принялся читать.

«Привет, дружище. Поздравляю тебя! Игун поступил в академию по результатам турнира претендентов. С ним вместе прошли и все, кого ты направил в мою школу. Благодаря такой удаче, меня пригласили преподавать в том же славном заведении. Так что с меня причитается, и при первой же возможности отблагодарю. В особенности – за Алтона, который выиграл турнир и сейчас отдыхает на озере Рахна. Парень очень талантлив, хоть ему и достается по жизни. Глядя на него, вспоминаю твою удачливость в горах Ниугурта, ведь только благодаря ей мы и выжили. Ладненько. В общем, при первой же возможности приезжай в столицу. Неплохо бы с огоньком отметить гору значимых событий.

Мастер Ургас».

– Капрал, можешь поздравить. Все наши поступили в столичную академию.

– Поздравляю! – Ленкур пожал руку капитану. – А разве вступительные сейчас, а не через…

– Они прошли как призеры турнира претендентов, а Алтон вообще занял первое место.

– Этот горец далеко пойдет.

– Согласен, – протяжно ответил Ашкун.

– Что-то не так? – напрягся Ленкур.

– Мне кажется, что с этим посланием не все ясно. Там явно имеется некий скрытый смысл, но из-за хвори башка плохо варит, не могу уловить, какой.

– Кто-то написал между строк гораздо больше, чем в них самих?

– Точно – между строк! – Капитан сразу вспомнил события на южной границе Миригии, когда они вместе с Ургасом попали в окружение и едва не погибли.

Студент Ургас в те годы проходил практику в должности полкового мага. Вместе с ним тогда еще старший капрал Ашкун преследовал нарушителей. Они настигли бандитов у подножия гор Ниугурта, и даже сумели взять двоих живыми, но буквально через несколько минут на отряд из двух десятков бойцов напала сотня головорезов.

Пограничникам пришлось отступить в пещеру, потеряв убитыми и задержанных, и треть бойцов отряда. Причем, один из пленников явно собирался что-то сказать. Его внесли в пещеру, где он и умер от ран, только успев вытащить из кармана лист с несколькими строчками. Ашкун просто спрятал бумагу в карман, поскольку было не до нее – бой продолжался.

Первую атаку на пещеру бойцы отбили, но шансов выдержать следующий натиск у них не было. Вот тогда напоследок капрал и решил посмотреть скомканную бумажку. Поднес ее к факелу, и между строк проявились другие слова, которые Ургас успел разобрать.

Оказывается, беглецы целенаправленно шли именно к этой пещере: нее имелся и другой выход. А способ его найти указывался в записке, которую нужно было нагреть на огне.

– Ленкур, огоньку не найдется?

* * *

Покинув руины, я вспомнил свою первую встречу с привидением, которая тоже произошла на просторах живой степи, но в другом месте. Причем, тогда Игун утверждал, что призраки и привидения сильно отличаются друг от друга. Дескать, вторые непрозрачны и способны нанести ощутимый вред человеку.

В пещере, которую мы посетили вместе с сыном Ашкуна, обитал милый карапуз. Прозрачный, как стекло. Однако стоило дотронуться до двери, которую он охранял, и перед нами предстал злобный старик, едва не убивший Игуна. Выглядел он – не отличишь от живого.

После этого случая я больше не удивлялся ни прозрачности, ни невидимости привидений, хотя накануне пограничник утверждал, что привидения прозрачными не бывают. Гораздо позже выяснилось, что утверждение верно лишь для неодаренных духов.

«А ведь тот старик приглашал в гости, когда я стану сильнее. Еще и Оргина какого-то называл. Интересно, сейчас бы мой уровень его устроил?»

«Помнишь Оргина? – неожиданно прозвучало в голове. – И меня не забыл? Молодец! Заходи в гости».

Я вздрогнул от неожиданности и остановился. Шагавшая следом Борина уткнулась в спину. Ветер к тому времени решил напомнить про буйный сезон, нещадно сбивая с ног.

«И как я найду твою пещеру?»

«Заходи!»

Прямо передо мной возникло кольцо портала. Схватил девушку за руку, предупредил Ялгуса. Когда тот доложил о готовности, шагнул в портал, сразу оказавшись в пещере перед дверью.

– Ой, где мы? – спросила Борина, крепче сжимая мою ладонь.

– Зашли проведать одного хорошего знакомого, – сообщил ей.

– Где он?

– Здесь, я милое создание, – проявился старик.

Как и в прошлый раз, он мало чем отличался от живого, но выглядел более добродушным.

– Ты умеешь создавать порталы? – спросил его.

– В буйный сезон живую степь переполняет энергия. В это время мне многое по силам. Хорошо, что ты заглянул именно сейчас.

– Случайно получилось, – не стал скрывать я.

– Может быть, может быть… – Старик принялся очень внимательно меня рассматривать. – Помнишь, я говорил, что буду ждать тебя?

– Помню, но ты не объяснил, зачем.

– Тогда еще не пришло время, а сейчас ты сможешь узнать некоторые тайны этого места.

– Это обязательно? – В пещере я ощущал себя неуютно, а с учетом прошлого опыта, когда чудом не попал в капкан…

– Конечно. Нельзя отказываться от даров древних волшебников.

В прошлый раз меня чуть не покоцало монструозными капканами. Не верилось, что в пещере прошли изменения к лучшему.

– Что-то я нынче не очень настроен…

– Нельзя обижать хозяев, – перебил он меня на полуслове, а беззвучно добавил:

«Хочешь, скажу твоей подруге про магию пустоты?»

«Нет» – поспешил ответить, досадуя, что и он принялся меня шантажировать. Вслух сказал:

– Раз нельзя – не будем. Говори, что нужно сделать.

– Девушка, вы не будете возражать, если я на несколько минут уведу вашего кавалера? Хотел бы и вас пригласить, но, увы, вход туда открыт лишь мужчинам.

– Это не опасно?

– Ну что ты! Какая опасность? Просто небольшая прогулка.

– Да, конечно, я подожду, только недолго, если возможно.

– Кстати, детям и питомцам заходить туда также запрещено! Меня все поняли? – строго спросил старик.

Мысленно приказал Ялгусу охранять девушку. Лишь после этого страж пещеры отворил знакомую дверь, плотно прикрыв ее, когда мы зашли внутрь.

В той комнате все оставалось по-прежнему. Стол, кубки, которые в прошлое посещение после снятия иллюзии оказались капканами. Единственным изменением оказалась дверь в стене справа от опасного стола.

– Вижу, ты ее заметил, Алтон.

«А ведь я не называл старику имени. Умеет читать мысли? Мои или Борины?»

– Тогда ее не было, – кивнул привидению.

– Не так, парень. Просто кое-кто был не способен ее видеть. А значит, не мог войти.

– А сейчас могу? – задал вопрос, едва сдерживая себя, чтобы не потянуть за ручку.

– Попробуй, – предложил старик и через пару секунд добавил. – Деваться-то все равно некуда: для тех, кто видит вторую дверь, первой не существует.

Резко оглянулся – место входа теперь занимала сплошная стена.

«Писец, забаненный наглухо! Он еще и издевается!»

«Не спеши, Алтон, – в голове возник голос Плата. – Четко обозначь себя, как гостя. В древние времена в здешних местах гость являлся неприкосновенным».

Думал недолго. Обратился к привидению со следующими словами:

– На правах гостя не будет ли с моей стороны наглостью просить стража этой пещеры указать путь, который не потревожит покой хозяина здешнего места?

– Гостя? – глаза старика расширились.

– Ты же меня пригласил, да еще и портал создал. Думаю, это тянет на звание почтенного гостя. Или я не прав?

– И ведь не поспоришь, – недовольно хмыкнул старик. Он махнул рукой, и на ручке двери выступили шипы, которые ему вреда не причинили. Дверь с противным скрипом отворилась, и мы вошли в новую комнату.

«Ежики эбонитовые с алмазными иголками! Опять иллюзия? Это у кого же так фантазия разыгралась…»

Слов у меня не было – все вокруг сверкало и переливалось бликами так, что стало больно смотреть на горы золота и бриллиантов. У меня просто дух захватило от увиденного, а когда вспомнил, что надо бы и кислороду малость вдохнуть, заурчало в животе. Еще бы – со вчерашнего вечера ни крохи во рту не было.

– Как тебе убранство комнаты? – спросил старик, ожидая восторженных слов.

– У нас говорят – красна изба пирогами. А блестящими побрякушками сыт не будешь.

– Хочешь сказать, тебе этого не надо? – привидение взглянуло с хитрым прищуром.

«Точно очередную подлость задумал! Опять попытается какую-нибудь иллюзию впарить. Как там в мультике про золотую антилопу – горы монет превращаются в черепки? То-то будет весело тащить их через всю степь, а потом выбросить».

– Конечно, нет! Что я – сорока на блестящее кидаться?

Говорил я одно, а червячок сомнения заставлял думать совершенно иное:

«Громов, ты точно дурак, коли от денег отказываешься. А если считаешь, что дуракам везет, то сейчас – не тот случай».

Звон падающих драгоценностей отвлек от мыслей. Повернул голову и увидел еще одну дверь, которую прежде закрывали богатства, валявшиеся сейчас под ногами.

– Возможно, в следующей комнате найдется то, что тебе необходимо. Но открыть ее должен сам гость. И учти: чем тяжелее и смертоноснее окажется вход, тем ценнее будет дар.

– Хочешь сказать, если за дверью нечто грандиозное, меня тут вообще прибьет?

– Мой хозяин при жизни был большим выдумщиком. Потому ничего исключать нельзя. Хочешь отказаться?

Оглядываться не стал, ведь появление нового выхода означает исчезновение предыдущего. Так какой смысл отказываться?

Хотел осторожно дотронуться до ручки, проверяя, нет ли на ней шипов, но скоба внезапно превратилась в металлическую пасть и ухватила кисть зубами.

– Больно же! – вскрикнул, чувствуя, как потемнело в глазах.

Стиснув челюсти до скрежета, потянул руку на себя. Несмазанные петли заскрипели, ударив резким звуком по ушам. Левой рукой ухватился за край створки и потянул сразу двумя.

– Какого бана!!! – прошипел, сдерживая выражения покрепче, когда выскочившие из дверного полотна шипы пронзили левую ладонь.

«Из меня тут калеку хотят сделать?! Все равно пройду! Платон я или тварь бесхребетная?! Бить или не бить?! Уж полночь близится, а Громова все нет… Молилась ли ты…»

Осознание, что едет крыша, нарисовало в сознании картинку себя, любимого, с дымом из ушей. И тут я дернул дверь с такой силой, что сорвал ее с петель. Руки сразу освободились. Пошатываясь, вошел внутрь.

– А где стол с яствами?

Серые стены, потолок и пол. Из мебели – всего одна тумбочка. Направился к ней.

«Главное – не рухнуть в обморок».

На автомате пытался остановить кровь, пользуясь уроками теневых образов, но получалось плохо. Сконцентрироваться, получив многочисленные раны, не получалось. Правая рука вообще не слушалась, поэтому ящик выдвинул левой. Внутри валялся осколок стекла, который тут же впился в ладонь.

«Они тут что, сговорились?! Каждый так и норовит продырявить мою шкурку!»

«Единение с пустотой достигло второго уровня. Доступно два заклинания», – прозвучал в голове голос, а вместо тумбочки нарисовалась очередная дверь.

– Ты справился, пустотник, – объявил старик. – За этой дверью твоя подруга и выход из пещеры.

С чем конкретно я справился, даже не стал выяснять. А вот тревожить Борину после «просто небольшой прогулки» не хотелось.

– И ты выпустишь гостя в таком виде? – возмущенно произнес я, показывая на собственные руки.

– Да, негоже пугать девочку, – согласилось привидение. Он приблизился почти вплотную. – Замри и не дергайся.

Выросшим из пальца когтем старик процарапал чуть ниже локтя какую-то загогулину.

«Точно, сговорились. И этот туда же!»

– Это что, татуировка? – пробормотал, глядя на него мутным взглядом.

– Руна малого исцеления. Попробуй активировать.

«Еще б еще знал… Ежики эбонитовые, а ведь я знаю!»

Стоило обратиться к причудливому значку, и мои раны зарубцевались за несколько секунд.

– Это малое исцеление!?

– Да, но усиленное твоим браслетом. Ты ведь собирался его отдать целителю?

– И сейчас намерен.

– Не стоит, Алтон. Он может сильно затормозить твоего друга в развитии.

Не стал брать под сомнение слова привидения.

– Спасибо за совет.

Новая дверь открылась бесшумно.

– Алтон! – обрадовалась Борина. – С тобой все хорошо? Почему ты такой бледный?

– Твой парень в порядке, – сообщил старик. – А за причиненные волнения вот тебе подарок.

Привидение буквально из скалы вытащило сверток и опустило в мою торбу.

– Потом посмотришь. Сейчас на выходе из пещеры появится портал. Поспешите, он скоро исчезнет.

– А куда он приведет? – спросил я.

– Куда нужно, Алтон. Но вы можете и не успеть.

Мы быстро побежали на выход.

Глава 4

Встреча возле границы

Выскочив из портала, мы оказались в густом пылевом облаке. Когда же пыль осела…

«Ежики эбонитовые рядами и колоннами! Эти здесь с какого перепугу?!»

Дюжина рогатых осьминогов с меня ростом, имевших, помимо щупалец, еще по две громадные клешни, окружили стаю каких-то шакалов и методично их кромсали, постепенно снижая поголовье. Представители семейства псовых хоть и огрызались, но ничего существенного противопоставить не могли.

Однако, заметив нас, осьминоги, резко сменили приоритеты.

– Можно, я? – спросила Борина. Я молча кивнул.

В следующее мгновение девушка выпустила веером паровые спирали. Они, словно пружины, мгновенно устремлялись к монстрам, а, попав в цель, отрывались от ладоней Борины, мощно выстреливая в осьминогов. Это как с растянутой резиной: кто первый отпустит – тот и молодец, а зазевавшемуся – прилетевший «нежданчик». Заклинание девушки показало свою эффективность, сразу пять тварей отбросило назад. Правда остальные мигом кинулись к моей подруге, которая не успевала ответить новым ударом. Когда спруты находились уже в трех шагах от нее, с перепугу шарахнул тем, что первым попалось под руку, не особо сознавая, что именно делаю.

Дальше произошло невероятное: из моей ладони вылетел стеклянный кристаллик, угодил в первого монстра, затем метнулся ко второму, третьему… После десятого вернулся обратно, а застывшие на месте твари одновременно взорвались.

Двое оставшихся – из тех, кому первыми досталось от Борины, геройствовать не рискнули и дернули от нас со всех щупалец. Правда, за ними тут же следом бросились шакалы, гонимые жаждой мщения за погибших сородичей.

«Понравились чужаки? Это еще один подарок от меня, – донесся едва различимый ехидный голос старика. – Не забудь собрать трофеи».

Очень захотелось указать конкретное место, где я видел такие «подарки», но в последний момент сдержался и сухо поблагодарил привидение.

Сзади меня обняла Борина:

– Алтон, спасибо! Я так испугалась!

Не стал рассказывать о собственном страхе, типа – у меня все под контролем:

– Раз твой питомец не вмешался, значит все нормально.

– Извини, я не успела сказать. Он в степи почему-то ведет себя необычно. Словно испугался чего-то.

– Да? Очень странно. Вроде повышенный магический фон, наоборот, должен на него благотворно влиять.

– Мар дал понять, что пока не разобрался, но с ним происходит что-то непонятное, – доложил Ялгус. – А я просто не успел среагировать, извините. Никогда раньше таких тварей не видел.

«Да, как-то первая схватка у нас получилась не очень. Надо было не отпускать от себя Борину», – сделал себе пометку.

– Надеюсь, это для Мара не опасно? – спросил призрака.

– Вроде ухудшений нет. – Ялгус продолжал оставаться невидимым.

– Алтон, а каким заклинанием ты их уничтожил? – Я ждал и опасался этого вопроса. Но разве мою отличницу проведешь…

– Пока и сам не знаю. Тот старик выдал парочку, предупредив, чтобы при чужих я ими не пользовался. Борина, нам нужно поскорее собрать трофеи, пока другие монстры не набежали.

Провалившиеся сюда из чужих миров твари после их уничтожения обращались в весьма ценный магический минерал – рунит. Его основная часть возвращалась обратно в свою реальность, но меньшая все же оставалась в живой степи. Эти дорогостоящие камешки мы и принялись искать.

«Алтон, ты же говорил, что в пустоте пуст. И вдруг выдал такое…»

«Это заклинание имеет отношение к магии пустоты?» – мы с Ялгусом общались мысленно, чтобы не посвящать девушку в смертельно опасную тайну.

«Самое прямое, – ответил он. – Это – цепь пустоты. В твоем случае – на десять звеньев».

Ялгус в теории знал о многих заклинаниях магии пустоты – их названия и внешние проявления, но сам мог их воспроизвести лишь по обмену.

«Может, я у старика в пещере подзарядился? Мне сказали, что достигнут второй уровень единения с пустотой и наделили двумя новыми заклинаниями. Какими, не объяснили».

«Ух, ты! Везет же!»

«Ты бы еще видел, какими усилиями мне это „везение“ досталось. Чуть без рук не остался, и от боли не лишился рассудка».

«Извини, не знал. Кстати, глянь возле левой ноги – вроде еще один трофей валяется».

Ялгус оказался прав.

– Больше ни одного не вижу, – доложила Борина, собрав пять камушков с синими прожилками.

– Тогда уходим. Нам, как мне кажется, туда.

На горизонте разглядел крыши домов. Старик подбросил нас к заставе, при этом предоставляя возможность или заработать, или погибнуть.

Мы спешно покинули место краткой схватки и вскоре заметили всадников.

– Алтон? Не думал, что ты прибудешь так скоро. Приветствую! – радостно поздоровался Ленкур, спешившись. – Борина, мое почтение.

Также не ожидал, что кто-то из пограничников рискнет направится в живую степь. Буйный сезон, конечно, близился к завершению, но пока еще не особо стремился сдавать свои позиции.

– И мы рады тебя видеть.

Всадники тоже спешились, а мы со старым знакомым пожали друг другу руки.

– Степь точно тебя любит, если даже в буйный сезон ты умудряешься там выживать.

– Самая большая опасность исходит от людей, а в степи их сейчас почти нет. Как у вас дела?

Складывалось впечатление, что наш бывший проводник заранее знал о моем прибытии, хотя еще вчера я и сам никуда не собирался.

– Ашкун тебя ждет, – сообщил капрал. – Он очень плох.

– Что произошло?

По пути к заставе Ленкур рассказал о последних событиях на погранзаставе. И сразу стало ясно, что проблемы пограничников опять создали городские чиновники, не погнушавшись даже применить против Ашкуна магию, чтобы отомстить за то, что человек честно исполняет свой долг.

– Капитана нужно спасать, да и с жалованием как-нибудь скорее разобраться. Если наши бойцы сами пойдут вытрясать свои деньги, будет только хуже.

Ленкур проводил нас в тот же дом, где я останавливался по прибытии в этот мир. Вспомнил свои первые шаги в новой реальности: схватку с дрегами, в результате которой меня перенесло в степь, встречу с Игуном и Алгаем, стычку с угаями, первое знакомство с магией…

– Привет, Алтон, здравствуй, Борина! – капитан встретил нас доброй улыбкой. – Ургас в своем послании известил, что вы, скорее всего, здесь объявитесь. Только я не думал, что выйдете из степи.

Выглядел Ашкун крайне изможденным. Раньше я его таким не видел.

– Очень рады вас видеть, капитан. – Пожал ему руку. – Ленкур рассказал о ваших бедах. Одну из них я попытаюсь решить прямо сейчас.

– Да ладно сразу о проблемах. Лучше расскажи, как твои дела, что там у наших? Игун хоть и старается держать меня в курсе, но обо всем ведь не напишешь.

– Одно другому не мешает, капитан. Вы присядьте, а я буду рассказывать и лечить.

– Ты еще и лекарем заделался? – удивился он. – Да только зря все это – мне тут нашептали, что хворь магическая, и без целителя…

– Как раз мой профиль, – успокоил я больного.

– Алтон, но этого не может быть, – капитан смотрел с недоверием.

– Ты – целитель? – не удержалась от вопроса Борина.

– Помнишь, нам подарили браслет? – напомнил ей.

– Так ведь им можно заживить лишь неглубокие раны.

– Сейчас проверим.

Дождавшись, когда Ашкун устроится в кресле, приложил ладонь к его шее и активировал руну. Изменения не заставили себя ждать: буквально на глазах исчезла бледность, приподнялись уголки губ, прояснился взгляд…

«Неужели какая-то руна способна прогонять магические болезни, даже если у ее обладателя никогда не было способностей к целительству? Такое ощущение, что древние волшебники знали гораздо больше нынешних».

– Алтон, ты творишь чудеса! Мне уже намного лучше, – словно не веря в происходящее, радостно воскликнул больной.

– Чего я еще про тебя не знаю, милый? – прошептала Борина. – Одним браслетом такого не сделать.

– Все расскажу, но позже, – также тихо ответил ей.

Ленкур, который вошел в дом капитана вместе с нами, недоуменно переводил взгляд с меня на Ашкуна и обратно. Наконец, произнес:

– Я и раньше знал, что ты непростой малый, но не до такой же степени…

– Честно говоря, сам не верил, что получится, – начал оправдываться я.

– Спасибо, Алтон. Теперь-то мы поборемся. А сейчас наша очередь тебя удивлять, – сказал капитан. Он достал из кармана бумагу и протянул мне. – Прочитай, это переслал твой учитель.

У меня сразу возникло множество вопросов:

«Откуда он узнал? Как мог так быстро переслать письмо? Почему…»

Развернул бумагу, принялся читать.

«Ашкун, у тебя в скором времени должны появиться Алтон и Борина. Они сбежали от крайне опасных людей, оставив в точке портала немного крови парня. К сожалению, она попала в руки врагов. Нам удалось подслушать беседу Шумского и Парнамского (Алтон их знает). Эти двое говорили о результатах исследования, проведенного анализатором. По словам Парнамского, артефакт указал два древних рода: Граневских и Громовских. Причем, потомков вторых вообще не осталось. Из наследства – имение, в которое уже полвека никто не может проникнуть из-за мощной защиты. Скорее всего парню, предстоит новая проверка. Если данные подтвердятся, и Алтон сумеет попасть в имение, ему светит титул графа, а в придачу – три новых недруга, между которыми разделены земли Громовских. Кроме того, в академию пришел запрос от короля. Монарх желает через пять дней видеть парня и его девушку в своей резиденции. Чем это грозит, пока не знаю. В столицу они должны попасть не позже этого срока. Желательно, тайно. С посланием обязательно ознакомь Алтона».

– Ого! – не удержался я от восклицания. После небольшого раздумья повернулся к девушке. – Ты хотела бы стать графиней?

– Нет. Мне, кроме тебя, никто не нужен, – сразу ответила она.

– Дело в том, что твоего парня прочат в графы, – пояснил капитан.

– Что? Это шутка?

– Алтон, дай девушке почитать письмо, – попросил Ашкун.

По ходу ознакомления с посланием, глаза подруги становились все больше. Закончив читать, она тяжело вздохнула и промолвила:

– Эх! А я ведь даже не дворянка!

– И что?!

– Вдруг ты захочешь взять за себя ровню?

– Нам, горцам, законы не писаны! – пафосно заявил я. – Мне их графство, если честно, нафиг не сдалось.

– Если информация дошла до короля, вряд ли ты отвертишься, Алтон. А затея опасная. Земли Громовских тебе без боя не отдадут, но и отказаться от них нельзя. Самое худшее, если информация о твоем возвышении станет известна до получения титула. Многие сразу захотят избавиться от неучтенного графа.

– Опять? Как будто у меня прежних врагов мало!

– Алтон, я слышала, ученики академии находятся под защитой короля. Тебя не должны…

– Конечно, мы воспользуемся всеми привилегиями академии, подключим тайную канцелярию, но прежде всего будем надеяться на себя.

Очень захотелось вернуться на просторы живой степи в поселок, где обитали привидения. Привести в порядок подвальчик и спрятаться от всяких баронов, графов и герцогов. Но еще больше желал, чтобы спрятались те, кто мешает жить мне и моим друзьям. Лучше всего, чтобы они перешли в мир иной. Взять того же бургомистра – эта сволочь собиралась подло убить Ашкуна!

– Надеяться нужно на себя и своих друзей, Алтон, – уточнил капитан. – И такие у тебя имеются.

– Согласен. А теперь давайте подумаем, как нам наказать бургомистра и отжать у него жалование пограничников. У меня еще со времен званного ужина чешутся руки начистить морду этому типу.

– Может тебе не стоит лезть в это дело? – нахмурившись, произнес Ашкун.

– А как иначе? Я ведь старший капрал.

– Бывший, – уточнил Ленкур.

– Бывших пограничников не бывает, – возразил ему.

– Вот тут ты прав, – согласился капитан. – Есть предложения?

– Как без них… – Я принялся доставать из сумки недавние камни с синими прожилками. – Для начала предлагаю решить финансовые проблемы заставы.

Интерлюдия…

Впервые мысль сменить хозяина возникла у виконта Парнамского, когда маркиз Зеонский отчитал его, как мальчишку. И это при том, что виконт несколько раз рисковал собственной жизнью, выполняя его опасные поручения.

Выслушав доклад о проделанной работе, Зеонский обвинил подчиненного во всех грехах и намекнул, что подыщет на его место более удачливого вельможу.

«Так и хотелось объявить об обоюдности этого желания. Дескать, раз я не устраиваю, может и мне подыскать более мудрого сюзерена?»

Покинув столичный особняк, виконт направился к стоянке карет. Заскочил в салон и приказал кучеру править к дому, а сам продолжил размышлять:

«После разговором с графом Рунским господин явно хочет поскорее прибрать к рукам Алтона. И он такой не один: заграбастать парня мечтает и тайная канцелярия, и герцог Драунский… А я, значит, паршиво работаю. Как же сегодня хотелось послать маркиза куда подальше! Еле удержался, чтобы не наговорить резкостей».

На самом деле, по покинуть господина собственной инициативе виконту не позволяла присяга вассала. Требовались крайне веские причины, которые сам король посчитал бы таковыми. Одна из них – покушение на действующую власть, другая – воровство из государственной казны. Однако ни в первом, ни во втором преступлении Зеонский повинен не был.

При большом желании Парнамский мог доказать, что его господин нарушил запрет на невмешательство в дела королевской академии и устроил там беспорядки, но маркизу в этом случае ничто не помешает свалить всю вину на погибшего барона Тарнутского.

«Нет, по пустякам монарх наказывать не станет, разве что пожурит немного. Зато мне уж точно достанется по полной. Пожалуй, рановато идти против господина. Хорошо, что я не все ему рассказал».

В докладе Зеонскому виконт немного исказил свои видения в городской библиотеке. Он назвал те же две фамилии, что и Шумскому, однако посетовал на нечеткое изображение гербов.

Такой результат абсолютно не устроил маркиза, который и до доклада пребывал в скверном настроении. Как итог: обвинение в некомпетентности, медлительности и прочих грехах, не позволивших выполнить простейшее задание.

О беседе с Шумским возле библиотеки Парнамский тоже умолчал, опасаясь, что маркиз посчитает контакт с графом предательством.

«Неужели настроение Зеонского испортилось после встречи с королевой? Чем он мог ей не угодить?»

Вдова прежнего монарха, она же – супруга нынешнего, нечасто удостаивала подданных своей аудиенцией. Тем не менее, королева могла отправить вызов любому из вельмож, чтобы пообщаться накоротке. Аудиенциями такие встречи назвать можно было условно, поскольку в зале, кроме самой королевы, обязательно находились фрейлины, да и темы бесед обычно касались вопросов взаимоотношений дворян. Королева могла попросить помириться враждующие рода, похлопотать о замужестве своих протеже, дать ценный, с ее точки зрения, совет…

«А вот с супругой короля я бы пообщался с удовольствием. Очень хотелось бы посоветоваться по одному весьма щекотливому вопросу».

Пришедшая идея целиком захватила Парнамского, но требовался веский повод для встречи.

«Может мне опять приударить за ее новенькой фрейлиной? – задумался виконт. – На последнем королевском балу девица была не против моих знаков внимания. Усилить напор, чтобы королева заметила мои ухаживания? Она весьма трепетно относится к своим фрейлинам, глядишь – и позовет на пару слов».

Вельможа стал вспоминать, у кого из знатных вельмож должен состояться званый прием, на котором было объявлено о высочайшем присутствии.

«Точно! У кузена его величества через три дня день рождения. Если потороплюсь, могу успеть получить приглашение. Раз уж меня практически отстранили от дел – буду отдыхать. А там посмотрим, насколько я некомпетентен».

Подъехав к ограде собственного особняка, Парнамский с удивлением заметил возле парадного входа чужую карету. Гостей он не ждал, однако кто-то явно пожаловал. И этот «кто-то» был явно не из тех, кому можно отказать в приеме.

Дворецкий доложил, что гость представился графом Нимским и предъявил бумагу из тайной канцелярии.

– Виконт, у меня имеется несколько очень важных вопросов, касающихся студента королевской академии Алтона, а также графа Шумского, – вместо приветствия начал разговор нежданный гость. – Предлагаю начать со второго, чтобы услышать все, о чем ты говорил с графом во время встречи возле городской библиотеки.

Глава 5

Интересный молодой человек

Интерлюдия…

Его величество Урден Первый, прослушав доклад своих личных шпионов, остался доволен переполохом, поднявшимся среди вельмож его ближнего круга после утечки информации о монаршей заинтересованности неким человеком. Возмутителем их спокойствия стал обычный с виду парень, лишь недавно прибывший в столицу, который умудрился перейти дорогу одному из наиболее влиятельных представителей высшей знати, маркизу Зеонскому.

Тайной канцелярией на Алтона уже было собрано весьма солидное досье. Бегло перелистав его Урден выяснил, что этот молодой человек еще до приезда в столицу успел каким-то образом столкнуться с несколькими титулованными дворянами. При этом сам, будучи всего лишь одаренным простолюдином, не просто уцелел, но даже вышел победителем в противостоянии с настоящими волшебниками.

В досье сообщалось о жесткой схватке молодого человека с сотней кочевников на границе Миригии, в которой его отряд всего из пяти бойцов сумел остановить и уничтожить превосходящие силы противника. Отмечалось там и странное нападение на Алтона дрега, причем явно не рядового. Однако и в схватке с ним паренек «вышел сухим из воды», а дрег остался без головы.

Плюс ко всему монарха привлекла победа Алтона в турнире претендентов, ведь по словам его советников, уровень соревнований в этом году оказался чрезвычайно высоким. И получалось, что предыдущие успехи молодого человека были не случайными. Перечислялись и другие факты: парню удалось справиться с бароном Тарнутским, избежать гибели, когда за него принялся граф Шумский, а также сорвать планы графов Рунского и Динского.

Завершали досье сообщения о проходе Алтона через живую степь в буйный сезон…

«Думаю, что это не вся информация о победителе турнира. Похоже, некоторые мои подданные знают больше, однако ни один из них пока не удосужился сообщить о том, почему они так увлеклись охотой за этим одаренным. Спрашивать бесполезно – наверняка отделаются дежурной фразой о незначительности Алтона, или о желании сначала выяснить, а потом решать, стоит ли обращать высочайшее внимание на простолюдина. Ну-ну, будет интересно понаблюдать за их физиономиями, когда начну задавать неудобные вопросы».

В итоге король решил немного потрепать нервы наиболее активным «охотникам»: маркизу Зеонскому и герцогу Драунскому. Пусть подергаются.

Судьба самого Алтона короля ничуть не волновала, а вот возня вокруг него забавляла. Было интересно понять, насколько далеко готовы пойти два знатных вельможи, чтобы заполучить так называемого горца, от которого оба поначалу собирались просто избавиться.

Урден даже решил подключить к игре королеву, поручив ей переговорить с Зеонским – чисто по-женски похлопотать о судьбе одной студентки столичной академии.

Сейчас монарх двигался по дворцовому коридору в покои ее величества.

– Как поживаешь, Элира? – спросил он после того, как вошел в зеленую гостиную.

Супруга возлежала на небольшом диванчике цвета морской волны. Королева строго следила за своей внешностью, стараясь выглядеть моложе. Совершенная фигура и лишенное морщин лицо могли принадлежать женщине слегка за тридцать, хотя к ней уже коварно подбирался полувековой юбилей.

Королева поправила волнистые русые волосы, улыбнулась вошедшему и ответила приятным голосом:

– Превосходно. Твое задание выполнила. Зеонский после моих советов не мешать любви Борины и ее дружка, впал в бешенство, хотя очень старался этого не показывать.

Наедине венценосная пара не придерживалась этикета, поэтому женщина так и осталась на диванчике, а монарх, выглядевший немного старше своих сорока пяти, придвинул кресло чуть ближе, удобно расположившись в нем. Только после того продолжил разговор:

– Даже не нагрубил?

– Похоже, собирался. Однако, когда я упомянула, что Тарнутский хотел превратить бедняжку в магическую рабыню, резко спал с лица.

– Но виниться в том не стал, как я понимаю?

– Нет. Немного подумав, сказал, что знать не знает ни о какой Борине, ни о причастности Тарнутского к ее похищению, ни о коварстве своего бывшего вассала, а потому и мешать неизвестной ему девушке в чем-либо не имеет ни желания, ни возможности.

– Отлично! – Урден усмехнулся, представив физиономию маркиза. – А я решил немного осложнить жизнь Драунскому, приказав доставить Алтона сразу после возращения парочки из курорта. Наблюдал, как мой вельможа малость побледнел.

– Терпеть его не могу, хоть и понимаю его полезность.

– Хорошо, что понимаешь. – Король кивнул, и продолжил: – Но, знаешь, о чем доложили, через полдня после нашей беседы?

– Неужели Драунский успел убить обоих до получения твоего приказа?

– Ему не удалось, хотя все к тому шло.

– Кто-то вмешался? – без эмоций в голосе спросила дама.

– Сам Алтон, – произнес монарх. – Он вместе с подругой сбежал с курорта.

– От графа Шумского?

Из тайной канцелярии уже не раз приходили сведения о графе, но о том, что этот опасный человек работает на Драунского, стало известно недавно. Правда доказательств причастности Шумского ко многим темным делам у тайной канцелярии не имелось, только показания простолюдинов, которые в суде над титулованными дворянами во внимание не принимались.

– Именно! Говорят о портале. Помнишь мыс, где магия из-за фона курортного городка не блокируется?

– Как же, помню! Чудесное местечко с отличным видом на озеро! Алтона снабдили портальным свитком? Неужели герцог Орданский…

– Ты не поверишь, но о том, что граф Шумский работает на Драунского, мой глава тайной канцелярии сам узнал всего пару дней назад.

– Так может пора назначить нового главу? – небрежно обронила королева.

– Не стоит. Недавно из тайной канцелярии поступил ряд весьма ценных документов, проливших свет на деяния некоторых моих подданных.

– О них твои шпионы не знали?

– Сам удивился, дорогая!

– Полетят головы некоторых подданных?

– Зачем же? Сама знаешь, за грехи нужно платить. Вот пусть платят золотом. А будут кочевряжиться – устроим показательную порку в назидание другим.

В свое время после гибели прежнего короля эти двое договорились о взаимовыгодном браке. Женитьба на вдове позволила новому правителю решить сразу несколько проблем в передаче власти. Нынешний монарх сразу предстал не заговорщиком, а мудрым и чутким человеком, сумевшим в трудную минуту поддержать жену прежнего правителя и подавить мятеж. Правда, для этого ему пришлось уничтожить часть своих сторонников – из числа тех, кто претендовал на роль назойливых советников в распределении власти в Миригии.

В результате переворота новый король уничтожил наиболее рьяных сторонников прежнего монарха и конкурентов из своего лагеря. С остальными полюбовно договорился. Причем, не без помощи первой леди. Вдова не испытывала пылких чувств к погибшему мужу, а детей она не могла родить из-за могучего проклятия.

Благодаря скоординированным действиям обоих, смута быстро закончилась, а желающих не признавать нового короля среди живых заговорщиков не осталось.

Урден Первый особо не расстраивался из-за отсутствия наследника. В любой момент он мог ввести в семью любого из трех бастардов, о которых прекрасно знала супруга. Однако при таком варианте развития событий нешуточную проблему создавало отсутствие королевских регалий по мужской линии. Зато оно же гарантировало неприкосновенность леди Элиры: оставаясь мужем королевы, нынешний монарх обеспечивал полную легитимность своей власти.

Добыть регалии правителя Миригии по мужской линии пока не удавалось никому, хотя место хранения было известно. Однако «пропуска» туда так и не нашлось, а без него все попытки для немногих смельчаков, решивших попытать счастья, заканчивались летальным исходом.

– А что ты будешь делать с Алтоном? Его ведь могут и убить. – Королева сменила позу, нарочно неторопливо опустив стройные ноги на пол.

– Пока не решил. Сначала хочу посмотреть, кто из моих приближенных возьмет этот «приз», и что попытается с ним сделать.

– Известно, где одареный находится сейчас?

– Нет, но через порталы Миригии не проходил точно.

– Тогда при чем тут портальный свиток? – королева удивленно подняла бровь.

С помощью портальных свитков можно было попасть на один из стационарных порталов. Разовые артефакты зачастую имели привязку к определенному портальному пункту. Существовали и другие – с правом выбора любого портала, стоившие в три раза дороже.

– Вот тут и начинается самое интересное, дорогая. По некоторым данным портал, которым воспользовался Алтон, был кровавым.

– Даже так? – Маска безразличия слетела с лица красавицы. – И насколько можно верить этим данным?

– Пять из десяти, что они верны. Просто картинку наблюдали издали. Могло и показаться.

– Если это окажется правдой, нам стоит присмотреться к этому чересчур прыткому парню. Уверена, что он не имеет никакого отношения к горцам.

– Согласен, но пока не буду показывать, что проявляю к нему интерес.

– А как же приглашение через Драунского? Да и мое вмешательство наверняка не останется без внимания.

– Все просто, дорогая. Тебя, как нежную натуру, впечатлила история юной простолюдинки, добившейся больших успехов в учебе, а потом пострадавшей от похитителей и едва не ставшей магической рабыней Тарнутского. А мой интерес объясняется банальной обязанностью заботливого монарха. Как не отметить абсолютного победителя турнира личным участием? В прошлые годы все заканчивалось выявлением лидеров по отдельным направлениям магии, а тут – необычный случай.

– Да. – Элира кивнула, полностью соглашаясь с супругом. – Кстати, помнишь, что нам послезавтра следует появиться на дне рождении твоего кузена?

– Секретарь утром напомнил. Подарок ему уже подготовили.

– Отлично. А я сегодня буду занята с портнихой на финальной примерке платья.

* * *

Финансовую проблему решили в тот же день, поскольку Ленкур быстро нашел торговцев, которым личная выгода была дороже отношения местного губернатора. За наши трофеи из степи пограничник без труда выручил пять тысяч золотом, и это – без учета двух самых крупных экземпляров рунита, которые я оставил себе.

Следующим шагом наметили «разборки» с банком. Тут я размышлял недолго, решив использовать знания, почерпнутые из кинематографа моего прежнего мира. Идею подсказала комедия «Блеф» с Челентано в главной роли. А еще решила помочь Борина. Выслушав мою идею, она предложила содействие в предстоящем спектакле. Утром мы вместе отправились в центр города, по пути заглянув в один из лучших магазинов Ибериума. Мне немного изменили внешность, состарив лет на десять.

В магазине мы выбрали шикарный костюм и несколько ювелирных украшений моей даме. Во время примерки она без умолку щебетала, то и дело упоминая при продавцах о богатстве своего жениха. Мне отвели роль преподавателя столичной академии, который развлечения ради наведался в живую степь и там, как обычно, раздобыл массу дорогих трофеев. Из трескотни невесты окружающим стало ясно, что перед ними могучий волшебник, которому ничего не стоит в буйный сезон наведаться в живую степь и заработать на трофеях кучу денег.

Борина разузнала, что в этом магазине работает родственник клерка того банка, который задерживает выплаты пограничникам. В разговоре болтушка вскользь упомянула, что ее жених собирается заглянуть в ближайший банк, чтобы открыть новый вклад на ее имя, если понравятся условия. Нам сразу порекомендовали определенное отделение, куда мы, приодевшись, и направились.

«Светить» свои документы не собирался, понимая, что меня могут искать даже здесь. Борина для моих недругов в столице тоже представляла интерес, но уже завтра мы собирались покинуть Ибериум. Вряд ли новости успеют дойти до нужных людей, если речь пойдет лишь о Борине. Это я наделал много шума перед тем, как покинуть город, а потому местные чиновники сразу поспешат доложить хозяину здешних земель…

В банке нас уже ждали. Собирались пригласить в отдельный кабинет, но я воспротивился:

– Хотелось бы сначала посмотреть, как здесь работает общий отдел. Один мой знакомый советовал всегда сначала оценивать общую обстановку, а его советы меня еще ни разу не подвели.

Старший клерк был вынужден выполнить желание солидного клиента. Естественно, в то же время в банке находился Ашкун, пытаясь «выбить» жалование пограничников. К моему появлению в общем зале разговор велся на повышенных тонах.

– Я узнавал, деньги еще несколько дней назад были переведены на счет вашего отделения. Почему банк отказывает в выплатах тем, кто служит его величеству?! – выдал капитан.

– Не могу знать. Денег на счета не поступало, поэтому ничем помочь не могу.

– Ваш банк оплачивает жалование государственным служащим? – с некоторым пиететом спросил я сопровождающего клерка.

– Не имею удовольствия вас знать, господин, – поднялся со стула капитан. – Прошу извинить, если побеспокоил, однако терпеть такое безобразие больше нет сил! Этот банк должен выплачивать жалование, но уже который день не выполняет свои обязательства.

– Странно, а говорят, правитель не ошибается, отбирая банки для выплаты своим службам. Надо будет поговорить с ректором академии, пусть шепнет королю о непорядках.

– Это лишь досадное недоразумение, – поспешил вмешаться сопровождавший нас клерк. – Просто новенький сотрудник не разобрался в ситуации. Он будет немедленно уволен. Вопрос решу лично за пару минут, – пообещал он. – Господин Ашкун, вы готовы забрать жалование сегодня?

– Несомненно, – ответил он.

Когда капитан вышел из банка с деньгами, я продолжил спектакль:

– Дорогая, хоть я и собирался открыть тебе счет на три тысячи, однако этот банк уже не внушает мне доверия.

Борина почти натурально чуть не расплакалась, и мне пришлось «уступить», но все же втрое сократив обещанный вклад. По лицу старшего клерка было заметно, что он мысленно кусал локти, подсчитывая упущенную выгоду.

– Надеюсь, вы не станете беспокоить ректора из-за нерасторопности нашего бывшего сотрудника? – спросил он, сделав ударение на слове «бывший», когда мы направились к выходу.

– Поскольку все так скоро уладилось, мы не будем отвлекать важных людей от их не менее важных дел.

Думаю, что при наличии времени я бы мог еще вытрясти из банка мзду за свое молчание, но нам требовалось спешить. Следующим пунктом разборок значился дом нового городского волшебника. Борина, по моей просьбе, к нему не поехала – мало ли как пойдет разговор?

В Ибериуме Кархон появился месяц назад, сменив Одоха. По словам капитана, новый маг сразу «спелся» с бургомистром и главой жандармерии.

К главному городскому волшебнику мы явились с просьбой проверить якобы найденный клад на отсутствие магических ловушек и проклятий. Представились жителями одной из деревень, которым несказанно повезло отыскать наполненный монетами глиняный горшок. Объяснили, что собирались обратиться к бургомистру, но того не оказалось в городе.

– Кто еще знает о кладе? – строго спросил выглядевший недовольным чародей.

– Мы ж не дурни какие-то, чтоб о золоте болтать почем зря, – роль удачливого селянина исполнял отец Алгая. – Я, да сосед мой о том ведаем. Родичам – и тем ничего не сказали. Место там нехорошее, вдруг клад угайского шамана сыскать сподобились? Так ведь и без рук остаться недолго от чар поганых.

Соседа изображал я.

Волшебник, удостоверившись, что о золоте никому не известно, с показной неохотой согласился поехать посмотреть на клад, который ему описали во всех подробностях. Мы воспользовались знаниями о проклятых сокровищницах, полученными от Ургаса. В нашем рассказе упоминались и пещера, в которую мы с соседом якобы по пьяни провалились, и горшок в нише возле самой земли, и голоса, заставившие нас протрезветь, когда узрели золотой блеск.

– Только учтите, – предупредил маг. – Шаманы часто вместо золота оставляли иллюзию. Если там не будет клада, а лишь обманка – с вас две монеты серебром. Я задарма ездить не намерен.

Мы согласились.

Жадность не позволила городскому чародею прихватить с собой парочку жандармов для сопровождения. Похоже, клад он собирался присвоить себе, а удачливых селян пустить в расход. Наивный…

Стоило нашей телеге отъехать от города, как волшебник получил по темечку тупым тяжелым предметом. Очнулся он, обвешанный блокираторами магии. Допрос проводили на заставе.

Ашкун всего за несколько минут «разговора по душам» заставил пленника рассказать о причастности волшебника к незаконным делишкам бургомистра, и о проклятии, едва не погубившем капитана. Самым важным оказался тот факт, что городской чиновник не платил налог с добычи хозяину земель графу Рунскому. Деньги оседали в руках главного жандарма и бургомистра.

Делиться с волшебником Ибериума никто не собирался. Когда его привлекли к наказанию капитана, то пообещали в будущем одну десятую долю от прибыли, если все получится.

– И ты, конечно, согласился? – спросил Ашкун, сверля взглядом допрашиваемого.

– У меня не было выбора, – ответил тот. – Когда речь заходит о таких деньгах, нужно сразу соглашаться, иначе прибьют.

– Как это собирались сделать со мной?

– Даже несмотря на то, что вы находитесь на королевской службе, – добавил волшебник. Виновным он себя не считал, но готов был сделать все, чтобы выжить, когда ему намекнули, что могут отвезти в степь и там оставить.

Капрал Ленкур предложил другой выход из ситуации:

– Капитан, стоит ли нам скидывать нынешнего бургомистра, если новый может оказаться ничуть не лучше?

– Хочешь оставить все, как есть? – нахмурился Ашкун.

– Нет. Неуважаемый маг напишет письмо графу Рунскому, где сообщит о преступной жадности нашего бургомистра. В двух экземплярах. Один мы покажем чиновнику, а второй припрячем, пообещав, что письмо и его копия могут попасть в ненужные руки.

– Предлагаешь шантаж?

– С этими подлецами по-другому нельзя, – подтвердил капрал.

– А вдруг маг заявит, что его заставили написать письмо под пытками? – засомневался я.

– Даже если и заявит, расследования не избежать, а вельможам известно много способов добиться правды. Причем, большинство из них несовместимо со здоровьем допрашиваемых, – пояснил Ленкур.

– Думаю, теперь волшебнику стоит немедленно покинуть Ибериум, иначе его быстро на ноль помножат, – промолвил я.

– Если не дурак, то и сам догадается, что тут ему жизни не будет.

Глава 6

Новый студент

На выходе из юго-западного портала столицы нас встречали баронет Кортис и граф Нимский. Точное место и ориентировочное время прибытия им стало известно из ответного письма Ургасу. В нем капитан Ашкун благодарил волшебника за радостную новость о поступлении сына в академию и обещал через пять дней приехать в главный город Миригии. Между строк его послания сообщалась дата нашего с Бориной прибытии в столицу через конкретный портал.

– Едем сразу в академию, молодые люди, – распорядился Нимский, когда мы оказались в его карете. – Баронет Кортис следует в свой особняк в другом экипаже. К нему тоже подсели молодой человек и барышня примерно нашей комплекции.

– Заметаем следы? А зачем нам в академию? – спросил графа.

– Вот твой студенческий билет. – Вместо ответа Нимский передал мне картонную карточку с печатями и моими данными. Велел приложить большой палец к золотистому кружку в центре, после чего документ засиял. Затем протянул похожую карточку Борине: – Твой пропуск наверняка аннулировали, вот новый.

Не проронив ни слова, девушка тоже активировала карточку.

– Погодите, но до начала нового учебного года… – начал было говорить я.

– Особым приказом ректора ты принят на первый курс. И до начала учебного года придется сдать все годовые зачеты и экзамены, поэтому свободного времени для прогулок по городу в ближайшее время не предвидится. Жить будешь на территории академии в домике Борины, если она не возражает.

– Не возражаю, – поспешно согласилась девушка и покраснела.

– Она и поможет тебе с изучением предметов первого курса. К счастью, их немного.

– Спасибо, – зачем-то поблагодарила она.

– Пользуйся! – Усмехнулся граф.

Значит меня решили перепрятать… Такая рокировка мне не слишком нравилась – в особняке Кортиса хотя бы имелся мощный бонус в виде привидений, но с тайной канцелярией не поспоришь. Опять же, может враги наконец-то оставят моих друзей в покое при отсутствии в поместье «главного приза»?

– Помимо учебы, мне что-то еще нужно будет делать? – Нутром чуял – в покое меня не оставят.

– Несомненно, Алтон. Обо всем узнаешь чуть позже. Уже совсем скоро тебя ждет одно важное задание.

– Какое?

– Ургас говорит, что тебе по силам сдать на четвертый ранг. Справишься?

– Ну если в меня верит учитель, справлюсь.

– Только одаренному, способному получить четвертый ранг, предоставляется возможность сдать экзамены первого курса экстерном. Учитель за тебя поручился, – сообщил граф.

Он как будто ждал моих возражений, вместо этого я задал самый животрепещущий для любого студента вопрос:

– Когда сдавать?

– Завтра на полигоне академии.

– Отлично! Раньше начнем – раньше закончим.

Нимский озадаченно хмыкнул, и с минуту мы ехали молча. Затем он продолжил разговор:

– Ялгус с тобой?

– Да, он рядом, – подтвердил я.

– Пусть проявится.

Мой призрачный дух проявился слева от графа.

– Когда пойдем к ректору, в кабинет не заходи. Глава академии даже в невидимости тебя сразу заметит.

– Хорошо, я побуду за дверью. Моим друзьям там ничего не угрожает?

– Нет. Для них академия сейчас – самое безопасное место. Вчера монарх издал указ об ужесточении наказаний за нарушение порядка в королевском учебном заведении.

– Здорово! Очень рад слышать.

– А теперь относительно твоего происхождения, Алтон, – продолжил граф, пристально глядя мне прямо в глаза. – Мое начальство собирается инициировать проверку твоей крови. После того, как наши враги получили информацию о результатах, выданных библиотечным анализатором, скрывать данные от короля стало опасно. Полагаю, герцог Орданский с утра сидит в приемной его величества.

– И чем это грозит? – пробурчал я.

Своими действиями виконт Парнамский мне серьезно подгадил. Это ж надо было додуматься: собрать кровь, да еще отправить ее на анализ! Мало ли, какие связи с этим миром мог иметь мой род в далеком прошлом? Опять же, вдруг анализатор съехал с катушек, получив кровь чужака? Может в моей прежней реальности каждый второй по крови граф или маркиз.

Ответил Нимский не сразу:

– Алтон, сейчас ты на таком перепутье, что предугадать, куда приведет любая из выбранных дорожек, невозможно. Поэтому лучше заявить о тебе королю нам, чем это первыми сделают Зеонский или Драунский.

– Надеюсь, те вельможи, в родстве с которыми меня подозревают, не являются претендентами на трон?

Этот вариант представлялся самым зловещим. Возникновение нового вельможи король еще может потерпеть, но конкурента уничтожит сразу.

– Не являются. Однако за Громовскими закреплены очень дорогие земли и имение, в которое уже более полувека никто пока так и не смог проникнуть.

«Ежики эбонитовые с банкнотами на иголках! А нельзя мне было налететь на какой-нибудь менее состоятельный род, не имеющий ничего ценного?»

– Кому эти земли принадлежат сейчас?

– Королю. А он отдал их в долгосрочную аренду, разделив равными частями между тремя графами, соседями последнего вельможи из рода Громовских. Те-то уж точно не обрадуются появлению нового хозяина, если монарх примет такое решение.

– Так пусть не принимает, обойдусь.

– Не получится, Алтон. Если замок тебя признает, король будет обязан вернуть земли истинному хозяину.

– А если не признает? – с надеждой в голосе спросил я.

– Тогда недовольных не появится. Замок убьет самозванца и все останется, как прежде.

– Убьет!? – вскрикнула Борина.

– Не волнуйся, сударыня. Сначала анализатор покажет, сколько у Алтона крови Громовских. Если меньше одной четверти, даже не стоит предпринимать попытку.

«Этого еще недоставало! А вообще… какой удачный способ избавиться от неугодного! Сначала объявить, что я имею достаточные основания претендовать на наследство, отправить для подтверждения в замок, а затем – его непризнание претендента и быстрая смерть наглеца. А главное – все будут довольны. И соседи Громовских, не потерявшие земли, и король, якобы попытавшийся возродить древний род, и Драунские с Зеонскими, которым я успел „насолить“ самим фактом своего существования… Поубивал бы всех гадов! Надо что-то срочно придумать. Говорят же, что безвыходных ситуаций не существует. Мне сейчас очень хочется в это верить!»

По дороге к академии за нами, вроде, никто не проследовал, хотя я ожидал нападения в любой момент. Вздохнул облегченно, лишь заметив высотное здание одного из корпусов главного учебного заведения Миригии.

Нас уже ждали. Карету Нимского пропустили через центральные ворота академии без задержек, и вскоре мы входили в кабинет ректора, где уже находились Этман и Ургас.

– Доброе утро, ваше сиятельство, доброе утро, господа! – поздоровались все.

Граф Макдер Силамский занимал должность ректора одиннадцатый год. На вид ему было чуть за сорок, но, по слухам, уже перевалило за шестьдесят. Невысокий коренастый мужчина с легкой проседью на висках, широкими черными бровями, придававшими ему суровый вид, ожидал нас, сидя за большим прямоугольным столом.

Несколько секунд он рассматривал меня внимательным взглядом, затем произнес, обращаясь к Нимскому:

– Граф, благодарю за сопровождение моих студентов.

Тот ответил поклоном и сел по другую сторону стола.

– Приветствую вас, молодые люди. Как добрались?

Я поспешил доложить:

– Спасибо, все обошлось без происшествий.

– Присаживайтесь, – он кивнул на стулья рядом с графом. Когда мы расселись, продолжил: – Меня ввели в курс дела, кратко перечислив ваши приключения. Однако информация с чужих слов – совсем не то, что из уст непосредственных участников. Поэтому сделаем так: сейчас здесь останемся мы с Алтоном, чтобы кое-что обсудить. По результатам этого разговора будет принято решение о его дальнейшей судьбе.

«Не понял, меня сюда учиться направили? Тогда при чем тут решение судьбы? Прямо само собой напрашивается легендарное: „Быть или не быть?“ Ладно, не будем беспокоиться заранее. Хочет обсудить, обсудим».

Через минуту мы остались одни.

Как ни настраивался, все равно почувствовал себя неуютно. Ведь ректор, считай, выставил за дверь не только учителей, но и такого же графа, как и сам. А те безропотно подчинились?

– У меня будет несколько вопросов, Алтон. Отвечать на них нужно честно и быстро.

– Сразу хочу предупредить, что не на все вопросы я смогу ответить, ваше сиятельство.

– У тебя имеются тайны, о которых не можешь говорить?

– Да, ваше сиятельство.

– И ты не готов их открыть даже ради поступления в академию?

– Нет, ваше сиятельство.

– Почему?

– Это также является одной из тех самых тайн.

Мой очередной ответ заставил собеседника задуматься. Мне показалось, что он решал для себя, стоит ли вообще продолжать разговор. Через несколько секунд усмехнулся и заговорил:

– Выходит, твои секреты опасны, а само нахождение в стенах академии несет угрозу другим студентам и преподавателям?

– Скорее, да, чем нет.

– Ясно. Ты, насколько мне известно, часто попадал в смертельно опасные ситуации. Как думаешь, почему удавалось из них выбраться?

– Старался действовать на опережение и не сдаваться в любых ситуациях.

– С какими противниками приходилось сталкиваться, назови уровень.

– От пятого по седьмой ранг, если не ошибаюсь.

– Нимский утверждал, что на твоем счету победа над несколькими баронами.

– Я не один с ними сражался, ваше сиятельство. Мы действовали в команде.

Во время этого блиц-опроса ректор постепенно увеличивал темп разговора, при этом постоянно что-то отмечая в своем блокноте. Вопросы становились все короче:

– Кто твой отец?

– Я – сирота.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре.

– Где родился?

– Не знаю.

– Почему горец?

– Были причины.

– Борина – невеста?

– Скорее, да.

– И последний вопрос на сегодня, – сжалился ректор. – Ты действительно сказал мне правду?

– Я не врал.

– Хорошо! – Ректор опять усмехнулся. – Завтра ты должен подтвердить пятый ранг, но зачтем мы тебе четвертый, чтобы не привлекать лишнего внимания. Помимо Ургаса, к тебе будут прикреплены еще два наставника: по водной и воздушной стихии. Заниматься будешь каждый день. Вопросы есть?

Макдер Силамский разговаривал со мной так, словно я давно был студентом, а он выдавал мне очередное учебное задание.

– А почему пятый?

– Хочешь попробовать сразу шестой?

– Вроде речь шла о четвертом…

– Сам сказал, что стараешься действовать на опережение и не сдаешься в любых ситуациях. Вот на это я и хочу завтра посмотреть. Заодно пойму, какую программу подготовки лучше подобрать. Ты же пришел в академию не прятаться здесь, а чтобы стать сильнее? Или я ошибся?

– Все верно, господин ректор. Я готов подтвердить пятый ранг, чтобы получить четвертый.

– Вот и договорились. А теперь можешь заселяться, студент Алтон.

Я поднялся со стула и пошел на выход, однако уже возле самой двери ректор меня остановил:

– У твоей невесты получился весьма интересный магический питомец. Он на редкость быстро достиг третьего уровня. Недавно в живой степи вы были вместе с ним?

– Да.

– Тогда передай Борине, чтобы не волновалась, и пока оставила его в покое. Через пару дней с питомцем будет все нормально.

– Обязательно передам. Спасибо!

– А теперь скажи учителям и графу, чтобы зашли ко мне.

Я так и сделал. Видел, что Ургас очень хотел расспросить о разговоре с ректором, но задерживаться в приемной они не стали.

– Ну, как?! – спросила Борина. Ее глаза горели любопытством.

Честно говоря, пересказывать беседу не имел никакого желания, а потому выдал самый отвлекающий ответ:

– Меня спросили, действительно ли ты являешься моей невестой.

Девушка на несколько секунд опешила. Наконец, смущаясь, спросила:

– А ты?

– Пришлось сознаться, что это правда. Не буду же я обманывать человека, под чьим руководством мы с тобой будем учиться?

Она мило покраснела, и продолжила расспросы:

– И это все?

– Думаю, что рассказал самое важное. Или ты так не считаешь?

– Конечно!!! – она бросилась мне на шею.

– Молодые люди, приемная ректора – не место для романтических признаний, – вмешалась секретарша. Ее можно было понять – завидовала…

Интерлюдия…

Ректор академии, имея одиннадцатый ранг, в совершенстве владел магическим зрением. Он сумел разглядеть в молодом человеке, о котором хлопотал декан водного факультета, много интересного. После короткого разговора при легком магическом воздействии на Алтона, тот удивил еще больше:

«Давно не попадался столь перспективный материал, – размышлял Макдер, не обращая внимания на вернувшихся в кабинет. – Теперь понятно, почему ему удалось справиться с серьезными противниками. Если полностью развить потенциал парня…»

– Граф Нимский, у меня будет большая просьба: обеспечить Алтону максимальную защиту вне территории академии. В ближайшее время постараюсь встретиться с герцогом Орданским. Не хотелось бы по чьей-нибудь глупости лишиться столь перспективного молодого волшебника.

– Тайная канцелярия сделает все возможное. Прошу прощения, сейчас вынужден вас покинуть – дела.

– Увидишь Орданского – скажи, что на дне рождения кузена его величества нам надо будет переговорить.

– Передам, – ответил тот и поспешил удалиться.

– Так, господа, теперь у меня будет несколько вопросов к вам, – произнес ректор через минуту после того, как Нимский вышел. – Ургас, ты в курсе, что у Алтона два довольно мощных источника?

– О мощности судить не могу, но подозрения, что их два, у меня имелись.

– Недавно он получил руну исцеления. Кто-нибудь об этом знает? – продолжил допытываться Макдер.

– Наверное, опять степь одарила, – предположил Ургас.

– А что, были и другие подарки? – спросил ректор.

– Парень рассказывал о браслете, полученном от единорога. Ободок сразу впитался в кожу и видимых следов не оставила.

Ургас счел целесообразным сообщить своему нынешнему начальству часть неочевидной информации об Алтоне, чтобы уникальность нового студента не вызывала излишних подозрений. Не хотелось, чтобы коллеги сами взялись разгадывать тайны этого одаренного и заподозрили его причастность к магии пустоты.

– Он воочию видел единорога? – Макдер не мог скрыть удивления.

– Спас их семейку от чужаков и получил в награду мощное заклинание.

– Вам удалось разобрать, какое? Хотя, что зря спрашивать… – Ректор не стал настаивать на ответе, поскольку личные умения студенты имели полное право хранить в тайне даже от своего личного учителя. – Однако, согласись, встреча с единорогом…

В кабинете ненадолго воцарилась тишина, которую первым нарушил Этман:

– Кого мне завтра выставить против Алтона для подтверждения ранга?

Ректор назвал имена четырех волшебников.

– Но ведь все они пятого ранга! – воскликнул профессор. – Собираетесь выставить их сразу? К тому же, для подтверждения ранга достаточно троих.

– Ничего страшного. Насколько я успел составить представление о нашем новом студенте, он привык работать на пределе своих возможностей, и мне стоит посмотреть его в привычной обстановке. И еще: экзамен проведем на закрытом полигоне, а студент выступит в маске. Нашим волшебникам скажем, что они экзаменуют некоего вельможу из окраин, который не желает быть узнанным.

– Не будет ли слишком подозрительным наличие пятого ранга у первокурсника? – спросил Ургас.

– Значит, не сомневаешься, что твой ученик справится с задачей? – Макдер улыбнулся.

– Алтон нередко удивлял меня своими поступками, и еще ни разу не разочаровал. В лепешку расшибется, но экзамен не провалит.

– Именно этого я от него и жду. Что же касается ранга… Здесь спешить не будем. Бумагу он получит на четвертый, как и планировалось ранее. Будут еще какие-то пожелания?

– Остался самый щекотливый вопрос, ваше сиятельство, – произнес Этман.

– Какой?

– Король высказал пожелание увидеть победителя турнира претендентов. По словам Нимского, его начальник хочет лично представить парня монарху.

– Об том я и собираюсь переговорить с герцогом Орданским. Что же касается доступа к анализатору, попробую ускорить процедуру. Однако раньше, чем через десять дней, вряд ли получится.

После ухода посетителей Макдер открыл тетрадку со своими пометками и записал:

«Расположенность к стихиям – земля, вода, воздух.

Стойкость к ментальному воздействию – высокая.

Целительские способности – руна среднего исцеления.

Способности к магии крови – высока вероятность развития и совершенствования.

Наличие теней – две.

Источники – два хорошо развитых.

Ранг без учета использования всех способностей – не ниже пятого.

Ранг с учетом максимального использования умений – не ниже шестого.

Перспектива достижения рангов – выше одиннадцатого».

«Представляю, сколько сбежится желающих прибрать этого молодого человека к рукам, – размышлял ректор, просматривая собственные записи. В следующее мгновение они вспыхнули, не оставив на самой белоснежной бумаге ни единого следа. – Пожалуй, будет неплохо, если замок Громовских признает нового хозяина».

Глава 7

Первый экзамен в академии

После того, что мы вытворяли этой ночью, я, как порядочный человек, был просто обязан взять замуж эту восхитительную девушку. А она, кажется, решила восполнить все, что не состоялось на озере Рахна. Сделал себе мысленную пометку: в будущем обязательно съездить в тот курортный городок – ведь когда-нибудь должны же от меня отстать враги?

Ялгус на всю ночь был назначен Бориной нашим главнейшим охранником, призванным стеречь периметр в радиусе двадцати шагов. При том ему строго-настрого запрещалось приближаться к стенам дома. И он, похоже, в точности выполнил приказ.

Хорошо, что нам предоставили для отдыха целые сутки. Поэтому утром, несмотря на учебный процесс, Борина на занятия не пошла. Когда я выбрался посидеть на крыльце, невидимый охранник заговорил:

– За время дежурства никаких происшествий не было, если не считать подозрительных звуков, доносившихся из окна спальни.

– Их действительно не стоит считать, – успокоил я паренька.

– Алтон, а можно тебя попросить?

– Смотря, о чем.

Подумал, что паренек станет любопытствовать по поводу ночных шумов, но тот заговорил о другом:

– Помнишь, среди руин девочку? Арвида ее зовут.

– Помню.

– Она там одна среди взрослых привидений, и ей очень тоскливо.

– Ты хочешь перебраться к ней? Думаешь, это возможно?

– Нет. Алтарь ее семьи очень слабый и может работать лишь на просторах живой степи. Но наш – более мощный и способен присоединить…

– Хочешь ее забрать? Но как?

– Ее можно привязать к тебе, а потом… – робко произнес он.

– Ялгус, а ты не мог об этом сказать там? Или она не соглашалась?

– А разве ты сам не против? – удивленно спросил он.

– Так, я не понял – ты мне друг или нет?

– Друг.

– Тогда почему ты решил, что я для друга не сделаю то, что ему нужно, если это в моих силах?

– Я… Какой же я дурак! Просто не догадался спросить. И как теперь быть?

– Не обещаю быстро, но мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем.

– Ура!!!

– Не кричи так громко, а то еще Борину разбудишь.

– Так ведь солнце давно встало…

– Ялгус, запомни: если твоя девушка хочет поспать лишний час-два, не стоит ей мешать.

– Запомню, друг.

Позднее, как раз к тому времени, как Борина покинула постель, в дом прибыл декан:

– Алтон, пора на экзамен.

– Я могу пойти с ним? – спросила Борина.

Она выглядела настолько довольной и уставшей, что любой бы догадался: студентка всю ночь потратила на то, чтобы «подтянуть меня по учебе».

– Ректор ограничил круг лиц, допущенных к экзамену Алтона.

– Меня не включили?

– Борина, тебе стоит отдохнуть после всех наших приключений, – перебил я подругу.

– Я выгляжу уставшей?

– Посмотри на себя в зеркало, – одними губами произнес я.

Девушка последовала совету и тут же согласилась:

– Ой! Да, мне действительно стоит немного отдохнуть.

Выйдя из домика, Этман спросил:

– Самому-то поспать удалось?

– Если вы о том, готов ли я к экзамену на ранг, то вполне.

– Смотри, бой будет нелегким. Ректор специально выбрал для тебя проштрафившихся волшебников. Они из кожи вон будут лезть, чтобы ты провалил экзамен.

Сразу вспомнил свои возможности покинуть тело. Усмехнулся про себя и произнес:

– Пусть лезут, лишь бы потом им обратно удалось вернуться.

– Учти: противников будет четверо, а продержаться нужно целых пять минут, ведь ты прыгаешь сразу через три ранга, – Этман старался настроить меня на предстоящий бой.

– По бумагам – через два. Ректор говорил о четвертом.

– Собираешься с ним поспорить?

– Нет, лучше потрачу силы на поединок.

– Молодец! Вот это – верное решение, – похвалил декан.

Дальше шагали молча, и я попытался мысленно набросать рисунок предстоящей схватки.

«Значит, сразу четыре мага. Нужно помешать им действовать в полную силу, или меня самого уроют. Что есть в арсенале? Чары третьего ранга – в неограниченном количестве. Ими буду создавать помехи в концентрации. Магия крови поможет укрепить организм. А вот по четвертому рангу у меня негусто. Волна воздуха с ледяными сосульками, сбивающие с ног подземные толчки и водяной туман для маскировки – все».

Подарок от привидения из «коттеджного поселка» живой степи являлось заклинанием из области магии земли. Вот оно уже тянуло на пятый ранг, но требовало большого расхода энергии – примерно четверть моих запасов.

Когда мы прошли мимо входа на арену, удивленно спросил.

– Профессор, разве мы…

– Ректор назначил экзамену повышенный уровень секретности. Из-за этого тебе даже придется сражаться в маске.

– Ничего себе! – присвистнул я. – А что так?

– У нас еще никогда не было первокурсников с пятым рангом. Или тебе хочется выделиться?

– Ни в коем случае!

– Вот и ректор так решил. Экзаменаторы не должны тебя видеть, иначе потом придется объяснять, почему по бумагам ты лишь четверка.

Получалось, что глава академии не доверял своим же учителям. Впрочем, учитывая, что совсем недавно в учебном заведении случились беспорядки с похищением студентки…

Мы вошли в небольшое одноэтажное здание. Сразу за дверью мне нацепили маску, скрывавшую волосы и пол-лица. Затем мы спустились на пару пролетов и долго шли по подземным коридорам, которые вывели в просторный зал.

– Голоса не подавай, – предупредил декан водного факультета.

Меня вывели на площадку для испытаний. Примерно в тридцати метрах находились мои экзаменаторы. В центр площадки вышел ректор:

– Господа, претендент на пятый ранг, пожелавший остаться неизвестным, изъявил желание пройти испытания в стенах нашей академии. Как вы все знаете, я не слишком приветствую тайные испытания, потому и противостоять претенденту будут сразу четверо волшебников.

Макдер озвучил требования к поединку, в которых практически не было запретов.

– Бой! – неожиданно скомандовал он и исчез.

После всех схваток, проведенных на турнире претендентов, привычная команда сразу включила режим атаки. Буквально в следующую секунду в моих соперников отправились воздушные кулаки, под их ногами задрожала почва, а на площадке возникло более десятка плотных облаков.

Мои усилия позволили выиграть не более десяти секунд – столько понадобилось соперникам, чтобы погасить мои чары и разогнать облака. И они сразу перешли к атакующим заклинаниям.

Сначала меня окатили потоком воды, которую собирались на мне же и заморозить. Подпрыгнул с помощью воздушной спирали и в полете сумел резко сменить траекторию, чтобы не угодить в подготовленную ловушку в виде земляного капкана. И сразу же пришлось атаковать огневика водными пузырями, сбивая его концентрацию. В итоге маг промахнулся, запустив шесть оранжевых шариков в направлении своего соратника, которому пришлось экстренно защищаться.

«Молодчина, Платон Громов! – похвалил себя, приняв решение „тусить“ между экзаменаторами. – Надо чаще вынуждать их пулять чарами друг в друга».

Снова напустил туману как внутри, так и снаружи четверки магов, ударил по ним молниями и практически мгновенно коротким порталом переместился из окружения.

Кого-то мои молнии зацепили, и он обрушил мощный вихрь в центр площадки. При этом немного перестарался, повалив с ног другого экзаменатора. Тот успел не совсем точно ударить сосульками, едва не угодив в огневика. А тут еще и я подсуетился, запустив мощный толчок под ногами адепта магии земли, которым его выбросило прямо в центр площадки. Понимая, что ему угрожает, маг соорудил в месте приземления защитный круговой барьер.

К сожалению, воздушник вспомнил о своих прямых обязанностях и быстро разогнал туман, после чего меня снова заметили. Экзаменаторы поменяли тактику, приняв решение держаться вместе и атаковать единым широким фронтом.

Ветер, ледяной град и огненные шары составляют не самые мощные заклятия из арсенала магов пятого ранга, поэтому стало понятно – все их потуги не что иное, как отвлекающий маневр, а настоящий удар последует, когда истрачу энергию на щиты.

Мои противники пока не поняли, что под прикрытием тумана я воспользовался магией коротких порталов. Они создали атакующую стену, перепрыгнуть которую было почти невозможно. Я попятился. Ощущение опасности нарастало.

Когда чуйка взвыла мощной сиреной, воспользовался порталом, переместившись за спину противников. Остатки энергии вложил в заклятие жидкой земли. Сзади экзаменаторы щитов не имели, и провалились в жижу по шею. Земля тут же затвердела, а у меня возникли темные круги перед глазами.

«Главное, чтобы они не успели откопаться до времени окончания экзамена».

Интерлюдия…

Виконт Парнамский еще дважды имел непростой разговор с сюзереном и утвердился в подозрениях, что тучи сгущаются, и ему действительно предпочли другого человека. Потеря расположения грозила, в первую очередь, значительным сокращением ресурсов. Однако, что хуже всего – Парнамского наверняка отодвинут от маркиза, назначив кого-то из Рунских главой в решении внутренних дел клана. Работы у виконта станет больше, и выполнять придется чужие задумки.

Такое положение дел его абсолютно не устраивало. Вот почему на сегодняшний праздничный бал Парнамский возлагал большие надежды. Приглашение ему удалось получить через новенькую фрейлину королевы, которую совершенно случайно встретил, прогуливаясь в парке около королевского дворца.

Единственный парк столицы, огороженный магическим куполом, являлся излюбленным местом дворян в грозовой и буйный сезоны. Ни дождь, ни ветер, ни молнии туда не проникали. Подстриженные газоны, разноцветные клумбы и множество цветущих деревьев привлекали к себе внимание молодых красавиц Миригии, а там, где много дам, появлялось и немало мужчин.

Знакомства, разговоры, новости… Здесь можно было обсудить последние веяния моды, послушать сплетни из высшего общества, и выяснить, кто с кем и против кого дружит.

Фрейлина, увидев Парнамского, несказанно ему обрадовалась, поскольку на званый бал у девицы не имелось достойного кавалера. Виконт, посчитав приглашение хорошим знаком, согласился. Теперь оставалось как-нибудь напроситься на разговор с ее величеством… И вдруг виконта осенило:

«А случайной ли была эта встреча?! О том, что я раз в четыре дня захожу в дворцовый парк, известно многим. Где еще можно узнать последние новости королевского двора? И тут неожиданно появляется моя зазноба, которой срочно понадобился сопровождающий».

Составлявшие свиту королевы фрейлины, сопровождая венценосную особу на всех балах, в кавалерах не нуждались. И только в дни редких выходных красавицы могли себе позволить явиться на подобное мероприятие не в составе свиты.

«Выходит, мое использование библиотечного анализатора не осталось без внимания? Значит и мой нынешний сюзерен уже под пристальным вниманием монарха, так что особой проблемы встретиться с королевой быть не должно…»

Мысль вдохновила виконта, и до самого вечера он пребывал в хорошем настроении. Затем на собственной карете подъехал к особняку баронессы Мурины Азинской, и уже вместе с ней прибыл в особняк графа Зукуйского, родственника монарха.

Сначала они передали через слуг подарок имениннику, затем прошли огромный зал с зеркалами, осмотрелись…

Фрейлина ее величества тут же объявила, что первые три танца виконт танцует с ней, и до начала вечера не отлипала от кавалера ни на минуту, словно посылая сигнал остальным дамам – этот мужчина занят.

Вместе они подходили к другим приглашенным, общались на обычные в таких случаях ничего не значащие темы, вроде погоды или премьер в театре, и угощались игристым вином, которое разносили официанты. Парнамский обратил внимание на прибывшего едва ли не последним маркиза Зеонского с новой дамой, а также заметил, что неподалеку крутился виконт Рунской, причем вместе с племянницей маркиза.

Пару лет назад сюзерен сделал Парнамскому непрозрачный намек, чтобы тот обратил внимание на его не слишком симпатичную родственницу. Виконт совет проигнорировал. А Рунской, похоже, не стал отказываться от «заманчивого» предложения.

«Поскольку я стал не нужен прежнему хозяину, нужно наводить мосты к новому. Надеюсь, сегодняшний день многое расставит по местам».

– Ее величество леди Элира! – объявили в зале. Король, по слухам, должен был появиться позже, и сейчас ждали только королеву.

Уже через четверть часа началась танцевальная программа. Виконт честно «отработал» первые три танца, а затем баронесса попросила его пригласить свою подругу из числа фрейлин.

– Не проводите меня, виконт? – обратилась к нему партнерша после окончания танца.

Парнамский галантно кивнул, и дама, как по заказу, привела кавалера пред ясны очи ее величества в отдельную комнату.

– Благоговею перед вашей красотой и величием, моя королева, – отвесил он глубокий поклон.

Леди Элира сидела в богато украшенном кресле.

– Рада видеть тебя, виконт. Располагайся.

Он присел:

– Чем обязан столь великому удовольствию лицезреть вас, ваше величество?

Она улыбнулась, выдержала небольшую паузу, и лишь затем заговорила.

– Официально я вызвала тебя, виконт, чтобы поговорить о судьбе моей фрейлины. Она влюблена, и мне бы не хотелось, чтобы сердце хорошей девушки было разбито. Ты собираешься делать ей предложение?

– Сочту за честь, если на то будет ваша воля, – не задумываясь, ответил виконт. Девушка по красоте многократно превосходила племянницу маркиза. – Полагаю, что неофициальная часть связана с одним молодым человеком, которого зовут Алтон?

– Хм, мне говорили, что ты умен. Рада, что слухи оказались верны. И что ты мне можешь сказать, помимо того, что анализатор указал на Громовских и Граневских?

Леди Элира постаралась обезоружить собеседника своей осведомленностью, однако виконт даже глазом не моргнул:

– Нас никто не слышит? – спросил он.

Королева удивленно повела бровью, тем не менее быстро создала вокруг купол молчания:

– Теперь – точно никто.

– Герба Граневских анализатор не показывал, – уточнил виконт.

– Хочешь сказать, ты видел только один герб?

– Нет, моя королева. Второй состоял из двух топоров и надкушенной золотой монеты между ними.

Маска эдакой заботливой матушки моментально слетела с лица дамы. Она с трудом удержалась, чтобы не вскочить с кресла:

– А кромка лезвия топоров прямая или искривленная?

– Сложно сказать. У меня было слишком мало крови, изображение гербов не отличалось особой четкостью.

– Сколько зубов отпечаталось на монете?

– Три или четыре, точнее не скажу. Картинки предстали довольно размытыми.

– Плохо, очень плохо, – задумчиво произнесла королева. – Кто еще знает о настоящем втором гербе – маркиз Зеонский?

– Нет, моя королева. Маркиз, похоже, не особо нуждается в моих услугах. Кроме меня и вас, правду не знает никто.

– Надеюсь, все так и останется, виконт?

– Как вам будет угодно, ваше величество.

– Обязательно будет! – Кивнула королева. – А теперь скажи, что ты хочешь за молчание?

– Как я уже сказал, маркиз Зеонский больше не заинтересован во мне, а я не хотел бы навязываться.

– Желаешь поменять сюзерена? – быстро смекнула первая леди.

– Был бы рад, моя королева.

– Благодаря помолвке с моей фрейлиной можно устроить и это тоже. Ты же не против стать графом через брак с Муриной Азинской?

– Но ведь она – только баронесса?

– Не о том думаешь, виконт. Прежде всего, она – моя фрейлина.

– Прошу прощения, ваше величество, действительно, сплоховал. А еще хотел спросить о вашей воле. Каковы мои дальнейшие действия?

– Придерживаться и дальше старой версии о Граневских и Громовских. Выйти на графа Нимского, передать ему разговор с Шумским, а заодно намекнуть, что ваши с маркизом пути расходятся.

– Тайной канцелярии уже известно о моей беседе с Шумским. Я лично разговаривал с графом Нимским, он сам на меня вышел.

– Сказал ему о разладе с маркизом?

– Нет, он требовал подробностей моего посещения городской библиотеки. Пришлось рассказать ту же версию, что и Шумскому.

– Люди Орданского будут рады твоей ссоре с Зеонским.

– Но результаты проверки крови на другом анализаторе не совпадут с моими данными.

– Ты ведь говорил о нечеткости изображения?

– Конечно!

– Вот и славно. До новой проверки пройдет немало дней. Если подтвердится хотя бы один род – к тебе никаких вопросов.

– А вдруг и второй? – высказал предположение виконт.

– Разберемся! – интонацией королева дала понять, что тему продолжать не стоит. – Тебе известно, что Алтон прибыл в столицу и находится в академии? Есть сведения, что им заинтересовался ректор.

– Ого!

– Мне доложили, что сегодня состоялся разговор Силамского с герцогом Орданским.

– Стоит ли мне столкнуть Зеонского с Драунским, пока один из них еще остается моим сюзереном?

– Мысль дельная, однако в этом вопросе следует учитывать мнение его величества. Очень скоро, виконт, получишь через мою фрейлину инструкции и на этот счет.

В ходе дальнейшей беседы королева еще пару раз напомнила о неразглашении тайны даже монарху. Она выдала несколько напутствий и отпустила виконта, порекомендовав тому сегодня чаще танцевать с баронессой Азинской.

«Кто бы мог подумать, что для того, чтобы стать графом, виконту нужно взять замуж баронессу», – размышлял Парнамский, возвращаясь в зал.

Глава 8

Силу нужно использовать с умом

Интерлюдия

Заняв место прежнего короля, нынешний монарх мог легко задвинуть «полученную по наследству» первую леди подальше, не подпуская ее к государственным делам и монаршему телу, заведя себе пару фавориток. При таком раскладе королева быстро потеряла бы влияние при дворе, даже при всех самых надежных гарантиях своего положения. Если бы…

Красоте Элиры могли позавидовать многие даже молодые барышни, но не это было главным. Ее грациозность, умение держаться, изящность манер и продуманность каждого слова и жеста позволяли ее величеству до сих пор восхищать пылкие сердца кавалеров, а острый ум и связи помогали вовремя выявлять тех, кто косо смотрел в сторону нынешней власти. И в этом деле самыми верными помощницами первой леди были ее прелестные фрейлины. Девицы благородного происхождения весьма умело выдавали себя за глупеньких разодетых кукол, из-за чего их никто не опасался.

Одна из таких прелестниц во время бала доложила о своих наблюдениях за маркизом Зеонским, который не оставил без внимания временное отсутствие в зале своего вассала вместе с фрейлиной королевы.

– О Парнамском ему донес новый человек, недавно появившийся в окружении маркиза – некий виконт Иргум Рунской, – докладывала миледи Лорская. – Мне не удалось услышать их разговор, но стоило виконту вернуться в зал, как его сразу позвал Зеонский.

– Ожидаемо, – улыбнувшись, произнесла королева. – Что дальше, милочка?

– Поскольку маркиз повел разговор на повышенных тонах, кое-что расслышать мне удалось, госпожа, – сообщила фрейлина.

– Отлично, рассказывай.

– Маркиза интересовала цель вызова к вам на аудиенцию. Виконт немного поартачился, дескать, вопрос личного характера, но после усиления давления сознался, что речь шла о его предстоящем браке с баронессой Азинской. Между ними по этому поводу возникла нешуточная ссора. Зеонский настаивал, что без его разрешения о женитьбе не может быть и речи, а виконт напомнил, что все мы – подданные его величества, и обязаны выполнять монаршую волю.

– Молодец, Парнамский, я в нем не ошиблась. Угрозы были?

– Завуалированные и немного пошловатые. Вам озвучить дословно?

– Не стоит. Чем их разговор закончился? – Элира сосредоточила внимание на маркизе, стоявшем сейчас к ней спиной примерно в полусотне шагов.

– Зеонский наговорил вассалу много гадостей, пообещав переговорить по этому поводу с королем. Затем приказал виконту не показываться на глаза. А чуть позже маркиз подозвал Иргума Рунского и что-то ему прошептал, указывая взглядом на Парнамского. После разговора Рунской сразу покинул зал и больше не возвращался.

– А вот это нехорошо, милочка. Но ты у меня умница, хвалю. Кто у нас сегодня в охране?

– Лейтенант Олжский, госпожа.

– Твой тайный воздыхатель? – Элира снова улыбнулась.

– Не такой уж и тайный. – Фрейлина сделала вид, что засмущалась.

– Хорошо, пусть срочно подойдет, у меня для него есть поручение. И постарайся, чтобы его никто не видел.

– Конечно, ваше величество.

«Хочешь помешать моим планам, маркиз? Напрасно. Слишком рано ты уверовал в свое могущество. Подобная самоуверенность чревата крупными разочарованиями. С королем он собрался говорить. Ты еще попробуй, добейся аудиенции!» – Элира бросила взгляд на предмет своих размышлений, и ее лицо потеряло свою обычную миловидность. Тот, кто в этот момент посмотрел бы на первую леди, сразу понял: перед ним опасная хищница, узревшая добычу.

Интерлюдия…

Парнамский привез миледи Мурину к дому, проводил до гостиной и, отказавшись от предложенной чашечки чая, вскоре уже ехал в сторону собственного дома. В пути он даже чуть задремал.

– Тпр-ру! – раздался окрик кучера, и карета резко остановилась.

А в следующее мгновение открылись обе дверцы салона, и внутрь забрались два типа в масках, которые моментально нацепили на виконта блокираторы и приставили к горлу нож.

– Гони кошелек, быстро!

Несмотря на легкую сонливость, вельможа догадался, что это не обычные грабители – слишком уж слажено они действовали.

– На поясе, – выдавил из себя Парнамский.

– Издеваешься, тварь?! – Вельможу ударили по лицу так, что он едва не лишился чувств. – Дураками нас считаешь, мразь чародейская! Знаем мы эти фокусы: схватишь кошелек, а сам без руки останешься. Снимай вместе с ремнем!

– Может мне и штаны снять? – вспылил виконт.

– О, молодец, что подсказал. Снимай. И штаны, и сюртук, и рубаху. Мы – люди негордые, нам все сгодится.

– С ума сошли…

Напавшие ударили второй раз, и виконт «выключился». Его стали хлестать его по щекам, приводя в чувства.

– Будешь кочевряжиться – сами разденем, токмо мы ребятки малость неуклюжие, можем ненароком и отрезать чего. Или тебе все равно?

И тут Парнамского осенило – маркиз непрозрачно намекал на нечто подобное, когда пытался запретить вассалу жениться на баронессе. Дескать, в его силах сделать так, чтобы у кое-кого резко отпала охота. Еще и свою родственницу припомнил, от которой виконт имел наглость отказаться.

«Неужели Зеонский способен на такое?! И это после долгих лет моей безупречной службы на него!»

Парнамский принялся снимать сюртук, но блокираторы не проходили сквозь рукава.

– Ничего-то вы не можете без нас, а еще – дворяне.

Бандит наклонился и принялся кинжалом разрезать рукав. Виконт решил, что более удобного случая ему не представится. Он резко врезал лбом по носу «помощника», толчком выбросил его из салона и освободившейся рукой нанес удар второму. Тут же выскочил из кареты и… попал в окружение пяти вооруженных мордоворотов с факелами.

– Ай-ай-ай, – покачал головой лысый коренастый тип. – Негоже так, господин хороший. Неужто жадность замучила, делиться с нами не захотел?

Только сейчас Парнамский заметил, что карета находится на пустыре. Глянул на кучера. В темноте плохо различались детали, но такой круглой хари у его возничего точно не было. На козлах сидел совершенно другой человек.

«Сволочь, маркиз! Он еще на балу все спланировал. Даже кучера своего подсадил, гад!»

– Не люблю, когда одежду портят. – Виконт указал на распоротый рукав.

– Предпочитаешь, чтобы тебе шкурку подпортили? Так мы это запросто.

Бандиты начали медленно приближаться. Виконт извлек свой кинжал – единственное оружие, которое решил взять на бал.

– Лучше выбрось эту тыкалку, не то без рук останешься, – осклабился лысый.

Кучер с козел бесшумно перебрался на крышу кареты и уже собирался прыгнуть на виконта, когда ему в глаз угодил метательный нож. С разницей в одно мгновение свои «подарки» получили и остальные, а потом Парнамский заметил трех бойцов в скрывающих глаза масках. Темные одежды свободного покроя надежно укрывали его спасителей среди ночи. Ничего не говоря, они быстро проверили всех бандитов, парочку добили и буквально растворились в ночи.

«Надо же – с бала угодил прямо на маскарад. Еще бы понять, кто эти трое? Лихо они расправились с напавшими! И моментально удалились, даже поблагодарить не успел».

Виконт разыскал среди трупов мужика, который надевал блокираторы, вытащил из его кармана ключ и избавился от «украшений».

– С вами все в порядке, милорд?

Обращение «лорд» и «милорд» было принято в окружении королевы, поэтому Парнамский сразу сообразил, кому обязан своим спасением.

– Спасибо! Вашими стараниями я избежал очень больших проблем, если не смерти. Прошу передать мою самую искреннюю признательность…

– Я передам, – незнакомец не дал спасенному договорить. – Всем скажете, что сами расправились с неудачниками, или придумайте что-нибудь. Полагаю, вы владеете парочкой огненных заклинаний?

– Несомненно.

Незнакомец кивнул и покинул место побоища, а виконт сбросил с крыши труп кучера, отогнал карету и обработал трупы магическим пламенем. Затем сел на козлы и двинулся к своему дому.

«Интересно, бандиты – просто наемники, или люди Иргума? Скорее второе. Вот и первая промашка моего сменщика, что не может меня не радовать. Да только Зеонский может вспылить. И как мне все объяснить маркизу? Наверняка ведь начнет допытываться, как я добрался до дома. И что я скажу – правду? А оно мне надо?»

Доехав до края пустыря, виконт остановил карету. Дальше отправился пешком, но не домой.

Когда открыли дверь в доме баронессы Азинской, он произнес:

– Сообщи госпоже, что вернулся виконт Парнамский. Мне нужно рассказать баронессе важные новости.

– Проходите, милорд. – Дворецкий пропустил ночного гостя.

Только через полчаса в гостиную спустилась молодая хозяйка:

– Виконт, вы не находите, что ваш визит несколько припозднился?

– У меня уважительная причина, миледи.

– Интересно, какая?

– Я люблю тебя, Мурина. Сегодня, когда меня едва не прикончили, понял, что могу тебя потерять.

– На вас напали? – Только сейчас она заметила распоротый рукав сюртука.

– Виноват, проговорился. Но не об этом хотел сказать. Миледи, вы выйдете за меня замуж?

– Конечно, да, мой милый Доргус! – воскликнула баронесса и бросилась ему на шею. – А сегодняшнюю ночь ты проведешь в моем доме.

– Повинуюсь, моя принцесса!

* * *

– Алтон, к нашему дому подошли трое студентов. Еще один остался за кустарником. Он у них главный, – сообщил Ялгус.

Сегодня утром Борина наконец отправилась на занятия, оставив меня корпеть над парочкой учебников по истории Миригии. Я позавтракал, уютно устроился в кресле с ароматным напитком и книгой, и незваные гости в мои планы абсолютно не входили.

– Чего хотят, знаешь?

– Их главный сказал: надо прощупать еще одного простолюдина. Мне не понравилась его ухмылка, когда он им приказывал. Что будем делать? – взволновано спросил он.

– Сначала поговорим, а там посмотрим.

В дверь очень громко постучали.

– Хозяева открывайте, гости пришли! – заорал кто-то грубым голосом.

Вышел на крыльцо, оттеснив непрошенного от двери, «гостеприимно» улыбнулся и спросил:

– Чем обязан столь раннему визиту?

Тот, кто стучал, заметив мою невозмутимость, как-то сразу сдулся, отступив на несколько шагов назад. Стал рядом с высоким брюнетом, который держал в руках какой-то сверток.

– Ты гляди, а у этой потаскушки уже новый ухажер нарисовался! – хмыкнул полноватый блондин среднего роста. – Ты в курсе, что сегодня моя очередь с ней спать?

Очень захотелось ударить негодяя, но быстро сообразил, что именно этого от меня и ждут.

«Провокация – за драку здесь отчисляют. Эти хотят подставить. Интересно, тот наглый тип, случайно, не барон? Что-то мне везет именно с баронами! Может его на дуэль вызвать? Нет, тогда выбор оружия будет за ним, а оно мне надо?»

Я будто знал – первым делом ознакомился с правилами поведения учащихся академии. Драться и швырять в других студентов магией запрещалось, наказания здесь были суровыми – от штрафов до отчисления.

Заметил неподалеку от крыльца будку, наверное, прежний владелец там держал питомца. Сразу пришла в голову мысль:

– Да-да, припоминаю… Она говорила про какого-то болвана, который в собачьей будке иногда спит, когда приходит его очередь. Неужели речь о тебе?!

– Какой будке? Ты чего несешь, придурок? – лицо студента побагровело.

– Ты к нему обращаешься? – спросил, кивнув в сторону высокого брюнета, ноша имелась лишь у него.

– Че-е-го?! – толстяк посмотрел на приятеля.

– Он действительно что-то несет, только я не знал, что он придурок.

– Да ты знаешь, с кем разговариваешь, смерд?!

Казалось, из ушей блондинчика вот-вот повалит пар.

– Откуда же мне знать. Да и нет особого желания выяснять. Тот, кто спит в будке…

– Я – барон Лашский, и ты ответишь…

– Опять барон? Шел бы ты на уроки, пока ничего плохого не случилось.

– Поздно, щенок. Сейчас что-то случится с одним наглым смердом. И я не обещаю, что это будет безболезненно.

– Для кого? – спросил, зевая, чем окончательно взбесил блондинчика.

– Ах, ты! – Лашский запустил в меня огненный шарик, который быстро погас в моем водяном щите.

Первым правила нарушил барон – я мысленно заапдодировал себе.

– Что вы себе позволяете? – раздался чей-то громкий голос. Позади троицы появился еще один студент.

«Это четвертый, – шепнул Ялгус, которого я просил не вмешиваться ни при каких обстоятельствах. – Похоже, его не устроило, как все пошло».

– Я учу манерам безродного типа… – стал объяснять барон.

– Лашский, – перебил его стройный молодой человек. – Опять воюешь со слабыми?

– Он оскорбил мой род! Назвал меня собакой и дураком. Имеются свидетели, – барон кивнул в сторону своих дружков.

– А они готовы подтвердить твои слова под клятвой? – спокойно задал вопрос я.

– Еще чего не хватало! Ты – пыль под нашими ногами, лужа, которая…

Не знаю, что еще он хотел сказать, решил перебить его пафосную речь.

– Барон, ты высказал достаточно оскорблений. Поэтому остерегайся луж – как бы тебе не утонуть в одной из них.

Пришла мысль выдать себя за водника, перед этими типами.

– Он еще смеет мне угрожать!? Сейчас от него мокрого места не останется.

– Так вызови меня на дуэль, если не боишься. Хотя, куда тебе…

Откровенно брал парня «на слабо».

– Ты что, студент нашей академии? И с какого курса? – задал вопрос четвертый из компании.

– Первый курс.

– Барон, дуэль с первокурсником только по специальному разрешению деканата.

– Доброе утро, студенты! – поздоровался Этман.

Когда и как он подошел, никто не слышал, даже Ялгус прозевал его появление.

– Здравствуйте, профессор, – его поприветствовали все.

– Решили устроить дуэль? Почему нет? Барон Лашский, я разрешаю тебе вызвать Алтона, если он не возражает.

– Не возражаю, – тут же согласился я.

В глазах барона на миг проскочила растерянность. Может, он и не смотрел турнир претендентов, но наверняка знал, кто одержал победу на турнире претендентов, но отступать уже было некуда.

– Я вызываю тебя на дуэль до первой крови, простолюдин.

– В качестве оружия выбираю магию. Только у меня нет секунданта.

– Ничего страшного, Алтон. Пока ты еще ни с кем не познакомился, возьму эти формальности на себя. Возражений нет, господа студенты?

– Нет, – потухшим голосом ответил барон.

Возникла мысль, что профессор за мной присматривает. Может, и не сам лично, однако ему, по-видимому, сразу доложили. Как бы то ни было, вмешался он очень вовремя. Собирался уже и сам переходить к более жестким мерам, если бы барон дал новый повод.

«Интересно, это забота о моем благополучии, или о тех, кто нарывается? Они ведь – детки родовитых родителей…»

– Отлично! Перед ужином прошу вас на арену. Да, Алтон, я тут не случайно проходил мимо. Зайди через четверть часа к ректору, но сначала тебе надо получить форму. Пойдем, покажу наш вещевой склад.

Склад находился в полуподвальном этаже четвертого учебного корпуса, куда меня и проводил декан водного факультета. Там мне выдали темно-синий костюм, голубую рубашку, какой-то шнурок вместо галстука, а из обуви – черные полусапожки. Мою собственную одежду сложили в матерчатый чемоданчик с застежками и вернули обратно.

Пришлось идти к ректору вместе с этим чемоданчиком, поскольку забежать в поселок я не успевал.

– Ректор ждет тебя, студент Алтон, – буквально через минуту после моего появления в приемной пригласила секретарь.

Вошел, поздоровался, сел, куда указали и подождал, пока граф Силамский закончит с бумагами. Наконец, ректор обратил на меня внимание:

– Кто вызвал тебя на дуэль? – как бы мимоходом, спросил он.

– Некий барон Лашский.

– Чего не поделили?

– Обычное ребячество. Старшие хотели напугать и показать, кто здесь главный.

– Когда будешь сражаться, постарайся его не покалечить.

– Обещаю, ваше сиятельство.

– Теперь о делах. – Силамский подвинул к себе пачку бумаг. – Я тут поднял документы на имение рода Громовских. Когда-то они претендовали на трон Миригии.

Новости откровенно напугали, даже скрывать этого не стал:

– Надеюсь, теперь эти права утеряны?

– На твое счастье – да. В стране сейчас вообще сложная ситуация с престолонаследием. И предыдущий, и нынешний король законны только благодаря супруге. Были бы у нее свои дети, династия могла и дальше править, но стоит леди Элире умереть, тут такое начнется…

– Смена династии – что в этом сложного?

– Четверть века тому у нас была попытка смены династии, но нынешнему правителю удалось избежать гибели прежней королевы. В противном случае война бы еще долго терзала нашу страну. Почему, рассказывать не стану, узнаешь в свое время, если интерес имеешь. Поговорить хотелось о замке Громовских.

– Слушаю вас, граф.

– В старых летописях утверждается, что замок имел много защитных артефактов, превращая его в неприступный бастион. Отключать защиту могли только представители рода, а еще признанные слуги из тех, кто находился внутри охранного периметра. Последний из рода перед тем, как отправиться на роковую дуэль, выгнал всех обитателей, которых насчитывалось чуть больше десятка, и активировал все артефакты. Никто понятия не имеет, когда они разрядятся. За полвека в замок пытались войти несколько человек. Кому-то даже удалось пройти сквозь арку, пробудив древнее строение. Но минут через десять замок возвращался в спящее состояние.

– А с чего вдруг эти смельчаки отправлялись к замку – жить надоело?

– В их наследии была малая частица крови Громовских, но недостаточная, чтобы артефакты их пропустили.

– А сколько нужно? – Этот разговор мне совершенно не нравился. Зачем делить шкуру неубитого медведя? Вдруг Парнамскому показалось, а мы тут гадаем.

– Хотя бы пятая часть.

«Как-то мне неохота топать в какой-то старый замок. Там наверняка ремонт нужно делать, мебель менять. А тут – учеба на носу…», – свое нежелание идти на смертельный риск для самого себя маскировал под бытовые проблемы.

– Вообще-то я не люблю дворцы и замки. Там мрачно и сыро…

– Зато этот может сделать тебя намного сильнее. Опять же, титул графа на дороге не валяется.

«Хорошо, что не барона, – подумал про себя. – Мне здесь еще не попадались адекватные бароны. Не скажу, что с графами везло больше, но хотя бы порадовал папашка Ялгуса. Правда, он не совсем живой. Опять же, Нимский более-менее…»

– Да только последнему владельцу это не сильно помогло, раз погиб на дуэли.

– Силу нужно использовать с умом, – пояснил ректор.

– Согласен с вами, граф, – тяжело вздохнул я. – И когда меня будут проверять?

– Скоро, Алтон, очень скоро. Поэтому возьми эти бумаги и хорошенько изучи. Ничего другого найти не удалось.

Ректор передал папку, на которой было написано: «Громовские».

Глава 9

Знакомство с академией

Когда я описал четверку студентов, «наехавших» на меня сегодня утром, Борина сразу их узнала:

– Барон Лашский и двое его прихлебателей. Меня они тоже пытались задеть в первый же день заселения сюда. Простолюдинка им, видите ли, вид поселка портит! И вступился тогда именно четвертый – виконт Данкес.

Подруга вернулась домой вскоре после полудня и предложила пообедать в академической таверне. Отказываться не стал, хотя есть пока не хотелось, поскольку утром и спал долго, и завтракал поздно.

Круговерть последних дней настолько выбила из колеи, что забросил собственное и физическое, и магическое совершенствование. Теневые образы рассудили, что мне стоит немного отдохнуть, и не мучили своими уроками по ночам. Я охотно пошел у них на поводу и даже перестал разминаться по утрам. Точно говорят – лень родилась раньше нас. В общем, дуэль с бароном пришлась очень даже ко времени, как и вчерашний экзамен на ранг – хоть какая-то активность.

– А из какого рода этот Данкес?

После того как виконт Парнамский (чтоб ему пусто было!) проверил мою кровь на принадлежность к известным родам, непроизвольно стал интересоваться фамилиями окружающих – вдруг наткнусь на родственника из тех же Граневских?

– Знаешь, я его фамилию не спрашивала, а сам он не удосужился представиться полностью. И ведь держался так обходительно, гад! А ведь, скорее всего, он сам же и послал Лашского, а потом вмешался, являя мне свое благородство. Это именно его якобы убили перед моим похищением.

Когда Борина вспоминала эту историю, у нее сразу портилось настроение. Решил увести разговор в другую сторону.

– Лашский вызвал меня на дуэль, а Этман, как ни странно, даже поспособствовал этому. Наверное, хочет, чтобы я сразу показал себя перед студентами. Не знаешь, молодой барон силен в магии?

– Вроде бы Лашский имеет третий ранг. Говорят, один из лучших дуэлянтов на своем факультете.

– С третьим рангом?

– И усиливающими амулетами, – добавила Борина. – Он тебе, конечно, не соперник, но может преподнести неприятный сюрприз. Например, что-нибудь из родовой магии.

– А какая у него магическая специальность?

– Учится на огненном факультете.

– Так я и думал. – Сразу вспомнил его горящий шарик.

– Он использовал против тебя магию? – удивилась подруга.

– Самую малость, – задумчиво ответил и начал перечислять: – Огненная стихия – третий ранг. Допустим, с усиливающими амулетами способен на заклинания четвертого и даже пятого. Может шарахнуть чем-то необычным… А еще он – барон, которого желательно не убить и не покалечить.

– Этман просил?

– Нет, я сегодня был у ректора, тот рекомендовал не доводить до крайностей. Тем более, дуэль до первой крови.

– Так мы идем в таверну? – напомнила Борина.

– Конечно. Только сейчас переоденусь.

Вернувшись в домик после визита к ректору, я снова облачился в привычную для себя одежду. Борине об обновках пока не говорил. Оделся в спальне и вышел.

– Похож я на студента академии? – Вышел, подражая топ-моделям.

– Кроме походки, они так не вышагивают. – Подруга окинула меня взглядом с ног до головы. – А тебе идет. Выходим?

Борина выглядела обеспокоенной. То ли ее встревожила моя предстоящая дуэль, то ли сегодня что-то случилось на занятиях.

«Скорее бы уж Мар пришел в себя. С ним как-то спокойнее».

Домик Борины находился довольно близко к учебным корпусам, и мы быстро дошли до территории академии, а там двинулись по центральной аллее.

Погода сегодня удивляла своим спокойствием. Ветра практически не ощущалось, что для буйного сезона являлось огромной редкостью.

– А у Данкеса какой ранг? Мне он показался круче барона.

– Слышала, что совсем недавно повысил до четвертого.

– Всего-то?

– А что ты хотел? К окончанию института лишь половина студентов получают пятый ранг. Как правило, за последний год обучения у многих происходит второй прорыв и повышение на два уровня.

Я знал, что волшебниками считаются лишь те одаренные, кому присвоен пятый ранг. Однако без полного обучения в академии чародей не получал диплома, позволявшего устроиться на хорошую работу.

– Целых пять лет жизни потратить на то, что я уже умею?

– Поверь, здесь тебя еще очень многому научат. Я за год столько знаний получила! А еще очень повезло с Этманом.

– Ага. Настолько, что тебя похитили, – ляпнул, не подумав.

– Алтон, я сейчас обижусь.

– Извини, милая, что-то меня несет не в ту сторону. Наверное, волнуюсь.

– С чего вдруг?

– Как я уже сказал, меня просили не покалечить этого Лашского во время дуэли. А он – барон.

– И что?

– Да не складывается у меня с баронами по-хорошему. Прямо рок какой-то. Стоит на такого вельможу наткнуться, как тот пытается убить меня или моих друзей. И настолько старается, что сам оказывается в могиле.

– А что, кроме Тарнутского были и другие? – Брови девушки взлетели вверх.

– Ладно, давай не будем о грустном. Скажи лучше, что с Маром? Улучшения есть?

– Такое ощущение, что он спит, однако свою защиту не снял. Я тут на куст наткнулась, думала на руке будет царапина, а на коже – никаких следов, представляешь?

– А почему ты на куст наткнулась?

– Случайно получилось, – слишком быстро ответила она.

– А если честно? – Я остановился и пристально посмотрел в ее зеленые глаза.

Борина немного поразмыслив, все-таки созналась:

– Одна курица титулованная толкнула. Похоже, многим не дает покоя сама мысль, что на озере Рахна отдыхала простолюдинка. Знали бы они, чем закончился наш «отдых», по сути, так и не начавшийся…

– Может мне объяснить той «курице», что все студенты равны по уставу?

– Она – племянница герцога Орданского. Не думаю, что стоит раздувать с ней конфликт. По крайней мере, пока. Просто буду внимательней, чтобы подобная «случайность» не повторилась.

– Хорошо. Пусть пока кудахчет, но спускать на тормозах подобные выходки не стоит. Скорее бы уж Мар пришел в себя…

– Считаешь стоит его показывать другим?

– Надо подумать.

– Тогда, пока ты размышляешь, покажу тебе академию.

По пути зеленоглазка показала основные учебные корпуса, помещения для магических и физических тренингов, стадион, столовую. Потом мы прошли через сквер, откуда ее похитили, и даже нашли пенек, возле которого Борина видела пронзенного стрелой Данкеса.

– Неужели это была иллюзия?! Самое неприятное, что это он тогда настоял, чтобы мы сошли с центральной дорожки сквера, – не унималась подруга.

– Ничего, разберемся и с Данкесом. Правда, Ялгус?

Наш не совсем живой друг сейчас сохранял невидимость. Он находился рядом, поэтому ответил сразу:

– Я за ним присмотрю, пусть только попробует на вас напасть.

– Думаю, сам он нападать не станет. Такие обычно предпочитают действовать чужими руками.

– Буду за ним следить, – повторил Ялгус.

Вскоре мы подошли к таверне, представлявшей собой небольшое двухэтажное здание с вывеской над крыльцом, и вошли внутрь. Прямо от входа начиналась лестница наверх, слева – проход в зал первого этажа.

Я направился к лестнице, но Борина дернула за рукав:

– Алтон, там очень дорого. И полно титулованных аристократов.

– Так это же замечательно! Они сегодня доставили неприятности нам, мы – им.

– А, пошли! – усмехнувшись, согласилась девушка. – Ты же мне предлагал стать графиней.

– Лашский, его приятели и Данкес там. Сидят за одним столом, – доложил Ялгус.

– Как удачно все складывается, – обрадовался я.

– Только не вздумай устраивать драку, – предупредила Борина.

– Даже подходить к ним не буду.

Свободных столиков на втором этаже было много, нас даже провели к одному из тех, что стоял возле окна. Мы присели. За пять минут к нам никто не так и не подошел, хотя парочке, прибывшей после нас, уже принесли меню. Наконец, возле столика возник официант с постным выражением лица:

– Что заказывать будете? Только учтите: чашка кофе и пирожное здесь стоят золотой, – недовольно прогундел он, будучи уверен, что мы ошиблись залом.

– Скажи, любезный, а на вкус этот напиток такой же непритязательный, как и его цена?

Через пару секунд он пробурчал:

– Пока никто не жаловался.

– А кроме кофе в этой забегаловке еще что-нибудь подают?

– Почему вы позволяете себе оскорблять приличное заведение? – несколько повысил голос официант.

– В приличном заведении клиенту сразу приносят меню. Ты его видишь на столе? Вот и я не вижу. Отсюда закономерный вывод – забегаловка.

Поскольку разговор проходил на повышенных тонах, к нам подошел, скорее всего, администратор зала.

– Господа, у вас проблемы с обслуживанием? – спросил он.

– Это у вас проблемы с обслуживанием, любезный. Почему нам не принесли меню, и с чего вдруг ваш человек имеет наглость намекать на мою неплатежеспособность? Хочет выставить в неприглядном свете перед моей девушкой? А вы курсе, что таким поведением он грубо нарушает устав академии в части правил для обслуживающего персонала?!

Все-таки хорошо, что я в первую очередь дотошно изучил этот документ.

– Разумеется. – Кивнул администратор, взглядом заставив зарвавшегося подчиненного удалиться. – Вас обслужит другой официант, а этого ждет штраф в соответствии с уставом академии. И кроме того, ваше сегодняшнее посещение таверны за счет заведения.

– И вам спасибо за оперативность.

Нам тут же принесли меню. Официантка поинтересовалась, что будем пить, порекомендовала лучшие напитки и кушанья, записала заказ в блокнот и отправилась на кухню.

– А с тобой выгодно ходить по ресторанам, – улыбнулась Борина.

И тут в голове раздался голос Ялгуса:

«Типы, которые сидят через три столика, намерены уронить на вас официантку, когда она принесет заказ».

«Спасибо, друг!»

«Может мне самому их уронить?» – предложил он.

«Не сейчас».

Появилась наша официантка с бокалами вина на подносе.

– Борина, уверен, что возле нашего столика она споткнется. Сумеешь подхватить бокалы, не расплескав?

– Конечно, я же маг воды, да еще усиленный тенью разума.

Девушка действительно споткнулась о невидимую преграду и начала падать прямо на меня. При этом бокалы с красным вином «поехали» по подносу в сторону Борины.

Мне пришлось подхватывать обслуживающий персонал, а зеленоглазке – бокалы с напитком.

– Ой, простите. Я случайно, – не на шутку перепугалась официантка, ожидая моего разноса теперь уже в свой адрес.

– С кем не бывает. Вы не пострадали? – спросил, придерживая растерянную девушку.

– Нет, спасибо.

– Вот и отлично. Благодарю за быстрое обслуживание.

Увидев стоявшие на столе полные бокалы, она расширила глаза, но промолчала.

– Катина, что там у тебя? – раздался голос администратора.

– Все в порядке, – быстро ответила она. – Еще раз извините.

Официантка поспешила к начальнику, и вскоре Ялгус доложил об их короткой беседе.

«Администратор подозревал тебя в ее падении, но, выслушав девушку, решил, что это проделки аристократов. Теперь нацепил ей защитный амулет».

Мысленно пожал мужику руку и сосредоточил внимание на типах, пытавшихся устроить провокацию. Довольными они сейчас не выглядели.

«То ли еще будет, господа студенты!»

Сам я драться не собирался, поскольку пообещал Борине, да и не хотелось нарушать устав заведения, в котором еще даже учиться не начал. Но кто мне запрещал устроить потасовку этих напыщенных индюков друг с другом?

Удобный случай подвернулся быстро: один из провокаторов привстал, потянувшись за бутылкой. Он не заметил, как стул за спиной тихо сдал назад, и задница коварного типа опустилась мимо. Раздался грохот, прозвучало несколько слов, не принятых для общения в приличном обществе. Упавший встал. Повернулся к соседнему столику и без всякого предупреждения врезал сидевшему сзади клиенту «Уютного уголка».

– Какого ***! – подскочив, выругался тот.

– Ах ты *** *** ***! – провокатор выматерился еще более витиевато и снова полез в драку.

Через пару минут драчунов разняли, а зачинщиков вывели из зала. Выждав, когда все успокоятся, ко мне подошел администратор и очень тихо произнес:

– Я все понимаю, но лучше больше так делать.

– Не понимаю, о чем вы? Мы просто сидим и наслаждаемся чудесными блюдами вашего заведения. Передайте нашу благодарность шеф-повару. Если успели заметить, я – человек мирный, и никогда не задеваю тех, кто меня не трогает.

– И тем не менее, убедительная просьба не разрушить зал.

– Приложу максимум усилий.

Когда официантка принесла бутылку очень дорогого вина, подумал, что администратор решил нас задобрить. Однако оказалось, что подарок не от него.

– Виконт Данкес Ригинский просил передать за ваш столик.

Нашел его глазами. Виконт кивнул, подтверждая презент.

Официантка также прихватила два чистых бокала и сразу наполнила их.

– Я это пить не буду! – нахмурилась подруга.

– И правильно, – прошептал Ялгус. – Тот тип туда что-то подсыпал. Я видел.

– Даже так? – на этот раз усмехнулась Борина, вглядываясь в янтарный напиток. – Так-так-так… Это не яд, но расстройство желудка гарантировано. Причем не сразу, а через пару часов.

– Очень интересно. Прямо к началу поединка. Или во время его.

– Вот же подлец! Может стоит вызвать его на дуэль, когда Мар в себя придет? – спросила подруга.

– Не стоит. Хотя, мне сейчас очень хочется подойти и вылить вино ему за шиворот. Сколько оно стоит?

– Пять золотых, если покупать в магазине. Здесь – не меньше десяти, – ответила зеленоглазка. – Кстати, помнишь о двух заклятиях из водной магии, которые мне подарили привидения?

– Конечно.

– Одно из них позволяет очищать любые напитки от вредных составляющих. Так что…

Она поколдовала над нашими бокалами, от чего янтарная жидкость слегка забурлила. Когда «буря в стакане» улеглась, Борина произнесла тост:

– Пусть нам всегда будет хорошо, а нашим врагам – худо.

Мы выпили.

– Кстати, по поводу «худо». У меня появилась неплохая идея. – Налил себе, попросил девушку очистить содержимое бокала от нежелательной добавки. Взял бутылку и направился к столу дарителя.

– Еще раз здравствуйте, господа. Надеюсь, драться не передумали?

– Да я тебя размажу тонким слоем по арене, – барон явно осмелел, заметив, что я уже выпил из подаренной бутылки.

– Пытаюсь отговорить Лашского от глупости, но он – ни в какую. – Данкес продолжал играть роль хорошего парня.

– Каждый сам враг своего счастья, – отмахнулся я. – Тогда предлагаю вам выпить со мой, виконт. Напиток действительно оказался божественным, спасибо.

– С удовольствием, Алтон. Предлагаю тост за то, чтобы в предстоящей дуэли победил сильнейший. – Он подозвал официанта, который сразу принес чистый бокал.

Как и ожидалось, до рта Данкес его не донес, опрокинув содержимое себе на одежду.

– Да что ж такое?! – воскликнул Ригинский. – Прошу прощения, господа, вынужден вас покинуть.

Предлог – так себе, но не удерживать же виконта силой, чтобы залить вино в глотку? Вернулся к Борине.

– Не удалось? – спросила она, хитро улыбаясь.

– Ладно. «Подмочил» немного репутацию этого скользкого типа – и на том спасибо. Что у нас дальше?

Ответить она не успела, в зал шумно вошел крупный молодой человек. Он казался раза в полтора шире меня в плечах и на полголовы выше.

– Это кто же у нас так сильно расстроил господина виконта?! – громогласно вопросил он. – Парень вышел из «Уютного уголка» мокрым от слез, которые недурственно пахли моим любимым вином.

Клиенты, не сговариваясь, дружно посмотрели в нашу сторону, и вошедший направился к нашему столику.

– Разрешите представится: граф Ригдас Думинский, – произнес он, остановившись рядом.

– Алтон, моя девушка Борина. – Я встал, отвесил легкий поклон. – Присаживайтесь, граф, будем очень рады.

– А, тот самый Алтон, который раскатал всех на турнире претендентов? Видел несколько твоих боев, молодчина. Особенно понравился поединок с берсерком. Да и с менталисткой ты неплохо справился.

Борина быстро очистила оставшееся содержимое дареной бутылки и разлил вино по бокалам. Официантка сразу сообразила, что нам понадобится еще один, и уже принесла его.

– За знакомство, – предложил граф. После того, как мы выпили, он спросил: – Что у тебя с хитрозадым Данкесом?

– Угостил его хорошим вином, а он не сумел донести до рта.

– Уверен, что там не было какой-то гадости?

– Уверен, что была – он же сам подарил бутылку.

– Из которой мы только что пили? – тихо спросил граф, усмехнувшись. – Но этот напиток абсолютно чист, иначе я бы почувствовал. – Он внимательно посмотрел на Борину. – А, ты же любимая ученица Этмана! Тогда все понятно. Еще больше рад нашему знакомству.

Ригдас разлил остатки вина по бокалам и предложил выпить за красоту зеленоглазки. Чем он сразу мне понравился – этого дворянина абсолютно не волновало наше происхождение.

– Так, господа, в честь нашего знакомства сегодняшний обед за мой счет, – решил проявить щедрость молодой вельможа.

– Прошу прощения, ваше сиятельство, – рядом нарисовался администратор. – Этот столик сегодня обслуживается за счет заведения.

– Как удачно я зашел пообедать, – протяжно произнес граф. – Тогда чаевые даю я.

Мельком заметил, как скривилось лицо оштрафованного официанта. Он явно подсчитывал, какими убытками обернулась для него собственное высокомерие.

Глава 10

Один барон, два барона…

Ригдас оказался славным малым, как-то сразу расположив к себе. И хотя граф вел себя довольно шумно, никто из клиентов не посмел косо поглядеть в его сторону, чувствовалось, что крепыша здесь побаивались.

На первый взгляд вельможа казался немного простоватым – не особо подбирал слова, держался запросто. Однако в нем сразу чувствовалась внутренняя сила, которая явит себя при необходимости. Вскоре по его предложению мы перешли на «ты» и непринужденно общались, не замечая убегающего времени. Хорошо, Ялгус напомнил о дуэли, доложив об уходе барона Лашского.

– О, ты уже с кем-то дерешься на арене? Уважаю! – похвалил новый знакомый. – Этих хлыщей стоит сразу ставить на место, меньше потом под ногами путаться будут. С кем у тебя поединок?

– С бароном Лашским.

– Как это предсказуемо… Пытался под себя подмять?

– Позволил грубость в отношении моей дамы.

– Придурок, которого жизнь ничему не учит, – хмыкнул Ригдас. – Вы идите, я подойду позже, нужно еще в одно место заглянуть. Обязательно посмотрю, как ты с ним разделаешься.

Мы поспешили к месту поединка.

– О, а вот и арена. Не скажу, что сильно по ней соскучился.

– А ты не много ли выпил? – встревоженно спросила Борина. – Может очистить кровь от алкоголя?

– Уже очистил.

– Значит и это умеешь? Прямо не человек, а загадка!

Ялгус постоянно мониторил ситуацию вокруг и периодически докладывал о происходящем. Он сообщил, что на трибуны пришли наши друзья с учителем, и что профессор поджидает меня возле служебного входа на арену. Туда мы и направились.

– Я гляжу, ты абсолютно спокоен, Алтон? Нисколько не торопишься, – посетовал Этман.

– Мы разве опаздываем?

– Нет, но тебе еще надо переодеться. Я прихватил костюм для дуэлей. У нас их выдают студентам после окончания первого курса.

– Спасибо, не знал. Нам куда?

– Борина, тебе – на трибуны. Найдешь там Ургаса и ребят. Мы с Алтоном уходим в буферную зону.

Ялгуса я попросил остаться с подругой и ни в коем случае не прорываться на арену. Он пообещал выполнить просьбу.

Мы с Этманом пришли в то же помещение, откуда во время турнира претендентов участники выходили на бой. Правда, сейчас на входе охранников не было. Быстро переоделся в штаны и курточку из прочной ткани, подвязал пояс.

– Думал, что Лашский с секундантами уже здесь. Неужели мы первыми пришли?

– Твой соперник появится с другой стороны арены, там имеется такое же помещение. Теперь скажи – артефакты с собой есть?

– Да.

– Допускается брать не более трех штук, и их следует предъявить судье. Сразу скажу – твоя руна исцеления артефактом не является.

– А браслет, ее усиливающий?

– Это один. Что еще?

– Подарок от единорога, но он не снимается. Примерно здесь. – Указал на запястье.

Если раньше это украшение хотя бы немного выделялось на руке, то сейчас даже сам не смог обнаружить инородное тело. Похоже, дар единорога впитался в кожу.

– Что он может?

– Честно говоря, всего и сам толком не знаю. Однажды он спас меня от смерти после очень удара мощного заклинания. Других проявлений не видел.

– Ладно, скажем, что защитный. Пусть будет два. Что еще?

– Да вроде больше ничего нет.

Волшебную сумку оставил в поселке, поскольку она выглядела сумой нищего на фоне студенческой формы. В ней всяких амулетов хранилось немало.

– Тогда выходим против барона Лашского. – Профессор указал рукой в окно. – Постарайся не слишком быстро и, желательно, зрелищно одержать победу.

Оглянувшись, увидел, как с другой стороны арены вышли два человека. Мы также направились к выходу. Здесь нас встретил волшебник, которого я бы назвал боковым арбитром. Он сначала поговорил с секундантом, пристально осмотрел меня сзади и спереди, дотронулся до браслета, глянул на запястье, где должен находиться второй артефакт, и подал знак магу, стоявшему в центре арены.

Трибуны к этому времени заполнились почти наполовину. Своих нашел взглядом в красном секторе и помахал им ручкой.

«Надо же, месяца не прошло, а я снова здесь. Правда, теперь в статусе студента. Интересно, сколько за время учебы придется еще сюда выходить? Не хотелось бы слишком часто…»

– Участники поединка проходят в центр площадки. Секунданты остаются на месте, – прервал размышления боковой арбитр.

– Удачи, Алтон, – пожелал профессор.

– Благодарю.

Двигался не спеша, раздумывая над тем, как лучше повести бой, чтобы это было не слишком быстро, да еще и понравилось собравшимся на трибунах. Лашский шел еще медленнее.

«Может подыграть ему немного? Показать, что у меня с желудком не все в порядке? Нет, пожалуй, не стоит здесь клоунаду разыгрывать».

– Господа, не желаете ли примириться? – спросил главный судья поединка.

– Нет, – произнес я.

Барон лишь покачал головой.

– Хорошо. Каждый делает пятнадцать шагов от меня, – арбитр указал направление движения. – Поединок начинаете по команде. – Он двинулся по направлению к Этману.

Удивительно, но Лашский опять промолчал, хотя я ожидал услышать очередные оскорбления и угрозы… Это совершенно не было на него похоже.

– Бой! – крикнул волшебник.

Противник удивил быстрой и мошной атакой. Огненный шар не уступал размерами футбольному мячу и летел гораздо быстрее, чем сегодня утром. Хорошо, успел поставить два водяных щита на его пути, один бы точно не справился.

В ответ бросил сразу три воздушных кулака. Они отшвырнули соперника на несколько шагов. И тут меня сзади накрыло ощущение опасности.

Резко прыгнул вправо, уходя в перекат. Надо мной пролетели сразу три мячика, которые были явно не третьего, и даже не четвертого ранга. К тому же, атака последовала со спины, где и обнаружился… второй Лашский.

«Один барон, два барона… Какого…?! Да, уж! Лашский полон сюрпризов! Говорил же, что с баронами у меня вечно не клеится, а тут – сразу два».

Словно угорелый, принялся носиться по полю, раскидывая вокруг воздушные кулаки. Еще раз убедился, что при попадании в Лашских их дергало.

«Неужели особый вид иллюзии? Но какого она ранга?»

Соорудил круговой щит, понимая, что прилететь может отовсюду. Создал ударное кольцо из воды. Расширившись, оно разорвалось в одном месте, показав, что не всех врагов я вижу.

«Неужели у барона столь мощные родовые секреты – умение создавать собственные копии, самому оставаясь невидимым? И что с таким делать? Вот тебе и легкий поединок! Какая, к лешему, зрелищность, тут бы под раздачу не попасть!»

Чтобы усложнить ему задачу, прибегнул к испытанному приему: создал несколько туманных облаков и переместился в одно из них коротким порталом. Раз я не вижу соперника, то и он пусть меня поищет. Практически сразу возникли десятки вихрей, и туман улетучился вверх.

«Он точно огневик? Иллюзии, магия ветра… Что еще у него в загашнике?»

Вихри вспахали почву под ногами, в меня со всех сторон полетели комья земли. Они натыкались на локальные преграды, создаваемые при помощи моего щитовика.

Снова возникло ощущение опасности, теперь – слева. Сделал высокий подскок, запустив от ступней воздушный таран, чтобы зависнуть на пару секунд над площадкой. И сразу заметил волну огня, прокатившуюся подо мной. Когда опустился, увидел уже четырех баронов Лашских, по которым выпустил от себя дюжину водяных пуль. Одна из них попала в кого-то невидимого, и именно в этот момент я всего на миг заметил совершенно незнакомого человека.

«Ежики эбонитовые с прозрачными иголками! Так вас двое?! Какого бана?! Куда смотрят устроители?!»

С удовольствием бы пожаловался, но как бы первая кровь, до которой было условлено сражаться, не потекла после удара чем-то острым в сердце.

Появление сразу нескольких Лашских было воспринято судейством, как само собой разумеющееся. То ли заявленный амулет противника позволял такое совершать, то ли родовая магия. Но неужели смотрители за боем не распознали заклятий пятого и шестого ранга?

Сознавал, что мои силы не бесконечны. При таком раскладе мог сражаться еще минут пять, не больше, а ведь я только раз угодил в гада.

«Следы! Он должен оставлять следы!» – пришла спасительная мысль.

Одно из заклинаний, которому обучил Плат, позволяло создавать на почве нечто вроде пленки, видимой лишь мне. Я же мог слышать треск от ее придавливания, когда кто-то наступал. Чары предназначались как раз для обнаружения незримых врагов. Правда, пока радиус их действия оставлял желать лучшего.

Треск раздался справа, там же заметил отпечатки обуви. Запустил молнию, на которую хватило сил. Попал. Мужик опять проявился, и на этот раз быстро накинуть невидимость не сумел.

– Зря ты это сделал, щенок! Получи!

Сил, чтобы увернуться практически не осталось. Успел лишь выставить руку… Вспыхнул яркий свет луча, запястье обожгло, словно кипятком, а в глазах потемнело.

Интерлюдия…

Наблюдая за поединком, декан водного факультета не мог поверить в его реальность. Когда появился второй Лашский, арбитр пояснил, что у барона имеется артефакт создания временных клонов. Затем третьекурсник принялся выдавать заклинания четвертого и пятого ранга. Судья рассказал об усиливающих амулетах. Однако сразу возникал вопрос: сколько же энергии у барона? Уж явно не на его нынешний уровень.

– Хочешь, чтобы я остановил бой? – поинтересовался судья. – Учти: если нарушений не выявится, Алтону засчитают поражение, а еще обвинят в трусости.

– Не стоит останавливать, – отказался Этман.

Ситуация тем временем все больше ухудшалась. Когда Алтон самым невероятным образом выстрелил молнией, угодив в невидимку, тот проявился и оказался совершенно не похож на Лашского, а судья от неожиданности уронил артефакт остановки боя. В этот момент незнакомец выстрелил красным лучом.

– Восьмой ранг?! – воскликнул профессор. – Он же убьет…

Луч угодил в руку парня, но тут же вернулся, став вдвое толще. Этман заметил, что рука незнакомца, в которую угодила ответка, сгорела почти до локтя, а сам волшебник сломал портальный свиток и исчез.

Вдвоем с судьей они бросились к студенту. Туда же устремился целитель и охранники полигона.

– Алтон, ты как? – приподнял голову парня декан.

– Профессор, я победил? – слабым голосом спросил он.

– Конечно. Твой противник вообще сбежал.

– Я не слышал объявления.

Тут и Этман вспомнил, что с поля участник может уйти лишь после объявления результата. Об этом и сообщил судье.

– В поединке одержал победу студент первого курса Алтон.

«Осталось лишь разобраться, кого одолел наш первокурсник. И это точно не барон Лашский. Все клоны исчезли, а второго противника на поле не оказалось».

– Распорядись, чтобы организовали поиски Лашского, – декан обратился к одному из охранников арены.

Целитель академии принялся водить ладонями над пострадавшим. Тут же подбежали Ургас с учениками, Борина и Кортис.

Трибуны сейчас были похоже на разворошенный улей. Недовольный гул толпы сильно давил на мозги. Декану пришлось объяснять ситуацию.

– Господа, участник дуэли скоро будет здоров. Личность сбежавшего и вина второго участника поединка сейчас устанавливаются. Результаты будут объявлены позже. А сейчас прошу всех покинуть арену.

Зрители нехотя начали покидать трибуны.

– Что с нашим парнем? – спросил баронет Кортис.

– К счастью, обошлось, – выдавил из себя Этман.

– Ты же видел, каким заклинанием его собирались убить? – произнес Ургас.

– Конечно. Как и отскок этого заклинания, усилившегося, наверное, вдвое. Подозреваю, это сработал подарок единорога. Только почему он раньше бездействовал?

Ургас ответил не сразу:

– Полагаю, раньше атаки были опасными, но не смертельно.

– Вполне возможно, – задумчиво произнес Этман.

Целитель, закончив с победителем дуэли, доложил декану:

– Небольшой ожог запястья плюс сильное магическое истощение. Я ввел парня в успокоительный сон. Критических нарушений нет, но будет нелишним, если с ним пару часов поработает вон тот молодой человек.

– Это Ишид, наш целитель, – пояснил Ургас. – Со следующего года будет проходить обучение в академии.

– У него неплохая подготовка и чувствуется серьезный потенциал, буду рад видеть его среди своих учеников.

– Алтона на носилки! Доставить в домик Борины. Вы все пока – туда же, – распорядился декан водного факультета. – Эту ночь можете провести на территории академии.

– Профессор, почему меня не пускают к другу? – раздался громкий голос.

– И этот здесь! – тяжело вздохнул декан. Он махнул рукой стражникам, чтобы не задерживали студента Ригдаса.

– Что с ним, господин Этман? – участливо поинтересовался здоровяк.

– Перенапрягся малость. Сейчас спит после трудов праведных, поэтому громко разговаривать не стоит.

– А Лашский куда подевался?

– Не было его здесь. Ищем.

В это время вернулся охранник. Доложил:

– Барона Лашского обнаружили в сквере связанным и без сознания.

– Хвала Варду, что живой. Доставьте его к начальнику охраны. Пусть выяснят, как барон дошел до такого состояния.

– Господин декан, – прибыл еще один охранник, – вас вызывает к себе ректор. Преподавателю Ургасу также приказано явиться.

– Сейчас будем, – пообещал Этман.

«А день с утра казался таким хорошим… Теперь еще нагоняй от начальства получать. И ведь не скажешь, что зря. Это ж надо было не заметить на полигоне постороннего, да еще допустить, чтобы он принял участие в поединке и едва не прикончил студента».

Интерлюдия…

Барон Вигинский обрадовался, получив задание от молодого виконта. Выполнив его, он получал прощение долга и полную свободу от рода Ригинских. Да и задание казалось не очень сложным: под видом студента Лашского проникнуть на арену академии, разобраться с наглым первокурсником, серьезно его покалечив. Причем Данкес намекнул, что нисколько не расстроится, если противник во время дуэли вообще погибнет.

С первой частью задания, Вигинский справился на отлично. Подкараулил Лашского, усыпил, создал его клон, а сам, воспользовавшись невидимостью, проник вместе с копией на арену.

Владея магией иллюзии на весьма высоком уровне, барон Вигинский часто исполнял капризы Данкеса. Иногда безобидные, но бывало и с серьезными последствиями для тех, на кого они были направлены. Граф Ригинский фактически отдал должника в полное распоряжение сыну. И только сейчас появилась возможность получить свободу.

Убивать студента Вигинский не собирался, разве что немного покалечить. Однако с самого начала Алтон сумел удивить. Причем настолько, что у наемника закралось сомнение: не подстава ли это?

Вместо легкого боя получилась напряженная схватка, во время которой соперник лишил барона невидимости и поставил под угрозу выполнение операции. Тут уж выбора не осталось. Пришлось воспользоваться убийственным заклинанием и… Вигинский потерял руку. Дальше оставалось лишь бежать, так и не выполнив задания.

Портальный свиток, полученный от виконта, по его словам, должен был перенести владельца в Ширгуид. Однако место оказалось незнакомым.

– Что с рукой? – спросили на портальном пункте.

Вигинский по прибытии притушил боль специальным заклинанием. Ответил почти бодрым голосом:

– Сам виноват. К порталу это отношения не имеет.

Бывали случаи, когда во время перемещения люди получали травмы. Сразу начиналось расследование, и, если выяснялось, что человек получил ранение во время перемещения, лечение оплачивал владелец портала.

После слов мага обслуга портала потеряла интерес к пассажиру, но стоило выйти из здания, к нему подошел незнакомец:

– Приветствую тебя, барон. Что с рукой? – мягким голосом поинтересовался тот.

– Извините, вы ошиблись, – пробормотал Вигинский и попытался пройти мимо.

– Это ты сейчас совершаешь ошибку, пытаясь уйти от меня. Портал находится в поместье герцога Драунского. Как думаешь, сумеешь отсюда скрыться без разрешения хозяина?

Связываться с людьми герцога Вигинский не собирался, понимая, что в нынешнем состоянии он не соперник волшебнику даже шестого ранга.

– Что от меня нужно? – устало поинтересовался раненый. – Извините, не имею чести вас знать.

– Граф Шумский, – представился незнакомец. – Дело в том, что я выкупил твой долг у виконта Ригинского. Теперь ты его должен отработать.

– Когда выкупили? Где бумага?

Шумский предоставил документ, подписанный вчерашним числом.

– Я убью того подонка! Это же надо так меня кинуть.

– Имеешь в виду Данкеса?

– А кого же еще? Эта сволочь…

– Предупреждаю сразу: пока не отработаешь долг, даже смотреть косо в сторону виконта запрещено.

– А потом?

– Потом делай, что хочешь.

Глава 11

Возвращение к урокам

Интерлюдия…

– Иргум, ты обещал, что виконта Парнамского хорошенько проучат, и в следующий раз он трижды подумает, прежде чем идти против воли сюзерена. Судя по тому, что я видел, Доргуса абсолютно не мучают угрызения совести. Скорее, наоборот – он сверх меры доволен жизнью. – Маркиз Зеонский вызвал нового подчиненного в кабинет и сходу начал высказывать недовольство.

– Увы, мой господин, злополучное стечение обстоятельств. Виконту просто несказанно повезло: он остался у баронессы на ночь, хотя собирался лишь проводить ее до порога. А тем временем его экипаж угнали вместе с кучером. Карету позднее удалось отыскать, а наемники словно сквозь землю провалились.

На самом деле, Иргум Рунской прекрасно знал об обнаруженных на пустыре телах, однако хотел послушать, что ему расскажет Зеонский, и только после решить, стоит ли говорить о провале. Предварительное расследование показало, что наемников, напавших под видом бандитов, уничтожили высокоранговые неизвестные, которые затем еще прожарили неудачников огнем.

– Мне не нужны отговорки. Ты не справился с заданием, а я не привык к срывам собственных планов. Алтона хотя бы нашел?

– Да, мой господин. Он находится в академии, принят на первый курс. Вчера первокурсника едва не убили на арене, – выпалил Иргум.

– Едва не убили? Ты же говорил – он не по годам силен. Получается, победитель турнира претендентов проиграл обычному студенту? – Маркиз криво ухмыльнулся.

– Не проиграл, а выиграл. И не у студента, а у волшебника восьмого ранга.

Маркиз не сразу уловил смысл сказанного. Усмешка медленно сползла с его лица, уступив место ярости. В кабинете повисла напряженная пауза. Зеонский медленно поднялся:

– Шутить надо мной вздумал? – почти прорычал он.

– Никак нет, мой господин. Сведения достоверные, получены от двух источников. Один из них – мой знакомый преподаватель.

Через пару минут маркиз чуть поостыл, понимая, что Иргум вряд ли рискнул бы докладывать столь невероятное известие, не проверив его как следует. Зеонский снова сел:

– А теперь я тебя внимательно слушаю. Так что произошло на арене?

Рунской выложил все, что узнал от своих людей в академии. О вызове на дуэль, о подмене одного из поединщиков и о необычном финале. Закончил кратко:

– После этой дуэли ректор сразу выпустил приказ об усилении охраны внутри академии. Кроме того, студентам будут выданы специальные амулеты с персональной привязкой, чтобы фокус с клоном больше не повторился.

С момента появления в кабинете, Иргум стоял в двух шагах от стола маркиза едва ли не по стойке «смирно».

– Иллюзионист высокого ранга? – задумчиво произнес Зеонский. – В Миригии таких можно пересчитать по пальцам одной руки.

– Я поднял всю информацию по ним, – доложил Иргум. – Под подозрением остался только один волшебник – некий барон Вигинский.

– Точно! – воскликнул маркиз. – И он, насколько я помню, солидно задолжал роду Ригинских.

– Кстати, о Ригинских, – оживился Рунской. – Некоего виконта из их семьи часто видят с тем студентом, который вызвал на дуэль Алтона.

– Знаю, о ком речь, – кивнул Зеонский. Он хорошо знал Данкеса и через своих людей уже привлекал парня к своим делам в академии.

– С ним стоит переговорить?

– Нет, – категорично ответил маркиз.

– Как прикажете, господин.

Виконту Иргуму совершенно не нравилось работать на знатного вельможу, с которым о чем-то договорился брат. И вдобавок по настоянию старшего родственника, графа Рунского, Иргуму предстояло взять в жены племянницу Зеонского. Девица не блистала ни красотой, ни умом. В ее присутствии виконт с трудом выдерживал полчаса. Однако именно женитьба могла приблизить его к титулу графа.

– Я поручал Парнамскому пригласить ко мне Алтона для разговора. Задание осталось невыполненным, хотя тот видел победителя турнира в курортном городке на озере Рахна. – Маркиз пристально посмотрел на собеседника. – У тебя есть шанс отличиться.

– Насколько мне известно, Алтона не выпускают из академии. К тому же, он серьезно ранен после поединка.

– Одни ищут оправдания, другие просто делают дело. Мне нужен этот парень, – маркиз повысил голос. – Причем, до его встречи с королем. В противном случае я пересмотрю наши договоренности с графом Рунским.

– Понял вас, мой господин, – выдавил из себя Иргум.

– Действуй, виконт, времени очень мало, – Зеонский небрежно махнул рукой, давая понять, что разговор закончен.

Когда дверь за посетителем закрылась, в кабинет с потайного входа вошел граф Шурдинский, обычно решавший вопросы взаимодействия с другими кланами.

– Что скажешь, граф?

По указанию господина Шурдинский слушал разговор маркиза с подданным.

– Слабоват, – задумчиво произнес граф. – Хотя, может еще не успел освоиться в столице.

– Ладно, посмотрим, как будет стараться дальше. Что тебе удалось выяснить?

– Последние дни следил за герцогом Драунским. Он действовал довольно скрытно, но «прокололся» в собственном курортном городке. Только после неудачного покушения мне стали понятны причины нападок на Алтона.

– Парнамский говорил о графе Шумском, – Зеонский дал понять, что знает о внимании герцога к Алтону.

– Я копнул немного глубже и выяснил… – Шурдинский выдержал небольшую паузу, привлекая внимание собеседника. – Поначалу Драунский просто желал поскорее избавиться от Алтона, видимо, подозревая, что тот является бастардом прежнего монарха.

– И на чем основано такое невероятное подозрение?

– На севере Миригии не так давно исчезло целое селение горцев Огуры, все до единого жители погибли. Хотя, сами понимаете, такое случается редко, если только кто-то целенаправленно не стремится к полному истреблению обитателей. Из собранных на месте трагедии материалов однозначно следует, что обвал в горах случился не без посторонней помощи.

– И что с того?

– Ничего, если не считать, что вскоре в Ибериуме появляется горец, в документах которого местом рождения значатся Огуры.

– Хочешь сказать, селение уничтожили люди Драунского?

– Склоняюсь именно к этому, господин.

– И как они выяснили, откуда Алтон?

– У Драунского, как и у нас, наверняка имеются свои шпионы в академии. Правда, после недавнего похищения одной студентки, их, как и наших, стало гораздо меньше, – отметил Шурдинский. – Думаю, когда Алтон подавал документы, «всплыла» информация о происхождении Алтона, и соискатель попал под пристальное внимание герцога.

– Драунский собирался покончить с так называемым горцем в курортном городке, но затем передумал. Правда, уже после побега Алтона, – задумчиво произнес маркиз. – И что послужило причиной?

– Король пожелал лицезреть победителя турнира претендентов, – объяснил Шурдинский.

– Странно, прежде не помню таких желаний у правителя. – Зеонский выразительно покачал головой.

– Думаю, это лишь повод. Наш монарх любит время от времени поиграть на нервах своих подданных.

– Хм… – Зеонский опять покинул кресло и вышел из-за стола. – Урден Первый решил затеять новую интригу? Как бы после нее в круге особо приближенных к королю не появилось новое лицо.

Сам маркиз возвысился как раз во время одной из таких игр, когда знатные вельможи едва не дошли до боевых действий между собой.

– Если анализатор признает в Алтоне древнюю кровь, полагаю, правитель обязательно сыграет на этом.

– Даже не представляю, что случится, если заброшенный замок Громовских признает этого горца. Ведь никто не захочет отдавать земли какому-то студенту. И кроме того, появится множество желающих прибрать к рукам тайны древнего рода, которые наверняка сохранились в замке.

– В таком случае Алтону не помешал бы могучий покровитель, – почтительно произнес Шурдинский.

– Возможно ты прав, граф, но в открытую приближать к себе Алтона чревато… Особенно, когда за ним наблюдают из тайной канцелярии. Я сразу попаду в поле зрения его величества. Стоит ли оно того? Не уверен. Опять же, у меня недавно был не очень приятный разговор с королевой…

– Но ведь вы все-таки приказали Иргуму устроить встречу с Алтоном, – удивился Шурдинский. – Зачем?

– Встречаться с ним открыто не собираюсь, да и вряд ли это произойдет в ближайшие дни. Возможно, к тому времени поступят новые данные, которые позволят принять правильное решение. Я очень заинтересован в любой информации об этом человеке. Ты меня понял?

– Буду отслеживать все его шаги и активность других рядом с ним, – поспешил заверить маркиза Шурдинский.

– О новостях докладывай сразу.

– Будет исполнено, мой господин.

* * *

Когда вдруг осознал, что сижу за партой и смотрю в раскрытую тетрадь, понял, что теневые образы решили прервать мои каникулы и возобновить уроки. И это – после тяжелейшего боя, во время которого я едва коньки не отбросил!

– Хозяин, я тобой доволен, – пробасил Плат. – Ты вовремя вспомнил о чарах против невидимки. Полагаю, именно это и позволило одержать победу.

Привычная комната, знакомая парта. Оба теневых образа: крупный Плат и стройная Тоня. Как всегда, ни грамма почтения в глазах, хоть сами называют меня хозяином. Щитовика и Опасника в помещении не увидел, обычно во время уроков тени исчезали.

– О победе не думал, элементарно пытался выжить, – сознался я. – Кстати, не подскажете, что меня спасло – неужели опять браслет из живой степи? Но тогда почему он раньше бездействовал?

– Подарок единорога активируется лишь в случае смертельной опасности, – ответил здоровяк.

– Ух, ты! Выходит, меня и убить нельзя?! – воскликнул, не скрывая радости.

– Еще как можно, – остудила пыл Тоня. – Амулет реагирует лишь на смертоносные чары, возвращая их с удвоенной мощностью тому, кто атакует. А на само удвоение использует накопленную, а при нехватке еще и забирает твою энергию. Если поблизости окажется еще один враг и приложит чем-то серьезным – тебе конец. Чтобы амулет сработал второй раз ему нужно время, чтобы накопить энергию.

– К тому же, такая защита срабатывает только против магии, – добавил Плат. – Нож, удавка, стрела, яд и прочие средства умерщвления. Защита браслета на них не реагирует. Так что не расслабляйся.

– С вами расслабишься! Поспать спокойно не дадут, – пробурчал я.

– Останешься неучем – долго не проживешь, сам ведь знаешь, – произнесла Тоня. Дождавшись моего кивка, продолжила: – Сегодня хочу обратить твое внимание на заклинания ветра.

– А что с ними не так?

Считал, что именно в этой стихии достиг самых больших успехов.

– Тратишь слишком много энергии, Алтон. Да и скорость создания твоих воздушных кулаков далека от идеала.

«Ну вот, я-то думал, что силен в чарах воздуха, а меня „опускают на землю“. И ведь, скорее всего, учитель права – энергию надо экономить».

– Я готов со всем усердием впитывать знания.

Взял в руки ручку и приготовился записывать.

– Заклинания, связанные с перемещением воздушных масс, относятся к воздушной стихии, но входят в подраздел ветровых чар. Увеличить их мощность…

Наставница привела пример самого простого способа усиления ветровых заклинаний. Как ни странно, однажды я сам его уже применял, используя веер. Тоня объяснила: создав даже слабое дуновение, дальше его легко можно разогнать до больших скоростей, и на это потребуется гораздо меньше энергии, ведь самое затратное – сдвинуть воздух с места. Однако это правило не работает с обычным природным ветром, только с тем, который запускает волшебник, создающий чары.

И она показала еще несколько способов разгона воздуха, начиная от примитивных, типа взмаха рукой, выдоха или использование того же веера, и заканчивая весьма специфическими: либо с использованием чар, либо – особых приспособлений. Одно из них больше всего напоминало медицинскую спринцовку. Оно позволяло разогнать воздух до значительных скоростей и, если удастся прицепить к потоку воздуха магию…

– Самое сложное состоит в том, чтобы «вплести» в поток заклинание. С веером тогда помогли тебе мы, но затраты энергии при нашей помощи слишком велики. Это была вынужденная мера.

«Эх, я-то думал, что сам такой умный, а оказалось… А чего я хотел? Иначе бы, наверное, все воздушники ходили со „спринцовками“. И заклинание, созданное с их помощью, носило бы поэтичное название клизма».

Принялся записывать сложные формулы создания инициирующего импульса, к которому я при своем умении и частых тренировках сумел бы присоединить чары.

– Освоишь этот трюк, и твои заклинания станут сильнее на один-два ранга, – обнадежила преподавательница.

– Ого! Обязательно освою!

Тоня еще несколько минут проговаривала нюансы создания чар. Потом показала простейшее из них и попросила повторить. Только с четвертой попытки у меня получилось жалкое подобие комбинированного заклинания.

– Молодец! Принцип ты понял, остальное отшлифуешь во время тренировок.

Понадеялся, что на этом урок закончен. Ошибся. Училка и не собиралась останавливаться на достигнутом.

– Еще сегодня хотела показать, как при выполнении нескольких низкоранговых заклинаний можно параллельно создать нечто мощное. Сразу объясню, зачем это нужно, – произнесла Тоня, предвосхищая мой вопрос. – Простенькие чары в данном случае являются маскировкой и отвлекающим фактором. Противник, с одной стороны, не может сосредоточится, а с другой – начинает считать тебя слабаком. И когда между «пустышками» прилетает нечто солидное, не каждый успевает среагировать вовремя.

На примере воздушных кулаков и ледяного копья она показала эффективность удара.

«Да мне целой жизни не хватит, чтобы это все освоить!» – закралась трусливая мыслишка.

– На сегодня, пожалуй, все, – наконец, сжалилась Тоня. – Теперь изучай и тренируйся. Времени у тебя немного.

– Понимаю, – тяжело вздохнул. – Скажите, вам что-нибудь известно о моих предках? Там пошли слухи, будто я выходец из какого-то знатного рода, да еще и не одного.

– Таких знаний у нас нет, хозяин, – ответил Плат. – Только магия и ее применение.

– А о руне, что мне установили, что-то можете сказать?

– Не спеши, Алтон. – Тоня улыбнулась. – Придет время, расскажем и о ней. Пока же этот магический знак не требует твоего внимания, как и браслет усиления. Просыпайся.

Открыл глаза и мысленно прокрутил в голове прошедший урок. Вывод напрашивался однозначный – кто-то явно «зазвездился». И во сне и наяву мне четко дали понять, что с шапкозакидательством пора заканчивать – я не столь силен, как возомнил о себе, надо еще учиться и учиться… В сознании появился противный привкус стыда, когда хочется начать оправдываться, но понимаешь, эти оправдания никому на фиг не сдались.

Решил вступить в новый день, дав самому себе слово, что пересмотрю собственное поведение. Судя по освещенности спальни, утро наступило давно. Борина, наверное, уже отправилась на учебу… Расслышал голоса в соседней комнате. Мужские.

«Надеюсь, не Данкес со товарищи заявился?»

Поднялся, оделся, направился к двери.

– Ну, привет, студент первого курса! – поднялся мне навстречу Игун, мы обнялись.

– Рад вас видеть, ребята! А где Алгай? – Самого младшего было не видно.

– Они с Бориной в магазин пошли. Мы вчера все продукты в доме нечаянно ликвидировали, – сообщил целитель. – Расскажешь, где «отдыхал» после курорта? А то Борина сказала, что все вопросы к тебе.

– Что могу, расскажу.

– Мы очень внимательно слушаем, – произнес Ишид.

– Живая степь, застава… Тебе, Игун, привет от отца. Ибериум, затем возвращение в столицу. Встретил нас Нимский, даже заехать домой не позволил. Сразу повез в академию, где на другой день был экзамен на четвертый ранг, а на следующий еще и дуэль. Сейчас после нее прихожу в себя. Вкратце – все. Теперь ваша очередь рассказывать.

Ребята хмыкнули по поводу лаконичности моего ответа, и подробно поведали о своих буднях. Устроить каникулы им никто не позволил. Ургас заставил изучать новые заклинания, которые становились доступны благодаря полученным недавно теням. В качестве стимула пообещал устроить на новый факультет магов-универсалов, где сам собирался преподавать. Кортис тоже не давал отдыхать, нагружая парней по полной программе. Слушая их, сразу почувствовал себя тунеядцем.

– А давно Борина с Алгаем ушли? – спросил я, когда они закончили.

– Почти час назад. Но с ними отправился Ялгус.

В этот момент почувствовал рывок привязки моего невидимого друга. Это могло означать лишь одно – возникли проблемы.

– Надо посмотреть, почему они так долго не возвращаются.

– Что-то случилось? – Игун снова поднялся. Похоже, он заметил тревогу на моем лице.

– Ялгус подает сигналы.

Глава 12

И тут привидения!

Сначала мы увидели Алгая с Бориной, сидевших на лавочке возле магазина, а рядом стояли две полные сумки. Ребята просто общались, иногда поглядывая в сторону стриженого кустарника позади них, но напряженными при этом не выглядели. Юный пограничник, заметив нас, сразу подскочил и поспешил навстречу. Мы обменялись рукопожатием.

– Ялгус просил его подождать. Пока еще не появился, – пояснил парень.

– Давно?

– Минут десять, наверное, – ответил он. – Что-то случилось?

– Пойду, гляну, чем он там занимается.

– Так он же невидимый!

– И что, это повод не искать задержавшегося друга? – Я усмехнулся.

Подошел обнять Борину и шепотом поделился с ней своими планами:

– Я быстро. Странно, что он вас оставил. Может нашел что-то интересное?

– Ты сам-то как? – так же тихо спросила она.

– Хорошо выспался. Пойду.

Дальше направился по нити привязки. Ялгус ее больше не дергал, значит смертельная опасность ему не грозила.

– Я с тобой, – собрался было Игун.

– Не стоит, охраняйте девушку. Надо будет – позову.

Во все подробности своей связи с невидимым другом я не посвящал никого, даже Борину. И вовсе не потому, что не доверял. Любая лишняя информация может стать опасной – мало ли в какие передряги попадет один из близких? Враги с помощью магии способны выведать любые сведения. А я не хочу ни с кем делиться своими «тузами в рукаве».

Судя по утолщившейся привязке, Ялгус находился где-то неподалеку. Мысленно окликнул его и спросил:

«Что случилось?»

«Привиде…»

Сразу насторожило, что на полуслове его прервали. А еще лихорадочно задергалась привязка. Это уже серьезно. Перепрыгнув через стриженный кустарник, прибавил ходу и вскоре оказался возле высокого купола из зеленого тумана. Судя по всему, Ялгус находился внутри. Не раздумывая, двинулся сквозь туман.

На мою тушку поочередно накинулись холод, жар, брызги ледяной воды и суховей, а на сознание начали давить страхом, унынием и агрессией. К счастью, атака оказалась безуспешной. Пройдя сквозь стену тумана, вышел на круглую поляну, оказавшуюся вдвое больше, чем сам купол.

«Изнутри пространство больше, чем снаружи?»

– Ялгус… – произнес я вслух.

В следующее мгновение картинка резко изменилась. В центре полянки проявилось несколько фигур, окружавших окаменевший пень, к которому синими жгутами был притянут мой друг.

«Их нельзя атаковать магией, Алтон», – беззвучно произнес Ялгус и отключился.

Я с трудом остановил едва не сорвавшееся заклинание.

– Эй, мужичье привиденческое, какого фига на ребенка напали?

Как по команде, вся группа развернулась ко мне. Различил среди них трех женщин бальзаковского возраста, сохранивших стройную фигуру, шестерых высоких тощих мужиков лет шестидесяти, одного коротышку неопределенного возраста и толстяка лет под сорок, голове которого была увенчана серебристой диадемой. Он и заговорил:

– Живой? И как ты умудрился пройти сквозь барьер? Людям сюда хода нет.

– И кто установил эти правила – похитители малых детей? С другими, видать, справиться не можете?! – Меня переполняла ярость, но изо всех сил старался себя сдерживать.

– Тебе об этом знать не положено!

– А мне плевать, я сюда пришел за своим другом. Еще раз спрашиваю, почему его обижают?

– А если не получишь ответа? – На круглом лице толстяка нарисовалась ехидная ухмылка.

– Значит, тут творятся деяния, неугодные Варду, – нужный ответ подсказал внутренний голос.

Мои слова странным образом вызвали испуг на лицах дам. Одна из них строго заявила:

– Я отказываюсь участвовать в ритуале!

– Ну и дура! – прошипел толстяк, и снова посмотрел на меня. – Законы людей нас давно не волнуют, а тебя, выскочка, должна заботить лишь собственная жизнь. Топай, пока еще есть шанс уйти отсюда живым, – почти прорычал круглолицый, сделав шаг навстречу.

– Хочешь сказать, Вард над тобой не властен? Или ты ставишь себя выше?

Теперь забеспокоились и мужики. Зато карлик, наоборот, скорчил устрашающую гримасу:

– Раз незваный гость не понимает хорошего к нему расположения, мы вправе его наказать. – Он создал в руке огромный тесак и двинулся ко мне.

А вот это он зря сказал! Я уже знал, что статус гостя давал определенные привилегии, нарушать которые хозяевам не стоило.

«Не шевелись, чтобы он ни вытворял. До тех пор, пока ты не нападешь, это – лишь иллюзия, – теперь я узнал голос Плата. – И поторопись – алтарь тянет из Ялгуса энергию».

Дождался, когда карлик атакует и применит свое оружие. Тесак трижды прошел сквозь мое тело, один раз – даже вместе с рукой привидения. Вреда он не причинил, если не считать моей взмокшей спины и учащенного сердцебиения, но это из-за нервов, я ж не железный.

– Благодарю за приглашение, – произнес, глядя в заметно расширившиеся глаза коротышки.

– Какое еще приглашение? – растеряв напор, пробормотал карлик.

– Похитив моего друга, вы вызвали меня за ним. Когда назвали гостем, подтвердили свое приглашение. Погостил бы подольше, но вижу – все здесь очень заняты. Так что мы с другом вас покинем.

– Твой друг напал на нас в нашем доме. Он никуда не пойдет.

– Да что вы говорите?! Наверное, после того, как вы на него набросились с таким же тесаком?

– Это не имеет значения! Оружие не было использовано, а он ответил магией.

– Иллюзия – тоже магия. Попробуете оспорить? А раз вы первые начали…

Не обращая внимания на хозяев, направился прямиком к пеньку. Кто-то пытался встать на моем пути, но преградой мне не являлся. Возле пня я присел и попытался убрать веревки, однако пальцы проходили насквозь пут – они тоже оказались призрачными.

– Думал, все так просто!? – злорадствовал вожак местных привидений. – Ты ничего не сможешь сделать, чтобы его освободить, и Вард тебе в этом не поможет.

Как же мне хотелось размазать эту круглую морду тонким слоем по земле! Даже глаз задергался от напряжения.

«Остынь, Громов! – начал мысленно себя останавливать. – И сам пропадешь, и друга не спасешь. Хватит ошибок, синяки еще после дуэли не сошли». Правила поведения гостя не позволяли применять агрессию в доме хозяев.

И тут я обратил внимание на женщину, которая отказалась принимать участие в ритуале. Ее лицо выражало искреннее сострадание.

– Во имя Варда, прошу вас, помогите. Вы же видите: он – ребенок, которого лишили жизни в юном возрасте. А теперь вы собираетесь отнять последнее, – обратился я к ней.

– Тигана, не смей! – заорал карлик, заметив, что дама направилась к алтарю.

– Да пошли вы все в отхожее место! – она оттолкнула с пути толстого и отмахнулась от коротышки. Подойдя к алтарю, коснулась ладонью синей веревки, и путы исчезли. Женщина подняла тельце Ялгуса. – Идем отсюда, живой.

– Я разрываю твою связь с алтарем, Тигана! – прорычал круглолицый. – Ты растворишься в небытие до наступления ночи!

– Зато больше не придется видеть твою противную рожу.

В следующий миг громыхнуло так, что заложило уши, а небо озарили вспышки молний, на пару секунд ослепившие всех. Вернувшееся зрение показало, что число обитателей уменьшилось на двоих: толстяк и карлик исчезли, оставив после себя лишь диадему на траве.

«Неужели карма настигла? Вот спасибо Варду! Надо будет как-нибудь в храм заглянуть».

Одна из женщин подскочила к украшению, подняла и поспешила водрузить на голову моей помощнице.

– Толстяк почему-то считал, что купол скрывает его от всевидящего ока Варда.

– Глупец, – согласился я с новым лидером привидений. – Оно же всевидящее!

Наконец, почувствовал, что по привязке от меня к Ялгусу пошла энергия. Когда покинули пределы купола, он очнулся. Тигана опустила паренька на землю.

– Спасибо, незнакомец. – Она поклонилась. – Ты помог решиться на то, что давно требовалось сделать. Извини, мальчик, – обратилась она к пришедшему в себя призраку. – Мы собирались поступить с тобой очень плохо. Зато теперь можешь обращаться по любому поводу.

– Алтон, ты где? – раздался напряженный голос Игуна.

– Уже иду, – поспешил успокоить друзей.

– До встречи, Алтон. – Тигана помахала рукой и исчезла.

– Что там было? – слабым голосом спросил паренек по пути обратно.

– Смена власти. Главаря и его помощника за непочтительное отношение к высшему начальству, – я посмотрел на небо, – ударила молния. Освободившуюся корону водрузили на даму, которая нам помогла.

– Ты опять всех победил? – восхищенно спросил Ялгус.

– Не я. Поверишь – пальцем там никого не тронул.

– Конечно, поверю!

Мы вышли к друзьям и вместе направились к дому Борины.

Интерлюдия…

Пардух наконец-то восстановил здоровье и силы, вернув жизненно важную способность спокойно создавать порталы в те точки Миригии, где когда-то побывал. Колдун решил, что настала пора отправляться на охоту и поиск новых учеников. Так он называл одаренных, заглотивших наживку в виде легкого получения магической силы.

Отбор проходили далеко не все, но и от неудачников была польза. Те, кому не повезло, обеспечивали Пардуха ресурсами для создания запретных заклинаний магии крови умирающих одаренных.

Эти знания попали к колдуну случайно и хранились в глубочайшей тайне. Даже лучшему ученику он доверил лишь несколько заклинаний, но этот недотепа не сумел ими воспользоваться в схватке с не самым сильным противником. Впрочем, уже успевшим заинтересовать Пардуха.

Запретная магия на крови умирающих одаренных давала колдуну мощное оружие против коллег по ремеслу. Наступила пора вспомнить тех волшебников, из-за кого он был вынужден долгое время безвылазно сидеть в своей башне среди бескрайних лесов Торкинского плато.

«Никому не позволено становиться на моем пути! – рассуждал он, наблюдая за Родкиным, который возился с приготовлением обеда. – Рано или поздно найду каждого и предам мучительной смерти. Жаль, кровь волшебников выше пятого ранга не годится для моих заклятий. С огромным удовольствием пустил бы своих врагов на сырье, но ничего…»

Не всех из них Пардух собирался уничтожить в ближайшее время, сознавая, что были среди них и те, кто пока представлял слишком большую опасность. Например, граф Нимский. Мало того, что титулованный дворянин, так еще и сотрудник тайной канцелярии.

А вот относительно декана водного факультета столичной академии… Насчет него колдун разработал целый план, в который входило пленение Этмана, затем расправа с ученицей мага на его глазах, и лишь затем мучительная смерть профессора.

Три дня назад ученик колдуна Родкин все-таки привел слабенького одаренного из ближайшей деревни. Это задание наставник выдал давно, но в их глуши одаренных найти было сложно, а для создания порталов у Пардуха не имелось той самой крови.

Как рассказал ученик, в самой деревушке людей со способностями не было отродясь, а потому пришлось хитростью выманивать одаренного, отправляя письмо в отдаленное селение. Родкину о нем рассказали местные. Дескать, приперся к ним молодой нахал, начал к девкам приставать и покалечил магией парней, которые вступились за подруг. А еще чуть не обворовал старосту деревни. На жадности негодяя Родкин и сыграл, намекнув в послании о найденных сокровищах, которые невозможно извлечь без магии.

Одаренный действительно оказался тем еще жуликом. Оказавшись в башне, попытался стащить кошелек, но моментально попал под удар сторожевого заклинания и был переработан в специальные кровяные капсулы.

Родкин впервые увидел эту процедуру воочию и был сильно шокирован. Раньше он лишь слышал о способе, но никогда его не видел. Это оказалось намного страшнее, чем он себе представлял. И хотя приведенного одаренного Родкин презирал, однако то, что с ним сделал учитель… Молодому человеку сразу расхотелось получать могущество подобной ценой.

Предыдущее задание наставника Родкин провалил, остановившись буквально в шаге от выполнения. Ему было приказано доставить учителю одаренного, уничтожившего лучшего ученика Пардуха. И ведь ему даже удалось найти того парня и вначале усыпить необычным заклинанием, но потом все пошло наперекосяк. Алтон очнулся раньше срока, освободился от блокираторов, которые ничуть не помешали пленнику творить чары, и был таков.

Самому же исполнителю досталось по полной: он был избит, попал в плен и едва скрылся от высокорангового волшебника. Если бы не учитель, вытащивший его к себе порталом, неизвестно, чем бы все закончилось. Одно было ясно: ничем хорошим.

Однако, даже несмотря на спасение, в последнее время Родкину все сильнее хотелось оказаться как можно дальше от учителя. Все его мысли были заняты тем, чтобы выбрать удобный случай и безопасный способ избавиться от проклятий наставника. Коварное заклинание Пардуха ученик обнаружил лишь недавно. Сработала способность молодого человека видеть артефакты и его знания о магии крови. Убийственные чары учителя обладали свойствами артефакта и перемещались по телу в виде зеленоватой частицы. Если точнее, то такой ее увидел Родкин во время одной из медитаций. Тогда он яростно выругался в адрес колдуна, и сразу произошло изменение цвета на желтый, а одаренного накрыла жгучая боль.

Молодой человек закончил резать салат и принялся накрывать на стол.

– Не изволите ли отобедать, учитель?

– Мог бы и пораньше управиться, – привычно пробурчал Пардух.

Когда с основными блюдами закончили, Родкин принес отвар из целебных трав. Разлил по чашкам.

– Ученик, готов к посещению столицы? – спросил колдун.

– Конечно! Когда отправляемся, наставник? – радостно ответил Родкин, который сразу отодвинул чашку в сторону, показывая, что он – весь внимание.

– Через день-два буйный сезон перейдет в умеренную стадию, тогда и отправишься.

– Я? Один?

– А тебе нужна нянька? – проворчал учитель.

– Нет.

– То-то же! Сначала обустроишься в городе, найдешь жилье в укромном месте, разведаешь кое-что. Потом и я появлюсь. Тебе все понятно?

– Мне следует что-то подготовить к путешествию?

– Конечно! Обеспечишь мне запас продуктов на несколько дней. И поспеши. Вполне возможно придется отправится уже завтра.

Пардух сразу свалил все хозяйственные обязанности по дому на ученика, стоило тому появиться в башне. А еще любил постоянно отчитывать того за нерадивость. Такое отношение вызывало внутренний протест у одаренного. Знания учитель выдавал мизерными крохами, ссылаясь на то, что заклинания следует осваивать лишь после изучения способа получения кровавых капсул. В остальное время попросту использовал ученика в качестве прислуги. Вот и сейчас приказал прежде всего позаботиться о себе, любимом.

– Будет сделано, учитель.

– А еще начинай готовить капсулы для крови одаренных. В городе нас ждет охота. Ты у нас парень видный, будешь охмурять студенток академии. Потом под моим присмотром одну из них перекачаешь в капсулы. Справишься, или снова станешь нос воротить?

От Пардуха не укрылось, как ученик смотрел на приготовление ценных ресурсов.

– Конечно, справлюсь. Это с непривычки вышло…

– Смотри у меня! – Пардух пригрозил пальцем. – Неумехи никому не нужны.

– Я обязательно освою вашу науку, учитель.

– Посмотрим – посмотрим… – протяжно произнес Пардух. – В столице тебе, в первую очередь, нужно будет разузнать все новшества. Особенно, что касается студентов академии. Мне неприятные сюрпризы с ними без надобности.

У колдуна было свежо в памяти недавнее посещение столицы, когда он столкнулся с новым типом амулетов, помешавших его планам. Это стоило Пардуху времени и здоровья. Повторять ошибки не хотелось.

– Все сделаю, наставник, – уверенно заявил Родкин.

– Кстати, помнишь свое прежнее задание?

– Найти Платона, который теперь Алтон?

– Хорошо, что не забыл. Учти: задание никто не отменял! – Пардух добавил металла в голос, чтобы ученик осознал важность сказанного.

– Думаете, одаренный перебрался в столицу?

– Это тебе и предстоит выяснить за те дни, пока будешь меня ждать.

Глава 13

Запоздалое новоселье

Интерлюдия…

У герцога Орданского весь день не выходил из головы разговор с ректором академии. На своей памяти глава тайной канцелярии не помнил случая, чтобы к нему обращались с просьбами относительно студентов. А тут вдруг личная просьба поберечь Алтона, которого люди герцога решили спрятать в академии…

Сначала Силамский с тем же обратился к графу Нимскому. Затем специально прибыл на званый вечер только для того, чтобы встретиться с главой тайной канцелярии и переговорить о безопасности нового студента.

Как накануне рассказал Нимский, ректор сразу разглядел потенциал парня. Стоило ему просто поговорить с Алтоном, и вопрос о зачислении был решен. А экзамен на четвертый ранг глава академии устроил лишь для того, чтобы понаблюдать за парнем в экстремальной ситуации.

«Жаль, мой человек не присутствовал на том экзамене, – размышлял герцог, сидя в кресле за рабочим столом. – Нимский, конечно, следил за Алтоном, собрал на него солидное досье, но увидеть воочию, как парень справляется сразу с тремя экзаменаторами, было бы нелишним».

Ректор не стал уточнять, что с абитуриентом сражались не трое, а четверо, да еще рангом повыше заявленного. Он тоже не спешил раскрывать все карты.

Орданский пока для себя так и не решил, идти ли ему к королю с докладом о победителе турнира претендентов, или еще немного подождать. Особенно – после того, как Алтона едва не убили на дуэли, невероятным образом подменив противника.

«Едва граф Силамский высказал убеждение, что из парня должен получиться весьма перспективный волшебник (если выскочку не прикончат в ближайшие пять лет), как на следующий же день некто предпринял попытку убить нашего одаренного. Да еще – в академии! Если доложу правителю, а Алтона и в самом деле прихлопнут, Урден Первый обвинит в убийстве тайную канцелярию… – герцог пытался найти наиболее выгодный для себя вариант. – Ректор просто просил усилить присмотр за студентом вне академии, а ведь мы и прежде это делали. Если задуматься: когда такое было, чтобы за простолюдином наблюдал целый отдел во главе с графом? Правда, вполне вероятно, что вскоре Алтон может оказаться ровней графу, а то и выше… Вот уж все удивятся, если его признает замок Громовских. И сколько этих „удивленных“ захочет отобрать наследие древнего рода…»

Орданский попытался вспомнить, какими артефактами владели Громовские.

«Кристаллы укрепления, – первым пришло на ум. – Останавливают старение любых построек и замедляют естественные процессы разрушения неживых предметов. Наверняка в замке Громовских вся мебель уцелела, хотя минуло более полувека, как оттуда вышел последний человек. Так, еще артефакты сокрытия пространства. До сих пор сам замок со стороны не просматривается, видна только арка входа и границы имения, обладающие способностью возвращать восвояси любого случайно забредшего».

Относительно Граневских, чей герб также упоминался в докладе Нимского, глава тайной канцелярии даже не задумывался. Во-первых, представители этого рода здравствовали и по сей день, а во-вторых, каких-то особых секретов за ними не числилось. Разве что кто-то из их древних предков умел создавать кровавые порталы, но это было очень давно.

«Все-таки надо поскорее проверить необычного одаренного официально. Исследование загрязненной крови, да еще в малом количестве – при таких вводных данных что угодно могло привидеться. Парнамский жаловался на нечеткость изображения, так что вполне может оказаться, что и к Громовским Алтон не имеет никакого отношения».

Герцог снова мысленно вернулся к разговору с ректором. Тот вроде спокойно говорил о новичке, но некоторая обеспокоенность в его речи проскальзывала. Это могло означать, что Силамский уже включил студента в свои планы. А вот какие, это еще предстояло выяснить.

Волшебников одиннадцатого ранга в Миригии насчитывалось не более десятка, и все они занимали в королевстве высокие посты. Трое возглавляли высшие учебные заведения. Конечно, для любой академии считалось престижным выпустить как можно больше умелых магов. Ежегодно даже проводились негласные соревнования, определявшие рейтинг академий.

«Нет, из-за одного рейтинга ректор вряд ли бы стал волноваться. Надо искать что-то другое. Может Силамскому нужно что-то из наследия Громовских? А почему нет? Последний отпрыск древнего рода наверняка учился в их альма-матер, мог о чем-то проболтаться… Ладно, не буду гадать, эта задача далеко не самая важная. Сейчас нужно постараться уберечь Алтона от очередного нападения. Будь моя воля, упрятал бы его в самую надежную камеру и выпускал лишь по личному распоряжению короля».

Герцог посмотрел на лежавшее на столе досье Алтона. Не так давно там имелась всего пара листков, сейчас же «томик» распух до толщины в два пальца. Орданский не мог припомнить, чтобы на кого-то еще собралась столь увесистая папка. А если учесть, что все это – меньше чем за год…

«Невольно позавидуешь его насыщенной жизни. Правда, многие стычки зачастую балансировали на грани. И все же парень до сих пор жив и почти здоров, в отличии от многих его врагов».

В дверь после стука вошел секретарь:

– В приемной ждут граф Нимский и виконт Парнамский.

– Пусть заходят, – пригласил глава тайной канцелярии, хотя второго посетителя он не ждал.

– Ваше сиятельство, – после приветствия начал докладывать Нимский. – Виконт просит выслушать его по делу, касающемуся одного молодого человека.

– Не того ли, который недавно побывал на озере Рахна?

– Речь действительно пойдет об Алтоне, – подтвердил Парнамский.

– Что ж, присаживайтесь, господа. В вашем распоряжении четверть часа.

Прибывшие разместились на стульях по другую сторону стола.

– Если не возражаете, ваше сиятельство, начну с момента, когда получил задание пригласить одаренного в гости к своему сюзерену, – приступил к рассказу виконт.

– Не возражаю. – кивнул Орданский.

– Я собирался навестить Алтона в день его отъезда на озеро, но возле его дома встретил одного подозрительного типа, работавшего на герцога Драунского. Сообразив, что парню грозит опасность, я поспешил в курортный городок, чтобы предупредить…

Парнамский передал свой разговор с Алтоном и Бориной неподалеку от озера и об их побеге, а также о встрече с Шумским возле городской библиотеки.

– Почему ты докладываешь об этом мне, а не своему господину?! – строго спросил Орданский.

– Как и положено вассалу маркиза, я все это изложил господину Зеонскому, однако ему мой рассказ показался надуманным. Разумеется, спорить я не стал. И все же меня не покидала мысль – а вдруг мой господин просто чего-то не понимает? Поскольку сюзерен посчитал добытые сведения ничего не стоящим мусором, решил донести их до государевых людей, то есть до вас. Тайная канцелярия, как и все подданные, служит королю. По моим наблюдениям, Алтон – весьма непростой парень, и думаю, что его судьбой должна заниматься ваша служба, герцог.

Парнамский не собирался сообщать о своем решении уйти от Зеонского.

– Какими еще сведениями о молодом человеке ты располагаешь? – спросил Орданский.

– Я составил отчет и передал его вашим людям, – виконт кивнул в сторону Нимского.

– Граф, что-то новое есть? – глава тайной канцелярии обратился к подчиненному.

– Пара-тройка эпизодов, о которых я не знал, – ответил тот.

– Виконт, – Орданский смерил взглядом вассала Зеонского, – ты закончил?

– Почти. Хотелось добавить, что после разговора с графом Рунским маркиз выразил еще более настойчивое желание встретиться с Алтоном. И это произошло задолго до проверки крови анализатором.

– О чем у них шла речь?

– Конкретно не знаю, но Иргум Рунской, младший брат графа, довольно много времени потратил, пытаясь поймать Алтона. Наверняка у него больше сведений о парне. Часть он озвучил при нашей первой встрече, однако далеко не все.

– Значит, Рунские сообщили маркизу нечто важное, после чего вельможа решил их приблизить к себе? – задумчиво произнес Орданский.

– Рунские самыми первыми узнали о парне, – добавил Нимский. – И сразу захотели заполучить к себе «в гости». Обычного, как тогда считалось, горца.

– Значит, следует не допустить личного знакомства маркиза с Алтоном, – негромко распорядился герцог.

* * *

Учитель и Кортис появились у Борины как раз к обеду. К этому же времени к дому подошли и наши старые знакомые: ее кузина Лузита и дочка главного жандарма Ибериума Рудана. Помню, их считали первыми невестами в Ибериуме Представляю, насколько их статус упал здесь. Подруги давно напрашивались на новоселье, но после переезда Борина так и не могла найти времени.

Как она рассказала, с лучшими (в прошлом) подругами она теперь виделась нечасто. Мечтая о дворянстве, девушки проводили время исключительно с благородными. Правда, титулованные вельможи не особо баловали своим вниманием даже богатых простолюдинок, поэтому приходилось довольствоваться обществом дворян невысокого происхождения. Девицы обычно пропадали на танцах, студенческих тусовках и в таверне. У обеих красоток родители не бедствовали. Один – бургомистр, другой – полковник жандармерии. Помимо неплохого жалования, их отцы еще умудрялись «доить» контрабандистов, поэтому дочки могли позволить себе частые посещения первого этажа «Уютного уголка».

У моей девушки отец учительствовал в гимназии, а после работы при помощи магии повышал урожайность на полях вокруг города. Его жалования и дополнительного заработка семье на жизнь хватало, однако для оплаты обучения дочери уже приходилось экономить. Назначение Борине стипендии стало для ее семьи дорогим подарком.

Пока ребята в небольшой гостиной заканчивали сервировку стола, мы на правах хозяев показывали Лузите и Рудане комнаты домика. Те немного пофыркали на немодную, по их мнению, мебель и принялись расспрашивать об отдыхе на озере. Моя подруга зачем-то специально выставила наши отношения напоказ, а я возражать не стал.

Борина в восторженных тонах вкратце описала «сказочный» отдых, рассказала, как мы там встретились, ведь, по легенде, я прибыл на курорт гораздо позже. Закончила поток восторгов словами:

– Девочки, вам обязательно стоит побывать на озере, не пожалеете. Правда, милый?

Я невольно отметил их кислые физиономии:

– Конечно, солнце мое. Это были незабываемые дни.

И ведь, за малым исключением, не соврал. Мы не пробыли на отдыхе и суток, которые я точно не забуду.

– При первой же возможности воспользуемся вашим советом, – ответила Рудана. – Слушай, а твой виконт сегодня придет?

Похоже, дочь полковника решила досадить подруге, упомянув при мне высокородного студента.

– Речь о Данкесе? – уточнил я. – Это тот, который бутылкой дорого вина угостил? – Борина кивнула. – Он не приглашен.

– А почему? – продолжила Лузита с заботливой улыбкой. – Очень милый молодой человек, да еще родовитый. Если такого упустишь, потом всю жизнь будешь локти кусать.

– По мне он того не стоит, подруги, – спокойно ответила Борина.

– Так уж и не стоит? – Рудана сузила глазки.

– Девочки, если он вам так нравится, действуйте. Могу даже сообщить, что ему нужна пара на бал воздушного факультета.

– Он тебе предлагал, и ты отказалась?!

– У меня уже есть пара. Вряд ли Данкес танцует так же хорошо, как мой Алтон.

В это время Игун позвал всех обедать, добавив с усмешкой:

– Девушки, там баронет скучает, а вы заставляете себя ждать.

– Баронет? Это тот видный мужчина? – Лузита чуть не бегом бросилась в гостиную.

Рудана немного замешкалась, но через миг отправилась следом.

– Тяжело с ними стало, – произнесла Борина. – Как-то раньше меня их общество не напрягало.

– Мы меняемся, и они стали другими. Тебе что родители говорили, когда отправляли на учебу?

– Отец советовал взять от академии знаний по максимуму, а мама – найти богатого жениха.

– Если что – я собираюсь стать весьма состоятельным человеком, – улыбнувшись, заверил девушку.

– Ладно, богатей, пойдем к столу.

Подруги Борины расположились по обе стороны от Кортиса и все время обеда доставали его расспросами. Хорошо, что они были ограничены во времени:

– Жаль, у нас практические занятия через полчаса, а то бы еще посидели, – первой поднялась Рудана.

– Борина, ты с нами? – спросила Лузита.

– У меня на сегодня освобождение, – ответила та.

Мы продолжили застолье уже без них. Особенно этому обрадовался Кортис, у которого, наконец, появилась возможность нормально поесть.

– На всякий случай я попросил Ялгуса за ними присмотреть, – сказал Борине. – Вдруг кто-то вздумает пристать?

– Девочки будут только рады, если кто-то из обитателей поселка обратит на них внимание.

– А вдруг обижать начнут?

– После твоей дуэли? – Борина сделала глаза еще больше, чем они были. – Думаю, желающих не найдется. Хотя, далеко не все ходили на арену.

Ургас весь обед выглядел особо задумчивым и говорил мало. После ухода шумных студенток жестом попросил тишины.

– Сегодня у меня был разговор с ректором академии, – начал он. – Сначала об учебных планах и организации нового факультета, а затем граф Силамский сделал неожиданное предложение, касающееся Игуна, Алгая и Ишида. – Сделав небольшую паузу, учитель продолжил: – Его суть в зачислении вас сразу на второй курс при выполнении определенных условиях.

– Каких? – сразу спросил самый юный из приятелей.

– Вам предстоит сдать на четвертый ранг и принести в академию один редкий артефакт.

– Каждому? – решил уточнить Ишид.

– Нет, один на всех.

– А где его достать? Отправиться рейд в живую степь? – спросил Игун.

– Нет, ученики. Этот артефакт находится в одном заброшенном замке. – И Ургас посмотрел на меня.

«Надеюсь, это не лампа Алладина? А то ситуация очень сильно напоминает восточную сказку: определенно место, куда может войти определенный избранный, который должен туда зайти и кое-что вынести».

– Кроме того, – продолжил учитель, – для тех, кто таким образом поступит сразу на второй курс, годовое обучение будет бесплатным.

– Погодите, – тут уже я не сдержался. – Выходит, не надо платить за первый и второй курс?

– Такие условия предложил ректор, – подтвердил Ургас.

«Даже интересно, какова стоимость этого артефакта? Может, им можно полностью оплатить нашу учебу в академии?»

– И где находится этот таинственный заброшенный замок? – снова заговорил наш целитель. В отличии от Игуна и Алгая, его предложение совсем не обрадовало.

– Граф Силамский пообещал сообщить через несколько дней.

– Если ректор сам не сумел сходить и достать этот артефакт, почему он считает, что нам это по силам? – задал Ишид вполне резонный вопрос. – И почему тот замок заброшен – в нем тоже поселились привидения?

– Об этом появится смысл говорить только после того, как получите четвертый ранг, ученики.

Интерлюдия…

– Вот скажи мне, Рудана, что в моей кузине есть такого, чего нет у нас с тобой? Смазливое личико? Не сказала бы. Фигурка? Так мы с тобой пофигуристей будем.

– Точно, подруга! С ней явно что-то нечисто. У декана в любимчиках ходит, живет в элитном поселке, дружбу с ней водит баронет…

Девицы не особо спешили на занятия, сейчас им важнее было излить друг другу душу. Зависть и прежде отравляла им жизнь, а уж после посещения собственного домика бывшей подруги ее просто требовалось выплеснуть наружу, чтобы не взорваться.

– Может она средство нашла или заклинание вычитала из умных книжек? Зря, что ли, в библиотеке постоянно пропадала? – предположила Лузита. Родственнице везучей Борины было особо обидно.

– Какое еще заклинание?

– Чтобы парням нравиться. Сначала на виконте попробовала, но он ей не по зубам оказался, зато горец сразу и растаял.

– Нашла кого очаровывать! – фыркнула Рудана. – В академии полно баронов и баронетов, а она на простолюдина позарилась.

– А он изменился, не находишь?

– Ну да, в плечах стал шире, и мышцы появились. Но это еще не повод называть его при нас милым.

– Меня тоже покоробило.

– Да она просто издевалась над нами. «Вам обязательно стоит туда наведаться», – противным голосом пропищала дочь полковника. – Как будто не знает, что без дворянства нам туда путь заказан. А её… непонятно, за какие-то заслуги… Знаем мы такие заслуги…

– А еще имеет наглость утверждать, будто виконта отшила. Наверняка Данкес сам ее послал, а она нам заливает.

– Точно! Надо будет его найти и все рассказать.

Девушки настолько были увлечены «перемыванием костей» Борины, что не заметили идущего позади них молодого человека, а тот уже практически настиг их, неожиданно споткнулся и «случайно» толкнул Лузиту.

– Прошу прощения, сударыня, задумался.

Пострадавшая уже собиралась грубо отчитать его, но успела оценить перстень на руке парня. Простой студент не мог себе позволить такой.

– Ничего страшного.

– Разрешите загладить свою вину и пригласить вас сегодня вечером в таверну «Уютный уголок». Там на втором этаже будет заказан столик на имя виконта Данкеса. Придете?

– Мы не можем отказать столь уважаемому господину, ваше…

– Девушки, в академии все равны, – прервал он Рудану.

– Приятно слышать это от столь благородного человека, – дочь бургомистра тут же увидела в подруге конкурентку и сразу решила потянуть внимание высокородного студента на себя. – Меня зовут Лузита. Мы заходили в гости к моей кузине. Вы ее, наверное, не знаете?

– Борина? Как можно не знать ту, которую похитили. В академии, вроде такого еще не случалось.

– Борина с детства такая. Всегда умудрялась найти себе приключения, а мне приходилось за нее отдуваться.

– Да, мы с подругой всегда ее выручали, – не удержалась вторая студентка. – Я Рудана, мы из Ибериума приехали.

– Очень рад был познакомиться, – произнес Данкес.

– Это взаимно, – ответили подруги в унисон.

– Тогда до встречи?

– Конечно-конечно, – поспешила еще раз подтвердить согласие Лузита.

Когда парень ушел, она шепотом произнесла:

– Похоже, нам его сам Вард послал. Ты заметила, какой обходительный? И эта дура променяла его на горца?

– Говорю же, виконт сам ее послал, – прошипела Рудана.

– Это я первая сказала!

– Да какая разница? Главное, мы с тобой сегодня идем на второй этаж «Уютного уголка». Будет потом, о чем этой выскочке рассказать.

– И про встречу с Данкесом? – удивилась Лузита.

– Зачем? Мало ли кто из титулованных дворян нас туда пригласил.

Настроение у подруг заметно улучшилось.

Глава 14

Знакомство с историей предков

В который раз убедился, что с Ялгусом нам всем крупно повезло. Кроме того, что паренек научил меня первым заклинания магии пустоты, как и я его, еще он добывал бесценную информацию о наших недоброжелателях. Вчера Ялгус подслушал разговор завистливых подруг Борины, когда те возвращались из поселка, потом увидел, как к ним подкрался Данкес, а позже вечером еще слетал на второй этаж «Уютного уголка», где понаблюдал, как виконт обрабатывает девиц.

Надо отдать должное, Данкес быстро настроился на их волну. Когда нужно, вставлял доброе слово, которое и кошке приятно, вместе с ними сокрушался относительно людского коварства. В общем, оставил о себе самое приятное впечатление. При этом, о самой Борине из его уст вроде не прозвучало ни одного нелестного слова, но неодобрение явно ощущалось.

Ялгус, вернувшись из таверны, передал их разговор слово в слово, стараясь повторить даже интонации. По всему выходило, что виконт – умелый манипулятор, который задумал новое темное дело.

Пока мой призрачный друг работал шпионом, я находился неподалеку. Нить привязки имеет свои ограничения, а от таверны до домика расстояние приличное. Со стороны все выглядело абсолютно логично – добросовестный студент на спортивной площадке занимается физическими упражнениями.

После недавних передряг мне действительно было необходимо как можно быстрее вернуться к привычному режиму тренировок. Как физических, так и магических. Благо, Ургас теперь состоял в штате преподавателей академии и являлся моим наставником. Учитель уже накидал задач по совершенствованию моих нынешних кондиций, велев особое внимание уделить концентрации и экономному расходу энергии.

Тут он словно сговорился с другими учителями, приходившими во сне. Выполнению их заданий тоже приходилось уделять немало времени. А куда деваться? Стать сильнее я должен просто для того, чтобы выжить.

В общем, пока вечером некоторые прохлаждались в таверне, я изнурял свой организм сначала физическими упражнениями, а затем – магическим тренингом, отправившись на специальную площадку, находившую тоже недалеко от таверны. Уже там и дождался Ялгуса.

Борина хотела пойти со мной, однако после занятий с тренером по водной боевой магии выглядела уставшей, и я предложил ей остаться дома. К счастью, девушка согласилась, а ночью постарался доказать, что она отдыхала не зря.

Сегодня с утра мы отправились в академию вместе. Проводив невесту до учебного корпуса, пошел в отдельную секцию огромного зала, предназначенного для отработки заклинаний. Плат и Тоня за остаток ночи ответили на некоторые возникшие у меня вопросы, и теперь мне хотелось попробовать немного улучшить свои чары воздуха, сократив время и энергозатраты на их исполнение.

Помещение приятно удивило своей оснащенностью. Эффективность заклинаний можно было проверить с помощью прибора отсчета времени и измерителя мощности заклинаний, а для тренировки меткости использовать специальные мишени. Ургас в своей школе не мог себе такого позволить из-за дороговизны оборудования.

Накануне вечером на площадке я добился создания полусотни воздушных кулаков за три минуты. Научился за это же время параллельно выполнять заклинание водного ядра. Растратив всю энергию за полчаса, сразу ощутил, что могу ударить пустотой. Хорошо, что сдержался! Не уверен, что применение магии пустоты осталось бы без внимания, которое здесь мне абсолютно ни к чему.

Раньше я обращался к пустоте, когда энергия обычной магии заканчивалась. Сразу после того, как получил второй уровень единения с пустотой, ситуация изменилась. Теперь точно знал, что могу создавать пустотные заклинания в любой момент. Правда, не все из них получалось передавать Ялгусу, как раньше. Те два, что добыл в пещере, ему так и не удалось освоить.

Утром заданный темп создания воздушных кулаков довел до шестидесяти за три минуты. Удалось выполнить еще одно заклятие под прикрытием, которое по мощности едва не дотягивало до пятого ранга. Не переставая выдавать на-гора воздушные кулаки, сумел выстрелить дюжиной водяных пуль, предназначенных манекенам. Точность выстрелов потребовала повышенной концентрации, а потому опустошил свой резерв практически полностью. И после этого решил, что на сегодня достаточно. До конца зарезервированного времени еще оставалось минут десять, решил в том же помещении и помедитировать.

«А может выйти на свежий воздух и продышаться, здесь все-таки душновато. Нет, не буду торчать у всех на виду. По закону подлости опять нарвусь на какого-нибудь барончика, возникнут проблемы, а я опустошен. Лучше восстановлю хотя бы часть энергии».

Плюхнулся на лавку. Закрыл глаза.

«Если я действительно потомок Громовских, то как оказался в иной реальности? Неужели кто-то из предков еще до моего рождения сбежал в другой мир? Но кто? Из всех, кто мог претендовать на роль моего отца, вроде только один пропал без вести. Остальные, в том числе и его родители, отправились к Варду здесь и, судя по документам, покоятся в родовом склепе».

Вчера перед сном бегло просмотрел переданные ректором бумаги. На первых пяти листах излагалась полная история рода, который на пике процветания насчитывал около двух сотен вельмож. Среди них пятеро имели одиннадцатый ранг, почти дюжина – десятый. Возглавлял род герцог Мазрун, достигший двенадцатого ранга. Вельможа даже имел шанс взойти на трон, но сам отказался. Видимо, зря, потому что уже через пару поколений у Громовских начались разборки с другим не менее именитым родом, и в этой войне они потерпели сокрушительное поражение, потеряв около восьмидесяти процентов родственников. Потери могли оказаться и больше, но внук Мазруна очень вовремя сумел создать уникальную защиту одного из замков семьи, где остатки рода и схоронились.

Попытки врага проломить защиту не увенчались успехом, а потом, как водится, и на ослабленного победителя нашлась управа. Еще один род решил оттяпать у них часть завоеванного. Впрочем, самих Громовских это уже не спасло. С того момента семью стали преследовать несчастья, и в итоге полвека назад умер последний представитель рода.

«И на кой ляд стоило кошмарить друг друга?! Других, что ли, занятий себе не нашли?! И куда смотрел тогдашний правитель? Наверняка сокращение числа могучих магов ослабила королевство. Неужели он так боялся конкуренции, что сам стравливал вельмож?!»

Вчера я уже почти засыпал и не заметил нестыковку предпоследней страницы с последней. Зато сейчас…

«Писец, забаненный наглухо! Что за дела? Тут явно должен быть еще один лист! Летописец прежде не допускал никаких пропусков».

Подумал, что его вытащили специально – наверное, там перечислялись артефакты семьи. Сразу заподозрил ректора. На всякий случай снова пересмотрел каждую бумажку в папке и вдруг почувствовал, что один из листов плотнее остальных. Обслюнявил пальцы, попробовал разлепить склеившиеся страницы. Так старался, что порезался краем, запачкав бумагу кровью, но все же сумел отделить один лист от другого.

«Не зря говорят: документы иногда бываю очень опасным оружием. Еще не успел прочитать, а уже ранен. Ежики эбонитовые, а это что за ***?!»

На отделенной странице только что был совсем другой текст, однако прямо на глазах слова, как в мультике, начали изменяться. Принялся торопливо читать, опасаясь, что превращение ненадолго.

«Это сможет прочесть лишь тот, у кого в жилах течет кровь Громовских. Написано во исполнение воли последнего представителя великого рода, завещавшего после его смерти изложить основные факты моего расследования и запечатать их кровью рода…»

Мелким почерком на одной странице некто Варлим Сапкинский сообщал о намеренном уничтожении Громовских, которое для всех должно было выглядеть как череда несчастных случаев. Один поскользнулся на краю пропасти, второго заглотил речной хищник, третьего поразила редкая магическая болезнь… Даже погибший после магической дуэли – и тот изначально сражался лишь до первой крови, и его противник не смог объяснить, как же так вышло. Впрочем, и сам победитель ненадолго пережил проигравшего, что еще больше убеждало – убийство не случайно. В конце Варлим написал, что вынужден закрыть дело без определения виновных, но предупредил: если поблизости будет замечен невысокий человек с серебряным локоном в волосах, следует ждать удара. Причем, серебро можно увидеть только магическим зрением. Последнее предложение совершенно не обнадеживало:

«По итогам расследования возникло серьезное сомнение, что этот тип – человек. И он видит угрозу своей жизни именно в ком-то из Громовских».

Ознакомившись с записью, я мысленно выругался:

«Ежики эбонитовые со стреляющими иголками! Мне нынешних врагов мало, так еще и тип с посеребренной головой намечается. Может он все-таки сдох за полвека? Хотя с моим везением – вряд ли. Может послать всех к чертям собачьим, взять Борину в охапку и умотать в собственный мир с его кошмарными пятницами?! Ага, как будто я дорогу знаю. Опять же, почему бы убийце моих предков не потащиться следом? Да уж, нежданчиков на мою пятую точку все больше и больше. И ни одного приятного».

Тяжелые мысли накинулись, аки голодные волки на ягненка. Оказывается, мои предки (а после того, как кровь заставила переписать текст на бумаге, в этом уже не приходилось сомневаться) были весьма неслабыми магами. И ни одного не осталось. Каким же нужно стать, чтобы…

«Хм, а ведь скрытый от всех неприступный замок очень может сгодиться… Все-таки придется к нему прогуляться. Желательно, до того момента, как станет известно, что я имею на это право. Думаю, обязательно объявятся желающие воспрепятствовать. Если заранее завладеть столь важным активом, появятся новые возможности. Осталось только узнать, где находится имение Громовских. Что ж, не зря я собирался заглянуть в библиотеку академии».

Сигнал оповестил, что мое время пребывания в секции для магических упражнений истекло. Поднялся и направился к выходу.

– Кого я вижу?! Алтон, дружище, смотрю – с утра пораньше в магическом зале трудишься?! – громкий голос графа Думинского нельзя было не узнать.

– Привет, Ригдас! Рад тебя видеть.

Пожали друг другу руки.

– У тебя есть свободные полчаса? – озадачил он меня вопросом.

Прикинул свои дела в академии – вроде в библиотеку можно и попозже заглянуть.

– Найду.

– Тогда у меня будет ма-а-аленькая просьба…

– И какая?

– Нужен спарринг-партнер для подготовки к завтрашнему экзамену. Видел твой бой на дуэли, ты для этой цели подходишь лучше других. Поможешь?

Непроизвольно вспомнил бой последнего из Громовских. Там также проходило нечто вроде спарринга, а вот закончилось все плачевно. Но тогда и залов с магическими предохранителями, исключающими убийство, не было. Правда, всегда бывают исключения…

– Попробую. – С трудом справился с приступом паранойи.

– Отлично! Пойдем в зал для поединков.

Ялгуса я с утра отправил присматривать за Бориной, благо удлинившаяся за последние дни привязка позволяла ему отдаляться уже на четыреста метров. Наказал ему охранять девушку и сигналить в случае нападения. Не сегодня – так завтра должен был очнуться от спячки Мар. Ждал этого момента с нетерпением, чтобы вздохнуть свободнее.

Снова переоделся в одежду для поединков. Вместе с Думинским вышли на площадку. На вид она была примерно в полтора раза шире и длиннее той, где я практиковался в магии. В зале дежурил смотритель, мы поздоровались.

– Ригдас, смотрю – у тебя новый напарник? – спросил он.

– Это мой друг, он просто согласился мне помочь.

– Неужели сам, добровольно? – удивился мужчина. – Обычно твои спарринг-партнеры выходят лишь для того, чтобы списать долги.

– Так они слабаки, а Алтон умеет сражаться. – Граф выглядел довольным, словно только что сбылась заветная мечта.

– Это он недавно был на арене? – удивился дежурный.

– Точно! – подтвердил Думинский. – Я же говорю: он умеет сражаться, хотя и считается студентом первого курса.

– Тогда ваш бой действительно может получиться интересным, а не как обычно.

«Чувствую, что поторопился соглашаться… Хотя, сильный соперник всегда хорошо. Мне же велели совершенствоваться? Вот и удачный случай подвернулся. Знать бы, поменьше энергии израсходовал на тренировке. А с другой стороны – трудности закаляют!»

Прислушался к себе. Оценил, что энергия восстановилась более, чем на половину. Решил не мудрствовать лукаво и продолжить начатую сегодня отработку, только в боевых условиях. Так гораздо полезнее, и нарабатывается настоящий опыт.

– Бой! – произнес смотритель.

Сколько раз за последнее время я слышал эту команду. Скоро, как у собаки Павлова, выработается условный рефлекс, впрыскивающий мощную дозу адреналина в кровь.

Противник неизвестен, поэтому сразу делаю обманку вправо, а сам изображаю, что иду в перекат в другую сторону, но в итоге прыгаю вверх. Ригдас выпускает веер молний понизу. Приземляюсь, снова прыжок, бег с резкими поворотами. При этом создаю воздушные кулаки с максимальной скоростью, держу динамический щит и перемещаюсь по площадке, чтобы не стать легкой мишенью.

Отмечаю возросшую точность своих ударов. Несмотря на зигзагообразные смещения Думинского, две трети моих кулаков достигают его щитов и сбивают концентрацию. Удар водяным ядром стал для Ригдаса неприятным сюрпризом, но для волшебника пятого ранга вполне сдерживаемым.

Он же больше атакует накрывающими три-пять метров по фронту площадными техниками, уходить от которых становится все тяжелее. Пару раз меня цепляет самым краем, сбивая концентрацию. Приходится усиливать мощность точечных ударов и вынуждать соперника усилить щиты, несколько ослабив напор.

А ведь силы – они не бесконечные. Чувствую накрывающую усталость, самое время прилечь и отдохнуть. Вот только обстановка не позволяет.

Подключаю магию земли, заставляя зашататься почву под его ногами. Запускаю водяные пули, бью воздушным тараном.

Чувство опасности со спины заставляет резко отпрыгнуть в сторону, но недостаточно далеко. Оказывается, Ригдас умеет создавать площадные техники, атакующие с тыла. Меня сбивает с ног. Успеваю сгруппироваться в перекате, вскакиваю, бью молнией, создаю туманные облака, чтобы воспользоваться коротким телепортом, но не успеваю. Мощной воздушной волной меня сбивает с ног и припечатывает в стенку площадки. Касание в данном случае считается поражением.

– Победил Ригдас Думинский, – объявил смотритель. – Первокурсник Алтон проиграл, но в три раза перекрыл рекорд времени, продержавшись почти четыре минуты.

– Здорово! – Я вернулся в центр площадки. – Надо будет как-нибудь повторить, но не сегодня. Всю энергию на тебя потратил.

– Обязательно повторим, Алтон. Мне тоже понравилось. Где ты научился так быстро создавать воздушные кулаки?

– Жизнь заставила, – ответил уклончиво – не рассказывать же о моих ночных учителях. – Слишком мощных заклинаний пока творить не могу, приходится брать количеством простых.

Мне показалось, что граф перешагнул рубеж пятого ранга, а экзамен будет сдавать на шестой. Как говорила Борина, в академии это большая редкость. Что ж, не обидно хотя бы проигрывать такому.

– А я ведь в несколько раз больше энергии потратил, – задумчиво произнес Думинский. – Придется менять тактику и делать упор на более экономичные удары. Спасибо за науку.

– Взаимно.

Из зала мы вышли вместе и в дверях едва не столкнулись с бароном Лашским.

– Скажи спасибо, что меня попросили тебя не трогать, – процедил он сквозь зубы. – Иначе ты бы у меня землю жрал во время поединка.

– Лашский! – Несколько опешил Ригдас. – Нельзя же быть таким беспросветным идиотом. Ты сколько со мной в спарринге продержался?

– Почти полминуты, – выпятив грудь произнес барон. – Между прочим – пятый результат!

– Уже шестой. Алтон выстоял почти четыре минуты.

– Не может быть! – воскликнул Лашский.

– Хочешь сказать, я вру?! – грозно пробасил граф.

– Что вы, ваше сиятельство, и в мыслях не было.

– Ладно, будешь должен. Прихватишь своих приятелей нынче вечером. Будем отрабатывать трое против одного.

– Хорошо.

Барон одарил меня ненавидящим взглядом и вбежал в помещение.

Глава 15

Пора пробудить стражей

Интерлюдия…

Поздоровавшись с секретаршей, в приемную ректора вошли трое сотрудников. Один из них занимал должность коменданта элитного поселка, другой работал смотрителем в зале магических упражнений, а третья – библиотекарем.

Первым в кабинет пригласили коменданта.

– Эрвуд, присаживайся, – кивнул Силамский, оторвавшись от бумаг. – Собирался вызвать тебя еще вчера, но дел много навалилось. Рассказывай.

Невысокий слегка полноватый мужчина лет сорока грузно опустился на стул, достал из внутреннего кармана лист бумаги и начал отчет:

– На следующее утро после дуэли объект вышел из дома вместе с двумя приятелями. Возле ближайшего магазина они встретились с еще одним молодым человеком и Бориной. Те кого-то поджидали, но кого именно, выяснить не удалось. Алтон перекинулся со девушкой парой слов, затем один направился вглубь парка. Сначала шел спокойно, но в какой-то момент явно встревожился и почти побежал.

Эрвуд докладывал монотонным голосом, способным убаюкать кого угодно. Ректор не стал его торопить, зная, что по-другому тот просто не умеет.

– Наблюдатель также ускорился и увидел, как объект вошел внутрь туманной сферы…

«Думаю, Алтон просто не знал, что проникнуть туда невозможно, потому и пошел. Очень необычный парень!» – размышлял ректор, продолжая слушать.

– …Наконец, молодой человек вышел из тумана в сопровождении полупрозрачной женщины, на голове которой мой человек разглядел диадему. Они дружески побеседовали, и Алтон вернулся к приятелям.

Комендант всегда волновался перед ректором академии, могучим волшебником и, вдобавок, графом. Переведя дыхание, Эрвуд продолжил:

– В обед того же дня в домике Борины собрались гости. Помимо молодых людей, уже находившихся там, пришли две первокурсницы, Рузита и Рудана, затем Ургас с Кортисом. Примерно через пару часов обе девушки отправились на занятия в академию. Как сказал наблюдатель, они выглядели раздосадованными. Немного погодя, за студентками увязался виконт Данкес. Догнал их и некоторое все трое время шли вместе.

Ректор жестом остановил рассказчика, записал несколько слов в блокнот и спросил:

– Виконт подслушивал разговор девиц?

– Скорее всего.

– Продолжай.

– Тем же вечером Алтон в одиночку покинул поселок и отправился в академию. Вернулся спустя примерно пару часов. Сегодня утром они с Бориной вышли вместе. У меня все, господин ректор.

– Благодарю, Эрвуд, продолжай наблюдение. А сейчас можешь идти.

После ухода коменданта Силамский задумался. Он знал, что туманная сфера являлась пристанищем местных привидений, которыми верховодил дух преподавателя, при жизни обучавшего студентов противостоянию проклятиям. Он мало кому нравился, но предмет свой знал хорошо. Впрочем, это ему никак не помогло – скончался маг от реликтовой порчи, наложенной на древний артефакт.

«Как Алтону удалось пройти сквозь туман? Я ведь однажды пробовал – словно в стену упираешься. И что произошло у привидений, почему там сменилась власть? Надо будет при встрече задать парню несколько вопросов. На глупца он не похож, значит должен понимать, что за ним присматривают».

Ректор вызвал следующего посетителя, смотрителя Изгура. Мужчина среднего роста и обычного телосложения от предыдущего сотрудника отличался не только комплекцией, но и манерой разговора – почти тараторил. Докладывать начал с событий вчерашнего вечера.

– Сначала я наблюдал, как Алтон выполняет физические упражнения, потом он перешел на площадку магии. Парень проявил себя с лучшей стороны: работал на пределе и добился заметных результатов даже за одну тренировку! – Изгур говорил так, словно пытался в ограниченное время донести как можно больше информации. – Позже он меня сильно удивил во время спарринга с графом Думинским, когда продержался почти четыре минуты. Беспрерывно атаковал, не снижая скорости перемещений, и это – после изматывающей тренировки!

Изгур минут десять рассказывал о необычном, как ему показалось, студенте, стараясь не упустить любые мелочи. Закончил упоминанием о небольшой перепалке с бароном Лашским.

– А выгоду из этой встречи извлек Думинский, объявив барону, что тот должен ему спарринг.

Силамский сделал еще несколько пометок прежде, чем отпустил второго докладчика. Затем появилась работница библиотеки.

– Что интересного у тебя? – спросил ректор.

Молодая миниатюрная женщина поправила челку, усмехнулась и принялась рассказывать:

– Симпатичный паренек этот ваш Алтон, господин ректор. Обходительный, вежливый. Пришел, поздоровался со мной, улыбнулся. Жаль, замуж не позвал. Я бы сразу согласилась.

– Понравился, значит?

– Ага. Была бы я герцогиней… – мечтательно произнесла посетительница.

– Не работала бы в библиотеке, – перебил Силамский. – Артиза, давай по делу.

– Как скажете, ваше сиятельство, – тяжело вздохнула она и принялась четко по порядку излагать факты.

Женщина обладала уникальной памятью, и легко перечислила все книги, которые брал студент – и те, что парень пролистал бегло, и те, что его заинтересовали больше. Даже подглядела номера страниц, изученных студентом с особым вниманием. И выделила отдельные моменты, когда он осмысливал прочитанное, уставившись в потолок.

Ректор едва поспевал записывать за рассказчицей.

– Из библиотеки молодой человек уходил с некоторым сожалением: то ли не успел все просмотреть, то ли не нашел нужное. Мне показалось, что он куда-то спешил. Возможно, просто в столовую – время было как раз обеденное.

– Умница, Артиза. Хорошая работа.

– По-другому у меня не бывает, господин ректор, – улыбнулась она.

– А еще ты у нас самая скромная, – добавил Силамский. – Держи.

Он положил на стол оплаченное приглашение на посещение таверны «Уютный уголок». Дама любила загримироваться, переодеться и оторваться среди студентов, изображая распутную служащую, прибывшую с делегацией из провинциального учебного заведения. Надо сказать, врала она очень правдоподобно, а привлекательная внешность позволяла зацепить кого-нибудь из мелких дворян и провести с ним ночь. Иногда из такого флирта удавалось выудить нечто ценное для ректора. Получалась обоюдовыгодная польза.

– Спасибо, господин ректор. Скажите, а к вашему Алтону можно как-нибудь подкатить?

– Не советую. Во-первых, у него уже есть дама сердца в статусе невесты. А во-вторых, и это главное, рядом с ним очень опасно.

– Ну, соперницы меня никогда не останавливали, а вот опасность… Ни один мужчина не стоит того, чтобы подвергать себя риску. А ведь я и сама об этом подумала, рассматривая парня.

– С чего вдруг? – ректор заинтересовался, в который раз убеждаясь, что женская интуиция зачастую срабатывает точнее любых логических расчетов.

– Он, даже будучи увлечен чтением, остается начеку. А еще чувствует посторонний взгляд. Пару раз напряженно зыркнул на меня, когда я пыталась незаметно его рассмотреть.

Отпустив библиотекаря, ректор принялся внимательно изучать свои заметки.

«Значит, Алтон всерьез заинтересовался Громовскими… Неужели признал в них родню со слов Парнамского? А может в переданных документах он нашел то, чего я не заметил? Чем больше узнаю о нашем новом студенте, тем загадочней он кажется. Каких еще сюрпризов ждать? – Ректор поднялся с кресла и выглянул в приемную. Попросил секретаршу принести чашку бодрящего напитка, вернулся за стол и еще раз изучил собственные записи. – Будет интересно взглянуть, как его пропустит арка».

Подключив все свои связи, Силамский добился, чтобы через шесть дней Алтона просветили анализатором. Сразу после подтверждения родства, если таковое состоится, его доставят к проходу в замок. И это будет очень опасный участок пути.

«Наверняка результат анализа сразу станет известен в столице. И кто-то обязательно попытается помешать Алтону добраться до замка. Одна надежда на расторопность герцога Орданского и просчеты графа Шумского».

– Ваше сиятельство, пришел Этман Аквинский. Просит принять, – приятным голосом доложила секретарша.

– Приглашай, – произнес он.

Декан водного факультета выглядел взволнованным:

– Приветствую, граф.

– Здравствуй, Этман, что случилось?

– Проблема, о которой я уже начал забывать, напомнила о себе в самый неподходящий момент.

– Уточни?

– Помните, я рассказывал о волшебнике, практикующим запретную магию? Мы тогда еще с Нимским приходили.

– Так это когда было… И что, нашли преступника?

– Нет, но граф Нимский утверждает, что в столице недавно открывали портал с использованием магии крови умирающего одаренного.

– Час от часу не легче! – Ректор сразу отодвинул свои листки в сторону. – Нимский выяснил, где был открыт портал?

– Весьма приблизительно – сообщил Этман. – Где-то на южной окраине столицы. Сказал, что найти человека, прошедшего порталом, практически невозможно.

– Ты тогда говорил, что преступник грозился убивать наших студентов?

– Думаю, он так и поступит. Этот маг очень силен. Уверен, что ему не составит никакого труда проникнуть на территорию академии. Если же начнут пропадать ученики, здесь такое начнется!

– Прекрасно понимаю, профессор. Что ж, придется принимать меры. Перед ужином соберу руководство академии. Пригласи Нимского.

– Сделаю. А еще я бы хотел попросить особую охрану для Борины. Колдун наверняка захочет наказать тех, кто помешал ему в прошлый раз. А его тогда обнаружила как раз она.

– Сообщи об опасности Алтону, пусть внимательнее присматривает за своей невестой. Опять же, у нее есть магический питомец. Это весомый аргумент против любого чародея.

* * *

Когда Этман рассказал мне о колдуне, практикующем запретную магию, в памяти сразу возник давний эпизод нашего путешествия по живой степи. Мы тогда спускались с перевала и наткнулись на группу бойцов и одного волшебника, угостившего необычной молнией. Этот удар стал первым испытанием для подаренного единорогом браслета. Молния мага вернулась к нему обратно и уничтожила гада. А рядом с местом стычки мы обнаружили пещеру, в которой хранились документы нескольких одаренных. Ленкур поделился мрачными предположениями, и тогда я впервые услыхал о запретной магии, способ создания которой вызвал ярую ненависть.

– Опасаюсь, что объектом нападения может стать твоя Борина.

Декан рассказал об их столкновении с колдуном. Ключевую роль в обнаружении преступного мага сыграла моя девушка: она выявила отравителя, который на званом вечере и его едва не схватили в тот день.

– Он умеет создавать кровавый портал? – спросил я.

– Не совсем. Ты использовал свою кровь, а эта сволочь – чужую, да еще выкачанную из умирающего, но еще живого одаренного.

Декан пришел в зал, где я отрабатывал заклинания. Профессор передал всю известную ему информацию, но сам пугать Борину грозящими кошмарами не хотел. Так и сказал:

– Ты ее лучше знаешь и сумеешь подобрать нужные слова.

В ответ я рассказал о случае на перевале.

– Нимский говорил, что сведения о пещере и документы погибших были направлены капитаном пограничной службы, однако отыскать негодяя так и не смогли.

– Думаете, он уже начал охоту?

– Пара дней у нас имеется. По словам Нимского сейчас гад наверняка устраивает логово, в котором будет прятаться после захвата жертвы.

– Если тайная канцелярия способна выявлять возникновение портала, можно оцепить район и…

– Все не так просто, Алтон. Стоит нам показать свою осведомленность и, считай, пропало. А представь, если маг действует не один? В прошлый раз они напали вдвоем. И когда запахло жареным, убил своего же ученика, на его крови сотворил заклятие и сбежал.

Этман собирался на важное совещание к ректору, поэтому разговор пришлось свернуть. После ухода профессора я продолжил тренировки, но понял, что не могу справиться с эмоциями, никак не получалось сконцентрироваться. В итоге закончил с заклинаниями, сел в позе лотоса, закрыл глаза и постарался отрешиться от мира. Однако мысли все равно не оставляли в покое.

«Это чертовски не вовремя. Надо бы сейчас добраться до замка, но колдун действительно может нацелиться на Борину… Ладно бы еще Ялгус с ней остался, но привидение привязано к камню пустоты… Может, переселить ее в особняк Кортиса и вернуть привязку Ялгуса к алтарю? Там все-таки целая семья привидений… – Затея не очень нравилась, хотя, на мой взгляд была самой безопасной. Однако в ней имелся серьезный изъян: придется всем объяснять, почему хочу отправить свою девушку в дом с привидениями, и тогда уже не получится сбежать к замку тайно. Как же быть – спрятать ее в академии? И где именно? Пусть мне хоть сто раз скажут о безопасности сего уважаемого заведения – не поверю. Если там умудрились выкрасть студентку, напасть на декана, подменить дуэлянта… С удовольствием взял бы Борину с собой к замку, но ее-то арка точно не пропустит. Чтобы разрешить допуск в имение другим, нужно сначала самому туда добраться и активировать несколько артефактов».

Об этом и многом другом прочитал вчера в библиотеке. И наконец-то узнал, где именно находится загадочная арка. Оказалось, неподалеку от столицы, за день можно доскакать верхом. Короче – элитная недвижимость, мать ее…

«Знать бы, что весь поход к замку и обратно займет пару дней, отправился бы прямо сегодня, несмотря на вечернее время. Но в книге написано, что чем дольше имение остается без хозяина, тем сложнее происходит процесс распознавания наследия по крови. Так что короткой легкой прогулки не получится, а жаль. Как показало время, любые легкие пути – не для меня. Может, Варду и известно, почему так… Ведь есть же люди, которым плюшки приносят на блюдечке с голубой каемочкой. И почему я не вхожу в их число?»

– Алтон, у нас хорошие новости, – голос Ялгуса заставил вздрогнуть. – Мар очнулся.

Открыл глаза, поднялся. Мысленно произнес:

«Новость действительно хорошая, но вслух ее произносить не стоит, если мы в помещении. Возможно, нас подслушивают».

О Ялгусе, помимо своих, знали граф Нимский и профессор Этман. Переговорив с Ургасом, решили больше никого в эту тайну не посвящать. Даже ректору пока не рассказывали, поскольку любой студент имел право хранить в секрете свои личные достижения. Например, те же родовые техники, особенности теней, если таковые имелись, редкие заклинания, диковинные артефакты и тому подобное.

«Извини, забыл».

«Как он себя чувствует?»

«Лучше, чем раньше: перескочил на новый уровень, начал осваивать мыслеречь», – гордо, как о собственных достижениях, доложил Ялгус.

«Ничего себе! Обязательно пообщаемся. Ты поэтому оставил Борину?»

«Не только. Меня прямо в аудитории отыскала Тигана и попросила нас срочно сходить к туманной сфере».

«Зачем?»

«У них проблемы. Алтарь ведет себя очень странно, и это как-то связано с тем, что меня к нему привязывали».

«И у этих проблемы!? Да что же за день сегодня такой?!» – мысленно возмутился и обратился к Ялгусу:

«Ладно, пойдем. Надеюсь, за час управимся». – Хотелось успеть вернуться к окончанию занятий у Борины.

Мы поспешили. Еще издалека увидел даму с диадемой, стоящую возле шарообразного зеленого облака.

– Добрый вечер, Алтон, – поздоровалась она. – Не мог бы ты посмотреть, что происходит с нашим алтарем? Ялгус говорил, что у тебя имеется кое-какой опыт.

– Пойдемте, взгляну.

Собирался, как и в прошлый раз, войти в туман, но врезался в его неожиданно затвердевшую поверхность лбом. Чуть не выругался.

– Сначала заходит Ялгус, а потом ты, иначе барьер не пропускает, – объяснила Тигана.

– Из-за привязки? – спросил, чтобы подтвердить догадку.

– Да, тебе пропуск внутрь дает связь между живым и духом.

Миновав барьер, вышли на знакомую полянку. Сразу бросился в глаза троекратно увеличившийся в размерах пень, от которого исходило розовое сияние. Вокруг него на коленях сидели восемь привидений и пели, покачиваясь из стороны в сторону.

«Молятся, что ли? Нам нужно присоединиться? Так я слов этой песни не знаю. Могу только покачиваться».

– Алтарь активировался сразу после полудня, и мы, как обычно, начали петь колыбельную, – заговорила Тигана. – Ранее такое случалось примерно раз в три года. Хватало двух часов, и алтарь успокаивался. Но не сегодня. – Она с тревогой посмотрела на пень. – Мы не знаем, чем это закончится. Алтарь требует… – Женщина замолчала на полуслове, поскольку пень выпустил огромный, словно из прожектора, луч.

«Ежики эбонитовыми с фонарными глазами, так ведь и ослепнуть можно!» – прикрыл ладонью глаза.

«Пора пробудить стражей академии, пустотник!» – раздался в голове зычный голос. Судя по реакции окружающих, слушал его только я.

«И как это сделать?»

Озаренный розовым светом, почувствовал тяжесть во всем теле. Велели подойти к пню, но ноги передвигались с трудом. Поющие тут же умолкли и расступились.

Никогда не думал, что каких-то четыре шагу могут даться труднее, чем десять кругов быстрого бега вокруг стадиона. Тем не менее их преодолел.

«Положи ладонь на алтарь, пустотник!»

«Опять обзываются, – обиделся я, но распоряжение выполнил, тем более, подросший пень, позволил это сделать не нагибаясь. – Надеюсь, у меня не похитят тени, как в живой степи?»

«Произнеси вслух: чтоб тебе пусто было!»

Фраза в голове прозвучала на древнем, так же я и повторил шепотом.

Теперь еще онемела и рука, раздался противный скрежет, и пень начал лепестками раскрываться, как бутон. Хорошо меня не зацепили, ведь ни сил, ни возможности отойти не имелось. Если раньше рука прилипла к пню, теперь не смог ее оторвать от полупрозрачной копии алтаря.

Насчитал семь частей, которые, коснувшись травы, наполовину ушли в почву, образовав нечто, похожее на ромашку. Из центра раскрывшегося «цветочка» проклюнулся росток. За пару минут он утолщился, и потянулся ввысь, причиняя мне боль во всем теле.

«Ежики эбонитовые с вампирскими наклонностями! Какого бана меня так корежит? Удобрения из Платона Громова решили сделать!?»

Когда верхушка растения коснулась туманного потолка, призрачный образ пня исчез. Я наконец смог отойти на пару шагов назад, а росток начал всасывать в себя зеленоватый купол, формируя из него раскидистую крону.

Туманный барьер истончился настолько, что через него стал виден ландшафт снаружи. Местные привидения, как и мы с Ялгусом, глазели на необычное действо, раскрыв рты. На этом чудеса не закончились: среди ветвей возникли оранжевые коконы, которые все увеличивались в размерах. Достигнув двух метров в длину, они лопнули и выпустили наружу полупрозрачные фигуры воинов.

– Призрачная стража! – прошептала Тигана. – А я думала, это легенда.

Глава 16

Пустотник с камнем за душой

Интерлюдия…

В зале совещаний шло бурное обсуждение средств защиты студентов от возможного нападения опасного колдуна, способного через портал легко проникнуть на территорию академии и так же беспрепятственно ее покинуть. Пока единственным решением виделось введение новых правил, которые обязывающие студентов ходить по территории группами, проживать в комнатах минимум по три человека, ни в коем случае не оставаться по одиночке даже ненадолго. Кроме того, предлагалось выделить на каждую комнату по дорогущему амулету… Оставалось еще обязать студентов посещать туалет парами – и полный коллапс гарантирован.

«Да, – мысленно рассуждал ректор, – пока ни одной дельной идеи… Хорошо, что никто из наших волшебников не отвечает за безопасность».

Службу охраны студентов и преподавателей возглавлял сотрудник, не являвшийся чародеем. Он тоже присутствовал здесь, чтобы послушать, чем может помочь магия. Судя по его скептическому выражению лица, ничего полезного безопасник не услышал.

Входящие в совет академии волшебники предлагали ввести целый кодекс правил, который в итоге превратил бы учебное заведение чуть ли не в воинскую часть с казарменными правилами. Но даже эти меры не гарантировали безопасность волшебников. Никто не знал всех возможностей коварного колдуна, да и нужные артефакты достать было очень сложно, тем более – в таком количестве.

Опять же, что делать с титулованными дворянами, которые даже под страхом смерти не захотят покидать комфортные домики элитного поселка и вне занятий подчиняться приказам обычных преподавателей? Вельможные отпрыски наверняка решат, что способны справиться с каким-то там колдуном при помощи родовых амулетов и техник. А когда им это не удастся, и, если вдруг кто-то погибнет, их папаши устроят здесь филиал ада.

В давние времена на территорию столичной академии могли проходить лишь студенты и преподаватели. Потом вельможи продавили разрешение посещать своих чад, протаскивать слуг… Случилось несколько громких скандалов, когда магическая охрана отказывалась пропускать знатных вельмож. В результате попросту убрали сам пост.

«Превратили академию в проходной двор! – мысленно возмущался ректор. – Правила смягчили, нарушителей максимум отчисляют, да и то далеко не всегда. А ведь раньше могли не просто исключить из академии. Выдавали такие задания, что при их выполнении студенты либо становились сильнее, либо погибали. А какие волшебники в итоге выпускались из этих стен! Не чета нынешним. Сейчас же… Куда смотрели те, кто разбазарил былую славу нашей академии?»

Граф Силамский возглавил академию сорок три года назад, а до него ректором был талантливый волшебник двенадцатого ранга. В магии он разбирался лучше многих, а вот в организации процесса обучения… Отдал все на откуп прохиндеям, а те довели учебное заведение до упадка.

После критики со стороны начальника безопасности, предложения декана огненного факультета отклонили большинством голосов. Сам безопасник своего мнения пока не высказал.

– Коллеги, – ректор обратился к собравшимся, призывая к порядку, поскольку те с обсуждения вопроса начали переходить на личности. – Прошу не забывать, что мы тут пытаемся найти разрешение сложной проблемы. Дискуссию об эффективности того или иного заклинания можно провести в другом месте и в другое время. У кого будут еще предложения?

– Разрешите? – произнес декан факультета разума.

– Слушаем тебя, профессор Акрул.

– Предлагаю объявить досрочные каникулы и распустить студентов по домам. Учебный год скоро заканчивается, сильно из графика занятий никто не выбьется. А уж дома пусть о безопасности своих отпрысков позаботятся родители. Тем самым мы добьемся, что на территории академии никто не пострадает.

– Это не выход, профессор! – тут же подскочил Этман. – Мы должны защитить студентов, а не выгнать их за стены, облегчив работу колдуну.

– Родители лучше сумеют защитить своих детей.

– Если вы говорите о дворянах, возможно. Но у нас проходят обучение не только они.

Посыпались доводы «за» и «против». Последних звучало гораздо больше.

В это время в комнату зашла испуганная секретарша и прошептала Силамскому на ухо:

– Там прибежал комендант элитного поселка, просит срочно его выслушать. Говорит, очень важно.

Перед совещанием ректор распорядился не отвлекать, поэтому появление всегда исполнительной помощницы его насторожило:

– Господа, вернусь через пару минут. Продолжайте.

В приемной он увидел взволнованного коменданта, который нервно переминался возле кресла для ожидающих.

– Что у тебя? – строго спросил граф, остановившись в двух шагах.

– Господин ректор, там… это… Понимаете, туман испарился…

Силамский опешил.

– Какой туман? Эрвуд, соберись. У меня очень важное совещание!

Полноватый мужчина вытер платком лоб, достал лист бумаги и принялся докладывать.

– Объект час назад прибыл к туманной сфере, где его ждала призрачная дама с диадемой. Когда он попытался проникнуть внутрь, сначала не получилось, Алтон ударился о преграду головой. Затем туман пропустил и его, и дамочку.

Граф с трудом сдерживался, чтобы не наорать на коменданта с его тягучей речью. Призвав спокойствие, он ровным голосом его поторопил:

– Я внимательно слушаю. Что было дальше?

– Примерно через десять минут прямо на глазах плотность тумана начала понижаться. Мой человек даже сумел рассмотреть внутри дерево с пышной кроной. Под ним находились несколько привидений и Алтон. Вскоре наблюдатель увидел, как на ветвях сначала появились коконы, потом они быстро увеличились в размерах, а под конец выпустили несколько десятков полупрозрачных воинов. Когда те прошли сквозь тонкую пленку сферы, она исчезла окончательно.

Услышав последние слова, Силамский сразу забыл и о собравшихся, и о коварном колдуне, и о других проблемах академии:

«Неужели возродилась легендарная призрачная стража? Но как, ведь никакая магия не способна… Разве что… Вот это удача! Появление призрачных воинов поможет разрешить многие проблемы. Теперь ни один портал не возникнет на территории академии! Надо будет обязательно переговорить с командиром этих стражников».

Доставленные комендантом сведения не могли не радовать. Появление магической стражи поднимало учебное заведение на новый уровень. Однако возникала проблема с тем, кто пробудил призрачных охранников.

«И что теперь с тобой делать, Алтон?» – задал себе вопрос ректор.

– Эрвуд, кто еще видел исчезновение сферы? – он снова обратился к коменданту.

– Мой наблюдатель рассказал о нескольких студентах, которых заметил. Наверняка могли быть и другие.

– Значит, вскоре об этом узнает вся академия, – вслух пробормотал Силамский. – Да, Алтон, с тобой скучно не будет – каждый день что-то новое. Эрвуд, есть еще новости?

– Да, господин ректор. Когда воины исчезли, объект под деревом о чем-то договаривался с той же дамой. И, по-видимому, все же добился ее согласия. А потом он отправился обратно в академию. Выглядел парень очень бледным.

«Всего лишь бледным?! Другой бы на его месте минимум чувств лишился, а то и хуже! Сколько же за твоей душой тайн?»

– Спасибо, Эрвуд. Ты правильно сделал, что поспешил сообщить. Новость чрезвычайно важная и достойна особой награды.

– Рад, что мои старания приносят пользу академии, – поклонился комендант.

– Продолжай в том же духе.

Ректор развернулся и направился обратно на совещание, где уже кипели нешуточные страсти. Силамский сел в свое кресло и с нажимом произнес:

– Господа!

В комнате моментально воцарилась тишина. Граф выдержал паузу и сообщил:

– Вынужден прервать сегодняшнее совещание. Все свободны, кроме профессора Этмана и господина Ургаса.

Собравшиеся удивились, но спорить с начальством никто не стал.

Когда в зале остались трое, ректор посмотрел сначала на декана, затем на Ургаса.

– У меня очень хорошая новость, господа: только что доложили о возрождении призрачной стражи. Я вам об этом сообщаю первым только потому, что инициировал возрождение Алтон.

– Да, уж! – только и сумел вымолвить декан.

К нему сразу и обратился Силамский:

– Срочно найди Алтона. Пусть немедленно явится в мой кабинет.

Дождавшись, когда Этман покинул комнату, ректор обратился к Ургасу:

– Ты знал, что твой ученик – пустотник?

* * *

Возвращаясь из элитного поселка в академию, ощущал огромную усталость, будто в одиночку разгрузил пару вагонов. Похоже, что выросшее из алтаря дерево, что б ему действительно было пусто, прежде чем добралось до купола, по полной тянуло энергию из меня. Чуть-чуть полегчало и тело покинула гнетущая тяжесть, только когда на ветвях образовались листья.

«Вот почему каждая тварь в своих корыстных целях пытается использовать именно Платона Громова? То алтарь теней в живой степи, то энергозверь, теперь вот дерево… И еще неизвестно, чего от меня потребует замок Громовских. Удивительное совпадение: в детдоме мне дали фамилию Громов исключительно из-за буйства стихии в тот день, когда меня подкинули. И тут выясняется, что предки, по крайней мере, один из них, почти Громов. Совпадение? Кто там утверждал, что случайности не случайны? Уже и не вспомню, да и бан с ним, главное не это. Пусть меня и выжали как лимон, но есть в этом издевательстве и положительный момент».

Воины призрачной стражи, как пообещало дерево, теперь действительно превратят академию, включая и элитный поселок, в самое безопасное место, куда будет невозможно проникнуть ни одному чужаку. Кроме того, за возрождение необычного растения мне выдали бонус, которым сразу и воспользовался, попросив обеспечить защиту Борины. На эту работу подрядили Тигану, предварительно усилив дамочку какими-то дополнительными призрачными опциями.

Теперь за безопасность подруги я был спокоен. Осталось предупредить её и Ургаса о своем очень скором отбытии. Наставник обязательно должен знать, что меня некоторое время не будет в академии. Опять же, пусть скажет другим, что в учебных целях заставил меня войти в режим глубокой медитации дней эдак на пять.

– Алтон! Хорошо, что я тебя встретил, – раздался голос Этмана. – Тебя срочно вызывает ректор.

– Прямо сейчас? А что случилось?

Поход к Силамскому ну никак не входил в мои ближайшие планы. Мало того, мог и вовсе их поломать.

– Ты и вправду возродил призрачную стражу академии? – огорошил декан.

«М-да, оперативно здесь доводят новости до руководства. Выходит, опека за мной гораздо плотнее, чем показалось. И как при подобном раскладе совершить побег?» – с досадой подумал я, а вслух ответил:

– Похоже, что так. Но, честно скажу, сам не знал, что делал. Привидения попросили помочь, а дальше… как получилось.

– С приведениями тебе следует быть осторожнее, Алтон. А то в следующий раз еще неизвестно, чем дело обернется.

– Ничего страшного, профессор, со мной ведь друг Ялгус. Он всегда поможет.

– Кстати, о Ялгусе. Думаю, о нем пора рассказать ректору, – предложил Этман.

– Хорошо, скажу, – не стал возражать. – А как там ваше собрание? Неужели все успели решить?

– Силамский, узнав о призрачной страже, сразу распустил совещание. Пойдем скорее.

Делать нечего, пришлось следовать за профессором:

«Главное, чтобы мне не поручили какого-нибудь дела, требующего нахождения в академии. За нарушение приказа ректора по головке точно не погладят, а портить отношения с начальством такого уровня чревато. Нам еще тут четыре года учится».

Мы вошли в кабинет Силамского.

– Здравствуйте, господин ректор, учитель. – Отвесил обоим легкий поклон. – Вызывали?

– Присаживайся, Алтон. Вызвал я тебя сегодня по очень важному вопросу. Господа, вы бы не могли нас оставить вдвоем?

Такой подход меня серьезно озадачил: ректор выставляет за дверь уважаемых людей только для того, чтобы переговорить со студентом!? Очень странно.

– Мне доложили, что ты пробудил дерево стражей. Знаешь, о чем это говорит?

– О повышении безопасности академии, если не ошибаюсь.

– Несомненно, но сейчас я о другом. Знаешь, почему именно тебе удалось возродить призрачную стражу?

– Догадываюсь, но не хотелось бы это озвучивать, граф.

– Хорошо, сделаю это за тебя. – Граф Силамский, казалось, смотрел внутрь меня. Очень пристально, словно пытался отыскать нечто припрятанное. Секунд пять длились эти «рентгеновские» гляделки, наконец, он продолжил: – Давно я не слышал о представителях этой редкой магии и уже не надеялся их встретить. Тем более не предполагал, что таковым окажется мой студент. Выходит, источника обычной магии у тебя нет… Зато имеются два теневых образа, которые неплохо имитируют его отсутствие.

– Я совершил преступление, скрыв эту информацию? – Тон ректора, как показалось, не сулил ничего хорошего.

– Дело не в этом. Закона ты не нарушал, запретной магия пустоты не является. Плохо другое: своим нынешним действием ты раскрыл себя. И пусть в Миригии мало кто способен связать оживление древнего алтаря и твою пустотность, таковые все равно найдутся, и очень скоро.

– Что они предпримут? – Слова Силамского немного успокоили. Значит сам он не собирался нападать.

– Магию пустоты боятся за ее мощь, поэтому попытаются устранить источник страха. Каким образом, наверное, и сам догадываешься.

– То есть врагов у меня станет еще больше?

– Точно! А их методы – еще жестче. Причем, я не знаю, что в этой ситуации предпримет тайная канцелярия. Одно несомненно: герцог Орданский, стоит ему разузнать о феномене, тут же постарается тебя задержать и поспешит на доклад к королю. Даже предположить не могу, какое решение примет его величество.

– Что вы предлагаете? – спросил я. На лице ректора явно читалось, что у него на мой счет имеются особые мысли.

– Прежде, чем дать совет, хочу получить несколько откровенных ответов. Не потому, что желаю выведать твои тайны, Алтон. Нужны точные данные для выбора твоих дальнейших действий.

– Какие?

– Скажи, ты уверен, что являешься наследником Громовских?

– Да, уверен.

– Даже без показаний виконта Парнамского?

– С недавних пор, да.

– Что-то нашел в документах?

– Нашел, но только после того, как испачкавшая бумагу кровь заставила ненадолго изменить текст на одной из страниц. – Решил, что скрывать от ректора эту информацию не имеет смысла, раз уж он выведал мою главную тайну.

– Умудрился порезаться о край? – спросил Силамский.

– Наверное, так было задумано. Хитрое заклинание на крови Громовских.

– Не стану спрашивать, что было написано на той странице, Алтон, это теперь только твои тайны. Есть еще один вопрос: как ты проник внутрь туманной сферы?

– У меня есть друг. Он – привидение, и привязан ко мне. Как выяснилось, именно эта привязка позволяет преодолевать барьер, когда Ялгус находится по другую сторону преграды.

Новость заставила собеседника глубоко задуматься.

– Значит, ты не просто пустотник, а еще и камень пустоты имеешь? Насколько помню, привязку можно сделать лишь к нему, – наконец, вымолвил он.

– А разве не у всех пустотников так?

– Скорее, у всех не так… было. Сейчас же их днем с огнем не сыщешь.

Он опять надолго замолчал.

– Вы хотели рассказать о моих дальнейших действиях, господин ректор, – решил напомнить я.

– Да-да, – несколько рассеяно произнес Силамский. – Не подумай, что гоню из безопасной академии, но, пожалуй, тебе стоит как можно скорее добраться до имения Громовских. Надо поспешить с получением титула, чтобы хоть немного себя обезопасить, а затем веско показать лояльность его величеству.

С трудом удержал готовую отвиснуть нижнюю челюсть. Я тут пытаюсь отыскать способ незаметно выбраться из кампуса, а тот, кто по идее должен не отпускать, сам торопит в путь.

– Спасибо, граф. Это действительно очень ценный совет.

– О Борине не беспокойся, – тут же добавил Силамский. – За ней присмотрят.

Чуть не сказал, что сам уже позаботился о безопасности девушки:

«Пусть охраняют. Надеюсь, призрачная стража не будет мешать обычной».

– Еще раз огромное спасибо. А можно вопрос?

– Задавай, – позволил ректор.

– Ургас говорил о каком-то артефакте из заброшенного замка. Не поясните?

– Давай поговорим об этом после того, как замок тебя признает, – устало произнес ректор. – А сейчас нужно решить, как лучше покинуть академию, не привлекая ненужного внимания.

Глава 17

Неприятные встречи

Интерлюдия…

Перед тем, как отправить Родкина в столицу, Пардух заранее разослал остальным ученикам распоряжение собраться в главном городе Миригии и поселиться в конкретной гостинице. Их основной задачей было внимательно следить за последним прибывшим, не выходя с ним на связь, а позже доложить о его действиях. Колдун пригрозил изгнать из учеников любого, кто позволит себя обнаружить.

Пардуху, чтобы заподозрить в измене даже самого верного ему человека, особой причины не требовалось, а Родкин своим отношением к способу подготовки чудодейственных капсул такой повод дал. Как ученик ни старался, все же не смог скрыть своего отвращения.

«Тот, кто оказался слюнтяем, предаст в любой момент, – рассуждал преступный волшебник. – А предателям одна дорога – на сырье для заклинаний. Только сначала он должен завлечь мне несколько одаренных девиц и найти этого Платона».

Помимо Родкина, у колдуна оставалось еще четверо учеников. Они пока мало что умели, и в столице учитель собирался к ним присмотреться во время охоты за одаренными. Заодно и определиться, кого выдвинуть в старшие и обучить ритуалу изготовления капсул.

Помимо наблюдения за Родкиным, ученикам было приказано разузнать о реакции властей на возникновение портала в столице. В прошлый раз оперативное появление графа Нимского на месте схватки с профессором натолкнуло колдуна на мысль, что тайная канцелярия научилась фиксировать возникновение его порталов. Если в том районе, куда направлен Родкин, появятся агенты канцелярии или жандармы, значит его подозрения подтвердятся. В этом случае ученики подадут сигнал уже завтра.

Письменные послания Пардух мог передавать через микро-порталы, которые требовали намного меньше энергии. Настраиваясь на метки учеников, они открывали прореху размером всего с кулак и действовали не более двух секунд, что позволяло успеть вбросить свернутую в трубочку бумагу или произвести выстрел из арбалета.

В арсенале колдуна имелись и малые порталы величиной с голову, через которые Пардух мог общаться с учениками. Однако будучи крайне скупым старикашкой, пользовался ими колдун очень редко, и всегда злился, если ученики просили выйти на разговор.

Преступный маг очень скоро собирался создать большой портал, чтобы перебраться поближе к столице. В этот раз он решил действовать очень осторожно. Ошибки прошлого посещения города оставили весьма болезненный след, и совершать новые он не мог себе позволить. Пардух планировал переместиться в точку, находившуюся на расстоянии дневного перехода от столицы, чтобы дальше добраться до городских ворот пешком.

«Наведаюсь по пути в парочку кабаков, разузнаю последние новости. Спешить точно не стану. Пока имеется небольшой запас капсул, и на первое время его должно хватить».

Колдун вытащил из ящика стола кошель, раскрыл и высыпал монеты на стол. По привычке пересчитал, хотя точно знал, что внутри тридцать золотых и полсотни серебряных.

«Затратное это дело – посещать большие города. Но запасы-то пополнять надо. И кое-кому я просто должен жестко отомстить, пустота их задери!»

На лице колдуна проявилась злорадная ухмылка. Он представил искаженное ужасом личико той девицы, которая посмела ему помешать.

«А профессора Этмана заставлю смотреть на ее смерть перед его собственной. Пусть в полной мере ощутит свое полное ничтожество».

Кроме реализации этих кровожадных целей, Пардух еще намеревался встретиться с Платоном, сменившим имя на Алтон, хотя самому колдуну больше нравилось первое звучание.

Странному одаренному тоже стоило отомстить. Он прикончил старшего ученика и зачарованную ворону… А ведь в принципе не должен был справиться ни с его человеком, ни с птицей. Значит, имел внутри нечто необычное.

«По словам слюнтяя, Платон прошел через живую степь в начале буйного сезона. А еще Родкин заметил у перспективного одаренного пространственный карман. Наверняка у Платона имеются и другие секреты. Такого бы не помешало держать при себе, разумеется, полностью подчинив!»

Пардух интуитивно чувствовал, что добиться покорности этого молодого человека – задача не из легких, и придется сильно попотеть, чтобы прогнуть парня под себя.

«Не люблю баб, но в этом деле могла бы помочь смазливая девка. Влюбила бы в себя одаренного, а потом вила бы из него веревки по моему приказу. Правда Сержин, погибший при столкновении с Этманом, утверждал, что у парня уже имеется зазноба. Жаль, не успел мне ее показать. Если схватить девицу, то никуда Платон уже не денется. В общем, Родкина ждет большая работа. Если справится на „отлично“, может еще и поживет немного в качестве запаса. Готовые капсулы с кровью имеют неприятную привычку заканчиваться, а тут одаренный под рукой. Главное, чтобы он не успел преодолеть пятый ранг, а то станет для меня бесполезен».

До недавнего времени Пардух перерабатывал кровь лишь тех одаренных, кто не достиг пятого уровня. Однако перечитав внимательнее, просчитал, что нынешний пятый ранг чародеев не соответствует аналогичному тех времен, когда был написан фолиант, поскольку тогда к волшебникам предъявлялись более жесткие требования.

Сержин, как и Родкин, являлся одним из младших учеников. В прошлый визит в столицу Пардуха Сержин подал ему сигнал, и сообщил, что находится там же, и что нашел подругу Платона. Однако встречу с девицей колдун отложил на потом, поскольку был занят охотой на одаренных. К сожалению, весьма неудачной. А добила его тогда несостоявшаяся месть декану водного факультета, после которой самому пришлось пожертвовать учеником и сбежать.

«Подругу Платона Сержин, скорее всего, нашел в столице. Та наверняка учится в академии. Может и сам парень там окажется? Было бы неплохо, не искать же его по всей Миригии?»

Пардух отсчитал несколько монет и спрятал их в стол. Остальные ссыпал обратно в кошелек.

«Если не хватит, займу у кого-нибудь. Без возврата. Мертвым деньги не нужны». – Колдун усмехнулся собственным мыслям.

* * *

Когда темным вечером шагаешь домой, задумываться глубоко – занятие небезопасное. И споткнуться недолго, или пройти мимо нужного поворота, или нарваться на компанию бандитов. Почему обязательно бандитов? Просто мало кто делает добро с маской на лице, разве что Человек-паук, Бэтмен, Зорро… Так те просто из скромности не хотели показывать лицо, а вышедшие навстречу мне парни вели себя вызывающе.

– Ты, что ли, Алтоном будешь?! – спросил самый маленький из них, который, тем не менее был с меня ростом, в полтора раза шире в плечах, а ряху имел диаметром с жостовский поднос. Так и хотелось сотворить на ней роспись.

– Кем и когда я буду, только Варду известно, – я остановился и потянулся к магии.

«Ежики эбонитовые, стриженные под ноль! Что происходит? А магии-то нет…» – тем не менее, старался не показывать, что меня это беспокоит.

– Я, кажется, задал тебе вопрос? – усилил громкость незнакомец.

– Мне? Так я и ответил.

– Быстро назвал свое имя, а то решу, что язык у тебя лишний.

– Мне до одного места все твои решения, скромняга.

– Как ты меня назвал?

– Раз сам не представился, да еще маску нацепил, наверняка стесняешься собственного облика. А дружков с собой прихватил, чтобы совсем не стушеваться? Ничего страшного, скромность – не порок.

– Я гляжу, язык у тебя точно лишний. Так это ненадолго.

Он резко надвинулся и собирался сдвоенным ударом отправить меня в нокаут. Попал бы – точно отключил, но уроки, полученные от Кортиса и приглашенных им учителей не прошли даром.

Шаг назад, уклон, разворот… Моя ступня врезалась в коленку противника сбоку. Крепыш застонал, потерял устойчивость и получил два удара по болевым точкам, от которых рухнул, как подкошенный.

Практически на автомате обратился к внутренней магии крови, чтобы снять боль в кулаках. Как ни странно, сработало. Умная кровь подчинилась моим приказом, хотя связь с теневыми образами пропала напрочь.

Трое подельников упавшего атаковали одновременно и весьма слаженно. Первые секунды неравного боя сразу показали – долго не продержусь. Бежать? Когда сила на стороне врага, не вижу в этом ничего зазорного, но опасаюсь поворачиваться спиной.

Отскочил, чтобы не окружили, сместился так, чтобы сражаться лишь с одним из них. Зацепил одного, обеспечив встряску мозгов, он слегка отстал.

Нисколько не сомневался, что время нынче работает против меня. Вот-вот поднимется первый, придет в себя второй…

Разогнал кровь, усиливая мощь рук, а кулаки вообще сделал каменными. Пошел на риск, уворачиваясь от ударов сразу двух бойцов, и пробил самого крепкого в солнечное сплетение. Отскочил, увернувшись от серии молниеносных ударов увлекшегося противника, которую тот закончил хуком, угодив в мое плечо. Меня развернуло вертушкой. Подпрыгнул и погасил разворот пяткой по печени обидчика. Снова разорвал дистанцию и увидел, что двое рухнули, а оставшийся на ногах, заметив резкое сокращение численности своих, поднял руки.

– Извини, обознались. Ждали наглого хлюпика, наверное, другой дорогой пошел.

Он снял маску, но в темноте его физиономию не разглядел:

– Кто такие?

– Студенты, – ответил он. – Из немагического отделения академии. Хотели малость подзаработать, да не получилось.

Второе отделение академии готовило врачей, строителей, учителей и прочих специалистов, в работе которых чары не требовались, или там было достаточно небольшой помощи со стороны волшебников.

– Как зовут?

– Корзун, второй курс, факультет управления, – доложил он. – Если донесешь на меня, буду отчислен. Готов заплатить…

– Лучше ответь на мои вопросы, – решил поскорее закончить разговор, поскольку имел на ночь большие планы.

– Спрашивай.

– Кто наниматель?

– Откуда ж я знаю? Наверняка кто-то из одаренных. Бумагу подкинул, четыре золотых в ней оставил, обещал еще дюжину заплатить после дела.

Возвращение способностей ощутил сразу, даже дышать стало легче. Как только активировал целительскую руну, боль в мышцах заметно ослабла. Зажег светильник. К этому времени очнулся первый пострадавший, который обратился к Корзуну:

– Зачем ты ему все рассказал?

– Заткнись, не с тобой разговариваю! – Пришлось облить его водой, чтобы начал быстрее соображать. Тот махнул рукой и подполз к другому лежачему. В свете огня лицо Корзуна теперь было хорошо видно.

– И часто так подрабатываете? – продолжил расспрос, понимая, что ничего ценного из студента не вытащу. Их наниматель явно не бедствует, если раздобыл артефакт, отключающий магию. Наверняка в начале стычки он находился где-то поблизости, а сейчас, скорее всего, улепетывает вместе с артефактом.

Как только мы задержались у ректора, Ялгус, по моей просьбе, отправился к Борине. Сейчас он бы мне очень помог обнаружить нанимателя здоровяков. Хотя пока непонятно, как артефакт действует на привидения.

– Иногда случается, но ты первый, кто нас сделал.

– Ладно, проехали. Считайте, что вам повезло – у меня хорошее настроение.

– Благодарствую, сколько я вам должен?

Отпускать их без наказания не хотелось, но придумывать, чем эти крепыши могли оказаться полезными, не стал.

– Сегодняшняя встреча останется между нами, но если узнаю, что кого-то в академии избили, сразу найду вас всех, и тогда синяками не отделаетесь. А по поводу сколько… Будете должны мне услугу. Возражения есть?

– Нет, за всех ответил Корзун.

Оставил помятую банду на месте преступления, а сам поспешил в таверну. Когда уходил от ректора, через Ялгуса передал девушке, что поужинаем сегодня там. А потом еще нам предстоял разговор о моем скором отъезде.

«Главное, убедить ее не покидать академию до моего возвращения. Ургас обещал за этим проследить, но у учителя здесь много дел. Надеюсь, подруга не станет рисковать самым дорогим, что у меня есть?»

Интерлюдия…

Буквально с первых дней пребывания в столице Родкин разузнал много новостей об Алтоне. Оказывается, парень умудрился победить в турнире претендентов, получить в качестве приза поездку на курорт, стать студентом академии, да еще засветиться на дуэли, где против него выступал какой-то матерый волшебник, так и не сумевший одолеть одаренного четвертого ранга.

Пока Родкин не спешил передавать полученную информацию учителю. Тот не любил, когда его дергают по пустякам, а пустяком, в зависимости от собственного настроения, он мог посчитать любые сведения. К тому же, все можно рассказать и при личной встрече, раз уж Пардух собирался вскоре появиться в городе.

Выяснив, что Алтон посещает академию, Родкин теперь регулярно пропадал неподалеку от главного входа, в надежде увидеть парня, чтобы затем проследить, куда он отправится – ведь где-то же он проживает? Однако наткнуться на одаренного никак не получалось, зато вчера вечером наблюдатель почувствовал слежку за собой.

«Кто бы это мог быть? Вроде никому перейти дорогу я не успел, законов не нарушал. Неужели засветился перед бывшими подельниками, которым помогал схватить Алтона в деревне перед перевалом? Так они, помню, на какого-то провинциального вельможу работали. Тогда вообще непонятно, – размышлял Родкин. – О моем прибытии в столицу знал только учитель, а он наверняка еще в башне…»

Ученик колдуна весь день посвятил тому, чтобы обнаружить шпионов. Он много ходил по улицам города, останавливался в кабаках, заходил в лавки и вскоре заметил троих незнакомцев, которые то и дело оказывались неподалеку и сопровождали в отдалении. Они явно сменяли друг друга, а иногда прогуливались по двое.

Одного из них Родкину удалось вспомнить. Всего однажды этот тип появился рядом с Пардухом года два тому назад, Родкин тогда случайно заметил незнакомца. Но, самое главное, его самого учитель не увидел.

«А вот это совсем паршиво! Неужели наставник созвал других учеников проверить, как я справляюсь с заданием? Он мне настолько не доверяет? И это после всего, что я для него сделал?»

Родкин прекрасно знал, как учитель поступал с теми, кому не доверяет. И очень испугался.

«Что же делать, сбежать? Но я не могу снять метку учителя, а он в любой момент способен по этой метке открыть портал. Эдак он всю мою кровь в капсулы перегонит! – Родкина передернуло, когда представил себя на месте того одаренного, из которого Пардух выкачал сырье для создания заклинаний. – Исчадье проклятых теней! Вот это я попал! И ведь даже обратиться за помощью не к кому. Кто знает, что там наставник нацепил, помимо метки? Вдруг какое-нибудь проклятие, которое может запустить в любой момент».

Родкину потребовалось несколько минут, чтобы успокоить нервы. Он понимал – показывать беспокойство опасно. Надо продолжать поиски Алтона, а заодно и выход из ситуации.

«Сначала надо избавиться от шпионов. Если у Пардуха останется один ученик… – одаренный хорошо запомнил, как колдун проговорился как раз о троих учениках, когда грозился заменить его на хозяйстве за нерасторопность. – Устранить их нужно так, чтобы подозрение пало на кого угодно, только не на меня. А времени остается все меньше и меньше… Когда здесь появится учитель, будет уже поздно».

К вечеру Родкин снова оказался возле ворот академии. Он прогуливался вдоль ограды, когда ощутил проявление некой магии… Помимо способностей к магии крови, Родкин имел врожденный дар обнаруживать мощные артефакты и определять их назначение. Из-за него в юные годы однажды сам едва не погиб: дар распространялся только на артефакты, не принимая во внимание коварные ловушки, охранявшие магические ценности. Сейчас его дар заявил о пробуждении на территории академии мощного защитного артефакта.

«Ого! Что-то, связанное с призрачными воинами? Теперь они будут охранять академию?»

Одаренный решил не отходить от академии. Нашел глазами ближайший кабак и направился туда, обрадовавшись, что заведение работает до утра.

Родкин родился в семье обычных горожан, и возможности поступить в высшую школу колдовства у него не было. Азам магии его учил один спившийся волшебник, которому было начхать на ученика, на окружающих, да и на самого себя. Если ученик приносил деньги, то получал новое заклинание. Причем наставнику было совершенно по барабану, сумеет тот его освоить или нет. Волшебник не был видящим, а потому не мог определить, правильно ли Родкин выполняет чары и насколько это выполнение вредит его каналам.

Чтобы раздобыть денег, одаренному пришлось подрабатывать у дельцов, не уважавших законы. Что он только не прошел – воровал, участвовал в разборках, следил за нужными нанимателю людьми… Опыт за его плечами имелся немалый.

К тому времени, когда после очередной затяжной попойки, так и не пришедший в себя учитель отправился к праотцам, Родкин накопил некоторую сумму и перебрался в Ширгуид, где покупал знания по магии у студентов тамошней академии. Там же, когда однажды его взяли с собой в живую степь, парень и узнал, что имеет дар к видению артефактов.

Походы стали приносить постоянный доход, и Родкин надеялся, что вскоре скопит достаточно монет для поступления в академию. А потом все перечеркнул один крайне неудачный рейд в степь, итогом которого стало серьезное ранение, баснословный счет за оплату услуг целителя ив итоге – полное безденежье.

Встреча с Пардухом показалась Родкину спасательным кругом, а обещанное могущество попросту вскружило голову. Колдун показал несколько несложных заклинаний, посулив продолжить обучение, когда новый ученик заработает первые полсотни золотых. Получив плату, выдал еще некоторые крохи знаний, но теперь уже следовало заработать сотню…

– Нет, ты представляешь: я ему твержу о пышногрудой телке, расписываю её шикарную корму, а он кивает и выдает: согласен с тобой, Гаршид, репа нынче удалась на славу…

Мысли о собственной жизни мигом отошли на задний план. Родкин заметил старых знакомых, встречаться с которыми хотел бы в последнюю очередь.

Глава 18

Последствия добрых дел

В таверне «Уютный уголок» мы с Бориной провели почти два часа. За бутылочкой хорошего вина душевно поговорили о нас и наших друзьях, об успехах проснувшегося Мара, немного потанцевали, и в прекрасном настроении вернулись в поселок. По дороге пообещал, что дома расскажу о причинах предстоящей поездки.

С Ялгусом мы пообщались еще до моего посещения таверны. С помощью мыслеречи рассказал ему о намеченном путешествии и спросил, хочет ли он отправиться со мной или останется с дедом. Паренек ожидаемо загорелся идеей похода к древнему замку.

– Спасибо за замечательный вечер, Алтон. Теперь я готова услышать даже тревожные новости. Правильно понимаю, что твои меня вряд ли обрадуют?

– К сожалению, да…

Пришлось вывалить на подругу целый ворох информации о пробуждении призрачной стражи, о Тигане, которая по моей просьбе будет присматривать за ней, о разговоре с ректором, предложившим поскорее отправиться к замку Громовских. Главное оставил напоследок:

– А еще придется открыть свою самую опасную тайну, любимая. Честно скажу, что не собирался этого делать.

– Почему? Ты мне не доверяешь? – Она была скорее удивлена, нежели обижена.

Мы сидели на уютном диванчике в гостиной. Мара и Ялгуса отрядили охранять домик, заодно велев привидению помогать магическому питомцу в освоении мыслеречи.

– Разумеется, доверяю. Просто есть знания, которые очень опасны для тех, кто ими обладает. Ты что-нибудь слышала о магии пустоты?

Она ненадолго задумалась, сдвинув брови к переносице:

– Не припомню… Это, случайно, не запретные чары?

– Скорее, забытые. А о волшебниках, не имеющих источника, знаешь?

– Алтон, ты меня так разыгрываешь? Все знают: нет источника – нет магии.

– Однако ты забываешь о тенях, Борина. – Приятно иногда ощущать себя эдаким знатоком.

– Погоди, разве тени могут принадлежать тем, у кого нет дара?

– Как мне объяснили, наличие дара не всегда завязано на источник магии.

На эту тему я как-то имел продолжительный разговор с Ургасом. Он мне тогда многое рассказал о магических каналах, источнике жизни и магии. По его словам, каналы позволяли творить чары, используя тени, если обладать особым жизненным источником. В чем его отличие от обычных, учитель объяснить не сумел. Слабые догадки на сей счет у меня появились после того, как я попал в некую сферу со снежинками, и принялся приводить в порядок висевший в ее центре комок разноцветных шлангов…

– Но ведь источник потому так и называется, что способен генерировать магию, усиливающуюся при прохождении через каналы.

Рассказал ей все, что знал сам, добавив в конце:

– О пустотниках практически нет открытой информации, а до закрытых архивов Ургас пока не добрался.

– И чем твоя магия отличается от обычной? Я не замечала в твоих заклинаниях ничего особенного.

– Чарами пустоты я стараюсь не пользоваться намеренно. Прибегал к ним только в самых безвыходных ситуациях.

– Это когда вытаскивал меня из лап Тарнутского? – Борина улыбнулась.

– Да, там без магии пустоты не обошлось.

Не стал уточнять, что пустотную магию применил Ялгус. Но это его тайны.

– А почему решил сознаться сейчас? Что-то случилось?

– Ректор предупредил: пробудив призрачную стражу в академии, я заявил о своей принадлежности к пустоте. Мало кто придет к такому выводу, но знатоки найдутся. И они сразу присоединятся к нашим врагам. Находится рядом со мной становится все опаснее и опаснее и ты об этом должна знать.

– Граф Силамский предложил тебе отправиться в имение Громовских, чтобы уберечь от врагов? Но он же очень сильный волшебник.

Девушка придвинулась ближе и взяла меня за руку.

– Моими способностями могут заинтересоваться очень знатные вельможи. В том числе и король. Простолюдина сделать послушной собачкой монарху ничего не стоит, а в мои планы это не входит. Ректор уверил, что владение замком сразу поднимет мой статус. К тому же, тут как нельзя подходит поговорка: мой дом – моя крепость. Проникнуть имение Громовских без разрешения хозяина невозможно.

Борина задумалась, еще сильнее прижавшись ко мне:

– Все равно не справедливо! Ты им пробудил стражу, а тебя сразу выгнали из-под ее охраны?

– Получается, так, – невольно усмехнулся. – Как говорится, ни одно доброе дело не останется безнаказанным.

– А почему ты решил, что древний замок тебя признает хозяином?

– Вчера я убедился, что действительно являюсь потомком Громовских.

– Разве это возможно? Ты же говорил, что попал к нам из другого мира.

– И сейчас говорю. Не понимаю только пока, как оказался в том мире. Я ведь подкидыш.

– Горец, умеющий танцевать, как бог, чужак, прибывший из иной реальности, потомок древнего рода, маг без источника, пустотник… Я ничего не упустила?

– Забыла самое главное.

– Да? Ну, удиви меня.

– Я – твой жених.

– А ты уверен, что обычная девушка подходит могучему волшебнику и знатному вельможе?

– Обычная девушка, – перебил я подругу, – ты когда выйдешь за меня замуж?

Она резко замолчала, а я продолжил, понимая, что подобные предложения делать стоит иначе:

– Еще в Ибериуме я был очарован, когда увидел одну зеленоглазую красавицу. Мне тогда сразу сказали, чтобы даже смотреть в ее сторону не смел. А я смотрел, окунаясь все глубже в омут колдовских глаз, хранил в сердце нежный образ и продолжал мечтать о самой лучшей девушке. Очень надеюсь, что скоро мечты сбудутся, и моя богиня выйдет за меня замуж.

– Везет же некоторым красавицам! – с придыханием произнесла она. – О них грезят, считают богинями, а тут – хоть пропади… Вот у меня, к примеру, тоже глаза зеленые…

Пришлось заставить ее замолчать продолжительным поцелуем, закончившимся страстными объятиями, и не только.

Интерлюдия…

– Брат, маркиз Зеонский тобой весьма недоволен, – проворчал граф Олим Рунской. – Ты не справился с Парнамским, до сих пор не вышел на Алтона… Понимаешь, чем это может закончиться?

– Понимаю. Капризный вельможа обвинит нас во всех грехах, пошлет куда подальше и твоим надеждам придет конец.

Старший Рунской давно пытался втиснуться в круг приближенных его величества, и первым шагом к этому должно было стать сближение с одним из знатных вельмож. Герцог Орданский, маркиз Зеонский и герцог Драунский были как раз такими персонами. Помимо них, еще один герцог и маркиз считались обласканными властью монарха, но идти на контакт с ними многие опасались.

Род Рунских являлся одним из богатейших в Миригии. Однако родовые поместья располагались близ границы королевства, что в глазах остальных аристократов автоматически превращало их в провинциальных вельмож. В столице Рунских не особо жаловали, и граф Олим всеми силами пытался изменить существующее положение дел.

– Не моим, а нашим, брат. Шанс стать графом у тебя сейчас как никогда велик.

– Как вспомню личико племянницы маркиза, сразу приходит понимание, что мне и в виконтах неплохо. – Скривился Иргум.

Чтобы находиться поближе к Зеонскому, граф купил в столице небольшой особняк, куда и пригласил Иргума для обсуждения накопившихся проблем. Братья расположились в синей гостиной. Еще в особняке имелись розовая и бежевая.

– Никто не заставляет ею любоваться, брат. Как там говорят: главное – смотреть не друг на друга, а в одну сторону. Вот и смотри. А при исполнении супружеского долга необязательно зажигать свечи.

– Не стану спорить, ваше сиятельство, – вздохнул виконт.

В комнату вошел слуга с подносом и поставил на стол перед братьями вазу с фруктами, два бокала и кувшин красного вина. Налив вино, он удалился.

– Спорить со мной действительно не стоит. – Олим кивнул. – Лучше скажи, что делать будем? Надо как-то убедить Зеонского, что мы ему необходимы. Он мне сегодня днем высказал сомнения по этому поводу.

– Все я понимаю. Подключил свои связи внутри академии, нашел исполнителей, передал мощный артефакт. По самым грубым прикидкам, Алтона еще пару часов тому должны были вывести за ворота. Похоже, он опять выкрутился. Не знаю, как ему это удается, но подозреваю, что за одаренным присматривает кто-то из влиятельных персон.

– Что там опять не срослось? – с досадой в голосе спросил граф.

– Не знаю, мой человек пока не выходил на связь.

– Твой или маркиза? – решил уточнить старший брат.

– У Зеонского после недавних событий в академии почти никого не осталось. Мне маркиз назвал лишь три имени, так что подключать пришлось своих должников. И очень много денег.

– О деньгах беспокоиться не стоит, но результат нужен как можно быстрее. Тут заговорили о принадлежности Алтона к роду Громовских. Это не совсем то, чего я ожидал.

– Род очень древний… Наверняка когда-то даже мог претендовать на трон Миригии.

– Не думаю, что трехрогий амулет среагировал бы на какого-то Громовского, – раздраженно произнес Олим.

Именно с этого амулета и началась еще в Ибериуме охота на парня.

– Погоди, ваше сиятельство, но, помимо крови Громовских, должна быть и другая. Думаешь, Парнамский не напутал с Граневскими?

Доклад виконта Парнамского маркизу братья изучили досконально.

– Иргум, пока точно ничего не известно, а после полного анализа к одаренному будет не подобраться. Вполне возможно, его там же и прикончат. На месте Алтона я бы точно не стал подходить к анализатору.

– Но он же не знает, что на него среагировал трехрогий амулет.

В свое время люди графа Рунского скупили все трехрогие (их еще называли трехзубыми) амулеты, которые сумели отыскать. Потом об их существовании в Миригии попросту забыли. Впрочем, у Зеонского такой амулет все же отыскался, и маркиз наверняка собирался лично убедиться в словах Олима.

– Что собираешься предпринять, виконт? Времени у нас практически не осталось. Срочно нужны самые решительные меры.

– Согласен с вами, граф. Предлагаю сыграть в открытую: рассказать Алтону об амулете, напугать последствиями и пообещать призрачный шанс на спасение. Если он с мозгами, должен клюнуть.

– Один раз он уже обвел тебя вокруг пальца, когда в грозовой сезон сбежал в живую степь. Думаешь, сейчас будет по-другому?

– Мои люди расставлены вокруг академии. Главное, чтобы Алтон вышел за ее пределы.

– А вдруг он выйдет вместе с ректором? Сам же говорил – глава академии проявляет интерес к парню.

– Ну не настолько, чтобы стать его нянькой. Да и вряд ли сам Алтон пойдет к Силамскому с подобными новостями.

– Прошу прощения, ваше сиятельство. – В комнату заглянул слуга. – Просили передать важное сообщение господину Иргуму.

– Передавай, – согласился граф.

Слуга быстро положил бумагу на стол и покинул комнату.

По мере того, как Иргум читал сообщение, он мрачнел прямо на глазах. Дочитав до конца, виконт мысленно выругался, затем схватил бокал и залпом его осушил:

– Представляешь, брат – в академии пробудили призрачную стражу.

– Кто?

– Судя по тому, что ректор прервал какое-то важное совещание и вызвал к себе Алтона…

– Думаешь, парень способен возродить древнюю охрану?

– А ты сам посуди: пока Алтон не появился в академии, там и думать забыли про возрождение стражи. Честно говоря, в то время, когда я там учился, мало кто даже вспоминал о призрачных охранниках.

– Погоди-ка, – граф поднял руку, призывая к тишине, однако сам не произнес ни слова, глубоко задумавшись. Примерно через минуту заговорил снова. – Неужели он еще и…

– Брат, ты о чем?

– Мы немедленно отправляемся к маркизу.

– Ночью? Не боишься его разгневать? – Иргуму не хотелось общаться с маркизом.

– Разгневаем, если не доложим. Пойдем! – Олим поднялся с кресла.

Интерлюдия…

Шумскому доложили о пробуждении призрачной стражи люди, которых он отправил в академию для захвата указанной им студентки. Граф подобрал надежных исполнителей, оснастил их редкими артефактами и больше не сомневался, что Борина в ближайший день-два окажется в его руках. Однако его наемники получили мощный отпор, стоило первому перебраться через ограду. Волшебника шестого ранга откинуло невидимым барьером, а когда маг попытался проломить преграду артефактом, появился полупрозрачный воин. Он нанес легкий удар, и нарушитель приземлился в дюжине шагов со сломанными ребрами.

«Как же все не вовремя! – мысленно негодовал вельможа. – Получи я девку, и никуда бы он не делся. Теперь же выковырнуть ее из академии невозможно. Ждать, когда сама выйдет? Не вариант. Что остается? Схватить кого-то из приятелей Алтона? Опять с Нимским бодаться? Тот взял их под плотную опеку».

После гибели барона Кустинского и пожара в усадьбе, где хранился компромат на многих вельмож Миригии, у Шумского значительно поубавилось возможностей. Парочка баронов недавно попросту послали подальше людей графа, заявив, что тот, якобы, продал бумаги тайной канцелярии.

«Неужели Нимскому удалось обнаружить тайники до того, как начался пожар? Или хозяин дома сам показал… Когда бы успел? Его метка погасла при вторжении бойцов тайной канцелярии в дом…»

Шумский прекрасно понимал, что при таком раскладе герцог Драунский, его нынешний наниматель, может потерять интерес к вновь оплошавшему исполнителю, что сулило массу неприятностей, одна из которых – устранение самого неудачника.

«До зарезу нужен успешный ход в этой партии, чтобы стереть мой двойной просчет у озера Рахна, когда парочка сбежала, а следы портала попали в чужие руки. А все почему? Рано я расслабился. Думал, птичка в надежной клетке и никуда не денется. Решил провести операцию без шума, да еще кое-какие новинки на подопытных испытать. А подопытные оказались с крепкими зубами. В итоге в лужу сел я, и пока в ней и бултыхаюсь».

Шумский снимал номер в одной из лучших гостиниц столицы, от которой до главных ворот академии было минут десять неспешной ходьбы. Проживал граф под чужой фамилией, держал в соседних комнатах солидную охрану под видом таких же постояльцев, дежуривших в фойе и перед входом в гостиницу.

– Приветствую тебя, граф!

Голос заставил Шумского вздрогнуть. Появившегося в кресле немолодого человека ему захотелось тут же ударить молнией, однако соображал вельможа быстро, и сумел справиться с рискованным желанием. Раз гость незаметно проник в его комнату, значит чародей не из последних.

– Доброй ночи, уважаемый, – мягким голосом поздоровался он. – Вы по какому делу пожаловали и как к вам обращаться?

– Хочешь знать мое имя? Ладно, пусть будет Зордан. – Гость усмехнулся.

На вид ему было под шестьдесят. Невысокий, худой, русые волосы слегка подернуты сединой, лицо – классический овал с мелкими чертами. Колючий взгляд серых глаз буквально сверлил собеседника.

– Не скажу, что рад нежданному визиту, господин Зордан, но причину его все же хотелось бы узнать. Вы ведь не просто так ко мне заглянули?

– Не буду утверждать, что перепутал двери номера, – снова усмехнулся гость. – Дельце небольшое действительно имеется. Меня заинтересовал один молодой человек, и ты о нем что-то наверняка знаешь.

– Речь идет об Алтоне? – спросил граф, хотя нисколько не сомневался в ответе.

– Да-да. С недавних пор он привлекает к себе много внимания, хотелось бы перед встречей немного узнать, что за тип?

– Сам бы не прочь с ним переговорить, да все никак не получается.

– Речь не о тебе и твоих проблемах, граф! – Вмиг посуровел собеседник. – Я же не спрашиваю, как ты поживаешь.

Шумского придавила магическая мощь ночного визитера. Тот рангом явно перевалил за десятку, а потому даже пытаться противостоять ему не стоило.

– Прошу прощения, уважаемый Зордан. Об Алтоне могу рассказать следующее…

Граф выложил все, что знал, включая историю своих неудачных попыток устранить молодого человека. Во время рассказа гость не проронил ни слова.

– Сегодня опять не повезло, – продолжил Шумский после небольшой паузы. – В академии пробудилась призрачная стража, и посланные мной люди за подругой Алтона вообще не смогли проникнуть внутрь.

– У тебя все? – через минуту безмолвия спросил Зордан.

– Могу назвать тех, кто знает об Алтоне больше, чем я.

– Слушаю.

– Впервые он объявился на землях Рунских и сразу стал объектом их пристального внимания. У этих вельмож должно иметься самое подробное досье на парня.

– Очень ценная информация, граф. Благодарю.

Гость положил на стол черный браслет и произнес.

– Это небольшая компенсация за причиненные неудобства. Продолжай следить за Алтоном. Вполне возможно, загляну в гости попозже. Счастливо оставаться.

Зордан исчез, а граф еще долго сидел в своем кресле, не двигаясь. Он опасался, что гость лишь прикрылся невидимостью, и нанесет коварный удар, стоит хозяину расслабиться. Однако по прошествии нескольких минут, когда ничего так и не произошло, он смог облегченно выдохнуть.

«Кто это был? Почему я раньше ничего о нем не слышал? Зачем ему Алтон? С другой стороны, пытаться совать свой нос в дела этого человека… Надо быть полным идиотом. Волшебник, которому ничего не стоит проникнуть в охраняемую комнату. Полагаю, если бы он захотел, прихлопнул бы меня как муху. Может, это сделает браслет? – Шумский посмотрел на подарок. – Пожалуй, в ближайшее время надевать его не буду. Береженого и Вард бережет».

Глава 19

С тобой хотят просто поговорить

Интерлюдия…

Несмотря на позднее время, посетителей в кабаке не становилось меньше. Одни уходили, другие приходили, а кое-кто просто спал прямо за столом. Старые знакомые медленно цедили пиво, и покидать заведение явно не спешили, как и сам Родкин. Приготовившись к долгому ожиданию, он заказал себе бодрящий отвар и сырные ватрушки.

«А ведь наверняка эти двое заняты тем же, что и я – следят за главными воротами академии. Снова охотятся на Алтона? В столице, да еще прямо возле ворот учебного заведения? Ну и жизнь у этого парня: погони, дуэли, схватки то с монстрами, то с людьми. Лет десять тому наверняка бы ему позавидовал, но не сейчас. Успел на своем веку нахлебаться приключений, теперь никак не отплююсь».

Родкин пытался найти безопасный способ разминуться с говоруном Гаршидом и молчуном Мархатом. Однако в небольшом помещении кабака это не представлялось возможным. Пока ученик Пардуха тихо сидел в стороне, шанс остаться незамеченным еще имелся, но когда официант умудрился споткнуться на ровном месте, Родкин понял, что встречи не избежать. Молчун оглянулся на грохот сзади и сразу заметил старого знакомого. Тот машинально поприветствовал, подняв чашку, затем встал и неспешно направился к их столику.

– Господа, доброй ночи! Не возражаете, если присяду?

– Какие люди к нам пожаловали! Неужели совесть замучила после своего постыдного бегства, и ты надумал покаяться? Оно, конечно, похвально, однако ты поздно спохватился. Мы с приятелем затаили обиду, и даже двух десятков золотом будет недостаточно, чтобы искупить вину за подлый поступок.

– Вижу, Гаршид, ты ничуть не изменился, – присев, спокойно произнес Родкин. – Свою обиду можешь засунуть себе в задницу, а от двадцати золотых морда точно треснет.

– Нет, только посмотри на него, друг мой Мархат! Похоже, парень обнаглел вконец и решил, что может высказывать вслух свое мнение по поводу моего лица и указывать другим, что и куда засовывать. Может нам тоже заняться корректировкой его рожи? Не зря же говорят, что шрамы украшают мужчину.

Гаршид положил перед собой нож, демонстрируя серьезность намерений.

– Убери подальше железку, пока она не оказалась там же, где и твоя обида.

За прошедшее время Родкин очень изменился. Сильнее всего на него повлияла сцена зверского умерщвления одаренного с выкачиванием его крови. Сейчас Родкину терять было нечего. Если учитель решил от него избавиться, спастись можно лишь действуя нестандартно.

– Что хотел? – подал голос Мархат, одним взглядом заставив замолчать своего подельника.

– Полагаю, наши цели снова совпадают. Почему бы не объединить усилия? Вы ведь ищите Алтона? Могу помочь.

– В прошлый раз ты нам уже «помог». Парень сбежал, мы оказались там, куда ты собирался засунуть обиду. Ты нас держишь за дураков, дважды наступающих на одни грабли? Мы сейчас тебя повяжем и сдадим господину, как сообщника Алтона. Пусть он разбирается, – протараторил Гаршид.

– Да с удовольствием к нему схожу, а заодно расскажу о проваленной вами попытке поймать нужного одаренного. То-то он обрадуется!

– Вот мы и проверим… – начал было Гаршид, но наткнулся на тяжелый взгляд молчуна и умолк.

– Какая от тебя польза? – спросил Мархат.

– Я могу разглядеть Алтона даже под маскировкой, заметить его в карете или среди плотной толпы людей. Как – это останется моим секретом.

– Что взамен? – Мархат оставался верен себе: ни одного лишнего слова.

– Когда появится Алтон, я отправлюсь за ним. За мной наверняка последуют минимум трое одаренных. Нисколько не расстроюсь их гибели. Потом Алтон ваш.

– Хорошо. Вздумаешь обмануть, ты – труп, – произнес молчун.

– Договорились. – Родкин поднялся из-за стола и вернулся к своему месту.

Он остался доволен разговором. Оба бойца показались ему опасными типами, и их не пугало, кто жертва: обычный человек, волшебник или воин…

«Было бы неплохо, появись Алтон сегодня. Не хотелось бы водить „старых приятелей“ за нос, Мархат явно не из тех, кто бросает пустые угрозы. Упускать шанс, чтобы избавиться от соглядатаев… Другого такого может и не представится».

Родкин сидел за столиком и смотрел в окно. Он прекрасно помнил про два артефакта, которые видел у Алтона. Первый позволял выживать в живой степи даже в буйный сезон, а второй являлся пространственным карманом.

Родкин, благодаря своему дару, сумел настроиться на эти артефакты, когда впервые их обнаружил, и теперь мог почувствовать за триста шагов. От кабака до ворот академии было около двухсот.

«Через пару часов начнет светать. Самое сонное время наступает. Интересно, мои соглядатаи не отключились? А то будет обидно, если… – И тут ученик Пардуха ощутил сразу оба артефакта. – Наконец-то! Сегодня Вард точно на моей стороне».

Родкин подал знак своим подельникам и подозвал официанта. Расплатившись, он встал из-за стола и направился к выходу, возле стеклянной двери немного задержавшись.

Человек, от которого «фонило» артефактами, нисколько не походил на Алтона – выглядел вдвое старше, двигался тяжело, словно был не здоров. И шел он не один.

Дождавшись, когда двое мужчин прошли мимо, Родкин покинул кабак. Походкой нетрезвого человека он перешел на другую сторону улицы и двинулся за ними.

Когда ученик колдуна плел Мархату о способности определить Алтона под любой маскировкой, он просто набивал себе цену и не предполагал, что молодой человек действительно станет выдавать себя за другого. И если уж именно так и произошло, значит у одаренного наверняка имеется веская причина скрываться.

«Неужели он прознал об охоте Пардуха? Впрочем, у парня наверняка и без моего учителя хватает врагов. А кто это второй рядом с ним, телохранитель?»

Версия развалилась, когда спутники распрощались и дальше направились каждый своей дорогой. Алтон свернул с освещенной фонарями главной улицы.

Несколько минут Родкин прогуливался по пустынным проулкам и внутренним дворам, ориентируясь на фон артефакта, поскольку в темноте различить фигуру преследуемого было сложно.

При этом он не ощущал слежки за собой. До тех пор, пока не услыхал:

– Дальше мы сами.

Последовавшая сразу за голосом боль в голове моментально отключила сознание.

* * *

После содействия в выращивании дерева, возродившего призрачную стражу, почувствовал внутри себя некие непонятные изменения. Ощущения были настолько странными, что решил перед походом расспросить о них Плата и Тоню, и даже специально для этого выкроил пару часов на сон. Увы, ничего не вышло. Двери в их комнату оказались заперты, а приколотая записка извещала: «Временно доступа нет». То ли артефакт, отключивший магию, сломал что-то внутри, то ли сказалось влияние алтаря местных привидений, запустившего перезагрузку моих «приложений». Почему-то на ум пришли именно программные примочки.

Хорошо хоть, с Ялгусом проблем не возникло. Мой призрачный друг после нашего визита под купол не испытывая никакого дискомфорта, а сейчас он вообще пребывал в приподнятом настроении, словно мы отправляемся не в опасное путешествие, а на увеселительную прогулку. Хотя ребенка можно понять – он столько лет был прикован к одному месту, а теперь выпал редкий шанс вырваться из привычного окружения.

Борина хотела привязать ко мне вторую часть Мара для усиления боевой мощи, но я решительно велел оставить питомца при ней «целиком». Даже несмотря на то, что Ургас и Тигана обещали оберегать невесту, меня сильно тревожил сговор ее завистливых подруг с Данкесом. Наверняка напавших на меня качков нанял именно молодой виконт и выдал им какой-нибудь из родовых артефактов.

Напоследок перед выходом из академии заглянул к Этману, который обещал ректору поработать над моим обликом, чтобы родная мама не смогла узнать. Так и хотелось сказать, что она в любом случае меня не узнает, если не видела с самого рождения четверть века… Декан действительно постарался. Когда я глянул в зеркало, увидел там ровесника Этмана.

В город мы отправились вместе с профессором. Сразу за воротами академии почувствовал повышенное внимание к своей персоне. Сначала оно было беглым, затем резко усилилось. При этом я точно понимал, что наблюдатель смерти мне не желает.

«Надо обязательно поговорить с моими ночными учителями, как только получу к ним доступ. Может, возросла чувствительность моего опасника? Получается, теперь он ощущает не только опасность, но даже просто внимание к моей персоне? Ну и кто тут такой любопытный?»

Мысленно обратился к Ялгусу:

«Мне кажется, или за нами действительно присматривают?»

Возможно, это ректор отправил несколько бойцов проследить, как я выберусь за город? Однако в реальности все оказалось не так мирно. Меня ожидали сразу две неприятные новости.

«Вот этот человек идет явно за нами по другой стороне улицы». – Ялгус транслировал передо мной внешний вид шпиона, чего раньше никогда не делал, что шокировало само по себе. Вдобавок шпион оказался знакомым.

«Ежики эбонитовые со швейными иголками вместо обычных! И этот тоже здесь? Меня снова жаждут заполучить Рунские? Как же они достали!»

Попросил Ялгуса наблюдать за Родкиным (вроде бы его так звали?), а сам попрощался с деканом, и мы разошлись в разные стороны.

Сегодня обсудили с ректором сразу несколько маршрутов моего побега. Почему побега? Формально я продолжал оставаться внутри академии, и только четверо знали о моем отсутствии: граф Силамский, профессор Этман, Ургас и Борина. Для остальных я по заданию учителя ушел в глубокую медитацию.

«Неужели меня так быстро вычислили? Шагу не успел ступить, как сразу обнаружили. Да еще те, про кого уже начал забывать. Насколько помню, Родкина тогда наняли двое – говорун и молчун. Не думал, что после „прокола“ с усыпляющим заклинанием его кто-то захочет нанять, тем более – Рунские. Или этот волшебник работает на других? Например, на графа Шумского…»

Продвигаясь по узким проулкам и проходным дворам, периодически получал сообщения от Ялгуса. Он видел, как за шпионом пристроились еще трое, которых вскоре прирезал какой-то шустрый малый. Когда призрачный друг выдал изображение «шустряка», узнал в нем говоруна Гаршида, что подтвердило первоначальные догадки о причастности Рунских.

Доклад моего разведчика о том, что Родкина вырубили и оставили «отдыхать» под охраной, а к охоте присоединилось еще несколько человек, несколько напряг. Неизвестные теперь появились не только сзади, но и спереди.

Говорун в нашу первую встречу хвастался мощными амулетами, которые потом стали моими. Думаю, охотники наверняка оснащены ничуть не хуже, имеющимися у меня простыми заклинаниями их вряд ли успокоить, а сложные применять не хотелось.

«Как бы не пришлось использовать магию пустоты. А ведь хотел ускользнуть по-тихому. Неужели не получится?!»

Когда Этман меня наряжал, спросил его, как уйти от воздействия отключавшего магию артефакта. Из головы все не выходила неудавшаяся попытка избиения: напади эти четверо разом, и у них бы все получилось. Профессор хмыкнул, но ответил:

– Нужно подпрыгнуть на высоту в три-четыре человеческих роста и там зависнуть. Все артефакты отключения чар завязаны на силу земли – чем дальше от нее ты находишься, тем меньше их воздействие.

– Силу земли? – не совсем понял я.

– Не магию, а природную мощь, – уточнил профессор. – На третьем курсе вам расскажут более подробно.

Убегая от преследования, сбился с маршрута. Выскочив из очередного двора, наткнулся на сквер, которого на моем пути не значилось. Дернул туда. Сквер на самом деле оказался крохотным участком с деревьями, чудом уцелевшим при строительстве домов.

«Алтон, нас окружают! – заволновался Ялгус. – Они со всех сторон! Я…»

Мыслеречь оборвалась, привязка стала совсем бледной. Понятно, магию отключили.

«Писец забаненый наглухо! И эти туда же! Тут что, у каждого второго антимагический амулет припасен?»

– Алтон! – раздался знакомый голос. – В твоих интересах выйти и сдаться. С тобой хотят просто поговорить.

Приглашал «поговорить» тот самый молчун, который в прошлый раз откупился деньгами и амулетами. Очень захотелось выкрикнуть: «русские не сдаются!», но посчитал, что не стоит подсказывать врагам, где именно я нахожусь. Даже если дело действительно ограничится только разговорами, в сложившихся обстоятельствах трата времени на них – непозволительная для меня роскошь. Отвечать на заманчивое предложение не стал и принялся карабкаться на дерево.

«Алтон, что со мной было?» – вопрос Ялгуса сигнализировал о выходе из опасной зоны.

«Магию нам отключили, сволочи! Только забыли, что их потуги наверху не работают».

«Думаешь, они нас на дереве не найдут?»

«Если будем сидеть на месте, обязательно найдут. Но мы же не собираемся…»

«Короткие порталы?!» – Обрадовался Ялгус.

Через несколько секунд я стоял на крыше трехэтажного дома, находившегося неподалеку от леска. Короткая передышка и – и уже другая крыша под ногами. А дальше…

К охраннику Родкина подобрался бесшумно и вырубил ударом по голове, а потом привел в чувства самого охраняемого.

– Жив? – спросил очнувшегося.

– Алтон? – Он узнал сразу, несмотря на мой маскарад. – Ты? Спасибо…

– Погоди благодарить! У меня много вопросов и мало времени. Идти можешь?

– Попробую. – Родкин приподнялся, но на ногах держался нетвердо.

– А так? – Активировал целительскую руну.

– Ух, ты! – воскликнул он. – Теперь точно смогу.

– Как ты меня обнаружил? – задал главный вопрос, направляясь обратно к главной улице. – Врать не советую. Еще не решил, что с тобой делать, но ложь только усугубит ситуацию.

– Тебя выдали артефакты, – сразу ответил он. – Пространственный карман и амулет для живой степи. Я способен их чувствовать.

– Допустим. На кого ты работаешь?

– Вынужден работать на учителя, практикующего запретную магию.

– Вынужден? – переспросил я.

– С недавних пор наставник во мне разочаровался. Все идет к тому, что он от меня избавится, переработав на сырье для своих заклятий.

– Магия на крови умирающих одаренных? – хотел получить подтверждение свой догадки.

– Она самая, – тяжело вздохнув, ответил он.

Сразу вспомнил разговор с профессором о запретной магии и преступном колдуне. Его ученик Родкин в прошлую нашу встречу доставил мне немало хлопот, применив необычное заклинание. Сейчас старался показать собеседнику, что не опасаюсь его, предварительно поручив Ялгусу внимательно следить за старым знакомым.

– Твой учитель в столице?

– Думаю, еще не прибыл, но вскоре появится.

– Как его зовут?

– Давай без имен, чтобы не привлекать его внимания, Алтон. Одно скажу: учитель мечтает сделать тебя своим послушным учеником. А еще собирается пополнить в городе запасы крови.

– И тебя отправил пораньше, чтобы отыскать меня?

– Да. А еще, как выяснилось, прислал сюда троих учеников, которые за мной следили.

– Полагаю, именно их убил Гаршид.

– Это было частью нашей сделки. Я показываю им тебя, они избавляют меня от слежки. Правда, речи о том, чтобы схватить еще и меня, в нашем договоре не было.

– Ты сдал меня и так спокойно в этом сознаешься?

– А что такого? Поверь, если бы ты попал в лапы моего учителя, было бы гораздо хуже. Опять же, ты запретил лгать.

– Ясно.

Я задумался. Родкин рассказал достаточно. Своего учителя он боится до такой степени, что даже не пытается от него сбежать. Скорее всего, тот способен найти ученика, где бы он ни скрывался. Найти и уничтожить.

Мы практически добрались до одной из главных улиц. В городе стало заметно светлее, до рассвета оставалось не более получаса. Остановился:

– Правильно я понял, что ты попал в немилость учителю и тебе грозит смерть?

– Все верно, – подтвердил он.

– Тогда советую найти профессора Этмана, это с ним я выходил из академии. Тебе стоит рассказать ему – твой учитель на него зуб точит.

«Алтон, враг слева, артефакт!» – мысленно крикнул Ялгус.

Я отскочил в сторону, и какая-то клякса попала на Родкина, заставив его оцепенеть. Напавший начал выцеливать меня. Снова прыгнул в сторону и почувствовал удар в руку, которая сразу повисла плетью. Боль резанула с такой силой, что об ответной атаке даже думать не смел. Только успел заметить, как водный шарик выбил из руки незнакомца овальный предмет, а затем врезал гаду по башке. Превозмогая боль, кинулся к негодяю, чтобы добавить, но тому уже хватило – он медленно осел на землю.

Чтобы ослабить боль, использовал на себе руну, усилив ее действие браслетом. Немного полегчало, рука ожила, обретя подвижность. Обыскал напавшего. Забрал овальный артефакт, парочку ценных амулетов и лист бумаги с описаниями меня и Родкина, а потом связал гада.

Мне пришлось несколько раз воздействовать руной на Родкина, пока тот пришел в себя. Протянул ему бумагу:

– Ни о чем не говорит?

– Значит, было не трое, а четверо учеников, – произнес он.

– Сам с ним разберешься, а мне пора.

Быстрым шагом направился к выходу из города, мысленно коря себя за ошибки:

«Опять лоханулся! Зачем приказал Ялгусу следить за Родкиным? С ним и сам мог бы справится, а невидимому другу стоило мониторить обстановку вокруг. Если бы не водный шарик…»

– Ялгус, а ты ничего не хочешь мне рассказать?

Глава 20

На пути к древнему замку

Интерлюдия…

Когда в карете Рунских появился незнакомец, и братья внезапно впали в ступор, не имея возможности пошевелиться, оба решили, что им конец. Однако незнакомец, выждав минуту, заговорил.

– Приветствую, господа. Приношу извинения за некоторые неудобства, которые вам придется потерпеть, дабы не случилось непоправимого. Меня зовут Зордан, представляю интересы герцога Лионовского. Насколько мне известно, вы обладаете обширной информацией о некоем Алтоне. Это действительно так?

Находясь под чарами, вельможи не могли ни говорить, ни шевелиться. Иргум, как младший, ждал хоть какой-то реакции брата. Внезапно почувствовав подергивание сигнального амулета, он от неожиданности моргнул. Зордан воспринял это, как знак согласия, и предоставил некоторую свободу виконту.

Объяснять, что моргнул случайно, а тем более говорить о получении сигнала от своих людей, преследовавших выбравшегося из академии Алтона, Рунской посчитал глупостью, а потому решил ответить на заданный вопрос:

– Мы действительно долго следили за одаренным, и, если брат разрешит, я готов изложить некоторые сведения.

– Считай, что он разрешил. Ты ведь не хочешь потерять брата? – равнодушно произнес волшебник, на лице которого не просматривалось ни единой эмоции.

– Ни в коем случае, – поспешил заверить младший Рунской, хотя мысль быстро стать графом, избежав женитьбы на некой скверной особе, у него проскочила. Однако следующая, что неприятный тип вряд ли остановится на убийстве Олима, быстро заставила вспомнить ценности кровного родства.

– Тогда докладывай, – приказным тоном произнес Зордан.

Виконт не собирался излагать все собранное досье. Любой может назваться представителем одного из знатных вельмож. Хотя в словах именно этого типа сомневаться было страшновато – слишком уж мощным волшебником он казался. Парализовать обоих, не напрягаясь – для этого требовался как минимум десятый ранг.

К моменту, когда карета подъехала к особняку Зеонского, Иргум выдал примерно треть информации.

– Полагаю, в столь ранний час вы отправились к маркизу не пожелать доброго утра? – спросил Зордан.

– Верно, – подтвердил Иргум. – Мой брат внезапно решил, что у него есть информация, достойная того, чтобы разбудить знатного вельможу.

– И она наверняка касается того же Алтона?

– Об том может сказать лишь сам граф.

Зордан на несколько секунд задумался, а после произнес:

– Господа, за самую подробную информацию об Алтоне предлагаю вам войти в ближний круг моего господина. Если согласны, мы сейчас прямиком отправимся в столичную резиденцию герцога Лионовского для приватного разговора. – Волшебник взмахнул рукой, и Олим Рунской освободился от оцепенения.

– Сколько у нас времени на размышления? – спросил граф, которого ничуть не задели угрозы могучего волшебника.

– Важные решения должны приниматься быстро. Полагаю, минуты вполне достаточно.

– Что ж, вассальных клятв маркизу мы не давали, а пренебрегать возможностью сблизиться с уважаемым герцогом глупо. Мы согласны.

Герцог Лионовский слыл загадочной личностью. Он редко появлялся на приемах в королевском дворце, практически не посещал светских балов, посему пообщаться с этим человеком было весьма затруднительно. Поговаривали, что он заведовал вопросами внешней разведки, раскинув свою сеть далеко за пределами Миригии.

Олим Рунской, находясь в оцепенении, не только слушал брата, но и напряженно размышлял, сравнивая Зеонского с Лионовским. Последний явно обладал большим влиянием на его величество, но казался слишком «темной лошадкой», и было непонятно, какой линии поведения придерживаться в общении с ним. Все же граф решил пойти на риск. И решающим аргументом стал могучий волшебник, находившийся сейчас в их карете.

Больше всего решению обрадовался виконт, который уже отчаялся выполнить поручение маркиза. Впрочем, это не освобождало его от женитьбы на племяннице Зеонского, но без перспектив стать графом. Мало того, Иргум мог попасть в полную зависимость от знатного вельможи и выполнять любые распоряжения родственника супруги по щелчку пальцев.

Зордан назвал адрес, карета развернулась и направилась прочь от особняка маркиза Зеонского.

– Брат, думаю, чтобы нам не терять время зря, ты можешь продолжить доклад о похождениях Алтона. Хотя бы до его победы в турнире претендентов. Там произошло еще много заслуживающего внимания, – разрешил Олим.

Родственники заранее обговорили между собой объем сведений, который мог раскрывать Иргум без разрешения графа. После получения такового, объем возрастал втрое, но при этом все равно оставались запретные темы. В первую очередь, они затрагивали воздействие трехрогого амулета.

Когда виконт закончил, Зордан задал ожидаемый вопрос:

– Насколько понимаю, обо всем этом известно маркизу Зеонскому?

– Это действительно так, – снова заговорил Олим. Ему важно было показать, кто в семье самый информированный. – Однако у меня имеются данные, о которых маркиз пока не знает. Как, впрочем, и мой брат.

– И ты их сообщишь лишь герцогу Лионовскому? – предположил Зордан.

– Иначе нынешний визит не будет иметь значения, не так ли? – резонно заметил старший Рунской.

– Хочешь получить гарантии от самого герцога? Хорошо, полагаю это справедливо. Тем более, что мы уже приехали.

В это время Иргуму поступил сигнал с другого амулета, означавший, что схватить Алтона не удалось.

«Может, оно и к лучшему, – решил про себя виконт. – Если Лионовскому нужен только Алтон, зачем ему мы? Заберет паренька, а нам укажет на дверь. Ладно, пусть об этом думает Олим. Даже сообщать пока не стану об очередном провале с горцем».

Зордан оставил братьев в просторной комнате, пообещав в течение часа организовать встречу со своим хозяином. Пока ждали, Иргум под созданным куполом безмолвия очень тихо рассказал последние новости:

– Алтон покинул академию, но моим бойцам не удалось его схватить. Подробности станут известны после встречи с исполнителями.

– Представляешь, что случилось бы, если б об этом ты доложил Зеонскому?

– Очень хорошо представляю, граф. Одного не пойму: за каким хреном мы поперлись к маркизу среди ночи?

– Имеется одна козырная новость, которая наверняка заинтересует герцога Лионовского. Тебе ее лучше пока не знать.

– Как скажешь, брат. Меня этот Алтон уже задолбал своей удачливостью. Как он умудряется выскальзывать из самых хитроумных ловушек, уму непостижимо!

– Ничего, брат. Думаю, скоро Алтоном займутся совершенно другие люди.

Кода слуга принес в комнату горячий отвар из целебных трав, Рунские прекратили разговор и убрали купол безмолвия. Напиток сразу отогнал сонливость, взбодрив обоих.

– Граф Олим Рунской, герцог готов вас принять, – доложил новый слуга, прибывший в комнату. – Прошу следовать за мной.

– Приветствую вас, герцог, – поздоровался Рунской, войдя в кабинет.

Крупный седовласый мужчина окинул вошедшего цепким оценивающим взглядом, и, указав на стул, произнес:

– Присаживайся, граф. Мой человек, – Лионовский кивнул в сторону находившегося здесь Зордана, – доложил, что ты обладаешь важной информацией относительно Алтона, которого подозревают в родстве с Громовскими. Если это действительно так, то уже сегодня получишь бумагу о союзнических отношениях с моим кланом. Только прошу тебя, граф, говори короче. Дел у меня еще очень много, а времени в обрез.

– Хорошо, мой доклад не займет и минуты. – Граф решил не подстраховываться, как делал это в беседе с Зеонским, чуйка советовала идти на риск. – Первая новость: на парня реагирует трехрогий амулет. Вторая: он – пустотник.

В кабинете повисла напряженная пауза, причем наиболее кардинальным образом озвученные сведения отразились на лице Зордана. Олиму показалось, что в глазах могучего волшебника промелькнул страх.

– У тебя имеются неопровержимые доказательства? – наконец спросил герцог.

– Первое наблюдал мой брат, и он готов поклясться на крови, а второе выяснилось вчера. Мне доложили, что Алтон пробудил призрачную стражу академии. В связи с этим сегодня он спешно покинул учебное заведение.

– Бумагу сейчас подготовят, Олим, – произнес Лионовский. – Откуда стало известно, что парень покинул пределы академии?

– Мои люди следят за каждым выходом из учебного заведения. К тому же, есть агенты и внутри заведения.

– Господин, – Зордан встал со стула. – Разрешите вас покинуть? Я должен сделать несколько срочных распоряжений.

– Действуй! – кивнул герцог, и волшебник поспешил покинуть кабинет. Когда за вышедшим закрылась дверь, Лионовский снова обратился к гостю: – Кто еще знает, что Алтон – пустотник?

– Точных данных нет. Думаю, два-три человека в академии и среди них – ректор. Уж он-то наверняка догадался о причинах возрождения призрачной стражи.

* * *

За городом на постоялом дворе мне должны были приготовить оседланную лошадь. Причем, получить ее в свое распоряжение оказалось просто, не требовалось ни документов, ни разрешительных бумаг. Две серебряные монеты и пара ключевых слов конюху обеспечили передачу ключа от стойла. Осталось лишь найти его в конюшне, открыть замок и можно отправляться в путь, поскольку скакуна обязались снарядить заранее.

Если бы меня не задержали люди Рунских, наверняка бы успел снять комнату, избавиться от грима, умыться… Но я и без того потерял много времени, выбираясь из города, а потому лишь забежал в кабак при постоялом дворе, чтобы утолить жажду. На выходе столкнулся с двумя бойцами в серой форме. Когда входил, их точно не было.

Чувство опасности дало о себе знать, хотя пока еще едва ощутимое.

– Стоять, старик! – окликнул один из них. – Куда собрался?

– Да какой же я старик, мил-человек? У меня жена молодуха, и не жалуется. Я еще о-го-го какой справный, – принялся доказывать обратное.

Помню, в каком-то фильме разведчик именно так отвел от себя подозрения – своим пустым многословием. Чем я хуже?

В это время кто-то из клиентов кабака дернул к кухне, видать, грехи перед законом заставили бежать. За ним устремился первый боец.

– Ладно, топай к своей бабе доказывать, что труха еще не сыплется, – заржал оставшийся у двери. – Если вдруг по пути увидишь этого, – он показал рисунок, – лучше сразу лови. Этот тип падок до молодух вроде твоей супружницы.

– Этот молокосос? Да я…

– Вали отсюда, старик! – Говорливый старик начал мешать стражнику сличать с бумажкой пойманного в кухне беглеца.

Продолжать спор не стал, ведь на картинке был изображен довольно похожий на меня молодой человек.

«Ежики эбонитовые в черных очках! Опять засада!»

Возле входа на конюшню стояли еще два бойца в такой же серой форме. К счастью, они видели, что я вышел из кабака.

– Ребятки, а вы и впрямь распутника ловите? Неужто злодей знатную даму оприходовал? Может, помочь чем?

– Без тебя разберутся, старик. Ты за лошадью? Давай быстрее.

Особыми талантами в верховой езде я не блистал, поэтому попросил кобылку поспокойнее. Открыв замок, увидел, что ректор учел мои пожелания: животное не отличалось ни статью, ни норовом. Немного задержался, делая вид, что сам надеваю сбрую, и только затем вывел лошадку из конюшни под смешки бойцов в сером:

– Знатный у тебя скакун, старик. Небось, из породистых?

– Мне породистая животинка без надобности. С этой бы не свалиться.

Сейчас я очень боялся совершить ошибку. Например, резко вскочить в седло, или перепутать пол животного. Именно поэтому вывел кобылку в поводу, затем забрался на нее без особой грации и неспешно поехал прочь от постоялого двора, ожидая в любую секунду окрика с требованием вернуться.

Только через пару минут решился чуть пришпорить лошадку, затем еще…

«Вроде обошлось! Но откуда появились эти типы в сером? Кто им сказал, где меня искать?»

Пересчитав при выезде коней, стоявших за воротами постоялого двора, определил, что бойцов прибыло полтора десятка. Часть направились к кабаку, часть – к домам и конюшне. Не знаю, сколько среди них было магов, но стычка с таким отрядом для меня уж точно ничем хорошим не закончилась бы.

«Ялгус, не знаешь, кто это был?» – беззвучно спросил я.

«Их старший, когда разговаривал с хозяином постоялого двора, назвался гвардейцем герцога Лионовского. Я успел ухватить лишь часть разговора, пока ты из конюшни лошадь выводил».

«Кто такой Лионовский, и зачем этим гвардейцам понадобился студент Алтон?»

«Не знаю, друг», – ответил Ялгус.

Еще по пути к конюшне у нас с привидением состоялся серьезный разговор о водяном шарике. Мне очень не понравилось, что Борина меня не послушала и ослабила собственную защиту, передав каким-то образом часть питомца Ялгусу. Как же я удивился после разъяснений друга…

Оказалось, что зеленоглазка не имеет к этому мокрому спасителю никакого отношения. Мар, перескочивший на следующий уровень, не только почти освоил мыслеречь, но и сам создал свою же призрачную копию, для которой требовалась привязка к привидению. Как любая производная, копия уступала оригиналу по всем параметрам, однако могла ненадолго переходить из призрачного состояния в реальное и по желанию владельца наносить урон живым врагам.

Как сказал Ялгус, пока он и сам не научился управлять круглым подарком, а во время атаки опасным амулетом просто сильно испугался за меня. Думаю, это и послужило сигналом для воздействия на противника.

Пока выбирался из города, все равно не покидало ощущение, что за мной следят. Правда, оно было настолько слабым, что посчитал его очередным приступом паранойи. После таких гонок с препятствиями и немудрено. Ощущение исчезло лишь после того, как удалился из зоны видимости постоялого двора.

Деревню на полпути к желанной арке объехал стороной, опасаясь еще и там с кем-нибудь встретиться. Решил потратить на дорогу весь световой день, но к ночи добраться до древнего замка. Наверняка гвардейцы появились не просто так, и вряд ли меня пропустят дальше. Одна надежда – они не знают, куда именно я держу путь.

«Впереди конный разъезд, – доложил Ялгус. – Пять всадников в серых мундирах».

Пришлось съехать с дороги и некоторое время двигаться параллельно тракту. Похоже, неизвестные враги знают мой маршрут и наверняка устроят по пути не одну засаду.

Двигался с максимальной осторожностью. Ялгус исследовал дорогу на предмет засады, опережая меня шагов на триста. Кроме еще двух патрулей, больше никого не обнаружил. Я по-прежнему продолжал движение, избегая тракта, ведь любой пешеход или сидящий на телеге мог оказаться замаскированным шпионом. Да, разослано описание молодого человека, а я сейчас выглядел как мужчина за полтинник, однако у врага наверняка имеются способы обнаружить маскировку.

В общем, чем дольше я ехал, тем сильнее себя накручивал. Когда в очередной раз вздрогнул от всхрапывания собственной лошади, мысленно обложил себя отборнейшим матом.

«Все, хватит очковать, так ведь и тронуться недолго! Мозги и силы еще понадобятся с древним замком знакомиться. Увидит домик, что я трясусь, как суслик, и подумает: а на фига мне такой трусливый хозяин? И не пропустит через арку. И что тогда делать – возвращаться, не солоно хлебавши? А к тому времени уже все заклятые „друзья“ прознают, что Алтон с пустотой водится, каждый с удвоенной энергией примется посылать меня к Варду… Нет уж, обратной дороги нет. Только вперед!»

Ближе к вечеру сообразил, что неплохо бы подкрепиться. Сделал остановку, достал из волшебной торбы припасы и устроил небольшой праздник живота. Вместе с голодом рассосалась и паранойя, перестав терзать уставший организм.

На кобылку взобрался совсем другим человеком – уверенным в собственных силах, решительным и готовым преодолевать любые трудности.

Вот, наконец, и ответвление от тракта в сторону замка. По этой дороге явно давно не ездили: она заросла не только травой, но и невысокими кустами.

«Почти прибыл. Посмотрим, что приготовили мне предки!»

– Алтон, прямо возле арки стоит человек, – доложил вернувшийся из разведки Ялгус.

– Один?

– Да. У него клок волос в прическе словно из серебра.

Моя решимость и уверенность сразу испарились.

Глава 21

Последний Громовский

Интерлюдия…

Парнамский хотел как можно скорее сообщить королеве последние новости, однако не сразу смог найти фрейлину ее величества, свою невесту, баронессу Мурину Азинскую. Напрямую отправляться к монаршей персоне он не стал, посчитал это чрезмерной наглостью. Пришлось дожидаться, пока дама сердца вернется к себе домой, выслушает виконта и первой отправится к госпоже…

В итоге попасть в королевский дворец у него получилось лишь поздним вечером. Доргуса провели через хозяйственные постройки, затем через подземный тоннель, где опять пришлось еще немного подождать.

Вообще-то Парнамский в этот день совсем не ожидал никаких новостей, намереваясь немного навести порядок в бумагах, которые не предназначались для посторонних глаз. Однако визитеры зачастили с самого утра…

Работая на маркиза, виконт сумел создать собственную неплохую сеть осведомителей, услуги которых оплачивал лично. Мало кто из этих людей мог назвать имя и титул нанимателя, зато хорошо знали о щедрой оплате за инициативность, а потому старались докладывать обо всех городских новостях, которые могли того заинтересовать. Сегодня важную новость принес агент из центрального района, в котором располагалась столичная академия.

– Вас ждут, виконт, – пригласила одна из фрейлин и провела позднего гостя в комнату с высокими потолками.

– Рад приветствовать вас, ваше величество, – поздоровался Парнамский.

Королева стояла возле окна. Слегка повернув голову, молча одарила вошедшего оценивающим взглядом, затем грациозной походкой прошествовала через весь кабинет и мягко опустилась в кресло.

– Присаживайся, Доргус. – Позднего гостя леди Элира встречала, облаченная в облегающее платье телесного цвета. Поначалу Парнамскому показалось, королева не совсем одета, и его глаза непроизвольно полезли на лоб. Виконт растерялся. Впрочем, он быстро взял себя в руки.

– Вы сегодня выглядите особенно восхитительно, ваше величество!

Ее кресло стояло возле круглого столика, на котором, словно натура для натюрморта, были живописно расставлены два высоких бокала, графин и ваза с десертами.

– Я знаю, виконт, – величественно произнесла она, – но все равно благодарю. Надеюсь, вы просили о встрече в столь необычный час не только ради комплиментов?

Приглушенный свет в комнате и минимум украшений, как ни странно, только подчеркивали красоту женщины. Сложно было понять ее выбор такого образа – то ли высказать недовольство поздним визитом Парнамского, то ли ошеломить его перед беседой.

– Прошу прощения, если мои слова неуместны. Просто не смог сдержаться.

– Вы прощены, виконт, поэтому давайте перейдем к делу.

– Конечно. – Парнамский изобразил легкий поклон, присел в кресло напротив и принялся докладывать: – зная вашу заинтересованность, докладываю: вчера ночью Алтон тайно покинул академию. Судя по всему, с позволения ректора, если не по прямому приказу. Причем, в самом учебном заведении распространен слух, будто студент по заданию учителя проходит курс глубокой медитации.

Виконт не стал повторять новость суточной давности о пробуждении призрачной стражи, полагая, что об этом в королевский дворец сообщили еще вчера.

– Тебе известно, куда Алтон направился? – спросила Элира.

– Пока только, что он покинул столицу не без приключений.

– Даже так? И что же произошло?

– На выходе его поджидали вооруженные люди, и даже опознали, несмотря на тщательно измененную внешность.

О том, что преследовали именно Алтона, наблюдатели виконта узнали случайно, когда в скверике обсуждали окруженного.

– Студент даже замаскировался? Молодец! Видать, подозревал, что за ним могут следить. А как же наша бравая тайная канцелярия? Люди графа Нимского вроде должны сопровождать молодого человека при выходе в город?

– Видимо, Силамский не полностью им доверяет, – высказал предположение виконт.

Леди Элира сразу отметила про себя, что ректор не просто забыл оповестить Нимского, если отправил Алтона ночью.

«Похоже, там произошло что-то серьезное. Неужели обычный одаренный имеет отношение к пробуждению призрачной стражи? Может притащил среди прочих какой-то артефакт из живой степи?»

– Говоришь, парня ждали? И кто же за ним увязался на этот раз?

– Как оказалось, сразу две конкурирующие группы шпионов.

– Забавно. – Лиара усмехнулась. – Насколько понимаю, ваши люди стали уже третьей группой? И что они обнаружили?

Парнамский доложил о первом преследователе Алтона, за которым от академии увязались трое, о неизвестном, по-тихому убравшем эту троицу и на время лишившем чувств первого, об окружении Алтона после появления в сквере и его неожиданном исчезновении…

– Алтона загнали в сквер и взяли в кольцо. Преследователи были уверены, он никуда не денется, а парень попросту испарился. Судя по обрывкам фраз окруживших, у них имелся артефакт, отключавший магию, но даже он им не помог…

Королева жестом остановила рассказ:

– Почему ты сказал, что Алтон покинул столицу? Кто-то видел это своими глазами? Если его не поймали, студент мог просто затаиться в городе на время.

– Разумеется, ваше величество. Дело в том, что один из моих наблюдателей остался присматривать за оглушенным типом. Он видел, как к нему вернулся Алтон и освободил из-под «опеки» охранявшего его бандита. Прямо во время разговора студента с освобожденным преследователем на них неожиданно напал волшебник, применивший какой-то мощный артефакт. И все же колдун не преуспел – Алтон оказался проворнее.

– Еще один враг?! – удивилась королева. Затем внимательно посмотрела на позднего гостя. – Виконт, так сколько людей охотилось на одного молодого человека прошлой ночью?

– Много, ваше величество. Причем, сразу в нескольких районах столицы. Но мои не охотились, только наблюдали.

– Получается, что ты – очень опасный человек, виконт?

– Скорее, информированный. Приходилось прежде по долгу службы.

– И в чем состояла эта служба, расскажешь двух словах?

– Как-то маркиз планировал одну не совсем законную операцию возле академии, – начал Парнамский издалека, – и мне пришлось нанимать хороших специалистов. Они заключили полугодовой контракт, срок которого пока еще не истек. Парни сняли жилье поблизости, наладили связи с местными нищими…

– И после такой работы маркиз захотел от тебя избавиться?

– Зеонского никогда не интересовали детали, только результат. И если результат его не устраивает, маркиз сильно гневается.

– Ладно, не о нем сейчас речь. Через какие ворота Алтон покинул столицу?

– Мой человек проследил, что он добрался до постоялого двора за городом. Однако когда туда же подъехали несколько всадников в серых мундирах, наблюдатель прекратил слежку и вернулся.

– В серых, говоришь? – Элира сощурила глаза.

Серую форму с недавних пор для своих гвардейцев ввел герцог Лионовский. По мнению королевы, среди аристократов именно этот вельможа являлся самым опасным. Хотя бы потому, что о его делах ей, супруге короля, практически ничего не было известно. Женщина не могла вспомнить ни одного случая, когда монарх общался с ним в ее присутствии. За все время правления Урдена Первого, а это более двадцати лет, видела его на приемах от силы раз десять. И именно сейчас он вдруг объявился в столице.

– Да, моя королева.

– Надеюсь, у Алтона с этими всадниками не возникло проблем?

– Не могу сказать. К сожалению, это вся информация, которую удалось получить.

– Ты отлично поработал, виконт. Я считаю, что моей фрейлине достался весьма достойный человек. Кстати, когда помолвка?

– Мы с Муриной хотели бы объявить о помолвке сразу по окончании буйного сезона, если вы не возражаете.

– Хорошее время, Доргус. Главное, чтобы Зеонский не начал мутить воду.

– Кстати, о маркизе… – Парнамский вспомнил еще нечто важное, о чем проговорился один из слуг вельможи. – Рунские разорвали отношения с ним. Олим сегодня не явился на вызов, прислав вместо себя письмо. Мне рассказали, что Зеонский пришел в бешенство.

– Может поэтому маркиз и подал прошение его величеству об аудиенции? – задумчиво произнесла Элира. Она выдержала довольно длительную паузу. Затем посмотрела на графин с вином и сказала: – Ладно, хватит о делах. Виконт, не поухаживаете за дамой?

– С превеликим удовольствием, моя королева.

Когда Парнамский ушел, леди Элира глубоко задумалась. Ей не нравилось, что в один день вокруг молодого парня, который и ей самой был интересен, происходит столько событий. Правда, сначала королева все же хотела выяснить, не ошибся ли виконт при анализе крови Алтона, разглядев древние гербы – от этого слишком многое зависело. Элира уже сейчас искала обходные пути, чтобы провести приватное исследование, о котором бы не знал никто, кроме нее.

«И куда направился таинственный молодой человек? Для чего люди Лионовского прибыли на тот же постоялый двор, да еще как раз к его приезду? Кому еще перешел дорогу Алтон?»

* * *

Осадил лошадь, когда до незнакомца оставалось не более полусотни шагов. Кобыла недовольно фыркнула, но встала.

Невысокий мужчина лет шестидесяти поджидал меня прямо перед аркой. Серебряной пряди в его волосах я не заметил, но Ялгусу поверил сразу – привидения наверняка видят по-другому. Может и мне когда-нибудь станет доступно необычное зрение?

Спешился и начал разглядывать арку за спиной живой преграды.

«Не особо впечатляет… Выглядит так, словно кто-то вырубил часть стены здания вместе с дверным проемом и установил посреди пустыря. Проем, правда, немаленький, но как вход в имение древнего рода… Если ключевым словом считать „древнего“, то действительно, ветхостью от этого сооружения так и прет. И полным диссонансом на его фоне выглядит некий неприятный тип».

Сразу после тревожного сообщения Ялгуса попросил его держаться от меня на максимальном расстоянии. Не хотелось бы, чтобы враг заметил моего соратника, в бою всегда нужен «туз в рукаве», а лучше – два. А в том, что бой состоится, не сомневался ни секунды. Никто не станет просто так перегораживать единственный вход в имение. Одно было непонятно – откуда этот тип знает, что я именно сегодня решил сюда наведаться?

– Прекрасный вечерок, Алтон, не находишь? – наконец заговорил незнакомец.

Буйный сезон уже практически сдал свои позиции, вокруг царило полное безветрие. Солнце к этому времени скрылось за горизонтом, но темнота еще не наступила. Пожалуй, я бы согласился с таким утверждением, если бы не этот тип.

«Но он же не может знать, что мне известно про некоего врага рода Громовских с серебряной прядью в волосах? Будем считать, я даже не догадываюсь, кого встретил».

Двинулся вперед, чтобы немного сократить расстояние. Еще при подъезде к арке обвешался самыми мощными амулетами, которые нашел в своей торбе, рассовал по карманам накопители и вооружился двумя атакующими артефактами. В левой руке держал четырехлучевую звезду, а в правой – овальный трофей, добытый утром при побеге из столицы.

– С кем имею честь…

– С тем, кто сегодня тебя убьет и окончательно покончит с родом Громовских. Можешь запомнить меня, как Зордана, если вдруг обратишься привидением. Хотя это вряд ли.

В его словах сквозила твердая уверенность в реализации своей цели. Так и хотелось ответить нецензурно, однако вряд ли он поймет русский, да еще непечатный, поэтому только спросил на местном:

– И чем же Громовские тебе насолили, Зордан? – Я остановился в двадцати шагах, полагая эту дистанцию оптимальной для атаки.

– Тебя перед смертью разобрало любопытство? – усмехнулся он. – Что ж, изволь. Буду считать это последним желанием последнего Громовского. Лично ты «насолил» мне просто самим родством с Громовскими. Они являлись досадной помехой на пути великого свершения. Какого – не твоего ума дело. Оно важно для меня. Сегодня сразу после твоей гибели наконец-то падет замок. Именно он является моей целью, а твоя смерть – лишь средство ее достижения.

– Жаль кого-то разочаровывать, да только я – не Громовский. Понимаю, что тебя это не остановит, но кто сказал, что я против хорошей драки?

«Пора!» – скомандовал себе.

Луч от первого артефакта словно просто уперся в стену, выставленную перед Зорданом, зато второй заряд звездочки заставил преграду пойти трещинами. Активировал другой артефакт, которого хватило всего на три кляксы, сожравшие еще один щит волшебника.

А затем ударил он.

Складывалось ощущение, что Зордан спешил и собирался закончить бой одним заклинанием. Не знаю, какого ранга чары он использовал, да только у меня от него сгорели все защитные амулеты, а заклятие все равно осталось смертельным, поскольку сам заработал подарок единорога.

Сгусток тьмы зачерпнул почти всю мою энергию вместе с потенциалом накопителей. Удвоившись в размерах, он рванул обратно. Я рухнул от бессилия словно тряпичная кукла и наблюдал, как черный шар окутал фигуру Зордана. Пытаясь хоть немного восстановить силы, вытащил из торбы последние два накопителя и пять защитных амулетов.

«Бей всем, что имеешь! – донесся голос Плата. – Он очень силен!»

Стоило облаку тьмы развеяться, и я увидел перекошенное от злобы лицо Зордана – человеческого в нем почти ничего не осталось. Я угостил врага сначала ударом пустоты, затем задействовал по очереди остальные чары этой необычной магии, закончив цепью пустоты, состоящей из десяти последовательных ударов по одной цели.

Опустошив себя до нуля во всех видах магии, я даже не сдвинул Зордана с места. Волшебник по-прежнему продолжал твердо стоять на ногах, только теперь вокруг него появились искрящиеся линии, словно его окружили сотни орбит со светящимися бусинками.

– Ты мог умереть быстро и безболезненно, пустотник, однако сам выбрал иное. Что ж, пойдем более долгим путем, – он театрально расставил руки в стороны и…

Среди ясного неба неожиданно засверкали молнии, устремившиеся прямо к Зордану. Воздух от них раскалился, а сам волшебник засиял золотом.

«Ежики эбонитовые с громоотводными штырями вместо иголок! Эта сволочь еще и электричество жрет?! Похоже, сейчас кого-то моментально переработают в уголь или сразу в пепел!»

Неожиданно меня припекло слева, будто кипятком ошпарило, и раздался булькающий звук. Повернув голову, сразу прикрыл глаза рукой, чтобы не ослепнуть: в трех шагах стояла сияющая пантера:

«Опять шалишь? – проявился в голове ее голос. – Я же предупреждала!»

«Это не я, это он». – Кивнул в сторону Зордана.

Энергозверь переключил внимание на моего противника и двинулся к нему.

«По какому праву забрал энергию этого мира, тварь?!»

«По праву сильного! Да это и не твой мир!»

«У меня есть приглашение! А потому… – Электрические нити устремились к Зордану и моментально отобрали у него сияние. – В здешнем мире силы надо мной ты не имеешь».

«Это ненадолго».

Не знаю, каким образом мне удалось услышать их мысленный диалог, но, полагаю, постаралась сияющая пантера. Затем она развернулась и грациозно направилась ко мне:

«Свое я забрала, пустотник, но тебе с ним не справиться. Если сможешь – беги. Прощай».

Прежде, чем раствориться в воздухе, кошка отправила к моей лошадке маленькую искорку и исчезла. Складывалось впечатление, что она вернула все то, что в предыдущие встречи забирала у меня. Стоило искорке коснуться животного…

«Писец, забаненный наглухо! И это – моя тихая спокойная кобылка?!»

Лошадь резко облачилась в золотистую броню и тут же устремилась к Зордану. Недобро ухмыльнувшись, тот выставил мощный щит – полупрозрачный диск голубоватого оттенка. Когда до золотой лошади оставалось не больше десяти метров, в спину волшебнику ударил луч пустоты – это Ялгус именно сейчас решил мне помочь и вступил в схватку. Мысленно восхитился: какой момент для атаки выбрал, загляденье!

Несмотря ни на что, внезапная атака почти не смутила противника. Левую руку он направил в сторону Ялгуса, которого, похоже, видел. Но тут в его череп врезался маленький шарик, ставший той каплей, что переполнила чашу.

Зордан потерял концентрацию, чуть повернувшись в сторону удара, и его щит заметно ослаб. В этот момент во врага на всем скаку врезалась моя сверкающая лошадь. Раздался мощный грохот. Взрывом волшебника отшвырнуло в сторону метров на десять. Противник начал подниматься, временно освободив проход к арке.

«Ялгус, уходим!»

Собрав остатки сил, создал микропортал к арке. Стоя в дверном проеме, получил мощный удар в спину, зашвырнувший внутрь. Видимо, тварь по имени Зордан сумела оставить за собой последнее слово.

Оказавшись по другую сторону арки, сумел пройти несколько шагов. Оглянулся, отметил, что преследования нет, и на этом мизерные остатки моих сил иссякли. Я рухнул на землю и отключился.

Глава 22

После схватки. Борьба за выживание

То ли бред, то ли явь… Я пребывал в каком-то странном состоянии – когда вроде бы и спал, но при этом четко осознавал себя и ту дикую усталость, которая буквально придавила после схватки с Зорданом. А так хотелось отдохнуть, полностью отключившись хотя бы на пару часиков, и окунуться в благостное забытье… Но, видать, не судьба.

Опять стою перед знакомой дверью. Сейчас не было никакого желания общаться с ночными учителями, выслушивая полный перечень допущенных в сражении ошибок – и без того ощущал себя побитой собакой. Причем, побитой с крайней жесткостью и, как минимум, три раза подряд.

На этот раз дверь отворилась сама, словно приглашая войти внутрь. Переступил порог и едва не выпал в осадок.

«Ежики эбонитовые столетней выдержки! Это кто – Плат и Тоня?! Кто ж над ними так поиздевался?»

Оба теневых образа выглядели резко постаревшими. Одежда на них болталась, словно с чужого плеча, пестрея многочисленными подпалинами. Плат осунулся до такой степени, что выглядел сейчас полуобморочным хиляком, а не пышущим здоровьем атлетом. Одарив тяжелым взглядом, он медленно произнес:

– Топай к жизненному источнику, хозяин. Его нужно срочно подправить, иначе сдохнем все. Та тварь, мало того, что измотала до предела, так еще и проклятием напоследок одарила. У тебя времени – от силы час. Потом уже ничего не поправить.

Заготовленные вопросы сразу отошли на дальний план. Когда тебе заявляют такое… И даже не столько сама новость, сколько внешний вид учителей сильно ударили по мозгам, резко приглушив собственную усталость и боль. В следующее мгновенье я уже стоял перед полупрозрачной сферой, по которой раньше плавали снежинки. Теперь же вместо них перемещались какие-то серо-коричневые кляксы, постепенно увеличивавшиеся в размерах.

В центре сферы просматривался наполовину распутанный комок из разноцветных шлангов. Его вид также внушал опасения: по всем поверхностям шлангов расползались черные пятнышки, прожигая в них дыры.

Не мешкая, вошел внутрь. Сел возле камня пустоты, накрыл его ладонью и попытался настроиться на ноты выправленных орбит разноцветного комка.

У меня ничего не вышло: чужеродные кляксы принялись издавать пронзительные звуки. Какофония не просто мешала, она причиняла физическую боль, и я начал опасаться, что меня вот-вот выбросит из сна. На автомате активировал подаренную привидениями руну и браслет, пытаясь приглушить боль. Постарался сконцентрировать взгляд на одной из клякс, которая смутно напоминала морду Зордана. Та сначала задрожала, а затем лопнула, осыпавшись на пол темными гранулами. Перевел взгляд на другую – эффект оказался тот же.

С исчезновением каждой следующей кляксы убывало и звуковое давление. Понимая, что иду верным путем, продолжил охоту за ними.

Увлекся так, словно в здешней реальности существовали только эти ненавистные темные пятна, и моя задача – очистить от них сферу. В какой-то момент заметил на правой руке, где скрывался впитавшийся в кожу подарок единорога, светящийся обруч. Он завибрировал и начал притягивать к себе гранулы разрушенных клякс. Попав на кожу, крупинки превращались в лучистый порошок, который быстро впитывался светящейся полоской.

Сразу ощутил мощный прилив энергии. Сначала очень обрадовался, но после уничтожения последней кляксы почувствовал, что еще немного – и я лопну! А ведь гранул оставалось еще много, и подарок единорога не собирался прекращать «трапезу». Вот обжора! И как же его остановить?

«Писец, забаненный наглухо! Хватит пичкать человека незнамо чем. Сначала мне грозило помереть от истощения, теперь – от „обжорства“. Даже пошевелиться не могу…»

Ощущение жара в том месте, где была начертана руна исцеления, заставило отвлечься. Подарок пещерного привидения, по-видимому, решил, что ему тоже будет нелишним подкрепиться, и потянул переполнявшую меня энергию на себя. Да с такой скоростью, что через несколько секунд снова привел почти на грань истощения, благо браслет единорога еще не закончил свою работу с гранулами.

«Руна исцеления перешла на следующий уровень», – прозвучало в мыслях. Жжение плеча сразу прекратилось. Вскоре закончились и гранулы под ногами, а на полупрозрачной сфере, окружавшей мой жизненный источник, начали проявляться привычные снежинки.

«Неужели справился? Хотя бы с частью проблем. А если бы у меня не было руны? Если… Громов, отставить! – мысленно наорал на себя. – Хватит нервы себе мотать! Больше заняться нечем?!»

Я получил возможность снова поработать над жизненным источником. Черных точек на нем стало больше, как и прожженных ими дыр, особенно – в орбитах. Впрочем, от взгляда не укрылись и многочисленные лучи, устремившиеся к источнику от снежинок. Скорее всего, они-то и стали причиной регенерации шлангов. Повреждения начали затягиваться, правда, медленнее, чем инородные включения их создавали.

Сконцентрировался на одной из орбит, однако яркой подсветкой отозвались сразу три, а следом зазвучала мелодия из трех нот. Черным пятнышкам она настолько не понравилась, что те попытались спрыгнуть с орбит на ядро из еще не распутанных шлангов. Тут же со своей ноткой подключилась четвертая орбита, существенно усложнив мелодию. Увидел, как зажглись еще два шланга из не распутанных, и за несколько мгновений оформили пару новых орбит. Теперь мелодия раскрылась с новой силой и частички проклятия вспыхнули.

Волной боли ударило в грудь с такой силой, что не смог вдохнуть. В глазах потемнело…

«Допрыгался, Громов? Обидно…»

Новые аккорды зазвучали торжественным маршем, вернув зрение и возможность дышать. Снова увидел источник с сияющими орбитами без единого черного пятнышка, повреждений на нем не просматривалось.

«Неужели получилось?! Ай, да я, ай, да… чей-то сын! Выяснить бы еще, чей? И поскорее».

Только сейчас, когда миновала смертельная опасность, ощутил холод в ладони, которая контактировала с камнем пустоты. С удивлением обнаружил, что рука по локоть покрыта инеем льдом.

«Магия, пустота, жизненный источник, проклятия, дары живой степи, презенты от приведений, руны… Сейчас наблюдал взаимодействие этих сил, но понять… Это же сколько нужно всего знать, чтобы не действовать наощупь, каждый раз опасаясь сотворить что-нибудь не то!? И где найти время на учебу, когда вокруг творится такое? Филонить в этом процессе не получится – на кону не только собственная жизнь, но и благополучие близких. Впрочем, не только их. Похоже, у Зордана далеко идущие планы, которым мешает замок Громовских».

Понимание, что вляпался в какую-то новую тайну глобальных масштабов, ничуть не поднимало настроения. Судя по словам твари, именуемой себя Зорданом, древний замок – не просто загадочное строение, а нечто большее. И новому владельцу еще предстоит в этом разобраться.

С трудом разорвал контакт ладони с пустотным камнем. Стоило лишь подумать о теневых образах, как оказался в их комнате.

– Ты все-таки справился, хозяин, – вздохнув облегченно, произнесла Тоня.

– А где Плат? – спросил взволнованно, опасаясь, что не успел его спасти.

– Он в соседней комнате, возвращает к жизни щитовика и опасника. Они приняли на себя удар проклятия, выиграв несколько дополнительных минут твоей жизни.

– А он справится?

– Теперь да, хозяин. Ты в полтора раза увеличил мощь жизненного источника, укрепил магические каналы и прокачал прорву энергии. Думаю, у тебя не составит проблемы сдать на шестой ранг. Но сначала потребуется освоить несколько важных заклинаний.

– Шестой ранг?! За один бой? Я ведь только недавно с большим трудом пятый взял.

Все знают – чем выше ранги, тем шире пропасть между соседними. Редко кто тратил менее года, чтобы с пятого перебраться на следующий.

– В этом бою ты имел гораздо больше шансов погибнуть, чем выжить. Как там у вас говорится: что нас не убивает, делает сильнее?

– Есть такая поговорка, – не стал я спорить.

Тоня сразу похорошела, и запущенный мной процесс продолжался и во время нашего разговора, отразившись не только на облике женщины, но и на ее одежде. Платье еще не полностью восстановилось, но уже сидело по фигуре, а прожженные дыры практически исчезли.

– Сегодня уроков не будет, – обрадовала меня Тоня. – Нужно сначала разобраться с последствиями схватки. Как с благоприятными, так и вредными. А тебе, хозяин, надо полноценно отдохнуть.

Она махнула рукой, и все видения пропали. В сознании успело промелькнуть: «неужели нормальный сон?», а уже в следующее мгновение почувствовал, что меня трясут за плечо.

– Алтон, проснись – беда!

Открыл глаза. Первое, что увидел – багровое небо над головой. Поднялся. Заметил, что небо над аркой словно пылает.

– Давно здесь так? – спросил Ялгуса, который сейчас был видимым.

– Через минуту, как мы прошли. А вон те заявились только что и намереваются тебя убить. – Друг смотрел мне за спину.

Развернулся. Прямо передо мной предстали три массивные фигуры воинов. Один с копьем, другой с мечом, третий с булавой. Переодень их в соответствующие доспехи, усади на коней – и издали от трех богатырей с картины Васнецова не отличишь.

Спросонок решил, что это живые люди, но присмотревшись, заметил некую прозрачность фигур.

«Опять привидения?! И что этим от меня нужно?»

– Зачем прибыли, уважаемые?

– Меч, копье или булава? – спросил самый крупный из них.

– Булава, – ответил не задумываясь, поскольку сейчас рассматривал именно ее.

В следующее мгновенье увидел выбранное оружие, летящее мне прямо в лицо.

Интерлюдия…

Способность ощущать любые артефакты имела несколько особенностей. Одна из них позволяла Родкину определять точное нахождение того артефакта, который воздействовал на парня, но не убил. Правда, возможность эта работала не более суток от момента воздействия.

Уничтожив последнего конкурента в городе, ученик Пардуха недолго размышлял о своих дальнейших действиях. Теперь любопытство тянуло его к Алтону, прихватившему с собой овальный предмет, плюющийся кляксами.

«Почему парень оставил меня в живых, почему сбежал из академии, куда направился, на ночь глядя, как сумел уйти от людей графа Рунского?» – и это еще не все вопросы, которые подталкивали освобожденного ученика отправиться на поиски освободившего его одаренного.

Лошадку Родкин позаимствовал у прежнего обладателя овального артефакта, обнаружив в его кармане бумагу на аренду стойла для скакуна в одной из городских конюшен.

Весь день ученик колдуна двигался по тракту. Трижды его останавливали всадники в серых мундирах для проверки документов и допроса о цели визита. И трижды ему пришлось рассказывать байку о поездке к зазнобе. При этом служивые каждый раз очень внимательно его рассматривали, частенько заглядывая в выданную на руки бумагу с рисунком.

«Нисколько не удивлюсь, если они тоже ищут Алтона. И это точно не королевская стража – те всегда представляются. А эти сразу требуют выдать, кто такой и куда едешь, давая понять, что для твоего же здоровья будет лучше ответить быстро и четко».

К вечеру Родкин добрался до нужного съезда с тракта. Проехав несколько минут, ощутил активацию овального артефакта и сразу ускорился. Заметив посреди огромного пустыря арку, спешился. Привязал лошадь к деревцу и дальше двинулся пешком, прячась за многочисленными кустарниками. Подобраться к нужному месту удалось шагов на триста, дальше Родкин просто не рискнул, опасаясь быть обнаруженным.

Он как в воду глядел: в следующее мгновение средь ясного неба засверкали разряды молний, устремившиеся к стоявшему возле арки незнакомцу. Затем рядом с Алтоном появился энергозверь. Что удивительно – он не уничтожил парня, а направился к его противнику, который просто сиял от переизбытка энергией. Подойдя к нему, кошка погасила сияние, а через минуту исчезла. И тут привязанная неподалеку кобылка вспыхнула ярким золотом и ринулась к арке, оборвав привязь. Столкнувшись с могучим волшебником, она взорвалась, отбросив при этом колдуна в сторону, чем сразу воспользовался Алтон. Он быстро переместился в проем арки и через мгновения исчез из виду, получив все-таки напоследок от противника удар в спину черным сгустком. Волшебник резко дернулся за ним, но был отброшен аркой шагов на двадцать в сторону.

«Надо срочно делать ноги, – решил Родкин и, не дожидаясь, пока колдун оклемается, рванул обратно к лошади. – Мало мне было, что в столице едва не прибили, так еще и нарвался на разборки такого уровня, что страшно подумать!»

Вскочив на скакуна, Родкин быстро помчался обратно в сторону тракта и примерно через четверть часа свернул с дороги. Наткнувшись на дорожку, раза в три у́же главной, проехал по ней. Дорога привела его в большую деревню дворов в сто, где измученный всадник нашел постоялый двор.

Несмотря на поздний час, постояльца встретил сам хозяин и быстро определил в комнату, стоимостью в три серебряные монеты. Укрывшись в ней, Родкин закрыл двери на засов, не раздеваясь, прилег на кровати и стал ждать. Ему казалось, что могучий колдун обязательно последует за ним и непременно догонит. Время шло, но никто не появлялся.

«А чего трястись? Если он меня найдет, все равно ничего не смогу противопоставить – прихлопнет, как муху. Мне уж точно энергозверь на помощь не придет, и лошадка моя не станет взрывоопасной…»

Став свидетелем схватки между Алтоном и волшебником, способным вызывать средь ясного неба молнии, беглец окончательно осознал, насколько не прост одаренный, за которым охотится Пардух.

«А по зубам ли Алтон моему учителю? Еще в первую нашу встречу парень ловко ушел от Иргума Рунского, затем его не сдержали поглотители магии… Молчу уже про выигрыш турнира претендентов и его целительские способности, без которых я бы еще долго валялся после яда кляксы… Но как парень умудрился вызвать энергозверя, как сумел проникнуть туда, откуда маститого чародея вышвырнули, словно беспомощного котенка?»

Вопросов в голове у Родкина крутилось очень много. Сначала он еще пытался строить догадки, но быстро запутался в собственных предположениях. В итоге уснул, так и не решив, что ему делать с нынешними знаниями.

Постоялец проснулся далеко не ранним утром следующего дня. Задерживаться в деревне он не планировал, собираясь вернуться в столицу как можно быстрее. Однако сначала неплохо было бы перекусить – за весь вчерашний день он смог только два раза попить воды.

Спустился в обеденный зал, заказал плотный завтрак и распорядился через четверть часа седлать лошадь.

– А я тебе говорю – молнии полыхали аккурат возле арки Громовских. Видать, нашелся очередной дурак счастья попытать.

– Да уж сколько их было! Большинство бедолаг арка сразу вышвыривала, так они еще легко отделались только ушибами да переломами. А те, кто туда проник, так и вовсе сгинули. – За соседним столиком шла оживленная беседа двух богато одетых мужчин, наверняка имевших отношение к торговле.

– Прошу прощения, господа, – рискнул вмешаться в разговор Родкин. Речь, случайно, не о той арке, что на пустыре стоит, милях в пяти от тракта?

– Как раз о ней, молодой человек, – ответил один из них, а второй мрачно заметил:

– Негоже влезать в разговор старших. Ужель тебе родители не удосужились объяснить?!

– Еще раз покорнейше прошу меня простить, уважаемые. Я учусь в академии, и мой наставник, да продлит Вард его годы, выдал задание – разузнать об арке, не заглядывая в книги. Потому я и не сдержался, ведь нынче мало найдешь столь осведомленных людей, как вы.

Родкин, чтобы разговорить купцов, применил самые действенные средства: учтивость и лесть. Опять же, представился учеником академии, что сразу подняло статус молодого человека. Они познакомились и пригласили «студента» пересесть за их стол.

Новые знакомые действительно занимались торговлей. Оба родились в здешних краях, а потому о многом знали не понаслышке.

Задавая «наивные» вопросы и слушая собеседников, Родкин узнал историю угасшего рода Громовских, древний замок которых скрывался за не менее древней аркой, пропускавшей через нее только тех, в чьих жилах текла кровь Громовских.

– Говорят, замок явит себя лишь после того, как обретет истинного владельца, – закончил рассказ более рослый купец.

– Благодарю, уважаемые. Вы мне очень помогли, – Родкин подозвал официанта и расплатился за троих.

Через десять минут парень уже был в седле, направляясь в сторону главного города Миригии.

«И как все это понимать?» – задал он себе очень сложный вопрос.

Глава 23

Три богатыря

Интерлюдия…

В первый же день, когда Алтон покинул академию, граф Силамский развил бурную деятельность. Вместе с начальником охраны они полностью поменяли структуру охранной службы, перенаправив персонал на решение внутренних задач. Затем ректор вышел на командира призрачной стражи – привидение воина, имевшего два шрама на правой щеке. Это был невысокий коренастый мужчина, разговаривавший резкими рубленными фразами. Он сразу предложил изменить в академии всю пропускную систему и выделить отдельную территорию для допуска гостей, имевших специальные приглашения.

Ректор оперативно провел несколько собраний, на которых объявил о введении изменений в правила учебного заведения. Зная об инертности своих подчиненных, которые после появления призрачных стражников пребывали в некотором смятении, решил воспользоваться ситуацией, пока те не очухались. Силамский сумел в выгодном свете представить давно продуманные им решения и утвердить их большинством голосов. Только вечером второго дня ему удалось облегченно выдохнуть и позволить себе уютно разместиться в кресле кабинета, потягивая наливку из лесных ягод.

«Интересно, Алтону уже удалось добраться до замка, или все еще преодолевает препятствия на пути?» – размышлял Силамский. Он нисколько не сомневался, что парень без проблем пройдет арку.

Опасаясь шпионов, ректор не стал никого посылать присматривать за молодым человеком. И неважно, на кого те работали: на Зеонского, Драунского или тайную канцелярию. Для владеющего магией пустоты опасны были все знатные вельможи, которые, скорее всего, постарались бы сделать так, чтобы студент просто не дошел до замка. Для того, чтобы не попасть в зависимость от власть имущих, парню требовалось срочно заполучить мощный актив, и таким козырем могли стать родовое гнездо Громовских и титул графа.

«А ведь еще и дреги всегда интересовались пустотниками! Может и тот колдун, которого недавно прикончили в столице, заподозрил в моем студенте адепта редкой магии? Сколько же врагов у этого молодого человека?»

Граф Силамский старался проявить максимальное участие в судьбе Алтона, чтобы впоследствии парень считал себя ему обязанным. Именно поэтому ректор пока не стал рассказывать о том, что лично ему нужно в древнем замке. Об этом можно будет говорить, только когда замок признает Алтона полноправным хозяином.

Однако глава академии все же не мог оставить парня совсем без присмотра. Неподалеку от арки проживал один хороший знакомый графа. Как только стало известно о возможной принадлежности Алтона к Громовским, Силамский попросил его отслеживать все странности, которые произойдут в ближайших окрестностях. Полчаса назад к главным воротам академии курьером было доставлено письмо от этого приятеля, которое в кабинет ректора принесли вместе со вторым, запечатанным гербовым знаком тайной канцелярии.

Силамский вскрыл первый конверт.

В письме сообщалось о мощных магических и энергетических всплесках возле арки, а также о многочисленных разрядах молний прошедшей ночью при абсолютно чистом звездном небе. Приятель высказал предположение о схватке магов не ниже девятого ранга.

«Какого – девятого? – ректор нахмурился. – Все-таки кто-то пронюхал, что Алтон покинул академию и отправился к имению Громовских. И кто это – люди Зеонского или Драунского? Как они сумели обнаружить парня? Откуда узнали, что он сразу после пробуждения призрачной стражи отправится к древнему замку? И прошел ли Алтон эту проклятую арку?»

Ни на один вопрос ректор ответа не знал, мысленно решая важную дилемму: идти завтра на доклад к его величеству или нет? О том, что его студент владеет магией пустоты, он был просто обязан доложить королю, поэтому и подал заявку на аудиенцию. Правда, втайне граф надеялся, что ее рассмотрение, как обычно, затянется минимум на пять-шесть дней, но ему назначили уже на завтра. Из неофициальных источников стало известно, что после разговора Урдена Первого с Зеонским, информации, касающейся необычного студента, назначен высокий приоритет.

«Пожалуй, стоит доложить о цели путешествия Алтона, а вот о его принадлежности к пустотникам просто упомяну, как о догадке. Если спросит, почему дал уйти, отвечу, что понадеялся на ответственность студента – тот ведь мог связаться с Нимским перед уходом, а когда конкретно это случилось, мне неизвестно».

Ректору не хотелось ставить под подозрение наставника Алтона, поэтому пришлось сочинять, что студент сам убедил Ургаса в необходимости глубокой медитации, и тот согласился.

«Завтра утром позову Этмана и Ургаса. Нужно обговорить детали и выработать единую позицию, чтобы при случае не вызвать гнев его величества. Монарх ведь может и выгнать с должности, не глядя на былые заслуги».

Граф Силамский набросал для себя список дел на завтра. Уже собрался уходить домой, но тут вспомнил про второе письмо. Оно имело особую отметку, позволявшую распечатать его только после использования ключевого заклинания.

Ректор активировал нужные чары. Когда закончил читать, сжег лист магией и произнес:

– Их здесь только не хватало!

В письме сообщалось, что на тракте, по которому пролегал путь к арке, видели гвардейцев герцога Лионовского. Те останавливали на дороге всех молодых людей и тщательно проверяли документы. В конце стояла приписка Нимского:

«Граф, Вы ничего не хотите мне рассказать?!»

Силамский залпом допил наливку и поднялся из-за стола. Ситуация снова резко обострилась.

«Если Лионовский действительно заинтересовался Алтоном, то уже начинаю сомневаться, а добрался ли он до арки? Может, угодил уже в подвал герцога… Если так, то я ему очень не завидую. Ходили слухи, что даже королю не по силам вытащить кого-нибудь из лап Лионовского. Однозначно завтра следует переговорить с его величеством».

Интерлюдия…

После разговора с маркизом Зеонским, король Миригии пребывал в глубокой задумчивости. Недавно возвысившегося вельможу Урден Первый не особо привечал, однако считал его вхождение в круг приближенных весьма полезным. Взять хотя бы последние сведения, которые он сообщил…

Монарх уже вообще начал забывать о трехрогих амулетах, с помощью которых сразу после гибели предшественника выявляли возможных претендентов на трон. Тогда, насколько было известно королю, от соприкосновения с бастардами прежнего короля амулеты лишь слегка дымились, а тут… Со слов маркиза, они попросту сгорали, еще не коснувшись тела Алтона.

Естественно, Урден строго спросил, почему вельможа сразу не доложил правителю столь важную информацию. К сожалению, тот сразу нашелся, что ответить. Дескать, сведения были получены из чужих рук и требовали проверки, а ее-то, по ряду объективных обстоятельств, и не удавалось провести.

По словам Зеонского, эту информацию он получил от Рунских. Маркиз даже собирался приблизить братьев к себе, если данные подтвердятся, но те неожиданно решили его кинуть. Наверняка нашли себе нового покровителя, но Зеонский понятия не имел, к кому негодяи прибились. А вот для его величества как раз это-то новостью и не стало: буквально перед встречей с маркизом пришло письмо от герцога Лионовского, в котором промелькнуло несколько строк о Рунских.

Герцог, пожалуй, был единственным вельможей в Миригии, с кем король старался не ссориться. Нет, у Лионовского не было амбиций относительно трона, тот не занимался подковерной борьбой или интригами. Сидя практически безвылазно в родовом замке, он уверенно правил на своих землях и поддерживал связь с многочисленными агентами за пределами страны, поставляя монарху свежую информацию, и исправно пополнял королевскую казну. Кроме того, вельможа сразу отзывался на просьбы его величества. Именно – просьбы, поскольку приказывать человеку, фактически организовавшему переворот в стране и приведшему к власти самого Урдена Первого, монарх опасался. При этом об участии Лионовского в свержении бывшего мужа леди Элиры никто не знал. В те годы все выглядело так, будто герцог поддержал Урдена уже после гибели короля. Хотя, на самом деле…

Судя по тому, что Лионовский заинтересовался Алтоном (а другой причины приближать к себе Рунских нынешний правитель Миригии не видел), у него закрались подозрения: не готовит ли герцог новый переворот? И здесь история Зеонского четко укладывалась в логическую цепочку. В ней не хватало лишь одного – повода для смены власти, ведь сам Урден с Лионовским никогда не конфликтовал.

«Может, нас хотят сделать врагами? Но кто же это столь хитроумный? Неужели я пропустил появление в Миригии новой фигуры? Нужно будет внимательнее присмотреться к „верным подданным“. Только сначала стоит разобраться с происхождением Алтона. Если моя дражайшая супруга имеет отношение к его рождению…»

Урден Первый знал, что в столь позднее время леди Элира уже спит, и все же направился в ее покои, прихватив комплект блокираторов. Охранявших сон королевы фрейлинам монарх дал знак не беспокоить госпожу и осторожно вошел в опочивальню.

Буквально за секунду он нацепил на спящую жену блокираторы, разумеется, разбудив этим Элиру.

– Ваше величество, это что – новые сексуальные игры? – томно проворковала она, даже не пытаясь прикрыться.

– Ты почти угадала, дорогая. Сейчас мы поиграем в вопросы и ответы. Задавать буду я, а ты – отвечать. Коротко, быстро и, разумеется, честно. «Не помню» или «не знаю» меня не устроит. Вот первый: когда ты родила Алтона? Я знаю, он – твой сын.

– Муженек, ты что, пьян? Или это извращенный садизм перед сексом? Знаешь ведь, что я в принципе не способна никого родить. Может ты нашел средство снять мое проклятие?

Страха или растерянности на лице королевы Урден не заметил, зато обида и возмущение переливались через край.

– Ох уж это проклятие… Ты никогда не говорила, сколько тебе было лет, когда под него попала.

– А ты и не спрашивал.

– Теперь спрашиваю. Говори. – Правитель не без удовольствия разглядывал прелести супруги, просвечивавшиеся сквозь полупрозрачную ночную сорочку.

– В тот самый день, когда девочка становится девушкой, если понимаешь, о чем я.

– Уточнять не стоит. – Урден кивнул. – Хочешь сказать, у твоего проклятия не было ни одного «выходного» дня?

– Урден, не смей теребить почти зажившую рану. Упрекаешь, что я не способна подарить тебе и королевству наследника? Так мы давно обсудили эту тему. А касательно «выходного»… Думаешь, женщина способна зачать и родить ребенка за сутки?

– Меня сейчас волнует не наследник или его отсутствие, а человек, у которого по рождению прав на трон больше, чем у меня.

– Вряд ли такой человек вообще существует. Но раз ты сомневаешься… – Элира чиркнула ногтем себе по руке и произнесла: – Клянусь собственной кровью: за свою жизнь я не родила ни сына, ни дочери!

Кровавая царапина вспыхнула и мгновенно затянулась, подтверждая правдивость клятвы. Если бы королева солгала, все ее тело покрылось бы такими долго не заживающими ранками.

– Ну что, убедился?! Или мне еще вдобавок магическую клятву дать? Тогда сними блокираторы.

– Обязательно сниму, дорогая… И не только блокираторы. Ты мне действительно дашь… – улыбнулся король, плотоядно разглядывая Элиру, – но не клятву…

Примерно через час Урден Первый покинул спальню супруги, так и не объяснив причин своего столь странного поведения. Просто сказал, что решил внести в их отношения нечто новое, возбуждающее.

«Может, стоит ему как-нибудь сообщить, что беременна, посмотреть на его изумленную физиономию, а потом перевести свои слова в шутку? А когда он начнет орать, тоже отговориться желанием привнести яркость в наши сексуальные отношения».

Первая леди еще долго не могла уснуть, пытаясь разгадать истинную подоплеку произошедшего.

* * *

«Три богатыря» оказались стражниками замка, а их вопрос и атака после моего ответа считались второй проверкой на принадлежность к роду Громовских. Как пояснил Илгин (воин, чья булава остановилась в сантиметре от моего носа), только настоящий наследник сумеет выбрать оружие, не способное причинить ему вред. Получается, если бы я назвал меч или копье, то, как минимум, обзавелся бы лишней дыркой в теле. Насколько опасной для жизни, зависело от многих факторов. По словам Добрана (воина с копьем), шесть из десяти претендентов получали смертельные раны, ведь их целью было завладеть замком обманным путем.

Третий богатырь, Алгеш, также «порадовал»: год назад проверка претендентов на владение наследием Громовских была ужесточена.

– Раньше проводились испытания на силу, ловкость, выносливость и владение магией, – принялся объяснять Илгин. – Теперь древний замок решил к критериям отбора добавить еще и сообразительность, поскольку не может позволить, чтобы новый владелец оказался недалеким человеком.

Замок открылся мне сразу после того, как я едва не получил булавой в лицо. Им оказалось выложенное из каменных блоков монументальное здание в три этажа, с четырьмя круглыми башнями по углам и возвышением в центре, увенчанным острым шпилем.

До него по прямой было не более пятисот метров, но стражники-привидения повели меня чуть в сторону от замка. По пути перекинулся несколькими словами с Ялгусом, который, сбросив невидимость, шел рядом. Паренек рассказал мне, что происходило с момента нашего проникновения через арку до появления стражников, заявивших, что меня прикончат.

Сразу после отключения Ялгус пытался меня разбудить, заметив резкое ухудшение моего состояния. Он сказал, что с каждой минутой я выглядел все хуже и хуже… Однако по прошествии часа ситуация изменилась: спала с лица синюшная бледность, дыхание выровнялось, и я почти на сутки уснул сном младенца.

Вполне возможно, отдыхал бы и дальше, не появись троица привидений. После первого «знакомства» нам с ними пришлось дожидаться следующего утра, и только потом двигаться к следующему испытанию.

– У тебя булава имеется? – спросил Добран, остановившись возле огороженной площадки.

– Найду. – Вспомнил я о кистене в торбе. В собранном состоянии он ничем не отличался от булавы.

– В роду Громовских есть несчастливое число, – продолжил Алгеш. – Оно известна каждому истинному члену клана. Там, на площадке, разложено множество табличек. Достаешь булаву, заходишь и разбиваешь все, кроме тех, где начертана опасная цифра. Успеешь за минуту разбить полсотни, ни разу не ошибившись – сделаешь очередной шаг на пути к замку. Нет – сразишься с одним из нас.

По полупрозрачному лицу Алгеша было видно, что ему больше нравится второй вариант.

«Вы мне еще загадки тут начните загадывать, – мысленно возмутился я. – Мало того, что возле арки чуть не прикончил некий Зордан, так еще и здесь устроили „квиз“. Может, на следующем этапе у них „Своя игра“ или „Кто хочет стать миллио… Громовским“? Тогда при чем тут кровное родство?»

Выйдя на площадку, сразу понял, о каком числе идет речь, ведь всего там было семь цифр от 1 до 7, а из семи дней недели в прежнем мире я ненавидел пятницы. Или – они меня. Вот и решил не трогать пятерки, круша булавой таблички с другими цифрами.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент они все исчезли, оставив на земле около десятка заполненных энергией накопителей.

– Ну, чего стоишь? Забирай добычу, и идем дальше, – велел Добран.

– Испытания сами себя не пройдут, – добавил Алгеш.

Разговор шел на местном языке, но мне сейчас показалось, что дух, вооруженный мечом, недавно побывал в моем прежнем мире и почерпнул оттуда расхожее выражение.

Мы снова двинулись в путь, и снова – не прямо к замку. Сложилось ощущение, что меня водят по спирали, в центре которой находится родовое гнездо Громовских, а я пройденными испытаниями добавляю к этому «гнезду» все новые «веточки».

«И сколько времени мы еще тут будем круги наматывать? У меня по ту сторону арки, между прочим, много важных дел осталось. Как бы намекнуть этим секьюрити, что неплохо бы ускорить фейс-контроль».

Я уже собирался открыть рот, но Алгеш меня опередил:

– Скучно, небось, таскаться от одного испытания к другому? То ли раньше было: сразился с каждым из нас по очереди, выжил – достоин быть Громовским.

– И сколько после этого сумело выжить? – поинтересовался я.

– Да какая разница, Алтон? Только в битвах закаляется характер, укрепляется настоящая сила и возникает рывок в развитии. Нет, оно, конечно, можно и над книгами долго корпеть, собирать крупицы знаний, долбить заклинаниями по мишеням… Глядишь – через десяток лет и достигнешь каких-нибудь высот. А тут: раз – и сразу…

– … в могилу, – встрял в разговор Ялгус.

– И такое бывает, – спокойно согласился Алгеш. – А вдруг повезет? Ну что, может сразимся?

Сейчас богатыри показались мне некими мультяшными персонажами, подбивавшими простаков на необдуманные поступки. Для себя решил ни в коем случае не поддаваться на их провокации – вдруг это тоже одно из испытаний?

Когда мы подошли к берегу пруда, заговорил Илгин:

– Тебе нужно по прямой пройти на тот берег, не замочив ни рук, ни ног. Будем ждать тебя на месте. Учти: плавать строго запрещено, пользоваться порталами – тоже. Ялгус, ты идешь с нами.

– Но Алтон мой друг!

– Хочешь, чтобы ему не засчитали это простое испытание? – ехидно спросил Алгеш.

– Ялгус, не нужно спорить, – решил успокоить парнишку.

Наблюдал, как привидения прошествовали по воде, а затем помахали с другого берега рукой. Алгеш даже указал пальцем на запястье, словно носил наручные часы. Видимо, намекал, что времени не так много.

«Этот тип определенно побывал в моем мире. Может его дух переместился сюда? Ладно, фиг с ним. Кто у нас пешком ходил по воде, кроме Иисуса – апостол Петр? Допустим. И чем мне это поможет? Где я, и где тот Петр?»

Мазнул взглядом по стоявшей неподалеку лодке и с изумлением понял, что ее название – «Петр Великий», правда написано оно местным языком.

«Ежики эбонитовые, что в огне не горят, и в воде не тонут! А ведь у нас моряки на полном серьезе говорят, что суда по воде ходят, а не плавают! Так чего я тогда стою? Идти нужно. В плавание!»

Через несколько минут причалил к берегу, где поджидали не слишком радостные привидения. Никто возражать относительно «ходьбы» не стал, просто засчитали прохождение испытания.

– Ты в лодке ничего не забыл? – спросил Алкеш.

Оглянувшись, увидел на сидушке серебристый ключ.

«Его прежде там точно не было! Это уже какой-то „Форд Боярд“ получается».

Глава 24

Дерзкий ход неизвестного врага

Интерлюдия…

Засидевшись до поздней ночи за работой, ректор остался ночевать на кожаном диванчике в приемной. Едва не забыл отправить домой слугу покормить и выгулять собаку. Проснувшись утром от звука открываемой двери, первое, что он увидел, как его зареванная секретарша, войдя в приемную, тут же рухнула в обморок. В общем, вместо того, чтобы отчитать нерадивую девицу за опоздание, графу пришлось приводить ее в чувства.

Очнувшись, та сразу зарыдала в голос, и выяснить причину истерики удалось не сразу. С большим трудом Силамский смог понять, что по дороге на работу секретарь проходила мимо дома ректора. Увидев вместо особняка руины, посчитала начальника погибшим.

– Вы же сами как-то обмолвились, что на время отъезда семьи в доме даже слуг нет. А в толпе зевак говорили, что внутри обнаружили обгоревший труп мужчины и собаки. А еще, что тайная полиция выяснила: сработал артефакт, отключающий магию, и алхимический порошок.

– Тебе прямо так все подробно и доложили? – удивился Силамский.

– Нет, там болтали, а я случайно подслушала.

Новость чародея шокировала. И даже не тем, что он остался без крыши над головой. Артефакты, способные нейтрализовать магию, можно было пересчитать по пальцам. Взрывоопасный порошок стоил огромных денег, особенно – в том количестве, сколько необходимо для подрыва особняка. И, самое главное: кто-то очень спешил разделаться с волшебником одиннадцатого ранга.

Еще вчера утром ничто не предвещало покушения. Когда ректор покидал дом, сбоя в охранных заклинаниях не обнаружил. Значит, все сделали прямо этой ночью.

Силамский приказал секретарше успокоиться и пригласить к нему через час профессора Этмана и старшего преподавателя Ургаса. Сам ректор направился в библиотеку за помощью своего лучшего агента.

– Доброе утро, Артиза.

– О, здравствуйте, граф. Говорят, вас сегодня ночью убили вместе с собакой? – в ее вопросе сквозило исключительно любопытство, никаких волнений или испуга – полная противоположность секретарши. Силамского это слегка покоробило. – Неужели солгали?

– Людям свойственно ошибаться, Артиза, – сухо ответил он. – К тебе есть дело. Помнишь, как-то просил тебя найти данные о добытых в живой степи артефактах, способных отключить магию?

– Конечно, господин ректор. Я ничего не забываю, даже то, что очень хочется.

– Кому тогда достались эти артефакты?

– Первый – Рунским, поскольку это они организовывали рейд из своих земель в степь. Второй – герцогу Драунскому, именно его человек наткнулся на схрон. Два преподнесли его величеству, и один был продан на аукционе неизвестному лицу. Правда, поговаривали, что на землях герцога Лионовского через несколько дней после аукциона был убит маг десятого ранга, нанятый тайной канцелярией.

– Артиза, ты даже слухи помнишь? – удивился граф.

– Я все помню, – уныло произнесла дамочка.

– Тогда можешь сегодня заглянуть в таверну и немного забыться. – Ректор положил на стол сразу пять золотых монет.

– Спасибочки, вы сегодня несказанно щедры. Видимо, из-за второго дня рождения.

Возвращаясь в кабинет, граф Силамский мысленно продолжал выискивать причину столь дерзкого нападения. Наиболее вероятной представлялась одна: кто-то категорически против его разговора с королем. И этот «кто-то» имеет своих людей в секретариате его величества.

Вернувшись к себе, ректор застал в приемной Этмана и Ургаса, хотя час еще не прошел. Они поздоровались.

– Господа, прошу, – пригласил их Силамский, оставшись отдать несколько распоряжений секретарю.

– Ваше сиятельство, они прибыли через пять минут после вашего ухода и остались ждать, я даже не успела передать им ваше распоряжение, – доложила секретарша.

– Хорошо, – кивнул граф. – Срочно отправь курьера к графу Нимскому. Пусть передаст ему эту записку.

Силамский начертал несколько строк и, сложив лист вчетверо, запечатал особым заклинанием. Затем назначил еще несколько совещаний на послеобеденное время и отправился к себе. Войдя в кабинет, внимательным взглядом окинул обоих:

– По вашим лицам вижу, что хотите поделиться не слишком приятными новостями. Кто первый?

Говорить начал Ургас:

– Мое сообщение много времени не займет: ночью была предпринята попытка нападения на особняк. Пять обвешанных амулетами бойцов столкнулись с нашими привидениями и отступили.

– Выходит, они даже не потрудились до нападения выяснить, как охраняется твой дом?

– Получается, провели разведку боем, – согласился Ургас. – У меня все.

– Понятно. – Силамский перевел взгляд на декана.

– На меня вышел ученик колдуна, который практикует запретную магию, – начал говорить тот.

– Даже так?! – Не сдержал своего удивления ректор.

– И сделал он это по совету Алтона, – продолжил удивлять Этман. – Они встретились в ту ночь, когда студент покинул академию. Кроме того, парень рассказал о том, каким образом Алтон прошел сквозь арку.

– Похоже, сам Вард послал вам столь необычного гостя.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, господа, – уверенно заявил профессор. – Ведь встреча с Родкиным, так зовут парня, уберегла меня от неминуемой гибели.

– Гм, – выдал краткий комментарий граф Силамский. – Кто-то очень хочет побыстрее избавиться от нас троих. Теперь жду подробности.

Декан водного факультета рассказал много интересного. И о преследовании Алтона в столице, когда за ним увязались люди Рунских, и о патрулях на тракте, придирчиво проверявших документы, и о схватке возле арки. В конце Этман рассказал, как наблюдал взрыв в собственном доме, поскольку сидел в это время в кабаке неподалеку и разговаривал с Родкиным.

– Твой собеседник ничего не напутал? – решил уточнить ректор. – Как-то непривычно слышать о том, что за волшебника вступается энергозверь.

– Скорее всего, именно так и было, – подключился Ургас. – Мой ученик и прежде встречался с энергозверем.

– Эта сущность всегда только нападает на чародеев, но никак…

– Прошу прощения, граф, – перебил Силамского Ургас. – По просьбе Алтона одна такая сущность меня, можно сказать, из могилы вытащила. – Волшебник кратко описал явление энергозверя к нему в образе ученика и рассказал о помощи, без которой он бы не выжил. – Есть двое свидетелей, – добавил волшебник в конце.

– Сколько же еще в нем тайн? – задумчиво произнес ректор.

– Думаю, об этом даже он сам не знает, – пожал плечами Ургас.

– А кто-то просто жаждет свести парня в могилу, и тех, кто имел неосторожность к этим тайнам прикоснуться.

– Ваше сиятельство, я так и не смог понять, что за монстр не пускал Алтона через арку. Вызвать грозу средь ясного неба под силу далеко не каждому, – произнес Этман.

– Десятый ранг – минимум, – согласился ректор. – Больше всего мне не понравился его сгусток тьмы. Наверняка нечто из области проклятий.

– Полагаете, парень в опасности? – забеспокоился Ургас.

– По моему глубокому убеждению, он в этом состоянии живет. Однако новый враг Алтона меня тревожит по-настоящему. Поэтому с сегодняшнего дня предлагаю перебраться в академию.

Интерлюдия…

Леди Элира после странного ночного визита мужа всполошилась не на шутку. Как он посмел нацепить на нее блокираторы, угрожать, задавать бестактные вопросы!

«Что это – ответный ход Зеонского? Что такого он мог сказать Урдену Первому, чтобы тот примчался в мою спальню среди ночи?»

Поведение короля настолько ее обескуражило, что королева подключила к слежке за его величеством всех своих фрейлин, отговорившись тем, что заподозрила у супруга появление новой фаворитки и решила выяснить, кто же это.

Поскольку нечто подобное первая леди проворачивала уже не раз и не два, никто из ее свиты не удивился. Вскоре ей донесли, что у его величества в ближайшее время назначена аудиенция с каким-то неизвестным визитером. И тогда королева решилась на довольно рискованный шаг.

Придворные хорошо знали, что Урден Первый ненавидит проводить встречи до обеда. А тут ранним утром на аудиенцию напросился незнакомец, о котором не знали даже в секретариате.

«Вполне логично заподозрить, что под личиной мужчины может скрываться та самая фаворитка, о которой я, якобы, думаю».

Еще в годы правления отца маленькая принцесса Элира проводила много времени во дворце и уже тогда изучила все его закоулки. Король-отец любил дочку и показал ей все секреты старого здания.

Девочка прекрасно знала, где в случае нападения на дворец злодеев можно спрятаться, как покинуть его тайным ходом, как активировать оборонные заклинания на стенах и многое другое. В том числе, она знала, как подслушать разговоры из самого защищенного кабинета королевского дворца.

Комната, в которой проводились аудиенции, имела надежную антимагическую защиту. Его величество мог в любой момент отключить и включить ее обратно. Об этом знал лишь хозяин кабинета, но даже он не подозревал, что из соседней потайной комнатки хорошо слышно все, о чем говорят в кабинете.

Пару раз при прежнем муже Элира туда приходила послушать, но попадала на скучные беседы об экономических проблемах. С тех пор женщина забросила это занятие.

Однако подозрительный «наезд» супруга явно имел какие-то основания. Не факт, что именно сегодня на аудиенции будут обсуждать Алтона, однако проверить стоило – деятельная натура Элиры после вчерашнего унижения требовала активных действий.

В слуховую комнату королева отправилась за десять минут до назначенной аудиенции.

Отец в свое время рассказывал, что звуки из потайной комнаты в кабинет для аудиенций не проходят. И все же, находясь там, Элира старалась поменьше двигаться. Она присела на единственную мебель – массивный табурет, и принялась ждать.

Наконец, зазвучали голоса:

– Рад видеть вас, ваше величество! Герцог Лионовский просил передать глубочайшие извинения за то, что не смог сам прибыть во дворец, но, поскольку дело не терпит отлагательств, он направил меня с нижайшей просьбой.

– И в чем ее суть, Зордан? – В голосе короля чувствовалось раздражение.

– Вы знаете о взрыве в доме уважаемого ректора академии, графа Силамского?

– Мне докладывали. У тебя есть какая-то новая информация?

– Пока только некоторые подозрения, ваше величество. С большой долей вероятности смею утверждать, что Силамский ведет какую-то свою игру. Не исключено, что подрыв особняка устроил он сам, чтобы выглядеть пострадавшим. Ведь как удачно получилось: сам он остался в академии, семьи в доме не было. Случайность? Может быть.

– И что такое важное он хочет скрыть, ради чего стоило самого себя лишать прекрасного особняка?

– Простите, ваше величество, было слишком мало времени собрать все сведения. Ректор попал в поле нашего зрения совсем недавно, причем по пустяковому поводу. Но всегда лучше перестраховаться. Я пока не могу с уверенностью утверждать, что граф Силамский замешан в чем-то противозаконном. Однако, учитывая, насколько ректор силен магически и, какими связями обладает… Герцог Лионовский просил быть осторожнее с графом. По крайней мере, до тех пор, пока мы не соберем все сведения. Вполне возможно, подозрения окажутся беспочвенными, но…

– А если ректор вдруг попросит о встрече? Неужто мне стоит ему отказать?

– Непременно, ваше величество. И поводом для отказа может стать забота о его же безопасности. Раз уж неизвестные разрушили его особняк, то могут подкараулить и в городе. Лучше, если граф останется под защитой призрачной стражи.

– Может быть, может быть… – задумчиво произнес Урден Первый. – Плохо, что у тебя нет никаких доказательств, Зордан, а принимать решения на основе догадок – не по-королевски.

– Иногда важно просто отложить принятие решения, чтобы не сделать роковой ошибки. Обещаю, через пять дней герцог представит необходимую информацию.

– У тебя все?

– Да-да, ваше величество. Прошу прощения, что отнял у вас время.

– Передай герцогу, я желаю его видеть у себя через пару дней. Надеюсь, к этому времени он освободится от своих дел?

– Все его дела нацелены на процветание Миригии под вашим мудрым руководством. Я обязательно передам ваш приказ.

После окончания разговора леди Элира выждала примерно пять минут и только потом встала и вышла из комнатки. Выглядела она весьма рассеянной. Королева поспешила в свои покои, торопясь хорошенько обдумать услышанное.

«Почему Урден вообще стал разговаривать с каким-то Зорданом – только потому, что тот служит Лионовскому? Тогда возникает закономерный вопрос: кто управляет Миригией? Этот наглец посмел советовать королю, кого ему принимать! Да еще причину придумал для отказа от встречи. Неужели мой супруг будет действовать по указке слуги герцога!? Если так, то насколько же опасен Лионовский… А может быть – этот гость?»

Леди Элира к моменту, когда оказалась в собственном будуаре, решила, что ей просто необходимо встретиться с графом Силамским. Насколько она знала, тот собирался переговорить с монархом относительно Алтона.

«Зордан опасается, что ректор может донести до сведения короля важную информацию о таинственном парне? Еще один новый враг? Похоже, у нас под носом разворачивается какая-то опасная игра. Я должна быть в курсе, что именно грозит молодому человеку».

К будуару первой леди примыкала уютная ванная. Вернувшись в свои покои, она приказала приготовить теплую воду для купания. Элире казалось, что в тесной комнатке она насквозь пропиталась пылью, и сейчас хотелось как можно быстрее от нее избавиться.

«Жаль, мне нельзя наведаться в академию, чтобы переговорить с Силамским. А побеседовать с ректором необходимо в самое ближайшее время».

– Моя госпожа, вода готова. Кто сегодня будет удостоен чести прислуживать вам в ванной?

После небольшой паузы королева ответила:

– Позови Мурину.

Баронесса появилась через минуту и помогла Элире раздеться. Когда купальщица погрузилась в ванну, обратилась к фрейлине:

– Ты говорила, что твоя сестра учится в академии?

– Да, на третьем курсе, – подтвердила Мурина Азинская. – Только сейчас у них пора зачетов, и она в основном сидит дома. Благо, наш особняк стоит неподалеку от академии.

– А попасть в учебное заведение она может в любой момент? – предположила королева.

– Конечно. Вы хотели что-то передать в академию?

– Да, баронесса! Нужно срочно послать приглашение графу Силамскому. Он должен сегодня же прибыть во дворец для разговора со мной.

– Я правильно понимаю, что визит ректора должен остаться в тайне? – произнесла баронесса почти шепотом.

– Умница, Мурина. Не зря я считаю тебя лучшей фрейлиной. О визите графа никто, кроме нас двоих и моего телохранителя знать не должен. А еще, – королева, выдержав небольшую паузу, продолжила: – не хочу, чтобы кто-то видел, как ты покидаешь дворец.

– Сделаю все в точности, как желаете, ваше величество. Кого-то прислать вместо себя? – спросила фрейлина, собираясь поскорее отправиться выполнять поручение.

– Не стоит. Для остальных ты все это время помогаешь мне принимать ванну.

Королева показала, где лежит заготовленное послание для графа и еще раз напомнила об осторожности. Только тогда баронесса ушла.

«Спасибо отцу за науку не делиться тайнами дворца даже с самыми близкими людьми. Он любил повторять: лишь давшие магическую клятву не способны раскрыть секрет».

Человек, которому было известно про тайный тоннель во дворец, много лет служил телохранителем королевы. Ему уже перевалило за шестьдесят, но благодаря магии жизни, волшебник находился в хорошей форме. Мужчина охранял Элиру еще до замужества и все годы продолжал преданно ей служить. Именно он в свое время дал клятву на верность, а потому не мог предать даже под угрозой смерти.

Глава 25

Ни шагу назад

Увидев огромный камень с надписями, а за ним – три тропинки, окончательно уверился, что некто, придумавший испытания в имении Громовских, точно жил в моем прежнем мире, причем на русской земле. Добавить к сопровождавшим меня на пути к древнему замку трем богатырям каменный атрибут из наших народных сказок мог лишь тот, кто их читал или хотя бы слушал. А где их еще можно прочитать, как не… Впрочем, Атима тоже рассказывала об одном человеке, который после свержения прежнего правителя уводил амазонок из столицы, и тот точно был из моего мира. Интересно, он перебрался обратно или нет?

Серый камешек почти с меня ростом, с плоской гранью, обращенной к путникам, стоял прямо посреди дороги – все, как положено.

«Сейчас наверняка прочитаю: налево пойдешь – что-то потеряешь, направо… В общем, далее – по тексту. Может, еще и на русском?»

Не угадал, надпись была на древнем. Очень краткая:

«Налево – долго. Прямо – туманно. Направо – а вдруг повезет?».

Самое интересное, за камнем все три дорожки шли параллельно друг другу. Формально, никакой разницы…

– И куда тут лучше идти? – задал вопрос богатырям.

В ответ – тишина. Оглянулся. Вроде только шли позади, и вдруг испарились.

– Ялгус, а ты как думаешь?

И снова молчанье стало мне ответом.

«Чувствую, шутки закончились, замок отрезал меня от любых возможных советчиков. Мог бы, конечно, и сам догадаться, что это произойдет, ведь испытание проходит один претендент на наследие Громовских, значит и решения должен принимать без помощи со стороны. Ну ладно, один – так один. Что тут у нас вкусненького? „Долго“ – это точно не про меня. Слишком многие жаждут поскорее увидеть Платона Громова. Одни – чтобы обнять или пожать руку, другие – убить. „Туманно“? Мне даже само слово не нравится. Причем, ни в прямом, ни в переносном смысле. И что остается – „Везение“? Когда мне последний раз повезло? Перед аркой, когда чуть не сдох. Но ведь выжил! Опять же, надеяться „на авось“ – это по-нашему. Выходит, и выбора-то нет».

Уверенно ступил на правую тропинку. Сделав несколько шагов, услышал в голове голос:

«Если пройти по этой дороге, можно добыть многое. Однако учти, претендент: каждый шаг назад – это потеря близкого тебе человека, где бы он ни находился. Выбор жертвы будет за тобой из предложенных».

Всего на один миг промелькнули несколько образов людей, которые в этом мире что-то значили для Платона Громова.

Меня словно облили ледяной водой. Сразу понял – их «вдруг» оказался подлейшей подставой. Сразу захотелось мощным заклятием разнести все вокруг, и я непроизвольно потянулся к магии.

«Эти твари еще и чары обрезали?! *** *** ***!!! Ладно, придется работать тем, что есть. Где тут жаждущие заставить меня вернуться?»

Выбранная тропа словно ждала этого вопроса, ответив на него появлением поперек дорожки массивной двери и привратника, вставшего прямо перед ней.

– Дальше пути нет, – нагло заявил он.

Только сейчас заметил, что две другие тропинки пропали, будто их вообще не было. Может это просто иллюзия? Правда, сейчас вообще не до них.

– Совсем-совсем нет? – ехидно спросил я, внутренне закипая.

– Тот, кто не имеет ключа, должен вернуться.

Посыпанная песком дорожка возле двери расширилась вдвое. Воин стоял четко по центру тропинки. Он был одет, словно артист ансамбля национальных танцев: рубаха из явно дорогой ткани, подпоясанная широким поясом с прицепленными к нему ножнами, расшитые золотыми вензелями брюки, сапоги из хромовой кожи. Эту красочную преграду было не обойти – она полностью перекрывала покрытие из песка, а мои предпринятые ранее попытки выйти за его пределы успехом не увенчались.

– Но у тебя-то ключ наверняка имеется? – задал второй вопрос.

– Это правда.

– И ты очень хочешь одолжить его мне. На время, – почти по слогам прорычал выгодное для себя предложение.

– Конечно, – огорошил ответом стражник. Он спокойно достал из кармана ключ и бросил его мне за спину. – Можешь взять. Тебе нужно сделать всего три шага назад.

В этот момент очень захотелось превратить в один сплошной синяк морду стража, предложившего обменять проход дальше на жизни моих друзей.

– Ты понял, что нанес мне самое страшное оскорбление?

– Хочешь вызвать на дуэль? Буду только рад. Тут поблизости имеется площадка для поединков, всего в пяти шагах за твоей спиной. Одолеешь меня, и можешь двигать дальше.

– Дуэль – это для дворян, я же пока не получил титул. А мы, простые мужики, на оскорбление по-другому отвечаем.

– Даже интересно, как? – ухмыльнулся он.

– Сейчас распишу во всех красках, – ответил я и решительно направился к охраннику. Тот успел вытащить меч из ножен как раз в тот момент, когда мой кулак впечатался в его подбородок.

Никогда со всей силы не бил по камню. Сейчас ощутил все прелести подобного опыта, но реагировать на дичайшую боль времени не было. За первым последовал второй удар, и теперь очень захотелось заменить сразу обе руки.

После ответного хода противника у меня потемнело в глазах.

«Упасть – не значит самому отойти назад, даже отлетев на пару-тройку метров, – сообразил, очнувшись на земле. Быстро поднялся, мельком отметив, что ключ лежит гораздо дальше, чем хотелось бы. – А ведь это идея! Если меня отшвырнет хотя бы шагов на десять…»

И тут ощутил, что моя умная кровь принялась активно усиливать кулаки, а руна – залечивать раны на костяшках.

«Выходит, полностью лишить меня чар им не удалось? Целительская и магия крови в каком-то виде работают. Уже хорошо. Идем дальше. Вперед, и только вперед».

Противник спрятал меч в ножны и, похоже, принял вызов на рукопашный бой, даже пару шагов навстречу сделал.

На этот раз он ударил первым. Дважды. И оба раза мне удалось уклониться, не отскакивая назад, а потом ответить.

Очнулся в трех шагах от противника.

«В этот раз гада хотя бы покачнуло. Значит, действую в правильном направлении. Не знаю, на сколько заходов меня хватит, но…»

Поднялся, двинулся вперед, накачивая силой именно те мышцы, которые участвовали в процессе. Вломил противнику и… снова отлетел.

Когда очнулся, быстро проанализировал ситуацию. Поднялся, прикидывая новую схему боя – спасибо Кортису и прочим наставникам. Подошел, нанес три удара, один из них – ногой в его коленную чашечку.

Очнулся…

Не помню, сколько раз я подходил к привратнику, какой счет и в чью пользу складывался по очкам. В какой-то момент осознал, что почти привык к боли. Сам уже превратился в подобие зомби, у которого в голове единственная задача с одним ограничением: нанести вред живой преграде на пути, ни на шаг не отступив назад.

Затуманенный мозг пока еще успевал фиксировать мои успехи, достигшие четырех попаданий за подход, и ухудшение состояния противника. Оказалось, ничто человеческое ему не чуждо. Обзаведясь многочисленными отметинами на теле, он выглядел злым и уставшим.

Когда в очередной раз нанес сразу шесть ударов, позволил себе удивиться, за что тут же пропустил ответку с двух рук. Стандартно отлетел, но приземление вышло более жестким – пятая точка наткнулась на что-то твердое, может поэтому я и не отключился.

«Да что же за невезуха! Ладно, по голове настучали, там все равно кость, но мягкое место дырявить – это уже перебор».

Вытащил «обидчика» и едва не отбросил так необходимый ключ в сторону. Мозг буквально в последнее мгновение не позволил разжать пальцы.

– А сразу нельзя было меня сюда забросить? – недовольно спросил я. – Столько времени зря на тебя потратил.

– Ты знал о легком пути, но не выбрал его, – произнес привратник.

– Путь, за который следует платить жизнями, особенно близких – не мой.

– Проходи, – мрачно произнес стражник и отошел в сторону.

Стоило открыть дверь, и она вспыхнула ярким пламенем. Каким-то чудом удержался на месте, получив в качестве «бонуса» обширные ожоги.

«Ежики эбонитовые с опаленными иголками! Это кто же такой коварный?! Уже пытаются на рефлексах играть, лишь бы заставить отступить хотя бы на шаг!»

Двинулся дальше, еле передвигая ноги. Минут через десять уселся прямо посреди дороги и достал из сумки съестные припасы. Артефакт древних тоже не подвел, хотя явно использовал какую-то свою магию.

«Ни фига не понимаю в этом бардаке! Чары создавать не могу, за исключением тех, что направлены непосредственно на себя. А пространственный карман, как его назвал Родкин, работает. Каких еще парадоксов ожидать?»

Заметил, что замок пока ближе так и не стал, наверняка еще какая-то магия пудрила мне мозги. Может иллюзорная, а то и до разума добрались, и рисуют картинки прямо в моем сознании.

С перекусом закончил быстро. Почти сразу почувствовал, что силы начали восстанавливаться.

«Уже хорошо! Главное – не переедать, а то стану ленивым и неповоротливым. Хотя, если честно, быка бы сейчас сожрал. Может это тоже часть испытания? Голод – он не тетка, а после легкого перекуса аппетит лишь разыгрался».

Через несколько минут пути дорожка пошла под уклон. И открывшаяся взгляду перспектива сильно не понравилось. Меня подводили к тоннелю, вырубленному в отвесной желтой скале, а доступный путь пролегал по дну оврага с пологими склонами по бокам.

«Откуда вдруг появилось столько пространства? Ведь не было видно ничего подобного, пока шли к камню. Меня водят за нос? Ежу понятно, что в тоннеле поджидает кто-то „добрый“, чтобы выдавить меня обратно. Опять вынуждают принести жертву? Да я их сам тут на ноль помножу!»

Чуть задержался, осматривая местность. Скала, до которой осталось шагать не дольше минуты, возвышалась метров на пять. Оставалось лишь подойти поближе и найти выступы для рук и ног.

Когда по обоим склонам оврага покатились каменные шары в человеческий рост, понял, что засада поджидала еще до тоннеля. Глыбы летели к тропинке, подгоняя путника скорее добраться до «спасительной» дыры в скале.

Рванул со всех ног, благо дорожка опять расширилась вдвое, и появилась хоть какая-то возможность для маневра. Бежал, петлял. Когда пара камней столкнулась на встречных курсах, раздался оглушительный взрыв, разметавший куски породы во все стороны.

Один осколок мне попал в плечо, рукав куртки окрасился кровью. Постарался ускориться. На бегу приходилось одновременно внимательно следить за шарами, выискивать уступы в скале, направлять кровь в пальцы, повышая их цепкость…

Возле самой скалы чудом разминулся с очередным камнем, который так и не позволил мне добраться до присмотренного маршрута вверх. Прыгнул наугад и буквально воткнул пальцы в узкую трещину. Подтянулся на руках, сделал перехват, зависнув на одной…

«Спасибо ночным учителям, вдолбившим такие полезные знания. Не будь их, сразу бы сорвался под убийственный камень!»

Внизу опять прогремел взрыв, и новый осколок впился мне в лопатку. В глазах потемнело, правая рука стала плохо слушаться. Принялся ногами нащупывать опору. Карабкался вслепую со скоростью несколько сантиметров в минуту. Восхождение казалось вечностью. Было только одно желание: выбраться на горизонталь и отдохнуть хотя бы пару минут.

Сам момент, когда скала закончилась, не запомнил. Открыв глаза, увидел небо в тучах и услышал голос в голове:

«Предварительное испытание пройдено. Принадлежность к старшей ветви рода Громовских доказана по крови и по духу. Поздравляю, претендент, ты сумел добраться до замка и создать храм духа начальной ступени. За всю историю это удавалось лишь трем мужам славного рода. Развивай его, чтобы стать сильнее».

«Они издеваются? Это было всего лишь предварительное испытание? Какая ветвь?! Какой еще храм?! Все, иду в замок и разберу его по камешкам к чертовой матери!»

Интерлюдия…

Когда ректор получил записку от ее величества с приказом срочно (скрытно!) явиться в ее покои, он поразился до такой степени, что даже на минуту выставил за дверь студентку, доставившую послание. Было от чего впасть в ступор – приглашение прибыло менее чем через полчаса после сообщения об отмене аудиенции с королем.

Немного придя в себя и убедившись, что письмо подлинное, Силамский снова пригласил в кабинет девушку, которая должна была выдать инструкции к маршруту.

Затем ему, волшебнику одиннадцатого ранга и ректору этого учебного заведения, пришлось весьма необычным путем покидать академию, затем петлять по городу и с завязанными глазами через какой-то тоннель входить во дворец.

В кабинет к королеве его провели без проволочек, не встретив по пути ни одного придворного. Кроме личного телохранителя Элиры, Силамский во дворце не увидел больше ни одного человека.

– Граф, времени у нас немного, поэтому прошу быстро рассказать все, что ты собирался доложить его величеству. Особенно, если это касается одного необычного студента, недавно поступившего в академию, – после краткого приветствия сразу перешла к делу первая леди. Она сидела в кресле, и жестом предложила вошедшему занять соседнее.

– А могу я поинтересоваться, чем вызван отказ его величества в аудиенции? – спросил Силамский, заняв предложенное место.

– Можешь, граф. Но ответ получишь только после того, как я выслушаю тебя.

Королева выглядела взволнованной и была настроена весьма решительно. Сегодня ее наряд имел нехарактерный для первой леди деловой стиль. Темно-синий пиджак с укороченными рукавами, юбка того же цвета, прикрывающая колени и небесно-голубая блузка. Из украшений – всего пара перстней, сережки и брошь.

– Я собирался сообщить его величеству об уникальной особенности Алтона. Он – пустотник, – огорошил Элиру собеседник. – И не из простых. Таких в свое время называли волшебниками с камнем. Кстати в королевской библиотеке есть очень старая книга на эту тему: «Пустота в пустоте».

Даме понадобилось несколько секунд, чтобы оценить новость. Затем последовал вполне резонный вопрос:

– Кто-то еще знает, что Алтон владеет магией пустоты?

– Полагаю, что знать наверняка никто не должен, но догадываються будут многие.

– Значит, это Алтон пробудил призрачную стражу академии?

– Да, ваше величество.

– Ты понимаешь, что за ним теперь начнется настоящая охота?

– Она уже началась, моя королева. И в первых рядах загонщиков – люди герцога Лионовского.

Королева, сразу поняла цель визита Зордана. Тут же спросила:

– Надеюсь, Алтон надежно спрятан в академии? – задала провокационный вопрос Элира. Сослов виконта Парнамского она точно знала, что парень покинул учебное заведение и, скорее всего по приказу ректора.

– Увы, нет, ваше величество. Студент был отправлен к замку Громовских. Возле арки у него произошла стычка с неизвестным магом не ниже десятого ранга. Тем не менее, Алтону удалось пройти в имение своего рода.

Пауза после этих слов затянулась почти на минуту.

– Граф, а теперь расскажи все по порядку.

Силамский постарался быть кратким и уложился в четверть часа. Пока он говорил, леди Элира не проронила ни слова. Ее порадовало, что часть информации об Алтоне полностью совпала с теми сведениями, о которых доложил Парнамский. Однако пересказ стычки возле арки казался невероятным.

– Пустотник, на помощь к которому приходит энергозверь, несмотря на то, что грозовой сезон давно прошел, да и буйный практически закончился… Неужели Лионовский решил избавиться от такого уникума? – задумчиво произнесла королева, выслушав гостя. – А заодно и убрать тех, кто о нем знает.

Элире уже доложили о покушении на ректора академии и декана водного факультета. Силамский дополнил сообщением о нападении на особняк старшего преподавателя, являющегося наставником Алтона.

– Чем мой студент сумел досадить герцогу? – опешил граф.

– Пока и сама не знаю. Однако сегодня от Лионовского прибыл какой-то могучий волшебник, назвавшийся Зорданом, и намекнул его величеству, что тебя подозревают чуть ли не в заговоре. И свой дом ты сам уничтожил, предварительно отправив семью на отдых.

– Какой-то волшебник смеет давать советы королю?! Почему герцог не явился сам? – ректор был настолько возмущен, что весь придворный этикет вылетел у него из головы. Лишь выпалив свои

– Вот и меня терзает тот же вопрос.

Они поговорили еще около получаса, условившись, чтобы сегодня ректор не покидал территорию академии. Попрощавшись, Силамский покинул кабинет ее величества и отправился обратно тем же маршрутом. После его ухода королева вызвала к себе баронессу Азинскую.

– Мурина, скажи: твоя сестра была в академии в тот день, когда пробудилась призрачная стража?

– Да, у нее перед зачетом проходили какие-то консультации.

– Отлично. Значит слушай и запоминай. В тот день ты мне рассказала о необычном происшествии и об участии в нем Алтона. Слышала о пареньке?

– Да, сестра рассказывала. Он выиграл турнир претендентов и побывал на озере Рахна, хотя даже не дворянин.

Королева выдала фрейлине подробные инструкции, чтобы подготовить базу для своего разговора с монархом. Проверив, что Азинская четко их усвоила, Элира отпустила девушку.

Первая леди не могла сказать супругу, что вызвала к себе ректора, да еще тайно. А значит требовалась другая причина, позволившая предположить уникальные способности Алтона. Его непосредственное участие в пробуждении призрачной стражи как раз и служило весомым доводом.

«Ну что, муженек, моя очередь тебя шокировать!» – Элира усмехнулась и направилась в свой гардероб выбирать наряд для визита к его величеству.

Глава 26

Храм духа

Выброс адреналина взбудоражил не так, чтобы очень. Меня достаточно быстро успокоило осознание, что сейчас лежу на горизонтальной поверхности, а не карабкаюсь по отвесной скале. В конце концов, замок от меня никуда не денется, и разобрать его по камушкам всегда успею. Стоило принять эту мысль, как сразу отключился. Правда, только для того, чтобы оказаться в своем внутреннем мире.

«Ежики эбонитовые с бронебойными иголками наперевес! Какого черта тут делают кованые ворота, куда дели дверь к моим теневым образам?! И что там за отпечатки ладоней возле дверных колец!?»

Непроглядный красноватый туман сзади, за которым ни фига не было видно, также не прибавлял настроения. Почему-то захотелось его пощупать. Просунул руку между прутьев.

– Ай! Что за хрень?! – Меня шарахнуло током – в моем же внутреннем мире!

Попытался дернуть за кольца, но массивные створки даже не шелохнулись.

Художественная ковка ворот выглядела пугающе-монументально. Между прямыми стальными стержнями в виде копий были приварены гнутые прутья, напоминавшие по форме лук без тетивы. Центр каждой створки украшали овальные щиты, из-за которых торчали рукояти пары мечей. Оба щита были перерезаны наискосок сверкающими молниями, резко контрастировавшие с черным цветом их воронения, придававшим вратам мрачность. А туман по ту сторону вносил некую загадочность.

Приложил к отпечаткам ладони. Кожу обдало сильным жаром, однако двери как по команде распахнулись. Пелена тумана никуда не делась, лишь исчезла краснота. Осторожно коснулся дымки кончиками пальцев. На этот раз разрядов не последовало, поэтому смело шагнул прямо в пелену.

Буквально через пару шагов оказался в круглом помещении с резными пилястрами и расписными стенами между ними. Все пилястры были цвета слоновой кости, а каждый простенок между ними имел индивидуальный окрас. Насчитал шесть таких разноцветных участков.

При моем появлении два воина в серебристых доспехах вытянулись по стойке «смирно» и в унисон доложили:

– Рады приветствовать хозяина в храме духа!

Присмотревшись, с удивлением узнал в них Защитника и Опасника. Тени заметно преобразились: стали выше ростом, раздались в плечах и выглядели бравыми молодцами в новом, явно дорогом обмундировании…

– Здравствуйте. Вы теперь тут обитаете? А где мои учителя?

– Прошу следовать за мной, хозяин.

Отличавшийся более мощной фигурой Защитник отправился к синему простенку. Стоило нам подойти туда практически вплотную, как проявилась привычная дверь. На душе сразу полегчало. Толкнул старую знакомую, вошел внутрь.

– Поздравляю, хозяин, с обретением храма духа. Даже в наши времена такое событие считалось огромной редкостью, – пробасил Плат. – Мы горды тем, что служим талантливому волшебнику, – пафосно продолжил он, а потом уже обычным голосом добавил: – Только не смей зарывать свои таланты под покровом лени, иначе грош им цена.

– Да-да, – добавила Тоня, – теперь учиться придется еще напряженнее, если не собираешься погибнуть от рук могучих врагов, которых точно прибавится.

– Не собираюсь я погибать. Ни от рук, ни от ног, ни от других частей тела! – чуть эмоциональнее, чем обычно, заверил я учителей и сразу поспешил сменить тему: – Что дает этот храм духа? Точнее – что можно от него взять?

– Верное уточнение, Алтон. Ты можешь взять удвоение мощности своих заклинаний, расширение каналов, усиление жизненного источника и еще много другого, если… – Плат сделал выжидательную паузу.

– …буду учиться, учиться и еще раз учиться, как завещал великий… – решил не уточнять имя великого, поскольку вряд ли его тут знали.

– Не только учиться, – снова заговорила Тоня, – еще тебя ждет каждодневный и изнуряющий труд, чтобы своими стараниями довести храм духа до высокого уровня. Это значит, что в нем должен появиться алтарь, усилители и… Впрочем, об этом еще рано говорить.

– Я видел в храме Опасника и Защитника.

– Ныне они будут там постоянно. Если появятся новые тени, они отправятся туда же. Теперь их невозможно определить никаким способом.

– Новые тени… а зачем? Я вроде слышал, что после шестого или седьмого ранга они не особо усиливают волшебника. Или это неправда?

– Видел, как твои тени преобразились? – усмехнувшись, промолвила Тоня.

– Еще бы, такое трудно не заметить.

– В храме духа их силы увеличиваются, минимум, вдвое. Так что тебе они послужат еще долго.

– Но у меня не слишком-то большой храм. Шагов десять в диаметре – там и двоим будет тесно.

– С повышением уровней духа храм начнет увеличиваться. На третьем должен появится малый алтарь.

– А сейчас у меня какой уровень?

– Нулевой или начальный. Хотя чаще его называли стадией или ступенью.

– Если нулевой, значит я не смогу пользоваться его возможностями?

– Ты ими уже пользуешься, хозяин, – снова раздался бас Плата. – Твои тени стали сильнее, мы тоже смогли кое-что улучшить. Особенно это касается заклинаний крови. Тех самых, что способны работать даже при полном отключении магии. Да и вокруг нас все меняется – сам погляди.

Только сейчас обратил внимание, что их комнатка малость увеличила метраж. Мебели стало больше, и выглядела она побогаче.

– Да, здорово тут у вас! Скажите, а как случилось, что я вдруг оказался родственником Громовских? Может, знаете что-то о моих родителях?

– К сожалению, нет, Алтон. Тени, насколько мне известно, редко сохраняют память о тех, из кого созданы. К тому же, вряд ли в тебе имелись тени родственников, – доложил здоровяк.

Не стал расспрашивать, почему. Хотелось побольше узнать о новом приобретении.

– Что нужно сделать для развития храма? Помимо «учиться, учиться и учиться»?

– Ты должен преодолевать непреодолимое, выполнять невыполнимое и побеждать непобедимых, – ответила Тоня.

– Спасибо. А в этом списке чего-нибудь полегче нет? Например, пойди туда – не знаю, куда, принеси то – не знаю, что.

Мои учителя просто покачали головой.

«Да, легких путей обретения спасительного могущества не предполагается. Придется топать непроторенными дорогами „через тернии – к звездам“».

– Не желаете прогуляться по храму со мной? – спросил учителей.

– Пока не появится алтарь, нам туда вход заказан. – Тоня развела руками.

– А как же тени? – вырвалось у меня.

– Теням позволено, – пояснил Плат. – Мало того, оттуда их уже никто и ничто не сумеет извлечь.

– Хорошо. Надеюсь, мы скоро встретимся на очередном уроке, а пока – до свидания.

Вернувшись в храм, обратился к Защитнику:

– Расскажи, что еще тут имеется интересного?

– Не могу знать, хозяин. Пока видел лишь стены и дверь, откуда мы с Опасником вышли. А так… полуколонны, цветные стены… – он задумался. – Иногда по полу пробегают световые круги, а в тумане потолка возникают сполохи. О, прямо как сейчас.

Задрав голову, я действительно увидел туман на высоте примерно десяти метров, где проскакивали всполохи.

На душе вдруг стало тревожно, и я проснулся.

Ветер заметно усилился, тучи потемнели, и проносились по небу с огромной скоростью. Загромыхало, а через секунду яркими росчерками в землю вонзились несколько молний.

«Пора бы и крышу над головой отыскать, а то, не ровен час, хлынет».

Поднялся и побрел в сторону единственного сооружения. Практически сразу погода начала улучшаться: ветер стих, облака посветлели. Похоже, замок сам решил меня поторопить. Спрашивается – зачем тогда было препятствия чинить?

Не знаю, как должны выглядеть замки, но это унылое серое сооружение навевало тоску. Четыре монументальные стены с круглыми башнями по углам, похожими на шахматную ладью, каждая диаметром около пяти метров и высотой вдвое больше. Над стенами возвышалось шестиугольное строение с пирамидальной крышей и шпилем, увенчанным скрещенными молниями.

«И как туда войти? Так, а где эти надоедливые богатыри, когда они так нужны?! Да и голос в башке почему-то молчит. Эй, что дальше-то делать?»

Попытки обратиться к Ялгусу также успехом не увенчались. За паренька переживал сильнее всего – непонятная магия чужой для него местности могла навредить привидению. Очень надеялся, что этого не случится.

Поскольку никто не ответил, принялся обходить замок по периметру. Обнаружил давно заросшую травой дорогу, упиравшуюся прямо в каменную стену. Не обнаружив в этом месте ни намека на дверь или лаз, стал выискивать проход, внимательно осматривая кладку.

«Да не может быть тут входа! Камни идеально подогнаны другу к другу. Нет даже намека на трещинку».

– Эй, там! А ну, быстро впустили хозяина в замок! А то сейчас рассержусь, мало никому не покажется!

Почва под ногами задрожала и пошла вниз. Я не сдвинулся с места. За время недавнего испытания намертво вбил себе запрет отступать.

Проход обнаружился прямо под стеной. Стоило площадке опуститься под углом, и стал виден широкий проем, через который могли, не нагибаясь, въехать одновременно как минимум три всадника. Двинулся дальше, размышляя:

«Зачем такие сложности? Если какая-то магия надежно защищает замок, то зачем рыть яму, устанавливать механизмы подъема и опускания массивной плиты? Или у моих предков денег девать было некуда, вот и закапывали их в землю?»

По ту сторону стены вокруг центрального здания оказался небольшой дворик, всего с дюжину шагов шириной. Судя по длине подземного прохода, стена представляла весьма солидное сооружение, уж точно – не меньше трех метров. А еще она была связана с домом четырьмя мостами на высоте в два человеческих роста.

«Наверное, чтобы было удобно перебрасывать защитников замка во время осады, – пришла мысль. – Интересно, на Громовских кто-нибудь нападал?»

Подошел к парадной двери. Увидев вместо звонка молоточек, постучал.

– Кто!? – раздался громкий баритон.

– Открывай, хозяин пришел.

– Неверный ответ. Хозяин, возвращаясь домой, в собственную дверь не стучится! Еще две попытки, – ехидно заявили с той стороны.

Постучал еще раз.

– Кто?!

Снова постучал, снова повторился вопрос. После десятой попытки прорычал на древнем:

– Это кто там такой наглый смеет не открывать хозяину дверь в собственный дом? Или я сам должен ее отпереть? Тогда на кой ты мне там сдался?!

Ощутил, что от моего рыка на древнем стены завибрировали. С минуту длилось молчание, затем раздался скрип и створки медленно пришли в движение.

– Прошу прощения, хозяин. Не признал.

В прихожей меня встречало очередное привидение. Судя по костюму, раньше оно служило дворецким. Оценив его взглядом, тяжело вздохнул. Что-то устал я от призраков.

– Показывай, что у нас тут творится!

– Хозяин должен войти в центральный зал замка! – торжественно объявил он. Потом, словно извиняясь, добавил: – Таковы правила.

Интерлюдия…

К ужину королева оделась в розовое платье со полупрозрачными вставками, слегка прикрывавшими грудь и бедра первой леди. Грациозно прошествовав через всю трапезную, она подошла к его величеству. Тот жестом сразу выгнал из комнаты мужской персонал, оставив только двух служанок. Сам подошел к супруге, отодвинул ей стул и помог присесть.

– Вы просто великолепны, ваше величество! – восхищенно произнес он.

– Не сомневаюсь, ваше величество.

– Предлагаю выпить за столь ослепительную красоту!

– Не возражаю.

Они выпили и неспешно поужинали. В конце трапезы Элира загадочно произнесла:

– Есть важный разговор, ваше величество. Тет-а-тет.

– Я заинтригован, моя королева. Предпочитаете провести его в моей спальне? – в предвкушении спросил супруг.

– Начать его я бы хотела в кабинете, мой король.

– Желание столь прекрасной леди для меня – закон. – Ответ слегка разочаровал монарха, но он постарался не показывать этого жене. Незачем ей знать, какую власть ее красота имеет над правителем целой страны.

Они перешли в рабочий кабинет монарха.

– Урден, ты слышал о пробуждении призрачной стражи в академии? – спросила Элира, стоило им устроиться в креслах.

– Об этом знает уже вся столица.

– А тебе доложили, кто ее пробудил?

– Это так важно?

Король не совсем понимал, почему супруга решила поговорить именно об академии.

– Я тут заглянула в дворцовую библиотеку и обнаружила кое-что довольно интересное.

– И что пишут в умных книжках?

– Оказывается, существует два способа оживить алтарь призрачной стражи. Согласно первому, ритуал пробуждение должен провести маг выше двенадцатого ранга. Причем, двенадцатого – по меркам двухсотлетней давности.

– Таких в Миригии точно нет, да и в других странах вряд ли. А второй способ? – Урден всем своим видом показывал, что разговор ему не особо интересен.

– Он чуть доступнее. Нужен пустотник. Не совсем простой, но…

– Элира, можешь не продолжать. Где в Миригии найти пустотника? За ними в прошлые века активно охотились дреги. С тех пор – ни одного упоминания.

– Хочешь, я назову имя одного человека, за которым не так давно охотился как раз дрег? Причем, прямо у нас под носом, в столице. А потом вдобавок выяснилось, что погибший на охоте островитянин являлся выдающимся в своих краях волшебником.

– Помню, мне докладывали, но имени подданного не запомнил. Да и зачем? Пусть им тайная канцелярия занимается.

Первая леди сразу заметила, что король лукавит – он все прекрасно помнил. К тому же, на лице супруга появилось особое выражение, словно он только что догадался о чем-то важном.

– Знаешь, если бы не твоя ночная выходка, я бы, наверное, тоже забыла имя подданного, но ты заставил навести справки о моем, якобы, сыне.

– Элира, не начинай. Да, я неудачно пошутил. Бывает. Ты теперь каждый день будешь ставить это в вину?

– Я не в претензии, дорогой. Просто оказалось, что к пробуждению призрачной стражи Алтон имеет самое непосредственное отношение, а потому он, скорее всего, и есть тот самый пустотник с камнем пустоты.

– Откуда тебе известно, что именно он пробудил стражу? – Напускное безразличие монарха пропало окончательно.

– У моей фрейлины в академии учится сестра. Один из ее знакомых видел процесс воочию. Похвастался. Студентка поделилась с родственницей, та рассказала мне…

– И ты сразу догадалась?

– Как видишь – не сразу. Только после того, как ты…

– Погоди, – король жестом остановил супругу. – Может, именно об этом и собирался рассказать мне ректор, запрашивая аудиенции?

Мысленно Элира ликовала – она добилась желаемого! Однако продолжала добросовестно отыгрывать роль:

– Ты не говорил, что Силамский просил о встрече.

– Да мне Зеонский все карты спутал. Представляешь, пришел жаловаться на Рунских. Дескать, он их приблизил, а братья перекинулись к другому.

– Рунские – это те, кто первыми начал охоту на Алтона?

– Слушай, я скоро начну тебя ревновать к этому студенту. – Урден изобразил на лице возмущение. – Не слишком ли много ты о нем знаешь?

– Сам же как-то просил меня предупредить маркиза Зеонского, чтобы тот не мешал влюбленной парочке. Должна же я была узнать хоть что-то о том, за кого хлопочу?

– Да, но тогда я не предполагал, что Алтон может оказаться пустотником. Интересно, сколько человек в столице знают об этом?

Элира очень быстро нашла ответ, который ее больше всего устраивал:

– Думаю, Рунские должны были пронюхать первыми. Наверняка они продолжали следить за Алтоном, раз уж он их так заинтересовал. Может, именно полученные сведения и подтолкнули братьев уйти от Зеонского?

Королеве давно хотелось вбить клин между супругом и Лионовским. Рунские ведь наверняка перешли под опеку герцога, раз его люди развернули охоту на Алтона.

– Не исключено, дорогая, не исключено…

Сам Урден Первый не спешил делиться с супругой имеющимися у него сведениями, но червячок сомнения относительно преданности Лионовского в душе короля зашевелился.

– И что мы дальше будем делать, ваше величество? – спросила первая леди.

– Сначала переговорю с Силамским. Вызову во дворец Алтона. С молодым человеком нужно срочно что-то решать. Полагаю, быстрее, чем анализатор покажет, какого он роду-племени.

Глава 27

Старшая ветвь рода

Интерлюдия…

Резко возросшая за последние два дня активность почти уже бывших подруг потихоньку начала выводить Борину из себя. Девушке очень хотелось отправить их куда подальше, однако она опасалась портить отношения с двоюродной сестрой из-за дяди, который мог отыграться на ее отце. Приходилось терпеть постоянные расспросы об Алтоне. Почему он не появляется? Что еще за глубокая медитация? Из-за чего Борина сторонится своих лучших подруг?

«Как-то раньше им вообще не было дела ни до меня, ни, тем более, до Алтона, – размышляла зеленоглазка, возвращаясь из академии в элитный поселок. – Завидуют? Но так ведь сами же говорили, что простыми парнями не интересуются. Или заподозрили, что Алтон не тот, за кого себя выдает, если смог выиграть турнир претендентов и стал студентом академии в разгар учебы, да еще сразу, считай, второго курса, ведь до конца первого остались считанные дни».

Борина уже начинала сожалеть о том, что похвасталась пребыванием на озере Рахна и посещением второго этажа таверны «Уютный уголок». Теперь подруги начали зазывать ее сходить в заведение вместе. Наверняка хотели показать, что и они не лыком шиты, уточнив, что для нее ужин будет бесплатным.

«Нашли себе покровителя и хотят им похвастаться… А мне оно надо? И ведь наверняка не отстанут. Алтон говорил, что они ходили туда вместе с виконтом Данкесом. Неужели подлый дворянчик никак не успокоится?»

Алтон перед отъездом просил не обострять с ним отношений. Сказал, что разберется по возвращении сам. Девушка пообещала.

До ее домика оставалась всего пара минут хода, когда дорогу перегородил молодой человек в студенческой форме:

– Привет, красавица! По глазам вижу, ты хочешь составить мне компанию и провести этот вечер на втором этаже таверны «Уютный уголок».

«Да что они тут все зациклились на этом заведении!» – мысленно возмутилась она. Одарив парня недружелюбным взглядом, ответила:

– Я с незнакомцами по тавернам не хожу.

– Извиняюсь, барышня совершенно забыл о манерах. Барон Гултон Ямский к твоим услугам.

– Боюсь, что не смогу воспользоваться предложенными услугами. – Борина покачала головой. – Мама не велит мне общаться с титулованными дворянами, а я очень послушная дочь.

– А мы никому не расскажем, – вкрадчиво произнес барон.

– Мама с детства учила меня не врать, так что поищите другую красавицу. Уверена: в нашей академии их пруд-пруди.

– Девочка, по-моему, ты не понимаешь, от чего отказываешься. Ты когда-нибудь была на втором этаже таверны?

– Была. И не раз.

– Не может быть. Я там завсегдатай, а тебя не видел ни разу. А еще говоришь, что не врешь.

– Мне хватило двух посещений, чтобы понять: первый ничуть не хуже. Да и напыщенных индюков внизу меньше.

– Это сейчас был намек на меня?

– Не стоит додумывать то, чего я не говорила. И вообще, позвольте мне пройти! – Борина слегка повысила голос.

– Если думаешь, что пребывание в академии делает тебя ровней мне, то глубоко заблуждаешься! Я не потерплю оскорблений от простолюдинки.

– И в чем же оскорбление?

– Пренебрежение мной! Ты будешь наказана, шалава.

– Наказана… – девушка напряглась. Она наградила наглеца колючим взглядом, в голосе появился металл. – И каким образом?

Борина не видела, что за подстриженным кустарником пыжился менталист, пытаясь подчинить ее волю своей. Однако защита, выставленная графом-привидением, была способна противостоять даже ментальному паразиту, поэтому у мага ничего не получалось.

– Для начала – стереть пыль с моих сапог, – ухмыльнулся барон.

Мар, прочувствовавший угрозу, отправил свою часть на разведку и доложил хозяйке, что барон пришел на встречу не один. Борина отдала питомцу мысленную команду.

– Знаешь, барон, пусть лучше этим займутся другие.

– Какие еще другие? – чуть опешил Ямский, который был уверен, что под ментальным воздействием студентка тут же кинется выполнять приказ.

– Например, он.

Получив от Мара мощный пинок под зад, менталист «рыбкой» пролетел сквозь заросли, рухнув прямо возле ног барона.

– Ты что вытворяешь?! – вскинулся барон на выпавшего.

– Это не я, – только и смог произнести тот.

– Ты-ы-ы?! – Ямский уставился на девушку.

– Что, я?

– Как ты это сделала?!

– Барон, не стоит замахиваться на того, кто способен дать сдачи. А если твой наниматель не рассказал обо мне все, он просто тебя подставил, – зеленоглазка перестала обращаться к барону на «вы».

Мар сообщил, что за их разговором наблюдает еще один человек, скрывающий лицо под маской.

– Нанять барона Ямского?! Ты соображаешь, о чем говоришь, поганая девка? – С возмущение этот дворянин явно переигрывал, значит девушка угадала.

– Пожалуй, это уже слишком. Тебе придется немедленно извиниться.

– И кто меня заставит? Уж не те ли парни?

В это время на дороге показались три студента, в которых Борина узнала барона Лашского и его прихлебателей.

– Нет, эти совершенно ни при чем. Вы совершили неприглядный поступок, вам и ответ держать, – когда троица подошла ближе синеглазка снова перешла на светский разговор.

А в этот момент Мар, оставаясь невидимым, ударил Ямского сзади по сгибу ног, и тот рухнул на колени.

– В следующий раз, барон думайте о том, что говорите. Иначе наказание будет куда строже, – сказала она громко, чтобы услышали свидетели.

– Да я тебя! – Ямский тщетно пытался встать, но не смог сбросить магического питомца.

– Привет, Гултон. Не думал, что ты станешь просить прощения, стоя на коленях. Расскажу кому – не поверят.

– Вот и молчи себе – целее будешь! – прорычал пострадавший.

– Ты смеешь мне угрожать? – тут же завелся Лашский.

Борина не стала дожидаться, чем закончится перепалка титулованных дворян. Дорогу ей освободили, и девушка направилась домой. Когда умылась и переоделась, попросила рассказать Мара о человеке в маске.

Питомец, используя мыслеречь, доложил не слишком много. Незнакомец оказался из осторожных. Мало того, что в укрытии не снимал маску, так еще и ушел по-тихому, пока Мар разбирался с Ямским.

«Кто же это мог быть? Неужели снова виконт Данкес козни строит? Он еще не ответил за похищение, а ведь наверняка причастен».

В это время одно из привидений, проведя разведку вокруг дома девушки и убедившись, что поблизости никого нет, отправилось на доклад к Тигане.

* * *

– К какой из ветвей рода Громовских вы относитесь? – спросил дворецкий.

Был уверен, что привидению был известен ответ на свой вопрос, следовательно, это была очередная проверка «на вшивость».

– Ты что, не знаешь, или забыл?! – с угрозой произнес я. – И в том и в другом случае это значит одно: паршивый из тебя слуга. Гнать таких нужно взашей.

– Еще раз прошу прощения. Теперь я полностью уверен, вы представляете старшую ветвь, причем ее элитную часть. Значит и испытания предстоят самые сложные. Прошу следовать за мной.

Похоже, тип решил отыграться. Голос, сообщивший после предварительных испытаний о принадлежности к старшей ветви, об элите ничего не сказал. Заявлять, что дворецкий ошибся, посчитал неправильным, ведь и предъявить нечего. Как там в армии? Если подполковника назвать полковником, тот не обидится, но попробуй перепутать с майором…

Двинулся следом за привидением. Он остановился перед небольшим коридором, увешенным картинами по обеим стенам.

– Вам туда, граф.

А вот сейчас в голосе звучал плохо скрываемый сарказм, который не стоило оставлять безнаказанным.

– Лесть – не лучшее качество привидения. Когда стану графом, о твоем поведении поговорим отдельно.

– Если вы станете графом, – наглец сделал ударение на первом слове, – я сразу покину замок. И будьте уверены: мне самому этого очень хочется. Однако такое возможно только при полноценном хозяине имения Громовских.

– Поэтому ты меня и отправил по элитному пути?

Дворецкий ответил не сразу. Показалось, он решал для себя, стоит ли вообще со мной разговаривать. Наконец произнес:

– Нет. Просто у замка появился шанс, которого больше уже не будет. Пришли бы вы на сорок лет раньше, легко бы получили частичные права на имение, которые имел предшественник, а кто-нибудь из потомков, глядишь, и дорос бы до элиты за полвека. Теперь время вышло.

– Какое время, куда вышло?

– Об этом вам сообщат другие, если окажетесь у алтаря.

– Не «если», а «когда»! – упрямо поправил я.

– Мне нравится ваша целеустремленность, граф, – теперь в голосе прозвучала почтительность. – Прощайте, ваше сиятельство.

Он исчез.

«Интересно, дворецкий теперь больше уверен в том, что я дойду до какого-то алтаря, и сам он развеется? Или, наоборот, не дойду и погибну? И в том, и в другом случае он правильно попрощался. Что ж, он хочет покинуть этот мир, я – выжить и остаться. Пусть повезет нам обоим!» – с этими мыслями шагнул в коридор.

Сразу ощутил опасность, исходившую от картины, и отпрянул. Пролетевшая перед лицом стрела задела оперением кончик носа.

«Ежики эбонитовые, со стреляющими иголками! Здесь именно так принято встречать хозяев? Круто… Чуть в башке лишнюю дырку не заимел. Хорошо, мой опасник вовремя среагировал».

Ощущение опасности в этот раз было настолько сильным, что тело само среагировало, что называется, на уровне рефлексов. Видимо, мои тени, устроившись в недавно обретенном храме духа, заметно усилили свои позиции.

Присмотрелся к картине. Охотник, дровосек и кузнец смотрели с полотна довольно злобно. Первый персонаж уже угостил меня стрелой, не факт, что откажется от второй попытки.

Слегка подался вперед, и снова чуйка заверещала об опасности. Вернулся в исходное положение, пропустив стрелу перед собой, сразу за ней махнул рукой. Выстрела не последовало, но чуть дальше резко опустилась гильотина. Прямо на всю ширину коридора.

«Писец, забаненный наглухо! А за гильотиной что – кузнечный молот?»

Начали закрадываться мысли вернуться обратно, однако за спиной обнаружил решетку. Путь назад попросту закрыли. Как там говорят: «Взялся за гуж, не говори, что не дюж!»

Спровоцировал очередной выстрел, застыл возле гильотины, дождался, когда она поднимется вверх, сделал очередной шаг, замер. Передо мной рухнула на пол плита, подняв зеленую пыль.

Чем выше поднималась зеленая пелена, тем сильнее заявлял о себе опасник. Помчался прямо по плите, стараясь не наступать на многочисленные шипы, усеявшие ее поверхность. Стоило проскочить препятствие, и коридор за спиной вернулся к прежнему виду: не осталось ни зеленой пыли, ни отпечатков от стрел, ни следов плиты. И тут почувствовал, что подключилась магия. Наверное, для того, чтобы нагляднее показать следующие препятствия. А посмотреть было на что.

Все остальные картины на стенах «запустились» без каких-либо действий с моей стороны. Одна выстрелила ледяными сосульками, другая запустила ураганы, третья разродилась камнепадом, а последняя – бушующим пламенем.

Буйство стихий продолжалось три секунды, затем перерыв на одну, и снова – локальный Армагеддон.

Решил немного подождать, надеясь, что магия начнет выдыхаться, паузы станут больше и уж тогда… После третьего выхлопа понял – сжарюсь гораздо раньше, или сварюсь, ведь коридор наполнялся еще и горячим паром.

«Платон Громов на пару или на гриле? Как-то нет желания проверять, в какое блюдо превратится моя тушка. Нужно срочно покидать эту адскую кухню и быстро перемещаться в конец коридора».

Заклинание короткого портала использовал в первую же паузу, начав формировать его на последней секунде светопреставления. Закончил как раз за время короткой передышки. Очутился на другом конце коридора, увидел дверь.

«Надеюсь, у тебя имеется лодочный ключ, претендент? Иначе испытание будет провалено», – наконец прорезался тот самый противный голос.

– Какой еще лодочный ключ? Ай!!! – Спину обожгло так, что память резко напомнила, о чем речь.

Сунул руку в торбу, вытащил ключик, вставил в замочную скважину, провернул и ввалился в небольшую комнатку. Рухнул на пол и принялся подлечивать ожоги с помощью руны исцеления. В голову полезли дурные мысли:

«Что за дела?! Я ведь мог не иметь портальной магии, руны, других прибамбасов… И что тогда – капец котенку? Точнее, самому близкому мне человеку, которого сейчас прочат во владельцы замка Громовских»

Когда жжение поутихло, осмотрелся.

Помещение никак не могло претендовать на роль зала. Вполне возможно, к нему вела вторая дверь, не имевшая ничего, похожего на замочную скважину.

«Надеюсь, хотя бы тут обойдется без неприятностей. Как-то они начали доставать. И вообще, впечатление об этом древнем сооружении складывается тягостное. Думалось, ему самому требуется хозяин, но почему тогда столь убийственные испытания для претендентов? Ладно, посмотрим, что там дальше».

Поднялся, отряхнул с брюк несуществующую пыль. Подошел к двери, дернул за ручку, ощутив какой-то укол в ладонь.

«Введен смертельный яд, который усиливается при использовании целительской магии. У тебя пять минут, чтобы избавиться. В противном случае – мучительная смерть», – совершенно спокойно сообщил голос.

– ***, ***, ***!!! – Цензурных слов на эту подставу у меня не нашлось, а вот матерных имелось столько, что сам удивился. Однако времени отвести душу не было. Надо срочно применять все, чему учили Плат и Тоня. Да помогут мне Вард, живая степь и умная кровь в придачу!

Интерлюдия…

Бывшая амазонка с помощью Кортиса довольно легко вышла на Бродягу. Всего за несколько дней Атима заставила всех членов шайки считаться с собой, устранив троих конкурентов главаря. Правда, потом он и сам попытался избавиться от чересчур опасной тетки, наняв опытных бойцов не из столицы.

Головорезы подходили по всем параметрам: дерзкие, умелые и – не местные. За пару дней они навели шороху в восточной окраине главного города Миригии, поэтому Бродяга решил, что ему их послал сам Вард.

Однако Вард к появлению бойцов не имел никакого отношения, зато их хорошо знала сама амазонка еще в те годы, когда ее называли Волчицей. Вместе с ними Атима вошла в резиденцию Бродяги для очень жесткого разговора. Телохранители главаря ничего не смогли противопоставить ворвавшимся.

– Добрый вечер, Бродяга, – поздоровалась амазонка. – Значит, ты решил от меня избавиться… А как же договор?

– Атима, как ты могла такое подумать?! – возмутился вожак, покосившись на стоявших за ее спиной трех бойцов в масках.

– А чего тут думать? Тебя выдал страх в глазах, поэтому я и попросила моих старых знакомых немного пошуметь на окраинах столицы. Захотелось проверить, насколько ты меня боишься. Надеялась, правда, что сначала поговоришь, прежде чем нанимать убийц. Не угадала.

Один из бойцов снял маску, и Бродяга сразу узнал человека, которому выплатил аванс за голову Атимы.

– Ты пришла меня убить? Тогда зачем эти разговоры? – вожак понимал, что шансов у него нет.

– Хотела бы убить – давно бы сделала это сама. Но мне не нужна твоя смерть, и вожаком обезглавленной шайки становиться не собираюсь.

– И что тогда тебе нужно? – Бродяга не поверил ни единому слову.

– Выследить одного мерзавца и отправить его кормить червей. Сразу после свершения мести я собираюсь убраться из столицы.

– Я тебе не верю.

– Начхать мне на твое доверие, Бродяга. Если не станешь помогать, буду вынуждена сначала отомстить тебе, потом подмять под себя банду. Путь более длинный, но раз ты не хочешь…

– Кортис в курсе твоих планов? – спросил вожак.

– О том, что я за свою услугу попрошу ответную, он знает. Разве бывает по-другому?

– Почему он мне ничего не сказал?

– А ты его спрашивал? Баронет ведь пообещал, что я решу твои главные проблемы. Они решены?

– Да, но ты показала, что легко сумеешь устранить и меня.

– Сумела бы, да только в мои планы это не входит. И вообще, Бродяга, хватит зубы заговаривать! Когда мы в первый раз встретились, ты сказал, что станешь разговаривать с женщиной только после того, как я выполню твое поручение. Вместо разговора пришли наемники. По всем законам тебе положена казнь или клятва на крови. Я предпочитаю второе, а ты?

– Что нужно сделать? – сдался он.

– Выследить одного графа, загнать в ловушку и передать его мне.

– Графа? А ты не слишком высоко метишь? Наверняка он еще и волшебник не из последних.

– Было бы все просто, сама бы справилась. Ты готов произнести клятву?

– Как будто у меня есть выбор…

Глава 28

Зал воинского мастерства

Борьба с ядом заняла почти час. В первую же минуту удалось замедлить его распространение благодаря тем знаниям, что дали теневые образы. Затем пришлось серьезно напрячься, останавливая натиск отравы. В какой-то момент решил, что не справляюсь: ладонь посинела, и эта синева медленно, но уверенно распространялась выше. Неподалеку от локтя ее все-таки удалось остановить и «перейти в контрнаступление». Все это время я находился в полуобморочном состоянии, удерживая себя в сознании невероятными усилиями и крепкими непечатными выражениями.

Боль стала условно терпимой, когда граница посинения откатилась до кисти. И тут возникли глюки: я увидел перед собой некое увеличенное изображение человеческой руки с красными и серыми точками. Серые заполонили запястье и кисть, красные – все остальное. Точки перемежались с кружочками обоих цветов.

Попытался сконцентрировать внимание на одном из красных. Осознал, что через них могу управлять ярким «воинством». И… поехали.

Организовал скопление красноты на одном участке, на двух других устроил прорыв, растянув силы противника, затем – главный удар с массированным проникновением в тыл врага… Подтянул резервы, уничтожил парочку серых кружочков, после чего их окружение практически прекратило сопротивление. Принялся дальше развивать успех…

Когда открыл глаза, рука вернула нормальный цвет. Боль ушла, оставив некую опустошенность в голове и ломоту в отвоеванной руке.

«Ты выполнил невыполнимое, граф Алтон Громовский. Осталась самая малость – пройти зал воинского мастерства, и права на замок будут восстановлены в полном мере, – сообщил противный голос. – Обязательное условие прохождения: понадобится очень много энергии, добытой в первом испытании».

Сразу вспомнил о накопителях, собранных после разрушения пластин. Извлек их из торбы, разложил на полу перед собой.

Простеньким заклинанием активировал один, второй, третий… Когда магия впитывания перестала действовать, осталось еще пять штук. Положил их в карман куртки, чтобы при случае быстро достать.

Поднялся, вооружился кистенем. Осмотрел помещение, где находился, оценил его габариты.

«Чуйка подсказывает, что зал не столь прост, как кажется. Наверняка стоит переступить черту, и здесь такое начнется…»

На паркетном полу буквально в двух шагах была прочерчена красная линия по всей ширине просторной комнаты. До противоположной стены и идти-то всего ничего – с полсотни метров. В ее центре виднелась обитая позеленевшей медью дверь.

Перешагнув красную полосу, вначале ничего не заметил. Обрадовался, ускорил шаг, надеясь быстрее дойти до другой стены, а потом… стены, пол, потолок сначала поблекли, затем исчезли, открыв взору местность, сходную с живой степью. Единственным элементом, оставшимся от прежней обстановки, была дверь, но расстояние до нее теперь увеличилось раз в пять.

Попытался использовать портальную магию – вдруг сразу получится оказаться у выхода? Не получилось. Я действительно переместился, судя по слегка изменившейся местности, но дверь не приблизилась ни на сантиметр.

«Опять фокусы с пространством, только уже в самом замке? Придется топать ножками. Хорошо, не возражаю. И на ком тут проявлять свое воинское искусство? Ох, и зачем я спрашивал?!»

Первым противником оказался тот «ежик», сородичи которого в живой степи когда-то пытались обидеть единорогов. На черном фоне трехметровой тушки хорошо виднелись светящиеся рубиновым цветом иглы, которые представляли главное оружие твари.

Ощущение опасности заставило прыгнуть в сторону. Несколько игл тут же воткнулись в почву там, где я стоял только что. На автомате ударил волной ветра, но без результата, тварь даже не покачнулась. Снова сменил дислокацию, и трижды, монстр выпустил столько же залпов. Одну иглу каким-то чудом отбил кистенем. Метнул в ежика огромную сосульку, тот резко исчез и снова возник буквально в пяти метрах. Швырнул в него кистень, а сам коротким порталом разорвал дистанцию.

А ведь мы с друзьями в прошлый раз расправились сразу с несколькими такими тварями. Вспомнил, как колючих разрывало на части.

«Эх, сейчас пару зарядов к ножнам поглотителя…»

Не успел додумать мысль, как в руке ощутил желаемое. Запасных зарядов у меня давно не было, поэтому присмотрелся к оружию. Убедившись, что стволы не пусты, выстрелил дважды, и ежика разнесло вдребезги.

«Не думал, что будет настолько легко. – В следующее мгновенье мне дали понять: любые мои „хотелки“ далеко не бесплатны, а расплачиваться приходится той самой энергией, которая, к сожалению, быстро заканчивается. – Лучше уж пустотой пользоваться, чем желания загадывать – дешевле выйдет».

Не знал, во сколько накопителей обошлись мне заряженные ножны, но принял решение не прибегать к столь сомнительной помощи. А то глазом не успеешь моргнуть, как останешься на нуле, и именно в этот момент появится самый могучий противник.

Следующим оказалось сферическое чудовище, которое ощутил лишь благодаря опаснику. Эта тварь и в прошлую нашу встречу хорошо мимикрировала под окружающий пейзаж. В этот раз, ощутив угрозу, выстрелил молнией. Когда же чудище проявилось и раскрыло зубастую пасть, не задумываясь, выдал удар пустоты.

Уникальная магия справилась на «ура». Огромный зубастый колобок схлопнулся внутрь, так и не сумев выпустить свое посмертное оружие – головастиков размером с собаку.

Как ни странно, по мере продвижения к одиноко стоявшей двери попадались пусть и опасные монстры, но из тех, что встречались мне ранее. Тут был и кряжистый пень с ловкими корнями, и двухголовые осьминоги, и серебристо-черные медузы.

Энергию экономил, поэтому изворачиваться приходилось, как ужу под вилами. Защищался, нападал, использовал все доступные заклинания, начиная от излюбленных кулаков ветра, и заканчивая цепью пустоты, когда противников оказывалось с десяток и больше. Ощутив магическое истощение, подзарядился от оставшихся накопителей, но даже этой подзарядки оказалось недостаточно. Возле самой двери впервые попался враг, которого раньше не встречал.

Внешне он чем-то напоминал мастера Йоду из «Звездных войн», но был полупрозрачным, имел четыре руки и злобное выражение вытянутой морды. А все его тело наполняли микро разряды. Молнии этот гад просто поглощал, вода перед ним испарялась, камни проскакивали сквозь тело, не причиняя вреда, а заклинание пустоты почему-то увеличило габариты непонятного монстра.

И эта тварь сейчас неумолимо надвигалась на меня, полностью уверовав в собственное превосходство.

«Какого бана? Почему эту сволочь ничто не берет? Но такого быть не должно. Неуязвимых не бывает. Ах ты ж ***! – выругался, когда от плевков четырехрукого прогорели мои локальные щиты и продырявились сапоги. Скорее всего, плевался он кислотой. – Еще и зубы скалишь, ***!»

Почувствовав себя загнанной в угол мышью, решил дать последний бой, собрав крохи тех сил, что еще оставались. Я обратился к тому, на что мог потратить ресурсы жизненного источника: к собственной крови, которую усилил магией разума. Максимально сконцентрировался, собрав всю волю в кулак, как в прямом, так и в переносном смысле. Сделал шаг навстречу смерти. Не знаю, откуда взял столько решимости, но в удар по врагу вложил себя целиком без остатка. Когда мой кулак коснулся сущности, прогремел взрыв.

Меня отбросило в одну сторону, четырехрукого – в другую, после чего раздался удивленный возглас:

– Да не может быть такого!!!

Не понял, чего там быть не может, поскольку в глазах потемнело, и я в который раз выпал из реальности, так и не добравшись до заветной двери.

Интерлюдия…

О гибели четырех учеников, которые должны были присматривать за Родкиным, Пардух узнал сразу. И все равно решил не отменять свой визит в столицу, для начала переместившись к небольшому городку Берилиусу, что находился в десяти милях от Урдениена.

Там проживал еще один его… нет, не ученик, а, скорее, кандидат в подопечные колдуна. Это был одаренный, мужчина лет сорока, застрявший на четвертом ранге. Когда Пардух разговаривал с ним полгода назад, тот готов был душу продать, лишь бы перешагнуть следующую ступень магии.

Звали кандидата Лагрук. Он содержал на окраине городка небольшой постоялый двор и торговую лавку.

Раннее утро для создания портала колдун выбрал неспроста: в это время был минимальный риск нарваться на нежелательных свидетелей его появления. Оказавшись примерно в сотне шагов от дороги, ведущей к городу, Пардух направился в другую сторону, к перелеску.

Колдун собирался напомнить о себе Родкину. Человек спросонья скажет гораздо больше, чем бодрствующий. Волшебник, конечно, мог связаться с учеником и из своей берлоги, но в последнее время стал чересчур экономным, когда поставки крови одаренных заметно сократились: расход чудодейственных капсул напрямую зависел от расстояния и времени поддержания портала.

Пардух наткнулся на упавшее дерево среди густых зарослей кустарника, уселся на него, вытащил из потайного кармашка капсулу и активировал малый портал, настроенный на Родкина. Предплечье и голову ученика увидел в появившемся круглом окне. Тот действительно спал.

Пардух ткнул парня ножнами кинжала в плечо и строго спросил:

– И чем ты объяснишь свое предательство, гаденыш?

– А? Что? Какое предательство? – пробормотал Родкин, подскочив, как ужаленный.

– Скоро узнаешь, а сейчас рассказывай, что с заданием?

– Учитель, вы? Я уже из окна собирался выскакивать, а тут, между прочим, третий этаж.

– Я задал вопрос! Не испытывай моего терпения.

– Задание, задание… Да к исчадию теней такое задание! Стоило обнаружить Алтона и немного проследить за ним, как вокруг парня пачками стали гибнуть люди. За одну ночь – четыре трупа, и это только те, кого я сам видел, – в голосе ученика звучали панические нотки.

– Алтон такой головорез? – ухмыльнулся колдун, представляя, какой ладный из парня получится ученик.

– Не удалось выяснить. Он шел ночью, за ним следили сразу трое. На троицу напал всего один тип и в момент их укокошил. Потом еще один тип появился, тоже недолго прожил, хотя он даже попытался напасть на Алтона. Учитель, что это за монстр, рядом с которым сама смерть ходит? Я видел, что его человек десять окружили, но взять так и не смогли…

Вранья в словах ученика Пардух не почувствовал.

– Довольно истерик! – остановил Родкина колдун. – Кто он – не твоего ума дело. Выяснил, где живет, кто друзья, близкие? Говори быстро.

– Алтон победил в турнире претендентов, его зачислили в студенты академии. Друзей там, похоже завести не успел. По слухам, недавно покинул город. Должен вскоре вернуться.

– Успел познакомиться с парочкой одаренных девиц?

– С тремя, учитель.

– Ладно, будем считать, что искупил вину. Студентки академии среди них имеются?

– Две.

– Вот пусть они и выяснят, с кем встречается Алтон, с кем дружбу водит. Задание понятно?

– Да, учитель.

– Действуй, могу нагрянуть в любой момент. И не дай Вард выясню, что у тебя не все готово!

Портал закрылся. Если бы точно такой же Пардух открыл из своего логова, времени на разговор с одной капсулы было бы втрое меньше.

«Опять от Алтона сплошные убытки! Еще четверых учеников из-за него лишился, а ведь ни на шаг не приблизился к тому, чтобы захомутать одаренного. Но хорош, стервец!» – размышлял колдун, сидя на стволе упавшего дерева.

Разговор с Родкиным особых подозрений не вызвал. Вроде бы тот к гибели учеников причастен не был. Какие-то сведения добыл, с будущими жертвами познакомился. Это, конечно, не снимает с него всех подозрений и прежде, чем с ним встречаться, следует еще пару раз проверить единственного оставшегося в живых подопечного. А по поводу Алтона…

«Видать, придется самому заняться парнем. А то, не ровен час, перескочит пятый ранг, тогда с ним будет гораздо сложнее справиться, ведь просто прикончить столь ценный кадр не хочется, хотя и эту меру исключать не буду».

Пардух поднялся и неспешной походкой двинул к Берилиусу, рассчитывая поговорить с Лагруком, а заодно и позавтракать за чужой счет.

Ступив за ворота постоялого двора, колдун сразу понял, что дела у его знакомого идут неважно. В прошлый раз тут было значительно чище, гостей встречали несколько слуг. Сейчас из двухэтажного домика вышел сам хозяин. Колдуна он не узнал.

– Привет, Лагрук, как поживаешь?

– А то по мне не видно. Чего надобно?! – пробурчал хозяин постоялого двора.

– Ты надобен, ежели не передумал.

– Чего я должен передумать? – мужчина нахмурился, пытаясь вспомнить утреннего гостя.

– Стать сильнее, конечно. В магическом плане.

– Пардух? Ты, никак, про меня вспомнил? Проходи в дом.

Хозяин проводил колдуна в лучшую из комнат, где тот оставил вещевой мешок, затем пригласил в обеденный зал и сам стал накрывать.

– Извини, без разносолов нынче. Хочу продать двор и лавку, но никто не берет.

– Конкуренты заели?

– Куда ж без них. Один гад построил новые хоромы, сманил моих работников, цены опустил. В общем, никаких доходов, одни убытки.

– Ладно, Лагрук. Считай, что плохие дни у тебя закончились. И начнем мы с усиления твоих способностей.

– Когда? – с придыханием спросил одаренный.

Лагрук довольно давно закончил самую непрестижную академию Миригии, где с большим трудом сдал на четвертый ранг. Несмотря на наличие диплома, работу, связанную с магией, он найти не сумел. Когда умер отец, получил в наследство постоялый двор и таверну, но и здесь не достиг успеха.

– Времени мало, – произнес колдун, – поэтому начнем прямо сейчас.

– Что для этого нужно?

– Сначала дать клятву, поскольку будешь посвящен в мои тайны.

Раньше Пардух не шел на подобные меры, поскольку одаренные опасались клятв. Но этот наверняка не откажется, поскольку находится в затруднительном положении. Опять же, только ему колдун предложил магическое усиление, для чего требовалось пожертвовать сразу двумя драгоценными капсулами.

– В чем придется клясться? – напряженно спросил Лагрук.

– Сохранить в тайне мои знания и всецело способствовать могуществу учителя и своему собственному.

– И все? – облегченно произнес неудачливый хозяин постоялого двора.

– Еще придется выполнить одно срочное поручение в столице, куда поедешь уже завтра.

– После того, как получу пятый ранг? – решил уточнить Лагрук.

– После того, как твои способности поднимутся до этого уровня. А на пятый ранг можешь сдать в той же столице при первой возможности.

– Тогда я готов произнести клятву.

Ритуал был довольно рискованным, и чем-то в начальной стадии походил на процесс извлечения крови из умирающего одаренного. Однако на низких рангах шанс выжить у подопытного составлял примерно три к четырем. Опять же, при неудачном для ученика стечении обстоятельств, учитель имел возможность переработать неудачника в ценное сырье. Так что Пардух при любом раскладе оставался в выигрыше.

– Имеется у тебя подвальчик, где бы нам никто не помешал?

– Конечно.

– Тогда пройдем. Там же произнесешь клятву, потом получишь усиление.

– Одну минуту, учитель. Сначала переоденусь, все-таки новая жизнь начинается.

– Валяй, – милостиво разрешил колдун, ухмыльнувшись чему-то про себя.

Ритуал усиления прошел без особых проблем, при этом подопытный хоть и ощущал себя далеко нелучшим образом, но сознания не потерял.

– Идти можешь? – спросил колдун.

– Я бы немного полежал.

– Ладно, буду у себя в комнате.

Пардух направился к двери. Отворив ее, резко сдал в сторону, пропуская мимо два арбалетных болта. Тут же сделал еще шаг влево. Брошенный Лагруком нож не достиг цели. В следующее мгновение серый луч обездвижил ученика, а выпущенная темная клякса отправилась к стрелкам. Душераздирающие крики сообщили, что она достигла цели.

– Хорошо, что я в тебе не ошибся, ученик. Сам бы поступил точно так же. Но, поскольку задуманное тебе не удалось, чтобы остаться в живых, придется тебе дать еще одну клятву – более жесткую.

Глава 29

Новый владелец замка

– Он еще как минимум пару лет не должен уметь создавать кулак духа, это заклинание по силам лишь тем, кто имеет третью стадию храма. Только я собирался объявить о прохождении испытания, как получил мощный удар. А ведь к тому моменту Алтон был полностью опустошен магически.

– Ежели досталось тебе, значит он запросто мог одолеть и нас? – сообразил богатырь с копьем.

– Скорее всего, хотя рангом он ниже.

– Мой друг всегда мог за себя постоять. И неважно, какой силой обладает враг, – с гордостью произнес Ялгус.

– А подслушивать, между прочим, нехорошо! – донесся голос Алгеша.

Понял, что он обращается ко мне, и открыл глаза. Увидел «теплую компанию»: мастера Йоду, правда уже без злобной физиономии и разрядов внутри полупрозрачного тела, трех богатырей и Ялгуса. Мы все находились в знакомом зале возле зеленой двери, которая была раскрыта нараспашку.

– Значит теперь буду не только подслушивать, но и подсматривать, – пробормотал непослушным языком. – Не познакомите меня с…

Я указал глазами на четырехрукого.

– Дух замка Громовских, именуемый Громом – представил «Йоду» Алгеш. – Он организовал финальное испытание, а сейчас от его результатов приходит в себя.

Я осторожно попытался сесть. Дождавшись остановки нахлынувшего головокружения, произнес:

– Приношу извинения, уважаемый Гром, если сделал что-то не так. В пылу боя сразу не разберешься, кто есть кто.

– На моем весьма долгом веку мало кому удавалось меня удивить, но ты это сумел, одолев непобедимого для твоего уровня противника.

Трудно соображать, когда башка словно после жуткого перепоя. Со мной, похоже, на финальной стадии решили немного пошутить, а я все воспринял всерьез и дал ответку, которую никто не ожидал.

«И нечего обижаться – надо было сразу обозначить правила! – мысленно принялся ворчать на „испытателей“. – На „встречающих“ же не написано, кто за наших, а кто за „ихних“. А четырехрукий совершенно не отличался от монстра, да еще выглядел злобным и неубиваемым. Слишком гремучее сочетание, чтобы опознать в нем своего».

– Скажите, если дверь открыта, означает ли это, что испытание пройдено? – решил расставить все точки над «i».

– Да, Алтон. Ты преодолел непреодолимое, выполнил невыполнимое и победил непобедимых. Это высший уровень испытаний, которые до тебя еще никто не проходил.

Оно, конечно, приятно осознавать себя самым крутым «проходимцем», но как же мне хотелось послать очень далеко и надолго этого шутника Йоду, его трех богатырей вместе с замком и наследием Громовских. Эти садистские испытания могли доконать испытуемого, и что тогда? Нет хозяина, нет возможности противостоять таким, как Зордан… Где логика, мать вашу?!

– Надеюсь, больше мне никуда идти не нужно? С удовольствием бы сейчас выспался, да и поесть не мешало бы.

– За этой зеленой дверью проход в храм замка Громовских, там же находится алтарь рода. Зайди и получи признание, которое оживит замок.

Так и хотелось спросить, что будет, если алтарь меня не признает, однако все же промолчал. Очень уж хотелось поскорее завершить процедуру и получить возможность вернуться в академию.

Поднялся. Пошатываясь, переступил порог, прошел по короткому коридору и оказался…

«А ведь помещение очень похоже на храм духа из моего внутреннего мира. Только здесь вместо тумана вверху расписной потолок, а в центре круглого зала – тумба в виде укороченного зигзага. Это и есть алтарь?» – спросил себя.

Когда подошел вплотную, верхняя площадка тумбы оказалась на уровне живота. Положил на нее обе ладони, тем самым заставив тумбу засветиться. Поймал себя на мысли, что пребываю в абсолютно пофигистском состоянии, и мне все равно, что произойдет дальше. Даже если пол исчезнет под ногами и полечу в пропасть – подумаешь, невидаль.

В голове снова раздался тот самый противный голос, что преследовал во время испытаний:

«Алтон Громовский, поздравляю с признанием! Как представитель элитной части старшей ветви рода, с сего дня ты являешься истинным владельцем замка. За сим тебе присуждается титул графа магии, лишить которого не могут ни вельможи, ни правители. Ранее этот титул находился на уровне маркизов и герцогов, поэтому никто из них не имеет власти над тобой. Они сразу это поймут, если попытаются доказать обратное. За прохождение испытаний высшего уровня ты получаешь тень огненной стихии, несколько родовых заклятий и первую стадию храма духа. Гром и его трое помощников становятся твоими слугами».

«Ого! Столько плюшек за один раз?! Тут тебе и замок с землями, и тень, и слуги, и заклинаний горстка…»

– Спасибо, – кивнул алтарю.

«Желаешь ли ты оживить древний замок Громовских, новый владелец?»

– Желаю, – произнес вслух. Странный вопрос – а на фига бы я сюда добирался и едва не склеил ласты?

Практически сразу от алтаря к стенам побежали световые дорожки, наполнив сиянием росписи храма, затем в обратную сторону от стен прямо ко мне полетели ручьи из сверкающих звездочек. Ощутил мягкое наполнение энергией – теплой, обволакивающей, принесшей душевное спокойствие и умиротворение.

Не знаю, что сейчас происходило за стенами храма, но был уверен, что изменения коснулись всего имения.

«Значит, мои мучения не прошли даром. И сам стал сильнее, и замок оживил. Теперь можно будет и с Зорданом пересечься. Посмотрим, кто на этот раз окажется сильнее!»

«С врагом, который напал перед аркой, тебе еще рано тягаться. В прошлый раз даже при поддержке замка и энергозверя тебе едва удалось сдвинуть его с места. Вдали от твоих земель он гораздо сильнее», – голос подслушал мои мысли и поумерил пыл.

– И что мне теперь делать? – спросил я.

«Возрождать род Громовских. Для начала – найти преданных людей и ввести их в род. Чем больше достойных окажется под твоим началом, тем скорее род войдет в полную силу. А она тебе очень скоро пригодится, Алтон».

– Могу я прямо сейчас покинуть замок? Мне срочно нужно вернуться в академию.

«Конечно, граф. Между академией и имением много веков существует портал. О нем и о многом другом важном мы поведали твоему другу Ялгусу. Пока вход и выход в имение возможен лишь по твоему разрешению, Алтон. Чуть позже сможешь поменять правила».

– Благодарю, – я поклонился алтарю и покинул храм.

В зале боевой славы меня поджидал только Ялгус.

– Алтон, представляешь, тут есть портал, откуда можно попасть в живую степь, столичную академию и к какому-то лабиринту!

– И где он находится?

– В подвале северной башни. А еще там находится тайник с ключом от подвала! – восторженно сообщил Ялгус. – В этом замке столько всего интересного!

По интонации паренька понимал, насколько ему не терпелось поделиться полученными знаниями, а еще больше – все осмотреть. Однако мы и так слишком долго задержались в имении, надо было поскорее вернуться. Мало ли что в наше отсутствие произошло за пределами замка.

Интерлюдия…

– Ваше сиятельство, возле ворот остановилась карета с гербами его величества и восемь всадников охраны. Личный гонец короля передал послание и ждет ответа, – взволнованно доложила секретарша. – И еще одно только что доставили срочной почтой. – Она положила на стол два конверта.

Силамский сначала открыл запечатанный королевской печатью и прочитал распоряжение: ректора академии и студента Алтона незамедлительно вызывали во дворец. Во втором письме оказалась всего одна строчка, быстро пробежав глазами которую, граф прошептал:

– Слава Варду!

Через двадцать минут ректор ожидал высочайшей аудиенции в приемной монарха.

– Прошу, – вскоре его пригласили в зал.

– Добрый день, ваше величество. Благодарю за высокую честь быть приглашенным во дворец. Счастлив видеть вас в добром здравии, – войдя в кабинет, Силамский низко поклонился.

– Граф, ты читать не разучился?! – раздраженно спросил король. – В письме было велено явиться вместе со студентом Алтоном. Почему я его не вижу?

– Прошу прощения, мой король. Его нет в академии.

– А где он? – Урден Первый восседал за рабочим столом и абсолютно не разделял счастья визитера.

– В имении Громовских, – кратко ответил ректор.

Поскольку сесть не предложили, Силамский остановился в трех шагах от стола.

– Что-о-о!? – возмутился король. – Кто допустил? Почему? Ты понимаешь, что он может там погибнуть? Единственный пустотник в Миригии… Или мне доложили неверно?

– Вы абсолютно правы, ваше величество. Алтон действительно пустотник. И, скорее всего, другого такого в Миригии нет.

– Тогда почему ты упустил такого уникума? Его следовало сразу направить ко мне во дворец. Знаешь, сколько появится желающих устранить пустотника, когда о нем узнают?

– Очень много. По крайней мере, некий Зордан уже пытался это сделать прямо перед аркой входа в имение Громовских.

Король вспомнил встречу с этим неприятным волшебником и тут же спросил:

– Когда это было? – Услышав дату, сразу понял: Зордан нанес визит после схватки с Алтоном, но ни словом о ней не обмолвился. – Откуда он узнал, что студент направляется к замку?

– Полагаю, что в академии, как и во многих других организациях, у герцога Лионовского имеются свои люди.

– А почему ты считаешь, что Зордан имеет отношение к герцогу?

– Как вам наверняка доложили, что, как верноподданный вашего величества, я тесно сотрудничаю с тайной канцелярией по всем вопросам, касающимся Алтона. От людей герцога Орданского мне стало известно, что на дороге, ведущей от столицы к имению Громовских, неожиданно появились воины в серых мундирах. Причем именно в тот день, когда студент покинул академию. Позже мне сообщили о столкновении Алтона с неким Зорданом. Честно скажу, об этом волшебнике я услышал впервые, но, судя по заклинаниям, его уровень явно не ниже десятого ранга.

– Хочешь сказать, у твоего студента был шанс справиться с могучим магом?

– Ни единого, ваше величество.

– Но ты только что утверждал, что Алтон находится в имении Громовских.

– И могу подтвердить это. Дело в том, что ему неожиданно помогли.

– Кто?

– В это сложно поверить… Когда Зордан белым днем инициировал множественные разряды молний, на их всплеск явился энергозверь и накинулся на более сильного волшебника. Воспользовавшись их стычкой, Алтон проскочил через арку.

Ректор хорошо подготовился к встрече. Он докладывал не всю правду специально для того, чтобы в нее можно было поверить. Сообщи граф в точности, что случилось на самом деле, король мог поднять его на смех или заподозрить в молодом человеке конкурента.

– Насколько можно верить твоим сведениям, граф?

Король с трудом сдерживал раздражение. Мало того, что все шло не так, как он задумывал, так еще Силамский оказался более осведомлен, чем правитель, у которого под рукой была тайная канцелярия.

– Докладывать монарху непроверенные данные я бы не посмел никогда. И специально не связывался с тайной канцелярией, чтобы доложить всё лично во время аудиенции.

– Иногда нужно быть настойчивее. Тебе следовало бы донести до меня столь важные новости любым способом.

– Я так и намеревался сделать, но именно в тот день кто-то взорвал мой особняк, дом декана и попытался напасть на старшего преподавателя – людей, рядом с которыми видели Алтона.

– Как они? – без малейшего интереса спросил монарх.

– Слава Варду, никто не пострадал.

Король задумался. Ему очень не понравилось, что пустотник отправился к замку Громовских. А еще больше – причастность к этому действу Лионовского и его странного колдуна.

«Получается, герцог надумал усилиться, заимев себе пустотника, а когда тот не согласился, решил его убрать, чтобы уникальный маг не достался никому. Очень странно… Особенно, в свете визита Зордана ко мне. Ведь именно его стараниями я получил важные сведения позже, чем хотелось бы, а мог и вообще ничего не узнать, если бы покушение на ректора удалось. А еще меня оч-ч-чень волнует вопрос: почему об этом Зордане я узнал только пару дней назад? Тайная канцелярия вообще мышей не ловит?!»

– Граф, а зачем Алтон отправился в замок? Ему разве не рассказали, что случается с теми, в ком степень родства с Громовскими оказывается недостаточной?

– Наоборот, я даже передал ему документ, где об этом четко сказано. Но именно после его прочтения парень уверился в том, что он – Громовский. И, как ни странно, оказался прав.

– Граф, не торопи события. Проход сквозь арку еще не означает, что замок его примет.

– Прошу прощения, ваше величество. Буквально по пути к вам я получил срочное сообщение: замок Громовских стал виден. Хотел доложить сразу, но не мог не ответить на ваши вопросы.

Монарх на время застыл, продолжая внимательно изучать собеседника. С минуту помолчал.

– Ты садись, граф. Чего зря ноги мять? – наконец произнес Урден Первый.

– Благодарю. – Силамский занял один из стульев.

– Выходит, Алтон пробудил не только призрачную стражу, но и стал владельцем древнейшего имения? И что дальше? Такими темпами он скоро займет мое место? – как бы в шутку, спросил король.

– Громовские давно потеряли право на трон. Опять же, у парня имеется невеста из простолюдинок. Алтон собирается жениться, и этому желательно поспособствовать, – предложил Силамский.

– Прекрасная мысль! – похвалил король. – Стоит кому-то взять в жены простолюдинку, и, благодаря закону о первых титулах и престолонаследии, он даже герцогом стать не сможет. И я охотно окажу покровительство пареньку, он ведь вроде сирота?

– Насколько я знаю, да.

– Для начала издам указ о присуждении титула. Например, баронета.

– Прошу прощения, ваше величество… Он – единственный в роду, а потому не может быть ниже барона, хотя на самом деле хозяин столь древнего замка…

– Пусть будет бароном, уговорил, – перебил собеседника король. Возвышать везунчика он не торопился, хотя прекрасно знал, что глава рода, да еще с такими владениями, тянет минимум на графа.

– Вам виднее, ваше величество, – быстро согласился Силамский. Спорить с правителем он посчитал небезопасным делом.

– А еще я могу стать его посаженным отцом, чтобы поумерить пыл горячих голов. Как думаешь, передумают убирать парня, если окажу Алтону такую милость?

– Никогда не перестану удивляться вашей прозорливости! Наверняка это будет полезным, ваше величество, – восторженно ответил Силамский – Однако до самой свадьбы об этом, наверное, никому лучше не знать.

– Разумеется. Так когда он вернется в академию? – как бы мимоходом спросил Урден Первый.

– Если ему не помешают, должен появиться не позднее завтрашнего дня.

– Устроишь мне встречу с Алтоном и приглашение в замок Громовских. Постарайся доходчиво объяснить новоявленному дворянину, что первым гостем в его имении должен быть король.

– Полагаю, он и сам догадывается, но за полвека в замке многое могло измениться. Наверняка потребуется время, чтобы навести порядок, достойный вашего величества.

– Я сейчас говорю не об официальном визите. Только я, ты и он. Об этом посещении больше никто знать не должен.

Король уделил ректору академии еще четверть часа своего драгоценного времени, а под конец напомнил, что все сказанное не должно выйти за стены кабинета, и отпустил графа восвояси.

Когда Силамский вернулся к себе, его ждал огромный сюрприз. В кабинете находился Алтон, и о его появлении секретарша не имела ни малейшего представления.

– Гм… Ну, здравствуй, барон Громовский, – произнес ректор.

– Здравствуйте, господин ректор. – Парень поднялся со стула и кивнул. – Вообще-то, мне в замке назвали другой титул, но я так и не понял, что означает граф магии.

– Как ты сказал?! – Силамский присмотрелся, используя магическое зрение, и буквально рухнул в кресло от удивления. – Пустота меня забери, но ведь этого не может быть!

Content

Николай Степанов
Собиратель теней. Тайны древнего замка

Глава 1 Пуст в пустоте

Глава 2 Загадки происхождения

Глава 3 Старый знакомый

Глава 4 Встреча возле границы

Глава 5 Интересный молодой человек

Глава 6 Новый студент

Глава 7 Первый экзамен в академии

Глава 8 Силу нужно использовать с умом

Глава 9 Знакомство с академией

Глава 10 Один барон, два барона…

Глава 11 Возвращение к урокам

Глава 12 И тут привидения!

Глава 13 Запоздалое новоселье

Глава 14 Знакомство с историей предков

Глава 15 Пора пробудить стражей

Глава 16 Пустотник с камнем за душой

Глава 17 Неприятные встречи

Глава 18 Последствия добрых дел

Глава 19 С тобой хотят просто поговорить

Глава 20 На пути к древнему замку

Глава 21 Последний Громовский

Глава 22 После схватки. Борьба за выживание

Глава 23 Три богатыря

Глава 24 Дерзкий ход неизвестного врага

Глава 25 Ни шагу назад

Глава 26 Храм духа

Глава 27 Старшая ветвь рода

Глава 28 Зал воинского мастерства

Глава 29 Новый владелец замка