По закону совести

Ксения Комал

За окном проносились сонные глухие деревушки, гладкие блестящие озёра и зелёные, непривычно свежие леса. Особенно Яну занимали цветущие деревья, до которых в Москве было ещё не меньше месяца. Покинуть город и перебраться существенно южнее её, конечно, заставила не любовь к природе, а другие, куда более важные дела; впрочем, о них она старалась не думать — лучше лишний раз не размышлять о таких вещах, а то непременно изменишь планы и вернёшься, так ничего и не добившись.

Сосед напротив, стеснительный лопоухий юноша, который смущённо смотрел на неё, когда она отворачивалась, неспешно листал интернет-страницы на экране своего телефона, попутно уничтожая жареную курицу, купленную на станции. За стенкой шумная семейная пара с двумя детьми азартно играла в морской бой, то и дело выкрикивая имя победителя, по проходу разгуливали молодые люди с гитарой — судя по внешнему виду, туристы.

— Издержки плацкарта, — подмигнул один из них, случайно задев девушку инструментом.

Яна кивнула и снова повернулась к окну, за которым потянулся город — одно — и двухэтажные дома, туристические магазинчики и широкие дороги. До курортного сезона времени оставалось ещё много, и людей на улицах почти не было.

— Вы — на море? — спросил сосед, который наконец решился начать разговор с незнакомкой.

— Выйду раньше, — коротко ответила Яна и действительно принялась собирать свои вещи.

— Жаль, — вздохнул лопоухий, снова заинтересовавшись курицей.

Сойдя на нужной станции, девушка легко забросила на плечо небольшую спортивную сумку, сверившись с картой, повернула налево, выбралась на широкий проспект и продолжила двигаться вперёд — до самого озера.

Озеро было местной достопримечательностью. Огромное, тёмное, с обитающими в нём змеями и серебристыми рыбёшками, оно славилось на весь край и было предметом многочисленных слухов и легенд. Погода к плаванию пока не располагала, но Яна надеялась, что к концу отпуска всё же сможет окунуться — настолько сильной была ностальгия.

До восьми лет она проводила в этом городе по полгода и, разумеется, целыми днями не вылезала из воды, вместе с другими местными ребятишками рассчитывая отыскать на дне древний пиратский корабль или в крайнем случае скелет, охраняющий несметные сокровища. Как ни странно, ничего подобного ей найти не удалось, зато бесценные навыки пригодились в будущем — на всех школьных соревнованиях по плаванию она запросто завоёвывала медали и одно время даже входила в состав юниорской сборной.

Яна пересекла небольшой сквер, о существовании которого давно успела забыть, и вышла на высокий берег. Отсюда, с горы, окружавшей почти всё озеро и ставшей приютом для множества улочек и домов, открывался совершенно потрясающий вид: практически чёрная в отсутствие солнца вода, доходящая до самого горизонта, серебряные блики и отражающиеся белёсые облака, делавшие поверхность воздушной и какой-то живой.

Девушка немного постояла, здороваясь с озером, потом спустилась вниз, потрогала воду рукой и улыбнулась. Оно столько раз являлось ей во снах, что теперь было непросто поверить в то, что всё это — реальность. Яна села на старую скамейку, снова достала из сумки карту и внимательно в неё всмотрелась. Выходило, что двигаться нужно к церкви, а оттуда — направо и вниз. Ориентиры девушка помнила очень смутно и совершенно не представляла, в какую сторону надо направляться. Потосковав немного на скамейке, она заметила двух седых старушек, одетых в чёрное, про себя посочувствовала чужой беде, а вслух вежливо осведомилась, как пройти к церкви.

Смерив её крайне подозрительными взорами, аборигенки указали путь и, переглянувшись, отправились дальше. Спросив дорогу ещё несколько раз, Яна в конце концов вышла к нужному дому и остановилась в нерешительности. Очередная из авантюр, в которые она стабильно влипала на протяжении всей сознательной жизни, грозила обернуться настоящим позором: что если женщина уже нашлась и абсолютно не жаждет видеть её в своём особняке? Зажмурившись от страха, девушка нажала на звонок и приготовилась сегодня же отправиться обратно в Москву.

Дверь не открывали очень долго, потом что-то щёлкнуло, створка медленно отъехала, и перед глазами Яны появился просторный холл, выполненный в рыцарском стиле. Всё здесь сияло дороговизной и старостью. Девушка сделала неуверенный шаг вперёд и принялась разглядывать широченную парадную лестницу, устланную бордовой ковровой дорожкой.

— Ты — Яна?

— Да, — кивнула она, не понимая, откуда исходит звук. — Я приехала к Дмитрию, можно его увидеть?

Послышался шум, и на лестнице показался паренёк лет двенадцати. Под мышкой он держал деревянный костыль, на который опирался почти всем телом.

— Это я, — коротко бросил он, присматриваясь к девушке. Яна улыбнулась.

— Боюсь, мне нужен кто-нибудь постарше.

— Придётся обойтись, — немного хамовато ответил подросток и начал спускаться. Получалось у него это не слишком удачно — несколько раз Дмитрий спотыкался, подволакивая ногу, одновременно припадал на неё и, сцепив зубы, хватался за перила.

— Родители дома? — с беспокойством спросила Яна, не зная, как ему помочь.

— Нет у меня родителей, — ровным тоном произнёс мальчишка. — Я же писал, что живу с тётей.

В этот момент девушка почувствовала себя крайне неуютно. Пребывая в абсолютной уверенности, что состоит в переписке со взрослым человеком, тем более инвалидом, она никак не могла предположить, что на его месте окажется пацан.

— Что ты так смотришь? — продолжал ребёнок. — Приехала, так изволь меня спасать. А в следующий раз будешь избирательнее в связях.

У Яны открылся рот и автоматически опустилась рука. Сумка с шумом упала на пол.

— Твоя комната на втором этаже, недалеко от моей и балкона. Я там всё подготовил, можешь располагаться. Впрочем, если тебе больше нравится в коридоре… — Он выразительным взглядом окинул упавшую сумку и повернулся, чтобы уйти.

— Что за чёрт? — не сдержалась девушка. — Где Дмитрий Николаевич?

— Перед тобой, — повторил подросток. — Теперь ты знаешь, почему я отказался прислать тебе фото.

— Что это за приколы?

— Ну до чего ж ты тугая… Ладно, объясняю ещё раз. Это я с тобой переписывался. Я — Дмитрий. Родителей нет, живу с тётей, но она пропала, так что светит мне детский дом для инвалидов, что меня, понятное дело, не устраивает. Друзей среди взрослых у меня нет, ты — единственная, и я решил просить помощи у тебя. Честно говоря, не думал, что приедешь, но раз уж соизволила — вперёд, моя счастливая жизнь в твоих хрупких руках.

— А что я могу-то? — Яна споткнулась о собственную сумку и едва не растянулась на полу.

— Ты в своей дееспособности уверена? — мерзко скривился мальчишка. — Если да — притворись моей родственницей, чтобы сразу в детдом не загребли. А вообще-то было бы круто, если бы ты мою тётю нашла. Я бы сам поискал, но, как видишь, у меня некоторые проблемы…

Говорил Дмитрий очень спокойно и медленно, словно растолковывая непонятное маленькому ребёнку. Надо сказать, что примерно так девушка себя и чувствовала. Шок от внезапного открытия был настолько сильным, что она не могла произнести ни слова и молча хлопала ресницами, не понимая, как теперь поступить. Мальчик ждал её решения, переминаясь с ноги на ногу, что в его состоянии было непросто, и явно старался не показывать, что нервничает. Впрочем, Яна не была уверена, что он вообще способен демонстрировать какие-то эмоции.

— Ты меня обманывал! — наконец нашлась она. — Столько месяцев писал мне как взрослый, а на самом деле…

— Я не обманывал, — занудливо пояснил Дмитрий, — просто не говорил правду. Скажи честно: ты хотела бы переписываться с ребёнком?

— Конечно нет!

— Вот именно. А у меня дефицит общения, нужна хоть какая-то социализация… И потом, признай: нам было весело.

Яна округлила глаза и решительно подняла сумку.

— Я уезжаю!

— Бросишь ребёнка в беде? — очень вкрадчиво осведомился пацан. Он стоял на лестнице с гордо выпрямленной спиной и лёгким презрением во взоре, но почему-то девушка подумала, что ему сейчас очень страшно. Ещё бы — в его возрасте остаться совсем одному, да к тому же с проблемами со здоровьем… Дмитрий ведь даже позаботиться о себе не может. Колебалась она не более минуты.

— Где комната? — угрюмо буркнула Яна, какой-то частью мозга осознавая, что на этот раз влипла по уши.

— Я провожу, — церемонно произнёс мальчик и махнул рукой, призывая следовать за ним.

Комната оказалась огромной и не слишком уютной. Чересчур просторное пространство было занято дубовой кроватью с голубым балдахином, покоившимся на широких столбах, не менее массивным шкафом с зеркалом в полный рост и гобеленом, на котором была изображена рыцарская битва.

— Интерьерчик ты оформлял? — логично предположила Яна.

— Мой отец. С его смерти тут ничего не менялось, денег нет. Окно по ночам дребезжит, не обращай внимания, это ветер с озера. Надеюсь, ты не станешь вопить и ловить несуществующих призраков?

— Только существующих, — пробормотала девушка, присматриваясь к старому окну. — Оно открывается?

— Да, но оно тяжёлое, не надорвись, ради бога, мне будет трудно убирать…

— В смысле — тело?

— Разбившееся окно, балда. Кстати, есть нечего. Я уже использовал все припасы, включая консервы на зиму. Целую неделю одними солёными огурцами питался.

— Давно твоя тётя пропала?

— Двадцать дней назад.

— И в полицию ты не обращался?

Подросток покачал головой.

— Она всегда говорила, что свалит от меня при первом удобном случае, ну и вот…

Яна с жалостью посмотрела на ребёнка.

— Мало ли кто что говорит. Это ничего не значит.

— Да что ты меня успокаиваешь? Она серьёзно это говорила. Мечтала замуж выйти и уехать, вот только не брал никто… Она считала, что из-за меня — кому нужна невеста с таким довеском.

Девушка молча вытаращила глаза и твёрдо решила, что тётю несчастного Димы непременно найдёт, однако детский дом ему с этой милой родственницей всё равно рано или поздно светит.

Когда мальчик удалился, Яна распахнула тяжёлые створки шкафа и, быстро пристроив туда большую часть своих вещей, уселась на кровать. Два года назад, вступив в переписку с неким Дмитрием Николаевичем, она и подумать не могла, что обернётся это вот так. А начиналось всё с простого интереса к городу и его окрестностям. Покинув место, в котором провела лучшие годы, Яна очень переживала, тосковала и в результате увлеклась историей края, а также — биографиями его обитателей. Именно так она нашла в интернете сайт единомышленников и неожиданно для самой себя подружилась с одним из них. Когда он попросил о помощи в поисках тёти, девушка почти не раздумывала — заняться в отпуске было решительно нечем, а вернуться в город, ставший практически родным, очень хотелось.

И вот теперь такой сюрприз. Мальчишку невероятно жаль, но прикидываться его родственницей, обманывая соответствующие органы, просто невозможно. Хотя в доме инвалидов ему, конечно, будет несладко. С таким умом и характером делать там нечего, парнишка сломает себе жизнь, если попадёт в подобное учреждение. А ведь у него неплохой потенциал — судя по переписке, Дима развит куда лучше, чем следует в его возрасте.

Повздыхав немного о непростой судьбе подростка, Яна переоделась в серый вязаный сарафан, накинула сверху тёплую кофту неопределённого цвета и отправилась на поиски еды. Ближайший магазин оказался прямо за церковью и представлял собой небольшую лавчонку, где из провизии были только крупы и конфеты. Решив, что после огурцов Дима обрадуется и этому, девушка купила еды на неделю и, с трудом дотащив её до дома, принялась готовить.

Кухня тоже была оригинальной — с длинным деревянным столом, не накрытым ни скатертью, ни клеёнкой, широкой лавкой, современными стульями, металлическими фресками, изображающими разнообразных животных, и старенькой газовой плитой. В целом помещение ассоциировалось с охотничьим домиком, и хотя Яна ни разу в подобных местах не бывала, она была уверена, что изнутри всё выглядит именно так.

— Вкусно пахнет, — одобрил Дмитрий, с трудом передвигаясь по кухне. — Деньги я верну, как только смогу.

— Даже интересно, когда это будет, — буркнула девушка, хотя, разумеется, не взяла бы у него ни копейки.

— Подозреваю, что скоро. Тётя, кажется, наткнулась на что-то особенное.

— В каком смысле?

— То, что может принести кучу денег. Так она говорила.

— Тебе? — удивилась Яна. Немного странно разговаривать с подростком на такие темы.

— Нет, конечно, — мотнул головой мальчишка. — Я подслушивал, когда она со своим парнем разговаривала.

— Так, может, у парня её и поискать?

— Я звонил, говорит, что давно её не видел. Можешь сходить к нему? Адрес я дам.

— Давай, — вздохнула Яна, понимая, что от небольшого расследования уже не отвертеться. — Как хоть тётю-то зовут?

— Эльмира Миронова, ей тридцать три года исполнилось. Парень чуть младше, я ещё удивился, когда он на неё позарился. Тем более она не первой свежести, в юности пару лет замужем была…

— Ну, ты прям…

— Что? У меня же есть глаза. Вот ты — красавица, на такую любой западёт, а тётя у меня, как бы помягче сказать…

— Давай оставим эту тему, — резковато произнесла девушка, хотя комплимент ей понравился. — Говори адрес парня и можешь поесть. Только гречка ещё горячая, потерпи немного.

— Я неделю терпел, — обрадовался Дмитрий. — Парень — Сергей Плитницкий, живёт на отшибе, на возвышенности, прямо рядом с озером. Пойдёшь налево до упора, потом свернёшь и увидишь дом с колоннами, это ещё его прадед отгрохал. В крайнем случае спросишь у кого-нибудь, его тут все знают, захватчика хренова.

— Не ругайся, — автоматически потребовала девушка. — И почему сразу захватчика?

— Потому что он соседние участки скупает, — пояснил подросток, накладывая себе полную тарелку каши. — Местным это не нравится. Тут все кланами живут, по несколько поколений, а он — как увидит, что у кого-то с деньгами проблема, сразу землю купить предлагает.

— Ну и что в этом плохого? Не заставляет же.

— Тебе не понять, — отмахнулся Дима. — Ты — столичная. Кстати, имей в виду: чужакам здесь не рады, если кто прицепится, сразу говори, что моя родственница.

— Ага, очень умно, — усмехнулась Яна. — Я не собираюсь никому врать. И потом, что значит «не рады чужакам»? Это же курорт, приезжих здесь должны на руках носить.

— Это был курорт, — сообщил парень, выделив прошедшее время. — Как Союз распался, сюда перестали наведываться. Увидишь нашу инфраструктуру и всё поймёшь.

— А почему перестали?

— Слишком много вопросов, — отбрил Дмитрий. — Если не хочешь поесть со мной, прогуляйся до Серёги, только ты поосторожнее с ним — мой дом он тоже не против к рукам прибрать.

— С чего ты взял?

— А иначе ему незачем с моей тётей встречаться. Мне поэтому в детдом и нельзя — обдерут до нитки, пока я там буду прохлаждаться. В общем, смотри в оба.

Яна покачала головой, глядя, с каким аппетитом подросток уплетает гречку, и снова покинула дом. На этот раз её путь лежал в другую сторону. Пройдя по самому краю высокого обрыва, она свернула на знакомую с детства тропинку и вышла к дому с колоннами. Постройку Яна запомнила очень хорошо — будучи совсем девчонкой, она не раз пробиралась через дырку в заборе, надеясь разглядеть хоть одно из обитавших там привидений. Сейчас никаких дыр не было, а вместо старого деревянного штакетника красовалась новая кирпичная ограда. Девушка немного прогулялась вдоль неё и нажала на кнопку звонка.

— Вам кого? — тут же донеслось из динамика.

— Сергея, — буркнула Яна, уже не представляя, какие ещё сюрпризы могут её ждать.

Металлическая калитка распахнулась, и перед девушкой появился симпатичный молодой человек (к счастью, совершеннолетний). Был он темноволосым и кареглазым, с упрямым волевым подбородком и небольшими ямочками на щеках.

— Чем могу помочь? — бархатным голосом осведомился он, добавляя дополнительный штрих к своей внешности.

— Я ищу Эльмиру Миронову, — слегка запнувшись, сообщила Яна.

— Я понятия не имею, где она.

— Но вы ведь встречаетесь…

— Кто вам такое сказал?

— Её племянник.

— Милый мальчик, — ухмыльнувшись, кивнул Сергей. — Милый и склонный к фантазиям.

— Тем не менее мне нужно её найти.

— Зачем, собственно?

— Я… э-э… её дальняя родственница, — пробормотала девушка, понимая, что всё глубже залезает в местное болото. — Приехала в гости, а её нет, Димка тоже не знает, где она.

— Ну так надо заявить в полицию.

— Надо, — кивнула Яна. — Ладно, спасибо за помощь.

— Обращайтесь, — улыбнулся Сергей. — Таким посетителям всегда рад, — добавил он, с интересом рассматривая девушку. Яна зарделась, тихо себя ненавидя.

О том, что отличается откровенной красотой, она и сама прекрасно знала, но очень старалась этим не пользоваться и вообще по мере возможности скрывать. Густые тёмные волосы до талии она заплетала в косичку, и без того выразительные зелёные глаза никогда не оттеняла косметикой, а фигуру прятала под балахонистой одеждой. Несмотря на многочисленные ухищрения, толку было немного. К чужим взглядам девушка давно привыкла, но изо всех сил их недолюбливала и даже считала оскорбительными.

— Эльмира не рассказывала вам, что скоро разбогатеет? — осведомилась Яна, хотя задавать такие глупые вопросы не собиралась. Понятно, что он в любом случае ответит отрицательно. Однако Сергей удивил.

— Говорила что-то, но я не обращал внимания. Элька всю жизнь мечтала разбогатеть, я, признаться, решил, что речь идёт об обеспеченном любовнике.

— Почему?

— Просто она явно хотела похвастаться, но при этом не озвучивала никаких подробностей. А когда что-то скрывают, дело в чём-то незаконном или унизительном.

— И к чему тут, по-вашему, относится любовник?

— Ясно же, что ко второму.

— Интересные у вас суждения.

— Могу поделиться и другими, — ухмыльнулся Сергей. — Как насчёт ужина?

— Никак, — отрезала Яна. — У меня тут родственница испарилась, а вы всякую ерунду предлагаете. Совесть надо иметь.

Мужчина кивнул, как будто совершенно не удивился, и с неожиданной серьёзностью сказал:

— Если это поможет, я подумал, что любовник — Александр Седых. Поговорите с ним.

— Почему вы так решили?

— Просто однажды видел их вместе, и вели они себя…

— Унизительно?

Сергей по-мальчишески рассмеялся, отдавая ей должное, и доверительно сообщил:

— Сашка — единственный богатый человек в городе, кроме меня, естественно. Большинство местных предприятий — банкроты, несмотря на уникальную природу регион у нас скорее депрессивный, уровень жизни очень низкий. Так что если Элька надумала где-то раздобыть денег, Александр явно с этим связан. Сейчас объясню, как его найти…

— В кирпичном коттедже на берегу?

— Так вы знакомы?

— Виделись, — уклончиво ответила Яна и развернулась, чтобы уйти.

— Про ужин всё же подумайте, — на прощание бросил Сергей. — Моё предложение бессрочно…

Девушка, не оборачиваясь, покачала головой и принялась спускаться с холма. Дорогу к нужному дому она помнила очень плохо, но примерное направление знала. Сашка Седых был единственным сыном местного мэра и по совместительству её первой любовью. Конечно, в восемь лет о пылких чувствах говорить рановато, но Яна твёрдо была уверена, что Александр предназначен ей судьбой и ближайший век они проведут бок о бок в радости и здравии. К сожалению, мальчик имел о счастье несколько другие представления и упорно не желал связывать свою жизнь с какой-то девчонкой. Объявив об этом во всеуслышание, Сашка жестоко просчитался. Вместо того чтобы зареветь, как нормальная барышня, или, на худой конец, дать в нос, Яна отправилась к его отцу и в интеллигентных, но самых нелестных выражениях объяснила, что тот воспитывает сына крайне неверно. Получив дома приличную взбучку, Седых-младший затаил обиду, но впредь стал относиться к девушкам иначе.

Вспомнив о столь примечательном факте из своей юношеской биографии, Яна легко улыбнулась и вышла к Сашкиному коттеджу. Любопытно, узнает ли он её.

Дверь открыла горничная, которая вежливо объявила, что хозяев сейчас нет и в ближайшее время ждать их не приходится. Девушка уже собиралась уйти, однако в этот момент со второго этажа донёсся радостный возглас, и вскоре Александр стоял перед ней во всей красоте своего величия — в простых, но безумно дорогих брюках, рубашке от Армани и небрежно наброшенном на плечи свитере.

— Янка! Вот так встреча! Какими судьбами?

— Ищу кое-кого. — Девушка рассматривала его расширившимися от удивления глазами: вместо веснушчатого паренька со стильной чёлкой и самыми модными в городе кроссовками перед ней оказался утончённый серьёзный мужчина, наверняка получивший престижное образование где-нибудь за рубежом.

— Надеюсь, меня? — Он обнял её и закружил. — Где ты пропадала столько лет?

— В Москве, — не без гордости отозвалась Яна. — Я сейчас в отпуске, вот, решила приехать.

— Я тоже недавно вернулся — из Кембриджа, — похвастался Седых. — И в Москве бываю довольно часто. Если бы знал, что и ты там…

Яна счастливо улыбнулась, действительно радуясь встрече со старым другом, и указала на его дом.

— Всё живёшь с родителями?

— У меня свой флигель, — фыркнул Александр. — И своя конюшня. Может, покатаемся? Ты как держишься в седле?

— Как мешок с картошкой, — не покривила душой Яна. — Слушай, я по делу. Знаешь Эльмиру Миронову?

— Ну конечно! Я тут всех знаю. А ты разве не помнишь, она иногда тусовалась с нами.

— Не помню, — нахмурилась девушка. — Она ведь старше лет на восемь, что она с нами забыла?

— Я уже сам не помню. И давно её не видел, кстати.

— Она пропала. А я ищу, — коротко просветила Яна. — Её племянник места себе не находит, надо помочь пареньку.

— Помочь — это мы мигом, — радостно заявил молодой человек. — Хочешь, дам объявление по местному телевидению?

— Пожалуй, пока рановато. Мне кажется, она укатила с мужчиной, вопрос — с каким. Некоторые указывают на тебя.

— Э, нет, подруга, меня в это дело не впутывай, у меня репутация, нельзя подводить папу и всё такое. К тому же девушка есть.

— Красивая? — улыбнулась Яна.

— Победительница нашего конкурса красоты, — не разочаровал Александр. — У вас в столице, может, и затеряется среди таких, как ты, но здесь она точно королева.

— У тебя был шанс, — весело подмигнула девушка. — Помнишь?

— Я то лето до конца дней не забуду, — рассмеялся молодой человек и тут же помрачнел. — Хорошее было время.

— Да у тебя и сейчас неплохое, — вздохнула Яна. — Ладно, я пойду, ещё увидимся.

Она поднялась к жилищу Мироновых, по дороге купив для парня мороженого, и решительно направилась в его комнату. Поскольку точно её местонахождение было неизвестно, пришлось немного поплутать по дому, разыскивая мальчишку, который в итоге обнаружился в гостиной на втором этаже. Дмитрий сидел за компьютером и на приличной скорости что-то печатал.

— Чем занимаешься? — Яна перегнулась через его плечо и вчиталась в сложные формулы, в которых ничего не разобрала.

— Уроками, — буркнул мальчишка. — Устал, как чёрт под Вакулой.

Девушка рассмеялась и выдала ему мороженое.

— Отдохни пока.

— Спасибо.

— Кстати, твой след оказался ложным: Сергей об Эльмире ничего не знает. Он отправил меня к Сашке Седых, но там тоже пусто. Похоже, твою тётю пора объявлять в розыск.

— Ни за что!

Яна села на краешек глубокого кресла и положила руки на подлокотники.

— Слушай, я знаю, что у тебя трагедия, но ты уже не маленький, должен понимать, что рано или поздно в полицию придётся сообщить. Двадцать дней — не шутка. Прости, но с Эльмирой что-то случилось. Необязательно что-то ужасное. Она может быть, например, в больнице или командировке, тогда тебя никто не отправит в детдом…

— За дурака меня держишь? — Парень от обиды подавился мороженым и хрипло закашлялся. — А то я не понимаю, что ты просто пытаешься меня утешить. Она либо сбежала, бросив меня, либо погибла. Других вариантов нет.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — медленно произнесла девушка. — Тогда ты должен осознавать и то, что без полиции здесь не обойтись. Допустим, я поживу у тебя до конца отпуска, но ведь навсегда остаться не смогу. Я тебе не родственница и, строго говоря, даже не подруга. Меня здесь вообще быть не должно.

— Так ты за себя переживаешь?

— А тебя это удивляет? — серьёзно спросила Яна. — Любой вменяемый человек думает о себе, но это не значит, что мне плевать на тебя. Просто в данной ситуации у нас нет выхода.

Дима доел эскимо, аккуратно завернул палочку в обёртку и очень медленно сказал:

— Выход есть. Если моя тётя нарыла что-то, связанное с деньгами, оно принадлежит и мне, ведь так? Как наследнику.

— Теоретически.

— Ну так давай найдём то, на чём она хотела разбогатеть. Поделим прибыль поровну.

— Это не убережёт тебя от детдома.

— Зато убережёт мой особняк от продажи. И я смогу сам найти приличных приёмных родителей.

— Интересно, как? На мой взгляд, там несколько иная процедура.

— С деньгами всё намного проще, — упёрся пацан. — Ну давай поищем. Всего-то и надо — пройти путём моей тёти.

— В смысле?

— В последнее время она стала наведываться в нашу картинную галерею. Можно сходить туда, вдруг что-то поймём.

— Разглядывая картины? Сомневаюсь.

Дима нахмурился и, ничего не сказав, демонстративно повернулся к компьютеру. Мальчика было жаль. Понятно, что он хватается за любую бредовую идею, только бы не думать о судьбе Эльмиры, но потакать ему — значит лишь продлевать мучения. По-хорошему, надо бы вызвать полицию, объяснить ситуацию и надеяться, что ребёнок попадёт в приличное место. С другой стороны, дом он и правда может потерять. По закону-то нет, а вот в реальности… Особняк на берегу озера уж точно привлечёт ненужное внимание, обойти сироту будет нетрудно, и Дима это отлично понимает.

— Ладно, сходим в твою галерею, — недовольно буркнула Яна. — Но ты отправишься со мной, ещё не хватало одной позориться.

— Если ты не заметила, я слегка нетранспортабелен.

— Но у тебя наверняка есть инвалидная коляска.

Парень кивнул и с сомнением покосился на девушку.

— Тебе придётся тащить меня большую часть пути. Справишься?

— Если что, брошу где-нибудь, — очень спокойно отозвалась Яна.

Галерея находилась в центре города, и дорога до неё пестрела разнообразными ухабами и колдобинами. Девушка ни за что этого не заметила бы, если бы ей не приходилось каждый раз выталкивать вперёд тяжеленного подростка. Дима изо всех сил старался облегчить её ношу, но получалось у него не слишком хорошо. Проходящие мимо граждане смотрели с сочувствием, однако на помощь не спешили, из чего Яна заключила, что о характере вверенного ей судьбой ребёнка в городе наслышаны.

Купив билеты, девушка перетащила коляску через порог, возмутилась по поводу отсутствия пандусов в общественном месте и направилась в центральный зал.

Картин было очень много, и на большинстве было изображено озеро или разные виды на побережье. Похоже, художники в основном из местных. Медленно катя коляску по залу, Яна разглядывала полотна, то и дело узнавая что-то из своего детства.

Вот развалины старой часовни, служившие отличным местом для игр, а вот деревянные мостки, на которых она познакомилась с Александром. Далее — дом с колоннами и утёс, откуда ныряли ребята постарше. Перед домом она остановилась и принялась разглядывать картину во всех деталях. Рядом с постройкой был изображён гамак, на котором сидели двое детишек, а чуть позади — белый конь, размеренно жующий траву.

— Ничего у него мазня, да?

— Ничего, — согласилась Яна. — Интересно, что это за дети.

— Сергей и его сестра. Она в детстве погибла.

— От чего?

— Болезнь вроде какая-то. С тех пор он часто её рисует. Эльмира говорила.

— Так это он? — Девушка с удивлением вгляделась в подпись художника. — Он что, рисует?

— Сергей получил крупное наследство, обосновался здесь и теперь развлекает себя живописью. Сомневаюсь, что он профессиональный художник. Скорее, просто от нечего делать рисует.

— Но его картина висит в галерее.

— С его деньгами он может купить всю галерею и вешать сюда что захочет, — недовольно сказал парень. — Поехали дальше.

Яна послушно двинулась по проходу, рассматривая всё новые картины Сергея. Рисовал он и правда неплохо, причём специализировался в основном на портретах, что казалось девушке наиболее сложным. Судя по всему, молодой человек решил увековечить свою семью, любимые предметы и даже коня, который то и дело появлялся на полотнах. От картин веяло какой-то ностальгией и лёгкой тоской.

— Это правда здорово, — невольно восхитилась Яна чужим талантом. — Мне так ни за что не нарисовать.

— Мазня и есть мазня, — отозвался Дима. — Лучше вспомни, зачем мы сюда пришли.

— Я и не забывала.

Поколебавшись немного, девушка двинула к старушке, которая с важным видом восседала на стуле возле входа. О чём с ней говорить, она не имела ни малейшего представления, а потому шла очень медленно, стараясь придумать хоть что-нибудь. К счастью, смотрительница и сама была не прочь пообщаться.

— Нравится вам у нас?

— Нравится, — расплылась в улыбке Яна. — И район уникальный, и картины чудесные.

— Вы молодец, что мальчика привели, тётя его к культуре не приобщала, а ведь это необходимо для подрастающего поколения. Они сейчас все в компьютерах, телевизорах, даже на улицу не выходят. Что уж говорить о культуре…

— Вы знаете его тётю? — перебила девушка.

— А то как же. Сама-то постоянно сюда ходит, а мальчонку не берёт. Я понимаю, с ним тяжело, конечно, но всё-таки…

— Постоянно ходит? — изумилась Яна. — Это странно.

— Странно то, что она всё время перед одной картиной замирает, — заговорщически поделилась старушка. — Вы, наверное, видели — там изображён дом с колоннами. Это дом нашего мецената, Сергея Александровича. Я уж подумала, не влюбилась ли, часом.

— Влюбилась, — буркнул Дима. — Просто по уши втюхалась.

Старушка растерянно замолчала, а девушка, поспешно извинившись, покатила коляску к той самой картине.

— Слушай, ты бы хоть думал, как со взрослыми разговариваешь, — зашипела Яна.

— Так она уже сказала, что нам надо, чего дальше-то распинаться? — искреннее удивился подросток. — Главное, мы выяснили, зачем тётя сюда приходила. Осталось узнать, что такого в этой картине. На мой взгляд, мазня как…

— Мазня, — автоматически закончила девушка, тут же мысленно себя обругав.

Ещё раз всмотревшись в картину, ничего нового она там не обнаружила. Белый дом занимал почти всё пространство, гамаку, детям и коню было отведено совсем немного. На заднем плане располагались кусты сирени и небольшой прудик, небо было тёмным, предгрозовым, и Яна решила, что это намёк на то, что произошло с его сестрой. Впечатлившись замыслом Сергея, она ещё постояла перед картиной, переглянулась с подростком и с его согласия отправилась на улицу.

— Ну и что думаешь?

— Что твоей тёте понравилась картина.

— Врёшь, — безошибочно определил Дима. — Ты тоже удивлена и хочешь узнать, что её так интересовало.

— Может, и хочу, — не стала спорить Яна. — Но как это сделать, совершенно не представляю.

— Ты наладила контакт с Сергеем? Подружись с ним.

— Слушай, я тебе всё-таки не Мата Хари. А использовать людей в своих целях — очень плохо.

— Только учить меня не надо.

— Кто-то же должен.

— Я полностью согласен, — сказал Сергей, незаметно появляясь из-за их спин. — Воспитания кое-кому не хватает.

— Ещё один, — с ненавистью буркнул подросток и вежливо замолчал, явно предоставляя Яне возможность разбираться самой.

— Видели твои картины, — очаровательно улыбнувшись, просветила девушка. — Очень даже неплохо.

— Рад, что тебе понравилось. — Сергей аккуратно оттолкнул её от инвалидной коляски и сам взялся за ручки. — Куда едем?

— Домой.

— В гости, — одновременно сказал Дима.

— К кому?

— Хочу поближе посмотреть твой дом, он мне очень понравился на картине.

От такой наглости челюсть отвисла не только у Сергея, но и у Яны. Прекрасно понимая, что больному ребёнку никто не откажет, подросток благополучно пользовался своим положением и вил верёвки из всех, из кого можно и нельзя.

— Вообще-то я сейчас немного занят, — осторожно заметил молодой человек. — И иду совершенно в другую сторону.

— Давай ключи, — не растерялась Яна. — Мы сами всё посмотрим.

— Вот теперь вижу, что вы — родственники, — рассмеялся Сергей. — Ладно уж, проведу для вас экскурсию.

— Спасибо, — смиренно поблагодарил Дима.

Дом был очень красивым и несколько запущенным. Чувствовалось, что ему очень не хватает женской руки или хотя бы минимального внимания хозяина. Монументальные колонны местами потрескались и нуждались в новой краске, участок зарос сорной травой, прудик — тиной. Зато вид на озеро был просто обалденный: с высоты казалось, что оно покрыто серебряной рябью и абсолютно бездонно.

— Красиво, — одобрил подросток. — Вот бы хоть раз там искупаться.

— А ты что, не купался? — изумилась Яна.

— Раскрой глаза: мне трудновато туда дойти.

— Но Эльмира…

— Коляску по берегу тяжело тащить, — чересчур спокойно сообщил мальчишка.

Сергей молча смотрел на Диму, вроде бы решаясь что-то сказать, но так и не сказал. Выглядел он задумчивым и немного бледным.

— А внутри что? — чтобы развеять всеобщую тоску, спросила Яна.

Молодой человек открыл дверь и пригласил их в просторный холл, в котором было устроено что-то вроде зимнего сада. Огромные зелёные листья и длинные лианы тянулись к вновь пришедшим, напоминая виденные в кино джунгли.

— Обалдеть, — выдохнула девушка. — Это ж сколько ты за всем этим ухаживаешь?

— Немало, — улыбнулся Сергей, — зато и толк есть.

— Вот бы увидеть твою комнату, — с наивной детской непосредственностью признался Дима. Молодые люди посмотрели на него с откровенным подозрением.

— Ладно, валяйте, — без особой радости пригласил Сергей. — Она тут, на первом этаже.

Он провёл их мимо растений, которые то и дело цеплялись за одежду, к небольшой тёмно-зелёной двери.

— Это что, малахит? — охнула Яна.

— Только отделка. Заходите.

В отличие от холла, комната особого впечатления не произвела. Обставлена она была в соответствии со строгим мужским вкусом, который не допускал никаких излишеств. Всё было сугубо функционально, и создавалось ощущение, что этим помещением почти не пользуются.

— Ты точно здесь живёшь? — с подозрением спросила Яна. Сергей лукаво улыбнулся.

— Вы просили показать мою комнату, я показал.

Дима, очевидно, тоже почувствовав подвох, окинул его недовольным взглядом и пробурчал:

— Хочешь сказать, что в этом доме все комнаты — твои?

Молодой человек чересчур ласково потрепал его по голове.

— Золото, а не парень.

Покосившись на ошарашенную физиономию подростка, Яна рассмеялась и решила, что пора откланиваться. Она открыла рот, чтобы произнести что-нибудь нейтрально-вежливое, но в этот момент с улицы донеслись крики. Девушка непременно подумала бы, что виной всему чересчур шумные дети, однако в воздухе ощутимо запахло гарью.

— Видимо, мы горим. Надеюсь, вы не забудете меня спасти, если что, — угрюмо буркнул Дима, подозревая, что в суматохе до инвалида никому дела не будет.

— Почему обязательно мы? — заволновался Сергей. — В округе полно домов, слава богу.

— А на отшибе только твой, — ядовито напомнил мальчишка. — Выкатывайте меня отсюда. Или предпочтёте спасть ценные вещи? Я пойму…

Молодой человек скроил презрительную мину и, вытащив Диму из коляски, направился на улицу.

Происходящее его очень беспокоило, но жизнь мальчишки волновала, конечно, сильнее. Яна поспешила за ними, на всякий случай осведомившись, не нужно ли ей взять документы, деньги или ещё что-нибудь столь же дорогое сердцу хозяина. Сергей отрицательно покачал головой, хотя в доме явно было что спасать.

Куда больше его в данный момент занимало поведение гостей. Ясно, что им чего-то надо, но что именно, так и остаётся неизвестным. Неужели подозревают, что Эльмира прячется у него? Или просто маются дурью от безделья? Зачем Диме так нужна хозяйская комната и почему он испугался, что его забудут в горящем доме? Не могла же Эльмира настолько измываться над пареньком.

Выбежав на улицу, молодые люди окинули взглядом строение и с удивлением обнаружили, что пламени нигде не видно. Запах тем временем усиливался. Залезая в ноздри и проникая в лёгкие, он вызывал горечь во рту и неприятный хриплый кашель.

— Да что за чёрт? — возмутился Сергей. — Где пожар?

— Может, забор горит? — прокашлявшись, предположил подросток, который на руках молодого человека чувствовал себя не слишком комфортно. — Запах явно оттуда идёт.

— Сидите здесь, — поморщился Сергей, опуская Диму на декоративный камень. — Пойду гляну, что там случилось.

Яне ужасно хотелось присоединиться, но оставлять ребёнка одного было совестно. Понятно, что ему страшно — конечно, опасности сейчас нет, но в случае чего он не сможет выбраться сам. Девушка подумала, что на его месте обязательно нервничала бы, и медленно опустилась рядом с ним на корточки.

— Тебе не о чем беспокоиться…

— Чего ты тут расселась? — рассердился парень. — Иди скорее за ворота, а то так и не узнаем, что там произошло.

— Можно ведь спросить… — слегка удивлённо начала Яна.

— Так он всё и расскажет. Иди смотри давай.

Девушка покорно поднялась и прошествовала к калитке; на улице, громко переговариваясь, толпился народ. Сначала она не поняла, в чём дело, и, увидев Сергея, двинула к нему. Молодой человек, в ужасе округлив глаза, смотрел на стремительно догорающую машину, к которой были прикованы взоры и остальных собравшихся. Решив, что ничего особенного не случилось, Яна подошла поближе и только тут заметила, что автомобиль не пустует.

— Господи, — вырвалось у неё.

Молодой человек обернулся и с каким-то странным выражением лица сказал:

— Я ведь велел ждать в саду.

— Я тебе что, рабыня? Велел он…

Яну тут же схватили за плечо и развернули на девяносто градусов. Поблизости стояла взволнованная женщина лет сорока пяти.

— Девушка, вы не подскажете, кто там, в машине?

Она пожала плечами и повернулась к Сергею.

— Тачка Мишки Артёмова, — без запинки ответил молодой человек. — Думаю, внутри он.

— Может, попытаться спасти…

— Когда я пришёл, спасать уже было нечего, — хмуро ответил Сергей. — Машина взорвалась, бывает такое…

— Он твой друг?

— Знакомый.

Яна с сочувствием сжала его локоть, но молодой человек отстранился.

— Идём отсюда, донесу твоего парня до дома, ни к чему ему торчать в моём саду.

Когда дело было сделано, девушка вспомнила, что коляска осталась у Сергея, но возвращаться было лень, и она решила, что сможет зайти за ней в другой раз. Дима был странно молчалив, что порядком беспокоило; впрочем, вполне возможно, он знал погибшего, и, конечно, в его возрасте гибель Артёмова оказалась настоящим шоком. Ей и самой было сильно не по себе. Оставив ребёнка наедине с его терзаниями, Яна отправилась в свою комнату и, переодевшись ко сну, легла в кровать.

День выдался чересчур насыщенным, и она была уверена, что мгновенно уснёт, но льющиеся сплошным потоком мысли никак не позволяли расслабиться. Яна несколько раз вставала, ходила по комнате, выглядывала в окно, которое к ночи в самом деле начало дребезжать, и никак не могла выбросить из головы последние события. Особенно беспокоила судьба Димы — он изо всех сил крепился, но явно тосковал по тёте и в будущее смотрел без всякого оптимизма. В конце концов девушка с трудом открыла окно и высунулась по пояс, надеясь разглядеть над озером звёзды. Несмотря на все её потуги, пасмурное небо светлее не стало.

* * *

Проснулась она ближе к одиннадцати, когда услышала в коридоре неумелые шаги своего подопечного. Костыль ритмично отстукивал по ковровому покрытию, приближаясь к её комнате, после чего замер и перестал издавать какие-либо звуки.

— Ты подслушиваешь или хочешь войти? — язвительно поинтересовалась девушка.

— Первое, — очень спокойно отозвался Дима, заходя в комнату. — Я на завтрак сырники поджарил, спускайся.

— М-м-м… Сырники? Ты что, умеешь готовить?

— А что мне ещё делать? Бегать? — Он удалился, предоставив Яне возможность одеться.

На этот раз она выбрала широкую клетчатую юбку по колено и жёлтый джемпер с небольшим декольте. За модой Яна не следила и вообще не любила наряжаться, но в город своего детства специально привезла самое лучшее.

Сырники удались на славу; девушка никак не ожидала от Димы таких кулинарных талантов и искренне его похвалила. Мальчишке явно было приятно, но он очень постарался ничем этого не выдать. Позавтракав, парень заявил, что Яне предстоит помыть посуду и отправиться на работу к его дражайшей тёте.

— Это ещё зачем? — девушка чуть не подавилась.

— Поспрашиваешь там о ней, наведёшь справки, с боссом поговоришь. Он постоянно к ней под юбку лез, так что и тебя оценит.

Она всё же закашлялась.

— Это тебе Эльмира рассказывала?

— Ага. Она мне часто на жизнь жаловалась. Ты тоже можешь, — задумчиво добавил он. — Я психологом хочу стать. То есть как хочу — это скорее вынужденно. В общем, ты без проблем можешь изливать мне душу, я никому ничего не скажу.

— Про Эльмиру же сказал, — ухмыльнулась Яна.

— На мёртвых врачебная тайна не распространяется, — очень спокойно предположил пацан.

Девушка почувствовала себя неуютно и поспешила сменить тему.

— Ну а где она работает?

— Работала, — мило поправил Дима. — В похоронном бюро.

Яна замерла, постаралась собрать мысли воедино и, поняв, что всё равно в этом не преуспеет, просто спросила адрес.

Находилось бюро в одном из самых живописных районов города, между церковью, кладбищем и детским садом. Последний из ряда несколько выбивался, но снаружи выполнен был в виде старинного серого замка, поэтому не так уж отличался от других объектов. В витрине бюро красовался симпатичный чёрный гробик, судя по размеру, рассчитанный на карлика, а вывеска гласила, что любого прохожего очень ждут в «Храме вечности».

Решительно отворив дверь, девушка насладилась мелодичным звоном колокольчика, предупреждающего сотрудников о вторжении в «Храм», и застыла как вкопанная.

— А ты что здесь делаешь? — удивился Александр.

— Пришла поговорить с начальником Эльмиры, — изумлённо промямлила Яна. — А ты?

— Оплачиваю Мишкины похороны. Слышала уже?

Яна кивнула.

— Почему платишь ты?

— Широкий жест от моего славного родителя. Мать Артёмова совсем ослепла, работать не может, денег нет… — Он внезапно сменил унылое выражение лица, улыбнулся и весело добавил: — Хозяин этой забегаловки сейчас выйдет, и ты будешь очень рада.

— С чего бы вдруг? — Всё это время девушка прекрасно помнила о предупреждении Димы и уже заранее готовилась к тому, что разговор будет неприятным.

— Просто поверь мне. Кстати, ты знаешь, что менты говорят о смерти Мишки? Это не было случайностью.

— То есть его убили?

— Очень похоже на то, хотя эксперты ещё возятся.

— И кто это сделал?

— Я-то откуда знаю? — слегка возмутился Александр. — Мне и так…

В этот момент хозяин бюро вышел из подсобки, и девушка действительно взвизгнула от радости.

— Никита!

— Ну да, — осторожно ответил молодой человек, явно силясь её узнать. — А вы, простите…

— Ник, ну ты даёшь! — воскликнул Александр. — Это ж Янка!

Лицо Никиты просветлело, он вышел из-за стойки и, аккуратно обняв девушку, принялся её рассматривать.

— Тебя просто не узнать, — восхищённо протянул он. — Нос раньше вроде курносым был… Волосы короткие, и ещё шрам над бровью — где ты его заработала…

— Когда с тарзанки прыгала, — улыбнулась девушка. — Он исчез совсем недавно.

— Точно, тарзанка! Помнишь, я тоже с неё сверзился — сук обломился, и я рухнул на Сашку.

— Я помню, — в голос заржал Александр, напугав заглянувших клиентов, которые тут же вышли обратно на улицу. — Слушайте, нам всем надо где-нибудь собраться. Я знаю отличное местечко, моя Алька там работала до встречи со мной.

— А где Ромка? — улыбаясь во весь рот, спросила девушка. — Он здесь? Не уехал?

— Не-а. Ромео пытался свой бизнес организовать, да что-то народ не едет… Так и сидит тут, ждёт у моря погоды.

— У озера, — поправила Яна. Саша снова засмеялся. — Жаль, с Михой не успела встретиться…

Молодые люди тут же примолкли.

— Может, помянем? — после долгой паузы предложил Александр.

— Давайте встретимся вечерком, — предложил Никита. — Столько лет не виделись.

— Ян, помнишь, где раньше пустырь был? Ну, там ещё грузовик без колёс и кусок холодильника…

— Помню.

— Там сейчас забегаловка. Вроде ничего особенного, но кормят вкусно. Давайте соберёмся часов в семь.

— Идёт. — Девушка уже повернулась к выходу, но в последний момент вспомнила: — Чуть не забыла: я же сюда по делу пришла. Из-за Эльмиры Мироновой.

— А что с ней? — пожал плечами Никита. — Если хочет снова у меня работать, я помочь ничем не могу. Место уже занято, раньше надо было думать. Так ей и передай.

— Она что, уволилась?

— Ну да, месяца полтора назад. Сказала, что только теряет здесь время и не намерена больше работать за копейки.

— Так и сказала? — неподдельно возмутился Александр. — Да что она о себе возомнила?

— Грубо, конечно, но если она и правда думала, что способна на что-то большее…

— Ян, ты не понимаешь. У нас здесь чудовищная безработица. Люди хватаются за всё подряд, рады любой возможности… Как только Элька ушла, на её место сразу набежала толпа желающих, причём они готовы работать и за половину того, что я плачу.

— А куда смотрит доблестный мэр? — вкрадчиво осведомилась девушка, поглядывая на Сашу.

— В светлое будущее, — безрадостно буркнул он. — Папа мечтает вернуть нашему курорту прежнюю славу, но, боюсь, теперь это невозможно. Времена сейчас не те.

— Придумайте какую-нибудь фишку.

— На фишку деньги нужны, а безработные налоги платить не могут, замкнутый круг получается.

— Ясно, — с сожалением протянула Яна. — Ладно, я пойду, так что до вечера.

Молодые люди кивнули и вновь занялись своими делами.

Девушка вывернула на еле заметную тропинку, ведущую к деревянным мосткам, неспешно до них добрела и, поджав ноги, уселась, глядя на тёмную воду.

С Никитой она познакомилась в песочнице, когда со своим лучшим другом Ромкой не поделила синее пластмассовое ведёрко. Мальчик уверял, что право собственности принадлежит ему, однако Яна, точно зная, что так оно и есть, настаивала на обратном. Завязалась драка, из которой девочка должна была выйти безоговорочным победителем, и в Никите взыграла мужская солидарность. Сбежавшиеся на безудержный рёв взрослые увидели, как два оболтуса отнимают у несчастной малышки последнее, и даже не заподозрили, что всё происходит с точностью до наоборот. Блестяще разыгранная комбинация принесла Яне вожделенное ведёрко и, как ни странно, уважение пацанов, выразивших желание с ней дружить, то есть впредь быть на одной стороне. С возрастом девочка начала понимать, что ребятами двигала некоторая трусость, однако в её глазах они так и не упали.

Миша присоединился к компании позднее, когда они уже посещали школу и гордо именовали себя первоклассниками. Его отец увлекался походами и, поскольку местный горный рельеф такому хобби весьма способствовал, мужчина не придумал ничего лучше, чем создать кружок, в который сразу записались все окрестные дети. Большинство из них постепенно рассеялись, однако Сашин интерес очень поддерживал высокопоставленный отец, и по этой причине родители его друзей тоже настаивали на продолжении занятий.

Ребята росли, но всё равно были вместе — одна девочка и четыре парня. К сожалению, дружбе было суждено рухнуть в тот момент, когда Яну перевезли в столицу. Дети были слишком малы, чтобы поддерживать отношения на расстоянии.

— Медитируешь?

Девушка вздрогнула и обернулась. Позади неё, засунув руки в карманы и улыбаясь, стоял Сергей.

— Что ты тут делаешь?

— Прогуливаюсь. А до этого наводил справки о тебе. Поделиться?

— Валяй.

— Ты вчера вздрогнула, когда я упомянул Мишу Артёмова. Наверно, даже сама не заметила, но вздрогнула.

— И ты заинтересовался.

— Ага. Оказывается, ты практически из местных. Причём все отзываются о тебе исключительно как о редкой шпане. Даже сложно поверить.

— У тебя ещё будет шанс убедиться.

— Жду с нетерпением, — расплылся в улыбке Сергей. — Удивительно, что тебя помнят столько лет. Видимо, и правда шороху наводила.

— Ты даже не представляешь, — буркнула Яна, которой разговор уже стал надоедать.

Вместо того чтобы уйти, молодой человек уселся рядом и, стянув кроссовки, опустил ноги в озеро.

— Мне даже смотреть на тебя холодно, — не выдержала девушка. — Выныривай давай.

— А что мне за это будет?

— Избавление от грядущей пневмонии.

— Хотелось бы чего-нибудь ещё.

Яна тяжело вздохнула и без всякого интереса спросила:

— Ну и чего тебе надо?

— Я же говорил: всего лишь небольшой совместный ужин. — Держался он очень уверенно, будто это не его ноги были в ледяной воде.

— Обойдёшься, — буркнула Яна, но, не в силах смотреть на то, как человек себя губит, ухватила его за колено и принялась вытягивать. Сергей, сев поудобнее, упёрся.

— Буду страдать, пока не согласишься.

— Ну и чёрт с тобой! — разозлилась девушка и, улучив момент, дёрнула сильнее.

В ту же секунду она полетела вниз. Вода была обжигающе холодной; окунувшись в неё, Яна едва не завизжала. Дыхание перехватило, руки беспомощно взмахнули, и девушка камнем пошла ко дну. Спустя мгновение рядом что-то рухнуло, чужие пальцы обхватили её за талию и уверенно потащили наверх.

— Ну как водичка? — очень спокойно поинтересовалась Яна. Сергей, отдышавшись, пробормотал:

— Ты что, притворялась?

— Я входила в юниорскую сборную по плаванию, — радостно просветила его девушка. — Мы и не в таких условиях тренировались.

Молодой человек вымученно улыбнулся.

— Вот не могла не похвастаться, да?

Она довольно кивнула и в этот момент кое-что заметила. Снизу на бревне, подпирающем мостки, с редкой аккуратностью было высечено: «Яна + Саша». Девушка моментально вспомнила то лето, когда считала себя по уши влюблённой, и дорогой сердцу перочинный ножик, затерянный в местных водах. Проследив за её взглядом, Сергей округлил глаза и издевательски присвистнул.

— Сколько тебе было? Восемь? И здесь, в этом маленьком тихом городе разыгралась какая-то любовная драма?

— Сейчас разыграется настоящая трагедия, — сурово заявила девушка и, приблизившись, окунула его с головой.

Молодой человек завопил, высвободился и в отместку окатил её небольшой волной; Яна в долгу не осталась.

Вылезли они, когда кожа обоих приняла синевато-бледный оттенок, а речь перестала быть членораздельной. На воздухе оказалось ещё хуже. Несмотря на в общем тёплую погоду, лёгкий ветерок не давал спокойно согреться, и молодые люди, не сговариваясь, ринулись по домам.

Дима тосковал в холле, видимо, ожидая её появления. Мальчик демонстративно сжимал в руке учебник, но было заметно, что наука его интересует мало.

— Как сходила?.. — начал он и, разглядев мокрую дорожку на полу, не смог закончить.

— Ч-чудесно, — проклацала зубами девушка. — Ты из-звини, мне надо переодеться.

— И от этого человека зависит моя жизнь, — обречённо прокомментировал подросток ей вслед.

Оказавшись в своей комнате, Яна ринулась под горячий душ и не вылезала оттуда, пока кожа не стала розоватой, а тело не прекратило ныть от холода. Выйдя из ванной, девушка натянула толстый свитер, спортивные брюки и забралась под одеяло. Она всё ещё дрожала, но процесс этот вполне контролировала и знала, что скоро придёт в себя. Через некоторое время постучался Дима.

— Я придумал, куда ещё тебе стоит сходить. У тёти есть подруга. Не то чтобы близкая, но вроде как единственная.

— Всего одна подруга? — не поверила Яна.

— Я же говорил, она больше по мужикам… В общем, зовут её Анна Петрова, живёт прямо за картинной галереей. Там кирпичная новостройка, не перепутаешь, она в самой первой квартире.

— Сегодня рабочий день, — вяло напомнила девушка, которой совершенно не улыбалось после искромётного купания таскаться по незнакомым людям. — А вечером я занята.

— Чем это? — оторопел ребёнок.

— Эльмиру твою ищу.

Дима явно не поверил, но задавать уточняющие вопросы не стал.

— Ладно, даже знать не хочу… Короче, тебе повезло, Анна ни дня в своей жизни не работала, так что ты вполне можешь застать её и днём. Собирайся.

— Не хочу, — упёрлась Яна. — Мне и здесь хорошо.

— А мне будет плохо в детском доме, — не отставал мальчишка. — Если через пять минут не выйдешь, окачу тебя ледяной водой.

Сильно хромая и придерживаясь за стену, он покинул комнату, а девушка скорчила ему вслед мерзкую рожу. Тем не менее угроза подействовала — снова оказать в холодной луже ей не хотелось, поэтому Яна, ругая собственную глупость и зловредного пацана, выбралась из-под одеяла и, натянув ботинки, прошествовала к выходу мимо довольного ребёнка. Дима явно начинал чувствовать свою власть и вовсю ею наслаждался.

* * *

Новостройка в том районе действительно оказалась одна. Кирпичный многоквартирный дом очень выделялся на фоне стареньких коттеджей и совершенно не соответствовал духу городка. Подивившись неуместности архитектурного сооружения, Яна зашла в подъезд и нажала на звонок первой квартиры. Дверь тут же распахнулась, и на пороге появилась сильно молодящаяся женщина лет сорока. Одета она была в лёгкий кружевной халатик, а ноги украшали босоножки на каблуках. Девушка заподозрила, что ждали здесь вовсе не её, но из природной вредности решила не входить в положение хозяйки.

— Добрый день, я пришла поговорить об Эльмире Мироновой.

Анна слегка растерялась, но, пожав плечами, впустила Яну внутрь. Сразу за дверью начинался длиннющий коридор, который, похоже, огибал квартиру по кругу.

— Вы не знаете, где она?

— Понятия не имею, — отозвалась хозяйка. Голос у неё был бархатистый, с лёгкой хрипотцой, какая нередко возникает от курения. — Элька мне о своих перемещениях не докладывает.

— Когда вы видели её в последний раз?

— Месяца полтора назад, — пожала плечами Анна.

— И вас не насторожило, что она больше не заходила?

— А вы ей, собственно, кто?

— Дальняя родственница. Приехала посидеть с Димой, но мне уже пора домой, а Элька пропала… Она очень мне нужна.

— Ясно, — нисколько не удивилась женщина. — Это вполне в Элькином духе. На вашем месте я бы подобрала парню другую няньку и возвращалась домой, вряд ли вы её дождётесь.

— Почему это?

— Просто она влезла в очередную авантюру, — понизив голос, поделилась Анна.

— Какую?

— Что-то связанное с минералами, я точно не поняла. Элька говорила, что вот-вот разбогатеет и свалит наконец из этой дыры.

— Почему же дыры? — обиделась за любимый город Яна. — У вас тут очень красиво.

— Красиво, только жить невозможно. Город с каждым годом загибается всё больше. Туристов нет, значит, и работы нет. Ну, соответственно, и денег. Дома ветшают, люди вынуждены продавать их за бесценок и разъезжаются кто куда. Инфраструктура — вообще никакая, да вы сами по сторонам посмотрите, у нас всё ещё с середины прошлого века осталось, когда город процветал, а санатории были переполнены.

— Здесь есть санатории? — по-настоящему изумилась девушка, которая ничего подобного не помнила.

— Были, — вздохнула Анна. — Теперь все позакрывались. Элька жизнь здесь просто ненавидит, мечтает уехать в Москву, а не на что. Вот она и ищет разные пути.

— В том числе — обеспеченных мужчин?

— У нас их двое, — улыбнулась Анна. — И с обоими у неё ничего не вышло. Это и неудивительно, они мальчишки ещё, а она — взрослая серьёзная женщина, к тому же с довеском.

— Но разница всего несколько лет.

— Так это если в пользу мужчины — нормально. А когда наоборот — проблем не оберёшься, всегда будут более молодые конкурентки, которые просто наслаждаются жизнью и не ухаживают за больным ребёнком. Я Эльке это сто раз говорила, но она меня и слышать не хотела.

— Всё-таки где она может быть?

— В последнее время она нередко бывала у развалин старой часовни, я даже подумала, что она клад рассчитывает найти, — ухмыльнулась женщина. — И ещё — в галерее поспрашивайте, туда она тоже зачастила. Но если её действительно долго нет, наверное, нашла себе кого-нибудь. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

Яна поблагодарила за информацию и покинула гостеприимную хозяйку, на выходе столкнувшись с седым мужчиной лет шестидесяти. Стало понятно, что о разнице в возрасте Анна судила по собственному опыту. Оказавшись на улице, девушка огляделась и, не придумав ничего лучше, решила прогуляться до часовни.

Место это пользовалось исключительно дурной славой — в основном потому, что лет семнадцать назад там собиралась банда взбалмошных детишек, с радостью шокировавших округу своими выкрутасами. Случайные прохожие частенько жаловались на таинственные огни в ночи, глухие завывания и даже бледные силуэты, разгуливающие по камням. Никто из взрослых почему-то не догадывался, что природа этих явлений сугубо материальная, и по городу ползли очень нехорошие слухи, постепенно обрастающие настоящими легендами.

С улыбкой вспоминая золотое детство, Яна добралась до нужного места и с разочарованием обнаружила, что пройти туда теперь не так-то просто. Бывшую часовню окружала металлическая решётка, призванная исполнять роль забора, а надпись на дощечке гласила, что развалины являются культурным наследием и охраняются государством. Решив, что государство могло бы стараться и получше, девушка огляделась и, не встретив заинтересованных взоров, полезла через калитку. Упражнение далось ей нелегко, но в конце концов преграда была преодолена, а Яна утешала себя тем, что штаны получится зашить — надо только добраться до дома.

Развалины представляли собой остов бывшей часовни, которую при Союзе закрыли и непредусмотрительно переделали в клуб для увлечённых садоводов, здорово посодействовавших времени в уничтожении святыни. В семидесятые её пытались отстроить, но потерпели неудачу, обрушив последние перекрытия, и с тех пор вокруг валялись каменные глыбы — лазить по ним было очень интересно.

Девушка прошлась вокруг, с удовольствием вспомнила некоторые свои детские приключения и не без удивления обнаружила приближающегося Александра.

— Ты что тут делаешь? — улыбнулся он.

— А ты?

— Да вот решил детство вспомнить. Появилась одна подруга и навеяла…

— А разве сыну бессменного мэра пристало нарушать закон и вторгаться на охраняемую территорию? — прищурилась Яна.

— Чтоб ты знала, оградить тут всё было моей идеей, — с гордостью заявил Сашка. — Народ у нас ушлый, начал растаскивать наследие на оградочки для клумб…

Девушка усмехнулась и ничего не сказала.

— Как ты вообще, а?

— Через забор, как всегда.

Он рассмеялся.

— Да нет, я имел в виду жизнь. Всё сложилось?

— Пожалуй, — дёрнула плечом Яна. — Хороший университет, неплохая работа, друзья…

— Но?..

— Мне всё время чего-то не хватает, — призналась девушка. — Чего-то, что я оставила здесь.

— За тем и приехала?

— Ну да.

Они немного постояли молча, размышляя каждый о своём.

— Мне тоже не хватало, — наконец заговорил Сашка. — В Кембридже здорово, но всё не то. Отец очень хотел, чтобы я остался за границей, но я просто не могу постоянно там жить. Всё-таки мы с тобой — дети своей земли.

— Прям избирательная речь, — фыркнула Яна.

— А что ты думаешь, я готовлюсь. Отец у меня классный, только, честно признаюсь, как мэр — не фонтан. Старается, но как-то всё не то у него. Я в таких делах больше смыслю.

— Значит, я знакома с будущим мэром! — наигранно восхитилась Яна. — Позвольте узнать о вашей предвыборной программе.

— Вот приедешь за меня голосовать, тогда и узнаешь, — улыбнулся молодой человек. — А если серьёзно — перебирайся к нам навсегда, чего ты в этой Москве забыла?

Девушка вздохнула и ничего не ответила.

Ещё немного послонявшись среди камней, они направились к выходу. На этот раз Александр отпер калитку своими ключами, так что играть в отважных скалолазов не пришлось. К дому Мироновых они брели вдоль воды — по отвесному утёсу, который выступал далеко в озеро. Сейчас водная гладь казалась светло-зелёной и абсолютно прозрачной, хотя было ясно, что это всего лишь впечатление.

— Как так получается? — вздохнула Яна.

— Я тоже всегда удивляюсь. Такое ощущение, что оно живёт какой-то своей жизнью.

— Будто у него есть душа.

Помолчав, Сашка вдруг сказал:

— Знаешь, у меня свадьба в сентябре.

— Здорово, — тихо отозвалась девушка. — Надеюсь, она достойна тебя.

— Лишь бы я был достоин её, — сказал молодой человек, и она вдруг подумала, что было бы очень неплохо, если бы о ней говорили с таким же чувством.

— Помнишь, мы играли в свадьбу?

— Это когда ты мне нос разбила, а Никитос как главный свидетель получил травму головы? — рассмеялся Сашка. — Потом три недели в больнице валялся и клялся, что ни за что ни на ком не женится.

— Его родители меня тогда стороной обходили, — развеселилась Яна. — Боялись, что ли…

— Точно, боялись. Когда ты уехала, у них прямо лица просветлели. Я до сих пор помню. Очень неприлично для взрослых людей.

— Ещё скажи, что праздновали всем городом, — скривилась Яна. — Вообще уже.

— Не знаю, кто как, а я не праздновал, — с неожиданной серьёзностью произнёс Сашка. — Мы целый год, можно сказать, в трауре проходили.

— Всего год? Да вы просто бессовестные.

Он засмеялся, приподнял девушку над землёй и закружил вокруг себя. Порванная штанина развевалась на ветру, а Яна ощущала себя его младшей сестрёнкой — любимой, но очень далёкой.

Проводив её до дома, Александр шутливо откланялся и напомнил об ужине в честь её возвращения. Димка стоял у окна, со скептическим выражением на лице окидывая Яну ехидным взором.

— Вроде бы уходишь по делу, но возвращаешься с мужиком и в рваных штанах…

— Добро пожаловать во взрослый мир, — в тон ему отозвалась Яна. — Не знаешь, зачем Эльмире понадобилась старая часовня?

— Понятия не имею. Зато знаю, что у нас серьёзная проблема — тебе звонили из службы опеки.

— Почему мне? — оторопела девушка.

— Потому что я сказал, что ты за мной присматриваешь, пока дражайшая тётя в отъезде.

— Зачем они вообще звонили?

— Тётя меня не усыновила, а взяла под опеку, ей выделяют на меня деньги и периодически проверяют условия моей жизни. В общем, так уж совпало, что сейчас именно такой случай.

— Ладно, проверили, и слава богу. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но молодец, что соврал. Соображаешь.

— Ты не поняла. Проверяют они не по телефону.

Яна покрылась испариной. Одно дело — пожить какое-то время в гостях у странноватого парнишки, и совсем другое — врать представителям государства. Дима наблюдал за её мучениями и явно испытывал настоящий страх, хотя мастерски это скрывал. Он и так не мог поверить, что посторонний человек запросто ввязался в поиски его тёти, а тут ещё новые проблемы.

— Когда? — обречённо спросила девушка.

— Завтра, в десять.

Яна молча добрела до кресла, рухнула в него и уставилась в одну точку. Если сказать правду, ребёнка заберут в детдом, и, повзрослев, он сможет попрощаться со своим законным имуществом. Если соврать… Что будет, если соврать? На какое-то время угроза минует, но потом у неё самой начнутся серьёзные проблемы. Причём совсем не факт, что ложь поможет. Если с Эльмирой что-то случилось, Диму всё равно заберут.

— У тебя есть другие родственники? Хотя бы самые дальние.

Мальчик покачал головой.

— Родители и сестра умерли, а больше никого нет. Только Эльмира. — Он с мольбой посмотрел на девушку. — Когда обман вскроется, я могу взять всё на себя.

— Не можешь и прекрасно об этом знаешь. — Яна поднялась и заходила из угла в угол. — Сколько денег она тебе оставила?

— Нисколько, на кой чёрт мне деньги.

— Да, точно. Просто подумала про взятку… Господи, поверить не могу, что я это всерьёз. Не слушай меня…

— Может, она и не понадобится. Сотрудники опеки обычно не слишком стараются, — оживился подросток. — Так, походят, посмотрят, меня поспрашивают…

Яна скептически огляделась: дом когда-то сиял великолепием, но теперь был очень неухожен. Для того чтобы произвести благоприятное впечатление, понадобится как минимум косметический ремонт.

— У нас сейчас все так живут, — угадав её мысли, сообщил Дима. — Никто на это и внимания не обратит. Самое главное — что скажешь ты.

— Что тебе пора мыть пол.

— Мыть пол? — не поверил мальчик. — Я — инвалид.

— Но сидеть-то ты можешь. Вот и вперёд, бегать тебя никто не заставляет.

Подросток уставился на неё вытаращенными глазами, понял, что битва проиграна, и покорно отправился за тряпкой. Яна тем временем вытащила из крошечной подсобки пылесос, открыла в доме большинство окон, чтобы прогнать затхлый запах, и принялась чистить ковры. Было их немало, и девушка потратила на уборку несколько часов. Когда она наконец отложила пылесос в сторону, была половина седьмого.

С ужасом взглянув на часы, Яна, жалея, что уже не успеет в душ, бросилась переодеваться. Для встречи с друзьями она выбрала тёмно-зелёное платье и белый пиджак, который должен был намекнуть окружающим, что дела у неё идут неплохо.

Ресторанчик она нашла довольно быстро — Сашка предоставил очень удачные ориентиры; друзья уже ждали на открытой террасе.

Помянув Мишу, они немного помолчали и принялись предаваться воспоминаниям. Процесс это был увлекательный, но закончился он довольно быстро просто потому, что воспоминаний было не так уж много — на момент расставания самому старшему не было и десяти.

Трое молодых людей во все глаза таращились на Яну, и девушка очень надеялась, что причина вовсе не в запахе пыли, который обволакивал её прозрачным облаком. Она пожалела, что не успела сделать приличную причёску и воспользоваться хотя бы минимумом косметики; впрочем, другие мужчины тоже смотрели на неё с откровенным интересом, и девушка решила, что, будучи при параде, испортила бы всем встречу каким-нибудь навязчивым поклонником.

— Ром, чем ты сейчас занимаешься? — чтобы отвлечься от тягостных мыслей, спросила она.

— У меня свой бизнес, — с гордостью ответил молодой человек — чересчур высокий и худой, но вполне симпатичный. — Организовал тут небольшой отельчик со спа-процедурами. Народу не то чтоб много, но постоянные клиенты уже имеются. А ещё у меня в том году сын родился.

— Здорово, — искренне восхитилась Яна. — Как назвал?

— Матвеем, в честь прадеда. А ты как, не собираешься пока?

— Да вроде нет. — Она с тоской посмотрела на Александра и тут же отвернулась. — Ну, рассказывайте, что ещё произошло.

Молодые люди переглянулись, собираясь с мыслями, и в этот момент стакан, стоявший между Сашей и Никитой, разлетелся вдребезги. Никто не успел ничего понять, но сын мэра крикнул «Все под стол!» и первым рухнул туда, увлекая за собой Яну. Девушка больно ударилась о край, наступила коленом на осколки и тихо взвыла:

— Что это?

— Стреляют в нас, — довольно спокойно объяснил Александр. — Пригнитесь и не высовывайтесь.

— Слава богу, среди нас гробовщик…

Под столом образовалась небольшая давка. Яну старательно прикрывали со всех сторон, так что ей даже не было страшно, но отовсюду доносились крики и женский визг. Над головой разбилось что-то ещё, потом всё стихло, и Александр высунулся наружу.

— Кажется, можно выходить.

Молодые люди один за другим покинули укрытие, но Яна благоразумно оставалась там ещё какое-то время. Вскоре рядом завыли сирены, а народ начал понемногу успокаиваться. Сашка нагнулся под стол и ехидно поинтересовался, долго ли она собирается там сидеть.

— Пока стрелявшего не найдут, — огрызнулась девушка, но всё-таки вылезла. — Что это было?

— Думаю, мой папа кому-то не угодил, — пожал он плечами. — Расслабьтесь, вас это вообще не касается.

— Меня коснулось. — Яна продемонстрировала окровавленную коленку, и молодой человек чертыхнулся.

— Извини, пожалуйста, я всё улажу. Давай отвезу тебя в больницу.

— Обойдусь, — буркнула девушка. — Ты уверен, что стреляли в тебя?

— Ну не в Никитоса же. Было бы странно, если бы кто-то заказал гробовщика…

— Почему? — не поняла Яна.

— Потому что мои неблагодарные клиенты уже того, — усмехнулся Никита, приближаясь к ним. — Там менты приехали, придётся показания давать, так что пойдём.

* * *

Возвращалась девушка одна. Не то чтобы не оказалось желающих проводить, просто Яне хотелось побыть наедине с собой, и она незаметно ускользнула, не став дожидаться друзей.

На город давно опустился глубокий вечер, и улицы сияли огнями, однако прохожих почти не было. Яна, прихрамывая, повернула к озеру, чтобы насладиться его вечерним видом и подумать, сидя на какой-нибудь укромной лавочке. Увы, лавочка была занята.

— Подралась с кем? — невинно осведомился Сергей, красноречивым взглядом окидывая её колено.

— Стала жертвой бандитского нападения.

— И где теперь несчастный, подписавший себе приговор?

— Успел уйти, — картинно расстроилась Яна. — А ты чего тут?

— Сижу, думаю о жизни. Присоединишься?

— Не уверена, что хочу думать о твоей жизни, — съязвила девушка. — Я в шоке, между прочим.

— Хочешь, чтоб я тебя пожалел?

— Не мешало бы.

— Я по твоей милости в озере искупался.

— Сам виноват, — отрезала Яна. — Лучше расскажи мне про дверь.

— Какую дверь? — оторопел он.

— Ту, что с малахитом. Где ты его достал?

— Купил, — слегка запинаясь, отозвался Сергей. — Ты тоже хочешь? Могу подсказать контакты.

— Он дорогой?

— Думаю, наскребёшь как-нибудь. А вообще, не понимаю, что за желание повторять за мной. Это был мой эксклюзивный замысел, между прочим. Занимайся своей дверью сама.

— Но малахит добывают здесь? — не унималась девушка. — В этих краях?

— Раньше добывали. А теперь он закончился вроде. Что за странный интерес к геологии?

— Ты был когда-нибудь у развалин старой часовни?

— Слушай, во время нападения тебя по голове не били? Я начинаю волноваться.

Яна отвернулась и принялась разглядывать беззвёздное небо. Озеро тихо шумело внизу, ему вторили старые деревья и мелкий песок. Девушка глубоко вздохнула и покосилась на соседа по скамейке. Как было бы хорошо, если бы вместо него здесь сейчас был другой.

— О ком думаешь? — угадав её мысли, спросил Сергей. — Уж не о том ли, чьё имя выгравировала на мостках?

Поскольку именно так оно и было, Яна презрительно фыркнула и резко поднялась.

— Спокойной ночи.

— Спокойной, — кивнул Сергей, поднимаясь следом.

Сообразив, что просто так он не отстанет, девушка пообещала себе ни за что не вступать с ним в диалог и раздражённо зашагала к дому. Молодой человек несколько раз порывался начать беседу, но, поскольку она разбивалась о глухую тишину, вскоре тоже замолчал. Идти за Яной было немного странно, так как он давно привык, что бегают в этом городе за ним. Некоторую конкуренцию составлял Александр, но по большому счёту дорогу никогда не переходил, и столкновений у них не случалось.

Сергей смотрел, с какой грациозностью Яна умудряется хромать, любовался гордо выпрямленной спиной и подозревал, что его тщательно охраняемая свобода может подвергнуться серьёзной опасности. Может, у девушки на этот счёт совершенно другое мнение, но его будет нетрудно исправить.

Яна вошла в дом и перед тем, как захлопнуть дверь, скорчила ему рожу и показала язык.

— Обалдеть, — мрачновато прокомментировал Дима. — Уже другой.

— Имею право, — пропела девушка, настроение которой, как ни странно, было на высоте.

— А с ногой что? Решила меня подразнить?

Яна фыркнула.

— До такого я пока не дошла. Аптечка в доме есть?

— В моей ванной. Сама сходи… Если, конечно, сможешь. — Скривившись, пацан направился к компьютеру, а Яна побрела в его комнату.

Выполнена она была в морском стиле, и мальчишка чуть младше наверняка пришёл бы в восторг, но Дима из интерьера, пожалуй, уже вырос. Захватив аптечку, девушка доковыляла до своей спальни и принялась обрабатывать пострадавшее колено. Дело продвигалось медленно, поскольку она боялась, как бы в ране не остались осколки стакана. Вскоре мысли предсказуемо переключились на случившееся.

Сашка был очень спокоен, даже чересчур. Получается, это происходит не в первый раз, на него уже покушались. С другой стороны, учитывая смерть Миши… Не может же это быть совпадением. Наверняка, поразмыслив, он и сам так решит. Что-то происходит с друзьями, и закрывать на это глаза просто глупо. К тому же ещё неизвестно, точно ли стреляли в Сашу, Никита ведь тоже сидел рядом. Да и вообще любой из тех, кто был за столом, мог пострадать — разница-то всего несколько сантиметров. Надо как следует всё выяснить.

Яна закончила с коленом и, вернув аптечку на место, поспешила к своему подопечному.

— Тебя кормить надо?

— Я сам справился, — не отрываясь от компьютера, буркнул Дима. — Понял, что тебя ждать бесполезно. Кстати, просто из интереса: как продвигаются поиски моей тёти?

— Феерично.

— Я так и понял, — покачал головой подросток. — Хоть бы из приличия мужиков перестала сюда водить.

Сказано это было с таким занудством, что Яна едва не рассмеялась.

— Ты поаккуратнее, а то нажалуюсь завтра на твоё поведение, благо, теперь есть кому.

Мальчишка усмехнулся и ничего не ответил.

* * *

Сотрудница опеки оказалась дородной женщиной лет сорока пяти. Одета она была в дешёвый деловой костюм, голову украшала причёска в стиле «дуля». На Яну она смотрела с откровенным подозрением, и чувствовалось, что придираться будет ко всему.

— Что вам показать? — очень вежливо осведомилась девушка, надеясь, что сотрудница не будет выяснять подробности местонахождения законной опекунши.

— Где Эльмира Миронова? — тут же спросила женщина.

— В отъезде.

— И надолго?

— Думаю, что скоро вернётся, — очень безразлично отозвалась Яна. — А вот и наш Дмитрий.

Подросток, одетый в новые джинсы и белую рубашку, показался из коридора и приветливо кивнул.

— Чем он занимается по утрам?

— Уроками, — с гордостью просветил мальчишка, пока Яна растерянно хлопала глазами.

— А днём?

— Уроками, — уже менее уверенно ответил парень. — Люблю я учиться.

— Может, вам показать его комнату? — быстро вмешалась девушка. — Или вы ещё что-нибудь хотите посмотреть?

— Спортзал, — неожиданно выдала сотрудница.

— Спортзал?..

— Пойдёмте, — засуетился Дима, — это тут, внизу.

Он заковылял налево и, остановившись перед несколькими ступеньками, сказал:

— Спускайтесь без меня, а то мне тяжеловато.

Спортзал, о существовании которого Яна ранее не подозревала, представлял собой довольно большое полуподвальное помещение, уставленное различными порядком устаревшими тренажёрами. Приглядевшись, девушка поняла, что тренажёры немного странные, и тут же сообразила, что предназначены они исключительно для Димы. Выходит, почившие родители ребёнком занимались получше нерадивой тётки.

Женщина прошлась между тренажёрами, демонстративно проводя пальцем по сиденьям. В слое пыли образовалась узкая дорожка, и Яне неожиданно стало стыдно.

— Он занимается, — оправдываясь, сказала она. — Просто это трудно, но Дима старается…

— Как школьная успеваемость?

Яна едва не пожала плечами, но с лестницы тут же донёсся довольный голос:

— Я — круглый отличник.

Осмотр дома длился около часа. Сотрудница опеки проникала даже в те помещения, о существовании которых девушка не догадывалась, и особенно пристальное внимание уделила кухне — накануне её, к счастью, дочиста отдраили. Комната Димы женщину тоже заинтересовала, но, видимо, по-настоящему негативного впечатления не произвела. Наконец она удовлетворённо кивнула, заставила Яну что-то подписать и откланялась, напоследок сообщив, что у них всё в порядке. Девушка, приветливо улыбаясь, захлопнула за сотрудницей дверь и тут же стекла вниз по косяку.

— Господи, я не переживу это ещё раз.

— Следующий будет не раньше чем через полгода, так что расслабься. — Дима устало плюхнулся в кресло. — Хорошо, что она почти не спрашивала про тётю.

— Спасибо, что прикрыл меня пару раз, я не знала, что ей ответить. Почему ты не говорил, что круглый отличник?

— А тебя это волнует?

— Меня волнуют тренажёры.

Подросток скривился.

— Что толку на них заниматься, инвалидность всё равно никуда не денется. Только время тратить.

— Но ведь твои родители для чего-то их купили. Значит, надеялись…

— Зато Эльмира, слава богу, не надеется. Говорю тебе, это бесполезно.

— Спорт в любом случае нужен, так что могу тебя обрадовать: теперь ты занимаешься по полчаса в день. Я буду следить.

— С чего бы это? — презрительно фыркнул подросток.

— С того, что я ищу твою родственницу и кормлю тебя за свой счёт. Полчаса — это меньшее, чем ты мне обязан, — сурово сказала девушка и, не давая ему времени на ответ, удалилась к себе.

Минут через сорок заявился Сашка. Был он немного хмур, но несмотря на это радостно улыбнулся, увидев Яну.

— Я даже не заметил, как ты ускользнула после вчерашнего.

— Решила, что не хочу тусоваться в компании живых мишеней.

— Вот, значит, как… — Он нагнулся и поцеловал её в щёку. — Как колено?

— Будет жить. Стрелявшего нашли?

— Разумеется, нет. Двое прохожих видели, как какой-то мужчина пробежал мимо них, но препятствовать, понятное дело, не стали. Менты прочёсывают город и всё такое…

— А ты совершенно спокойно разгуливаешь, как будто и не произошло ничего.

— А что мне остаётся? Запереться дома? Захотят — и там достанут. Или ты боишься, что он явится за мной сюда? — Говорил он вроде бы со смешком, но глаза были серьёзными.

— Дурак ты, Сашенька, — по-детски протянула Яна. — Лучше скажи мне, с чего кому-то желать твоей смерти.

— С того, что мой отец — не самый хороший мэр. Неблагодарные граждане уже охотились за мной, правда, это было лет десять назад, и их быстро поймали…

— И ты говоришь об этом с таким спокойствием, — ужаснулась Яна и тут же ехидно добавила: — Небось от психолога потом не вылезал…

— Это — для девчонок. Я не вылезал из Кембриджа.

Яна рассмеялась, а он, улыбнувшись, спросил:

— На похороны поедешь?

— Мишкины? Меня вроде не приглашали.

— Меня тоже, но кого это волнует. Собираемся завтра, часов в восемь утра. Поедем на моей машине.

— Ромка и Никита тоже будут? — Он кивнул. — Ладно, поеду.

— Засим разрешите откланяться, — шутливо произнёс Сашка. — С удовольствием провёл бы денёк в твоей компании, но у меня ещё дел по горло.

— Поймать мерзавца и пустить на корм акулам?

— Вроде того, — фыркнул Александр и скрылся за дверью. В ту же секунду в её комнате появился Дима.

— Свидание на похоронах — это что-то новенькое…

Яна бросила в него подушку и, рассердившись, приказала:

— Марш на тренажёры.

Первая половина дня прошла вполне мирно. Проведя в спортзале ровно тридцать минут, подросток изъявил желание продемонстрировать девушке фотографии дражайшей тётушки, а заодно — и прочей родни. Рассматривая пожелтевший альбом, Яна не могла не удивляться: со снимков смотрела вполне счастливая дружная семья, в жизни которой всё было нормально, но после рождения Димы выражения лиц резко поменялись. На фотографиях его почти не было, а там, где малыш всё-таки мелькал, его ножки обязательно скрывало какое-нибудь одеяло. Сообразив, что она это заметила, мальчик безрадостно буркнул:

— Да, некоторые дети приносят родителям море счастья.

— Что с ними случилось? — чтобы отвлечь парня от неприятных мыслей, спросила Яна.

— Мама спилась, а у папы сердце не выдержало.

— Всего лишь потому, что ты родился немного другим? — не поверила девушка.

— Их первый ребёнок погиб совсем маленьким. Мама начала пить, а через несколько лет появился я. Нетрудно догадаться, кого она винила в моём уродстве.

Девушка поперхнулась и уставилась на Диму. Ей казалось, что мальчик вполне справляется со своим положением и относится к нему с редким сарказмом, что, как известно, очень помогает, но теперь выясняется, что всё не так просто.

— Ты не урод, — очень медленно произнесла она. — Может, чересчур самостоятельный, наглый и невоспитанный, но уж точно не урод. Любому, кто так скажет, я сломаю нос.

Теперь настала его очередь удивляться. Подросток покосился на неё с откровенным изумлением, но поднять глаза так и не решился. Не в силах придумать, что на это можно ответить, он надолго замолчал, а потом как ни в чём не бывало снова начал показывать фотографии.

На обед они поджарили сырники и сварили морс, причём процессом руководил ребёнок, поскольку для себя девушка почти не готовила и рецепты знала весьма примерно.

Яна честно намеревалась заняться поисками Эльмиры, но совершенно не представляла, с чего начать. Казалось, все ниточки уже проверены и ведут в никуда. Она не знала, как сообщить об этом мальчишке, и в душе очень за него переживала. Дима, похоже, прекрасно всё понимал, но вопросов отчего-то не задавал и вёл себя как обычно.

После обеда зашёл Сергей. Удачным поводом стала забытая у него инвалидная коляска, которую следовало вернуть как можно скорее. Несмотря на прохладное приветствие, молодой человек выглядел очень жизнерадостным и неожиданно пригласил их на небольшую прогулку.

— Меня тоже? — не поверил Дима.

— Естественно. Я давно не был в гротах. Вы как?

— У тебя есть лодка? — скептически уточнила Яна, которой абсолютно не улыбалось тащиться с ним неизвестно куда. Ни о каких гротах она не слышала, а если и слышала, то не помнила.

— Есть, но, мне кажется, удобнее будет зайти с берега. Я знаю отличный проход.

Девушка вопросительно покосилась на Диму, который явно был не прочь выбраться из дома куда угодно, тем более в неизвестные гроты. Одна она ответила бы категорическим отказом, но теперь приходилось думать о ребёнке и его интересах.

— Ладно, идём, — безрадостно буркнула она, разом осчастливив обоих. — Это далеко?

— Придётся немного проехать на машине, — уклончиво ответил Сергей. — Собирайтесь.

Яна взяла с собой светлый кардиган и заставила Диму прихватить лёгкую куртку — погода была тёплой, но периодически с озера дул холодный пронизывающий ветер.

Сказав, что проехать придётся немного, Сергей несколько слукавил, о чём девушка начала догадываться примерно через двадцать километров. Она непременно возмутилась бы, но дорога вдоль берега была настолько живописной, что у неё порой перехватывало дыхание. Справа тянулись бесконечные холмы, слева проносились коричневые утёсы и мерцало серебром холодное озеро. Чуть дальше простирались горные хребты, наиболее высокие из которых были покрыты белыми снегами — туда-то в своё время и совершали восхождения отважные любители походов, правда, останавливались они у самого подножья.

— Давно ты здесь живёшь? — спросила Яна, чтобы нарушить тишину.

— С детства, — пожал плечами молодой человек. — Несколько раз уезжал ненадолго, но всегда возвращался.

— А почему я тебя не знала?

— Я приехал лет в одиннадцать, тебя, видимо, уже не было.

— Но с моими друзьями ты тоже не общался, как я понимаю?

— Они всегда держались особняком, — ухмыльнулся молодой человек. — Если честно, мне тогда казалось, что их связывает какая-то ужасная тайна.

— Например? — заинтересовался Дима.

— Заговор по уничтожению землян, — улыбнулся Сергей. — Вы даже не представляете, какие у меня были версии.

— И лучше нам этого не знать, — пресекла дурацкий разговор Яна. — Долго ещё до твоих гротов?

— Почти приехали. — Он свернул к едва заметной двухколейке и вскоре остановился на самом краю высокого обрыва. — Дальше только пешком.

— Спасибо, что подвёз, — скривился подросток.

— Видимо, придётся ещё и подбросить. — Сергей открыл заднюю дверцу, вытащил слегка сопротивлявшегося парня и усадил себе на закорки. — Тебе стоит перестать его кормить.

— Это ещё кто кого кормит, — обиженно буркнул Дима, в целом крайне довольный ситуацией.

Спуск занял немало времени: молодой человек боялся оступиться и потому двигался очень медленно, а Яна шла за ним, попутно созерцая открывавшиеся виды. Наконец они оказались внизу — в крошечном проходе между скалистых утёсов. Запах здесь стоял просто невероятный — песка, тёплого ила и какого-то цветущего деревца, умудрившегося вырасти в столь неблагоприятных условиях. Над головами нависал неровный потолок, плеск воды, эхом отражаясь от стен, разносился подобно лёгкой ненавязчивой музыке, а солнечные блики скользили вокруг, создавая ощущение бесконечного света.

— Как ты нашёл это место? — зачарованно озираясь, спросила девушка. — Здесь потрясающе!

— Долгие годы скитаний, — улыбнулся Сергей, с облегчением ссаживая с себя ребёнка. — Вам правда нравится? Я немного сомневался.

— Не парься, до тебя её приглашали на кладбище, так что лично я голосую за твой вариант.

— На кладбище?

— Завтра похороны Мишки, — поморщившись, ответила Яна. — И для некоторых напоминаю, что это — не свидание.

— Да конечно. — Дима явно потерял интерес к беседе и, сильно прихрамывая, двинулся к воде. — Смотрите, тут можно пройти.

Один грот переходил в другой, и было видно, что дальше они превращаются в коридор с небольшими арками. Света там было намного меньше, оттого место казалось очень таинственным и романтичным.

— Скольких девиц ты сюда водил?

— Ты первая.

— А инвалидов сколько? — не удержался парень.

— Это моё секретное место, я приезжаю сюда порисовать, ну или о жизни подумать.

— Дальше ходил? — заинтересовалась Яна.

— Ходил, но там нет ничего особенного, — быстро ответил он, понимая, что Диму затащить туда не сможет.

— Идите, — буркнул подросток, — я здесь подожду.

— Раз Сергей говорит, что там нет ничего интересного, значит, так оно и есть, — менторским тоном заявила Яна. — Лучше здесь осмотримся.

Дима покосился на неё с каким-то странным выражением, но ничего не сказал и принялся разглядывать дно через прозрачную воду. Сергей тем временем улучил момент и, бережно взяв девушку за руку, подтолкнул её к задней стене.

— Я, кажется, повода не давала…

— Ты же любишь малахит, вот и смотри.

— На что? — не поняла Яна.

Сергей подтолкнул её ещё и ближе и ткнул пальцем в небольшое зелёное зёрнышко на стене. Девушка провела по нему рукой и обнаружила рядом ещё несколько таких же.

— Залежи малахита?

— Залежами я бы это не назвал, но да, кое-какие признаки имеются.

— И много его здесь?

— Попадается иногда, — пожал плечами Сергей. — Но на твою дверь вряд ли хватит. А теперь расскажи мне, пожалуйста, откуда такой интерес.

— Есть подозрение, что Эльмира собиралась разбогатеть на некоем минерале, — поделилась Яна, поскольку смысла скрывать это вроде бы не было. — Я подумала, что она что-то нашла.

— Золотоносную жилу?

— С поправкой на местные условия, — кивнула девушка. — Допустим, открытием заинтересовался кто-то ещё, и она скоропалительно пропала.

Молодой человек присвистнул и перешёл на шёпот.

— Классное у тебя воображение. А ты не думала, что мадам просто сбежала, не выдержав тягот? — Он незаметно кивнул в сторону Димы. — Это трудно, не каждый справится.

— Но раньше ведь как-то справлялась, — не согласилась девушка. — Да и просто так сбегать — это уж совсем подлость.

— Люди разные, — философски вздохнул Сергей. — Во всяком случае, я не думаю, что к её исчезновению имеет отношение моя дверь.

Яна шутливо пихнула его локтем и направилась к Диме.

— Что тут у тебя интересного?

— Кроме подслушивания ваших разговоров? — невинно хлопнул глазами мальчик. — Смотри, что я нашёл.

Он извлёк из воды крупный самородок малахита и протянул его Яне.

— Дарю.

— Спасибо! — искренне восхитилась девушка. — Очень красиво.

— И к глазам твоим подходит, — не преминул заметить Сергей. — Вот бы сделать тебе из этого какое-нибудь украшение.

— Ну уж нет, — отрезала Яна. — Мне больше нравится как сейчас — симпатичный неровный булыжник.

Дима и Сергей переглянулись и синхронно покачали головами.

Вечером снова заехал Саша. Звал на прогулку, но девушка, вымотавшаяся за то время, что они поднимали мальчика из грота, решила отказаться. Молодой человек явно удивился, однако не обиделся. Дима, тоже уставший за день, неожиданно отправился в тренажёрный зал, хотя сегодня там уже занимался. Яна решила, что пацан всё же верит в своё выздоровление и теперь, когда его мир начал расширяться, станет идти к нему усерднее. К сожалению, точный диагноз парня ей был неизвестен, и девушка сомневалась, стоит ли давать ему напрасную надежду, но это явно было лучше, чем смиренное безразличие, которое плескалось в его глазах раньше. Подумав, что хуже от небольшой зарядки не будет, она приготовила ужин и с чувством выполненного долга отправилась спать.

Как и предполагалось, друзья заехали за ней утром — угрюмые, вялые и не имеющие ни малейшего желания посетить вышеозначенное мероприятие. Понаблюдав за ними, девушка подумала, что в большей степени ими руководит чувство долга, а не намерение попрощаться с почившим, чему сильно удивилась.

Всю дорогу компания хранила хмурое молчание, только Саша то и дело бросал на Яну многозначительные взгляды и пару раз пытался завести с ней беседу, но разговор не клеился. Приехав на кладбище, друзья вчетвером прошествовали между скорбных рядов, и девушка вдруг заметила, что на них обращают чересчур большое внимание. Собравшиеся у раскопанной могилы настороженно поворачивали головы к вновь прибывшим и замирали с немым вопросом во взорах. Чувствовалось, что их здесь не ждали.

— Чего они пялятся? — одними губами произнесла Яна.

— Ты слишком красива, — съязвил Роман. — Нельзя на улице появляться.

— Не место для шуток, — серьёзно сказал Никита, который, несмотря на своеобразную профессию, на кладбище чувствовал себя не особенно комфортно. — А пялятся из-за наркоты, и так ясно.

Девушка резко замерла на месте.

— Какой ещё наркоты?

— Той, на которую Миха подсел, — нехотя ответил Александр. — Шесть лет уже.

— А чего вы мне раньше не сказали?

— Ну, так о мёртвых принято хорошее говорить. И потом, какая разница, он всё равно был нашим другом.

— Который в итоге втравил нас в нехилый скандал, — буркнул Никита, с неприязнью поглядывая на тех, кто смотрел на него. — Теперь народ подозревает, что мы все — чуть ли не наркомафия.

— Вовремя я вернулась, — скривилась девушка и, не удержавшись, скорчила рожу наиболее таращившейся гражданке.

Молодые люди решили не приближаться и, встав поодаль, молча наблюдали за похоронами. Проходили они в целом спокойно, даже мать Михаила вела себя вполне сдержанно.

— Отмучилась, — сказал кто-то из собравшихся, намекая на пагубное пристрастие усопшего.

Яна, глядя, как тёмный гроб опускается в сырую глину, размышляла о том, насколько они все изменились за какие-то семнадцать лет. Оболтус Сашка стал настоящим мужчиной — ответственным, серьёзным и думающим о благе других; Никита и Ромка, несмотря на тотальную безработицу, умудрились остаться на плаву и открыть каждый своё дело; не по годам взрослый Миха, отличный скрипач и первый ученик в классе, которому пророчили большое будущее, вдруг скатился до обычного наркомана, а сама она, хоть и живёт вполне неплохо, до сих пор не может успокоиться и найти то, что было бы для неё действительно важным.

Сашка осторожно дотронулся до её руки, видимо, желая выразить поддержку, но вышло только хуже: на глазах у девушки показались слёзы, а народ, поглядывая на неё, начал шептаться. Заметив это, Никита аккуратно заслонил её своей спиной, как в детстве, уберегая от обидчиков, и посмотрел на людей так, что они тут же отвернулись. Яна благодарно всхлипнула и неожиданно для себя разразилась слезами, даже не понимая, почему, собственно, плачет.

Когда похороны закончились, молодые люди, держась всё так же, особняком, двинулись к выходу с кладбища. В какой-то момент им пришлось смешаться с толпой, и Яну сильно толкнули, невзначай приложив о кованые ворота.

— Ты цела? — с беспокойством спросил Сашка.

— Выживу, — буркнула девушка, всё ещё стыдясь своих слёз. Она машинально потрогала пострадавшее бедро и поняла, что в кармане что-то есть. Сунув туда руку, Яна обнаружила смятый клочок клетчатой бумажки, на котором неровным почерком было выведено: «Не ищи».

— Тайное послание? — заинтересовался Александр.

— Любовная записка, — скривилась девушка, тут же отправляя её в мусорное ведро.

Она заозиралась, вглядываясь в лица людей, но ничего особенного там не увидела. Народ постепенно рассасывался, и вскоре остались только ближайшие родственники, которые поддерживали мать Михаила под руки и что-то ей говорили.

— Подойдём? — предложила Яна.

— Ты — как хочешь, а нам точно не стоит.

Девушка немного посомневалась, но, так и не придумав, что сказать, махнула на затею рукой.

Обратный путь пролегал по краю небольшого обрывистого ущелья, усеянного низким кустарником; с другой стороны было озеро. Яна отрешённо смотрела вниз, гадая, кто мог оставить недвусмысленное послание, как вдруг Сашка напряжённым голосом просветил друзей, что у него отказали руль и тормоза. Говорил он так спокойно, что девушка даже не сразу поняла, в чём дело. Взглянув на друга, она увидела, что его губы сжаты в плотную нить, а руки до посинения стискивают недвижимый руль.

Скорость была приличная, Яна как единственная девушка занимала место возле водителя и потому должна была превратиться в фарш, едва машина столкнётся с чем-нибудь твёрдым. Не успев по-настоящему испугаться, она с какой-то безразличной обречённостью увидела, что дорога заканчивается, а в следующую секунду джип пробил железный парапет и сорвался с обрыва.

* * *

Мощный удар о подушку безопасности привёл её в чувство. Перед глазами всё плыло, в машине было темно и почему-то холодно. Сзади раздавались отборные ругательства, Саша рядом валялся без сознания. Сообразив, что произошло, Яна начала его тормошить, трясти за плечи и довольно быстро вернула к жизни.

Молодой человек, держась за разбитую голову, огляделся, оценил ситуацию и велел всем выметаться — одновременно и с силой оттолкнувшись от машины. Даже сейчас Яна не могла им не любоваться, настолько решительным и смелым он казался. Бросив на девушку сосредоточенный взгляд, Александр скомандовал покинуть джип, который уже затонул по самые окна, и, как она потом догадалась, оставил машину последним, убедившись, что друзья находятся вне опасности.

Яна с трудом распахнула свою дверцу, поток воды тут же ворвался внутрь, и автомобиль резко пошёл на дно. Она изо всех сил оттолкнулась от джипа и, борясь со встречным течением, поплыла наружу. Вода казалась просто ледяной, ноги сразу же стало сводить от холода, но девушка, отчаянно барахтаясь, всё же выбралась на поверхность. Через секунду в нескольких метрах от неё появилась голова Никиты, а вскоре — и Александра. Ромы нигде не было видно.

Молодые люди звали его, ныряли, даже доплыли до машины, которая погрузилась не так уж глубоко, но всё было тщетно. Наконец они направились к берегу и, упав на песок, надолго замолчали. Над головой сияло невероятное небо, размеренный плеск воды умиротворённо что-то нашёптывал, а их друг теперь покоился где-то на дне. Подумав об этом, Яна вскочила и принялась осматриваться, словно надеясь разглядеть его поблизости.

— Не дури, — резко сказал Александр. — Давайте выбираться отсюда.

Подъём занял довольно приличное время, потом были вызовы скорой и МЧС, толпа зевак на берегу, представители местного телевидения, неизвестно как узнавшие о случившемся, поездка в больницу и, наконец, долгожданное спокойствие после укола.

Выпустили Яну через несколько часов — в новой одежде, которую пожертвовали сердобольные граждане, и с туго перевязанным локтем; она и сама не помнила, когда умудрилась пораниться.

Димка ждал у окна и активно делал вид, что оказался там совершенно случайно.

— Где носило? — очень равнодушно поинтересовался он, разглядывая полосатый пиджак с чужого плеча.

— На кладбище, — буркнула Яна. — Потом искупалась немного. А ты что полезного сделал?

— На тренажёрах занимался, — с гордостью ответил подросток. — Теперь уроки учу.

— Хоть пообедал?

— Да, но на ужин у нас ничего нет, тебе придётся сходить в магазин.

— Ладно, только переоденусь.

Девушка устало взобралась по лестнице, скинула с себя чужие вещи и рухнула на кровать. Спать она не собиралась, но начисто вырубилась, едва прикрыв глаза. Пробуждение вышло не самым приятным — пострадавший локоть мерзко ныл, в горле першило, а в спальне было очень холодно.

Сообразив, что забыла закрыть окно, Яна моментально поднялась, исправила свою оплошность и посмотрела на часы, которые показывали половину восьмого. Ребёнок небось от голода с ума сходит. Быстро нацепив на себя жёлтое, совсем летнее платье, девушка взяла кошелёк и сбежала вниз по лестнице.

Тут же выяснилось, что идти в магазин уже не надо. По дому расплывался чудесный аромат пасты с томатным соусом, а на столе красовались серебряные приборы — похоже, настоящие.

— Мы тебя ждали, — недовольно просветил мальчишка, который явно делал это без особой радости. — Надо же столько дрыхнуть.

— Кто это — мы? — с подозрением осведомилась Яна, понимая, что ответ уже знает.

— Видел тебя по ящику, — без предисловий объявил Сергей. — Ты очень телегенична. Теперь специально два дня буду новости смотреть.

— Я пришлю тебе фото, — скривилась девушка и обратилась к Диме. — На фига ты его впустил?

— Есть хотелось, — отбрил пацан. — Обо мне тут никто не заботится.

— Надо было сообщить об этом милой женщине из опеки.

— Из опеки? — удивился молодой человек. — Всё зашло настолько далеко? Поздравляю.

Он положил на Янину тарелку пасту, несколько тефтелей и проделал те же манипуляции перед Димой.

— А ты? — спросил мальчик.

— Я дома поел.

— Тогда будешь нам прислуживать, — всё ещё недовольно заявила девушка. — Должна же от тебя быть хоть какая-то польза.

Некоторую несправедливость упрёков она, конечно, понимала, но в данный момент Сергей был последним, кого ей хотелось бы видеть. Яну не оставляла надежда, что вечером зайдёт Сашка, и тогда лишние гости окажутся совсем не к месту.

За ужином говорил один Дима, но тоже как-то без особого энтузиазма. Яна думала о том, что произошло, стараясь не заострять внимание на судьбе Ромы, а молодой человек косился на неё, не то любуясь, не то прикидывая, как ей удалось уцелеть. В конце концов игры в переглядки Яне надоели, и она, ни слова не сказав, отправилась мыть посуду. Подросток, сообразив, что в данный момент очень мешает, придумал себе неотложное дело, и как ни старалась девушка его удержать, у неё ничего не вышло.

— Поговорим о твоём редкостном везении? — серьёзно произнёс Сергей. — Ты как?

— Фантастика, спасибо.

— А на самом деле? Твой друг погиб…

— Я заметила, напоминать необязательно.

— У тебя нет ощущения, что на вас открыта охота? — Молодой человек сел к ней поближе и даже немного наклонился.

— Сашка считает, что претензии у кого-то исключительно к нему, и я склонна с ним согласиться.

— А я бы не был так уверен, — буркнул он. — Стреляли, когда вы были все вместе, с машиной то же самое, а Михаила и вовсе взорвали одного, без всяких там мажоров.

— Сашка — не мажор.

— Зато идиот с манией величия. Охотятся за всей вашей компанией, это очевидно.

— У тебя какое-то странное отношение к теориям заговора. Книжки, что ли, другие читай…

— Ты отнекиваешься из вредности, потому что понимаешь, что я прав. — Он поднялся и раздражённо заходил по комнате. — Думай, что такого вы могли сделать.

— Лично я — ничего, — отрезала Яна. — Меня тут не было много лет, и приехала я с исключительно благой целью… — Тут она вспомнила про записку и резко замолчала.

— Что? — подался вперёд Сергей. Девушка посмотрела на него с сомнением, потом тяжело вздохнула и призналась:

— Кто-то не хочет, чтобы я нашла Эльмиру. Сегодня на кладбище мне подсунули записку, в которой ясно попросили угомониться. Не понимаю, кому это надо.

— Может, самой Эльмире?

Яна пожала плечами и с горечью уставилась в пол. Вроде приехала в отпуск, не ожидая никакого подвоха, а тут они на каждом шагу. И главное, за что ни возьмёшься, везде тупик. Девушка почувствовала себя безмерно уставшей — настолько, что готова была немедленно вернуться домой и забыть обо всех опасных приключениях. Уловив её настроение, Сергей испугался, что она уедет, и успокаивающе сказал:

— Тебе надо отдохнуть. Поспи часов десять, и станет легче.

— Очень сомневаюсь, — буркнула Яна, хотя сама склонялась к тому же варианту.

— Неужели тебе не хочется разобраться в том, что происходит? — голосом змея-искусителя полюбопытствовал Сергей. Девушка мрачновато на него покосилась и ничего не сказала. — Значит, хочется. Надо, так разберёмся, только вместе.

— С чего ты взял, что мне нужна компания?

— С того, что с твоего последнего приезда сюда кое-что изменилось, и мне об этом известно лучше, чем кому бы то ни было.

— Потому что ты маешься от безделья и во всё суёшь свой нос?

— Да, именно поэтому, — с достоинством кивнул молодой человек, и Яна против воли улыбнулась.

— Первым погиб Миха, значит, и начинать надо с него. Я только сегодня узнала, что он был наркоманом… Вот уж никогда не подумала бы… В общем, мне кажется, нужно выяснить, что у него за окружение.

— Прежде чем мы приступим, я хочу убедиться, что ты знаешь, какая слава идёт о твоих друзьях, — серьёзно сказал Сергей. — Ты ничего о них не слышала?

— Что они связаны с наркомафией? — безразлично уточнила девушка. — Это чушь, они бы никогда не стали.

— Довольно уверенно для той, которая не виделась с друзьями целых семнадцать лет.

— Просто я считаю, что всё в нашей жизни идёт из детства. Если бы ты знал их тогда, тоже не сомневался бы.

— Как скажешь. В любом случае тебе стоит быть готовой к неприятным открытиям, и я имею в виду не только твою компанию. Справишься?

— А сам как думаешь? — недобро нахмурилась девушка, и разговор был завершён.

Спала Яна плохо. Ей всё время казалось, что кровать заливает ледяной водой, а волны, то и дело бьющиеся о край, становятся всё выше и сильнее. Когда качка прекращалась, перед мысленным взором возникал Ромка — вихрастый мальчишка со стареньким велосипедом и любимой синей бейсболкой. Он призывно махал ей рукой, приглашая вместе покататься, и девушка просыпалась вся в слезах.

Один раз к ней в комнату заглянул Дима, с тревогой осведомился, какого чёрта она вопит в полный голос, и попросил страдать потише. Яна поняла, что он за неё переживает и не знает, как правильно это выразить, но в тот момент поведение ребёнка вызывало не благодарность, а некоторое раздражение — неужели нельзя оставить её в покое и позволить как следует выспаться.

Утром Яна, решив, что наряжаться ей не для кого, надела вчерашнее платье, умылась и, приготовив не проснувшемуся ещё Диме завтрак, вышла из дома. На улице было свежо, но солнечно. Девушка подставила лицо тёплым лучам и впервые за последние сутки почувствовала себя почти расслабившейся.

— Тебе идёт жёлтый, — оценил Сергей, появившись из-за угла. — Хотя сложно представить, что тебе не шло бы.

— Напоминаю, что наше сотрудничество носит сугубо деловой характер. Ты что-нибудь придумал?

— Выяснил, где тусуются местные наркоманы, но не знаю, насколько нам это поможет.

— Всё равно давай сходим. Может, встретим его друзей…

Наркопритон располагался возле развалин часовни, на которых Яна уже успела побывать. Старый обшарпанный дом словно специально предназначался для сборищ всяких сомнительных личностей и занимательных богонеугодных дел. Молодые люди, невольно озираясь, беспрепятственно прошли внутрь.

Чистотой единственная комната первого этажа не отличалась: повсюду валялись старые газеты, бутылки, пахло какой-то химией и давно не мытыми телами. За столом — перевёрнутой картонной коробкой — устроились двое: девушка-подросток с розовыми прядями на голове и непонятного пола существо с дредами до колен. Одеты они были кое-как, запах источали соответствующий.

— Здрасьте, — растерянно сказал Сергей, не представляя, что делать дальше.

— Вы не знали Мишу Артёмова? — подала голос Яна, уже понимая, что пришли они сюда напрасно: если аборигены и помнят что-то толковое, то это «что-то» — явно из области химии. — Он недавно погиб, сгорел в своей машине.

Существо кивнуло и, видимо, не заинтересовавшись беседой, отвернулось к подруге. Девушка оказалась более разговорчивой. Она исторгла несколько нечленораздельных звуков, посмотрела на вновь пришедших мутным взором и вдруг улыбнулась. Улыбка у неё была страшная — кривая, желтозубая и немного агрессивная.

Яна невольно попятилась, Сергей, собравшись с силами, приблизился к обитателям милого жилища и громко спросил:

— Товар где покупаете?

— У Тони, — с неожиданной трезвостью откликнулась девушка.

— Телефон, — потребовал молодой человек.

Розововолосая молча протянула свою старенькую трубку и устало прикрыла глаза. Сергей быстро нашёл нужный номер, переписал его и, вернув имущество девице, покинул дом; Яна шла следом.

— Зачем тебе наркодилер? — уже на улице спросила она. — Поразвлечься решил?

— Затем, что в этой компании он — единственный, кто соображает. — Молодой человек, явно под впечатлением от увиденного, протянул ей руку и, ухватив прохладную ладонь, бережно её сжал. — Не дай бог мои дети когда-нибудь до такого дойдут.

— А я про Димку подумала, — неожиданно призналась Яна. — Каково ему всё понимать? Он ведь чувствует, переживает, а людей близких рядом нет. Что, если однажды решит попробовать, чтобы забыться? С этого ведь не слезешь.

— Есть у него близкие люди, — решительно сказал Сергей. — Двое как минимум. Если ещё загулявшую тётушку подтянем, вообще целая семья получится.

Яна усмехнулась.

— Давай звони этому наркобарону, посмотрим, что за птица.

Сергей послушно набрал номер.

— Тони? Нам нужно встретиться. Есть большой заказ, ты будешь доволен… Давай через полчаса на углу Яблоневой и Профсоюзной. — Получив согласие, он отсоединился, а Яна поражённо заметила:

— Как будто всю жизнь с мелкими дилерами общался. Я сейчас тебя прям зауважала.

— Это лишь скромная часть моих талантов, — довольно сказал Сергей. — Идём, а то опоздаем.

* * *

Тони оказался полным мужчиной небольшого роста и с узкой прямой бородкой. Говорил он с лёгким южным акцентом, который старательно маскировал покашливанием, а смотрел всё время куда-то вбок. Наркодилера Яна в нём ни за что не заподозрила бы, впрочем, так, видимо, и было задумано.

— Это вы звонили насчёт заказа?

— Мы. Вы знакомы с Михаилом Артёмовым?

— А что?

— Что он заказывал? Я возьму то же.

— При всём уважении, вы можете себе позволить кое-что другое. Гораздо лучше.

Сергей понял, что его узнали, и никакой радости от этого не испытал. Решив перейти к делу, он добавил в голос стали.

— Михаил крепко сидел или пробовал время от времени?

— Что-то мне подсказывает, что вы пришли не за заказом, — помрачнел Тони. — Думаю, нам придётся на этом расстаться.

— А я думаю, что нам лучше договориться. У нас есть свидетели, которые подтвердят, что вы доставляете им запрещённые препараты. Понимаю, что кое-кто из местных полицейских давно прикормлен, но девушка может похвастаться связями в Москве.

Яна подбоченилась и напустила важности во взор. Тони окинул её сомнительным взглядом, постоял в раздумьях и тихо спросил:

— Что вы хотите знать?

— Михаил был законченным наркоманом?

— Сидел давно, но настоящим нарком ещё не был. В последнее время даже бросить пытался.

— А ты ему не позволил?

— Там и стараться не пришлось — говорю же, постоянный клиент. Заказывал в основном что полегче, поэтому на внешнем виде почти не сказывалось. Вёл он себя абсолютно нормально.

— Проблемы были?

— А у кого их нет? — философски вздохнул Тони. — Часто ему в долг отпускал, денег не было.

— А кроме этого?

— С бабой своей ругался постоянно. Что-то они там затеяли… В общем, авантюра какая-то. Я так понял, это она придумала, а его старалась использовать по полной. Честно говоря, мне кажется, из-за неё его и того… — Он артистично провёл большим пальцем по шее.

— Что за баба?

— Не в курсе. Вроде она связалась с кем-то серьёзным, перешла ему дорогу и искала способы срочно разбогатеть, чтобы откупиться. Я бы на её месте на дно залёг.

Яна выразительно посмотрела на Сергея и спросила:

— Чем Михаил вообще занимался?

— Подшабашивал то тут, то там. Дружки его в люди выбились, хоть и в местных масштабах, а ему всё не везло. Парень-то, в общем, толковый, с мозгами, оттого и мучился…

— А про дружков что можешь сказать? — полюбопытствовал Сергей, хотя девушке это было очень неприятно.

— А что сказать? Я с ними не общаюсь. Один — баловень судьбы, сынок нашего мэра, другие — калибром поменьше, но тоже не из последних… Да что вы спрашиваете, сами лучше знаете.

Помучив дилера ещё немного, молодые люди его отпустили и устроились в недорогом открытом кафе.

— Похоже, Миха встречался с Эльмирой.

— Похоже, Эльмира чем-то нагадила твоему товарищу с высокопоставленным папашей.

— Почему сразу ему? — насупилась Яна.

— Потому что мне она ничего не сделала, а нас, серьёзных людей, в городе двое.

— Во-первых, ещё имеется всё тот же папаша, во-вторых, ты не думаешь, что она могла связаться с кем-то из криминального мира?

— Я не думаю, что у нас тут есть криминальный мир, — улыбнулся Сергей. — Так, мелочь всякая вроде Тони. Такие не взрывают в собственной машине.

— Но всё сходится, — горячилась девушка, — смотри: Эльмира связалась не с тем человеком, срочно потребовались большие деньги, и она дошла до самых фантастических идей типа поисков таинственного минерала, а когда запахло жареным, решила исчезнуть. Миха то ли не успел, то ли не захотел, вот и пострадал.

— Красиво излагаешь, — задумчиво буркнул Сергей. — Но я правда не представляю, кто это может быть. За исключением твоего приятеля, конечно.

Яна поморщилась.

— Да что он тебе покоя не даёт?

— Просто предполагаю, что у продажного мэра сын не может быть праведником.

— Почему сразу продажного? Он не слишком удачлив, но…

— А, да брось, все это знают. Сама подумай: на какие шиши твой Александр по заграницам мотается и на шикарной тачке разъезжает? Даже если просто воровать налоги у нищего населения, на всё это не накопишь.

Девушка насупилась и начала прикидывать стоимость Сашкиных игрушек. Выходило, что они тянут на приличное состояние, которого, учитывая размеры населённого пункта, у здешнего градоначальника и правда быть не должно.

— Подсчитала? — довольно спросил Сергей.

— Ну а кому он, по-твоему, продаётся? — из вредности прицепилась Яна. — Выходит, криминальный мир всё же имеется?

— Он, может, и имеется, но охватывает регион в целом. Что-то мне подсказывает, что это — не уровень Эльмиры. Хочешь ещё кофе?

— Не надо, лучше попроси счёт. Кому она тогда перешла дорогу? Сашку не рассматриваем.

— Не знаю, — честно ответил молодой человек. — Но то, что она залегла на дно, очень похоже на правду. Скорее всего, и записка была от неё. Эльмира боится, что её найдут, вот и просит тебя приостановить активную деятельность.

— Обойдётся. Она, значит, вляпалась, а страдать ребёнок должен? Ну уж нет, из-под земли достану.

— Не хотел бы я быть твоим врагом, — улыбнулся Сергей. — Что теперь думаешь делать?

— Давай сходим к матери Михаила. Не знаю, что это даст, но надо же с чего-то начинать.

Молодой человек согласно кивнул.

Елена Валентиновна жила в небольшом жёлтом домике на самом берегу. Издали он производил очень приятное впечатление, однако при приближении становилось ясно, что краска давно требует обновления, оконные рамы потрескались, а старенькое крылечко скосилось набок. Яна помнила дом Михаила совсем другим — жизнерадостным, гостеприимным и очень тёплым. С сожалением обозрев остатки былой красоты, девушка первой прошла к крыльцу и нажала на дверной звонок.

Открыли довольно быстро. Елена Валентиновна, сильно щурясь, пыталась разглядеть посетителей. Сразу становилось понятно, что со зрением у неё и правда беда.

— Добрый день, — поздоровалась девушка и неуверенно добавила: — Это я, Яна. Помните меня?

Женщина прикрыла слезящиеся глаза ладонью, словно о чём-то задумавшись, потом убрала руку и медленно протянула:

— Ты выросла. Такой красавицей стала.

Девушка подумала, что её внешность Елена Валентиновна вряд ли может оценить, но всё равно благодарно улыбнулась.

— Я была на похоронах, но не смогла к вам подойти. Со мной Сергей, мой друг.

— Проходите, — довольно безразлично сказала женщина. — Мишенька всегда очень тепло о тебе отзывался.

Молодые люди оказались в маленькой круглой гостиной, оклеенной светло-розовыми обоями и множеством фотографий. Яна с некоторым трудом узнала мужа Елены Валентиновны, а на более поздних — подросшего Михаила.

— Мы пришли поговорить о вашем сыне.

— Хорошо, — кивнула женщина. Причины её вроде бы не интересовали.

— Скажите, у него была девушка?

— Была. Только он нас не знакомил.

— Но имя вам известно? — подался вперёд Сергей.

— Нет, — коротко ответила она.

— А чем он занимался?

— Работу искал, как и все. После смерти Гоши Мишенька совсем от рук отбился, потом вроде по чуть-чуть в себя стал приходить, но жизнь так и не наладилась.

— Что за Гоша? — не понял молодой человек.

— Отец его.

Яна одними глазами показала на фотографии семнадцатилетней давности. Сергей принялся их разглядывать, а девушка продолжила:

— Мы могли бы посмотреть его комнату?

— Первая дверь направо, — равнодушно сказала женщина и, спохватившись, добавила: — Только не трогайте там ничего.

Яна первой вошла в полутёмное помещение с затхлым воздухом и слоем пыли на полу. Миша погиб всего несколько дней назад, а впечатление было такое, будто он не был дома как минимум месяц. Компьютера, на который девушка очень рассчитывала, в комнате не оказалось, зато были стопки журналов. Они лежали везде: на полу, столе, книжных полках и даже в платяном шкафу. Сергей удивлённо присвистнул и наугад открыл один журнал.

— Они библиотечные. Куда он столько набрал?

— Ты на тематику посмотри, — сказала Яна, разглядывая яркие обложки.

Журналы были посвящены полезным ископаемым, краеведению и геологии. Были там и совсем старые, советские, и современные красочные издания, похоже, коллекционные.

— По крайней мере, теперь ясно, что мы на верном пути. — Сергей наскоро обшарил комнату, ничего интересного больше не нашёл и решил закругляться. — От чего умер его отец?

— В тюрьме повесился, — нехотя ответила девушка. — Ему дали много, первое время как-то держался, а потом не смог. Идём отсюда.

Молодые люди покинули комнату и, попрощавшись, направились к выходу. Елена Валентиновна решила их проводить. Возле двери она протянула трясущуюся руку, нащупала плечо Яны и крепко его стиснула.

— Ты ведь знаешь, в какой день Мишенька погиб? Это неспроста. Всё неспроста. — Она говорила что-то ещё, но звука почти не было слышно; кое-как вывернувшись из железной хватки, девушка поблагодарила за тёплый приём и поскорее выскочила на улицу.

— Что это было?

— Она не в себе.

— Яна, — он схватил её за то же плечо и резко развернул к себе, — я прекрасно вижу, когда люди что-то не договаривают.

— А может быть, они не договаривают то, что тебя не касается?

— Возможно, — не стал спорить он. — Но если ты хочешь, чтобы я и дальше помогал, придётся поделиться.

Девушка задумалась. С одной стороны, его помощь была не такой уж ощутимой, скорее, не помощь даже, а небольшая моральная поддержка. С другой… Сергей и сам без проблем всё узнает, если захочет. Лучше уж — от неё.

— Отец Миши иногда брал нас в горные походы. Ну, не походы, а так — вылазки с палатками на пару дней. Мы, естественно, были без ума от такого развлечения.

— Все впятером?

— Другие дети тоже ходили, но реже. Всё-таки возраст ещё был такой, что мало кого отпускали. Однажды с нами пошла новенькая девочка Лиза. Ночью что-то случилось, и она погибла. Отца Миши надолго посадили, потом он повесился. Всё, конец истории.

— И погибла она ровно в тот день, в который машину Михаила взорвали, я правильно понимаю?

— Да.

— Так что с ней всё-таки случилось?

— Куда-то отправилась одна, произошёл обвал, и, судя по всему, прямо ей на голову. Дядя Гоша предупреждал нас, куда можно ходить, а куда нельзя, объяснял, что передвигаться надо только в касках… Мне до сих пор кажется несправедливым, что его посадили… Через пару месяцев родители придумали убедительный предлог, чтобы меня отсюда увезти, и больше я не возвращалась.

— Боялись за твою психику?

— Наверное, — пожала плечами девушка. — Их страхи в тот момент меня мало заботили.

— А тебе не приходило в голову, что кто-то решил отомстить за Лизу? — вкрадчиво осведомился Сергей. — Слишком уж большое совпадение, не бывает такого.

— Почему сейчас? Семнадцать лет прошло. И потом, кому мстить? Дядя Гоша давно мёртв, а Миха не виноват.

— Не знаю, — задумчиво протянул молодой человек, — всё-таки подозрительно это.

— Может, и подозрительно, но похоже на совпадение. Меня гораздо больше интересуют журналы, добытые им в невероятных количествах. Что за минерал они искали?

— Уж явно не малахит.

— Почему это?

— Потому что он здесь в избытке — искать особо не надо, а они прямо научную базу подготовили. Нет, тут что-то другое. И я бы всё же занялся погибшей девчонкой. Не даёт она мне покоя.

— А чего ею заниматься, — отмахнулась Яна. — Насколько я помню, родня уехала отсюда сразу же после случившегося, что и неудивительно. Мстить просто некому.

— Ты же вернулась, почему они не могли?

— Тогда надо проверять всех недавно приехавших. Интересно, сколько их наберётся?

— Думаю, что мало. Ладно, давай я займусь этим, поднапрягу кое-кого, а ты пока отдыхай, вечером зайду.

— А если я не хочу отдыхать? — возмутилась Яна.

— Ты вчера пережила страшное потрясение, после которого обязана была до сих пор валяться в больнице, — словно глупому ребёнку принялся объяснять Сергей. — Имей совесть и прекращай разгуливать по городу как ни в чём не бывало — людей пугаешь.

— То есть ты за них волнуешься, а не за меня?

— Димке привет. — Молодой человек явно ушёл от ответа и направился в сторону собственного дома.

Яна какое-то время собиралась его преследовать, потом решила, что без неё он добудет нужную информацию быстрее, и вернулась к себе. Весь день она размышляла о превратностях судьбы, начисто разрушивших Мишину жизнь, а вечером, когда она уже начала посматривать за окно в ожидании Сергея, внезапно зашёл Сашка. Зашёл не один, а с огромным букетом гербер, которые Яна с детства обожала. То, что он об этом помнит, тронуло до глубины души, и она даже простила ему двух шкафообразных телохранителей, с серьёзным видом маячивших в дверном проёме.

— Папа постарался? — полюбопытствовала девушка, указывая на бойцов.

— Изначально их было восемь, — безрадостно буркнул молодой человек. — Как будто их присутствие убережёт меня от пули из-за угла… Понимаю, что вопрос уже набил оскомину, но всё же должен узнать: на похороны поедешь?

— Естественно. Они завтра?

— Мы с Ником утром за тобой заедем. И нет, не на моей машине.

Яна печально усмехнулась.

— Её хоть достали?

— Нет, и, честно говоря, особого желания её видеть не испытываю. Рада, что вернулась?

— В восторге, — язвительно кивнула Яна. — А в честь чего цветы?

— В честь нашего чудесного спасения.

— Никитосу тоже подарил? — не удержался Дима, который всё это время стоял за углом.

Александр вздрогнул от неожиданности, повернулся к подростку и невесело усмехнулся.

— Какой милый у тебя ребёнок.

— Он не мой.

— И не ребёнок, — одновременно сказал Дима. — Вопрос про герберы ребёнок не задал бы.

Яна фыркнула и извиняющимся тоном обратилась к Сашке:

— Не обижайся, он страдает от дефицита внимания.

— Я не страдаю, а наслаждаюсь.

— Это очень заметно, — кивнул Александр. — Ладно, до завтра.

На прощание он чмокнул Яну в щёку, махнул рукой подростку и скрылся за дверью.

— Ну что ты устраиваешь? — недовольно буркнула девушка, наливая воду в стеклянную вазу.

— Это к нему вопрос. Ты ведь знаешь, что у него есть невеста? А невеста — это почти жена.

— Будет надо — подвинется, — легкомысленно заверил Сергей, заходя в гостиную. — Вряд ли у Яны здесь есть серьёзная конкуренция. Опять же, ностальгия, детская влюблённость, лучшие годы… — Говорил он весело, но взгляд оставался тяжёлым.

— Тебе-то что? — нахмурилась девушка. — Сплотились тут против меня, а я ещё даже повода не давала.

— Но цветочки приняла… — мерзким голосом протянул Дима, удаляясь обратно за угол. Было ясно, что далеко мальчишка не ушёл, но ругать его отчего-то не хотелось.

— Что нарыл?

— Да кое-что есть. Я, в отличие от этого бездельника, расхаживающего по городу с охраной…

— Короче.

Сергей зашагал по комнате, с негодованием глядя на герберы, потом присел на подлокотник кресла, снова поднялся и подошёл к Яне.

— Что за метания?

— Это от возмущения твоей ветреностью, — скривился молодой человек. — В общем, слушай: за последний год сюда приехали всего трое. Первый — Олег Игнатьев, музыкант, который ищет здесь вдохновение, второй — Иван Петренко, чем занимается, не знаю. Ну и под занавес — Альбина Штольц, невеста нашего дорогого Александра.

— Офигеть, — донеслось из-за угла.

Яна тоже была под впечатлением.

— Что она здесь забыла, интересно?

— Работала официанткой в ресторанчике, где вас обстреляли, потом счастливая звезда послала ей сына мэра, и трудовая деятельность была бесславно закончена. Насколько я понимаю, они только начали жить вместе и активно готовятся к свадьбе. А зачем девица сюда приехала, понятия не имею. Может, просто климат решила сменить.

— Или богатого мужика найти…

— Брысь отсюда! — повысила голос Яна, не особенно надеясь на послушание парня.

— В общем, я бы занялся вновь прибывшими. Ты со мной?

— Естественно. Только Альбину оставим пока — не хочу, чтобы Сашка напрягался.

— Вообще-то она наиболее вероятный кандидат, — нахмурился Сергей.

— С чего бы?

— Считай, что это жизненный опыт.

— Считай, что сейчас он тебе не помог, — отрезала девушка. — И вообще, тебе домой не пора?

Молодой человек слегка помрачнел, но покорно откланялся и, бросив последний взгляд на герберы, вышел на улицу.

Утром Яну ожидала некоторая неприятность в виде своеобразного автомобиля Никиты. Будучи директором похоронного бюро, он вовсю использовал своё положение и благополучно не тратился на некоторые мелочи вроде индивидуального транспорта. Оценив катафалк, девушка слегка присела, мысленно перекрестилась и покорно полезла внутрь, где уже ждал улыбающийся Сашка.

— Мой отец чуть богу душу не отдал, увидев это, — он обвёл салон выразительным взглядом. — Кто бы на меня ни покушался, он должен быть доволен.

— В катафалке и сразу на кладбище, — кивнула Яна. — Дело за малым…

Никита в разговоре не участвовал; он молча хмурился и взирал куда-то поверх голов друзей. Чувствовалось, что в роли собственного клиента ему не слишком комфортно.

На кладбище снова собралась целая толпа, люди утешали рыдающую вдову; Яна разглядела у неё на руках годовалого бутуза и покрылась мурашками — настолько вид упитанного счастливого малыша не соответствовал общей атмосфере.

— Подходить будем? — негромко спросила она.

— Думаю, не надо, — отозвался Сашка. — Не хватало ещё пристального внимания со стороны общественности. Давайте тут постоим.

Они укрылись в тени высокого дерева и издалека наблюдали, как пустой гроб опускается в землю.

— Почему его так и не нашли?

— Озеро глубокое, — пожал плечами Никита. — Может, всплывёт ещё… Я что собирался сказать… Вы как хотите, а я — сваливаю. Сегодня же, первым автобусом.

— Куда?

— Ещё не решил, но какая разница. Главное — отсюда подальше. Санёк, ты извини, но я не верю, что покушаются только на тебя. Стреляли, когда мы все сидели за столом, тормоза испортили, когда мы все были в машине… Михи и Ромы уже нет, и ждать продолжения я не собираюсь. Чёрт знает, что происходит, но выяснять я не стану, лучше покатаюсь по миру полгодика.

— А как же твоя бабушка?

— А что бабушка? Ей всего семьдесят, она вполне самостоятельна. И потом, я же вернусь. Когда-нибудь.

Яна вздохнула и понимающе кивнула. Ей и самой уже казалось, что побег — это лучший выход. Игры в детективов с Сергеем, конечно, увлекательны, однако завершиться они могут очень плохо. Никита, скорее всего, прав в своём желании очутиться подальше от славного городка. Даже в трусости его не обвинить, это — лишь разумная предосторожность.

— Я сейчас вернусь, — сказала она и отделилась от компании.

Направление девушка помнила очень плохо, но знала, что нужная могила находится где-то недалеко от ворот. Спешно пройдя между рядами, она свернула к зелёной рощице и обрадовалась, увидев то, что искала. Маленькая Лиза, так рано и нелепо окончившая свой жизненный путь, покоилась у кладбищенской ограды и большого серого валуна неизвестного предназначения.

Цветов на могиле не было, но сама она выглядела ухоженной, хоть и уже не новой. С чёрно-белого медальона смотрела радостная белобрысая девчонка, держащая в руках волейбольный мяч. Яна тут же вспомнила, что Лиза обожала спорт, жить не могла без движения и новых ощущений, которые её в итоге и убили. Немного постояв над могилой, она осторожно дотронулась до надгробья, погладила шершавый камень и, со вздохом развернувшись, направилась к друзьям.

Уже дома, обедая вместе с Димой, она никак не могла отделаться от мыслей о Лизе. Воспоминания хлынули с такой силой, что девушка, машинально помыв посуду, ушла в свою комнату, устроилась возле окна и принялась разглядывать тёмные воды озера.

С Лизой она познакомилась всего за пару месяцев до её смерти и отчего-то сразу невзлюбила. Теперь-то девушка понимала, что дело было в ревности — мальчишки, до того принадлежавшие ей одной, пришли в восторг от появления новой соседки и, как и свойственно большинству детей, моментально ею увлеклись, оставив Яну чуть позади. Поскольку девчачьи игры ей никогда не нравились, в подругах она не нуждалась и Лизу воспринимала скорее как соперницу, к которой следовало относиться с осторожностью. Лиза Яну тоже не особенно жаловала и изо всех сил стремилась доказать парням, что она намного лучше.

Девушка усмехнулась и поймала себя на том, что уже давно теребит пыльную занавеску. Конкуренция двух второклассниц теперь казалась настолько несерьёзной, что от стыда хотелось провалиться на месте. Если бы она только знала, что ожидает несчастную девчонку в первом же её походе, относилась бы к ней совсем иначе.

Яна слезла с подоконника, прошлась по комнате и принялась наводить порядок. Не то чтобы спальня сильно в нём нуждалась, но девушке требовалось хоть чем-то себя занять. Она заново разложила свою одежду, подмела и начала протирать стёкла, когда заметила Сергея, спешащего к её дому.

— Уже вернулась? — крикнул молодой человек, увидев её в окне. — Спускайся, я выяснил адрес Олега Игнатьева.

— Музыканта? — тут же донеслось с первого этажа.

— Слушай, ты хоть чем-то полезным занимаешься?

— Не наезжай на ребёнка, — возмутилась Яна. — Хочет подслушивать, пусть подслушивает на здоровье.

— Что это с тобой? — изумился Сергей, когда она спустилась.

— Можно подумать, ты не был таким в его возрасте. Надо спокойнее относиться к слабостям других, — сказала девушка, памятуя о дурацком конфликте с Лизой.

Молодой человек присвистнул.

— Местный климат странно на тебя влияет. Но мне нравится.

— Да тебе всё во мне нравится, — очень серьёзно отозвалась Яна, заслужив его улыбку.

Игнатьев жил на другой стороне города, и добираться туда пришлось на трамвае. Наличие в населённом пункте развитой сети общественного транспорта девушку довольно сильно удивило: когда она была ребёнком, люди перемещались исключительно пешком и на велосипедах. Поездка позволила Яне увидеть окраины, на которых она ещё не бывала: тихие сонные домишки, в большинстве своём уже совсем ветхие, лодочные сараи и вишнёвые рощи — все в цвету.

— Красиво, — оценила девушка, — только очень запущенно. Тебе никогда не приходило в голову что-то сделать для города?

— Восстановить его на свои деньги? Я не настолько богат.

— Необязательно мыслить так глобально, можно сделать что-то поменьше. Например, завод построить, отель отремонтировать…

— Ты серьёзно переоцениваешь мои доходы, — усмехнулся Сергей. — С подобными просьбами ступай к своему приятелю, тем более что это прямая обязанность его родителя.

Яна осуждающе скривилась и снова принялась разглядывать город. Наконец пришло время выходить. Район оказался довольно благополучным — дома тоже были старенькими, но чувствовалось, что за ними следят; в садах цвели деревья, а людей на улицах почти не было. Дойдя до нужного строения, молодые люди поняли, что оно разделено на две части — половина была выкрашена в зелёный цвет, а другая отделана кирпичом. Смотрелось это довольно странно, но, видимо, таким образом хозяева стремились продемонстрировать индивидуальность своих жилищ или хоть немного отдалиться от опостылевших соседей.

— В которой он части?

— Понятия не имею, — пожал плечами Сергей. — К счастью, выбор не такой уж большой.

Он нажал на звонок и, увидев на пороге симпатичную девушку лет двадцати двух, нацепил на лицо самую обворожительную улыбку.

— Простите, мы ищем Олега Игнатьева.

— Он за другой дверью, — пояснила рыжеволосая аборигенка, судя по виду, пребывая на грани обморока от счастья. Присутствие Яны она категорически игнорировала, зато на молодого человека смотрела глазами, полными неземной любви. — Только вы к нему лучше не ходите, он после обеда всегда в отключке.

— Почему? — не понял Сергей.

— Устаёт, наверное, — презрительно фыркнула девица, ясно давая понять, что очень в этом сомневается.

— Спасибо. — Молодой человек нажал на другой звонок, но рыжеволосая уходить почему-то не спешила.

— А вы — Сергей, да?

— Да, — мрачновато сказала Яна, которой полное пренебрежение очень не нравилось.

— А я вас знаю. Я… — Договорить она не смогла, поскольку дверь распахнулась, и перед молодыми людьми возникла заспанная физиономия. Выглядел Олег откровенно скверно. Недельная щетина была украшена остатками обеда, давно не стриженные волосы свалялись, а на одежде смело можно было ставить крест — чувствовалось, что чистой она не будет уже никогда.

— Добрый день, — вежливо, но с некоторой брезгливостью поздоровался Сергей. — Скажите, вы знали Лизу Кирееву?

— Ту, которая под камнепадом погибла? — моментально вспомнила рыжеволосая. — Да кто о ней не знает… Тут даже детский сад в её честь назвали.

— Приятно слышать, — буркнула Яна. — Но всё же хотелось бы узнать его мнение.

— А чего его узнавать? Я сама вам всё расскажу. Девчонка проснулась ночью и сама полезла на гору. Что ею двигало — неизвестно, должно быть, просто детский интерес, хотя поговаривают, что дружки сыграли там не последнюю роль…

— В каком смысле? — насторожился молодой человек.

— Говорили, что у них был своеобразный обряд посвящения. То ли выгнали они её, не знаю, в общем.

— А раз не знаешь, нечего болтать, — разозлилась девушка. — Олег, вы так и не ответили.

— Я не Олег, — неожиданно просветил не первой свежести мужчина. — Он там, внутри где-то.

Яна закатила глаза, поражаясь населению благополучного с виду дома, и решительно зашла в прихожую, а оттуда в первую комнату, тут же об этом пожалев — в ноздри ударил запах гнили и чего-то протухшего. Мебели почти не было, только возле стены на подставке стояла гитара, а на полу приютились два продавленных матраса. Куски обоев свешивались со стен, усиливая ощущение редкой помойки. Олег, если это был он, дремал в позе эмбриона ровно между матрасами.

— Здрасьте, — погромче поздоровалась девушка, очень надеясь, что расталкивать его не придётся. — Я говорю…

— Я слышу, — сонно пробормотал Игнатьев, переворачиваясь на другой бок. — Чего надо?

— Поговорить.

— О музыке?

— О трупе.

Мужчина моментально сел, открыл глаза и принялся озираться. Видимо, что-то сообразив, он испуганно покосился на матрас и ошарашенно пробормотал:

— Володька… Не может быть.

— Володька на улице стоит, — сквозь зубы сообщила Яна. — Я про другой труп. Вы знали Лизу Кирееву?

— Кирееву? — нахмурился Олег. — Вроде что-то знакомое, но что — не пойму. Кто это?

— Девочка, погибшая семнадцать лет назад. Про неё тут все знают.

— Я не местный, — извиняющимся тоном сказал Игнатьев. — Приехал год назад, а всё как будто на прошлой неделе. Удивительно быстро время летит, даже непонятно…

Девушка окинула красноречивым взглядом вереницу пакетов из-под дешёвого вина, но комментировать не стала.

— Вы раньше здесь бывали? До переезда?

— А как же? Дом-то надо было купить.

— И давно это было?

Олег призадумался, потом махнул рукой.

— Года полтора назад. А что?

В этот момент Яна кое-что заметила на его кисти. Присмотревшись повнимательнее, она заботливо спросила:

— Сильно болит?

— Ага. — Музыкант машинально потёр порез, след от которого бордовой змейкой тянулся через всё запястье и заканчивался на указательном пальце. — Струна лопнула, да ещё так сильно — думал, без руки останусь.

— Когда?

— Лопнула? Ну, с неделю назад.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила девушка и вышла на улицу.

Отношения Сергея и рыжей девахи явно продвинулись — теперь она обвивала руками косяк, демонстрируя себя с самых выгодных ракурсов, а молодой человек смотрел на неё с усмешкой и лёгким высокомерием. Подивившись его популярности, Яна схватила его за локоть и потащила в сторону остановки.

— Не думаю, что стрелял Олег, — у него рука ранена. Может, конечно, притворяется, но выглядит довольно убедительно. Рана не такая уж серьёзная, но всё равно неприятная, целиться при такой затруднительно.

— Вот он и не попал, — из чувства противоречия буркнул Сергей, хотя в целом был с ней согласен. — Расскажи-ка мне, радость моя, об одном обряде посвящения…

— Нашёл кого слушать, — скривилась Яна. — Мы были слишком мелкими для таких затей. Твоей рыжей подруге просто хотелось подольше с тобой поболтать.

— Ревнуем?

— Ага, прям ядом исхожу. Деньги делают тебя очень привлекательным.

— Но не для тебя, — с неожиданной серьёзностью произнёс молодой человек. — Что вообще-то странно.

— Ну спасибо, — разозлилась Яна. — Просто все твои недостатки перевешивают единственный плюс.

Он усмехнулся.

— Плюсов у меня гораздо больше, но кое-кто упорно не желает их замечать. Поедем к Ивану Петренко или отложим на завтра?

— Поедем, — решила девушка. — Уже вечереет, он вполне может оказаться дома.

Недавно приехавший в город Иван проживал не так далеко от Сергея, что почему-то его не обрадовало. То ли предполагал, что на его улице должны селиться исключительно достойные представители интеллигенции, то ли просто желал подольше погулять.

Яна с изумлением обозрела двухэтажный многоквартирный дом с вензелями и фресками. Ничего подобного она в городке не припоминала и была немало удивлена.

— Бывшая резиденция какого-то князька, — в ответ на её вопросительный взгляд сообщил молодой человек. — Он приезжал сюда лечиться грязями, воздухом и уникальными водами…

— Откуда знаешь?

— Я очень образованный и разносторонний человек. Совершенно непонятно, почему ты не желаешь этого замечать.

Яна возвела глаза к предзакатному небу, словно сетуя на горькую судьбу, и машинально поздоровалась с двумя старушками, сидящими перед подъездом. Те недружно ответили.

— Вам кого, молодые люди? — проявила бдительность та, что, судя по одежде, была помоложе.

— Ивана Петренко.

— Так он уехал.

— Куда? — возмутилась девушка.

— В командировку. Теперь неделю не будет.

— Отлично, — помрачнел Сергей, — очень вовремя.

— А вы по какому вопросу? Может, мы поможем.

— Ну, это вряд ли, — для затравки пробормотал молодой человек. — Понимаете, мы собираем сведения о девочке Лизе. Она погибла при камнепаде семнадцать лет назад.

— Так это вы по адресу обратились, — оживилась вторая старушка. — Для газеты, что ль? Так это мы мигом. Девочка та не из наших была, приезжая. Гошку, дурака, посадили — и правильно, нечего детёв в походы таскать, ишь чего выдумал…

— И ничего не приезжая, — заспорила первая. — Все знают, что Лиза — мэрова дочка.

— Но приехала ведь, у нас не жила…

— Чья дочка? — напряглась Яна.

— Мать её когда-то давно в нашей мэрии практику проходила, ну и получилось… Она сразу уехала, от позора-то, но потом, как девка в школу пошла, вернулась. Уж не знаю зачем. С новым мужем, якобы от него дочка. Но правду-то все знают.

— Откуда?

— Так слухами земля полнится.

— А мэр знал?

— Да уж, поди, догадался. Девка — копия его, как сейчас помню.

Сергей выразительно покосился на Яну, а вслух сказал:

— То есть она была сестрой его сына?

— Ну, выходит, так…

— Спасибо, — быстро поблагодарила девушка и потянула Сергея за собой. Находиться рядом с разговорчивыми старушками было рискованно — ещё не хватало, чтобы её узнали, и по городу поплыли новые слухи.

— Довольна? — Молодой человек просто светился. — Она была сестрой твоего приятеля! И не говори, что ты об этом не знала.

— Во-первых, было бы странно, если бы мне, второкласснице, докладывали о таких вещах, во-вторых, это просто бред. Насколько помню, у Сашки была очень дружная семья, никаких проблем там не наблюдалось…

— И было бы странно, если бы тебе, второкласснице, докладывали о таких вещах, — передразнил Сергей.

Он направился к высокому обрыву и устроился на деревянной лавочке, специально предназначенной для задумчивого созерцания умопомрачительных видов. Поскольку начинающийся закат именно к таким видам следовало отнести, Яне ничего не оставалось, как пристроиться рядом и уставиться на озеро, играющее разными красками — от нежно-зелёного до почти чёрного.

— Ты уверена, что смерть Лизы — случайность? — спросил молодой человек.

— Её нашли с проломленной головой, среди камней, — по слогам произнесла Яна, которой было очень неприятно об этом вспоминать.

— Кто нашёл?

— Я.

Сергей от неожиданности поперхнулся и во все глаза на неё уставился.

— Ты, в восемь лет, нашла труп своей подруги?

Девушка кивнула, решив умолчать о том, что особой дружбы между ними не было. Увиденное на долгие годы лишило её нормального сна и до сих пор иногда преследовало по ночам. Лиза лежала на земле — такая спокойная и безмятежная, что казалось, она просто отдыхает. Если бы не жуткая рана на затылке и окровавленная голова, Яна даже не рискнула бы до неё дотронуться, чтобы не разбудить. Вспомнив ощущения от прикосновения к остывшему телу, она вздрогнула и покрылась мурашками, хотя холодно не было.

Молодой человек с сочувствием взял её за руку, но, поняв, что ей неприятно, тут же отстранился.

— И всё же я вынужден повторить вопрос: ты уверена, что это — несчастный случай?

— А что ещё? По-твоему, Лиза успела нажить серьёзных врагов?

— По-моему, внебрачная дочь — это то, что может очень сильно смутить электорат.

— И родной отец решил от неё избавиться? Да брось.

— Может, не он, а тот, кому была выгодна его карьера. Жизнь ребёнка в таких случаях ничего не значит.

— Рада, что ты так осведомлён, — буркнула Яна. — Только непонятно, с чего ты отрицаешь самый простой и очевидный вариант.

— Пока не отрицаю. Просто то, что она дочь мэра, как минимум подозрительно. Может, бывшая практикантка, вернувшись, пыталась его шантажировать?

— Тогда он избавился бы от неё, а не от девочки. Слушай, то, что она имела отношение к мэру, вилами по воде писано. Это всего лишь версия старушек, которым заняться нечем.

— Может быть, — задумчиво протянул Сергей, но было ясно, что её слова его не убедили.

Они посидели в молчании ещё какое-то время, потом на небе стали загораться первые звёзды, а Яна засобиралась домой — кормить своего подопечного.

— На ужин пригласишь?

— Обойдёшься. Лучше иди подумай, чего дальше делать будем.

— Так точно. — Он шутливо взял под козырёк и направился к своему дому, темнеющему на фоне неба.

* * *

После ужина Яна занялась тем, что следовало сделать уже очень давно, — принялась обследовать комнату Эльмиры. Находилась она на втором этаже, в противоположном конце от Диминой, — видимо, чтобы мальчик не слишком докучал. Устроилась беглянка вполне неплохо: в комнате стояли широкая кровать под балдахином, небольшая кушетка, надо думать, для дневного отдыха, шикарный резной стол, несколько здоровых дубовых шкафов, выставленных в ряд, и глубокое кожаное кресло. По цвету и дизайну предметы слегка не соответствовали друг другу, поэтому создавалось впечатление, что всё это она натащила из разных уголков дома и подобрала не слишком удачно. Запросы у хозяйки комнаты определённо имелись, а вот со вкусом вышла напряжёнка.

Осмотревшись, Яна направилась к столу, надеясь найти там что-нибудь, что выдаст направление, в котором скрылась Эльмира. Три ящика открывались свободно и практически пустовали, четвёртый оказался заперт. Подёргав его в разные стороны, девушка добавила усилий, но, услышав треск, остановилась.

— Ломай. — Дима стоял в дверях и с любопытством наблюдал за её потугами. — Я как хозяин разрешаю.

— Мебель, похоже, антикварная, — с сомнением протянула Яна.

— А я — одинокий инвалид. Так и будем озвучивать очевидные вещи? Ломай, говорю.

Девушка покорно потянула за ручку и надавила на ящик снизу. Он выдвинулся, потом затрещал, но не поддался.

— Ножом ковырни, — посоветовал подросток.

— Ну так сходи принеси.

— Я? — изумился парень.

— Ты ближе к кухне. Иди давай.

От удивления Дима действительно отправился за ножом, а Яна внутренне ликовала — чем меньше он будет полагаться на других, тем больше вероятность, что временное отсутствие тёти скажется на его жизни не так уж сильно.

— Ты с этими воспитательными моментами завязывай, — заявил мальчик, снова нарисовавшись в комнате. — Я, конечно, всё понимаю, но ты сходила бы намного быстрее.

— А тебе полезнее, — не сдалась девушка.

Она взяла нож, поковырялась в ящике и, с некоторым трудом отрезав несколько крупных щепок, его открыла. Внутри оказались фотографии. На большинстве были запечатлены развалины старой часовни с разных ракурсов, ещё на нескольких — дом Сергея, причём снимали, явно находясь на его участке.

— На фига он ей? — не понял Дима.

— А развалины тебя не смущают?

— Это всё-таки культурное наследие… Мало ли, может, она историей заинтересовалась.

— И местным населением, — фыркнула девушка. — Надо Сергею рассказать, даже любопытно, как он отреагирует.

— Прямо сейчас пойдёшь? — Подросток выразительно покосился на месяц, сияющий за окном.

Яна неприязненно прищурилась и наградила подопечного совсем неласковым взглядом.

— Прямо сейчас я продолжу обыск. Если, конечно, хозяин не возражает.

— Хозяин будет помогать, — обрадовался Дима, которому не хотелось оставаться дома одному.

Вместе они довольно быстро перерыли содержимое шкафов, прощупали кровать и стены, потом принялись за осмотр ванной комнаты. Мальчик заметно устал, но держался молодцом и на предложение передохнуть ответил гордым отказом.

В какой-то момент девушка догадалась снять балдахин и рассмотреть его подробнее. Крепился он на плотное кольцо, висевшее ровно над серединой кровати и несколько раз обёрнутое светлой тканью. Именно в ней Яна нащупала три твёрдых предмета, которым там явно было не место. Распоров ткань, она с удивлением извлекла простые прозрачные колбочки для лабораторных работ.

— Не знаешь, зачем ей это? — задумчиво спросила Яна, разглядывая находку со всех сторон.

— Наркоту варить, — бодро предположил ребёнок. — Понимаю, что идея так себе, но других у меня нет.

— Может, и ничего идея, — вслух одобрила девушка, хотя намеревалась сделать это про себя.

Вспомнив Михаила, который сдуру увлекался пагубной привычкой, Яна ещё раз присмотрелась к колбочкам и заметила в одной из них что-то коричневое.

— Вот бы узнать, что это такое…

— Давай узнаю, — оживился Дима. — Люблю такие задачки, и химию тоже люблю. Кое-какие реактивы у меня есть, а если ещё понадобятся — купишь где-нибудь.

— Где, интересно? — начала возмущаться девушка и тут сообразила: — Подожди, у тебя ведь ещё не должно быть химии. Тем более качественный анализ — это вообще университетская дисциплина.

— Станешь инвалидом, поймёшь мой интерес к наукам, — не без гордости заявил подросток. — Я справлюсь, не сомневайся.

Она покачала головой и, отдав мальчишке колбы, продолжила обыск. Прощупав остальные предметы в комнате, Яна больше ничего примечательного не обнаружила и, горестно вздохнув, отправилась к себе. Несмотря на приложенные усилия, картина не прояснилась. Миха был наркоманом, и, раз уж он встречался с Эльмирой, вполне можно предположить, что она тоже увлекалась разными препаратами. Колбы довольно отчётливо об этом свидетельствуют.

Однако наличие фотографий объяснить гораздо сложнее. Чем её так заинтересовал Сергей, точнее, его дом? Может, говоря о том, что Эльмира перешла дорогу кому-то обеспеченному, Тони именно его имел в виду? Любого напряжёт, если по участку будет блуждать посторонняя женщина с фотоаппаратом. С другой стороны, не настолько же он невменяемый, чтобы из-за этого взрывать машину с человеком внутри… Или настолько?

Яна вдруг поняла, что совсем ничего о нём не знает: сведения, которые она собирала по крупицам, явно недостаточны. Сергей чересчур рьяно ринулся ей помогать, и объяснить это обычным интересом к девушке не так-то просто. Он точно участвует в этой истории, может, сам того не зная, но участвует.

И ещё развалины эти. Зачем снимать бывшую часовню, которая теперь представляет собой лишь груду камней? Может, дело в том, что наркопритон совсем рядом? Случайное совпадение или что-то за этим кроется? Связи вроде бы не видно.

Промучившись полночи, Яна с трудом заснула и до самого утра наслаждалась разнообразными кошмарами, связанными в основном с домом Сергея, который представал в самых зловещих образах.

После завтрака зашёл Сашка — как всегда улыбающийся и радующийся встрече. Увидев его, девушка наконец расслабилась и почти забыла о переживаниях предыдущей ночи.

— Прости, что долго не заходил. Отец настаивает на том, чтобы я всегда был под присмотром.

— В детстве было то же самое, — улыбнулась Яна. — Может, погуляем где-нибудь?

— Давай сходим на пляж, — предложил молодой человек. — Я давно там не был, а ты, наверно, и подавно.

Яна радостно кивнула и, отправив Диму в тренажёрный зал, вышла на улицу. Погода стояла почти летняя, солнце вовсю жарило, предвещая тёплые деньки. На пляже никого не оказалось, но это было даже кстати. Располагался он недалеко от дома Сергея — длинный, песчаный и очень чистый. В летние дни там было не протолкнуться.

Девушка сняла босоножки и с удовольствием погрузила стопы в прохладный песок.

— Ты и в детстве так же делала.

— Сам попробуй.

Сашка стянул кроссовки, и они медленно побрели по песчаному берегу. Говорить отчего-то не хотелось, в голове роились воспоминания, от которых на душе было одновременно радостно и грустно. В какой-то момент Яна подняла глаза и у забора Сергея заметила высокую фигуру. Решив, что он тоже их видит, девушка приветственно махнула рукой и снова отвернулась. Проследив за её взглядом, Александр едва заметно поморщился и быстро произнёс:

— Слышала, что случилось с Никитосом?

— Он же уехать собирался.

— Теперь не уедет. Его бабушка на рынке упала и сломала бедро, он от неё сейчас не отходит и ещё долго не отойдёт. Прям как по заказу.

Услышав последнюю фразу, Яна вздрогнула и уставилась на него во все глаза.

— Ты ведь не думаешь…

— А, чёрт, не думаю, это как-то случайно вырвалось, не обращай внимания, ладно?

— Но вдруг всё-таки…

Он развернул девушку к себе и, пристально глядя в зелёные глаза, медленно произнёс:

— Не забивай себе голову ерундой. То, что происходит, касается исключительно меня, тебе бояться нечего.

Говорил он так спокойно и сосредоточенно, что Яна невольно залюбовалась. В детстве Сашка не казался особенно привлекательным, ей скорее нравился его характер — уверенный, серьёзный, но в то же время лёгкий, безбашенный. И вот теперь, с некоторым опозданием, она разглядела и его наружность. Удивительно, как такой экземпляр смогла заполучить простая официантка, приехавшая неизвестно откуда.

— Я и не боюсь. — Девушка с изумлением осознала, что страха действительно не чувствует. По крайней мере, в его присутствии. — Просто странно всё это. Интересно, кому Никита говорил, что собирается уехать.

— Вряд ли он это афишировал. И хватит уже о нём, лучше поговорим о нас.

Яна едва не впала в ступор.

— О нас?

— Хочу познакомить тебя с Алюшкой. Думаю, вы друг другу понравитесь. Приходи сегодня на ужин.

Девушка неслышно скрипнула зубами. Издевается он, что ли?

— С удовольствием, — выдав самую счастливую улыбку, согласилась она. — Во сколько?

— В семь. И ради бога, не приноси ничего с собой…

Не успел он договорить, как в воду что-то скользнуло — резкое и стремительное. Яна с лёгким удивлением повернула голову и тут же оказалась на песке; Александр, прикрывая её своей рукой, сидел рядом и вглядывался в нависающий сверху обрыв.

— Ты чего?

— По-моему, в нас стреляют, — как можно спокойнее просветил молодой человек. — По команде ползём за тот камень… Один, два…

Не став дожидаться продолжения, девушка перевернулась на живот и по-пластунски поползла в указанном направлении. Как только она скрылась за камнем, что-то с силой в него ударило, и в глаза Яне прыснула пыльная крошка.

— Ты в порядке?

— Ничего не вижу, — всхлипнула девушка. — Откуда стреляют?

— Мне кажется, сверху. Лежи спокойно, здесь нам ничего не грозит.

Говорил он уверенно, но чувствовалось, что сам в своих словах сильно сомневается. Яна наконец протёрла глаза, рукавом смахнула выступившие слёзы и принялась нервно оглядываться. Видно из-за камня было немного, но кусок обрыва с домом Сергея просматривался вполне отчётливо. Тем не менее разглядеть, откуда ведётся стрельба, не удавалось. Яна панически уставилась на Александра.

— А что, если он придёт сюда?

— Ему нужен я, так что расслабься.

— Ничего себе — расслабься! — возмутилась девушка. — Почему ты сегодня без телохранителей?

— Толку от них… — буркнул молодой человек. — Сейчас позвоню, пусть сюда чешут.

Через несколько минут на пляже началось движение. Двое телохранителей лёгкой рысцой добежали до камня, ещё трое направились наверх, чтобы прочесать жидкие кусты, в которых, видимо, и прятался стрелявший. Уводили Александра, прикрывая его собственными спинами; о Яна вначале никто не подумал, но после непосредственного приказа позаботились и о ней.

Дома девушка оказалась через полчаса — вся в песке, измученная и по-настоящему уставшая. Дима и Сергей мирно играли в шахматы в гостиной, о чём-то негромко беседуя.

— Не думали, что твоё свидание так быстро закончится, — улыбнулся молодой человек.

— Оно могло закончиться ещё быстрее, — пробормотала Яна, падая в кресло. — Дети уходят к себе.

— Не пойду, — упёрся мальчишка. — Всё равно буду подслушивать, а в моём состоянии это не слишком удобно.

— Пожалей ребёнка, — очень серьёзно заступился Сергей. — Что там у тебя стряслось?

Девушка с сомнением покосилась на Диму, потом махнула рукой и скороговоркой выпалила:

— В нас с Сашкой стреляли. Этот гад был возле твоего дома, между прочим.

— Я никого не приглашал, — развёл руками молодой человек. — Александр, я так понимаю, не пострадал?

— Пострадали только мои глаза. — Она быстро поведала о своей печали и устало прикрыла веки. Глаза пощипывало, и было понятно, что уже начинается воспаление.

— Держи. — Через пару минут Сергей протянул ей два ватных диска, смоченных чаем. — Если будет хуже, у меня есть отличный врач.

Яна с благодарностью приняла подношение и устроилась в кресле поудобнее. Холодный чай оказал прямо-таки волшебное воздействие — боль стала меньше, а глаза почувствовали приятную свежесть.

— Значит, вы никого не видели?

— Мы едва успели спрятаться за камень. Сашкины охранники сейчас прочёсывают окрестности. Может, найдут кого.

— Очень сомневаюсь.

— Почему это?

— Потому что стрелявший достаточно умён, чтобы уйти незаметно, — вздохнул Сергей. — Сама посуди: никто ведь не знал, что вы пойдёте на пляж. Значит, нападавший должен был следить за вами всю дорогу, а вы ничего не заметили.

— Просто не обращали внимания.

— Понятно, — мрачновато буркнул молодой человек. — Усиленно вспоминали детство?

— Мы просто гуляли, — разозлилась Яна. — И вообще, что-то ты у нас загостился.

— А он не к тебе пришёл, — отозвался дотоле молчавший Дима. — Нечего моих гостей выпроваживать.

— Когда вы спеться успели?

— Это мужская солидарность, — улыбнулся Сергей. — Я хотел сегодня навестить Альбину, но ты, похоже, не в лучшей форме…

— Мы с ней увидимся за ужином, — кисло просветила девушка. — Я сегодня иду к Сашке.

— Знакомиться с его невестой? — весело удивился молодой человек. — Да он оригинал…

— Просто хочет, чтобы я положительно её оценила.

— А сам он не может?

— Ну всё, — не выдержала Яна. — Проваливай давай. А если не уйдёшь, я сама уйду.

Она поднялась и, прихватив с собой блюдечко с чаем, направилась наверх. Глаза всё ещё болели, но было ясно, что негативные ощущения скоро пойдут на спад. Девушка устроилась на кровати и принялась размышлять. Выходило, что неизвестный злопыхатель и правда следил за ними до самого пляжа. Вопрос только в том, почему он не побоялся напасть белым днём, когда риск быть замеченным максимально велик. Конечно, место там не самое людное, но ведь его мог засечь тот же Сергей или ещё кто-нибудь, изъявивший желание прогуляться по пустынному пляжу. Всех свидетелей не перестреляешь, пришлось бы уходить огородами, а для этого нужно немало сил и времени.

Яна вспомнила фигуру, стоявшую возле забора Сергея, — что, если это был не он? Надо было спросить, но теперь уже поздно, да и разницы особой, пожалуй, нет. Никаких существенных подробностей ей разглядеть всё равно не удалось. Если это был стрелявший, его наглости можно только позавидовать: настолько явно показаться будущим жертвам, да ещё перед самой стрельбой — какие нервы надо иметь.

По крайней мере, ясно, что речь идёт не о профессиональном киллере — такой не промахнулся бы, тем более дважды. Значит, какой-то возмущённый местный житель, охотящийся, вероятнее всего, за сыном мэра. Вот только что-то не укладывается в эту теорию. Может, то, что Никита из-за внезапной травмы бабушки не сумел покинуть город? Было несколько покушений, двое друзей уже мертвы, третий попытался сбежать, но ему не удалось. Случайность или…

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, заглянули.

— Кого там принесло? — не убирая с глаз примочки, буркнула Яна.

— Твоего лучшего друга. — Сергей прошёл в комнату, поставил что-то у изголовья кровати, а сам сел рядом. — Это капли для глаз, будешь использовать на ночь и не вздумай артачиться.

Девушка, которая и правда собиралась отказаться, недовольно поджала губы, но ничего не сказала. Молодой человек помолчал, потом вздохнул и с нажимом произнёс:

— Мне не нравится, что ты разгуливаешь по городу с этим придурком. Даже если охотятся действительно на него, ты оказываешься в опасности каждый раз, когда просто находишься рядом. Думаю, тебе не стоит идти на ужин.

— А я думаю, тебе стоит оставить советы при себе.

— Яна, я серьёзно. Тебя дважды чуть не застрелили, ты могла утонуть в машине за компанию со своим Ромой… Михаила вообще взорвали в стиле ушедших девяностых. Тебе что, совсем не страшно?

— Нет.

— Но голова-то должна соображать.

— Твоя тоже. По-моему, когда тебя русским языком просят отвязаться, именно это и следует сделать.

Сергей замолчал, и теперь девушка слышала только его угрюмое сопение. Почему он не уходит, оставалось загадкой. Конечно, на самом деле страшно ей было, даже очень. Однако создавалось какое-то ощущение нереальности происходящего, будто она просто смотрит кино — местами пугающее, местами захватывающее — и при этом понимает, что с ней самой ничего ужасного не случится. Так было до сегодняшнего дня, пока пуля не прошла в нескольких сантиметрах от её многострадальных глаз. Теперь ситуация коренным образом изменилась — Яна и сама начала догадываться, что некоторая доля опасности в её жизни всё же присутствует, но что с этим делать, совершенно не знала. Отказаться от общения с Сашкой — значит признать своё поражение и оставить его с убийцей один на один. Вроде бы особого дела до друга детства ей быть не должно, но с каждым днём молодой человек становился всё роднее, и она уже понимала, что если с ним что-то случится, это будет настоящей трагедией.

— Димка сказал, что вы нашли у Эльмиры снимки моего дома и развалин часовни.

— Трепло, — хмуро буркнула девушка.

— Я всё слышу! — донеслось с первого этажа. — Надо было предупреждать, что это тайна.

Сергей фыркнул, но тут же снова стал серьёзным.

— Идеи есть?

— Никаких, — с горечью сказала Яна. — Единственное, могу предположить, что это как-то связано с камнями, на которых она собиралась разбогатеть. Вдруг в часовне раньше было что-то такое…

— Какое?

— Ну откуда я знаю? — возмутилась она. — Наркопритон тоже рядом. Может, это неспроста?

— Думаю, всё в нашей жизни неспроста, — глубокомысленно изрёк молодой человек. — Только мне от этого не легче. Получается, Эльмира внаглую пробиралась на мой участок, ходила там везде, фотографировала… И ведь, возможно, не она одна.

— Ага, у тебя там толпы туристов шастают, всем интересно, как поживает местная легенда.

Сергей скорчил презрительную физиономию и неожиданно спросил:

— Есть в чём пойти на ужин?

— Я собираюсь общаться, а не наряды демонстрировать.

— И очень зря. Ты должна затмить Альбину.

— Зачем?

— Чтобы Александр понял, что совершает жуткую ошибку. Поверь мне на слово — он уже сомневается.

— Тебе-то что?

— Хочу помочь. Как друг.

— Как другу советую — отвали. — Яна поднялась и демонстративно открыла дверь. — Возвращайся в свой замок и думай над тем, что нам делать дальше. У меня вообще никаких мыслей нет.

Молодой человек шутливо поклонился и покинул помещение.

* * *

Вечером девушку ждал сюрприз. В дверь требовательно позвонили, и на пороге обнаружился курьер с белой прямоугольной коробкой.

— Это что? — с подозрением спросила Яна.

— Ваш заказ. Полностью оплачен, распишитесь в получении.

Девушка забрала коробку, отнесла в свою комнату и долго не решалась её открыть. Покушения следуют одно за другим, ещё неизвестно, что окажется внутри. Наконец она рискнула приподнять край крышки и, рассмотрев содержимое, угрюмо чертыхнулась.

На свет было извлечено шикарное платье — глубокого горчичного цвета, с кружевной окантовкой и узкой юбкой. Что-что, а вкус у Сергея точно есть.

Яна немного посомневалась, потом всё же решила примерить обновку, которая оказалась точно впору.

— Классно, — оценил подросток. — Только у нас так не ходят.

Девушка задумчиво кивнула и отправилась переодеваться. И правда, ни к чему выпендриваться, наверняка все остальные будут в самой обычной одежде. Не сидеть же перед ними разряженным попугаем.

Не успела она подняться наверх, как явился Александр. Увидев её, замер на месте, некоторое время ошеломлённо помолчал, а потом с придыханием выдавил:

— Сразу ясно, что приехала из столицы. В нашей деревне такого ещё не видели.

— Ну так пусть наслаждаются, — пробурчал Дима, пока Яна кляла себя на чём свет стоит.

— Мне переодеться? — смущённо спросила она, не зная, как поступить. — Это чересчур, да?

— Чересчур для моего трезвого сознания, а для ужина — очень даже. Идём? — Он подставил локоть, чтобы она могла уцепиться, и галантно распахнул дверь.

Встреченные по пути люди реагировали одинаково — замирали с открытыми ртами, перешёптывались и только что не крестились. Яна чувствовала себя ужасно — чёртов Сергей решил поглумиться и не придумал ничего удачнее, чем выставить её безвкусно одетой идиоткой с манерами зарвавшейся кинозвезды. Колорита добавляли четверо охранников, шествовавших за ними по пятам.

— Расслабься, — почувствовав её настроение, посоветовал Сашка. — Ты идёшь под руку с сыном мэра, начинай улыбаться электорату…

Яна фыркнула и принялась махать гражданам на манер английской королевы. Народ воспринял её идею как-то без энтузиазма, но, подумав, начал махать в ответ. Друзья рассмеялись, и девушка тут же почувствовала себя намного лучше.

Отца Сашки она почти не помнила, только где-то в детском сознании отпечатался образ крупного лысоватого дядьки, которого все побаивались. Теперь перед ней стоял тучный мужчина средних лет, с небольшой бородкой, бакенбардами и округлыми пальцами. Почему-то именно последнее наблюдение произвело на неё самое сильное впечатление. Мэр поздоровался, окидывая девушку удивлённо-восхищённым взглядом, и предложил проходить к столу.

Дом у них был на редкость приятным. Яна ожидала увидеть позолоту, дорогие ткани и антиквариат, но вместо этого смогла лицезреть простой скромный интерьер, выполненный с хорошим вкусом и без умопомрачительных затрат.

За столом уже сидела Альбина, и Яна едва удержалась от смешка — на девушке красовалось синее платье в пол, расшитое стразами и кружевом. Похоже, к её визиту тут готовились, вряд ли Сашкина невеста ужинает в таком виде каждый день.

Хозяйка привстала и церемонно протянула руку.

— Альбина.

— Яна, — кивнула девушка. — Давно хотела познакомиться, Сашка много о тебе рассказывал.

— Надеюсь, только хорошее?

— Даже чересчур, — улыбнулся Александр, пододвигая невесте стул. Альбине его реплика, похоже, не слишком понравилась, но ещё больше напрягло то, что Яне как гостье выделили место во главе стола.

Всё это девушка отметила машинально, разглядывая лицо конкурентки. Альбина была красива, даже очень — тонкие черты лица, пухлые губы, трогательный детский взгляд и светлые кудряшки, собранные в сложную причёску. Неудивительно, что Сашка так сильно влюбился. Конечно, он поездил по миру, видел девиц и краше, но здесь, в этом городе, у неё вряд ли могли быть соперницы. До сегодняшнего дня.

Яна горделиво распрямила спину, напустила во взор царственной грусти и скромно обратилась к Александру:

— Как ты после случившегося?

— У тебя хотел спросить то же самое.

— Глаза немного болят, — призналась девушка. — Но сейчас уже получше. Ты не думаешь отсюда уехать?

— Думает, — с нажимом произнёс мэр.

— Вовсе нет. Рано или поздно мерзавца поймают, и я хочу посмотреть ему в глаза. Скрываться — удел трусов.

— Не трусов, а умных людей, — вступила Альбина. — Пожили бы в Европе несколько месяцев — кому от этого хуже…

— Да что вы все на меня нападаете? Сказал — не поеду.

— Я тебя прекрасно понимаю, — кивнула Яна. — С проблемами надо разбираться, а не бежать от них.

Сашка с благодарностью посмотрел на подругу детства, чем немало досадил собственной невесте.

— Очень удобно геройствовать, когда опасность грозит не тебе, — буркнула она и демонстративно уткнулась в тарелку.

— Вообще-то я уже несколько раз чуть не составила компанию нашим погибшим товарищам.

— Ну хватит, — произнёс мэр, чувствуя, что обстановка накаляется. — Яночка, расскажи нам о своей жизни. Мы ведь не знаем ничего, как уехала, так ни слуху ни духу…

Следующие полчаса девушка в подробностях рассказывала о себе, родителях и других знакомых, некогда появлявшихся на озере. Выходило, что жизнь её хоть и вполне благополучна, но на редкость скучна и на события не богата. А ведь она усиленно пыталась её разнообразить, даже экстремальными видами спорта одно время увлекалась и целенаправленно искала приключения на свою голову. И не только голову.

Альбина пару раз украдкой зевнула, прекрасно понимая, что Яна воспримет намёк правильно, и предложила переходить к десерту. Горничная подала брусничное желе, и разговор плавно потёк в другом русле. В какой-то момент беседа коснулась матери Александра, которая после развода подалась в Петербург. Жила женщина, судя по всему, неплохо, но с сыном виделась редко, от чего тот был не в восторге.

— Почему развелись? — напрямую спросила девушка, впрочем, догадываясь, что о фееричных изменах ей здесь никто рассказывать не будет. — Такая счастливая семья была.

Альбина округлила глаза, демонстрируя своё отношение к неуместному вопросу и втайне радуясь промаху соперницы.

— Не сошлись характерами, — пожал плечами мэр.

— Значит, десять лет сходились, а тут вдруг не сошлись? — не отставала Яна, прекрасно понимая, что закапывает себя с головой. — Я к тому спрашиваю, что вот, например, мои знакомые разбежались, когда выяснилось, что у мужа есть дочка на стороне. Она ровесница их сына, представляете? Дети были соседями и дружили, ни о чём не подозревая. В общем, я вас в чём-то понимаю — в жизни чего только не случается.

За столом воцарилось напряжённое молчание. Сашка изумлённо взирал на подругу детства, его невеста тихо ликовала, а сама Яна медленно, но верно покрывалась тёмным румянцем. Так нагло она ещё никогда себя не вела, но делать было нечего — выяснить, действительно ли погибшая Лиза была дочерью мэра, сейчас намного важнее соблюдения каких-то приличий. Мужчина поскрёб пальцами лысину, размышляя, потом с некоторым удивлением мотнул головой и как ни в чём не бывало произнёс:

— И правда, у людей всякое случается. Слава богу, не все такие.

Яна согласно кивнула и сосредоточилась на десерте. По реакции мэра она надеялась понять хоть что-то, но он ничем себя не выдал. Сколько девушка ни вглядывалась в его лицо, ничего подозрительного на нём так и не промелькнуло, а ужин между тем приближался к концу. Не зная, как ещё вывести негодяя на чистую воду, она снова начала разговор об изменах, однако тема поддержана не была, и вскоре Яну вежливо, но настойчиво пригласили на выход.

Сашка за спиной родителя корчил ей рожи и делал странные знаки, но, поскольку они так и остались непонятыми, а спрашивать вслух было неудобно, девушка мило попрощалась и покинула гостеприимный дом. К своему жилищу она шла какими-то окольными путями, чтобы немного прогуляться и подумать над собственным поведением. Друга жаль, и извиняться перед ним теперь придётся целую вечность, но намекнуть мэру на его грешки было просто необходимо.

Яна медленно брела по набережной, освещённой высокими неяркими фонарями, а на глаза наворачивались слёзы. Приехала в отпуск, называется. И Диме помочь не получается, и с Сашкой отношения испортила, когда всё было так хорошо, да ещё чёртов убийца, разгуливающий по городу с оружием, портит жизнь…

— Девушки в таких платьях не должны плакать, — издевательски донеслось из-за спины.

Яна вздрогнула, резко развернулась и мрачно выругалась.

— Ещё тебя не хватало на мою голову.

— Как вечер? — Сергей догнал её и приобнял за талию, но Яна тут же сбросила его руку.

— Фантастика. Ты не хотел, чтобы я общалась с Сашкой, так вот радуйся — больше не буду.

— Дай угадаю: приставал? Хотя нет, это тебя не оскорбило бы, скорее, наоборот…

— Слушай, до чего ты мерзкий тип, — без особых эмоций пожаловалась девушка. Сил обижаться уже не было.

— По отношению к тебе я сама услужливость. Даже платье подарил.

— Спасибо большое, — скривилась Яна. — В меня сегодня только ленивый пальцем не тыкал.

— Я же не виноват, что у тебя такая внешность. Была бы страшненькой, смотрелась бы в нём нормально…

Девушка резко остановилась.

— Чего тебе надо, а?

— Да, в принципе, того же, что и тебе, — моментально став серьёзным, сообщил Сергей. — Найти преступника, разыскать тётю для парня, а главное — выяснить, какого чёрта ей понадобилось в моём доме.

— Для этого его надо обследовать.

— Давай, — неожиданно согласился молодой человек. — Завтра утром жду тебя в гости. Сам уже голову сломал.

Яна кивнула и молча продолжила свой путь, но он не отставал. Вскоре над городом зажглись звёзды, а с озера потянуло сырым туманом. Плеск воды разносился на многие метры вокруг, наполняя пространство чем-то живым и приятным.

— Так что у вас случилось за ужином?

— Мне пришло в голову поинтересоваться, нет ли у мэра побочных детей, — слегка покривила душой девушка. — Сашка не оценил.

Сергей вытаращил глаза и посмотрел на неё с настоящим уважением.

— А мэр что?

— Да ничего, — отмахнулась Яна. — Я и не надеялась, что он признается. Просто решила рискнуть.

Молодой человек присвистнул и надолго замолчал. Набережная закончилась, а они всё шли, думая каждый о своём. Девушка размышляла о совершённой глупости, а он — о ней. Сергей ещё никогда не сталкивался с той безотчётной смелостью, какую Яна демонстрировала чуть ли не ежедневно. Её не страшили ни пули, ни дерзкие вопросы градоначальнику, ни даже роль опекунши, которую она временно взяла на себя. Последнее, видимо, было самым тяжёлым: круглосуточно нести ответственность за чужого, да ещё больного ребёнка с дурным характером — мало кому пожелаешь. А Яна как будто и не замечает этих трудностей, живёт, словно всё в порядке вещей и беспокоиться не о чем. Сергей примерил на себя её проблемы и понял, что на месте хрупкой девушки преодолеть их было бы очень непросто.

— Дима тебя слушается?

— Ага. — Яна вынырнула из своих мыслей и огляделась. — Где мы вообще? Я не знаю этот район.

— Недалеко от вашего дома. Я покажу.

Он провёл её по какой-то незаметной лестнице в гору, обогнул угол и объяснил:

— Вон там твой, а дальше — поворот к моему.

— Почему ты спросил про Диму?

— Просто не представляю, как ты с ним справляешься. Характер у парня не сахар.

— Ну, с тобой ведь справляюсь…

Сергей улыбнулся и снова пристроил руку на её талии. Поскольку на улице заметно похолодало, на этот раз девушка не возражала. Он молча проводил её до дома и растворился в ночной темноте, а Яна отправилась в свою комнату.

Утром не успела девушка позавтракать, как раздался настойчивый звонок в дверь.

— Серёга, — моментально определил подросток.

— Мы с ним о другом договаривались, — пробурчала Яна, уже подозревая, что никогда не избавится от навязчивого соседа.

Вопреки ожиданиям, на пороге оказался мэр. Вид он имел хмурый, но деловой.

— Чего ты хочешь? — без предисловий начал он.

— Мира во всём мире, — не растерялась Яна.

Мужчина смерил её презрительным взглядом, свёл брови на переносице и, чуть задыхаясь, предложил:

— Пятьдесят штук. Евро, естественно.

— Очень щедро, — тонко улыбнулась девушка, — но мне хотелось бы знать, к чему такая благотворительность.

— Я плачу — ты молчишь.

В этот момент Яна окончательно убедилась в том, что заподозрила, едва увидев его перед собой. Своим желанием поделиться нажитым мэр косвенно признал, что Лиза была его дочерью. Значит, вчерашние намёки не прошли даром, и ссора с Сашкой оказалась ненапрасной.

— Не нужны мне ваши деньги. Хочу знать подробности.

— Какие ещё подробности? — не понял мужчина.

— Вашего романа с матерью девочки.

— Роман как роман. Недолгий, если тебе так интересно. Ответственность за ребёнка я с себя никогда не снимал.

— Тогда почему вас так беспокоит, что эти сведения дойдут до электората? — вкрадчиво поинтересовалась Яна.

— Меня не это беспокоит, — уклончиво ответил мэр, чем подтвердил ещё одну догадку: выходит, Сашка ни о чём не знает.

— Ладно, вы можете идти, — милостиво разрешила девушка. — Я буду молчать. Пока, во всяком случае.

Последняя фраза мэру очень не понравилась. Он даже попытался что-то сказать, потом махнул рукой и, слегка покачиваясь, двинулся в сторону своего дома. Мужчину было немного жаль, но, в конце концов, он сам виноват — нечего было грешить направо и налево.

Дима, который всё слышал, сидел за столом с загадочным видом и энергично помахивал вилкой.

— Так, значит, отцом Лизы был мэр?

— С чего ты взял, что речь идёт о Лизе? — недовольно пробурчала Яна. — Мы имён не называли.

— И так понятно, — отмахнулся мальчик. — Лучше скажи, собираешься ли ты это обнародовать?

— Пока нет, смысла не вижу.

— И правильно, — одобрил ребёнок, — интрижка бросает тень не только на него, но и на мать девочки. Ни к чему затевать скандал местного значения.

— Ешь уже, интрижка.

К Сергею она отправилась сразу после завтрака. Не то чтобы Яна всерьёз рассчитывала обнаружить в его доме нечто важное, но посмотреть на то, как живёт молодой человек, было очень интересно.

Сергей ждал её возле забора, талантливо делая вид, что просто прогуливается перед своим участком.

— Как спалось? — вместо приветствия выдал он.

— Как человеку со спокойной совестью. С утра заглядывал ваш дражайший градоначальник.

— Чего хотел?

— Пополнить мои скудные сбережения на пятьдесят кусков.

— Ты и его довела? — весело восхитился он. — Мало было неизвестного убийцы, не чаявшего от тебя избавиться?

— Надеюсь, что всё же не от меня, — серьёзно произнесла девушка. — Давай, показывай, что тут у тебя.

— С чего начать?

— С мастерской, — подумав, предложила Яна, которой было любопытно посмотреть на его картины. Сергей удивлённо приподнял брови, но покладисто кивнул.

Мастерская располагалась на верхнем этаже и представляла собой широкое полукруглое помещение под стеклянной крышей. Мольберт стоял у самого окна, и Яна первым делом подошла к нему. Вид отсюда открывался изумительный: озеро было далеко внизу, и казалось, будто она парит над водой, разглядывая мелкие волны и подставляя лицо встречному ветру. Неудивительно, что мастерскую Сергей сделал именно здесь.

— Нравится? — негромко спросил он, вдруг очутившись у неё за спиной. Девушка, не поворачиваясь, кивнула.

Сколько они так стояли, молча глядя на водную гладь и слепящее солнце, не мог бы сказать ни один из них. Яне почудилось, что прошла целая вечность, но отрываться от окна категорически не хотелось. Каждой клеточкой тела она ощущала ровное тепло и не могла точно понять, откуда оно исходит. Молодой человек, не шелохнувшись, стоял позади, рассматривая тёмные отблески её волос, и когда она обернулась, медленно и задумчиво коснулся её губ.

Яна гневно распахнула глаза, но отстраниться почему-то не смогла. Она замерла в каком-то оцепенении и не сказала ни слова, пока он не сделал шаг назад.

— Обалдел?! — взвилась девушка.

— Не удержался, — спокойно пожал плечами Сергей, который на самом деле чувствовал себя очень неуютно. — Хочешь посмотреть мои рисунки?

Конечно, она хотела, только за этим и пришла. Но теперь, когда он так нагло воспользовался её доверием…

— Вот это — ночной город, — быстро сказал молодой человек, сообразив, что она сейчас уйдёт. — Нравится?

— В восторге, — сквозь зубы процедила Яна.

— А это — часовня, ещё до того как она была разрушена. Я её, конечно, не застал, но…

— Кто это? — Она ткнула пальцем в портрет курносой светловолосой девчушки, уютно устроившейся в кресле с книгой.

— Моя сестра, — помрачнел Сергей.

— И что с ней случилось?

— Утонула. Как только мы сюда переехали.

Яна, которая и так знала о смерти его сестры, ощутила мерзкий мороз по коже. Получается, он каждый день смотрит на озеро, в котором она погибла.

— Как ты здесь живёшь?

— Она любила эти места, — пожал плечами молодой человек. — И я тоже люблю.

«В память о ней», — пронеслось у Яны в голове.

— Между прочим, — продолжал Сергей, — она очень дружила с твоим Михаилом.

— Ты же говорил, что мои парни держались особняком и никого к себе не подпускали, — прищурилась девушка.

— Никого — это значит меня, — усмехнулся он. — На самом деле они и правда были сами по себе, сестра общалась только с Мишей, остальные её игнорировали. Думаю, она напоминала им тебя.

— Почему?

— Вы похожи, — спокойно сказал молодой человек. — Не внешне, конечно, но внутренне — уж точно. Я понял это, как только тебя увидел.

— Получается, Лиза и твоя сестра погибли с совсем небольшой разницей? — неожиданно нахмурилась Яна.

— Получается. Я бы насторожился, но смерть моей сестры — стопроцентный несчастный случай. Она банально не умела плавать.

— И полезла в озеро? Здесь ведь глубоко.

— Ты же понимаешь, что ребёнку этого не объяснишь. — Он тяжело вздохнул. — Теперь, когда ты как следует отомстила мне за поцелуй, разбередив все душевные раны, мы можем вернуться к осмотру дома?

— Вполне, — удовлетворённо кивнула девушка. — В следующий раз будешь думать, что творишь.

Она принялась внимательно изучать его работы. На большинстве было изображено озеро, к которому Сергей питал странную, учитывая все обстоятельства, слабость. Виды были самые разные — с утёсов, с набережной, из лодки и даже с маленького острова, находящегося довольно далеко.

Особенно Яне понравилось предзакатное небо, отражающееся в сумрачной холодной воде. Она замерла перед картиной на пару минут, наслаждаясь сочетанием удачно подобранных красок.

— У тебя талант, — заметила она, хотя хвалить его было очень неприятно. — Давно рисуешь?

— С тех пор как сестры не стало. Однажды начал её рисовать и не смог оторваться.

— Это правда здорово. — Она ещё раз прошлась вдоль картин. — Ну, что ещё покажешь?

— Боюсь, что больше ничего интересного тут нет. Я сделал полную перепланировку лет десять назад. Единственное, что осталось нетронутым, — подвал.

— Я вовсе не уверена, что хочу его видеть.

— Тебе понравится, — загадочно улыбнулся Сергей. Мимоходом продемонстрировав другие комнаты, он спустился вниз и открыл высокие двустворчатые двери. — Прошу.

Яна сделала шаг вперёд и замерла в изумлении. Огромное пространство было обложено зелёной и голубой плиткой, на мраморном полу располагалось несколько массивных купелей, к которым вели внушительного вида трубы. Художественная лепнина шла по всему периметру и заканчивалась округлым медальоном, изображавшим пухлых русалок. В самом центре красовался пустой бассейн — мелкий, но довольно широкий.

— Это что? — заворожённо протянула девушка.

— В моём доме в советское время был санаторий, — улыбаясь, пояснил молодой человек. — Ты находишься в самом его сердце.

Яна провела рукой по лепнине — гладкой и почему-то тёплой — и полной грудью вдохнула приятный запах сухой плесени.

— Ты ничего здесь не менял?

— Решил не портить такую красоту. Была идея использовать по назначению бассейн, но, учитывая наличие озера, это как-то бессмысленно. Идём, ещё кое-что покажу.

Он провёл её дальше, открыл небольшую дверцу и пропустил Яну вперёд. Девушка оказалась в узком продолговатом помещении, полностью отделанном мрамором и витиеватыми чугунными решётками. Последние, видимо, использовались в качестве декора. В полу было аккуратное углубление, в котором, судя по всему, полагалось сидеть.

— Здесь принимали грязевые ванны высшие партийные чины. Дверь закрывалась, и помещение полностью заливалось грязью. Ну, то есть не совсем полностью, а примерно до уровня шеи.

— Высшие чины? Что они тут делали? Вроде курорт не самый популярный.

— Я так понимаю, что раньше был. Судя по тому, что помещение тщательно запиралось, ванны они принимали не в одиночестве. Мои родители, когда переехали, еле смогли открыть эту комнату.

— Намекаешь, что пока жёны и дети жарились в Сочи, мужики привозили сюда совсем других спутниц?

— Ага, — ухмыльнулся молодой человек. — Санаторий хоть и маленький, но пользовался большой популярностью, мне даже страшно представить, кто здесь отдыхал.

— Как-то это… негигиенично. — Яна с сомнением покосилась на пол и непроизвольно поморщилась. — Но разве твой дом не меньше этого подвала? Мне кажется, он просто огромный.

— Так и есть, — кивнул Сергей. — Подвал уходит в гору, уж не знаю, как строители её долбили.

Девушка покинула помещение и снова оказалась в комнате с бассейном. Судя по роскошному оформлению, отдыхали здесь и правда самые высокопоставленные граждане Союза. Интересно, почему они выбрали именно этот город? И сколько здесь таких вот санаториев? Вряд ли этот был единственным.

— Как думаешь, может, Эльмиру интересовал именно подвал? Раз уж всё остальное ты переделал.

— И зачем ей мой подвал?

— Ну, допустим, здесь отдыхал кто-то известный, только не с женой…

— И она решила вывести его на чистую воду? Боюсь, слишком много времени прошло.

— Как знать, — задумчиво протянула Яна. — На некоторых вопросах время могло и не сказаться.

— Наследство? Теоретически возможно, но практически — какой ей толк от подвала? Это же не Рейхстаг с подписями всех, кто был.

— А может, и правда где-то что-то написано? — оживилась девушка. — Твоей семье не перепадала какая-нибудь документация?

— Если и перепадала, то она или уничтожена, или в чулане. Других вариантов нет.

— Так давай поищем!

Сергей пожал плечами и, не испытывая того же энтузиазма, повёл её наверх. Чулан располагался недалеко от мастерской и отличался от неё лишь отсутствием окон. Завален он был самыми разными вещами, и чувствовалось, что хозяину было не до него последние лет десять. Зачехлённая мебель соседствовала со старыми чемоданами, куча детской обуви примостилась на ящике из-под телевизора, пластмассовая новогодняя ёлка без иголок украшала собой кусок бежевого брезента… Бумаги обнаружились в самом дальнем углу, между вполне современной мультиваркой и чугунным утюгом, справившим столетний юбилей.

— Это — из санатория?

— Понятия не имею. Я вообще не помню, чтобы когда-нибудь их просматривал.

— Значит, самое время начать. — Яна уселась по-турецки и взяла себе примерно половину стопки. — Ты тоже приступай.

Пробормотав что-то о несносной девчонке, которой в отпуске на удивление нечем заняться, Сергей опустился рядом и принялся бегло перелистывать пожелтевшие страницы.

Сначала ничего интересного не находилось. Стопка содержала старые счета, какие-то чеки, договоры и рекламу. Потом пошли письма. Яна украдкой взглянула на молодого человека, гадая, стоит ли спрашивать у него разрешения, потом подумала, что вполне обойдётся и без него, и вернулась к чтению. Письма адресовались некоему мужчине, проживавшему в этом доме. Судя по датам — отцу Сергея. Вчитываться в содержание Яна не стала, но на всякий случай пробежала глазами суть, в которой не было ничего примечательного.

— Фамилия Михаила — Артёмов? — вдруг спросил молодой человек.

— Да.

— Я нашёл сведения о тех, кто здесь отдыхал. Есть Валентин Артёмов, он был с Еленой Соевой.

— Дай сюда, — оживилась Яна.

Она забрала себе документы и с азартом принялась вчитываться в ни о чём не говорящие имена. Список был совсем коротким и явно неполным, ибо обрывался на половине чьей-то фамилии. Валентин Артёмов действительно значился жильцом второго номера, который был забронирован на целых три недели.

— Фамилия распространённая, — разочарованно сказала девушка. — Может, они и не родственники.

— А может, это как раз то, что искала Эльмира, — неожиданно произнёс Сергей.

— Ты вроде бы с прохладцей относился к моей идее.

— Я и сейчас не в восторге, просто других вариантов не вижу. Что мы знаем об Эльмире?

— Что она запросто кинула племянника.

— Ради того, чтобы разбогатеть. Она очень хочет выбиться в люди, из-за этого идёт на всё. Так с чего ей встречаться с Михаилом — наркоманом и неудачником?

— Любовь зла.

— И крайне неразборчива. Но я не думаю, что это — тот случай.

— Хочешь сказать, что у неё был какой-то план?

— Я почти уверен, — кивнул Сергей. — И в моём доме ей интересоваться нечем, кроме этой бумажки.

Яна снова взглянула на список. Других сколько-нибудь значимых фамилий в нём не было. Выходит, Сергей прав — Эльмире была нужна эта бумага. Но кто такой Валентин?

Молодые люди наскоро просмотрели оставшиеся документы, ничего любопытного больше не нашли и отложили их в сторону.

— Учитывая даты, Валентин приходится Михаилу дедом.

— Может, он был какой-то важной шишкой? — предположила девушка. — Не зря же здесь отдыхал.

— Или дело в его спутнице. Я наведу справки.

— Вот и чудненько, — обрадовалась Яна. — Тогда я пойду.

— Куда?

— Могут у меня быть свои дела?

— Пока за вашей дружной компанией шастает убийца — не могут, — отрезал Сергей.

Девушка очаровательно улыбнулась и показала язык, явно намекая, что делиться планами не станет. Злиться на неё было сложно, поэтому Сергей махнул рукой на непочтительное поведение и, посоветовав на прощание быть осторожнее, проводил её до двери.

В действительности никаких особенных дел у Яны не было. Она немного прогулялась вдоль берега, купила для Димы мороженое и отправилась домой. Подросток угощению обрадовался, хотя очень старался этого не показывать. Чувствовалось, что Эльмира держала его в ежовых рукавицах.

— Как продвигается твоё исследование?

— Пока никак, — смутился Дима. — Я думал, в колбе что-нибудь запрещённое, но там, похоже, обычная грязь. Проведу ещё ряд опытов, хотя не уверен, что они что-то дадут.

— Развлекайся, — кивнула девушка, которая на положительный результат особо и не рассчитывала.

После обеда заявилась Альбина. Увидев её на пороге, Яна даже не сразу её узнала. Вместо роскошного платья и сложной укладки на ней красовались обычные джинсы и футболка; волосы были заплетены в простую косичку. В таком виде невеста Сашки была куда симпатичнее, понятно, почему он на неё запал.

— Тебя мама не учила не брать чужое? — вместо приветствия осведомилась Альбина.

— Не припомню, — честно ответила Яна. — А что? Что-то из дома увели?

— Пока нет, но пытаются, — угрюмо буркнула посетительница. — Держалась бы ты оттуда подальше.

— Ну, это я как-нибудь сама решу.

— А я настаиваю, — с нажимом произнесла девица. — Что моё — то моё, назад пути нет.

— Посмотрим. — Яна беззаботно дёрнула плечом, давая понять, что разговор закончен.

Посетительница свела на переносице тонкие брови, метнула в её сторону пару неприязненных взглядов и, круто развернувшись, удалилась. Яна захлопнула дверь и привалилась спиной к косяку.

Конечно, Альбина, защищая своё, в принципе права, но признавать это было очень неприятно. К тому же просить могла бы и повежливее. Девушка пробурчала под нос нечто невразумительное, потом усовестилась и неожиданно начала сочувствовать сопернице. Та небось на седьмом небе от счастья, что заполучила в женихи сыночка мэра — ещё бы, взлёт для обычной официантки просто головокружительный. А тут является его подруга детства и… И что? Неужели ей не показалось, и интерес со стороны Сашки имел место? Но ведь он буквально в шаге от алтаря, нельзя разрушать их отношения. Только не сейчас.

Яна тяжело вздохнула, отлепилась от косяка и отправилась догонять Альбину. Всё же надо успокоить её, сказать, что на её жениха никто не претендует. Конечно, можно было бы заставить соперницу какое-то время понервничать, но это слегка бесчеловечно, да и попросту подло.

Девушка свернула в ту сторону, куда направилась Сашкина невеста, прошла несколько метров и остановилась в растерянности. Альбины нигде не было видно. Оглядевшись, Яна обнаружила две одинаковые дорожки, ведущие в разные стороны, и по неизвестной для себя причине выбрала левую — широкую и хорошо утоптанную.

Вскоре девушка оказалась в небольшом утопающем в зелени сквере. Длинные ветви деревьев местами склонялись до самой земли, образуя уютные, ограниченные по периметру зоны. Именно в одной из них она и заметила знакомые джинсы. Альбина стояла к ней спиной и о чём-то разговаривала с невысоким полным мужчиной, лица которого почти не было видно.

Яна замялась, не зная, что теперь делать. С одной стороны, очень хотелось выяснить всё с Сашкиной невестой, с другой — она сейчас явно занята и вмешательству, скорее всего, не обрадуется. Потоптавшись на приличном отдалении, девушка подошла поближе и присела на высокий парапет, рассчитывая, что Альбина, закончив разговор, увидит её и подойдёт. Ждать пришлось довольно долго. Соперница о чём-то рассуждала, то и дело размахивая руками и повышая голос. До Яны долетали отдельные слова, но сути она всё равно не могла уловить.

Наконец конкурентка вышла из-под дерева и, даже не взглянув в сторону парапета, торопливо зашагала прочь. Девушка последовала было за ней, но в этот момент от ствола отделился и собеседник Альбины, в котором Яна с лёгкостью узнала наркодилера Тони. От удивления она споткнулась, ударилась о парапет и, поморщившись от боли, села обратно, чтобы на неё не обратили внимания.

Когда Тони удалился за пределы видимости, девушка поднялась, размяла ушибленное колено и, слегка прихрамывая, направилась к залитой солнцем набережной. Ей всегда лучше думалось рядом с водой, а в этот раз точно было о чём поразмыслить.

Получается, Альбина знакома с местным наркодилером, причём не просто знакома, а находится с ним в каких-то запутанных взаимоотношениях. Даже голос себе позволяет повышать. Любопытно, известно ли об этом Сашке. Что может связывать будущую невестку мэра и представителя социального дна? Уж не интересуется ли Альбина наркотиками? По ней не скажешь, но чего в жизни не бывает. Или у них ещё какие-то общие дела? Понятно, что связаны они могут быть только с чем-то незаконным и прибыльным, иначе с чего ей рисковать, разговаривая с таким человеком. Если об этом узнает мэр, свадьба, очевидно, накроется — Сашку явно прочат в его преемники, а супруга градоначальника должна быть безупречной во всём.

Тут Янино внимание привлекла компания бойких седовласых старушек. Не было бы в них ничего особенного, если бы не мрачные чёрные одеяния, в которые куталась каждая из них.

«Похороны, что ли?» — вяло подумала девушка. Городок вымирает буквально на глазах, скоро из всех жителей останутся только мэр и не в меру живучие наркоманы.

— Это наша оппозиция, — внезапно раздалось над ухом. Яна подпрыгнула от неожиданности и обернулась, ненароком ударив Александра локтем в живот. — Прям как в детстве, — улыбнулся он, потирая ушибленное место. — Давно гуляешь?

«С тех пор как застала твою невесту за неблаговидным занятием», — едва не ответила девушка, но вместо этого спросила:

— Что за оппозиция?

— Они намереваются свергнуть моего отца, — усмехнулся молодой человек. — Помнят, как хорошо город жил в советское время, и надеются вернуть ему былую славу.

— А это возможно?

— Не думаю, — помрачнел Сашка. — Вернее, возможно, конечно, всё, но для этого понадобятся бешеные деньги. Конкурировать с современными зарубежными курортами мы просто не в состоянии.

— А почему они в чёрном? Случилось что?

— У Ника в похоронном бюро ткань дешёвая, — развеселился будущий мэр. — На пенсию особо не разгуляешься, вот они и закупаются оптом. Никитос мне сам рассказывал.

Яна рассмеялась и посмотрела в сторону оппозиции, которая как раз мерила их презрительными взглядами. Чувствовалось, что борьба за власть предстоит серьёзная. Девушка мило помахала старушкам и снова повернулась к Александру. Напряжение, которое возникло во время ужина, сейчас почти испарилось, но некоторая неловкость всё равно присутствовала. Молодой человек, улыбаясь, разглядывал её озадаченное лицо и сглаживать обоюдное смущение не торопился.

— Чем занимается твоя невеста? — спросила Яна, чтобы нарушить тишину. — Гуляет?

— Дома сидит, — сказал Сашка, из чего девушка сделала вывод, что сам он не был в фамильной резиденции довольно давно. — Знаешь, тебе не стоит ревновать.

— Чего?! — Яна возмущённо задохнулась и уставилась на друга. — Кто сказал, что я ревную?!

— Твоё поведение за ужином. Я сначала не понял, в чём дело, а потом всё же дошло. Ты мне как сестра, и Алюшка этого никогда не изменит. Вам стоит лучше узнать друг друга и по-настоящему подружиться. Уверен, всё получится.

Девушка растерянно хлопала глазами, не зная, как на это реагировать. С одной стороны, конечно, приятно, что он больше не сердится, но с другой… Да как ему в голову могло такое прийти?! Ревновать к меркантильной девице, которая наверняка встречается с ним только из-за денег? Ну уж нет, этого никогда не будет!

Мыслительный процесс настолько ярко отразился на её лице, что Сашка рассмеялся.

— Только не надо нервничать. — Он шутливо поднял руки. — Что интересно, Алюшка отреагировала точно так же. Как ни странно, вы очень похожи.

«Похожи? Одному погибшую сестру напоминаю, другому вообще — невесту. Неужели никому не приходит в голову, что это просто обидно?» Яна насупилась и презрительно выдала:

— С этих пор считай, что я примкнула к оппозиции. Человек, у которого в голове не пойми чего, городом управлять не может.

— Тебя не примут, — ласково улыбнулся Александр. — Одежда корпоративному духу не соответствует.

— А я постараюсь, — сердито буркнула Яна и, круто развернувшись, направилась к старушкам.

Приближение врага они заметили почти сразу; в стане оппозиции наметилось тревожное оживление, так что, когда девушка подошла, её уже ждали.

— Как будем свергать действующую власть? — без предисловий осведомилась она. — Для начала предлагаю стихийный митинг.

— Это с чего же нам с тобой своими планами делиться? — прищурилась одна из старушек, но Яна сразу поняла, что главная среди них другая — та, на которую все украдкой посматривали.

— С того, что я тоже желаю процветания нашему городу. Так больше не может продолжаться, надо брать дело в свои руки и возвращать ему былую популярность.

Главная старушка тепло улыбнулась, но промолчала. Остальные тоже как-то не спешили принимать новенькую в свои ряды. Естественно, Яне не очень-то и хотелось, куда интереснее для неё была реакция Сашки, который всё прекрасно слышал.

— А если я предложу детальный план?

— Если он будет стоящим, мы подумаем, — кивнула старшая. — А до тех пор, Яночка, всего доброго.

Удивившись тому, что её здесь неплохо знают, девушка вежливо попрощалась и отошла, вызывающе поглядывая в сторону друга. Улыбаясь во весь рот, он приветливо махнул рукой и направился к своему дому. Ощущение победы было немного смазано, но всё равно радовало душу. В отличие от странноватой реакции Сашки на фееричный ужин. Рассказать ему, что ли, о Лизе?

Скорее всего, это разрушит его отношения с отцом, зато он будет знать правду, сможет ухаживать за могилой сестры… Вопрос в том, стоит ли оно того. И не выглядит ли это как желание отомстить ему за ситуацию с Альбиной. Всё-таки Сашка сделал гадость несознательно, можно сказать, по недоразумению, а она собирается напрочь испортить ему жизнь ради правды, которая особо никому не нужна.

Так ни к чему и не придя, Яна вернулась домой, где обнаружился Сергей, мирно поедающий мороженое на пару с ребёнком.

— Я вступаю в оппозицию, — горделиво поделилась девушка. — А вы чем занимаетесь?

— Тебя ждём. — Молодой человек поднялся, открыл холодильник и предложил ей шоколадный рожок.

— А что там, в оппозиции? — заинтересовался Дима. — На кресло мэра теперь ты претендуешь? Я бы проголосовал.

— В оппозиции ждут конкретных предложений по свержению правящей династии, — вздохнула Яна. — Придётся поднапрячься.

— Александр чем-то не угодил? — издевательски приподнял брови Сергей. — Он же почти святой.

— Придурок он, — на радость молодому человеку буркнула она. — А ты чего припёрся?

— Выяснил прежний адрес Елены Соевой. Сейчас она там не живёт, но я подумал, что соседи могут что-то знать.

— Ну так идём. — Девушка доела шоколадный рожок, отправила Диму в тренажёрный зал и первой вышла на улицу.

Соева жила в уютном, но слегка потрёпанном временем коттедже с белыми стенами, голубоватой крышей и огромным каштаном под окном. Налюбовавшись домом, молодые люди растерянно огляделись, не зная, где искать тех самых всеведущих соседей.

— Нам нужны старики, — с умным видом сказал Сергей. — Где они могут быть в это время дня?

— Мне-то откуда знать? — возмутилась девушка. Она осмотрелась, приметила небольшой кирпичный домик и бодро направилась к нему.

— Почему именно этот?

— Вон на верёвке заштопанные кальсоны болтаются. Ты бы стал в таких ходить? Ясно, что дед живёт.

Молодой человек хмыкнул, смерил её уважительным взглядом и двинулся следом.

Дверь открыла знакомая старушка — та, что была в оппозиции главной. Теперь Яна могла внимательнее её рассмотреть. На пенсионерке красовалось всё то же чёрное платье, бусы из мелкого жемчуга и такой же браслет. Была она невысокой, стройной и седовласой, как и другие её приятельницы. Чувствовалось, что старушка старается за собой следить, но при этом отдаёт дань местной моде.

— Уже что-то придумала?

— Нет, — сказала девушка, не сразу поняв, о чём она. — Я по другому поводу. Помните, по соседству раньше жила Елена Соева?

— Помню. Я девчонкой была, а она нас с подружками вечно шпыняла. Жизни от неё не было.

Прикинув возраст пенсионерки, Яна сопоставила в уме даты и помотала головой.

— Нет, нам нужна та, что помоложе. Может, дочь или внучка?

— Внучка-то сгинула давно, но её Милкой звали.

— Как сгинула? — напрягся Сергей.

— В шестнадцать лет родила непонятно от кого, подкинула младенца родителям, а сама сбежала. Видно, новую жизнь начать хотела. Только далеко не ушла, нашли её на той стороне озера с проломленной головой и без драгоценностей. Ясно, что кто-то из местных постарался.

— Каких драгоценностей? — запуталась Яна.

— И почему из местных?

— Родители её очень бедными были, — охотно пояснила старушка. — Мать на рынке торговала, отец дворником трудился, а девчонке красивой жизни хотелось. Вот она и сбежала, прихватив с собой самое ценное. Поговаривали, что Елена Соева была из дворян и после революции её семье удалось кое-что припрятать. Конечно, в прежние времена о том, чтобы шикарно жить, не могло быть и речи, поэтому драгоценности они просто хранили — подальше от чужих глаз. Но дочка-то знала, где что лежит. Да и по городу слушок прошёл. Вот я и говорю, что местные Милку догнали. Людей, до чужого охочих, пруд пруди.

— А что за драгоценности?

— Обычные, — пожала плечами старушка. — Украшения с камнями вроде бы. Я сама не видела. Родители, как от горя оправились, стали внучку воспитывать. Она теперь живёт… дай бог памяти…

— Мы знаем, — перебил Сергей. — Елена Соева точно одна была? Никаких тёзок?

— Точно, — кивнула пенсионерка. — А зачем она вам?

— Поговорить хотели, — туманно ответила Яна. — Ладно, спасибо вам, мы, пожалуй, пойдём.

— Заходите ещё, — радушно предложила хозяйка, — и про уговор не забудь. Молодёжь нашей организации очень нужна.

Девушка кивнула и потянула за собой Сергея, который пребывал в лёгком остолбенении.

— Ты чего?

— Внезапно понял, какие минералы ищет Эльмира. Может, она догадалась, кто ограбил Милу?

— Может. Думаешь, Мила и была Еленой Соевой? Назвалась именем бабки, чтобы встречаться со взрослым любовником в твоём доме.

— В санатории, — угрюмо поправил Сергей. — Да, мне кажется, Мила забеременела от Артёмова и подкинула малышку родителям. Не зря же у Михаила такая фамилия.

— Я думала, от отца.

— Выходит, нет. Редкость, но случается. Поэтому Эльмира и связалась с твоим Михаилом. Он — наследник и много знает о своей семье.

— Интересно, что там за драгоценности?

Сергей задумался.

— Вряд ли что-то действительно серьёзное. Скорее всего, какие-нибудь безделушки, казавшиеся Миле настоящим сокровищем.

— Но ведь Эльмире они тоже кажутся таковым.

— Главное, что сейчас мы идём по её следу. Хорошо бы найти того, кто ограбил и убил Милу. Может, Эльмире удалось выйти на него, после чего она скоренько испарилась? — Молодой человек едва заметно помрачнел и с сомнением посмотрел на Яну. — Будь осторожна, ладно?

— А ты нарой что-нибудь на Альбину, — неожиданно вспомнила девушка. — Я видела её с Тони.

Сергей задумчиво кивнул и ничего не сказал. Яну он проводил до дома, затем так же молча скрылся за углом. Девушка списала смену его настроения на необходимость поразмышлять над новой информацией.

Дима сидел над учебником по химии и усиленно переписывал что-то в тонкую тетрадку.

— Ни фига не понимаю, — подняв голову, сказал он. — В пробирке обычная грязь, ничего незаконного.

— Значит, ещё одна загадка, — вздохнула Яна. — Ладно, иди отдохни.

— Я ещё посижу, — заупрямился подросток. — Должен быть какой-то адекватный ответ.

Поняв, что Дима закусил удила, девушка махнула рукой и отправилась к себе. Мысли её текли в самых разных направлениях, но сосредотачивались главным образом на несчастной Миле, чья жизнь оборвалась так рано и внезапно. Получается, она, желая красивого и лёгкого существования, связалась с Валентином Артёмовым, который прибыл в город на отдых. Ей было шестнадцать, ему — намного больше. Артёмов весело провёл отпуск и уехал, а девушка поняла, что беременна. Это должно было перечеркнуть всю её дальнейшую жизнь, тем более по тем временам. А учитывая, что семья жила бедно, и вовсе — грозило катастрофой.

Не справившись с новоявленной ответственностью, Мила прихватила из дома тщательно охраняемые драгоценности и сбежала, но далеко уйти не смогла. Крошечная мать Михаила осталась практически сиротой на попечении бабушки и дедушки.

Вопрос в том, кто убил девчонку и круто на этом нажился. Кажется, что круг подозреваемых достаточно широк, но на самом деле это не так. Во-первых, убийца должен был знать, что семья владеет некими ценностями. Допустим, по городу ходили слухи, и тех, кто подозревал о наличии несметных сокровищ, было довольно много, но мерзавец не просто предполагал, он был уверен.

Во-вторых, ему было известно о том, что Мила попытается сбежать, а это уже совсем ограниченное число людей. Кому она могла довериться? Лучшей подруге? Однокласснику? Случайному попутчику? Почему девушка не попросила помощи у отца ребёнка? Или просила, а он отказал, предложив решать проблему самой? Вопросов столько, что разобраться не представляется возможным.

Яна натянула пижаму, умылась и залезла в кровать. Она долго пыталась расслабиться, но сон никак не шёл, и девушка вернулась мыслями к насущным проблемам, основной из которых оставалась Альбина и её ближайшее окружение.

Что её может связывать с Тони? Неужели наркотики? Сашке о встрече она не сказала, так что, выходит, своих сомнительных друзей от него скрывает. Ничего удивительного в этом, конечно, нет, но радует, что её жених не имеет отношения к тёмным делам.

Окончательно запутавшись, девушка задремала и полночи видела кошмары о брошенных младенцах, окроплённых кровью изумрудах и старушках в траурных одеяниях. Проснулась она оттого, что по дому кто-то ходит. Не так, как Дима, — припадая на больную ногу и перебирая руками по стене, а вполне нормально и даже уверенно.

Съёжившись от страха, Яна застыла в странной позе и начала прислушиваться. Звук шагов раздавался уже совсем близко. Визитёр ненадолго задержался возле её комнаты, немного постоял и отправился дальше по коридору. Не зная, что теперь делать, девушка осторожно выскользнула из-под одеяла, на цыпочках прокралась к двери и приложилась к ней ухом.

Сейчас шаги слышались из дальнего конца второго этажа, оттуда, где была комната Димы. Ещё несколько секунд назад Яна была уверена, что ничто не заставит её выйти в коридор, но страх за мальчика оказался настолько сильным, что девушка, вооружившись собственным сапогом, осторожно выглянула из спальни. Свет предсказуемо не горел; придерживаясь за стену, она направилась в нужную сторону.

Конечно, гораздо разумнее было бы добраться до телефона и позвонить в полицию, но с Димой за это время может случиться всё что угодно. Парня надо спасать, даже если для этого придётся серьёзно рискнуть. Яна дошла до его комнаты, осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Вопреки ожиданиям, мальчик спокойно спал, и никаких злокозненных личностей рядом с ним не наблюдалось. Послушав его ровное дыхание, Яна снова выскользнула в коридор и попыталась сообразить, куда преступник мог направляться. Рядом только широкий балкон, две пустующие комнаты и скромная подсобка, в которой хранятся моющие средства. Маловероятно, чтобы ночного посетителя заинтересовало что-то из перечисленного. Неужели показалось?

Тем не менее девушка по очереди заглянула в каждое помещение, убедилась, что там никого нет, и вышла на балкон. Лунное сияние заливало всё вокруг — от озера до ближайших крыш и деревьев. Зелёные звёзды мерцали над самой головой, лёгкий ветер приятно освежал лицо, а под балконом происходило какое-то движение.

Яна даже не сразу поняла, что слышит что-то не то; перегнувшись через перила, она принялась вглядываться в разросшиеся кусты сирени. Вскоре из них показалась едва заметная тень, которая выбралась на дорогу и быстро исчезла за углом.

Не теряя времени, девушка перелезла через перила и наугад прыгнула вниз, угодив в самую середину сирени. Боль от многочисленных ссадин на мгновение её парализовала, однако вскоре Яна смогла взять себя в руки и кое-как выползла из кустов. Ледяные камни мостовой холодили босые, изрезанные ветвями ноги, лёгкая, совсем не предназначенная для ночных прогулок пижама развевалась на ветру, но девушка всё равно бежала, почти не разбирая дороги.

Разумеется, за углом уже никого не было. Яна ещё немного побегала по городу, встретила в подворотне двух припозднившихся пьянчужек и, мило с ними поздоровавшись, поспешила обратно. Дверь, естественно, была заперта.

Решив не будить ребёнка, девушка устроилась на старых широких качелях, стоявших у входа, и, несмотря на холод, боль и полное разочарование, неожиданно для себя заснула.

* * *

Проснулась Яна от язвительного, но негромкого покашливания, видимо, призванного ненавязчиво её разбудить. Открыв глаза, она обнаружила перед собой улыбающегося Сергея и, моментально всё вспомнив, невольно поморщилась.

— Димка тебя из дома выставил?

Девушка ничего не ответила и хмуро побрела к двери.

— Причём ты, судя по всему, ещё и сопротивлялась, — присвистнул молодой человек, заметив на её ногах подтёки запёкшейся крови. — Кто тебя так отделал?

— Жизнь, — коротко отозвалась Яна, нажимая на звонок. — Сколько сейчас времени?

— Полдевятого.

— И что же привело тебя в такую рань?

— Знал бы, что увижу, пришёл бы ночью, — усмехнулся Сергей. — Классная пижама, не думал, что тебе так идёт голубой. Жаль, две верхние пуговицы отвалились.

Яна не сразу сообразила, о чём он говорит, а когда поняла, схватилась за пижамную куртку и попыталась прикрыть некстати появившееся декольте. То-то подвыпившие граждане из подворотни провожали её такими восхищёнными взглядами.

— Не старайся, — покачал головой Сергей. — Пижама изодрана так, что закрыть все соблазнительные места ты просто не сможешь.

Девушка от смущения и злости приняла тёмно-бордовый оттенок и послала ему пару взглядов, полных всепоглощающей ненависти. Молодой человек только улыбнулся.

Наконец дверь открылась, и на пороге возник заспанный подросток.

— Вы чего тут? — недоумённо пробормотал он, с изумлением взирая на пижаму Яны. Что-то сопоставив в своей юной голове, Дима во все глаза уставился на Сергея и, сжав кулаки, выдавил: — Что ты с ней сделал?

Молодой человек обречённо покачал головой, на время оторвавшись от созерцания пижамы, возвёл глаза к небу и, молчаливо махнув рукой, предоставил слово Яне.

— Это не он, — буркнула она. — Ночью какой-то мерзавец в дом пробрался. Лица я не видела, но вёл он себя вполне уверенно.

— Может, Эльмира? — нахмурился Сергей.

— Не знаю, не догнала.

— А на улице зачем сидела? — прищурился подросток.

— Рассвет встречала, — огрызнулась девушка. — Могу я наконец в дом войти?

Наскоро промыв царапины и переодевшись, она спустилась вниз, где Сергей заботливо хлопотал над яичницей.

— Что это за альтруистический порыв?

— Просто пытаюсь ускорить процесс. Нам сегодня надо съездить в одно место.

— Какое?

— К моему другу. По официальным данным, Альбина появилась в городе год назад, а до этого её как будто и не было.

— Совсем?

— Вот именно. Откуда она взялась, никто не знает. Такое ощущение, что её биография начинается только здесь.

— Тогда зачем мы едем к другу? — Яна запихнула в рот большой кусок яичницы и едва не подавилась.

— Затем, что у него свои источники. Ешь помедленнее.

— Не указывай.

Закончив завтракать, девушка в воспитательных целях оставила Диму мыть посуду и, подгоняемая Сергеем, покинула дом. Из-за недавних царапин идти было больно, и Яна сомневалась, что путешествие принесёт ей радость. Сомневалась ровно до того момента, как увидела машину молодого человека. В прошлый раз они ездили на другой.

— У тебя кабриолет? — от неожиданности охнула она.

— Вообще-то у меня четыре тачки, эту я выбрал потому, что погода…

— Всё, даже слышать не хочу, — перебила девушка. — Тебе надо больше думать о простых смертных и меньше — о дорогих игрушках.

— Одно другому не мешает, — улыбнулся он. — Сразу предупреждаю: мой друг слегка своеобразен, но настоящий гений, так что старайся не обращать внимания на его причуды.

— Без проблем, на твои же не обращаю…

Дорога заняла больше двух часов, но пролетевшего времени Яна почти не заметила. На протяжении всего пути они ехали вдоль озера, изредка углубляясь в городское сплетение узких улочек. Отсутствие крыши было как нельзя кстати — девушка вовсю глазела по сторонам, узнавая родные с детства пейзажи, и радовалась им как старым друзьям. Солнце вовсю пекло, приятный ветерок трепал волосы, а сидевший рядом Сергей казался пределом женских мечтаний. Конечно, у Яны на этот счёт было совсем иное мнение, но завистливые взгляды встреченных представительниц прекрасного пола всё равно заставляли её принимать горделивую осанку и смотреть на молодого человека как на свою собственность. Сергей лишь украдкой улыбался; половину лица занимали солнечные очки, и его истинные эмоции девушке разгадать не удавалось.

Наконец машина остановилась перед небольшой живописной деревенькой, уютно раскинувшейся на самом берегу.

— Дальше пешком, — сказал Сергей. — Он не любит, когда я перед ним своё состояние демонстрирую.

— Вот странный человек, — наигранно изумилась Яна. — Остальные-то, наверное, в восторге…

Он ухмыльнулся и подал ей руку, чтобы помочь выйти. Такой галантности Яна никак не ожидала, поэтому, ухватившись за его ладонь, едва не потеряла равновесие.

— Ты уверена, что можешь идти? — шутливо осведомился молодой человек.

— В крайнем случае понесёшь, — буркнула Яна. — Где тут твой друг?

— Третий дом справа. Постарайся особо не вмешиваться в разговор.

— Тогда зачем я вообще приехала?

— Чтоб под присмотром была, — с неожиданной честностью ответил Сергей и вошёл в гостеприимно распахнутую калитку.

Дверь дома тоже была открыта, как и все окна первого этажа. Девушка предположила, что хозяин пытается вывести устойчивый аромат перегара и табака, висевший в воздухе, однако вскоре поняла, что ошиблась — вряд ли он замечал что-нибудь, кроме своего компьютера. Было ему ближе к сорока, но определить это удалось лишь по паре неглубоких морщин. Весь остальной облик ясно свидетельствовал о том, что мужчина задержался в далёкой юности — длинные волосы, заплетённые в тонкие косички, ярко-розовая футболка с названием университета, проколотые ухо и бровь делали его похожим на тысячи студентов.

— Чего припёрся? — не оборачиваясь, поинтересовался он, мигом заслужив симпатию Яны.

— И тебе добрый день, — кивнул Сергей, по-хозяйски устраиваясь в стареньком кресле, накрытом лисьей шкурой. Чувствовалось, что прохладный приём для него не в новинку.

— Здрасьте, — мило поздоровалась девушка, с интересом глядя на экран компьютера. Сначала ей показалось, что мужчина занят невероятно сложной работой, но довольно быстро стало понятно, что он просто играет в какую-то головоломку.

— Это кто? — всё так же, не оборачиваясь, спросил хозяин.

— Яна. А это — Всеволод.

— Очень приятно, — сказала девушка, но ничего подобного в ответ не услышала.

Через пару минут Всеволод всё же обернулся, обвёл её оценивающим взглядом и снова вернулся к монитору.

— Где ты таких девок берёшь?

Яна вспыхнула и с возмущением покосилась Сергея; тот лишь пожал плечами.

— Не поверишь, но они сами меня находят.

— Неудивительно — при таких-то бабках…

— Сколько раз тебе говорить — не завидуй.

— При чём здесь зависть, это просто факт, — сказал Всеволод таким тоном, что сразу становилось ясно: он и правда так считает.

— Может, перейдём к делу? — вкрадчиво осведомилась Яна, гадая, чем бы огреть хозяина, если услышит от него ещё одно оскорбление. Конечно, Сергей наверняка расстроится, но он сам виноват — думать надо, с кем общается.

— Альбина жила в пятидесяти километрах отсюда, — покорно начал Всеволод. — Дома случилась некая неприятная история, и она подалась на заработки в ваш славный город.

— Что за история?

— Её сестра-подросток села на иглу и вскоре скончалась от передоза. Родители заподозрили, что Альбина имеет к этому прямое отношение, и попросили её из дома.

— Какое отношение? — напряглась Яна.

— Судя по всему, она сама употребляла, причём нехило. Младшая взяла пример со старшей и покатилась по наклонной. Альбина сумела-таки вырваться, но уже после смерти сестры. Это всё, что мне удалось выяснить, времени прошло достаточно много.

— А по поводу моего второго вопроса?

— В смерти Милы был один основной подозреваемый, — не отрываясь от головоломки, просветил мужчина. — Её одноклассник, Геннадий Яковлевич, адрес вон там лежит. — Всеволод качнул головой влево.

Сергей поднялся, взял с тумбочки бумажку с неровными строчками и спросил:

— Почему именно он?

— Геннадий был влюблён в Милу, ходил за ней по пятам, подарками заваливал, а когда стало известно, что она беременна от другого, устроил в школе драку. В то время на такие вещи обращали большое внимание, вот пацан и попал под подозрение.

— Но его не посадили?

— Нет, у него нашлось алиби.

— Какое?

— Чего не знаю, того не знаю, — развёл руками Всеволод. — Собственно, это всё.

Сергей поблагодарил и, не прощаясь, потянул Яну к выходу.

— Ну и друзья у тебя, — сказала она, когда отошли на приличное расстояние. — Он мне теперь сниться будет.

— Я предупреждал, — усмехнулся Сергей. — Сева — настоящий гений, с закрытыми глазами может взломать любую государственную базу, сделать документы, исправить всё, что надо… Но человек, конечно, не без недостатков, к нему просто нужно привыкнуть.

— Не хочу я к нему привыкать, — пробубнила девушка. — Скажи честно: других друзей у тебя нет?

— А чего ты радуешься? У тебя с друзьями тоже напряжёнка, можно сказать, с каждым днём их всё меньше и меньше.

Девушка обиженно замолчала и с размаху захлопнула дверцу машины. Визит к Всеволоду произвёл на неё странное впечатление, от которого Яна ещё долго не могла отделаться.

— Прокатимся к родителям Альбины? — как ни в чём не бывало спросил Сергей.

— Что мы там забыли?

— Просто поговорим. Всё равно тут недалеко.

Яна согласно кивнула и посмотрела на часы. Судя по всему, дома они будут уже вечером.

На этот раз дорога проходила не рядом с озером, а вдоль небольшого, но сильно вытянутого холма. Места эти давно облюбовали туристы и скалолазы, но сейчас никого из них видно не было. Холм был усыпан серыми булыжниками, которые нередко обваливались на дорогу во время оползней, и чахлыми деревцами, непонятно как выжившими в столь неблагоприятных условиях. Поселений поблизости не наблюдалось, что и неудивительно: люди издавна привыкли обосновываться возле воды, а не там, где их здоровью что-то постоянно угрожает.

Именно поэтому родной городок Альбины производил двоякое впечатление: с одной стороны, он казался довольно милым и уютным, с другой — чувствовалось, что затерянные среди горной местности постройки доставляют своим хозяевам массу неудобств. Было ясно, что в населённом пункте немало насущных проблем, основными из которых можно считать регулярные камнепады и практически полное отсутствие пресной воды.

— Как они здесь живут? — искреннее удивился Сергей. — Опасно же.

— Вот Альбина и переселилась, — недовольно скривилась девушка. — Спрашивается, почему обязательно надо было ехать к нам, выбрала бы что-нибудь поближе.

— У нас веселее. И сын мэра ещё свободен.

— Ага, она прям уверена была, что он на неё клюнет.

— Почему бы и нет? — серьёзно сказал молодой человек. — Мужчины — довольно примитивные существа, и найти подход можно к каждому. Тут главное иметь конкретную цель и понимание того, как её добиться. Всё остальное — уже дело техники.

— Чего это ты свой род так принижаешь? — От изумления Яна распахнула глаза, которые в окружении безжизненных гор казались ещё зеленее. Он невольно залюбовался.

— Ну, с женщинами примерно та же ерунда, просто среди мужчин гораздо меньше тех, кто будет прогибаться под вторую половину. А вы хитрее и податливее, вот и крутите нами почём зря.

— Зато вы — наглее, бесцеремоннее и…

— Это не более чем слова, — отмахнулся Сергей. — На самом деле нет никого страшнее красивой умной женщины, которая поставила перед собой твёрдую цель. Не дай бог оказаться у такой на пути.

— Ты считаешь Альбину красивой? — по-своему поняла Яна.

— Лично я видел и красивее. Но для Сашки твоего вполне сойдёт, большего он точно не достоин.

— Что за странная враждебность?

— Не враждебность, а конкуренция, — угрюмо поправил молодой человек. — Мне кажется, мы пришли.

Дом Альбины оказался добротным трёхэтажным, но давно нуждающимся в покраске и прочем мелком ремонте. Было ясно, что когда-то семья жила очень благополучно, однако эти дни остались в далёком прошлом, и сейчас будущие родственники мэра могли лишь с тоской вспоминать о былом.

Дверь открыла женщина лет пятидесяти пяти в застиранном белом халате и шлёпанцах на босу ногу.

— Мы ищем вашу дочь, — без предисловий начал Сергей.

— Леська, ну-ка пойди сюда! — громогласно позвала женщина, и Яна поняла, что они ошиблись домом.

— Что? — Из-за двери показалась рыжеватая веснушчатая девчонка, по виду восьмиклассница.

— Тебя тут спрашивают. — Женщина кивнула на визитёров и повернулась, чтобы уйти.

— Нет-нет, другую дочь, — быстро вставил Сергей. — Альбину.

— Здесь таких нет, — предсказуемо отозвалась она и, начисто потеряв интерес к разговору, скрылась в недрах жилища.

— Странно. — Яна уставилась на номер дома и перевела взгляд на бумажку, на которой Всеволод написал адрес. — Вроде всё сходится. Может, они переехали?

— Нет, — отрезал молодой человек. — Сева не мог ошибиться, нам тут голову морочат… Эй, уважаемая…

— Не кричите, — вполголоса попросила Леся. — Это моя няня, она Альку не видела никогда. Зачем вы её ищете?

— Поговорить надо.

— Но она здесь больше не живёт, уехала куда-то.

— Подожди-ка, ты кем ей приходишься?

— Сестрой.

— А мы думали, сестра Альбины умерла…

— Это Лиля умерла, нас три сестры было, — очень спокойно сказал ребёнок. — А теперь я одна осталась, и ко мне эту приставили. — Девочка скорчила рожу и брезгливо поморщилась.

— Не повезло с няней? — сочувственно спросила Яна.

— Да ей просто плевать на меня. Что есть я, что нет… Родители боятся, что я на героин подсяду, как Лиля, вот и наняли её, чтобы меня охраняла, а ей по фигу, видите, даже не спросила, зачем я вам понадобилась. Может, вы мне наркотики предложить хотите. Кстати, хотите?

— Не хотим, — фыркнул Сергей. — Ты лучше про Альбину расскажи — почему она уехала?

— С родителями поссорилась, — помрачнела девочка. — Они считают, что Лилька из-за неё наркоманкой стала. Парня одного не поделили, а когда Алька родила…

— Родила?! — оторопела Яна. — Когда? От кого?

— Так от парня своего, на которого Лилька претендовала.

— И где сейчас ребёнок?

— Его отец воспитывает, — пожала плечами девочка. — Сначала предки хотели мелкого отсудить, но потом решили, что им и со мной хлопот хватает. А какие хлопоты, когда я совершенно идеальная дочь? Вот Алька, та — да, оторва редкостная.

Несмотря на не самые лестные выражения, Леся говорила о сестре чуть ли не с гордостью. Чувствовалось, что быть идеальной дочерью ей не очень нравится.

— Почему оторва? — спросил Сергей. — Из-за того, что ребёнка своего не воспитывает?

— Они так договорились, — спокойно сказала сестра Альбины. — Значит, обоих всё устраивало. И вообще, я считаю, что это к лучшему: мелкий на соседней улице живёт, мы его часто видим, общаемся. А был бы он с матерью, мы бы все контакты давно потеряли.

— Тогда что с ней не так?

Девочка замялась, подбирая слова.

— Понимаете, она с самого детства… Как бы это сказать… Короче, от неё родителям одно беспокойство было. Всё время куда-то удирала, что-то выдумывала, врала напропалую, нас с Лилькой подставляла на ровном месте… Предки всегда говорили, что она проблемная. Недавно письмо от неё пришло, сообщила, будто захомутала сынка какого-то высокопоставленного человека и скоро будет его женой, представляете? Хотя Алька красивая, она могла бы. Но родители считают, что это очередное враньё. А как по мне — было бы круто. Главное, чтоб этот мужик о её сыне не узнал, а то жениться раздумает.

Яна украдкой толкнула Сергея локтем, намекая на редкий дар девочки зрить в корень. Интересно, известно ли Сашке о небольшом грешке любимой невесты?

— Где твой племянник живёт? На соседней улице?

— Ага, в пятом доме. А зачем вам?

— Да так, разговор поддерживаю. Ладно, давай. Удачи тебе с няней.

Леся скривилась и понуро побрела обратно в дом.

— Зачем тебе малыш? — недоумённо спросила Яна, когда девочка удалилась на достаточное расстояние.

— Просто хочется взглянуть. Идём. — Он потянул её за руку, и вскоре молодые люди оказались перед нужным домом.

Был он небесно-голубого цвета, с аккуратными наличниками и каменным крыльцом. Сергей хотел позвонить, но вовремя заметил во дворе песочницу с симпатичным карапузом внутри. Малыш лет двух увлечённо складывал из формочек пирамидку, визжал от восторга, когда она падала, и снова принимался за дело.

— Взглянул?

Молодой человек кивнул.

— Сын — вылитая она. Такой же светловолосый и темноглазый. Никаких сомнений — это её ребёнок.

— Вроде бы и так было ясно.

— Мало ли. От Леси могли и скрыть какие-нибудь подробности. Что ж, радуйся: теперь у тебя есть приятный компромат на Альбину. Вопрос только в том, как ты им распорядишься.

— Как? — не поняла Яна.

— Ну, можешь шантажом заставить её убраться, а можешь всё выложить Александру и посмотреть на его реакцию. Правда, нельзя исключать и того, что о ребёнке ему известно. Вдруг у них более высокие отношения, чем тебе кажется?

— Откуда ты знаешь, что мне кажется? — разозлилась девушка. — И вообще, на что ты меня толкаешь?

— Ты же наверняка мечтаешь раскрыть другу глаза на его избранницу? Вот и вперёд. Дело благородное, тебя никто не осудит. — Говорил он вроде бы безразлично, но в голосе чувствовалось напряжение. Яна смерила его недовольным взглядом.

— Как-нибудь без тебя разберёмся.

— А я что, мешаю? Просто интересно, как ты поступишь.

— Я тебя уведомлю, — презрительно скривилась девушка и надолго замолчала, размышляя.

Обратная дорога казалась бесконечной. Яна никак не могла отделаться от мыслей об Альбине, а Сергей постоянно косился на спутницу, пытаясь угадать, о чём она думает. Сколько он ни старался, ничего путного не выходило. По всему получалось, что ненавистную девицу она сдаст, дабы уберечь своего Александра от непоправимой ошибки, однако что-то в её глазах заставляло усомниться в логичной развязке.

Молодой человек размышлял о том, как повёл бы себя на её месте, и внятного ответа почему-то не находил. Самое толковое — сделать так, чтобы сын мэра узнал правду от кого-то другого, и это совсем не трудно: даже попроси Яна его, вряд ли он сумел бы отказать. Однако она не только не просит, но, видимо, и не думает о сей заманчивой возможности. Причём на глупость это никак не спишешь, скорее, определённую роль здесь играет благородство, избытком которого девушка явно страдает. Одна ситуация с Димой чего стоит.

Задумавшись, он едва не свернул в небольшое живописное ущелье и сумел снова выровнять руль лишь в самый последний момент.

— Ты чего? — взвизгнула Яна.

— Устал, — буркнул молодой человек. — Уже несколько часов за рулём. Может, ты сядешь?

— Я не умею, — безрадостно призналась девушка. — Как-то привыкла, чтобы меня возили.

— Надо будет тебя научить, — задумчиво произнёс Сергей. — А то наши путешествия становятся всё более продолжительными.

— И опасными, — ехидно поддержала она. — Ты не мог бы смотреть вперёд, а не на меня?

Молодой человек усмехнулся и попытался сосредоточиться на дороге, что было очень непросто.

В город они прибыли уже глубоким вечером. Улицы полнились свежестью уходящего дня, ароматами цветущих кустарников и редких кофеен. Яна вдыхала потрясающий воздух и никак не могла отделаться от мысли, что всё это когда-то уже было. И цветы, и кофе, и вечерний туман, пахнущий лёгким дымком. В детстве она не придавала значения таким мелочам, но они сами собой отложились в памяти и теперь изо всех сил рвались наружу.

— Давай где-нибудь поужинаем, — каким-то напряжённым голосом предложил Сергей.

Девушка взглянула на него с удивлением, но согласно кивнула — есть и правда хотелось.

Они остановились возле крошечного кафе в начале набережной и выбрали столик, который был ближе всего к озеру. Высокие камыши загадочно шумели внизу, плеск воды разносился на многие метры вокруг, а слабый ветерок нежно колыхал пламя свечей. Другого освещения на террасе не было.

— Представляешь, сейчас кто-то смотрит на нас из темноты, — поддавшись странному настроению, сказала Яна.

— Если так, ему стоит за нас порадоваться, — улыбнулся молодой человек. — Но вообще-то я не думаю, что в этом озере есть кто-то, кроме русалок.

— Ты их видел? — Огонь свечи отражался в лукавых зелёных глазах, и было неясно, насколько серьёзен её вопрос.

— Само собой. А ты разве нет?

— Я тоже видела, — улыбнулась Яна. — Никогда не думала, что они настолько упитанные.

Сергей фыркнул и с сомнением покосился в сторону озера. Конечно, она придуривается, но делает это так филигранно, что поневоле задумаешься. Громкий всплеск внизу лишь подтвердил его подозрения.

— И чем они, по-твоему, занимаются?

— Естественно, утаскивают на дно зарвавшихся юнцов. Это же ясно как божий день.

— Значит, у меня тоже есть шанс?

— Могу поспособствовать, — Яна таинственно сверкнула глазами и отхлебнула из своего бокала.

— Пожалуй, воздержусь, — усмехнулся Сергей, в этот самый момент думая о том, что уже готов принять любое её предложение. Разговаривать с Яной о всякой ерунде было гораздо интереснее, чем вести серьёзные беседы с кем угодно другим.

— Напрасно. Говорят, перед смертью юношам полагаются всяческие наслаждения.

Сказано это было таким тоном, что молодой человек поперхнулся. Пока он переваривал услышанное, из-за облаков появился молодой месяц, и тёмная поверхность воды покрылась серебристым мистическим светом. Где-то далеко завыли.

— Самое время для нечисти.

— И вот она, — резко помрачнел Сергей, увидев приближающегося Александра.

Единственный сын мэра от встречи тоже особой радости не испытал, но вежливо улыбнулся и без спроса уселся за их столик — рядом с Яной.

— Слышала, что случилось с Ником?

— Что опять? — насторожилась девушка, пока Сергей метал в конкурента злобные взгляды.

— Взрыв газового баллона в летней кухне. Его бабушка только чудом не пострадала.

— О господи! А он-то как?

— Несколько серьёзных ожогов, но жить будет. Он даже в больнице отказался оставаться, сейчас ищет способы эвакуации себя и бабушки из города. Боюсь, ничего у него не получится.

— Почему?

— Бабушка ведь не ходит, — пожал плечами Сашка. — Да и трудновато ей будет объяснить причину внезапного переезда.

— А себе он её как объясняет? — заинтересовался Сергей.

— Считает, что на него покушаются. Я уже тоже начинаю в это верить, хотя не знаю…

Сашка машинально допил из Яниного бокала и надолго замолчал. Было ясно, что злоключения Никиты всерьёз его беспокоят. Опасных случайностей становилось всё больше, а количество друзей за последнее время заметно сократилось.

— Я пойду, — неожиданно объявил Сергей, которому вечер окончательно разонравился.

Сидеть в кафе втроём нет никакого смысла, а Яне нужно дать возможность рассказать приятелю о похождениях Альбины. Очень любопытно, воспользуется ли она ею.

Сообразив, к чему он клонит, девушка поморщилась, но возражать против его ухода не стала — ещё не хватало унижаться перед самоуверенным типом, который считает, что она непременно сдаст конкурентку себе во благо. Мысль, конечно, неплохая, однако почему-то попахивает подлостью и эгоизмом.

Александр особых перемен в обстановке не заметил, автоматически пожал Сергею руку, хотя тот особо и не рвался, и снова повернулся к Яне, которая угрюмо доедала десерт.

— Скажи, ты же не думаешь, что на Ника действительно охотятся? Я понимаю, что частенько становлюсь мишенью ввиду своего родства, но он-то тут при чём?

— Не знаю, — серьёзно произнесла девушка. — Всё это очень подозрительно, и портить себе вечер дурацкими разговорами я не собираюсь. Лучше расскажи об Альбине.

— Что это с тобой?

— Ты же считаешь, что мы можем подружиться, ну и вот — я решила постараться и проявить лояльность. А для этого надо как следует изучить её биографию.

Александр понимающе кивнул, не заметив подвоха.

— Она из самой обычной семьи: родители — рабочие, младшая сестра — школьница. Высшего образования нет, так что мой отец сначала был против, но потом Алюша произвела на него такое впечатление, что ему уже не терпится нянчить внуков.

Яна со звоном уронила ложку на тарелку.

— Она что, беременна?

— Мы надеемся, — смущённо сказал Сашка и трогательно опустил глаза. — Точно пока не знаем.

— А это её первый ребёнок?

— В каком смысле? — нахмурился молодой человек.

— Ни в каком, — быстро пробормотала она. — Это я от неожиданности. Продолжай, пожалуйста.

— Да я, в общем, всё сказал. Алька уехала из дома, потому что там совсем нет работы, немного попутешествовала и перебралась сюда. Однажды я зашёл в кафе, где она трудилась, ну а дальше ты знаешь.

— Очень романтично, — кивнула девушка. — Хочешь совет? Забирай будущую жену и вали на другой конец света. Подальше от стрельбы, взрывов и болтливых языков.

— А языки-то при чём?

— Это я так, к слову. Сам подумай: теперь ты ответственен не только за себя, но и за ребёнка. Он всё меняет, ты уже не можешь рисковать, оставаясь здесь.

Александр смерил её хмурым взглядом и, подумав, ответил:

— На меня ведь не впервые покушаются, в прошлый раз наёмник достал и за границей… От того, что мы уедем, мало что изменится. Находясь тут, я рискую ничуть не больше.

— До чего же ты упрямый… — Яна с силой сжала ложку. — Ну хоть невесту отправь. Забронируй ей место в какой-нибудь приличной зарубежной клинике, пусть себе рожает спокойно. Заберёшь её, когда угроза минует.

— Ты думаешь, я не предлагал? — печально усмехнулся он. — Алюша сказала, что всегда будет рядом, и никакая заграница ей не нужна.

Подивившись чужой глупости, девушка замолчала и демонстративно уставилась на озеро. Даже она не могла не признать, что с появлением Александра ночь потеряла своё волшебство. Месяц снова затянули тучи, вода перестала издавать таинственные звуки, а свечи уже не производили никакого впечатления.

— Пойдём? — предложила она.

Александр согласно кивнул и достал кошелёк, хотя к трапезе особого отношения не имел.

Всю дорогу до дома Яна размышляла об Альбине. Если она действительно ждёт ребёнка, это кардинально всё меняет. Теперь точно не нужно рассказывать Сашке о её подвигах на личном фронте. Изменить это ничего не изменит, а проблем беременной доставит немало. Всё же, какая бы она ни была, сейчас её следует беречь. Правда, остаётся вопрос насчёт её встречи с Тони, тем более что, судя по всему, к наркопристрастию младшей сестры Альбина в некотором роде причастна. Но в данный момент уже и это не так важно, куда важнее её ребёнок. Её и Сашки.

Девушка покосилась на своего спутника и с грустью отвела взгляд. Теперь он окончательно для неё потерян. Не то чтобы Яна сильно рассчитывала, но какая-то робкая надежда в душе всё равно оставалась. Если бы не Альбина, он однозначно принадлежал бы ей. Она прекрасно видела, как он на неё смотрит, чувствовала его заботу и беспокойство, ощущала каждое изменение его настроения. Ещё тогда, в детстве, Яна была уверена, что Сашка предназначен ей небом, и с возвращением в город всё больше утверждалась в своём мнении.

Правда, на этот раз злонравная судьба дала сбой и подарила ему невесту, в которой он души не чает. Устранить Альбину с пути при определённом старании, наверное, реально, однако чувствовать себя счастливой после этого будет непросто. Сломав кому-то жизнь, свою лучше не сделаешь, а тут речь идёт уже о нескольких жизнях.

Девушка снова украдкой посмотрела на Сашку, за которым дружным строем следовали телохранители, и поняла, что такую боль причинить ему не сможет. Если и суждено ему узнать о былых похождениях невесты, то уж точно — не от неё.

Молодой человек вежливо проводил её до самой двери, на прощание чмокнул в щёку и растворился в темноте вместе со своими охранниками, от которых, как подозревала Яна, в случае реальной опасности толку будет немного.

Димка сидел на кухне и угрюмо жевал вчерашнюю сосиску. Увидев его, девушка слегка усовестилась и предложила тотчас что-нибудь приготовить, однако встретила неожиданное сопротивление.

— Не хочу я ничего, — упёрся мальчишка. — Мне нужно понять, что было в этой чёртовой колбе. А я не могу.

Последняя фраза была сказана с надрывом, и Яна поняла, что парень недалёк от истерики.

— Я бы тебе помогла, но совсем ничего в этом не смыслю.

— Я и не надеялся, — хмуро бросил ребёнок. — Где была весь день? С Серёгой болталась?

— Во-первых, для тебя он Сергей, во-вторых, не болталась, а…

— Ой, да брось ты, — отмахнулся Дима. — Нашла кого воспитывать. Своих детей заведи и мучай, сколько влезет.

Несносный мальчишка заставил её снова вспомнить об Альбине; Яна поморщилась и, невзирая на возражения воспитанника, отправилась к плите.

Через полчаса ужин был готов, и, глядя на то, с какой умилительной торопливостью подросток его поглощает, девушка вдруг подумала о детях. Своих ей иметь никогда не хотелось, но было это лишь до встречи с Сашкой. Теперь она с лёгкостью могла бы представить себя на месте его беременной невесты.

Димка, что-то почувствовав, поднял голову от тарелки, смерил Яну удивлённым взглядом и продолжил есть. Когда с ужином было покончено, она вымыла посуду, а повеселевший ребёнок возобновил свои опыты.

Вспомнив о ночном происшествии, девушка накрепко закрыла все замки, проверила шпингалеты на окнах и установила на балконе самодельную сигнализацию — несколько тарелок и кастрюль, призванных устроить приличный шум в случае очередного вторжения. Спала она тревожно, чутко прислушиваясь к каждому звуку, и пару раз выбегала в коридор — убедиться, что всё в порядке.

К утру Яна чувствовала себя откровенно скверно. Под глазами залегли глубокие тени, кожа побледнела, а голова слегка гудела, реагируя на бессонную ночь.

— Классно выглядишь, — оценил Сергей, появившись в доме к самому завтраку.

— Спасибо.

— Опять кого-то ловила?

— Разве что себя — на мысли о том, что следует запретить тебе здесь появляться.

Молодой человек повернулся к Диме.

— Она всегда такая язвительная с утра?

— Почём я знаю? Ты её чаще видишь.

— А ты наверняка чаще доводишь.

— Неправда, — в один голос сказали Яна и ребёнок, чем вызвали его покровительственную усмешку.

Сергей засунул в рот кусок омлета, какое-то время молча жевал, а потом предложил:

— Давай сегодня заглянем к тому однокласснику.

— Которого подозревали в убийстве Милы? У него же было алиби, менты ничего не нашли.

— Ну, может, мы найдём. Собирайся.

Яна пожала плечами, явно не веря в успех мероприятия, поднялась к себе в комнату и, захватив жакет, снова спустилась. Дима, опираясь на спинку стула, старательно мыл посуду, молодой человек смахивал хлебные крошки со стола.

— Идиллия, да и только, — покачала головой девушка. — Так бы и смотрела.

— В следующий раз я готовлю, а ты убираешь, — спокойно отреагировал Сергей.

— Так и заживём, — издевательски кивнула Яна.

— Кстати, как прошёл разговор с Александром? — спросил он уже на улице.

— Феерично.

— Так ты рассказала?

— Тебе-то что?

— Просто интересно, до каких глубин может опуститься человеческая личность, когда ей что-то надо.

— Человеческая личность уже готова пристукнуть тебя чем-нибудь тяжёлым, — живо отреагировала Яна. — Как зовут одноклассника?

— Геннадий Яковлевич, живёт возле разрушенной часовни. Судя по тому, что ты избегаешь ответа, Александр пока спит спокойно?

— Учитывая, что в него периодически постреливают, — не уверена. — Девушка неожиданно посмотрела ему прямо в глаза и сказала: — Кажется, она ждёт ребёнка.

— Второго?

— Да хоть пятого. Ты понимаешь, что это всё меняет? Сашкина жизнь в постоянной опасности, на Никитоса, видимо, тоже покушаются. Что-то происходит вокруг них…

— Вокруг вас, — тихо поправил Сергей. — Не забывай, что и ты не раз была на волоске.

— Но я не беременна, моя жизнь не так важна.

Молодой человек резко замер и возмущённо на неё уставился.

— Совсем обалдела? Как ты можешь сравнивать жизнь — свою и какой-то наркоманки, бросившей первого ребёнка?

— Второй-то в этом не виноват.

— Что ты так о нём печёшься… — Сергей осёкся, внезапно сообразив. — Потому что это его ребёнок, да? Он ещё даже не родился, но уже обрёл любящую крёстную фею в лице несостоявшейся папиной любовницы. Просто потрясающе.

— Чего ты злишься? И вообще, кто тебе позволил так со мной разговаривать? Я — не одна из твоих бесчисленных фанаток.

— Мои фанатки — дуры набитые, но умнее тебя в сто раз. Нравится чувствовать себя страдалицей?

Яна отвернулась и сердито засопела. Конечно, он ошибается, но мелкий червячок сомнения всё равно пролез в душу и плотно в ней обосновался. Девушка поджала губы и изо всех сил сдерживала невесть откуда взявшиеся слёзы.

— На правду не обижаются, — на тон тише буркнул Сергей. — Хочешь быть счастливой — плюй на чужие проблемы.

— Ты так и делаешь?

— Именно.

— А вот и неправда. Эльмира тебе никто, а ты её ищешь.

— Может, я драгоценности ищу, — невесело усмехнулся молодой человек. — И мы сейчас говорим не обо мне.

— Ну да, почему-то мы всё время обсуждаем только меня. Причём в весьма негативном свете.

— Уж какой есть. — Заметив, что её глаза перестали подозрительно блестеть, Сергей вздохнул с облегчением и позволил себе немного расслабиться.

Раздражать Яну дурацкими претензиями ему вовсе не нравилось, но удержаться от этого никак не получалось. Её отношение к Александру возмущало до глубины души и вызывало непреодолимое желание наговорить каких-нибудь гадостей. Молодой человек, привыкший оценивать свои ощущения достаточно трезво, не раз ловил себя на мысли, что не отказался бы быть на месте её друга и получать хотя бы часть того тепла, которое она готова предоставить ему. Хорошо, что он ничего не понимает, а то дело могло бы закончиться совсем плачевно.

Дом Геннадия Яковлевича не удавалось найти довольно долго. Явившись по нужному адресу, молодые люди обнаружили заросший сухостоем участок, на котором с одинаковым комфортом размещались голые безжизненные деревья, каменные оградки, отдалённо напоминающие знаменитый Стоунхендж, и развалины старой постройки — очевидно, когда-то она была заселена. Обойдя ближайшие дома, они смогли убедиться, что с предназначением последней здорово ошиблись: соседи уверяли, что Геннадий Яковлевич обитает там и сейчас.

Безмерно удивившись, Сергей первым прошёл на участок, обломал несколько сухих сучьев, чтобы Яне было легче идти, с трудом обнаружив вход, постучал в полуразвалившийся косяк и позвал хозяина по имени. Сразу стало ясно, что гости здесь — редкость. Геннадий Яковлевич показался из глубин своего нестандартного жилища, недоумённо нахмурился и, ничего не спрашивая, попросил визитёров удалиться.

— Мы — по делу, — хмуро буркнул молодой человек, сообразив, что из старика придётся вытягивать каждое слово.

Собственно, назвать Геннадия стариком было сложно. Судя по датам, ему должно было быть ближе к семидесяти, однако в высоком статном мужчине угадывался сильный и моложавый человек. Обманчивое впечатление, которое он сначала произвёл на Сергея, создавали глаза — мутные, бегающие и заросшие густыми белёсыми бровями. Глаза не просто старика, а сумасшедшего, вынужденного скрываться от людей.

— Неважно.

— Но…

Тяжёлая покосившаяся дверь захлопнулась прямо перед ними, и сразу после этого раздались быстрые удаляющиеся шаги.

— По-моему, мы напрасно пришли.

— А по-моему, быть невменяемым очень выгодно, — разозлилась Яна. — Нет уж, я вытащу из него правду.

— Как, интересно знать?

— Очень просто. — Девушка набрала в лёгкие побольше воздуха и завопила что было мочи: — Полиция! Грабят!!! Люди, помогите! Пожалуйста, скорее! Мне нужна помощь!

На последних словах Яна закашлялась и сделала вынужденный перерыв.

— Ты чего? — оторопел Сергей.

— Не мешай, дурак. Полиция!!!

В домах по соседству захлопали двери и окна, народ начал заинтересованно выглядывать на улицу, но на помощь почему-то не спешил. Зато в жилище Геннадия Яковлевича наметились перемены: там что-то падало, скрипело и шуршало, ясно показывая, что происходящее хозяину совсем не нравится. Яна снова сделала глубокий вдох, и тут до молодого человека дошло.

— Туристку грабят! — завопил он. — Люди, что ж это делается?! Разбой средь бела дня!

— Менее художественно, пожалуйста, — негромко попросила девушка. — Твоя отсебятина совершенно ни к чему.

— А ты визжишь, как пожарная сирена, — не остался в долгу Сергей. — Народ тебя боится больше, чем грабителей.

— Чего надо? — На пороге наконец показался Геннадий Яковлевич, для которого и предназначался спектакль. Яна тут же замолчала и мило улыбнулась.

— Мы пришли поговорить о девочке Миле, в убийстве которой вас долго подозревали.

— Проходите, — тихо буркнул Геннадий Яковлевич, но было ясно, что гостям он совсем не рад.

Внутреннее убранство жилища производило ещё более тягостное впечатление, чем его внешний вид. Кругом были свалены коробки, жестянки, какие-то старые книги, отдельные части мебели; у стены стояли мутные стёкла и полуразвалившиеся кирпичи. Чувствовалось, что нужны они для будущего ремонта, к которому хозяин усиленно готовится. Сесть было некуда, поэтому молодые люди встали у двери, и Сергей вовремя удержал Яну от опрометчивого желания к ней прислониться.

— Это вы её убили? — напрямую спросил он, не зная, с чего начать. — С нами можете быть откровенны, мы никому не скажем.

— Нет.

— Знаете кто?

— Нет.

— Какие у вас вообще были отношения?

Геннадий Яковлевич тяжело вздохнул, поджал сухие губы и неожиданно признался:

— Эта история всю жизнь мне сломала. У нас же не город, а большая деревня — если один раз в чём-то себя запятнаешь, вовек не отмоешься, даже через поколения будут помнить.

— Но вас же оправдали, — наивно заметила девушка.

— А душок остался. И всю жизнь за мной ходит. Надо было уехать в молодости, а я глупый был, думал, со временем всё забудется.

— Где вы были в момент её смерти?

— Яблоки воровал, — нисколько не смущаясь, сообщил Геннадий Яковлевич. — Я с тремя дружками был, так что свидетелей предостаточно. Обвинения с меня быстро сняли.

— А почему вас тогда подозревали?

— Мы с Милой близко дружили, следователь думал, что она мне про ценности те рассказывала. И про побег.

— А она не рассказывала?

— Почему же? Знать-то я знал, а только не убивал её.

Яна молчаливо воззрилась на Геннадия. В его слова хотелось верить, однако было в нём что-то, что заставляло сомневаться. Тем не менее три свидетеля — это более чем достаточно. Дело было в начале шестидесятых — тогда и старшеклассники были другие, и милиция работала как надо. Если у следователя были серьёзные сомнения, он бы так или иначе призвал его к ответу.

Поскольку больше спрашивать у подозреваемого было нечего, молодые люди вежливо откланялись и с удовольствием вышли на улицу, где уже собралась толпа жаждущих зрелища граждан.

— Ложная тревога, — просветил Сергей. — Нам всё вернули.

— А мы полицию хотели вызвать, — очень расстроенным голосом сказал кто-то.

— Хотели — вызывайте. Двадцать первый век на дворе, а человек в таких условиях живёт. Стыдно должно быть, — непонятно к кому обращаясь, заявил Сергей.

— Вы что думаете, его не пытались переселить? — возмущённо осведомилась одна из женщин. — Как будто нам такое соседство очень приятно. Сидит старый хрыч в своей развалюхе и помрёт там один, а переезжать всё равно не будет.

— Ну не будет так не будет, — примирительно сказала Яна. — Извините, нам идти пора.

Она схватила Сергея за руку и потащила его в глухой переулок, где можно было скрыться от любопытных глаз.

— Ты что тут революцию устраиваешь?

— Кто-то должен, — огрызнулся молодой человек. — Папаша твоего возлюбленного совсем сбрендил: центр города, рядом древняя достопримечательность, а по соседству — полубомж и наркопритон. Очень мило, туристы так и повалят.

— Ты же не знаешь, что их привлекает, — усмехнулась Яна. — Что думаешь насчёт Геннадия?

— Я склонен ему верить.

— А я нет, — твёрдо сказала девушка. — Что-то мне в нём не нравится.

— Кроме запаха и манер?

— Хватит ёрничать, я серьёзно. Он ведь даже не отрицает, что знал о побеге и драгоценностях.

— Вот виновный как раз и стал бы отрицать.

— Не факт. Может, он пытался усыпить нашу бдительность. Алиби предоставили его друзья, это не считается.

— Ты посмотри, как он живёт. Разве человек, заполучивший кучу драгоценностей, вёл бы такое существование?

— Ну не знаю, — насупилась Яна. — Всё равно он мне не нравится. Я бы поговорила со следователем.

— Вряд ли он ещё жив. А если и жив — уж точно не в ясном уме.

— Ты недооцениваешь ветеранов сыска.

— Ты тоже. Иначе доверяла бы ему. Раз Геннадия Яковлевича отпустили, он невиновен.

— Посмотрю я на твою физиономию, когда докажу обратное, — упёрлась девушка.

— На что спорим? — загорелся Сергей.

— Мне от тебя вроде бы ничего не надо. Хотя подожди. Купишь Димке современную коляску, чтобы он сам мог перемещаться по городу. И ещё пандус на лестницу.

— Когда с неба падала, крылья потеряла? — нахмурился молодой человек. — Неужели нельзя было попросить что-нибудь для себя?

— В этом у нас ты мастер, — скривилась Яна.

— Ах так? Тогда, если выиграю я…

— Что? В голову ничего не приходит?

— Хотел тебя пожалеть, но теперь не буду. В общем, когда ты проиграешь, усыновишь Диму.

— Чего?! — Рот открылся сам собой и отчаянно не желал закрываться. — У него вообще-то опекунша есть.

— Мы оба понимаем, что вряд ли её найдём. А мальчишка к тебе уже привязался, так что…

Яна побагровела и принялась придумывать толковую отмазку, но почему-то не преуспела. Предложение казалось совершенно сумасбродным и невыполнимым.

— Так что? — прищурился Сергей. — По рукам? Или ты не настолько веришь в свою интуицию?

— По рукам, — с трудом выдавила девушка, решив, что в случае чего просто уедет и забудет обо всех обещаниях. — Но спорить на ребёнка — это последнее, что ты мог придумать.

— Поверь, далеко не последнее. У меня на твой счёт были и более интересные планы.

Яна ещё больше покраснела, но вдаваться в подробности благоразумно не стала.

— Куда теперь? — как ни в чём не бывало осведомился Сергей.

— Ты — куда хочешь. А у меня своё собственное расследование, и посторонние личности мне совершенно ни к чему.

— Так и быть, — улыбнулся молодой человек. — Я тоже наведу кое-какие справки и поговорю со следователем, если он ещё жив. Тебя бы тоже с собой пригласил, но…

— Обойдусь, — сердито буркнула Яна. — Ты без своих денег ни на что не способен.

— Уверена?

— Посмотрела бы я, как бы ты добивался аудиенции со следователем, если бы не был третьим человеком в городе.

— Первым, ты хотела сказать.

— Что хотела, то и сказала. — Девушка по-детски скривилась и, гордо развернувшись, двинулась в неизвестном направлении.

Куда теперь идти и что делать, было неясно. Какого-то разумного плана у неё не было и в помине, а детективные способности казались напрочь исчерпанными. Самым простым было бы найти соучастников яблочного ограбления, но где их искать, было неизвестно, а приятели, которые с лёгкостью могли достать любой адрес, водились лишь у Сергея.

Подумав об этом, Яна вспомнила о собственных друзьях, в данный момент нуждающихся в помощи. Если у Сашки по крайней мере есть семья и охрана, то Никита остался один на один с больной бабушкой и взорвавшейся кухней. Не худо бы его навестить, раз всё равно заняться нечем.

Где Никита живёт, она помнила довольно смутно, но точно знала, что сумеет найти нужную улицу по ещё с детства известным ориентирам — гипсовой статуе, изображающей лукаво улыбавшуюся русалку, местному музею и примечательной скале, которую было видно издалека. С домом возникли небольшие трудности, однако и они вскоре разрешились — только у одного участка не хватало части забора, а примыкающая к нему постройка лежала в живописных руинах. Судя по тому, что осталось, взрыв был очень приличным. Яна покосилась на участок, который находился через дорогу, и заметила, что в доме сияют новые стёкла. Видимо, взрывная волна докатилась и туда.

Никита, одетый в старую форму цвета хаки и резиновые сапоги, с обречённым лицом разбирал завалы, явно пребывая в самом паршивом настроении из всех возможных.

— Привет, — робко поздоровалась девушка, не зная, стоит ли его сейчас отвлекать.

— А, причина всех несчастий, — посветлел друг детства. — Заходи, коль пришла.

— Почему это причина?

— Потому что пока ты не вернулась, меня не пытались взорвать, — усмехнулся Ник. — Да это я так, не принимай близко к сердцу. Слышала уже, что у меня стряслось?

— Как ты выжил? — с искренним удивлением спросила Яна. — Все доски в щепки разлетелись.

Молодой человек с охотой принялся рассказывать:

— Прикинь, готовлю я щи, вдруг бабушка из дома зовёт. Только я вышел, добрёл до порога, как… — Он изобразил руками нечто непонятное, но, видимо, призванное символизировать взрыв. — По чистой случайности уцелел.

— Это тебя бабушка спасла, — улыбнулась Яна. — Кстати, как она?

— Всё так же, — помрачнел Никита. — Знаешь, я никому не говорил, но на рынке её толкнули, как только я купил билет на междугородний автобус. Понимаешь, к чему я клоню?

— Как это толкнули? Я думала, она сама упала.

— Сама, — зло выплюнул молодой человек. — Как бы не так. Шла себе спокойно и получила удар в спину. На самой верхней ступеньке. Ещё спасибо, что ногу сломала, а не шею.

— И что, по-твоему, тебя здесь специально оставили?

Он кивнул, пристально глядя ей в глаза.

Как на это реагировать, было непонятно. Подозрения Никиты очень смахивали на паранойю, но некоторая доля правды в них, похоже, присутствовала.

— Но для чего?

— Чтобы убить, — вполне спокойно сказал молодой человек. — Если ты не заметила, на нашу некогда дружную компанию регулярно покушаются некие тёмные личности. Я бы предположил, что дело в тебе, раз уж это всё совпало с твоим приездом, но допускаю, что ты особо и ни при чём.

— Ты ведь не думаешь…

— Думаю, — Никита раздражённо отшвырнул очередную деревяшку и выпрямился во весь рост. — Давние истории имеют тенденцию всплывать в самый ненужный момент.

— Брось, столько лет прошло.

— Лично я за собой других косяков не знаю. А ты?

Девушка всерьёз задумалась.

— Я — тоже нет. Но всё равно уверена, что это можно объяснить простой чередой совпадений. Скорее всего, покушаются на Сашку, а мы не вовремя оказываемся рядом.

— Скажи это моей кухне.

Яна покосилась на груду деревянных обломков и беспомощно развела руками.

— Один ты будешь ковыряться целую вечность.

— Спасибо, что просветила.

— Это я так помощь предлагаю, — улыбнулась девушка. — Куда кидать твои деревяшки?

Вдвоём они провозились до позднего вечера. К концу дня Яна сильно жалела о своём странноватом желании сделать что-то полезное и с упоением считала минуты до темноты, когда работать будет уже невозможно. Судя по обилию стекла, пострадавшая кухня была очень светлой, но этот факт никакой радости не добавлял: два раза девушка серьёзно порезалась об осколки и была вынуждена воспользоваться предложенным бинтом, который теперь предательски выглядывал из рукава. Поскольку после искромётного ночного прыжка в сирень она до сих пор слегка прихрамывала, общий вид был прилично подпорчен.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Никита, когда на улице окончательно стемнело. — Не знаю, сколько мне пришлось бы это разгребать.

— Тебе ещё много осталось. — Яна с трудом разогнулась и отбросила последнюю на сегодня деревяшку.

— Слава богу, взрыв уничтожил большую часть, — усмехнулся молодой человек.

Девушка тоже улыбнулась и, попрощавшись, побрела к дому. По пути она заглянула в магазин, прикидывая, что бы такого приготовить Диме, а когда, нагруженная пакетами, вышла на улицу, на небе уже вовсю сиял месяц и перемигивались зеленоватые звёзды.

В голову отчего-то полезли мысли о вчерашнем ужине и разговорах о русалках. Вроде бы ерунда, но вечер проходил на удивление неплохо. Ровно до того момента, как она узнала о беременности Альбины. Невеста Сашки умудрялась ставить палки в колёса, даже сама того не замечая. Хотя, может, это лишь трюк, чтобы привязать его к себе ещё больше? Любопытно, когда она сказала ему о ребёнке? Наверняка после памятного ужина у мэра, как только почувствовала, что обзавелась соперницей.

Может, поделиться с Сашкой информацией о её пристрастии к наркотикам? Естественно, не для того, чтобы сделать конкурентке гадость, а во благо ещё не появившегося на свет малыша — узнав о пагубной привычке, Александр непременно возьмётся за невесту и не подпустит её к Тони до самых родов, а то и после.

Поймав себя на мысли, что действительно собирается всё ему рассказать, Яна остановилась под сенью высокой акации и с силой провела рукой по шершавой коре. Жест слегка отрезвил. Девушка отругала себя за намерение подставить Альбину, надавала себе множество полезных советов, основным из которых был держаться подальше от влюблённых, и медленно побрела дальше, осознавая собственную неправоту, так и сквозившую в каждом желании.

Дома Яну ждал сюрприз. Ребёнок, видимо, уже привыкший ужинать в одиночестве, приготовил вполне съедобную пасту с итальянским соусом и любезно поделился с нерадивой нянькой остатками.

— К тебе тут приходили, — сказал он, пока девушка разогревала еду.

— Сергей?

— Не-а, старик какой-то.

Яна замерла у плиты, резко вспомнив Геннадия Яковлевича, и, не ожидая от жизни ничего хорошего, повернулась к мальчику.

— Высокий?

— Понятия не имею, он в инвалидной коляске был. Намного круче, чем моя, между прочим. — Дима хихикнул и отвёл глаза.

— Что ещё?

— Когда он меня увидел, решил, что я его передразниваю, — фыркнул подросток. — Старичьё такое нервное пошло… Ты не представляешь, чего мне стоило убедить его в том, что я тоже калека.

— Ничего смешного в этом нет, — отрезала девушка.

— Завязывай меня воспитывать, а?

— Кто-то же должен.

— Короче, он тебе записку передал. — Дима жестом фокусника извлёк сложенный вчетверо листок.

Девушка с удивлением взяла бумажку и принялась вчитываться в неровные, написанные старческой рукой строчки. Записка была оставлена неким Иваном Ефимовичем, который страстно желал лицезреть Яну в кратчайшие сроки. Адрес визитёра прилагался.

— Завела нового поклонника? — ехидно спросил мальчишка. — Серёга ревновать будет.

— Тебе спать не пора?

— Что это за отношение? — искренне возмутился ребёнок. — Я тут для неё секретарём бесплатно работаю, её гостей принимаю, а чуть что — сразу спать…

— Мир жесток, привыкай. — Яна шутливо щёлкнула его по носу и с трудом удержалась, чтобы не поцеловать в макушку. Про себя девушка усмехнулась: даже интересно, как он отреагировал бы на этот жест.

Поскольку навещать Ивана Ефимовича было поздно, она отложила визит до утра и поднялась к себе, чтобы как следует обдумать ситуацию. Была в её жизни пара тайных поклонников, но чтобы старики интересовались… Кто этот Иван Ефимович и что ему так срочно понадобилось? Хоть бы намекнул как-нибудь. Яна изо всех сил напрягала память, пытаясь вспомнить, не было ли человека с таким именем в её детстве, но ничего путного не выходило. Загадочный старик так и оставался тайной за семью печатями.

Вскоре её мысли плавно перетекли к Сергею, который подло воспользовался ситуацией и навязал ей дурацкий, заведомо проигранный спор. Понятно, что спустя столько лет найти убийцу Милы попросту невозможно. А даже если и получится, доказать причастность Геннадия — уж точно за гранью реальности. Большинство участников драмы уже отправились на тот свет, те же, кто остались, едва ли помнят события такой давности. В подробностях, во всяком случае. Память имеет свойство подводить в самый нужный момент, подкидывая образы, нарисованные воображением и фантазией. А спустя столько лет она и подавно готова предоставить любую информацию, кроме той, которая действительно нужна.

Сергей прекрасно это понимает и уже предвкушает свою победу… Как же хочется утереть ему нос! Вот только шансов практически нет, даже непонятно, откуда нужно начинать. Можно попытаться найти того следователя, но это вряд ли что-то даст: он должен быть глубоким стариком, если вообще ещё жив. Да и маловероятно, что он тотчас выложит доказательства вины Геннадия Яковлевича — уж если тогда ничего полезного не обнаружил, то сейчас и вовсе глупо надеяться.

Эльмира в поисках драгоценностей наверняка следовала примерно тем же путём. Её расследование тоже должно было упереться в Геннадия Яковлевича, но в таком случае она бы уже вернулась. Выходит, ей удалось найти что-то ещё. Какой-то след, который позволил ей продолжить поиски. Не может же быть, что у неё получилось, а у них с Сергеем нет. Значит, плохо думали и есть ещё какая-то ниточка.

На этой счастливой мысли Яна заснула, а когда открыла глаза, солнце было уже высоко. В комнате становилось душно, и чувствовалось, что день будет по-летнему жарким. Она умылась, влезла в лёгкий белый сарафан и отправилась готовить завтрак. Против ожиданий Сергея на кухне не оказалось — видимо, полностью погрузился в поиски сокровищ и преступников.

Подросток сидел над очередным учебником, в котором девушка не без удивления узнала углублённый курс химии для соответствующих факультетов. Покачав головой, она сначала вежливо промолчала, но потом всё же не выдержала:

— Это уже похоже на паранойю.

— Ну и что?

— Нельзя так фанатично искать ответ, ты как наркоман.

— А ты — как мать, которой, напоминаю, мне не являешься. Что за странное женское желание кого-нибудь повоспитывать?

— Дай сюда, — разозлилась Яна и потянула за край учебника. Дима вцепился в другой.

— Нельзя обижать инвалидов.

— Ты не инвалид, ты заноза в заднице.

— Вот, — картинно проныл мальчишка. — Ещё и оскорбляешь.

— А скоро к рукоприкладству перейду. Дай сюда учебник и иди займись какой-нибудь ерундой!

— Чем, например?

— Откуда я знаю? В компьютер поиграй.

— Там можно нарыть очень много учебников, — злорадно сообщил Дима. — И не только по химии.

— А по чему ещё? — машинально спросила Яна.

— По психиатрии!

Девушка издала злобное рычание, намертво вцепившись в книжку, мальчишка не уступал и изо всех сил тянул любимый учебник на себя. Судя по запаху, сырники начали подгорать, однако никому не было до этого дела. Злосчастный учебник стал потихоньку трещать, а противники лишь утроили усилия.

— Вы чем тут занимаетесь? — ехидно осведомился Сергей, показавшись в кухонном окне. — Уже пять минут в дверь звоню, думал, случилось что.

— Случилось! — сквозь зубы взвыл Дима. — Мне учиться не дают!

— Он совершенно помешался, — наябедничала Яна. — Ничего, кроме своей химии, не видит.

— Ты уверена, что именно он помешался?

Злобно уставившись на молодого человека, девушка на секунду расслабилась и тут же за это поплатилась: битву за учебник она с треском проиграла, а Дима, кувырнувшись со стула, с размаху упал на спину, победно сжимая книжку в руке.

— Живой?

— Уж поживее некоторых.

Он с трудом поднялся, положил на тарелку несколько сырников и с гордым видом удалился к себе. Сергей тем временем мастерски залез в окно и тоже потянулся за едой.

— А ты куда? — Яна шлёпнула его по руке кухонным полотенцем. — Тебе не положено.

— Я вижу, что не положено, сам положу.

Девушка не удержалась от лёгкой улыбки и выделила ему наиболее подгоревшие экземпляры.

— Премного благодарен.

— Чего припёрся-то? Мы теперь вроде по разные стороны баррикад.

— И почему это должно мешать мне правильно питаться? Не хочешь узнать, что я выяснил?

— Не хочу, — высокомерно отозвалась Яна. — И вообще, я на встречу опаздываю.

— С кем, интересно знать?

— С Иваном Ефимовичем, — сказала девушка, надеясь, что это прозвучит очень таинственно. Сергей поперхнулся.

— Откуда ты его знаешь?

— Откуда надо, — горделиво произнесла она, с трудом удержавшись, чтобы не спросить, кто это такой. — У меня и адрес есть.

Молодой человек какое-то время жевал, нахмурившись, а потом угрюмо осведомился:

— Александр помог?

— Вот ещё. Сама всё сделала.

— За такой короткий срок? Невозможно.

— Скажи это кому-нибудь другому.

Сергей одарил её испепеляющим взглядом, молча доел и поднялся из-за стола.

— Знаешь, это всё равно ничего не даст. У него нет никакой полезной информации.

— Для тебя, может, и нет, а со мной он сам пожелал встретиться, — мерзко улыбнулась Яна. — Удачи тебе в расследовании.

— И тебе, — мрачно откликнулся молодой человек — таким тоном, что сразу становилось ясно: он здорово кривит душой.

Девушка вымыла посуду, засунула оставшиеся сырники в холодильник и вышла из дома. Улочка, на которой располагался дом Ивана Ефимовича, пестрела цветущим кустарником, невысокими деревцами и аккуратными клумбочками вдоль заборов. Заканчивалась она живописным видом на озеро, сразу же привлёкшим Янино внимание. В тёмной воде отражалось солнце и редкие облака, так что создавалось ощущение, будто под ногами у неё небольшой кусочек рая.

Позвонив, она приготовилась к долгому ожиданию, но хозяин дома возник перед ней практически мгновенно.

— Здравствуйте, милая барышня, я вас давно высматриваю.

— Здравствуйте, — удивлённо поздоровалась девушка. — Мы с вами разве знакомы?

— Иван Ефимович, — церемонно представился старик. — А вас, Яночка, я, конечно, знаю.

— Откуда?

— Только глухой не слышал о возвращении местной легенды, — улыбнулся Иван Ефимович. — А я, раскудрить твою берёзу, пока не глухой, слышу всё прекрасно.

На вид ему было хорошо за восемьдесят. Совершенно седой, чуть лысоватый, но явно следящий за причёской, в модной лет двадцать назад голубой рубахе и строгих чёрных брюках, он производил впечатление вышедшего на пенсию преподавателя, который от скуки то и дело возвращается к профессии.

— Проходите внутрь, чай уже стынет.

Всё ещё изумляясь странному поведению нового знакомого, Яна проследовала за его инвалидной коляской и оказалась в ухоженном домике, который вызывал устойчивые ассоциации с пряничным. Интерьер был выполнен в нежных пастельных тонах, повсюду стояли горшки с комнатными растениями, а потолок венчала диковинная роспись. Залюбовавшись окружающей красотой, девушка невольно открыла рот и даже не сразу увидела кресло, на которое гостеприимно указывал Иван Ефимович.

— Здорово у вас, — искренне восхитилась она, наливая чай из фарфорового чайничка.

— Это всё моя Розочка делала, — улыбнулся старик. — Как она ушла, я стараюсь ничего не менять.

— Ясно. — Разговор явно повернул не в ту степь, и девушка начала испытывать дискомфорт. Заметив это, старик кивнул головой, словно с чем-то соглашаясь, и перешёл к делу.

— Я хотел поговорить с вами о Геннадии Яковлевиче. Знаете такого?

— Вчера у него была.

— А что он натворил в начале шестидесятых, знаете?

Яна засомневалась, стоит ли отвечать. Похоже, старику просто хочется перемыть кости неприятелю, и она напрасно пришла. Странно только, что Сергей так всполошился, узнав, куда она идёт.

— Я слышала кое-что, — уклончиво отозвалась девушка. — Но не знаю, насколько можно верить.

— А если я скажу, что сам работал над этим делом?

Яна едва не подпрыгнула от радости. Значит, вот он — следователь! Тогда всё проясняется, даже то, что он так легко на неё вышел. Делу наверняка поспособствовал переполох, устроенный накануне у жилища Геннадия Яковлевича. Весть о том, что единственную в городе туристку пытался ограбить местный затворник, не могла обойти бывшего сыщика, вот он и насторожился. Конечно, Иван Ефимович, скорее всего, полагает, что делиться информацией будет она, но, если повезёт, и из него получится что-нибудь вытянуть.

— Почему вы так уверены, что это — он?

— Просто знаю, — пожал плечами старик. — Можете считать это интуицией или опытом — неважно.

— А доказательства?

— Доказательств нет, и, если я в вас не ошибся, вы и сами отлично это понимаете.

— В каком смысле — не ошиблись?

— Видите ли, Яна, — он сделал театральную паузу и торжественно продолжил: — Я полагаю, что вы проводите собственное расследование.

Девушка улыбнулась.

— Так и есть. А как вы догадались?

— Я же сказал — интуиция. И давайте поменьше глупых вопросов, не разочаровывайте меня.

Яна насупилась и демонстративно замолчала. Конечно, обижаться на человека его возраста не очень правильно, но пропустить оскорбление мимо ушей было выше её сил.

— Что вам известно на данный момент?

— То же, что знают все. Мила, родив ребёнка от Артёмова, оставила его на попечение родителей и, прихватив семейные ценности, решила бежать, но была убита.

— То есть вы тоже считаете, что отцом был Артёмов? У меня, признаться, были некоторые сомнения. Растление девушки я так и не смог доказать — сверху надавили.

— Начальство Артёмова?

— Он был военным, причём далеко не последним. Таким многое спускается, и сейчас, и тогда. Это только кажется, что правящая верхушка была примером для всех остальных, а в действительности дела там творились похлеще, чем у нынешних олигархов. — Старик хрипло закашлялся и замолчал.

Не зная, как направить разговор в нужное русло, Яна тоже не произносила ни слова, ожидая, пока Иван Ефимович вернётся к вещам, по-настоящему интересным.

— Так вот, — продолжал старик, — Артёмов совратил девчонку, и ничего ему за это не было. Я-то надеялся, что он хотя бы отцовство признает, но, раскудрить твою берёзу, даже на ребёнка взглянуть не приехал, он вообще тут больше не появлялся.

— А что Геннадий Яковлевич?

— Он за Милой ходил как на привязи, даже жениться был готов, но она только нос воротила. Видно, тоже надеялась, что Артёмов вернётся, при виде малышки растает…

— И что же, он её из-за этого убил?

— Может, из-за этого, — вздохнул Иван Ефимыч, — может — на ценности дореволюционные позарился, а только преступник точно он, других подозреваемых у меня и не было.

— Но ведь у Геннадия Яковлевича есть алиби. Трое его друзей подтвердили, что они вместе воровали яблоки. Вряд ли комсомольцы сознались бы в таком, если это было неправдой, — наивно похлопав ресницами, сказала Яна. Ей было очень интересно, пришёл ли бывший следователь к тому же выводу, что и она.

— Хитрый ход, — не разочаровал старик. — Скорее всего, они убили её вчетвером. Один — из ревности, остальные — ради наживы.

— Ну так надо было провести обыски, назначить экспертизу ДНК…

— Яночка, про ДНК тогда никто и не слышал. А обыски я проводил лично, только что от них толку. Орудие убийства было брошено рядом с телом, а драгоценности они бы точно не стали прятать дома. Укромных мест на озере предостаточно, ты и сама это знаешь.

— Знаю, — уныло кивнула девушка, вспомнив многочисленные скальные образования. — А вы не думали, что убийцей мог быть Артёмов? Скажем, он боялся, что о его грешке узнают, и решил таким образом избавиться от всех проблем…

— Спустя год? При том что ему почти ничего не грозило? — Иван Ефимович махнул сухой рукой. — У Милы были прикрыты глаза, а на лице лежала её же куртка. Знаешь, что это значит?

Представив жуткую картину, Яна покрылась мурашками и невольно зажмурилась.

— Это значит, что Милу убил тот, кому она была небезразлична, — тихо сказала девушка. — Преступник не мог смотреть на её лицо и прикрыл его, чтобы чувствовать себя спокойнее.

Старик удовлетворённо кивнул.

— Это классика подобных преступлений. Сейчас в любом учебнике описаны такие случаи.

— А тогда вы сами догадались? — заинтересовалась Яна. Иван Ефимович улыбнулся.

— Всё приходит с опытом. Ты, дочка, пойми: я, пока этого гада не накажу, помереть спокойно не смогу. Были в моей практике нераскрытые дела, раскудрить твою берёзу, но такого, чтоб девчонку-школьницу убили… Да ещё вчетвером…

Девушка очень ясно представила, как несколько малолетних негодяев накидываются на хрупкую слабую Милу, которая к тому же недавно родила, и сжала кулаки.

— Назовите мне имена остальных.

— Сейчас жив только один — Прохор Прокофьев. Но он уже лежачий, вряд ли будет полезен.

— Мне — будет, — упёрлась Яна.

Старик доехал до симпатичного столика с резными ножками, повернул крошечный ключ, торчавший в ящике, и извлёк оттуда чёрно-белую фотографию.

— Вот, возьми. Адрес на обратной стороне.

Яна взяла в руки снимок и вгляделась в симпатичное улыбчивое личико совсем молоденькой девчонки.

— Это Мила?

— Да. Всю жизнь храню её карточку, никак не могу забыть.

Девушка поблагодарила, убрала фотографию в сумку и поднялась, чтобы откланяться. Иван Ефимович молча проводил её до двери, и когда свет с улицы упал на его лицо, Яна поняла, что он старше, чем ей показалось вначале. Следователю было не меньше девяноста. Подивившись бодрости старика, она пожала его протянутую руку и по широкой дорожке прошествовала к калитке.

Участок она покидала со смешанным чувством досады и признательности. Второе относилось к Ивану Ефимовичу, не утратившему надежды на справедливость даже сейчас, а первое — к четырём негодяям, запросто лишившим девчонку жизни, да ещё избежавшим наказания. Сейчас они — старики, заслуженные члены общества, которым уступают место в транспорте и пропускают без очереди к врачу. Наверняка они прожили свою жизнь в довольствии и радости, у них было всё — учёба и работа, любовь и дети, путешествия и маленькие открытия… Всё, чего не было у Милы. Да, она не подарок, но такого точно не заслужила, и уж не четверо подонков должны были решать её судьбу.

Девушка прошлась вдоль берега и поднялась на утёс, который был недалеко от дома Сергея. По сути, именно там Мила совершила свою главную ошибку, в результате приведшую её к смерти. Не было бы свиданий с Артёмовым — не было бы и необходимости покидать родительский дом столь рано. Она могла вырасти, получить образование и спокойно уехать, раз уж так хотелось. Но внезапная беременность спутала все планы на жизнь. Интересно, что чувствует мать Михаила, зная историю своего появления на свет? Жить с таким наследством, наверное, непросто.

Да ещё фамильные драгоценности, которые могли бы перейти к ней, но вместо этого достались кому-то постороннему, убившему её маму. Любопытно, пыталась ли она когда-нибудь найти отца? Скорее всего, да — дети всегда идеализируют родителей, которых нет рядом. Может, она даже сумела его отыскать, но оказалась ненужной, как и несчастная Мила, мечтавшая о лучшей жизни.

Яна со злостью саданула ногой по широкой коряге, располагавшейся прямо перед ней, и неожиданно очутилась по колено в земле. Как это могло произойти, она и сама не до конца поняла, но внезапно образовавшийся провал разрастался буквально на глазах. Девушка в испуге полезла на край, поскользнулась и рухнула в самый центр. В тот же миг она поехала куда-то вниз, увлекаемая потоком камней и комьев сухой глины.

Яна пыталась уцепиться за края сформировавшейся горки, но вместо этого только наглоталась пыли и ободрала ладони. Она летела вниз со страшной скоростью и остановилась лишь тогда, когда земля выплюнула её в лужу жидкой грязи. Боль от удара разнеслась по всему телу, а брызги моментально залепили глаза и нос.

Запаниковав, Яна начала протирать лицо руками, но, поскольку они уже были в грязи, ничего путного не выходило. Чтобы чем-то дышать, она открыла рот, в который сразу же потекло нечто липкое. Сообразив, что проще всего сейчас оставаться на месте, девушка замерла, чувствуя, как грудную клетку сжимает давление — в грязи она сидела почти по плечи. Кое-как нащупав скользкое дно, Яна на него опёрлась и попыталась подняться.

Грязь протестующее чавкнула, но всё же выпустила свою жертву и мгновенно приняла её обратно — споткнувшись, девушка со всего маху рухнула вниз лицом. Встав на четвереньки, она вслепую начала продвигаться вперёд, надеясь за что-нибудь ухватиться, но становилось только глубже, и Яна испугалась, что сейчас окончательно соскользнёт в неизвестность. Развернувшись, она, медленно перебирая ногами, потащилась обратно. Грязь на лице подсохла, и девушка смогла разлепить веки, а вскоре — нащупать рукой спасительный выступ.

С трудом выбравшись из лужи, Яна уселась на её берегу и принялась стряхивать с себя тяжёлую скользкую массу. Помещение тонуло в полумраке, лишь сверху, откуда девушка свалилась, падало немного дневного света. Представляло оно собой нечто вроде пещеры внутри скалы. Кроме огромной лужи грязи, было несколько живописных сталактитов и здоровенный булыжник, за который Яна и ухватилась. Выхода видно не было.

Кое-как освободившись от излишка грязи, девушка извлекла из лужи сумку, которую с трудом различила в полутьме, и принялась горестно паниковать. Отчаянный ужас от перспективы быть замурованной заживо напрочь сковывал мыслительный процесс и не оставлял узнице ни малейшего шанса на спасение.

Яна попыталась взять себя в руки и прошлась по краю лужи, рассчитывая отыскать какой-нибудь проход, но его не было. Тогда она села на камень и извлекла из сумочки её содержимое, надеясь обнаружить хоть что-нибудь полезное, однако кроме маленького кусочка шоколадки ничего, что могло бы пригодиться, не нашлось. Девушка засунула всё обратно, застегнула молнию и разрыдалась.

Она всегда считала себя на удивление здравомыслящим человеком с крепкими нервами и железной логикой, поэтому такой истерики никак не ожидала. Слёзы текли по грязным щекам, оставляя тонкие светлые дорожки, громкие всхлипы разносились под сводами пещеры, перерастая в слабые завывания и мольбы о помощи.

Когда Яна наконец успокоилась, выжившие каким-то чудом часы показывали половину первого. Можно было бы понадеяться, что вечером её хватятся и начнут искать, но, скорее всего, Димка просто решит, что она уехала, не выдержав ответственности. Да и заглянуть в подземную пещеру вряд ли кто-то догадается. Орать тоже бессмысленно: совсем рядом шумит озеро, её никто не услышит.

Озеро! Девушка подскочила как ужаленная и ринулась на звук. Плеск воды раздавался совсем близко, буквально за стеной. Не помня себя от радости, она принялась биться в хрупкую перегородку, вытаскивать из неё крупные камни и разгребать руками глину. Маловероятно, что пещера ниже уровня воды, так что затопления можно не опасаться. А даже если оно и произойдёт, это, по крайней мере, быстрая и относительно безболезненная смерть, не то что мучительная изнуряющая голодовка на протяжении многих дней.

Яна так усердствовала, что переломала все ногти, расцарапала пальцы и вывихнула ногу; мелких травм она не замечала, упорно продолжая свою кропотливую работу. Вскоре плеск воды стал ещё ближе, а стенка пещеры рассыпалась уже сама собой.

Наконец увидев свет, льющийся из крошечного отверстия, она едва не зарыдала от счастья. Дальше дело пошло быстрее: Яна расковыривала глину и землю, изо всех сил била ногами, разрушая созданную природой перемычку, и в результате вывалилась в холодную воду, температура которой сейчас была как нельзя кстати.

Немного остыв, она огляделась и, доплыв до берега, вылезла недалеко от дома Сергея. Внешний вид оставлял желать лучшего: мокрая, перемазанная глиной и кровью, с ободранными локтями и коленями, девушка шла, прихрамывая на одну ногу, и улыбалась во весь рот. Белый сарафан придётся выбросить, босоножки тоже явно отправятся в мусорку, но самое главное — она может дышать, может зайти в магазин или принять тёплый душ, может прогуляться по берегу, послушать шум волн, посмотреть на лица прохожих…

Столько простых радостей существовало в жизни, и ни одну из них Яна прежде не ценила, даже не обращала на них большого внимания. Едва подумав об этом, она вспомнила Диму — лишённого того, что, без сомнения, должно полагаться всем людям, заточённого в своём громадном сумрачном доме и не имеющего возможности ощущать то же, что остальные. Именно сейчас она в полной мере осознала, каково ему день за днём чувствовать себя узником и понимать, что где-то рядом есть мир, которому до него нет ни малейшего дела…

— Что с тобой? — оторопел Сергей: она прошла мимо, даже не сразу заметив его.

— Всё прекрасно, — расплылась в улыбке девушка.

— Что тут прекрасного? На тебя напали? Ты цела? Я отвезу тебя в больницу.

— Не надо в больницу. — Она счастливо вздохнула и повисла у него на шее, оставляя на синей футболке грязные разводы. — Ты живой, и я живая.

Молодой человек машинально её приобнял и в ужасе уставился на макушку.

— Посмотри на меня.

Яна подняла сияющие зелёные глаза и мягко отстранилась.

— Могу я просто порадоваться жизни?

— Радуйся чему хочешь, только в добром здравии. Тебе очень досталось? По голове били?

— Нет.

— Тогда чего ты такая счастливая?

— Воздух тут изумительный, — глубоко вздохнула девушка. — С детства его обожаю.

Сергей стоял совершенно растерянный и не знал, чем ей помочь. То, что сделать что-то необходимо, было очевидно, но Яна вела себя очень странно, и он не мог ничего придумать.

— Тебя что, наркотой накачали? — осенило его.

— Не больше, чем тебя.

— Да что с тобой, чёрт подери?! — Он аккуратно встряхнул её за плечи и принялся проверять зрачки.

— Руки убери, — моментально помрачнела девушка. — Ну надо же было всё настроение испоганить…

— Слава богу, — выдохнул Сергей. — Теперь я могу услышать внятный рассказ о твоих злоключениях?

— Я провалилась под землю, — недовольно буркнула она.

— В смысле — в ад?

— Можно считать и так. Между прочим, я чуть не умерла от голода, почти утонула в грязи и потом ещё в озере… А ты чем занимался всё утро?

— Нашим общим расследованием.

— И как оно?

— Когда будут результаты, я тебя порадую, не сомневайся. — Он стянул футболку и, невзирая на громогласные протесты, надел её на Яну. — Хоть люди меньше коситься будут, на тебе живого места нет.

— Теперь коситься будут на тебя, — не удержалась девушка. — Вот уж не думала, что художники-любители ещё и качаются.

— Во-первых, я вполне себе профессионал, а во-вторых, не качаюсь. Это всё природа.

— И однажды она возьмёт своё, — злорадно заверила девушка. — Старость никого не красит.

— Вот я на тебя посмотрю. Спорим, тебя будут называть старой каргой?

— Почему это?

— Из-за характера.

— Тогда ты будешь «плешивый пень».

— Договорились, — фыркнул Сергей. — Мы составим отличную пару.

— Никакую пару я с тобой составлять не хочу. — Она сбросила с талии его руку и уверенно заковыляла вперёд.

— Кое-кто мне недавно на шею вешался.

— Это от потрясения. Можешь запомнить мою оплошность как один из самых светлых моментов в твоей жизни. Который больше не повторится.

— Посмотрим, — очень негромко сказал молодой человек. — Ты собираешься пугать ребёнка?

— А что мне делать? Постирать по дороге?

— Вот именно. — Он аккуратно взял её за плечо и развернул в сторону собственного дома. — Ни к чему таскаться по городу в таком виде, у людей возникнут вопросы.

— И я с радостью на них отвечу, — вывернулась Яна.

— Я серьёзно, нечего нервировать граждан.

Девушка подумала, что в чём-то он прав, и покладисто отправилась к дому с колоннами, на поверку оказавшемуся бывшим санаторием.

Сергей провёл её к своей спальне и открыл малоприметную дверцу сбоку. Внутри была роскошная ванная комната, напичканная самой современной техникой. Больше всего места занимало джакузи — чёрного цвета с мраморной отделкой по периметру. Залюбовавшись ванной, Яна лишь в последний момент заметила, каким взглядом смотрит на неё молодой человек. Она отступила к двери и скрестила на груди руки.

— Даже не думай.

— Не думать я не могу, — зло откликнулся он. — Ты как будто специально делаешь всё, чтобы нарваться.

— Это ты меня сюда заманил.

— А ты не возражала. — Он немного постоял, глядя на её надменную фигуру, угрюмо чертыхнулся и вышел, резко хлопнув дверью.

Яна с облегчением выдохнула, моментально задвинула шпингалет и стала наполнять джакузи. Конечно, было бы намного быстрее воспользоваться душем, но она промёрзла до костей и мечтала забыть о своих злоключениях хотя бы на полчаса.

Оглядевшись по сторонам, девушка обнаружила флакончик с морской солью, дорогой шампунь и пену. Решив, что экономить в данном случае совершенно ни к чему, она щедро разбавила воду химией и принялась экспериментировать с разными режимами. Минут через двадцать в дверь поскрёбся Сергей.

— Полотенца и халат в шкафчике.

— Найду, — ехидно ответила Яна.

— Может, ещё чем помочь?

— Приготовь пока обед. И аптечку мне найди.

Из-за двери послышался разочарованный вздох, но настаивать молодой человек не посмел.

Наигравшись с джакузи, девушка прикрыла веки, чтобы немного отдохнуть, и тут же встрепенулась — перед глазами в самых ярких красках возникла злосчастная пещера, едва не ставшая её могилой. От тёплой воды повеяло холодом, израненные конечности засаднило, а голова предательски загудела, напоминая о пережитом напряжении. Чтобы отвлечься, Яна села на бортик и принялась сковыривать с ног остатки глины. Судя по всему, Сергей не скоро сможет пользоваться своей ванной — слив явно засорится, а живописные грязевые подтёки ещё долго будут украшать края. Подумав об этом с каким-то отстранённым равнодушием, девушка закончила мыться, прошлёпала к шкафу и извлекла оттуда чёрный мужской халат, который оказался ей почти до пят. Немного порывшись в вещах, она обнаружила шлёпки сорок четвёртого размера и, решив, что её образ логично завершён, покинула комнату.

Сергей ждал на открытой террасе второго этажа. На кованом белом столике красовался обед, состоящий из селёдки и чёрного хлеба, а рядом с едой стояли бутылка хорошего вина и открытая аптечка.

— Сама справишься или помочь? — ухмыльнулся он.

— Уж как-нибудь.

Опустошив бокал вина, она принялась смазывать пострадавшие места, а молодой человек, поедая селёдку, наблюдал за процессом с нескрываемым интересом. В другое время Яна высказала бы ему всё, что думает, но усталость и пережитое брали своё — его взгляды ей были почти безразличны.

— Я хочу тебя нарисовать, — неожиданно предложил Сергей.

— Прямо так? — съязвила она.

— А что? Тебе очень идёт мой халат. И мокрые волосы. И…

— Ну хватит уже, — разозлилась Яна. — Перестань меня разглядывать и дай спокойно поесть.

— А вдруг бы я сейчас в любви признался?

— Единственное, в чём ты можешь признаться, тянет на статью.

Молодой человек фыркнул и честно попытался отвернуться, но окружающие пейзажи привлекали его далеко не так сильно. Пока Яна заканчивала с медицинскими процедурами, он сделал для неё два бутерброда и налил ещё вина.

— Спаиваешь?

— Я могу понадеяться?

— Помечтать, ты хотел сказать.

— Спорим, что если бы не твой Александр, ты бы давно была в моей постели?

Девушка закашлялась от возмущения и со всей силы отправила бокал ему в лицо.

— Сдурела? — Сергей, в последний момент успевший прикрыть глаза, вытирал тонкую струйку крови, показавшуюся из разбитой брови. Осколки бокала украшали стол и селёдку.

— Никогда, — по слогам прошипела Яна. — Слышишь, никогда не смей даже думать об этом.

Она резко поднялась и гордо удалилась, периодически теряя огромную обувь. Молодой человек был настолько обескуражен, что даже не нашёл слов, чтобы её остановить.

Яна шла по городу, не замечая удивлённых взглядов прохожих, и лишь дойдя до дома, поняла, что забыла у Сергея сумку, в которой лежала фотография Милы с адресом одного из её убийц. Возвращаться не хотелось, поэтому девушка решила перенести визит на неопределённый срок и вполне мирно провела остаток дня, развлекая себя опытами, в которых Дима позволил поучаствовать.

Вечером Яна усадила сопротивлявшегося парня в коляску и вытащила её из дома. Катить устаревший транспорт по мостовой было очень неудобно, но она усиленно толкала его вперёд и вскоре смогла миновать приличную часть города.

— Куда мы едем? — хмуро спросил Дима, хотя было заметно, что прогулка доставляет ему удовольствие.

— Увидишь, — загадочно отозвалась Яна. — Было у меня тут в детстве одно любимое местечко.

— И его обязательно надо посещать в темноте?

— Именно так. — Она свернула на небольшую улочку и скомандовала: — Отсюда пойдёшь пешком, наверх я тебя не покачу.

— Я не могу.

— Захочешь увидеть то, что я приготовила, сможешь, — категорическим тоном заявила Яна. — Опирайся на коляску и иди очень медленно, тебя никто не торопит.

Подросток угрюмо поднялся и попытался исполнить приказ. Вышло не очень, но несколько шагов сделать ему удалось. Воодушевившись маленькой победой, мальчишка перенёс вес тела на коляску и принялся подталкивать её здоровой ногой; Яна помогала с другой стороны.

— Признайся честно: это просто холм, и ты решила таким образом меня помучить?

— Это не просто холм, он волшебный.

— Мне пять лет, по-твоему?

— По-моему, ненамного больше. Лично я в волшебство искренне верю, и тебе тоже придётся.

Дима покачал головой и продолжил восхождение, которое требовало колоссальных затрат его сил. Наконец вершина была покорена, и подросток рухнул рядом с коляской, пытаясь отдышаться. Девушка тоже устала, но очень старалась этого не показывать. Она подкатила коляску к самому краю и помогла воспитаннику в неё сесть.

— Всё, теперь смотри.

Под ногами простирался их город — небольшой, но протяжённый и полный ночных огней. Ветер развевал волосы и заставлял слезиться глаза, озеро казалось огромной чёрной бездной, а в ветвях единственного росшего на холме дерева притаились яркие звёзды.

— Потрясно, — восхищённо протянул подросток. — Я такого ещё никогда не видел.

— А я говорила. Хочу, чтобы ты понимал, что такое твоя земля. Ты, наверное, немного видел, но зато я попутешествовала достаточно и могу точно сказать: это одно из самых прекрасных мест в мире. Тебе очень повезло появиться на свет именно здесь. Несмотря на проблемы со здоровьем, смерть отца и матери, пропажу тёти, ты — настоящий счастливчик, потому что можешь дышать этим воздухом, видеть эти огни, трогать руками родную землю. Замкнуться в себе очень просто, и на твоём месте многие так сделали бы, но ты будешь бороться, потому что самое драгоценное, что здесь есть, — это люди, и, хочешь ты или нет, тебе придётся их узнать.

— Я устал бороться, — неожиданно почувствовав ком в горле, сказал мальчишка.

— Значит, будем бороться вместе.

— А если Эльмира вернётся?

— Я и её заставлю, — пообещала Яна. — И всё, хватит нюни распускать, ещё не хватало успокаивать тебя, как девчонку.

Решившись на что-то, Дима кивнул и неуверенно поднялся из коляски.

— Вниз тоже сам пойду, — заявил он и тут же с сомнением добавил: — Только это займёт целую вечность.

— Будешь копаться, я тебя подтолкну, — ласково пообещала девушка. — Спуск получится моментальный.

— Это ещё кто кого подтолкнёт, — пробурчал подросток и первым двинулся к тропинке.

* * *

Утро началось с заунывной головной боли, которая плавно переходила в мигрень. Поняв, что накануне пострадали не только конечности, Яна ощупала саднящие виски, убедилась, что кости целы, и, приняв таблетку, побрела в душ.

С каждым днём её внешность становилась всё интереснее: к подсохшим порезам прибавились свежие ранки, синяки, гематомы и поломанные ногти. Порадовавшись, что это великолепие находится по крайней мере не на лице, девушка надела чёрную водолазку с высоким горлом, закрывавшим пострадавшую шею, и клетчатую мини-юбку в тон. Позавтракав, она вышла из дома и нос к носу столкнулась с Сергеем, который нёс в руке её измазанную глиной сумку.

— Засосы маскируем? — мрачновато пошутил он, хотя сам выглядел немногим лучше.

— Не отстанешь — скоро паранджу надену.

— Я бы на это посмотрел. Сумку вернуть?

Девушка попыталась выхватить из его рук своё имущество, но потерпела фиаско.

— Не так быстро. Я тут проинспектировал её содержимое и с удивлением вынужден констатировать, что ты неплохо продвинулась.

— Ты рылся в моей сумке?!

— Не просто рылся, а обыскал её самым тщательным образом. Где наныкала фотку Милы? Мне для этого пришлось поднимать архив, договариваться, чтобы выделили служащего…

— Это потому что сам ты ни на что не способен.

— Нет, это потому что мне не сопутствует фантастическое везение, иначе как которым объяснить твои подвижки невозможно. Короче, к старику идём вместе.

— С чего бы вдруг?

— С того, что я могу сходить и один, а на месте предложить ему заманчивую взятку, чтобы он не стал с тобой разговаривать.

— Это нечестно.

— В борьбе с тобой все средства хороши.

Яна всё-таки завладела сумкой, извлекла оттуда фотографию и прочитала адрес.

— Я не знаю, где это.

— А я уже выяснил. — Сергей галантно предложил ей свой локоть, получил решительный отказ и, пожав плечами, двинулся вдоль набережной. — Можешь присоединиться, если хочешь.

Скрипнув зубами, девушка постояла в нерешительности, а потом последовала за ним, демонстративно отставая на пару шагов. Со стороны наверняка казалось, что известного художника допекает невоспитанная поклонница, и это раздражало почище его поведения.

Вскоре молодой человек свернул на тенистую аллею, пересёк её наискосок и выбрался к приземистому кирпичному домишке на несколько квартир. Дверь подъезда была гостеприимно распахнута, а нужной квартиры — наоборот — заперта на все замки.

Пока Яна безуспешно нажимала на молчавший звонок, Сергей принялся колотить в обитый дерматином косяк. Через некоторое время распахнулась дверь напротив, и здоровенный небритый детина коротко поинтересовался целью их визита.

— Мы к Прокофьеву.

— И что, он, по-вашему, встанет на отрезанные ноги и к двери рванёт? Лежачий он.

— Но кто-то за ним ухаживает?

— Внучка с работы вернётся после пяти, тогда и приходите. — Сосед с шумом захлопнул дверь и, судя по звукам, удалился от неё на приличное расстояние.

— Что будем делать? — спросила Яна.

— Придём после пяти, — спокойно пожал плечами молодой человек. — А сейчас можем купить мороженого и устроиться на какой-нибудь лавочке.

— Это после вчерашнего-то? Ты даже не извинился.

— А с чего мне извиняться за правду? Ты помешалась на своём Александре и не замечаешь никого вокруг. А между тем…

— Город населяют достойнейшие экземпляры, — издевательски закончила девушка.

— Ну, один-то точно есть.

— Ага, и намерения у него самые благородные.

— Хочешь, чтобы я тебя под венец позвал? В принципе, можно, но ты ведь идёшь в комплекте с ребёнком, причём характер у обоих прегадостный…

— Ни с кем я не иду, — разозлилась Яна. — Что ты меня доводишь постоянно? Заняться нечем?

— Я бы занялся, но ты почему-то против.

Девушка с ненавистью пнула его в голень и, чётко печатая шаг, направилась в неизвестном для себя направлении. Он постоял, улыбаясь и глядя ей вслед, а потом медленно двинулся прочь.

* * *

Весь день Яна посвятила безуспешным попыткам оторвать подопечного от дурацкой химии. Она уже всерьёз жалела, что отыскала злосчастную колбу и тем более разрешила мальчишке ставить свои эксперименты. Его увлечённость была вполне понятной, но уже смахивала на паранойю, а потому несколько напрягала. Дима наотрез отказывался отрываться от книг, говорил что-то о несправедливом отношении к науке и её ярчайшему представителю и снова утыкался в учебники.

Махнув на него рукой, девушка приготовила ужин и отправилась к последнему подозреваемому. Сергей уже обретался возле подъезда, явно её поджидая.

— Надеялась, что ты не появишься, — хмуро буркнула Яна.

— Я тоже много на что надеюсь, — ухмыльнулся молодой человек. — Но пока облом за обломом.

— Привыкай, с годами это будет всё чаще.

Они поднялись к квартире Прокофьева и позвонили в дверь, которую довольно быстро открыла невысокая молодая женщина. На вид ей было чуть за тридцать, но, скорее всего, возраст убавляла болезненная худоба — до того заметная, что кожа отдавала синевой. Чувствовалось, что уход за дедом она переносит непросто.

— Мы к Прокофьеву.

— Зачем? — удивилась женщина.

— Поговорить.

— Но дедушка никого не принимает.

— Почему? Мы бы его развлекли.

— Он плохо говорит и почти ничего не соображает. Вы уверены, что вам нужен именно он? Может, я помогу?

— Не поможете, — отрезала Яна, аккуратно просачиваясь между хозяйкой и косяком. Сергей последовал за ней.

Комнату старика было очень легко найти по запаху, которым была пропитана вся квартира. Чудовищная смесь старости, гниения и немытого человеческого тела моментально просачивалась в лёгкие и вышибала слезу. Больше всего запах был сконцентрирован возле маленькой тёмной комнатушки, в которую девушка и вошла без всякого спроса.

Старик лежал на кровати, укрытый пожелтевшим, давно не стиранным одеялом, и молча смотрел в потолок. От этого взгляда у Яны моментально зашевелились волосы — столько в нём было отчаяния, безнадёжности и пустоты.

Почувствовав её состояние, Сергей осторожно отодвинул девушку в угол, а сам присел на краешек кровати.

— Добрый день, мы пришли поговорить об убийстве Милы, в котором подозревали вашего друга Геннадия Яковлевича. Вы дали показания, обеспечившие ему алиби.

Прокофьев моргнул, но было неясно, понимает ли он, о чём идёт речь. Яна даже засомневалась, что он вообще может слышать. Внучка старика застыла в дверях, не решаясь вмешиваться, но явно этого желая. Девушка одарила её таким взглядом, что хозяйка квартиры невольно отступила в коридор. Сергей между тем продолжал:

— Вы с друзьями утверждали, что во время убийства воровали яблоки. Это правда?

Старик ничего не ответил, но Яне показалось, что в его глазах появилось какое-то осмысленное выражение. Она приблизилась к Прокофьеву и тихо произнесла:

— Если девушку убили вы, сейчас самое время в этом признаться. Людской суд вам уже не грозит, а высший к тем, кто исповедовался, относится лояльнее.

— Нечего подталкивать человека к признанию, — сквозь зубы потребовал Сергей. — Видишь, он ни в чём не виноват.

— А ты не мешай, — разозлилась девушка. — Может, ему надо собраться с мыслями, обдумать всё как следует…

— Что тут думать, когда Милу прикончил кто-то другой?

— Хватит ему подсказывать.

— Оставили…

— Просто ты не можешь свыкнуться с мыслью о своём поражении, — упёрся Сергей.

— Зато с мыслью о твоём я свыкнусь запросто.

— Оставили…

— И не жаль ведь мальчишку… Что?!

Молодые люди одновременно повернулись к Прокофьеву, который силился что-то произнести. Сухие губы двигались по какой-то неестественной траектории, в глазах показались слёзы.

— Вы его расстраиваете, — возмутилась внучка.

— А вы не слишком-то хорошо ухаживаете…

— Что оставили? — подалась вперёд Яна.

— Его… Меня, — еле слышно прошептал старик и замолчал.

Сколько молодые люди ни ждали подробностей, их так и не последовало. Они пробовали задавать наводящие вопросы, напоминали Прокофьеву о его словах, даже трясли его за плечи, но всё было напрасно. Старик будто бы провалился в какой-то одному ему видимый мир, и окружающие для него просто перестали существовать.

— Это надолго, — просветила хозяйка. — Он так целыми днями лежит, вам повезло, что хоть чего-то от него добились.

— Спасибо, — расстроенно сказала Яна. — И это… Извините нас.

Она прошествовала к выходу, увлекая за собой Сергея, который ещё на что-то надеялся.

На улице было жарко и душно, но девушка зябко ёжилась, не в силах отойти от визита. Прокофьева было безумно жаль, однако если это он лишил жизни Милу, то вроде бы всё правильно, всё по заслугам. Молодой человек пребывал примерно в таком же состоянии и сумрачно глядел себе под ноги, решая, как отнестись к откровениям старика.

— Думаешь, это что-то значит?

— Вполне возможно, — ответил Сергей. — Только вряд ли мы когда-нибудь сумеем понять.

— Кто мог его оставить? — не унималась Яна. — Что, если дружки, которые убили Милу?

— И где оставили?

— Мне-то откуда знать? Вопрос был очень ясным — он ли пристукнул девчонку. Ответ, похоже, вполне нормальный, адекватный, только мы не можем сообразить, о чём речь.

— Навестим его как-нибудь ещё, — безразлично пожал плечами молодой человек. — Но я не думаю, что это что-то даст. Тем более что Прокофьев невиновен.

— Ну почему ты так уверен?

— Просто знаю людей. Убийство произошло в начале шестидесятых, тогда молодёжь была совсем другой. Это сейчас дети жестоки и озлоблены, а в то время…

— Молодёжь всегда одинаковая, — перебила Яна. — И дети сейчас нормальные, хоть на Димку посмотри. Уж кому как не ему надо было озлобиться, но нет — спокойный серьёзный парень, который думает о будущем и пытается справиться с настоящим.

— Это потому что он один. А был бы в компании сверстников, совершал бы обычные подростковые глупости. Толпа есть толпа, слабая несформировавшаяся личность в ней теряется.

— Ты сейчас сам подтверждаешь, что Милу убили друзья. Толпа есть толпа и всё такое…

— Ничего подобного, — улыбнулся молодой человек. — Я же говорю: время было другое, у молодёжи было больше полезных занятий и меньше пагубных искушений. Уверен, что стадный инстинкт не проявлялся до такой степени, как сейчас. Я готов признать, что Милу мог убить один из одноклассников, но чтобы сразу четверо — нет. Тогда мальчишки мечтали стать героями, а не уголовниками.

— Но могло же быть такое, чтобы один решил убить, а остальные просто…

— Стояли и смотрели? Ты правда веришь, что комсомольцы были такими ведомыми? Если бы среди них оказался лидер с преступными наклонностями, ему приходилось бы их скрывать, а не увлекать своими идеями других.

— А вдруг они все были с наклонностями?

— Все четверо? В одном маленьком городе, в одной школе? Это практически невозможно, слишком большое совпадение.

Понимая, что в его доводах есть некий здравый смысл, Яна тяжело вздохнула и перевела взгляд на озеро, которое призывно серебрилось под солнечными лучами.

— И всё равно я считаю, что это — Геннадий Яковлевич. Посмотри на него, на то, как он живёт. Тебе не кажется странным, что в наше время человек существует в таких условиях и даже не пытается ничего изменить? Это ведь явно неспроста.

— То есть, по-твоему, он похож на того, кто хапнул у убитой девчонки бесчисленные богатства? Что-то мне подсказывает, что он жил бы иначе и не здесь.

— Может, и не было никаких богатств. Это же просто слухи, пусть известные всему городу, но слухи. Представь, что у тебя есть случайно доставшиеся в наследство дореволюционные сокровища. Где бы ты их хранил?

— В Швейцарии.

— А будь это полвека назад?

Молодой человек серьёзно задумался.

— Чёрт его знает. Проще всего сделать тайник где-нибудь в подвале, но, учитывая, что о ценностях было известно всем и каждому… Ведь в любой момент могли прийти с обыском…

— Вот именно.

— Скорее всего, я бы зарыл их где-нибудь в труднодоступном месте. Тем более здесь таких предостаточно. Чего проще — залезть в один из гротов, выбрать углубление понадёжнее и закопать сундучок. От воров и властей это вполне спасёт.

— А теперь скажи мне: ты бы сообщил о тайнике дочери-подростку? Той, которая недавно принесла в подоле.

— Не знаю, — буркнул он. — С одной стороны, конечно, очень опрометчиво, с другой — вдруг что-то произойдёт, и девчонка останется ни с чем. Я бы постарался как-то перестраховаться на такой случай.

— Как?

— Да что ты меня пытаешь? — возмутился Сергей. — Я понятия не имею, как мыслили обладатели сокровищ в то время. Думаю, им надо было найти надёжного человека, который, случись что с родителями, передал бы дочери секретную информацию. Необязательно подробные координаты места, можно просто намёк, понятный только ей одной.

— У тебя есть такой человек? — вкрадчиво осведомилась Яна. Он посмотрел на неё очень сосредоточенно.

— Тебе бы доверил. Но больше — никому.

— Сомнительно, но допустим. То есть до моего появления такого человека не было?

— Нет.

— И с чего ты взял, что он был у родителей Милы? В то время, когда в памяти ещё свежи были расстрелы тридцатых годов, стукачество, подлянки от соседей…

— Ну хорошо, пусть родители Милы никому не доверяли, но как-то же они должны были намекнуть дочери, где хранятся семейные реликвии, просто на всякий случай…

— Не должны, — довольно припечатала девушка. — Ей, наверное, рассказали бы, но только убедившись, что она повзрослела, стала достаточно ответственной, серьёзной. А Мила связалась с немолодым Артёмовым, родила в шестнадцать, что по тем временам в маленьком городке было настоящим скандалом, и явно не спешила проявлять к младенцу материнскую заботу.

— Хочешь сказать, что тайну ей не доверили?

— Я бы не доверила. По крайней мере, до тех пор, пока у девчонки мозги на место не встанут. Это в первую очередь для её же блага. Чтобы не было лишних искушений, желания бросить учёбу-работу, чтобы не трепала языком с подружками…

— Но тогда получается, что она бежала без денег, а это глупо.

— Почему без денег? Может, и свистнула чего, только не в тех масштабах, о которых принято думать.

— Она ведь могла узнать, где тайник, совершенно случайно, — не уступал молодой человек.

— Теоретически да. Но практически это всё же было трудновыполнимо. На месте её родителей, наверняка опасавшихся преследования со стороны властей, я бы о сокровищах просто забыла. Даже в кругу семьи не упоминала бы.

Сергей смерил её уважительным взором, немного повздыхал и тоже принялся разглядывать озеро. Они стояли, опершись на парапет, смотрели вдаль и думали о невезучей девчонке, павшей жертвой собственной глупости.

— Тогда выходит, что основной мотив — ревность, — налюбовавшись водой, он повернулся к Яне.

— Даже не ревность, а месть отверженного поклонника. Геннадий Яковлевич был готов принять её с чужим ребёнком, а Мила всё равно отказала. У любого крышу снесло бы.

— И всё же я не верю, что это он.

— Ты в другое не веришь. В то, что придётся покупать новую коляску и делать пандус.

— Дался тебе этот спор, — поморщился Сергей. — Ежу ясно, что я так и так всё куплю, Димка мне не чужой.

— Ну, строго говоря, чужой. И потом, никогда не понимала, при чём тут нечастные ежи. Никого глупее не нашлось, что ли?

Она говорила с такой серьёзностью, что молодой человек не удержался и фыркнул.

— Давай пока оставим твои филологические потуги. Ты не думаешь, что Мила могла сбежать не одна?

— В смысле — с кем-то из одноклассников? Остальные их догнали, что-то произошло, и девушка погибла?

— Несчастный случай, — кивнул молодой человек. — Например, парни подрались, а она попала под горячую руку… Но я, скорее, имел в виду Артёмова.

— А с ним-то что? Завёл с девчонкой курортный роман, сделал ребёнка, а потом тихо испарился. Это — классика.

Теперь они шли вдоль парапета, а озеро осталось справа и вскоре скрылось за потрескавшимися черепичными крышами. Солнце палило вовсю, ветер практически стих, людей на сонных улицах не наблюдалось, и только мелкие насекомые сновали в воздухе.

В водолазке стало очень жарко; Яна засучила рукава и попыталась оттянуть ворот.

— Охренеть, — выдал Сергей, разглядев царапины на её шее. — Как ещё голову не оторвало.

— Она крепко держится, можешь проверить.

Молодой человек, улыбнувшись, провёл пальцами по её щеке и, пока она не успела возмутиться, отдёрнул руку.

— Сама предложила проверить, я и проверил.

Яна поморщилась, но развивать конфликт не стала.

— Вернёмся к Артёмову.

— Я подумал: а вдруг это была не просто интрижка?

— Ага, он, наверное, потерял голову от любви.

— Может, и не потерял, но относился к Миле серьёзнее, чем мы думали. К тому же был ещё ребёнок. Скажем, внезапно проснулись в нём отцовские чувства…

— И вместо того чтобы забрать малышку, он решил сосредоточиться на её непутёвой матери.

— Всё не так очевидно. Сама посуди: у Артёмова карьера, связи, деньги. Это не обычный деревенский мужик, который украдкой мог бы взять в жёны шестнадцатилетнюю. Сильным мира сего позволено больше, чем простым смертным, но пределы всё равно имеются. Он не мог привезти Милу, скажем, в Москву или Ленинград. Да ещё вместе с младенцем. Всё надо было делать постепенно и очень аккуратно.

— И он решил сначала перебросить девчонку к себе поближе, а спустя пару лет, когда она стала бы совершеннолетней, можно было бы забрать и ребёнка?

— Ну да. Немного пожить без росписи, а потом всё узаконить. После драки кулаками не машут, да и родители Милы вряд ли стали бы возражать против такой удачной партии.

— Девчонка по дурости рассказала однокласснику о том, что собирается сбежать к любимому, а тот, поскольку сам имел на неё виды, серьёзно напрягся и подговорил дружков ей помешать… — Яна задумчиво кусала нижнюю губу, сама этого не замечая. — Вроде как — не доставайся же ты никому.

— Опять к Геннадию съехали, — поморщился Сергей. — Ну не нравится мне эта теория.

— Боишься проиграть девушке?

— Эта девушка всё равно ни черта не докажет. А версий можно строить сколько угодно.

Яна тут же буркнула, что у неё есть замечательная идея, которая непременно превратит в прах все его теории, но подробности поведать категорически отказалась. Вдоволь наглумившись над её богатой фантазией, молодой человек откланялся, а девушка принялась обдумывать своё незавидное положение.

Выходило, что доказать она действительно ничего не сможет и, сколько бы ни ходила по старикам — участникам тех давних событий, успеха всё равно не добьётся. По-хорошему, следовало сразу признать поражение и не тратить время впустую, однако проигрывать Сергею было крайне неприятно. Кому угодно, только не ему.

Значит, нужно каким-то образом собрать улики и предоставить их зарвавшемуся художнику. Вот бы посмотреть на его физиономию! А потом подарить Димке приличную коляску, в которой он сможет самостоятельно перемещаться по городу. Пусть не очень далеко, хотя бы до пляжа или магазина…

Замечтавшись, Яна остановилась возле разрушенной часовни и какое-то время безучастно её разглядывала. Зачем Эльмире понадобились фотографии этого места? Она настолько увлеклась поисками мнимых сокровищ и престарелых убийц, что совершенно забыла о главном: нужно во что бы то ни стало найти беглую тётку подростка, объяснить ей, что так не делается, и…

Что будет дальше, девушка как-то не загадывала. Получалось, что на этом её миссия окончится, отпуск завершится, и придётся возвращаться домой — в обычную спокойную и такую скучную жизнь. Не будет больше ни озера, ни тайн, ни опасностей. Всё вернётся на круги своя, и вскоре не останется ничего, кроме воспоминаний…

Она до того расстроилась, что не сразу заметила Альбину, которая, украдкой оглядываясь, бодро шествовала к печально известному дому — обители юных наркоманов. В руках её был пластиковый пакет, и невеста Александра отчего-то прижимала его к груди. Яна не обратила бы на неё большого внимания, если бы не откровенно беспокойный, бегающий взгляд.

Девушка отступила в тень раскидистого дерева, нацепила солнечные очки и принялась внимательно наблюдать за передвижениями Альбины. Подозрения её не обманули: нерадивая мать действительно отправилась в наркоманский притон. Яна хотела последовать за ней, но решила, что разумнее будет пока оставаться снаружи.

Через некоторое время Сашкина невеста вышла на улицу; пакет в её руках стал заметно толще, а на лице блуждала довольная улыбка. Сообразив, что пора немедленно что-то предпринимать, Яна огляделась в поисках подсказки и почти моментально её нашла — темноволосая девчонка цыганистого вида сидела на бордюре и с аппетитом поедала мороженое, рядом лежал старенький ржавый велосипед.

— Я позаимствую его ненадолго?

— Ни за что, — упёрлось измазанное мороженым дитя.

— Ни за что — ни за что?

— Ну, может, за эскимо. Но велик чтоб вернула.

— Идёт, — улыбнулась Яна.

— И ещё квасу хочу.

— Договорились.

Побыстрее, пока список желаний не вырос, девушка взгромоздилась на велосипед и поехала наперерез Альбине. Приличной скорости от транспортного средства ждать не приходилось, но она и не требовалась. Доехав до соперницы, Яна вкрадчиво сообщила, что у неё совершенно не работают тормоза, и ловко свалилась прямо на драгоценный пакет, который тут же порвался.

Барахтаясь среди его вывалившегося содержимого и велосипеда, девушка вовремя углядела плотную картонную коробку, напоминающую бандероль, и, решив, что это то, что нужно, мигом определила её на багажник.

— Ты специально? — разозлилась Альбина. — Думала, нацепила очки, и я тебя не узнаю?

— Ага, специально, — не стала отпираться Яна. — Я уже поняла свою ошибку и приношу искренние извинения.

— Хочешь, чтоб я тебе поверила?

— Мне по фигу, — честно призналась девушка. — Давай, до скорого.

Она снова села на велосипед, объехала развалины часовни и вручила имущество владелице, после чего честно купила ей всё, что обещала. Счастливый ребёнок переместился на лавочку, а Яна поспешила домой — ей не терпелось узнать, что же в коробке.

Димка сидел за столом и вяло размазывал гречневую кашу по тарелке. Чувствовалось, что Янины кулинарные изыски уже перестали его радовать, но на что-то более приличное она всё равно была не способна.

— Чего принесла? — оживился ребёнок.

— Я сама не прочь узнать.

Девушка поставила коробку на стол, аккуратно поддела кончиком ножа край и вскрикнула от возмущения.

— Нет, ты видел?!

— Что это? — наморщил нос ребёнок. — Мука?

— Да как же, — на тон тише пробормотала Яна. — Интересно, сколько здесь. Уж килограмма два точно будет.

— Судя по твоему искреннему возмущению, это — наркотик, — догадался мальчишка. — Будем пробовать?

— Даже не думай.

— А где ты его взяла?

— Украла.

— У кого?

— У… Тебе-то какая разница? Молча жуй свою кашу и иди уроки делать.

— Я на эту неделю уже всё сделал. И вообще, нечего мной командовать. Захочу есть наркотики, буду есть наркотики.

— Я совсем не уверена, что это — то, о чём ты думаешь, — пробурчала Яна. — Для беременной многовато будет.

— Ты беременна?

— Не я, — поморщилась девушка. — Говорю тебе — жуй молча.

— А если я узнаю, что это такое? — загорелся Дима. — Ты не уверена, но точно хочешь всё выяснить, а я уже поднаторел в анализе. С грязью той ничего не вышло, так хоть сейчас…

Яна с сомнением посмотрела на мальчишку.

— Пробовать всё равно не дам.

— Да я и не собирался, это так, из вредности. И потом, твоя стряпня покруче любой наркоты будет.

Девушка скорчила ему рожу и отправила обрадованного воспитанника в его комнату. Того, что он втихаря снимет пробу, она почему-то не опасалась. Пацан на удивление здравомыслящий и вряд ли решит испоганить себе жизнь даже из любопытства.

Чего не скажешь об Альбине. Мало того что употребляет, так ещё во время беременности и в таких количествах. Самым правильным сейчас было бы донести всё до Сашки, но неизвестно, как он отреагирует. Скорее всего, попросту не поверит — единственное доказательство уже конфисковано, а в том, что его распрекрасная невеста может быть в чём-то грешна, друг точно будет сомневаться до последнего. Нет, надо действовать тактичнее, вот только как?..

Задумавшись, она не сразу услышала дверной звонок, а когда поняла, что за мелодия разносится по всему дому, неожиданно для себя испугалась. Мелькнула мысль, что это Альбина вернулась за своим имуществом, и стало ужасно стыдно. Раньше ей воровать не приходилось, и, несмотря на то что дебют прошёл вполне гладко, дурацкое чувство вины упорно грызло откуда-то изнутри.

Поскольку игнорировать трели было глупо, Яна всё же поплелась к двери, не представляя, как будет объясняться с ни в чём не повинной владелицей наркотиков.

— Чего тебя чёрт принёс? — разозлилась она, увидев Сергея. Впрочем, облегчение оказалось сильнее недовольства.

— Решил пригласить тебя на небольшую прогулку.

— В честь чего это?

— Да просто так, делать нечего.

Яна смерила Сергея подозрительным взглядом, стянула с вешалки жакет, передумав, повесила его обратно и вышла из дома.

На улице стало заметно свежее, а несносных насекомых прибавилось. Люди тоже высыпали со своих участков, радуясь тому, что жара наконец-то начала спадать.

— Куда пойдём? — без всякого интереса спросила девушка, предполагая, что он неоригинально потащит её в ресторан.

— Увидишь.

Они спустились к озеру, прошли вдоль него около полутора километров и свернули в крошечную бухту, где у старенького причала приютилось несколько лодок.

— Угадай, которая из них моя.

— Та, что самая выпендрёжная. — Яна обвела взглядом лодки, заметила среди них единственную новую, абсолютно чёрного цвета, и без сомнения на неё указала. — У тебя какая-то нездоровая страсть к трауру.

— Ты ничего не понимаешь в мужском стиле.

— А ты — в лодках. Куда поплывём?

— Понятия не имею, — развёл руками молодой человек. — Я надеялся, у тебя будут какие-нибудь мысли.

— У меня их много, но всё не те, — усмехнулась Яна.

Она первой залезла в лодку, уселась посередине и взялась за вёсла. Сергей недоумённо замер на причале.

— Вообще-то предполагалось, что грести буду я.

— Но это ведь я решаю, куда плыть. Хватит там копаться, а то оставлю тебя на берегу.

Молодой человек ухмыльнулся.

— Слушаюсь, капитан.

Яна немного отплыла, развернула лодку и начала набирать скорость. Грести она обожала с детства, и если бы Сергей знал, сколько километров она намотала по озеру, обгоняя всех мальчишек, не стал бы удивляться её желанию сесть на вёсла.

— Ладно, теперь, когда мы достаточно удалились от цивилизации, можно переходить к делу.

— К какому?

— Я думала, это ты мне скажешь. Зачем ты меня сюда позвал?

— А что, нужен какой-то особенный повод, чтобы пригласить красивую девушку покататься на лодке?

— Учитывая наши отношения — да, нужен.

— Жаль тебя разочаровывать, но я всего лишь решил провести с тобой время. Не разговаривая о трупах, убийцах, драгоценностях и исчезнувшей тётушке Дмитрия.

— Прискорбно, но больше нам разговаривать не о чем.

— Придумаем, — оптимистично заверил Сергей. — Расскажи о своём детстве. Ты часто здесь бывала?

— Практически жила. Родители развелись, и я по полгода была то с одним, то с другим.

— Оригинальное решение.

— Мне тоже так казалось. Особенно учитывая необходимость посещать разные школы и менять друзей. В общем, отец мною почти не интересовался, так что сплавлял сюда — к своим бабушке и дедушке. Мне здесь нравилось, и всё шло прекрасно, пока не погибла Лиза. Старики перепугались, решили, что я перенесла дикий стресс, и вернули меня матери. На самом деле, думаю, они просто поняли, что больше не могут со мной справляться. Приближался замечательный переходный возраст, а я и в детстве была та ещё проблема.

— Не сомневаюсь.

— Больше я сюда не приезжала, даже на похороны стариков не пустили — мама тоже очень переживала за мою нервную систему.

— Совершенно напрасно, — улыбнулся Сергей. — Такой счастливый пофигизм ещё поискать.

— Просто я рационально смотрю на жизнь.

— Где обитали твои прабабушка и прадедушка?

— В центре города, довольно далеко от озера.

— За время нынешнего приезда ты навестила их дом?

— Ни разу. — Яна резко отвернулась и тихо добавила: — Не могу на него смотреть.

Молодой человек понимающе кивнул и с дурацкими вопросами больше не приставал. Зато она решила, что знает о нём чересчур мало, и с нажимом потребовала:

— Теперь ты рассказывай о своём детстве.

— Тебе интересно? — прищурился он.

— Нет, я просто так воздух сотрясаю.

— Мы жили очень бедно какое-то время. Но были по-настоящему счастливы. Мама, отец и мы с сестрой. Сейчас уже неважно, но мы с ней постоянно дрались, очень друг друга ревновали, всё время что-то выясняли… Думаю, она меня ненавидела до самой смерти.

Яна поняла, что признание вырвалось случайно, и от удивления перестала грести. Было ясно, что эта мысль действительно его мучает. На протяжении стольких лет.

Сергей прерывисто вздохнул, коря себя за излишнюю откровенность, и продолжил:

— Купили здесь небольшой домик, потому что у сестры была астма. Врачи настаивали на том, чтобы её перевезли на юг, но на что-то приличное на море нам не хватало, и родители решили, что эта местность вполне подойдёт. Мой прадед был одним из архитекторов, строивших санаторий, в котором я живу, — он очень хорошо отзывался о здешнем климате.

— А потом она утонула?

— Я не хотел сюда переезжать, потому что, как все дети, был ужасно консервативным и боялся перемен. Естественно, упрекал её и на дух не переносил разговоры о её болезни… Когда сестры не стало, всё развалилось. Родители возненавидели друг друга, винили в её смерти всех подряд, включая меня.

— А ты?

— Я винил их. В общем, мы больше не могли быть семьёй. Отец ушёл, оставив нас в полнейшей нищете, но мама вскоре получила наследство, что немного спасло ситуацию. В результате меня отправили с глаз долой в закрытый пансион, и наши отношения худо-бедно были спасены.

В темноте его лица было не видно, но Яна отчего-то не сомневалась в том, что он откровенен и в кои-то веки ничего из себя не корчит. Его слова звучали искренне, в голосе слышалась неподдельная печаль. Девушка снова начала грести, подняв глаза к звёздному небу и практически кожей ощущая лёгкий плеск вёсел.

— Матери не стало, когда я поступил в университет.

— За границей, само собой?

— Естественно. Но если тебе станет легче, я туда нисколько не рвался.

— А куда рвался?

— Сюда, — тихо ответил Сергей и поднялся, покачнув лодку.

Поцелуй стал полнейшей неожиданностью. Девушка выронила вёсла, попыталась отстраниться, но он только крепче прижался губами и нежно стиснул её руки. Яна вдруг поняла, что сейчас он по-настоящему нуждается в ней, чувства нахлынули с неимоверной силой, и она рефлекторно запустила пальцы в его волосы.

Окружающая темнота качалась в такт лодке, звёзды сияли особенно ярко, вода негромко шумела где-то внизу, а он был совсем рядом — такой живой, сильный и в то же время слабый. Девушка крепче к нему прижалась, обвивая руками голову, инстинктивно зажмурилась и постаралась ни о чём не думать.

Сергей сгрёб её в охапку и целовал всё настойчивее, пока Яна, внезапно распахнув глаза, не воскликнула:

— Мы где?!

— Не пытайся меня отвлечь, — улыбнувшись, зашептал молодой человек. — Со мной это не пройдёт.

— Нет, я серьёзно! — Яна грубо его оттолкнула и вскочила на ноги. — Ты видишь огни города? Где они?

Он нехотя убрал руки с её талии и огляделся.

— Может, вон там?

— Я ничего не вижу.

— Тогда там. Да какая разница? — Он снова потянулся к ней, но девушка была непреклонна.

— Мы уплыли чёрт-те куда!

— Ну и что? Это же озеро, а не море, никуда не денемся.

— Я домой хочу! — запаниковала Яна. — Причём сегодня. Димка будет волноваться.

— Не будет, он знает, что ты ушла со мной, и прекрасно понимает, чем всё может закончиться.

— Это чем?! — взвилась Яна. — Сволочь! Ты специально пытался меня разжалобить!

— Вовсе нет. Я даже не думал, что произвожу такое впечатление.

— Гад! — Она покачнулась и рухнула обратно в лодку. Сергей попытался её удержать, но едва не вывалился за борт.

— Кто мне только что говорил, что рационально смотрит на жизнь? Успокойся и возьми себя в руки. То, что тебя сейчас пугает, — это обычная темнота.

Яна взвыла и принялась панически оглядываться. Казалось, они не могли уплыть так далеко, но кроме звёзд не было видно вообще ничего. Город остался где-то позади, однако теперь разобрать направление не представлялось возможным. Сергей, конечно, прав: озеро — не море, и с рассветом они разберутся, куда плыть, но до этого рассвета ещё несколько часов, которые предстоит провести в холодной лодке. Девушка уже сейчас чувствовала, что начинает замерзать. Водолазка, так некстати оказавшаяся жарким днём, теперь едва спасала от мокрой промозглости ночного озера, а мини-юбка и вовсе была смешной декорацией.

— Успокоилась? — подал голос Сергей.

— Не думаю, что тебя это сильно заботит.

— Конечно, заботит, ещё не хватало мне паники на корабле. Расслабься, и давай считать это небольшим приключением. Только представь: лет эдак через пятьдесят будем рассказывать внукам…

— Я к твоим внукам отношения иметь не желаю, — категоричным тоном заявила девушка.

— Про это тоже расскажем. Вот смеху будет…

— Идиот.

— Между прочим, это не я сбился с курса. Кто у нас капитан?

Где-то в душе Яна понимала, что он пытается её отвлечь, но злость на Сергея была выше всего остального. Мерзавец заманил её на свидание, растрогал своей горькой судьбой, воспользовался моментом… Да за такое надо навсегда перестать с ним разговаривать и из вредности выиграть чёртов спор.

— Думаешь, как бы отправить меня на корм акулам? — угадал её мысли молодой человек. — Если тебе станет легче, я ничего особенного не планировал. Всё произошло само собой, так что придётся смириться: тебя ко мне тянет.

Девушка скрипнула зубами, разгоняя сонную тишину, и неожиданно всхлипнула.

— Ты чего?

— Достал ты меня, — искренне пожаловалась Яна. — Никакой жизни от тебя нет. Вместо того чтобы извиниться, ещё сидишь тут издеваешься, а я домой хочу.

Последнее слово она практически провыла; всхлипы стали чаще, из глаз скатились две солёные слезинки. Молодой человек недоумённо замолчал, пытаясь разглядеть её лицо в темноте, а потом серьёзно спросил:

— Я тебе настолько противен?

— По десятибалльной шкале? На одиннадцать.

За последующий час Сергей не проронил ни слова. Яна даже почувствовала себя неуютно и какое-то время пыталась его разговорить, чтобы не так сильно ощущать своё одиночество, но дело ничем хорошим не кончилось, и она тоже замолчала. В тишине время тянулось ужасно медленно; холод становился всё нестерпимее, а вскоре в воздухе образовался прозрачный туман, напоминавший о себе своеобразным запахом, оседавшим во рту. Девушка прекратила всхлипывать и принялась растирать руками голые ноги, которые постепенно теряли чувствительность.

— Снимай рубашку, — наконец приказала она.

— С чего бы? — Он настолько удивился, что даже забыл о своём обете молчания.

— Ты мужик или кто? Я сейчас инеем покроюсь.

— А иначе им покроюсь я.

— Мир ничего не потеряет. — Яна так обрадовалась, что они снова разговаривают, что даже не стала напрягаться для изобретения витиеватых оскорблений.

Он со вздохом стянул рубашку и на ощупь накрыл её ноги. Стало немного теплее, зато начала подавать голос совесть — Сергей остался в одной футболке, и дураку ясно, что к утру это может закончиться очень плачевно. Яна погрелась минут пять, а потом попыталась рубашку вернуть.

— Не возьму, — упёрся молодой человек. — Мир же ничего не потеряет.

— А я потеряю. Не хочу куковать в лодке с обледенелым трупом.

— Значит, признаёшь, что я тебе нужен?

— Не ты, а твоё тёплое тело, — буркнула девушка и моментально осеклась. Торжествующий возглас разнёсся над озером и, скорее всего, долетел до самого города.

— Не ожидал, — чересчур радостно произнёс Сергей. — Серьёзно, не ожидал. Этот холод похлеще сыворотки правды.

— Да иди ты. — Она снова завладела рубашкой и как следует укутала колени. — Не могу поверить, что мне придётся провести с тобой целую ночь.

— И не одну, — подмигнул молодой человек, хотя видно ничего не было. — Раз уж сама судьба подарила нам такой замечательный шанс, очень глупо им не воспользоваться.

— Она тебе и мозг подарила, но ты же не… — Договорить девушка не смогла, потому что Сергей самым бессовестным образом пересел к ней поближе и по-хозяйски обнял за плечи.

К собственному ужасу, Яна поняла, что стало заметно теплее и отстраняться от него совершенно не хочется. Пока она обдумывала свои дальнейшие действия, молодой человек положил ладонь ей на ногу и принялся аккуратно растирать.

— Чтоб в таких коротких юбках я тебя больше не видел, — очень спокойно сказал он, но чувствовалось, что в этот раз Сергей непреклонен. — До лета, по крайней мере.

— Как-нибудь без тебя разберусь, — упрямо возразила Яна, но убирать его руку не стала.

Тепло приятно разливалось по телу, девушка пригрелась и поняла, что её начинает клонить в сон. Только этого ещё не хватало.

— Расскажи о себе какую-нибудь гадость.

— Чтобы у тебя был повод меня ненавидеть? — нежно удивился он.

— Чтобы я не заснула.

— Прости, ничего в голову не приходит. А спать нам всё равно придётся, вряд ли мы продержимся ещё несколько часов. — Он расположился на дне лодки и потянул её за собой.

— И не надейся.

— Хочешь — сиди, — слишком безразлично отозвался Сергей и закинул руки за голову.

В этот момент девушка поняла, что у неё ужасно устала спина и начинает затекать шея. Лечь хотелось безумно, однако дно уже было занято, а больше прислониться было не к чему. Собрав в кулак всю свою волю, слабевшую с каждой секундой, Яна ещё сильнее съёжилась и принялась озираться в поисках достойного объекта для издевательств. Такового, увы, не находилось.

— В звёздах что-нибудь понимаешь?

— Если ты намекаешь, что я должна по ним ориентироваться, то извини, не обучена.

— Вообще-то я хотел спросить про вон то созвездие.

Яна подняла голову и не сдержала вздох восхищения. Сияющий купол раскинулся прямо над ними; звёзды были настолько яркими, что, казалось, до них можно дотронуться. Девушка невольно протянула руку и провела ею по воздуху.

— А с моего места вид ещё лучше, — тихо позвал Сергей.

Как под гипнозом Яна откинулась назад и пристроила голову у него на плече. Вид и правда был умопомрачительный. Очень хотелось закрыть глаза, и в то же время было страшно, что звёздный купол вдруг исчезнет, растворившись в темноте.

— Спи, — шепнул ей на ухо молодой человек. — Обещаю, что с тобой ничего не случится.

Яна благодарно улыбнулась и провалилась в сон.

* * *

Рассвет начался настолько внезапно, что девушка даже не заметила, в какой момент окружающая темнота вдруг сменилась ярко-розовыми полосками, предвещающими начало нового дня. Небо было окрашено в пастельные тона, редкие облачка казались сошедшими со страниц детских книжек, где неправдоподобные цвета соседствовали с единорогами и прочими фантастическими существами.

— Проснулась? — Молодой человек украдкой пошевелился. — Всю руку мне отлежала.

Яна скосила глаза на его ресницы, нос, губы и вдруг поняла, что прошедшая ночь была одной из самых счастливых в её жизни. Лёгкая, свежая, полная надежд и звёзд… Казалось, лишь герой попался не самый удачный. В любом приличном фильме на его месте точно был бы безупречный Александр, которого не пришлось бы просить отдать рубашку. Подумав о друге, девушка моментально встрепенулась и села.

— Интересно, его призрак всегда будет с нами? — угрюмо буркнул Сергей, прекрасно уловив её мысли.

— Радуйся, что не собственной персоной, — ухмыльнулась девушка. — Были бы мы втроём, эта ночь прошла бы ещё интереснее.

— Куда уж…

Яна, уютно кутаясь в его рубашку, принялась оглядываться и сразу заметила знакомую гору, а затем и город, тонущий в светлой дымке.

— Его не было видно из-за тумана.

— Как по волшебству, — скривился Сергей. — Ты на вёслах?

— Нет уж, теперь твоя очередь.

Молодой человек покорно принялся грести, а Яна исподтишка разглядывала его, ощущая, как внутри что-то меняется. То, что раньше было напряжено и сдавливало грудь, теперь ушло, оставив вместо себя странную, непривычную безмятежность. Сергей ритмично взмахивал вёслами, любуясь рассветом и первыми солнечными лучами, а девушка думала о том, что совсем недавно он так же любовался и ею.

Поскольку никто никуда особенно не торопился, к Диминому дому они подошли часам к шести. Яна намеревалась немедленно принять горячий душ и как следует выспаться, но была донельзя удивлена, увидев мальчишку за обеденным столом.

— А я думал, ты окончательно к нему переехала, — не поднимая головы, буркнул ребёнок.

— Выражения выбирай, — вступился Сергей.

— Я ничего ужасного не говорил. И, между прочим, закончил то, о чём ты просила, — он красивым жестом указал на развороченную коробку с порошком. — Скорее всего, это кокаин. Я не вполне уверен, но запрещённые вещества там точно имеются. Подробный список предоставить?

Молодой человек бессильно рухнул на стул и уставился на Яну.

— Это не моё, — начала оправдываться она. — То есть теперь моё, но раньше было не моё…

— Она ограбила кого-то, — безразлично поделился ребёнок. — Нет бы денег достать…

— Что смогла, то и достала, — огрызнулась Яна. — Кокаин вообще-то тоже чего-то стоит.

— И кому ты собираешься его продавать?

— Вы прекратите или нет? — рявкнул Сергей. — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

— Я изъяла наркотики у беременной дуры, — буркнула девушка, почему-то ужасно стыдясь. — Между прочим, это доброе дело, так что не вздумай как всегда всё испортить своим занудством.

— А беременная дура в курсе, что это сделала ты?

— Предполагаю, что догадывается.

— Плохо, — задумчиво констатировал молодой человек. — Даже не могу сразу сказать, почему, но очень плохо.

— Он всё-таки занудствует, — протянул ребёнок.

— А потому будет немедленно выдворен из нашего дома.

— Только вместе с кокаином.

— Да щас.

— Яна, это не игрушки, — по слогам произнёс Сергей. — Ты понимаешь, что она может заявить в полицию?

— Что я украла её любимый кокаин?

— О том, что украла, может и не говорить.

Девушка открыла рот для гневной отповеди и тут же его закрыла. Ведь Альбина действительно может рассказать кому-нибудь о том, что она, Яна, хранит дома наркотики. Количество-то приличное, ещё на «распространение» потянет.

— Ну и что нам теперь делать? — занервничал Дима.

— Выдать кокаин мне и спать спокойно.

— А ты с ним что сделаешь?

— Развею над озером.

— Развеять я и сама могу, — буркнула Яна, которой его желание завладеть единственным ценным в доме очень не понравилось. — И вообще, у меня на него другие планы. Я ещё точно не решила, как его использовать, но наверняка что-нибудь придумаю.

— Пока ты будешь думать, менты…

— Ой, да никому она меня не сдаст — понимает же прекрасно, что в случае чего я с радостью расскажу Сашке о её предосудительном поведении. Подозреваю, что брак с сыном мэра для неё куда важнее моей рожи за решёткой. Альбина расчётливая и хладнокровная; если кокаин ей очень нужен, она будет думать о том, как его вернуть, а не лишиться окончательно, выдав меня властям.

Сергей нахмурился и покрутил пальцем у виска.

— То есть ты будешь спокойно ждать, пока сюда нагрянут чокнутые наркоманы в поисках утраченного?

— Посмотрим. — Яна вернула ему рубашку и демонстративно указала на дверь. — Как чего надумаю, оповещу.

— Буду ждать письма из кутузки, — зло сказал Сергей, но упорствовать в отъёме наркотиков не стал.

Едва он покинул дом, девушка начала паниковать. Быть смелой в его присутствии было очень просто, а вот остаться один на один с кокаином и проблемами — нет. Подросток вопросительно смотрел на неё, ожидая какого-то решения, но в голове было как никогда пусто.

— Давай, — наконец сказала Яна. — Спрячу куда-нибудь. Если что, делаем вид, что это — не наше.

— А чьё? Эльмирино?

— Вот именно. Очень здорово получится: менты объявят её в розыск и найдут гораздо быстрее, чем я. Тебе же нужна тётя?

Дима усмехнулся совсем как Сергей и протянул ей вскрытую коробку. Девушка затащила её на второй этаж и, не придумав ничего лучше, действительно решила спрятать украденное в комнате Эльмиры. Вот будет сюрприз, если она вдруг вернётся. Конечно, сваливать свои грехи на других не слишком правильно, но находиться в одном помещении с кокаином было очень неприятно, а Эльмира, в конце концов, сама виновата, нечего было бросать любимого племянника на невменяемую незнакомку.

Затолкав коробку под кровать, Яна задвинула её подальше, замаскировала какой-то обувью и с чувством выполненного долга отправилась под душ. Горячая вода позволила на время забыть обо всех проблемах, зато оригинально проведённая с Сергеем ночь вылезла на первый план.

Неужели он действительно подло всё рассчитал? Следовало насторожиться, ещё когда молодой человек завёл речь о её детстве и своей погибшей сестре. Понятно, что просто так о подобных вещах не разговаривают. Он пытался настроить её на лирический лад, создать видимость романтической атмосферы, насколько это было возможно… Даже не верится, что он так поступил, впрочем, чего ещё ожидать от человека, предложившего дурацкий спор. Небось и на неё с кем-нибудь поспорил. Хотя ему особенно не с кем…

Так и не придя к окончательному выводу относительно степени его коварства, Яна вылезла из душа, оделась и спустилась вниз. Она собиралась приготовить что-нибудь на завтрак, но на столе уже была тарелка с кособокими варениками, явно сделанными детскими руками. Подивившись своим воспитательским способностям, девушка уселась на скамейку и, достав сметану, принялась за еду.

Некоторое время спустя она решила, что час для визитов уже вполне подходящий и, вымыв посуду, направилась к матери Михаила. Какого-то серьёзного успеха она не ожидала, но проверить собственную теорию считала себя обязанной.

— Яночка? — слегка удивилась женщина. — Проходи, я как раз завтракаю.

— Нет-нет, спасибо. Мне бы… Как бы это сказать… В общем, я расследую Мишкино убийство, и мне нужны ваши старые письма.

— Но… Но какая связь?..

— Это долго объяснять, — напустив в глаза загадочности, пробормотала девушка.

— А какие письма?

— Любые. Точнее, всё, что есть. В том числе письма ваших родителей, бабушек… Вы же наверняка храните где-то старые бумаги. Это ради Миши, — быстро добавила она, слегка себя ненавидя.

— Ну, если для Мишеньки… Проходи, где-то на чердаке есть коробка, но я давно туда не заглядывала. Там такой беспорядок, даже неудобно перед тобой.

— Ничего, — улыбнулась Яна. — Не хочу вас отвлекать. Просто покажите, куда идти, а дальше я сама.

Одетая вся в чёрное женщина кивнула и продемонстрировала приставную лестницу, ведущую на чердак.

— Коробка из-под телевизора, стоит в самом углу. Я бы тебе помогла, но, сама понимаешь, глаза…

Девушка сочувствующе вздохнула, поблагодарила за радушный приём и поднялась на чердак. Сказав, что там беспорядок, хозяйка слегка слукавила: едва Яна переступила порог, на лице осела плотная тугая паутина, а в воздухе повисло облако пыли. Под ногами что-то негромко хрустело.

Решив, что упрекать полуслепую женщину, потерявшую всех, кого можно, просто низко, девушка осторожно прошла к коробке из-под древнего телевизора, брезгливо её открыла и мученически присвистнула. Выходило, что изучать содержимое придётся не меньше нескольких часов.

Сверху лежали старые Мишины рисунки, которые были бережно завёрнуты в целлофан. Яна подумала, что того, что она ищет, среди них быть не может, но всё равно просмотрела целую стопку. В основном друг детства рисовал озеро, населённое разномастными чудовищами, горы, покрытые светлыми снегами, и ближайших приятелей, среди которых девушка без труда узнала себя; она была изображена в длинном синем платье и с короной принцессы на голове. Яна не помнила, была ли у неё когда-нибудь диадема, но то, какой маленький Миша её видел, по-настоящему растрогало.

Следующие рисунки казалась более поздними. Художник явно отточил своё мастерство, а краски стали тусклыми и тёмными. «Это после смерти Лизы», — догадалась девушка. Было ясно, что Мишка сильно переживал из-за случившегося и все свои детские страхи переносил на бумагу.

Только сейчас Яна задумалась о том, что увезли её отсюда не напрасно. Новые впечатления и друзья вытеснили произошедшую трагедию, и её юность не была ничем омрачена. А вот мальчишки, оставшиеся в городе и ежедневно проходившие мимо дома погибшей девочки, наверняка пережили не лучшие времена.

Дальше рисунки стали светлее и позитивнее. Чувствовалось, что Миша начал отходить от потрясения. Адресовались картинки некоему Сене, как было указано в верхнем углу корявым почерком. Мальчишку с таким именем Яна упорно не помнила и в конце концов решила, что это может быть кто-то из родственников. Таинственный Сеня должен был впечатлиться, увидев сияющие горные пейзажи, закаты на озере и мёртвую Лизу под деревом.

Последний рисунок вызвал настоящий мороз по коже. Тело подруги детства было обезображено здоровым камнем, широкая лужица крови багровела прямо под головой. Сообразив, что мальчик таким образом пытался избавиться от тяжёлых воспоминаний, Яна поскорее завернула рисунки в целлофан и убрала их обратно в коробку.

Под детским творчеством обнаружилась любовная переписка Мишиных родителей. Девушка честно старалась не вникать в подробности и пролистывала целые страницы, но суть всё равно уловила. Ничего полезного переписка не принесла, зато вызвала в душе бурю эмоций — умели же раньше ухаживать. Долго, на протяжении многих месяцев и даже лет. Не то что Сергей, который смог придумать лишь подозрительную прогулку на лодке. Любопытно, сколько девушек побывало там до неё. Слегка отвлёкшись, Яна помянула молодого человека недобрыми словами и снова вернулась к бумагам.

Под перепиской лежали комсомольские билеты, старые водительские права, грамоты и свидетельства о рождении. В общем, всё то, что большинство людей не решается выбросить, несмотря на явную ненужность. У Яны дома тоже имелся ящик с подобным содержимым, поэтому она наскоро просмотрела документы и убрала их подальше, чтобы не мешали. Отдельной стопкой лежали многочисленные открытки.

Девушка сначала намеревалась их проигнорировать, но, подумав, принялась внимательно вчитываться. За редким исключением они адресовались матери Михаила, и Яна с удивлением узнала, что в юности она пользовалась немалой популярностью. Почти все были подписаны мужскими именами и содержали недвусмысленные намёки. По-настоящему изумившись, Яна уже хотела отложить открытки в сторону, но тут ей на глаза попалась одна очень старая и подозрительно анонимная.

Разборчивым мужским почерком была выведена лишь одна фраза: «Встречаемся на нашем перроне в 17:00». На открытке был изображён скромный букет полевых ромашек, а внизу стоял год печати — шестьдесят второй.

Едва не вскрикнув от радости, Яна прижала находку к груди и вернулась к своему занятию, хотя сейчас была уже не так внимательна. Получается, Артёмов всё же ждал беглянку Милу на каком-то перроне. Конечно, открытка может быть и не от него, но год вполне подходит, а почерк выдаёт человека взрослого и властного. Вряд ли так написал бы одноклассник. Девчонка получила послание и, бросив всё, включая ребёнка, поспешила к любимому, однако была остановлена Геннадием и его дружками. Может, они и не хотели убивать, но что-то случилось, и Мила погибла, а драгоценности, судя по слухам, исчезли.

Часть истории прояснилась, однако не хватает доказательств. Зато всё чётче становится мотив — понятно, что отвергнутый Геннадий Яковлевич преследовал не только меркантильные цели. Куда важнее ему было удержать Милу от свидания с Артёмовым.

Яна продолжила копаться в бумагах, но делала это без особой охоты. То, за чем пришла, она уже обнаружила, а больше ничего важного в коробке быть не могло. Девушка взяла в руки очередную открытку, тут же её выронила и подскочила от душераздирающего вопля.

То, что человек может издавать подобные звуки, стало настоящим сюрпризом. Яна бросилась вниз и застала мать Михаила в дикой истерике. Маленькая кухонька полыхала огнём, въедливый запах дыма распространился по всему этажу; горели занавески, пол и клеёнка на столе.

Растерявшись, девушка на какое-то время застыла столбом, но потом взяла себя в руки и сквозь треск пламени прокричала:

— Бегите на улицу!

— Не могу, — истерично всхлипнула женщина. — Все мои документы, деньги, всё сгорит…

— Ну и чёрт с ними, — разозлилась Яна. — Главное — в живых останетесь.

— А на что мне жизнь без Мишеньки?

Девушка поняла, что разговаривать бесполезно, и попыталась выпихнуть женщину насильно, но потерпела полное фиаско. Хозяйка явно собралась отправляться на тот свет вместе с домом и документами, а выволакивать её на руках всё же было проблематично. Громко чертыхнувшись, Яна принялась сбивать огонь с клеёнки, потом просто сгребла её со стола и выбросила в окно. С занавесками надлежало поступить так же, но снять их было сложно, и она повисла на одной из них, надеясь, что её веса будет достаточно.

Пол между тем разгорался всё сильнее. Удушливый дым, заполнив всю кухню, уже тянулся на улицу; среди соседей наметилась лёгкая паника. Яна снова крикнула матери Михаила, чтобы она выходила, но та лишь покачала головой. Создавалось ощущение, что где-то в глубине души она даже рада скорой встрече с почившим отпрыском.

Решив во что бы то ни стало намечающегося семейного свидания не допустить, девушка сорвала-таки занавески, вышвырнула их на улицу и принялась поливать пол водой из кастрюли. Дым сразу стал гуще, темнее и повалил клубами. Яна кашляла, но не сдавалась, и к тому моменту, как снаружи завыли сирены, огонь был побеждён. Она всё же вытолкала сопротивлявшуюся женщину на улицу, под бурные аплодисменты собравшихся вытащила из-под дивана надышавшегося дымом кота, о существовании которого прежде даже не подозревала, и отправилась беседовать с прибывшими пожарными.

Когда с формальностями было покончено, девушка подошла к стоявшей поодаль матери Михаила и тихо спросила:

— С вами всё в порядке?

— Ах, Яночка, в порядке уже не будет никогда. После похорон моего Мишеньки…

— Но физически вы себя чувствуете нормально? — быстро перебила девушка, не желая участвовать в чужой драме. — Может быть, к врачу? Я вызову скорую.

— Не надо, — покачала головой женщина. — Если со мной что и случится, ничего страшного. Значит, так должно быть. На небесах меня ждут родители, муж и сын…

— Родители? — автоматически переспросила Яна.

— Ну да. Папа преставился лет пять назад, а мама — совсем молоденькой. Видно, судьба у нас у всех такая…

— С чего начался пожар?

— Не знаю, — безразлично пожала плечами она. — Я вышла ненадолго, а когда вернулась, всё уже было в огне. Должно быть, занавески от конфорки занялись.

«Ага, как же, — зло подумала Яна, — и стол, и паркет — всё от одной конфорки». Тут даже непрофессионалу ясно, что дело пахнет поджогом, причём вряд ли акция была направлена против безобидной слепой женщины, которой и так недолго осталось.

Удовлетворив своё любопытство, девушка попрощалась с матерью Михаила и скоренько растворилась в толпе. Находиться рядом с местом происшествия было крайне неприятно. Около часа она бесцельно бродила по улицам, размышляя о своей нелёгкой судьбе, а потом неожиданно вышла к дому с колоннами.

Решив, что, раз уж она всё равно здесь, вполне можно нанести Сергею визит вежливости, Яна направилась к калитке и была немало удивлена, обнаружив возле неё целое собрание. Местная оппозиция, представленная двумя старушками с лопатами, с таинственным видом топталась возле забора. Колорита добавляли привычные чёрные одеяния, оптом закупленные в похоронном бюро, и создавалось впечатление, будто пенсионерки только что посетили кладбище, где занимались чем-то неподобающим.

— День добрый, — поздоровалась Яна, внеся в ряды оппозиции некоторую сумятицу.

Её появлению старушки явно не обрадовались, что очень красочно отразилось на их сморщенных лицах. Переглянувшись, они всё же милостиво решили поздороваться в ответ.

— Как ваши дела? — машинально спросила девушка, не зная, о чём ещё с ними разговаривать.

— Всё хорошо, а у тебя как, Яночка?

«Только что чуть не сожгли заживо, а так — как обычно».

— Нормально. Вы к Сергею?

— Нет, что ты. Мы просто мимо идём.

— Куда? — оторопела Яна. Дом с колоннами находился на приличном отдалении от других объектов цивилизации и мог служить лишь конечным пунктом прогулки. Правда, у Сергея имелись кое-какие соседи, но ближайший квартал уже остался позади.

— Дела у нас тут, — сообщила одна из старушек, за что немедленно получила хмурый взгляд от другой.

— Вам помочь?

— Ну что ты, тебе будет скучно. Ты иди, куда шла, и мы тоже пойдём…

Сообразив, что её откровенно спроваживают, девушка настолько удивилась, что даже не стала обижаться. Что за дела могут быть у двух старух с лопатами, было очень интересно, и в то же время Яна не была уверена, что хочет знать ответ.

— Ладно, — нерешительно сказала она. — Вы обращайтесь, если что.

Старушки закивали и поспешили удалиться, а девушка нажала на кнопку звонка.

Сергей её появления явно не ждал. Стало это ясно по тому, с какой скоростью он выдворял из дома Тони, который, приветливо кивнув, прошествовал мимо Яны на выход.

— Это ещё что? — нахмурилась она, когда наркодилер покинул поле зрения. — Придумываешь, кому бы загнать мой кокаин?

— Спасибо, что в наркомании не подозреваешь. Считай, что я просто консультировался.

— По поводу моего кокаина? — не сдавалась девушка. — Оставь в покое моё имущество.

— Что это от тебя дымом несёт? — быстро сменил тему молодой человек. — Костёр разводила?

— Его чуть не развели из меня, — пожаловалась Яна и в красках пересказала подробности пожара.

— А что ты делала у матери Михаила?

— Зашла проведать, — очень спокойно соврала она. — Ты понимаешь, что меня пытались убить?

— Я уже довольно давно это понимаю. — Создавалось ощущение, будто рассказ не произвёл на него особого впечатления. — Предложил бы тебе уехать, но знаю, что это бесполезно. Лучше подумай, кому могла перейти дорогу.

— Кроме тебя никто в голову не приходит.

— Можешь язвить сколько угодно, но дело серьёзное. Я бы даже сказал, что запахло жареным.

— Очень смешно, — фыркнула Яна. — У бедной женщины теперь кухни нет, сама чудом в живых осталась…

— У неё вообще судьба не сахар. Ещё начиная с того момента, как её юная мамаша связалась с Артёмовым.

— И пала жертвой пагубной страсти Геннадия Яковлевича, — добавила девушка.

— Да, и это тоже. Ты мне скажи, что делать собираешься? — посерьёзнел Сергей. — На вашу дружную компанию явно открыта охота, и если твой Александр благоразумно обзавёлся телохранителями, то тебе он такую возможность даже не предложил.

Яна мрачно скривилась.

— Он не знает, что мне что-то грозит, и потом, ты тоже ничего приличного не предлагал.

— Как это? Я предложил себя. А это гораздо лучше любой охраны.

— Это — дополнительная угроза моему здоровью. Ладно, вижу, что от тебя никакого толку, так что пойду.

— А чего приходила? На жизнь пожаловаться?

— Слушай, ты… — Яне стало до того обидно, что она даже не придумала ответ и, молча развернувшись, раздражённо зашагала прочь.

Ничего не поделаешь, сама виновата — нашла у кого сочувствия искать. Чёртовы мужики совершенно распоясались, не то что помощи, уже и элементарной поддержки от них не дождёшься.

Мимоходом кивнув старушкам, которые что-то ковыряли лопатами в земле, девушка вернулась на оживлённую улицу и немного перевела дух. Среди людей она чувствовала себя почти в безопасности, хотя прекрасно понимала, что при желании её достанут везде.

Домой идти не хотелось, и куда теперь податься, она не знала. Сергей ясно дал понять, что её проблемы его не интересуют, Сашка сейчас занят своей беременной невестой и даже не замечает, что она из себя представляет; остаётся Никита, но и у него есть дела поважнее утешения подруги детства — на нём и взорванная кухня, и больная бабушка, и собственная жизнь, которой тоже много чего угрожает…

Похоже, единственный, кому она небезразлична, это Дима, но надеяться на его помощь по меньшей мере смешно. Защищать его — её обязанность, а никак не наоборот.

Пошатавшись какое-то время по улицам, Яна вышла на пустынный берег и присела на огромный валун, уходящий прямо в воду. У поверхности резвилась стайка мальков, и девушка подумала, что точно так же она когда-то играла с друзьями, части из которых теперь нет в живых. Возможно, скоро не станет и её.

От этой мысли девушка зябко поёжилась и плотнее завернулась в жакет. На берегу она особенно сильно ощущала своё одиночество и понимала, что бороться с проблемами придётся самой.

— Наслаждаешься видами? — за спиной неожиданно возник Сашка. Она узнала его по голосу и, украдкой улыбнувшись, даже не стала поворачивать голову.

— Думаю о тщете всего сущего.

— Это ты напрасно, — усмехнулся молодой человек. — Жизнь — она прекрасна, надо только поворачиваться к ней лицом.

— А не тем, чем я? — ехидно осведомилась Яна, всё ещё сидя к нему спиной. — Давно тебя не видела, где пропадал?

— С Альбиной сейчас много проблем. Знаешь, беременные очень странно себя ведут. Я тебе, конечно, от всей души этого желаю, но, когда сама будешь ждать ребёнка, постарайся держать себя в руках. Нам, мужчинам, этот период даётся ничуть не легче.

— Ну конечно, — скривилась Яна. — Как будто это вы становитесь похожими на бегемотов, заполучаете на свою голову варикоз, геморрой, облысение, выпадение зубов…

— Всё, я понял, — замахал руками Сашка. — Буду носить Алюшу на руках и сдувать с неё пылинки.

Хотя девушка имела в виду совсем не это, она милостиво кивнула и перешла к насущному:

— Слышал, что стряслось у матери Михаила?

— Слышал. — Он обогнул камень и присел на него с другой стороны. — Ты была там, да?

— Каким-то чудом. Представляешь, она не хотела выходить, даже радовалась, что сгорит заживо.

— Это от стресса. Она ещё не отошла от похорон сына, а тут такое.

— Я считаю, что это был поджог.

— Пожарные тоже. Я поговорил кое с кем, заключения ещё нет, но их выводы вполне однозначны.

Яна кивнула и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Что нам с Алей всё же придётся валить, — вдруг сказал он, напрочь её разочаровав.

— А разобраться не хочешь?

— Хочу, но жизнь дороже.

Девушка во все глаза уставилась на друга детства, не в силах поверить, что он это всерьёз.

— Не ты ли недавно утверждал, будто останешься, несмотря ни на что?

— Тогда я полагал, что охотятся лишь за мной, но сейчас ясно, что вы с Ником тоже под угрозой, а это значит…

— Что? — подалась вперёд Яна. — Что это значит? Что нас преследуют из-за того, что мы сделали сто лет назад? Я ещё понимаю, Никита в панике и может навыдумывать всё что угодно со страху, но ты-то должен мыслить здраво. Ну кому мы нужны?

— Я не знаю и не уверен, что хочу знать, — отрезал Александр. — Вариантов может быть масса.

— Каких? Из тех, кто об этом знал, остались только мы трое. Надеюсь, ты не думаешь подозревать меня?

— Нет, конечно, — печально улыбнулся молодой человек. — Мы с тобой в одной лодке.

«Уже нет, — мрачно подумала девушка. — Лодку мне предлагал разделить и Сергей, но толку от этого…»

— Не понимаю, какая разница между профессиональным наёмником и полусумасшедшим мстителем, — вслух сказала она. — Первого ты почему-то не боишься, а второй просто панику вызывает.

— Потому что наёмнику нужен только я, а мститель запросто может отыграться на моей семье. Я должен уехать ради Али, ради нашего будущего ребёнка.

Яна едва не скривилась и комментировать не стала. Сидеть рядом с ним на одном камне, болтать над водой ногами и обсуждать загадочного маньяка было очень странно, но приятно. Почему-то близость психопата и его неуёмное желание изничтожить старых друзей уже не пугали, напротив, девушка была полна решимости вывести мерзавца из тени и задать ему пару животрепещущих вопросов.

— Как думаешь, кто это?

— Даже представить не могу. Тем более спустя столько лет. Почему именно сейчас, а не раньше или позже?

— Может, потому что мы все собрались в городе? — вдруг осенило Яну. — Раньше не хватало меня, и он ждал…

— Твоего приезда? Теория сомнительная, но мне почему-то нравится. Может, тебя заставили сюда приехать?

Девушка отчётливо вспомнила, как переписывалась с Димой в интернете, и решительно отмела эту мысль.

— Да нет, мой приезд — чистая случайность. Разве что отомстить нам решила Эльмира. Тогда всё сходится — она специально исчезла, чтобы Димка меня позвал.

— И зачем это ей?

— Я-то откуда знаю? Говорю же, бред.

Сашка взглянул на часы, слез с камня и, положив руку ей на плечо, посмотрел прямо в глаза.

— Ты тоже уезжай, ни к чему рисковать собой ради каких-то загадок. Пусть лучше мы никогда не узнаем, кто это был и чего он на нас ополчился, чем…

— Чем на кладбище поубавится свободных мест, — понимающе кивнула девушка.

— Вот именно.

Он поцеловал её в щёку и медленно побрёл прочь, оставляя на песке едва заметные следы. Яна долго смотрела ему в спину, потом встряхнулась и гордо выпрямилась. Нет уж, преступник будет найден и наказан, даже если придётся снова бегать под пулями, купаться в холодном озере и выбираться из огня. Даже если она будет совсем одна, даже если никто не поможет, она выведет мерзавца на чистую воду и как следует отомстит за смерть друзей. В конце концов, то, что произошло в детстве, — обычная случайность, от которой не застрахован никто. Убивать за это взрослых состоявшихся людей, давно ставших полезными членами общества и не причиняющих никому вреда, по крайней мере подло.

Яна ещё немного посидела на камне, любуясь сонным озером, а потом отправилась домой.

* * *

— Не поняла?! — взвилась девушка, потрясённо уставившись на оранжевую палатку, стоявшую посреди гостиной. — Это что такое?!

— Моё новое жилище, — очень спокойно просветил Сергей, заканчивая установку. Счастливый Дима возился с какими-то походными железками и на молодых людей особого внимания не обращал.

— А почему нельзя развлекаться в своём доме?

— Потому что то, что ему дорого, находится здесь, — заявил мальчишка. — Куда это совать?

— Вон туда. И попрошу не отвечать за меня. Просто захотелось немного разнообразить своё существование.

— Почему опять за наш счёт?

— Нравитесь вы мне. В общем, я поживу тут какое-то время. Заметь, специально притащил палатку, чтобы тебя не смущать.

— Это всё из-за кокаина, да? — с тихой обречённостью простонала Яна. — Хочешь быть к нему поближе?

Мужчины понимающе переглянулись и синхронно покачали головами, демонстрируя своё отношение к её недогадливости. Девушка по-настоящему разозлилась.

— Чтоб через десять минут тут не было ни палатки, ни тебя.

— Палатку оставь, — тут же вмешался подросток.

— Ладно, — согласилась Яна, — палатку мы забираем, а её немногочисленное население попрошу…

— Пойдём-ка поговорим, — посерьёзнел Сергей и, схватив её за руку, увлёк в другую комнату. — Я буду жить здесь до тех пор, пока тебе не перестанет грозить опасность. Можете вы перебраться ко мне, но я подумал, что для Димы так будет привычнее. В общем, тебе придётся смириться. Будешь выставлять меня даже с полицией, всё равно не уйду. С этих пор — куда ты, туда и я. Плевать на дурацкий спор, на то, что ты меня на дух не переносишь, на неудобства, которые я тебе, возможно, доставлю…

— Спасибо, — вдруг сказала Яна. Неожиданностью это стало не только для молодого человека, но и для неё самой.

— Не понял?

— Я говорю: спасибо, — уже не так уверенно буркнула девушка. — Не ожидала от тебя подобного упрямства.

— Что опять стряслось? — насторожился Сергей.

— Да ничего, — отмахнулась она, но потом всё же призналась: — Сашка решил уехать.

— И я должен тебя пожалеть?

— Не мешало бы.

Сказано это было с такой очаровательной улыбкой, что молодой человек невольно ухмыльнулся и прижал её к себе.

— Всё равно он тебя не достоин.

— Это я знаю, — буркнула Яна. — Но ведь неприятно же.

— Ну, хочешь, я ему морду набью?

— Его жизнь и так не щадит. Одна Альбина чего стоит.

— Кстати об Альбине, — Сергей выпустил её из объятий и серьёзно посмотрел в глаза. — Я тут подумал… У тебя нет ощущения, что она могла нести наркотик не для себя?

— А для кого? Для Сашки, что ли?

Молодой человек кивнул и продолжил:

— Прости, что вынужден об этом говорить, но о твоих друзьях давно ходит дурная слава. Я даже не знаю, почему сразу об этом не подумал. Любого человека в городе спроси, он скажет, что Александр со товарищи принадлежит к местной наркомафии.

— Уверена, что о тебе тоже ничего хорошего не говорят, — насупилась Яна. — Мы ведь знаем, что заправляет всем Тони.

— Он просто мелкий дилер, верхушка в наркобизнесе совсем другая.

— Твоя осведомлённость очень радует.

— Это банальная логика. А кокаина для одной Альбины по-любому слишком много. Тем более учитывая её положение. Не думаю, что она опустившаяся наркоманка, они иначе выглядят.

— Можно подумать, Сашка на наркомана тянет.

— Он тянет на поставщика, — очень спокойно сказал Сергей. — И нечего на меня так смотреть, это просто мысли вслух. Которые могут оказаться весьма близкими к правде.

— Никогда не поверю.

— А в то, что он бежит, вместо того чтобы разбираться с проблемами, веришь?

Яна понуро замолчала и уставилась в пол. Сколько она не видела друзей, лет семнадцать? За это время могло произойти всё что угодно. Особенно учитывая, что в городе плохо с работой, а жить молодым всегда хочется красиво.

— Да не расстраивайся ты так, ещё ничего не известно.

— Вот именно, — хмуро буркнула девушка, хотя в глубине души начинала с ним соглашаться. — Спасибо, что приволок палатку — Димка в восторге.

— На это и рассчитывал, — улыбнулся Сергей. — Ну что, пойдём обед готовить?

— Вообще-то мне кажется, что это — обязанность постояльцев, — прищурилась Яна.

— С каких пор?

— С таких, как я пускаю сюда всяких…

— Может, мне ещё и за постой платить?

— А что ты думал? Тут тебе не халявный кемпинг.

Переругиваясь скорее по привычке, молодые люди соорудили вполне сносный обед, после которого намеревались немного отдохнуть, однако сбыться планам было не суждено.

В дом практически ворвался взъерошенный Сашка и, заметив Яну, ничего не объясняя, потащил её к двери.

— Стоять, — моментально отреагировал Сергей, хватая её за другую руку. — Что происходит?

— Ник в больнице в тяжёлом состоянии, хочет нас видеть.

Девушка тихо охнула и ринулась на улицу; молодые люди, слегка отставая, последовали за ней. По дороге выяснилось, что на катафалк Никиты обрушился невесть откуда взявшийся камнепад, после которого от машины осталась лишь куча покорёженного металла. Везучий автовладелец успел выпрыгнуть в последний момент, но здорово пострадал и, к счастью, был обнаружен проезжавшими мимо туристами. Слегка заикаясь, Александр добавил, что тем маршрутом Никита добирался до работы каждый день и спланировать очередное покушение ничего не стоило.

Сын мэра был бледен, напряжён и почти не следил за дорогой, видимо, подозревая, что внимательность его уже не спасёт. Яна подумала, что она сейчас выглядит ничуть не лучше, но в зеркало предпочла не смотреть. Вместо этого она уставилась на Сергея, который одарил её успокаивающим взглядом и украдкой улыбнулся.

На душе стало немного легче, но длилось это состояние ровно до той минуты, как они подъехали к больнице.

Никита и правда выглядел очень плохо: голова забинтована, нос сломан в двух местах, лицо разбито. Что творится с телом, было не видно, но, судя по неестественной позе, в которой он находился, дело было дрянь. Услышав, что кто-то вошёл, молодой человек разлепил залитый кровью глаз (второй напоминал огромную гематому и даже не двигался) и попытался растянуть губы в улыбке. Получилось погано.

Чтобы не смотреть на кровавое месиво, в которое превратилась его физиономия, Яна отвела глаза и принялась разглядывать серую больничную стену.

— Ты как? — спросил Сашка.

— Жить буду, — ухмыльнулся Ник. — Если этот подонок меня не достанет. Я хотел спросить насчёт бабушки…

— Я поищу для неё сиделку, не волнуйся.

— Спасибо. — Молодой человек с облегчением прикрыл свой глаз и тихо забормотал: — Это нам за то, что мы сделали. Я всегда знал, что оно нас настигнет, не думал только, что так скоро…

— О чём он? — резко спросил Сергей. Яна и Александр, украдкой переглянувшись, промолчали.

Никита между тем продолжал:

— Она иногда приходит ко мне по ночам и зовёт, зовёт… В последнее время всё чаще… Я всегда знал…

Речь его стала прерывистой и сбивчивой, дыхание замедлилось. Яна забеспокоилась, но оказалось, что приятель всего лишь заснул. Сашка вопросительно повернулся к ней.

— Едем домой? Я заплачу медсёстрам за хороший уход, но чем ещё помочь, не знаю.

— Я тоже, — кивнула девушка. — Надеюсь, он всё-таки выкарабкается.

— Ты что, Ника не знаешь? — чересчур радостно произнёс молодой человек. — Он ещё этого мерзавца живым в землю закопает.

— И часто в вашем похоронном бюро такое практикуется?

Друзья осуждающе покосились на Сергея, чей вкрадчивый голос пробирал до самых костей, и двинулись в обратный путь. Оставаться с ним наедине Яне очень не хотелось, но было понятно, что рано или поздно объясняться придётся. Всю дорогу молодой человек сверлил её неприязненным взглядом, а когда Александр наконец покинул коллектив, высадив его недалеко от набережной, чересчур тихим голосом осведомился, какого чёрта вокруг происходит.

— Никакого, — буркнула девушка. — Ты же видел, Ник бредил.

— Бред — это то, что несёшь ты, дорогая моя. Колись давай.

— Не обязана.

— А я и так уже всё понял. Это вы укокошили Лизу, да? Тогда в горах что-то произошло, посадили руководителя группы, но на самом деле виноват был не он?

— Совсем уже. — Девушка покрутила пальцем у виска. — По-твоему, я способна кого-то укокошить?

— Разумеется.

— Будешь издеваться, откажу тебе от дома.

Сергей тяжело вздохнул, взял её за плечи и развернул к себе.

— Я хочу помочь и помогу, несмотря на всё твоё сопротивление. Но для этого мне нужно владеть полной информацией. Рассказывай. Мне всё равно.

— В каком смысле всё равно?

— В том, что я не стану думать о тебе хуже.

— То есть хуже уже некуда? — попыталась разрядить обстановку Яна, но он оставался предельно серьёзным.

Девушка засомневалась. Поделиться с ним тем, что она всю жизнь скрывала даже от самых близких людей, очень хотелось, но секрет принадлежал не только ей одной. Да и говорить об этом было по-настоящему трудно. В горле стоял ком, от которого не удавалось избавиться, а руки внезапно сделались ледяными.

— Лиза умерла из-за нас, — хрипло выдавила Яна, глядя себе под ноги. Она прислонилась к парапету и принялась теребить рукав жакета, не решаясь посмотреть ему в глаза.

— Дальше.

— Но мы не убивали, всё произошло случайно. Это действительно был камнепад.

— Такой же, как у Никиты?

Девушка сердито засопела и замолчала. Он тоже прислонился к парапету и осторожно взял её за локоть. Тишина давила на обоих, а Яна чувствовала, как бешено колотится сердце.

— Это был первый Лизин поход, и мы заставили её ночью выйти из палатки.

— Обряд посвящения?

— Вроде того. Она ужасно боялась, а мы только дразнили и подначивали. Если честно, я её не любила, и все эти девчоночьи капризы мне казались сущей ерундой. Я и не думала, что ей правда страшно.

— А ты сама-то выходила ночью из палатки? — заинтересовался молодой человек.

— Много раз. Потому и считала, что Лиза просто выпендривается. Должно быть, она что-то предчувствовала…

— И что потом?

— Точно не знаю. Думаю, она заблудилась, потому что не возвращалась очень долго. Ей нужно было дойти до одной возвышенности, сорвать там веточку и вернуться назад. Всё заняло бы не больше нескольких минут, но её не было, и мы пошли искать.

— И наткнулись на труп?

Яна кивнула, всё ещё упорно глядя в землю.

— Не знаю, можно ли было ей помочь, но мы струсили и ничего не сказали руководителю группы до самого рассвета. Просто сидели в нашей палатке и молчали.

— Вы были в шоке, что и неудивительно, — попытался утешить молодой человек.

— Всё равно надо было что-то сделать. — Она вздохнула и наконец подняла глаза. — Я могу себя оправдывать сколько угодно, но факт остаётся фактом — Лиза погибла из-за нашей глупости.

— Может, и нет, — задумчиво сказал Сергей. — У вас была отдельная палатка, а у руководителя — своя?

— Да.

— То есть ты не знаешь, где он был во время смерти девочки?

Яна с тоской взглянула на серебрящееся озеро и отрицательно помотала головой.

— Тогда, может, его не зря посадили?

— Ой, да брось, у тебя нет никаких причин так думать.

— Почему же? Уверен на сто процентов, он знал о вашем обряде посвящения. Пошёл за Лизой, например, попытался изнасиловать, она стала сопротивляться и получила булыжником по голове.

— Это был камнепад, — безразлично напомнила Яна.

— Откуда такая уверенность? Дело было в конце девяностых, сомневаюсь, что несчастный случай в горах серьёзно расследовали — тогда других проблем было достаточно. Тем более в нашем захолустье вряд ли были приличные эксперты.

— Спасибо, конечно, что пытаешься меня оправдать, но…

— Да ничего я не пытаюсь. Сама подумай: какова вероятность, что девчонка попала под камнепад, а вы, находясь совсем рядом, — нет? Вы его хоть слышали?

Яна задумчиво нахмурилась. Ту ночь она не могла забыть даже по прошествии стольких лет. В памяти всё осталось, как было тогда — звёздное небо, они, пятеро перепуганных ребят, ищущих свою подругу, полная тишина, какая редко бывает на природе… Если бы они услышали шум падающих камней, ринулись бы туда, несмотря на все предостережения руководителя, но ничего подобного не было даже близко. Они шёпотом звали Лизу, пару раз проходили мимо того места, где в результате её нашли, были совсем рядом, однако никакого подозрительного звука почему-то не уловили.

Осознание так явно отразилось на её лице, что Сергей едва не рассмеялся. Яна посмотрела на него вытаращенными глазами и полуобморочным голосом пробормотала:

— Почему же мы его не слышали?

— Потому что его не было. Говорю, самый очевидный вариант — это охочий до маленьких девочек руководитель. Он к тебе не приставал?

— Ну да, так бы я и попёрлась с ним в горы. — Девушка уже взяла себя в руки и попыталась мыслить здраво. — Никаких приставаний я не помню, он вроде нормальным мужиком был.

— Ключевое слово — «вроде». Что ты там могла понять в восемь лет… В руководители детских коллективов часто идут извращенцы, чтобы быть поближе к предмету своих воздыханий.

Яна поморщилась и попыталась воспроизвести в памяти образ Мишкиного отца. Он был очень высоким — это она знала точно, ещё смешливым, вечно улыбающимся и немного грустным. Каких-то других особенностей детская память не запечатлела. На маньяка руководитель не очень-то походил, но, с другой стороны, Сергей прав — что она понимала в свои восемь.

— Не могу поверить, что следователь не догадался, — всё же возразила Яна. — После версии с несчастным случаем, эта — первая, которая приходит в голову.

— Может, и догадался, — пожал плечами молодой человек. — Посадил ведь кого надо, просто по другой статье… Вариантов очень много, вплоть до того, что убийцей был не руководитель, а какой-нибудь проходивший мимо психопат. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем правду, но одно могу сказать тебе точно: в том, что случилось, твоей вины нет.

— Ты же сам говорил про толпу, — вздохнула Яна. — Будь я одна, мне и в голову не пришло бы издеваться над девчонкой, но в компании — совсем другое дело. У кого-то появилась потрясающая идея, а остальные поддержали, чтобы не выглядеть трусами. Потому я и говорю, что Милу убили её одноклассники — ситуации очень похожи.

Сергей положил свою руку на её и тихо сказал:

— Вовсе нет. Вы были совсем детьми, и произошедшее — стечение неблагоприятных обстоятельств. А Милу убили хладнокровно и расчётливо, это совершенно другое.

Яна уставилась на его руку, не в силах понять, хочется ли ей выдернуть свою. Присутствие сильного уверенного мужчины было как нельзя кстати, однако позволять ему лишнее она всё же не собиралась. Девушка осторожно пошевелила кистью, но он прижал её ещё сильнее, и Яна поняла, что вот-вот разразится очередная ссора, которой именно сейчас очень хотелось избежать. Плюнув на попытки вырваться, она предпочла оставить всё как есть и даже с лёгким удовольствием ощущала жар его ладони. Думать о том, что он к ней чувствует, было странно и непривычно. Раньше ей казалось, что это просто азарт, желание победить, но теперь что-то изменилось, и Сергей стал серьёзнее, спокойнее и прямее. Чем объяснить произошедшие метаморфозы, было непонятно, однако где-то в глубине души Яна знала, что сейчас он — настоящий, такой, каким и должен быть.

— Версия про постороннего маньяка меня больше греет, — прервала молчание она. — Мишкин папа и правда казался неплохим человеком и лично у меня никаких подозрений никогда не вызывал.

— Ну хорошо, давай про постороннего. Наверняка ведь куча народа знала о ваших вылазках на природу и о том, что на шестерых озорных непосед приходится лишь один взрослый, который в любом случае за всеми не уследит. Кому было известно о вашем обряде посвящения?

— Никому, — убеждённо произнесла Яна. — Мы говорили о нём только между собой.

— А вот я в этом не уверен. Вы были совсем мелкими, даже если ты хранила молчание, один из пацанов вполне мог проболтаться, например, родителям, потом информация пошла дальше… Некто решил, что это отличный шанс, ведь в горах может случиться всё что угодно, а отвечать будет руководитель.

— Тогда мы его никогда не вычислим.

— Нам и не надо. Нам нужен не тот, кто убил Лизу, а тот, кто знал о вашем испытании и винит в случившемся вас. Кстати, не удивлюсь, если руководитель, который повесился в тюрьме, сделал это не совсем по своей воле… Ну, это уже отступление…

— Нет, не так. Нам нужен тот, кто хочет отомстить за Лизу. А это — очень ограниченный круг людей. Лично мне приходят в голову только родители. Но я понятия не имею, кто они и где сейчас находятся. Я даже не помню, где девочка жила.

— Это нетрудно выяснить, — кивнул Сергей. — Сегодня же займусь. А ты что собираешься делать?

— Ждать, пока ты что-нибудь придумаешь, — очаровательно улыбнулась Яна и наконец сбросила его руку.

По пути домой молодые люди пару раз поссорились, почти сразу помирились, купили на ужин провизии, и, пока девушка занималась готовкой, Сергей сделал несколько звонков. Результатов ещё не было, но Яна уже нервно приплясывала от нетерпения и постоянно косилась на телефон. Звонок в итоге раздался, однако доносился он из её собственного мобильного, чем немало удивил.

— Это Ник, приезжай, — хрипло выдавили на том конце, после чего потянулись однообразные гудки.

— Зачем? — успела вставить Яна, но ответа уже не услышала.

— Что-то случилось?

— Никита хочет, чтобы я приехала, — она в изумлении покосилась на часы. — Интересно, меня пропустят в такое время?

— Нас, — коротко поправил Сергей, доставая ключи от машины. — Никите придётся смириться с моим присутствием. И тебе тоже.

Возражать девушка не стала, хотя очень хотелось.

До больницы добрались довольно быстро; пускать посетителей охранник наотрез отказывался ровно до того момента, как молодой человек сунул ему пару крупных купюр. Когда проблема была решена, они поднялись на нужный этаж и в недоумении остановились.

В больничном коридоре царили тишина и спокойствие; приглушённый свет, призванный создавать некое подобие уюта, изредка мигал, а людей совсем не было видно.

— Где дежурная медсестра? — напряжённо пробормотал Сергей, машинально отодвигая спутницу назад. — Не нравится мне всё это, держись за мной и не входи в палату, пока не разрешу.

— Обязательно, — кивнула Яна и тут же его обогнула.

Молодой человек разозлился, подхватил её на руки и снова определил за свою спину. Пока она пыталась смириться со столь небрежным обращением, он медленно повернул ручку и бесшумно приоткрыл дверь.

В палате царила кромешная темнота, только монитор с показателями здоровья сумрачно мерцал своим чёрным экраном.

Сергей сделал шаг вперёд и тут же очутился на полу: на висок обрушился мощный удар, а в следующую секунду они посыпались градом, и всё тело превратилось в один болезненный кусок мяса.

Где-то далеко завизжала Яна, на голову рухнуло что-то тяжёлое, и свет окончательно померк, увлекая его в гулкую глубину собственного сознания.

* * *

Девушка сидела возле него и аккуратно протирала лоб мокрым полотенцем. То, что она рядом, Сергей почувствовал мгновенно, ещё не до конца придя в себя. Он открыл глаза, никакой разницы не ощутил, снова их закрыл и негромко спросил:

— Где мы?

— В больнице, в палате Ника. — Яна обеспокоенно заёрзала. — Ты помнишь, что случилось?

— На меня напали. — Молодой человек резко сел, и холодное полотенце тут же скользнуло за шиворот, но он этого даже не заметил. — Где эти уроды? Ты что, их уделала?

— Вроде того, — тихо рассмеялась девушка. — На самом деле просто попросила его не бить тебя.

— Извини, — послышался смущённый голос с другой стороны. — Я подумал, что это за мной пришли… Хорошо, Янка внесла ясность, а то всё могло плохо закончиться.

— Оно ещё не закончилось, — рассвирепел Сергей. — У меня сотрясение, почки отбиты, селезёнку вообще не чувствую…

Яна негромко фыркнула и попыталась выудить из-под его футболки полотенце.

— Вот уж не думала, что ты можешь так опозориться. А с виду здоровый спортивный мужик…

— Я ему сейчас опозорюсь, — прошипел молодой человек. — Где этот недобиток?

— Я здесь, — подал голос Никита. — Только меня трогать нельзя, я и так чуть живой. Потом как-нибудь поговорим.

— Чуть живой, значит?..

— Мальчики, угомонитесь. Предлагаю перейти к делу. Зачем звал?

— Поупражняться, видимо…

— Я собираюсь сбежать, — зачем-то понизив тон, просветил Никита. Увидеть Яну со спутником он никак не ожидал, поэтому откровенность давалась непросто, но выбора не было.

— Из больницы?

— Из города. Точнее, даже из страны.

— И ты хочешь, чтобы я тебе помогла? Почему здесь я, а не Сашка с его возможностями?

— Он теперь один не ходит, слишком много лишних ушей рядом, а у тебя нет. Ну, я так думал. В общем, помогите мне добраться до автовокзала, а дальше я сам. — Просьба больше напоминала приказ, что Сергею очень не понравилось, но Яна ничего не заметила.

— А как же твоя бабушка?

— Мёртвый внук ей на фиг не сдался. Сашка найдёт сиделку на время, а потом я вернусь. Ян, я только тебе могу доверять.

Сергей выразительно кашлянул, однако внимания на него никто не обратил. Тогда молодой человек тяжело вздохнул, слез с койки и благородно подставил своё плечо, хотя оно ещё очень болело. Никита кое-как на него опёрся и, сильно приволакивая ноги, двинулся к выходу из палаты.

— Куда ты в таком состоянии? — запричитала девушка. — Отлежись хоть несколько дней.

— Я уже под грудой камней належался. Дальше рисковать собой отказываюсь и тебе не советую. Имейте в виду: этот псих охотится на всех нас, — он выразительно покосился на Яну. — Самое разумное, что ты можешь сделать, — уехать к чёрту.

Девушка упрямо покачала головой и последовала за молодыми людьми. Пост так и не появившейся медсестры они миновали с лёгкостью, а возле охранника возникла небольшая заминка, которая была решена ещё несколькими купюрами. У машины Никита замялся и, как его ни пихали в салон, лезть туда наотрез отказывался.

— Да что с тобой? — возмутилась Яна. — Пешком пойдёшь?

— Я не могу… Первым… — Признание далось нелегко, и Никита сумрачно отвернулся.

— Боишься, что взорвётся? — ехидно догадался Сергей. — Да ты прям герой.

— Мало я тебя отделал.

— Хочешь повторить?

— Мальчики, — по слогам произнесла Яна, — ну что вы такие нервные? Давайте всё же сохранять видимость спокойствия. Где ключи? Я первая сяду.

— Да щас, — буркнул Сергей, разом бросив раненого товарища, который закачался и вынужденно опёрся на капот. — Ты, радость моя, отойди, а мы с Ником с удовольствием рискнём, ведь так?

Девушка послушно сделала несколько шагов назад и с замиранием сердца наблюдала, как ключ поворачивается в замке зажигания. Сюрпризов она не ждала, но слова Никиты вселили в душу невольные сомнения, и Яна вдруг представила, что друзья взлетают на воздух. Руки сразу похолодели, а в горле образовался твёрдый комок.

— Ты чего? — заметив выражение её лица, спросил Сергей. — Всё в порядке? Ты как-то странно выглядишь.

— Всё нормально. — Девушка встряхнула головой и действительно почувствовала себя лучше. Внезапное наваждение исчезло так же быстро, как и появилось.

До вокзала Никиту довезли почти без злоключений. Почти — потому что за время пути он пару раз терял сознание и приходил в себя только благодаря сильной боли, пронизывающей всё тело. Яна в сотый раз предложила ему остаться, но молодой человек был непреклонен, полагая, что спасение возможно лишь на определенном расстоянии от родного населённого пункта. В результате Сергей купил ему билет до ближайшего крупного города, дал с собой приличную сумму на первое время и на этом посчитал свой долг неравнодушного человека исполненным.

Яна во все глаза смотрела на полуживого друга и никак не могла от него оторваться. Перед внутренним взором мелькало их совместное детство, полное маленьких побед и приключений, трагедия с Лизой, недавняя встреча после долгой разлуки. Ей не верилось, что весёлый мальчишка, с воплями носившийся по берегу, теперь сидит весь израненный и через силу улыбается, стараясь не показывать, как ему страшно.

— Идём, — Сергей потянул её к выходу, — не вечно же нам здесь торчать.

Девушка кивнула Никите на прощание и побыстрее отвернулась, чтобы скрыть подступившие слёзы.

Обратная дорога прошла в обоюдном молчании. Каждый думал о своём и не хотел нарушить тишину, нависшую над ночным городом. Огней в столь поздний час было очень мало. Привыкшая к шумной сияющей Москве, Яна с удивлением разглядывала полусонные пустые улочки, тёмное шоссе и бездну озера, казавшуюся сейчас огромным чёрным провалом. Подсознательно уловив её настроение, Сергей не решался заговорить и только искоса поглядывал на серьёзное задумчивое лицо, представляя, как угадывает её тайные мысли и чувства.

Припарковавшись возле дома, молодые люди вышли из машины и заметили тёплый желтоватый свет, падавший из всех окон первого этажа.

— Чего это Димка ещё не спит?

— Он вообще поздно ложится. Наверное, нас ждёт.

Яна первой вошла в дом и остолбенела. На стуле, недалеко от входа, сидела незнакомая женщина лет тридцати с небольшим. Бронзовые волосы рассыпались по плечам, очень тёмные, почти чёрные глаза смотрели с уверенным ледяным спокойствием, поза — нога на ногу — без всяких слов говорила о том, кто здесь хозяйка.

— Здрасьте, — пискнула Яна, уже догадываясь, кто перед ней, и совершенно не представляя, как себя вести.

Из дальнего угла поднялся Дима, которого она сначала не заметила, и украдкой развёл руками.

— Знакомьтесь: это Яна, а это моя тётя Эльмира.

— Очень приятно, — сказала последняя таким тоном, что все остальные сразу почувствовали противоположное.

— Нам тоже, — кивнул молодой человек, который первым взял себя в руки. — Чем обязаны?

— Это я должна спросить. Палатка в гостиной? Очень свежо…

— Чтобы вас не стеснять, — подхалимски заметила Яна, которой не улыбалось ночевать на улице.

— Что вы, что вы, я смотрю, вы отлично тут обжились.

— Спасибо за гостеприимство, — буркнул Сергей. — Позвольте полюбопытствовать: где вы пропадали всё это время? Ребёнок тут, знаете ли, один тосковал…

— Где пропадала — не ваше дело. А ребёнок вас вообще не касается, так что предлагаю вам побыстрее собраться и…

— Тёть, ночь ведь на дворе, куда они пойдут?

— В палатку, — совсем неостроумно предложила Эльмира, вызвав всеобщее негодование. — На улице апрель, а не январь, уверена, ничего страшного не случится.

— Случится, — мрачно пообещала Яна, демонстративно опускаясь в кресло. — У меня к тебе накопилось приличное количество претензий, и основная из них — оставление несовершеннолетнего в опасной ситуации. Не уверена, что звучит именно так, но, думаю, в полиции меня поправят, если что. Короче, мы остаёмся.

Говорила она с такой твёрдостью и прямотой, что было сложно не залюбоваться. Сергей смерил её восхищённым взглядом и присел на широкий подлокотник, скрестив руки на груди.

— Если хочешь избежать проблем, придётся предоставить нам временное пристанище и кое-какие ответы.

— Какие ещё ответы? — слегка удивилась Эльмира. — Если спрашиваете, где я была, так просто путешествовала по побережью. Захотелось, знаете ли, какого-то движения, ну, там, скуку развеять, новые места посмотреть, познакомиться с кем-нибудь. Конечно, гордиться нечем, но вы должны меня понять: я уже много лет в одиночку занимаюсь ребёнком-инвалидом, и небольшой отпуск…

— Его зовут Дима, — тоном, не обещающим ничего хорошего, сообщила девушка. — Дима, а не ребёнок-инвалид.

— Да, конечно. Я всего лишь хочу сказать, что мне нужно было время для себя. А то, понимаете ли, молодость проходит вся в делах и заботах, обидно немного…

Эльмира, вняв угрозам, явно сменила тактику и теперь говорила вполне по-человечески, стараясь объясниться и вызвать сочувствие, которое Яна начинала ощущать против всякой логики. Похоже, женщина знает, на что давить.

— Вы б племяннику хоть еды оставили.

— Ну, всё произошло так внезапно, я просто сорвалась. Никогда не поверю, что у вас такого не было.

— Да нет, как-то не случалось, — угрюмо сказал Сергей, почувствовав, что Яна проявляет слабину. — В общем, так: сейчас мы ничего решать не будем и никто никуда не пойдёт. До утра мы точно останемся в доме, а там посмотрим.

— И то верно, — внезапно согласилась Эльмира. — Ночь же, куда вы пойдёте. Ну что, расходимся по комнатам?

Она встала, решив продемонстрировать положительный пример, и, позвав с собой Диму, начала подниматься на второй этаж. Мальчик шёл как-то неохотно, и чувствовалось, что за поведение родственницы ему по-настоящему стыдно. У подножия лестницы он обернулся и бросил виноватый взгляд на Яну, которая тут же ободряюще улыбнулась.

— Что будем делать? — горячо зашептала девушка, едва они скрылись из поля зрения.

— Лично я — спать. Можешь присоединиться.

— Я не о том, — поморщилась Яна. — Кокаин у Эльмиры в комнате, надо его забрать, пока она не обнаружила.

Молодой человек вытаращил глаза и негромко скрипнул зубами.

— А получше места не нашлось? Я же предлагал его забрать.

— Что теперь об этом говорить. — Она легкомысленно отмахнулась. — В общем, ты будешь отвлекать, а я проберусь в её комнату.

— И как я должен это делать? Человека столько времени дома не было, вряд ли она захочет снова покинуть его, по крайней мере, до утра. Нет уж, ты наворотила проблем, ты и решай. Я и так уже сегодня от твоего друга настрадался.

Он преспокойно полез в палатку, и вскоре оттуда стало доноситься счастливое размеренное сопение. Поскольку оно было чересчур артистичным, Яна небезосновательно предположила, что Сергей просто издевается, предоставляя ей возможность выкручиваться самой и втайне ожидая искромётной развязки. Немного постояв у него над душой в надежде вызвать хоть какие-то муки совести, девушка в нескольких коротких словах выразила крайнюю степень своего недовольства и отправилась к Эльмире, ещё не зная, что ей сказать.

Дверь открыл Дима, который как раз выходил из тётиной комнаты. Вид у него был сумрачный и чуть ли не побитый. Сообразив, что мальчику влетело за оригинальную идею подселить к себе незнакомку, Яна разозлилась и неожиданно для самой себя выпалила:

— Тебя там Сергей в палатку зовёт.

— Зачем? — удивилась Эльмира.

— Мне-то откуда знать? Сказал передать, я передаю. — Она с гордым видом удалилась в свою комнату и уже оттуда слушала, как нерадивая родственница Димы движется по коридору в сторону лестницы. Времени было совсем немного, поэтому девушка стремительно ворвалась к Эльмире, залезла под кровать и принялась вытаскивать оттуда с таким усердием затолканную коробку. Когда Яна, вся в пыли и мелком мусоре, выбралась обратно, на втором этаже стало куда более шумно.

В коридоре раздавались раздражённые размашистые шаги, и девушка поняла, что визит к Сергею завершился несколько быстрее, чем она предполагала. Яна заметалась по комнате, встала за занавеской, решила, что так её прекрасно видно, и снова полезла под кровать, намереваясь просидеть там до утра, но в этот момент осознала, что больше ничего не слышит. Сообразив, что непутёвая хозяйка дома свернула куда-то ещё, девушка осторожно приоткрыла дверь, высунула в коридор голову и едва не заорала.

Сергей и Эльмира преспокойно целовались возле лестницы, а из своей комнаты на них в таком же молчаливом изумлении таращился Дима. У мальчика был открыт рот, а стоял он, почти не опираясь о косяк; Яна не удивилась бы, если бы в ту же минуту он волшебным образом исцелился, забегав быстрее всех здоровых.

Взяв себя в руки, девушка прошмыгнула в свою комнату, бросила коробку на кровать и разразилась бурными слезами. Причину истерики она объясняла неудавшейся судьбой, которая отняла у неё разом всех друзей и оставила в горьком неутешительном одиночестве.

Немного успокоившись, Яна заснула, но конец ночи провела в шумных метаниях; она то и дело просыпалась, подходила к окну, чтобы проверить, всё ли в порядке, и снова ложилась на ставший очень неудобным матрас.

Утром она чувствовала себя разбитой, опустошённой и крайне несчастной. Нездоровье ощущалось физически, и девушка начала подозревать, что разболеется как минимум на неделю. Она влезла в скромные джинсы, натянула мешковатый джемпер и, зябко ёжась, спустилась вниз.

За столом сидели Сергей и Дима, чья беззаботная тётя, очевидно, ещё не вставала.

— Как спалось? — хмуро спросила Яна, наливая себе кофе.

— Нормально, — в один голос ответили мужчины, причём чувствовалось, что они сильно преувеличивают.

Димка усиленно жевал яичницу и демонстративно не смотрел на молодого человека, который имел совершенно невыспавшийся, измученный вид. Сергей тоже угрюмо разглядывал тарелку, стараясь не поднимать глаза на Яну.

«Всё-таки стыдно, — с какой-то мрачной радостью определила она. — Хорошо хоть мучается, значит, не совсем потерян для общества».

Вскоре на кухню спустилась Эльмира — весёлая, довольная жизнью и явно хорошо отдохнувшая ночью. Приблизившись к Сергею, она по-хозяйски поцеловала его в уголок губ и забрала у него из тарелки половину яичницы. Досадливо поморщившись, молодой человек отдал ей всю, немного посидел за столом, упрямо отводя глаза, и, так ничего и не сказав, отправился в свою палатку.

— Что это было? — всё-таки спросил Дима.

— Ты уже не маленький, должен понимать, — спокойно отозвалась женщина. — И потом, я слишком долго была одна.

— А как же Миша? — язвительно осведомилась Яна. — Кое-кто мне шепнул, что у вас был роман.

— Был, да сплыл, — скривилась Эльмира. — Он же умер, что мне теперь, всю жизнь в девках просидеть?

— И то верно, — серьёзно кивнула Яна. — Гораздо лучше наброситься на первого встречного.

— Между прочим, это он на меня набросился.

— Не сомневаюсь, он на всех бросается.

— На кого ещё? — проявила заинтересованность Эльмира, хотя и так было понятно.

— Видела я тут пару претенденток…

— Ну, так можно считать, что я их затмила.

— Ой ли?

— А что, нет? Хочешь сказать, что я хуже?

— Хочу, — неожиданно перешла в наступление девушка. — Ты — безответственная, неблагодарная, бесчувственная разгильдяйка, которая запросто бросила больного ребёнка в одиночестве. Думаешь, Сергей это проигнорирует? Он не такой.

— Не такой, — автоматически подтвердил больной ребёнок, не зная, на чью сторону встать.

— Не всем же корчить из себя святых, — скривилась Эльмира. — За помощь спасибо, а дальше мы как-нибудь сами. Не зря я отдыхала, смотрю, жизнь налаживается…

Яна резко встала из-за стола и, гордо печатая шаг, направилась к палатке, в которой скрывался от скандала молодой человек. Высказать ему хотелось многое, но нужных слов как-то не находилось, да и права на претензии у неё, в общем-то, не было. Сделав вокруг палатки пару кругов, она всё же заглянула внутрь и, насладившись видом его виноватой физиономии, отчеканила:

— Очень рада, что в тебе не ошиблась.

— Ты сама её ко мне отправила, — разозлился Сергей, — я сделал, что мог.

— Уверена, мог ты гораздо больше, — мрачно съязвила Яна. — И не надо прикрываться необходимостью её отвлечь. Я прекрасно понимаю, что у тебя в голове.

— Да ты даже в своей разобраться никак не можешь. Надо было что-то делать, чтобы она тебя не застукала, я и сделал. Сама виновата.

— Ага, прямо толкнула тебя в её объятия. В общем, так: я немедленно покидаю этот чудесный дом, а ты можешь оставаться, сколько влезет. Станешь для Димки добрым дядюшкой.

Она застегнула палатку, не дав ему ответить, и отправилась в свою комнату — собирать вещи.

Конечно, доля правды в его словах имелась — Эльмиру он отвлёк феноменально. Но ведь можно же было придумать какой-то другой способ, менее вредительский, что ли. Тётка мальчика тоже хороша: повесилась на первого, кто позвал. Да, у Сергея куча денег, огромный дом и более чем привлекательная внешность, но разве это повод быть такой легкомысленной? Могла бы племянника обнять прежде, чем полузнакомого мужчину.

Собралась она быстро: одежды было немного, а злости — хоть отбавляй. Напоследок Яна сунула в сумку коробку с кокаином, не зная, куда её девать, и небольшую симпатичную вазочку, на которую давно заглядывалась.

Разумеется, причиной экспроприации было не желание обладать вожделенным предметом, а необходимость хоть чем-то отомстить несносной Эльмире. По крайней мере, девушка очень старательно себя в этом убеждала.

Закинув сумку на плечо, она остановилась в дверном проёме, обвела взглядом комнату, ставшую почти родной, и, вздохнув, вышла в коридор. Мимо ненавистной палатки Яна пронеслась стремительно, даже не повернув в её сторону голову, и притормозила, лишь когда услышала из угла тихий вопрос:

— Ты куда?

Димка сидел в кресле с книжкой и исподлобья взирал на её поспешный исход. В его взгляде было столько понимания, что девушке стало до безумия стыдно. Она подошла к мальчику, бросила сумку на пол и положила руку ему на плечо.

— Ты ведь знал, что я не смогу жить здесь вечно. Эльмира вернулась, моя миссия выполнена.

— И куда ты теперь?

— Не знаю, — честно ответила Яна. — Подумаю об этом позже.

— Он идиот, — неожиданно сказал ребёнок. — Но, по-моему, любит тебя, так что постарайся не наделать глупостей.

В палатке тут же что-то упало, но комментариев не последовало.

— Это ты мне говоришь? — слегка возмутилась девушка. — Да я самая разумная в этом доме.

— Была.

— Была…

Она тяжело вздохнула и, стараясь не показывать слёзы, навернувшиеся на глаза, взяла со столика листок бумаги и нацарапала на нём свой телефонный номер.

— Вот, звони в любое время. Если что-то случится и если не случится, даже просто поболтать…

— Буду ждать очередного тётушкиного побега, — язвительно кивнул мальчик. — Слава богу, теперь знаю, куда обращаться.

— Можешь даже специально её выгнать.

Димка рассмеялся, но было видно, что и он на грани истерики. Яна, зажмурившись, поцеловала его в лоб, подхватила сумку и, не оборачиваясь, двинула к выходу.

* * *

Куда теперь направиться, она не знала, но уезжать из города ей категорически не хотелось. Во-первых, ещё неизвестно, кто устроил на них охоту из-за смерти маленькой Лизы, во-вторых, гибель Милы пока также остаётся неразгаданной. Вернее, преступник, конечно, ясен, но доказательств никаких, и кто-то должен это исправить. Да и побег Эльмиры выглядит очень подозрительно — чем она там занималась всё это время… Понятно, что они с Мишей пытались найти какие-то минералы, но поиски успехом, очевидно, не увенчались, а его и вовсе взорвали. Может, с этого всё и началось?

Яна присела на бордюр и сосредоточенно уставилась на безмятежные воды озера. Почему Мишу взорвали, а при покушениях на остальных стреляли, портили тормоза, даже камни скидывали, но только не взрывали? Ведь это самый простой и действенный способ. Правда, у Никиты кухня взлетела на воздух, но понятно, что там всё дело в газовых баллонах, то же самое, вероятно, должно было произойти и в доме Мишкиной матери. Почему снова не использовали взрывчатку? Закончилась она, что ли? Или у Михаила был свой собственный убийца, а вовсе не тот, который никак не может довести дело до конца с остальными друзьями?

В первом случае действовали решительно и наверняка, в последующих — больше полагаясь на удачу и не самые выдающиеся способности. Ведь в ту же машину с испорченными тормозами можно было подложить взрывчатку, и сейчас уже не было бы никого из них. Но нет, этого почему-то не произошло. А если предположить, что взрывчатки было мало, глупо тратить её на одного Михаила. Опять же — можно было бы разом уничтожить всех.

Неужели убийц двое? Значит, и мотивов несколько. Её, Сашку и Никиту явно третируют из-за случая с Лизой, иных вариантов просто нет. Но если Миша понадобился кому-то другому и был убит из-за чего-то ещё, это всё меняет. Может, причиной послужили наркотики, которыми он увлекался? Или дело в Эльмире и загадочных минералах? Если так, нужно было остаться в её доме и попытаться всё выяснить.

Однако запоздалые раскаяния сейчас ни к чему, надо думать, куда двигать дальше. Не ночевать же на пляже, в самом деле. Она машинально осмотрелась в поисках укрытия, поморщилась, взглянув в сторону дома Сергея, и тут же отвернулась.

Из знакомых, у которых можно просить помощи, в городе остался только Сашка, но его невеста вряд ли придёт в восторг от предложения пустить к себе подселенку.

— Здравствуй, Яночка.

— Здрасьте, — отозвалась девушка и только после этого посмотрела на говорившего.

Иван Ефимович сидел в своей инвалидной коляске и приветливо улыбался. Бывший следователь выглядел несколько свежее, чем в их прошлую встречу, и девушка решила, что эту заслугу следует приписать надеждам, которые он на неё возлагает.

— Как наши дела?

— Продвигаются, — соврала Яна. — Иван Ефимович, откуда вы меня знаете? Ведь сразу по имени стали называть, а я сначала даже внимания не обратила…

— Ты не помнишь, — улыбнулся старик. — Мы с тобой уже беседовали. Семнадцать лет назад.

Девушка вздрогнула и покрылась мелкими мурашками.

— По делу Лизы?

— Да, я тогда опрашивал всю вашу компанию. Надо сказать, что не расплакалась только ты. На всю жизнь это запомнил: мальчишки воем выли, а ты стояла и молча смотрела в пол, сразу видно — характер.

Девушка слабо улыбнулась и решила воспользоваться неожиданным поворотом разговора.

— А вам тогда ничего не показалось подозрительным?

— А тебе? — вопросом на вопрос ответил Иван Ефимович.

— Мне показалось, — честно призналась Яна. — Но я мало что помню. Думаю только, что то, что произошло тогда с девочкой, гораздо сложнее, чем простой камнепад.

— И я так думаю, — кивнул старик. — Сразу было ясно, что это убийство, но найти доказательства я так и не смог. Хорошо, что он сам в тюрьме повесился, не то бы я его… — Он беспомощно сжал кулаки и, судорожно вздохнув, полез за сигаретами.

— Руководитель нашей группы? Вы его подозревали?

— А что там подозревать, когда и так всё ясно. Один взрослый мужик, несколько детишек… Ненормально это… Лизу на камень толкнули, невооружённым глазом было видно… Случайно или специально, не скажу, экспертов у нас тогда не было, а несчастные случаи в горах были не редкостью.

— Так что же вы не возбудили дело?

— На разбирательство ушло бы много времени, и потом, не было никаких улик, доказательств того, что это сделал он. У меня был бы «висяк», а преступник разгуливал бы на свободе.

— И вы решили посадить его по другой статье? Чтобы он получил хоть что-то?

— Да. Я подумал, что меньшее наказание всё же лучше, чем ничего. Тем более в таком маленьком городе, как наш, где все друг друга знают, его репутация была бы испорчена навсегда, независимо от того, сколько лет он провёл бы за решёткой.

Девушка кивнула, соглашаясь с его доводами, но не спросить всё же не могла:

— Почему вы так уверены, что это он? Ведь мог же кто-то проходить мимо…

— Если бы речь шла о взрослом человеке — да. Но ребёнок — дело другое. Их не убивают из-за денег или мести, мотивы всегда достаточно примитивны и лежат на поверхности.

— Не совсем поняла.

— Чтобы посторонний человек совершил это убийство, он должен был специально пойти за вами, прятаться где-то до ночи, выслеживать конкретную девочку, раскудрить твою берёзу… Тут нужен очень веский мотив. Будь жертвой взрослый человек, такое было бы возможно, но сама подумай: какая причина может заставить убить ребёнка?

— Всё равно кого-то постороннего нельзя сбрасывать со счетов, — из упрямства сказала Яна, внутренне добавив, что убийца ко всему прочему должен был знать об их дурацком обряде посвящения, из-за которого несчастье и случилось. — Полгорода было в курсе того, что мы ходим в походы.

Старик помял пальцами сигарету, взглянул выцветшими глазами на озеро и негромко сказал:

— Я знаю, что Лизу лишил жизни ваш руководитель, точно так же, как знаю, что Милу убил Генка с друзьями. Можешь считать это старческим маразмом, но я был уверен тогда, уверен и сейчас.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Я вам верю, просто хотела убедиться.

Они ещё немного посидели рядом, глядя на темнеющую внизу воду, потом бывший следователь отправился дальше, а Яна снова вернулась к мыслям о своём неустроенном быте. Если бы не чёртов Сергей, у неё сейчас была бы крыша над головой, собственная комната и, главное, кровать, на которой так приятно растянуться, вместо того чтобы скрючившись восседать на бордюре. Хорошо хоть, что сейчас не зима, можно какое-то время побомжевать без особого ущерба для здоровья.

Девушка поднялась, взяла свой багаж и направилась к пляжу. Мелкий песок знакомо шуршал под ногами; вскоре она сняла обувь, бросила пожитки и улеглась, пристроив голову на сумке. Вода негромко плескалась в паре метров слева, солнце уже прилично припекало, а голодные чайки кружили высоко в небе, почему-то не приближаясь к поверхности озера.

Всё дышало безмятежностью и умиротворением, хотелось закрыть глаза и отдаться на попечение волнам, которые время от времени становились громче и сильнее.

— Из дома выгнали? — насмешливо осведомился Сашка, чей силуэт возник на фоне солнца.

— Нет, просто решила переехать на пляж.

— Ясно. Слышала про Ника? Он ночью исчез из палаты, оставив после себя пару разбитых приборов.

— Ужас какой.

— Думаю, его похитили, — уверенно заявил Александр. — Иначе как это всё могло произойти?

— У меня есть пара мыслей, — фыркнула Яна. — Поверь мне, Ник просто сбежал из города и сейчас мчится к ближайшей границе. Если, конечно, не свалился от усталости где-нибудь по дороге.

— Ты что, помогла ему сбежать?

— Он очень хотел. Кстати, просил передать, чтобы ты позаботился о его бабушке, пока здесь не станет безопасно и он не сможет вернуться. Что-то ты позеленел…

— Ничего, что я тоже собираюсь уехать, — покачал головой молодой человек. — Увижу гада, придушу лучше всякого убийцы.

— Ладно тебе, он больше всех пострадал.

— Больше всех пострадали Ромка и Миха, царствие им небесное. — Он немного отошёл, и солнце снова стало светить прямо в глаза. — Так что, ты — на вокзал?

— С чего вдруг?

— С того, что обычно ты не разгуливаешь по пляжу со своими пожитками. Признавайся давай, тоже сдрейфила?

— Я же не вы, — с некоторым высокомерием отозвалась девушка. — Просто ищу новое место дислокации. Кстати, раз ты всё равно уезжаешь, я ведь могу у тебя пожить?

— Я пока ещё никуда не уехал, — нахмурился Сашка и, насладившись её разочарованием, широко улыбнулся. — Конечно, можешь, папа и Альбина не станут возражать, дом большой, вы даже пересекаться не будете.

— Спасибо, — с облегчением выдохнула Яна, для которой день тут же засиял новыми красками. Всё-таки хорошо, когда есть настоящие друзья, а не такие, как кое-кто.

— Только мне непонятно, почему ты просишь помощи у меня, — прищурился молодой человек, разом вылетев из категории лучших друзей. — Разве Сергей не…

— Не напоминай, — поморщилась она. — Впрочем, нет, напоминай почаще, не хочу, чтобы злость во мне стала утихать…

— Что он сделал?

— Предал, — коротко охарактеризовала Яна. — Я его теперь за километр обходить буду и тебе советую. Таким людям нельзя доверять.

— Он тебя обидел? — Сашка сжал кулаки и в упор уставился на девушку. — Я ему морду набью.

— Не надо, Ник уже постарался. Да и не стоит он того.

— Ник? Он же еле живой.

— Тем не менее его сил хватило, — улыбнулась Яна. — Ладно, если ты не пошутил насчёт моего временного приюта, я вполне готова к переезду. Проводишь?

Молодой человек шутливо предложил ей локоть и не без труда закинул сумку на плечо.

— Господи, что ты там таскаешь?

— Только самое необходимое.

— И зачем тебе кирпичи?

— Дома-то нет, — отшутилась девушка.

— Так ты собираешься его возводить? Как построишь, дай знать, с удовольствием приду на новоселье.

— Нет уж, лучше мы к вам.

Сашка улыбнулся и приобнял её за плечи. По-дружески, конечно, но этого хватило, чтобы Яна почувствовала себя нужной и счастливой. При мысли о расставании с ним на душе становилось муторно и противно.

* * *

Узнав о том, что Яна теперь будет жить с ними, Альбина пришла в настоящий восторг. По крайней мере, именно его она старательно пыталась изобразить в присутствии жениха. Яна без труда разглядела в её глазах настоящую ненависть и ощутила некоторое злорадство, в котором ни за что себе не призналась бы.

Комната, которую ей выделили, чем-то напоминала небольшой театр: в центре на возвышении красовалась огромная кровать, а вокруг неё одна за другой шли банкетки, обитые тёмным бархатом. Подивившись причудливому дизайну, девушка разложила свои вещи, переоделась и вышла на балкон — крошечный, но очень уютный. С него отлично было видно озеро и часть дома Сергея, который выступал из густых зелёных зарослей. Оценив издёвку судьбы, Яна немного постояла, глядя на стройные колонны, потом вернулась в комнату и как раз решала, чем бы ей заняться, когда услышала стук в дверь.

— Войдите.

— Приветствую, — хмуро сказал мэр, глядя куда-то поверх её плеча. Девушка тут же вспомнила о том, кто настоящий отец Лизы, и выжидающе на него уставилась.

— Простите, что вынужденно вас стесняю.

— Да живи сколько хочешь, — махнул рукой мужчина и надолго замолчал. Яна почувствовала неловкость.

— Что-то ещё?

— Ты Сашке ничего не говорила?

— Нет, и не собираюсь.

— Ну а как насчёт…

— Чего? — не поняла Яна.

— Придумала, что ты хочешь? — напрямую спросил мэр и впервые взглянул ей в глаза.

— Нет, — буркнула она, чувствуя себя последней шантажисткой. — Пока можете спать спокойно.

— Я бы спал куда спокойнее, если бы знал, на чём мы сойдёмся. Хочешь, куплю тебе дом?

— Я подумаю, — смутилась Яна, никак не ожидая подобной щедрости. Хотя, может, он таким образом намекал ей на неуместность присутствия в собственном жилище?

— Подумай, — кивнул мужчина, как ей показалось, обрадованно и вскоре скрылся за дверью.

Его визит оставил в душе какой-то неприятный отпечаток и некоторые сомнения.

Приобретение дома было бы как нельзя кстати, однако это означало стремительный переход на тёмную сторону и отказ от собственных, годами взлелеянных принципов.

Соблазн был очень велик, и Яна постаралась о нём не думать, чтобы ненароком не поддаться искушению. Она уселась на одну из банкеток, подпёрла голову рукой и принялась размышлять о многочисленных покушениях, преследующих друзей детства и её саму.

Выходило, что за Лизу мстит кто-то близкий, но в участие её родителей отчего-то не верилось. Им стоило бы успокоиться, когда повесился руководитель группы. Да и откуда им знать о некоторой причастности друзей к смерти девочки? Как вообще могла просочиться эта информация? Об обряде посвящения было известно только им пятерым, неужели кто-то проговорился? Но кому?

Надо выяснить всё о семье Лизы, однако этим занимается Сергей, и теперь разжиться полезными сведениями будет непросто.

Конечно, можно обратиться к тому же мэру, но у него сразу же возникнет масса ненужных вопросов — дело касается его биологической дочери, и вряд ли он просто закроет на это глаза. Сашку просить тоже рискованно, да и неприлично уже — она и так у него в долгу за проживание.

Яна поднялась, чтобы снова выйти на балкон, и в этот момент в комнату вошла Альбина. Предупредить о своём визите вежливым стуком она нужным не посчитала, как и соблюсти хоть какие-то приличия в беседе.

— Какого чёрта ты припёрлась?

— Жить негде, — честно ответила Яна.

— Что ты от него никак не отстанешь?

— А ты? Ехала бы домой, к своему сыну.

Альбина задохнулась от возмущения и пошла красными пятнами. Стало ясно, что о её ребёнке Сашке ничего не известно. Яна тихо возликовала и не без ехидства отметила, что потихоньку набирает компромат на всех членов семьи.

— Малыш без матери растёт — разве это дело? — подлила она масла в огонь. — Вряд ли Сашке понравится такое отношение.

— Он тебе не поверит, — огрызнулась Альбина.

— Мне-то как раз поверит, у нас с детства тайн друг от друга не было. И потом, в этом ведь несложно убедиться. Кстати, тебе привет от сестры. Конечно, не от той, что скончалась от наркомании. Я имею в виду младшую, ту, которая так охотно рассказала, что родители выгнали тебя из дома, а твоё поведение было весьма аморальным — ещё один сюрприз для Сашки.

— Ты не посмеешь, — прошипела Альбина, став совершенно пунцовой.

— Хочешь проверить? — невинно поинтересовалась Яна. — Можем даже поспорить на то, как быстро он расторгнет помолвку. Я бы поставила на несколько минут.

— Зачем ты это делаешь? — с какой-то обречённостью пробормотала она. — Он ведь всё равно относится к тебе как к сестре и твоим никогда не будет, почему ты нам мешаешь?

— Не вам, а тебе, и пока ещё даже не начинала. Отстань от меня по-хорошему, и я подумаю, стоит ли вмешиваться в ваши отношения.

— Этого не будет, — тихо, но твёрдо сказала Альбина. — Я на шантаж никогда не поддавалась и не буду. Хочешь ему рассказать — ради бога, я и сама собиралась.

— Ну да, конечно.

— Прямо сейчас пойду и расскажу. — Она развернулась и сделала несколько шагов к двери.

— Стой, дура, жизнь себе сломаешь.

— А мне всё равно, — с надрывом воскликнула Альбина. — Я его люблю, и он должен знать правду.

— Сообщишь её после свадьбы. — Яна схватила её за руку и с силой толкнула на банкетку. — Ты правда беременна?

Она утвердительно всхлипнула.

— Тогда не делай резких движений, о ребёнке подумай — ещё не хватало, чтобы он безотцовщиной рос.

— Почему?..

— Потому что один твой сын уже растёт в неполной семье.

— Почему ты меня останавливаешь? Тебе же это невыгодно.

— Кто-то должен думать о вашем ребёнке, раз уж родители безголовые попались. — Яна опустилась рядом и постаралась её успокоить. — Ты сейчас можешь наделать глупостей, о которых потом пожалеешь. Не иди на поводу у гормонов, думай головой, если там ещё что-то осталось. Сашке совсем необязательно знать о твоём прошлом.

Альбина надолго замолчала, размышляя, потом вытерла слёзы и серьёзно спросила:

— Если бы ты по-настоящему любила, смогла бы от него что-то скрывать? Хотя бы самую малость?

Яна почему-то сразу подумала о Сергее и поняла, что ответить на этот вопрос не может даже себе.

— Не знаю, — честно сказала она. — Но если бы у меня был ребёнок, я бы действовала только ему во благо, а в твоём случае это — дать ему нормальную полноценную семью.

— Не уверена, — негромко произнесла Альбина. — Спасибо, что пытаешься помочь, не ожидала от тебя. Правда не ожидала.

— Я полна сюрпризов, — кивнула девушка. — Сашке ничего не скажу, сами разбирайтесь.

— А кокаин вернёшь?

— Вот уж нет, — моментально разозлилась Яна. — Совсем обалдела! В твоём положении! Господи, а я-то почти приняла тебя за нормального адекватного человека…

— Но…

— Никаких «но»! Наркотики не получишь, даже если мне придётся кому-нибудь их продать! И вообще — марш отсюда!

Альбина нехотя поднялась, окинула соперницу подозрительным взглядом и выскользнула за дверь, как показалось Яне, в некотором непонимании.

Списав всё на свой внезапный приступ человеколюбия, она ещё раз проверила наличие коробки с кокаином в сумке, запихнула её подальше в шкаф и отправилась искать пропитание.

* * *

Ближе к вечеру позвонил Сергей. Увидев на дисплее незнакомый номер, девушка подумала, что это Димка, которому стало не по себе в присутствии двух полувменяемых личностей, но, к собственному неудовольствию, услышала в трубке совсем другой голос.

— Надо встретиться.

— Обойдёшься.

— Это по делу. Насчёт Лизы.

Яна задумалась. С одной стороны, видеть его совсем не хотелось, с другой — дело важнее любых личных конфликтов. Если бы были иные ниточки, можно было бы демонстративно отказаться от помощи, но таковых пока не наблюдается.

— А по телефону нельзя?

— Нельзя. Встречаемся на пляже через пятнадцать минут. — Он отсоединился, а Яна ещё какое-то время слушала размеренные гудки и размышляла о том, стоит ли идти.

Решив, что одна встреча всё равно ничего не изменит, она надела своё лучшее платье, соорудила на голове подобие причёски и, похвалив себя за редкую привлекательность, которой совсем недавно стеснялась, отправилась на пляж.

В ожидании Сергея Яна присела на ствол поваленного дерева, вынесенный на берег, вытянула босые ноги, немного зарыв их в прохладный песок, и принялась любоваться тёмной водой.

— Классно выглядишь. Я бы тебя нарисовал.

— Ты лишился этой возможности. — Девушка нехотя повернула голову и едва не вздрогнула от удивления: на молодом человеке красовалась белая рубашка и классические чёрные брюки, подвёрнутые до колен. В такой одежде она его ещё не видела и небезосновательно решила, что он собирается перед ней выпендриваться.

— Может, я её верну?

— Давай к делу, — поморщилась Яна.

— К делу так к делу. Я, при всех своих связях, не смог найти ни единого официального упоминания о месте жительства Лизы Киреевой и её семьи. Вообще ни одного. Понимаешь, что это значит?

— Они — шпионы?

— Скорее всего, Лиза не была здесь прописана или, возможно, были какие-то проблемы с фамилией. Например, она жила в доме отца, но под фамилией матери или деда.

— В общем, ты не нарыл ничего интересного и вызвал меня, чтобы признаться в том, что опять облажался?

— Почему это «опять»?

— Вот и я удивляюсь. Казалось бы, взрослый мужик, должен уже учиться на своих ошибках, но ведь нет…

— Это ревность?

— Брезгливость.

— А мне показалось иначе.

— Ты зачем меня позвал? — разозлилась Яна. — О том, что ничего не нашёл, можно было рассказать и по телефону.

— Ещё я хотел сообщить, что переезжаю домой, — каким-то странным голосом произнёс он.

— Выселили?

— Вообще-то сам ушёл. Если тебе интересно, я там оставался только из-за Эльмиры.

— Ага, очень интересно.

— Точнее — ради того, чтобы что-нибудь из неё вытянуть. Ты ведь не думаешь, что она просто так прохлаждалась столько времени? Уверен, её скитания могут оказаться очень важными.

— Ну так что же ты съезжаешь? Оставайся, совмести приятное с полезным. — Яна говорила с сарказмом, но он чувствовал, что за ним скрывается нечто большее.

— Не могу, — развёл руками молодой человек. — Она меня уже чуть ли не в загс тянет.

— А ты собирался ограничиться койкой?

Сергей тяжело вздохнул, потоптался рядом, потом опустился на бревно и бережно сжал её руку.

— Я поцеловал Эльмиру, только чтобы она не увидела, как ты выходишь из её комнаты. Понимаю, что тебе это всё равно неприятно, и готов замаливать свой грех, сколько скажешь, но мне нужен шанс. Всего один.

Яна от неожиданности потеряла дар речи и тупо таращилась на его плечо. Предположить, что вечно язвительный Сергей будет столь откровенен, она не могла и теперь не знала, как на это реагировать. Решив, что самое лучшее сейчас — прислушаться к своим желаниям, девушка сосредоточилась на внутренних ощущениях, однако они пребывали в том же ступоре, что и мозг.

— Ладно, ты мне нужен на время расследования.

— Слава богу, — выдохнул он.

— Но никаких намёков на сближение чтоб не было.

— Идёт.

— Никаких дурацких выходок, приставаний, — продолжала Яна. — Мы просто партнёры.

— Друзья.

— Друзей у тебя нет и вряд ли когда-нибудь появятся. С таким-то гадостным характером…

Сергей широко улыбнулся и, всё ещё не выпуская Янину руку, шутливо толкнул её в плечо.

— Ты бы знала, как мне этого не хватало. Весь день себя изводил, даже Димку просил сказать обо мне какую-нибудь гнусность. Он, кстати, с удовольствием согласился.

— Не сомневаюсь. Как он?

Молодой человек слегка помрачнел и глубоко вздохнул.

— Вроде ничего, но здорово изменился. Такое ощущение, что при Эльмире он не может вести себя так, как привык. Не сказал бы, что Димка сильно рад её возвращению.

— Скорее всего, ты ошибаешься — всё-таки родной человек, за которого он беспокоился.

— Не знаю, — качнул головой Сергей. — По-моему, при нас он был самим собой и вполне счастливым, а с ней будто замыкается в себе. Вроде всё в порядке, но не так, как надо…

Яна зябко поёжилась и наконец выдернула свою руку. То, что Димка не особенно счастлив, сюрпризом для неё не стало — она и сама видела, насколько он изменился с возвращением Эльмиры, и Сергей лишь подтвердил то, чего она боялась. Вопрос в том, как теперь быть. Доступ в дом практически закрыт, видеться с мальчиком она больше не сможет. Конечно, есть телефон, но этого явно мало, чтобы сделать ребёнка счастливым. Придётся снова общаться с ним через интернет, как в самом начале, пока она не приехала в город. Тоже не бог весть что, но лучше, чем ничего.

Почувствовав её настроение, молодой человек хмуро молчал, не зная, чем помочь. К Димке он тоже привязался и теперь терялся в догадках относительно его будущего. Непохоже, что Эльмира собирается всерьёз о нём заботиться.

— Разберёмся, когда закончим со всем остальным, — сказал Сергей.

— Я обещала ему помогать, а как мне это делать, если ты окончательно испортил отношения с Эльмирой?

— Я испортил? Да я изо всех сил пытался их наладить.

— Даже перестарался чуток.

— Сейчас опять поссоримся.

— Рискни.

Сергей улыбнулся и принялся усердно закапывать её ноги в песок. Было щекотно и немного странно, но возражать девушка не стала. Когда работа подошла к концу, она слегка пошевелилась, разрушая песчаный холмик, и спросила:

— Тебе не показалось странным, что Эльмира сразу на тебе повисла?

— Я очень обаятелен, ты бы заметила это, если бы не дурной характер и предвзятое отношение.

— Но не до такой же степени. Она точно что-то задумала.

— Скорее всего — улучшить своё материальное положение, — поморщился Сергей. — Твой пол вообще склонен грешить подобными вещами, что, в принципе, нормально…

— По-твоему, она такая дура, что поверила во внезапно вспыхнувшую страсть?

— Почему бы нет?

— Я думаю, Эльмира что-то замышляла. Возможно, прощупывала почву на предмет будущего обогащения за твой счёт, но это, скорее, вторично. Сомневаюсь, что она тебе доверяла.

— Ну, даже если так — что с того?

— Пока не знаю. — Яна задумчиво кусала нижнюю губу. — Просто чувствую, что это неспроста.

— Переедешь ко мне? — вдруг спросил молодой человек. Судя по его неуверенному тону, именно ради этого он её и позвал.

— С чего бы?

— Просто неприлично, что ты живёшь у другого…

— Друга? — вкрадчиво уточнила девушка.

— Вот именно. Серьёзно, переезжай, нечего Альбину нервировать.

— Мы уже подружились, — улыбнулась Яна. — И вообще, меня прекрасно приняли, не беспокойся.

Сергей кивнул, будто именно такой реакции и ожидал, и настаивать не решился. Они ещё немного посидели, глядя на предзакатное небо, сияющее фантастическими красками, потом девушка засобиралась домой, а он вызвался её проводить.

Идти с ним по пляжу было чудно и необычно. Яна пыталась думать о деле, но выходило только — о том самом предложенном переезде, от которого она так опрометчиво отказалась. Конечно, Сашка её не выгонит, но ощущать себя как дома она там вряд ли сможет. Вот у Димки могла. И у Сергея, наверное, получилось бы: всё-таки у них почти нет друг от друга тайн, и он очень старается её понимать…

Девушка посмотрела на него с неожиданной признательностью и моментально отвела глаза. Выкрутасы с Эльмирой она до сих пор не смогла простить и вряд ли когда-нибудь забудет. Естественно, у неё нет никакого права на претензии, но где-то в глубине души шевелилась робкая надежда на то, что её обида для него что-то значит.

У забора Александра они остановились, с неуверенностью глядя друг на друга и не зная, что сказать.

— Спокойной ночи, — наконец выдавила Яна и вдруг подумала, что он её сейчас поцелует.

Сергей действительно замешкался, явно не желая просто так расставаться, наклонился к её губам и тут же отпрянул обратно, так ни на что и не решившись. Вздох разочарования вырвался у обоих, и, чтобы скрыть неловкость момента, Яна поскорее зашла на участок, оставив его с другой стороны.

К дому она шагала медленно и долго, размышляя не то о Сергее, не то о странной судьбе, завлёкшей её в город, где куча нерешённых проблем и нереализованных желаний переплетаются в тугой клубок лёгкого безумия. Семейство мэра в полном составе сидело за столом и мирно ужинало; чувствовалось, что появления гостьи никто не ждал. Яна снова пожалела, что не приняла предложение молодого человека, но горничная, которая моментально принесла ей тарелку и приборы, немного сгладила общее впечатление.

Утолив голод запечённым лососем, она поднялась к себе, удостоверилась, что кокаин всё ещё на месте, и начала готовиться ко сну, когда в дверь по-хозяйски постучали. С зубной щёткой и полотенцем в руке девушка открыла и с некоторым смущением обнаружила на пороге Сашку.

— Не помешал?

— Ты не можешь помешать, — улыбнулась Яна. — Спасибо за ужин.

— Прости, что тебя не дождались. Алюша была голодна, а в её положении это смерти подобно.

— Ничего, вы же не знали, когда я вернусь. Собственно, я и сама не знала.

— С Сергеем встречалась? — прозорливо прищурился Сашка. Она нехотя кивнула, почему-то чувствуя себя виноватой. — Так и знал, что не удержишься.

— Мы помирились.

— И это тоже было предсказуемо, — ухмыльнулся он. — Я его плохо знаю, но, на мой взгляд, выбор неплохой.

Яна покраснела.

— Это что, благословение?

— Можешь считать и так. И да, я понимаю, что меня никто не спрашивает, но ты мне как сестра, так что…

«Твоя сестра погибла семнадцать лет назад», — едва не сказала девушка, однако вовремя прикусила язык. Скрывать от него родство с Лизой становилось всё сложнее — совесть так и кричала о необходимости поделиться с другом всеми тайнами, но разум упорно сопротивлялся, полагая, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Слушай, ты не помнишь, где жила Лиза?

— Понятия не имею. По-моему, мы за ней и не заходили никогда, сама всегда появлялась. А что?

— Да просто вспомнилось…

— Ну ты даёшь! Столько лет прошло, я и твой-то дом, откровенно говоря, не помню.

— Вот спасибо! — наигранно возмутилась Яна. — А говоришь, как сестра.

— Как сестра, чей адрес я не помню, — отшутился Сашка. — Ладно, ты, кажется, спать собиралась, а я тут тебя отвлекаю…

Он пожелал ей спокойной ночи и скрылся в глубинах тёмного коридора, а девушка осталась совсем одна. Умывшись и переодевшись в пижаму, она забралась в кровать и долго не могла заснуть, а когда наконец задремала, мучилась кошмарами, основным действующим лицом которых была зловредная Эльмира. Она бегала за Яной с неясными, но однозначно недобрыми намерениями, запугивала несчастного Димку и вообще вела себя так, словно собиралась сжить со свету половину города.

Очнулась девушка в поту и слезах, резко села в кровати и долго не могла унять стремительно бьющееся сердце. За окном царила полнейшая темнота; Яна заключила, что до утра ещё далеко, и снова попыталась заснуть, но ничего не вышло. Она вертелась из стороны в сторону, меняла высоту подушки, накрывалась с головой, но в душе царило такое беспокойство, что девушка никак не могла расслабиться.

Откуда взялось загадочное волнение, было непонятно. Вроде бы она в доме друзей, ей ничто не угрожает, ничего плохого за прошедший день не случилось, но тревога всё усиливалась, заставляя сердце биться чаще, а спину покрываться неприятным холодком. Промучившись с полчаса, Яна вылезла из кровати, принялась ходить по комнате и в конце концов вышла на балкон, надеясь, что от свежего воздуха ей станет легче.

Прохладный ветерок, гнавший в сторону дома туман, остужал лицо и приводил мысли в порядок, но переживания от этого только усилились. Пытаясь распознать причину зарождавшейся паники, Яна начала припоминать вещи, которые могли бы вызвать беспокойство, и в итоге просто уставилась на звёзды, не в силах определить причину своих страданий.

Небо в этот раз казалось каким-то неприветливым, набежавшие облака скрывали месяц, а туман плотно ассоциировался с недружелюбным ночным чудовищем, подкарауливающим случайно загулявшую жертву. Разозлившись, девушка перегнулась через перила и немного поболтала в воздухе ногами, рассчитывая, что это приведёт её в чувство.

Где-то далеко грянул залп салюта, и темнота озарилась оранжевыми красками, отдалённо напоминающими недавний закат. Яна залюбовалась разноцветными отсветами, присмотрелась к месту, откуда стреляли, и едва не закричала.

Над домом Сергея полыхало пламя, а взрыв, который она приняла за салют, уже обрушил одну стену; вскоре за ним последовал другой. Не помня себя от ужаса, девушка бросилась туда. Она неслась по пустынным ночным улицам, не разбирая дороги и не веря, что всё это происходит на самом деле. В голове была полнейшая пустота, сквозь которую просачивалась лишь одна мысль — увидеть его, если он ещё жив.

Где-то вдали завыли сирены, из окон стали выглядывать обеспокоенные люди, а Яна не обращала никакого внимания на просыпающийся город и мчалась вперёд, ощущая, что сердце перестаёт трепыхаться, а лёгкие готовы вот-вот разорваться на части.

Перемахнув через забор, она ринулась к объятому пламенем дому, но у самого порога была внезапно сбита с ног.

— Куда? — проорал Сергей, перекрывая шум бушующего огня. — Надо уходить!

Девушка вцепилась в его шею, не в состоянии поверить в то, что с ним всё в порядке, и, вдруг лишившись сил, рухнула на землю. Молодой человек, подхватив её на руки, бегом направился к калитке, открыл её ключом и вышел на улицу, сорвав аплодисменты столпившихся горожан. Яна ехидно подумала, что выглядит в глазах общественности хуже некуда, но в тот момент это её мало интересовало. Прижавшись к Сергею, она уткнулась носом в его плечо и закрыла глаза, не желая видеть ничего вокруг. Он обхватил её покрепче и не отпускал, пока подъехавшая полиция не потребовала от него объяснений.

* * *

Когда пожар был потушен, а жители окрестных домов стали мало-помалу расходиться, Сергей вернулся на свой участок и принялся окидывать пепелище горестным взором.

— Главное, что сам жив, — прокомментировала Яна, которой было не слишком комфортно стоять босиком. Вначале она этого не замечала, но когда пожарные стали заливать огонь, ощутила свою оплошность в полной мере — всё же следовало обуться.

— Знаешь, что меня спасло? — усмехнулся Сергей. — Я был не в своей спальне, а в мастерской.

— Рисовал посреди ночи?

— Да, портрет.

— Чей?

— Догадайся.

Яна довольно улыбнулась и вслед за ним принялась разглядывать то, что осталось от дома. Колонны торчали голыми столбами посреди пепелища и больше ничего не подпирали, неподалёку валялась крыша, которую отнесло взрывной волной, участок был усыпан стеклом и сломанными острыми деревяшками, а пара комнат стояли без одной из стен, демонстрируя свою обстановку любому желающему.

— Пожалуй, я ещё смогу здесь жить, — печально съязвил молодой человек. — Кровать вон осталась.

— Палатка-то уцелела?

— А вот это — самое интересное, — совсем развеселился Сергей. — Если нет, у меня теперь два пути — к Эльмире или к твоему Сашке. Даже не знаю, кто больше обрадуется.

Он подобрал искорёженный мольберт, посмотрел на него пару секунд и с ненавистью отбросил.

— Охренеть можно, это ж кто меня так невзлюбил?

— Тот же, кто взорвал Мишкину машину, — убеждённо заявила Яна. — Почерк одинаковый.

— Пожалуй, — согласился он. — А что это там?

Девушка проследила за его взглядом и в предрассветных лучах рассмотрела обрыв, который образовался за домом. Часть жилища уже была внизу, у самого озера, остальное кое-как держалось, но тоже потихоньку сползало.

— Прелестно, — угрюмо оценил Сергей. — Мало того что дома лишился, так ещё последняя земля ушла.

— Зато ты стал ближе к озеру.

— Или оно ближе ко мне, — нисколько не обрадовался молодой человек. — Не ходи туда. И вообще, тебе лучше вернуться к Александру. Уже почти утро, ты замёрзла…

— Никуда не пойду, — отрезала Яна, хотя предложение было очень соблазнительным.

— Будешь бегать вместе со мной по пепелищу?

— Буду думать, кто это сделал. На мой взгляд — Эльмира.

— Почему? — уточнил Сергей, и сам склонявшийся к этой мысли.

— Потому что к смерти Лизы ты отношения не имеешь. Значит, нашего с Сашкой маньяка исключаем. А Эльмира разозлилась из-за твоего внезапного пренебрежения, плюс у неё вполне мог быть мотив взорвать Миху. Не знаю только, какой…

— Да какой угодно. — Молодой человек поковырял ногой очередную кучку пепла, ничего полезного из неё не извлёк и, повернувшись к Яне, продолжил: — Эльмира встречалась с Михаилом, к тому же у них был совместный проект — поиски дурацкого минерала или ещё чего… В общем, мотив может быть и личным, и деловым.

— Или даже всё сразу.

— Или так. Я тоже склоняюсь к Эльмире, других кандидатов в мои потенциальные убийцы пока не вижу. Вопрос только в том, как мы всё это будем доказывать.

— Наверняка взрывчатка из машины Мишки совпадёт с той, которую использовали здесь.

— Даже если так, это не указывает на Эльмиру.

— Тогда давай блефовать.

— Есть конкретные предложения? — Сергей заинтересованно на неё взглянул и отбросил очередную находку.

— Пара идей, — злорадно кивнула девушка.

* * *

Утром в доме Эльмиры прозвучал звонок — короткий, требовательный и почему-то отдающий тревогой. Открыв дверь, женщина обнаружила на пороге Сергея и Яну в сопровождении пары угрюмых полицейских. Последние предпочли остаться на улице, а молодые люди беспрепятственно прошли внутрь, обогнув опешившую хозяйку.

Девушка устроилась в кресле, демонстративно закинув ногу на ногу, а Сергей встал по левую руку от неё, с беспечным видом прислонившись спиной к стене.

— Чего надо? — отмерла Эльмира.

— Дом окружён, — для начала просветила Яна, с заметным удовольствием растягивая слова. — В целом расклад такой: тебя в любом случае арестуют и отправят в тюрьму на приличный срок. Однако его можно слегка скостить — расскажешь нам правду, и я замолвлю словечко перед мэром, он мой должник.

— Какую правду? — нахмурилась женщина.

— О том, где брала взрывчатку, зачем убила Михаила, покушалась на Сергея… В общем, я жду подробностей.

— С чего ты взяла, что это я? — оторопела Эльмира, заставив её всерьёз засомневаться в выбранной тактике.

— Я не взяла, я знаю совершенно точно.

— Но почему?

— Ладно, если хочешь, я начну, — лениво предложила Яна, внутренне всё больше беспокоясь. — Вы с Мишкой решили разом обогатиться и взялись за поиски некоего минерала. Подозреваю, что на самом деле тебе были нужны драгоценности, которые исчезли много лет назад вместе с убитой девушкой по имени Мила. Миху ты подло использовала, а когда поняла, что он больше не нужен, избавилась от него самым доступным способом — то есть попросту взорвала вместе с машиной.

— Очень интересно, — кивнула Эльмира. — Лечиться не пробовала? Говорят, помогает.

— Сергей же сам тебя использовал и должен был за это поплатиться, — продолжала девушка, всё больше склоняясь к мысли, что они ошиблись. — Месть разгневанной женщины — страшное дело, и ты, особо не раздумывая, решила обратиться к старому приёму. Вот только на этот раз вышла промашка, и за все грехи придётся ответить по закону.

— Большое спасибо, что превратила меня в бомжа, — поддакнул Сергей. — То, что мы предлагаем тебе сделку, — чистой воды благотворительность, нам и так всё известно.

— Дураки вы, — покачала головой женщина. — Я вам не нравлюсь, поэтому и решили всё на меня свалить, только у вас ничего не получится — я невиновна, значит, и доказательств быть не может. Вам меня не посадить.

В этот момент Яна снова вернулась к мысли, что они надумали что-то не то. Эльмира выглядела настолько удивлённой и оскорблённой, что казалась ангелом во плоти. Такая ни за что не убила бы своего напарника и не решилась бы стать врагом Сергея. С другой стороны, всё сходится именно на ней, и не замечать очевидного просто глупо.

— Ты сделала свой выбор, — осуждающе протянула девушка, доигрывая последний акт, и громче крикнула: — Уведите её!

В тот же миг в дом вошли четверо полицейских в форме, приказали Эльмире протянуть запястья и надели на неё наручники. Женщина была настолько ошарашена, что не могла говорить и только молча пялилась на Яну, которая изо всех сил скрывала всё возрастающую тревогу.

Когда Эльмиру увели, на лестнице показался Димка, выглядевший ненамного лучше своей родственницы, и тихо спросил:

— Вы опять будете жить у меня?

Молодые люди переглянулись и неуверенно кивнули.

— Переночуем, по крайней мере.

— Ты не волнуйся, всё будет нормально.

— А я и не волнуюсь, — неожиданно просветил мальчик. — Скорее, удивляюсь. Ну ладно, я рад, что вы здесь.

Он снова скрылся из поля зрения, а Сергей мрачновато сказал:

— Пожалуй, мы перестарались.

— Надо было окончательно убедиться, что это она, — согласилась Яна. — Ну, теперь уже поздно, в любом случае, я думаю, какая-то реакция последует. Не от Эльмиры, так от настоящего убийцы.

— А ты классно сыграла.

— Ты тоже был очень неплох. Так искусно стоять и молчать — не каждому дано.

Молодой человек шутливо подхватил её на руки и под протестующие визги закружил по комнате.

Остаток дня был посвящён полномасштабному шопингу. Поскольку Сергей лишился всего имущества, пришлось посетить большую часть магазинов города, чтобы восполнить хоть какие-то пробелы. Особенно Яне понравилось выбирать ему одежду — несчастному бездомному шло практически всё, и девушка с радостью заставляла его примерять новые и новые образы. К её неудовольствию, продавщицы тоже были в восторге, причём не столько от внешности клиента, сколько от его платёжеспособности.

Сергей и сам получал удовольствие — чтобы Яне не пришлось бегать с вещами из дома в дом, он решил прикупить кое-что и ей, а так как вкус у молодого человека был весьма своеобразный, девушке пришлось перемерить массу коктейльных платьев, строгие костюмы и одежду для вечеров в высшем обществе. Остановить его удалось лишь в отделе белья, где Сергей уже собирался основательно потратиться. Димке тоже перепала пара футболок, но, поскольку они не знали размеров мальчика, были вынуждены сбавить обороты.

Домой они вернулись совсем поздно — вымотанные, довольные и нагруженные многочисленными пакетами. О судьбе Эльмиры, возможно, безвинно заточённой, за это время никто и не вспомнил.

Мысли о ней начали преследовать Яну только перед сном, когда она осталась одна. Получается, они упрятали за решётку единственного родного Димке человека лишь потому, что придумали стройную теорию, для которой Эльмира отлично подходила. Конечно, кандидатура его нерадивой тётки девушку очень устраивала, но нельзя было исключать и той возможности, что она совершенно ни при чём. Тогда придётся признать, что своими действиями они с Сергеем обязаны редкой мстительности и внутренней неприязни, а это уже похуже простой ошибки.

Любопытно, что о ней думает Димка. Вроде приехала помогать, а вместо этого запихнула в кутузку единственную родственницу. Пока особого негатива мальчик не выказывает, но кто знает, что творится у него в душе. Возможно, он элементарно боится остаться один и только поэтому не гонит из дома двух наглых оккупантов. Главное, как хорошо совпало — Сергей лишился жилища, и в тот же день освободился пусть немного запущенный, но вполне просторный дом, который почти никто не занимает.

Не выдержав собственных мыслей, Яна поднялась и отправилась на кухню — сварить себе кофе. Без особого удивления обнаружив там молодого человека, она приветливо кивнула, взяла чашку и только после этого заметила, что с Сергеем что-то не так. Выглядел он непривычно задумчивым, хмурым и каким-то потерянным.

— Что?.. — отрывисто спросила девушка, уже понимая, что ответ ей не понравится.

— Как тебе сегодняшний день?

— Да ничего. Прижали вероятную преступницу, купили пару обновок, переехали к Димке…

Он кивнул и поднял на неё глаза.

— Ты не хочешь, чтобы так было всегда?

— Совсем всегда? — удивлённо уточнила Яна. — Боюсь, убийц на каждый день не хватит.

— Ты поняла, о чём я.

— Не совсем, — честно призналась девушка. — Но то, что я сейчас понимаю, никакой радости у меня не вызывает.

— Почему?

Она задумалась, не зная, что ответить. Конечно, день прошёл на редкость неплохо, но каковы шансы, что так будет всегда? Что они смогут жить вместе, перестанут ссориться, заведут собаку или, может, детей, станут навещать Димку… Будущее рисовалось довольно безоблачным, но Яна была уверена, что надолго ни её, ни его не хватит. Скорее всего, это закончится очень быстро и печально.

— Потому что я совсем тебя не знаю, а то, что знаю, оно… как бы помягче сказать…

— Тебя не вдохновляет.

— Ну да, как-то так.

— Я тоже тебя почти не знаю, но мне вполне достаточно, — очень серьёзно сказал Сергей. — Мне известно самое главное: ты можешь проехать через полстраны, чтобы помочь незнакомому инвалиду, рисковать жизнью, чтобы понять, кто угрожает твоим друзьям, устроить расследование, чтобы восторжествовала справедливость, попранная пять десятилетий назад… Даже в холодном озере купаться — и то…

— Всё понятно, я полное совершенство, но ты-то нет.

— Уверена?

— Думаю, я бы заметила. В общем, не знаю, что ты мне предлагаешь, но вряд ли я могу согласиться.

— А если я очень попрошу? — он поднялся, подошёл к ней вплотную и бережно взял пальцами за подбородок, чтобы она не могла отвернуться. — Я не верю, что совсем тебе не нужен.

Яна молчала, понимая, что сказать больше нечего. Ужасно хотелось закрыть глаза и чувствовать только его пальцы и глухие удары собственного сердца, но разум изо всех сил протестовал, не допуская даже мысли, что из этого может получиться что-то хорошее.

Сергей тоже не произносил ни слова и не шевелился, давая ей время как следует подумать. Сколько они так стояли, ни один не смог бы сказать, но для девушки минуты текли медленнее обычного и будто бы сливались в часы. Наконец он нагнулся к самому её уху и зашептал:

— Ладно, не буду тебя торопить. Сначала разберёмся с многочисленными убийцами, а там уж…

— И свадебку сыграем, — ядовито закончил Димка, заходя на кухню. — Простите, что помешал, но пить очень хочется.

Молодые люди тут же отодвинулись друг от друга и одарили ребёнка красноречивыми взглядами, в которых он мог прочитать что угодно, но только не безграничную заботу.

* * *

Утро началось с визита Сергея, без стука ворвавшегося в её спальню. Яна собиралась возмутиться, но, увидев его лицо, предпочла оставить все гневные мысли при себе — молодой человек выглядел чересчур взволнованным и явно был далёк от того, чтобы повторять ночные предложения.

— Мне только что позвонили, — скороговоркой выпалил он. — Сведения о Лизе всё же нашли.

— Ну и где она жила?

— Здесь.

— В каком смысле?

— В прямом. Она жила прямо здесь, в этом доме.

Девушка вытаращила глаза и принялась что-то подсчитывать в уме. Насладившись произведённым эффектом, Сергей уселся на её кровать и продолжил:

— Насколько я понимаю, она была сводной сестрой и Александра, и Димки. Мать в юности загуляла с мэром, вышла замуж за другого, уже имея ребёнка на руках, а после смерти девочки родила ещё одного — от законного супруга. Фамилия Димке досталась от отца, а Лизе — от деда по материнской линии; Эльмира тоже изначально была Киреевой, но в молодости успела расписаться с каким-то бедолагой… В общем, из-за этой бесконечной кутерьмы в их семейке найти связь было трудно, хотя, казалось бы, всё на поверхности…

— Димка говорил, что его сестра умерла давным-давно, — охнула Яна. — А я даже имя не додумалась спросить. Ведь это произошло задолго до его рождения, я решила — уже неважно…

— А оказалось — очень даже важно, — торжествовал Сергей. — Только представь, что мы могли бы это упустить. Теперь всё сходится: родители Лизы точно за неё не мстят — матери и отчима нет в живых, а мэр вряд ли стал бы покушаться на собственного сына.

— Зато есть любящая тётушка, — протянула Яна. — Намекаешь, что Эльмира каким-то образом узнала о нашем обряде посвящения, и теперь…

— Она легко могла это узнать даже от самой Лизы: у них совсем небольшая разница в возрасте, наверняка девочки дружили.

— Но почему именно сейчас?

— А вот это надо спрашивать у неё. Возможно, из-за того, что ты вернулась, возможно, из-за неудавшейся, по её мнению, жизни… Вариантов масса. Лично мне кажется, что здесь не последнюю роль сыграл Михаил, которого она убила самым первым. К нему, скорее всего, были и другие претензии, личные, например.

— А остальных она начала устранять, уже почувствовав свою безнаказанность, — кивнула девушка. Она вылезла из-под одеяла и, как была, в тёмной шёлковой пижаме, заходила по комнате. — Первое убийство сошло ей с рук, а взрывчатка ещё оставалась…

— Интересно, где она её взяла?

— Ой, да какая разница?

— Большая, — неожиданно серьёзно сказал Сергей. — Она ведь и взрывала, и стреляла, и поджигала… Ну последнее — ладно, но всё остальное у неё откуда?

— Купила, — безразлично пожала плечами Яна, стараясь не замечать взгляды, которые он бросает на её пижаму.

— На какие шиши? Ты представляешь, сколько всё это стоит на чёрном рынке? И где, интересно знать, она его нашла? Я, конечно, не спец, но сомневаюсь, что он есть в наших краях.

— Так она же уезжала на довольно приличный срок.

— И Михаила взорвали, когда её тут уже не было, — помрачнел Сергей. — Что-то здесь не то.

— Эльмира вполне могла сбежать только из дома, а на деле оставаться в городе или где-то рядом.

— Зачем она вообще уезжала? Только лишнее внимание к себе привлекла. Нет, не нравится мне всё это.

— Можно подумать, я в восторге. — Яна опустилась на кровать и сложила ноги по-турецки. — Самое главное — мы наконец нашли человека, у которого есть мотив мстить за Лизу.

Сергей кивнул, но продолжал мрачнеть на глазах. Девушка тоже задумалась. Версия была просто замечательной, однако какие-то мелкие нестыковки напрочь всё портили. Самая большая загадка — это стремительный отъезд Эльмиры, во время которого и происходили все покушения. Может, родственница Димки таким образом собиралась обеспечить себе алиби? Но она здорово рисковала: по идее, мальчик первым делом обязан был сообщить в полицию, и её немедленно объявили бы в розыск, так что все преступные планы должны были сорваться.

— О чём думаешь?

— О тебе, — съязвила Яна, но под его взглядом тут же прикусила язык. — Не пойму, зачем она уезжала.

— Я тоже не пойму. В принципе, мы всё можем свалить на её лёгкое помешательство. Не будет же психически здоровый человек мстить людям за детскую шалость.

— По крайней мере, не таким образом, — согласилась девушка. — Кстати, теперь понятно, почему она работала у Никиты — небось хотела быть поближе к одной из будущих жертв.

— Логично, — похвалил молодой человек. — Благодаря этой работе она была в курсе всех его перемещений, общения с друзьями, планов на ближайшее время…

— И могла вносить в них некоторые коррективы. Всё хорошо, только нам нужны доказательства. Без них Эльмиру скоро придётся отпустить, мэр и так не в восторге, что я его шантажирую.

— Переживёт. Ментам здесь всё равно нечего делать, пусть хоть преступницу поохраняют. Ты чем сегодня собираешься заниматься?

— А что?

— Лично я намерен вернуться на пепелище. Всё-таки там ещё много вещей можно спасти.

— Я с тобой, — ни секунды не колеблясь, согласилась Яна. — Только мне нужно одеться.

— Я бы предпочёл обратный процесс, — буркнул Сергей, но комнату вежливо покинул.

Девушка натянула новые джинсы, чёрную футболку, сцепила волосы в конский хвост и, быстро позавтракав, отправилась разгребать завалы. Странноватое желание Сергея спасти то, что ещё осталось, она объясняла редкой прижимистостью — с его деньгами без проблем можно купить новый дом со всей обстановкой, а он предпочитает лазить по пожарищу, разбирая кучи пепла и рискуя пусть не самой полезной для общества, но всё-таки жизнью.

В другое время Яна ни за что не стала бы составлять ему компанию, но сейчас ей хотелось быть рядом на случай каких-то радикальных озарений. Сергею в любой момент могут позвонить с новой информацией или, например, из полиции, и лучше не отходить от него далеко. По крайней мере, именно в этом она себя старательно убеждала.

Постепенно подбирая дорогие сердцу предметы, молодой человек продвигался всё ближе к дому и в конце концов осторожно зашёл на первый этаж, перекрытия на котором практически отсутствовали. Заметив это, Яна поспешила за ним и, схватив его за локоть, потянула обратно.

— Сбрендил? Здесь нельзя находиться.

— Беспокоишься за меня? — широко улыбнулся он.

— За себя. Не хватало ещё вытаскивать твой хладный труп из-под груды мусора.

— Почему обязательно хладный? Может, он не успеет остыть…

— На нём ещё будут следы насильственной смерти, — угрюмо буркнула Яна и потянула его сильнее. — Идём отсюда.

— Только ради тебя. Но вниз нам всё равно придётся спуститься, я надеюсь, что хотя бы некоторые мои работы уцелели.

— Куда — вниз? — не поняла девушка.

— Туда, куда уехала приличная часть моего дома. Не думаю, что это очень опасно, но тебе лучше…

— Всё понятно, — скривилась она, — опять из себя рыцаря корчишь. Ничего не выйдет, видела я тебя в ночь, когда здесь всё на воздух взлетело, — на былинного героя ты не тянул.

Сергей скорчил презрительную мину и полез в образовавшийся обрыв. Спускаться было тяжело: из-за торчавших отовсюду обломков арматуры и дерева им то и дело приходилось огибать опасные участки; ноги скользили по мокрой, залитой пожарными глине и цеплялись за покорёженную мебель. В результате Яна могла похвастаться расцарапанными в кровь коленями, а молодой человек — несколькими серьёзными ушибами. Он изо всех сил помогал девушке преодолевать сложные участки пути, но проку от этого было не слишком много.

— Я так и не поняла, зачем мы сюда лезем. Вероятность того, что твои картины уцелели…

— Без тебя знаю, — огрызнулся Сергей, откидывая то, что раньше считалось стулом.

— Тогда зачем?

— Затем, что на большинстве картин — моя сестра.

Яна понимающе замолчала, но внутренне была не согласна. Естественно, во всей этой кутерьме рисунки уцелеть не могли, а так тщательно оберегать призрак погибшей девочки — занятие тоже не самое благодарное.

Наконец спустившись, они с печалью обозрели результаты взрывов, безрадостно осознали, что подниматься обратно будет очень неприятно, и принялись искать картины.

Под многочисленными обломками ничего подобного видно не было, и Яна отошла в сторону, чтобы оценить последствия преступной атаки. Снизу то, что осталось от дома, выглядело ещё плачевнее — большей части стены теперь просто не было, она лежала под ногами, напоминая о былом великолепии лишь жалобным хрустом.

— А твой подвал? — вспомнила девушка. — Он уцелел? Это же почти культурное наследие.

— Может, и уцелел, — равнодушно пожал плечами Сергей. — Во всяком случае, какая-то часть должна была.

— Хорошо бы, — кивнула Яна и отошла метров на десять, чтобы осмотреть завалы с другой стороны.

От того, что она увидела, сначала перехватило дыхание: взрыв открыл миру приличных размеров пещеру, очень глубокую и живописную. Оставалось удивляться, как дом не провалился в неё давным-давно.

— Посмотри-ка, на чём стояло твоё жилище.

Сергей нехотя подошёл и принялся удивлённо таращиться в образовавшийся проём. Налюбовавшись пещерой, он присвистнул и сделал несколько шагов внутрь.

— Интересно, — протянул он. — Получается, санаторий, а затем мой дом столько лет стоял над такой дырой…

— Ты должен быть благодарен Эльмире, если бы не она, провалился бы сюда как-нибудь внезапно…

— Это и так было внезапно. Слушай, минералы! Вот зачем она фотографировала мой дом!

— Считаешь, решила, что под ним находится клад? — скептически уточнила девушка.

— Сама подумай, — горячился Сергей, — мой дом интересовал Эльмиру задолго до того, как…

— Ты полез целоваться.

— Да, до этого. Мы знаем, что они с Михаилом искали некие минералы, знаем, что, вероятно, её интересовали пропавшие драгоценности, которые были у Милы.

— И то и другое могло бы оказаться здесь, — ошеломлённо пробормотала Яна. — Минералы — по капризу природы, а драгоценности — потому что Мила встречалась со своим престарелым Артёмовым именно в этом санатории. Они могли обнаружить пещеру…

— Или не пещеру, а какое-то тайное место, которое было известно только им двоим. Мила побоялась путешествовать с семейными драгоценностями и спрятала их там, где найти могли лишь она и Артёмов. Не пойму только, каким образом об этом стало известно Эльмире.

— Да неважно…

— Важно. Нам улики нужны, а не пустые догадки.

— Тогда вот тебе не пустая: Эльмира общалась с Мишкой, чтобы выведать его семейные тайны. Скорее всего, она не искала никакие минералы, а лишь убедила в этом его, чтобы интерес к твоему дому не выглядел подозрительным.

— И часовню она фотографировала, только чтобы его отвлечь, — подхватил молодой человек. — Основной целью всегда оставался мой дом, бывший санаторий.

Яна кивнула и тут же скисла.

— Мишка ведь не мог знать никаких семейных тайн. Даже его мать не могла — она была младенцем, когда Мила решила её бросить.

— Её воспитывали бабушка и дедушка, так? Они вполне могли рассказать о пропавших драгоценностях.

— Угу. О том, что их кто-то украл, когда убил Милу. Ни о каком тайнике им известно не было.

— Не факт. Мила могла что-то рассказать или оставить напоследок перед побегом.

— Вилами на воде писано, — совсем помрачнела Яна. — Опять ни черта не сходится.

— Сходится, нам просто нужно…

— Скажи, пожалуйста, зачем Эльмире взрывать драгоценности, которые она так давно ищет? Ведь шансы на то, что они уцелеют во всей этой заварухе, просто нулевые.

Сергей осёкся и недовольно посмотрел на девушку.

— Вечно ты всё портишь.

Яна из вредности показала ему язык и зашла в пещеру. Тёмные своды были довольно высоко, из чего следовало, что перемычка между домом и пустым пространством совсем ничтожна. Действительно странно, как это санаторий не обрушился раньше. Всё вокруг было в застывшей коричневой грязи, огромные комья которой собрались вдоль стен. Больше ничего интересного в пещере не наблюдалось.

— Думаю, тебе следует начистоту поговорить с матерью Михаила, — сказал Сергей, возникая у неё за спиной. — Наверняка она знает что-то, что позволит нам восполнить пробелы.

— Сомневаюсь, что взрослый сын делился с ней своими планами, — буркнула девушка, поковыряв ногой грязный комок.

— А семейная легенда о погибшей Миле?

— Да какая там легенда, ведь никому ничего не известно.

— Мы не знаем этого наверняка. Вполне возможно, что мать Михаила обладает сведениями, ценность которых даже сама не понимает. Ей просто нужно задать правильные вопросы.

— А ты знаешь, какие правильные? — прищурилась Яна. — Я вот, например, не представляю.

— Придётся придумывать на ходу. Я бы помог, но идти тебе лучше одной, она тебе доверяет и вполне может рассказать что-то в память о сыне. Больше-то всё равно некому.

— Не знаю, — поморщилась девушка. — Она совсем слепая, да ещё этот недавний поджог. Толку, скорее всего, не будет, лишь старые раны разбережу.

— Зато Эльмира создаст нам кучу новых, если не сможем её остановить. В общем, завязывай спорить.

— Да я ещё и не начинала.

Яна вышла из пещеры и снова вернулась к завалам. Искать картины Сергея было не особенно интересно, но она чувствовала, что для него это важно, а потому действительно старалась. Никакого желания идти к матери Михаила она не испытывала. Устраивать допрос больной женщине — то ещё развлечение, а поскольку ей всё равно ничего не известно, результата он не принесёт.

С другой стороны, Сергей прав: сейчас надо делать хоть что-то. Эльмиру вот-вот выпустят, и тогда все их усилия пойдут прахом. Второго шанса точно не будет, надо разжиться доказательствами, пока она ещё за решёткой. Вот только где их взять, эти доказательства?

Так и не найдя ни единого рисунка, молодые люди кое-как вылезли из обрыва и решили разделиться: Яна хотела зайти к Сашке, чтобы забрать свои вещи, а Сергей намеревался посетить банк в надежде убедиться, что самые ценные активы всё ещё целы. То, что он перестал убиваться из-за картин и начал мыслить рационально, девушку очень радовало, однако составить ему компанию она отказалась — скучные финансовые дела её никогда не привлекали.

Сашка был дома и при встрече широко заулыбался. В последний раз он видел её в ночь взрыва и, логично полагая, что она проводит время с Сергеем, особенно не беспокоился, но в глубине души всё же волновался.

— Как жизнь? Я слышал, Эльмиру арестовали.

— Бьёт ключом и всё не туда, куда надо. Я за вещами.

— Да я понял. Думаешь, её теперь долго не выпустят?

— По крайней мере, я намерена сделать для этого всё возможное, — важно кивнула Яна.

Они перебросились ещё парой ничего не значащих фраз, и девушка поднялась в комнату. Вещи были аккуратно разложены в том же порядке, как она их оставила, сумка уютно устроилась в шкафу, кокаин напрочь испарился.

Не веря своим глазам, Яна обшарила всю комнату, заглянула в ванную и даже в коридор, но бесценного наркотика в пределах видимости так и не появилось. В отчаянии она обежала весь этаж, проверила балконы и только после этого рухнула на кровать, устало прикрыв глаза.

Надо же было так сглупить! Вместо того чтобы таскать кокаин с собой, оставила его рядом с Альбиной, которая давно на него засматривалась. Даже прятать никуда не стала, бросила практически на самом виду, а сама ушла развлекаться. И что теперь будет? Скорее всего, надо наконец сообщить Сашке о пагубном пристрастии невесты, но если Альбина станет всё отрицать, он явно поверит ей. Доказательства исчезли, получается, слово подруги детства против слова любимой женщины, которая ждёт от него ребёнка.

Не надо быть ясновидящей, чтобы понять, кого он выберет. Остаётся одно — найти Альбину и поговорить с ней по душам, убедить отказаться от зависимости хотя бы ради малыша. Вроде бы во время их последней беседы контакт был налажен и некоторое понимание достигнуто. Может, она послушает и сейчас?

Яна поднялась с кровати и решительно направилась в Сашкину комнату. Хоть бы она не успела воспользоваться украденным. Может, ещё не слишком поздно…

Дверь никто не открыл. Девушка постучала ещё раз, потом ещё и ещё. Сообразив, что Альбины может просто не быть дома, она осторожно нажала на ручку и вошла. Жилище будущих супругов напоминало номер для новобрачных в дешёвом отеле. Повсюду был поросячий цвет, сердечки и розочки, своей пышностью напоминавшие украшения на торте. Как Александр мог такое допустить, оставалось загадкой. Яна подумала, что Сергей ни за что не согласился бы на подобный интерьер, и внезапно почувствовала некоторое облегчение.

Поскольку ненужных глаз поблизости не наблюдалось, она беспрепятственно обыскала комнату, ничего напоминающего исчезнувший кокаин не обнаружила и только собралась перетряхивать кровать, как услышала возле двери шаги. Замерев в дурацкой позе, Яна вцепилась руками в покрывало и, понимая, что прятаться уже поздно, навесила на лицо приветливую улыбку.

— Ты чего здесь? — оторопел Сашка.

— Алю ищу.

— Под кроватью? — Он ехидно приподнял бровь, подошёл и опустил покрывало на место.

— Мало ли… — невнятно пробормотала девушка, мечтая провалиться сквозь землю.

— Давай выкладывай, что там у тебя?

— Мне правда нужна Аля. Где она?

— Пошла прогуляться, думаю, по набережной. Точно ничего не хочешь мне сказать?

— Не сейчас, — выкрутилась Яна. — Может, позже, когда время придёт.

— Ну ладно… — Молодой человек немного постоял, глядя на неё с откровенным сомнением, потом прошёлся до окна и неожиданно спросил: — Как тебе интерьер?

— Очень мило. Полагаю, Алина идея?

— Вовсе нет. Знаю, это всё кажется странным, но ты не представляешь, как любовь меняет человека.

— И правда не представляю, — кивнула девушка, моментально вспомнив Сергея.

Выйдя из дома, она направилась к набережной, в это время дня довольно многолюдной. Молодые матери прогуливались с колясками, старички стайками ютились на лавочках, кое-кто из горожан вдохновенно предавался пробежке.

Альбины видно не было, и девушка решила пройтись в надежде её обнаружить. Она купила эскимо и медленно шла в направлении дома Сергея, когда действительно заметила невесту Сашки. Аля сидела на лавочке с книжкой и точно таким же мороженым. От других будущих мамаш её ничто не отличало, кроме разве что тайного увлечения кокаином.

Яна присмотрелась внимательнее и подумала, что наркоманы выглядят совсем не так. Невеста Сашки была немного бледной, но в целом вид имела вполне здоровый — никак не скажешь, что она сидит на серьёзных наркотиках. Неужели продаёт?

— Привет, — произнесла Яна, опускаясь рядом. — Как книжка?

— Так себе. — Альбина неуверенно улыбнулась, не понимая, чего следует ждать от встречи.

— Моё утро тоже. Представляешь, захожу я в свою комнату и вижу, что в моих вещах кто-то рылся…

— Надо же.

— Да ещё и исчезло кое-что.

— Не может быть.

— Кончай спектакль, — поморщилась Яна. — Где мой кокаин?

— С каких это пор он твой?

— С тех самых, как я его украла.

— Ну так делай выводы.

— Верни, и всё забудем.

— Ни за что, — упёрлась Альбина. — Ты сама мне его оставила, на самом видном месте положила. И на что надеялась, спрашивается?

— На твоё здравомыслие! — рявкнула девушка. — Совсем с ума сошла, ты же беременна!

— Ну и что? Я ещё вполне дееспособна.

— Ключевое слово «ещё»! О чём ты только думаешь, как можно настолько глупо распоряжаться собственной жизнью?

— Да что ты так разнервничалась? — отмахнулась Альбина. — Всё будет в порядке.

— В каком порядке?! — заорала Яна так, что соседняя скамеечка моментально освободилась.

— Чего ты?..

— Ты хоть представляешь, кто у тебя может родиться? Да даже если он вдруг получится нормальным, у него изначально будет зависимость! Ты этого хочешь? Отдай кокаин, говорю!

Альбина собиралась ответить что-то возмущённое, но вдруг недоумённо замолчала и во все глаза уставилась на Яну. Тишина становилась напряжённой, но никто так ничего и не говорил. В конце концов невеста Сашки не выдержала.

— Ты думаешь, что я его употребляю? — очень тихо пробормотала она с видом оскорблённой добродетели.

— Значит, продаёшь? Это ещё хуже. Ты же сама будущая мать, подумай о чужих детях.

— Но я именно о них и думаю, — спокойно сказала Альбина. — Поэтому выкупила у них наркотики.

— Чего?!

— Я зашла в притон и предложила им кучу денег. Они сначала сомневались, а потом согласились, думая, что смогут купить еще. Подозреваю, что они промышляют чем-то незаконным, видимо, связанным с теми же наркотиками — сломить их сопротивление было непросто, но в итоге у меня получилось. Всей оравой свои тайники подчистую выгребли, каких-то друзей подтянули, у них тоже забрали… Надеюсь, больше ничего не осталось.

— Вот почему его так много… — растерянно отозвалась Яна, не в силах поверить в то, что ошиблась. — Но они действительно купят еще.

— Не купят, — торжественно объявила Альбина. — Я говорила с их дилером, если продаст им, сядет на очень долгий срок. Уж мы с тестем позаботимся.

— Но…

— Что? Ты правда думала, что это мой? И не сдала меня Сашке?

— Я решила, что это может разрушить вашу семью, — виновато пробормотала девушка.

— Конечно, разрушило бы. Он бы меня придушил за такие выкрутасы. Мужики почему-то считают, что беременность — это как смертельная болезнь, когда можно только есть и спать, а не с дилерами общаться.

— Но твоя сестра… Она ведь…

— Умерла из-за наркотиков, — нехотя кивнула Альбина. — Поэтому я очень хорошо знаю, что это за дрянь и как она ломает жизни. Не допущу, чтобы нечто подобное творилось в моём городе.

— В твоём городе?

— Сашка будет следующим мэром, — довольно сообщила она. — Только это пока секрет, не говори никому.

Девушка отрешённо молчала, не в состоянии подобрать слова. Получается, всё, что она себе напридумывала, оказалось ужасной ошибкой. Альбина не прикасалась к кокаину, не продавала его несчастным школьникам, не жевала его в ночи, как услужливо подсказывало Яне её воображение. Всё, что выглядело чёрным, вдруг обернулось сияющим белым, и она не могла свыкнуться с новой информацией.

— Чего молчишь? Всерьёз думала, что я — наркоманка?

— Вообще-то да, — буркнула Яна. — Всё на это указывало. Даже твоё поведение, когда ты заявилась ко мне с наездами по поводу Сашки, очень напоминало скачки настроения, как у наркоманов.

— Я боролась за своё, — слегка смутилась Альбина. — А ты не стала меня разубеждать.

— А должна была?

— Сашка уже сказал мне, что ты с Сергеем. Могла бы сразу меня просветить, а не мотать попусту нервы.

— Я — не с Сергеем, — обиженно насупилась девушка. — Но на твоего жениха покушаться тоже не собираюсь. Даже странно, что мне совсем не за что тебя ненавидеть.

— И мне тебя, — рассмеялась Аля. — Я ведь придушить тебя была готова! Нарисовалась тут, видите ли, старая любовь…

— Любовь? Да нам было по восемь лет!

— Зная Сашку, он ещё с пелёнок за девками волочился… — Они дружно засмеялись и демонстративно пожали руки. — Я практически жена мэра, так что в любой момент можешь ко мне обращаться.

— И ты ко мне, — улыбнулась Яна. — У нас с тобой общие цели — навести в городе закон и порядок. Думаю, нам стоит объединиться.

— Не вопрос!

— Только ты это… Можешь снова меня ненавидеть, но я всё равно скажу: младшая сестра по тебе очень скучает. И родители тоже. Они не верят, что ты выходишь замуж, думают, врёшь. Вы бы их навестили как-нибудь. Вместе.

Альбина внимательно на неё посмотрела и кивнула.

— Навестим. Как только я решусь рассказать Сашке о том, что у меня уже есть ребёнок. Хочу познакомить его с сыном.

— Думаю, он обалдеет, но в конце концов смирится, — фыркнула девушка. — Ты беременна, так что он теперь никуда от тебя не денется, но лучше всё-таки подожди до свадьбы.

— Не пойму, на чьей ты стороне, — счастливо прищурилась Альбина, и Яна вдруг поймала себя на мысли, что иногда ошибаться — очень даже неплохо. — На свадьбу придёшь?

— Уж точно не пропущу.

Девушки попрощались, и Яна отправилась к матери Михаила, которую всё же надо было посетить. Часть аккуратного прежде дома теперь занимала сплошная чернота, ставшая следствием пожара на кухне. Обугленная стена вызвала печальные ассоциации с судьбой жилища Сергея, а потому выглядела особенно неприятно.

— Яночка! — удивлённо произнесла женщина, открыв дверь. — Ты снова ко мне?

— У меня есть новости о Мишке, — слегка приукрасила девушка, чтобы оправдать для себя последующий допрос. — Кажется, мы нашли того, кто его убил.

— Проходи, — засуетилась хозяйка, — на кухню теперь не приглашаю, посидим в комнате.

Яна проследовала в небольшое уютное помещение, в котором находились старенький диван, чёрно-белый телевизор и светлая румынская стенка, занимающая приличную часть пространства.

— Это Эльмира, Мишка с ней встречался. Я сейчас расскажу вам историю, а вы, возможно, заполните некоторые пробелы. Считалось, что при вашей убитой матери, Миле, находились семейные драгоценности, однако их не было, и все решили, что ими разжился преступник. Но что если она оставила украшения раньше, ещё до побега? Где-то должен быть тайник, который Эльмира долго разыскивала. Потому она и встречалась с Мишкой: думала, что у него могут быть какие-то идеи на этот счёт. Но через некоторое время она решила, что вышла на нужный след, и напарник ей стал мешать.

— Ох, Яночка…

— Простите, что говорю всё это, но вы должны знать правду. Ваш сын был попросту одурачен любимой девушкой.

— Но драгоценности… Они стали настоящим несчастьем для нашей семьи. Начиная с моей бедной мамы.

— Они пока не найдены. Мне так кажется, во всяком случае. Зато Эльмира теперь сядет на долгий срок, нам бы только подтвердить версию чем-нибудь существенным…

— Это не она его убила, — неожиданно сказала мать Михаила, напрочь разрушив всю теорию.

— В каком смысле? — осторожно спросила девушка, не надеясь услышать что-то хорошее.

— Мишеньку убили наркотики. Я не знаю, кто взорвал его машину, но изначально виноваты именно они. Они заставили его поверить этой Эльмире, заниматься дурацкими поисками сокровищ, так испортить себе жизнь… Наркотики и те, кто их распространяет.

— Ясно, — кивнула Яна. — В чём-то вы, конечно, правы, но взрывчатку всё же подложила Эльмира. Я хотела узнать: у вас нет никаких мыслей насчёт того, где могут быть драгоценности?

— Что ты, Яночка, откуда?

— Я особо и не надеялась, но вы ведь росли в этой семье. Кто-то мог случайно оговориться, намекнуть… Ваша мама торопилась к вашему отцу и потому решила припрятать драгоценности где-то здесь, скорее всего, совсем недалеко.

— Я знаю только, что папе ничего не было об этом известно. Он нашёл меня, когда я уже ходила в школу, сказал, что раскаивается и хочет наладить отношения. Я не возражала, поскольку бабушка и дедушка были очень старенькими, а я нуждалась в близком человеке. Он стал для меня настоящим отцом, правда, сюда переехать отказался…

— Почему?

— Говорил, что ему трудно находиться там, где он был так счастлив с моей мамой.

— Простите, что спрашиваю, но он ничего вам не оставил? Я имею в виду драгоценности.

— Что ты, Яночка. Папа казался всесильным, пока работал, но потом Союз развалился, ему пришлось выйти на пенсию, и он всего лишился. Если бы драгоценности каким-то образом попали к нему, они уже были бы у меня. Я была для него единственным родным человеком.

— Понятно, — загрустила девушка.

Никакого толка от визита она не ждала, но всё равно была разочарована. Казалось бы, всё сходится, однако оставались белые пятна, которые очень нервировали и нуждались в срочном заполнении.

— Простите, что отняла у вас время…

— Заходи, когда захочешь, меня теперь мало навещают. — В уголке её глаза показалась слезинка, и Яна поспешила на улицу, чтобы не быть свидетелем чужого несчастья.

Похоже, остаётся смириться с тем, что некоторые загадки никогда не будут разгаданы. По крайней мере, если Эльмира не заговорит, а она не дура и должна понимать, что ей это совсем не выгодно. Спектакль с полицейскими скоро подойдёт к концу, её отпустят за неимением улик, и всё завершится. Убийца останется на свободе. А затем наверняка последуют новые покушения. Придётся покинуть город и скрываться какое-то время, переезжая из страны в страну.

Удовольствие то ещё, особенно если учесть, что мстительность Эльмиры носит совершенно маниакальный характер, и, видимо, она не угомонится до самой старости. Нет, нужно каким-то образом её прижать, вот только времени остаётся всё меньше, а стоящих идей и вовсе нет.

Загрустив, Яна прошлась по набережной, купила ещё мороженого, которое, вопреки обыкновению, нисколько не подняло настроение, и решила, что пора возвращаться домой.

Сергей кормил Димку собственноручно приготовленной ухой, чем немало удивил.

— Прям великий повар пропадает, — расстроенно заметила девушка, беря себе тарелку.

— Почему это пропадает? Он очень даже полезен обществу. А ты чего такая кислая? Разговор с матерью Михаила ничего не дал?

— Угу, — буркнула Яна. — Зато я обзавелась новой подругой. Оказалось, что Альбина просто отнимает кокаин у детей. Собралась в одиночку очистить город от наркотиков.

— Кого-то мне это напоминает, — улыбнулся Сергей. — Ладно, не при Димке будет сказано, но у меня есть хорошие новости: Эльмира призналась в содеянном и уже подписала явку с повинной.

— Как призналась?! — одновременно уронили ложки Яна и подросток. — Сама?!

— Нервы не выдержали. Ей предложили сделку, она согласилась. Всё-таки наш спектакль не прошёл даром. Денёк-другой за решёткой кого угодно заставит признать свои грехи. Кстати, передай спасибо мэру.

— Он очень в этом нуждается, — скривилась девушка, с жалостью глядя на Диму. — Ты как?

— Фантастика. Я теперь совсем один…

— Мы всё ещё здесь, — ободряюще сказал Сергей. — Кстати, Эльмира призналась только в убийстве Михаила и покушении на мой несчастный дом. Остальное она категорически отрицает.

— Как это?

— Очень просто. Наверное, понимает, что доказать невозможно, и решила отделаться малой кровью.

— Мне это не нравится, — задумчиво пробормотала Яна.

— А мне жизнь перестала нравиться, — огрызнулся ребёнок и, демонстративно отодвинув тарелку, отправился к себе.

— Всё-таки жёстко ты, надо было как-то аккуратнее…

— Кто-то должен был ему это сказать, — пожал плечами Сергей. — К тому же ещё остаётся приличный шанс, что ты проиграешь в нашем споре и его усыновишь. Не думаю, что Димка сильно расстроится при таком исходе.

— Вижу, ты уже всё решил, — мрачновато протянула Яна. — Совершенно не умеешь обращаться с детьми.

— Нам главное, чтобы ты умела.

Девушка скорчила презрительную рожу и без всякого аппетита принялась доедать суп.

Признание Эльмиры, конечно, вносило в расследование некоторые коррективы, а точнее, попросту его отменяло. Надо бы поговорить с ней наедине, выяснить кое-какие детали, но основное и так понятно. Нервирует только, что она подтвердила лишь два покушения. Сергей прав: это здорово скостит ей срок, однако отчего она призналась именно в них? Могла ведь рассказать, что взорвала кухню у Никиты или подожгла её же у матери Михаила, — тоже мало приятного, но ущерб-то гораздо меньше, чем тот, который понёс дом с колоннами. Ей, наверное, ещё и выплачивать что-то придётся.

Решив оставить свои сомнения при себе, она закончила обедать и отправилась к Димке — успокаивать несчастного парня относительно его безрадостного будущего. День пролетел незаметно, и Яна уже легла спать, когда в комнату заглянул Сергей.

— Проваливай, — в подушку буркнула девушка, даже не надеясь, что он послушается.

— Я и так ждал слишком долго. Наше расследование наконец завершено, поэтому…

— Поэтому пора тебе свыкнуться с мыслью об отказе. По-хорошему прошу, исчезни.

Вместо этого он по-хозяйски подвинул её на кровати и уселся рядом, явно желая поболтать. По крайней мере, Яна искренне надеялась, что думает он именно о дружеской беседе.

— Что не так? — серьёзно спросил Сергей. — Всё ещё неравнодушна к своему Сашке?

— Вовсе нет. — Она нехотя села и обхватила колени руками. — Просто не думаю, что у нас получится что-нибудь приличное.

— Я согласен и на неприличное. — Молодой человек осторожно коснулся её волос, отодвигая прядь, закрывающую глаза. — Даже очень согласен.

— Ну как ты себе это представляешь? Я в Москве живу.

— А я с некоторых пор бездомный, так что могу переехать куда захочу.

Яна набрала в грудь воздуха и отрывисто выпалила:

— А если у меня будет ребёнок?

— От кого? — прорычал Сергей. — Это твой Саш…

— От Эльмиры.

Он фыркнул и нежно погладил её по голове.

— Это не ребёнок, а маленький антихрист. Серьёзно подумываешь о том, чтобы взять его под опеку?

— По-моему, я проиграла, — тихо сказала девушка. — В нашем споре и вообще. Совсем-совсем проиграла.

— Это потому что я всегда выигрываю, — еле слышно отозвался Сергей и прильнул к её губам.

Яна счастливо закрыла глаза, и все сомнения вдруг куда-то улетучились. Он рядом, и этого достаточно, чтобы не думать ни о чём. В голове образовалась приятная пустота, которая внезапно прервалась телефонной трелью.

— Это ещё что?

— Это мой. — Сергей нехотя оторвался от её губ и взглянул на дисплей. — Странно, чего ему надо? Алло?

Он произнёс несколько отрывистых фраз, выслушал говорившего и побледнел, что было видно даже в темноте. Яна, вцепившаяся в его руку, приложилась к трубке с другой стороны, но он уже отсоединился.

— Эльмира умерла.

— Как это?

— Нашли мёртвой на полу. Вскрытие ещё не производили.

— Но…

— Скорее всего, суицид. Не представляю, правда, как…

Яна скептически на него посмотрела и помотала головой.

— По-твоему, Эльмира похожа на суицидницу? Нет, здесь что-то не так, я и раньше чувствовала. Мы упустили нечто важное.

— Что, например?

— Ну откуда я знаю? Вся эта история с драгоценностями какая-то тёмная. И то, что Эльмира призналась только в двух преступлениях, как минимум странно.

— Намекаешь, что есть кто-то ещё? — помрачнел Сергей. — Тогда нам лучше держаться вместе.

Он снова потянулся к ней, но девушка отстранилась.

— Нашёл время. Нам надо определить нового убийцу. Версии есть?

Многочисленные теории они обсуждали до самого утра. Яна ужасно не выспалась, но восполнять этот пробел было поздно, поскольку предстояло приготовить мальчику завтрак. Конечно, можно было бы переложить скучную обязанность на Сергея, но девушке нравилось ощущать новую ответственность и очень хотелось думать, что так будет всегда. Правда, не худо было бы узнать мнение Димки на этот счёт, но вряд ли он будет сильно сопротивляться, раз альтернативой является детский дом.

Не представляя, как рассказать мальчику, что его тёти больше нет, Яна приготовила блины и отправила Сергея вон из дома, чтобы остаться с ребёнком наедине. Молодой человек особо не возражал и покинул напряжённую обстановку с некоторой радостью, а Дима, видимо, что-то почувствовав, поковырялся немного в тарелке и поднял глаза.

— Да говори уже. Что, уезжаешь от меня?

— С чего бы? — искренне удивилась девушка. — Я как раз не прочь остаться. Но тут такое дело… В общем, Эльмира умерла.

Ребёнок смотрел на неё во все глаза и не мог произнести ни слова. Чувствуя, что сама вот-вот лишится дара речи, она сделала большой глоток из кружки и скороговоркой выпалила:

— Причина пока неизвестна, ведётся расследование. Кстати, я бы хотела стать твоей приёмной мамой… Ну, ты подумай пока, а я пойду. Увидимся.

Яна выскочила из-за стола и практически бегом покинула дом, не в состоянии вынести охватившего её напряжения. Конечно, бросать ребёнка в такую минуту — настоящее свинство, но он уже достаточно взрослый, чтобы разобраться во всём самостоятельно, а лишний инфаркт никому из них не нужен.

Бесцельно побродив по городу пару часов, девушка как-то неожиданно свернула к дому Сергея и без всякого удивления обнаружила молодого человека на пепелище — ковыряющимся в очередной кучке мусора.

— Я спас полторы картины, — с довольной улыбкой похвастался он. — Придётся их реставрировать, но ничего, главное — они почти целы.

— Поздравляю.

— Как прошёл разговор?

— Не знаю, меня на нём не было, — всхлипнула Яна и неожиданно уткнулась лицом ему в грудь. — Я сбежала…

— Счастье, что Димка не может тебя догнать, — съязвил Сергей. — Завязывай рыдать, всё как-нибудь наладится.

— Да, тебе легко говорить.

— Ты слишком нервная, прям как будущая мать. Представляю, что ждёт несчастного ребёнка…

Девушка рассмеялась и вытерла выступившие слёзы.

— Я буду хорошей матерью.

— В этом никто и не сомневается, — тепло пробормотал молодой человек, прижимая её к себе. — Самой лучшей на свете.

— А ты бы такую хотел?

— Я — нет, у нас с Димкой в отношении тебя очень разные желания, и это хорошо, я бы даже сказал — нормально…

— Да иди ты. — Яна отвернулась и, чтобы избежать его взгляда, принялась рассматривать отставленные в сторонку картины. — Твоя сестра всё-таки уцелела.

— Как я и предполагал. Ты бы понравилась Сеньке.

— Кому?

— Сеньке, моей сестре. Вообще-то её звали Арсения, но полное имя она ненавидела, так что…

— Сеня! — воскликнула Яна, мгновенно от него отскочив. — Твоя сестра — Сеня!

— Да, это немного нетипично, но…

— О господи, она знала! Знала про Лизу!

Ничего не объясняя, девушка со всех ног кинулась прочь, оставив недоумевающего Сергея в компании его картин.

* * *

Прежде чем дверь открылась, Яне пришлось барабанить в неё пару минут. Заспанная мать Михаила явно ожидала увидеть кого угодно, но только не набившую оскомину гостью.

— Здрасьте, это снова я. Могу я ещё раз взглянуть на бумаги, что хранятся у вас на чердаке? Спасибо.

Не дожидаясь ответа, девушка просочилась мимо хозяйки и в несколько прыжков забралась на чердак. Где-то тут была коробка с Мишкиными рисунками, часть которых адресовалась загадочному Сене, как выяснилось, — сестре Сергея. Яна отчётливо помнила, что на детских картинках была изображена смерть Лизы, и была уверена, что это — отличный мотив.

— Яночка, тебе помочь?

— Нет-нет, — не поворачивая головы, пробормотала девушка. — Я сама разберусь.

— Уверена?

— Абсолютно. — Она всё-таки повернулась и в ту же секунду замерла, увидев дуло винтовки, направленное ей прямо в лицо. — Вы чего?

— Какая ж ты, девка, заноза в заднице! — нехотя буркнула мать Михаила. — Не лезла бы, куда не просят, жива бы осталась.

— Вам жалко, что ли? Всего лишь старые документы…

— Документы-документы, — передразнила женщина. — Кто тебя просил соваться?

— Я же это… Чтобы убийцу Миши найти.

— Нашла, и молодец, а только твоих дружков это всё равно не спасёт. Они его на наркоту подсадили, они идиотом сделали.

— Та-а-ак, — медленно протянула Яна, в голове которой слегка запоздало стала выстраиваться логическая цепочка. — Давайте всё спокойно обсудим, главное, чтобы никто не пострадал.

— Обсуждать надо было, когда вы с дружками девчонку убивали, тогда и та, другая, была бы жива.

— Какая другая? — совсем растерялась девушка, очень стараясь тянуть время.

— Та, которой мой Мишенька проболтался. Дурачок был, весь в отца.

— Тогда наркотики ни при чём, — обрадовалась Яна. — Всё дело в генетике, а это уже к вам вопросы.

Женщина вскинула винтовку, заставив девушку зажмуриться и попрощаться с жизнью. Выстрела не было подозрительно долго и, приоткрыв один глаз, Яна смогла убедиться в том, что даже у самых отъявленных маньяков иногда просыпается совесть.

— Мишка хорошо к тебе относился, — подумав, сказала женщина. — Он бы предложил тебе последнее слово.

Сердце бешено колотилось где-то в горле, ладони мгновенно стали липкими, всё тело дрожало в предчувствии беды. Помощи ждать неоткуда, на крики вряд ли кто-то обратит внимание. Остаётся с гордостью принять смерть, не дав сумасшедшей тётке напоследок порадоваться.

— Вы же вроде слепая, — закинула удочку Яна, молясь, чтобы приставная лестница, на которой стояла женщина, каким-то чудом разлетелась в щепки.

— Для всех, кроме тебя, — сказала она и нажала на спусковой крючок.

Девушка рухнула на пол, почти физически ощущая смерть, и тут же подняла голову: матери Михаила нигде не было видно. Лихорадочно себя ощупав на предмет обнаружения сквозных ранений, Яна подползла к краю чердака и осторожно свесилась вниз. Женщина корчилась от боли, держась за пострадавшее, вероятно, сломанное бедро, Сергей стоял рядом с винтовкой в руке и озадаченно смотрел на поверженного врага.

— Она твою сестру убила, — прошептала Яна, чувствуя, что сейчас потеряет сознание. — Это был не несчастный случай.

Молодой человек поднял глаза, полюбовался её бледной физиономией и неожиданно выстрелил женщине в плечо, чем до ужаса напугал обеих.

— Извини, — покаялся он. — Трудно было сдержаться.

— Ничего, я как-нибудь переживу. Вызови ментов, а я пока тут отдохну, — произнесла она и отключилась.

* * *

Светлый вечер опустился на город как-то незаметно. Сергей, Яна и Дима сидели на балконе за крошечным кофейным столиком и смотрели на первые зажигающиеся огни, мирное сонное озеро и черепичные крыши домов.

— Не могу поверить, что это устроила мать Мишки, — пожаловалась девушка, очень надеясь, что о её постыдном обмороке все скоро забудут. — Казалось бы, несчастная женщина…

— Потому и устроила. Эльмира, намереваясь избавиться от напарника-наркомана, взорвала машину Михаила, и его мать окончательно слетела с катушек, что, в общем, понятно.

— Почему окончательно? — подал голос Димка.

— Потому что и до этого была с сильным приветом. Надо же было утопить мою сестру только за то, что Миша ей проболтался о детских шалостях. Ребёнок не мог больше скрывать, что устроил дурацкий обряд посвящения, из-за которого погибла Лиза, и рассказал об этом матери и лучшей подруге. Родительница сделала всё, чтобы информация не пошла дальше, а у её сына не возникло проблем. Муж-то и так в тюрьме оказался. С тех пор она и затаила злость на вашу компанию — наверняка считала, что это вы Михаила на подвиги толкали…

— Неправда, — возмутилась Яна. — Он всегда был одним из зачинщиков. Мне вот что непонятно: на кой чёрт она собственную кухню подожгла?

— Надеялась отвести от себя подозрения, а заодно по возможности тебя прикончить. Она ведь до последнего сопротивлялась, не хотела выходить — знала, что ты её не бросишь.

— Я так и не понял, за что она на всех покушалась, — сказал мальчик, делая из чашки большой глоток.

— Была уверена, что Александр и остальные подсадили её сына на иглу. О них ведь именно такие слухи ходят.

— Очень несправедливые, — вставила девушка. — У неё вообще какой-то пунктик на нашей компании — даже когда я объяснила, что машину взорвала Эльмира, она сразу сказала, что в смерти Михи виноваты наркотики.

— И как первопричина — твои друзья.

— Но тётю она всё-таки прикончила, — с непонятной интонацией выдал подросток. Молодые люди посмотрели на него с сочувствием, но Димка в нём, похоже, не нуждался. — Не пойму только, как.

— Она навестила Эльмиру в заточении и принесла отравленной еды, — сказал Сергей. — Мне позвонили, когда Яна уже убежала, и я сразу понял, что убийца — мать Михаила. Хорошо, что вовремя успел.

— Не нарывайся на похвалу.

— А ты — на огульное порицание.

Девушка фыркнула и продолжать дискуссию не стала. То, что Сергей в последний момент успел выдернуть из-под преступницы лестницу, иначе как чудом объяснить было нельзя. В принципе, ещё когда оказалось, что Сеня — это его сестра, можно было догадаться, что девочка погибла насильственной смертью. Логическая цепочка была вполне верной, только выводы слегка запоздали.

— А откуда она взяла оружие? — спросил мальчик.

— Получила от отца. Он занимал высокую должность и за время службы много чем успел разжиться. А единственной наследницей оказалась мать Михаила. Подозреваю, что Эльмира начала отношения ради этого самого вооружения. По крайней мере, взрывчатка, которую она использовала в моём доме и в машине Михаила, совпадает с той, что обнаружили у его матери.

— То есть Эльмира была с ним не ради драгоценностей?

— Похоже, что так. С ними вообще очень мутная история.

— Остаётся неясным, кто сунул записку мне в карман.

— Записку?

— Да, на кладбище. Просили прекратить расследование.

— Наверное, Эльмира. Она ведь ошивалась где-то поблизости, и ей было невыгодно, чтобы её нашли.

Молодые люди замолчали и, не сговариваясь, повернулись к озеру. Тёмно-серебристая вода тускло мерцала где-то внизу, периодически озаряясь последними солнечными лучами.

— Интересно, что бы ты сделала, если бы кто-нибудь убил твоего сына? — вкрадчиво осведомился Димка.

— Заставила бы убийцу пожалеть, что он на свет родился, — скрежетнула зубами девушка. — Преследовала бы до конца дней, стала бы самым страшным его кошмаром…

— Ну всё, хватит, — рассмеялся Сергей. — Мне уже жутко становится. Даже не подозревал в тебе такой кровожадности.

— А ты сделай мне какую-нибудь гадость и увидишь.

— Если он сделает гадость тебе, то его самым страшным кошмаром стану я, — чересчур серьёзно сказал мальчик, вызвав покровительственные улыбки у остальных. — Я это всё к тому, что мать Михаила отчасти можно понять, она всего лишь защищала свою семью.

— Ну, знаешь… — Сергей не нашёлся, что ответить, и в упор посмотрел на Яну. — Воспитывай его как следует, а то растёт непонятно что.

— А я, в принципе, согласна. Она ведь просто защищала сына. Пусть чересчур рьяно, преступая закон, но действовала по совести…

— По своим маниакальным убеждениям. И завязывайте меня пугать, уже неуютно как-то.

— Кстати, а где ты теперь собираешься жить? — прищурилась девушка.

— У вас, понятное дело. Ты у меня в долгу, да и парня одна не потянешь, кто-то должен за вами присматривать.

— А если мы против?

— Нам ещё сокровища искать, — с улыбкой напомнил молодой человек. — В такие моменты лучше держаться вместе.

* * *

Ночью в дверь спальни неуверенно поскреблись. Подумав, что это Сергей, девушка долго игнорировала визитёра, потом не выдержала и рявкнула, чтобы он убирался ко всем чертям.

— Я в своём доме, — обиженно донеслось из коридора, и Яна поняла, что чуть не выгнала собственного ребёнка. Последняя мысль так и билась в голове, заставляя её светиться гордостью и беспокоиться.

— Ты чего? — испуганно спросила она, открыв дверь. — Болит что-нибудь?

— Прекращай вести себя как курица-наседка, — поморщился Димка, разом вызвав непреодолимое желание дать ему воспитательный подзатыльник. — Поговорить надо.

— Входи. — Яна посторонилась, чувствуя, как внутри всё обрывается. Вот сейчас он скажет, что никакая мать ему не нужна или, того хуже, что она совершенно не подходит на эту роль. И что дальше? Как его убеждать? И надо ли это делать? Вдруг ему и правда без неё будет лучше?

— В общем, я должен тебе кое-что рассказать, — с дрожью в голосе поведал парень, и она поняла, что ему сейчас ничуть не легче. — Ты только не перебивай и не ненавидь меня сразу, подумай сначала… Короче, это я заставил тебя сюда приехать.

— Да я помню.

— Нет, я правда заставил. Хотел, чтобы вы все, вся компания, собрались здесь, в этом городе. Чтобы я мог вам отомстить.

— За что? — враз севшим голосом промямлила девушка.

— За то, что выставили Лизу из палатки, она ведь была моей сестрой… Блин, одни сёстры в этой истории… В общем, ты пойми: после её смерти отец слёг, а мать начала пить, и через пять лет родился я. Инвалидом.

— Так ты думаешь, это из-за…

— Первопричиной стала смерть Лизы. Если бы не это, мама бы не превратилась в законченную алкоголичку и у неё не родился бы больной ребёнок. То, что я не такой, как все, окончательно добило родителей, они чувствовали себя виноватыми, пытались всё исправить, но исправить невозможно… А тётя меня никогда не любила, она была близка с Лизой и считала, что я — лишь жалкая замена…

— Но откуда ты знаешь, что мы выгнали её из палатки?

— От Эльмиры. Она всё знала про ваш обряд посвящения.

Мальчик говорил с пулемётной скоростью, и Яна поняла, что он на грани истерики. Чтобы хоть немного отвлечь его от страданий, она попыталась вернуть беседу в деловое русло.

— И как ты собирался нам мстить?

— Я ещё не решил тогда, думал, что у меня есть время… А потом появилась ты, и я понял, что тебе — не всё равно. Что ты — не такая, как Эльмира… Можешь считать меня последним злодеем, но…

Яна тихонько рассмеялась и прижала ребёнка к себе.

— У меня самый злодейский сын на свете.

— А вдруг меня тебе не отдадут? — всхлипнул парень.

— Отдадут, я могу договориться с мэром. Поверь, он будет счастлив помочь.

— А если…

— Никаких если. Ты мой сын, и вопрос закрыт.

* * *

Утром Яна приготовила завтрак и сидела за столом в ожидании своих мужчин, когда в гости заглянул Александр. Вид он имел довольно загадочный и прямо с порога заявил:

— Ты будешь шафером.

— Почему это шафером? — остолбенела девушка. — Я ещё могу понять — свидетельницей со стороны невесты.

— Ею будет младшая Альбинкина сестра. А поскольку из моих близких друзей в городе осталась только ты, тебе и тапки. Возражения не принимаются.

— Мне обязательно стричься и надевать костюм? — съязвила Яна.

— Я бы на это посмотрел, — ухмыльнулся Сергей, спускаясь со второго этажа. — Знал, что у вас какие-то странные отношения, но чтобы настолько…

— Ты тоже приглашён.

— И мой сын. — Налюбовавшись физиономией Сашки, она рассмеялась и похвасталась: — Да, теперь у меня есть сын. Ты с ним уже знаком…

— Чёрт-те что, — пожаловался молодой человек. — Вы с Альбишей прямо хором: у одной сын, у другой… Сплошная подстава.

— Ты ещё не знаешь, на что она способна, — кивнул Сергей и с беспокойством взглянул на вскочившую Яну. — Ты чего? Что с тобой?

Девушка стояла белее мела и едва заметно шевелила губами.

— Подстава. Его подставили, а не оставили. Кто мог подставить? Только…

Сергей аккуратно усадил её на стул и налил стакан воды.

— Очень надеюсь, что это очередная блестящая догадка, а не необъяснимый припадок.

— Его подставили! — громко взвыла девушка и, не помня себя от ярости, кинулась прочь из дома. В последний момент Сергей успел ухватить её и крепко прижать к себе.

— Ну уж нет, больше никакой самодеятельности, с меня вчерашнего хватило.

* * *

Иван Ефимович с удовольствием завтракал овсянкой, когда в дверь интеллигентно позвонили. Не ожидая от жизни ничего дурного, он подкатился ко входу, открыл и с удивлением обнаружил на пороге сияющую от радости Яну.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка, просочившись в дом. — Пришла вам сообщить, что я нашла убийцу Милы.

— Доказала, что это Генка? — понимающе улыбнулся старик.

— Не совсем. Видите ли, я знаю, что её убили вы.

Иван Ефимович поперхнулся и хрипло закашлялся, а Яна спокойно продолжала:

— Её дочь сегодня подтвердила, что вы ухаживали за Милой, были безответно влюблены. Старик, к которому вы меня отправили, всё повторял, что его оставили, но я только недавно поняла — он говорил о подставе. А кто так хорошо подставит, как не блестящий следователь? Вы распустили слухи о виновности школьников, испортили им жизни, но упрятать за решётку не смогли.

— Зачем же я дал тебе адрес Прохора?

— Я бы и так его узнала. К тому же он был написан заранее, ещё до моего прихода. Меня это должно было сразу смутить, но я вам верила и не могла даже мысли допустить… Вы все эти годы хранили фотографию Милы, потому что любили её и потому что убили.

— Но я отдал её тебе. И потом, я сам тебя нашёл.

— Лишь для того, чтобы перевести мои подозрения на других людей. И не надо говорить, что у меня нет доказательств, я и так прекрасно знаю, что раздобыть их невозможно — слишком много лет прошло.

— Тогда чего ты хочешь? — заинтересовался Иван Ефимович.

— Сказать, что на вашем участке спрятан кокаин. Вполне приличное количество, на «распространение» потянет. Вы можете попытаться его найти, но на поиски у вас не более пяти минут, примерно через это время сюда пожалует полиция, которой парочка несовершеннолетних сообщила, что наркотики им продавали вы. Всё получается ровно так же, как с нашим руководителем: вы были уверены, что убийца Лизы — он, и посадили за меньшее преступление. Я точно знаю, что в смерти Милы виновны вы, и вешаю на вас другое, чтобы вы не смогли избежать ответственности. Удачи в поисках и прощайте.

С этими словами Яна горделиво развернулась и вышла на улицу, где её уже ждали друзья.

— Полиция точно будет?

— С минуты на минуту, — кивнул Сашка. — Ты уверена, что это — он?

— Абсолютно. — Она повернулась к Сергею. — В нашем споре я уступила, но Димка и так уже мой, поэтому ты ничего не выиграл.

— И тут обставила, — без всякого раздражения покачал головой молодой человек.

Они попрощались с Александром и медленно двинули в сторону дома. Через пару минут Сергей взял её за руку и прямо спросил:

— Избегаешь разговора со мной?

— Ничего я не избегаю… Ой, смотри, старушки! — заметив оппозицию, Яна вырвала руку и на полной скорости направилась к седовласым дамам. — Здрасьте, давно не виделись.

— Здравствуй, Яночка. Как наши дела?

— Продвигаются, — на голубом глазу соврала девушка. — Я как раз думаю, чем бы таким привлечь туристов в наш город. Нужно что-то особенное, что-то, чего ни у кого нет…

— Это и так ясно, — вздохнула одна из старушек. — Для этого мы и работаем.

— Работаете?

Другая толкнула её в бок, но было поздно: разговорчивая пенсионерка уже не могла сдержаться.

— Раньше наш город славился своими грязями. Уникальными целебными грязями, ради которых сюда приезжала вся верхушка. Сколько санаториев построили, сколько домов отдыха…

— Грязь… — отрешённо пробормотала девушка, во все глаза уставившись на старушек.

— Ну да, грязь. Славное было время, город процветал, все сюда ехали. Особенно с астмами, аллергиями, проблемами с кожей… А теперь-то что? Теперь…

— Грязь…

— Это секрет, — заговорила другая бабушка. — Мы её ищем втайне от нынешних властей, а то заграбастают всё себе, буржуи недорезанные. Мы-то хотим для людей, для города…

Яна ощутила внезапное головокружение, прислонилась к шершавому дереву и прикрыла глаза. Старушки с некоторым волнением созерцали её метаморфозы.

— Кажется, я могу вам помочь, — в конце концов произнесла девушка. — Покажу, где залежи вашей грязи. Только использовать её действительно нужно для людей. Чтобы всем хорошо было.

Старушки недоумённо переглянулись и согласно кивнули.

— Завтра покажу, — продолжала Яна, — а то сегодня уже сил нет.

Она вернулась к Сергею, с трудом удержалась, чтобы на нём не повиснуть, и вяло пробормотала:

— Эльмира искала не драгоценности. Ей нужна была местная грязь. Потому мы и нашли коричневые остатки в колбе в её комнате — думали, наркотики, но Димка оказался прав. Всего лишь грязь.

— С чего ты это взяла?

— С того, что все её ищут. И твой дом Эльмира взорвала не из вредности. Под ним ведь пещера оказалась, только она уже пустовала, а я знаю, где много грязи…

— Слушай, ты в порядке?

— И часовню Эльмира фотографировала неспроста — наверняка там тоже что-то есть. Город просто стоит на чудодейственной грязи, на которой можно отлично заработать, и никто этим не пользуется.

— А Эльмира хотела, — внимательно глядя на девушку, сказал Сергей. — И Михаил тоже. Им были нужны не минералы и не драгоценности, а банальная грязь.

— Которую в итоге нашла я, причём совершенно случайно.

— И что ты теперь собираешься с ней делать? Могла бы отлично нажиться.

— Нет уж, это всё принадлежит городу. Хочу, чтобы здесь снова были санатории и туристы. Давай организуем крутой лечебный курорт с ерундовыми ценами, — загорелась Яна, с надеждой глядя на молодого человека. — Ну давай. Я и с Сашкой поговорю, и с оппозицией диалог налажу. Сделаем что-то для страны, а?

— Не в своё время ты родилась, — усмехнулся Сергей. — Ну, для страны так для страны. Поднимем Россию с колен и всё такое. Только у меня есть одно условие.

— Что ещё?

— Вечером узнаешь, — таинственно сказал молодой человек и, приобняв её за талию, повёл к дому.

* * *

Оранжевые краски заката плескались в потемневшей к вечеру воде, отражались в многочисленных окнах и начавших зажигаться фонарях. С озера дул приятный прохладный ветерок, всё вокруг стрекотало, жужжало и шумело, предвещая скорый приход лета.

Одетая в лёгкое белое платье, Яна сидела на тёплом песке и, чуть прищурившись, любовалась озером. Через некоторое время её внимание привлекла приближающаяся фигура: Сергей неспешно шёл к ней, украдкой улыбаясь и глядя так, будто она — самое прекрасное, что ему доводилось видеть. Разноцветные отсветы неба плясали в его глазах, делая их темнее и ярче, белая рубашка подчёркивала небрежный загар, встрёпанные волосы падали на лоб.

— Ну и зачем ты меня сюда позвал?

— Сказать, что всё же нашёл драгоценность.

— Это комплимент?

— А я не про тебя, — огорошил молодой человек, напрочь испортив всю романтическую сцену. — Как ты относишься к бриллиантам?

— Нет никаких бриллиантов, — нахмурилась Яна. — Эльмира искала грязь, драгоценностей при Миле не было, иначе Иван Ефимович жил бы совсем по-другому… Что ты опять выдумал?

Он молча достал из кармана бархатную коробочку и, открыв её, продемонстрировал золотое кольцо с внушительным камнем.

— Ты что, делаешь предложение?

— Ага. Предлагаю себе стать отцом твоего ребёнка, он редкостный оболтус, без твёрдой родительской руки пропадёт…

— Мы согласны, — перебила Яна. — Только есть одно условие.

— Какое?

— Очень, очень важное. — Она набрала в грудь побольше воздуха и резко выдохнула: — Больше никаких катаний на лодке.

Content

По закону совести
Ксения Комал