Саша Арсланова

На службе у смерти

Глава 1

Потомственной ясновидящей и ведьме в четвертом поколении, мадам Ирэн, навскидку было лет пятьсот. Ну, если бы, конечно, люди могли до этого возраста дожить. Восставшая мумия, не иначе! Яся видела одну такую в Эрмитаже, только та, музейная, лежала себе преспокойно и вовсе не искала никаких секретарей. Хотя, если бы эрмитажная предложила столько же за час работы, Яся и к ней поехала бы собеседоваться. Девушка поерзала на неудобном деревянном стуле, неловко поправила то и дело сползавшую с плеча сумку и тихонько вздохнула, ожидая, когда мадам Ирэн допьет свой чай. Одно радовало – на бордель это место не походило ни капельки, а ведь Яся утром опять засомневалась, идти или нет. Уж больно большая зарплата на место обычного секретаря. Тем более, брали без опыта, обещая всему научить на месте. Да и Светка, соседка по комнате, предостерегала, она в свое время навидалась таких вот якобы «салонов».

– Родители живы? – вдруг спросила мадам Ирэн, отставив чашку в сторону.

–Э-э, – заблеяла от неожиданности Яся, глотнула из своей кружки и поморщилась – уж больно горький чай, слишком крепкий. Потом помотала головой, – Папа только жив, но он в деревне, я одна тут, приехала около года назад.

Она слышала про стресс-собеседования, которые устраивали незадачливым соискателям чрезвычайно ретивые эйчары. Неудобные вопросы, некорректное поведение… Главное, чтобы ей сейчас ей еще не предложили продать ручку, или что там обычно предлагают продать? Тогда совсем провал, зря тащилась по жаре пешком. Хотя от ее коммуналки этот салон был достаточно близко, всего-то и нужно было дойти до Мойки, перейти на другой берег и нырнуть в маленький дворик. Двадцать минут неспешным шагом. По меркам большого города совсем ерунда.

Но мадам Ирэн, к счастью, не стала предлагать ничего продать.

– Образование какое, говоришь?

– Так вот же, – потянувшись, Яся переложила свое резюме ближе к старухе, а заодно отставила в сторону свой чай, напилась, хватит.

Та подслеповато прищурилась и потянулась скрюченными пальцами с нанизанными на них крупными перстнями к листу бумаги.

– Та-а-ак, – она откинулась в кресле и принялась внимательно читать, периодически шамкая губами и удивленно покачивая головой.

Чему там можно было удивляться, Яся не знала. Самое обычное резюме. Образование высшее, педагогическое, Орловский Государственный Университет закончен в прошлом году с отличием. Опыт работы – практика в школе: целый месяц учила пятиклашек русскому языку и литературе. Ну и вожатой в лагере. Да, опыт не ахти какой, но Ясе определенно хватило, чтобы раз и навсегда решить для себя, что работа с детьми – это не для нее. А то, что она почти восемь месяцев проработала официанткой, Яся вообще решила не указывать, ни к чему. Да и не оформляли ее должным образом, о чем тут говорить?

Старуха отложила резюме в сторону, откинулась на спинку стула и неожиданно серьезно посмотрела на нее, Ясю.

– Даже и не знаю, подойдешь ты или нет, – она поерзала в кресле и протянула руку.

Яся подскочила, осторожно помогая старухе выбраться. Та выпрямилась, одернула ладонь, поправила длинную цветастую юбку и добавила, поджав губы:

– Больно дородна.

Яся вскинула подбородок, чувствуя, как начинают гореть щеки. Вот уж не думала, что ее фигура будет причиной, по которой ее могут не принять на работу секретарем. Тем более, у нее вполне себе обычная женская фигура размера L. Неужели тут все-таки бордель? Хотя, ей всегда казалось, что в бордель-то как раз любых набирать должны. Она оглянулась на дверь. Что ж, все-таки придется опять официанткой. Не хотелось, конечно, но Светка сказала, чаевые у них в кафешке обычно хорошие, да и администратор не совсем гад. Такое себе определение для начальства, но, судя по Ясиному неприятному опыту работы в общепите, очень даже хорошее определение. Для работы в кафе – самое то.

– Но это скорее плюс, можно попробовать, – задумчиво проговорила мадам Ирэн, повернув голову.

Яся напряглась – с духами та, что ли, общается? Или это она Ясе, и нужно как-то реагировать?

Та, между тем, подошла к окну и облокотилась на подоконник:

– Вроде и зачатки способностей есть. Посмотрим, как проявится…

А потом застыла на месте, разглядывая двор. Салон располагался в жилой квартире на втором этаже вонючего старого подъезда. Яся тут же мысленно поправила сама себя – не подъезда, а парадной. Зассанной и темной парадной. А окна выходили во внутренний двор-колодец, и что-то там сейчас очень заинтересовало ее возможную работодательницу.

Старуха наклонилась, почти прижавшись носом к стеклу, сжала деревянный подоконник, отчего тот протяжно заскрипел, норовя обвалиться, и резко обернулась к Ясе. Прищурилась, явно раздумывая, что с той делать, и кивнула.

– Так, Яснорада, я тебя беру.

Яся скривилась – она терпеть не могла свое полное имя, и даже одно время всерьез планировала его поменять по достижении восемнадцати лет. Но имя ей дала мама, а это, вроде как, единственное, что от нее и осталось. Да и отца расстраивать не хотелось. Поэтому так и продолжала ходить Яснорадой.

– Готова прямо сейчас приступить к работе?

Яся от неожиданности кивнула. Хотя совсем не собиралась сегодня начинать свои трудовые будни. Она планировала убраться в комнате, погулять по городу, благо погода была просто великолепной, и в конце хорошенечко поспать, пока Светка на ночной смене. Ее соседка в отличии от нее, Яси, была чистой совой, и если не нужно было на работу, раньше трех-четырех ночи в кровать не укладывалась. И ладно бы сама не укладывалась, она и Ясе не давала, постоянно приводя в гости своих друзей. Поэтому в их двенадцатиметровой комнате все время кто-то пел песни, ел, читал вслух стихи и пил все, что горит. Ясе поначалу это дико нравилось! После ее скучного и провинциального Орла такой интеллигентный и творческий Петербург просто оглушал. Так она и ходила оглушенная, пока один из этих творческих и интеллигентных гостей не стащил у нее из сумки последние пять тысяч рублей. Светка, конечно, очень извинялась за своего «лучшего» друга, с которым познакомилась аж на прошлой неделе, обещала вернуть деньги, но пока так и не отдала.

– Сейчас сюда поднимутся два… э-э-э… посетителя, – в жестах мадам Ирэн появилась некая нервозность, которая начала передаваться и Ясе, – Ты их запишешь на прием… – она нахмурила лоб, – На следующий месяц, не раньше, вон ежедневник на столе. Телефончики их возьми, скажи, перезвонишь, как у меня окошко появится.

Она махнула рукой в сторону круглого стола, накрытого бархатной алой скатертью с длинной бахромой.

– А пока я в отпуске, – старуха бодро доковыляла до противоположной стены, со скрипом открыла старый сервант, и Яся с удивлением обнаружила что тот загораживал маленькую неприметную дверцу в стене.

– Когда приеду – не знаешь, куда уехала – не спрашивала. Аванс вон, в тумбочке возьми. Должно хватить. Работа не пыльная, с 10 до 19, обед час, как и положено. Ключ от квартиры в коридоре на гвоздике.

Мадам Ирэн еще мгновение рассматривала Ясю, качая головой, потом спохватилась и полезла в шкаф, плотно затворяя за собой дверцу. А Яся так и стояла посреди комнаты, прижимая к груди сумку. В стене что-то хлопнуло и смолкло. Яся на цыпочках подошла к серванту, потянула на себя дверцу и замерла, не увидев никакого прохода.

Трель дверного звонка носила скорее уведомительный характер. Тот, кто пришел в салон мадам Ирэн явно не спрашивал дозволения войти. Потому что не успела Яся приземлиться на стул у того самого злополучного круглого стола, как хлопнула входная дверь, заскрипел паркет в крохотном коридорчике и, отодвинув разноцветную бахрому, заменяющую дверь, в проходе появился гость. Яся невежливо раскрыла рот, разглядывая вошедшего, потому что мужчина, который сейчас также внимательно разглядывал ее, был как минимум самым настоящим героем любовного романа. Притом не какого-то конкретного, а всех их вместе взятых. Высокий, с густой шапкой темных волос, волевым подбородком, чувственными губами…

– Где она? – отрывисто спросил незнакомец.

– Опять смылась, – заявил шедший за ним следом парень, и Яся недоуменно моргнула. Где-то во дворе рассыпали грузовик с красивыми мужчинами, и те ломанулись к гадалке?

Парень деловито обошел комнату, сунул нос в сервант, отчего Яся чуть не подпрыгнула на месте, и обернулся к своему спутнику.

– Блин, Трофим, опять опоздали. Да что ж такое-то?

– Добрый день, – Яся, будто очнувшись, потянула к себе ежедневник, – Вы записывались?

– Конечно, – отозвался тут же парень, противно ухмыляясь, – Проверьте там у себя – Максим Шолохов, по вопросу сожжения ведьм.

Яся деловито открыла ежедневник и даже какое-то время старательно листала страницы, делая вид, что сверяет прием. Как же не повезло! Такой симпатичный, а уже душевнобольной. В Петербурге, она слышала, вообще много таких, у кого с головой проблемы, но обычно они выползают по осени или ранней весной…

– Извините, не могу найти вашу запись, – она ослепительно улыбнулась и преувеличенно ласково добавила, – Наша вина. К сожалению, мадам Ирэн сейчас не принимает, она в творческом отпуске. Могу предложить вам запись на следующий месяц в любое удобное время. А за нашу оплошность готовы предоставить скидку… – Яся замялась, гадая, не получит ли по шее за самоуправство, – Пять процентов.

В комнате ощутимо запахло гарью. Она вскинула голову, принюхиваясь, но ни свечей, ни еще чего горючего поблизости не наблюдалось.

– Не нужно, – глухо ответил второй, Трофим, и повернулся, чтобы уйти.

– А телефончик? – вспомнив наставления старухи, попросила Яся. Потом поняла, что сморозила, покраснела и добавила:

– Оставьте, пожалуйста, ваш номер телефона, как только мадам Ирэн вернется из отпуска, я обязательно вас наберу и предложу…

– Жду на улице, – сказал Трофим к своему спутнику и ушел.

Яся обиженно засопела, мог бы и попрощаться, чай, в культурной столице находились. И вовсе он никакой не герой романа, а просто смурной и грубый тип.

– Записывай, – сел напротив Максим Шолохов, приготовившись диктовать, – Только ты сразу позвони, как она вернется, хорошо?

Яся кивнула.

– И имей в виду, это вопрос жизни и смерти, – он внимательно ее оглядел, – Поставь себе крестик что ли на ладошке, чтоб не забыть. Вы, блондинки, обычно хорошей памятью не отличаетесь.

Яся снова кивнула, не поднимая глаз. Записала телефон, и, дождавшись, когда второй посетитель покинул салон, вырвала листок с номером телефона из ежедневника и порвала его на мелкие кусочки. Будет она еще какому-то хаму больному звонить! Пусть катятся себе подальше. А в следующий раз заявятся, так она скорую вызовет с психиатрической бригадой! Прокапают их там, может, научатся нормально с людьми разговаривать.

Глава 2

Больше всего на свете Ясе хотелось мороженого и посидеть тихонько в кровати, перечитывая любимого Толстого. В Петербурге, конечно, надо было читать Достоевского, но в середине лета о мрачном думать не получалось. Поэтому Федора Михайловича она приберегла на осень, чтобы в сезон серости и дождей с чистой совестью впасть в депрессию. Яся была не из тех девушек, что отличаются тонкой душевной организацией, поэтому сильно рассчитывала на местную хмарь, которая могла вогнать в тоску самого отъявленного любителя жизни. Страшно сказать, Яся даже из-за неразделенной любви ни разу не страдала. Может потому, что и не было у нее этой любви?

План развалился на первом же этапе – в морозилке было пусто. И ведь она только утром забежала в магазинчик на первом этаже, прежде чем идти на собеседование.

Яся закрыла холодильник, с тоской вспомнив пончик, который она не взяла по дороге, понадеявшись на купленный сахарный рожок. На этой неделе у нее было интервальное голодание. Когда восемь часов из шестнадцати можно было есть все. Она и ела, это было даже лучше, чем просто считать калории, и намного лучше, чем сидеть на монодиете. Вот только через десять минут наступали ее шестнадцать часов голодовки, в магазин и обратно она уже добежать не успевала, зато в одну сторону очень даже. Новый план начинал казаться очень даже ничего!

Яся схватила сумочку, на мгновение засомневавшись, не оставить ли аванс дома, но потом все же решила взять деньги с собой, положить на карточку. Ведь если Светка вдруг вернется раньше, да с очередным приятелем, была вероятность этот аванс больше не увидеть и снова куковать на макаронах. Их на ближайший месяц было в избытке: кто-то из знакомых на очередной вписке забыл два больших мешка вермишели. А поскольку никто этих макарон так и не хватился, девчонки потихоньку подъедали свалившееся богатство. Вермишель, правда, была не из твердых сортов пшеницы, отчего Яся очень страдала, поскольку для диеты нужны были именно твердые сорта, но ела, конечно. А куда было деваться?

К вечеру жара так и не спала, поэтому Яся, как была, в домашних шортах и растянутой майке, выскочила на улицу и, сверяясь с часами, поспешила в магазин. Если не будет очереди, она сможет добежать потом до скамеечки во дворе и, почти не торопясь, поесть. Можно было бы и сдвинуть сроки, тем более надзирателя у Яси, понятное дело, не было, но уж очень не хотелось сразу на первой же неделе мухлевать.

Кондиционеры в магазине работали на полную, и у холодильников Яся даже замерзла. Взяла свой любимый сахарный рожок, секунду сомневалась, не захватить ли и второй, но потом, сурово себя отчитав, двинула к выходу. У кассы самообслуживания, прибавив шагу, обогнала лысеющего мужичка с тележкой, забитой пивом, отсканировала свое мороженое, оплатила и снова почувствовала озноб, как там, у холодильников. Подняла глаза, выискивая кондиционер, и натолкнулась взглядом на стоящую в проходе женщину. Та чуть раскачивалась из стороны в сторону и смотрела вперед, будто не замечая людей, снующих вокруг. Яся передернула плечами, покрываясь мурашками, хотя объяснить себе, отчего вдруг испугалась, не могла. Женщина и женщина, может, не совсем здоровая, но после двух мужиков, на полном серьезе предлагающих жечь ведьм, очень даже ничего. Просто день такой, дурацкий, и работа новая с изюминкой. Теперь ей на каждом углу мерещиться всякое будет.

Она снова посмотрела на часы, ойкнула, поняв, что у нее всего три минуты, и быстро выскочила на улицу. Осознав, что до скамейки дойти не успеет, Яся надорвала пачку, достала вожделенный рожок и, закрыв от удовольствия глаза, откусила шоколадную верхушку. Все, жизнь удалась. Она так увлеклась, что даже не сразу заметила, как на автобусной остановке, недалеко от входа в магазин, начала скапливаться толпа.

– Перегрелась, может? – раздалось встревоженное, – Надо поднять ей ноги.

Яся с любопытством подошла ближе. Не то, чтобы она могла чем-то помочь в случае, если человеку стало плохо, просто еще не научилась как местные проходить мимо беды, ни на что не обращая внимания. Светка ее постоянно за это отчитывала. Наверное, когда-нибудь большой город ее изменит, если она, конечно, раньше не сбежит, но пока все было жуть как интересно.

– Ой, что делается, – запричитал кто-то в толпе.

– Расступитесь! И без вас дышать нечем! Скорую кто-то вызвал? Сколько она тут сидит?

– Так давненько, я тут уже минут пятнадцать автобус жду, думал, она просто задремала на лавочке.

Люди разошлись в разные стороны, и Яся, встав на цыпочки, заглянула в образовавшееся окошко. На земле лежала женщина, и Яся вдруг совершенно четко поняла, что та мертва. По-настоящему. А еще, что это та самая женщина, которую она видела пять минут назад в магазине.

По спине снова побежали мурашки, добрались до головы, поднимая волоски, растущие у лица. Яся отошла в сторону. Наверное, она тоже перегрелась. Сначала переволновалась из-за собеседования, потом перегрелась. Или вообще чаем этим горьким отравилась. Можно чаем отравиться или нет? Она быстро пошла по узкому тротуару в другую сторону, сжимая потными ладонями ремешок сумки. Ерунда какая-то. Не могла она видеть ту женщину в магазине, если она сидела на остановке пятнадцать минут. Не следи Яся за временем из-за этого дурацкого интервального голодания, она бы даже внимания не обратила! Всякое случается. Люди умирают, это естественный процесс. Но как объяснить то, что она видела?

Спустя несколько минут быстрого шага ее вдруг отпустило. То есть вспоминать случившееся все еще было неприятно, но мурашки никуда не бежали, и она вообще уже не понимала, чего так испугалась. Она просто перепутала, и все. Яся дошла до Мойки, постояла на набережной, махая рукой проплывающим корабликам, развернулась и побрела домой. Во-первых, на улице было действительно очень жарко, хотелось сполоснуться и уже лечь в кровать, а во-вторых, завтра надо было на работу. Яся достала из сумки прихваченный с собой ежедневник. Она рассудила, что раз мадам Ирэн так поспешно ушла в отпуск, то не хватится пропажи.

На завтра было две записи, одна прямо в десять утра, зато вторая в половине седьмого вечера. И что прикажете с ними делать? Отправлять всех домой? Тем более номеров телефонов, чтобы предупредить клиентов о незапланированном отпуске гадалки, у Яси не было. Видно, предыдущий секретарь так и потерял свою работу, что выполнял обязанности спустя рукава. Если этот предыдущий секретарь, конечно, был.

На обратном пути она зашла в банкомат, положила на карту очень приличный аванс, сумма которого грела душу, потому что можно было перестать волноваться о том, на что жить. Даже если мадам Ирэн ее выгонит, денег вполне хватит, чтобы оплатить аренду за два месяца вперед и при этом нормально питаться.

Дома было тихо, даже Зоя Петровна не высунула нос из своей комнаты. Как можно было в такую жару сидеть с одиннадцатью кошками в маленькой комнатушке и при этом не умереть от вони, Яся не понимала, но лезть с советами, конечно, не спешила. Еще не хватало, чтобы старушка вместе со всеми своими запахами на кухню перебралась. Она поставила на плиту чайник, нагреть воды помыться. Признаться, для нее стало неприятным сюрпризом то, что в Питере в середине лета на две недели отключали горячую воду. Яся совершенно не понимала, как могут сосуществовать всякие искусственные интеллекты и тазики с водой, но выбора у нее все равно не было. Она села около их со Светкой стола, положила голову на скрещенные руки и прикрыла глаза. Всего на минуточку. Потом, когда помоется, сварит гречку на завтрак, чтобы взять на работу. Там в районе двенадцати часов и съест. Вся эта канитель со временем в интервальном голодании уже начала напрягать, но Яся пока твердо решила не останавливаться. Тем более ее красивая юбка чуть не трещала по швам.

Сон, принявший ее в свои объятия, был знакомым и понятным. Он снился Ясе с детства, поначалу немного пугал, но со временем она так привыкла, что даже радовалась, видя вокруг себя темноту с проносящимися там разноцветными ветрами. Этот – Яся во сне протянула руку – водный ветерок, он синий, он ей больше всех нравился. Этот – она, засмеявшись, одернула ладонь – красный, огненный. Их было меньше всего, но всегда такие колючие! Она замерла, запрокинул голову, наблюдая движение разноцветных потоков, а потом вдруг услышала шаги за спиной. Раньше в ее сне всегда было пусто! Она испуганно дернулась и начала просыпаться.

– Подожди, – услышала сквозь дымку голос, и даже хотела было обернуться, посмотреть, кто там, но засвистевший чайник сработал как будильник.

Яся немного посидела, приходя в себя, потянулась к плите, выключая газ, и отправилась в ванную. Пока никого нет, можно не торопиться.

Глава 3

– Ты новая ведьма, что ли? – остановил Ясю глухой голос в темной парадной. Лампочка, вчера еще бодренько светившая, сегодня решила взять выходной, и лестница освещалась только из маленького мутного оконца над дверью.

– Чего? – она обернулась, слепо щуря глаза.

Дверь одной из квартир на первом этаже была приоткрыта, и оттуда на Ясю глядела сухонькая старушка с пучком седых волос.

– Новая ведьма, спрашиваю? – повторила та недовольно, будто разговаривать про ведьм в подъездах совершенно нормальное дело, и ей, Ясе, надо перестать так бурно реагировать.

– Я секретарь мадам Ирэн, той, что на втором этаже… – помолчав, все же ответила она и поправила на груди темный пиджак. По такой жаре носить пиджак было совершенно мучительно, но Ясе казалось, что работа, какая бы ни была, обязывала. И потом, где это видано ведьму, которая бы костюмы носила?

– Ну-ну, – буркнула старушка, недовольно поморщилась и захлопнула дверь.

– И вам доброе утро, – поджав губы, тихо проговорила Яся, поднимаясь на свой второй этаж. Она шарила рукой в сумке, пытаясь отыскать ключи в том хламе, что таскала с собой. Каждый день обещала себе разобрать, но потом становилось то некогда, то лень. А для кошелька у нее там отдельный карманчик поменьше был. Ключи, кстати, в этом кармашке и оказались. Яся некоторое время повозилась с капризным замком – чтобы ключ провернулся, нужно было нажать на дверную ручку и чуть потянуть вверх – а потом зашла внутрь. Постояла немного, отмечая, что нужно заказать табличку с графиком работы, чтобы прикрепить с той стороны, прислушалась к звукам темной квартиры, и решительно зашагала по коридору, включая везде свет.

Коридорчик два на два метра особо не впечатлял: небольшая вешалка под одежду и тумбочка с зеркалом. Провела пальцем по стеклу – уборка тут, похоже, была в лучшем случае раз в несколько месяцев. Значит, нужно заказать клининг. Маленькая кухня, большая гостиная, где, видимо, и принимала клиентов мадам Ирэн, и совмещенный санузел. Что ж, неплохо. А еще Яся нашла выход на черную лестницу, по которой и смылась ее новая работодательница. Дверь действительно находилась за сервантом и была оклеена теми же обоями, что и остальная комната, оттого сразу не бросалась в глаза. Зачем было заставлять дополнительный выход, Яся не знала, но подозревала, что скорее всего именно для таких вот эффектных побегов через шкаф. Или появлений. Она опасливо посмотрела на сервант, а потом, подумав, сходила в прихожую. Вчера на гвоздике обнаружились не только ключи от входной двери, но и еще парочка. Ей пришлось повозиться, чтобы понять, какой же именно закрывает капризный замок. Она взяла оба ключика, подошла к шкафу и с первой же попытки заперла выход на черную лестницу. Теперь непрошенные гости не смогут к ней забраться.

Она немного посомневалась, имеет ли право переставлять мебель, но потом все же решилась – подвинула к окну свой рабочий стол. То, что он был еще и рабочим местом мадам Ирэн, на данном этапе не имело значения. Она смахнула с бархатной скатерти крошки и положила в центр стола ежедневник и ручку, взятую из дома. Начала снимать пиджак, но потом решила оставить для солидности. Покрутилась, выискивая место для сумки, и не нашла ничего лучше, чем примостить ее прямо под столом. Уж слишком комната была завалена всяким хламом. Здесь бы разобраться и порядок навести, но кто этих гадалок знал, может, это все самые нужные для работы вещи. А поскольку Яся с гадальным бизнесом была совсем не знакома, она решила на первом этапе оставить все, как есть. И решать вопросы уже по ходу. Хотя, если ее работодательница так и не соизволит выйти из отпуска до конца месяца, может, и разбираться будет не с чем.

Пригладив юбку на коленях, Яся посмотрела на часы. Без двадцати десять. Первый клиент уже скоро придёт. Она еще вчера придумала, как поступить: будет встречать посетителей, поить их чаем и объяснять, что мадам Ирэн срочно вызвали на симпозиум экстрасенсов в Бологом. Почему именно в Бологом Яся не знала, но думала, что если устраивать такой симпозиум, то лучше где-то в тех краях. Посерединке. Ни вашим, ни нашим.

Быстро вскочила с места, вспомнив про то, что не проверила, есть ли тут вообще чай или нужно идти в ближайший магазин, и побежала на кухню. Чай, слава богу, нашелся, как и вполне себе приличные чашки. А еще, к Ясиной радости, небольшая рожковая кофеварка и целая банка молотого кофе в придачу! Невиданное богатство. Последнее время она пила вкусный кофе только у Светки на работе, им, как сотрудникам, дозволялось варить американо почти без ограничений, и Светка беззастенчиво этим пользовалась.

Вообще на кухне у мадам Ирэн была практически стерильная чистота и невероятный порядок, сильно отличающийся по духу от остальной квартиры. Пока закипал чайник, Яся проверила содержимое ящиков – травки какие-то, порошки и корешки. Она понюхала баночки, нашла одну со знакомым запахом тимьяна и добавила чуть-чуть в заварочный чайник. Названия на банках были на латыни, и Яся решила, что потом, когда будет побольше времени, переведет, чтобы понимать, что с чем сочетать для более насыщенного вкуса.

Глухо звякнул дверной звонок, заскрипела входная дверь, отворяясь, и Яся, ойкнув, поспешила встретить посетителя. В ежедневнике была указана только фамилия и инициалы – Гончаренко Г.Д., а потому при появлении в проходе невысокого поджарого дедушки в стареньком, но опрятном коричневом костюме, на мгновение замерла, так как совсем не ожидала увидеть на приеме у гадалки мужчину, но вежливо улыбнулась и нервно затараторила:

– Господин Гончаренко? Очень приятно, очень! Мы безумно рады видеть вас в нашем гадальном салоне.

– А… – начал тот.

– Проходите, пожалуйста, устраивайтесь, – Яся потянула клиента в гостиную, – Чай, кофе?

Посетитель подумал, несколько мгновений разглядывая комнату, задержал взгляд на стоящем рядом с книгами стеклянном шаре и решился, – Кофе, черный, без сахара.

– Минуту, – Яся кивнула и метнулась в кухню.

А когда она пришла, господин Гончаренко сидел на ее месте, задумчиво теребя в руках длинную бахрому скатерти.

Яся поставила перед ним чашку, завтра она обязательно купит маленьких печенюшек, будет на блюдечки рядом класть, а пока нашла только кусковой сахар и положила один на тарелочку, сказывался опыт работы официанткой в баре, придвинула к столу еще один стул для себя и села.

– Мадам…э-э-э…Ирэн, – начал гость, и Яся тут же принялась мотать головой.

– Нет, нет, я не она, я ее секретарь – мадам… ой, – Яся, смутившись, покраснела, – Не мадам, просто Яснорада.

– Я записывался к мадам Ирэн, – сдвинув брови, сурово проговорил старичок.

– Понимаете, тут такое дело, – Яся вдруг поняла, что все слова, которые она готовила, вылетели из головы, – Пришлось отменить. Уехала и вот…

Она закашлялась, подавившись, и поднялась.

– Сейчас, налью себе чаю, – проговорила она торопливо, снова выходя на кухню. И уже там шепотом себя отчитала. Чего растерялась? Налила себе в большую кружку чай, разбавила холодной водой прямо из-под крана, глотнула, чувствуя, как проходит сухость во рту и вернулась к посетителю.

– Да, – она села, пододвинув стул ближе, – Мадам Ирэн вынуждена была скоропалительно уехать на симпозиум, поэтому все ее записи переносятся. Давайте, перезапишу вас на следующий месяц? Если хотите, можете оставить номер телефона, и я сразу перезвоню, как у мадам Ирэн появятся окошки. И конечно, – быстрее затараторила она, видя, что господин Гончаренко начинает сердиться, – Мы предоставим вам скидку на следующий прием!

Она потянулась к кружке, отпивая, поставила ее на стол и замолчала, выжидающе глядя на старичка.

– Да уж, через весь город ехал, – наконец, недовольно сказал он, – В метро жуткая духотища, еще и час пик.

– Понимаю вас, – участливо ответила Яся, – Мадам Ирэн ужасно расстроилась, что так сложились обстоятельства, но, к сожалению, ваш номер телефона каким-то непостижимым образом пропал из наших записей, поэтому предупредить…

– Хе—хе, – вдруг крякнул господин Гончаренко, – Немудрено, что пропал, если я его вам и не давал никогда. Еще чего, оставлять свой номер всяким шарлатанам, а потом начнут звонить все, кто ни попадя, предлагать купить квартиру или того хуже, перевести деньги на безопасный счет. Знаем мы этих мошенников, проходили.

– Но как же, – опешила Яся, – Для записи положено…

– У меня не положено, – отрезал он и замолчал, попивая кофе.

Яся неловко поерзала на месте. По ее плану старичок должен был либо перезаписаться на новую дату, либо просто попрощаться и уйти, но уж никак не сидеть здесь и спокойно распивать кофе.

– Ты, секретарь, вот что мне скажи, – начал вдруг он строго, – Твоя мадам Ирэн точно поможет? Есть ли смысл дожидаться?

Яся неуверенно кивнула.

– На самом деле все зависит от вопроса, по которому обращаетесь. Понимаете, все решается в индивидуальном порядке…

– Ну смотри, – перебил ее он, – Моя Инга умерла шесть месяцев назад. Я ее похоронил, все как положено.

Он дернул головой, еще сильнее сдвинул брови и продолжил:

– И отпевание было в церкви, и девять дней, в общем, все, как надо.

Яся понимающе кивнула.

– А теперь она мне повадилась сниться каждую ночь и кричать! – он рубанул ладонью в воздухе.

– И чего кричит? – заинтересованно спросила Яся.

– Точно не знаю, – ответил он и замолчал, скривившись, – Потому и пришел, думал, мадам Ирэн с ней пообщается, поможет понять. Жена все говорит и говорит, а я не слышу! А еще вроде как боится. Хотя чего ей там бояться? А?

– Интересно как, – пробормотала Яся, допивая свой чай. В голове немножко мутилось, видимо, из-за жары, – Господин Гонча…

– Герман Дмитрич я, – перебил ее старик.

– Герман Дмитриевич, – попросила Яся, – давайте так поступим, я все запишу, передам мадам Ирэн, а вы мне номер телефона свой оставьте, я, в свою очередь, обещаю, что не буду передавать его жуликам. Просто перезвоню, когда появится ясность.

Он некоторое время внимательно ее рассматривал, видно, решая, можно ли доверять секретарю гадалки, но все же решился. Кивнул, и Яся раскрыла ежедневник.

То, что произошло потом, Яся ничем, кроме теплового удара и своей впечатлительности объяснить не могла. Комната потемнела, перед глазами стало мутно, будто она смотрела через запотевшее стекло, и там, с другой стороны, к этому стеклу прижала ладони высокая худая женщина с забранными в хвост темными волосами.

– Морана требует оплаты, – зашептала женщина, в ужасе перебирая руками по невидимой преграде, – Скажи Герману, что она помнит! Скажи ему!

Яся вздрогнула, недоуменно моргнув, и комната снова вернула свои прежние очертания.

– Готова писать? – сварливо спросил Герман, – Или так и будешь ворон считать?

Яся кивнула и старательно записала в ежедневник номер, а потом неожиданно для себя спросила:

– А у вас есть фотография жены?

Герман Дмитриевич полез во внутренний карман пиджака, достал старый потертый бумажник и вытащил маленькую цветную фотографию.

Яся посмотрела на портрет, вежливо кивнула и встала проводить гостя. И только когда закрыла за ним дверь, зашла в ванную комнату, пустила холодную воду и сунула под кран голову, не заботясь о том, что намочит одежду. Нужно было охладиться и понять, почему у женщины за стеклом было лицо Инги Гончаренко. И кто такая эта Морана, которая требует какой-то оплаты.

Глава 4

Яся сидела на бортике старой пожелтевшей ванны и смотрела, как капает вода с мокрых волос на лацканы пиджака. Пользоваться чужими полотенцами она брезговала и теперь торговалась с собой, стоит ли поискать чистые в многочисленных ящиках и шкафчиках, заполонивших собой гостиную, или оставить как есть? Решив, что волосы отлично высохнут и сами, она медленно поднялась, придерживаясь за стену. К счастью, голова уже совсем не кружилась.

Она смахнула со лба капли и отправилась в комнату. Судя по времени, до завтрака, состоящего из гречки, оставался час, и этот час нужно было чем-то занять. Она походила вдоль окон, выглядывая во двор, где по утру никого не было, поразглядывала полки шкафов, поправляя стопки старых газет и перекладывая какие-то мешочки и камушки, а потом все-таки решилась. Клининг клинингом, но его еще вызвать нужно и заплатить, а Яся же прямо сейчас здесь страдала без дела, так почему бы по-быстенькому не сделать небольшую влажную уборку? Просто, чтобы дышалось легче? Тем более, пока она сидела на краешке ванны, видела и ведро со шваброй, и тряпки.

Она решительно сняла пиджак, повесила его на спинку стула и пошла за тряпкой. Сначала вытрет пыль, потом помоет полы. При такой жаре уже посвежее будет.

Дверной звонок пиликнул, когда Яся стояла на коленях, подтянув строгую узкую юбку до середины бедра, и шуровала шваброй под скамейкой для обуви, где, похоже, не вытирали грязь с прошлого века. Посетитель не стал дожидаться ответа: дверь скрипнула, отворяясь, и Яся быстро потянула швабру на себя. Гость охнул, получив черенком куда-то в область колена, и смачно выругался. Так смачно, что Яся себя тут же дома почувствовала, в родном поселке. Было в его ругани что-то знакомо—южное, не то, что в этих чопорных столицах.

– Ты что творишь? – обиженно спросил ее недавний знакомец, потирая ногу. Как его?.. Яся нахмурила лоб. Максим.

– А ты глаза разуй и увидишь, – почему-то обиделась она и стала неловко подниматься с колен.

Максим замолк, разглядывая то ли ее, то ли темный коридор, а потом развернулся и захлопнул дверь в подъезд. По волосам Яси пробежал ледяной ветерок, будто кто кондиционер включил. Она блаженно прикрыла глаза. Может, оставить входную дверь открытой? Сквозняков она в жизни не боялась, чего не скажешь об изнуряющей жаре.

– Тебя понизили что ли? Ты ж вроде секретарь или кто там? Администратор? Не справилась? Согласен, тяжелая работа гостей встречать и телефоны записывать, – парень засунул большие пальцы в карманы шорт и прислонился к стене, продолжая насмешливо глядеть на Ясю.

– Чего надо? – грубо ответила она и потянулась к ведру с грязной водой. Мыть полы расхотелось совершенно. Не то, чтобы ее сильно интересовало мнение этого грубияна, просто он так говорил, будто она что стыдное делала.

– Я в прошлый раз еще объяснял, – ответил он, следуя за Ясей в ванную, – Мне твоя мадам Ирэн позарез нужна.

– Так я еще в прошлый раз сказала, что она в отпуске, – она прополоскала тряпку и повесила ее на бортик ванны сушиться.

– А клиент? – насмешливо спросил парень, подпирая дверной косяк.

Яся вымыла руки, пригладила перед маленьким зеркалом волосы, заправила за уши выбившиеся из хвоста пряди, а потом, сдвинув Максима в сторону, вышла из ванной.

– Клиент же приходил, – напомнил он, следуя за ней, – И пробыл тут не менее получаса. Что-то не сходится! Сказать человеку, что тот зря пришел – достаточно пары минут.

Яся молча прошагала на кухню и включила кофеварку. Посетители посетителями, но у нее долгожданный завтрак на подходе. И даже этот Максим его не испортит.

А тот вдруг замолчал, заинтересованно разглядывая содержимое шкафчиков, изумленно присвистнул и подмигнул Ясе:

– Сокровища охраняешь?

– Слушай, – устало ответила она, доставая из сумки контейнер с гречкой и усаживаясь на табуретку у маленького столика, – Я же все тебе сказала. И телефон записала, обещала позвонить, как будет информация.

Тут Яся смутилась, вспомнив, что Максим вообще-то тоже потенциальный клиент, а она с ним бесцеремонно на «ты». Но что уж теперь. Она мотнула головой. Ничего, этот вроде не из обидчивых.

– А тот дедок что тогда?

– Посидел, кофе попил, ушел, – жуя, ответила она, а потом сощурилась, – А ты следил что ли?

– Ага, – не стал отпираться тот, – Кофе?

Яся некоторое время его рассматривала – ни стыда, ни совести на наглом улыбающимся лице, а потом пожала плечами. Ей-то что? Хочется ему следить за квартирой – пусть. Ей так даже чуть спокойнее. Мало ли какие посетители могут быть. С Германом Дмитриевичем ей повезло, не факт, что все такие порядочные будут.

– Давай.

– Что давай? – удивился он.

– Кофе. Ты ж предлагал.

– Я? – Он уселся на вторую табуретку и откинулся спиной на стену, – Я не предлагал, я просил.

– Вот ты!.. – возмущенно начала она.

– Что я? – перебил Макс, – Я вообще-то не дома тут, чтоб хозяйничать, а тебе деньги платят за то, чтобы ты людям кофе делала.

–Да что ты вообще понимаешь в моей работе! – начала закипать Яся.

– Так просвети меня, – приготовился слушать тот.

Яся возмущенно открыла рот и тут же захлопнула его. Действительно. Кофе варить – ее работа. А объяснять чего-то этому избалованному мальчику она не станет. Поэтому она молча доела гречку, поднялась и также молча принялась варить кофе. Даже кусочек сахара на блюдце положила для красоты. А потом вежливо улыбнулась, убрала пустой контейнер в сумку, протерла стол и вышла из кухни.

– Эй, ты обиделась что ли? – Максим пошел следом, попивая кофе, оставив на кухонном столе и блюдце, и злополучный сахар.

– Конечно, нет! У секретарей по должностным обязанностям не положено обижаться, – едко ответила она, – Чем еще могу быть вам полезной?

– Да ладно тебе, не обижайся, я не со зла, – парень следовал за Ясей по пятам, и когда она уселась за стол, устроился напротив.

– Послушай..те, – устало сказала она, – Вам чего надо от меня? Нет тут вашей мадам Ирэн, и я не знаю, когда она придет. Я у нее вообще первый день работаю!

– Как первый? – удивился тот, – Ты ж вчера еще тут была.

– Я вчера успешно прошла собеседование, – ответила Яся грустно, – Теперь вот…

Она обвела руками захламленную комнату.

– Теперь вот сидишь, – задумчиво ответил он и досадливо прищелкнул языком, – Блин, пустышка…

– Я пустышка? – обиделась Яся.

– Да не ты, – махнул он рукой, – Просто я думал, ты хоть немного в курсе.

Она пожала плечами и растянула губы в улыбке, надеясь, что надоедливый посетитель наконец-то уйдет и оставит ее в покое.

– Я уже сказала вам, что перезвоню.

Яся скрестила под столом пальцы. Нет уж, не будет она ему звонить ни за что. Нахамил в очередной раз и помощи ждет.

– Отчего-то мне кажется, что ты врешь, – засмеялся он, поднялся и подошел к окну, выглядывая во двор, – Ладно, секретарь—администратор, я отчаливаю. Только имей в виду, особо способностями своими не свети. Тут тебе не глухая деревня, натворишь дел – получишь сполна.

– А? – непонимающе нахмурила лоб Яся.

Но тот только залпом допил кофе, поморщился, будто Яся ему не вкусный заварной кофе сделала, а бурду из пакетика, и пошел. В дверях только остановился, обернулся и посоветовал:

– Ты с Иркой поосторожнее.

– С кем?

– С мадам Ирэн своей. Она, – он замялся, дернув плечом, – Короче, поосторожнее и все.

И ушел, хлопнув напоследок дверью. Яся покачала головой и пошла запираться на замок – а вдруг еще кого принесет. Нет, она, конечно, всем позвонившим открывать будет, но так спокойнее. Без сюрпризов. И только вернувшись в комнату поняла, что все это время в квартире было прохладно и свежо, а сейчас снова будто кто обогреватель включил.

Глава 5

К вечеру нагретый за день асфальт, казалось, плавился и прилипал к подошвам туфель. Яся ковыляла в сторону дома, радуясь, что идти тут было совсем недалеко. Второй посетитель сегодня так и не пришел, и она, получается, зря просидела лишние полчаса в квартире, думая, что тот просто опаздывает.

В магазин у дома она заходила с опаской, поглядывая по сторонам: но никакие подозрительные женщины ей больше не являлись. Она постояла немного у холодильников, остывая и раздумывая, продолжать ли ей издевательство под названием интервальное голодание или же с новой работой у нее не получится нормально питаться… Нет, пока мадам Ирэн не было, Яся спокойно пользовалась кухней, но как только работодательница появится – разрешит ли ей делать перекусы? Обговаривались, вроде как, только обеды.

Яся зашагала в мясной отдел, где еще вчера заметила копченые свиные ребра. Она, конечно, уже выбилась из графика, но переживать по этому поводу желания не было никакого. Просто позавтракает попозже. А пироженку она тоже возьмет, маленькую, чтобы отметить первый рабочий день.

Светка была дома, она лежала на Ясиной кровати в Ясиных же наушниках и негромко подвывала какой-то жалостливой песне. Яся поставила пакет с едой на пол и с выдохом облегчения начала раздеваться. Ноги, целый день проведшие в узких туфлях, гудели и ныли. Интересно, если она на работу в салон принесет свои удобные тапочки с кроличьими мордами, это будет сильное нарушение дресс-кода? Хотя вот, если вспомнить, что сама мадам Ирэн была в чем-то похожем на кожаные лапти, может, и сойдет. Нет, завтра она определенно оденется более удобно, сегодня просто хотелось произвести хорошее впечатление. Правда, оказалось, что производить впечатление было особо не на кого. Герман Дмитриевич вряд ли оценил ее строгий наряд, а нравиться Максиму Шолохову Яся сама не хотела – еще чего. Перебьется.

–Ну как? – Светка вытащила наушник и потянулась к тумбочке, где стояла запотевшая банка газировки.

– Так себе, – ответила Яся, натягивая домашние шорты и майку, а потом бухнулась в ноги к подруге, отняла у нее банку и жадно сделала глоток, – Нормально. Скучновато, правда.

– Эх, если бы мне деньги платили за то, что я скучаю… – приподнялась на локтях Света.

Яся вздохнула. Нет, в теории она была совершенно согласна с подругой. Сиди себе, отдыхай, а денежки капают. А вот на практике оказалось, что безделье – жутчайшая пытка. Уборку она закончила еще до обеда, а потом просто слонялась по квартире из угла в угол, пытаясь придумать, чем себя занять. Завтра нужно будет хоть вязание взять. Или учебник по испанскому. Такими темпами, она, глядишь, уровень себе за пару недель подтянет.

– Да я пока и не собираюсь уходить, аванс в любом случае отработаю.

– Слуш, а займи мне пару тысяч до зарплаты, а? – тут же встрепенулась соседка.

Яся закатила глаза, поднялась и, подхватив пакет, пошла на кухню. Сейчас еще Светка попросит отрезать ей ребрышек и поделиться пирожным. Оставалась надежда, что той будет просто лень подниматься и идти следом. Понятия личной собственности у соседки не было вообще. В такие моменты Яся очень радовалась своему размеру одежды, ибо худющей, как палка, Светке ее наряды не подходили. С другой стороны, подруга делилась своим также легко, как и брала чужое, наверное, поэтому Яся и продолжала снимать с ней комнату. Света была простая и понятная, а главное, никогда не бросала в сложных ситуациях. Учитывая количество сложных ситуаций, которые свалились на Ясю после переезда в Петербург, она эту черту в соседке чрезвычайно ценила.

Яся поставила чайник на плиту, села за стол и снова открыла ежедневник мадам Ирэн. Она его сегодня весь пролистала вдоль и поперек, надеясь найти хоть какую-то полезную информацию, и, судя по всему, дела в салоне шли не очень хорошо. На эту неделю записей было всего три, две из которых были назначены на сегодня. Еще один клиент, Андрейко В., был записан на пятницу. Собственно, ничего удивительного, что ее работодательница так спокойно ушла в отпуск. Другое дело, с чего тогда ей платить такие деньжищи секретарю, работы для которого объективно нет?

Яся подперла щеку рукой. Нет, определенно нужно придумать себе занятие, иначе она рехнется в той квартире со стеклянным шаром. Вон уже первые звоночки были – видения всякие.

– Жрешь? Делись давай! – впорхнула в кухню Света, и Яся вздохнула – все-таки не поленилась подружка, пришла.

Та зашуршала пакетом, радостно взвизгнув при виде коробочки с пирожным. А Яся снова раскрыла ежедневник. Нет, ну правда, зачем его вообще было заводить, если там от силы записей десять, да и те – просто фамилии. Приклеил себе стикер на холодильник – и нет проблем! Хотя, какой стикер! Если у тебя раз в неделю человек приходит, неужели время не запомнить?

Она раздраженно захлопнула книжечку и прикрыла глаза. То ли жара на нее так влияла, то ли волнение в связи с новой работой, которая сразу пошла не по плану, но чувствовала себя Яся так себе. Сейчас вот еще вспомнила призрак женщины, который увидела в магазине, и снова закружилась голова. Интересно, кто-нибудь ей может объяснить, что с ней творится? К врачу что ли записаться? А может, нужно просто поесть. Света выключила начавший свистеть чайник и принялась наливать чай, продолжая напевать себе под нос, а Яся подперла щеку рукой, следя за подругой. И не сразу поняла, что Светкин голос звучит все тише и тише. Она изумленно вскинула глаза, чувствуя, как подступает к горлу тошнота. Замерцал свет, начиная угасать. Яся попыталась позвать Свету, стала приподниматься на стуле, беззвучно открывая рот. А потом охнула и повалилась на пол, теряя сознание.

***

– Ты кто такая? – откуда-то сверху раздался раздраженный женский голос.

Яся потерла глаза, которые сильно зудели и чесались, будто в них песка насыпали, и приподнялась на локтях. Все еще немного подташнивало, и она старалась особо не шевелиться. Светка додумалась скорую вызвать? Она ощупала голову и тихо порадовалась – вроде не разбила при падении.

– Ты тянешь мое время. Отвечай, – прозвучал голос.

Яся замерла, соображая, что ни один врач не станет так говорить с пациентом, и приоткрыла слезящиеся глаза. Поток воздуха, окрашенный в синий цвет, пролетел мимо, мазнув ее по лицу. И Яся поняла, что она все еще без сознания: темная пустота, наполненная разноцветным ветром, раньше встречалась ей только во сне. Поэтому никакой скорой и никакого врача, конечно, тут не было. Только странная темноволосая женщина, наряженная в длинное белое платье. Капелька пота, скатившаяся Ясе за воротник, разом отрезвила – во сне не потеют!

Она дернулась, пытаясь встать, но женщина протянула руку – и тело свело болезненной судорогой, не давая шевелиться.

– Ты. Кто. Такая? – повторила незнакомка, подходя ближе.

Яся заскулила, пытаясь отползти.

– Отвечай! – прикрикнула та. – Как ты меня позвала?

– Я не… Я не… – Яся вдруг поняла, что во рту неимоверно сухо, и от страха она просто не может и слова сказать.

– Если ты сейчас же не заговоришь – умрешь, – спокойно предупредила женщина и даже слегка улыбнулась.

Отчего-то именно эта улыбка Ясю и добила: она открыла рот и завизжала так, что у самой заложило уши, а потом замолотила руками по сторонам, пытаясь подняться. Ноги не слушались, лежали рядом неподвижными чурбаками. Яся стукнула по бедру кулаком, но даже боли не почувствовала. Совсем обезумев от ужаса, она упала на спину.

– Не надо, не трогайте меня! – закричала она, когда почувствовала, как снова сводит судорогой тело, и выставила перед собой руки, – Не подходите ко мне!

– Даже так? Неужели? – голос незнакомки будто бы поменял тональность – он больше не вызывал неконтролируемый страх, не заставлял сердце сжиматься, а дыхание останавливаться.

Яся замерла в неудобной позе, как раздавленный на полу таракан, не сводя взгляда с женщины. Что именно она сделала или не сделала, Яся не понимала, а потому просто старалась не шевелиться и молилась, чтобы все побыстрее закончилось. Правую ладонь отчего-то саднило и щепало, она осторожно повернула голову и удивленно захлопала глазами: пальцы сжимали деревянную рукоятку маленького серебряного серпа.

– Служка? – продолжила женщина, наклонив голову, и радостно рассмеялась, – Вот это подарок! Признаться, я уж и не ждала!

Она опустилась рядом, заглядывая Ясе в глаза.

– Даешь ли ты согласие служить мне верой и правдой? – быстро заговорила она, – Выполнять мои поручения и откликаться по первому зову?

– Морана! Здесь не твое место! Убирайся, откуда пришла, – перебил ее низкий рокочущий голос, прокатился эхом по пространству, и незнакомка недовольно зашипела, оглядываясь.

Яся моргнула, перестав вообще соображать, что происходит. Служить? Зов? Морана?

– Ты согласна? – крикнула женщина. Глаза на ее лице напоминали два огромных черных колодца, – Согласна?

И Яся от неожиданности кивнула, скорее просто желая, чтобы все поскорее закончилось, чем соображая, на что соглашается. Женщина лишь вскинула подбородок, еле заметно улыбаясь, взмахнула рукой и пропала.

Темнота на мгновение сгустилась такая, что даже разноцветные воздушные потоки пропали.

– Не успел, – расстроенно сказал кто-то за спиной.

Яся обернулась, перед глазами заплясали черные мушки, снова накатила тошнота, и она, охнув, схватилась за голову.

– Яська! Яська! – сквозь гул в ушах раздался Светкин взволнованный голос, – Ты чего? Перегрелась? Яська!

Яся протянула руку, стараясь то ли ухватить остатки сновидения, то ли уже остановить мельтешение мокрого полотенца у лица. Вот это она в обморок упала! Вот это галлюцинации! Прекрасное окончание замечательного дня, ничего не скажешь.

Она, постанывая, села на полу, стараясь не попасть в лужу, которую, видимо, налила соседка, приводя ее в сознание.

– Болит что-то? – участливо поинтересовалась Света, помогая подняться.

– Да вроде нет.

Яся перевела дыхание. Да уж, слава богу, все было не взаправду. И та жуткая женщина, которая назвала ее служанкой, и парень блондин в странном прикиде, который появился под конец.

– На, съешь пирожное, – сунула ей в руки коробочку Света, – Тебе сахар нужен, чай сейчас налью. А потом спать иди, горюшко. Напугала – жуть.

Глава 6

Ночь прошла на удивление гладко, Яся даже проснулась в отличном настроении: отдохнувшая и отчего-то счастливая. Посидела на кровати, глядя на спящую Светку, и пошла собираться. Почему подруга не ушла в ночную, должна была вроде? Неужели осталась за ней следить?

Яся быстро умылась и причесалась, поглядывая на часы. Странно, конечно, волноваться, как бы не опоздать, учитывая, что на рабочем месте ее вряд ли кто ждал, но ничего поделать с собой не могла. Правила есть правила.

– Ой, ты куда? – Светка появилась на пороге ванной, загораживая проход.

– На работу, – удивленно ответила Яся.

– Ты ж заболела!

– Я?

Света, нахмурившись, оглядела подругу:

– Да, ты. Сегодня ночью горела вся. Бредила, потела. Я тебе жаропонижающее даже давала! Думала, утром врача из поликлиники вызвать.

– Ой, – Яся присела на край ванны, – А я ничего не помню…

– Ну, знаешь, – Света дернула плечом, – Я смену прогуляла, а она не помнит… Может, у тебя сотрясение?

– Может, – Яся осторожно потрогала голову.

Интересно, сотрясение мозга бывает, если ничего не болит? И если не болит, надо ли ей остаться дома или можно все же пойти на работу?

– Так ты в порядке? – уточнила Светка.

– Ага, – кивнула Яся, – Похоже, что в порядке. По крайней мере, чувствую себя хорошо.

– Тогда я спать, – ответила подруга и зашлепала по коридору к их комнате.

А Яся поднялась и посмотрела на свое отражение в маленьком мутном зеркальце над раковиной. Выглядела она неплохо – даже румянец на щеках проглядывал. Она перекинула волосы через плечо и принялась плести косу: что бы там с ней ночью ни приключилось, на работу все-таки топать надо. Мало ли кто придет, а квартира закрыта? Что ей потом мадам Ирэн скажет? И не затребует ли аванс обратно. Яся еще не потратила из него ни копейки, но в голове уже все распределила. Поэтому даже дневным жалованием жертвовать не хотелось. Тем более, если принять во внимание совсем неправовой порядок ее найма на работу, одно опоздание вполне себе могло оказаться фатальным.

Яся заглянула в холодильник и положила в пакет оставшиеся ребра: учитывая, что она вчера так толком и не ужинала, Светка к ним неплохо приложилась. Есть, правда, не хотелось совсем. То ли вчерашнее пирожное со сладким чаем до сих пор не переварилось, то ли ночная температура так давала о себе знать. В любом случае завтракать пока было рано, а вот выходить из дома очень даже пора.

Сегодня Яся не стала над собой издеваться: пиджак она так и оставила висеть на вешалке в шкафу. Легкая блузка, строгая юбка и удобные сандалии. На тапочки она не решилась – работа с людьми обязывала. Закинула в сумку злополучный ежедневник – и побежала на работу.

– Ты поздно, – приоткрылась дверь на первом этаже.

– Доброе утро, – запыхавшись, ответила Яся и поглядела на часы, – Мы открываемся в десять! Я вовремя.

– В наше время люди уважали свою работу, – пробубнила под нос старух-соседка с первого этажа, провожая взглядом поднимающуюся по ступеням Ясю, – Приходили пораньше, а не за две минуты. Готовили рабочее место. Ирка, хоть и ведьма, а и та приходила за полчаса!

– Я очень даже уважаю свою работу, – обиделась Яся, останавливаясь и переводя дух.

– Ага, там тебя уже двадцать минут под дверью дожидаются, а ты нога за ногу тащишься, – ответила соседка, прячась обратно в квартиру и захлопывая дверь.

– Так уж пригласили бы к себе, чаем напоили, – тихо, чтоб та не услышала, ответила Яся, – Раз такие правильные…

На втором этаже действительно сидел парень. Прямо на грязном полу, привалившись спиной к двери. И вроде ничего ни в его внешности – обычный заурядный молодой человек лет двадцати, отвернешься и не вспомнишь, – ни в его позе не было, но Ясю пронзил озноб.

– Доброе утро, – через силу улыбнулась она, – Вы в салон мадам Ирэн? По записи?

– Я к Ирине Сергеевне, – поднялся он, наклоняя голову к плечу.

Была в его движениях какая-то пугающая нервозность, и Яся бросила взгляд вниз – может, спуститься и поговорить с посетителем на улице?

– Ирина… кхм… Сергеевна в отпуске, – она неловко переступила с ноги на ногу и притянула сумку к животу.

– Плохо, – ответил он, – А может, вы мне поможете?

– Я? – Яся понимала, что ведет себя совершенно непрофессионально, посетителя надо было пригласить внутрь, напоить кофе и предложить записаться на прием, но почему-то именно этого посетителя приглашать совершенно не хотелось.

– А тут вроде больше никого и нет, – он хохотнул и отошел в сторону, открывая Ясе проход к двери.

Она медленно выдохнула. Чего, в самом деле, перепугалась, она же не в квартиру его к себе зовет, а в салон. И хорошее воспитание возобладало:

– Давайте зайдем внутрь и там поговорим, – вежливо предложила она.

Молодой человек кивнул, продолжая улыбаться. А Ясю прямо передернуло: она будто увидела, как текут вниз его черты лица, изменяясь. Она моргнула, на секунду замерев, и тут же все стало как было – парень и парень, не красивый, но и не урод. Только в глазах какая-то муть.

Яся достала ключи, повернулась спиной к гостю, нажала на ручку, потянула ее вверх, провернула замок – и непонятно как влетела носом в квартиру, оскальзываясь на полу и падая. Дверь со стуком захлопнулась за спиной.

– Где Ирина? – свистящим шепотом спросил незнакомец, присаживаясь на корточки около пытающейся подняться Яси.

– В отпуске, – также шепотом ответила она, выставив перед собой сумку.

Нет, все же надо было спуститься вниз, на улицу, и там разговаривать! Яся посмотрела за спину парня, на дверь, соображая, успеет ли добежать, если сейчас его толкнет со всей дури. И почему она снова не доверилась своей интуиции? Не хотела же звать его внутрь!

– Даже не пытайся, – прошипел тот, ловя Ясин взгляд.

Она сглотнула и посильнее вцепилась в сумку.

– По… Пожалуйста, отпустите меня, у меня ничего нет, а мадам Ирэн…

– Молчать, – приказал тот, дергаясь.

– Если вас не устроило качество оказываемых в салоне услуг, то можете оставить свои замечания в книге жалоб и предложений, – не послушалась она, пытаясь дозваться до его разума. На наркомана он был не похож, их Яся повидала, да и алкоголем от него не пахло, а потому она очень надеялась, что сможет его разговорить.

Вот только отвечать гость не стал: он зашипел, выгибаясь, руки, ставшие очень длинными, как у орангутана, заскребли по полу, а челюсть, только что бывшая маленькой и аккуратной, поползла вниз, растягивая черты лица и открывая острые зубы.

– А-а-а, – запищала Яся от ужаса, даже не в состоянии закричать.

– Я оставлю ей послание, – прохрипело существо, в которое превратился гость, – Такое, чтобы в следующий раз неповадно было обманывать.

– Я за…за…запишу, – проблеяла Яся, вскакивая, – Только ручку возьму!

И рванула в комнату, в голове билась только одна мысль – открыть окно и выпрыгнуть! Но до окна она даже не добежала. Схваченная за ногу, Яся снова упала, в этот раз отчаянно брыкаясь. Почему-то она сразу поняла, что послание для мадам Ирэн ей совсем не понравится. Перед глазами заплясали черные круги, Яся молотила руками с зажатой в них сумкой и пиналась, за своим тяжелым дыханием отчетливо слыша звериный рык нападавшего. Все было как во сне, когда не можешь открыть рот и закричать по-настоящему, и Яся вдруг поняла, что сейчас умрет. Вот прямо сейчас. От рук какого-то ненормального. Она всхлипнула, отчаянно себя жалея, извернулась, выпутываясь, и махнула рукой, пытаясь оттолкнуть от себя страшное перекошенное лицо. И все прекратилось. Так быстро, что Яся еще продолжала отбиваться и махать руками несколько мгновений, пока не сообразила, что больше ее никто не держит. Гость лежал в сторонке, уткнувшись лицом в пол и не подавал признаков жизни.

Яся заскулила, отползая к стене, и неловко поднялась, продолжая выставлять перед собой руки, будто бы ожидая, что нападавший сейчас громко рассмеется, поднимется и продолжит начатое. Но тот не вставал.

Звякнул дверной звонок, и в коридоре со скрипом отворилась входная дверь. Яся заторможенно перевела взгляд на проем, завешенный бахромой, разделяющей комнату и коридор. Легкие шаги гостя замерли, судя по всему, где-то у зеркала. Яся сглотнула.

– Эй, ты где там? Я вчера так подумал: не очень дружелюбно мы с тобой общаться начали. Поэтому решил это дело изменить.

Бахрома дернулась, впуская в комнату довольного донельзя Максима Шолохова, который сначала протянул Ясе стаканчик с кофе и бумажный пакет из булочной, и только потом огляделся и присвистнул.

– Я… – начала Яся, сползая по стенке вниз.

– Убила упыря, —прицокнув языком, закончил он и поставил на комод за своей спиной кофе.

Яся непонимающе моргнула.

– Ты это, осторожно разожми руку и брось его, – Максим медленно стал подходить ближе, – Я не причиню вреда, правда. Если бы хотел, еще вчера чего-нить устроил. Ну?

Он подошел, осторожно беря ее за руки. О чем он говорит, Яся понимала с трудом.

– Все уже хорошо, отпускай. Бросай его!

Яся дернулась, вдруг сообразив, что кого-то убила. По-настоящему! Вот этими самыми руками! Всхлипнула, закусив губу, и разрыдалась.

– Да бли-и-ин, – проворчал Максим, прижимая ее к груди, – Вечно вы, девки, по пустякам сырость разводите.

Яся его не слушала, она самозабвенно ревела, выплескивая страх и напряжение последних минут.

А Максим потянулся к телефону в кармане:

– Трофим, – позвал, прижимая трубку к уху, – Тут эта секретарь—администратор вляпалась. Нужно, чтоб ты подъехал. Угу.

И замолчал, горестно вздохнув.

– Ты когда реветь перестанешь, сделаешь нам кофе, а? – он легонько потряс Ясю, которая вцепилась ему в футболку и не хотела отпускать, – Тот, что я купил, уже холодный.

Глава 7

Трофим не утруждал себя ни звонком в дверь, ни даже стуком. Он зашел в салон мадам Ирэн, молча оглядел место побоища, скривился, будто лимон лизнул, отцепил все также висящую на Максиме Ясю и усадил ее на стул.

– Ну? – повернулся к Максиму.

– Что ну? Я пришел, так уже было, – пожал плечами тот и, виновато поглядев на Ясю, добавил, – В смысле я немного опоздал. Или много. Тут как посмотреть…

Трофим еле слышно вздохнул, а Яся вдруг совершенно успокоилась. То присутствие еще одного человека так на нее подействовало, то ли просто эмоции отключились. Последние два дня с ней все время происходила какая-то ерунда. Сны, видения, обмороки. Теперь вот это. Она села ровнее, поправила сбившийся на бок ворот блузки, посмотрела на тело, так и лежащее лицом вниз, потом на Трофима и уверенно сказала:

– Это я. Я его убила. Сама не знаю как. Можете вызывать полицию и сажать меня в тюрьму. Только он…

Она, не сдержавшись, все-таки всхлипнула, потому что очень обидно стало садиться в тюрьму из-за какого-то урода, который подкараулил ее и…

Но Трофим не ответил, он подошел к телу и ногой перевернул его на спину. Яся быстро отвернулась и задышала ртом. Смотреть на это она точно была не готова.

– Чем? – хрипло спросил он.

– А? – дернулась Яся, не поняв вопроса, но ответил за нее Максим.

– Там где-то серп валяется, я не разглядывал особо, бросила, когда я пришел.

– Что? – тут уж Яся не удержалась и повернулась, изумленно разглядывая парня, – Какой серп?

– Которым ты упыря прирезала, какой еще, – удивился Максим.

Он прошел к стене, где сидела Яся, и принялся разглядывать пол.

– Завалился, что ли, куда?..

– Я не трогала никакой серп, да и где бы я его… – начала Яся и замолчала, вспоминая свой сон.

Но ведь этого не могло быть? Или могло? Она замотала головой.

– Откуда я знаю, где ты его взяла? Может, из кармана достала. Лежал там у тебя вместе с молотом, страдал по ушедшей эпохе. Служу Советскому союзу и все такое…

– Чего? – возмутилась Яся и даже со стула привстала. Но перевела взгляд на Трофима, склонившегося над трупом, и села обратно, сложив руки на коленях.

– Нет его тут, – удивленно проговорил Максим спустя несколько минут, – Как будто исчез.

Потому что не было никакого серпа, хотела сказать Яся, но промолчала. Очень плохо она помнила саму борьбу. Только свою панику и тяжелое дыхание. А еще жуткое вытянутое лицо нападавшего.

Трофим поднялся:

– Макс, ты уверен, что именно серп?

– Я, знаешь ли, не такой тупенький, каким ты меня считаешь, – язвительно ответил Максим, – И глаза у меня на месте. Маленький такой серп, аккуратненький. Я еще подумал, что это удивительно ведьминское оружие, и чего они все с таким не ходят? Колоритно, свежо, модно…

Он снова принялся разглядывать пол под ногами:

– Только куда он делся?

А Трофим недовольно покачал головой и уставился на Ясю. Недобро так уставился, угрожающе. Она поерзала на стуле, втянула голову в плечи:

– Я правда не помню никакого серпа. И что за ведьмы в самом деле, а? Вы издеваетесь?

– Последний раз, Макс, – начал он, подходя ближе к Ясе, – Женщина, виртуозно владеющая серпом, вырезала целый поселок под Липецком.

Он задумался:

– Лет восемьдесят назад. Мы тогда долго эту тварь искали. Но нашли.

Яся сглотнула.

– Она убивала просто так, из любви, так сказать, к своей госпоже.

– Какой госпоже? – заинтересованно спросил Макс, тоже подходя ближе.

– Моране. По крайней мере, умирая, все ее звала.

– Хватит меня пугать, – вдруг выпалила Яся, подскакивая, – Я не убивала…

Она сглотнула, перевела взгляд на лежащее на полу тело и замолчала, бухаясь обратно на стул. Убивала.

– Не слышал, чтобы ведьмы Моране поклонялись, – удивился Максим, недоуменно глядя на Трофима.

– Ну, если уж смотреть по силам, то та скорее колдунья была, – ответил Трофим.

Он подошел к Ясе, поднял ее со стула и принялся ощупывать. Ладони его были горяченными, будто утюгами кто водил по одежде. И почему-то вырываться у нее не было никакого желания. Может, потрогает и отойдет? Их с Максимом разговор между собой походил на какой-то сюрреалистичный фильм, который к ней, Ясе, не имел вообще никакого отношения. Но серп… Морана…

Трофим провел пальцами по ее ключицам, спустился по рукам, с силой нажимая пальцами, а потом притянул ее ближе, и Яся перестала дышать от смущения. Что он делает? Мужчина осторожно коснулся ее шеи и по позвоночнику стал спускаться вниз. Ворох мурашек тут же побежал следом за его пальцами, и Яся почувствовала, как наливаются жаром щеки. Она уставилась ему в вырез футболки, не смея поднять глаза, и пропустила тот момент, когда он добрался до лопаток. Сильная боль, отдавшаяся в локоть, заставила ее охнуть и прильнуть к почти обнимающему ее мужчине. А тот вдруг быстро развернул ее спиной к себе и принялся задирать блузку.

– Ты совсем обалдел? – закричала Яся, очнувшись, – Ты что творишь?

Блузка, конечно же, не задиралась, она плотно сидела по фигуре, и снять ее можно было только лишив доброй части пуговиц.

– Трофим, – позвал Максим, – Ты и в самом деле…

Он замолчал, но тот уже и сам перестал. Он отодвинул Ясю от себя и смущенно кашлянул.

– Не подумал, – улыбнулся он красной, как помидор, Ясе, которая отскочила в сторону, старательно одергивая блузку.

– Я… Я… Да я, – начала она и всхлипнула.

Сегодняшний день уже просто не мог быть хуже.

– Извини, пожалуйста, – поднял вверх ладони Трофим, – Просто мне очень хотелось проверить свою теорию.

– Какую теорию? – закричала снова Яся, – Есть ли у меня грудь или что?

– Грудь есть, это можно не проверять, – вклинился тут же Максим, – Это я могу засвидетельствовать. Очень выдающаяся грудь, такую можно не искать, она сама кого хочешь…

Яся поперхнулась воздухом.

– Если я прав, то под левой лопаткой у тебя татуировка. И если ты действительно ничего не понимаешь и не знаешь о… – Трофим прищурился, разглядывая Ясю, но закончил, – О нашем мире, то ты сходишь, посмотришь и скажешь нам, есть она там или нет.

Ясе очень хотелось крикнуть: «А то что?», но она вовремя прикусила язык. Она одна в квартире с двумя ненормальными и трупом. Никакой татуировки у нее, понятное дело, не было и не могло быть. Но она решила не спорить, кивнула, и осторожно, не поворачиваясь к ним спиной, вышла из комнаты и быстро юркнула в ванную. В маленькое зеркало на нее смотрели совершенно бешеные глаза. Яся включила воду и принялась быстро умываться, надеясь хоть немного привести себя в чувство и остудить горящее лицо. Что она вообще позволяла делать этому Трофиму? Будто затмение какое нашло! Она выключила воду и прислонила ухо к двери. Очень тихо, ничего не слышно. Что если она откроет дверь и быстро выбежит в подъезд? Не погонятся же они за ней на улице? А там можно и полицию вызвать, сознаться в убийстве. И она же защищалась, может…

Яся почти решилась, схватилась за ручку и отпустила. А потом принялась расстегивать пуговицы, только чудом уцелевшие после досмотра. Спустила блузку с плеч, перекинула косу на грудь и, извернувшись, посмотрела в зеркало. Медленно натянула блузку обратно, неторопливо застегнула все пуговицы, пригладила волосы и вышла из ванной.

– Там есть татуировка в виде полумесяца на палке, – объявила она, входя в комнату, совершенно спокойно прошла мимо Трофима и уселась на стул, – Ее там быть не может, потому что я ничего такого не делала, но, тем не менее, она там.

– Как ты узнал о татухе? – заинтересованно спросил Максим.

– Догадался, – Трофим сидел на корточках возле трупа и исследовал его карманы, доставая их содержимое и кидая рядом на пол, – Та двинутая колдунья не носила с собой серп постоянно, он просто появлялся в руке. Потом, когда мы ее убили, я видел у нее на сгибе локтя маленький рисунок. Подумал, что тут должно быть что-то подобное.

Яся выпрямилась на стуле и откинула волосы с лица:

– Меня вы сейчас тоже убьете?

Трофим повернулся и внимательно ее оглядел.

– А есть за что?

– Нет, – тут же ответила она, потом перевела взгляд на лежащий труп, и губы задрожали.

– Значит, не убьем, – ответил он, сдерживая улыбку.

– Макс, смотри, – позвал Трофим, – это клановый гаденыш, они так просто не спустят его пропажу, придется разбираться. Ирина всем тут задолжала, похоже.

– Чего? – Яся сдвинула брови.

– Это я не тебе, – вежливо пояснил Трофим.

– Надо думать, сюда она больше не сунется, – Макс деловито принялся собирать вещи убитого в пакет.

– Угу, если раньше я еще надеялся, что переждет и вернется, теперь ясно, что нет, – Трофим поднялся, – Странно, что она такой подарочек бросила, неоперившийся, – он быстро поглядел на Ясю и отвел взгляд, – Но, видимо, просто не успела все подготовить.

Он отошел к окну, поднял руку – и труп, только что мирно лежавший на полу, вспыхнул, сгорая.

Яся вцепилась пальцами в сиденье стула. Она никак не могла перестать смотреть туда, где мгновение назад лежал нападавший, а сейчас был просто черный след, повторяющий очертания тела. Трофим проследил за ее взглядом, виновато пожал плечами, огляделся и потянул из-под кресла старый засаленный коврик, прикрыл пятно.

– Там торчит еще, – ткнула пальцем Яся.

– Стул поставь или кресло, – недовольно ответил тот, – Все, Макс, на выход.

– В каком смысле, на выход? – Яся от возмущения даже забыла, что ей надо бояться, – На какой выход? А объяснить мне, что это все такое?

Она ткнула пальцем в убогий коврик, потом бестолково замахала руками и умоляюще посмотрела на Максима.

– Никто не обещал тебе объяснений, – спокойно ответил Трофим, – В эту историю ты сама вляпалась, сама и выпутывайся. Наши дела тут закончены. Одно могу сказать точно – ни Ирина, ни кто-то из этих, – он ткнул в коврик, – в ближайшее время сюда не явятся. Живи себе спокойно.

– А как же?.. – начала Яся.

Но Трофим даже дослушивать не стал, он просто подхватил пакет с вещами убитого и вышел. Максим задержался на пороге, виновато разглядывая ошеломленную Ясю:

– Слушай, если ты действительно не в курсе, это, конечно, странно, но… Трофим тебе не очень доверяет, все-таки ты на Ирину работаешь, а она, ведьма старая, попортила нам уже немало крови.

–Так я ее один раз всего и видела, – тихо ответила Яся.

– Ты ведь можешь и обманывать, – сузил глаза Максим.

Яся кивнула, соглашаясь. Может. И, сама от себя не ожидая, засмеялась: колдуны, ведьмы, Морана, упыри. Божечки, переезжая в Петербург, она вообще о подобном не помышляла. Да и кто бы нормальный помышлял?

– А если не врешь, попробуй найти того, кто согласится тебя учить, – посоветовал Максим у порога, – Или забудь все, как страшный сон. Тоже вариант. Живи себе, как жила.

Яся кивнула. Услышала, как захлопывается входная дверь и устало закрыла глаза. Все ее видения, выходит, правда? И Морана тоже? Она медленно поднялась и еле переставляя ноги пошла на кухню. И мадам Ирэн не вернется? Так Ясю уволили или нет?

Она открыла пакет, который ей принес Максим, и достала пончик, щедро обсыпанный сахарной пудрой. Надкусила, еле слышно постанывая от наслаждения, и отхлебнула холодный кофе. Она жива, сейчас это главное, а что дальше делать, подумает потом.

Глава 8

– А не очень ли ты?.. – замялся Макс, останавливаясь у подъезда и задирая голову вверх. Там, на втором этаже в страшной захламлённой квартире ведьмы осталась сидеть смешная колдунья—секретарь. И такая она была грустная и потерянная, что даже у Макса внутри что-то екнуло. А ведь он всерьез думал одно время, что екать там у него нечему.

– Не очень ли я… что? – передразнил Трофим, тоже задирая голову, – Строг? Суров? Предлагаешь еще и ее взять на поруки? Приведем ее к себе, учить начнем, да?

Макс пожал плечами.

– А потом она тебе ночью оп – и серпом по шее.

Трофим хмыкнул, глядя на то, как поежился Макс.

– Не похожа она на…

– Это пока, – Трофим легонько ткнул Макса в спину, чтобы тот двигался, – Кроме того, ты не знаешь, что поручила ей Ирина.

–Ирина… – простонал Макс, выходя из двора, – Как же она мне надоела-то.

– И это она еще не очень старалась. Больше пряталась.

Трофим пиликнул кнопкой сигнализации и сел за руль большого черного внедорожника. Макс спустя мгновение устроился рядом на пассажирском сиденье.

– Как ее вообще ведьмы упустили?

– Так же, как и мы. Просто забыли о ее существовании. Хотя надо было подумать, что несмотря на утраченные силы, связи в нашем мире у нее должны были остаться. Даже не сотню лет жила, побольше.

Мотор машины сыто заурчал. Трофим выехал к Фонтанке и включил навигатор. Если он правильно помнил, то им нужно было в сторону Просвета.

– Думаешь, ей кто-то помогал? – скептически протянул Макс, – Мне кажется, она просто в Питер приехала, чтобы ее никто не узнал и не связал с ней все эти смерти.

Он вздохнул.

– Жалко девчонок. И ведь не только ведьм, зараза старая, убивала. Может, она и эту секретаря—администратора для этих же целей себе завела, а? Как думаешь?

– Я поэтому и поставил тебя за квартирой следить, был уверен, что ведьма вернется, – Трофим остановился на светофоре и принялся разглядывать вывески магазинов.

– А сейчас почему решил, что не вернется? – удивился Макс, – Колдунья же все еще там.

– А я и не решил, – пожал плечами Трофим, – Я хотел, чтоб эта так называемая секретарь поверила. Посмотреть, что она делать будет. Вдруг, правда, выведет нас на Ирину.

Макс покачал головой.

– Слушай, а расскажи про ту прислужницу Мораны, которую ты убил? Их много вообще таких? Я раньше ничего подобного не слышал. Чтобы колдуны по темной дорожке шли – такое часто приключалось, а чтобы прям древним богам служить… Может, и тут Ирина отметилась? Уж больно подозрительно. Сначала с Чуром, теперь вот Морана…

Трофим постучал пальцами по рулю.

– Понимаешь, тут такое дело, что я особо-то и рассказать тебе ничего не могу. Я за свою жизнь только одну такую видел. Недолго, как ты понимаешь. Поговорить мы с ней не успели. Ну, еще учитель как-то упоминал Говорящих со Смертью.

– Прям говорящих? – вытаращился Макс, – Как это?

– Не знаю, – пожал плечами Трофим, – Раньше думал, что это как поэтическое название, вроде Огненного Жнеца. Служили смерти, Моране, оттого и Говорящие с ней. Но то ли они хорошо скрывались, то ли и правда их было очень мало, но информации о них практически и нет.

– Так мы с тобой, получается, редкую птичку встретили.

– Получается, что так.

– И что теперь?

– Теперь, – усмехнулся Трофим, – Ты продолжишь приглядывать за редкой птичкой в свободное от основной работы время. Посмотрим, с кем там она общается. Вдруг на Ирину выведет? Все меньше хлопот.

– Основная работа у нас нынче – местные упыри? – уточнил Макс с ленцой в голосе.

– Естественно.

Светофор, наконец, переключился, Трофим свернул на небольшую тупиковую улицу и остановил машину.

– А чего ты довольный такой? – подозрительно сузил глаза Макс.

Трофим сверкнул белозубой улыбкой.

– Люблю раздавать долги. А тут такой старый должок, что я уж и не чаял расплатиться. Подставили меня эти ребятки в свое время знатно, да так, что глава клана лично вмешался, чтобы замять дело. Пусть теперь поработают.

***

Яся сидела на кухне, грустно разглядывая обои в цветочек. И что ей со всем этим делать, не понимала совершенно. Она то порывалась искать в интернете информацию про ведьм и Морану, то ходила кругами по квартире, заглядывая в многочисленные шкафчики и ящики. Почему-то теперь ей казалось, что она имеет на это право. Ничего путного, правда, она так и не нашла, поэтому бросила.

И чем больше сидела, тем яснее понимала, что это просто последствия ее плохого самочувствия. В какой-то момент ей даже удалось себя убедить, что все привиделось. Но она сходила в комнату, посмотрела на черный прожжённый паркет, прикрытый старым ковриком, вернулась обратно на табуретку и, изогнувшись, почесала лопатку.

– Если принять во внимание, что все произошедшее – правда, – она поморщилась, когда пальцы наткнулись на татуировку, кольнувшую спину при нажатии, – То я теперь…

Она потрясла головой и хихикнула:

– Служка Мораны! Жуть какая!

Она снова вскочила с места.

– А тут реально жила ведьма! Мадам Ирэн – ведьма!

Яся замерла, остановившись у полок с травами. Интересно, она тут варила свои зелья? Или ведьмы не варят зелье? Что вообще делают современные ведьмы? Кого спрашивать? Еще эти двое просто бросили ее после всего и ушли. Живи, говорят, как жила!

Ясе хотелось закрыть глаза, а потом открыть в своей кровати, и чтоб Светка с работы пришла, гремя чем-то в общем коридоре и громко возмущаясь, что там вещей понаставили. А она, Яся, и знать ничего не будет знать об этой дурацкой квартире и ее обитателях. Нет, надо выйти и подышать. Пусть там жара, но там привычные городские звуки и запахи, там не было никогда никаких ведьм и упырей, нападающих на нее.

Она схватила сумку и выскочила в темный подъезд. Захлопнула дверь, провернула ключ, который в этот раз совсем не артачился, и запрыгала через ступеньку вниз.

– Ой, – она резко остановилась, увидев полноватого усатого мужичка, копошившегося в дверном замке квартиры сварливой соседки.

– И вам здрасьте, – недовольно ответил он, оборачиваясь, а потом снова склонился над замком, – Вот зараза, заело.

– Не открывают, да? – участливо спросила Яся, обходя его по дуге.

Все-таки после всего пережитого ей вообще не хотелось, чтобы рядом был кто-то посторонний.

– Кто бы там еще открыл, если квартира пустует уже год, – проворчал он.

А потом охнул, схватившись за палец, и потянул его в рот.

– Бабка моя как померла, так все сдать эту злополучную квартиру не могу. Может, вы хотите? Две комнаты, кухня, – с надеждой спросил он.

– Я? – вскинула брови Яся.

– Ну не я же, – ответил тот, – Я ее в наследство получил, вот только как ни приведу кого на съем, так вечно с дверьми какая-то лабудень происходит! Я уже и слесаря вызывал, и замок мы новый вставляли! Похоже, надо целиком дверь менять!

Он продолжал что-то ворчать себе под нос, а Яся не могла сдвинуться с места. Ведь эта квартира не пустует! Она же лично видела бабушку—соседку, и все ее непрошеные советы и замечания помнит! Только сегодня ведь разговаривали.

– Вот зараза, – стукнул кулаком по дерматиновой двери мужичок, – Все, заказываю новую дверь, это сколько ж можно-то? А?

Он утер вспотевший лоб, подхватил портфель, стоящий тут же, у стены, и, продолжая возмущаться, покинул парадную. А Яся повернулась к двери. Осторожно подошла и приложила ухо: никаких посторонних шорохов в квартире не было, по крайней мере, через дверь их услышать было невозможно.

А дальше Яся сделала то, на что никогда бы не решилась раньше. Но сегодняшний день, похоже, что-то поменял в ее заячьей душонке. Поэтому она потянулась и нажала на кнопку дверного звонка. И даже не убежала сразу, а храбро осталась стоять. Внутри квартиры что-то пиликнуло, звякнуло и затихло. Яся переминалась с ноги на ногу, поглядывая за спину, на выход из подъезда. И когда не дождавшись ответа – а с чего ей его ждать, если там никто не живет – она повернулась, чтобы уйти, замок щелкнул, и дверь со скрипом приоткрылась.

– Чего надо? – недовольно спросила из квартиры знакомая соседка, разглядывая Ясю черными и круглыми, как смородина, глазами.

– А… А—а, – Яся замычала, показывая рукой себе за спину, – Там же… хозяин квартиры и…

Мысли в голове никак не хотели связываться воедино.

– Вот ведьмы нынче пошли! Двух слов связать не могут. Тьфу, а не ведьмы, – припечатала соседка.

– Но вы же… Вы… – Яся замолкла, разглядывая очертания квартиры, просвечивающие через платье стоящей напротив старухи.

– Что я? – поторопила та.

– Вы ведь умерли, правда? – сглотнув, спросила Яся.

– И что теперь? Из квартиры съезжать?

Глава 9

– Ладно, – старуха недовольно поджала губы, – Ты чего хотела?

Яся снова замялась. Действительно, а чего она хотела?

Но соседка не стала дальше выяснять, она вздохнула, чуть шелохнувшись, отчего стена за ее спиной пошла рябью, посторонилась и буркнула:

– Заходи давай. Только ноги вытри, а то натопчут тут, а мне с этим жить. Толик, бессовестный, хоть бы раз полы протер! Или бы эту свою прислал, Маринку, на что-то же она годится?

Яся осторожно ступила в квартиру, посмотрела на старенький замызганный коврик, лежащий у двери, и старательно вытерла подошвы босоножек. Подошвы эти были явно чище древнего коврика, но спорить с хозяйкой квартиры, да еще по такому поводу, было глупо. Не попросили обувь снять – и хорошо. Если в квартире и убирались, то, похоже, до смерти хозяйки. Смерти. Яся снова вздрогнула и замерла. Да что же это происходит-то такое в самом деле? Сон?

– Чаю не предлагаю, – продолжала бубнить соседка, – Мне он давно без надобности. Да и если поить всех ведьм, которые тут ходят, чая не напасешься. Развелось вас, как грязи, тьфу! Вот раньше хорошо было, когда Ленинград только нашим был. Вы и носа сюда не казали!

Она прошла в большую, удивительно светлую комнату и села в кресло, сложив руки на груди. Яся остановилась в дверном проеме, переминаясь с ноги на ноги. Коричневый засаленный диван с продавленными подушками не вызвал желания на нем разместиться.

– Вашим – это чьим? – робко уточнила Яся, – Приведений?

Старуха хрипло рассмеялась:

– Приведений! Скажешь тоже.

Яся подождала ответа, но вздорная соседка решила не объяснять.

– Ты садись, садись, – махнула она рукой в сторону дивана.

Яся вздохнула, прошла дальше и села на краешек, стараясь не касаться подлокотников. И выпалила, потому что терпеть больше не было никаких сил:

– Почему вы называете меня ведьмой? И почему вы приведение? А мадам Ирэн кто? И эти, двое, что приходили? Они тоже?.. – Она запнулась: – Ведьмаки? А этот?!

Она вскочила и принялась ходить по комнате.

–Тот, кто ждал под дверью! Вы его видели? Он же… Он же…

Кажется, снова начинала подступать истерика, нос предательски защипал, а нижняя губа задрожала.

– Вупырь-то? – удивилась старуха, – И чего учудил? Они ж мирные, и с вами дружат.

– Мирные? – Яся задохнулась от возмущения, – Он меня чуть не убил!

– Так не убил же!

Яся скривилась и села обратно:

– Зато я его убила.

Соседка несколько мгновений разглядывала Ясю, потом покачала головой, встала и подошла к этажерке, накрытой сверху когда-то белой, а теперь желтой от пыли и времени ажурной салфеткой.

– Иди-ка сюда, – позвала она.

Яся молча поднялась, встала за спиной, сквозь которую, как через грязной стекло, можно было разглядеть рисунок вышивки.

– Открой ящик.

– Этот? – уныло спросила Яся. Она уже жалела, что пришла сюда и наговорила всякого. Надо было идти домой и забыть об этой квартире и об этой работе на веки вечные! И правда, зачем сунулась? Проверить захотелось? Ну вот, проверила.

– Угу, – соседка посторонилась, а Яся потянула на себя створку, и в лицо пахнуло чем-то знакомым и родным. Лекарствами, травами… Так всегда пахло в доме бабушки, маминой мамы, у которой Яся в детстве гостила.

– Во-он там, глянь, пузырек стоит.

– Он? – Яся вытащила из ящика бутылочку и протянула старухе.

– А мне на что? – удивилась она, – Это тебе. Пей.

Яся устало посмотрела на соседку, покрутила в руках пузырек и согласно кивнула. Хуже, чем сейчас, уже вряд ли что случится. Отвинтила крышку, отпила, поморщившись, и только потом спросила.

– А это что вообще?

– Вот ведьмы пошли, – недоуменно покачала головой старуха, – Даже обычный успокаивающий настой не узнают. Тебя вообще кто учил, неумеха?

– Никто, – Яся пожала плечами, а потом села на диван, облокотилась на спинку, больше не переживая за количество пыли и грязи на ней, закинула ногу за ногу и вдруг развеселилась: – Представляете, до сегодняшнего дня и не подозревала, что я какая-то там… Правда не ведьма, а колдунья, но все равно…

– Как колдунья? – удивилась старуха и подошла ближе: – Ты же меня видишь?

– Вижу!

– Так это только ведьмы могут, да и то не все – у кого силенок поменьше других будет. Для равновесия. Они ж жизнь используют, и те, кого эта жизнь обделила, иногда и покойников видят… Еще… А, не важно.

– Ну вот я и вижу, только почему-то не ведьма, – подняла глаза Яся, – По крайней мере никакой такой силы жизни во мне точно нет.

– Тогда колдунья, – задумчиво сказала соседка и села в кресло, уставившись на Ясю своими круглыми глазами-бусинами, – Неопределившаяся похоже. Интересно…

Яся уже порядком притомилась от разговоров, поднялась с места и вежливо улыбнулась:

– Пора мне. Простите, что я так, без приглашения, просто уж очень удивилась словам Анатолия, что квартира пустая…

После непонятной настойки, которую она, не думая, выпила, действительно стало спокойнее. Все события будто отступили на второй план, скрылись за пеленой. Отличное средство, надо будет потом поинтересоваться, где такое можно взять. Яся про себя хихикнула: точно, зайти еще раз в гости к соседке—привидению и узнать рецептик.

– Погодь, – остановил ее оклик.

– Я… знаете… – устало отозвалась Яся, – Я пойду, ладно? День сегодня уж сильно не задался. И вообще…

– Вообще что? – насупилась старуха и добавила, не дожидаясь, пока Яся придумает вежливый ответ, – Тамара Михайловна я.

– А я Яся. Яснорада.

Старуха кивнула и отвернулась. А Яся, решив не длить дальше этот странный разговор, подхватила свою сумку и вышла из квартиры.

Она постояла немного во дворе, подставив лицо яркому послеполуденному солнцу, и потрясла головой, пытаясь уложить в ней всех этих ведьм, упырей и привидений. Удивительно, но времени прошло всего ничего! Даже обед еще не наступил. Она посмотрела на окна квартиры на втором этаже, раздумывая, возвращаться туда сегодня или нет, а потом развернулась и пошла домой. Если вдруг мадам Ирэн припомнит ей этот прогул, Яся ей просто предъявит пол с выжженным на нем силуэтом, и пусть уже сама работодательница объясняет, что у нее за клиенты такие.

Нужно было с кем-то поговорить и все обсудить. Вдруг она действительно сходит с ума? Или у нее жар? Яся остановилась на набережной. Не возвращаться же к соседке—привидению, Тамаре Михайловне, за разъяснениями? И тут до нее дошло – нужно просто рассказать все Светке, а та сразу поймет, тронулась умом Яся или все, что происходит, наяву!

И она быстро зашагала в сторону дома, стараясь особо не смотреть по сторонам. Увидеть еще что-то сверхъестественное она пока была не готова.

Света встретила ее в коридоре, и при этом взгляд у нее был такой виноватый, что у Яси на миг перехватило дыхание.

– Ясь, – позвала подруга, обуваясь и неуклюже прыгая на одной ноге, – Ты только не обижайся, но Сережа приехал.

Она сказала и расплылась в улыбке, не в состоянии сдержать радость. А Яся чуть не заплакала, потому что это означало, что придется ей, Ясе, срочно искать себе временное пристанище. Сергей появлялся в жизни Светки с регулярностью раз в несколько месяцев. Он селился у них в комнате, заваливал Светку подарками и своей любовью, а потом пропадал, оставляя подругу с разбитым сердцем. И если в первый раз Яся стоически выдержала его приезд, ночуя на кухне, то в последующие было проще переезжать. Света на своих ошибках учиться не хотела, и каждый раз убеждала Ясю, что в этот раз все точно сложится. Они с любимым Сережей поженятся и будут жить долго и счастливо. Пока на памяти Яси этих попыток в долго и счастливо было три. И два раза из этих трех она съезжала. Выручали коллеги, один раз она даже жила совсем одна в квартире – хватило денег на месячную аренду. Но только в этот раз уезжать Ясе не хотелось совершенно.

– Ясь, – Светка от радости полезла обниматься, – Представляешь, Ясь! Он ведь скучал, жить без меня не мог, думал все время…

– Угу, – Яся кивнула и принялась стаскивать босоножки.

– Ну, ты чего? Плохо себя чувствуешь? А я говорила, что ты заболела, – Света участливо свела брови на переносице, но губы все равно разъезжались в счастливой улыбке.

– Я не заболела, – ответила Яся, – Просто устала. Он сегодня придет?

– Сережа? – глупо хихикнула соседка, – Наверное! Он позвонил с вокзала! Я его встречать побежала!

– Угу, – снова повторила Яся. Значит, сегодня она ляжет на кухне, а завтра будет думать, куда съезжать.

– Ты не обижайся, ладно? – Света чмокнула ее в щеку, – Ну, хочешь, мы на кухне сегодня поспим?

– Все нормально, – через силу улыбнулась Яся, – Не переживай. Иди, встречай Сергея, потом решим.

Света кивнула, крутанулась на месте, пританцовывая, и выскочила в коридор, хлопнув входной дверью. Яся закрыла замок и села тут же, на тумбочку для обуви, опустив плечи и сгорбившись. Перспективы на будущее были, прямо скажем, не ахти.

Глава 10

– Ос-спади, понаедет лимита, потом спит на кухне, как в деревнях своих, – прошипела соседка из угловой комнаты, запинаясь о Ясины ноги.

Яся обиженно дернулась и засопела. У них в поселке дома были всяко получше этих темных коммунальных квартир. Но соседку она понимала, мало приятного прийти на кухню чаю попить, а тут на полу кто-то спит. Хотя Яся и постаралась уместиться максимально компактно, ноги все равно торчали, никуда их было не спрятать, потому что она никак не могла влезть в то пространство, которое было занято их со Светкой маленьким столиком.

– Прости, пожалуйста, Жанна, я… – начала Яся и замолчала. Все равно, что она скажет, соседка так и будет на нее глядеть с брезгливым недоумением.

– Что вы там устроили в комнате? Музыка грохочет, шум, опять назвали кого попало, а я потом ботинки свои осенние найти не могу!

Про ботинки Яся слышала в первый раз, возможно, претензии были высказаны Свете, но не удивилась. Те гости, которых порой звала ее подруга к ним в комнату, вполне могли уйти летом в чужих осенних ботинках, прибранных в шкаф в общем коридоре.

– Приглашают кого попало, а потом кухню занимают одеялами своими, – продолжала возмущаться Жанна, – Позвоню вашему арендодателю, будете знать! Сколько можно-то?

– Прости, – повторила снова Яся, – Я завтра же постараюсь съехать, если комнату найду.

– Ты? – соседка замерла, держа на весу полный чайник, – Съедешь?

Она в ужасе округлила глаза:

– А кто тогда будет контролировать твою буйную Светку? Я, что ли?

Яся пожала плечами. Свете совсем не нужен был контроль, Света жила, как бабочка, одним днем.

– Тогда точно звоню арендодателю, пусть и эту помешанную выселяет…

Она еще что-то бубнила, ставя чайник на плиту, но Яся уже не слушала, она отвернулась к стенке, прижав колени к груди. На коврике для йоги было ужасно жестко и неудобно, что не прибавляло хорошего настроения. Уж с выселением Светка пусть справляется сама, тем более она не одна, любовь всей ее жизни приехала… Яся скривилась. В этот раз Сергей вернулся уж слишком побитый жизнью: меньше на пяток килограмм и с затравленным взглядом. Может, из-за этого подольше со Светой проживет: пока жирок нарастит, пока перышки почистит. Непонятно, где он провел последние два месяца, но подруга не спрашивала, а Яся твердо решила не лезть, хватило в прошлый раз. Пусть сами разбираются. Ей бы о себе позаботиться. На самом деле Яся еще несколько часов назад придумала – если завтра не попадется никакого подходящего варианта, она просто поживет немного в салоне мадам Ирэн. Ключи у нее есть, а Трофим с Максимом пообещали, что ее работодательница уже не вернется. Да даже если и вернется… Яся накинула одеяло на голову от горящей под потолком слепящей лампочки. Пусть все идет, как идет.

Засвистел чайник, Жанна загремела посудой, а Яся крепко зажмурилась и прошептала с неожиданной для себя злостью:

– Если это все правда про служку и колдунов… То пусть я опять увижу Морану! Раз она теперь моя хозяйка, то пусть и отвечает на вопросы!

– Чего? – спросила Жанна, – Чего ты там бормочешь?

– Ничего, – высунула нос из-под одеяла Яся, – Приятного аппетита говорю.

– Мой аппетит – не твое дело, – огрызнулась соседка, хлопнула дверцей шкафчика и ушла, из вредности оставив включенным свет.

Яся так устала за сегодняшний день, что даже поплакать не получалось. Мышцы ныли, под лопаткой кололо, и так сильно крутило ноги, что хотелось выть. И вот когда она уже более-менее удобно устроилась, когда, наконец, начала проваливаться в сон, Жанна неожиданно снова показалась на пороге:

– Ну, и что тебе нужно, непутевое создание?

– Да ничего мне не нужно, – простонала Яся, поднимаясь на локтях, – Что ты пришла снова? Я почти уснула!

– Ты меня звала, – Жанна осмотрела кухню, прошла внутрь и выглянула в окно, замерев возле подоконника. И что она там углядела?

– Да ничего я не звала, – возмутилась Яся, снова укладываясь, и тут же вскрикнула от боли под лопаткой. Когда уже этот непонятный рисунок заживет и перестанет напоминать о себе?

– Звала, – повторила Жанна, все также глядя в окно, – А поскольку сегодня ты сделала мне подарок, я пришла. Не надейся, что так будет всегда. Мне неприятно находиться здесь. И тяжело. Нашла более-менее подходящую оболочку, но и в этой долго не продержусь.

И обернулась. Жанка была довольно симпатичной женщиной, можно было сказать, что и красивой, если б не постоянно недовольное выражение, но сейчас ее лицо было каким-то жутким, потусторонним: черные, будто бы утопленные глаза на слишком бледном лице смотрели слишком равнодушно для живого человека.

Жанна свела точеные брови на переносице и посмотрела вверх. Лампочка тут же щелкнула и погасла, в комнате потемнело. К сожалению, недостаточно, чтобы помертвевшая от страха Яся перестала что-либо видеть. Иногда ей очень хотелось вернуться обратно, в свое Нарышкино, чтобы ночь была ночью, а не теми непонятными сумерками, из-за которых она не могла летом толком спать.

– Прости… простите, – Яся переползла к стене, подальше от гостьи.

– Госпожа, – усмехнулась Жанна.

– Что?

– Ко мне нужно обращаться – госпожа, – пояснила она, села на табуретку и задумчиво уставилась на Ясю, – Спрашивай быстрее. У меня мало времени, та жертва, что ты принесла, обладала слишком малым запасом жизни. А это тело не готово быть вместилищем.

– Же..же..жертва? – зажужжала Яся под столом.

– Вурдалак, – пояснила богиня – Мало жизненных сил. Они ж умертвия.

Яся громко сглотнула. Что ж. Она ведь сама звала Морану, так чего теперь удивляться, что та пришла. Она откашлялась и спросила:

– Вы про того… парня, которого я убила?

– Да, своим серпом, – наклонила голову к плечу Морана, – Я буду довольна, если жертв станет больше.

– Надо думать, – неожиданно для себя ответила Яся и испуганно посмотрела на посетительницу.

Но та будто и не обратила внимания, она сложила руки на коленях и повторила:

– У меня мало времени

– Что… – начала Яся и замолчала. Сначала надо было сформулировать вопросы, а потом уже звать того, кто может на них ответить, но что уж теперь, – Кто я?

– Моя служка, – усмехнувшись уголками губ, ответила Морана.

– И что это значит? – нахмурилась Яся, – Что мне делать?

– То, что я попрошу.

– Но…

Морана еле слышно рассмеялась.

– Ты сама дала согласие.

– Я же не знала! – возмутилась Яся.

– Я спросила, ты ответила, ритуал соблюден.

– А если я откажусь?

Темнота, мгновенно окутавшая комнату, навалилась каменной плитой, прижав к полу.

– Твоя жизнь принадлежит мне, пока не исполнишь службу.

– Х-х-хорошо, поняла, – захрипела Яся, отползая в сторону, и тут же тьма схлынула, погладила, уходя.

– В ночь, когда лунный серп начнет свой рост, пожелай оказаться рядом со мной. Дальше границы ты не пробьешься, поэтому, когда попадешь туда, сиди тихо, жди меня. Тамошний хозяин не любит незваных гостей, а у меня пока недостаточно сил скрываться от него там. Тогда же и получишь первое задание.

– Первое задание? А сколько их вообще будет? А что нужно делать-то? Кто-нибудь меня будет учить? Вы? – затараторила Яся, а под потолком снова замигала лампочка, включаясь.

– Ты что тут устроила? – возмущенно спросила соседка Жанна, сидя на табуретке напротив. Она хмурилась и пыталась сообразить, зачем снова сюда пришла.

– Ничего, – буркнула Яся, поняв, что так и не получила ответов. Только какие-то призрачные задания, которые непонятно еще сможет ли выполнить.

– Сидишь с лампой включенной, а нам потом счета бешеные приходят за электричество, – нашлась Жанна, поднимаясь.

– Ну, выключи тогда, – равнодушно ответила Яся.

Жанна прошла к своему столу, повертела в руках кружку, вспоминая, зачем вернулась, и так же задумчиво вышла из кухни, не забыв хлопнуть ладонью по выключателю.

А Яся свернулась клубочком и накрылась одеялом. Несмотря на жару, стоящую в городе, ее знобило и морозило, будто действительно температура поднялась. Кажется, она сильно во что-то влипла, только пока до конца не понимала, во что. И, чтобы окончательно не сойти с ума, принялась планировать, что будет делать завтра: для начала соберет вещи и перетащит их в салон мадам Ирэн, потом покопается в мусоре, чтобы найти телефон Максима Шолохова, позвонит ему и попытается спросить… Яся нахмурилась, если бы еще сообразить, что ей нужно спросить, но это ладно, об этом она будет думать, если получится найти все кусочки бумажки, где она записала номер. А потом она спустится к призрачной соседке с первого этажа, Тамаре Михайловне, и очень постарается с ней подружиться, может, еще что узнает о себе. План был так себе, но на первых порах годился.

Глава 11

Свете было искренне стыдно. Правда, не настолько, чтобы съезжать самой. Она ходила следом за Ясей, собирающей вещи, и вздыхала.

– Ну, прости, – в сотый раз повторила она.

– Прости, прости, – передразнила ее Яся, – «Прости» мне сумки не дотащит, где твой Сережа?

Сергея Света подрядила помогать, но пока Яся собиралась, тот, сославшись на срочные дела и обещав скоро вернуться, куда-то свинтил. Собственно, без него собираться была намного удобнее, но, когда в коридоре стояло два больших чемодана и три набитых под завязку пакета, помощь бы явно не помешала.

– Может, чайку попьешь? – виновато спросила Света, она пыталась дозвониться до любви всей своей жизни, но тот не брал трубку, – Подождешь? Он, наверное, в метро! Телефон не ловит.

– Ой, ладно, – решила Яся, – Не буду я тут рассиживаться, у меня все-таки рабочий день.

Она замялась, но потом тряхнула головой. И все же хорошо, что она Светке ничего не успела рассказать, зачем подруге все эти проблемы? Поэтому для Светы Яся еще работала в салоне мадам Ирэн и ничего необычного там не происходило. К сожалению, Света работала тоже, притом на настоящей работе, и сегодня помочь не могла: уже через полчаса она должна была принимать смену.

– Ну давай хоть помогу спустить чемоданы вниз, – Света уже пританцовывала от нетерпения. Если она опоздает, и при этом попадется начальству, то штрафа не избежать.

– Иди уже, – Яся притянула подругу к себе и обняла, – Я справлюсь.

– Напиши, как устроишься, – чмокнула ее в щеку Света, сунула ноги в кеды и, на мгновение замерев в дверях, еще раз виновато улыбнулась, – Ясь, спасибо тебе, Ясь!

– Да ладно.

В этот раз Яся твердо решила, что возвращаться не будет. Найдет комнату на долгий срок и станет жить одна. Оглядела свои чемоданы, вздохнула, завязала пакеты вокруг ручек и потащила все к выходу. У большого черного чемодана было сломано одно колесико, и он цеплялся отломанным куском пластмассы за все, что попадалось на пути. Хорошо, что дома никого не было, все соседи утром разошлись по работам, иначе кто-нибудь обязательно бы ей предъявил за испорченный столетний линолеум в коридоре. На нем живого места не было, но разве это кого волновало?

Решив, что спускать чемоданы по лестнице будет по одному, чтобы ее не придавило по пути, Яся распахнула двери и тут же отшатнулась, окутанная клубами дыма. Закашлялась, пригибаясь, и отпрянула вглубь квартиры. Пожар! Да такой сильный сразу! Когда Света выходила, все еще было нормально. Мысли путались. Что делать? Четвертый этаж! Окно! Она заметалась, не в состоянии решить, прыгать в окно или попытаться пробраться по лестнице. И сквозь дым увидела человеческие силуэты.

– Помогите! – прохрипела и схватилась за горло, присаживаясь на корточки. Где-то она слышала, что при пожаре надо сидеть на полу, а еще замотать лицо мокрым полотенцем. Но до полотенца еще нужно было добраться!

Сквозь удушливую тьму стали пробиваться алые всполохи, и Яся, натужно кашляя, поползла ко входу, туда, где видела людей.

– Да чтоб тебя, – сквозь рев пламени, раздался вскрик, и дым стал опадать, будто придавленный покрывалом. По Ясиной коже прокатился морозный воздух, покрывая руки инеем. И пока она с ужасом разглядывала заиндевевшие волоски на запястьях, голос продолжил:

– Я, конечно, все понимаю, в таком состоянии ты ищейка хоть куда, но, блин, мы такими темпами спалим тут все к чертовой бабушке. Надо это зелье чуток ослабить что ли…

– А ты тогда на что? – прогудело что-то низко, утробно, так, что у Яси грудная клетка завибрировала, отзываясь.

– Я? Для красоты, мы это еще в прошлый раз решили, – насмешливо ответил голос, и Яся отчетливо поняла, что ее, похоже, кто-то крепко сглазил. Потому что голос принадлежал Максиму Шолохову. И даром, что она хотела ему звонить. Сейчас, когда стало абсолютно ясно, что он действительно за ней следит, злость была сильнее здравого смысла.

– Что вы себе позволяете? – выпрямилась она, отлепляясь от тумбочки, возле которой сидела, – Сколько можно лезть в мою жизнь?

Такого потрясенного молчания она никак не ожидала. Они ведь знали, что она здесь, так почему тогда?..

Максим быстро обернулся за спину, туда, где стоял Трофим:

– Не…

Он не успел. А Яся, не веря своим глазам, смотрела на то, как вспыхивает живой человек. Только что стоял, чуть ссутулившись, а теперь полыхал похлеще извергающегося вулкана. Она отшатнулась, и, ударившись спиной о стену, снова сползла на пол. Квартира стала наполняться горьким дымом.

– Он был здесь, – пророкотало что-то внутри этого живого пламени, – Она знает! На ней его запах.

– Чего? – Яся вжала голову в плечи, следя за тем, как приближается огонь.

– Ш—ш—ш, – встал перед ней Максим, загородив от жуткого пламени, – Трофим, ну ты как обычно, сразу угрожать. Давай-ка, вдох – выдох. И поговорим.

И пламя дрогнуло, останавливаясь. Яся от неожиданности громко всхлипнула, а Максим резко обернулся:

– Молчи!

И только по его белым от напряжения губам, она поняла, что, кажется, они в шаге от того, чтобы встретиться с ее госпожой, богиней смерти Мораной. Притом полностью. Со всеми потрохами.

– Ну же! – спокойно проговорил Максим, – Ты ведь помнишь, что мне пока тяжело.

В комнате снова похолодало. Максим пошатнулся и отступил, чуть не падая на сидящую под ногами Ясю.

– Я слушаю, – прогудело пламя, стекая на пол и прожигая линолеум. А на его месте остался стоять обычный живой человек.

Трофим отодвинул будто оглушенного Максима в сторону и опустился на корточки перед Ясей:

– Где он?

– Кто? – еле слышно спросила она, стараясь максимально вжаться в стену.

– Гребаный упырь! – прорычал Трофим, раздувая ноздри, – Он был здесь!

В зрачках его полыхал огонь, и Яся выставила руку в глупой надежде не дать ему приблизиться еще сильнее.

– Я не видела больше никаких…

– Врешь! – он выдохнул ей дым в лицо, – Ты вся пропитана смердящим запахом!

Яся закашлялась, схватившись за горло. Да что происходит?

– Если ты думаешь, что можешь встать на пути…

Он закрыл глаза, откидывая голову.

– Я тоже терпеть не могу маленьких наглых врушек, – вклинился бледный до синевы Максим, трогая Трофима за плечо, – Но давай-ка мы чуть сбавим…

Договаривать он не стал, но Яся и так поняла, что Трофим пытается успокоиться. Неужели он казался ей красивым? Сейчас, с бешеными глазами и вздувшимися венами на лице, он был не просто страшен, он был ужасен!

– Давай, – продолжал Максим, – Все нормально. Сходи умойся. Зелье скоро должно перестать действовать.

Он махнул рукой в сторону открытой двери в ванную комнату. И Трофим, тяжело поднявшись и смерив Ясю злобным взглядом, отправился туда.

– Так, подруженька, – парень схватил Ясю за локоть, легко поднял и потащил ее в сторону кухни, – Теперь быстро – где он, куда ушел, когда придет?

– Да кто? – шепотом, чуть не плача, спросила Яся.

Максим усадил ее на табуретку, сузил глаза, а потом дернул головой, будто удивляясь, и достал телефон.

– Сергей.

Яся посмотрела на фотографию, с которой на нее смотрело улыбающееся лицо любви всей Светкиной жизни, и сглотнула. Сергей из телефона Максима выглядел упитаннее и счастливее, чем сегодня утром, но это определенно точно был он.

– Этот Сергей? – глупо уточнила она, и, дождавшись кивка, сказала: – Он ушел. Утром еще. У меня есть его телефон, нужно?

– Да, давай номер, – как-то слишком жестко ответил Максим, будто злясь на нее.

– Прости, а он что?.. Упырь? – Яся растерянно похлопала себя по карманам и вспомнила, что телефон в сумке, в коридоре.

Максим криво улыбнулся, не отвечая. Яся поднялась, намереваясь сходить за сумкой, и тут же была жестко усажена обратно.

– Телефон. Там, – она ткнула пальцем в коридор.

– Принесу.

Максим вышел, и Яся все-таки поднялась, налила себе полный стакан воды и залпом выпила. На что стала похожа ее жизнь? И только она начинает более-менее привыкать, как появляются новые проблемы.

– Ну? – прохрипел Трофим, заходя на кухню и тряся мокрой головой, как собака, только что вылезшая из реки. Он вообще был похож на огромного сторожевого пса, готовый сорваться в любой момент и вцепиться в горло. Они говорили про какое-то зелье, неужели он такой из-за него? В прошлый раз ей вовсе не казалось, что он может ее убить. Сейчас же создавалось впечатление, что достаточно одной маленькой искры и…

– Что ну? – тихо переспросила Яся, передергивая плечами и отходя к окну, подальше от источника опасности. Если что, можно быстро открыть и… Яся посмотрела вниз. Падать было высоко. И больно. Хотя гореть тоже больно.

– Откуда ты его знаешь? Где он?

В дверном проеме показался Максим, притащивший сразу оба ее чемодана и все пакеты разом. Яся завистливо вздохнула – вот бы у кого не было проблем с переездом.

– Где телефон?

Яся подошла, отвязала сумку от ручки чемодана, достала оттуда смартфон и протянула Максиму.

– Не заблокирован.

А потом опять отошла к окну.

Парень что-то быстро пролистал и повернулся к Трофиму:

– В истории звонков и переписок его нет.

Конечно, подумала Яся, ему же Светка все время звонила, не она.

– Как он здесь оказался? – хмуро повернулся к ней Трофим, – Вы знакомы? Как давно?

– Он… – начала Яся и замолчала.

Если она сейчас сдаст им Светку, те ее в покое не оставят.

– Он… – протянула она снова, сглотнула и закончила: – Он приходил, думал комнату снимать, но ошибся адресом, тут никто не сдает.

Трофим медленно повернул голову, посмотрел на Макса и как-то даже весело сказал:

– Врет. Она ведь врет.

Тот открыл рот, собираясь ответить, но не успел. По глазам ударил яркий свет, жар, пришедший следом, мгновенно опалил лицо. Яся зажмурилась, отпрянула, врезаясь спиной в стекло, завизжала и провалилась в уютную темную пустоту из ее снов.

Глава 12

– Молодой человек, а что произошло?

Макс подергал головой: несмотря на щит, который он успел выставить, в ушах до сих пор звенело. Что успела выставить эта мелкая врушка—секретарь, он не знал, но сейчас почему-то одновременно чувствовал радость от того, что она не валяется обожжённой куклой под окном, и злость. Злость абсолютно иррациональную, поскольку конкретно эта девчонка никому из них ничего не обещала, просто он отчего-то поверил в то, что в этой истории она только пешка, случайная колдунья, попавшая в жернова взрослых разборок. И если в первый раз ее растерянному виду и испуганным голубым глазам еще можно было поверить, то после сегодняшней встречи стало совершенно ясно – она не просто так мимо проходила.

– Газ, похоже, – Макс вежливо улыбнулся, отходя в сторону от зевак, столпившихся под окнами. Уже были слышны звуки сирен экстренных служб, и к этому времени им с Трофимом нужно было убраться подальше.

– Эти коммуналки – рассадники пьяниц и наркоманов, – с уверенным видом заявила ему пожилая женщина и кивнула на сидящего прямо на асфальте Трофима, жадно пившего воду из пятилитровой канистры, которую ему купил Макс, – Немудрено, что устроили такое. Хорошо, что пожар так быстро прекратился! Чудо, не иначе!

–Угу, – кивнул Макс, бочком выбираясь из толпы: – Ну что, чудо?

– Отпустило, – усмехнулся Трофим, поднимаясь на ноги.

– Знаешь, по-моему, у нас как-то наоборот должно быть: я глупости совершаю, ты их исправляешь. На этом все и держится.

Звуки сирен стали громче, и Макс поморщился: звон в ушах отдавался в черепе болезненными спазмами.

– А кто сказал, что я глупость совершил?

Трофим отряхнул штаны и посмотрел наверх, туда, где на четвертом этаже вместо окна зияла неаккуратная, чуть дымящаяся дыра.

– Хотя да, чуток не рассчитал силу.

Макс тоже поглядел на стену здания, украшенную следами копоти.

– То есть, ты хочешь сказать, что вот это все не глупость?

– Глупость в том, что я вопреки опыту решил, будто упыри в этот раз будут молчать и не расскажут про то, что я взял след. Нужно было действовать быстрее.

Макс, помолчав, уточнил:

– Думаешь, его предупредили?

Трофим выразительно посмотрел, а Макс виновато развел руками:

– Ну, знаешь, я, может, контуженный. А контуженному нормально тупить.

– Пошли, контуженный, – Трофим похлопал себя по карманам и достал ключи от машины.

В арку въехала первая пожарная машина, и они отошли в сторону, пропуская.

– А… девчонка? – спросил Макс, старательно глядя под ноги.

– А что девчонка?

– Как она может быть с ними связана?

– Честно говоря, когда я ее увидел, думал, сорвусь по-настоящему, зелье-то не из слабеньких, требует максимальной концентрации.

– А ты типа понарошку тут сорвался? – Макс даже остановился в арке, недоуменно таращась на Трофима.

– Я же сказал – чуть-чуть перегнул. Планировал напугать, чтобы у нее язык развязался. И все-таки, кто его предупредил? И почему они с девчонкой были там вместе?..

Максу тоже хотелось бы знать, почему колдунья якшается с вурдалаками. Что их связывает? И если сначала он думал, что тот, убитый в квартире ведьмы, был Ирининым подарком, а девчонка просто попала под горячую руку, то теперь был совсем в этом не уверен.

– И что теперь? – уныло спросил Макс, усаживаясь в машину.

– Теперь мы просто вернемся в то место, откуда начали поиски, и попробуем снова.

– А… секретарь—администратор?

Трофим завел машину, быстро посмотрел на Макса, и тут же отвел взгляд. А потом покачал головой, будто удивляясь.

– Макс?

– М—м—м?

– Ты мне ничего рассказать не хочешь?

– Что я тебе могу рассказать? – удивился тот.

– Ну ладно.

Трофим помолчал, пропустил еще одну пожарную машину, и выехал на дорогу, сразу развернувшись.

– Девочка воспользовалась своими силами и абсолютно точно не пострадала, – поджав губы, ответил он, – Если ты об этом.

– Да я не… – начал Макс, сник, а потом все-таки покаялся: – Трофим, я же до последнего думал, что ты ошибаешься. Ну не может она…

Он расстроенно помотал головой:

– Я думал, не может, а она…

И со злостью добавил:

– Если она еще раз попадется на моем пути, я…

– Ты пройдешь мимо, потому что формально предъявить нам ей нечего, – закончил за него Трофим, – Пока она даже рядом с этими убийствами не стояла. Ну, с ведьмой знакома, ну, упыря покрывает, ничего криминального.

Макс сложил руки на груди и уставился вперед, на дорогу.

– А следить за ней продолжать или мы отпустим ее на все четыре стороны?

– Следить конечно, только больше не так топорно. Издалека. Кроме того, пока немного не до нее. Если она замешана и помогала ведьме убивать девушек, мы и так на нее выйдем. Если нет, то пусть живет себе спокойно.

– Где живет? – угрюмо поинтересовался Макс.

– Что?

– Где пусть живет, спрашиваю? Ты квартиру спалил.

– А мне почем знать? – удивился Трофим, – Сам и разузнай.

– И как мне это сделать?

– Ну например, проследить, куда она пойдет после того, как вернется за вещами. Чемоданы-то ее там и остались стоять, нетронутые, между прочим. А ты – «спалил, сорвался». Да если бы я сорвался, одним выбитым окном дело бы не ограничилось.

– И все равно.

Макс отвернулся и нахохлился. Чем-то его эта история сильно напрягала. И пока он не мог понять, чем именно, успокоиться не получалось. Определенно, надо найти эту девчонку. Куда она в самом деле подевалась? И что планирует делать дальше? И, в конце-то концов, как хоть ее зовут?

***

Яся сидела на земле, со злостью оттирая вымазанные в саже руки влажными салфетками, которые непонятным образом остались лежать в ее кармане. После того, как Трофим взорвался, а она кувыркнулась вниз из окна, воспоминания были, прямо скажем, смазанные: сначала она подумала, что умерла, потому что опять попала в то темное место, где первый раз встретила Морану, но потом… Яся поморщилась, извернулась и почесала лопатку, под которой кожа горела и чесалась. Потом она помнила только чьи-то любопытные серые глаза, с интересом ее разглядывающие. И все. Дальше провал.

Теперь же она сидела на газоне и кипела от гнева. Это же надо! Прийти к ней домой, устроить допрос, а потом просто взять и спалить ее кухню! И пусть она из этой кухни съезжала, но ведь сам факт! И это учитывая, что она ни в чем совершенно не виновата! Нужен был им этот Светкин Сергей? Его бы и искали! И так у нее жизнь не сахар последние дни, а теперь еще и вещи… Яся всхлипнула и поднялась на ноги, схватившись рукой за фонарный столб: если эти два поганца спалили ее вещи, она… Она… Яся не знала, что она может сделать двум здоровым мужикам, но очень бы постаралась придумать. В квартире осталось все: два чемодана, сумка с документами и деньгами, телефон. И благо, что очнулась она недалеко. И если судьба милостива к этим двум колдунам, то она сделает так, что их в квартире уже не будет!

Юбка, которую Яся надела утром, порвалась по шву, что не добавляло хорошего настроения: если все ее вещи сгорели, то ей даже переодеться будет не во что, не говоря уже о том, чтобы что-то купить!

В маленьком дворике—колодце было многолюдно. Яся с тоской поглядела на черный провал, бывший когда-то кухонным окном и остановилась за спиной Марины Николаевны, старшей по подъезду. Если кто что и знал, то это она.

– Ясенька! – всплеснула руками та, обернувшись, – Горе какое!

– Какое? – сразу перешла к делу Яся.

– Так… пожар, – чуть опешила Марина Николаевна.

– Сильно там все пострадало? – задрала голову Яся.

Соседка чуть помолчала и ответила:

– Вроде как не очень, пожар сразу прекратился. Я думала, сейчас пожарные прольют все этажи до низа, а они только походили там, поглядели, да и уехали… Собственников я вызвонила. Но вот заходить внутрь пока запретили, мало ли.

– Понятно, – кивнула Яся, – Но я все равно поднимусь, все вещи ведь…

– А часть вещей – вот тут, – остановила ее Марина Николаевна, кивнув на скамью, где действительно были свалены кучей Ясины чемоданы, какая-то посуда и пакеты, – Их из кухни вытащили, по комнатам ходить не стали, а кухню вашу опечатали, чтоб, значит, не пострадал никто…

Яся даже дослушивать не стала – рванула к пакетам, углядев там, под старым закопченным чайником, свою сумку. Телефон, что удивительно, был внутри, как и кошелек с деньгами и документами. Яся села на уголок скамейки и чуть не заплакала от счастья! Как мало ей надо по нынешним временам. А потом, подумав, отправила Светке сообщение с новостями. Подруга сейчас все равно к телефону не подойдет. А так хоть сюрприза не будет по приходу домой.

Повесила сумку через плечо, взяла в каждую руку по чемодану и покатила их в сторону своего нового временного жилища.

Глава 13

Звонок в дверь застал Ясю за перестановкой мебели. Поскольку салон мадам Ирэн, похоже, не предполагал, что в нем кто-то будет спать, кроватей там, естественно, не было. Да что кроватей, даже дивана какого не наблюдалось: табуретки на кухне, несколько стульев в гостиной и кресло мадам Ирэн. Ясю по первости это даже особо не огорчило – спать на полу ее не пугало, тем более тут никто не придет и не наступит на ее высунутую из-под одеяла ладонь, как иногда случалось на кухне в коммуналке. Вот только вся комната была так заставлена мебелью, что лечь и вытянуть ноги можно было только в том месте, где сейчас, прикрытое половиком, отпечаталось черным рисунком вурдалачье тело. Ложиться туда Яся не хотела ни при каких обстоятельствах. Но если переставить небольшой комод ближе к выходу…

И вот когда она уперлась спиной в боковую часть тяжеленного комода, пытаясь сдвинуть его с места, в дверь и позвонили. Потом еще раз, и еще. И начали стучать.

Оставив бесполезные попытки переместить комод, она пошла открывать, и ничуть не удивилась Светкиному появлению. А чего удивляться, если сама отправляла ей новый адрес.

– Ясь, ты чего так долго не открывала? – Света поставила в коридор два больших пакета с вещами, и, не дав Ясе и слова сказать, продолжила, – Слушай! Я тут пока к тебе топала, нашла нам идеальный вариант!

– Нам? – Яся подняла брови.

Света, будто не слыша, похлопала себя по сумке:

– Хорошо, что хозяева коммуналки деньги за оставшийся месяц вернули! Жуть, да? Пожар! Повезло, что нас дома не было. А еще депозит отдали, представляешь? Все отдали!

Подруга, не переставая говорить, довольно улыбнулась:

– Ты сейчас обалдеешь от того, сколько стоит аренда новой квартиры! И там целых две комнаты! И никаких соседей!

– Свет, – протянула Яся, складывая руки на груди, – Последний раз, когда мы разговаривали, ты собиралась замуж, нет? Я, собственно, потому и…

Она не стала заканчивать, увидев, как сникла Светка. Та закусила губу и постаралась улыбнуться. Правда, получалось у нее плохо.

– Опять? – Яся вздохнула.

– Угу, – Света всхлипнула, – Даже не позвонил. Сообщение отправил, мол, срочные дела, пришлось уехать.

Она дернула плечом и отвернулась.

А Яся хмыкнула: если срочные дела – это те двое ненормальных, один из которых полыхает огнем, она бы тоже постаралась уехать, даже учитывая, что она никакой не упырь! Да и про Сергея не могла сказать наверняка. Может, это Трофим образно.

– Ладно, не реви, – Яся погладила подругу по плечу, – Где остальные вещи?

– Пока в старой квартире, – Света снова улыбнулась, – Нет, ну ты подумай, что я нам нашла!

– Да говори уже, а то разорвет.

– Потрясная квартира прямо тут! Старая, конечно, половину мебели на выкид, зато на долгий срок! И две! Целых две комнаты, и все наши! А по цене так же, как наше предыдущее жилье!

– Подожди, – Яся вдруг почувствовала, как громко застучало сердце, – Что значит, прямо тут?

– Ну, не прямо, – засмеялась подруга, – На первом этаже! Я, когда сюда шла, встретила мужика, он там дверь внизу менял! Я поздоровалась, он тоже, слово за слово, и предложил мне квартиру своей бабки!

– И ты… – похолодела Яся.

– А я, конечно, согласилась! Там ремонт так себе, да и грязновато, но, Ясь! Мы лучше не найдем! Да и тебе на работу близко, – она засмеялась, полезла в сумку и вытащила связку новеньких ключей, – Вот. С пылу, с жару! Новенькие ключики от новенькой двери новенькой квартиры. Пошли!

Подруга начала пританцовывать на месте:

– Пошли посмотрим вместе! Я только быстро нос сунула, особо не разглядывала, все время думала, где мы еще такой великолепный вариант найдем, и вдруг этот мужик, Анатолий, решит отказаться? Он сказал, договор завтра принесет, а пока можно располагаться!

– Действительно, великолепный вариант, – Ясю нервно рассмеялась, – И без соседей, да?

Света взяла свои пакеты и потянула Ясю за собой. Они спустились вниз и остановились перед новой, коричневой дверью, которая в этом подъезде казалась инородным предметом. Благо, пока ее устанавливали, недоглядели – и вокруг косяка облупилась зеленая краска стены. Это немножко уравновешивало общую картину.

– Та—дам! – подруга вставила ключ.

Только вот, когда она попыталась его повернуть, тот застрял внутри, будто вовсе не отсюда.

Света пыхтела и ругалась вполголоса.

– Новая просто, – она утерла лоб, достала ключ и вставила его заново, – Да что такое?!

И когда Яся уже решила, что у Тамары Михайловны свое мнение по поводу сдачи квартиры, явно отличающееся от мнения ее внука, замок громко щелкнул, и дверь, наконец, отворилась.

Хозяйка стояла в коридоре, грустно глядя на сложенные там наличники со старой двери:

– Ироды, – повернулась она к Ясе, – Ту дверь еще муж мой делал, Афанасий Петрович! А они, вандалы, пришли, все отодрали, вон, обои порвали…

Она горько вздохнула и ушла в гостиную.

– Ну? – радостно толкнула Ясю в бок Света, – Ты посмотри, сколько места!

Она кинула пакеты прямо на злополучные наличники и, игнорируя коврик под ногами, прямо в обуви прошла внутрь.

– А спальня-то! Спальня! – подруга носилась по квартире, как ураган, открывая и закрывая шкафы по пути, – Две кровати даже! Можем спать в одной комнате, а в гостиной еще что-нибудь делать! Красота!

Яся старательно вытерла ноги и заглянула в гостиную, где Света уже открывала все окна, проветривая.

– Надо уборку замутить! И за вещами потом сходить, хоть белье постельное принести, остальное можно и позже.

Тамара Михайловна грустно смотрела на это стихийное бедствие, не делая попытки даже встать с кресла, не то, чтобы как-то мешать. Яся смущенно кашлянула.

– Там тряпки в ванной комнате, я видела, – убежала Света в коридор и кричала уже оттуда, – Сейчас я быстренько тут помою, чтоб можно было ходить, а попозже вместе порядок наведем, да?

В ванной зашумела вода, и Яся тихо позвала:

– Тамара Михайловна, простите, пожалуйста, я…

– Это твоя подруга? – перебила ее та.

– Ну… да, это Света, она не всегда такая шумная, – принялась оправдываться Яся, – Просто она встретила вашего внука, а он предложил ей снять вашу квартиру, и вот…

– Толик давно хотел, – устало ответила старуха, – Мне надоело с ним бороться. А ты не такой уж и плохой вариант.

Она отвернулась к окну и замолчала.

– А… Света? – уточнила Яся сразу.

– Пусть остается, – прозвучало после небольшой паузы, – Только скажи ей…

– Что?

– Ничего, – махнула рукой соседка, – Что ты ей можешь сказать? Что это квартира старой колдуньи, которая тут и померла, да не сумела уйти за грань?

– А мы не будем вам мешать?

– Будете, конечно, – возмущенно ответила она, – Но, по крайней мере, порядок наведете.

Она поднялась с кресла, скривилась, увидев, как Света сгребает в кучу строительный мусор, чтобы выкинуть, развернулась и ушла. Судя по стене, через которую она просочилась, ушла куда-то к соседям. Яся пожала плечами и пошла помогать Свете с уборкой, потому что одна она до утра возиться будет. А им, действительно, нужно еще перетащить вещи. Ясины – из квартиры наверху, а Светины – из старой комнаты.

Поздно ночью, когда полы уже были вымыты, пыль везде вытерта, а кровати застелены, и даже пропылесошен старый диван в гостиной, Яся пила чай на кухне, которую в кои-то веки не приходилось ни с кем делить, и глядела на то, как клюет носом над своей кружкой Света.

– Ладно, я спать, – зевнула подруга, – Утром на работу.

Ясе тоже нужно было утром на работу, к 11 должен был прийти еще один клиент мадам Ирэн, и Яся очень рассчитывала на то, что тот просто удовольствуется новостями о незапланированном отпуске гадалки и перенесет визит на новый срок. Правда после слов Трофима о том, что мадам Ирэн больше не вернется, Яся не знала, стоит ли вообще что-то переносить, или же сразу говорить, что контора закрыта.

Света отправилась в душ, а Яся поставила кружки в раковину и специально не стала их мыть – больше никто не закатит скандал по поводу грязной посуды, как Жанна тут на днях.

Тамара Михайловна так и не вернулась, Яся даже волноваться начала, где проводит время хозяйка их квартиры, но потом подумала и решила, что это не ее дело. Да и что может случиться с призраком?

В дверь коротко стукнули, Яся выглянула в коридор и прислушалась: лилась вода в ванной, откуда-то из-за стены слышался шум телевизора и все. Она на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. Тяжело вздохнула, снова покосившись на дверь в ванную – не слышит ли Светка – и открыла.

– Чего тебе?

– Поговорить.

– Света моется и, вообще, ты ее, кажется, снова бросил.

Яся стояла в проеме, не позволяя незнамо как нашедшему их Сергею пройти внутрь.

– А я не с ней хочу поговорить, – угрюмо сказал он и криво улыбнулся, показывая длинные острые клыки.

Яся охнула и попыталась захлопнуть дверь, но Светкин жених был быстрее, он выставил ногу, даже не поморщившись, когда тяжелая металлическая дверь огрела его по щиколотке.

– Пусти, – зашипела Яся, понимая, что против него у нее просто не хватит силенок.

– Завтра в Таврике. В пять. Одна. – выдохнул тот, – Или у Светки будут проблемы.

И исчез. Натурально исчез. Только хлопнула спустя полсекунды дверь в подъезде.

– Что-то они зачастили, – глухо раздалось за спиной, и Яся подпрыгнула, хватаясь за грудь, – Но в мой дом им вход закрыт, я еще при жизни постаралась. Так что этот просто пугал.

Тамара Михайловна прошла в гостиную и добавила, не оборачиваясь:

– Я решила, что с твоей никчемностью надо чт-то делать, иначе уже к завтрашнему вечеру я останусь один на один с твоей сумасшедшей соседкой.

– И вовсе она не… – начала Яся, но старуха обернулась и смерила ее сердитым взглядом.

– Хорошо, – тут же поправилась Яся, – Если вы мне расскажете хоть что-нибудь… Я с удовольствием буду учиться! Потому что я ничего…

Но та даже не стала дослушивать, она снова растворилась в стене, закончив разговор.

– Ясь, я все, иди мыться, – крикнула Светка, выходя из ванной, – Ух, ну это кайф, а! Никто не стоит над душой, обливайся в свое удовольствие, сколько хочется.

Она зевнула, заворачивая полотенце тюрбаном на мокрых волосах, и пошла в спальню, плюхнувшись на кровать. Их они распределили сразу: Ясе досталась та, что у окна, а Света выбрала у двери.

– Ой, Сережа звонил, – она взяла свой телефон и сердито поджала губы.

– Ты будешь перезванивать? – похолодела Яся.

– Нет, конечно, – дернула плечом та, – Сначала он говорит, что жить без меня не может, потом – уезжаю… Пусть сначала разберется, потом поговорим.

Яся выдохнула и кивнула. По крайней мере сегодня уже не надо никого спасать. Света ляжет спать, а завтра, если Сергей продолжит названивать, Яся ей просто все расскажет.

Глава 14

– Куда проходить? Сюда? – робко уточнила девушка, глядя на Ясю огромными карими глазами снизу вверх.

Яся со своими 164 сантиметрами роста никогда не считала себя высокой, но по сравнению с посетительницей ощущала себя слишком большой и, правда что, дородной. Та была совсем маленькой и хрупкой, а короткие темные волосы завершали образ этакого ребенка. Только россыпь мелких морщинок-лучиков около глаз и горькая складка у рта говорили о возрасте. И при этом девушка так волновалась, что ее волнение, похоже, передавалось по воздуху, потому что Яся вдруг тоже оробела, посторонилась и, кивнув, махнула рукой в сторону гостиной мадам Ирэн.

Мужчина, вошедший вместе с девушкой, с мрачным лицом проследовал за ней, даже не поздоровавшись. Вот он излучал уверенность – широкий разворот плеч, хорошо сшитый по фигуре строгий костюм и упрямо сжатая челюсть. Такие обычно к гадалкам не ходят. Кроме того, представлять, что он поднимался по лестнице их грязного и вонючего подъезда, почему-то оказалось неприятно. Яся тут же себе сделала мысленную зарубку – найти, кто там у них отвечает за чистоту в доме и выяснить, почему этой чистоты не наблюдается. А то, что такое? Клиенты приходят, а ей потом краснеть.

Гостья села на стул перед круглым столом, с которого Яся еще утром сдернула скатерть. И на диво там оказалась очень приятная столешница цвета красного дерева, гладкая и блестящая.

– Пожалуйста, я в безвыходном положении! – начала девушка, когда Яся села в кресло напротив.

Мужчина садиться не стал, хотя Яся и ему стул поставила. Он будто не заметил, отошел к окну, отвернулся и протяжно выдохнул, почти простонал.

– Понимаете… – промямлила Яся, запоздало соображая, что надо было всем посетителям сразу на пороге говорить о невозможности сеанса. Зачем она снова пошла на поводу у воспитания и вежливости? Кому нужна эта вежливость? Люди за услугой пришли, а не слушать, как администратор пытается объяснить про внеочередной отпуск гадалки.

– Не-нет, сначала выслушайте, – перебила девушка, вскинув дрожащий подбородок, – Вы мой последний шанс.

– Наверное, вы думаете, что я…

Но гостья не дослушала:

– У меня просто нет времени искать кого-то еще, вот… – она полезла в сумочку и достала стопку пятитысячных купюр, которые выложила тут же, на стол.

Сколько было денег Яся навскидку бы не сказала, но то, что там было больше ее аванса раза в четыре, а то и в пять, точно. Это ж сколько зарабатывают нынче гадалки?!

– Я помню, что мы договаривались о большей сумме, и я обязательно принесу остальное, клянусь, просто сейчас все не так просто! – она всплеснула руками и замолчала, выжидающе глядя на Ясю, – Помогите мне.

– Я бы с радостью вам помогла, – мягко, но решительно проговорила Яся, – Но…

– Клим умер, – тихо, будто через силу произнесла гостья.

Мужчина у окна вздрогнул и обернулся. А Ясю мороз пробрал, насколько в его взгляде было много злости пополам с горем.

– Чаю? – поднялась она.

Определенно, простым переносом приема все не решится.

– Если можно, только воды.

– А вам? – Яся повернулась к мужчине.

Тот молча уставился на нее, даже, кажется, не моргая.

– Я же сказала, только воду, спасибо, – посетительница достала из сумки платок и промокнула лицо. А потом вытащила пудреницу и быстро прошлась пуховкой по темным кругам под глазами.

– Нет, я же вот, у… – Яся ткнула пальцем в сторону окна и осеклась. Потому что только на свету разглядела то, чего не заметила в темном коридоре: сквозь черный строгий пиджак незнакомца просвечивал подоконник. Даже облупившуюся кремовую краску можно было разглядеть.

– Мамочки, – пропищала она, пятясь к двери, – Я сейчас.

Гостья непонимающе вскинула голову, но, видно, решив, что у гадалок свои причуды, просто кивнула.

Яся вошла в кухню, трясущимися руками набрала стакан воды и залпом его выпила. Чего она так разволновалась? Призрак и призрак. Она вообще с одним живет, и ничего, не падает в обморок. Однако то, что этот конкретный призрак за ней не пошел, а остался с девушкой, ее очень радовало. Она налила еще воды и вернулась в гостиную.

– А Клим – это… – начала Яся, покосившись на мужчину, который внимательно за ней следил, при этом не издавая не звука.

– Мой жених. Был, – гостья на мгновение съежилась, но быстро взяла себя в руки, распрямилась, сделала глубокий вдох и продолжила: – Я не стала говорить по телефону, потому что боюсь уже всего на свете, и в том числе того, что мой телефон прослушивают.

Яся испуганно округлила глаза, а девушка замахала руками.

– Поверьте, вам ничего не угрожает.

Гостья положила руки на стол и наклонилась:

– Мне нужно, чтобы вы связались с Климом и кое-что у него узнали. Это дело жизни и смерти! Если я не найду документы, к концу недели буду лежать рядом с ним в соседней могиле. Помогите мне!

Яся моргнула и отстранилась. Ей совсем не хотелось брать на себя ответственность за жизнь человека. Она же просто администратор и…

– Вот он, – девушка вытащила из сумки телефон, что-то быстро нажала и сунула Ясе в руки, – Вы сказали по телефону, чтоб я фото принесла. Клим. Спросите его, где документы Николая. Только это, где документы Николая.

Она уже чуть не плакала, а Яся разглядывала на фотографии улыбающегося красивого мужчину, сидящего за рулем машины. Она очень старалась не бросать взгляд в сторону окна, но ей и не нужно было: посетительница любезно привела своего жениха с собой, пусть и сама об этом не подозревала.

– Если она отдаст документы Кольке, ее уберут, – хриплый низкий голос прозвучал у самого уха, и Яся еле сдержалась, чтобы не вскочить с места. От Тамары Михайловны она такого лютого холода не ощущала. Ей хотелось отстранится, а еще лучше сбежать вниз, на первый этаж, и спрятаться в своей новой квартире.

– Уберут? – прошептала она, поворачивая голову.

Гостья испуганно замерла:

– Чего?

Яся не ответила, она глядела, как загораются глаза у призрака. Притом загораются в прямом смысле! Они будто засветились изнутри.

– Я не знал, что меня кто-то может слышать.

Яся неуверенно кивнула.

Он наклонил голову набок и улыбнулся. А Яся вдруг пожалела, что вообще сегодня поднялась в эту злополучную квартиру.

– Так, гадалка, быстро скажи Поле, чтобы ни в коем случае не отдавала папку Каверину!

– А кому отдавала?

– Я никому… – начала девушка, но осеклась.

Призрак недовольно поморщился:

– Говори ей!

– Почему?

– Что? – снова переспросила Полина.

– Говори, – зарычал призрак, нависая сверху.

Яся втянула голову в плечи:

– Не надо отдавать папку Каверину!

Гостья изумленно охнула, откинувшись на спинку.

– Откуда вы… Как?.. Я не называла фамилию!

Яся зло покосилась на скалящегося призрака, упершего ладони в стол. Отчего-то ей стало казаться, что только что она совершила невероятнейшую ошибку, пойдя на поводу у мертвеца.

– А теперь скажи ей, что документы в нашем доме, в Разметелево. Там же я оставил деньги и ее новый паспорт. Пусть уезжает, да хоть бы и на Бали. А документы пусть Вадику отдаст! Он их ждет.

Он задумчиво оглядел Ясю и кивнул:

– А мы уж с ним решим, что и кому там дальше пойдет.

– Документы в вашем доме в Разметелево. А еще деньги и паспорт. Вам надо ехать на Бали, а папку отдать Вадику, – послушно повторила Яся, поднялась и указала рукой в сторону выхода, – Пожалуйста, вам пора. Я больше ничего не…

– Подождите, – прошептала Полина. Она прислонила ладонь ко рту и вдруг мелко затряслась, – Так он тут? Мой Клим? О Господи!

Яся сама уже чуть не плакала. Клим расхаживал вдоль стены, что-то бурча себе под нос, видимо, строя планы по захвату мира, где ей лично отведена не последняя роль! Как же она так просчиталась? Просто не подумала, что он решит использовать ее в своих целях!

– Он ушел, – дрожащим голосом ответила Яся.

– Зачем ты ей врешь! – взметнулся призрак, угрожающе надвигаясь.

– Он сказал, что очень вас любит и желает вам жить дальше, – она втянула голову в плечи, старательно отводя глаза.

– Спа… Спасибо, – Полина поднялась, рвано вдохнула, приложила платок к лицу и, кивнув, быстро вышла из комнаты.

Клим дернулся следом и уже у выхода развернулся:

– А с тобой мы еще поговорим!

И просочился вслед за невестой. Привязан он к ней, что ли?..

– И что ты умудрилась тут устроить, пока меня не было? – раздался за спиной голос.

Яся подпрыгнула, резко оборачиваясь, и выставила ладони, в одной из которых незнамо как засветился небольшой аккуратный серп. И пока она с изумлением его разглядывала, Тамара Михайловна, недовольно качая головой, прошла в комнату, разглядывая внутреннее убранство.

– Иди-ка, налей себе чаю, да садись. Стоило мне только проверить, как дела у Макар Петровича из соседнего подъезда, как ты тут же неупокоенного духа в дом притащила!

– Это не я, – посмурнела Яся, разглядывая тающий в ладони серп. Пара мгновений – и даже следа не осталось, только зачесалось под лопаткой.

– Ну-ну, – Тамара Михайловна села на место посетительницы, подперла щеку рукой и усмехнулась.

– Он сам! – уперлась Яся.

– Ага, а разговаривал с тобой он тоже сам? Счастье, что он сам неопытный еще, умер, небось, и недели не прошло.

– А что, есть разница, когда умер?

– Представь себе. Он просто пока не понял, что может не ходить за своей кралей, как бычок привязанный, а вот как поймет – жди гостя. Не успокоится, пока не отвадишь.

– И… как отвадить? – испуганно спросила Яся.

– А об этом как раз и поговорим. Неси давай чай себе быстрее, думаешь, я хочу тут сидеть весь день, ждать? Если призрак, то и дел никаких нет?

Глава 15

Тамара Михайловна некоторое время молча смотрела, как Яся маленькими глотками пила чай. После того, как та, не став долго думать, кинула в кипяток пакетик, старуха—призрак велела вылить это пойло в раковину и заварить себе нормальный оздоравливающий настой. А уж что входит в его состав, она, так и быть, подскажет. И подсказала, пальцем указывая на нужные пузырьки да советуя, сколько сыпать.

Яся сделала еще глоточек и отставила кружку: слишком уж вкус оказался специфический, на любителя.

– А ты нос не вороти, – сказала старуха недовольно, – лучше бы записала куда рецепт, потом пользовала. Если этот отвар каждый день пить, то и здоровья прибавится, и сил.

– Я запишу, – послушно ответила Яся, – Я же не убирала баночки, они на столе стоят.

– Ну и хорошо.

Тамара Михайловна откинулась на спинку стула и, казалось, задремала. А Яся сделала еще глоток и передернула плечами. Что-то она пока не ощущала прилива сил, скорее непонятный жар в ладонях, да затылок противно заныл.

– Это откат после встречи с неупокоенным, – прошелестела старуха, – Сил у тебя пока совсем на донышке, оно и выматывает.

– Вы мысли читаете? – нахмурилась Яся.

– Зачем мне? – хрипло рассмеялась она, – Думаешь, вы, живые, о чем-то интересном думаете? Просто все твои мысли пока на лице прочитать можно. Неопытная ты, Яснорада, оттого и липнуть к тебе всякие будут.

– Всякие призраки? – уточнила Яся и быстро-быстро допила чай.

– Не только, – ответила Тамара Михайловна, – Всякая шваль вокруг крутиться будет, ежели выберешь для себя подобную работу.

– А если я не хочу ее выбирать?

Старуха провела рукой над стопкой с деньгами.

– Все выбирают. Не ты первая, не ты последняя. Ведьмы-то обычно рады безмерно, что такой дар открывается, я уж говорила, что он только слабеньким достается, тем, что ни на что другое не способен. У колдуний, видно, также. Так что не вороти нос, монеты-то никогда лишними не бывают.

Яся покраснела. Ведь первой мыслью ее было продолжать. Это же такие деньги, которых она отродясь не видела! Если для этого ей нужно всего лишь передавать информацию от духа к человеку, так чего бы не взяться? А липкий страх, который она ощутила, поглядев в глаза Клима, уже и не вспоминался. Испугалась и испугалась. Может, это все из-за неопытности. Если ей сейчас Тамара Михайловна объяснит, как защищаться…

– Если ты думаешь, что я тебе сейчас расскажу, что и как ты должна делать, то ты ошибаешься, – насмешливо проговорила старуха, – Я никогда не ходила той дорожкой. Да и подруг с таким даром не было. Никогда с ведьмами не ладила.

Яся потупилась:

– Тамара Михайловна, вы сказали, что научите, как от духа избавиться.

– Да? – удивилась та, – Я так сказала?

И увидев, как вытянулось лицо Яси, засмеялась:

– А и научу, не переживай. Но уж больно ты смешная. Живая слишком. А для работы с призраками это плохо.

– И… что делать?

Тамара Михайловна задумчиво покусала губу и хихикнула:

– Да уж, интересно получается. Я тебе сейчас советовать начну, как от меня же и избавиться!

Яся открыла рот, чтобы возразить, но та ее перебила:

– На самом деле в твоем случае я точно и не знаю. Вот ведьмам достаточно знак огня перед глазами мысленно нарисовать и напитать его силой, чтобы призрак истаял.

– Как истаял? Куда они деваются? – тут же вклинилась Яся.

– А похоже, что я знаю? – подняла бровь старуха, – не довелось как-то попробовать, что там, за кромкой.

– Простите, – Яся принялась перекладывать бумажки на столе. Всегда, когда волновалась, ее руки начинали жить отдельной жизнью, – Но как же я тогда? А? Я ведь не ведьма? Может, попробовать этот знак? А какой он? Как его найти?

Тамара Михайловна наклонила голову к плечу и прищурилась:

– Знаешь, Яснорада, я тебе его покажу, только вот тренироваться без меня будешь.

– Почему? – начала Яся, а потом сообразила и кивнула.

Действительно, странно было бы изгонять единственного призрака, который ей помочь может.

– Нынешнее поколение не знает никаких основ, – грустно проговорила наставница, – Может, по деревням еще живут староверы, которые знания берегут, в городах же… Ладно, чего тянуть. Знак – он вот он. Она наклонилась над столом и нарисовала пальцем на столешнице чуть изогнутую большую букву У.

– Поняла?

Яся кивнула и тоже провела пальцем, повторяя знак.

– Хорошо, – старуха довольно кивнула, – Тогда я уйду, а ты попробуй его также мысленно перед своим взором нарисовать, а потом силой напитай. Знак должен загореться и вспыхнуть. Тогда, значит, работа хорошо сделана.

Она поднялась со стула, внимательно оглядела Ясю и добавила:

– Некоторые призраки поумнее других, они чуют, когда знак готов сработать и убираются заранее. Но таких, как мы, единицы. Остальные не успевают сообразить.

– А… какой радиус поражения?

Тамара Михайловна задумалась:

– Этого я сказать точно не могу. Но как-то наблюдала за процессом, стоя за спиной ведьмы. Неспециально, конечно, просто не успела спрятаться. Вот и делай выводы. Больше проверять я, конечно, не стала. А точной информацией ведьмы со мной не делились.

– А колдуньи?

– Про колдуний, к сожалению, ничего сказать не могу. Когда жива была – не до призраков было, а померла – так они меня и не замечали. Будем надеяться, что принцип схож. Другого совета у меня для тебя нет.

– Ох, – пригорюнилась Яся. Ей-то казалось, сейчас все ответы разом получит. Оставалась еще надежда на Морану, с которой скоро предстоит новая встреча. Но будущая встреча все же больше страшила, что там ей эта богиня приготовит? Вряд ли что-то веселое…

– И настойка, запиши рецепт. Пей каждый день, – прошелестела Тамара Михайловна напоследок, просочилась сквозь стену и оставила Ясю одну.

– Какой-то урок коротенький больно, – тихо проговорила Яся себе под нос, – Этак я до следующего года буду пытаться узнать, что и как мне надо делать.

Она закрыла глаза и принялась старательно рисовать знак. Оказалось, ничего сложного: буква, выведенная на темном фоне, даже легонько засветилась под веками. Дальше все пошло сложнее: с какой стороны подойти к вопросу напитывания знака огня силой, она не знала. Поднатужилась, представляя, как буква горит – не получилось. Мысленно зажгла спичку и поднесла – ничего.

Яся поерзала на месте. Голова начинала болеть все сильнее. Она, не открывая глаз, потерла затылок.

– Гори ты уже! – прорычала она, и по телу прошла волна жара.

Знак перед глазами мигнул, почернел, будто обуглился, и рассыпался прахом.

– Ой, – Яся испуганно распахнула веки, – А как же это? А?

Получилось или нет? А если нет, то почему?

Под лопаткой снова начало зудеть, пальцы закололо, а жар опалил щеки. Ее затрясло, будто от температуры, Яся опустила голову на стол, уперев лоб в прохладную столешницу, и провалилась в пустоту.

– Мне не нравится, как ты пришла сюда, – рокочущий мужской голос раздавался будто со всех сторон, стучал молоточками в висках, – Так быть не должно. Это неправильно.

– Куда пришла?

В голове у Яси творилось что-то жуткое, под веками будто фейерверк запустили. А боль была настолько сильной, что при любом шевелении грозила расколоть череп пополам.

– Найди …ма.

Голос звучал все тише, пропадая, будто от плохой связи.

Яся заскулила, обхватывая себя руками. Пусть эта пытка уже закончится.

– Скажи ему… – продолжал голос, – … не должна… опасно… поможет.

Яся сжалась в клубок и закрыла уши: она ничего не понимает! Жар снова прокатился внутри, и следом пришла блаженная темнота, будто укрывшая одеялом, боль отпустила, пропали все звуки, и Яся выдохнула, расслабляясь.

– Что же это такое? – причитала над ней Тамара Михайловна, – Оставила одну, так чуть не померла, дуреха! Чего наделала?

Яся открыла глаза и некоторое время просто смотрела вперед, соображая, где она и почему перед лицом деревянная палка.

– Очнулась? Вставай давай!

Яся выставила вперед руку, схватилась за палку, оказавшуюся ножкой от стола, подтянулась и села, непонимающе разглядывая комнату вокруг.

– Что ты устроила? – зависла перед лицом старуха—соседка.

– Где?

– Ты сама зачем за кромку пошла?

– Я не… – начала Яся и замолчала.

Если то место из снов – кромка, то да, ходила.

– Вот вам и «не»! – с досадой ответила Тамара Михайловна, – Поднимайся и на кухню, сейчас я покажу другой настой, обязательно нужно выпить, чтобы восстановить потерянные силы. Ты сейчас вылитый вурдалак!

Она скрылась за стеной, но Яся и оттуда слышала ее стенания:

– Хорошо, что я решила проверить! Интуиция сработала! А то так бы и валялась тут, остывая.

Она повысила голос:

– Вставай и иди сюда быстро! Иначе снова отключишься!

Яся попыталась подняться с пола и поняла, что сил действительно не хватает, поэтому просто встала на четвереньки и, осторожно ставя руки, поскольку вокруг было полно осколков, поползла в кухню.

– Тебе повезло, что кружка на краю стола стояла, и я смогла ее немного сдвинуть, а то сгинула бы девка, и концов не нашли!

– Я… да… – Яся медленно заползла на табуретку, еле-еле переводя дыхание, – А что случилось-то?

– Чайник ставь, – скомандовала Тамара Михайловна, Яся потянулась и нажала кнопку: какое счастье, что кухня тут была крошечная!

– Похоже, дар у тебя полностью открылся, и ты немного перестаралась, – тише добавила старуха, слушая, как шумит вода в чайнике, – Обычно, силы еще в подростковом возрасте появляются, постепенно процесс идет, по чуть-чуть. Что ты видела, когда отключилась?

Яся нахмурилась. Почему-то о своих видениях говорить ей совершенно не хотелось, а потому она пожала плечами и ответила:

– Я не знаю. Помню, как знак рисовала, что вы показали, а потом провал.

Тамара Михайловна резко обернулась и сузила глаза:

– Хочешь сказать, что вместо того, чтобы призраков отваживать, ты свою собственную душу выкинула? Ну и дела. Как-то не ожидала я такого эффекта.

– Может, это потому, что никого больше рядом не было? – предположила Яся робко.

– Чего теперь гадать. Можно, конечно, еще раз попробовать на каком-нибудь призраке, но тут уж сама смотри.

Она покачала головой и пальцем стала указывать на баночки. Яся с тяжким вздохом поднялась и принялась насыпать по чайной ложке в маленький чайничек. Залила все кипятком и упала обратно на табуретку. Сейчас бы поспать.

– Спать нельзя, – снова будто прочитала ее мысли Тамара Михайловна, – По крайней мере пока физические силы не восстановишь. Знала я одну такую же дурочку, это еще в блокаду было, мы тогда сильно выложились в бомбежку. И Оксанка, на подхвате была, почти без дара, полыхнула. Огневицей оказалась. Вот только спать легла – и сгорела. Как нам потом объяснили, физических сил не хватило стихии противостоять.

Яся вздрогнула и придвинула себе чайник, обхватив его ладонями.

– Так ты из каких будешь? – будто бы безразлично поинтересовалась старуха.

– Что?

– Какая стихия тебе открылась? – и, видя удивленное Ясино лицо, пояснила, – Все мы берем… брали силы от стихии: огонь, воздух, вода и земля. Я из последних была.

Она вздохнула и села напротив:

– Так какой дар в тебе сегодня проявился? Что ты увидела?

– Я… – Яся достала кружку и налила туда настой из трав, почему-то в этот раз пахло намного приятнее, – Я, кажется, ничего не поняла.

– Ладно, – Тамара Михайловна примирительно улыбнулась, – Жива осталась – и хорошо, а с силами будем по мере возникновения проблем разбираться.

– Лучше бы этих проблем не было, – ответила Яся и принялась пить горячий отвар.

Глава 16

Макс спустился в маленький ресторанчик и завертел головой.

– Вы бронировали? – приветливо улыбнулась очаровательная блондинка.

– Меня ждут. Американо сразу. И сахар. Сахара побольше несите.

Он выхватил из рук официантки меню и направился к махнувшему рукой Трофиму:

– Все мы возродимся в мясе, – рычащим голосом встретил его Трофим, отправляя в рот кусок стейка, и Макс даже на секунду замер, размышляя, успел бы его наставник за тот час, что они провели порознь, сойти с ума или нет. Решив, что успел бы, просто сел напротив.

– Вкусно?

– Не возжелай мяса ближнего своего, – прожевав, ответил тот.

Выдержал паузу и заржал, глядя на непонимающее лицо Макса.

– Успел пообедать? – он ткнул пальцем себе за спину, и Максим, наконец, понял, откуда вся эта ересь. Неведомый художник нарисовал на стене ресторана тушу коровы и приписал несколько емких известных фразочек, обыграв тему еды.

– Смешно.

– Вообще-то действительно смешно, – Трофим потянулся за салфеткой, – Чего кислый такой? Девушке вон даже не улыбнулся.

И прищурился, разглядывая официантку, старательно вытирающую соседний столик и косящуюся в их сторону.

– Я все думал над твоим предложением… – начал Макс серьезно, даже не посмотрев на симпатичную девчонку.

– Брови еще сведи, – посоветовал Трофим, – иначе я не пойму, насколько хорошо ты это предложение обдумал.

– И пришел к выводу, – не повелся на подначку Макс, – что я вс-таки откажусь, рановато мне так рисковать.

Трофим покивал, доел стейк и отодвинул тарелку. Девочка—официантка поставила перед Максом кофе и сахарницу.

– Что-то выбрали?

Она так явно строила глазки, что в обычном своем состоянии Макс бы, не раздумывая, попросил ее номер, тем более что она, правда, была прехорошенькая, и как раз в его вкусе – яркая фигуристая блондинка, но сегодня все мысли были заняты другим.

– Мне то же самое, что и ему, – он указал на Трофима и, даже не читая, отдал меню.

– Бессмысленный овощной салат тоже двойную порцию? – уточнила она.

– Что? – Макс дернулся, – Нет, давайте одну.

– Тогда Нью-Йорк и бессмысленный овощной салат, – улыбнулась она и, наконец, оставила их в покое.

– Бессмысленный овощной салат, а? – Трофим покачал головой, посмеиваясь, – Специально побольше взял. И ведь не соврали! Именно что овощной и бессмысленный.

– Трофим, – протянул Макс жалобно, – А давай снова ты? Зачем менять рабочую схему? Все же четенько будет, как в прошлый раз!

– В прошлый раз ты обвинил меня в том, что я сорвался, – складывая руки на животе, сообщил Трофим, при этом он так жмурился от переполнявшего его довольства, что Максу хотелось его треснуть.

– Был неправ, признаю, но в самом деле, я же… А вдруг лед… – он поежился и добавил, – Да и потом, мы же так долго шли по следу Ирины, теперь все ниточки к этому упырю ведут, и, если я его упущу, ошибок по неопытности наделаю, с силой не совладаю, все насмарку, хоть заново начинай.

– Да понял я уже, понял, – не стал спорить Трофим.

Макс подозрительно его оглядел.

– Что? – пожал плечами тот, – Думаешь, я так не думаю? Думаю.

– Ух, – Макс, наконец, облокотился о спинку стула, отпил кофе, поморщился и кинул туда три куска сахара, – Иногда с тобой легко договориться.

– Почти всегда, – Трофим зевнул, – Сходи руки помой. Вон, тебе стейк уже несут.

Макс послушно пошел в уборную, поплескал в лицо холодной воды. И что он в самом деле так разволновался? Неужели Трофим кинул бы его на амбразуру с этим зельем? Ведь обоим ясно, что он еще не готов. И если с ветром более-менее понятно, то лед слушаться отказывался. Он бы сорвался с этой охотой, случилось бы что-то непоправимое. Кому это надо?

Стейк уже ждал его на столе, Макс разрезал мясо, недовольно цокнул языком – прожарка была самая минимальная, и злобно покосился на официантку: про салат она, значит, уточнила, а про прожарку не стала. Ждать, пока они исправят, ему не хотелось, да и Трофим уже поел. Поэтому Макс, почти не жуя, закинул в себя мясо, съел пару огурцов из овощного салата, запил все это уже остывшим кофе, и поднял руку, прося счет.

– Как дела? – вдруг спросил молчавший все это время Трофим.

– У меня? – удивился Макс.

– Угу, – кивнул Трофим, – Ты знаешь, я вот сказал тебе, что думаю совершенно так же: про ниточки там эти, про то, что опыта тебе не хватает, про усилия, которые могут пойти прахом.

– И что? – обреченно спросил Макс, уже понимающий, что дело швах.

– И я решил, что оно все равно того стоит, – белозубо улыбнулся Трофим, повертел в руках маленький пустой пузырек и сунул его в карман. А Макс поглядел на свою кружку с кофе, кивнул и полез за бумажником.

– Сколько у меня времени?

– Хрен знает, – пожал плечами Трофим, – Мне обычно нужно несколько минут, тебе, может, побольше. Я все-таки не полную дозу тебе вылил.

– Вот за это спасибочки, – огрызнулся Макс и кинул на стол несколько банкнот.

– Не противься, это твоя суть, – Трофим еле заметно улыбнулся, – А последнее время ты уж слишком осторожничаешь.

– Иди ты.

– Пока не попробуешь, так и будешь бояться, – ничуть не обиделся Трофим, – Ванька бы уже давно попросил.

– Ванька? – Макса вдруг захлестнула волна гнева, он наклонился, хватая Трофима за ворот футболки, – Не надо нас сравнивать, слышишь?

Трофим понятливо кивнул, стряхнул с плеч появившийся там иней и расслабленно, почти мурлыкающе произнес, глядя за Максову спину:

– Константин, добрый день, рад, что ты все-таки решил уделить нам время.

Макс повел плечами, чувствуя, как поднимаются волоски на шее, и оглянулся.

Упырь стоял чуть поодаль, у соседнего столика. Высокий, чересчур худой, в черных брюках и черной же водолазке с горлом. По такой жаре смотрелось странно, но он как будто даже мерз.

– Господа, – чуть наклонил голову высший вурдалак, – Прошу прощение за ожидание, сами понимаете…

– Не понимаем, – нахально перебил Трофим, – Еще пара минут, и я бы решил, что глава вашей общины хочет бросить мне вызов.

Упыря перекосило, в одно мгновение Макс даже разглядел клыки, но тот быстро взял себя в руки:

– Конечно же, в счет искренних извинений – ваш обед полностью за мой счет.

– Ох, благодарю покорнейше, как-нибудь сами, – сварливо произнес Макс, поднимаясь.

Воздух внутри будто подталкивал, требовал движения, бега, скорости. Как же некстати этот упырь со своими разговорами. Картинка перед глазами начала выцветать: девочка—официантка, которая до этого старательно строила ему глазки, почти сливалась со стеной, если бы не два ярко-красных пульсирующих пятна в районе шеи.

– Они тут людьми питаются! – воскликнул Макс, делая шаг навстречу испуганной девушке.

– Попрошу не кричать, – зашипел Константин. Лицо его начало удлиняться, вытягиваться, показывая настоящий облик, – Все по взаимному согласию. Никакого насилия!

– Ха! Никакого насилия, – Макс изо всех сил старался сдерживаться, но стихия, будто спущенный с поводка щенок, толкала на необдуманные поступки.

Остальные люди в зале, казалось, замерли, застыли, уткнувшись взглядом в пол.

– Никакого насилия, – медленно повторил высший вурдалак и сложил руки на груди, – Мы не нарушаем правила. И ты это знаешь.

Обращался он теперь исключительно к Трофиму, специально игнорируя Макса, что бесило того неимоверно.

– Принес? – Трофим встал чуть впереди, то ли загораживая вурдалака от Макса, то ли наоборот.

Константин скривился, обернулся и, взяв со стола бумажный пакет, протянул Трофиму:

– Мы больше тебе ничего не должны.

– Да ладно? – удивился Трофим.

Вурдалак заметно занервничал.

– Договаривались, что мы отдаем тебе Сергея, а ты забываешь ту давнюю историю.

– Отдаете и не мешаете, – мягко поправил его Трофим.

Ветер внутри Макса взметнулся, реагируя на опасность, горячими волнами исходящую от наставника.

– Как только я выясню, кто его предупредил, я…

– Вы не выполнили условия договора, – Трофим взял пакет, – А теперь нам пора, пока ваш гончий снова не сбежал.

– Жнец, – прорычал вурдалак, – Владимир будет недоволен!

– Пусть сам мне скажет, – проговорил Трофим и подтолкнул Макса к выходу.

На улице он быстро достал из пакета серый свитер и сунул Максу под нос.

– А теперь давай, бери след.

– И как я это должен сделать? – недовольно отшатнулся тот.

– Перестань сопротивляться.

Макс хотел было огрызнуться, но мир перед глазами замерцал и выцвел окончательно, оставляя гул ветра в ушах.

– Только помни, что ты – это не стихия, – донеслось тихое.

И Макс засмеялся, начиная понимать, что имел в виду наставник. Действительно, чего он так долго бегал от этого слияния? Если все так просто и знакомо. Он сам – большой, сильный и мощный, всего и нужно, что только найти маленькую песчинку, которая…

И он, не став долго размышлять, тут же развернулся и побежал. Потому что цель была слишком близко, чтобы ее игнорировать. Сначала сделать дело, потом развлекаться!

Глава 17

Яся остановилась у боковых ворот входа в Таврический сад и огляделась: для раннего вечера народу уже было прилично. Вереница праздношатающихся людей неспешно двигалась по дорожкам парка, скрываясь от жары в тени деревьев.

У самого входа стояла тележка с мороженым, и Яся, отстояв очередь и с наслаждением откусив здоровый кусок пломбира, влилась в поток отдыхающих. Постояла у полянки, на которой группа девушек занималась йогой, не обращая внимания на зрителей, и твердо решила для себя, что даже если бы ей за такое приплачивали, ни за что бы не согласилась стоять попой кверху на глазах у восторженной публики. Доела мороженое, посмотрела на часы, похлопала себя по карману, еще раз проверяя, все ли в порядке с зельем, и направилась в центральную часть сада – Сергей не сказал, где будет ее ждать, и Яся рассудила, что, в таком случае, пусть сам ее и ищет.

Скамейки, стоящие в тени деревьев, были заняты. Яся прошла мимо мужичков, играющих в шахматы, целующейся парочки и села на краешек скамьи, где сидели две пожилые подружки, что-то бурно обсуждающие. Сегодняшний день утомил ее безмерно. Она снова положила руку на карман юбки – пузырек был там, никуда не делся. Подумать только, ей ведь еще пришлось выпытывать у ее призрачной наставницы рецепт зелья! Та сначала отнекивалась, мол, не знает, как поведет себя секретный отвар земляных колдунов в Ясиных неопределившихся руках, но лучшего средства против вурдалаков та не знала. А, значит, у Яси просто выбора не было – она не знала вообще никакого средства от вурдалаков, ни лучшего, ни худшего. А все советы, которые предлагали популярные фильмы про вампиров, оказались пустышкой: Тамара Михайловна смеялась до икоты, когда про кресты и осиновый кол услышала. Хорошо, Яся ей про чеснок не сказала. Она хихикнула, представив, как бы тащила сейчас в сумке головки чеснока, и тут же зашипела – пересохшая из-за жары губа треснула, не выдержав даже легкой улыбки. Яся облизнула кровь и полезла в сумку, где-то там должна быть гигиеническая помада, если Светка ее не умыкнула. Старушки заговорили громче, перекрикивая друг друга, и только Яся решила, что лучше поискать место потише, рядом опустился Сергей, обдав ее запахом дорогого одеколона. Она лично этот парфюм покупала полгода назад в Галерее, когда Свету не отпустили с работы, и та слезно молила Ясю помочь приобрести подарок для ее драгоценного Сереженьки.

– Светка знает, что ты тут? – отрывисто спросил он, нервно дергаясь.

Яся повернулась, внимательно его разглядывая. Неужели и вправду вурдалак? Вот прям настоящий, взаправдашний? Ни за что бы не поняла – человек и человек, разве что выглядит немного больным, утомленным. Ну так такими вурдалаками все Светкины знакомые выглядели на утро после вечеринки.

– С чего бы?

– С того, что вы, бабы, вечно друг другу все рассказываете, – он сплюнул на землю.

Ясю передернуло – Сереженька никогда хорошими манерами не отличался, но сегодня ее от него прямо воротило, на физическом уровне. И что только Света в нем нашла, в самом деле? Весь какой-то скользкий, угловатый… Противный!

– Конечно, она не знает, – Яся положила руку на карманчик с зельем, – Иначе притащилась бы следом, понять, что тебя опять в их отношениях не устроило.

Сергей хохотнул и как-то расслабился, перестав сверлить взглядом людей вокруг.

– Да все меня устраивает, – протянул он, – Дуреха, у которой всегда можно перекантоваться, когда прижмет. И при этом вкусная дуреха.

Он похабно улыбнулся, а Яся поежилась. Зачем она пришла? Чтобы что? Если он захочет добраться до Светы, он доберется, при этом сама же Светка и свернет горы, мешающие их счастливому воссоединению. А надеяться его усовестить – это из разряда фантастики. Таких только жизнь может заставить сомневаться в своих действиях. И то вряд ли. Узнавать же у Сергея, что он с Максимом и Трофимом не поделил, Яся решила, что не будет. Иногда чужие тайны должны таковыми и оставаться.

– Знаешь, – вежливо улыбнулась она, – Кажется, мне пора.

Губа защипала, и Яся машинально слизнула каплю крови. Сергей напрягся и подобрался.

– Нет.

Яся даже не сразу поняла, что он это ей.

– Что?

– Ты пойдешь со мной, мне позарез нужна Ирка. Подставила меня, зараза, а за тобой явится. Как пить дать. Ей ритуал завершить надо. Странно, что она такую напоследок оставила… – он смерил ее внимательным взглядом, – Обычно она девок поизящнее требовала.

– Ирка? – глупо переспросила Яся, – Ритуал?

– Точно, – подтвердил он, – А если мне не придется тебя тащить, то еще и Павлушу тебе прощу. Наказать накажу, но по-семейному, слегонца.

– Ка-какого Павлушу? – опешила Яся.

– Такого, на твоих руках до сих пор его прах, я его чую, – огрызнулся Сергей, – Твое счастье, что нас из клана турнули и мстить тебе за него только я могу. А все из-за ведьмы! Но я уж ее найду…

Яся помотала головой.

– Подожди, я совсем ничего не понимаю! И уж точно никуда с тобой не пойду! Я…

Она повысила голос, начиная приподниматься со скамейки, но Сергей резко дернул ее обратно, вниз. Соседки-бабулечки уже чуть не орали друг на друга, и Яся вдруг поняла, что они под воздействием какого-то колдовства! Потому что остальные люди в парке вели себя не лучше – кто слишком громко хохотал, кто орал на ребенка, а тот заходился плачем, мужики с шахматами держали друг друга за грудки, гневно крича. Да и жара как-то резко спала, так, что кожа на руках покрылась мурашками от пронизывающего ледяного ветра.

– Я… – снова попыталась вырваться Яся и почувствовала, что по подбородку скатилась капля крови.

– Да чтоб тебя, – прорычал Сергей, притянул ее к себе и прижался к губам, прикусывая до боли нижнюю. А Яся вместо того, чтобы начать вырываться, полезла в карман. Если зелье Тамары Михайловны не поможет, тогда она и начнет паниковать. А пока рано. И даром, что ее жутко тошнило и мутило от его прикосновений – сначала она выльет на него раствор, потом будет разбираться со своим состоянием.

Карман с зельем оказался прижат бедром упыря, и она осторожно пыталась подлезть пальцами так, чтобы не привлечь его внимание раньше времени. Сергей впился ей в губу и постанывал, потихоньку теряя человеческий облик. И Яся, чтобы не видеть этой жуткой трансформации, скосила глаза в сторону.

У невысокого заборчика, который в центре полянки обозначал танцевальную площадку, стоял Максим и глядел прямо на них. Воздух, кольцами закручивающийся вокруг него, поднимался вверх и тут же опускался на землю, покрывая песок под ногами ледяной коркой.

Яся почувствовала такое невыразимое облегчение от мысли, что больше не одна с этим вампиром—вурдалаком, что чуть не разревелась от счастья. Пальцы нащупали пузырек, она быстро сдернула крышку и перевернула зелье на штаны Сергея.

Несколько ударов сердца ничего не происходило. Потом тот резко отпрянул, втянул носом воздух и заорал, падая на землю и корчась. Гул от ветра, кружившего над Максимом, чуть притих, сменился низким, рокочущим воем. Люди, сидящие вокруг, замолчали, как по команде. Сергей вскрикнул в последний раз, дернулся и распластался на песке. Черный дым, выступивший из-под земли, накрыл его и, качнувшись, отхлынул, не оставив никаких следов, но сам не исчез. Он накапливался над поверхностью, как туман, начиная заполнять собой все пространство. Первым упал ребенок, стоящий неподалеку от Яси, следом, испуганно охнув, его мать. Черный туман поднимался, и люди, попадающие под его действие, коротко вскрикивали и теряли сознание, скрываясь за завесой дыма.

– Нет—нет! – зашептала Яся, вскакивая, – Как же это?

И бросилась к ребенку: спасти, вытащить, достать из этой дряни!

Наклонилась, хватая мальчишку, вдохнула и поняла, что воздух просто застрял внутри. В глазах тут же потемнело, она упала на колени, обнимая ребенка, и захрипела. Под ногами захрустел лед, коркой покрывая землю. А потом пришел огонь. Горящий ветер опалил лицо, взметнул волосы, только чудом оставшиеся на голове, облетел всю поляну и потух, спалив черный туман без остатка. Яся закашлялась, с радостью понимая, что снова может дышать.

– Пошла вон! – опустился рядом злющий Максим, отталкивая Ясю плечом.

Она испуганно отшатнулась, а он, склонившись над мальчишкой, стал что-то вливать тому в рот. Закончив, тут же перешел к следующему человеку. В нескольких шагах от них Трофим, стоя на коленях, держал голову женщине.

– Пожалуйста, я помогу… – она потянулась к Трофиму, – Что это? Что случилось?

– Лгунья! – прорычал Максим, осторожно опустил пожилого мужчину на землю и поднялся. И столько было ненависти на его лице, что Ясе стало страшно, – Грязная лгунья, которая спуталась с упырями! Ты могла убить их всех! Ты понимаешь это? Конечно, ты понимаешь!

Сильный порыв ветра ударил Ясю в грудь и опрокинул на землю, следом за ветром пришел пронизывающий холод, сковавший тело. А она даже не стала сопротивляться. Получается, действительно, это она… Она устроила это все, вылив зелье! Тамара Михайловна же предупреждала, что не знает, как оно среагирует на Ясину силу! Мокрые от слез ресницы покрылись инеем, слипаясь. Дыхание стало замедляться. Ясе даже в какой-то момент стало все равно – умрет она сейчас или нет.

– Контроль! – скомандовал низкий голос в стороне, и сразу потеплело.

Вот только лучше ей не стало: она заскулила, подтянула колени к груди и заплакала.

– Двуличная тварь, – припечатал Максим, подойдя и нависнув над ней сверху.

Где-то далеко раздались сирены скорых.

– Все живы, но ослаблены, – остановился в нескольких шагах от нее Трофим, обращаясь к ученику, – Не успели надышаться.

– С ней что делать? – сквозь зубы спросил Максим, ткнув Ясю носом ботинка.

– Ничего, – чуть помолчав, ответил Трофим, – К сожалению, кроме очередного убийства упыря, предъявить ей нечего.

– Она с ним целовалась! – возмущенно начал Макс, а Яся вздрогнула.

Ну да, наверное, со стороны так и казалось. Она ведь даже не вырывалась. Слезы покатились с новой силой.

– А потом увидела меня и быстренько избавилась от свидетеля! Мы не можем ее отпустить!

– Можем. И отпустим, – сказал Трофим, – Ты молодец. Не ожидал, что сдержишься. Даже лед…

Он приобнял Макса за плечи и повел в сторону. Яся проводила их взглядом и медленно поднялась, покачиваясь. Лежащие на земле люди начинали шевелиться, заплакал малыш и молодая женщина, все еще зеленовато-белая после обморока, бросилась его успокаивать, нашептывать что-то ласковое. Со всех сторон бежали люди, спешили на помощь.

– Как вы? Присядьте здесь, мы уже вызвали скорую, – подхватил ее под руку паренек, но Яся отмахнулась. Не хватает только отвлекать от действительно пострадавших по ее вине людей. Она постояла, приходя в себя, дождалась приезда врачей, а потом медленно побрела домой.

Глава 18

– Представляешь, – щебетала Света, старательно не замечая Ясиного подавленного состояния, – Такие босоножки видела на распродаже – закачаешься! Думаешь, стоит покупать, учитывая, что от лета один месяц остался, да и тот, не факт, что теплым будет?

– Покупай, – уныло проговорила Яся и сгорбилась над кружкой с чаем.

– А вдруг в следующем году они из моды выйдут? И что тогда?

– Тогда не покупай.

– Чего куксишься? – Света помешивала вскипевшие пельмени на плите и легонько подпрыгивала на месте, – Опять плохо себя чувствуешь? Неделя уже прошла, может, врача вызвать? Температуру мерила?

Яся вздохнула. После случившегося в Таврическом саду она действительно пролежала в кровати неделю. Не было сил ни вставать, ни что-либо делать. Да и температура поднялась непонятно с чего. Она никогда себя не относила к девушкам, способным заболеть от душевных мук, но в этот раз было действительно тяжко. Наверное, именно так и ощущается груз вины. В газетах все списали на отравлении газом, и хорошо, что обошлось без жертв. Иначе Яся себе этого никогда простить бы не сумела. Дома ее в тот вечер встретила Тамара Михайловна, охала и заламывала руки, повторяя, что даже помыслить не могла о таком исходе. А потом заставила Ясю подняться в квартиру мадам Ирэн и заварить себе еще оздоравливающего настоя, чтоб на несколько дней хватило. Им Яся и спасалась все эти дни. Когда совсем плохо становилось, пила маленькими глоточками и засыпала. А потом приходила с работы Светка, тормошила ее, кормила насильно и щедро делилась сплетнями, не давая совсем замкнуться в себе.

– Я…

– Слушай, я тут хочу пару друзей позвать завтра, ты как? – спросила подруга, не оборачиваясь. Она выключила газ, достала тарелки и принялась выкладывать пельмени, – Димка звонил, спрашивал, чего давно не собирались. А? Позову? Тем более у нас и новоселья не было с твоей болезнью.

Яся снова вздохнула и кивнула, а когда Света перед ней тарелку поставила, взяла ложку и молча принялась есть.

– Ну чего? Ясь? Ты против что ли? – не унималась соседка, – Если не хочешь с нами, ничего. Мы не долго, правда, тихонько посидим в гостиной, ты и не заметишь!

– Не замечу, точно, – ответила Яся и представила, как ей объяснять все Тамаре Михайловне. А что объяснять придется, это она уже поняла. Несмотря на то, что формально за квартиру они платили господину Анатолию – Яся больше о нем ничего и не знала, всеми документами Света сама занималась – настоящей хозяйкой тут была все-таки Тамара Михайловна, у которой были собственные представления о том, как этой квартирой распоряжаться.

– Димка предложил отметить последний летний лунный месяц, говорит, ради такого презентует нам свою новую поэму.

Яся, не сдержавшись, фыркнула. Когда-то она сама с открытым ртом глядела на настоящую петербуржскую богему, которая осчастливила их маленькую комнатку в коммунальной квартире своим посещением. Богема отвечала Ясе не менее пылкими взглядами и подавала недвусмысленные сигналы. А еще потрясала перед ее лицом сборником своих стихов, что волновало трепетную девичью душу неимоверно. Это потом Яся выяснила, что напечатать одну книгу может любой, не так уж это и дорого, а уж когда господин поэт Дмитрий ей начал декламировать свое творчество, зажав в темном коридоре, и вовсе разочаровалась: она хоть и не очень любила поэзию, но филологическое образование помогало трезво глядеть на вещи. И Димины стихи, на ее скромный вкус, были все же чрезвычайно плохи. Кроме того, пылкие взгляды доставались, как выяснилось, не только Ясе, а вообще любой готовой внимать поэтово творчество симпатичной девчонке – их в Светкиной компании всегда водилось немало – поэтому наклевывающемуся роману так и не суждено было сбыться.

– Нет уж, тогда я точно пас, – Яся доела и отодвинула тарелку, – Но, знаешь, давай все же аккуратнее, новая квартира, не хотелось бы сразу…

– Нет-нет, что ты, – отмахнулась Света, – Мы только новолуние отметим! Оно будет…

Она полезла в телефон, полистала и уверенно заявила:

– Вот же, новолуние в 19.53. Отметим, послушаем поэму, обсудим. До 11 посидим, у нас же до 11 можно? А потом всех выгоню, точно-точно! А ты можешь даже не выходить, тебя никто не потревожит. Но может, все же врача, как думаешь?

Яся помотала головой.

– Как знаешь! – подруга быстро убрала со стола тарелки и побежала в спальню, бормоча про неразобранные до сих пор чемоданы и подготовку к завтрашнему вечеру, а Яся так и осталась сидеть за столом. Новолуние. Она ведь даже не посмотрела, когда Морана ее к себе позвала. Казалось, где там это новолуние? А оно вот, прямо завтра.

Она встала, по-старушечьи согнувшись, потому что сил даже спину держать не было, достала из холодильника бутылку с настойкой, вылила остатки себе в кружку и разбавила кипятком. Тамара Михайловна сказала, что зелье имеет накопительную природу, и со временем обязательно станет лучше. А что пока не стало – так Яся просто выложилась почти полностью. Когда она успела выложиться, Яся не знала, потому что процесс использования сил не контролировала совсем. Даже не догадывалась, что надо контролировать. Слезы опять стали скапливаться на кончике носа, плюхаясь в чашку с настойкой. Она даже со Светкой поделиться не могла! Да и что бы она уже сказала? Извини, я твоего Сережу чем-то траванула, он и умер, а потом еще кучу людей чуть не убила. Но ты не переживай, любимый твой просто вурдалаком был, а те люди ничего, оклемались. Вот такая у тебя подруга замечательная!

– Там пришли к тебе.

Яся подпрыгнула на месте, выливая горячее зелье себе на халат. Хорошо, не крутой кипяток!

– Ай!

А призрачная хозяйка квартиры недовольно поцокала языком и строго спросила:

– Ты каждый день пьешь? Не пропускаешь?

Яся кивнула и принялась вытирать полотенцем лужу на полу.

– Нервы тоже хорошо успокаивает, – ободрила ее Тамара Михайловна, – Только регулярность нужна. Регулярность!

– А кто пришел? – поинтересовалась Яся, поднимаясь, и снова села на табуретку, сдувая с лица упавшие растрепанные волосы.

– Девка та, молодая, – буркнула старуха, – Та, что с призраком приходила.

– Я не пойду, – Яся сложила руки на груди, – Все. Я больше не хочу иметь никакого отношения к квартире наверху, ко всем этим призракам…

Тамара Михайловна подняла бровь, и Яся стремительно покраснела:

– То есть ко всем остальным призракам, кроме вас. Я же правда…

– Правда—не правда, а он девку свою со свету сживет. Он же за ее счет питается. Сам скорее всего не понимает этого, а она сгорит с ним рядом. Надо отцеплять, Ясь.

– Ну слушайте, – возмущенно начала Яся, – Как-то же этот мир существовал без меня! И ничего! С какого перепугу я теперь должна…

– А и не должна, – пожала плечами старуха, развернулась и вышла из кухни.

Яся осталась сидеть в мокром халате, начиная злиться. Она же не нанималась в спасительницы, особенно если ничего сама не умела! Вон, хотела тут подругу уберечь, а в результате… Она резко поднялась и по привычке остановилась, переждать головокружение. Но его, что удивительно, не было. Казалось, кто-то ее встряхнул, может, и правда зелья достаточно накопилось, чтобы силы, наконец, восстановить.

Она пошла в ванную и переоделась, нацепив джинсы и простую домашнюю футболку. Жара за эту неделю спала, превратившись в привычные петербургские 20 градусов, чему Яся была неимоверно рада.

Вернулась на кухню, постояла, глядя в окно на заслонявший свет куст сирени, а потом решительно тряхнула головой, поджала губы и, крикнув Свете, что ей срочно нужно на работу, вышла из квартиры.

У входной двери на втором этаже, прямо на полу, сидела Полина и безучастно смотрела в пол.

– Привет, – тихо позвала Яся, оглядываясь. Призрака она пока не видела, и это нервировало.

– О, здравствуйте, а я к вам, – будто с трудом улыбнулась девушка и принялась медленно подниматься на ноги, – Я вам деньги привезла, те, что должна.

– Деньги? – удивилась Яся, а потом вспомнила. Действительно, Полина говорила в прошлый раз про то, что всей суммы с собой не было. Но Ясе на самом деле и та оплата показалась чрезмерной.

– Да, вот, – Полина полезла в сумку и замерла, – Только… Вы не могли бы мне еще помочь? Пожалуйста.

– Давайте зайдем? – Яся открыла дверь, приглашающе махнула рукой, и первая шагнула в темноту коридора. Щелкнула выключателем – и свет померк.

***

Очнулась она от скулежа и поморщилась – неужели Светка собаку домой притащила? Они вроде уже проходили этот этап? И Света тогда как ни плакалась, а у Яси с животными разговор был короткий – они должны жить во дворе и никак не квартире. Но и то на уступки пошла, разрешила оставить на день, пока соседка новую передержку для щенка не нашла.

Скулеж становился громче, и Яся пошевелилась, тут же охнув от боли в затылке. Поднесла руку и замерла – волосы, спутанные колтуном, были влажными и слипшимися. Она осторожно открыла глаза и вспомнила. Вспомнила Полину, привалившуюся к стене, вспомнила, как открывала дверь, и даже удар по голове вспомнила.

Некоторое время Яся просто молча смотрела перед собой. Голова болела очень сильно, но Ясе было так страшно, что даже боль ушла на второй план. Окно на стене было завешено темной тяжелой шторой, почти не пропускающей свет. Но и этого света хватало, чтобы разглядеть нехитрое убранство комнаты: большой стол с офисным креслом, диванчик у противоположной стены. И свернувшаяся на нем клубком скулящая Полина. А рядом, почти распластавшись по ее телу – бесформенное черное пятно, негромко урчащее и чавкающее. Яся оцепенела. Пятно дернулось, на мгновение приняв форму человека, и снова растеклось по дрожащей девушке.

Глава 19

Яся зажмурилась, тихо-тихо выдохнула, чтобы не потревожить существо напротив, и начала представлять знак огня. Да, в прошлый раз этот метод избавления от призраков не сработал совсем, но там и призраков не было, а потому она решила, что хуже точно не будет. Нужно пробовать, тем более сделать она больше совсем ничегошеньки не могла! Знак предстал перед глазами, переливаясь, будто черный оникс, и засветился. Как там говорила Тамара Михайловна? Нужно заставить его гореть? Что может быть проще вообразить огонь? Но вместо того, чтобы загореться, знак вдруг покрылся трещинами, а спустя мгновение, как в прошлый раз, рассыпался мелким прахом.

Ясю тут же затошнило, вокруг заплясали миллионы маленьких искр, и она быстро открыла глаза, дыша ртом. Надо было все-таки тогда потренироваться, пока время было. Только вот в тот раз она так и не смогла, потому что…

И Яся поняла, что снова проваливается в темную пустоту. Постаралась удержаться в сознании, успев разглядеть, как хищно вскидывается призрак напротив, и полетела куда-то вниз, будто утягиваемая сильным потоком воздуха.

– Оп, попалась, – раздался со спины низкий глубокий голос, и на плечо Яси опустилась тяжелая рука, – Кто ты такая и зачем шастаешь туда-сюда?

Яся даже оборачиваться не стала. Она сидела на земле, подогнув колени, и разглядывала собственные чуть светящиеся ладони. Голова больше не болела, в этот раз совсем не было никакого дискомфорта. Она равнодушно дернула плечом, скидывая чужую руку, и также равнодушно обернулась.

– А ты кто такой и чего все время за мной таскаешься? Как ни приду – вечно ты.

Человек, на этот раз скрытый темным плащом, казалось, опешил. Но этот голос она уже слышала не один раз, поэтому повыше вздернула подбородок и потребовала:

– Кто-нибудь уже объяснит мне, что это за место? И почему мне нельзя здесь шастать? Будто я по собственному желанию сюда попадаю. Что ни делаю – опять тут и опять ты. И вообще, ты сам кто?

Она поднялась на ноги. Человек напротив нее был высоченный и какой-то пугающий, но Яся уже устала пугаться. Она подошла поближе и задрала голову.

– Я – Чур, хранитель границы, и это место – мой дом, – пророкотал голос, силуэт в плаще чуть отступил, руки коснулись головы, спуская капюшон.

– Вот и замечательно, раз это твой дом, – ответила Яся и внимательно стала разглядывать симпатичного светловолосого парня, оказавшегося внутри этого жуткого плаща, – Тогда ты мне все и расскажешь. Что происходит, что это за место и вообще…

Она грозно двинулась вперед:

– Я безумно устала от недомолвок, никто не может ничего сказать точно. Загадки, тайны. Знаки эти, огненные… Представь и зажги… Это вообще нормально по-твоему? И ведь все равно не получилось! Почему у ведьм получается, а у меня нет? Кто скажет?

Она наступала, заставляя мужчину пятиться. И ведь даже не могла объяснить, с чего вдруг сорвалась! Она никогда в жизни ни с кем в перепалки не вступала, предпочитая уступать. Что на нее нашло?

– Призраки вокруг! Салон дурацкий с этой беглой мадам Ирэн, которую все подряд ищут. А я ведь что?

– Что? – повторил за ней Чур.

– Я просто работу по душе хотела найти, понимаешь? Думала, быть секретарем – как раз по мне: встречай посетителей, записывай их на прием…

Яся подошла ближе и уперла палец ему в грудь.

– Вот тебе твоя нравится?

Тот моргнул и неуверенно протянул:

– Да—а.

– А мне моя – нет! И ладно бы просто видеть призраков, понимаешь?

Она посильнее ткнула пальцем.

– Так эти призраки потом приходят и по голове… – она поджала губы и осторожно тронула свой затылок. Здесь раны не было, но она не обольщалась, стоило прийти в себя, как сотрясение мозга покажется ей во всей красе.

А поскольку Чур продолжал молчать, она с обидой добавила:

– Морана эта твоя еще.

– Почему моя? – удивился тот.

– Ну а чья? – не стала тушеваться Яся, – Она же тут встречу назначила, у тебя, вроде как, дома. И вообще, уже есть новолуние? Не знаешь? А то мне опять сюда надо будет, иначе…

Что иначе, Яся договариваться не стала, она просто провела пальцем по шее. А потом сложила руки на груди и выжидающе уставилась на Чура. Что за имя дурацкое? Ему оно не шло совершенно. Нет, вот когда он был в плаще – очень даже, но добрые темные глаза, короткий ежик на голове и нос картошкой совсем не ассоциировались с каким-то «Чуром».

– Интересно, – кашлянув, заговорил он, склонил голову на бок и принялся разглядывать Ясю с веселым изумлением, – Я бы тоже хотел знать, что происходит, тут мы совпадаем в наших желаниях.

– Ну так и узнавай, я не против, – Яся дернула плечом и снова уселась на землю, – А я пока Морану подожду, раз оказия такая.

– Интересно, – повторил тот и замолчал.

Яся тоже не стала больше ничего говорить, она уныло смотрела на разноцветные вихри, прорезающие темноту.

– И вообще, зачем ты меня тут все время караулил? – грустно спросила она, – И почему тебя Морана не любит? Она говорила, что не хочет с тобой встречаться.

Чур улыбнулся уголками губ и ответил:

– Я здесь хозяин, и я решаю, кто может здесь задерживаться. А у нее пока не хватает сил, чтобы скрываться от моего взора. И это раздражает ее неимоверно.

– Про меня ты тоже решил?

– Про тебя нет, – Чур улыбнулся шире и неожиданно, совершенно по-мальчишески чуть обижено добавил, – Ты вообще странная. Любая душа, попавшая сюда, стремится дальше, а ты же без моего дозволения торчишь на границе.

– Стремится дальше? – удивилась Яся, – Здесь есть, куда идти? Ну-ка!

Она вскочила на ноги и принялась озираться. Но кроме дымки вокруг ничего так и не увидела.

– Надо идти в какую-то сторону что ли? – задумчиво спросила она, крутясь на месте, – А куда?

– Никуда не надо, – ответил Чур, – Если бы тебе суждено было пройти, ты бы не сомневалась в пути. Сядь.

Он приглашающе постучал по земле рядом с собой.

– Тогда с тебя ответы, – не сдалась просто так Яся.

Чур прикрыл глаза, легко улыбаясь, и кивнул.

– Что интересует тебя в первую очередь?

Яся быстро села рядом, взволнованно вздохнула, перебирая в голове все крутившиеся там вопросы и, наконец, выбрала:

– Кто такие слуги Мораны, как я ей стала и что мне с этим делать? Морана меня убьет?

Чур на мгновение замялся и протянул:

– Морана…

– Морана, – кивнула Яся.

– Морана – богиня…

– Это я уже поняла, – перебила его Яся.

Удивительно, но с этим Чуром, первый раз за все время, Яся чувствовала себя очень спокойно. Будто все было правильно. Может, дело было в месте, может, именно в этом… она задумалась… человеке? Сущности? Но она совершенно не ощущала себя в опасности рядом с ним.

– Когда-то людская вера давала нам силы.

– Нам? – переспросила Яся, прищурившись, но Чур, усмехнувшись, продолжил:

– Все меньше людей осталось, которые не то, что поклоняются древним богам, просто помнят о них, оттого мы и находимся в забвении.

– То есть ты тоже бог? – со смешком спросила Яся.

Чур пожал плечами, не отвечая.

– Иногда богам нужно сделать что-то на земле, собственных сил дотянуться недостаточно, и тогда они прибегают к помощи своих слуг.

– Звучит логично, – согласилась Яся, – Вот только как получилось, что я, не думая не гадая, вдруг стала сразу слугой Мораны, я ведь о ней не то, что не вспоминала, я даже не знала, что надо вспоминать? Почему я?

Чур немного помолчал, разглядывая Ясю с каким-то отстраненным любопытством и спросил:

– Тебе известно о стихиях, которые живут в некоторых из вас?

– Ты про огонь, воду, воздух и все такое?

– И все такое, – подтвердил Чур, – Еще земля и сила жизни.

– Слышала, – подтвердила Яся, – Мне сказали, во мне должна проявиться какая-то из них. Но вроде не жизни, потому что жизнь – это ведьмы, а я колдунья.

– Не проявится, – задумчиво протянул Чур, – Потому что сила в тебе особенная. Очень редкая. Такая, которая не пробуждалась уже очень давно. Твоя сила – смерть.

Яся помолчала, раздумывая, а потом спросила:

– Поэтому Морана за меня ухватилась?

Чур кивнул.

– А мне… обязательно ей служить? – спросила Яся самое волнующее.

Чур покачал головой:

– Все непросто. Ты давала ей согласие?

– Кажется, да, – покаялась Яся, – Но я тогда не особо понимала, что делаю. Может, можно оспорить?

– Она получила власть и не отпустит тебя просто так.

– И что делать? – хмуро уточнила Яся.

– Три задания. Есть правило. Только три задания она может тебе дать, а ты обязана исполнить. И постараться не попасть в ловушку с согласием ей служить снова. А она умеет убеждать.

– Ой, – Яся прижала ладони к щекам, – Всего три! Я думала…

– Не радуйся раньше времени, – осадил ее Чур, – Сжульничать не получится. Но надо отдать Моране должное – она слишком умна, чтобы пугать тебя раньше времени. Она постарается понравиться, чтобы ты осталась с ней.

– У нее не полу… – перебила его Яся с жаром.

– Не зарекайся, – ответил он, – Ты уже попала в ловушку, пусть и по незнанию.

Яся гневно засопела, но все же кивнула:

– Хорошо, это я поняла. Ты разрешишь нам с ней видеться тут?

Она обвела руками темноту вокруг.

Чур усмехнулся:

– Тебе да, а Морана пусть понервничает, ей полезно.

Яся хихикнула и неосознанно придвинулась к нему ближе.

– Спасибо.

– За что?

– Ты первый, кто не задирает нос, а просто и спокойно объясняет. Эх, если бы я могла просто тут остаться…

Чур посмурнел:

– Нельзя. Это граница. Или туда или обратно.

Он махнул рукой себе за спину, но Яся и тогда ничего не увидела – темнота и темнота.

– Итак, моя сила – смерть, – она потерла ладони, – Понятно. А что я могу тогда делать? Оживлять мертвецов?

– Очень сомневаюсь, пока это удавалось лишь единицам, да и то… – он покачал головой и усмехнулся, – На первых порах постарайся изучить основы – зелья, легкие заклятия…

– И как же мне их изучить, если у меня из учителей только призрак? – серьезно уточнила Яся.

– Попроси помощи у Трофима.

– Трофима? – она выпучила глаза, – Ты что ли их знаешь? Его и этого отвратительного Макса?

Чур мягко улыбнулся и зажмурился, сразу став похожим на мальчишку.

– Так они сами не хотят! – вскричала в сердцах Яся, – Я же пыталась!

Она подскочила, намереваясь высказать все, что думает об этих двух твердолобых мужланах, но вдруг поняла, что уже не может. Собственное тело, только что бывшее таким настоящим и устойчивым, начало светлеть и исчезать.

– Тебя кто-то зовет, – поднялся следом Чур и улыбнулся, – Приходи еще! И имей в виду, что тебе не обязательно каждый раз выкидывать душу из тела, чтобы попасть сюда. Все будет проходить намного легче, если ты…

Что он там говорил еще, Яся уже не слышала. Она охнула, снова ощутив сильную боль в голове и открыла глаза.

– Девушка, пожалуйста, очнитесь, – жалобно говорила Полина, сидя у ее кровати и гладя по плечу, – Вам нельзя умирать, пожалуйста…

Яся первым делом огляделась, и, не увидев призрака, выдохнула, а потом отодвинулась от Полины.

– Меня зовут Яся. И может вы расскажете, зачем ударили меня, а потом притащили сюда. Мы, кстати, где?

Глава 20

– Вы меня обманули.

Полина сидела на полу у кровати, зябко кутаясь в плед.

– Сказали, что он ушел. Клим.

Она смотрела в сторону, не поворачивая головы.

– Простите, – Яся осторожно поставила голые ступни на прохладный пол. Вроде в квартиру мадам Ирэн она поднималась в сандалиях. Где они теперь, было совершенно непонятно.

– Он не ушел. Он почти всегда рядом. Я чувствую его физически, – Она повернулась, посмотрела на Ясю темными бездонными глазами и провела ладонями по своим плечам, – У меня волосы дыбом встают. И озноб такой, знаете, будто температура поднимается.

Она на мгновение оживилась:

– Сначала я даже обрадовалась. Он мне снился. И там, во снах, все было, как раньше. Он говорил, что все будет отлично, что он почти понял, как снова быть со мной.

Ее лицо исказилось:

– А потом мне стало казаться, что я схожу с ума. Вот я выхожу гулять, а в следующее мгновение уже дома перед телевизором сижу или в кровати лежу. Понимаете? Целые куски из памяти стали выпадать. А те документы, из-за которых я к вам приходила, помните?..

Яся кивнула, и Полина продолжила:

– Я сделала все, как вы сказали тогда.

Она замялась:

– Точнее, как Клим вам сказал. Сразу их нашла, отдала Вадику, нашему другу. Он посоветовал мне не высовываться какое-то время, посидеть тут, никому не звонить, ни с кем не общаться. Сказал, сам мне билеты на самолет забронирует. А потом отвезет в аэропорт.

Она снова отвернулась к стене и прошептала:

– Я и не выходила. Ну… Наверное. Ждала. Не знаю, сколько времени прошло, но как-то очнулась на полу тут, в нашем доме, в ванной. И ничего не помню. А Вадик на пороге лежит. Я сначала подумала, спит, а он…

Она всхлипнула и принялась качаться из стороны в сторону.

– И снова провал. Когда очнулась, подумала, что мне показалось. Ей-богу, никаких следов! Понимаете?

Яся молча слушала, не перебивая. Только оглядывалась будто невзначай, очень уж ей не хотелось пропустить появление Клима. Или кем там он стал?

– А потом я его просто начала чувствовать.

Полина замолчала, нервно перебирая тонкими пальцами ткань пледа.

– Я сразу поняла, что это он. Духами его запахло. Сначала слегка, почти неуловимо, потом уж я почти задыхаться от этого запаха стала. И зеркала… Зеркала начали трескаться. А это уж знак, да?

Она поглядела на Ясю, ища поддержки, и повторила тише:

– И постоянный озноб, как от температуры…

Полина снова отвернулась, подтянула колени к груди и опустила на них подбородок.

– Я так устала. Скажите, я сошла с ума, да? Или он тут, все еще со мной? Что ему нужно? И где Вадик? Он тоже умер или мне приснилось? Я уже ничего не понимаю.

Яся поднялась с кровати и охнула, почувствовав, как закружилась голова.

– Вы поэтому ко мне пришли?

– Я? – Полина обернулась и недоуменно свела брови, – Нет. Я не приходила. Я не помню. Или приходила?

И застонала:

– Вы все же думаете, это я вас ударила? Я же… Я проснулась, а тут вы стонете. Я же только подумала, что нужно снова к вам ехать, вы можете его услышать, передать мне, что он хочет! Он ведь пытается мне что-то сказать!

Полина судорожно вздохнула:

– Пожалуйста, помогите мне, я запуталась.

Яся увидела на столе у окна графин с водой и поняла, что все это время безумно хотела пить. После сна, где она познакомилась с Чуром, реальность этой темной комнаты казалась зыбкой и ненастоящей. Она налила себе полный стакан, залпом выпила и почти физически почувствовала, как начали восстанавливаться силы.

– Есть какое-нибудь обезболивающее?

Полина медленно подняла глаза:

– Наверное, – она махнула рукой в сторону небольшого серванта, – Там.

Яся поискала глазами выключатель, потому что в темноте искать таблетки было тем еще квестом, но потом просто раздвинула шторы. Зажигать свет было боязно, мало ли кто тут еще скрывался в доме. Судя по тому, что на улице было достаточно темно, перевалило за полночь. Белые ночи сходили на нет уже в июле, что уж говорить про август. И она никогда не думала, что будет по ним скучать. Хорошо, что за окном светил уличный фонарь и уже можно было что-то разглядеть.

Полина не делала попыток подняться. Она заторможенно глядела в стену, почти не шевелясь, и, казалось, дышала через раз.

– А телефон мой вы случайно не взяли с собой? – Яся открыла дверцу серванта и стала перебирать блистеры с таблетками.

– Я не знаю, – тихо ответила Полина, – Я же сказала: я вообще не помню, что была у вас. Хотите, вон мой на столе.

– О! – радостно воскликнула Яся, найдя упаковку ибупрофена, закинула сразу две таблетки в рот, чтобы наверняка, запила еще одним стаканом воды и только потом взяла Полинин навороченный смартфон.

– Пароль шесть нулей, – вяло добавила та и в изнеможении опустила голову на кровать.

Яся с тревогой на нее поглядела: нужно было отвезти девушку к врачу. Что-то действительно неладное с ней сотворил Клим. Знать бы что.

Открыв навигатор, Яся присвистнула – Полина привезла ее в пригород. И судя по всему, дом вообще стоял в лесу. Как отсюда добираться до Петербурга, она представляла с трудом.

– Полин, а машина у вас есть?

– Конечно, – сонно отозвалась та, – В гараже. Ключи в прихожей.

– Угу, – Яся сморщила нос.

Чисто теоретически, у нее даже были права. Вот только она так и не смогла ездить, не пересилила страх. Да и тот опыт, что у нее был за рулем автомобиля, она получала у себя в поселке. При мысли, что придется ехать в большой город с оживленным движением, она заранее стала покрываться липким потом.

– Полин, а вы можете идти? – Яся подошла и осторожно потянула Полю на себя, – Нужно ехать в город, показаться врачу.

– Мне Вадик сказал… – заплетающимся языком начала та, – Не выходить.

– Это он когда сказал-то, – Яся присела, перекинула тонкую Полинину руку через шею и со стоном поднялась. Перед глазами тут же потемнело, а в голове запульсировало от натуги, – Что ж теперь, безвылазно тут сидеть? Кроме того, вы уже выходили, ничего страшного, если и еще раз…

Она не договорила: яркий свет из окон на мгновение ослепил. А затем донесся низкий урчащий гул двигателя и мягкий шорох шин по подъездной дорожке. Яся быстро наклонилась, будто их кто-то мог увидеть с улицы, и отпустила Полину, которая снова задрожала и повалилась на пол, натягивая плед на голову.

– Клим, – еле слышно прошептала она.

Но Яся уже и так его видела – на противоположной от окна стене, почти под потолком болтался темный сгусток, то собирающийся в человеческий силуэт, то снова расплывающийся кляксой. В голове застучало, а сердце от страха забилось так, что казалось, выпрыгнет из груди.

– Помоги ей! Вытащи отсюда!

Призрак резко спустился вниз и завис напротив. Его лицо постоянно менялось, то выдавая оскал, то умоляюще поднятые брови. Казалось, он и сам не мог определиться – просить Ясю или приказывать.

– Отойди, – взвизгнула она, отмахиваясь.

Клим взвыл и отлетел в противоположный угол. Полина на полу застонала, но так и не вылезла из-под пледа. А Яся, тяжело дыша, разглядывала маленький серп, так удобно лежавший в ладони. Кажется, у нее было собственное средство против призраков, более надежное, чем какие-то там знаки под веками.

– Не подходи, – переводя дыхание, крикнула она.

Полина снова застонала, но Яся даже не посмотрела на нее. Она следила за Климом. Не кинется ли? Что он вообще может? Она до ужаса мало знала о призраках!

– Помоги Поле, – прошипел Клим, не делая попыток подойти ближе.

Яся видела, как он держал руками что-то похожее на струну, истончившуюся в том месте, что задел серп. Она моргнула – ей кажется или эта странная нить шла прямиком к съежившейся на полу девушке? А еще, если глаза не обманывали, призрак медленно, но верно, светлел. Развоплощался.

– Каверин прислал людей, – Клим говорил отрывисто, резко, но продолжал стоять на месте. И Яся немного расслабилась. Бросаться на нее он вроде не собирался.

– Вам нужно уходить быстрее, они уже тут. Вадик меня предал.

И добавил со злостью:

– За что и поплатился. Уходите. Возьми Полю и уходите. Там дверь прямая в гараж, они пока в главный дом пошли, но как поймут, что там никого, обыщут и гостевой.

Он говорил, а девушка на полу дрожала так, что плед, под которым она пряталась, ходил ходуном.

– Что с ней? – неуверенно спросила Яся, не двигаясь с места, – Что ты с ней сделал?

Клим дернулся, собираясь подойти к Полине ближе, но тут же отпрянул, замотал головой.

– Я думал, что делаю лучше, я не знал, что так будет!

Еще один, который ничего не знает о своих способностях. Яся отвернулась и прислушалась. Шаги и негромкие голоса за окном стихли. Похоже, действительно пока ушли. И хоть призраку она совершенно не доверяла, но очень даже разделяла его стремление убрать их с Полей отсюда подальше.

– Она не могла себя защитить! А я просто не знал, как по-другому, – Клим протянул руку, – Когда я понял, что, беря над ней контроль, забираю ее силы, попытался их вернуть. Но не смог! Стало только хуже!

Он затрясся, и Яся отчетливо увидела, как сильнее истончилась струна, связывающая его с невестой.

– Хорошо, я поняла, – серп в руке исчез, оставив после себя только зуд под лопаткой, и Яся наклонилась, распутывая Полю из пледа: – Где дверь в гараж?

– Там, я покажу, – прохрипел Клим.

Говорить ему с каждым мгновением становилось все труднее. Что ж, Яся прищурилась, его разглядывая, похоже, если бы она сразу перерезала серпом эту нить, то скорее всего и разговаривать было бы уже не с кем. Осталось выяснить, каким образом ее маленькое смертоносное оружие появлялось. Или каким образом она могла его позвать.

Яся поискала глазами себе обувь, а потом плюнула, снова взвалила на себя Полину, порадовавшись тому, что та легкая, как птичка, и побрела туда, куда звал ее призрак. За дверью располагалась небольшая прихожая. Поля, продолжая непрерывно дрожать, еле переставляла ноги, но пока шла сама.

– Ключи и документы, – прошелестел призрак, останавливаясь у небольшого журнального столика.

Яся наклонилась и нерешительно потянулась к сваленным кучей брелокам в жестяной тарелке. На ключи от машины в привычном Ясином понимании не походил ни один. Хотя у Славика, ее друга, который первый с их курса купил себе машину, вроде был такой, где надо было нажать на кнопочку, чтобы ключ появился. Взяв первый попавшийся, она легонько тряхнула Полину.

– Полин, а где ваши документы? – спросила Яся, вспомнив, что та не слышала их разговора с Климом, – Нам нужно уехать.

– В больницу? – переспросила та.

– И туда тоже.

– Они в папке, – прошелестела она и стала заваливаться вбок.

Клим дернулся, но так и не подошел. Оно и правильно. Яся пока сама не знала, как реагировать на приближение призрака. Пусть он пока держится подальше.

Яркая пластиковая папка лежала рядом, и Яся просто засунула ее себе подмышку.

– Быстрее, – взмолился Клим, – Они уже выходят из дома.

Яся прислушалась – голосов не было слышно, но вряд ли бы призрак стал врать. Зачем ему?

Клим уже стоял у следующей двери, нетерпеливо подрагивая.

– Слева, – подсказала Полина, когда Яся открыла дверь и нерешительно остановилась, видя впереди лишь темноту, – Выключатель слева.

Яся нащупала рукой кнопку, и тут же зажмурилась от ударившего в глаза яркого света. А следом раздался скрежет, и ворота, закрывающие выезд, начали подниматься вверх.

– Скорее! – Клим почти кричал, стоя у огромного черного джипа, – Сюда! Быстрее!

Яся нажала на брелок, и машина приветственно моргнула фарами.

– Поль, ты как? – открывая водительскую дверь, с надеждой спросила Яся, – Сядешь за руль?

Но девушка в ее руках только промычала что-то невнятное и осела, закатив глаза.

– Откуда свет? – донесся до Яси крик с улицы, – Там гараж! Я говорил, она прячется!

– Я попробую их задержать, – Клим встал рядом с Ясей, и она даже не стала отшатываться в сторону, – Скажи ей, что я ее люблю. Пожалуйста. Я не хотел.

И исчез.

Яся уложила Полю на заднее сиденье и села за руль. Руки ходили ходуном, она вертела брелок, но ключ так и не появлялся! Как завести машину без ключа?

Поля не отзывалась. И Яся судорожно принялась оглядывать приборную панель. Рядом с ручкой переключения передач нашлась большая кнопка. Яся потянулась босой ногой к педали тормоза и нажала. Машина заурчала и засветилась.

– Две педали. Всего две педали. Ты справишься. – Яся сжала зубы и пристегнулась.

Машина работала так тихо, что она хорошо слышала крики на улице. Как бы еще выбраться? Как уехать, если кто-то будет преграждать путь? Не давить же! И главное, куда там ехать? Она же совершенно не понимала, где там выезд! И даже если она этот выезд найдет, куда потом?

– Мамочка, мамочка, мамочка, – зашептала Яся, распахнула глаза и отпустила тормоз, легонько нажав на вторую педаль. Машина рыкнула, тут же прыгнув с места, будто спущенный с поводка дикий зверь, и с жутким скрежетом выскочила на улицу, оставляя в гараже правое зеркало.

Глава 21

Дальнейшее Яся могла назвать только чудом, потому что от страха толком ничего не видела: освещенный высокий забор, вытянутое мужское горбоносое лицо, аккуратно подстриженные кусты, а потом сразу лесная дорога, с ямами и колдобинами, на которых даже большая машина прыгала и дергалась, съезжая в колею. Вот колея, наверное, и вытащила Ясю из состояния паники. Еще когда она на права сдавала, дядь Миша ей про эту беду рассказывал. Мол, смотри, девка, въедешь в такую, да еще и после дождя, повиснешь на пузе. И очень, видимо, ее тогда напугал, раз она даже в себя пришла. И сразу свалился ворох ощущений: заныла спина, не найдя поддержки спинки кресла, которое было отодвинуто максимально далеко от руля, так, что приходилось балансировать на самом краю сиденья. А то, в свою очередь отчего-то нагрелось и, казалось, сейчас воспламенится. Ремень безопасности врезался в шею, натирая и давя, а босые ноги еле-еле доставали до педалей. Ко всему прочему она даже толком не видела дорогу впереди, а потому машину продолжало кидать из стороны в сторону. Надо было остановиться и поправить кресло, найти рычажки, поднять его и придвинуть поближе, но отцепить окаменевшие пальцы даже одной руки Ясе пока было не под силу. Казалось, уберет руки – и огромная неуправляемая машина с ними вместе тут же улетит прямиком в какое-нибудь дерево.

В зеркале заднего вида то и дело мелькали фары преследовавшего их автомобиля, и Яся не понимала, сможет ли оторваться. Да и нужно ли? Но страх подгонял, и она рассудила, что обязательно остановится, когда выедет из этого непонятного леса в цивилизацию. Вот прямо найдет самое цивилизованное место на трассе, желательно где-нибудь около поста ДПС, и сразу остановится! Она же не сделала ничего плохого, и сможет всем объяснить, что точно ни при чем. И знать не знает ни о каких документах.

– Полин, ты там как? – позвала Яся, мельком оборачиваясь. Соблюдать вежливое обращение на вы после всего произошедшего сейчас показалось глупым. Машину тряхнуло, и она снова уставилась вперед.

Поля сзади застонала и негромко ответила:

– Не очень. А что происходит? Ой…

Они снова подскочили на кочке.

– Мы едем в город, – сообщила Яся, выдыхая. За Полину она боялась не меньше, чем за себя: – Не подскажешь, как убрать этот адов котел подо мной?

– Адов котел? – переспросила та, а потом квперед протянулась тоненькая рука, что-то нажала, и сразу стало легче.

Поля явно чувствовала себя лучше вдали от Клима, где бы он там ни был. А возможно сказывалось то, что нить, связывающая их, почти оборвалась. Все-таки жаль, что Яся не уточнила, что именно он делал, как брал контроль над живым человеком. Можно было бы, конечно, потом узнать у Тамары Михайловны, но она крепко подозревала, что та не захочется делиться «профессиональными» секретами. Одно дело рассказывать неумехе базовые вещи, и совсем другое – давать в руки такие козыри. Мало ли, как Яся этими знаниями распорядится. На самом деле она никак не хотела ими распоряжаться, просто думала, как лучше помочь Полине, не накроет ли ее по новой спустя время. Но похоже, они будут все проверять на практике.

Кресло под Ясей негромко зажужжало и начало двигаться вверх и вперед.

– Не пугайся, там просто управление кнопочное, – тихо пояснила Полина, – Так достаточно?

Яся закивала, позволяя себе немного расслабиться. Эх, если бы еще кроссовки, совсем хорошо бы стало.

– Если хочешь, можем остановиться, я пересяду за руль, – предложила Полина, – Ты, конечно, зачем-то взяла машину Клима, моя поменьше, но я могу…

– К сожалению, не можешь, – Яся, наконец, обрела полный обзор в зеркало заднего вида и, снова увидев на ровном участке дороги фары нагоняющей их машины, сильнее нажала на газ.

Полина замолчала. То ли обдумывала Ясины слова, то ли снова отключилась.

– А что это вообще за дорога? – спросила она.

И Яся только чудом не влетела в кусты, удержала руль.

– В каком смысле, что за дорога?

– Ты сказала, что мы в город едем. До мурманки ведет нормальная асфальтированная дорога. А эта куда? На Колтушское шоссе? Я тут и не ездила никогда. Решила срезать коротким путем? Зря, наверное, сейчас было бы быстрее обычным.

– Я ничего не решала, – с паникой в голосе начала Яся.

Тут что-то звякнуло – и заднее стекло машины осыпалось мелкими осколками.

– Яся, – подозрительно спокойно спросила Поля, – Нас кто-то преследует? Кто-то в нас стреляет?

Яся выпучила глаза, не в силах ответить. Похоже, да. Похоже, действительно стреляют. А ведь ей искренне казалось, что такое может быть только в фильмах. Хотя она и про колдунов с призраками так думала.

– Николай? – уточнила Поля.

– Откуда мне знать?! – Ясю начало колотить, и она сильнее обхватила руль ладонями. Завтра ведь не сможет даже ложку держать, но до завтра бы еще очень хотелось дожить.

Она громко задышала, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце.

– Я снова почти ничего не помню, – с досадой сказала Полина, перелезая на переднее сиденье и пристегиваясь, – Он меня нашел?

Яся бросила взгляд в зеркало заднего вида и немного прибавила скорость. Еще чуть-чуть, и машину она уже не удержит:

– Клим сказал, что Вадик вас предал. И что Каверин прислал людей. Ты мне, конечно, говорила, что опасаешься за свою жизнь, но я не думала… Не знала… – Яся всхлипнула, – Я была уверена, что это фигура речи! Ну, в самом деле, кто сейчас стреляет?

Слева от машины снова что-то просвистело, и Яся от неожиданности дернула рулем. Машина подпрыгнула и нырнула в просвет между деревьями, прямо в лес.

Полина рядом тоненько завизжала, а Яся будто замедлилась: по бокам проносились деревья, царапая борта, звякнув, потерялось еще одно зеркало, а Яся только моргала, пытаясь удержать этот стремительно несущийся в ночи кусок железа.

– Тормози! Тормози! – завопила Полина, хватаясь за руль.

Яся вздрогнула, нажала на педаль – и машина, взревев, на всей скорости влетела в кусты.

Очнулась она от низкого ласкового голоса, который все бубнил что-то над ухом и бубнил. Понадобилось несколько мгновений, чтобы она смогла разобрать речь, и еще несколько, чтобы понять смысл этой речи.

– Девоньки, родненькие, вылезайте! Да что ж вы, в самом деле? Нужно уходить, скорее! Девоньки…

Яся открыла глаза и некоторое время изумленно разглядывала белую пелену перед глазами, пока не сообразила, что это просто сработавшая подушка безопасности.

– О, одна очнулась! – радостно пробасили над ухом, и Яся медленно повернула голову.

Там, у окна, ей улыбался древний дед в сдвинутой на лоб неказистой шапке и грязном драном тулупе. Это летом-то! И только он шевельнулся, Яся с тоской поняла, что и здесь новое призвание ее не оставляет.

– Откуда вы… Кто… Зачем? – откашлявшись, спросила призрака Яся.

– Некогда, девка, некогда. Враг близко. Вытаскивай подругу и пошли! Покажу, где схорониться.

Он деловито обошел машину, встав на противоположной стороне, у Полиного окна, и Яся запоздала охнула – она даже не сообразила сразу, что с ее пассажиркой могло что-то случиться! Признаться, она вообще про нее забыла.

Полю тоже прижало подушкой безопасности, только в отличии от Яси, которая вроде никаких увечий не получила, та зажимала кровоточащий нос ладонью.

– Что это за зверь? – прогундосила она испуганно, кивая в сторону своего окна.

И только тогда Яся увидела странную мохнатую собаку, крутившуюся у ног деда. А когда эта собака вышла на свет все еще горевших фар, Полина булькнула и завалилась на бок, закатив глаза. А Яся еле сдержала крик – тварь, стоявшая перед капотом машины, была вовсе не собакой, а какой-то жуткой помесью обезьяны и волка с древесной кожей и длинными спутанными волосами, закрывающими морду, но то ли встречи с вурдалаками, то ли посиделки на границе с Чуром немного ее закалили. Поэтому она не стала кричать. Просто сглотнула ставшую вязкой слюну и тихо спросила у ожидающего их деда:

– Оно не тронет?

– Лесовик-то? – спохватился он, – Показался-таки! Да не должон.

И так он это «не должон» сказал, что Яся твердо поняла – сожрут их сейчас просто с Полиной и все.

– Он смирный, знаешь, сколько тут дачников? Ух! Привык ужо. Строятся все, кому не лень, да оно и правильно, рядом Нева, Ладога опять же. Красота, что за места. Это еще годков писят назад никого не встретишь живого, а нынче куда ни плюнь – поселок.

Он потер руки и поторопил:

– Духовица, уходить вам надобно! Враги идут, слышишь?

Ничего Яся не слышала, но подозревала, что погоня, которая преследовала их от дома, не проедет мимо огромной просеки, которую они оставили своей машиной. Да и недалеко от дороги они скорее всего уехали. Поэтому да, нужно было выбираться.

Она отцепила свой ремень безопасности, потом отстегнула Полину, начавшую приходить в себя, и вылезла наружу. Постояла, ожидая реакции лесовика, но тот будто понял, что его боятся, заухал и отошел дальше. Тут уж Яся перестала медлить, она уже видела свет фонариков преследующих их людей, видно не решились на машине их преследовать по лесу, поэтому подбежала к противоположной двери, помогла выбраться Полине и потащила ее следом за указывающим дорогу призраком.

Глава 22

– Вон они! – мужской крик резанул по ушам.

Яся зацепилась босой ступней за корень дерева и упала на влажный мох, потянув за собой Полину, похоже все еще плохо соображающую, где они и что происходит. Удивительно, умом Яся понимала, что ночью в лесу должно быть как минимум прохладно, учитывая, что она без обуви и в футболке с коротким рукавом, но от стресса ей казалось, что она сейчас начнет дымиться. Мир перед глазами плыл и выцветал, и просто подняться на ноги, не говоря уж о том, чтобы продолжать тащить на себе Полю, сил не осталось. Она даже подумала, что пусть их находят. Пусть. Ну не будут же они в самом деле стрелять по двум беззащитным девушкам?

В руку ткнулось что-то мокрое и холодное, Яся медленно перевела взгляд и чуть не заорала в голос. Лесовик, который все это время держался от них подальше, прижался своей башкой к ее кисти и негромко похрюкивал.

– Не жри меня, пожалуйста, – с опаской попросила она, ища глазами призрачного деда. Может, он подскажет, как отогнать это создание.

Лесовик заухал, поднимая голову – и у Яси сердце остановилось. Морда, которая пряталась за длинными спутанными волосами, казалась, была создана из самых страшных кошмаров на земле – одутловатое синюшное лицо, маленькие глазки под низко нависающими надбровными дугами и провал на месте рта, из которого показался узкий черный язык, лизнул Ясину ладонь и быстро спрятался обратно.

– Гляди—ка, понравилась ему духовица! – довольно пробасил дед, появляясь из-за дерева, – Накормишь его кровью своей, вовек привяжешь.

– Спасибо, что-то не хочется, – Яся осторожно отодвинулась, стараясь не касаться кожи лесовика. Она напоминала заплесневелую кору, и вблизи была еще хуже, чем виделась ей из окна машины. Полина замерла рядом и вроде бы даже шевелилась, но Яся уже заметила тот самый заторможенный взгляд, что был у нее, когда рядом появлялся Клим. Как бы не отрубилась тут снова. Ясе ее по лесу не дотащить.

– Как знаешь! Он у нас, конечно, маленький еще, народился вот совсем недавно, и века нет, да проспал почти все время, но уже много может и понимает, – с гордостью пояснил дедок.

А Яся содрогнулась – если народившийся лесовик так выглядит, то как же будет, когда подрастет?

– В машине никого, они где-то поблизости! Не могли далеко уйти, – прокричал хриплый мужской голос в той стороне, где светила фарами большая Климова машина.

– Полина Сергевна, а Полина Сергевна! – новый голос зазвучал еще ближе к девушкам, и Яся пригнула голову, чтобы не попасть в свет фонариков, – Ты бы выходила сама, а? Ну что это за детский сад. Я же дал тебе время, всего и надо было принести заветную папочку.

Поля рядом быстро задышала, открыв рот, и округлила глаза.

– А что Клим перед смертью на тебя успел все переоформить, так мы бы решили вопрос, как взрослые люди! Договорились бы, Полин Сергевна, ты ж меня не первый день знаешь! Мне всего один небольшой кусочек земельки и был нужен. Я бы и не попросил больше, и тебя бы не обидел. Мы ж с Климкой вдвоем начинали, ты же помнишь! Я и прошу отдать свое, ничего больше! Отправили бы потом тебя куда отдыхать, ты ж хотела? Давай, девонька, выходи, а завтра уж на морюшко поедешь, подальше от проблем.

Полина затряслась, чуть не клацая зубами.

– Врет ирод, как дышит! – сообщил им призрак, покачивающийся рядом. Он потирал седую бороду и недовольно глядел на мелькавшие среди деревьев силуэты, – Я таких еще в войну повидал, нутро у них – черная дыра, никакой души не осталось. Гниль только.

Яся старательно вглядывалась вперед, и даже сперва внимания не обратила на тихое сопение рядом. И только когда мокрый язык коснулся шеи, поняла, что умеет орать совершенно бесшумно. Она замолотила руками, отталкивая настырного лесовика, но тот, видно, решил, что они в игры играют: он негромко заухал, перескакивая с места на место, как большая макака, уперевшись руками в землю, а потом снова непонятно как оказался за Ясиной спиной, суя морду ей прямо в волосы. Яся продолжала молча кричать, распахнув от ужаса рот, мотала головой, отмахивалась и чувствовала, как лесовик проходится языком по ее затылку и ушам. И потом вспомнила, что там осталась рана от Полиного удара! А когда та защипала так, что выступили слезы – дернулась в очередной раз, перекатившись на месте, и откинула в сторону наглое животное. Благо то не пускало в ход зубы. Яся не знала, есть ли они у него в принципе, но проверять желания не было.

Призрак рядом рассмеялся. Ему не нужно было сдерживаться и прятаться.

А лесовик заохал, присел на задние лапы, заглянул Ясе в лицо, отчего та снова еле подавила крик, и прыгнул в ту сторону, где продолжали ходить люди. Они быстро рассредоточились, встав друг от друга на расстояние в пару метров и четко шагали в ту сторону, где прятались девушки.

– О! Умело прочесывают, прямо как фрицы! Но ничего, сейчас лесовичок дорожки им запутает, мы и пойдем, – потер ладони призрачный дед.

– Куда пойдем?

– В укрытие, я ж вроде говорил! Пересидите там, а по утру вас к поселку выведу, авось эти уже отцепятся.

Яся недоверчиво кивнула и принялась глядеть, где там лесовик. И как он им дорожки путать собирается? На Ясин взгляд, ему достаточно было выйти к преследователям во всей своей красе, чтобы те повернули обратно. А с другой стороны, у них точно было оружие… Можно ли застрелить лесовика, Яся не знала. Но отчего-то вдруг стало его жалко. Маленький же еще. Народился всего около века назад. Она хихикнула своим мыслям, и быстро спрятала лицо в ладонях, чтобы не привлекать внимания. Однако, как оказалось, прятаться уже было не от кого. Она недоверчиво высунула голову из-за дерева – никого. Даже света фар от машины видно не было: только ночной лес с его негромкими шорохами.

– Быстро он! – обрадовался дед, – Пойдем, духовица, спрячу вас.

– А зачем? – Яся поднялась на ноги и потянула Полю на себя, – Эти отстали, может, сразу в поселок? К людям?

– Так это ненадолго, – почесал тот голову, – Лесовичок наш молоденький, он сильно кружить тропы не умеет. Да и не уведет далеко, не сможет.

– А где укрытие? – грустно спросила Яся, смирившись с тем, что сегодня уже домой не попадет ни в каком случае.

– Нехай, не устанешь.

– Очень понятно, спасибо.

Поля живой куклой глядела на Ясю, но слушалась и покорно переставляла ноги, держась за руку. И ведь только недавно была вполне вменяемая.

– Духовица, – позвал призрак, останавливаясь и оборачиваясь. Он уже какое-то время шел впереди, показывая дорогу, – Ты бы отпустила свою подругу. Негоже это, с чужой душой связанной быть. Ни себе, ни ему – обои и погибнут. Любовь иногда страшные вещи творит.

– А… как? – испугалась Яся, тоже останавливаясь. Она судорожно принялась разглядывать закатывающую глаза Полину, – Как отпустить?

– Не видишь что ли? – рассердился дед, – Вон же силы уходят ее. А с той стороны трутень сидит! Тащится за нами и тащится. И не отцепится же по своей воле, не сможет.

– Трутень? – Яся обернулась, пристально вглядываясь в сумрак леса. Она никого не видела.

– Такому давно за кромку пора. Только она вон и держит еще из последних сил.

Яся отпустила Полю, и та сразу села на землю.

– А как же мне?.. – нахмурив лоб, спросила Яся, ощупывая безучастную девушку, – Я правда ничего не вижу…

Яся почувствовала, как скользнул в ладонь маленький серп, видимо, среагировавший на ее мысли.

– Ой, да наш калечный, оказывается, не только девку жрет потихоньку, он еще одного зацепил! – уважительно сообщил он Ясе.

– А? – повернулась она, и тут же раздался хлопок, заложивший уши, и под ноги кинулся лесовик, басовито подвывая.

– Эх, не хватило чуток времени, – огорченно сказал призрак.

И Яся снова их увидела: свет пятерых фонариков хаотично метался посреди темных стволов. Больше не было ни упорядоченного строя, ни спокойных насмешливых голосов. Преследователи громко матерились, переговариваясь, а потом остановились метрах в ста от места, где прижались к земле две девушки.

– Мне бы сейчас «папашу», – вскинул руку призрачный дед, – живо бы их тут…! Такая позиция пропадает!

Один из лучей резко задрался вверх, освещая макушки сосен. Лесовик рядом метался из стороны в сторону, порыкивая, а дед подался вперед, сдвигая шапку на затылок, и внимательно следил за происходящим. Громкий крик, раздавшийся следом, перерос в хрип.

Яся перевела взгляд на застонавшую Полю, и вдруг отчетливо увидела нить, уходящую в сторону их преследователей. Так вот о чем говорил сопровождавший их призрак! Связь! Серп в руке зажил своей жизнью – ладонь дернулась, и лезвие легко перерезало тусклую струну.

Дед с досадой охнул, махнув рукой. А мужские голоса радостно загомонили. Полина громко вздохнула, выгнувшись дугой, и открыла мутные глаза. Заозиралась по сторонам.

– Эх, не успел наш калечный! Думал, заберет с собой главаря, почти добрался. Ушел на ту сторону. Земля ему пухом.

Он покосился на бледную Полину, которая непонимающе хлопала глазами.

– Но ты молодец, духовица, так оно лучше. Этот ее жоних еще бы чуток хлебнул – и не было бы больше девки среди живых.

Яся ошарашено кивнула, не понимая, что только что сделала, и перевела взгляд туда, где гомонили преследователи. Начинало светать, и она уже отчетливо различала их силуэты, сгрудившиеся над лежащим. Они негромко переговаривались, а потом один из них поднялся, огляделся по сторонам и коротко скомандовал. Двое тут же подняли лежащего и потащили к машинам. А двое других неторопливо продолжили охоту. Яся покосилась на Полю – сможет та бежать или нет? Потому что бежать, похоже, придется. Скоро совсем рассветет, и так просто будет уже не спрятаться.

Она поднялась на корточки, готовясь помогать Полине. Но тут под рукой, царапая ее кожу своей корой, пролез лесовик, подхватил громко охнувшую Полю и огромными прыжками скрылся в лесу.

Яся без раздумий подскочила и понеслась следом, не разбирая дороги. Их заметили. Теперь только кто быстрее.

Глава 23

Вперёд Яся не глядела, только под ноги. Почему-то страшнее всего было продырявить голую ступню какой-нибудь веткой, а не то, что ее могут догнать. Если бы она стала думать про все сразу, то скорее бы просто остановилась и дождалась своей участи, наплевав и на призрака, бежавшего рядом и подбадривавшего ее, и на Полину, которая, слава всем богам сразу, перестала орать. Видно, все-таки сомлела на руках у лесовика. Яся бы тоже с удовольствием…

– Правее загребай, девонька, правее, моя хорошая, – бубнил рядом призрачный дед, указывая дорогу.

Яся вскинула голову и успела увидеть, как мелькнул впереди силуэт лесовика и пропал, будто под землю провалился. Сзади размеренно догоняли их Полинины преследователи: они бежали молча, спокойно, и только по шуршащим кустам, да по комментариям деда Яся знала, что нельзя останавливаться. И так это все было жутко, что она, ничуть не раздумывая, последовала за лесовиком. Даже когда ноги потеряли опору, она не вскрикнула, а просто молча ухнула вниз, прямо под землю, цепляясь растопыренными пальцами за корни деревьев, чтобы хоть чуть-чуть смягчить удар.

Целую секунду Яся думала, что разобьется насмерть. А потом ноги неожиданно снова обрели опору, подогнулись, она не успела сгруппироваться и больно влетела подбородком в свои же колени. Повалилась на бок и затихла, тяжело дыша. Кажется, обошлось. Завозился кто-то по правую руку, и Яся дернулась в сторону, тут же приложившись локтем о земляную стену. Где они? В пещере? В яме?

Сквозь дыру в потолке, в которую она и съехала, проникал тусклый свет, пока его не загородила волосатая башка лесовика. Тот негромко заухал, заглянув внутрь. И Яся с удивлением поняла, что он ее успокаивал. И пока хлопала глазами, пытаясь сообразить, с чего вдруг так решила, голова наверху пропала, что-то заскрежетало, на лицо стала сыпаться земля пополам с мелким мусором, и проем полностью закрылся. Даже маленькой щелочки не осталось.

– Оно ушло? Животное это? – Полин голос, прозвучавший в абсолютной темноте, был еле слышен.

– Ушло.

– Хорошо.

Они замолчали, а Яся села, пытаясь руками нащупать стены.

– Землянка какая-то, – прошептала Поля, зашевелилась, а спустя мгновение ее лицо осветилось, и она подняла телефон над головой.

– Ты его взяла! – воскликнула Яся, выдыхая.

– Ага, только он тут не ловит, – сообщила ей Полина, а потом закусила дрожащую губу и заревела, закрывая лицо рукавом.

– Эй, ну ты чего? – Яся неловко приобняла ее, не забывая поглядывать по сторонам. Места в этой землянке почти не было, какие-то балки под потолком, что-то похожее на стол у одной у стен, поломанные полки… И – Яся даже привстала на колени, взяла у Поли телефон и направила в сторону – и покрытый пылью и грязью пулемет, стоящий на этом самом столе и сначала показавшийся ей грудой старых вещей. Чудны дела!

– Освоились уже? – просочился к ним знакомый дедок, – Ну и правильно. Там свечки лежат.

Он махнул рукой в сторону полок.

– И сухари там тоже вроде оставались. Позатем летом сюда грибники провалились, оставили кой-чего. Им потом лесовичок дорожки напутал, чтоб не вернулись. А то знаю я таких…

Он прошел вдоль стены, покачивая головой:

– Правда не думаю, что это можно живым.

– А… – начала Яся и захлопнула рот. Перед ней, у стола, начало что-то копошиться, поднимались и опадали невнятные темные силуэты.

Призрачный дед вздохнул, отойдя в сторону, и сел рядом с Ясей.

– Ты, духовица, уж прости меня, не предупредил, но… – он крякнул и добавил жалостливо, – Рассвет…

И Яся с ужасом увидела, как встают с земли призраки двух молодых людей в зимних шинелях и кирзовых сапогах. Появлению гостей они, казалось, ничуть не удивились, сразу принялись расчищать место на столе, негромко переговариваясь между собой.

– А ты знаешь, я, кажется, поняла, где мы, – вдруг сказала Полина, все еще всхлипывая, – Это ДЗОТ.

– ДЗОТ? – удивилась Яся.

Один из солдат повернулся к ней и улыбнулся.

– Ничего, девчонки, сдюжим. Всего и надо несколько часов продержаться. Подмога близко!

Он выложил на стол два автомата и длинные ленты, наверное, с патронами. Яся, пожалуй, не взялась бы сказать наверняка, она оружием никогда в жизни не интересовалась, только в фильмах советских про войну и видела что-то подобное.

– Сашок, проверь, дверь завалило? – деловито поинтересовался второй, проверяя пулемет.

– Откопаемся, не впервой, – подмигнул Ясе этот самый Сашок.

– ДЗОТ, да, – Поля отвлеклась, раскраснелась и даже плакать перестала, – их много тут вообще. До сих пор находят. А еще мины и снаряды! Тут же Дорога Жизни недалеко, знаешь, мы прошлым летом с Климом…

Она округлила рот и замолчала. А потом отвернулась и почти уткнулась лицом в стену.

– Свечку возьми, а то эти ваши фонарики долго не работают, – посоветовал дед. Он все сидел и помалкивал, только глядел на Ясю с непонятной надеждой, но больше ничего не решался говорить.

Яся поднялась, обошла призраков у стола. Те сейчас склонились у пулемета и совсем перестали обращать на нее внимания. Она посветила телефоном – несколько толстых свечей действительно лежали на тряпице, а рядом коробок спичек. Она осторожно достала спичку, чиркнула по коробку, особо не надеясь на успех, учитывая то, сколько они пролежали тут, практически под землей, но та вспыхнула и загорелась, как миленькая.

– Держи, – протянула Яся телефон Полине и поставила рядом свечу, прислонив ее к стене.

– Что делать будем? – шепотом спросила она. Поля не видела, как тут, совсем рядом, готовятся к бою двое солдат. Да и дед притих, только вздыхал.

– Пока посидим, переждем.

– Прости меня, пожалуйста, – вдруг сказала Полина, трогая Ясю за руку, – Я тебя втянула во всю эту историю. Но я правда…

Она сглотнула и замотала головой:

– Я тебе все компенсирую, и деньги…

Яся криво усмехнулась. Ну точно, деньги – это первое, о чем она сейчас думает.

– Мне казалось, что все не взаправду: смерть Клима, его призрак, ты, которая говоришь с мертвыми!

– Не поверишь, тоже до сих пор кажется, что я сплю, – кисло ответила Яся.

Призрачный дед рядом насторожился, поглядывая наверх. Заволновался.

– Мне казалось, я все правильно делаю, а когда… плохо стало, уже не могла просить о помощи, – Полина повертела в руках телефон и жестко добавила, – Нет, ты представляешь, он ведь действительно в нас стрелял! Полина Сергевна… я не обижу, – передразнила она, скривившись, – Не побоялся! Думал, что меня теперь и защитить некому!

Она сжала зубы и положила руку на живот.

– Выберемся, я отцу позвоню. Хватит, поиграла во взрослую и самостоятельную. Сначала Клим ушел, потом чуть… Мне теперь есть ради кого жить. Я же и узнала только недавно. Думала, тошнит и тошнит, от горя…

Она смущенно улыбнулась, а Яся присвистнула. Вот вам и причина связи, которая нитью от нее к Климу тянулась. Знал ли сам призрак об этом?.. И сама же решила, что вряд ли. Не стал бы тогда силы из Полины тянуть.

– А… Клим? – с надеждой спросила Поля, – Он еще где-то рядом?

– Боюсь, что нет, – помолчав, ответила Яся, – Он пытался защитить тебя… Нас… От преследователей, но уже не смог.

– Почему?

Яся пожала плечами и отвернулась.

– Он ушел? Теперь насовсем, да? – Полина обхватила плечи руками.

– Насовсем.

Яся поднялась, потому что сидеть уже было невмоготу, и подошла ближе к призракам, которые развернули на столе бумажную карту и внимательно ее разглядывали.

– Подкрепление к вечеру будет, – сообщил ей Сашка довольно, – Так что нам всего-ничего продержаться осталось под огнем врага.

Яся кивнула и отошла.

– Что с ними? – тихо спросила у деда, замершего у одной из земляных стен.

Тот горестно вздохнул:

– Застряли они. Не удержали позиции, полегли тут оба, а упокоиться на смогли. Я их давненько нашел, и каждый день с рассветом начинается… А в полдень погибают. Снова и снова. Духовица, отпусти ты их, пожалей.

Ответить Яся уже не успела: земля содрогнулась, со всех сторон послышался грохот взрывов, выстрелы, крики боли, стоны. Яся зажала уши руками, зажмурилась, замотала головой.

– Яся! Яся! – Полина рядом пыталась отодрать ее ладони от головы, – Что случилось? Яся! Что с тобой!

– Снаряд! – закричал второй солдат, имени которого Яся не знала. Он пробежал мимо, призрачная рука прошла насквозь Ясиной ладони, не сумев ее уцепить, но он, кажется, и не заметил, – Амбразуру завалило! Вылезаем! Быстро!

Второй тоже не терял времени даром – подхватив автоматы, он уже полз вверх земляной насыпи. И пропал, выбравшись наружу.

Яся схватила Полю за локоть, намереваясь последовать за ними.

– Подожди, – хмуро остановил ее дед, – Солдатикам ты там ничем не поможешь. А враги ваши обнаружили убежище. Лесовик попробует помочь.

– Нам тогда тут сидеть, как в ловушке? Или могиле? – зашептала Яся, пытаясь разглядеть, что там наверху. Камень, которым их закрыли, сейчас был чуть сдвинут в сторону.

– Что? – испуганно вскричала Поля, вцепившись в Ясину футболку, – Яся, что случилось?

Но Яся только промычала что-то невнятное, оттолкнула Полю и все-таки полезла наверх, туда, где слышались крики. Высунув голову, она на мгновение замерла. Перед лицом клубился черный дым, Яся чувствовала запах гари, машинного масла и, похоже, крови. Мир вокруг будто сошел с ума: ничего не понимающая Полина с одной стороны и жуткое эхо войны с другой.

– Стой, – крикнул ей дед, пытаясь ухватить за лодыжку, – Куда? Ложись!

Возле уха что-то просвистело, и она с изумлением поняла, что одна из пуль точно была настоящая. А вот вся остальная картина – нет. Она это осознавала очень четко, как и то, что все это дело рук лесовика, который нетерпеливо подпрыгивал рядом с землянкой. Он просто наложил свои воспоминания на нынешнюю реальность, заставив людей видеть то, что они не должны. Не было уже ни леса, ни даже деревьев – только обломанные стволы, ямы от взрывов и огонь. Везде огонь!

Двое преследователей лежали метрах в пятидесяти на земле, стреляя во все стороны. И Яся даже на мгновение их пожалела, представив, каково им было вдруг резко попасть в такое. А потом увидела Сашку и забыла обо всем на свете: парень хрипел, прижимая руки к животу.

– Уходим! – заорал один из Полининых недругов, поднимаясь на ноги и помогая подняться второму. Держа оружие перед собой, они отходили. И такие у них были перекошенные лица, что Яся крепко сомневалась в их возможности продолжать погоню. Картинка мигнула и расслоилась так, что Яся видела одновременно и спокойный тихий утренний лес, и густой дым от взрыва, поднимающийся столбом в небо. И во всем этом спины убегающих преследователей, которые то скрывались за деревьями, то прятались в черной завесе.

– Все, сестренка, – улыбнулся ей белыми губами призрачный Сашок, – Отвоевал я.

Второй солдат перезаряжал автомат и ругался сквозь зубы.

– Держись давай, скоро наши подоспеют! – с перекошенным лицом он отвернулся и продолжил стрелять из автомата по врагам, которых Яся уже разглядеть не могла, но он, похоже, видел. Неужели у них так изо дня в день?

Лесовик басовито заурчал, окончательно убирая иллюзию с леса.

– Посиди со мной, – попросил Сашка, с надеждой глядя на Ясю, – Я скоро… Сейчас уже. Один Леха останется.

– Ну что ты, держись, – прошептала она, подползая ближе.

Рядом тихо опустился дед.

– Он и продержится. Ровно до полудня, как на них снаряд упадет. А завтра заново начнут.

Яся всхлипнула, начиная дрожать.

– Тебе надо развязать этот узел, духовица. Негоже чистым душам так маяться. Не заслужили оно того.

Он поднялся и поманил ее за собой обратно, внутрь ДЗОТа. Снаружи Яся ни за что бы не догадалась, что под землей что-то скрывается – холм и холм, каких тут много.

Полина встретила ее сумасшедшим взглядом. С ее стороны Яся, наверное, вела себя совершенно дико, Поля ведь не слышала ни взрывов, ни криков. Только звуки выстрелов их преследователей.

– Все… хорошо, – выдавила из себя Яся, – Можно выходить, там больше никого нет, они ушли.

– А ты как же? – насторожилась Полина.

– Я тоже сейчас вылезу. Звони пока, кому ты там хотела. А не дозвонишься, пойдем обратно до машины. Или в поселок какой. Тут их много рядом…

Поля кивнула и полезла наверх. А Яся внимательно следила за дедом. Тот остановился у дальнего угла землянки, снял свою замызганную шапку и сделал шаг в сторону. И она поняла, что он ей хотел показать. Подошла, опустилась на колени и положила руки на землю. Здесь. Здесь лежали останки двух солдат, защищавших свою Родину даже после собственной смерти, привязанные к этому ДЗОТу долгом и честью. Блеснуло что-то в темноте – и Яся подцепила пальцами тонкую нить. А потом еще одну.

– Вот оно как, – прошептала, разглядывая пульсирующие веревки.

А потом сжала ладонь, ощутила в ней уже знакомую тяжесть маленького серпа и осторожно подцепила им сразу обе нити, перерезая.

– Легкой дороги.

Глава 24

Яся поерзала на сиденье, глядя в окно машины и не решаясь выходить. Там, прямо у двери парадной, стоял Максим Шолохов и разглядывал окна второго этажа. Надеяться, что тот сейчас еще немного постоит, а потом уйдет, было глупо. Сразу бы ушел, как понял, что в квартире никого нет. Зачем он снова здесь?

Водитель вопросительно посмотрел на нее через зеркало заднего вида.

– Вам помочь, Яснорада Викторовна?

Яся виновато улыбнулась, чувствуя, как наливаются жаром уши.

– Извините, пожалуйста.

– Ничего страшного, вы просто скажите, если вам что-то необходимо. Насчет вас Анатолий Ильич оставил очень четкие указания.

Яся растянула губы в вежливой улыбке. Отказываться от благодарности Анатолия Ильича, Полининого отца, было себе дороже. Как только он приехал и забрал их из леса, она только и успевала, что краснеть и вежливо улыбаться. Полина рассказала отцу часть правды, ту, которая отлично вписывалась в обычную жизнь, и в которой не существовало призраков и лесовиков, и выходило, что Яся просто хороший друг, который подставил Поле плечо в трудной ситуации и разделил с ней опасность. И поэтому, как Яся ни просила, отпустить ее просто так, без благодарности, они не могли.

Теперь эта благодарность лежала в сумке, которую ей всучила Полина. И, судя по всему, размеров была немаленьких, Яся даже сразу не решилась посмотреть. Кроме того, Анатолий Ильич настоял на осмотре у врача, обработавшего рану на затылке и ссадины на ногах, выдал ей комплект новой, специально для Яси привезенной из магазина одежды, которая хоть и была по размеру, но сидела настолько непривычно, что Яся все время дергала плечом, поправляя сползающую с плеча блузу, и подтягивала широкие темные брюки. А еще выделил машину с водителем довезти до дома, раз Яся наотрез отказалась ночевать в их огромном доме.

И теперь она глядела через тонированное стекло на Максима, который, прищурившись, не сводил глаз с машины, и не могла заставить себя выйти.

– Может, вам еще куда-то нужно, вы не стесняйтесь, я в вашем распоряжении, – уточнил водитель, напоминая о себе.

– Спасибо, не надо, я… пойду.

Она дернула ручку, но Виталий, водитель, тут же вышел и плавно распахнул дверцу, протягивая ладонь. Яся чуть не застонала от досады, успев увидеть, как взлетели вверх Максимовы брови.

– Давайте провожу до квартиры, – Виталий помог Ясе выбраться и махнул рукой в сторону подъезда.

– Ой, не надо! Что вы! – Яся замотала головой, выдергивая ладонь, – Спасибо большое, мне пора!

– Уверены, Яснорада Викторовна?

– Конечно! – Яся даже не стала ждать, пока тот отъедет, она заспешила к двери, обойдя по дуге Максима, и с удивлением уставилась на работающий домофон. На связке, оставленной ей мадам Ирэн, был магнитный ключик, но за все время, что Яся тут обитала, он ни разу ей не понадобился. А тут, получается, кто-то взял и починил! И ладно бы ключи были при ней, так нет же, скорее всего они лежали сейчас где-то в квартире на втором этаже вместе с ее телефоном. И это в лучшем случае.

– Решетка, сто девяносто шесть, – негромкий голос раздался прямо над ухом, – Тут прямо на двери написано. Действительно, зачем что-то скрывать. Заходи любой, будь, как дома.

Яся вздрогнула и обернулась, почти уткнувшись Максиму в грудь. И как только умудрился подойти так близко?

– Какие-то проблемы? – позвал ее Виталий, который до сих пор не уехал. Даже в машину не сел, караулил, видимо, чтобы отчитаться перед боссом.

– Нет—нет, мы тут с соседом… – тут же откликнулась Яся, делая вид, что ничего необычного не происходит, и быстро набрала код. Домофон пиликнул, Яся обернулась, помахала рукой успокоившемуся Виталию и юркнула в темноту подъезда, ничуть не сомневаясь, что ее «сосед» на улице не останется.

– Яснорада Викторовна, значит, – Максим хмыкнул и стал подниматься следом.

– Можно просто Яся, – она прошла мимо своей новенькой двери, бросив на нее быстрый взгляд – не покажется ли Тамара Михайловна – и начала подниматься выше. Свете она позвонила с Полининого телефона еще утром, чтобы та не волновалась. Наплела, что ее бывшей коллеге срочно понадобилась помощь, поэтому она на ночь глядя и уехала. Судя по всему, пропажу Яси Света только по звонку и обнаружила, потому что как вечером уснула, так от этого самого звонка и проснулась. А вот что видела и слышала Тамара Михайловна, Яся не знала. Переживала или прекрасно знала, где она и с кем? В любом случае, сначала следовало поглядеть, что там с салоном. Яся крепко сомневалась, что Полина была в состоянии закрыть за ними дверь.

– Ну тогда и меня просто Максом зови.

Он спокойно продолжал идти следом. Будто бы и не говорил ей все эти жестокие и обидные слова недавно, не собирался убить своим даром. Яся всю прошлую неделю, пока лежала без сил в кровати, думала, какая же именно у него стихия. Ведь Тамара Михайловна рассказывала только про воздух, воду, огонь и землю. Но Яся точно видела еще и лед. Что это? Разновидность воды?

– Договорились, – кивнула она.

Макс и Макс. От того, что она начнет называть его сокращенным именем, друзьями они все равно не станут. И верить она ему больше не будет. Видела уже, на что способен. А что Чур советовал… Так Чур ей Трофима советовал в учителя, а вовсе не Макса.

Она поднялась на второй этаж – дверь, хвала всем богам, не стояла настежь открытая, чего Яся сильно опасалась. Потянула за ручку и осторожно заглянула. Свет Полина, конечно, тушить не стала. И ключи, и телефон валялись тут же, на полу. А еще потерянные сандалии, что обрадовало Ясю неимоверно. Она тут же прошла внутрь, делая вид, что все в порядке: дверь должна быть открыта, свет гореть, а на полу валяться раскиданные вещи.

– Ты что хотел? – она как бы между делом подняла телефон с ключами и убрала их в сумку.

– Извиниться, – Макс отлепился от дверного косяка, криво улыбнулся и, не спрашивая разрешения, прошел в кухню.

И уже оттуда позвал:

– Чаю сделаешь?

– Каков нахал! – прошипела Яся, но пошла следом. Вдруг правда извиняться будет? С одной стороны, Яся же в Таврическом саду действительно дров наломала по незнанию, а с другой – такой дикой реакции, которую ей Макс организовал, она явно не заслужила.

– Давай только быстрее извиняйся, у меня еще дела, – Яся поставила чайник и посчитала про себя: со всеми этими благодарностями до прихода Светкиных гостей у нее еще примерно час, она посидит немного со всеми, потом поднимется сюда, чтобы встретиться с Мораной. В этот раз уже не было так страшно, тем более где-то там был Чур. Вряд ли он будет ее от богини отбивать в случае чего, но просто знать, что в этой пустоте есть кто-то, кому на нее не все равно, уже приятно. Яся прекрасно понимала, что обманывается насчет Чура, и скорее всего он ничуть не добродушнее Мораны, просто… Просто… Ей просто уже хотелось кому-нибудь верить и на кого-нибудь положиться.

– Совсем с вурдалаками спуталась? – хмуро спросил Макс, дождавшись, когда чайник вскипит, а Яся примется раскладывать пакетики по кружкам, – Одежда новая, машина дорогая… Гонор появился. Ты имей в виду, у них свой интерес, и таких, как ты, они…

– Каких таких? – перебила Яся, ставя перед ним чашку.

– Тебе лучше знать! А то дела у нее… – огрызнулся тот, вцепился в чашку и глотнул. Яся охнула, а Макс замычал, вскакивая на ноги.

– Водой холодной! – Крикнула Яся, схватила мечущегося по маленькой кухоньке и зажимающего рот руками Макса и поволокла в ванную, открыла там кран:

– Суй туда язык!

– Еш эбя шнаю, – прошипел тот, наклонился и высунул язык, подставив его под струю воды.

– Это тебя господь наказал, – ехидно сказала Яся, еле сдерживаясь, чтобы не захихикать, и погладила его по спине.

Макс дернулся, но она не дала ему подняться:

– Держи давай! Ты хочешь волдыри во рту?

И продолжила его поглаживать:

– Вот когда ты вынужденно молчишь, можем и поговорить. Я так понимаю, извиняться ты пока не в состоянии, но я буду думать, что тебе очень жаль.

Макс снова дернулся, и Яся добавила:

– На самом деле ни с какими вурдалаками я не спуталась, можешь не извиваться тут. Я их видела два раза в жизни.

– А фофеу ы огда, – повернул он голову, продолжая держать язык под водой.

– Что я тогда? – нахмурилась Яся, – Встречаться с одним из них пошла? Зелье непонятное использовала? Что? Людей чуть не убила?

Макс замер, а потом кивнул.

– А тебе с твоим шибко умным Трофимом не приходило в голову, что я просто не знала, как лучше сделать? Что я вообще ничего не понимаю в этом вашем мире, и когда вурдалак приходит к тебе домой и говорит, приходи или…

Она сглотнула и отвернулась. Кажется, наговорит сейчас лишку. Лучше бы помалкивать, конечно. Но уж больно ей надоело, что он вечно пытается ее в чем-то обвинить. Он и этот Трофим его.

– А аам иэн? – Макс выпрямился, взял полотенце и вытер лицо, – Мадам Ирэн как же? Блин, как болит-то теперь!

– Да что эта ваша мадам Ирэн! – воскликнула Яся в сердцах, – Я тебе уже говорила, с того раза я ее не видела. А ты все – где она, где она. Я не знаю!

– Ну предположим, – Макс сморщил нос, повернулся к зеркалу и открыл рот.

– Теперь слизистая облезет, – со знанием дела заявила Яся, выглядывая из-за его плеча.

– Без тебя знаю, – поморщился он, – Вот так и приходи извиняться.

Яся пожала плечами:

– Так ты и не извинился.

– Ладно, прости, я погорячился, – непринужденно, как будто ничего не случилось, сказал тот, отодвинул Ясю в сторону и вернулся обратно на кухню, продолжая говорить оттуда, – Точнее чересчур охладился. Но мне простительно, я первый раз то зелье использовал, оно силы стимулирует, выкручивает их на максимум. Там еще надо приноровиться, чтоб стихии не поддаться. У Трофима и то не очень получается. Точнее очень даже получается, но…

– Ты планируешь меня убить? – Яся проследовала за ним и остановилась на пороге кухни, скрестив руки на груди, – Ты зачем мне столько рассказываешь?

– А я решил, что уже нечего скрывать, – ухмыльнулся тот, – Поменял тактику. Если ты Иркин шпион, пусть она знает, кто идет по ее следу, с вурдалаками та же история. Признаться, я был очень на тебя зол, ты нам последнюю ниточку обрубила.

– Какую? – нахмурилась Яся, ниточки она последнее время направо и налево рубила, но вряд ли Макс про эти, – Что за ниточка вообще?

– Ниточка, которая приведет нас к старой ведьме. Найти бы нам ее желательно до того времени, как она ритуал закончит.

– Какой ритуал?

Макс покачал головой:

– А вот тут, прости, не скажу. Ибо если ты вурдалачий шпион, а не Иркин, то им это знать не положено.

– Я уже ничего не понимаю, – страдальчески сказала Яся, села напротив, придвинула к себе чай и глотнула, – Знал бы ты, как я устала ничего не понимать. Благо…

Она резко замолчала. Рассказывать про Чура и Морану, пожалуй, было преждевременно. Она же дала себе зарок Максу не доверять, так почему вдруг передумала? Из-за того, что тот снова стал себя с ней вести по-человечески? Нет уж.

– Ладно, Яснорада Викторовна, я тебя и так под окнами прождал часа два, – Макс достал телефон, – Я ж чего пришел…

– Извиниться. Ты говорил, – напомнила она.

– Ага, – он обаятельно улыбнулся, и Яся даже разулыбалась в ответ, тут же себя одернула и снова нахмурилась.

– А еще пригласить тебя на… – Он полистал что-то в телефоне, – Нет, на ужин ты, наверное, не согласишься, но как насчет обеда, м-м? Завтра. Только ты и я.

Он подвигал бровями. А Яся открыла рот, приготовившись дать ему отпор.

– Ну и Трофим, куда без него. В районе двух тебя устроит?

Макс поднялся и потянулся. И пока она думала, сообщил:

– Просто пора бы прояснить некоторые моменты с представителями всех заинтересованных сторон.

– Это каких? – строго спросила Яся.

– Узнаешь.

Макс, в этот раз молча, положил на стол визитку с названием ресторана, и пока Яся читала, был таков. Даже не попрощался. Но к этому Яся уже как-то привыкла.

Глава 25

– Представляешь, даже Семен тут!

Света натурально лучилась, поправляя длинное синее платье. Ясино синее платье. Еще вчера оно лежало в неразобранном чемодане, а сегодня, отглаженное, висело на Светкиных плечах, как на вешалке. И даже широкий ремень на поясе не делал это сходство с вешалкой меньше.

– Умереть – не встать, – хмуро ответила Яся, поглядела под ноги, скривилась и прошла в кухню прямо в обуви. Потому что разуваться единственной в этой квартире было бы очень глупо.

– Какая блузочка, – мечтательно протянула Светка, догоняя Ясю у ванной и цепляя за рукав, – Шелковая что ли? Где взяла?

– Подарили.

– Эй, ты злишься что ли? – искренне удивилась подруга.

– Нет, с чего?

Яся вздохнула и как-то сразу успокоилась. То, что она нервничала перед встречей с Мораной совсем не означало, что можно грубить. Света – это Света, она всегда была такая, в этом ее прелесть. Так что Яся сначала через силу, а потом уже совершенно по-настоящему улыбнулась. Вчера – неужели это было вчера – она бежала босая по лесу, думая, что не выберется из той передряги, а сегодня привычная и родная Светка снова была тем островком стабильности, который еще оставался в ее странной с некоторых времен жизни.

– Ну вот, а то лицо, как лимон, – ущипнула ее за бок Света, – Слушай, я тут твой сбор взяла, приятненько пахнет, заварила чай, у нас сегодня особенный вечер в английском стиле, – Она пригладила подол платья, – Поэтому решили не портить дело алкоголем.

Из кухни, протиснувшись мимо них в узком коридорчике, прошла незнакомая девушка с бокалом вина.

– Почти не портить, —добавила Света и засмеялась.

– Какой сбор? – нахмурилась Яся. Она не помнила, чтобы покупала какие-то чайные сборы. Они вообще не успели толком ничего купить в новую квартиру: ни круп, ни овощей с запасом, ни заморозки. Что уж говорить про чаи. Яся неделю провалялась с температурой, у Светы же хозяйственная часть личности просыпалась исключительно под вдохновение. А его она исчерпала генеральной уборкой при переезде.

– Ну травки стояли на полке. Ты еще себе заваривала, – отмахнулась Света и добавила: – Там это, я в гостиной столик фуршетный накрыла, если хочешь поесть, приходи. Наши про тебя спрашивали.

И упорхнула к гостям, придерживая чересчур длинный подол.

– И где интересно она нашла фуршетный столик, и кто эти наши?.. – вслух пробормотала Яся, прижала к груди сумку с «благодарностью» и очень пожалела, что не оставила ее в квартире наверху. Приглашенной богеме, которая почти не портила себе вечер алкоголем и вовсю пила Ясин укрепляющий настой по рецепту Тамары Михайловны, веры в этом вопросе не было ни на грамм. Другое дело, что даже там, на втором этаже, ей было страшно оставлять столько денег. Она несколько раз их пересчитала, всерьез думая, что где-то ошиблась. Но нет. И эта сумма странным делом вообще ее не радовала, скорее пугала. Казалось, или позвонит Полина и скажет, что ошиблась, или кто-то уже в курсе, что у нее в сумке лежит стоимость хорошего автомобиля наличкой, и ее обязательно ограбят. Подкараулят, стукнут по голове и…

Яся вздрогнула и еще крепче сжала сумку. Теперь она ее из рук не выпустит, по крайней мере до тех пор, пока на карту деньги не положит. Она заглянула на кухню – кроме сигаретного дыма там никого не было. И действительно, а что тут еще делать, ведь всю еду и напитки Света благополучно перенесла в гостиную. Яся открыла окно, проветривая помещение, безуспешно поискала свою кружку, которая, видно, тоже стала изображать из себя английскую чайную посуду и стояла сейчас где-то в гостиной, даром, что это был поллитровый бокал, и негромко позвала хозяйку квартиры, представляя, как та должна быть сердита на новых квартирантов! Вот вам и тихие соседи… Благо громкой музыки и правда слышно не было, только гул голосов.

Тамара Михайловна не появлялась. Что ж, может, это и к лучшему. Пригладив волосы и подтянув в очередной раз неудобные брюки, Яся решила, что надо хотя бы на часик выйти к гостям.

– О—о—о, какие люди, – развязно протянул непризнанный поэт Дмитрий, который похоже так решил воздержаться от алкоголя, что его уже малость пошатывало.

С тех пор, как Яся дала ему от ворот поворот, он не упускал случая ее задеть. Другое дело, что она его нападками не задевалась. Не хватало тому фантазии, чтобы как следует обидеть. Куда ему, коренному петербуржцу, против языкатых Ясиных земляков. Благо вокруг него кружилась уже парочка симпатичных девчонок, поэтому сегодня Дмитрий будет очень занят, чтобы обращать на Ясю внимание.

– Всем привет, – улыбнулась она, разглядывая гостей.

В этот раз Света явно расстаралась: если в их комнату в коммунальной квартире набивалось всего человек по десять, то тут, похоже, было раза в три больше. Откуда у Светы было это неистребимое желание собирать толпу, Яся не знала.

– О, новенькие! – поднялся с места незнакомый молодой человек и продолжил, – А у нас тут правило: каждый представляется и называет три интересных факта о себе!

–Да—да, – радостно подхватила Света, – Давай, рассказывай!

– Так нечестно, я-то ни про кого не знаю, – Яся так и стояла в дверях, потому что куда тут проходить, когда все посадочные места были заняты, она не знала.

– А мы потом на бис повторим, – улыбнулся ей все тот же молодой человек. Было в нем что-то, что заставляло Ясю неосознанно следить за ним взглядом.

– Вот я, например, Семен.

И Яся с облегчением выдохнула. Так вот оно что. Светин знаменитый Семен. Та с ним в кафешке своей познакомилась и прожужжала Ясе все уши: молодой и подающий надежды актер, служит в каком-то там театре, Яся не запомнила, в каком, а также получил роль в сериале. И если бы не любимый Сережа, то Света бы обязательно попыталась его очаровать. Правда до сегодняшнего дня Семен не снисходил до Светиных светских раутов. Оно и правильно. Яся бы тоже не снисходила, если бы у нее была возможность воздержаться.

– И вот три факта обо мне…

Вокруг начали хихикать, и Яся насторожилась, чего это они.

– …я убежденный мясоед, – начал Семен, ухмыляясь. Судя по реакции окружающих, все уже это слышали, – Могу пробежать марафон в 40 км, не запыхавшись, и я оборотень!

И завыл, поднимая голову. Света громко захохотала, а Яся криво улыбнулась. Что-то ей становилось не очень весело.

– Теперь ты, – натурально оскалился Семен.

Признаться, в образ он вошел виртуозно. У Яси даже мурашки по спине побежали.

– Яся. Приехала в Петербург из Орла, то есть из Орловской области, – поправилась она, – Так… Что еще? А, ну вот вам – работаю секретарем у ведьмы, которая сразу от меня сбежала, и похоже зарплаты за месяц я не дождусь, а еще вижу призраков.

Все засмеялись и захлопали.

– Наша начальница тоже ведьма, – поддержала ее Таня, Светина коллега, поднимая бокал, – Чтоб их всех…

Гости загомонили, наконец, переключив внимание с Яси друг на друга. Та незаметно выдохнула, все-таки быть в центре внимания она не очень любила в отличии от своей соседки, которая сейчас вовсю изображала радушную хозяйку и висела на Семене, предлагая ему бутерброды с колбасой. У Яси моментально заурчало в животе – диеты диетами, но с такими стрессами ей все время хотелось даже не есть, а жрать! И так, по ощущениям, она пару килограммов потеряла. Так что смело можно было позволить себе сегодня оторваться.

– Призраков, говоришь, видишь? – протянул ей бутерброд Семен, – И как они? Очень жуткие?

Он улыбался, но, видно, Яся стала слишком подозрительная с недавних пор, и сейчас ей казалось, что смотрел Семен вовсе не расслабленно, а будто ждал чего-то.

– Когда как, – пожала плечами она, с наслаждением откусывая докторскую колбасу, – По-всякому бывает.

Света снова наигранно посмеялась и предложила:

– Ой, а давайте чай пить! Он волшебный получился.

Семен еще какое-то время разглядывал Ясю, а потом дернулся, повернулся к Свете и лучезарно улыбнулся:

– Да, конечно! Сейчас накатим чаю и будем слушать стихи вашего гения.

Гений где-то там, в кружке почитателей, кажется, уже начинал. По крайней мере слышались шепотки и окрики притихнуть. Яся отошла в сторону, к окну, налила себе остатки чая из чайника, и приготовилась внимать.

– Вы всегда это пьете? – прислонился к подоконнику Семен, держа в руках маленькую фарфоровую кружку. Неужели у них такие были? Яся не помнила, видимо, это из коллекции Тамары Михайловны. Ох, и придется же ей извиняться потом!

– Время от времени, – прошептала Яся, давая понять, что не намерена продолжать беседу. Гости рассаживались, а в центр комнаты вышел Дмитрий, наклонив голову и опустив взгляд на пол, он ждал, пока установится абсолютная тишина. Позер!

– Ты же знаешь, что это не чай? – толкнул ее в бок Семен.

– А что? – недовольно прошептала она. На них начали оборачиваться, и это нервировало.

– Пахнет как-то подозрительно.

– Ну там еще травы укрепляющие, ничего особенного, – повернулась к нему Яся.

Семен хмыкнул, отставив чашку. Ну и зря. Яся, конечно, понимала, что вкусовые качества этого зелья далеки от идеальных, поэтому-то многие Светкины гости кривили носы и ставили кружки обратно, предпочитая вино, но вот то, что оно не принесет вреда, она знала точно. Яся зажмурилась, пытаясь вспомнить, сколько дней она его не принимала. Из-за ночного приключения она совершенно потеряла счет времени, поспала еще днем в машине, когда их забрал Полин отец… Но выходило, что последний раз она пила вчера. Точнее, не пила, а вылила себе на халат. Один день выпал. Яся быстро хлебнула настойки. Тамара Михайловна строго велела не пропускать, чтобы добиться стойкого эффекта.

Семен странно на нее посмотрел, собрался что-то сказать, но тут Дмитрий все-таки вступил: с надрывом, громко и торжественно, делая длительные паузы, вздыхая и снижая голос до шепота, он начал декламировать свою новую поэму. А Яся отключилась на первых же строчках. Она все пыталась продумать, каким образом себя вести на встрече с Мораной. Что та ей скажет? Будет указывать? Заставит делать страшные вещи? Чур сказал, что у нее должно быть не больше трех заданий. А рассказывать ей про нити, которые она серпом смогла обрезать? Знает она?.. Пока вопросы в голове сыпались и сыпались, а Яся вздыхала и маялась, переступая с ноги на ногу. Когда их местный поэт закончил под громкие аплодисменты, Яся встрепенулась и тоже начала хлопать.

– Ну и зря, отвратительные стихи.

Семен, оказывается, никуда не ушел, а стоял все также рядом.

– Да? – повернулась к нему Яся, – А я…

Она покраснела и добавила:

– Я все прослушала. Задумалась. Считаешь?

– Определенно, – Семен ухмыльнулся, – Хотя, если бы я пил вино, возможно, мне понравилось бы больше.

– Так и в чем проблема? – Яся начала выискивать глазами Светку. Скажет ей, что устала, и пойдет наверх. Как-нибудь поспит там, чтоб наверняка не опоздать на встречу. С каждой секундой становилось все волнительнее и волнительнее. И голова, как назло, снова начала кружиться. Только ведь недавно все нормально было. Видимо, и правда, все болячки из-за нервов.

– А я, к сожалению, не пью, – Семен придвинулся ближе, касаясь ее руки.

– Была бы охота, – невпопад ответила Яся, увидела Свету и, махнув на прощание, быстро двинулась к ней. Предупредит, что уходит, и попросит долго не задерживаться. Отчитываться перед призрачной хозяйкой придется все равно, так пусть хоть поводов для оправданий будет поменьше.

Семен попытался что-то сказать, но Ясе уже было не до него. Впереди маячила не менее напряженная, чем предыдущая, ночь. А возможно, еще и более опасная. Кто знает этих древних богов? Уж точно не Яся.

Глава 26

С ковриком от йоги, своим верным спутником в ночных приключениях, Яся выскользнула из квартиры. Она уже не просто волновалась, ее лихорадить начало! Руки ощутимо тряслись, а в глазах темнело. Врач, который осматривал Ясину голову сразу после приключения в лесу, говорил что-то про возможное сотрясение, но тогда ей было важнее поскорее попасть домой. А голова? Да что голова, поболит и перестанет.

Она покачнулась, схватившись за перила на лестнице, и остановилась переждать головокружение.

– Эй, уже уходишь? А что так рано?

Яся от души выругалась про себя и повернулась, криво улыбаясь. Иногда она думала, что пора бы уже и избавиться от привычки казаться хорошей и вежливой девочкой. Один раз ей это чуть жизни не стоило. Она вспомнила, как на нее напал вурдалак, которого сама же и впустила в квартиру из вежливости, и улыбка тут же сползла с лица.

– Ты следишь за мной что ли? – грубо спросила она Семена, который вышел в подъезд и прикрыл за собой дверь, отсекая лишние звуки. Судя по всему, Света там вовсю пыталась свернуть чайную тусовку. Правда, тусовка эта сворачиваться никуда не хотела. Но Света упорная, и возможно через пару часов действительно уговорит всех разойтись. Главное, чтобы до этого соседи не заявились. А уж с Тамарой Михайловной, сегодня невесть где пропадающей, Ясе в любом случае разбираться. Что там эти пара часов?..

Семен держал в руках ветровку и скорее всего просто шел домой, но Яся все равно напряглась, приготовившись обороняться.

– Вообще- то нет, – пожал плечами тот, – Просто я так понял, вы со Светиком вместе живете. Наверное, не так услышал. И удивился, увидев, что ты уходишь.

Яся медленно кивнула, не торопясь его разубеждать.

– Только почему наверх, а не вниз? – он кивнул на подъездную дверь, – Я как раз собирался тебя догнать и предложить проводить.

Он улыбнулся так искренне, что Ясе тут же захотелось пойти с ним провожаться.

– Спасибо, но у меня еще дела, так что… – протянула она, давая понять, что разговор окончен.

– К ведьме своей пойдешь на работу? – засмеялся Семен.

– Именно, – кивнула Яся, – Тебе тоже советую идти там по своим оборотническим задачам. Ночь ведь начинается, все дела.

– Ага, ночь, – серьезно кивнул Семен, – Но ты что, забыла повод, по которому нас тут всех и собрала твоя подруга?

– Стихи? – неуверенно предложила Яся.

– Новолуние же! – Семен снова засмеялся, – А оборотни когда дела свои темные творят? А? Когда луна полная!

– А—а—а, – Яся закусила губу.

Смех смехом, а она ведь так и не поняла, придуривается он или нет. После всего она бы совсем и не удивилась. Надо узнать у Тамары Михайловны, бывают ли оборотни. Хотя вот если вурдалаки бывают…

– Ладно, помощница ведьмы, мне действительно пора, завтра утром репетиция, – Семен поднялся на пару ступенек, но не стал подходить слишком близко. Оно и хорошо, Яся тогда бы точно сбежала. Уж больно ситуация странная, – Может, дашь мне свой номер телефона и сходим куда-нибудь?

– Куда? – тут же подозрительно уточнила Яся.

– В людное место, – серьезно ответил Семен, и даже уголки губ почти не дрожали. Сразу видно – актер.

Яся помялась, сомневаясь, но поняла, что тот просто так не уйдет. Продиктовала номер своего сотового, подождала, пока хлопнет подъездная дверь и быстро, прыгая через ступеньки, побежала наверх. А то еще кто выходить начнет, спрашивать… Нет уж. Нечего сбивать настрой. Хотя вот уши отчего-то пульсировали, а щеки горели. И разом забылось дурацкое состояние: голова продолжала чуть кружиться, но как будто бы уже и по другому поводу.

Она открыла квартиру и заперлась изнутри. И, не став долго тянуть, расстелила себе прямо в коридоре. В комнате на месте сожженного упыря укладываться не хотелось. Она вообще подумала, а не пригласить ли ремонтников перестелить полы, тем более что деньги у нее вдруг появились. Она хихикнула, тронув пальцами сумку. Пока деньги в безопасное место не пристроит, и в ванную с ней ходить будет.

Легла, немного повертелась, устраиваясь, закрыла глаза и прошептала, не очень веря, что все получится:

– Я хочу увидеть Морану.

Наверное, от того, что спать укладывалась Яся в таком приподнято—волнительном настроении, то и на Чурову границу она провалилась сразу в разноцветный ветер. Чуть покружилась, пытаясь ухватить пальцами ускользающие нити, особенно стараясь поймать красные, самые жгучие. Но те отчего-то в руки не давались.

– Не навреди, – прошелестел голос богини.

Она появилась за спиной незаметно, и в этот раз от близости к ней хотелось не убегать в страхе и ужасе, а закрыть глаза и жмуриться.

– Здравствуйте.

– Госпожа, – чуть усмехнувшись, поправила Морана.

– Здравствуйте… госпожа.

Оно, конечно, странно в современном мире называть кого-то госпожой, но Ясе было не сложно, а целой настоящей богине, видимо, приятно. Ну и ладно.

– Ты мне угодила, дитя, – Морана прохаживалась взад—вперед, и Яся вдруг заметила, что та стала как будто плотнее, четче. Кроме того, пропала сильная бледность и худоба. Как будто ее богиня на курорте побывала. Хотя, кто их знает, древних богов.

– Ты прислала мне замечательные души. Сильные, крепкие, – она зажмурилась, улыбаясь. И Яся с ужасом поняла, что та имела в виду тех двух бойцов, которых она…

– Я… Что вы с ними сделали? – вскричала она, прижимая руки к груди. Неужели она так ошиблась?..

– Не кричи, глупая, – нахмурилась Морана, – Что я могла сделать с душами? Сожрать что ли?

Она засмеялась, но, видя, что Ясе ничуть не смешно, пояснила:

– Проводила их туда, где им и нужно быть. А что в ответ получила свою порцию силы, так что в этом плохого?

– Не знаю, – хмуро ответила Яся, – Они в порядке?

Морана наклонила голову.

– Обязательно спросишь их об этом, когда сама пересечешь границу, а до тех пор не твое это дело.

И так она это сказала, что Ясю будто кто за шею взял и пригнул к земле.

– Поняла, – одними губами произнесла она, – Простите… госпожа.

– Ну вот, – кивнула Морана, – Давай теперь о делах, пока этот мальчишка не очухался. Не достаточно у меня пока сил от него прятаться.

– Мальчишка? – удивилась Яся и тут же ойкнула, прикрыв рот. Это ж она про Чура.

– Для начала…

– Извините, пожалуйста, – перебила Яся и, глядя на недовольную Морану, затараторила: – Я знаю, что по… ну, нашему договору, могу выполнить три ваших просьбы, после чего перестану быть вашей служанкой… служкой… Мне Чур сказал.

– И?

– И все, – шепотом договорила Яся, – Это так?

– А тебе не нравится быть моей служкой? – усмехнулась Морана, – Не нравится часть моих сил? Не нравится миловать или карать души? Поднимать их или низвергать?

– Нет, – чуть подумав, ответила Яся, – Даже если бы я понимала, где во мне часть ваших сил и что такое поднимать и низвергать души.

Морана, казалось, искренне удивилась:

– Почему?

Яся только руками развела.

– Я ничего о себе не понимаю, кроме того, что теперь у меня есть серп. И он иногда появляется в моей руке.

Морана сузила глаза.

– Кто тебя учил?

Яся недоуменно поморгала:

– В школе училась, потом ОГУ, практика еще…

Богиня некоторое время молча разглядывала Ясю.

– Тебе придется непросто.

Яся кивнула. Чего-то подобного она и ожидала.

– Мне нужна душа, – сжав губы, сказала Морана, – Осень – время сбора урожая и в это время я вхожу в силу.

Она подняла руку – и в то же мгновение в ее руке соткался из светящихся линий серп. Но не такой, как у Яси, серебристый малыш, серп в руках Мораны был ярким сверкающим оружием, от которого веяло страхом и смертью.

– Три задания я тебе дам, – продолжила она, – И сроку тебе до зимы. В первый день месяца студня ты либо исполнишь свою службу, либо я заберу твою душу.

Яся сглотнула, понятливо опустив голову. Знала она таких работодателей, которым был важен только результат, а уж как собирается это проворачивать работник, их не интересовало.

– Когда-то, – Морана усмехнулась, разглядывая свой серп, – Я оказала услугу одному колдуну, забрала его смерть. Пришло время отдавать долги. Найди его душу и отправь мне.

Она отвернулась, видимо, собираясь уходить.

– Подождите, – отмерла Яся, взволнованно, – А как же я найду? А как отправить? А…

Морана подошла и тронула Ясю за руку. В голове мелькнул образ, и Яся дернулась – она уже видела этого человека. И тут же вспомнила! Тот дедок, что приходил к мадам Ирэн! Как его?.. Герман?..

– Силенок у него уже немного. Когда исполнишь, приходи снова. Но помни, все три поручения до зимы. Не тяни.

И исчезла.

А Яся расстроенно опустила руки. Ну вот. И как прикажете исполнять повеления «госпожи»? Огляделась в поисках Чура – а ну как придет и что посоветует. Но вокруг была лишь тишина и темнота, постепенно сереющая и выцветающая.

– И как ты мне все это объяснишь?

Яся открыла глаза, не сразу соображая, где она и что происходит, дернулась, больно стукнулась локтем об стену и, зашипев об боли, ответила:

– И вам доброго утра, Тамара Михайловна, а вы о чем?

– Ты видела, на что стала похожа моя квартира? – выпучив глаза, ругалась старуха—призрак, – Никогда, никогда мой дом не был притоном!

– Каким притоном? – Яся села, растирая локоть, и помотала головой.

Через дверь в гостиную пробивалось солнце. Получается, с Мораной она всю ночь общалась?

– Твоя подруга подселила ко мне мужчин! Понимаешь?

– Понимаю, – кивнула Яся, скривившись, – Простите, пожалуйста, я не доглядела. Обязательно все…

– Что обязательно? Что обязательно? – кудахтала старуха, – Прихожу я домой, а там возмутительные вещи.

– Которые больше не повторятся, – твердо пообещала Яся, не очень— то и сама веря в свои обещания. Но опыт отмазывания подруги у нее за год накопился немалый, а потому она не особо переживала.

Интересно, у них действительно внизу именно мужчины? Или Тамара Михайловна чуть преувеличила? Идти проверять совсем не хотелось.

– А бардак? – уперла прозрачные руки в бока старуха.

– В течение дня пропадет.

Яся с кряхтением поднялась. Сначала она по ночам носится по лесу, потом спит на коврике. Вот жизнь у нее волшебная началась, нечего сказать. Она дошла до ванной и вспомнила.

– Тамарочка Михайловна, а Тамарочка Михайловна, – позвала она, – А оборотни бывают?

Та посмотрела на нее сердито, но ответила:

– Тебе они на что? Твари лесные, когда покойники со зверями соединяют. Этим ведьмы по большей части балуются, но и те особо не увлекаются. Уж больно неуправляемые создания выходят. А что?

– А как же? Если обычный человек в полнолуние перевоплощается? – уточнила Яся.

– Если только обычный покойник, такого ни с кем не перепутаешь, – Призрачная старуха покачала головой и проплыла в кухню, видно, ожидая Ясю там.

– Ну и ладно, – сказала Яся своему отражению в зеркале и улыбнулась, – Значит, все- таки наврал. И замечательно.

Глава 27

– Где твоя настойка?

Тамара Михайловна стояла, уперев руки в бока, и отчитывала Ясю. Сразу видно, пришел призрак домой, а там гулянка полночи была. Грязно, мужики валяются. Жалко только, отдуваться за эту гулянку Ясе одной приходилось. Она бы посмотрела на оправдывающуюся перед призраком Светку. Вообще ей даже интересно стало, что там в квартире такого жуткого, раз Тамара Михайловна настолько не в духе. Потому что, когда Яся уходила, все еще очень прилично было. Да, грязная посуда на всех поверхностях, полы немытые, но до «ужас—ужас», на Ясин взгляд, все же не дотягивало.

– Закончилась, я еще не успела сварить…

– Нельзя про это забывать! Слышишь? И пропускать нельзя, – поджала губы она, – Я же не просто так тебе талдычу одно и то же.

– Подождите, а если я денек пропущу? – испугалась Яся.

Признаваться в том, что уже сорвалась, стало страшно.

– Сорвалась и сорвалась, – та дернула плечом, – Тебе же хуже.

Яся незаметно выдохнула.

– А нельзя недельку попить, а потом, как получше станет, перестать? – с надеждой спросила она.

– Я тебе в лекарки не набивалась, не хочешь, ничего не делай. И вообще тогда не лезь ко мне с вопросами! – обиделась Тамара Михайловна.

А Яся покаялась:

– Ну простите, Тамарочка Михайловна, я не буду пропускать! Честное слово. Вот сейчас как раз собиралась еще сварить!

– То-то же, – проворчала та в ответ и отвернулась к окну, – И дома у меня уберись. Хочу приходить к себе в тишину и спокойствие.

– Угу, – Яся поставила на плиту ковшик с водой и стала перебирать пакетики с травами.

– Что смотришь?

– Интересно просто. Как обычные травы могут давать такой серьезный эффект? – Яся повернулась к призраку, – И ладно общеукрепляющий, тут мне все понятно…

– Да ладно? – усмехнулась Тамара Михайловна, но Яся продолжила:

– Ага. А вот как я тогда вурдалака просто травами убила? И людей…

Она закусила губу: не скоро еще отойдет от тех событий. И то, что она устроила все по незнанию, ее не оправдывает. Какое счастье, что там оказались Макс с Трофимом и спасли всех. Страшно было бы представить…

– Как тут не навредить? – грустно спросила она.

– Опытным путем, – пожала плечами старуха, – Кроме того, одни травы, конечно, многое могут, но не все. Без твоей силы мало что получится.

Она хрипло рассмеялась:

– Это сейчас все осторожные стали: там не навреди, тут будь осторожен. Раньше-то наши не такие чистоплюи были. А уж про ведьм вообще молчу. Тем за радость было на ком-нибудь свои настойки испытать.

– А если я не хочу опытным путем? – испугалась Яся и положила пакетики на стол, – Если я абсолютно точно не хочу никому случайно навредить?

– А я тебе и не предлагаю, – сварливо ответила старуха, – да и ты много на себя не бери. Тянет тебя к травам?

Яся помотала головой.

– Ну и хорошо. Знаешь пару полезных настоек – и довольно.

– Ну, если так…

Яся вздохнула, достала маленькие настольные весы и принялась по щепотке отмерять необходимое количество.

– Но эту, будь добра, допей до конца. Я тут старалась, помогала, учила, а ты… Не ценит нынешняя молодежь хорошего к себе отношения, ой, не ценит.

Она досадливо махнула рукой и вылетела через стену, пока Яся помешивала закипающий отвар. Пах он, надо сказать, неприятно. Семен был прав. И, вспомнив Семена, Яся улыбнулась. Интересно, позвонит или нет? Не то, чтобы она сильно этого хотела, просто… Просто!

Телефон в кармане тут же послушно пиликнул.

«Я надеюсь, ты нас не продинамишь?»

Номер был незнакомый. Но Яся особо и не сомневалась, кто это писал. И тут же ответила короткое:

«Надейся».

Она засунула трубку в карман и хихикнула, представив лицо получателя. Выключила газ и убрала ковшик в сторону. Пусть пока настаивается. Интересно, когда запас трав хозяйки салона закончится, где ей искать ингредиенты? Может, надо сейчас пособирать, все же осень скоро, все увядать начнет.

Яся постояла в кухне, оттягивая неприятный момент, а потом все же решилась. Быстро прошла в гостиную, села за стол, открыла ежедневник, где был записан один единственный номер, достала телефон и нажала на вызов, зажмурившись.

– Герман Дмитриевич, добрый день, меня зовут Яснорада… – затараторила она, услышав хриплое «Алло», но тут же изумленно посмотрела на экран вызова, – Ой, сбросилось.

И набрала снова.

– Герман Дмитриевич, это… Да что такое! Сбрасывается и сбрасывается!

Она недоуменно повертела телефон в руках, а потом вспомнила. Ну конечно! Он же опасался мошенников.

– Это салон мадам Ирэн, – закричала Яся, как только поняла, что соединение установлено, – Это салон мадам Ирэн!

– И что? – спустя мгновение спросил Герман Дмитриевич.

– Ой, вы слушаете! Замечательно! Это Яснорада, помните, вы давали номер, если…

– Приехала твоя мадам Ирэн?

– Нет, но…

– Так и не звони мне тогда!

– А ну стоять! – рявкнула Яся и тут же вжала голову в плечи. А как поняла, что собеседник трубку не бросил, и уже медленнее и тише сказала:

– Герман Дмитриевич, простите, пожалуйста, за мой всплеск, но у меня для вас новости от…вашей жены Инги.

– Да ну? – со смешком произнес тот.

– Понимаете, – Яся сморщила нос, – Я вас в прошлый раз обманула. Точнее я не обманула. Или обманула, но не хотела…

– Так, давай-ка по существу, – перебил ее тот. В голосе явно прибавилось стали.

– В общем, ваша жена предупредила насчет Мораны. А я, понимаете, случайно так с ней встретилась, и она…

– С женой или Мораной? – сухо уточнил Герман Дмитриевич.

– С Мораной? – Яся совершенно не понимала, что она несет. И что она собирается делать дальше? Спросить, а не хотите ли с госпожой повидаться? А не отдадите ли вы свою душу, чтобы я, значит…

– Ты меня спрашиваешь?

– Простите, нет. Да, с Мораной, – почти шепотом закончила она, – Вы вообще понимаете, о ком я говорю, а то…

Какое-то время они просто молча слушали дыхание друг друга. Точнее, Яся слушала. Что там делал Моранин должник, она точно не знала.

– Значит так, – вдруг произнес он, – приедешь ко мне и все расскажешь лично. Не по телефону это делать. Записывай: проспект Энгельса…

– А… – протянула она, округляя глаза, – Подождите, давайте вы приедете…

– Нет уж, жду сегодня до 20.00. Потом не открою, спать лягу.

Он быстро произнес номер дома, квартиру и кинул трубку. А Яся сперва записала на бумажку и только потом прижала руки к глазам и застонала. Да за что ей это? Ведь не безобидный дедок, судя по всему. И про Морану она зачем сразу рассказала?.. Мамочки! Да тот ее просто на входе прихлопнет! И почему было сначала все не продумать, а уже потом языком молоть!?

– А потому что ты не собиралась ничьи души никому отправлять, понятно? – сказала она сама себе со злостью и сжала кулаки. Думала, разузнает все поподробнее, а потом и решать станет. Может, и без душ бы договорились. Времени до декабря вагон еще, даже листья еще не опадают. А вышло вон как…

Смысла страдать Яся уже не видела, она решительно поднялась, повесила сумку на плечо и пошла вниз. Через три с небольшим часа ее ждали в ресторане, а до этого времени надо было привести в порядок квартиру Тамары Михайловны. С той ведь станется вынести Ясе мозг. О том, что она так и не выпила настойку, Яся вспомнила, уже когда мыла полы по второму кругу, но подниматься наверх было уже лень.

В квартире, как она и предполагала, не было ничего такого, из-за чего следовало устраивать скандал. Да и надо отдать Светке должное – к Ясиному приходу та уже развила бурную деятельность: выгнала засидевшихся гостей, собрала всю грязную посуду и даже половину ее перемыла. А потому справились они быстро.

До места встречи с Максом и Трофимом Яся добралась на такси немного раньше времени. Хотела по пути заехать в банкомат, но тот, куда она всегда ходила, не работал, а искать другие было некогда, поэтому она так и поехала, в обнимку со своей сумкой. Яся вышла из машины, поглядела на купола какой-то церквушки за высоким синим забором прямо напротив ресторана, выдохнула и пошла внутрь. Чего тянуть?

– Добрый день! – улыбнулся ей на входе квадратный симпатичный мужчина и помог снять кофту.

– И… вам, – испуганно ответила она. Это кто? Охранник? Администратор?

– Бронировали? Или просто пообедать?

– Не знаю, – почти прошептала Яся, – Я на встречу к 14.00. Максим…

– Проходите, пожалуйста, – он проводил ее до мягкого дивана, подождал, пока Яся усядется и положил меню, – Что-нибудь предложить сразу?

– Воды, – попросила она. Через силу улыбнулась и откинулась на спинку сиденья, доставая телефон.

«Привет, помощница ведьмы, как насчет встретиться сегодня вечером и обсудить тенденции современной поэзии»?

Яся зажмурилась: вот было бы здорово просто взять и согласиться! Не думая, что вечером ее ждет непонятная встреча, не размышляя о своих странных силах и не обедая в обществе колдунов. Просто как раньше – согласиться и все. Как обычная девчонка, а не как помощница ведьмы и служка Мораны.

– Прошу, – поставил перед ней пустой бокал все тот же мужчина. А потом принялся неторопливо открывать бутылку и наливать воду, – Ничего не выбрали?

– Я… – Яся занервничала, открыла меню и ткнула пальцем куда-то наугад. Мужчина кивнул и ушел. Даже записывать не стал.

И чего она тушуется? Место дорогое? Так и она теперь… Незаметно приобняв сумку, Яся посмотрела, что она там заказала. Тартар из аргентинской говядины. Вскинулась отменить заказ и замерла, поначалу испугавшись, а потом заслушавшись – колокола из церкви напротив начали трезвонить. Да так радостно и торжественно, что ей стало неловко махать руками, подзывать этого непонятного официанта, тем более через большое окно в пол она уже видела тех, кто, собственно, и позвал ее на встречу.

– Барин едет! Барина встречайте! – распахнул дверь Макс и шагнул внутрь. А потом резво посторонился, и под колокольный перезвон в ресторан зашел недовольный Трофим. Злобно зыркнул на Макса, а потом перевел взгляд и неожиданно расплылся в улыбке.

– Трофим, сколько ж лет… – пошел ему навстречу Ясин официант, – А что ты не позвонил, не предупредил, я бы…

– Дружище!

Они обнялись до хруста в костях, а потом отошли в сторонку. Макс же, увидев Ясю, подмигнул ей, подошел к барной стойке, что-то прошептал стоящей там девушке, дождался, пока та сварит ему кофе, одарил ее лучезарной улыбкой и, наконец, снизошел до Яси, которая к этому моменту начинала потихоньку закипать.

– Прости, пожалуйста, – бухнулся он в кресло напротив, – Но я бы умер, если б кофе не выпил.

Он демонстративно глотнул из маленькой кружечки, а потом, не спрашивая разрешения, схватил Ясин стакан воды и разом его ополовинил.

– До сих пор язык болит, представляешь? – пожаловался он, – А Трофим отказался зелье делать, сказал, сам виноват.

– Зелье? – удивилась Яся, – Он зелья варит? Сам?

– А что такого?

– Не знаю… – она вспомнила слова своей призрачной соседки, – Его тянет к травам?

Макс поперхнулся и заржал. Но увидев Ясино недовольное лицо, пояснил:

– С чего его должно к ним тянуть? Знает, умеет, полезно. Еще вопросы? Я вот тоже теперь…

И смеяться перестал, скривившись.

А Яся загрустила. Макс ведь жил в этом огромном интересном мире, который ее не принимал. Какие-то тайны у них там, правила, а ее, никчемную, только носом макают в чудеса и выкидывают за порог.

– Ты чего скуксилась? – позвал Макс.

– Я… – начала Яся, но договорить не успела. Входная дверь снова отворилась, и разговаривать Ясе перехотелось. Потому что там, недовольно разглядывая гостей ресторана, стоял самый настоящий вурдалак. Их она теперь ни с кем не перепутает.

– О! А вот и последний гость, – Макс не стал вставать. Наоборот, он развалился на кресле еще сильнее и лениво махнул рукой.

– Это к нам? – пискнула Яся и тут же захлопнула рот.

Потому что гость, раздувая ноздри, уже стоял рядом, и разве что не шипел от недовольства.

– Где Трофим?

– Немного занят, но скоро будет, – довольно жмурясь, сообщил Максим.

Казалось, ему доставляет необъяснимое удовольствие злить всех подряд.

– Я же сказал, что у меня полно дел, поэтому…

– Константин, присядь, прошу, – появившийся Трофим отодвинул соседнее с Максом кресло, а сам подсел к Ясе на диван.

– Подождем, пока дама доест? – он повернулся к Ясе, перед которой тот его квадратный друг уже ставил блюдо с тартаром.

Яся сглотнула, послушно взяла вилку, посмотрела в тарелку и, сама от себя не ожидая, ответила:

– Нет уж, еще в спокойной обстановке я бы может такое и попробовала, но тут и кусок пиццы в горло не пролезет, не говоря уж о сыром мясе… Давайте уже, говорите, что вам от меня нужно, и я пойду.

Вурдалак с интересом ее оглядел, Макс хмыкнул, а Трофим кивнул.

– Ну ладно, давайте сначала поговорим.

Глава 28

– Что вы хотите от меня услышать? – недовольно спросил вурдалак Константин, сжимая длинными узловатыми пальцами край стола, – Никто его не предупреждал. Более того, мы сами были заинтересованы в вашей… так сказать, встрече.

Он откинулся на спинку кресла, но Яся вдруг отчетливо поняла, что тот боится. Держит лицо, спокойно разговаривает, но боится. Она покосилась на Трофима – он сидел, сосредоточенно рассматривая меню, а потом вдруг повернулся к Ясе, почуяв ее взгляд, и подмигнул.

– Ну как же не предупредили? – Трофим отложил меню, – А девочку свою, прикормленную, зачем тогда прислали?

– Кого? – удивился вурдалак.

Яся взяла с тарелки прозрачный хрустящий кусочек хлеба, поднесла ко рту и замерла, сообразив, про какую девочку речь.

Трофим кивнул, будто подтверждая ее мысли, и спокойно продолжил:

– Ну вот же, госпожу Яснораду, которая хлоп – и убрала полезного свидетеля. Сначала одного, потом другого.

Яся в возмущении распахнула рот, а Константин подскочил с кресла:

– Да я ее знать не знаю!

– А вам и не обязательно, – Трофим пожал плечами, – У вас достаточно тех, кто мог это сделать, не представляя вам исполнителя.

– Ты или туда, или обратно, – посоветовал Макс Ясе, которая так и сидела с разинутым ртом и поднесенным к нему кусочком хлеба.

Она торопливо откусила и захрустела, все еще не очень понимая, что ей теперь делать. Оправдываться, что тоже знать не знает никакого Константина? Так не поверят же!

– Я… – хрипло начала она и замолчала. А что она? Что она скажет?

– Да как ты смеешь обвинять меня… – начал заводиться Константин. Он завис над столом и шипел точно рассерженный кот. Яся даже заморгала от удивления, потому что лицо его менялось точно калейдоскоп. И если тот, самый первый встреченный ей вурдалак, был просто страшным, то от этого веяло такой жутью, что хотелось спрятаться под диван. А еще лучше – пойти и встать за спиной местного то ли официанта, то ли хозяина заведения, который, видно, от скуки решил сам обслуживать гостей. За ним, пожалуй, что ее и не видно будет несмотря на то, что формами она не обделена.

– Я клянусь, что эта особа никакого отношения к нам не имеет! Никогда еще не было такого в клане, чтобы кто-то не согласовал со мной…

– Отлично! – Трофим резко поднялся, и Константин отпрянул, – Значит, подтверждаешь, что первый раз вы нарочно испортили мне охоту?

Вурдалак вскинул голову, но промолчал.

– Мне нужна информация обо всех местах, где эти ваши двое ссыльных были последний месяц. И только не надо мне втирать, что это невозможно. Сроку тебе два дня. Лично тебе. Понял?

Он сел на место и будто ни в чем не бывало продолжил изучать меню. Ясю кинуло в жар. И чтобы отвлечься, она громко захрустела сухариком. Пожалуй, что сейчас она бы и от сырого мяса не отказалась, лишь бы не участвовать во всем этом мероприятии. И если вурдалак откровенно боялся Трофима, то на Ясю он смотрел так, будто обещал убивать ее долго и со вкусом. Мало того, его в обмане при ней уличили, так еще и обвинили их в сговоре! Нет, определенно, надо было дома оставаться, а не наживать себе новых вурдалачьих врагов.

– Иди, дорогой, пора тебе, – по-приятельски напутствовал гостя Макс, – Информацию собирать, перед Владимиром своим отчитываться, если осмелишься, конечно, после всего, что наворотил.

Он хохотнул, а Трофим даже голову не поднял. Константин выпрямился, сжал челюсти до хруста – и молча ушел.

– Я думал, нападет, – проворчал Макс, отодвигая стул и махая рукой официанту, – Сейчас бы разгромили это замечательное заведение. Я ведь говорил, надо что-нибудь попроще выбирать для очной ставки.

– Очной ставки? – отмерла Яся и снова захрустела. От грядущих проблем стало так тошно, что срочно нужно было это все заесть.

– Не напал бы, – просто ответил Трофим и потянулся.

И Яся только поняла, отчего ее тут в жар бросает. Это не она горела, это Трофим рядом походил на хорошо натопленную печку. Она чуть отодвинулась в сторону, обняла сумку и решила, что и ей пора честь знать.

– Знаете, я тоже пойду, – она стала подниматься.

– И все? И даже не интересно, что это было? – с деланным изумлением спросил Макс.

– Интересно, – созналась Яся, – Только я боюсь, что вы сейчас еще на меня каких-нибудь преступлений навесите. Просто потому, что я тут рядом сижу. Мне и так теперь ходить и оглядываться. Очень уж взгляд у Константина многообещающий был.

– Согласен, наш косяк, – сознался Макс, – Но я был уверен, что вы заодно.

– А теперь? – Яся насупилась.

– Теперь, – ответил за Макса Трофим, – Инициатор этой чудесной встречи будет в свободное от основной работы время подрабатывать телохранителем маленькой колдуньи. Да, инициатор? Пока мы не распутаем этот клубок из убийств.

– Чего?! – вскинулся Макс, а Яся только вздохнула. Ну вот. Приехали. Очень она сомневалась, что дело было в ее защите. Ну сожрет ее вурдалак, они даже не заметят. Скорее Трофиму нужен был соглядатай, который бы неотлучно находился возле одной из подозреваемых. Правда, в чем именно ее подозревали, Яся была не в курсе. Разве что в укрывательстве мадам Ирэн?..

– Ну хотите, я вам поклянусь, что ничего не знаю обо всех этих ваших делах? – с надеждой спросила она, – И больше всего на свете я бы как раз и хотела хоть что-нибудь узнать! А то все, кому не лень, твердят о том, что нужно найти учителя, а я…

Она сглотнула и решилась. Пан или пропал!

– Трофим, может быть вы?.. Пожалуйста!

– Если ты хочешь попросить меня быть твоим учителем, – спокойно ответил он, – То мой ответ – нет.

– Почему? – в отчаянии спросила Яся, – Где мне еще найти хоть кого-то, кто без утайки расскажет…

– Я не беру учеников, – ответил Трофим и посмотрел ей прямо в глаза. Там не было ни грамма эмоций – ни гнева или злости, ни жалости, ни сострадания. Ему действительно было на нее все равно.

– Ладно, – Яся начала злиться, по-настоящему, по-взрослому.

То есть вот так теперь? Подставлять ее – пожалуйста, а как она о помощи просит – так фиг тебе с маслом!

– Хорошо, – она вскинула голову, – Я поняла.

– Да подожди ты, – поморщился Макс, – Ты не понимаешь, ученики колдуна – это не просто лекцию прочитать, тут жить вместе надо… Доверять, спину подставлять… Ритуал опять же.

– Ах, вот в чем причина, – Яся зашипела почище вурдалака Константина.

Она поднялась. Очень хотелось сейчас что-нибудь разбить или разреветься от безысходности. Только позволить себе это на их глазах она не могла. Вот еще! Не годится она им, так пусть подавятся! Шпыняют, как котенка. А она не котенок! Она тоже колдунья, и уж теперь точно попытается доказать, что тоже чего-то стоит. В конце концов, у нее есть Тамара Михайловна. Пусть и призрачный учитель, но тоже из колдунов. Они справятся. Она, Яся, справится.

– Если это все, то я, пожалуй, пойду, – она аккуратно обошла стол, хотя очень хотелось со всей дури его толкнуть, забрала свою бутылку с водой, где плескалось меньше половины, и пошла на выход.

– Давай хотя бы пообедаем, – возмущенно возопил Макс за спиной, но Яся даже не обернулась. Пусть обедают, она-то тут причем?

Вышла на улицу, пытаясь вспомнить, где тут метро, залпом выпила остатки воды и бодро зашагала по тротуару, подгоняемая гневом.

– А заплатить за себя? – за спиной раздался окрик, и Яся остановилась, сжимая кулаки.

А потом нехотя обернулась и пошла обратно. Действительно, она же не только воду заказала и пусть есть принесенное не стала, но ресторан в этом не виноват. Поравнялась с нахохлившимся Максом, стоящим со сложенными на груди руками, собралась демонстративно пройти мимо, но тут уцепил ее за рукав.

– Я заплатил.

– Сколько я тебе должна? – Яся полезла в сумку и вытащила бумажку из Полининого конверта, – Этого хватит?

Пятитысячной купюры было откровенно жалко, но пойти на попятный она уже не могла.

Макс поморщился и мотнул головой:

– Не нужно.

– А чего так? – подняв бровь, поинтересовалась Яся. Но деньги убрала. Не хочет – и не надо, ей же лучше. – Это все, что ты хотел? Уже можно идти?

– Подожди, – Макс мялся, – Давай до дома подкину?

– Подкину или прослежу? – ядовито уточнила она.

– И то, и то, – не стал тушеваться он, – Ты Трофима слышала. Я теперь вроде как твой охранник.

– Спасибо, сама справлюсь.

– Ага. Особенно если сразу два вурдалака решат тобой подкрепиться, – понятливо кивнул Макс, повернулся к черной спортивной машине, которая приветственно мигнула фарами, и открыл пассажирскую дверь, – Ну? Поедешь?

– А что мне за это будет?

– А что ты хочешь?

Яся быстро—быстро думала. А что, если?.. Это ведь такой шанс. Она зажмурилась и предложила:

– Давай так, я не буду мешать тебе меня охранять…

Макс изумленно вскинул брови и приготовился заржать.

– … А ты пойдешь со мной сегодня вечером на встречу!

– Это ты меня так на свидание приглашаешь? – уточнил тот, прищурившись.

Яся представила Германа Дмитриевича и неуверенно кивнула. В какой-то степени и на свидание. Такое. На любителя.

– Ну хорошо, – Макс вдруг растерялся, даже его вечная ухмылочка куда-то делась, – Я согласен.

– Отлично! – довольная Яся быстро его обошла и села на переднее сиденье, сложив сумку на коленях. Обязательно надо доехать до банкомата, а то это беспокойство уже порядком надоело!

В Максовой машине, несмотря на то что та стояла на солнце, было прохладно, и пахло чем-то свежим и морозным. Удивительное сочетание для уходящего лета. Водитель, все такой же непривычно серьезный, уселся за руль и тронулся с места.

– А Трофим твой как же? – язвительно поинтересовалась Яся, – Спина-то у него неприкрытая осталась, как бы ни простыл.

– Ясь, – Макс влился в поток машин, – Ты действительно не очень понимаешь всю… как бы это… скажем так, организацию процесса.

– Не понимаю, да. А с другой стороны, и откуда бы я это узнала? Сложно что ли рассказать, как все у вас устроено?

– Рассказать как раз несложно, – Макс почесал затылок, – Что тебя интересует?

Яся повернулась к нему всем телом, раздумывая, с чего бы начать:

– Меня интересуют правила. Правила, по которым вы живете…То есть теперь и я… Мы живем. А еще что-нибудь про колдовство. Заклинания какие-нибудь. И про животных! Их можно иметь? А то я в лесу нашла одного, лесовик называется, можно его домой забрать? Так жалко его было… Только страшный больно, как его прятать?..

Макс резко затормозил на светофоре:

– Лесовика?! Ты хочешь сказать, что ты нашла лесовика и при этом осталась жива?

– А не должна была? – удивилась Яся. Лесовик, конечно, на вид был ужасен, но он ведь даже не делал попыток на них напасть, наоборот, помогал.

– Интересно ты время проводишь. – помолчав, ответил Макс, – Насчет лесовика – это вряд ли. Нечего ему в городе делать.

Он покачал головой и вдруг заржал:

– Ну ты кадр, конечно. Лесовика домой? Жалко его стало?

Яся насупилась. И что она такого сказала? Да, жалко. Когда Полин отец их забирал, лесовичок долго бежал за ними вдоль обочины, прячась за деревья, провожал. Дед Митяй, призрак, с которым они потом как надо познакомились, сказал, что тот привязался, как попробовал крови. И теперь Ясе было грустно, что она его оставила. Но что было делать?

– Нет, Ясь, лесовиков нельзя домой забирать. Они на то лесовики и есть. Им вообще большей частью спать полагается. И знаешь, это такие твари, встречу с которыми даже не все колдуны пережить могут.

И он снова засмеялся:

– Животное! Нет, кто бы слышал – животных она заводить собралась! Ты еще оборотня себе заведи, выгуливай его вдоль набережной, на поводке води…

– А что? – Яся встрепенулась, – Можно?

Макс крякнул:

– Если найдешь свеженького покойника, поймаешь дикого волка и хватит силенок их совместить, то можно. Правда, он тебя попытается сожрать, потому что эти твари даже зачатки мозгов теряют при объединении, но кого это когда останавливало, да?

– А что в них оборотнического? – удивилась Яся, – В фильмах вон и книгах они при полной луне волки, а в обычной жизни просто люди.

– А тут при полной луне волке, а в обычной жизни просто трупы, – с такой же интонацией произнес Макс, – Но если тебе хочется больше подробностей, это тебе к Трофиму, я этих тварей один раз только видел, когда мы из Воронежа возвращались…

Он поморщился и замолчал.

– И что? – Яся подергала его за рукав.

– Извини, но это я не могу тебе рассказывать.

Яся насупилась.

– Не обижайся, это не моя тайна.

– У вас у всех тайны.

– Это да, но что могу, то расскажу. Спрашивай!

Яся поерзала на сиденье.

– Ты мне главное вот что скажи – долго мне опасаться этого Константина. Он что, серьезно меня теперь убить будет пытаться?

– Да не должен, – неуверенно протянул Макс. И Яся поняла: будет, еще как будет.

– И что мне делать? Прятаться? Из дома не выходить?

– Слушай, ну пару дней, и Трофим решит этот вопрос.

– Что-то я не очень тебе верю, – Яся отвернулась и уставилась в окно.

Мало ей заданий Мораны, так еще и от вурдалаков бегать. Сейчас приедет, пару часов отдохнет и будет готовиться ко встрече с Германом. Наверное, хорошо, что Макс будет рядом. Только вот что ему рассказать? Они ведь знают и про ее маленький серп, и про Морану. Но если она скажет, что должна забрать душу, они с Трофимом точно подумают, что она с катушек съехала и быстро ее прикончат.

– Прибыли, – Макс заехал во двор и остановился, – Во сколько тебя забрать?

Яся достала телефон, раздумывая.

– Давай через два часа.

Макс кивнул и улыбнулся:

– Договорились. Два часа я потреплю.

Что он там собрался терпеть, Яся решила не выяснять. Она вышла из машины, дошла до двери парадной и только потом вспомнила, что так и не решила вопрос с деньгами! Дернулась догнать Макса, но тот уже выехал на дорогу и дал по газам. А одной идти было боязно. Вряд ли, конечно, за углом ее уже поджидали страшные вурдалаки, но на сегодня ей уже одного хватило. Ничего, к вечеру обязательно все решит.

Глава 29

Света, что странно, была дома. Спала себе преспокойненько на диване в гостиной, и в ус не дула.

– Эй, тебе на работу не надо? – потормошила ее Яся, но соседка только промямлила что-то про больничный, перевернулась на бок и продолжила сладко спать. Видно, все-таки ночь у нее прошла неплохо, да еще и утром они ударно потрудились. Поэтому Яся решила последовать ее примеру, только сначала дошла до кухни, сделала себе большущий бутерброд с маслом и докторской колбасой – не чета этим всем гастрономическим ресторанным изыскам – и заварила крепкий чай с сахаром. С такой жизнью никакие диеты не нужны! С одной стороны, это не могло не радовать, а с другой, Яся бы лучше на гречке недельку посидела, чем вот так бегать по ночам в лесу или удирать от вурдалаков.

Потом, заведя будильник, она повалилась на кровать. Мягкий матрас – это отдельная степень удовольствия. Вот только уснуть так и не получилось. Она ворочалась, переживая, как пройдет встреча с Германом Дмитриевичем. Она ведь не может просто прийти и рассказать всю правду? Или может?

Яся застонала, схватившись за голову, и поднялась. Мысли в голове рождали совершенно ужасные картины, а потому нужно было срочно заняться чем-нибудь другим. Она быстро переоделась в простые штаны и футболку, повязала на пояс кофту – к вечеру уже может быть прохладно, и побежала наверх, в салон мадам Ирэн.

Тамары Михайловны нигде не было, но она пока была и не нужна. Яся достала блокнот, лежащий в ящике на кухне, отпила остывший оздоровительный отвар, похвалив себя за то, что сегодня не забыла, и принялась листать страницы, на которых аккуратным почерком несостоявшейся учительницы по русскому языку и литературе, то есть ею лично, были записаны рецепты полезных зелий, которые ей надиктовала соседка-призрак. Яся еще не пробовала их в деле, но у нее был час до приезда Макса и много ненужных мыслей в голове. А потому – она решительно взяла ковшик – на зелье, которое временно помогает усилиться, время у нее было.

Пока вскипала вода, она перебирала пакетики с травами: кое-где оставалось уже по щепотке и вопрос с тем, где их теперь добывать, замаячил перед носом. Взвесив на маленьких весах необходимые ингредиенты, она осторожно высыпала все в кипящую воду, помешала по часовой стрелке, как советовала Тамара Михайловна, а потом быстро отставила в сторону. У нее специально было подчеркнуто – кипятить не дольше тридцати секунд. Что могло случиться, если передержать, Яся предпочитала не думать, ей хватило одного раза и одного непроверенного зелья, чтобы теперь быть очень внимательной.

Телефон завибрировал совершенно неожиданно, когда она переливала новое зелье в кружку. Больше маленьких флакончиков она у мадам Ирэн не нашла. Да они ей были и не нужны, не собиралась же Яся приторговывать настойками! Так, побаловаться немного, попробовать свои силы.

Яся посмотрела на номер входящего, неожиданно для себя покраснела и ответила:

– Я слушаю.

– Ты мне так и не ответила, помощница ведьмы, пойдешь сегодня со мной на свидание или нет. А я, между прочим, жду.

Яся зажмурилась, а губы непроизвольно стали расползаться в улыбке.

– Знаешь, товарищ оборотень, я как-то подумала и решила, что роль Красной шапочки не по мне.

– Печально, – со смешком ответил он, – Тогда придется признаться: я тебе наврал. Думал, произведу впечатление, а вышло наоборот. Надо было говорить, что я вампир. Да? Девочки больше любят вампиров.

– Ой, нет, – Ясю натурально передернуло. При мысли о настоящих вурдалаках ее с недавнего времени кидало в пот. Мало того, что двое ее чуть не убили, так появился еще один, который непонятно с чего на нее ополчился!

– Тогда придется козырять тем, что я актер?.. – протянул Семен на том конце трубки так грустно, что Яся рассмеялась.

– Актер точно лучше, поверь мне.

– Отлично, – тут же перебил он ее, – Пойдем поужинаем сегодня, я расскажу тебе миллион историй, как тяжела жизнь артиста театра и кино, а ты мне пожалуешься на свою ведьму?

– Сегодня не могу, – Яся от всей души наслаждалась флиртом. Это было так похоже на обычную нормальную жизнь, что отказаться от этого было совершенно невозможно, – Но завтра я скорее всего буду свободна, так что…

– Тогда я позвоню тебе завтра? – мужской голос зазвучал ниже и тише.

– Тогда позвони, – Яся улыбнулась и положила трубку.

А потом облокотилась о стол, мечтательно посмотрела в окно и, повертев в руках кружку с новым зельем, отпила немного. Вкус у него был совсем другой: не терпкий, чуть горьковатый оздоровительного зелья, а насыщенный и яркий, с нотами лесных ягод и отчего-то плесени. Притом послевкусие после себя оно оставляло прегадкое. Яся вздрогнула, налила себе стакан воды и залпом выпила.

Телефон снова завибрировал, только в этот раз она не стала снимать трубку. Быстро переставила грязную посуду в раковину, убрала за собой травы и, заперев двери, поспешила к Максу. Поплохело ей уже на лестнице. Резко и сразу так сильно, что пришлось согнуться, пережидая боль в животе и темноту в глазах. А потом также резко отпустило. Яся села на ступеньки, тяжело дыша, но нового приступа больше не было. Только сердце билось, будто планировало покинуть ее грудную клетку. Телефон снова зажужжал. Она поднялась, и, крепко держась за перила, скатилась вниз.

– Чего трубку не берешь? – Макс стоял у входа в парадную и выглядел так, что Яся на мгновение потеряла дар речи.

Макс, похоже, тоже потерял, потому что разглядывал Ясю не менее внимательно.

– Ты почему в костюме? – первой отмерла Яся.

До этого она видела Макса только в шортах и растянутых футболках, и совершенно не ожидала, что у машины ее будет ждать этакий франт с зачесанными кудрями и белоснежной сорочке под пиджаком.

– А ты… почему так? – глухо спросил он, вздергивая подбородок, – Я думал… ты позвала на свидание. Мы не пообедали, я столик заказал…

Яся изумленно вскинула брови.

– Я позвала на встречу, – тихо проговорила она, – Прямо как ты тогда, когда вроде на свидание, но с Трофимом… Я думала…

– Понятно, – Макс нахмурился, но тут же улыбнулся уголком губ, – Что ж, сам виноват. Согласен. Куда ехать-то теперь, скажешь? А то можем заскочить поесть, столик нас ждет.

Судя по Максову наряду столик их ждал в одном из тех мест, где просто за посмотреть деньги берут. Поэтому Яся замотала головой.

– А давай мы сначала по делу съездим, и уже потом перекусим? – она развела руками, демонстрируя спортивные штаны, – Только не в пафосное место, а куда-нибудь попроще, а?

– Кто сказал, что я собрался в пафосное? – буркнул Макс, повернулся и пошел к машине.

А Яся замерла на месте, отчего-то чувствуя себя виноватой.

– Подожди! – крикнула она, открывая дверь парадной, – Я сейчас!

Быстро заскочила в квартиру, отрезала ломоть колбасы, положила на горбушку белого хлеба и побежала обратно. Бухнулась на переднее сиденье, протянула бутерброд ошалевшему Максу и потрясла сумкой.

– Сначала в банкомат, потом на север.

– Совсем на север? – откусив и зажмурившись, спросил Макс, – Я совсем не могу, у меня завтра дела.

Яся хмыкнула, открыла навигатор в телефоне, забила адрес и протянула Максу.

– А что там? – жуя, уточнил он.

– Там… – Яся задумалась, – Помнишь, Трофим говорил про Морану и все такое.

– Ну.

– Она попросила меня поговорить с одним… человеком.

Макс продолжил жевать, не спуская с Яси глаз, проглотил и очень спокойно уточнил:

– Ты хочешь сказать, что общаешься с… Мораной?

– Не то чтобы общаюсь, – призналась Яся, – Но у меня выбора нет!

– Выбора, значит, нет, – протянул он, кивнул, дожевал, неторопливо отряхнул с пиджака крошки и только потом завел машину.

Яся прищурилась, но говорить Макс больше ничего не стал. Он просто выехал со двора и быстро влился в поток. А поскольку он так и продолжал молчать, Яся не выдержала первой:

– Если что, я пока не собираюсь слетать с катушек и убивать всех направо и налево, как рассказывал Трофим.

Макс хмыкнул:

– Это радует.

– И вообще никого убивать не собираюсь. Просто с Мораной… непросто.

Она вздохнула и посмотрела в окно.

– Ничуть не удивлен, – Макс уверенно лавировал в начинающих собираться пробках.

– Радует его, не удивлен, – передразнила Яся, нахмурившись, – А вот меня уже ничего не радует, и я, подумать только, удивлена!

И закричала:

– Тормози!

Макс от неожиданности дернулся, быстро свернул к тротуару и остановил машину так, что не будь Яся пристегнутой, точно бы влетела в лобовое.

– Ты чего?!

– Там банкомат, – виновато пожала она плечами, и пока он пыхтел, выскользнула из машины под завывания клаксонов подрезанных Максом машин.

А когда спустя несколько минут выходила из здания банка, опять почувствовала, как начало темнеть в глазах. Да что ж такое-то! Остановилась, хватаясь за перила крыльца, и даже сразу не заметила, как ее подхватили, приобняв за талию, и сунули в лицо бутылку воды.

Яся благодарно кивнула Максу, отпила и помотала головой. Свет не хотел возвращаться, она смотрела вокруг будто через темную дымку, туман. И Максим в этом тумане немного светился чистым белым цветом. Она подняла глаза: город был похож на акварельную картину ребенка, который с восторгом размазывал по мокрому листу черный цвет – неясные очертания, потекшие линии, и только вокруг людей яркие сочные лучи.

– Со мной что-то не так, – сообщила она Максу, когда он засунул ее в машину.

– Я уже понял.

– Нет, не понял, – Яся зажмурилась. Так разговаривать сразу стало легче, – Я сварила зелье, выпила его и со мной что-то случилось.

Макс тихо выругался, и машина тронулась.

– Что за зелье?

– По идее усиливающее, я не уверена, что все сделала правильно.

– А почему пробовала на себе? – зарычал он.

Яся от изумления даже снова открыла глаза – вокруг Максова белого света отчетливо засверкали синие льдинки. Удивительная картина!

– А на ком еще пробовать? – ответила она, не переставая его разглядывать.

– Ни на ком, – буркнул он, – Сейчас я развернусь, поедем к Трофиму.

– Нет, – спокойно ответила Яся, переводя взгляд вперед, на выцветший город, – Не к Трофиму. Мы поедем туда, куда и собирались. Мне уже лучше.

– Точно? – он прищурился.

Яся улыбнулась и кивнула. Только Трофима ей сейчас и не хватает. Нет уж. Тем более ей действительно стало лучше. Физически. А что картинка перед глазами своеобразная, так это особо и не мешает.

Благо Макс спорить на стал, а через какое-то время пропали и льдинки вокруг него, оставляя просто ровный белый свет, на который отчего-то было очень приятно смотреть.

Глава 30

– Ты уверена, что тебе сюда? – Макс разглядывал обычную панельную девятиэтажку. Яся нехотя кивнула. При ее новом зрении дом выглядел совсем страшно: черные провалы окон, через которые пробивалась наружу густая, темно-серая дымка. И ни одного просвета, ни одной яркой детали. Безнадега и безысходность.

– Мне неспокойно, – мрачно произнес Макс, заглушая двигатель.

– Ну, что ж теперь, – вздохнула Яся, – Мне все равно нужно идти.

– Так может объяснишь, зачем тебе я? Или ты просто на такси решила сэкономить.

– Нет, конечно! – Яся даже рассердилась от такого предположения, – Что значит сэкономить? С тобой поди-ка миллион нервных клеток умрет, прежде чем доедешь куда. Ни одни деньги такого не стоят.

– Я нормально вожу, – нахмурился он.

– Да даже отлично ты водишь, – Яся вздохнула, – Просто… Мне страшно, а ты как обычно зубоскалишь.

Тот вскинул брови и напомнил:

– Если ты не заметила, то последний час я вообще ничего не сказал такого, чтобы как-то навредить твоим нервным клеткам.

Яся промолчала. Отвечать на это было нечего, а выходить из машины откровенно не хотелось. И ладно бы просто выходить – идти в этот жуткий темный дом, пропитанный тоской и страхом, в одиночку было просто-напросто опасно. И если у людей, который ходили во дворе, над головой сверкал яркий свет, у кого-то больше, у кого-то еле теплился, но он был, то в окнах злополучного дома Яся видела лишь небольшие мутные огоньки, которые уже не горели, скорее дотлевали.

– Ну?

–А? – Яся нервно дернулась.

– Зачем тебе я? Нужна помощь? Ты ведь так и не объяснила, зачем мы сюда приехали, – Макс скривился и сухо добавил, – Про Морану я помню.

– Понимаешь, – Яся облизнула пересохшие губы, – Мне нужно поговорить с одним человеком. Он назначил встречу тут.

– Человеком?

– Хорошее уточнение, но скорее да, чем нет, – чуть запнувшись, ответила она, – Хотя наверняка не скажу.

Макс покачал головой и недовольно цокнул.

– Подожди, так ты до нашей встречи собиралась сюда одна ехать?

– А какой у меня был выбор?

Он снова помотал головой, негромко хохотнул, отстегнул ремень безопасности и потянулся к телефону.

– Сейчас, подожди тогда, я хоть напишу, где мои останки искать, если что пойдет не так.

– Смешно. – Яся откинулась на кресле и сложила руки на груди.

– А я не шучу, – он быстро написал сообщение и положил телефон во внутренний карман пиджака, – Пошли что ли? Тебя там ждут?

Яся кивнула и покаялась:

– Да, только я и ему сказала про Морану, а поэтому не знаю, как нас там встретят.

Макс помрачнел.

– Уверена, что идти надо?

Яся криво улыбнулась:

– Если у тебя есть предположения, как можно отказать целой богине и при этом не умереть, с удовольствием послушаю.

Предположений, как и ожидалось, не было. Куда даже хорошему колдуну тягаться с Мораной? Яся про себя даже чуточку заскулила – и почему именно ей так не повезло? Вот живут же такие, как она, просто пользуются силой, учатся чему-то. И ничьи души собирать не надо. Даже ее лесовичок, и тот в выигрышном положении. Да, сидит в лесу, скучает, но никто над ним не стоит и не указывает, что и как делать.

Дверь в подъезд была выкрашена свежей коричневой краской, даже потеки кое-где не до конца застыли. Яся не удержалась, тронула пальцем толстенькую мягкую каплю возле домофона, а потом смущенно обернулась на Макса. В его присутствии было ощутимо спокойнее. Она еще помнила, как тот давил ее прессом из воздуха и замораживал воздух в легких! С такими силами, пожалуй, она бы вообще никого не боялась.

Тот криво усмехнулся, будто бы слыша Ясины мысли, но комментировать не стал, и на том спасибо.

– Так, – Яся полезла в телефон, – Я записала. Вот! Квартира… 103.

– Восьмой этаж, – тут же добавил Макс, сверяясь с табличкой на двери.

Яся вздохнула, набрала номер на домофоне и не успела даже придумать, что будет говорить, как дверь пиликнула и открылась.

– Ждут, – задумчиво проговорил Макс, – Что ж…

Яся кивнула, помедлила, пропуская своего сопровождающего, и юркнула следом. Внутри сразу стало еще темнее. Дымка, которая просачивалась сквозь окна, здесь имела тяжелую густую плотность, как будто они шли сквозь туман. Но Макс, похоже, ничего не видел, поэтому Яся просто старалась не отставать, чтобы не потеряться.

Приехавший дребезжащий лифт был таким маленьким, что даже вдвоем они стояли в нем почти в обнимку.

– За это ты как минимум должна будешь мне ужин, – хмыкнул Макс и легонько подул Ясе на макушку.

Холодок, прошедший по всему позвоночнику, сразу взбодрил, даже тьма, набившаяся с ними в тесное пространство, отступила.

– Да хоть два, – улыбнулась в ответ Яся, вспомнив о приятной сумме на счете. Тогда, в банке, она даже не успела обрадоваться – эффект от зелья накатывал волнами, и волновалась она больше о том, не перепутала ли чего в ингредиентах и не случится ли теперь с ней что-то гадкое.

Лифт, дернувшись, затормозил и медленно открылся. И тут же, будто ожидая их, скрипнув, отворилась дверь напротив.

– Герман Дмитриевич? – негромко позвала Яся, выходя их лифта следом за Максом, – Это я, Яснорада из салона мадам Ирэн, помните, мы договаривались о встрече?

Макс остановился, не заходя внутрь. Яся, легко тронув его за плечо, выступила вперед, вежливо улыбнулась, приготовившись ко встрече, и тут же полетела в сторону, не успев даже вскрикнуть.

А Макс, рыча и ругаясь, упал на пол, отдирая от себя какой-то меховой комок, вцепившийся ему в горло. Сначала Яся даже не сообразила, что происходит, но когда Макс начал хрипеть, подскочила ближе и, подвывая от страха, постаралась ухватить вцепившуюся в него тварь за загривок. Вблизи уже можно было разглядеть и маленькие узловатые ладошки с длинными когтями, проткнувшими кожу, и странное мелкое человеческое лицо на голове то ли кошки, то ли огромной крысы. В суматохе и темноте было не разобрать.

Тварь, извернувшись, щелкнула зубами прямо около Ясиных пальцев, но этого времени хватило Максу, чтобы содрать ее с себя и откинуть в сторону. А Яся запоздало отмахнулась, чуть не задев Максову щеку изогнутым лезвием серпа, появившегося в руке.

Ветер, поднявшийся следом, пришпилил визжащее животное к стене. Следом за ветром пришел лед, начавший расходиться от Максовых ног. Яся отскочила в сторону, даже сквозь кроссовки ощущая ледяной ожог. А Макс принялся наливаться таким неестественно ярким светом, что Яся зажмурилась: смотреть на это стало невыносимо. Зато тварь у стены начала покрываться ледяной глазурью.

– Остановись! – хрипло прокричал старческий голос от двери, – Она не будет больше! Она больше не нападет!

Ясе тут же захотелось закричать в ответ – только не останавливайся! Но она перевела взгляд на говорившего и замерла, во все глаза разглядывая Германа Дмитриевича. И если раньше к ней приходил просто интеллигентный старик – даже не старик, пожилой мужчина, – то теперь своим странным новым зрением она отчетливо видела проступающее сквозь наложенный, абсолютно приличный, ничем не примечательный облик гниющее тело. А еще Яся откуда-то знала, что боль при этом Герман Дмитриевич испытывает самую что ни на есть настоящую. Постоянную и ноющую, и лекарства от такого не существует.

– Д…д…д… – начала она, заикаясь.

– С чего это я должен ее отпускать? – процедил Макс, светиться он стал явно меньше, видно, смог взять свою силу под контроль.

– Добрый вечер! – выпалила Яся громко, но внимания на нее никто обращать не стал.

– Твоя гнетка, поди, тут уже не первый год питается! – Макс чуть ссутулился, и лед вокруг начал таять.

– Моя вина, – выступил вперед старик, – Не удержал. Но черту она не переходила!

Яся вертела головой с одного на другого – она ничегошеньки не понимала, кроме того, что эта тварь, напавшая на них, называлась гнетка. Да она даже названия такого никогда не слышала!

Гнетка, тоненько заурчав, метнулась к хозяину, остановилась за его спиной. Но Яся видела, что та не спускает с нее мелких черных глаз-бусин. Ее ладошки, почти совсем человеческие, сжимались и разжимались, царапая старый заскорузлый паркет квартиры.

– Такой нажравшейся твари не место в жилом доме, – хмуро проговорил Макс, – Ты сам знаешь, она не удержится и доведет дело до конца.

– Я решу вопрос, – вскинул подбородок Герман Дмитриевич, а Яся сглотнула и отвернулась – просвечивающие мышцы шеи и проглядывающие через гниющую кожу кости вызывали тошноту, – Мы уедем.

– Никогда такую огромную не видел, – буркнул Макс.

Старик замялся, явно размышляя, пускать ли гостей внутрь, но потом посторонился, отгоняя гнетку от входа:

– Ты хотела мне что-то передать, насколько я помню, – обратился он к Ясе, – Заходи..те.

Он злобно покосился на Макса, но тот даже ухом не повел, отодвинул Ясю в сторону, прошел первым, отталкивая стоящую у порога гнетку потоком воздуха, и успокоил:

– Она теперь не нападет, почуяла силу, не решится снова.

Но тварюшка особо не расстроилась – деловито дернув носом, она быстро поползла по длинному коридору в большую комнату.

Для одного старика квартира, пожалуй что, была великовата: Яся даже не поняла, три в ней комнаты или четыре?.. Все двери были плотно затворены, кроме одной – туда и проводил гостей Герман Дмитриевич.

И вот уже там Яся встала, как вкопанная, не в силах пошевелиться. Только волоски на коже начали подниматься дыбом.

– Это вы называете похоронить как положено? – закричала она, тыкая в небольшую узкую коробку, стоящую на телевизоре, где сверху уже уютно расположилась гнетка, от Ясиных слов недовольно зашипевшая.

Яся ведь точно помнила, как рассказывал Герман про то, что и жену как надо похоронил, и отпевание заказал. Сделал все, чтобы ее дух не возвращался.

Она прошмыгнула мимо стоящего на проходе Макса, подошла к коробке, откуда тянулась к Герману Дмитриевичу еле заметная черная полусгнившая нитка, непонятно как еще не распадающаяся, и легонько потянула за нее.

– Почему вы держите вашу жену тут? – недовольно проговорила она и зашипела, почувствовав, как обжигает эта черная нить ладонь.

– Жену? – вскрикнул Макс, а Яся только поморщилась. Ну правильно, он ведь не сообразил про прах. Да и откуда бы ему. Это она сразу поняла, непонятно как, но в своей правоте была уверена твердо.

– Я пробовал ее закапывать, становится хуже, – пробубнил старик, зашел следом за ними в комнату и сел в кресло, стоящее у окна. Вообще тут почти не было мебели – маленький комодик с еще квадратным телевизором, служащим подставкой для коробки с прахом, небольшой диванчик и кресло.

Яся отпустила нить, устало села на диван и напрямик спросила:

– Зачем вы это сделали?

Макс тихонько пристроился рядом, не сводя глаз с гнетки.

– Я чувствую, что без Инги мне плохо, вот и все, – старик поджал губы и отвернулся, разглядывая нехитрый вид из окна.

Яся помолчала, раздумывая, как объяснить, и все же решила не юлить:

– Ее здесь нет, она ушла. Скорее всего сразу после смерти. Поэтому нет смысла держать дома…

Герман Дмитриевич только хмыкнул.

– Я знаю, как бывает, когда теряешь дорогого человека. И это не то же самое. Я постоянно ощущаю горе, все время, а это значит, что она рядом. Да и снилась она мне опять же.

Яся кивнула:

– Снилась, да. Она предупреждала, что вас ждет Морана. У вас было соглашение…

– Соглашение! – воскликнул старик, – Да! Морана забрала мою смерть до тех пор, пока Инга со мной! Так я и не против с ней встретиться, только знаешь что? – он хрипло рассмеялся, – Я не могу! Не поверишь! Как умерла Инга, что только не делал, чтобы пойти следом, и не могу! Всю жизнь бегал от смерти, а теперь и рад бы догнать, но…

Он развел руками, и Яся вздрогнула, разглядывая просвечивающие на груди ребра. Он ведь уже мертв. Притом достаточно давно. Просто пока застрял тут, привязанный к праху своей жены.

Старик резко замолчал, поднялся, подошел к телевизору и погладил гнетку, сидящую на коробке.

– А потом просто понял, что жена не ушла, она рядом. Хоть так, но рядом.

– Ее здесь нет, – снова повторила Яся.

– Ты-то, пигалица, почем знаешь? – недовольно осадил ее он, – Душа ее тут. Пришла ко мне после гибели. Прах ее тоже берегу. Вместе как-то полегче, все полегче…

Он наклонился и поцеловал в лоб заурчавшую тварь.

Макса рядом передернуло.

– Когда жена умерла? – спросил он.

Герман Дмитриевич поджал губы:

– Семь месяцев уж прошло.

– Так быстро выросла? – Макс удивленно присвистнул, – Это она весь дом что ли поджирает потихоньку?

– Что значит поджирает? – испуганно повернулась к нему Яся.

– Гнетки что-то навроде домовых, – Макс поднялся и подошел ближе к начавшей шипеть твари, – Нежить, которая любит устроиться на груди спящих людей и душить их легонько, впитывая жизненные силы. Пока не до смерти, но там, поверь мне, недалеко. А у… кхм… Германа твоего просто разъедала дыру в сердце. Любовь и горе – очень хорошая пища для таких, как она.

– Нет, Инга не такая! – взъярился хозяин дома.

– Никакая это не Инга, – отчего-то начиная злиться, перебила его Яся, – Я видела вашу Ингу, и поверьте, она не стала бы…

А потом, больше по наитию, чем понимая, что делает, подошла к праху. Гнетка недовольно соскользнула на пол, спрятавшись за ногой хозяина.

– Вас не гнетка держит, а вы сами, – она, скривившись от боли, взяла нить, связывающую старика и прах, и потянула. Та запульсировала, больно отдаваясь в ладонь.

Старик застонал, хватаясь за сердце, и осел на пол.

– Ясь… – предостерегающее позвал Макс.

Он, как и Герман, не видел нить, а потому вообще не понимал, что происходит. Наверное, с его стороны она снова, как тогда в парке, творит какую-то дичь и убивает человека.

– Инга! – изменился в лице Герман, смотря Ясе за спину.

Она быстро обернулась – у стены еле-еле проглядывал прозрачный силуэт, как-то пробившийся через границу. Морана что ли поспособствовала?..

Макс непонимающе вертел головой – видеть призрака он не мог, а гнетка, только что совершенно спокойная, вдруг начала визжать и кататься по полу.

– Что?.. Как? – чуть не плача пробормотал старик, – Ах…

Потом перевел взгляд на Ясю, и попросил:

– Пусти меня к ней.

Яся даже не заметила, как появился в руке серп. Она коротко кивнула, и нить, почти уже истлевшая, при соприкосновении с ярким лезвием просто опала на пол крупными хлопьями.

Герман дернулся, изумленно раскрыл глаза и повалился навзничь. Рядом, прижавшись к его телу, дрожала затихшая гнетка.

А Яся зажмурилась, глотая слезы. Вот и первое задание.

Глава 31

– Интересные дела творятся, – Макс присел на корточки около лежащего у стены тела, а Яся, тяжело дыша, отошла к окну и открыла его настежь, жадно глотая прохладный воздух.

– Что?

– Чего это он уже разложился почти? А?

Яся обернулась:

– Ты видишь?

– А чего тут не видеть? – Макс поднялся на ноги и отошел от старика на пару шагов, – Я тебе больше скажу, скоро тут и видеть нечего будет. Он продолжает рассыпаться.

Яся стояла на месте, боясь пошевелиться. И что теперь? Это вам не призраков отпускать! Тут ведь реальный человек жил. Что делать? Полицию вызывать? А как тогда объяснять, что они с Максом тут забыли? Она быстро-быстро задышала, пытаясь справиться с паникой.

А Макс как ни в чем не бывало сел на диван и достал телефон.

– Сходи водички попей, – предложил он, уткнувшись в экран, – Полегче станет.

– А эта как же? – Яся кивнула в сторону отчего-то замершей гнетки.

Потом подошла поближе и поняла, что та не просто так сидит – она будто колпаком стеклянным накрыта. А потому ни убежать, ни просто шевелиться не в состоянии. Яся незаметно вздохнула – оно и правильно. Даже темнота дома ни в какое сравнение не шла с тем, что творилось вокруг этой твари и ее хозяина. Не дай боги Ясе еще когда такое увидеть. Над ними уже не просто чернота была, а какая-то жуткая пустота, засасывающая в себя все живое. Но, надо сказать, после окончательной смерти Германа и гнетка чуток посветлела. Правда неясно было, это тварюшка светлеет или у Яси действие зелья заканчивается? Хотя – она перевела взгляд на Макса, который продолжал ровно и как-то даже спокойно светиться – зелье вроде еще работало.

Макс, нахмурившись, что-то печатал в телефоне и не поднимал головы, поэтому Яся и вправду решила сходить на кухню. Ни кружек, ни стаканов, да и вообще никакой посуды там не обнаружила, только пустую раковину с тумбочкой и небольшой стол. Переезжать Герман Дмитриевич что ли собирался?..

Решив, что она не настолько смелая, чтобы исследовать остальные комнаты, Ясе вернулась к Максу.

– Вот и все, – поднялся тот, – Готов твой товарищ.

– Какой товарищ?

Он мотнул головой, а Яся отшатнулась – на полу возле стены тела больше не было, только пыль, густо устилающая все вокруг.

А Макс молча протянул ей гнетку, так и сидящую внутри стеклянного пузыря. Яся машинально ее взяла и чуть сразу не уронила: пальцы ожгло холодом. Шар был создан из тончайшего льда. Только отчего-то не таял в руках.

– И что теперь делать? – шепотом спросила она.

– А что ты собиралась, колдунья? – с насмешкой ответил он, – У тебя же, наверное, был план? Что-то ведь ты хотела, когда ему встречу назначала? Или не ожидала, что придется заметать следы?

Яся насупилась. Вот что за человек такой? Сначала помогает, а потом издевается. Да, она совершенно не была готова к такому исходу. И что теперь? Рядом с Германом лечь?

– Ничего я не хотела, – она опустила глаза и, помявшись, добавила, – По крайней мере уж точно не такого.

– Прежде чем соваться туда, откуда можешь не вернуться, – спокойно продолжил Макс, – Нужно как минимум быть уверенной в своих силах. А еще прогнозировать последствия.

Ясе очень захотелось грохнуть об пол ледяную сферу вместе с проклятой тварью.

– Прежде, чем говорить, что я должна, – четко проговаривая слова, ответила она, – Мог бы вспомнить, что мне никто не хотел помогать, – подбородок задрожал, но она только дернула головой и продолжила, – Меня кинули в гущу событий, и никто даже не спросил, каково мне в этой гуще живется. И как я справляюсь. А я справляюсь, как могу. Как умею сама, поскольку учить меня тоже никто не горит желанием.

Она развернулась, и, не дожидаясь Макса, вышла в общий коридор. Сквозь открытые окна лестничной клетки из дома уходила тьма. Ясе очень хотелось думать, что теперь здесь все будет хорошо. Что жильцы без жуткой соседки, питающейся их силами, снова начнут сиять, как маленькие звездочки. Она сморгнула слезы и поняла, что мир вокруг постепенно начинает обретать краски. Действие зелья долго не продлилось, всего-то – она глянула на часы – часа 3. Что ж, в следующий раз, если будет нужно, она просто увеличит его количество. Не один глоток, а парочку.

Макс выглянул из квартиры, хмыкнул, разглядывая Ясю, и протянул ей брелок:

– Подожди меня в машине, пожалуйста, если уж в квартире не хочешь. Мне надо дождаться приезда… – он будто бы виновато улыбнулся, – Приезда помощи.

Яся молча кивнула. С одной стороны, было бы правильно довести дело до конца, раз она его все и заварила, вернуться в квартиру, а не скидывать это на Макса, с другой – устала она так, будто собственноручно провожала господина Гончаренко на тот свет, прямо от начала и до самого конца.

– И эту, мелкую, не забудь, – Макс ткнул пальцем в тихо сидящую в коконе гнетку, – Она из пузыря никуда не денется, но оставить ее где-нибудь не хотелось бы. Жалко животинку, подохнет.

Если бы Яси кто спросил, то она бы ответила – подохнет и ладно. Но Ясю не спрашивали, а потому она снова кивнула и нажала на кнопку вызова лифта, спиной чувствуя, что Макс не сводит с нее взгляда. Но он тоже больше ничего не сказал. Громко вздохнул и скрылся в квартире.

Внизу было несравненно лучше. Стоило только выйти из подъезда, и как будто плиту каменную с плеч сняли. Яся выпрямилась и потянулась, стараясь не уронить свою страшненькую ношу. А потом, заметив паркующийся полицейский бобик, быстро нырнула в темный салон Максовой машины. Осторожно поставила на заднее сиденье гнетку и откинулась на спинку кресла, выдохнув. Вот и все. Первое задание она выполнила. Если оставшиеся будут такие же, то можно робко надеяться, что ей не придется переступать через себя. Сегодня она скорее совершила благо, чем забрала чью-то жизнь. Не жизнь это была, а мучение. Она нахмурилась, вспомнив последние минуты Германа. Передернула плечами и подумала, что Морана, отправляя ее за этой душой, совершила благо. Милосердие. Знала ли сама, что так? Скорее всего да…

Макс спустился минут через двадцать. Яся как раз раздумывала, а не поехать ли ей самостоятельно на метро. Но совесть не позволяла: во-первых, он там решал вроде как ее дело, а во-вторых, она обещала ему ужин. Даже два.

Около машины он скинул пиджак, бросил его на заднее сиденье, расстегнул верхнюю пуговицу ранее белой, а теперь довольно замызганной, со следами крови, рубашки и со стоном опустился на водительское кресло.

– Отличное свидание, я считаю, – улыбнулся он.

– Отличное, если бы это было свидание, – поддакнула Яся, – Только это не оно. Ужин?

Макс хмыкнул, завел машину и выехал из двора на проспект. И только потом поинтересовался:

– И куда ты меня ведешь?

Яся скептически оглядела его немного подранный после встречи с гнеткой вид и предложила:

– Давай, может, бургеры? Или навынос…

– Ну уж нет, – мотнул головой он, – Напоминаю, что у меня, между прочим, все еще заказан столик.

– Так времени уже прошло!

– Не важно, там дождутся.

Где это там Макс не стал объяснять, но Ясе было все равно. Уж если туда пустят Макса в окровавленной рубахе, то ее в спортивных штанах и подавно.

– А куда ты эту?.. – Яся ткнула за спину.

– Пока Трофиму отдам, он такое любит.

– Ты уверен, что ее можно… – она замялась.

– Оставить в живых? – Макс поднял брови, – Нет. Но попробовать стоит. Тем более ее вины в произошедшем почти и не было.

– Как это?

– Ей не повезло встретиться с рехнувшимся от горя старым колдуном. От его боли она тоже немного… того. Попробуй сама вырасти на таком топливе, я посмотрю, как ты там себя вести будешь. Они вообще оба попали друг с другом. Он-то поди тоже не ожидал от обычного домового такой прыти. Ничего. Она поголодает чуток, может, образумится. А нет, так отвезем куда-нибудь в тайгу. Поселим в охотничий домик, пусть охраняет. Она, наскучавшись, всех любить и беречь начнет.

Яся только головой покачала. Что ж, теперь она знает и о гнетках. И тут же разозлилась – а о ком не знает? И откуда ей это узнавать? Все опытным путем и рискуя жизнью?

– Чего запыхтела?

– Ничего, – она сложила руки на груди и отвернулась.

Так и молчала, пока они не остановились возле ресторана, вызвавшего у Яси долгий и усталый вздох. Все-таки пафос. Ну и черт с ним. И церковь тут рядом тоже имелась. Фетиш у них что ли на церкви? Хотя, с другой стороны, в Петербурге куда ни плюнь – какой-нибудь собор.

А вот внутри она и замерла, потому что этого официанта уже видела сегодня! Огромный, как шкаф, он снова доброжелательно улыбался Ясе при входе. А при виде Макса совсем расцвел, будто и не замечая его потрепанный вид.

– А Трофим уже ждет.

– Замечательно, – пробурчала Яся, – Все те же. Куда ни плюнь – одни колдуны.

Но «шкаф», надо отметить, был обычным человеком, наверное, поярче остальных, но точно человеком. Благо действие зелья до конца не прекратилось, и определить это оказалось очень легко. Человеком также была и симпатичная девчонка-официантка, которая тут же принялась строить Максу глазки и интересоваться, почему тот так долго не заглядывал, пока вела их мимо основного зала вверх по лестнице и оставила, доведя до отдельной комнатушки с большим столом и рядом удобных кресел.

Трофим, лениво сидящий в одном из кресел, выглядел впечатляюще. Казалось, он весь – одно сплошное пламя, разглядеть человека за этим было совершенно невозможно. И если на Макса под действием зелья смотреть было приятно, то на Трофима – больно. Хотелось съежиться и спрятаться куда-нибудь подальше, туда, где вездесущее пламя не достанет.

– Проголодалась? – участливо поинтересовался Макс.

Яся посмотрела на меню и попросила:

– Закажи что-нибудь на свой вкус, только без крови и сырого мяса, а я пойду руки помою.

Макс кивнул, а Яся развернулась и пошла обратно. Где-то при входе она видела уборную.

В ресторане, несмотря на первое Ясино впечатление, было довольно уютно и как-то по-домашнему. Внизу люди неторопливо ужинали и болтали, а Яся развлекалась тем, что, прищурившись, глядела, как они светятся, пока шла мимо. Вот только каждый раз, когда она открывала и закрывала глаза, видела все меньше и меньше. Нормальное зрение возвращалось. И когда уже шла обратно, она прищурилась, сквозь ресницы рассматривая ровненький огонек над посетителем у крайнего столика, моргнула – и удивленно приоткрыла рот. Картинка, снова обретя краски, возвратилась полностью. И вместо огонька появился улыбающийся и поднимающийся ей навстречу мужчина.

– Яся! Как ты?.. А почему?.. – Семен мотнул головой и расхохотался, – Вот я дурак! Прости, пожалуйста, растерялся! Ты голодная? Садись скорее! Я вот забежал поужинать, раз ты со мной не пошла сегодня, а ты вот…. А еще здесь подают первоклассный тартар. Что ты хочешь? – Он улыбался так заразительно, что Яся и сама расплылась в улыбке.

И все-таки, никакой он не оборотень! Самый что ни на есть обычный человек! И так от этого стало хорошо, что хоть танцуй.

Глава 32

– Слушай, это, конечно, потрясающее совпадение, но я тут вроде как по работе и не одна, – Яся села на краешек стула и поставила у ног пакет с гнеткой. Она лично ее туда засунула, чтобы не привлекать внимания прохожих. А Максу оставить забыла.

– С ведьмой тут что ли? – засмеялся Семен и тут же исправился, – Прошу прощения, с твоей начальницей?

Яся улыбнулась в ответ, но тут же посмурнела. Вот уж не сказала бы, с кем сейчас будет лучше объясняться: с мадам Ирэн или с Трофимом, который там, наверху, ее ждет. Макс поди-ка ему все рассказал, что видел. Теперь Ясина очередь. А ну не станет говорить? И что тогда? Что он сделает? Она же человека… Яся сглотнула. Нет, не убила. Отпустила.

– К сожалению, не с ведьмой, – она потянулась к хлебной корзине, взяла кусочек багета и с наслаждением откусила, закрыв глаза.

– Так, ладно, я все понимаю, работа и все такое, но пять минут, я думаю, у тебя есть, – деловито сказал Семен, – Тем более вон уже мой заказ несут.

Яся непонимающе на него посмотрела.

– Поешь, потом пойдешь дальше работать, а то у тебя скоро голодной обморок случится: бледная до синевы!

Официант поставил на стол тарелку с пастой, и Семен тут же подвинул ее Ясе.

– Чаю налить?

Она от неожиданности кивнула.

– Ешь быстрее, ты же торопишься.

Яся снова кивнула, а потом схватилась за вилку. Потому что иначе бы просто разревелась – о ней заботятся. Человек со стороны, с которым не то, что романа, с которым даже свидания не было, решил о ней позаботиться. И без всякого сырого мяса, непоняток и запугиваний.

Семен сидел напротив, подперев щеку рукой, и улыбался, как добрая бабушка. Поэтому Яся совсем расслабилась и даже вкус еды начала чувствовать! А когда он подвинул ей кружку черного чая с чабрецом, жизнь вообще стала казаться вполне себе сносной. Ну чего она, с колдунами не справится? Не объяснит? Да и что там объяснять? Просто отпустила человека с миром после того, как тот сам ее об этом попросил.

– Прошу прощения, что отвлекаю, – раздался вкрадчивый голос над ухом, и Яся подскочила на месте, – Но ты ничего не перепутала?

– Я… – принялась она тут же объяснять с виноватой улыбкой, – Встретила друга…

Но потом увидела злое Максово лицо с сжатыми челюстями, полезла под стол и передала ему пакет, сухо ответив:

– Я случайно. Не хотела забирать с собой и уж точно ничего не собиралась с этим делать.

Макс недоуменно дернул головой, но пакет с гнеткой взял:

– Я не из-за…

И замолчал, играя желваками. А потом процедил:

– Если вас не очень затруднит, поднимитесь наверх, дело буквально десяти минут. Буду премного благодарен.

И ушел, оставив Ясю с горящими щеками. Действительно, уволокла гнетку, пусть и случайно, а теперь сидит тут, ест, пока ее ждут. Нехорошо получилось.

– Прости, пожалуйста, – начала она извиняться перед Семеном и неловко поднялась, – Я…

– Можешь не объяснять, я все понимаю, – грустно улыбнулся он, – Иди, конечно! Ты поела, я уже доволен. Но я тебе завтра все равно позвоню, ты обещала. Если что, сегодня за свидание не считается, так и знай!

Яся благодарно улыбнулась, замялась немного, раздумывая, не надо ли его поцеловать в щеку или хотя бы пожать руку, но потом просто помахала и побежала вслед за Максом.

На другом столе тоже было накрыто: несколько видов блюд, горячее, салаты, даже кусок торта в уголке уместился, а еще нахохлившийся Макс, который бухнулся в кресло рядом с Трофимом и демонстративно принялся есть, не поднимая головы.

– Угощайся, – проговорил за него Трофим, – Тут Макс расстарался.

– Ничего я не расстарался, – буркнул тот, – Я просто не знал, что она хочет.

Ясе собиралась сказать, что уже сыта, но обижать своего сегодняшнего помощника не хотелось. Поэтому она села, притянула себе тот самый одинокий кусок чизкейка, пока до него не добрался кто-то другой, и спросила:

– И что мне теперь за это будет?

– За что? – удивился Трофим, от неожиданности даже выпуская пакет с гнеткой из рук. Тварюшка, заключенная в ледяной сфере, покатилась по столу и остановилась возле Максовой тарелки.

– Ну как же… – растерялась Яся и перевела взгляд на Макса. Тот отложил вилку, вытер рот салфеткой, взял шар – и под его пальцами тот хрустнул и осыпался инеем. Освобожденная гнетка заверещала, но ровно до тех пор, пока не оказалась в руках Трофима. Там она отчего-то притихла, прижала мелкие ушки к голове и вроде как даже негромко заурчала.

– Вот за это и вообще, – Яся неопределенно махнула рукой. Признаться, она была уверена, что Макс уже все Трофиму рассказал. А что он мог рассказать? Что она поговорила с человеком, помахала серпом – и тот умер?

– Давай про это «вообще» поподробнее, если можно, – мягко попросил Трофим, поглаживая жмущуюся к нему гнетку, – Но имей в виду, ты можешь и отказаться. Твое право.

– Правда что ли? Можно просто ничего не объяснять? – удивилась Яся, посмотрела на Макса и тот нехотя кивнул.

– Понимаешь, – усмехнулся Трофим, – Я не имею права указывать тебе, как жить, что делать и кому служить. Пока ты лично не вредишь мне.

– Вам?

– Мне, – подтвердил тот, – У нас есть негласные правила, но, если честно, они достаточно разняться у тех же ведьм, высших вурдалаков и у нас, колдунов. Потому каждый старается поступать по совести. Ну, или что там у кого есть.

– Подождите, – нахмурилась Яся, – То есть, если бы меня убил вурдалак еще тогда, в салоне мадам Ирэн, то ничего бы ему за это не было? Нет у вас никаких законов, наказывающих за убийство?

– Ты сама по себе, колдунья. И подставилась, А потому нет.

Яся выдохнула, откинувшись на спинку кресла. Чизкейк больше не лез в горло.

– То есть все могут творить все, что угодно, лишь бы не мешать друг другу?

Макс поднялся и отошел к окну, а Трофим продолжил, пожав плечами:

– Почти. Все мы разные, колдуны в том числе. Мы тоже можем помочь, но…

– Но когда вам это выгодно?

– Вроде того.

Яся закрыла глаза и сжала ладони в кулак.

– Хорошо. Я поняла. Спасибо за разъяснения. Но тогда, пожалуй, я воспользуюсь своим правом одиночки и ничего не буду вам докладывать.

– Ясь, ну что ты начинаешь, мы ведь… – начал Макс, но Трофим его перебил:

– С вурдалаками все остается в силе. Пока я не пойму, что тебе ничего не угрожает, Макс будет рядом. Это наша вина.

Яся пожала плечами. И на том спасибо.

– И не принимай на свой счет, – Трофим поднялся, пересаживая гнетку на плечо. Та, что удивительно, совершенно не сопротивлялась. Как миленькая прильнула к нему, обхватив ручонками его шею, – Просто так устроен наш мир, разберешься со временем.

– Угу.

Яся не поднимала глаз до тех пор, пока Трофим не ушел. А потом молча налила себе чай, который был совсем не таким вкусным, как у Семена, и принялась неторопливо пить. Избавляться от иллюзий тоже бывает полезно. Ну правда, с чего она взяла, что в этом странном мире есть кому-то до нее дело? Ждала учителя, пыталась доверять Максу… Надеялась, что они поймут, какая она… Яся усмехнулась… замечательная, и тут же примутся помогать. Не примутся. Не поймут. И что Максу надо от нее, она пока не знала. Но видимо, что-то все же есть. Хорошо хоть, пока она не представляет для них опасности и не сходит с ума, как одна из Мораниных служек, о которой рассказывал Трофим, и они будут закрывать глаза на то, чем она занимается.

Макс тоже вернулся за стол, подвинул себе тарелку, некоторое время даже ел, а потом бросил вилку, налил себе полный стакан воды, залпом выпил, посмотрел на Ясю и… Промолчал.

– Как думаешь, все это сойдет за два ужина? – Яся обвела руками стол.

– Судя по количеству тарелок, даже три, – насупившись, отозвался Макс.

– Ну и отлично, значит мы квиты.

Яся махнула заглянувшей к ним девчонке-официантке.

– Принесите счет, пожалуйста!

– А все уже оплачено, – улыбнулась она, – Вам еще что-нибудь принести?

Яся покачала головой и расстроено сказала Максу:

– Эх, ну значит, еще буду тебе должна.

– Да не надо, – нахмурился он, – Я же не потому, что… А…

Он маялся и переживал, это было очень видно. Но Ясе не хотелось его успокаивать. Когда правду проговаривают словами через рот, иногда она звучит не очень приятно.

– Трофим слишком сгустил краски, – наконец, сказал он, – Мы живем ровно по тем же законам, что и люди. Почти. Со своими особенностями, конечно, но в беде никого не бросаем.

– Мы – это вы с Трофимом? – поинтересовалась Яся.

– Да. По крайней мере, с тех пор, как я рядом с ним.

– Это с каких?

– Ну… второй год пошел.

– Оу, ну если второй год, тогда понятно, – Яся не могла сдержать ехидства.

– Просто… – начал Макс и, не договорив, махнул рукой.

– Просто ответь, вот сожрал бы меня тот вурдалак в салоне мадам Ирэн, пришел бы ты, а там не он, а я на полу мертвая валяюсь, что бы ты сделал?

И закончила, сама отвечая на свой вопрос:

– А ничего бы ты не сделал. Решил бы, что у нас свои разборки.

– Ясь, ты уже начинаешь сочинять, – Макс начал кипятиться, – Да, решил бы, что у вас разборки. А ты вот увидела бы драку двух людей на улице – пошла бы разнимать? Спасать всех подряд? А бомжей на улице тоже подкармливаешь? Благотворительностью занимаешься? Так почему у нас в мире должно как-то отличаться?

– Я могу вызвать полицию, и они…

– А тут у всех есть определенные способности, которые иногда похлеще полиции действуют, и что?

Яся замолчала. Конечно, ему здорово говорить, когда за спиной стоит такой колдун, как Трофим. А ей что делать? И тут же пришло осознание – а ничего. Просто развивать свой дар и постараться не умереть. И надеяться только на себя. Все. Простой и понятный план.

– Ладно, – она поднялась, – Спасибо тебе за помощь сегодня, я теперь особенно поняла, что ты был не обязан.

Макса аж передернуло.

– И про два ужина, что тебе должна, я помню, – Яся криво улыбнулась, – Обязательно тебя отблагодарю. И давай так поступим: я пока не буду из дома выходить, чтобы тебе не мучаться, меня охраняя, а ты можешь быть свободным. Если куда-то соберусь, обязательно тебе сообщу. Ок?

Зашла официантка и принялась собирать тарелки, не давая Максу ответить. Но только Яся поднялась, сообщил:

– Сейчас нам все упакуют с собой, и я отвезу тебя.

Яся решила не спорить несмотря на то, что до дома было недалеко. Хочется ему, пусть везет. Так, молча, они дождались пакетов с едой, сели в машину и доехали до дома, куда Макс, не спрашивая, ее привез. Видно, уже разведал, что она тут же и живет этажом ниже. Иначе, с чего бы? Также молча он сунул ей все пакеты, а Яся не стала отказываться – когда еще столько вкусного можно будет попробовать? Зайдя в подъезд, она не удержалась, поднялась между этажами и посмотрела в маленькое окно – Макс еще стоял, прислонившись спиной к машине. Яся подождала немного, но он все не уезжал.

– Ну и стой, раз охота! – прошипела она, отчего-то начиная злиться, спустилась вниз и зашла домой.

Глава 33

За неделю, что Яся трусливо просидела дома, она развела бурную деятельность в квартире наверху. Решила, что ждать у моря погоды, в смысле, возвращения настоящей хозяйки салона, смысла нет, и рьяно принялась за работу. Ту работу, которая у нее была. И для начала выволокла на помойку весь мусор, годами там хранившийся. Первыми попали под удар старые газеты и журналы, коих в салоне мадам Ирэн было несметное количество – они заполонили собой ящики комода и часть шкафов. Книг тоже было очень много, но на них у филолога Яси просто не поднялась рука. Их она аккуратно расставила на полках, тщательно вытерев везде пыль.

Лезть в ящики поначалу было боязно: мало ли что там могла спрятать древняя ведьма, но стоило начать – и дело пошло по накатанной. Какие-то тряпки, сушеные травы – в мусор шло все, чему Яся не могла придумать назначения. Сначала она старательно откладывала травы, но после того, как Тамара Михайловна, заглянувшая на шум, высмеяла ее запасы, те полетели в корзину следом за остальными вещами.

Яся себе даже безотказного помощника нашла. Учитывая добровольное заточение в стенах дома, она просто позвала Семена в гости, когда тот напомнил про встречу. Наверное, он ожидал чего-то более романтичного, чем таскание мешков с мусором до помойки во дворе, но, надо отдать ему должное, не ныл и не предъявлял претензий. Золотой человек.

Вот только Яся, в очередной раз заметя в окне Макса, продолжавшего нести свою службу, переживала, не подставляет ли Семена, как подставила ее саму мадам Ирэн тогда. Он, пока не знакомый со всей этой изнанкой обычной жизни, даже не подозревал, что шуточки про работу на ведьму были вовсе не шуточками. А если бы узнал? Как бы он стал к Ясе относиться?

Кроме того, если тот вурдалак Константин решит все-таки познакомиться с Ясей поближе, не попадет ли под раздачу и Семен?..

Пока вопросов снова было больше, чем ответов, а потому Яся продолжала держать дистанцию. Светка только головой качала и закатывала глаза, называя подругу тормозом, но Ясю это не задевало. Если бы история с вурдалаками разрешилась, если бы Трофим с Максом нашли свою мадам Ирэн и во всем разобрались, оставив Ясю в покое… Тогда бы можно было и подумать, но пока… Пока она мило улыбалась, кормила Семена обедами в благодарность за помощь и ничего не обещала.

Убиралась Яся, надо сказать, не просто так. В один из вечеров, когда она только-только посадила себя под домашний арест, ей позвонила Полина. И со свойственной всем богатым людям бесцеремонностью сообщила, что дала ее контакты парочке своих подруг. У одной бабуля любимая недавно умерла, а другая все никак не могла забеременеть. И если Яся сможет хоть выслушать их, то те хорошо заплатят. Робкие возражения слушать никто не стал: и теперь в пустом ежедневнике мадам Ирэн красовались две новые записи. Правда, чем Яся могла помочь никак не беременеющей женщине, оставалось загадкой, но платили за послушать, а отказы, похоже что, и не принимали…

Единственное, что немного успокаивало Ясю во всей этой ситуации – это то, что Трофим ей ясно дал понять: она может творить все, что угодно, главное, никому не переходить дорогу. Так она и не собиралась эту дорогу переходить, она вообще дома сидела. Поэтому Яся, немного поломавшись для виду, все-таки согласилась. Вдруг и правда помочь сможет? Тем более, Тамара Михайловна продолжала снабжать ее рецептами разных зелий – их у Яси уже набралось на толстую тетрадь. Были там, конечно, достаточно спорные, но ничего из ряда вон она и не собиралась варить. Так, ради эксперимента.

Вообще ее призрачная учительница сделалась не в меру тиха и спокойна. Она перестала отчитывать Ясю и ругать взбалмашную Светку, да и дома появляться стала в разы меньше. Роман у нее что ли завелся на стороне? Ясю так забавляла эта мысль, что при виде строгой сухонькой старухи с неизменной гулькой на голове, она непроизвольно улыбалась. Но один раз Тамара Михайловна все-таки вспылила, когда узнала, что Яся пропускала прием зелья.

С одной стороны, Яся по-человечески ее понимала: та ведь не единожды предупреждала, что нельзя делать перерывы, иначе не будет эффекта, а Яся все благополучно профукала, а с другой – ну какое ей дело, здоровее Яся станет или нет? Но, чтобы не ссориться, безропотно соглашалась продолжать пить. Была в этом какая-то уютная определенность, которой ей страшно не хватало в последние дни.

А вот что Яся до сих пор не сделала, хотя должна была – это встретиться с Мораной. Никак не получалось собраться с духом. Как будто последние события настолько ее выбили из колеи, что вся смелость и решительность остались где-то в той большой пустой квартире у Германа Дмитриевича. По крайней мере, граница ее пока не тянула, а сама она и не спешила. Успеется. До зимы еще времени полно.

К дате, когда в ведьмином ежедневнике горделиво значилось «Василенко Марина по вопросу встречи с бабулей», в квартире на втором этаже было так чисто и прибрано, что не стыдно было принимать посетителей. Новая чайная пара уже дожидалась Ясиных клиентов, а круглый стол сиял наполированной столешницей. И только коврик, скрывающий силуэт испепеленного на полу вурдалака, все еще был тот самый – не успела доставка привезти новый палас, купленный скрыть все это безобразие.

Ясе очень хотелось позвать Макса, показать, что она успела тут переделать, он ведь видел весь бардак, творящийся у мадам Ирэн. Но после того злополучного дня они не разговаривали. Ей было интересно, сообщит ли он вообще, когда они разберутся с Константином и перестанут ее защищать? Или просто в один из дней неожиданно пропадет, а Яся так и будет ходить, шарахаясь от каждой тени. Но если уж по правде, спустя время ей вообще стало казаться, что тот напыщенный вурдалак даже помнит о ее существовании. Кто она такая, чтобы следить за ней и за что-то мстить? Да и за что? За склоненную голову перед Трофимом? Пффф. Он не один такой. Перед Трофимом, пожалуй, кто угодно голову склонит.

И Яся твердо решила – после сегодняшнего сеанса она выходит на улицу. Хватит. Посидела, побоялась, пришла в себя, надо продолжать жить.

Дверной звонок раздался за пять минут до назначенного времени, и Яся поспешила в прихожую: прошлого опыта ей хватило для того, чтобы держать входные двери закрытыми всегда. Лучше она побегает, открывая, чем потом будет отбиваться непонятно от кого.

– Яснорада? – девушка, стоящая на пороге, не дожидаясь ответа, отодвинула Ясю с прохода и вошла внутрь, впуская следом за собой аромат каких-то сладких духов, – Вас должны были предупредить обо мне. Я Марина.

– Да, Марина, здравствуйте, – Яся во все глаза рассматривала блондинку, попавшую к ней на сеанс.

Был на этой Марине этакий налет шика и денег, которого Ясе явно не доставало. То ли гостью отличали светящаяся кожа и волосы, то ли ладно сидящая неброская одежда – обычные джинсы и рубашка! – то ли выражение лица человека, у которого все есть, но Ясе вдруг стало грустно и отчего-то завидно. Она глянула вниз на свою строгую черную юбку и пригладила ее ладонями. И все-таки нужно снова садиться на диету. За неделю, что она проторчала дома, опять отъелась! Корова!

– Куда мне? – Марина прошла в комнату, – А… Сюда, наверное.

И села за стол в Ясино кресло:

– Недурно тут у вас, атмосферненько.

– Пересядьте, пожалуйста, – попросила Яся, указывая на стул напротив, и сама себе удивилась: раньше ни за что бы не стала просить – проще было самой подвинуться, чем указывать людям, что они ошиблись.

– О! Окей, – ничуть не смущаясь, ее клиентка перебралась на противоположный край стола.

– Чай? Кофе?

– Не, ничего не надо, – блондинка чуть повела плечами, – Давайте к делу, у меня времени в обрез.

Яся едва проглотила едкие слова про опоздание на ноготочки, и села, изо всех сил сохраняя приветливое выражение лица. Эта девушка раздражала ее самим фактом своего существования. А точнее тем, что ей, Ясе, до этой красотки, как до луны. Или еще дальше.

– Мне надо спросить у бабушки, куда она запрятала фамильное кольцо перед смертью. Она мне его обещала. Нигде в ее вещах не нашли. Ни в сейфе, ни в банковской ячейке… Короче, вызовите ее там, пусть скажет!

Яся от неожиданности заморгала, а в углу комнаты расхохоталась появившаяся там Тамара Михайловна:

– Вот девка! На ходу подметки режет! Бабуля на тот свет, а колечко подавай сюда!

– Да… Давно бабушка умерла? – уточнила Яся, потому что рядом с девушкой никаких потусторонних сущностей она не заметила. Может, призрак где-то на улице остался?

– Больше года уже ищем! Весь дом ее перерыли! – Марина наклонилась, вцепившись руками в стол, и перестала быть такой невозможно хорошенькой. Злость еще никого прекраснее не делала.

– А… – Яся, наоборот, отстранилась, – Подождите, вы хотите сказать, что надо призрак сюда призвать, а не отправить на тот свет?

– По-моему, я довольно ясно выразилась, – пожала та плечами, – И да, я знаю ваши расценки, поэтому держите.

И выложила перед Ясей купюры.

– Тут за то, чтобы вы попробовали. А если все получится, то заплачу еще столько же!

Яся замотала головой, отодвигая деньги:

– Простите, но я не могу. Если бы бабушка недавно умерла, то я еще что-то, наверное, смогла, а так…

– Да что ж такое-то! – вскипела гостья, – Сначала кучу денег отдаешь мошенникам, а потом, когда находишь вроде нормального медиума, которого тебе подруга советует, так тот отказывается!

Она вскочила и принялась ходить по комнате.

– Поймите, я просто еще не… – попыталась ее успокоить Яся.

– А вот же! – Марина подскочила к этажерке, где на полке в уголке стоял хрустальный шар мадам Ирэн, – Инструмент у вас есть! Пробуйте!

Она схватила его двумя руками и водрузила в центр стола.

Яся от неожиданности улыбнулась. Ну точно, сейчас ей только и остается, что возложить руки на этот дешевенький стеклянный шарик, закрыть глаза и призвать всех призраков мира.

– Марин, успокойтесь, пожалуйста, – примирительно позвала она, – Это не рабочий шар, он просто для… ну, антуража.

Гостья устало опустилась на стул.

– Ну и ладно. Я так и думала, если честно. Вот старая грымза, нафига кольцо запрятала? Знала же, что оно мое по праву? Скачу теперь, как дура, по всяким злачным местам, духов вызываю…

Она вслед за Ясей хохотнула.

– И что делать-то теперь?..

– Может, все-таки чаю? – спросила Яся.

– А давайте, что уж…

Яся быстро принесла с кухни две маленькие чашечки: к приходу клиентки она подготовилась заранее, поэтому чай был уже заварен, а маленькие печенюшки аккуратно лежали на блюдечке.

– Сейчас попьем и подумаем, что можно сделать, – Яся осторожно поставила на край стола чашки, потом сдвинула к Марине купюры, рассыпанные на столе, и потянулась к шару, переставить его чуть в сторону. Поднесла его к лицу и вгляделась в перетекающий внутри серый туман. Интересно, кто-то действительно видит что-то в этих меняющихся сгустках?..

Ладонь будто приклеилась к затуманенному стеклу. Яся попыталась одернуть ее и не смогла, в глазах потемнело, затошнило, и она провалилась в уже такую знакомую и привычную пустоту. Граница.

Она вздохнула и повернулась на месте.

– Давно не заходила, – двинулся к ней темный силуэт.

– Да что-то не хотелось, – грустно ответила она.

А Чур снял капюшон и улыбнулся:

– Ты с просьбой?

Глава 34

– Я вообще не понимаю, как тут оказалась, – призналась Яся, – Этак скоро буду попадать сюда в любой непонятной ситуации.

Она засмеялась и тут же притихла: слушать эхо своего смеха тут было жутковато. Не создана была граница для радости. А может, просто пока некому было здесь радоваться?

Чур наклонил голову, внимательно ее разглядывая.

– Ты не здорова?

– С чего это? – возмутилась Яся, – Я просто дома просидела неделю, да к тому же поправилась снова. Обязательно было указывать на то, что я плохо выгляжу?

При мысли о лишних килограммах, она вспомнила и девушку, которая ее на эти мысли натолкнула. А следом и все остальное.

– Ой! У меня ж там клиентка, а я тут…

– Здесь время идет иначе, – пожал плечами Чур, – Если очень постараться, то можно вернуться спустя всего пару секунд.

– А кто стараться должен? – уточнила Яся, – Обычно меня никто не спрашивает, что сюда, что обратно. Оно просто происходит и все. Надоело, если честно, жутко! Кто у вас тут такие правила придумал, ты?

Чур снова улыбнулся.

– Хорошо, что ты пришла.

– Хорошо, – улыбнулась в ответ она.

На границе она чувствовала себя на своем месте. Вот если бы Чур себе служку искал, она бы, наверное, с удовольствием к нему присоединилась, а не как с Мораной – по принуждению и обману. Удивительное было ощущение от того, что она совсем не чувствовала перед Чуром страха, хотя, если так подумать, он ведь тоже… бог?.. Полубог?.. Возможно, дело было в том, что он от нее никогда не отбрыкивался, а давал внятные и быстрые ответы. А возможно, просто потому, что выглядел он совсем не пугающе. Обычный парень. Ясин ровесник. Может, чуть постарше. С таким хотелось шутить и болтать, доверять тайны и приходить за помощью.

– Что ты хочешь попросить?

– Да ничего я… – начала Яся и прикусила язык. Ну конечно же хочет! Еще как хочет! – Слушай, вот смотри, есть у меня способности, как оказалось, души людей сюда прямиком отправлять…

– Есть, – согласился Чур. Из-за смешинок в его глазах Ясе казалось, что он совсем не воспринимал ее всерьез, будто с ребенком разговаривал.

– А я хочу обратно.

– Чего обратно? – смешинки враз пропали, и Яся даже поежилась. Появилось в нем что-то Моранино… Неотвратимость что ли?

– Призвать чей-нибудь дух и поговорить с ним, – тихо проговорила она, на всякий случай вжимая голову в плечи, – Ненадолго! Узнать что-то и отпустить обратно. Нет, если это невозможно, то я не настаиваю… Мне не то чтобы обязательно… Просто…

И она совсем замолчала. Действительно. Пришла тут такая наглая, просит отпустить ненадолго чью-нибудь душу. Так, за красивые глазки. Вдруг это не просто запрещено, а еще и карается как-нибудь особенно неприятно?

– Ты прости, пожалуйста, если я… ну, по незнанию какую-то ерунду прошу, я понимаю… – начала она, переминаясь с ноги на ногу.

– Ты можешь просто позвать, – вдруг ответил Чур, – До сих пор не разобралась, какие силы тебе подвластны?

– Интересно, как бы я разобралась? – невольно повысила голос Яся, эта история с учителями и требованиями раздражала ее своей безысходностью, и только спустя мгновение поняла, что ей только что сказали, – То есть как это? Просто позвать?

– Ну, хорошо, не совсем просто, – усмехнулся Чур, – Тебе нужно на секунду оказаться здесь с вещью, принадлежащей нужной душе, и позвать ее по имени.

– Физически? Как именно нужно здесь оказываться? – уточнила Яся. Ничего против границы она не имела, но вот то, что нужно будет нырять сюда всякий раз, когда кого-то звать, уже было сложнее. Она ведь до сих пор не поняла, как именно сюда попадать по собственному желанию. Вечно ерунда какая затягивала.

Он откинул голову, на мгновение задумавшись.

– А знаешь, тот смешной шар вполне может помочь.

– Шутишь?

– Отнюдь, – усмехнулся Чур, – Смысл в том, чтобы увидеть границу. Впустить ее в себя. Можешь в стену смотреть, представляя. Я просто предложил.

– Так, – Яся подобралась, – То есть я смотрю в шар, как-то «впускаю» в себя это место и зову по имени того, кто мне нужен?

– И держишь в руках вещь, принадлежащую умершему.

Яся задумалась.

– Звучит не очень сложно, можно попробовать… Так… надо еще сейчас вернуться обратно, чтобы Марина не перепугалась.

И спросила:

– Я хочу вернуться обратно в тот же момент, как попала сюда! Как мне это сделать?

И отчаянно заморгала от яркого света, на секунду даже ослепившего после темноты границы. Она снова стояла в большой комнате ведьмы Ирэн у круглого стола и держала в руках стеклянный шар.

– Как-то так и делать. Не забудь отпустить призванную душу обратно, – раздалось тихое в голове и умолкло, будто и не было ничего.

– А сахар есть? – деловито уточнила Марина, подвигая себе чашку, – Жутко захотелось сладкого чая!

– Сахар есть, – на автомате ответила Яся, поставила шар обратно и, медленно переставляя ноги, отправилась на кухню.

И уже там сообразила, что только что случилось! Ничего себе она дает! Прямо так, с бухты барахты сначала туда, потом обратно! Жалко только, не все у Чура узнала. А как снова к нему прийти? Просто попросить? Неужели все так просто?

Она тут же заволновалась. Кажется, хоть что-то стало вырисовываться в ее непростой с недавних пор жизни. И если сейчас все получится, то… Схватив сахарницу, она побежала обратно.

– Марина! – Яся бухнула на стол баночку и села в кресло, – Марина! Мы сейчас попробуем позвать вашу бабушку! Только мне нужно ее имя и какая-то вещь! Есть у вас с собой что-нибудь?

Марина недоверчиво глядела на Ясю, держа на весу маленькую чашечку:

– А что такое сейчас на кухне произошло? Нет, я, конечно, рада, что вы передумали, вот только не понимаю, с чего вдруг? Только что говорили, что никак, а потом сразу – давайте пробовать.

– Ох, это сложно объяснить, – Яся отодвинула в сторону свою чашку и положила чуть подрагивающие ладони на стол. С двух сторон от шара. Сейчас он был абсолютно прозрачный, и Яся запоздала изумилась – недавно же был наполнен то ли дымом, то ли просто серой краской, растекающейся в воде… – Так есть вещь какая-то бабушки или нет? Если нет, то мы можем перенести сеанс, попробуем в другой раз, хотя мне сейчас до ужаса интересно, справлюсь ли я!

Она молола языком и чувствовала, как ее потряхивает от нетерпения. Поэтому заставила себя чуть успокоиться и сделала медленный вдох, ожидая ответа.

– Хорошо, давайте, конечно, попробуем. Я сюда, собственно, для этого и пришла, – гостья потянулась к своей сумке, – У меня есть ее ключи от дома, подойдут?

Яся неуверенно кивнула. Наверняка она, конечно, не знала.

– Имя?

– Тоже Марина, – поджала губы девушка, – Меня в ее честь назвали. Марина Петровна Авдеева.

– Ох, Яська, опять лезешь туда, куда приличной колдунье не следует, – прошелестела над ухом Тамара Михайловна.

И Яся подпрыгнула на месте от испуга – про свою призрачную соседку она, признаться, совсем забыла.

– Побуду рядом, прослежу, – поджала губы та.

– Ну, поехали, – негромко сказала она, сжимая в одной руке ключи.

А потом осторожно двумя пальцами другой взяла шар за пластиковый корпус-основание, перевернула и чуть потрясла. Как она и думала – серые нити тут же поднялись со дна и закружились, образуя затейливые рисунки. Яся поставила шар обратно и принялась следить, как оседает краска на дно, превращаясь в густую темную взвесь. И как тут прикажете границу в себя пускать? Она очень старалась, оттого даже не моргала, чтобы не пропустить момент, когда хоть что-нибудь увидит, когда поймет, что начало получаться. Глаза тут же заслезились, картинка перед лицом размылась и потемнела, шар стал расплываться и вдруг совсем исчез. Яся замотала головой – нет-нет! Попадать снова на границу у нее цели не было! А сейчас, она чувствовала, еще чуть – и провалится целиком!

И тут же опять увидела шар и восторженно-удивленную Марину напротив. А рядом клубилась тьма, только не четко, а будто бы через мутное стекло. И ведь подобное с ней уже происходило! Где-то в горле застучало сердце. Она уже видела это стекло, когда приходила жена Германа Дмитриевича – Инга.

Яся рвано выдохнула, еще крепче сжала ключи в ладони, почувствовав отрезвляющую боль, и тихо попросила:

– Марина Петровна Авдеева, не могли бы вы, пожалуйста, прийти?

Она сглотнула и рукавом быстро вытерла каплю пота, катившуюся по виску.

– Марина Петровна! – позвала громче и следом закричала, – Авдеева Марина Петровна!

– Удивительно, как все-таки некоторым не живется спокойно, – Яся услышала старческий сварливый голос, – Так и норовят сунуться туда, где их не ждали.

И только потом по ту сторону стекла показалась очень высокая величественная старуха с длинными седыми волосам, завернутая в непонятного цвета балахон.

– Простите, что потревожила, – прошептала Яся. Неужели получилось?! У нее получилось!

– А если нет, то что? – наклонила старуха голову к плечу. Она не спускала с Яси какого-то голодного взгляда, и от этого делалось неуютно и страшно.

– Ваша внучка здесь, пришла попросить о помощи.

Марина Петровна тут же развернулась и прильнула к стеклу. Лицо ее на мгновение охватила такая ярость, что Яся всерьез подумала прекращать все это дело. И запоздало сообразила, что, как именно прекращать, она не знает.

– Перед смертью вы спрятали семейное кольцо, которое принадлежит вашей внучке по праву, не могли бы вы, пожалуйста, сказать, где оно, и я больше не буду вас отвлекать.

Старуха негромко зашипела и снова обратила свой взор на Ясю.

– Кольцо, значит? По праву? Ну-ну. А и не могла бы! Из-за какой-то цацки эта маленькая дрянь решила, что может тревожить мой покой?

– Пожалуйста! – попросила Яся, пот по ее лицу теперь тек, не останавливаясь. Она будто в бане сидела!

– Возможно, я могла бы, – ответила старуха, и вдруг улыбнулась. Но так, что по мокрой Ясиной спине побежали мурашки, – Как, говоришь, зовут тебя?

– Яс… – начала было отвечать Яся и тут же дернулась, получив ощутимый удар по щеке.

– Не ссссмей, – прошипела над ухом Тамара Михайловна. Тут, между мирами, она походила даже не на призрак – на тень призрака.

– Имя, – закричала старуха из-за стекла, – Скажи мне его!

Яся замотала головой. Нет, кажется, для первого раза ей достаточно. В глазах начали плясать разноцветные огни. Пора прекращать все это.

– Изви… извините, что потревожили, – через силу сказала она, – Вы можете ид…

– Подожди, – остановила ее призванная душа, раздувая ноздри, – Давай поговорим! Кольцо говоришь? Ей нужно кольцо? Пусть тогда…

– Никаких условий, – отрезала Яся, держась на одном упрямстве, – Говорите просто, где кольцо!

Старуха дернулась, на мгновение одарив Ясю таким ненавидящим взглядом, что если бы тот мог испепелять, вспыхнул бы весь дом, нехотя открыла рот и четко произнесла:

– Под старым дубом во дворе дома ее отца зарыто.

И сплюнула, отвернувшись.

А Яся принялась жадно глотать воздух, которого отчего-то вдруг перестало хватать.

– Довольно, выходи, – снова раздалось шипение над ухом.

Яся моргнула. И без подсказки Тамары Михайловны было понятно, что довольно. Вот только душа… Чур сказал, что надо отпустить. Так, может все просто?.. Может, надо просто ясно сказать?

– Ваша душа может идти туда, откуда я ее призвала, – сказала она, – А я хочу обратно.

Увидела, как взметнулся черный дым, скрывая старуху за стеклом, и обессилено откинулась на стуле. Все. Получилось.

– Она сказала? Яснорада? Вы узнали? – голос клиентки звучал так громко, будто кто-то регулятор вывернул на полную мощь.

Яся поморщилась и открыла глаза. Чувствовала она себя так, будто ее через мясорубку пропустили и уже начали лепить котлеты.

– Сказала.

И довольная Марина хлопнула ладонью по столу, торжествующе выкрикнув:

– Да!

Глава 35

Гостья ушла не сразу: сначала она в возбуждении ходила из угла в угол не в силах поверить, что все взаправду, уточняла у тихо сползающей в кресле от усталости Яси детали внешности своей бабули, ее манеру разговаривать, в общем, все, что могло указать на Ясину ошибку. Но ошибки не было. Наконец, Марина ушла, оставив на столе еще одну стопку купюр. А Яся лениво думала, что пора бы уже раздавать всем номер карты. А может, уже и ИП открывать? Чем черт не шутит?

– Дуреха ты, Яська, – после ухода клиентки подала голос Тамара Михайловна, все это время недовольно сопевшая где-то за спиной.

– А что такое? – язык еле шевелился во рту, – Все получилось, вроде как.

По-хорошему, Ясе надо было идти вниз, домой, и ложиться спать, ничего путного она в ближайшее время все равно не сделает. Даже думать получалось с трудом.

– Полезла в самое пекло, ничего не зная.

– Это да, моя новая реальность, – Яся тихонько хихикнула и тут же широко зевнула. Сил не было совершенно.

А Тамара Михайловна встала напротив, уперев руки в бока.

– Я думала, тебя предупредили, что духам нельзя имя свое называть.

– Кто бы меня предупредил? – нахмурила брови Яся.

– Тот, кто научил заклинанию, вытягивающему души из-за кромки! Кто ж еще?!

Яся только было собралась поведать, что никакого заклинания она не произносила, что ей, собственно, такие заклинания ни к чему, но тут же захлопнула рот и поежилась. И все-таки про Моранины дела и свои особые силы она трепаться больше ни с кем не будет. Даже с участливой соседкой-призраком. Разве только с Чуром.

– Очень, надо сказать, редкое заклинание. Не все про его существование вообще в курсе, не говоря уж про тех, кто его использовать может.

– Да? – пискнула Яся виновато.

– Да? – передразнила Тамара Михайловна и, чуть смягчившись, попросила, – Расскажешь, кто такой образованный у тебя на пути попался?

Яся неопределенно пожала плечами и тут же умоляюще попросила:

– Тамарочка Михайловна, а что за правила-то такие?

– Тамарочка Михайловна, Тамарочка Михайловна, – скривилась соседка, – Иди-ка ты, Яська, выпей настойку свою, сразу полегче станет. А пила бы месяц, как я тебе говорила, так вообще сегодня по-другому себя чувствовала, а не квашней дырявой.

Яся послушно поднялась, постояла, держась за край стола, а потом по стеночке добралась до кухни.

– Это еще добавь, – тыкнула призрачная Тамара Михайловна в пузырек, стоящий в уголке, и Яся послушно кинула щепотку травки в сваренное накануне оздоравливающее зелье. А потом перелила себе в кружку и вернулась обратно, в кресло. Там, в отличие от кухонных табуреток, была спинка, и можно было не опасаться упасть.

Соседка примостилась напротив и внимательно следила, прищурив глаза, как Яся пьет.

– Всех правил я и сама не знаю, я никогда за кромку специально не лезла, – начала она, дождавшись, когда кружка наполовину опустеет, – Но была у меня… родственница, которую эти вопросы сильно волновали, потому и знаю.

Помолчав, Тамара Михайловна продолжила:

– Во-первых, никому никогда не открывай свое имя.

– А что случится? – уточнила Яся, – Что-то плохое? Вы поэтому меня там остановили?

– Поэтому. – Старуха уставилась в окно, – Завладела бы эта тварь тобой и все. Через имя внутрь пробралась и вытеснила твою душу.

– Ой, – Яся вдруг побледнела, начиная соображать, – А… вы как же?.. Ведь призрак… И…

– Когда это я давала повод усомниться в моем к тебе отношении? – осадила ее грозно соседка, – Стыдно должно быть!

Она поднялась, а Яся виновато попросила:

– Ну не обижайтесь, Тамарочка Михайловна, я же не со зла, просто испугалась.

– И правильно испугалась, так и надо, – она остановилась у окна, – Но здешние призраки так не могут.

Она усмехнулась и покачала головой:

– Отсюда никак, только оттуда, из-за кромки.

Яся поерзала на кресле и не утерпела:

– А второе? Вы сказали, во-первых, а во-вторых?

– Во-вторых, просто никому там не давай обещаний и не торгуйся. Обманут, выпытают имя и вытрясут душу из твоего тела. Поняла?

Яся тут же кивнула.

– Ладно, это я еще там сообразила. Интуиция, видимо, подсказала.

– Ну и молодец, глядишь, жить будешь, – старуха хрипло рассмеялась, махнула рукой и вышла по обыкновению через стену.

Яся еще немного подождала, вдруг наставница вернется, то та, видно, исчерпала на сегодня лимит по обучению. Даром, что вопросов у Яси было еще много. И самый главный – ей ведь не показалось, что призрак умершей бабки выполнял ее прямые приказы? Яся пыталась воспроизвести в памяти их диалог, но ничего путного не вспоминалось Видимо, слишком переволновалась. Но получалось, что когда она вежливо что-то просила, то та огрызалась, а стоило прикрикнуть – ответила как миленькая. И видно же было, что не хотела, а все сказала. Теперь, правда, осталось дождаться звонка от Марины, вдруг вредный дух все же обманул? И потом уже можно будет делать выводы.

После настойки ей действительно стало лучше. Обычно та работала чуть иначе, поэтому Яся поднялась, чтобы записать травку, которая работает улучшителем. По обыкновению бросила взгляд в окно и замерла. Сколько времени прошло с ухода Марины? Полчаса? Вот похоже, что все эти полчаса та стояла внизу и вовсю строила глазки Шолохову Максиму, который с неизменной улыбочкой слушал ее щебетание. И ведь, бесстыжий такой, ничем не гнушался, чтобы добыть информацию!

А Марина сама какова, а? Так торопилась, так торопилась, что теперь беззастенчиво накручивала белокурый локон на палец и надувала губы, прислонившись бедром к своей машине.

– Ну и черт с вами, – решила Яся и тут же отпрянула, потому что Макс резко вскинул голову, заглядывая в окна.

Хочется ему шпионить – пусть. Ничего плохого и шибко секретного Яся сегодня не сделала.

Она резво крутанулась на месте, собираясь все же следовать своему плану и пойти спать – и тут же в глазах потемнело.

– Нет-нет-нет, – запричитала Яся, понимая, что все это может значит.

А договорила, уже больно ударившись бедром о землю в Чуровом царстве:

– Да нет же! Ну только не снова!..

– Ты это мне? – надменный голос прозвучал где-то в отдалении.

А Яся осталась сидеть и только грустно покачала головой. Вот так вот, прячься – не прячься, а хозяйка выцепит откуда угодно и когда угодно.

– Я тобой довольна, – сообщила Морана, подойдя ближе, – Отчего сразу не пришла за наградой?

В этот раз она не шептала и не пряталась. Будто бы уже и не опасалась попасться Чуру на глаза. Похоже, и правда сил поднабралась, чтобы скрыть от него свое присутствие.

– А мне награда полагается? – удивилась Яся и, подумав, добавила, – Госпожа.

Морана повела плечами:

– Месяц вересень еще не наступил, а ты уже исполнила наказ. Возвратила заблудшую душу, показала дорогу ко мне.

И Яся все-таки решилась спросить:

– Они встретились? Он и его Инга?

Морана даже не повернулась – ее тонкий профиль чуть светился в темноте. Только губы чуть дрогнули. Но Ясе и этого хватило – все-таки встретились! И было это в сотни раз лучше любой награды. Некоторые души просто нельзя надолго разлучать, иначе они все миры порушат только для того, чтобы соединиться.

– Время жатвы наступает, – склонила Морана голову к плечу, – Моя сила начинает расти. Прими свою награду.

Яся улыбнулась и поднялась на ноги:

– Спасибо, конечно, но мне не…

И, не успев договорить, задохнулась от нестерпимой боли. Казалось, сердце просто разорвется, не сможет больше сделать ни один удар. Яся захрипела, согнувшись, прижала руки к груди – ну давай же, бейся! Только не останавливайся! И пальцы почувствовали первый робкий удар, затем второй, и боль стала постепенно уходить.

А Яся кулем повалилась на пол, обливаясь потом и тяжело дыша.

Морана подошла ближе:

– Призови их, когда нужна будет помощь.

Она наклонилась, одернула ворот Ясиной рубашки и довольно кивнула. А потом выпрямилась, свела темные брови и сказала:

– Следующий мой наказ – приведи ко мне сестру свою: предавшую, оклеветавшую и отрекшуюся от меня.

Она вскинула подбородок, повела рукой снизу вверх, отчего Ясю вмиг подняло с земли, подошла ближе и коснулась пальцем Ясиного лба, на мгновение замирая. Затем она ласково погладила ее по голове, чуть улыбнувшись, развернулась и исчезла.

А Яся даже не успела попросить кромку вернуть ее домой – что-то дернуло, встряхнуло и потащило ее обратно.

– Ты что тут опять вытворяешь? – прошипел взъерошенный Макс, с тревогой заглядывая ей в лицо, – Чуть что, вечно норовишь во что-то этакое вляпаться! Мне надо за тобой по пятам ходить, чтобы ты ни во что не влезала? А ну сейчас на тот свет бы отправилась?! Ты думаешь иногда, что делаешь вообще?

Яся только отмахивалась от его беспокойства. Ей нужно было остаться одной и подумать, потому что она пока даже примерно не могла представить, как будет возвращать Моране ее отбившуюся от рук служку. Такую же, как она сама. Сестру, отрекшуюся от богини.

– Встать можешь? – Макс, не обращая внимания на Ясин ошалевший вид, уже тащил ее в сторону кресла. А потом метнулся на кухню и зазвенел посудой.

Яся же потянулась к груди, расстегнула верхние пуговицы рубашки и задумчиво уставилась на новый рисунок над сердцем. Кожу под татуировкой перевернутого треугольника саднило и щипало, но отчего-то ее не покидало ощущение, что все правильно. И так, как должно быть. Правда, как этот подарок работал, еще предстояло разобраться.

– Я смотрю, ты вовсю зелья осваиваешь? – Макс вернулся с дымящейся кружкой в руках, – Не пойму, что за странный состав у того, что было на плите… Очередной эксперимент?

Он сунул кружку Ясе в руки.

– Пей давай! А то губы белые, как у покойницы. Потом помогу до квартиры дойти. Ты как вообще умудрилась узнать заклинание, позволяющее призывать души? А… Или это ты не заклинанием? Опять Моранины секреты, да?..

Яся послушно пила отвар, невпопад кивала, а потом начала клевать носом.

Макс осторожно забрал у нее кружку, поставил на стол и поднял Ясю на руки, крякнув от натуги. Ей очень хотелось посмеяться, ввинтить какую-нибудь шутку про слабеньких колдунов, но вместо этого она просто закрыла глаза, прислонилась к его груди и заснула.

Глава 36

– И кто был этот красавчик? – Светка, поутру еще опухшая и помятая, лепила себе патчи под глаза, стоя у зеркала в коридоре, и постоянно выглядывала: что там Яся? Не вздумала ли снова спать, пока такие интересные разговоры:

– Тебе Семена мало? Я его, понимаешь, от сердца оторвала. А что делать, если у подруги чувства? Так ты на нового нацелилась? Хотя я понимаю, есть в этом… Как его?

– Максиме, – подсказала Яся.

– …в Максиме какой-то неуловимый шарм…

Она мечтательно закатила глаза, сняла полотенце с волос и принялась наносить на них какой-то очередной то ли бальзам, то ли крем. Яся раньше не знала, что для волос тоже нужно покупать крема, она и для лица-то стала их покупать только недавно – нельзя жить со Светой и не проникнуться ее философией красоты. Но до крема для волос она еще не дошла. Да и желания «идти» особо не было, несмотря на появившиеся деньги. Нет, она, конечно, помнила, как ее уколола зависть к ухоженной внешности Марины, недавней клиентки, но делать пока с этим все равно ничего не хотела. Разве только по привычке на диету сесть?

– Я там круассаны заказала на завтрак, – тут же порушила все похудательные планы Света, видя, как Яся кряхтя и охая, поднимается с кровати, в которой пролежала почти двое суток. Притом первые из них она просто непробудно спала, – Так кто такой этот Максим? Ну душка, сил нет… Притащил тебя, сонную, уложил в кровать…

Она хитро улыбнулась, а Яся поджала губы. Душка. Это определение настолько не подходило к Максу, как если бы Светку кто назвал домоседкой-интровертом.

– Считай, что коллега, – подумав, все же ответила Яся, натянула свой пушистый старенький халат и, шаркая ногами, отправилась на кухню.

– Это какой коллега? – удивилась Света, – Учитель что ли? Или этот… Администратор?

– Угу, – не стала вдаваться в подробности Яся.

Света разочарованно скривила губы. Ну да, что первый, что второй ничего интересного для любительницы творческих личностей не представлял. Да и зарплата такого оставляла желать лучшего. Хорошо, что она Максову машину не видела. Яся похихикала. Или этого «администратора» в дорогом костюме…

– Ну вот, а я ему свой телефон дала, – расстроилась Света, – Под предлогом того, что он может узнавать, как ты себя чувствуешь. Вдруг просто так звонить будет?

– А ты ему тогда сразу скажи, что такие неамбициозные личности тебя не шибко интересуют, – посоветовала Яся, наливая себе большую кружку крепкого черного чая. Весь вчерашний день она пила одно свое зелье, которое осточертело до невозможности. Насыпала три ложки сахара и взяла с блюдца румяный, еще теплый круассан. Откусила, запила и зажмурилась – хорошо стало неимоверно!

– Вот любишь ты людей сразу обижать, – Света уселась напротив и взяла второй круассан, – Может, у него призвание? На таких, можно сказать, мир еще и держится.

– Этот не обидится, – ответила Яся, и тут же пожалела. Вообще-то обидится. Любой бы обиделся. Да и с чего она вдруг взъелась на парня? Он ей никаких колдунских плюшек не обещал, даже информацией делился. Защищал опять же. А еще со второго этажа на руках домой тащил. И одно это уже делало ему честь.

– Знаешь, Свет, – попросила Яся, – Не надо ему все-таки ничего такого говорить, ладно?

Света только хмыкнула. Посмотрела на часы, ойкнула, засунула в себя круассан почти целиком, запила Ясиным чаем и помчалась одеваться.

– Буду поздно, обещала подменить Алену, – крикнула она из коридора и, хлопнув дверью, побежала на работу.

А Яся неторопливо допила остатки чая, налила еще одну кружку, добавив уже две ложки сахара, чтоб сильно совесть не ела, и пошла обратно в кровать. Но не спать. Кажется, выспалась она на несколько дней вперед. Достав из-под подушки телефон, она открыла карту города и принялась внимательно ее разглядывать. Морана в этот раз не поскупилась на информацию. Показала Ясе не только внешность ее нового задания – надо сказать, весьма впечатляющую: высокую жилистую девушку с коротким ежиком темных волос, но даже и место нахождения этого задания. Понятно, что не точно, но достаточно понятно. Осталось совместить карту и Ясины воспоминания.

Приближая и отдаляя карту, Яся просидела над телефоном половину утра, но так и нашла ничего похожего. Место, где обитала бывшая Моранина служка, располагалось вблизи большого количества деревьев, возможно, около парка или большого сквера… А еще Яся запомнила невысокие домики. Вот только сходу найти в городе малоэтажную застройку оказалось не так-то просто. А потом она подумала и сдвинула карту чуть в сторону – с чего она решила, что служка в Петербурге? То, что та недалеко, Морана дала ей понять, но ведь и не ограничивала чертой города? Яся двигала и двигала карту, пока в изумлении не замерла. А потом хихикнула от неожиданности. Ну правильно, она как раз хотела навестить лесовичка и бойкого призрачного деда. А что ей там совсем близко по делам нужно наведаться, так даже и лучше. Удивительно, конечно, что служка решила поселиться в коттеджном поселке. А с другой стороны – какая разница, где она поселилась? Не будет же, в самом деле, та в избушке в лесу жить? Да и какие, к черту, избушки в современном мире?..

Яся отложила телефон и загрустила. Что-то настойчиво подсказывало – просто с этим заданием от Мораны не будет, а вся история с Германом Дмитриевичем покажется веселой и занимательной прогулкой. По сути, она тогда ведь особо и не делала ничего – все самое интересное Максу досталось.

Макс! Яся вспомнила, что ей теперь придется еще как-то сбегать от своего охранника и совсем приуныла. Но при мысли о том, чтобы привести его к служке, сердце начинало пропускать удары. И противный внутренний голос шептал, что добром для него это история точно не закончится. А потому надо было переставать жевать сопли, ехать одной и пробовать договориться. Зачем та служка от Мораны скрывается? Да и как она смогла? Вдруг Яся тоже может попробовать?… Хмельная мысль о том, что от влияния богини можно освободиться, примиряла Ясю с ее заданием. Осталось только не думать о том, почему Морана сама не добралась до своей последовательницы, а отправила ее.

Так, то сомневаясь, то непонятно на что надеясь, Яся оделась. В этот раз для прогулок по лесу она подготовилась: кроссовки, которые не жалко, старые спортивные штаны, легкая ветровка. Как там Морана говорила – месяц верестень почти наступил? Вересень? Ворсень?.. В общем, пока Яся спала, наступил сентябрь, а с ним пришла и долгожданная прохлада. Яся обожала осень, правда, не в Петербурге. Там, дома, осень была яркой и безмерно красивой, тут же, в лучшем случае, пара недель солнца, а дальше серая и унылая дождевая хмарь.

Но на неделю-две до прихода холодов пока можно было рассчитывать, а потому сильно утепляться она не стала. Но в этот раз собрала рюкзак – термос с чаем, пара бутербродов и несколько конфет, исключительно, как стратегический запас на случай непредвиденной ситуации.

Через небольшое грязное окошко подъезда на втором этаже Макса видно не было. Яся честно простояла минут пятнадцать, выглядывая. А пока ждала, сделала себе в голове очередную зарубку – выловить местную уборщицу и попросить эти самые окна помыть. А то перед людьми неудобно. Можно было, конечно, теперь снять новую квартиру в хорошем доме или даже офис, оставив салон мадам Ирэн и их со Светкой квартирку пустовать, но терять связь с единственным существом, которое хоть что-то может посоветовать, не хотелось. Тамара Михайловна при всей ее странности была кладезем неисчерпаемых знаний. Правда делилась ими исключительно по желанию, но главное, что это желание вообще было!

Решив, что дальше ждать смысла нет, она быстро спустилась вниз, высунула голову из подъезда, огляделась и уже потом добежала до арки – выхода из маленького дворика, вжалась в темные кирпичи и выдохнула. Знакомая машина была припаркована чуть впереди, вдоль дороги у тротуара. И Яся разозлилась: у него что, других дел совсем нет, торчит здесь круглыми сутками?! Где он спит? Тоже прямо тут? Макс, будто услышав ее негодование, вышел из машины, потянулся и отправился в маленький продуктовый магазинчик. А Яся, не веря своему счастью, выскочила и побежала в другую сторону. И только забежав за угол дома, подумала, что сидел-то там Макс все же не просто так, не потому, что ему вдруг приспичило. А вполне по понятной причине.

Она подозрительно огляделась – но никого, похожего на вурдалаков, не увидела. Ладно, ничего. Да и не факт, что кто-то ее будет преследовать. Она за это время вообще никого подозрительного у дома не видела, только Макса. Перевела дыхание и вызвала такси.

Водитель молча высадил Ясю у лесополосы, развернулся и поехал обратно в город. А Яся вздохнула – никому сейчас ни до кого дела нет. Оно, с одной стороны, и неплохо, а с другой, молодая девка поставила точку назначения посреди трассы… Будь дело у нее на родине, таксист бы обязательно поинтересовался, что она тут забыла. Такое внимание, понятное дело, бывает чрезмерным, но и совсем уж закрывать на все глаза тоже неправильно. Яся всерьез опасалась, что если она вдруг начнет умирать где-нибудь в центре Петербурга, то прохожие просто перешагнут через нее и побегут дальше по своим делам. Такое вот соблюдение личных границ.

Она связала волосы в тугой хвост на затылке, поправила лямки рюкзака и зашагала по тропинке в лес. Здесь, рядом с дачами, все было исхожено вдоль и поперек, но Яся все равно зорко глядела – не попадется ли по пути боровичок, а заодно тихонько насвистывала прилипчивый мотивчик. Если лесовик не спит, должен ее услышать.

Но первым она все равно увидела призрачного деда. Как раз тогда, когда свернула чуть в сторону, углядев круглую коричневую шляпку на белой ножке.

– Ты, девица – духовица, про нас, кажись, забыла! А мы уж заскучали.

Яся улыбнулась:

– Не сердись, дед Митяй, не могла раньше.

Под руку тут же ткнулся лесовик и заурчал. А Яся села на корточки и принялась гладить страшенную голову.

– Ну-ну, маленький, – она засмеялась, когда длинный черный язык прошелся по ее щеке.

И почему ей казалось, что он ужасный? По сравнению с той же гнеткой очень даже миленький. Если сильно не вглядываться.

А потом подняла глаза на призрака:

– Ты, дед Митяй, вот что скажи…

Она закусила губу и поднялась, еще раз потрепав лесовика по макушке.

– Почему ты меня духовицей зовешь? Не колдуньей и не ведьмой. Духовицей.

– А чего тебя ведьмой называть? – удивился тот, – Ежели ты духовица и есть? Меня видишь, по кромке ходишь, души отпускаешь.

– Все так, – согласилась Яся, – Вот только про мой дар мало кто знает даже среди колдунов. Да и с призраками я встречалась…

Тот замолчал и сдвинул седые брови. А Яся продолжила:

– А потому, есть у меня предположение, что ты уже встречал кого-то с подобной силой, я права?

Дедок заворчал, переступая с ноги на ноги.

– Значит, права, – кивнула Яся и попросила, – Проводишь меня к ней?

– Нет, – мотнул головой призрак.

Яся даже ответить ничего не успела, как тот припечатал:

– Нечего тебе там делать. Ты хоть и ходишь по краю, да только все одно молоденькая и живая. А там смерть сидит.

Глава 37

Яся не стала сразу спорить, ни к чему. Она приблизительно понимала, куда идти. Другое дело, что с призрачным дедом было бы не так страшно.

– Не такая уж смерть и пугающая, – постаралась она сказать как можно беспечнее, – Я с ней, можно сказать, знакома.

Она невпопад хохотнула, а потом ойкнула, вспомнив:

– У меня же тут гостинцы!

И спустила рюкзак с плеч, достала оттуда бутерброд с вареной говядиной – специально делала! – протянула его лесовику. Тот заинтересованно обнюхал руку, а потом дернулся и отпрыгнул, возмущенно заухав. А дед Митяй расхохотался:

– Ну, ты и учудила, лесовика бутербродами кормить.

– А чем надо? – настороженно спросила Яся.

– Так… – призрак враз растерял свою веселость и заюлил, – Чем надо, то он сам себе найдет, не переживай.

Но она все равно расстроилась – неужели ему кровь нужна? Лучше и правда не узнавать подробности.

В кармане завибрировал телефон, и Яся нутром почуяла, кто звонит, а потому, продолжая улыбаться, достала трубку и выключила звук. А затем и вовсе убрала телефон в рюкзак. Она в любом случае по возвращении получит нагоняй, так зачем подставляться раньше времени? И хоть звонка больше было не слышно, Яся могла биться об заклад, что Макс будет ей названивать без передыху. А уж как он будет злится, когда поймет, что она сбежала, лучше вообще не думать.

– Ты, дед Митяй, не сердись, но мне правда нужно к ней…

Тот ничего не ответил, зато посмотрел так внимательно, что Яся стушевалась:

– Если бы у меня возможность не ходить, уж поверь, никто бы меня туда силой не затащил!

Она дернула головой:

– В любом случае пойду, одна или нет.

Лесовик пригнулся к земле и зарычал. Оказалось, что у него имеются и зубы, обычно скрытые в провале рта. Остренькие, мелкие. Увидела бы его Яся таким в первую их встречу – наверное, до сих пор бы заикалась. Но теперь он не пугал ее совершенно. Она откуда-то знала, что тот просто волнуется, поэтому только пальцем ему пригрозила, чтоб не хулиганил. Виновато улыбнулась деду Митяю и снова полезла в рюкзак. Зря телефон убирала, нужно же было себе еще дорогу найти по навигатору. В лесах она не ориентировалась совершенно, несмотря на то, что папа был заядлым грибником и часто брал ее с собой. Из тех вылазок она грибы и выучила, знала, куда смотреть. Но папа из любого леса мог с закрытыми глазами выйти, а Ясю же чаща пугала, путала…

Пятнадцать пропущенных звонков она просто смахнула с экрана, открыла карты и поставила конечную точку. Приблизительную, понятное дело, но ей казалось, что стоило дойти – а там все понятно станет.

– Может, все-таки не пойдешь? – еще раз попробовал уговорить Ясю призрак.

Она мотнула головой.

– Ох, духовица, ладно. Негоже бросать тебя одну. Проводим.

Он свистнул, и лесовик, легко боднув Ясю в бедро, большими скачками унесся вперед.

– Спасибо большое! – Яся откусила бутерброд, который так и продолжала держать в руке – не пропадать же добру – и зашагала следом за лесовиком.

– Ты смотри, девка, попадешь к этой, держи ухо востро. Она может и прикидывается тихоней, вот только злых дел тут в округе понаделала – за всю жизнь не исправить.

Он вздохнул и скукожился, став сразу более прозрачным. Поправил свою неизменную телогрейку и махнул рукой, указывая Ясе тропку.

– Тут чуть дальше, но зато живым идти легче, – пояснил он в ответ на удивленный Ясин взгляд. Лесовик-то рванул сразу через кусты.

– А откуда ты ее знаешь, дед Митяй? – спросила Яся после того, как съела бутерброд. Карты показывали еще пятнадцать минут пути.

– Так…призвала меня. А как еще-то? – удивился он, – Я и не увидел поначалу подвоха, думал, ведьма, коих тут как грязи.

Он плюнул в сторону и выругался.

– Эти чертовки все норовят лесовика нашего молоденького приручить да в своих целях использовать. Мы им дорогу-то и кружим. Только надобно, чтоб и лесовик их не увидал, иначе пойдет за ними, как телок! Лесные твари все ведьмам служат.

– И что она? – мягко напомнила Яся. Про ведьм ей тоже было до жути интересно, вот только не с ведьмами она встречаться шла.

– А она смерть, – угрюмо ответил он, – И служит смерти.

– Я… тоже, – робко напомнила Яся, – Потому и вижу тебя.

– То же да не то, – отрубил он, – Ейный хозяин нянчиться ни с кем не станет. А мне было сказано – еще хоть раз на глаза попадусь или лесовик где отметится, то прямиком к нему и пойду.

– Ой, а я думала, она сама по себе, как отреклась от …– тут Яся запнулась. Имеет ли право про Морану рассказывать?

–Те, в ком изначально много гнили, Чернобогу служат. Рано или поздно все такие ходить под ним начинают.

Призрак становился все прозрачнее, пока совсем одни контуры не остались.

– А я никогда не слышала про… Чернобога, – Яся прищурилась, но деда так разглядеть больше и не смогла.

– И не надо, – буркнул дед Митяй, – Целее будешь.

И замолк, будто и нет никого рядом. Яся сверилась с телефоном и прибавила шагу – время не стояло на месте. Только пропущенные вызовы все прибавлялись и прибавлялись. И такое Ясю нехорошее предчувствие со всего этого накрыло, что она даже в одно мгновение встала столбом и еще раз про себя произнесла – выбора у нее нет. Задание от Мораны нужно выполнять. Да и что может случиться?

– Ежели она сразу нападет, – забубнил невидимый призрак над ухом, и Яся чуть не заорала в голос от испуга, – Беги, духовица, как есть беги!

По шее побежал ворох мурашек.

– А тут уж в лесу и мы будем ждать, лесовик прикроет, дороги напутает ей, чтоб сразу не догнала, так будет шанс.

– Шанс? – пискнула Яся.

– Все, – еле прошелестело рядом, будто ветер в ветвях запутался, – Здесь ждать будем. А дом – вон он, с красным забором.

Из-за дерева высунулась лохматая голова, лесовик негромко ухнул и тоже пропал. А Яся отряхнула с джинсов грязь, вцепилась руками в лямки рюкзака и вышла из леса прямиком на проселочную дорогу. И уже там поняла, про какой забор речь.

Домик, стоящий сразу после вывески «Березовка», был как будто на отшибе, даже шлагбаум, перекрывающий въезд в поселок, находился уже дальше по дороге. Но забор действительно был красным, свежевыкрашенным, глянцевым. И сплошным по всей длине. Ясе, самой выросшей в частном доме, выбор цвета казался странным, но хозяин – барин. Отсюда, с дороги, видна была только серая шиферная крыша одноэтажного дома.

Она еще раз отряхнула штаны и куртку, скорее для того, чтобы еще немного потянуть время, чем счистить с них остатки паутины и сухой травы, а потом решительно зашагала к калитке. Постучала, но ответа не дождалась, а потому просто просто нажала на ручку и толкнула дверь. Как Яся и ожидала, калитка была не заперта.

– З-здравствуйте! Есть кто-нибудь дома? – пропищала она, оказавшись за забором, и во все глаза принялась разглядывать двор.

А тут было на что посмотреть – аккуратные насыпные дорожки, клумбы, идеально ровный газон и миленький небольшой домик, прямо как из сказки, с резными наличниками на окнах. И какое зло будет в таком жить? Может, дед что-то напутал? Или дом с красным забором тут не один?

– Так-так, – раздалось откуда-то сбоку, – И кто это к нам в гости пришел?

Яся крутанулась на месте и поняла, что дед Митяй ничего не напутал: от сараюшки с жестяным ведром в одной руке и лопатой в другой шла статная молодая женщина с короткой стрижкой. Она поставила ведро на землю, утерла локтем лоб и улыбнулась.

– Ничего себе, какие гости! Вот уж не ожидала, – и она вдруг звонко расхохоталась, – Дай догадаюсь: сестрица-духовица пришла просить одуматься неразумную, сдаться на милость богине великодушной и смиренно пойти к ней на поклон. Так?

Яся от неожиданности кивнула, а потом быстро-быстро замотала головой.

А хозяйка дома засмеялась по новой. Но ведро подхватила и пошла в сторону крыльца, кивая Ясе и зовя ее за собой.

– Ой, ну совсем ребенка прислала, сбрендила сумасшедшая баба. А ты не бойся, обижать не стану. С чего бы?

Она сняла рабочие перчатки, перепачканные в земле, и кинула их на ступени крыльца.

– Картошку копала. Жуть, как люблю домашнюю картошку.

Яся кивнула:

– Я тоже. Только копать не люблю.

И улыбнулась. Чего она вообще, дура, боялась? Что на нее с порога нападать начнут? Да и за что бы? Она же просто поговорить…

– Во-о-от, я тоже не очень, а что делать? Любишь кататься, люби и картошку копать.

Бывшая Моранина служка неторопливо вымыла руки под уличным рукомойником, а затем поднялась по ступеням крыльца и позвала:

– Надеюсь, не откажешься выпить со мной чаю? А у меня и оладьи с утра остались и баночку малинового варенья я сберегла как раз на случай гостей…

Она лукаво улыбнулась и подмигнула:

– А потом можешь даже поуговаривать вернуться к Моране. Я честно послушаю, чтобы ты ей потом все слово в слово передала.

– Ой, спасибо, – с выдохом ответила Яся, напряжение, накрывшее ее перед встречей, начало потихоньку уходить, – Я с удовольствием!

И пошла следом за хозяйкой в дом. Внутри было также чистенько и красиво, как и во дворе: светлые стены, большие окна и много света.

Нет, что-то дед Митяй, видно, не понял.

– Вот тут разувайся, – показала служка на коврик у двери, – И проходи в кухню, сейчас чайник поставлю. Меня, кстати, Лерой зовут.

– А я Яся. Яснорада.

Яся разулась, поставила рюкзак у стены и пошла за Лерой дальше в дом.

– Ясь, давай сразу начистоту, – хозяйка включила электрический чайник и принялась насыпать травки в маленький заварочный, – К Моране я не вернусь, ну, не нравится мне ей служить! Я и по первости-то особо не хотела, да уж больно она внушать горазда! И дары мне свои сулила…

– А как вы?.. Ну, то есть, а как вообще можно… – робко начала Яся, ей пока было не очень понятно, можно ли спрашивать в лоб, но очень хотелось.

– Как я что? Ушла? – ухмыльнулась та, – Мне немного помогли.

А потом выставила на стол тарелку, накрытую полотенцем.

– Угощайся, – открыла она румяные толстые оладушки. У Яси такие никогда не получались – сдувались на сковороде, и хоть что ты с ними делай!

– Спасибо большое!

Лера достала тонкие фарфоровые кружечки, наподобие тех, что Яся в салон мадам Ирэн купила, и принялась разливать чай.

– Наша с тобой сила особенная, – тихо начала она, и Яся замерла, держа в руке угощение, – Никто о ней толком ничего не знает. Что мы можем, что нам дано? Ты разобралась уже?

Яся замотала головой.

– А ты?.. Вы?

Лера улыбнулась:

– Да уж давай на ты, раз начали.

– Ты можешь рассказать? – почти шепотом попросила Яся, – Никто ведь действительно не знает, а Морана, она…

– Ой, я знаю, какая Морана, не надо объяснять, – махнула рукой Лера.

А потом задумчиво потянула:

– Души уже забирала?

– Забирала? – уточнила Яся, – Это когда нитку перерезаешь, и душа освобождается?

Лера довольно прикрыла глаза.

– А на границе была?

Яся неуверенно кивнула.

– Отлично, – заключила Лера, – Тогда могу помочь избавиться от Мораны. Ты же об этом хотела попросить?

– Я хотела узнать, да, но…

– Бояться нормально, она же все-таки богиня, а не бабка с базара, – дернув углом рта, перебила ее Лера, – Я про другое. Если ты хочешь освободиться от ее власти, то ничего сложного в этом нет. Единственное, мне надо убедиться, что у тебя хватит силенок. Ну-ка!

Она вскочила с места и потянула за собой Ясю:

– Это можешь? – в ее руке появился светящийся серп. Только в отличие от Ясиного – яркого и светлого, ее серп был темным. Зато намного больше по размеру.

Яся сначала кивнула, а потом покаялась:

– Я не могу по желанию, только когда…

– Когда испугаешься? – хитро прищурилась Лера и продолжила, – Смотри, мы черпаем силу с границы. Нужно просто чуть впустить ее в себя и попросить…

– Ой, а я вроде… – Яся зажмурилась, вспоминая ощущения от недавних событий, представила серп и тут же почувствовала знакомую тяжесть в ладони.

– Как хорошо! – похвалила ее Лера, и Яся расцвела.

– Духов призываешь?

– Если по такому же принципу, то да… Я пробовала один раз.

– Нежить подчинить можешь? – продолжала Лера сыпать вопросами, – Ты не удивляйся, что я много спрашиваю, просто я когда в себе этот дар обнаружила, думала, рехнусь! Никто не хотел со мной связываться. Все путем проб и ошибок.

Она зло усмехнулась, а Яся чуть не расплакалась! Ну какое же счастье встретить кого-то, кто пережил подобное!

– У меня также, – проглотив ком в горле, ответила Яся.

Неужели она нашла себе учителя? И ее мытарства окончены?

– На кромку легко приходишь?

Яся кивнула. Последний раз ведь считается?

– Ну и замечательно, – как-то задумчиво произнесла Лера, а потом, спохватившись, добавила, – Чай же стынет! Давай-ка сначала поедим.

Ясе есть уже совсем не хотелось, но и хозяйку обижать не стоило. Та половину дня на огороде провела, проголодалась, наверное, сама.

Лера разлила чай по кружкам и опустилась на стул напротив, задумчиво помешивая ложкой сахар.

Яся же взяла оставленный ею оладушек, макнула в вазочку с вареньем и с наслаждением откусила. А потом потянулась за чаем.

– Стой, духовица! Не пей ничего у этой… – крик, раздавшийся от окна, тут же захлебнулся.

Яся даже не поняла поначалу, что произошло, только смотрела непонимающе на хлопающую створку. Дед Митяй?

– Появись, – негромко повелела хозяйка дома, даже не вставая с места.

И Яся радостно разулыбалась, увидев призрачного деда, замершего у окна. Сейчас она объяснит, что нечего бояться, Лера не навредит! Она на ее стороне и расскажет…

– Я тебя предупреждала? – спокойно продолжила Лера, глядя на призрака.

– Ой, Лера, – засмеялась Яся, – Он просто не…

Но не успела она договорить, как Лера дернула рукой, притягивая к себе деда Митяя, и быстро провела серпом снизу вверх. Призрак страшно закричал и осыпался яркими искрами.

А Яся забыла как дышать от шока. Вцепилась пальцами в столешницу и пыталась протолкнуть в легкие воздух, хрипя.

– Во славу тебе, хозяин. Прими этот дар! – Лера провела пальцем по лезвию серпа – и тот пропал.

И улыбнулась Ясе:

– А ты пей, пей, не слушай никого. Там просто травки, чтоб ты с хозяином поболтать могла. Как иначе-то от Мораны избавиться?

Глава 38

– Да как же это? – Яся поняла, что плачет, только когда на руки стали капать слезы, – Зачем?..

– Ох, Яся, глупая ты еще, – вздохнула Лера, – Привязалась что ли? А зачем?

– Как это зачем?!

Лера дернула плечом и хмыкнула:

– Ты странная. Призраки – они даже не живые люди. Да и те, надо сказать, только расходный материал.

– Расходный материал? – Яся изумленно хлопала глазами. Что происходит? Как это вообще может происходить?! Дед Митяй… Он, получается, из-за нее?.. Из-за Яси? Ведь предупреждал, а она вдруг решила, что лучше в людях разбирается?

– Что ж ты раскудахталась? – поморщилась Лера, – Да, все они расходный материал. Если их жизнь закончилась, то не-жизнь принадлежит тому, кто может взять.

– Как ты?.. – Яся начала подниматься.

– Ну-ка живо села, – Лера хлопнула по столу, – Теперь я понимаю, почему Морана за тебя уцепилась. Она тоже та еще чистоплюйка. Столько дармовой силы вокруг ходит, а они тут вдвоем беленькие и пушистенькие.

Она придвинула Ясе кружку с чаем.

– Пей давай, ничего страшного с тобой не случится. Или с хозяином договоришься, или спокойно себе за кромку пойдешь. Без боли и страха.

– Не буду, – Яся сжала зубы.

– А кто тут ныл, что ничего не знает о своих силах? Вот тебе шанс – иди договаривайся, а потом я рядом буду, научу всему, покажу. Да и у хозяина свободы побольше будет, чем с Мораной.

– Мне не надо больше, если она такая… – губа начала дрожать, и Яся сильно ущепнула себя за тыльную сторону кисти, надеясь, что хоть это поможет не трястись.

Лера тяжело вздохнула и как-то лениво протянула:

– Значит, по-хорошему не будем? Что ж…

Яся не стала дожидаться, что там придумает Лера дальше, подскочила, роняя стул, рванула к дверям, на бегу подхватила свой рюкзак, дернула входную дверь и обмерла. На пороге стояло два трупа. Яся даже глаза протерла на случай, если у нее начались галлюцинации на фоне стресса. Но нет. Именно, что трупы – синюшные, вздутые, и, что удивительно, в костюмах! Они скалились и хрипели, но с места не двигались. Будто ждали приказ.

– Нравятся мои ребятки? – поинтересовалась за спиной Лера, – Вот, буквально на днях подняла! Прямо из могилок. Красавцы, скажи! Обычно не такие целенькие попадаются.

Яся затравленно обернулась. Лера и не думала вставать с места, она просто чуть отклонилась на стуле и неторопливо попивала чай, с интересом следя за тем, что там Яся дальше собирается делать.

– Способности, которые может дать тебе хозяин, и в сравнение не идут с тем, что предлагает Морана. Никаких полумер – только могущество и сила. Смотри!

Она поднялась, прошла в коридор, где, прислонившись к стене, стояла испуганная Яся, и просто сжала руку в кулак. Один из упырей тут же упал, покатившись со ступенек крыльца.

– Унеси его, – приказала она второму.

Дождалась, когда второй упырь, порыкивая, спустился со ступенек, перекинул через плечо лежащее тело и потащил куда-то в сторону огорода, и улыбнулась Ясе:

– Бессмысленно бежать, Ясь. Ну, правда. Даже этот один догонит. Ну, или я еще кого подниму себе в помощь. Зачем оно тебе? Обиделась за призрака? Хочешь, еще такого найду? Поставлю тебе служить. Нет! Лучше! Научу тебя саму их подчинять? Хочешь? Призраки и правда посимпатичнее этих вурдалаков будут.

Яся медленно отцепилась от стены, молясь, чтобы не дрожал голос. Откашлялась и спросила:

– А это вурдалаки? Но я видела других, тех, что…

– Тех, что с разумом? – тут же отозвалась хозяйка дома, наклонив голову набок, – С ними чуть сложнее, но принцип такой же. А еще оборотни, мавки, вся эта нежить… Они все под властью хозяина, а значит, ими можно управлять.

Лера развернулась и пошла обратно на кухню. Будто и не сомневалась в Ясином выборе. Будто у Яси и выбора-то не было!

– Не стой столбом, лучше иди еще поешь. Давай поговорим без истерики и ненужных эмоций. Ты немного подумаешь и поймешь, что все к лучшему. Такие, как мы, очень редко рождаются, так лучше вместе держаться. И уж поверь моему опыту, я тебе предлагаю самый удачных исход.

А Яся вдруг увидела в кустах знакомую лохматую голову и поперхнулась, потому что эта лохматая голова дожевывала синюшную и опухшую руку, на которой все еще оставались ошметки черного рукава от пиджака. Яся быстро обернулась, пытаясь понять, видела Лера лесовика или еще не успела, а потом поняла, что другого шанса у нее просто не будет! И она неистово взмолилась, чтобы та никого больше не поставила охранять дом, только вот этих двух уже почти дожеванных вурдалаков.

Поэтому она даже отвечать ничего не стала и наклоняться за кроссовками тоже, только схватила рюкзак и рванула на улицу, петляя как заяц, убегая в ту сторону, где видела своего нежданного помощника, и очень надеялась, что тот прикроет, даже несмотря на то, что деда Митяя с ними больше не было. Лесовичок не подвел. Сначала Ясе показалось, что она под воду нырнула – заложило уши, а в глазах на мгновение помутилось. Она резко обернулась, и сделав по инерции еще несколько шагов, остановилась. И все же не под воду – от дома ее будто отделяла прозрачная пленка, и если Яся видела, что делается по ту сторону, то вот Лера, похоже, нет. Она стояла на крыльце, недоуменно рассматривая остатки растерзанного вурдалака. Яся скосила глаза в сторону – остальную часть лесовик сейчас, урча, дожевывал рядом с ней. Лучше бы он кровь пил, честное слово!

– Ладно, малыш, давай уходить, пожалуйста, – тихонько попросила Яся, – Пока она не очухалась и еще кого не подняла! Она там про мавок каких-то говорила, кто это хоть?

Лесовик нехотя оторвался от угощения, в два прыжка оказался рядом и подлез под руку. В голове тут же мелькнул образ раззявленной пасти какой-то хищной твари, и Яся вздрогнула, одернув ладонь.

– Поняла, спасибо…

Она поглядела под ноги – на мягком газоне еще было терпимо, но снова бежать босиком по лесу? Только недавно ступни окончательно зажили! Ну да ладно, в этот раз хоть в носках. Яся надела рюкзак – какое счастье, что она его там не оставила. А потом очень осторожно, чтобы не шуметь, пошла к забору. Кажется, там, где лежала куча дров, можно было перелезть. И уже из леса она позвонит, попросит, чтобы ее забрали…

Лера в это время с крыльца так и не спустилась – и это пугало сильнее, чем если бы она бегала и кричала, разыскивая Ясю. Бывшая служка стояла, закрыв глаза, и шептала что-то, начиная улыбаться.

– Ой, быстрее миленький, – взмолилась Яся, зовя лесовика. Без него она точно не уйдет. Тот быстро вскарабкался по дровам, зацепился за забор и повис на руках, как огромная макака. Яся полезла за ним, подтянулась, перекинула ногу, приготовившись спрыгнуть с другой стороны и замерла, в ужасе приоткрыв рот.

– Пожалуйста, нет, – прошептала.

– Есть кто дома? – Макс сначала крикнул от калитки, в которую сунул голову, а потом увидел стоящую у дома Леру, улыбнулся и зашел на участок, затворив за собой дверь.

Лесовик заухал и закачался, призывая Ясю продолжать карабкаться. Но она прекрасно понимала, что никуда уже не побежит.

– Здравствуйте, уважаемая, – Макс шел, сунув руки в карманы спортивных штанов, – Я прошу прощения, что вламываюсь так, без приглашения, но я ищу…

И тут он запнулся. Остановился, во все глаза разглядывая продолжающую молчать Леру, и вскинул руки. Ветер, сорвавшийся с его пальцев, тараном ударил женщину в грудь, роняя и закручивая ее, не давая подняться. А Макс побежал. Яся не очень понимала, что именно он делал, но молилась, чтобы это сработало!

Лесовик устал ждать, он спрыгнул вниз и принялся толкать Ясю, намереваясь перекинуть ее через забор.

– Нет! Подожди! – закричала она, и заметила, как дернулась голова Макса. Кажется, он ее услышал, но не остановился, он добежал до беснующейся на земле Леры, опустился рядом на колени и уперся руками в землю. Яся видела, как побежали от его рук ледяные дорожки, запутывая служку в кокон.

А потом Лера начала вставать. Серп, появившийся в ее руках, вспарывал лед с такой легкостью, как будто масло резал. Макс посерел, стараясь удержать ее на месте, но даже Яся уже понимала – не сможет. Она смотрела, как медленно, преодолевая сопротивление, приближается Лера к ее Максу, как склоняется над ним и что-то весело говорит, вскидывая серп. И как падает Макс, теряя сознания, не выдержав давления.

Яся закричала так, что незримый барьер, выстроенный лесовиком, выгнулся и звонко лопнул, пропадая. Лера подняла голову, улыбнулась, покачивая головой. И поманила, указывая на лежащего у ее ног Макса.

– За тобой пришел, представляешь! – она переступила неподвижное тело и позвала, – Ну же, хватит бегать! Иди и забери его, если сможешь, маленькая дурочка. Я предлагала тебе такое могущество, которое всем этим напыщенным колдунам и не снилось, а ты выбрала что?.. Ту тварь, что сейчас сидит за поленницей, ждет, когда можно будет сбежать? Или вот его? – она ткнула ногой Макса в бок.

Ясю колотило так, что маленький серп, появившийся в руке, ходил ходуном. Она видела, как насмешливо ее разглядывает Лера, замечая корежащий ее страх.

– Пожалуйста, отпусти их, – Яся не спускала глаз с Макса – очень медленно, почти незаметно, но грудь его поднималась и опускалась. А значит, пока он был жив, – Я больше не буду убегать, обещаю.

– Так не интересно, – заявила вдруг Лера, хитро прищурившись, – Давай так: я отпущу одного! А? Этого, – она снова пнула Макса, – Или вон того, пожравшего моих слуг?

Яся дернулась и оглянулась, уловив движение за дровницей.

– Бери парня, – тут же посоветовала Лера, – Он, по крайней мере, человек. Хоть разум имеется. А? Да и у меня эта тварь мелкая давно в печенках сидит.

И Яся вдруг успокоилась. Когда выбора нет, уже не страшно. Она повела плечами, стряхивая с них напряжение, и позвала границу. Если та раньше так просто отзывалась, должно получиться и в этот раз. Тьма на мгновение обступила ее со всех сторон и тут же схлынула. А Яся во все глаза принялась разглядывать Леру и ее темную, лохматую нить, протянувшуюся вдоль всего позвоночника и прячущуюся в волосах. Перевела взгляд на Макса – и тоже увидела ее! Светлую, чистую, ровную, сейчас немного тусклую, но главное целую! А значит, Лера не успела натворить ничего непоправимого!

А потом зажгло в груди. Яся охнула от боли, осела на траву, и не сразу заметила, как за спиной встали две тени.

Глава 39

Плеча коснулась прохладная ладонь – и боль в груди мгновенно утихла. Яся затравленно оглянулась. Она сама не знала, кого ожидала увидеть – нового жуткого монстра, страшного хозяина Леры, духов, привидений, да кого угодно! Только не двух воительниц, облаченных в серебристые кольчуги до середины бедра и высокие сапоги. Одна из них откровенно ухмылялась, поигрывая узорчатым серпом, а вторая угрюмо глядела вперед, положив руки на широкий воинский пояс.

Лера, вдруг растерявшая всю свою уверенность, сделала шаг назад, оставив Макса лежать на траве. Нервным движением она вытерла локтем лоб и принялась сверлить глазами неожиданных гостей.

А те не спешили представляться, стояли чуть позади, слегка касаясь Ясиных плеч, и молчали.

– Решила вызвать подмогу? Думаешь, я стану сговорчивее? – вскинулась Лера, видимо, молчание действовало ей на нервы.

– Не надо вести с ней беседы, – выступила одна из гостий у Яси из-за спины, – Она просто тянет время, чтобы призвать силы хозяина.

– Молчала бы ты, дорогая сестрица, глядишь, сейчас жива была бы, – едко ответила ей Лера.

Сестрица? Яся недоуменно глянула на своих помощниц. Неужели Моранины служки вот такие были? А как же она вообще тогда в их ряды попала? Но пока она могла сказать про них только одно – те действительно были мертвы, потому что нитей, проходящих через все тело, у них не наблюдалось, несмотря на то, что выглядели они вполне себе живыми и настоящими.

– Думаешь, твоя жизнь под пятой Чернобога лучше? То, что он дает тебе, он же и спросит в двойном размере! – насмешливо протянула вторая, качая головой с тугими, причудливо заплетенными косами. Она вскинула руку, призывая свой серп, и разделила его на два – в каждую ладонь по оружию.

– Зато пока дает, поживу вволюшку! – рыкнула Лера, а Яся вдруг поняла, что та стремительно теряла человеческие черты. Глаза ее затопила тьма и будто пролилась: поползли от глаз черные вены по лицу, побежали дорожками ниже по телу. Серп в Лериной руке вспыхнул и засветился ровным приглушенным сиянием.

Вспыхнули серпа и двух Ясиных неожиданных помощниц. Яся перевела взгляд и на свою руку со сведенными пальцами. И чуть разжала ладонь, чтобы рукоять так сильно не впивалась в кожу, раня ее до крови. Ее серп тоже сиял.

– Благо жить осталось недолго, – улыбнулась призрачная служка.

– Это мы еще посмотрим. – Лера облизнула губы.

Яся отчего-то была уверена, что бежать та не станет. Уж больно самоуверенной выглядела, несмотря на волнение. Однако сейчас сила была явно не на ее стороне. Осталось Макса вытащить из-под удара… Вот только Яся даже додумать не успела, как Лера плавно переместилась ближе, встав прямо над ним. Издевательски улыбнулась, наклонилась и схватился застонавшего парня за волосы, прижав серп к шее.

– Смотри, Яська, я же по-хорошему хотела договориться! Но ты выбрала не ту сторону.

Две тени, стоящие рядом, синхронно рванули к ней. И Яся вскочила на ноги, с ужасом понимая, что никто не успеет остановить удар! Она вскрикнула, уже представляя, как натягивается Максова яркая нить и как она начинает распадаться под лезвием… Вот только вместо того, чтобы завершить начатое, Лера вдруг дернулась и завопила: на ее руке, впившись зубами в кожу, висел лесовик. Стоило ей перекинуть серп в здоровую ладонь, тот быстро отцепился и покатился под ноги к Ясе.

И тут же ударили призрачные служки. Они теснили Леру к дому, и звон ударяющихся друг об друга серпов завораживал: Яся не могла оторвать глаз от того, как красиво и грациозно танцевали сейчас эти три воительницы. Так вот какой ей нужно было стать! Не мямлей и тюфяком, как сейчас, заедая волнения шоколадом, а вот же…

Под руку ткнулось что-то шершавое и теплое. Она вздрогнула и будто очнулась:

– Лесовичок, помоги…

И она, пригнувшись, побежала к Максу. Бросила серп, тот не успел упасть на землю – истаял в воздухе, подхватила Макса подмышки и потащила. Лесовик тут же перехватил, перекинул неподвижное тело через спину и побежал к забору. Яся обернулась – бой продолжался, и в мельтешении тел сложно было разобрать, кто одерживает победу.

Лесовик заухал, зовя, и она поспешила к ним. Макс, кажется, начал приходить в себя. Он постанывал, но глаза пока не открывал.

Яся помогла аккуратно положить Макса на траву, опустилась на колени и принялась быстро его осматривать. Открытые кровоточащие раны сейчас лучше перевязать, бежать так по лесу равносильно тому же убийству! Но Макс был цел, только небольшая царапина на шее, там, где держала серп Лера.

– Давай же, приходи в себя, – она потрясла его за плечи и с волнением оглянулась туда, где продолжался непрерывный звон оружия. Почему так долго? Неужели Лера настолько сильна, что служки вдвоем не могут справиться?

А вокруг Леры заворачивалась черная воронка, изредка прорывающаяся яркими всполохами. И вместо того, чтобы выдыхаться и уставать, она, наоборот, будто подпитывалась от нее. Удары становились быстрее и точнее. Как же хорошо, что призрачные воительницы не уставали тоже! Однако, и у Леры хватало сил отбиваться от них одновременно, а еще медленно, но верно, двигаться в сторону Яси и Макса.

– Яська, – прохрипел Макс, вцепившись ей в предплечье, – В кармане…

– Что? – Яся отвлеклась от боя и наклонилась.

– Посмотри… в кармане.

Он чуть повернулся, чтобы ей удобнее было залезть во внутренний карман куртки и достать маленький плоский пузырек из толстого стекла.

– Дай!

Яся осторожно его откупорила, понюхала – запах был очень свежий и нежный – поднесла пузырек к его губам и помогла выпить.

– Прости, сестра, наше время вышло, – Яся уловила только легкое прикосновение к щеке, и с ужасом повернула голову.

Служки стремительно истаивали. Они еще отбивали некоторые удары, но с каждым разом все медленнее и медленнее. Пока совсем не пропали.

– Ох, как жалко, да? – Лера стояла в нескольких метрах, переводя дыхание. Черные вены на ее лице вздувались и пульсировали. Яся сглотнула, чувствуя тошноту. – Не успели подружки твои. Да? Бедняжечка. Есть еще тузы в рукаве? А я ведь говорила, что Морана – не лучший выбор.

Она провела рукой по лезвию своего серпа.

– Хозяин будет доволен. Столько дармовой силы, что одного я могу полностью забрать себе!

Лера хищно пригнулась и бросилась на них.

В этот раз Яся даже жмуриться не стала. Убегать и спасаться было откровенно поздно. Надо было сразу просить лесовика унести Макса. Чего ждала? Глупо как. Секунды, что бежала Лера, казалось, растягивались и растягивались, продлевая агонию. Яся даже почувствовала, как серп снова появился в ее ладони. Но что это меняло? Она даже на десятую долю не так хороша, как призрачные служки. Что она может сделать против этого монстра?

Однако, Лера до них не добежала. Она будто врезалась в стену со всего маха, и сейчас, рыча и ругаясь сквозь зубы, пыталась продавить незримую границу в метре от них.

Яся изумленно обернулась. Макс сидел, прислонившись спиной к забору, и выставил руки перед собой. Он дышал с такой натугой, будто удерживал на весу танк! Так вот откуда появился барьер!

– Я же все равно достану, – Лера перестала давить и отошла, раздумывая.

Яся подскочила к Максу, вытерла заливавший ему глаза пот.

– Вот умеешь ты вляпаться, да? – прохрипел он.

А с той стороны незримой стены поднялся ветер. Лера, стоящая в центре маленькой бури, как будто напитывалась ею. Лицо, уже полностью утратившее что-то человеческое, непрестанно менялось, выдавая звериный оскал. Лесовик за спиной заскулил. Черная воронка, снова образовавшаяся за ее спиной хищно чавкала и втягивала в себя мелкий мусор, поднявшийся вокруг. Яся даже всерьез задумалась – их тоже так втянет или сначала Лера покуражится? В то, что Максу удастся удержать щит, она уже не верила – невооруженным взглядом было видно, что он устал. Зелье, давшее ему подпитку, закончилось. Яся же ничем в этом случае помочь не могла.

Лера, раскрутив серп, побежала. Посеревший Макс повернулся к Ясе и одними губами произнес:

– Ты сможешь.

Ясе хотелось заорать – что сможешь? Что она сможет? Что она вообще в состоянии сделать? Когда Лера уже сейчас врежется в барьер и проломит его!

Вот только Лера не врезалась. Барьера там, где он должен был быть, не оказалось. А потому та по инерции ухнула вперед, пытаясь устоять на ногах, и выставила руки перед собой. И Яся в долю секунды все поняла. Один шанс. Другого не будет. Она сможет.

Повернулась – и маленький серп, будто сам управляя ее рукой, сделал плавное движение за спиной у Леры, подцепив только Ясе видимую лохматую черную нить у основания шеи. Тоненькое дзинь… Полные изумления глаза бывшей служки, приоткрытый в немом крике рот – и абсолютная полнейшая тишина, будто накрывшая с головой.

Яся не слышала, как упало уже недвижное тело на траву, тут же рассыпаясь прахом. Не слышала, что говорит ей Макс – видела только его шевелящиеся губы. Не слышала поскуливаний лесовика, выползшего из укрытия.

– Морана, забери свое, – тихо сказала она и осела на землю.

И тут же будто кто по ушам хлопнул – вернулись и звуки, и запахи, и ощущения. А за ними следом полились слезы, выплескивая весь накопившийся страх.

Макс же, наоборот, принялся ржать. Он сполз спиной по забору и вовсю веселился.

– Хватит уже, – попросила Яся, вытирая мокрое лицо, – Вообще не понимаю, что смешного! Мы тут еле в живых остались, ты хоть понимаешь?

– Да я просто чувствую себя председателем колхоза, из-за которого работницы схлестнулись не на жизнь, а на смерть!

Яся посмотрела на свой серп, который она все еще крепко сжимала в ладони, и губы тоже начали разъезжаться в улыбке. Со стороны действительно смешно.

– Не льсти себе, председатель колхоза. Вечеринка не про твою честь!

–Ну, конечно, я только приехал, и сразу вся движуха началась, – Макс, покрехивая, сел.

А Яся сдвинула брови:

– А чего ты вообще приехал? Как ты узнал, что я здесь? Это зелье, да? Ты меня чем-то поил! Это оно? Есть такие зелья, что ли, поисковые?

– Ой, надо больно на тебя зелья переводить, – он даже не выглядел виноватым, – Я просто программку – следилку на твой телефон поставил, ту, что для детей.

– Для детей? – Яся округлила глаза, – Да как ты?.. Да ты…

– И это вместо спасибо, – вздохнул он и демонстративно отвернулся.

Яся еще несколько минут сопела, а потом все же сдалась:

– Спасибо.

– То-то же!

Макс потянулся и застонал.

– Ладно, дите, у тебя права есть? А то я сейчас тот еще водитель.

– Есть, – довольно сообщила Яся и тут же добавила, – Вот только поверь на слово, ты даже в таком состоянии поведешь лучше. Последний раз, когда я была за рулем, тормозить пришлось в дерево.

– Понял. Дай телефон, а то мой сдох, не выдержал напора.

– Трофиму собираешься звонить? – насупилась Яся, но телефон свой протянула.

– Боишься? – поддел ее Макс, и тут же ответил, – Не, Трофима и я сейчас боюсь, влетит мне по самое не балуйся: мало того, что тебя так бездарно упустил, так еще и сунулся в пекло, имея только одно восстанавливающее зелье. И то случайно с прошлого раза осталось. Водителя знакомого попрошу. Заберет нас, подбитых.

Глава 40

В машине Макс уснул. Правда, сначала долго распылялся на тему трезвого водителя и сельской дискотеки, которая прошла так весело, что порвали два баяна. Серпами. А главная баянистка так вообще на кураже человеческий облик потеряла. Под конец этой тирады, даже Матвей, тот самый знакомый водитель, подустал, а потому они на пару с Ясей вздохнули с облегчением, когда Макс-таки вырубился.

Яся тоже прислонилась к стеклу и устало прикрыла глаза. Вот только в крови до сих пор было столько адреналина, что уснуть у нее вряд ли получилось бы. А еще она очень тревожилась за лесовика. Тот теперь совсем один в лесу оставался, не было у него больше верного товарища, деда Митяя, и от этого груза вины даже дышалось тяжело.

Но Макс на ее страдания только пальцем у виска покрутил. А еще строго-настрого запретил брать того в город. Мол, лесовик на то и лесовик, что ему в лесу жить надо. Яся не спорила, но про себя решила, что как чуть придет в себя, обязательно снова приедет, проведает. И если дела будут так себе, то уж точно никого слушать не станет – заберет и все тут. Пусть попробуют хоть слово сказать!

Телефон в кармане завибрировал, и Яся лениво полезла смотреть, кому она там понадобилась. Светка что ли явилась с работы раньше времени и потеряла ее?

«Я тут подумал, что давненько не таскал всякий мусор. И жутко, знаешь ли, печалюсь по этому поводу. Как насчет встретиться и выдать мне пару мешков макулатуры? Могу сегодня подъехать».

Яся разулыбалась, уселась поудобнее, отодвинув в сторону Максову ногу, которую он во сне закинул ей чуть не на колено, и первый раз за этот суматошный день спокойно выдохнула, напоминая себе, что нормальная жизнь тоже бывает. Вон она, совсем рядом.

Покосилась на сопящего Макса и тихо спросила у водителя:

– А мы куда сейчас? Может, меня сначала до дома подкинете, а потом уже и его?

– Максим Михайлович дал адрес, куда ехать. Но вы можете разбудить его и…

Яся махнула рукой. Ничего, она покатается. Пусть Макс спит, он сегодня заслужил как минимум крепкий сон. Одно только подпортило картинку идеального спасителя – она принялась внимательно изучать новые иконки на экране телефона – и какая из этих следилка? Удалив добрую дюжину непонятных приложений, она снова открыла сообщения и напечатала:

«Не уверена, что сегодня получится. Ведьмины дела, и все такое».

И приготовилась ждать ответа, потому что Семен такую плодотворную почву для шуток точно не упустит.

Так она и просидела в телефоне до самого города, переписываясь с Семеном и тихонько хихикая. Матвей выехал на набережную Невы, и Яся снова уставилась в окно. Во-первых, ее к этому моменту укачало, а во-вторых, начало темнеть, и город красиво раскрасился яркими огнями. Когда еще так сможет полюбоваться? Но машина быстро свернула куда-то в сторону и тут же въехала на подземную парковку. Макс, будто почувствовав, завозился рядом, просыпаясь.

– Максим Михайлович? На месте, – негромко позвал его водитель. – Могу девушку подкинуть, потом машину обратно пригоню.

– Девушку? – Макс непонимающе поднял брови, а потом увидел Ясю и хмыкнул, – А, эту девушку… Не, я потом сам отвезу. Спасибо.

– Слушай, может, я все-таки… – начала Яся, но Макс только отмахнулся. Он и правда выглядел как с жуткого похмелья после той самой злополучной сельской вечеринки, а потому она решила, что в этот раз можно не спорить, все-таки он ей жизнь спас. В очередной раз.

Попрощавшись с Матвеем, они в полном молчании прошли почти по пустому паркингу: и хоть Яся в машинах не очень разбиралась, но похоже, Максова там была самой простенькой, невзрачной. И только в лифте Макс широко зевнул и спросил:

– Не страшно идти в логово колдунов?

Яся хмыкнула:

– У меня четверо двоюродных братьев, я примерно понимаю, что там увижу.

– Ну-ну, – хохотнул он, – Это они просто с Трофимом не жили. Его, кстати, пока нет дома, так что можешь особо не нервничать.

Квартира была огромной. Ясе вообще сначала показалось, что это еще один общий холл с мраморной плиткой и гулким эхом. Только одинокая пара ботинок у двери давала понять, что все-таки началась приватная зона. А когда она увидела окно в пол и вид за этим окном, забыла обо всем на свете!

– Всегда мечтала видеть из окна своей квартиры воду, – с восхищением сказала она, указывая на Неву, и повернулась к Максу, который, перебирал мешочки с травами, облокотившись о стол.

– Поэтому поселилась на первом этаже? – он поставил на плиту турку и принялся на глазок сыпать туда ингредиенты, – Вообще, логично, конечно. Лужи лучше видно.

Яся хмыкнула, но не стала отвечать. Она просто неторопливо прохаживалась по этой невероятных размеров кухне-гостиной и никак не могла отделаться от мысли, что она в музее. А потому руками тут ничего нельзя трогать, как и садиться на особо ценные предметы мебели. Дойдя до большого аквариума, она остановилась и принялась разглядывать причудливый городок, построенный на дне из камней и водорослей.

Макс отставил зелье в сторону и накрыл сверху блюдцем, чтобы настоялось, а сам сел на стул и устало выдохнул. Сил он потратил сегодня немеряно. И Яся подозревала, что только ее присутствие удерживало его в вертикальном положении.

– Пальцы туда не суй, может и укусить, – предупредил он.

– А кто-то вообще в аквариум сует пальцы? – удивилась Яся.

Макс быстро убрал свои в карман:

– Всякое бывало.

Из домика на дне показалась крупная золотая рыбка, стукнулась в стекло и вальяжно стала обплывать свои владения.

– Она, наверное, голодная, – Яся поискала глазами корм, но не нашла.

– Блин, – Макс стал подниматься, но опять бухнулся на стул, – Забыл купить! Слушай, а достань ему из холодильника колбаску.

– Ты сдурел?

– Просто достань и не спорь. Дормидонтыч, на самом деле, такое больше рыбьего корма любит. Только Трофиму не говори. Он меня убьет.

– Так это Трофимова рыбка? – Яся тут же отошла от аквариума.

– Трусиха, – съязвил Макс, – Но колбаску все равно достань, а? Для меня. Будь хорошей девочкой.

Яся тоже проголодалась, поэтому спорить не стала. Из холодильника она достала не только колбасу, но и помидоры с яйцами, и принялась хозяйничать у плиты.

– Идеальный завтрак на ночь глядя, – сообщил довольный Макс, откладывая вилку. А потом взял кружку с зельем, – Будешь? Силы восстанавливает почти моментально.

Яся потянулась попробовать. Интересно, похоже на ее восстанавливающее зелье или нет? На вкус было что-то совершенно другое – более мятное и свежее. Но по ощущениям – как будто она разом кружек десять кофе опрокинула! Ни в какое сравнение с головокружениями от ее настойки. Может, она где-то с рецептом напутала, а Тамара Михайловна этот момент упустила?..

– Ну все, я домой, – сообщила она радостно, пожалуй, даже чересчур радостно. Кажется, если бы было можно, она бы бегом побежала. Да и что тут бежать? По набережной… Красиво!

– Так, кажется, я с дозировкой борщанул. Делал для себя, чтоб хоть на ногах стоять… – Макс поднялся и поморщился, – Но ты имей в виду, этот эффект долго не продлится, организму все равно нужно время в себя прийти. Подождешь, пока я в душ быстро? Потом отвезу.

Яся кивнула.

– Пойдем, покажу, где вид такой же прекрасный вид, но в придачу еще и кровать, где можно полежать.

Он провел ее по коридору и открыл дверь в гостевую спальню.

– Буквально двадцать минут, ок?

Яся кивнула, походила по комнате, снова полюбовалась видом из окна, а потом, неожиданно для себя, прилегла на кровать. И даже испачканные джинсы ее уже не смущали. Она просто чуть-чуть полежит на покрывале с закрытыми глазами и переварит весь этот каскад мыслей, которые, как мелкие насекомые, роились в голове, путались и мельтешили.

Проснулась она резко и сначала никак не могла сообразить, где находится и что ее разбудило. Яся, зевая, села. Бросила взгляд на часы – два ночи. Бурча под нос, пригладила волосы и тихо выглянула в коридор – интересно, Макс увидел, что она уснула и решил тоже пойти спать? Почему не разбудил? Вот вам и зелье! Хотя, надо признать, проспала она всего часа три, а чувствовала себя при этом, будто все двенадцать. Голова была легкой и ясной, да и усталость прошла.

В конце коридора виднелся приглушенный свет и раздавался тихий гул голосов. Яся замялась: скорее всего там Трофим, которого ей, прямо скажем, видеть не хотелось. С одной стороны он не сделал ей ничего плохого. Ну, кроме того случая, когда сжег часть их бывшей кухни, а с другой – трудно непринужденно общаться с человеком, который тебя несколько раз отверг. Пусть даже и в качестве ученицы.

Не успела она решить, что делать, как подошла настолько близко, что уже можно было разобрать диалог. И при упоминании своего имени она просто замерла на месте.

– Не заводи снова свою шарманку, я повторял тебе миллион раз – учеников я больше брать не буду. Мне двоих хватило за глаза: один сейчас непонятно где, а второй… Вот сколько раз тебе повторять не влезать в заварушку с наскока? Сначала нужно было оценить ситуацию…

– Я и оценил, – хохотнул Макс, – Потому и полез. Но Яся…

– Нет, я же сказал, – повторил Трофим, – И говорил об этом не один раз. Кроме того, я прекрасно вижу, как ты к ней относишься.

Яся вжалась в стену.

– И как же? – насмешливо спросил Макс.

– Если я возьму ее в ученики, нам придется смешать кровь. Надеюсь, не надо объяснять, что это значит?

Молчание, воцарившееся в комнате, видимо, говорило о том, что все понимали, о чем идет речь. Но Яся ведь нет! У нее что там, несколько литров откачают?

– А ты и мама?.. – начал хрипло Макс.

– Да, и с того момента она стала моей семьей. Больше, чем сестрой, самым родным человеком на свете. Это тяжело объяснить. И чувства, которые ты сейчас испытываешь, никуда не денутся и потом, просто пока ничего не случилось, ты можешь на что-то надеяться, строить отношения. Потом это станет невозможно.

Ясе очень хотелось сейчас уйти обратно в комнату, хлопнуть дверью, чтобы они услышали и прекратили этот тягостный разговор, но не смогла себя заставить. Она нравится Максу? Строить с ним отношения? Но он же… Она помотала головой. Нет, она скорее всего что-то не так поняла! Ну, кроме того, что еще раз получила от ворот поворот от Трофима, пусть и не высказанный ей лично.

– Помимо всего прочего, она достаточно хорошо справляется и так, – Трофим загремел посудой.

Макс промолчал, а Яся вдруг разозлилась. То есть то, что с ней происходит, вся ее эта новая дурацкая странная жизнь – «это хорошо справляется»? И Макс тоже так считает? Он тут намылился строить какие-то отношения, а что по этому поводу думает Яся, ему наплевать?

– Что там Константин? – спросил тихо Макс, а Яся, уже собиравшаяся уйти, снова замерла.

– А что он? – хмыкнул Трофим, – После вчерашнего убийства еще одной ведьмочки вообще меня слушать перестал.

Сердце у Яси забилось с удвоенной скоростью.

– Он удвоил наблюдение за твоей маленькой колдуньей. Но удивительно, конечно, как ей удалось сбежать от вас всех, – Трофим негромко хохотнул. Полилась вода, а следом зашумел чайник.

– А еще они почуяли Ирину в месте принесения жертвы, а значит, она где-то недалеко. Слишком осмелела. Возможно, скоро и домой решит заскочить. По хорошему бы вообще убрать оттуда вурдалаков, но Костик, чтоб его, уперся. Эта старая ведьма почует их, даже не имея сил. Спугнут просто и все, бегай опять за ней по всей стране. Я пока договорился на одного их соглядатая в случае, если ты будешь рядом. Ты уходишь – они снова выставляют пятерых. Видишь, как тебя ценят?

Яся задержала дыхание. Получается, никакие вурдалаки за ней не охотились и ее просто обманули, чтобы она, как дурочка, шарахалась от любой тени и сидела дома?! Что вообще за спектакль они тогда разыграли в ресторане? Так глупо она себя очень давно не чувствовала. Они что же, до сих пор думают, что она связана с этой Ириной, чтоб ей пусто было! Надо же было умудриться так вляпаться, да лучше бы она тогда в интим салон работать устроилась, горя бы не знала!

Стараясь сильно не пыхтеть, она на цыпочках вернулась в спальню, взяла свой рюкзак, а потом вышла и громко хлопнула дверью, вымещая на ней всю свою злость. Нашли тоже живца. Кинули в болото и смотрят, выплывет или нет. Еще вон хвалят, что она барахтаться умудряется. Стиснув зубы, она молча пошла сразу на выход. Разговаривать с ними не хотелось совершенно.

– Эй, ты куда? – подскочил Макс, догоняя ее у входной двери.

– Домой хочу, – буркнула Яся, обуваясь.

– Подожди, я сейчас ключи от машины… – растерянно сказал он.

Яся ничего не стала отвечать, просто открыла дверь и пошла к лифтам. Ничего, внизу такси себе вызовет.

Макс успел в последний момент, подбежал и просунул руку в закрывающиеся створки лифта.

– Ты чего? – изумленно спросил он, заходя внутрь, – Приснилось что?

– Ага, – язвительно ответила она, – Вурдалаки ваши приснились, те, которые на меня охоту объявили.

Макс сжал челюсти.

– Подслушала?

– Ну простите уж, не удержалась.

Яся приготовилась слушать оправдания, какие-то невнятные объяснения, но Макс молчал. В полной тишине они снова прошли по подземной парковке до его автомобиля, в полной тишине ехали по ночному городу. Не сказали друг другу ни слова, когда Яся вышла из машины у своего дома и зашла в подъезд. И уже открывая ключом дверь в квартиру, Яся расплакалась. Слишком много всего свалилось на нее одну. И где, скажите, брать силы, чтобы выкарабкиваться из этого?

Глава 41

Света даже головы не подняла с подушки, когда Яся зашла в комнату и стала переодеваться, промычала только что-то по поводу раннего подъема и снова засопела.

Яся и не ждала, что та будет ее караулить, не маленькие уже девочки, чтобы волноваться и ждать друг друга с гулянок, но сегодня так сильно хотелось просто поболтать по душам, что снова защипало в носу. Семену писать тоже было слишком поздно. Мало кто оценит общение в 3 ночи… И хорошо бы самой поспать – вот только Яся выспалась. Да так замечательно, что даже малейшей усталости не ощущала. Надо было у Макса тогда рецепт его зелья попросить… Яся насупилась – сейчас уже не станет. Все. Хватит. Пусть ловят свою Иру, она же будет держать дистанцию и слова им больше не скажет. Постарается сама выполнить последнее задание от Мораны и будет просто жить, как раньше, благо больше можно не шарахаться от вурдалаков. А если им всем хочется за ней следить – на здоровье.

Она накинула свой большой халат, в котором скрывалась целиком, и пошла на кухню. Раз выспалась, можно и позавтракать.

– Что не спишь, Яська?

Яся как раз доедала сосиски и ждала, пока заварится чай, когда в комнату влетела взбудораженная Тамара Михайловна.

– Да как-то…

– Как самочувствие? – призрачная соседка носилась из угла в угол, занятая своими мыслями.

– Уже выспалась, и самочувствие на отлично, – со смехом ответила Яся сразу на два вопроса.

– Ну и ладушки, моя хорошая.

Радужное настроение наставницы передалось и Ясе.

– Тамарочка Михайловна, а давайте еще какое-нибудь зелье сварим? Я сейчас переоденусь и поднимусь наверх, а там…

– Ну нет, Яська, у меня еще дела, – загадочно ответила она и тут же подозрительно прищурилась, – А ну-ка, дорогуша, скажи мне, не обижаешь старуху? Пьешь укрепляющую настойку? А то давно я ни с кем так не возилась, как с тобой, не попадался никто, кто мог бы оценить такую заботу. Молодежь нынче совсем безголовая растет.

– Естественно, пью, – кивнула Яся с улыбкой, – Если не считать маленького случайного перерывчика, то уже около месяц пью и, знаете, действительно, замечательно себя чувствую. Как думаете, может, уже достаточно? Тут, наверное, как с витаминами – курсом принимаешь, потом перерыв.

Тамара Михайловна замерла на месте, похоже, тоже производя расчеты в уме.

– Твоя правда, – согласилась она, – Тогда давай так, дуй наверх, я тебе новое покажу. Времени у меня еще чуток есть, не опоздаю. Только чур уговор – про него никому ни слова. Это зелье из моих личных тайников, я его рецепт больше десяти лет подбирала!

– А от чего зелье? – Яся залпом допила чай и поднялась.

– Для чистого сознания! – подняла вверх палец Тамара Михайловна и снова засмеялась. Яся такой довольной соседки, кажется, и не видела вообще. Что могло в ее призрачном мире приключиться? Неужели, и правда роман?..

– А если серьезно, Яська, это зелье, которое поможет залезть в чужую шкуру.

– Как это? – Яся даже остановилась в дверях, – На самом деле? А зачем мне в чужую шкуру залезать?

– Да не надо тебе никуда залезать, – отмахнулась Тамара Михайловна, – Просто настолько очистишь свою голову, что начнешь слышать чужие мысли и намерения.

– А чьи?

– Да какая разница! – уже недовольно произнесла соседка, – Если не хочешь, то и не надо…

– Хочу! – тут же ответила Яся, – Просто не понимаю… Удивительно, неужели я смогу читать мысли посторонних людей?

– Что-то вроде того.

– О-о-о, – Яся в возбуждении подпрыгнула, – Ничего себе! Естественно я хочу!

Она заскочила в комнату, схватила вещи, висящие на стуле, и быстро понеслась переодеваться. А потом, стараясь сильно не шуметь, чтобы не разбудить Свету, тихо вышла, закрыла дверь за собой и побежала наверх, уже представляя, как будет пробовать это новое зелье на Максе. Должна же она, в конце концов, знать наверняка о его чувствах. И пусть обещала себе с ним больше не разговаривать, но тут, может, и разговаривать не придется! Главное, не забыть узнать у Тамары Михайловны подробную инструкцию.

Провозились они до позднего утра. Тамара Михайловна сначала порывалась все бросить, когда у Яси не выходило: несколько раз она время упускала, а потом вообще задумалась, и порядок трав напутала, а оттого приходилось начинать заново. Но под конец и призрачную старуху взял азарт – выйдет или нет. А потому, когда Яся выключила газ и перелила содержимое ковшичка в стеклянный стакан, они обе уставились на прозрачное зелье, которое от воды отличалось разве что легким травяным ароматом.

– Ну? – выдохнула Яся, поворачиваясь к Тамаре Михайловне.

– Кажись, оно, – как-то неуверенно произнесла та, – Только ему еще до вечера нужно настояться в тепле. Гляди, если осадок появится – не пей, отравишься.

– Поняла, – довольно ответила Яся и, наконец, присела на стул, чувствуя, как гудят ноги.

– Ой, я ж опаздываю! – спохватилась Тамара Михайловна и тут же пропала.

А Яся неторопливо прибрала кухню, отставила в сторону стакан с зельем, прикрыв его блюдцем, чтобы грязь внутрь не попала, потянулась за телефоном и одернула себя. Сначала дело, потом все остальное. А потому она решительно зашагала в гостиную. На всякий случай выглянула в окно: Макса не наблюдалось, и это, к Ясиному неудовольствию, ее даже расстроило. Впрочем, никого, похожего на вурдалаков, там тоже не было. Двор был абсолютно пуст: даже бабулечки из соседней парадной, которые ловили последние солнечные теплые деньки, сидя на лавочке, еще не успели выйти. А потому смотреть там было совершенно не на что, и еще потянуть время не удастся. Яся почесала ключицу – на месте прошлого подарка от Мораны алел свежий ожог. В пылу борьбы с Лерой она ведь даже не почувствовала, как выжгло татуировку. Но представив, что еще за подарки может приготовить ей богиня, Ясю передернуло.

Она переставила на полке книги, сходила за тряпкой и вытерла везде пыль, тщательно обходя стеклянный шар мадам Ирэн. И когда уже всерьез задумалась о генеральной уборке, разозлилась на себя. Трусиха!

А потому быстро, чтобы не передумать, раскатала на полу свой коврик для йоги, улеглась на него и решительно произнесла:

– Хочу встретиться с Мораной.

И позволила границе себя забрать.

В этот раз ждать свою госпожу ей не пришлось. Та стояла, чуть запрокинув голову, и довольно улыбалась. Морана выглядела все лучше и лучше. Лицо, раньше туго обтянутое кожей, посвежело, черты лица округлились, а на щеке появилась кокетливая ямочка.

– Я не прогадала, когда взяла тебя себе, – сообщила она, как только Яся поднялась.

И очень тут Ясе хотелось съязвить – мол, наверное, очередь таких, как она, стояла у ее чертогов, и у богини был огромнейший выбор – кого бы взять? И тут Яся во всей красе!

Но она, конечно, смолчала, опустив глаза. Желает госпожа Морана издеваться, пусть, она потерпит. Ведь видела же Яся Мораниных служек! Как ее, трусиху, вообще можно в один ряд ставить с ними?

– Спасибо, – пискнула она.

– И девочкам моим ты приглянулась, – довольно продолжила Морана, – А потому они не против тебе помогать. Держи заслуженную награду.

Она подошла ближе, и Яся отшатнулась, прижимая руки к груди.

– Подождите!

– Что? – нахмурилась Морана, – Тебе оказался не люб мой подарок? В этот раз я оставлю метку вызова навсегда.

Яся даже подумать себе не позволила, чтобы не сомневаться. По поводу награды она уже давно решила.

– Извините мою наглость, госпожа,– начала она, молясь про себя, – Но можно мне попросить вас об одолжении?

Богиня некоторое время молчала, а потом нехотя кивнула:

– Попробуй.

– Пожалуйста, – Яся сглотнула и зажмурилась, – Когда я встретилась с вашей бывшей служкой… Она успела отдать Чернобогу моего друга. Деда Митяя… Призрак, который очень мне помогал.

Яся замолчала, боясь, что Морана сразу высмеет ее просьбу.

– Он из-за меня попался, хотел предостеречь, а потому…

– И что ты хочешь?

– Не могли бы вы его вернуть обратно? – Яся молитвенно сложила руки перед собой, – И мне больше не нужны никакие подарки!

Морана изумленно вскинула тонкие брови:

– Дух, перешедший границу, уже там, где и должен быть.

– Но ведь Чернобог… – Яся осеклась, – К глазам снова подступили слезы. Она так надеялась на помощь Мораны! В ее представлении все было так просто.

– Отпустить его обратно я не могу, – поджала губы Морана и внезапно добавила, – Однако могу забрать его себе. Утереть нос моему несносному супругу будет приятно. Послужит мне здесь лет… – Она задумчиво закусила губу, – Лет тридцать достаточно. Там уже сам решит, оставаться рядом или уходить за кромку.

Она улыбнулась, прищурившись. А Яся, наконец, смогла нормально дышать. И только спустя мгновения сообразила – супруг? Чернобог – муж Мораны? Как же у них там все непросто-то, у богов этих!

– Это все? – спросила она.

– Да.

– Тогда мой черед, – Морана подошла ближе и наклонилась, – Последнее задание, Яснорада. Я знаю, что давала тебе сроку до месяца студня, а потому требовать не могу, только просить, чтобы ты побыстрее это дело уладила.

Яся сглотнула и кивнула.

– Здесь все не так уж и просто.

Морана свела брови, и Яся прикусила язык, чтобы не спросить, когда именно было просто.

– Я пойму, если у тебя не выйдет. Молодая ты еще, неопытная. Эта же старая ведьма давно предлагала мне свою службу взамен на силушку. Вот только способы, которые она использует, мне не любы, отказала ей. И тогда она оборотилась к моему муженьку.

Яся испуганно подняла глаза.

– Чернобог рад стараться. Он такого слугу никогда не упустит, – зло усмехнулась Морана, – Но и я чувствую вину. Столько безвинных душ сгинуло понапрасну, а сколько еще будет погублено? Пусть сама предстанет здесь, передо мной, и послужит, раз так хотела. А я уж найду для нее занятие. Управишься быстро, пока муженек совсем ее к рукам не прибрал, – моя награда не заставит себя ждать.

Она сказала и развернулась, намереваясь уйти.

– А кто? Кто это? – растерянно позвала Яся. И охнула, увидев перед глазами лицо. А когда проморгалась, Мораны уже не было.

– Хочу обратно, – одними губами произнесла она.

Как во сне поднялась с пола в квартире и подошла к окну, по привычке выискивая знакомый силуэт. И уже там нервно хихикнула. Что ей теперь делать? Снова идти на поклон к Трофиму? А может, к вурдалакам прибиться? Кто-то из них по-любому быстрее нее найдет эту злополучную мадам Ирэн.

Глава 42

В квартире наверху Яся просидела еще около часа, раздумывая, что делать дальше. Но ничего путного, понятное дело, в голову не приходило. В этот раз Морана почему-то не посчитала нужным сообщать местоположение следующего своего задания. С Германом Дмитриевичем, впрочем, также было, но там хоть какая-то связь наличествовала, зацепка. Здесь же…

Яся сгорбилась в кресле. Интересно, а то, что Морана ей вроде как дала добро завалить дело, значит, что можно сильно не стараться?.. В самом деле, она не сыщик какой, чтобы так, с наскока, найти ведьму, которую уже половину лета колдуны разыскивают и найти не могут. Да и в придачу ведьму не чета ей: старую и опытную. А еще, чтоб Ясе жизнь медом не казалась, та с Чернобогом связалась. Ясю передернуло – и двух дней не прошло, как она чуть было к нему не отправилась, а тут вот опять. И чего Морана сама своего мужа не приструнит? Яся постучала пальцами по столу и нехотя поднялась. Как бы ей ни хотелось провести весь день, сидя в кресле и спрятавшись от всего мира, нужно было что-то делать.

Она сходила на кухню и еще раз проверила зелье. Никакого осадка или изменения цвета! И довольная собой, пошла вниз, домой. Интересно, Светка сегодня работает? Может, они могли бы походить по магазинам? Развеяться. Тем более денег сейчас было предостаточно. Яся с усмешкой вспомнила о засунутых кое-как в сумку купюрах от Марины. Вот так вот. Над своим первым гонораром она тряслась несколько дней, пока не положила все на карту. А прошло немного времени, и приоритеты сменились.

Соседки дома не было. Яся похлопала по карманам и с удивлением поняла, что телефон она с собой не брала. Тот благополучненько лежал около подушки с тремя пропущенными звонками от Светки и одним сообщением, где та предупреждала, что вряд ли сегодня вернется домой: работа во вторую смену, а потом очередной вечер поэзии дома у Ольки, ее коллеги, где она и заночует. И даже адрес прислала, если Яся вдруг надумает присоединиться, правда предупредила, что звезда у них все та же – непризнанный гений Дмитрий, а потому желание идти у Яси мгновенно отпало. Хорошо, что в этот раз хоть не у них дома все собираются…

А потому она, не долго думая, схватила телефон и быстро написала сообщение Семену и побежала одеваться. Даже если он занят, это не значит, что она не может погулять одна. Слишком много вокруг стало потустороннего, а голове нужен был отдых.

Позвонил Семен уже тогда, когда Яся медленно прогуливалась по торговому центру, стараясь сильно не злиться на двух молодых вурдалаков, которые таскались за ней по пятам. Правда, насколько они были молоды, она вряд ли взялась бы сказать, но выглядели хоть вполне себе по-человечески, без чрезмерной бледности и выпирающих зубов. Но и без этих атрибутов Ясю уже было не обмануть: и хотела бы их спутать с обычными людьми, чтобы не дергаться, но нити, которые тянулись у них от основания черепа по позвоночнику, не оставляли сомнений: очень тонкие, серые, казалось, скрученные из прозрачной бумаги. Такие не то, что серпом, пальцами можно было разорвать.

Другое дело, для того, чтобы разорвать их нити, нужно было как-то умудриться вурдалаков врасплох застать. Вряд ли они будут ждать, пока Яся сообразит, как их убить. Благо она никого отправлять на тот свет больше не собиралась. А потому терпела их навязчивое малочисленное присутствие. Хотя, учитывая, что Макса поблизости не было, вурдалаков должно быть больше. И вот спрашивается, куда остальные делись? Скорее всего она их просто не видела.

Яся с тоской вздохнула – если бы Лера не оказалась сумасшедшей убийцей, как бы сейчас здорово было! Она бы ее научила, как от вурдалаков прятаться… И еще миллиону полезных вещей.

– Прости, сразу не набрал – у меня съемки, – деловито начал Семен, когда она поднесла телефон к уху.

– О-о, – потянула Яся расстроенно, она, признаться, все-таки надеялась, что он присоединиться к ее прогулке.

– Твое «о-о» мне очень даже нравится, – засмеялся он, – Поэтому, дорогая моя, спешу сразу сообщить, что моя смена закончилась и я свободен! Только жутко голодный, поэтому очень постараюсь никого по пути не сожрать. Ты только скажи, куда мне подъехать.

– Ой, как здорово, – искренне обрадовалась Яся, – Сейчас я быстренько найду тут кафешку и пришлю тебе адрес!

Несмотря на то, что близился вечер, ресторанчики в торговом центре были почти пустые, поэтому Яся зашла в первый же понравившийся и быстро отправила координаты. А потом села за столик, достала из сумки книжку и первый раз за долгое время погрузилась в чтение. Правда, надолго отрешиться от навязчивых мыслей не получилось. Яся так и этак крутила в голове дальнейшую жизнь. Она даже сама себе боялась признаться, что после встречи с призрачными сестрами, Мораниными служками, ощутила давно забытое чувство общности и семьи. Да, у нее был папа, но после смерти матери они не шибко друг за дружку держались. А может, это Ясе нужно было побыстрее уехать из родных мест, чтобы ничего не напоминало…

Она тряхнула головой и отложила книгу. Официант поставил перед ней кофе, и она вежливо улыбнулась. Еще пару недель назад она неистово ждала, когда ее служба у богини подойдет к концу, а сейчас вдруг начала сомневаться. Ведь Морана по-своему справедлива. И не жестока, как Яся поначалу думала. Может, это ее судьба? Войти в число тех, кто будет ей поклоняться? Если она больше никому не нужна такая? Никто не знает, что у нее за силы, как ими пользоваться. Яся познавала все буквально наощупь, урывками, кусочками. А вдруг Морана захочет ей помочь? Объяснит?

– Не знаю, о чем ты тут так старательно размышляешь, сведя брови, но прекращай немедленно, – уселся за столик Семен, – Будем веселиться и радоваться жизни. Хоть пару часов, но чтоб не жульничать. Ну-ка, что тут есть из еды? Хочу сразу все!

Пожалуй, такого прекрасного свидания у Яси не было давно. Они, не торопясь, поужинали, сходили в кино, а потом, смеясь и болтая, пошли пешком домой. Яся напрочь забыла и о вурдалаках, которые за ней следили, и об Ирине, и даже о Моране. Просто наслаждалась теплым осенним вечером, держа за руку нравившегося ей парня, и впервые за долгое время была по-настоящему счастлива.

И уже около парадной Семен обнял ее и поцеловал.

– Не хочется заканчивать вечер, – сообщил он ей, продолжая обнимать, – Потом ты опять будешь жутко занята ведьминой работой, и вытащить тебя погулять будет невозможно.

– Все так, – засмеялась Яся, – Но тебе повезло, я тоже пока не хочу прощаться, поэтому пошли, буду поить тебя чаем. И в этот раз дома даже убрано, не придется таскать мусор.

Семен засмеялся и чмокнул ее в кончик носа.

– Ты мне так нравишься, что я бы и на уборку опять согласился. Но чай, конечно, предпочтительнее.

Она открыла дверь в подъезд и по привычке оглянулась – знакомый силуэт отлепился от темной стены в арке и зашагал в сторону улицы. На мгновение кольнуло чувство вины, но Яся тут же от него отмахнулась. Она не будет переживать за Макса, он большой мальчик и справится со своими чувствами сам. Если они, конечно, есть, эти чувства.

Семен легонько подтолкнул Ясю внутрь, и она переступила порог. Глупо хихикнув, начала подниматься по ступеням, не отпуская мужскую руку. И резко остановилась, увидев приоткрытую дверь на первом этаже.

– Что такое?

Яся вытащила ладонь и медленно подошла к двери, толкнула и замерла на пороге, прислушиваясь.

– Подожди, – Семен задвинул ее за спину и заглянул внутрь.

– Может, Светка? – зашептала Яся, – Если она торопилась, то могла…

И тут же вспомнила, что Светы дома быть не должно. А вдруг это она сама забыла запереть?.. И где Тамара Михайловна, когда она нужна?!

– Похоже, никого, – выдохнул Семен, – По крайней мере, никого не слышно. Стой тут, я проверю.

Яся и сказать ничего не успела, как он уже оказался внутри, быстро обошел комнаты, заглянул в ванную с туалетом и вернулся в прихожую.

– Пусто. Кто-то из вас двоих – балда, которая забывает запереть за собой замок.

– Похоже, балда все-таки я, – призналась Яся.

– Проверь, мало ли что-то пропало.

Яся, отодвинув его с прохода, быстро протиснулась в квартиру и схватила сумку, где оставляла деньги. Они так и лежали внутри, наспех засунутые, а оттого малость помятые. И огляделась вокруг – похоже, даже если кто-то сюда и заходил, то ничего брать не стал. Вещи лежали на своих местах: Светкина бижутерия на зеркале, Ясины золотые сережки, которые ей папа на выпускной подарил…

– Кто-то мне чай обещал.

– А… да, – опомнилась Яся, – Только давай пойдем наверх, ладно? Не уверена, что хочу сегодня тут оставаться.

Не то чтобы Яся боялась, но когда Тамара Михайловна посмотрит и скажет, что в квартире никого точно нет, тогда она и вернется. Светы ночью не будет, поэтому переночевать наверху казалось очень даже здравой идеей.

– Только дверь закрой, – хмыкнул Семен.

Яся достала ключи, закрыла квартиру и дернула ручку на всякий случай, проверяя.

– Честно, не помню, о чем я думала, когда уходила. Как так можно?..

– Нет, чтоб сказать, мол, о тебе, Семен думала, мчалась на свидание, все на свете забыла! – Семен хохотнул и снова ее обнял за талию.

И хоть подниматься по лестнице от этого стало совсем неудобно, Яся не вырывалась. Как же хорошо, что Семен пошел ее провожать! Одна бы она тут, наверное… И Яся осеклась. Одна бы она уже давно выскочила из парадной и побежала искать Макса. Или следящих за ней вурдалаков и выговаривать им, что они очень плохо за ней следят, раз она даже двери забывает закрывать!

– Только, боюсь, в той квартире реально один чай, – покаялась она.

Можно было, конечно, вернуться обратно и взять с собой хотя бы колбасу с хлебом, но Ясе не хотелось. Вот завтра как рассветет, так сразу и пойдет смотреть, что там и как. Посветлу, понятное дело, будет не так страшно.

– Хочешь, останусь сегодня с тобой?– предложил Семен, хитро улыбаясь, – Буду тебя защищать.

И Яся засмеялась, открывая двери.

– Вы, молодой человек, слишком свободных нравов! Меня родители воспитывали в строгости и…

Она не договорила. Тень, метнувшаяся ей навстречу, выбила из рук ключи и толкнула в прихожую, приложив о стену. Рядом упал Семен, придавленный тяжестью чудовища с выдвинутыми вперед челюстями.

Яся задохнулась. Трое вурдалаков уже захлопывали дверь, а четвертый продолжал скалиться, прижимая Семена к полу. Она даже узнала двоих – тех самых, что таскались за ней сегодня весь день!

– Подождите, – пропищала Яся, – Вы же… Вам же…

Но слушать ее никто не стал: грубо завернув ей руки за спину, один из вурдалаков быстро стянул их между собой, переплетя веревкой запястья.

– Пожалуйста, отпустите его! – взмолилась Яся, слыша, как хрипит, пытаясь вырваться, Семен, – Он же ни при чем! Пожалуйста…

На голову ей натянули какой-то холщовый мешок, и она мгновенно взмокла от паники, снова и снова пытаясь призвать серп. Но то ли скрученные пальцы не могли удержать ее маленькое оружие, то ли паника не позволяла сосредоточиться, но ничего у нее не выходило. Только запястья заболели, натертые тугой веревкой.

– Про парня уговора не было, – хрипло сказал один из нападавших, – Только две девки.

– Где ты вторую сейчас искать будешь? – ответил ему другой, – Хватит одной. И тащи, давай, этого. Только выруби сначала, чтоб не дергался.

Яся взвыла, услышав глухой удар. И тут же получила несильный толчок в живот, который, тем не менее, выбил весь воздух из легких.

– Сдурел? Она целая нужна! – раздалось над ухом.

Потом какой-то невнятный шепот и снова окрик:

– Зелья все собрал?

И Ясю, взвалив на плечо, куда-то потащили. Она старалась вслушиваться в то, что происходило вокруг. Казалось, если она поймет, куда ее тащат, то сможет подготовиться. Вот только стоило подумать о том, что она привела Семена прямиком к вурдалакам, ее снова начало трясти, а ужас путал мысли. Почему они вообще напали? Что они с ним сделают? Она ведь понимала, что нельзя обычного человека пускать в свою жизнь! Что ни к чему хорошему это не приведет! Вот только не думала, что так быстро…

Треск ломаемых деревянных досок подсказал ей, что вурдалаки нашли тайную дверь на черную лестницу. И понесли ее куда-то вниз, по пути цепляя стены и врезаясь в перила. Но эта мелкая боль даже немного отвлекала. Вот только сосредоточиться и придумать, как помочь себе и, главное, Семену, не получалось.

Следом запахло тухлой водой и крысами. Подвал? Ее затошнило, под мешком неприятные запахи, казалось, усилились вдвойне. Она пыталась считать шаги на случай, если придется сбегать, но после очередного тычка сбилась. Ей казалось, они уже несколько часов пробираются по подвалам, когда, наконец, Яся почувствовала свежий прохладный ветерок на коже. Вурдалаки больше не говорили не слова. Хлопнула дверь машины, и Ясю сгрудили куда-то на твердый пол. Плеча коснулось теплое тело – Семен! А потом двери закрылись, зарычал мотор, и их куда-то повезли.

Глава 43

В дороге Яся лихорадочно просчитывала свои действия. Пусть она не боец, но если получится хоть на мгновение выпутать руки и призвать серп – жалеть вурдалаков она не станет. Семен рядом не подавал признаков жизни. Он не стонал и не шевелился, и это просто выворачивало Ясю наизнанку. Зачем им человек? Сожрать? Успеет ли она ему помочь? Будет ли у нее шанс? И тут же поклялась себе: если удастся выпутаться из этой истории без потерь – больше никаких отношений с обычными людьми! И пусть она умрет старой девой, но никого не будет подвергать опасности.

Страх путал мысли, а время, казалось, растягивалось, как теплая резина. И рук она не чувствовала уже давненько. В какой-то момент Яся даже успокоилась – дыхание замедлилось, а сердце перестало выпрыгивать из груди. И когда она уже начала дремать, машина остановилась, и мотор заглох. Хлопнула дверца, и Ясю потянули наружу. Она попыталась лягнуть похитителя, но вместо этого ногу поймали и сжали так, что затрещали кости. Яся охнула и затихла.

Так, не снимая мешок с лица, ее взвалили на плечо и потащили. Больше всего сейчас ее настораживала совершеннейшая тишина. Никто рядом не разговаривал, не ругался и не дышал. Ничего. Только хруст ботинок по гравию. Да и тот почти сразу прекратился. Ее подняли по ступеням, хлопнула входная дверь, невнятные шорохи – и Ясю кинули на пол, сдернув с лица тряпку.

Глаза заслезились от яркого света, но рядом сгрудили Семена, и Яся поползла к нему, выворачивая плечи. Жив? И резко выдохнула, уловив движение грудной клетки. Жив.

– Это что такое? – раздался изумленный старческий голос, – Мальчишка? Я вас за двумя девками отправляла, кого вы притащили?

Яся медленно подняла голову и заморгала, начиная соображать. А Лера ведь говорила, что силы Чернобога позволяют подчинять нежить, даже высшую, как эти вурдалаки! И так у ее работодательницы, мадам Ирэн, славно выходило, что эта самая высшая нежить стояла в ряд, не шелохнувшись, и ожидала команды. Вот только выглядела ведьма совершенно не так, как запомнилось Ясе. Она-то нанималась на работу к дряхлой мумии в цветастой юбке, а тут ее встретила да, пожилая, но все еще очень крепкая женщина в модном брючном костюме. И с немного сумасшедшей хозяйкой гадального салона их как будто бы связывало лишь отдаленное внешнее сходство.

– Они вместе были, поэтому и привезли, – вышел вперед тот молоденький, который Ясе руки вязал, – Наши полдня впустую прождали вторую девушку. Я принял решение, готов понести наказание.

– И понеси, – скучающе ответила Ирина, взмахнула рукой, и вурдалак горкой пепла осел на пол.

Остальные как стояли, не шевелясь, так и продолжали стоять.

А Яся неуклюже приподнялась, озираясь. Похоже, что привезли их в какой-то частный дом с широкой кованой лестницей и вензелями на обоях. На Ясин скромный вкус, тут всего было чересчур: лепнины на потолке, хрустальных светильников, позолоты в отделке. Но Ирине все, похоже, нравилось. Она мельком взглянула на Ясю и устроилась в кресле возле отделанного мрамором камина.

– Что колдуны? – спросила она у своих подчиненных.

– За нами слежки не было, мы дождались, когда Вихрь уедет.

Яся нервно сглотнула. Вихрь – это, похоже, Макс.

– А Жнец? Он поопаснее будет.

– Жнец не появлялся, – доложил вурдалак и, сделав шаг назад, снова встал в строй.

Ведьма задумчиво покивала. А потом с удивлением сказала под нос:

– А ведь получается, что почти все готово…

И повернулась к Ясе, радушно улыбаясь:

– Ну, здравствуй, Ясенька, давненько не виделись. Как там у меня дела в салоне?

Яся от неожиданности даже рот открыла, готовясь отвечать, но тут же захлопнула его со стуком.

– Да ты не бойся, милая. Хочешь, даже поклясться могу, что ничего этому замечательному, вскормленному на коровьем молочке и жирных сливочках тельцу не сделаю? Хочешь? Клянусь!

Она со смехом приложила ладонь к груди. А у Яси волоски на шее начали подниматься. Это что она имела в виду?!

– Осталось только дождаться всех участников событий и начнем. Ладно?

Она поднялась с кресла и задумчиво подошла к столу, где сваленные кучей лежали пузырьки с зельями.

– Хочешь чего-нибудь? – спросила она, – Попить? Поесть? Развязать пока не могу, уж прости, очень не хочется, чтобы эти твари тебя порвали ненароком, если решишь побегать. Они от своих тупых собратьев недалеко ушли – инстинкты могут и верх взять.

Она кивнула на вурдалаков, и Яся увидела, как гневно дернулся один из них. Интересно, То есть ослушаться они ее не могут, но думать там себе что-то думают?..

Яся помотала головой, а потом посмотрела на Семена:

– Отпустите его, пожалуйста.

– Ох, – показно огорчилась старуха, – Пока не могу. Но если ты будешь себя хорошо вести, обязательно что-нибудь придумаю.

То, что она могла придумать, лучше было не представлять. Ясе очень хотелось зажмуриться и проснуться. Она даже глаза закрыла, трусливо собираясь призвать границу. Пусть тело ее здесь останется, но хотя бы не так страшно будет. Вот только не могла она бросить Семена, пострадавшего из-за того, что Ясе нормальной жизни захотелось. А потому она тихо застонала про себя и осталась. Умирать очень не хотелось, одно радовало: там, на границе ее встретит Чур. Пусть не сможет отпустить обратно, но хотя бы проводит дальше.

– Удивительно жизнь складывается, да? – Ирина перебирала склянки, стоящие на столе. Открывала баночки, нюхала и одни откладывала в сторону, а другие – выкидывала тут же в ведро, – Я ведь, когда тебя увидела, сразу силу твою углядела, хотя, признаться, несколько лет уж ничего не видела. Забрали у меня все, ироды. Думали, видимо, подохну.

Она пожала плечами:

– Но это ваше поколение инфантильное, чуть что – ручки складываете и помираете, мы же воспитывались в борьбе. Пришлось выпутываться. Не сразу все получилось, не буду скрывать, но в итоге-то!..

Ирина поднесла к носу очередную баночку, удивленно хмыкнула и даже отпила глоточек.

– Ого, ты, что ли, варила? Недурственно. Я уж думала, самой придется. А тут посмотри-ка! И время попусту тратить не будем.

Яся нахмурилась – что она там варила? Из последних зелий только то, что Тамара Михайловна ей показала… Как его? Чистое сознание?..

– Настоялось уже? – повернулась Ирина.

Яся неуверенно кивнула. Зачем оно ведьме? Что такого Яся могла знать, раз надо у нее мысли читать? Она, если честно, и так все расскажет. Лишь бы Семена отпустили.

– Может, все-таки чайку? – подмигнула ей Ирина, наливая в кружку кипяток из маленького заварничка, и позвала одного из вурдалаков, – На-ка, напои девочку.

Яся даже сопротивляться на стала – послушно открыла рот и сделала глоток. Действительно, просто чай. Да впридачу еще и сладкий.

– Так вот, о чем это я? – Ирина налила чай и себе, села в кресло, положила ногу на ногу и продолжила, – Не привыкла, говорю, сдаваться. Да и умирать просто так не хотелось. Решила вернуться сюда, в Петербург, благо тут и квартирка своя имелась. И связи какие-никакие остались. Вдруг, думаю, повезет?

Яся нахмурилась. Ей вся эта информация зачем? Что Ирине вообще от нее надо?

– Наверное, думаешь, зачем я тебе все это рассказываю? – улыбнулась ведьма, а Яся замерла, еле дыша, похоже, зелье, которое она сварила, все же работало! – А может я просто сумасшедшая старуха, которая нашла посторонние уши и теперь, пока все не выложит, не заткнется?

И она заливисто расхохоталась, откинув голову на спинку. А потом утерла выступившие слезы и сказал:

– Ох, Яснорада, если бы я могла – просто вырубила тебя. Оно мне надо, какой-то недоделанной колдунье о своих делах рассказывать? Но, к сожалению, выбора у меня нет. Просто так вышло, что мне помощь твоя нужна. Добровольная. И помогать ты должна, ясно понимая, что делаешь и почему.

Яся пошевелила затекшими руками – хорошее же у них тут понятие о добровольности.

– Ладно, что я все вокруг да около? К делу, – Ирина отпила из кружки чай и продолжила, – Я приехала в свою квартиру и встретила там давно почившую сестру. Удивительно, но потеря сил мне сослужила неплохую службу. Не может хорошая ведьма призраков видеть, сила жизни не дает. А опустела кубышка – поди ж ты, сразу и открылся приграничный мир. При жизни-то мы с сестрой не общались, она из колдуний была, и меньше всего я ожидала, что она так бездарно свое земное существование закончит. Не из слабеньких родилась. Как и я. А не убереглась.

Ирина покачала головой.

– Ну и стали мы жить-поживать, думать, как помочь друг дружке. И, знаешь, придумали же! Я ей обещала тело найти помоложе да поталантливее. Она мне – силы помогает вернуть. И все в выигрыше.

Яся помертвела.

– Томка моя с силами шибко подсобила, она поначалу к Моране хотела податься, да все без толку. А потом меня с Чернобогом свела. Тот еще сумасшедший хмырь, – она хохотнула, – Но дело свое знает, а цена… Договоримся, не впервой! Но с сестрой вопрос никак с мертвой точки сдвигаться не хотел. Вот такой каламбур. Уж сколько мы ни экспериментировали, а никак душа ее в живом теле не приживалась.

Она поднялась и подошла.

– Я ей говорила, что тощие не подходят, но она уперлась, мол, проще сразу хорошую фигуру, чем потом в порядок тело приводить. В итоге несколько девок даже половину обряда не пережили.

Ведьма обошла Ясю.

– Ты явно покрепче будешь.

– Я… Я не… – начала Яся, чувствуя, как сводит горло.

Но Ирина, похоже, ее не особо и слушала.

– Потом мы очень долго рецепт зелья подбирали. Было бы быстрее, если бы всякая шелупонь за мной не таскалась и не приходилось скрываться. А силой моей новой сразу пользоваться не получалось, она по крупицам в меня вливалась, не могла быстрее, канальчики то-о-оненькие стали. Зато вон теперь, любо-дорого посмотреть. Удивительные способности, конечно, необычные, но удивительные.

Она подошла к вурдалакам, а те синхронно опустили головы, повинуясь ее приказу.

– Ну что, хлопчики, как вам такая жизнь, а? И заметьте, не я к вам пришла, сами явились. Получайте теперь. А то ишь, вздумали меня судить – обманула я, дескать, двоих членов клана и под умерщвление подвела. А и обманула! – она засмеялась, – Нашлись тоже, мстители. Ваши же товарищи добровольно мне девок таскали, а что в цене не сошлись – так у всех бывает. Да и убила их не я, а вон, мамзель эта.

Она кивнула на Ясю. Но вурдалаки не спускали глаз с Ирины, только двинуться, похоже, не       могли.

– Ладно, что уж. Было и было, да, мальчики? А дальше… – она задумчиво протянула и снова повернулась к Ясе, – А дальше нам с сестрицей подсказали, что помимо отменного здоровья и какого-никакого дара, тело для пересадки должно еще добровольно согласиться и всячески помогать в процессе. Без этого никак не выйдет. Мой новый, пусть будет, хозяин любезно просветил.

Ясю от этого «тело для пересадки» натурально начало тошнить.

– Ну-ну, – ведьма ласково погладила ее по голове, – Не бойся, больно почти не будет. Как думаешь, ты уже достаточно много знаешь, чтобы с чистым сердцем согласиться нам помочь? Или тебе еще какую сказочку рассказать? Для полноты картины? Все равно уже никому не разболтаешь.

Яся отшатнулась, заваливаясь на бок.

– Хорошо, что зелье успели доработать! Проволочки эти меня порядком утомили, – произнес знакомый голос, и Яся зажмурилась, отказываясь верить в происходящее. Нет, нет, это неправда! Не может такого быть! Это просто какой-то кошмар, разыгравшееся воображение!

– Сила у тебя, Яська, прямо скажем, странная, я до конца в ней так и не разобралась, – заявила Тамара Михайловна, просочившаяся через стену, – Но тут уж выбирать не приходится, какая есть. Разберусь на месте.

– Я… Я не согласна! – крикнула Яся, пытаясь отползти подальше, – Пожалуйста, не надо! Тамара Михайловна… Да как же…

– А вот для этого я и попросила, чтобы привезли… – призрачная старуха недоуменно уставилась на лежащего Семена, – Это что такое? Где эта бесячая девка? Все нервы мне вымотала, зараза такая! Шумная, громкая, тупая, как пробка! Квартиру мне провоняла духами своими!

– Не кипятись, Томка, – примирительно сказала Ирина, – Что ты хотела от тупой нежити? Надо было самой, чтоб наверняка. Но они не сильно оплошали, притащили этого… Вроде тоже нашей Ясеньке не чужой человечек, да?

И до того отвратительно звучали из ее уст все эти сюсюкающие слова, что Ясю передернуло.

– Этот-то? – недоверчиво протянула Тамара Михайловна и подлетела чуть ближе, – Помню такого. Лучше бы девка, они знакомы дольше, но что уж.

– Зачем вы? – Ясю душила обида, снова она ошиблась, опять не поняла, что ее просто использовали! Может, на ней проклятие какое? – Вы же помогали, почему?..

– Почему помогала? – спросила Тамара Михайловна, подняв брови, – А чего нет-то? Привыкала к тебе, приглядывалась. И заметь, не соврала ни разу!

– А как же зелье то, восстанавливающее? Тоже что-то для ритуала?

– Естественно, – призрачная старуха, казалось, даже удивилась ее вопросу, а Ирина негромко рассмеялась, – Но помимо того, что оно действительно восстанавливающее, оно еще и чуть ускоряет развитие твоих сил. Не заметила, болезная, перемены-то? Как все проще даваться стало? Нет? Так то душа просто от тела отделяться начала, так оно всегда у сильных колдунов. К стихии своей ближе становятся. А ты у нас каких будешь? Какая стихия отзывается? А? Не откроешь тайну-то? Уж, поди, догадалась?

Яся сжала губы.

– Ну как знаешь, сама разберусь, – отмахнулась Тамара Михайловна, – Ты вообще поздняя. Способности очень долго спали. Но не переживай, я их разовью.

– А это зелье? – Яся кивнула на стол, где стояло последнее, сваренное под руководством наставницы, – То, что оно позволяет читать мысли – ложь?

– Ну почему же, – опять развеселилась старуха, – Какое-то время ты будешь читать мои, а я твои. Поможет более плавной замене.

– Я… Я не соглашусь! Я отказываюсь!

Ирина даже говорить ничего не стала, просто чуть кивнула, и один из вурдалаков сорвался с места, встал перед Семеном на колени и выпустил клыки, замерев в нескольких сантиметрах от его шеи.

– Точно не согласишься? – уточнила она устало, – Они же на твоих глазах его рвать будут. И поверь, я сделаю так, чтобы он очнулся и познал все удовольствие от процесса.

– Ох, и жестокая ты, Ирка, – мягко пожурила сестру Тамара Михайловна, – Хотя девку ту, Светку, я бы и сама твоим ручным мертвякам отдала, за просто так. А и отдам, Яська, все равно отдам, если не согласишься. А потом и тебя. Зачем ты нам нужна будешь? Порвут тебя, мальчики, а там уж и Чернобог к себе заберет. Тут вариантов других нет.

Глава 44

Вариантов, действительно, не было. Яся вдруг поняла это абсолютно точно. Зажмурилась, примиряясь с действительностью, и кивнула. Что ей оставалось?

– Вот и славно. Хорошая девочка, – отозвалась Тамара Михайловна и спросила, – Ирка, зелье проверила? Оно с утра стоит, должно дойти…

– Да вроде нормально, осадка нет, прозрачное.

Ведьма взяла его со стола, поднесла на свет и легко взболтала, еще раз внимательно разглядывая.

– Если сейчас не получится, опять тело искать, зельем его поить… – принялась бубнить призрачная старуха.

– Ой, не нуди, – отмахнулась от нее Ирина, – Как была нытиком, так и осталась.

– Тебе хорошо говорить, ты уже получила все, что хотела.

– И ты получишь, не сейчас, так позже. Кроме того, не вижу причины, почему сегодня не сладится: тело крепенькое, да, настрадаешься ты с ним, как переселишься, но и из этого можно конфетку сделать. Зелье готово, ритуал мы с тобой шаг за шагом уже не раз проводили, так что хватит страдать раньше времени.

Она уперла руки в бока и повернулась к вурдалакам:

– Окна завесить, свечи зажечь, двери закрыть от непрошеных гостей, выставить охрану. Никого не пускать. Девку развязать.

Те моментально подчинились. Яся даже залюбовалась, как быстро они перемещались – не видела раньше их возможности, а больше и не увидит. Руки обдало холодом, и кисти безвольными тряпочками упали на пол. Затекшие пальцы слушались плохо. Яся медленно, стараясь больше ни о чем не думать, принялась ими шевелить. Кожу закололо миллионом мелких иголок.

– Готова принести клятву? – деловито уточнила Ирина.

– Клятву? – повторила Яся.

– А ты думала, что мы доверимся случаю? Естественно, клятву.

– Семен… – начала она.

– О, тут не переживай, – перебила ведьма, – Слово даю, как только ритуал закончится, удачно или не очень, его я домой отправлю. Память, правда, подотру, но ты ведь и не думаешь, что ему надо это помнить, правда? Теперь твоя очередь!

Яся почувствовала, как задрожал подбородок, но только мотнула головой и хрипло произнесла:

– Хорошо, я готова.

– Тогда повторяй, – Ирина снова отошла к столу, поворошила стопку бумаг, раскиданных с краю, и вытащила оттуда смятый листок, – Сейчас…

Недовольно оглянулась на вурдалаков, как раз закончивших зажигать пахучие свечи, надела очки, лежащие на столе, прищурилась и принялась читать:

– Я, Яснорада как там тебя дальше, полностью отдавая отчет своим действиям и понимая причины, что лежат в основе проведения ритуала замещения душ, – Ирина чуть спустила очки на нос и поглядела на Ясю, – Ты, надеюсь, все поняла из моей истории? – И тут же продолжила, – подтверждаю, что добровольно соглашаюсь предоставить свое тело для обмена…

Яся, сцепив руки, монотонно повторяла слова клятвы.

Ветер, взметнувшийся сразу, после того, как она закончила, мгновенно пробрался под кожу, противно щекоча. Ее бросило в жар, затрясло, и все тут же схлынуло. Только бы сдержать слезы! Не показывать никому, как она боится.

– Держи, – Ирина вручила ей пузырек, – Выпей все.

Яся, поморщившись, взяла зелье еще плохо слушавшимися руками, кивнула и чуть не расхохоталась – приехали, она теперь и за свою смерть благодарить будет? А то вдруг обидится кто? Действительно…

Она посмотрела на Тамару Михайловну, которая в нетерпении потирала руки, и поджала губы. А затем, чтобы не длить агонию, поднесла пузырек ко рту, залпом выпила и взмолилась про себя: «Чур миленький, если есть хоть маленький шанс, укажи мне…».

***

Трофиму не спалось. Даром, что вчерашний день вышел чересчур насыщенным. В душе что-то свербело и билось. Сначала он просто лежал, уставившись в потолок – когда-нибудь мысли в голове перестанут скакать, и он заснет, но карнавал в голове не унимался: что-то ему не понравилось в последнем разговоре с Константином… И Макс вызывал беспокойство… Ирина эта снова… Вроде бы так близко, но только он становился на ее след, тут же пропадала. Как у нее это получалось, если она была полностью лишена сил?

Трофим потер грудь и поднялся. Смысл дальше валяться? Он потянулся к тумбочке, открыл ящик и достал сигарету. Не было больше нужды притуплять стихию горьким дымом, и он даже почти перестал курить, но вот в такие ночи казалось, что старая привычка поможет очистить разум. Успокоит, как делала это не раз.

Под кроватью завозилась гнетка. Без постоянной подпитки от людей, она значительно уменьшилась в размерах и теперь походила на некрупного кота. И все-таки надо было ее увезти из города, а там, глядишь, он и придумает, что с ней делать. Искра, вспыхнувшая в руке, впиталась в мохнатую шерсть, гнетка довольно заурчала и снова свернулась клубком. А он привычно подумал, что скажет Алина, если он ей такой подарочек привезет? Потом нахмурился. Ничего она не скажет, и он ничего ей не привезет. Больше нет.

Он вышел на балкон и сделал первую, самую сладкую затяжку.

Что-то не давало ему уснуть. Тревога поднималась из центра груди, щекотала и нервировала. Трофим затушил недокуренную сигарету и пошел проверить, все ли в порядке с Максом. Тот спал, разметавшись на широкой кровати, и негромко похрапывал.

И если с одним учеником все хорошо, то…

Трофим даже головой покачал от мысли, пришедшей ему на ум. И все-таки? Он ведь не разрывал кровную связь с Ваней, когда тот остался на границе. Смешно было думать, что Чур у него в учениках числится, тем более тот не давал о себе знать довольно давно, но иного объяснения его дурацкому состоянию не было. А потому Трофим, подгоняемый нетерпением и жжением в груди, прошлепал босыми ногами на кухню и поставил ковшик на плиту. Квартиру было жалко, но уезжать в лес ради такого дела совершенно не хотелось. А когда зелье было готово, он перелил его в кружку, подумал немного и пошел в гостевую спальню. Скатал ковер с выложенного плиткой пола и бросил его в угол комнаты, потом сдвинул туда же кровать. Посмотрел на потолок, прикидывая, чем залепить датчик дыма, и хмыкнул. Сходил еще раз в Максову спальню и достал у него из тумбочки презерватив. Очень многофункциональное средство, постоянно выручало.

И закрыв датчик, стянул футболку со штанами, сел на пол, прислонившись к стене, выпил зелье и с нетерпением принялся ждать, ощущая, как щекочет живой огонь, побежавший по позвоночнику. Давно он не призывал стихию полностью. Повода подходящего не было. И засмеялся, чувствуя, как вспыхивает весь.

– Достаточно, дальше тебе нельзя, не сможешь вернуться, – остановил его негромкий голос, и Трофим привычно подчинил пламя. Проследил, как оно впитывается в кожу, оставляя только неяркое свечение. Удивительно было вспоминать, как он боялся своей сути раньше, как не мог с ней договориться. Сейчас огонь был послушным помощником, повиновавшимся его воле мгновенно. Провел его на кромку и притормозил в нужный момент.

– Ты звал? – Трофим с любопытством разглядывал того, кто раньше был его учеником. Или не был, а есть?

– Да, – Ваня вдруг растерянно поглядел на него, совсем, как раньше, – Мне нужна твоя помощь.

– Кому нужна помощь? Богу границы? Или моему ученику?

На мгновение на лице Чура промелькнул гнев, который тут же сменился равнодушием. Трофим понимал, что равнодушие это не показное, просто… Просто боги – это уже не люди, им человеческие эмоции чужды. А Чура все еще держало что-то рядом, возвращало раз за разом, будоражило эмоции, мешало жить так, как этому существу требовалось. И похоже, Трофим уже догадался, что именно.

– Нужно разорвать связь? – спросил он напрямик.

Ваня-Чур поморщился.

– И да, и нет. Так просто уже не получится.

Он принялся ходить из стороны в сторону, точно лев, запертый в клетке.

– Я не могу сам помочь. Мне нельзя, – и добавил с гневом, – Равновесие! Я не могу нарушать равновесие. Все должно быть правильно! Чур не может вмешиваться. Иначе будет очень плохо…

Трофим выставил руки перед собой:

– Я понял. Что от меня требуется?

Ваня замер, на мгновение становясь почти прозрачным, теряясь в гулкой пустоте вокруг, а потом сказал:

– Я, Иван Гребенкин, человек, я, Чур, бог границы, больше не буду твоим учеником. Отпусти. Взамен же прими нового. И равновесие будет соблюдено.

Трофим наклонил голову:

– Я принимаю твой отказ. Кого ты хочешь оставить на замену себе?

Образ, на секунду соткавшийся из темноты, заставил его изумленно отпрянуть. На руках снова вспыхнуло пламя.

– Пожалуйста, – проговорил Ваня, – Защити. Сейчас. Прошу тебя.

И Трофим кивнул. Что ж.

– Отпускаю тебя, Иван Гребенкин, человек, отпускаю тебя, Чур, хранитель границы, и беру вместо тебя нового ученика. Яснораду.

Трофим стиснул зубы, чувствуя, как натянулось что-то в груди и лопнуло, ударив по нервам. И тут же внутри занялся огонь, слизывая остатки боли.

– Спасибо, – шепнул Чур и тронул Трофима, показывая то, что видел сам, – Поторопись.

Перед лицом потемнело, и Трофим открыл глаза, чувствуя, как льются на него струи воды с потолка, а в уши бьет противный визг пожарной сигнализации.

– Твою мать, – сообщил он валяющемуся на полу презервативу.

– Трофим, твою мать! – повторил ввалившийся в комнату взлохмаченный и мокрый Макс, – Ты что творишь? Я ведь спал!

– Собирайся, – Трофим, кряхтя, стал подниматься, – Мы почти опоздали.

– Куда это? – изумился Макс, – Ты тут нам пожар устроил, а потом потоп! Всю квартиру заливает! Надо воду выключить… И позвонить консьержу, я сейчас…

– Макс, живо, – рявкнул Трофим и побежал, оскальзываясь на полу.

Одежда, промокавшая по мене надевания, обувь, нож – он быстро собирался, не позволяя себе раздумывать, успеют они или нет, и выскочил в коридор. Макс уже ждал там, натягивая носки, и чертыхался, отряхиваясь, как собака.

– Объяснишь?

Трофим указал на прижатый плечом к уху телефон, который он старательно закрывал от льющейся с потолка воды. Отвечать ему никто не спешил, и это было очень плохо. Очень-очень плохо.

– Зелья, – шепнул он.

Макс понятливо кивнул. Не в первый раз. Метнулся на кухню и подхватил рюкзак, специально собранный на случай чрезвычайной ситуации.

Уже в машине, когда они наспех вытерлись и Макс гнал по ночному городу к вурдалакам в особняк, Трофим сообщил, раз за разом набирая номер Константина:

– Яся в беде. Можем не успеть.

И проследил, как выступили желваки на лице парня. Макс сильнее нажал на педаль газа. Сказать сейчас, что она теперь одна из них, его новая ученица? Или пусть идет, как идет?

– Ирина там. И что-то не то с вурдалаками, похоже, она их подчинила. Так что берешь мертвяков на себя.

Макс кивнул и потянулся одной рукой на заднее сиденье, доставая рюкзак. А потом прямо на ходу вытащил пузырек с зельем и залпом выпил. Трофим одобрительно кивнул. Времени не оставалось совершенно.

Он закрыл глаза, принявшись делать медленные вдохи и выдохи. Что-то было не так. Интуиция вопила, что он знал не все. Откуда у Ирины силы? Где она их взяла? Почему вурдалаки ей подчиняются? И главное, зачем ей Яся? Для очередного убийства?

И самое плохое, он никак не мог отделаться от мысли, что они опоздали. Пусть он еще не чувствовал Ясю так хорошо, как Макса, для этого им еще предстояло смешать кровь, но нити, связавшие их, уже натянулись, тревожно гудя.

Глава 45

– Томка, не мельтеши, – Ирина стояла над Ясей, что-то высматривая в ее лице, в то время как Тамара Михайловна, действительно, никак не могла найти себе место от волнения.

– И что дальше? – спросила безучастно Яся, начиная ощущать, что будто тонет в каком-то вязком коконе. Мысли вяло перетекали из одной в другую, нигде не останавливаясь. Ей захотелось пить, и она открыла рот, чтобы попросить, а потом попусту забыла, что хотела сказать.

– О, пошло дело, – потерла руками Ирина, и повернулась к сестре, – Все, Томка, скоро уж!

Благовония и свечи, зажженные в комнате, нещадно чадили, погружая все в темную удушливую дымку. И Яся даже на мгновение обрадовалась – совсем, как на границе! А ну сейчас и Чура увидит. Она разулыбалась, словно пьяная, и начала заваливаться на пол, неловко подогнув под себя руку. Но совершить усилие и просто перевернуться на спину уже казалось невозможной задачей. Она глупо хихикнула, представив, как забавно поди-ка выглядит, развалившись на полу тряпичной куклой. И порадовалась, что не в юбке. И так вон отклячилась, раскидала ноги в разные стороны. А лицо? Что у нее с лицом? Блаженная, не иначе! Еще бы пузыри пускать начала, как раз к такому овечьему взгляду подойдет… И коса, которую она так тщательно заплетала сегодня днем, походила на мочалку. Это как надо было умудриться до такого состояния ее довести? Волочить головой по земле, разве что. И тут до Яси, наконец, дошло, что на себя она смотрит со стороны. Сверху. И тела своего уже совсем не ощущает.

Испуг, на мгновение мелькнувший в сознании, тут же растворился в аромате благовоний. И Яся скучающе принялась следить, что там будет дальше. Ведьма склонилась над ее тушкой, перевернула ее на спину, потрогала пульс. Но Яся и так бы сказала – есть он, пульс, бьется сердечко ровно и спокойно. И нить, протянувшаяся к ней от тела, тоже пока была яркая и толстенькая. Жаль, ненадолго. Хоть Ирина и не видела, но заклинание, которое она бубнила под нос, работало, с каждым новым заходом истончая Ясину связь с телом.

– Томка, – хрипло позвала ведьма, приложив одну ладонь к Ясиному лбу, а вторую поместив ей на центр груди, – Она жива! Она выдержала! Будь готова!

И заново принялась бубнить. От этого монотонного голоса начало клонить в сон, стало отчего-то все равно, что будет дальше. Истончится ли сама нить, умрет ли при этом Яся, куда денется ее душа… Тело внизу затряслось, выгибаясь дугой, и Ясю тряхнуло, будоража и скидывая сонную одурь. Нить истончилась до предела – тронь пальцами, тут же порвется. Но несмотря на это, Яся вдруг почувствовала восторг и торжество. И также быстро поняла, что эти чувства принадлежат не ей.

Ирина спешно отшатнулась от тела, упираясь руками в пол и тряся головой.

– Ну что, Яська, кажется, все получилось! – голос бывшей наставницы, казалось, раздался откуда-то изнутри и одновременно снаружи.

Яся удрученно кивнула. Действительно, все получилось. Осталось только чуть-чуть поддеть нить, все еще связывающую ее тело с душой, чтобы она смогла уйти насовсем.

– Осталось только окончательно тебя отцепить, – повторила ее мысли Тамара Михайловна, – Жаль, нельзя это сделать сразу, нужно освоиться, чтобы вместилище не впало в состояние шока.

Тело внизу село, захлопало глазами, замычало что-то нечленораздельное. Действительно, уже не человек – вместилище.

Яся отвернулась. Зачем смотреть на то, что когда-то было тобой. Она вдыхала ароматный дым и парила под потолком, толком не понимая, что она теперь такое. Дух? Призрак? Угасающая часть сознания, которая скоро заснет мертвым сном? Скорее бы… И потянулась к нити, все еще связывающей ее с этим, уже чужим, телом. Но пальцы прошли насквозь, не дали схватиться, почувствовать…

– Долго еще? – простонала она мысленно.

– Терпи, давай, – осадил ее чужой голос в голове, – Мне тоже не просто. Как возьму под контроль все функции организма…

Про функции было скучно, поэтому Яся, кувыркнувшись призрачным ветром, зависла над тлеющими свечами. Их аромат дурманил и одновременно веселил, заполнял все ее полое существо, выгоняя мысли. Так оно было лучше. Спокойнее.

– Что, Томка, получается? – внизу, над Ясиным телом склонилась Ирина, и тормошила это тело, теребила. Ясе тоже было щекотно, и она недовольно куксилась, – Ритуал завершен, Том! Слышишь меня? Сработало? Можешь шевелиться? Реагировать?

Тело неуверенно кивнуло, ведьма всхлипнула и уселась рядом на пол, устало уронив голову на руки.

«Завершен», – подумала Яся. А как же ее душа, все еще привязанная к телу? Ее нить и не думала пока рваться. Только у тела внизу уже начала формироваться новая: темная, лохматая. Она опутывала позвоночник, точно дикая лиана, пуская корни внутрь, вспарывая мышцы и кости. Может, она дорастет и перерубит Ясину связь?

Яся даже спустилась пониже, внимательно следя, как увеличивается новая нить, спеша заполнить собой как можно больше места. И с каждым мгновением тело, вместилище новой души, становилось собраннее и живее. Вот подтянулось лицо, закрылся раззявленный рот, во взгляде появилась осмысленность.

– Скорее же, – поторопила Яся. Она очень устала. Она очень хотела, чтобы все побыстрее закончилось. Она свою клятву исполнила.

Ирина со стоном поднялась, оперлась о стол и жадно выпила остатки холодного чая из кружки.

– Ты избавилась от ее души? – спросила она, – Или помощь нужна?

Тело неуверенно кивнуло и прохрипело, жадно глотая воздух:

– Почти…

Слышать свой голос со стороны было странно, но Яся довольно кивнула и закрыла уставшие глаза. Вроде бы и глаз больше не было, а поди ж ты, можно было отрешиться и не смотреть. А потому она пропустила момент, когда черная нить, все ускоряясь, опутала мышцы спины и дотянулась до рисунка на коже. Маленького. На левой лопатке. И вспыхнула в этом месте, быстро одергивая щупальца. Яся охнула, перед взором все завертелось и она полетела вниз, совершенно переставая понимать, что происходит. Ее собственная нить задрожала, спружинила – и притянула Ясю к телу.

В этот же миг разом взорвались окна в комнате, осыпав их разбившимся стеклом. А следом, через выбитые проемы ворвался вихрь, туша и опрокидывая все свечи, сбивая пузырьки со стола, раскидывая бумаги.

Яся убрала ладони, которыми закрывала лицо, опасаясь осколков, и принялась вставать. Однако, ноги не слушались. Она попыталась упереться руками – но те, вместо того, чтобы послушно повиноваться ее воле, отчего-то зажили своей жизнью: принялись тереть глаза.

«Что случилось?» – хотела сказать Яся, а изо рта раздалось непонятное:

– Ирка! Где твои упыри? Нас сейчас просто сплющит! Вихрь свои щиты внутренние снял! Он нас снесет!

– Ты в порядке? – перед Ясиным лицом появилась Ирина, – Получилось? Выкинула ее?

Яся хотела замотать головой – нет, она все еще тут, внутри!

– Похоже, да, – вместо этого ответила она, – Только я никак не соображу… Какая же стихия? Ничего не откликается…

– Разберемся, – нахмурилась ведьма, – Теперь надо убираться… И где действительно эти твари? Неужели сбежали без надзора?

Она не успела договорить, грохот, раздавшийся от двери, заставил Ясино тело в испуге сжаться и отползти, упираясь руками во что-то теплое, лежащее рядом.

«Семен!» – вскричала она. Ведьма ведь поклялась, что отпустит его!

– С этим что? – крикнуло тело, больше не подчиняющееся ее командам.

От воя ветра начало закладывать уши. И поэтому звуки борьбы, доносившиеся из коридора, были еле слышны.

– Не до него, – огрызнулась Ирина, – Давай еще про какого-то человека переживать, пока нас тут со всех сторон обкладывают.

Она ползала по полу, прямо по разбитым стеклам, и собирала пузырьки с зельями. И торжествующе вскричала, поднимая неприметный флакончик.

– Держи, силы увеличит, – она сунула Ясе под нос зелье, предварительно отпив из пузырька сама, и Яся с тоской проследила, как ее непослушная рука взяла предложенное и тут же поднесла к губам. Ни вкуса, ни запаха… Яся не чувствовала ничего!

Следующий удар, казалось, сотряс дом, и на головы им посыпалась штукатурка. Дверь, почти бесшумно из-за воя стихии, стукнулась об стену, и Яся с ужасом увидела, что коридор полыхал! Прямо вместе с вурдалаками, которые не успели убраться с пути живого пламени.

Тем временем, ее тело огляделось и бодро поползло в сторону выбитых окон. А вот Ирина осталась. Тамара в теле Яси на мгновение обернулась и, увидев, что сестра стоит, чуть пригнувшись, а по ее коже начинают расползаться черные жилы, довольно кивнула и поползла быстрее.

А Яся вдруг рассердилась. Ну нет! Так они не договаривались! Семена обещали оставить в живых! А какое в живых, если тут сейчас схлестнутся огонь и тьма? И принялась изо всех сил напрягаться, чтобы остановить движение. Вернуться за Семеном! Вытащить его отсюда. Рука, нога, рука, нога… Надо только довести команду от мысли до мозга, до мышц. И действительно, двигаться тело стало будто бы медленнее. Споткнулось раз, другой… Вот только надолго Яси не хватило – от усталости и напряжения она на мгновение расслабилась, и Тамара тут же воспользовалась ситуацией – вскочила на ноги и приготовилась бежать к окну. И если бы не соткавшийся прямо из ветра молодой человек, в которого она со всего маху врезалась, у нее даже получилось бы скрыться.

– Яська, – бледный Макс бережно обнял ее за плечи, – Жива, дуреха! Думал, опоздаем.

Яся чуть не заплакала от безысходности. Нет! Это уже не она! Максим! Услышь же! Осторожно!

Но Ясино тело послушно кивнуло и жалобно простонало:

– Помоги мне! Нужно уходить!

– Да, конечно, – Макс ласково провел по ее щеке, – Выбирайся, там все чисто. А я помогу Трофиму. Мы, наконец, прищучили эту тварь. Сейчас быстренько ее…

Он переставил Ясю-Тамару себе за спину и повернулся к Ирине, вокруг которой уже заворачивалась знакомая черная воронка, потихоньку всасывающая мелкий мусор и осколки. Чернобог приоткрывал двери, чтобы помочь своей последовательнице.

«Нет-нет-нет», – принялась в ужасе бормотать Яся, чувствуя, как поднимается ее рука, как вспыхивает в ладони, проявляясь, серп, с каким удивлением на него смотрит та, что владеет ее телом, как переводит взгляд на затылок впереди стоящего парня, торжествующе улыбается и заносит оружие.

– Ты офонарела? – Взвыл Макс, в последний момент успевая одернуть голову.

Ясино тело только ощерилось, кинулось вновь и все-таки зацепило Макса: по распоротому предплечью тут же полилась кровь.

– Да твою ж, – взревел он, – Ты в своем уме?

Но та, что раньше была Ясей, не унималась, она кидалась снова и снова. А Макс, не понимавший, что происходит, продолжал просто отступать. Яся плакала внутри – она никак не могла это остановить! И Макс не начинал защищаться по-настоящему, потому что жалел ее.

В комнате на мгновение полыхнуло так, что Тамара отвлеклась. Она присела, закрывая голову рукой, и тут же завыла, чувствуя, как горит на ней одежда.

– Сейчас, – рядом опустился на колени Макс и принялся стряхивать с нее пламя, – Потерпи. Что случилось? Тебя опоили чем-то?

Он наклонился, бережно обволакивая ее льдом, мягко остужая горевшую кожу.

– Подожди, станет лучше…

Тамара дернула уголком рта, на мгновение замерла, еле дыша, а потом принялась медленно, не делая резких движений, поднимать руку со вновь проявившимся серпом. Макс, занятый лечением, даже не смотрел! Не ожидал подвоха! Яся заметалась, закричала, забилась в этих оковах своего-чужого тела.

«Макс! Ну же! Она ведь уже пыталась тебя убить! Почему ты такой беспечный! Открой глаза, посмотри».

А потом замерла и напряглась до темноты в глазах. Она не даст Тамаре… Она не разрешает! Одно дело стребовать у нее клятву на ритуал, но послушно смотреть, как убивают ее Макса?.. Нет. У нее должно получиться. И ладонь с серпом принялась миллиметр за миллиметром подниматься. Только не останавливаться! Не расслабляться!

Тамара захрипела, удерживая руку, но та уже не слушалась, все сильнее поднимаясь вверх. А потом двинулась и вторая рука, подлетела к голове, запуталась в волосах.

Тамара закричала, Макс вскинулся, пытаясь удержать ее ладони, но Яся успела. Дотянулась, любуясь на две крепко сплетенные между собой нити: ее собственную, яркую, светлую и чужую, темную, захватническую, и без сожаления полоснула серпом, рассекая обе.

Глава 46

«Вот и все».

Яся, казалось, растворилась в пространстве. Свет лился со всех сторон, обволакивал ее, утешал. Он гладил по щекам и подталкивал в спину. Можно было больше ни о чем не волноваться, просто отдаться этому свету, пойти за ним. Узнать, наконец, что там дальше, шагнуть в пустоту.

– Куда? – рявкнул кто-то, хватая ее за шиворот и подтягивая вверх.

Яся моргнула и затрясла головой. Перед лицом мелькали яркие пятна, не желая объединяться в одну общую картину.

– Отпусти. Мне надо… – сказала она голосу и попыталась вывернуться.

– Я тебе дам, надо, – зло произнес голос и вдруг закричал, – Морана!

– Пусти, – начала сердиться Яся. Сам голос, это имя – Морана, все казалось неважным. Другое дело то, что ждало ее впереди!

Она задергалась, стараясь освободиться, но ее только сильнее встряхнули. И это, к немалому удивлению, помогло: яркие пятна слились в одну переливающуюся искру, которая мигнула и погасла, оставив после себя знакомую и привычную пустоту.

– Ох, беда, – шла ей навстречу Морана. Такой собранной и сосредоточенной Яся ее еще не видела.

А за спиной никого не было. Она стояла совершенно одна, никто ее не держал. Неужели, показалось, и голос ей просто привиделся?..

– Беда, – повторила Морана, подошла ближе и взяла Ясю за подбородок, приподнимая ее лицо.

– Кажется, я не справилась, – покаялась Яся.

Но Морана только отмахнулась. Она на мгновение прикрыла глаза, будто прислушиваясь к чему-то, и заговорила:

– В твоем теле еще есть жизнь, зелье гонит кровь, не дает остановиться сердцу, но времени мало.

– Для чего? – нахмурилась Яся.

– Я верну тебя, пока Чернобог держит открытым проход.

– Ой, нет, – отшатнулась Яся.

– Что?

– Не надо, – тише произнесла Яся, – Я не хочу. Я очень устала.

Она вздохнула и посмотрела Моране за спину – манящий свет ждал ее. И она с завистью проследила, как несется туда синий ветерок и пропадает внутри, взорвавшись миллионов ярких огоньков. Ее место там. Зачем ее останавливают?

– Твоя душа принадлежит мне, – сжав челюсти, сообщила Морана, – Как и та, которую ты привела с собой. Благодаря ей у меня есть силы, чтобы помочь тебе возвратиться.

– Нет, – Ясе казалось, что у нее отнимают что-то важное, – Я больше не хочу обратно. Я чувствую, что мне надо дальше. Пожалуйста! Вы слышите? Он зовет меня!

– А что если я напомню тебе кое о чем, – пригнувшись, прошипела Морана, перебивая, – Например, о том, что ты должна мне еще одно задание.

– Но я… – свела брови ответственная Яся и вздрогнула.

Задания Мораны всколыхнули что-то внутри, будто напомнили душе о том, каково это быть живой. Она замотала головой.

– Нет, уже нет. Я уже никому ничего не должна. Смерть стерла все обязательства.

– А как же твоя новая семья? – не унималась Морана, – Дашь им умереть?

– Моя кто?

– Твоя… – на мгновение запнулась богиня и поправилась, – Твои друзья. Черноборг нарушил равновесие. И Чур, вместо того, чтобы остановить его, выбрал иное вмешательство. Этот мальчишка пока слишком полон человеческих чувств. Но да ладно, сделанного уже не перекроишь.

Она ткнула Ясе пальцем в грудь.

– Если ты не согласишься, все будет напрасно. Они погибнут.

Перед Ясиными глазами вдруг появился Трофим, стоящий на одном колене. Он переводил дыхание, а по перекошенному гневом лицу струилась кровь пополам с живым пламенем. За его спиной лежал переломанный Макс, закрывая собой человека. Семена.

– Им нечего противопоставить божественной силе, – шепнула Морана, показывая Ирину, полностью утратившую человеческие черты. Тело ее дергалось, пытаясь вместить силу Чернобога, а из глаз текла мгла, прожигая все, до чего дотягивалась, – Решайся.

– Но как же? – простонала Яся. Ее сердце вдруг заныло, заболело, – Я не смогу! Я ничего не умею!

– А тебе и не придется, – сухо ответила Морана, – Так уж вышло, что эти две клуши решили использовать ритуал призыва богов, чтобы вместить лишь жалкую человеческую душу, и я даже знаю, кто им подсказал.

Морана усмехнулась и продолжила.

– Если ты согласишься, то я смогу спуститься и остановить супруга своего.

– Через… меня? – испуганно спросила Яся.

Морана наклонила голову.

– С твоего добровольного согласия. Обещаю, что не причиню ни вреда, ни боли. Только и тебе нужно постараться. Вдохнуть в свое тело жизнь. Пробудить его. Срастить оборванную связь, чтобы я могла проявиться.

Яся медленно выдохнула, поглядела за спину Моране туда, где переливался манящий свет. Там был покой и умиротворение. Там не нужно ни о чем волноваться, ни о чем тревожиться, пытаться быть кому-то нужной и важной. Там можно просто быть.

Вот только Яся уже не могла поддаться соблазну, не могла просто струсить и сбежать, если у нее был хоть маленький шанс помочь тем, кто остался. Она посмотрела Моране в глаза и, решаясь, кивнула.

Мир тут же закрутился перед лицом, выцвел, потемнел. Ясе казалось, что ее, будто щепку, кидает из стороны в сторону. Сосредоточиться на чем-то не получалось, калейдоскоп ощущений и звуков путал мысли и кружил голову. И в тот миг, когда она уже окончательно перестала что-либо понимать и позволила себе просто отдаться этому безумному течению, Яся увидела себя.

Тело лежало на животе, вытянув ноги и раскинув руки. Голова, повернутая в сторону и чуть вверх, смотрелась настолько неестественно, что Яся сразу поняла – перед ней мертвец. Благо, хоть глаза были закрыты. Но пугало не это. Она до безумия боялась, что все зря и она просто опоздает. Только бы найти части разорванной нити, только бы оставалось еще, за что зацепиться! Склонилась, осторожно проводя рукой по линии позвоночника. Должно же хоть что-то сохраниться? Когда рассеченная нить с оборванным краем легла в призрачную ладонь, Яся не позволила себе обрадоваться. Рано. Она медленно и осторожно принялась ее вытягивать. И в тот момент, когда в ее руках нить снова начала неярко светиться, Яся чуть не расплакалась от облегчения. Все-таки успела!

Ирина, сама того не понимая, очень ей помогла, напоив сестру усиливающим зельем, оно заставило продержаться физическое тело, оставило Ясе лазейку. И она приложила нить к своему сердцу – туда, где та и должна крепиться.

Сначала вернулась боль: затекшие мышцы ныли так, что хотелось вывернуть ноги, выгнуться, лишь бы хоть немного ее ослабить. Первый вздох тоже был болезненным – дым, витавший в воздухе, опалил легкие, заставил закашляться, свернуться клубком, спрятать лицо в руках.

Затем противно запищало в ушах, и тут же все сменилось грохотом от сильного удара. На голову посыпалась пыль и пепел. Яся заскулила, не зная, куда прятаться. И не сразу почувствовала, что ее волокут по полу.

– Тише, – низкий, рокочущий голос раздался прямо над ухом, она вздрогнула и открыла глаза. Трофим, покрытый коркой сажи пополам с кровью, пытался вытащить ее в коридор, подальше от дергающегося тела Ирины, зависшего по центру комнаты. Лицо ведьмы, деформированное черными венами, уже мало походило на человеческое. Но Яся видела и другое лицо, проступившее за еще живой оболочкой – длинное, угловатое, горбоносое. С густыми, сдвинутыми к переносице бровями и темными, безумными глазами.

Эти глаза остановились на ней, и тело Ирины замерло.

– Трофим, – закричала Яся, понимая, что шансов выжить у них немного.

Огромное черное щупальце прорвалась из-за спины Чернобога. Трофим обернулся и мгновенно вспыхнул, успев только отшатнуться от Яси, и щупальце, попав в пламя, тут же отдернулось, спряталось обратно.

– Быстрее, – сквозь зубы проговорил Трофим. С каждым разом ему все сложнее было призывать огонь. Его силы ухали в проход, утекали с каждой минутой, – Если получится, вытащи мальчишек. Нет, так спасайся сама.

Он мотнул головой, указывая на лежащих у стены Макса с Семеном.

– Подожди, – Яся испуганно схватилась за его руку, – Послушай! Я… Мне нужно…

Она буквально на секунду замялась, не зная, как объяснить, почему ей нужно остаться. Но объяснять уже ничего не пришлось: голова закружилась, ее замутило, мир вдруг перевернулся с ног на голову – и ее выкинуло из тела, оставив болтаться сверху.

Яся от неожиданности охнула, а ее тело внизу как ни в чем не бывало отряхнулось, огляделось, поднесло руку к щеке держащего ее мужчины, отчего тот мгновенно повалился на пол, и поднялось.

– Что-то ты, Чернобог, совсем распоясался, – заявила Морана, лик которой явно проступал под Ясиным лицом, – Ты чего удумал, болезный?

– Тебя забыл спросить, – огрызнулся тот, – Будет еще бог смерти совета искать! Отойди в сторону, отдай мне этот мир.

– Опять ты за старое, – топнула ногой Морана, – И ведь не первый раз по одной и той же дорожке идешь и знаешь, чем дело кончится, ан нет же…

Она прищурилась и продолжила:

– Вспомни еще одного такого, захотевшего могущества. И что теперь? Получили вместо него Чуром мальчишку! Зачем же рушить все то, что может приносить тебе силу постоянно? Пусть не так много, как хочется, но пока рождаются смертные, у тебя есть возможность собирать себе паству.

Яся не спускала глаз с Чернобога и волновалась – было совершенно непохоже, чтобы он прислушивался к словам Мораны. Скорее тянул время, отвлекал от главного.

И из портала за его спиной начали появляться мертвецы. Яся отпрянула в испуге, каким-то шестым чувством она абсолютно точно знала, что этим духам ее призрачный вид нипочем – разорвут и даже не запыхаются. Там были все: полуразложившиеся вурдалаки, рычащие и стонущие, они подергивались и напирали на впереди стоящие ряды; скалящиеся гнилыми зубами звери с провалами вместо глаз; жуткие монстры с длинными вытянутыми руками, чем-то походившие на ее лесовика; огромные черные твари с мелкими острыми зубками… Они выходили и становились рядом, формируя призрачное воинство, все увеличивающееся в размерах. И казалось, конца и края этому не будет.

Ясе моргнула и поняла, что они больше не в полуразрушенной комнате особняка, она увидела бескрайнее серое поле с выжженной травой и пиками гор где-то вдалеке. И до самого горизонта простиралась армия мертвецов Чернобога.

Морана только тяжело вздохнула, покачала головой. И Яся, вдруг набравшись решимости, подлетела и встала рядом со своей богиней. Пусть она больше ей не служит, но и не бросит. Хватит, набоялась на всю жизнь вперед. Она уже умирала: не так уж это страшно, скорее интересно. Ну а пока еще есть возможность – поборется.

Морана, казалось, услышала ее мысли. Она ласково кивнула, чуть повернув к ней царственный профиль, и повела рукой. Армия мертвецов ее муженька опасливо отступила, и рядом с Ясей, плечом к плечу, встал отряд призрачных воительниц. Их было значительно меньше, но девчонки, облаченные в сверкающие кольчуги, пожалуй, совершенно не волновались за исход битвы. Тут и там раздавались смешки и подначки. А оружие у них было презанятное – все варианты серпов. И на цепи, и с острыми шипами по лезвию, у кого-то маленькие, размером с ладонь, а у других большие, на длинной рукояти; почти круглые, будто диски, и наоборот, вытянутые, наподобие мечей.

– О, уже с нами? – удивилась одна из них, та, что приходила Ясе на помощь, – Я – Варя, а это сестра моя – Лика.

– Я… – стушевалась Яся, – Наверное, нет, я просто…

Даже ее дух был мало похож на воительниц, не говоря уж про тело, но призрачным служкам на это было совершенно все равно. Они стояли рядом, признавая Ясино право находиться здесь, с ними. Кто-то похлопал ее по плечу, кто-то приобнял, кто-то погладил по голове. Ее приняли. Она больше не сама по себе.

– Повеселимся, – радостно воскликнула Лика, проворачивая на ладони серп, а затем разделяя его на два. Девчонки рядом посерьезнели и встали в боевые стойки, напряглись, сжимая оружие.

И все, как по команде, разом замолчали. Прекратился гомон, стоны, рычание, лязг кольчуг и звон серпов. Только сиплые вздохи и вой ветра, поднявшего сухую пыль под ногами. Звери в призрачном войске Чернобога оскалились, вышли вперед, готовые напасть первыми. Вурдалаки, переродившиеся лесовики, вся нежить в нетерпении замерла, ожидая команды своего хозяина.

Моранины воительницы тоже больше не смеялись, не шутили. Яся украдкой огляделась – сверкающие серпы в их руках были готовы пуститься в пляс, повинуясь воле госпожи. Красивые девчоночьи лица были полны азарта и нетерпения. Яся и сама ощутила этот восторг перед битвой. Кажется, она была готова одной из первых понестись вперед и рвать врагов голыми руками. Она беспокойно переступала ногами. Когда же? Когда?!

Морана вышла вперед. Враги по обе стороны затаили дыхание.

– МУЖ МОЙ, выслушай же, – почти пропела она, и девчонки вокруг разом застонали, опуская оружие, а Яся непонимающе огляделась.

– Опять договорятся, если уж «муж» пошел в дело, – обиженно прошептала Варя, – Вечно они так. Один раз только и было, что схлестнулись. Славный был бой!

Ее подруги согласно загудели. Но Яся не верила, что все может так просто закончиться.

– Не поддамся я в этот раз на твои хитрые речи, Морана, – Чернобог нахмурился, повел плечами. Его массивная широкая фигура уже заслоняла изломанное тело ведьмы, нужное лишь для того, чтобы впустить бога в живой мир.

– А я не буду хитрить, супруг мой, я просто напомню про Твое обещание, – Морана неторопливо пошла вперед, оставив за спиной свое воинство. Армия мертвецов мужа ее не пугала, – Ты обещал исполнить мою просьбу. Неужели слово Твое больше ничего не стоит? Неужели Чернобог уподобится простому смертному?

– И что ты желаешь, супруга моя? – стиснув зубы, спросил он, когда она подошла и встала рядом, взяла его за руку и заглянула в глаза, – Отозвать армию? Уйти? Что?

Морана улыбнулась.

– Хочу, чтобы ты, наконец, пошел со мной домой и согревал наше ложе, а не скитался незнамо где.

Глава 47

Яся с трудом разлепила глаза и принялась разглядывать черный обугленный потолок, пытаясь сообразить, где она и что здесь делает. Шевелиться было откровенно лень, так, будто она пробежала марафон и теперь ей нужно лежать в кровати как минимум сутки, чтобы восстановиться. Даже пальцами было тяжело шевелить. Если бы не холодный ветер, поддувавший откуда-то сбоку, она, пожалуй, могла бы еще поспать.

Вот только гул голосов рядом все время отвлекал. Сначала она старательно пыталась от него отрешиться – засыпать в доме полном гостей у нее всегда отлично получалось, со Светкой по-другому не выжить. При мысли о Светке Яся нахмурилась. Побежали мысли – Света, их коммунальная квартира… Да нет же, они ведь переехал! Новая квартира на первом этаже, а на втором…

Воспоминания скопом упали на нее с грязного почерневшего потолка: Тамара Михайловна, наставляющая ее правильно варить зелья, Ирина, зависшая в воздухе и раздираемая на части божественной силой, Трофим, раз за разом принимающий на себя удары черных плетей, Макс, лежащий у стены, сестры-служки, воинственно выставившие серпы… И Морана с Чернобогом, под руку уходящие в проход.

Яся застонала в голос: разом заболела каждая косточка в теле, каждая мышца, каждое нервное окончание кричало о том, что было мертво, и вот теперь возрождается.

– Ш-ш-ш, – Макс приподнял ей голову и принялся поить теплым, чуть терпковатым зельем, – Ничего. Сейчас станет лучше.

Яся послушно пила и молча разглядывала огромный фиолетовый синяк на его лице. Сам он был живой и вроде даже относительно здоровый. Правда руку левую все больше к животу прижимал. И морщился, когда шевелился.

А потом увидел, что она за ним внимательно наблюдает, и задорно улыбнулся:

– Красиво, да? Сам в восторге.

– Как? – хрипло начала Яся, – Почему?.. Где?..

– Когда? И какого? – добавил со смешком он.

– Когда и какого, – сердито повторила Яся, сдвигая брови, и, подтянувшись, села.

Комната была полна народу. Вурдалаки сновали с огромной скоростью, разгребая завалы. Часть из них споро заделывала обвалившийся кусок стены, часть собирала стекла, вешала новые люстры. Они красили, убирали, приводили в порядок дом. А в углу, почти у самого камина, лежало то, что осталось от Ирины.

Яся вздрогнула и быстро отвела взгляд.

– Обязательно поделимся друг с другом своим охренительным опытом проведения сегодняшнего вечера, но давай попозже, когда посторонних ушей будет не так много, – шепнул Макс.

Яся кивнула. Она, признаться, вообще не горела желанием что-либо рассказывать. Она мечтала убраться отсюда подальше и никогда больше не вспоминать те минуты, когда поняла, что ее предали и несколько месяцев готовили к ритуалу, как поросенка на праздничный стол. Яся отпила еще Максова зелья и поняла, что больше не хотелось сбежать из собственного тела, наоборот, казалось, что она там настолько прочно обосновалась снова, что никакие призраки больше не смогут ее оттуда выкурить.

– Все в порядке? – подошел к ним Константин.

Яся испуганно отшатнулась. И этот здесь?

Он сделал вид, что не заметил ее реакцию:

– Надеюсь, вы примите наши глубочайшие извинения. Мои люди были под воздействием, а потому не могли ослушаться приказов ведьмы, – вурдалак подал Ясе ладонь, помогая подняться.

– Люди? – изогнул бровь Макс и тоже протянул руку, – С каких пор нежить стала людьми? И вообще, где ты сам прохлаждался, пока твои «люди» тут других людей похищали?

Константин замолчал, сжав губы. А Яся еле заметно покачала головой – зачем Макс его провоцирует? Видит же, что тот его на дух не переносит!

Константин не стал помогать Максу подняться, как Ясе, он повернулся, призывая подчиненных, и те быстро придали раненому вертикальное положение. Стоять самостоятельно Макс не мог – нога с примотанной к ней шиной никак не могла служить опорой, а потому он беззастенчиво пользовался тем, что имел – висел на двух, пока безотказных, упырях.

Яся зажмурилась. Неужели, все? Неужели выкарабкались? Ей хотелось пуститься в пляс, громко хохотать и вскидывать руки. Ее тело при ней – а что еще нужно? Оказалось, что счастье-то – это так просто. Она хохотнула, оглядывая комнату с видом победителя, и осеклась – у стены, откинув голову, сидел Семен, глядя куда-то вдаль. А Трофим, примостившись рядом, пытался напоить того зельем.

Яся тут же вспыхнула от навалившегося на нее стыда и вины – она даже не сразу вспомнила о Семене! Очнулась, и все мысли только о себе, а что человека подставила под удар – уже и не важно?!

– Чудовищно, что наш дом подвергся этому захватническому нападению, – продолжал, видимо, извиняться, Константин.

– Чудовищно, – вежливо согласилась Яся, лишь бы тот, наконец, от нее отстал. Она и так уже поняла, что это был дом вурдалаков, не Ирины. И что та вполне себе неплохо устроилась: подчинила себе нежить и пришла жить на все готовенькое.

– Он в порядке, – сказал Макс, заметив, что Яся не сводит тревожного взгляда с Семена, – Трофим подлатает его и отправит домой. Голова у него, наверное, еще несколько дней поболит, все-таки его неплохо приложила твоя охрана, а так вроде и ничего.

– Охрана? – Яся дернулась, непонимающе уставившись на Макса, но укол был явно не в ее сторону.

Константин переменился в лице, пробормотал что-то про честь и компенсацию и был таков.

– Он теперь у нас на крючке, – довольно сообщил Макс своим носильщикам, – Так что старайтесь, ребята, чтобы я еще чего тут у вас себе не сломал. Не дай боги дойдет информация до вашего Владимира…

Яся не стала дальше слушать. Осторожно, стараясь не столкнуться случайно ни с кем из сновавших повсюду вурдалаков, она подошла к Трофиму с Семеном и села на корточки. Семен медленно моргал, не обращая внимания ни на что вокруг.

– Он тебя не видит, – сообщил Трофим, – Прости, не стал дожидаться, пока ты очнешься. Дал ему зелье. Он сейчас уснет, а когда проснется, ничего не вспомнит.

– Даже меня? – прошептала Яся.

– Тебя, конечно, вспомнит, – усмехнулся Трофим, – Не знаю правда, что дорисует ему мозг по поводу этого вечера – нападение грабителей или аварию, но я решил, что так будет лучше.

– Спасибо.

– Если захочешь, то ты сможешь ему все рассказать позже, – Трофим прислонился спиной к стене и наклонил голову к плечу, разминая шею, – Объяснить. Некоторые из нас живут с людьми. Но нужно понимать, что риски…

– Я понимаю, – перебила его Яся. Она взяла сонного Семена за руку и осторожно погладила его ладонь, – А если я… Ну… Брошу это все, как вы тогда и говорили, у меня получится вернутся к нормальной жизни?

Трофим, на мгновение задумавшись, кивнул. А потом добавил:

– Правда, есть одно обстоятельство, о котором ты должна знать…

– Жнец, – встал перед ними Константин, – Не хотел быть невежливым, но я вынужден прервать ваш разговор и напомнить про ведьму. Она ваша добыча, но я был бы очень признателен, чтобы ты со своими учениками побыстрее решил ее судьбу.

– И мы бы незамедлительно покинули твой гостеприимный дом? – вставил Макс с другого конца комнаты.

– Мы все еще чувствуем отголоски чужого присутствия, нам неспокойно, – не стал обращать на него внимания вурдалак.

Трофим нехотя ответил:

– Я понимаю. Думал, Чернобог заберет ее с собой сразу. Чего он тянет, непонятно…

Он, придерживаясь за стену, поднялся.

А Яся почувствовала, как отливает кровь от лица. Кажется, она знала, чего ждал Чернобог. Он просто дозволял Моране завершить это дело так, как она хотела. Значит, для Яси, служки смерти, еще не все закончилось.

Она быстро задышала ртом. Неужели все-таки придется?.. Последнее задание.

– Ясь? – позвал встревоженный Макс.

Она повернулась к Трофиму:

– Пожалуйста, – сглотнула вязкую слюну, – Разрешите мне. Я знаю, смогу…

Трофим некоторое время молчал, глядя ей прямо в глаза, а потом кивнул и отодвинулся в сторону.

Яся на негнущихся ногах подошла к лежащей Ирине. Смотреть на то, чем она стала, было тяжело и тошнотворно – ведьму будто через мясорубку пропустили, каждый вздох давался ей с трудом – там и дышать-то нечем было! – но эта агония все длилась и длилась.

Яся опустилась на колени, стараясь случайно не задеть этот сгусток боли. То, что ей было нужно, еле светилось, еще удерживая душу. Маленький серп уютно и уже так привычно лег в ладонь.

– Морана, это тебе, – прошептала Яся, взмахнула рукой, перерезая нить, и отвернулась. Теперь точно все.

– Есть у меня подозрение, что ты только что оказала этой гадине неоценимую услугу, —задумчиво проговорил Макс.

Яся поднялась, передернула плечами и отошла, встав у окна. Очень хотелось разреветься, а еще больше – разреветься дома, в обнимку со своей подушкой, и чтобы Светка принесла ей крепкий чай с булочкой, а потом добрых два часа рассказывала про нового кавалера, который, как это принято, совершенно невозможно красив и жутко талантлив. И никаких больше колдунов, ведьм и вурдалаков. Никогда!

Пожалуй, отличный план на будущее. Так она и сделает, как только ее отпустят. Она сжала челюсти, напустив на себя равнодушный вид и даже не повернулась, когда ей на плечо легла тяжелая, горяченная, как сковорода из духовки, рука.

– Яся, и все-таки прежде, чем ты решишь уйти, мне нужно тебе кое-что рассказать.

***

Солнечный свет слабо пробивался через кроны деревьев. Ночами уже подмерзало, поэтому рано утром под ногами негромко похрустывал мох, покрытый тонкой коркой льда. Трофим скинул с плеч рюкзак и потянулся. Это место ему нравилось – небольшая полянка под высокими соснами. Пожалуй, здесь они и остановятся.

– Когда ты туда добавляла просто холодную воду, действие состава сразу ослабевало, – по тропинке, не торопясь, вышагивал Макс и поучал серьезную Ясю, которая волновалась так, будто Трофим ее тут собирался освежевать. Она все время искала его глазами и внимательно следила, чем он занят, при этом продолжая кивать Максу и даже связно ему отвечать.

Трофим хмыкнул и отвернулся, принявшись разыскивать валежник для костра.

– Я тебе покажу, как правильно. Это зелье вообще капризное, тут сноровка нужна, – сообщил Макс и поставил свой рюкзак на место, тут же принявшись в нем копаться.

– Зато бутеры у тебя получаются – огонь, – он вытащил пластиковый контейнер, достал оттуда бутерброд с куриной грудкой, откусил и протянул его Ясе, – Фофешь?

– Потом, – отмахнулась она, села на поваленный ствол сосны и принялась ждать, нервно обкусывая ногти.

Трофим собрал ветки, аккуратно сложил их чуть в стороне и щелкнул пальцами, отчего пламя взметнулось выше человеческого роста и опало, повинуясь его воле.

Макс достал небольшой походный котелок и налил туда воды, но вешать над костром, понятное дело, сразу не стал. Он суетился больше положенного, за разговорами пытался скрыть свое разочарование и недовольство. Показно улыбался и шутил, подтрунивая над Ясиным страхом. Вот только глубоко в глазах уже расползался лед, а следом за ним и отрешенность. Трофим надеялся, что это случится позже, все-таки первая стихия Макса – воздух, и сам Трофим намеренно никогда не гасил порывистость и резкость, свойственную этой силе. Пусть лучше так. Но судьба, видно, решила иначе и послала им обоим Ясю. Что ж, придет проблема – будут ее решать, а пока, может, и обойдется.

Трофим стянул куртку и бросил ее на ствол. Яся вскочила:

– Уже все? Начинаем, да? А что мне…

– Не дергайся пока, – осадил ее Макс, посмеиваясь, – Надо еще пару литров крови сцедить с тебя, чтобы наверняка, а это долго. Но зато почти не больно…

Трофим не стал дожидаться, пока тот еще что придумает, доведя уже и так перенервничавшую девчонку до истерики, и просто поманил Ясю к себе.

– Я сейчас произнесу слова клятвы, – он достал свой кинжал и продолжил, – Затем сделаю себе небольшой надрез на руке и передам кинжал тебе.

– А нам вот ничего не объяснял, – показно обиделся Макс, – Я тогда искренне думал, что ты нас прямо там, у реки, покромсаешь этим топориком и мавкам скормишь.

– Кому? Мавкам? – Ясины глаза походили на две огромные монеты. Того и гляди губы начнут дрожать.

– А ты, – спокойно, не обращая внимания на Макса, продолжил Трофим, – Повторишь клятву, и мы смешаем кровь. Все понятно?

Яся моргнула и кивнула, не спуская глаз с ножа. Кажется, она до сих пор ему не верила. С того момента, как он сказал, что она может выбирать: уехать с ним и учиться или же, как и собиралась, уйти из их мира и прожить обычную человеческую жизнь. А он, в свою очередь, обещал помочь в обоих случаях. Но надеялся, надо признаться, на второй вариант.

Яся сомневалась и решать сразу не стала, попросила пару дней подумать, доведя этим Макса почти до нервного срыва. Но даже тот практически наверняка знал, что именно она выберет, не говоря уж про Трофима. Потому что по сути, когда появлялась сила, выбора особо не было. Только самые упертые и принципиальные могли без сожаления распрощаться с магическим миром ради обычной человеческой жизни. И потому, когда усталость и страх отступили, Яся позвонила и согласилась.

Трофим выпрямился и, держа перед собой кинжал, начал певуче произносить слова древней клятвы. Яся шевелила губами и морщила брови, шепотом повторяя за ним. Лезвие прочертило длинную линию на ладони, Трофим сжал руку в кулак и протянул кинжал.

– Яснорада, подойди.

Яся рвано вдохнула, встала рядом, взяла кинжал и быстро провела им себе по ладони.

– Теперь ты моя ученица, – проговорил Трофим и приложил к ее ране свою руку, смешивая кровь,– Я передам тебе все знания и умения, которые есть у меня.

– Момент, прямо скажем, душещипательный, – Макс еле дождался момента, когда они закончат, – Но у нас гости, а потому…

Трофим резко оглянулся, заметил движение за кустами, на ладони вспыхнуло пламя – и тут же Яся бросилась наперерез, хватаясь за его предплечье, почти повиснув на его руке.

– Ой, пожалуйста, не надо! Это мое! То есть мой! То есть не мой, он свой собственный, но я его как бы… приручила… – затараторила она.

А Трофим медленно выдохнул, прикрыл глаза и решил для себя – дыхательную гимнастику нужно возвращать в свою жизнь. А еще долгие медитации и практики уединения. Если девчонка уже приручила лесовика, дальше будет только хуже.

Эпилог

Телефон в кармане начал звонить совершенно не вовремя! Яся бросила виноватый взгляд на Трофима и потянулась к карману. Света! Вот умеет же выбрать время. Она быстро сбросила вызов, но Трофим уже опустил плечи и расслабился. Значит, спугнули.

– Яська, я тебе что говорил? – хмуро спросил наставник, разминая затекшие ноги. Сидели они тут, у озера, скрючившись, уже четвертый час.

– Прости, – покаялась Яся и запоздало выключила телефон.

Интересно, как там дела у Светки?.. Они еще перед Ясиным отъездом придумали, что Света на время заменит Ясю в квартире наверху. Всего и нужно было – встретить клиентку, которая никак не хотела отменять назначенный у Яси сеанс, и объяснить, что вопросы беременности – это не по их части. Подружка и объяснила. А эта самая клиентка после разговора с ней успокоилась, решила, что на все воля божья, и пока в жизни столько интересного происходит, ставить на себе крест рановато. Посоветовала Свету своей подруге – и пошло-поехало. К новоиспеченному коучу валом повалил народ. А та и рада стараться. А что? Если состоятельные девушки были готовы платить, она была готова с радостью давать им советы. В общем, за подругу Яся была спокойна. Та оставила работу в своей кафешке и вовсю наслаждалась новой жизнью, благо сарафанное радио раскрутилось по полной, и прием у Светы был расписан на несколько месяцев вперед.

– Теперь не покажется, – хмуро сообщил Трофим, роясь в рюкзаке, и Яся потупилась. Неудобно было – жуть, и как она забыла про телефон? Хотя, очень даже понятно как. Встала затемно, пока травы перетирала для топельника, пока защитные заклинания повторила, пока перекус с собой собирала – немудрено было что-то забыть. Жалко, Макс с ними не пошел, сказал, что он и засада – вещи несовместимые, а так бы он обязательно напомнил. Раз пятьдесят. Ибо опыт – это опыт. Теперь у Яси свой был. Она вздохнула. И ведь знала, как важно топельника отловить – тот вместо того, чтобы спокойно уснуть перед зимой, принялся откармливаться. До трагедии дело еще не дошло, но стоило какому-нибудь одинокому грибнику лечь отдохнуть на берегу озерца – и все. Не нашли бы даже косточек.

– Я останусь, вдруг… – пискнула она.

– Смысла нет, – ответил Трофим, достал термос, налил чай в стаканчик и протянул Ясе, – При всей своей кровожадности топельники достаточно трусливы. Если что их напугало, будут отсиживаться на глубине несколько дней.

– Я… – начала Яся и вздохнула, беря чай, – Мне очень стыдно, правда. Зря, получается, столько времени убили. Посижу тут немного, подумаю. От дома недалеко, если буду нужна, позвони.

– Ну, подумай, – согласился Трофим, ухмыляясь, – Но имей в виду, твои думы и прогулки не отменяют вечернюю спортивную тренировку, поэтому пару часов еще так и быть, пострадай, а потом приходи.

Яся тяжело вздохнула. Знала бы, что тут такие издевательства начнутся по приезде в Трофимов дом в лесу – ни за что бы не согласилась к колдуну в ученики идти! Она-то думала, они больше по травкам всяким будут, зельям, заклинаниям… Лес для этого – идеальное место! А Трофим первым делом ее бегать заставил каждый день, а после еще и борьбе учил. Пока на палках, но там и до серпа дело скоро дойдет.

Учитель ушел, оставив ей термос и рюкзак с провизией, а Яся подстелила куртку и села, прислонившись к стволу дерева. Удивительно теплая осень выдалась – и не скажешь, что по ночам то и дело заморозки случались. Сейчас солнце грело так, что и без свитера тепло было. Вот нежить и запуталась, когда кого жрать, а когда спать ложиться. Яся захихикала. Из нежити она только лесовика знала да вурдалаков. Не успела еще со всеми познакомиться. Лиха беда начало.

Теперь можно и позвонить! Она разложила перед собой сделанные дома бутерброды, налила еще чаю, включила телефон и набрала Светку. Кто бы знал, что она так по этой болтушке скучать будет! Проговорили они добрый час, хохоча и перебивая друг друга, пока не распрощались, пообещав созваниваться почаще. Яся даже в какой-то момент подмерзла сидеть на холодной земле, поднялась и принялась ходить вдоль озера, носком кроссовка поддевая веточки и бросая их в воду. Семену Яся звонить не стала, полистала их переписку, потихоньку сходившую на нет, и расстроенно убрала телефон в карман. Что ж, отношения на расстоянии оказались куда сложнее, чем она думала. Может быть, когда-нибудь…

Яся, задумавшись, подошла к самому краю. Вода здесь была удивительного бирюзового оттенка, скорее всего дело было в каких-то минералах, но она точно не знала. Она села на корточки и наклонилась, вглядываясь внимательнее. Что-то лежало у берега. Ткнула веточкой, поддевая, и со смехом отбросила ее – корягу испугалась!

Тварь выскочила сзади, из леса, сразу метя в живот. Яся даже не сообразила, что нужно обороняться, только и успела, что голову повернуть и взвизгнуть, – и оказалась в ледяной воде. Воздух разом выбило из легких, зажгло бок, и она лихорадочно принялась биться в воде. Если топельник еще раз вцепится, она ведь не выплывет! И упала недалеко от берега, а ноги до дна не доставали. Еще и намокшие кроссовки с джинсами тянули вниз. Паника подступала волнами, пока Яся лихорадочно крутилась в воде – только бы не проворонить тварь!

Ноги, наконец, нащупали дно, Яся схватилась за траву, растущую у воды и подтянулась, выползая на берег. Из разодранного бока бежала кровь, но времени перевязать рану не было. Она уже видела, как появилась над водой слизкая сероватая башка с мелкими белесыми глазами и россыпью больших бородавок, как у жабы. У Трофима в книге топельники посимпатичнее были изображены! Не такие противные. Да и не сказано было, чтобы они прямо так, с наскока, на людей нападали, они скорее исподтишка действовали обычно.

– А ну пошел прочь! – заорала Яся, отползая к рюкзаку, оставленному у деревьев. Там был мешочек с травами, собранными под строгим Трофимовым надзором. И план у них с учителем был чудо хорош: подкараулить топельника, когда тот из воды вылезет, подкрасться поближе – и сыпануть ему в морду порошок. А тот должен этими травами надышаться, уползти в свою нору и впасть в спячку. Отличный план. Жаль, топельник ей попался какой-то не такой.

Тварь выскочила из воды и принялась издавать хлюпающие звуки, раскачиваясь на месте. Тонкие конечности с длинными острыми когтями нетерпеливо вспарывали землю. Казалось, он раздумывал, достаточно ли слаба жертва, сможет ли он справиться, но, видимо, запах крови мутил маленький умишко, потому что он подобрался и приготовился к прыжку.

– Не подходи, – процедила Яся, переворачиваясь на спину, и выставила перед собой руки.

Все, что говорил Трофим, разом вылетело из головы. Какие заклинания, когда она даже дышать от страха забывала?

– Убирайся! – закричала она снова, пытаясь подняться. Нужно было показать твари, что она в порядке, что она просто так не даст себя сожрать. Яся встала на ноги и покачнулась, потемнело в глазах, а кровь из раны все текла и текла.

Топельник дернулся, жадно поводя носом, опустил голову вниз и принялся слизывать кровь с травы.

– Уходи, – твердо произнесла Яся, чувствуя, еще чуть-чуть – и потеряет сознание.

– Ты что делаешь, окаянная! Кто же водяного кровью кормит? – женский окрик раздался откуда-то со спины.

Яся испуганно вздрогнула, поворачивая голову, но этого движения хватило, чтобы мир перед лицом закружился – и она повалилась на землю, успев напоследок расстроиться, что так ничему толковому и не научилась перед смертью.

– И кто ты такая будешь, не пойму?

Яся открыла глаза и некоторое время пыталась сложить все цветные пятна в одну общую картину, а певучий голос, разбудивший ее, продолжал:

– И не из наших, вроде, и не колдунья.

Рана в боку защипала, и Яся вскрикнула.

– Ну-ну, потерпи, – снова заговорила незнакомка, склонившаяся над ее животом, – Уж больно сильно, стервец, вцепился. Я же поначалу думала, ты сама его на кровь выманила. Специально. Уши тебе открутить собиралась.

– Где он? – захрипела Яся, пытаясь подняться.

– Водяной-то? – девушка приложила тряпицу к ране, достала большой пластырь и осторожно залепила ее, – Так усыпила я его. Но кровью ты его все равно зря поила, теперь по весне, как проснется, нужно будет за ним приглядывать, чтоб не хулиганил.

– Спасибо, – наконец, сообразила поблагодарить незнакомку Яся.

– Пей, – поднесла та к ее рту пузырек с зельем, – Сразу силы вернутся. А через пару дней как новенькая будешь.

Дождалась, пока Яся сделает пару глотков и, прищурившись, спросила:

– Так откуда ты тут взялась?

– Недавно приехала, из Петербурга, – не стала скрывать Яся. Она во все глаза смотрела на ведьму, сидевшую напротив со скрещенными ногами. А точнее на рюкзак за ее спиной, из которого Ясе улыбалась очаровательная малышка, удобно устроившаяся на маме и разглядывающая Ясю с таким же вниманием.

– Что ж, будем знакомы. Я Алина, а это… – она тряхнула плечами, отчего малышка за спиной залилась смехом, – Катюшка.

– А я Яся. Яснорада. И я… все-таки колдунья, – улыбнулась она, наконец. Невозможно было глядеть на щекастую Катюшу и не отвечать ей взаимностью, – По крайней мере, учитель так говорит.

Алина как будто подобралась:

– Учитель? Не наставница?

Яся представила, как кто-то Трофима наставницей называет, и хихикнула. А потом подумала, что с наставницей, наверное, было бы попроще, по крайней мере, та вряд ли бы стала ее палкой дубасить и называть это обучением, и вздохнула:

– Учитель.

– Уж не Трофим ли? – скучающе спросила ведьма, но Яся вдруг отчетливо поняла, что та заволновалась.

– Трофим.

Алина на мгновение прикрыла глаза, а потом будто встряхнулась, натянуто улыбнулась и принялась собираться, складывая разбросанные вокруг пузырьки и бинты в сумку.

– Что ж, Яся, очень приятно познакомиться. Но нам пора. Дойдешь сама? Тут, вроде, недалеко…

Яся кивнула:

– Конечно. Спасибо огромное, уж не знаю, что бы я без вас…

Ведьма кивнула и, замявшись, попросила:

– Только, Ясь, ты уж окажи услугу, не рассказывай колдуну, что это я тебе помогла, ладно?

Яся нахмурила брови. И как она будет Трофиму объяснять залатанную рану на боку?

А Алина весело добавила:

– Скажи, ведьма какая-то мимо шла, не оставила тебя в беде. Ты мне должна за спасение!

Яся нехотя кивнула. Странно, конечно, это все. Но за спасение она, действительно, должна.

Алина довольно улыбнулась и махнула рукой:

– Ладно, бывай, еще увидимся. Катюша, скажи Ясе «пока».

– По-ка, – по слогам произнесла девочка и замахала маленькой ладошкой.

Яся помахала ей в ответ, подождала, пока они скроются за деревьями, нацепила рюкзак, стараясь не задеть бок, и медленно поплелась по тропинке. Мокрая одежда противно липла к телу, но Ясю сейчас это волновало меньше всего. Отчего-то она была уверена, что даже рана не избавит ее от вечерней тренировки. И пусть бегать ее Трофим, конечно, не заставит, пожалеет, но уж что-нибудь точно придумает: на одной ноге стоять с закрытыми глазами на тонкой доске или вон силу духа тренировать, что бы это ни значило. Даже у Мораны служба как будто проще была. Яся похихикала, вспомнив это «проще». Теперь же ей это недоступно. Трофим ясно дал понять – никаких богинь, пока она его ученица, иначе он сам пойдет с той разговаривать. Да и Морана только головой покачала, когда Ясю на границе встретила. И было с чего – Яся теперь там как в коконе огненном сидела, и никак от него было не избавиться. Защита такая оказалась, Трофимова фирменная. Ни один бог близко не подберется. Что ж, сама согласилась, так чего теперь страдать?..

Яся вздохнула, подтянула мокрые штаны и пошла домой. Ей еще предстояло придумать, что учителю о сегодняшнем приключении поведать. И что-то ей подсказывало, что Трофим точно не похвалит.

Конец

Больше информации о новых книгах – https://vk.com/sasha_arslanova

Content

Саша Арсланова
На службе у смерти