Ведьмак с Марса

Глава 1

— Документы.

— Юлий Марс, — таможенник сверился с фотографией. — Шестнадцать лет. Место назначения… ага… пилот?

— Так точно, — ответил я чётко, по-военному, но слегка переигрывая, чтобы сразу стало понятно: подросток играет в крутого летуна.

«Только очень опытный пилот может воспроизвести полёт начинающего…» — некстати всплыл в памяти полузабытый голос.

Или кстати?

— Хм… Бюджетник, что ли? — оценивающий взгляд дал мне понять, что смотрюсь я… Как нужно, в общем, смотрюсь. Сразу можно было понять, что ни мега-корпораций, ни хотя бы богатых родственников у меня за спиной нет. Но взгляд мне не понравился. Это я привык так смотреть на людей, оценивая их.

Придётся потерпеть. Ради цели, которая привела меня сюда, я и не такое был согласен терпеть…

— Ну да, а что? — в свою очередь поинтересовался я, ощущая, как внутри закопошился ледяной червячок. Неужели где-то прокололся?

— Тяжело тебе придётся без своего боевого коня.

Мне показалось, или этот служака, привычный к «золотой» молодёжи, мне сочувствует?

— А… — я невольно выдохнул, прикрытие было в порядке. — «Палач» просто потерялся на транзите. Нет, вы представляете? Умудриться посеять огромный грузовой контейнер с мобильным доспехом! Ваши лунные коллеги просто… нечто… — я с видимым трудом удержался в рамках цензуры.

Хочешь расположить к себе человека системы — поругай конкурирующую организацию. Азы оперативной подготовки.

— Луна? — таможенник не удержался от понимающей улыбки. — Да, лунные черепахи и не такое могут…

— Удивите меня, — я сделал самое заинтересованное выражение лица, на какое был способен. Таможенник клюнул.

Слово за слово — и пошло-поехало. Благодаря удачному личному контакту я узнал, что у Луи Парсека учится дочь в том же колледже, под протекцией Старков, на факультете ремонтников, так что я могу смело обращаться к ней, если возникнут какие-то вопросы.

— Обязательно, мистер Парсек, — пообещал я словоохотливому служителю таможни.

Совершенно не обязательно девушка будет рада моему визиту, но мне предстояло начинать с нуля, и любая зацепка могла оказаться полезной.

— Передавай привет моей дочке, — на прощание улыбнулся таможенник, щёлкнул на дисплее «контроль пройдён» и уже протянул мне карточку, как вдруг неподалёку раздался грозный окрик:

— Стоять!

Убирая карточку в нагрудный карман, я краем глаза заметил резкое движение: парочка в одинаковой одежде рванула кто куда.

— Остановите её!

Дальше я действовал на рефлексах. Бросок полупустой бутылки с водой попал одному беглецу точно в голову, он зашатался и рухнул на пол. Шаг в сторону, подножка бегущему, он начал падать, но ушёл в перекат и быстро оказался на ногах. Врёшь, зараза, не уйдёшь! Я рванул следом, перехватил за талию. Сознание мимоходом отметило слишком высокий для мужчины удивлённый вскрик, тонкую талию, но руки на автомате упаковывали добычу в захват понадёжней.

— Вот они! — раздались уже совсем рядом крики.

— Где госпожа⁈ — подбежавшие мужчины в чёрных костюмах охраны быстро подняли первого упавшего, сняли кепку, и это оказался какой-то парень.

Очевидно, не тот, кто им нужен. На госпожу он точно не тянул, полом не вышел.

— Больно… — до меня долетел тихий писк. — Хватит меня лапать, извращенец…

— А? — я поколебался, но всё же высвободил одну руку и снял с пойманного капюшон с кепкой.

Роскошная грива серебристых волос чарующим водопадом потекла вниз, доставая аж до талии, а очаровательное в своём гневе личико сердито блеснуло рубинами глаз. И это всё было натуральным!

Передо мной был генетически модифицированный человек — аристократия космической эпохи.

— Вот она!

— Ты! Отпустил госпожу!

— Вы блин определитесь: остановить, отпустить, — недовольно буркнул я и отступил на шаг. Впрочем, я уже понял, что попал. И если не в мелкие неприятности, то в разборки между аристо — уж наверняка, а это было чревато повышенным и совершенно не нужным мне вниманием.

Особо ретивый охранник шагнул ко мне, угрожающе хмуря рожу и занося руку для удара, и я снова отреагировал на чёртовых рефлексах.

— Мда, парень… ты попал, — глубокомысленно заметил таможенник Луи Парсек, обозревая валяющихся на земле телохранителей и ошарашенно хлопающую алыми глазами среброволосую «госпожу».

Не то слово.

Я ожидал чего угодно — от разбирательств в местном участке службы безопасности станции до нотаций в кабинете директора. Вместо этого я и Красноглазка оказались в комнате студенческого совета.

— Юлий Марс, добро пожаловать в Звёздную Академию, — доброжелательно улыбнулся мне высокий смуглый блондин с завязанными в хвост длинными волосами. — Снежана, добро пожаловать назад. Мы даже заскучать не успели.

— Пф, — девица с выражением уязвлённой гордости отвернулась от нас и принялась изучать соседнюю стену. Не помогло. Даже затылок у неё выглядел негодующим. Ниже затылка под волосами ничего было не разглядеть, зато там, где они заканчивались…

— Спасибо… — я сделал выжидательную паузу, с некоторым удивлением разглядывая одежду блондина. Голубой и песочный, надо же. Был бы светлокожим — выглядел бы бледной молью в таком одеянии. А так — смуглая кожа выручила.

— Ах да, где мои манеры, — «спохватился» блондин, и я изобразил понимающий вид: мол, верю. — Я Люциус Магнус, глава студенческого совета. Вижу, у тебя есть вопросы. Не стесняйся, спрашивай. Да, можешь звать меня по имени, мы же все здесь друзья!

— Я думал, ругать нас будет директор, — сказал я, заметив, как Снежана закатила глаза на упоминании «друзей». Нет, не сквозь затылок. Просто там на стенке зеркало висело. Интересно, она заметила, как я пялился на её нижние девяносто?

— Большая часть вопросов личных отношений между студентами находится вне сферы компетенции преподавательского состава, — продолжая держать вежливую улыбку, пояснил Лекс.

Доверить управление самой крупной и влиятельной Академией в Солнечной системе подросткам — звучало очень тупо. Если не делать поправку на то, что эти дети с рождения воспитывались как будущие владельцы крупнейших корпораций. Если быть совсем точным, некоторые из них были специально рождены для этой роли. Созданы, предназначены, спланированы, спроектированы — как ни играй словами, суть остаётся той же.

Все они только выглядели как подростки. На деле за полудетской внешностью скрывались прожжённые интриганы с хваткой аллигатора. Ну, пока не очень опытного аллигатора, потому что своих кусать чревато — зубки вышибут за посягательство на семейную иерархию.

Так почему бы благородным донам не потренироваться друг на друге? Поиграть в безопасной песочнице, так сказать.

А Магнусы входили в текущий «топ три» рейтинга кланов. Неудивительно, что один из будущих лидеров «Тысячи Сынов» руководит студенческим советом. Интересно другое — где же другие два лидера? Они просто обязаны были направить сюда своих наследников.

— Личные отношения, говорите… — задумчиво повторил я. — Так значит, никаких карательных санкций не будет?

— Не со стороны Академии точно. Напротив, только моя личная благодарность за возвращение «блудной невесты».

— Невесты? — поднял я бровь.

— Ты не знал? — в свою очередь удивился Люциус. — А это действительно забавно… вроде бы Марс не настолько далёкая глухомань.

— А? — пришлось поднять обе брови.

— Нет, Снежка, ты представляешь? — уже куда искреннее ухмыльнулся Магнус. — Твою самую успешную попытку побега предотвратил парень, который понятия не имеет, кто ты такая!

Я перевёл взгляд на девушку, которая в свою очередь сердито уставилась на меня. Если бы взгляд мог убивать — она бы уже просверлила во мне дырку.

Две дырки.

— Погоди-ка… серебристые волосы, алые глаза… — пробормотал я, вспоминая. — Полина Медведева?

— Снежана Дмитриевна Медведева, единственная дочь Дмитрия Медведева, председателя совета директоров Росмеха.

Вот голос у неё сейчас был очень под стать имени. И внешности. Прямо-таки полярный ледник.

— Очень приятно, — на автомате поприветствовал я наследницу самой могущественной космокорпорации. — Простите, не признал вас в кепке… стоп. Люциус. Ты же только что назвал «Снежка»?

— А это прозвище, — пояснил тот. — Класс стратегической подготовки, позывной «Белоснежка», Снежка для друзей. Идеально ей подходит, верно?

— Ага… Так почему невеста? — я решил идти до конца. Лучше выяснить как можно больше сейчас и здесь, пока ещё во что-нибудь не влип.

— А это внутренняя корпоративная кухня, — продолжая пребывать в необъяснимо хорошем настроении, пустился в объяснения Люциус. — Так как многоуважаемый Дмитрий Анатольевич по причине кончины дорогой жены, — от моего внимания не ускользнуло, как дёрнулась девушка при упоминании матери, — решил больше не жениться, было решено, что жених его дочери войдёт в семью и возглавит семью Медведевых.

Если соединить, пусть и на словах, активы «кометчиков», как их ещё называли за алую комету на эмблеме, и Магнусов, это получится монстр, который займёт почти половину рынка. Где-то сорок процентов, может сорок пять, учитывая дочерние фирмы. Не монополист, но уже близко. Вкусный, очень вкусный кусок пирога, обладать которым мечтают многие.

— Так значит, вы помолвлены?

— Я? — совсем развеселился Люциус. — На этой занозе в заднице?

— Люци! — вспыхнула Снежана.

— Я для тебя уже десять лет как Люци, — посмеиваясь, продолжил Магнус. — Нет, мы, можно так сказать, друзья детства.

— А благодарность…

— Так как Снежке не очень нравится уготованная ей роль, она активно пытается улизнуть из Академии куда глаза глядят. В этот раз ей почти удалось.

— Понятно, — у меня вырвался вздох.

Понятно, что ничего не понятно. Но можно было сказать, что прошёл по краю бездны местных интриг. Спасибо, вглядываться не хотелось. От того, что успел увидеть, уже дурно.

— Что же, посмеялись и хватит, — переключившись на деловой режим, резко смахнул с лица улыбку Магнус. — Как я уже говорил, добро пожаловать в Звёздную Академию. Надеюсь, ты приложишь все усилия к учёбе, и мы больше не будем встречаться по таким странным поводам, Юлий Марс.

Завуалированное «не лезь не в своё дело».

Полностью солидарен. Мне их дела до лампочки, свои бы разгрести.

— Я тоже очень на это надеюсь, — изобразил я улыбку. — Снежана Дмитриевна, было приятно познакомиться.

— Прощайте, Юлий, — сухо ответила девушка. — Надеюсь, мы больше не увидимся.

Уже на выходе я столкнулся в дверях с здоровенным парнем в белой форме.

— С дороги, — прогудел мощный бас.

Я мысленно пожал плечами и посторонился.

— О, а вот и жених! — вновь раздался веселящийся голос председателя. — А ты знал, что Снежана сбегала?

— Она сбегала? — отозвался тот, махнув по сжавшейся фигурке равнодушным взглядом. — А, точно. Я же как раз отправил «отдохнуть» твоего сообщника.

— А всё благодаря этому парню, что смог поймать твою беглянку.

— А, ты… говоришь, ты её трогал? Никто не смеет трогать мою невесту.

— Вам показалось, — отмахнулся я и попытался уйти.

— Стоять, — на моё плечо опустилась тяжёлая рука.

Это он зря. Зря-зря-зря, говорит уточка. Захват, рывок, бросок и грохот рухнувшего на ковёр тела.

— … — в шоке прикрыла рот Снежана. Ух ты, кто бы это мог научить её таким словам?

— Как говорят в народе — иппон! — откровенно веселился Люциус.

— Чёртовы рефлексы… — едва слышно выругался я.

— Дуэль! — заорал Винсент Мигель Гарсия Реал.

Как мне тут же охотно пояснил глава студсовета, дуэли были официально дозволены высшим руководством Академии как «средство разрешения споров между учащимися». С «разумными» (Люциус Магнус с трудом удерживался от улыбки, рисуя в воздухе кавычки) ограничениями — не до смерти, с заранее оговорёнными ставками и соблюдением дуэльного кодекса.

Что же выходило на практике? В случае дуэли мобильных доспехов — олигархическая монополия во всей капиталистической красе. У кого самые лучшие и продвинутые модели? У самых финансово и технологически развитых корпораций. Соревновались ли они друг с другом? Если и да, то за закрытыми дверями, не разнося дорогостоящую технику до состояния металлолома.

А вот втоптать в пыль подвернувшихся под руку мелких лавочников, которые в лучшем случае могут себе позволить МД прошлого, а то и позапрошлого поколения, и почувствовать себя героем?

Дайте три.

Вот и получалось избиение младенцев. И всех всё устраивало.

— На всякий случай уточню, — Люциус Магнус, как глава студенческого совета, выступал местным арбитром, гарантирующим неукоснительное соблюдение правил всеми сторонами. — Юлий, у вас же есть МД?

— Конечно, — безмятежно отозвался я, глядя сквозь пыхтящего жениха.

— Я могу ознакомиться со спецификацией?

— Меняю на конспект дуэльного кодекса, — предложил я. Не хватало ещё проиграть по техническим причинам из-за того, что у них там где-нибудь в конце мелким шрифтом под звёздочкой окажется какое-нибудь дурацкое условие. Вроде «после метанового дождичка в четверг на южном полюсе Титана проигрывает тот, у кого нет дырки на носке».

— Идёт, — охотно согласился Лекс.

Мы обменялись данными, и я погрузился в чтение.

— Любопытно… — задумчиво бормотал Люциус. — Где я видел это название…

— Что-то не так? — в свою очередь поинтересовался я, закончив чтение.

— Нет, ничего, — отмахнулся Магнус. — Место дуэли… как обычно, генератор случайных чисел?

— Без разницы, где размазывать чернь, — прогудел Винсент.

Чернь? Мои предки воевали за будущее человечества, пока твои прятались в королевских бункерах. Так что сам напросился.

— Всё равно, — отозвался я.

— Третий тактический полигон, — огласил результаты рандома глава студсовета. — Ваши ставки?

— Ставки? — не понял я.

— Что-то, что сторона ставит на кон в случае победы или поражения.

Интересно, столько терпения в голосе у него из-за того, что иначе тут не выжить, или накопились стратегические резервы, которые он теперь тратит на меня, такого непонятливого?

— Даже так, — поразился я гибкости местных правил. — Честно говоря, мне всё равно, что тут у вас за брачные игры… может, разойдёмся миром? Я правда извиняюсь, тренировки такие, роняю всё, что плохо лежит…

— Лежит? — улыбнулся Люциус.

— Неудачно выразился, — признал я и предпринял новую попытку. — Плохо себя ведёт?

Мдя… Лучше определённо не стало. Надо было срочно обогащать словарный запас.

— Ты… — процедил Винсент, играя желваками. — Я ставлю всё или ничего. Принимай ставку! Я докажу, что тебе просто повезло застать меня врасплох! Вылетишь из школы, как предыдущий её кавалер!

— А ты что скажешь? — обратился я к безучастно наблюдавшей за представлением Снежане Медведевой.

— Что ты сам виноват, — фыркнула девица. — Если бы ты не остановил меня тогда, всего этого фарса не произошло бы!

— Это да… — кивнул я и обратился к Магнусу. — Согласен с невестой. Чем быстрее закончим с этим фарсом, тем лучше.

— Ставки приняты! — пафосно хлопнул в ладони глава студенческого совета. — Победитель получает всё. Кроме мехов. Они в условия дуэльного кодекса не входят, если это не оговорено особо и не одобрено обеими сторонами.

Почему-то мне показалось, что под сторонами Люциус имел в виду отнюдь не дуэлянтов.

Дуэлянты разошлись по стартовым позициям, оставив Снежану и Люциуса наблюдать из комнаты студенческого совета.

— Что такое? — заинтересовался вошедший секретарь. — Новая дуэль? «Монарх» Винсента не успел даже остыть после прошлой схватки. Снежка, тебе не жалко парня? Он же вылетит из школы, как и твой прошлый соучастник.

— За дуру-то меня не держи, — в присутствии старых знакомых Снежана Медведева вернула былое присутствие духа. — Владимир и так находился на грани вылета и получил страховку на случай неудачи. На пару лет безбедной жизни хватит.

— Богатенькая наследница, — рассмеялись из дальнего угла комнаты, где, как оказалось, в глубоком кресле-коконе кто-то сидел.

— О, Александра, и ты тут, — с улыбкой поприветствовал Люциус своего заместителя. — Давно?

— С самого начала. А Снежка сменила тему! Неужели он правда тебя лапал, и ты решила отомстить?

— Глупости не говори, — вспыхнула Медведева. — Всего-то болевой на руку.

— То есть парень попал ни за что? Бедненький… — чего в голосе Александры было больше, мёда или яда, без тщательного лабораторного анализа выяснить было невозможно.

— Не скажи… — возразил Люциус. — Что-то в нём было этакое…

— О, начали! — секретарь заметил на экране появившиеся стартовые капсулы мобильных доспехов. — Что за…

— … — согласно поддержали его зрители.

— Юлий, — вышел на связь с дуэлянтом Люциус. — Ты…

— Да? — отозвался тот.

— Ты… — Магнус впервые за долгое время не мог подобрать слов, чтобы описать происходящее.

— Ты в своём уме⁈ — влезла в разговор Снежана. — Сдохнуть решил⁈

— Снежана Дмитриевна? Чем обязан такому пристальному вниманию? — послышалось в ответ.

— Ты совсем дурной — выйти на бой против мобильного доспеха в «элементале»⁈ — озвучила Медведева мучивший всех наблюдателей вопрос.

«Элементаль» — это было общее название класса мобильных пехотных доспехов, вошедшее в обиход с самой популярной моделью производства компании «Батлтех». В рамках текущей военной парадигмы это было всё равно, что пехотинцу выйти в бой против истребителя.

— Почему сразу дурной? — вопросом на вопрос ответил Юлий. — В этом вашем кодексе нигде не сказано, что так нельзя.

— Это единственная причина? — поинтересовался Люциус.

— Просто мой МД ещё не привезли. А вести бой в этих ваших Эмках… дело проигрышное. А проигрывать я не собираюсь.

— Ты где⁈ — на общей частоте влез Винсент, когда не смог обнаружить на сканерах настолько маленькую цель.

Возможно, в этом был его расчёт, подумали наблюдатели: остаться ненайденным?

— Квадрат Д-Шесть, — назвал свою позицию Юлий, чем вызвал дружный приступ фейспалма у зрителей.

— Прячешься⁈ — раздался новый рык, когда «Монарх» прибыл на указанное место.

— Правее.

— А?

— Ещё правее, — поправил соперника Юлий. — На тринадцать часов. Ага, почти… ещё на десять градусов правее и чуть вверх.

— А? — пилот выполнил указание, обнаружил, что смотрит на ничем не примечательную группу камней, и нацелил на неё плазменную пушку. — Так ты там⁈

Залп — и каменная груда превратилась в пыль.

Перед глазами повисла издевательски подмигивающая надпись:

«Дуэль окончена. Вы проиграли».

— Что?.. — неверяще произнёс Винсент, тупо уставившись на непривычную надпись.

— По этим вашим правилам победа достигается, если поразить антенну мобильного доспеха, — скучающим тоном пояснил я. — Учитывая базовую спецификацию «Монарха», спасибо, кстати, что повесили её в базу данных Академию, её можно пробить из тяжёлой снайперской винтовки «Харконнен».

— Ты… да кто ты такой⁈ — проревел возмущённый Винсент, поняв, что на его самоуверенности сыграли, как по нотам.

— Теперь-то тебе интересно моё имя? — усмехнулся я. — Юлий Марс, позывной Ведьмак.

— Ведьмак… я точно где-то слышал этот позывной… впрочем, выясню позже, — пробормотал Люциус и поспешил озвучить результат дуэли: — Поздравляю с победой, уважаемый жених!

— Ага, спасибо… — невозмутимо отозвался я, и тут до меня дошло. — Погоди… в смысле жених?

— Ну как же… — удивился Магнус. — Ставка «всё или ничего». Винсент Мигель Гарсия Реал является, поправка, являлся лидером школьного рейтинга факультета пилотов, что давало ему титул чемпиона и право первого претендента на руку и сердце Снежаны Дмитриевны Медведевой. Как там говорят в народе…

— Совет да любовь? — предположила зам.

— И это тоже… а, точно! Можете поцеловать невесту!

— … — лицо невесты скривилось, словно она сожрала лимон целиком, вместо с кожурой, но воспитание победило девичьи заморочки, и она с поклоном произнесла традиционную фразу. — Прошу, позаботьтесь обо мне.

— … Что?

Пришлось изображать удивление, пусть не слишком притворное. Пусть изначально я планировал действовать скрытно, но соблазн одним махом забраться на вершину и всколыхнуть местное болото был слишком велик.

Найти тварь, что прячется среди обитателей Академии. Это было моей миссией.

Но моей личной целью было вернуть честь и славу моего Рода. Самое ценное сокровище Солнечной системы в качестве невесты? Звучит отличным вариантом для старта.

Хоть и несколько преждевременно, но всё шло согласно плану.

Глава 2

— Надежда умирает последней и в страшных муках, — будто бы в пространство произнёс я.

— Что? — девушка удивлённо посмотрела на меня, словно отвлеклась от каких-то глубоких размышлений и не очень понимала, что я только что сказал.

— Да так… — протянул я. — Ты выглядишь так, будто я убил твоих родителей.

— О, поверь мне, — усмехнулась Снежана в ответ. — За смерть этого ублюдка я бы тебя расцеловала. А если бы сдох в страшных муках — то и не только…

Что-то такое было в её голосе, что становилось очевидно: она не шутит.

— Даже так? — удивлённо приподнял я бровь, сделав мысленную зарубку на память. — Я запомню. И всё же?

Какое-то время мы шли молча, но я не торопил принцессу с ответом.

— Всё… — медленно начала Снежана Медведева. — Сложно.

— А когда было легко? — усмехнулся я, получил сердитый взгляд и поднял руки в знак примирения. — Прости, не перебиваю.

И демонстративно «зашил» себе рот, на что девушка закатила глаза, но продолжила рассказ:

— Винсент Мигель Гарсия Реал был… — начала девушка.

«Великий космос, она действительно запомнила его полное имя!»

— … сложным человеком. Идеальный исполнитель, хороший пилот. Ему приказали занять место жениха — он сделал. Власть и влияние рода «Реал», способности пилота, возможности «Монарха» как боевой машины — всё это создавало непреодолимую преграду для других кандидатов. Бросать ему вызов? Полнейшее безумие. И тут появляешься ты…

Меня наградили сложно читаемым взглядом, но я лишь невинно похлопал глазами: мол, я весь внимание.

— Победить боевой мех четвёртого поколения на элементале? Это даже звучит как фантастика! Если бы я не наблюдала бой собственными глазами, то сочла бы его постановкой. Что руководство «Реала» где-то что-то проиграло настолько крупное, что было вынуждено расплачиваться унизительным фарсом. И боюсь, многие именно так и воспримут случившееся. А это значит, что на внезапно появившуюся тёмную лошадку будет направлено излишне много внимания. Не повезло тебе.

Я состроил скептическое выражение лица: мол, ты серьёзно?

— Или, наоборот повезло? — задумчиво произнесла Снежана, окинула меня внимательным, с головы до ног, взглядом, и вынесла неутешительный вердикт. — Да нет, бред какой-то…

А вот сейчас действительно обидно было — когда моя дорогая невеста настолько не верит в своего избранника, предназначенного ей судьбой.

— В общем, самые дальновидные и рассудительные будут думать, гадать, присматриваться к твоей персоне, пока ждут инструкций от родителей и руководства компаний. К сожалению, таких меньшинство. Зато проснутся те мелкие шакалы и прочие падальщики, которые затаились, опасаясь связываться с Винсентом и его роднёй.

— А что же Люци? — поинтересовался я позицией по-настоящему влиятельной фигуры главы студенческого совета.

— Люциус? — задумалась Снежана о своём друге детства. — Скорее всего, он уже готовит попкорн.

— Значит, беспокоиться не о чем, — беспечности в голосе у меня было хоть отбавляй. Невеста и отбавила.

— Кстати. Назовёшь его Люци прилюдно — получишь вызов, — предупредила она.

— Вот как? — я совершенно искренне удивился. Впрочем… Это же не я — друг его детства, не так ли?

— И проиграешь, — снова предупреждение.

А вот это было уже интересно. Значит, Люциус вполне способен побить этого… как его… Первого пилота, в общем. Поправка — бывшего первого пилота. И мог бы это сделать, чтобы избавить подругу детства от необходимости выходить замуж за типа, которого она ненавидит по-настоящему. Но почему-то не сделал. Настолько хорошо знает характер моей наречённой, что предпочитает оставаться другом детства? В то же время она достаточно хорошо ко мне относится, чтобы помочь мне удержать столь неожиданно обретённый статус её жениха…

Хм. Получается, это она отнюдь не стремится получить в женихи Люциуса?

— Спасибо за заботу, дорогая, — сердечно поблагодарил я её.

— Пф. Раздражаешь, — фыркнула девица.

— От любви до ненависти — один шаг, — оптимистично заявил я.

— А от ненависти до любви — бесконечность, — парировала принцесса и остановилась. — Раз ты до сих пор не понял своё место в местной иерархии, давай проясним положение дел?

— Валяй, — я повернулся к ней.

— Я вожусь с тобой исключительно из-за твоего текущего статуса «жениха». Признаться, я бы с интересом посмотрела, как ты раз за разом будешь выкручиваться, принимая бесчисленные вызовы, если бы не перспектива получить эту шваль в кандидаты, когда ты проиграешь. Так что постарайся проиграть кому-то более… достойному. Договорились, «дорогой»?

Забавно, что она вела себя совершенно отлично от того, что она демонстрировала в студсовете. Что это? Ещё одна маска, что-то вроде: «я благородная госпожа, а ты жалкий плебс»? Или это и есть истинный характер Снежаны Дмитриевны Медведевой? Язвительная, не потерявшая свою гордость и присутствие духа, несмотря на статус «переходящего трофея»?

А ещё она ни разу не назвала меня по имени. Есть к чему стремиться.

— Что завис? — поинтересовалась девушка.

— Залюбовался твоей красотой, — с максимальной честностью ответил я.

— Пф, — комплименту она не поверила.

А ведь она действительно была красива… Совершенство в каждой линии губ, бровей, тонких скул, разреза глаз, овала лица: никакой пластической хирургией подобного не добиться. Только генетическим тетрисом. И это совершенство не было застывшим, безжизненным абсолютом, оно дышало жизнью и искрилось чувствами.

— Если тебе больше нечего сказать… — она вышла вперёд.

— Только одну вещь, — поравнялся я с ней, полюбовавшись пару секунд тем, как она двигается, плавно покачивая бёдрами.

— И какая же? — равнодушие в её голосе меня неожиданно задело.

— Я не проиграю.

Что бы эта красавица обо мне ни думала, соперников у меня тут не было.

— Посмотрим.

Если она и заметила ту невозмутимую небрежность, с которой я это произнёс, то не подала виду. Дальнейший путь прошёл в молчании.

Моя «невеста» довела меня до моей комнаты, куда уже доставили багаж, но заходить не стала. Я сдержанно поблагодарил, вошёл и осмотрелся. Ну, не дворец, прямо скажем. Однако и не так уж плохо, как можно было бы ожидать. Учитывая, что я бюджетник…

Вещей у меня было с собой не так уж много, чтобы их пришлось долго раскладывать по местам. С этим я управился достаточно быстро. Посидел за столом, полежал на узкой койке. Интересно, кровати специально так делают, чтобы будущие пилоты друг к другу ночевать не бегали? Спать вдвоём действительно невозможно. А всему остальному ширина лежбища — совсем не помеха…

К моему удивлению, когда я вышел, Медведева всё ещё подпирала соседнюю стенку.

— Мне казалось, ты не хочешь иметь со мной никаких дел?

Можно было попробовать наладить отношения со своенравной принцессой, но для этого процесса нужно два участника. Сейчас, когда она настроена скорее негативно по отношению к моей скромной персоне, любые попытки сблизиться будут восприниматься в штыки. Нет, такую крепость надо осаждать основательно и неторопливо.

— Стой, — окликнула меня девушка, когда я двинулся по коридору — осматривать ближайшие окрестности. Всегда полезно знать, что, где и как расположено, чтобы не оказаться в тупике. Слова Снежаны про шакалов я запомнил очень хорошо.

— Что ещё? — вежливо спросил я, останавливаясь.

— Дай свой ученический планшет, — она требовательно протянула руку.

Я опешил.

— Ха? Мы едва знакомы, и ты уже хочешь проверить мою переписку? Дорогая, может мне сразу пояс верности надеть?

— Какое же ты хамло, — Снежана покачала головой. — Раз уж случилось такое недоразумение, что ты занял первое место, — сказала она тоном «сама не верю, что такое происходит», — лидеру рейтинга полагается кое-что особенное.

— Ещё более особенное, чем ты? — удивился я, протягивая ей планшет.

— И к слову… — добавила она, забрав гаджет. — Не очень обольщайся. Мигель был лидером по рейтингу, а в академии есть пилоты и мехи посильнее, просто им не нужно было первое место.

— Или ты? — съязвил я.

Девушка бросила в меня колючий взгляд и отбила несколько команд на планшете.

— Что это за лоскутное одеяло? — удивился я, бросив мельком взгляд на экран.

— Схема отношений между учащимися и кланами, к которым они принадлежат, — пояснила Снежана, не отрываясь от своего занятия.

— Кланы? — не понял я.

— Кланы, роды, компании, корпорации, группы, картели, касты, лиги, команды, перечислять можно долго — все они повязаны кровью, как общей, так и пролитой чужой.

— Кровь как связывающая паутина, — оценил я красные линии связей. — Занятно. Так что именно особенное мне тут светит?

— Цвета, — отрезала девушка.

Я смутно припомнил, что уроненный мною Мигель-Как-Его-Там был облачен во что-то белое с отделкой золотым и чёрным. Это мне теперь придётся в таком же щеголять?

— Надеюсь, мне не передадут по наследству и костюмчик? — на всякий случай уточнил я, снова заглядывая в экран. — Я же в нём потеряюсь, как карандаш в бочке.

Девушка только фыркнула, быстро что-то делая на планшете. Надеюсь, к фото в моём профиле не пририсуют усы и рога… Не говоря уже про всякие сомнительные украшения на лбу. Но вопрос и правда глупый. Зачем снимать костюм, если его можно перекрасить? В буквальном смысле, командами через смарт. Что и было проделано. Был я только что облачён в стандартные серый с чёрным цвета — стал… с изюминкой.

— Кроме всего прочего, некоторые пилоты и члены совета — прямые конкуренты компании моего отца, или соперники, или враги, короче, всё сложно, — продолжала наставлять меня моя невеста.

— И без поллитра не разобраться, — пробормотал я.

— Что? — она подняла на меня взгляд.

— Да так, присказка, — вздохнул я.

— Поэтому в женихи они мне совершенно не годятся. А насчёт девок… — сказала вдруг Снежана, — соблазняй кого хочешь, но не рассчитывай на длительные отношения.

— Потому что любая, кто подбивает клинья к жениху Медведевой, или полная дура, или расчётливая стерва, желающая присосаться к кормушке? — я приподнял бровь.

— Однако, — оценила мои рассуждения Снежана. — А ты не такой тупой, каким хочешь казаться.

— Бедный я, несчастный, — вздохнул я. — Ведь кто я без этого статуса «жениха»? Гениальный пилот, дуэлянт и просто красавчик.

— А, нет, показалось, — вздохнула Снежана и отдала мне планшет. Я бросил взгляд на свой профиль — всё верно, белый, чёрный, золото. — Пошли.

— Куда? — не понял я. Ответом меня не удостоили.

Пришлось идти. Надо же посмотреть, что задумала моя суженая?

Это оказалось недалеко. И очень своевременно.

Мы вошли в помещение и взгляды присутствующих, словно в сцене в салуне из типичного вестерна, тут же сошлись на нас.

— А, я понял твой хитрый план, — пробормотал я. — Повесить мне на спину огромную яркую мишень, чтобы было удобнее в неё целиться.

— А действительно умные люди делают из мишени обманку, — обронила Снежана.

Хм? Мне показалось, или она…

— Я вас слушаю, молодые люди, — отвлёк меня от размышлений голос заведующего технической частью.

— Хочу зарегистрировать свой мобильный доспех, — я протянул флешку, где хранился оцифрованный образ моего «Палача». Как хорошо, что я с ней не расстаюсь…

— Ученический сюда, — махнул рукой учитель в сторону считывающего устройства. — Юлий Марс… посмотрим… — он пробежался взглядом по спецификации. — Угу… ага… хм… как интересно… серийная модель?

— Модифицированный прототип. С этим не будет проблем? — на всякий случай уточнил я, увидев нахмурившееся лицо.

— Пока он в цифре — нет. А что вы, молодой человек, будете делать с техобслуживанием после полевых испытаний или дуэлей? — поинтересовался учитель.

— Всё просто — не буду получать повреждений, — я пожал плечами.

— Любая техника нуждается в ремонте, — напомнили мне.

— Уверен, я что-нибудь придумаю, — вежливо отозвался я.

— Михалыч тебе голову открутит и будет права.

— Михалыч? — я поднял сразу обе брови.

— Точно, ты же новенький и ещё не знаком… — расплылся в ехидной ухмылке технарь. — Будет приятным сюрпризом…

— Точно приятным? — решил уточнить я у невесты, повернув голову.

И очень вовремя, потому что заметил краем глаза движение со спины, и тут же раздался яростный вопль:

— ТЫ!

Хрясь! Бум!

— …

— Чёртовы рефлексы… — проворчал я, разглядывая валяющего в нокауте Винсента Марию… как его там дальше?

— Винсент Мигель Гарсия Реал, — прочитала мои мысли Снежана, массируя переносицу с видом «за что мне это наказание?» — Вот скажи мне, ты специально?

— А что сразу я? — опешил я от наезда. — Это я виноват, что ли, что твой бывший необучаемый и не понял с первого раза, что не надо подкрадываться ко мне со спины⁈

— Это… — попытался кто-то встрять.

— В приличном обществе люди не избивают друг друга до потери сознания! — фыркнула Медведева.

— Вообще-то… — ещё одна попытка. Такая же безуспешная.

— И он не мой бывший! — припечатала девушка.

— Да ну? — скептически поднял я бровь. — Он же был твоим женихом?

— Первым кандидатом в женихи! — уточнила Снежана.

— И? Значит никаких свиданий, поцелуев, попыток узнать друг друга получше? — уточнил я.

— Именно, так что закатай губу! — Снежка задрала нос. Очень милый носик, должен заметить.

— Да не очень-то и хотелось… — я пожал плечами.

— В смысле не хотелось⁈ — можно было подумать, что мою невесту кто-то уколол пониже спины, так она взвилась.

— Да дайте хоть слово сказать! — заорал на нас кто-то.

Я отвернулся от надувшейся принцессы и посмотрел на пришедшего вместе с Винсентом парня, который сперва опешил от внезапного поворота в сценарии праведной мести, а потом никак не мог вклиниться в нашу с Медведевой перепалку.

— Чего тебе? — спросили мы хором.

Тот даже опешил поначалу, когда получил внимание, которого так добивался, в двойном объёме.

— А? Да, точно… ты жульничал! — он ткнул в меня обвиняющим жестом.

— Ясно, — кивнул я и повернулся к Снежане. — Знаешь, я начинаю понимать, почему некий Эл бежит от тебя как от чумы…

— Какой ещё Эл? — сперва не поняла девушка, но тут до неё дошло. — Да ты…

— Да как ты смеешь меня игнорировать⁈ — первым завизжал подхалим.

Разгневанная женщина или истерящий мужчина? Такой сложный выбор, впрочем, лучший способ успокоения девушки был мне сейчас недоступен, поэтому, за неимением горничной…

— Всё-всё, не плачь… говори, что хотел, — я пожалел, что у меня нет при себе конфетки. Прямо-таки очень пожалел. Вручить ему с этими словами какого-нибудь петушка на палочке — было бы бесценно…

— Ты обманом победил в дуэли! — выкрикнул несостоявшийся секундант.

Мои брови посовещались, кому стартовать первой, и бодренько поползли вверх.

Наперегонки.

— Скоро все это будут знать! — а это уже напоминало скандирование кричалок фанатами. Или запевалу в армии?

Очень интересно.

— То есть студсовет опубликует запись дуэли? — уточнил я.

— Да! — запальчиво воскликнул шестёрка, и тут же осёкся. — То есть нет! Господин Реал был в плохом физическом состоянии!

Я поднял бровь.

— Я же не так сильно его уронил… В прошлый раз, по крайней мере.

— Его мех был сразу после дуэли и не прошёл надлежащего технического обслуживания, — поправился скандалист. — Так что тебе просто повезло! То есть ты что-то сделал!

— Ну, вообще-то я победил, — напомнил я очевидный факт.

— Мы требуем реванша! — продолжал негодовать парень.

— Реванша, говоришь… — я опустил голову, разглядывая пребывающего в несознанке Винсента, и повернулся к невесте. — Я правильно понимаю, что, когда снова я выиграю, они продолжат прикрывать свой обсер этим жалким оправданием? Или что-то новое придумают?

— Да ты… — начал было снова подхалим, но испуганно замолк, стоило мне сделать движение в его сторону.

Хороший мальчик, знает своё место.

— Выбирай выражения… — поморщилась от грубости Снежана. — Но в целом да, ты прав. Но и они тоже правы.

— В чём это? — удивился я.

— У него как минимум одно сотрясение, если не два. Удивительно, что он умудряется стоять на ногах и пилотировать в таком состоянии.

Ну, теперь-то точно два…

— Делать комплименты бывшему в присутствии жениха… — покачал я головой. — Ты ранишь мои чувства.

— Мы с тобой знакомы меньше суток, — напомнила Снежана.

— И что? Может, это была любовь с первого взгляда! — почему бы и нет, кстати?

— И ты сразу начал распускать руки? — возмутилась девушка.

— Надо было оценить товар! — а вот это, кажется, я зря сказал. Или не зря?

— Эй! — в очередной раз возмутился подхалим.

А ещё и она, и я прекрасно понимали, что генетически модифицированные люди куда как покрепче обычного хомо сапиенс, поэтому такое оправдание будет лишь удобной отмазкой, чтобы раз за разом трепать мне нервы. Что же, когда противник играет по своим правилам — переворачивай доску.

— Как, говоришь, тебя зовут? — спросил я у подхалима.

— Моё имя Пьер Сатин Жан де…

— Очень приятно, рад знакомству, — сократил я представление ещё одного слишком длинного имени, которое я все равно не собирался запоминать. — Пошли, Пьеро…

— Я Пьер! — задранный кверху носик очень мило смотрелся у моей невесты. А вот у Пьера с его французским носищем, способным сделать честь Сирано де Бержераку… Ну, как-то не очень.

— Вы собирались продемонстрировать своё превосходство над обманщиком и мошенником? — я похлопал рукой по капсуле тренажёра виртуальной реальности. — Вперёд!

* * *

Локация: Космический полигон № 2

Тип боя: Дуэль 1×1

Модель: MS-GNDM «Палач»

Зрители: 18

* * *

Загрузка…

Экран мигнул и окрасился в чёрные цвета безграничного космоса. На самом деле я знал, что это не настоящее звёздное небо — разработчики тренажёров пожадничали и вместо точной прорисовки карты с мириадами звёзд оставили яркий голубой шар Земли, далёкое Солнце и две космические станции, с которых по сценарию стартуют мобильные доспехи дуэлянтов.

Писк — и вот на сенсорах показалась красная точка противника. Ещё секунда, и определился тип — «Монарх». Я мог лишь скептически хмыкнуть — представляющий «Реал» Пьер решил прыгнуть выше головы и взял флагманскую модель компании. А теперь, внимание, вопрос к знатокам: есть ли у Пьеро столько же опыта в пилотировании доспеха, сколько у Винсента, в реальности? Если ты не умеешь пилотировать истребитель, то в симуляторе тебя ждёт провал. По крайней мере, пока не научишься летать хотя бы в симуляторе. Если ты умеешь пилотировать крупнотоннажник — с истребителем ты худо-бедно справишься. Но вот соваться с такими навыками в бой с асом…

Я знал куда менее извращённые способы самоубийства, чем этот.

— Сейчас вылетит птичка… — прошептал я, ловя в прицел вражеский силуэт, и выстрелил.

— Что? — удивился Пьер, когда экран перед ним внезапно почернел и высветилась надпись: «Вы умерли».

— Ещё раз? — поинтересовался я, смахивая поздравление с победой.

— До трёх побед! — запальчиво объявил противник.

Старт. Вылет. Поймать в прицел. Выстрелить.

— Да как… — у Пьера осёкся голос.

— Ещё раз? — вежливо спросил я.

— Да что…

— Ещё? — я добавил металла в голос.

— Да как ты это делаешь⁈ — не выдержали нервы Пьеро череды необъяснимых поражений.

Вот он летит, летит, летит и внезапно умирает.

— Это читерство! — завёл он старую шарманку.

— Да не несись ты вперёд, сломя голову! — раздался в эфире грозный рык.

О, Винсент очнулся и присоединился к наблюдению за избиением младенца. Да, со стороны всё гораздо прозаичнее.

«Монарх» стандартно вылетал с точки старта и бодро чесал в сторону противника. Предполагалось, что где-то на середине пути его встречу я, после чего мы устроим собачью свалку в вакууме. В данном же случае я никуда не торопился, после вылета занимая снайперскую позицию на поверхности космической станции. А дальше работал снайперский модуль «Артемиды» — рельсотрон последнего поколения, разгоняющий металлическую стрелку снаряда до субсветовых скоростей.

— Материальные боеприпасы запрещены к использованию законом о космическом мусоре, — хмуро заявил Винсент.

— Всё верно. Но мы в виртуальной реальности, — напомнил я ему.

Таким хитрым трюком я нивелировал большинство недостатков — от питания, которое по умолчанию считалось бесконечным, до износа снаряда и ствола рельсотрона. Здесь же — выстрелил и забыл до рестарта. Оставалась только самая малость — попасть точно в кабину пилота на расстоянии нескольких сотен километров пустоты.

— Это мошенничество! — Пьеро не желал сдаваться. — В реальном бою ты бы проиграл!

— В реальном бою ты был бы мёртв и не скулил, как побитая собака, — невозмутимо ответил я.

— Это ты трус, боящийся выйти и сразиться честно! — в запале он бросил мне достаточно серьёзное обвинение.

Я уже знал о своем противнике достаточно, чтобы понимать внутреннюю сущность. На счету этого королевского подхалима уже не одна дуэль, что начиналась подобным образом. Затем жертва доводилась до отчаяния, ломали угрозами и последствиями для родных и близких. И человек был вынужден подписать корпоративный контракт, что ничем не отличался от рабского ошейника.

Тварь, что только выглядит человеком. Не моя главная цель, но надо с чего-то начинать.

— Это официальный вызов? — уточнил я. — Бой без ограничителей на мощность оружия, стороны не имеют претензий, и никто не вправе предъявлять обвинение в убийстве в случае смерти противника?

В эфире возникла пауза, но я не собирался давать другой стороне достаточно времени, чтобы задуматься о последствиях такого решения, и подлил масла в огонь:

— И тишина. Как я и думал, одни слова, а как доходит до дела, у благородных мужей все тут же падает… достоинство.

— Ах ты!.. — я отчётливо услышал зубовный скрежет. — Согласен! Вызов! До смерти!

Подначки оказалось достаточно, чтобы через несколько секунд пискнул коммуникатор, сообщая о получении официального вызова.

— Молчишь? Бла-бла-бла… — торопится нанести ответный удар Пьеро, пока я пропускал его разглагольствования мимо ушей и читал условия вызова, чтобы удостовериться в наличии нужных пунктов. Учитывая скорость, текст оформлял стандартный чат-бот Системы Академии, но проверить не мешало.

— Много болтаешь, — сообщил я, отправляя подтверждение.

Так я нашёл первую жертву для выполнения плана.

— Ха! И что ты будешь без этой читерской пушки? Уж не хочет ли простолюдин принести извинения за свою дерзость?

— Да, насчёт этого…

— Поздно! — самодовольно оборвал меня Пьеро. — Но я подумаю, если ты подпишешь контракт служения… а?

А ведь мы всё ещё находились в виртуальном бою. Отпустив снайперский модуль болтаться в открытом космосе, я резко стартанул с места, направляясь к зависшему на месте старта противнику.

От первых выстрелов, сделанных скорее рефлекторно, я уклонился играючи. А больше могучий «Монарх» в руках неопытного пилота и не успел сделать, когда я, сблизившись на расстояние сверх-ближнего боя, активировал плазменный меч. Бесполезная попытка уклонения, и первый же удар срезал манипулятор. Я заложил короткую петлю для возврата, срубил ещё две конечности, сделал ещё один разворот — и расчленённый мобильный доспех беспомощно завис в пространстве.

— Да как ты… — начал было Пьер, когда я оказался прямо напротив его кабины, и медленно, картинно, точно зная, какое впечатление производит моя неторопливость на зрителей, проткнул кокпит насквозь. — Нет! Стой! АААААА!

К счастью для него, экран лишь вывесил привычное: «Вы умерли» и погас, обозначая конец дуэли.

И начало кошмара в ожидании неминуемой смерти.

Надеюсь, он написал завещание.

Глава 3

Уже давно погасли экраны, на которых можно было отслеживать ход поединка, а в помещении студсовета всё ещё было тихо. Никто даже не пошевелился. Впечатление, произведённое финалом поединка, оказалось поистине убийственным.

Первым пришёл в себя Люциус. Он прокашлялся, опасаясь, что голос его подведёт, развернулся вместе с креслом, и вопросил:

— Ну и?

Этот вопрос, адресованный сразу всем и никому конкретно, словно разрушил чары, наложенные неведомым волшебником. Все сразу зашевелились, послышалось несколько возгласов и вопросов, заданных одновременно, и так же одновременно оборванных — каждый решил, что надо дать высказаться другим. Ситуация была очень неоднозначной, и члены студсовета не хотели попасть впросак, ляпнув что-нибудь не то и показав себя тем самым не слишком сообразительными людьми.

Люциус вздохнул. И указал пальцем на первого попавшегося на глаза.

— Ты.

Первой попавшейся оказалась миниатюрная брюнетка с глазами египетской царицы.

— Кто он такой? — выпалила брюнетка. — Не в смысле имени. Кто у него за спиной?

— Какой-то марсианский клан, — пожал плечами её сосед. — Фамилия сама за себя говорит. Но не думаю, что крупный, иначе он не пошёл бы на бюджет. Блин, Ханна, да у него даже меха нет при себе, только флешка с образом!

— Мех мог ещё не прибыть, — возразила брюнетка. — Причём его могли задержать намеренно… Чтобы мы решили, что он ничего из себя не представляет.

— А он что-то из себя представляет? — скривился кто-то. — Щенок…

Люциус глянул в его сторону. Сантьяго, один из подпевал Винсента. От этого здравой оценки можно не ждать — впрочем, от секретаря совета семи пядей во лбу и не требовалось.

— На данный момент, — холодный голос Александры заставил Сантьяго заткнуться, — этот щенок представляет из себя лидера топа, и с этим придётся считаться.

— Недолго, — огрызнулся тот. — Никто не потерпит какого-то нищеброда на таком месте. Никто уважающий себя.

— Один уважающий себя уже нарвался на дуэль до смерти, — напомнила Ханна.

— Я что-то не пойму, — вызверился Сантьяго, — вы в него влюбились, что ли? Поголовно? Стоило выиграть пару дуэлей — и всё, уже трусики намокли?

— Не забывайся, — тихо прорычала Александра. — Забыл, с кем разговариваешь?

— Ну же, неужели вы не видели? — настаивала Ханна. — То, как этот Юлий закончил поединок… Он же специально это сделал. Так медленно, напоказ добил Пьера. Чтобы мы поняли, на что он способен. Чтобы показать нам — он не остановится. Значит, у него есть какая-то цель.

— Значит, придётся его остановить, — рыкнул Сантьяго.

— Ты что ли его остановишь? — донеслось из угла. — Что-то не припомню, чтобы ты у Винса выиграл хоть раз!

— И Пьера он развёл, как маленького, — тут же отозвался кто-то. — Дуэль насмерть, нет, ну вы сами подумайте! Кажется, кто-то решил оставить «Реал» без прежних союзников, а, Яго?

Словно из бутылки с шампанским пробку выбило — те, кто до сих пор молчал, заговорили разом, перебивая друг друга, возражая, соглашаясь… Этот новичок действительно был тёмной лошадкой, и могло оказаться, что его успех случаен, но что, если нет? Что, если за ним на самом деле стоит кто-то влиятельный, кто не желает пока себя обнаруживать?

За излишнюю самодеятельность можно и огрести от взрослых, если окажется, что какие-то их серьёзные планы оказались сорваны… Опять же, статус жениха — это очень существенный фактор, он мог повлиять на многое, и его нужно было учитывать. Так резко выбить наследника «Реала» из кандидатов в женихи наследницы «Ростеха» — попахивало очень серьёзными подвижками в раскладе сил.

Им возражали, что до сих пор новичок ещё ни разу не проявил себя именно как опытный боец: он только использовал неучтённые возможности, о которых никто не подумал. Спору нет, очень полезное умение, но в настоящем бою с тренированными пилотами… Разумеется, более опытными, чем этот неудачник.

На что им резонно возражали, что новичок только сегодня прибыл в Академию, и времени проявить себя по-настоящему у него попросту не было. И каким это настоящее может оказаться, если он с ходу вышел в фавориты?

Клан Пьера никто не жалел. Люциус буквально читал на некоторых лицах плохо скрытое злорадство: мол, сами воспитали такого недотёпу, не способного даже распознать откровенную провокацию, вот пусть и расхлёбывают последствия, когда получат пустой гроб. В победе новичка над ним никто не сомневался — Пьер всегда был середнячком, единственным его достоинством была принадлежность к свите принца Гарсия.

Но мысль о том, что и давние, проверенные временем союзники могут разойтись по разные стороны барьера, если интересы их кланов столкнутся на этом новичке, похоже, посетила немногих. Люциус поймал всего два понимающих взгляда. Александра и Ханна. Не самые сильные кланы, но имеющие определённый вес и действующие в сфере, которая сама по себе очень трудно поддаётся прогнозированию и контролю. И он сам, серый кардинал студсовета… Негусто.

Но понимания было мало. Нужно было срочно искать, добывать любыми путями и способами информацию, которой катастрофически не хватало.

— Да ну, ерунда какая-то получается, — фыркнула Александра. — Хоть кто-то из вас подумал, откуда у подростка такие навыки? Он же не врёт, что на рефлексах действует. Ну и откуда у него такие рефлексы? Не задавались вопросом? А зря…

— А у тебя откуда твои навыки? — мягко спросил Люциус.

— Научилась, — та дёрнула плечом. — Знаю-знаю, сейчас скажешь — и он научился. А вот где — надо выяснять.

— Нужно узнать о нём как можно больше, — Ханна хлопнула ладошкой по подлокотнику кресла. — И только потом делать выводы и прогнозы. А то можно всю игру испортить…

— Ну вот и узнай? — предложил Люциус.

— А почему именно я? — вскинулась брюнетка.

— Инициатива наказуема, забыла? — ехидно усмехнулся Сантьяго.

— Тогда не жалуйся, если «Ростех» в итоге заберёт его себе, — Александра пожала плечами. — Кстати, а где сама Снежана?

— Вводит своего жениха в курс дела, — пояснил кто-то.

Люциус отметил про себя, что за ней нужно приглядывать. Александра вполне могла инициативу проявить молча и не ставя о ней никого в известность. А он предпочитал иметь на руках полный расклад. Без внезапных сюрпризов.

Тем временем спор медленно, но верно перерастал в грызню. Нужно было принимать меры.

— Не очень-то и хотелось мужика… — скривил губы Сантьяго.

— Да ты… — задохнулась брюнетка.

— Голубки, флиртовать будете в другом месте! — осадил их кто-то.

Ага, меры принимать не пришлось.

— Скорее солнце замёрзнет, чем я выйду за него! — фыркнула Ханна.

— Как ни странно, вынужден согласиться с предыдущим оратором…

— Вот видите, вы уже в чём-то солидарны, — радостно улыбнулся Люциус.

* * *

Этот коридор отличался от тех, по которым меня до сих пор водила Снежана, как… Вот даже не знаю, какое сравнение подобрать. Как небо от земли — не годится. И те и другие находятся, фактически в небе. Ну, на орбите, какая, в сущности, разница? Но там всё же чувствовалось, что мы на станции.

«Звезда Жизни», рукотворная космическая станция размером с Луну, ставшая ещё одним, пятым по счёту, спутником Земли. Население: пять миллионов человек. Звучало не очень солидно, если не учитывать, что станция находилась на полном самообеспечении и являлась экспортёром множества продуктов, от которых зависела жизнь на сотнях, если не тысячах мелких баз-колоний и станций по всей системе.

Даже на пассажирских шаттлах каждый кубический сантиметр пространства, в который можно что-то втиснуть, используется по максимуму. Не знаю, как обстоит дело с современными личными яхтами сильных мира сего — не бывал, побываю — узнаю. Но здесь…

Огромный объём ничем не занятого пространства. Туманная дымка, сквозь которую не различить противоположную сторону — если она вообще есть, эта сторона. Едва заметный изгиб уходящих вдаль дорожек среди зелени и цветов намекал, что эта зелёная зона может тянуться по всему экватору станции — если это, конечно, экватор, а не какой-нибудь меридиан.

Я невольно замедлил шаг, втягивая ноздрями воздух. Влажный, пропитанный запахами настоящей почвы, настоящей листвы и настоящих цветов. Здесь было так просто забыть, что мы на самом деле в космосе, и там, под цветниками и газонами, не земная твердь, а бесконечная бездна…

— Ты с ума сошёл? — спросила вдруг Снежка.

— А? — не сразу ответил я. Было трудно оторвать взгляд от этой невероятной картины. — Ты о чём?

— О твоей дуэли! — сердито ответила Снежана. — И не делай вид, что ты не понимаешь, о чём я говорю! Зачем ты так с Пьером?

— Он сам нарвался, — я пожал плечами. — Это он меня вызвал, а не я его.

— Но до смерти! — настаивала Снежка. — И не думай, что никто не заметил, как ты его провоцировал!

— Я что-то не пойму… Ты за меня переживаешь? Или за него? — на всякий случай решил уточнить я.

Принцесса фыркнула и задрала носик.

Надо было почаще ставить её в тупик такими вопросами. Ей это очень шло.

— И ты не собираешься давать задний ход? — в голосе у неё прохладцы было с избытком.

— С какой стати? — не понял я. — Тебе хочется, чтобы у тебя в женихах числился трус, отказавшийся от дуэли?

— Но есть же множество способов избежать её и не понести никакого урона репутации, — начала Снежана.

Дальше я не слушал. Не потому, что мне было не интересно, что она может придумать. Я вдруг задался вопросом, на кого она здесь учится. На пилота — понятно. Любой наследник большого семейного бизнеса должен уметь пилотировать, хотя бы для красивой картинки в новостях. Но помимо собственно пилотирования — мехов, истребителей, элементалей, в Академии было множество других факультетов. Куда более полезных для управления этим самым бизнесом. И то, что Снежана в первую очередь начала обдумывать, как обойти вызов на поединок до смерти и не потерять лицо, кое о чём говорило…

Похоже, что у моей суженой большие способности в области стратегии и планирования?

Ну да, а что ещё нужно для наследницы едва ли не самого большого состояния в Солнечной системе? Точно, Люциус Магнус же говорил, что она в классе стратегической подготовки.

— Ну что ты молчишь⁈ Ты что, действительно его убьёшь? — не выдержала Снежана.

— Давай сменим тему, — попросил я. — Узаконенное убийство зарвавшегося мажора — не та вещь, которую хочешь обсуждать с красивой девушкой.

— Я красивая? — с непередаваемой смесью сарказма, иронии и смущения похлопала глазками Снежана.

— Серьёзно? — я приподнял бровь. — Ради тебя готовы умирать. И убивать.

— Только из-за статуса и власти моего отца. А что насчёт тебя, дорогой мой жених? — слегка уколола она.

— А я, дорогая невеста, готов умирать только за родину. Зато убивать…

— Кошмар какой, — буркнула Снежка.

А потом мы пришли.

Понятия не имею, как те, кто строил эту часть станции, умудрились настолько удачно замаскировать учебные помещения среди парковых зон. Я не заметил ничего, пока Снежка не свернула на тропинку, ныряющую в усыпанный мелкими белыми цветами кустарник. Я последовал за ней — и оказался у дверей, за которыми…

Ого.

— Знакомься, — Снежана повела рукой, как бы приглашая меня оглядеть собравшихся. — Это твой класс.

Посмотреть было на что. Через огромные панорамные окна — настоящие, не голограммы, — вливался свет, достаточно яркий, чтобы это было комфортным. Расположенные амфитеатром учебные места, оснащённые всем, что только могло бы понадобиться для обучения. Вдоль одной из стен — капсулы тренажёров виртуальной реальности.

И очень много любопытных глаз самых разных цветов и оттенков.

— Встречайте новичка, — продолжала моя прекрасная проводница. — Юлий Марс. Только сегодня прибыл в Академию.

Я буквально кожей почувствовал, как взгляды присутствующих просканировали цвета моей формы, соотнесли с «первый день в Академии», и только манеры и присутствие члена студсовета не позволили им сразу же разобрать такую любопытную зверушку на атомы. Но можно было не сомневаться — как только за Снежаной закроется дверь, о манерах забудут.

Ну да, я бы на их месте тоже, наверное, захотел попробовать на зуб человека, который умудрился в первый же день перекраситься в цвета фаворита… Но пока Снежана находилась рядом со мной, студенты вели себя прилично, хотя их буквально разрывало от любопытства. Я успел перезнакомиться со всеми, даже запомнить, кого как зовут. Вот сопоставлять своих сокорытников с тем лоскутным одеялом, которое я видел на смарте, придётся потом.

— А почему у тебя фамилия такая — Марс? — спросившего я не увидел — пытался разобраться, как различать тройняшек Рейга. Вот и пригодилась легенда… — Это же планета, нет клана с таким названием.

— Потому что я сирота, — не забыть выражение лица сделать покорно-усталым, какое бывает, когда часто приходится объяснять одно и то же каждому неучу. — У нас на Марсе всем сиротам дают такую фамилию. Что-то там про чувство дома, и всё такое.

— А почему ты не с начала учебного года здесь? — пропела длинноногая девица, одна из трёх сестёр. — Вместо Владимира взяли? — и быстрый взгляд на Снежану, проймёт или нет?

Интересно, зачем клану Рейга столько одинаковых дочерей на одном факультете? Хотят проверить, можно ли запускать в серию?

— С Марса долго добираться, — миролюбиво ответил я. — Немного запоздал… А там кто? — я обратил внимание на парня на последнем ряду — это был единственный, кто не отреагировал на моё появление.

— М? — она посмотрела туда же, куда и я. — А, москит…

— Комар? — сперва не понял я. — А, малый флот. Стоп, а что он делает в классе пилотов мехов?

— Кас Комаров, — тут же назвала парня Снежка. — Он из мелкого клана, который решил откусить жирный кусочек рынка ЧВК. Создают обширную сеть наёмников, вербуют тех, кто им подходит. Друг за друга стоят горой, настоящая собачья стая: попробуй задень — тут же налетают стаей и давай грызть, так что не думай, что он тут один, на перемене соберётся его гарем.

— Прямо-таки гарем? — а вот сейчас обидно было. У меня всего одна невеста, а тут целый падишах? Непорядок.

— Звено, — вспомнила термин девушка.

Ну вот, а я уже надеялся…

* * *

Процесс знакомства прервал сигнал о начале лекции. Снежана послала мне воздушный поцелуй и исчезла за дверью. Вот ни за что не поверю, что она воспылала ко мне нежными чувствами.

Если я прав, и она мыслит стратегически, то здесь наверняка есть кто-то, кто питает к ней эти самые чувства, и сделает всё, чтобы отравить мне жизнь. Как будто мне без этого проблем не хватает… Или пара-тройка заклятых подружек, которые обязательно постараются отжать у неё такое сокровище. Это я про себя.

Да, я скромный.

Я отыскал взглядом свободное место и быстренько угнездился там, в надежде спрятать от преподавателя за монитором свою форму первого пилота. Кажется, даже получилось: я уже сидел, когда он вошёл в аудиторию. На всякий случай заглянул в расписание: ага, тактика смешанный бой. Москиты против мехов… Ну, по крайней мере, теперь понятно, что тут делает этот «комарик».

У меня, видимо, будет похожее расписание: профильные предметы плюс то, что лично меня интересует. И очень вероятно, что на большинстве дополнительных предметов мы будем пересекаться… Надо присмотреться поближе к этому парню.

Неожиданно подмигнул индикатором входящего сообщения планшет. Я с любопытством заглянул в переписку и обнаружил там письмо от абонента, которого смарт определить не мог. Сам себя абонент называл Профессором Мориарти. Однако…

В письме была ссылка, по которой я нашёл тотализатор и всего одну ставку на себя. Против моего имени сиротливо вращалась монетка с единичкой на аверсе. На Пьера ставили куда больше.

То ли Профессор был так беден, то ли считал, что большего я не заслуживаю, то ли этим хотел вывести меня из равновесия. А может, проверял, насколько я обидчив? Ссылку я сохранил, ответил Профессору одним словом: «Спасибо». И вернулся к прерванному занятию.

Преподавателя я слушал вполуха, просто чтобы быть в курсе, о чём идёт речь. Не думаю, что он смог бы сообщить мне что-то новое. Не на этом курсе, по крайней мере. У меня была куда более насущная проблема: мне было нужно понять, сколько и чего я пропустил, потому что навёрстывать придётся очень быстро, бюджетнику, да ещё с такой скандальной славой, поблажек никто делать не станет. Быстро просматривая расписание и делая пометки, я вдруг навострил уши.

— Давайте рассмотрим следующую задачу, — преподаватель вызвал на экран проектора схему. — Мобильный доспех класса «Монолит».

Проектор показал огромный сверхтяжёлый доспех прорыва, предназначенный для штурма орбитальных крепостей.

— Сколько истребителей вы бы выставили для сдерживания такого противника? — взгляд преподавателя пошёл по рядам. Я спрятался за монитор, не желая привлекать сегодня еще больше внимания.

— Другой «Монолит»! — раздались крики с мест.

— Тогда уж «Монарх»! — опачки, здесь тоже есть поклонники Винсента-мать-его-опять-забыл-полное-имя?

— Господа студенты, придерживайтесь условий задачи, — в голосе появились строгие нотки.

— Но сэр, мы же пилоты мобильных доспехов. Зачем нам это? — капризный голосок. Одна из близняшек. Интересно, она думает, что длинных ног достаточно, чтобы противник сдался?

— Грамотный анализ противника нужен обеим сторонам, — прописная истина, между прочим. — Представьте, что вам приходится принять бой на таких неравных условиях. Вы же не побежите, сверкая пятками?

— Тогда… эскадрилья? — предположил кто-то. Я не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это там такой умный. Но голос всё-таки подал:

— Против «Монолита»? Бери авиакрыло, чего мелочиться!

— А ведь среди нас присутствует «москит», вот пусть он и отвечает, — ещё один капризный голосок. Вторая близняшка, и яда в интонациях столько, что хочется надеть противогаз. На всякий случай.

Ревнует что ли? К тому самому «гарему»? Хм, если у него звено состоит из одних девиц, у близняшек вполне могли сработать инстинкты: раз за парнем бегает вереница девчонок, надо брать.

А если он не берётся?

— Действительно… — хмыкнул преподаватель, — мистер Комаров, отвечайте на вопрос.

— Ну… — парень словно только что вынырнул из внутреннего мира. — Звена хватит.

В классе раздались смешки. Я не смеялся. Это очень, очень серьёзная заявка. И мне не показалось, что он шутил.

— Поясните, — взмахом руки уняв шум, попросил учитель.

— Один отвлекает, второй заходит со спины, третий выбивает вспышки, — начал перечислять Кас.

— Точно собачья стая… — а вот и третья сестричка.

— А четвёртый? — спросил я главное.

— Наводит торпеду с ЭМИ-зарядом, когда приманки закончатся.

Тишина.

Я призадумался, мысленно разбирая ответ по полочкам. Тяжёлая ЭМИ-торпеда — это серьёзно, такой боеприпас применяют против космических крейсеров и крепостей, когда нужно точечно вырубить вражескую электронику.

Оружие не то чтобы нелегальное, просто его тяжело достать, когда у тебя маленькая частная военная компания. Если о нём говорят, как о чём-то само собой разумеющемся, то вариантов два. Или у тебя и твоего заказчика большие связи.

Или у твоего заказа очень богатые и влиятельные враги, которые очень хотят пленника живым и относительно невредимым. Настолько сильно хотят, что готовы списать в безвозвратные потери дорогой до изумления МД.

— Погоди, — задумался кто-то по соседству со мной. Я скосил глаз: этот голос спрашивал меня про фамилию. Ага, попался. Эдуард Кантор, синдикат «ГазПро», добыча на Юпитере. — «Монолит», ЭМИ… а помните, ходил слух, что «Монолит» графа Шервуда нашли в открытом пространстве, а капсулы пилота нигде не было?

Бинго. Но Кас даже не повёл бровью. А наша компания не имеет никакого отношения к данному инциденту.

Нет, «москит», ты от меня от так просто не уйдёшь.

— Любопытная тактика, — прокомментировал преподаватель. — Хотелось бы найти защиту против неё… и ответит нам… мистер Юлий Марс, которому личные дела важнее учёбы.

Да блин, заметил-таки. Мужик, я тут первый день, какая муха тебя укусила?

— Я просто сверял учебное расписание, — невозмутимо ответил я.

— Я понимаю, что вы новенький, — снисходительно отозвался учитель, — и поэтому сейчас вы лишь ответите по предмету, чтобы я мог оценить ваши текущие знания, а не получите замечание и гору дополнительной домашней работы, чтобы наверстать отставание от своих однокурсников.

— Белый флаг, — я шутливо поднял руки, сдаваясь. — Что касается вопроса, что бы сделал я… для начала, я бы не был идиотом. Одиночный «Монолит», без поддержки и прикрытия? Это как же должно напечь ж… кхм… насколько надо быть безрассудным и эмоциональным, чтобы уйти в одиночный рейд на неподходящем для этого мехе?

Мотайте, мотайте на ус, кто тут сидит на подтанцовке у «Реала». Зуб даю, любой на выбор — Пьеру сольют всё, что я скажу, раньше, чем я закончу.

— И всё же? — подтолкнул меня учитель.

— Допустим, я всё же оказался в одиночном рейде на мехе. Целая эскадрилья неопознанного противника на сенсорах? Слишком подозрительно. Лучше отступить и вызвать подмогу. А вот звено… — я сделал паузу, бросив взгляд на расслабленного Комарова.

Некий сферический граф в вакууме вполне мог решить, что запросто справится с четвёркой истребителей. Вот на это и был расчёт. Очень рискованный расчёт, где ключевое место отдаётся навыкам пилота.

— Допустим, я хороший пилот, — я похлопал себя по эмблеме первого места рейтинга, и по классу разбежались понимающие смешки и улыбки. — Как говорится, спешка нужна только при ловле блох. Поэтому выбивать «москитов» надо методично, по одному. Вопрос, насколько успешно условная жертва может убегать от охотника… Иными словами, насколько искусен пилот, чтобы в одиночку уклоняться от всех атак мобильного доспеха, когда любое попадание превратит тебя в космическую пыль.

Словно в ответ на вопрос Кас слегка пожал плечами, как бы говоря: «Я смог». Любопытно. Так невозмутимо может себя вести только очень уверенный в своих навыках человек. Любопытно настолько, что мне захотелось проверить на практике.

Прозвучал сигнал окончания урока и я, не обращая внимания на любопытствующих одноклассников, тут же развернулся к Комарову.

— Полетаем?

— Как пилот меха, я не очень, — буднично отмазался Кас, скользнув взглядом в сторону, но я успел уловить на маске ленивого равнодушия подобие улыбки. Я проследил за его взглядом и увидел тройку девиц, которых не было на занятии. Опоздавшие вроде меня или тот самый гарем? Но разглядывать их было некогда.

— Ты про симуляцию боя? «Монолит» против «москита»? Хотел бы я на это посмотреть, — хохотнул Кантор.

— Нет, предлагаю наравне, — я не собирался отступать. — Симулятор, истребители. Стандартный «Файтер» подойдёт?

— «Москиты»? Скукота… — скривилась элита.

А вот выражение лица Комарова неуловимо изменилось. Исчезла леность, пропало равнодушие, безразличие в глазах сменил азартный взгляд хищника, почуявшего достойную добычу — ему предлагали то, что было его родной стихией, и он заглотил наживку с жадностью голодной щуки.

— Полетаем, — согласился он с блеском в глазах.

Всё, парень. Я нашёл твоё слабое место. Ты мой.

Глава 4

Возможно, мне показалось, но в аудитории как-то прибавилось народу, пока мы с Касом шли к тренажёрам. Часть моей группы рассосалась — в основном элита, которая на «москитов» смотрела как слон на мошкару, но набежали другие. Я рискнул предположить, что это будущие пилоты москитного флота — им наверняка должно быть интересно посмотреть на нашу тренировку.

Часть столпилась возле тех незнакомых трёх девиц. «Свора» Каса? Для своры их было как-то маловато. Но им действительно нужно заняться плотно. Возможно, это приоритетная цель. Спаянная команда — это очень серьёзно. Но сначала я должен был посмотреть, чего он стоит.

Уже садясь в капсулу тренажёра, я увидел в аудитории своего предшественника. Винсент-когда-я-наконец-запомню-как-его-зовут, развалясь, сидел на моём месте, закинув руку на спинку соседнего кресла. Рядом восседал прямой, как шпала, Пьер. Вокруг кучковались ещё несколько студентов из элиты. Я постарался запомнить их всех. Это как-то нагляднее цветных кружочков и линий на схеме в смарте.

— На кой-ему впёрлось с «москитами» связываться? — долетел оттуда до меня чей-то вопрос. — Это же скукота!

— Чует, что недолго ему в нашем топе болтаться, — злобный смешок. — Вот и старается подсуетиться, чтобы хоть здесь лидерство урвать.

— Ну да, — усмехнулся Винсент, — насекомым быть куда проще…

Дальше я не слушал. Надел шлем, опустил фонарь кабины, и Академия исчезла.

Остался космос.

* * *

Серый кардинал студсовета и всея Академии не счёл нужным явиться лично к просмотру боя, но ему и не нужно было это делать, чтобы проследить за событиями во всей полноте. В его логове было всё необходимое для этого.

Конечно, монитор всегда будет уступать зрелищностью голообъёму аудитории — но на голозапись он ещё посмотрит. Когда в учебных корпусах никого не будет, и никто не сможет помешать ему работать. Такие вещи нужно изучать вдумчиво, не отвлекаясь на посторонних. Сразу с двух точек зрения.

Люциус учился на факультете стратегии, но был и пилотом меха. Очень хорошим пилотом, с которым Винсент опасался связываться. «Монарх» хорош для дуэлей, но его «Доминатор» не просто так получил свое название. Так что ему было вдвойне интересно увидеть и то, как новичок пилотирует — пусть даже не мех, и то, как выстраивает рисунок боя.

Он откинулся на подголовник кресла, затемнил помещение, чтобы лучше видеть происходящее, и приготовился наблюдать.

Вот оба тренажёра закрылись. На мониторе мелькнули и пропали данные о выборе пилотов — «Файтеры», равные условия. В аудитории распахнулась дверь, появилась взволнованная Снежка. Люциус прибавил звук.

— … я его только на одну пару оставила, а он! — донеслось до него.

Люциус улыбнулся. Потом улыбка пропала с его лица, он впился взглядом в экран, на котором развернулось начало сражения.

Он не был «москитом». Но видел достаточно боёв истребителей, чтобы понимать, где встретились действительно талантливые пилоты, будущие асы, а где так — полетать вышли. Эти двое однозначно относились к первой категории.

Уровень Каса глава студсовета знал отлично, это уже был настоящий ас. От Юлия он не ожидал ничего сверх уверенного середнячка — нельзя быть гениальным во всём. Но очень скоро у него даже шея и челюсти заныли от напряжения: на воображение Люциус никогда не жаловался, и хорошо представлял, какие перегрузки должны испытывать пилоты на таких головокружительных виражах

Поймав себя на том, что стискивает кулаки, словно пытается вытянуть слишком круто заложенный разворот, Магнус выдохнул, расслабился и дальше смотрел с неподвижным сосредоточенным лицом.

Посмотреть было на что. И послушать тоже. Даже среди стратегов мало кто догадывался, как много пищи для анализа могут дать совершенно незначительные на первый взгляд разговоры… и как много могут выдать в азарте зрители такого, о чём в спокойной обстановке предпочли бы умолчать.

До него время от времени доносились возгласы, облегчённые выдохи, комментарии — похоже, кто-то взял на себя труд объяснять Снежке, что там происходит в голообъёме, презрительные смешки свиты Винсента. Что любопытно — сам Винсент молчал.

При всех своих вспыльчивости и высокомерии идиотом наследник «Реала» не был никогда. Понимал, что сейчас новичок показывает ему, чего на самом деле стоит. Быть пилотом меха, сесть в банальный «Файтер» — и устроить на нём такое⁈ Для этого надо быть ОЧЕНЬ опытным пилотом.

И где же этот паренёк такого опыта успел набраться?

Александра была права…

Научилась, ответила она ему. Но чтобы использовать дыры в правилах, достаточно иметь нестандартное мышление. Нечастый и очень полезный дар, однако ничего сверхъестественного в нём нет. У стратегов такой дар у каждого первого. А вот чтобы научиться — именно научиться! — так летать…

Юлий Марс должен был сесть за штурвал истребителя лет так за сорок-пятьдесят до своего рождения. Если не больше.

Этот навык невозможно приобрести за несколько недель или месяцев. Даже за несколько лет. Люциус знал в своём клане несколько человек, которые могли продемонстрировать подобное мастерство.

Они давно уже были на пенсии.

* * *

Комаров ошибся с самого начала, недооценив меня. Это было объяснимо: он привык к тому, что элита на истребителях ничего не стоит, и сюрпризов от меня не ждал. Я правильно понял его скучающее лицо, когда он услышал моё «Полетаем?» — задавака-меховод собрался самоутвердиться за его счёт, так он подумал. Ну да, истребитель против меха — это даже не смешно… И только когда я выставил равные условия, в нём проснулся интерес — но и только.

Он был не виноват. Любой на его месте решил бы точно так же.

В первые же секунды боя я захватил инициативу, и уже не отдавал её, как он ни старался сбросить меня с хвоста. Отдаю должное — это было очень не просто сделать. У парня был настоящий талант. И я собирался хоть из шкуры вылезти, но добиться, чтобы привлечь его на свою сторону.

Нам будут очень нужны такие люди, когда дело дойдёт до…

Ай.

Я отвлёкся на свои мысли, и Кас едва не выскользнул из ловушки, в которую я его так упорно загонял, стараясь делать это как можно неочевиднее для наблюдателей. Мало ли кто может подсматривать за боями? Осторожность никогда не бывает лишней.

Я перехватил парня в последний момент. Впереди была громада станции, позади — я, мой «Файтер» стремительно вращался вокруг своей оси, а я выжимал обе гашетки, и машина Комарова, как комарик в стакане из огненных спиралей, могла только сгореть — или разбиться о станцию.

Он выбрал третье — резко сбросил скорость и навернул микро-петлю. Или я бы врезался в него, или пролетел мимо — ничья лучше поражения. А если поймать очередью в ответ — то и победа.

Но я лишь чуть скорректировал прицел, и зелёный луч угодил в файтер противника.

Со стороны могло показаться, что мне повезло. Но это было не так — я просто предсказал его манёвр, потому что сам на его месте поступил бы так же. И как же я был рад, что он закончил этот бой именно так…

Полюбовался на надпись «Вы победили».

Подумал секунду или две.

На моём месте 999 из тысячи на этом сочли бы, что можно вылезать из капсулы и праздновать триумф. Триумф мне был не нужен. Мне был нужен этот парень. И я отправил запрос на повторный бой на тех же условиях. Теперь он знал, что со мной не может быть лёгкой победы. Теперь он не ошибётся.

И я хотел увидеть, как он это сделает.

Кас принял вызов.

Как же мне не хватало в этой симуляции звёзд, кто бы знал…

* * *

Люциус внимательно смотрел на экран и ждал. Всё, безусловная и безоговорочная победа, и Магнус был одним из немногих, кто мог понять, насколько очевидным оказалось преимущество этого новичка перед Комаровым. Но почему тот медлит?

И Снежка вон уже вся извелась, хотя на поздравления с победой её жениха фыркнула и задрала нос. Интересно, сколько она репетировала это движение перед зеркалом, чтобы оно стало выглядеть одновременно и естественным, и подчёркивающим красоту её точёного профиля?

Капсулы не открылись. По экрану мелькнули новые данные — ещё один поединок. Это становилось по-настоящему интересным. Люциус подался вперёд, чтобы не пропустить ни одного, даже самого незначительного нюанса. Этот марсианин что, надеется снова победить так же легко? Ему мало одной победы? Комаров ему что-то ляпнул, и теперь Юлий мстит?

Не похоже…

На записях всех инцидентов с участием новичка, где он ссылался на рефлексы, Юлий выглядел по-настоящему огорчённым. Он был не из тех, кто любит унижать.

Но он любил нарываться.

На что он нарывается в этот раз?

* * *

Кас смотрел на сообщение о поражении, и в голове у него было пусто. Он знал, что сейчас происходит снаружи. Ему не нужно было открывать фонарь капсулы, чтобы услышать, как негодует его звено. Коротко пискнул запрос на входящее сообщение. Он разрешил принять. Ну конечно. Ведомая. «Ведьма».

«Лидер, проиграете — запись боя отправится к Лорду. Будьте серьёзнее».

— Я уже серьёзен. Откуда этот парень вылез…

Лита не могла его слышать, но это было неважно. Она откуда-то знала о том, что произошло только после её сообщения. Новый вызов.

Их лидер не мог проиграть. И то, что первый бой он слил, ничего не значило. В конце концов, это простой тренировочный полет в симуляторе, обе стороны развлекаются, просто неожиданно, что нашёлся пилот, равный Касу, причём это элитник…

У неё мелькнуло одно предположение, но для проверки Лите не хватало уровня допуска. Пока что не стоило тревожить главу ЧВК «Star Wolves Group» по пустякам.

* * *

Кас подтвердил начало боя. Откуда бы ни вылез этот пилот, он мог то, чего до сих пор не мог никто в этой Академии. Он мог заставить его, Каса, работать на пределе сил и за пределами — и это был не чёртов симулятор, это был опытный живой пилот, и Комаров был готов вылезти из кожи, если потребуется, но взять реванш. Не ради победы как таковой — ради проверки собственных возможностей там, куда он ещё не заглядывал.

Он был азартен и знал это. И это была последняя мысль, которая вильнула хвостом и сбежала куда-то прочь из его головы, оставив в ней полную пустоту.

До сих пор Касу всего несколько раз удавалось сорваться в это состояние, когда он вообще не думал — он действовал, и это было чертовски эффективно. В первом бою Юлий застал его врасплох, и все попытки Каса перехватить инициативу ни к чему не привели, но к финалу поединка он ощутил…

Вдохновение.

В тот самый момент, когда бесславной гибели предпочёл пойти на прорыв, пусть практически невозможный, но это не была бы гибель в попытке спасти свою пусть виртуальную, но всё-таки жизнь. Это была гибель в бою, лицом к лицу с противником, и она что-то дала ему. Что-то неуловимое, но такое важное…

Ещё не то состояние, когда машина становится с тобой одним целым, но близко к нему. А теперь оно пришло…

Теперь оно подхватило его и повело, понесло вперёд, на волне абсолютной уверенности в том, что на этот раз он не проиграет. На этот раз ему не нужно было лихорадочно искать способ уйти из прицельной рамки, на этот раз Юлию пришлось выкладываться по полной — и это ему не помогало.

Да, он вертелся, как змея на сковородке, и если бы Кас сейчас мог думать — он бы очень удивлялся тому, на что может оказаться способным стандартный истребитель в умелых руках. Но он не думал.

Удивление придёт потом. Сначала — достать эту вёрткую заразу, которая раз за разом заставляла его делать невозможное.

Колокол, бочка с переходом в плоский штопор, иммельман, сразу за ним — хаммерхед с выходом в чакру — уже просто удержаться в роли преследователя было практически безумием, но Кас не просто держался — он успевал атаковать именно там, где это было нужно.

Две вёрткие машины кружились между Луной и космической станцией, прошивая зелёными лучами пространство, разбрасывая «вспышки», и всякий раз Комаров угадывал следующий манёвр противника, даже не пытаясь гадать — он просто делал то, что было правильным.

Пока не увидел надпись «Вы победили».

За пределами капсулы сейчас должен был стоять оглушительный шум. Ликование «москитов», свист «элиты»…

«Продолжаем?»

Кас не поверил своим глазам. Но ответ мог дать только один.

«Продолжаем».

В своей комнате Люциус хрустнул пальцами, выключил звук и продолжил наблюдение.

* * *

Мы продолжали, с переменным успехом, пока вместо очередного запроса на бой мне не пришло сообщение от системы: прибыл мой мех. Я взглянул на табло.

5:5.

Отличный результат, я считаю. На нём и остановимся.

Всплыл запрос от Каса. Я его отклонил и закончил тренировку. Хватит на сегодня.

Когда мы оба вылезли из капсул, нас обступила взбудораженная толпа. Когда мы только начинали, народу было явно меньше. Похоже, сюда собрались вообще все, кто хоть сколько-то интересовался тренировками москитного флота?

— Маршал, — взмыленный от напряжения парень, тем не менее, радостно улыбался, словно не превратил поражение в ничью, а победил. Он протянул мне руку, и я удовольствием её пожал. И только тогда понял, что он представился мне позывным.

— Ведьмак, — назвал я свой позывной. С ожидаемым результатом.

— Что-то знакомое… — пробормотала под нос одна из свиты Комарова. Остальные приняли задумчивый вид. Явно пытались что-то вспомнить. Я даже знал, что именно.

Один рекорд в старом военном симуляторе, позывной, который некоторое время пошумел по сети, а затем пропал. Но помогать им с воспоминаниями я не собирался.

Тут я краем глаза заметил пытающуюся пробраться к нам через толпу Снежану Медведеву. Кажется, дорогая невеста была чем-то недовольна, и интуиция подсказывала мне бежать.

И как можно быстрее.

— Надо идти, — сказал я. — Лунные черепахи наконец-то довезли мой мех.

Кас проследил за моим взглядом и понимающе усмехнулся.

— Я прикрою.

Так я познакомился со своим лучшим другом. Или лучшим врагом. Время покажет.

Удирая по коридору в сторону ангаров, я спиной чувствовал взгляд моей невесты. Он стал значительно острее…

По дороге у меня было время подумать о том, что произошло. Я увлёкся, раскрылся куда сильнее, чем собирался первоначально. Очень уж хорош был парень за штурвалом, давно я не получал такого удовольствия от полётов… Кто его обучал, интересно?

Надо аккуратно прощупать почву, если в этой их ЧВК есть такие пилоты — они были нам нужны. Все до одного, сколько бы их ни было, хоть один, хоть сотня. Цена значения не имела, ставки были слишком высоки, чтобы торговаться.

На выходе из аудитории я уловил несколько пренебрежительных реплик вдогонку. Что-то вроде: «даже москита побить не смог», «ничья — это не победа», «да это же просто москиты, чем тут гордиться, даже если всухую выиграл?» — и всякое такое в том же духе.

Что ж, мои секреты были пока в безопасности. Москитам, которые явно поняли гораздо больше, чем пилоты мехов, предупреждать элиту не с руки, саму элиту это по большей части вообще не интересовало, а если кто и понял что-то — вряд ли будет делиться догадками с остальными.

Засмеют же.

С этими мыслями я нырнул в ангар, где уже стоял выгруженный модуль-контейнер. Вокруг суетились техники, проверяли состояние груза через бортовой компьютер. И ни одного наследничка, явившегося сюда, чтобы похохмить. Повод у них ещё будет, и не один. Устаревший на три поколения «Палач» будет развлекать всю эту благородную шушеру как минимум до первого серьёзного столкновения.

Теперь мне был нужен техник.

Что там говорил тот таможенник про свою дочку? Вроде она как раз на факультете ремонтников? Вот самый подходящий момент передать ей привет.

Вспомнить бы ещё, как её зовут. Какое-то очень длинное испано-латинское имя…

И какая муха укусила их родителей, что мне приходится теперь так мучиться, запоминая все эти бесконечные имена?

То ли дело отец — всего лишь Луи Парсек.

А вот дочка почему не Парсек?

Может, мать из знатных латиносов? Бедная, но гордая, пришлось выходить замуж за состоятельного чужака, так хотя бы дочери свою фамилию дала? Или просто у девочки был другой отец?

Я отыскал указатель, который должен был привести меня, куда нужно, и быстрым шагом направился по коридору. Пока никто не догнал…

* * *

Кас выдохнул и собрался с мыслями.

«Шифрование завершено. Соединение установлено…»

Перед собравшимися в комнате молодыми людьми предстала голограмма мужчины в лётном комбинезоне, который выглядел как взрослая копия Кассиана. За ним можно было разглядеть обстановку кабинета.

Значит, Лорд только что вернулся с тренировки или боевого вылета, но переодеться ещё не успел. Или же он только ещё собирался на вылет? Тогда они очень невовремя…

— Докладывайте, — ага, значит, вернулся. Иначе приказал бы перенести доклад.

— Да, сэр… — чётко начал Кас, но его тут же перебили:

— Папа, а Кас проиграл! — выпалила Мара, её распирало от желания поскорее поделиться этой сенсацией. — На истребителях! Почти всухую!

— Да разве это всухую… — поморщился Кас.

— Пять-пять! И это наш лидер? Позор! Я не выдержала и сбежала! — девушку было не остановить.

— Рейвен, — вздохнув, попросил Лорд, и разглагольствования рыжей прервал чётко отмеренный подзатыльник от Литы. — Спасибо.

— Да за что⁈ — возмутилась Мара и схлопотала ещё раз, на этот раз от лидера звена. — Ай! Больно же!

— Волчата в стае не тявкают, перебивая альфу, — напомнил Кас о таком понятии, как субординация. С более старшими проблем не было, но младшие дети часто бывают избалованы сверх всякой меры. Даже в семье Лорда…

И эта рыжая исключением, к сожалению, не стала.

— Пф! — надулась Мара и отвернулась с обиженным видом. Пока ей было сложно свыкнуться с мыслью, что положение младшей и самой любимой дочери Лорда не делает её главной в «стае». Ничего, научится.

— Кас, — взгляд Лорда вернулся к лидеру звена. — Рассказывай.

— Формально Лиса права, — начал Кас.

Мара закатила глаза. Формально её позывной звучал как Кицунэ, но звено сократило его до банальной Лисы, и ничего поделать с этим она не могла. Хотя очень хотела.

Зато могла незаметно показать братцу язык. И неважно, что никто этого не видел.

— Но это не точно, — не удержалась от саркастичной реплики Лита и, не дожидаясь укоризненных взглядов от командования и возмущённого — от младшей сестры, демонстративно сделала жест, зашивающий рот: мол, молчу-молчу, продолжайте, я вся внимание…

— Мне до сих трудно анализировать происходящее, — признался парень. — Слишком странно то, что происходило, слишком опытный пилот. Словно я летал против вас, сэр. Но он не старше меня.

— Вот как… — протянул задумчиво командующий «Звёздными Волками». — И как это воспринималось?

— Словно на мне нарисовали мишень и стреляли, как в тире. Нет, будто я — это и есть мишень, — подумав, сформулировал пилот. — Причём донельзя примитивная. Любой манёвр, какой я пытался сделать, пресекался в зародыше. Очередь на упреждение, и я уходил на респавн.

— Значит, нео-человек? — выдвинул разумное предположение Лорд. Это была вполне здравая идея. Генная модификация всё ещё оставалась игрой в рулетку, и крупные кланы регулярно обкатывали те или иные вариации на своих наследниках, выбирая наиболее удачные. Возможно, кто-то случайно сорвал джек-пот и получил гениального пилота? Во всех сферах пилотажа гениального?

— Или так, или я сражался против пилота, который на десятки лет опытнее даже вас, сэр, но в молодом теле, — выдвинул встречную версию Кас.

— Звучит сомнительно, — оценил вероятность такого события Лорд. — Что до технологии омоложения… если бы мне скинули тридцать лет, то я бы точно не стал терять время в академии «благородных». У меня нашлось бы много куда более интересных и полезных занятий.

Оставалась ещё одна возможность, которую никто не озвучивал. Но нарушение запрета на использование боевого искусственного интеллекта казалось немыслимым. Катастрофа случилась очень давно, но любой клан, который вздумал бы нарушить запрет, уничтожили бы на корню. Со всеми наследниками. Настолько ужасны были последствия…

— Или этот Юлий опять жульничал! — встряла Мара. Лита прицелилась дать ей подзатыльник, но вопрос отца рыжей непоседы остановил её.

— Опять? — спросил Лорд.

Ему наперебой рассказали о последних событиях в Академии, связанных с прибытием новенького: неожиданная победа над женихом Медведевой, использование дыры в правилах, и как итог — обвинения в жульничестве. И, конечно же, о вызове на дуэль со смертельным исходом.

— Ну читер же! — подвела итог Мара.

— И как же он читерил? — с лёгкой улыбкой спросил Лорд.

— Да просто! — выпалила Лиса. — Включил вместо себя бота на максимальном уровне сложности. Все же знают, что у бота только Кас может выиграть!

Она уже забыла, как в самом начале разговора обвинила Каса в проигрыше.

— Как бы бредово ни звучало, но со стороны… выглядит похоже, — заметила Рейвен.

— Кас? — Лорд перевёл взгляд на юношу.

— Не вижу смысла… — пожал плечами тот. — К нам он учиться всё равно не пойдёт, сколько бы раз ни выиграл, а у элиты его победа надо мной не котируется вообще никак. Над ним там смеялись, мол, боится, что не продержится долго в топе и вылетит, так хоть у нас будет лучшим. В чём выгода?

— А вот это правильный вопрос, — похвалил парня Лорд. — К тебе ведь уже подходили с запросом?

— «Я заплачу тебе большие деньги, если эта дуэль не состоится», — бесстрастно процитировал Комаров.

— Твои действия? — Лорд чуть склонил голову набок. Он был заинтересован.

— Нет контракта — нет денег — нет реакции. Пусть ищут других дураков, готовых рисковать местом в Академии, — Кас пожал плечами.

— Но найдутся ведь, — задумалась Лита. — И возьмутся.

— Дураков Юлий размажет без труда. Значит, Пьера окончательно прижмёт за день-два до дуэли, — прикинул парень.

— И мы примем контракт? — заинтересовалась Мара. У неё в глазах поблёскивали кровожадные огоньки. Новичок пять раз побил её брата. За подзатыльники она ещё успеет как-нибудь по мелочи напакостить Касу и Лите, но месть за того же Каса — дело святое. Она хотела быть причастной к этому событию.

В конце концов, это был её брат, пусть и приёмный, и никто не смеет его обижать. Надо будет — она сама его обидит. Нужно только придумать, как.

Её мысли были открытой книгой для старших товарищей. Лита сделала для себя заметку — у кого-то шило в мадам Сижу накопило лишний заряд, и надо этого кого-то загонять до седьмого пота на тренажёрах, чтобы лишнюю дурь выветрить.

Четвертый пилот звена — Нима молчала — она вообще редко высказывалась, предпочитая помалкивать. А заодно слушать, наблюдать и делать выводы. Зато прогнозы её практически всегда оказывались точны.

А Касу было сейчас без разницы, будет он проигрывать или выигрывать. Если Юлию действительно надо что-то — однажды сам скажет. Если нет, и это на него блажь нашла — рано или поздно ему надоест, и он отвалит. И проблема решится сама собой.

— Сэр? — Кас смотрел на человека, который воспитывал его с самого рождения.

— Что бы сделал ты? — вопросом на вопрос ответил Лорд, предоставляя потенциальному наследнику шанс проявить себя.

— Я бы сыграл на понижение, — предложил Кас.

— Это как? — не поняла термин рыжая.

— Знаешь анекдот про челночную дипломатию? — спросили одновременно и Кас, и Лорд.

Глава 5

Прекрасная дочурка таможенника Луи Парсека так увлеклась своим занятием, что совершенно не заметила моего появления. Откуда я знал, что она прекрасная? Девушка с такой попкой просто не могла быть никакой другой. И даже если кроме попки ничего не разглядеть — настолько глубоко её обладательница закопалась в недра какого-то узла, можно смело заключать пари на любую ставку, что, когда она выкопается — лицо по красоте не уступит кормовым обводам.

А тут, кроме попки, ещё и бёдра были видны… Хотя не так отчётливо. Всё же рабочий комбинезон — не то, что выгодно подчёркивает линии девичьей фигурки. Хотя… Судя по тому, что я мог разглядеть, комбез она расстегнула, спустила до пояса и там подвязала. Вынырнет — наверняка будет на что посмотреть. Так что я стоял, ждал, пока на меня обратят внимание, и от нечего делать сравнивал то, что было перед моими глазами, с тем, что перед ними было раньше.

Целая плеяда красавиц, у каждой своя изюминка. Или целая горсть изюма…

Например, у моей дражайшей невесты шикарные ноги. Сверху донизу, красивее в своей жизни не встречал. Но если вспомнить, что над ней как следует поработали генетические хирурги, так ли это удивительно? И трио близняшек Рейга с ногами от бровей — тоже модификанты.

А у таможенника с таким прекрасным коротким именем Луи Парсек откуда деньги на генетическую модификацию? Здесь всё природное — и оттого как-то более привлекательное, что ли?

А ещё тот гарем Комарова — я их видел только мельком, разглядывать особо было некогда. Сначала собирался с самим обладателем гарема полетать, потом стремительно удирал от невесты. Но даже этого «мельком» хватило, чтобы признать — я бы от такого цветника тоже не отказался.

Да никто бы не отказался, будучи в своём уме и трезвой памяти. Даже полный и неизлечимый средствами современной медицины импотент. Хотя этот только ради престижа, конечно.

— Дай ключ на 32, — потребовала попка. То есть, конечно, её обладательница. Между ног просунулась рука, несколько раз сжала и разжала пальцы, показывая, куда этот самый ключ следует давать. Я огляделся.

Рядом с полуразобранным узлом были аккуратно разложены инструменты. Не то чтобы я не знал маркировку номеров ключей, но если дать нужный, кто знает, сколько ещё придётся ждать? Вдруг она там до вечера прокопается? Я же тут на слюни весь изойду, и обнаружит она только лужицу, когда наконец закончит.

Я взял ключ на 30 и аккуратно вложил его в нетерпеливо шевелящиеся пальцы. Рука исчезла. Я на всякий случай отступил на шаг назад и затаил дыхание.

Негромкий лязг. Ага, ключ не подошёл или сорвался. Сейчас что-то будет…

Я затаил дыхание.

— … ! — сказала попка. И начала выбираться из агрегата.

Я ждал. На миг мне показалось, что я чувствую чей-то взгляд, но это ощущение тут же пропало. А оглядываться, бегать и разыскивать, кто это на меня покосился, мне не хотелось. У меня было занятие поинтереснее.

Ожидания оправдались с лихвой, когда обладательница самой идеальной из всех идеальных попок, какие я видел в жизни, наконец повернулась ко мне. Мой взгляд упёрся в тяжело вздымающуюся грудь, обтянутую тоненьким топиком. В ложбинку декольте стекали бисеринки пота…

И тут интуиция завопила так, словно я находился под обстрелом целой орбитальной крепости. Как тогда, у Ориона-4. Сложная была миссия, ранг Эс, как-никак…

— Кхм-кхм…

Деликатное покашливание заставило меня оторвать взгляд от прекрасных больших…

Упс.

Я посмотрел в не менее прекрасные и большие глаза. Сразу стало понятно, чего чуйка вопит: красотка смотрела таким взглядом, что на ум сразу приходил тяжёлый турболазер, одним попаданием превращающий мобильный доспех в космическую пыль. Вместе с пилотом.

Надо было срочно сбить прицел. Как там её звали?

— Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона? — без запинки выпалил я. Просто удивительно, как шустро начинает работать память в критических ситуациях вроде этой.

— Э… да? — кажется, я её удивил.

Манёвр уклонения сработал, и в ближайшие пять секунд меня не собирались убить взглядом, а потом кастрировать и сжечь. Или наоборот? Последовательность не важна, в принципе, главное — избежать огневого контакта. От контактов другого рода я бы точно бегать не стал…

— Твой отец сказал, что если я ищу самого лучшего и гениального механика для своего меха, то лучше тебя мне не найти, — сообщил я. Ничего подобного Луи Парсек мне не говорил, но жить-то хотелось…

— Так-то это так, — девушка невольно задрала нос от похвалы, но тут же спохватилась: — Но с чего ты взял, что я буду с тобой работать?

Резонный вопрос. Даже два резонных вопроса. Один у неё, другой у меня. Кого же мне напоминает этот торчащий кверху носик? Тоже очень симпатичный, кстати. Друг у друга учатся, или это у них в биосе прошито по умолчанию?

— Только что привезли и зарегистрировали в учебной части мой мех, — начал я. — Ремонтники направили меня к тебе. Сказали, что ты одна из немногих, кто знает, как с ним работать.

На самом деле они сказали, что она одна из немногих, кто вообще способен разобраться в подобном доисторическом хламе, а им это совершенно не интересно, но зачем вдаваться в такие подробности, правда?

В больших карих глазах мелькнула искорка интереса. Расстрел из турболазера отменялся. По крайней мере, на ближайшие несколько минут. Ровно чтобы дойти до ангара. Там меня либо расцелуют, либо линчуют на месте. Но когда меня подобный риск останавливал?

— В реактор и бортовой комп не лезть, — сразу предупредил я. Искорку надо было разжигать, пока не погасла. Но если расчёт на любознательность не оправдается, и вместо ведра горючего получится ведро воды, снова разжечь интерес будет очень непросто…

— А как я настраивать всё буду⁈ — раздался возмущённый вопль.

Ага, сработало… Прекрасно. Сейчас ещё добавим.

Я прикоснулся к наручу, где был закреплён учебный планшет, и переслал ей договор на три сотни с гаком страниц о соблюдении коммерческой и технической тайны.

— При подписании заказчик забирает тело и душу? — подняла бровь девушка, пролистав до раздела штрафных санкций.

— И разбирает тело на органы, — с самым серьёзным лицом, на какое был способен, кивнул я. — Душа перепродаётся чертям в аду.

— То есть рай мне не светит? — без видимого огорчения уточнила Микаэла-Мария-не забыть бы снова, что там дальше.

— Только если там предложат больше, — подтвердил я. — А в раю, если верить священным писаниям, практически сплошь бессребреники, так что сама понимаешь… Без подписанного договора тебе будет доступно только базовое обслуживание.

— Что же там такого насовали, что для полного доступа надо чуть ли не в рабство продаться⁈ — вырвалось у неё. — Вы там что, производителя «Монарха» под шумок ограбили⁈

Ух какой пожар, надо ковать железо, пока горячо. Я переслал ей файл спецификации. Нет, не было ни малейшего риска, что она сможет рассказать другим про начинку «Палача». Система выдавала заданные параметры, но что можно по ним понять, кроме того, что этот старичок способен дать несколько очков форы многим современным моделям? Тому же «Монарху», например…

Она могла подозревать, что внутри скрываются новейшие разработки, которые каким-то чудом остались незамеченными в топовых кланах. Но была бы настолько же далека от истины, как порноролик — от самой прекрасной истории любви всех времён и народов.

Девушка открыла его, и по мере чтения я смог наблюдать все стадии перехода от «ЧТО⁈ ТАКОЕ СТАРЬЁ⁈» до «Ооооо, дас ист фантастишь!»

— Встречный вопрос, — наслаждение видом округляющихся глаз и ротика вещь замечательная, но о деле забывать тоже было нельзя. — То есть за право работы с ним ты таки готова продаться? И почему я тогда должен работать именно с тобой?

— Э… — на меня уставилась обиженно-умильная моська, словно я отобрал леденец у ребёнка, и она того стоила. — Да я за него убить готова! Фигурально конечно… или… эм…

— Посмотрим на ваше поведение, — я протянул руку для закрепления пока ещё устного договора. — Юлий Марс, позывной Ведьмак.

— Имя длинное, можно просто Михалыч. Или Миха, — пальчики у неё оказались тёплые и сильные. Всё как я люблю.

Она осеклась.

— Ведьмак? Что-то знакомое…

Я загадочно улыбнулся, мысленно принимая ещё одного человека в свой немногочисленный фан-клуб. Но надо было отвлечь её, пока она не вспомнила. В мои планы не входило так рано раскрывать что-либо о себе. Особенно такие подробности.

— Потом как-нибудь расскажу, — пообещал я, с явной неохотой выпуская руку Микаэлы. — Хочешь посмотреть вживую на «Палача»?

Конечно же, она хотела.

* * *

Техники, которые принимали мой мех, поглядывали на нас с нескрываемой усмешкой. Они думали, я наплёл Михе три короба вяленых арестантов про крутизну машины, с которой ей предстоит иметь дело, и ждали неизбежной развязки. Пощёчин там, пинков по самому драгоценному, мата — и бегства девы от экспоната археологического музея.

Я их взгляды спиной чуял. Но смотрел не на них, и даже не на модуль, который мучительно медленно открывался. Для Микаэлы — медленно, она чуть не пританцовывала от нетерпения.

Расстрел из турболазера мне сейчас не грозил: я мог пялиться сколько угодно и на что угодно, она бы ничего не заметила. Всё её внимание было приковано к тому, что скрывалось внутри модуля. И я смотрел, как она переминается, как в такт движениям колышутся обтянутые топиком груди, и не мог заставить себя отвести взгляд.

И никак не мог решить: шестнадцать лет — это преимущество или проблема в моём случае? С одной стороны, с моими-то познаниями и опытом, да с гормональным ураганом этого возраста — можно такие вершины брать, что шлем слетит, если голову запрокинуть.

С другой — самоконтроль я, похоже, натренирую здесь просто невероятный. И вот этим заниматься совсем не хотелось. А придётся…

— Наконец-то! — выдохнула Миха, устремляясь к открывшемуся модулю и жадно разглядывая его содержимое. — Какой красавец!

Интересно, сколько парней в этой Академии мечтают услышать что-то подобное в свой адрес? И если кто-нибудь за нами сейчас подглядывает — сколько у меня в ближайшее время появится вызовов на дуэль?

Но я был с ней полностью согласен: «Палача» отличала от более поздних моделей доведённая до совершенства соразмерность пропорций и выверенная, практически ювелирная красота линий. Он был красив той особенной, хищной, опасной красотой, которая присуща только оружию — и ещё, пожалуй, дикому зверю.

Не в последнюю очередь поэтому выбор пал именно на него. Если старая поговорка права, и мальчики никогда не вырастают, просто игрушки у них становятся всё дороже, то «Палач» был одной из лучших дорогих игрушек.

А после того, как его модернизировали, стал самой лучшей. Без всякой ложной скромности.

— Ты же понимаешь, что меня после выпуска с распростёртыми объятиями ждут в любой крупной компании? — не отрывая взгляда от меха, спросила Миха.

— Ага, — подтвердил я. Микаэла-Мария начала набивать себе цену. Хорошо, поторгуемся. К торгу мне тоже не привыкать. Собачью упряжку сожрал на этом. И не одну, пожалуй.

Равнодушие в моём голосе её задело. Похоже, она очень дорожит своими достижениями, и ей не очень-то нравятся, когда к ним относятся как к погоде позапрошлогодним летом?

— Да мне «Нью-Форды» и «Феррари» предлагают стажировку! — это прозвучало почти обиженно.

— Круто, поздравляю, — я пожал плечами. Главное — не пережать, а то расплачется и убежит. И обидится насмерть. И то, и другое будет плохо, а женские слёзы я вообще очень плохо переношу. Сырость рядом с моим мехом — нет уж, увольте…

— Que carajo quieres, malparido⁈ — выпалила она.

Не силён в испанском. Кажется, меня обозвали сукиным сыном, судя по интонации?

— И я не могу влезть внутрь этого красавца? — вот даже не знаю, чего в её голосе было больше — обиды, возмущения, или мольбы?

— Неа, — безжалостно подтвердил я.

Новая тирада звучала минимум на трёх языках, один из которых я не опознал. Но интонации в переводе не нуждались.

— Всё именно так, — невозмутимо подтвердил я.

«Милая, ты даже не представляешь, насколько я хуже того, что ты обо мне думаешь…»

— А может, мы договоримся? — с лисьей улыбкой предложила она.

— Мне, конечно, очень лестно… — начал я, но договорить мне не дали.

— ЧТО ЭТО ЗА РУХЛЯДЬ⁈ — раздался вопль у нас за спинами.

Упс.

И как это я не услышал приближающихся шагов, да ещё сзади? Слишком увлёкся. Плохо.

Даже Микаэла оторвалась от созерцания моей прелести и оглянулась. Я тоже, хотя уже знал, кого сейчас увижу.

— Ты собираешься вот на этом драться с Пьером⁈ — в глазах моей невесты мешались ужас и негодование.

— Я собираюсь на этом побеждать, — скромно ответил я.

Ничуть не лукавя при этом.

— Снежка, ты не понимаешь, — начала Миха. — Это только снаружи «Палач», внутри…

И тут она поспешно захлопнула ротик, сообразив, что не знает, насколько уже связана договором, и что можно рассказать, а о чём уже нельзя.

Дважды упс. Так обращаются только к тому, кого хорошо знают. А вот это в мои планы не входило…

— Так вы знакомы? — осторожно спросил я.

Снежана Медведева задрала идеальный носик, возмущённо фыркнув, а Микаэла смущённо улыбнулась.

— Вроде того. Можно сказать, встречаемся иногда… кое-где… — ответила она

— И где же? — отступать я не намеревался. Мне была нужна информация, и немедленно. Если я сейчас всё испорчу только потому, что не учёл такой возможности, как знакомство этих двух красоток, то…

Никогда этого себе не прощу.

— А попробуй угадать! — съязвила Снежана. В рубиновых глазах так и читалось: «Ну-ка, умник, блесни интеллектом!»

— Хм… — я перевёл взгляд с первой принцессы Академии на пусть и гениального, но в обозримом будущем рядового механика-инженера.

И обратно.

— Хм…

— Что ты там сравниваешь? — подозрительно сузила алые глазки Медведева.

— Ничего, — твёрдо и уверенно соврал я. — А встретились вы на конкурсе Мисс Академия, первая и вторая королевы.

Девушки переглянулись. Я умудрился польстить им обеим. Делаю успехи.

— Комплимент засчитан, но мимо, — покачала головой Снежана.

— Но тепло, — хихикнула Миха.

Польстил, но не угадал. Ладно…

— Соперничаете значит… — я задумчиво переводил взгляд с одной на другую. Ну а что мне ещё оставалось делать? Глаз же не оторвать, что с той, что с этой!

— Прекрати пялиться на её грудь! — не выдержала моих колебаний взгляда Снежана. — А ты прикройся!

Это она уже Михалычу.

— А? — горячая латиноамериканка опустила взгляд вниз. — Ой…

Пока она возилась в недрах неведомого мне агрегата, её топик вымок от пота и стал почти прозрачным. И сейчас был не сказать, чтобы сильно суше. Микаэла подняла на меня возмущённые глаза, и я задумался, что сейчас со мной сделают. Сразу убьют, или сначала помучают? И каким образом будут мучить?

Пришлось сделать несколько медленных вдохов и выдохов, и посчитать в уме от десяти до единицы.

— Тааааак, — протянула Миха, — ты видел меня, а значит теперь должен показать себя во всей красе!

— Только после подписанного брачного договора! — отрезал я.

— А я вам не мешаю⁈ — взвилась Снежка. Для девицы, которая совсем недавно заявила мне, что я совершенно свободен в выборе предмета воздыханий, это была несколько чрезмерная реакция, или мне показалось?

— Тьфу ты… дорогая, ты не так поняла… — начал я, но мне не дали объясниться.

— Да неужели⁈

Пришлось повысить голос, чтобы перекрыть её вопль, а то Снежка и себя уже, наверное, не слышала.

— Она алчет исключительно этого красавца! — для наглядности я потыкал пальцем в сторону «Палача». Увы, но это была правда. Лично я сам Микаэлу не привлекал совершенно. А жаль… Очень-очень жаль.

— Эту рухлядь⁈ — невеста вспомнила, зачем пришла изначально.

— А ну не оскорблять mi Encanto! — взъерепенилась Микаэла-Мария. Я даже испугался, что она сейчас вцепится в волосы моей невесте, и торопливо шагнул в сторону, заслоняя собой Снежку. Ну, рыцарь я, или погулять вышел?

На крики начали выглядывать ремонтники. Я и не думал, что их тут так много… И это только те, что работают на Академию. У элиты, наверное, и собственный персонал есть? Не допустят же они, чтобы их машины лапали теми же руками, которыми копались… в моём «Палаче», например? Или настолько далеко… или скорее низко их снобизм не распространяется?

Девы продолжали ругаться, на радость чёртовым технарям, со стороны которых послышались довольные смешки. Ой какие сегодня сплетни пойдут по всем нижним уровням… Интересно даже, в каком варианте после сотни-другой пересказов они дойдут до аристократов? И что после этого со мной сделают эти две девицы?

Воображение нарисовало такое, что я поспешно выгнал эту картинку из головы.

— Тише, дамы, на нас смотрят, — заговорщически шепнул я.

Этому приёму меня научил… один очень дорогой мне человек. Суть была в том, что чем громче ты кричишь на женщину, тем громче она будет визжать. Но если голос понизить до практически шёпота — она, конечно, ещё покричит, но собственный крик будет мешать ей расслышать, что ты говоришь, и она поневоле начнёт прислушиваться.

А для этого ей придётся замолчать.

Надо же, сработало. Снежка задрала носик, Микаэла одёрнула топик — ой, зря… Зря-зря-зря… Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы повернуть голову немного в сторону. Моим глазам предстали очень выразительные физиономии технарей. Наверное, если прислушаться, можно было бы услышать, как капает на пол слюна.

Спущенный и подвязанный на осиной талии комбинезон — ладно, но вот туго натянутый топик, который предельно чётко обрисовал вообще всё…

Снежана оценила то ли мою попытку её прикрыть, то ли мои героические усилия не смотреть на великолепный бюст Микаэлы, но ругаться перестала.

— На тестах мы соперничаем, — она вывела на экран планшета рейтинг успеваемости. У неё самой было первое место по общим предметам, у Михи — второе. Кто бы сомневался… Но меня интересовал весь список.

В первой пятёрке я успел заметить Люциуса. В первом десятке больше знакомых имён не было. Там, где начинался середняк, всплыл Винсент Мигель Гарсия Реал. Оказывается, он не так уж плохо учится. Кто бы мог подумать…

А вот Пьера в топе я вообще не обнаружил. Зато посередине списка попался Комаров. И почему мне казалось, что он сделал всё, чтобы на этом месте окопаться и не привлекать к себе лишнего внимания?

И какое место мне занять самому?

От размышлений меня отвлекла Микаэла.

— Знаешь, я пока подумаю, — сказала она. — Пока кроме базового обслуживания ничего и не требуется, в общем. А с ходу влезать в такие серьёзные отношения я не готова.

Чёрт, сорвалась. Ничего. Я терпеливый. Хотя… если судить по хитрым огонькам в глазах, Михалыч задумала попытаться взломать систему. Ну, успехов… Ал её встретит с распростёртыми объятиями. И очень сильно разожжёт её любопытство, если я хоть что-то понимаю в женщинах. А любопытство сгубило не одну кошку, не говоря уже о людях.

— Конечно, я всё понимаю, — заверил я девушку. — И подумать, и посоветоваться со старшими…

А старшие часто стоят гениальной молодёжи поперёк горла. И Старки, которые платят за её обучение, вряд ли обрадуются таким новостям… Что перевесит — подростковый бунт или чувство ответственности перед потенциальным работодателем? Что-то мне подсказывало, что — второе.

Впрочем, никто не обещал мне, что будет легко.

Бросив прощальный взгляд на «Палача», Микаэла покинула ангар. Я чуть не заработал косоглазие, пытаясь одновременно и смотреть на невесту, и провожать взглядом удаляющуюся попку.

Мог бы не стараться: Снежана Медведева хмуро разглядывала мой мех. Видимо, требование Михалыча не ругать это сокровище произвело на неё впечатление, и теперь она пыталась сообразить, что же такого в нём нашла гениальная ремонтница.

Кроме чисто археологических пристрастий.

— Она сказала, что внутри что-то другое, — припомнила Снежка. — Что именно?

— Прости, дорогая, это секрет, — отозвался я, поморгал, возвращая фокус зрения на невесту — Микаэла уже исчезла в коридоре.

— Для меня⁈ — возмутилась Снежана.

— Даже для тебя, — непреклонно ответил я. Дождался негодующего «Фыр!» и пригласил пройтись до столовой. — А то я с самого прибытия ещё крошки во рту не держал, — делать глазки, как у голодного кота, у меня всегда получалось неплохо.

Иногда, правда, приходилось об этом жалеть, если эти глазки видела какая-нибудь строгая бабушка…

Снежана Медведева тяжело вздохнула.

— Пошли, провожу. С голодными мужчинами вообще невозможно иметь дело.

Она думает, сытым я стану более покладистым и всё выложу? Ну-ну…

До столовой мы не дошли.

За очередным поворотом коридора я обнаружил толпу. Ну как толпу… Около десятка здоровых лбов, не отягощённых моралью и финансовой независимостью. И все как один — в масках и балаклавах.

— … ! — высказалась Снежка.

Я молча задвинул её за спину и бросил косой взгляд на камеру под потолком. У меня на глазах она перестала мигать индикатором.

Вот же твари…

Глава 6

Винсент Мигель Гарсия Реал пребывал в тихой ярости.

Да, приказ отца стать лучшим пилотом он выполнил безукоризненно. Во многом это была заслуга Монарха — модифицированного мобильного доспеха, на два поколения опережающего текущие новинки корпораций.

Броня, которая превосходила все остальные образцы по прочности и лёгкости, огневая мощь, которую обеспечивали несколько новаторских технологий, дополнительное вооружение — плазменная алебарда-копье и щит… в рамках ограничивающих правил Академии это была идеальная боевая машина.

Остальное решал опыт тренировок.

Потенциальное наследство слабо волновало молодого принца. В конце концов, он — Реал, он никогда не останется на обочине. Десятки поколений его предков, пробивавших себе путь наверх, обеспечили его всем необходимым — умом, характером, волей.

А вот сама невеста…

Привыкший с детства обладать самыми роскошными вещами, он быстро понял, что в среде молодых наследников является не самым богатым, семья Реал не входила даже в топ-10 списка несмотря на то, что производила один из лучших мобильных доспехов в Системе.

Производственные мощности накладывали свои ограничения, «Монархов» нельзя было штамповать, как консервные банки.

Поэтому он переключился на вещи уникальные, единственные в своём роде.

Девушка с волосами белыми, словно только что выпавший снег, с алыми рубинами глаз, нежная и хрупкая, словно драгоценный цветок, изящная, как статуэтка… Она была единственной в своём роде.

Другой такой не найти не то что среди элиты — во всей галактике не сыщется.

Обладание ею как будущей женой будоражило кровь куда сильнее набивших оскомину мажорских развлечений. Что может быть притягательного в доступных девках, которые сами раздвигают ноги, едва услышав его имя? Он даже не запоминал ни имён, ни лиц.

Но когда он видел игру в послушную с виду невесту, но с демонстрацией сопротивления — ему сносило крышу от одной мысли, что кто-то ещё может быть рядом с нею, что кто-то может прикоснуться к ней, просто заговорить, что она может кому-то улыбаться…

Покорность и борьба… он жил ожиданием, что она покорится ему и только ему!

И откуда только вылез этот ублюдок⁈

Юлий Марс. Какой-то марсианский отброс, который разрушил всё…

Винсент и дальше грыз бы себя, но его отвлёк мелодичный сигнал. Кто-то желал попасть в его апартаменты.

Он глянул на экран видеокамеры: ну да, кто же ещё это мог быть… Пьер Сатин Жан де Грейли. Молокосос. Повёлся на подначку, и теперь…

— Да ты не один?

За спиной Пьера мелькали несколько физиономий. Вся свита Винсента притащилась с ним вместе. Придётся впустить.

Вся компания ввалилась в гостиную, шумно продолжая начатое ещё за пределами апартаментов обсуждение:

— Нет, вы видели эту рухлядь⁈ — Алвизо Массимо бурно жестикулировал на ходу. Итальянец, что с него взять. Человек-фейерверк. — Я обалдел, когда увидел, что ему притащили! Винс, ты видел, видел⁈

— Что я должен был увидеть? — мрачно спросил Винсент.

— Марсианину мех привезли! — выпалил Алвизо. — Ты не поверишь, кто у него!

— Ну и кто? — без малейшего интереса в голосе отозвался Реал.

— «Палач»! — Алвизо заржал, как жеребец. — Нет, ты понимаешь⁈ У него «Палач»!

— Да я его на стандартном «Виконте» сделаю на раз-два! — подхватил Гоззо Эрбах.

Вот уж от кого Винс не ожидал подобное услышать, так это от рассудительного обычно немца. Его тоже коснулось поветрие этого безумия?

— Ну так сделай, — Винсент пожал плечами, возвращаясь на своё место и предоставив остальным располагаться самостоятельно. Не первый раз у него в гостях, разберутся сами.

— А что я-то, рисковать местом в Академии? — сразу пошёл на попятный Гоззо. — Вон Пьер его пусть и убивает.

Нет, не коснулось. Здравомыслие осталось при нём.

«Но он же не идиот, в отличие от некоторых здесь присутствующих, чтобы идти на гарантированное самоубийство», — мелькнула мысль у Винсента.

Король Родриго сделал всё, чтобы его сын не вырос заносчивым идиотом. С первым не сложилось, учитывая количество подпевал, которые за годы подлизываний любого убедят в собственной божественной непогрешимости.

Но поражение (и два сотрясения пола) встряхнуло ему мозги, заставив вспомнить слова отца: «Твои так называемые друзья — бездомные бродячие псы, третьи-четвертые сыновья, которые подлизываются и машут хвостами в расчёте на место у богатой кормушки. Что угодно, чтобы не сдохнуть в очередном конфликте интересов между родной компанией и конкурентами. Но ты, Винсент, однажды станешь королём. Это власть, сила и ответственность перед тысячелетней историей твоих предков. Помни об этом и будь лучшим…»

Совсем уж безродных Винсент в свите не держал. Пусть они и были действительно далеко не первыми в очереди наследования, но представляли достаточно сильные блоки старой аристократии. Тот же Массимо гордился тем, что его род восходит аж к Древнему Риму — и с полным основанием гордился, между прочим…

Хотя сам Винсент как-то решил посмотреть, много ли сохранилось древних кровных линий, восходящих к Риму, и обнаружил, что уже во времена Домициана прямых потомков патрицианских домов почти не осталось.

Предком Алвизо вполне мог быть какой-нибудь погонщик мулов.

Очередной всплеск перешедшего было в более спокойные рамки обсуждения отвлёк его от размышлений.

— Да давайте просто изобьём его, пусть безродный щенок попробует пилотировать со сломанными лапками!

Только этого не хватало…

— Ты хочешь вылететь из Академии за драку? — вежливо — пока ещё вежливо — спросил медленно закипающий Винсент.

— Я что, идиот? — фыркнул Пьер. — Наймём кого-нибудь. Вон ту же свору Комарова.

— Псы дорого берут, — напомнил Бриан Годли. — И контракт требуют, самки собаки.

Винсент тихо фыркнул. Чего у англичан не отнимешь, так это привычки соблюдать этикет даже там, где он не нужен.

Как там Годли говорил? «Джентльмен — этот тот, кто называет кошку кошкой, даже если наступил на неё в темноте»? Но вот суку сукой почему-то называть стеснялся. Хотя, возможно, это потому, что сам Винсент брани не выносил?

— А что ты от сук хотел⁈ — встрял Сантьяго. Бриан поморщился.

— Чтобы в стенах Академии я таких слов не слышал, — впервые с момента начала разговора повысил голос Винсент. Вот уж действительно идиот… Вроде в роду Трастамара близкородственное скрещивание, как у Габсбургов, не практиковалось. А вот поди ж ты, родилось такое…

— Босс, да ты чо… — озадаченно воззрился на него Пьер.

— Испугался бродячей стаи собак? — ухмыльнулся Яго.

— Сантьяго, я не хочу объясняться с твоим отцом, когда твой мех найдут без пилотского модуля, — медленно и внятно проговорил Винсент. Чуть ли не по слогам. Он не пропустил мимо глаз и ушей пикировку Комарова с новичком на разборе смешанного боя. И выводы сделал правильные. В отличие от некоторых.

Узнает Комаров, как его звено обозвали — и Дому Трастамара можно заказывать табличку для семейного склепа. И чёрт бы с ним, с дураком, но жалко Дом, у которого остался единственный наследник.

Всё же Испания, благородная кровь, к испанскому бургундскому роду восходит, пусть и к побочной ветви… Таких очень мало осталось, и у них не в чести искусственное продление молодости.

Вот женится, оставит кучу детишек — тогда пусть хоть сам из меха выскакивает в открытый космос.

— Да я… — единственный испанец в свите Реала закусил удила.

— Ты. Меня. Понял, — сузил глаза Винсент, давя авторитетом и властью альфы компании, и парень испуганно поджал хвост.

— Да ладно, Винс, мы же шутим, — поднял он ладони в знак капитуляции.

— Вернёмся к теме. Наёмники? — Винсент обвёл взглядом свиту.

— Может, кто из пехоты? — предложил Яго.

— После того, как новенький надрал зад… без обид, босс… «Монарху» в голом пехотном доспехе? — возразил благоразумный Гоззо. — Да я не удивлюсь, если они организовали фан-клуб, или возвели алтарь и молятся на нового кумира.

«Идиоты, — вздохнул про себя Винсент. — Когда родители Сантьяго давали ему четвёртым именем Иаго, они явно имели в виду, что уничтожать он будет врагов, а не собственный Дом…»

— Ладно, — он подавил тяжёлый вздох. — «Псы» берут дорого и с гарантиями. Тяжёлая пехота отпадает, они действительно не станут помогать побить того, кто побил меха в их снаряжении. Так кого вы собираетесь нанимать?

— Может, среди механиков… — задумался Гоззо. — У этой горячей тёлки должно быть много поклонников. Конкурента они с охотой поколотят.

— Я бы от такой цыпочки тоже не отказался, — вздохнул Алвизо, — но она всем отказывает… А этот нахал сходу уговорил её заниматься своим хламом. На какой только помойке нашёл?

На лице Пьера обозначилось вдохновение.

— Есть у меня одна идея, — начал он.

Винсент мысленно с размаху приложил ладонь ко лбу.

Не успел я выйти вперёд, заслоняя Снежану от угрозы, как моя разумная и мудрая сама сделала шаг вперёд и брезгливо уставилась на толпу, словно увидела перед собой кучку отвратительных существ вроде крыс или пауков.

— И что это значит? — требовательно спросила она.

В толпе раздались смешки.

— Отойди в сторону, Медведева, — произнёс кто-то. Голоса я не узнал. Она тоже, судя по недоумению на личике. Вокодеры, которые искажают голоса? Ребятки хорошо подготовились. Но не учли кое-чего… — Наша цель не ты.

— Серьёзно? — недоверчиво подняла бровь она. — Ни вызовов на поединок, ни дуэлей, ни хотя бы спарринга? Банальная засада с мордобоем? Вам настолько плевать на правила Академии?

— А кто и что докажет? — под маской не было видно лица, но даже вокодер не мог скрыть издевательскую ухмылку в голосе. — Лиц не видно, камера… Камера не работает, сюрприз, правда?

Снежка не видела моей улыбки — я стоял у неё за плечом. Но они — увидели. На мгновение стало тихо. Вот только до них не дошло, что отключённая камера развязывает мне руки… Мне, а не им.

— Не, вы только поглядите! Он ещё и лыбится! Ты, ссыкло трусливое, думаешь, спрятался за девушку, и мы её послушаем и разбежимся? — нестройно понеслось на разные голоса. Очень противные, кстати, голоса. Вокодер — это вам не тренажёр для оперного пения… — Медведева, отойди, а? Дай врезать! Руки чешутся уже эту ухмылочку ему в глотку вбить вместе с зубами!

— Идиоты, — вздохнула Снежка, отходя назад.

— Ну что, герой, не спасла тебя невеста? — тут же съехидничал тот, что стоял ближе всех.

Снежана оглянулась.

— Идиоты… я защищала не его, а вас.

Она защищала не меня…

«Ну, а чего ты ждал-то?»

Она-то знала, что я устроил в порту. На себе испытала быстроту моей реакции и скорость движений. Видела, что я сделал с Мигелем-как-его-там в кабинете у Люциуса. И если я прав, и основное направление её обучения — это стратегия, она прекрасно понимала, что для меня подобные противники не представляли никакой угрозы.

Что ж, у меня ещё много в запасе такого, чем её можно удивить.

Я достал из кармана перчатки и неторопливо натянул, тщательно расправляя их на каждом пальце. Подчёркнуто неторопливые, уверенные движения перед лицом целой своры — да, это должно было посеять в них неуверенность.

— Дорогая, пожалуйста, отвернись и закрой уши, — попросил я, не оборачиваясь.

— Зачем? — удивление в голосе Снежаны было неподдельным.

— Тогда ты с чистой совестью можешь сказать, что ничего не видела и не слышала, и откуда тут взялась куча трупов — понятия не имеешь, — спокойно, словно речь шла о прошлогодней погоде, пояснил я.

Кажется, от моего заявления опешили все. И Снежка тоже.

— К-какие ещё трупы? — о, а вот и заикание появилось. Вокодер такие вещи не сглаживает.

— Я Ведьмак, — я покончил с перчатками, и несколько раз сжал и разжал пальцы, проверяя, насколько хорошо прилегает к коже ткань, и не мешает ли какая-нибудь незаметная складочка правильно складывать кулаки. — Моя работа — убивать тварей.

«Даже если они в обличье человека…»

— По-моему, это перебор, — оценила Снежана. — Они, конечно, идиоты все поголовно, но тупость — не то, за что следует уничтожать.

— А как по мне — самое то, — возразил я. Перчатки оказались в полном порядке. — Умрут — не смогут размножаться — не оставят тупое потомство…

Но не успел я сделать следующий шаг, как ухо защекотало дыханием, и мне нашептали план получше.

— Эй, ты не заговаривайся, — рыкнул кто-то на Снежку из задних рядов. — А то не посмотрим, чья ты дочка…

— И что вы мне сделаете? — принцесса задрала носик.

— Уши надерём, — буркнули из толпы.

— Совсем оборзели, — пробурчала она под нос и добавила уже громче: — Сломай им что-нибудь ненужное.

— А волшебное слово? — я уже шагнул было вперёд, но притормозил.

— Пожалуйста, — очень медленно и выразительно проговорила девушка.

— Вы слышали даму, — улыбнулся я, хрустнув костяшками.

— Да ты… — рванул ко мне самый нетерпеливый, замахиваясь гаечным ключом.

Что я сделал, никто не успел разглядеть, зато результат выглядел эффектно — здоровый парень на середине движения застыл статуей и свалился мешком мне под ноги. Те, кто подался за ним, замерли.

— Что-нибудь ненужное… — протянул я. — Яйца или мозги? Мозги ещё пригодятся, а вот размножаться ему точно ни к чему…

Короткий замах и футбольный пинок по яйцам. Всегда удивляло, насколько компактно может сложиться парень, получив такой удар по самому драгоценному. Как будто все кости разом становятся резиновыми.

Получился отличный момент устрашения. У них могло бы появиться преимущество, рискни они без разговоров навалиться разом, всей толпой, пока я не успел собраться и войти в боевой режим. Кучей и зайцы льва могут придушить.

Но у кучки самовлюблённых индивидуалистов не было плана и времени договориться, не нашлось явного лидера, и теперь они медлили, не желая рисковать и попасть под следующий удар.

Они ожидали, что я испугаюсь — их же много, но не рискну отступить — показать себя трусом на глазах у невесты, как можно⁈ И они без труда меня отвалтузят от всей аристократической души.

Я тоже много чего ожидал. Только не того, что сделала Снежка.

Я не видел, что произошло, но даже маски не могли скрыть массового падения челюстей.

— Эй, у неё кровь, — выдавил кто-то севшим голосом.

В смысле кровь? Я не видел, чтобы с их стороны что-нибудь пролетело. Я не слышал позади звука, с которым какой-нибудь предмет втыкается в тело. Ни с чем не перепутаешь, очень уж специфический звук. Да и дыхание у Снежки не изменилось… Пытаются купить на выдумку, чтобы я поверил и оглянулся?

— Медведева, ты что творишь⁈ — вырвалось у другого. — Мы же тебя и пальцем не трогали!

— Отберите у неё планшет! — заорал кто-то.

Нет, не обманывают. Что она там такое вытворила? Любопытно, но это могло подождать окончания расправы, оглядываться было уже просто некогда: вся толпа, забыв о своих планах подправить мне внешность, напролом ринулась к ней.

И не добежала.

Я прыгнул им навстречу.

Я даже успел подумать, что мне нельзя так палиться, Снежка же снимает, судя по их воплям, и постарался сбавить скорость, но даже так они двигались, словно беременные черепахи. Я мог бы ещё ускориться, но в этом не было никакой нужды.

Быстрым движением я заломил кисть ближайшему, заставив его выронить железяку, с которой он рванулся к моей невесте, продавил руку дальше, к плечу, толкнул и забыл о нём. Те, что бежали следом, не успеют затормозить и сделают за меня всю работу — переломают ему ногами рёбра. Кто-нибудь ещё и упадёт, споткнувшись о тело…

Пока будет вставать, может и опоздать к раздаче.

Разворот. Локоть согнутой левой руки проверил на прочность чью-то челюсть. Челюсть проиграла. Продолжая движение, рука распрямилась и кулак впечатался в переносицу третьему. Хруст костей. Не моих.

Минус трое. И ощущение взгляда откуда-то со стороны.

Но мы ведь в коридоре, и здесь больше нет никого, кроме нас?

…и глазка камеры?

Разворот. Левая сложилась, готовясь к новой атаке, правая выстрелила в глаза набегающему здоровяку накладками на костяшках. Говорят, глазные импланты сейчас очень хороши. Он даже выиграет. Сможет девушек разглядывать сквозь одежду, если реклама не врёт.

Разворот. Я был уже в гуще событий, промахнуться невозможно — и я не промахивался, работая на поражение, ограничивая себя только в одном — не до смерти.

Эти недотёпы меня на дуэль с летальным исходом не вызывали. Надо же дать им возможность исправить эту ошибку? Да и странное ощущение, что кто-то невидимый сверлит мою спину взглядом, не давало развернуться всерьёз.

Что, если камера живым-живёхонька, и только индикатор отключён? Я не был уверен, что можно провернуть такую авантюру, но предпочёл не рисковать.

Локоть-кулак-колено-стопа. Выстрел левой. Разворот.

Я ни разу не врал, когда говорил про свои рефлексы. Эти связки были вбиты в меня так прочно, что думаю, напади на меня кто-нибудь во сне, я успел бы положить нападающих раньше, чем проснусь. Только ограничить себя не успею.

Я не умею делать это спящим. Надеюсь, ни один здешний идиот до такого не додумается…

Кто же там дырявит меня взглядом? Тот, кто послал эту толпу неумех разобраться со мной? Ну и как, нравится результат? Сейчас будет ещё занятнее…

Дальше я работал без эмоций, как дроид, бездушная машина по раздаче звездюлей, контролируя каждое движение, чтобы не выдать свой настоящий уровень подготовки.

Если незримый наблюдатель захочет увидеть что-то большее — пусть тащит сюда взвод штурмовиков. А пока хватит ему приёмов грязной работы в уличных подворотнях — для его шестёрок и этого будет с лихвой.

Удар пяткой в свод стопы. Разворот на ней под громкий хруст и сдавленный вопль. Да, это очень больно. По себе знаю. Полгода на операции, сращивание и реабилитацию, если без современных чудес медицины.

Зато в сомнительные авантюры ввязываться не сможет, глядишь, успеваемость повысится.

Нырок под вскинутую руку, колено врезалось в пах, и я успел остановить добивающий локтем в затылок сложившемуся пополам парню. Ему и так хватит.

Разворот…

Упс.

— Что, всё? — удивлённо спросил я, оглядывая поле боя сверху вниз. На полу лежали поверженные противники, я не стал их считать, но больше десятка — наверняка. И ни одного способного подняться.

Я оглянулся на Снежку. Что там было про кровь?

Действительно, из-под белоснежных прядей на лоб стекала струйка цвета её глаз.

Снежка опустила планшет, съёмка закончилась.

— Ты что… Сама себя?

Принцесса дёрнула плечиком — мол, пустяки, дело житейское…

— Но ведь хорошо получилось?

Она что, ожидала похвалы?.. Я-то думал, у неё истерика случится при виде такого побоища, а у неё даже сердце чаще биться не стало. И на грудь пялиться не надо, чтобы это заметить, вон жилка на шее…

— Страшный вы человек, Снежана Дмитриевна… — выговорил я, восстанавливая слегка сбившееся дыхание.

— Стараюсь, Юлий… — выжидательная интонация.

— Александрович, — на автомате ответил я.

— Юлий Александрович. Значит, батюшку зовут Александр? Александр Марс? А говорил, что сирота.

Упс.

Подловила. Почти.

— В приюте все были Александровичами, — пожал я плечами и пояснил: — В честь покровителя.

Разумеется, она это обязательно проверит и убедится, что всё так и есть. Настолько простыми вопросами мою легенду не пробьёшь.

Отвернувшись, я принялся аккуратно стягивать перчатки с рук — через салфетку, чтобы не запачкаться. Перчатки упаковал в пакетик, пакет сунул в рукав куртки. Мало ли что. Не люблю держать на виду улики. Выкину в ближайший утилизатор, и никто не сможет доказать мою причастность…

Кроме моей невесты.

Когда я закончил и повернулся, то встретил изучающий взгляд алых глаз.

— Что? — спросил я.

— Сама не знаю… — призналась она. — Ты умён, силён, обладаешь экстраординарными навыками. Не будь ты безродным сиротой, ты был бы идеальным кандидатом в мужья… и это очень подозрительно.

— Так это же плюс? — я приподнял бровь. — Если я действительно никто, то корпорации «Росмех» достанется чистый, без всякого вредного влияния извне кандидат.

— Это верно, — помолчав, признала принцесса. — На что и может быть расчёт…

— Что вдвойне подозрительно, согласен, — покивал я.

В уме моей невесте не откажешь, не зря учится.

— В тебе есть какая-то тайна. Что-то тёмное, — не унималась Снежка.

— Например, я дьявольски красив? — предположил я с улыбкой.

— Не заставляй меня жалеть о том, что я похвалила твой ум, — отрезала Снежана, направляясь к свалке из тел.

— Как мало надо девушке для счастья, — заметил я, наблюдая за довольной моськой Снежки, которая снимала одну маску за другой, записывая весь процесс на видео.

— Конечно, мой первый материал для шантажа — и сразу так много подопытных, — она сняла маску с последнего. — Виконт де Вильмонт?.. Один из подпевал Пьеро. Какая неожиданность, кто бы подумал…

— Думаешь, Винсент замешан? — сарказма у неё в голосе хватало на всю эту гоп-компанию, и мне наверняка останется, но я всё же решил уточнить.

— Всё же рано я похвалила твой ум, — фыркнула Снежана.

— Это потому, что я голодный, — пожаловался я и выразительно пощёлкал зубами. — Сама же сказала, что с голодными мужчинами невозможно иметь дело. А загрызть никого не разрешила. Так что корми меня, а то я стану ещё глупее и что-нибудь тут кому-нибудь… Откушу. Ненужное.

Моя невеста выразительно закатила глаза, как бы спрашивая у потолка, за что ей такое наказание, и повела меня дальше, аккуратно переступая через слабо шевелящиеся тела.

— Раз уж мне выпал такой перспективный актив, стоит обращаться с ним бережно, — проворковала она с непередаваемой смесью заботы и издёвки. — Тщательно ухаживать и протирать красивой тряпочкой…

— Снежана Дмитриевна?

— Что ещё? — я сбил её фантазию на взлёте, и ей это не понравилось.

— Разрешите пригласить вас на свидание? — спросил я.

И получил редкостное удовольствие наблюдать, как генетически модифицированный человек споткнулся на ровном месте.

Едва мы свернули в другой проход, за нашими спинами послышалось едва уловимое жужжание.

Камера ожила.

Глава 7

— Сейчас этот выскочка уже валяется с переломанными костями!

— Пусть знает своё место!

— Он теперь и сжульничать не сможет, ха-ха! Вот умора!

— И это всё на глазах у Снежки! Да она на него теперь и плюнуть побрезгует! Тоже мне, жених выискался!

Гомонящую свиту, которая уже прикидывала, как долго проваляется в медблоке новичок, Винсент дальше не слушал. Он думал о том, что отец, похоже был прав, когда так пренебрежительно отзывался о его приятелях. Никаких мозгов, думают исключительно нижней головой…

Хорошо ещё, что они затеяли эту безумную авантюру без его участия, и никто не сможет втянуть его в эту мутную историю. И на этом пора было остановиться. Иначе эти недоумки, почуяв безнаказанность, натворят ещё что-нибудь, от чего он не сможет отвертеться.

На коммуникатор поступил входящий вызов, и Винсент резко вскинулся, увидев на смарте надпись «Абонент не определён». Только этого не хватало…

— Всем заткнуться! — рявкнул он. Приятели обиженно засопели, но приказ выполнили — заткнулись. Уж очень странный был голос у их босса. Важный звонок? Может, от отца? Тогда и впрямь лучше помолчать: ни для кого из них не было секретом, как к ним относится глава семьи Реал.

Он нажал клавишу, принимая вызов.

— Винсент Мигель Гарсия Реал. Шавки, — проскрежетал из динамика искажённый голос.

— Это кто там такой бессмертный? — возмутился Алвизо, но тут же притих под уничтожающим взглядом своего патрона.

— Что тебе надо, Профессор? — спросил Винсент, изо всех сил стараясь сдержать дрожь в голосе.

— Профессор Мориарти, будь так любезен, — осадил его неизвестный собеседник.

— А это ещё что за хрен с горы? — озадаченно спросил Яго.

— Сантьяго Бернардо Габино Иаго де лос Родригес де ла Трастамара, тебе правда хочется, чтобы я заинтересовался твоей персоной? — скрипнул голос. — Например, что ты делал на прошлой неделе в преподавательском туалете такое, что старика Маккартни теперь за глаза называют не иначе как мистером Пеннивайзом, а?

На побледневшем парне сошлись подозрительные взгляды.

— А что за Мориарти? — шёпотом спросил Бриан. — У нас нет такого профессора…

Но его всё же услышали.

— Эх, не читает молодёжь классику, — словно древний старик, прошамкал информатор. — Впрочем, ваше невежество — это не мои проблемы. К делу.

Дав себе обещание разобраться с идиотом позже, Винсент повторил вопрос.

— Так что тебе надо, Профессор Мориарти?

— О, это не мне надо, — посыпался сухой, дребезжащий смешок с гаденьким оттенком издёвки. — Это тебе надо, Винсент Мигель Гарсия Реал. Очень-очень надо…

— И что это такое, что мне без него не прожить? — уточнил Винс.

— Деньги вперёд, — гаденький смешок неприятно резал слух. — Ты же знаешь, я не работаю в кредит, излишнее доверие вредит моему маленькому бизнесу.

— Сколько? — безнадёжно спросил Винсент.

— Учитывая недержание кала изо рта твоего приспешника — цена повышается до одного миллиона.

— Миллион⁈ — вырвалось у Винсента. Для него это были весьма и весьма существенные деньги.

Довольный информатор рассмеялся, но вдруг передумал.

— Дорогой принц, я знаю, что ты богатенький мальчик, но за такую сумму тебе придётся держать ответ перед отцом, не так ли? Ты ведь совсем не хочешь этого? — неизвестный собеседник откровенно издевался. — Я же не чудовище, я всё понимаю… Так и быть. Мы поступим иначе. Ты будешь должен мне одну услугу, идёт? А если вдруг откажешься выполнять — вот тогда придётся расстаться с миллионом. Так что держи его наготове… На всякий случай.

Обещание выполнить неизвестно что могло обойтись куда дороже любых денег, но до сих пор вся информация, которую Винс получал от Профессора, стоила запрошенных денег до последнего медяка.

Будущий король заскрежетал зубами, взглядом обещая Сантьяго суровую кару, но вслух лишь сказал:

— Согласен, — на лице парня проступили желваки, но голос не дрогнул. — Я принимаю твоё условие. Я окажу тебе одну услугу, любую, какая окажется в моих силах, и не нанесёт урона моему достоинству.

Придётся сесть на голодный паёк. Ну, не совсем голодный, конечно… Рацион не пострадает. Но больше никаких гулянок и подачек этим прихвостням. Пусть сами за себя платят.

И даже если условие Профессора окажется выполнимым, и не ударит по его чести, и он сможет снова свободно распоряжаться деньгами, стоило закрыть своим прихвостням доступ к счёту на представительские расходы. Раз и навсегда.

Возможно, своим условием информатор на самом деле оказывает ему большую услугу? Тогда услуга за услугу — более чем равноценный размен. Это выглядело куда лучше, чем снисходительное «ну так и быть, я тебя пожалею, но деньги всё равно держи наготове».

У свиты случился столбняк, когда они услышали, сколько запросил неизвестный, и на Яго скрестились негодующие взгляды. Они совершенно правильно оценили последствия сделки, при которой присутствовали. Одной фразой Сантьяго опустошил им такую щедрую кормушку…

— Чудненько… Пьер Сатин Жан де Грейли, на твоё имя открыт заказ, — прозвучало в повисшей тишине.

Винсент пренебрежительно фыркнул — на спинах большинства наследников был навешаны мишени. На некоторых в три слоя. Эта новость точно не стоила миллиона.

— И контракт принят к исполнению, — добавил голос.

А вот это было уже серьёзно. Но тоже не стоило названной суммы. Хотя, возможно, стоило услуги.

— И угадай, на какую дату намечен дедлайн? — издевательский смешок затух, когда соединение было разорвано. С той стороны.

— Погоди, — пролепетал в наступившей тишине Бриан, — это что, был… тот самый Эм?

О загадочном человеке, которого студенты между собой называли «Эм», свита, конечно же, слышала. Просто Профессор никогда не связывался с мелочью. Ничего удивительного не было в том, что никто из прихвостней принца не узнал его манеры общения.

Сантьяго неуверенно переминался с ноги на ногу под взглядами приятелей и босса.

— Пеннивайз? — Гоззо быстро копался в поисковике. — Демон, который… э… любил маленьких мальчиков⁈

Выражение на лицах у приятелей Сантьяго резко изменилось. На него теперь смотрели со смесью ужаса, брезгливости и изумления.

Звук фейспалма Винсента заставил всех подпрыгнуть.

— А? Что⁈ — растерялся парень.

— Убивать! — зарычал Винсент. — Убивать он их любил!

«Насмотрятся новомодных ремейков, в которых от оригинала остались только имена, а потом без навыка обработки информации не разберёшься, что, где, когда и с кем…»

— Ааа… — начал было Яго, но договорить ему не дали.

— А теперь объясни, о чём говорил этот… Профессор Мориарти, — почти по слогам выговорил ненавистное имя Винс.

Вдруг эта сволочь вездесущая подслушивает?

— Да я это… — Яго густо покраснел. — В туалете у преподов…

— Это мы уже слышали, — прохладно заметил Бриан. — И не от тебя.

— Травку я там курил, — опустив голову, сознался Сантьяго. — А этот дедуган надышался в хлам, и потом ходил и хихикал, как придурок…

— Уйблин… — протянул Алвизо. — Преподы же не модификанты… С нашей травки мог и крышечкой подвинуться.

«Где были мои глаза⁈ — мысленно простонал Винс. — С кем я связался…»

Он потянулся за смартом, на который пришло уведомление о входящем сообщении. Адресат, конечно же, был не опознан, зато к подмигивающему смайлику оказался прицеплен видеофайл.

Чуть подумав, Винсент отправил запись для воспроизведения на проектор, чтобы видеть происходящее в подробностях.

И с первых кадров убедился, что Профессор его не обманул. Эта запись стоила миллиона. Или любой услуги, какая только окажется в его силах.

В комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина. Парни с раскрытыми ртами смотрели, как новичок спокойно, методично, с совершенно бесстрастным, практически равнодушным выражением на лице ломал руки, ноги, челюсти, дробил ступни… На моменте, когда Юлий проворотом на каблуке сломал всю плюсну последнему из тех, кто преградил ему дорогу, всех передёрнуло.

— … ….! — высказался обычно сдержанный Гоззо. И даже Винсент с ним согласился.

— Выключи это, — сдавленным голосом попросил Бриан, отворачиваясь от стоп-кадра, на котором Юлий Марс в своей щегольской форме первого пилота Академии и перчатках, перепачканных кровью, замер в боевой стойке над кучей тел, глядя исподлобья прямо в камеру. На них.

Винсент щёлкнул переключателем. Изображение погасло.

— Я от наших бойцов слышал, — тихо заговорил Массимо, — что они по глазам могут определить, убивал ли человек. Показывали мне разные снимки… Так вот, этот — убивал. И не раз.

«И это будущие пилоты, элита вооружённых сил корпораций, — зазвучал в голове Винса голос Профессора. — Мажорус обыкновенус. Стоит встретить настоящего альфа-хищника, как тут же поджимают хвосты…»

Винсент молча смотрел на Пьера. Тот, ощутив тяжёлый взгляд, оглянулся и нервно пожал плечами.

— Босс, я эту проблему решу… — начал он.

— Ты уже нарешал мне на гораздо более серьёзную проблему, — глухо отозвался Винс. — Всё, игры закончились. Ты — останься. Остальные — вон, и без моего вызова чтобы духу вашего здесь не было.

— А мы-то что такого сделали⁈ — взвился было Яго, получил сразу три тычка под рёбра от приятелей, зашипел, как кусок сухого льда в воде, и испарился вместе с остальными.

Пьер понурил голову. Тут же вскинулся, осенённый внезапной идеей.

— Слушай, эта запись — это же золотое дно! — зачастил он. — Это же такой компромат! Можно с него тянуть сколько угодно долго, ты этот миллион покроешь и перекро…

Он осёкся. увидев, с каким выражением смотрит на него босс.

— Ты совсем дебила кусок? — тихо и страшно спросил Винсент. — Ты вообще понимаешь, на кого на самом деле этот компромат? На него, да? Как бы не так… Если хоть один придурок из тех, кого ты нанял, откроет рот и брякнет, кто ему заплатил за это нападение — как ты думаешь, на кого посмотрит студсовет? На тебя?

С каждым его словом Пьер всё ниже опускал голову.

— На меня они посмотрят! — ледяным тоном процедил Винс. — На меня! Потому что все знают, что у Пьера Сатина Жана де Грейли в кармане прореха размером с войд Волопаса! Все знают, что за вас всегда плачу я! И теперь я хочу знать, сколько и чего ты им наобещал.

— Ну, пообещал заплатить, — нехотя пробормотал Пьер. — Но это же не обязательно было выполнять. Они бы всё равно не посмели жаловаться — кто же станет признаваться, что нарушил правила?

— Ты… — принц пробормотал под нос что-то матерное на родном языке. — Не можешь учиться на собственных ошибках, учись на успехах других. Сейчас парни будут молчать — никому не выгодно, чтобы правда всплыла наружу.

— Понял, в следующий раз так и сделаю…

— Когда встанет вопрос, во сколько мне обойдётся твоя «амнистия»… — оборвал его Винс, — ты уверен, что будешь стоить таких денег?

— Само собой! — Пьер быстро закивал головой, словно болванчик. — Ты не пожалеешь!

Винсент уже жалел. На секунду промелькнула мысль, что лучше бы этот наёмный убийца выполнил свою работу и избавил его от лишних трат.

Но… всегда есть чёртово но.

* * *

Стоя перед монитором, глава студсовета с непроницаемым видом смотрел, как в распахнутых дверях медблока исчезают одни носилки за другими. Одни, вторые… пятые… восьмые…

— Девять, — сказала Александра. Она тоже считала. — И, конечно же, никаких следов того, кто это сделал?

Не оборачиваясь, Люциус покачал головой.

— Чтобы так изуродовать девять человек, нужно по крайней мере вдвое больше бойцов, — пискнула Ханна. — Люциус, это же… Это же война! Мы должны что-то делать!

— Мы ничего не будем делать, — обронил Магнус.

— Но… — начала Ханна.

— Никаких «но», — он наконец оглянулся на девушек. — Пока мы всё не выясним и не решим, как поступить, никаких действий. Один уже поторопился…

Послышался сигнал вызова. Глава совета не глядя ткнул в клавишу приёма.

— Люциус Магнус слушает.

Неожиданно для всех оказалось, что на смарте включена громкая связь.

— Считаю своим долгом донести до совета, — заскрипел неприятный голос, — чрезвычайно важные сведения, касающиеся сегодняшнего происшествия в коридорах Академии. С вас… — повисла короткая пауза. — Одно большое спасибо. Всё необходимое вы найдёте в прикреплённом файле…

Гаденький смешок — и тишина.

Люциус озадаченно воззрился на смарт.

— Что ещё за…

Короткий писк — входящее сообщение.

Девушки навострили ушки.

Приподняв брови, Люциус прогнал полученный файл через антивирус.

— От этих шутников можно чего угодно ждать, — проворчал он, когда система защиты сожрала подачку и выплюнула через пару секунд, не найдя в ней ничего интересного для себя. — Это видеозапись. Очень интересно…

Файл отправился на флешку, флешка была воткнута в проектор…

Запись начала воспроизведение.

Люциус смотрел очень внимательно. Новичок ещё раз показывал себя с неожиданной стороны, и глава студсовета прикидывал, какими ещё осложнениями это может грозить.

Как пилот меха, он себя пока не проявил, но у него и возможности такой ещё не было. Зато успел продемонстрировать высший класс среди «москитов», и вот теперь серый кардинал собственными глазами видел, что даже голыми руками… то есть в обычных тактических перчатках Юлий Марс способен очень осложнить жизнь задирам.

В «элементале» он выбил «Монарха», хотя результат можно считать спорным: в реальном бою сбитая антенна исход сражения не решит. Но что он сможет натворить, если его в том же «элементале» выпустить в составе тяжёлой пехоты?

Что будет, если вот эту запись увидят сами штурмовики? Они и так уже сделали стойку на новичка, а после такого зрелища учащённо задышат не только девушки…

Люциус внезапно осознал, что действительно слышит учащённое дыхание у себя за спиной. На лице у него мелькнула и пропала усмешка: клан Герега, к которому принадлежала Александра, имел свою специфику. Они занимались евгеникой, выводили нью-хумана, и сейчас вице-президент явно нашла себе новый объект для охоты.

Лучшего способа заставить дорогую подругу детства вцепиться в «жениха» поискать — так не найдёшь ведь… Но Герега — понятно. А почему так же реагирует Ханна? Вроде её клан в основном бизнесом занимается, у Оханы направление — стратегия, и в студсовете она закономерно значится казначеем.

Какое дело воротилам бизнеса до одного, пусть и очень перспективного, бойца?

— Моя дорогая Александра, — не оборачиваясь, спросил Магнус, — а как так вышло, что ты до сих пор ни разу не заинтересовалась моей персоной?

— Неужели ты забыл, что моя «старшая» сестра Джулия помолвлена с твоим «старшим» братом? — подчёркивая интонацией каждое слово, отозвалась девушка.

— А как же принцип «не складывать все яйца в одну корзину»? — Люциус покосился на неё. Александра влюблёнными глазами смотрела на монитор, но тут перевела взгляд на Магнуса и даже сделала шаг вперёд, коснувшись его грудью.

— Ну, если ты станешь лучше Дрейка, — она понизила голос и возбуждённо прошептала ему на ухо: — Я устрою тебе ночь, которую ты никогда не забудешь. Если захочешь, не только я… Но и мои сёстры… сколько пожелаешь. Можно даже Джулию.

Глава студсовета никак не отреагировал на эту интимную провокацию, и Александра отступила, вернув на лицо маску прилежной ученицы, и продолжила пожирать Юлия горящими глазами.

А Люциус Магнус мысленно внёс в заметки пересмотреть некоторые планы, например, поставить на дверь защиту получше. Да, он собирался превзойти братьев, но таких последствий даже он не ожидал. Так что даже хорошо, что эта хищница заинтересовалась Юлием.

«Удачи тебе, парень. Нет, я не завидую, а искренне сочувствую. Держись…»

За его спиной разгорался тихий, но ожесточённый спор.

— … точно тебе говорю — это нео-хуман, — видимо, не в первый раз повторила Александра. Но все предыдущие попытки доказать эту версию Люциус пропустил. Слишком задумался.

— Ничего общего со всеми знакомыми геномо-билдами, — возразила Ханна. — Он слишком хил для солдата.

— Для солдата он слишком хорошо обучен, — не унималась охотница за ДНК.

— Где ты видела аристократа-сироту? — казначей студсовета задала очень резонный вопрос. Если клан решили уничтожить — его уничтожат весь. Под корень. Никаких выживших. Никаких сирот.

— Он может быть бастардом, — Александра мечтательно вздохнула. — Надо только выяснить, чьим именно.

— Только не говори, что у вас есть генные карты всех аристократов, — Ханна подозрительно сощурила глаза.

— Ну, ты сама велела не говорить, — губы Гереги тронула плотоядная усмешка. — А ещё это может быть дичок. Самородок. Причуда эволюции, которая сама создала то, чего мы столько времени добиваемся…

«Ещё один дополнительный замок, — подумал Люциус. — Нет. Два».

— Нужно проверить его медкарту, — рассудительно сказала Охана. — Там наверняка что-то должно быть.

— Совершенно не обязательно там то, что есть на самом деле, — возразила Александра. — Откуда на Марсе такая точность, которую можем обеспечить мы? А если он действительно нео-хуман, как я думаю, то в карте и вовсе окажется полная дребедень, не имеющая никакого отношения к действительности. Кроме имени, разве что. Надо добыть образец…

— Надо пригласить сюда Медведеву, — прервал эту странную беседу Магнус. — Она там была. Спросим у неё, что там случилось.

Столовая меня приятно удивила. Нет, я, конечно, и дома не бедствовал. Но, насмотревшись на здешнюю элиту, всерьёз опасался обнаружить что-нибудь вроде девятизвёздочного ресторана с отдельными столовыми приборами на каждый кусочек еды. И только попробуй перепутать, чем и какой брать.

Однако за дверями, куда меня провела Снежана, оказался просторный светлый зал в бледно-жёлтых и оранжевых тонах. Удобные на вид столы, такие же лёгкие кресла, и ряды раздаточных автоматов вдоль стен.

— Меню у тебя на смарте, — с этими словами моя невеста открыла нужный файл, ткнула в одну-единственную кнопку, и направилась к автомату, который призывно замигал окошком выдачи. Я с любопытством заглянул в меню. Интересно же, чем тут угощают. Не удивлюсь, если для бюджетников отдельный рацион, чтобы не объедали знать…

Однако или я ошибался, или элите подавали что-то и вовсе несусветное, но кухня Академии могла дать фору многим ресторанам. На студентах здесь не экономили. Мелькнула шальная мысль заказать что-нибудь экзотическое, но я её прогнал. Ещё успею напробоваться, сейчас нужно было восстанавливать силы.

И я набрал блюд, к которым привык. Просто, вкусно, калорийно.

«Сохранить выбор?» — спросил у меня глазастый поварской колпак, выскочив из-за иконки меню. Ага, понятно, почему Снежка только одну кнопку нажала. Это она не талию бережёт, питаясь, как птичка, а ест как я — примерно одно и то же каждый раз.

Мой автомат управился первым. Я взял поднос, огляделся в поисках свободного стола, но все были, как назло, заняты. Больше одного свободного места поблизости оказалось у стола, за которым в окружении своего «гарема» расположился Комаров.

Отлично. Я бодрым шагом направился туда.

— Не занято? — из вежливости спросил я у девиц, которые воззрились на меня, словно я сделал что-то непристойное. Мне показалось, или в зале как-то вдруг стало потише? Ложки брякать перестали по тарелкам, разговоры притихли…

За мной подошла Снежана с каким-то очень кислым видом.

— Присаживайтесь, — одна из девушек слегка пожала плечами и вернулась к прерванному занятию — начала есть. Остальные последовали её примеру.

Конечно же, я воспользовался приглашением, и Снежане пришлось сесть рядом со мной.

Интересный, однако, у неё рацион…

Я взглянул на свой поднос, заставленный едой (у меня был слишком насыщенный день — сперва вытирал ноги о Пьера, потом полёты в виртуальности, и добавьте мордобой — и всё это без крошки еды за день! — у меня, конечно, сильный и выносливый организм, на зависть многим, но не до такой же степени), перевёл взгляд на кучу сладкого у моей невесты, сравнил с куда более скромными наборами у гарема Комарова, и выразительно поднял бровь.

— Что? — пробурчала Снежана, беззастенчиво поглощая калорийную бомбу. — У меня постоянный стресс.

— И поэтому ты всё это сожрёшь и…

— Высокий уровень метаболизма, интенсивная работа нейронов, постоянные выбросы адреналина в кровь, ну и, разумеется, ускоренный цикл Кребса.

— Ведьма? — весело спросил я, припомнив трижды бородатую шутку про то, как отличить настоящую колдунью.

— Да? — подняла взгляд одна из девиц Каса.

— Что? — не понял я.

Мы обменялись недоумевающими взглядами.

— У Литы позывной — Ведьма, — с лёгким смешком пояснил Кас. — Вас же так и не представили друг другу? Лита «Ведьма» Рейвен, Мара «Лиса» Рейвен, Нима «Винг» Крылова.

— Юлий «Ведьмак» Марс, — представился я. — Очень приятно. А с ней что тогда не так?

— Всё со мной так, это ты бескультурная деревенщина, — фыркнула Снежка.

— Нео-человек же, — пожала плечами Лита, словно озвучивала само собой разумеющийся факт.

— А если попроще? — попросил я, насаживая на вилку кусок поаппетитнее.

— Отредактированный геном, скорректирован белок, отвечающий за откладывание излишков жира, — проявила эрудированность Нима. — Всё идёт куда надо.

— Ага, вижу… — я бросил взгляд «куда надо».

— Куда это ты смотришь? — подозрительно уточнила Снежана.

— В твои прекрасные глаза, конечно же, — невинно ответил я.

— Принцесса, а ничего, что вы с нами? — сладко пропела самая младшая из девиц Каса, рыжая. Судя по фамилии, сестра Ведьмы?

Ответить никто не успел. Нашу дружескую беседу прервали.

Глава 8

Кто-то остановился у меня за спиной. Я на мгновение замер, прислушиваясь к шумному дыханию. Не было слышно, чтобы кто-то бежал по столовой, значит, некто позади сейчас пускает пар из ушей и носа от возмущения, которое очень пытается скрыть.

Интересно, это из-за тех парней, которых я оставил лежать в коридоре и даже медиков не вызвал? Но ведь камера заработала, так что их там быстро должны были обнаружить… Ладно, если хотят посчитаться за них — пусть бросают вызов, но сначала я всё-таки доем.

— Ты что же это, подруга, бросила нас ради стайки мошкары? — пренебрежение в девичьем голосе можно было намазывать на тост. Вместо горчицы. На вкус вышло бы примерно так же. Это, значит, не ко мне претензии, а к моей невесте?

Очень интересно… Пилоты мехов, насколько я успел разобраться, народ родовитый, денежный, но вот с успеваемостью у них как-то не очень. Не считая моей невесты, Люциуса и внезапного Винсента.

А вот те, кого эта девица назвала мошкарой, все поголовно в первой части топа. Если я правильно запомнил их фамилии, конечно. Но до сих пор на память жаловаться как-то не приходилось…

Я немного повернулся в кресле, не прекращая жевать. Надо же посмотреть на такое редкостное зрелище — скандал в благородном семействе.

— Орлова, дай поесть спокойно, а? — отозвалась Снежка. — Это было не моё решение.

А, то есть это я виноват, что мы обедаем с нормальными ребятами, а не с Винсентом и Ко? Надо почаще таким виноватым оказываться. У меховодов, спору нет, красавицы как на подбор, так и у «москитов» не хуже, а с тем же Комаровым разговаривать не в пример интереснее, чем с Винсентом.

Хотя Винсент и не пытался говорить, если память моя не пошла-таки налево. Он сразу кидался. И сразу падал.

Возможно, я не первый, кто его уронил…

— Юлий тут новенький, поэтому решил присоединиться к уже знакомой компании, не могла же я его бросить. В следующий раз, договорились? — продолжила Снежка.

Вполне разумный нейтральный ответ, который свёл враждебность двух разных социальных «слоёв» Академии до минимума. Умница у меня невеста.

К огромному сожалению, встречаются некоторые идиоты, которые воспринимают вежливость как слабость. И их, опять-таки к сожалению, не так уж и мало…

— Хорошо. Не пристало элите якшаться со всякими отбросами, — снисходительно ответила подруга моей невесты.

Ну вот, опять… нормально же сидели.

— Слышь… — насупилась Мара. — Кас — топ-один у пилотов истребителей. Нима — член студсовета, элита в плане навыков и рейтинга. А ты в каком рейтинге отличилась? Что-то я тебя даже в первой сотне не видела.

— Ладно, друзья у тебя крутые, а ты кто такая, чтобы я перед тобой отчитывалась? — отрезала Орлова.

— Может выйдем, если такая смелая? — начала бычить рыжая. — Раз на раз?

— «Москит» против настоящего пилота? — презрительно усмехнулась аристократка.

— Да я тебя… — начала было Мара и получила наставительный подзатыльник. — Ай! Лита, за что?

Я озадаченно поднял бровь и утащил с тарелки ещё кусочек.

— Познай врага своего и познаешь себя, — удивительно к месту вспомнила какую-то древнюю мудрость Нима.

— У Екатерины не стандартный «Виконт», а модификация дальнего боя, «Арт-Виконт». Проиграешь, — небрежно бросила Снежка.

— Да я бы и на стандарте управилась… — начало было Орлова, но замолкла под резко изменившимися взглядами «стаи». Тяжёлый, недобрый интерес в глазах «мошкары» явно вызвал у неё нехорошее предчувствие. Какие всё же интересные тут взаимоотношения…

— Ммм… шесть из десяти? — лениво протянул лидер звена, вернувшись к прерванному обеду.

— Пожалуй, — согласилась непонятно с чем Лита.

— Совсем в меня не верят, — с обиженной моськой пожаловалась мне Мара.

— Э… да? — я совершенно не понял, о чём она говорит, но на всякий случай решил поддержать.

— Семь из десяти! — решительно заявила рыжая.

— Пятьдесят пять — пятьдесят шесть, с переходом во второй половине, — кивнув, сделал поправку Кас.

— Похоже на правду, — согласилась Нима.

— Да что тут происходит⁈ — не выдержала Орлова. Я молча присоединился к вопросу.

— Вероятность победы в симуляторе, — с лёгкой улыбкой пояснила Лита.

— Хотите сказать, что я не разгромлю эту мелочь всухую⁈ — возмутилась Екатерина.

— Ты кого мелкой назвала⁈ — взвилась Мара. И тут же села, опасливо стрельнув глазом в сторону своей соседки.

Хм. Фамилия у них одинаковая. Но вот более непохожих сестёр давно не видел. И по внешности, и по характеру. Одна — рыжая задира с пучком заноз в заднице. Другая — спокойная, как удав, блондинка с серыми, отливающими сталью глазами. И в повадках проскальзывает что-то этакое… Наводящее на мысль о тугих змеиных кольцах.

— Кать… — вздохнула Снежана. — Ты давно рейтинги смотрела?

— А что? — озадаченная подруга уставилась на неё.

— Эта мелочь — топ-три среди пилотов истребителей, и уже получила сертификат на «Мстителя». Пусть и виртуальный, но всё же…

Я мысленно присвистнул. Мы с Касом летали на стандартных «Файтерах». А они по сравнению с «Мстителем»… Ну, это примерно как стандартный «Палач» против того же «Монарха». Разрыв в три поколения. И то, что малявка смогла подчинить такую машину, о многом говорило. Как минимум, потенциал у неё не хуже, чем у Каса.

Орлова открыла рот и тут же закрыла. Похоже, подруга моей принцессы, в отличие от парней своего круга, всё же не растеряла остатки мозгов и осознала последствия поражения от «москита».

— Да я и голыми руками справлюсь… да что на этот раз⁈ — почти обиженно спросила она, когда на неё снова уставились с нехорошим интересом.

Вместо ответа Кас молча поднял ладонь с пластиковым стаканчиком. Ухмыльнувшись, Мара подскочила и, продемонстрировав шикарную растяжку, ударом с разворота отправила условную мишень полетать.

Я на всякий случай проконтролировал траекторию полёта. Просвистев в воздухе, стакан влетел в раздаточное окно автомата. Орлова не шелохнулась, продолжая возмущённо смотреть на нас. Разве что на секунду во взгляде промелькнуло нечто странное. А какие подруги могут быть у наследницы Медведевых? С двойным дном.

Пожалуй, самое время вмешаться, пока они мне обед не испортили.

— Так, вы всё прояснили? — уточнил я у грозно буравящих друг друга взглядами сторон. — Тогда подождите, не начинайте, мне надо камеру на смарте настроить.

— А? — все повернулись ко мне.

— Ну как же, женская борьба в грязи и всё такое… А таскать друг друга за волосы будете? — с надеждой спросил я, стараясь не ёжиться под перекрёстными взглядами.

Девушки дружно поморщились, переглянулись и решили, что женская солидарность перед лицом такого варварства важнее пустяковых ссор. На том и подружились, и я мог только головой покачать, глядя, как легко они начали щебетать на какие-то свои женские темы.

— Так на чём мы остановились? — попытался вспомнить я, переставляя на подносе тарелки — опустевшие подальше, ещё полные — поближе.

Но меня опять прервали. У Снежки зазвонил смарт. Она посмотрела на экран, вздохнула, собрала в пустой стаканчик недоеденные сладости, и поднялась из-за стола.

— Я в студсовет, это надолго, — сказала она. — Кто сможет показать Юлию дорогу в его комнату?

— Эй, я взрослый мальчик, могу лечь в кроватку сам, — возразил я.

— Да? То есть ты мне можешь гарантировать, что по дороге никого не заденешь, не вызовешь на дуэль или спарринг, или не убьёшь попросту, а труп не прикопаешь в уголке газона? — Снежка подняла брови.

— Эээ… — только и смог протянуть я.

А дорогая невеста, оказывается, успела хорошо меня изучить и понять, что, если я натворил столько за один день, а вечер ещё не наступил… Опыт или пресловутая женская интуиция явно подсказывали ей, что продолжение не замедлит воспоследовать.

— Тогда я пас, — сразу отказался Комаров и переключил всё внимание на еду. Звено последовало его примеру.

— Почему? — я был не на шутку удивлён. Вот с кем бы точно было бы полезно поболтать по дороге, а он в кусты. Я даже почувствовал себя уязвлённым.

— Я как раз хотел позвать его полетать. Раундов сто, и чтобы никто не помешал, — мечтательно улыбнулся этот авиа-маньяк.

А, вот оно что. Нет, пожалуй, тут я с ним соглашусь. Пас. Многовато впечатлений для одного дня.

— Хорошего понемножку, — заметил я. — Но в следующий раз — обязательно полетаем.

— Тогда… — Снежана поняла, что звено без приказа лидера и пальцем шевелить не будет, и у неё осталась единственная кандидатура. — Кать, полагаюсь на тебя.

— А что я-то сразу? — удивилась Орлова.

— Во-первых, ты оплошала и этим поставила меня в неудобное положение, — ткнула её в недавний косяк Медведева.

— Я же извинилась! Я же не гений с супер-памятью, как ты, чтобы наизусть знать всех учеников Академии, — возмутилась девушка.

— Во-вторых, это моя личная просьба, — с этими словами Снежка удалилась, пожелав нам приятного аппетита.

Екатерине пришлось немного поскучать в ожидании, пока я покончу не то с поздним обедом, не то с ранним ужином. Впрочем, долго скучать ей не пришлось. Вскоре я проглотил последний кусок, голодным взглядом обшарил поднос, не нашёл ничего интересного, вздохнул и поднялся.

Моя вынужденная сопровождающая помахала компании рукой, я вежливо попрощался с новыми знакомыми, и смог наконец уделить внимание чему-то помимо дополнительных калорий. А то разглядывать девушек и есть одновременно у меня получается плохо. И от еды мало удовольствия, и взгляд какой-то не такой становится… Как будто я на котлетку смотрю.

Что ж, должен признать, выглядела Орлова достаточно аппетитно. Как там в древности говаривали? Кровь с молоком? Натуральная блондинка с нежным румянцем, голубыми глазами, пухлыми губками и косой до пояса — картинка. Но судя по характеру, горящие избы на скаку останавливать ей — раз плюнуть…

Я присмотрелся повнимательней, выхватывая из общего первого впечатления кое-какие детали, пока картина не сложилась целиком. Занятно…

— Так кто ты для Снежки? — полюбопытствовал я.

— Тебе-то что? — почти огрызнулась Орлова.

— Подруга детства? — начал я рассуждать вслух. — Не удивилась кличке. А так её может называть некто Люци… ага, знаешь, кто это. Компаньонка? Чтобы принцесса не чувствовала себя одиноко. И кто-то ещё… да, палишься.

— Удиви меня, — фыркнула она, уверенная в том, что её невозможно раскусить.

— Ты никак не отреагировала, когда Мара продемонстрировала свой удар. Значит, почему-то считала, что тут сможешь с ней справиться. Значит, была уверена в своих навыках. Но не стала их демонстрировать, чтобы не сломать маску. Кого?

— Интересная теория… — к чести Орловой, её походка никак не изменилась. — Встречный вопрос. Кто ты для Медведевой? И какую маску ты носишь сам?

— Ну, мне сказали, что я её жених, и она не возразила, — напомнил я очевидный факт. — Стараюсь соответствовать. А что, люди без масок здесь совсем не котируются, надо обязательно хоть одну иметь?

— Все кем-то да притворяются, — невинный взгляд голубых очей мог бы обмануть даже телепата.

Телепатом я не был, но на уловку не поддался.

— И кто ещё, кроме Снежаны и меня, в курсе, что ты притворяешься её подругой? — я с удовольствием пронаблюдал, как в голубых глазах мелькнули и погасли злые искры.

— Я действительно её подруга, — ага, угадал. — И всегда ею буду. А вот ты долго ли продержишься в женихах?

— Поживём — увидим? — перемирие, предложенное мною, она неохотно, но приняла.

Благо за препирательствами мы уже дошли до моей комнаты.

— Благодарю за эскорт, Екатерина. Как вас по батюшке?

— Алексеевна. До свидания, Юлий Марс.

Дверь за собой я закрыл очень тщательно. Надо будет выяснить, кто такой Алексей Орлов. Возможно, если Паук выйдет на связь, у него окажется эта информация? Если нет — придётся действовать самостоятельно, а это чревато.

Оказавшись наконец-то наедине, я выдохнул, но расслабляться было рано. Надо написать письмо домой, прежде чем я смогу позволить себе отдохнуть. Я устроился за рабочим столом и открыл почту.

'Как поживаете?

Это я, пока ещё ничего не забыл, решил написать обо всём. Йошкин кот, и это первый день в Академии! Как бы описать, что со мной произошло, чтобы вы мне поверили? А то я сам себе не верю! Короче. У меня тут голова идёт кругом, всё совсем не так, как я себе представлял. Долетел я нормально, было скучно…'

Ну да, ни тебе пиратских налётов, ни хотя бы досмотра, кроме таможенного уже на станции. А если бы кто-то незаметно прилип к обшивке и прокатился до нужной точки, чтобы не тратить топливо и не светить транспондером?

Не прилип, я проверил.

Скука.

«Не успел мяукнуть, как стал первым пилотом в топе меховодов. Одни понты, кроме денег и знатности похвастать нечем. Впрочем, девушки тут умненькие, приятно пообщаться. И очень красивые…»

Это я вписал на всякий случай. Если до Медведевых дойдёт, что я всю элиту скопом считаю бесполезными хвастунами… Лучше не надо. У меня на них совсем другие планы.

«…кормят нормально, я точно не похудею, пусть Клавдия Васильевна не беспокоится…»

Я перечитал письмо, поправил пару слов, чтобы более точно передать суть произошедшего. Для посторонних в тексте не было ничего необычного: провинциал попал в круг элиты, хвастается и распускает павлиний хвост. Но те, кому оно адресовано, всё поймут как нужно. И главное — я вписал туда ключевое слово.

Кэйкаку. Всё идёт согласно плану.

* * *

К своему удивлению, Снежана Медведева обнаружила, что в комнате студсовета пусто. Ну, почти пусто. Только Люци, Александра и Ханна. Она даже заподозрила, что её кто-то разыграл, чтобы новичок остался без присмотра. Но вряд ли шутник рассчитывал, что за Юлием будет присматривать Орлова. Если она права — мало там не покажется никому. А потом она сама ещё добавит…

Но её опасения тут же рассеялись.

— А, Снежка, — Люциус улыбнулся и сделал приглашающий жест. — Проходи, садись. Ты нам очень нужна.

Медведева приподняла одну бровь, но возражать не стала и прошествовала к свободному креслу. Села, закинув ногу на ногу, и вопросительно посмотрела на друга.

— Видишь ли, мы тут получили одно видео… — начал Магнус. — Ты, наверное, слышала о некоем Профессоре Мориарти, который время от времени продаёт информацию. Я так и не смог его вычислить, но однажды доберусь… Так вот, он прислал мне запись драки с вашим участием. Не отпирайся, тебя там прекрасно видно.

Снежана открыла было рот, но тут же его закрыла. И снова открыла.

— Нам сказали, что камера отключена, — что ж, это было правдой до последнего слова. — Я подумала, что необходимо сделать запись, чтобы нас потом не обвинили, что это мы на них напали.

А вот это правдой уже не было…

— Точнее, что это Юлий на них напал, верно? — мягко поправил её Люциус. — Никто в своём уме на тебя нападать не стал бы…

Снежана кивнула.

— Но он был под моей опекой, если можно так выразиться, — напомнила она. — И это была бы и моя вина тоже, что он не смог избежать драки.

А вот это было ложью столь же полной, как правда до этого. Но кто бы посмел её оспорить?

— У тебя есть эта запись? — спросила Александра.

Снежана молча переслала файл Люци. Тот отправил его на проектор.

— А я уж было подумал, что Профессор — это ты, — вдруг весело сказал он, наблюдая за ходом событий на записи. — Но нет, это видео сделано совсем с другого ракурса. А такая шикарная версия была…

— Но у камеры действительно не горит индикатор, — Ханна ткнула пальчиком в проекцию. — Она выключена. Тогда кто сделал ту, первую запись?

— В коридоре больше никого нет, — Александра чуть ли не носом влезла в изображение. — И это не может быть экшн-камера у кого-то из этой толпы. Потому что на первой записи они все в кадре, я их считала.

— Остаётся ещё одна камера, скрытая, — предположила Ханна.

— Или невидимка, — задумчиво протянул Магнус. — Кто у нас занимается стелс-технологиями?

— А кто у нас может незаметно подобраться, поставить скрытую камеру так, чтобы её не отследили охранные системы, и точно предугадать место, на котором случится это знаменательное событие? — вопросом на вопрос ответила Александра.

Все трое развели руками. В один клан, который смог провернуть такое, они могли поверить. Но чтобы два клана, конкурирующие между собой до кровавых соплей, спелись и вместе организовали… Нет. Не переворот, не заговор против могущественного конкурента, не утечку важной информации — драку. Банальную драку юнцов.

— В списке нет ни одной сколько-нибудь значимой фамилии, — сказала Ханна. — Они все… даже не шестёрки. Никакого влияния.

— Остаётся Юлий?

Все трое посмотрели на Снежану. Та невозмутимо изучала свой маникюр.

— Я думаю, это попытка протолкнуть в мой клан агента влияния или шпиона, — совершенно буднично сообщила она. — Он сам сказал, что сирота и свободен от любых обязательств перед кем бы то ни было. И это делает его идеальным кандидатом в мои мужья.

Александра поперхнулась.

— Кхм… Это было откровенно, — наконец выговорила она. — Но, если у него такая цель — зачем он говорит о ней прямо?

— Чтобы я подумала так же, как ты? — предположила Снежана, поднимая на неё взгляд рубиновых глаз.

— Но сообщать отцу ты, конечно, не будешь? — уточнил Люциус.

Снежана сморщилась, словно сожрала целый лимон.

— Как и ты не сообщил своему.

— Ты же знаешь кредо Магнусов, — улыбка скользнула по губам её друга.

Их называли «тысяча сынов», припомнила Снежана. Она кивнула.

— Мы все должны быть взрослыми мальчиками, — улыбнулся он. — Но вернёмся к теме.

— И всё это вокруг одного бюджетника из задницы системы, — задумчиво проговорила Александра, не слушая его. — Если никто не против, я им займусь.

Снежана поймала себя на том, что испытывает несвойственное ей раздражение. Этот парень был ей никем, какие бы места в рейтингах ни занимал. Не может же он всерьёз рассчитывать войти в её клан? Принцессы не выходят за ассенизаторов.

— Против, — отрезала она.

Удивлённая не столько самим возражением, сколько резкостью тона, Александра оглянулась на неё.

— И почему же?

— Он занят, — сухо сообщила Снежка.

— Тобой? — у вице-президента поползли вверх брови.

— Да! Мы идём на свидание.

Секунду назад Снежана и не думала ставить кого бы то ни было в известность о приглашении Юлия. Она его даже принимать не собиралась. Сейчас это вырвалось само.

Да, она не считала его себе ровней. Она не собиралась за него замуж. Но это не значило, что она допустит, чтобы к этому действительно чистому от влияния конкурирующих концернов кандидату подбивали клинья другие кланы!

Самой пригодится. В роли кого — время покажет.

Люциус уставился на неё с искренним удивлением и любопытством. На его памяти она приходила в ярость от любого упоминания намерения её отца сбыть дочь замуж за лучшего из лучших. Бегала от женихов, пыталась сбежать сначала от отца в Академию, теперь из Академии от отца… И тут такой демарш.

Внезапно его взгляд стал понимающим.

Если этот парень действительно тот, за кого себя выдаёт, и чист от всякого влияния… Если ему действительно не нужны деньги её отца… Может быть, у него действительно получится? Может быть, он сумеет осуществить её мечту?

— Вернёмся к теме, — повторил Магнус. — Снежка, а зачем ты себе лоб расцарапала? Или это была краска?

Медведева дёрнула плечиком.

— Я надеялась, они испугаются и разбегутся. Не вышло.

— И что нам со всем этим делать? — Люциус посмотрел на девушек. — С одной стороны, налицо нарушение правил Академии. Нападение. Которое ты не то спровоцировала, не то не смогла предотвратить, это уже не так важно. Выгнать этих героев? Это может ударить по нам. Мы не справляемся, у нас ЧП, мы не выполняем свои обязанности, не способны держать в узде студентов. Оставить всё как есть? Тогда остальные могут решить, что им тоже можно нарушать правила.

— И мы обязаны дать ход этим записям, — подала голос Александра. — А это вызовет дополнительные проблемы…

— Не нужно, — покачала головой Снежана. — Наёмники достаточно наказаны уже тем, как они опозорились. Вряд ли кто-то захочет повторить их подвиг с тем же результатом. Записи привлекут к Юлию слишком много внимания. А нам выгоднее, чтобы этого не произошло.

— Куда ещё больше-то? — насмешливо спросила Александра. — Впрочем… Я могу согласиться сохранить существование записей в тайне. С одним условием…

— И с каким же? — с интересом спросил Люциус.

— Снежана не будет мешать моей охоте на Юлия.

— У меня тоже будет условие, — заявила Ханна, не дав Медведевой возразить.

— И у меня, — добавил Магнус.

Снежана вздохнула.

— Говорите уже.

— Ты будешь со мной на бизнес-форуме, — Ханна улыбнулась. — От тебя вообще ничего не потребуется, просто пусть тебя видят в моём обществе.

«И сочтут, что наши кланы сближаются. Акции Охана сразу пойдут вверх…»

— А ты что хочешь? — Снежана взглянула на Магнуса.

Люциус задорно подмигнул.

— Ты собралась на свидание? Я выбираю тебе наряд.

Глава 9

Погружённый в размышления Винсент поднял голову и обнаружил, что Пьер всё ещё здесь: переминается с ноги на ногу, но даже сесть боится. Крепко же его припекла новость о заказе… Всю развязную наглость как солнечным ветром сдуло. Винс мысленно усмехнулся. Что ж, пусть поприсутствует. Всё равно речь пойдёт о нём. Без совета с отцом тут уже никак не обойтись…

— Сядь там, — он махнул рукой в сторону кресла позади себя. — Надо поговорить с королём Родриго.

Именно так. Сейчас он был не сыном, желающим пообщаться с любящим отцом, а принцем, просящим совета у короля.

Пришлось подождать около минуты, прежде чем связь установилась. Станция не так далеко от Земли, но и дел у правителя не так мало, чтобы по первому звонку всё бросать. Это ещё повезло, что отец так скоро освободился. Ожидание вполне могло завершиться вежливым голосом секретаря…

Над приёмником сигнала развернулась голограмма, и взглядам парней предстал уже немолодой, но величественный мужчина в строгом официальном костюме. Но без короны. Значит, только что закончился приём…

— Здравствуй, отец, — Винсент поднялся и склонил голову. За его спиной Пьер вскочил, словно кресло укусило его в зад.

— Сидите, — величественный в своей небрежности жест. — У тебя какие-то проблемы, сын?

— Не столько проблемы, сколько затруднения с выбором способа их устранения, — Винс сел, но держался прямо, не позволяя себе вальяжно развалиться перед лицом отца. — Я не хотел бы по неопытности принять решение, которое может нарушить твои планы. Мне нужен твой совет.

Пьер сесть в присутствии короля так и не решился.

Винсент лукавил. Он был уверен, что справится сам, и всё вернётся на свои места ещё до того, как отца известят о его поражении. Но король любил, чтобы всё было так, как он желает, и от сына ему было нужно только повиновение. Безропотное.

Лучше заранее узнать, что ему кажется наиболее предпочтительным, и действовать исходя из этого. Тогда покорность сына умерит отцовский гнев, когда король Родриго узнает обо всём…

— Что ж, говори, — взгляд правителя смягчился.

— Здесь появился новичок. Бюджетник с Марса, — начал Винсент. — Он создаёт проблемы. За ним нет никакого клана, он сирота. Но он спровоцировал дуэль с Пьером, и нужно как-то избежать её…

— Твой друг так труслив, что боится надрать задницу безродному? — удивился король.

— Это вызов на бой до смерти, — Винс качнул головой. — Пьер не трус, но сегодня мы узнали, что кто-то заказал его, и заказ принят к исполнению. Мы думаем, это новичок.

— Как его зовут? — сухо спросил Родриго.

— Юлий Марс. Говорят, такую фамилию дают всем сиротам на Марсе, я уточнял, это так и есть.

— Чернь посмела тронуть благородный род? — в голосе короля зазвучали гневные нотки. — Заказать твоего друга наёмникам, чтобы избежать дуэли? Просто уберите его раньше. Сдайте его службе безопасности станции.

— Но нет никаких доказательств, что это сделал именно он, — Винсент постарался вложить в голос побольше почтения, чтобы избежать вспышки.

— Всё равно. Можете использовать любые средства. Помните, в этом новом мире государство — это мы.

Винс чуть слышно вздохнул. Его семья была последним королевским родом на Земле, сохранившим за собой территорию. Вся прочая знать могла носить какие угодно титулы, но без корней в почве родной планеты все они были пустым звуком. Его вырастили с таким убеждением.

Но Академия на многое заставила взглянуть иначе…

— Но правила… — начал было Винсент.

— Детишки… — вздохнул король Родриго. — Мы устанавливаем законы и вершим суд над теми, кто их нарушит. Кто будет переживать о безродном пилоте?

— Как скажешь, отец, — принц снова склонил голову, с горькой иронией думая, что Снежану часто называют принцессой, хотя никаких титулов в её роду никогда не было. В то время как он сам — принц крови. Но для неё это, похоже, вообще не имеет никакого значения…

— Кстати… — будто только что вспомнил король. — Мы многое поставили на альянс с Медведевыми. Когда ты собирался сообщить о своей… оплошности?

«Кто успел донести? Кто в Академии работает на отца?»

— Я работаю на этим, отец, — не дрогнувшим голосом отозвался Винсент. — Даю тебе моё слово, Снежана Медведева будет моей.

— Когда? — требовательно спросил король.

— Пьер победит в дуэли. Юлий будет мёртв, и первое место снова освободится. Снова достигнуть вершины будет просто.

— Как? — вопрос прозвучал как выстрел.

— Да, Пьер, как? — переадресовал вопрос Винсент. Перед ним его приятели рисковали даже дерзить, а вот как получится это делать перед королём?

Пьер поневоле сделал шаг вперёд, хотел было ответить, что там и думать нечего — чего стоит старый «Палач» против современного меха? Но у него язык прилип к нёбу, и он смог выдавить только:

— Э… ну… я…

— Некомпетентное ничтожество, — скривился Родриго. — Всему-то вас учить надо… Подкупите чернь. Наёмники падки на звонкую монету. Заплатите его механику — пусть испортит мех. Дайте взятку поварам — пусть отравят ему еду. Всё в этом мире покупается. А мы побеждаем. Вам понятно?

— Да, ваше величество, — хором ответили парни.

— И если всё это не сработает? — вкрадчиво поинтересовался король.

— Сработает, — смог наконец ответить Пьер.

— Ты уверен? — настаивал Родриго.

— Да, — Винсент видел, как взмокла спина прихлебателя. — Как вы приказали, я сделаю всё, чтобы обеспечить победу. Любыми средствами. Я буду подкупать, угрожать, умолять. Что угодно ради победы!

— Чудно, — сухо проговорил король. — А теперь меня ждут неотложные дела. Идите и не смейте показываться мне на глаза, пока не будет результата.

Голограмма погасла прежде, чем они успели хоть что-то ответить.

Пьер рухнул в ближайшее свободное кресло и обмяк, словно аэростат, из которого выпустили весь газ.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, — тихо сказал Винсент. — Не облажайся. Иначе тебе действительно будет лучше умереть.

* * *

Лежать на кровати, задрав ноги на стену, и ничего не делать было удивительно приятно. Утомительный всё же выдался день. Хотя бывало и хуже. И не раз… Я даже начал подумывать о том, чтобы раздеться. принять душ, лечь и заснуть. И тут меня посетила внезапная мысль.

Я же пригласил Снежку на свидание! А куда я её поведу⁈

Честное слово, такого выброса адреналина у меня давно не было. Ещё с той миссии при… Ладно, неважно.

Единственная здравая идея, которую смог породить мой мозг, выглядела как строчка запроса в поисковике: «10 мест для романтического свидания на станции „Звезда Жизни“». Хм. А запрос-то популярный…

Я дотошно изучил список. Выяснил, где располагаются предлагаемые достопримечательности. Прикинул примерные маршруты между ними. Ну, вдруг окажется, что там слишком много народа, и вообще… Собрался с духом и написал невесте:

«Привет. Как насчёт прогуляться завтра на обзорную галерею?»

Надо признать, паузу она выдержала прямо-таки театральную. Ровно в тот момент, когда надежда готова была погаснуть, в личном чате вспыхнули слова: «Во сколько? И где встречаемся?»

Я пообещал зайти за ней сам, вспомнил, что не знаю, где она живёт, уточнил, договорился о времени, и наконец успокоился. Благо кое-что у меня было с собой, чтобы переодеться и не светить на всю округу своей формой первого пилота. И даже вполне приличное. Даже по сравнению с тем, во что тут одевалась элита. На твёрдого середнячка потяну.

С этими мыслями я уснул.

Сигнал будильника вырвал меня из объятий сна. Несколько мгновений я боролся со сладкой дрёмой, норовившей утянуть меня обратно к чарующим видениям. Что-то про белые волосы и рубиновые глаза…

Я аж подпрыгнул. Свидание!

Забег по комнате завершился взглядом в зеркало, послушно сформированное дверцей гардероба. Волосы взъерошены, в глазах отплясывают канкан бесенята… Умная ткань моментально подстроилась, сменив несколько подходящих расцветок, я выбрал ту, что показалась мне наиболее уместной, и наконец покинул комнату.

У двери меня ждал робот-курьер. Я забрал у него маленькую коробочку — заказанный заранее подарок, чисто символический, но, надеюсь, приятный… И быстрым шагом устремился к заветным дверям.

Принцесса даже почти не заставила меня ждать. Через пару минут после того, как я позвонил, дверь открылась, и…

«Выбирали явно на мужской вкус… неужели в этом как-то замешан Люциус?»

Нет, вид мне нравился, даже слишком нравился. Это даже не котлетка, это полноценный стейк премиум-качества… ням-ням. Что-то я снова думаю о еде, неужели проголодался? Так, на меня подозрительно посмотрели, неужели я истекаю слюной? Ладно, это первое свидание, нельзя допустить, чтобы девушка чувствовала себя некомфортно. Зато потом… с удовольствием его сниму… можно даже не снимать…

— Что застыл? — возмущённо спросила девушка. — Так плохо выгляжу? А я говорила…

Мне сразу захотелось сказать, что смущение только добавляет ей очки привлекательности, но это было явно не то, что хотела бы услышать Снежана.

— Выглядишь замечательно, — заверил я. — Но ты уверена, что хочешь пойти в этом?

— Не то, чтобы у меня был выбор… — туманно высказалась Медведева.

Так я и знал.

— Понятно… — покивал я. — Тогда, только ради тебя, дорогая, мы сначала зайдём кое-куда.

— Что ещё? — недовольно скривилась Снежка.

— Тебя ждёт небольшой… увлекательный… Шопинг.

Вручать подарок я решил по его завершении.

Странные существа эти женщины. Независимо от возраста, кстати. На Снежку не пускали слюнки только встречные роботы, и те, наверное, только потому, что у них нет пола. Были бы мужского — пускали бы смазочное масло или что там им заменяет слюни.

Я видел, что ей неприятно такое неприкрытое внимание — но в то же время оно ей невероятно льстило, и это тоже было заметно. И вот как в ней могут уживаться два таких противоречивых чувства?

И ладно бы только два…

Было очень трудно не прилипать взглядом к бесконечно длинным ногам (девицы Рейга, попадись они сейчас нам по дороге, всей тройней удавились бы от зависти), казавшимся ещё длиннее от безукоризненно подобранных туфель на шпильках, длины и покроя серебристо-голубой юбочки, и чарующей грации походки.

Она замечала мои потуги не пялиться и сердилась. Интересно, на что: на то, что я всё-таки пялился, или на то, что пытался этого не делать?

Наконец мы добрались до намеченного места. Там Снежана обнаружила, что вместо модного бутика я привёл её кое-куда получше. Ателье индивидуального пошива. Специально выбрал лучшее, что можно было найти на станции. Ожидаемо оно оказалось неподалёку от Академии. Ну, не подсобному персоналу же в нём одеваться, в самом деле…

— А у тебя денег хватит на это? — в лоб спросила меня принцесса.

Я скептически покосился на неё в ответ: мол, не задавай глупых вопросов. Да, я понимал причину вопроса — для Медведевой я оставался бедным сиротой из марсианской глухомани. И нужно было ответить, поддерживая эту легенду.

— Заработал, — ответил я и, не дожидаясь следующего вопроса, пояснил: — У меня есть спонсор. Мех-то у меня ведь взялся откуда-то, пусть и устаревший на три поколения? Никогда не задумывалась, для чего Академии вообще нужны бюджетные места на факультете пилотов мехов?

Она приподняла брови: я её заинтересовал.

— И зачем же, действительно?

— Далеко не всегда наследники могут блеснуть талантами в этой области, — пояснил я. — В то же время среди таких, как я, попадаются исключительно одарённые дети. Их выявляют на тестах… И распределяют по бюджетным местам. Ещё одна задачка: куда девать устаревших мехов? Они стоят кучу денег и остаются весьма грозным оружием, не выкидывать же их на свалку? Спонсоры выкупают их и передают нам. А потом, если мы хорошо себя проявим, в один прекрасный день с нами заключают контракт…

— И никто не узнает, что в капсуле пилота на самом деле совсем не наследник, — очень тихо проговорила Медведева. — Умно…

— Помимо этого, спонсоры выплачивают своего рода стипендию всё время, пока будущие пилоты учатся, — продолжал я. — Приют обеспечивает нас всем необходимым, и у нас нет необходимости тратить эти деньги. Мы получаем к ним доступ, когда начинаем учиться за пределами приютов. Я его получил.

— И теперь тратишь корпоративные деньги на девушку? — бровки вздёрнулись ещё выше.

— О, девушка того стоит, — заверил я её. — Ну и… Оказывается, в Академии есть система ставок на дуэли.

— Откуда ты узнал? — тут же навострила ушки Снежана. — Ты же только первый день в Академии был.

— Анонимный пользователь прислал, — я пожал плечами. — Было бы глупо не воспользоваться такой возможностью и не пустить в ход спонсорскую стипендию. Так что можешь не беспокоиться — я не обеднею.

И я не лукавил.

«Деньги для осуществления нашего плана не главное…»

Я сделал приглашающий жест к дверям ателье, перед которыми мы и так слишком уж задержались. Ещё немного — и случайные свидетели могут решить, что Снежка требует от меня элитных нарядов, а я упираюсь…

Внутри нас приняли по высшему разряду. Впрочем, могло ли быть иначе, когда в дверях появляется дочь главы «Ростеха»? Пока с моей невесты снимали виртуальную модель для примерки, я развлекался тем, что придумывал для неё фантастические наряды, которые могли бы ей подойти.

Когда я добрался до феи с крыльями бабочки за спиной и ободком с усиками на голове, и уже начал подбирать роспись по лицу, модель была закончена. Началось самое сложное.

Индивидуальный пошив на то и индивидуальный, чтобы быть неповторимым. Пробовали когда-нибудь подобрать себе ник на сервере с самой популярной игрой? Вот-вот. И тут то же самое. Я посмотрел несколько минут на попытки Снежаны придумать что-то неповторимое, элегантное и простое одновременно, и подключился к процессу.

— Ты позволишь?

Она вздохнула, закатила глаза…

И позволила.

Несколько придуманных мною образов она отвергла, и я не возражал: это было к лицу скорее более загорелой девушке, а мраморная белизна кожи делала из принцессы неотёсанную простушку. Я задумался и предложил вариант, в котором она была с головы до ног закрыта от нескромных взглядов. И это ей невероятно шло!

— По-моему, это очень тебе к лицу, — заметил я. — Если тебе нравится, берём.

Она нехотя кивнула, но я заметил, как потускнели рубины её глаз. Ага, всё то же несоответствие между недовольством и желанностью…

— Отвернись.

Снежана надула губки, но отвернулась. Не помогло: даже затылок у неё источал любопытство.

Я смахнул все ранее задуманные образы и начал творить непосредственно по модели. Нужно было что-то такое, чего точно не мог придумать здесь никто. Ни один элитный стилист. Ни одна извращённая фантазия.

Простое. Предельно простое. Бьющее наповал. Невинное. И неповторимое. То, что будет идти только ей одной и никому больше.

Первым делом я убрал все яркие цвета. Подумал — и убрал все остальные. Оставил чёрный, серый и белый. Повторил свой предыдущий эксперимент с наглухо закрытым телом. А потом начал менять образ.

Воротник-стойка до самого подбородка подчеркнул, какая длинная и стройная у неё шея, как благородна посадка головы. Руки по самые кисти спрятались в чёрно-серо-белую крупную клетку курточки… которая закончилась на уровне пупка, оставив открытой полоску обнажённой кожи.

Обтягивающие брюки стали юбкой-шортами с высокой талией, которые подчёркивали всё, что нужно было подчеркнуть, и скрывали всё, что нужно было скрыть, дразня воображение. Их я раскрасил в ту же клетку. А навстречу им поднялись чёрные сапожки-чулки на ладонь выше колена, оставив на виду ещё полоску ничем не прикрытых бёдер.

Я отошёл на шаг назад, оценивая впечатление.

Или я ничего не понимал в женской красоте, или это будет бомба. Закрытость должна была дать ей чувство защищённости. Узкие полосы открытого тела притягивали взгляды и намекали, что она желаннее, чем когда бы то ни было.

И я точно никогда ни у кого не видел ничего подобного. А я повидал…

Неважно.

— Ну и что там? — нетерпеливо спросила Снежка, которой надоело ждать, пока я налюбуюсь.

— Можно повернуться, — разрешил я.

Зажмурился.

И приготовился к мученической кончине.

Время шло. Кончина не торопилась. Я приоткрыл один глаз.

Моя невеста с задумчивым видом разглядывала наряд.

— Мило, модно и просто, — вынесла она наконец вердикт. — Годится. То, что нужно для первого свидания.

Ага. Значит, на второе и третье я точно рассчитывать смогу. А там уже по накатанной…

Я оплатил пошив, пока она не передумала. Теперь у нас было некоторое время, чтобы просто поговорить в ожидании, пока подберут ткань и сделают то, что я придумал. И выпить кофе.

Удивительный напиток. Столько времени прошло, а человечество не желало от него отказываться. И фантасты, которые создавали фильмы и книги о подвигах за пределами нашей маленькой системы, при всём разнообразии сюжетов сходились в одном.

У их героев всегда был запас кофе.

Наверное, он в чём-то похож на женщин.

Слишком долго болтать ни о чём не пришлось: уже через десять стандартных минут всё было готово. Снежана удалилась в примерочную — переодеваться, а я воспользовался одиночеством, чтобы заглянуть в местный тотализатор.

Элита ставила на Пьера. Не удивительно: мой старый «Палач» против его «Монарха». Появилось новшество — комментарии к предстоящей дуэли.

«Битва Давида и Голиафа». Логично. «Палач» «Монарху» в пупок дышал. Ладно, не в пупок, но всё равно пониже и пожиже. Если брать стандартный мех, а не мой.

«Акела промахнулся!» от некоего Табаки-куна. Какой начитанный кун. Даже знает, как правильно пишется имя старого волка.

«Кто упадёт с вершины водопада?» Действительно, интересный вопрос. Хотя не удивлюсь, если у них тут и водопад найдётся.

И так далее, и тому подобное…

Я хмыкнул. Кто-то умело подогревал настроения толпы и повышал ставки.

На меня было очень много ставок, но мелких и очень мелких. Я прямо-таки услышал голос Винсента: «Плебс ставит всё». Но я не был уверен, что у нас на станции есть так много заинтересованных в моей победе людей… Кто-то жульничает? Впрочем, не моя проблема. Я знал, что выиграю, получу за победу весомую прибавку к счёту и смогу хоть трижды в день переодевать здесь свою невесту… Кстати.

Я зацепился взглядом за одну ставку на свою победу.

Миллион?

У меня поползли вверх брови. Это кто такой щедрый?

Я быстро закрыл страницу — дверь в примерочную поехала в сторону и появилась Снежана. Полностью удовлетворённая своей внешностью.

Я мысленно сделал неприличный жест в сторону Люциуса — а кто ещё мог так прижать к стенке и заставить слушаться строптивую принцессу, кроме её друга детства? — и поднялся ей навстречу.

— Я тут кое-что для тебя присмотрел, — на протянутой к ней ладони лежала коробочка. — К этому наряду подойдёт идеально.

Принцесса взглянула на упаковку, даже не пытаясь казаться заинтересованной. Чем, действительно, можно удивить дочь Старого Медведя? Но коробочку всё же взяла.

В древности было принято дарить женщинам цветы. Вряд ли Снежке понравилось бы таскаться с букетом всё свидание, но я нашёл выход из положения. И сейчас она, открыв крышку, смотрела на бутоньерку — крохотную вазочку, из которой рос такой же крохотный цветок, окрашенный в тот же цвет, что её глаза. По холлу поплыл волнующий, нежный аромат…

— Какая прелесть, — вырвалось у неё.

Она приложила бутоньерку к груди, и та тут же словно приросла к ткани. Лепестки цветка казались изысканной рубиновой брошью на серой клетчатой ткани.

Эта прелесть проживёт достаточно долго, чтобы к ней привыкли.

Я улыбнулся и подал ей руку.

С обзорной галереи открывался прекрасный вид на Землю. На Луну тоже, но с другой стороны станции. Смотреть на спутник мне не очень хотелось. Там, на Марсе, Земля была туманным светлым пятнышком в небе, и казалась почти выдумкой. Здесь она завораживала…

Мы стояли рядом друг с другом, опираясь на лёгкие перила, и смотрели, как проплывают под нами завитки циклонов, зелень и синева под ними.

— А почему ты хотела сбежать туда? — вдруг спросил я у Снежаны.

— Мы знакомы всего пару дней, и ты уже задаёшь такие личные вопросы? — продолжая смотреть на далёкий небесный шар Земли, с лёгким возмущением спросила она.

— Не то, чтобы я вообще знал о тебе много, — пожал я плечами. — Мы встретились только потому, что ты решила сбежать.

— Да, точно, я же забыла поблагодарить за вмешательство! — тут же задрала носик Снежана.

— Всегда пожалуйста, обращайся ещё, — отозвался я.

— Это был сарказм, — фыркнула Медведева.

— Я знаю, — вздохнул я.

— А ведь я была так близко! — негодование в её голосе нарастало.

— Это вряд ли. Даже если бы ты смогла убежать, тревогу уже объявили, ты лишь отсрочила неизбежное, — я посмотрел на неё, оторвавшись наконец от созерцания прекрасной планеты.

— Пф. И как бы действовал ты? — наши взгляды встретились.

— Скафандр с ракетным ранцем или прогулочная яхта, — подумав, предложил я идею. — Дойти до условной точки в открытом космосе, где меня заберёт проходящий транзитом корабль.

— Хм… — она нахмурилась, размышляя.

— Даже не думай, — предостерёг я от взятия идеи на вооружение.

— Я и не думала…

— Вот и не думай.

— А о чем именно мне не думать? — снова начала заводиться моя драгоценная во всех отношениях невеста.

— Вот же неугомонная… — вздохнул я и принялся объяснять: — Ты на стратегическом факультете. Скорее всего, понятия не имеешь, как пилотировать яхту, не говоря уже о выходе в открытый космос с минимумом снаряжения — ну зачем дочери Медведева навыки пилота яхты? У тебя же наверняка полк личных пилотов? Значит, тебе будет нужен сообщник. И нет, нанять внутри Академии не получится. А если тебе вдруг повезёт найти человека со стороны… ты же умная, продолжи сама.

— Значит, у этого человека есть свой интерес, чтобы вывезти дочь Медведева из безопасного места, — помрачнела девушка. — И мне этот интерес может совсем не понравиться. А уж как он не понравится моему отцу… Потому что очень многие спят и видят, как бы посчитаться с ним за то, что он сделал…

Она резко замолчала.

Хорошо, на время обиженный на весь мир подросток был утохомирен. Знать бы ещё причину, по которой принцесса так себя ведёт.

— На Земле находится могила моей матери, — вдруг произнесла Снежана. — Уже десять лет прошло, а я ни разу не могла её навестить. И этот тупой упёртый медведь… агрх… не будем об этом.

Она оттолкнулась от перил.

— Ты хотел меня развлекать? Развлекай!

Глава 10

Эта часть отведённого Академии сектора отличалась от всего, что я успел увидеть ранее. Здесь тоже было много зелени и цветов, но, в отличие от учебной зоны, предпочтение отдавалось цветущим кустарникам, невысоким деревцам и живым изгородям, складывающимся в причудливое подобие лабиринта, по которому там и сям без очевидной системы были разбросаны небольшие беседки, стилизованные под натуральное дерево скамейки…

Или всё же действительно натуральные? С элиты станется… В общем, здесь можно было разместить всю Академию по парочкам, и ещё осталось бы достаточно укромных уголков для преподавательского состава.

«Значит, принцесса, ты желаешь развлекаться?»

«Бойтесь своих желаний, они сбываются…»

То и дело я видел указатели на развлекательные центры, музеи, выставки, аттракционы…

Здесь действительно можно было неплохо развлечься. Но я не успел позавтракать, да и Снежка, скорее всего, тоже. И я высматривал в основном направление на храмы желудка, которых пока не попадалось.

Зато попадалось кое-что другое…

Кое-кто, я хотел сказать.

Когда среди парочек в укромных уголках, которые мы поневоле обнаруживали, мелькнула пара знакомых лиц, я не удивился. Самих влюблённых я не знал, просто видел — не то в аудитории, не то в столовой. Выходной, было бы странно обнаружить зону развлечений пустующей… Ранние пташки вроде нас, ничего необычного.

Когда на глаза мне попалась ещё одна пара, я поднял бровь. Как там рассказывал мне один интересный человек, с которым время от времени меня сводили задания? «Один раз — случайность, два — совпадение…» А что там было про третий раз? Чёрт, не помню. Да и неважно. Потому что третья пара окончательно уверила меня, что это закономерность.

— Что-то здесь слишком много людей, которых я где-то уже видел, — вполголоса обронил я. — Уже шестерых заметил. Как думаешь, я параноик, или за нами следят? Те ребята облажались, наняли кого-то посерьёзнее?

— И что же нам делать? — озабоченно спросила моя невеста. — Вызвать службу безопасности? Поднять тревогу? Затеряемся в толпе?

Мы как раз проходили мимо толстого старого дерева, когда я услышал впереди шаги. Так что вместо ответа развернул Снежану спиной к стволу, обнял её, сделал страшные глаза и тихо зашипел:

— Чшшшшш…

Она послушно затихла, а я не мог оторвать взгляда от её губ…

Кто-то вышел из-за поворота дорожки, увидел мою спину, хихикнул — и тут же послышался быстрый удаляющийся топоток двух пар ног.

Кто это был, не видели ни я, ни Снежка. И голос я не узнал…

Пока мы так стояли, я понял две вещи. Даже три. Первая — эти психи притащили сюда настоящее живое дерево. Вторая — отпускать Снежану мне совершенно не хотелось. Третьей оказался указатель, который я так старательно искал.

— Мы так и будем стоять? — невозмутимо спросила принцесса. — Они уже ушли.

Отметив, что даже в критической ситуации девушка очень даже соображает, я с серьёзным выражением лица отстранился и кивнул:

— Хорошая идея, сядем в ресторанном дворике. Вон над нами указатель на какой-то ресторан.

До места мы добрались без происшествий, к моему великому огорчению. Ещё пару-тройку раз почувствовать под ладонями девичью талию я бы не отказался. И не только талию… Но пришлось заниматься выбором блюд.

Свидание предполагает, что те, кто на нём присутствует, желают получше узнать друг друга. Я как раз закончил диктовать список выбранного официанту — подумать только, здесь держали настоящего живого официанта! — и собирался начать задавать вопросы, но меня опередили.

— Какие у тебя хобби? — Снежка облокотилась о стол, упёрлась в кулачок подбородком и задумчиво меня рассматривала.

Хм. Было бы, наверное, проще сказать, чем я не увлекался до того, как…

— Нуууу… — начал я, — про пилотирование истребителей ты уже знаешь, про боевые искусства тоже… Ещё я некоторое время интересовался моделированием одежды, но модного кутюрье из меня не выйдет, я недостаточно вывихнут мозгами для этого. Люблю просто живое общение, говорят, я хороший слушатель. Немного играю в шахматы, немного…

— Шахматы? — перебила меня Снежана.

— Это такая старая настольная игра для двоих… — начал я пояснение, уже понимая, что, похоже, влип. Она же стратег, а шахматы — игра, в которую нельзя играть, не будучи стратегом. Уж, наверное, она не прошла мимо…

— О… — глаза девушки сверкнули интересом. — Играешь, значит?

— Немного… — повторил я.

Снежка потянулась за смартом.

— Сыграем?

Не мог же я отказаться…

Если бы кто-то спросил меня, какая самая большая проблема в моей жизни, я бы не стал раздумывать над ответом.

Скорость. Больше всего мне осложняла жизнь проблема скорости. По крайней мере на первых порах. Пришлось долго привыкать к тому, что люди двигаются, говорят, думают гораздо медленнее, чем я привык.

Это даже перестало быть проблемой, я адаптировался, научился переключать режим, когда это было необходимо, и даже в том, привычном состоянии умел контролировать себя, не показывая всего, на что способен.

Иногда я думал, что, пожалуй, это и есть то общее, что роднит меня с нео-людьми. Они ведь тоже вынуждены играть друг перед другом обычных людей, пряча свои особые навыки и умения. Раскрылся — показал свои сильные места — стал уязвим, потому что противник теперь знает о тебе больше, чем ты о нём…

Но здесь и сейчас я мог немного ослабить добровольно надетый на себя ошейник. Совсем ненадолго, но стать собой…

Я делал ходы, практически не раздумывая — да и о чём тут думать? В шахматах всего двадцать вариантов первых ходов у белых, которых я любезно отдал невесте. У чёрных немного больше — тридцать семь. Вторые ходы уже куда многочисленнее, но и там размышлять особо не приходится. Есть очень известные партии, которые заканчиваются менее чем за десять ходов, и если на третьем-четвёртом ходу противник ставит себя в уязвимую позицию…

Она вывела слона с f4 на e5 и открыла короля для бокового удара ферзём. Что мне оставалось делать?

— Говоришь немного? — недоверчиво спросила девушка, разглядывая доску, где ей грозил мат максимум через пять ходов — и не было никакой возможности его избежать.

Я лишь улыбнулся в ответ. Это она ещё мой счёт в «Косынке» не видела…

Улыбка только разожгла в ней азарт.

Я очень старался, правда. Я начал себя придерживать. Намеренно избегал на подкорку уже, наверное, прошитых комбинаций ходов, на которые она напрашивалась. Но результат оставался неизменным: Снежана Медведева, лидер стратегов, проигрывала.

Я допускал, что у неё на факультете может быть немало более сильных игроков, чем она. В конце концов, у неё и так нагрузки выше крыши, так что шахматы вполне могут быть таким побочным увлечением, которым она занимается, когда у неё есть свободное время.

— Эй, — возмутилась Снежана, когда принесли наш завтрак, и я предложил ничью.

— Прости, но сейчас между тобой и стейком я выбираю то, что в тарелке, — извинился я. — Еда стынет.

Выразительное урчание в желудке подкрепило мои слова. Принцесса недовольно фыркнула, но мне показалось, что урчание вышло дуэтом. Или не показалось? Во всяком случае, уплетать то, что я заказал, она принялась с завидным аппетитом.

— У тебя есть хоть какие-то недостатки? — утолив первый голод, спросила Снежка.

— Скромность? — задумался я.

Меня наградили сложно читаемым взглядом.

— А у тебя? — вопросом на вопрос ответил я.

— Попробуй угадать, — Снежана уклонилась от ответа.

Я, конечно, понимал, что в каждой девушка должна быть загадка. Но именно загадка, а не кодовый замок с квантовым шифрованием.

— Посмотрим… — я принялся внимательно её рассматривать, как будто на ней было написано то, что мне нужно. — Проблемы с доверием? Подростковый бунт? Подозрительность? Предпочитаешь не веру, но знание? Поиск чёрных кошек в тёмной комнате, особенно когда их там нет?

— Мимо, — фыркнула Снежана. — Слишком много догадок пальцем в небо.

— Так мы же играем в угадайку, а не в «Правду или действие».

Я точно знал, что угадал три из четырёх. Проверку на покерфейс там, где мои предположения попадали по больным местам, моя невеста не прошла.

— Это ещё что? — удивилась Снежка.

— Старая молодёжная игра.

Я объяснил правила.

— Лучше, конечно, играть в компании, но… — я задумался, помня про проблемы с доверием принцессы. Захочет ли она участвовать в подобном развлечении? Там ведь потребуется правдиво отвечать на любые вопросы, какие ей могут задать, или выполнить любое действие, которого от неё захотят… Я даже задумался, как можно обезопасить её и одновременно вызвать к себе доверие, но…

От размышлений меня отвлёк голос. Знакомый. Ленивый…

— Какая неожиданность… — рядом с нашим столиком остановился Комаров в сопровождении своего «гарема».

— О, какие люди! Присоединяйтесь? Или мне следовало на вас тоже заказать?

Когда Снежана поняла, что её развели, она, с милой улыбкой продолжая здороваться со звеном Каса, незаметно, но со всей силы всадила каблук в мой ботинок. Туше. Но халявные обнимашки с красавицей того стоили.

— И как вы тут оказались? — как бы невзначай спросила Снежана, подождав, пока звено рассядется и решит, сколько и чего они хотят съесть.

Пилоты переглянулись.

* * *

…чего на станции имелось с избытком, так это увеселительных заведений на любой вкус и кошелёк. Не было, пожалуй, в Солнечной системе такой сети, которая не использовала все возможности, чтобы арендовать при Академии хотя бы клочок на три столика и барную стойку.

Зачастую выручки едва хватало, чтобы отбить стоимость аренды, зато во всех остальных филиалах можно было вывешивать гордую табличку «Партнёр Академии». Это привлекало дополнительных клиентов, и убыточность одной точки оборачивалась прибылью в остальных.

Студентам это давало возможность выбрать себе заведение по вкусу и сделать его клубом своего факультета, или группы по интересам, или… «Стаи», например.

У подрастающего поколения «Звёздных Волков» было утро субботы. Впереди ждали выходные, и они собрались в своей кают-компании, как они называли кафе, достаточно уютное и вместительное, чтобы им захотелось туда возвращаться, но недостаточно престижное для элиты, чтобы та вздумала им мешать во время посиделок.

— Планы на выходной? — Лита обвела подруг внимательными серыми глазами.

Тишина.

— Как обычно? — вздохнула она.

С лидером всё было и так понятно — запрётся в капсуле и будет гонять лысого… или не лысого.

Ей ответил дружный вздох. С одной стороны, с командиром им повезло, но с другой — вытащить Комарова куда-то было тем ещё подвигом. А идти гулять одним… было не так интересно.

Не то чтобы они не нашли, чем заняться, но выходило, что звено они только в учебной аудитории, в капсулах тренажёров, на тренировках в открытом космосе, а в обыденной жизни что? Они сами по себе, Кас сам по себе?

Им хотелось, чтобы и после занятий для всех окружающих они оставались звеном. А для этого лидер должен был быть с ними.

— О… — выдохнула Нима, смотря в экран планшета.

— Что там? — оживились подруги, заглядывая в свои смарты. — Однако… «Девочки, что думаете? Подходящий наряд для свидания?»

В закрытом от мужчин чате студенческого совета появились несколько фотографий Снежаны Медведевой.

— Свидания? С кем? Я пытать Орлову! — оживилась Мара и схватилась за коммуникатор. — Катя? Ты щас умрёшь!..

Слово за слово — и у девушек родился План.

Люциус, который с интересом вникал в его детали, сидя в своём логове, со своей стороны тоже решил поиграть в шпионов.

«Моя любимая сестрёнка идёт на первое свидание! Как я могу пропустить такой материал для шантажа?» — спросил он себя, и развил не менее бурную деятельность.

* * *

— Вдруг? — уточнил Комаров.

— Мара разговорила Орлову и выяснила точку их встречи. Оттуда они могут пойти сюда, сюда и сюда, — вооружившись тактической картой, начала подготовку операции Лита. — Разместим звенья здесь и здесь — получится перекрывающая сеть. Зайдём отсюда, получим наведение на цель…

— И бам, взрыв, кровь и кишки по всей станции! — с горящими глазами воскликнула Мара.

То, что начиналось, как простой розыгрыш, руками энергичных подростков с шилом в попе превращалось в заговор, потребовавший усилий всей «стаи». Каждый развлекался как мог.

— Пятый, шестой, — раздавала указания на брифинге Ведьма. — Встаёте вот тут и изображаете влюблённую парочку.

— Э⁈ — в один голос воскликнули парни.

— Никто не обратит внимания, у нас прогрессивное общество, — непонятно с чего возбудилась Нима. Точнее, всем было понятно, но об этом предпочитали не думать.

— Командир, это жестоко! — обратились к последней инстанции пилоты.

— Хм. Пятый и восьмая? — предложил лидер.

— С ней⁈

— С ним⁈

Два негодующих возгласа слились в один.

— От ненависти до любви… — вставила очередное замечание Крылова.

— Так, подождите, — план операции был свёрнут.

Составили списки звеньев, сделали распределение по полу, учли возмущения вида «да я лучше на „Файтере“ против линкора выйду, чем пойду с ней на свидание, тем более фиктивное!»

На робкое предложение разделить первое звено все три девицы тут же напомнили, кто в стае главные альфа-самки. В итоге решили тянуть жребий.

Первая фаза операции завершилась у ресторанного столика.

Где им задали такой неудобный вопрос…

Звено единогласно пришло к выводу, что если они раскроют истинную подноготную, то будет, мягко говоря, неловко.

* * *

— У нас тоже свидание! — выпалила Мара.

— Что, со всеми тремя? — хором спросили мы.

— Да! В смысле нет! — Лиса запуталась, но прийти к ней на выручку звено не успело.

— А за руки вы как держитесь? — не удержалась от шпильки Снежка.

— М… мы меняемся! — попыталась отвлечь огонь на себя Лита.

— И как далеко всё зашло? — не удержался уже я.

— А у вас? — в тон спросила Нима.

— Мы… — начал было я, но вонзившийся каблук мягко намекал, что невеста не готова раскрывать настолько интимные подробности.

Придётся переводить стрелки.

— А тебя не хотят сжечь на костре инквизиции за грех гаремоводства? — поинтересовался я у Каса.

— Грех чего? — не понял «москит».

— Как бы попроще… — я даже задумался. Интересно, а почему он про инквизицию не спросил? — Другие парни не ревнуют из-за такого цветника?

— Состав звена определяет командование, — сослался на высшую волю Комаров.

— Так то звено, а тут свидание, — возразил я.

— Да, точно, у нас свидание, — словно только что вспомнил пилот.

Мы сделали вид, что поверили.

— Почему ты вообще спровоцировал Пьера? — спросила вдруг Снежка.

Наёмники навострили уши. Стоит ли прощупать почву?

— К чему ты так внезапно? — удивился я.

— Я тоже мало что о тебе знаю, — вернула мне мой ответ Медведева. — Когда безродный сирота вызывает на смертельный бой представителя королевской фракции Европы — хочется верить, что мой жених не сумасбродный самоубийца.

— Не веришь в мою победу? — огорчился я.

— Почему же, верю. Даже сделала на тебя ставку. Но как насчёт последствий твоей победы? О них ты подумал?

А, так вот чей был тот миллион…

— Разумеется. Что же касается причины… если кратко — договороспособность, — ответил я, возвращаясь к прерванному завтраку. Пусть пока «москиты» слюнки поглотают, как раз аппетит разгуляется, и треск за ушами, когда им принесут заказ, будет мешать им слушать…

Слушатели недоуменно переглянулись.

— Пояснишь? — спросила Лита.

Придётся, куда деваться… Заодно поглядим, чего они сами стоят.

— Абстрактный пример, — начал я, с тоской глядя в тарелку. — Представь, что идёт война. Тебе надо принудить противника к переговорам. Ты знаешь, что пока остаются сторонники войны, которые убеждены, что с лёгкостью победят, слушать тебя никто не станет. Варианты?

— М… победить в войне? — предложила самый очевидный ответ Мара.

— Вариант, но очень уж затратный, — покачала головой Снежана.

Я же говорил, что невеста у меня не только красавица, но и умница?

— Верно. Потери могут быть такими, что к следующей войне ты рискуешь не восстановиться, — согласился я.

— А она будет, эта следующая война? — включилась в разговор Лита.

— Если выигравшая сторона мало чем отличается от проигравшей — обязательно, — пока невеста вела светскую беседу, я торопливо поймал на вилку кусочек стейка. Почти совсем остыл…

— Тогда… снизить потери до минимума? — а эта рыжая азартна…

— Время, затраты, эффективность — выбери два из трёх, — встряла Нима.

— Ненадёжно, — Снежка покачала головой.

— Ты всё критикуешь, а где твои варианты? — фыркнула рыжая на среброволосую.

— Найти союзников. Поддержать сторонников мира. Устроить революцию у противника, — стратег начала сыпать способами осложнить несчастному сопернику жизнь. — Спровоцировать конкурентов противника…

Я похлопал в качестве комплимента блестящему ответу.

— А что делать с самыми упрямыми? — не отставала Мара.

— Лишить политической власти. Убрать возможность влияния и принятия решений. Шантажировать. Поглотить. Заставить подписать кабальный договор. Устранить физически. А при чём тут Пьер?

— Ну это же очевидно из того, что ты сказала, — загадочно улыбнулся я.

— Не уходи от ответа, — потребовала Снежка.

— Спойлеры, — и я заткнул себе рот последним куском мяса.

Невесту такой ответ явно не удовлетворил, но большего она от меня пока что не добьётся. Но приятно понимать, что даже лучшей ученице Академии и наследнице крупнейшей корпорации Солнечной системы и в голову не приходит, как смерть одного нео-аристократа способна повлиять на весь расклад подковёрной грызни корпоративных бульдогов.

— Помяни гада, он и выползет, — тихо пробормотал я, заметив шныряющего неподалёку героя нашего столь познавательного разговора.

* * *

Никто, кроме Снежки, меня не услышал, а Пьер исчез так же внезапно, как появился. Но я был готов биться о какой угодно заклад, что он нас увидел. Я проводил его задумчивым взглядом и перешёл к десерту. Гарем провожал такими же задумчивыми взглядами каждый кусочек, и я почти начал чувствовать себя неловко, когда им наконец-то принесли их заказ.

Я смог перевести дух, взял чашку кофе, откинулся на спинку кресла, немного повернулся, чтобы лучше видеть Снежану, которая слизывала с ложечки мороженое, наслаждаясь каждой каплей лакомства. Весьма увлекательное зрелище… Даже сидеть как-то не совсем удобно стало.

Из двух совместных посиделок за едой я сделал вывод, что «москиты» летают быстро, а вот едят медленно. Мы ещё немного побеседовали, пока у нас не закончилось всё, что я заказывал, а они только-только добрались до второго. На этом Снежка толкнула меня под столом коленкой, я намёк понял, расплатился по счёту, и мы попрощались со звеном на свидании.

— Куда теперь? — поинтересовалась принцесса, когда ресторан остался позади.

— Что там было в списке… — я заглянул в сохранённую страничку. — Так… Парк, ресторан, торговый центр…

— Ты что, по поиску выбирал⁈ — возмутилась Снежана.

— Ну а как ещё? — я был искренне удивлён. — Я же на станции второй день, что я тут знать могу?

Снежана только вздохнула и взяла дело в свои прекрасные руки.

— Пригласил он, а планирую свидание я, и кто кого тут развлекает? — ворчала она, увлекая меня в каком-то ей одной известном направлении.

— Я за равноправие! — известил я свою ненаглядную.

И тут же получил меткий удар каблучком по носку ботинка.

Да благословят Звёзды того, кто придумал металлические вставки в обуви…

* * *

Лидер «москитов» провожал удаляющуюся парочку очень внимательным взглядом. Звено, давно привыкшее понимать своего командира даже не с полуслова — с полувзгляда, столь же внимательно смотрело на Комарова.

— Всё в порядке? — спросила, не выдержав наконец молчания, Мара.

— Всё идёт по плану, — кивнул Кас, выгребая остатки пюре из тарелки. — Их не потеряют.

— Приятного аппетита, — послышался чей-то голос.

Звено подняло головы и уставилось на Пьера Сатина Жана де Грейли вопрошающими взглядами.

— Спасибо, — невозмутимо поблагодарил Комаров, переходя к сладкому. — И тебе того же.

— Отойдём на пару минут? — спросил Пьер. — Разговор есть.

— Настолько важный, что нельзя говорить при всех? — Кас поднял бровь.

Пьер открыл было рот, чтобы выдать что-то вроде: «Но это же девчонки, они всё разболтают!», но под взглядами девушек, которые явно ждали именно этого, осёкся.

— Да, только с глазу на глаз, — подтвердил он.

Комаров пожал плечами, сунул в рот остатки пирожного, вытер губы салфеткой и неторопливо поднялся.

— Я скоро вернусь, — предупредил он.

Мара, которая уже нацелилась на его тарелку со сладостями, обиженно надула губки.

Отойдя на десяток шагов по дорожке и убедившись, что за живой изгородью никто не притаился, Кас повернулся к меховоду.

— Ну?

— Я плачу любые деньги за труп Юлия Марса! — выпалил Пьер. — Назови цену.

Глава 11

На миг Пьеру стало неуютно: Комаров смотрел на него каким-то очень странным взглядом, в котором была только холодная сосредоточенность. Потом «москит» моргнул и наваждение рассеялось.

— Любые, значит? — повторил пилот.

— Любые, — подтвердил Пьер. — Миллион? Будет тебе миллион. Два? Три? Сколько ты хочешь?

Кас медлил с ответом. Он знал, что у Пьера нет этих денег. Их не было и у Винсента, несмотря на королевское происхождение. Да, Реалы хорошо зарабатывали. Их прибыль от бизнеса была поистине баснословной. Но Гарсия, хоть и правили, имели ограниченный бюджет.

Они не могли забирать деньги из оборота, а оборотом занимались Реалы. И они вряд ли согласятся уменьшить свою прибыль хотя бы на сотую долю процента.

Оставались ставки. Теоретически они могли получить эти деньги, если Пьер победит. Но если Юлий погибнет до поединка, дуэль не состоится, и никакого выигрыша не будет. Что создавало любопытный казус…

А ещё он знал от своих ведомых, что тем парням в медблоке не заплатили. Совсем. Ни гроша.

— Пять, — сказал он наконец, внимательно глядя в глаза меховоду.

— Значит, получишь пять, — Пьер не раздумывал. Если бы «москит» потребовал у него десять, он пообещал бы десять. Сто — значит, сто. Ну, может, поторговался бы для виду, прикинулся, что шокирован…

«Наёмники… покажи им кость побольше, и они забудут обо всём… Собачья стая…»

— По рукам?

— По рукам, — кивнул Комаров, но руку не подал.

Пьер был этому только рад. Не придётся потом руки мыть…

— Как ты собираешься его устранить? — спросил он. — Предыдущие не справились.

— Юлия нельзя брать в лоб, — Кас испытал удовлетворение, когда Пьер не стал настаивать на рукопожатии. — Все, кому надо, уже в курсе, что он сделал с целой толпой — значит, надо сделать так, чтобы он получал удары, но не мог ответить.

— Это как? — Пьер был искренне озадачен.

— Он будет считать, что получает заслуженно, — улыбка у «москита» оказалась жёсткая. — Ты поставил задачу, я её принял. Остальное тебя не касается. О результатах ты узнаешь. Только не жди их в первые же дни.

— А когда ждать? — лёгкая оторопь в голосе позволила Касу понять, что цели он добился.

— Нас называют стаей, — бросил ему Комаров. — Стая загоняет добычу, пока она не выбьется из сил. А потом останется только нанести последний удар. Главное — сам не мешай нам работать, и приятелей своих предупреди. Влезете — охота начнётся уже на вас.

Пилот отвернулся и пошёл обратно к ресторану, оставив Пьера бороться со смутным ощущением, что тот только что влип в какую-то очень неприятную историю.

Взрослая жизнь была очень горькой на вкус.

На веранду ресторана Кас входил уже с привычным скучающим видом.

— Всё прошло успешно? — поинтересовалась Ведьма.

— Да, у нас появилась цель, — кивнул Комаров. — Приступаем к следующей стадии плана… Ага, пирожные на месте.

И потянулся к своей тарелке, заботливо оберегавшейся звеном друг от друга.

* * *

Было очень приятно идти по дорожкам с красивой девушкой и болтать о всякой чепухе, устраивая лёгкие пикировки из-за пустяков. Я не шутил, когда сказал, что очень люблю живое общение. Именно за то, что оно — живое…

Его нельзя предугадать, просчитать, можно только направлять в нужное русло, но всё равно не иметь ни малейшего представления, куда заведёт легкомысленный разговор.

Нас он завёл к фонтану посреди небольшой площадки, по периметру которой стояли скамейки.

Тугие струи воды, подсвеченной снизу невидимыми лазерными установками, взмывали в воздух каждая под своим углом, достигали высшей точки, замедлялись, останавливались, разбивались на мириады сверкающих капель, и россыпью драгоценных камней сыпались обратно в каменную чашу.

Едва слышная музыка сопровождала их полёт и падение, и как я тут же убедился, сами трубки фонтана меняли наклон, заставляя воду взлетать по меняющейся траектории. Завораживающее зрелище…

Даже Снежка замедлила шаг. Потом вдруг недовольно цокнула языком, потянула меня за руку в сторону от фонтана и ускорила шаг. Я так удивился, что даже не стал возражать.

Ну, когда красивая девушка, к тому же твоя невеста, куда-то тебя тащит с таким сосредоточенным лицом, надо быть последним идиотом, чтобы задавать вопросы. Мало ли, может, что-то не так с одеждой, или приспичило…

Что именно приспичило, я додумать не успел. Принцесса сделала очередной поворот, протащила меня ещё немного и спросила:

— Лав-отель или прогулочная яхта?

— Чо?..

Честно, я оторопел. Эта недотрога на первом же свидании предлагала мне… Нет, она серьёзно?

Видимо, у меня было очень выразительное лицо, потому что она тут же фыркнула и проделала коронный трюк с задранным носиком.

— Вот только не надо так на меня смотреть! И даже не рассчитывай ни на что. Я просто устала и хочу отдохнуть. А тут это можно сделать только в двух местах. Ну?

Вывод напрашивался сам собой. Там, у фонтана, она увидела кого-то, с кем ей очень не хотелось пересекаться, чтобы не портить свидание. Настолько не хотелось, что даже лав-отель представлялся ей меньшим злом. Неужели я проморгал Винсента? Или кого-то из его шестёрок?

— Да я и не рассчитывал, — пожал я плечами, пытаясь припомнить, кого вскользь успел заметить на площадке. Да не было там парней…

— В смысле не рассчитывал⁈ — всё-таки любопытно, нет ли у неё имплантов в глазах? Натурально же прожигает взглядом, как рубиновый лазер.

— Ну очевидно же, что ты не из тех, кто на первом же свидании вешается на парня, — примирительно ответил я, очень тщательно подбирая слова. — Даже если этот парень — я. Устроит тебя яхта? Базовая лицензия пилота у меня есть, я могу повести. Нам даже не придётся нанимать персонал для прогулки.

Мне почудилось, или где-то неподалёку послышался стук каблучков?

— Тогда пошли, — Снежка подхватила меня под руку, и мы снова быстро зашагали прочь, то и дело сворачивая на боковые ответвления дорожек. Устала и хочет отдохнуть, устраивая спринтерские забеги в лабиринте? Ну-ну…

Я понятия не имел, как она там ориентировалась, потому что сам несколько раз терял чувство направления, и восстанавливал его, только когда мы проносились мимо уже знакомых ориентиров. От кого же она так бежит?

Удовлетворить любопытство я не успел — мы пришли к ангару. Не тому, куда прибывают транспортники и пассажирские шаттлы, другому. Здесь стояли несколько яхт, способных украсить посадочную площадку любого клана, и Снежка направилась к одной из них, предоставив мне разбираться с арендой.

Удостоверившись, что на моё имя есть действующая лицензия, улыбчивая девушка с модельной внешностью выдала мне электронные ключи от кораблика, предупредила, что для прогулок выделен сектор, по которому не пролегает ни один маршрут, что покидать его пределы нежелательно, и пожелала нам приятного полёта.

Я поблагодарил и поднялся вслед за невестой на борт.

Это судёнышко, предназначенное для увеселения сливок общества, оказалось очень хорошим выбором. И название симпатичное: «Легенда». Я не заглядывал в основную часть: мне там делать было нечего. Ну, по крайней мере, пока не включён автопилот. Прошёл сразу в носовое отделение, в рубку пилота. И обнаружил там Снежку. Принцесса сидела в кресле, расположенном по соседству с пилотским, уже пристёгнутая по всем правилам. Привилегия богачей: иметь возможность смотреть на звёзды не через иллюминатор или экран, а так, как смотрят на них только пилоты. Через остекление рубки.

Я занял своё место, проверил системы яхты. Ожидаемо они оказались в полном порядке. Уточнил возможность проложить курс за пределы прогулочного сектора. До Земли — можно. За пределы земной орбиты — блок. Ага…

Привычная скороговорка по карте контрольных проверок — «молитва» на жаргоне пилотов — и «Легенда» мягко поднялась над покрытием и выплыла за пределы ангара. Я не спешил. Времени у нас было хоть отбавляй, и кто бы ни напугал до такой степени мою невесту, что она предпочла обратиться в бегство, вряд ли он окажется настолько терпелив, чтобы дожидаться нас пару-тройку часов. А то и больше, как пойдёт.

Я покосился на коленки Снежки, обтянутые мягкими голенищами сапожек, и качнул яхту с боку на бок, прощаясь и со станцией, и с возможным наблюдателем. Старый обычай старых времён… Вряд ли кто-то поймёт его сейчас.

А для наблюдателя подтвердит, что пилот корабля из меня так себе, даже поворот не могу выполнить, не поваляв яхту. Я и так уже засветился куда сильнее, чем должен был, не нужно давать лишнюю пищу для подозрений и размышлений. В том числе и самой Снежане. В мои планы не входило её тотальное недоверие.

Сектор, выделенный для прогулочных яхт, оказался достаточно велик, чтобы можно было в разных ракурсах наблюдать станцию и Луну, станцию и Землю, и даже станцию, Луну и Землю одновременно.

Три других станции находились на большом удалении и в зону видимости не попадали, или вовсе перекрывались Землёй. Так что я решил начать с той точки в пространстве, откуда открывался шикарный вид на естественный спутник Земли, на который понемногу наползает спутник искусственный.

Ввёл координаты, поставил на средний ход и включил автопилот. А потом наконец повернулся к девушке, которая то ли задумалась настолько глубоко, то ли ещё не пришла в себя после нашего побега, но ни слова от неё я до сих пор не услышал. И на мой взгляд не отреагировала.

Может, обиделась, что я выбрал не лав-отель? Ну так тут условия должны быть всяко не хуже, чем в том отеле. Ещё и с преимуществом в виде полной недоступности для вторжения извне. Никто не потревожит, ни горничная, ни официант, ни тот, от кого мы так резво уносили ноги.

Или та, если припомнить, что парней я не заметил, а вот стук каблучков слышал собственными ушами? У Снежки тут завелась конкурентка, и она не хотела, чтобы я её увидел? Испугалась, что та мне понравится больше?

Вообще-то в Академии полным-полно редкостных красавиц. Один Комаров чего стоит с его «гаремом». И три близняшки Рейга с их ногами от бровей, и Михалыч… Ей придётся меня в чадру одеть, чтобы я никого вокруг не видел.

Я буду возражать, между прочим.

Яхта прискорбно быстро добралась до намеченной точки. Это только на экране цифры впечатляют, а на деле это расстояние покрывается в один чих. Я развернул кораблик носом к Луне, чтобы было лучше видно, как постепенно скрываются из виду кратеры и лунные моря, по мере того как наползает на них громада станции, подсвеченная снизу голубовато-жемчужным сиянием Земли.

— Ты ещё хочешь сбежать? — спросил я у Снежки, глядя на Луну.

— Да… — ответила она не сразу и чуть слышно. Могло бы показаться, что мне послышалось, но я видел, как шевельнулись губы.

— Ты могла бы долететь на этой штуке до Земли, — я чуть наклонил нос яхты, и в нижней части блистера показался краешек планеты.

Тишина. Девушка всерьёз раздумывала над соблазнительным предложением. И что я буду делать, если она согласится?

— Могла бы, — в конце концов покачала головой она. — Но не здесь и не сейчас.

— Почему? — поинтересовался я, возвращая кораблику прежнее положение.

— Потому что у того, кто согласится вывезти дочь Медведева из безопасного места, есть свой интерес, — напомнила она мне наш недавний разговор. — В чём состоит твой?

Отлично. Она крыла меня моими же картами. Значит, строптивая принцесса начинала прислушиваться к моим словам. И это было очень хорошо.

— Сделать приятное красивой девушке, чтобы она ответила взаимностью? — предложил я вариант.

— Опять шутишь… — с ноткой разочарования вздохнула Снежана.

— В каждой шутке есть доля шутки, — улыбнулся я. — А ты хочешь поговорить серьёзно?

— А ты? — вопросом на вопрос ответила Снежка.

О, кажется, начинается торг?

— А что я с этого получу? — с интересом спросил я.

— Предлагаешь договор? — она приняла игру.

— Брачный? — уточнил я.

Меня смерили уничижительным и скептическим взглядом номер один.

— Ты, конечно, интересный, но мы знакомы всего день, — напомнила моя невеста. — А скоро тебя, может, вообще убьют, а я не собираюсь становиться вдовой в столь юном возрасте.

Я пожал плечами.

— Кто меня убьёт — Пьер?

Я фыркнул.

— Разве ты спровоцировала ту толпу кинуться к тебе не для того, чтобы увидеть, что я могу? Голыми руками, без оружия, против… сколько их там было? Девятеро? И что мне сможет сделать Пьер, даже если будет не на урезанном по самые гланды «Монархе», а на чём-то покруче? Насмешит разве что…

Она покачала головой, не принимая моего тона.

— Ты же понимаешь, что за него будут мстить? — спросила она. — Прежде всего — отец Пьера и весь его клан. И Винсент тоже. Даже если ему Пьер не нравится, даже если тот стал помехой — он обязан. Он патрон Пьера, его свита под его покровительством.

Я снова пожал плечами.

— Винсент из всей этой шайки, пожалуй, единственный чего-то стоит. Но он мне не противник.

Луна совсем исчезла за станцией, и я повёл «Легенду» к следующей обзорной точке. Будем смотреть, как «Звезда Жизни» затмевает Землю.

— Ты слишком самонадеян, — сказала мне Снежана. — Ты же вообще ничего о них не знаешь, а называешь шайкой.

Ага. Значит, я угадал, когда предполагал, что у элиты принято скрывать друг от друга и особенно от посторонних свои преимущества. Но стратеги на то и стратеги, чтобы учитывать всё…

— Так расскажи мне, — предложил я, заставив яхту немного порыскать на курсе, чтобы развлечь возможных наблюдателей. — Вдруг ты знаешь что-то такое, что может стоить мне победы, и я погибну, если ты промолчишь? Я же тогда буду тебе по ночам являться очень обиженным призраком. Никакой личной жизни не останется.

«Совсем дурак?» — так и читалось в прекрасных рубиновых глазах.

Но рассказывать Снежка всё-таки начала.

Я узнал от своей невесты действительно много нового и интересного. И полезного на будущее. Глядя, как станция наползает на сияющую опрокинутую чашу Земли, я слушал, запоминал и не перебивал, пока девушка не замолчала. Хотя если бы пил — точно бы поперхнулся, когда она заговорила о специфике клана Герега.

Нет, я догадывался, что у элиты должны быть те ещё способы сохранять власть и влияние, но чтобы настолько? По сравнению с семьёй Александры даже клан Винсента выглядел вполне пристойно.

Два клана, если быть совсем точным. У него по факту были те же Габсбурги, только к делу подходили с умом. Один клан — Реал — занимался бизнесом, второй — Гарсия — сумевший сохранить территорию королевства на Земле — правил. Жён Гарсия брали только из Реалов, но каждый раз из другой ветви, чтобы не допустить слишком близкого кровосмешения. Но эти⁈

— Так, правильно ли я понял? — решил уточнить я, когда пауза стала слишком длинной. — В Академии есть специально спроектированная секс-бомба, чьё предназначение — собирать генетический материал с наиболее подходящих самцов? Благодаря инциденту я её заинтересовал, и теперь должен держаться от неё подальше, потому что меня ждёт шикарная ночь безудержного секса без обязательств?

Шмяк — это невеста сделала шикарный фейспалм. Ух ты, а я и не знал, что этот жест тоже можно выполнить грациозно и очаровательно.

— А минусы у этой перспективы будут? — спросил я, снова снимаясь с места. У меня были ещё планы на сегодняшний день, а ничего интереснее разговоров, похоже, мне не светило. Так что я взял курс на ангар.

— Ты совсем думать начал не головой, а только головкой? — практически прорычала Снежка. — В наши дни ДНК — это всё! Клан Герега разберёт твою ДНК на составляющие и будет знать о тебе больше, чем ты сам! Возьмут лучшее из твоих генов, и вся твоя уникальность перестанет иметь хоть какое-то значение!

— Если они так опасны для всех кланов, почему их не уничтожат? — я действительно был озадачен.

Про то, что устроил Старый Медведь, когда кто-то додумался до попытки ликвидировать его вместе с семьёй, я уже знал. Именно тогда Снежка потеряла мать. И я догадывался, почему Медведев не выпускает дочь со станции, и зачем ему понадобился лучший из лучших в зятья.

Продолжительность жизни элиты, которой доступно всё, на что способна нынешняя медицина, и ещё капельку сверху, очень сильно выросла, но… Он всё равно не вечен. И хочет защитить последнее, что у него осталось. Но если такие клановые войны в ходу, что оберегает Герега от уничтожения? У них и близко нет ни таких средств, ни такого влияния, как у Медведевых.

— Потому что они выгодны, — вздохнув, начала объяснение принцесса. — Герега совершили прорыв в медицине. Девушки клана — идеальные невесты с точки зрения наследственности и здоровья. Если тебе нужны слуги, солдаты, учёные, гениальные управленцы — под твои нужды соберут идеальный билд. А ещё продовольствие, фармацевтика. Или ты думаешь, что Александре досталось место вице-президента студенческого совета за красивые глаза?

— Не совсем глаза, но… — я сделал пальцами жест, словно раздвинул ноги, и снова взялся за управление.

— Ты понял, что я имею в виду, — отрезала Снежка.

— Ага, — кивнул я. — Ты боишься, что мои драгоценные гены уйдут налево. Раз так, может, возьмёшь дело в свои руки? Или секс до свадьбы — ни-ни?

Уничижительный взгляд номер два.

— Раз уж тебе так не терпится, то иди к Герега. Высосет досуха, вытрет ноги о мумию и уйдёт не оглядываясь.

И чего она злится?

Мне снова пришли на ум слова о том, что только очень опытный пилот может имитировать манеру пилотажа новичка. Признаться, я аж вспотел слегка, пока заводил «Легенду» на посадку, стараясь не показать, что делаю это далеко не в первый и даже не в сотый раз.

— Хм. Ревнуешь? — решил уточнить я.

— Да ты…

Меня обфыркали и, кажется, обиделись, причём серьёзно. Потому что, стоило нам покинуть борт и заметить как бы случайно стоящую неподалёку Александру, как Снежана, пыхтя, словно маленький локомотив, пролетела мимо неё, бросив сердитое: «Он весь твой».

Александра вскинула бровки и повернулась ко мне с обворожительной улыбкой. Ах так, да?

— Ладно, пойдём, — я взял девицу за руку и решительно повёл за собой.

— Куда? — удивлённо спросила Александра.

— Лав-отель. Ты же за этим сюда пришла?

— Э… а… ну да… но подожди, это как-то слишком резко! — вдруг заупиралась она. — А поговорить?

— Или можем прямо здесь, — я посмотрел на девушку плотоядным взглядом и облизнулся. — Вот как раз скамеечка подходящая…

Я начал подталкивать её к предполагаемому ложу любви — или лабораторному столу, если верить Снежке, — не обращая внимания на ошарашенные взгляды случайных свидетелей.

— Эм… я вспомнила, у меня же назначена встреча! — Александра вывернулась у меня из рук. — Я на неё уже почти опоздала!

Не то чтобы я сильно её удерживал…

— Правда? — я жадно смерил её взглядом.

— Да! Так что… в следующий раз! — и каблучки быстро-быстро застучали по дорожке. Какой знакомый звук и ритм…

Ага… Вот от кого мы убегали.

— Сбежала. Ни девушки, ни сталкера… — вздохнул я. — Что за день такой?

И пошёл догонять невесту.

Снежку я нашёл у фонтана. Ни следа Александры…

И как только они умудряются на таких каблуках так быстро бегать?

Моя невеста грустила над стаканчиком кофе с несчастным видом. Я плюхнулся рядом, потянулся, любуясь разноцветными брызгами.

— Ты что здесь делаешь? — Снежана захлопала ресницами.

— Александра оказалась девственницей и испугалась размеров тарана, постучавшего в её ворота, — лениво ответил я, поймав себя на том, что копирую интонации Комарова. Перенос лени москитами… Новое слово в медицине.

Снежана поперхнулась кофе.

— Ты же шутишь? Но она же…

Цок-цок. Каблучки. Я опустил взгляд на дорожку. Из-за живой изгороди выскользнула Александра. Она уже передумала?

— Однако… — обронил я.

— Что? — Снежана проследила за моим взглядом и увидела уверенно идущую к нам Александру Герега. — Вот же настырная…

Эта хищница от генетики понадеялась на то, что в присутствии невесты я буду следить за манерами? Какая святая наивность… Прослезиться можно от умиления.

— Интересно, если я предложу тройничок, она сбежит? — задумчиво проговорил я, наблюдая за модельной походкой приближающейся девушки. И тут же получил ощутимый тычок локтем в бок.

— Ты… ни стыда, ни совести? — вспылила Снежка.

— Забавно, ко мне пристаёт озабоченная сталкерша, а извращенец почему-то я… — огорчился я. Тридцатый век, а женская логика не меняется…

— Манеры — лицо мужчины, — процитировала Медведева.

Я хотел выразительным взглядом посмотреть на «лицо» девушки, но увы, сегодня было закрыто, причём сам же виноват, выбирал защищённый наряд… В отличие от наряда Александры, где товар был показан «лицом» во всей красе, мало что оставляя на долю воображения.

— Сдаюсь, — вздохнул я, принимая поражение. — Будем выдерживать осаду по всем правилам.

Снежка фыркнула.

— У тебя же встреча? — напомнил я остановившейся перед нами красавице.

— О, я уже договорилась, — отмахнулась от вопроса вице-президент студенческого совета. — Слушай, я не знаю, что тебе наговорила Снежана, но я вас поджидала не для того, чтобы… Ну, не для этого, в общем.

— А для чего тогда? — не уверен, но кажется, мы спросили это хором.

Александра подошла и присела на соседней скамейке. Колени плотно сдвинуты, и даже руками их обхватила — похоже, я серьёзно её напугал.

— Я видела запись твоей драки, — без обиняков заявила она.

Упс.

А мне Снежка про запись ничего не говорила… Значит, не только сняла, но и показала всему совету? Или только Александре? Хорошо, что я перестраховался и сдерживался, не пуская в ход всё, на что был способен…

— И? — я ждал продолжения. — Шантаж?

— Не говори глупостей, — кажется, она даже рассердилась.

Какой-то я сегодня грубый. Всех сержу. Прямо не знаю, что с этим делать, мда.

— Я хотела попросить тебя, чтобы ты научил меня так драться, — выпалила Александра. — Вот и всё.

Должен признать, она меня удивила. Очень сильно.

Я повернулся к Снежане.

— У вас тут что, совсем нет инструкторов по рукопашному бою?

— Конечно есть, — ответила принцесса. — На любой вкус и любое направление. Я слышала, даже что-то из древних восстановленных стилей имеется.

Я перевёл взгляд на Александру.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что они не умеют работать так, как это делаешь ты, — прямо ответила она. — Все эти танцы на публику ничего не стоят по сравнению с твоей техникой. Достаточно почитать новости — то чемпиона мира забили насмерть пьяные посетители бара, то звезда армрестлинга схлопотала от собственного мужа и стала инвалидом… Я хочу настоящее. То, что поможет мне действительно защитить себя.

«От таких, как я, очевидно?» — договорил я за неё.

— Есть одна проблема, — сказал, я поднимаясь. Мне показалось, или сюда кто-то шёл, причём большой компанией? И молча…

Девушки, видимо, заметили перемену в моём голосе. Обе встали со скамеек и подошли ко мне.

— Что за проблема? — спросила Александра.

— Меня не учили драться, — ровным голосом проговорил я. — Меня учили…

Оттуда же, откуда совсем недавно пришла Александра, появилась группа очень хмурых парней. У всех на лицах и руках были отчётливо видны следы недавнего боя. И я помнил эти лица…

Одним движением я сгрёб девиц себе за спину, не обращая внимания на негодующий писк.

— … убивать.

Глава 12

Медицина творит чудеса. Общеизвестный факт. В любые времена, на любом уровне развития цивилизации. Приложил какой-то лопух к ране, она зажила? Чудо.

Вытяжка из плесени спасла от горячки? Чудо.

В медблок привезли на каталках почти десяток жестоко избитых и местами покалеченных людей, а спустя неполные сутки они уже сидят, ходят и разговаривают? Чудо, что ж ещё это может быть. С точки зрения далёких предков, разумеется.

А для современных людей эпохи нео-ренессанса вполне себе обыденность.

Девятка наёмников действительно слонялась по медблоку и разговаривала. Ну как разговаривала… в основном матом. Неприлично, зато очень содержательно и эмоционально.

Речь шла, что не удивительно, о событии, которое их сюда привело. Если точнее, о том, кто их к этим событиям подтолкнул. Если совсем точно — о конкретном меховоде, Пьере Сатине Жане де Грейли. Который наобещал им золотые горы, а после дела кинул.

И даже морального удовлетворения им теперь не получить. Уже засветились как нарушители, хоть взгляд косой себе позволят в сторону этого гада — вылетят как пробки, без права восстановления. Хотя есть все шансы вылететь и без косого взгляда.

Их судьбу будет решать студсовет, когда они будут считаться выздоровевшими. Это где-то к вечеру понедельника. Потому что в выходной студсовет не работает, а в понедельник у него, как и у всех остальных, занятия, учёбу никто не отменял. Даже для членов совета.

— И что теперь делать? — Альфред, заводила, получивший от психованного новичка по яйцам, одним вопросом привёл все рассуждения, цензурные и не очень, к общему знаменателю.

Вопрос был серьёзный и требовал размышлений. Размышлять у драчунов получалось не очень, если это не касалось учёбы. Там-то всё просто и понятно: дают задание — читаешь и делаешь. Если знаешь, как. Не знаешь — ищешь информацию, читаешь и делаешь. А по таким ситуациям учебников не завезли.

— Правила мы всё-таки нарушили, — сказал наконец кто-то. — Могут и выгнать.

— Его тогда тоже должны выгнать, — задиристо ответил другой. — Он тоже нарушил!

— Он вообще-то защищался, — возразил третий.

И понеслось…

— Это он на нас напал! Мы вообще его не трогали, мы к Медведевой рванули!

— Она же записывала, ты что, думаешь, она эту запись не предъявит⁈ Он же её жених, она его покроет!

— Да какой он жених, ни клана, ни…

— Вот именно, что ни клана, ни… Зачем Медведевым этот королевский сыночек, который будет одеяло на себя тянуть?

— А зачем ему медведевское одеяло, своего мало что ли?

— Ну ты тупооооой… В том и дело, что у них так заведено — клан матери в золоте купается. А клан отца имеет только то, что с королевства получает! То есть шиш и полшиша сверху. Достало, видимо, нищебродствовать, раз обычай нарушили.

— Какой обычай? — не понял Альфред.

— Так Гарсия же только на Реалах женятся, ты что, не знал? — на него уставились семь пар ошарашенных глаз. Вокруг некоторых ещё были заметны зеленоватые следы кровоподтёков.

Альфред не знал. И у него появилась нехорошая мысль.

— Так, погоди, — начал он. — У этих чокнутых испашек две фамилии, так? У Винса — Гарсия Реал. Отцовская и материнская. Но у его отца тоже Гарсия Реал. И у деда.

— Ну.

— Закрылки гну! — рявкнул Альфред. — Смотри, что выходит. Винс — первый пилот академии.

— Уже нет.

— Заткнись и не перебивай. Медведев дочь отдаст только за первого пилота. Винс стал первым пилотом — стал женихом. Так?

— Так.

— Но он должен жениться на какой-нибудь девице из Реалов. Традиция. Так?

— Так.

— Прилетает этот марсианин, в первый же день вышибает Винса из топа. Так?

— Ты не такай, достал. Говори нормально.

— Я и говорю… Так вот, в тот же день шестёрка Винса обещает нам золотые горы, если мы этого новичка переломаем. Что это означает?

Повисла тишина, в которой почти физически слышно было, как скрипят мозги.

— Это получается, что новичок работает… на Реалов? — выдохнул наконец кто-то.

— Воооот, — протянул Альфред. — А из этого следует, что мы влипли. Если Реалы схлестнулись с Гарсия из-за брака, который очень выгоден Гарсия, но угрожает Реалам потерей влияния… То нас сотрут и не заметят.

— И что делать? — повторил кто-то вопрос Альфреда.

— Сторону выбирать, — уверенно ответил тот. — Если новичок на Реалов пашет, и мы к нему присоединимся, то не прогадаем. Реалы нас прикроют.

— А если нет? — прозвучал закономерный вопрос. — Может, он за кого-то ещё, кому медведевское наследство нужно?

— То и здесь в проигрыше не будем, — всё так же уверенно отмахнулся Альфред. — Если это кто-то другой, и мы примкнём к их человеку, нас прикроют те, кто за ним стоит.

— А если вообще сам за себя?

— Тогда этот парень нужен Медведеву. Ему же лучший требуется, забыли? Ну так нам самая тема его поддержать. И тогда за нас вступится папочка Снежаны. А вот если останемся в стороне — кому мы вообще тогда нахрен сдались?

— То есть ты серьёзно предлагаешь идти на побегушки к тому, кто тебя отметелил? — возмущённо спросил кто-то.

— Нас, — поправил Альфред. — Нас девятерых. Ты много тут видел народу, кто так способен отделать девятерых не слабых парней? О чём это говорит?

— Что он псих, — буркнул недовольный.

— Что его очень серьёзно готовили, — поправил Альфред. — А это значит, что место он не отдаст. А если мы к нему примкнём, может, он и нас так научит? И кто тогда посмеет нас так кидать, как этот хлыщ винсентовский?

Стало тихо. Наёмники думали.

— А если он нас пошлёт? — прозвучал вопрос.

— Тогда пойдём к Комарову, — вздохнул кто-то ещё. — «Волкам» нужны люди.

— Которые всей толпой не смогли одного заломать? — презрительное фырканье.

— И это ещё одна причина, чтобы научиться у Марса, — задумчиво сказал Альфред. — Будем уметь драться хоть вполовину так хорошо, как он — нас с руками оторвут в любой ЧВК… Итак?

— Надо выяснить, где его искать…

Спустя три минуты медблок опустел.

Ещё спустя четверть часа они уже выходили к фонтану, у которого в последний раз видели того, кого они хотели найти.

— … убивать, — донеслось до Альфреда.

Это слово выдохнул парень, из-за спины которого выглядывали две девичьи головки — белоснежная и жгуче-чёрная. Альфред вскинул ладони:

— Мир! Мы не драться пришли!

* * *

Я моргнул. Что? Не драться? А чего тогда потеряли здесь всей толпой? Тоже отдохнуть захотели?

Я не отпускал боевой режим, готовый ответить на нападение, но первым не атаковал, внимательно глядя на парней. Впереди шёл заводила, он же и выкрикнул: «Мир!»

И вроде вчера их было девять?

Очень интересно… И не только мне — Снежка и Александра сначала притихли, потом ломанулись смотреть, что происходит. Или им там неуютно друг с другом рядом находиться?

— Что нужно? — спросил я, не давая девушкам вывернуться у меня из-за спины. Пусть хоть кошачью войну на коготках в тылу друг другу объявляют, но пока я не буду уверен, что они в безопасности, никто вперёд не выйдет.

— Разговор есть, — сообщил заводила и взглядом указал на девиц у меня за спиной. — Только без них. С глазу на глаз перетереть надо.

— Даже не вздумай! — зашипели мне сразу в оба уха. — Без свидетелей они с тобой…

— Слышал я как-то про одного мужика, — вполголоса сказал я, чуть повернув голову, чтобы было понятно — я говорю для Снежки. — Он сказал что-то вроде: «Не меня заперли с вами — это вас заперли со мной». Без свидетелей они окажутся в опасности, а не я… Если вздумают делать глупости.

— Никаких глупостей, — заводила помотал головой. — Серьёзно разговор есть.

— Ладно, — я аккуратно снял с плеча вцепившуюся в меня руку Александры. — Поговорим. Девушки, вы тут пока о своём, о женском, побеседуйте, что ли…

Меня проводило дружное фырканье.

Ушли мы недалеко — за пару поворотов извилистой дорожки, к уголку лабиринта, где в окружении живых изгородей стояли квадратом четыре скамейки. Для посиделок большой компанией, значит.

— Меня Альфредом зовут, — заводила протянул мне широкую ладонь. — Альфред Финч. Я механик, под Старками учусь.

Как и Михалыч? Интересно…

Я без колебаний пожал протянутую руку. Получил в ответ уверенное, честное пожатие, без подвохов и попыток меня продавить. Значит, действительно будет разговор. И действительно серьёзный.

— Ну, рассказывай, Альфред, — сказал я, усаживаясь на одну из скамеек так, чтобы видеть всех остальных.

Парни молча расселись, толкаясь и сопя. Но ни единого ругательства я не услышал.

Им что-то было от меня нужно, понял я вдруг. Они уже всё обсудили и предоставили Альфреду вести переговоры за них всех.

И разговор точно пойдёт не о компенсации за причинённые неудобства в виде переломов и отбитых яиц.

Всё интереснее и интереснее…

— Мы тут с ребятами подумали… — начал Альф.

«Нам понравилось, мы подумали ещё», — про себя договорил я тысячелетний прикол.

— Ты можешь сказать, на кого работаешь? — кто-то перебил его. — Мы никому не скажем, честно!

Тычок локтем под рёбра, укоризненные взгляды, невнятное шипение — и тишина.

— Мы подумали, — повторил Альфред, — и выходит у нас, что ты либо на Реалов работаешь, либо на кого-то, кому Реалы в союзе с Медведем поперёк горла, либо на самого себя. Шестёрка реаловская нас на тебя натравила и кинула, когда ты нас отметелил. На тебя мы не в обиде, правда. Сами дураки, думать надо было. Но теперь что получается — мы крайние, доказательств, что этот мудак нас нанимал, нет. И в понедельник нас выкинут из Академии за нарушение правил. Без вариантов.

— Получается, так, — согласился я, оставив без ответа рассуждения о моей клановой принадлежности. — А от меня вы чего хотите? Чтобы я Пьеру уши на затылке завязал бантиком и сказал, что это за то, что он вас обманул? Так я его и без этого убью.

Они переглядывались. Одно дело — мальчишеская похвальба и подначки, и пустые угрозы. «Я тебя убью! — Да я сам тебя убью! — А я тебя два раза! — А я тебя три!» Совсем другое — когда эти слова просто и обыденно говорит человек, который совсем недавно переломал вас всех и даже не вспотел. Как-то сразу верится, что да — вот это не угроза и не пустые слова. Этот — действительно убьёт.

И по спине начинает тянуть неприятным таким холодком…

Я помнил, как нас учили производить нужное впечатление. Я вообще много чего помнил…

…залитая солнечным светом аудитория, разговоры вполголоса, ожидание нового преподавателя, впереди завершающий обучение курс с какой-то непонятной аббревиатурой СДАМ вместо названия, попытки расшифровать её, всё более непристойные с каждым новым вариантом…

Пылинки, пляшущие в солнечных лучах…

Какой-то дедок, заглянувший с вопросом в дверь. На него вообще не обратили внимания, только кто-то с переднего ряда махнул ему в сторону коридора — мол, там где-то…

Дедок вышел, закрыл за собой дверь. Через пару секунд она открылась снова, и он вошёл. Но как он вошёл… Нас, уже видящих себя героями, о которых тысячелетиями будут складывать легенды, словно катапультой выкинуло из кресел, заставило вытянуться по стойке «смирно», руки по швам…

Это был всё тот же старичок. И не тот. Совсем, совсем другой… И мы смотрели на него глазами молочных щенков, увидевших вожака. Альфу из альф. Готовых умереть за один его одобрительный взгляд на наши могилы.

В гробовой тишине он прошёл к кафедре, встал за неё, оглядел нас, оставив полное ощущение, что каждому заглянули в душу до самого донышка и запомнили всё, что там таилось. И наконец заговорил.

— Добрый день. Меня зовут Царёв Юрий Степанович, и я буду вести у вас предмет, который называется «Сценическое движение и актёрское мастерство».

— Но… — выдохнул кто-то. — Но это же… театр?

— Именно! — подтвердил преподаватель, который с этого момента и навеки стал для нас Царём. — Не обладая этими навыками в полной мере, как вы собираетесь выполнять поставленные перед вами задачи? Какими вы должны быть, чтобы добиться успеха? Такими, каким был я, когда вошёл к вам в первый раз? Или — когда во второй?

К концу первого занятия мы были влюблены в его искусство.

К концу курса мы уносили его в своих сердцах.

И теперь его мастерство, усвоенное мною, должно было послужить ему достойным памятником. Потому что-то, что он нам давал, не было актёрством на самом деле. Актёр вживается в роль, на сцене он — кто угодно, но за кулисами снимает с себя образ вместе с костюмом, уходит из театра, и за его стенами он такой же, как все.

Царь не учил нас носить маски, не надевал на нас фальшивые личины. Его ценность была в другом.

Он извлекал из каждого своего ученика суть, спрятанную порой очень глубоко. Очищал её от всего лишнего, от напластований социальных установок, зачастую лишённых всякой логики, и поддерживаемых только потому, что «деды так делали и нам велели». Шлифовал, доводил до совершенства.

И только тогда отпускал своих учеников, уже готовых, уже знающих себя и свои возможности, способных держать себя в узде и терпеть, когда другие срывались.

Четверо из нас не прошли его курс. Они не смогли понять и принять, что его работа с нами, изменяющая нас, как молот кузнеца изменяет кусок железа, превращая его в совершенный клинок, направлена на то, чтобы сделать вчерашних раздолбаев равными правителям древности.

Не тех фальшивых насквозь аристократов современности, у которых нет ничего, кроме славы их предков, но тех, за кем идут. За кем пойдут в ад, если будет нужно. Пройдут его насквозь и выйдут с той стороны. И просто актёрской игрой этого было не добиться… Надо было быть достойными этого доверия. Этой веры в себя.

Тех четверых мы больше не видели. Им наверняка нашли применение, всё же мы были лучшими из лучших. Но для той работы, которая нам предстояла, они не годились.

И вот теперь механик, которому я пинком отшиб яйца, взывал к моей сути. Я ещё не слышал от него ни слова по сути дела — но моя суть услышала и поняла всё гораздо раньше, чем я сам это осознал.

Личина простого парня, безродного сироты с окраины обитаемой части Солнечной системы, продержалась недолго. «Случайная» встреча с Снежаной Медведевой привлекла слишком много ненужного внимания и спровоцировала конфликты у местных. Что в целом отвечало моим планам, но необходимость реагировать на события, которые затрагивали и меня, вынудила действовать, как меня учили, практически на уровне рефлексов.

И люди бессознательно начали тянуться ко мне, подчиняясь настоящему альфе. Рановато, но начинать всё равно придётся с малого…

— … в общем, мы с ребятами подумали и решили — надо идти к тебе.

Упс.

Сколько я прослушал, погружённый в воспоминания?

— Вас вчера было девять, — я обводил их взглядом и понимал, что как-то так, наверное, чувствовал себя Царь, когда входил к нам в аудиторию. — Где девятый?

— Виконтик этот? — хмыкнул кто-то. — Он в отдельной палате, не нам чета. Ну и… гнилой он. Мы не стали ему ничего говорить.

Этот парень и в прошлый раз влез, перебив Альфа. Но не из желания потеснить главного. Очень старается помочь. Эту энергию, да в нужное русло…

— А какая мне польза от вас? — задал я вопрос, который сейчас покажет мне, для чего они тут на самом деле. Потому что говорить за всех — ещё не значит знать всех.

— Сейчас — никакой, — прямо ответил Альфред. — Ты нас одной левой всех побить можешь, тут не поспоришь. Но этот хлыщ, которого ты убить собираешься — он ведь, гнида, тоже жить хочет. И он не остановится. С нами не вышло — он ещё кого-то найдёт.

— У него нет денег на серьёзных наёмников, — я покачал головой. — И никто не станет на него работать после того, как он вас кинул.

— У него нет — у Винса есть, — встрял торопливый.

— А Винсу с чего за него платить? — не понял я.

— Потому что Пьер — его человек, — буркнул Альфред. — И Винсу придётся платить по его счетам. Нас он за людей не считает, мы для него — грязь под ногами его меха. Но кто-то посерьёзнее — это уже другой расклад. Там не обманешь, они найдут способ взять своё… Так вот ты спрашивал, чем мы можем быть полезны… В бою — ничем, я уже сказал. Но мы механики.

— И с нами вся прислуга знати разговаривает, — добавил кто-то.

Как в мешке гороха дырку проделали — идеи так и посыпались.

— И мы всё видим и слышим, при нас говорить не стесняются.

— Я слышал, кто-то болтал, что видел Пьера с Комаровым. «Стаю» нанять хочет?

А вот это была уже ценная информация. И эти парни были правы — как источник сведений они могут быть не просто полезными — бесценными.

— Можно мех Пьера так отладить…

— Стоп.

Я поднял руку, и они заткнулись.

— Кто это сказал? — потребовал я. — Про мех.

— Я, — один из парней поднялся, исподлобья глядя на меня. — А что?

— Чтобы я этого больше не слышал, — негромко, но весомо проговорил я. — На первый раз прощу. Но если ты ещё раз так меня оскорбишь…

— Но у тебя же «Палач»! — возмутился парень. — А у него «Монарх». Это всё равно, что блохе с человеком сражаться!

— И это повод вести себя так же подло, как он? — спросил я.

Парень молчал.

— Я убью его хоть на «Палаче», хоть на «элементале», хоть на… — я не стал договаривать. И так это уже выглядело почти похвальбой.

Почти.

И они это почувствовали.

— А насчёт того, что мы драться не обучены, — Альфред заговорил, отвлекая меня, я перевёл на него взгляд, и провинившийся механик сел. — Если ты нас возьмёшься учить, мы и прикрыть тебя сможем, если что.

— То есть мне придётся взять на себя ваше обучение… — я снова разглядывал их, словно видел в первый раз. — Что ж… Думаю, мы договоримся. Но прежде вам придётся подписать со мной контракт. Без него — ничего не могу обещать.

— А если подпишем? — я увидел блеснувшую в их глазах надежду.

— Тогда я найду способ решить вашу проблему.

И совсем лишусь свободного времени. У меня, между прочим, ещё даже расписание не составлено.

Они как раз заканчивали подписывать контракт, копию того, что я отправил Михалычу, когда послышались шаги. Судя по сдвоенному цокоту каблучков, все женские темы дамы уже обсудили, и им стало скучно. И они пошли меня искать.

Последний контракт мигнул мне приветливым зелёным огоньком: «Одобрено», и я поднялся навстречу моей невесте и её спутнице.

Как они всё-таки фантастически красиво смотрятся рядом… Чёрное и белое.

— Ждите… как определюсь с расписанием, с вами свяжутся.

И я сделал рукой «кыш». Кажется, у парней ещё были вопросы, но им хватило мозгов понять, что в обществе высокоранговых аристократок они лишние.

— Вообще-то это должны быть мои миньоны… — надулась Медведева, провожая взглядом парней.

— А? — я перевёл взгляд с планшета на неё.

— У меня же записи, я их могла шантажировать и заставить делать всё, что пожелаю.

— Не переживай, у супругов всё общее, — «успокоил» я невесту. — И вообще, у тебя остаётся тот виконт, помнишь? Он в эту компанию не входит.

— Хм. Точно!

Судя по кровожадному оскалу, парню была хана.

— Лучше скажи, возможно ли снять с них наказание? — я поспешил перевести её мысли в более плодотворное русло.

— А почему нет? — Снежка пожала плечами. — Официально никто правил не нарушал, из студсовета запись видели только трое, с ними я договорилась. Мы же договорились, Александра?

Брюнетка скривилась, но нехотя кивнула. Интересно, о чём они договаривались, если Александра даже не может возразить, хотя ей явно хочется это сделать.

— Ну вот и прекрасно, — принцесса повернулась ко мне. — Но если ты ещё раз во время свидания начнёшь решать какие-то свои дела…

Я поднял руки, признавая капитуляцию.

— Я их не искал, эти дела сами на нас вышли. И я быстро с ними управился. Так куда мы идём дальше?

Уже вечером, уставшие, мы добрались до жилого сектора. Я проводил Снежку до её комнаты, и по старой традиции хотел поблагодарить свою невесту поцелуем в щёку. Свидание и впрямь вышло весьма насыщенным и вполне приятным… Но когда я потянулся губами к белой коже чуть ниже скулы, Снежана вздрогнула, оглядываясь на меня, и я промахнулся…

Мои губы коснулись её губ, трепетных и таких желанных. Прикосновение было случайным, совсем лёгким, едва ощутимым — но что-то произошло. В книгах очень любят описывать, как между влюблёнными проскакивает искра — не было никаких искр. И разрядов тоже не было.

Просто Снежка вдруг замерла, глядя на меня, и я уже не видел ничего, кроме алого омута её глаз прямо у меня перед глазами, и не чувствовал ничего, кроме её дыхания у себя на губах.

А потом её губы едва уловимо ответили мне. Дрогнули, приоткрылись, и я ощутил их упругое тепло. Руки сами собой потянулись к ней, обнимая, укрывая от всего мира в объятиях, прижимая к груди, и я почувствовал, как заполошно бьётся её сердце. Моё собственное отозвалось этому ритму, замерло, пропустив удар — и вдруг понеслось вскачь, словно всё происходило в первый раз…

Ничего не осталось. Только глаза, в которых я тонул, губы, с которых я пил её дыхание, и бешеный ритм двух сердец.

Не знаю, сколько это длилось. Время тоже перестало существовать. Я пришёл в себя, когда в рубиновых глазах мелькнул испуг, и девичье тело, такое податливое, вдруг окаменело под моими руками.

Снежка вывернулась из моих объятий, всхлипнула и исчезла за дверью. Я услышал, как пискнула система блокировки дверей. Сегодня меня туда не впустят. Что ж, у меня впереди всё время Вселенной.

У нас впереди всё время Вселенной…

Я постоял немного, унимая бурное дыхание — у подростков своя физиология, которую никто не отменял, от простого поцелуя крышу может сорвать, ещё бы она не испугалась, особенно если её впервые целуют вот так… И пошёл к себе, на ходу набивая сообщение для Снежаны. Я знал, что она его ждёт. Что она его обязательно прочитает…

Я ещё дописывал его, когда разделся и лёг в постель. И трижды перечитал, прежде чем отправить. Нельзя, чтобы в этом письме прозвучала хоть одна фальшивая нотка. Хоть один неверный оттенок смысла…

Я уже засыпал, и грёзы, в которых алые глаза и губы что-то говорили мне без слов, обступили меня, когда кто-то поскрёбся в дверь.

Показалось?

Нет, снова тот же звук. Тихое царапанье. Странно…

Неужели она всё-таки решила прийти ко мне, и теперь стоит под дверью и пытается привлечь моё внимание, не решаясь нажать вызов, чтобы сигнал не услышал кто-то ещё?

Я вскочил, на ходу натягивая штаны, бросился к двери, распахнул её.

— Снежка, вхо…

Я осёкся.

На пороге стояла Александра.

Глава 13

— Ты так рад меня видеть? — игриво спросила Александра. Даже то, что я произнёс совсем не её имя, похоже, совершенно её не задело.

— А? Что?

Я открыл рот, представил, что будет, если нас застанут в таком виде, и быстро шагнул ей навстречу, захлопывая дверь за собой. Даже если где-то есть чёртова камера, и на нас кто-то сейчас смотрит, сложно будет обвинить меня в том, что я разговариваю с девушкой в коридоре. А вот если сделаю то, что первым пришло в голову — затащу её в комнату, чтобы никто не видел… Тогда доказывать, что не верблюд, придётся долго. И не факт, что успешно…

Или у них и в комнатах камеры? Надо будет проверить…

Не то чтобы я был сильно против бегающих за мной девиц, или так уж дорожил своей драгоценной ДНК, да и сама охотница за генами была, как ни крути, хороша — с любой стороны.

Жгучая брюнетка с бархатными чёрными глазами и пухлым алым ротиком, в которой каждая черта, каждый изгиб, каждая округлость буквально в рупор орали о своём генетическом совершенстве и пригодности к размножению, она ещё и одевалась так, что невозможно было взгляд отвести: он к ней даже не приклеивался — он к ней приваривался. Вакуумной сваркой.

И будь мне действительно те полтора десятка лет, на которые я выглядел — никуда бы я не делся, поплёлся бы за ней, как привязанный…

Но я всё-таки привык думать головой, а не головкой. И сейчас в голове нарисовался один большой знак вопроса. После одной-единственной мысли: какого хрена ей от меня в действительности нужно?

Я оценил тщательность, с которой она создавала образ, прежде чем явиться ко мне. Начиная от выверенности каждого локона в причёске и заканчивая чёрным пеньюаром из кружев и шёлка. Даже кончик пояса прямо-таки манил потянуть за него, чтобы увидеть, что скрывается под почти прозрачной тканью…

Интересно, бельё она тоже с таким же искусством подбирает? Я поймал себя на мысли, что мне действительно хочется это узнать, и собрался. Я это выясню. Возможно. Когда-нибудь.

Но точно не здесь и не сейчас.

— Зачем ты пришла? — в лоб спросил я у девушки, которая, похоже, уже праздновала победу, наблюдая за моим лицом.

Досадливая гримаска мелькнула и тут же пропала — держать себя в руках она умела, отдаю ей должное.

— Ну, ты же предлагал там, в парке, — начала она, обворожительно улыбаясь. Ух ты, у неё и ямочки на щеках есть… — Я подумала, что в комнате всяко удобнее и приятнее…

— Так ты же сказала, что ты не за этим нас тогда поджидала, — насмешливо напомнил я ей. — Или ты уже передумала?

Это «нас», похоже, её задело. Любопытно. Когда я открывал дверь с именем Снежки, она это восприняла спокойно. А теперь ей что-то не нравится.

— Ты бы подумал, — она облокотилась о стену, приняв соблазнительную позу. Хотя я не представлял, какую позу ей надо принять, чтобы это не выглядело соблазнительно. — Думаешь, твоё положение жениха что-то на самом деле означает? Что Медведев выдаст её за тебя, даже если ты удержишься в топе? Что она вообще воспринимает тебя всерьёз?

Я пожал плечами и ничего не ответил.

— Ты для неё досадное недоразумение, — Александра не унялась. — Эта ледышка никогда не подпустит к себе кого-то менее весомого, чем она сама, на брачном рынке элиты. У Винсента ещё были какие-то шансы, он всё-таки будущий король. А я совсем другая. Я вижу, когда парень действительно чего-то стоит, помимо своего титула или кошелька своих родителей.

— Как грустно, когда в тебя совсем не верят, — вздохнул я. — Вот прямо сразу всё падает…

— Так давай зайдём к тебе в комнату, и я подниму… твой упавший дух, — воодушевилась Александра. — Или ко мне? Мы же не будем тут в коридоре всё время разговаривать?

— А почему бы и не поговорить? — я невозмутимо прислонился спиной к двери, скрестив руки на груди. На языке тела — глухая защита. Заперто на ключ, ключ в яйце, яйцо в утке, дальше по тексту. Если этот текст тут ещё кто-то помнит, конечно.

Но даже если старые сказки уже давным-давно забыты, то язык таких жестов охотница за ДНК должна была уметь читать.

Она умела. Я снова поймал гримаску досады, мелькнувшую на безукоризненно прекрасном лице.

— Например, о чём вы там с моей невестой договаривались? — предложил я тему для беседы.

У неё даже глаза больше стали.

— Ну, она попросила не давать делу ход, — после секундной паузы заговорила Александра. — Видишь ли, вашу драку кто-то заснял, и хотя ты защищался, всё равно — разбирательства, всё такое… А она, как ты сам сказал, твоя невеста, и должна тебя защищать, когда это в её силах, ты же понимаешь…

Кто-то прислал? Это была не та запись, которую сделала Снежка?

Я сразу вспомнил загадочное приветствие, которое получил в первый же день своего пребывания на станции. Некто Профессор Мориарти сообщил, что поставил на меня, и пожелал мне удачи.

Я на него тогда не обратил внимания. Мало ли чудаков, всегда готовых поразвлекаться за счёт новичка? А с камерой, похоже, именно он подшутил над теперь уже моими парнями…

— И что же ты попросила взамен? — я приподнял бровь.

Александра так захлопала ресницами, что я сразу понял — ответа я не получу. В смысле, правдивого ответа.

— Когда договариваются, каждый получает что-то своё, — продолжил я, не сводя с неё внимательного взгляда. — Снежана получила согласие не поднимать шум. А ты?

— Я что, не могу просто пойти навстречу другому члену совета? — возмутилась девушка. — Дело-то пустяковое.

Я бы поверил. Но уж очень бурным было возмущение. И что-то мне подсказывало, что от Снежаны я тоже правды не добьюсь. Ладно, это подождёт. Но надо учитывать, что у совета свои интересы, и они могут совершенно не совпадать с моими.

— Я слышала, ты с теми парнями заключил контракт, — она пошла в атаку. — Они говорят, ты будешь их учить драться. А меня почему не согласился?

Это было высказано даже с обидой. В которую я поверил ничуть не больше, чем в добросердечность Александры.

— Ну, если ты готова наравне с ними заниматься, на общих условиях… — я пожал плечами. На контракт с ней можно даже не рассчитывать, она будет верна своему клану и его целям. А просто приёмы самообороны она и так наверняка знает.

С такой внешностью надо уметь защищаться не хуже, чем соблазнять. А то соблазнится кто-нибудь не тот, чьи гены достойны внимания…

— А может, договоримся об индивидуальных тренировках? — промурлыкала Александра. — С меня — массаж. Я прекрасно умею его делать…

Ни минуты не сомневался.

— Боюсь, что у меня слишком плотное расписание, — я выразительно зевнул. — Занятия, тренировки с парнями… Когда я спать, по-твоему, должен?

На миг чёрные глаза полыхнули огнём. Эта девушка явно не привыкла получать отказы. Но и сдаваться при первых трудностях тоже наверняка не привыкла.

— Ладно, тогда спокойной ночи, — она отвернулась и поплыла по коридору, покачивая бёдрами. Каждый шаг обрисовывал соблазнительные округлости. Уверен, это было сделано уже намерено: мол, смотри, балбес, чего ты лишился. И что может быть твоим, если ты передумаешь.

Если бы я не был уверен, что Снежка не лгала, когда сказала, что Александра вытрет о меня ноги, как только я перестану быть ей нужен, я бы, может, и передумал.

В конце концов, разве моя принцесса не сказала мне с самого начала, что я могу прыгать в любую постель, кроме её собственной, но на длительные отношения рассчитывать не стоит? Наверняка я не первый, за кем она охотится. И вряд ли стану последним…

Так что я ещё раз зевнул, вернулся в комнату и тщательно запер дверь. Проверил смарт. Моё послание Снежке было прочитано, но ответа я не увидел. Впрочем, я и не ждал его. По крайней мере так скоро.

Сон не шёл.

Я поворочался, встал и занялся делами, которые могли, конечно, и подождать, но лучше сделать их сейчас, чтобы завтра было больше времени. К тому же мне действительно было нужно составить расписание. Так что я сел за работу и с головой ушёл в неё, время от времени выныривая, чтобы прислушаться к себе и к комнате.

Нет, всё было спокойно, на меня никто не смотрел. А вот слушать мог… Но сейчас это было не критично. Потом надо будет попросить АЛа проверить.

Я ещё раз внимательно просмотрел своё расписание. Было искушение записаться на пару дисциплин факультета стратегии, но я подумал и отказался от этой идеи. Учиться мне там было нечему, а демонстрировать всё, чем располагаешь, в этом месте и дурной тон, и ни к чему.

Что там рассказывал Царь про кота, который учил тигра быть могучим охотником, но не научил его залезать на дерево? Самое время вспомнить об этой притче, раз уж я взялся тренировать свою маленькую личную армию…

Которая имеет все шансы в скором времени подрасти. Сначала за счёт любопытства, потом… По разным причинам.

Я взглянул на часы. Хорошо заполночь. Пора было ложиться, если я не хотел на занятиях зевать на всех…

На этот раз сон подкрался на мягких лапах, сменив гнев на милость, и я успел только представить, как удивилась бы Снежка, если бы я подошёл к ней на лекции и сел рядом…

И уснул бы, если бы меня снова не поднял с постели стук в дверь. Уже начиная сердиться, я открыл её со словами:

— Слушай, тебе не кажется, что ты слишком…

И снова осёкся. Потому что вместо навязчивой красавицы в коридоре стоял кто-то другой. Отодвинув меня плечом, он прошёл в комнату, огляделся и повернулся ко мне.

— Нам надо поговорить, — спросил некто в маске смодулированным голосом.

Надо же. Вокабулятор. Голос тоже не опознать.

— Хочешь убить Пьера так, чтобы избежать преследования и от его клана, и от Реалов? — спросил он.

— Как я могу отказаться от такого заманчивого предложения? — холодно улыбнулся я.

Он снял маску.

* * *

На профильных дисциплинах я занимался в основном тем, что скучал с видом очень занятого человека: поглядывал, не ответила ли Снежка, составлял план тренировок, пару раз почитал новые комментарии на ставках, и оживился только на третьей паре. Тактический тренажёр — это всегда интересно.

Своя специфика была у каждого факультета. Я догадывался, что стратегам, например, приходится рулить условными армиями или там финансовыми потоками с бюджетом в пару колоний. Инженерному — наверное, отрабатывать починку техники на ходу. «Москитам» — выносить защиту цели. А нам вот… всякое.

— Даю вводную, — скучным монотонным голосом начал преподаватель, — в верхних слоях атмосферы Юпитера захвачена газодобывающая станция. Задача: силами одного звена мехов освободить захваченную станцию, не допустить критических повреждений структуры и оборудования, сохранить персонал, уничтожить группу, осуществившую рейдерский захват. Выполнять задание будем по звеньям… состав первого звена…

Он обвёл аудиторию взглядом, потыкал в планшет, снова поднял голову.

— Винсент «Принц» Гарсия. Сантьяго «Галан» Трастамара. Пьер «Эклер» де Грейли. Юлий «Ведьмак» Марс. Лидер звена — Юлий Марс.

— Чо⁈ — на три голоса прокатилось по аудитории.

— Как лидер топа, он возглавляет операцию, — невозмутимо сообщил преподаватель. — Возражения не принимаются. Второе звено…

О том, что он издевается, подумали уже на четыре голоса. Я, во всяком случае, точно подумал.

— По завершении миссии — смотрим записи, анализируем и учимся на ошибках. Пилоты, по тренажёрам.

Я повторно пришёл к выводу об издевательстве, когда нырнул в капсулу и обнаружил, что мне выделили стандартный «Виконт». Моего «Палача» подгружать не стали. Вот же сволочи…

С одной стороны — этот мех был более новой и продвинутой моделью. С другой — я привык к своему «Палачу», и мне придётся на ходу приноравливаться к незнакомой машине. Лучшего способа заставить меня облажаться перед всеми поискать — не враз отыщешь. И деваться некуда…

Пока система подгружала миссию, я думал.

Рейдерский захват. Знакомое понятие. Но ни слова о том, какими силами располагает группа противника. А это стопроцентная гарантия, что будет какая-то подлянка со стороны преподавателя.

С него станется хоть «Титанами» эту группу снарядить. И тогда не то что на «Виконтах» — на «Монархах» не управиться. И даже я на своём «Палаче» вспотею и замудохаюсь. Хотя это вряд ли. «Титан» в коридоры станции банально не влезет даже ползком.

Но то, что миссия не одиночная, а сразу на четыре меха, говорило о том, что нам будет больно. Сохранить персонал? А как мы его сохраним, если это самые защищённые уровни, куда мехам вообще никак не пройти, даже самым мелким? Значит, там точно будут мехи — не знаю, какие, но будут. И с ними — те, кто пройдёт по узким коридорам, предназначенным для людей.

«Элементали», тяжёлая пехота…

Что ещё?

Газовые гиганты были известны жёсткой радиацией. Чем ближе — тем она сильнее. Даже на Ио без защиты можно за сутки схватить троекратную смертельную дозу. А в атмосфере… Станция должна иметь очень мощную защиту, чтобы сохранить в рабочем состоянии электронику и персонал.

Зачем там вообще нужен человеческий персонал, я догадывался. В таких условиях запросто может возникнуть ситуация, с которой не сможет разобраться даже ИИ. Нужен был человек, его мозг, его разум, интуиция и нестандартный подход к решению задач. И это ограничивало меня в выборе тактики и оружия.

Направленный импульс ЭМИ не пробьёт защиту. Если пробьёт — миссия провалена, компания потеряет станцию и персонал. Даже современная медицина не спасёт людей, попавших под такую радиацию.

Любое нарушение целостности обшивки даст тот же результат. Наверняка там предусмотрены меры по изоляции разгерметизированного отсека, но это никак не поможет мне решить задачу.

Заслонки придётся прорезать одну за другой. За это время либо электроника прикажет долго жить, либо рейдеры перегрузят реактор, и мы все получим самую низкую оценку из возможных. Можно было не сомневаться, что после этого ржать надо мной не будут только роботы. И то могли быть варианты…

Что нам оставалось, если ни ракеты, ни лучевое оружие, ни ЭМИ мы использовать не могли?

Только одно.

Система подмигнула сообщением о начале миссии. Я открыл канал связи для звена.

— Прежде чем вы начнёте рассказывать мне, как вы рады меня видеть своим командиром, хочу сказать, что это абсолютно взаимно, — я не дал им начать первыми. — Если хотите получить нормальные оценки — просто делайте то, что я скажу. Так, как я скажу. Потом, после миссии, можете говорить что угодно. В любом случае вы ничем не рискуете. Выиграем — вы можете сказать, что это благодаря вам. Проиграем — виноват лидер. А теперь всем слушать.

План, который я им обрисовал, был прост, как три сола.

— У станции есть противометеоритная защита, — начал я. — Если какой-то обломок прорывается через неё, или слишком мал, чтобы системы защиты на него отреагировали, он может повредить оборудование, расположенное на обшивке. На этот случай существует несколько технических ангаров, расположенных прямо под обшивкой. В них находятся ремонтные роботы. Если мы сунемся туда открыто, нас расстреляют, как мишени. Использовать своё оружие снаружи мы не можем — повредим станцию и провалим миссию. Единственный способ выполнить задание — проникнуть незамеченными. До начала сближения мы можем использовать модификаторы. Ставим генератор, искажающий отражённый сигнал сканеров. Мехи будут восприниматься как железокаменные метеориты. Если пойдём на сближение головой вперёд — как небольшие метеориты. Защита не сработает.

— А если сработает? — кажется, это Сантьяго?

— Если сработает, защиты мехов хватит, чтобы не пострадать во время сближения. Больше одного выстрела на такой скорости не успеют сделать.

— На какой скорости? — уточнил Винсент. Что любопытно — даже без издёвки.

— Мы метеориты, не забыли? — усмехнулся я, активируя схему станции. — Подлетаем на максимальной, головой вперёд, не маневрируя, у самой обшивки разворачиваемся, тормозим, что-то ломаем. Ангар открывается, роботы выходят, мы заходим. По миссии под угрозой реакторный отсек и командный центр. В КЦ — заложники, они продолжают работать, поскольку станция должна оставаться в рабочем состоянии, иначе катастрофы не избежать. А рейдеры даже в исполнении ИИ жить хотят. Далее. Самый удобный для высадки ангар — вот этот, под номером четыре. От него ближе всего и до КЦ, и до реакторного. Галан, Эклер — идёте в сторону КЦ. Не рискуете. Близко подойти не выйдет, там дальше узкие коридоры. Но вот здесь, — я подсветил нужный участок, — расположен один из дублирующих терминалов, который контролирует сектор. Ваша задача активировать его, опустить заслонки здесь и здесь, — я разместил указатели в нужных точках. — Рейдеры окажутся в клетке. Затем активируете для заблокированного участка протокол «разгерметизация». Участок блокируется так, что хрен вылезешь. Даже если противник на мехах, это его не спасёт. Мощности не хватит прорезать выход. На случай сюрпризов от препода охраняете обе заслонки до завершения миссии. Вопросы?

Они промолчали.

— Вопросов нет. Принц, — я переключился на своего вынужденного напарника. — Действуем по той же схеме. К реакторному ведут три коридора. Вход только один. В сам реакторный отсек никто не сунется без необходимости. Опускаем заслонки в зависимости от того, где расположен противник, изолируем группу, блокируем. Ждём. Всё понятно?

— Было бы что понимать, — буркнул тот.

— Тогда… Генераторы активировать, — скомандовал я. Дождался подтверждения. — Старт!

Миссия, в которой у тебя в напарниках твой конкурент, которого ты сначала уронил мордой в пол, а потом спихнул с первого места в топе, и двое его шестёрок, один из которых вызвал тебя на дуэль до смерти. Казалось бы, что могло пойти не так?

Всё. Абсолютно всё пошло не так.

Нет, высадка прошла без сучка и задоринки. Нас обстреляли, но поскольку пушки были рассчитаны на скорости метеоритов, а мы двигались значительно медленнее положенных плюс-минус десяти-семидесяти километров в секунду, все выстрелы на упреждение ушли в «молоко».

Мы растёрли в пыль несколько блоков приборов наружного наблюдения в паре десятков шагов от четвёртого ангара, пока тормозили. Створки ангара раскрылись, выпуская полчище ремонтных роботов, которые принялись суетливо устранять причинённые нами разрушения.

А мы, воспользовавшись окном в полминуты, промчались по обшивке, внося ещё больше хаоса в их работу, и десантировались в ангар.

Когда створки за нами закрылись до окончания ремонта, я огляделся. Тоннели, ведущие к нужным секторам, ожидаемо были перекрыты. На этот случай здесь тоже имелся дублирующий терминал. Мало ли, вдруг придётся садиться не в основные ангары, а сюда?

Сознание скачком изменило восприятие. Я не помнил, что нахожусь в капсуле тренажёра. Я был на станции, я вскрывал панель, за которой находился терминал, и мне совершенно не нравилось, как откликается этот мех на каждое моё движение.

Если «Палач» сросся со мной, как второе тело, то «Виконт» казался марионеткой, которой надо управлять, дёргая за ниточки. Но с задачей я справился. Подключился к терминалу, поднял заслонки.

— Галан, Эклер, налево. Принц, за мной. У нас десять секунд. Пошли!

И мы пошли.

Прогрохотав подошвами огромных ног по полу ангара — клянусь, я практически ощущал этот грохот всей поверхностью тела! — мы с Винсом ворвались в коридор. Заслонка за нашими спинами сработала с быстротой гильотины, и я на всякий случай уточнил, как вторая пара прошла это первое препятствие.

У них всё было в порядке, и мы побежали дальше. Нужно было спешить, потому что сигнал от дублирующего терминала уже мог поднять тревогу.

Для меня вокруг была реальность, а в реальности рейдеры — не идиоты, которые сидят на месте и ждут, пока ты придёшь и убьёшь их. У них такие же обострённые инстинкты, как у тебя, и они так же сильно хотят убить тебя раньше, чем ты успеешь сделать это с ними.

А ещё были заложники, которые могли помочь тебе спасти их задницы, а могли вольно или невольно выдать твоё присутствие, кто из страха, кто от удивления, а кто — из глупой надежды, что ему зачтётся, и новые хозяева его отметят и повысят…

На бегу я прощупывал сканерами коридор. Там могли быть ловушки. Рейдерам вполне могли поставить доступное только корпоратам оружие, но даже самопальные поделки бывают не менее, а порой и более опасными для тех, кто пришёл по их души.

Я помнил много разных сюрпризов.

Один из самых эффективных — банальная сеть, по углам которой ЭМИ-заряды. Хоть один да достигнет цели, и мех превратится в самый дорогостоящий гроб в Солнечной системе. Оставалось надеяться на то, что для рейдеров мех — слишком ценный трофей, чтобы портить его безвозвратно. Но считать жадность гарантией…

Я не настолько глуп.

Визор подмигнул, подсвечивая обнаруженные мины.

— Прямо по курсу, — начали мы с Винсентом хором, и заткнулись тоже одновременно.

А ведь парень действительно хорош… Да, я бы тоже смог так — переступить через обиду, предупредить соперника об опасности. Но я проходил подготовку, которая ему в страшном сне не снилась. А он — нет.

Но нутро у него должно быть чистое, не испорченное богатством и знатностью.

Что его действительно могло испортить, так это соперничество из-за девушки. Если Снежка для него не просто знак статуса… Будет трудно.

Мины мы обошли, хотя из-за непривычного отклика я чуть не вляпался. Привык к тому, как слушается «Палач»…

Ещё несколько ловушек были обезврежены и пройдены благополучно, и вот перед нами уже замаячила панель, за которой ждал терминал. Но его охраняли. Визор подсветил три красных фигурки «элементалей», которые ещё не отреагировали на наше приближение.

Я мгновенно распределил цели, снёс свою, Винс через моё плечо снял вторую, третьего я убил кулаком меха раньше, чем он успел открыть огонь.

— Держи коридор, — бросил я Винсу, бросаясь к панели. Для тонкой работы не было времени, я выругался на криворукость «Виконта», которому начинка не позволяла делать то, к чему я давно привык в своей машине, подцепил крышку пальцем меха, сорвал её и подключился к разъёму.

За моей спиной загрохотали выстрелы — Винсент удерживал проход в коридор, пока я работал, и одновременно скидывал мне телеметрию. Вокруг реакторного суетились «элементали», словно красные муравьи, стекаясь к проходу, у которого мы остановились.

Я выждал, пока они все соберутся в одном отсеке, и обрушил заглушки. Ещё одна команда — отсек наглухо запечатало бронеплитами, способными остановить даже «Титана».

Здесь уже никто никуда не побежит… Но не могли же здесь располагаться только «элементали»? Или могли?

Я быстро просмотрел информацию по сектору. Ага. Коридоры слишком маленькие для мехов. Значит, они где-то поблизости. Но не в этом секторе. К сожалению, всю станцию я просмотреть не мог. Дублирующие сети были автономны и рассчитаны только на свои сектора.

— Отличная работа, — начал я, глянул, как дела у второй группы, и поперхнулся.

Эти дебилы забили на инструкции и шпарили напрямую, оставив позади терминал, который должны были использовать.

— Галан, Эклер! — я активировал канал связи. — Вернитесь к терминалу, действуйте по инструкции.

Метка Яго замерла. Метка его напарника ускорила движение, и Яго припустил следом.

— Да пошёл ты, — откликнулся Пьер. — Только трусы так действуют. Сейчас я покажу тебе, как работают настоящие пилоты…

Его метка мигнула и погасла. Следом исчезла метка Яго.

Я скрипнул зубами. Злость вспыхнула и тут же погасла, сменившись холодным расчётом. Что ж, они оставили нас вдвоём. Но теперь, по крайней мере, я знал, где основной ударный кулак. Только мех может победить другого меха. Если они накрыли сразу двоих — там не менее двух боевых машин. Скорее всего, больше.

— Фиксирую неподчинение приказам командира звена, — произнёс я фразу для наблюдателей.

Эти два придурка провалили миссию. Но у нас ещё был шанс спасти положение.

— Винс, — начал я, — на тебе реакторный. Никого к нему не подпускай, кроме меня.

Я услышал недоумённый возглас, но не стал ничего объяснять. Мне нужно было спешить.

Глава 14

К той точке, где исчезли метки Яго и Пьера, я подходить не стал. Не было никакого смысла ломиться в одиночку туда, где только что положили половину моего звена. Я просканировал местность, жалея, что АЛ недоступен, убедился, что коридор впереди кишит красными муравьями, и пошёл в обход.

Дело было не в количестве. Я не знал, каких мехов выдал основной части противника ИИ. Эти головотяпы не успели мне сообщить. А выяснять это, подставляясь под огонь на «Виконте», мне совершенно не хотелось.

В моём распоряжении были дублирующие терминалы, если их, конечно, ещё не отключили. Не имеет значения, сколько там собралось врагов, если заслонки ещё работали, и протокол экстренных действий при разгерметизации оставался в силе.

Был, конечно, риск, что столько закупоренных отсеков сразу могут повлиять на логику искусственного интеллекта, и тот выкинет какой-нибудь непредусмотренный фортель, но проблемы я решил устранять по мере их поступления.

Сейчас такой проблемой были рейдеры на мехах.

Я только теперь осознал, на что с таким удивлением отреагировал Винс.

Я приказал ему не подпускать к реактору никого, кроме меня. Но кто ещё тут мог быть? Это же тренажёр…

Восприятие вернулось к нормальному. Я рассмотрел вариант, в котором Пьер вырубил Яго, отключил систему опознавания «свой-чужой» и теперь направляется к реакторному, чтобы перегрузить реактор и окончательно завалить миссию, издевательски хохоча. Сморгнул, чтобы отогнать это видение.

Будет такая нелепость, если он так и поступит, и Винс его вырубит, выполняя мой приказ…

Я добрался до очередной панели, сорвал крышку, установил контакт, но теперь не торопился, просматривая прилегающие к КЦ коридоры. Вот здесь, рядом с самим командным центром, кучка мурашей. Я туда не доберусь, но заслонки опустить это мне не помешает.

Что я и сделал, расстреляв тех, кто успел выскочить, и перекрыв всей остальной группе все входы и выходы. Таймер не остановился, миссия не закончилась. Значит, не всей.

Ну да, мехов там не было… Сканеров «Виконта» хватало только на прилегающий сектор, всю станцию я просмотреть не мог. В КЦ должен был иметься доступ ко всем системам, но у меня не было доступа к самому КЦ.

— Ведьмак, — прорезался голос Винса, — на сканерах мехи. «Ратники», полное звено. Идут к реакторному.

Я всерьёз задумался о том, чтобы пробить проход к командному центру. Несколько дыр в переборках — не критическое повреждение. А вот рванувший реактор — очень даже критическое…

И там уже опущены заслонки. «Ратников» останавливать нечем.

И некем.

Винс оставил свой пост, его метка сейчас двигалась в сторону командного центра.

— Принц, назад! Держи оборону!

— Ну нет, — я услышал нехороший азарт в его голосе. — Оборона — это не мой стиль!

Звёзды, как я бежал…

Я опоздал. Он остановился, когда столкнулся с противником. Я успел пересчитать их — четверо, да, полное звено. А потом его метка исчезла. Вместе с двумя противниками. Красные фигурки двух мехов беспрепятственно пошли по коридору, ведущему к реакторному отсеку.

Это был прямой, как стрела, тоннель, который пересекался с внутренним кольцевым. Дальше вёл более узкий, но ещё доступный проход. Он упирался в опущенную заслонку. Если они туда пойдут — я смогу их остановить. Если бы Винс остался там, он тоже смог бы.

Достаточно было положить хотя бы одного, чтобы все остальные застряли. Но они бы старались добраться до него, и он продержал бы их, пока я не зайду им в тыл…

Тыл всё ещё оставался в моём распоряжении. Мехи более уязвимы сзади, чем спереди, проблема в том, чтобы до этого зада добраться. А у меня он скоро замаячит перед глазами. Правда, если меня засекут, то развернутся навстречу новой угрозе…

Я перешёл с бега на быстрый шаг и включил генератор помех. Понятия не имея, сработает ли он для системы распознавания, но очень надеясь, что это прокатит.

Если бы «Ратниками» управляли настоящие пилоты, наверное, они бы очень удивились, обнаружив, что за ними по коридору движется метеорит. Железокаменный…

На канале звена послышался издевательский смешок. Голос я узнал. Пьер. Веселится, гад…

Я вдруг понял, что он на это и рассчитывает. На то, что я разозлюсь, сорвусь, начну делать ошибки. Ну да, это должно быть весело — смотреть, как «Виконт» идёт на пару основных боевых мехов, когда «Монарх» справился только с двумя и погиб…

Я не стал ничего ему отвечать. Выкинул с канала. Открыл личный канал с Винсентом.

— Ты ведь понимаешь, что он сейчас позорит не только себя, но и тебя?

Он не ответил. Но я и не нуждался в его ответе. Просто отрубил всю связь с внешним миром, чтобы никто меня не отвлекал. Сосредоточился на задаче.

И позволил себе уйти глубже, на другой уровень боевого режима.

«Палача» по-прежнему катастрофически не хватало, но я уже более-менее приноровился к «Виконту». Этого должно было хватить.

Сейчас всё зависело от того, куда пойдут «Ратники» — прямо, или свернут по кольцу к другому проходу? Если прямо — они мои. Если свернут — я доберусь до вскрытого терминала, перекрою все проходы заслонками, и они всё равно мои. Только на это потребуется немного больше времени…

Они не свернули.

На просмотрах записей боя мехов сражения обычно выглядят эффектно. Красиво даже. Огромные боевые машины с тяжеловесной грацией кружат друг вокруг друга, атакуют и отражают атаки, взлетают, приседают, уворачиваются…

Когда будут разбирать этот бой, никакой красоты в нём не будет. Одна голая эффективность…

Как только оба «Ратника» скрылись в проходе, который им почти жал в плечах, я снова ускорился. Нужно было, чтобы они не успели дойти до заслонки и развернуться. Так они будут уязвимее…

Я вылетел из тоннеля, затормозил, упал на колено, наводя прицел на ноги заднего меха. Самое уязвимое место — коленные суставы… Если он упадёт — второй окажется заблокирован, даже если сможет развернуться. Поверх поверженного напарника ему не протиснуться. А я позабочусь о том, чтобы и вытолкать не смог.

Огонь.

«Миссия завершена».

Я не торопился вылезать из капсулы. Сделал несколько медленных вдохов и выдохов с закрытыми глазами. Переключился в нормальный для человека режим. И только тогда откинул колпак тренажёра и выбрался наружу.

Откуда-то явился Люциус, которого я не видел в аудитории до начала занятия. Сидел в первом ряду и задумчиво играл какой-то безделушкой.

Моё звено уже вернулось на места. Винсент смотрел хмуро. Недоволен результатом или тем, что так глупо попал в ловушку?

Яго и Пьер сидели рядом, шушукались и пересмеивались вполголоса. Выглядели неуместно довольными. Я молча прошёл на своё место, сел и приготовился наблюдать за разбором полётов. В аудитории было двадцать пилотов, пять звеньев. Пять разборов. Это не очень много.

Я не рассчитывал увидеть удачное прохождение миссии. Всё же в моём звене были два топа — первый и бывший первый, и два не самых плохих в плане умений пилота. Вот в плане умения работать в команде… Мда.

Ожидания оправдались в полной мере.

Звено, которое пошло вторым, решило работать по стандартной схеме, смогло пройти до КЦ, станцию сохранило, но потеряло персонал, расстреляв командный центр, у которого им встретились «Ратники».

Третье звено сохранило персонал, но вот станция получила слишком серьёзные повреждения.

Четвёртое полегло в полном составе.

Пятое потеряло половину состава, получило полуразрушенную изнутри станции и задохнувшийся персонал.

— Победителей нет, — радостно сообщил всем Пьер.

— Позволю себе возразить, молодой человек, — преподаватель, который с непроницаемым видом следил за записью прохождений и делал пометки на планшете.

Чем-то он мне нравился. То ли невозмутимостью, то ли вдумчивостью, с которой разбирал наши выходки. Я задумался о том, что мои планы, возможно, стоит пересмотреть и расширить. В конце концов, такие люди очень даже пригодятся, когда дойдёт до дела…

Он начал с самой провальной миссии, с четвёртой. Анализ был абсолютно справедлив, беспристрастен, разгромен… и совершенно не обиден. Редкий талант.

До моего звена очередь дошла последней.

— Вы меня удивили, молодой человек, — преподаватель нацелился в меня стилом. — Я даже не знаю, обрадован я или огорчён тем, как закончилась ваша миссия. По сути, у вас первое место. Вы сохранили станцию и персонал, и у вас погибли не все. Но ваш способ действий… Вы ведь понимаете, что в реальном бою против реальных преступников ваш способ не сработает? Даже ИИ сообразил, что вы делаете, и у тех, кто попытался взять с вас пример, ничего не получилось. Реальные люди сориентируются гораздо быстрее.

— В реальном бою я буду действовать иначе, — возразил я. — Мне не ставили задачи действовать как в реальном бою. Мне поставили задачу, которую в заданных условиях можно выполнить другим способом, максимально эффективно, и с минимальными затратами сил и ресурсов. И я бы её выполнил…

— И вы бы её, возможно, выполнили, — поправил меня преподаватель. — Однако, что мы имеем на деле? Компания безвозвратно потеряла три боевых машины. Система выставила вам оценку, хуже которой только полный провал миссии. У вас есть какие-то замечания к анализу?

— Пьер Сатин Жан де Грейли, — произнёс я. — Неподчинение приказу, игнорирование угрозы жизни напарника и высокопоставленных членов правления, потеря имущества компании… Он считает, что ему сойдёт с рук любая выходка, пока у него есть влиятельный покровитель. Который, кстати, по его милости оказался один на один со значительно превосходящим по силе противником… Винсент Мигель Гарсия Реал, — надо же, я его запомнил-таки… — Самовольное оставление вверенного поста ради возможности лобовой атаки. Его позиция позволяла продержаться до моего прихода, вместе мы бы справились. Последствия выходки Пьера де Грейли устранить было уже невозможно, но «Монарха» мы могли сохранить.

Я расчётливо бил по Винсу этим «мы.»

— Юлий Марс, вы звучите, как человек, не принимающий поражений, — хмыкнул преподаватель.

— Перефразируя древнего философа, дайте мне нормальных пилотов, и я переверну мир, — нахально заявил я.

— Звучит интересно… — задумался преподаватель. — То есть, если мы поставим на место рейдеров реальных людей, скажем, из числа учеников элементалей, вы всё равно победите?

— Если я выбираю звено и мехов, — поставил я условие. — А вообще… Есть у меня одна задумка очень интересной миссии. Но для этого мне сначала нужно присмотреться к другим пилотам. Если у нас выгорит — думаю, Академия окажется в очень серьёзном выигрыше.

— Не знаю, что ты там затеял, но я в деле, — скрестил руки на груди Принц. — Король не должен знать поражений.

Я хотел было спросить, нафига мне эта заноза в заднице. Он же всё испортит своим королевским гонором… Но, с другой стороны, это «Монарх» и бывший топ рейтинга. И «мы» его, возможно, проняло…

Проходя мимо Пьера, Винс вогнал ему локоть в рёбра.

— Это просто тренировка, чего ты паришься… — заныл тот.

— Скажи-ка, Камал, что бы корпорация сделала с таким сотрудником? — спросил Винсент у кого-то на дальних рядах.

— При таком списке нарушений? — задумался индус, к которому обратился Гарсия. — Пустила бы на органы, чтобы хоть как-то компенсировать затраты.

— Да пошли вы… — тихо буркнул Пьер. — Буду я какого-то деревенского дурачка слушать, который даже мехом нормально управлять не может…

— Приговор будет приведён в исполнение, — негромко сказал я ему в спину, напоминая о дуэли.

— Доживи сперва, — услышал я тихое бормотание под нос.

Он точно что-то задумал. Вопрос — что именно. Кажется, нужно будет побеседовать с Комаровым. Но пока что… тренировка.

Покидая тренажёрку, я заглянул на страничку тотализатора, посвящённую моей дуэли с Пьером. Не слишком убедительная победа уже отразилась на ставках. На него стали ставить больше. Явно решили, что я в прошлый раз смухлевал, и на настоящих мехах мне ничего не светит. Прекрасно, так и должно было быть.

Я улыбнулся, сверился с расписанием — и пошёл в следующую аудиторию. По дороге скинул парням координаты будущей площадки для тренировок. Я выбрал этот уголок прогулочной зоны, отгороженный небольшой рощицей, за его уединённость и почти нулевую посещаемость. Ни красивых цветников, ни скамеек для посиделок — то, что надо. И места достаточно.

И даже в душевую идти недалеко.

Пару раз в течение учебного дня я пересекался со Снежаной, но она только кивала на приветствие и убегала. Что ж, у этого было своё преимущество. Я наконец-то остался без присмотра и мог спокойно нарываться на неприятности. Которые наверняка уже меня заждались. Нехорошо заставлять их ждать так долго…

После последнего занятия неприятности встретили меня на выходе из учебной зоны. Выглядели они вполне симпатично, и обе уже были мне знакомы.

— Нам тут птичка на хвосте принесла… — начала Екатерина, но договорить ей не дали.

— Говорят, ты взялся вести очень интересные тренировки, — затараторила Мара, — и на них будешь делать из учеников супер-мега-бойцов, которые голыми руками разрывают мехов!

Орлова закатила глаза. Я поймал себя на желании последовать её примеру. У Лисы глаза горели таким нездоровым азартом, что мне захотелось опрокинуть ей на голову немного холодной воды со льдом. Цистерны так две или три. Трёх точно должно было хватить. Правда, смоет всю учебную зону ко всем астероидам.

— Допустим, птичка не врёт, — осторожно начал я. — А вы от меня чего хотите, собственно?

— Возьмёшь в группу? — спросила Екатерина.

Мара стиснула кулачки под подбородком и уставилась на меня глазами котика, который выпрашивает еду. Не тот позывной ей дали, ой не тот…

— Допустим, возьму, — я не забыл устроенную Марой демонстрацию в столовой, а в том, что Орлова по совместительству телохранитель Снежки, только что убедился. У неё не могло быть ни одной причины навязываться ко мне в ученицы, кроме желания расширить арсенал боевых навыков.

И я не имел ничего против. Скорее всего, Снежана ей показала бой в коридоре… А вот откуда такой энтузиазм у Лисы? — Но вы понимаете, что никаких поблажек не будет? Заниматься придётся наравне со всеми, и красивые глазки ничем не помогут.

Дружное фырканье дало понять, что я мог бы этого и не говорить.

Я взглянул на часы. Назвал место, которое выбрал для занятий, пока прятался за монитором от преподавателя.

— Сбор через два часа. Не опаздывать.

Меня с восторженным писком приобняли и умчались. Надеюсь, у них хватит ума не налопаться до отвала за полчаса до тренировки…

На место я прибыл первым, с небольшим запасом по времени. Обошёл всю площадку, проверил, нет ли где неприятных сюрпризов или влюблённых парочек, не нашёл ни тех, ни других, и немного размялся, чтобы разогреть мышцы. А потом начали прибывать ученики.

Первыми пришли парни. Им не надо было наводить красоту, да и опаздывать как-то у мужчин не принято. Как там Царь говорил? «Точность — вежливость королей»?

Я не успел перейти к объяснениям, чем мы займёмся на первой тренировке, как примчались, возбуждённо переговариваясь на бегу, Катя с Лисой.

— Мы не опоздали⁈ — вопрос влетел на площадку впереди них.

— Ещё нет, — я скосил взгляд на часы. Надо же, действительно успели вовремя. — Вставайте в строй.

У парней начали вытягиваться лица. Что ж, вот и тема для занятия…

Я открыл было рот, чтобы начать говорить, но меня опять прервали.

Раздвинулись ветки, и на полянку вышла Александра. В спортивном костюме, честь по чести… Но я не припоминал, чтобы давал ей координаты. Девицы проговорились, или властью вице-президента студсовета выбила?

Я махнул ей на строй — туда, мол, она подняла бровь, но возражать не стала. Продефилировала через площадку, встала рядом с девушками и принялась охорашиваться: поправлять волосы, разглаживать складочки на форме…

Я перевёл взгляд на парней и начал вводную.

— Вы понимаете, чему вы будете здесь учиться?

Мне ответил нестройный хор. Ответы сводились в основном к тому, что мне выпалила Мара. Супер-мега-убийцы и всё такое. Девушки, что любопытно, промолчали.

— Ответ неверный.

Очень удивлённые взгляды.

— Я не собираюсь учить вас драться и потом бить кого-то по коридорам. Если я узнаю, что кто-то из вас начал задирать других студентов, начал показывать силу, чтобы повыделываться перед кем-то, вообще вступил в бой не для того, чтобы защитить кого-то или себя — ко мне сюда больше можете не приходить. Меня не интересует, кто из вас какого происхождения, пола, воспитания. Кто богат, кто беден. Всё это оставляйте за пределами площадки. Здесь все равны, потому что в бою нет бедных, богатых, сильных, слабых, мужчин, женщин — есть противник. Которого вы должны победить. Но начинать придётся с самого сильного, самого главного противника.

Я обвёл их взглядом, которого — я сейчас знал это — очень давно не видел никто живой.

— Этот противник — вы сами. Ваша лень, ваша глупая гордость, ваше мнение, что вы чем-то лучше или хуже других только потому, что родились в определённой семье. Все ваши слабости, всё, что делает вас уязвимыми, всё, что позволяет другим использовать вас — ваш злейший враг. Вот им и займёмся.

Я не стал гонять их, проверяя физическую подготовку. Эта возня только будет отнимать время. Кто знает о себе, что слабоват — сам подтянется, нечего отнимать хлеб у инструкторов в тренажёрном зале. Прежде всего мне было нужно вытащить на свет и разглядеть их суть. То, что сделал с нами Царь. Понять, кому, в чём и насколько я смогу доверять. А остальное приложится…

Я начал с того, что поставил Мару в пару с Альфом.

— Бей, — приказал я парню.

Тот замялся и тут же получил шикарный удар ногой. Лиса, похоже, пожалела его, хотя могла сломать ему челюсть. Зацепила стопой за шею и отправила скользить по травке.

— А если бы было покрытие — до края опушки доехали бы только ушки, — прокомментировал я результат. — Александра, в центр. Альф, опрокинь её.

Под смешки приятелей заводила поднялся, отряхнулся, двинулся было к девушке, но та вздёрнула бровь, смерила его уничтожающим взглядом, и он замер.

— Группа, скрутить её.

Парни было кинулись к ней, но выражение лица красавицы заставило их притормозить.

«Только прикоснитесь, и никто не найдёт ваши трупы!» — так и читалось в глазах Александры.

— Вот об этом я и говорил, — ровно сказал я. — Как вы можете научиться побеждать других, если себя победить не в состоянии? Александра, ты здесь не вице-президент, не знатная особа и даже не девушка. Ты или делаешь то, что тебе говорят, или больше сюда не приходишь. Вы, — я взглянул на парней, — или выполняете то, что я сказал, или больше не приходите. Поверьте, я найду, чем занять своё время с большей пользой, чем ожидание, пока вы перестанете дрожать при виде аристократа.

— Вообще-то я делаю, что ты говоришь, — недовольно скрестила руки Герега. — Это их проблема, что боятся власти вице-президента. Правильно боятся, к слову. Потому что это ваше «здесь» заканчивается за пределами этой уютной полянки. Сам-то рискнёшь?

Я рискнул. Аккуратно, без фанатизма. Но не без удовольствия. И чисто физического — возможности безнаказанно облапать никто не отменял, и морального — если она рассчитывала выставить меня перед парнями хвастуном, который только указывать горазд, то просчиталась.

Под заворожёнными взглядами моей маленькой армии я несколько раз показал, как можно упаковать человека, не калеча его. Пока — не калеча. Не хватало, чтобы они начали отрабатывать что-то более серьёзное друг на друге и окружающих. Из медблока же не будут вылезать. Никакой страховки не хватит.

А в том, что окружающие окажутся вовлечены, я не сомневался. Какой нормальный парень пропустит возможность поупражняться в чём-то достойном мужчины? Особенно если это что-то окружено неким ореолом таинственности и причастности к тому, что остальным недоступно.

В том, что площадки в скором времени будет не хватать, я тоже не сомневался. Меня это мало смущало — отсев оставит только тех, на кого я действительно смогу положиться.

К чести Александры, роль тренировочного манекена она перенесла стоически. Когда я отпустил её, разбив остальных по парам и велев отрабатывать то, что показывал им, она отряхнулась и вернулась в строй с видом оскорблённой гордости, но наблюдала внимательно. И за тем, как остальные валяли друг друга, и за тем, как я поправлял их, показывая правильное положение и движение.

Через некоторое время, когда у них стало более-менее получаться, я разбил пары и перетасовал их, отправив Мару и Екатерину заниматься втроём с Александрой. Они не возмущались, но пунцовые щёки Лисы, грозящие превзойти по яркости её локоны, красноречиво говорили о том, что осмелевшие парни не упустили своего. И хватит с них, не для того пришли.

К концу тренировки все запыхались, даже более подготовленные девушки. Я прикинул, сколько нового и интересного им завтра расскажут о себе их мышцы, и дал команду переходить к завершающему комплексу. Который тут же им и продемонстрировал. Ничего особенного — немного растяжки, немного того, немного сего — и наконец прогулка до душевой.

Девушки умчались вперёд, я остался с парнями.

— А когда мы будем учиться мехов руками ломать? — спросил кто-то из них.

— Ты… — я потёр пальцами переносицу. — С какого факультета? Имя?

— Я? С инженерного, — парень даже вытянулся. — Людвиг… Людвиг Бек.

— Как думаешь, если ты сейчас выйдешь один на один против ученика «элементалей», у тебя есть шансы? — спросил я.

— Откуда? Эти звери тренируются каждый день, я просто… а… — он осёкся.

— Вижу, начинает доходить, — усмехнулся я. — Если кто рассчитывал, что получит волшебную кнопку по превращению в супер-солдата — на следующую тренировку может не приходить.

— Ну и зачем это всё тогда… — пробурчал кто-то недовольный.

— А если кто забыл, что подписал контракт — не волнуйтесь, я помню, и обязательно найду вашим талантам применение.

«Даже если вы сами о своих талантах не подозреваете…»

Глава 15

Столько времени прошло, а идеограммы на дверях туалетов и душевых до сих пор остаются те же — стилизованные фигурки мужчины и женщины…

Парни отстали, чтобы посовещаться между собой. Я ждать их не стал, и вот оказался в одиночестве перед душевыми. Из обеих доносился плеск воды. Кто это тут нас опередил? Девчонки — понятно, но они в своей плещутся. А мужскую душевую кто занял?

Я открыл дверь и шагнул внутрь, в облако лёгкого пара. Всё же хорошо быть элитой — в космосе лей настоящую воду, сколько хочешь. Никто слова не скажет…

Слов и не было. Был отчаянный девичий визг, ударивший по ушам и нервам. Обнажённая рыжая фурия налетела на меня, и…

Чёртовы рефлексы.

Нет, я её не уронил. Но зафиксировал в таком интересном положении… И не думайте, что это было просто сделать. Попробуйте сами удержать мокрую и скользкую девушку, которая серьёзно настроена выцарапать вам глаза, которыми вы на неё пялитесь, потом рассуждайте.

Мара застыла с широко открытыми глазами, даже визжать перестала. Но это уже ничего не могло изменить.

Катастрофа…

Хотя, если я сейчас извинюсь, отпущу Лису и как можно скорее закрою за собой дверь с той стороны…

Дверь в душевую распахнулась, впустив облако прохладного воздуха снаружи, и я услышал за спиной ледяной голос:

— Отпусти её. Немедленно.

Комаров. Только этого не хватало…

Мару я, конечно, выпустил. И даже попытался извиниться.

— Повернись, — приказал Кас.

Я повернулся. То есть хотел повернуться.

Одна из кабинок открылась, и оттуда выплыла Александра в одном полотенце. Ещё из одной осторожно выглянула голова Орловой и тут же спряталась.

— Ой…

Это у нас с Комаровым вырвалось одновременно. И не только у нас. Потому что следом за Касом ввалилась вся моя группа. И остолбенела при виде двух красавиц, из которых только одна была условно прикрыта хоть чем-то. Мара снова заверещала.

Такого взгляда у «москита» я ещё не видел.

— Выбирай, — обронил он. — Или стая разбирается со всеми, или ты, как лидер, отвечаешь за всех один.

Взгляды парней сверлили мне спину. Можно было не сомневаться — команда Комарова загрызёт их без всякого снисхождения. Мало не покажется никому.

— Все вон, — не отводя взгляда от Каса, бросил я своей группе. Они послушно вымелись, только Альф притормозил на пороге. Я показал ему кулак, и он исчез. Не хватало, чтобы Комаров решил, что тот хочет ещё полюбоваться на девиц…

Удар у Каса оказался хорошо поставлен. У меня аж зубы заныли. Ладно, допустим, он прав. Я заслужил. Но что эта рыжая делала в мужской душевой? И не только она, кстати…

Я бы ещё мог предположить, что у меня что-то с глазами, или я слишком задумался, и перепутал значки на дверях. Но эти парни — они тоже, что ли, все поголовно дверями ошиблись?

Александра подошла, на ходу разматывая верхнюю часть полотенца, приложила к моим губам. Я дёрнулся от внезапной боли. «Москит» пустил-таки мне кровь. Взгляд невольно упал на то, что открыло полотенце…

— Ты свой шанс упустил, так что подбери слюни, — голос у Александры был насмешливым и злым.

А пощёчина — неожиданной и хлёсткой. Вторая досталась Касу. Ладно, это я тоже заслужил, но оно того стоило — мгновенный снимок обнажённой разгорячённой девы в памяти.

— Вон отсюда, извращенцы!

Что нам оставалось делать?

За дверью толпились парни, дожидаясь нас.

— Так я не понял… — начал Альф, переводя взгляд с одной душевой на другую. — Мы когда подошли, здесь был мужской душ. Я ещё охренел, с чего там девчонки орут… А теперь…

А теперь на двери издевательски светилась иконка женской душевой.

И на соседней тоже.

Кто-то перенастроил значки, пока девушки мылись. Значит, Мара, Екатерина и Александра зашли куда положено. А кто тогда в соседней?

Дверь открылась, из неё появилась уже одетая Нима. Лицо у неё было очень удивлённое.

И мне всё стало ясно, как белый день.

Что же, это было не совсем по плану, но как-нибудь выкрутимся.

* * *

— Итак? — спросил я, когда Комаров ушёл и увёл свой цветник, а Екатерина с Александрой убежали следом.

Парни попереглядывались, потом Людвиг решил вызвать огонь на себя.

— Мы тут посовещались… Ты только не думай, мы от контракта не отказываемся. Но если этому надо очень долго учиться, то толку от нас как от бойцов мало будет. Ты же, наверное, с пелёнок занимался. Так ты Академию успеешь закончить раньше, чем мы чему-то толком научимся. А вот если что-то ещё есть, где мы можем помочь — так это с полным нашим удовольствием.

Я обвёл их взглядом. Ожидаемо. Но хорошо, что они сами до этого дошли. Нет, сделать из них толковых бойцов было можно. И значительно быстрее, чем они думали. Но только если они сами этого захотят. А так — мне было проще поискать уже подготовленных. И я даже знал, где они водятся. Но это могло подождать. А вот кое-что другое ждать не могло…

— Пошли, — я развернулся и направился прочь от душевой.

Они протормозили пару секунд, потом бросились меня догонять. Альфред пристроился слева от меня, Людвиг справа.

— А куда? — осторожно уточнил Людвиг.

— Туда, где вы будете полезнее, — я пожал плечами.

— Если что, — подал голос Альф, — я буду ходить на тренировки. Но и от того, что ты сейчас придумал, не отказываюсь.

Я кивнул.

Дальше мы шли молча. Парни вполголоса переговаривались у нас за спиной. В основном обсуждали увиденное. Я хотел им напомнить, чтобы не трепали языками при посторонних, но они сами до этого дошли. Кто-то шикнул на остальных, напомнил, что я и так уже за них подставился под кулак, и что второй раз «стая» им спуску не даст. Болтуны заткнулись.

А потом мы пришли.

Моя команда удивлённо озиралась по сторонам — я привёл парней в их же собственное логово. В ремонтный отсек. К тому самому агрегату, из которого опять выглядывала очень аппетитная попка. На этот раз я не стал ждать, пока её обладательница меня заметит, осторожно постучал по ближайшей железяке и сказал:

— Тук-тук.

Попка замерла, потом принялась выбираться из недр механизма. Наконец её хозяйка повернулась к нам личиком, украшенным полоской смазки поперёк щеки.

— Привет, Михалыч, — сказал я, доставая из кармана чистый носовой платок. — Я тут тебе рабов привёл. В смысле работников. Принимай командование.

Я потянулся к её лицу платком, она отстранилась с недовольным выражением.

— У тебя пятно на щеке, — пояснил я. — Ну или сама вытри, если мне не доверяешь.

Она откуда-то выудила крохотное зеркальце, изучила своё отражение и сменила гнев на милость — подставила щёчку. Пока я её вытирал нарочито медленно и тщательно, мягкими, почти ласковыми прикосновениями, королева инженерного факультета разглядывала ошарашенных парней.

Я их понимал. У них не было никаких шансов даже познакомиться с ней, а тут их попросту всучили ей как подручных. Теперь они могли на законных основаниях крутиться рядом, подавать ключи и глазеть на неё. Так что на нас обоих смотрели восемь пар щенячьих преданных глаз.

— Они все подписали тот контракт, — сообщил я, когда от смазки не осталось и следа, и вытирание пришлось прекратить.

— То есть у них будет доступ к начинке твоего меха, а у меня нет⁈ — возмутилась Микаэла.

Я развёл руками.

— Получается, так. Только рассказать они тебе ничего не смогут. Условия контракта.

Михалыч смерила меня негодующим взглядом, повернулась к парням и в несколько секунд всех пристроила к делу. Те с готовностью кинулись выполнять указания.

Девушка понаблюдала, как они суетятся, потом, не глядя на меня, со странной интонацией сказала:

— У Снежки очень красивый костюмчик. Сразу видно — индивидуальный пошив.

Я не припомнил, чтобы она нам встретилась где-то по дороге. Значит, моя невеста успела поделиться снимками из ателье?

Это было похоже на обиду. Отец не мог обеспечить ей такие вещи. А Старки не станут одевать пусть даже гениального, но не принадлежащего их клану механика в эксклюзив. И даже на свидание приглашают не её, а дочь богатого клана…

Решение пришло неожиданно.

— Пошли, — я взял её за руку и потащил к «Палачу». — Тут и без тебя разберутся, не маленькие. А если не разберутся, то ты их накажешь, как сочтёшь нужным.

Она так удивилась, что даже возражать не стала.

* * *

У себя в комнате Александра заперла дверь, выложила из пакета мокрое полотенце с окровавленным краем. Преображение из соблазнительницы в опытного лаборанта было мгновенным. Здесь ей не нужно было держать привычную маску.

Уверенными, отработанными движениями она надела перчатки, извлекла из сейфа набор для проб ДНК, микропипеткой вытянула из мокрой ткани несколько порций крови, зарядила анализатор пробирками.

В ожидании результата стянула перчатки и только теперь заметила, что невольно взяла ещё одну пробу. У неё под ногтями осталось немного крови и кожи с щеки «москита». На миг мелькнула мысль, что это двойная удача, но Александра тут же пожала плечами.

— Мелкий пилот, ничего интересного.

После короткого колебания тщательно вычищенная подноготная Комарова отправилась в хранилище до лучших времён. Вдруг однажды всё-таки пригодится.

Её действительно повезло, думала она, располагаясь с планшетом в кресле. Очень удачно подвернувшаяся случайность — и вот он, вожделенный образец. Несколько капель крови расскажут о новичке всё.

Если он действительно чей-то побочный отпрыск, скоро она будет знать, чей именно. Это, конечно, маловероятно — элита не разбрасывается своими потомками, даже незаконнорождёнными. Никогда не знаешь, в ком в полной мере проявятся наилучшие качества рода.

История так и вовсе утверждает, что бастарды очень часто выигрывали у своих безупречных с точки зрения происхождения братьев. Выпускать из виду такую бомбу замедленного действия — дураков нет…

Но что, если отец ребёнка был вообще не в курсе его существования? Что, если кто-то решил попытаться отнять у её клана кусок хлеба с маслом и попробовать вывести свою линию идеальных невест?

Добыли пробу ДНК, тайно от донора, как это часто делали дочери клана Герега. А получился мальчик, и от него избавились? И если Юлий Марс на самом деле принадлежит к какому-то из кланов… О, это могло дать Герега очень серьёзный козырь.

А уж если он — дичок, случайно выигравший в генетическую лотерею, и окажется, что его мутация устойчиво передаётся по наследству…

Александра плотоядно улыбнулась.

Речь могла пойти о формировании нового клана.

Родоначальницей которого станет она сама. Она даже придумала ему название.

Александрит. Это куда благозвучнее, чем Марс.

* * *

— Залезай, — я протянул руку, помогая Михалычу влезть вслед за собой в капсулу пилота.

В кокпите было тесновато для двоих, поэтому я усадил девушку себе на колени. Кокпит закрылся, и мы остались наедине.

— Знакомься, это АЛ, — представил я ей зажёгшийся дисплей.

— Э… привет? — удивлённо отозвалась Микаэла.

— Приветствую, мисс Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона, — вспыхнувшая голограмма миниатюрного мобильного доспеха изобразила джентельменский поклон.

Михалыч подпрыгнула у меня на коленях, создав некоторую проблему…

— А! Откуда он меня знает? — палец девушки нацелился на голограмму.

— Как я не могу не знать эту прекрасную восхитительную мисс, которая заботится о моём теле? — глубоким бархатным баритоном ответил АЛ.

— Как живой… — восхищённо пробормотала Микаэла, и тут же насторожилась. — Только не говори, что…

— Нет, это не полноценный ИИ, — успокоил я её и, в общем-то, не соврал. — Всего лишь продвинутый виртуальный помощник. А что до поведения… кое у кого базы данных забиты старыми фильмами.

— А кое у кого повышенная температура тела и учащённое сердцебиение от присутствия в близкой зоне представителя другого пола в закрытом помещении, — съязвил АЛ и погас. Очень своевременно, надо сказать…

— … — смущённо поёрзала горячая, теперь во всех смыслах, латина, но вскакивать или вырываться не спешила. — Ты не думай, я не такая…

— Посмотри на меня, — шепнул я.

Чтобы сделать это, ей пришлось повернуться у меня на коленях, и я знал, что она очень хорошо чувствует то, на чём сидит. Глаза у неё были большие и тёмные. И не только у меня участилось сердцебиение и подскочила температура…

Прежде чем она успела что-то сказать, я лёгким прикосновением откинул в сторону упавшую ей на глаза прядь волос. Пальцы ощутили жар залившего её щёки румянца. Ресницы дрогнули и опустились, скрывая мелькнувшее в глазах смятение. Это было почти «да»…

«Очень взрослое поведение — увидеть, как толпа мальчишек смотрит влюблёнными глазами на девушку, которая была им недоступна, и сразу продемонстрировать, что только победитель имеет право на первых красавиц. И на вторых тоже, и на третьих…»

Я тронул губами её губы. Ещё не поцелуй, только вопрос — можно ли? Вопрос, который задают и на который отвечают не словами.

Она ответила, и очень убедительно. Спустя мгновение я зарылся пальцами в волосы у неё на затылке, ловя горячие губы, открывшиеся мне навстречу, скользнул ладонью по шее, по тоненькой выпирающей ключице, по груди…

Если бы я набросился на неё с жадностью, которой требовали юношеские гормоны, наверняка она испугалась бы. Но я мог сдерживать порывы собственного тела. Я не спешил.

Мои прикосновения были лёгкими, едва ощутимыми. Они не столько ласкали, сколько дразнили и обещали, сквозь топик ловя соблазнительные округлости и тут же отпуская, будто случайно задевая напряжённые соски, грозящие прорвать тонкую ткань, и тут же возвращаясь к шее, где под кожей всё быстрее пульсировала синяя жилка…

И она тянулась за моими губами и пальцами. За взгляд на груди она чуть не прибила меня в прошлый раз, но теперь эти упругие манящие холмики сами прижимались ко мне, сами ложились в ладони, и мне оставалось только гладить их, уже не выпуская, сквозь топик теребить соски пальцами, ловить губами уже совершенно явственные стоны — и всё ниже и ниже спускаться в этих пока ещё невинных ласках.

Пока ещё…

Она уже елозила по моим коленям, и когда моя ладонь скользнула наконец между ног, обтянутых комбинезоном, Микаэла застонала громче и прихватила мне губу зубками, словно провоцируя. Или всё же провоцируя без всяких «словно»?

Я нашёл сквозь плотную ткань маленький бугорок, вызвав ещё один стон. Очень удачно под пальцы подвернулся шов на трусиках, который я использовал для остроты ощущений.

Уже минуту спустя сквозь припухшие от поцелуев губы Микаэлы вырвался всхлип, и тело выгнулось дугой, подставляя груди моим губам.

Конечно, я не стал отказываться от такого приглашения…

Она сама помогла мне поднять топик, и я зарылся лицом в эту восхитительную упругую мягкость, то целуя, то покусывая, то отстраняясь, чтобы вернуться к губам — и вновь поймать языком твёрдую горошину соска.

Единственным препятствием между нами была одежда. И мне уже становилось интересно, насколько далеко она готова зайти… и почему?

— М. — оторвалась от поцелуя Микаэла и завозилась, приспуская комбинезон. — Только не думай, что это замена свидания, понятно?

— И ты не думай, — выдохнул я, запуская руку в насквозь мокрые трусики.

— Аххххх…

* * *

Микаэла, приведя себя в порядок и поцеловав на прощание, с улыбкой упорхнула первой, а я остался в кабине кокпита один.

— Везучий засранец, — раздался голос из ниоткуда. — Наслаждаешься студенческой жизнью и крутишь шашни сразу с двумя? Или тремя?

— Не завидуй, купидон, — фыркнул я.

— Было бы чему, низменные утехи низших форм жизни ниже моего достоинства, — величественно ответил АЛ.

— Давай к делу. Что по плану? — спросил я.

— Кейкаку дори, — спародировал японский акцент АЛ. — Проник в систему безопасности Академии, на очереди — доступ к базам данных. К сведению — Александра Гертега только что загрузила на анализ твою кровь. Что будем делать?

— А надо ли что-то делать? — лениво отозвался я.

— Так-так… — голограмма демонстративно повела носом. — Самец хомо дебилус демонстрирует снижение мозговой функции после удачного соития?

— Ой, тоже мне, хомо нумерус, — поморщился я. — Она обнаружит примерно ничего… что я не генетически модифицированный Солдат, Аристо, Вечный или какой-то другой генетический билд, известный клану Герега. Чтобы понять, кто я, ей придётся догадаться заглянуть в такое далёкое прошлое, что даже её прабабки не помнят.

— Но такая вероятность остаётся, — уточнил АЛ и над фигуркой мобильного доспеха зажглась лампочка. — А, я понял. Если она выяснит, кто ты на самом деле, её интерес вспыхнет сверхновой. И ты её трахнешь. Плюс один к гарему.

— Плюс один к плану, — поправил я его. — С моим текущим статусом мы слегка ограничены в инструментах и средствах влияния.

— Надо качаться, — подытожил АЛ.

Я задумался над тем, что произошло между мной и Микаэлой. Что ею двигало? Что двигало мной — я как раз прекрасно сознавал. И нет, я не считал себя мерзавцев. Некоторые цели могут оправдать и не такие средства…

Допустим, её заинтересовала таинственность. Явился какой-то невесть откуда взявшийся парень с таинственным мехом, к начинке которого можно получить доступ только после подписания кабального договора. Потом пропал.

Спустя сутки вечная соперница за место в рейтинге начала сыпать в девичий чатик снимками, где милуется с ним на свидании в классных шмотках. Потом он приходит снова, но нет бы хоть какой-то подарок принести — вместо себя предлагает кучу парней, которые ей не особо интересны, ни как равные потенциальные партнёры, ни как хотя бы друзья — она лучше их по всем статьям.

Обидно? Обидно.

Но на грудь этот парень пялился с откровенным интересом.

И что она может по сравнению с этой снежной принцессой? Нет ни денег, ни влияния — ничего такого, чего не было бы у Снежаны Медведевой, но в десятикратном размере. Кроме одного.

Если она станет более простой в общении с этим парнем — со мной — и более доступной, то сможет убить одним выстрелом двух зайцев. Или как тут принято говорить в это время? Двух «москитов»? Двух «элементалей»?

— Она получит доступ к меху, который явно может больше, чем ему положено, а там могут пойти и свидания, и красивые наряды — сплошные плюсы, и без всякого контракта при этом, возможно. А там время покажет, стоит ли парень того, чтобы за него держаться дальше. И если да — то не бросит ли его принцесса из-за того, что он дарит ласки и не только пусть гениальной, но всё-таки простушке? — ехидно сообщил мне АЛ.

Так, я что, вслух говорил? Или…

— Ты что, читал её мысли? — подозрительно нахмурился я.

— «Какой большой», «да, поцелуй здесь», «сильнее!» — процитировал виртуальный помощник. — Всё для того, чтобы поднять тебе самооценку выше эклиптики. Чтобы ни одна конкурентка не смогла её переплюнуть. Мужчины всегда возвращаются к тем, кто их больше всего хвалит.

— А я почти поверил, — вздохнул я.

— Можно подумать, мне, высшему существу, интересны брачные игры приматов. Пришлось постараться, чтобы составить полную логическую цепочку. Женщины — страшные существа, Ведьмак. Гениальные женщины вообще ведьмы — им даже думать не надо, они и так не ошибаются.

* * *

— Брысь, — сказал Кас, закрывая дверь перед самым носом у Ведьмы. Была надежда, что без приказа озверевшая ведомая не отправится выяснять отношения с Ведьмаком. Ведьмак и Ведьма… Хм…

Он повернулся к Маре, которая всхлипывала всю дорогу до их логова.

— Ну?

— Лидер, — дрожащими губами произнесла рыжая. — Это было не по плану.

— Импровизация, но удачная, — кивнул Комаров. — Думали сперва использовать Ниму, но так тоже сойдёт… осталось сообщить стае.

— Эм… а может не надо? — жалобно посмотрела на него Мара.

— Надо… хотя… «этот подонок видел дочь нашего командира голой»… такая формулировка может слегка усложнить ситуацию? — задумался парень.

— Слегка — это мягко сказано! — теперь Лиса прямым курсом шла к панике. — Ты Литу видел⁈ Она его на тряпочки порвёт!

— Хм… а если сказать, что я тоже всё видел? Ай… ты чего?

— Лидер, ты дурак! — влепив ему пощёчину, проорала красная как помидор девушка, выскочила за дверь и умчалась по коридору. Растерянная Ведьма проводила её взглядом, решая, кого теперь бить: Юлия или таки своего ведущего?

— Это точно было не по плану, — вздохнул «москит». — Решительно все сегодня меня бьют. И ведь не ответишь…

Он прикоснулся к планшету. Открыл чат. За возможность сунуть в него нос любой из студентов Академии отдал бы, пожалуй, всё. Включая руку, почку и что там ещё есть из парных органов.

Маршал: Знаешь, кто нам помешал?

Профессор Мориарти: Видео

Маршал: Пьер…

Маршал: Спасибо. Сколько с меня?

Профессор Мориарти: Бесплатное руководство для фрилансеров «Что делать, если твой заказчик идиот?»

Маршал: Всё веселишься?

Профессор Мориарти: Услуги информатора для других — миллион солов по карте Реал-Банка. Повод для веселья с друзьями — бесценен (=

Профессор Мориарти: Разукрасишь лицо Пьеру так же, как Юлию — дам скидку на следующий заказ (=

Маршал: У меня есть идея получше

Профессор Мориарти:?

Маршал: Увидишь

Маршал: =)

Профессор Мориарти: Интрига

Профессор Мориарти: С нетерпением жду завтрашнего дня!

Глава 16

Женская солидарность — страшная вещь. С ясельного возраста девочки могут соперничать за место первой красавицы, плести интриги на зависть всему паучьему племени, без малейшего проблеска жалости к проигравшим идти по головам менее удачливых соперниц к вершине пьедестала… но попробуй задень одну из них — и можешь считать себя приговорённым.

Они мгновенно отложат все свои дела, встанут плечом к плечу с теми, кого только что изощрённо изводили, и всё своё отточенное годами невообразимо сложных интриг коварство обрушат на твою несчастную голову.

А потом спляшут сарабанду на твоей могиле и продолжат прерванное занятие с того самого момента, на котором остановились.

Что общего могло быть у «москита» Нимы Крыловой и блистательной Александры Гереги, кроме членства в студенческом совете? Ничего. Всего лишь принадлежность к девичьему племени. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы поделиться с Александрой эксклюзивной информацией… в полном соответствии с интересами «Звёздных Волков».

И даже никаких усилий прикладывать не пришлось.

— Я тут узнала, — оживлённо говорила Нима в смарт, проходя мимо вице-президента и в знак приветствия помахав ей рукой, — кто вчера взломал иконки на душевой. Представляешь, это был Пьер… Да, тот самый, который новичка на дуэль до смерти вызвал… Да, инфа сотка. Профессор видео слил… Да, сама видела…

Нима скрылась за поворотом, убрала в карман смарт, на котором и в помине не было никакого вызова, и уже спустя несколько минут сидела рядом с Литой, сделав ей знак, что операция прошла успешно.

* * *

Александра свела чёрные брови. С её точки зрения, этот наглец зашёл слишком далеко. И она думала отнюдь не про Юлия Марса.

Она набрала номер, дождалась ответа.

— Здравствуй, Винсент… Ты совсем распустил своих шавок. Мне это не нравится… Что я имею в виду? Вчера по милости одного из твоих дружков ко мне в душевую вломилась толпа парней. Они, видишь ли, увидели на двери иконку мужского душа. Хорошо ещё, что я была уже в полотенце… Да, будь так добр, разберись с этим… Нет, я не знаю, кто это был, но совершенно точно кто-то из твоих… Почему я так уверена? Слухи уже пошли. Мимо меня сейчас проходят люди и вовсю обсуждают это событие. Я уверена, ты всё выяснишь и накажешь виновного, как он того заслуживает. Иначе мне придётся поставить этот вопрос на студенческом совете.

Александра сбросила вызов и хищно улыбнулась. Что делать с новичком, она решит, когда будет готов анализ его ДНК. Если он окажется пустышкой — что ж, его проблемы, что с ним будет дальше, но в Академии духу его не останется. Герега не прощают пренебрежения. А вот если это ценный экземпляр… Тогда ледяной принцессе придётся подвинуться. Она ведь обещала не мешать охоте? Ну так пусть выполняет обещание!

* * *

Винсент посмотрел на замолкший смарт, хотел было отложить его в сторону, и тут вдруг осознал, чем хвастается Пьер, не обративший никакого внимания на то, что босс разговаривает с кем-то — ему хватало внимания приятелей.

— … и тут этот безродный заваливает в душевую, а там эта рыжая в чём мать родила. Как она орала… А я всего-то поменял иконки на дверях…

Гогот свиты перекрыло рёвом Гарсии.

— ТЫ СДЕЛАЛ ЧТО⁈

Свита уставилась на него большими круглыми глазами.

— Чего ты орёшь? — недоуменно поморщился Пьер. — Я поставил на место этого марсианского выскочку. Теперь его «москиты» сожрут с причёской и костями, они терпеть не могут, когда их девиц кто-то обижает.

— Ты идиот… — Винсент лихорадочно открыл чаты переписки, отыскивая нужный.

Если слухи уже ходят, значит, кто-то видел…

* * *

Принц: набирает сообщение

Профессор Мориарти: поздно (=

Профессор Мориарти: Уже продано (((=

* * *

— Пиздец… — выдохнул Винсент, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза ладонью.

— Чего? — не понял Пьер. — Ты это из-за какой-то мелюзги так распереживался?

— Тебе пиздец, — не убирая руку от лица, отозвался Гарсия. — Дело не в этой рыжей соплячке. Вместе с ней в душевой была Александра Герега. И возможно, не только она одна.

В комнате повисла гробовая тишина.

Когда её прорезал звук сигнала от входной двери, все невольно вздрогнули. Винсент тронул кнопку, снимая блокировку замка, и в гостиную вошла светловолосая девушка с ледяными серыми глазами, которые сразу уставились на Пьера.

— Я так и знала, что найду тебя здесь… Привет, Винсент. Извини, у меня дело к твоему… подопечному, — Лита «Ведьма» Рейвен выплюнула это слово, как будто на нём вдруг проросла плесень. — Пьер Сатин Жан де Грейли, вчера ты прилюдно опозорил мою младшую сестру. Я вызываю тебя на поединок.

— На истребителе против меха, что ли? — заржал Пьер, но его смех прозвучал в полной тишине. Никто его не поддержал. Впрочем, такие мелочи его никогда не смущали.

— Винсент, «Монарха» дашь погонять? — развязно обратился Пьер к своему патрону.

Винсент не успел ответить.

— Эй, ты берега-то знай, — вмешался Гоззо. — На «Монархе» против истреба — да над тобой вся Академия ржать будет.

— Ну да, и над нами тоже, — поддержал Бриан. — Скажут, мы такие трусы, что против «москитов» без меха боимся выходить.

— Меня, между прочим, вызвали, — Пьер повысил голос. — Имею право выбирать!

— Выбирать — да. А вот нас и Винсента позорить — нет! — Сантьяго тоже заговорил громче.

— На холодном оружии, — голосом Литы можно было проводить глубокую заморозку продуктов.

— Эй, я всё ещё выбираю оружие! — рявкнул Пьер.

— Речь не об оружии, а о типе поединка, — тихо зарычал почти доведённый до бешенства Винсент. — Это с равными ты можешь решать, на каком мехе будешь драться. А между факультетами нужно устанавливать тип сражения, если действительно не хочешь из нас всех посмешище сделать!

— Можешь брать любое, какое захочешь, — холодно сказала Ведьма. — Если, конечно, не струсишь встать со мной лицом к лицу.

— А ты с чем придёшь, со сковородкой? — продолжал издеваться Пьер.

— Ты ещё Михалычу предложи с гаечным ключом выйти! — завёлся Яго.

Узкие розовые губы Литы тронула нехорошая усмешка.

— Увидишь — узнаешь. Тебе понравится, обещаю.

— Характер поединка? — вмешался Винсент. — До первой крови, до смерти?

В окончании фразы промелькнула плохо скрытая надежда. Он уже практически мечтал о том, чтобы кто-то прибил этого идиота и избавил его от постоянной головной боли. Было ошибкой дать ему возможность поговорить с отцом.

Пьер окончательно стал неуправляемым, как только уверовал, что ему всё можно и всё сойдёт с рук. Ну ещё бы, сам король Родриго дал ему совет, как действовать.

Вот только Пьер — не король, и возможности у него не королевские. Да и характер, если начистоту, тоже.

— На тупых клинках. Пока кто-то из нас не запросит пощады, — усмешка девушки превратилась в оскал.

— Принято, — Винсент хлопнул ладонью о стол. Это пора было прекращать, пока придурок не наговорил такого, что на поединок вызовут уже самого принца. — А теперь, если ты не против, у нас дела.

Ведьма с безукоризненной вежливостью попрощалась с ним, развернулась и пошла к выходу, сама похожая на клинок, узкий и смертоносный.

Дверь за ней закрылась.

— Ну, можно считать, что я выиграл, — Пьер делано зевнул. — У меня второе место в топе фехтовальщиков на рапирах. А у этой плоскодонки что? Она ни разу ни в одном турнире не участвовала.

Винсент не ответил. Он слишком хорошо знал такие улыбки.

Правда, видел он их до сих пор не на хорошеньком девичьем личике, а на лице своего наставника по фехтованию. И улыбался смуглый до черноты, сухой и жилистый маэстро рапиры так только в одном случае — когда его ученик, ещё слишком самоуверенный, чтобы прислушиваться к собственным инстинктам, на полном ходу влетал в расставленную ловушку.

И наставник тоже никогда не участвовал ни в каких турнирах…

У Пьера не будет лёгкой победы. Если вообще будет. Но предупреждать его Винсент больше не собирался. Если делает такие глупости — пусть сам их разгребает, как хочет.

С Винсента было достаточно. Однако от булавочного укола он всё-таки не удержался:

— Только не забывай, что тебе пиздец от Гереги…

И с удовольствием отметил сквозь слегка разведённые пальцы, как перекосилось лицо у Пьера.

Ну ещё бы… Александра — не тот человек, которого иметь во врагах было полезно для здоровья…

* * *

Утро началось не с кофе.

Случилось невозможное — я проспал. Подорвался от звонка АЛа, торопливо оделся и помчался в учебный сектор.

Уже на бегу проверил переписку — моя невеста хранила гордое молчание. Я вспомнил, как вчера она шарахалась от меня, и всерьёз задумался, кого же она так боится — меня? Или себя?

Тренировки с парнями отпали, и я решил после занятий отловить Снежку и узнать ответ на этот животрепещущий вопрос. А пока нужно было успеть на занятия раньше, чем войдёт преподаватель.

У меня даже получилось. Но это оказалось всё, что у меня получилось. Сосредоточиться на лекции уже не выходило: спину непрерывно сверлил чей-нибудь тяжёлый взгляд. У всей «стаи» Комарова внезапно нашлись занятия в одной аудитории со мной, и они по двое, по трое оказывались сидящими позади меня.

Это раздражало. В конце концов, я позволил Касу съездить мне в челюсть не для того, чтобы теперь в моей спине сверлили дырки глазами. И отнюдь не для орденов.

Я решил прояснить этот момент, когда мы с Комаровым окажемся в одной аудитории, но даже этим планам не суждено было осуществиться: на перемене Маршал вызвал меня полетать, и закрутил такую карусель, что мне пришлось серьёзно выкладываться, чтобы сохранить паритет. Какое там поговорить — я дышать успевал через раз от напряжения.

У нас всё ещё была ничья, когда преподаватель принудительно прервал наши догонялки.

— Голубчики, — услышали мы, когда вылезли из капсул, роняя капли пота с волос, — меня безмерно радуют ваши таланты и энтузиазм, но хотелось бы, чтобы вы уделили немного внимания не столь, может быть, интересным, но от того не менее важным вещам, как моя лекция…

Пришлось уделить.

Гонял он нас в конце занятия в хвост и в гриву, к нашей чести — мы отбились.

Но меня это не спасло.

Едва я поднялся и направился к Комарову, мне преградила дорогу одна из его девиц. Мне её никто не представлял, но я помнил, что она вроде бы мелькала пару раз поблизости, когда я гулял со Снежкой по парковому лабиринту.

— Эй, Ведьмак! — она слегка толкнула меня кулаком в плечо. — Говорят, ты большой мастер драться. Сможешь меня победить?

На миг мелькнула мысль поднять руки, сообщить, что я сдаюсь в плен её красоты, и посмотреть, как она будет выгребать из этой ситуации. Но что-то мне подсказывало, что не прокатит, и драки не избежать. А бить девушку…

Нет, я совершенно серьёзно сказал вчера парням, что у противника нет пола. Но прекрасно понимал, как буду выглядеть в глазах остальных, если обойдусь с ней так же, как со своими парнями при первом знакомстве.

К моему большому облегчению, меня привели на площадку для рукопашных поединков. Работать предстояло в полной защите, это отдельно порадовало: я точно никого не покалечу.

На этом радости закончились и начались проблемы.

Защита не давала серьёзно пробить противника. Меня эта девица тоже пробить не могла, но она оказалась подвижной, как белка, которую опоили энергетиком. Поединок шёл с переменным успехом несколько минут, прежде чем я смог наконец выгнать её за пределы очерченного на площадке круга — это считалось техническим поражением.

Не успел я перевести дух, как получил ещё один вызов — опять от девушки. Ещё несколько минут непрерывных атак по ускользающему противнику, ещё одна победа после того, как девица заступила за черту — и меня перехватила Мара.

Бить эту рыжую мне было просто стыдно. Зато она совершенно не стеснялась демонстрировать мне превосходную растяжку, и пару раз я весьма ощутимо огрёб ногой по шлему.

Я уже начал думать, что быть мне битым, но спасло то, что рыжая Лиса оказалась азартна сверх всякой меры. В какой-то момент она так увлеклась, тесня меня, что когда я нырком ушёл от очередного удара ногой и подсёк ей опорную ногу, она упала, перекатилась и из переката вышла в прекрасную боевую стойку, но…

Одной ногой за пределами круга на целую стопу.

А за ней уже выстроилась целая очередь желающих пересчитать мне зубы и рёбра. Посмотреть на такое зрелище сбежалась целая толпа народу. Я заметил в толчее несколько эмблем «элементалей». В другое время это меня порадовало бы, но теперь у меня совершенно не было времени продвигать свои планы. Моя команда толкалась среди зрителей и явно за меня переживала, но моральная поддержка была совсем не тем, в чём я сейчас нуждался.

Я пытался перевести дух и попутно костерил про себя парней, ни один из которых что-то не горел желанием разделить ношу принимаемых мною пиздюлей, когда рядом раздался знакомый голос:

— Освободите на минутку место, пожалуйста.

Я оглянулся. Это оказалась Ведьма. Ещё и с ней драться, да что ж такое-то… Или…

Лита решительно отодвинула меня плечом за пределы площадки. Её взгляд был прикован к кому-то другому, и я невольно проследил за ним глазами.

Пьер?

Он вышел в круг с тяжёлой рапирой. На лице у него играла довольная усмешка. Он прохаживался, делая пробные взмахи, картинно менял стойки, выпады, разминал запястья, и я слышал, как свистел рассекаемый упругой сталью воздух.

Упс.

Кажется, у меня пытались отобрать мою законную добычу? Я так не договаривался! Хотя, если они дерутся не до смерти — то, пожалуй, я возражать не стану. Дамам надо уступать, и всё такое…

Я на всякий случай глянул в топ фехтовальщиков и очень удивился, обнаружив там Пьера на втором месте. Первое, между прочим, занимал Винсент Мигель Гарсия Реал. Вот же — запомнил, теперь не забудешь…

А Литы Рейвен в топе не было. Вообще.

Но не самоубийца же она — вызывать вторую шпагу Академии?.. Вторую рапиру, простите. Или это какой-то хитрый план Комарова?

Пьер ничем таким себе голову не забивал. Он уже считал себя победителем, распустил хвост и ворковал с поклонницами, которые у него неожиданно оказались.

Я, чуть сощурившись, следил за ним. Надо же, какое воздействие оказывает титул на некоторые неокрепшие девичьи мозги… Есть приставка «де» перед фамилией — и уже всё равно, что там под этой приставкой скрывается…

Ведьма дала ему вволю покрасоваться — а мне отдышаться — прежде чем шагнула в круг. И мне даже показалось на миг, что у неё вообще нет оружия, что руки у неё пустые.

Пьер совершил ту же ошибку — он не заметил у неё в руках ничего и остановился, удивлённо подняв брови и открыв рот.

Уж не знаю, что он собирался сказать, но тут Ведьма немного развела руки, и я заметил, как тускло блеснул металл вдоль её предплечий. Сзади стало видно, что она держит обратным хватом два…

Наверное, всё-таки тесака. Довольно длинные, около полуметра, парные ножи шириной почти в ладонь, с вполне приличным эфесом, который переходил в крюк, загнутый вверх вдоль спинки клинка. Они должны были весить не меньше килограмма каждый. Это было и оружие, и наручи — попробуй пробить, когда клинок лежит на предплечье, выставив крюк, готовый поймать вражеский меч…

Я оценил странный выбор оружия по достоинству. Прежде всего, Пьер наверняка впервые такое видел — и не умел работать против него.

Его рапира с чашкой для защиты руки и квиллоном для расклинивания вражеского меча была грозным оружием в умелых руках. А его руки уж наверняка были умелыми, если он вскарабкался на самый верх, уступая только своему патрону — и не исключено, что действительно уступая. Если ты зависишь от кого-то, опасно демонстрировать своё превосходство над ним…

Но вся техника, которую Пьер успел продемонстрировать, была заточена под меч.

На стороне Пьера была длина клинка. Насколько я мог прикинуть на глаз — метр десять — метр пятнадцать от острия до гарды. Всё как положено — одинаковой ширины, только в последней четверти сужается к острию…

Как ни крути, но рапиру, пожалуй, можно назвать вершиной эволюции меча. Длинный, лёгкий, манёвренный клинок, защита атакующей руки, возможность особого хвата, который улучшает контроль над оружием…

Возможность держать противника на расстоянии, колоть и резать, при необходимости даже рубить, хотя в этом рапира не сильна, слишком медленным получается рубящий удар из-за той самой длины.

Но Пьер действительно умел с ним работать!

А Ведьма пришла с крыльями стальной бабочки.

Я не был уверен, что это действительно разумный выбор, пока не увидел, как она двигается. Её будто вообще не беспокоило, что её могут наколоть на клинок рапиры, как мотылька на булавку. Ножи порхали у неё в руках, она танцевала вокруг Пьера, меняя хват с прямого на обратный и опять на прямой, выманивала его на выпады, которые вязли, уходили в сторону, вверх, вниз, натыкаясь на полотно клинка или попадая в захват крюка.

Ни одной ошибки. Ни одного шага, который мог поставить под удар. Никакой спешки, никакой резкости, движения экономные до скупости…

Что-то неуловимо знакомое чудилось мне в этом. Но я никак не мог вспомнить…

Несколько раз мне показалось, что Лита легко может вывернуть оружие из рук Пьера, но она почему-то этого не делала, позволяя ему освободить рапиру из захвата крюка — и снова заходила в атаку. Пьер начинал терять терпение и злиться — и это было худшее, что можно сделать, когда твой противник холоднее, чем оружие в его руках.

Я не сразу понял, что клинки у них тупые. Пару раз острие рапиры, провизжав по ножу, лежащему вдоль руки, утыкалось в рукав или проезжало по нему, но ни разу не оставило дырки или разреза на ткани.

Несколько раз нож подсекал крюком и уводил рапиру в сторону, и тогда Ведьма резко сокращала расстояние, проходя почти вплотную и обозначая рубящий удар по рёбрам или руке. Если бы она ударила в полную силу…

Почему-то она этого не делала. И до меня начинало доходить, почему Лита не торопится. Пока площадка занята — меня не вызовут на бой.

Но ничто не длится вечно…

Как только у меня выровнялось дыхание, темп поединка сорвался с неторопливого танца в стальную бурю. Мне бы уйти под шумок, пока всё внимание приковано к звону и блеску клинков, но…

Я не мог. Мне было нужно увидеть, чем всё закончится. Собственными глазами, а не в записи, пусть даже самой качественной.

Я был благодарен за передышку. И заодно за крайне занимательное зрелище. Но всё, что я видел, подтверждало старую истину. Не клинок определяет мастера… Ой не клинок…

Даже я едва успевал следить за атаками Ведьмы. Раз за разом выпады Пьера натыкались на нож-наруч и уходили куда угодно, только не в девушку, а она больше не сдерживала силу удара. Несколько раз ему досталось по рёбрам, и я заметил, что у него сбилось дыхание. Потом тяжёлый нож ударил по руке, и она повисла плетью. Пьер перехватил рапиру в левую руку, но только продлил свою агонию.

Ведьма ломала ему одну кость за другой. Он упал на колено, потом на второе, вскинул уцелевшую руку в попытке защититься, и я услышал, как хрустнула кость, когда тесак упал на неё. Рапира выпала.

Ведьма с бесстрастным лицом замахнулась снова. Девицы Пьера завизжали, и я только по движению губ понял, что он сказал Лите.

— Сдаюсь! — выдохнул Пьер.

Нож ударил в плечо. Послышался хруст и новый визг из толпы зрителей.

— Сука! — взвыл он.

Замах — безукоризненный, точно выверенный, без малейшей заминки или колебания.

— Пощады! — сдавленный хрип.

Ведьма остановилась. Бросила на меня быстрый, но внимательный взгляд. Я едва заметно склонил голову, выказывая благодарность за предоставленный отдых и возможность понаблюдать за работой настоящего мастера.

И она ушла, не оглянувшись на Пьера, который лежал с перебитыми ногами и скулил, не имея возможности даже вытереть злые слёзы сломанными руками. К нему уже подбежали его поклонницы, кто-то суетился вокруг, но большая часть уходила, как и Ведьма, не оглядываясь.

Поверженный кумир уже не интересен…

Это был не поединок, это была показательная казнь.

Вскоре сквозь толпу протолкались медики с гравиносилками, осторожно погрузили пострадавшего и покатили в медблок. Медицина творит чудеса, через сутки он сможет снова делать гадости. Но за эти сутки многое может перемениться…

Толчок в плечо заставил меня отвлечься от созерцания грудастой медсестры рядом с носилками. Какая талия…

Я с трудом отклеился от неё взглядом и оглянулся. Рядом пританцовывала очередная «волчица».

— Эй, пошли потанцуем! Моя очередь!

* * *

Ведьма оказалась единственной из «Звёздных Волков», кто на мне не отыгрался. Что выглядело странно, если только не знать истинную подоплеку дел.

Ну и да — мне она дала передышку, а Пьера методично переломала. Можно было не сомневаться, что именно его милостью Мара оказалась в такой щепетильной ситуации. И не только Мара, кстати…

Несколько раз я ловил из толпы зрителей озабоченный взгляд Микаэлы. Но Снежка так и не появилась. И на письмо так и не ответила.

Может, Орлова рассказала ей, что я влетел в женскую душевую и привёл своих парней? И она решила, что не пристало принцессе с таким маньяком якшаться? Или Александра поделилась деталями нашего с ней общения с единственной преградой между нами в виде полотенца, и несколько вольно обошлась с трактовкой событий?

Чтоб этих женщин с их причудами… приподняло и мягко опустило. На что-нибудь, способствующее улучшению характера.

Меня уже заметно пошатывало, когда «стая» закончилась.

Я не успел позавтракать утром, мне не дали пообедать в течение дня, и я только задумался об ужине, как рядом нарисовались Альф, Екатерина и… Мара.

— Что насчёт тренировки? — деловито спросил Альфред.

Не знаю, как я не взорвался на месте. Мне пришлось закрыть глаза, медленно досчитать до десяти и снова их открыть. К сожалению, никто никуда не исчез.

— Пошли, — вздохнул я.

Завтра я, кажется, очень об этом пожалею… но что не сделаешь ради плана.

Глава 17

К тому моменту, когда переломанного Пьера де Грейли привезли в медблок, в нём уже не осталось ни одного пациента. Всех пострадавших выписали. Палата для аристократов оказалась в полном его распоряжении, вот только распоряжаться там он не мог. Нечем было это делать, только голос ему и остался. А голосовое управление ничем не могло ему помочь там, где требовалась собственная подвижность.

Пьер привык справляться с эмоциями, расхаживая по комнате, или в тренажёрном зале, или с рапирой… Ну, или наедине с симпатичной девушкой. Особенно если она соглашалась на большее, чем остальные.

Ни один из этих способов ему сейчас не годился. И это бесило ещё сильнее.

Быть потомком знатного рода значило иметь массу преимуществ перед простолюдинами. Аристо были сильнее, умнее, легче переносили жажду, голод, боль. Даже алкоголь и наркотики им были нужны особенные, свои, потому что обычные почти не действовали.

Но как бы ты ни был крепок, когда у тебя сломаны с десяток костей, это всё равно зверски больно.

Перед персоналом Пьер старался держать лицо. Стиснув зубы, он вытерпел осмотр, не выругался, когда с него срезали одежду, потому что снять её с переломанных рук и ног было попросту невозможно. Потом его упаковали в регенерационную капсулу и оставили там.

Фармакоктейль побежал по телу, снимая боль, отёки, запуская и ускоряя процессы заживления и сращивания, мириады упругих ворсинок принялись массажировать кожу, чтобы ускорить обмен веществ и заодно снять зуд, неизбежный при ускоренном восстановлении…

Это было бы даже приятно в определённом смысле, если бы не муки оскорблённой гордости.

Какая-то мелочь, мошкара, недостойная даже внимания, посмела так с ним обойтись!

«Сука… Дайте только выбраться отсюда, я вам это припомню… Я вам за всё отомщу…» — проносилось в сознании.

Долгие часы регенерации Пьер мог бы скрашивать, представляя в деталях и подробностях, как именно он будет мстить Ведьме и всей её компании. Это тоже могло бы быть приятно, особенно если совместить воображение с теми ощущениями, которые разливались по телу от ворсинок регенератора.

Но даже это удовольствие оказалось отравлено.

Пьер отчаянно боялся. Не «москитов», разумеется. Ну да, они нашли способ ему нагадить, но это был их потолок. У представителей элиты возможностей посчитаться с тем, кто их задел, было намного больше. Он не мог не думать о том, что Александра Герега своего слова ещё не сказала.

Ведьма переломала ему кости за то, что он выставил на посмешище её сестру. А что сделает Александра?

Разыгравшаяся фантазия сослужила ему плохую службу, и он был очень рад отвлечься от картин, одна другой страшнее, которые рисовало ему воображение, когда приятный женский голос сообщил, что к нему пришли посетители.

Пьер дал разрешение войти, гадая, кто бы это мог быть. Неужели сама Александра?

Неожиданная мысль заставила его похолодеть: а что, если это она наняла Ведьму? Тогда ему даже мести не останется… Вице-президент прикроет свою наёмницу. Разве что воспользоваться советом, который дал ему король Родриго…

Но в палату вошёл его патрон со свитой, и Пьер облегчённо выдохнул.

Молодые аристократы расселись вокруг капсулы, из которой была видна только голова их приятеля, улыбок у них на лицах Пьер не заметил и насторожился.

— Что-то ещё случилось? — спросил он вместо приветствия.

— А этого недостаточно? — вопросом на вопрос ответил Винсент. — Ты проиграл девчонке на собственном поле. Что ещё должно случиться?

— Надо было настоять на поединке на мехе, — скривился Пьер. — Что бы она сделала со мной на истребителе?

— А если бы сделала? — холодно спросил принц. — Ладно, в Академии обнаружился ещё один мастер клинка. Это бывает. Не все горят желанием забраться повыше в топе, если это не касается их специализации. Тот же Люциус отличный пилот, но в лидеры топа не рвётся. Но что, если бы она на истребе побила тебя на мехе? Вот от этого позора ты как бы отмывался? Тут даже если застрелишься, честь уже не спасёшь.

— Да такого вообще быть не может! — завёлся Пьер, но поймал взгляд Винса и заткнулся.

— Многое из того, что случилось за последние дни, мы бы назвали невозможным всего неделю назад, — принц обвёл взглядом свою свиту. — Между тем до дуэли всего ничего. Завтра встреча дуэльного комитета. Кто из вас будет секундантом Пьера?

Свита выглядела бледновато. Они уже готовились праздновать лёгкую победу своего приятеля, а вместо неё увидели зрелище жестокой и хладнокровной расправы. Им как-то уже не очень верилось в хвастливые речи Пьера о том, что он будет делать с Юлием, когда расправится с ним.

— Я могу, — наконец вызвался Яго, когда Гарсия уже решил, что придётся назначать добровольца. — Секундантом уже бывал, правила знаю… Только вот…

Он замялся, не решаясь продолжать.

— Ну что ещё? — устало вздохнул Винсент. — Давай уже, начал, так говори.

— Если Пьер убьёт Юлия, и первое место в топе, и Медведева достанутся ему, — выпалил Сантьяго. — И… и что тогда, босс?

Эти слова произвели впечатление упавшего в воду камня. Холодным душем брызг окатило всех. Винсент нахмурился. Только у Пьера мелькнул в глазах опасный, жадный огонёк.

Он до сих пор ни разу не задумался о том, что будет после дуэли. Да, «стая» взялась за охоту, он сам видел, как наёмники начали выматывать новичка. К концу завтрашнего дня этот выскочка на ногах держаться не сможет. Его будет легко убить. Но…

Тогда, получается, первое место и принцесса… не достанутся никому? И прежде всего — ему самому⁈

Нет, конечно, всё должно вернуться на свои места. Белая с чёрным и золотым форма на боссе, покорно опущенные глазки Снежаны…

Но ведь это всё может принадлежать и… ему самому?

В конце концов, он не худший пилот в Академии, и если усиленно тренироваться, почаще брать «Монарха», и немного подсуетиться…

Что, если принц Гарсия Реал так и не станет снова первым пилотом?

Пьер поспешно закрыл глаза, пока никто не заметил, каким взглядом он смотрит на своего патрона.

Все они, потомки аристократов, знали, что наследником может стать только самый лучший. Если по какой-то причине не получается выбраться наверх, тебя могут просто заменить на другого.

Более удачно составленного из генетической мозаики.

Не получится и у него — будет третий, четвёртый… Пока не получится нужный.

И если хочешь жить как настоящий аристократ — делай всё, чтобы выбор пал на тебя.

Даже принца можно заменить.

Даже чужого можно принять в род, если смог забраться на самый верх — был бы только знатного происхождения. В древности таких случаев было — хоть отбавляй. Что, если король Родриго решит возродить этот обычай?

У Гарсия не так много денег, чтобы менять принцев, как перчатки. И если веками заключать браки внутри только двух кланов — рано или поздно это скажется на качестве потомства. Что, если им придётся кстати свежая кровь?

— Завтра после занятий и медосмотра — в дуэльный комитет, — сказал, вставая, Винсент. Похлопал по капсуле. — Выздоравливай. Ты будешь нужен сильным и целым. Все остальные проблемы будем решать по мере поступления.

Пьер кивнул, не открывая глаз. В голове у него заполошно металась одна-единственная мысль.

Король Родриго так откровенно разговаривал с ним…

Что, если Пьер Сатин Жан перестанет быть де Грейли и станет Гарсия Реал?

* * *

К своей комнате я добирался, воспользовавшись эскалатором — лентой, идущей вдоль каждого коридора. Кладёшь на неё руку — и тебя везут в нужном направлении. Удобно, когда ты лентяй, инвалид или устал до состояния полного нестояния. Инвалидов тут не водилось, лентяев тоже, а вот что касается усталости…

Любой желающий мог видеть, как я плыву вдоль коридора, засыпая на лету. И нет, мне не было стыдно. Пусть сначала выдержат то, через что я прошёл, тогда поговорим. Хотя если выдержат — думаю, стыдить меня — это последнее, что они станут тогда делать.

До комнаты всё же пришлось идти на своих двоих. Я доплёлся до входа и только там осознал, что двери не вижу. Вместо неё взгляд уткнулся в большие прекрасные…

— Кхм-кхм…

Я поднял глаза.

— Микаэла? Ты что тут…

Договорить я не успел.

— Ты же сегодня не ел? — почему-то это вовсе не звучало как вопрос. — Вот, держи.

Она сунула мне в руки небольшую коробку и быстро убежала по коридору.

— Э… Спасибо! — запоздало крикнул я вслед, но девичья фигурка уже скрылась за поворотом. Ничего, когда всё это закончится, ещё раз поблагодарю. А пока придётся грустить, что все девушки от меня убегают.

Но эта хотя бы поесть принесла. Суровая мужская логика подсказывала, что между словами «ты сегодня не ел» и коробкой в моих руках существует прямая взаимосвязь.

Ням-ням.

У меня хватило выдержки сначала зайти в комнату и закрыть за собой дверь. И только потом открывать приношение. Мечты о половине мамонта или хотя бы горячих, истекающих мясным соком пирожках с хрустящим тонким тестом и морем начинки были жестоко разбиты о реальность.

Из коробки на меня смотрел протеиновый коктейль из сухпая тяжёлой пехоты.

Я представил, как прекрасная амазонка-латина, вооружённая одним лишь гаечным ключом, вступает в рукопашную с отделением тяжёлой пехоты и лутает с поверженных «элементалей» сухпаёк, пожалел, что лута оказалось так мало, и завис, решая, что мне нужно в первую очередь.

Поесть или помыться?

Так и не выбрав, решил совместить, и под душ отправился, присосавшись к коктейлю.

…а вкус не мешало бы и получше сделать.

В книжках часто встречается расхожий штамп о главном герое: он уснул раньше, чем голова его коснулась подушки. Слабак. Я перестал осознавать себя где-то на половине коктейля.

Автопилот не подвёл, я проснулся в собственной постели. От голода. То есть я домылся, вытерся, допил коктейль, выбросил упаковку в утилизатор и дошёл до кровати. И всё это не просыпаясь.

Вот это действительно достижение.

Я бросил взгляд на часы. Времени вполне хватало, я сделал заказ, и спустя четверть часа под дверью меня ждал завтрак. В котором я, к своему удивлению, обнаружил ещё один протеиновый коктейль. Всё заказанное, к счастью, тоже было.

Наученный вчерашним горьким опытом, я прежде всего плотно позавтракал. Если сегодня меня будут так же гонять, а у меня были все основания считать, что так и будет, то мне понадобятся все силы и каждая крошка еды, которую я смогу в себя закинуть. Иначе ещё немного, и организм начнёт переваривать свои же собственные мышцы.

Нет, я мог, конечно, сделать козью морду, послать всех желающих помериться со мной силами на три весёлых буквы… В сад, а не то, что вы подумали.

Но в мои планы — и в мою задачу, что не менее важно — всё происходящее укладывалось в полной мере. Мне даже привлекать к себе внимание не пришлось, это внимание меня вчера преследовало с утра до ночи, без перерывов на пожрать и в туалет. Хотя без первого второе уже не очень актуально…

Оставшееся до выхода время я посвятил подготовке к занятиям. Вечером, по понятным причинам, я этого сделать не мог. И сегодня вечером, скорее всего, тоже не сумею…

Когда я уже подходил к учебной зоне, переведённый в активный режим смарт засыпал меня ворохом оповещений о том, кто, где, когда, как и в каком порядке желает меня побить. Только на этот раз на симуляторах.

Да чтоб вас всех…

* * *

С Комаровым я пересёкся в столовой. Для разнообразия мне всё же оставили сегодня время пообедать. Очень мило с их стороны, вот только я уже, кажется, и челюстями двигал едва-едва. Покрутил головой, не увидел нигде Снежку, плюнул на местные порядки и уселся с подносом за стол к «москитам».

После всего, что они мне устроили, они вообще на мне жениться должны. Всем составом. Так что полчаса мою компанию как-нибудь переживут.

Мара так старательно не смотрела в мою сторону, что я бы улыбнулся, если бы мог. Лита с Нимой что-то оживлённо обсуждали вполголоса, и тоже на меня не смотрели, но это хотя бы выглядело не так демонстративно. И только глава гарема с привычным пофигизмом на лице разделывался с салатом.

— Слышь, может, уже хватит? — ворчливо — видимо, действительно устал, — поинтересовался я у Каса. Тот пожал плечами.

— Я, конечно, могу дать команду, но осадочек «этот подлый элитник пялился на наших девок, непростительно» останется. А так — ребята выплеснут эмоции, стравят пар и получат ценный опыт тренировок в бою против настоящего аса. Все в плюсе.

— Кроме меня, — буркнул я.

— Терпи, пилот, маршалом станешь, — фыркнул пилот с позывным «Маршал». — Удивлён, что твоя «невеста» не устроила бурю ревности из-за внимания, которое ты нам уделил.

— Это всё хитрый план… — пробормотал я, вяло ковыряясь ложкой в еде. Есть после стольких нагрузок не хотелось, но было надо. — Она ждёт, пока я окажусь на последнем издыхании, тогда её удар станет добивающим. И она станет первым пилотом Академии, и сама себе женихом и невестой.

— Хороший план, — кивнул Комаров. — Я бы поступил так же.

Прозвучало это как-то двусмысленно…

— Она сидит в засаде и ждёт, когда уставший самец потеряет бдительность, — тоном опытного зоолога произнесла Нима.

Ага, оказывается, девицы не только болтали, но и самым внимательным образом прислушивались к нашей содержательной беседе…

— А что потом? — заинтересовался я.

— Бумс по голове дубиной и уволочь в пещеру!

У меня возникли некоторые сомнения в её квалификации как знатока живой природы. Вроде бы это наши гориллообразные предки мужского пола были по части «дубиной и в пещеру»?

Но если в исполнении красивой девушки такой план выглядел очень даже привлекательным, и я вполне был готов его рассмотреть и признать подходящим, то Комаров с его «я поступил бы так же» звучал очень подозрительно.

— Слушай, а тебе девушки вообще нравятся? — на всякий случай уточнил я. — Или первым делом самолёты?

— Нравятся, — кивнул пилот. — Но потом.

— А какие именно девушки потом? — да, это был очень подлый удар. Но он заслужил.

Комаров открыл рот для ответа, замер, заметив навострившее уши звено, и в его глазах промелькнуло понимание, что он в западне.

'Ах ты, сволочь мстительная… " — так и читалось в его глазах.

— Да, лидер, какие? — первым терпение лопнуло у рыжего шила.

«Москита» спас сигнал со смарта.

— Пять минут до начала лекции, — он сунул в рот недоеденный кусок, вскочил и устремился к выходу. — Первым с Юлием летаю я.

— Ну Кааааас… — заныла Мара, но было поздно.

Вот теперь «я на его месте поступил бы так же» мог с полной уверенностью сказать я.

В таких ситуациях нам, парням, остаётся только уносить ноги.

Я, тем не менее, задержался. У меня была пара вопросов к Ведьме.

И одно дело к Маре. Чрезвычайно опасное, я бы сказал. Со всех сторон опасное…

— Лита, — начал я, отодвинув недоеденное в сторону, — ты вчера очень круто обошлась с Пьеро, потому что он подставил Мару. Но она там не одна была… Что с ним могут сделать Екатерина и Александра? Если узнают, конечно…

— Они знают, — безмятежно ответила Ведьма. — Не поверишь, но самой интересно узнать. Мы-то мелкие, и месть у нас мелкая — так, налетели, покусали… А у элиты возможностей побольше будет.

Это был второй вопрос, который меня несколько беспокоил. Но задавать его мне пришлось уже на ходу: Лита не собиралась опаздывать на занятия.

— Пьер тоже к элите относится, — я приноровился к её шагу. — Что, если он захочет с тобой поквитаться? Подключит к этому Винса и его шайку… Они могут доставить массу проблем.

— Ну… — Ведьма улыбнулась почти мечтательно. — Они могут попробовать.

А я подметил, что чем ближе мы к выходу, тем тише разговоры в столовой и слышнее лёгкий скрип стульев. Звено лидера уходило, и следом за ним чётко, по звеньям, в боевом порядке шли уже знакомые мне парни и девушки. Одна эскадрилья здесь точно была, возможно, даже две. И эта организованная толпа двигалась очень тихо, молча, соблюдая почтительную дистанцию до нас. Ощущение слитной, объединённой чьей-то волей силы за спиной вызывало странные чувства.

Неудачники — так говорили про тех, кто уходил к «Волкам». Третьи, пятые, десятые в очереди наследования, не сумевшие проявить себя как достойные наследники и лишившиеся поддержки своего клана.

Но вчера у меня на глазах девушка без каких-то особых затруднений расправилась с топовым фехтовальщиком. Сколько таких неизвестных никому, кроме самих «Волков», мастеров боя сейчас шло за нами?

Рейтинги могли врать, это я уже понял. Та сила, которую я чувствовал за своей спиной, и моя собственная суть — не могли.

Волчья стая закончила кормёжку и последовала за своими вожаками. А в бой или на учёбу — уже неважно…

Если Комаров смог добиться такого от безбашенных в силу возраста и гормонов подростков…

Кто он, черт побери, такой?

— Мара, можно тебя на пару слов?

Рыжая удивлённо оглянулась на меня, секунду подумала, но любопытство взяло верх, и она отстала от сестры на пару шагов.

— Ну? — требовательно сказала она.

Я подбирал слова с куда большей осторожностью, чем обезвреживал бы мину.

— Я хотел извиниться за тот случай в душе, — мне действительно было неловко. — Я правда думал, что это мужской…

Наступил самый опасный момент. Вот только попробуйте сказать девушке, будто жалеете, что увидели её в чём мать родила — и ваши друзья могут начинать скидываться на поминальную выпивку.

Потому что из всех возможных толкований ваших слов она гарантированно выберет примерно следующее: вы считаете, что она некрасивая. Или толстая. Или у неё грудь маленькая, а попа большая. Или ещё какую-нибудь глупость в том же духе.

— И я никому не скажу, какая ты красавица, — с этими словами я постарался как можно скорее оказаться подальше от неё. И от всей «стаи». Потому что, если Лиса всё-таки решит обидеться, меня сожрут. Точнее, попробуют это сделать.

И тогда я перестану быть добрым и терпеливым, и начну убивать.

Но со стороны выглядело так, будто я очень тороплюсь на занятия.

* * *

Спустя час после окончания лекций пот понемногу начал заливать мне глаза — отвратное ощущение, глаза начинает разъедать, и фиг протрёшь, когда ты в шлеме. Раздражение начинало брать верх, желание выбраться наружу и поотрывать «москитам» крылышки становилось всё навязчивее, но моего оппонента спасли.

На визоре возникло сообщение, что мне сегодня необходимо пройти медосмотр перед дуэлью.

И выбрать секунданта.

Я воспользовался этой возможностью, чтобы отклонить очередной вызов и выбраться из капсулы.

— Что, уже спёкся? — фыркнул кто-то.

— У меня же дуэль завтра, — отозвался я. — Сообщение пришло, что надо на осмотр. Правда, не понял, зачем.

Причину сочли уважительной. И даже пояснили, для чего совершенно здоровому парню, который собирается или убить, или умереть, нужна справка от врача.

— Это чтобы потом родня проигравшего не гнала, что он не мог сражаться в полную силу.

— А он сможет? — уточнил я на всякий случай. — Всё же Ведьма его чуть на рагу не порубила…

— Заживёт, как на собаке, — успокоили меня. — Ему ж с тобой не врукопашную драться, а мехом управлять.

Я огляделся, выискивая в очереди жаждущих моей виртуальной крови знакомое лицо. Нашёл.

— Маршал, — окликнул я Комарова. — Пойдёшь ко мне секундантом?

Почему-то стало очень тихо. На меня смотрели со странным выражением, будто я только что сморозил самую большую глупость в своей жизни.

Но сам Комаров только сощурился на меня и кивнул.

— Пойду.

По пути в медблок я попытался сообразить, что так удивило его людей. Дошло до меня не сразу. Но всё же дошло.

Я позвал в секунданты «москита», который состоит в классе мехов.

На дуэль мехов.

Сильнее оскорбить Пьеро я, пожалуй, не смог бы даже нарочно.

Согнать с лица довольную ухмылку мне не удалось — да я не слишком и старался. Так и зашёл в медблок, сияя, как начищенный сапог.

По моим прикидкам, Пьера уже должны были выпустить из регенератора, а медосмотр ему тоже был нужен, так что мы вполне могли столкнуться здесь лицом к лицу ещё до начала поединка. Но не столкнулись.

В приёмном покое было тихо, безлюдно, и слабо пахло женскими духами. Я принюхался, но аромат был мне незнаком. Снежка такими точно при мне не пользовалась… хотя сколько мы с ней были знакомы?

Я огляделся в поисках указателя, куда мне идти дальше. Над одной из одинаковых дверей призывно мигнул зелёный огонёк. Я заглянул туда и с удовольствием обнаружил внутри ту самую медсестру с фигурой, наводящей на мысль о песочных часах и древнегреческих амфорах.

В другое время я бы, пожалуй, облизнулся, но после двух суток изматывающих нагрузок мог позволить себе только чисто эстетическое удовольствие от созерцания.

— Здравствуйте, — начал я, но представиться мне не дали.

— Здравствуй, Ведьмак, — медсестра поднялась мне навстречу, и я невольно прикипел взглядом к фантастически узкой талии. Или она такой казалась из-за роскошного бюста и крутых изгибов бёдер? Явно гречанка. В древности с неё могли бы ваять Афродиту… Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы посмотреть ей в лицо. И не так уж я устал, если подумать…

— Меня зовут Сибилла Клириди. Ты можешь называть меня Арахна, — и голос у неё такой глубокий, грудной и бархатистый, ммм… — Я твой связной.

Глава 18

— Долго же ты до меня добирался.

Чо?

А, ну да. Со всей этой суматохой с невестами и дуэлями я совсем забыл про обязательную встречу с информатором.

Медосмотр затянулся. Благо больше дуэлянтов не предвиделось, а у меня было много вопросов. У Паука, впрочем, ещё больше.

— Ты мог зацепить Винсента. Почему Пьер? — Арахна смотрела выжидательно, пришлось объяснять, почему я отпустил акулу и гоняюсь за прилипалой.

— Так сложились звезды, — пожал я плечами в смысле «так получилось». — Пока вожак отдыхал под твоим присмотром, его шакалы остались без присмотра. Ко мне придрались двое, Пьер и Сантьяго. Я к ним присмотрелся, Пьер показался мне самым неадекватным. Я вывел его из равновесия, спровоцировал. Он на эмоциях кинул вызов на дуэль, думая, что легко победит в «равных» условиях. Кто станет первым, мне было не принципиально. Я планировал добраться до Винсента постепенно, по одному выбивая его прихвостней, но так сложились обстоятельства, что первым я смахнул с доски именно его.

Я вздохнул.

— Да, я всё понимаю. Мне следовало сначала наработать связи, влияние, хорошенько вникнуть в расстановку и баланс сил. А вышло всё наоборот — проиграть Винсенту я не мог, пришлось импровизировать, защищать новоявленный титул и попутно качать репутацию.

— И невесту, — заметила Арахна. — Ты знаешь, что Винсент на ней помешан?

— Что, серьёзно? — а вот это была плохая новость. — Чёрт, досадно.

— Почему?

— Я к нему присматриваюсь. Он действительно толковый пилот. И похоже, что его свита ему уже до смерти надоела своими выходками. Если с ним можно договориться… Он может быть полезен. Я могу взглянуть на его психопрофиль?

— Да, конечно, — Сибилла поднялась, прошла к сейфу, покачивая бёдрами, и вскоре вернулась с картой Принца. — Про врачебную тайну рассказывать не буду, не маленький.

Я кивнул и углубился в чтение.

Парадокс цивилизации… Чем выше технологии, тем труднее защитить информацию. И в итоге самым надёжным носителем оказывается печатный или рукописный текст. Да, он может пострадать от какого-нибудь бедствия или несчастного случая. Но если его хранят в надлежащих условиях, соблюдая секретность…

Ещё никто не придумал, как взломать распечатку, хранящуюся в сейфе на космической станции для элитных студентов. И поэтому Департамент внедряет своих агентов именно на такие должности, где предоставляется доступ к бумажным носителям.

Меня интересовало, насколько может повлиять на Винсента ситуация, в которой он будет вынужден видеть девушку, по которой сходит с ума, рядом с другим. И можно ли как-то сгладить последствия…

Нутро у него было ещё здоровое, не успел прогнить. Всё же королевская кровь порой что-то значит и чего-то стоит…

— Выглядит не очень хорошо… — вздохнул я, изучая психопрофиль.

— Ты очень мягко охарактеризовал одержимость.

— Это действительно тяжёлый случай, — я вернул Арахне медкарту, и она унесла её обратно. — Сложный выбор между полезностью и его… договороспособностью, пожалуй… Если бы он просто хотел именно эту девушку — полбеды, — задумчиво проговорил я, глядя, как она дефилирует через кабинет туда и обратно.

Проблему можно было бы решить, подсунув ему, скажем, клона. Но у него бзик на уникальности…

— Есть простое решение. Просто пообещай принцу, что он получит свою игрушку обратно. — Сибилла вернулась на своё место. — Если это действительно решит проблему…

Я скривился.

— Моё, сам добыл — не отдам. И потом, он же ей всю жизнь отравит своей одержимостью.

— Ты не маленький, — повторила Арахна, — тебе ведь не нужно объяснять, что план не предусматривает заботы о чувствах других? Когда цель настолько значима… Что такое чувства или счастье одной девушки по сравнению с тем, что поставлено на карту? Ты не можешь позволить себе роскошь быть великодушным, Ведьмак…

Я посмотрел ей в глаза, чтобы убедиться — она не шутит. Хотя какие уж тут шутки…

— Разве вы не для этого включили меня в план — чтобы совершить невозможное?

О том, что бывают средства, которые способны изгадить любую цель, я говорить не стал. Паук тоже не была маленькой девочкой. Да и я давно перестал быть романтиком.

— Допустим. Что ты предлагаешь?

Я откинулся на спинку стула, побарабанил пальцами по столу.

— Вычеркнем Пьера, его клан утрётся, дадим всей кодле понять, что в рамках Академии они со мной ничего не сделают. Если спровоцируем на удар извне — это заденет Медведеву, и тогда её отец сделает всю работу за нас.

— А если её действительно заденет? — Сибилла наклонила голову.

— Пока я рядом — у снежной принцессы и льдинка в короне не растает, — уверенно ответил я. — Смотри, что получается…

То, что я излагал, было лишь одной из заготовок, которые я реализовывал после появления в Академии. Остальные планы плелись в тени, о которой я и не должен был знать.

— Звучит рискованно… — в голосе связной отчётливо звучало сомнение.

— АЛ просчитал все мои наработки по рискам и степени вероятности успеха, и не возражает, — привёл я весомый аргумент. — Прогнозы в пределах допустимой погрешности.

— Хорошо, я передам твои предложения Департаменту. У тебя есть какие-то вопросы?

— Есть. Кто такой Профессор Мориарти?

— Да, забавный молодой человек, — Сибилла улыбнулась.

— Это парень? — я навострил уши.

— Или девушка, но непохоже, — Арахна задумалась. — Слишком уж… эксцентричен, даже для маски. Торгует информацией, знает всё и про всех. Прекрасно знает возможности системы безопасности Академии, более того, имеет к ним прямой доступ.

— Есть подозрение, кто это? — не отставал я.

— Он осторожен, часто меняет поведение и маски, так что сложно сказать. Более того, все полученные деньги он использует для оплаты других услуг, так что, можно сказать, студенты платят друг другу. Любой из студсовета или преподавателей? Возможно, но сомнительно. Всё-таки у Люциуса Магнуса и остальных влиятельных студентов не так много времени, чтобы тратить его на изучение материалов с сотен камер и записей разговоров.

— То есть это может быть и не один человек, — вывод напрашивался сам собой. — В одиночку такое не потянуть, даже если ты гений и у тебя сорок восемь часов в сутках.

— И пока он не перешёл дорогу кому-то действительно могущественному, его ценность и польза выше затрат по его обнаружению, — кивнула Арахна. — Что-то ещё?

Я задумался, подбирая формулировку. Когда привык к быстродействию компьютера и машинной логике, бывает сложно оформить то, что мгновенно складывается в сознании, в простые человеческие слова.

— «Звёздные Волки». Комаров и его команда. Механики, подписавшие контракт. Микаэла, топ-один у инженеров. Я прошу проверить их силами Департамента и дать разрешение на допуск в работу, если проверка будет пройдена.

Сибилла кивнула.

— Это мы сделаем. А теперь вот тебе заключение о твоей полной готовности к дуэли, и иди отдыхать. Выспись как следует. Ты выглядишь уставшим.

На смарт пришёл файл с выпиской из медкарты.

— На том свете отосплюсь… — усмехнулся я многослойности шутки.

* * *

В помещении студсовета обсуждали тотализатор.

— Текущие ставки… 1 к 5 против Пьера? — удивился Сантьяго. — Кто поставил на простолюдина миллион⁈

— А что такого? — невозмутимо поинтересовалась Снежана. — Я же имею право поддержать своего жениха.

О том, что жених сменился, она предпочла не упоминать.

— Да и потом, миллион — это же такая мелочь… — концентрация пренебрежения в голосе была доведена до идеальных пропорций. Результат не заставил себя ждать.

Послышавшийся скрип зубов она проигнорировала.

— Не знала, что ваши семьи настолько бедны. Или вы настолько не верите в победу Пьера? — парой вопросов Снежана оттоптала разом все любимые мозоли элиты. И понеслось…

— Да он размажет «Палач» по всему полигону в виде рисунков и надписей! Ставлю сто тысяч!

Люциус представил, как мех Пьера рисует «Палачом» похабные рисунки и надписи, будто карандашом. По всему полигону. А если дуэль в космосе — то по обшивке станции, видимо?

— Да! Ставлю пятьдесят!

— Готовься хоронить жениха в закрытом гробу!

— Черт, мне денег не хватает. Эй, Ханна, одолжишь? Верну с процентами!

Разумеется, дочь банковского клана не могла пройти мимо такой шикарной возможности.

— Господа, не будем так жестоки к везучему простолюдину, — вмешался глава студсовета, когда высказывания начали заходить за границу вежливости, но не раньше, чем ставки против Юлия стали один к пяти.

— Снежана Дмитриевна, вы так коварны, — сделал комплимент подруге детства Люциус.

Снежана ответила невинным взглядом. Она знала, что тот всё поймёт, всё же никто не изучил её лучше, чем Люци и Катя. Но он не станет портить ей шанс воспользоваться подвернувшейся возможностью.

Вот только понял ли он, что это возможность не только крупно выиграть, но и обеспечить элите невозможность подкупить ещё кого-то? После таких ставок денег у знати не останется нанять хотя бы робота-уборщика, чтобы тот пшикнул в Юлия дезодорантом.

— Ханна, я могу рассчитывать на процент от долга? — мило улыбнулась Медведева. — Скажем, десять?

— Кхм… — поперхнулась Охана.

— Вот он, оскал истинной акулы капитализма! — подначил их Магнус.

Сошлись на пяти.

* * *

Я уже совсем было решил последовать рекомендации Арахны — медик плохого не посоветует, как смарт озадачил меня вопросом от Комарова.

Маршал: Ты где?

Ведьмак: А где надо быть?

Маршал: Дуэльный комитет.

Маршал: Забыл?

Ведьмак: В больничке задержался.

Ведьмак: Сейчас буду.

На самом деле действительно забыл. Обсуждение планов со связным переключило мозг на другое, сама дуэль меня не беспокоила — я был более чем уверен в результате поединка, и необходимость что-то ещё там утрясать совсем вылетела из головы. Ну, раз надо — значит, утрясём.

К тому моменту, как я добрался до помещения дуэльного комитета, он же студенческий совет, основная часть скандала уже закончилась. Злой и красный от ярости Пьер пыхтел, бегая по комнате, невозмутимый как стенка Комаров скучал, Яго что-то сосредоточенно листал на смарте, а Люциус сидел за столом, соединив кончики пальцев, и с живым интересом наблюдал за происходящим.

Моё появление произвело эффект горючей жидкости, выплеснутой на едва прикрытые пеплом горячие угли. Пьер зашипел и даже, кажется, раздулся, словно испуганный или рассерженный кот, но Люциус ему и рта открыть не дал — хлопнул в ладоши.

— Итак…

Я уже знал, как всё должно происходить, но в дуэли до смертельного исхода участвовал впервые. У нас было принято беречь людей… Так что за происходящим я наблюдал с вполне естественным интересом, поудобнее усевшись в кресле рядом со своим секундантом.

— На правах представителя дуэльного комитета… — начал Магнус.

Тут всё было просто. Ренессанс возродил среди прочего и дуэльный кодекс, хотя тот претерпел такие изменения в процессе возрождения, что наши далёкие предки узнали бы его, пожалуй, только по одному пункту.

— Возможно ли примирение сторон? — спросил Люциус у секундантов. — Возможно, гнев успел улечься, и стороны согласятся рассмотреть другие способы разрешения конфликта?

— Нет! — самоуверенно заявил Пьер, не позволив Яго переадресовать ему вопрос главы студсовета. — Только бой до смерти одного из участников! Без каких-либо претензий со стороны клана проигравшего!

И гаденько ухмыльнулся мне. Ну да, ну да, у меня-то клана нет, претензий не будет, и вообще я уже покойник, я так и думал.

— И не надейся даже на контракт, он тебя не спасёт! — завершил блистательную речь этот надутый индюк.

— Что за контракт? — я повернулся к главе совета.

— Контракт жизни и смерти, — пояснил Люциус. — Если гибель одного из участников уже совершенно очевидно неизбежна, кто-нибудь может выкупить проигравшего у победителя. Правда, условия контракта такие, что лично я бы выбрал смерть.

Я покивал. Сильные мира сего нашли способ превращать талантливых простолюдинов в рабов. Корпоративное рабство. Совершенно законное и ничем не наказуемое. Цель доводили до того, что она вызывала обидчика на смертельную дуэль.

Если цель оказывалась достаточно сообразительна, понимала, откуда ветер дует, и соглашалась терпеть унижение — учёба когда-нибудь кончится, а рабство нет — вызов бросал уже сам обидчик.

А поскольку у аристо и снаряжение, и вооружение, и мобильные доспехи несравнимо лучше, чем у простолюдинов, то бой закономерно кончался искромсанным на части мехом жертвы и выбором: или ты становишься рабом, или прямо здесь и сейчас умираешь.

— Разумеется, «Магна корп» порицает такую варварскую практику, — похвалил родную корпорацию Магнус. — Есть куча исследований, которые доказывают, что такие работники куда хуже мотивированы и не вносят большого вклада в прибыль.

— Верю, — снова покивал я. Он таки был прав.

За исключением категории расходных элементов — а пойманных в ловушку пилотов мобильных доспехов можно было смело считать именно расходным человеческим ресурсом — которым хватало и такой низкой мотивации. Так что корпоративным рабам вряд ли можно было поставить в вину отсутствие рвения на работе.

Пьер прохаживался по комнате, заложив руки за спину и выпятив грудь. Я невольно вспомнил, что древним символом французов был петух. Вот сейчас мой противник настолько соответствовал этому символу, что было сложно спрятать усмешку. На меня он бросал такие взгляды, что я начал всерьёз подумывать обратиться к Профессору.

Если Мориарти сможет записать для меня последний взгляд Пьера в капсуле пилота… Нет, тратить такие деньги на столь нецелевые расходы было глупо, конечно. Но я очень хотел бы посмотреть в лицо этому человеку в тот момент, когда он поймёт, что упал в яму, которую выкопал для меня.

Лишь бы он сам не сбежал через ту лазейку, в которой отказывал мне. У Пьеро не было ни чести, ни принципов, ни достоинства. Он согласится на что угодно, лишь бы выжить.

Значит, у него не должно остаться даже этого призрачного шанса. Я должен убить его прежде, чем он сможет найти того, кто его выкупит.

— Юлий? — услышал я голос Каса. Судя по взгляду, окликал он меня не в первый раз. Что-то я начал часто выпадать. Надо было сосредоточиться.

— Простите, задумался, — я сел прямо. — Что от меня требуется?

Всё же в древности дуэли выглядели как-то… благороднее, что ли? Были в них своеобразные достоинство и красота. Поединщики обязательно жали друг другу руки, разговаривали друг с другом исключительно вежливо…

Здесь не было красивых фраз. Два человека согласились убить друг друга, поставили подписи под контрактом, условия которого были составлены так, что ни один корпоративный юрист не смог бы привлечь выжившего к ответу.

Я проверил, внимательно прочитав текст. Мало ли, вдруг там где-то затесалось что-нибудь незначительное на первый взгляд, набранное таким мелким шрифтом, что без лупы не разберёшь? Но документ оказался честным, без подвохов. Да, месть вполне могли попытаться осуществить другими способами, но это уже будет совсем другая история.

— Медицинские заключения готовы? — спросил Люциус.

Я скинул файл на смарты секундантов и Магнуса, то же самое сделал Пьер. С выписками из наших карт ознакомились самым вдумчивым образом. Потом, когда дело будет сделано, эти выписки прикрепят к отчёту по дуэли, а пока было достаточно того, что три человека засвидетельствовали: мы вполне здоровы, чтобы убить друг друга без помех из-за самочувствия.

— Технические?

Пьер отправил второй файл.

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Совсем вылетело из головы запросить результат техосмотра у Михалыча.

— Минуту…

Я заглянул в переписку. Глухо. Ничего нового, кроме ещё не удовлетворённых «волчат». От Михи ни слова. И судя по таймеру, не заходила она в чат уже довольно давно. Примерно с обеда.

— Какие-то проблемы? — от голоса Пьера могло слипнуться вообще всё. Включая станцию.

— Никаких проблем, — спокойно ответил я. — Видимо, Микаэла забыла прислать отчёт. Я позвоню.

Около минуты я слушал какой-то латиноамериканский хит. Миха не отвечала.

— Все тебя подводят, — вздохнул Пьер с деланым участием. — Невеста убегает, инженер молчит… Да и с секундантом ты поторопился… Совсем в людях не разбираешься, да, марсианин?

Я наградил клоуна сложно читаемым взглядом.

— А мы не можем сменить оружие? Скажем, голые кулаки?

— Было бы забавно на это посмотреть, — оживился Люциус, глядя на побледневшего француза.

— Согласен даже в грязи, чтобы дать фору, — подначил я. — Родная стихия для всяких ползучих гадов.

— Да ты… раз такой смелый, может согласишься на рапиры? — выпятил грудь французский петушок.

— Может и соглашусь… — улыбнулся я. — Вот только у тебя будет всего один шанс для атаки. А потом… то, что с тобой сделала Ведьма, будет нежной прелюдией.

— Так, жаль вас прерывать, но смена оружия невозможна после первичного согласия, — Люциус, пока шла перепалка, проверил смартфон и встал из-за стола. — Мне Михалыч тоже не ответила. Пошли. Надо выяснить, что происходит.

* * *

Микаэла разогнулась, отошла на несколько метров от меха, который проверяла перед дуэлью. Невольно залюбовалась боевой машиной.

Спору нет, современные мобильные доспехи превосходили стандартный «Палач» по всем параметрам, прогресс не стоял на месте. Но что-то безвозвратно утрачивалось по мере роста боевой мощи мехов.

Отточенную, хищную, смертоносную красоту этого меха, удивительный баланс между тяжеловесной грацией и своеобразным изяществом уже невозможно было встретить в последующих поколениях…

К восхищению примешивалась толика раздражения — она по-прежнему не знала, что скрывается за его бронёй. То, что показывал Юлий, было невозможно. Если только кто-то не нашёл способ так модернизировать старый мех, что тот вполне мог составить достойную конкуренцию нынешним мобильным доспехам. Это могло объяснить секретность — такая разработка дорого стоила, и обладание ею могло очень существенно усилить боевую мощь клана.

Вот только у Юлия Марса клана не было.

Или всё-таки был?

Однако ничто не могло объяснить, как современные модули сумели разместить в устаревшем корпусе, который совершенно для них не подходил. Не мех, а одна сплошная загадка…

Миха чертыхнулась, шуганула сунувшегося под руку помощника и хотела уже вернуться к прерванному занятию, как вдруг парни разом повернулись к кому-то у неё за спиной. Микаэла оглянулась.

К ним шли несколько девушек, которых она иногда видела в компании Пьера, и этого было достаточно, чтобы нахмуриться. Что они тут забыли?

— Ой, Михалыч, ребята, привет! — защебетали девицы.

— Чего надо? — неприветливо спросила Миха.

Незваные гостьи надули губки. Но чирикать не перестали.

— Фи, какая ты грубая…

— Нам просто любопытно.

— Мы вообще тут в сторонке постоим, можно? Мы не будем мешать.

— Правда-правда!

— Ой, какой старый мех…

— Но красивый. И цвета ему очень идут, прямо такой белый рыцарь!

— Михалыч, а этот новенький что, действительно думает, что победит?

— А у него что, какие-то фишки есть, про которые никто не знает?

— Скорее уже не помнит. Вот мне брат рассказывал…

— А может, расскажешь по секрету?

— Мы никому не скажем, честно-честно!

От щебета у Микаэлы голова пошла кругом. Девицы висли на её подручных, доверительно брали её за руки, смотрели умильными глазками…

— А ну отойди! — зарычала девушка, запоздало заметив, как одна из них что-то перебирает в её инструментах.

Провинившаяся ойкнула, уронила прибор, который разглядывала, торопливо поправила его и заныла:

— Ну что ты такая трудная⁈ Я только посмотрела же! Жалко, что ли? Можно подумать, я его съем…

Но Микаэлу уже было не остановить — они парализовали ей всю работу, ещё и в инструменты полезли, которые она вообще никому не доверяла.

— А ну все вон отсюда!

Обиженные девицы удалились, суля ей все возможные неприятности и обещая, что после того, как Юлию и его «Палачу» придёт крышка, ей ещё придётся перед ними извиняться за свою грубость.

— А вы чего встали⁈ — теперь под раздачу попали парни. — За работу! Живо!

Помощники так и брызнули в разные стороны — к прерванным этим странным визитом делам.

Первым делом Микаэла проверила, всё ли на месте на стеллаже. Вроде ничего не пропало. Конечно, девицы были одеты так, что и шпильку не спрячешь, но кто знает, что и куда они способны затолкать. Про подружек Пьера ходили разные слухи…

Удостоверившись, что тестер не пострадал при падении, Миха занялась тем, что ещё осталось непроверенным — оружием меха. Тут всё было стандартно, и она даже повеселела: трудно не чувствовать себя бесполезной, когда тестируешь то, о чём не имеешь ни малейшего представления.

Негромко мурлыкая под нос, она подключила тестер к разъёму, запустила проверку систем…

Внутри модуля что-то треснуло, вспыхнуло, и оттуда повалил дым.

— Ах вы суки…

Это было самое цензурное, что вылетало из ротика Микаэлы, пока она в панике отключала тестер, отсоединяла его, потом с помощью парней отделяла горящий модуль, впервые в жизни молясь всем основателям физики и механики, чтобы не пострадали все остальные модули, и чтобы не сработало само оружие.

Если «Палач» начнёт палить здесь — Юлий останется без меха накануне дуэли, и что она тогда ему скажет? Как в глаза посмотрит?

И что будет с её репутацией лучшего инженера Академии⁈

Они успели вовремя. Отделались одним сгоревшим модулем, который можно было заменить на такой же — пара штук про запас у неё лежала уже давно. Просто на всякий случай. Вот случай и настал.

Началась муравьиная работа — прикатить модуль, поднять, зафиксировать, начать соединять крепления…

Пару раз доносился вызов со смарта, но Микаэле было не до разговоров. У неё горели все сроки, она уже должна была отправить отчёт о готовности меха к бою, а у неё тут…

Вот пусть только попадутся на глаза эти стервы!

— Михалыч, тут проблема… — окликнули её сверху. — Тестер нужен, а он у нас того… Новый надо.

— Это действительно проблема… — задумалась механик, постукивая гаечным ключом по плечу. — Узнаю, кто эту тварь подослал… кастрирую болгаркой. Хотя и узнавать незачем, и так понятно…

Отправив одного из подручных за новым прибором, Микаэла задумалась. А зачем ждать, пока привезут нужное, если есть тот, кто может оказаться способен заменить по крайней мере часть оборудования.

— АЛ, ты тут? — спросила она в воздух.

Рядом с ней нарисовалась голограмма мобильного доспеха.

— Приветствую, мисс Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона, — АЛ обозначил вежливый полупоклон.

— Можно просто Михалыч, я привыкла, — разрешила Миха. — Нам нужно протестировать мех перед дуэлью, а доступа ко всему содержимому у меня нет, и к тому же пострадала часть оборудования…

— Да, это проблема, — сочувственно отозвался АЛ. — Но её можно решить просто — подпишите контракт.

— Эй, один перепихон и вежливый виртуальный помощник недостаточная причина перечёркивать свои планы на будущее и перекраивать распланированную на десять лет вперёд жизнь!

— Звучит разумно, мисс Вторая по тестам.

— Ах ты malparido! — она стукнула по голограмме. — Ладно, а что там со сложным решением?

Голограмма преобразовалась в подробную инструкцию, где большая часть текста была зачёркнута черными линиями.

— Будет церебральный секс. Много секса, — предупредила инструкция.

— Перешли мне её на… — девушка оглянулась. — Эй, дайте мне планшет!

* * *

— Как дела, Михалыч? — спустя много времени и сдержанного испанского мата спросил АЛ.

— Не видно? — злобно отозвалась девица. — Трахаюсь!

— А хочешь по-настоящему? — с интонациями феи-крёстной спросил ИИ.

— А?

Парни как раз закончили подключать запасной тестер, Михалыч нажала кнопку.

У «Палача» взорвался генератор.

Глава 19

Микаэла ещё даже не успела осознать всю глубину постигшей её катастрофы, как до неё донёсся негромкий смех. Судя по всему, АЛ был чрезвычайно доволен устроенной каверзой и тем испугом, который испытала потрясённая до глубины души Миха.

Постепенно до девушки дошло, что кроме звука взрыва и вспышки не было больше ничего. Ни взрывной волны, ни осколков, ни обжигающего жара.

Голопроекция.

Это была голопроекция!

Она чуть не порвалась на тысячу маленьких Микаэл, чтобы хватило рук осуществить всё, что ей хотелось сделать с этим… этим…

Наконец её прорвало, и на виртуального помощника хлынул поток отборной брани.

— … follando en el hocico, en el culo, puta de mierda, polla de morsa, hecho por el dedo, de vuelta en el coño empujado, nacido bajo la cola del diablo, quién coño eres⁈

Михалыч даже от самой себя не ожидала такой тирады, во время которой вспомнила весь матерный словарь на родном языке и придумала несколько новых выражений.

Ошалевшие парни молча записывали в надежде потом найти перевод. По их взглядам девушка поняла, что её авторитет только что взлетел на недосягаемую высоту, куда там всяким ледяным принцессам. Но её было уже не остановить…

— Вот только попробуй попроси когда-нибудь тройную полировку от сексуальных роботов в бикини с нанесением защитного покрытия! — Михалыч осеклась.

В проходе стояли Люциус, Юлий, Пьер и секунданты, и по их вытянувшимся лицам Миха поняла, что они слышали если не всё, то большую часть — наверняка. И их остолбенение можно было понять…

* * *

Сияющий белым, золотым и чёрным совершенно невредимый «Палач», всё ещё дымящийся модуль, резкий запах озона и сгоревшей электроники, и на фоне всего этого красавица-латина, матерящаяся, как дивизия портовых грузчиков — вот уж поистине зрелище, которое увидишь не каждый день.

Микаэла смущённо улыбнулась. Кто-то из парней охнул. С потолка полилась противопожарная пена.

У неё за спиной загорелся тестер.

Я мысленно приложил ладонь к лицу.

Пришедший в себя Люциус терпеливо ждал, пока закончится суета вокруг залитых пеной инструментов, уберут все последствия пожара, а Миха перестанет хвататься за сердце, отвлекая парней от работы, и попутно следил за тем, как реагируют на всё происходящее участники событий.

Выразительный взгляд Микаэлы на Пьера и кислое выражение лица последнего не требовали больших умственных усилий, чтобы понять, что случилось. Выводы Магнус сделал ровно те же, что и я. Стервец пытался испортить моего «Палача», сорвать дуэль и отсрочить собственную смерть. Но у него не выгорело, и это его очень огорчало.

Пьер даже не представлял, как бы я его огорчил, если бы у него выгорело…

— Михалыч, отчёт готов? — спросил наконец глава студсовета и по совместительству глава дуэльного комитета.

— Да, конечно, — Микаэла переслала ему и секундантам только что полученные данные. Из них следовало, что «Палач» пребывает в полном здравии и готов тягаться даже с «Монархом». Но только она могла оценить в полной мере то, о чём на самом деле эти данные говорили.

Остальные не были гениальными инженерами и не понимали, что между материалами, из которых изготовлен классический «Палач», и производительностью систем в отчёте существует колоссальный разрыв.

Люциус внимательно просмотрел данные, ещё раз взглянул на «Палача» и повернулся к ле Грейли.

— Кстати, Пьер. Отныне я являюсь арбитром поединка и буду очень недоволен, если какая-то сторона будет играть нечестно. Ты меня понял? — спросил он.

— А я что… — виновник всего этого карнавала начал было топорщить пёрышки, но Магнус не стал его слушать

— А, прости, я не имел в виду конкретно тебя. Но если эта сторона продолжит творить что ей вздумается, кто-то может подумать, что она не боится иметь дело с последствиями. Не боится связываться со мной. А значит, это бросает тень на Сынов Магнуса, — с каждым словом привычный снисходительно-весёлый тон главы студсовета менялся на холодный, полный тихой пока угрозы, маска шутника и трикстера на секунду приопустилась. — Моему «Доминатору» придётся выйти, чтобы поставить выскочку на место. Кто бы это ни был.

— Да, Люциус, — с трудом проглотив комок в горле, прохрипел Пьеро. — Я тебя понял.

Только что раздувавшийся от важности, он как-то очень стремительно скукожился и теперь старался не отсвечивать лишний раз и быть как можно более незаметным.

А друг детства моей невесты не прост, оказывается? Ой как не прост…

— Идущие на смерть приветствуют тебя, — усмехнулся я в ответ, показав, что не претендую на власть местного цезаря и не собираюсь прибегать к таким уловкам, как попытка лишить противника возможности участвовать в дуэли.

— Чудно, — маска вернулась на место, и глава студсовета мило улыбнулся. — Ах, как приятно иметь понимающих собеседников!

Но меня он обмануть уже не мог. Я и раньше не был склонен не воспринимать его всерьёз, а после того, что только что увидел и услышал, и вовсе сделал себе заметку на память — присмотреться к главе студсовета как можно внимательнее.

Когда все заинтересованные лица, включая моего секунданта, покинули ремонтный сектор и отправились по своим делам, я сделал парням знак «кыш отсюда», и они понятливо исчезли, оставив по себе несколько завистливых вздохов.

Микаэла шагнула ко мне, и я внутренне приготовился отражать нападение — не знаю, что сказал или сделал АЛ, но непременно выясню, что её так выбесило, — но девушка вдруг всхлипнула и прижалась ко мне, крепко обняв.

Пришлось приобнять её за плечи и легонько коснуться губами макушки. Большего позволить себе я тут не мог — слишком много любопытных глаз вокруг. Я шкурой чувствовал их взгляды, и можно было не сомневаться — ни одного движения не упустят. А так — ну, испугалась девушка, распереживалась, я её утешаю, никакого криминала.

— Я так испугалась… — послышалось мне.

А? Что? Действительно испугалась? Михалыч⁈ И… она что, плакать собралась⁈ Меня хотят утопить в слезах? Как-то это не вязалось с темпераментной латиной…

Но я поторопился с выводами.

— Тебя надо обнять и утешить? — на всякий случай уточнил я, прежде чем начинать искать пути к тактическому отступлению.

— Да! — всё же эмоциональность латиносов — это что-то с чем-то. Надо привыкать.

— Прямо сейчас? — уточнил я.

— Да! — воскликнула Микаэла. — Ой. То есть нет! О… а что ты делаешь вечером?

С ума сойти, какие интонации… Одновременно жалобно-просительные, требующие немедленно обнять, приласкать и пообещать вкусняшку и весь мир впридачу — и в то же время явственно намекающие, что ей очень понравилось то, чем мы занимались позавчера, и она решительно настроена на продолжение.

— Убиваю вот это, — я кивнул в сторону прохода, в котором исчез Пьер.

— А потом? — настаивала Микаэла.

Упс. Что она там, кстати, говорила тогда в кокпите, прежде чем…

— Кто-то хочет свидание? — улыбнулся я.

— Ну, мне же надо в душ и всё такое… — Миха вдруг застеснялась. — Я целый день с твоим мехом тут… почти любовью занималась. И мне ещё надо успеть кое-что для тебя приготовить…

— К слову о еде, — я вдруг припомнил так занимавший меня вопрос, — а где ты добыла тот протеиновый коктейль? Он, конечно, очень пригодился, но я думал, там окажется что-то вроде буррито, кесадийи или торты… Сколько «элементалей» ты победила, чтобы отобрать у них сухпай? — я шутил, но меня действительно интересовал ответ на этот вопрос.

— Вообще-то это Снежка передала, — смущённо призналась Михалыч. — Сказала — там достаточное количество белка и всех необходимых микроэлементов, она сама на тактическом симуляторе регулярно получает замечания «не забывайте о восполнении ресурсов ваших солдат». Ну вот… Восполнила.

Я поперхнулся.

— Мда… тяжко тебе с ней будет, — вздохнула Микаэла. — И обо мне вот теперь думаешь странное…

Пришлось срочно доказывать, что ничего странного я о ней не думаю. Старательно повернувшись так, чтобы все взгляды упирались мне в спину, и ни в коем случае не могли разглядеть нашего поцелуя.

«Хорошо, что Снежка этого не видит, иначе бы вскипела от возмущения, — усмехнулся наблюдавший издали за этим трогательным зрелищем Люциус. — Поэтому я ей про это обязательно расскажу!»

* * *

Александра как раз заканчивала вертеться перед зеркальным покрытием гардеробной, когда пискнул сигнал анализатора. Расшифровка проб крови была закончена.

Девушка ещё раз критически оглядела себя в зеркале, провела ладонями по груди, по животу, проверяя, хорошо ли впитался крем, не появилась ли где-то непредусмотренная генетической программой лишняя округлость или некрасивая складочка, убедилась в собственной безупречной привлекательности, накинула чёрный кружевной пеньюар и подошла к рабочему столу.

Файл с результатами анализа уже подгружался в планшет, и судя по полоске прогресса, оставалось всего несколько секунд до того, как ей станут известны все тайны этого новичка.

Александра невольно облизнула вдруг пересохшие губы, взяла планшет, гибким, почти змеиным движением опустилась на кровать и улеглась, закинув длинные стройные ноги на стену. Нежнейшее чёрное кружево стекло на плоский живот, обнажив безупречные бёдра и ложбинку между ними. Все дочери Герега обладали этим признаком, сводящим с ума мужчин.

— Ну, Юлий Марс, расскажи мне о себе, — промурлыкала девушка, открывая заветный файл и запуская в заветную ложбинку пальцы.

По мере того, как она просматривала строки расшифровки, лицо у неё становилось всё более озадаченным. Она даже перестала себя поглаживать.

То, что она видела, точно не было ни одним из известных генетических билдов. Никаких следов вмешательства в структуру ДНК. Мусорный код — который вовсе не был мусорным на самом деле — сохранял девственную чистоту и неприкосновенность.

Это было невозможно: закон Харди-Вайнберга делал вероятность появления такого генотипа ниже нулевой. Для того, чтобы такой человек мог родиться в современном сообществе, требовались три обязательных условия: свободное скрещивание, нулевой приток мутаций и полное отсутствие направленного отбора.

Но эти условия уже несколько веков как не встречались среди аристократии!

Предположить, что Юлий на самом деле простолюдин, которому невероятно повезло попасть в приют на Марсе? Да, там практически нет притока населения из других колоний. Но сам по себе Марс — всё ещё место, требующее максимальной защиты колоний от космического излучения. У Марса слишком слабое магнитное поле, и мутаций там чуть ли не больше, чем на лунах Юпитера. И уж точно не простолюдины там могут позволить себе такую защиту…

Этот юноша не мог там родиться. Даже не околоземные станции. Только Земля. А на Земле с простолюдинами как-то всё очень сложно… Нет, они там, конечно, есть. Там, где ещё сохранилось какое-то производство, не вынесенное за пределы земной орбиты. Но, насколько было известно Александре, рабочие на этих заводах не зарабатывали столько, чтобы отправить своего ребёнка на другую планету. Да и зачем бы им это делать вообще?

Александра ощутила, как сердце вдруг замерло, пропустило удар — и зачастило от выброса адреналина в кровь. Все возможные версии происхождения новичка отпадали одна за другой. Оставался только один вариант. Невозможный. Невероятный…

Самородок. Волшебный единорог, Грааль охотников за идеальным генотипом. Сколько клан Герега выводил нечто подобное: «дикий» генотип, свободный от нежелательных изменений, накопившихся за первые поколения не всегда успешных экспериментов, и в то же время пластичный, позволяющий начать работу с нуля, но уже с учётом всего накопленного опыта… И вот он у неё в руках…

Рука нашла крохотный бугорок под тонким, почти прозрачным шёлком, задержалась на нём. Трусики намокли от одной мысли о том, какие гены попали в её распоряжение. Ну, почти попали — но куда он денется, если она включит всё своё обаяние? Особенно со станции, летящей по орбите…

Каких детей от него можно будет получить…

Александра качнула бёдрами, ощутив прилив сладкой тяжести под холмиком чёрного кружева, но пролистала дальше. Нужно было выяснить, к какому роду он принадлежит. Тут могли быть неприятные сюрпризы. Или, наоборот, очень даже приятные…

Добравшись до нужного раздела, девушка потянулась, выгнулась, ловя первую волну возбуждения, открыла приложение, не прекращая себя ласкать свободной рукой…

«Совпадений не обнаружено».

Как⁈

Александра подскочила, словно её окатили холодной водой. Быть такого не может! Неужели всё-таки простолюдин⁈ Но тогда как, чёрт побери, он попал на Марс с Земли⁈

С другой стороны, сказала она себе, его генокода в принципе быть не может. Но он же есть? И могут быть другие разумные объяснения, кроме фантастической в самой своей основе версии, что кто-то вывез младенца с Земли и подбросил его марсианской колонии.

Возможно, совпадений не нашлось из-за того, что у неё не полные базы? Когда Александра собиралась в Академию, она не стала забирать полные библиотеки клана. Ей были нужны данные только тех кланов, из которых отправляют в Академию своих отпрысков, а это были далеко не все, кто имеет влияние в экономике, политике и науке. Нужно было запросить дополнительные библиотеки, что она и сделала.

А пока тянулось ожидание ответа, вернулась к изучению анализа — и ласкам, пока совсем не спало возбуждение, помогавшее ей мыслить быстрее и чётче.

Что Юлий способен дать выдающееся потомство, ей уже было очевидно. Загвоздкой было его происхождение. Не все в клане были готовы признать достоинства человека, не входящего в круг элиты — и ни один из таких не входил в руководство клана. И если обновлённые базы ей не помогут — возникнут проблемы.

Герега почти наверняка потребуют от неё оставить новичка и подберут для него какую-нибудь из её наименее перспективных сестёр, чтобы посмотреть, что получится. Сама Александра считалась слишком ценным активом, чтобы разменивать её потенциал на кота в мешке. И в чём-то это льстило ей, а в чём-то могло и помешать.

Она не хотела и не собиралась делиться своей находкой ни с кем из сестёр. Это была её и только её добыча!

Умело подводя себя к пику наслаждения, Александра пыталась представить, каким он будет любовником. Подавляющее большинство жеребцов, с которыми она имела дело в Академии, думали только о собственном удовольствии, и первые встречи с ними становились, как правило, последними. ДНК получена, образцы сохранены — и довольно с них.

Но этот так решительно поволок её к скамейке, что она на какое-то мгновение потеряла самоконтроль и пошла за ним…

Александра привыкла быть охотницей, а не добычей. Обольстить, увлечь за собой, получить своё — и потом просто не замечать телячьих взглядов и молящих о новом свидании сообщений.

В клане решат, нужны ли им эти сопляки, или нужно искать других, более перспективных. Ни один не смог затронуть в ней ничего.

Но этот был не таким…

Она прикрыла глаза, представляя, каким могло бы быть продолжение, не сбеги она тогда от него в панике, напуганная внезапной сменой ролей охотника и жертвы… Какими сильными были бы руки, укладывающие её на жёсткое ложе, какими властными — губы…

Приближение оргазма заставило её застонать и выгнуться, представляя, как он входит, вламывается в неё, забирая себе всю её без остатка — и…

— Базы обновлены.

Александра коротко выругалась хриплым от возбуждения голосом, подтянула к себе планшет. Запустила повторный поиск и снова закрыла глаза, продолжая воображать звериную силу берущего её мужчины — и лицо его дорогой невесты, когда та увидит происходящее.

О, она бы постаралась, чтобы той было на что посмотреть… и чтобы Юлию больше и в голову не пришло взглянуть на эту ледышку, понятия не имеющую, как сделать мужчине по-настоящему хорошо…

Такого ослепительного, оглушительного оргазма у неё не было давно…

— Найдены два совпадения.

Что⁈

Медленно приходя в себя, тяжело дыша и облизывая губы, Александра посмотрела на результат поиска. Она надеялась, конечно, что найдётся хоть что-нибудь такое, что снимет проблему с требованиями к знатности кандидата в производители. Но чтобы такое⁈

Два клана.

Два. Романовы и Толстые. Оба — незначительные, можно сказать, из третьеразрядных, влияния у них было очень мало… Но оба — очень древние. Им уже тысяча лет…

И Юлий Марс принадлежал к ним по обеим линиям, отцовской и материнской.

В этом не было бы ничего необычного, если бы не одна деталь…

Эти два клана больше всего прославились не древностью, а непримиримой враждой, которая истощала их ресурсы. Оба знатных дома уже даже не помнили, из-за чего у них такой затяжной и ожесточённый конфликт, но остановиться не могли. В этом, пожалуй, было их спасение: им вечно не хватало средств, чтобы нанять кото-то ещё и наконец полностью покончить с противником.

Как они могли пойти на такое сближение?

Александра видела лишь одно возможное разумное объяснение.

Побег.

Александра припомнила смутные слухи о наследниках, которые не то исчезли, не то погибли примерно в одно и то же время, но элите было не до проблем такой мелочи. Что бы там ни было на самом деле, но в итоге в приюте на Марсе появился подкидыш, получивший имя Юлий Марс.

А теперь он в Академии. Первый пилот.

И каковы его планы на будущее? Знает ли он о своём происхождении? Если знает, то будет ли мстить за то, что его лишили законного наследия? Если будет — то это очень, очень рискованное вложение.

Наследника, не имеющего никакой поддержки своего клана, тем более двух таких кланов, брать в разработку бессмысленно. Его убьют его же родственнички, как только он заявит о себе. Герега на такое не пойдут.

А вот если не знает… Тут открывались достаточно обширные перспективы.

Дочери Герега были идеальны во всём. И в честолюбии тоже.

Что проку быть одной из множества, пусть и очень полезной своему клану?

А вот стать первой и единственной, основательницей нового клана… Ооо, это было бриллиантовой мечтой Александры. Как и любой из её сестёр.

Но счастливый билет вытащила только она. Оставалось выяснить, такой ли уж он счастливый. Сможет выжить в дуэли — отлично. Не сможет — что ж… Добыть ещё немного ДНК она сумеет и с трупа. И в любом случае останется при своей выгоде.

Но она точно знала, кому не повезёт, каким бы ни был исход боя.

Она ещё могла бы позволить Пьеру отделаться лёгким испугом за выходку с душем — в конце концов, именно благодаря ему она получила этот драгоценный образец. Но вот потерю того, кому ДНК принадлежала, она ему не простит…

Александра быстро подготовила два контракта жизни и смерти, на Юлия и на Пьера. Победит Пьер — она получит Юлия, и пусть только эта шавка Винса попробует ей отказать! Победит Юлий — Герега достанется Пьер. Но, конечно, уже не в качестве донора.

В конце концов, обученные пилоты мехов на дороге не валяются, не так ли?

* * *

Пьер не стал уходить далеко. Ему было нужно подумать.

До дуэли оставалось всего ничего, план с порчей меха не удался, и место лидера топа и жениха Снежаны Медведевой окончательно уплывало у него из рук. Микаэла спасла «Палач» и тем самым обрекла Юлия на гибель. Пьер усмехнулся, представив, как она будет потрясена, когда поймёт, что своими руками…

Оставались наёмники. «Москит» обещал выполнить работу до начала поединка, и вроде бы у его «стаи» уже что-то получалось. Выскочка с Марса сегодня только что не по стеночке ходил. За обедом еле челюстями двигал. Вымотали его на совесть.

Но если его сегодня убьют, с мечтами о лидерстве можно будет попрощаться.

А мечты эти оказались очень сладкими, и отказываться от них чем дальше, тем меньше хотелось.

Разорвать контракт?

Пьер и так не собирался платить «москитам», но если успеть отменить договорённость, то ситуация приобретёт вполне законный вид, и этой мелюзге даже жаловаться будет бессмысленно. Они же ещё ничего не сделали, только тренировались с новичком.

Решено. Он отменит убийство и станет лидером топа. И получит всё.

Быстрым шагом Пьер отправился на поиски, на ходу связываясь со своими подружками, чтобы выяснить, не видел ли кто «стаю» и Юлия.

Ответ он получил довольно быстро: «волчата» перехватили новичка и утащили в тренажёрный зал.

«И там очень шумно, — написала одна из девиц. — По-моему, они там дерутся… Крики и всё такое».

Пьер перешёл на бег, чертыхаясь и ловя себя на дикой мысли: он желал Юлию отбиться.

Он даже успел добежать до дверей тренажёрки. Разведка не подвела: оттуда действительно доносились крики, которые могли говорить только об одном — там убивали. Пьер притормозил. Влезть туда сейчас — попадёшь под раздачу. Второй раз за сутки в медблок ему тоже не хотелось.

И тут за дверьми наступила тишина.

Глава 20

Пьер затаил дыхание, пытаясь уловить, что происходит в тренажёрном зале, но оттуда до него не долетало ни звука. Внутри царило глубокое молчание. Прошло несколько томительных минут, в течение которых он боялся даже пошевелиться, но наконец двери открылись, и несколько наёмников вынесли из тренажёрки безжизненное тело.

Краем глаза Пьер успел уловить картину побоища внутри — валяющиеся на полу тела, опрокинутый и разбросанный инвентарь, услышал стоны…

Потом дверь закрылась.

— А, ты уже здесь, — Комаров совсем не удивился, увидев своего нанимателя. Ему было не до того. Он выглядел так же помято, как и его люди: порванная форма, ссадины, и похоже, что это были все, кто остался на ногах. Больше за ними не вышел никто. Новичок продал свою жизнь не дёшево… — Принимай работу.

Труп не слишком бережно свалили к ногам Пьера. Тот машинально наклонился, приложил пальцы к яремной вене, выждал около минуты, опасаясь, что наёмники налажали, приняли желаемое за действительное, и сейчас упругий толчок под пальцами расскажет ему, что его противник ещё жив — и в то же время страстно желая, чтобы так и было, что он ещё не опоздал, что можно вызвать медиков, реанимировать этого парня — и потом наконец получить своё, когда сложатся более благоприятные условия.

Пульса не было. И можно уже не суетиться со звонком в медблок. Юлия Марса убили несколько минут назад. Вынесли, когда удостоверились, что он действительно мёртв.

Пока его доставят в медблок, время будет безнадёжно упущено, мозг успеет погибнуть. Как ни подгоняй генотип элиты, злая стерва физиология всё равно возьмёт своё: шесть минут без кислорода — и повреждения мозга уже неизбежны. Десять, максимум пятнадцать минут — и эти повреждения станут необратимыми…

Врачи всё равно не успеют ничего сделать.

Он выпрямился, смерил взглядом наёмников, только что уничтоживших все его надежды на блистательное будущее… Всё, можно прощаться и с выигрышем на ставках, сделанных через подставные аккаунты, и с первым местом в топе, и с перспективой стать зятем Старого Медведя и унаследовать всё его состояние — а уж о том, чтобы не пришлось долго ждать наследства, он бы позаботился… Всё, всё пошло прахом!

И тут Пьера осенила блистательная мысль.

— Затолкайте его в капсулу пилота, — приказал он. — В его мех.

Комаров поднял бровь, но возражать не стал.

— За обещанные пять миллионов можно хоть на стол директору с яблоком в зубах отнести, — флегматично решил он, давая отмашку своим. — Потащили.

Тело в изодранной белой форме лидера подняли и понесли в сторону ангара.

Там уже было тихо и пусто. Все давно закончили с работой и убежали по своим комнатам — готовиться наблюдать за дуэлью. Только роботы-уборщики ещё суетились в ангаре, убирая следы недавнего пожара и пены. Ещё не остывший труп подняли к кокпиту, ладонью Юлия открыли замок, разместили в кресле пилота, пристегнули по всем правилам и закрыли. И только тогда повернулись к Пьеру.

— Контракт выполнен, — бесстрастно сказал Комаров. — Плати.

Пьер широко улыбнулся. И внятно, чуть ли не по слогам, наслаждаясь каждым словом, объяснил «москиту», куда ему идти со всей его «стаей» и что там делать.

— А контрактом можешь… Да нет, даже этого не можешь. Словами зад не подотрёшь, — усмехнулся он, крайне довольный собой. — И ещё… я не забыл, как твоя сука меня отметелила.

— Что ты сказал?.. — тихо переспросил Комаров.

— Оглядывайся почаще, «москит», — посоветовал Пьер. — И Ведьме своей то же самое скажи делать. И даже не думай хоть пальцем шевельнуть в мою сторону. Всё равно в бою настоящих боевых машин ты ничего не стоишь.

— Подумай очень внимательно, Пьер, и повтори свои слова, — так же тихо проговорил Кас, сделав короткий жест своим.

Пьер запоздало осознал, что он вообще-то стоит в окружении «волчьей стаи», и только очень громко и недвусмысленно оскорбил их альфа-самку.

Французу даже послышалось чьё-то тихое рычание за мгновенно взмокшей спиной. Он увлёкся и сильно поторопился с угрозами. Не следовало этого делать здесь и сейчас. Надо было как-то схитрить, отболтаться, и только в безопасности, когда его уже было бы не достать, послать «москита»…

— Да я просто шучу, — попытался он пойти на попятный. — Что ты такой серьёзный, Комаров? Ха-ха… ха…

Нервный смех увял в зародыше. «Москит» продолжал молчать, слегка покачиваясь с пятки на носок и обратно, словно раздумывая, давать своим людям команду «Фас!» или подождать, не выдаст ли ненадёжный заказчик ещё что-нибудь.

Молчание затягивалось, и нервы у Пьера не выдержали.

— Я всё сделаю, — голос подвёл и вместо мужественного обещания сорвался на петушиный фальцет.

— Контракт, — планшет Пьера пискнул, принимая документ. — И плюс пять миллионов к ранее оговорённой стоимости услуг за… пусть будет компенсация морального ущерба.

— Сколько⁈ — поперхнулся Пьер. От озвученной цифры у него дыхание перехватило.

— Или Лита переломает тебе кости ещё раз… десять? — прикинул Кас. — А поскольку её здесь сейчас нет, то придётся нам справляться без неё… И начнём мы… сейчас?

— Что⁈ — Пьер в панике начал оглядываться в поисках пути для бегства. Но повсюду натыкался на мрачные взгляды парней, которые только что рисковали жизнью, чтобы сделать работу — и теперь хотели получить если не плату за неё, то хотя бы моральное удовлетворение от хруста ломающихся костей обманщика.

А когда тот выйдет из медблока — то ещё раз удовлетвориться. И ещё раз…

И ему придётся раз за разом переживать эту адскую боль!

— Подумаешь, всего лишь несколько десятков сломанных костей… — Комаров пожал плечами, — тебе ведь не составит труда победить труп, будучи всего лишь переломанным, но живым? Мы тебя очень аккуратно упакуем в кокпит, я тебе обещаю. «Монарх», правильно?

«Лучше так, чем быть мёртвым, верно?» — прочитал Пьер в глазах «москита» приговор и увидел смыкающуюся вокруг за мгновение до броска стаю.

В ангаре стояла тяжёлая, давящая тишина, готовая взорваться от малейшего неосторожного движения или слова.

— Я подпишу! — Пьер лихорадочно нажал подтверждение, планшет считал отпечаток пальца, и теперь уже коммуникатор Комарова пискнул в ответ.

«Обещать можно всё, что угодно. Даже подписать можно всё, что угодно. А вот исполнять…» — мелькнула в голове запоздалая мысль. Она принесла облегчение.

Но ненадолго.

— Отлично, — кивнул Кас, пробежав глазами по сообщению. — Теперь оплата.

— Тут такое дело… — замялся Пьер, осознав, что он всё ещё не выбрался из ловушки, и подписанный контракт его не спасёт. — У меня нет таких денег.

Тишина мгновенно стала ещё тяжелее.

— Правильно ли я тебя услышал, Пьер Сатин Жан де Грейли? — тихо спросил Комаров. — Ты с самого начала не собирался платить за исполнение контракта?

— Да… то есть нет! Меня… меня заставили! — выпалил Пьер, цепляясь за спасительную идею.

Кас удивлённо моргнул.

— Кто?

— Король… — едва слышно прошептал Пьер.

— Кто⁈ — вот теперь «москит» по-настоящему удивился.

— Король Родриго Рауль Гарсия Реал, — с трудом выговорил Пьер. Обвинять настолько высокопоставленных особ ему ещё не приходилось, но разве король Родриго не сказал ему, что делать? Правда, вряд ли он имел в виду, что можно использовать ложь в собственный адрес. Но чрезвычайные обстоятельства всегда требуют чрезвычайных решений.

— Король Родриго Рауль Гарсия Реал сказал, что наёмникам не стоит платить за работу, которую они честно выполнили от начала и до конца к условленному сроку? — переспросил Комаров. — Я тебя правильно понял? И ты тут ни при чём?

— Да! — облегчённо выпалил Пьер, свалив ответственность на чужие плечи. — Винсент свидетель!

Врать так врать. Не пойдёт же он к патрону, выяснять, действительно ли его отец давал такие распоряжения Пьеру?

Кас покачался с носка на пятку и обратно, обдумывая услышанное. «Стая» терпеливо ждала решения своего лидера.

— Понятно… вот как мы поступим, — решил он наконец. — За такой подход к выполнению своих обязательств ты отдашь весь выигрыш со ставок. Итого десять миллионов солов в качестве оплаты только что подписанного контракта плюс всё, что будет сверху, из выигрыша — за оскорбление, которое ты нанёс Лите Рейвен. Всё правильно?

— А? Да! Конечно! — Пьер торопливо закивал, ещё не веря в собственное спасение. Он бы согласился на всё, что от него потребуют. Главное, чтобы отпустили. А там видно будет.

Наёмники вопросительно посмотрели на своего лидера. Тот молча кивнул. Вся команда развернулась и беззвучно скрылась в коридоре.

— Всё записали? — не оборачиваясь, спросил Комаров, когда ангар остался позади.

— Так точно, Маршал.

— Отлично, — лидер стаи хищно улыбнулся. — Всё прошло даже лучше, чем мы планировали.

* * *

Отдышавшись, Пьер решил, что ему на самом деле не о чем беспокоиться. Плевать на контракт! Он может спокойно заявить, что действовал под давлением, и контракт не может считаться действительным. А с вновь обретёнными деньгами и влиянием кому поверят — первому пилоту Академии или безродным шавкам?

Он заложил руки за спину, обошёл по кругу мех, чрезвычайно довольный собой. Скоро «Палач» отвезут на полигон, система подтвердит, что пилот находится в кокпите. И тогда останется только разделаться с ним — и перед Пьером откроется мир невероятных возможностей…

А ещё можно было продать жизнь Юлия. И не одному человеку. Пусть потом между собой разбираются, кому он должен принадлежать. Пока разберутся — будет уже поздно выяснять, умер он до или после продажи…

С этими приятными мыслями, совсем забыв о недавнем испуге, Пьер явился в клуб для знатных, где уже собрался весь студенческий совет, а также подтянулись большая часть элиты, Винсент со свитой и расфуфыренные девицы, рассчитывающие на бесплатную выпивку.

Когда вошёл Пьер, Принц поднял голову от планшета.

— А, вот и ты, наконец-то, — он указал на свободное место.

Пьер важно прошествовал через барную зону, прихватил коктейль и уселся, высматривая девицу посимпатичнее. Патрону он не счёл нужным отвечать, и Винсент это заметил.

— Всё, дело сделано? — уже куда прохладнее спросил он. — Можно объявлять, что дуэли не будет? Или просто ждём, пока станет очевидно, что противник не явится?

— Дуэль будет, — Пьер пригубил напиток.

— В смысле⁈ — Гоззо, который грел уши рядом с ними, подпрыгнул на барном стуле. — «Москиты» что, кинули тебя⁈ Они ничего не сделали⁈

— Они сделали всё, что я им сказал, — усмехнулся де Грейли. — Не суетись, всё под контролем.

Он понизил голос, чтобы не услышали посторонние.

— В кокпите труп. Сердце остановилось во время тренировки.

— Я что-то не понял… — начал Винсент.

— Ещё бы ты понял, — громко перебил его Пьер. — У тебя же не хватило ума сохранить лидерство. А я всё просчитал. Сегодня я надену белый костюмчик, и ты мне тогда будешь уже не указ.

В клубе стало тихо. Ойкнула какая-то девица, выронив бокал, но система непроливайки и ударопрочный сосуд сохранили напиток, покрытие пола и костюмы окружающих.

— Ты что несёшь⁈ — Яго с трудом обрёл дар речи. — Ты что, обдолбался перед боем?

— Трезв как гаечный ключ Михалыча, — Пьер сделал широкий жест рукой с бокалом. — Его даже спиртом не протирают…

Он обвёл взглядом свидетелей этой сцены. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то — с любопытством. Некоторые морщились, словно уловили дурной запах, прозвучали несколько сдержанных смешков… Алвизо хмурился. На лице Бриана читалось недоумение. Гоззо брезгливо отодвинулся ближе к Винсенту.

На лице самого Принца ничего нельзя было прочесть.

— А вы пока подумайте, — Пьер сделал ещё глоток. — После этой дуэли я стану лидером. Хорошенько подумайте, с кем вам будет по пути. С Винсом, который всё просрал до такой степени, что его отец мне поручил решить нашу маленькую проблему, или со мной, который эту проблему решил.

— И как же ты её решил? — закипая, спросил Винсент. Пьер задел его за живое. Нет, Принц не считал, что отец списал его со счетов — но этот наглец так фамильярно отозвался о короле Родриго.

— Увидишь, потерпи немного, — благодушно отозвался де Грейли. — Уверен, тебе понравится. Хоть узнаешь, как настоящие деловые люди решают такие вопросы.

Он откровенно хамил своему патрону, и можно было бы подумать, что этот человек слишком много на себя берёт, если бы не одна деталь…

Язык тела всегда выдаёт тех, кто пытается выдавать желаемое за действительное.

Между человеком, который думает, что решит проблему, и человеком, который действительно её решил, и твёрдо знает, что всё будет так, как он сказал, потому что уже не может быть иначе, есть огромная разница.

Она может не осознаваться, но считывается на подсознательном уровне безошибочно.

Пьер де Грейли не думал, что победит. Он знал, что победа уже у него в кармане.

И все вокруг знали, что он не лжёт.

Ещё никто не пошевелился, никто не сказал ни слова, ничего не изменилось в помещении клуба, но расклад сил уже изменился. Винсент смотрел на парней и девушек, с которыми он не один месяц провёл на этой станции, которые питали некоторое уважение если не к его богатству, то к титулу и королевской крови — и понимал, что уже потерял многих из них. И ему даже винить некого в этом, кроме самого себя.

Отец предупреждал его…

Он сам выбрал себе эту свиту. Он сам выкормил этого предателя, который теперь вытирает о него ноги, и все видят его унижение. И считают заслуженным!

Не разглядел, не распознал, ошибся — будет ошибаться и впредь, недальновиден, ненадёжен. Слаб.

Так они думают.

Винсент перевёл взгляд на девушек. Снежана, его ледяная, непокорная принцесса, с такой лёгкостью сменившая одного жениха на другого — неужели она так же легко склонится перед этим недоноском? Да, у неё выбора не будет, условие Старого Медведя не изменить, но… неужели не будет хоть тени протеста?

Глаза Снежаны Медведевой горели мрачным огнём, безупречные губы сжались в ниточку — похоже, она изо всех сил сдерживалась, чтобы не наговорить лишнего.

Почему-то потеплело внутри — и в то же время защемило сердце. Его мечта, его богиня, его уникальный трофей — она оказалась заложницей недальновидного решения своего отца. Любой подонок, подлостью взобравшийся наверх, получал на неё права…

И как бы ни был ненавистен Винсенту Юлий, спихнувший его с пьедестала — Принц не мог не признать, что тот хотя бы не подличал. Да, схитрил, но чёрт побери, чтобы выйти в «элементале» против «Монарха» — надо иметь стальные яйца!

Теперь, когда новичок был мёртв, Винсент был готов признать за ним достоинства, которых не видел, пока тот был жив. Ревность застилала ему глаза… Уж лучше бы тот остался в живых и получил Снежку, чем она достанется вот такому!

«Этот мерзкий шакал решил посягать на моё, то, что принадлежало мне по праву короля… И ведёт себя так, будто лучше меня, бледная копия. Ни способностей, ни воспитания, ни благородства духа…»

Винс словно впервые увидел со стороны мерзкое подобие себя, будущего благородного правителя, которому должны все подчиняться по праву крови и достоинства. Он наследник, он был и остался лучшим пилотом, и очень скоро им снова станет, а какой-то червь пытался его имитировать, и его это бесило.

— Пьер, ты рехнулся, — вздохнул Яго. — Я твой секундант, и останусь им на эту дуэль, но после — я тебя не знаю, ты меня не знаешь, и дел я с тобой иметь никаких не буду. Я не предатель.

Принц испытал невольный порыв благодарности человеку, о котором был не самого лучшего мнения — но который первым выступил в защиту своего будущего короля. Но не окажется ли он единственным?

— Я с Винсом, — Гоззо хлопнул Яго по плечу. — Не знаю, что ты задумал, Эклер, но даже если всё будет как ты сказал, и первое место перейдёт к тебе — ты правда думаешь, что долго на нём просидишь? Гарсия тебя оттуда вышибет одним щелчком, он вырос в кокпите «Монарха». Так что наслаждаться ты будешь не долго, а вот скулить и пресмыкаться потом — всю жизнь. Никто больше не поверит тебе.

И даже голос на ублюдка не повысить. Король не может кричать. Это слабость в глазах аристократов…

Винсент взглянул на Алвизо и Бриана. Те, подумав, пересели к Пьеру.

И понеслось…

— Да что вы вообще понимаете в настоящей политике⁈ Винс третий день сопли жуёт, а Пьер этого прощелыгу на дуэль до смерти вызвал!

— Вызвать не значит победить!

— Вот-вот! Сначала пусть докажет, что действительно кишка не тонка убить, а потом выделывается!

— Да ваш Винсент вообще павлин надутый, только хвост распускать и умеет!

— А под хвостом самая обыкновенная куриная жопа!

— А у петуха французского что, куриная жопа какая-то необыкновенная⁈

— Ты на кого тут вообще наехал⁈

— Да лучше уж петух, чем павлин, от павлина даже «кукареку!» не дождёшься!

— Кто крут, тот и прав, и вообще победителей не судят!

— Так он ещё не победил!

— Король умер — да здравствует король!

— Дебилы, блин… Бармен, два «Затмения», мне и вон той красотке в сиреневом…

— Тихо! — рявкнул кто-то. — Раскудахтались… Люциус звонит!

Имя главы студсовета возымело действие — стало тихо.

— Громкую давай, — бросил Пьер.

Его послушались.

На весь клуб раскатилось рычание:

— Пьер Сатин Жан де Грейли! Почему ты ещё не на дуэльной площадке⁈ Юлий Марс ждёт!

— О, мне пора…

Пьер одним глотком допил коктейль, отставил пустой бокал, поднялся со стула. Проходя мимо своего патрона, он протянул руку — взъерошить тому волосы, но Винсент перехватил его запястье и оттолкнул в сторону.

— Ещё раз так сделаешь — я тебе руку сломаю так, что ни одна камера не срастит! — процедил Принц. — Пшёл вон… шакал.

Ничуть не смутившийся де Грейли хохотнул и пошёл к выходу, по пути притормозив возле Снежаны.

— Снежана, мечта моя, готовься, сегодня ты станешь моей…

У Снежки сузились глаза.

— … невестой, — договорил Пьер, хотел было поймать её руку, чтобы поднести к губам, но прочитал в алых глазах свой смертный приговор и улыбнулся.

— Люблю строптивых.

Александре он послал воздушный поцелуй со словами:

— Заглянешь ко мне? Нам есть что обсудить.

И наконец исчез за дверями.

После его ухода в клубе некоторое время было тихо. Потом прерванный звонком Магнуса скандал начал было разгораться снова, но кто-то включил большой экран, на который должна была идти трансляция с полигона, и все снова замолчали, пожирая взглядами дуэльную площадку, на которой должен был разыграться бой.

Винсент заглянул в тотализатор — шли последние минуты, когда можно было отменить или изменить ставку. Как только прозвучит сигнал к атаке — все изменения станут невозможны.

Он ожидал увидеть отток ставок с Юлия и прирост у Пьера, но почему-то картина практически не менялась. Элита на Юлия не ставила, кроме Снежаны, а та свой миллион не трогала. Но её можно было понять, для неё этот миллион — так, карманные расходы.

Отец ничего не жалел для единственной дочери. И ради того, чтобы показать, что жениха она поддерживает, Снежана могла позволить себе потерять эти деньги.

Но почему никто из плебса не отменял своих ставок? Если наёмники всё же выполнили свою работу, то сейчас последний подручный самого неумелого техника должен был знать, что Юлий не победит. И сами наёмники ставок не снимали — или они изначально на Пьера поставили?

Повинуясь смутному побуждению, Винсент взглянул на оставшихся ему верными Яго и Гоззо.

— Я снимаю ставку, — шепнул он им.

Те сделали большие глаза, в которых отчётливо читалось сомнение во вменяемости босса. Принц и сам в ней сомневался. Заказать соперника наёмникам — это нормально, а вот использовать труп для фейковой победы и ставок — уже за гранью достоинства? Получалось, что так, хотя и попахивало изрядным лицемерием.

Да, такой способ избежать гибели в бою тоже был далёк от честного, но его хотя бы отчасти можно было оправдать стремлением выжить. Но вот всё то, что последовало за этим…

— Это будут бесчестные деньги.

Он быстро отменил свою ставку. В два скачка упавшие ставки на Пьеро показали ему, что поредевшая свита прислушалась к его мнению. Потом кто-то третий отказался от участия в тотализаторе. Спустя несколько секунд ставки закрылись.

Теперь оставалось ждать.

* * *

На полигоне для дуэлей замерли в противоположных стартовых точках два мобильных доспеха. Модули раскрылись, освобождая их, и отъехали назад, за пределы боевой зоны.

В полной тишине в кокпитах «Монарха» и «Палача» прозвучал бесстрастный голос арбитра:

— Пьер «Эклер» Сатин Жан де Грейли. Юлий «Ведьмак» Марс. Сегодня один из вас умрёт, чтобы жил другой. Пусть победит сильнейший. Снять все ограничения!

— Произвожу анализ ситуации, — раздался в кокпите «Палача» пустой электронный голос. — Пилот без сознания. Перехожу в автономный боевой режим. Цель — Пьер Сатин Жан де Грейли, модель «Монарх». Приступаю к ликвидации.

Глава 21

Мобильные доспехи прошли очень долгий путь — от технологий обратной связи и первых экзоскелетов до боевой машины, доминирующей на поле боя. На первый, второй и даже десятый взгляд ОБЧР (огромные боевые человекообразные роботы) могли показаться всего лишь очень дорогостоящей игрушкой.

Высокие — значит, отличная мишень для ракет и артиллерии. Что этому можно было противопоставить? Броню?

Танк лучше, сказали бы военные ретрограды, помешанные на боевой технике двадцатого века. Собственно, высшие военные чиновники того времени так и считали. А танк на дистанционном управлении показался им ещё более прекрасным решением.

Стая танков-дронов — просто мечта для любителей военных стратегий: выделил мышкой отряд и отправил в атаку, и пусть электронный болванчик воюет с человеческим стадом без всякого вреда для собственных вооружённых сил.

Но с той стороны сидели точно такие же любители поиграть в военную стратегию. И к танкам-дронам постепенно добавились авиация, флот, силы орбитального базирования…

И когда вся эта военная мощь оказалась не под управлением человека — произошла Катастрофа, которая не переросла в апокалипсис только из-за «забывших повзрослеть любителей поиграть в куклы», как их долгие годы издевательски склоняла на все лады пресса всех государств Земли.

Конечно, потом, когда они оказались единственным шансом человечества на выживание, эта издевательская риторика резко сменилась на дифирамбы, достойные древнеримского императора…

Нео-рыцари, надевшие мобильные доспехи, против электронного дьявола, опутавшего всю Землю своими сетями. Юные спасители человечества, ставшего заложником высоких технологий, призванных обеспечить комфортную жизнь, победители искусственного интеллекта, проигравшего живому, пытливому разуму.

Они сделали всё, чтобы люди смогли выжить, и заплатили за это высокую цену…

Но ещё выше оказалась цена для научно-технического прогресса.

После их победы старые технологии дистанционной войны оказались под полным и строжайшим запретом. Было заблокировано дальнейшее развитие машинного разума. Под раздачу попало всё, что было сложнее примитивных виртуальных помощников.

Нейросети и искусственный интеллект были строжайше запрещены без права на отмену этого решения: Катастрофа не должна была повториться. Никогда.

А мобильные доспехи остались, как символ и оружие победы, с каждым новым поколением становясь всё более грозной силой.

Так складывалась красивая сказка о победе добра над злом. А как всё было на самом деле? Уже никто никогда не узнает, потому что от проигравшего не осталось ничего, что позволило бы узнать о событиях этой войны с другой точки зрения.

Историю всегда пишут победители.

* * *

Мобильный доспех «Монарх» был воплощением самых смелых мечтаний той давней эпохи — рыцарь титанических размеров, с золотой диадемой на голове — символом его абсолютной и неоспоримой власти на поле сражения. Вооружение составляли силовая алебарда, плазменная пушка на плече и щит, который невозможно было пробить оружием на тренировочной мощности. Все прекрасно помнили, какими сокрушительными были его атаки, когда принц Гарсия выходил на полигон, чтобы подтвердить своё безоговорочное превосходство над любым, кто осмеливался бросить ему вызов.

Но только не сегодня…

— Этот идиот… — невольно вырвалось у Винсента то, что подумали все присутствующие зрители. Подумали — но промолчали, чтобы не выглядеть невежливыми. Что бы они ни думали о самом принце Гарсия, но «Монарх» был и оставался грозной силой, визитной карточкой его клана. — Он хотя бы тренировался?

— Ты мне скажи, — мрачно ответил Яго, наблюдая за боевой машиной, которая с грацией беременного бегемота направлялась к месту схватки, выдавая полное несоответствие навыков пилота требованиям мобильного доспеха такой сложности.

Принц не в первый раз подумал, что зря влез во всё это. Пьер создавал массу проблем в последнее время, не говоря уже о выходке перед дуэлью. Следовало отказаться поддерживать его уже после первой оплошности. Тогда не пришлось бы проходить через все эти унижения…

И его красавец «Монарх» сейчас не ковылял бы, словно пьяный. Лучше бы он сказал Пьеру, что не даст ему свой мех…

Да, это сочли бы мелкой грязной местью за оскорбление, недостойной королевского великодушия. Но какое ему дело до того, что подумают те, кто ниже происхождением? Даже мышка имеет право судить о кошке, но когда кошку интересовало мнение мышки?

Да победа Пьера даже над трупом будет выглядеть чудом при таком управлении!

«Палач» являл собой полную противоположность «Монарху», уступая ему и ростом, и массивностью — лёгкий, изящный, красивый. Он выглядел рядом с величественным противником, словно фехтовальщик, который вышел против закованного в доспехи рыцаря… Или королевская борзая, рискнувшая выйти против волкодава, пришло в голову Винсу неожиданное сравнение.

Умели всё-таки Романовы делать мехи. Увы, этот род сгинул в пучине корпоративной войны вместе с технологиями создания своего кланового мобильного доспеха. Хотя многие пытались, Реалы в том числе, воссоздать эту совершенную машину, но увы… Некоторые потери бывают действительно невосполнимы, и даже кропотливый анализ материалов не способен раскрыть все секреты их создания.

Конечно, Романовы не были единственными производителями мехов. Практически в каждом знатном семействе был хотя бы один пилот — и ему требовался собственный клановый мех, который издалека говорил бы о принадлежности своего владельца к тому или иному аристократическому роду. Изощрялись кто как мог, но подавляющее большинство моделей оказались не слишком удачными, и история не сохранила даже их названий.

В итоге гонку поколения выиграл «Шевалье», примерный аналог «Палача», созданный для аристократов. Но его торжество было совсем недолгим: технический прогресс ушёл дальше, новые технологии потребовали новых конструктивных решений…

На смену «Палачу» и «Шевалье» пришёл «Ратник»…

«Монарх» разошёлся и теперь шагал грузно, но уверенно. Его постоянному пилоту, знавшему, как он движется, было очевидно, что Пьер подключил систему коррекции движения. Она превращала управление мехом в простую игру с управлением боевой марионеткой. Этот режим подходил для совсем неопытных пилотов или тех, кто не хотел тратить лишнюю энергию на марше, но совершенно не годился в боевых условиях.

— Не забудь переключиться на расширенный режим, — раздался в наушнике голос Сантьяго — единственного, кто имел право подсказывать или давать советы своему дуэлянту.

Винсент отстранённо подумал, что Юлий в советах Комарова уже не нуждается.

— Ой, да буду я ещё напрягаться, — ворчливо отозвался Пьер. — Вы же сами всё слышали. Если бы там ещё кто-то трепыхаться мог, куда ни шло. А так… Разве примитивный бот может тягаться в бою с настоящим пилотом?

Этот идиот был излишне самоуверен, но в чём-то он прав, подумал Винсент. Даже у самого идиотского плана должна быть своя логика, пусть даже исходящая из таких предпосылок и мотивов, которые никогда не придут в голову нормальному человеку.

Если только… не мог ли Пьер с самого начала вести именно к такому исходу?

Свита Винсента додумалась до такого варианта, как попытка занять место лидера, только в последний момент — а он не стал даже задумываться об этом, потому что было невозможно даже представить Пьера наверху топа.

А сегодня тот заявил о своих намерениях открыто…

И ведь ещё оставались ставки. Благодаря искусному нагреву с обеих сторон суммы там получились немаленькие. Наёмники сработали чисто — остановка сердца, несчастный случай, не подкопаешься. Когда дойдёт до медблока, будет уже невозможно установить, что послужило настоящей причиной гибели пилота.

Теперь мобильный доспех стоял на стартовой позиции, и Пьеру была гарантирована лёгкая победа. Пришёл убить, увидел, победил… У дуэли официальный статус, он одержит верх над первым номером рейтинга и станет женихом Снежаны Медведевой…

Принц заскрипел зубами, вспоминая надменное выражение лица возгордившегося наглеца. Мерзкий шакал забыл своё место. Ничего, он ему напомнит, где должны держаться шакалы…

— А, вот ты где, — раздался голос Пьера, и отвлёкшийся на свои мысли Винсент вновь обратил внимание на экран.

«Палач» неподвижной статуей застыл на обзорной точке неподалёку от стартовой позиции — стандартная тактика бота. Один точный залп плазменной пушки — и всё будет кончено. По крайней мере, Гарсия так бы и поступил. Незачем тянуть время, когда противник заведомо не сможет оказать сопротивление…

Разумеется, этот напыщенный идиот решил покрасоваться и устроить зрелище суровой драмы, сражаясь с трупом.

— Пьер, просто покончи с ним, я жрать хочу, — оказалось, у Яго были схожие мысли, и он молчать не стал.

— Кайфолом, — проворчал Пьер. — А как же изобразить битву? Иначе все поймут, что вся дуэль чистая фикция.

— Пофиг, пипл схавает. Давай быстрее, меня девчонки ждут.

— Ладно… — вздохнул Пьер, — уболтал… Девчонки — это святое… Сдохни!

«Монарх» ускорился, рывок — и он сделал выпад острием алебарды вперёд, точно в кабину пилота. Красивый и эффективный приём, которым фехтовальщик одним точным ударом пронзает сердце врага.

— А, точно, ты ведь уже мёртв, — вспомнил Пьер. — А?

— Идиот, — Винсенту стоило больших усилий не закрыть ладонью лицо, чтобы не видеть это позорное зрелище.

Пьер промазал!

«Монарх» застыл в красивой позе с вытянутым вперёд оружием, но кончик острия не дотягивался до корпуса «Палача» буквально на несколько сантиметров. Автоматика в режиме коррекции не смогла исправить ошибку пилота, который не чувствовал ни дистанцию, ни габариты машины-оружия.

«Палач» медленно, словно не веря своему везению, наклонил голову вниз, оглядел остриё алебарды, а потом посмотрел на «Монарха». Если бы мобильным доспехом сейчас управлял не бот, Винсент бы решил, что Юлий попросту издевается над противником.

Прежде, чем Пьер успел что-то предпринять или переключить режим, «Палач» лёгким, практически танцевальным движением взялся за древко алебарды и рванул его на себя, одновременно разворачиваясь на одной ноге и отставляя вторую назад.

Алебарда прошла вдоль белого с золотым и чёрным корпуса, даже не задев его. Без того находящийся в неустойчивой позе мех споткнулся об опорную ногу «Палача», потерял равновесие и пропахал покрытие полигона. Диадема соскочила с головы мобильного доспеха и покатилась, подпрыгивая на неровностях поверхности.

Винсент остолбенел.

Его мех, символ его величия, его «Монарх», вооружённый по последнему слову науки и техники, оснащённый мощным щитом, повержен без единого выстрела!

Даже самый непробиваемый щит оказался бессилен против простой подножки.

— Противник упал, зафиксировано поражение. Возвращаюсь на стартовую позицию, — прогудел синтезированный голос на весь полигон.

— Оу? — послышался нестройный хор со всех сторон. Винсент чуть не подавился коктейлем.

«Палач» просто развернулся и направился назад, туда, откуда пришёл!

— Да ты… — начал закипать Пьер.

«Монарх» неуклюже поднялся на ноги, подобрал упавшую алебарду и рванул за противником. Шаг, другой, третий… Замах!

Вот сейчас алебарда ударит в открытую спину «Палача», и уж теперь-то осечки не будет…

— Ахххх! — взвизгнули девицы.

Винсент затаил дыхание.

«Палач», не останавливаясь, опустился на колено, наклонился вперёд, алебарда просвистела над ним…

А следом за ней и «Монарх», который с грохотом налетел на коленопреклонённого танцора, и кубарем покатился через его голову вперёд, снова выронив оружие.

— Твою мааааать… — выдохнул Яго. — Дебил, режим переключи!

С диагнозом, поставленным Пьеру, Винсент был полностью согласен. Только полный дебил мог всухую сливать бой боту!

Но Пьер уже не слушал своего секунданта.

* * *

В другом клубе у большого экрана нервничало звено «москитов».

— Почему он не просыпается⁈ — Мара сжимала кулачки так, что рисковала проткнуть ноготками собственные ладони.

— Что-то пошло не по плану… — глубокомысленно изрёк Комаров. — Значит, план Г.

— У нас был и такой план? — Лита навострила уши.

— Импровизируем! — пояснил Кас.

— Тогда это должен был быть план И, — заметила Нима.

— Отличный план, Комаров, надёжный и прочный, как швейцарское г… — буркнула Лиса.

— Потому и Г…

Разговор прервался — дверь в клуб с грохотом улетела в переборку. В дверном проёме стояла Снежана. Поймав взглядом Каса, она прошла внутрь и встала рядом с ним, глядя на экран.

— Если с ним что-то случится… — очень тихо проговорила Снежана Медведева. — Я клянусь, что подниму все свои связи, я пойду на поклон отцу, если будет нужно, но раздавлю каждое насекомое, какое только смогу найти…

— Хм. Так персона марсианского простолюдина оказалась вам небезразлична? — уточнил Кас.

— Ты услышал меня, наёмник, — процедила Снежка.

Лиса открыла было рот, наткнулась на предостерегающий взгляд Литы и промолчала. Но очень выразительно это сделала.

— Как бы вам не пришлось пожалеть о своих словах, принцесса, — намекнул Комаров. — У насекомых тоже есть чем неприятно удивить тех, кто вздумает их потревожить…

Довольно слабо завуалированная угроза Снежку не напугала. Она повернула голову, и на Каса уставился немигающий взгляд рубиновых глаз.

— Ты. Вздумал. Мне. Угрожать⁈

— Уииииииииииии! — пронзительный визг Мары заставил их обоих забыть о споре. — Смотрите! Он падает!

То ли подножка что-то повредила в ноге «Монарха», то ли два тяжёлых падения подряд отразились на его пилоте, а так и не переключённый режим коррекции послушно повторял то, что делал Пьер, но Винсенту показалось, что его мех начал прихрамывать, когда наконец нашарил алебарду и поднялся.

С нечленораздельным рёвом Пьер снова бросился в атаку. На этот раз он был твёрдо намерен покончить с увёртливым противником — и у него бы, наверное, даже получилось, но…

Нога мобильного доспеха подломилась, и он в третий раз рухнул со всего разбега, на этот раз без всякой посторонней помощи.

«Убьюююю…» — взвыл про себя Принц. Этот ублюдок испортил ему мех!

«Палач» проводил взглядом «Монарха» и пошёл дальше, не оглядываясь.

Судя по звукам, которые разносились по клубу, Пьер не то выл, не то плакал от ненависти. Подняться на ноги он уже не мог, но у него ещё оставалась плазменная пушка. С трудом приподнявшись и встав не колено, он выстрелил вдогонку уходящему «Палачу».

И опять промахнулся.

— Фиксирую немотивированную агрессию со стороны проигравшего, нарушение правил. Необходим дополнительный анализ. Запуск виртуального помощника. АЛ, активация, — раздался в полной тишине, прерываемой только всхлипами Пьера, голос бота.

— Приветствую, дамы и господа, — на всех экранах наблюдателей появилась маленькая голограмма «Палача». — Что тут у нас… анализ дуэльного кодекса. Ага… какая занятная дилемма…

— Да сдохни уже! — завопил Пьер.

Плазменная пушка выплюнула очередной залп, и на этот раз Пьер не промазал. Вот только вместо попадания в корпус сгусток плазмы угодил в подставленный клинок светового меча, и разница магнитных полей, словно в старой космоопере, отразила снаряд обратно, снеся «Монарху» головную антенну.

— Тысяча извинений, это условие победы в обычной дуэли, — если бы не монотонный электронный голос, то можно было подумать, что голос «Палача» звучит издевательски. — Смертельная дуэль… следуя первому закону, робот не может нанести вред человеку.

«Что ещё за первый закон?» — успели подумать некоторые из зрителей.

— Но я знаю того, кто может! — обрадованно заявил АЛ. — Подъём, Ведьмак!

Что⁈

Винсент перестал дышать.

Тишина.

— Анализ… — на голове меха появилась белая шапочка с красным крестом. — О нет, его сердце не бьётся. Всегда мечтал это сказать… Разряд!

«Клоун», — подумали одни.

«Он слишком человечный для ИИ», — озадачились другие.

«Не знаю, что это, но я хочу этот мех себе!» — задумались третьи.

— Разряд! — судя по треску в эфире, пилота только что действительно ударило током. И…

— Ещё пять минуточек… — послышалось тихое бормотание.

Гарсия смертельно побледнел.

«Не может быть…»

— Просыпайся, кожаный мешок! — рявкнул виртуальный помощник.

Разряд!

— АЛ, скотина ты электронная, с ума сошёл⁈ Больно же, и я и так не высыпаюсь! — проворчал Юлий Марс и шумно потянулся. — Что тут у нас?

«Палач» опустил голову и посмотрел на валяющегося «Монарха».

— Цирк уехал, клоуны остались, — вздохнул Юлий.

— Пьеро же маска трагикомедии? — проявил любознательность ИИ.

— Да вы… — прошипел де Грейли, тщательнее наводя прицел.

Винсент сам не знал, чего хочет: чтобы бывший прихвостень победил или проиграл? Победит — принцу потребуется время на ремонт меха, чтобы вызвать его и убить. Проиграет… Тоже потребуется время. Но по сути ничего не изменится, Юлий и так в топе, и будет там сидеть, пока Винсент его оттуда не спихнёт.

Снежка не из тех, кто торопится прыгнуть в постель, а Юлий не из тех, кто станет принуждать девушку к близости. С этой стороны опасаться нечего, и несколько дней никакой роли не сыграют…

Пока он колебался, всё решилось само собой. Пьер выстрелил, «Палач» с небрежной грацией парировал выстрел и отразил снаряд. Только на этот раз — в пушку, из которой тот вылетел.

Грохот взрыва и облако пламени подсказали Винсу, что «Монарх» лишился орудия. И, возможно, не только его…

— Последнее слово? — «Палач» наклонил голову набок.

— Минуту! — вмешался Люциус. — Правила дуэльного клуба требуют, чтобы я задал вопрос. Итак, дамы и господа, есть ли среди вас тот, кто готов выкупить смерть Пьера Сатина Жана де Грейли в течение следующей минуты? Время пошло.

Александра, у которой был наготове запрос на этот контракт, покусывала пухлую нижнюю губку. Да, обученные пилоты мехов не бывают лишними. Но то, что она сегодня видела, говорило об одном: этот пилот никак не усилит боевую мощь клана Герега. Только меха покалечит… И вместо кнопки «Отправить» она нажала «Удалить».

Видимо, примерно такие же мысли посетили и остальных, потому что никто не выступил в его защиту. Аристократы только что лишились своих денег, их ставки уплывали к тем, кто поставил на Юлия. Выкупить Пьера им было не на что.

— Да помогите же мне, чёрт вас всех побери! — завыл Пьер, когда таймер перевалил за тридцать секунд. — Винс! Ты что, всерьёз поверил⁈ Да я же всегда был тебе предан!

Взгляды всех собравшихся скрестились на принце Гарсия.

Винсент улыбнулся.

И демонстративно показал кулак с опущенным вниз пальцем.

Да, неписаные правила аристократии требовали от него помощи своей свите. Помощи — но не идиотизма…

После того, что устроил здесь этот предатель, кто посмеет упрекнуть его в том, что он бросил своего вассала в трудную минуту? Напротив, в этом усмотрят его готовность проявить решительность и жёсткость по отношению к тем, кто бьёт в спину своему господину и повелителю.

Король должен быть королём, а не слюнтяем.

Минута истекла.

— Время вышло, — объявил Люциус.

— Помнишь нашу первую дуэль? — спросил я, разглядывая своего противника. Ремонтникам придётся изрядно повозиться, чтобы поставить в строй этот мех… — В этот раз будет жарче.

Лезвие светового меча медленно пошло вниз, нацеливаясь на капсулу пилота. Всё ближе и ближе, ещё несколько секунд, и оно коснётся поверхности…

— Неееет!

Крик резанул по ушам и вдруг резко оборвался — прежде, чем я успел довершить начатое.

— Фиксирую остановку сердца, — бесстрастно сообщил виртуальный помощник.

— Умер от страха, — отозвался я. — Жил без чести, без чести и сдох.

Я развернул «Палача» и пошёл оттуда. Ни угрызений совести, ни особой радости от случившегося у меня не было. Начало положено, одним неадекватом в среде аристократической молодёжи стало меньше.

Но он не последний, от кого мне придётся избавить стены этой Академии…

На стартовой позиции меня ждали секундант и…

— Так. Вы оба идёте со мной! — решительно заявила Снежка, схватила нас за руки и потащила за собой, едва я выбрался из кокпита.

— Что, прямо так сразу⁈ — ужаснулся я. — Дорогая, но как же хотя бы поговорить?

Кас поперхнулся и выразительно кашлянул.

— Заткнись! — процедила моя невеста, направляясь в сторону парковой зоны.

Хм. Для того, чтобы поговорить по душам — самое подходящее место. Клиенты никуда не сбегут. Опять же, время позднее, никто там не бродит, подслушивать некому. А если кто-то всё же бродит, то ему совсем не до нас.

На свидании обычно не подслушиванием чужих разговоров занимаются.

Снежана затормозила только возле укромной беседки. Огляделась, уволокла нас внутрь и принялась нервно расхаживать, измеряя беседку шагами.

Пришлось садиться и вопросительно смотреть на неё в ожидании пояснений.

После третьего круга Снежана остановилась перед нами.

— А теперь рассказывайте, что, чёрт возьми, это было⁈

Упс.

Я переглянулся с Комаровым, дождался согласного кивка и решил приоткрыть некоторые тайны.

— На самом деле всё было так…

Глава 22

— Снежана Дмитриевна, один момент, — Кас с невозмутимым лицом нажал на кнопку, и в беседке зазвучал записанный голос Снежки.

Я перевёл взгляд на свою невесту, которая спрятала лицо в ладонях от смущения, и всё равно были видны покрасневшие кончики ушей.

— Я же сказал, что вы пожалеете о своих словах, принцесса, — вздохнул Комаров.

— Удали это, — простонала униженная Медведева.

— Плачу любые деньги за копию! — неизвестно откуда нарисовался Люциус Магнус.

Он что, следил за нами⁈

* * *

Когда экран в почти опустевшем баре погас, Винсент несколько минут молчал, разглядывая притихшую свиту, затем демонстративно хрустнул костяшками.

— Когда останки этого отброса уберут из моего меха и отмоют кокпит от запаха, я планирую провести несколько дуэлей, — он выпрямился в кресле, расслабленность как рукой сняло. — Алвизо Массимо, Бриан Годли, вы ведь не откажетесь от вызова? Ставим своё место в Академии.

Зачинщик бунта пал, мятеж не удался, и теперь король собирался разделаться с бунтовщиками. От предателей нужно избавляться, и делать это так, чтобы больше ни у кого даже мысли не возникло о попытке его предать.

— Принц, мех же сломан… Много времени пройдёт, пока починят, — напомнил Яго.

— Да, действительно… — Гарсия кивнул, словно только что вспомнил о катастрофе, постигшей его мобильный доспех.

Съёжившиеся было предатели воспряли духом.

— Ну, всегда можно взять что-то попроще, — Бриан позволил себе даже улыбнуться. — Если так не терпится повыделываться…

— Медведева всё равно на тебя даже не посмотрит, — поддержал друга Алвизо. — По крайней мере, пока ты не придумаешь, как расправиться с «Палачом», о который твой «Монарх» расшибся, а у того ни царапинки.

— Ну, краску-то, наверное, всё же поцарапал, — усомнился Бриан. — Может, король Родриго пришлёт тебе нового «Монарха», а, Винс?

Принц закрыл глаза, медленно досчитал до пяти. Сейчас он не доставит им удовольствия видеть, как они его задели, попав по самому больному месту. А вот когда окажутся с ним лицом к лицу на поле боя… Вот тогда он им покажет, что такое гнев королей!

Осмелели, сволочи…

— Мне хватит и «Виконта», — сдержанный рык — всё равно рык. — Я вам не Пьер… Даже на безногом «Монархе» вы мне не противники…

— Никто тебя за язык не тянул! — Алвизо хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Ты на «Монархе» без ноги. Мы на «Виконтах». И раз уж речь о местах в Академии… Бриан, ты первый. У тебя место в топе ниже на два пункта.

— Не вопрос… Осталось договориться о секундантах, — Бриан посмотрел на Сантьяго. — Яго?

Тот сделал отрицательный жест. Гоззо не стал дожидаться обращения к себе.

— Здесь вы помощников не найдёте. Вы предали босса, с чего нам помогать предателям? Вон друг другу помогите, по очереди.

Бриан и Алвизо переглянулись, дружно пожали плечами.

— Трудные вы какие-то стали. Ну, нет так нет…

* * *

Люциус Магнус почти мурлыкал, изучая попавшую в его распоряжение информацию и сопоставляя её с раскладом сил по Академии.

Это только совершенно несведущему человеку могло бы показаться, что здесь дети играют в политику. Полезная игра, спору нет. Но за каждым студентом стоял клан, связанный с другими узами выгоды, вражды, союзничества… Алые, как кровь, линии схемы межклановых связей уходили далеко за пределы станции…

И одна из них сегодня оборвалась.

У де Грейли не осталось наследника. Что ж, они, конечно, рано или поздно пришлют сюда нового отпрыска. Скорее поздно, чем рано. В ближайшие десять-двенадцать лет можно не ждать никого, если только у них не завалялось неучтённого в схеме бастарда. Надо бы проверить эту вероятность…

«Кстати… — размышлял Люциус. — Раз уж в академии появилось вакантное место в классе пилотов… Может, создадим условия для появления ещё одного интересного новичка… Толстые? Нет, настолько незначительны, что без подсказок и не вспомнишь… А вот Елизавета Романова… Это юное дарование смогло даже побить один из рекордов… Как там его звали-то? Владыка? Имп? Хм… Точно, Ведьмак! Вот где я видел этот позывной…»

Люциус припомнил старый симулятор, в котором рекорды Импа оказались побиты им же, но из-за повторов (имя заняло все таблицы в топ-50) сочли глюком данных и обнулили. Потом был Ведьмак… никому не известный пилот, но тогда было много таких, кто на фоне всколыхнувшегося интереса решил попробовать свои силы.

Даже сам Люциус какое-то время держался в рекордах, но пришлось бросить — прототип «Доминатора» требовал от пилота переучивания на другую систему управления.

А таблицы рекордов начали заполнять другие имена, но Ведьмак до сих пор держался.

Мог ли быть Юлий Марс одним из тех пилотов-любителей? Это объяснило бы его мастерство в управлении такой старой машиной, как «Палач».

Магнус обдумал эту мысль и отбросил её, как бесполезную. Даже если это так, это только любопытное совпадение, с тех пор прошли сотни лет. Одна уникальная машина с хорошим пилотом может многое, но она не выиграет войну с любым мало-мальски сильным кланом…

Что не уменьшало ценности Юлия как союзника в составе корпоративной армии, но не делало его исключительным.

Падение де Грейли потенциально ослабляло влияние Реалов, но тут Люциус не обольщался — Винсент найдёт нового союзника, и на этот раз будет осмотрительнее. И с кого же принц Гарсия может начать подбор новой свиты?

Глава студсовета задумчиво потёр подбородок.

Если бы этим пришлось заниматься ему самому, выбор был бы очевиден.

Юлий Марс.

Сирота без рода и племени, ничей, без оков долга и необходимости соблюдать клановые интересы — и при этом потенциальный зять и наследник Старого Медведя.

Но это Люциус. Для него Снежка была только подругой детства, обожаемой младшей сестрёнкой, и никак иначе относиться к ней он не мог. Нет, никакого кровного родства между ними не существовало, и всё же сама идея о браке с ней воспринималась как самый настоящий инцест.

Потому что они выросли вместе: всё своё детство Наденька Медведева провела у Сынов Магнуса — единственного клана, который мог защитить её и тем самым развязать руки её отцу, чтобы он мог мстить за гибель жены, не оглядываясь на необходимость обеспечивать безопасность единственной дочери.

Люциус был тем, кто всегда находился рядом с ней, готовый подставить плечо, заслонить собой, утешить и вытереть слёзы — хотя вот этого, если быть честным, ни разу делать не приходилось…

О, сколько им пришлось пережить вместе, прежде чем окончательно сложились их отношения, полные бесконечных каверз, подколок, сбора компромата друг на друга — и самой настоящей, нежной и искренней, братской любви!

Но никогда они не смотрели друг на друга как на возможного партнёра — и Люциус знал, что никогда не посмотрят…

С этой стороны Люциус был неуязвим.

А вот принц Гарсия с его маниакальным стремлением получить Снежану Медведеву — нет.

Он не будет рассматривать Юлия как союзника. Только не его, столкнувшего Винсента с пьедестала и отнявшего то, к чему тот был больше всего привязан…

Тогда кого?

Негромко мурлыкая под нос песенку, Магнус открыл биржевое приложение. Пока там не было никаких подвижек, но это пока. Скоро биржевые маклеры узнают, что «Монарх» Реалов проиграл новому прототипу «Палача».

Как раз к этому времени нужно будет начать сброс акций Реалов. Если Магнусы начали избавляться от этого ресурса — они точно что-то знают, так решит большинство. Вникать в подробности они не будут, они последуют примеру Люциуса, и начнут искать производителя прототипа, чтобы успеть на горяченькое первыми.

А вот потом, когда выяснится, что пилотом «Монарха» был совершенно неподготовленный для него пилот, и владелец снова бьёт всех в хвост и в гриву — маятник качнётся обратно…

Ему нужно было успеть принять меры. Настроить приложение на покупку акций, когда от них избавятся, но ещё не сообразят, как их развели. Снять самые сливки, которые потом можно будет использовать, чтобы прибирать к рукам то, что начнут терять Реалы.

Тогда у Сынов Магнуса появится прекрасная возможность перехватить слабеющий клан и подчинить его. А это такие перспективы, что дух захватывает.

И как хорошо, что ему не нужно ждать одобрения своего отца, чтобы принимать такие решения…

Закончив с финансовыми вопросами, Люциус задумался, как бы заставить Александру поделиться результатами анализов ДНК Юлия. Спасибо Профессору, у него был доступ к этому анализу, но информацию нужно было отмыть. А делиться такими вещами Герега очень не любили…

Мог бы помочь равноценный обмен, но возникал конфликт интересов: Люциус тоже очень не любил делиться сведениями такой значимости…

Вдруг он прислушался.

К беседке за живой изгородью кто-то очень спешил, почти бежал. И это был не один человек… Двое? Нет, трое.

Люциус даже дышать почти перестал, обратившись в слух. Это что, погоня?

Но нет, неизвестные дошли до беседки, и стали слышны нервные шаги только одного человека, который расхаживал туда-сюда.

А потом остановился и голосом Снежаны Медведевой потребовал:

— А теперь рассказывайте, что, чёрт возьми, это было⁈

* * *

Оставшаяся верной свита попыталась было навязаться в сопровождающие, но Винсент решительно отправил их спать. Потом смягчился, видя их искренне огорчённые лица.

— Я очень ценю вашу преданность. Но мне не нужны няньки. До своей комнаты я доберусь сам, и колыбельная мне не потребуется, чтобы уснуть.

Это было сказано с улыбкой, и они облегчённо рассмеялись, а Винсент с удивлением осознал, что они действительно за него переживают. На миг внутри шевельнулось незнакомое тёплое чувство, но принц отогнал его напоминанием, что всё беспокойство свиты основано только на шкурном интересе: они боятся, что с ним что-то случится, и им придётся искать нового патрона.

Но так или иначе, а молодые люди попрощались с ним и ушли к себе — отдыхать.

А вот Винсенту предстоял совсем не отдых…

Он сверился с расписанием отца, узнал, что тот ещё не ложился, но дела уже закончил, и решился заказать разговор с ним.

Король Родриго запрос не отклонил, и вскоре Винс увидел знакомое лицо. На этот раз правитель был в домашнем, и выражение лица у него было утомлённым.

— Что, тоже трудный день был? — спросил король. — Ну, рассказывай, порадуй меня…

— К сожалению, радовать пока нечем, — сокрушённо отозвался принц. — Пьер провалил всё дело. Проиграл дуэль, повредил «Монарха» и погиб.

Он не хотел упоминать о том, что ещё сделал шакал де Грейли — это был слишком болезненный укол по самолюбию. Но отец, как выяснилось, уже всё знал.

— А ещё он тебя предал, — раздражённо добавил король Родриго. — Что, его никто не согласился выкупить?

Винс покачал головой.

— Он умолял меня. Но я приказал его добить.

Взгляд и голос отца смягчились.

— Это правильно. Это по-королевски. Нам следует быть милостивыми с подданными, но никогда — с предателями… Мех сильно пострадал?

— Достаточно серьёзно, но не смертельно, — ответил Винс. — Нога сломана и пушку надо менять. Но это всё только вопрос времени, здесь хорошие ремонтники.

Отец задумчиво кивнул.

— «Палач» победил без единого выстрела. Этот подонок, конечно, был совершенно бесполезен как пилот, но даже так его проигрыш выглядит подозрительно. Мне сообщили, что он почти весь поединок сражался с ботом и всё-таки проиграл. Нам нужен этот мех. Постарайся получить его невредимым, насколько это возможно. Если кто-то смог воспроизвести технологии Романовых, я хочу быть тем, кто их получит.

— Да, отец, — принц склонил голову в знак повиновения.

— Что ты собираешься делать дальше? — после паузы спросил Родриго.

— Раздавлю пару слизняков, которые решили, что я слаб, — желчная улыбка искривила губы Винсента. — Это даст мне необходимый толчок для подъёма наверх. Они в нижней трети топа, но для начала сойдёт.

— Помощь нужна? — спросил король.

— Нет, — решительно ответил принц Гарсия. — Никто не должен усомниться в том, что я способен справиться сам. Я заберу своё собственными руками.

* * *

Александра не пошла к себе напрямик, когда дуэль завершилась, и зрители начали расходиться. Ей нужно было подумать о том, что она только что увидела.

Все эти сопляки, которые увивались вокруг неё, конечно же, считали себя крутыми. Но никто из них никогда не сражался до смерти, рискуя проиграть. Да, талантливых студентов из низших классов порой вынуждали драться насмерть, чтобы потом связать рабским контрактом. Но никто из аристократии ничем не рисковал при этом. Уж точно — не собственной жизнью.

А этот не только справился с расставленной ловушкой — он убил противника. Ну, почти убил. Александра ни секунды не сомневалась в том, что не умри Пьер от страха — Юлий довёл бы дело до конца. Она хорошо помнила ту дуэль на тренажёрах, когда новичок медленно, напоказ пронзил плазменным мечом капсулу пилота…

И вопль Пьера не забыла.

Он выглядел таким же, как все. Но только выглядел. Александре приходилось видеть, что бывает с теми, кто убивает в первый раз. Каким бы аристократом до мозга костей ни был дуэлянт — если загнанный в ловушку студент отказывался продать свою смерть, и его приходилось убить, то победитель вовсе не выглядел счастливым.

Один из них рыдал у неё потом на груди, потрясённый до глубины души первым убийством в своей жизни, и тратил тем самым её драгоценное время. Из слёз качественную пробу ДНК не получишь.

Юлий не колебался. Не сомневался. Не нервничал. Для него это явно было не впервые. И где же в Солнечной системе подросток лет четырнадцати-шестнадцати мог научиться хладнокровно убивать?

Уж не там ли, где затерялись следы его родителей?

Потомок двух кланов, погрязших в многовековой вражде, зачем он явился в Академию на самом деле? Что его привело?

Она неспешно шагала по дорожке среди цветущих кустов, сняв туфельки на шпильках и ощущая босыми ступнями неровности каменных плит. Хороший массаж для стоп, но им не следует злоупотреблять — нежная кожа на округлых пятках быстро грубеет от таких упражнений… Однако иногда — когда нужно хорошенько подумать — этот способ вполне годился. На ходу тоже очень хорошо думается…

Александра могла бы предположить, что Юлием движет месть. Он решил, допустим, оставить кланы своих родителей без наследников. Но была одна проблема — ни Романовы, ни Толстые не отправляли своих отпрысков в Академию. У них не было для этого никаких возможностей, они слишком обеднели.

А претендовать на бюджетные места не могли — это не для аристократов.

Более вероятной была версия, что Юлий собирается здесь не только выучиться, но и собрать небольшую личную армию, чтобы получить поддержку своих подчинённых. В пользу этого говорило то, что он заставил напавших на него парней подписать контракт с ним. Но тут же передал их всех в подчинение Михалычу и больше ими не интересовался.

Хотя у него и времени-то не было на это… Вот если и потом не будет интересоваться и тренировки отменит — тогда да, эта версия так же несостоятельна, как и первая.

И наконец…

Она остановилась у входа в жилой сектор.

Юлий с первого дня начал задирать Винса. Да, это выглядело как случайности. Но если предположить, что Реалы или Гарсия как-то причастны к исчезновению его родителей… И если Юлий точно знал, что Винс — наследник причастных… То всё сразу вставало на свои места.

Ослабить Винсента. Оставить его без поддержки. И потом — убить?

Короли не могут позволить себе много наследников. Каждый лишний принц — это угроза стабильности власти.

Конечно, если Винс погибнет, король Родриго заведёт нового потомка. Но тому ещё надо будет вырасти, и совершенно не обязательно этот новый принц окажется лучше своего предшественника. И его ведь тоже можно будет убить? Самым банальным образом спровоцировав на месть за погибшего брата…

И тогда начнётся такой передел…

* * *

— Будете мне должны, — заметил Кас, когда разочарованный Люциус удалился, а запись навсегда исчезла со смарта «москита».

Снежана фыркнула и задрала носик, но темнота помешала нам оценить красоту её профиля.

— Я жду объяснений, — напомнила она.

— Ну…

Я припомнил тот вечер — или правильнее будет сказать, ту ночь, когда за Александрой в мою комнату вошёл человек в маске.

— Кас пришёл ко мне и сделал предложение, от которого я не смог отказаться, — начал я. — У него появилась шикарная идея, как выиграть дуэль с Пьеро и при этом не поиметь много головной боли и от де Грейли, и от Гарсия-Реалов. Она мне понравилась, и я согласился.

— Почему ты не пришёл с этим ко мне? — ревнивым тоном спросила Снежка. — Я ничуть не хуже «москитов» разбираюсь в обстановке.

— Наверное, потому, что ты уже наверняка спала? — предположил я. — И вряд ли обрадовалась бы, если бы мы оба начали ломиться к тебе в дверь посреди ночи?

Снежана снова покраснела.

— И в чём же состоял этот замечательный план Комарова? — с прохладцей поинтересовалась моя невеста.

Я наконец перешёл к рассказу.

Конечно, я не собирался раскрывать ей все карты. Пока не буду уверен, что ей можно доверять, что она не ударит в спину, не сдаст врагу ради корпоративных интересов — ей придётся довольствоваться той лапшой, которую я навешаю на её хорошенькие ушки.

И при этом не совру.

Воспоминания, о которых Снежка ничего не узнает, останутся при мне…

* * *

— А ты почему в маске? — ошарашенно спросил я, когда передо мной предстал Комаров собственной персоной.

— Да водится в Академии любитель подсматривать и подслушивать… а может даже не один, — отозвался Кас.

— Некий Эм? — предположил я.

Комаров кивнул.

— Ладно, допустим, ты меня заинтересовал, — я предложил ему стул, сам уселся на койку. — Но ты сам с этого что собираешься поиметь?

— О, это классическая челночная дипломатия. Есть некая корпорация, заинтересованная в падении акций и влияния клана Реал, — начал тот. — Мы приходим к ней и говорим: а давайте умрёт один из наследников де Грейли. Звучит интересно, отвечают нам, но как вы это сделаете? Нам не нужно прямое объявление войны. А это просто, говорим мы, и показываем контракт на убийство Пьера в даркнете. А, ну если мы тут ни при чём, то это замечательно, отвечают нам. Мы идём в даркнет, создаём контракт на убийство и анонимно соглашаемся его выполнить.

— И как это позволит избежать мести? — мысль мне озвучили интересную, спору нет, но…

— Мы создадим такую ситуацию, что Пьер будет закапываться в неё всё глубже и глубже, хороня себя. Даже если он вдруг выживет…

— Что значит вдруг? — моё возмущение было совершенно неподдельным. — Я гарантированно его прихлопну.

— Его прикончат свои же, — невозмутимо завершил фразу Комаров.

— И что же это за ситуация?

— О, очень просто. Продолжаем челночную дипломатию — мы приходим к Пьеру и говорим, что грохнем его убийцу.

— Так… и в чем подвох? — не поднял я.

— Никакого подвоха. Мы действительно тебя убьём.

— …

— А потом воскресим, — Кас улыбнулся. — А Пьеру выставим такой счёт, что он откажется платить. И тем самым подпишет себе и своему клану приговор — как только ЧВК узнают о случившемся… с таким компроматом клану будет не до мести, им бы для начала самим выжить.

Мне потребовалось некоторое время и несколько мимических усилий, чтобы привести в порядок мысли и лицо.

— И как именно вы собрались меня убивать? — осторожно уточнил я.

— Этот пункт плана в разработке… — сознался Кас.

— Звучит как отличный план, очень надёжный… — я даже не пытался скрыть сарказм.

— Для начала вот… — Кас потыкал планшет, и мне открылась фотография девушки в бикини. — Ты увидишь её голой.

— Вау… — искренне удивился я такой красоте, скрытой за внешностью книжного червя. — Да, за такие сиськи и умереть не страшно. А… Сама Нима как, стесняться не будет?

— Она подрабатывает моделью для журнала «Большие пушки», — «москит» улыбнулся уголком рта.

* * *

И на этом моменте я понял, что если расскажу Снежане про сиськи, за которые я «продался», то меня побьют, возможно даже насмерть, по крайней мере, невеста будет очень стараться. И что самое обидное, сиськи я в итоге не увидел! Точнее, увидел, да не те… Но если проболтаюсь про «не те» и свою обиду — бить меня будут уже вдвоём. Или даже втроём.

Как всё сложно с этими девушками…

Прав был Кас — первым делом самолёты…

Но всё-таки оно того стоило.

— А зачем тебя так загоняли? — Снежка осуждающе взглянула на Комарова. Я заметил, как блеснули в полумраке её рубиновые глаза. — Я даже попросила Михалыча, чтобы она тебе передала кое-что, для поддержания сил…

— Спасибо, я оценил, — поблагодарил я её за заботу. — Ну, так было надо, а то Пьер из опасений, что «стая» со мной не справится, мог бы ещё что-нибудь придумать. Вот и приходилось делать всё, чтобы выглядеть уставшим…

Да, именно выглядеть. И о том, как всё было на самом деле, Снежана Медведева никогда не должна узнать.

Глава 23

— Усталость? Что это? — спросил я.

— Ты шутишь? — Кас посмотрел на меня и покачал головой. — Нет, не шутишь. Ладно, давай попробуем объяснить…

«Стая» честно попробовала. Полчаса потасовки результатов не принесли, и Каса осенила новая идея. Я отнёсся к ней скептически, но когда он усложнил исполнение, подключив девушек…

Ну как можно было отказаться?

— Ых… уф… ах… — пыхтел рядом со мной Комаров.

— Уф… слушай… уф… а это обязательно? — уточнил я, покосившись на него.

— У нас должен быть смертельно усталый вид… или у тебя есть другие предложения?

И да, мы отжимались, с прекрасным грузом на плечах.

— Кстати… уф… у меня пятьдесят четыре…

— Уф… и что? — фыркнул я.

— А у тебя… пятьдесят три… уф… пятьдесят пять.

— Вот же вредное насекомое… — пробурчал я. — А ещё друг называется…

И ускорился.

— А вообще есть более приятные занятия… уф…

— Я-то могу ими заняться… но решил пожалеть бедного товарища, — съязвил «москит».

— Чего это… уф… я бедный? — удивился я.

— Хочешь сказать, что у вас со Снежкой зашло дальше пары объятий? — съехидничала Нима с моей спины.

— Нет, — решительно открестился я от таких подозрений.

— Вот… — довольно улыбнулся Кас с видом кота, обожравшегося сметаны, и мне сразу захотелось дать ему лимончик.

И нет, мне было не завидно. И нет, просить Михалыча помочь… тьфу, звучит-то как. Короче, Микаэла тоже не вариант, она же растреплет… или моя дорогая невеста узнает и заревнует, или случится ещё какая-то хрень, и весь план пойдёт по звезде.

— С тебя пот льётся ручьём… — заметил Комаров. — Кажется, работает.

— Да, я аж соскальзываю… — тоном недовольной русалки заметила Нима.

— Стандартная реакция организма на перегрев, — пожал я плечами. — Но я так могу весь день…

— Это сильно усложняет план по изображению измождённого состояния, — Кас остановился. — Кто нам поверит, если ты будешь бодр, как белка?

— Надо подумать ещё… Кстати. Мне вот было интересно… а почему Кас? — продолжая отжиматься, поинтересовался я.

— Потому что Кассиан, — хихикнула с плеч своего лидера Мара.

— Выговаривать долго, вот и сократили до Каса. Но с этим что-то надо делать, — «москит» аккуратно ссадил девушку на пол и сел. — Если нагрузки не работают…

— Эх… — скривился я недовольно, когда Нима решила, что с неё хватит, и спрыгнула с моей спины. Я-то надеялся, что эта приятная тяжесть побудет со мной подольше.

— О! Вот оно! — Кас поднял руку.

— Что? — удивился я.

— Нет, верни! Выглядишь так, словно ты тысячелетний старик, уставший от жизни.

— Ну знаете… — я уже собрался было возмутиться, но мне не дали этого сделать.

— Изобрази ещё раз тысячелетнего старика, уставшего от жизни!

Я сперва завис, потом вспомнил выражение лица Царя, когда тот видел посредственные результаты курсантов на зачёте, и изобразил что-то похожее

— Вот с такой миной на роже и ходи, — решительно приказал «москит»…

И обо всём этом я тоже не мог рассказать невесте. Пришлось обойтись обтекаемыми и совершенно безопасными фразами.

— … в итоге Пьер окончательно уверился — я совсем выдохся и не смогу оказать сопротивление.

— А как же всё остальное? — не отставала Снежка. — Почему ты не мог проснуться там, в кокпите?

Потому что кто-то пробакланил несколько важных моментов, разумеется. Но если Снежка узнает, я не рискну даже прогнозировать, сколько проживёт Кас. А он мне был нужен. И положа руку на сердце — моя вина в случившемся тоже была.

Потому что я «перепутал» два файла и отправил ему не свежую выписку с медосмотра, а ту, что получил при зачислении. А он не проверил дату.

Фатальной едва не стала разница в весе. За время загонной охоты я успел сбросить несколько килограммов.

Всё остальное было уже неизбежно, хотя я и предлагал другие варианты…

* * *

— А может, просто физраствор? — усомнился я, когда услышал, что придумали «москиты».

— Думали об этом, увы, нельзя, — покачал головой Кас. — Тебя же будут проверять медики.

— Взять в долю медсестру? — предложила Мара.

— Пьеро, конечно, много кому не нравится, но предлагать дававшему клятву Гиппократа соучастие в убийстве человека? — резонно возразила Лита.

— А мы ей и не скажем. Просто пусть подтвердит, что Юлий мертвее мёртвого! — не отступала рыжая.

— Совсем за идиотов преподавательский состав не держи, — попросила Нима. — Да и сам Пьер наверняка проверит…

— Даже если она подпишет свидетельство о смерти, банальное прикосновение к руке или шее, чтобы считать пульс — и план раскрыт. Так надёжнее, — настаивал Комаров.

— Всё равно звучит как авантюра…

Мне не нравилась эта идея, но другой у нас не было.

— Данные твоей медкарты есть, дозировка точно рассчитана и перепроверена трижды, — напомнил Кас.

И я уступил…

* * *

— Это был оптимальный способ сделать из меня труп, — пояснил я невесте. — Инъекция препарата, который замедляет сердечный ритм до одного удара в минуту и предохраняет мозг от кислородного голодания… Но кое-что пошло не так. То ли с расчётами промахнулись, то ли индивидуальные особенности… Виртуальный помощник перезапустил мне сердце и привёл в сознание. Очень вовремя, надо сказать…

Я видел по взгляду Снежаны, что она чувствует — я недоговариваю. Но придраться ей было не к чему, и она не могла не понимать, что полное доверие нужно ещё заслужить. А пока нас связывают только условности, которым она вынуждена подчиняться.

Кас глянул на хронобраслет.

— Пожалуй, я вам покину, — заметил он, поднимаясь. — Время уже совсем не детское, а занятия никто не отменял.

И он был чертовски прав.

* * *

В зал мы заходили спокойно, как на ежедневную тренировку. «Москиты» были расслаблены, перешучивались, смеялись шуткам — дело было почти сделано, оставались последние штрихи, отличный повод для хорошего настроения.

Но это ненадолго.

— Спектакль окончен, гаснет свет… — промурлыкала под нос одна из девушек, пока проверяли глушилки, чтобы удостовериться: нас никто не подсмотрит и не подслушает. Даже вездесущий Профессор Мориарти.

Я знал, что всё в порядке — АЛ позаботился проверить со своей стороны, но я не стал им мешать. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Наконец подготовка была закончена, и Ведьма хлопнула в ладоши, требуя тишины.

— Итак, наша задача — изобразить потасовку, чтобы место «убийства» и обстоятельства «смерти» выглядели достоверно. Вряд ли Пьер будет проводить здесь экспертизу и докапываться до деталей…

Послышались смешки.

— Но осторожность лишней не будет. Чем убедительнее будет всё выглядеть, тем лучше.

— Да чего напрягаться, — заметил кто-то из младших звеньев. — Просто побьём цель без защиты. Эй, Ведьмак, выдержишь пару ударов, не сдерживаясь?

— Ага… — вяло кивнул я, изображая измотанность. — Давайте побыстрее закончим с этим.

Мы вышли на середину зала, пилот замахнулся…

Раздался глухой звук удара и в повисшей тишине парень сполз на землю, тщетно пытаясь вдохнуть. Ничего, через несколько минут оклемается, зато он получил важный урок — не расслабляйся.

— Мы же договорились не сдерживаться, — изображая удивление, произнёс я в ответ на сердитые взгляды. — Разве не будет подозрительно, что нападавшие оказались целыми и невредимыми?

— Мы могли атаковать со спины, — прищурилась Лита.

— Могли, — кивнул я и дёрнул головой, пропуская удар сзади мимо виска.

Шаг назад, добавить движение локтем и нападавшая исподтишка издала придушенное «уф!» из отбитых лёгких.

— Келли! — яростно выкрикнул один из парней, рванул к нам и тут же отлетел назад.

Кажется, я видел эту парочку на «загонном» свидании. Ещё один важный урок — в бою нельзя поддаваться эмоциям и терять голову. Чревато потерей этой самой головы в буквальном смысле.

— Слабо, — недовольно покачал я головой. — Почему не нападаете толпой? Где раздёргивание внимания? Подручные предметы в качестве оружия? Попытки повалить и запинать толпой?

Воспитательный монолог сопровождался медленным, демонстративным надеванием перчаток. И судя по тому, как сглотнули некоторые, они смотрели то видео.

— Не волнуйтесь, я буду аккуратным, — усмехнулся я. — Но косточку надо будет заслужить.

Какой волк будет рад сравнению с собакой? Вот и звено Комарова недовольно нахмурилось, а сам лидер озадаченно уставился на меня, не понимая, что за игру я затеял.

Я же… просто устал. Устал держать маску простолюдина, маску слабака, о которого могут вытирать ноги все кому не лень. Да, уроки из прошлого позволили убедительно сыграть роль, которая показала зрителям, что я обычный инфантильный подросток.

Но и здесь и сейчас… прорвалась моя настоящая натура. Человека, которого воспитали, вырастили и выучили, чтобы покорять звезды. Потомка древнего рода, который умер и вернулся, чтобы обнаружить, как изменился «мир прекрасного далёко», где человечество забыло о звёздах. Но угроза, исходящая из космоса, не забыла про них.

И вот мы здесь… пытаемся выкорчевать сорняки без применения напалма.

Сейчас я же просто выпускал пар.

— Ну? — требовательно спросил я. — Вы что, ждёте команды? Что же… ФАС!

Вот теперь провокация сработала, и на меня со всех сторон набросилась «волчья стая». Это бы сработало против обычного человека, даже генетически модифицированного солдата можно завалить толпой. Как говаривал Царь, «кучей зайцы льва уволокут».

«Москитов» учили взаимодействию в бою — и хорошо учили. Свою слаженность в битве истребителей они попытались перенести на рукопашную — и у них почти получилось. Кто-то бросился мне под ноги, норовя обхватить их и вывести меня из равновесия или хотя бы лишить подвижности, пока остальные нахлынули на меня со всех сторон.

Я подпрыгнул, разворачиваясь в прыжке, и он пролетел подо мной, сбив с ног нескольких пилотов. Образовалась куча мала, мгновенно сломав наметившийся рисунок боя. Я отпрыгнул в сторону, едва коснувшись пола, и завертелся, щедро раздавая удары руками и ногами, используя попытки ударить меня для захватов и рывков.

Мне даже почти не пришлось ускоряться.

…спустя несколько минут я стоял целый и невредимый посреди устилающих пол стонущих тел. Кассиан и Нима, так и не вступившие в драку, молча на всё это смотрели.

Первым поднялось звено Каса. Девушки переглянулись, выбирая очерёдность, и сунувшуюся было вперёд Мару мягко, но решительно отодвинула назад сестра. В не по-девичьи сильную руку скользнула тренировочная сабля.

— Он тебе не противник.

И на меня налетел стальной вихрь. Выпады, уколы, рубящие и секущие удары сыпались градом, вынуждая меня уклоняться и отступать. Но я ещё успевал следить за тем, чтобы никто не дёрнул меня за ногу и не уронил — уверен, никакие ухищрения с препаратами не понадобились бы, Лита приколола бы меня к полу, как мотылька.

Наконец она остановилась, уяснив, что ни один из её ударов не достиг цели.

Ну… почти не достиг.

— Что и следовало ожидать от дочери Одина, — хмыкнул я, тыкая пальцем в многочисленные прорехи на форме, и изобразил поклон, мол, благодарю за честь.

Вот тут невозмутимое лицо заместителя Каса дрогнуло.

— Откуда ты знаешь Маэстро? — спросила она.

Быстрая проверка на дурачка. Всё же догадаться о их родстве по одинаковой фамилии главы ЧВК и девушек несложно, но сейчас я дал понять, что знаю его лично. В конце концов, в том далёком прошлом мы общались достаточно, чтобы теперь знать, как бы он отреагировал на всё происходящее.

После запроса связному мне на почту упал зашифрованный файл, от которого я чуть не пробил лицо фейспалмом.

Молодые «Волки» в «Звездной академии» оказались одной из ячеек Департамента, действующей автономно. ЧВК набирала пилотов среди студентов Академии, делая упор на талантливых, но недостаточно богатых или родовитых, чтобы пробиться в верхушку топа.

Так зачем я устроил этот перфоманс? Точнее, я и Один Рейвен? Он мне доверился. Доверил мне младшее поколение Рейвенов: вот тебе моя молодая копия, вот его гарем и армия, но авторитет у них завоёвывай сам, я уверен, что ты справишься.

Я знал, что справлюсь. Он тоже это знал.

Послание старого друга было понятным. Это для Лорда и немногих выживших моё старое имя имело значение. Здесь и сейчас я Юлий Марс, марсианский сирота без связей и силы. Всё своё я должен добыть сам.

Деньги, власть, невесту. Верность будущей армии, что пойдёт за мной в бой.

Что уважают «Волки»? Силу. И подавляющее превосходство я продемонстрировал с лихвой. Остались последние штрихи, чтобы закрепить договор на крови.

— Хорошая попытка, но его позывной Лорд, — я коротко улыбнулся.

Нима, державшаяся позади, ответила едва заметной улыбкой. Знает. Значит, на связи с куратором именно она. Уж не знаю, как они там между собой договорились, но в интересах Департамента, чтобы его фракции, не подозревающие, что они тут не одни, не начали друг друга убивать. И сейчас она следовала приказу Лорда и держалась в стороне, чтобы в случае проблем вызвать Арахну.

И я знал, что она знает.

— Кто ты такой, Юлий Марс? — прямо спросил Кассиан Комаров.

Я улыбнулся и назвал имя, данное мне при рождении. И его узнали.

— Это честь — познакомиться с вами, — склонили голову поднявшиеся «москиты».

Кто-то тихо пробормотал с пола: «Это многое объясняет».

— Здесь и сейчас я просто Юлий Марс, — хмыкнул я, взвешивая в руке инъектор с «мёртвой водой». — Вопрос в том, могу ли я вам доверять?

— Разумеется.

— М… — задумчиво протянул я, приставив прибор к шее. — А если доверие не оправдается?

— Тогда Клан «Звёздных Волков» примет ответственность и искупит ошибку кровью.

Я доверял им свою жизнь. Они платили мне ответным доверием и готовностью выплатить долг крови, если наш план провалится. Хорошая основа для союза «Волков» и Ведьмака.

— Кас, ты… — зашипела испуганная рыжая, понимая, что лидер сейчас вышел далеко за пределы своих полномочий.

— Отец поймёт, — бросил Кас.

Он уже понял. Один «Лорд» Рейвен верил, что призрак прошлого обернётся маяком надежды. Поэтому и решил доверить родную кровь мне.

— Кровь за кровь. Жизнь за жизнь, — кивнул я и нажал на кнопку инъектора, чувствуя, как в кровь впрыскивается медленная смерть.

Не то чтобы это способно убить Ведьмака. Зато теперь… «Звёздные волки» будут служить мне.

Юлий Марс закрыл глаза, отключаясь от этого тела. А на другой стороне сверкнул линзами окуляров ведьмачий палач и пустым электронным голосом произнес:

— Приступаю к ликвидации.

* * *

Я уже думал, что этот безумный день закончился, когда проводил невесту до её комнаты и брёл по коридору к себе. Хотел поцеловать её, но наткнулся на испуганный взгляд и отступил. Пусть разберётся в себе. Быть даже гениальным стратегом — не значит уметь по умолчанию понимать, что происходит с твоими чувствами. Все мы когда-то проходили через это…

Но сюрпризы на этом не кончились.

У дверей меня поджидала Александра Герега. Её палец обвиняюще указал на меня.

— Я знаю, кто ты на самом деле, Юлий Марс.

второй том https://author.today/reader/425337/3966255

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ведьмак с Марса

Content

Ведьмак с Марса

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene