Плут. Хардкор для мажора

Глава 1

Осторожно разжав мои пальцы, Арсений забрал пистолет и сунул себе за пояс.

— В капсуле эта штуковина тебе не пригодится, — буркнул он и кивнул на стоявший в центре комнаты агрегат.

Обтекаемая форма капсулы напоминала дорогущий гоночный болид, непонятно как очутившийся в офисном помещении. На вороненой поверхности матовыми отблесками перемигивались отражения разноцветных лампочек, а на покатом борту размашистыми угловатыми буквами, напоминавшими линии кардиограммы, было выведено:

МИ р Двенадцати КОРолевств

— А я не сдохну от потери крови? Как бы мне в твоем ящике не сыграть в ящик, — хмыкнул я, держась за поврежденное плечо.

— Брось, Макс, рана пустяковая. Не беспокойся, я настрою капсулу так, что она тебя подлечит. И буду следить за показателями. Но то, что каламбуришь, радует, значит, мозги прочищаются.

— Хватит трепаться. Каждая секунда на счету.

Я полез внутрь, но Арсений остановил меня и протянул комбинезон, напоминающий легкий костюм аквалангиста.

— Надень.

— Да нафиг мне всякая хрень?

— Это новая модель капсулы, Макс. Без комбеза она не работает.

Матернувшись, я скинул одежду и стал поспешно надевать костюм, оказавшийся на удивление удобным. Каждое движение отдавалось болью в раненом плече.

— Если почувствуешь легкое покалывание или вибрацию, не волнуйся. В костюм встроены электростимуляторы, массажеры, терморегуляторы, датчики — да много чего. И сейчас он подстраивается под тебя.

Вполуха слушая его бубнеж, я залез в капсулу и стал устраиваться на ложе из полимерной пены, которая, как успел сообщить Арсений, «запоминала» все изгибы тела.

Как только я улегся, Арсений воткнул в блямбу на моей груди штекер с толстым пучком из разноцветных проводов и трубок и защелкнул разъем.

— Ну как?

— Как му*ак, — ответил я в рифму.

Арсений ухмыльнулся.

— Ничего. Зато здесь они тебя не найдут. — В его глазах блеснули веселые искорки. Подозрительно веселые. — Полежи пока, погоняй в Мидкор. Через час я тебя вытащу. Максимум через два.

Как будто у меня есть выбор. Ладно, в конце концов, почему бы не поиграть часок? Тем более опыт есть, раньше фанател от РПГ, но давно забросил — появились увлечения поинтереснее.

Я раздраженно мотнул головой.

— Закрывай уже.

Эх, жаль, что Ритка уговорила меня удалить своего персонажа. Неплохой был лучник, мог бы сейчас им побегать.

Арсений нажал на кнопку, и крышка плавно сомкнулась с основанием. В нос ударил запах чего-то медицинского. Несколько секунд царила темнота, потом перед глазами появились сообщения, словно выплывающие из глубины пространства:

Начинается погружение в Мир Двенадцати Королевств

Выбран режим: Экспериментальный

Что за бред, какой еще «экспериментальный»?

Выбор расы и класса в Экспериментальном режиме недоступен

Ваша раса — элгион

Ваш класс — вор

Вор?? Блин, да за него играть невозможно. Тупой, бесполезный класс. Да еще и раса непонятная, никогда о такой не слышал. Сейчас сделают меня каким-нибудь шестиногим чудищем. А впрочем, какая разница, час-другой можно потерпеть.

Чувствительность к боли в Экспериментальном режиме — 50%

Чего-о??! Это что ж, если какой-нибудь придурок ткнет в меня мечом, я буду чувствовать реальную боль, пусть и наполовину уменьшенную?! Ну нафиг, из города вообще не выйду.

Осуществляется оцифровка внешности

По телу пробежала яркая неоново-зеленая полоса.

Ждите

Оцифровка внешности завершена

Пожалуйста, выберите имя

Так-с. Кто там у нас самый известный в мире вор? Никого, кроме Бонни и Клайда, в голову не приходило. Не, это как-то мелко. А если Гермес? Точно, он вроде бы бог хитрости и воровства. Древнеримский. Или древнегреческий? Да без разницы, главное, бог. Подходящий уровень.

— Гермес! — произнес я в пространство.

— Принято, — послышался мелодичный девичий голос. — Добро пожаловать в Мидкор, Гермес! Вы входите в туманную соту. Будьте осторожны!

Какая еще сота? Я твердо помню, что игроки при первом входе оказываются в городе. Словно в другую игру попал. Ладно, по барабану.

Темнота сменилась тусклым светом, перед глазами появились почти забытые элементы интерфейса. А это что за полоски? У лучника таких не было. Так, карта с названием местности... Где оно, кстати? Серверное время двенадцать двадцать восемь. Помнится, тут должно быть еще что-то. Ах да, чат. Его тоже нет, и это странно.

Не успел я все рассмотреть, как почувствовал, что лечу. Вернее, падаю! Подо мной расстилался туман, и я стремительно приближался к нему, ускоряясь по всем законам физики. Ворвался в густую пелену... Бум-с!

Эквилибристика +1. Текущее значение: 16

Потеряно 45 хитов

Здоровье: 55/100

Нормально так в игру вошел! Почти половина хитов испарилась от удара о землю. Привет идиоту, который это придумал.

А ведь реально больно. Встать-то хоть смогу?

Матерясь и потирая ушибленный бок, я поднялся на ноги. Вроде цел. И, что приятно, чудищем не стал, ощущения вполне обычные, человеческие. Теперь понять бы, где нахожусь. Ничего похожего на стандартную начальную локацию. Стою босиком в круге возрождения, где обычно персонажи появляются после смерти.

Впереди песчаный косогор, кое-где утыканный кустами, за ним плещет морской прибой, справа прилепились хлипкие мазанки с крышами из пальмовых листьев. За спиной еще несколько убогих домов, а за ними, сколько хватает глаз — пустыня с барханами. Самая настоящая. Именно такой я ее запомнил, когда пару лет назад рассекал с парнями на джипах под Дубаем. Жирный плюс за это веб-дизайнерам.

Похоже, я попал в оазис. Нещадно палит солнце, хотя как оно может светить, если между ним и землей слой густого тумана, для меня загадка.

— Чего встал как вкопанный?! — раздался рядом возмущенный рык. — Быстро работать!

Я обернулся — на меня скалился здоровенный кряжистый мужик, над его головой светилась надпись:

Корлин, надзиратель

Непись. Прямо как живой: видна каждая морщинка, даже прыщ на щеке. Походу, игра сильно изменилась — графика стала шикарной, гораздо лучше, чем в старой версии. Даже легким запахом снабдили мужика. Класс!

Рожа у него была поистине зверская. Широкий мясистый нос, маленькие глазки под нависшими бровями, лошадиные зубы, с трудом помещавшиеся во рту. Кожа отливала необычным бронзовым оттенком. На нем красовался чешуйчатый доспех, из-под которого виднелась длинная, почти до колен, рубаха. К металлическому поясу со множеством побрякушек крепилась полуметровая деревянная дубина. Голову венчал собранный на макушке хвост, похожий на пальму.

— Ты что, не понял команды? — снова гавкнул Корлин.

— Шел бы ты, дядя, лесо… барханами, если не хочешь, чтобы...

Договорить я не успел, он схватил меня за шиворот и потащил к морю. Фигасе заявочки! Забыв о боли, я начал упираться, но результата не достиг.

Изловчившись, я крутанулся под его лапищей и отскочил с мыслью въехать кулаком в бронзовую зубастую рожу. Однако, окинув противника взглядом, тормознул: он был на голову выше меня и раза в три шире. Но отступать как-то некомильфо. А, ладно, была не была, повеселимся.

Корлин поймал мою руку на лету, заломил за спину и дал такую затрещину, что перед глазами тут же всплыла надпись:

Потеряно 9 хитов

Здоровье: 46/100

Оплеуха была настолько увесистой, что я пропахал носом песок. В голове зазвенело, словно в нее вживили колокол. Гребаная чувствительность к боли! И это пятьдесят процентов?! Не Мидкор, а хардкор какой-то!

Я вскочил на ноги. Отплевываясь и вытряхивая из-под рубахи обжигающие песчинки, проорал:

— Ах ты, сволочь! Да я тебя сейчас на пиксели размажу!

От следующей затрещины мне удалось увернуться, я отскочил и зарядил гаду по голени. Но разве такую скалу прошибешь? Походу, мужик даже не почувствовал моего лоу-кика, зато тут же прилетела ответка в виде удара под ребра.

Потеряно 8 хитов

В голове зазвенело, я упал на колени, чуть не ткнувшись мордой в песок. Урод, блин! Сюда бы отцовых безопасников, они бы ему быстро втолковали, как надо себя со мной вести.

Он стоял совсем рядом, я с ненавистью посмотрел на бронзовые ноги в коротких сапогах из грубой кожи. И сам не понял, как вцепился зубами в его голень. Во рту появился вкус крови, а Корлин взвыл, точно раненый зверь

— Ах ты пес олнейговский! Удильщику тебя скормить мало! — завопил он и пнул меня со всей дури прямо в живот.

Я повалился на бок, скрючился, судорожно хватая ртом воздух, а он с размаху вдарил по моей голове сапогом. И еще раз, по ребрам. И еще. Все потемнело, перед глазами заметались искры.

Кроме боли и отвратительного хруста костей в моем мире ничего не осталось.

Потеряно 14 хитов

Потеряно 13 хитов

Потеряно 7 хитов

Боль вдруг отступила, и я почувствовал невероятное облегчение. Мир вокруг потерял краски, стал черно-белым, как древний фильм.

Вы погибли. Возрождение через:

10 секунд

9 секунд

8 секунд...

Какое странное состояние. Ты вроде есть, но тебя нет.

По окончании отсчета я снова оказался на круге возрождения. А с места стычки ко мне тяжелыми шагами уже шел Корлин.

— Ну? — прорычал он.

Умирать оказалось крайне неприятно. Ощущения были препаршивыми, не говоря уже о боли. Ничего подобного я не мог припомнить. Руки-ноги ослабели и тряслись, в голове звенело, в груди стучал тяжелый молот. Короче, второй раз подыхать мне не улыбалось. Сжав губы и поморщившись от унижения, я коротко кивнул, подтверждая свое согласие идти, куда велит надзиратель.

Гаденыш удовлетворенно хмыкнул и зашагал к морю, коротким взмахом руки приказав следовать за ним. И я пошел. А что, блин, делать?! Этот урод, походу, имеет здесь полную свободу действий. Может убить и раз, и два, и десять.

Да ладно, плевать. В конце концов, через час Арсений меня отсюда вытащит, и я забуду Корлина, как страшный сон.

Хотя кого я обманываю? Этот липкий страх, это чувство униженности мне запомнится надолго. Так мерзко я себя не чувствовал никогда. Козел все-таки этот дядя Арсений, не мог в обычную капсулу сунуть, а не в экспериментальную гадость.

Надсмотрщик повел меня не напрямую к морю, а к расположенным неподалеку кустам. Они росли на небольшом косогоре, мы спустились с него и вышли на берег. Пахнуло соленым бризом. В нескольких метрах от нас тихо шелестели волны, то и дело надвигаясь на горячий песок. Пару раз в воде мелькнули головы купальщиков.

— Раздевайся! — приказал Корлин.

— Не понял...

Я опустил глаза и только сейчас заметил, что на мне полотняные штаны и рубаха — грязные, в пыли, с багровыми пятнами.

— Снимай одежду, говорю! Чего непонятного?

Да что он, рехнулся? Или изгаляется?

Сразу же пришла мысль о побеге. Надсмотрщик с массой центнера в полтора вряд ли сможет меня догнать. Я кинул быстрый взгляд на время. Интерфейс, постоянно висевший на границе видимости, услужливо подсказал — двенадцать сорок три. Получается, с момента входа в игру прошло только пятнадцать минут. Негусто. Смогу я бегать от этой скотины час? Нет, конечно. Поймает и... Сколько раз он успеет меня убить? И не свихнусь ли я после десятка смертей подряд?

Стиснув зубы, я снял рубаху и бросил ее на песок. Ну, Арсений... Вернусь — точно морду набью.

— И брюки! — потребовал Корлин.

Кровь бросилась мне в лицо. В Мидкоре у каждого персонажа по умолчанию под одеждой имеются белые трусы типа хипсов. Ходить прилюдно в подштанниках мне не улыбалось, однако выбора не было. Я со злостью скинул штаны. Ладно, зубастый, считай, этот раунд за тобой. Но партия еще не закончена.

Он окинул меня равнодушным взглядом и ткнул пальцем в сторону моря.

— А теперь за работу!

И пошел вдоль берега к лачугам, не оглядываясь. А вот это хорошо. Давай-давай, вали отсюда.

— Обед в три, — бросил он через плечо.

Ну, к трем меня здесь уже не будет, так что фиолетово. Можно одеться и найти место в тенечке. Я поспешно натянул штаны и почувствовал себя увереннее.

А если этот изверг вернется и увидит, что я не работаю? Нет, идти на конфронтацию пока рано, нужно подготовиться.

— Что делать-то надо? — крикнул я ему вслед.

Он обернулся и посмотрел на меня, как на слабоумного.

— Нырять, конечно. Как иначе ты собираешься добывать жемчуг?

В этом и заключается гениальная придумка Арсения с экспериментальным режимом? Персонаж рождается не в стартовом городе, а где-то в заднице мира. Причем в рабстве. Извращенец, мать его. Нафига это надо, кто захочет в такое играть? Хотя, судя по мелькавшим в море купальщикам, желающие нашлись.

Словно подтверждая мои мысли, неподалеку из воды вынырнула голова. Парень чуть постарше меня быстро поплыл к берегу, в каждом его движении сквозила усталость. Выйдя, он растянулся на песке, но перед этим осторожно положил рядом с собой две морские раковины. Спортивный, светловолосый, с исцарапанными ногами и такой же, как у Корлина, бронзовой кожей. На нем были только белые хипсы, а над головой поблескивал ник:

Риччи

Я стоял метрах в двадцати от него, но он явно меня не замечал. Пришлось многозначительно кашлянуть. Парень поднял руку, заслоняясь от солнца, и с удивлением уставился на меня.

— Новенький? — помолчав, спросил он.

— Ага.

— А чего в штанах? Тебе что, Корлин не сказал?

При воспоминании о надзирателе я невольно нахмурился.

— Оно мне надо — с ним разговаривать?

Риччи рассмеялся.

— Ясно, полаялись? Корлин при первой встрече на всех наезжает, так он видит свою работу. Не, он неплохой мужик, если не лезть в бутылку. Короче, советую снять одежду, иначе будет неудобно работать.

Он встал, отряхнул с ног налипший песок и, подхватив раковины, кивнул в сторону косогора.

— Пошли там посидим, жарко. Надо немного передохнуть.

Я с удовольствием пошел за ним, поскольку тоже изрядно упрел. Мы устроились в тени чахлых деревьев, каким-то чудом укоренившихся на выступе. Мельком взглянув на свои голые руки, я заметил, что и они имеют чудной бронзоватый оттенок. Походу, это признак расы, как ее там… элгионов.

— Значит, заработать хочешь? — улыбнулся тем временем Риччи.

Он мне понравился: спокойный, открытый, и уж точно не подставит, как Стас.

— В смысле? — не понял я.

— Ну, ты зачем двинул в экспериментальный режим? Разве не из-за денег?

— Эмм... Меня родственник попросил. Он выполняет заказы фирмы, которая разрабатывает эту игру. Что-то ему там проверить надо по показателям.

Вранье, конечно. Я вообще не помню, чтобы Арсений когда-нибудь обращался ко мне с просьбой. Но он действительно уже несколько лет работает в фирме-разработчике Мидкора. Раньше — на чужого дядю, а теперь — на моего отца, которому приходится старшим братом. Тому — крупному бизнесмену — особого дела до меня нет. Понятно, что он меня любит и все такое, но забот у него и без сына хватает. Поэтому он обычно обходится двумя дежурными вопросами: как учеба и нужны ли деньги. А с тех пор, как несколько месяцев назад я закончил универ, первый вопрос отпал сам собой. Подозреваю, папочке мое высшее образование обошлось в кругленькую сумму. Само по себе обучение бесплатно, но убедить деканат, чтобы меня не исключали ни за одну из многочисленных выходок, наверняка оказалось недешево. Зато теперь в моем арсенале есть престижная корочка.

В отличие от отца, мать всегда лезла в мои дела. Но характер у нее слишком мягкий, чтобы что-нибудь изменить. Считая меня мажором и будучи уверенной, что моя жизнь летит под откос, она не раз обращалась к Арсению с просьбой повлиять на племянника. Тот приходил, читал мне морали и всячески надоедал.

А с полгода назад он вдруг стал уговаривать моего отца купить фирму-владельца Мидкора. Рассказывал о грандиозном рывке, который скоро совершится в игре, о новых планах и проектах. В конце концов, уговорил и на покупку контрольного пакета акций, и на нехилые инвестиции. Сам же возглавил отдел экспериментальных разработок.

В этот раз мы встретились с Арсением почти случайно. Все началось с того, что отец подарил мне на день рождения «Бугатти». Новенькую. Не машина — зверь. Естественно, нового питомца захотелось обуздать, посмотреть, на что он способен. В компании Ритки и Стаса я носился по улицам, демонстрируя залихватскую удаль, щедро подогретую элитным тосканским вином. На проспекте за нами увязались целых два полицейских экипажа. С хохотом и гиканьем я свернул на аллею и погнал по ней. Пешеходы шарахались в стороны, еще сильнее нас веселя.

Мне удалось уйти от погони, через полчаса я припарковал свою красавицу у небольшого придорожного магазинчика, и мы гурьбой ввалились в торговый зал. Зал — это, конечно, громко сказано, так, пятачок пять на пять метров. За прилавком стояла безвкусно накрашенная тетка средних лет в розовом берете, натянутом на пережженные гидроперитом волосы.

— Эй, красавица, — подмигнул я ей, — нам бы подзаправиться чем-нибудь покрепче. Хеннесси или Джонни Уокер подойдет.

— После двадцати трех не продаем, — с каменным лицом ответила она.

— Ничего, у меня есть машина времени, она двигает стрелки часов, — я положил на прилавок несколько пятитысячных купюр. — Вот, держи.

Продавщица посмотрела через окно на мою машину, перевела взгляд на купюры, потом — на меня.

— Могу дать яблочного сока: и полезно, и бодрит. А деньги своего папы лучше потратьте на что-нибудь полезное.

— Яблочный сок! — пьяно загоготал Стас. — Бракованная у тебя машина времени, Макс. Смотри, как работает мой исполнитель желаний. — Он достал травмат и неверным движением помахал им перед носом продавщицы. Стас всегда таскал его с собой — то ли для крутости, то ли для большей уверенности в себе. — Желаю бутылку виски!

Не выказав ни капли испуга, тетка скривила физиономию.

— Совсем эти мажоры распоясались. А ну, убери свою пукалку, или я сейчас полицию вызову, молокосос! — гаркнула она и потянулась рукой под стойку.

— Кнопка! — крикнула Ритка. — У нее там кнопка!

— Только попробуй, нажми, сука крашеная! — угрожающе зашипел Стас.

Он перегнулся через прилавок и попытался схватить продавщицу за запястье. И тут раздался шальной выстрел: этот придурок случайно нажал на спусковой крючок. Тетка вскинула руки, прикрывая ладонями глаз и судорожно хватая ртом воздух, а через мгновение мешком рухнула на пол.

— Ты что творишь, дебил! — заорал я. — Скорую вызывайте!

— Погоди, сейчас, — пискнула Ритка.

Она скользнула за прилавок, склонилась над теткой и со знанием дела приложила два пальца к ее шее.

— Ну?! — нетерпеливо произнес я.

Ритка подняла на меня выпученные глаза и тихо прошептала:

— Похоже, того…

— Чего, чего с ней? — икнув, пробормотал Стас.

— Да ничего страшного, просто по твоей милости вместо продажи сока она теперь толкает святую воду грешникам на том свете, — съязвил я. — Ну дебил...

Хмель моментально выветрился из его башки.

— Ка… ка… как? — он попятился и, уткнувшись спиной в стену, сполз на пол. — Это… это же травмат. Так не бывает. — Стас с недоумением посмотрел на пистолет и отбросил его в сторону, точно тот жег ему руку. — Она сама. Сама виновата…

— Хорош истерить! — Я схватил его за шкирку, помогая подняться. — Валим, быстро!

Не успели мы шагнуть к двери, как с улицы раздалось кряканье сирены, и у магазина затормозила полицейская машина. Все-таки тетка успела нажать! Блин, как же они быстро приезжают, когда не надо!

— Мне капец… — проблеял Стас.

— Давай к черному ходу! — Я подтолкнул его в спину.

Послышался глухой стук автомобильных дверей.

— Тут заперто! — крикнула Ритка, первой добравшаяся до запасного выхода. — Точно! Ключ у тела. Я сейчас.

Она метнулась к продавщице. Судя по звукам, несколько человек были уже на крыльце. Чтобы выиграть время, я поднял пистолет и пальнул по двери. И еще раз.

Сквозь грохот выстрелов послышался Риткин крик:

— Готово!

Я рванул за друзьями, уже скрывшимися в проеме, на ходу опрокидывая за собой стеллажи с бутылками и продуктами — еще несколько секунд форы не помешают. Один из стеллажей зацепил плечо острым металлическим углом, но я даже не почувствовал боли, не до того.

Выскочив на улицу, я едва успел заметить растаявшие в темном переулке две бегущие фигуры. Правильно, именно так должны поступать друзья. Зачем ждать? Красавцы.

Я ломанулся сквозь кусты в противоположную сторону и по отмостке понесся вдоль дома. Может, и хорошо, что эти смельчаки свинтили, одному будет проще спрятаться. Только надо сообразить, где. По припаркованной машине мигом определят владельца. Так что домой нельзя. Задержат — сразу засунут в обезьянник. Потом, конечно, разберутся, выпустят: не я же ее убил. В магазине наверняка есть видеонаблюдение. Да и отец поможет. Но на все это нужно время, а проводить даже один день в компании вонючих бомжей совершенно не хочется. Значит, нужно где-то переждать.

Ноги сами понесли меня к офису Арсения. Во-первых, близко, всего через две улицы. Во-вторых, последнее время дядя там днюет и ночует: доделывает проект. Наверняка будет на месте.

Улицу, где находилось здание фирмы, заливали огни. На бегу я заметил гигантский экран, показывающий сценки из игровой жизни: аккуратный средневековый дом с броской вывеской «Гнездышко Жужу». У дома были непомерно большие окна, подсвеченные красным, из них высовывались красотки разных мастей. Причем смотрели они прямо на меня. Грамотная реклама для подростков с нереализованными фантазиями. Но мне сейчас было не до этого.

Вход во владения Арсения находился с торца здания, за углом. Мне оставалось не больше сотни метров, когда я увидел пэпээсника. План перехват? Нет, он один. Совсем зеленый, сразу видно, только выпустился из училища. Короче, дергаться не стоит, только привлеку лишнее внимание. Так что морду кирпичом, и вперед.

Успешно миновав полицейского, я облегченно выдохнул.

— Гражданин, постойте!

Блин, так хорошо все шло…

Я остановился, состроив недовольную гримасу. Он приблизился, козырнул и представился:

— Сержант Корюшкин. Что у вас с рукой, помощь нужна?

Левый рукав моего белоснежного лонгслива пропитался кровью, и в свете иллюминации это было хорошо видно. Гребаный стеллаж!

— Все нормально. У остановки торчит металлический штырь, вот я в темноте и зацепился. Обязательно разберитесь, почему не огораживают.

— Разберемся. Ваши документы, пожалуйста.

— Без проблем. — Я полез в карман за паспортом, и тут на землю грохнулся Стасовский ствол.

Что за непруха?!

Сержант вытаращил на меня глаза и потянулся к кобуре. Своего решения не сидеть с вонючими бомжами я не поменял, поэтому подскочил и с разножки всадил коленом в солнечное сплетение полицейского. Тот шумно выдохнул и осел. Я же схватил пистолет и кинулся прочь.

— Стой!— послышался за спиной осипший голос.

Уже очухался? Крепкий парень.

— Стой, тебе говорю! Стрелять буду!

Раздался выстрел. Хорошо, что первый в воздух. А второй он сделать не успеет. Я круто свернул за угол и кинулся к двери. Дернул ручку — открыто! Вбежав в помещение, отрубил выключатель и по темной лестнице понесся вверх.

Распахнув дверь дядиного офиса, я влетел внутрь, разгоряченный и запыхавшийся. В помещении никого не было. Стоявшие тут и там электрические шкафы, серверы и другое оборудование создавало монотонный гул.

— Арсений! — проорал я, с трудом восстановив голос после забега.

Дядя выглянул из-за металлической стойки и несколько секунд смотрел на меня ошарашенным взглядом. Затем раскинул руки и с деланой улыбкой произнес:

— Ба, неужто мой любимый племяш объявился? А это что? — он показал на пистолет. — Косплей благородного разбойника?

У меня каждая секунда на счету, а он лясы точит.

— Мне не до шуток, Арсений! — рявкнул я. — Нужно укрытие, менты на хвосте!

И для весомости пару раз пальнул в потолок. Зря, конечно, могли и услышать, но чего не сделаешь на эмоциях. Одна из пуль срикошетила и угодила в решетку какого-то блока. Внутри него заискрило, пошел легкий дым. Ничего, починит, нефиг было клоунаду устраивать.

Лицо дяди вмиг стало серьезным.

— Макс, ты кого-то убил?

— Не я…

— Так, понятно.

Арсений решительно подошел к двери и запер ее. Окинул меня придирчивым взглядом, покачал головой и буркнул:

— Пойдем.

В противоположном конце помещения, была еще одна дверь. Мы вошли внутрь и оказались в круглом зале. В центре на стойке возвышалась футуристического вида капсула, подсвеченная, точно саркофаг с мумией в Британском музее. Осторожно разжав мои пальцы, Арсений забрал пистолет и сунул себе за пояс.

— В капсуле эта штуковина тебе не пригодится.

Глава 2

— Гермес, с тобой все хорошо? — голос Риччи вырвал меня из воспоминаний.

— А? Все нормально, просто задумался.

Мне совершенно не хотелось рассказывать случайному знакомому о событиях, приведших меня в Мидкор. Поэтому я и наплел ему про дядину просьбу.

— Родственник, говоришь? — усмехнулся Риччи. — Ну-ну. Что же он тебя не предупредил, в какой переплет ты здесь попадешь?

— Видимо, в этом и заключается эксперимент. Он сейчас, небось, сидит, смотрит на мои показатели...

— Но как-то выживать здесь тебе надо. Вообще ничего не знаешь о мире? Ты раньше играл?

— Да, но давно. Был лучником.

— А сейчас какой класс дали?

— Вор, — угрюмо бросил я.

— Повезло, — Риччи, кажется, не шутил. — При умелом подходе это топовый перс. Сможешь развить его до ассасина, и любой клан с руками тебя оторвет. Но это потом.

Мне все это было неинтересно, поэтому я перебил его:

— Ты скажи, мы типа рабы здесь? И должны вкалывать на какого-то толстосума под присмотром таких, как Корлин?

Риччи взъерошил прилипшую ко лбу челку и покачал головой.

— Нет, это не рабство. Теоретически каждый персонаж свободен. Ты, например, можешь уйти в любую минуту. Вопрос — куда.

— В смысле?

— В нашем уголке мира единственное жилое место — вот эта ферма по добыче жемчуга. Вокруг — пустыня. Раз в неделю приходит караван, можно купить себе место и уехать в ближайший город, Мергус. Но для этого нужны деньги, десять серебряных монет или тысяча медных. Здесь мы их и зарабатываем. Нам дают жратву и крышу над головой плюс платят по пять медяков за каждую серую жемчужину. Если повезет и добудешь белую, получишь двадцатку, ну а если каким-то чудом сдашь розовую — полтинник.

— И как долго надо копить на билет через пустыню? — из любопытства спросил я.

— Ну, это зависит от трудолюбия и удачи, — рассмеялся Риччи, поднимаясь на ноги. — Обычно от двух недель до месяца.

Фигасе! Месяц тупо нырять за жемчугом — обалденно интересная игра!

— Ты говорил, вас тут много? Но я никого, кроме тебя и еще пары парней, поблизости не видел.

— У каждого свой участок. Этот мой, твой — соседний. А там, за кустарником — другие. Всего здесь живет человек семьдесят. Ладно, пойду. Скоро обед, а я выловил только четыре штуки. Не сиди долго на солнце, пить захочется, — добавил он и направился к морю. — И да, — Риччи обернулся и погрозил мне пальцем: — Не вздумай спереть ракушки, тут это самое страшное преступление! Увидимся!

Он зашел по пояс в воду и нырнул, а я остался один. Прислонился спиной к песчаному косогору, вытянул ноги, закрыл глаза. Теперь, когда стало понятно, что работать необязательно, мне здесь даже понравилось. Конечно, воспоминания об унизительной стычке с Корлином еще долго будут жечь, но как-нибудь переживу. Надо расслабиться и получать удовольствие. А почему нет? Тепло, солнце, море. Искупаться, что ли?

Я лениво встал и подошел к воде. Постоял, жмурясь от яркого света и чувствуя, как волны ласково касаются ног. Можно считать, внеплановая поездка на море. А что, неплохо.

В левом верхнем углу интерфейса замигала одна из полосок. Я приблизил ее и прочел:

Сытость: 20/80.

Ваш персонаж должен регулярно питаться. При падении Сытости до нуля персонаж умрет от голода.

Что-то новенькое. Помнится, у моего лучника ничего подобного не было.

И тут живот скрутило так, что я согнулся от боли. Фигасе голод жжет! Сколько там осталось до вызволения из дурацкой капсулы? Скоро два часа, пора бы меня вытаскивать. С чего вдруг Арсений тормозит?

Как только приступ прошел, я огляделся. Невдалеке призывно помахивал ветвями куст с ярко-оранжевыми ягодами. Думаю, вполне сойдет.

Утопая по щиколотку в песке, я направился к нему. Придирчиво осмотрел, сорвал одну ягоду и, потерев о штаны, надкусил. Освежающая влага брызнула на язык. Кисловато, но в целом норм.

Сытость +2

То, что нужно. Я набрал целую горсть и отправил в рот.

Сытость +2

Сытость +2

Сытость +2

Сытость +2

После пятой надписи живот снова схватило, съеденное пошло вверх, и меня вырвало прямо здесь же, рядом с кустом. В интерфейсе замигали уже две полосы:

Сытость: 15/80

Жажда: 72%

Я стоял, склонившись над вонючей лужей, и дышал как паровоз. Жажда?!

Ваш персонаж должен регулярно пить. При увеличении Жажды до ста процентов персонаж умрет от обезвоживания.

Опупеть...

Отойдя от куста, я в изнеможении опустился на песок. Ноги ослабели, во рту словно кошки нагадили. Снова появились боли в животе. Интересно, это выдумка разработчиков или в реальной жизни голодающие чувствуют то же самое? Если второе, то я им не завидую.

Блин, тяжко. Солнце жарит как бешеное, в горле пересохло так, что сглотнуть не могу, желудок крутит, и прямо физически ощущается, как уходят силы. Слабость такая, что и шевельнуться нелегко. Тоскливо посмотрев на тень под деревьями и оценив расстояние, я решил, что не дойду. Попробовал ползти, но только наглотался песка. Когда же это кончится?

Жарко, безумно жарко. Но рядом море. Если добраться до него, будет легче. Собрав все силы, я пополз к воде. Песок набивался в рот и глаза, причиняя дополнительную боль, но мне уже было все равно. Словно зомби, я бездумно тащился туда, где было немного прохладнее.

Добравшись до места, куда доставали волны, я свернулся в клубок, подтянул колени к животу и прикрыл голову руками. Лежал и медленно, мучительно умирал. Тело болело, резь в животе усиливалась, здоровье убывало. Скорее бы сдохнуть, хоть смерть и неприятная штука, но сытость наверняка должна увеличиться, а жажда — уменьшиться. Иначе нарушается логика игры. Я умру, воскресну, и буду жить долго-долго, до тех пор, пока... Похоже, у меня мутится рассудок.

Не знаю, сколько я пролежал в забытьи. Из бессознательного состояния меня вырвал густой, низкий голос:

— Едрить... Ты что тут делаешь, паря?

С трудом разлепив набухшие веки, я рассмотрел в жарком мареве склонившегося надо мной бородача средних лет.

— Пить и есть. — Губы дрогнули, силясь произнести непривычное слово: — Пожалуйста!

— Эва! — присвистнул незнакомец. — А у меня и нет ничего. Идти сможешь?

Он рывком поднял меня, попытался поставить на ноги, но колени подогнулись, и я снова рухнул на песок. Сквозь шум в ушах было слышно, как мужик матерится. В конце концов, он взвалил меня на плечи, словно барана, и куда-то потащил.

Очнулся я от гула голосов, среди которого выделялся рык ненавистного надзирателя.

— Ему еда не положена!

— Корлин, он умирает от голода и жажды!

— Пусть пьет, вода — бесплатно.

В мои потрескавшиеся губы ткнулось горлышко сосуда.

— Пей, — произнес бородач, над головой которого светился ник «Лесник».

С трудом сглатывая, я поглощал вожделенную влагу. Какое это, оказывается, блаженство — просто выпить воды!

Попытался встать, но не смог. Живот скрутило от голода, да и слабость никуда не делась. Лег на земляной пол, к счастью, не горячий, и приоткрыл глаза.

Мы находились в просторном глинобитном доме без окон, но с открытой дверью. Сквозь крышу из сухих пальмовых листьев кое-где пробивались солнечные лучи. Вокруг толпились люди, некоторые сидели за столами, другие томились в очереди к прилавку, за которым невысокая пухлая тетка раздавала еду, накладывая ее здоровенным половником в глиняные плошки. У меня закружилась голова и потекли слюнки от аппетитного запаха.

Рядом с теткой стояли Корлин и мой спаситель, у ног которого лежал небольшой мешок. Бородач убеждал надзирателя позволить мне поесть, но тот упрямо твердил:

— Нет, он не заслужил. Пусть умирает.

Собственно, к этому все и идет.

Сытость: 6/80

— Да почему? Мы же едим.

— Вы работаете. А он выловил хоть что-то? Нет жемчуга — нет еды.

Лесник тяжело вздохнул, раздраженно посмотрел на меня и, наклонившись, достал из мешка морскую раковину.

— Держи, — он протянул ее надсмотрщику. — Всего одна, но ведь парень только прибыл.

Корлин склонил голову набок и осклабился.

— Ты отдаешь за него свой жемчуг?

Сказано это было таким тоном, что дальше явно должно было последовать: «Ну и дурак!»

— Какая тебе разница? — бородач явно начинал злиться. — Дай ему пожрать.

Равнодушно пожав плечами, Корлин буркнул:

— Хорошо, — и, понизив голос, пожаловался: — Этот гад кусается!

В очереди послышались смешки.

— Навязался на мою голову, — пробормотал Лесник, подхватил меня под мышки и оттащил к стене.

Я изо всех сил пытался не стонать — любое прикосновение причиняло боль, а резь в животе жгла, как ножевое ранение.

Прислонившись спиной к стене, я почти смог сесть. Бородач взял у поварихи две плошки и сунул одну из них мне в руки.

— Ешь.

Это была простая каша. Горячая. Божественная. Неповторимая. Самая вкусная еда, которую мне когда-либо доводилось пробовать. Я торопливо работал ложкой, с наслаждением чувствуя, как стихает боль и наливаются силой мышцы. Полоска сытости заполнилась, а жажды, наоборот, ушла в ноль.

В это время Лесник, что-то сказав, показал на меня худосочному парню в рубахе до пят. Тот кивнул и двинулся ко мне. Подойдя и не сказав ни слова, сделал несколько пассов руками, надо мной закружились звездочки, и кожа тут же перестала гореть. Ого, здесь есть хилеры? Круто.

Напялив лежавшую рядом рубаху, я посмотрел на его ник. Гааз. Странное имя парень себе выбрал.

— Все в порядке? — участливо спросил он.

— Да.

— Вот и хорошо.

Гааз вернулся к еде, а я продолжал сидеть у стены, разглядывая окружающих. Леснику удивительно подходил его ник. Невысокий, широкоплечий, с косматой бородой, он напоминал лешего. Ел не торопясь, степенно, с аппетитом. Напротив расположился светловолосый парень, что-то тихо ему говоривший. Лесник внимательно слушал, но не отвечал.

Обед подошел к концу, и народ потянулся к выходу. Кое-кто с интересом посматривал на меня, но большинство было занято своими мыслями.

И только тут я сообразил: е-мое, уже почти четыре! Арсений что, заснул?! Я тут три часа парюсь, не могут же полицейские так долго меня искать. А если его арестовали? Или он вообще кони двинул? Твою налево, так и в реале сдохнуть можно.

Играй я в обычных условиях, беспокоиться было бы не о чем. Известны случаи, когда задроты безвылазно сидели в Мидкоре по несколько месяцев. Стандартные капсулы поддерживали их жизнедеятельность, сканировали состояние организма, снабжали его питанием и даже массировали проблемные зоны. Но моя тушка лежит в костюме аквалангиста, да и капсула экспериментальная. Так что большой вопрос, сколько я могу в ней находиться.

Остается надеяться, что Арсений обо мне не забудет. А что делать здесь, пока жду? Похоже, кроме как нырять, ничего не остается. Если дядя не вытащит меня до вечера, можно остаться без ужина. Вспомнив пережитые мучения, я содрогнулся. Нет уж, лучше поработаю немного.

Заметив, что Лесник закончил обедать и пошел к двери, я двинулся за ним. Не для того, чтобы завязать разговор, мне просто нужно было понять, куда идти. Вышел следом за бородачом к залитому солнцем пляжу, на ходу осмотрелся. Вблизи лачуги выглядели еще более убогими, их облупившаяся грязно-серая краска навевала уныние. Собственно, это были даже не дома, а скорее большие беседки с тремя глиняными стенами — вместо четвертой висели здоровенные куски ткани. Как в какой-нибудь тропической глубинке, чесслово.

К этим странным сооружениям никто не пошел, все двинулись вдоль берега. Время от времени кто-то останавливался, достигнув своего участка, скидывал одежду и направлялся к морю. Солнце по-прежнему нещадно палило, но от воды шел легкий, приятный ветерок.

Минут через десять показался куст с оранжевыми ягодами. Лесник и еще пара человек пошли дальше, а я остановился.

— Слышал, из-за тебя в столовой чуть не случился скандал?

Я обернулся — невдалеке стоял Риччи и весело улыбался.

— Говорил же, не сиди на солнце, жажда замучает, — посерьезнел он.

— Не в этом дело. Сытость упала, я попробовал вон те ягоды — и началось.

Риччи бросил быстрый взгляд на куст и покачал головой.

— Это пираканта, ты с ней поосторожнее. Немного утоляет голод, но с приличной вероятностью может стошнить. При этом теряется десятка сытости и увеличивается жажда.

— Понял уже.

— Но вообще странно, что ты так быстро проголодался. При первом появлении в игре сытость полная, — он склонил голову набок и, прищурившись, внимательно оглядел мою перепачканную рубаху. — Погоди, ты перед этим сдох, что ли?

Поколебавшись, я коротко бросил:

— Да.

— То-то я смотрю, у тебя одежда в крови. Умирать, когда под рукой нет еды, весьма опасно: при воскрешении сытость составляет только пятьдесят процентов от максимальной. Ну все, — он кивнул в сторону моря, — пора работать. Ты со мной?

— Нет, попозже.

— Ну, смотри. Второй раз Семеныч свой жемчуг за тебя вносить не станет.

Маяча белыми хипсами, Риччи побежал к воде и через несколько секунд скрылся в волнах. А я сел на торчащий из песка валун и задумался. Сколько еще мне здесь загорать? Прошло не менее четырех часов с тех пор, как Арсений уложил меня в капсулу. А ведь сказал, что выпустит максимум через два. И глаза его при этом так весело блестели.

И тут я все понял. Дядя, который десятки раз прессовал мне мозги, просто решил воспользоваться ситуацией. Запер в этом гребаном мире — на перевоспитание, так сказать. Как он много раз говорил, чтобы я научился жить сам и оставил свои мажорские замашки.

Я вскочил и некоторое время ходил туда-сюда, обдумывая свою догадку. Да, все так, безусловно. Повоспитывать меня вздумал, мудила. Размечтался, ага — сию же секунду встану и побегу нырять, искать эти дурацкие ракушки. А завтра, типа, вернусь в реал таким прилежным ботаником. Счас!

Хотя... почему завтра? Предположим, что резерв экспериментальной капсулы не меньше стандартной — значит, меня могут держать тут и месяц, и два. А вот это уже серьезно.

Так, спокойно. Шевелим извилинами.

Если я не принесу хотя бы одну жемчужину, то оставят без ужина. До утра еще можно как-то потерпеть, хотя воспоминания о пережитом голоде не вдохновляли. Но если это и правда продлится много дольше...

Точно. Мой зануда-дядя наверняка наблюдает за мной. И ждет, пока я подниму лицо к небу и буду умолять вытащить меня отсюда. Что, Арсений, думаешь, не выдержу? Попрошу пощады? Фиг то ж, обломись! В конце концов, это даже интересно — стать кем-то в чужом, незнакомом мире.

Снова сев на камень, я попытался проанализировать ситуацию. Сразу после ужина надо изучить всю информацию, которую мне сможет предоставить интерфейс. Характеристики, умения, описание класса. Тут мне, конечно, не повезло, родись я воином или магом, было бы куда проще. Ничего, прорвемся.

А сейчас... Почти пять вечера, если срочно не напрягусь, опять буду загибаться от голода. Так что вперед!

Бодро вскочив, я направился к морю. Уж что-что, а нырять я умею. Еще будучи школьником, не раз ездил с отцом и на Маврикий, и в Египет, и хрен знает куда еще. И везде занимался дайвингом. Правда, здесь, в Мидкоре, никто не озаботился моим снаряжением, но, думаю, и без него легко справлюсь. А что делать со штанами? В воде в них не очень удобно, но в одних подштанниках будет неприятно. Так что брюки оставляю.

Зайдя поглубже, я набрал в грудь воздуха и нырнул. И сразу понял, что погорячился. Без маски ничего не видно, одна муть, поднятая моими шагами. Пофиг, попробуем на ощупь. Пошарив руками по дну и ничего не найдя, я поспешил выбраться на поверхность. Отошел на пару метров и снова нырнул. Опять неудача.

Нет, так дело не пойдет. Здесь совсем мелко, вряд ли жемчуг рассыпан столь близко к берегу. Плюс еще ногами баламучу песок. Надо забраться подальше.

Немного помахав руками для разминки, я поплыл и метров через двадцать снова нырнул. Здесь вода была уже гораздо чище, а дно легко просматривалось с расстояния в пару метров. Песок, водоросли, несколько мелких рыбешек... Ракушек нет. Вверх, в сторону, пара глубоких вдохов, и снова вниз. Пусто. Ладно, еще дальше.

Атлетика +1. Текущее значение: 11

Раза с десятого мне, наконец, удалось заметить двустворчатую раковину, примостившуюся между двумя кустами водорослей. То, что нужно! Я рванул к ней, погружаясь все глубже и глубже. Однако дно, похоже, было дальше, чем казалось. До него еще оставалось приличное расстояние, а я уже почувствовал нехватку воздуха. Но не всплывать же, когда почти у цели, вдруг потом ее не найду.

Борясь со жжением в легких, я плыл к вожделенной жемчужине. Но чем дальше, тем становилось тяжелее. Секунд через десять горло уже горело, грудь ходила ходуном, пытаясь сделать вдох. Полоска здоровья в левом углу интерфейса дрогнула и быстро пошла на убыль.

Потеряно 10 хитов

Здоровье: 90/100

Потеряно 10 хитов

Здоровье: 80/100

Я сделал мощный гребок, уже понимая, что еще немного, и захлебнусь. Тело дернулось, проскользив пару метров, я коснулся дна и понял, что раковины не вижу: от напряжения и нехватки кислорода у меня помутилось в глазах.

Потеряно 10 хитов

Здоровье: 70/100

Потеряно 10 хитов

Здоровье: 60/100

Почти вслепую я пошарил по песку и, наконец, нашел! Схватил свою находку и, уже плохо соображая, на инстинктах оттолкнулся ногами от дна.

Потеряно 10 хитов

Здоровье: 50/100.

Поверхность воды приближалась, но не так быстро, как хотелось бы. С каждым мгновением моя скорость падала. Казалось, водоросли, облепившие ноги, тянут меня назад, ко дну.

Потеряно 10 хитов

Здоровье: 40/100

Организм отказывался слушаться, сдерживать дыхание я больше не мог. Рот сам собой открылся, сделал конвульсивный вдох...

Потеряно 10 хитов

Здоровье: 30/100

В легкие проникла вода, я в панике забился, из последних сил стремясь к освещенному солнцем слою. Неужели снова сдохну?!

Потеряно 10 хитов

Здоровье: 20/100

Вынырнул, лихорадочно вдохнул и закашлялся, пытаясь выплюнуть соленую воду и через рот, и через нос. В ушах шумело, в голове стучал набат, руки судорожно бились по волнам, а прилипшие к ногам водоросли казались хищными змеями. Спокойно, спокойно, так можно снова пойти ко дну.

Немного продышавшись, я повернул к берегу. Хрена, как меня отнесло! Ничего, доплыву. Главное — не паниковать.

Потерян 1 хит

Здоровье: 19/100

Это что еще за фигня?! Откуда? Я распластался на воде и замер, прислушиваясь к ощущениям — легкая боль в районе пояса. Поранился где-то. И теперь вместе с каплями крови медленно уходят остатки здоровья. Скорее на берег!

Потерян 1 хит

Здоровье: 18/100

Уже покрыв половину дистанции, я вдруг понял, что гребу двумя руками, и обе свободны. Бли-ин! Раковину потерял! Ну как так, а? Возвращаться? Нет уж, с таким здоровьем это чистое самоубийство. И с полным-то едва не сдох.

К тому времени, как я добрался до мелководья, осталось десять хитов. Ноги дрожали и почти отказывались слушаться, руки тряслись, по всему телу разливалась жуткая слабость. Коснувшись ступнями дна, выжатый как лимон, я побрел к берегу.

Твою дивизию, как же все неудачно сложилось! Потерял почти все здоровье, а жемчуга не достал. Да плюс эта рана долбаная. Надо срочно найти лекаря, иначе мне каюк.

Глава 3

Когда вода схлынула ниже бедер, я почувствовал, как просела штанина, словно что-то тянуло ее вниз. Опустил глаза — елки-палки, ракушка! Прижата веревкой пояса к животу и трется об него, создав небольшую ранку. Так вот откуда потеря здоровья! И тут я вспомнил: пока тонул, на рефлексах сунул раковину за пояс, чтобы освободить руки.

Я рванул свою находку, поранившись еще сильнее и потеряв лишний хит. Плевать! Главное, жемчужина у меня! Е-е-е! Поднял ее к небу — видишь, Арсений? Я смог!

Так, теперь надо отдохнуть, восстановить дыхание, потом лечиться и ужинать.

Дойдя до немаленькой уже тени кустов, я присел на теплый песок. Набрал его в ладонь, струйкой пустил на другую... Да, в этом мире все невероятно реалистично. Когда Риччи спрашивал о первой смерти, я почувствовал, что краснею. И это меня поразило — не помню, чтобы, играя лучником, испытывал что-то подобное. А здесь, в экспериментальном режиме, отображаются даже самые тонкие нюансы ощущений. И море, и заходящее солнце, и пляж, и нависающий над ним косогор с редкими кустами и пальмообразными деревьями — все как настоящее.

Передохнув и отдышавшись, я побрел к убогой столовой. Мельком взглянул на полоску в углу интерфейса:

Здоровье: 20/100

Восстанавливается, но медленно.

Когда я шел сюда после обеда, то проходил мимо множества чужих участков, на которых топтались игроки. Теперь, на обратном пути, я искал какого-нибудь лоха-хилера, который согласится бесплатно меня вылечить. И нашел.

Метрах в ста на берегу сидел Гааз, рассматривая выловленную раковину. Я окликнул его, и он обернулся.

— Привет. Ты ведь не откажешься меня подлечить?

Он пожал плечами.

— Пожалуйста.

Лекарь торопливо поднялся. Пасс-другой — и мое здоровье в два прыжка достигло максимума. Во, другое дело!

— Во сколько тут у вас ужин?

— В половине восьмого.

А сейчас только семь. Ладно, подожду. Подмигнув ему, я пошел дальше.

— Эй, Гермес!

Я обернулся.

— Поблагодарить не хочешь? — на добром, глуповатом лице парня появилось недовольное выражение.

— А, ну да, спасибо.

Столовка была закрыта, и я пристроился недалеко от входа. Расположился на лежавшем тут же мотке старого каната, прислонившись спиной к толстому дереву и вытянув ноги. Солнце зашло, наступали сумерки.

Минут через десять мимо прошел Корлин. Глянул сверху вниз, скорчил недовольную морду, но промолчал. Я показал глазами на лежавшую под рукой раковину — пусть знает, что без ужина меня оставить не удастся. Он слегка ухмыльнулся, в его взгляде мелькнуло одобрение.

Уже пройдя мимо, надзиратель вдруг вернулся, наклонился надо мной, уперев руки в колени, и заинтересованно спросил:

— Ты правда вор?

— Правда.

Он удовлетворенно кивнул, словно услышал что-то приятное, и потопал дальше. Я с удивлением посмотрел ему вслед, не заметив, как сзади приблизился еще кто-то. Этот кто-то шел по тропе, споткнулся о мои вытянутые ноги и злобно прошипел:

— Лапы убери, идиот! Развалился как дома...

Обернувшись, я тут же вскочил — передо мной стоял высокий темноволосый парень. Над головой поблескивал белый ник:

Денди Лондонский

Ясно, еще один мажор, к тому же бахвалится этим. Между прочим, если бы я не завалил Айлс, тоже учился бы в Лондоне

Глаза Денди сердито блестели. Высокомерное, даже брезгливое выражение лица неприятно резануло. Неужели я так же выгляжу со стороны?

Парень сплюнул и двинул дальше. Павлин гамбургский! Ну, держись!

Я схватил моток каната, на котором сидел, и швырнул ему под ноги. Он попытался его перепрыгнуть, но запутался и грохнулся на землю.

— Ты что творишь?! — заорал Денди, вскакивая на ноги.

— Ты же сам сказал, что я идиот, а идиотам все позволено, — я выдал свою самую наглую улыбку. — Так что или возьми свои слова обратно и извинись, или подотрись своим недовольством.

— Придурок, мля... — он сжал кулаки и пошел на меня.

Выпятив грудь, я двинулся навстречу, но подтянувшиеся к ужину мужики тут же нас растащили.

— Денди, Гермес, охренели? Только драк ваших нам тут не хватало!

Мы оба сопротивлялись и рвались в бой, но, удерживаемые десятком рук каждый, быстро успокоились.

— Еще встретимся, щенок, — сквозь зубы процедил Денди.

— Буду ждать, — я нахально улыбнулся ему в лицо и, подняв с земли свою ракушку, пошел на ужин.

— Эй, паря!

Я обернулся — Лесник. Он недовольно посмотрел на меня, ткнул пальцем в сторону и пояснил:

— Сначала нужно добычу сдать.

Там, куда он показывал, у стены на высоком табурете сидел толстый перец невероятно важного вида. Одет он был в какой-то странный сиреневый халат, на голове — тюрбан, а над ним надпись:

Эферус, управляющий фермой

Рядом топтался Корлин. Он держал мешок, в который выстроившиеся в очередь мужики складывали раковины, предварительно показав их начальнику. Тот, поводив над ракушкой пухлой рукой, объявлял результат — серая жемчужина, белая — и выдавал оплату.

Интересно, как он определяет цвет, не вскрыв ракушку? Впрочем, наверняка у него в коде прописано такое умение.

Я пристроился в конец очереди, чувствуя легкое волнение. Вдруг мне повезет, и внутри окажется розовая жемчужина? Правда, я не слышал, чтобы толстяк хоть у кого-нибудь определил такую, но ведь Риччи говорил, что они встречаются.

Через несколько минут я протянул добычу Эферусу. Он, даже не взглянув на меня, провел над ней ладонью и вынес вердикт:

— Серая.

Жаль. Подавив вздох разочарования, я забрал свои первые пять медяков и направился в сарай, гордо именуемый столовой. Нечего расстраиваться. Да, я заработал немного, но ведь заработал! Сам, собственным трудом. Арсений, ты как там, офигеваешь? Только не надейся, что это повторится в реале. Тут игра, а там... и без усилий бабок завались.

В сарае уже выстроилась очередь из тех, кто сдал ракушки раньше меня. Народ тихо переговаривался, в том числе обсуждая недавно увиденную стычку.

— Только появился, и уже скандалит... — донеслось до меня.

Через несколько минут, получив плошку с ароматно пахнущей рыбой и рисом, я пристроился за столом. И не успел порадоваться росту сытости, как на лавку напротив опустился Лесник. Некоторое время он задумчиво мял ладонью бороду, словно не решался начать, потом взглянул из-под лохматых бровей и строго сказал:

— Ты, паря, с драками-то завязывай. Мы все здесь в одной лодке, друг друга держимся. И ты нам раздора не вноси.

Нахмурившись, я покачал головой.

— Вношу и буду вносить, если какой-нибудь дебил будет на меня выеживаться. И плевать, лондонский он или урюпинский Не я это начал, а он, его и воспитывай.

— А тебя, значится, уже поздно? — иронично усмехнулся он.

Я подался вперед, уперся грудью в край стола и прошипел ему в лицо:

— Слушай, дядя, ты допер меня на горбу и не дал сдохнуть. Спасибо. Но это не значит, что теперь ты можешь командовать мной. У меня своя голова на плечах.

— Ну-ну...

Давая понять, что не намерен продолжать разговор, я уткнулся в тарелку. Лесник тоже молчал. Ни слова не говоря, мы сидели напротив друг друга и жевали жареную рыбу. Покончив с ужином, я поднял голову и хмуро спросил:

— Куда на ночь идти?

Семеныч, как назвал его Риччи, неопределенно махнул рукой.

— Заходи в любое бунгало, везде места есть.

Бунгало? Походу, они так называют облезлые серые «беседки». Приколисты.

Но выбора не было, и я отправился в ближайшую лачугу. В единственной комнате, больше похожей на закрытую занавеской террасу, с потолка свисали два шара со светящимися точками внутри. Такие «люстры», насколько помню, были во многих заведениях Мидкора. Вдоль стены, прямо на полу лежало десятка два соломенных матрацев, между ними валялись небольшие мешки, огрызки яблок, крошки. Валик в головах, тонкая дерюжка вместо одеяла — вот и все удобства.

Местные обитатели сидели, лежали — кто-то спал, кто-то трепался, кто-то невидящим взглядом уставился в пространство: явно штудировал свой интерфейс.

Большинство постелей были заняты, но несколько пустовали. Я хотел занять крайнюю, рядом с которой стоял лохматый мужик с рваным ухом, но услышал знакомый голос:

— Гермес, дуй сюда.

Риччи, закинув руки за голову, лежал на третьем от угла матраце. Соседний был не занят, и я направился к нему, одновременно поглядывая на других. Позади Риччи смотрел в потолок молодой парень. За ним, уткнувшись носом в стену, похрапывал седоволосый мужик.

Я сел на свободную постель, поджал под себя ноги и усмехнулся.

— Небогато тут у вас.

— Ну что ты хочешь, стартовая локация, все пока нищие. К тому же экспериментальный режим.

— В чем он вообще заключается?

— Ну-у... Труднее добывать деньги, меньше шанс получения артефактов, есть кое-какие штрафы к характеристикам.

— А как здесь донатить? — заметив непонимание на его лице, я пояснил: — Ну, чтобы игровой валюты отвалили, или что тут за реальные бабки дают.

Он от души расхохотался.

— Ну ты и чудо... Нет тут никакого доната! Все, что имеют прокаченные персы — только результат их труда.

— Странно. А с телками как? — ложиться в девять вечера я не привык и попытался прозондировать почву на предмет местных развлечений.

— Для женщин, — Риччи интонацией подчеркнул это слово, — и мужчин начальные локации разные. Думаю, у них там чуть проще. А вот город уже общий.

— Не, я не про то. Где тут можно повеселиться с девочками?

— Шутишь? — он в удивлении поднял брови.

— Почему? Мужикам ведь надо отдыхать. В конце концов, для чего еще девки существуют?

— Во-первых, завтрак в восемь утра. Если куда пойдешь, выспаться не успеешь, а тебе потом весь день вкалывать. Во-вторых, деньги мы предпочитаем не тратить, откладываем каждый медяк, чтобы быстрее уехать в город.

— Нафига тогда рекламировать всяких Жужу? Или это просто завлекалка?

— Они в большом мире, а чтобы туда попасть, нужно сначала выбраться с фермы.

— То есть баб здесь нет?

— Ну почему нет, есть пара поварих, есть Альва, продавщица в магазине.

— О, тут и магазин имеется? — воодушевился я. — И что там?

— Всякая мелочевка. Но народ в основном покупает только мешки и яблоки.

— Зачем?

— Яблоки — дешевая еда, всего по медяку штука, — он засмеялся и обвел рукой лачугу, — поэтому здесь и валяется столько огрызков. А мешок — это инвентарь. Складывать туда вырученные деньги, к примеру. Некоторые используют для ловли жемчуга. Стоит десятку. Дороговато, конечно, но он реально здесь нужен.

Риччи устало потер глаза и повернулся на бок, лицом ко мне.

— Не валяй дурака, ложись. Если родственник тебя сюда надолго отправил, то придется приспосабливаться к местному укладу.

— Постой, не засыпай, — запротестовал я. — Ты пойми, мне ведь дядя вообще ничего не рассказал. Вот ты, к примеру, тут на сколько?

Он пожал плечами.

— Как у всех, контракт на месяц.

— Какой контракт? Погоди, ты говорил про заработок... Получается, вы тут работаете?

— Ну, можно и так сказать. Что-то типа платных тестировщиков. Заключаем договор с компанией, по которому месяц должны безвылазно находиться в капсуле. В интерфейсе, слева внизу, имеется значок в виде конверта, это связь с администрацией. Мы обязаны ежедневно писать отчеты о своих впечатлениях.

— Нафига все это?

— Компания считает, что игре нужна новая струя, и хочет ввести режим, который сейчас тестирует, для всех игроков. Ну, вроде как он более хардкорный и народу зайдет лучше.

— А в чем отличия?

— Здесь реально надо бороться за выживание. Нам ввели сытость и жажду, которые нужно постоянно поддерживать. Вот эту самую ферму. Для того чтобы попасть в город, нужно сначала несколько недель горбатиться на ловле жемчуга. Чат у нас очень ограничен по сравнению с нормальным режимом игры.

— Да его вообще нет, — возразил я, устраиваясь поудобнее на валике-подушке.

— Есть, но только внутриклановый и для тех, кто у тебя добавлен в друзья, — Риччи сладко зевнул.

— Ясно. Значит, ты месяцок здесь побудешь, а дальше?

— Видно будет. Те, кто быстро выбираются в Мергус, чаще всего втягиваются в игру и продлевают контракты. Играть в большом мире реально интересно. А вот те, кому за месяц так и не удается скопить на караван, зачастую бросают. Я тут всего неделю, пока не знаю, как дальше пойдет.

— Не вижу особого интереса, — ухмыльнулся я. — Нырять месяц — полный дурдом.

— Не скажи. Все знают возможности большой земли и стремятся туда попасть. Трудности и препятствия только обостряют желание. Фактически мы тестируем новый мир, тут все по-другому. В прошлых версиях всем рулил один мощный искусственный интеллект, ты мог развиваться, расти, но только в рамках сценария. Но здесь разрабы сделали отдельные сервера и, чтобы ввести в игру элемент непредсказуемости, к одному мощному ИИ добавили несколько новых ядер. Каждое из них отвечает за отдельное направление — войну, ремесло, торговлю. Местные их, кстати, считают богами. Благодаря им в Мидкоре случается множество неожиданностей. Куча фишек, понимаешь?

— Прикольно. А что еще здесь необычного?

— Да много чего. Ты, например, когда погружался, видел надпись, что раса — элгион, да?

— Да.

— Ну вот, раньше такой не было. Тут три расы, это тоже нововведение. Родоначальника нашей, или, как его здесь называют, праотца, как раз звали Элгион. Ему нужно поклоняться и приносить в дар жемчужину, хотя бы самую плохонькую — тогда на неделю получаешь бонус ко всем параметрам. Правда, он действует только на родной земле. А забредешь на чужую — схлопочешь дебафф.

— То есть здесь где-то есть храм этого праотца?

Риччи засмеялся и покачал головой.

— Не совсем храм. Сам видишь, насколько на ферме все убого, не до храмов. Смотри, если пойдешь от столовой вдоль берега, но не к участкам, а в противоположную сторону, то там метрах в пятидесяти есть скалы. В одной из них — грот. Он наполовину залит водой, но к алтарю пробраться можно.

Я навострил уши.

— На него надо класть жемчуг?

Его глаза лукаво блеснули.

— Вижу, о чем ты думаешь. Типа придешь туда и сопрешь все, что клали до тебя. Но поверь, не ты один такой умный. Праотец не дурак, сразу забирает дар. Как только кладешь жемчужину на алтарь, она исчезает.

— Жаль, — вздохнул я. — Вот еще что скажи: в игре куча народу, а тестеров всего семьдесят? Ну, допустим, еще столько же баб, но все равно это очень мало.

— Таких начальных локаций, как наша, очень много. Тестировщиков тысячи.

— И все ловят жемчуг, а потом уезжают в город?

Снова зевнув, Риччи прикрыл глаза.

— От расы зависит.

— Нафига он вообще нужен, этот жемчуг? Праотцу жертвовать?

— Не только. Можно вставлять в оружие, в доспехи — круче станут. Когда накопишь на караван, не забудь наловить еще несколько раковин для себя, пригодятся.

— А когда он придет?

— Завтра. Но с ним никто из наших не поедет. Вот через неделю… если повезет… я смогу…

Голос парня становился все тише и неразборчивее.

— Эй, не засыпай, — перегнувшись к Риччи, я потряс его за плечо. — Сколько ты добываешь жемчужин за день?

— Штук десять, — сонно пробормотал он. — Из них две-три белые. Отстань, а?

Я отстал. Покосился на лежанку с другой стороны — там спал молокосос лет семнадцати. Светящиеся точки в шарах-люстрах заметно поблекли, теперь в комнате было почти темно.

Откинувшись на валик, я занялся интерфейсом. Первым делом нашел значок конверта, мысленно кликнул и в открывшемся поле написал:

«Арсений, ну ты и козел! Я раскусил твой замысел, но ты не подумал, что рано или поздно придется выпустить меня из капсулы, и тогда мы встретимся».

Перечитав послание трижды, я решительно его стер. Нет, это не годится. Он сочтет, что добился своего, что мои угрозы — признак бессилия. Хрен ему. Пусть думает, будто его ожидания не оправдались. К тому же, не дай Бог, испугается грядущей встречи и «забудет» вытащить меня отсюда.

Второй вариант письма был совершенно другим:

«Арсений, респектище тебе! Я тут просто кайфую. Море, солнце, пляж. Можно загорать и купаться, а если заняться дайвингом, то за это еще и заплатят».

Кликнув «Отправить», я удовлетворенно улыбнулся. Так-то лучше, посмотрим, что ты ответишь.

Дело сделано, теперь пора изучить интерфейс. Для начала я освежил память, пробежав общие сведения. Система набора опыта в Мидкоре была достаточно необычной и встречалась мне до этого лишь однажды. В игре имелось одиннадцать параметров, от которых зависели несколько десятков характеристик. Почти любое действие персонажа приводило к прокачке одной из них, когда же вырастало десять, уровень повышался. При этом появлялась возможность улучшить любые три параметра.

Так, это вспомнил. Теперь надо понять, что за перс мне достался. Раньше я вором не играл и никогда им не интересовался. Покопавшись в описании класса, я узнал следующее: на пятом уровне появлялась возможность выбрать одну из двух специализаций — ассасин или плут. Первый был грозным убийцей, мастером скрытых атак, а чтобы понять назначение второго, пришлось полазить по базе знаний. В результате выяснилось, что плут может ставить и обезвреживать ловушки, вскрывать замки, маскироваться, обнаруживать засады и тайники. Кроме того, в число его умений входит блеф, обман, распространение слухов и почему-то знание ядов. А вот в бою, походу, эта специализация почти непригодна.

Внимательно изучив характеристики, я понял, что для вора самыми важными являются те, которые зависят от параметров Ловкость, Стремительность и Обаяние. Ну и Удача, само собой, она всем нужна.

Я покрутил дерево скиллов — они давались каждые несколько уровней. Самым крутым умением ассасина был «Смертельный клинок», дающий возможность одним ударом убить персонажа, у которого осталось меньше семидесяти процентов здоровья, а у плута и вовсе что-то непонятное — составление плана вражеского замка.

Путь ясен: стану ассасином, буду всех нагибать. Так, а это что? Сверля глазами описание класса, я с радостью прочел:

Врожденное умение «Тень»: возможность уходить в невидимость, базовое время 5 минут.

Врожденное умение «Пройдоха»: кража; базовая вероятность успеха 10%.

Круто! С такими скиллами я всех порву, как Тузик грелку. Особенно впечатляла невидимость. Подходишь в инвизе к вражине, у которого осталось две трети хитов, и сносишь за один удар. Как говорят на игровом сленге — ваншотишь.

Перенеся иконки умений на панель быстрого доступа, я откинулся на валик и задумался. Выбраться отсюда пятиминутный инвиз не поможет. Нужно искать другие способы попасть в Мергус. Начнем с самого простого — ловля жемчуга. За полдня мне удалось достать всего одну раковину, Риччи добывает пять. Из них одна-две — белые, которые стоят двадцатку. То есть за день он получает порядка восьмидесяти медяков. Десять серебряных монет, необходимых для оплаты дороги через пустыню, он должен накопить за пару недель, из которых одна уже прошла. А с моими темпами мне и за полгода столько не наскрести.

Я устроился поудобнее на жестком матрасе и, закрыв глаза, улыбнулся. Не, ловля жемчуга реально не вариант, и так сегодня чуть не сдох. Попробую кое-что другое.

Глава 4

— Гермес, подъем, завтрак проспишь!

Я чувствовал, как меня трясут за плечо, слышал голос Риччи, но глаза не желали открываться. Непривыкший рано ложиться, я полночи провалялся без сна и теперь не мог проснуться. Как в реале люди встают на работу в семь утра?

— Але, ты слышишь? Если сейчас не поднимешься, будешь нырять на пустой желудок.

— Отстань, — сонно пробормотал я. — Дай поспать.

— Ну как хочешь, — его шаги стали удаляться.

Когда я, наконец проснувшись, взглянул на интерфейс, часы показывали десять двадцать пять. Остался без завтрака, но не беда, мой план предусматривал это. Сытость чуть больше половины, продержусь.

Покинув пустую лачугу, я отправился на поиски магазина. И нашел его буквально в тридцати метрах, между еще двумя облезлыми «бунгало». Над входом на косо прибитой вывеске значилось:

Товары для ловцов жемчуга

Двери не было, проем закрывала такая же тряпка, как и в спальных домишках. Внутри ни витрин, ни полок — только грубо сколоченный прилавок, за которым скучала худосочная девица. Завидев меня, она слегка оживилась и подняла брови с намеком на удивление.

— Здравствуйте, желаете что-нибудь приобрести?

То ли покупатели в ее заведении вообще не водились, то ли время было не подходящее. Скорее второе, сейчас все мужики самозабвенно ныряют.

Едва я подошел, как в углу интерфейса всплыла иконка. Мысленно нажал на нее, и передо мной оказался нехитрый ассортимент. Еда, напитки, шмотки — все дорогое и не особо нужное.

— Два яблока, — сухо сказал я.

Девица не вызвала у меня интереса — ни груди, ни рожи, ни задницы. Терять на нее время не было смысла.

Она забрала у меня пару медяков, протянула спелые плоды, и я с удовольствием вонзился в один из них зубами. Второй, за неимением сумки, держал в руке. Вышел, огляделся.

Вокруг в несколько рядов теснились лачуги. Магазин находился как раз между ними, столовая — за теми, что были ближе к морю. Позади самых дальних, там, где начиналась пустыня, царило необычное оживление. Караван!

Я рысцой припустился туда, боясь, что торговцы уедут. Никак не ожидал, что они прибудут так рано. Миновав последний ряд домов, я свернул за угол и наткнулся на разношерстную компанию.

Это был самый настоящий караван, без каких-либо фэнтезийных животных или магических штук. Шесть верблюдов, навьюченных большими серыми тюками, стояли и лежали, а вокруг них суетился народ: две местные поварихи, Корлин, Эферус и прибывшие странники. Все — а было их четверо — бронзовокожие, значит, такой же расы, как и я.

Верблюды — светлошерстые, кучерявые — лениво мотали затянутыми в узду головами. Стащив с одного из них приличных размеров мешок, Корлин взвалил его на спину и пошел к столовой. С удивлением покосился на меня, но промолчал. За ним с тюком на плече направился Эферус, следом усвистали поварихи. А я, воспользовавшись их отсутствием, приблизился к торговцам.

— Привет, в город не подбросите?

— Тысяча медяков, — не оборачиваясь, бросил сухощавый мужик в робе и чудном колпаке.

Над его головой поблескивала надпись:

Унтий, торговец.

— Скидку дадите? Взамен могу помочь с разгрузкой.

Он скосил на меня глаза и презрительно сплюнул в песок, не удостоив ответом. Ясно. Что ж, тогда вводим в действие заготовленный план.

— Хорошо, только сбегаю за деньгами. Вы скоро отчаливаете?

— В полдень, — ответил за сухощавого невысокий парень в чалме с ником Виссон.

Я быстро взглянул на интерфейс — одиннадцать десять. Времени в обрез.

— Успею, — улыбнулся я и направился к ферме.

Но, зайдя за ближайший дом, остановился. Осмотрелся — никого. И осторожно двинулся к лачуге, в которой ночевал.

Шагов через пятьдесят навстречу показались Эферус с Корлином. Я едва успел спрятаться за углом. Они прошли мимо, не заметив меня. А я, облегченно вздохнув, пошел дальше.

Подойдя к своему «бунгало», осторожно откинул ткань и заглянул внутрь. Пусто. Матрацы, постельные принадлежности, мешки по-прежнему лежали на полу, так же, как и огрызки яблок. Походу, здесь никогда не убираются.

Я мысленно нажал на иконку невидимости, потом вытянул вперед руку — ее не было. Получилось! Можно начинать!

Шанс кражи — всего десять процентов — заставил меня понервничать. Я попытался обшарить инвентарь седого мужика, молодого парня, семнадцатилетнего молокососа, но все неудачно. Украсть деньги удалось лишь в восьмом по счету мешке. Зато это были аж семь серебряных монет! Я попытался вспомнить их владельца — кажется, тут спал лохматый мужик с рваным ухом. Впрочем, какая разница?

Воодушевленный успехом, я кинулся к другим матрацам. Нажал на иконку и увидел уже ставшую привычной надпись:

Кража не удалась

Следующий мешок.

Кража не удалась

Еще один, еще и еще... Все мимо! Я двигался от одной постели к другой, везде меня ждала неудача. Подойдя к очередному матрацу, я выдохнул, нажал на иконку...

Кража не удалась

Снаружи послышались голоса. Корлин и Эферус. Начальник тащил небольшую вязанку хвороста, а надсмотрщик легко нес на плече неслабых размеров мешок. Замерев, я опустил глаза — а вдруг инвиз кончился? Нет, норм, пока действует. Интересно, сколько осталось? Присмотревшись к иконке, я увидел обратный отсчет — минута двадцать. Нужно торопиться.

Голоса стихли, я двинулся было дальше, но в растерянности остановился: больше матрацев не было, в метре от меня находилась стена. Блин!

Так, спокойно, надо сообразить, что делать. Бежать в соседнее бунгало? В любом из них может кто-то быть, а невидимость кончается. Не успею.

Ладно, к дьяволу совесть. Я решительно направился к лежанке Риччи. Секунду помедлив, потянулся к мешку.

Кража удалась

Изворотливость +1. Текущее значение: 11

В моей руке оказалась тряпка с завернутой в нее кучей медяков. Считать их не было времени. Я побежал к выходу, кинув последний взгляд на матрац обворованного соседа. Прости, парень, но мне сейчас деньги нужнее.

Только я успел зайти за ближайший дом, как невидимость кончилась. Нервно осмотревшись — вокруг никого не было — я присел на корточки у небольшого куста и стал считать медяки Риччи.

Их оказалось меньше, чем я ожидал — четыреста двадцать медных монет. Я отложил триста, остальные завернул обратно в тряпку. Все, билет на караван у меня есть!

Хитрость +1. Текущее значение: 11

Пробравшись между лачугами, я осторожно выглянул из-за угла. Корлин с Эферусом как раз взвалили на спины последние тюки и, попрощавшись с торговцами, ушли. Виссон, молодой парень в чалме, поднимал лежащих верблюдов на ноги. Унтий, бывший, видимо, главным в караване, нетерпеливо осматривался.

Я вышел из своего укрытия и направился к нему, на ходу протягивая деньги.

— Вот, держи, как договаривались.

Торговец буквально вырвал монеты из моей руки, жадно пересчитал.

— Все правильно. Влезай на последнего верблюда, пора в путь.

Внимательно оглядев животных, я попытался понять, какой из них последний. Но вот все они поднялись, и стало ясно, что морда каждого из них привязана к седлу предыдущего. Виссон показал на одного и, потянув вниз узду, заставил его лечь. Я взобрался на импровизированное сиденье, привязанное прямо к горбу, и через минуту мы тронулись.

Унтий шел пешком, ведя за собой первого верблюда. На него, в отличие от остальных, тюков не навьючили. Вместо этого к седлу были приторочены шесть кожаных бурдюков, закрытых пробками. На втором и третьем ехали парни, которых, судя по никам, звали Фераам и Румоль. Четвертый, нагруженный больше всех, был без седока. На пятого, маячившего передо мной, сел Виссон.

Пустыня на удивление походила на ту, в которой я был под Дубаем. Те же пески, барханы, то же палящее солнце. Но в реале дело происходило в крытом джипе с кондиционером, и неудобств мы с друзьями не испытывали. Сейчас же мне очень быстро пришлось понять, что путешествие на «корабле пустыни» — то еще удовольствие.

Поначалу все складывалось неплохо. Караван шел довольно медленно, тем не менее, ферма скоро исчезла из виду. Теперь вокруг был только бесконечный песок. Верблюд мерно покачивался на ходу, и вскоре меня стало клонить в сон. Я в самом деле задремал, а проснулся оттого, что едва не соскользнул с седла. Часы в интерфейсе показывали четыре, солнце нещадно палило, моя рубаха и даже штаны пропитались потом. Сытость опустилась, а жажда, наоборот, поднялась до пятидесяти процентов.

Я быстро схомячил оставшееся яблоко, напряженно всматриваясь вдаль. Ничего похожего на город. Фигово.

— Эй, — окликнул я ехавшего впереди Виссона, — когда мы приедем?

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Еще далеко.

Сглотнув шершавый комок в горле, я замолчал. Ладно, потерплю.

Однако скоро стало ясно, что свои силы я переоценил. Хотелось есть, пить, казалось, все внутренности были иссушены горячим, сухим воздухом. Лицо и руки покраснели от солнечных ожогов, в общем, все шло к тому, что скоро здоровье начнет уменьшаться.

— Виссон! Мне нужна еда и вода!

Не оборачиваясь, он махнул рукой.

— Не положено.

— То есть как это? — возмущенно заорал я. — Оплачено!

— Вот остановимся, тогда поговоришь с Унтием.

Нормально так! За свои собственные десять серебряных я еще должен ждать привала?! Эти неписи совсем охамели!

— Э, алло! Обалдели?! Дайте пожрать!

Но Виссон больше не обращал на меня внимания. Как, впрочем, и другие торговцы. Хотя, уверен, все трое прекрасно слышали наш разговор. Я бессильно скрипнул зубами — уроды, блин.

Караван шел и шел, а мне становилось все хуже. Голова кружилась, разум затуманился, и я, бездумно вцепившись в луку седла, изо всех сил старался не упасть.

Через пару часов мучительной пытки солнце опустилось к горизонту, но легче мне не стало. Когда казалось, что от жары, голода и жажды я сейчас сдохну, Унтий остановился.

— Ночуем здесь, — объявил он, выбрав место между двумя барханами.

Его подручные спрыгнули с верблюдов, стащили с одного из них большой вьюк и развернули. Внутри находилась сине-красная ткань, оказавшаяся шатром. Торговцы за несколько минут установили его и внесли внутрь несколько тюков поменьше, потом принялись отвязывать хворост.

Я сполз со спины животного и рухнул на песок. Ночуем? Неудивительно, что никто с фермы не рискует идти через пустыню без каравана. Вот уж не думал, что здесь такие огромные расстояния.

Пока я приходил в себя, метрах в двадцати от шатра торговцы развели костер, подтащили к нему жратву и бурдюки. Верблюды величаво опустились поодаль. Вскоре в воздухе поплыл дурманящий запах мясной похлебки, от которого у меня в буквальном смысле слова потекли слюнки. Я с трудом поднялся и, шатаясь, пошел к огню. Сел рядом с караванщиками, протянул руки к еде...

— Эй, куда? — гаркнул Унтий и шлепнул меня ложкой по запястью. — Тебе не положено!

— Как не положено?! Я же заплатил.

— Ты заплатил за переезд и ночевку. Еда в эти деньги не входит. Постель тебе принесли, иди в юрту и спи.

Офигев от такой наглости, я возмущенно заорал:

— Ты совсем берега попутал, урод?! Вы обязались доставить меня в Мергус! Хочешь, чтобы я сдох в дороге?!

— А вот на это мне наплевать, — отрезал Унтий, сверкнув глазами.

Пришлось сбавить обороты. Помолчав, я начал заново:

— Я же не доживу до утра, если не поем.

— Никто не будет делиться своими крохами только потому, что ты не позаботился о жратве.

— Но ты не говорил, что еда не входит в оплату.

На его лице появилось мерзкое выражение, глаза хитро блеснули.

— А ты не спрашивал.

Унтий отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Другие торговцы смотрели на меня с полным безразличием. Козлы!

Я сидел как оплеванный, в душе клокотала ярость. Покосился на небо — Арсений, небось, сейчас смотрит и ухохатывается. Устроил тут... хардкор для мажора.

Ладно, умники, сочтемся. Вы меня еще не знаете. Если эти дебилы думают, что такая наглость просто так сойдет им с рук, они сильно ошибаются.

Поднявшись, я угрюмо побрел в шатер. Ожидал увидеть что-то типа спальников, но на песке лежали обыкновенные мешки с соломой, накрытые рогожкой. Подушки не было. Н-да, царские условия.

Но то, что постель неудобна, это полбеды. Я отчетливо понимал, что ночь мне не пережить. Покосился на интерфейс: сытость застыла на отметке двадцать пять процентов, жажда — семьдесят восемь. Нужно как-то раздобыть еды и воды.

На улице совсем стемнело, до шатра доносился запах дыма и похлебки, от которого сводило кишки. Чуть приоткрыв полог, я сидел у входа и наблюдал за торговцами. Они тихо переговаривались между собой и, казалось, совершенно забыли обо мне. Впрочем, удивляться не приходится: Унтий недвусмысленно дал понять, что ему плевать, даже если я сдохну.

Зубы сжались сами собой. Уж, казалось бы, чего проще, предложить пару медяков за фасолевую похлебку. Но нет, гордость и упрямство не позволяли мне пойти на это. Не хотелось еще раз унижаться перед подло обманувшими уродами. Потерплю. Тем более, деньги мне пригодятся в городе: нужно будет где-то жить и что-то жрать.

Однако время шло, и есть хотелось все сильнее. В животе появилась резь, горло казалось пересушенной трубой. Через полчаса мучений стало ясно — не до гордости, не до расчетов. Сгорая от стыда, я вышел из шатра и подсел к торговцам. Они равнодушно взглянули на меня, не прерывая разговора.

— ...нечисто с этими новыми расами, — говорил Румоль. — Совершенно непонятно, что происходит.

— Да, ты прав, они — жуткие создания, — вздохнул Фераам. — Да и Длинноликие особого доверия не вызывают. К олнейгам и мениольцам я добрых чувств не испытываю, но с ними хотя бы все понятно и предсказуемо. А эти…

— Говорят, после встречи с Красноглазыми в живых никого не остается.

— Кто же тогда слухи разносит?

— Так Длинноликие. Чую — они заодно.

Остальные печально покивали, а я, воспользовавшись паузой, обратился к Унтию:

— Ну, хорошо, не хочешь даром кормить, так продай мне остатки похлебки и немного вина.

— Две серебряных монеты, — без запинки ответил караванщик.

Отблески огня мелькнули в удивленных глазах торговцев. Даже они, похоже, не ожидали такой наглости.

— Сколько?!

— Две серебряных монеты! — в голосе Унтия сквозила издевка.

Сволочь, ведь прекрасно понимает, что у меня нет таких денег. Конечно, я лоханулся, поехав в город с единственным яблоком, но нельзя же так хаметь. Двести медяков за миску вшивой похлебки — где это видано?

Если бы взглядом можно было испепелить, то Унтий сгорел бы на месте. С ненавистью посмотрев на него, я вернулся в шатер. Урод хочет, чтобы я сдох. Посмотрим.

Последняя мысль заставила меня задуматься. Интересно, зачем караванщику моя смерть? Возможно, испытывает ко мне неприязнь и хочет покуражиться. Я, кстати, тоже не пылаю к нему симпатией. А может быть, они так издеваются над всеми, кто едет с фермы жемчуга? Если судить по удивленным взглядам Виссона и остальных, когда Унтий назвал цену за жратву, вряд ли. Значит, что-то личное. Чем же я успел разозлить его? Единственная причина, пришедшая мне на ум, была банальна: козни Арсения. Сволочной дядюшка проверяет меня на прочность, а может, просто хочет, чтобы я сдох.

Кстати, а что Унтий будет делать после моей смерти? А ничего, повезет дальше. В отличие от него, я не непись, а персонаж, тут же воскресну. И он это понимает. После возрождения сытость и жажда окажутся на пятидесяти процентах. Не так уж и плохо, с такими значениями вполне можно ехать. И добраться до Мергуса. Бабки есть, не пропаду.

Эта мысль согрела бы меня, если бы так не сводило кишки. Скрипнув зубами, я лег на мешок с соломой. Натянул по уши рогожку, свернулся калачиком и закрыл глаза, стараясь не думать о боли. Терпеть. Надо терпеть. И постараться заснуть. Вдруг повезет, и я сдохну во сне. А проснусь уже здоровым.

Нет, так дальше продолжаться не может! Я должен найти еду, иначе просто свихнусь.

Стараясь двигаться как можно тише, я переполз к закрытому пологом выходу. Сквозь щелку было видно, что котелок по-прежнему висит над огнем. У костра сидел только Виссон. Остальные отлучились то ли к верблюдам, то ли по нужде. Я сжал кулаки и мысленно взмолился, чтобы парень в чалме тоже отошел. Но он сидел как привязанный. Время текло медленно, каждая секунда пульсом стучала в голове. Ну же, вали!

Нет, не уходит. Надо его отвлечь. Сделав пару шагов назад, я скастовал невидимость и вполголоса застонал. Надеюсь, Виссон зайдет в шатер поинтересоваться, что происходит.

Скрытность +1. Текущее значение: 11

Прошло полминуты, но караванщик не появился. Пришлось снова выглянуть — он по-прежнему сидел возле костра. Неважно. Второй раз уйти в инвиз я в ближайшее время не смогу — откат почти час. Так что буду пользоваться тем, что имею.

Осторожно ступая, я выбрался из шатра и направился к огню. Только бы парень не услышал! Перед ним висел над огнем котелок с самым аппетитным в мире варевом, рядом стояла оловянная чаша с вином.

В какой-то момент под ногу попался неведомо откуда взявшийся сучок. Он хрустнул, и Виссон настороженно вскинул голову. Потом вскочил, огляделся и вдруг быстро двинулся в ту сторону, где отдыхали верблюды. Боится оставаться один, что ли? Да пофиг, главное, никого нет. Вперед!

Упав на циновку, небрежно брошенную возле костра, я покосился на вино. Не до него, времени в обрез, лучше подумать о еде. Схватил валявшуюся ложку (она тут же растворилась в инвизе) и потянулся к вареву. Попасть ею, невидимой, в котелок было не так-то просто, но я справился. Правда, произвел при этом некоторый шум. Но мне уже было плевать — побьют так побьют. Никогда в жизни я не был столь голоден и ни о чем другом думать не мог. Лишь жадно и торопливо глотал похлебку (оказавшуюся фасолевым супом с вяленым мясом), которая расходилась внутри теплом и невероятным удовольствием. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что фасоль немного горчит, но я отогнал ее. И с легкой тревогой смотрел, как количество варева в котелке неуклонно уменьшается. А ну как заметят?

Мне все-таки удалось оставить немного похлебки и не скрести ложкой по дну. Сытость приблизилась к максимуму, жажда уменьшилась, по жилам растеклась нега, веки отяжелели. Безумно захотелось спать, силы как-то разом покинули меня. Я смог отползти на несколько метров, чтобы не быть застигнутым на месте преступления, когда спадет инвиз. Но до шатра добраться не успел. Глаза сами собой закрылись, сон накрыл меня тяжелой волной, придавил к земле, и я мгновенно улетел в страну грез.

Проснулся я оттого, что кто-то щекотал мою голую пятку. Приподнялся на локте, глянул — мною заинтересовался небольшой скорпион. Черный, пластинчатый, с изогнутым хвостом, он внимательно исследовал ступню, щекоча ее клешнями. Я торопливо отдернул ногу, одновременно заорав:

— Э... отвали!

Скорпион внял и действительно отвалил, а я осмотрелся вокруг. И обомлел: ни шатра, ни торговцев, ни верблюдов.

— Унтий! Мужики! Але, вы где?!

Тишина. Я вскочил, завертелся волчком, пытаясь найти хоть что-то. Но увидел лишь присыпанные песком остатки ночного костра. Бред какой-то. Куда все делись? Как могли уйти столь тихо, что я не проснулся?

Сверился с интерфейсом — четверть одиннадцатого. Солнце палило, голова кружилась, в горле было подозрительно сухо.

Вертя головой, я вглядывался в горизонт, однако он был пуст. Через минуту пришлось признать: я один посреди пустыни, без крова, еды и воды. И даже без фасолевой похлебки, пусть и слегка горьковатой.

При этой мысли меня пронзила догадка: это было подстроено! Унтий наверняка знал мой класс, сообразил, что с голодухи я попробую в инвизе стянуть жратву. И специально оставил немного похлебки, подсыпав в нее что-то усыпляющее. Иначе я не могу объяснить, почему так быстро вырубился и не проснулся, когда караван уходил.

Похоже, все так и было. Именно поэтому Виссон, едва услышав звук хрустнувшего сучка (который наверняка Унтий сам и подложил), отошел от костра. Меня поставили в такие условия, что я был вынужден пойти на воровство, и за него же и наказали. Тест на психологическую стойкость. Круто, че...

Я в который раз посмотрел на небо. Интересно, Арсений сейчас подглядывает за мной или забил? Как бы то ни было, нужно что-то делать. Примерное направление, в котором шел караван, я помню, в пути посматривал на карту. Северо-восток. Пойду туда.

И я пошел, утопая в песке и сжимая в руке тряпицу с оставшимися деньгами. Странно, но торговцы их не забрали. Походу, хотели показать, что они не воры, как я.

Покидая место ночевки, я не питал никаких иллюзий. Дураку ясно, что раньше окочурюсь без воды и еды, чем дойду до города. Придется подыхать, возрождаться и снова идти. И так не один раз. А вот смысла оставаться на месте не было. В конце концов, когда-то пустыня должна кончиться. Поэтому я шел и шел, поначалу довольно легко. Но с каждым шагом идти становилось все труднее. Жажда быстро росла, в животе урчало от голода, но самым страшным было солнце. Оно палило, как сумасшедшее, и скоро успокоившаяся за ночь кожа снова стала зудеть.

Атлетика +1. Текущее значение: 12

А потом начался ад. Иссушенное горло с трудом пропускало горячий воздух, обезвоженные легкие хрипели и отказывались работать. Голова кружилась, губы пересохли и потрескались, на лице и руках появились водянистые волдыри. Мне все труднее было переставлять непослушные ноги. Пот, первые полчаса пути струившийся по спине, высох; теперь от жары не было даже такого спасения.

Сволочь ты, Арсений! Сволочь! Гад! Ненавижу!

Идти нормально я уже не мог, лишь волочил ноги, словно инвалид. Но затуманенный разум не позволял останавливаться. С угасающей надеждой я то и дело поглядывал на горизонт, но ничего, кроме песка, не замечал. А может, уже и не мог: глаза распухли и не позволяли видеть нормально.

Полоска жажды в интерфейсе угрожающе замигала красным. Восемьдесят пять процентов. Через минуту ноги подогнулись, и я упал.

Не останавливаться! Вперед!

Приподнявшись, я пополз. Но тут же свалился снова: песок царапал обгоревшую кожу, словно наждак. Нет уж, если двигаться дальше, то только стоя.

Медленно встав, я сумел сделать несколько шагов и снова свалился. Ноги дрожали, не в силах удерживать вес тела.

Девяносто процентов.

Запрокинув голову к небу, я, как помешанный, заорал:

— Хочешь, чтоб я сдох, да, дядюшка? Да плевать мне на тебя!

Но мне только хотелось орать. А на деле из ходившей ходуном груди вырвался лишь глухой хрип. Он отнял у меня последние силы. Тяжело дыша, я распластался на песке, молясь только об одном: скорее, скорее.

Девяносто пять.

Живот разрывался от боли, легкие обжигало при каждом прерывистом вздохе, в глазах стояла кровавая пелена, из волдырей сочилась мерзкая жидкость. Уже ничего не соображая, я тупо повторял про себя: «Скорее! Скорее!»

Вы погибли. Возрождение через:

10 секунд

9 секунд...

В один миг все невыносимые ощущения исчезли. Меня затопила волна облегчения, но где-то на краю сознания его отравляла мысль: сейчас я воскресну, и все начнется заново. Сколько раз предстоит пережить этот ад, прежде чем я пересеку пустыню?

Я лежал с закрытыми глазами, готовясь вновь почувствовать все то, что испытал вчера после смерти. И не ошибся: едва система возродила меня, накатила жуткая слабость и головная боль. Ничего, справлюсь.

— Мужики, Гермес вернулся!

В этом крике была такая хищная радость, что я замер. Распахнул глаза и увидел, что ко мне несется толпа народа. Мне хватило секунды, чтобы понять: я возродился не в пустыне, а на жемчужной ферме.

Глава 5

Я шарахнулся в сторону, но чьи-то крепкие руки схватили меня и бросили на землю. Тут же налетели ныряльщики, и утренний поход по пустыне показался мне раем. Кто-то вырвал из моей руки тряпку с монетами, а потом сверху обрушились десятки ударов.

Потеряно 2 хита

Потеряно 5 хитов

Потеряно 3 хита

Ну, разрабы, ну, идиоты! Какого дьявола вы не сделали на ферме мирную зону, где персонажи не могут нападать друг на друга?!

Потеряно 2 хита

Потеряно 4 хита

Потеряно 3 хита

Бездоспешный бой +1. Текущее значение: 11

Все тело болело, голова болталась, я судорожно пытался вздохнуть, извиваясь ужом, а удары все сыпались и сыпались.

Потеряно 2 хита

Потеряно 3 хита

Мужики азартно пинали меня, время от времени выкрикивая:

— Сволочуга! Вор проклятый! Будешь знать, как тырить у своих!

Долго напрягаться им не пришлось — я сдох примерно через минуту. Правда, мне она показалась вечностью. И снова наступило облегчение. Я лежал и с ужасом ждал, что сейчас все повторится.

— Хватит! Больше нельзя!

Послышались возмущенные крики:

— Но Корлин...

— Этот гад еще не все получил!

— Пару раз бы для ума...

— Нельзя! — упрямо отрезал надзиратель, появившийся за спинами ловцов. — Расходитесь, иначе штраф.

Надо мной склонился широкоплечий лохмач с рваным ухом, которого я видел в своей лачуге. Над его головой светился ник:

Миклуха

— Ты мне должен семьсот монет, урод. Ясно? Ясно, я тебя спрашиваю?!

Я медленно кивнул.

Уходить мужики не торопились. Они лишь разошлись в стороны, образовав для меня коридор. Я с трудом встал и побрел к лачугам. Кто-то крикнул в спину:

— Твое счастье, что здесь одни нубы, козел! И никого из Монт Руал. Не то всю жизнь потом по кустам бы от них прятался!

Ага, размечтался. Не боюсь я никого.

Проходя через живой коридор, я старался ни на кого не смотреть, только вперед. И все-таки, заметив Риччи, не удержался и взглянул в его лицо. Он смотрел на меня без злости, скорее, с печалью и разочарованием. Впервые в жизни мне стало стыдно за свой поступок, я почувствовал, что краснею.

Под их взглядами хотелось провалиться сквозь землю — кому ж приятно, когда его ловят на воровстве. Щеки пылали, но я упрямо сжал губы, вздернул подбородок и пошел вперед.

Впрочем, «пошел» — слишком сильно сказано. Побрел, потащился — это да. Чувствовал я себя ужасно: колени тряслись, живот сводило, голова трещала. Я едва успел дойти до угла ближайшего бунгало, и здесь меня вырвало, просто вывернуло наизнанку. Сзади раздался дружный гогот — мужики услышали соответствующие звуки.

— Поделом ему.

— Да мало еще...

Я стоял, прислонившись к стене и слегка покачиваясь. Нет, это не дело, надо брать себя в руки. Глубоко вздохнул, сглотнул мерзкий комок в горле и сколь мог твердым шагом направился в столовую. Хрен с ней, с сытостью, а вот жажда штука плохая.

Было время обеда, и за столами еще сидели ловцы. Я не надеялся, что меня накормят, но вот поили здесь бесплатно. Подойдя к полному ведру, я зачерпнул ковшом теплую воду и жадно выпил, потом еще. Так, ноль процентов, прекрасно. Сытость — сорок два. Авось до ужина продержусь. А теперь работать. Да-да, работать, больше ничего не остается. По крайней мере, пока не придумаю новый план.

Волей-неволей мне пришлось остаться на ферме. За неделю я стал неплохим ныряльщиком и теперь доставал по шесть-семь серых раковин в день. Не раз попадались и белые. Правда, денег за них я не видел — после каждой сдачи жемчуга ко мне тут же подходил Миклуха и забирал все. Не было возможности даже сходить в грот и пожертвовать жемчужину праотцу. Единственное, что мне удалось выторговать — десять медяков на покупку мешка. Поскрипев мозгами, лохмач согласился. Он пребывал в твердой уверенности, что так и будет доить меня скончания века. Но я был иного мнения.

Риччи меня избегал и даже попросился на другой участок, чтобы не соседствовать со мной. За все время он не сказал мне ни слова упрека. Наверное, именно поэтому мне перед ним по-прежнему было неловко.

За неделю, не считая Миклухи, никто из игроков не заговорил со мной. Одни смотрели с презрением, другие с ненавистью. А вот неписи и не думали меня игнорировать. То ли разрабы не заложили им в характер злопамятности, то ли компьютерные персонажи считали, что наш конфликт их не касается, но они общались со мной так же, как и с другими. С Корлином мы и вовсе почти подружились. Ну, не то чтобы подружились, но стали относиться друг к другу гораздо терпимее. Я помнил, что надзиратель спас меня от разъяренных «коллег», да и он, видя мои старания в работе, подобрел. Пару раз мы даже вполне дружески болтали после ужина.

Вечерами я штудировал туториал, понимая, что знание персонажа и мира может сильно облегчить эту хардкорную жизнь. Выяснил, что в игре три расы: элгионы, то есть мы, олнейги и мениольцы. У каждой — своя земля. Есть и нейтральные территории. И везде множество замков — за ними идет настоящая охота, разные кланы перехватывают их друг у друга.

В числе прочих получил ответ на вопрос, мучивший меня с третьего дня пребывания на ферме: почему мой уровень не вырос, хотя апнулись уже десять характеристик. Оказалось, в стартовой локации повышать левел нельзя. Типа защиты от дураков — игрокам давалось время изучить игру и выбрать ветку развития.

Заодно стало ясно, почему мне было так плохо после возвращения из пустыни: дело в том, что несколько смертей подряд сильно ухудшают состояние. Настолько, что умри я еще пару раз, мог бы и вовсе впасть в игровую кому.

Однако больше всего меня интересовал Мергус. Я надеялся туда попасть в самое ближайшее время, поэтому жадно искал информацию о нем. Выяснил, что он является столицей одного из четырех государств элгионов. Все они славились добычей жемчуга, основного и главного ресурса, добываемого в этих землях, вернее, водах. Поэтому все четыре в народе назывались Жемчужными королевствами. Нашим, Велентвеем, правил король Грегор Второй.

По соседству лежало герцогство Айноро, возглавляемое герцогом Кларенсом. Местные новости наперебой рассказывали, что недавно король Грегор сватался к его дочери, но получил отказ.

Не забыл я поискать инфу и о Монт Руал, о котором услышал от одного из дубасивших меня мужиков. Я полагал, что это название клана или города, но оказалось, что речь идет о гильдии убийц. Могущественной, опасной и таинственной. О ней ходили жуткие слухи. Никто не знал, где она находится и кто в нее входит. Окрестные власти пытались поймать хоть кого-то из гильдии, но ее члены были неуловимы. Однако не все правители боролись с Монт Руал, кое-кто, наоборот, обращался к ее услугам, дабы по-тихому устранить противника. Убийцы выполняли заказ быстро и четко.

В моей голове тут же родилась мысль о вступлении в эту гильдию. А что, подкачаюсь, стану ассасином, буду одним ударом добивать раненых противников. Чем не убийца?

Каждый вечер я засыпал с надеждой, что Арсений наконец вытащит меня из капсулы. И всякий раз обламывался. Всей душой я рвался в город, мне претили убогие лачуги, обшарпанная столовка и бесконечные погружения. Я готов был даже умереть разок-другой, лишь бы выбраться отсюда. Но проблема состояла в том, что у моего персонажа, как и у других игроков экспериментального режима, по умолчанию стояла привязка к здешнему кругу возрождения. Чтобы изменить точку респауна, требовался специальный свиток, но в местном магазине его, конечно, не продавали.

Всякую свободную минуту я думал, как улизнуть отсюда. Единственным вариантом оставался караван. Если бы мне удалось достать свиток, ситуация значительно упростилась бы. Я мог бы снова украсть деньги, отдать их Унтию за переезд (конечно, этот урод заплатит за то, что оставил меня умирать в пустыне, но позже, а пока он мне нужен), сдохнуть в дороге и возродиться в Мергусе. Еще проще было бы умереть прямо здесь, но у каждой точки респа существует зона, в пределах которой не действуют никакие другие привязки, кроме клановых. Проще говоря, после смерти на ферме или неподалеку от нее я все равно воскресну здесь, даже если использую свиток.

Я напряженно искал выход из ситуации, и однажды мне, наконец, повезло. Как ни странно, помощь пришла от Корлина. Во время одной из наших бесед, проходивших после ужина на заднем дворе кухни, зашла речь о редких артефактах.

— У меня много чего есть, — хитро улыбаясь, заговорщицки подмигнул надзиратель.

— И что же?

— Не скажу. Но можешь поверить, в моем доме на острове целая сокровищница. Там и предметы, и зелья, и свитки.

Про дом на острове, как и про сам остров, я слышал впервые. Но решил, что проясню это позже: сейчас меня куда больше заинтересовала последняя фраза. Продемонстрировав легкое недоверие, я начал разведку.

— И свитки идентификации есть? И усиления? И смены точки респа?

— Ага, — он радостно кивнул. — Но это все ерунда, они не такие уж и редкие. Во многих лавках в городе продаются.

Это точно, но мне-то до этих лавок не добраться.

— Знаешь, — я скроил равнодушную морду, — я бы какой-нибудь у тебя купил на будущее. Сколько хочешь?

Надзиратель задумчиво почесал пальму на голове.

— Ну... А зачем спрашиваешь, если у тебя все равно нет денег? Думаешь, я не знаю про твой долг Миклухе?

— Сейчас нет, — засмеялся я, — но когда-нибудь будут.

— Вот тогда и поговорим, — резко оборвал меня Корлин, вставая с лавки.

— Эй, эй, погоди. Почему обязательно за деньги? Может, тебе чем помочь надо? Так я готов.

Он остановился и сверху вниз задумчиво посмотрел на меня, словно изучал. А потом медленно кивнул.

— А что, ловец ты уже неплохой. К тому же, вор... Хотя нет, тебе это не под силу.

— Да не торопись ты! Расскажи, что нужно сделать? Тогда и решим, под силу или нет.

Корлин снова сел, и лавка под ним жалобно скрипнула.

— Видишь ли... Я давно мечтаю заполучить Синюю жемчужину. Вот если бы кто мне ее достал, так я бы любой свиток отдал взамен, хоть идентификации, хоть смены респа.

О таком артефакте мне читать не доводилось. Но упускать шанс нельзя.

— И где ее можно найти? — я мотнул головой в сторону моря. — На дне, только глубже?

— В том-то и дело, что я знаю, где она лежит. Ее не раз пытались достать, но все без толку. Вон и твой друг Миклуха пробовал, однако очень скоро улетел на респ.

Мне стоило немало усилий вытянуть информацию из Корлина. Он долго ходил вокруг да около, но в конце концов удалось выяснить следующее.

Синий жемчуг не особо редок и не особо ценен. Одна из раковин находится совсем недалеко от берега, под скалой на другой стороне пляжа. Трудность в том, что ее охраняет хищная рыба, называемая Черным удильщиком. И никому из храбрецов, пробовавших забрать у него жемчужину, это не удавалось — все отправлялись на круг возрождения. Сам Корлин удильщика не видел, но знает по рассказам, что он сложный соперник.

Услышав про «не особо редок», я мысленно усмехнулся. Врет надзиратель, цену сбивает. Розовая жемчужина стоит полтинник, значит, синяя — как минимум сотню медяков. А то и две. Свиток, который готов отдать надзиратель, в старые времена я покупал за три серебряных монеты. Значит, жемчужина еще дороже. Минимум пять, иначе обмен для Корлина невыгоден. А то и больше. Надо поторговаться.

Обдумав все услышанное, я решил попробовать. Умру так умру, не впервой. В конце концов, ничего не теряю. Зато, если авантюра удастся, сумею свалить из этого дивного места.

Однако вслух высказывать свое согласие я не торопился.

— В принципе, можно, да вот...

— Боишься? — понимающе спросил Корлин.

— Нет, конечно. Но такая задача наверняка займет немало времени. Не исключено, даже целый день. Кто вместо меня работать будет?

— О, можешь не волноваться, — заторопился надзиратель, качнув пальмой на голове. — Сдам за тебя норму. Пять серых жемчужин, хорошо?

— Всего двадцать пять медных монет за такое дело? Смеешься? Нет уж, давай восемь серых, две белых, свиток и... и... Что еще у тебя есть?

— Совесть имей, а?

— Ты же сам сказал, что многие пробовали и никто не смог. Работа трудная, опасная, задешево не возьмусь.

Красноречие +1. Текущее значение: 11

Корлин нахмурился, но, поразмыслив, кивнул.

— Ладно уж. Многовато, конечно, но так и быть. Могу еще кусок сахара добавить, он плюс к атлетике дает. Но больше ни-ни.

Торговля +1. Текущее значение: 2

Прекрасно. Получу восемьдесят медяков и свиток. Неплохой навар за одну ловлю.

— Договорились, — я протянул ему руку. — Завтра с утра отправляюсь.

Он осторожно пожал мою ладонь здоровенной лапищей, и его толстые губы растянулись в улыбке.

Получено задание: завладеть Синей жемчужиной

Ранг задания: особенное

Награда: две единицы параметров на выбор

Награда от Корлина: свиток на выбор из предложенных и восемьдесят медных монет

А вот и первый квест! Причем с нехилой дополнительной наградой от системы. Живем!

Наутро надзиратель отвел меня к скале, нависавшей над морем на дальнем конце пляжа, и ткнул пальцем в воду.

— Вот здесь, под этим уступом, и живет Черный удильщик. Говорят, плавает он не очень, все больше на дне лежит.

— А жемчужина?

— Ну где-то рядом, — он протянул мне желтоватый шарик сахара размером с орех. — Держи, как договаривались. Даю заранее, потому что он как раз сейчас тебе пригодится, дает плюс два к Атлетике.

Я с удивлением посмотрел на подарок — надо же, отполирован до блеска, даже кристаллов не видно — и сунул его в мешок, решив съесть, когда появится насущная необходимость. Сейчас меня больше интересовала стоящая передо мной задача.

— Глубоко здесь? — поинтересовался я.

Корлин загоготал.

— Хватит, чтобы утонуть. Ладно, удачи. Буду поглядывать на круг возрождения.

Размечтался. Нет уж, постараюсь не включать в программу свою смерть.

Для начала я решил провести разведку. Нужно увидеть врага. А потом буду соображать, как отобрать у него раковину. Оставив мешок на камне, я кастанул инвиз и подошел к краю уступа.

Скрытность +1. Текущее значение: 12

Нырять пришлось неоднократно. Первые два погружения я просто не успевал достичь дна, воздух быстро кончался, приходилось выбираться на поверхность. Если честно, сразу появилась мысль о безнадежности поисков: глубина оказалась такая, что солнечный свет туда почти не проникал. В мутной серо-зеленой жиже разглядеть раковину было нереально.

Потом невидимость кончилась, мне ничего не оставалось, как продолжать без нее.

Я решил взять правее, чуть ближе к берегу, и сделал несколько погружений, постепенно забираясь все глубже. Мне удалось достать до песчаного дна, но здесь было не светлее, приходилось действовать на ощупь.

Но вот, нырнув в седьмой раз, я вдруг заметил в стороне, рядом со скалой, слабое свечение. Словно какое-то желтоватое марево разлилось в глубине. Проплыл с десяток метров и понял, что проблема темноты решена. Передо мной на песке лежал Черный удильщик.

Это было что-то типа здоровенного головастика, с огромной, с метр в диаметре, шарообразной головой и торчавшим из нее хвостом. Прямо на меня смотрели два маленьких круглых глаза мутно-зеленоватого цвета. А над ними свисал длинный тонкий нарост, напоминающий удочку и кончающийся светящейся сферой. То ли в ней находились особые бактерии, то ли фосфоресцирующее вещество, но вокруг этой странной рыбы действительно было довольно светло. Картину довершала черная кожа без чешуи, пара небольших плавников и громадный, во всю голову, приоткрытый рот, который украшали десятки узких, длинных, невероятно острых шипов. В смысле, зубов. А в глубине приоткрытого рта что-то синело. Присмотревшись, я не поверил своим глазам — ближе к глотке, прямо в жуткой пасти, лежала раковина! Та самая!

Над монстром плавала красная надпись:

Черный удильщик, 23 уровень

Блин, неудивительно, что никто не смог его одолеть. Это стартовая локация, народ здесь низколевельный. Посадить сюда такую тварь — просто безумие со стороны разработчиков. Арсений, ты дебил!

Между тем удильщик меня заметил. Глаза хищно загорелись, и он, клацнув адскими шипами, дернулся в мою сторону. Я мотнулся вбок и что было сил поплыл к поверхности, даже сквозь толщу воды слыша за собой стук его зубов. Пару раз мне показалось, что они почти достали до моей ноги. Вынырнув из воды как пробка из бутылки, я стал торопливо грести к уступу.

Эквилибристика +1. Текущее значение: 17

Щелк — над волной, где я только что находился, мелькнули грязно-серые клыки, и световое пятно пошло вглубь. Слава тебе, Господи, отстал!

Выбравшись на камни, я еще несколько минут сидел, трясясь, как в лихорадке. А когда немного успокоился и смог рационально мыслить, понял, что голыми руками мне эту тварь не одолеть. Хорошо бы найти какое-нибудь оружие. Да нет, ерунда, я первого уровня, а удильщик — двадцать третьего. К тому же, в воде обычные мечи-дубины бесполезны. Нет, силой его не взять. Только хитростью.

Глава 6

Думал я, наверное, не меньше часа. А когда составил приблизительный план, побежал к Корлину. Нашел его сидящим позади столовой — отсюда, кстати, был виден круг возрождения, о чем этот засранец мне тут же напомнил.

— Гермес, ты? Надо же, живой. А я тут сижу, на точку респа поглядываю.

— Не дождешься, — злобно пробормотал я.

— Ты не нырял, что ли? Хотя нет, волосы вон мокрые. Видел Черного удильщика?

— Видел. Слушай, Корлин, вопросы потом. Сейчас мне нужен медяк.

— Не дам! — отрезал он. — А зачем?

— Говорю же, для нашего с тобой дела надо. Яблоко куплю.

— Я тебе уже сахар дал.

— Не могу я с сахаром нырять, он растает. Не насовсем ведь прошу, взаймы.

Он сунул лапищу под рубаху и вытащил помятое яблоко.

— Держи. Но денег не дам!

Жлоб, блин.

— Спасибо. Бывай!

Я понесся обратно к скале. По пути остановился у хилого деревца, обломал несколько веток потоньше и, ободрав листву, сделал из них крепкие длинные пруты. Затем ломанулся к своему участку. Поколебавшись несколько секунд, оторвал у рубахи рукава на уровне локтей. Теперь это будет футболка, хоть и ветхая.

Через час все приготовления были закончены. Осталось самое трудное — воплотить план в жизнь. Засунув в инвентарь прутья, к одному из которых было привязано яблоко, а к остальным — полотняные мешочки с сюрпризом, сделанные из рукавов рубахи, я взобрался на уступ. Положил в тень сахарный шарик, вдохнул поглубже и бухнулся в воду. И буквально через несколько секунд заметил под собой светящееся пятно. Значит, тварь подплыла поближе к скале.

Решив не искушать судьбу, я отклонился немного в сторону и вскоре уже болтался в нескольких шагах от Черного удильщика. Поспешно, насколько позволяла плотность воды, достал яблоко и на пруте протянул монстру. Тот, разинув рот на полметра, лениво двинулся ко мне. На мгновение я замер, завороженно глядя на синюю раковину в его горле. Зубы клацнули совсем близко, яблоко исчезло в жуткой пасти, а я, сбросив оцепенение, поспешно потянул из инвентаря следующий прут. И еле успел его выставить перед собой, как острые шипы снова лязгнули рядом.

Едва монстр заглотал первый мешочек, я поторопился наверх — запас воздуха в легких почти кончился. Фу-ух... Судорожно вдохнул и снова нырнул, торопясь накормить Черного удильщика.

Тот, как ни странно, лежал на прежнем месте и смотрел на меня мутным взглядом. Я огляделся — песок, водоросли, больше ничего. Ладно, попробуем еще раз.

Достав еще один прутик с привязанным к нему мешочком, я снова протянул его твари. Зеленоватые глаза блеснули, отвратительная туша подалась вперед. Щелк — и нет мешочка. Мгновение — и удильщик двинулся на меня.

Я поспешно потянул следующий прут, но он запутался в мешке. Монстр был уже в паре шагов, и его намерения читались вполне ясно. Пасть снова открылась — щелк! Но за долю секунды я шарахнулся в сторону. Удильщик, оставшись без добычи, возмущенно загудел, вокруг него образовались и понеслись к поверхности пузыри.

В груди появилось уже привычное жжение — кончался воздух. Что было силы оттолкнувшись от дна, я пулей метнулся наверх. Вынырнул, жадно вдохнул и посмотрел в воду. Светового пятна подо мной не было, значит, враг не бросился в погоню. Ждет.

Сердце бешено колотилось, руки слегка дрожали. Безумно не хотелось снова нырять к удильщику. Но выбора у меня не было. Набрав в легкие побольше воздуха, я зубами зажал прут с привязанным к нему мешочком и пошел на погружение.

Монстр беспокойно юлил по дну, словно предвидел мое коварство. Но когда я, зависнув невдалеке, протянул ему добычу на прутике, он ни секунды не сомневался. Щелк!

И тут началось. Удильщик разинул пасть, извернулся так, что хвост оказался выше головы, два раза вздрогнул и изрыгнул из себя сожранное. Омерзительная каша заколыхалась над дном, а внизу виднелась вожделенная Синяя жемчужина. Я рванул к ней, наплевав на отвращение и опасность, сунул руку прямо в плавающую в воде блевотину и схватил раковину. К счастью, монстра, который сейчас оказался буквально в полуметре, немилосердно корежило. Ему было не до меня. Он снова и снова вздрагивал, выплевывая остатки яблока и пираканты — тех самых оранжевых ягод, от которых несколько дней назад рвало и меня. Именно их я положил в полотняные мешочки. И это сработало!

Хитрость +1. Текущее значение: 12

Терять время я не собирался. Оттолкнувшись от дна, поплыл наверх. И еще не достиг поверхности, когда пучина подо мной зашевелилась, послышался глухой рев. Черный удильщик бушевал от потери жемчужины.

Вынырнув, я в несколько гребков достиг скалы, выскочил на камни и посмотрел назад. Вода клокотала, желтоватое пятно металось в глубине: монстр искал потерянную драгоценность. Нехило он там выступает.

Выполнено задание: завладеть Синей жемчужиной.

Ловкость+1. Текущее значение: 11

Удача +1. Текущее значение: 6

Вот это класс! В обычных условиях повышаются только характеристики, а за выполнение квеста их дали, считай, сразу семь — увеличились два параметра. Просто охрененно!

Дабы не искушать судьбу, я спустился со скалы на берег и уселся на песке в безопасном месте. Внимательно посмотрел на раковину — сине-голубая, не то что найденные мной раньше. Жаль, не умею их открывать. Жемчужина, наверное, красивая. Я бережно положил ее в мешок.

А сейчас неплохо бы глянуть цену. Судя по тому, как сильно Корлин хочет ее заполучить, стоить ракушка может больше, чем пять серебряных. Но при беглом поиске в базе знаний я никакой информации не нашел. Ок, позже разберусь. В любом случае, проблема со свитком смены респа решена. Осталось наворовать денег на дорогу, и можно трогаться в путь. Время есть, караван прибудет завтра. Так, стоп. А не сегодня ли? Сколько я здесь, семь дней или восемь? Елки-палки, все дни перепутались.

Я бросил взгляд на часы — без пяти двенадцать. Блин... Если Унтий со товарищи и правда пришли сегодня, то мне никак не успеть. Неужели придется еще неделю торчать в этой дыре?!

Вскочив, я поспешно взобрался на косогор и понесся туда, где в прошлый раз стояли торговцы. Но на старом месте их не увидел. Повертел головой и заметил верблюдов метрах в пятидесяти к северо-востоку. Они шли от фермы в сторону города. Дьявол, так и есть, ошибся в расчетах на день.

— Эй! Подождите!

Караван остановился, и я, взрыхляя ногами песок, понесся к нему. На ходу лихорадочно соображая: что же я делаю? Ведь у меня ни копейки, не говоря уже о еде. А если... В конце концов, свиток смены респа мне нужен только для того, чтобы попасть в город, а раз меня туда отвезут, он мне нафиг не сдался.

— Унтий... — я подбежал и, слегка запыхавшись, затараторил: — Смотри. Вот эту штуку за проезд возьмешь?

Я допускал, что жемчужина стоит больше десяти серебряных монет, но мысль о том, чтобы остаться здесь еще на неделю, вызывала отвращение. И потому решил не копейничать.

Увидев раковину, караванщик жадно протянул обе руки.

— Ну-ка... Хм, даже не знаю. Могу, конечно...

— Ты спроси, откуда у него такая вещь! — послышался знакомый голос. — Наверняка украл.

Я вскинул голову и увидел, что на двух ранее свободных верблюдах сидят парни с фермы: Денди и еще один, незнакомый. Над ним светился ник:

Дерзкий Серж

Но Унтий лишь равнодушно пожал плечами, красноречиво демонстрируя, что ему без разницы, где я достал раковину. Его глаза жадно горели, а рукам явно не терпелось добраться до жемчужины. Сообразив, что его нерешительный ответ — лишь блеф, я быстро сказал:

— С едой, водой, и вообще гарантией, что я не умру и вы не бросите меня посреди пустыни.

— Ээ... — начал было он.

Я брезгливо поморщился, в душе поднялась злость. Ненавижу гада! Но сейчас он мне нужен, и терять голову нельзя. Хочешь поторговаться, урод? Ладно, поторгуемся. Кинув в мешок раковину, я пошел к ферме, на ходу бросив:

— Как знаешь. Продам ее на ферме и поеду в следующий раз за тысячу медяков.

— Погоди! Эй, Гермес, ты куда? Да постой же!

Как быстро все изменилось. Всего минуту назад я бежал за Унтием и торопливо предлагал сделку, теперь уже он старался нагнать меня и бормотал:

— Хорошо, хорошо. С едой и питьем. Довезем до Мергуса целым и невредимым, обещаю.

Торговля +1. Текущее значение: 3

Но я решил еще поломаться и кивнул на животных.

— У тебя все верблюды заняты.

— Поедешь на моем, — поспешно ответил он.

Придраться было не к чему.

— Договорились, — я снова достал раковину и протянул ему. — Но если обманешь...

Унтий забрал ее, схватил мою руку и радостно потряс. В интерфейсе тут же загорелся текст:

Контракт «Передача Синей жемчужины в обмен на доставку караваном в Мергус с обслуживанием в дороге» заключен.

Ого, а вот это что-то новенькое, такого раньше не было. Система подтвердила наш договор, значит, мерзкий непись не сможет надуть меня. То-то же, урод.

Победоносно улыбнувшись, я кивнул и направился в начало каравана.

Никак не предполагал, что ехать с ними мне будет так сложно. Я смотрел на ненавистный затылок Унтия, шагавшего впереди, и кипел жаждой мщения. Вспоминал, как он опоил меня усыпляющим зельем, подмешанным в похлебку. Кстати, рядом тогда стояла чаша с вином, которую я второпях проигнорировал. В ней, уверен, тоже было снотворное. Если бы я выпил, наверняка сразу улетел бы на респ от передоза. Очень возможно, именно на это караванщик и надеялся. А что, деньги он получил, нафига ему лишний гемор.

И еще одна мысль пришла мне в голову: в первом путешествии никакого контракта не было. Это значит, что Унтий с самого начала решил меня кинуть. Редкостная сволочь. Ладно, пусть только довезет до Мергуса, а потом я с ним рассчитаюсь. Еще не знаю как, но обязательно придумаю.

Весь день я специально выпендривался, просил то еды, то воды, чтобы поддерживать сытость и жажду на оптимальном уровне. Унтий злился, но старался не показывать виду, терпеливо давая мне все требуемое. Благодаря этому жару я переносил не так тяжело, как в прошлый раз, хотя руки все же немного обгорели, ведь теперь на мне была футболка, а не рубаха. Пассажиры, видимо, заранее знавшие, что погонщики не кормят в пути, на ходу жевали свои припасы.

На закате караван остановился на ночевку. Торговцы, как и в прошлый раз, поставили шатер. Денди с Сержем сразу отправились спать, я же подсел к костру, лениво наблюдая за процессом приготовления фасолевой похлебки. Есть не хотелось, но я заставил себя проглотить несколько ложек, чтобы исключить возможность голода. И почти сразу почувствовал приятную усталость. Поначалу я напрягся — а ну как опять опоили? Но быстро понял — нет. Просто долгая дорога под палящим солнцем и горячий обед дали себя знать.

— Где ты ее взял? — спросил вдруг Унтий, в упор взглянув на меня.

— Кого?

— Жемчужину.

Я равнодушно пожал плечами.

— На дне. Отобрал у Черного удильщика.

Торговцы переглянулись, на их лицах отразилось недоверие.

— То есть как — отобрал? — озадаченно пробормотал Виссон. — Это невозможно.

Он вскочил и бросился к лежавшим в стороне верблюдам. А через минуту вернулся с кожаным бурдюком. Откупорил его, налил в оловянную чашу вина и протянул мне.

— Расскажи, а?

Не возражая, я взял ее обеими руками и сделал несколько глотков. Но отвечать на вопросы не хотелось. К тому же, неплохо бы их немного помучить: хотя моя злоба была направлена в основном на Унтия, к остальным караванщикам я тоже особой симпатии не питал. Ведь не кто иной, как Виссон демонстративно ушел в прошлый раз от костра, едва услышав хруст сучка под моей ногой.

— Как-нибудь потом.

Ответом был дружный вздох разочарования. Любопытно, да? Обломитесь, гады.

Я встал и пошел в шатер. Внутри стояла полутьма, освещаемая лишь отблесками костра, проникавшими через ткань. Денди и Серж уже спали, я нашел свободный мешок с соломой и лег на него.

Но сон не приходил. Мне мерещился то Черный удильщик с его жуткой пастью, то жемчужина, то злобная физиономия Унтия, смеющегося надо мной. Я ворочался с боку на бок, стараясь задремать, и вдруг услышал у входа легкий шорох. Слегка приоткрыл глаза и заметил удаляющуюся от шатра тень.

— Спят, — донесся еле слышный шепот Виссона.

Унтий что-то ответил, но слова я не смог разобрать, лишь уловил в его тоне удовлетворение.

Через полминуты до моего слуха донесся восторженный возглас. Ясно: достали мою раковину. И наверняка открыли.

Я встал, снедаемый непреодолимым желанием взглянуть на жемчужину. Нажав на иконку в интерфейсе и тут же став невидимым, осторожно вышел из шатра и сделал пару шагов к сидящим у огня торговцам. Ближе подходить опасно — опять что-нибудь хрустнет под ногой, и меня обнаружат.

Впрочем, и отсюда было хорошо видно. Унтий сидел с вытянутой вперед рукой, на его ладони лежала жемчужина размером с виноградину, светло-синяя, абсолютно круглая и невероятно красивая. Перламутровая поверхность делала ее похожей на голубую зеркальную бусину.

Да уж, настоящее сокровище, зря я его отдал. Было бы здорово спереть эту красоту у козла Унтия. Лучшей мести не придумаешь. Подойти в инвизе и забрать.

Нет, нельзя. Во-первых, невидимость через пару минут спадет, и тогда мне не жить. Во-вторых, система, подтвердившая контракт, наверняка не позволит мне украсть жемчужину. Либо сразу аннулирует договор вместе с обязательствами караванщиков. Я снова мучительно сдохну в пустыне и попаду на ферму.

— Обвели олуха вокруг пальца, — хихикнул между тем Унтий, и его рожу исказила довольная ухмылка. — Он и не подозревает, что за такой артефакт мог бы два месяца с нами кататься.

Фераам и Румоль рассмеялись.

— Вот только как он смог победить Черного удильщика? — задумчиво пробормотал Виссон.

Я бесшумно вернулся в шатер и лег на прежнее место. В душе клокотала ярость. Вот, значится, как... За месяц эти уроды делают четыре-пять рейсов, выходит, стоимость Синей жемчужины около одного золотого. А я отдал ее Унтию почти даром. Идиот! Зачем нужно было так торопиться? Мог бы остаться, заработать или украсть денег на переезд, и приехал бы в город богатым человеком. Блин...

Спустя несколько минут я заставил себя прекратить самобичевание и начать мыслить конструктивно. Безусловно, артефакт нужно забрать. Только как это сделать, не нарушая контракта? Там было написано «Передача Синей жемчужины в обмен...» Если я украду ее, то, безусловно, нарушу договор.

Мой разум напряженно работал, перебирая варианты.

Примерно через час в шатре появились караванщики. Тихо легли, никого не потревожив, и вскоре заснули.

К тому времени у меня уже было несколько идей, как завладеть жемчужиной, не разорвав контракт. Но все они требовали подходящих условий для их воплощения. Оставалось только надеяться, что обстоятельства совпадут так, чтобы одна из них могла сработать.

Я прикидывал так и эдак, когда мне на плечо легла чья-то рука.

— Гермес, ты спишь? — еле слышно прошептал лежавший неподалеку Виссон.

В ответ я сонно забормотал: пусть думает, что дрыхну.

— Проснись. Расскажи, как ты победил Черного удильщика. Пожалуйста, мне очень нужно знать.

Оп-па... Вот он, мой шанс! Из разрозненных идей в голове моментально сложился план. Я незаметно сунул руку в мешок и зажал в ладони единственную хранившуюся в нем вещь, одновременно прошипев:

— Отстань, а? Сейчас всех перебудим.

Виссон тут же заглотнул наживку.

— Пошли на улицу. Отойдем в сторонку, и никто не услышит.

Притворно вздохнув, я встал.

Снаружи было оглушительно тихо, лицо обдувал легкий ветерок. Через минуту, миновав остатки костра, мы подошли к тому месту, где отдыхали верблюды.

— Отсюда неслышно, — торопливо сказал Виссон вполголоса. — Рассказывай.

Я нахмурился и отвернулся. Помолчав немного, ответил:

— Знаешь, не хочется.

Парень понятливо кивнул. Без чалмы он выглядел совсем юным, почти ребенком.

— Обиделся, что мы тебя в прошлый раз бросили, да? Прости, Унтий приказал. К тому же, думали, ты умер.

Ага, конечно, очень правдоподобно.

— Он вообще мужик неплохой, — продолжал оправдываться Виссон, — просто не терпит, когда оскорбляют. А ты его уродом назвал, вот он и велел тебя усыпить.

Верно, назвал, и че? Подумаешь, какая неженка.

Я мрачно покачал головой, всячески демонстрируя дурное настроение.

— Не в этом дело. Просто вспомнил одну важную вещь и расстроился.

Любопытства Виссону было не занимать, на это и был расчет.

— Какую?

— Ну-у... — я сделал вид, что колеблюсь. — В общем, я мог получить за жемчужину гораздо больше.

Он испуганно взглянул на меня, очевидно, заподозрив, что я слышал их разговор у костра. Но я уверенно продолжил:

— Ходят слухи, что ее можно апгрейдить, и тогда она будет стоить намного дороже.

— Правда? — даже в темноте было видно, как загорелись глаза Виссона. — А как?

— Да какая теперь разница? Жемчужину я уже отдал.

Я очень рассчитывал, что парень захочет угодить начальнику, и не ошибся.

— Подожди, подожди. Мы можем ее улучшить прямо сейчас, Унтий проснется, обрадуется и наверняка согласится тебе доплатить.

Если бы не надобность играть роль дурачка, расхохотался бы ему в лицо. Но нет, надо было держаться. Поэтому я задумчиво почесал в затылке и нерешительно переспросил:

— Думаешь?

— Ну конечно!

— Но ведь жемчужина у него.

— Нет, — Виссон бросился к одному из верблюдов, — Унтий ее сюда спрятал. Боялся, что ты попробуешь ночью ее украсть.

— Совсем обалдел, — я постарался вложить в свой голос вселенскую обиду на столь несправедливое обвинение.

Но что-то в моей интонации, видимо, насторожило парня. Он не стал доставать жемчужину, подошел ко мне и с подозрением сказал:

— Ты так и не объяснил, как ее улучшать.

Теперь все на кон. Если он знает об этом свойстве жемчуга, то вмиг меня раскусит. Но я очень надеялся, что разрабы не стали заморачиваться и вкладывать ненужную информацию в голову глупого непися.

— Нет проблем, слушай. Надо опустить ее в вино и с часок подождать.

Его глаза удивленно расширились.

— Так просто?! Это же здорово, мы сможем сделать все прямо сейчас. Подожди минутку.

Красноречие +1. Текущее значение: 12

Он снова ринулся к верблюду, пошарил в одном из тюков и вытащил Синюю жемчужину. Впрочем, сейчас, в темноте, она казалась серой. Зажав ее в кулаке, Виссон принялся отвязывать бурдюк с вином.

— Посуду мы уже упаковали, — пояснил он, — так что придется кидать прямо сюда.

— Хорошо.

Он долго возился и, наконец, подошел ко мне, держа в одной руке за горлышко открытый бурдюк, а в другой — мое сокровище.

— Давай отойдем немного, верблюды не любят запах вина.

Кивнув, я последовал за ним. Мы прошли с полсотни шагов и оказались позади шатра.

— Теперь можно.

Виссон взволнованно вздохнул, его руки дрожали.

— А может, не стоит? — нерешительно спросил я. — Ведь это только слухи. Вдруг на самом деле ее нельзя так апгрейдить?

— Ну хуже-то не будет. Нельзя так нельзя, выловим и положим на место.

Что ж, приятель, ты сделал свой выбор. Теперь не сможешь свалить вину на меня.

— Как бы чего не случилось. Смотри, я тебя предупредил.

— Хорошо, хорошо, — торопливо пробормотал он и поднес руку к горлышку бурдюка.

Я подвинулся поближе, словно желая получше рассмотреть в темноте, что он делает, и толкнул его под локоть. Виссон выронил жемчужину, я тут же нагнулся, пробормотав:

— Прости, случайно.

И с силой наступил на нее, стараясь ступней вдавить поглубже в песок.

— С ума сошел? — зашипел он. — Вдруг потеряется?

— Да вот она, не бойся.

С этими словами я сунул ему в руку сахарный шарик и прижал к горлышку сосуда, чтобы Виссон, не глядя, бросил его в вино. Внутри бурдюка булькнуло.

Хитрость +1. Текущее значение: 13

— Закрывай.

Он старательно заткнул пробку и уставился на меня.

— Что теперь?

— Ждать. Вроде бы должно пройти не меньше часа.

— Ух, как долго. Может, потрясти, тогда будет быстрее?

Я пожал плечами.

— Расскажи пока про удильщика, а?

Сейчас мне было важно отвести Виссона подальше от этого места.

— Хорошо, но тут слишком близко к шатру, перебудим всех. Пошли к верблюдам.

Через пару минут мы устроились возле животных и прислонились спинами к их теплым бокам. Я честно рассказал Виссону про эпопею с Черным удильщиком, слегка ее приукрасив, чтобы затянуть время. Он слушал, не перебивая, а потом восхищенно прошептал:

— Надо же, так просто, а никто до тебя не додумался.

Я засмеялся и встал.

— Ладно, пойду спать.

— Погоди, как спать? А жемчужина? Еще почти полчаса.

Но я был уверен, что сахар давно растворился в вине, поэтому покачал головой.

— Надоело ждать. Оставайся, если хочешь, а я потопал. Глаза слипаются.

И пошел к шатру, злорадно прислушиваясь к разочарованным вздохам за спиной.

Заснуть я, конечно, не смог. Лежал и с волнением ждал, когда обнаружится обман. Это случилось минут через сорок: сначала ветер донес тихий, полный ужаса вскрик, а потом в шатер ввалился Виссон. Он упал рядом со мной на колени и потряс меня за плечо.

— Гермес! Гермес, вставай!

Несмотря на панику, говорил он очень тихо и умудрился никого не разбудить. Реагировать я не спешил, старательно притворяясь спящим.

— Проснись! Ну проснись же!

— Ну, что опять? — не открывая глаз, я повернулся к нему.

— Жемчужина исчезла!

— Ну и ладно. Дай поспать.

— С ума сошел?! Да Унтий меня убьет!

Я, наконец, разлепил веки и сонно посмотрел на Виссона. В его руке плясала слегка пованивающая масляная лампа времен Алладина, губы дрожали, во взгляде сквозило отчаяние.

— Предупреждал я тебя, что способ ненадежный?

— Ага, — всхлипнул он.

— Ну вот и отстань. Сам виноват.

Повернувшись на другой бок, я демонстративно прикрыл ухо ладонью. Парень намек понял и затих. Погружаясь в сон, я слышал, как он входил и выходил. Потом, наконец, улегся, но еще долгое время протяжно и горестно вздыхал.

Глава 7

Проснулся я от диких воплей.

— Идиот! Как ты мог на это повестись?! Или не знаешь, что жемчуг растворяется в вине?

В ответ послышалось тихое блеяние Виссона.

— Да плевать мне, что Гермес сказал! Своей башкой надо думать! Нашел, кого слушать, кретин. Хорошо еще, что он предложил тебе кинуть ее в вино, а не в какое-нибудь редкое зелье, а то оно бы перестало действовать! Ладно, сейчас он у меня попляшет!

Вслед за этим грозным заявлением в шатер ворвался Унтий.

— Вставай! — рявкнул он. — И выматывайся отсюда! Дальше ты не едешь! Будешь подыхать под палящим солнцем долго и мучительно.

Вскочившие с соломенных мешков Серж и Денди в растерянности переводили взгляд с него на меня, пытаясь понять, что произошло. Я же подниматься не торопился, сладко зевнул и засмеялся.

— Не получится. У нас контракт.

— Ты нарушил его! — выпалил Унтий.

Глаза его метали молнии, лицо, искаженное злобой, выглядело жутковато. Он подскочил и сдернул с меня рогожку.

— Убирайся отсюда, сволочь! Сдохни в песках!

Я почувствовал, что тоже начинаю злиться.

— Уже сдох однажды. Ты сам выбрал свою участь, бросив меня посреди пустыни. Так что теперь не жалуйся.

Его рожа налилась кровью, я отчетливо понимал, что он еле сдерживается, чтобы не ударить меня. Серж шагнул к нему и предостерегающе поднял руку.

— Эй, полегче, полегче.

— Отойди, путник! Этот мерзавец уничтожил плату за проезд, так что я имею полное право не везти его дальше.

— Серег, не лезь, — подал голос Денди, и глаза его злорадно блеснули. — Сами разберутся. Такой жулик и правда заслуживает, чтобы его замочили.

Атмосфера накалялась. Я лениво встал, на всякий случай сделал пару шагов назад и с усмешкой заявил:

— Мужики, расслабьтесь. Этот чудик просто не знает, о чем говорит.

Повернувшись к Унтию, я широко улыбнулся.

— Что было написано в контракте? Передать жемчужину. Я тебе ее передал? Передал. Какие претензии?

— Передал, а потом выкрал и уничтожил.

— Да что ты говоришь? А не твой ли помощник это сделал?

Унтий промолчал. Он прекрасно понимал, что я прав, и вынужден был сбавить обороты.

— А не я ли предупреждал его, что это может кончиться чем угодно? Но он решил рискнуть. Сам достал жемчужину — я, кстати, даже не знал, где она находится — и собственноручно кинул в вино. Ты был совершенно прав, когда орал, что ему стоит думать головой, прежде чем что-то делать. Поэтому оставь свои идиотские наезды и дай мне пожрать. Вы обязаны кормить меня в пути, не забыл?

— Но ты помог растворить...

— Ничего подобного. Я и пальцем до нее не дотронулся.

На лице караванщика отразилась растерянность, на лбу выступили капельки пота. Клянусь, в этот момент мне стало даже немного жаль его.

— Но... но...

Серж довольно крякнул. Ему явно понравилось увиденное. А вот Денди смотрел на меня неприязненно.

— Еды и питья! — отрезал я и, повернувшись к Унтию спиной, вышел из шатра.

Я торжествовал. Уроды, бросившие меня подыхать в пустыне, наказаны, и как! Вон, бредут сейчас тихие и понурые. Правда, Унтий время от времени кидает на меня взгляды, полные ненависти, но мне с них ни тепло, ни холодно. Я сытый, довольный, к тому же счастливый обладатель Синей жемчужины.

Во время завтрака Денди время от времени косился с подозрением. Однако я старался не обращать на него внимания и вести себя как можно непринужденнее. В конце концов настороженность в его глазах исчезла, уступив место недовольству.

Пока торговцы собирали шатер, я демонстративно улегся на песок. Они, естественно, подумали, что таким способом я показываю нежелание им помогать — возни с тюками действительно оказалось немало. Но все было проще — лег я именно там, где вчера Виссон уронил артефакт. Найти то место, где моя пятка вдавила жемчужину в песок, не составило труда. Правда, у меня были опасения, что как только я возьму ее в руки, контракт все-таки прервется, но этого, к счастью, не произошло. Видимо, система сочла, что с момента падения жемчужина потеряна и больше не принадлежит Унтию. Ну, а я типа ее, бесхозную, нашел.

В общем, наш договор продолжал действовать, и теперь торговцы с мрачными лицами везли меня в Мергус. Они были столь уверены в том, что жемчужина растворилась в вине, что даже не стали меня обыскивать. А она в это время преспокойно лежала в мешке. Погонщики этого не знали, хотя и догадывались, что я их каким-то образом надул.

Незадолго до конца нашего путешествия перед глазами всплыла надпись:

Набрано 10 очков характеристик. Желаете повысить уровень?

Судя по отсутствующему выражению на лицах Сержа и Денди, сообщение появилось не только у меня. Прежде, чем нажать «Да», я внимательно посмотрел на них. Оба сидели, сосредоточенно повышая параметры. Я усмехнулся и жамкнул «Нет» — исключительно из чувства противоречия. Впрочем, и разумными аргументами тоже руководствовался: надо еще раз все спокойно обдумать, чтобы не ошибиться с выбором.

Пустыня кончилась неожиданно. Пять минут назад вокруг были лишь бесконечные барханы — и вот уже впереди раскинулись рощи, за которыми высилась увенчанная зубцами стена. Воздух слегка дрожал, и в первое мгновение я подумал, что словил мираж. Но нет: и деревья, и город оказались настоящими, и очень скоро наш караван приблизился к воротам.

Мне казалось, что раз есть пустыня, караван, погонщики в чалмах, то и остальное должно быть в восточном стиле. Но нет, фантазия разрабов, походу, закончилась, и Мергус они сделали обыкновенным, таким же, как в любой игре. То есть чем-то похожим на средневековый город с крепостной стеной и высившимися позади нее шпилями. Кое-где виднелись и крыши отдельных высоких домов, покрытые разноцветной черепицей.

Путешественники — конные, пешие, на телегах — тянулись отовсюду и на ведущей к воротам широкой дороге сливались в пеструю реку. С обеих сторон располагались большие площадки, огороженные наскоро возведенным частоколом. Вдоль него курсировали охранники в металлической броне.

Я с удивлением смотрел на них, гадая, кого они здесь сторожат. Внутри ограждений раскинулись вычурные шатры, рядом с которыми соседствовали совсем скромные палатки из натянутых на толстые ветки шкур или кусков ткани. А основная масса обитателей этой странной резервации и вовсе устроилась под открытым небом, положив циновки прямо на голую землю. Предприимчивые торговцы тут же организовали стихийный рынок, соорудив прилавки на телегах, тюках, расстеленных коврах. В целом это напоминало то ли выездной рынок, то ли палаточный городок.

Пока я прикидывал, зачем под стенами Мергуса нужен этот табор, караван подошел к воротам. Накрепко закрытым, между прочим. Перед ними стояли несколько стражников и что-то объясняли прибывающим путникам. Один из стражей подошел к Унтию и устало сказал:

— В город нельзя, — он указал на шатры. — Пока располагайтесь там.

Виссон, весь день виновато молчавший, вдруг вскинулся и приосанился в седле.

— То есть как это нельзя? — сверху вниз глядя на охранника, воскликнул он. — Мы товар привезли, куда прикажешь его девать?

Страж поморщился, но терпеливо объяснил:

— Завтра праздник Семи Ветров, помнишь? На нем будет король Грегор. Поэтому все гости, прежде чем попасть в город, должны пройти проверку. Так что ищите свободное место за частоколом и ждите.

Погонщики удивленно переглянулись.

— Освобождайте дорогу! — прикрикнул стражник и двинулся к следующей группе.

Румоль повернулся к Ферааму и озадаченно спросил:

— Что за ерунда? Король всегда присутствует на Семи Ветрах, но город никогда не закрывали.

— Верно, — согласился тот. — Похоже, не в Грегоре дело.

Пока они переговаривались, Унтий повернул верблюдов, и через минуту мы въехали на огороженную территорию. Он тут же подскочил и рявкнул:

— Слезай! Не желаю терпеть тебя в караване ни одной лишней секунды!

Едва я коснулся ногами земли, как перед глазами всплыла надпись:

Контракт «Передача Синей жемчужины в обмен на доставку караваном в Мергус с обслуживанием в дороге» выполнен.

Я отвернулся, с трудом сдерживая самодовольную улыбку. Ай да Гермес, ай да сукин сын! И до Мергуса добрался, и контракт не нарушил, и жемчужину сохранил. Пожалуй, с такими способностями я смогу неплохо устроиться в этом мире. Как думаешь, а, Арсений?

В прощальный взгляд, брошенный на Унтия, я вложил все презрение к тупому неписю, который позволил так легко себя надуть.

Серж и Денди тоже слезли с верблюдов, и теперь мы втроем стояли, с любопытством оглядываясь. Территория «лагеря» примыкала к крепостной стене, вдоль нее, а также вдоль забора стояли бесконечные палатки, шатры и явно наспех соструганные деревянные домики. Середину пространства занимал рынок, уходивший вдаль десятками, если не сотнями прилавков. Вокруг них сновали толпы народа — воины в латах, маги в шляпах и мантиях, какие-то подозрительные личности непонятно в чем. В общем, все крутые. Походу, нубы, подобные нам, здесь редкость.

— Чувствую, ты провел этого индюка, — простодушно воскликнул Дерзкий Серж, обращаясь ко мне, — но не могу понять, как. Не прост ты, парень, с тобой надо держать ухо востро.

Денди бросил на меня неприязненный взгляд.

— Ага, и кошелек подальше прятать.

Не успел я ответить, как за спиной послышался женский голос:

— Господа, вы с фермы Эферуса?

Я обернулся — рядом стояла невысокая темноволосая девушка в старомодном бежевом платье до пят, над ее головой светилась надпись:

Райна, служанка

Ее облик выделялся среди окружавших нас людей. Смуглая кожа и миндалевидные, слегка раскосые глаза подсказывали, что она не принадлежит к расе элгионов.

— Да, — ответил за всех Серж.

Незнакомка улыбнулась и торопливо объяснила:

— Моей госпоже нужен помощник первого уровня. Среди вас есть такой?

— Не советую, — тихо, чтобы не слышала девушка, произнес Денди. — Она из олнейгов, и ее хозяйка, думаю, тоже. Стремно как-то.

— Ерунда, это же квест, — отмахнулся Серж и повернулся к незнакомке: — А второй не подойдет?

— Ну, если только в крайнем случае.

— Что нужно делать? — вмешался я.

— Ничего сложного. Задание буквально на день, еда и постель за счет госпожи. Она сама все объяснит. У вас первый уровень?

Я кивнул и шагнул к ней. Райна с сомнением оглядела мою пыльную одежду, но все же взяла меня за руку и повела сквозь толпу. Обернувшись на ходу, я злорадно подмигнул Денди — типа знай наших, опять ты проиграл. Он ответил мне насмешливым взглядом. Типа, я дурак, что согласился на это задание.

Проталкиваясь сквозь толпу, мы с девушкой медленно двигались по рынку. Шум стоял до небес, все спорили, торговались, ругались. Над лотками с едой вился дымок и плыли такие аппетитные запахи, что я, хоть и был сыт до отвала, невольно облизнулся.

Райна тянула меня вперед, но я старался идти медленно и осторожно, чтобы, с одной стороны, никого не задеть и не вляпаться в историю, с другой — успеть увидеть и впитать как можно больше. Товары на прилавках меня тоже интересовали, но белокурая служанка торопила, не позволяя их разглядывать.

Минут через пять мы покинули торжище и остановились у дома, который был явно больше других. Судя по всему, в этом временном городке такие строили для важных особ. Что же происходит в Мергусе, если даже особых гостей держат здесь для проверки?

Чуть в стороне на высоких колесах стояла роскошная карета с гербом, на котором красовалось изображение высокого готического здания. Позади — несколько грузовых возков. Похоже, дама, собравшаяся дать мне квест, весьма богата и знатна.

— Ты воин? — Райна искоса взглянула на меня.

Еще по дороге я решил, что разглашать свою «профессию» не стану: чем меньше народу знает, что я вор, тем больше можно будет украсть. И потому легко соврал:

— Лучник.

Девушка кивнула и, поднявшись на невысокое крыльцо, открыла дверь. Вслед за ней в прохладную комнату проскользнул и я.

Это была скорее прихожая, а может, сени. В углу громоздился сервант, рядом — старинная гобеленовая ширма. Все пространство вдоль стен заполняли тяжелые кованые сундуки, ближе к выходу стоял небольшой стол, заставленный тарелками с остатками еды. Вряд ли высокопоставленная особа будет есть за таким. Думаю, Райна принесла сюда посуду, оставшуюся после обеда. Рядом, на лавке, зачем-то лежали весы с чашами, как у богини Фемиды.

Служанка еще раз внимательно осмотрела меня и покачала головой:

— Не пристало в таком виде появляться перед госпожой, — она показала на стопку аккуратно сложенной одежды, видимо, заранее заготовленной для такого случая. — Идите за ширму и переоденьтесь.

Я осмотрел вещи: это были узкие штаны, широкая рубаха с резинкой на поясе (видел такие на старых картинах, но забыл, как они называются, пусть будет камзол) и кожаные боты типа мокасин. С наслаждением влез в них и почувствовал себя белым человеком — шутка ли, неделю ходил босиком.

Каждая вещь прибавляла единицу к защите. Неплохо. Надеюсь, ее госпожа окажется не жадной и не вычтет стоимость шмоток из награды за квест.

Переодевшись, я вышел из-за ширмы, оставив старую одежду валяющейся на полу.

Дверь напротив вела вглубь дома. Через нее мы зашли в просторное помещение с большими окнами, совершенно пустое. Лишь в углу одиноко стояла статуя, изображавшая молодого парня в полный рост с кувшином в руках. Официант, что ли?

Мы повернули налево, где в проеме виднелось что-то типа будуара. Служанка пропустила меня вперед, я зашел и замер.

В небольшой комнате спиной ко мне стояла высокая, статная дама, над которой светился ник:

Маури, жрица культа Лейверос

Черное платье без рукавов из странной струящейся ткани подчеркивало стройную талию, высокую грудь и крутые бедра. Согнутая в локте рука поддерживала на весу волну темных густых волос, обнажая изящную шею. В висящем перед дамой зеркале отражалось лицо, подобного которому мне видеть еще не приходилось. Она медленно повернулась, и наши взгляды встретились.

Сказать, что Маури была красавицей — ничего не сказать. Высокий лоб свидетельствовал об уме, тонкий, прямой нос придавал лицу строгость, черные миндалевидные глаза, казалось, заглядывали в самую глубину души. Смуглая кожа не имела бронзового оттенка: жрица и в самом деле принадлежала к другой расе. Определить, сколько ей лет, я не смог. С одинаковым успехом могло быть и двадцать пять, и за тридцать.

Но главное не это: от нее исходил невероятной силы магнетизм. В каждом ее движении сквозило чувство собственного достоинства. Она не просто волновала, она завораживала. Впервые в жизни передо мной стояла женщина, которую даже в припадке буйного помешательства я не смог бы назвать привычным словом «телка». Это была не просто дама — это была королева, явно знавшая себе цену.

Уголки ее губ дрогнули в полуулыбке, и в комнате зазвучал глубокий грудной голос с легкой хрипотцой.

— Гермес, — сказала она, слегка растягивая слова. — Добро пожаловать.

Я попытался ответить, но, к стыду своему, сумел издать лишь что-то нечленораздельное. Подозреваю, такая реакция была Маури не в новинку, потому что она тихо рассмеялась.

— Успокойся, не нервничай. Райна тебе сказала, что мне нужен помощник первого уровня?

— Д-да...

— Прекрасно. Я жрица культа Лейверос, еду в Мергус на праздник Семи ветров. Везу королю подарок от наших старейшин.

Она двинулась к двери за моей спиной, я попятился. Окутав меня дурманящим ароматом, Маури проплыла в комнату с большими окнами и легким кивком головы показала на статую, которую я заметил раньше. Грязную, с разводами.

— Сам видишь, в каком она состоянии, — сказала Маури. — Ее надо почистить до блеска. Срок на работу — сутки. Оплата — одна серебряная монета. Но с условием: пока не выполнишь задание, уровень не повышать.

— Почему? — не понял я.

Жрица слегка усмехнулась и повела плечами. От одного ее движения меня бросило в жар. Хочу!

— Чем ниже левел, тем меньше оплата.

Я машинально кивнул, не сводя с нее взгляда. Как бы растянуть эти сутки? Не желаю уходить ни завтра, ни послезавтра, ни через год.

Получено задание: отмыть статую бога Тиндея

Ранг задания: обычное

Награда: одна серебряная монета

Этот официант — бог? Офигеть, а выглядит как замухрышка.

— Во-от, — нараспев продолжала жрица. — А если останется время, почисть и те безделушки.

Она вдруг коснулась моей руки — к этому времени я почти пришел в себя, но от ее прикосновения меня тряхнуло, словно от удара током — и снова потянула в будуар, где под зеркалом стоял изящный столик. Словно в бреду, я двинулся за ней и с полминуты бездумно смотрел на лежавшие там предметы.

— Ну же...

Нетерпение в голосе Маури вернуло меня на землю, и я уже внимательно посмотрел на вещи, которые она показывала. Бронзовый канделябр с пятью свечами, браслет с драгоценными камнями, стеклянный магический шар, серебряная тарелка, инкрустированная жемчугом — все явно редкое и дорогое. Сбоку притулился невзрачный кинжал с двумя крошечными темными самоцветами на гарде, которому явно не следовало здесь находиться.

В ответ на мой удивленный взгляд Маури покачала головой.

— Это не простая вещица, а редкий артефакт. Он нивелирует разницу в уровнях. С ним даже ты сможешь убить любого противника.

Я взял кинжал, удобно устроив рукоятку в ладони. И тут заметил, что в углу интерфейса появился маленький вопросительный знак. Мысленно нажал на него и прочел:

Роковой стилет обреченности

Ранг: легендарный

Физатака: +3

Свойство: компенсирует разницу в уровнях, если уровень обладателя стилета ниже уровня соперника

Вид: короткие клинки

Требования: нет

Если бы я не находился под действием сладких чар Маури, тут же, наверное, сдох бы от зависти. Вот это артефакт, мне бы такой! Я неохотно положил его на место.

Скрипнула дверь, и появилась Райна, в одной руке она несла ведро, в другой держала губку и небольшую синюю коробочку.

— Идем, — мягко сказала жрица, и мы снова вернулись в комнату, где стояла статуя. — Райна, объясни молодому человеку, что нужно делать.

Белокурая служанка улыбнулась и поставила ведро рядом с изваянием. Я внимательно взглянул на него — молодой бог, державший обеими руками кувшин, смотрел на меня незрячими глазами, и под этим взглядом что-то смутное шевельнулось в моей душе.

— Гермес?

Я обернулся, и Райна протянула мне губку и коробочку.

— В этой шкатулке специальный порошок, — пояснила она. — Натирайте им статую до блеска, только аккуратнее, не разведите здесь грязь на всю комнату.

Она сунула мне в руки все необходимое и ушла.

Поискав глазами Маури, я понял, что ее рядом нет. Мир сразу опустел, стал скучным и серым. Я тяжело вздохнул и принялся за дело.

Время шло, а я все не мог отделаться от ее образа. В ушах звучал глубокий мягкий голос, перед мысленным взором маячило неповторимое лицо, и даже запах ее духов, казалось, витал вокруг меня. Я сам себя не узнавал. И, натирая Тиндея, не переставал думать, как подкатить к жрице. Мысленно перебирал свои обычные приемы, но не видел ни одного подходящего. В голову лезла одна ерунда. Нет, чтобы соблазнить такую королеву, нужно что-то значимое. Это вам не какая-то студенточка, на фигню не поведется.

Постепенно опускались сумерки, свет из окон стал сине-сиреневым. Из сеней вошла Райна и поставила рядом со мной канделябр с горящими свечами. Стало намного светлее, и я снова принялся за работу. Трудился как сумасшедший, надеясь заслужить похвалу Маури. И мне это удалось: часа через два она выплыла из будуара, посмотрела на скульптуру и с легкой улыбкой сказала:

— У тебя неплохо получается, милый Гермес.

Мое сердце подозрительно стукнуло, я даже шагнул к ней, но она остановила меня легким движением руки.

— Твоя комната вон там, — жрица указала на дверь в противоположной от будуара стене. — Отдохни, поешь, сейчас Райна принесет тебе ужин.

И ушла в сени, а я еще несколько минут смотрел ей вслед, окутанный томящим соблазном. Как же хороша!

Справившись с дыханием и прочими признаками желания, я бросил недочищенную статую и направился в комнату, которую Маури назвала моей. У стены размещалась низкая походная кровать, в углу стоял стол с табуреткой, на нем горела свеча. Не успел я угнездиться, как вошла служанка и поставила передо мной ужин: тушеное мясо с картошкой, кринку молока, небольшой пирожок и пару яблок.

Я схомячил горячее, а яблоки закинул в мешок, на дне которого лежала одинокая Синяя жемчужина. Доставать ее не решился, в любой момент могла войти Райна. Вместо этого встал и подошел к окну.

На улице уже стемнело. Прямо перед собой я увидел высокий плетень, ограждающий наш временный лагерь. Чуть в стороне горел факел. Наступала моя первая ночь на «большой земле».

Интересно, Арсений вообще думает меня вытаскивать? И как он объяснил мое отсутствие родителям? В его умении заболтать отца и особенно мать я не сомневался. Наверняка впарил им какую-нибудь хрень про перевоспитание, про умение зарабатывать на хлеб своим трудом. Ничего, вернусь — сочтемся.

А пока я здесь, нужно как-то приспосабливаться. Самое простое — продать жемчужину. На эти деньги я оденусь, куплю оружие, сниму в Мергусе комнату. И начну ходить на охоту: надо ведь как-то качаться. Хотя в Мидкоре вполне можно было обойтись без этого — характеристики росли от разнообразных действий, в том числе ходьбы, прыжков и тому подобного. Но такой тип прокачки окажется односторонним: увеличится здоровье, выносливость. Но ни боевых навыков, ни хитрости не прибавится.

Было бы здорово, конечно, остаться с Маури. Вот только чем ее зацепить...

Решив поразмыслить об этом на свежем воздухе, я вышел из дома. Большинство торговцев уже свернули лотки, теперь их место занимали шатры, освещенные неверным светом факелов. Кое-где горели костры, у которых сидели игроки и неписи, но в большинстве своем народ спал. Я прошелся вдоль плетня, обернулся на домик жрицы: в окне будуара мерцал свет, отбрасывая блики в комнату, где стояла статуя. С другой стороны виднелось еще одно окно, темное — видимо, спальня хозяйки.

Поглазев на жилище Маури, я пошел дальше. Не скрою, мелькнула мысль вломиться к ней через окно, но я решительно ее отмел. Не та женщина, чтобы брать нахрапом. Тут нужны методы поизящнее. И я их найду.

Глава 8

За плетнем тихо шумела роща. Поднялся легкий ветерок, которому я с удовольствием подставил лицо. Спать не хотелось, и я отправился бродить по лагерю, прислушиваясь к разговорам у костров. Из обрывков бесед стало понятно, что Семь Ветров — это ежегодный праздник ремесла и торговли, которому покровительствуют боги-близнецы Тиндей и Колеор. Я припомнил статую «официанта» и сообразил, что на самом деле это гончар, держащий в руках только что вылепленный кувшин. Интересно, где его братец?

Я забрел довольно далеко от дома, когда услышал окрик:

— Не желает ли молодой господин посмотреть на мои товары?

Обернувшись, я увидел припозднившегося торговца. Похоже, купился на мой новый камзол. Но поначалу мое внимание привлек даже не он, а необычный источник света: на одной из стоек крепкой кибитки висела клетка с птицей, похожей на попугая. Пичуга вертела головой, оглядывая проходящих мимо людей, словно именно она выискивала покупателей. А перья ее излучали сияние. Настолько яркое, что я без труда рассмотрел и самого продавца, носившего имя Брадис.

Вид у мужика тоже был не самый обычный — светлая кожа, копна рыжих волос, такая же рыжая взлохмаченная борода, глаза навыкате. Явно не олнейг и не элгион, методом исключения можно сделать вывод, что это представитель третьей расы. Мениолец.

— Я заметил, что вы с большим вниманием наблюдали за моим питомцем, — взбодрился торговец, увидев, что я сделал шаг в его сторону. — Могу предложить перо из хвоста. Не его, конечно, а такого же скального вертоголова. Это перо можно использовать вместо факела. Гораздо выгоднее — и светит ярче, и не потухнет. Или, как вариант, для красоты воткнуть в шляпу, ваши дамы будут в восторге.

— И почем отдашь?

— Всего два золотых.

Сколько?! За обычную цацку, которая ничего, кроме понтов, не дает — двадцать тысяч медяков?! Походу, торгаш считает, что нашел богатенького простака.

Подозреваю, на моем лице отразилась вся буря негодования: Брадис состроил обиженную физиономию и почесал бок, словно там засвербило от моего недовольства.

— Благородный господин напрасно удивляется. Подобных диковинок не сыскать во всем Велентвее. Поверьте, и так совсем немного прошу.

Я усмехнулся — ага, конечно. Но вдруг увидел на поясе мениольца кожаный кошель с белой вышивкой и кинжал, инкрустированный красным продолговатым камнем. Хорош! Скорее всего, он не столь крут, как Стилет обреченности, но не воровать же мне у Маури. А у торгаша вполне можно.

— А за кинжал сколько просишь?

— За этот? — уточнил Брадис, будто был обвешан подобным оружием с головы до ног.

— Ну да.

— Не продается. Он мне от деда достался. В нем инкрустировано окаменевшее яйцо пурпурного стрелокрыла, которое дает Туман войны. Я ведь не воин, моя сила в умении торговать, а ситуации случаются разные. Мне уже не раз приходилось прятаться в Тумане при стычках с грабителями и таким образом избегать смерти.

После таких слов кинжал показался еще более заманчивым. Вот блин, никогда за собой такого не замечал. Может, игровая профессия накладывает отпечаток на характер? Такими темпами я скоро превращусь в клептомана.

— Подожди, не понял. Ты хочешь сказать, что яйцо дает такой эффект?

Торговец снова скривил физиономию.

— Извините, уважаемый господин, не в обиду будет сказано, но вы как будто только сегодня на свет родились. Окаменевшие яйца стрелокрылов — главное богатство в землях мениольцев. Такое же, как жемчуг у элгионов и орехи у олнейгов. Если даже самый простой из этих ресурсов — у вас это серая жемчужина, а у нас яйцо с белой скорлупой в крапинку — инкрустировать в оружие, броню, да в любую вещь, то кроме увеличения параметров с небольшой вероятностью появляется магический эффект. Случайный. У жемчужин чаще проявляется водная магия, у орехов лесная, а у наших яиц — воздушная. С этим кинжалом, прямо скажем, деду улыбнулась удача.

Почувствовав в торговце кладезь информации об игре, я решил не церемониться и расспросить его поподробнее, благо он был весьма словоохотлив.

— А если инкрустировать сразу три разных реса?

— Все так и стараются делать, но это непросто, ох как непросто. Вещица получается очень дорогой, а если еще и с бонусом повезет, то просто бесценной.

— Понял. А какие из этих ресурсов самые-самые?

— Ну… — торговец задумался. — У мениольцев ходят легенды об Изумрудном яйце, но правда это или нет, не знаю, врать не буду. А вот у вашего короля точно есть Черная жемчужина. Мощнейшая, говорят, штука, — рыжебородый вдруг хитро улыбнулся, подался ко мне и заговорщицким тоном прошептал: — Знаете, добрый господин, раз вы так интересуетесь этой темой, могу вам кое-что предложить. Конечно, не Изумрудное яйцо, но бирюзовое. Всего тридцать золотых. Показать?

Походу, мужик принимает меня за местного олигарха.

— Ну давай, посмотрим.

Мениолец наклонился и, шаря в одном из ящиков, продолжил говорить:

— Не думайте, что я хочу вас обмануть. Бирюзовые яйца собирают в гнездах на самых вершинах скалистых уступов. Очень непростая работа. В наших землях они, конечно, стоят меньше, но здесь вы их дешевле пятидесяти не найдете, так что не прогадаете.

Рубашка Брадиса задралась. Толстый кошель с вышитой на нем белой птицей и кинжал как будто просились ко мне в мешок. Я придвинулся к торговцу, словно хотел лучше расслышать, а рука сама потянулась к его поясу.

Кража удалась

Есть! Теперь кинжал...

Кража не удалась

— Ах ты мошенник! Еще благородным вырядился! — завопил торговец и, схватив меня за запястье, вывернул его. — Стража! Стража! Держи вора!

Успев сунуть кошель за пазуху, я дернулся, но вырваться из цепкой хватки Брадиса было непросто. И тут, как назло, появился стражник. Огромный, шире меня в плечах раза в два, в металлической броне. Из-под шлема торчал мясистый нос, топорщились пышные усы, над головой блестела надпись:

Селтербейер, стражник

— Что за шум? — пробасил он.

— Вора поймал, господин капитан! Вы только посмотрите, что творится, справедливейший страж закона! Этот негодяй хотел у меня, честного купца, кинжал стянуть! — затарахтел мениолец.

— Так... Разберемся, — страж внимательно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Брадиса и поморщился. Да, не любят здесь представителей других рас. — Хм... Разрешение на торговлю имеется?

— А как же, — тот вытащил из ящика помятый свиток и развернул его. — Вот, соглашение с гильдией торговцев Велентвея, все по закону. По нему ваш король обязуется защищать нас.

— Понятно, — Селтербейер повернулся ко мне. — А ты что скажешь?

— Скажу, что нефига мне какое-то дурацкое яйцо впаривать, — раздраженно бросил я и отвернулся.

— Та-ак... Какое еще яйцо?

— Обыкновенное, бирюзовое. Между прочим, тридцать золотых просил, при том, что у меня ни медяка нет.

Стражник сдвинул брови и грозно посмотрел на мениольца.

— Это правда?

И без того бледное лицо торговца стало совсем белым, глаза виновато забегали.

— Ну... Дело в том... Я просто...

— Интересная у вас компания. Один обворовать норовит, другой обмануть... Тебе неизвестно, чужеземец, что боги запрещают продавать или дарить основной ресурс другой расе? Что он быстро превратиться в пыль?

— Известно, честнейший господин. Дух болотной скверны попутал. Клянусь, больше ни-ни...

— Ну, смотри. Еще раз попадешься, конфискую весь товар и затребую в гильдии, чтобы тебе до гробовой доски дали черную метку.

— Простите, ваше добрейшество.

— Еще что-то пропало?

— Никак нет, мудрейший господин. Я же недавно прикупил медальон. — Брадис дрожащей рукой показал болтающуюся на шее побрякушку. — Очень сильный, он сообщает о любой попытке воровства. Без такого в моей профессии никак нельзя. Вот вам за беспокойство жир снежной свистяги — доспехи после него будут блестеть как новенькие. А этого воришку обязательно накажите, чтоб неповадно было.

Надули тебя с амулетом, рыжий, иначе как бы я подрезал твой кошель?

— Разберемся! — протрубил стражник и толкнул меня в спину. — Пшел!

Бежать от него я не видел смысла. Место мне незнакомо, а у этого блюстителя порядка атлетика наверняка прокачана получше моей. Да и куда бежать, если город закрыт?

Поэтому, когда мы достаточно отошли от торговца, у меня вырвалось привычное:

— Может, договоримся, командир?

— Это как же? — усмехнулся он. — У тебя ведь ни медяка. Нет, парень, придется тебе как минимум месяц изучать внутреннюю кладку башни Стонов в Мергусе. Или ты хочешь откупиться тем толстым кошелем, что стащил у бледнокожего?

Я округлил глаза.

— Каким еще кошелем?

— Тем, что у тебя из-за пазухи выглядывает. Давай уже, доставай. Или тебе помочь?

Глазастый, гад!

На экскурсию, предложенную стражником, да еще столь продолжительную, мне совсем не хотелось. Поэтому, прикинув возможные варианты, я нехотя достал свою добычу, протянул капитану и прошептал:

— Загрызись, опричник.

— Что ты сказал? — напрягся Селтербейер.

— Какая разница? Ты попросил, я отдал, вопрос исчерпан.

— А ты, как я погляжу, дерзкий. — Страж нахмурился, но как только кошель с белой птицей перекочевал к нему руки, его лицо сразу подобрело, и он заговорил по-дружески, будто мы давно знакомы: — Не переживай, парень, каждый зарабатывает как может. Ты воруешь, я ловлю. Считай, что ты оплатил ночь воровства без наказания плюс мой эскорт в придачу. Раз ты теперь мой подопечный, надо бы тебя проводить. Ты в каком шатре остановился?

— Не в шатре, а в доме жрицы Маури, я служитель культа Лейверос.

— Культ богов-близнецов? То-то я смотрю, вырядился как Колеор. Еще мешок на плечо и весы в руку, — стражник изобразил в воздухе весы Фемиды, — и будешь один в один как на фреске в храме праотца. Давно ты им служишь?

Какие же зануды эти служители порядка!

— Мне хватает — почти сутки.

— Да уж, опыта — телега, — хмыкнул капитан. — А до этого чем занимался?

— Ловил жемчуг на ферме Эферуса, — ответил я с раздражением. — Если хочешь узнать что-то конкретное, спроси сразу, зачем ходить вокруг да около?

Он оставил без внимания мое раздражение, лишь поднял палец и заговорил таким тоном, будто совершил великое открытие:

— А, теперь понятно. Получается, ты свеженький. Только явившийся из небесного тумана. И еще не знаком с нашим миром. А я-то решил, что ты специально разводишь этого мениольца, делая вид, что не знаешь о свойстве ресурсов.

— А они на самом деле исчезают после продажи? — воспользовавшись моментом, поинтересовался я.

— Не только при продаже. Боги распознают любую хитрость. Даже если ты якобы случайно потеряешь жемчужину, а какой-нибудь мениолец или олнейг «случайно» ее найдет, она вскоре превратится в пыль. Ресурсы другой расы можно только отнять силой, завоевать, или, например, украсть. Поэтому разбой и войны у нас никогда не заканчиваются. А не будешь воевать, враг станет сильнее тебя, вырвется вперед. И все, считай, не будет жизни ни тебе, ни твоим детям — никому, кто тебе дорог.

— Фермы можно захватить. Держи оборону и добывай ресы, в чем проблема?

— Защитить их практически нереально. На своей земле каждая раса имеет приличные бонусы, а на чужой — немаленький штраф. Так что только набеги, при обороне на чужой земле потери зашкаливают. Захватывать имеет смысл крепости и замки на нейтральных территориях, которые лежат между землями рас. Этим кланы таких как ты, Явившихся, и промышляют. А монархи приплачивают им за защиту рубежей.

То, что неписи не создают кланов, понятно. Но вот интересно, как они сами это объясняют? Ведь с их точки зрения они люди, такие же, как игроки.

— Ты хочешь сказать, что захватом замков занимаются только Явившиеся? А сами почему не захватываете?

— Потому что местные не бессмертны, как вы. К тому же, у нас и здесь дел хватает.

— Угу, например, собирать людей в резервацию у города и держать, как пленников, — съязвил я, — вместо того, чтобы просто открыть ворота.

— На это есть причина: нужно поймать убийцу.

— Не понял.

— Неуловимого убийцу из Монт Руала. Нам поступили сведения, что он стремится на праздник Семи Ветров. Спозаранку в лагере появятся специальные агенты короля, они будут проверять всех подозрительных. Большего рассказать не могу — государственная тайна. — Он остановился. — Все, парень, на этом наши пути расходятся. Мне прямо — в казарму, а тебе направо. Тут совсем близко, надеюсь, ни в какую историю не успеешь вляпаться.

За шатром на фоне темного неба действительно вырисовывался контур крыши дома Маури, слегка подсвеченный отблесками факелов.

— Не встряну. Даже если захочу почистить чьи-то карманы и погорю, то бояться мне нечего. Все уже оплачено, не так ли?

От такой наглости стражник дернул усами.

— Кхе... Нравишься ты мне, парень, — он широко улыбнулся и хлопнул тяжелой рукой по моему плечу. — Поэтому дам тебе еще совет. Напоследок. Не связывайся с этой жрицей. Если память мне не изменяет, она из олнейгов. Верно? А от них хорошего не жди, обязательно обведут вокруг пальца.

Интересно, очень интересно. Похоже, расы друг друга недолюбливают, и это еще мягко сказано.

— Спасибо, у меня своя голова на плечах.

— Ну, как знаешь. Бывай, парень.

Едва я повернул за угол, мое внимание привлекла толпа. Человек двадцать окружило стоявшего у плетня мужчину средних лет в балахоне до пят. Он был высок, худ, блестящие в свете факелов черные волосы волной ложились на плечи. На узком лице тревожно сверкали большие темные глаза, над верхней губой красовалась тонкая ниточка усов. Над головой светилось:

Кельмер, служитель

Удивительно, но он не походил ни на элгионов, ни на олнейгов, ни на мениольцев. Походу, передо мной один из тех самых Длинноликих, о которых рассказывали караванщики.

Я подошел и присоединился к толпе.

— Люди! Слушайте меня, люди! Великое зло явилось в наш мир! — Кельмер говорил пафосно и торжественно, будто читал проповедь. — Земля начинает трястись, трескаться и проваливаться под ногами. Из этих провалов выходят они, твари с красными глазами и серой кожей. Богами проклятые тинароллы. Новая раса. Сильная, кровожадная и беспощадная…

— А сам-то ты кто будешь, мил человек?— фыркнула рядом со мной тетка в полотняном чепце. — Я таких, как ты, раньше не видывала.

— И верно, говори, кто ты есть! — поддержал ее бородатый толстяк с другой стороны толпы.

— Мы мириды, — гордо ответил проповедник. — Посланы, чтобы предупредить о грядущей беде и помочь.

— Еще одна раса? — опешил толстяк. — Погоди-погоди. Что ж получается, теперь их пять?

По толпе пробежал удивленный шепоток.

— Именно так.

Послышались возгласы недоверия, кто-то даже рассмеялся.

— Ага, теперь что, каждый уродец может объявлять себя представителем новой расы? — съехидничал кучерявый парнишка в зеленом кафтане. — А после своих страшилок попросишь мешок золота, иначе ведь мир не спасти, угадал?

— Зря ты так, парень, — одернул его стоявший рядом мужик. — Мой свояк этих тварей самолично встречал. Забрел в лес, когда охотился. Ночь уже. Вдруг видит — у костра сидят шестеро. Вроде люди, а вроде и нет. Кожа, как пепел у вулкана, глаза угольями сверкают. Не говорят, рычат, как звери дикие, да кости элгионовские грызут. Он оттуда до самого утра без остановки бежал, лишь бы подальше. В деревню почти бездыханным добрался. Трясется весь, говорить не может…

— А ты верь больше, — гоготнул кучерявый. — Он, небось, для бабы своей сказки придумал, а сам к молодухе бегал.

— Про кости не слышал, — продолжил мирид. — Но точно знаю, что сейчас тинароллы появляются в местах добычи ресурсов. Красноглазые и так очень сильны, а представьте, что в их оружии и амуниции будет несколько апгрейдов. Они станут просто непобедимыми. И придут в ваш дом. Чтобы такого не произошло, мы должны объединиться, забыть прежние раздоры и выступить против них единой силой.

— Ага, остановить жизнь, чтобы бороться с неведомыми серокожими?

— Этот чужеземец специально разносит слухи. У него свои, неведомые нам цели.

— Тебя послали нас запугать? Зачем?

Послушав еще минут десять — мирид по-прежнему убеждал всех в опасности Красноглазых, а местные смотрели на него с явным недоверием — я развернулся и пошел к дому Маури. На ходу размышляя об услышанном.

Было три расы, стало пять. Разработчики ввели две новые, причем как раз в то время, когда в игре появился я. Что это, привет от Арсения? Или просто совпадение? Может дядюшка решить, что мне далеко до перевоспитания, запереть здесь на пару месяцев и с этой целью добавить злобных Красноглазых?

Походу, у меня мания величия.

Неожиданно я поймал себя на мысли, что совсем не рвусь возвращаться в реал. Клубы, тусовки, телки, машины стали вдруг куда менее интересными, чем раньше. И дело было не в Маури. Мне начинал нравиться этот мир.

Слегка удивленный собственными выводами, я подошел к дому. Но едва шагнул в темные сени, как услышал звуки возни, потом испуганно вскрикнула женщина. Я рванул на себя дверь и в свете свечей, падавшем из открытой двери будуара, увидел Маури, бьющуюся в объятиях здоровенного мужика. Стоя в углу рядом со статуей, жрица пыталась оттолкнуть его от себя, а он одной рукой обнимал ее, а второй пытался душить. Она захрипела и начала оседать.

Нельзя было медлить ни секунды. Я молнией метнулся в будуар, схватил на столике магический кинжал и подскочил к насильнику. Размахнулся посильнее и воткнул клинок ему в бок. Маленьким гейзером брызнула кровь, попав на меня и на стоявшую рядом статую. Мужик охнул и повалился на пол.

Тяжело дыша, я скользнул по нему взглядом. Высокий лоб, зачесанные назад волосы, бородка клинышком, бронзовая кожа. Черный кафтан, черный плащ.

— О-о, — выдохнула жрица, — он умер.

На трясущихся ногах я подскочил к ней и помог встать. Она смотрела на меня обезумевшим взглядом, миндалевидные глаза чудно блестели в полутьме комнаты, губы дрожали. Я осторожно обнял ее и, отведя в будуар, посадил в кресло. И только тут заметил, что до сих пор сжимаю в кулаке кинжал. Усмехнулся и кинул его на столик.

Маури вцепилась в мою руку и прошептала:

— С...спасибо. Скорее закрой дверь, а то... он... он там...

Я выполнил просьбу и вернулся к ней. Нервы были натянуты, как струны. Не то чтобы я очень переживал из-за смерти непися — в конце концов, не человек же — но даже здесь, в игре, ситуация была нестандартной.

Жрица сидела, такая беспомощная и покорная, что я не смог противиться искушению. Наклонился и коснулся губами ее шеи. После нервной встряски желание затопило бешеной, горячей волной. Маури не сопротивлялась, и я, осмелев, стал целовать ее плечи.

Не обращая внимания на мой напор, она вдруг тихо пробормотала:

— Что ты наделал...

Меня словно окатили ледяной водой.

— Я убил негодяя, покушавшегося на тебя!

— Так нехорошо... Я пыталась... пыталась обратить его в камень... Но заклинание требует времени... Он не дал мне закончить...

— Маури, детка, да плюнь на него. Иди ко мне...

— Это был агент короля!

Оп-па... Тот самый, который должен искать потенциального убийцу? Походу, я нехило влип. Тут реально не до секса. Мысли сразу же заметались в поисках выхода.

— Надо убрать труп. Поможешь? В любой момент может зайти Райна. Ей можно доверять?

Жрица посмотрела на меня с непониманием.

— Ты про тело? Оно само исчезнет.

Что-то я туплю от волнения. Ведь это же непись, они и в самом деле после смерти быстро испаряются.

Шагнув к двери, я осторожно приоткрыл ее и выглянул в общую комнату. Забрызганная кровью статуя, темное пятно на полу... Трупа нет. Фу-ух.

— Тогда не о чем беспокоиться, — повернулся я к Маури. — Мы его не видели, и знать не знаем, что с ним случилось. Поняла? Сейчас уберу все следы, а ты пока отдохни.

— Хорошо, — покорно кивнула она.

Вот теперь все как надо, я — нормальный мужик, она — послушная баба. Пожалуй, поживу с ней, пока она мне не надоест.

Смыв капли крови со стен и пола, я вернулся к Маури. Она уже пришла в себя и, окинув меня взглядом, сказала:

— Твою одежду тоже нужно почистить.

Опустив глаза, я понял, что она права. Рубаха и штаны были в пятнах влажной, липкой крови.

Жрица встала и, слегка пошатываясь, вышла через общую комнату в сени. А через минуту вернулась, неся в руках пузатый флакон.

— Возьми, — она протянула их мне. — Капни этим на пятна.

Как говорится, нет тела — нет дела. Бояться нечего. С этой мыслью я стал демонстративно стягивать рубаху. Она моментально поняла намек, и в ее голосе появилось раздражение.

— Перестань! Право же, сейчас не до глупостей.

Уязвленный, я молча направился в свою комнату. Пожалуй, с ее покорностью я поторопился. Ладно, еще поглядим.

Я скинул с себя шмотки, внимательно их осмотрел и побрызгал на кровавые разводы. Жидкость забурлила, зашипела, и буквально через несколько мгновений от последствий моего преступления не осталось и следа. Хорошая штука, жаль, у меня такой не было перед сварой с ментом у Мидкора.

Напялив одежду, я снова вернулся к Маури. Она вдруг взяла меня за руку и заглянула в глаза — видимо, почувствовала мою досаду.

— Иди спать, милый Гермес. А когда закончишь задание, мы поговорим.

Тон, которым она это сказала, обещал блаженство. Я мгновенно забыл обиду и кивнул — боюсь, не менее послушно, чем недавно она. Да наплевать, главное — королева скоро будет моей!

Устроившись в кровати, я долго ворочался, представлял, желал. И даже не понял, что меня сморил сон, ставший продолжением моих мечтаний.

Проснулся я еще затемно от звука голосов и в первый момент решил, что Маури разговаривает с Райной. Но нет, слышался хоть и очень тихий, но явно мужской баритон. Неужели жрица опять в опасности?!

Я вскочил, дернулся к двери, но тут же тормознул. Так, стоп. Кинжал остался в будуаре, у меня никакого оружия, и враг даже десятого уровня прихлопнет меня как муху. Надо срочно что-то придумать, только что? Ну конечно, инвиз!

Скрытность +1. Текущее значение: 13

Активировав невидимость, я осторожно открыл дверь. В общей комнате было почти темно, лишь свет факела у плетня падал из окна на статую в углу. Голоса стали громче, доносились они явно из будуара. Я подкрался к нему и замер.

— ... так и не понял, как ты это сделала, — заявил баритон.

— Всего лишь Высший эликсир природного магнетизма, — ответила Маури. — Мальчик так впечатлился, что боялся при мне дышать. Поэтому и бросился на помощь, когда решил, что мне угрожает опасность.

Мужчина тихо рассмеялся.

— То-то смотрю, что даже у меня в твоем присутствии кровь сегодня закипает. И вообще так тебе гораздо лучше.

— Ни капли не смешно. С тех пор, как он меня якобы спас, так и тянет свои поганые руки. Даже опасалась, что попытается взять силой.

Что-то нехорошее, холодное зашевелилось в моей груди. Сглотнув ком в горле, я заставил себя слушать дальше.

— Ну и выгнала бы его.

— А где другого взять? Он единственный парень первого уровня, которого нашла Райна. Были еще второго, но у них сопротивление выше, и время действия зелья в два раза короче, сам знаешь.

— Ага. Ты проверила, капли попали на статую?

— Все в порядке, не волнуйся. Мальчишка добровольно принес жертву и окропил бога ее кровью.

— Прекрасно. Осталось лишь доставить его во дворец. Надеюсь, у тебя есть план?

— Я продумала все до мелочей. Утром сделаю так, что он сам предложит обратить себя в камень, а когда придет агент, попрошу отправить мои подарки в королевскую сокровищницу.

В моей голове замешивалась густая каша. Какой, нафиг, агент, я ведь его убил. Или их несколько? О чем они вообще говорят? Дворец, сокровищница...

— И он сам оттуда выберется? — в голосе мужика прозвучало явное недоверие.

— Очнись, Фергус, — послышался звук легкого шлепка. — До того, как обратить мальчишку в камень, я дам ему выпить зелье вселения. И смогу им управлять, он станет моим аватаром. Как обычно. А уж открыть замок сокровищницы для меня не проблема.

— Так моя помощь больше не нужна? Уверена, что справишься? Нам нельзя ошибиться.

— Волноваться не о чем. Ступай, тебе надо к полудню успеть в Реймин.

Послышались приближающиеся шаги, дверь будуара открылась. Я вжался в стену, краем глаза заметив, что до конца инвиза осталось две минуты.

Фергус появился в проеме и, обернувшись, сказал:

— До встречи, королева хитрости!

И стремительно вышел через сени на улицу, едва не задев меня развевающимся плащом. А я на подгибающихся ногах отправился к себе. Сел на кровать, пытаясь отдышаться. Ибо пока мужик стоял в освещенном проеме, я его узнал. Высокий лоб, зачесанные назад волосы, бородка клинышком. Убитый мною агент.

Глава 9

Остаток ночи я не спал. Думал, вертел, крутил. В результате вырисовалась примерная картина.

Маури нужно попасть во дворец. С этой целью она придумала коварный план: приняла офигенно сильный эликсир, чтобы заставить меня потерять голову и делать то, что ей надо. Теперь она собирается дать мне зелье, которое позволит ей в меня вселиться. То ли сама жрица останется на расстоянии, то ли будет находиться внутри моего тела. Так или иначе, она сможет что-то делать моими руками.

Но превращение — дело нелегкое. И до того, как будущий аватар выпьет зелье вселения, он должен добровольно принести кровавую жертву. Для этого Маури привлекла сообщника, и они разыграли на моих глазах сцену насилия. Я повелся (а кто бы не повелся, когда дама под Высшим эликсиром природного магнетизма?) и ударил его кинжалом. Сдохнуть Фергус не сдох, но его кровь попала на статую бога, что имеет сакральное значение для ритуала.

Утром, по словам жрицы, должен появиться настоящий агент. Походу, Маури попытается и его использовать в своих целях. Подстроит какую-то каверзу, в результате которой я сочту за благо на время окаменеть. И превратит в скульптуру брата-близнеца Тиндея. Как его… Колеор. Недаром жрица снабдила меня похожей одеждой. Вот им-то я и стану. Насколько же заранее она все продумала, если даже не потрудилась привезти вторую статую!

Потом, выдав меня за подарок для короля, Маури попросит агента отвезти меня в королевскую сокровищницу. А там снимет окаменение и начнет управлять моим телом.

Пару моментов я, однако, так и не смог понять. Во-первых, конечно, была неясна окончательная цель жрицы. Хрен знает, зачем ей во дворец. Но, судя по заковыристости плана, очень и очень нужно. Возможно, я что-то не так истолковал, и на самом деле Маури хочет попасть именно в королевскую сокровищницу. Тогда получается, что она просто воришка. Коллега, только покрупнее масштабом.

Во-вторых, я не мог взять в толк, почему Фергус не сдох. Ведь жрица говорила, что этим кинжалом любого убью одним ударом. На самом же деле крови было немного. Сгоряча я тогда не обратил на это внимания, но сейчас ясно понимаю: рана была пустяковая. Однако я своими глазами видел свойства артефакта. И должен был если не убить, то по крайней мере сильно ранить Фергуса. Тогда он не смог бы так быстро уйти с места драки. Странно.

В целом Маури составила хитрый, изящный план, только мне совсем не хочется быть инструментом в чьих-то руках. А потому надо прикинуть, как этому можно противостоять.

Первым порывом было, конечно, слинять отсюда к такой-то матери. Вот хоть прямо сейчас — через окно. Но чем больше я об этом думал, тем сильнее мне хотелось перехитрить эту суку. «Мальчишка», «поганые руки» — это ведь обо мне. Зубы сводило от злости, когда я об этом думал. Стыдно было вспоминать, как вожделел гадину.

Вперив взгляд в деревянный потолок, на котором плясали отблески от света факела, я напряженно размышлял. Думал, вспоминал, сопоставлял. И в какой-то момент мне на память пришла мельком услышанная фраза. Я уцепился за нее, как утопающий за соломинку. Потом слазил в интерфейс, проверил, что смог.

Да, похоже, это мой шанс. Надо действовать.

Поднявшись, я бесшумно вышел и проскользнул в сени. Весы, освещенные факелом за окном, по-прежнему лежали на лавке у стола. Взяв одну из двух чаш, я засунул ее за стоявший рядом сервант, пристроив поближе к полу. Маури ее, конечно, найдет, но для этого ей понадобится время.

Ну вот, теперь все готово к завтрашнему сражению. Конечно, сбежать и не париться проще, но раз у меня есть Синяя жемчужина, то сам Бог велел рискнуть. Маури оскорбила меня, хотела воспользоваться. Манипуляторша хренова. Грех не попробовать отомстить. Правда, затраты будут большие, ну да ладно, переживу. Больше того — постараюсь их компенсировать за ее же счет. Так что, леди, еще посмотрим, кто кого переиграет.

Ранним утром в дверь постучала Райна. Она принесла наваристую кашу, горку орехов и очередную кринку с молоком. После ее ухода я тщательно обнюхал его — а вдруг это и есть то самое зелье вселения? Но нет, молоко неожиданно оказалось просто молоком. Я его выпил, слопал кашу, а орехи заныкал на черный день.

Через полчаса, сытый и готовый к борьбе, хоть и слегка нервничая, я вышел в общую комнату и приступил к чистке Тиндея. На этот раз скреб его с осторожностью: как-никак, сакральный артефакт. Работая (реально, сам себе не верю, до чего дошел), я все время прислушивался, ожидая появления жрицы.

И она появилась. Покачивая бедрами, в темном платье с желтыми разводами, с ленивой негой в движениях и полуулыбкой на губах. Я смотрел на нее и чувствовал, как мой разум вновь погружается в парализующий дурман. Хороша! Опасна, как ядовитая змея, но как красива!

— Здравствуй, милый Гермес, — пропела она и кивнула на статую. — Закончил?

Я с трудом проглотил ком в горле. Похоже, дамочка глушит Высший эликсир магнетизма литрами.

— Почти.

— Прекрасно, не буду мешать.

Величаво кивнув, жрица выплыла из дома. А я облизнул пересохшие губы и вернулся к чистке статуи, прекрасно понимая, что следующий ход за ней.

Не прошло и десяти минут, как Маури вернулась. И не просто вошла, а вбежала. Лицо встревоженное, губы подрагивают.

— У нас проблема! — с порога воскликнула она. — Надо что-то делать!

Ожидая чего-то подобного, я тут же вскинулся. Сейчас главное не переборщить, каждое мое слово, жест, интонация — все должно выглядеть естественно.

— Что случилось?

Маури прижала руки к груди и торопливо объяснила:

— В лагере посланец короля, дознаватель. Он ищет убийцу агента.

— Ну и пусть ищет. Следов-то нет.

— Ты не понимаешь! — в отчаянии крикнула она. — Этот человек использовал ритуал Голоса крови. У него вещь убитого, она укажет на тебя!

Ну актриса! Больших и малых, как говорится. Клянусь, поверил бы ей, если бы сам не видел Фергуса живым.

Но восхищаться талантами Маури было некогда. Я испуганно округлил глаза и выпалил:

— Что ты предлагаешь?

Она прижала кулачки к пылающим щекам. Невероятно, но она действительно разрумянилась — это же надо так войти в роль!

— Не знаю. Гермес, милый, я не знаю! Ты не сможешь спрятаться, вещь жертвы будет все время вести их за тобой!

Я принялся нервно ходить из угла в угол — туда-сюда, пока якобы случайно не оказался нос к носу с Тиндеем. Внимательно посмотрел на него и повернулся к Маури.

— Ты вроде бы говорила, что умеешь на время превращать в камень?

На краткий миг в ее глазах мелькнуло удовлетворение.

— Умею, и что? — она изобразила непонимание.

— Если ты закаменишь меня, Голос крови не сможет сработать, не так ли?

Лицо жрицы просветлело.

— А ведь и верно! Милый Гермес, ты умница! Только нужно поторопиться, дознаватель уже на подходе.

— Ну так давай, превращай. Погоди, мешок возьму.

Я бросился в свою комнату. Схватил его, зажав в кулаке Синюю жемчужину.

Если мне удалось правильно составить паззл из подслушанного вчера разговора, теперь Маури должна уговорить меня выпить зелье вселения. Вот сейчас и посмотрим.

Когда я вернулся, жрица уже ждала меня, держа в руках серебряный кубок с мутной темно-зеленой жидкостью. Она протянула его мне и поторопила:

— Пей скорее. Дознаватель вот-вот придет.

— Эта бодяга сделает меня каменным? — недоверчиво спросил я.

— Нет, — она нетерпеливо качнула головой, — но нектар — важная часть ритуала обращения. Без него никак. Давай быстрее.

— Ясно.

Час икс настал. Я забрал у нее кубок, поднес к губам... и опустил руку.

— Подожди, ведь Колеор должен держать весы?

— Ах, да! Кажется, у меня они есть. Сейчас принесу.

Уверен, весы она припасла специально для того, чтобы выдать лоха вроде меня за каменную статую бога. Но ее ждет неприятный сюрприз.

Жрица метнула на меня внимательный взгляд и кинулась к двери. Едва она повернулась ко мне спиной, я бросил в зелье Синюю жемчужину, которую сжимал в кулаке. Зеленая бодяга тут же зашипела, запенилась, кубок моментально нагрелся. Прекрасно, в теплой бурде жемчужина растворится быстрее. Я поставил его на пол, бросился в будуар и...

Кража удалась

Йес! Стилет у меня!

Кража не удалась

Ну и ладно, хрен с ним, с браслетом. Кинув кинжал в мешок, я вернулся в общую комнату, схватил кубок и внимательно посмотрел на него. Фиг поймешь, успела ли жемчужина до конца раствориться. Если нет, проглочу остатки, чтобы не оставлять следов преступления. Хотя, суда по тому, что нектар уже перестал бурлить, все в порядке.

Не прошло и полуминуты, как вернулась Маури с весами в руках.

— Еле нашла, — быстро проговорила она. — Чаша упала и застряла за сервантом.

Ага. Уж кому об этом знать, как не мне.

Забрав у нее весы, я зажал их в вытянутой руке и принял позу, в которой, по моему представлению, должен был изображаться Колеор.

— Хватит дурачиться, пей наконец! — Жрица уже злилась не на шутку.

Отсалютовав ей кубком, я залпом выпил зелье и бросил на нее беглый взгляд. Надо было видеть лицо этой волчицы! На губах змеилась высокомерная улыбка, в миндалевидных глазах светилось торжество. Было в них и кое-что еще: сытое удовлетворение собственника. Самодовольство победителя. Это продолжалось лишь краткий миг, через секунду она снова смотрела на меня с беспокойством и нежностью.

— Выпил? — опять нетерпение в голосе. — Поставь кубок и встань вон туда.

Она кивком головы указала на пустой угол комнаты. Закинув мешок за спину, я замер там, где велела жрица.

— Надолго это?

— Через полчаса оживешь, — заверила она. — Дознаватель как раз успеет уйти.

Верить ей я не спешил. По моим прикидкам, стоять мне тупым каменным изваянием часа два, не меньше. Иначе есть риск, что очухаюсь в дороге, еще до того, как меня поместят в сокровищницу. Маури не могла такого допустить.

Ритуал прошел быстро. Жрица возвела взгляд к потолку, вскинула вверх руки и вдруг проговорила речитативом, почти пропела, заклинание на незнакомом языке. Уже в процессе его в теле появилось странное ощущение полужжения-полущекотки. Казалось, весь организм зашумел. Каждая клеточка зашевелилась, перевернулась и закристаллизовалась. Покосившись в сторону, я тут же сообразил, что так и застыну с косыми глазами, и поспешил вновь посмотреть на жрицу. Вовремя: веки зачесались, отяжелели. Секунду спустя я вдруг почувствовал, что не могу вздохнуть. На миг меня охватила паника, но быстро стало понятно, что дыхание мне и не требуется. Сердце в последний раз стукнуло и остановилось. Наступила тишина. Я превратился в камень.

Не знаю, сколько прошло времени, пять минут, десять. Видеть я мог, но только прямо и словно через полупрозрачную ширму — все было мутно, нечетко. Слышал тоже с трудом. А вот мозги работали нормально, мыслить ничего не мешало.

Маури исчезла из поля зрения, но вскоре появилась. Ее лицо расплывшимся пятном белело передо мной, на нем явственно читалась злость и насмешка.

— Украл-таки кинжал, гаденыш, — слова звучали глухо, будто издалека. — Так и знала. Но не стоит радоваться раньше времени, теперь ты в моей власти, милый... Колеор.

Я поздравил себя с тем, что мои выводы оказались правильными: жрица сделала из меня статую второго близнеца. Забавное совпадение, ведь мой ник, Гермес — тоже имя бога, отвечающего, в том числе, и за торговлю.

Похоже, потеря стилета совсем не печалит жрицу: надеется вернуть его, вселившись в меня в сокровищнице. Ага, помечтай, детка.

Подумалось — печальной была бы моя участь, если бы я не подслушал ее разговор с Фергусом. Не будь я каменным, наверняка невольно бы поежился и покрылся мурашками при этой мысли.

Неожиданно Маури отвернулась от меня.

— Госпожа, пришли проверяющие из королевской службы, — прозвучал голос Райны.

Жрица исчезла, по всей видимости, вышла в сени. Послышался глухой бубнеж, они о чем-то поговорили, но слов разобрать я не мог. Через минуту дверь скрипнула, и в поле моего зрения появился коренастый крепыш в латах.

— Господин агент, — мягко зашелестела Маури. — Я везла эти статуи в подарок его величеству, но моя повозка сломалась. Добрые люди помогли мне затащить изваяния сюда, но я ума не приложу, как повезу их в город.

— Не переживайте, добрая госпожа, — пробасил крепыш, с нескрываемым восхищением глядя на нее, — я помогу вам. Какие прекрасные скульптуры! Его величество, безусловно, будет рад получить такой подарок, да еще столь вовремя, прямо к Семи Ветрам.

— В этом и дело. Их необходимо доставить до праздника, ведь эти боги — его покровители.

— Конечно-конечно, — похоже, на мужика эликсир магнетизма тоже действовал нехило. — Буду счастлив помочь. Немедленно распоряжусь доставить эти шедевры в королевское хранилище.

— Ах, как вы добры, милый господин агент, — всплеснула руками жрица, и крепыш расплылся в счастливой улыбке.

— Нет проблем, — он махнул рукой, откуда-то сбоку ко мне подбежали два парня, схватили (видимо, за плечи и ноги, видеть я их не мог, чувствовать — тоже) и потащили на улицу. Будь такая шняга в реальной жизни, они бы даже поднять меня не смогли. Но в Мидкоре ощущения, связанные с весом и тяжестями, были совсем иными.

Меня осторожно погрузили в крытую повозку, уткнув носом в пол, да еще сверху положили близнеца. В таком положении мне пришлось ждать не меньше получаса, пока не пришел агент. Я слышал, как он давал распоряжения кучеру. Наконец все уселись, и повозка тронулась.

Лежал я неустойчиво. Е-мое, а вдруг расколюсь на части?!

Видимо, помощники агента тоже обеспокоились сохранностью презента, потому что сели с двух сторон и уперлись в меня ногами. Этого я не почувствовал, но грязный ботинок перед глазами радости жизни не прибавил. Никакого почтения к богам!

Очень скоро повозка съехала с грунтовой дороги на мощеную и затряслась по камням. Я этого, естественно, не чувствовал, но моя картина мира изрядно тряслась. Вместе с грязным ботинком, подпрыгивавшим прямо перед носом.

О том, чтобы кое-что обдумать, как я собирался, не могло быть и речи. Закрыть глаза я тоже не мог: каменные веки этого не предусматривали. Поэтому просто уткнулся взглядом в пол, пытаясь собрать воедино обрывки разбежавшихся мыслей.

Несколько раз повозку слегка заносило на поворотах, из чего я сделал вывод, что мы едем по городским переулкам. В ушах гулом стоял цокот лошадиных копыт по камням. Через полчаса непрерывной тряски мы наконец остановились, помощники агента вышли.

— Поближе нельзя было встать? — проворчал один из них, обращаясь, очевидно, к кучеру.

— Слепой? — завопил тот. — Не видишь, что там все занято?

Матерясь, королевские служаки потянули на себя Тиндея. Послышался звук удара и новая порция мата.

— Рейвул разбери все эти королевские подарки! Разбился?

— Вроде нет. Но трещина через всю грудь.

— Вот ты безрукий-то, удержать не мог? Бери за голову, потащили. Аккуратнее!

Мне пришлось минут двадцать ждать, пока они отнесут поврежденного бога в хранилище и вернутся за мной. Но вот они появились, схватили меня за ноги и потащили из повозки. Пропахав мордой по дну, я наконец оказался на твердой земле. Передо мной плотной стеной возвышались двух-трехэтажные дома в средневековом духе, со светлыми стенами и проложенными по фасадам балками. Если мне не изменяет память, такие называют фахверками. Почти под каждым окном — ящик, заполненный цветами. И сколько хватает глаз — вывески, вывески.

Долго любоваться окрестностями не пришлось, два мужика, призывая друг друга к осторожности, потащили меня вдоль тротуара. А метров через двадцать занесли в дверь, за которой начиналась лестница вниз. Здесь нас встретил третий — видимо, охранник — и пошел, судя по звуку шагов, впереди. Спускались довольно долго, из чего стало ясно, что королевское хранилище находится глубоко под землей. По кирпичным стенам прыгало пламя факелов, время от времени и сами они мелькали в поле моего зрения.

— Опять дурака валяешь? — зашипел один из носильщиков. — Мало тебе треснутого Тиндея, еще и Колеора хочешь повредить? Нам и так за эту трещину по шапке дадут, его же на площади выставлять будут!

Второй огорченно хрюкнул, но промолчал.

Вскоре меня занесли в широкий короткий коридор и поставили возле стенки. Что происходит за моим плечом, я не видел, но по лязгу металла понял, что страж отпирает множество запоров. Значит, мы уже у входа в королевскую сокровищницу. Послышался скрип, охранник снял со стены факел и, судя по звукам, вошел в хранилище. Помощники агента снова подхватили мою каменную тушку и потащили следом.

Наконец-то я добрался до цели! Просто поставьте меня в уголок и сваливайте. А уж мы с сокровищами короля найдем общий язык.

— Аккуратно, не заденьте ничего, — проворчал стражник. — Сюда. Осторожнее!

Свет факела ежесекундно метался по помещению, мешая что-либо рассмотреть. Да и положение мое — лежачее, лицом наполовину вниз, наполовину вбок — не способствовало этому.

— Записать не забудь, — сказал тот, кто держал меня за ноги.

— Позже, — отмахнулся охранник. — Все равно их скоро на площадь нести. Вот вернем, тогда и зарегистрируем.

Тем временем меня донесли до стены, и он скомандовал:

— Ставьте здесь.

Поставили. Отошли на пару шагов, рассматривая результат. Немного повернули. И — ура! — ушли. Перед дверью охранник (над ним светился ник «Краус»), оказавшийся здоровенным толстым малым, пузо которого торчало из-под металлического нагрудника, воткнул факел в рожок на стене и погасил его. Но полностью темно все же не стало: в паре точек горели маленькие огоньки, не позволявшие, однако, что-либо рассмотреть с того места, где я находился.

Хитрость +1. Текущее значение: 14

Фу-ух... Теперь надо дождаться «оживления».

Я мысленно усмехнулся, представив, как Маури старается в меня вселиться. И как силится понять, почему ей это не удается. Вряд ли у какого-то предмета, кроме Синей жемчужины, есть свойство нейтрализации зелий. И еще менее вероятно, что такая вещь могла оказаться у нуба первого уровня. Так что сейчас жрица наверняка рвет и мечет, пытаясь сообразить, как именно мне удалось ее надуть. Вот так-то, гадина, знай наших!

Да что говорить, тут мне откровенно повезло. Не в смысле обладания жемчужиной — я честным обманом отнял ее у Черного удильщика, — а в том, что услышал слова Унтия. Когда он орал на своего помощника, то упомянул о способности жемчужины нейтрализовать любое зелье. Тогда я не придал значения этим словам, но, мучаясь накануне ночью, вспомнил о них, взял драгоценность в руки, проверил. Все совпало — в интерфейсе тут же всплыло описание этого свойства.

А остальное... Да, я пожертвовал своей единственной ценной вещью, но не жалею. Во-первых, я отомщен, во-вторых, нахожусь в королевском хранилище и надеюсь кое-чем здесь поживится, а в-третьих, в моем мешке лежит уникальный кинжал. Так что все путем.

Радуясь удачному завершению первой части своего плана, я вдруг ощутил толчок изнутри. Понадобилось не меньше секунды, чтобы сообразить, что это стукнуло мое собственное сердце. Следом я почувствовал нехватку воздуха. Рефлекторно попытался сделать прерывистый вдох — раз, другой... На третий раз получилось, легкие наполнились. И тут же все в организме задвигалось, защекотало, закружилось. Не прошло и полуминуты, как я смог моргнуть, пошевелить пальцами и сделать первый шаг. А главное — сумел бросить весы и, наконец, осмотреться.

Почему-то я представлял себе королевскую сокровищницу чем-то вроде пещеры, посреди которой огромной кучей навалены разные разности. Видимо, то были отголоски детских сказок или «Пиратов Карибского моря». Однако все оказалось гораздо прозаичнее: хранилище больше походило на склад. И вдоль стен, и по центру помещения стояли уходящие в темноту открытые стеллажи с полками, а на них...

Я невольно сделал несколько шагов вперед, поближе к источнику света. Это была масляная лампа с крохотным огоньком, освещавшим лишь лежавшее под ней ожерелье. Дрожащей от нетерпения рукой я взял ее и зажег оставленный стражником факел. Хранилище залило неровным красноватым светом, и я буквально задохнулся от восторга.

Вау, вот это я удачно попал! Ничего себе поляна!

Глава 10

На полках плотными рядами стояли ящички различных форм и размеров, изнутри обитые бархатом. И в каждой лежал артефакт! Чего здесь только не было: мечи, луки, посохи, кольца, амулеты, броня, бутылочки с зельями, хрустальные шары, какие-то статуэтки, фигурки, книги.

А-а-а, сколько кайфов!

Не теряя времени, я ринулся на сбор урожая. Первым, на что нацелился, было то самое ожерелье. Ведь если оно специально подсвечено лампой, значит, особо ценное. Взял его в руки и попытался засунуть в мешок.

Кража не удалась.

Еще разок.

Кража не удалась.

Да е-мое!

Кража не удалась.

Ладно, хрен с ним, с ожерельем. Попробую вот это кольцо.

Кража не удалась.

Да что ж такое-то!

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Мля...

Кубок.

Кража удалась.

Во, другое дело! Теперь вот эти сапоги, книгу, чашу. Да без разницы, в хозяйстве все пригодится. Абы что в королевской сокровищнице хранить не будут.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Кража удалась.

Изворотливость +1. Текущее значение: 12

Так, теперь еще раз попробую то же ожерелье.

Кража не удалась.

Кража удалась.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Я двигался вдоль полок, запихивая в мешок все, что позволяла система. Хочу еще вот эти кожаные сапоги. И шлем. И вон тот медальон хочу. Хочу. Хочу. Все хочу!

Кража удалась.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Кто-то коснулся моего плеча холодной рукой. Сердце ухнуло вниз, я резко обернулся, одновременно отклонившись в попытке уйти от удара. Тьфу ты, блин... Статуя. В смысле, Тиндей. С трещиной на груди. Бог осуждающе смотрел на меня слепыми каменными глазами.

А что такого? Я вроде ни одного гончарного изделия не взял. Так что извини, бро, твои предъявы не по адресу.

Мой близнец стоял у самого конца стеллажа. Я обогнул его и двинулся к следующему, располагавшемуся вдоль стены. Сюда поступало гораздо меньше света, но еще можно было разглядеть артефакты. Продолжаем...

Кража не удалась.

Кража удалась.

Кража удалась.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Быстрее, быстрее! Сегодня праздник Семи Ветров, в любой момент стражи сокровищницы могут прийти за статуями богов-близнецов. До этого мне нужно успеть нахапать как можно больше, а при звуках открывающегося замка уйти в инвиз и благополучно смыться.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Кража удалась.

Изворотливость +1. Текущее значение: 13

Сообщения мелькали перед глазами бесконечной простыней.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Кража удалась.

Кража не удалась.

Кража удалась.

Инвентарь полон.

Упс... У меня прервалось дыхание. Е-мое, ну конечно, ведь мешок в игре это не то же самое, что какой-нибудь рюкзак в реале. Он рассчитан на точное количество слотов. И у меня их... так, сколько? Шестнадцать.

Я вызвал в интерфейсе инвентарь и быстро просмотрел содержимое. Тринадцать слотов были заняты украденными артефактами, еще три — яблоками, орехами и кинжалом. Не колеблясь, я выкинул фрукты и орехи, появились два пустых места.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Блин...

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Кража удалась.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Кража удалась.

Инвентарь полон.

Все, больше выбрасывать нечего. Но сколько всего еще не взято!

Расстроенный, я обвел взглядом стеллаж. И в глубине, где было уже совсем темно, заметил еще один огонек. Чует мое сердце, там что-то особенно крутое.

Я узнал ее сразу, хотя никогда не видел. Круглая, перламутровая, цвета антрацита, похожая на огромную бусину. Черная жемчужина!

Мениольский торгаш говорил, что это крутейший артефакт. Хочу!

Прерывисто вдохнув, я кинулся к добыче. Так, стоп. Что еще можно выбросить? Снова вызвав инвентарь, я пробежал глазами по слотам. Кинжал. А почему, собственно, выбросить? Можно взять в руку, это даже лучше. Мало ли что случится, когда буду отсюда сматываться. А тут такое мощное оружие наготове.

Зажав стилет в кулаке, другой рукой я с вожделением потянулся к жемчужине. Коснулся ее и... Чьи-то цепкие пальцы легли на мое запястье столь внезапно, что я вздрогнул.

— Не трогай! — раздался тихий, но решительный девичий голос. — Бери, что хочешь, но ее не тронь!

Дернувшись в сторону, я перехватил ее руку.

— Ты кто?!

Из темноты показалось узкое худое лицо, обрамленное волнистыми волосами. Черные глаза, поблескивая, смотрели на меня.

Бася, охотница

Не сногсшибательная красавица, но весьма миловидна. И кого-то напоминает.

— Не твое дело, — горячо зашептала она, вырывая руку. — Жемчужину я забираю. А взамен помогу тебе выбраться отсюда.

Я тихо рассмеялся.

— Мне не нужна твоя помощь, сам справлюсь. Я нашел ее первый, так что извини, подруга. Тебе не повезло.

— Ты не понимаешь! Она нужна мне, очень нужна! Пойми, это не блажь, не каприз. Не могу объяснить, это чужой секрет, но поверь — она сохранит многие жизни.

Нехило она навыдумывала. Осталось сказать, что жемчужина спасет мир.

У меня не было времени пререкаться с девчонкой. С минуты на минуту придут охранники.

— Сожалею. Видимо, сегодня не твой день.

Игнорируя ее гневный взгляд, я снова потянулся к артефакту. Но забрать его не успел: она толкнула меня обеими руками, и я полетел назад.

Ба-бах!

В тишине подвала звук показался оглушительно громким. Сбитая мной статуя с грохотом упала на пол. Я вскочил, бросил на нее взгляд — Тиндей раскололся напополам, прямо по недавней трещине.

Твою ж налево, а если стражи услышали?

— Не подходи! — проклятая незнакомка вытянула руку, на которой лежал небольшой сияющий шар. — А то пожалеешь!

Она мне угрожает?! Мало того, что наделала столько шума, еще и тычет в меня каким-то магическим оружием! Ну наглая...

Разозлившись, я бросился на девчонку. Блеснул зажатый в кулаке кинжал. Какого бы ни была уровня, вырублю ее!

Она дернулась в сторону, но я не дал ей уйти. Метился в грудь, а попал чуть выше. Клинок вошел в плоть, однако Бася даже не покачнулась. Лишь отпрянула назад и дунула через магический шар прямо на меня. От него полетела светлая пыль, попав мне в лицо, в нос, в глаза. Миг — голова закружилась, и я медленно осел на пол. Последним, что услышал, был звон выпавшего из руки кинжала.

Очнулся как от толчка. Сел, потряс головой, осмотрелся. Елки-палки, что это было? Какой-то дурацкий порошок, от которого я то ли заснул, то ли потерял сознание. Короче, отключился. Сильна девица.

Привстав, я убедился — жемчужина исчезла. Однако все, что награбил, осталось при мне. Так, а кинжал? Помню, выронил его перед падением. Он должен быть где-то здесь.

Минут пять я ползал под стеллажами, ища стилет и рядом с местом падения, и поодаль. Но его нигде не было. Проклятая Бася забрала мой самый крутой артефакт! Стерва... Ну ничего, встретимся еще на узких тропках Мидкора.

Я оглянулся на дверь — она по-прежнему была закрыта. Интересно, как девчонка ушла? Или она до сих пор здесь?

— Ау, куда ты делась?

Молчание. Ладно, леший с ней, теперь надо как-то возместить потерю кинжала. Инвентарь полон, но когда меня останавливали преграды? Я медленно пошел вдоль полок, пытаясь сообразить, что можно прихватить. Ясное дело, что ничего большого мне уже не свистнуть, но, может, что-то маленькое, компактное сумею взять. Запихну за ворот рубахи, в штаны, в конце концов.

Между крупными предметами я заметил мягкий кожаный обруч, попытался сунуть его под камзол.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Не-не, ты давай не дури. Полезай, куда сказано.

Кража не удалась.

Кража не удалась.

Кража удалась.

Отлично. Теперь вот этот браслет, ту рюмку, кольцо, фигурку льва, амулет...

Через десять минут размером пуза я мог поспорить с недавно увиденным охранником. Только у меня внутри был не жир, а куча небольших артефактов, поддерживаемых поясом камзола. Стремно, конечно, а ну как какой-нибудь выпадет, пока я буду сматываться в инвизе. Но не бросать же нажитое непосильным трудом, придется рискнуть.

И тут взгляд мой упал на булавку с серо-рыжим камнем. Она лежала в самом углу, покрытая слоем пыли. Странно, за всеми остальными экспонатами здесь явно ухаживают.

Кража не удалась.

Кража удалась.

Изворотливость +1. Текущее значение: 14

Я потер ее рукавом, и она заблестела золотыми отблесками, при этом самоцвет оказался ярко-оранжевым. Хм, а ведь вещица мне пригодится. Интересно, это обычная драгоценность или тоже артефакт?

Я взял ее в руку и вызвал в интерфейсе описание.

Вечная булавка единения

И все. Значит, просто дорогая вещь, без дополнительных плюшек. Но название чудное. Неважно, главное, она мне поможет.

Я изловчился и приколол булавку с внутренней стороны к резинке камзола, подтянув ее потуже. Во, так понадежнее.

Но застегнул я золотую булавку неудачно: при первом же движении она впилась мне в живот.

Потеряно 10 хитов

Здоровье: 90/100

Фигасе! От одного укола десятка улетела?! Да когда меня мужики на ферме дубасили, каждый удар снимал меньше.

Едва я пристроил коварную драгоценность покрепче, как заметил внизу интерфейса надпись:

Единение свершилось, вечная булавка обрела хозяина. Вы не сможете от нее избавиться.

Что за хрень? Как не смогу? Да сегодня же ее продам и...

Внезапно послышался лязг замка, я едва успел уйти в инвиз, как дверь сокровищницы распахнулась. Сразу четыре охранника вошли и замерли у входа.

— Краус, ты забыл потушить факел? — спросил один из них, с ником Греп, напряженно осматриваясь.

— Не-ет, — протянул другой. Я узнал в нем пузатого толстяка, руководившего доставкой меня сюда.

Он сделал пару шагов вглубь хранилища, и взгляд его из настороженного превратился в яростный.

— Здесь кто-то есть, статуя разбита! Мазан, защиту!

Третий охранник — невысокий, щуплый — вскинулся и сделал резкий жест руками, словно бросал на пол камень. Все четверо тут же рассредоточились и, заглядывая под стеллажи, пошли в проходах между ними. Они буквально прочесывали местность, как профессиональные копы.

Я прижал мешок к животу — не дай Бог что-то звякнет! — и медленно прополз под полкой. Высунулся и тут же отшатнулся, едва не наткнувшись на Крауса. Тот, борясь с мешающим брюхом, наклонился довольно низко, осмотрел пол и пошел дальше. А я осторожно вылез, мысленно благодаря Маури за мягкие бесшумные мокасины, и двинулся к выходу. Придурки, оставившие дверь нараспашку, не услышали меня.

Нельзя торопиться, нужно сначала изучить коридор. До него осталось буквально метра три. Два. Один. Теперь осторожно высунуться и осмотреться.

— Черная жемчужина исчезла! — с отчаянием крикнул один из стражей.

Одновременно я достиг дверного проема и, стараясь сохранять спокойствие, попытался выглянуть. И тут голова моя с треском ударилась о невидимую преграду. Где-то рядом громыхнуло, посыпались искры, пошел запах гари.

— Вот он! — разом завопили стражники. — Защита сработала!

Я с ужасом понял, что стал видимым. Снова ломанулся в коридор, но незримая стена отбросила меня обратно в сокровищницу.

Охранники разом налетели, схватили за руки, прижали к стене.

— Вываливай все из мешка! — рявкнул Краус и сделал другим знак отпустить меня.

Выхода не было. Секунду поколебавшись, я высыпал добычу на пол.

— У, гад, даже сапоги-скороходы умыкнул. И кожаный обруч невидимости. А жемчужины нету!

— Сколько всего награбил, мерзавец!

— Вор проклятый!

— Как он вообще сюда попал?!

— Сейчас все расскажет! — подойдя ко мне вплотную, Греп рявкнул: — Где жемчужина, падла?! Как ты проник в королевскую сокровищницу?

Сообщи я сейчас о Маури или Басе — не поверят. А если поверят, все может обернуться еще хуже. Жрица, судя по всему, особа непростая, принадлежит к какому-то преступному синдикату. А девчонка... Как она говорила? «Это чужой секрет. Жемчужина сохранит много жизней». Если не врет, то тут точно какая-то большая игра. И они обе в ней участвуют. Возможно, даже на одной стороне. Нет, в такое дело лучше не лезть: законопатят в каменный мешок до скончания века. Вернее, до тех пор, пока Арсений не сподобится выдернуть меня отсюда. Увольте, мне такой расклад не подходит. Пусть лучше охранники видят во мне воришку-дилетанта, каким-то чудом забравшегося куда не следует.

— Да что вы?! — ахнул я, изображая перепуганного придурка. — Да я понятия... понятия не имел... Случайно, поверьте. Даже...

Не дослушав, Греп схватил меня за плечи и тряхнул:

— Кто тебя послал, крысеныш?! Ты шпион герцога?

Из-под рубашки дождем посыпались мелкие артефакты. Увидев их, стражи в ярости набросились на меня и принялись мутузить.

Потеряно 17 хитов

Здоровье: 74/100

Потеряно 18 хитов

Потеряно 18 хитов

Потеряно 16 хитов

Я повалился на пол, инстинктивно свернулся калачиком и прикрыл голову руками. Эти ребята били куда больнее, чем нубы с фермы.

— Стойте! — заорал вдруг Греп. Он явно был у них старшим. — Прекратите, а то он сдохнет!

— И поделом, — злобно огрызнулся Краус.

— Хочешь, чтобы он улетел на респаун? Нет уж, уйти мы ему не дадим. Действуем так: мы с Мазаном остаемся здесь, ищем жемчужину. У крысеныша ее нет, но не могла же она провалиться сквозь землю. А вы двое ведете его к Акосте. Как закончите, бегом к начальнику стражи с подробным докладом.

— Будет сделано, командир.

Краус с помощником подхватили меня подмышки и поволокли прочь из сокровищницы. Мои ноги заплетались, из рассеченной скулы текла кровь, дыхание сбивалось.

Меня долго перли по лабиринтам коридоров, затем по винтовой лестнице. Безвольно болтающиеся ноги больно бились о ступени.

Потерян 1 хит

Потерян 1 хит

Потерян 1 хит

Может, они не рассчитают, и я все-таки умру?

Увы, надежды не оправдались. Когда стражники подтащили меня к массивной двери, обитой кованым железом, индикатор здоровья показывал остаток в четырнадцать хитов.

— Смотри за ним, я сейчас, — сказал Краус напарнику и исчез за дверью.

Спустя минуту он вернулся, снова подхватил мое избитое тело и втолкнул внутрь. Переведя дух, стражники кинули меня на пол и ушли. Следом по каменному полу протопали тяжелые сапоги, их хозяин запер два замка, закрыл засов и приблизился ко мне.

— Вставай!

Голос был низкий, глухой и чрезвычайно самодовольный.

Покачиваясь, я с трудом поднялся и посмотрел на него — здоровенный, широкоплечий, в кожаном фартуке на голое тело, из-под которого торчат руки с огромными бицепсами. Я сам не маленького роста, но этот фрукт был почти на голову выше меня. На фартуке явственно виднелись пятна застарелой крови. А над головой светилась надпись:

Акоста, палач

Да уж, повезло…

Воздух здесь был прохладный и настолько влажный, что даже дышалось с трудом. Я скользнул взглядом по комнате. Глухие кирпичные стены без окон, масляный фонарь под потолком. В углу дыба, целая коллекция кнутов, арсенал то ли хирургических, то ли столярных инструментов, аккуратно уложенных в ряд. Рядом перекладина с веревкой, кончающейся петлей, какое-то жуткое сооружение из шестов и колес, цепи, кандалы, железная клетка, колодки. Жесть.

Тревожно засосало под ложечкой: вряд ли удастся приятно провести здесь время. Похоже, это одна из комнат той самой башни Стонов, о которой рассказывал капитан. Накаркал, гад, со своей экскурсией!

Палач тяжелым шагом двинулся ко мне. Его темные глаза плотоядно блеснули под тряпичной полумаской. Он протянул руку, меня обдало струей холодного воздуха, и... боль прошла.

Здоровье: 100/100

Не понял. Этот урод палач или Айболит?!

— А теперь слушай внимательно, парень, — пробубнил Акоста. — У меня к тебе всего три вопроса. Где жемчужина? Кто тебя послал? И как ты смог проникнуть в сокровищницу? Задавать их тебе я больше не стану, будем просто общаться. Долго или нет — зависит от тебя. Если мое общество тебя утомит, ты говоришь «стоп», отвечаешь, и мы прощаемся. Правила ясны?

— Яснее ясного. Пообщаться я…

— Угу, угу, — пробурчал палач, не дав мне договорить. — Перед хорошим общением нужна хорошая разминка.

Он сорвал с меня рубаху, коротким движением толкнул в грудь, я полетел назад и ударился спиной об стену. Нет, не об стену, а о висящую на ней пластину, утыканную металлическими шипами. И нет, не ударился, а нанизался на нее, точно туша на мясокомбинате.

Потеряно 9 хитов

Потеряно 7 хитов

Потеряно 9 хитов

Потеряно 8 хитов

Потеряно 10 хитов

Потеряно 7 хитов

Потеряно 8 хитов

Потеряно 6 хитов

Я взвыл от боли, изо рта хлынула кровь, а Акоста снова подлечил. Рванул на себя и опять ударил о шипастую пластину.

И вылечил.

После такой разминки переходить к плотному общению совершенно не хотелось: судя по арсеналу инструментов, «красноречия» у этой сволочи хоть отбавляй. Признаюсь, мелькнуло искушение назвать имена Маури и Баси, но я все же решил придерживаться выбранного плана. Смерть здесь ненастоящая, а пытки уж как-нибудь перетерплю.

Снова толчок, снова оглушительная боль, и снова лечение.

После четвертого раза стало ясно — пора что-то предпринимать, или я попросту свихнусь. Нужно придумать что-то такое, что выведет этого изувера из себя. И он, не рассчитав силы, отправит меня на респ.

Выждав момент очередного исцеления, я извернулся и со всей дури пнул Акосту в пах.

Бездоспешный бой +1. Текущее значение: 12

Лучше бы я этого не делал. Будь у меня вместо ноги металлическая рельса, то она погнулась бы. Походу, этот придурок свои фаберже заковал в броню.

Я взвыл и повалился на пол.

— Хорошая попытка, парень, — ощерился палач. — Но глупая.

Из ниоткуда в его руках, точно у фокусника, появилась плеть. Он размахнулся и что было силы полоснул меня ею. Еще удар, и снова лечение. И по кругу.

Засмеявшись окровавленным ртом, я прохрипел:

— Я понял, почему ты выбрал эту работу. У тебя там протез. С бабами не получается, вот ты злость на людях и срываешь.

Глаза Акосты сверкнули нехорошим блеском. Он подскочил ко мне, но я успел схватить колченогую табуретку, стоявшую у стены, и вдарить по нему. Вернее, не вдарил, а размахнулся. Потому что он одним взмахом ладони размолотил ее в щепки. Осталась лишь обломанная ножка, торчащая из треснувшего сиденья, которое сейчас волчком крутилось по каменному полу. Играючи разделавшись с моим оружием, плач схватил меня под мышки и, точно пушинку, поднял в воздух.

— Зря ты это сказал! — прошипел он.

Ого! Похоже, в самую точку попал.

— И что ты сделаешь? — спросил я, повесив на лицо наглую ухмылку. — Подлечишь?

— Думаешь, не понимаю?! — зарычал он. — Хочешь, чтобы я сгоряча тебя грохнул? Не выйдет, парень!

Да, походу, не один я такой умный, каждый попадающий сюда игрок мечтает о смерти и перерождении.

Акоста опустил меня на ноги, скастовал лечение. И в мое солнечное сплетение прилетел такой удар, что я забыл, как дышать.

Потеряно 38 хитов

— Неплохо для импотента, — усмехнулся я, оседая на пол и незаметно беря щепу от почившего табурета.

— Сволочь! — заревел палач и снова поднял меня.

А вот и наш ответ Чемберлену! Резким тычком я вонзил в его наполненный злостью зрачок кусок деревяшки. Что, не ожидал?

Казалось, от вопля Акосты сейчас рухнут стены. Он, точно обезумевший, схватил меня за руку и переломил ее через колено.

Потеряно 59 хитов

Острый обломок белой кости вылез наружу, в голове зашумело, в глазах поплыл туман, и я отключился.

Очнулся, когда Акоста окатил меня ведром холодной воды. С трудом разлепил веки — надо мной висела самодовольная рожа палача. Как ни странно, он смотрел на меня двумя вполне целыми глазами, только полумаска с левой стороны пропиталась кровью, а на фартуке добавилось грязно-бурых подтеков. Видимо, этот эскулап может исцелять не только своих подопечных.

— Ну что, сволочь, оклемался? Похоже, тебе требуется особый подход в общении. И поверь, им я воспользуюсь с истинным удовольствием.

Я попытался дернуться, но не тут-то было. Мое тело распласталось на деревянном столе. Ноги и руки, раскинутые в стороны ладонями вниз, надежно крепились толстыми кожаными ремнями.

Пока я соображал, как от них избавиться, Акоста исчез из поля зрения. Но вскоре появился с увесистым молотком в одной руке и железным кругом, похожим на небольшой блин от штанги, в другой. Та-ак, это что-то новенькое. Я нервно сглотнул, предчувствуя новые мучения.

Тем временем палач с плотоядной ухмылкой на лице подсунул под мою правую ладонь блин, размахнулся и вдарил молотком по пальцам. Мир взорвался миллионом искр, и я оглох от собственного крика.

Акоста «работал» целеустремленно, с оттяжкой, высунув от удовольствия язык. Нет, это невыносимо. Я был дураком, когда подумал, что вытерплю пытки.

— Стоп! Стоп! Стоп! — вырвалось из моей груди. Это был даже не вопль, а, скорее, стон отчаяния.

— Неужели созрел, парень? — оскалился палач. — Если честно, я думал, ты продержишься дольше. Все вопросы помнишь?

— Погоди, послушай, — дыхание сбивалось, не было сил даже мысли свести воедино, не то что слова. — Убей меня... Я заплачу.

— Ты?! — Акоста загоготал. — Чем? Чем ты можешь заплатить мне, заморыш?

— У меня есть... есть одна вещь... До... дорогая...

— Предлагаешь отпустить тебя домой, чтобы ты ее принес? Не пойдет.

— Дай слово меня сразу убить... и получишь ценный артефакт. Прямо сейчас.

Красноречие +1. Текущее значение: 13

В хищных глазах отразилась работа убогой мысли. Он почесал рукоятью молотка за ухом, с полминуты подумал.

— Обещаю. Давай плату.

Контракт «Передача Акосте Вечной булавки единения в обмен на быстрое убийство Гермеса» заключен.

Да уж, нехилые контракты заключаю. Торгую жизнью, словно мебелью или едой.

Из последних сил я махнул головой в сторону колодок, на которых валялся мой камзол.

— Там, в рубахе. На поясе, с изнанки.

Палач шагнул к ней, ощупал ткань и вытащил золотую булавку с оранжевым камнем. Осмотрел ее, обнюхал, даже попробовал на зуб. Удовлетворенно хмыкнул и кинул камзол мне на грудь.

— Держи. В сокровищнице небось спер?

А вот об этом я не подумал. Как бы он сейчас не аннулировал нашу сделку, мотивируя тем, что вещь сворована в помещении, которое он, пусть и косвенно, но охраняет.

— Тебе что за дело? — огрызнулся я.

— Да ладно, не бойся. Акоста свое слово держит.

Его самодовольная рожа вызывала омерзение. Не церемонясь, он расстегнул ремни и сдернул их, причинив мне новые страдания. Я попытался подняться на локте, но не смог.

— Спокойно, сейчас я тебя исцелю, — он кастанул лечение, затем схватил меня одной рукой за пояс, другой за горло и поднял над своей головой. — С каким же удовольствием я это делаю, парень!

В следующее мгновение я уже летел вниз. И, похоже, приземлился на ту самую последнюю обломанную ножку табурета, потому что мое тело буквально разорвало от боли. Нет, не так. От БОЛИ! По сравнению с ней даже удары молотком по пальцам казались пусть жестким, но массажем. Я чувствовал, как крошатся мои позвонки, как разрываются легкие, как лопаются кровеносные сосуды и жилы.

Потеряно 97 хита

— Прощай, парень, — эхом отозвался в моей голове голос палача.

Сквозь туман в глазах я увидел, как на грудь опускается его сапог, еще глубже насаживая мое тело на обломок.

Потеряно 3 хита

Вы погибли. Возрождение через:

10 секунд

Контракт «Передача Акосте Вечной булавки единения в обмен на быстрое убийство Гермеса» выполнен.

9 секунд

8 секунд...

Глава 11

Черно-белый мир сменился ярким, цветным. Солнце ослепило, я зажмурился и с минуту стоял с закрытыми глазами.

— Эй, красавчик, кого соблазнять собрался? — послышался веселый женский голос, через секунду перекрытый гоготом нескольких глоток.

Рядом с кругом возрождения стояла группа горожан во главе с пышной теткой в чепце. Они глазели на меня без враждебности, но и без особой теплоты. Мгновение спустя стало понятно, что именно их забавляет: я стоял по пояс голый, сжимая в руках камзол. Здоровье полное, но все тело измазано кровью. Как, наверное, и лицо.

— Да уж, такой всех городских дамочек разом покорит, — хихикнул добродушный усач в широких шароварах.

Возле него топталась девочка лет семи, она с недоумением переводила взгляд с мужика на меня и обратно.

Стараясь не обращать внимания на насмешки, я осмотрелся. Круг возрождения находился рядом с небольшой площадью, к которой лучами сходились несколько улиц. В середине возвышался фонтан, игриво выбрасывавший в воздух искрящиеся на солнце струи, за ним виднелось монументальное каменное здание со шпилем и круглым витражом на фронтоне. Чуть ниже красовалась надпись, выложенная мозаикой из цветных стеклышек:

Храм праотца Элгиона

На первых этажах окрестных домов размещались таверны. Возле каждой за уличными столиками сидели посетители, большинство из них сейчас смотрели на меня. Походу, наблюдение за возрождающимися игроками — главное занятие местных зевак.

Запахи, доносившиеся из таверн, заставили меня вспомнить о голоде.

Сытость: 40/80

Жажда: 25%

Я шагнул на площадь, и группа насмешников расступилась. Ощущения были препаршивейшие, как всегда после смерти. Забив на всех, я подошел к фонтану и подставил плечи под тугие струи. Бр-рр, холодно. Но это ерунда. Боюсь, после теплых объятий Акосты такие мелочи еще долго не будут меня беспокоить. Сейчас нужно умыться, стереть кровь со всего тела и начинать жизнь заново. Снова, как и в момент появления в игре, у меня ничего нет. Синяя жемчужина растворилась, Черную умыкнула девчонка с шаром, наворованные артефакты отобрали стражи, причем вместе с мешком. Ни еды, ни жилья, ни-че-го. Надо отдать должное Арсению, он сумел устроить любимому племяннику хардкорную жизнь.

Закончив мытье у фонтана, я напился, убрав жажду в ноль, и стал натягивать камзол. Пальцы наткнулись на металл, я взглянул и обалдел — с изнаночной стороны к резинке была приколота золотая булавка. Охренеть!

Взял ее в руки, снова вызвал интерфейс с описанием и на несколько секунд завис: в нем появилась новая строка.

Вечная булавка единения

Хозяин — Гермес

Я натянул камзол и направился к одной из улиц, чтобы избавиться от внимания зевак и попытаться разобраться в этой ерунде. Итак, когда булавка меня уколола, появилась надпись, что она обрела хозяина, и от нее теперь нельзя избавиться. Но я отдал ее Акосте, он совершенно точно держал ее в руке, а мне перекинул камзол. У палача не было возможности пришпилить драгоценность обратно к резинке. И мотива тоже. Тогда как она снова оказалась у меня?

Я поблуждал взглядом по интерфейсу и обалдел: умений — кражи и инвиза — на панели быстрого доступа не было. От слова совсем. Куда они делись?! Поискал в списке — тоже нет. Да е-мое, что происходит?! Были же, у меня еще мелькнула мысль использовать инвиз во время пытки, но он был в откате.

И тут я вспомнил, что в те десять секунд, что прошли от смерти до возрождения, передо мной мелькнуло сообщение. Мелькнуло и сразу исчезло, когда картина пыточной сменилась видом города. Я прокрутил историю и нашел:

За попытку избавиться от Вечной булавки единения ее хозяин Гермес теряет три наиболее активных навыка

Потеряно: врожденное умение «Тень»

Потеряно: врожденное умение «Пройдоха»

Твою налево! Арсений, ты там охренел совсем со своим перевоспитанием?! Как я теперь играть буду, идиот ты гребаный?!

Меня затрясло как в лихорадке. Такой подставы от дяди я реально не ожидал. Проклятая булавка... Как я умудрился вляпаться в это дерьмо?!

Стоп, а если это не он? Может игра сама устраивать такие подлянки? Типа экспериментальный режим, повышенная сложность и бла-бла? Вполне возможно. Найти бы Дерзкого Сержа или, на худой конец, Денди, да спросить.

Спокойно, спокойно. Хватит паниковать. Надо сообразить, как теперь выкручиваться без умений. А кстати, нельзя ли выучить следующие? Уровень-то у меня до сих пор не повышен, так первый и остался.

Приземлившись на ближайшую скамейку, я запросил в интерфейсе описание персонажа. Так, двадцать семь неиспользованных характеристик. То есть на два левела. А новые навыки дадут на пятом, и зависят они от выбора специализации. Для ассасина, которым я хочу стать, это:

Умение «Растущая сила»: удар, наносящий на 50% больше повреждений

Умение «Прыжок из тени»: удар из невидимости, наносящий на 80% больше повреждений

Круто. Хочу.

Так, а что там у плута? Хоть я и не планирую им становиться, но все-таки любопытно.

Умение «Дипломат»: обман и убеждение; базовая вероятность успеха 10%

Умение «Взломщик»: вскрытие замков, базовая вероятность успеха 10%

Тоже неплохо. Тоже хочу. Как говорила та обезьяна из анекдота — что ж мне, разорваться, что ли?

По логике, однако, когда я выберу специальность и выучу оба навыка, один из них пропадет. Ведь в сообщении сказано, что при потере булавки теряются три умения. У меня же исчезли только два — больше просто не было. Так что, скорее всего, хитрая система захапает третий, едва он появится. Блин...

Но есть во всей этой шняге и хорошая сторона: я богат. Сейчас пойду, продам проклятую булавку, а она благополучно вернется. И так много раз. Умений-то больше нет, так что терять мне нечего. Сейчас набью карманы, перекушу, приоденусь, а там видно будет.

С этой мыслью я легко поднялся и направился вдоль улицы, ища подходящую жертву. Настроение повысилось, потеря умений уже не угнетала столь сильно. Так или иначе, выход найдется.

Под ногами лежала мощеная мостовая, вокруг высились аккуратные фахверки с цветами под окнами и разноцветными черепичными крышами. У дверей лавок стояли торговцы, зычными голосами зазывавшие покупателей, из харчевен, мимо которых я проходил, тянулись ароматы жареного мяса, птицы, грибов.

Большинство прохожих были элгионами. Изредка попадались похожие на Маури — олнейги. Пару раз я увидел белокожих, рыжих мениольцев. Но не встретил ни одного мирида, хоть отдаленно напоминающего узколицего проповедника из временного лагеря.

Вспомнив его, я сбился с шага. Бася! Наша встреча прошла при плохом освещении, но она, безусловно, из пятой расы. Высокая, изящная, с большими глазами и узким лицом. Да, точно. Это открытие показалось мне важным, сам не знаю, почему. Возможно, потому, что сохранялась надежда найти девчонку и отобрать кинжал. А заодно и Черную жемчужину.

Вскоре я наткнулся на вывеску «Все для боя: оружие, амуниция, бижутерия» и толкнул тяжелую деревянную дверь. Глаза сразу разбежались: в небольшом помещении стоявшие вдоль стен прилавки были завалены мечами, посохами, луками, копьями, топорами, дубинами, кинжалами. Продавались здесь и разные виды защиты: обувь, шлемы, кирасы, наплечники, перчатки, мантии для магов. Отдельно лежали разных размеров походные мешки. На дальнем прилавке красовались кольца, серьги, ожерелья, браслеты. А возле него стоял хозяин — невысокий дородный мужичок лет сорока в ярко-красной шелковой рубахе. Его лысина поблескивала, глаза смотрели доброжелательно.

— Приветствую покупателя, — нараспев произнес он. — Что желаете? Вы лучник, господин?

— Арбалетчик, — сказал я, заметив, что именно этот вид оружия представлен в лавке наиболее широко.

— Рекомендую вот этот прекрасный арбалет...

Похоже, мой камзол впечатляет продавцов, этот тоже принял меня не за жалкого нуба, а за стрелка высокого уровня.

— Что ж, покажите, — почему-то стало понятно, что, предложи я ему сходу купить булавку, он сразу откажется. Поэтому я решил напустить пыли в глаза, взял в руки арбалет и принялся его разглядывать.

— Посмотрите, господин Гермес, посмотрите внимательно, — заторопился продавец. — Оцените, какое удобное и красивое ложе. Покрыто костяными пластинами с инкрустацией. Такой арбалет добавит не только мощи, но и статуса.

— Да, хорошая вещь, — я усиленно вспоминал сведения, приобретенные в прошлой игре. — Дуга, как я посмотрю, композитная, усиленная сухожилием…

Продавец, которого звали Марек, расцвел в улыбке.

— Как приятно встретить понимающего человека. Вы абсолютно правы. Тут использованы железное дерево и плакучий баргудан, скрепленные клеем, приготовленным из неба самойского осетра. Все как положено. А сверху обмотано змеиной кожей. Очень ценное изделие, но вам, мой дорогой господин Гермес, обеспечена скидка!

— А сразу тремя болтами можно стрелять?

— Конечно, господин, если у вас выучен залп второго уровня.

— Да, идеальная вещь. Я бы даже сказал, подозрительно идеальная. Погодите, он же только с двадцатого уровня! — притворно вскрикнул я. — Мне такой еще рано. Как жаль!

Всплеснув пухлыми руками, Марек огорченно покачал головой.

— Мне тоже, господин Гермес, мне тоже. Тогда… тогда… — Продавец установил стремянку, достал с верхней полки еще один арбалет и протянул мне. — Вот чудесное оружие. Взводится магическим кранекином силой мысли, из-за чего скорость стрельбы увеличивается в два раза. Он с десятого уровня. Ведь вы уже...

— Такой есть, — я небрежно махнул рукой. — Зачем еще один? У меня вообще много чего накопилось. В том числе и лишнего. Хотите посмотреть? — Не дав торговцу опомниться, я протянул ему булавку.— Вот, к примеру, такая вещичка. Вечная. Не ломается.

Глаза торговца загорелись, а рука потянулась к драгоценности. Еще чуть-чуть, и губы начнут шептать: «Моя прелесть».

Он взял ее, и взгляд потускнел. Читает описание, понял я.

— А что значит «единение»? — нахмурился Марек.

— Она всегда с вами, пока вы того желаете, — охотно пояснил я. — Никогда не теряется.

— Тут сказано, что хозяин — вы.

— Верно, любезный. Когда купите, то сами станете владельцем. Очень рекомендую. Посмотрите, какой прекрасный камень. Уж не говоря о том, что сама она золотая.

— Хороша вещица, ох, хороша, — цокнул торговец, взвешивая булавку на ладони. — Да и моя дочь вечно их теряет. Эта точно не пропадет?

— Абсолютно.

— Ну что ж... Сколько вы хотите за нее, господин?

А я знаю? Вообще без понятия. Но он этого осознавать не должен.

— Что вы предложите?

— Ну-у... Больше десяти серебряных дать не могу.

По его наглой морде было ясно, что он безбожно сбивает цену. Я сурово нахмурился. Глаза Марека забегали, щеки порозовели, и он торопливо добавил:

— Помилуйте, добрый господин, у меня семья большая, мне не с руки разбрасываться деньгами. Ну, пятнадцать. Больше не просите.

Я сделал вид, что колеблюсь, потом махнул рукой.

— Ладно, пес с тобой. Пятнадцать серебра и мешок.

Лицо Марека озарила счастливая улыбка. Чувствую, надул он меня, наверное, раза в полтора. Но для меня и предложенное было буквально даром небес. Еще вчера я за один серебряный сутки чистил статую, а тут целая пятнашка!

— Вот этот, на двадцать слотов. Больший не могу дать, разорюсь.

— На двадцать? Смеешься, да?

Что-то я вошел в раж, а зря. А ну как он и вовсе откажется.

— Хорошо, на двадцать четыре. Это мое последнее слово, господин.

Торговля +1. Текущее значение: 4

Поколебавшись, я согласился, и мы ударили по рукам.

Через минуту, выйдя из лавки, я бегом устремился на другую улицу, предварительно убедившись, что булавка снова оказалась на резинке камзола.

В следующие пару часов я еще четырежды продал навязчивую драгоценность. Многие отказывались от покупки, но кое-кто соглашался. В зависимости от собственной скаредности мои «клиенты» оценивали булавку от десяти до восемнадцати серебряных. Я отчаянно торговался и в довесок получил свежий, восхитительно пахнущий крендель от булочника, серую жемчужину от ювелира и маленькое зелье здоровья от алхимика. А навык торговли за это время вырос до пяти.

Каждый раз после «продажи» булавки я переходил на другую улицу, чтобы обманутый покупатель не смог меня догнать. И в результате обошел, наверное, не меньше четверти города, по крайней мере, его торговых кварталов. Завтра продолжу, но надо будет оставить хоть один неохваченный район, чтобы самому делать в нем покупки и при этом не попасться на глаза одураченным мною жертвам.

Информация о штрафе больше не приходила. Немудрено, раз нет умений, нечего и отнимать.

Решив сделать перерыв в надувательстве торговцев, а заодно хоть как-то компенсировать потерю навыков, я вернулся на фонтанную площадь и — благо, жемчужина у меня теперь имелась — направился к храму праотца. Внешне он напоминал католический собор, таким же я ожидал увидеть и интерьер. Однако ошибся: как ни странно, внутри здание представляло собой самую настоящую пещеру. Такие обычно создает природа где-нибудь в горах. Я поднял голову: надо мной был покатый свод, усеянный капельками конденсата, которые то и дело, собираясь в ручейки, стекали по склизким стенам. Тут и там мохнатыми родимыми пятнами выступал бурый мох. В свете выставленных по периметру факелов я даже заметил несколько мокриц. Не удивлюсь, если окажется, что здесь и змеи водятся.

В земляном полу виднелась широкая тропа, вытоптанная тысячами паломников. Сейчас она больше напоминала высохшее русло реки и вела к большому плоскому алтарному камню. Из пробитой в потолке дыры на него падал луч солнечного света, подчеркивая неровное углубление, куда следовало класть жемчуг. Но самое удивительное я заметил не сразу. Лишь когда приблизился, понял: алтарь, несмотря на внушительные размеры, не касался земли, он парил в воздухе на расстоянии нескольких сантиметров от пола.

Человек десять стояли в очереди, чтобы совершить жертвоприношение, и я пристроился в хвост. Дело шло медленно, каждый прихожанин, положив в углубление жемчужину, еще долго о чем-то нашептывал. Видимо, выпрашивал у праотца плюшки.

От нечего делать я снова оглядел пещеру и вдруг заметил на стенах изображения. Совсем простенькие, похожие то ли на наскальную живопись, то ли на детские рисунки. Походу, именно эти наивные картинки капитан стражников, поймавший меня на рынке, и назвал фресками.

Я тронул за плечо стоявшую передо мной патлатую тетку в бомжеватом халате, утыканном кусочками сухих трав.

— Мне нужно на минутку отойти. Если кто-то подойдет, скажите, что я за вами.

— Вечно эта молодежь куда-то спешит, никак им на месте не стоится, — недовольно проворчала тетка. — Ладно уж, иди, скажу.

На первом рисунке, привлекшем мое внимание, были изображены два десятка человек со скучающими лицами. Они сидели вокруг огромного стола, ломящегося от разнообразных блюд. У меня сразу забурлило в животе.

На втором — картинка, напоминающая сценку из легендарного Золотого века: юный пастушок, светящийся от счастья, рядом с ним смеющаяся девушка в венке из цветов, зеленые деревья, голубое небо, солнце. В общем, ничего интересного.

А на следующем царил ужас: монстры с перекошенными зверскими рожами нападали друг на друга, отрывали руки, ноги и жрали их. Рядом разбросаны обглоданные кости, кругом кровища...

Весело тут у них. Прикольные комиксы.

— Кхе-кхе, — послышалось за моей спиной.

Я обернулся. Передо мной стоял высокий лысый старик с тонкой седой бородой Хоттабыча, одетый в длинную, до пят, белоснежную холщевую рубаху. Похоже, местный служитель. В подтверждение своих мыслей я прочитал над его головой:

Гурумон, главный хранитель

Пока я с недоумением разглядывал старика, он спросил на удивление дружелюбно:

— Хотите, расскажу, о чем эти рисунки?

Почему бы и нет? Обычно в игре за любую, даже самую незначительную информацию, нужно платить либо вкалывать. А тут — халява!

— Хочу.

Старик улыбнулся и начал:

— Когда-то, давным-давно, не существовало ни мира, ни людей. Лишь где-то далеко жили боги. Время их проходило в пиршествах и развлечениях. И вот однажды старший среди богов, Теодар, — старик подошел к первому рисунку и показал на крепкого мужика с широким лицом, копной курчавых волос и густой бородой, — заметил, что его братья и сестры заскучали. Пресытились волшебным нектаром и тающей во рту божественной пищей. Однообразные развлечения надоели им, и даже лица друг друга стали вызывать раздражение. И тогда по совету своей жены Мириды Теодар создал прекрасный Мидкор: высокие горы со снежными вершинами, густые тенистые леса, серебристые реки, бегущие в бескрайних цветочных лугах. И населил этот мир людьми. Те пока еще ничего не знали, были беспомощны, словно младенцы, поэтому каждый из богов стал учить их тому, что умел сам. Вармул — охоте, Тиндей — ремеслам, Колеор — торговле...

— Колеор — это вот этот? — перебил я, ткнув на рисунке в парня, который грустил над кубком нектара.

— Верно.

Да, камзол — будто с меня снял. Мы даже лицом немного похожи. Ну что ж, раз так сложилось, пусть он и будет моим покровителем. Ничем не хуже других богов из местного пантеона. На краю сознания появилась неясная мысль: пантеон... боги... Точно, Риччи рассказывал, что к основному ИИ добавили несколько ядер, отвечающих за разные игровые направления. И что местные считают их богами. Выходит, они и легенду под это дело выдумали.

— Флера научила возделыванию полей и знанию природы, — продолжал Гурумон. — Омпель — рыболовству. Прекрасные сердцем люди, добрые и терпеливые, быстро освоили уроки. А боги, занимаясь с ними, забыли скуку. Даже во время отдыха они наблюдали за подопечными, спорили, радовались, пытались угадать, как будет развиваться Мидкор.

Лицо служителя излучало благоговение, словно он лично помнил те прекрасные времена. Но вдруг он замолчал, его губы дрогнули, а руки сжались в кулаки.

— Но не всех увлекла забота о новом мире, — сказал он после паузы. — Богу красноречия Рейвулу не нравилось наблюдать за слащаво-приторной, как он считал, райской жизнью. Ему не хватало непредсказуемости, борьбы, драйва. И тогда Рейвул спустился к людям и стал им нашептывать страшные вещи. «Смотри, — говорил он, — у тебя есть охотничий лук, а у твоего брата — красавица-жена. Выстрели в него, и она станет твоей». Или: «Взгляни на топор, которым ты рубишь дерево — ведь им можно убить соседа и получить его уютный дом. Зачем строить собственный, если всего можно добиться, не тратя сил?» Наивные, неиспорченные люди слушали его, и постепенно злоба стала заполнять их души. Они начали воевать, убивать, насиловать. И боги отвернулись от них, не в силах что-либо изменить. Плодородные поля со временем превратились в безжизненные пустоши, серебристые реки — в смрадные кровавые потоки, а сами люди — в озлобленных, звероподобных существ.

Глаза старика увлажнились. Я перехватил его взгляд — он смотрел на тот самый рисунок с монстрами. Походу, в этих нехилых тварей и превратились первые жители Мидкора.

— И лишь Теодар не сдался, даровав нам новый шанс: в самом центре мира он возвел небольшое жилище и поселил туда еще одного человека. Последнего. И назвал его Вакей. Вакей — Несущий добро, Вакей — Сокрушитель зла. Чтобы он, как и другие, не превратился в зверя, бог вынул из своей груди сердце — большое, доброе, сильное — и отдал ему. Вокруг нового дома вновь проросла трава, ибо это место больше не было злым или пустым. Появились плодовые деревья, ручей с чистой водой. Вакей жил там в одиночестве, потому что другие люди, вернее, зверолюди, видя незнакомый ландшафт, боялись туда заходить. Но время от времени самые любопытные из них все-таки забредали, и Вакей разговаривал с ними. По-доброму, душевно и сердечно. Не поверите, но те, с кем он общался, стали потихоньку забывать свой злобный нрав. Силы божественного сердца хватало на их перевоспитание.

Сейчас в глазах старика появился блеск. Они были устремлены на новый рисунок, который я еще не видел: мужчина, женщина и несколько детей около костра. Увлеченный его рассказом, я почти услышал, как в огне трещат дрова, а в колышущихся кронах деревьев поют птицы. И мне вдруг стало так хорошо, так уютно, как давным-давно, в детстве, когда я любил сидеть на коленях у мамы.

— На одной из тех, кому удалось вернуть настоящий человеческий облик, Вакей женился. У пары родились дети. Отец растил их, но не забывал и про остальных — тех, кто приходил к нему. Делился теплотой своего сердца, и постепенно зверолюдей становилось все меньше, а безжизненная пустошь отступала. Теперь уже и те, кому Несущий добро помог, могли сами исправлять других. А когда настало время, и Вакей покинул этот мир, на вновь расцветших землях стали править его сыновья: Олнейг, Мениол и наш праотец Элгион.

Старик замолчал.

— Здесь праотец и похоронен? — тихо поинтересовался я

Служитель покачал головой.

— Нет, наш храм не склеп, а место поклонения. Раньше, когда люди только заселяли земли и еще не выстроили больших городов, таких пещерных храмов было множество — каждый хотел получить помощь и поддержку от могущественного прародителя. Именно вокруг таких святых мест и создавались первые поселения, некоторые из которых позже превратились в города. И наш Мергус в этом не исключение: он возник рядом с храмом, а собор, что виден снаружи, соорудили совсем недавно, буквально лет сто назад. Его выстроили для красоты прямо над древней пещерой.

— Тогда где же похоронен праотец?

— Увы, этого уже никто не помнит, — старик опустил голову. — Пустоши отступили, но они до сих пор велики, и в них по-прежнему обитают орды злобных существ, бывших когда-то людьми. Хотя границы людских земель с пустошью защищены, время от времени случаются прорывы. Но самый мощный произошел давным-давно. Неизвестно, что послужило причиной, но в тот год огромные массы дикарей собрались в единое войско и затопили земли людей. Множество элгионов, олнейгов и мениольцев было убито, города разрушены, государства разорены. И лишь уничтожив храмы с могилами всех трех праотцов, волны завоевателей отхлынули. В памяти людей этот год так и остался годом Большого прорыва или годом Великого плача.

— Получается, эти монстры в любой момент могут снова напасть?

Вскинув руки, Гурумон посмотрел на каменный свод пещеры:

— На все воля богов.

— Интересно...

— Это верно, наша история таит множество тайн и загадок. Приходите к нам почаще, и я поведаю вам некоторые из них.

— Обязательно!

Старик окинул меня взглядом, полным любопытства:

— Редко встретишь явившегося, который интересуется историей мира. А чтобы он еще и облачался в одежды одного из богов... Надеюсь, я не ошибся... — он снова устремил на меня свой взгляд и предельно серьезно спросил: — Не желает ли уважаемый Гермес присоединиться к нашему братству и стать одним из жрецов в этом древнем храме?

Мои брови непроизвольно поползли вверх. Походу, мне предлагают работу. Хм... И почему бы не согласиться? Наверняка им перепадает львиная доля жертвоприношений.

— И сколько вы платите своим сотрудникам?

Старик с удивлением посмотрел на меня:

— Платим? Зачем? Еда на столах нашей трапезной сама появляется в нужный час. Обильная, самая вкусная в нашей стране, такой даже у короля Георга нет. А наше облачение обновляется, едва на нем появится малейшее пятнышко. Так что все, что требуется истинному служителю Элгиона, у нас и без оплаты имеется.

Все ясно.

— Могу я подумать?

Ну, а что? Не посылать же его открытым текстом.

Гурумон не успел ответить, мимо продефилировала патлатая тетка, и у меня вырвалось:

— Блин! Теперь заново час стоять!

— Не беспокойтесь, — улыбнулся старик. — Это моя вина, что вы пропустили свой черед. Пойдемте.

Он подвел меня к самому алтарю, сделал знак людям в очереди и тихо прошептал, наклонившись к моему уху:

— А над предложением крепко подумайте, такого не удостаивался еще ни один из Явившихся.

Ещё стоя в очереди, я подглядел, как тут совершают жертвоприношение, поэтому просто повторил нужные манипуляции: приблизившись к камню, левой рукой положил жемчужину в углубление, держа правую прижатой к груди. Не успел мой подарок коснуться алтаря, как тут же с легким шипением растворился в воздухе. А в интерфейсе всплыло сообщение:

Праотец принял Вашу жертву.

Вы получаете +2 ко всем параметрам на одну неделю.

Неплохо, очень неплохо!

Выйдя из храма и поблуждав по переулкам, я набрел на небольшой сквер, где никого не было. Сел на скамью и, жуя крендель, посчитал прибыль. Ого! Злосчастная булавка принесла мне семьдесят две серебряных монеты. Я богач!

Вопреки ожиданиям, крендель повысил мою сытость всего на десять пунктов.

Сытость: 37/80

Жажда: 53%

Не, так недолго и кони двинуть. Надо пойти поесть.

Четверть часа спустя я сидел у окна в харчевне и смотрел на то и дело появляющихся на круге возрождения игроков. В основном они были одеты бедно, с убого выглядевшим оружием. Неудивительно: все хаи состоят в кланах и респятся в клановых замках.

Я и сам не стремлюсь пока повышать уровень. Поменять распределение параметров нельзя, так что необходимо трижды все продумать, прежде чем жать кнопки. Вот сейчас поем, найду приличную комнату, и вечером, в теплой постели, внимательно изучу все возможности.

Жмурясь на солнце, я оглядел небольшой деревянный столик, за которым сидел. Луковый суп, горшочек с тушеным мясом и овощами, пиво. Красота, почти как в реале. А вкус так даже лучше. И все это — за какие-то тридцать медяков. А я за несколько сегодняшних часов заработал раз в двести больше.

Я подцепил изумительный кусочек мяса с капающим с него жиром и отправил в рот. Божественно! И вдруг обратил внимание, что все горожане, проходящие через площадь, идут в одну сторону. Причем не три-четыре человека, а целой толпой.

Вокруг меня столы быстро стали пустеть. Игроки и неписи вскакивали и, о чем-то переговариваясь, направлялись к выходу. Тихий гул, стоявший до этого в харчевне, стал гораздо громче.

— Куда все спешат? — окликнул я проходившую мимо тетку-разносчицу.

— На главную площадь, — ответила она. — Вот-вот начнется празднование дня Семи Ветров. Вам бы тоже неплохо сходить туда.

Оно мне надо? Первый раз за десять дней ем нормально. Пережаренная рыба, которую давали на ферме, не в счет.

Но когда минут через двадцать харчевня полностью опустела, ко мне подкатился сам хозяин, маленький, кругленький мужичок в белом колпаке.

— А вы почему не идете на праздник?

— Там так интересно? — лениво ответил я вопросом на вопрос.

— Больше выгодно. После выступления короля маги будут проводить ритуал, и все присутствующие получат плюс пять к торговле и плюс пять к ремеслу на целую неделю! Вы как хотите, а мы закрываемся, такое нельзя пропустить.

Услышав это, я поспешно вскочил. Да, оно мне надо. И побыстрее. И побольше. И можно без хлеба.

До главной площади оказалось недалеко. Найти ее тоже было несложно: все шли в нужную мне сторону. Тетки в широких юбках, торговцы в рубахах или кафтанах, игроки в кожаной и металлической броне — буквально все.

Не приходилось и мечтать протолкнуться к площади, запруженной народом. Спины и затылки, больше ничего не видно. Я огляделся и заметил трактир с комнатами на втором этаже, носивший нехитрое название «Голубятня». И рысью припустился туда. Сумрачный пустой зал был заставлен деревянными столами, большими и маленькими. На каждом горела свеча, доказывавшая, что посетители покинули трактир недавно. Кое-где все еще стояли недоеденные блюда. На стенах — гобелены, тарелки с росписью, в углу — два огромных бочонка с краниками, вокруг каждого темная лужа.

За стойкой скучал хозяин, сморщенный дядька со слезящимися глазами и всклокоченными седыми волосами. За его спиной на полках рядами выстроились бутылки из толстого темного стекла. Вокруг витал стойкий запах подкисшего вина. Уж не знаю, сизые ли голуби в этой голубятне, но нос у мужика был именно этого цвета.

Бурзен, трактирщик

Облокотившись на стойку, я молча покрутил между пальцами монету. Хозяин завороженно проследил за ней глазами.

— Есть комната с видом на площадь?

— А? — он с трудом оторвал взгляд от серебра. — А, ага.

— Сколько в сутки?

Сизоносый огорченно поджал губы, и я буквально прочел на его лице — жаль, что нельзя обнаглеть и назвать цену в один серебряный. Но он сумел удивить.

— Вам с защитой?

— От чего? — не понял я.

— От воровства, конечно. Комната с магическим замком — одно серебро за ночь. Поверьте, ни один вор не пролезет. И кровать там мягче, с периной. А без защиты — полсотни медяков.

— Давай с защитой. Только чтобы с видом на площадь!

— Конечно, господин, конечно. На сколько дней изволите взять?

— Хм... Пожалуй, для начала на два, а там посмотрим.

Я кинул пару серебряных монет, и Бурзен, ткнув пальцем в проход позади стойки, проводил меня по скрипучей лестнице на второй этаж. Распахнул тяжелую дубовую дверь, и я вошел в свое первое жилище в Мидкоре.

Комната была небольшой, но вполне уютной. Значительную ее часть занимала тяжелая деревянная кровать, покрытая периной из кусочков ткани. У стены на низкой скамейке виднелся таз и кувшин с водой. Рядом стоял небольшой стол, стул и, что особенно порадовало, сундук. Я тут же сложил туда все, что удалось нажить за сегодня, и подошел к окну, которое оказалось застекленной дверью.

Она действительно выходила на площадь, больше того — за ней имелся пусть маленький, но балкон. Притащив на него стул, я уселся поудобнее и удовлетворенно откинулся на спинку. Эх, сейчас бы еще сигаретку. Увы, в Мидкоре таковых не существовало.

Подо мной шумело людское море. Толпа полностью занимала площадь, за исключением пятачка метров в тридцать перед входом в здание с большими окнами, которое я бы назвал полукрепостью-полудворцом. Оно было построено из серых каменных блоков, по краям его обрамляли квадратные башни, увенчанные приземистыми куполами. Верх фасадной стены с резьбой в виде крепостных зубцов придавал дворцу особое, слегка утяжеленное изящество.

К центральному входу вела длинная лестница, по обе стороны ее на каждой ступени замер королевский страж в сверкающих латах. Еще пара стояла у самой двери.

Перед всем этим великолепием размещался временный помост, на котором сейчас выступали жонглеры и акробаты. Народ вяло аплодировал, чувствовалось, что люди с нетерпением ждут появления короля, а до циркачей им дела мало.

Дальше последовала театрализованная сценка, в которой ремесленники спорили между собой за внимание бога Тиндея. Кузнец и кожевник так увлеклись, что чуть не сцепились. Зрители реагировали на них гораздо бодрее, чем на шоу жонглеров, смеялись и активно хлопали.

Но вот неведомо откуда раздался бой барабанов, и из центральной двери дворца выплыл мажордом в ливрее — невероятно важный и солидный. Он остановился и зычным голосом объявил:

— Король Велентвея, его величество Грегор Второй!

По толпе пронесся радостный гул, и все замолчали. Мгновенно наступила такая тишина, что можно было услышать, как пролетает муха. И в этой тишине в дверном проеме появилась фигура в бархатных одеждах и роскошной горностаевой мантии. Была она столь высока, что короной почти доставала до притолоки, а ник и вовсе скрывался за ней. Мощен мужик.

По площади прошелестело:

— Грегор, это Грегор. Смотрите, его величество.

Король приветственно кивнул и раскинул руки, словно говоря: «Да, вот он я, радуйтесь».

Народ послушно обрадовался. Сопровождаемые счастливыми возгласами, в воздух полетели шляпы, чепчики, даже шлемы. Поднялся невообразимый шум.

Неожиданно в этой многоголосице от передних рядов толпы отделился парень в светлой нубовской рубахе и штанах. Не спеша, словно в замедленной съемке, он протянул руку, и в короля полетела тугая струя серых колючек, перемежаемых огненными всполохами. Я с изумлением смотрел, как «нуб» выпустил в Грегора три заклинания, и того буквально разорвало на части. Толпа в ужасе ахнула и застыла. Над площадью повисла гробовая тишина.

Мажордом с диким видом кинулся к королю. А стражники, до этого момента стоявшие в оцепенении, наконец опомнились и рванули к парню. Набросили на него странную мерцающую сеть, скрутили, повалили на землю, потом подняли и потащили во дворец.

И тут в оглушительной тишине раздался женский крик:

— Уби-или!

Зрители, словно ожидавшие сигнала, разом ожили и с воплями бросились врассыпную. Вот упал один, второй, третий. Топча и давя друг друга, люди в панике покидали праздничную площадь.

А я, привстав со стула, смотрел на утаскиваемого охранниками убийцу и не верил своим глазам. Ибо над его головой светилось:

Дерзкий Серж

Глава 12

Дверь за стражами захлопнулась, и шоу кончилось. Теперь не было видно даже останков Грегора. Ошалело оглядев пустеющую площадь, я медленно встал и вернулся в комнату. Прямо в мокасинах повалился на перину и уставился в потолок, силясь осознать, что же сейчас увидел.

Нет никаких сомнений, что Серж не мог убить короля, ведь он всего лишь второго уровня. Такое дело под силу только очень мощному магу. Вот так, на глазах у всех, тремя моментальными залпами магии...

Ответ пришел сам собой — Маури. Только она могла использовать несчастного Сержа. Он при мне сказал ее служанке про второй левел. А значит, поняв, что потеряла власть надо мной, жрица спешно привлекла к делу его.

Нет, не сокровищница была целью Маури. Король. Именно для этого она и хотела вселиться в меня — чтобы моими руками грохнуть Грегора. Если бы я не услышал ее беседу с сообщником, то сейчас меня, а не Сержа, тащили бы... куда? Да ясное дело, в пыточную, в теплые объятия Акосты.

Отсюда вывод: Маури — один из неуловимых членов гильдии Монт Руал. И не только она, но и Фергус. Вряд ли такие ребята привлекут в сообщники человека со стороны.

Помнится, капитан стражников говорил, что агенты ищут убийцу. Значит, о готовящемся покушении власти знали заранее. Тогда как же они допустили, чтобы...

Словно в ответ на мой незаданный вопрос в интерфейсе всплыло системное сообщение:

Вниманию жителей Велентвея! Только что на короля Грегора Второго было совершено покушение. Информируем вас, что убита подставная персона. Его величество жив, он в безопасности. Убийца схвачен и дает показания.

Вот это молодцы! Выдали за величество левого перца, которого вражины и грохнули. То-то он встал так, что ника не было видно. Что ж, неплохая работа.

Если подводить итог, то получается, что волей обстоятельств у меня на руках оказались целых три козыря. Я знаю, во-первых, двух членов Монт Руала, во-вторых, имя несостоявшегося убийцы короля, и в-третьих, похитителя Черной жемчужины. Надо сообразить, как наиболее выгодно такими знаниями воспользоваться. Торопиться не буду, рано или поздно непременно представится удобный случай извлечь максимальную пользу из всего этого.

А теперь спать, день у меня был долгий и трудный. Накрыться периной и дрыхнуть до утра.

Но прежде, чем улечься, я налил в таз воды и постирал свою одежду. Первый раз в жизни.

Проснувшись, я первым делом подошел к окну, из которого доносился ровный гул. Площадь перед дворцом была сплошь заполнена навесами, под ними прятались от солнца лотки и прилавки с разложенными товарами. Пока я спал, место вчерашнего праздника превратилось в рынок. Что ж, прекрасно, далеко идти не придется.

Перекусив в «Голубятне» и потратив на завтрак двадцать пять медяков, я снова отправился на добычу денег. Еще день-другой понакалываю торговцев, а потом завяжу, пока не прибили. Вот тогда можно будет подумать, что делать дальше.

Выйдя, я направился на рынок. Собственно, он начинался буквально в десяти метрах от трактира. Деловитые хозяйки с плетеными корзинами сновали от лотка к лотку и нещадно торговались. Игроки предпочитали прилавки с оружием, амуницией и зельями. Торговцы, возле которых не было покупателей, зазывно кричали:

— Артефакты, редкие артефакты! Скидка каждому пятому покупателю!

— Пейте наше пиво! Минус пять процентов жажды за глоток!

— Подходите, чародеи, лучший посох в Велентвее!

— Шлемы, перчатки, боты с двумя и тремя усилениями, не пропустите!

К крикам и спорам примешивался звон кузни где-то в глубине рынка, шкворчание готовящихся прямо здесь блюд, лязг брони. В целом все это складывалось в такой шум, что я поначалу слегка оглох. Кроме того, сообразил, что если обману здесь несколько лоточников, то потом ничего не смогу купить на рынке. А он так удобно расположен. Решив, что рисковать не стоит, я развернулся и пошел обратно вдоль улицы, выискивая подходящую жертву.

Через пару перекрестков я набрел на небольшой базар с едой и зельями. Вот здесь, пожалуй, можно. Заметив лоточника с откровенно глупым лицом, украшенным тонким горбатым носом, я двинулся к нему.

Кунбермусенд, торговец

Фигасе имечко.

По заведенной схеме я посмотрел его небогатый товар — мужик продавал разные травы для алхимиков — и предложил ему булавку. Он с любопытством посмотрел на меня.

— Дай-ка глянуть.

Я протянул ему свое сокровище. Лоточник близоруко прищурился, разглядывая безделушку, и вдруг завопил:

— Он здесь! Все сюда! «Булавочник» здесь!

Не успел я и глазом моргнуть, как торговцы побросали свои лотки и бросились к нам. Мгновение — и на меня посыпался град ударов. Я попытался нырнуть под прилавок, но они вытащили меня, повалили на землю и стали с азартом пинать.

Потеряно 5 хитов

Потеряно 4 хита

Потеряно 5 хитов

— Обманщик! Негодяй!

Потеряно 6 хитов

Потеряно 6 хитов

Потеряно 4 хита

— Ишь, повадился надувать нас, булавочник проклятый!

Потеряно 4 хита

Потеряно 5 хитов

Потеряно 6 хитов

— Наподдайте-ка ему посильнее! — кричали задние ряды.

Потеряно 4 хита

Потеряно 5 хитов

Бездоспешный бой +1. Текущее значение: 13

Потеряно 5 хитов

— Думал, мы не узнаем?!

Потеряно 6 хитов

Потеряно 4 хита

Потеряно 5 хитов

Потеряно 6 хитов

Боль мгновенно исчезла, а мир уже привычно стал бесцветным.

Вы погибли. Возрождение через:

10 секунд

9 секунд

8 секунд...

Черно-белые торговцы, столпившись вокруг меня, тяжело дышали.

— Все, сдох!

Один из них наклонился надо мной и грозно пообещал:

— Еще раз кого надуешь — с респа не выпустим!

И вновь я стоял на гребаном круге возрождения. Тошнота, головокружение, ломота и прочие радости жизни — все как обычно. Пошатываясь, подошел к фонтану. Умылся, немного пришел в себя. Похоже, маза накрылась, по крайней мере в Мергусе. На рынок возле «Голубятни» тоже нет смысла соваться. Теперь обо мне знает любой торгаш города. Вон, даже прозвище мне придумали.

Сытость: 40/80

Жажда: 25%

— Ты нормальный? — послышался недовольный женский голос. Скрипучий и противный. — Меня чуть не погнули!

Я огляделся — никого. За уличными столиками у харчевен сидят посетители и привычно глазеют на круг возрождения. Но говорили со мной явно не они.

— Ау, оглох? Чего молчишь?

Может, это прикол такой? Если каждый день умираешь, то начинаются глюки? Посмотрев на всякий случай вверх и никого не обнаружив, я вдруг сообразил — инвиз. Какая-то невидимая телка стоит рядом и стебается надо мной. Везет ей, у нее есть такое умение. А вот у меня уже нет. Да пошла одна.

Развернувшись, я побрел к «Голубятне». Похоже, планы на день придется менять. Денег у меня меньше семидесяти серебряных, нужно купить нож и хоть какую-то защиту, остальное отложить на еду и идти качаться.

— Ты на каком основании меня игнорируешь?

Блин, эта невидимка запарила. Я резко остановился в надежде, что она уткнется в мою спину. Но нет, ничего такого не случилось, лишь встречный прохожий с удивлением посмотрел на меня. Может, и правда глюки? Принципиально не буду отвечать.

Дойдя до трактира, я поднялся в комнату за деньгами — пора перекусить. Хорошо, что догадался здесь их оставить, а то наверняка простился бы с ними.

— Ну, знаешь ли, это уже наглость! Притворяешься глухим...

Да е-мое! Я один в комнате, совсем один. О-дин!

Расставив руки, я прошел до окна и обратно, зарулил к двери. Никого. Пусто. И в конце концов решился спросить:

— Ты кто?

— Здрасьте, приехали. Я это я, а ты это ты. Ты — хозяин, я — твоя булавка. Вечная булавка единения.

— Че-его-о-о?!

Хорошо, что я стоял рядом с кроватью, не то сел бы прямо на пол. Задрал камзол, отстегнул артефакт и уставился на него. Ничего не изменилось, то же золото, тот же камень. И описание осталось прежним. Дурдом на выезде.

— Ты это... говорящая?

— Нет, блин, немая! Поумнее ничего не мог спросить?

Конечно, не мог. Походу, она считает, что я каждый день с булавками разговариваю. Ладно, сейчас напрягусь и...

— А вчера чего молчала?

— Претензий не было! — с готовностью отрапортовала она.

Чувствуя себя полнейшим дебилом, я уточнил:

— А сегодня есть?

— Ну конечно. Во-первых, меня из-за тебя чуть не погнули.

— Когда били, что ли?

— Ну да.

— А во-вторых?

— Есть хочу!

Так. Она еще и ест. И она вечная. То есть мне ее вечно кормить?!

— И чем ты питаешься, подруга?

— Кровью, чем же еще, — в противном скрипучем голосе прозвучало удивление. Типа все по умолчанию обязаны это знать.

Ясно. Если вчера я продавал булавку и восстановил против себя торгашей, то теперь должен ходить и всех колоть. В результате меня будут ненавидеть вообще все горожане. Круто, че.

Ладно, это все лирика. А теперь о главном.

— Значит, у тебя ко мне претензии. Ну, так у меня к тебе тоже.

Булавка слабо шевельнулась в моей ладони.

— Какие? — помедлив, осторожно поинтересовалась она.

Я зажал ее в руке и заорал:

— Где мои навыки, сука?!

— Эй, эй, осторожнее! — глухо завопила она из моего кулака. — Поломаешь. Чего ты раскричался? Вернутся они, вернутся.

Вот это другое дело. Положив ее на перину, я строго приказал:

— Докладывай.

— Дык это... — гонора у мерзавки явно поубавилось. — Говорю ж, накормить меня надо. Тогда умения и появятся.

— Еще раз, четко и внятно. От одного укола навыки вернутся?

— Да-да.

— А если попытаюсь тебя продать или выбросить, то снова исчезнут?

— Да.

— И так по кругу до бесконечности?

Она издала виноватый звук, похожий на хрюканье.

— Да.

Блин. Мой единственный артефакт оказался совершенно бесполезным. Даже вредным. Ладно, не будем унывать, лиха беда начало.

Я достал из сундука деньги и, борясь с мыслью, что эта падла — привет от Арсения, спустился в харчевню. Но на этот раз заказал себе самую дешевую еду. Надо экономить, раз источник дохода иссяк.

Вытащив булавку, я будто случайно ткнул проходившую мимо разносчицу. Та ойкнула, вздрогнула, и три тарелки полетели на пол.

Я извинился в надежде, что на этом инцидент будет исчерпан, но тетка вихрем накинулась на меня.

— Совсем одурел? Извращенец проклятый! Вот я тебе задам!

Я перехватил ее руку и гаркнул:

— Извинился же. Все, уймись. Все!

Ага, не тут-то было. Подлетел хозяин и, не обращая внимания на жалобы тетки, стал причитать над потерянной жратвой. Я спорил с ним, напирал на случайность произошедшего, но он был неумолим. Отправив вопящую разносчицу на кухню, он предъявил мне счет.

— Вот, пожалуйте, тридцать четыре медяка.

Пришлось платить.

Наконец крики смолкли, и все разошлись. И тут говорящая сволочь возмутилась:

— Что ты творишь? В самом деле, что ль, извращенец? Зачем меня в этот окорок воткнул?

— Сама же просила! — охренел я. — Какого лешего тебе еще, зараза?!

— Ты меня так назвал? — скрипучий голос потеплел. — Ты же хозяин, должен мне имя дать.

Еще одна новость. А впрочем, почему нет.

— Да. Теперь это твое имя.

Тут же всплыла системка:

Вечная булавка единения получила имя «Зараза»

Жесть.

Так, все, спокойно. В конце концов, это игра, виртуал, тут даже стул может разговаривать и свой характер иметь. Наверное. Хотя фиг его знает.

— Так что не так-то? — вернулся я к предыдущей теме.

— Мне не абы чья кровь нужна, а твоя!

Что ж я, баран, не сообразил уточнить...

— И только? Да пожалуйста.

Я уколол себе палец булавкой и тут же получил:

Потеряно 10 хитов

Здоровье: 90/100

— Почему так много?

Она виновато хрюкнула.

— Десять процентов.

Ну вот зараза и есть. Но зато:

Восстановлено: врожденное умение «Тень»

Восстановлено: врожденное умение «Пройдоха»

Йесс! Все-таки хорошо, что она говорящая, сам бы я ни в жизнь не допер до этого алгоритма. Эх, надо было ее вампиршей назвать. Или вурдалаком. Так что пусть радуется, что получила такое нежное имя.

Откинувшись на спинку стула, я задумался. Нужно решить, что делать дальше.

— Чего примолк?

— Помолчи!

Информацию о Маури я пока попридержу. Тем более, непонятно, кому ее выгоднее продать. Что касается Баси, о ней нужно порасспросить. Вернее, не о ней, а о миридах. Похожу по городу, потолкаюсь, глядишь, что-то и разузнаю. Но для начала — покупки.

Я встал и пошел на рынок. Откровенно говоря, было опасение, что здесь обо мне уже знают. И оно оправдалось.

— Гермес? — радостно оскалился первый же торговец, здоровенный кудрявый детина. — Это ты Марека надул?

— Да, — настороженно подтвердил я, бросив взгляд на ник собеседника — Вер.

— Ай, молодец! Так ему и надо, мошеннику. Но попробуешь обдурить меня — не обессудь, — он продемонстрировал кулак величиной со средних размеров кувалду. — Я кузнец, вечерами кую, днем продаю, так что вдарю так вдарю.

— Ты мне угрожать будешь или товар показывать? — разозлился я.

— Просто предупредил. А так — пожалуйста, выбирай, еще и скидку тебе сделаю. Что интересует?

Я обвел взглядом длинный прилавок. Мечи, посохи, алебарды, шлемы, кирасы, сапоги, наплечники. И все такое желанное.

— Нож или кинжал, который можно использовать без штрафа даже первому уровню. Самый крутой из таких.

— Первому? — озадаченно переспросил он. — Ну-у... А, вот, держи-ка.

Вер протянул мне слегка изогнутый кинжал в ножнах. Я вытащил его и внимательно осмотрел. С одной стороны лезвие было с зазубринами, с другой гладкое. Приличного размера гарда, удобная рукоять. Сжал ее в ладони и получил описание:

Грозный кинжал новичка

Ранг: примитивный

Физатака: +4

Вид: короткие клинки

Требования: нет

— Вот, к нему еще пояс, чтобы удобнее было носить.

Я взял его, примерил, заткнул за него оружие, приспособил так, чтобы кинжал моментально вытаскивать из ножен.

— Это лучшее, что есть?

— Слово даю, ни у кого круче не найдешь. Хочешь, походи, посмотри. Сильнее кинжалы — только с пятого уровня.

— Сколько?

Он задумался. Поводил глазами туда-сюда, тряхнул кудрявой головой.

— А, ладно, бери за пятерку. Вообще-то он семь, но ты Марека надул.

— Хорошо, подумаю.

Оставив его на время, я пробежался по торговым рядам и понял, что он прав. В паре мест были похожие кинжалы с физатакой плюс четыре, но меньше чем за семь серебряных продавать их никто не соглашался. Многие торговцы, едва увидев мой ник, вообще отказывались разговаривать.

Атлетика +1. Текущее значение: 18

Вернувшись к Веру, я забрал у него кинжал и пояс за пятерку.

Начальный кожаный пояс

Ранг: примитивный

Физзащита: +1

Слоты: +2

Вид: легкие доспехи

Требования: нет

Неплохо. А теперь — за амуницией.

— Гермес! — гневно прозвучал за спиной знакомый голос. — Иди сюда, сволочь!

Я резко обернулся. Метрах в десяти стоял Денди Лондонский и с ненавистью смотрел на меня. В руке он держал небольшой лук, из-за спины виднелся колчан со стрелами.

— Это ты мне? — моя верхняя губа сама собой полезла вверх.

Не скрою, я был удивлен его наездом. Хотя мы слегка враждовали, но выяснять отношения было бы разумнее, к примеру, в пустыне, у шатра Унтия. Однако мне тогда было не до этого, я реализовывал план по изъятию у караванщика Синей жемчужины, а сам Денди излишней агрессии не проявлял. С чего вдруг его сейчас разбирает?

— Тебе, гаденыш, тебе, — он подошел ближе, яростно сжимая челюсти.

Демонстративно положив ладонь на рукоятку кинжала, я холодно поинтересовался:

— И с чего тебя так плющит, чудик?

Его глаза, и без того недобрые, полыхнули злобным огнем. Вокруг нас начал собираться народ, все с любопытством смотрели на разгорающуюся перепалку.

— Я чудик?! А ты кто, мудила? Подставил Сержа как последняя сволочь!

Признаюсь, я слегка опешил. Подставил Сержа? Что за бред?

Видимо, приняв мое молчание за согласие, Денди продолжал орать:

— Эта служанка, Райна, пришла и забрала тебя. Потом ты смылся, и она позвала Дерзкого. Ты сбежал! Почему ты сбежал, гад?! Почему не предупредил?!

Народ вокруг все прибывал, зеваки начали шушукаться, пытаясь осмыслить, что вопит Денди.

— Кого? О чем?

— Да нас! Сержа! О том, что задумали Райна и ее хозяйка! Это они сделали, больше некому! Он не смог бы так колдовать! Он вообще не маг! Ты знал, что она задумала, потому и сбежал! А может, даже помогал ей!

Из его сумбурных воплей я кое-что понял. Но своей вины не чувствовал совершенно. Кроме того, мне совсем не хотелось, чтобы меня связывали с покушением на короля. И без того недоброжелателей хватает.

— Ты псих, да? — спросил я почти ласково. — Меня позвали чистить статую. Выполнил задание и ушел, какие претензии?

Мой спокойный тон окончательно лишил его терпения, он стремительно бросился на меня. Я обнажил кинжал и приготовился встретить противника. Размахнулся... И тут мир застыл. Бросившийся на меня Денди с перекошенным лицом, толпа игроков и торговцев — все остановилось, словно на видео нажали стоп-кадр. Я и сам замер с поднятым кинжалом, не дыша, не мигая.

Цвета поблекли, теперь вместо ярких красок я видел их бледные, разбеленные варианты. Даже солнце померкло, стало тусклым, а небо из лазурно-синего превратилось в серо-голубое.

Попытки пошевелиться ни к чему не привели. Чувство собственного тела полностью пропало, больше я самому себе не принадлежал. Единственное ощущение, которое осталось — сильная боль в голове.

Мелькнула мысль, что игра зависла. И я вместе с ней. Но ничего подобного никогда не случалось. Даже намека. Ни в бытность мою лучником, ни позднее. Когда отец покупал Мидкор, Арсений отрекомендовал игру как работающую идеально.

За время, пока это продолжалось, я чего только не навыдумывал: игровой мир выключили специально, в реале отрубилось электричество, случилась глобальная катастрофа, Земля столкнулась с астероидом... Ни одна из версий не выдерживала критики, но меня можно понять: торчать абы в какой позе, не ощущая собственного тела и абсолютно не понимая причин происходящего — удовольствие ниже среднего.

Прошло несколько минут, мир мигнул, боль исчезла... и я зажмурился от ослепившего солнца. Мидкор снова приобрел краски, движение, жизнь.

Огляделся — стою на круге возрождения. Мля... Пока все висело, этот урод меня грохнул.

Глава 13

Секунду спустя рядом со мной материализовался Денди. С насмешкой посмотрел на меня и спросил:

— Что ж ты остановился? Перетрусил?

Превозмогая тошноту и дрожь в ногах, я пробурчал:

— Игра зависла.

— Ага, ври. Она никогда не виснет.

Я с недоверием посмотрел на него.

— Хочешь сказать, у тебя мир не замер?

— Нет, — в голосе Лондонского придурка появилось удивление. — Ты поэтому стоял, как тряпичная кукла?

— Ну да. А ты грохнул несопротивляющегося противника. Герой, нечего сказать.

К моему изумлению, Денди покраснел.

— Думал, будешь дурака валять, и я на это поведусь? Обломись.

Ну, хоть «гаденыш» не добавил. Растет.

Не сговариваясь, мы покинули респ и побрели к фонтану. Я умылся, облегченно фыркая, привалился к каменному парапету и спросил:

— Если ты меня грохнул, то как сам умер?

Он поморщился.

— Торговец один за тебя вписался, Вер или как его там. Ручищами по башке словно молотом бьет.

Офигеть. Видно, Марек, которому я продал булавку, здорово насолил Веру, раз он так ко мне проникся.

Тем временем Денди смерил меня взглядом и печально усмехнулся.

— Эх, был бы ты нормальным парнем, можно было бы группой побегать.

— На себя посмотри, — огрызнулся я, — мажор несчастный.

— Я мажор? — он удивленно округлил глаза. — С чего ты взял?

Ткнув в его ник, я пояснил:

— Ну, Лондонский же. А жил ты там или учился, сути не меняет. Мажор — он и есть мажор.

Парень с минуту смотрел на меня неверящим взглядом, а потом от души расхохотался.

— Ну, ты и придурок, — беззлобно сказал он. — Мажор... Ха-ха... Никогда не слышал такую фамилию — Пушкин?

— При чем тут...

— Помнишь описание Онегина? «Острижен по последней моде, как денди Лондонский одет». А меня как раз Евгением зовут, поэтому и взял такой ник. А так-то в реале менеджером работал. Но фирма схлопнулась, с деньгами туго, вот и решил попробовать платным тестировщиком.

Как там? «Мой дядя самых честных правил…» И почему я сразу не сообразил? Мелькнула мысль: а вот у моего дяди с этими «честными правилами» полный швах.

Мне стало неловко. И за Пушкина, и за мажора. Помявшись, я сказал:

— Тогда сорян, — и протянул ему руку. — Макс.

Он без раздумья пожал ее, а потом спросил:

— Ну так что, побегаем группой?

— Можно.

— О'кей, лови дружбу.

В интерфейсе замигало сообщение:

Игрок Денди Лондонский предлагает вам стать друзьями. Согласиться?

Я нажал «да» (ник Евгения из белого тут же превратился в зеленый) и вопросительно посмотрел на новоиспеченного френда.

— Теперь сможем чатиться, — пояснил он. — Куда пойдем?

— Ты лучник, значит, мне придется танковать. Так что сначала нужно купить броню.

— У тебя что, бабки есть? — удивился он. — Везет, у меня все ушло на этот жалкий лук, осталось с полсотни медяков. Наворовал?

— Типа того, — рассказывать о Заразе я не собирался. — Погнали к Веру.

— У-у, гад такой, — прогудел Денди, но пошел за мной.

Торговец встретил нас удивленно поднятыми бровями: полчаса назад мы дрались, а теперь вернулись к нему как друзья. Но лишних вопросов задавать не стал, лишь предложил посмотреть товар.

Я долго и придирчиво изучал амуницию, потом еще дольше торговался, напоминал про облапошенного Марека.

Торговля +1. Текущее значение: 6

И в конечном итоге стал счастливым обладателем нескольких предметов. Главным среди них, конечно, стал доспех, который Вер после долгих уговоров согласился отдать за четырнадцать серебряных.

Кожаная броня ловкости

Ранг: обычный

Физзащита: +7

Ловкость: +1

Вид: легкие доспехи

Требования: нет

Мокасины я решил не менять, если честно — пожалел денег. Какую-никакую защиту они дают, на один раз сгодятся, а там посмотрим. Я понятия не имел, сколько бабла можно поднять на каче, поэтому экономил на чем только можно. Но руки и голову защищать все же надо, поэтому второй покупкой стал шлем, который Вер уступил за пятерку.

Шлем начальной защиты

Ранг: примитивный

Физзащита: +3

Вид: легкие доспехи

Требования: нет

Еще три серебряных ушли на перчатки.

Грубые перчатки смелости

Ранг: примитивный

Физзащита: +2

Вид: легкие доспехи

Требования: нет

Прикинув, сколько у меня осталось, я скрепя сердце выложил десятку на защиту ног.

Поножи грядущей славы

Ранг: примитивный

Физзащита: +5

Вид: легкие доспехи

Требования: нет

В итоге с учетом имевшейся одежды моя суммарная защита выросла до двадцати. Очень и очень недурно. А вот капитал уменьшился до тридцати шести серебряных монет.

Стоявший рядом Денди уважительно кивал головой.

— Круто. Теперь ты настоящий танк. Но так долго выбирал и торговался, что, боюсь, на кач нам идти поздновато.

Я взглянул на часы в интерфейсе — четыре двадцать. Да, признаю, увлекся.

— Ладно, тогда давай завтра с утра. Места знаешь?

Денди пожал плечами.

— Видел тут одну поляну, завалил пару волков, но, честно говоря, бегать в соло сложновато. Еле живым ушел.

Попрощавшись с Вером, мы двинули к выходу с рынка.

— С этих двух волчар и живешь? Много лута нападало?

— Копейки, — вздохнул он. — Деньгами можно и в городе разжиться, только небольшими. Тут куча мелких квестов типа подай-принеси. Там дерево срубить, тут цветы полить, так понемногу и набрал на лук. Но больше ни на что не хватает, только на жратву и дырявую крышу над головой.

— Не парься, — улыбнулся я. — Завтра пойдем пинать твоих волков. Разбогатеешь.

— Думаю, там и вдвоем будет непросто. Ты какого уровня?

— Первого.

— До сих пор? — не поверил он. — Не может быть.

— Пока не решил, какие параметры качать.

— В идеале, конечно, было бы здорово вступить в клан. Там могли бы посоветовать. Ты уже примеривался к кланам?

— Нет, — честно ответил я и, приметив недорогую забегаловку, показал на нее глазами: — Зайдем?

— Давай. Если бы не сдохли, дотянули бы до вечера, а так...

Мы вошли в небольшой зал, отделанный темными панелями сплошь в следах от древесных червей. Выбрали маленький столик в углу у окна, заказали подошедшей девчонке дешевую рыбу с картошкой и пиво.

— А я прошерстил кучу кланов, — продолжал Денди. — В самые крутые, конечно, пока не возьмут, но у многих есть академки. В том числе и здесь, в Мергусе.

— Что есть? — не понял я.

— Ну, типа вспомогательного состава для новичков. Тех, кто хорошо себя проявляет, со временем переводят в основной.

Девчонка в выцветшем переднике принесла заказ, и некоторое время мы молчали, поглощая вареную рыбу.

— Не, я пока не стремлюсь, — прожевав очередной кусок, сообщил я. — Что там делать?

— Как что? — удивился Денди. — Во-первых, всегда найдешь себе пати. Во-вторых, в нормальном клане помогут и делом, и советом. И, кроме того, у них есть склад, где новичок может экипироваться тем, что хаи сбросили.

— Все это хорошо, но ведь и обязанностей появится дофига. План по качу, участие в общих мероприятиях.

— Ясно, ты типа волк-одиночка.

— Ну типа да, — засмеялся я и сменил тему: — Ты говорил, что Серж после меня пошел с Райной. А что было дальше?

— Понятия не имею, — ответил Женька. — Мы договорились встретиться на празднике. Пробились в первые ряды, стояли, смотрели. И вдруг началось это... Райна его как-то заколдовала, что ли, не знаю. Но сам он никак не мог такое вытворить.

— Естественно. А сейчас с ним что? Ведь он игрок, не непись: даже если его убили, то должен отреспиться.

— Не знаю, Макс. Интерфейс показывает, что Серж жив, мы с ним в дружбе, но написать ему почему-то нельзя. К стражникам я соваться опасаюсь, могут и меня под горячую руку замести. Придется ждать, пока он сам объявится.

Представив, что Дерзкий сейчас может быть у Акосты, я поежился.

— Да, похоже, ничего другого не остается.

Мы помолчали, а потом Денди неожиданно засмеялся.

— Ты чего?

— Да вспомнил, как ты меня за мажора принял. Забавно. А ведь я на самом деле их ужасно не люблю.

Я не успел задать вертевшийся на языке вопрос «почему?», как он продолжил:

— А, собственно, кто любит? Наоборот, народ их люто ненавидит. Вот ты, к примеру. Мне показалось, сам мажоров не перевариваешь, верно?

Едва не поперхнувшись куском рыбы, я неопределенно протянул:

— Ну-у... Они разные бывают.

— Не, — Женька решительно потряс головой. — Все мажоры — уроды. Знаешь, у меня одноклассник пашет участковым. Вот он рассказывал, натворят чего, придешь на вызов, так они тебе деньги суют не глядя, и все, вали, мол. А если не берешь и не уходишь, сразу угрожают. И ладно бы сами что могли, а то ведь — «счас позову отцовских мордоворотов, они тебе так наваляют». А самые гадкие — малолетки, у этих одна песня — папа все порешает. Бесит, аж жуть.

— Ты считаешь, что все дети богатых родителей — сволочи?

— Нет, не все. Я про тех, кто папашиными бабками козыряет, а людей победнее в грош не ставит. Типа — мы тут пупы земли, а вы так, грязь под ногами.

Спорить мне больше не хотелось. В его словах я узнал кое-кого из своих знакомых. Да что там лукавить — и себя тоже. Уткнулся в тарелку и примолк.

Покончив с едой, мы дружно откинулись на спинки стульев и потянулись к кружкам. Я сидел, лениво потягивая пиво и бесцельно рассматривая висевшую на стене медвежью шкуру.

Денди вдруг вскочил и рванул на улицу, бросив на ходу:

— Подожди.

Я с недоумением посмотрел в окно. Мимо проходили игроки и неписи, кто-то поодиночке, кто-то парами и группами. Денди догнал одного из них, высокого широкоплечего парня в кольчуге и темно-синем плаще. Над его головой светился ник:

Руддер, Боевые тигры-2

Одним глотком допив пиво, я покинул забегаловку и приблизился к ним.

— Набор у нас открыт, — говорил в это время Руддер. — Но третий уровень мы не принимаем, слишком рано. А так, конечно, приходите, возьмем. И тебя, и особенно тебя, Гермес.

— Меня? — не поверил я. — С чего такая честь?

— Ого, какой ершистый, — засмеялся он. — С того, что о тебе все торговцы шепчутся. Кто-то проклинает, кто-то, наоборот, благодарит. Ты, говорят, некоторых из них неслабо наколол?

— Да так, по мелочи.

Руддер с улыбкой почесал за ухом и спросил:

— Ты же вор? На пятом ассасина планируешь брать?

Я молча кивнул.

— Присмотрись к специализации «Плут». Своеобразная, но неплохая. Интересная. Плюс нам плут очень нужен, один парнишка был, да сплыл. Ты какой левел?

— Первый.

— И уже столько шума наделал? Офигеть ты шустрый. И шмотье для нуба нехилое. Ладно, короче, слушайте. Вон там, за «Усталым путником», есть лавка, называется «Перламутровые мечты». Ее хозяин, Кирум, дает классный квест. Только его надо брать, когда будете готовы к бою. Он сразу портанет вас на ферму, которую атакуют ящерицы, их надо убивать и собирать хвосты. Место шикарное, все наши нубы там качались. Пятый уровень за полдня возьмете.

— Супер, спасибо, — обрадовался Денди.

На несколько секунд Руддер завис, после чего в интерфейсе всплыло сообщение:

Игрок Руддер предлагает вам стать друзьями. Согласиться?

Отказываться я, естественно, не стал. Кто знает, как игра повернется.

— Держите дружбу. Как качнетесь до пятого — пишите, встретимся, приму в клан. Но учтите, дисциплина у нас жесткая. За первое нарушение предупреждаем, за второе — сразу кик. — Руддер повернулся ко мне. — А ты подумай. Не сомневаюсь, мы сработаемся.

Он стянул металлическую перчатку и по очереди пожал нам руки.

— Все, мужики, бывайте. Тороплюсь.

С этими словами он развернулся и пошел прочь так быстро, что подол его плаща взвился вверх. Денди покосился на меня.

— О тебе, походу, уже легенды ходят. А меня даже не спросил про специализацию.

Я проигнорировал замечание и ткнул пальцем вслед удаляющемуся Руддеру.

— Кто он?

— Кадровик в академке «Боевых тигров». Это один из самых крутых кланов в игре.

— Типа новых людей набирает?

— Да, заместитель клан-лидера.

— Ты-то откуда его знаешь?

— Говорил же, я прошерстил все хорошие кланы, а заодно и тех, кто у них за набор отвечает. У «Тигров» академка как раз здесь расположена, в Мергусе. Поэтому я и обратил на них внимание. У главного клана два замка, один из них на границе с землями мениольцев. На него постоянно нападают, но ребята держатся. Мне жесть как хочется к ним попасть.

— Попадешь, — успокоил я, — тебя уже берут. Завтра сходим на ящериц, возьмем пятый, и станешь тигром.

Лицо Денди осветилось радостной, чуть мечтательной улыбкой.

— Ага. Давай тогда часов в десять у лавки жемчуга встретимся, лады?

— Лады.

Мы простились, и каждый пошел своей дорогой. По узким улочкам я двинулся в сторону уже почти родной «Голубятни». Но едва прошел с полсотни шагов, как послышался скрипучий голос:

— Что это было?

— Где?

— Ну, мир как будто застыл. Сколько живу, никогда такого не видела.

— А сколько ты живешь? — заинтересовался я.

Зараза немного помолчала. Годы подсчитывает, что ли?

— Долго. Но хозяин у меня появился только сейчас.

Немудрено. Кому же нужно такое счастье?

Обойдя перегородившего мне дорогу толстяка в белом колпаке, я попросил:

— Ну-ка, расскажи, что с тобой раньше было.

— А ничего, — сварливо ответила булавка. — Лежала себе и лежала в королевской сокровищнице. Скучала. Иногда болтала, но чаще слушала.

— С кем ты болтала?!

— С кем, с кем. С другим артефактами, неужели непонятно?

— Так ты не одна такая? В смысле, говорящая? Получается, все арты умеют?

Зараза хихикнула.

— Не-ет, нас мало. Разговаривать могут только самые лучшие.

Ага, ты лучшая, конечно. Бесполезный кусок дерьма. Ну, то есть золота, конечно, но толку с этого: ни продать, ни обменять. В общем, понятно — если есть подозрение, что артефакт говорящий, нужно держаться от него подальше. А то прицепится, как Зараза.

Шутки шутками, но какой-то толк от булавки, безусловно, должен быть. Причем достаточно большой: артефакт, обладающий такими минусами, не может не иметь огромного плюса. Просто я пока его не вижу. Но обязательно найду.

Вяло переругиваясь с Заразой, я возвращался домой, когда в нижнем углу интерфейса замигал белый конверт. Сообщение. Денди?

Я открыл письмо. Вау, наконец-то! Арсений собственной персоной!

«Макс, привет.

Только что произошло крайне странное событие. Признаю, я хотел тебя проучить и с этой целью запер в игре почти на две недели. А сегодня днем планировал выпустить. После долгого пребывания в Мидкоре игрока немного штормит, поэтому я для подстраховки вызвал двух ассистентов. Но произошло невероятное: мы не смогли вытащить тебя из капсулы. Твой мозг продолжал пребывать в игре, а при попытке оборвать с ней связь выдавал такие показатели, что мы сочли за благо оставить тебя там. Пока никто из нас не понимает, что именно происходит, но ребята сделали однозначный вывод: это последствия повреждения сервера. Помнишь, ты выстрелил в него, когда убегал от полиции? На первый взгляд урон был незначительным. Казалось, мы быстро все поправили, но сейчас становится очевидным, что проблема гораздо глубже.

Прошу тебя, не переживай и ничего не бойся. Как только мы разберемся с показателями, сразу тебя вытащим. Мама и папа передают тебе огромный привет (как-то это странно звучит в данных обстоятельствах, не находишь?)

Арсений

P. S.: Со связью также наблюдаются перебои. Так что отвечать на это письмо бесполезно»

О как. Что это, очередной финт ушами от дядюшки? А если нет? Мне срочно требовалось все обдумать.

Почти бегом я поспешил домой. И там, в тишине и спокойствии, стал размышлять.

Перво-наперво требовалось понять, действительно мой мозг каким-то образом «прилип» к игре, или Арсений все выдумал. Прикинув и так, и эдак, я решил, что дядя не стал бы врать. Не в его это характере. Поэтому буду отталкиваться от того, что все написанное им — правда.

Я еще раз внимательно перечитал сообщение. Сквозь мягкие формулировки и попытки успокоить явно сквозит тревога, вызванная то ли непониманием причин ситуации, то ли, наоборот, пониманием, что мои дела плохи. Как бы не получилось, что я застрял здесь навечно.

После непродолжительного нервяка, вызванного этой мыслью, я снова вернулся к размышлениям. Буду исходить из худшего варианта. Допустим, мне придется надолго остаться здесь. Это значит, что нужно как можно быстрее развиваться. Досконально изучить игровой мир. Быть осторожным и внимательным, держать глаза и уши открытыми, слушать, думать, делать выводы. То, как я разгильдяйничаю сейчас, никуда не годится. Меня уже много раз убили, причем в основном толпой. Я словно специально настраиваю всех против себя. Понятное дело, вор — персонаж неприятный, да и характер никуда не денешь. Но если столько раз попался, значит, был недостаточно хитер и аккуратен.

Часа два я потратил на тщательное изучение описания своего персонажа. Проштудировал ветки развития, долго искал умения, увеличивающие вероятность успешной кражи. Не нашел и поначалу расстроился — что же, мне так и мучиться всю жизнь с десятью процентами? Но когда стал изучать раздел характеристик, то тихо обалдел: система была совсем не та, что я помнил по игре за лучника. Теперь каждый навык изучался лишь раз, а увеличивались шансы успеха с помощью характеристик. За умение «Пройдоха» отвечала Изворотливость, которая прокачивалась непосредственно кражами. Опытным путем выяснилось, что единица характеристики поднимает шанс на один процент.

Помимо этого, я выяснил, что время инвиза удлиняется характеристикой Скрытность. Внимательно посмотрел на иконку и прочел:

Врожденное умение «Тень»: возможность уходить в невидимость на 6 минут.

Ага, на шесть, а не на пять, как было в начале. Я посмотрел на Скрытность — сейчас она равнялась тринадцати. Значит, каждые три очка прибавляют к инвизу минуту. А на высоких уровнях в невидимости можно будет находиться до получаса.

Кроме того, стало ясно, что для ассасина мне важны еще две характеристики: Короткий клинок и Легкие доспехи. При прокачке они увеличивали атаку и физическую защиту. За магическую же отвечала Бижутерия.

Еще раз посмотрев на дерево скиллов, я поморщился. За счет предыдущих действий у меня уже была неплохо прокачана Хитрость, которая улучшала навык «Экстрасенс». Он позволял отыскивать тайники, но, увы, для ассасина был недоступен.

После тщательного изучения параметров я наконец решился поднять уровень. Вызвал описание персонажа, и передо мной загорелась надпись:

Набрано 10 очков характеристик. Желаете повысить уровень?

Да! Вот теперь, когда я вооружен знаниями — да.

Поздравляем! Вы получили уровень 2!

Здоровье: 110/110

Сытость: 77/90.

Набрано 10 очков характеристик. Желаете повысить уровень?

И снова да.

Поздравляем! Вы получили уровень 3!

Здоровье: 125/125

Сытость: 77/100.

Набрано 10 очков характеристик. Желаете повысить уровень?

Последний раз да.

Поздравляем! Вы получили уровень 4!

Здоровье: 145/145

Сытость: 77/110.

На четвертый уровень хватило впритык. Я удовлетворенно почесал нос: еще один левел, и стану ассасином. Теперь распределим девять очков параметров.

По два я раскидал в Ловкость, Стремительность, Обаяние и Удачу. А последнее оставил — мало ли, когда пригодится.

Напоследок я изучил карту в интерфейсе. Она содержала все места, в которых я побывал, а также план Мергуса. Отдельно синей точной обозначалось мое текущее местоположение. Открытых областей пока было немного, но явно больше, чем в предыдущий раз. Растем.

Закончив, я вернулся к письму Арсения. Дважды перечитал его и понял, что мне требуется выпить. В конце концов, не каждый день вам сообщают, что вы навечно останетесь в игре.

Глава 14

Дисклеймер: в этой главе авторы немного подурачились, воспринимать всерьез ее не стоит)

В этот вечер в «Голубятню» набилось как никогда много посетителей. Народ галдел, чавкал, кашлял. Кто-то отмечал удачный день, а кто-то просто хотел наполнить опустевшее брюхо. Витающий в воздухе хмельной аромат заставил меня направиться прямо к стойке.

— Эй, Бурзен, плесни-ка мне холодного пива, — попросил я у сизоносого трактирщика.

Он начал наполнять мне кружку, но вдруг на мгновение замер, потом сорвался с места и побежал к входу. Обернувшись, я увидел, как он согнулся перед худощавым стариком в длинной синей мантии с желтыми звездами и в широкополой шляпе — безусловно, магом. Это подтверждал и ник:

Кафка, бывший королевский чародей

Седые кустистые брови на сморщенном лице выглядели весомо. И смотрелся бы он весьма солидно, если бы не борода. Средней длины, тощая, местами будто побитая молью. Такой, наверное, обладали козлы-долгожители, страдающие паршой.

— Что желает прекраснобородый Кафка? — услышал я вопрос трактирщика.

Чародей что-то пробубнил себе под нос и уселся за свободный стол. А Бурзен, снова раскланявшись, метнулся к стойке.

— Так ты нальешь мне? — требовательно спросил я.

— Погодите-погодите, господин Гермес, сейчас не до вас.

— Даже интересно, чем этот старик с козлиной бородой так тебя напугал…

— Тсс, — трактирщик приложил палец к губам.

И тут я увидел, как его лицо постепенно принимает пунцовый цвет, а глаза расширяются.

— С козлиной?! Кто позволил тебе насмехаться надо мной, жалкое насекомое? — послышался за спиной на удивление высокий и визгливый голос.

Я резко развернулся. Пышущий злобой чародей сжимал кулаки и тряс куцей бороденкой. Стоявший рядом за стойкой мужик отхлебнул из своей кружки и с усмешкой шепнул:

— Зря ты это сказал, малыш.

Я окинул его недовольным взглядом. Маленький, плешивый, с большой волосатой бородавкой у носа, над головой светится ник:

Вредный Магнус, ремесленник

— Засунь свои советы подальше! — разозлился я. — Что вижу, то и говорю.

— И что же ты видишь? — прищурившись, спросил маг.

В голове взвыла сирена: судя по тому, как Бурзен лебезил перед чародеем, тот опасный противник, и с ним шутить нельзя. Но то ли меня взбесило это высокомерное "малыш", то ли в мозгах случилось затмение — голоса разума я не услышал. Злость захлестнула, я вошел в раж и остановиться уже не мог. Что называется, Остапа понесло...

— Ну и козлиная у тебя борода, маг! — выпалил я, в упор глядя на Кафку.

— Ах, так?! — На морщинистом лице мага проступили бардовые пятна, глаза сузились, а руки пошли выписывать загогулины в воздухе. — Козлиная?! Так получи! Будешь тянуть свои лапки к небесам и вымаливать прощение! Да смотри, чтобы твои мерзкие усы никто не оттоптал!

Не успел я понять, о чем он говорит, как пол с невероятной скоростью стал приближаться, и я почувствовал, как грохнулся на спину. Попытался встать, но не смог. Мир вокруг треснул, точно оконное стекло, в которое хулиган угодил камнем. Теперь он виделся кусочками мозаики, собранными воедино.

Что за ерунда? Не понял.

Я снова попытался подняться, дернулся в одну сторону, в другую. И тут сообразил, что вместо рук и ног надо мной трепещутся несколько пар лапок. Шесть, мать их, тоненьких шипастых лапок! И торчащие, точно антенны, длинные тараканьи усы, которые в самом деле были омерзительны.

В памяти мелькнуло воспоминание — имя Кафки в реале чем-то связано с тараканами.

— Фу, гадость. А ведь я предупреждал! — могучим громом прозвучал надо мной голос Магнуса.

Боковым зрением я увидел носок приближающегося мозаичного сапога, но ничего поделать не мог — лежа на спине, увернуться было невозможно. Удар! Я отлетел не меньше, чем на метр, шмякнулся о стойку и свалился на пол. Боли не чувствовалось, только голова гудела, точно набат, предупреждающий о нашествии врага. Но главное, теперь я был на ногах! Вернее, на всех своих шести лапках.

А эти тараканьи хитиновые щитки — отличная защита. Если высчитать пропорцию между человеческими и тараканьими размерами, меня отбросило метров на сто, а то и больше. Такого не одна броня не выдержит, любой растечется кровавой лужей.

Обогнув несколько хлебных крошек размером с мою нынешнюю голову, я замер рядом с пивной каплей. И в отражении заметил над собой уже знакомый сапог Магнуса. Хоть тараканьими глазами я и видел все мозаикой, но фасеточное зрение давало свои плюсы — движения воспринимались, точно кадры фильма при замедленной съемке. Я легко увернулся от нависшей смертельной опасности в виде драной подошвы и юркнул в щель под стойкой. Сапоги еще немного потоптались перед моим убежищем, а затем исчезли.

Блин, не дело прятаться от каждого урода, нужно как-то возвращать прежний облик. Чародей говорил, что я буду тянуть лапки к небу и вымаливать прощение. Что ж, попробую.

Я выбрался из своего укрытия. Само собой, ни о каких «лапках к небу» не было и речи, для этого нужно уметь стоять на задних конечностях. Пришлось просеменить к скамейке и опереться на ее ножку. Вот, совсем другое дело.

Тяпнуть бы этого долбаного мага! Увы, как говорил Пушкин, судьба сулила мне иное.

Отбросив в сторону гордость и стараясь выглядеть как можно более искренним, я с чувством произнес:

— Кафка! Прости того, который из-за глупости не смог оценить красоты твоей бороды!

Вместо слов послышалось нечто среднее между писком и скрипом. Вот блин, и как теперь быть? Но внезапно моя хитиновая броня затрещала, пол стал удаляться, и я с силой влетел затылком в массивную доску, перевернув скамью.

Посетители таверны встретили мое появление громким гоготом. Кафка смотрел на меня прищуренным взглядом и ехидно хихикал в куцую бороденку.

— Так будет и впредь, — самодовольно взвизгнул он. — Вздумаешь меня обругать — станешь тараканом!

Еще и Зараза добавила свои пять копеек:

— Эй, хозяин, ты это, полегче с трансформациями, я же чуть не сломалась!

— Заткнись, а то и правда сломаю! — сорвался я на ней.

Зараза возмущенно засопела и притихла.

Злой и униженный, я двинулся к выходу, не хотелось смотреть на эти гнусные смеющиеся рыла. Да и мысли после такого испытания нужно было собрать в кучу.

Я сел на приступок рядом с входом в таверну, устремив пустой взгляд под ноги. Эх, сейчас бы сигаретку. Как же задолбал мир, в котором с тобой могут сделать что угодно!

Минут через пять перед моим взором нарисовались сапоги, которые так стремились меня растоптать. Я поднял взгляд. Магнус расплылся в счастливой улыбке:

— Ну что, довыпендривался, дурачина?

— Пошел ты, имбецил плешивый, — процедил я сквозь зубы.

— Жаль, не успел тебя раздавить, — усмехнулся он и, поправив глиняную бутыль под мышкой, потопал по своим делам.

Я в ярости сжал кулаки. Не сомневайся, сволочь, обязательно тебе отомщу, будь уверен. А впрочем, зачем ждать? Ничего не мешает прямо сейчас проследить за ним, узнать, где живет, чем занимается. Когда буду наказывать гада, эта информация пригодится.

Уйдя в инвиз, я двинулся за Магнусом.

Было уже темно, вокруг горели окна и фонари. Шли мы недолго, он — время от времени присасываясь к бутыли, а я — тихо ему завидуя. Наконец ремесленник остановился у дома на узкой, грязной улице. Звякнул ключ в замочной скважине, скрипнули петли — и мой обидчик скрылся внутри.

Пытаться протиснуться следом я не стал: было очевидно, что он меня засечет. Когда в окне зажегся неверный свет, я припал к стеклу. Его не мыли, наверное, несколько лет, и потому я видел лишь мутный силуэт, склонившийся над чем-то вроде комода. Интересно, что Магнус в нем хранит? Посмотреть бы.

И тут мне пришла в голову необычная мысль. Поначалу я отбросил ее как бредовую, но, подумав, решил — почему бы не попробовать? Не получится так не получится, ничего не потеряю.

Я встал вплотную к двери, уперся в косяк и негромко выпалил:

— Ну и козлиная у тебя борода, Кафка!

В тот же момент мое тело стало резко уменьшаться в размерах, я превратился в сидящего на стене и гордо шевелящего усами таракана. Убедился, что присоски на лапках крепко держат на вертикальной поверхности, и пополз к щели между дверным полотном и косяком.

Чтобы увеличить обзор, я занял позицию на потолке. Тусклый свет масляной лампы на столе скудно освещал пространство. Судя по тому, что дверей, помимо входной, не наблюдалось, жилище плешивого гада состояло из одной комнаты. А бардак вокруг подсказывал, что Магнус не женат. Не мудрено, будет обидно за женщину, которая выберет такого урода в спутники жизни.

В дальнем углу я заметил странную бадью с рычагом. Если учесть, что вокруг валялись кучи жмыха, а у стены располагались нестройные ряды засаленных амфор и открытый мешок с оливками, напрашивался вывод, что это маслодавилка. Ясно, чем он промышляет.

Еще пару раз хлебнув из бутыли, ремесленник почесал шею под подбородком, зевнул во всю глотку и завалился на набитый соломой тюфяк, валявшийся у стены. Не прошло и пяти минут, как комната наполнилась богатырскими руладами — мужик храпел как три слона.

Пора.

Я засеменил по потолку в направлении стены и... завяз.

Магнус, твою мать, нельзя же быть таким неряхой! Мог бы хоть паутину убрать!

Послышался тихий шелест. Обернувшись, я увидел, как ко мне несется восьмиглазое чудовище, быстро переставляя высоченные ходули. Так. Спокойно. Главное, не дергаться, иначе еще сильнее запутаюсь.

Осторожно высвободив передние лапки, я вскинул их и пропищал:

— Кафка, носитель самой прекрасной бороды в мире, прости меня, глупого!

Паук вытаращился на мое превращение всем арсеналом своей «оптики», на секунду замер и понесся назад. Я же с грохотом рухнул на пол уже в человеческом обличии. Замер, опасаясь, что Магнус проснется, но какое там. Однако инвиз на всякий случай не помешает.

На то, чтобы найти в ящике комода деньги, понадобилось меньше минуты.

Кража не удалась

Я покосился на ремесленника: хотя ему наверняка пришло уведомление о том, что его пытаются обокрасть, он спал как сурок.

Кража не удалась

Кража не удалась

Кража не удалась

Кража не удалась

Кража не удалась

Кража не удалась

Кража удалась

Обчистив своего «пациента», я выскочил на улицу, свернул за угол и пересчитал добычу — всего-то пять серебрушек и несколько медяков. И тут же улыбнулся своему недовольству: надо же, совсем зажрался, пять серебряных монет за деньги не считаю.

Хитрость +1. Текущее значение: 15

К «Голубятне» я летел окрыленным. Вот она, удача! Теперь в образе таракана я таких дел наделаю! Это похлеще, чем операция по продаже булавки. Главное — не наглеть и быть осмотрительным. Все. Завтра сгоняю с Денди на квест, а потом — держись, город!

В паре кварталов от дома одна из вывесок заставила меня притормозить. На ней красивыми крупными буквами было выведено:

Кафка, бывший королевский чародей

Найду давно потерянную вещь, сниму порчу, приворожу

Другие магические услуги

Недорого

Определенно, сегодня мне везет. А вот самодовольному магу, походу, не очень: сейчас он останется без бабла.

Пристроившись к стене, как у дома Магнуса, я обругал бороду Кафки и... Ничего не произошло. Совсем ничего! Что за...

— А ты, смотрю, ловкач, — послышался сзади знакомый визгливый голос. — Даже мое наказание смог обернуть себе на пользу. Все, больше не получится. Не выйдет, и не мечтай.

Я резко обернулся. Недалеко от меня в темноте вырисовывался силуэт Кафки — мешковатая мантия, острый пик шляпы.

Надо же так попасться, а? Но жалеть поздно, так что буду переть до упора.

— Почему не получится, ты же обещал? — требовательно спросил я.

— Потому что теперь мне плевать, кто что думает о бородах!

Кафка сделал шаг вперед. Фонарь осветил его лицо: глаза под лохматыми седыми бровями, чуть вздернутый нос, маленький рот, острый подбородок.

Я смотрел на него и не верил своим глазам — чародей побрился!

Глава 15

Утром, еще до встречи с Денди, я обежал ближайшие улицы, взяв у продавцов и ремесленников три квеста. Все они имели ранг «примитивный». Кожевник велел принести дюжину паутин от Черных тарантулов, алхимик — десять лапок Озерной лягушки, а торговец вином — краситель из деревни со странным названием Темные выселки.

Заодно я купил свиток смены точки респа и сразу же его активировал. Теперь, если погибну, буду возрождаться в Мергусе. Хорошо, что вспомнил, а то в случае смерти снова оказался бы на ферме.

Ровно в десять я подошел к лавке жемчуга, возле которой меня уже ждал Евгений. В интерфейсе тут же загорелось:

Игрок Денди Лондонский предлагает вам вступить в группу. Согласиться?

Естественно.

Мы вошли в полутемный магазинчик, где во всех витринах виднелись так хорошо знакомые нам серые, белые и розовые жемчужины. Я осмотрелся — ни одной синей. Подошел к прилавку — ого. Вот прямо ого-го. Серая, за которую на ферме нам платили пять медяков, здесь стоила пятьдесят, белая — два серебряных, а розовая — пятерку. Гады, цены в десять раз накрутили. Буржуи толстозадые.

Хозяин заведения, однако, под это определение никак не подходил. Кирум был плюгавеньким прыщавым задохликом с крючковатым носом. Денди сходу направился к нему и начал обычный в таких случаях разговор:

— Здравствуйте, уважаемый, не нужна ли вам помощь?

Уважаемому помощь была нужна. Он почесал редкие волосенки и поведал, что его ферму по добыче жемчуга атакуют Пятнистые ящерицы, мешая ловцам. Если мы согласимся их убить, он нам будет жутко благодарен и за каждый хвост рептилии заплатит по пять медяков. Получив согласие, Кирум добавил:

— Туда я могу телепортировать вас сам, а свитки телепорта на обратную дорогу возьмете у любого стражника. Готовы?

— Да.

— Да.

Мир на мгновение почернел, дрогнул, и в следующую секунду я обнаружил себя стоящим на небольшом каменном круге. Слева тысячами искр поблескивала на солнце гладь небольшого озера, вокруг него теснились глиняные развалюхи типа тех, что были в начальной локации. Их окружал забор из металлических прутьев с негорящими сейчас факелами, между которыми мигали маленькие звездочки. Десятка два мужиков ныряли в воду или сидели на берегу под охраной нескольких стражников. Впереди располагалось с полдюжины крепких двухэтажных домов и что-то типа смотровой вышки. Справа вилась широкая грунтовая дорога, за ней раскинулся луг, через который шла тропинка к видневшейся вдали деревушке.

— На нашей ферме надзирателей было гораздо меньше, — удивился я. — Собственно, всего один — Корлин. А забора с вышкой и вовсе не существовало.

— Так у нас был только один пройдоха, и то сколько шума наделал, — Денди с ехидцей посмотрел на меня. — И пустыня вокруг. А здесь, считай, центр цивилизации.

Вызвав карту, я оценил наше расположение. Довольно далеко от Мергуса, пешком не меньше двух-трех часов. Вышел из круга, сделал несколько шагов и окликнул ближайшего охранника под ником Став, державшего в руках плетку.

— Эй, уважаемый, не подскажете, где нам найти Пятнистых ящериц?

Тот обернулся и, заслонившись рукой от солнца, посмотрел на меня.

— Вас Кирум прислал, что ли? Вон туда идите, на край поля, оттуда они прибегают. Только смотрите, без глупостей. — Он сдвинул брови и, показав на забор, добавил: — И не вздумайте приближаться к магическому барьеру.

Ясно, значит, звездочки между факелами — защитное поле.

— Почему?

Страж на миг задумался, постукивая рукояткой плети по ладони.

— Здесь работают преступники из Мергуса и Крильды.

Ого. А ведь и я мог оказаться среди них, не сочти палач Акоста мое предложение привлекательным.

— Подойдете к барьеру — значит, сообщники, хотите этим головорезам устроить побег. За такое сразу сажаем в клетку, всех без разбора. Это ясно?

— Ясно.

Не прощаясь, Став развернулся и направился к ближайшему ловцу, отдыхавшему на берегу.

— Чего расселся? Ну-ка быстро работать!

Мы проводили его взглядами и двинулись к полю.

— Макс, все помнишь? Ты танкуешь, я стреляю издали.

— Сложно перепутать.

Едва мы подошли к грунтовой дороге, как из травы на нее выскочила ящерица. Ну как ящерица — нехилый такой варан с полметра длиной. Лысая голова могла поспорить размером с моим кулаком, на морде выделялись немигающие черные глаза, из приоткрытой пасти торчал плотный ряд острых зубов.

Пятнистая ящерица, 4 уровень

Под названием моба шла горизонтальная красная полоска — показатель здоровья.

Шагнув вперед, я обернулся к напарнику.

— Готов?

Он тут же поднял лук и приладил стрелу.

— Начинай.

Я внимательно осмотрел противника. Мощные перепончатые лапы с пятью когтистыми пальцами. На коричневой чешуе выделяются два светлых пятна, а хвост имеет зеленоватый оттенок. Весьма опасный монстр для таких нубов, как мы.

Выхватив кинжал, я воткнул его ящерице в шею, которая показалась мне самым незащищенным местом. Она заверещала и цапнула меня за запястье, к счастью, прикрытое перчаткой. Но все равно пришлось поморщиться от боли.

Потеряно 9 хитов

Здоровье: 136/145

Ого, нехило она бьет. Я же снес ей только шесть хитов. Поспешно дернув на себя оружие, я снова ударил. Но паршивка извернулась, клинок лишь скользнул по чешуйчатой спине, а ящерица успела меня еще раз укусить.

Потеряно 10 хитов

Здоровье: 126/145

Дзинь — в голову вражины прилетела звенящая стрела. Рептилия потрясла башкой и отползла в сторону. Я дернулся за ней, снова нанес удар и отскочил, уходя от острых зубов. Мельком взглянул на полоску ее здоровья — у ящерицы осталось около половины хитов.

После следующего выпада увернуться мне не удалось. Успел нанести пять урона, как вдруг она привстала на задних лапах и схватила мою руку передними. И тут же, пока я не очухался от удивления, вцепилась зубами.

Потеряно 11 хитов

Здоровье: 115/145

Оторвать ее было бы сложно, но спас Денди, влепив ей стрелу между глаз. Ящерица отпрянула и юркнула в траву. Я рванул следом и за миг до того, как она скрылась, успел в прыжке нанести удар. Рептилия слабо вздрогнула и затихла.

Короткие клинки +1. Текущее значение: 11

Легкие доспехи +1. Текущее значение: 11

Я наклонился над ней в поисках лута. Так, шесть медяков, коготь и два — два! — хвоста. Нет, ну так-то понятно, что нас в группе двое, поэтому и квестовые предметы удваиваются, но все равно прикольно: у живой ящерицы был только один.

— Следующего? — весело крикнул Женька, кивнув в сторону, где метрах в десяти от нас на плоском камне грелась еще одна рептилия.

С ней, увы, нас постигла неудача. Мы почти добили ее, когда ящерица бросилась наутек и за считанные мгновения скрылась в траве. Я кинулся следом, но не догнал, Женькина стрела тоже пролетела мимо. В результате мы остались без опыта и дропа, а я потерял драгоценные хиты.

— Не, Жень, так не пойдет, — отдышавшись, буркнул я. — Предлагаю другую схему: ты агришь ящерицу выстрелом, и, пока она бежит к тебе, я нападаю и перебиваю ей лапы.

По лицу Денди было видно, что идея не вызвала у него восторга. Тем не менее, он пожал плечами и ответил:

— Ну, давай попробуем. Вон, смотри, как раз выползла еще одна.

Этот экземпляр оказался крупнее. Женька отошел подальше и крикнул:

— Погнали?

Присев на корточки недалеко от ящерицы, прямо на ее пути к Денди, я дал отмашку, и он выстрелил. Монстр вздрогнул, повращал глазами и понесся к обидчику. Мне оставалось лишь броситься наперерез и рубануть его по лапам. Он завалился на землю и тут же вцепился зубами в мое запястье.

Нам понадобилось минут семь, чтобы завалить его. Когда он наконец сдох, у меня оставалось шестьдесят семь хитов. Из него выпало аж десять медяков, крошечное зелье здоровья, стрела и опять-таки два хвоста.

С согласия Денди я забрал себе зелье и выпил.

Восстановлено 20 хитов

Здоровье: 87/145

Негусто, но хоть что-то.

Стрелу, оказавшуюся непростой (она дополнительно наносила немного урона огнем) забрал себе Женька. Аккуратно припрятал в мешок и пояснил:

— Для более сильного врага пригодится.

Не теряя времени, мы двинулись на следующую ящерицу. Покончили с ней, и я выпил последнее зелье — то, что досталось мне при «продаже» Заразы. Но все равно пришлось долго сидеть в ожидании, пока у меня здоровье восстановится до приемлемого уровня. Женька попробовал танковать сам, но рептилия одним ударом снесла ему треть хитов.

Однако в целом охота пошла живее. За пять часов мы убили девять ящериц, получили семьдесят медяков, четыре когтя, три огненных стрелы и пояс.

Кушак новичка

Ранг: примитивный

Физзащита: +1

Слоты: +1

Вид: легкие доспехи

Требования: нет

Естественно, я отдал его Денди, поскольку у меня пояс уже был, к тому же с двумя слотами. Немного передохнув, мы продолжили охоту.

Но тут стало происходить что-то странное. Едва мы сбили половину хитов очередной ящерице, как она шарахнулась в сторону, и земля под ней треснула. Рептилия ускользнула в щель, оставив нас с носом. То же самое произошло в бою с двумя следующими. Через четверть часа вся дорога настолько покрылась трещинами, что на ней стало опасно находиться.

Денди, глядя на происходящее, неверяще качал головой.

— Фантастика! Вот это скилл, и всего лишь на четвертом уровне!

Мне же было не до восторгов, я никак не мог взять в толк, почему предыдущие ящерицы таких умений не демонстрировали. Что вдруг с ними случилось?

— Вот бы их приручить, — мечтательно пробормотал Женька. — И с ними — к «Тиграм». Прикинь, на клан нападают, мы выпускаем своих ящерок, и у врагов под ногами трескается земля! Атака глохнет, наши добивают вражин. Как думаешь, нас после такого перевели бы сразу в основу?

— Фантазер, — я пожал плечами и уселся на ближайший валун.

Единственное объяснение происходящему — мы убили слишком много рептилий. Возможно, такой странный навык у них активируется при смерти определенного количества монстров за короткое время. Отсюда вывод — пора передохнуть.

Я поделился своими соображениями с Денди, и он, подумав, согласился. Поскольку не только мои хиты, но и сытость у нас обоих значительно просела, мы решили перекусить. Лениво поднявшись с теплого камня, я вслед за Женькой направился к стоявшим в стороне двухэтажным домам. Время от времени рядом с ними мелькали стражники, у них-то мы и спросили, где можно поесть.

— Во-он, за полем, видите? — махнул рукой двухметровый верзила. — Там деревенька, и в ней есть харчевня. А здесь вас никто не накормит, столовая только для заключенных.

С полчаса нам пришлось идти пешком. Я шел и думал о том, что предпринять, если Арсений не сможет вытащить меня в ближайшее время. Неужели так и придется проводить дни, убивая дурацких монстров и терпя нехилую боль? Но вдруг поймал себя на мысли, что уже привык каждый день напрягаться ради куска хлеба. Хм, забавно.

Наконец, миновав высокую мельницу, из которой толстопузый крестьянин тащил мешок с мукой, мы вошли в старинную деревню с домами, крытыми дранкой. Перед каждым из них красовался полный ярких цветов палисадник, а в центре, где сходились две главные дороги, возвышался храм, похожий на готический. Интересно, кому они здесь поклоняются, тоже праотцу? Никакой поясняющей надписи не было.

Харчевню мы приметили быстро. Решили сесть внутри, чтобы спрятаться от палящего солнца. Я ступил в ее прохладу и с удовольствием огляделся.

Здесь царил полумрак: окна состояли из квадратных разноцветных стекол, многие из которых слабо пропускали свет. В камине потрескивал огонь, над барной стойкой висела гирлянда мигающих огоньков.

Поскольку на ящерицах мы не сильно разжились, то заказ сделали скромный — тушеные овощи и пиво. И целый час сидели, наслаждаясь обедом и отдыхом.

— Может, домой? — лениво спросил Денди.

Но я покачал головой.

— Нет, надо пятый добить. Пора профу брать.

— Тоже верно. Эх, мне бы оружие помощнее, чтобы они не успевали сваливать.

— Предлагаю пойти на другую часть поля. Возможно, там они не будут проваливаться, хотя бы поначалу.

— Лады, — согласился Женька.

Прежде, чем уйти, он достал из мешка пузатую флягу.

— В первый день чуть не сдох от жажды, — пояснил он. — Теперь всегда ношу ее с собой.

Он подошел к стоявшей в углу бочке с водой и наполнил флягу.

— Лучше бы пива налил, — засмеялся я.

— Зато бесплатно.

Выйдя из харчевни, мы пошли назад. Я задумался и едва не споткнулся о длинный лоток торговца, выставленный прямо на улице. Продавец по имени Ян был универсалом: продавал и зелья, и оружие, и броню и еще кучу всякой непонятной фигни. Денди затормозил и жадно уставился на большой лук, лежавший на углу прилавка. Глаза загорелись, он разве что не облизывался от желания его заполучить.

Ян, заметив такой интерес, протянул ему оружие.

— Взгляните, господин, какой прекрасный лук. Обратите внимание — он с белой жемчужиной. Вот здесь, возле упора. К сожалению, она со сколом, но за это я готов на приличную скидку. Да-да, это и есть скол. Видите, совсем маленький.

Женька нахмурился и хрипло спросил:

— Сколько?

— Всего пятьдесят серебра, господин. Поверьте, это недорого. В Мергусе стоимость такого товара доходит до золотого. Белая жемчужина — это не ерунда, она сама по себе ого-го какая дорогая, а тут еще работа по инкрустированию, сами понимаете.

— М-м...

Торговец энергично замахал руками.

— Не сомневайтесь, я не пытаюсь вас обмануть. Плюс девять к атаке, шутка ли? Где еще вы найдете такую прибавку без требований к уровню? Берите, не сомневайтесь. Потом, когда купите другой, продадите этот в Мергусе за две цены, уверяю.

На лице Денди застыло страдальческое выражение. Он тяжело вздохнул и протянул лук продавцу.

— Боюсь, мне не по средствам.

Тот огорченно покачал головой.

— Ну что ж... А вы, господин, — он повернулся ко мне, — рога? Для вас есть прекрасный кинжал.

— Э, нет, не надо, — решительно отказался я, с самого начала поняв, что Ян тот еще жук. А про себя подумал — жаль, что я в самом деле не рога. Разбойничья профа, похожая на ассасина, но с более широкими возможностями. Кажется, при необходимости он даже лук может использовать без штрафа. Но мне проклятущая система впарила воровской класс.

Пока мы шли вдоль деревни, Женька огорченно причитал:

— Блин, с такой пушкой я бы их за два выстрела валил.

Наконец мне это надоело, я остановился и сказал:

— Иди через поле. Мне надо кое-что сделать. Я догоню.

В его взгляде мелькнуло удивление, но мысль о прекрасном луке так прочно засела у Денди в голове, что он только кивнул и побрел в сторону луга. А я двинулся обратно. Не доходя пары домов до уличного лотка, повернул на узкую тропку между палисадниками и затаился. Отсюда мне был прекрасно виден процесс торговли. Вернее, ее отсутствия. Покупателей не было, и Ян откровенно скучал.

Наконец из-за угла вывернули два парня и девица, у всех над головой значился клан «Безудержные». Они подошли к прилавку, продавец воодушевился и стал предлагать товар один за другим.

— Зелье невидимости есть? — донесся до меня голос девицы.

— А как же, вот крохотное, на три минуты, вот маленькое, на пять. Есть и средние, и большие. Прошу, выбирайте.

Пора. Не получится так не получится, в крайнем случае побьют. Но попробовать стоит.

Кастанув инвиз, я помчался к лотку. Встал чуть поодаль и, дождавшись, когда внимание Яна и покупателей сосредоточится на другой стороне прилавка, осторожно взял лук.

Кража удалась

Изворотливость+1. Текущее значение: 15

Он тут же стал невидимым, и я, осторожно ступая, отошел метров на пятнадцать. А там, решив, что расстояние достаточно велико, и можно не аккуратничать, стремглав кинулся к окраине деревни. Все прошло так легко, что оставалось только удивляться.

Солнце уже клонилось к закату, но мне очень хотелось взять сегодня ассасина. Тогда и кач пойдет легче, и можно будет ходить на монстров покрупнее.

Денди я нашел рыскающим по полю у грунтовой дороги, места наших боев. Инвиз давно спал, и он, обернувшись и увидев меня с луком в руке, изумленно приоткрыл рот. Прежде чем отдать ему добычу, я взглянул на описание.

Лук быстрого развития

Ранг: обычный

Физатака: +9

Инкрустация: белая жемчужина (повреждена)

Вид: луки

Требования: нет

— Держи. Надеюсь, теперь нам будет попроще.

— Еще бы! — воодушевленно воскликнул Женька. — Нынешний дает только плюс два к атаке.

Он принял оружие как драгоценность, осторожно, почти с благоговением. Удивленно покачал головой, с улыбкой глядя на меня.

— Ну ты даешь! Такую мощу и так легко свистнул!

— Повезло, — честно ответил я. — Не сработай шанс, и меня бы сейчас пинали ногами. Ну что, начнем?

Лук действительно оказался очень мощным. Настолько, что хватало одного моего удара и двух стрел Денди, чтобы завалить ящерицу. Зачастую мне удавалось избегать укусов, и из половины боев я выходил вообще без потерь здоровья. Дроп лился рекой. Этому сильно способствовал тот факт, что прятаться в трещины рептилии перестали. Сбежать они тоже не могли из-за перебитых лап, и мы гнобили их по полной программе.

Стемнело, но на магическом барьере зажглись факелы, да и искры защитного поля горели теперь ярче. В общем, для кача было достаточно света, и мы решили продолжить.

За полдня боев характеристика Короткие клинки повысилась до пятнадцати, а Легкие доспехи — до четырнадцати. К полуночи апнулся я, а через полчаса и Женька. Мы подсчитали добычу: суммарно за день получилось почти четыре сотни медяков, три крохотных и одно маленькое зелья здоровья, двенадцать когтей, две груши. Мы их тут же съели, гадая, откуда они у ящериц. Кроме пояса, ничего из вещей не дропнулось, зато хвостов было в избытке — по восемнадцать на каждого.

— Ну что, пойдем к стражам за свитком телепорта? — лицо Денди сияло от счастья.

— Не, погоди, давай еще одну ящерицу завалим. Хочу взять ассасина и попробовать на ней новые умения.

— Ладно, — легко согласился он. — Я тогда тоже скаута прямо сейчас возьму.

Мы уселись на траву и углубились в интерфейс.

Набрано 10 очков характеристик. Желаете повысить уровень?

Да!

Поздравляем! Вы получили уровень 5!

Здоровье: 170/170

Сытость: 54/120.

Внимание! Начиная с пятого уровня при смерти вы теряете рендомно один предмет из вашей экипировки или инвентаря.

О как! Ну, спасибо, удачно поздравили.

Вы достигли пятого уровня и можете выбрать специализацию

Перед глазами всплыли две иконки с краткими пояснениями:

Ассасин — мощный и неумолимый убийца, способный атаковать из невидимости и уничтожать врагов одним ударом.

Плут — пройдоха, владеющий всеми хитростями этого мира.

Нажмите на иконку выбранной специализации.

Я резко выдохнул, как перед прыжком в воду, и нажал на ассасина.

Пожалуйста, подтвердите свой выбор.

Бух — и мне на плечо легла тяжеленная рука в металлической перчатке.

Глава 16

В следующую секунду меня схватили под мышки и рывком поставили на ноги. Я поднял глаза: рядом с нами стояли шестеро стражников во главе с уже знакомым нам Ставом, один из них держал меня, второй — Женьку. Из-за их спин выглядывала возмущенная морда Яна.

— Это они! — воскликнул торговец и ткнул пальцем в Денди: — Вот он, вор! Это он интересовался моим луком. Смотрите, держит его в руках. Даже не спрятал, наглец!

Став, постукивая плетью по ладони, уставился на него.

— Откуда ты знаешь, что это твой лук?

— А вы посмотрите, посмотрите, — засуетился торговец. — Вот здесь — видите? — жемчужина со сколом. Видите? Видите?

Один из стражей вырвал лук из Женькиной руки и протянул Ставу. Тот внимательно рассмотрел место, куда тыкал Ян, кивнул и повернулся к моему напарнику.

— Я предупреждал, чтобы вели себя прилично, без глупостей? — грозно спросил он. — А ты что устроил?!

Денди покосился на меня, но промолчал.

— Не хочешь отвечать, не надо, — продолжал стражник. — Но это тебе не поможет. Ты пойман с поличным, так что сомнений в твоей вине нет. Утром за тобой и еще кое-кем прибудет отряд Делима, чтобы отвести вас на допрос к Акосте. Если он признает тебя виновным — а я в этом не сомневаюсь — то будешь месяц работать на этой ферме бесплатно. А до прихода Делима посидишь в клетке.

Услышав имя Акосты, я невольно опустил голову. И если до этих слов собирался признаться, что не Женька украл лук, то теперь передумал. Мне к палачу никак нельзя, он тут же припомнит булавку и будет стараться с утроенной энергией.

Пока Денди неверящим взглядом смотрел на Става, тот повелительно махнул рукой.

— Пошел!

Пара стражей подхватила Денди под локти и поволокла в сторону двухэтажных домов. Обернувшись, Женька бросил на меня презрительный взгляд. И я его очень хорошо понимал.

Державший меня охранник спросил у Става:

— А с этим что делать?

— Ничего. Пусть уходит, он нам не нужен.

— Уважаемый господин стражник, я могу забрать свой товар? — вклинился Ян.

— Утром. Мне нужно предъявить Делиму улики, — ответил Став и засунул лук к себе в инвентарь.

— Только вы не забудьте, господин, — торговец подобострастно поклонился и поспешил в сторону деревни.

Через минуту я остался один. Сел на траву и задумался. Нехорошо получилось. Я предал друга. Ну, не совсем, Денди все-таки мне не друг, но мы вместе сражались, честно делили добычу. Да и лук он красть не просил. Вообще не знал о моих намерениях. Походу, я повел себя как крыса.

Нет, так не должно быть. Раз у меня не хватило смелости признаться, то нужно все исправить. Вот только как?

Я открыл интерфейс и написал в групповой чат:

Держись, я придумаю, как тебя вытащить. Только не засыпай.

Через полминуты пришел ответ:

Пошел ты!

Злится. Неудивительно. Но сейчас не до выяснения отношений. Надо что-то сказать, чтобы он успокоился.

Я специально не признался, чтобы остаться на свободе и иметь возможность тебя спасти. У меня инвиз, попробую украсть ключ от клетки. Будь на стреме.

Брехня, конечно, но что делать? Брякнул первое, что пришло в голову.

На этот раз ответа пришлось ждать дольше. Денди размышлял, стоит ли мне верить.

Ладно, вытаскивай, а потом поговорим.

Прекрасно. Теперь надо сообразить, как его спасти. Попытку кражи ключа я отмел сразу: если засекут, что очень вероятно, то посадят в ту же клетку, и будем парой впахивать месяц. Нужен другой способ.

Ничего не придумав, я ушел в инвиз и направился к тем домам, куда увели Женьку. Добрался до ближайшего и осторожно выглянул из-за угла.

Свет факелов сюда доходил слабо, и здесь было почти темно. Но все-таки мне удалось разглядеть небольшую площадку, вокруг которой теснилось с полдюжины двухэтажных построек, видимо, служивших жильем для охранников. Посреди нее стояла металлическая клетка, в каких обычно держат диких зверей. На двери висел увесистый замок, а внутри, привалившись к прутьям, сидели Денди и еще один пленник. Стражников рядом не было, но с внешней стороны домов и у барьера они курсировали примерно раз в десять минут — это я заметил еще утром.

Прикинув пути отхода (между особняками виднелись тропинки), я вернулся к грунтовой дороге. Поразмышляв, сделал еще одну вылазку, уже без инвиза. Да, здесь можно будет выйти, главное, сообразить, как вытащить Женьку из клетки. Она заперта на приличных размеров замок, а взламывать их я не умею.

Стоп. А ведь у плута есть подобный скилл! Ну-ка...

Умение «Взломщик»: вскрытие замков, базовая вероятность успеха 10%.

Так, а какая характеристика добавляет шансы? Ага, Безопасность. Она у меня двенадцать. Таким же будет и шанс в процентах. Негусто. Но ведь можно пробовать несколько раз. Это не кража из инвентаря, где при неудачной попытке хозяин сразу поднимет шум. Если взламывать скрытно, из инвиза, то вполне может получиться. Вот только придется брать специализацию «плут» и проститься с мечтой об ассасине.

Не меньше часа я боролся с собой. Плут — совершенно не та профа, о которой я мечтал, но и в ней есть свои плюсы. Да, драться почти не смогу, зато появится много разных скиллов — поиск тайников, обман, убеждение, обезвреживание ловушек.

С другой стороны, плут не может быть одиночкой. Ему нужен клан. Однако Руддер готов меня взять, и говорил он именно об этой профе. А не понравится в «Тиграх», перейду куда-нибудь еще. Я ткнул на имя кадровика в списке друзей и написал:

Привет, взял пятый, теперь думаю над твоим предложением. Можешь объяснить, что значит «составление плана вражеского замка»? Это самое крутое умение у плута.

Ответа пришлось ждать минут пятнадцать.

Гермес, ты охренел? Три часа ночи! Мы сегодня ходили в сложный рейд, а ты поспать не даешь. Короче, про составление плана. Для завоевания чужого замка нужно вырыть подкоп, и не абы куда, а в определенную комнату. Чтобы найти ее месторасположение, нужен план замка, а его может составить только плут.

Вроде бы все было понятно, но я на всякий случай уточнил:

То есть без раскачанного плута нельзя взять замок?

На этот раз ответ пришел тотчас:

Верно. Я могу наконец поспать?

Боюсь, при встрече он меня прибьет.

Спасибо, спи.

Походу, плут не такой уж бесполезный персонаж. Хоть и зависимый.

Ну, и самый главный аргумент — Денди завтра отправят к Акосте. Этот живоглот сожрет Женьку и не подавится. Да и месяц бесплатной работы — тоже не предел мечтаний.

Тяжело вздохнув, я снова вызвал интерфейс. Ничего не поделаешь, придется жертвовать своими планами.

Нажмите на иконку выбранной специализации.

Плут.

Пожалуйста, подтвердите свой выбор.

Я подтвердил.

Поздравляем! Вы получили специализацию «Плут»!

Спасибо. Всю жизнь мечтал. Ладно, дело сделано, прочь сожаления.

Желаете изучить умение «Дипломат»?

Желаете изучить умение «Взломщик»?

Я взял оба скилла и нацелился на иконку «Взломщика»

Умение «Взломщик»: вскрытие замков, текущая вероятность успеха 12%.

Все, как я и рассчитал.

Я открыл чат и написал Женьке:

Иду. Попытаюсь взломать замок.

И направился к домам. Не доходя до них, сел в самой беззаботной позе и стал ждать охранника. Вскоре он прошел, зевая, и скрылся за углом особняка. А я активировал инвиз и двинулся прямиком к клетке.

Скрытность +1. Текущее значение: 14

Денди сидел возле решетчатой двери, за его спиной маячил темноволосый незнакомец-пленник.

— Тут, — прошептал я как можно тише.

Наклонился и посмотрел на замок. Взял его обеими руками, положил на всякий случай палец на замочную скважину и мысленно нажал на иконку умения.

Необходима отмычка

Мля... Где были мои мозги?!

Времени на объяснения не было.

— Кое-чего не хватает. Скоро вернусь. Жень, я вытащу тебя, не сомневайся.

— Давай, Макс, жду, — так же тихо ответил он, и я двинул в пролет между домами.

План мой был прост: во что бы то ни стало отыскать отмычку. Не получится — обратиться за помощью к Руддеру. Если же он не ответит, то просто прийти и сдаться, объяснив, что лук украл я, а Денди не виноват. Пора мне учиться отвечать за свои поступки.

Выбравшись за границу «поселка охранников», я изобразил лицо поглупее и сел на прежнее место. Минут через пять из-за угла появился стражник.

— Господин охранник! — крикнул я, поднимаясь. — Торговец Кирум сказал, что у вас можно получить свиток телепорта в Мергус.

Он остановился и внимательно посмотрел на меня. Потом взгляд его застыл, а через несколько секунд он полез за пазуху и вытащил оттуда свиток.

— Да, все верно, ты есть в списке тех, кто выполняет задание. Держи.

— Я же смогу взять этот квест еще раз?

— Конечно.

Страж развернулся и зашагал обычным путем, а я обратился к интерфейсу.

Желаете активировать свиток телепорта в лавку Кирума в Мергусе?

Ого, прямо к нему? Конечно, желаю.

Мир вокруг мигнул, почернел — и вот я уже стою напротив торговца. Несмотря на глубокую ночь, он был на месте. На это я и рассчитывал, понимая, что непись, дающий квест, уйти не может.

— Здравствуйте, уважаемый Кирум, я принес вам хвосты ящериц.

— Прекрасно, просто прекрасно, — он привычным движением пересчитал мою добычу, — вот ваши девяносто медяков. Не желаете ли выполнить это задание еще раз?

— Чуть позже. Но сначала подскажите, у кого в этот час можно приобрести отмычки?

Торговец задумчиво почесал крючковатый нос.

— Ну-у... Пожалуй, только у Андреса. Но это на другом конце города. Я отмечу его магазин на карте.

И правда — на карте в интерфейсе загорелся зеленый крестик. Далековато...

— Спасибо, — бросил я и бегом кинулся наружу.

Топал я до него почти полчаса. Андрес и правда не спал, но и не торговал. Свет в лавке горел, однако дверь была заперта. Осторожно постучав раз, потом второй, я разозлился и бахнул по ней ногой. Она тут же открылась, и в проеме появился молодой парень с самой хитрой мордой, которую мне только доводилось видеть.

— Что? — спросил он, в карих глазах притаилась настороженность.

Бьюсь об заклад, он тоже вор. Причем высококлассный. Не понять этого было невозможно.

Я улыбнулся и как мог тепло сказал:

— Уважаемый Андрес, прошу прощения за несвоевременный визит, но мне очень нужны отмычки. Очень.

— Мы откроемся через пять часов и будем рады вас обслужить, — закрывать дверь парень не спешил, ожидая моего ответа.

— Не сомневаюсь, вы знаете, как важно для вора действовать вовремя. Иногда пять часов длиннее пяти лет.

Его глаза лукаво блеснули — мой ответ ему явно понравился — и он посторонился, пропуская меня. Обрадованный, я вошел и огляделся. Стоявший на прилавке канделябр с пятью свечами довольно щедро освещал просторную лавку. Мама дорогая, чего здесь только не было. Отмычки всех видов и размеров, зелья, свитки, какие-то тонкие металлические крючки, над которыми висела надпись «щуп». Надо будет поискать в базе знаний, что это такое, наверняка пригодится.

— Какой замок нужно вскрыть, коллега? — улыбнулся Андрес.

Не знаю, как он угадал, что покупатель несведущ в вопросе выбора отмычек, но ответил я честно:

— Клетку для подозреваемых на ферме Кирума.

— О, это несложно, — он взял с прилавка похожую на шило железку, — вот, держи Малую отмычку щедрости, не промахнешься. Три серебряных.

Я удивленно поднял брови: на ценнике было написано два. Андрес рассмеялся и развел руками.

— А как ты думаешь? Дорога ложка к обеду. Тебя обслуживают в нерабочее время. Хочешь, приходи утром, отдам за два.

Смех его был настолько искренним и заразительным, что я не утерпел и засмеялся вместе с ним.

— Спасибо, коллега. Три так три. И, пожалуй, два малых зелья невидимости — на всякий случай.

Эта мысль пришла мне только что — надо ведь как-то выводить Денди с площади. Да и самому страховка не помешает.

— Держи. За все про все семь монет.

Я расплатился и уже двинулся к выходу, когда он окликнул меня:

— Ты ведь помнишь, что банки инвиза имеют долгий откат?

Плохая новость. Но логичная, раз даже у вора инвиз работает раз в час.

— Да, — соврал я.

— Этой невидимости вечно не хватает, — поморщился Андрес. — Погоди, не уходи. Покажу тебе сет «Ночной гость». Вдруг понравится. Очень и очень помогает, когда и умение, и банки в откате.

Он нырнул под прилавок, порылся там и, вытащив темный сверток, небрежно стряхнул с него пыль.

— Сейчас, потерпи немного.

Андрес дунул на свечи, погасив все, кроме одной. Пока по лавке плыл характерный запах дыма, торговец завернулся в плащ, накинул капюшон и, прикрыв лицо маской, прижался к стене.

— Ну как?

Я с удивлением смотрел, как буквально на моих глазах его фигура мимикрирует под окружающую обстановку. Не то, чтобы его совсем не было видно, как в инвизе, но если не знать, что Андрес тут, то заметить реально сложно. Он почти слился со стойкой находившегося рядом стеллажа. Более того, ник над его головой мгновенно погас, заставив меня почувствовать острую зависть. Е-мое, это ж каких дел можно наворотить, если никто не знает, кто ты такой!

— А еще вот так, — воодушевленный моей реакцией, торговец радостно оскалился и опустился на корточки.

Теперь он и вовсе почти исчез из виду — так, какое-то пятно чуть темнее стены. Я жадно сглотнул и потянулся к плащу.

— Почем?

Андрес вскочил и скинул одежду мне на руки.

Плащ «Ночной гость»

Ранг: уникальный

Физзащита: +17

Свойство: мимикрия под окружающую среду

Вид: легкие доспехи

Требования: нет

Маска «Ночной гость»

Ранг: уникальный

Физзащита: +1

Свойство: возможность спрятать ник

Вид: легкие доспехи

Требования: нет

Крутая штука. Я прочел описание и поднял глаза на торговца, ожидая ответа. Секунду помедлив, он сказал:

— Тебе, коллега, отдам за три золотых.

— Сколько?!

— Ладно, два с половиной.

— Да ну, это нереально.

— Ладно, два — последняя цена, — он красноречиво развел руками. — Дешевле не могу. Сет редкий и очень ценный. И так от сердца отрываю.

— У меня и половины нет, — горько усмехнулся я. — Жаль, эти шмотки мне сейчас ох как пригодились бы.

На лице Андреса появилось сочувственное выражение.

— Хочешь увести заключенного с фермы?

— Друга забрали ни за что. Вернее, за мою вину.

— Понимаю. А знаешь, — помолчав, добавил он, — я, пожалуй, рискну и отдам тебе сет на это дело. Только, чур, завтра вернуть.

— Правда? Вот так на слово поверишь?

— Не сомневайся, в людях я научился разбираться. Вижу, что не обманешь. Да и вообще, — он неопределенно поводил в воздухе рукой, — Мергус хоть и немаленький город, но здесь все как на ладони.

Ясно. Парень намекает, что слинять не удастся. Вздумаю его надуть — из-под земли достанет. Впрочем, я и не собираюсь.

— Даже не знаю, что сказать.

— Может, «спасибо»? — лукаво подмигнул Андрес.

Он весело рассмеялся, и я невольно последовал его примеру. Парень мне положительно нравился. Даже больше: я чувствовал в нем родственную душу.

Парой минут позже, надев сет и клятвенно пообещав его завтра вернуть, я покинул гостеприимную лавку.

Едва я вышел на улицу, как раздался скрипучий голос:

— Сколько можно носиться? Ты ложиться сегодня вообще собираешься?

— Заразочка, миленькая, потерпи, — я не зря заговорил так ласково, ведь противная булавка могла испортить все дело. — Главное, когда будем на ферме, не говори ни слова, что бы ни случилось. Иначе меня изобьют, а тебя погнут.

Зараза испуганно взвизгнула и заткнулась.

Через полчаса я вернулся в лавку Кирума. Он разглядывал жемчужины и насвистывал себе под нос, не обращая на меня внимания.

— Кхе-кхе...

Он вздрогнул и с удивлением осмотрелся.

— Ох... Прошу прощения, я вас не заметил.

Сет рулит!

Взяв заново квест, я вскоре снова оказался на ферме. Было еще темно, но небо на востоке уже начинало сереть. Скорее, нельзя терять ни минуты.

Сойдя с круга телепорта, я присел за ближайшим камнем в ожидании прохода стражника. Едва он скрылся, ушел в инвиз и бегом припустился к площади. К счастью, верные мокасины почти не производили шума, за что, конечно, спасибо Маури.

Скрытность +1. Текущее значение: 21

Но когда до цели оставалось метров двадцать, из-за угла вдруг вынырнул стражник и направился к клетке. Я замер с гулко бьющимся сердцем.

Патрульный обошел вокруг нее, потрогал замок, подергал дверцу. Кинув взгляд на иконку умения, я нервно вздохнул: инвиза осталось на три с половиной минуты.

Пленники зашевелились, глядя на охранника, но он не обращал на них ни малейшего внимания. Еще пару раз прошелся, потрогал прутья, даже попробовал их погнуть.

Две минуты.

Если он не свалит прямо сейчас, то однозначно меня увидит, несмотря на плащ и маску. Я стоял на открытом месте, между клеткой и домами. Вали же, вали!

Но уходить он не торопился. Снова проверил дверцу, замок, немного постоял.

Одна минута.

Что делать? Убежать уже не успею. Пить зелье? Но эти долбаные охранники появляются в самый ответственный момент. Выводить Денди без инвиза крайне рискованно. Да и мой сейчас кончится, а потом час отката.

И как назло, у меня нет ни одного нормального артефакта. Одна Зараза, от которой толку, как с козла молока. Все, что она может, это удалить умение, а вовсе не продлить его действие.

Полминуты.

И тут... Тут мне пришла в голову шальная мысль. А вдруг? Если получится, то это будет бомба! Терять мне в любом случае нечего. Я поспешно отстегнул Заразу, бросил ее на землю и сделал шаг в сторону.

За попытку избавиться от Вечной булавки единения ее хозяин Гермес теряет три наиболее активных навыка.

Потеряно: врожденное умение «Тень».

Потеряно: врожденное умение «Пройдоха».

Потеряно: умение «Взломщик».

Зараза уже вернулась, оказавшись приколотой к рубахе. Так, теперь укол.

Потеряно 17 хитов

Здоровье: 153/170

Восстановлено: врожденное умение «Тень».

Восстановлено: врожденное умение «Пройдоха».

Восстановлено: умение «Взломщик».

Я с восторгом смотрел на иконку невидимости. Она подсвечивалась, то есть навык был доступен! И никакого отката продолжительностью в час! Йес! Йес, йес, йес! Получается, уходишь в инвиз, выкидываешь Заразу, теряя навыки, потом она возвращается, колешь палец, и умение появляется уже готовым к использованию. Чуть геморно, но это вечная, непрерывная, безоткатная невидимость! Имба!

Пять секунд.

Я поспешно нажал иконку, и семь минут инвиза потекли заново.

Глава 17

Моей радости не было предела. Начинать игровую жизнь с такого суперсильного умения, практически чита — лучше не придумаешь. И, конечно, меня одолевала гордость. Не каждый додумается до такого.

Утверждая, что говорящие артефакты — самые лучшие, Зараза сильно поскромничала. Она не лучшая — она просто ломает баланс игры. Все, с сегодняшнего дня буду искать арты, которые умеют разговаривать. Три-четыре таких — и мне не будет равных в мире.

Охранник, бросив последний взгляд на пленников, наконец ушел. А я направился к клетке и, подойдя вплотную, прошептал:

— Жень, готов?

— Мы уж думали, ты не вернешься, — едва слышно ответил он.

— Мы?

— Тут еще Рональд, он бежит с нами.

Только Рональдов мне не хватало.

— Обалдел? Мне бы хоть тебя вытащить!

Получено задание: спасти верховного служителя Рональда.

Ранг задания: уникальное.

Награда: подарок от миридов на выбор, уникальное умение, соответствующее специализации.

Вот это совсем другое дело! Спасу вашего служителя, еще как спасу. К счастью, у меня два зелья инвиза, обоим хватит.

Только тут, присмотревшись к Рональду, я понял, что он мирид. Длинные темные локоны, узкое лицо — да, сомнений быть не может. Когда окажемся в безопасном месте, расспрошу его о Басе.

Я наклонился над замком и активировал иконку умения.

Взлом не удался

Еще раз.

Взлом не удался

Еще, еще, еще. Скорее, уже светает!

Взлом не удался

Взлом не удался

Взлом удался

Есть! Легкий щелчок — и замок у меня в руке. Блин, отмычка рассыпалась. Ладно, в ней все равно нет сейчас надобности. Я тихо открыл дверь и сунул Женьке в ладонь два зелья невидимости.

— Пейте!

— Погоди, он прикован.

— Как?!

Я просочился в клетку и увидел, что Рональд пристегнут к прутьям серебристыми, слегка поблескивающими наручниками.

— Они антимагические, — прошептал мирид. — Отнимают мои способности. Если бы не это, меня никакая клетка не удержала бы.

— Что же вы сразу не сказали? Две отмычки взял бы.

Ну вот что теперь делать, а?

Лихорадочно соображая, я смотрел на маленький замок. В детстве такие булавками открывал. Может, и сейчас попробовать? Выбора-то все равно нет.

Достав Заразу, я попробовал поковыряться ею в крохотной замочной скважине. Бесполезняк.

— Эй, эй, ты что творишь, ирод?! — послышался возмущенный писк.

— Тихо ты! — рявкнул я на булавку. — Просил же помолчать!

— Кто это?! — Даже в полумраке было видно, как глаза Денди округлились. — Ты кого-то с собой привел?

— Я булавка! Вечная!

Инвиз между тем кончился, и я невольно пригнулся. А Рональд, нимало не удивившись болтливости артефакта, протянул мне руку.

— Напои ее моей кровью.

Хм... Секунду поколебавшись, я уколол его палец. Ничего не произошло. Хрен с ним, все равно надо пытаться открыть этот долбаный замок.

— О, какая мощная субстанция! Сильная, тер... пкая... — снова прорезался скрипучий голос.

Причем таких интонаций я в нем раньше не слышал. Будь Зараза человеком, можно было бы с уверенностью утверждать, что у нее заплетается язык, как после пары-тройки рюмок забористого горячительного.

Кинув недоуменный взгляд на Рональда, я снова наклонился и сунул в замок булавку. Нажал и... Хрясь! Зараза охнула, со стоном погнулась, и перед глазами всплыло сообщение:

Трансформация завершена. Вечная булавка единения преобразовалась в Вечную легендарную отмычку единения.

Ох-ре-неть! Других слов у меня не было.

Запор на наручниках щелкнул, и Рональд быстро высвободил руку. Денди, во все глаза глядя на Заразу, машинально протянул ему эликсир.

— Жень, не тормози! — шепотом рявкнул я.

— А? Да-да.

Оба выпили зелья и моментально растаяли в полумраке клетки.

Безопасность +1. Текущее значение: 13

Все классно, но не пропал ли с этой трансформацией мой вечный инвиз? Такую потерю не оправдает никакое умение взломов. Я отбросил булавку, тьфу ты, теперь уже отмычку. А когда она вернулась, взял и, затаив дыхание, уколол палец. Мысленно нажал на появившуюся иконку и скрылся в инвизе. Фу-ух, пронесло.

— Валим, — донесся из пустоты шепот Денди.

Я бросил взгляд на валявшиеся на полу наручники. Ну уж нет, такую крутую вещь я здесь не оставлю!

Кража не удалась

Кража не удалась

Кража удалась

Изворотливость +1. Текущее значение: 16

— Макс, ты их тоже спер, что ли? — прошептал Женька, очевидно, заметив, что артефакт растворился в воздухе. — Обалдел? Нафиг они тебе?

— В хозяйстве все пригодится. — Приоткрыв дверь, я скомандовал: — Быстрее. У нас пять минут инвиза. Только скажите, когда выйдете, я ведь вас не вижу.

— Вышел.

— Тоже.

Снова закрыв дверь клетки, я повесил на место замок и махнул в сторону одного из проходов.

— Туда!

— Куда туда? — насмешливо послышалось из пустоты.

— Тьфу ты, забыл. Второй дом слева, обходим и сваливаем.

Натыкаясь друг на друга, мы двинулись в нужном направлении. Обогнули постройки и оказались неподалеку от магического барьера.

— Если в эту резервацию запихивают по таким же обвинениям, как у меня и Рональда, то большая часть там находится без вины, — задумчиво пробормотал Женька. — Эх, сюда бы пару сотен ящериц, чтобы они как следует тряхнули землю — может, защита и рухнула бы.

— Ящеры, сотрясающие землю? — насторожился мирид. — Можешь рассказать подробнее?

— Обычные, пятнистые. Навык у них такой. Они делали миниземлетрясения, появлялись трещины, в них эти хитрюги прятались.

Последовала пауза, потом Рональд напряженно прошептал:

— Значит, они уже здесь…

— Кто «они»? — удивился Женька.

Ответить мирид не успел: почва вдруг содрогнулась, и тряхнуло так, что я повалился на землю. Одновременно кончился инвиз, и Денди с Рональдом обнаружились лежащими рядом.

— Ох, ничего себе!

Я вскочил на ноги и огляделся. На площадь высыпали ошалевшие стражники с сонными физиономиями. Кто-то во всеоружии, готовый отбиваться от невидимого врага, кто-то в ночной рубашке, а некоторые и вовсе обнаженные по пояс. С домов посыпалась черепица, кое-где повредились фасады.

Неужели все это натворили ящерицы? Понятно, когда небольшие трещины в земле, чтобы укрыться от охотников, но здесь… Нет, это что-то другое. И тут меня осенило.

— Это Красноглазые? — спросил я, схватив за рукав Рональда.

— Верно. А то, с чем вы столкнулись в поле, скорее всего, следы продвижения их передового отряда.

— Что еще за Красноглазые? — удивился Женька.

В моей голове всплыли рассказы, услышанные в караване и в лагере у стен Мергуса.

— Не знаю точно, что это за твари, но думаю, с ними нам лучше не встречаться, — ответил я. — Поднимайтесь, и рвем когти.

Не успели мы сделать и нескольких шагов, как нос к носу столкнулись с отрядом стражей из пяти человек во главе со Ставом. Судя по растерянным физиономиям, их тоже здорово тряхнуло, и они спешили выяснить, что произошло.

Только этих орлов не хватало! Надо было валить быстрее, пока инвиз действовал.

— А вы как здесь? — нахмурился Став. — Кто выпустил?

— Землетрясение же, — нашелся я, — вот клетка и развалилась.

Он покосился на Рональда и Денди.

— Это не дает им пра…

Договорить он не успел. Земля впереди вдруг содрогнулась, затряслась и с грохотом начала осыпаться. Из-под нее вверх взвились фонтаны огня и грунта. Не прошло и десяти секунд, как он посыпался на ферму, на дома стражников, на нас. Все вокруг окутала пыль, настолько густая, что наша одежда и лица тут же посерели. Стало трудно дышать.

Отовсюду, особенно от лачуг заключенных, слышались вопли. Я разлепил забитые пылью глаза и обомлел. Метрах в пятидесяти от нас почти до самого озера образовался провал. Крупные куски породы с грохотом осыпались вниз, поднимая новые и новые клубы пыли. Кое-где из-под земли вырывались столбы пламени. Убогие бунгало узников рухнули в бездну. Из них вылезали окровавленные, покалеченные узники.

Трещина ширилась и росла. Извиваясь, словно исполинская змея, она быстро подползала прямо к поселку стражей. Люди на площади в панике заметались, не понимая, что предпринять.

И тут появились они…

Сначала я увидел крупные лохматые головы и горящие, точно раскаленные угли, красные глаза. Потом — серые тела, сплошь испещренные черными и багровыми рубцами. Потрескавшаяся кожа напоминала иссушенную на палящем солнце землю. Но это были не монстры, а люди, хоть язык и не поворачивался их так назвать. Не такие, как мы, но самые настоящие люди, что подтверждали светящиеся над ними имена.

Я смотрел на этот кошмар, не в силах вымолвить ни слова. Единственной мыслью, метавшейся в голове, было: «Бежать! Бежать отсюда подальше!» Денди с Рональдом и стражи тоже стояли, будто парализованные, уставившись на вылезающих из-под земли тварей.

Первым пришел в себя мирид.

— Разве я предупреждал, разве не говорил, что тинароллы явятся? — накинулся он на Става. — А вы сказали, что я сочиняю!

Взгляд стража полыхнул бешеным огнем.

— Ложь! Мы говорили другое: всегда после ваших проповедей появляются Красноглазые. Вот и сейчас... Лишнее доказательство, что вы их вызываете, проклятое отродье!

— Командир, что будем делать? — прервал его один из сослуживцев, молодой парень с большими наивными глазами, в которых сейчас метался ужас.

— Воевать, что же еще?! — гаркнул Став и, переведя взгляд на меня с Денди, торопливо сказал: — А вы, ребята, валите, да поживее. Вот, держите. — Он вытащил конфискованный у нас лук и бросил Женьке под ноги. — Надеюсь, это спасет ваши жизни.

— Спасибо.

Став мельком взглянул на Рональда.

— А ты еще ответишь. За все ответишь, дай срок! — И повернулся к своим помощникам: — Вперед!

Человек тридцать стражей тем временем двинулись к нам с площади. Тинароллов, вынырнувших из разлома, я насчитал примерно столько же, но они продолжали лезть. Все, как один, высокие, метра под два, мощные, с широкими длинными мечами, увесистыми топорами и пиками с лезвиями наподобие серпов на конце. С диким гиканьем, под рев боевых рожков и какофонию каких-то трещоток, они двинулись на стражей.

— Отставить панику! — послышался зычный голос Става. — Отходим к домам!

Его отряд занял позиции недалеко от построек, где к нему присоединились прибежавшие с площади стражи.

— Милишники, держать строй! Держать! Лучники, арбалетчики, занять позиции! Залп!

Рой стрел накрыл тинароллов, те на несколько секунд замешкались, а потом с еще большим азартом бросились в наступление.

Стоя в стороне, я наблюдал за битвой. И нисколько не сомневался, что шансов у стражей чуть меньше, чем ноль. А как только Красноглазые покончат с ними — обратят внимание на нас. Поэтому повернулся и дернул Денди за руку.

— Уходим!

Денди с удивлением посмотрел на меня.

— Да ты что? Мы должны им помочь.

— С ума сошел?! Эти твари хрен знает какого уровня. Раздавят, как букашек!

— Ну и пусть, — упрямо ощетинился Женька и вскинул возвращенный Ставом лук.

Придурок, ей-Богу. Ища поддержки, я повернулся к Рональду, но тот покачал головой.

— Если все убегут, то некому будет противостоять этим людоедам. Мы должны объединиться и выступить против них единой силой.

— Но ведь не прямо сейчас?! Нужно подготовиться, договориться с другими расами и...

— Я остаюсь.

Твою ж налево.

Все мое естество буквально вопило о необходимости побега. Секундное дело — уйти в инвиз и свалить. Ищи-свищи.

— Хрен с вами, идиоты долбанные. К Ставу нам уже не пробраться, поэтому предлагаю встать во-он у тех развалин и кусать врага с фланга, — я повернулся к Женьке: — Ты агришь по одному, а я бью по ногам.

— Хороший план, — согласился он. — По крайней мере, с ящерицами сработало.

Рональд оценивающе посмотрел на меня и удовлетворенно кивнул, очевидно, придя к какому-то заключению.

— Что ж, а я помогу чем смогу.

Мы шустренько отступили к развалинам. Меня перспектива боя с Красноглазыми не особенно воодушевляла: они могли сагриться толпой, и тогда нам ничего не светило. Но раз уж назвался груздем... Ладно, в крайнем случае сдохнем. Нам с Денди это особого вреда не принесет, а вот Рональда жалко: неписи отнюдь не бессмертны.

— Уходи, а? — как мог мягко попросил я.

Но мирид решительно покачал головой.

— Залп! — скомандовал между тем Став.

Времени на уговоры не было: авангард тинароллов уже достиг стражников и вступил с ними в бой. Мимо нас, метрах в тридцати, к месту битвы гуськом спешили еще десятка полтора Красноглазых.

— Лучники, пять шагов назад! Залп!

В этот момент я заметил, что один из вражин отбился от собратьев. В отличие от них, он не бежал к стражам, а топтался на месте, поправляя кожаные ремни. Ими крепились прямо на голое тело наплечники, круглый металлический доспех типа щита и пластины на ногах. В руках парень держал два увесистых топора-томагавка. Над его головой светилось:

Быхмер, воин

Я смерил его взглядом, пытаясь сообразить, под силу ли нам троим одолеть такого противника. Выглядел он грозно, но ничем не страшнее других. Ладно, сойдет.

— Жень, приготовься, — велел я и осторожно двинулся к врагу.

Пройдя половину разделявшего нас расстояния, пристроился у большого валуна и махнул рукой:

— Давай!

И тут же ушел в инвиз. Секунду спустя над моей головой просвистела Женькина стрела. Она вонзилась Быхмеру в шею, но особого ущерба не принесла. Тем не менее, тот вскинулся, поискал глазами обидчика и, злобно рыкнув, рванул в сторону развалин.

Такой скорости от столь грузного соперника я не ожидал и на миг растерялся. Но тут же, придя в себя, кинулся ему в ноги. И едва успел. Споткнувшись об меня, тинаролл пролетел пару метров и с грохотом рухнул на землю. Я пулей метнулся к нему, вонзил кинжал в незащищенную часть ноги и шарахнулся за валун. Быхмер взревел, вскочил, снова едва не упал, размахнулся...

В следующий миг меня накрыло градом осколков: лезвие брошенного с дикой силой томагавка вонзилось в защищавший меня камень.

Потеряно 2 хита

Потеряно 3 хита

Потеряно 2 хита

Потеряно 2 хита

Потеряно 3 хита

Потеряно 2 хита

Твою ж налево... Вжавшись в землю, я кинул Заразу на землю, откатился в сторону, и через пару секунд снова оказался в инвизе. Тинаролл, уже успевший подбежать к валуну, в растерянности повертел башкой. Я замер, примеряясь снова ударить его кинжалом, но в этот момент прямо в ухо Быхмера влетела Женькина стрела. Он заревел громче прежнего и, прихрамывая, бросился к развалинам.

Хотя нанесенная мной рана его замедляла, но несся он все равно со скоростью бешеного носорога. Я кинулся за ним, уже понимая, что догнать не смогу.

Впереди маячило испуганное лицо Денди, глаза ярко блестели на сером от пыли лице. Глядя, как враг мчится навстречу, он растерялся и опустил лук.

— Прячься! — завопил я, с ужасом представляя, как Красноглазый метнет в него томагавк.

Но, видимо, со вторым топором Быхмер расставаться не планировал, потому что подбежал к Женьке почти вплотную. Тот, наконец, опомнился и выстрелил, однако металлический звук свидетельствовал о том, что стрела попала в броню.

Достигнув развалин, тинаролл размахнулся. Словно в замедленной съемке я видел, как Денди рефлекторно втянул голову в плечи. И тут из-за обломка стены появился Рональд с небольшим сияющим шаром на ладони. Он закрыл собой Женьку, что было силы дунул — и Быхмер повалился на землю, сраженный непонятной магией.

Дыша как паровоз, я подбежал к ним.

— Он сдох?

Мирид поискал меня глазами, но, естественно, не нашел. Но все равно ответил:

— Нет, он спит. Проснется через час-другой, причем с мощными дебафами.

— Надо его добить!

— Ни в коем случае, только боги имеют право забирать человеческие жизни.

Я остолбенел от изумления.

— Че-его?! Ты обалдел? Посмотри, что они творят! Если бы не эта магия, ты был бы уже в могиле!

Рональд ответил спокойно, но с несгибаемой решимостью:

— Верно, Красноглазые забыли заветы богов. Но мы-то помним.

— Да ты сам только что говорил, что с ними нужно сражаться.

— Я сказал, что их надо остановить, а это не одно и то же. Мы должны действовать по заповедям патриарха Вакея — добротой и убеждением.

— Да фиг с ним, пусть дрыхнет, — встрял очухавшийся Денди. — Лучше посмотрите на того тина. Настоящий Симпсон.

Проследив за его взглядом, я увидел стоящего неподалеку одинокого Красноглазого, который перематывал веревкой древко своей пики. Торчащей вверх копной волос и нависающей губой он действительно напоминал Барта. Но звали его Фахрун.

— Погнали, — подмигнул я и, пригнувшись, двинулся к нему.

Заняв позицию, дал знак Женьке и скрылся в инвизе.

Все пошло по прежней схеме. Только в этот раз я был готов к большой скорости врага, поэтому смог ранить его гораздо сильнее. И тут же метнулся за валун. Фахрун не стал метать томагавк, сразу кинулся за мной, но сильно хромал. Не теряя времени на возню с Заразой, я стремглав помчался к развалинам, где поджидал Рональд со светящимся шаром в руке.

Атлетика +1. Текущее значение: 14

Спустя полминуты уже два тина рядком лежали у наших ног.

Я кинул беглый взгляд на стражников — они рубились не на жизнь, а на смерть. Как минимум половина из них уже были небоеспособны, но оставшиеся не сдавались. Эх, жаль, что мы не можем им помочь. Да, отвлекли пару Красноглазых, но это капля в море.

— Давай хоть одного заберем оттуда, — словно прочитав мои мысли, предложил Женька.

— Давай. Только надо подойти поближе. Гоу вон к той куче.

Мы быстро направились к груде обломков, еще час назад бывшей строением. Сейчас одна из стен рухнула, потрескавшаяся крыша сползла набок, землю вокруг покрывали камни и битое стекло. Это живописное место находилось метрах в сорока от поля боя.

И все началось по новой. Денди с Рональдом спрятались в развалинах, я, скрывшись в инвизе, занял позицию на полдороги. Женька прицелился и выстрелил в одного из тинароллов, которые сейчас находились к нам спиной. Тот оглянулся, ища обидчика, сердито помотал головой, и тут взгляд его уперся в развалины. Красные глаза загорелись злобой, тин завыл и помчался к нам. Его соплеменники, увлеченные боем, не обратили внимания на его побег. Как говорится, отряд не заметил потери бойца. Я мысленно возблагодарил всех богов Мидкора: сагрись хотя бы двое, и нам пришел бы каюк.

Все прошло без сучка, без задоринки: ранив врага в ногу, я со всех ног понесся к развалинам. Ветер свистел в ушах, заглушая шум близкой битвы. Тин почти настиг меня, когда навстречу ему шагнул Рональд. Дунул, и все.

— Ну что, следующего? — весело спросил Денди, глядя на дрыхнущего противника.

— Ага.

Таким же макаром мы уложили еще двух Красноглазых. А потом мирид сказал:

— Похоже, все. Больше усыплять не смогу, пора уходить.

— Порошок кончился? — спросил Женька.

— Нет, еще полный кисет пыльцы луноцвета, а вот заряд дикмуса, — он показал на потускневший шар, — почти иссяк.

Я обернулся к полю боя. Там осталась лишь горстка стражей, теснимая Красноглазыми. Става видно не было — возможно, погиб.

— Согласен, надо валить.

— Эй, подождите, — похоже, Денди вошел в раж. — Давайте еще одного. Смотрите, какой красавец.

Глава 18

Женька ткнул пальцем в сторону пролома, у края которого на куче камней сидел тинаролл. Совсем юный, лет шестнадцати, он как ни в чем не бывало жрал какую-то гадость, похожую на крысу. Судя по обвесу, парень принадлежал к красноглазой аристократии: его доспехи были из золота. Самого настоящего — мне приходилось видеть его достаточно, чтобы не ошибиться.

Я задницей чувствовал, что пора валить, но жадность взяла верх. Никак нельзя упустить столько золотого шмота. Поэтому, кинув взгляд на Рональда, я уточнил:

— Хватит на одно усыпление?

Он пожал плечами.

— Надеюсь.

— Ладно, рискнем. Я пошел.

И снова все прошло как по маслу. Словив стрелу, тин (которого, кстати, звали Цывыр) помчался к Денди, получил рану от меня и после короткой погони встретился с Рональдом. А десятью секундами позже уже лежал у наших ног. Дикмус в руке мирида окончательно потух.

Я наклонился над Красноглазым и алчно оглядел его броню.

— Смотри, Жень, тут золота столько, что мы с тобой обеспечены на сто уровней вперед. Раздеваем его и валим.

Но едва я коснулся вожделенных доспехов, как услышал топот множества ног. Обернулся: от места боя со стражами, которых почти не осталось, к нам неслись шесть Красноглазых. Твою дивизию...

— Бегите, я их задержу! — заорал я, одновременно уходя в инвиз.

— Но...

— Быстро!

Денди заткнулся, схватил Рональда за руку, и они дали деру. Я же, поднатужившись, приподнял тело Цывыра и приставил к его шее кинжал — правда, не лезвием, а рукояткой. Мне надо было лишь остановить тинов и тихо смыться, а не резать на их глазах «золотого мальчика», теряя из-за этого инвиз.

Я успел кинуть быстрый взгляд на убегавших товарищей. Счастье, что они свинтили и не стали играть в героев.

Едва тинароллы приблизились, я вдавил рукоятку кинжала в шею спящего Цывыра и заорал как можно увереннее:

— Еще шаг, и он труп!

Те остановились — резко, словно наткнулись на невидимую стену. Похоже, этот молокосос и в самом деле им дорог. Может, даже сын какого-то местного князька, что мне очень на руку.

Потоптавшись немного на месте и повращав глазами, тины вдруг расступились. Вперед шагнул один из них, судя по всему, уникальный экземпляр. Он был на полголовы выше других, худой, поджарый. На нем болтался длинный балахон, шею украшал целый ворох амулетов, а лицо — орнаменты, нанесенные то ли красной глиной, то ли загустевшей кровью. Над головой, увенчанной мудреным тюрбаном, блестела надпись:

Бурлехун, шаман

Мельком я заметил, что в навершие посоха, который необычный тин сжимал в кулаке, были инкрустированы несколько ресов: уже знакомая мне Синяя жемчужина, небольшое яйцо бирюзового цвета, фиолетовый орех и еще какой-то пористый камень, похожий на вулканическую пемзу. Нехило вооружен мужик!

Блестящие красные глаза насмешливо смотрели чуть левее меня: очевидно, именно там я должен был находиться по представлению шамана. В них промелькнула веселая искорка, и Бурлехун стукнул посохом по земле. Она задымилась на месте удара, в мгновение ока раскалилась добела, и ко мне быстро двинулась сверкающая полоса. Миг — и она уже у меня под ногами, горячая, обжигающая. В ту же секунду грунт с грохотом раскололся, по всей ее длине образовалась трещина, и мы с «золотым мальчиком» полетели вниз. Сверху на нас посыпались кучи камней, земли и пыли.

Потеряно 3 хита

Потеряно 6 хитов

Потеряно 3 хита

Потеряно 4 хита

Потеряно 8 хитов

Потеряно 5 хитов

Ох ни хрена ж себе... Обалдев от неожиданности, я поднял голову и обнаружил себя на дне трещины лежащим на Цывыре. Продышался и, плюясь и кашляя, вылез из-под нападавшей сверху земли. Мечтать о невидимости не приходилось: меня обсыпало таким количеством пыли, что она четко обрисовывала тело.

Следующим, что я осознал, был резкий удушливый запах. Осмотрелся: глубина не столь большая, как в первом провале. Метров пять, а то и меньше. А вот длина... Прямо на глазах трещина увеличивалась, росла в ту сторону, куда убежали Денди с Роном. Думаю, шаман не промахнулся, и они либо уже в разломе, либо вот-вот в нем окажутся.

Ну мы, блин, и лохи. Повелись на доспехи из золота. Вернее, я повелся. Могли бы сейчас быть далеко отсюда, а вместо этого... Вот она, плата за жадность.

Я посмотрел вверх. Как ни странно, торчащих над краем трещины тинаролловских голов не заметил. Никто из них не пытался разглядеть меня в груде земли и камней. Поначалу я опешил — неужели они забили на юного аристократа? Но тут же понял: границы разлома по-прежнему слишком горячи, чтобы к ним можно было подойти.

Значит, у меня есть немного времени на побег. Вернее, на попытку побега. Стены почти отвесные, так что вылезти не светит. Да и смысла нет — там толпа врагов. И я, задыхаясь и увязая в земле, направился по дну трещины в ту сторону, где по моим представлениям должны были находиться Женька и Рональд.

Быстрым мое движение назвать было нельзя. Я постоянно спотыкался о камни, падал, вставал и шел дальше. За несколько минут удалось пройти метров семьдесят, и появилась надежда, что тины меня не найдут. Не будут же они обыскивать всю трещину? Хотя кто их знает.

— Макс!

От неожиданности я замер, и лишь мгновение спустя узнал Женькин голос. Осмотрелся и заметил маленькую пещеру, образовавшуюся в стене разлома и наполовину прикрытую грудой камней. В глубине ее смутно маячили посеревшие от грязи лица моих товарищей. Не теряя ни секунды, я нырнул туда.

— Жив! — Денди обнял меня с такой радостью, словно мы находились не в игре, а на реальной войне. — А мы уж думали...

— Жень, потом. Сейчас надо понять, как выбраться отсюда.

— Только в ту сторону, откуда ты пришел, — ответил он. — Мы свалились во-он, видишь? — почти у края ущелья. Там пологий склон, и можно было бы выбраться, но рядом горит какой-то сарай и освещает все вокруг. Если поблизости окажутся тинароллы, они нас сразу заметят.

— Блин... Я прошел почти весь разлом, и везде стены практически отвесные.

— И что предлагаешь?

Я посмотрел на Рональда, тот — на меня. Потом мы оба повернулись к Женьке. Ясно, идей ни у кого нет.

— Надо подумать. Если...

Договорить я не успел. В той стороне разлома, где остался шаман, появились несколько тинароллов, отчасти скрытых все еще висевшей в воздухе пылевой взвесью. Они шли цепью, перекрывающей всю ширину образовавшегося ущелья, при этом держали в руках странные конусовидные артефакты. От них исходили вниз зеленоватые лучи, и судя по тому, как внимательно вражины разглядывали землю, этими штуковинами они просвечивали грунт. То есть, попросту говоря, искали нас. Это очень быстро подтвердилось, когда за их спинами я заметил еще одного тина, заглядывающего за наваленные тут и там камни.

Да уж, обложили нас со всех сторон. Натуральный цугцванг — какой ход ни сделаешь, все равно окажешься в худшем, чем сейчас, положении.

— Макс, — прошептал Денди, заметив Красноглазых, — надо что-то делать. Здесь нас на раз заметят.

Кто бы сомневался. Причем решать нужно срочно. К счастью, тинароллы шли медленно, так что немного времени все-таки оставалось.

— Жень, ты вроде с собой воду брал? Не всю еще выпил?

Он с удивлением посмотрел на меня, но послушно достал флягу и протянул мне.

— Нет, почти полная.

Я, как мог, отряхнулся от пыли, сделал глоток, уменьшая жажду, тщательно умылся. Теперь можно было надеяться, что в инвизе меня не заметят. Потом покосился на Рональда. Тот не обращал на наш разговор внимания, словно вопрос спасения его не интересовал. Он сидел, вперив взгляд в пространство, и бормотал себе под нос то ли молитву, то ли речитатив. При этом держал в руке засушенный цветок, который растирал пальцами.

Наклонившись к Женькиному уху, я прошептал:

— Давай так. Отдаю тебе плащ и маску, а сам ухожу в невидимость. И рвем к отвалу. Это хоть какой-то шанс.

— А Рон?

— Для него у меня идей нет. Будь хоть одно зелье инвиза... Но, блин, Жень, не всегда все складывается гладко, бывают и потери. В конце концов, он же просто непись.

Я снова покосился на мирида. Когда гербарий превратился в порошок на его ладони, он дунул на него и удовлетворенно улыбнулся. Ох уж эти мне колдуны...

— Макс, я не верю, что это говоришь ты, — нахмурился Денди. — Хотя прекрасно знаешь, что у неписей здесь есть разум, эмоции, память. Они влюбляются, создают семьи, заводят детей. Чем они отличаются от нас? В этом мире мы даже менее настоящие, чем они, потому что не умираем.

— Кончай демагогию, у нас мало времени.

— Короче, бегите вдвоем с Роном. Потом встретимся в Мергусе. К тому же, я идти не могу, ногу подвернул, когда падал.

— Я могу тебя на себе дотащить.

— Тогда не будет смысла в инвизе, — усмехнулся он. — Ты, главное, Рона спаси, а я все равно бессмертный.

— Женьк, ты реально больной. Рискуешь собой из-за движущихся пикселей, созданных ради нашего удовольствия.

Денди раздраженно отвернулся, да и я разозлился не меньше. Из-за его романтических бредней сейчас все окажемся в ловушке. И повернулся к мириду.

— Рон, зелья есть?

— Мне они без надобности, дикмус прекрасно лечит, — он ласково погладил потухший шар. — Но сейчас он совершенно разряжен, так что, боюсь, помочь не смогу.

— Идите уже, не теряйте времени, — вполголоса поторопил Женька. — А я их немного приторможу.

— Как, интересно?

— Видишь на том склоне жилу с желтыми кристаллами? Это сера. Я обстреляю ее огненными стрелами, выпавшими с ящериц, чтобы она загорелась.

— У Красноглазых прекрасная защита от огня, — печально изрек Рональд.

— Зато вас не будет видно. Кроме того, при горении серы образуется ядовитый газ. Вряд ли у тинароллов есть резист к отравлению.

Я хлопнул его по плечу: хоть он и говорил только что странные вещи, но голова у него работает. Оставлять его на съедение тинам очень не хотелось, но втроем нам не выбраться. Сунув в руки Рону плащ и маску, я от души пожелал:

— Удачи, Жень!

И ушел в инвиз. Тем временем Рональд напялил сет и стал похож на выступ в стене трещины.

— Ох, какие штрафы на колдовство, — пробормотал он.

Еще бы, раз маг надевает экипировку другого класса. Но сейчас это неважно. Я махнул рукой, в очередной раз забыв, что они меня не видят, потом опомнился и шепнул:

— Пошли!

— Макс, обещай, что не бросишь его, — ответил Женька. — И спасешь.

— Ладно, ладно, — буркнул я, не оборачиваясь.

Тинароллы, искавшие нас, были уже метрах в пятнадцати, когда мы покинули свое укрытие. Стараясь держаться в тени, я направился в противоположную от них сторону. Не прошло и нескольких секунд, как за нашими спинами просвистела стрела, потом вторая, и в следующее мгновение стена разлома вспыхнула сине-фиолетовым пламенем. От нее повалил едкий дым, тут же проникший в легкие и вызвавший спазм горла. Но загорелась не только она, но и серная взвесь в воздухе. Тинароллы оторвались от поисков и дружно заревели.

Я зажал нос и прохрипел:

— Бежим!

Судя по звуку шагов, Рональд неотступно следовал за мной. Бесконечно спотыкаясь о разбросанные тут и там камни, мы устремились к краю провала. До него оказалось недалеко. Он и в самом деле освещался разгоревшимся на поверхности пожаром, и мне оставалось лишь надеяться, что рядом с местом, где мы вылезем из-под земли, никого не окажется.

Вскоре я достиг пологого спуска в разлом и осторожно, по-пластунски, пополз по нему вверх. И Рона, который вознамерился было шагать в полный рост, нажатием на плечо заставил опуститься. Он ведь вовсе не невидимый, скорее незаметный, поэтому самое лучшее для него — слиться с окружающим рельефом.

Благополучно выбравшись из трещины, я осмотрелся. Неподалеку горят какие-то развалины, левее груда камней — и никого. Несколько тинов-солдат бродят по поселку стражей, очевидно, в поисках выживших. Походу, нам повезло.

Едва Рональд вылез, я тронул его за руку.

— Уходим, скорее!

Но не успел сделать и двадцати шагов, как сзади послышался крик мирида. Обернулся: от горящей постройки к нему бежали несколько Красноглазых, а один самый быстрый уже был рядом.

Похоже, противники совсем не глупы, хотя по их внешнему виду этого не скажешь. Точно рассчитали, где мы появимся. Эх, блин, сейчас бы свалить тихонько, пока меня не видят, но я обещал Женьке не бросать мирида. Да и квест на его спасение висит.

Моментально оценив обстановку, я бросился к шустрому тину. Если успею его обезвредить, то остальные, может, нас и не догонят. Подскочил и со всей дури вонзил кинжал ему в глаз. Он взревел до того жутко, что у меня по спине пробежали мурашки, каждая величиной с вишню.

Атака вывела меня из инвиза. Уже не скрываясь, я потащил Рона за собой.

— Бежим!

Но не успели мы повернуться к врагам спиной, как в воздухе послышался тихий свист. Мелькнула мысль о стрелах, но нет: мгновение спустя мои руки опутала петля метко брошенного аркана. Я рванул в сторону, но державший веревку тинаролл дернул ее на себя, и я полетел на землю мордой вниз. Через секунду рядом бухнулся Рональд.

Сколько мы ни извивались, ни брыкались — все было бесполезно. Красноглазые окружили нас, схватили и рывком поставили на ноги. Я поднял взгляд и замер: передо мной в окружении солдат стоял тот самый шаман. Чтоб тебя, урод!

— Бурлехун приветствует Гермеса! — задрав подбородок, торжественно провозгласил он. — Гермес храбрый и хитрый воин. Его голова украсит пещеру доблести, где собраны черепа наших самых достойных противников! Это великая честь!

Чего-о?! Охренел, придурок?!!

Он слегка усмехнулся и глазами показал вниз. Проследив за его взглядом, я рефлекторно отшатнулся. Кашлянул, с трудом сглотнул, перевел дыхание, все это время неотрывно глядя на пояс шамана, где висела привязанная за волосы голова Става. Глаза стражника были широко открыты, в них не читалось страха, только решимость и ненависть к врагам. Похоже, он достойно принял смерть.

Зрелище не только производило жуткое впечатление — оно немало озадачило меня. Раз тела неписей после смерти исчезают, как шаману удалось сохранить голову? Либо системный сбой, либо у него есть магия, влияющая на код других персонажей. А это значит, что и мое бессмертие он может «отменить». Что-то не припомню, чтоб я когда-нибудь мечтал умереть в реале, гоняя в компьютерную игру.

Все эти мысли бодрости духа не способствовали. И окончательно она покинула меня, когда шаман сделал красноречивый знак одному из воинов. Я как-то сразу понял, что сейчас меня будут убивать. Навсегда. По-настоящему.

Коренастый тинаролл вынул из ножен меч и размахнулся.

Гребаный беспомощный класс! Гребаный Арсений! Будь я магом, испепелил бы этих сволочей. Лишил бы их оружия силой мысли или сотворил какое-нибудь другое чудо.

И чудо не замедлило свершиться. Мой палач внезапно выронил меч, ноги его подкосились, и он рухнул на землю. Одновременно хватка державших меня тинов ослабла, и через миг они тоже свалились. Как и те, что вцепились в Рональда. Я не успел опомниться, как упал шаман, а следом и его свита.

Несколько секунд я стоял с отпавшей челюстью. Это что за умение у меня, типа пожелай — и все исполнится? Как я это сделал?!

В полном офигении я повернулся к Рону и увидел его смеющиеся глаза. Он посмотрел на меня, а потом куда-то дальше, мне за спину. Проследив за его взглядом, я увидел стоящую неподалеку группу миридов, четверых мужчин и девушку. Они стояли на фоне горящих развалин, держа в руках дикмусы, их волосы развевались на ветру. Прямо ангелы возмездия, сошедшие в ад, разве что без крыльев.

Девчонка, не обращая на нас внимания, раскидывала вокруг миридов фиолетовые лепестки, которые образовали круг. Но вот она подняла голову, и меня словно током ударило — Бася! Та самая, что стащила Черную жемчужину и уникальный стилет!

— Давай быстрее! — крикнула она и махнула рукой. — Лютики-домоседы рвутся на родной луг, долго я их не удержу.

Рональд схватил меня за локоть и потащил к ним. Я и не подумал сопротивляться, настолько был ошарашен событиями последних минут.

Пока мы шли, Басины лепестки задрожали, заколебались и стали медленно подниматься в воздух. Едва мы шагнули в круг, как они ускорились и сложились в настоящий вихрь. Сквозь него, обернувшись, я увидел целую толпу тинароллов, со всех ног несущихся от площади к нам. И не успел подумать о бегстве, как неведомая сила подхватила меня, подняла в воздух и закрутила. Мир мигнул, и в следующую секунду я упал вниз.

Глава 19

Я не ударился, а повалился в мягкую, густую траву. Но тут же вскочил — похоже, у меня начинают вырабатываться реакции на жизнь в постоянной опасности.

Осмотревшись, я обнаружил, что стою на просторной поляне. Вокруг лес, чуть в глубине его, между деревьями, виднеются сооружения из веток, похожие на большие шалаши. Невдалеке виднеется расписной шатер. В нескольких метрах от меня горит костер, над которым на вертеле жарится аппетитный кусок мяса.

Где я?

— Добро пожаловать в лагерь миридов.

Сидевшие на бревнах у огня две темноволосые девушки, увидев нас, вскочили и кинулись к Рональду.

— Ты спасся... Какое счастье... Верховный служитель жив... — зачирикали они. — Слава богине Мириде за чудо твоего спасения!

Следом за ними поздравить его с благополучным возвращением подтянулись жители ближайших шатров. После объятий и хлопаний по плечу Бася с улыбкой обратилась к Рону:

— Действительно чудо. Мы едва не пропустили твой Зов. Да, цветок расцвел, но был настолько мал, что Осфен заметил его на карте Наблюдателя почти случайно.

— Мы попали в лапы тинароллов, — пояснил Рональд и показал на меня: — Если бы не мои друзья, я бы и такого Зова не смог отправить.

— Друзья? — с недоумением спросил пожилой мирид, которого звали Осфен. — Ты хочешь сказать, друг?

— Их было двое. Но второй пожертвовал собой, чтобы дать нам шанс спастись.

На меня вдруг накатила злость. И за Женьку, и за Става, и за всех погребенных под землей узников фермы.

— Откуда взялись эти красноглазые твари? — экспрессивно выкрикнул я. — Да и вы тоже? Хранитель в храме праотца говорил, что все расы произошли от сыновей Вакея, а их было трое! Ни мириды, ни тинароллы не упомянуты в истории Мидкора!

Рональд склонил голову набок и задумчиво посмотрел на меня.

— Он сказал, что у Вакея было только три сына?

Я задумался, пытаясь точно вспомнить. А ведь Рон прав, хранитель говорил, что земли были поделены между тремя сыновьями.

— А что, был и четвертый? — поинтересовался я, сбавляя обороты.

— Именно так. Прошу, садись у огня, здесь уютно. Сейчас объясню, что смогу.

Все прибывшие расселись вокруг костра. Наклонившись к опустившейся рядом со мной на бревно Басе, я угрожающе прошептал:

— У меня есть к тебе дело.

— У меня к тебе тоже, — она беззвучно рассмеялась и показала глазами Рона, — но позже.

— Так что тебе рассказывал хранитель? — тем временем спросил тот, с интересом глядя на меня.

— Ну-у... — собрать мысли в кучку после недавних злоключений было нелегко, и я поводил в воздухе руками, пытаясь сосредоточиться. — Что бог Теодар создал Мидкор и местных жителей, а остальные боги учили их охоте, рыбалке, ремеслам. И все было очень хорошо.

Мириды сидели и улыбались, словно каждый из них лично помнил эти прекрасные времена.

— Но коварный Рейвул научил людей зависти, — продолжал я, — и они постепенно озверели.

— Это так, — кивнул Рональд. — А дальше?

— Еще он рассказывал, что Теодар, дабы спасти человечество, создал Вакея и отдал ему свое сердце. А когда тот умер, три его сына стали основателями трех здешних рас. Вот, пожалуй, и все.

— Что ж, тогда слушай, — он тяжело вздохнул и поморщился. — У Сокрушителя зла был еще один сын, самый младший. Звали его Тинаролл. Из всех четверых он был самым добрым, искренним и честным.

Я с удивлением посмотрел на него, думая, что ослышался. От «самого доброго, искреннего и честного» пошли эти твари? Быть не может!

— Да-да, именно так. И когда Вакей почувствовал, что близится его последний час, он отдал свое сердце именно ему. Однако трем старшим его выбор не понравился. И едва отец испустил дух, они накинулись на Тинаролла, убили и забрали божественное сердце. Но не смогли поделить и долго вырывали его друг у друга. В конце концов оно раскололось на пять частей, три из которых, самые большие, остались в руках братьев. При этом раздался невероятной силы взрыв, и их раскидало по сторонам, далеко-далеко. Придя в себя, каждый из них понял, что не знает, как вернуться назад, и остался жить на той земле, где оказался. Они-то и стали прародителями трех древних рас, названных в их честь.

Теперь уже улыбки исчезли с лиц миридов, они горестно кивали, подтверждая правдивость легенды.

— Прошло много-много лет, и бог красноречия Рейвул снова заскучал. Он стал наушничать Теодару, напоминать обо всем произошедшем. Напирал на убийство младшего из четверых братьев и особенно на разбитое сердце. Теодару же, давно ставшему бессердечным, противопоставить таким речам было нечего, ведь самую лучшую часть себя он отдал Вакею. Верховный, слушая Рейвула, все больше ярился и однажды не выдержал. Подобрал один из двух маленьких кусков сердца и воскресил младшего из братьев. Специально или по забывчивости, но бог не поднял его из могилы, поэтому тот воскрес прямо под землей. Там Тинаролл и остался жить, став прародителем нового народа. Душа его пылала гневом, и смыслом существования этой расы стала месть остальным. Ох как несладко пришлось бы элгионам, мениольцам и олнейгам, если бы не жена Теодара, добрая Мирида. Она создала нас, отдав последний оставшийся кусочек сердца. А целью нашей жизни установила борьбу с тинароллами, противодействие им и всяческое сопротивление их мстительным помыслам.

Рональд замолчал, и наступила тишина. Теперь был слышен только треск дров и шелест листвы, в которой резвился ветер.

— И что же, у каждой из рас до сих пор хранится свой кусочек сердца? — поинтересовался я.

— Не совсем, — с улыбкой ответил Рональд. — Они превратились в главный ресурс. У вас это жемчуг, у других орехи, яйца. Зависит от местности.

— А у вас?

— Мы очень мирная раса, поэтому наш ресурс — цветы.

— Ну, а у тинароллов?

— Точно до сих пор неизвестно, — помрачнел он.

Четвертый рес... Не тот ли это похожий на пемзу камень, что я видел в посохе шамана? Наверняка миридам приходилось его видеть, но они пока боятся утверждать что-то определенное.

Пока Рон рассказывал, со всего лагеря собрались мириды. Теперь их было человек тридцать. Я хотел спросить, что они вообще делают здесь, посреди леса, но не успел. Бася тронула меня за рукав.

— Пойдем.

Мы направились к единственному в лагере шатру, возле него стоял охранник с обнаженным мечом. А я поймал себя на мысли, что впервые вижу мирида с оружием. Обычно они пользуются только сияющими шарами, как их... дикмусами. Не исключено, что Рональд не врет, и они действительно мирная раса. Вот только это несовместимо с задачей противодействия тинароллам. Чтобы победить этих парней со спекшейся кожей, нужно что-нибудь посильнее цветов и шариков. С ними не помогут никакие разговоры, никакая дипломатия.

Бася вошла в шатер, а меня остановил охранник.

— Позвольте запечатать ваш инвентарь.

Я не успел и глазом моргнуть, как он коснулся моего мешка ладонью, и в интерфейсе всплыло сообщение:

Инвентарь недоступен. Вы не можете что-либо достать из него.

— Есть ли у вас в экипировке артефакты? — он показал на стоявшую у его ног плетеную корзину. — Сдайте, пожалуйста.

Поколебавшись, я отстегнул Заразу и аккуратно положил ее на дно. После этого страж сделал приглашающий жест, и я вошел вслед за Басей.

Надо сказать, внутри все было неплохо обустроено. На земле — бордовый ковер, в углу что-то типа походной койки, ближе к центру — столик и деревянное кресло, а неподалеку от них — небольшой, но солидный сундук с впечатляющим замком. Он мне сразу понравился, как бы в нем пошарить?

Бася устроилась в кресле, я же остался на ногах. Она посмотрела на меня и искренне сказала:

— Мы очень благодарны тебе.

— Да было бы о чем говорить.

— Есть о чем. Ты спас нашего верховного жреца. Сам видел, мы послали за Рональдом целый отряд, но если бы ты не выпустил его из клетки, тинароллы успели бы растерзать его до нашего появления. Возьми это в знак признательности миридов.

С этими словами она протянула мне серебряную монету с крошечной дырочкой посередине. И это все? Щедро, блин, ничего не скажешь.

— Мне как бы умение и подарок обещали.

— Это, — она показала глазами на монетку, — и есть твой уникальный навык. На жетоне личный оттиск печати самого Главы воровской гильдии. Предъяви его Мастеру воров в любом городе, и он научит тебя. И в придачу вот, возьми, три золотые монеты.

А вот это уже неплохо. Другое дело.

— Что же ты хочешь в подарок? — с улыбкой спросила Бася.

Я наклонился к ней и, почти дыша в лицо, сердито ответил:

— Кинжал, который ты украла у меня, и Черную жемчужину.

— Жемчужину отдать не могу, извини. А кинжал, — она пожала плечами, — нет проблем. Прости, прихватила его машинально, когда ты бросился на меня.

Бася, легко поднявшись, скользнула к выходу. Что-то сказала охраннику, и через полминуты в ее руке появился вожделенный стилет с двумя крошечными самоцветами. Я жадно схватил его, вызвал описание:

Простой стилет обреченности

Ранг: примитивный

Физатака: +3

Вид: короткие клинки

Требования: нет

Я перевел на нее взгляд, чувствуя, как глаза наливаются кровью.

— Ты смеешься надо мной?!

На ее лице отразилось удивление.

— Почему?

— Мой кинжал был легендарным, — я со всей дури стукнул кулаком по столу, — он нивелировал разницу в уровнях!

Мой напор Басю нисколько не смутил, она лишь спокойно покачала головой.

— Ерунда. Это тот самый стилет, с которым ты напал на меня в сокровищнице.

У входа, настороженный моей яростью, предупредительно кашлянул охранник.

— Все в порядке, Мэйли, — бросила Бася через плечо и снова повернулась ко мне: — Хорошо, эта вещь тебе не нравится, тогда что ты хочешь в качестве подарка?

— Я хочу знать правду! Где мой кинжал?!

Улыбка снова скользнула по ее губам.

— Хорошо. Ты сделал свой выбор.

Приподняв мягкий кожаный доспех, она отстегнула от пояса внушительный ключ и присела перед сундуком на корточки. Открыла замок, подняла крышку — внутри все было заставлено зельями. Бася взяла одно, темно-синего цвета, и снова заперла сундучок.

— Выпей, и узнаешь правду.

Я осторожно взял фиал и вызвал описание.

Эликсир Абсолютной истины

Свойство: возможность отличать правду от лжи в течение 15 минут.

Походу, штука безопасная. По крайней мере, в аватар точно не превращусь. Но, блин, получается, что вот эту хрень я и выбрал в подарок? В кои-то веки появился шанс получить что-нибудь стоящее, и так его профукать! Молодец, нечего сказать.

Выполнено задание: спасти верховного служителя Рональда.

Получена награда: жетон для изучения уникального навыка, три золотые монеты, эликсир Абсолютной истины.

Твою ж налево...

Борясь с раздражением, я одним глотком опустошил бутылочку, поморщился от приторно-сладкого вкуса и вопросительно посмотрел на Басю.

— И что теперь?

— Спрашивай, — улыбнулась она.

Я открыл было рот, но вдруг заметил, что у нее что-то не так с ником. Как и раньше, яркими буквами значилось:

Бася, охотница

Но за ними проступали другие, несколько более тусклые:

Басхиора, принцесса

— Ты принцесса? — в недоумении нахмурился я.

— Нет.

В интерфейсе тут же всплыло:

Ложь

Оп-па. Типа детектор лжи? Интересное варево.

— Почему ты не хочешь отдать мне Черную жемчужину?

Бася села, сцепив руки замком.

— Пока я не могу об этом рассказать. Сначала мы должны убедиться, что это та вещь, которая нам нужна. Если в видения наших магов вкралась ошибка, я верну жемчужину хозяину.

Правда

— То есть мне?

— Тебе она не принадлежит, — иронично улыбнулась Бася.

— Хорошо, допустим. Но кинжал-то был моим.

Она развела руками.

— Я его тебе отдала. Это тот самый стилет, с которым ты на меня кинулся.

Правда

— Этого не может быть! Он был легендарным, с невероятно крутым свойством.

Бася промолчала. А у меня появилась догадка.

— Ты или твои друзья — вы что-то с ним сделали? Пусть это именно тот кинжал, но вы его как-то изменили? Испортили?

— Уверяю, никто и ничего. Эта та самая вещь, с теми самыми возможностями. Поэтому я и удивилась, когда ты попросил в награду именно ее. Стилет ничем не примечателен.

Правда

Ясно. Маури постаралась. Сука успела подменить оружие. Я считывал его свойства лишь однажды, когда она впервые показала мне стилет. Видимо, сразу после этого она подсунула вместо артефакта подделку, именно с ней я и напал на Фергуса. Ну конечно! Она не могла позволить, чтобы его и в самом деле убили, он ведь ее сообщник. То-то мне тогда показалось, что крови слишком мало. Получается, кинжал его просто царапнул. Как и в следующий раз, в сокровищнице, когда я агрился на Басю. Да, обвела меня жрица вокруг пальца.

Я со злостью воткнул бесполезный кинжал в столешницу и сел на сундук. Принцесса с сочувствием посмотрела на меня.

— Не расстраивайся.

Только сейчас я заметил, какие у нее красивые глаза. Что это, действие эликсира истины, или раньше злость ослепляла меня?

— Подожди минутку, — вдруг сказала Бася.

Она вскочила и снова вышла из шатра. А я решил не терять времени. Не сомневаюсь, что эликсир Абсолютной истины мне не раз пригодится.

Зараза, естественно, в корзине не осталась, и уже через секунду оказалась в замке сундука.

Взлом удался

Безопасность +1. Текущее значение: 14

Звука не последовало, я скорее почувствовал, чем услышал легкий щелчок. Рывком поднял крышку, схватил сразу два темно-синих фиала и сунул их под доспех.

Кража удалась.

Что бы еще спереть?

Послышались шаги, что-то тихо сказал охранник. Я едва успел опустить крышку и отскочить от сундука, как вошла Бася. Подойдя, она протянула мне кольцо.

— Знаешь, я хочу сделать тебе маленький подарок. Не в награду за что-либо, а просто по-дружески, от себя.

Она протянула мне кольцо.

— Возьми. Вероятно, мы больше не увидимся, так что бери на память.

Скромный перстень удачи

Магзащита: +3

Удача: +2

Ого. Я с благодарностью посмотрел на нее, в душе надеясь, что не покраснел. Ибо стало реально неловко — я ведь только что ее обокрал.

— Спасибо.

Бася подошла к столу, достала из ящика бумагу и чернильницу с пером и написала короткую записку. Запечатала и протянула ее мне.

— Держи, откроешь в городе. Рональд даст тебе свиток телепорта. А теперь прощай.

Кинув на нее последний взгляд, я вышел. Раскланялся с миридами, попрощался с Роном, взял у него свиток и активировал его. Мир уже привычно померк, и в следующее мгновение передо мной оказались улицы Мергуса.

Едва сделав шаг, я нетерпеливо развернул записку и прочел:

Ты должен мне два эликсира Абсолютной истины, Гермес.

Первое, что я сделал — связался с Денди. Потому что реально беспокоился из-за необычной магии красноглазого шамана.

Ответ пришел почти сразу:

Макс, у меня все норм. Умер быстро — задохнулся. Не представляешь, там был настоящий огненный ад. Не дай Бог в реале так попасть.

Но самое обидное, что слетел лук. Ты же помнишь, что, начиная с пятого уровня, при смерти может дропнуться рендомная вещь? Вот по закону подлости потерялась самая дорогая и нужная штука.

Я моментально настрочил ответ:

Лук — это, конечно, фигово. Но главное, ты в норме. А шмота еще тонну наворую, не парься.

Подумав, я послал ему пятьдесят серебряных — в конце концов, Рона мы спасали вместе. По-хорошему, отдать надо было в три раза больше, но очень хотелось заполучить сет, который мне одолжил Андрес. Он просил за него два золотых, вот их я и вычел. А оставшийся разделил пополам. Будем считать, что все справедливо.

Однако на сердце все равно было гадко. И когда Женька выразил бурную радость по поводу неожиданно свалившегося на него богатства, я честно написал, что получил за Рональда три голды, но две из них хочу потратить на сет. Он согласился, и у меня отлегло от сердца. Не хочу повторения истории с Риччи.

Глава 20

После столь насыщенной событиями ночи, у меня было только одно желание — как следует отоспаться. И я двинул в «Голубятню». Едва завидев меня, сизоносый Бурзен тут же потребовал денег.

— Вы заплатили за два дня, а уже идет четвертый! — безапелляционно заявил он.

— Да меня не было сутки! Я как ушел вчера утром, так больше не возвращался.

— Все равно, ваши вещи были в комнате, платите.

— Поимей совесть, нет там ничего.

— Надо было предупредить, что выезжаете. Вы должны мне за вчера и сегодня.

Плюнув, я отдал ему еще три серебряных, до послезавтрашнего дня. Место меня устраивало, и менять его совершенно не хотелось. Заодно заказал поесть.

Поднявшись к себе, я бесцельно походил по комнате, проверил драгоценную Заразу и спросил:

— Скажи, подруга, какие еще говорящие артефакты были в королевской сокровищнице?

Помолчав, она ворчливо ответила:

— Не помню.

— То есть как?

— А что ты хочешь? — взвилась булавка (мысленно я продолжал ее так называть, хоть она и превратилась в отмычку). — С такой жизнью что угодно можно забыть! То бьют, то гнут, то плющат. А теперь еще всю ночь спать не давал. Никакого покоя! Ложись, мне надо отдохнуть.

Поняв, что она не в настроении, я не стал настаивать. И в самом деле, неплохо бы немного подремать.

Едва моя голова коснулась подушки, я тут же отрубился. А когда проснулся, было еще светло. Насвистывая, подошел к окну. Мое внимание привлекли стражи королевского дворца, которые что-то расклеивали на доске у стены. Прочитать написанное с балкона я не мог, поэтому шустро побежал на площадь.

Пробравшись через торговые ряды, я приблизился к объявлению. В глаза сразу бросилась надпись:

По указу его величества Грегора Второго любому жителю Велентвея дается шанс взять особенное задание: выявить заказчика убийства короля. Получить задание можно в караульне у начальника стражи Макфея.

И чуть ниже:

По указу его величества Грегора Второго любому жителю Велентвея дается шанс взять особенное задание: отыскать Черную жемчужину и вернуть ее королю. Получить задание можно в караульне у начальника стражи Макфея.

Интересно, даже очень. Походу, я имею преимущество перед другими, ведь только мне известно, что артефакт свистнула Бася, а в покушении на короля замешана Маури. А это уже немало.

Недолго думая, я спросил у первого попавшегося прохожего, где находится караульня (она располагалась на другой стороне площади) и направился туда. Но, подойдя к массивной деревянной двери, остановился. А ну как там окажется кто-то из стражей, отводивших меня к Акосте? При одном воспоминании о нем я невольно передернул плечами. И, недолго думая, ушел в инвиз. Осторожно проскользнул в помещение и осмотрелся. Довольно большая комната, каменный пол, кирпичная кладка стен. Через узкие стрельчатые окна света падает мало, поэтому горят несколько факелов. С десяток стоек с оружием заполнены мечами, луками, копьями. На целую роту хватит.

Народу в караулке почти не было. Лишь за большим дубовым столом друг напротив друга сидели два стражника. Они с азартом резались в карты и ни на кого не обращали внимания. Один, которого звали Курдим, был довольно упитан, с лоснящимися щеками и жадно блестевшими глазами. Второй, здоровенный, с мясистым носом и пышными усами, показался мне знакомым.

Селтербейер, стражник

Да это тот самый парень, что реквизировал украденный мной у продавца-мениольца кошель. А вот, кстати, и он — с вышитой белой птицей, лежит возле его локтя. Причем сейчас он выглядел не таким набитым, как в прошлый раз. Походу, наглые ребята играют на мои бабки. Хотя, судя по тому, что на столе одни медяки, ничего ценного в кошельке не было.

— Меняю две! — воскликнул между тем Курдим, взял карты из колоды и радостно потер руки. — Везет мне сегодня! Ставлю полсотни.

С этим словами он подвинул к середине сразу пять стопок медяков, увеличивая банк. Селтербейер раздосадовано помотал головой. Похоже, собирается сбросить раздачу.

Мне вдруг захотелось ему помочь. Он, конечно, лишил меня кошелька, но избавил от башни Стонов. Бесшумно приблизившись, я посмотрел его карты — такое себе. Потом, перегнувшись через стол, заглянул к Курдиму — у того были еще хуже. Бросил взгляд на инвиз — осталось несколько секунд. Отошел в сторону и кашлянул. Пока они вертели головами, невидимость спала, и я, не таясь, направился к Селтербейеру.

— Ты кто такой? — удивленно вытаращился он. — Откуда взялся?

Его щекастый напарник тоже смотрел с явным удивлением. Детский сад с барабаном. Похоже, о профе вора здесь и не слыхивали.

— С улицы, естественно, откуда ж еще. Вы так увлеклись игрой, что хоть весь арсенал вынеси — не заметите, — проворчал я и, подойдя вплотную к Селтербейеру, одними губами прошептал: — Не сбрасывай, он блефует.

На миг в его взгляде мелькнуло недоумение, но он тут же воскликнул:

— Постой, ты же тот самый воришка, который... — усатый страж замолк на полуслове и попытался локтем прикрыть кошель с белой птицей, — в смысле... которому бесчестный торговец пытался продать бирюзовое яйцо?

Я мысленно поаплодировал: ловко он вывернулся, буквально переобулся в воздухе. А Селтербейер еле слышно пробурчал в усы:

— Точно блефует?

Согласно прикрыв веки, я ответил как ни в чем не бывало:

— Воровство — это в прошлом. Я исправляюсь, вот, пришел к вашему Макфею взять задание.

Свет факелов отразился в насмешливых глазах Курдима.

— Вряд ли примет, он всю ночь просидел на тайном совещании, устал.

Услышав это, усатый Селтербейер отвернулся и нервно закашлялся, словно его душил смех. Потом посмотрел на коллегу и не выдержал — расхохотался.

— Ты об этом его жене заливай. Видел я это «тайное совещание», фигуристое такое, с коровьими глазами. Сам бы с ним втайне от своей Майлы посовещался. — Он подмигнул мне и придвинул стопку монет к банку. — Отвечаю, и столько же сверху.

— Чтоб тебя! — Курдим раздраженно стукнул кулаком по столу. Медяки подпрыгнули и рассыпались по дубовой поверхности. — Открываемся.

Оба бросили карты, и Селтербейер, радостно рыкнув, загреб банк.

— Мужики, вы совсем обалдели? — возмутился я. — Его величество вывешивает указ, а вы тут занимаетесь хрен знает чем, кормите меня байками и трендите, что Макфей не принимает?!

Оба удивленно уставились на меня, в первую секунду растерявшись от такого наезда. Переглянулись, и, судя по выражению глаз, до них стало доходить, что они и правда глубоко неправы. Усатый страж вскочил и махнул мне рукой, приглашая следовать за ним.

— Пошли, провожу.

Он повел меня к каменной арке, за которой виднелся небольшой коридор. Едва мы покинули зал, Селтербейер зашептал:

— Спасибо, парень. Этот Курдим тот еще жук, нечасто удается его обыграть. С меня должок. — Голос его стал громче: — К Макфею вот по этой лестнице, поднимешься и сразу упрешься.

Он сделал мне ручкой, а я отправился наверх и сразу наткнулся на массивную деревянную дверь, из-за которой доносился богатырский храп. Недолго думая, постучал, внутри с металлическим звоном что-то упало, следом послышался недовольный рык:

— Кого там еще принесло?!

— По указу короля! — бодро гаркнул я.

Лязг запора, скрип двери — и передо мной появился взлохмаченный Макфей. Толстый, борода лопатой, морда сонная.

— Какому еще указу? Ты кто такой?

— По которому каждый может получить особое задание у начальника стражи.

— Тьфу ты, болван! — поморщился он и распахнул дверь. — Заходи, коль пришел.

Пройдя мимо него, я оказался в средневековом аналоге кабинета. Каменные стены завешены знаменами и парадным оружием, в углу здоровенный кованый сундук, посередине — массивный стол с валяющимися на нем свитками, чернильницей с пером и маленькой статуэткой неизвестного мне бога. Рядом гобеленовое кресло, явно принадлежащее хозяину, на полу возле него — блестящий шлем с красным пером. Подозреваю, что он свалился с головы спящего Макфея, когда я так некстати начал долбиться в дверь.

Начальник стражи уселся, а я остался стоять перед ним, как мальчишка. Поискал глазами, куда бы приземлиться, но ничего подходящего не нашел. Не на сундук же садиться.

— Ну, какое тебе задание? — проворчал Макфей.

— Оба.

Он потянулся за свитками, развернул один, второй и, взяв перо, начал медленно писать. Походу, грамоте мужик обучился буквально на днях: от усердия он даже высунул кончик языка.

Странно. Я думаю о нем, как о реальном человеке. Может, не так и неправ был Денди, когда говорил, что неписи — тоже люди.

— Та-ак... угу... Гермес... — бормотал между тем Макфей.

Получено задание: отыскать Черную жемчужину и вернуть ее королю.

Ранг задания: особенное.

Награда: ???

Получено задание: выявить заказчика убийства короля.

Ранг задания: особенное.

Награда: ???

Закончив, он немного полюбовался результатом, потом поднял на меня глаза и буркнул:

— Ну все, можешь идти. Что стоишь? Топай. Вводных не будет. Пока никто не знает, как подступиться к поискам, особенно касательно жемчужины.

— Допустим, — согласился я. — Но ведь покушавшийся на короля у вас. Что он сказал?

— Ничего полезного для расследования. Порет какую-то чушь.

— Но вы же понимаете, что он не мог сам этого сделать. Парень только что прибыл с фермы и...

— Ты издеваешься? — раздраженно рявкнул Макфей. — Это и младенцу ясно. Иди отсюда! Учить он меня будет...

— Подождите, я же к этому и веду. Мне известно, кто управлял его действиями.

Брови стража удивленно поползли вверх, в глазах появилось недоверие.

— И кто?

— Некая Маури, жрица культа Лейверос.

— Маури?! — завопил вдруг начальник стражи дурным голосом. — Да ты, похоже, из той же банды! Специально хотите ее очернить? Передай тем, кто тебя послал — не выйдет! — взбешенный Макфес вскочил, пнул валяющийся на полу шлем и ринулся ко мне. — Да я лично знаю эту достойнейшую даму! Она каждый год приезжает на Семь ветров.

Немного растерявшись от столь неожиданного взрыва ярости, я попытался возразить:

— Но ведь...

— Никаких «но»! На нее уже был донос, и мы все проверили, ясно?! Она чиста, как слеза! Да, она олнейг, но за нее поручились все служители культа в Мергусе. Все до единого, понял?!

— Да я лично видел, как она...

— Лучше замолчи, не доводи до греха! И передай своим проклятым хозяевам, что на нее бесполезно клеветать! Она заболела еще до начала праздника, и теперь лежит, прикованная к постели, в монастыре Лейвероса! Так что участвовать в покушении она не могла, понял? А теперь убирайся, чтоб через секунду духу твоего здесь не было! Иди и ищи настоящего убийцу!

Не дав опомниться, Макфей взял меня за плечи, развернул и вытолкнул за дверь. Я едва не скатился с лестницы и в удивлении потряс головой. Что это было?

Интересно, как Маури смогла обдурить всех? У нее крутые способности, но в культе ребята, наверное, тоже не пальцем деланы. Странно, очень странно.

Погрузившись в размышления, я покинул караульню. Солнце успело зайти, над городом сгущались сумерки, тут и там загорались окна и фонари.

Неплохо бы посетить монастырь, порасспросить о Маури, но уже поздно. Завтра. А сейчас настало время навестить Мастера воров и выучить обещанный уникальный навык.

Обратившись к нескольким прохожим, я понял, что о таком персонаже нормальные люди слыхом не слыхивали. Нужно топать к Андресу, харизматичному продавцу отмычек и прочих нужных вещей. Я сверился с картой и направился к нему.

Магазин уже закрывался. Хозяин, увидев меня, подмигнул.

— Привет, коллега. Как поживает клетка Кирума?

Меня приятно удивило, что он помнит, зачем покупалась отмычка. Улыбнувшись, я ответил:

— С ней все в порядке. Охраняет пустоту.

Он рассмеялся и радостно потер руки.

— Вот это хорошо! Вот это по-нашему! Далеко пойдешь.

— Надеюсь, так и будет. Я принес деньги за сет.

— Уже? За день раздобыл два золотых?

На его лице отразилось уважение, и я почувствовал, что краснею от удовольствия.

— Ага. Вот, держи.

Андрес забрал деньги, удивленно качая головой. Похлопал меня по плечу и спросил:

— Желаешь что-нибудь купить? Отмычку, щуп, свиток?

— Отмычка у меня теперь крутейшая, а все остальное пока без надобности. Но, может...

— Крутая отмычка? — заинтересовался он. — Покажи!

Секунду поколебавшись, я отцепил Заразу и протянул ему. Андрес взял ее в руки, и его глаза загорелись, как у заядлого коллекционера, увидевшего редкий экземпляр. Он внимательно осмотрел ее, покрутил и даже попробовал на зуб.

— Прекрати, мужлан неотесанный! — немедленно среагировала булавка. — Не приведи Теодар, погнешь!

— Ого, какая строптивая, — Андрес опешил и поспешил вернуть ее мне.

— Повежливее, Зараза, это мой друг.

— А чего я? Он первый начал.

— Ни-иче-его себе... — протянул между тем продавец. — Эта твоя Зараза… настоящее сокровище!

— Не примазывайся, — засмеялся я. — Ее нельзя украсть.

— Да уж вижу. «Вечная», «единения»... Еще и говорящая. Эх... Но вещь, скажу тебе, бесценная. Просто раритет! — в интонации, с которой он это говорил, сквозило почти благоговение.

Мне хотелось поразить его еще больше, рассказать про найденный мной способ продления инвиза, но я поостерегся. Чем меньше болтаешь, тем вероятнее, что в нужный момент сумеешь извлечь туз из рукава. Кто знает, не станем ли мы врагами на темных тропах Мидкора.

Андрес с сожалением посмотрел на Заразу и недоуменно спросил:

— Тогда чего же ты хочешь? Или вознамерился пригласить на кружечку эля в нашу берлогу?

— Берлогу? — не понял я.

— Неужто не знаешь? Трактир «Темная личность», место сбора наших. Тут недалеко.

— Прекрасная мысль. Трактир — это я люблю. И Мастер воров обретается там же?

Андрес шутливо почесал за ухом и с долей лукавства сказал:

— Это уж как повезет. А зачем он тебе?

— Дело есть.

— Дело? А не боишься на наказание налететь? Таких людей не принято беспокоить по пустякам. Если что не так, изгнанием из Мергуса не отделаешься.

— У меня к нему привет от главы гильдии.

— Даже так? — Легко подпрыгнув, он уселся на прилавок. Походу, Ловкость у него под сотню.

— Ладно, не буду тебя томить. Мастер воров — я. Что за дело?

Видимо, уловив в моих глазах недоверие, он перегнулся через прилавок, на котором сидел, и достал маленькую коробочку, типа тех, в которых лет двести назад держали нюхательный табак. Открыл ее, взял щепотку лежавшего там порошка и посыпал себе на голову. Надпись: «Андрес, торговец» тут же растворилась и сменилась другой.

Лорд Андрес, Мастер воров

Е-мое... Походу, тут вся аристократия прячется за выдуманными профессиями. Сначала Бася, теперь этот...

— Лорд?

— Ага. Но это так, не обращай внимания. Так чего надо-то?

Я достал из инвентаря монетку с дыркой и протянул ему. Он моментально посерьезнел и с уважением посмотрел на меня.

— Ого, уникальное умение? Недурно, коллега. Хорошим вором будешь. Та-ак... Чего бы выбрать... А, вот. Посмотрим, что тебе достанется.

Он снова отклонился назад, нырнув под прилавок, пошустрил там и вытащил старый, изодранный фолиант. Еле заметным, уже наполовину стертым тиснением на нем было выбито: «Наставления деда Хазана». И чуть мельче под ними: «Путь вора. Тайные тропы».

— Стукнешь мне этим кирпичом по голове, и навык сразу выучится? — сострил я.

Он рассмеялся и сдул с него пыль.

— Нет, мы не такие кровожадные, у нас все куда гуманнее, — Андрес положил книгу на прилавок и велел: — Открой. На любой странице, где чутье подсказывает.

Я попробовал, однако обложка была плотно прижата к листам. Возникло четкое ощущение, что невидимая рука давит на нее, препятствуя мне. Пришлось приложить силу. Книга открылась, я выдохнул и осторожно перевернул несколько ветхих страниц.

Андрес пробежал глазами по строкам.

— А что, неплохо. Клади руку. Нет-нет, вот сюда. Ага. Сосредоточься...

По ладони прошла теплая волна, поднялась к плечу, пробежала по телу, и через полминуты я был вознагражден сообщением:

Вам стала доступна скрытая ветвь умений «Луч света в темном царстве»

Изучено умение «Ясный взор»

Умение «Ясный взор», пассивное: улучшение зрения, позволяющее видеть объекты в темноте и под маскировкой, базовая вероятность успеха 15%

Хм... Если честно, так себе скилл. Я ожидал большего. Если правильно помню, для поиска тайников есть специальное умение, «Охотник за сокровищами». Значит, это предназначено для чего-то другого.

— Интересно, — сдержанно прокомментировал я. — Что значит «под маскировкой»?

— Когда прокачаешь этот навык, сможешь видеть всех, кто прячется с помощью предметов, типа этого плаща, навыков, в темноте или просто на местности. И не только людей, но и многое другое.

— Неплохо, — честно говоря, я сказал так, чтобы его не обидеть. Выбор умения мне по-прежнему не нравился.

— А то, — усмехнулся Мастер воров. — Андрес коллегу не обидит. А вот это — подарок от меня.

Он протянул мне длинную странную штуку, похожую на сломанный пополам лук без тетивы.

— Смотри, это лоза для поиска тайников. Одна из самых лучших, что у меня есть. Тебе надолго хватит.

— Спасибо.

— Заслужил, — он с размаху хлопнул меня по спине. — Ну, а теперь можно и в «Темную личность» с чистой совестью.

— Погнали, угощаю.

— Само собой, раз тебе так подфартило. Есть верная примета: когда привалила удача, нужно как следует отпраздновать, и тогда она тебя не покинет. А если пожадничаешь, то следующие семь месяцев у тебя перед носом будет мелькать только ее тощий зад.

Глава 21

Ничем не примечательное здание из серого камня пряталось на одной из узких улочек бедного квартала. Грязной и мрачной, как и весь этот сомнительный район. Хотя «Темная личность» с ее обветшалыми, давно требующими ремонта стенами не отличалось от теснившихся рядом домов, она сразу привлекла мое внимание: едва мы с Андресом приблизились, как из двери заведения с воплем вылетел растрепанный мужик и спланировал нам под ноги. Матерясь, он тут же вскочил, пробубнил что-то нечленораздельное себе под нос, потряс кулаком в сторону таверны и припустил прочь.

— Давай-давай, вали, и чтобы я тебя здесь больше не видел! — крикнул ему вслед стоявший на крыльце крепкий дядька с засученными рукавами.

— Что опять натворил этот прохвост? — подойдя к нему, со своей неизменной улыбкой спросил Мастер воров.

Вышибала, над которым горел ник «Клеснер», еле заметно поклонился, выказывая явное уважение.

— Да совсем обнаглел, хотел у Глазастого Дронга подрезать бочонок. Прямо из-под стойки, представляешь? У своих прет, гад! — Здоровяк перевел на меня взгляд и добавил: — А ты, смотрю, решил завести ученика?

Андрес в деланном удивлении поднял брови, и я как-то сразу почувствовал, что он лукавит.

— Шутишь? Сам знаешь, я давно ушел на покой.

Из уст молодого парня это звучало несколько странно. Я молчал, внимательно слушал, пытаясь впитать как можно больше информации.

— Ну-ну.

— Да нет, серьезно. Теперь балуюсь торговлей, так, самую малость — исключительно для поддержания штанов. А насчет Гермеса ты правильно подметил — от действительно из наших. Советую запомнить его: чуйка мне подсказывает, что он далеко пойдет.

Клеснер с интересом посмотрел на меня и жестом пригласил войти.

— Предупреждаю, в инвиз тут уходить не принято, — вполголоса сказал мне Андрес.

Я кивнул и вслед за ним вошел в таверну. Внутри царил полумрак. Гул стоял, словно в улье. Народу здесь было столько, что я усомнился в возможности найти свободное место. Одни играли в карты, вторые пили, третьи беседовали. За стойкой суетился худощавый перец в кожаном фартуке, с черной повязкой на глазу. Он одновременно разливал пиво в десяток кружек, давал команды подавальщицам и поворачивал на вертеле в огромном камине приличных размеров кабана. Над ним поблескивала надпись:

Дронг

Выходит, именно его они называют Глазастым. Шутники.

Наклонившись к Мастеру воров, который был почти на голову ниже, Клеснер пробормотал:

— Какие-то проныры заняли твой любимый стол. Подожди, я сейчас.

Он протолкался в дальний конец таверны, где в укромном углу сидели четверо, и что-то сказал им. Те в ответ недовольно зашумели, но как только Клеснер показал в нашу сторону, вскочили, подхватили тарелки и перебрались за барную стойку. Вышибала призывно махнул нам и торопливо вытер поверхность стола рукавом.

Пока мы пробирались, Андреса остановили с полдюжины раз. Игроки и неписи здоровались с ним, жали руку, хлопали по плечу. Пару раз я поймал на себе завистливые взгляды: видимо, пить в компании Мастера воров было честью.

Едва мы уселись на дубовые лавки, как нарисовался одноглазый. Не обращая на меня ни малейшего внимания, он слегка поклонился Андресу.

— Рад приветствовать, уважаемый. Что желаете? Поверьте, я помню добро, так что нынче все за счет заведения, учитывая вашу бесценную помощь... ну, тогда.

— И мне приятно тебя видеть, Дронг. Однако сегодня праздник у моего друга, так что заказ принимай у него.

Глазастый повернулся ко мне, словно только что заметив. С почтительностью склонил голову и порадовал:

— Для друзей дорогого Андреса двери моего заведения всегда открыты. Поскольку вы у нас впервые, то и вас я готов обслужить бесплатно.

Вот она, возможность нормально пожрать! В кои-то веки наемся вдоволь, не думая, как это скажется на толщине кошелька.

Я воодушевленно потер руки.

— Та-ак... Тогда мне большой кусок мяса, только не пережаренный, с соком и чуточкой крови. Овощи-гриль...

В единственном глазе Дронга отобразилось недоумение. Дикие люди.

— Ну, жареные на решетке, — как мог пояснил я и тормознул.

Если закажу какое-нибудь Шато-Марго урожая семьдесят восьмого года, парень наверняка не поймет.

— И терпкого красного вина. Только хорошего, а не ту бурду, что обычно подают в Мергусе. На десерт большое блюдо фруктов. Ну, и всяких мелочи, хлеб там, зелень, соль-перец. Моему другу — все то же самое.

Дронг, явно не ожидавший такого размаха, посмотрел на меня с уважением.

— Приложу все усилия, — ухмыльнулся он, — чтобы вы остались довольны, уважаемый господин Гермес.

Он бросил многозначительный взгляд на Андреса и отчалил. Тот рассмеялся:

— А ты, как я погляжу, тот еще гурман. Чтобы удовлетворять такой изысканный вкус, нужно быть асом в своей профессии. Не расскажешь, в каких делах ты участвовал, кроме вскрытия клетки?

Я на мгновение задумался. С одной стороны, дружба с Мастером воров может быть ох как полезна, хотелось его впечатлить, с другой — кто знает, что у него на уме. Поэтому свои тайны, пожалуй, открывать поостерегусь. Расскажу только то, что уже не является секретом.

— Да ни в каких особо. Забрался раз в королевскую сокровищницу, но давно, еще на первом уровне.

Как я туда попал, уточнять не хотелось. К счастью, Андрес об этом не спросил. Но уже сам факт такого визита помог мне набрать очки в его глазах.

— На первом? — встрепенулся он. — Да ты, парень, просто мешочек с сюрпризами. На пятидесятом, небось, в небесные чертоги Теодара отправишься. И что, как улов?

— Никак. Повязали и выжали досуха, потом еще к Акосте отправили. Еле выбрался. Надо было, собрав добычу, перерезать себе горло, а потом со всем добром возродиться в точке респа. Я же из Явившихся — бессмертный. Но не допер.

— И хорошо, все равно не получилось бы. Боги устроили так, что ни вы, ни мы, местные, не можем сами себя убить. Попробуешь — ничего не получится, да еще и штраф получишь в виде знатного дебафа.

Громкие голоса заглушили его последние слова. Я обернулся — по соседству назревал горячий спор. Мужик в плаще, с надвинутым на глаза капюшоном, нависал над столом и грозно шипел своему визави:

— С чего это тебе две трети? Сельгун сдох, значит, его доля должна делиться пополам. Плевать, что он был твоим другом!

Его собеседник, молодой человек с ником Освальд, одетый в бархатный камзол с иголочки и шляпу с пером, сидел с каменным лицом. Он что-то тихо сказал, а я заметил, что у него из рукава выглядывает острие клинка. Походу, это так называемый «тайный помощник» — кинжал на резинке. Ослабит ее — и оружие у него в руке.

Забавно, раньше такие вещи мне не бросались в глаза. Просто не видел их. А теперь вижу. Значит, навык «Ясный взор» не так уж бесполезен.

Я окинул внимательным взглядом Освальда, но больше ничего подозрительного не заметил. Впрочем, и одного кинжала достаточно. Пока он сидит спокойно, но ежу понятно, что в любую секунду может взорваться.

— Не зарежет, — словно прочтя мои мысли, лениво сказал Андрес. — Кодекс запрещает проводить здесь кровавые разборки, а выходить на улицу в такой ситуации — дураков нет. Так что договорятся.

Мимо спорщиков, совершенно не обращая на них внимания (из чего я сделал вывод, что здесь такие разборки не редкость), прошли Дронг с официанткой. Они притащили здоровенные подносы, заставленные заказанными яствами. Поставили перед нами тарелки, бокалы, корзинку с хлебом — и удалились.

Я с жадностью набросился на еду, благо она оказалась бесподобной. Прямо руками отломил ломоть от горячего каравая. Его только достали из печи, от него еще шел пар, и над нашим столом поплыл умопомрачительный запах свежеиспеченного хлеба. Впрочем, основное блюдо было не хуже. Мясо с добавленными в него незнакомыми, но вкуснющими специями, буквально таяло во рту. Я поглощал кусок за куском, время от времени вытирая стекавший по подбородку жирный сок. Овощи — мягкие, с хрустящей корочкой — составляли достойную конкуренцию мясу.

Через полчаса я откинулся на спинку стула, довольный и сытый до отвала. Пожалуй, обед получился не хуже, чем в лучших ресторанах Москвы или Парижа.

Андрес показал мне большой палец.

— Да уж, ты знаешь толк в еде.

Я лишь кивнул — отвечать не было сил. Неудержимо потянуло в сон: сказывалась бессонная ночь. Однако уже через несколько секунд я отвлекся от самоощущений, заметив оживление вокруг одного из столов. Присмотрелся: двое — конопатый парень лет семнадцати и суровый мужик со шрамом на щеке — резались в карты. Между ними находился банк из груды монет, причем не медяков, а золотых! Заинтересовавшись, я попытался прикинуть, сколько их там. Фигасе, не меньше полусотни! Да уж, это вам не караульня.

— Нехилая ставка, — вырвалось у меня.

— У Лотреса всегда так, — махнул рукой Мастер воров, — сначала завлекает, а потом... Запомни его и никогда не связывайся.

Недоверчиво покосившись на Андреса, я нахмурился. Потому что Лотресом звали не мужика, похожего на морпеха, а веснушчатого мальчишку.

— Не веришь? Повторяю, держись от него подальше. Хоть он сейчас и завязал с рисковыми делами, ушел на покой, но в карты разденет, разует, да еще на сто лет вперед должен останешься. В молодости он был виртуозным взломщиком, никакой запор не мог его удержать. Даже в королевской сокровищнице побывал — как и ты. Правда, тоже попался.

Я еще раз посмотрел на конопатого, надеясь с помощью нового навыка разглядеть морщины на обветренном лице. Но их не было.

— Не понял. Что значит «в молодости»? Он и сейчас до нее не дорос.

— Ошибаешься, — Андрес радостно рассмеялся, мое недоумение его забавляло. — Ему далеко за семьдесят.

— Магия? — предположил я.

— Догадливый. И помог ее найти тот самый визит в сокровищницу, о котором я уже сказал. Когда королевские гвардейцы там его поймали, то решили, что сажать в тюрьму бесполезно — все равно сбежит. Он любые кандалы снимает, как обычный человек — перчатки, а стальные решетки для него все равно что бумажные. В общем, думали они думали, и придумали телепортировать его в самую глубину пустошей. Надеялись, что его разорвут тамошние твари. Но Лотрес и не из таких передряг выпутывался. И оттуда тоже выбрался. Не знаю, как именно, слухов на это тему ходит достаточно. Но штука в том, что он нашел где-то там оазис, а в нем — водопад с омолаживающей водой. С тех пор он регулярно наведывается туда, потому и выглядит как мальчишка.

Я с подозрением посмотрел на Андреса.

— Похоже, ты купаешься там же. На вид тебе немного за двадцать, а уже Мастер воров.

Он покачал головой.

— Нет, это место Лотрес держит в секрете. Лишь один из тех, кто пытался за ним проследить, сумел вернуться, волоча за собой кишки, да и тот сразу отдал концы. Без знания специальных троп в пустоши соваться нельзя, твари там действительно лютые. А что до Мастера — это не тайна. Помнишь книгу «Наставления деда Хазана»? Так вот, он был моим пращуром. У нас династия. Стать Мастером мне было суждено в момент рождения.

От меня не ускользнуло, что свой возраст Андрес так и не назвал. И хотя выглядел действительно молодо, что-то мне подсказывало, что на самом деле он гораздо старше.

Над нами послышалось сдержанное покашливание. Я поднял голову — у стола стоял щуплый мужчина в небогатой одежде по имени Упрехт. Покатые плечи, тусклый взгляд — словом, самый обычный горожанин, на которого в толпе и внимания не обратишь.

— Мастер, — обратился он к моему собеседнику.

Тот вопросительно поднял брови, ожидая продолжения.

— Я выполнил ваше поручение. Похоже, вы были правы, и нас ждут веселые времена.

Он наклонился к уху Андреса и что-то горячо зашептал. Я деликатно опустил голову, сосредоточился и напряг слух.

— Теперь понятно, почему Георг сватался к дочери герцога, и куда она пропала, — донеслось до меня еле слышно. — Причиной всему то, что королевский библиотекарь разыскал древнюю запись, в которой сказано, как создавать новые фермы жемчуга. Это можно сде...

Мастер воров стремительно вскочил и знаком велел Упрехту замолчать. Потом повернулся ко мне.

— Прости, друг, вынужден тебя покинуть, срочное дело. Вот, возьми в качестве извинения, — он достал из кармана небольшой плоский камешек и протянул мне. — Если попадешь в передрягу, покажи его, и кто-нибудь обязательно поможет. В этом городе много кто мне обязан.

С этими словами он махнул рукой Упрехту и двинулся к выходу. А я покрутил в руках его подарок. Самый обыкновенный, ничем не примечательный голыш из реки с выбитыми на нем черточками. Рисунок напоминал раскрытую пятерню. Я зажал камень в ладони и прочел:

Знак Андреса

И все. Инфы ноль, ни описания, ни свойств. Странная штука.

Уходить я не торопился: кто знает, когда еще удастся отдохнуть. Здесь царила непередаваемая атмосфера веселья, удали и беспрерывных споров. Завсегдатаи мерялись ху... то есть способностями, воровали друг у друга мелочи и с хохотом возвращали назад. В приглушенном свете двух факелов, висевших на стенах, и одной магической лампы на стойке Дронга то и дело возникали споры, пару раз дело дошло до драк, но даже они проходили в какой-то необычной, залихватской манере.

Я сидел, потягивая прекрасное вино, и обдумывал, как мне может пригодиться подслушанная информация. Заодно запоминал лица завсегдатаев, чтобы случайно не попасться на их уловки.

Ближе к полуночи, попрощавшись с одноглазым хозяином, я покинул «Темную личность». Будь дело в реале, можно было бы сидеть до утра. Но здесь все по-иному: мне надо самому добывать свой хлеб, вставать пораньше, чтобы делать квесты или харрасить мобов. К тому же прошлой ночью поспать не удалось.

Темными пустыми переулками я шел в сторону «Голубятни», когда заметил в лунном свете, как справа мелькнула тень. Показалось? Хотя весьма возможно, что кто-то из завсегдатаев таверны пошел за мной с недоброй целью.

Миновав очередное здание, я спрятался за углом и, прижавшись спиной к стене, скрылся в тени. Напялил маску, накинул капюшон. Посмотрим, сможешь ли ты меня заметить, неведомый преследователь.

Замер, прислушиваясь. Ничего. Ни звука шагов, ни шелеста чьего-либо дыхания. Но вдруг из-за угла бесшумно вышел высокий человек и в растерянности осмотрелся. Он слегка пошатывался, словно раненый, движения его были медленными и прерывистыми. А над головой светился знакомый ник. Оп-па, на ловца и зверь бежит. Вот кто поможет мне узнать что-нибудь о Маури.

Глава 22

Высокий лоб, зачесанные назад сальные волосы, бородка — уже не клинышком, а каким-то комком. И, как и раньше, черный кафтан под черным же плащом, только теперь он измазан грязью. А его обладатель, похоже, в стельку пьян.

Я шагнул к нему.

— Фергус, — в моем голосе звучало удивление. — Что с тобой случилось? Где прежний лоск?

— Герм-мес, — невнятно пробормотал он, качнулся и прислонился к стене. — Так ты меня знаешь? Тем лучше. Всегда приятно понимать, от чьей руки и за что ты умер. Не правда ли?

В лунном свете я видел его кривую усмешку, трясущиеся губы. И сомневался, что пьяный придурок способен кого-нибудь убить, по крайней мере, сейчас. Но говорить ему об этом не спешил: контраст между прежним Фергусом и нынешним был столь разителен, что мне не терпелось узнать о причине таких изменений.

Кинув взгляд на иконки навыков, я активировал один из них.

Умение «Дипломат»: обман и убеждение; базовая вероятность успеха 10%.

— Я знаю лишь твое имя, это несложно. Но кто ты, и почему решил со мной покончить?

Фергус вдруг закрыл лицо руками и стал раскачиваться из стороны в сторону.

— Все из-за тебя, — глухо забормотал он. — Все из-за тебя. И из-за нее. Что-то пошло не так в ее дурацком плане.

— Я действительно не понимаю, о чем ты. И хочу помочь.

— Помочь? — он мутно посмотрел на меня. — Чем ты можешь помочь мне, червяк?

Спокойно, спокойно. Надо вытерпеть все его гнусности. По опыту знаю, что поначалу пьяные выпендриваются, зато потом информация польется потоком. Сам не раз бывал в такой ситуации.

— Если узнаю, что тебе нужно, то смогу ответить.

— Что нужно?! — завопил он. — Найти и убить эту суку, вот что мне нужно!

— Какую суку? Кого убить?

Он вдруг схватил меня одной рукой за грудки и начал трясти.

— Сломала мне всю жизнь, понимаешь? Проклятая гадина! У меня было положение, статус, я был уважаемым человеком. А теперь я кто? Ничтожный изгнанник, который может вернуться, лишь совершив невыполнимое!

— Слушай, пойдем в трактир, а? — предложил я. — Ты мне все расскажешь. Обсудим. Может, я действительно смогу помочь тебе.

Отпустив мой камзол, Фергус пьяно замотал головой.

— Не-е. Не хочу, — его рука, путаясь в плаще, пыталась нащупать рукоять меча. — Тебя тоже надо убить. Ты помешал плану. Но от этого не будет толку, понимаешь? За твою смерть меня не возьмут обратно.

— Куда?

— В Монт Руал, куда же еще. Сейчас мое имя на Большом камне в зале Причастных зачеркнуто. Меня изгнали оттуда, понимаешь? Ни разу, ни одного раза гильдия не срывала заказы. И я ее тоже... — он икнул, — никогда не подводил. Я выполнил их не меньше десятка, понимаешь? А этот был особенно важен.

— А кто его дал?

— Не знаю, — его глаза забегали, он явно врал. — Но глава поручил его мне. Признаю, пожадничал. Я много сил потратил на получение этого задания, хотя еще не выполнил прежнее. Но упускать его было нельзя, оно открывало мне путь вверх. И я, дурак, пока завершал другой заказ, привлек ее, велел разработать план. И сам в нем участвовал. Но он не сработал, понимаешь? Вроде бы все шло как надо, и вдруг. «Я не могу вселиться!» — завопил он петушиным голосом, очевидно, изображая Маури. — «Ах, мой аватар не действует! Ах, нужно срочно найти еще одного болвана... » Дура! Безрукая, безмозглая курица! И что теперь, а?

Фергус уставился на меня, словно я должен был ответить на этот вопрос.

— Что?

— Меня выгнали, вот что! Сказали, я не смогу вернуться, пока не найду эту суку! Пока не убью ее, понимаешь? Она навлекла на гильдию позор. Она, а не я! Я всего лишь доверился ее плану. И где теперь искать эту суку? Где, я тебя спрашиваю? Сбежала она, понимаешь? Испарилась! Но она жива, я точно знаю. Ее имя все еще выбито на Большом камне. Оно не исчезло. Значит, эта тварь до сих пор среди людей, а не среди духов. Я обращался к самым могущественным чародеям, способным отыскать любого, понимаешь? Но нет, не смогли. Говорят, могут увидеть кого угодно, но не ее. Вот как так, а?

Жива, но невозможно найти... Интересно. Может быть, стены монастыря защищают ее от всепроникающей магии?

— Моя жизнь кончена, — продолжал бормотать Фергус. — Без Монт Руал я ничто. Ноль. Помойная крыса, понимаешь? Ты думаешь, я пьян? Да, пьян! Да! Имею право. Потому что, пока она жива, я не человек.

Он заскользил спиной по стене, пока его зад не встретился с мощеной дорогой. А я спешно собирал информацию воедино. Итак, Маури и Фергус — члены гильдии убийц, как я и предполагал. Ему дали заказ, он привлек к его выполнению жрицу. Вернее, поручил ей составить план покушения. Она все сделала, однако им не повезло: из всех возможных нубов Райна выбрала меня. Схема создания аватара и убийства его руками провалилась. Тогда Маури спешно позвала Дерзкого Сержа, но Грегор узнал о готовящемся нападении и заменил себя двойником. После неудачи жрица сбежала, а Фергуса поперли из гильдии, поставив ее убийство условием возвращения.

Вроде бы все складывалось. Лишь одно было мне непонятно — почему этот парень винит меня? Да, я сбежал и не позволил сделать из себя аватар, но что это изменило? Случись мне быть на месте Сержа, точно так же лупил бы по королевскому дублеру. Заказ так или иначе провалился бы. Чего-то я пока не догоняю.

С отвращением посмотрев сверху вниз на Фергуса, я присел рядом и обнял его.

— Слушай, друг, а если я убью ее?

— Ты? — подняв голову, он снова посмотрел на меня мутным взглядом. — Не сможешь. Да и не найдешь.

— Допустим, найду. И убью. Это тебе поможет?

— Ко... конечно. Без разницы, от чьей руки сдохнет тварь. Но пока она жива, в гильдию мне не вернуться.

— Ты же понимаешь, такая услуга недешево стоит...

— Я дам тебе все, что захочешь, — его глаза загорелись пьяным безумием. — Вернее, у меня есть одна вещь, которая тебе позволит самому выбрать то, что пожелаешь. Убей ее, убей!

Получено задание: найти и убить женщину, помогавшую Фергусу в покушении на короля Грегора

Ранг задания: уникальное

Награда: эликсир Невозможной кражи

Я медленно поднялся. Женщину? Какая странная формулировка. Может, речь о ком-то другом?

Между тем Фергус, похоже, собрался уснуть. Я потряс его за плечо.

— Эй, але, не спи. Та, о которой ты говорил — ее зовут Маури?

Он поднял на меня дурной взгляд и криво усмехнулся.

— Маури... Маури, да. Тебе виднее. Это ведь тебя она пыталась охомутать.

Я поморщился — вспоминать об этом было противно.

— Послушай, если ты не скажешь, кто заказал убийство короля, я не смогу ее найти.

Фергус протяжно зевнул, голова его упала, и он отключился.

Утром, едва проснувшись, я связался с Денди. Попросил никуда не уходить, ждать моего сигнала, так как чувствовал, что его помощь может мне пригодиться. Пришлось пообещать в качестве возмещения за потерянный кач двести пятьдесят медяков. От трех золотых, полученных за спасение Рональда, осталось совсем немного. Ничего, сейчас главное разобраться с Маури и заказчиком. На них дали сразу два квеста, будет возможность обогатиться, а пока придется экономить. Интересно, что И хотя описание эликсира Невозможной кражи мне не удалось найти в базе знаний, название говорило само за себя.

Позавтракав, я спросил у сизоносого хозяина, как найти монастырь Лейверос и направился туда. Он располагался совсем недалеко, в двух кварталах от центральной площади.

Светло-коричневое здание выделялось в ряду других домов отсутствием цветов под окнами и производило унылое впечатление. Единственным, на чем задерживался глаз, были две башенки с нишами, в каждой из которых стояло по статуе — Тиндей и Колеор. Осмотрев строение, я потянул ручку массивной двери, хотя и подозревал, что она заперта. Но ошибся, она открылась, и я оказался в небольшом холле, у противоположной стены которого начиналась каменная лестница.

Комната была пустой, если не считать пары кованых сундуков в углах. Пока я стоял, раздумывая, куда податься, из боковой двери вышла женщина в платье прислуги.

— Извините, — обратился я к ней, — где можно найти...

И осекся, когда увидел спускавшуюся по лестнице Райну с подносом в руках.

— Господин Гермес! — воскликнула она. — Вот это неожиданность!

Служанка легко сбежала вниз.

— Спасибо, Лели, ты иди, я сама поговорю, — она обернулась ко мне. — Что привело вас в эти стены?

Дождавшись, когда женщина уйдет, я ответил:

— Хочу встретиться с госпожой Маури. Ведь она здесь?

— Увы, да, — глаза девушки увлажнились. Как же она предана этой змее.

Райна метнулась к сундуку и водрузила на него поднос. Вернулась и потянула меня за рукав к двери в дальней стене.

— Пойдемте, там нам будет удобнее. Я вам все расскажу.

Через минуту мы оказались во внутреннем дворике, превращенном в сад. Центральная тропинка вела к площадке с небольшим фонтаном и парой скамеек. На них мы и уселись. Райна, взяв меня за руку, словно старого друга, начала суетливо объяснять:

— Несчастье, господин Гермес. Хозяйка заболела, да так, что не может ни есть, ни разговаривать, ни шевелиться. Ума не приложу, что с ней такое. Не иначе, как какой-нибудь злой колдун наслал злые чары. Я ухаживаю за ней, но помочь ничем не могу.

— Как это случилось? — поинтересовался я.

— Мы прибыли издалека, с земель олнейгов, на Семь ветров. Два дня стояли у города в ожидании проверки, это вы сами знаете, а потом отправились на праздник. Прямо в повозке госпоже и поплохело. Она вдруг осела, словно из нее воздух выпустили, и упала бы на пол, не подхвати я ее. И все — не говорит, не двигается, ничего. Пришлось ехать сюда и просить пристанище в культе. Она известна своими добрыми делами, поэтому нас здесь приняли без возражений. Вот с тех пор и лежит, бедняжка. Лекарей вызывали, кудесников, магов — никто не может ничего объяснить. Лишь один сказал, мол, дух из нее вышел, а что это значит и как поправить — не понимаю.

Райна сидела, прижав руки к груди, и выглядела совершенно убитой. Похоже, она и правда искренне любит свою хозяйку. По тому, что служанка приняла меня как старого друга, я понял, что она в совершенном отчаянии. Взвесил все за и против и решил пойти ва-банк.

— Добрая, говоришь? А если бы тебе сказали, что она хотела убить короля?

— Что вы, господин Гермес, — замахала руками служанка, — это невозможно. Уж поверьте. Да кого угодно спросите, всякий подтвердит. Она не то что руку, даже голос ни на кого не поднимала. Правда, был один случай, когда ей пришлось драться и даже убить, но тогда поступить по-другому было нельзя.

— Серьезно? — воодушевился я. — Ну-ка, расскажи об этом поподробнее. Как знать, может, в этой стычке и кроется причина ее болезни.

На минуту Райна задумалась, потом покачала головой.

— Нет, вряд ли. Это было уж недели две назад. Добирались мы на праздник долго, много дней. Хозяйка никогда не прибегала к телепортам, использовала каждую возможность, чтобы по дороге проводить ритуалы для простых людей в маленьких поселениях, где нет наших храмов. И вот как-то ехали мы по лесу, а госпожа говорит — мне надо травы собрать кой-какие. Остановились, слуги и возницы остались, а мы пошли с ней искать полянку. И, пока собирали, вдруг появляется пожилая дама. Кожа бронзовая, прическа мудреная такая, а глаза злющие. На меня она внимания не обратила, а на хозяйку сразу накинулась. Как метнет в нее заклинание, потом другое.

Девушка замолчала, заново переживая неприятные воспоминания.

— А душечка-то моя, цветок небесный, даже вред никому причинить не может. Обездвижила ее, привязала к месту, а потом говорит — сейчас, мол, я все зло из нее высосу и добро вселю. Подошла, взяла ту убийцу за руку, стоит, бормочет что-то. Та постояла-постояла, да упала, и дух из нее вон. Видать, не могла она жить без черноты в душе. Полежала с полминуты и растаяла. А мы с хозяйкой вернулись к дилижансу, потому как она сказала, что травы больше собирать не хочет.

По моим впечатлениям, Маури никак нельзя было назвать небесным цветком. А вкупе со странными словами, какими был сформулирован квест на ее поиски... В общем, у меня появились кое-какие идеи.

— Ты не помнишь, как звали ту женщину, что на вас напала?

— Дермина... Нет, Дердемина. Или... Простите, не помню точно.

— Что было потом?

— Да ничего, — пожала плечами Райна. — Поехали дальше. С неделю еще, наверное, в пути были, а потом нас у ворот остановили да оставили возле города во временном лагере.

Поднявшись, я сорвал на ближайшем кусте яркий цветок и приладил его к волосам девушки. Она зарделась и смущенно улыбнулась.

— Спасибо за рассказ. Скажи, могу я повидать твою хозяйку?

— Конечно. Но это бесполезно, господин Гермес, уверяю вас.

— Я все-таки попробую. Веди.

Мы вернулись в здание монастыря, поднялись по лестнице, и я вслед за Райной прошел по коридору мимо множества дверей. Наконец она приоткрыла одну из них, заглянула сама, потом пригласила меня. И прошептала:

— Госпожа, как обычно, лежит. Ничего не поменялось.

— Хорошо. Подожди меня здесь.

С этими словами я закрыл дверь, оставив служанку скучать в коридоре. И шагнул в комнату. Она была совсем небольшой, вмещала лишь кровать и крохотный столик со стулом.

На постели тихо и недвижимо лежала женщина. Черные кудри разметались по подушке, руки молитвенно сложены поверх одеяла, остановившийся взгляд устремлен в потолок.

Это была не она. И все-таки она. Черты лица, волосы, телосложение — все то же. Но неуемная обольстительность, от которой сразу становилось тесно в штанах, исчезла. Теперь это была трогательная, хрупкая и явно очень больная женщина.

Я сел на стул, взял ее за руку и тихо позвал:

— Маури.

Никакой реакции. Встал, заглянул ей в глаза. Они были неподвижны, как у изваяния. Что же с тобой случилось, чаровница?

Кое-какие мысли у меня на этот счет были. Поэтому я без сожаления выпил один из двух украденных эликсиров Абсолютной истины. И тут же увидел надпись, которая пряталась за ником жрицы:

Дездермина, агент гильдии убийц

Ну, здравствуй, красавица.

Я напряженно вглядывался в ее лицо, надеясь увидеть облик убийцы под чертами жрицы. Но оно оставалось прежним. Просидев все пятнадцать минут, которые действовало зелье, и убедившись, что ничего нового не увижу, я вышел в коридор.

— Как там, что? — нетерпеливо спросила Райна, словно я был доктором.

Так, теперь самое время активировать умение дипломатии.

— Плохо дело, дорогая. В твоей госпоже сидит убийца по имени Дездермина.

Ее глаза расширились, она машинально схватила меня за руку.

— Так звали ту даму на поляне. Это она?

— Да. Думаю, она переселилась при той встрече в тело Маури, а твоя настоящая хозяйка погибла.

Лицо Райны потемнело, она боязливо огляделась и прошептала:

— Это похоже на заклинание Поглощения души, я слышала о таком. Колдун может отбросить свое истинное тело, вселиться в другое и жить в нем. Но что же теперь делать? Как вылечить госпожу?

— Боюсь, никак. Ее душа оказалась в теле Дездермины, которое, как ты сама сказала, умерло.

Глаза служанки наполнились слезами, губы задрожали.

— Это точно? Вы совершенно уверены?

— Я сам видел ник Дездермины над ее головой, когда выпил зелье Абсолютной истины.

— О великий Теодар! — ахнула Райна, и лицо ее окаменело. — Тогда мы должны убить ее! Немедленно! Ей не место в монастыре культа.

Но у меня был свой план.

— Согласен, но не сейчас. Подожди немножко, ладно? Сейчас я отлучусь, но скоро вернусь, либо пришлю к тебе друга с посланием. Сделаешь так, как скажу, хорошо?

— Д-да, господин Гермес, конечно, — она приложила ладони к груди. — Только умоляю вас, убейте это Дезремеру!

— Непременно. Жди моих указаний.

Красноречие +1. Текущее значение: 14

Глава 23

Попрощавшись с Райной, я покинул монастырь и направился к начальнику стражи. Не стал обращать внимания на тех, кто находился в главной комнате, а сразу поднялся наверх. Постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел.

Макфей (на этот раз, для разнообразия, его шлем был на голове, а не на полу) удивленно уставился на меня, его брови поползли к переносице.

— Опять ты? Я же велел тебе не попадаться мне больше на глаза!

В ответ я широко улыбнулся и порадовал его:

— Мне удалось получить важную информацию касательно королевского задания.

— Опять о госпоже Маури?

— О ней тоже, но больше о...

Красное перо на шлеме затряслось, а морда Макфея стремительно стала багроветь.

— А ну проваливай, если не хочешь всю оставшуюся жизнь гнить в башне Стонов! — рявкнул он.

Мама мия, как тяжело с идиотами!

— Ты нормальный?! — взорвался я. Ладно, будь что будет, но этого засранца поставлю на место. — Я выполняю квест, данный лично его величеством, у меня есть важнейшая информация, а ты даже выслушать не хочешь?! Плевать, нравятся тебе мои новости или нет — это дело государственной важности, за которое, в том числе, отвечаешь и ты! Или мне пойти во дворец и сообщить, что начальник королевской стражи покрывает вероятную преступницу?!

Макфей надолго завис, ошарашенный моим наездом, потом в глазах его появилась растерянность. А через мгновение его словно подменили. Ненавижу этот тип людей: наглеют, пока их не щелкнешь по носу, а когда получают, тут же прогибаются под более сильного.

— Подождите, подождите, — залепетал он, неосознанно перейдя на «вы». — Я же не отказываюсь, вовсе нет. Пожалуйста, излагайте свою информацию, я вас внимательно слушаю.

— Мне действительно удалось узнать много нового. И скоро я смогу дать вам полный и исчерпывающий ответ — кто заказал убийство короля и чьими руками оно выполнялось. Не хватает для этого одного доказательства, и, чтобы его раздобыть, нужна ваша помощь.

— Моя? Что же, я не против, буду рад, если только смогу...

Договорить ему я не дал и сходу выложил просьбу, ради которой, собственно, и пришел:

— Мне нужно поговорить наедине с арестованным за покушение на короля.

— Что? — он немного очухался от наезда, и к нему стала возвращаться важность. — Нет, это невозможно! Даже не проси...те. К нему не допускаются посетители.

Похоже, пора включать Дипломатию.

— Конечно, я понимаю. Однако от этого зависит успех нашего, — я специально употребил это слово, сделав на нем акцент, — предприятия. Поговорить с узником крайне важно.

— Нет-нет, — на этот раз он чуть дольше задержался с ответом, — и не просите.

Я достал камешек, данный мне Мастером воров, покрутил его в руке и, увидев, что Макфей заинтересовался, положил перед ним на стол.

— Так вы от Андреса? — он с удивлением поднял на меня глаза. — Что нужно этому хитрецу?

— Он говорил, что вы, господин Макфей, человек умный и дальновидный. И поймете, что это не просто счастливый случай, а шанс, данный свыше. Подумайте, как будет доволен его величество, когда вы доложите ему, что раскрыли убийство. Да еще так быстро.

Несчастный страж сопротивлялся из последних сил.

— Андрес так и сказал: шанс, данный богами?

— Именно. И добавил, что если вас по итогам назначат министром, то и он в проигрыше не останется.

Щеки Макфея покраснели и теперь могли поспорить яркостью с пером на шлеме. Он покряхтел, поерзал и спросил:

— Информация об этих заговорщиках надежная?

— Железная, с другой я бы не пришел.

Начальник стражи посидел в задумчивости, почесал нос и наконец решился. Тяжело поднялся, подошел к стене и протянул руку. Через секунду в ней неведомо откуда оказался здоровенный ключ. Невидимый магический сейф?

Красноречие +1. Текущее значение: 15

— Пойдемте, — буркнул он, и я вслед за ним покинул кабинет.

Темницы для узников находились глубоко под землей. Мы спускались не меньше пяти минут, потом вышли в коридор, и страж остановился у металлической двери. Долго возился с замком, наконец он щелкнул, и я зашел внутрь.

— Не вздумайте снимать с него магические наручники, — крикнул мне в спину Макфей.

В полутемной камере тускло горела лампа, напоминающая масляную. Почти все пространство занимала кровать, на которой сидел понурый узник, прикованный к стене цепью. В углу притулился стол, на нем — стакан, а под ним — табуретка. Я вытащил ее, поставил поближе к двери и сел.

Серж равнодушно посмотрел на меня, нахмурился... и вдруг яростно зарычал.

— Ты-ы...

— Здравствуй.

Он дернулся, но цепь крепко держала его возле стены. Только сейчас я заметил на руках Дерзкого поблескивающие наручники, точно такие же, какими был прикован к клетке Рональд.

Неожиданно поведение узника изменилось. В глазах появилась мольба, ярость исчезла, и он заговорил:

— Гермес, ну наконец-то. Прошу, объясни им, что я ни в чем не виноват. Понятия не имею, как я смог такое сотворить. Ты же знаешь, я только второй уровень, где мне убить короля. Помоги!

— Обязательно. Но сначала поговорим.

Достав из мешка последний эликсир Абсолютной истины, я махом проглотил его содержимое. Вокруг Сержа тут же появилась едва видимая тень. Темная аура. Ник его дрогнул, слегка расплылся, и за ним проступила надпись:

Вселение: душа Дездермины, агента гильдии убийц

Отлично, мои предположения начинают подтверждаться.

— О чем поговорим? — настороженно спросил узник.

— Хочу услышать ответы на свои вопросы...

Он открыл рот, но я успел добавить:

— ... Дездермина.

Серж вздрогнул от неожиданности, лицо исказилось, в глазах снова полыхнула ярость.

— Как ты узнал?! — теперь его голос был выше и пронзительнее, напоминая женский.

— Так что, ответишь на мои вопросы? — усмехнулся я.

Лампа слабо мигнула, стало чуть темнее. В полумраке загадочно мерцали магические наручники. А взгляд Дерзкого теперь был чужим, совершенно незнакомым.

— Могу — с двумя условиями, — подумав, сказал он.

— Слушаю.

— Во-первых, ты объяснишь то, чего я не понимаю. Во-вторых, освободишь меня.

— Ты считаешь, я в силах сделать и то, и другое? — мне действительно было непонятно, что он имеет в виду. Впрочем, наверное, стоит говорить «она», а не «он».

— Конечно. Просто скажи — почему я не смогла вселиться в тебя? Ведь ты все знаешь, не так ли?

Я рассмеялся.

— Это совсем просто. Перед тем, как выпить твое варево, я кинул в него Синюю жемчужину.

В чужих глазах на миг мелькнуло удивление, и Дездермина кивнула.

— Она нейтрализовала зелье. Ну конечно. Но кто бы мог предположить...

— Да, тебе не повезло. А теперь мои вопросы.

— Ты обещаешь потом освободить меня?

— Как, по-твоему, я могу это сделать?

— Сними с меня эти проклятые браслеты.

— И цепь?

— Плевать на цепь, — поморщилась она. — Главное, чтобы не было этих мерзких наручников.

Интересно. Вот прямо очень интересно. Цепь ее не удержит, а вот магические браслеты на руках не дают сбежать. Надо добавить это в список вопросов.

— Здорово ты придумала, — засмеялся я. — Освобожу, а ты меня после этого грохнешь.

Секунду подумав, она согласно наклонила голову.

— Твои опасения справедливы. Тогда просто убей его — этого будет достаточно. Ведь у тебя есть оружие?

Я вытащил из мешка кинжал, который дала мне Бася.

— Узнаешь? Ты ловко подменила стилет. Хочу настоящий.

Это был блеф. Я прекрасно понимал, что кинжала мне не видать, да и освобождать суку не собирался. Мидкор станет чище, когда в нем будет на одну мерзавку меньше.

— Ты получишь его. Как только я окажусь на свободе.

— Договорились. Только ты должна говорить правду.

— Не сомневайся. Даешь слово?

— Конечно, — легко соврал я

Контракт «Правдивые ответы на вопросы Гермеса с последующей передачей ему Рокового стилета обреченности в обмен на освобождение духа Дездермины путем убийства Дерзкого Сержа» заключен.

Упс, приехали. И что теперь делать? Я на голубом глазу дал обещание, ничуть не собираясь его исполнять. А оно взяло и превратилось в контракт. Пока виделся лишь один выход — затягивать нашу беседу вопросами, а самому в это время лихорадочно соображать.

Глаза Дездермины светились торжеством: она почти получила то, чего хотела. Было заметно, что она сразу успокоилась, даже расслабилась.

Собрав мысли в кучу, я начал:

— Итак, ты агент Монт Руал. Я хочу знать все про покушение на короля.

— В ищейки подался? — ухмыльнулась она. — Впрочем, неважно. Да, я один из членов гильдии. Нам поступил заказ.

Правда

— От кого?

— От одного из королей земли олнейгов.

Ложь

— Э, нет, подруга, так мы далеко не уйдем. Завязывай врать, не то нарушишь контракт и останешься тут навсегда.

Она насмешливо хмыкнула и ответила:

— От Кларенса, герцога Айноро. Грегор сватался к его дочери и получил отказ. А через несколько дней она пропала. Кларенс решил, что ее похитил ваш король, и заказал его убийство.

Правда

— Хорошо, дальше.

Дездермина сладко потянулась. Удивительно, но даже через мужское тело просачивалась ее обольстительность.

— Заказ должен был выполнить один из наших, Фергус. Он поручил мне разработать план. Я решила завладеть телом дамы с хорошей репутацией, которую никто не заподозрит в убийстве. Подкараулила эту дурочку, Маури, и вселилась в нее. О, я долго ее выбирала!

Правда

— Это было заклинание Поглощения души?

Она не смогла скрыть удивления.

— Нет, конечно.

Ложь

— Опять? — нахмурился я.

— А ты не так прост, милый. Да, оно.

Правда

— Что было дальше?

— Несколько дней я путешествовала под ее именем. Она везла в подарок королю две статуи, одну я спрятала, чтобы потом выдать за нее будущего аватара.

Правда

— Ну, это я примерно представляю. Ты развела меня на драку с Фергусом, сказала, что он мертв, а королевский дознаватель ищет его убийцу. Помню. Что ты сделала, когда меня увезли в город?

— Дождалась, когда ты, по моим расчетам, окажешься в сокровищнице, и попыталась вселиться. Но не смогла. Пришлось спешно искать другого нуба.

Правда

— И ты нашла Сержа.

— Да, его привела Райна. Я едва успела провести ритуал, как начался праздник.

Правда

— Управляя им, ты попыталась убить короля, — это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Именно. Я и предположить не могла, что до этого увальня дойдут слухи о готовящемся покушении, и он подменит себя двойником, — помолчав, она прошипела: — Все из-за тебя!

— Почему? Какая разница, вселилась бы ты в меня или в Сержа, если все равно вместо короля выпустили дублера?

— Э, нет, изначально план был другим. Я должна была оказаться в твоем теле, забрать лучшие артефакты в сокровищнице и оттуда пробраться в покои Грегора. А с этим сосунком пришлось действовать на площади.

Правда

Задавая вопросы, я не переставал думать о том, как вывернуться из ситуации. Очень, ну очень не хотелось освобождать Дездермину. Бог знает, сколько горя и бед принесет такая могущественная, коварная и беспринципная убийца. Уж не говоря о том, что она наверняка захочет мне отомстить, когда выберется отсюда. С другой стороны, если я выполню договор, у меня появится охрененный кинжал. С ним я стану королем прайда. К тому же, неизвестно, что со мной станется, если контракт будет нарушен. Блин, что делать-то?!

— Ясно. Но почему ты не покинула тело Сержа? Почему до сих пор сидишь здесь?

Она поморщилась: ей явно не хотелось отвечать на этот вопрос. Но контракт обязывал.

— Сначала на него накинули волшебную сеть, и я не могла выйти. Теперь меня держат магические наручники.

Правда

— Как именно держат?

— Во-первых, они блокируют вход и выход духа из тела, — еще более неохотно ответила Дездермина. — Во-вторых, лишают меня колдовской силы.

Правда

— Чем болеет Маури? Почему не подает признаков жизни?

Сука расхохоталась.

— Потому что для этого надо быть живой. А она ничто, пустой сосуд без духа. Вот когда ты закончишь со своими дурацкими вопросами и убьешь Сержа, я смогу вернуться в ее тело, и жрица оживет.

Правда

Так вот на что она надеется!

— А почему ты не можешь вселиться в свое?

— Я уничтожила его еще тогда, в лесу. В облике Маури мне понравилось больше. Она красивая, уважаемая и... — Дездермина помедлила, — и молодая.

Правда

— То есть, когда я убью Сержа, его душа, как и душа Маури, навсегда покинет этот мир?

— С чего ты взял? Аватар и Поглощение хоть и похожие, но по сути своей совершенно разные заклинания. При Поглощении маг уничтожает душу жертвы и вселяется в ее тело. Если он решит вернуться в свое, жертва погибнет. А в случае аватара колдующий получает временное управление над действиями того, кто подвергся кровавому ритуалу и выпил зелье вселения. При этом душа не умирает, просто угнетается.

Вопросы у меня кончились. Но я не отчаивался — план в моей голове уже более или менее сложился. Сев так, чтобы она не видела моего лица, я сказал:

— Подожди, сейчас осмыслю, что ты рассказала, и появятся новые вопросы.

А сам, углубившись в интерфейс, отбил Денди сообщение:

Срочно приходи на площадь у королевского дворца. Мне нужно кое-что тебе передать.

Он ждал моего письма, поэтому тут же ответил:

Макс, с каких это пор для этого надо встречаться? Присылай, что нужно.

Еще пара сообщений понадобилось на то, чтобы до меня дошло: усовершенствования в игре зашли так далеко, что теперь друг другу можно переводить не только деньги, но и предметы. Быстро разобравшись с алгоритмом, я послал Женьке магические наручники (это обошлось в 70 медяков), объяснив, что с ними делать. И стал ждать. Пусть я не стану королем прайда, зато мерзкая гадина сдохнет. Ибо нефиг.

Через четверть часа пришло короткое сообщение:

Готово!

Мысленно перекрестившись, я повернулся к Дездермине.

— Пожалуй, у меня больше нет вопросов.

Лицо Сержа зажглось нетерпением.

— Выполняй свою часть договора, милый. Убивай это бренное тело.

Я вытащил кинжал новичка. Грохнуть Дерзкого было не страшно: через десять секунд после смерти он возродится на респе. А вот что будет со мной...

Мне понадобилось целых восемь ударов, чтобы завалить его. Дездермина скрипела зубами, извивалась, но терпела. После очередного тычка тело Сержа обмякло.

— Ты свободна, Дездермина! — поспешно провозгласил я.

Контракт «Правдивые ответы на вопросы Гермеса с последующей передачей ему Рокового стилета обреченности в обмен на освобождение духа Дездермины путем убийства Дерзкого Сержа» выполнен.

Фу-ух.

Темная аура, окружавшая мертвого узника, вдруг взвыла, поднялась, за мгновение приобрела очертания женщины и черной тенью заметалась по камере.

Дверь с грохотом распахнулась, из коридора влетел начальник стражи.

— Что происходит?!

Оглушенный увиденным, я молчал, лишь переводил взгляд с Дездермины на убитого приятеля. Распластавшееся в луже крови тело Сержа через пару секунд растаяло в воздухе.

Вой не прекращался. Со звоном лопнул стакан на столе. Макфей, выхватил меч и вжался в стену, с ужасом наблюдая, как страдает дух убийцы. Тот стонал, бился о мебель, то распрямляясь, то сворачиваясь в узел.

— У-у-о-у...

Корежило его немилосердно, словно в жутких голливудских триллерах. Но с каждой секундой выл он тише и двигался медленнее. В конце концов, настал момент, когда кошмар закончился: со странным звуком, похожим на бульканье, тень стала уменьшаться, светлеть, и наконец исчезла. В тот же миг масляная лампа мигнула и погасла. В камере установилась звенящая тишина. Стало почти темно, лишь на полу у кровати мерцали магические наручники.

В связи со смертью одной из сторон контракта передача Рокового стилета обреченности осуществлена быть не может.

К дьяволу кинжал, тут бы самому в живых остаться!

В связи с гибелью квестодателя задание «Отмыть статую бога Тиндея» аннулировано.

Надо же, система помнит даже то, о чем я сам давно забыл.

Вы убили единственного в Велентвее обладателя навыка «Поглощение души» и сами становитесь его обладателем.

Выучено умение «Поглощение души»: вселение, на время или навсегда, в другое существо, вероятность успеха 100%.

Ни-хре-на себе!!!

Глава 24

— Что… что это было? — заикаясь, проблеял Макфей.

— Уходим! — не отвечая, скомандовал я.

Мы вышли в коридор. Сказать, что у начальника стражи был ошарашенный вид — значит, не сказать ничего. Он буквально обалдел от увиденного и теперь с трясущимися губами таращился на меня.

Впрочем, мне и самому было несладко. Я предполагал, что рискую, но увиденное оказалось настоящим ужасом. Не говоря уже о том, что во время метаний черной ауры я всерьез боялся, что она вздумает вселиться в меня.

Привалившись к стене — после пережитого кошмара ноги держали слабо, — я рассказал Макфею обо всем. Вернее, почти обо всем. Он слушал, бледнея и краснея, а когда я закончил, долго молчал. Прошло не менее минуты, прежде чем страж пробормотал:

— Опять этот Монт Руал. Я, конечно, верю, но...

— Но?

— Верю и тебе, — повторил он, — и Андресу, и своим глазам. Но для его величества, и для старшего министра этого будет недостаточно. Нужны веские доказательства, так что придется пройти через Уста истины.

Я с изумлением воззрился на него. Мне приходилось видеть такую штуку в Риме. Огромная круглая каменюка в виде лица божества с открытым ртом, который, по легенде, должен откусывать руки лжецам и ворам. Так, стоп. Ворам?!

— Идем со мной, — велел тем временем Макфей, и мы снова принялись петлять по подземным коридорам.

Распахнув одну из дверей, на этот раз для разнообразия деревянную, страж втолкнул меня внутрь и вошел следом. Я осмотрелся. Ощущение, что нахожусь в клетке зоопарка. На полу разбросанные куски мяса, обглоданные кости, солома, в углу сколоченное из досок сооружение, напоминающее удлиненную собачью будку, у стены — помост полуметровой высоты, к которому ведет лестница с низкими ступеньками, рядом валяется небольшая подушечка. Что это вообще за хрень?

Макфей свистнул, и из конуры вылезло существо. Какая-то фантастическая смесь. Толстое тело и короткие лапы, как у бульдога, но голова была не собачьей, а крокодильей!

Бонзель, Уста истины

Я еще не отошел от метаний тени, поэтому сейчас почувствовал легкую дурноту. Офигеть песик!

Но страж, не обращая на меня внимания, кивком головы указал на помост.

— Бонзель, место!

Коротколапая тварюга засеменила туда, поднялась по лестнице и замерла, распахнув пасть. Огромную крокодилью пасть с десятками мелких, острых зубов!

— Вперед, — подтолкнул меня Макфей. — Клади голову ему в рот и рассказывай свою сторию заново. Солжешь — откусит.

Твою дивизию...

Но ничего не оставалось, как подойти к помосту, встать коленями на подушку и сунуть голову в пасть чудовища. Нервничая и теряясь, я, как мог быстро, повторил свой рассказ, каждую секунду опасаясь, что челюсти сомкнутся. А ну как ему захочется чихнуть? Но Бонзель стоял смирно, и через пять минут я со вздохом облегчения услышал:

— Кхм… Похоже, все правда. Поднимайся. Бедная, бедная Маури. А эта женщина… О великий Теодар, откуда в людях столько коварства? Да и Кларенс тоже хорош! Нужно срочно доложить его величеству!

Осторожно вытащив голову из жуткой пасти, я поднялся и возмущенно заорал:

— Так, стоп! А награда?

Макфей, уже направившийся к выходу, на миг растерялся. Было очевидно, что ему не до меня: предвкушает будущее повышение. Ну-ну...

— Ах, да, конечно. Прошу.

С этими словами он вручил мне тонкую цепочку и небольшой кожаный мешочек.

Выполнено задание: выявить заказчика убийства короля.

Получено: браслет «Тройной аксель»

Получено: три золотые монеты

Неплохо. (Наглею. Три голды — это даже очень хорошо. Просто замечательно!) Так, а что там за цепочка? Я зажал ее в руке и с разочарованием прочел:

Браслет «Тройной аксель»

Магзащита: +5

Свойство: телепорт на расстояние 1 метр

Полная ерунда. Чтобы выполнить этот квест, пришлось нехило покрутиться, причем с риском для жизни.

— И это все? — вырвалось у меня.

— А что еще? Деньги и артефакт, куда уж больше.

Если они думают, что я удовлетворюсь каким-то дурацким телепортом и тремя монетами, то очень сильно ошибаются.

Но Макфею этого говорить не стоило. Попрощавшись со мной, он поспешил на улицу. А я, уйдя в свой любимый вечный инвиз — за ним.

Он пересек площадь и вошел в королевский замок. Стражники расступились перед ним, я юркнул следом. Рассмотреть красоты дворца — картины, гобелены, мебель — мне толком не удалось. Макфей шел быстро, время от времени кивая встречным придворным, и мне приходилось торопиться.

Свернув за первый же угол, начальник стражи почти бегом взбежал на второй этаж. Прошел мимо двух дверей, возле которых топтались лакеи в бархатных ливреях, и остановился у третьей. Здесь все было серьезнее, стояли целых четыре охранника и солидный седобородый мажордом.

— Срочный доклад его величеству, — небрежно бросил Макфей.

Слуга поклонился и скрылся за дверью. А через несколько секунд вышел и пригласил нас внутрь. То есть одного начальника стражи, конечно, но куда же он без меня?

Войдя в комнату, оказавшуюся рабочим кабинетом короля, я увидел в углу ширму и сразу же отступил за нее: там будет удобнее проворачивать манипуляции с Заразой.

В кабинете находились двое: разодетый в шелка придворный средних лет по имени Лепсус, державший под мышкой свернутый трубочкой пергамент, и сам Грегор. Высокий, широкоплечий, в изящной золоченой кольчуге и накинутой сверху мантии, он сидел за столом и вызывал в памяти классический образ короля Артура из английских легенд. На руках — перстни, на шее — инкрустированный драгоценными камнями медальон на толстой цепи.

— Ваше величество, — с поклоном проговорил Макфей, — появилась достоверная информация о покушении.

— Слушаю, — подняло брови величество.

— Заказчик — герцог Кларенс. Ваше величество, безусловно, помнит, что недавно Калтимиро докладывал о пропаже леди Нейи. Так вот, герцог решил, что его дочь похитили именно вы, дабы насильно сделать своей женой.

Губы короля искривила горькая усмешка.

— Вот как. А ведь называл меня другом, почти братом. Ну да что теперь говорить. Рассказывай.

Макфей подробно изложил все услышанное от меня.

— Это точно? Ты уверен в правдивости истории?

— Безусловно, ваше величество. Ваш подданный, некий Гермес, принесший мне данную информацию, прошел Уста истины, и его голова до сих пор на плечах.

— Прекрасно, Макфей, прекрасно. Подожди в коридоре, обещаю щедро наградить тебя. Ступай.

Когда страж скрылся за дверью, король встал, прошелся по кабинету и сказал, обращаясь к Лепсусу:

— Как всегда, без Монт Руала не обошлось. Надо что-то делать с этими убийцами. Если нам удастся развалить гильдию, мы станем самым уважаемым королевством в Мидкоре.

— Это очень сложно, ваше величество.

— Так думайте, господин министр, старайтесь. Ох, многое бы я отдал тому, кто их приструнит.

Лепсус пробормотал что-то нечленораздельное, а король продолжал:

— Может, и похищение принцессы — дело их рук. Кому-то очень не хочется, чтобы я получил в приданое эту приграничную область.

— Ваше величество, я как раз собирался доложить: сегодня мой шпион сообщил, что леди Нейя жива-здорова. Прячется в предгорьях южного королевства мениольцев. Она сбежала со своим учителем словесности и тайно вступила с ним брак в одном из храмов всех богов.

— Вот вздорная девчонка! — воскликнул король.

— Прикажете доставить ее сюда? Без благословения отца ее брак недействителен.

Георг на секунду задумался, потом покачал головой.

— Не стоит. Пожалуй, я даже рад, что все так получилось. Теперь у меня развязаны руки. Мне не удалось получить Копперн хитростью, зато сейчас я имею право взять его силой. И не только его — земли лишними не бывают.

— Ваше величество планирует...

Министр замешкался, но король его понял.

–Да! Несправедливо, что сейчас мы на последних ролях. Ведь среди правителей земель элгионов я единственный, кого можно назвать прямым наследником нашего праотца!

Широкими шагами Грегор подошел к резному бюро, находящемуся рядом с ширмой, и достал из стоявшей на нем шкатулки кольцо. У меня глаза полезли на лоб от удивления: оно было точной копией печатки моего отца.

— Этот перстень достался мне от деда, а ему — от его деда. И так до самого Элгиона. Такой артефакт есть только у меня! Порой он стонет, просит о помощи. Но что я могу сделать, когда наше королевство так унижено? — Король зашагал из угла в угол, энергично жестикулируя. — Нам нужен Копперн! Нужен как никогда! И упускать представившийся шанс я не собираюсь. Приказываю, завтра же объявить сбор армии. Заказчик подлого покушения должен быть наказан! — Грегор говорил горячо, напористо, эмоционально. Как оратор, которому нужно повести толпу за собой. — Пусть казначей не жалеет золота для наемников. А олнейгам передай — я согласен. Но на срок не более месяца. И это чересчур.

Лепсус поклонился.

— Будет исполнено, ваше величество. — На его лице явно читалось одобрение. — С таким подходом мы возьмем Копперн за неделю.

— Три дня! Нельзя давать герцогу время. Через три дня захоронение должно быть в моей власти!

— Да, ваше величество.

— Прекрасно. Что слышно о заклинании?

— Мои люди нашли библиотеку, в которой хранятся свитки. Завтра я планирую лично отправиться туда.

— Хорошо. Останется только вернуть жемчужину, и Велентвей превратится в самое могущественное королевство Мидкора, — король подошел к шкатулке и небрежно бросил в нее перстень. — А сейчас давай обсудим диспозицию.

Лепсус с готовностью развернул на столе свернутый в трубку пергамент, оказавшийся картой. Оба молча склонились над ней.

Похоже, это и есть та самая большая игра, о которой говорил человек Андреса. Неплохо бы и мне в ней поучаствовать. А для этого, судя по всему, нужен перстень. Рискнуть?

Я неслышно подкрался к по-прежнему открытой шкатулке. Мысленно перекрестился и достал «папину печатку».

Кража удалась

Изворотливость +1. Текущее значение: 17

Фух, повезло. Теперь надо убираться отсюда, пока меня не прищучили.

— А тут красиво, — раздался скрипучий женский голос, вгоняя меня в холод. — Хочу жить здесь!

Зараза! Как же не вовремя...

Король настороженно вскинулся.

— Ты это слышал?

Лепсус в недоумении повертел головой. Я замер, боясь шелохнуться, и задержал дыхание.

— Чего молчишь? — требовательно продолжала Зараза. Даже не зараза, а настоящая падла! — Тебя ведь спрашиваю.

Недоумение короля и министра длилось недолго. Грегор рванул к шкатулке, взглянул и едва не осел на пол.

— Перстень праотца!

В следующий миг Лепсус заорал дурным голосом:

— Макфей! Стража! Лазутчики во дворце! Кража!

Дверь распахнулась. Вошел начальник стражи и, качнув красным пером, озадаченно уставился на него.

— Защиту! Защиту ставь! Они в невидимости!

А ведь реально поймают. Мысли лихорадочно заметались. Представляю, как обрадуется нашей встрече Акоста, так и не ставший счастливым обладателем булавки. Твою дивизию, что делать-то? Из окна не выскочишь, на нем толстые витражные стекла с металлической протяжкой. Здесь меня легко сцапают. Остается только дверь, возле которой стоит Макфей, кастующий защиту.

Я рванул наружу, сбив его с ног, и выскочил в коридор. Поздно! С обеих сторон к кабинету подходили стражники с магическими сетями в руках. Дотронусь до нее — инвиз слетит. А они уже близко. Куда бежать?

Ничего не оставалось, как проскользнуть обратно в кабинет. Я взглянул на счетчик невидимости — три с небольшим минуты. О том, чтобы в таких условиях проводить манипуляции с Заразой, не могло быть и речи. Значит, чтобы спастись, у меня меньше двухсот секунд.

Макфей поднялся на ноги, потирая ушибленный бок.

— Вот ведь... Каст мне сбили.

— Поздно, они уже выскочили из кабинета, — раздраженно махнул рукой король. — Вешай купол над дворцом, чтобы не дать им выйти. Справишься?

— Конечно. Это защита пятого уровня. Я смогу.

— Выполняй.

Начальник стражи откашлялся и начал делать пассы руками, двигаясь все быстрее и быстрее. Его тело вдруг начало искриться и стало похоже на клубок молний. Они вырывались в разные стороны, гудели, изгибались, пока не приняли форму, похожую на линии силового поля, создавшие купол. Он начал стремительно увеличиваться (я едва успел спрятаться в нишу за бюро), и через несколько секунд скрылся за стенами и потолком.

А Макфей, походу, непростой мужик. Очень непростой.

— Готово, — тем временем сообщил он. — Теперь шпионы на три часа в ловушке.

— Успеешь за это время обследовать весь дворец? — озабоченно поинтересовался король.

— Непросто, ваше величество, но мы постараемся.

— Имей в виду, — влез Лепсус, — у лазутчиков весьма необычная магия. Мы разговаривали дольше, чем может держаться самая длинная невидимость, при этом ни окна, ни двери не открывались.

— Надо подстраховаться, — задумчиво добавил король. — Макфей, используйте пламя Отрешения, против него они точно не устоят. Разрешаю взять семь штук в сокровищнице.

Та-ак. Обложили, как волка.

— Ваше величество, это очень древние артефакты, новые нам взять негде, — возразил Лепсус. — Их как раз семь и осталось. И они наверняка нам еще понадобятся.

Грегор резко повернулся к нему и сказал со злостью:

— Знаю, что семь! А перстень один! Без него мы ни склеп не отыщем, ни крови не добудем. И тогда все рухнет. Немедленно выполнять!

— Да, ваше величество. Макфей, выбери из своих парней семерых лучших и раздай им пламя. За дело!

Начальник стражи сорвался с места с резвостью, никак не соответствующей его грузной комплекции. Я едва успел рвануть следом. Его подчиненные на несколько секунд убрали сеть от стены, пропуская Макфея, и я проскочил следом.

Нет, господа рыболовы, такую рыбину, как я, вам не выловить. И сердечное вам спасибо, что вынудили меня вернуться в кабинет. Я словно нашел рацию, настроенную на волну полицейских, которые тебя преследуют. И теперь знаю, что в течение трех часов из дворца не выйти. Нужно найти укромное место, чтобы пересидеть облаву.

Полторы минуты инвиза. Быстрее!

Я поспешно направился вдоль коридора, завернул за угол, пробежал еще с полсотни метров и заметил лестницу. Вихрем взлетел по ней и, свернув налево, оказался в просторном тупичке с тремя дверями. Нервно огляделся, подергал ручку первой попавшейся — заперто. Нужна отмычка. Что ж, как говорится, их есть у меня.

— Значит, так, — прошипел я, доставая Заразу. — Еще раз что-то вякнешь не вовремя, буду хранить тебя в мокрой тряпке, чтобы заржавела.

Конечно, золото — не железо, оно не подвержено ржавчине, но мне было не до нюансов.

— А что я? — скрипучий голос был еле слышен. Поумнела-таки. — Сам не предупредил.

Она права. Но не признавать же это, а то окончательно обнаглеет.

— Тогда предупреждаю сейчас. Все, молчи!

Полминуты.

Не теряя времени, я вставил Заразу в замок и повернул.

Взлом не удался

Ничего, попробуем еще раз.

Взлом не удался

И еще разок.

Взлом удался

Десять секунд.

Я проскользнул в комнату и огляделся. Никого нет. Кровать с балдахином, какая-то мебель, накрытая плотной серой тканью, негорящие факелы на стенах. Похоже, гостевая спальня, в которой сейчас никто не живет.

Буквально в последнюю секунду инвиза я успел обновить его и, подойдя к окну, осторожно выглянул. Н-да, высоковато. Если прыгну, здоровья может и не хватить. Значит, буду ждать. Пройдет три часа, и я найду способ как-нибудь выскользнуть отсюда.

Скрипнула дверь, я едва успел укрыться за занавеской. Комнату залил яркий свет, хотя и до этого было светло. Секундная тишина, потом послышались тяжелые шаги, один, другой, третий. Они приближались, и я затаил дыхание. Казалось, стук моего сердца раздается по всему дворцу. Тихий кашель, пауза — и чья-то рука отдернула скрывавшую меня портьеру.

Глава 25

— Ты?!

Не скрывая удивления, я воззрился на стоящего передо мной стражника с факелом. Мясистый нос, пышные усы. Селтербейер. Он смотрел мне прямо в глаза, потом перевел взгляд на руки, словно желая удостовериться, что в них нет оружия. Не было сомнения — он меня видит.

— Я вроде бы в инвизе.

Словно в ответ на мои слова, в интерфейсе всплыло сообщение:

Когда вас освещает сияние пламени Отрешения, вы не можете использовать свои умения.

— Так ты из Монт Руал? — нахмурился стражник. — Специально прикидываешься новичком? Это они дали тебе такой навык? Что тебе велено сделать с королем?

Он засыпал меня вопросами, а я, признаться, растерялся. Пока этот обычный с виду факел у него в руках, спрятаться мне не удастся. Потушить его не получится: Селтербейер в два раза выше, шире и сильнее меня. Значит, будем использовать Дипломатию. Я нажал на иконку и разочарованно выдохнул.

Когда вас освещает свет пламени Отрешения, вы не можете использовать свои умения.

Блин, забыл. Делать нечего, попробую без навыков.

— Все как раз наоборот, — тихо зашептал я. — И Монт Руал тут не при чем. Пробраться сюда велели боги. Помнишь, я служил в культе Близнецов? Так вот, во сне мне явился Тиндей и приказал забрать у Грегора одну вещицу. Король не в курсе, но она опасна для его величества, он может погибнуть, понимаешь? Бог и одарил меня ради этого задания вечным инвизом. Правда, не знаю, надолго ли. А иначе как я, по-твоему, мог получить такой навык?

Не знаю, поверил ли мне страж, но шума он не поднял. Просто стоял, молчал и слушал. Потом подергал ус закованной в перчатку рукой и задумчиво сказал:

— Тебя заставят пройти Уста истины, чтобы подтвердить эту историю. А заодно могут прихватить и меня, а мне этого ой как не хочется. Кто знает, что этому Бонзелю в его крокодилью голову втемяшится. Видел раз одного из наших с кровавым фонтаном вместо башки. А я же нормальный человек — у меня есть свои грешки. Вот и думай теперь, что с тобой делать.

Прекрасно. Если парень начал рассуждать и придумывать отговорки, значит, склонен меня отпустить. Но хочет поторговаться.

— О чем тут думать? Помоги мне выбраться, сам же говорил, что у тебя передо мной долг.

— Должок — да, но не должище. За такое меня если не казнят, то со службы попрут точно. И что, мне до старости жить на те двадцать медяков, которые ты помог мне выиграть?

— Хорошо, назначь цену.

— Нууу... — протянул стражник. — Как минимум десять золотых.

Вот это парень размахнулся! Я и видел-то столько бабок лишь однажды, в «Темной личности». Перед внутренним взором встал конопатый парень с картами в руках. Так, стоп, а если...

— Ты прекрасно понимаешь, что у меня такой суммы нет и быть не может. Но помогу тебе получить, скажем, пятнадцать золотых. Тебе останется их только взять, остальное за мной. По рукам?

Я отчетливо увидел, как в глазах Селтербейера включились калькуляторы, и мысленно расхохотался.

— Объясни, — заинтересовался он.

— Слышал о Лотресе?

— Шутишь? В Мергусе каждый о нем знает.

— Так вот, я могу организовать тебе с ним партию в карты и помогу выиграть.

— У самого Лотреса? Ох, это было бы круто! Тогда Курдим точно прикусил бы свой поганый язык.

— Значит, согласен?

— Э, нет. Я тебя выведу из дворца, а ты обманешь. И где мне потом тебя, такого прозрачного, искать?

Я почувствовал, что начинаю терять терпение. Сжал в кулаке занавеску, чтобы не взорваться, и пояснил:

— Мы заключим контракт. Сам знаешь, за его нарушение санкций побольше, чем визит в башню Стонов.

— Не пойму, ты смеешься надо мной? — нахмурился он. — Если бы ты мог выиграть у Лотреса, то давно бы стал богачом.

Чего ж ты такой умный-то, а? Ну вот как общаться с неписями, которые порой сообразительнее, чем игроки? Ладно, зайдем с другой стороны.

— Если ты меня сдашь, как тебя наградят?

Селтербейер задумчиво почесал мясистый нос и предположил:

— Наверное, два золотых получу железно.

Незаметно для него я обновил инвиз, чтобы не рухнула моя байка про Тиндея, и продолжил:

— Значит, если я сейчас дам их тебе в качестве задатка из обещанных пятнадцати, ты не будешь в проигрыше при любом раскладе, верно?

— Получается, так.

— Прекрасно. Я даю тебе две голды, и мы заключаем контракт. Договорились?

Стражник недоверчиво усмехнулся.

— Не думаю, что ты сможешь прямо сейчас мне их...

Не дав ему договорить, я вынул два золотых, полученные от Макфея за квест, и протянул собеседнику. Один золотой я решил оставить себе, на первое время его хватит, а там что-нибудь придумаю. Сейчас главное — не попасть к Акосте.

Селтербейер, не веря своим глазам, протянул руку к монетам. Но я зажал их в кулаке и спросил:

— Так что, согласен на контракт? Ты меня выводишь, а я организовываю тебе выигрыш у Лотреса.

— Договорились, — он осторожно потряс мою руку лапищей в железной перчатке, и я разжал кулак.

Едва он сгреб деньги, как в интерфейсе появилось сообщение:

Контракт «Организация Гермесом выигрыша Селтербейера у Лотреса пятнадцати золотых в обмен на выход Гермеса из королевского дворца» заключен. Два золотых передано Селтербейеру в качестве залога.

Спрятав деньги, страж радостно подмигнул.

— Я еще при нашей первой встрече понял, что ты шустрый малый. Пошли.

Он снял с держателя на стене один из факелов и на его место поставил пламя Отрешения, предварительно его погасив.

— Эй, ты где? Не забудь, что я тебя не вижу.

— Не парься, я рядом. Двинули.

Селтербейер зажег обычный факел, который никак не обозначал мое присутствие, и мы вышли в коридор. Я бесшумно следовал за ним, шаг в шаг. Мы миновали пару поворотов и десяток дверей, когда из очередной комнаты вышел незнакомый страж с пламенем Отрешения.

— Дуй на лестницу, только тихо, — еле слышно прошептал мой напарник, почти незаметным движением руки указав направление.

Я тут же пошел туда и прятался в углу, чтобы меня случайно не задело этим долбанным магическим светом.

— Ну что, нет лазутчиков? — раздался голос стражника. — Как неудачно меня сегодня дернули, прямо в день рождения. А я уже с подружкой договорился, теперь придется оправдываться.

— Забудь про нее, — хохотнул Селтербейер. — Давай лучше в «Горячку» сходим, раз такой праздник. Говорят, тамошний хозяин у какого-то мениольского торговца купил рецепт вкуснейшего пива, вот мы и опробуем.

— А что, неплохая мысль. Кого из наших увидишь, скажи — приглашаю.

— Лады. Я на другой уровень, тут пусто.

— Понял. А у меня еще три комнаты по этой стороне.

Вскоре послышались шаги, и на лестнице появился Селтербейер. Я пристроился к нему, прошептав:

— Тут.

Он тихо угукнул в ответ, и мы направились вниз. Беспрепятственно спустились в подвал, от которого отходило несколько коридоров, закрытых решетками. Страж подошел к одной из них, поднял и пояснил:

— Тебе сюда. Иди прямо, никуда не сворачивай. Конечно, придется несладко, но этот ход выведет тебя из замка. Не бойся, там довольно светло. Все, я свое дело сделал. Когда игра с Лотресом?

Я открыл рот, чтобы назвать, к примеру, неделю, но вдруг подумал, что контракт при этом может автоматически обновиться. Нет уж, мне не нужны ограничения сроков.

— Скоро. Я дам тебе знать.

Селтербейер неохотно согласился и, закрыв за мной решетку, сделал ручкой. А я направился по подземному ходу, прикидывая, что он мог иметь в виду под словом «несладко». Монстры? Так они меня не увидят. Стражники — тоже. Вряд ли кто-то из них догадается спуститься сюда с пламенем Отрешения. Но на всякий случай буду осторожнее.

На стенах там и сям я заметил светящихся букашек. Не сказать, чтобы они ярко освещали пространство, но темно действительно не было.

Коридор шел вниз, и в какой-то момент я почувствовал неприятный запах. А через несколько десятков метров дошел до перекрестка и понял, в чем дело: из примыкавшего хода стекали нечистоты. Причем в немалых количествах.

Поначалу я пытался идти в стороне от этой гадости, но после того, как миновал еще пару коридоров, из которых влились реки дерьма, деться мне было уже некуда. Пришлось брести по щиколотку в мерзкой жиже, а поскольку к основному коридору примыкали все новые и новые, то вскоре — по колено, а потом и по пояс. Вонь стояла жуткая, и я уже почти пожалел, что не попал к Акосте. Зажимал себе рот и нос, но куда там.

— Я думала, ты пошутил насчет мокрой тряпки, — в скрипучем голосе слышались нотки паники, — чтобы просто меня припугнуть.

— Сама виновата, — пробубнил я через ладонь. — Если бы не заговорила так не вовремя, жили бы в большом красивом доме. А теперь придется остаться здесь.

Зараза перешла на визг:

— Что-о? Нет, нет, не хочу. Тут плохо пахнет!

— Ничего не могу сделать. Вот если мы договоримся, что ты будешь молчать...

— Всегда? Я не могу! Я же говорящий артефакт, в этом мое преимущество перед теми немыми болванками!

— Так, слушай и вникай, — надеюсь, у меня получалось говорить достаточно строго. — Открывать рот можно только с моего разрешения, ясно? — тут я тормознул, сообразив, что рта у булавки нет. Да пофиг, главное, нагнать на нее страха. — Поскольку мы с тобой частенько бываем в разных передрягах, где приходится прятаться, то могут и погнуть, и сломать, если не вовремя заговоришь. Поняла?

Зараза не ответила. А я порадовался, что диалог с ней отвлек меня от мерзости, в которой мне приходилось идти. Но она заткнулась, и я снова прочувствовал всю неприятность своего положения.

Брести в отвратительной жиже пришлось не менее получаса. Селтербейер не соврал — это было несладко. Но вот впереди показался свет, гораздо более яркий, чем шел от букашек на стенах. Наконец-то!

— Ладно, я согласна молчать. Переезжаем в большой дом.

Я даже вздрогнул от неожиданности, так как уже успел забыть про Заразу. Задыхаясь от миазмов, рявкнул:

— Поздняк метаться! Ты уже все испортила. Теперь лучшее, что нам светит — комната в «Голубятне».

— Хорошо, — казалось, она сейчас заплачет. — Пусть туда, лишь бы не здесь.

— Но без моего разрешения чтобы больше ни слова!

Между тем течение мутной жижи усилилось, и я едва держался на ногах. Борясь с напором, двигался к выходу и, наконец, добрался до него.

Поток выливался прямо в реку, но, как ни странно, вода в ней была совершенно чистой. Впрочем, чему удивляться, дизайнеры просто не стали заморачиваться, да и кому это нужно.

Я прыгнул в воду, выбрался на берег и, как мог, почистил одежду. А заодно и Заразу. Пожалуй, второй раз я бы не согласился пережить такое. Хотя... Как знать, какие еще испытания припасла мне игровая планида.

Отдохнув и подышав свежим воздухом (сюда совершенно не доходило амбре из канализации), я сверился с картой. Окраина Мергуса. Телепорта у меня, естественно, нет, так что пойду пешком, благо одежда почти высохла.

Тем временем на улице стемнело. Судя по тому, что редкие прохожие шарахались от меня, как от чумного, запах от одежды все-таки чувствовался. Но я уже привык к нему и не парился. Единственное, что меня беспокоило — как бы не получить от жителей неприятного прозвища, что-нибудь типа «Вонючий Гермес».

Часом позже я ввалился в «Голубятню». Кроме старого вояки в протертых до дыр кожаных доспехах, клюющего носом над недопитой кружкой пива, здесь никого из посетителей не было. За стойкой сидел сизоносый хозяин, бессмысленным взглядом таращась в пустоту.

Я подошел, поздоровался, но Бурзен отшатнулся.

— Что с вами, господин Гермес? Провалились в выгребную яму? Или искупались в речке-вонючке?

Засранец, еще и издевается. Ладно, посмотрим, кто будет смеяться последним.

— А ты не слышал? Сегодня в королевской канализации было соревнование.

— Аристократы с жиру бесятся, — поморщился он, — а простой народ ради куска хлеба спину гнет. И сколько платят участникам?

— Надеешься успеть? Напрасно, лавочка закрылась. А за победу меня неплохо одарили. Так что можешь гордиться — теперь на твоем постоялом дворе живет чемпион. Теперь скажи: сколько у вас стоит чистка одежды?

Бурзен насупился, сизый нос приобрел красноватый оттенок.

— Послушайте, господин Гермес, я вас обеспечиваю едой, предоставляю крышу над головой и охрану вашего имущества. На этом все. Со своими миазмами сами разбирайтесь.

Ого, как заговорил. Врезать ему, что ли.

— Хорошо, но разбудить меня в определенное время ты хотя бы можешь?

— Это пожалуйста. Во сколько?

— А когда в таверне народу побольше?

— С семи до восьми утра не протолкнуться. Хотите спокойно позавтракать — приходите к девяти.

Я злорадно усмехнулся.

— Вот в семь и разбуди, я сразу сюда спущусь. Сам-то этого запаха уже не чувствую, привык, а твои гости порадуются.

Трактирщик побледнел, его ноздри возмущенно затрепетали.

— Ну, знаете... Ладно, оставьте одежду за дверью. Попрошу знакомую прачку, к утру все будет готово.

Подмигнув ему, я отправился наверх. А трактирщик так и остался стоять столбом. И поделом ему. Ибо нефиг.

Утром, уже в совершенно чистой одежде, я в компании Денди и Сержа обжирался в «Голубятне». Завтракали, естественно, за мой счет. Было бы свинством зажимать бабки, имея целый золотой. Я рассказывал им про то, как распутал все хитросплетения, навороченные Дездерминой, а Женька время от времени перебивал меня, чтобы вставить свои пять копеек.

— Когда Макс мне прислал наручники, я помчался в этот долбанный монастырь. Нашел там Райну и говорю — меня, мол, Гермес прислал. А она такая — как раз жду от него вестей, там, наверху лежит исчадие зла, пошли типа его убивать. Еле уговорил ее сделать так, как он сказал. В общем, поднялись мы с ней в комнату этой девицы и надели на нее наручники.

— Ага, — подхватил я. — И Дездермине стало некуда вселяться. Одно тело улетело, вход в другое закрыт. Я очень рассчитывал, что это ее убьет, и она меня не подвела, сдохла.

— Ох, мужики, как же я вам благодарен, — в который раз повторил Серж. — С тех пор, как вошел в город, практически ничего не помню. Только то, что было плохо, маятно, жутко.

— Еще бы, дух убийцы в себе столько времени держать, — согласился Денди. — Счастье еще, что Макс придумал этот фокус с наручниками.

— А ты смеялся надо мной, когда я их спер. Говорил же, в хозяйстве все пригодится.

Мы расхохотались. Успокоившись, Серж спросил:

— Я только не понял, а что стало со жрицей?

— Умерла она, — вздохнул Денди. — Жаль, красивая была дамочка. Минут пять прошло, как наручники надели, она задергалась и все, того.

Я никогда не был знаком с настоящей Маури, но мне тоже было ее жаль. Однако долго грустить о неведомом неписе мы не стали. Денди повернулся ко мне:

— Ну что, идешь в «Тигры»? Мы с Руддером договорились через час увидеться, примет.

— Пока не решил.

— Ну, как знаешь, только... — начал было Женька, как вдруг за моей спиной послышалось:

— Гермес!

Я обернулся — передо мной стоял Фергус. Уже не такой помятый, но все еще не в себе.

— Есть разговор.

А ему не понадобилось много времени, чтобы меня найти. Уверен, что и в прошлый раз мы встретились не случайно. При этом, пока он не появится перед носом, я о его присутствии даже не подозреваю. Походу, не зря парень состоит в Монт Руал.

— Ребят, простите, дела, — бросил я Денди и Сержу.

Женька с подозрением посмотрел на незваного гостя, но промолчал, лишь сделал быстрый жест рукой, словно писал в воздухе. Типа, если что, сообщи.

Поскольку я был уверен, что Фергус не вор (какой приличный вор станет ходить с мечом?), то пригласил его в свою комнату. Едва войдя, он обнял меня.

— Имя Дездермины стерлось с Большого камня! Она мертва! Знаю, это твоя работа, не возражай. Вот, держи.

И протянул мне флакон с зельем.

Выполнено задание: найти и убить женщину, помогавшую Фергусу в покушении на короля Грегора.

Получено: эликсир Невозможной кражи.

Сжав фиал в ладони, я тут же полез смотреть его свойства.

Эликсир Невозможной кражи

Позволяет украсть любую вещь из любого места с вероятностью 100%

Крутая штука...

— Спасибо. Да я, собственно, и не возражаю. Убил, чего уж тут. Но было бы гораздо проще, скажи ты мне сразу, что это не Маури.

— А я не сказал? — удивился он. — Каюсь, пьян был. Но теперь все позади. Благодаря тебе я смогу вернуться в гильдию.

— Может, тебе заняться чем-нибудь поспокойнее? — подмигнул я.

— Глупости, я убийца по духу. Но для тебя — друг навсегда. Возьми вот это, — он протянул мне небольшой мешочек, — здесь жетоны вызова. Если тебе когда-либо понадобится помощь или просто захочешь связаться со мной, положи один жетон в почтовый ящик.

— Куда? — изумился я.

— В центре каждого города возле доски объявлений есть специальная коробка. Сунь туда жетон, и вскоре мы встретимся.

— Понял.

— Смотри, никому не рассказывай того, что знаешь обо мне. Я, конечно, тебя не обижу, но другие наши найдут, не сомневайся. Прощай.

Взмахнув плащом, он стремительно вышел из комнаты, а я бросился прятать полученную склянку. Помечтал о том, что можно спереть с помощью этого зелья, и пошел вниз — наверняка Денди с Серегой еще там. Но их не оказалось. Мой завтрак по-прежнему стоял на столе, я сел и придвинул к себе тарелку.

В этот момент в интерфейсе замигал белый конверт. Открывая его, я почувствовал трепет: у меня не было респондентов, кроме Арсения, а он мог приготовить любой сюрприз.

«Привет, Макс,

надеюсь, у тебя все хорошо. По крайней мере, все твои показатели об этом свидетельствуют. Что же касается нас, тут похвастаться пока нечем. Происходят непонятные вещи. В общем, ситуация такова: после моего предыдущего письма мы попробовали принудительно извлечь нескольких игроков из капсул, но все попытки провалились. Индекс мозговой активности начинает резко снижаться, индикаторы других органов — тоже. Реакция точно такая же, как и в твоем случае. Нам пришлось всех вернуть в игру, чтобы не причинить вреда их здоровью. При этом те, у кого кончается контракт на тестирование, свободно выходят. Можно было бы подумать, что по неизвестной причине исчезла возможность прерывать контракт раньше времени, если бы не ты — у тебя с нами никаких договоренностей не было. Поэтому на данный момент вывод один: не могут выйти из игры люди, попавшие в нее после сбоя сервера, то есть после твоего выстрела. Наблюдаются еще кое-какие странности, в частности, самопроизвольное зарождение в Мидкоре тинароллов и миридов. Мы их вообще не разрабатывали, и сейчас пытаемся разобраться, как такое могло произойти.

Макс, прошу, не беспокойся. Все поправимо. Я обязательно вытащу тебя. Понимаю, что тебе там, должно быть, надоело, но нужно потерпеть.

Любящий тебя Арсений

P. S. Когда выберешься, оплатим твое пребывание в Мидкоре по тарифу тестировщика:)»

Ага. Спасибо, дядя, ты всегда умел вовремя пошутить.

Я задумался. «Самопроизвольное зарождение тинароллов и миридов... » Как такое возможно? Неписи, не только не внедренные в Мидкор, но даже не разрабатывавшиеся, вдруг появляются в нем помимо воли создателей. В детстве я читал пару фентезийных книг на эту тему, и, помнится, там было что-то про саморазвитие игровых миров. Но здесь реальная программа, реальное железо, не выдумка. Значит, должно быть логическое объяснение всей этой белиберде. Пока ясно одно: я могу вернуться в реал завтра, а могу застрять здесь надолго. Тут уж как фишка ляжет.

Ну что ж, посмотрим, что будет дальше.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/263012

Content

Плут. Хардкор для мажора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25