Константин Зайцев

Книга пяти колец. Том 8

Глава 1

Пролог

Пять кланов служат безжалостному солнцу. Пять кланов служат мягкой тьме. Пять кланов служат связывающей воедино крови. Лишь союз света, тьмы и крови сохранит извечный баланс.

Таков извечный договор, что заключили те кто теперь называли первопредками с Адской и Небесной канцеляриями. Чуждые Срединному царству люди изменили все. Их эманации отравили духовные планы и часть адских владык изменилась. Именно так появились повелители Дзигоку, что отныне хотели лишь одного — чтобы все стало Дзигоку.

В высокогорной пагоде стоящей на вершине пика Памяти предков царила практически абсолютная тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра. Потокам воздуха в которых резвились непоседливые духи стихий нравилось играть с волосами Даитенгу. Он сидел в позе лотоса медитируя уже несколько дней. Перед его внутренним взором мелькало множество вариантов грядущих событий. Чужак, что занял тело его потомка вновь сумел его удивить и это меняло абсолютно все. Если изначально он надеялся, что его план сработает лишь через несколько поколений, то теперь появилась возможность его ускорить.

Два, может три поколения и его клан вновь займет достойное место в Нефритовой империи и тогда его потомки вновь смогут отправиться на поиски его пропавшего брата. Сколько из них погибнет или станет потерянными абсолютно не волновало Повелителя воронов. Тот кто не умеет жертвовать фигурами никогда не сможет достичь истинного величия.

Транс резко прервался и Даитенгу открыл глаза, он почувствовал что к нему приближается источник затаенного безумия и жажды убийства. На его губах мелькнула ухмылка превращая его лицо испещренное шрамами в маску кровожадного демона. Положив руку на железный посох он ждал того кто решил нарушить его медитацию. Полубожественный хранитель клана Ворона был готов к бою как и всегда. Обманщик не боялся незваных гостей, скорее ему было интересно кто из владык демонов решил бросить ему вызов, но все оказалось гораздо интереснее.

Невысокая, хрупкая девушка с некрасивым лицом, шла с хитрой улыбкой на губах. Она совершенно не обращала внимание на яростные порывы ветра, что пытался защитить покой сына своего повелителя.

— Здравствуй, Чанси. — Произнес Даитенгу с легким поклоном. Он был одновременно и рад и смущен появлению своей сестры, которую он не видел несколько столетий.

— Здравствуй, Обманщик. — В голосе девушки, чей возраст измерялся тысячелетиями ощущалось тепло. — Ты выглядишь словно не рад мне?

— Как я могу не радоваться тебе? Скорее я просто не верю своему счастью. Идем к остальным. Тегуай и Донгей сейчас в храме.

За круглым столом сидели двое мужчин и двое женщин. Среди них не было никого кто хоть немного, но был бы похож друг на друга. Загорелая, почти до черна Донгей — Первопредок Акул. Бледный, с почти прозрачной кожей Тегуай, чья борода была заплетена в косицу украшенную кольцами из разных металлов — Первопредок Мотыльков, ныне мертвого клана. Даитенгу, чей облик больше походил на злобных горных духов — Первопредок Воронов. И тихая, неприметная Чанси — Первопредок Крыс, клана что пытается возродиться через кровь и боль.

Четверо встретились вместе спустя множество лет. Такие разные и одновременно похожие.

— Смотрящий сквозь время, Ищущая цель вновь подтверждает древние клятвы. Примешь ли ты меня обратно в семью? — С легким поклоном произнесла Чанси.

— Как я могу отказать своей сестре? — Повелитель воронов внимательно смотрел на ту кого он не видел несколько столетий. — Добро пожаловать домой. Я скучал.

— Как и я брат, но я здесь не за этим. Раз с формальностями покончено, тогда перейдем к делу. — Тон крысы резко изменился.

Четверо Первопредков вновь стали едины ради своей давней цели. Блеск красной звезды был уже виден даже днем. Время демонов приближалось с каждым днем. Время боли и смерти, для одних и время надежды для тех кто все еще верил, в то что их брата можно вернуть.

Среди всех кто следовал зову Крови не было того, кто мог яснее видеть чем Чанси. Хозяйка крыс всегда знала куда надо нанести удар, чтобы он был наиболее чувствительным. Вот и сейчас она пришла, чтобы поделиться своими видениями.

В мерзких царствах владыки Дзигоку готовят свои армии, чтобы вновь хлынуть в земли Теней и пройдя сквозь них уничтожить великую стену. Разбить силы защитников Нефритовой империи и утопить ее земли в крови. Множество демонов, злых духов, подлых тварей и потерянных пойдут под нечестивыми знаменами. И лишь если все кланы объединятся, то у них будет шанс удержать тварей.

Был и другой путь, для которого нужно, чтобы древние договоры были восстановлены и нашлись те безумные герои, что смогут закрыть врата раньше положенного срока. Но и это было не важно для четверых первопредков. Для них было важнее всего, что они точно знали — Сунь Укун жив!

В глубине мерзкого царства демоны возвели гробницу из чистого обсидиана, в которую заточили первого демоноборца. Кровь, скверна и воля были тремя ключами запирающими гробницу. Но сколь бы сильны не были Первопредки не один из не сможет дойти до гробницы не превратившись в оскверненную тварь.

Четверо знали, что любую дверь можно открыть и они были готовы на все, чтобы спасти брата. Осталось лишь создать подходящий ключ…

Глава 2

Видение

Земли теней выглядели как огромное живое живое существо, которое страдало от невыносимой боли. Отравленная почва была в одних местах сухой и потрескавшейся, словно кожа больного старика, а в других полна ядовитой влаги и отвратительных лишайников, что так напоминало разлагающийся труп.

Искривленные деревья тянули свои ветви к небу, словно моля о снисхождении, но его не было. Их листья выглядели больными, а кривые стволы были покрыты мхами и лишайниками прикосновение, к которым превращало человека в питательный субстрат.

В густом тумане вонючем тумане, полном кровососущих тварей, двигалась армия гоблинов, огров и мелких злобных духов. Обычно драчливые существа вели себя тихо, боясь даже лишний раз пискнуть. Тяжелые кнуты потерянных — оскверненных, чья воля оказалась сильнее безумия вбили в их дикие головы правила их безжалостного владыки.

Закованный в черные доспехи воин подъехал, на твари напоминающей кошмарную смесь ящерицы и боевого коня, к своему хозяину и с поклоном произнес:

— Господин. Замечены разведчики Черепах. Ваши приказания. — Воин одетый в изумрудного цвета халат расшитый множеством змей негромко произнес:

— Приведи мне одного живым. — Бывшему льву не требовалось других слов. Владыка хотел жизни всех, кроме одного и никто никогда не знал, что он сделает с последним выжившим.

Несколько приказов и элитный отряд из бывших легионеров, теперь ставших потерянными, молча рванул вперед. Словно стая волков они атаковали лагерь имперских солдат.

Черепахи как всегда показали, что с ними стоит считаться. Десяток молодых бойцов под предводительством седого ветерана отчаянно сражались пытаясь дорого продать свою жизнь, но силы были слишком неравны. Тяжелые боевые дубины ломали конечности оскверненным, но те продолжали сражаться без единого стона.

Несколько минут и воины теневых земель закончили свою жатву. Каждый из черепах лежал с пробитым сердцем, в которое были погружены семена лозы мертвецов. Если они вызреют, то через пару дней отряд владыки пополнится ещё десятком жестоких тварей, чей единственной целью будет вечная жажда убийства.

Единственным выжившим оказался юнец с едва пробивающимися усиками, но это не мешало ему махать огромным топором, которым он отправил в небытие двух его верных бойцов.

Связанного мальчишку привели пред очи командующего. Тот внимательно посмотрел ему в глаза и задал свой традиционный вопрос:

— Ты знаешь, кто я такой? — Парень молча кивнул. В нем не было ни капли страха. Каждый из тех кто уходил в земли Теней должен быть готов умереть. И большая часть глупцов осмелившихся посягнуть на земли скверны тут и оставалась.

— Назови мое имя. — Парень сплюнул под ноги командира и прохрипел:

— Великий предатель. Цюань Чи, что когда-то звался Змеиный клинок. Черепаха все помнит и рано или поздно мы убьем тебя, предавший братьев. — Командующий кивнул.

— Я буду ждать. Возвращайся к стене и скажи, что через семь дней моя армия пойдет на штурм. Пусть меня встретят лучшие из лучших. Время владык почти началось и первые врата открыты. А теперь беги мальчик и передай мои слова старейшинам. Ты свободен. — Короткий взмах руки и острый клинок освободил парня, который тут же рванул бежать как раненый олень. А Цюань Чи повернулся к своему лейтенанту.

— Проверь, чтобы он добрался до стены.

— Но почему, владыка? Ведь неожиданный штурм будет эффективнее?

— Потому что так приказал я! — Голос Змеиного клинка стал похож на шипение рассерженной змеи и его верный слуга счел, что ему стоит молча исполнить приказ….

Я проснулся в липком поту. В моих ноздрях до сих пор было мерзкое ощущение запаха тухлых яиц смешанного с ядовитыми испарениями болота. Я ощущал затаенную ярость и ненависть Цюань Чи по отношению к потерянным и прочим тварям под его командованием. Что это значило? Почему оскверненный генерал так ненавидит тех кто сражается на его стороне? И самое главное почему именно я это видел. Голова шла кругом от этих вопросов.

Кое-как умывшись я пытался привести свои мысли в порядок. Бабушка говорила, что сны это очень важно, а кто лучше разбирается во снах чем сновидица? Похоже мне стоит рассказать о своих снах Мэйлин, пусть специалист трактует, то что выдало мне мое подсознание. Но это все подождет. Сегодня у меня важный день, мне предстоит зарегистрировать новый клан в имперском архиве, а это означает, что мне надо выглядеть идеально.

Спасибо Лиан и ее портным, что оперативно подготовили для меня роскошный черный ханьфу, с пустым кругом под мон, который будет вышит на нем сразу же как только символ моего клана будет записан в имперском архиве. Пусть возрадуется первопредок, вороний стяг вновь будет развеваться в Нефритовой империи. Как бы я не пытался сосредоточиться на подготовке к сегодняшнему событию, но мои мысли вновь и вновь скатывались к ночному видению.

Неужели врата демонов уже открыты? Ведь все считали, что у империи есть еще больше года. А за такой срок можно окончательно подавить восстание и подготовить дополнительные войска.

Мои мысли были прерваны настойчивым стуком, а через мгновение в мою комнату вошел человек в ханьфу украшенным золотыми драконами. Меня словно ударили под дых, когда я услышал его слова:

— Ву Ян, вас вызывает регент Нефритовой империи!

Глава 3

Возвращение

— Ян, ты слишком много думаешь о своей персоне. — Насмешливо произнесла Лиан колдуя над моей прической. У меня было всего пару часов для того, чтобы собраться и отправиться к регенту. И если я появлюсь у него в ненадлежащем виде, то для меня это будет потеря лица, которая может вылиться в кучу совершенно ненужных проблем. Так что лучше потратить время, но выглядеть идеально.

— Да, ты оказался ключевой фигурой в операции, которая разрабатывалась несколько лет, но неужели ты и вправду думаешь, что без тебя бы никто не смог бы решить эту проблему? Не будь тебя место бойца занял бы кто-то из серебряных семей клана или же из малых кланов. Уверена у Кумихо было несколько запасных бойцов.

— А почему не из золотых семей, ведь у вас подготовка намного лучше? — Ответом мне была очередная усмешка, которая показывала насколько же я далек от мира столичных интриг.

— Потому что мы знаем друг друга, каждый из тех, кто может стать чем-то большим чем обычный боец тут же берется на заметку. Во многом именно поэтому большая часть тренируется в клановых землях. Ты никогда не знаешь, кто завтра станет твоим соперником.

— Все равно не понимаю, почему тогда я?

— У демонопоклонников явно были хорошие связи среди чиновников и после твоего первого боя, они выяснили о тебе все. Думаю мне не стоит говорить о том, что на твоего деда инквизиция трижды заводила дело об использовании запретной магии? Мне стоит продолжать? — Слова феникса вправили мне мозги. Это же Нефритовая империя, тут все построено на жесткой бюрократии. Я думал, что я весь такой уникальный, а по факту меня очень правильно вели. Во внутренних документах нефритовой канцелярии есть сведения о том, что меня поддерживают храмы. А это значит, что Кумихо, у которой есть определенные сложности с храмами, просто меня использовала как приманку. Хотя если быть до конца честными, то и храмы поступили так же. Храмовники не имеют права заниматься охотой на оскверненных без призыва о помощи и я дал им этот призыв. Вот так сидишь и думаешь, какой я крутой, а потом понимаешь, что да я молодец все сделал правильно, вот только к каждому моему решению меня аккуратно подводили….

Несколько минут мы провели в молчании, Лиан ощущала, что мне хочется подумать над текущей ситуацией. А мне было важно принять, то что мне использовали. Скорпион, даже здесь сделала все по своему. Это будет мне хорошим уроком на будущее.

— Как ты думаешь, зачем меня вызывают к Железному журавлю? Я не настолько важная персона. — Лучше чем Лиан, мне мало кто сможет объяснить всю странность ситуации.

— Почти уверена, что регент хочет познакомиться с тобой, чтобы понять, что за человек теперь будет занимать место в большом совете.

— А за какими демонами я ему в большом совете? — Я был в некотором недоумение от свалившейся на меня информации. Все-таки кому-то стоило больше заниматься изучением вертикали власти в Нефритовой империи. Моя любимая тактика — понадобится разберемся, тут дала маху.

— Каждый глава клана имеет право голоса в большом совете, правда вес голоса главы великого клана равен пятнадцати малых. — Я вспомнил разговор дяди Хвана и с дедушкой Бэйем о ситуации в совете и решил уточнить так ли это.

— Насколько я слышал, сейчас установлено хрупкое равновесие и добавляя любую, даже самую незначительную фигуру в совет он меняет баланс?

— Именно и думаю ему интересно посмотреть к чему ты тяготеешь. Ну и понять как тебя использовать. Регент славится своими искусными интригами.

— И чего мне ожидать? — Честно говоря ситуация меня совсем не радовала. Клан это как большой разноплановый бизнес и как мне его вытянуть? У меня управленческого опыта практически нет.

— Скорее он просто будет продавливать тебя, чтобы ты выполнял то, что ему надо. И в отличие от ситуации с нефритовым магистратом, тут ты ничего не можешь сделать. По крайне мере пока за тобой нет настоящего клана. А клан это… — Но тут я ее перебил.

— Связи, деньги и бойцы. — В зеркале отражение Лиан кивнуло подтверждая мои слова.

— И именно в такой последовательности.

— И что мне делать? Я в большой игре полный профан.

— Скажи, что согласен играть по его правилам, а сам ищи варианты получить под свое командование настоящий клан. Думаю лет за пятнадцать ты сможешь провернуть подобное.

— Если не сдохну….

Величественные стены Запретного города внушали уважение своими размерами. Штурмовать такие полнейшее самоубийство и это при том, что это не военная крепость, а императорский дворец. Высокие, пятиугольные башни выступали вперед позволяя солдатам вести огонь по наступающим противникам. Мощнейшие стрелометы располагались каждые двадцать метров, что позволяло уничтожать врагов еще на подступах.

Мой сопровождающий негромко кашлянул привлекая мое внимание.

— Господин регент, примет вас в зале Сохранения гармонии. — Видя, что мне это ничего не говорит он решил очень тактично исправить мою необразованность. — Это большая честь. В этом зале регент принимает важные государственные решения и то, что вас туда пригласили говорит о том, что вы ценны для Нефритовой империи.

— Благодарю. — Я хотел узнать его имя, но он сразу покачал головой со словами.

— Мои имя лишь пыль под ногами высокородных. В отличие от меня у вас большое будущее. Идемте. — Он указал рукой на массивные ворота, которые тут же распахнулись при нашем приближении, а бойцы, каждый из которых бы рангом не ниже адепта, выстроились в две шеренги создавая тем самым импровизированный коридор. Несмотря на кучу позолоты на их доспехах, я ощущал, что каждый из этих парней может доставить кучу неприятностей если придется с ними биться.

Ветер игриво подталкивал меня в спину, словно говоря «Ничего не бойся, потомок Фэй Линя. Твой предок за тобой присмотрит.»

Мы неспешно шли через дворцовую площадь, пронизанную извилистыми водами небольшой реки, через которую было переброшено множество таких изящных и при этом очень прочных мостов.

За площадью, возвышалась величественная арка подходя, к которой мой сопровождающий произнес с легким благоговением:

— Это Врата Верховной гармонии. Тот кто впервые проходит под ними может получит от Неба особый дар. Может быть, сегодня вам повезет, юный господин. — Ну да, конечно. Небу больше нечего делать, только раздаривать дары тем кто бегает по делам между это громадины. Внутренний циник говорил мне, что чтобы чего-то получить от Неба, ты должен этого добиться сам. Ведь это и есть истинный небесный закон.

Проходя под сенью этой величественной постройки я начал ощущать себя жалким муравьем и это позволило мне понять зачем меня ведут именно таким путем. Что они знают о Ву Яне? Думаю что-то типа — полный отморозок, который готов сражаться не щадя ни себя ни других, но ведь это не главное. Гораздо важнее, что бывший хозяин этого тела с самых задворок империи и дворец дяди Хвана, казавшийся мне когда-то роскошным, не стоял даже рядом по сравнению с этим великолепием. На меня пытаются давить еще до встречи показывая насколько я ничтожен, ведь у меня за душой нет ничего, кроме должности.

Это осознание придало мне сил. Губ сами собой искривились в ухмылке. Да мне придется играть по их правилам, но я к этому готов.

Пройдя сквозь арку перед моими глазами открылась площадь Вселенской гармонии, вся усеянная множеством аккуратно подстриженных деревьев. В конце площади начинался путь ведущий к высокой трехъярусной террасе из белого мрамора украшенного множеством золотых драконов. Стоило мне это увидеть, как мне сразу же вспомнился халат магистра Ляо. Белая ткань украшенная золотыми драконами. Что сказать, у древних мастеров Нефритовой империи было отличное чувство прекрасного. Ну за исключением сверх пафосных названий, от которых меня уже начало слегка коробить.

Терраса, словно лестница к небесам, вела к трем залам, расположенным на её вершине. Эти залы назывались — Зал Верховной гармонии, Зал Центральной гармонии и Зал Сохранения гармонии — именно они были средоточием всей сути имперского дворца. Здесь принимались важнейшие решения, обсуждались государственные дела и вершилась история. Кажется в этом месте и я начинаю думать не менее пафосно.

Проводя меня до Зала Сохранения гармонии, мой сопровождающий низко поклонился и произнес:

— Прошу вас, регент вас ждет.

Стоило мне сделать шаг вперед, как ворота сами собой распахнулись и я на мгновение остановился, забыв про все правила этикета. Этот зал не зря носил такое название. Кажется я даже забыл как дышать, заворожённый красотой и величием этого места. Словно потоки энергии текущие отовсюду здесь становились идеальными. Пара часов медитации в таком месте, стоили нескольких дней.

Усилием воли я отбросил все и сделав восемь положенных шагов низко поклонился человеку, от которого исходила безумная мощь. Стоило посмотреть ему в лицо и сразу становилось понятно, что передо мной квинтэссенция великого клана Журавлей. Абсолютно спокойное лицо изрезанное глубокими морщинами, чем-то отдаленно похожее на лицо друга Гуанга, но намного более резкое.

Если дед Микито Тору был больше похож на древнего мудреца, то тут сразу ощущалось этот старик одетый в белый халат расшитый венценосными журавлями — воин. При этом воин опасный даже сейчас. Под озерной гладью его спокойствия ощущалось жуткое чудовище готовое напасть в любой момент.

Повинуясь его едва заметному жесту я подошел на подобающее расстояние и вновь поклонился со словами:

— Младший приветствует старшего. — Ответом мне был короткий кивок, а глаза этого монстра смотрели на меня словно он решал как удачнее мне срубить мою непутевую голову.

— Так вот какой ты, Ву Ян. Наслышан о тебе. Раздели со стариком чай. — Он указал на небольшой столик возле, которого были расположены подушки. Похоже регент предпочитал более древний вариант чайного ритуала.

— Почту за честь, господин. — И следуя правилам первым опустился на подушки. Почти как в спорте, там претендент всегда ожидает когда чемпион выйдет. В льдисто-серых глазах мелькнула тень одобрения и мой визави сел напротив меня со словами:

— Позволь поухаживать за тобой, Ян. Надеюсь ты позволишь мне себя так называть? — А вот такого я от него не ожидал. И на что мне отреагировать раньше? Большая часть людей тут же бы согласилась на более близкую дистанцию общения с столь значимой фигурой, но и тут есть нюансы. Как же хорошо, что память предыдущего владельца этого тела стала моей. Шугендзя обучают тонкостям этикета гораздо лучше. Приняв решение, я ответил:

— Разливать чай задача для младшего, господин. Дозвольте мне соблюсти традиции. — Как же я ненавижу эту дурацкую игру, но без нее тут нельзя.

— С возрастом мы все становимся немного чудаковатыми. Со временем, ты это поймешь. Если конечно доживешь. — А вот теперь пошел деловой разговор. Мне ясно дают понять, что моя жизнь в его руках и мне следует подчиняться.

— С уважением к вашим годам. — Я с поклоном указал на чайник, показывая, что я все понял. Насколько же проще в бою. Там или ты или тебя, а тут любое неосторожное слово может привести к гибели.

— Благодарю, за понимание. Ты уже избрал эмблему своего нового клана? — Как бы невзначай задал вопрос старик, наливая чай с идеальной выверенностью движений.

— Да старший и надеюсь она вам понравится. — Пусть я не умею так же плести кружева дипломатической беседы, зато я очень хорошо умею в треш-ток на грани приличия.

— Очень интересно, могу я узнать, что ты избрал своим символом? — Под мягким голосом старика слышался скрытый металл.

— Конечно, господин. — Полный смирения я достал из рукава свиток и тщательно его развернул. С идеально белой бумаги на регента Нефритовой империи насмешливо смотрел чернильно-черный ворон с окрашенным красным клювом. Не знаю почему, но я чувствовал, что мой герб должен быть именно таким. Я почувствовал как регент напрягся. Мой ход был крайне рискованный, но по факту выбора у меня не было. Патент дает право на создание клана, но подтверждает его носитель императорской печати, в данном случае Железный журавль, который смотрел на символ и он точно знал, что изображено перед ним.

— Девятихвостая знает об этом? — Я покачал головой. Не сказать всей правды и оставаться честным величайшее искусство.

— Нет, господин. Но храмы знают, я их друг. — На меня смотрели глаза очень умного и опасного человека. От того правильно ли я его понял, сейчас зависит моя жизнь.

— Жизнь так причудлива, друг храмов. А сможешь подтвердить свой статус? — Каким-то внутренним чутьем, я понял, что вопрос относится не к статусу друга храмов, а к моей эмблеме.

— Да, старший. — Внутри меня исчез страх, теперь я был уверен. Со мной было благословение Ада и Небес. Со мной были мои верные спутники и самое главное частичка духа моего наставника сейчас смеялась в моей душе.

— Да будет так. — Не отрывая от меня взгляд он начал негромко говорить на каком-то очень странном диалекте языка алхимиков и магов.

Мир моргнул и за спиной журавля показался молодой юноша одетый в белые одежды. Красивому лицу юноши мог позавидовать любой мужчина. В нем в равной степени смешивалось благородство черт и жесткость характера. А в его взгляде была смерть. В Срединный мир явился первопредок великого клана Журавля — Бьющий как молния. В летописях, что я читал говорилось, что он был мастером дуэлей.

— Перед лицом Света, я свидетельствую, что клан Журавля следует священным договоренностям между Первопредками, Небесами и Адом. — Голос юноши был подобен обжигающе ледяному ветру и под его безжалостным взглядом я понял, что настала моя очередь призывать своего первопредка. Вот только в отличие от регента меня никто не учил взывать к своему покровителю, так что придется действовать крайне грубо.

Усилием воли мой ноготь превратился в длинный и очень острый коготь, которым я полоснул по запястью. Медленно, очень медленно для такой раны багряная кровь начала выступать крупными каплями, постепенно сливаясь в тонкий ручеек, что начал падать на белоснежную бумагу.

Кап.

Кап.

Кап.

Я завороженно смотрел на тяжелые капли, что раскрывались алыми цветами на снежном поле свитка. Кап, и вокруг них расходится небольшая рябь энергетической волны.

За моей спиной раздался знакомый стук железного посоха, мне не требовалось поворачивать голову, чтобы знать — за моей спиной стоял Даитенгу.

— Здравствуй Ксизору. — В голосе Первопредка звучала насмешка.

— Следуй протоколу. — Ответом Журавля можно было замораживать моря.

— Пусть будет по твоему, брат. — Насмешка в голосе исчезла и теперь Даитенгу говорил торжественным голосом. — Перед лицом Крови, я свидетельствую, что клан Ворона следует священным договоренностям между Первопредками, Небесами и Адом.

От этих слов по залу прокатилась мощнейшая волна энергии. Меня пошатнуло так, словно ударили ногой в голову, даже Железный журавль выглядел несколько ошарашенным. Чайник из тончайшего фарфора, что стоял на столике, разлетелся вдребезги, разбрызгивай чай, который я так и не успел попробовать, в перемешку с осколками.

— Я обещал, что мои дети вернутся. Империя вернется на путь баланса или будет уничтожена.

— Верить словам, того чье имя Обманщик? — Красавчик явно пытался задеть Крылатого Отца за живое, но тому было абсолютно все равно.

— Решаешь не ты, брат. Как бы тебе не хотелось. Кровь вернулась в Нефритовую империю. Свидетельствую клан Воронов мои дети и их право священно. Прошу засвидетельствовать перед лицом Ада и Небес. — Красивое лицо на мгновение исказилось, но в следующий миг Первопредок Журавлей подтвердил словам Даитенгу. Ответом был торжествующий хохот, больше напоминающий карканье.

В Нефритовую империю вернулся клан крови, чтобы забрать свое по праву. Оба первопредка исчезли. Железный журавль поднял на меня свои глаза и негромко произнес:

— Кажется нам есть, что обсудить…

Глава 4

Разговор

Пару минут мы смотрели друг на друга в полном молчании, а потом регент поднял большой колокольчик из бронзы и несколько раз позвонил. Словно по волшебству в зал тут же зашел широкоплечий слуга, что был больше похож на телохранителя. Его цепкий взгляд тут же срисовал разбитый чайник и кучу осколков по сторонам. Железный журавль игнорируя его вопросительный взгляд абсолютно спокойным голосом произнес:

— Принеси на еще чаю. У нас, с юным главой новоиспеченного клана, очень интересная беседа. — Ответом был лишь короткий кивок, после которого мой собеседник добавил, — И отмени все встречи в ближайшие пару часов. Я буду крайне занят.

— Слушаюсь. — Голос у слуги был под стать его виду. С одной стороны мягкий, но в нем чувствовалось второе дно. И внутренний голос мне подсказывал, то я не хочу знать, что под ним прячется.

Дождавшись когда нам заменят чайник и пиалы, регент вновь разлил чай и внимательно посмотрел на меня, а потом задал вопрос:

— Вот и что мне с тобой делать, глава великого клана Воронов? — Судя по его задумчивому тону, это было приглашение к беседе, которая определит выйду я отсюда живым или нет. А если выйду, то в какому статусе.

— Я бы конечно сказал, что отдайте мне земли и богатства моего клана, но прекрасно понимаю, что это невозможно. Слишком многие наложили на них свою лапу и слишком давно. — Старик кивнул и сделал глоток чая.

— Меня радует, что ты хотя бы частично осознаешь ситуацию. Но тут есть еще несколько очень щекотливых вопросов, которые нужно понять как решить.

— Вы про приказ драконов уничтожать всех потомков кровавых кланов? — Улыбкой регента можно было перерезать глотки, но держать лицо я тоже умею поэтому просто отсалютовал ему пиалой.

— Как я мог забыть, тебя же признали храмы, а значит ты знаешь намного больше чем положено человеку в твоем положении. — Так я и поверил, что это чудовище могло хоть на секунду что-то забыть. — Но похоже не все, например на обезьян этот указ не распространяется. Надо объяснять почему? — А вот это очень интересный и тонкий момент, но кажется я понимаю почему так.

— Не могу быть полностью уверен, но думаю это связано с тем, что они не могут призвать своего Первопредка. А значит не могут претендовать на статус великого клана и титул императора.

— Верно, но за ними закреплено право оставаться малым кланом, со всеми вытекающими привилегиями. Но они не участвуют в жизни империи, лишь раз в поколение подтверждая, что клан еще существует. — От этих слов в моей голове забрезжила тень идеи, благодаря которой я возможно смогу остаться живым, да еще и с выгодой для себя. Глубоко вздохнув регент продолжил говорить:

— Передо мной сейчас стоит дилемма с одной стороны, есть приказ отданный шестьсот лет назад и ради которого была сформирована инквизиция. — Один разговор, а я узнал о подноготной дворцовых интриг куда больше чем хотел. Но теперь хотя бы стало понятно, почему эта организация так быстро наращивала мощь, все дело в страхе драконов потерять власть.

— А с другой будущее Нефритовой империи. — Старик мне степенно кивнул подтверждая мои слова.

— Но если детальнее подходить к вопросу, то у меня есть способ сохранить империю еще минимум на шестьсот лет, а там настанет время Света и это даст нам еще шестьсот лет. Не находишь, что угроза для империи несколько преувеличена? — На меня с любопытством смотрели холодные и очень умные глаза. Его слова были подобны хорошему стоячему нокдауну, еще немного и меня добьют. Но я умею держать удар даже в состоянии грогги и внутри меня зрела уверенность, в том что он не очень то и верит в свои слова.

— Настолько преувеличена, что Крылатый отец говорит, что империя будет уничтожена если кланы не вернут ее на путь баланса? — «А как тебе такое?»

— Могущество первопредков велико, но и они не всесильны и уж тем более не всезнающи. Ты сделал для империи много полезного и я ценю твой вклад в дело ее защиты. Не будь твоих подвигов, то твоя голова была бы рядом с теми семью. От тебя слишком много хаоса, а он вредит управлению страной. — Он указал рукой куда-то в сторону и я увидел семь небольших ящиков, каждый из которых украшала маска демона. И каждого из них я уже видел.

— Благодарю за честность, старший. Я рад что сумел помочь избавить империю от страшнейшего зла и тем самым сохранил свою голову на ее законном месте. — Ответом на мои слова был беззлобный веселый смех. Посмотрев на меня с покровительственной улыбкой Железный журавль произнес:

— Ох и насмешил ты меня, мальчик. Страшнейшее зло? Ну пошли посмотрим на то, что ты считаешь страшнейшим злом.

Мы подошли к небольшому постаменту, на котором были расположены чудовищные трофеи. Взмах руки и я почувствовал небольшой поток энергии, а буквально сразу же после этого замки на ящиках открылись и поднялись крышки. Внутри каждого из ящиков была расположена отрубленная голова засыпанная освященной солью. С грустной улыбкой Железный журавль начал перечислять:

— Львы. — Он указал на два первых сундука. Потом указал на ближайший. — Один из мастеров семьи Мацу. Его голову забрал Седовласый лев. Ему была дарована возможность умереть с честью, от меча собрата, а не в пыточных застенках где Ниххон Додзи заставил его рассказать все. — Когда он указал на второй сундук, в его голосе слышалось скрытое презрение. — Старик Ашигану, был задушен во сне, а потом вся его линия крови была полностью вычищена. — Это было сказано настолько безразличным тоном, что меня покоробило. Да этот выродок замарался в скверне и обучал часть своих потомков тому же, но чтобы вот так просто вырезать весь его род. Мне стало не по себе.

— Вы очень опасный человек. — Ответом мне была покровительственный смешок со словами:

— Неужели ты думаешь, что я отдал этот приказ? Ян, учись мыслить масштабнее. Иначе тебя сожрут. — «Похоже, я все-таки выйду отсюда живым, с большой вероятностью». — Семья Ашигана сама выполола сорняки на своем огороде. Занимайся этим я, то Львы лишились бы этой семьи. Полностью. Два года назад, я уже устраивал большую чистку и многие это запомнили и в этот раз решили меня опередить. — «Да что же ты за чудовище?» Внутри меня все похолодело от одной мысли, что он вот так просто отдал бы приказ уничтожить целую семью великого клана, только потому что несколько из ее членов оказались демонопоклонниками.

— Разве не лучше выяснить детали и уже вычищать точечно? И тогда о вас будут судить как о справедливом правителе.

— Пойми, мне плевать на то, что обо мне думают. Сейчас ты рассуждаешь как обычный человек, а не глава клана. Любой из глав великих кланов меня поймет и сам бы так поступил на моем месте. А мне приходится идти еще дальше, на мне судьба Нефритовой империи, как бы пафосно это не звучало. Лучше уничтожить потенциально зараженных скверной и тогда остальные будут жить. Быть главой клана это не про власть, а про умение жертвовать малым, чтобы спасти большее. — После этих слов у меня окончательно выкристаллизовалась идея как мне нужно поступить. Осталось дождаться подходящего момента, чтобы ее предложить. — Подойдя к следующему ящику он с грустной нежностью погладил женскую голову по длинным волосам.

— Уруми из клана Журавля. Она была так талантлива и такой глупый поступок. Крылья журавля должны быть белее первого снега. Это закон. — Я ощущал печаль регента, но через мгновение из человека он снова превратился в безжалостное чудовище. — Как она умудрилась столько скрываться известно лишь Небу, но у оскверненных всегда один итог — смерть!

Два льва, журавль, скорпион и трое цюань. Семь голов, семь разных судеб, которые закончились одинаково. Слуги Дзигоку проникали повсюду и дед будущего императора делал все, чтобы их уничтожить. Он рассказал мне, что именно из-за действий этих выродков болезнь поразила всю императорскую семью, кроме его младшего внука. И он поклялся защитить своего потомка, чтобы род драконов не пресекся.

Слушая рассказ регента я начал его понимать. Этот усталый старик всеми силами пытался спасти Нефритовую империю от порчи и разложения. Он закрывал на многое глаза, но все, что связано с царством Дзигоку для него было непреложным табу. Любой уличенный в скверне должен был быть очищен.

Словно опытный хирург он вырезал зловонные язвы Дзигоку, одну за другой, стараясь спасти больную империю. Но теперь я понимаю о чем говорит Крылатый отец. Нарушение баланса заставляла слабые души искать помощи у проклятого царства и каждый из них становился их слугой. Уничтожив этот ковен мы всего лишь отсрочили появление нового.

— Теперь ты понимаешь почему не этот ковен самое страшное зло, а духовная порча. — Я кивнул. Тех вещей, что мы видели на фронтире мне было достаточно, чтобы понять его правоту. Мир катится в бездну.

— Да, старший. Но если не будет исправлен баланс, то этот процесс только ускорится.

— Возможно ты прав, мои аналитики прогнозируют такой вариант в половине случаев. Точнее в большей половине случаев. Но Небо милостиво и дает возможность нам даже в такой ситуации все исправить.

— Принести в жертву лучших из лучших нового поколения? Сделать из нас жертвенных агнцев? — Похоже регент не знает, что Тахан Чень является обезьяной и будет считать, что и эту информацию мне раскрыли храмы.

— Именно, Ян. Но у каждого из вас будет шанс стать сильнее. Нужно лишь пройти испытания и тогда процесс закрытия врат ускорится. Доказать, что вы достойные потомки великих предков.

— А может будет лучше если вернуть все к истинному положению вещей? — Старик налил нам еще чаю и сделал большой глоток, после которого посмотрел мне прямо в глаза и спросил:

— И как ты это себе представляешь? Чтобы Кайоши передал тебе титул императора и ты правил меньше года, а потом передал его? Вопрос только кому? Фениксам, как смотрящим сквозь время? Или же скорпионам, о чем так страстно мечтает Девятихвостая? Нет, Ян. Ты умрешь на следующий день после того как об этом станет известно и порядок окончательно улетит в бездну. Мой способ хоть и жесток, но позволит сохранить империю. И главный ключ к этому контроль большого совета. — А вот и идеальный момент для моего хода. Я склонил голову высказывая почтение мудрости убеленного сединами воина и произнес:

— У меня есть план, как мы оба можем остаться в выигрыше, но без вашей помощи он не возможен.

— Рассказывай, чемпион великого клана Воронов. — Мне показалось, что он примерялся к звучанию моего титула. И кажется оно его не особо смущало.

— Насколько мне известно сейчас в совете установилось хрупкое равновесие. И все заинтересованные лица уже знают, что появился новый малый клан, ведь так? — Старик кивнул. — Я предлагаю передать вам право на мои пятнадцать голосов. Сроком, скажем на год и с возможностью продлить наше соглашение. — А вот это маленькая страховка, от моей случайной смерти. Думаю, что регент не будет играть так грубо, но верить можно только Небу и близким. — С таким преимуществом вы сможете управлять советом, так как вам будет угодно, да и в малом совете это упрочит ваше положение.

— Интересное предложение, но о том, что ты глава нового клана знают многие. И связать мое усиление и тебя способен даже ребенок, а это означает множество очень неприятных вопросов ко мне, а за тобой придут воины ордена Совы, верные слуги драконов. После чего жить тебе останется считанные мгновения.

— Я прекрасно понимаю ваши опасения, но если я буду присутствовать на ближайшем большом совете и проголосую как глава малого клана. То ко мне вопросов не возникнет, а вы сможете спокойно объяснить откуда у вас взялись еще пятнадцать голосов. — Я хотел продолжить мысль, но меня бесцеремонно перебили.

— Идея хорошая, но нереальная. Для Небес и Ада ты чемпион Воронов. Ты не можешь быть еще и главой малого клана. Это противоречит не только законам, но и традициям.

— Все верно, но по праву крови я могу использовать голос обезьян, пока их лидер не оспорит мои права. — Судьба это череда случайностей и кто знает, что бы произошло не расскажи мне владыка Чен, о том что кровь воронов и обезьян может заменять друг друга в любых ритуалах. И теперь это знание спасает мою шкуру. Я видел в холодных глазах регента, что он согласен, но отдать эту комбинацию просто так будет полнейшей глупостью. — Но меня есть условия.

— Мне нравится твое предложение. Оно решает множество проблем и развязывает мне руки. Слушаю твои условия….

Когда ты очень хочешь жить, то умение торговаться отходит на второй план. Почти уверен, будь я в немного другом положении и у меня получилось бы выбить условия намного лучше, но в целом получилось неплохо и так.

Мне отошли все старые земли воронов, что сейчас находятся не под контролем Нефритовой империи, а это по факту большая часть старой территории моего клана. В текущий момент это бесполезный актив, но со временем вороны смогут создать там мощную базу. Также в мое владение переходит один из имперских кварталов в столице, при этом его содержание регент берет на себя на ближайшие двадцать лет, что составляет кругленькую сумму. Там будет поднят стяг с летящим вороном, но пока я не обзаведусь хотя бы небольшой армией, то мне не стоит там появляться. Слишком высокий риск умереть. Регент также брал на себя задачу в течении пяти лет официально вернуть клан ворона в лоно империи и уладить все вопросы с драконами и их прихвостнями.

Ежемесячное содержание у меня было чуть меньше чем у наследного принца, но если честно, то я все равно не понимал как я смогу потратить хотя бы треть от этого. Да бабушка говорила о наемниках, но сейчас еще не время заниматься подобными телодвижениями. Слишком велика возможность потерять голову в прямом и переносных смыслах разом. На имя главы клана воронов, в течении тех же пяти лет, будет переведен ряд торговых предприятий приносящий солидный доход, на проценты с которого я смогу восстановить хотя бы часть былой мощи клана. Железный журавль предлагал мне своих людей, но я отказался. Стоит мне их ввести в клан, как меня аккуратно отодвинут в сторону или же, что еще более вероятно убьют. На мой отказ старик лишь улыбнулся и сказал, что я не так уж и глуп. Судя по всему это была его очередная проверка.

Больше всего меня радовало то, что я получил в свое распоряжение небольшой особняк, во внутреннем городе. Самое главное преимущество, которого было в том, что в его подвалах был спящий алтарь воронов, который я смогу пробудить с помощью своей крови.

Кто-то скажет, что я продешевил и возможно, что они правы. Но сейчас я все же считаю, что совершил самую удачную сделку в своей жизни. Остался жив, да еще и получил с этого немалую выгоду, которую смогу использовать. А пока мне надо встретиться с Гуангом и сделать ему очень важное предложение….

Железный журавль в задумчивости смотрел на спину уходящего юноши. Предложение парня его изрядно удивило, но оно было слишком выгодным, чтобы отказаться от него ради сиюминутных выгод. Клан крови возвращается в империю. Да древний цикл пока невозможно восстановить, но быть может все не так плохо и возвращение в империю новой силы сумеет излечить духовную порчу. Или хотя бы замедлить ее распространение. Пусть этим занимаются аналитики, а у него есть другие задачи.

Он вновь посмотрел на Уруми, и в очередной раз вздохнул. Теперь он точно знал, через кого болезнь, что выкосила императорскую семью попала во дворец. Через его бывшую ученицу. Жаль, что она не пришла к нему, он бы помог все исправить. Вернуть ее на правильный путь. Но у жизни нет сослагательного наклонения.

Старый воин поднялся на ноги и несколько раз глубоко вздохнув отогнал лишние мысли. Сейчас не время предаваться печалям, нужно сделать еще слишком многое прежде чем откроются врата Дзигоку и оттуда хлынут орды тварей мечтающих уничтожить его страну.

Глава 5

Стена нерушима

Как бы мне не хотелось сразу переговорить с Гуангом, но после некоторого размышления до меня дошло, что это будет пока не просто лишним, а, возможно, даже опасным. Мне стоит подождать ближайшего большого совета, чтобы засветиться там. А в это время в одном из кварталов поднимутся стяги с летящим черным вороном, возвещающие о том, что в Нефритовую империю вернулся великий клан Воронов. Основной сложностью мне будет найти людей, которые будут верны именно мне. Тех, кто сможет усилить собой клан. Усмехнувшись своим мыслям, я понял, что напоминаю себе начинающего мафиози, который пытается собрать свою банду и при этом сразу хочет прикрыть себе спину. У меня было три пути, как мне действовать.

Первый — быстро ввести в дело Гуанга и принять его в клан, я отмел, потому что не был уверен, что сын дяди Хвана рискнет ввязаться в эту авантюру. Да, мы семья, но как только я официально стал клановым, ситуация изменилась. Поэтому мне придется подготовиться к разговору с ним так, чтобы я мог сделать ему предложение, от которого он просто не захотел бы отказываться.

Второй путь — просить помощи у Лиан или тех, кто меня поддерживает. От него я тоже решил отказаться. Как бы дочь семьи Хуа ко мне не относилась, но у нее нет личной гвардии. Все ее люди будут преданы клану феникса, а значит, я не могу быть уверен в сохранности моих тайн. С магистром Ляо всё еще проще. Сейчас я добился своего положения не с помощи его протекции и ничего не должен ни ему лично, ни его ордену. Запросив у них помощи, я становлюсь в зависимую позицию, а мне это крайне невыгодно. Со старшим библиотекарем всё еще интереснее. С одной стороны, он готов мне помогать, но он слишком крепко связан с магистром Ляо и Кумихо, сотрудничество с которой я буду избегать по максимуму. Казалось бы, логичным вариантом было идти в храмы, но я помню их правила. Они помогают лишь тем, кто может сам помочь себе. Значит, мне остается лишь третий путь. И после длительных размышлений я понимаю, что он оптимален.

И звучит он крайне просто — пробудить спящий алтарь и через него посоветоваться с Даитенгу. Кому как не Крылатому отцу выгоднее всего, что его чемпион смог не только вернуть клан к жизни, но и сохранить эту жизнь. Пока подобные мысли крутились в моей голове, ноги сами принесли меня в восточную часть Внутреннего города, где и располагалось небольшое поместье, отданное мне регентом. Честно говоря, снаружи оно больше напоминало небольшую крепость, чем аристократическое поместье, и, судя по следам на стенах, его уже неоднократно штурмовали. Стоило мне подойти к нему ближе, как я почувствовал странное ощущение, будто я снова дома.

Тяжелые, окованные металлом ворота приветливо скалились масками злобных демонов, что были выгравированы на защитных пластинах. Чем ближе подходил к этому странному поместью, тем сильнее моя душа ликовала. Ровно четыре удара тяжелым бронзовым билом, звук которого разнесся мощной волной. Не знаю откуда, но я чувствовал, что нужно поступить именно так. В этот дом вернулся настоящий хозяин, и дом, словно верный зверь, чувствовал мое возвращения, медленно просыпаясь от многовековой дремы.

Спустя несколько ударов сердца ворота распахнулись, и передо мной предстал средних лет мужчина в бело-голубых одеждах младшего клана цапли. Его холодные жесткие глаза были глазами убийцы, а мягкие уверенные движения подтверждали мои ощущения. Передо мной был опасный боец, готовый в любой момент убивать. — Мое почтение, молодой господин. Добро пожаловать домой. Господин регент предупредил нас, что вы появитесь сегодня. — Его поклон был идеальным образцом того, как дворецкий должен приветствовать своего господина. Почтительно, но не подобострастно. Поклонившись, он коротким жестом отослал прочь двух молодых парней в одеждах слуг. Вот только, судя по тому, как они двигались, это, скорее, были его ученики. — Благодарю. У регента хорошая интуиция. — Ответом мне было едва уловимое движение губ. Нечто похожее на тень улыбки. — Скорее, у моего господина очень богатый опыт и хорошие аналитики. Не желаете ли чаю? — От этих слов мне сразу стало спокойнее. Цапля дал мне понять, что он служит лично регенту и готов мне немного помочь.

— С удовольствием.

Внутри поместья оказался небольшой, но очень красивый сад с изящным прудом, полным резвящихся рыбок. Рядом с ним располагалась небольшая беседка в традиционном для Нефритовой империи стиле с загнутыми краями крыш.

Пруд был окружен зарослями бамбука дающими тень и прохладу, даже в самый жаркий день. Вода в пруду была кристально чистой, позволяющая увидеть, что на самом дне камнями был выложен древний символ единства Света, Тьмы и Крови. Когда-то Тинджол говорил, что в любом действии аристократа сокрыт потайной смысл и зачастую не один. А судя по тому, что камни были выложены недавно, о чем свидетельствовала еще не успевшая осесть взвесь в самом низу, то регент еще раз напоминал мне о том, что он хочет чтобы мир вернулся в Нефритовую империю.

Беседка была построена из тёмного дерева и украшена изящной резьбой, которая тут же начинала расплываться перед глазами если попытаться на ней сосредоточиться. Крыша, покрытая черепицей с золотистыми узорами, отражала солнечные лучи прямо в пруд, создавая там игру света и тени. Внутри беседки было достаточно места для нескольких человек, а низкие столики и мягкие подушки приглашали к отдыху и созерцанию.

В центре беседки находился небольшой фонтан, из которого струилась вода, падая в каменный бассейн. Вокруг фонтана были расставлены вазы с цветами, источающими нежный аромат. В воздухе витал запах жасмина и лотосов, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения. Похоже это место очень нравилось моему сопровождающему и судя по тому, что нас уже ждал накрытый стол с дымящимся чайником, он изначально хотел поговорить со мной.

Беседа с посланником регента была больше похожа на тренировочное фехтование. Создавалось впечатление, что этот человек с ледяными глазами был не только убийцей на службе регента, но еще и его доверенным лицом. Если, конечно, Железный журавль доверяет хоть кому-то. Господин Шидзору со своими учениками будет проживать тут в течении месяца или пока я не решу вопрос со слугами и охраной. Он предложил мне помощь с набором людей, на что я лишь его поблагодарил и улыбнулся. Ответом мне был очередной намек на улыбку и слова, что я удивительно разумен для столь юного возраста. Не хватало мне тут еще соглядатаев от журавлей. Но в одном он прав: мне нужны люди, и где их взять — большой вопрос, который мне стоит задать Даитенгу.

— Благодарю вас за столь интересную беседу, господин Шидзору. — Вежливый кивок, показывающий, что я уважаю его мудрость и возраст. — Но мне стоит помолиться предкам, чтобы они помогли мне своей мудростью и советом. Поэтому прошу прощения, но я вынужден вас покинуть. — Это ваш дом, господин Ян. Я всего лишь гость, которому вручили ключи для защиты этого места. — Ответный поклон. — Пусть ваши предки наставят вас на праведный путь. — Благодарю за столь учтивые слова. И еще, господин Шидзору. — Слушаю вас. — Он снова поклонился. Ох уж эти идеальные манеры длинноногих. — У меня будет большая просьба, чтобы вы и ваши ученики держались на расстоянии от храма предков моей семьи. — Поймав его несколько удивленный взгляд, я ухмыльнулся уголком рта и позвал своих верных спутников. — Далеко не все мои предки любят чужаков. — Немного энергии, и голодные духи, кружащиеся вокруг меня, проявились в срединном царстве. Белое лицо моего собеседника стало еще бледнее, хотя, казалось, дальше некуда, и он кивнул со словами: — Я вас прекрасно понял, господин Ян. — Благодарю Небо за то, что они послали мне столько разумного гостя.

Семейный храм предков был подобием того, что я видел в лесу Шенгей. Простой обсидиановый алтарь, на котором не было ничего: ни курильниц с ароматическими палочками, ни колокольчиков, отгоняющих духов, ни даже освященного нефрита. Только мертвая холодная глыба древнего алтаря, которую мне предстоит оживить. Кровь — это ключ. Ключ, что открывает любые врата. Уже привычным движением энергия превратила мой ноготь в кривой, заточенный коготь, которым я полоснул по левому запястью. Тяжелые капли крови медленно падали на древний жертвенник, растворяясь в нем, будто их никогда и не было. Мрачная тишина окутала храм, и в воздухе витало ощущение неотвратимости.

Внутри меня зрело ощущение, что чего-то не хватает. Чего-то очень важного. — По праву крови и силы я взываю к тебе, Крылатый отец! — Звук моего голоса словно что-то прорвал, и мир вновь изменился. Я чувствовал, как древние силы алтаря пробуждаются. Кровь воронов, что тысячелетиями лилась на этот жертвенник, соединилась с моей, наполняя храм великой мощью и мудростью.

Подняв глаза на алтарь, я увидел, как он начинает меняться. Кроваво-красный свет начал пульсировать внутри алтаря, высвечивая древние символы, высеченные на внутри обсидиановой глыбы. Они начали светиться, наполняя храм магической энергией. С каждым ударом сердца я чувствовал, как энергия в моих меридианах сплетается с безмерной мощью алтаря, делая меня полноправным владыкой этого места.

Мертвую тишину нарушил резкий звук гонга, и тут же воздух наполнился ароматом благовоний. А следом раздались мелодичные звуки невидимых колокольчиков из освященного нефрита. Алтарь великого клана Воронов пробудился и признал меня своим чемпионом. Не знаю откуда, но я точно знал, что здесь, рядом с алтарем, я способен потягаться на равных даже с архатом. Храм ожил, наполнившись призрачным светом. Я почувствовал, что те вороны, что были тут до меня, признали меня своей частью.

— Добро пожаловать домой, чемпион. — Раздался каркающий голос первопредка, откуда-то у меня из-за спины.

— Младший рад приветствовать старшего. — Произнес я глядя в его красные, словно у демона мести, глаза. Я чуть было не согнулся в традиционном поклоне, но вовремя вспомнил как меня гоняла Ардана за подобное поведение.

— Ну разве так приветствуют великого и могущественного меня? Где вино и вкусная еда? — Похоже у моего покровителя настроение подурачиться, но я слишком вымотался со всеми этими дворцовыми играми и честно говоря я бы предпочел кому-нибудь разбить лицо, чтобы немного выдохнуть и успокоиться.

— А вот об этом я и хотел поговорить с тобой, о великий Крылатый отец.

— Спрашивай, Ян. — Из его голоса тут же исчезло любое веселье. Он словно прочитал все мои сомнения и страхи.

— Я один не смогу вернуть клан к жизни. Значит мне придется приводить сюда людей. Но все кому я полностью верю принадлежат другим кланам, а значит они нам не подойдут. — Даитенгу кивнул подтверждая мои слова. — Я могу ввести в клан Гуанга, деда и дядю Хвана, но этого так же будет мало и у меня нет стопроцентной уверенности в их верности. — В ответ на мои слова он лишь хмыкнул и сказал:

— Твой дед слишком часто злоупотреблял остаточной мощью нашей крови, чтобы использовать скверну в своих целях. Алтарь его не примет. — Наши глаза встретились и я понял, что если я прогнусь сейчас, то мне придется прогибаться всегда.

— Значит продолжения сделки не будет. Твой клан умрет вместе со мной. — Меня захлестнуло волной всепоглощающего гнева, но мне было плевать. Я знал, что я прав. — То о чем мы договаривались я выполнил. Мне осталось выжить в этом мире чуть меньше двух месяцев и наш договор будет полностью закрыт. — Может он и полубог, но выбивать контракты на более выгодных условиях я умею очень хорошо. — Ву Бэй войдет в клан полноправным членом или ищи себе нового чемпиона.

— Ты правда веришь, что после того как ты объявил о возвращении нашего клана от тебя отстанут?

— А что мне мешает ввести в клан людей регента и отдать им власть удалившись на покой? Думаю он мне очень хорошо заплатит за подобный финт.

— Ты нарушишь свою дхарму.

— Пусть так, но и ты не достигнешь своих целей. Я предлагаю договориться.

— Твои условия? — Глаза моего покровителя начали пульсировать багровым огнем, а его едва сдерживаемая мощь давила на меня все сильнее.

— Ву Бэй становится членом клана, его знания и сила пригодятся когда мы начнем отвоевывать наши земли. Если ты так опасаешься его скверны, так запрети ему вводить новых членов клана и все. Даитенгу, он мне нужен. — Секунда шла за секундой, а потом Крылатый Отец кивнул.

— Пусть будет так, но если он перейдет третий порог ты убьешь его собственной рукой.

— Да будет так. — Я поклонился ему, а распрямившись едва слышно сказал «Спасибо».

— Как я понимаю ты хочешь понять где тебе взять подходящих членов для клана? — В ответ я кивнул.

— Я введу Ардану как свою Хранительницу Знаний, а деда как мастера над шпионами. Если Гуанг согласится, то он будет главой придворных, а дядя Хван контролировать торговлю. Но этого все равно слишком мало. У меня даже нет слуг, которым я мог бы доверять. А отправляться на несколько лет в горы кенку, чтобы забрать стаю молодняка я сейчас просто не могу.

— Наемникам ты не веришь?

— Те кто продают верность за деньги, могут продать ее неоднократно. Мне нужны те кто будет верен именно клану.

— Хороший подход. — На губах Даитенгу появилась хищная улыбка. — И у тебя будут те кто станет защищать этот дом и новых воронов против любых врагов.

— И кто же это?

— Моя маленькая сестра, вновь подтвердила древние клятвы. Отправляйся в нижний город и там ты найдешь верных слуг. — Меня захлестнуло странное ощущение, я точно знал кто будет сражаться за меня. И мне лишь оставалось это произнести:

— Ты хочешь, чтобы я нанял крыс? — Ответом мне был каркающий смех, что так сильно походил на смех Тинджола.

— Именно, Ян. Чанси выделила тебе полсотни своих детей, каждый из которых отдаст за тебя жизнь. Да раскроются твои крылья, мой чемпион!

В далекой заставе, расположенной на склонах горы у самой границы мертвых земель, внезапно раздались тревожные крики часовых. Один за другим раздались три тревожных сигнала — наступление тварей.

В предрассветных сумерках разведчики заметили, как из густого тумана появляются огромные тени. Это были они — демоны из древних легенд, которых, как говорили местные старики, тут не было видно много десятков лет.

Крепость словно ожила: солдаты в спешке занимали свои посты, готовясь к обороне. Из казарм выбегали лучники, копейщики и мечники, занимая позиции на стенах. Командиры отдавали приказы, стараясь сохранять спокойствие.

Чудовища приближались, издавая устрашающие звуки. Они были разных размеров и форм, но все обладали невероятной силой и яростью. Каждый из них нес на своем лице устрашающую метку говорящую знающим, что они пришли из глубин Дзигоку. Жалкие постройки крестьян были разрушены в доли секунд. Радовало лишь одно, согласно приказу все жители должны находиться под защитой крепостных стен.

Старый воин поднялся на парапет находящийся прямо над воротами. Его длинная, давно не чесанная, седая борода была густо перевязана нефритовыми четками. Единственный глаз старика презрительно смотрел на окружающую панику и суету. Жалкое подобие настоящих воинов стены.

Но как бы не относился к ним старик, защитники крепости не собирались сдаваться без боя. Они выпустили одну стрелу за другой, целясь в глаза тварей. Но те были слишком слишком умны, чтобы попадаться на столь жалкие уловки. Старый шугендзя, которого сослали сюда доживать свой век едва заметно улыбнулся, когда в дело вступили метатели копий. Его ноздри раздулись почуяв кровь оскверненных тварей, но на каждого упавшего демона десяток других продолжал двигаться дальше.

Пальцы старика крутили древние четки, что принадлежали еще его прадеду. А его губы медленно читали древние призывы окружающим духам камня. Эти опасные и злобные твари любили лишь две вещи: сон и убийство. Ядро старика опасно пульсировало от перенапряжения, но он продолжал свое дело.

Тем временем крепость оказалась в осаде. Чудовища раз за разом пытались взобраться на стены, но пока сил защитников хватало их отбрасывать. То тут то там разгорались скоротечные схватки, но при всей своей силе демонам не удавалось хоть как-то закрепиться.

Туман медленно рассеялся и за спинами демонов появился погонщик одетый в цвета пауков ведущий армию пустых. Протрубив сигнал к переговорам, он встал за пределами стрельбы и издевательски произнес:

— Склонитесь перед великими владыками. Встаньте в наши ряды и вы получите благословение моего господина. — От каждого его слова шла мерзкая энергия Дзигоку. Старик чувствовал, что многие уже готовы принять жалкие посулы ублюдка. Сделав шаг вперед он ударил ладонью по каменному зубцу выкрикнув древний клич защитников стены:

— Стена нерушима!

Духи камней, что столь не любят когда их будят взбесились. Не прошло и десяти минут, как вместо небольшой армии демонов осталось лишь куча перемолотых кусков плоти. Кровь толчками лилась изо рта старого архата, что отдал свою силу и жизнь ради того, чтобы жили другие. Закрывая глаза он едва слышно прошептал «Стена нерушима» и медленно сполз вниз.

Глава 6

Переговоры

Во всех моих рассуждениях был лишь один маленький изъян и этот изъян зовется магистр Ляо. Еще в академии Льва он утверждал, что я не могу быть потомком Обезьян, ведь эту возможность для меня закрывает гороскоп.

Когда я жил на Земле, я бы рассмеялся в лицо, если бы кто-то сказал мне, что можно предсказать жизнь человека по его гороскопу. Звучит как полный бред, но здесь, в Срединном мире, за почти три года жизни в Нефритовой империи, я видел слишком много странных и пугающих вещей, которые полностью изменили моё мировоззрение. Как мне не верить в подобное, если Лиан смогла нас найти лишь благодаря выкладкам предсказателей и геомантов клана Феникса?

Если духи и демоны действительно существуют, а боги обладают властью над Срединным миром, то почему бы гороскопу не стать полезным инструментом? Возможно, это всего лишь ещё один способ проникнуть в тайны и разгадать сложные закономерности, управляющие нашей судьбой. И хочу я этого или нет, но мне придется принимать гороскопы как еще один из способов познания мира.

Ладно, сейчас куда важнее разобраться с политикой, а не с мистикой. Если у меня все получится, то выгода будет просто несоизмерима. А если нет, то мне даже не хотелось просчитывать варианты провала. Они уходят в слишком большую неопределенность.

Идея притвориться представителем обезьян перед магистром Ляо мне всё больше по душе, но здесь слишком многое будет зависеть от того, что Тахан Чен поведал ему и знает ли он сам, что Тахан — обезьяна. Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Но чтобы не усложнять ситуацию, стоит выбрать самый простой путь — поговорить со старшим библиотекарем.

Заходя в уже знакомый кабинет, я испытывал странное чувство, словно время здесь остановилось. Каждый уголок, каждая деталь интерьера казались мне знакомыми и родными, словно я был здесь как дома. Даже лицо Тахан Ченя, некогда вызывавшее у меня отвращение, теперь казалось мне почти родным. После пробуждения алтаря в моем новом поместье он стал ощущаться как давний соратник, верный друг, с которым мы прошли через множество испытаний. Похоже чем больше сквозь меня проходит энергии алтарей клана, тем сильнее это влияет на мои симпатии или антипатии. О таких изменениях в поведении стоит задуматься, но явно не сейчас.

Глубоко вздохнув я сделал положенные этикетом восемь шагов и с коротким поклоном поставил на его массивный стол небольшую шкатулку с крайне редким чаем. Мэйлин, вручая мне этот подарок, сказала, что он очень ценный и это сделает мой дар поистине подходящим для текущей ситуации. Я чувствовал, как внутри меня разгорается благодарность и тепло к акуле. Она я всегда была рядом в трудные моменты готовая прикрыть мне спину. Моя верная кровавая сестра.

— Мое почтение, брат. Надеюсь, тебе понравится мой скромный дар, — произнес я, стараясь вложить в эти слова всю свою искренность. — Сам я не очень хорошо разбираюсь в чае, но мой близкий друг сказала мне, что этот сорт считается среди ценителей очень изысканным.

В ответ Тах Чен указал мне на кресло рядом, приглашая присесть. Его голос был мягким и успокаивающим, словно шепот ветра в ночи. Но за этой мягкостью скрывалась могучая сила и неумолимая жестокость. Он прекрасно понял, что я пришел сюда с каким-то крайне важным разговором.

— Не стоило себя утруждать, Ян. Рад тебя видеть. — сказал он, и если я хоть немного умею читать по лицам, то его слова были абсолютно искренни.

На его уродливом лице появилась легкая улыбка, которая сразу же преобразила его облик сделав его несколько мягче. Погладив свою ухоженную бороду, он совершил несколько пассов, и я почувствовал, как кабинет стал огражден от всего мира невидимой защитой, словно мы находились в коконе, изолированном от внешних угроз. Обезьяний брат хорошо чувствовал ситуацию и прекрасно понимал, что я бы не пришел сюда просто так.

— Чем старый книжный червь может тебе помочь? Как я понимаю, ты пришел сюда по важному вопросу? — спросил он, а в это время его цепкий, оценивающий взгляд внимательно следил за моей реакцией. Я чуть склонил голову, подтверждая его слова, но все же решил немного разрядить обстановку.

— А может быть, я решил навестить своего старшего товарища? — ответил я, даже не пытаясь скрыть иронию моих слов.

Ответом на мои слова была добродушная улыбка.

— Ян, за последнее время произошло слишком много всего. Твоя совместная с храмами операция была проведена просто великолепно. Ты отлично сыграл свою роль. Так что думаю, у тебя попросту нет времени на досужие разговоры. Ведь так?

Я не мог не согласиться с ним.

— Да, старший. Но в этом деле слишком много странного и непонятного. Могу я задать вопросы?

Он вновь по доброму улыбнулся со словами:

— Конечно, и я даже отвечу на те, что смогу. Хотя мне известно далеко не все.

— Но о том, что меня ведут на каждом шагу, тебе было известно? — спросил я, стараясь не выдать своего волнения.

Он кивнул, его глаза оставались спокойными и уверенными.

— Естественно. Но мне так же было известно, что среди нас предатель, и именно поэтому тебя разыгрывали втемную. Было очень важно, чтобы все твои реакции были естественны. Лишь так наши враги могли подумать, что ты прельстился адскими путями.

— А как же разговоры с Кумихо и магистром Ляо? — спросил я, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога.

— Тоже просчитаны, но тут все намного проще. Это уже была разработка совсем узкого круга людей, и если бы эта информация вышла за наши пределы, то значит предатель кто-то из нас.

Его улыбка говорила лучше любых слов о том, что произошло бы с тем, кто решил пойти по пути Дзигоку.

— Надеюсь, ты на меня не в обиде, брат-ворон? — спросил он, его голос был мягким и успокаивающим.

Я лишь молча поклонился и поближе пододвинул ему свой подарок. Обида — глупое чувство, а те вершины, куда я влез, вообще не прощают действий, совершенных на эмоциях. К тому же без его помощи мой план просто не сможет реализоваться.

— Конечно же нет. Все на благо Нефритовой империи, — ответил я, стараясь показать ему свою доброжелательность.

— Воистину так, Ян! — воскликнул он, отсалютовав мне пиалой и сделав глоток ароматного чая. Его глаза блестели от гордости и удовлетворения.

Какое-то время мы сидели в тишине, наслаждаясь моментом и прекрасным чаем из коллекции старшего библиотекаря. Каждый из нас думал о чем-то своем, но всему приходит конец и я прервал наши раздумья.

Я глубоко вздохнул и направил энергию ядра в кольца воздуха и огня. Буквально в следующее мгновение я почувствовал как мое сознание стало намного яснее и повторив глубокий вдох-выдох, произнес:

— Старший, позвольте задать вопрос, который может показаться неудобным, — Я старался чтобы в моем голосе не ощущалось совершенно никакого волнения. Но внутри меня просто буйствовали эмоции. Наступил момент истины удастся ли мне выполнить мой безумный план.

Мастер Тахан, слегка приподнял бровь показывая, что мои слова его несколько удивили, но его лицо продолжало оставаться спокойным и невозмутимым, словно озерная гладь в безветренную погоду.

— Говори, Ян. Сомневаюсь, что сможешь меня удивить, — его тон был мягким и вкрадчивым, но невербальные сигналы его тела говорили о том, что он готов ко всему.

— Мастер Тахан, известно ли магистру Ляо, что вы один из клана Обезьяны? — моё сердце колотилось в груди, я затаил дыхание в ожидании ответа. Все было поставлено на эту карту.

Мастер Тахан на мгновение задумался, затем его губы изогнулись в усмешке. Вот только его глаза оставались все такими же внимательными и опасными.

— Пожалуй, ты действительно сумел меня удивить, — его голос был ровным, но я чувствовал, что за этим спокойствием скрывается буря эмоций. — Но ответ будет очень простым — нет. Никто, кроме тебя, в столице не знает, из какого я клана. Ляо подозревает, что я из какой-то секты, которая много знает о кланах крови, но истину я от него скрыл. Могу я узнать, зачем тебе эта информация?

Я глубоко вздохнул и, собравшись с духом, ответил:

— Когда-то давным-давно он сказал, что мой гороскоп закрывает мне любую возможность оказаться одним из Обезьян, а вот это, — я закатал рукав, показывая метку друга крыс, — Закрывает для меня возможность быть одним из Крыс. Он считал, что я либо Мотылёк, либо Ворон.

Мастер Тахан кивнул, в глубине его темных глаз мелькнул намек на интерес, который тут же исчез. До его мастерства контроля собственных эмоций мне еще расти и расти.

— Ляо умён, очень умён, и у него есть все задатки, чтобы стать предсказателем, но его техники расчётов не идеальны. С тобой он оказался прав, но, насколько я понимаю, ты не хочешь, чтобы он знал твой истинный клан?

— Да, старший. Более того, я бы хотел, чтобы все думали, что я один из вашего клана, — мои кулаки сжались так, что костяшки побелели. Сердце билось словно огромный барабан.

Мастер Тахан задумчиво посмотрел на меня, затем он задал мне вопрос:

— Ты решил спрятаться за очень тонким деревом, Ян. Уверен, что быть нами — это хорошо?

— Нет, но вы не можете претендовать на титул императора, а вот я могу. И будем честны — я хочу жить, — я поднял глаза, в моем взгляде читалась бескомпромиссная решимость.

Мастер Тахан кивнул, его лицо стало крайне серьёзным.

— А как же участие в турнире? Оно тебя не пугает?

— Там у меня и моей команды высокие шансы на выживание, а если узнают, что я Ворон, то жить мне останется очень недолго, — я нервно облизнул губы. — Да храмы могут меня прикрыть, но они помогают только тем кто сам себе помогает. И в моем случае, лучший способ выжить это надеть личину другого клана. А став, для всех, обезьяной я сразу отметаю множество проблем. Начиная от магии крови до притязаний на императорский титул.

Мастер Тахан усмехнулся.

— Тут ты прав. Орден Совы и инквизиция не дремлет. Хорошо, я смогу убедить его, что ты один из нас. И да, у меня есть право дать тебе покровительство, от лица моего клана. Поскольку ты Ворон, сложностей с этим не будет.

Я облегченно выдохнул, наконец-то хоть немного расслабившись. Две трети плана сработали как надо, осталась последняя часть. Но именно она была ключевой в нашем соглашении с регентом.

— Благодарю вас, старший. Но я хотел бы попросить о куда большем, — я посмотрел ему прямо в глаза.

Мастер Тахан нахмурился, но кивнул, давая понять, что готов выслушать.

— Я прошу вашего разрешения на появление представителя обезьян в Большом совете, — я с надеждой посмотрел на мастера Тахана.

Мастер Тахан задумался, его брови сошлись на переносице. По его уродливому лицу было крайне сложно понять хоть что-то. Его пальцы долго гладили бороду, а потом он произнес:

— Мне нужно понимать, зачем тебе это нужно? Мы столетиями поддерживаем нейтралитет, лишь подтверждая, что клан ещё жив.

Я глубоко вздохнул и, собравшись с духом, начал объяснять:

— Так получилось, что я спас внука Дайдодзи Сарутомо, великого канцлера Нефритовой империи. — Глаза старшего библиотекаря расширились и стали больше похожи на блюдца. — Он узнал мое желание основать свой клан и сумел добиться у регента разрешения.

— Они же ненавидят друг друга.

— Все верно, он заплатил за это своей должностью. На следующем Большом совете как раз будут избирать нового канцлера. И меня крайне важно присутствовать на голосовании.

— Объясни почему? — Он внимательно смотрел на меня, словно изучая заново. Похоже я сумел его изрядно удивить.

— Мы заключили сделку с регентом. Перед Большим советом, над одним из кварталов столицы взметнутся флаги с Вороном. — Я не отрываясь смотрел в глаза Тахан Ченю пребывающему в полнейшем смятении и продолжил его добивать своими словами. — Кланы Крови вновь признаны в Нефритовой империи. Это подтвердил сам Бьющий как молния. Чтобы кланы Крови были признаны бюрократией я отдал свои голоса Железному Журавлю на год, но связать его усиление и мое получение клана сможет даже ребенок. Именно поэтому мне нужна ваша помощь, старший. — Я низко поклонился и остался склоненным, больше от меня ничего не зависело.

— Все демоны Дзигоку. Мальчик мой, поднимайся. Клянусь Прыгающим выше солнца, ты получишь это право.

Мы беседовали еще почти час. Старший библиотекарь с мастерством опытного дознавателя вытащил из меня все подробности сделки с регентом. Выслушав мои объяснения, мне сообщили, что я очень продешевил. Пятнадцать голосов стоят гораздо больше, но моя сделка все же лучше неминуемой гибели. После всех этих расспросов он меня предупредил о том что моя жизнь скоро очень сильно изменится и дело совсем не в новом статусе, а в том что буквально через неделю, максимум две, нас отправят в горную долину, где мы начнем полноценно готовиться закрытию врат.

Все демоны Дзигоку как же я от всего устал. Мне хотелось просто остановиться и перестать гнаться вперед с бешеной скоростью. Но похоже отныне моя жизнь будет подвержена выражению из старой книги. «Надо очень быстро бежать, чтобы только оставаться на месте. А чтобы попасть в другую точку, надо бежать еще быстрей.» Именно этот принцип как нельзя лучше описывает мою жизнь.

Именно с такими мыслями я зашел в свою комнату, в которой уже собралась вся команда с несколькими кувшинчиками вина и различной снедью.

— Как все прошло? — Сходу спросила Хэй.

— Не чувствуешь, что ему сейчас не до этого. Держи, брат. — По бесцеремонно ее перебил и тут же протянул мне пиалу полную вина, которую я тут же влил в себя особо даже не чувствуя вкуса. И тут же протянул ему, чтобы он налил еще.

— Все прошло успешно, но есть некоторые нюансы. — Я посмотрел на паучиху и та кивнув тут же повесила внутри комнаты защиту от прослушивания. Не то чтобы я был параноиком, но дополнительная страховка никогда не повредит. — На большом совете я буду говорить от имени клана Обезьяны.

— Для начала давайте выпьем, за то что мы все еще живы и вместе. А все дела могут подождать. — Неожиданно перебила меня Лиан. Мы все молча кивнули и отсалютовали друг другу. — Брат пишет, что повстанцы отступают по всему фронту, но за стеной крайне неспокойно. Вот и меня терзают неприятные предчувствия.

— Ты такая не одна. Я видел сон, о том что на стену напали. Кто-то кого зовут Цюань Чи — Змеиный клинок повел в атаку на стену армию нечисти.

— Ты уверен? Это очень опасное имя, Ян. — Задумчиво задала вопрос Мэйлин.

— Абсолютно.

— Твои сны каким-то образом связаны с Нефритовой империей, но в столице очень мощная геомантическая защита и даже опытному сновидцу через нее не пробиться. А что уж тут говорить про меня.

— В одному из храмов я находил текст на древнем языке, где было сказано, что Змеиный клинок на самом деле не служит владыкам Дзигоку. Там было написано, что он ищет как найти Прыгающего выше солнца.

— По, ты серьезно? Он ищет первопредка обезьян? — Могучий цилинь кивнул.

— Там было написано именно так и по тексту создавалось ощущение, что его автор в это верит… Дескать именно поэтому он иногда отпускает людей живыми, чтобы в империи знали, что он еще жив и продолжает свои поиски.

— Интересная версия, с учетом того, что Змеиный клинок действительно иногда отпускает живых, а для тварей Дзигоку такое поведение не свойственно. — Лиан начала ходить по комнате из стороны в сторону. Как бы мне не нравилось наблюдать столь прекрасную картину, но у меня были еще очень важные новости.

— Будем честны, это звучит как полный бред и вполне возможно это правда. Но сейчас меня это мало волнует. В текущем положении куда серьезнее, то что скоро наставники начнут финальный отбор……

Глава 7

Не шуметь в библиотеке!!!

Лавина дел меня поглотила и самое поганое, что я не мог их ни на кого сбросить. Через уже знакомого мне владельца наркопритона в Нижнем городе я вышел на Смотрителя улиц. На удивление это оказалась женщина, которая казалась одновременно и женственной и убийственно опасной. На первый взгляд ей было не больше тридцати, но я уже привык, что практики колец силы очень долго сохранять свою молодость, так что не удивлюсь если ей вдвое больше. Но больше всего меня пугало выражение ее холодных безжалостных глаз скрытых под тенью соломенной шляпы вместе с лицом.

Её лицо было отмечено шрамами, словно история её жизни была написана на её коже. Один шрам пересекал правую щеку, оставляя след, похожий на молнию. Другой, более тонкий, проходил вдоль линии лба, добавляя её взгляду холодной решимости. Эти отметины говорили о многом: о битвах, в которых она участвовала, о ранах, которые она получила, и о трудностях, которые ей удалось преодолеть.

Мы сидели в небольшой чайной Верхнего города, где она чувствовала себя совершенно естественно. После того как принесли чай она коротким, властным жестом отправила служанку и мы несколько минут смотрели друг другу в глаза. Каждый пытался понять с кем он имеет дело. Первой сдалась Смотритель.

— Мир тебе, друг. — Она сознательно упустила вторую часть титула показывая, что и у стен есть уши. — Мне известно, что ты ищешь верных людей и клянусь матерью они у тебя будут. — Ее пальцы сложились в мудру, которую я видел уже неоднократно. Именно с помощью этого жеста другие смотрители проверяли подлинность метки на моей руке.

— Те кто выше нас сообщили, что ты можешь предоставить мне пятьдесят человек. — В ответ она кивнула.

— На нас полностью ляжет охрана твоего поместья, управление торговыми предприятиями. Вся бухгалтерия будет предоставляться по первой просьбе. Мы верим в ее возвращение и ты один из знаков, что она уже близко.

— Мне так же понадобятся слуги. Боюсь, что я буду отсутствовать очень долго и вам придется полностью контролировать ситуацию в поместье самостоятельно.

— Мать приказала тебе помочь, значит так и будет. — Ее глаза горели фанатичным огнем. И почему каждый из смотрителей, что я встречал настолько безумен? — Я лично отобрала тех кто будет защищать твое поместье. Плюс в том районе есть пара лишних банд, мы заменим их на свои стаи. Все они будут подчиняться твоему слову. Ослушавшиеся умрут. Кто бы не пришел за тобой, мы их или уничтожим или дадим тебе время уйти. Клянусь своей силой и кровью….

Я выходил из чайной со странным ощущением. С одной стороны у меня появилась своя небольшая армия. Пятьдесят бойцов каждый из которых сформировал ядро и еще столько же крыс оборотней, которые будут патрулировать подступы к поместью это здорово. Но с другой это ни на шаг меня не приблизило к возрождению клана Воронов. И я не видел другого шага кроме разговора с Гуангом, но сначала мне требуется поучаствовать в Большом совете.

Каждая секунда моего времени утекла, словно песчинки в часах. Дел становилось всё больше, а часы на циферблате продолжали бежать вперед, оставляя мне всё меньше возможностей, которыми я могу успеть воспользоваться. Как же не вовремя вся эта свистопляска с отправкой в тренировочный лагерь перед финальными испытаниями.

Чтобы успеть как можно больше мне пришлось сократить часы сна, что сказалось на моем настроении и далеко не лучшим образом. Я и так знаю, что очень агрессивен, а когда мало сплю эта черта моего характера проявляется еще сильнее. Впервые за несколько лет, я почувствовал, что безумно хочу кофе.

Мои чувства меня обманывали и я почти ощущал его божественный вкус. Насыщенный, с глубокими нотками обжарки, которые подчеркивали его интенсивный вкус. Только стопроцентная арабика и никакой гнусной рабусты. Когда-то в прошлой жизни черный кофе без добавок был для меня не просто привычкой, а настоящим ритуалом помогающим настроиться на работу. Его вкус и аромат стали неотъемлемой частью моей жизни, напоминая о необходимости заботиться о своем теле и уме. Вот только мои диетологи запретили мне его употребление во время тренировочных лагерей и мне приходилось довольствоваться зеленым чаем, который я в целом люблю, но как всегда есть но. Ничто не сравнится с утренней чашкой черного, как сердце отъявленного злодея, кофе. Эх мечты-мечты…

Каждое утро начиналось с рассвета и заканчивалось глубоко ночью, а иногда и под самое утро когда я урывал себе пару часов сна. Мой день был расписан буквально по минутам. Тахан, как представитель клана Обезьян, учил меня тонкостям поведения, которое я должен был демонстрировать, чтобы каждый, кто помнил величие этого, почти забытого в Нефритовой империи клана, видел во мне их истинного представителя древней.

Лиан и Мэйлин, помогавшие мне с выбором наряда, который бы соответствовал надлежащему облику аристократа из такого древнего и знаменитого клана, работали над этим вместе с Хэй. Паучиха с усмешкой наблюдала за моей бесконечной гонкой и однажды, когда я совсем вымотался, шепнула: «Терпи. У брата тебе было бы еще сложнее, регуми». Глядя в ее смеющиеся глаза, меня немного отпустило напряжение, но стоило девушкам продолжить обсуждать наряд, в котором мне надо быть на Большом совете, оно тут же вернулось.

Эта троица тщательно подбирали каждую деталь одежды, чтобы подчеркнуть мою принадлежность к клану, чья слава когда-то гремела на всю Нефритовую империю.

Когда я спросил, зачем это необходимо, то тут же получил длинную лекцию о том, что я буду первым за сотню лет представителем Обезьян, который будет присутствовать на Большом совете, и по тому, как я буду себя вести и моему внешнему виду будут судить о всем клане. И значит мне попросту недопустимо навлечь на тех, кто мне помогает, хоть тень неуважения. К демонам эти традиции и этот дзигоков этикет. Мне откровенно хотелось лишь одного — отдохнуть.

Мои дни были заполнены непрерывным потоком дел, которые попросту невозможно отложить из-за спешки. После обязательных занятий в Академии Земли и Неба я спешил либо на очередную встречу с Таханом, либо в Запретную библиотеку, где пытался постичь тайны магии крови или изучить информацию о вратах Дзигоку, Первопредках и всех пятнадцати кланах. Особое внимание я уделял кланам Крови, но, опасаясь возможной слежки, мне приходилось изучать информацию о всех пяти кланах, включая уничтоженных Мотыльков, а не концентрироваться на Воронах.

День за днём я погружался в изучение древних текстов и магических практик, пытаясь усвоить максимум знаний в столь ограниченное время. Библиотека стала для меня вторым домом, где я проводил долгие часы, исследуя редкие книги и манускрипты. Мое ядро работало на пределе, разгоняя до максимума кольца огня и воздуха, что помогали мне разбирать страницы, покрытые сложными символами и загадочными письменами. Зачастую все это было написано на разных диалектах древнего языка, и мой мозг пытался не взорваться от свалившейся на него информации. Ритуальные схемы, воздействие первостихий на стандартные техники и многое другое раскрывали передо мной новые горизонты понимания мира и сил. С каждым новым текстом я все сильнее понимал, что сейчас нам дают слишком упрощенное и выхолощенное понимание мира. Теперь мне становилось понятно, почему Тинджол постоянно возмущался на современную систему подготовки.

В угоду безопасности и сохранения жизни большему количеству практиков колец силы был наложен запрет на многие техники, которые позволяли достичь куда больших высот. Правда и смертность была у них была намного выше, но, как говорил мой наставник, да будет его посмертие легким, ворон растет над собой лишь сражаясь на грани. И как оказалось, не только ворон. Именно поэтому смертельные поединки настолько сильно ускоряли развитие. Сам того не зная, я шел по древним путям развития, направляемый опытным наставником. Да, он всегда говорил, что не умеет учить, но по факту именно с его помощью я сумел так быстро развиться.

В этих тихих залах библиотеки, где тишина нарушалась лишь шелестом страниц и лёгким потрескиванием свечей, я начал ощущать себя частью чего-то великого и таинственного. Частью великого сообщества кланов Крови. По меркам моего родного мира эти люди и нелюди были жестоки до невозможности. Но при всем этом они обладали своим кодексом чести, и их главная задача была защищать простых людей не только от порождений Дзигоку, но и от любых последователей царств зла, что нарушали баланс. С каждым символом, что я читал, мне все яснее становилось, что я такой же как они. Всю свою жизнь я бился на потеху публики ради денег, славы и бесконечно прекрасного ощущения собственного величия. Каждый раз когда пояс чемпиона застегивался на моей талии я ощущал, что я стою на вершине мира.

Попав в этот мир я долгое время оставался все тем же, но чем дольше я сражался с порождениями скверны, злыми духами и ублюдками служащими владыкам Дзигоку, тем яснее становилось, что я не смогу остановиться. Отныне мой путь это кровавая купель битв за спасение неизвестных мне людей. Не из желания восхищения и благодарности, а просто потому что таков мой путь. Такова моя дхарма. Сражающийся ради сражения да избегнет греха. Ну а я отвечу за свои грехи когда сдохну пытаясь вырвать глотку очередной твари, что пришла на эту землю полакомиться сладкой человеческой плотью.

Запахи горящих ароматических палочек смешивались с запахами пыльной бумаги, старого пергамента и сухих бамбуковых дощечек, связанных в свитки, создавая непередаваемый аромат самой библиотеки. За эти несколько бессонных ночей, казалось, он пропитал каждую частичку моего тела. И похоже я начал понимать, почему предыдущий владелец этого тела настолько любил изучения древних свитков. В этом было некое, почти мистическое, притяжение. Лишь когда мои глаза, измученные бесконечной усталостью, казались пустыми колодцами, куда насыпали мелкий песок, я позволял себе небольшую передышку.

Иногда я выходил на балкон, откуда открывался вид на город, освещенный лунным светом. Каждый взгляд из-под опущенных век был мучительным, как будто глаза пытались открыть дверь в мир, полный невыносимой яркости и резкости. И хотя ум продолжал работать, глаза уже не могли передать всей остроты восприятия, оставляя за собой лишь серое, размытое пятно реальности. Боюсь даже представить, какие ощущения у меня были бы при солнечном свете.

Сквозь поверхностный сон я почувствовал чье-то присутствие в комнате и поток внимания направленный прямо на меня. Тело начало действовать раньше усталого мозга. Рывок в сторону, чтобы тут же произвести с захват руки, которая уже тянулась ко мне. Короткий скрут и я уже нахожусь за спиной молодого парня выкручивая ему руки и одновременно контролируя шею с помощью захвата. Такой захват очень любят сотрудники правоохранительных органов во всем мире, поскольку он позволяет очень хорошо контролировать любое движение оппонента и в случае чего аккуратно его придушить.

Сонное сознание постепенно прояснялось, особенно когда я осознал, что молодой человек не собирается сопротивляться. Стоило мне слегка ослабить захват, как я услышал насмешливый голос:

— Ты всех так приветствуешь или мне так повезло?

Я отпустил юношу, сделал несколько шагов назад и, поклонившись, произнес:

— Приношу свои извинения, произошло недоразумение. Похоже, я заснул за книгами, и тело отреагировало раньше сознания.

Что-то в лице этого молодого человека, который явно был не старше моего текущего тела, показалось мне очень знакомым. На его красивом, хищном лице, словно созданном из острых линий, появилась кривая ухмылка. Он проигнорировал мои извинения и спросил:

— А ты в курсе, что это библиотека, а не место для сна? Здесь запрещено спать, как и оставаться после наступления ночи.

В голосе юноши чувствовалась привычная властность. Он явно был не из библиотечных служек, что было и так понятно по его одежде из дорогого шелка. Меня смущало, что на нем не было монов. Возможно, он был одним из высших аристократов, а возможно, просто сыном чиновника, отвечающего за библиотеку.

— Еще раз приношу свои извинения. У меня есть договоренность о том, что я могу находиться здесь столько, сколько потребуется. — Мой голос был тверд, но крайне вежлив. В таком состоянии контроль эмоций нужен еще сильнее.

Взгляд парня переместился к тому, что я читал. Его лицо напряглось, а взгляд стал колючим. Похоже он тут не просто так и знаком с тем, что я читаю.

— Будем считать, что извинения приняты. Очень интересный свиток. История кланов Крови от великого мастера Цзюнь Фэй. Разве он не запрещен к прочтению? — В голосе юноши звучала сталь, а его рука собралась в мудру, которая использовалась для боевых заклинаний. Похоже парень шугендзя и специализируется на бое.

— Запрещен, кроме тех кому дозволенно его изучать. — Стараясь не делать резких движений я достал жетон доставшийся мне от Девятихвостой и подтверждающий, что я могу изучать любые текста, что тут находились. Увидев мой честно заработанный знак он слегка расслабился и произнес:

— Не знал, что еще кто-то кроме меня тут бывает по ночам. Но если ты не возражаешь, то я бы хотел взять твой свиток. Когда я был тут в последний раз, то не до конца разобрался в его формулировках относительно использования кровавых связей в управлении империи. Слишком уж у него архаичный язык, да и любит использовать заумь там где можно обойтись более простыми словами. — Я усмехнулся, если бы не предыдущая подготовка настоящего Яна, то и я не смог нормально его читать. Такой диалект использовался на Стене много столетий назад.

— Насчет зауми соглашусь, а язык вполне читабельный. Дед учил меня именно этой разновидности. — Мой собеседник на мгновение задумался, а потом указал пальцем на столбец иероглифов.

— И как ты трактуешь вот это высказывание: Если ты хочешь стать целым, — позволь себе быть разделенным на части. Если ты хочешь стать полным, — позволь себе быть пустым. Если ты хочешь получить всё, — отпусти всё. С точки зрения обычного человека тут все понятно это означает, что ты должен овладеть кольцом пустоты, а как быть с точки зрения империи и императора? — Когда он начал говорить до меня тут же дошел смысл этой фразы. Нефритовая империя и император связаны нерушимыми узами построенными на крови. Иначе как бы драконы смогли провернуть свою мерзкую задумку. Глубоко вздохнув я начал ему отвечать, стараясь подражать манере Тинджола.

— Народ это кровь империи и если император хочет стать по настоящему могущественным, то ему надо отбросить себя, свою личность и стать истинным правителем. — Если бы каждый правитель так думал, то и мир был лучше. Но нет же каждый стремится к власти и могуществу.

— Когда я освобождаюсь от того, кто я есть, я становлюсь тем, кем я могу быть. — Я с улыбкой кивнул. Парень явно не глуп и схватывает суть на лету. Пустота — это не отсутствие, а состояние гармонии и баланса.

— Именно. Все есть пустота и пустота есть все.

— Спасибо за мудрый совет и разговор. Приношу свои извинения я не представился, а уже начал тебя расспрашивать. Меня зовут Кайоши. — Мягкая улыбка парня вызывала искреннюю симпатия, но вот его лицо почему-то царапало мою память. Создавалась такое ощущения, что я его знаю.

— Рад знакомству, меня зовут Ян. — Произнес я с легким поклоном, удивляясь почему мой собеседник проигнорировал правила этикета и сразу позволил мне называть его внутренним именем.

— Впервые вижу человека, который трактует древних авторов так как ты. Могу я узнать каким образом тебе удалось получить этот знак? Без специального разрешения, в это место не пускают даже чиновников высшего ранга. — Судя по его интонации и цепкому, внимательному взгляду отвертеться мне не удастся. К тому же затевать конфликт с человеком, который спокойно посещает запретную библиотеку плохая идея.

— Прошу прощения, Кайоши, но я не могу рассказать всего. Если коротко, то я я выполнил свой долг как магистрат нефритовой канцелярии и мой покровитель счел нужным предоставить для меня доступ в это место. — Скулы парня стали еще острее, казалось о них можно порезаться. Где же я видел это лицо? Ненавижу такое состояние. Даже при максимальном разгоне колец силы, я не могу долго выдерживать отсутствие сна.

— Спасибо за пояснения, Ян. — Его слова сопровождались легким кивком, словно по положению в обществе он чувствовал себя намного выше меня. На мгновение прислушавшись он повернул голову к отдаленному звуку колокольчика. — Надеюсь мы еще продолжим беседу о древних авторах, а сейчас меня уже зовут. Похоже, сегодня, дядюшка Додзи освободился намного раньше обычного.

— Боюсь не получится, Кайоши. Послезавтра я покидаю столицу. — Лицо парня вновь стало похожим на маску.

— Дела канцелярии?

— Нет, Академия Земли и Неба отправляется в тренировочные лагеря.

— Не знал, что процесс настолько ускорили. Значит малые ворота начали открываться чаще. — Он на мгновение задумался, а потом произнес:

— Очень жаль, что так получилось. К сожалению у меня крайне редко бывают такие интересные собеседники. А сейчас прошу меня простить, мне пора. Удачи тебе, Ян. — Лишь когда Кайоши вышел из комнаты, я вспомнил где я видел это лицо. Теперь стало понятно с кем я общался и почему он не называл свою фамилию. Это был внук Железного Журавля и будущий император Нефритовой империи…

Глава 8

Большой Совет

Мерный перестук деревянных колес, обшитых железом, по древней каменной дороге помнящей еще учеников Первопредков, постепенно ввел меня в состояние транса. Отрешившись от всего я погрузился внутрь себя пытаясь понять все ли я сделал как надо. Правильно ли просчитал действия и реакции всех заинтересованных сторон? Есть ли у меня альтернативы и не сглупил ли я ввязавшись в эту авантюру с подменой моей принадлежности клану Ворона?

Чем дольше я думал, тем больше осознавал, что выбравшись из столицы мне будет проще дышать. Да я потеряю доступ к источнику знаний в виде Запретной библиотеки, зато у меня появится намного больше вариантов для действий в случае чего. И мне будет намного проще дышать.

Будем честны, если вскроется кто я такой на самом деле, то выбраться из столицы мне будет крайне сложно. Не поможет и отряд крыс, которые будут сражаться за меня до последней капли крови, уж в этом я не сомневался. Эти фанатики отличные бойцы и убийцы, но против клановых солдат им долго не выстоять, слишком уж разные подходы к ведению сражений.

Возможно меня укроют храмы, но тогда, в их глазах, я из разряда союзников превращусь в ресурс. Не стоит обманываться их благосклонностью, они такие же как и их боги — сильные, жестокие и очень прагматичные. И за их помощь мне придется изрядно заплатить и не факт, что после этой платы яостанусь жив.

Как же мне не хватало старого ворона в моей голове и его циничных высказываний. Уж он-то нашел бы способ как сделать все идеально. Но я не он, и у меня свой путь. Глубоко вздохнув, я отодвинул шелковую зановеску в к карете и выглянул на улицу.

Золотистые лучи почти полуденного солнца касались истертой многими поколениями жителей каменной дороги, что сверкала под лучами светила словно драгоценные камни. Извивающаяся между величественными особняками аристократов, словно гигантская змея, она проходила сквозь богатые кварталы города, где древние деревья укрывали в своей тени роскошные особняки больше похожие на небольшие крепости. Над каждым из них развевались величественные флаги с монами семей и кланов. Старая знать показывала всем, что они тут и именно они владыки в Нефритовой империи.

Стоило карете остановиться как ко мне тут же подбежали служки, которые с подобострастием поставили небольшую лесенку, чтобы важный гость не бил свои ноги о жесткие камни мостовой. От такого меня внутренне перекосило от отвращения. Слишком сильно во мне проросло то семя, что вложил в меня Тинджол. Я не изнеженный придворный. Я Чемпион великого клана Воронов и моя дхарма это война против демонов Дзигоку и прочей мерзости, что мешает жить простым людям. Как бы пафосно это не звучало, но такова правда.

Проигнорировав подставку я легко спрыгнул на истертые камни и выжидательно посмотрел на старшего слугу, который тут же склонился в глубоком поклоне со словами:

— Молодой господин. Могу я узнать кто вы и какой клан представляете? — Его голос был тих и спокоен. Никакого подобострастия, только четкое понимание, что он должен сделать для того, чтобы все было идеально. Отличный винтик бюрократической машины Нефритовой империи. Да и вопрос абсолютно понятный, так как на моем ханьфу верхний мон, закрыт темным кругом, который можно сорвать одним движением. Мы долго думали над тем как лучше сохранить мое инкогнито и это оказалось наилучшим вариантом.

— Мое имя, Ву Ян. Прибыл сюда по приглашению регента. Мой клан останется в секрете до большого совета.

— Прошу прощения, молодой господин, но так не принято. Это будет нарушение традиций. Чтобы вы могли пройти в зал Центральной гармонии вам требуется сообщить какой клан вы представляете. — Слуга был уверен в своей правоте и я не знаю, что мне пришлось делать, если бы в нашу беседу не вмешался в новый участник.

— Джуфу, пропусти мастера Яна. — Я повернулся и с удивлением увидел лучшего друга Гуанга — Акито Такеши по прозвищу Черный Журавль. Слуга хотел, что-то возразить, но внук регента жестом приказал ему замолчать. — Под мою ответственность.

— Слушаюсь, господин. Мастер Ян, прошу за мной. — Слуга в очередной раз поклонился мне, а я повернулся к Такеши и поблагодарил его.

— Спасибо, за помощь. — Ответом мне была тень улыбки на его суровом лице.

— Не стоит, Ян. Дед меня предупредил о том, что вы запланировали и попросил помочь, чтобы у тебя не было препятствий. А теперь тебе стоит поторопиться, ты и так прибудешь последним, что привлечет к твоей персоне очень много внимания. Удачи тебе представитель клана. — Глаза друга Гуанга улыбались, хотя его лицо ничего не выражало. Похоже под этой каменной маской скрывается еще тот возмутитель спокойствия.

Следуя за Джуфу идущем впереди меня с идеально прямой спиной, я внутренне улыбался. Уже второй раз за столь короткое время я нахожусь в святая святых Нефритовой империи. Очень сомневаюсь, что предыдущему владельцу этого тела удалось бы столь эффективно взобраться по карьерной лестницы. Ладно себя не похвалишь никто не похвалит. Старая добрая пословица была как нельзя кстати.

Подходя к залу Центральной гармонии, я ощущал, как воздух вокруг наполняется напряжением, аура восприятия работающая на максимум просто кричала, что я иду в логово опасных чудовищ. Древние ступени, выложенные столетия назад, по которым я поднимался словно хранили в себе воспоминания о каждом шаге, сделанном в этом месте. Казалось, что все надежды и страхи, давно умерших людей, говорили со мной словно мои верные товарищи — голодные духи и все их стоны давили на меня слово многотонная плита. Сосредоточившись, я вышвырнул все эти причитания, на край сознания. Слишком многое сейчас было поставлено на кон, чтобы я отвлекался на подобные вещи.

Огромные двери украшенные извивающимися драконами распахнулись передо мной словно по волшебству и я шагнув вперед почувствовал как на мне скрестились множество взглядов. Каждый из которых тут же начал оценивать меня и как мое появление можно использовать.

Стоило переступить порог зала и встать на мраморные плиты как на меня обрушился целый ворох ощущений заставляющий громко произнести кто я такой. Положенные восемь шагов я сделал очень медленно контролируя дыхание.

— Ву Ян, приветствует почтенное собрания и приносит свои извинения, за задержку. — Свои слова я произнес с поклоном равного равным, что не скрылось ни от кого.

На нижней площадки гигантского зала сделанного в виде амфитеатра расположилось около пятидесяти мужчин и женщин, разных возрастов. От их разнообразных и роскошных нарядов просто рябило в глазах. Каждый мон на их одежде говорил о том к какому клану принадлежит конкретный человек. Мое появление на несколько мгновение прервало шепоты, обсуждающие соглашения и интриги, которые могли повлиять на судьбы империи.

Чуть выше, располагалась еще одна площадка. На ней за индивидуальными столиками сидели представители великих кланов и первым среди равных выделялся Железный Журавль. Старый воин с усмешкой смотрел за тем как люди перешептываются пытаясь понять, что тут происходят. Каждый из представителей великих кланов излучал спокойствие и уверенность в своих силах, что разительно их отличало от тех кто располагался ниже.

Каких-то восемь ступеней, но пропасть между малыми и великими кланами была практически непреодолима и лишь однажды удачливым морским разбойникам и торговцам удалось ее преодолеть. И спустя десятилетия их потомки восседают у подножия нефритового трона сверкая моном с изображением Ската.

— Раз Большой Совет сегодня собрался в полном составе, то предлагаю начать. Присоединяйся к нам юный Ян. — В голосе регента можно было услышать едва уловимые нотки торжества. Сегодня он сможет забрать в свои руки еще больше власти и именно я дал ему такую возможность.

— Ты старший среди нас, брат. — К деду императора обратился громадный мужчина с моном черепахи на груди. — Но я не вижу у молодого человека на груди знак его клана. Так по какому праву он присутствует тут? Он твой гость? — После этих слов зал одобрительно зашумел, но журавль лишь ухмыльнулся.

— Пусть он сам ответит за себя. Так по какому праву ты тут, молодой Ян?

— По праву крови и силы. — Мой голос звучал твердо и уверенно, а вот внутри я такой уверенности совсем не ощущал.

— И чья же кровь течет в твоих жилах? — Раздался ледяной голос очень красивой женщины с моном льва на груди.

— Ветер течет в моих жилах. Я тут по праву потомка Фэй Линя. — Каждое мое слово было абсолютной правдой, слишком опасно было нарваться на кого-то с даром как у Лиан. — Я, Ву Ян, представляю в Большом Совете клан Обезьян. — Резким движением я сорвал черный круг скрывающий мон изображающий оскаленного павиана.

— Обезьяны так долго игнорировали дела в Нефритовой империи, так почему же они решили появиться именно сейчас? — Неожиданно задал мне вопрос старик с глазами убийцы обмахивающийся красивым веером с изображением лодки посреди озера заполненного кувшинками. На его груди красовалась оскаленная волчья пасть. Клан Волка, верные ищейки великого клана Льва.

— Грядет слом эпох, малые врата открываются все чаще. Твари Дзигоку, повстанцы среди которых полно слуг демонических владык сражаются на равных с имперскими легионами. Как мне кажется достаточно причин, чтобы прийти и проголосовать за назначение нового канцлера.

— Кажется юноша наслушался сказок и решил, что он великий герой, который раскроет всем глаза. Мальчик, имперские легионы непобедимы, а на всяких отступников от путей предков хватает инквизиции. — В его голосе была откровенная насмешка. Похоже этот старый хрыч решил, что он может развлекаться за мой счет. Верная шавка, защищает интересы хозяев, которым совсем не выгодно, чтобы ситуация на фронте была подсвечена в столице, а вот я почувствовал на себе множество заинтересованных взглядов. И от того как я сейчас себя поведу будет зависеть какое ко мне будет отношение. Держись дедуля, в эту игру можно играть вдвоем.

— Как мило, что тот кто не высовывал свой нос за пределы безопасной столицы, рассказывает мне как на фронтире. — Каждое мое слово сочилось ядовитым сарказмом. — Хотя я наверное погорячился относительно безопасности столицы. Кажется тут не так давно было обнаружено и уничтожено гнездо демонопоклонников. И самое удивительное, что ни инквизиция, ни даже высокочтимый клан Волка в этом не участвовал. — Всем кому надо уже знали, что храмы совместно с Нефритовой канцелярией провели блестящую операцию по уничтожению последователей Дзигоку. Так что ничто не мешало мне использовать эту информацию против подставившегося хама.

— Щенок! — Начал было старик, но я тут же его перебил.

— Щенком был ты лет сто назад. Старик, лишь ради уважения к почтенному собранию, — Я раскланялся на три стороны, — И твоим сединам я не вызываю тебя на поединок.

— А вот я вызываю тебя! Здесь и сейчас! — Глаза бешенного деда горели огнем, нечто похожее я видел у того льва, с которым я столкнулся в Академии Земли и Неба. — Пусть тень императорского трона нас рассудит! Тут не было обезьян уже сотню лет и столько же не будет. — Мои ладони сами собой погладили рукояти шуаньгоу. И поймав мой взгляд регент едва заметно кивнул, показывая, что он не против небольшого кровопролития.

— Почтенный, юноша дерзок и горяч, но и вы не правы. Большой совет не место для танца клинков. — Попытался урезонить волка, который двигался ко мне длинный и худой мужчина с моном цапли на груди.

— Большой совет официально не объявлен, а благородные имеет право решить свои вопросы сталью в любом удобном для них месте. Раз честь того требует, то так тому и быть. — От этого жуткого голоса мне стало не по себе. Откуда сбоку появился появился главный архивариус имперского архива — Ниххон Додзи. — Но сперва нужно уладить некоторые формальности. Юноша должен подтвердить, что является представителем клана Обезьяны. Слово благородного священно, но никто не должен испытывать даже тень сомнения. Ты согласен юный Ян? — Длинные белые волосы потомка младшей ветви дракона были собраны в простой пучок на голове, а тонкие висячие усы еще больше делали его похожим на свой тотем. Холодные, жестокие глаза внимательно меня рассматривали. Моим ответом была лишь легкий поклон с едва заметной улыбкой:

— Как почтительный ученик может отказать в просьбе уважаемому наставнику. — Внутри меня колотила дрожь, что что-то сорвется и этот безумный старик утащит меня в подвалы дворца, чтобы разорвать на куски выпытывая все, что мне известно о других представителях кланов крови. Но держать лицо я научился еще на Земле, а тут отточил это искусство практически до совершенства. А всем заинтересованным личностям я отправил послание, что психопат в белых одеждах для меня не чужой человек раз я позволяю себе назвать его наставником.

— Мне всегда нравилось как ты тонко чувствуешь ритм Нефритовой империи и ее дыхания. — Ого, а вот это очень интересно. Старик решил показать всем, что он действительно меня обучал. — Предлагаю начать прямо сейчас.

Следуя за стариком в белоснежном халате, который шел к статуи черного дракона с открытой пастью полной острейших зубов, я размышлял о том, что же тут произошло на самом деле. Все выглядело так, будто меня решили убрать, устраняя лишний фактор. А это могло означать лишь одно, что кто-то подготовил регенту неприятный сюрприз и мое появление могло это сюрприз испортить. А значит меня нужно было сразу же устранить. Именно поэтому бешеный дед начал откровенную ссору. Вроде все логично, но я не исключаю, что правда намного сложнее.

Мои размышления были прерваны словами Ниххон Додзи. Старик внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Положи руку в пасть дракону. — Мне пришлось подчиниться. Холодный камень стал стремительно нагреваться. — А теперь подтверди, что ты тот за кого себя выдаешь. Если ты солжешь, дракон откусит твою руку. — На губах архивариуса, на долю мгновения, появилась садисткая улыбка и тут же исчезла. Похоже его безумие медленно, но верно прогрессирует. Глубоко вздохнув я начал говорить чуть на распев:

— Мое имя Ву Ян, по праву крови я представляю малый клан Обезьян в Большом Совете. — С каждым моим словом почти обжигающий камень становился все холоднее, пока не стал совершенно обычным.

— Имперский архив подтверждает, что Ву Ян является законным представителем клана Обезьян. А теперь я предлагаю решить сталью вопрос между представителями кланов Волка и Обезьяны.

— Господин, какие правила в этом бою? — Произнес я практически бесшумно. Ответом на мой вопрос была ухмылка Ниххон Додзи и такие же тихие слова. Никаких, бой до смерти.

Мои противник стоял расставив ноги на ширине плеч. Не самая практикуемая стойка среди мечников. Возможно он меня недооценивает, но это как-то слишком глупо. Судя по его ядру он бронзовый мастер с основой в огне. Чем ближе я подходил, тем сильнее было мое ощущение, что это какая-то подстава.

Остановившись в восьми шагах от него я поклонился и сказал:

— Если почтенный представитель клана Волка соизволит извиниться за свои слова, то я приму его извинения и вопрос будет закрыт. — В ответ этот хам процедил:

— Ты сдохнешь, вонючий примат. — И повернув голову к Додзи, бросил:

— Начнем!

Короткая отмашка и я уже готовился отступить от яростной атаки мечника, чтобы базово понять его технику, как из левого рукава волка в меня вылетело шесть металлических стрелок. Мир замедлился и я видел как на их остриях влажно поблескивает яд. А следом за ними рванул уже сам стрелок замахиваясь мечом….

Глава 9

Большой совет

Когда ты видишь, что смерть смотрит тебе в лицо — всё меняется. Каждое мгновение словно превращается в века. Вот и сейчас мир застыл, словно насекомое в янтаре. Я чувствовал пульсацию крови в своих висках. А мне в лицо медленно, буквально по миллиметрам, летели шесть смертельных посланий. Рефлексы сработали раньше разума и ядро щедро плеснуло энергией на все пять колец силы заставляя меня работать на полную. Теперь я понимал, как мне победить в этом поединке.

Опытный дуэлянт напал не на того противника. Усилие воли — и мои клыки стали острыми как бритва, чтобы тут же безжалостно разорвать щеку, выпуская наружу мое тайное оружие, которое всегда со мной. Стоило железному вкусу крови наполнить мой рот, как тут же в голове словно взорвалась вспышка сверхновой, возвращая мир в привычное течение времени. Тинджол хорошо обучил меня, что пока у тебя есть кровь ты всегда вооружен.

Пока мой разум приходил в себя от таких трюков, тело сработало на опережение. Резко выплюнув сгусток крови, смешанной со слюной, я тут же превратил его в небольшой щит, который закрыл меня от подлого оружия представителя волков. Разум отстраненно отметил, что оружие моего противника частично сумело пробить выставленную защиту, прежде чем со звоном упасть на каменные плиты пола. Только резкий прыжок назад спас мое лицо от острого лезвия цзяня в руке волка.

Мой противник сражался на уровне Мэйлин, если не лучше, а в фехтовании я у безбашенной акулы брал лишь один поединок из пяти, да и то с большим трудом. И если я хочу выжить, то мне нечего тут устраивать красивую дуэль, меня попросту зарежут. Единственный мой шанс на победу игра по моим правилам. Надо затянуть его на мою территорию — там, где нет места красивым финтам, а только победа или смерть. А драться словно в последний раз я умею очень хорошо.

Два шуаньгоу в моих руках давали мне возможность активно защищаться, пока мы танцевали на глазах у всего Большого совета. Каждое движение моего противника несло смерть или увечье, а я всё не мог понять его стиль. Он чем-то отдаленно напоминал мягкий меч, которому нас учили в академии Льва, но явно был намного сложнее и разнообразнее. И уж куда более опаснее. Не смотря на мою защиту он умудрился пустить мне кровь, но мне было плевать. Забрав его жизнь я смогу залечить свои раны.

Мы кружились словно в танце пытаясь достать друг друга, пока я наконец-то не почувствовал, как бьется его сердце, как двигается энергия по меридианам. Я словно услышал насмешливый клекот на краю своего сознания. Духи воронов в других мирах приветствовали смерть моего врага. Этот волк был уже мертв, хотя и сам этого не понимал.

В яростной атаке он теснил меня нанося удары из немыслемых положений. Кровь струилась из моих ран. На лице этого выродка появилась довольная улыбка, он надеялся, что раны меня ослабят. Глупец не понимал, что с каждой секундой удары моего сердца синхронизируются с его. Сого Кван развил мою способность чувствовать врага и тем самым побеждать. Очередной финт оставил на моей груди длинную царапину, которая тут же начала сочиться кровью. Ему бы еще минут пять такого боя и я был бы в его руках. Израненный и обессиленный, но вот оба моих сердца ударили в унисон сердцу волка.

И теперь всё изменилось. Пора было показать этому столичному хлыщу, что такое мастерство боя, взращенное на смертельных схватках фронтира. Показать как сражается чемпион великого клана Воронов.

Стремительный, словно молния, укол цзяня я тут же поймал на полумесяц рукояти шуаньгоу, и от неминуемой смерти меня спасло лишь чудо, если так можно назвать мою завопившую интуицию.

Не уйди я с линии атаки, волк вырвал бы мою печень одним ударом. Его рука покрылась жутким доспехом, больше напоминающим когтистые лапы демонов они. Мои губы искривились в злобном оскале. Хочешь сражаться без правил, я тебе это устрою, выродок! Голодные духи, в моей голове завопили от восторга призывая меня отдать им его боль и смерть. И я не стал отказывать своим вечным спутникам в этой просьбе.

Не давая разорвать дистанцию, я сделал подшаг, позволяя ему захватить одоспешенной рукой второй меч-крюк, и тут же, с размаху, впечатал ему свой лоб в его холеную рожу.

Удар.

Второй.

Третий.

Его голова моталась, словно метроном, а внутри меня клокотала бешеная ярость. Свет отражался в брызгах его крови, заставляя эти капли сверкать словно маленькие рубины. Какая-то часть моего сознания наслаждалась красотой момента, в то время как другая была в бешенстве.

В самом сердце Нефритовой империи уподобиться демону! Сама мысль о таком вызывала у меня дикое возмущение. Мне хотелось, чтобы мой противник почувствовал боль и отчаяние, перед своей смертью.

Стоило ему попасть в ближний бой, и он поплыл, его мастерство фехтовальщика не работало там, где власть была отдана безжалостной ярости и всепоглощающей мощи. Чтобы выжить в таком бою, ты должен быть готов умереть, а этот слабак, мнящий себя безжалостным хищником, слишком привык к красивым дуэлям. Добро пожаловать на мою территорию.

Наши клинки еще гремели по каменному полу, а я уже заблокировал измененную руку ублюдка и резко нанес удар на слом. Судя по ощущениям я не смог ее сломать, но трещина в кости ему обеспечена. Рыча от бешенства, я начал работать в своем любимом стиле беспрерывно нанося удары локтями. Мои атаки шли сплошным потоком.

На сверхблизкой дистанции нет ничего опаснее чем локоть. Он бьет, ломает и самое главное наносит жуткие секущие раны, из-за которых так часто доктора запрещают продолжать. Несмотря на всю мою силу мой противник был еще в сознании и как-то пытался защищаться. Все-таки мастер колец силы это опасно. Но ему явно не хватало опыта, чтобы сражаться в подобном ключе. Он слишком привык полагаться на острый клинок и так и не научился самому становиться оружием.

Его редкие удары руками и коленями, почти не доставляли мне беспокойство. Все мое тело было покрыто защитной энергией кольца земли. Да расход энергии был просто колоссальный, но сейчас куда важнее выжить. Единственной угрозой была его демоническая перчатка, но трещины в руке не позволяли ему использовать ее в полную силу. Мое ханьфу было разорвано его когтями, что пустили мне кровь, но это только подстегнуло меня бить сильнее.

Медленно, но верно он отступал пытаясь спастись от моего безумного натиска, но это было тщетно. Резкий скрут корпуса и удар локтя сломал нижнюю челюсть волка, а я используя инерцию удара, уже бил другим локтем сверху наплевав на любые попытки сопротивления.

Больше всего это напоминало ресторанные шоу когда повар двумя тесаками мелко рубит продукты. И именно такими тесаками были мои локти. Недаром у тайцев есть присказка удар локтя подобен удару меча. И этими мечами я владел в совершенстве, чего не скажешь о шуаньгоу.

Рукава моего ханьфу обильно пропитались волчьей кровью, а я продолжал атаковать, понимая, что если я ослаблю натиск хотя бы на несколько секунд, мой противник сумеет восстановиться, и кто знает, какие меня ждут сюрпризы. А я не собирался давать ему хоть какой-то шанс. Выходя на поединок, каждый из нас ставит свою жизнь на кон, и сейчас я заберу его ставку…

— Империя вечна! Стена нерушима! — Мой крик был нечто средним между рыком разъяренного зверя и клекотом хищной птицы. Прыжок с ударом колена отбросил волка к колонне, ломая ему ребра и лишая возможности отступать. И я, словно раненая росомаха желающая загрызть своего врага, рванул вперед, нанося удар скрюченными пальцами в горло. Я слишком хорошо помнил наставления Тинджола и Квана. Никогда не оставляй за своей спиной живых врагов. Спасибо вам наставники.

Каким бы ты сильным и способным не был, но если у тебя вырвана трахея ты труп. Кровь толчками выплескивалась из разорванного горла, пока тело медленно оседало, сползая по колонне. По моей спине прокатилась волна исцеляющего холода. Голодные духи был дольны. А в оглушительной тишине раздались одиночные громкие хлопки. Мне аплодировал гигант из черепах.

— Кажется, клан Обезьян выбрал крайне подходящего представителя в это жестокое и опасное время. — Голос здоровяка казался мягким, но под этой мишурой ощущался затаившийся монстр. — Лишь в момент, когда мы стоим на пороге смерти, мы показываем свою истинную природу. Ву Ян показал себя как отличный воин. Истинный сын Фей Линя Владыки Штормов.

— Он убил одного из благородных. — Начала было красавица из львов, но представитель черепах ее перебил. Похоже в кланах Света нет единства.

— Так разве покойный Шинчо не сам его вызвал на поединок? В чём вина юноши? В том, что он не придворный шаркун, привыкший к изнеженным беседам стали, а воин, который знает, что такое настоящая битва? — Здоровяк чуть пригнул свою голову, и внезапно я понял, что у меня не было бы ни единого шанса в бою против этого увальня. Сквозь его человеческую оболочку проглядывало нечто больше похожее на хищного бронированного динозавра, чем на черепаху. Глаза ворона стали показывать мне внутреннюю суть, как когда-то давным давно я увидел истинную суть Ледяного Вихря.

— Хватит. Предлагаю дать Яну возможность привести себя в порядок и наконец-то начать Большой Совет. — Холодный голос регента остановил спорщиков.

— Господин регент, я воин и меня совершенно не стесняют мои одежды. — Я поднял глаза на регента и внимательно в них посмотрел. Тот едва прикрыл ресницы показывая, что я делаю все правильно.

— Объявляю Большой совет открытым. Представители храмов могут войти. — Стоило голосу Железного Журавля стихнуть как из боковых дверей вошло четверо людей в одеждах храмовников стихий. От каждого из них исходила мощная аура силы.

— Главным вопросом на повестке дня являются выборы нового канцлера, так как мой давний друг и великолепный администратор Дайдодзи удалился в свое поместье решив, что уже не может заниматься делами совета. — Все-таки большая политика это не мое, слушая регента мне стало противно, как от того как он долгое время целенаправленно пытался убрать своего соперника с места канцлера, а теперь разливается елеем, говоря о том какой тот был замечательный человек и управленец. Сюда бы Лиан. Вот уж кто чувствовал себя как рыба в воде в такой обстановке так это она.

Я отрешился от царящего вокруг гомона и погрузился в себя стараясь считывать происходящее.

Судя по тому как начали называться кандидатуры претендентов, то все было решено давным давно. Чтобы стать канцлером большого совета нужно иметь за собой серьезную поддержку. И таких кандидатов оказалось лишь трое.

Представитель львов, скорпионов и сухонький старичок из малого клана бабочки, который тут же взял самоотвод в пользу льва. Судя по моим ощущениям регент не был готов к такому обороту. А вот на губах львицы появилась легкая улыбка, судя по обсуждениям ее кандидат набирал куда больше голосов, чем скорпион. Представитель клана моей покровительницы сидел со скучающим видом скрывая свое лицо под полумаской. Со стороны казалось, что ему совершенно все равно, что один из его клана может не получит этот пост.

Казалось, что всем совершенно плевать на ситуацию в восставших провинциях, на участившиеся открытия малых врат, на то что твари вновь осмелились напасть на великую стену. Для всех них гораздо важнее выбрать правильного человека, которого можно использовать в своих дрязгах. Все демоны дзигоку, я чувствовал себя как ворон попавший в курятник! И меня это безумно злило. Я не правитель, не управленец. Все что я умею это сражаться за то во что верю и ради того что люблю.

Я почувствовал на себе внимательный взгляд и с удивлением понял, что на меня смотрит представитель скорпионов. Его пальцы быстро двигались используя язык жестов ночной гвардии. Вот только я владел им мягко говоря слабо.

Из того что я сумел разобрать он сказал, что я провел отличный бой и являюсь достойный бойцом гвардейского братства. Но мне надо лучше следить за собой, мои эмоции через чур давят и это может быть опасным для меня.

— Кандидаты определены и я предлагаю начать голосование по этому вопросу. — Неожиданно раздался голос Ниххон Додзи. Жуткий архивариус гладил свои драконьи усы и с улыбкой смотрел на собравшихся людей. — После того как канцлер будет избран большому совету стоит обсудить ряд важнейших вопросов.

— Нам не хватает представителя клана Волка, я уже отправила слугу, чтобы его заместитель прибыл сюда и мог проголосовать.

— Разве Большой совет кого-то ждет? — Впервые подал голос скорпион. Он говорил тихо, но каждый из нас отлично его слышал. Голос этого человека напоминал шелест клинка доставаемого из ножен. — Почти никто из нас не ожидал столь интересного сюрприза как появление на совете представителя клана Обезьян, — Он отвесил легкий поклон регенту. — Так что минус клан, плюс клан у нас все тот же состав. — Теперь на этот клинок нанесли смертельный яд.

— Как секретарь совета я поддерживаю решение о начале голосование. — Когда регент кивнул подтверждая начало голосование старый дракон выглядел крайне довольным. — И предлагаю начать с нашего новичка. Ян за кого ты отдашь голос малого клана Обезьян. — Встав со своего места я поклонился и сказал:

— Клан Обезьяны поддерживает кандидата клана Скорпионов.

Один за другим звучало множество голосов то за одного то за другого кандидата, но по итогу оставалось лишь слово регента, как представителя клана Журавля, но даже его не хватало, чтобы забрать лидерство в совете. Максимум чего бы он добился так это паритета и тогда совету пришлось бы взять перерыв, чтобы обдумать свое решение. А этого времени хватило бы волку, чтобы прибыть на место и вырвать победу у Железного журавля, но дед императора решил сделать все по своему.

Встав со своего кресла он осмотрел всех присутствующих и начал говорить:

— Все мы знаем, что грядут перемены. Комету, о которой предсказывали предки видно уже невооруженным взглядом. Нефритовой империи придется или измениться или оказаться уничтоженной. В это сложное время приходится принимать сложные решения. — Старик вел свою речь не хуже чем земные политики. — Судя по тому, что уже произошли изменения и теперь время требует изменения традиций и отмены устаревших законов. — Он указал на меня, а от его слов люди в зале негромко зашумели. Каждый из них думал, о том что же задумал этот безумный старик.

— Давным давно было сказано, что Нефритовая империя будет стоять пока она будет идти по пути баланса. Баланса, который возродится в ярких лучах Света. Свет, тьма и кровь вновь должны стать едиными.

— Мы рады, что почтенный регент сумел убедить клан Обезьяны присоединиться к нам. Пусть этот путь будет овеян светом и славой, а наши воины и мистики смогу вновь закрыть врата Дзигоку и отбросить древнего врага, как всегда делали наши великие предки. — В речь регента вклинилась львица, которая хотела закончить голосование как можно быстрее, чтобы архив зафиксировал победу ее кандидата.

— Благодарю сестру за то, что она столь точно обрисовала ситуацию, но есть еще один момент, о котором не знает Большой совет.

— И о чем же мы не знаем, почтенный регент? — Представитель черепах задал вопрос интересующий всех присутствующих, кроме меня и регента. Тот поднял руку, чтобы все ее видели и сосредоточил там свою энергию.

— Перед Небом и всеми вами, я, Акито Синьцзянь, клянусь в том, что в Нефритовую империю вернулся Великий клан. Первопредоки подтвердили священный договор и отныне этот клан снова служи Нефритовой империи. — Эти слова вызвали ропот. — Этот клан даровал мне право говорить от их имени. — Шум только нарастал, а я подумал, что регент умело подбирает слова своей клятвы. — Я, говорю, что новым канцлером будет представителей клана скорпионов. — Львица выглядела так будто ей ударили бейсбольной битой под дых. Мгновенно справившись с потрясением она спросила:

— И какой же из проклятых кланов вернулся из небытия, в которое он вновь вернется? — На губах регента была торжествующая улыбка.

— Вороны вернулись домой и теперь у империи снова есть шанс….

Друзья прошу прощения, что так долго, но я очень долго переписывал эту главу, чтобы она мне наконец-то понравилась. Для меня эта глава являлась ключевой в этой арке, так как она запускает действия и противодействия различных кланов. Следующая уже в процессе и думаю будет в воскресенье-понедельник.

Глава 10

Память прошлого

Большой совет длился несколько часов, делая лишь короткие перерывы на небольшой отдых и перекус. Во время одного из таких перерывов мне удалось быстро смыться с себя кровь и пот, а так же переодеться. Вышколенные слуги подготовили мне наряд в традиционных цветах обезьян — красном и черном. Увидев новый шелковый ханьфу, на моих губах появилась улыбка. Сейчас уже мало кто помнил, что черный и красный это так же и цвета воронов. Но теперь, когда на мне красовались клановые цвета, у меня было очень странное ощущение — именно в одежде этих цветов мне было максимально хорошо и комфортно. Похоже я окончательно стал вороном. Кровью от крови это безжалостного клана.

Сразу же как только прошли выборы канцлера в зал совета вошел мужчина в маске изображающей разрубленного пополам демона. Судя по всему именно его мы выбрали на роль канцлера. Ниххон Додзи засвидетельствовал, что отныне этот человек, по имени Хобуро Кондо, будет имперским канцлером. Как только присяга закончилась новый канцлер тут же рьяно взялся за дело.

Его спокойный уверенный голос обладал какой-то чуть свистящей манерой произношения. Создавалось впечатление, что общеимперский был для него не родным. Ему было плевать на возражения членов совета, что сейчас не время обсуждать военные дела. Этот человек использовал слова как клинки и они всегда находили свою цель.

Особенно меня впечатлила его фраза: «Думаю те из почтенных членов совета, кто считает, что сейчас на границах нашей великой империи спокойно может с удовольствием принять на себя роль аудиторов рубиновой канцелярии. Славные сыны рубина уже давно запрашивают подкрепления, провиант и снаряжение. Прошу вас выйти вперед и подтвердить делом свою верность Нефритовой империи и выполнить свой долг перед народом и троном.» После таких слов большая часть притихла, а гигант из Черепах довольно скалился, словно услышал лучшую шутку.

При выборе главного командующего ударной армии, которая отправится на помощь на для защиты Великой Стены был выбран брат Лиан. Его кандидатура была выбрана практически единогласно не смотря на недовольные лица львов, которые хотели продвинуть на этот пост своего кандидата. Судя по тому что происходило в совете у меня создалось впечатление, что против львов началась планомерная операция, целью которой было отодвинуть их представителей от высших должностей в управлении империей. Вопрос был лишь в истинных мотивах всех этих мутных телодвижений. Действительно ли это все идет на благо империи и не станет ли от этого лишь хуже?

Дольше всего шло обсуждение распределение налогов с клановых земель и тут я решил придерживаться умеренной стратегии. Мало ли какая ситуация сейчас у обезьян, а перед ними я чувствовал себя в изрядном долгу. И большой части кланов чьи земли находились вдали от Великой стены казалось, что это слишком большая нагрузка, но как ни странно разум все же возобладал над жадностью и Большой совет принял решение, которое устраивало большую часть присутствующих здесь чиновников.

Перед каждым из кланов были поставлены задачи по увеличению воинского контингента. Споры по этому вопросу длились кучу времени, пока новый канцлер не зачитал донесения со стены, что армия под предводительством Змеиного клинка атаковала стену. Атака была отбита благодаря эффективным действия разведки черепах, но ее мощь была несопоставима даже с близким открытием малых врат. А это означало, что вторжение, которого все так боялись, началось. Когда я услышал донесение, по моей спине прошла волна холода. Слишком хорошо я помнил свой сон, в котором Цюань Чи ненавидел тех кем командовал. Нужно как можно быстрее выбраться из этой геомантической ловушки, чтобы Ардана наконец-то могла до меня достучаться. Как же мне нужен ее совет. Лишь оставшись без постоянной поддержки и советов Тинджола, я наконец-то понял насколько этот старый ворчливый ворон был важен для меня. Пусть Небо будет к тебе благосклонно Приходящий в тумане.

Несмотря на достигнутые договоренности, атмосфера на Совете оставалась крайне напряженной. Многие кланы не скрывали своего недоверия к соседям и стремились извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации. Война с демонами стала не только угрозой, но и возможностью для кланов укрепить свое влияние и расширить владения. И за любую помощь, за любые уступки тут же требовали непомерную плату. Мне на ум сразу вспомнилась пословица из моей уже почти забытой родины. Кому — война, а кому — мать родна. Твари, что хотят загребать жар чужими руками есть всюду и будем надеяться, что легионы Нефритовой империи сумеют сдержать натиск демонических орд. Иначе… Мне не хотелось даже думать о таком варианте.

Заседание закончилось уже сильно после заката и я понимал, что опять опаздываю. Завтра мне нужно будет покинуть столицу вместе с остальными учениками Академии Земли и Неба, а все еще не переговорил с Гуангом…

Голова шла кругом когда я наконец-то шел в сторону кареты ожидающей меня у ворот Запретного города. Честно говоря мне снова захотелось на фронтир. Там все было понятно где враги, а где друзья. Тут же настоящий ужас.

Весь этот Большой совет настоящий клубок пауков в банке. Они готовы вцепиться друг другу в глотки за власть и влияние. Каждый из них думает только о себе и своих интересах, забывая о том, что они должны заботиться о Нефритовой империи и людях ее населяющих. Они готовы на всё, лишь бы удержаться на своём месте и не дать другим подняться.

По сути все эти политики — настоящие лицемеры. Говорят красивые слова о мире и процветании, но на деле делают всё наоборот. Именно они разжигают конфликты, наживаются на бедах людей и не думают о будущем. Я был почти уверен, что измени они свое отношение и у нас не было бы такого большого количества людей поддавшихся влиянию скверны. Как можно верить в то, что имперские чиновники тебя защищают, когда в Большом Совете творится такой бардак.

Внутри меня зрела уверенность, что вся эта кодла никогда не сможет договориться между собой и мир прост погрязнет в хаосе. Каким бы ужасным человеком я не считал Железного журавля, но побывав всего лишь на одном совете я начал его откровенно уважать. Этот безжалостный старик действительно пытался спасти Нефритовую империю не взирая на то сколько людей погибнет от его действий и сколько судеб будет сломано. Я вспомнил его слова, которые он мне сказал когда мы смотрели на отрубленные головы продавшихся скверне. «Быть главой клана это не про власть, а про умение жертвовать малым, чтобы спасти большее.»

Из моих мыслей меня вывели мягкие шаги за моей спиной и негромкий оклик уже знакомого голоса:

— Господин Ву, не уделите ли мне несколько минут вашего драгоценного времени? — За моей спиной стоял гигант из черепах, который вступился за меня перед львицей.

— Вы оказываете мне честь таким вопросом, господин Хида. — Как бы я не спешил, но отказаться от разговора с официальным представителем клана черепах было бы гигантской глупостью. — Чем я могу быть вам полезен, старший? — Я поклонился, показывая, что признаю его старшинство.

— Ни к чему все эти церемонии, на стене мы привыкли к куда более простому общению. Господин Ву, ваше лицо мне кажется очень знакомым, но я абсолютно точно уверен, что мы с вами не встречались. А я очень не люблю чего-либо не понимать. — В ленивом голосе увальня звучала очень странная интонация, от чего перед моими глазами вновь всплыла его духовная форма в виде жуткого хищного динозавра, покрытого мощным панцирем.

— Я впервые вас увидел именно здесь, старший. — Я вновь поклонился, следуя этикету. По идее, я мог этого не делать, но все же обезьяны — младший клан, в отличие от черепах, и именно от их представителя традиции ожидают большего почтения. — Но мой почтенный дедушка, Ву Бэй, служил на стене.

— Может быть, вы помните, где именно он служил и, возможно, у него есть прозвище полученное на наших землях? — Я просто ощущал, как это важно для члена семьи Хида. Вопрос лишь, по какой причине? — Он служил мастером над разведчиками в форте Левой клешни. — С каждым моим словом кровь уходила с лица черепахи. — А его прозвище — Кровавый вихрь. — После моих слов мертвенно-бледный представитель черепах поклонился мне в пояс и произнес:

— У меня долг жизни перед вашим дедушкой, ведь именно из-за меня он потерял всех своих людей и лишился ядра. Пока я, Хида Уширо, жив, этот долг будет со мной. — Он разогнулся, а до меня только дошло, что сейчас случилось. Высший имперский чиновник, представляющий свой клан на Большом Совете, только что сказал, что у него долг жизни перед нашей семьей. И теперь у меня не было выбора, кроме как ответить ему с точки зрения этикета, иначе он будет опозорен на всю жизнь. А я при этом не проживу и пары дней, потому что за позор благородный обязан отомстить, даже если изначально неправ именно он. Вот такие выверты сознания.

— Семья Ву принимает этот долг.

— Я благодарен вам, Ву Ян. С моей души упал гигантский камень. Отец сказал, что выплатил мой долг вашему почтенному деду, но я чувствовал, что все равно должен сделать это лично. Таково мое понимание Дэ. Могу я узнать, как поживает господин Ву Бэй?

Дэ — одна из фундаментальных категорий китайской философии. Зачастую понимается как благая сила пути. В самом общем смысле обозначает основное качество, обеспечивающее наилучший способ существования каждого отдельного существа или вещи. Будучи индивидуальным качеством, Дэ относительно, поэтому «благая сила» для одних может негативно оцениваться другими.

— Последний раз я его видел очень давно, еще перед тем как отправиться в Академию Льва, но по моим сведениям он все так же является правой рукой своего бывшего заместителя Цао Хвана на землях его предков.

— На стене Дробящий Кости чуть менее известная личность, чем Кровавый Вихрь, насколько мне известно, его старший сын служит в Сапфировой канцелярии. — Как же меня бесят эти разговоры ни о чем, прежде чем задать действительно важные вопросы.

— Все верно, старший брат — один из заместителей главы Сапфировой канцелярии.

— Так вот что значили слова отца, что он расплатился.

— К сожалению, мне ничего об этом не известно. — Хотя, если подумать, то Гуанг упоминал о том, что именно связи деда помогли ему занять его должность.

— Почти уверен, что это именно так и связи отца помогли в карьере господину Цао, но это дела прошлого. — Он широко улыбнулся, стараясь казаться добродушным, но благодаря глазам ворона я видел, что его ядро разгоняет энергию по его меридианам с бешеной силой. — В бою с волком вы показали себя отличным бойцом. Никогда не думал, что Кровавый вихрь — член клана Обезьян. — А вот теперь пошли интересные вопросы, каким бы увальнем ни казался этот Хида, но глупцов не ставят на такие должности.

— Дедушка не является членом клана Обезьян. Как мне сказали те, кто меня учил, что во мне сгустилась кровь и благодаря этому я могу представлять клан на Большом совете. — Еще немного, и я стану настоящим политиком. Ни слова лжи, просто пропущены некоторые моменты, и история сразу приобретает совершенно другой смысл.

— Но при этом ваш боевой клич. — Начал было Уширо, но я его мягко перебил.

— Господин, цвета обезьян я ношу недавно, и их истины лишь начинают пускать во мне корни. В то время как я перестал быть мягкокожим под руководством Чэнь Чженя по прозвищу Лягушонок и нюхача Йоши… — Но тут уже перебили меня.

— По прозвищу Пыль дорог. Таким как ты на Стене всегда будут рады. А твоего деда знает множество людей. Если ты решишь продолжить службу у нас, то даю тебе слово, мой клан даст тебе лучшие рекомендации. — Ого, он даже перешел на ты, хотя о чем-то подобном говорил дед. Воины черепах, общаются официально лишь с мягкокожими, а с теми кто отрастил панцирь они говорят намного более свободно. И похоже меня приняли в их ряды. Осталось только понять чем мне это грозит. Только глупец поверит, что наша встреча тут только из его любопытства.

— Это большая честь, но я воин нефрита и выполняю волю своей канцелярии, — Я вытащил свою серебряную пайцзу, глядя на которую мой собеседник кивнул. — Мой долг охотиться на тварей всюду где бы они не находились. И не важно будет это столица, стена или просторы нашей необъятной империи. К тому же завтра я покидаю столицу. Академия Земли и Неба отправляется в полевые лагеря, чтобы подготовить своих учеников к ритуалу закрытия врат. — Как же хорошо, что на Большом совете обсуждался этот план иначе мне пришлось бы выкручиваться и придумывать какие-то причины. Хотя, с другой стороны, всегда можно было просто сказать, что старшие приказывают младшие выполняют.

— Те из моего клана, кто сейчас проходят обучение в Академии Земли и Неба, будут знать, что среди них есть еще один отрастивший панцирь.

Мерный стук колес повозки, везущей меня к поместью Гуанга, позволил мне отвлечься от мешанины предположений того, что произошло на Большом Совете. В целом, я сыграл свою роль, выполнил свою часть сделки с регентом и прикрыл себе тылы. Теперь остается убедить сына дядюшки Хвана стать одним из воронов и можно покинуть столицу со спокойной душой. Этот лицемерный город сидел у меня уже в печенках.

Возница остановил повозку у поместья и стоило мне из нее выйти, как возле меня уже стоял слуга согнувшись в поклоне. Похоже он узнал меня. Поприветствовав его коротким кивком я произнес:

— Доброй ночи. Сообщи старшему брату, что мне очень срочно требуется с ним увидеться. И принеси мои извинения, за столь поздний визит без предварительной договоренности. — Все демоны Дзигоку, да я так действительно скоро стану политиком. Похоже эта велеречивость заразна.

— Слушаюсь, господин Ву. Прошу вас пройти в комнату ожидания, младшему брату господина не стоит стоять на вечернем ветру. Пока я передам ваше послание, вы может отведать чаю или вина. Если, вам еще что-то понадобится, то слуги в вашем полном распоряжении. — Слуга еще раз поклонился и тут же испарился. А его помощник проводил меня в помещение для отдыха.

Есть нечто прекрасное в том, чтобы расположиться в удобном кресле и наслаждаться вкуснейшим вином. Мне был просто необходим этот короткий перерыв дарующий миг блаженного покоя. Пустота есть все и все есть пустота. Именно так я себя и ощущал. В этот конкретный миг от меня ничего не зависело и я мог просто расслабиться пока ожидаю старшего брата. Это когда он придет, мне нужно будет вновь выкладываться по полной, чтобы понять мотивы Гуанга и использовать их в своих целях.

Вкусный, чуть терпкий, рубиновый напиток наполнил мой рот, оставляя после себя приятное послевкусие. Он напоминал мне о тех давних временах, когда я присутствовал при беседах деда и дяди Хвана. Но стоило мне о них вспомнить, как тут же мысли о них выбили меня из состояния покоя. Демоновы черепахи, что же им надо от меня на самом деле?

— Рад тебя видеть, Ян. — Дверь распахнулась и в комнату бесшумно вошел Гуанг. Его приветствие окончательно развеяло то ощущение покоя, которым я так наслаждался.

— И я рад видеть тебя, старший брат. Прощения за столь поздний визит. Но у меня к тебе есть очень важное и срочное дело. — Внимательный взгляд Гуанга остановился на изображении оскаленной обезьяны на моей груди. Он молча подошел к столу, налил себе чашу вина и тут же ее осушил одним глотком. Налив повторно, он посмотрел мне в глаза и произнес:

— Похоже нам, надо многое обсудить, брат. — На моих губах появилась кривая усмешка.

— Ты как всегда прав, брат….

Глава 11

Я больше не один

— И чтобы между нами не было недопонимания, — Я вытянул руку и раскрыв ладонь, сконцентрировавшись, призвал всю мощь своего ядра. Энергетический сгусток, что танцевал на моей руке мгновенно уничтожил бы ядро внутри меня стоило мне нарушить слова произнесенной клятвы. — Клянусь в том, что я не являюсь членом клана Обезьян. — Каждое мое слово словно впечатывалось в окружающее пространство пронизывая его невидимыми жгутами соединяя мою суть со словами, что я говорю. Гуанг несколько секунд молчал, а потом также молча разлил вино в чаши и, протянув одну из них мне, залпом выпил вином. Такими темпами мой названный старший брат напьется раньше чем я озвучу свое предложение.

— Но что это значит, Ян? — Немного придя в себя он кивком указал на оскаленную морду обезьяны на моей груди.

— Мне даровали право выступить на Большом Совете от лица клана Обезьян. Кроме моей звезды, ты второй человек, после регента, которому это известно. Хотя не исключая, что он сообщил об этом твоему другу. — На пару мгновений на лице Гуанга застыло изумленное выражение. Глубоко вздохнув он задал мне вопрос:

— Ян, надеюсь ты понимаешь, что если ты слишком глубоко влезешь в дела регента, то даже моих возможностей может не хватит для спасения твоей жизни? Железный Журавль безжалостен, он пожертвует даже ближайшими родственниками, чтобы удержать власть. — Меня приятно удивил этот вопрос. Он действительно воспринимает меня своим младшим братом и готов делать все, чтобы семья шла к успеху.

— Прекрасно понимаю, Гуанг. Но особого выбора у меня не было, ты сам знаешь как ведет дела дед твоего друга. Мне есть чем с тобой поделиться, но вначале я хотел бы у тебя узнать несколько вещей. Позволишь? — Сын дяди Хвана молча кивнул и расположившись в кресле напротив негромко произнес:

— Спрашивай, но не на все вопросы у меня есть право отвечать. — Мои губы чуть искривились в усмешке. Никто даже не сомневался, что у человека на его должности множество секретов.

— Брат, скажи мне, почему ваша семья не вошла ни в один из кланов? Я прекрасно понимаю почему вы решили не создавать клан, если бы не удача и воля Небес мне бы никогда не удалось создать свой, но почему бы не присоединиться к сильнейшим из сильных? — Мой вопрос похоже застал Гуанга врасплох, он молчал несколько секунд, а потом начал объяснять.

— Пойми, Ян. Наша семья очень богата даже по меркам столицы, по факту мы правим островом, который является транспортным узлом, а это не только деньги, но и немалое влияние не только среди купцов, но и среди кланов и теневых владык империи. — Я прекрасно помню как крысы отреагировали на слова деда, что это земля семьи Цао. Деньги и влияние это основа любой власти. И судя по усмешке старшего брата одно отлично конвертируется в другое. — Если мы пойдем под руку клана, то наш максимум это серебро, а значит золотые ветви попросту будут указывать нам, что делать. От его слов оставалось какое-то странное послевкусие легкой обиды на несправедливость этого мира.

— Дядя Хван на это не пойдет. Он слишком ценит свою свободу действий. — Задумчиво произнес я, понимая к чему он клонит. За счет того, что губернатор не является клановым у него появляется куда больше возможностей.

— Вот именно, ты все прекрасно понимаешь, Ян. Нашей семье уже несколько раз делали подобное предложение, но каждый раз мы вежливо отказывались. Наша сила в свободе и умении правильно ей воспользоваться. — Я улыбнулся от его слов. Старший брат слишком сильно погрузился в столичную жизнь и теперь игра словами стала для него второй натурой. Если по простому, то семья Цао сама будет решать кому, и самое главное на каких условиях, продавать свою помощь и возможности. И теперь я точно знаю чем купить Гуанга. Еще когда мы обсуждали с ним списки сапфировой канцелярии по нему было видно, что он несколько завидует потомкам золотых ветвей кланов, но прекрасно понимает свое место и свои возможности. И теперь в его словах я вновь услышал эти нотки. Гуанг страстно мечтает возвыситься. При этом ему важен не только свой личный статус, но и статус семьи. В этом мире слова, что семья это все далеко не пустой звук. К сожалению иерархия Нефритовой империи просто не оставляет ему шансов. Здесь правят кланы и каким бы ты не был талантливым, если ты не один из золотых, то ты всегда будешь на вторых местах. Да система канцелярий создала определенный социальный лифт, но и там, в основном, все руководящие должности заняты клановыми, а такие как мой старший брат гигантская редкость.

— Тогда позволь спросить, а если бы это было предложение войти в клан на правах золота? — Теперь его молчание длилось гораздо дольше, но через полчаши вина он все же ответил:

— Сложный вопрос, но с почти полной уверенностью могу сказать, что на месте отца я бы согласился. Исключение если бы это были бы Скаты. Не факт, что они сумеют окончательно стать великим кланом и вступление в их ряды нас может ослабить. Да возможно временно мы получим множество преимуществ, но если играть в долгую, то это не выгодно. — Вот чего я до сих пор не могу понять, так это мыслить категориями поколений. Своего статуса великого клана Скаты, если и лишатся, то это явно будет не скоро. А Гуанг ориентируется уже на дальнейшую перспективу вместо того, чтобы использовать мощь кланов по полной. Таким образом мое предложение будет для него шкатулкой с двойным дном. С одной стороны смертельная опасность, с другой же великолепная возможность для возвышения своей семьи.

— У меня есть для тебя предложение, оно потенциально крайне опасно, но может очень серьезно изменить позиции семьи Цао в Нефритовой империи. — Взгляд Гуанга стал еще более цепким и жестким.

— И как я понимаю о нем никто не должен знать? — Я улыбнулся. Как же приятно общаться с человеком, который все прекрасно понимает.

— Ты абсолютно прав. — Старший брат торжественно кивнул и теперь на его ладони плясал сгусток энергии, пока он озвучивал свою клятву:

— Клянусь, что не скажу ни слова о предложении Яна, кому-либо. И мои действия или бездействия не станут причиной раскрытия этой информации. Исключение если Ву Ян сам разрешит разглашение. — Стоило энергии утихнуть как он с с легким вызовом посмотрел на меня. Все-таки вся семья Цао это настоящие безумцы готовые рисковать для величия своей семьи.

— Тогда нам стоит отправиться в мое поместье в Верхнем городе и уже там я ознакомлю с моим предложением. — Все-таки в присутствии членов семьи этикет допускает куда больше вольностей. Так и в этот раз узкие глаза Гуанга широко раскрылись и он спросил:

— У тебя есть поместье в столице? Я тебе правильно понял, младший брат? — В ответ мне оставалось только кивнуть. Мне было прекрасно понятно его удивление. Еще недавно я был, пусть и талантливым, но всего лишь очередным бойцом, который сумел попасть в Академию Земли и Неба, мой путь был понятен. Сначала закончу академию, потом буду двигаться по карьерной лестницы в Нефритовой канцелярии и скорее всего застряну на почетной должности золотого магистрата. А сейчас он узнает, что у меня уже есть свое поместье в столице, а купить здесь недвижимость мягко говоря сложно и это если отбросить вообще мысль откуда у меня деньги на это.

— Все верно, старший брат. Минут десять и возница нас довезет.

— Надеюсь у тебя есть приличное вино?

— К сожалению, я даже не в курсе. Некогда было проконтролировать. — Гуанг покачал головой и позвонив в колокольчик приказал слуге собрать нам корзину с вином и закусками.

— Едем.

Пока мы молча ехали, мои мысли крутились вокруг моего предложения. Все ли я правильно рассчитал? Настолько ли Гуанг рисковый, чтобы стать членом проклятого клана? Поняв, что я гоняю одни и те же мысли по кругу, я попытался отрешиться от всего. Мысли ушли и словно откуда-то издалека я услышал вороний клекот. Он говорил мне, что как бы не сложилось дальше я сделал все от меня зависящее, а потом мир потонул в кроваво-красном сиянии.

— Ты стал сильнее, ученик. — Раздался такой знакомый сварливый голос.

— Тинджол, но как? — Я обернулся на голос, но когда мои глаза стали различать хоть что-то, то увидел лишь свое отражение в кроваво-красном зеркале висящем в пустоте.

— Ты поглотил мою суть и теперь я всегда буду с тобой, Ян. Чем дальше ты пройдешь по пути силы, тем больше моих знаний и умений ты получишь. Но сейчас особый случай. Первопредок даровал мне возможность поговорить с тобой еще раз как голос в твоей крови. — Мое отражение криво усмехнулось. — Путь идущего к Небу сложен и опасен. Запомни ученик, ты слишком много думаешь. Это вредит тебе. Ты такой же как и я. Наша силы в действие. Хочешь стать сильнее — действуй. Сражайся, рви на части демонов, пей их силу и вновь убивай. Лишь так ты сможешь быстрее подняться к вершинам силы. Лишь так сможешь познать себя.

— Но разве такие методы не сделают меня Гуй-Дзинь? — Я вспомнил как он и Ардана учили меня осторожности.

— Если утратишь контроль — конечно сделают, но ты помнишь какая первая добродетель ворона?

— Контроль.

— Именно, ученик. Держись на гребне волны и никогда не сдавайся….

Его слова потонули в в вороньем грае и в следующий миг я вернулся в реальность одновременно с остановкой повозки.

Стоило нам выйти из повозки как возле нее уже стояла пятерка стражников, старшим из которых был седой одноглазый старик. Именно его смотритель улиц назначила старшим в поместье. Словно по команде они все склонились в глубоком поклоне:

— Добро пожаловать домой, господин. Если вы и ваш спутник голодны, то я могу приказать слугам приготовить ужин, а пока подать закуски и вино. — На его слова я лишь покачал головой и с трудом вспомнив как его зовут сказал:

— Благодарю тебя, Йошимитсу. Мы отправляемся в храм предков. Проследи, чтобы нам никто не мешал. — Седой вновь поклонился со словами:

— Слушаюсь, господин. Зажечь фонари? — На дворе была уже ночь, но свет полной луны позволял спокойно видеть даже без глаз ворона.

— Не стоит. Пусть никто не заходит на территорию храма.

— Как прикажите, господин. — И тут же повернувшись к своим людям отдал приказ:

— Охраняйте.

Как только мы остались одни Гуанг задал мне вопрос:

— Ян, ты знаешь кто состоит в твоей охране?

— Хорошие бойцы, у каждого из них ранг не ниже адепта и прилично опыта.

— Младший брат, я сейчас ничего не буду спрашивать откуда у тебя это поместье, которое может позволить себе не каждый малый клан. Но люди охраняющие тебя наемные убийцы. Твой глава охраны из… — Но я перебил старшего брата.

— Из Крыс. — Судя по его взгляду он не ожидал от меня такой спокойной реакции. — Думаю ты знаешь, что дедушка Бэй, да и твой отец очень плотно работают с матерью крыс у вас на острове. — Ответом мне был кивок. — Я получил от нее метку друга и теперь у меня есть возможность использовать их ресурсы. Естественно при определенных условиях. А сейчас прошу тебя, немного помолчи.

В едва пробивающемся лунном свете храм предков выглядел еще более жутко чем днем. Между грубых колон располагалась холодная мертвая глыба обсидианового алтаря. Сосредоточившись на кольце огня я зажег светильники и их неровный свет делал тени от алтаря еще более объемными и пугающими. Глубоко вздохнув я задал первый вопрос:

— Ты знаешь, что в Нефритовую империю вернулся один из великих кланов? — Судя по широко раскрытым глазам Гуанга до него еще не дошла информация, что в одном из кварталов подняты стяги с черными воронами. Но в чем ему не откажешь так в скорости мышления и умении делать выводы:

— Ты хочешь сказать, что ты один из этого клана?

— Да, старший брат. Во мне сгустилась кровь и я сумел пробудить силу одного из проклятых кланов крови. — Я смотрел ему прямо в глаза и не видел там ни осуждения, ни отвращения, ни тем более ненависти. Только любопытство и бешеный просчет вариантов.

— Но как же инквизиция?

— Мы заключили с регентом сделку. Детали могу расказать потом, но в сухом остатке все выглядит следующим образом. В течении пяти лет клан признается имперской бюрократией и занимает свое законное место. Ведь время царствования Крови заканчивается меньше чем через год и значит власти драконов мы больше не угрожаем.

— Я смотрю ты очень глубоко закопался в древние книги. — В ответ я усмехнулся.

— Знал бы ты насколько. И ты здесь, потому что мы семья, наши старшие побратимы. Ты помог мне ничего не прося взамен. А я помог тебе и благодаря этому у меня есть все это. Я предлагаю тебе вступить в великий клан воронов и основать новую золотую семью Цао.

— Могу я узнать сколько сейчас золотых семей в клане? — Ответом ему был мой беззлобный смех.

— Брат, весь клан это я. Так что рискнешь стать одним из проклятых. — Я видел как сквозь маску придворного проступает истинная личность Гуанга. Он был таким же как и его отец — безжалостным и опасным воином.

— Мы семья. Цао и Ву станут едины.

— Да начнется ритуал. Запомни, брат. Кровь — это ключ, способный распахнуть любые врата. Именно она дает тебе силу и мощь.

Подойдя к древнему жертвеннику, я сосредоточился и уже привычным движением энергия превратила мой ноготь в острый коготь, который я безжалостно вонзил в левое запястье и рванув на себя протянул раненую руку над обсидиановой плитой. Тяжёлые, багровые капли медленно падали на древний алтарь, словно растворяясь в его мрачной бездне, будто их никогда и не существовало. Мрачная, зловещая тишина окутала храм, и воздух был пропитан ощущением неизбежности.

Я слышал шумное дыхание Гуанга. Я ощущал все в округ. В этот момент я чувствовал себя самым могущественным существом во всем Срединном царстве. Глубоко вздохнув я начал говорить:

— По праву крови и силы я взываю к тебе, Крылатый отец! — Мой голос разорвал тишину, и мир вновь преобразился. Я чувствовал, как древние, забытые силы алтаря вновь просыпаются, как это уже было при его первом пробуждении. Кровь воронов, истекающая на этот жертвенник тысячелетиями, соединилась с моей, наполняя храм великой мощью и мудростью.

Подняв глаза на алтарь, я увидел, как он начал меняться. Кроваво-красный свет пульсировал внутри алтаря, выхватывая древние символы, высеченные на его обсидиановой поверхности. Они сияли, наполняя храм таинственной магической энергией.

С каждым ударом сердца я ощущал, как энергия в моих меридианах сплетается с бездонной мощью алтаря, превращая меня в полноправного властелина этого места. И в пик наибольшего могущества я вновь повторил свой призыв и он был услышан.

— Зачем ты меня звал, юный чемпион? — Раздался голос Даитенгу. Как же я ненавижу его манеру всегда появляться за спиной.

— Я привел достойного, что станет твоим новым потомком.

— А готов ли он стать таким же как и ты? — В голосе первопредка звучала насмешка, но сын дяди Хвана имел стальную волю.

— Прими мою верность, о Крылатый отец. Введи меня в число своих детей и я отплачу тебе. Семья Цао будет носить знак ворона с честью. — В его голосе слышался рокот надвигающегося шторма. И заглянув в себя я понял, что горжусь тем что этот человек считает меня своим братом.

— Я вижу в тебе ум и силу. Но в отличие от моего чемпиона у тебя нет некоторых важных вещей. Но да ладно, Ян просит за тебя. — Шагнув к Гуангу он схватил его за запястье и его большой палец вонзился в энергетический узел. Даже отсюда я чувствовал какую боль испытывает старший брат. Его лицо исказилось от боли. Пот лился ручьем, но он не издал не единого звука. Глядя выдержку испытуемого Даитенегу усмехнулся со словами:

— Похоже быть тебе вороном, если конечно ты сможешь выдержать превращение…

Глава 12

Кровавый клинок идущий к Небу

И вновь мы стояли на древней арене Академии Земли и Неба. Все семьдесят два человека, что выдержали первичный отсев, стояли в одной шеренге ожидая появления наставников. И самое забавное, что женщин среди нас было немногим меньше, чем мужчин. Всё-таки кольца сил позволяют игнорировать многие гендерные стереотипы, принятые в моем родном мире. Поэтому когда ты сражаешься с практиком, то тебе становится плевать, какого он пола. Главное победить и остаться живы, хотя тут для кого, что ценнее.

Несмотря на столь раннее время, в воздухе уже ощущались предвестники безжалостного зноя. В отличие от моих сокурсников, мне поспать не удалось и теперь я гонял по меридианам энергию убирая последствия надвигающегося похмелья. После того как Гуанг выдержал испытание Даитенгу и стал новым основателем золотой ветви клана, мы пили всю ночь, отмечая его возвышение, а заодно обсуждали наши дальнейшие планы.

Я рассказал ему практически всё, так что теперь он в той же лодке, что и я. Но в отличие от меня у него есть большой опыт подковерных интриг и мастерского лавирования в политических курсах различных партий Большого Совета. Именно поэтому он был назначен представителем нашего клана, и это назначение начнет действовать сразу же, как закончится моя сделка с регентом.

Как выяснилось, мой новоявленный соклановец умеет виртуозно ругаться. Да так что куда там всяким представителям гильдии рыбаков, которым я ломал пальцы ради нужных мне ответов. Тут чувствовалась солдатская выучка бойцов стены, которые совершенно не привыкли сдерживать свои эмоции, когда они в кругу своих близких.

Если сделка с регентом и крысами для него была вполне понятна. В кулуарах столицы заключаются и не такие странные альянсы, но вот один факт того, что наш хранитель знания — могущественный повелитель голодных духов, которому больше шести сотен лет, привел его в состояние легкого шока. Пришлось выпить не один кувшин, прежде чем он наконец-то успокоился и смог мыслить адекватно.

Выверты сознания имперцев для меня все еще загадка не смотря на несколько лет жизни бок о бок с ними. Как только Гуанг стал вороном, то он тут же безоговорочно признал меня чемпионом клана, и теперь в отношениях старший-младший мы поменялись ролями. Это оказалось очень удобно. Ведь когда ты общаешься с чиновником высокого ранга, который выгрыз себе место сам, пусть и с помощью связей отца и деда, это дает тебе определенные преимущества. Тебе необязательно объяснять в деталях, как и что делать. Так, например, Гуанг четко понимал, что значит поставленная задача и как ее выполнять.

И первостепенной задачей для него было увеличение количества членов нашего маленького клана, в который требовалось обязательно включить дедушку Бэйя и дядю Хвана. К сожалению, для этого ему лично придется покинуть столицу вместе со своей семьей. Но, возможно, в текущей ситуации это больше плюс, чем минус. Как оказалось, у него есть жена и трое детей, которых он сможет ввести в клан уже на в родовой резиденции его семьи, создав там новый алтарь воронов. Думаю, дед и дядя Хван найдут безумцев, готовых встать под наши знамена, и тогда Грозовая жемчужина станет прекрасным оплотом для нашего возрожденного клана.

Я рассказал ему идею Арданы с наемными отрядами, которые можно привлечь на свою сторону и постепенно включить в качестве серебряных семей. На что он задумался и ответил, что такой вариант вполне возможен и у него на примете есть несколько подходящих наемников. Оставался с финансами, но когда я это озвучил Гуанг просто отмахнулся сказав, что в нашем положение деньги это всего лишь расходный инструмент.

Пока Гуанг валялся без сознания после той трансформации, что сотворил с ним Крылатый отец, я спросил у Даитенгу, как же подобный переход выдерживают дети. На что этот мерзавец, хрипло рассмеявшись, ответил, что переход под власть клана абсолютно безболезненный, а его испытание требовалось лишь для того, чтобы понять, насколько сильный кандидат ему попался. И, убедившись в том, что он выдержит, даровал ему способность предвестника — человека, что может создать и освятить новый алтарь.

Я задумался о том, как еще можно привлечь новых членов в наш клан. Возможно, стоит создать сеть агентов, которые будут искать потенциальных кандидатов по всей империи. Чем не своеобразный сетевой маркетинг. Лучше всего искать идейных одиночек, которые смогут подтолкнуть клан к усилению. Заодно можем стать тем самым клапаном, который сбрасывает пар собирая к себе недовольных текущим порядком. Такие люди нам очень понадобится для завоевания своих исконных земель.

Как только клан будет достаточно силен, чтобы объявить о своем существовании, то стоит пустить слух, о том что мы ищем подходящих кандидатов и к нам потянутся ручейки людей. А там уже дед сможет отделить зерна от плевел.

Хотя, что-то меня занесло. Еще не факт, что я выживу во всех этих испытаниях с закрытием врат Дзигоку. Но что-то внутри меня говорило, что я себя не прощу если буду уклоняться от таких вызовов. Так что выбор у меня небольшой — победа или смерть…

— Стройся! — Командный рев магистра Ляо прервал мои мысли. Я чувствовал на себе его тяжелый взгляд и подумал, как же удачно, что мне удалось избежать встречи с ним. Сейчас я не готов обсуждать с ним кто я такой и к какому клану принадлежит моя кровь. Вот таким и должен быть идеальный кандидат на вступление, но он слишком сильно связан с сильными мира сего и эти путы будут его удерживать. К тому же я до сих пор не понимаю чего этот человек хочет на самом деле. А значит каждый из нас и дальше будет идти своей дорогой.

— Думаю большая часть из вас уже знает, что на Стену было совершено нападение. Малые врата Дзигоку открыты и согласно решению Большого совета, мы отправляемся в горные лагеря, где произойдет финальный отсев. А лучшие из лучших предстанут перед опаснейшим испытанием пройдя которое, вы станете героями чьи имена будут помнить вечно! — Какой пафос. Так бы и сказал, что вам просто нужны люди с сильной кровью, которые связаны с Нефритовой империей нерушимыми узами. И именно за счет этой связи наша жизнь, кровь и сила будут добровольной жертвой Аду и Небесам, чтобы они помогли закрыть врата. Великие силы жестоки, но справедливы и поэтому у нас будет шанс выжить и возвыситься. Вот только сколько из нас сумеет пройти это испытание? Два десятка? Десяток? Или может быть всего лишь одна звезда? А может быть мы все там просто сдохнем? Пламя сдерживаемого гнева рвалось изнутри, а по узам связывающих нашу звезду шло успокаивающее тепло. Пока мы едины, мы сможем все.

Сказать, что наставники умеют развлекаться, означает ничего не сказать. По итогу из рутинной задачи перемещения учеников из одной точки в другую они сделали тактическую игру на подготовку к которой у нас было три часа.

Цель этой игры было добраться до первого горного лагеря. Проблема в том, что обозы ушли еще ночью, а нам выдали карту с обязательными отметками, которые мы должны были посетить. И благодаря этому обычный путь длиной в пару недель превратился в гонку на выживание, так как места были мягко говоря не самые благополучные и к тому же восемь из тех кто придет последними исключат. Вот и зачем было городить всю эту чушь с выборами наставников и прочей ерундой. Так бы и сказали нам нужны самые сильные, выносливые и быстрые. А все остальное побоку. Создавалось впечатление, что магистр Ляо и его наставники сами толком не знали как и что будет.

Как только наставники разрешили расходиться к нашей звезде двинулось десяток наших сокурсников и все они, судя по их габаритам и одеждам, были из клана черепахи. Подойдя один из них сделал шаг вперед и негромко произнес:

— Меня зовут Тао. Дядя сказал, что среди сокурсников есть брат из тех чья кровь кровь впиталась в камни стены и он отрастил панцирь. Ян, я предлагаю тебе присоединиться к нам во время прохождения испытания. — А вот и первые последствия разговора с господином Хида. Будем честны я как-то особо ни с кем из сокурсников, кроме моей звезды не взаимодействовал придерживаясь принципа, что пока отсев не закончится они могут покинуть наши стройные ряды и польза от таких знакомств будет не слишком большой. Да подход циничный, но по мне единственно верный в текущей ситуации. Пусть правитель и управленец из меня такой себе, но я умею слушать и думать. Да и к тому же будем честны, даже если бы я захотел, то когда? В моей случае время оказалось сверхценным ресурсом.

— Благодарю за столь ценное предложение, но я останусь со своей звездой. — Я кивнул на ребят, что стояли рядом со мной. Пока я говорил с их лидером мне бросилось в глаза, что одна из девушек пыталась мне что-то сказать используя язык жестов нюхачей, который я полноценно так и не выучил. — И прошу прощения, но язык жестов я так полноценно и не освоил, но разобраться, что вы готовы принять меня в свои ряды понял. Это чрезвычайно лестно, но они моя команда, с который мы прошли уже много всего. — Ответом мне была добродушная улыбка Тао, который ничуть не смущаясь отказом ответил:

— Ты хороший союзник, Ян. Будет нужна помощь, просто скажи и мы будем рядом. Удачи, брат по стене.

Я понял, что выдохнул лишь когда черепахи отошли от нас. Вроде бы простой разговор, а ощущение было, что я разгружал всю ночь вагоны с цементом.

— И куда ты вляпался на этот раз, Ян? — Раздался голос Лиан.

— Давайте обсудим наши действия и я вам все расскажу…

Наш бодрый забег мы остановили уже глубокой ночью, решив перекусить холодными рисовыми лепешками с вяленым мясом и запив это вином в честь моего успеха при дворе. Обсудив все нюансы испытания и тех злоключений, которые выпали на мою доли было принято решение максимально быстро и эффективно использовать время прохождения испытания. А я если честно очень надеялся, что Ардана дотянется до моих снов стоит мне только убраться из столицы с ее геомантической защитой.

Многие из наших сокурсников взяли лошадей и понеслись галопом, но По разложил нам ситуацию как он ее видит. Получалось, что да мы смертники, которые должны будут участвовать в жестоких испытаниях. Но есть очень важный нюанс. С нашей подготовкой мы имеем все шансы их пройти и тогда нас будут оценивать по тому что и как мы делали. Если генерал берет лошадей и мчится впереди своей армии, не важно отступает она или наступает, то это глупость. Если армия идет в атаку, то впереди должны идти разведчики. Ведь если командующий погибнет, то войско лишится управления и станет недееспособным. А вот если она отступает и генерал мчится первым, то это намного хуже. Это несмываемый позор.

Именно поэтому мы должны были двигаться на своих ногах, взяв с собой необходимые припасы. Эту логику подтверждало не только, то что в точки отмеченные на карте это были военные посты, на которых мы могли пополнить припасы, но и то что черепахи вместе с ребятами Ледяного вихря так же выдвинулись пешими.

С точки зрения Лиан и Мэйлин, то что черепахи предложили мне союз означало, что теперь я принят в негласное братство стены. А это значит, что какие бы не были у меня проблемы, то стена примет меня всегда. Даже если вся империя будет охотиться за мной, если я не буду уличен в пособничестве демонов, то стоит мне коснуться каменных блоков стены и сказать «Отдаю свою кровь и силу нерушимой стене», то никакая бюрократия не сможет забрать мою жизнь и лишь командование будет решать, что со мной делать. По сути это некий аналог казачьей вольницы, что жила по своим закона. С Дону выдачи нет, как когда-то говорилось. Но как всегда есть но. Ничего не бывает просто так и если я рискну просить такого убежища, то пока я не получу статус очищенного нефритом, то мне придется выполнять любой, даже самый сумасбродный приказ вышестоящего. Но стоит получить этот статус и после этого ты уже сам будешь выбирать свой путь. Хотя искренне надеюсь, что все эти знания мне не пригодятся и я смогу с честью выдержать те испытания, что несут с собой открытые врата.

Как бы я не ненавидел бег, но не могу не признать, что монотонное передвижение, когда ты сосредоточен лишь на том как переставлять ноги позволяет твоему разуму очиститься. Двигаясь в быстром темпе я размышлял о том почему я делаю то, что я делаю. Зачем я рискую своей жизнью, чтобы участвовать в этом дурацком испытании. Ведь и так понятно, что если мы с ним справимся, то следующим заданием будет закрытие врат. И чем дольше я размышлял над всем происходящим тем сильнее я осознавал, простую истину. Да я далеко не герой в сверкающий доспехах, который делает все ради добра и справедливости. Я всего лишь гребаный наркоман упивающийся битвой. Но если раньше мне было достаточно боя с лучшими ради самого процесса сражения и пояса чемпиона, то теперь что-то внутри меня изменилось. Похоже кровь воронов изменила меня гораздо сильнее чем я думал. Теперь мне хочется сражаться именно с нечистыми. И разговор с Хидой стал для меня окончательной точкой перелома.

Раньше я думал лишь о себе и хотел доказать всему миру и самому себе, что я лучший из лучших. Неоспоримый чемпион, который может справиться с любым противником. Спустившись в отнорок Дзигоку я почувствовал, что такое сила дхармы клана и она вела меня заставляя сражаться с тварями и предателями человеческого рода. Но как когда-то сказал Тинджол, ты никогда не сможешь пройти путем идущего к Небу, если ты не будешь понимать самого себя.

И теперь я понял. Я осознал свою благую силу. Мое дэ это сражение не ради славы, она меня уже не интересует. Теперь я сражаюсь ради гармонии. Гармонии с самим собой и целым миром. Лишь этот путь может сделать меня цельным.

Стоило этой мысли прийти в моей голове, как в ту же секунду мир мигнул и все вокруг окрасилось в багрово-красные цвета. Я был везде и нигде, но я чувствовал, что я не один. Хриплый каркающий голос задал мне вопрос:

— Ты осознал себя. Каким было твое главное заблуждение? — Даже после того как он покинул мою голову старый ворон в моей крови продолжает меня учить. От этого осознания мне стало тепло где-то в глубине моего сердца.

— Раньше я считал, что главное — доказать, что я лучший. Доказать себе и другим, что нет никого сильнее. Я гордился каждым боем, каждым павшим врагом.

— Познав себя, ты отринул гордость. У клинка нет гордости. Ты прошел первую ступень возвышения. Что всегда было с тобой?

— Дхарма клана всегда вела меня, но я ее не понимал. Был глух к ее призывам. Слеп к ее истине, но все равно капля за каплей она меня изменила. Каждый удар, каждая победа не были лишь частью пути к славе — они были шагами к истине. — Тинджол всегда говорил: «Ты не сможешь достичь Неба, если не поймёшь самого себя.» Как же он был прав. И сейчас его невидимый голос продолжил вещать мрачным, но очень торжественным тоном:

— Познав суть клана, ты стал цельным. Чужая душа в теле потомка нашей крови. Острие и рукоять единое целое делающее клинок клинком. Ты прошел вторую ступень возвышения. Что ведет тебя, ученик?

— Жажда битвы.

— Клинок всегда мечтает сражаться и лить кровь. Ведь это его суть. Меч единственная вещь созданная лишь для одной цели — убивать. Мы клан крови и мы льем кровь, как свою так и чужую. Таков извечный договор. Но ради чего ты льешь кровь? — Каждое его слово, словно омывало меня, показывая мне какой я на самом деле. Как я, без жалости, убивал спящих ублюдков, что делали наркотики из крови и страдания людей. Как, смеясь, рубился с демонами. Как забивал, в столице, кулаками тварь продавшую душу демонам. Все это делал я и теперь я понимал самое главное — почему.

— Я сражаюсь ради гармонии. Видя искажение, я чувствую, что должен его исправить. Гармония с миром и самим собой. Вот моя цель. Мое дэ — это сражение, но не ради признания или побед. Это сражение ради баланса. Ради того, чтобы сохранить гармонию. Только этот путь сделает меня цельным.

— Осознание цели, позволяет наносить верный удар. Каждый клинок должен чувствовать свое предназначение. Ты прошел третью ступень возвышения. Ты готов к запретным истинам, Ян. Когда я был в твоей крови, то имел свою личность и не мог преодолеть древний запрет, наложенный древними. Но наш первопредок недаром имеет прозвание Обманщик и мы его дети идем его путем. Я обещал тебе, что ты познаешь многое и я держу свое слово. Пусть и таким странным образом. Ученик, сейчас я лишь часть тебя и ты можешь познать истинную силу способную менять этот мир. Силу, что меняет все. Кровавый клинок идущий к Небу, отныне ты получишь нужную заточку и сможешь убить любого…

Меня скрутила безумная боль. Каждая частичка моего тела горела. Казалось, что я умираю. Ядро с безумной скоростью прокачивало энергию всех колец силы по моим меридианам, что лопались и тут же срастались от этой запредельной мощи. А потом нефритовая зелень моих колец первого ранга начала покрываться чернотой обсидиана…

Глава 13

Обсидиан

— Значит, он все же сумел это сделать с тобой. Безжалостный безумец. — Звук такого родного голоса вырвал меня из бесконечной пучины боли и страдания. — Очнись, внук. Изменения уже прошли, то что ты чувствуешь это лишь отголоски фантомных болей. Твое тело и дух уже восстановились.

Я с трудом сумел разлепить свои веки. Протерев глаза пальцами я увидел на них остатки запекшейся крови и содрогнулся от воспоминаний болезненной трансформации. Честно говоря не уверен, что если бы я понимал, что меня ожидает, то моя воля была бы так же крепка как раньше. Но все уже случилось и кольца первого ранга теперь покрыты чернотой запретного обсидиана.

— Младший приветствует, старшую. — Поднявшись на ноги, я слегка поклонился Ардане. Даже в таком состоянии я не мог отказать себе в удовольствие от легкой подколки и судя по легкой улыбке на ее лице она достигла цели.

— Живой. Сильный и смертельно опасный. — Она сделала шаг вперед и порывисто меня обняла. — Как же я скучала по разговорам с тобой, внук.

— И я, бабушка. — Самое удивительное, но это была чистейшая правда. Хранительница памяти клана воронов была абсолютно безжалостным существом, хотя другое и не смогло бы выдержать испытания в своем личном аду, чтобы переродиться в владычицу голодных духов. И не смотря на все это она учила, защищала и поддерживала меня с самой первой встречи.

— Идем, Ян. Сейчас у нас есть куда больше времени, а с учетом того как ты изменился я обязана тебе показать одно место. Пока я не разрешу — молчи. Понял? — Ее глаза ставшие из привычно черных кроваво-красными несколько пугали, но я кивнул. Если не верить ей, то тогда кому? — Тогда идем и ничему не удивляйся.

Реальность снов всегда гибка и изменчива, такова ее суть и лишь по настоящему сильная воля может заставить ее застыть. Вот и сейчас мы шли по красновато-серой пустыне, что так напоминала мне отнорок Дзигоку где я проходил свое испытание на становление карателем.

Шаг и мир изменился. Рядом начал зеленеть оазис с небольшой беседкой, подобной той, где мы пили вкуснейший зеленый чай с персиковыми лепестками. Приказной взмах руки, на которой ногти превратились в когтистые лезвия и реальность вновь изменилась и перед нами выросли горы, так похожие на те, куда она меня отвела спасая от тараканоподобной твари.

С каждым шагом они становились все ближе и ближе. Казалось время и пространство утратили свое незыблемое состояние. И за буквально десяток шагов мы прошли несколько километров. Ядро медленно пульсировало, наполняя энергией кольцо пустоты. И лишь благодаря этому я осознал, что вижу филигранную работу настоящего мастера пустоты.

Короткий жест сопровождаемый выплеском силы и монолитная гора раскрылась, словно ракушка. Темнота не мешала ни ей ни мне, поэтому мы продолжали идти. Пещера постепенно расширялась пока мы не вышли на берег подземного озера. Водоем с мерцающей водой был безмолвным, но я ощущал, что под ним скрывается, что-то смертельно опасное. Но больше всего меня поразило ощущение страха идущее из глубины. Что бы там не скрывалось она до ужаса боялось хрупкую женщину в клановом, черно-красном, ханьфу идущей чуть впереди меня.

Подойдя к воде она замерла и посмотрела на воду. Секунда шла за секундой и у меня сложилось впечатление, что она с кем-то телепатически разговаривает. Тук и окружавшие нас кристаллы мягко засветились, отбрасывая блики на стены пещеры. Ардана едва заметным движением руки указала направление и двинулась вперед. Я молча кивнул зная, что она все видит и пошел следом.

С каждым новым шагом все больше кристаллов начинало светиться пока впереди не показался явно рукотворный тоннель, который вел наружу. Откуда я это знал? Не знаю, просто чувствовал.

Через несколько мгновений я понял, что здесь нельзя полагаться на привычные законы мира. Каждый шаг в этом месте изменял всё вокруг. Сначала туннель был каменным, с неровными стенами оставленными грубыми кирками. Но едва я успел моргнуть, как они начали изгибаться, будто живые. Камень растаял, превратившись в мерцающую серебристую поверхность, которая отражала нас словно искаженное зеркало.

Каждый шаг показывал мне меня. Такого каким я мог бы стать если бы делал другие выборы.

Шаг и на меня смотрит мое лицо искривленное в жуткой усмешке, что нагоняло ужас на мой противников на Земле. Кожа блестит от пота, кулаки обмотаны окровавленными бинтами. Я вновь одержал победу и доказал, что я неоспоримый чемпион. Короткий ежик седых волос контрастировал с юными глазами горящими неудержимой яростью и желанием побеждать. Но глядя в эти глаза я чувствовал насколько его жизнь пуста.

Новый шаг и зеркало меняет картинку. Вместо бойца появился другой я. Тот которым я всегда боялся стать. Переломанный калека. Криво сросшееся плечо, левая нога волочится по земле. Он-я стоял, опираясь на трость, но в его-моих глазах всё ещё была бесконечная жажда жизни и боя. Я почти почувствовал его боль, но и его упорство, которое, казалось, никогда не угасало. Он все еще был готов сражаться, даже если это будет последний бой в его жалкой жизни.

Следующий образ сменил калеку резким всплеском. Теперь это был солдат легионерском доспехе Империи. На его грудь свисала золотая пайцза рубиновой канцелярии, а глаза смотрели твердо и уверенно, как у человека, привыкшего повелевать. Этот Ян был воплощением чести и силы, готовым умереть за Нефритовую империю.

Вспышка и тут же появляется новый образ — чиновник из канцелярии. Он сидел за столом, заваленным свитками, его пальцы быстро перебирали документы. Его лицо было бледным, а глаза смотрели с изнеможением. Он был полезным, нужным Империи, но лишенным искры, которая когда-то двигала мной.

Зеркальная поверхность начала рябить, словно вода под воздействием ветра. Образ сменился снова. Теперь я видел лицо иссеченное множеством шрамов. Рот чудовищно скривился от крика. Мое отражение поднимало в бой защитников Стены. Этот Ян был с злым обветренным лицом, с глазами, уставшими от вечных сражений. Тяжелые доспехи были изрублены, а верные мечи-крюки измазаны ихором и кровью, но он вновь и вновь отбрасывал тех кто хотел уничтожить его мир.

В следующий миг, я видел себя кровавым колдуном махо бросающим орды тварей на штурм Стены, которую я только что защищал. Голодные духи кружащие вокруг меня вопили от удовольствия, наслаждаясь резней. Каждый павший противник делал меня все сильнее. И тут же пришло новое видение, от которого по моей спине пробежали мурашки.

Я ставший гуй-дзин. Мертвенно бледная кожа, что крепче брони легионера. Кроваво-красные глаза видящие ток жизни и длинные когти, что тускло блестели в свете несуществующей луны. Этот Ян был порождением ночи, питался жизнью других и жил вне морали, что когда-то связывала меня.

Зеркало вновь изменилось, и на поверхность поднялся другой я — Повелитель голодных духов. Он парил над землёй, окутанный тенью, и за его спиной кружились голодные духи послушные его воле. Его взгляд был тяжелым, мудрым и полным власти. С вырванного, из груди демона-они, сердца, что он сжимал в руках, медленно капала кровь.

Образы мелькали все чаще и чаще. Вот я один из крысиных королей контролирующий криминальный мир империи. А вот рядом с моном ворона на моей груди появляется еще один в виде паука.

Я смотрел на них всех. Они были мной — каждой из возможных дорог, которые я мог выбрать. Каждая из них манила, каждая из них несла в себе свою правду. Вот только я чувствовал, что я это я и все, что я вижу обман. Я есть Я. Боец следующий дхарме возрожденного клана. Воин, что следует своему чувству Дэ. Тот кто несет в своей душе гармонию и баланс. Тот кто стал клинком с обсидиановой заточкой.

И я сделал следующий шаг отвернувшись от стены видений. Отражения исчезли, а мы оказались в лесу.

Я помнил этот лес, хотя знал, что не бывал там никогда. Именно там Тинджол убил на дуэли трех Журавлей. Запах свежей листвы омытой дождем проникал в мои ноздри. Но в следующий миг он стал другим. Листья на деревьях стали темно-красными, как умирающий закат, а стволы деревьев начали вытягиваться, будто стремились упереться в небо. Теперь мы шли через подобие леса Шингей, в котором я получил благословение алтаря воронов.

Ардана шла впереди. Она не произносила ни слова, но я знал — всё это происходило по её воле. Мир менялся под воздействием безжалостной воли. Одно ее присутствие раздвигало реальность, словно она была художником, который одним движением кисти стирает старую картину и рисует новую.

Я старался идти спокойно, но лес начал говорить со мной. Он негромко шептал мне, что рад приветствовать брата по крови. Звук был еле слышен, будто листья на деревьях переговаривались между собой, разнося весть о том кто вошел под их своды.

Чем дальше мы шли, тем громче становился этот шепот, пока он не начал наполнять воздух. А потом раздался торжествующий вороний грай. Духи этой земли приветствовали родичей.

Тропа под нашими ногами изменилась первой. Мягкая земля затвердела, покрылась тонкими трещинами, из которых пробивалось холодное синее сияние. Оно словно пыталось обжечь мои ноги, но вместо этого вызывало лишь странное покалывание, которое восстанавливало меня.

Кроны деревьев постепенно раздвинулись, открывая небо. Но это уже не было привычным небом. Оно было покрыто рваными тучами, между которыми мелькали вспышки молний. Я подумал, что мы, возможно, уже приблизились к цели, но каждый шаг только увеличивал странность этого места.

Лес заканчивался внезапно, словно не желая приближаться к тому, что мы шли увидеть. За границей деревьев высилась огромная долина, усыпанная черными скалами, которые напоминали осколки разбитого зеркала. Посреди долины возвышалось наполовину разрушенное нечто.

— Узри Око Бури и добро пожаловать в наш первый храм, мой внук! — Торжествующий голосом произнесла Ардана и я увидел Его.

Среди бритвенно острых обсидиановых скал находилось нечто названное ее храмов. Стены, казалось, были сотканы из вращающихся в бесконечном вихре потоков ветра, в котором беспрерывно раздавались раскаты грома и удары молний. Каждый камень пульсировал, отражая молнии, которые рвали небо на части. Этот храм не был построен руками — он был вызван волей, как само это место. Впервые мне стало по настоящему страшно, но я теперь я чувствовал зов этого места. Почувствовав мою кровь оно меня звало.

Ардана остановилась у края леса. Её лицо оставалось спокойным, как будто весь этот путь был лишь легкой прогулкой. Она посмотрела на меня через плечо и сказала:

— Осталось немного и я отвечу на все твои вопросы. Идем, внук.

Я кивнул, чувствуя, как холодный ветер с долины касается моего лица. Где бы я не был, я чувствовал, что меня тут ждут.

На границе между реальностями стоит древний храм, называемый Храмом Ока Бури. Он расположен в отдельной части реальности, что послушна воле Хозяина Штормов — Фэй Линя. Вокруг этого места всегда вьются игривые порывы ветра несущие грозовые облака. Храм, окруженный арками из чернильно-черных кусков обсидиана живет своей жизнью. Ему не нужны прихожане и жрецы. Эхо грома и раскаты молний отражаются от стен, создавая великую песнь ветра. И лишь эта дикая молитва угодна слуху безжалостному отцу Первопредков воронов и обезьян.

Стоило войти в арку следом за Арданой, как это знание стало частью меня. Приходящий в тумане вновь поделился частичкой своей мудрости. Внутри храма царила звенящая тишина, несмотря на ярость ветров за пределами этих стен. Тихий стук капель, скатывающихся с острого как клинок куска обсидиана и падающих в небольшой пруд в центре зала, настраивал на размышление. Каждая из стен храма была украшена изображениями духов, танцующих в вихре из ветра, теней и крови. А в центре зала, на возвышении, находился жертвенный алтарь клана воронов.

— Теперь ты можешь говорить и задавать любые вопросы, внук. — Владычица голодных духов аккуратно опустилась на борт пруда и словно гладила воду едва касаясь ее своими длинными пальцами.

— Что это за место и почему ты привела меня именно сюда? — Я смотрел в ее холодные глаза и она улыбнувшись уголком рта ответила:

— Ты начал задавать правильные вопросы. Именно в Оке Бури побратались Сунь Укун и Даитенгу. Именно в этом месте они решили, что будут сражаться плечом к плечу, чтобы выковать из своих учеников клинки, что смогу остановить демонов. А здесь ты потому, что один треклятый идиот сделал тебя клинком против демонов! — Короткая вспышка ярости на мгновение показала мне истинное лицо Арданы. Ее личина благородной женщины расползлась как клочья тумана под порывами сильного ветра и миру явилось лицо злобного духа пожирающего людей.

— И чем мне это грозит? — Я уже понимал, что тут явно что-то нечисто.

— Тем что отныне ты больше не властен над своей судьбой. Теперь ты сам будешь алчить крови и силы демонов, как пьяница дармового вина. Словно натасканный зверь ты будешь на них охотиться и это уже никак не изменить. Приходящий в тумане сам был таким же и тебя превратил в свое подобие.

— Я и раньше чувствовал, что они должны быть уничтожены. Значит для меня ничего не изменилось. — Быть может Тинджол и сделал меня палачом демонов, но пока я не ощущал никаких особых изменений, кроме того, что я стал намного сильнее.

— Глупец! — Ардана почти рычала. Похоже моя добрая бабушка была в ярости. — Пусть бы другие убивали демонов и закрывали врата, а ты бы жил. Растил детей и восстанавливал клан! — А я только сейчас осознал о чем она говорит. И подойдя к ней я сел рядом и взял в свои ладони ее пальцы с острыми как бритва когтями.

— Ты ведь сейчас злишься не на меня. Ты провела меня через ту пещеру и с кем-то договорилась, чтобы он показал мне варианты будущего? Ведь так? А в нем не было той реальности для меня, о которой ты так мечтала? — Ее напряженные плечи неожиданно поникли и она кивнула, а потом едва слышно начал говорить:

— У меня никогда не было детей. Я не знала радостей материнства обменяв его на знания и силу шугендзя. Вместо того, чтобы растить новую жизнь я забирала ее у врагов клана. Меня боялись по всей Нефритовой империи. И что в итоге? Моего клана больше нет, остался лишь ты, но и ты уйдешь тропой смерти, вместо того, чтобы взращивать жизнь. — С ее ресниц сорвалась одинокая кровавая капля. Она даже плакала кровью…

— Ты не будешь одна. — Я крепко ее обнял. — Я больше не последний ворон. В клане нас уже двое, а не пройдет и полугода, как нас станет почти десяток. — Она подняла голову и ее темные глаза смотрели на меня с затаенной надеждой.

— Кто он или она? — Ее тон не спрашивал ответа, он требовал и я улыбнулся своей доброй бабуле.

— Сын побратима моего деда и один из высших чиновников Сапфировой канцелярии. И в отличие от меня у него большая семья, которую он введет в наш клан. Но не менее важно, я заключил сделку с регентом.

— Какую?

— Через пять лет великий клан воронов будет официально признан Нефритовой империей!

— Свершилось…

Мы говорили и говорили. Я рассказал ей все, что со мной творилось и про мерзости, которые были в столицы и про Академию Земли и Неба где меня чуть не убили братья Ошида. И про то куда я влез соглашаясь участвовать в турнире. Она же пообещала мне, что будет хранить клан и в случае чего поможет Гуангу его восстанавливать. А потом объяснила как использовать мощь обсидиана.

Его сила была поистине беспредельна. Но за такую мощь полагалась и не менее высокая цена. Ардана говорила о силе обсидиана одновременно и с ненавистью и с уважением. Он был для нее как старый враг, сражаться с которым великая честь.

Слабым подобием сил обсидиана являются практики пожирателей духов, но там где им требуется месяцы и годы пожирания тварей обсидиан может справиться за доли мгновений. Его сила не просто изгоняет духовные сущности, она словно стирает их из реальности разрывая их связь с Срединным миром. Даже первый ранг обсидианового кольца может наносить серьезные раны духам уровня мастера.

Другой стороной этой силы было подавление способностей у противников. Достаточно было лишь короткого воздействия, чтобы их силы становились запечатанными. Их магия рассыпалась, лишенная источника. Да на короткое время, но в бою настоящих мастеров даже секунда безумный срок.

Хуже было другое. Воин обсидиана мог уничтожить ядро самого практика колец силы. Обсидиан ломает не только силу, но и дух самого мага, превращая его в пустую оболочку лишенную чувств и желаний. Ужасная сила, что была под запретом почти с самого основания Нефритовой империи и лишь безумцы искали этой силы, чтобы обратить ее себе на службу забывая о цене.

За все надо платить, особенно за силу, которая потенциально могла уничтожать даже богов и великих духов. Такая мощь требует жесткого контроля, иначе энергия начинает разрушать самого носителя. Но самое страшное, что как бы ты не пытался, как бы ни контролировал эти процессы, но чем дальше ты зайдешь по пути обсидиана, тем быстрее ты умрешь. Ведь обсидиан невозможно остановить…

Глава 14

Интерлюдия. Гуанг

Цао Гуанг сидел за тяжёлым деревянным столом в своем кабинете, погруженный в свои мысли. Лёгкий полумрак комнаты скрывал следы его усталости, но напряжение сквозило в каждом движении. Пальцы медленно поглаживали край пергамента с записями, в которых он давно уже не искал смысла. Его мысли были далеко.

Три дня назад он проводил жену и детей к своему отцу, Цао Хвану. Старый мастер над оружием очень хорошо вдолбил своим ученикам, что в первую очередь из под удара нужно уводить самые узявимые объекты. А в Громовой жемчужине, под защитой отца и дядюшке Бэйя, они будут в полной безопасности. В случае чего старики не только сумеют защитить их, но и сделают из его старшего сына настоящего наследника семьи Цао. В случае если все пойдет не так как надо. Ты должен жить в ожидании смерти лишь тогда ты не будешь ее страшиться. И Гуанг знал, что поступает так как должно. Так как должен поступить истинный сын Дробящего Кости.

Старший сын… Его гордость и надежда. Уже сейчас он показывал все признаки, что из него выйдет шугендзя, который с легкостью сможет превзойти не только его, но и прадеда Гуанга. Гуанг гордился им гораздо больше, чем было прилично и именно поэтому скрывал свои истинные чувства. Но перед тем как отправить семью к отцу, он все же посвятил малыша в вороны и отдал ему фамильный клинок. Теперь он воин и опора семьи. С его способностями и при поддержке деда, он сможет удержать вороний стяг. Теперь он гораздо лучше понимал Яна, который точно так же перед отъездом в горные лагеря принял самого Гуанга в клан.

Столица, с ее правилами закулисной игры, еще сильнее усилила способности Цао Гуанга. И тут он окончательно стал человеком, который всегда всё просчитывал. Каждый шаг, каждую встречу, каждое слово. И вот сейчас, он вдыхал аромат курительных палочек, и перебирал свои решения в голове, стараясь найти слабое звено. Всё ли он предусмотрел? Всё ли правильно?

Его взгляд упал на пиалу с вином, из которой он даже не сделал глотка, но даже не заметил этого. Сегодня любимое вино, которое доставляли ему из земель черепах, и привычные ароматы для медитации не могли ему унять беспокойство.

Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди и глубоко вздохнув начал молиться. Губы беззвучно шептали воззвания к предкам, прося у них защиты для семьи. Для себя он никогда ничего не просил. Истинный воин возьмет все сам.

Осталось одно дело. Крайне неприятное, но необходимое. Он знал, что за это решение многие его будут осуждать, если конечно узнают. Но он всегд четко понимал в чем его долг и что он должен сделать. Таким сделала его Стена. Таким сделали его учителя. Никаких сожалений. Никаких сомнений. Решение принято и он его выполнит.

Перед тем как отправиться, он еще раз проверил, что в каждом из написанных писем все изложено так как и должно быть. Жаль, что нет возможно поговорить с Черным Журавлем лично, но клан важнее даже такой давней дружбы. Они прошли через многое вместе — кровь, боль, победы и поражения. Но предсказать его реакцию он даже не пытался. И самым лучшим способом будет написать письмо.

— Всё идёт по плану, — пробормотал он, словно стараясь убедить себя.

Внутри теплилась мерзкая мысль, которую он старательно гнал прочь. Что не существует плана, который мог бы удовлетворить всех. А значит он все делает правильно и заплатит необходимую цену, чтобы его новый клан жил. Даже если эта цена его жизнь.

Встав, он разложил в нужном порядке письма. Его секретарь уже ждет, когда он выйдет из кабинета, чтобы их отправить. Взяв со стойки свой цзянь он прикрепил его на пояс и глубоко вздохнув вышел. Сегодня был день, когда его решения должны были обрести плоть. Его ждал один из самых опасных притонов Нижнего города

* * *

Гуанг толкнул тяжёлую дверь таверны, и шум голосов резко стих, словно кто-то приказал всем заткнуться. Запах перегара, дешевой еды и немытых тел ударил в нос, но его это не смутило. Мгновение все присутствующие — десятки глаз — вглядывались в его фигуру, словно оценивая степень угрозы.

Заведение, спрятанное в самом сердце Нижнего города, было известно своими завсегдатаями — преступниками, торговцами теневого рынка и безжалостными бойцами, которые предпочитали решать проблемы клинками, заодно избавляясь от лишних свидетелей. Здесь не любили чужаков, и он это прекрасно знал. Вот только ему было совершенно плевать, что любит это отребье.

С абсолютно спокойным лицом он сделал первый шаг внутрь. Начиная считать про себя. Не успел он пройти и нескольких шагов, как на счете восемь перед ним встал мужчина — коренастый, с густой бородой и злыми глазами. Рукав его грязного халата скрывал длинный нож. От него разило дешёвым пойлом, но он был не настолько пьян, чтобы не понять, что Гуанг здесь чужак.

— Ты зашёл не туда, друг, — прорычал он, перегородив путь. — Убирайся, пока не стало хуже. — Очередная шавка, которая предпочитает рычать, а не кусать.

Гуанг на секунду остановился, склонил голову, будто обдумывая предложение, а затем двинулся вперёд. Мужчина схватил его за плечо, но этот жест стал роковой ошибкой. Чуть довернув корпус, Гуанг нанес один единственный удар кулаком, наполненный энергией воды. Сухой хруст ломаемых ребер заставил его губы чуть искривиться в усмешке. Он вспомнил Стену.

Бородатый отлетел назад, сбивая со стола кружки и тарелки, и остался лежать, корчась от боли и хватаясь за грудь. Остальные посетители вскочили, выхватывая оружие. Скрип стульев, звон посуды — за считанные секунды напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Несколько мужчин двинулись к Гуангу, их глаза горели желанием расплаты. Глупцы, среди этой черни не было никого, кто смог бы сопротивляться архату с серебром в воде и огне.

— Сесть! — громкий, резкий голос заставил их замереть. Такой знакомый голос, что мог перекрыть шум любой битвы. В дальнем углу таверны поднялась женщина. На её лице, скрытом тенью соломенной шляпы, играли отсветы тусклого света. Она двигалась неспешно, но её шаги были точно выверены, как у хищника, готовящегося к броску. И вот она могла бы попытаться справиться с ним, но даже у такого опытного мастера шансов было немного.

— Занимайтесь своими делами. И уберите эту падаль с дороги. — Она кивнула на бородача. — Его, — она указала на Гуанга, — тут никогда не было. Любое слово. — Ей даже не требовалось продолжать. Все и так понимали, что будет, а её голос, низкий и холодный, не оставил места сомнениям.

Посетители нехотя вернулись на свои места, но их взгляды оставались напряженными. Кто-то спешно допил свой стакан, кто-то просто уставился в стол, делая вид, что ничего не произошло. Женщина подошла ближе, остановившись перед Гуаном. Теперь ее лицо, испещренное шрамами, было видно в слабом свете ламп. Один из шрамов пересекал правую щеку, другой шёл вдоль линии лба, как метка прошлого, о котором она не любила говорить.

— Ты ни капли не изменился, — сказала она, скрестив руки на груди.

— Как и ты. Ты всегда умела утихомиривать толпу, — ответил Гуанг, глядя ей прямо в глаза. Взгляд у обоих стал чуть теплее: они давно знали друг друга. Ещё со стены. Тогда, в те годы, они сражались плечом к плечу.

— Что тебе нужно, Гуанг? — Её голос звучал ровно, но в нем сквозило напряжение. Здесь было не место для одного из высших чиновников Сапфировой канцелярии.

— Мне нужен Крысиный Король, — коротко ответил он. Женщина не отвела взгляда, изучая его лицо. Она прекрасно помнила, чем закончилась последняя встреча этих двух упрямцев. Если Гуанг здесь, значит, дела плохи. Наконец она кивнула.

— Идём, он ужинает, — сказала она, разворачиваясь.

Она повела его к дальнему углу таверны, где находилась незаметная дверь. За ними снова поднялся гул голосов, будто остальная часть заведения предпочла забыть о произошедшем. Перед дверью она остановилась, повернулась к Гуангу и тихо добавила:

— Я надеюсь, ты знаешь, на что идёшь. Он стал намного сильнее.

— Как и я.

— Я не хочу убирать труп одного из вас. Или, что еще хуже, обоих.

— Не бойся, Шиа. Сегодня я с миром, все долги будут закрыты. — Голос Гуанга стал мягче.

Он промолчал, а затем шагнул за порог, туда, где его ждал Крысиный Король.

Спустившись в глубокий подвал, он на секунду остановился перед массивной дверью, украшенной знаком крысы в короне, но все же открыл дверь и остановился, увидев сидящую за массивным столом фигуру, которая была одновременно знакомой и устрашающей.

Перед ним сидел человек, которого он не видел несколько лет, но чьё лицо осталось в памяти навсегда. Высокий, массивный, с телосложением борца сумо и руками, способными согнуть офицерский цзянь в кольцо. И, как всегда, его торс был прикрыт лишь тяжелым борцовским поясом.

Его тело было густо покрыто татуировками, изображающими крыс. Каждая из которых словно оживала при взгляде на них. Крысы карабкались по плечам, грудной клетке, животу, оплетая массивные руки и запястья. Крыс не было лишь на небольшом участке левого плеча. Там, где была вытатуирована стена, с которой лилась кровь. Гуанг машинально потер свое плечо, там, где была точно такая же татуировка. Такая же, как и у Шиа, охраняющей вход.

Лицо мужчины, некогда суровое, теперь было ещё более устрашающим. Глубокие шрамы пересекали его черты, оставляя ощущение, будто его жизнь — это непрерывная череда битв. Один глаз отсутствовал, замененный протезом из нефрита, который горел тусклым зеленым светом. Этот взгляд, нечеловеческий и холодный, цеплял внимание, заставляя невольно задержаться на нём дольше, чем хотелось бы.

Они служили вместе на Стене. Их призвали в самое сердце хаоса. В небольшую крепость, которая сдерживала натиск тварей из малых врат. Там, где бой был ежедневной реальностью, а смерть стояла за каждым углом, они неоднократно спасали друг друга. Он уважал этого человека за его непоколебимый кодекс чести, за готовность броситься в бой, чтобы вытащить товарища из лап смерти.

Но времена изменились. Теперь перед ним стоял не воин, а жестокий преступник, решивший идти своим путем. Один из лидеров самого могущественного преступного клана. Каждый шаг этого человека теперь сопровождался шепотами тени, и крысы на его коже словно символизировали сеть незаконных сделок и насилия, которые стали его жизнью. Уважение смешивалось с презрением.

Гуанг видел, что перед ним сидит человек, который всегда оставался верен своим принципам — но эти принципы давно перестали быть чем-то благородным. Теперь это был человек, который жил по своим правилам, не признавая ни законов, ни морали, и чья жизнь давно стала территорией, где честь и бесчестие существовали бок о бок.

— Здравствуй, младший брат. — Произнес Гуанг и от этих слов толстые губы громилы расплылись в широкой улыбке, показывая его острые, как акульи клыки, зубы, что подверглись изменению в землях теней.

— Здравствуй, командир. Вина? Или ты пришел закончить то, что не смог сделать в прошлый раз? — Массивные пальцы провели по бугристому шраму на шее.

— Скорее не захотел. Но сейчас я тут по другому поводу. Так что не откажусь от вина. — Из глотки его бывшего заместителя вырвался короткий смешок, и он, достав еще одну нефритовую чашу, щедро плеснул туда вина.

— За тех, кто остался на Стене.

Несколько минут они пили и говорили ни о чем. Все так, будто встретились старые друзья и между ними не было кровавого поединка, который чуть не отправил будущего крысиного короля на встречу с предками.

— Отныне я хочу забыть все долги между нами и прошу тебя о помощи. — Гуанг бросил на стол два свитка. Его собеседник молча смотрел ему прямо в глаза. От жуткого взгляда протеза даже свежеиспеченному ворону стало не по себе.

— Всего два вопроса, командир.

— И какие?

— Почему? И какая тебе нужна помощь? — Теперь настала пора молчать Гуангу, но, глубоко вздохнув, он все же ответил:

— Ты верен крысиной матери. Ты увидел свет ее истины, и если раньше я считал тебя отступником от законов Нефритовой империи, то теперь я почти как ты.

— Объясни? Мать приняла тебя в свои объятия? — Неверяще спросил здоровяк.

— Нет, младший брат. Теперь я сын Крылатого отца. — Улыбкой его бывшего подчиненного можно было пугать слабых духом людей.

— Мать говорила, что вороны вернулись, и приказала выделить мне пятьдесят лучших бойцов. Знал бы я, что они будут охранять тебя, командир. — Он вновь хохотнул. — У тебя бы под началом была добрая сотня моих головорезов. Шиа ничего мне не сказала.

— Потому что она говорила с нашим чемпионом. А насчет второго твоего вопроса: каждый из этих свитков — купчая на шахту нефрита. Они чуть «горячие», но как их легализовать, ты знаешь намного лучше меня. — Здоровяк кивнул и спросил:

— Такая цена говорит о серьезности запроса. Что нужно сделать? Уничтожить имперский город? Поднять восстание в столице? — Гуанг покачал головой и негромко сказал: — Это бессрочный контракт. Семья Ошида из клана Журавля должна быть уничтожена…

Друзья, обычно, чтобы не снижать динамику событий, я не пишу подобные интерлюдии. Да и будем честны мне зачастую не хватает времени и сил на еще большее раскрытие истории. Но сейчас я решил, что стоит напрячься и написать этот кусочек сюжета. Спонсором творческой энергии, благодаря которой я сегодня это написал, является шикарный концерт Мельницы в Новосибирске и роскошный вокал Натальи О'Шей

Глава 15

Осень всегда приносила регенту Акито нескончаемые хлопоты. Информация о сборах урожая стекалась со всех уголков империи, превращаясь в отчёты, которые требовали внимания и вердиктов. Несмотря на усталость, Железный Журавль находил в себе силы раз за разом слушать сводки, выискивая в них признаки коррупции и кумовства. Он знал: если сейчас не ударить провинившихся по рукам, то позже придётся их отрубать, а подготовленные чиновники слишком ценны, чтобы ими разбрасываться.

Его размышления прервал звук резко распахнувшейся двери. В кабинет, залитый светом ламп, вошёл Чёрный Журавль. Его шаг был быстрым и решительным, а лицо хранило едва заметную тень тревоги — для тех, кто знал его столь же хорошо, как регент.

Такеши сделал положенные восемь шагов и склонился в уважительном поклоне.

— Приношу извинения, почтенный дедушка. У меня срочный разговор.

— Насколько срочно?

— Смертельно.

Регент едва заметно кивнул и повернулся к чиновнику.

— Мы закончим позже. Подготовь сводный отчёт по провинциям к завтрашнему дню.

Чиновник низко поклонился, пробормотал что-то о выполнении и поспешил удалиться. Когда дверь закрылась, Железный Журавль лениво потянулся к кувшину с вином.

— Если ты так торопился, то начнём. Налей нам вина, и рассказывай, — его голос звучал спокойно, но взгляд был пристально изучающим.

Чёрный Журавль налил вино в две чаши и, передав одну деду, сделал глоток, как того требовал ритуал.

— У нас большие проблемы, — начал он.

— И какие же?

— Насколько мне известно, тот, кто выдавал себя за представителя Обезьян на Большом совете, на самом деле принадлежит к великому клану Воронов.

На губах регента появилась лёгкая улыбка.

— У тебя хорошие источники информации. Да, всё верно. Ян — чемпион клана Воронов. Первопредки подтвердили древний договор, и в течение пяти лет Вороны вновь займут своё законное место среди кланов Нефритовой империи. Это твои большие проблемы?

— Нет, дедушка, но это напрямую связано. Я не спрашиваю, почему мне об этом не сообщили — это ваше право.

Старик молча кивнул.

— Но важно другое. Ян ввёл в клан моего друга — Цао Гуанга.

— Это тот цюань со стены, которого продвинули Черепахи? Помню, был какой-то скандал, но его быстро замяли.

— Именно. Тогда кое-кто повёл себя невежливо, но после сломанных рёбер все решили, что произошло недоразумение.

— С точки зрения Яна это отличный выбор. А вот почему согласился Гуанг, мне не совсем понятно.

— Их старшие — побратимы со Стены.

— Как интересно… Эти защитники Стены всегда приносят хаос в Империю. Так в чём же проблема?

— На Яна было совершено несколько покушений.

— И твой друг, как истинный Ворон, решил ответить?

— Да, старший. Но есть нюансы. Гуанг передал мне письмо, а его семья исчезла из города.

— Что в письме?

— Он ждёт меня завтра в портовой гавани. У него зафрахтовано судно.

— Почему это так важно?

— В письме он пишет, что семья Ошида начала низкую войну против его клана. Он обязан ответить: за кровь платят кровью. В гавани он ждёт моего ответа. Вмешается ли клан Журавля в войну Воронов с Ошида или, в соответствии с традицией, каждый будет отвечать за свои дела.

Железный Журавль задумался. Ему не нравилась эта ситуация. Казалось, она могла обернуться катастрофой.

Чёрный Журавль продолжил, видя замешательство деда:

— Сегодня утром нашли два обезглавленных тела Ошида. Головы были насажены на пики. У них не было глаз.

Регент сделал небольшой глоток вина, чувствуя, как напряжение проникает в каждый уголок его сознания.

— Это начало войны. Вырванные глаза это древняя метка ворона. Твой друг быстро встал на крыло. Ты прав, ситуация действительно смертельная и наше вмешательство потребуется. Мы должны найти способ защитить клан и не утратить репутацию.

Чёрный Журавль молча кивнул. Обсуждение затихло, но в воздухе повисло ощущение надвигающейся бури.

Железный Журавль сделал еще один медленный глоток вина и поставил пиалу на стол, словно взвешивая свои слова. Взгляд его стал холодным, как сталь на клинке, и тяжёлым, как грозовое облако.

— Мы не можем позволить этому выйти из-под контроля, — наконец произнёс он, голос ровный, но твёрдый.

— Вы предлагаете вмешаться? — Чёрный Журавль прищурился, пристально изучая деда.

— Да, но не так, как ожидает твой друг. Мы не можем позволить тотального истребления семьи Ошида, — Железный Журавль сложил руки на столе, пальцы сцепились, словно символизируя сеть, связывающую судьбы. — Не сейчас. Пусть я презираю большую их часть, но они журавли. Если они будут уничтожены, то наша репутация пошатнется.

— Они напали первыми. Их действия были предательскими, — возразил внук.

— Возможно. Но ты должен понимать, что в политике, как и в бою, важна не только правда, но и контекст. Ян и его Вороны нам нужны. Но и потерять Ошида мы не можем.

— Воронов из-за голосов в Совете? А Ошида из-за репутации? — Чёрный Журавль быстро уловил суть.

Старший кивнул.

— Верно. Вороны — ключевой элемент моей стратегии. Они должны жить, чтобы их голоса существовали. Но если они станут неконтролируемыми их придется уничтожить. А без их голосов я утрачиваю большинство.

Он выдержал паузу, давая внуку время осмыслить услышанное.

— Ты ведь понимаешь, что это означает? — добавил он.

— Начнется хаос, — Чёрный Журавль говорил медленно, будто проверяя свои слова.

— Именно. Мы не можем допустить, чтобы хаос подточил Империю изнутри, пока на границах снова поднимают голову демоны. Не сейчас, когда открываются врата Дзигоку.

Такеши провел рукой по краю своей пиалы, размышляя.

— Но что вы предлагаете? Если Гуанг уже начал войну, он не отступит. Он готов сражаться до последнего вздоха, а если я правильно понимаю кого он привлек к своим операциям так просто это не остановить.

— Он не должен отступать, — спокойно сказал Железный Журавль. — Ему нужно предложить достойное завершение конфликта.

— Перемирие? Его это не устроит, он хочет крови. — усомнился Чёрный Журавль.

— Нет, договор. Такой, чтобы обе стороны сохранили лицо. Ошида заплатят кровью за свою глупость, но не погибнут полностью. Три покушения на главу клана, значит Ошида заплатят такую же цену, но как только он возьмет эти жизни, ему придется остановиться.

— Думаете, он согласится?

— Твой друг умён. Я уверен, что он поймет, когда ты объяснишь всю ситуацию. Предложи ему следующее: клан Журавля признаёт поражение Ошида в этом конфликте, но семья сохраняет свое положение. Они выплатят компенсацию Воронам, возможно, даже уступят часть территорий. В ответ Гуанг прекратит свои действия. Воронов слишком мало, чтобы сражаться с великим кланом. Кого бы он не нанял.

Чёрный Журавль задумался.

— И если он откажется?

— Он не откажется. Но если вдруг это произойдет, нам придётся принять сторону Ошида. И твой друг умрет, — регент откинулся на спинку кресла, его взгляд стал особенно острым. — Так же как когда-то умерли твои родители. Ты знаешь, что я прав.

Такеши склонил голову, признавая правоту деда.

— Когда мне отправляться?

— Немедленно. Отправь надежного человека, предупреди Гуанга, что ты будешь в гавани раньше назначенного времени. Встреться с ним до того, как он успеет нанести еще удар.

— Понял, дедушка, — Чёрный Журавль встал, его движения были быстрыми и точными. Никто не видел как его губы шептали молитву предкам. Он надеялся, что Гуанг согласится на предложение деда.

Железный Журавль наблюдал за ним, пока дверь за внуком не закрылась. Затем снова взял пиалу и сделал большой глоток вина совершенно не чувствуя вкуса. Иногда он ненавидел всю эту ответственность.

— Нефритовая империя должна жить, но клан превыше всего. — прошептал он, устремив взгляд в темноту за окном.

Глава 16

Долина Туманов

Ненавижу бегать. Этот вид тренировок всегда меня бесил. Гораздо приятнее плавать, но есть большое но. Бег в высокогорных районах — это один из самых лучших способов тренировки выносливости. Ничто не помогает с тренировкой дыхания так, как бег по сложному рельефу горной местности. Отключи сознание и двигайся. Шаг, другой, третий. Плевать, что легкие горят адским огнем — дыши. Чувствуешь, что сейчас упадешь — терпи, сделай еще шаг, а потом еще. Ноги переставлялись сами собой, я не контролировал ни дыхание, ни постановку стоп. На моем уровне владения телом все происходило без участия сознания. Вот только проще от этого сильно не становилось.

Каждый вдох наполнял легкие таким вкусным кислородом, каждый выдох отдавался болью, как будто внутри грудной клетки кто-то устроил лесной пожар. Мир вокруг постепенно растворялся в размытой картине: скалы, деревья, небо — всё сливалось в однообразную муть. Оставалась только дорога, уходящая вверх, и мысль, как мантра, звучавшая в голове: «Шаг. Еще шаг». Я не замечал, как тело протестует, как мышцы набухают тяжестью, будто налились свинцом. Это не имело значения. Боль становилась фоном, несущественным звуком, который легко игнорировать, если сосредоточиться на другом. На той задаче, которая стоит перед нами.

Бег в высокогорных районах — это один из самых лучших способов тренировки выносливости. Особенно когда ты бежишь в доспехе и припасами за спиной. Пусть броня — это двадцать килограмм, что удобно облегают тело, правильно распределяя вес, но это все же далеко не пушинка. К тому же у каждого из нас в рюкзаках было еще почти столько же кило припасов.

Темп задавала Лиан, как человек, выросший в горах и умеющий по ним не только ходить. Сказать, что мы все берегли дыхание и двигались молча, это ничего не сказать. Из плюсов, она вела нас какими-то тайными тропами, что, похоже, знали лишь дикие звери, и в результате к первому форту мы вышли на пару дней раньше, чем если бы шли по главным дорогам.

Да, можно было двигаться медленнее и не так сильно мучить свое тело, но мы все знали великую истину. Энергия колец силы делает человека куда более могущественным, но даже она опирается на базис, и именно этот базис мы старались улучшать. Кто-то скажет, что мы психи, но вся наша пятерка понимала, что для того, чтобы выжить в испытаниях, мы должны будем подготовиться по полной. И мы будем готовы.

Спустившись с очередного перевала, перед нами наконец-то открылся вид на каменные зубцы форта. «Добрая» феникс дала нам несколько минут передышки, чтобы мы могли насладиться видами имперского укрепления и пришли в шок от того, как нам до него добираться. Если честно, я не очень понимаю, зачем здесь, в самом центре Нефритовой империи, понадобилось размещать воинский гарнизон, да еще к тому же так далеко от основных торговых путей.

— Передохнули? — Дождавшись наших кивков, Лиан коротко скомандовала:

— Вперед, — и легко, словно совершенно невесомая, двинулась быстрым шагом вниз. Ей, истинной дочери гор, эти скалы доставляли истинное удовольствие, да и Ми Хэй мурлыкала что-то веселое себе под нос, радуясь тому, что мы наконец-то убрались из столицы, где стоит ей хоть немного облажаться, как ее голова будет отрублена раньше, чем она попытается произнести хоть слово. Нам же двигаться с их скоростью было откровенно сложно. Казалось, каждый камень, каждая трещина в дороге пытались нас задержать, но мы все равно продолжали держать заданный темп, что совершенно не мешала нашему проводнику время от времени нас подгонять, совершенно не сбиваясь с дыхания:

— Быстрее! Вы едва плететесь. Горы не терпят слабаков. Если не ускоримся, то пролетим мимо турнира. Лишь когда камень стал постепенно переходить в чуть влажную почву, двигаться стало намного проще. А вот дышать совсем нет. С каждым шагом мы все глубже погружались в густые заросли бамбукового леса, сквозь который шла узкая тропа. Тяжелый, влажный воздух пах сыростью и еще чем-то. Чем-то очень знакомым и ассоциирующимся у меня с опасностью.

Легкий бег сменялся быстрым шагом и обратно каждую сотню шагов. В таком темпе можно передвигаться очень быстро и, самое главное, долго сохранять силы, не тратя их понапрасну.

Пространство вокруг нас все быстрее стало затягиваться туманом. И лишь когда видно было спину Тан По, я понял, что именно я ощущаю. На такую тварь Кван меня отправил охотиться раненым. Но они же не любят нападать на сильных противников, предпочитая слабых или израненных.

— Если я не ошибаюсь, на нас начал охоту дух. — Громко произнес я, но из-за тумана звуки стали словно приглушенные.

— Скорее нас пугают, чтобы мы убрались отсюда. Видишь, тропу он не закрывает. Эта тварь боится нас куда больше, чем мы ее. — Смеясь, ответила мне Лиан. И тут же, обращаясь к духу, крикнула:

— Убирай свой туман, он мешает. Если не хочешь, чтобы в твоем лесочке начали охоту пять совершенных мастеров, то лучше меня послушаться. — От ее слов фонило какой-то странной энергией, и, самое странное, туман начал рассеиваться.

— Сестра, что это было? У нас есть заклинатели духов, но им нужны ритуалы, чтобы духи их слушались. А ты всего лишь сказала, и тебя послушались! — Спросила Мэйлин.

— Кровь фениксов. Для духов мы скорее сами духи, чем обычные люди. Так что нас обычно вначале слушают, прежде чем нападают. Иногда это бывает очень полезно. А иногда за такое мы платим жизнью. Узкая дорога, петляя между огромными валунами, вывела нас из рощи, открывая вид на каменные стены форта. Вот только путь к нему был через хлипкий деревянный мост, который висел над настоящей пропастью.

— Хэй, ты легче всех. Думаю, тебе стоит пойти первой. Последними пойдем мы с Яном.

— Согласна, По. — Паучиха легко скинула рюкзак и тут же достала веревку, которую обвязала вокруг пояса. — Держите веревку, что-то он не внушает мне доверия. Сестра сокрушителя тверди быстро и уверенно шла по раскачивающемуся мосту, от одного вида которого мне было не по себе. Без всяких проблем она перебежала на другую сторону, крикнув, что часть досок хорошо так подгнили и надо быть очень осторожными. Мэйлин и Лиан тоже перебрались без всяких проблем, после чего Хэй, как самая легкая, перетащила по мосту наши доспехи и рюкзаки, используя какую-то странную магию. Остались мы с По.

— Кто первый? — Я спросил, глядя в глаза цилиню. Каждый из нас понимал, какой будет ответ, но я должен был предоставить ему выбор. По ответил так, как я и ожидал. На душе стало намного теплее от его слов:

— Ты, брат. Я намного тяжелее. Так что первым пойдешь ты.

— Согласен. — Мне оставалось лишь кивнуть и, глубоко вздохнув, до максимума наполнить энергией все свои кольца силы. В такой ситуации даже малейшая деталь может оказаться решающей.

— Да хранят тебя боги и духи, Ян. — Негромко произнес По мне в спину.

Будем честны. Я, мягко говоря, не люблю высоту. Не то чтобы я ее боялся, но она вызывает у меня инстинктивное желание пригнуться. А осознание того, что под этими хлипкими старыми досками бурная горная река, что несется с бешеной скоростью, не добавляло мне спокойствия. К тому же до этой реки еще и лететь метров десять, а что там за дно, знает лишь Небо.

Шагнув на раскачивающийся от моего веса мостик, я испытал легкое головокружение, с которым почти мгновенно справился. Скрип прогибающихся подо мной досок, шум стремительной реки и завывание ветра слились для меня в единую какофонию. Шаг за шагом я медленно двигался по хрупким доскам, мысленно матеря тех, кто должен был следить за надлежащим состоянием этого объекта.

Хруст доски на середине моста прозвучал как приговор, но я рывком успел перепрыгнуть на следующую доску и тут же ускорился, чувствуя, что и она начинает ломаться. В голове не было никаких мыслей, кроме одной: как же будет переходить По? Не знаю, каким чудом, но я все же сумел перейти на другую сторону, и теперь мы вчетвером напряженно смотрели на нашего брата.

На лице цилиня не было ни капли сомнений. Посмотрев на солнце, он широко улыбнулся и что-то прошептал. Скорей всего, очередную молитву своему безжалостному богу. Я всегда знал, что мой кровавый брат полный отморозок, но чтобы настолько…

Завершив свою молитву, он, словно заправский спринтер, взял разгон и помчался, словно молния. Все замедлилось, и я прямо видел потоки воздуха, которые пытались сбить тяжелую фигуру моего побратима. Забыв обо всем на свете, я самозабвенно читал молитву Хозяину Штормов, великому Фэй Линю, и, кажется, он не оставил своего потомка. Ветер неожиданно стих, словно кто-то выключил вентилятор.

— Осторожнее! — раздался крик Мэйлин, но было уже поздно.

Я видел, как мост угрожающе скрипит под его весом. Вдруг одна из досок под ногой Тан По треснула, затем с громким хрустом провалилась в пустоту. Ян затаил дыхание, наблюдая, как Тан По успел перенести вес на другую ногу, но мост начал раскачиваться еще сильнее. И новая доска также не выдержала.

С ужасом я наблюдал, как доски ломаются одна за другой, и вот уже даже ловкости По не хватило. Он запнулся и начал падать на колени, одновременно схватившись за веревочные перила. От его действий мост закачался, мечась из стороны в сторону, как в китайских шоу. Вот только тут была не теплая вода безопасного бассейна.

То, что случилось потом, я никогда не смогу забыть. Словно в замедленной съемке, По швырнул свое тело в воздух, наплевав на рушащийся мост. Резкий взмах руки, и его жуткое оружие стало его спасением.

Металлические пальцы его цепи глубоко впились в толстую ветку дерева, растущего на самом обрыве. Мы все могли лишь молиться, чтобы ветка сумела выдержать немалый вес нашего брата.

А его лицо было подобно статуе безмятежного Будды, пока он продолжал лезть по натянутой цепи. С каждой секундой он поднимался все выше, и вот уже его рука схватилась за скинутую веревку. Когда он наконец-то выбрался, я крепко его обнял и негромко сказал:

— Какой же ты псих, брат. Никогда больше не смей нас так пугать. Ответом мне был лишь нервный смех.

Стоило нам приблизиться к высоким каменным стенам форта как с вершины одной из башен тут же раздался звук рога. Одиночный звук означает внимание по привычке подумал я. За воротами послышался топот тяжелых сапог. Чуть позже створки разошлись с оглушительным скрипом, и перед нами предстали стражники — все как один в возрасте. Понять, что это ветераны можно было не только по суровым лица, но и по наградным знакам на их доспехах.

— Кто такие и зачем здесь? — коротко спросил их предводитель держащий в руках свиток. Я вполне бы поверил, что он чиновник больше привыкший орудовать кистью, а не клинком. Слишком холеное лицо, слишком тонкие и длинные пальцы в шелковых перчатках. Но все портил его тяжелый взгляд. Он смотрел так будто сейчас вонзит в мое сердце клинок. Так смотрят лишь те кто прошел через множество битв и потери стали частью его души. Перед нами был не простой воин. Это был опаснейший ветеран, а глаза ворона говорили мне, что передо мной мастер колец воды, способный клинком перерубить не только вражеское тело, но и каменную колонну.

Сделав шаг вперед я посмотрел ему в глаза выдерживая его тяжелый взгляд. С легким поклоном я произнес:

— Студенты Академии Земли и Неба. Прибыли согласно приказу великих наставников. Прошу о нас позаботиться, старший.

— Пятнадцатые. — Негромко сказал он и спросил наши имена. После ответа он записал их в свиток и сказал, что мы можем тут передохнуть прежде чем отправиться дальше.

Внутри форта царила деловая атмосфера. Узкие улицы между каменных зданий были вымощены грубыми плитами, по которым громыхали сапоги солдат, которые даже не смотрели в нашу сторону. На тренировочной площадке седой боец со шрамом через всё лицо сражался сразу с тремя противниками, показывая поразительную скорость и технику. Группа лучников занималась у цели, их стрелы вонзались в мишени с пугающей точностью.

Теперь я понял зачем так близко от столицы эти форты. По факту это место дислокации боевых отрядов ветеранов, которые могут изменить баланс сил в столицы если там поднимут восстание или еще что-то подобное. А весь этот забег предназначен в первую очередь, чтобы мы — будущие генералы Нефритовой империи своими глазами увидели с чем мы будем иметь дело.

Пополнив припасы продовольствия мы попрощались с командующим не желая терять ни одного лишнего часа, даже на горячую еду. Уже уходя Мэйлин задала вопрос:

— Старший, могу я узнать, кто нас обогнал? — Тонкие губы ветераны искривились в усмешке и он ей ответил.

— Вы будущие командиры и вы должны осознавать, что Нефритовая империя не однородна. Тут есть и горы и степи, реки и болота. И в каждой местности будут эффективны свои бойцы. Подумайте, кто мог вас обогнать по горам?

— Почти уверена, что первыми пришла команда Хида Тао. — Произнесла Хэй. — А вот со второй пятеркой есть сложности. Вариантов куда больше.

— Как интересно. — Командующий фортом посмотрел на паучиху. — С виду хрупкая девочка, но в тебе чувствуется сила и ты понимаешь силу других. Ставлю половину месячного жалования, что ты сможешь угадать как давно Хида, со своими людьми, тут был. — Теперь уже улыбалась сестра Сокрушителя тверди.

— Нас вела она, — Хэй указала на Лиан. — Двигайся сестра в одиночку и без доспехов, то пришла бы сюда на пару дней раньше. Черепахи единственные кто может, хоть как-то, потягаться с фениксами в умении ходить по горам. Тао из семьи Хида. Это означает, что за его плечами не один поход в земли Теней, а следовательно в отличие от Хуа Лиан он и его люди умеют двигаться в доспехах ускоренным маршем. Моя ставка они пришли сюда ближе к рассвету. Вздремнули пару часов, позавтракали с вашими солдатами и ушли вперед. Я права? — Честно говоря если от Тан По я привык к таким выкладкам, то от Хэй это было удивительно. Пока до меня не дошло. Черепахи и Пауки знают о боевых возможностях друг друга куда больше чем любые другие два клана. Слишком долго они сражались в Землях Теней и именно поэтому она с легкостью сделала такие выводы.

— Как бы не сложилась твоя судьба, девочка. — Ветеран низко поклонился Хэй. — У тебя всегда есть возможность прийти ко мне. Даже если тебя поместят в конец серого списка, я готов взять тебя в свои аналитики. Ты права. Хида ушли на рассвете. Вторая группа была под предводительством штурмовика Черепах и они ушли за пару часов до вас. — Я улыбнулся. Ледяной Вихрь и тут показал свое мастерство.

— Спасибо, а теперь нам пора.

— Удачи вам и спасибо, что развлекли старика беседой.

Путь ко второму форту оказался легкой прогулкой в сравнению с тем как мы двигались к первому. Какие-то два дня волчьего бега на пределе наших возможностей и мы оказались у ворот второй крепости, которая выглядела как брат-близнец первой. Те же мощные стены и укрепленные ворота, которые сходу не пробить даже тараном предназначенным для огров.

Вот только отмечающий нас чиновник понравился мне куда меньше. От него сквозила какая-то неприятная энергия. При это вел себя он идеально вежливо и сделав отметки в свитке выдал нам уточняющее задание.

— На войне ситуация может стремительно меняться. Так и у вас новые вводные. Враг захватил стандартные маршруты и вам предписано двигаться через долину туманов. Там вас будут ждать наблюдатели, которые поставят отметку о прохождении и вы сможете отправиться в тренировочный лагерь где наставники уже примут решение о ваших дальнейших судьбах. Выполнять!

— Слушаемся, старший.

К долине туманов мы вышли к вечеру второго дня и меня не покидало ощущение неправильности.

— Не нравится мне это место.

— Ни тебе одному, Ян. — Отвтеила мне Лиан. — От него пахнет гнилью, но у нас нет выбора. Приказ есть приказ.

— Я иду первым. Сбавим темп и держимся настороже. — Остальные кивнули соглашаясь с моим решением. С открытием кольца пустоты интуиция каждого из нас работала все лучше. И теперь нам предстояло проверить насколько ей стоит доверять.

Туман властвовал над этой долиной. Он был словно густое молоко. Вязкий, удушливающий, он скрывал очертания предметов настолько, что нам приходилось идти почти вплотную, чтобы не потеряться.

Мое настроение передалось остальной команде и каждый из нас подготовил оружие готовый в любой момент вступить в бой. Время от времени я осматривался, но от этого было мало толку. Туман выглядел везде одинаково — жуткое бесконечное марево крадущее любые звуки.

— Здесь кто-то есть. — Едва слышно произнесла Мэйлин. Судя по всему ее дар эхолокации работал и в таких условиях.

— Ты права, сестра. Готовьтесь к бою. Все слишком похоже на классическую засаду семьи Цуй из моего клана. — Поддержала ее Хэй. — Вопрос только как они тут оказались и почему нас направили именно сюда.

— Все вопросы будем решать, когда отсюда выберемся.

Не знаю каким чудом, но мы умудрились не сбиться с узкой тропы и все же стали подбираться к другому краю долины. Холодный ветер начал рассеивать туман на отдельные клочья и стало легче дышать, но вот ощущение опасности лишь усилилось. Поднявшись на уступ я увидел, того кого не видел уже очень давно. С самой академии Льва. Его губы были искривлены в презрительной усмешке. Широко раскинув руки он сказал:

— Здравствуй, старший брат. Давно не виделись….

Глава 17

Семья

— Здравствуй, старший брат. Давно не виделись. — Тяжелый клинок дадао удобно лежал на плече моего старого знакомого, из такого положения можно нанести удар десятком способов. А этот ублюдок умел бить. Кому как ни мне об этом знать. И вот я вновь вижу того, кто меня предал. Того, с кем мы бились плечом к плечу в Академии Льва. И именно он попытался меня убить с помощью своей кровавой магии, подняв ревенантов из трупов своих подручных.

— Здравствуй, Шо. — Я смотрел ему прямо в глаза, а в это время моя аура восприятия фиксировала одну за другой фигуры, скрытые в тумане. По моим ощущениям выходило, что их больше двух десятков, и среди них не было никого, кто имел ядро ниже адепта. Мой старый товарищ хорошо подготовился. Но не слишком ли большая честь для обычной мести? — Или как там тебя зовут по-настоящему?

— Кэйтан Шо, мой псевдоним для Нефритовой империи. Пятидесятый в списке лучших в Академии Льва. Недостаточно хорош, чтобы отправиться в Академию Земли и Неба, но достаточно умен, чтобы занять лидирующие позиции среди будущих полевых командиров. А зовут меня…

— Цуй Фэнь. Из золотой семьи Цуй великого клана Пауков. — Перебила его Ми Хэй. — Операция семьи Цуй мешает проведению операции семьи Ми. Согласно директивам совета старейшин, требую пропустить мою группу для выполнения задания. — А вот это было очень странно. Такие формулировки несколько не вписывались в традиционную систему Срединного мира. Такое ощущение, что кто-то из пауков попал сюда из моего родного мира. При этом дома он был явно не разносчиком пиццы.

— Госпожа Хэй. Так, значит, твоя команда знает, что ты одна из нас? Как интересно. В другой раз я бы согласился на условия почтенной сестры Сокрушителя Тверди, но есть одно маленькое «но». — Губы моего бывшего сокомандника вновь искривились в усмешке, а я понимал, что его энергетический потенциал был уже близок к рангу архата. Да, бронза, да, грубая, но добиться такого за столь короткий промежуток времени — это уровень гениальности. Когда мы виделись в последний раз, я был намного сильнее его, и, будем честны, без помощи голодных духов, делящихся со мной силой, я не смог бы выйти на текущий уровень. Видимо он, в отличие от столичных выродков действительно понимает как использовать мощь демонов.

— И какое же, Фэнь? Ты же понимаешь, что у моего задания высший приоритет. И Ян мне нужен. — Она говорила спокойно, но в то же время очень твердо. Так словно это именно за ее спиной было несколько десятков бойцов готовых сорваться в атаку по первому же приказу.

— Я могу пропустить тебя и твоих спутников, кроме Ву Яна. У меня есть приказ уничтожить того, кто пошел против адских владык и испортил нам операцию в столице. К сожалению для тебя, моя дорогая, у моего приказа статус неоспоримый. — Как и всегда, у всего есть последствия, но то, что меня ждали здесь, означает, что слуги этих тварей залезли очень и очень высоко. И если мы выживем, то кто-то должен будет за это заплатить.

— Как интересно. — Ми Хэй развернулась спиной к Шо и погладила меня по щеке, будто прощаясь. Вот только выражение ее глаз говорило о многом. Именно так она смотрела, сражаясь вместе со мной в Дзигоку против демонов-они.

— Пока, регуми. Ты знаешь правила: семья превыше всего. — И уже через несколько мгновений она стояла за спиной моего бывшего боевого товарища. Его высокомерное лицо просто требовало хорошего удара, чтобы смыть эту отвратительную ухмылку.

— Раз остальные решили принять смерть вместе со своим лидером, думаю, нечего тяну…. — И изо рта выродка потекла кровь, а белые волосы Хэй стали намного более яркими от крови глупцов, решивших, что наша кровавая сестра нас предаст.

Бойня началась.

Стоило телу Шо начать падать, как мы рванули вперед, словно стая диких волков, загоняющая оленя. При таком численном преимуществе нас мог спасти лишь стремительный натиск.

Что нельзя отнять у последователей Дзигоку — так это безумной храбрости. Видя смерть своего предводителя, они с ревом бросились в атаку. А я почувствовал какое-то странное облегчение. Груз ответственности за клан, моя паранойя относительно задания — это все ушло куда-то далеко. Сейчас я ощущал лишь жажду боя, и мне оставалось лишь отдаться этому чувству с головой.

Когда ты вступаешь в бой, то единственное, о чем ты должен думать, это как нанести еще один удар. Скользнув вперед, я ушел от такого медленного удара копья, и за эту медлительность культист тут же заплатил. С хищным свистом правый шуаньгоу вонзился в его плечо. Рывок к себе. Его жалкая плоть пыталась сопротивляться, но даже кости не были преградой для моего верного крюка, под завязку залитого энергией воды. Крик выродка резал мне уши, но мой второй клинок обрушился ему на шею, словно топор палача, заставляя заткнуться. Кровь брызнула фонтаном, и я инстинктивно сформировал из нее копье, на которое насадил очередного выродка.

Где-то на краю сознания слышал ликующие литании голодных духов, умоляющие призвать их на это веселье. Они хотели почувствовать кровь и плоть моих врагов, разрывая их своими призрачными клыками. И кто я такой, чтобы отказывать в удовольствии своим старым друзьям.

Голодные духи завопили от восторга, когда два десятка серых черепов сорвались с моей руки, мгновенно наполняясь нефритовой зеленью. Словно стая хищных птиц, голодные духи рванули на очередного урода, которому скверна изменила половину лица, делая ее больше похожей на рыбу. Мои клыкастые черепа оставили от ублюдка лишь полуобглоданный остов. Оскверненный не мог тягаться в прочности с демонами. А по моей спине пролился приятный холодок исцеляющей энергии. Глупцы еще не поняли, что мы несем справедливость этого мира.

Двое культистов бросились одновременно, пытаясь насадить меня на свои клинки. Судя по их движениям, они были неплохими фехтовальщиками, вот только я не фехтую. Я убиваю.

Крутанувшись на месте, я отвел первый удар и тут же, наотмашь, рубанул нападавшему по ноге, срубая ее как тонкое деревце.

— Дерьмо! — прорычал я, получив от второго клинком по ребрам. Кажется, я их недооценил.

Кувырок — и вражеское лезвие, бессильно, рассекает воздух над моей головой. Подъем с разгибом — и мой крюк влетает ему под юбку доспеха, разрубая пах. Нечестно? Плевать!

Наставник Кван назвал меня мясником, и как же он был прав. Мечи-крюки в моих руках творили настоящую бойню. Шаг. Уйти от клинка и тут же нырнуть под следующий, чтобы в следующий миг левый шуаньгоу вскрыл живот, выпуская кишки выродка наружу. Прыжок спиной назад, и мой локоть бьет в шлем, ошеломляя противника.

Поворот. Крюки сомкнулись на его шее, и с резким рывком голова врага отлетела в сторону.

— Лиан, сзади! — крикнул я, видя, как трое выродков попытались напасть на феникса сзади. Глупцы…

Лиан была подобна беспощадной богини праведной мести. Поймав солнечный блик клинком, она, словно зеркалом, отразила его в глаза противника, ослепляя его на мгновение. И тут же атаковала с безжалостностью, достойной ее брата. Она наносила удары уверенно и точно, словно хирург, делающий операцию. Первый противник только замахнулся, но его рука, вместе с мечом, полетела на землю. Лиан не остановилась — её клинок продолжил путь, рассек бедро следующего врага, затем вскользь полоснул третьего, не давая ему приблизиться.

Буквально три вздоха — и трое бойцов были мертвы. Ее учителя гордились бы такой ученицей.

— Мэйлин! — раздался рык По.

Но акула уже была наготове. Её цзянь встретил огромного противника с боевым молотом, который занес оружие, намереваясь размозжить голову вертлявой Хэй, которая убивала врагов одного за другим. Она металась между ними, атакуя любого, кто ей попадется, а от ее звонкого веселого смеха даже мне было не по себе.

Мэйлин отбила удар, пустив его вскользь, и тут же, шагнув вбок, атаковала сама. Ее клинок пронзил грудь этого внебрачного сына огра, но тому было плевать. Судя по всему, скверна уже сожрала его мозги, оставив лишь безумную силу.

Молотобоец раз за разом атаковал, пытаясь убить ловкую девушку, но ему было далеко до настоящего мастера боя. Шаг в сторону, и очередной удар проходит мимо. Тяжелый удар молота проламывает грудную клетку мертвеца, на мгновение застревая в ней. Резкий взмах, и быстрым движением Мэйлин отсекла здоровяку кисть, заставив реветь от боли.

— Ян! — крикнула она мне, добивая гиганта. Даже огр не встанет, когда боевой цзянь вонзят ему в глазницу, а потом провернут.

Я слишком увлекся наблюдением за работой моей команды и чуть за это не поплатился. В горячке боя даже лишний вздох может оказаться смертельным. Вот и сейчас мне пришлось падать прямо на спину, чтобы меня не насадили на копье, как бабочку на иголку.

Копейщик был настоящим мастером. Но есть одно «но». Это в бою без доспехов копейщик выиграет у мечника восемь боев из десяти, но на мне боевой доспех ночной гвардии, и часть ударов я могу не блокировать.

Противник двигался плавно, каждый выпад был выверен, он напоминал мне атакующую змею. Вот только у меня не было времени с ним играться. Удар копья чуть не пробил мне лицо, но боевая гарда шуаньгоу позволила мне на мгновение задержать древко. Словно топор дровосека, второй крюк ударил середину копья, ломая его на части.

Рывок вперед, и заточенный полумесяц гарды боксерским ударом вбивается в лицо бойца. Три быстрых и сильных удара, и вместо лица у него стала кровавая каша из переломанных костей и мерзкой жидкости, что когда-то была его мозгом.

Впереди раздался крик адской боли, сопровождаемый звонким смехом. Наша сестра — опасный боец, хоть и полностью безумна. В гуще врагов танцевала Хэй. Пятеро пытались убить верткую девчонку, но ей было смешно от их жалких попыток.

Её волосы извивались, как живые, пронзая одного врага за другим. Лезвия на перчатках разрезали горло культиста, а белоснежные пряди насквозь прошили другого. Толкнув мертвое тело, она топнула ногой, и трое оставшихся провалились в землю по колено.

Из этой ловушки сумел выпрыгнуть лишь один, чтобы тут же оказаться нанизанным на белоснежные волосы паучихи. Двое других лишились своих ног. Под властью Хэй даже земля становилась хищной тварью.

— Не отвлекайся! — рявкнул По, и цепь с металлическим кулаком пролетела мимо меня, с хрустом сбивая врага, который пытался ударить мне в спину. По стоял словно холодная статуя кровожадного бога, полностью контролируя ситуацию. Наш кочевой брат надёжно прикрывал каждого из нас с помощью своего страшного оружия.

Резкий свист, и цепь По захватывает следующего противника за талию. Рывок — и она сжалась, переломив позвоночник, словно тростинку. Взмах руки — и тело летит в сторону, а цепь вновь начинает свое смертоносное движение.

Мир стал размытым, и всё стало каким-то другим. Я больше не был один. Нас было пятеро, и мы были едины. Ярость боя кипела в наших жилах.

Безумие Хэй.

Холодная собранность По.

Безжалостное изящество Лиан.

Проламывающая мощь Мэйлин.

И мое упоение кровавой битвой.

Мы стали единым механизмом, единственная цель которого — очистить эту землю от жалкого отребья слуг Дзигоку.

Я видел всё словно со стороны. Вот трое культистов окружили моё тело, но оно рвануло вперед, наплевав на защиту. Первый меч ударил его по плечу, оставляя глубокий порез, но ему/мне было всё равно. Этот жалкий удар не сможет остановить посланника Справедливого судьи. И я выносил свой приговор.

Шуаньгоу пробил доспех, словно рисовую бумагу. Поворот, и пинок в грудь освобождает клинок, вырывая кусок плоти. Глупая рана тут же затягивается от холодной энергии голодных духов, что поют литанию смерти.

Сместиться и тут же резким скрутом вбить локоть в лицо. Чистый нокаут. Шаг вперёд, и мой каблук проламывает горло отключившегося бойца. Из моей глотки вырвался безумный вопль, а голодные духи кружились вокруг меня, словно смерч, вырывая куски плоти. Им было плевать, жив враг или мертв.

Нервы последнего не выдержали, и он попытался сбежать. Наивный. Скверну надо очистить.

— Взять! — короткое слово-приказ, и мои верные товарищи, повинуясь моей воле, рванули вперёд. С ужасающим хохотом они обрушились на противника, разрывая его на части, а я чувствовал, как ядро наполняется всё новой и новой силой.

— Умри! — Наконец-то достойный соперник! На меня ринулся колдун с клинками, сделанными из крови. Но всё оказалось намного скучнее. Его клинки мелькали со скоростью ветра, но этого было мало. Слишком мало, для того кто прошел такую школу как я. Когда-то давно, в самом начале пути, он бы убил меня за доли секунды, но того Яна больше нет. Есть истинный чемпион великого клана Воронов.

Мои крюки били в ответ с такой силой, что ему приходилось отступать от каждого моего удара. Это тебе не резать беззащитных крестьян. Глупец решил, что рана на бедре остановит меня, вот только оставил открытой свою глупую голову. Его череп лопнул, словно перезрелый арбуз, а мои раны вновь затянулись.

— Добить! — раздалась короткая команда Лиан. Она и Мэйлин двигались, словно смертоносный вихрь, отражая удары и убивая противников с каждым шагом. Их техника была отточенной до совершенства.

Сабля Лиан блестела от крови, а цзянь Мэйлин пробивал врагов, словно их тела были бумажными. Акула и Феникс были подобны воде и огню — и такие же смертоносные.

Пелена спала с моих глаз, и теперь я видел небольшую площадку, усеянную телами культистов. Кровь наших врагов не успевала впитаться в каменистую почву. Вдруг один из культистов выкрикнул заклинание, и земля разверзлась, выбрасывая кровавые шипы.

— Сдохни, предательница! — Каменный шип, покрытый кровью, вонзился прямо в грудь Хэй, но она лишь рассмеялась.

— Глупый, глупый мальчик. Семья Ми — любимые дети земли. Огонь, вода, да даже воздух. Ты мог выбрать что угодно, чтобы убить меня. Но ты выбрал землю. Как глупо. — Тряхнув своими белоснежными волосами, она щёлкнула пальцами, и тело колдуна взлетело на десятке тонких каменных пик.

Кулак По поставил точку на нашем противостоянии со слугами моего старого товарища. Глядя на покрытых кровью товарищей, я неожиданно начал смеяться. И самое удивительное — они вторили мне. По узам, связывающим нас воедино, шло приятное тепло.

Перехватив оба крюка одной рукой, я крепко обнял Хэй и негромко произнёс:

— Спасибо, сестрёнка. — Ответом мне была обворожительная улыбка паучихи, глаза которой сверкали от бесконечного счастья. Всё-таки мы очень похожи. Наркоманы, любящие битву и риск.

— Надеюсь, ты не думал, что я вас брошу, регуми?

— И в мыслях не было.

— Кто он такой? — По присел на одно колено возле тела Шо.

— Он был в моём десятке, когда мы с Мэйлин учились в Академии Льва. Прикрывал меня в драках и пытался нас убить.

— А ещё он мой бывший жених, — произнесла Хэй, одновременно нанося удар чьим-то тяжелым клинком прямо в шею погибшего.

— Зачем? — спросила Лиан, внимательно наблюдая за действиями паучихи. — Цуй — некроманты. Лучшие в клане. А Фэнь был талантлив даже по их меркам. Никогда не знаешь, какой сюрприз он может выкинуть. Я бы предложила отрубить головы и остальным.

— И не жалко было убивать жениха? — На вопрос Мэйлин Хэй весело рассмеялась.

— Сестра, я выйду замуж за свою силу. За мощь колец земли. Эти клановые пердуны, что заседают в своих советах, могут идти куда подальше. Меня волнует лишь моя семья. — Ей не надо было продолжать свою мысль — каждый из нас знал, что лишь Сокрушитель Тверди и мы — её настоящая семья…

Глава 18

Встреча

Буквально через полчаса быстрого шага, в стороне от нашей дороги мы услышали не громкую ругань. Очень специфичную ругань, которую в этой части страны можно услышать не часто. И не проверить, что там и как, было просто нельзя. Стоило нам подойти ближе, как я убедился, что все правильно понял. Это были черепахи и выглядели они мягко говоря не в лучшей форме.

Две пятерки черепах стояли посреди горы трупов. Мертвые демоны были кругом и похоже убивали этих тварей с изрядной жестокостью. Вот только и среди и бойцов Тао не было ни одного кто бы не получил раны. Двое ходили и методично рубили головы убитым слугам дзигоку скидывая их в небольшую гору.

Сам Тао, склонился над раненым товарищем. Его губы шептали какую-то молитву, а руки были красны от крови, он прижимал окровавленную ткань к ране на груди своего бойца. На губах раненого блуждала умиротворенная улыбка. Судя по цвету крови у него была перерублена вена и если ему оперативно не помочь, то скоро на одного из черепах станет меньше.

Рядом с ними стояла девушка, которая пыталась общаться со мной языком жестов перед отправкой на это испытание. Именно ее ругань и привлекла нас. Ее доспехи тоже были повреждены, но она сжимала свой клинок с такой яростью, будто готова убить любого, кто подойдет ближе.

— Тао, оставь эти жалкие попытки остановить кровь. Мне не выжить, вы просто не успеете найти лекаря. — Негромко прохрипел раненый. — Я уже труп.

— Заткнись и живи. Ты вытащил меня раненого когда мы были за Стеной и я не дам тебе просто так сдохнуть! — Хида рычал почти как демон-они, пытаясь зажать рану, но у него не получалась. Я чувствовал как его товарищ медленно умирает. Не знаю, что мной руководило желание спасти этого парня или же сделать так, чтобы правящая семья черепах осталась у меня в долгу. Но я решил рискнуть.

Махнув рукой остальным, я бегом рванул к раненому. Уже на ходу я увидел удивленный взгляд девушки, которая как-то неуверенно направила на меня свой клинок. Но я полностью проигнорировав ее опустился на колени рядом с Тао, который ошарашенно посмотрел на меня со словами:

— Ян, а ты тут как?

— Спросишь у моих, — Я кивнув в сторону Лиан. — Что с ним?

— Тварь пробила доспех и за одно легкое. — Теперь и я услышал мерзкие «сосущие» звуки. Похоже у него почти не осталось времени.

— Я могу попробовать помочь. Ничего не гарантирую, но шанс есть. — Карие, почти черные глаза Тао пристально смотрели не меня. Отпустив тряпку он из положения сидя поклонился мне в пояс со словами:

— Если спасешь ему жизнь, то я, Хида Тао, буду твоим должником.

— Сейчас не до этого. Боец сможешь взять меня за руку? — Я протянул руку к раненому. Ответом мне была усмешка, а потом мое предплечье словно сжали тисками. Усмехнувшись в ответ я в ответ сжал его руку. — Мне нужен ритм. Четкий. Не быстрый. — Я говорил короткими рублеными фразами погружаясь в транс. Сейчас самое главное было почувствовать. Да я не смогу делать тонкую работу, но если получится, то пусть грубо, но я его залатаю.

Откуда сбоку начал раздаваться равномерный стук небольшого барабана. Я слышал как он звал меня в бой. Шаг за шагом идти единой шеренгой. Плечом к плечу, вместе с братьями, идти вперед презрев опасность. И самое главное я начал чувствовать как бьется сердце черепахи. Как течет кровь в его венах. И теперь дело было за мной.

Отрешившись от всего, я сосредоточился. Тук-тук-тук. Оба моих сердца бились в унисон с его сердцем и барабаном, что служил нам маяком. Ритм уводил меня все дальше и дальше пока я наконец-то не нашел источник его боли.

Спустя вечность, на самом краю моего восприятия возник пульсирующий огонек его воли. Он бился в своем, одному ему понятном, ритме. Этот парень настойчиво хотел жить. Лишь его безумная жажда жизни позволяла ему до сих пор оставаться в сознании.

То что он до сих пор живой можно списать лишь на чудо и крепость организма черепах, у которых кольцо земли почти всегда является ведущим.

— Сейчас твоя задача удерживать нашу связь и чувствовать биение моего сердца. Оно будет для тебя маяком и одновременно связующим звеном. Сумеешь удержать связь я вытащу тебя с порога смерти. — Произнес я каким-то не своим голосом продолжая удерживать и усиливать нашу связь. Медленно, очень медленно, но я сумел заставить его сердце биться так как нужно мне.

Поддерживая связь между нами я ощущал отгласы его боли, которую он пытался игнорировать. Его боль была подобна яростным порывам шторма, что качают хлипкий кораблик на гигантских волнах. Но я справился и сумел пробиться.

Самое интересное началось когда я сумел пробиться на энергетическом уровне. То что творилось внутри его тела скрытого доспехами можно было охарактеризовать лишь одним словом — мешанина. Но демон не повредил энергетическую систему, все каналы и узлы оставались на месте. А значит у него есть шанс.

Энергия из моего ядра медленно перетекала в к нему и повинуясь моей воле начала двигаться пока не достигла поврежденного места. Освоив кольцо пустоты, я стал намного искуснее в оперирование тонкими энергиями и теперь я творил настоящее чудо.

Тончайшие нити энергии заставляли кости и плоть занимать свои законные места. Боюсь представить какую боль испытывает этот парень если от ее отголосков меня бросает в дрожь. Благо мне не надо было ему объяснять, что он будет жить лишь если останется в сознание. И его воля оказалась крепка. Не знаю как, но он выдержал.

Вычистив рану, я принялся за следующий этап. Из энергетических каналов начали появляться тончайшие жгутики чистейшей энергии сплетающиеся с плотью. Словно опытный хирург я зашивал рану с помощью силовых нитей.

Медленно, но верно, я восстанавливал тело черепахи раз за разом заставляя его непослушную плоть восстанавливаться. Под моей волей его мышцам, кровеносным сосудам и нервам пришлось восстановить некое подобие работающей системы. Рана заполнилась некой энергетической субстанцией выполняющей роль заплатки.

Медленно открыв глаза я увидел как к бледному лицу раненого бойца возвращается кровь. Я все-таки сумел его спасти и вытащить с порога смерти.

С трудом подняв голову я посмотрел в глаза Тао и сказал:

— Он будет жить.

— Клянусь Стеной! Я, Хида Тао, признаю собой долг жизни перед Ву Яном, — его голос прозвучал уверенно и веско, а потом он склонился так низко, что лбом едва не коснулся земли.

— Ву Ян принимает этот долг, — ответил я, стараясь сохранить равновесие. Согласно этикету, благородный обязан принять клятву жизни, особенно если она дана от сердца.

Мои ноги дрожали, и если бы Лиан не подхватила меня за плечо, я бы рухнул прямо там. Восстановление бойца выжало из меня все силы. Дыхание сбивалось, а тело ощущалось словно пустой сосуд.

— Тао, что у вас произошло? Вы тоже попали в засаду? — спросил я, стараясь говорить спокойно.

— Да, — ответил он, тяжело опираясь на своё огромное тэцубо. — Мы шли ускоренным маршем, разведчики проморгали эту группу, а когда поняли, что происходит, было уже поздно. Мы приняли бой и остановили выродков.

Его голос был холодным, сдержанным, но внутри чувствовалась кипящая ярость. Тао сплюнул под ноги, а затем растер плевок сапогом.

— Если бы мы шли так, как планировали изначально — отдельными пятерками, — то всё, что вы увидели бы здесь, это демонов, пирующих над нашими мертвыми телами.

Лиан прищурилась, опустив взгляд на изувеченные тела врагов.

— Демоны на землях Фениксов… — произнесла она задумчиво. — Я не верю, что они здесь просто так. С учетом вот этого, — она указала на голову жениха Хэй, привязанную к ее поясу за длинные волосы.

— Как я понимаю, на вас тоже напали? — уточнил Тао, его взгляд стал острее.

— Верно, — я коротко кивнул. — В нашем случае это был паук-некромант и его слуги. Пришлось изрядно повозиться.

— Я ничего не утверждаю, но почти уверен, что если бы мы шли по первоначальному маршруту, этого не произошло, — задумчиво продолжил Тао.

— Ты считаешь, что нас подставили? — Задавая вопрос Лиан уже знала ответ. И нас так же как и Тао очень интересовало кто это сделал.

— Именно, и я очень хочу узнать, кто это устроил, — он с силой вонзил своё тэцубо в землю, словно пытаясь подавить гнев. — Будем честны: нам повезло. Только благодаря тому, что я и мой сводный брат, — он указал на спасенного, который теперь слабо дышал, но был в сознании, — прошли обучение в Нефритовой гвардии и вошли во внешний круг, мы смогли выжить.

Он замолчал на мгновение, его взгляд стал острым и пронизывающим.

— Об этом знали только мы и мой дядя. Он исключается из подозреваемых, иначе вместо этих тварей нас ждал бы кто-то куда опаснее.

Его слова звучали холодно, как сталь, и на мгновение мне стало неуютно. Ему не было и двадцати лет, но он говорил и действовал с уверенностью закаленного воина, готового уничтожить любую угрозу.

— Значит, кто-то использовал наши испытания, чтобы организовать ловушку, — задумчиво сказал я, пытаясь восстановить силы.

— Да, и тот, кто это сделал, хотел нас не просто остановить, а уничтожить. Но они недооценили нас, — в голосе Тао не было ни гордости, ни упрека. Это был холодный факт.

— И что ты собираешься делать, когда найдешь виноватого? — Лиан смотрела на него, будто пытаясь угадать его мысли. Ей, как и мне, было любопытно как черепаха будет решать вопросы.

— Я сделаю то, что должен. Любой пошедший на сделку с демонами умрет, — его ответ прозвучал спокойно, но в глазах полыхнуло что-то первобытное.

— Хорошо, — кивнул я, переводя взгляд на остальных черепах. Их усталые лица и разорванные доспехи говорили о том, что им тоже нужно время на восстановление. — Но сначала нам всем нужно выбраться отсюда.

— Согласен, — отозвался Тао, крепче сжимая тэцубо. — Мы отдохнём, но не задержимся надолго. Эти земли больше не безопасны.

— Фениксы должны будут узнать о происходящем.

— Это твое право, госпожа. Ты сможешь провести нас своими тропами, когда мы немного отдохнем?

— Конечно, мы пойдем вместе.

— Кто это сделал конечно важный вопрос, но вы забыли еще один. — Раздался насмешливый голос Хэй.

— И какой же, беловолосая? — Тао внимательно посмотрел на паучиху. Его тяжелый взгляд мог бы заставить заткнуться даже опытного ветерана, но Хэй было совершенно плевать на его молнии из глаз.

— Демоны, — Ее тонкий палец указал на кучу мертвых тел. — Паук-некромант из золотой семьи Цуй, — она указала на мертвую голову. — Это все стоит ресурсов и немалых. И главный вопрос зачем? И почему именно мы?

— Золотая семья Цуй, ты уверена?

— Так же как вижу тебя, здоровяк.

— И откуда же девочка из малого клана так много знает о пауках? — Сестра спасенного сместилась так, чтобы ей было удобно атаковать Хэй. Паранойя прочно засела в умах защитников стены и даже то, что мы только что спасли одного из них ничего не меняла.

— Может потому что умная? Или много читала? — Шелест обнажаемых клинков несколько напрягал, но я с усмешкой смотрел на шоу, которое устроила наша любительница пощекотать нервы. — Выродок представился как полагается благородному отсюда я знаю как его зовут. Если ты тщательно осмотришь его нижнюю губу, то найдешь там клеймо упивающегося смертью. Не только вы знаете как охотиться на пауков. — Она сделала какой-то странный жест и клинки тут же оказались убраны в ножны. Что еще мы не знаем о нашей Хэй?

— Интересная у тебя команда, Ян. — Тао устало посмотрел на меня и продолжил:

— Приношу свои извинения тебе и твоим людям. Начали действовать так словно мы опять в землях теней, а не в сердце Нефритовой империи.

— И правильно сделали, воин стены. Если тут демоны, то подозревать надо всех и клянусь духами этих мест, мой клан этого так не оставит. — Лиан была как всегда прекрасна в своем праведном гневе.

— Это все здорово, но у нас раненый и задание Академии Земли и Неба никто не отменял. Делаем носилки и выдвигаемся. — По как всегда оказался голосом разума.

Немного отдохнув мы двинулись к тренировочному лагерю, готовые в любой момент ответить на новые сюрпризы. Горы фениксов встретили нас не очень дружелюбно. Острые скалы, обрывистые тропы, по которым могут ходить лишь горные козлы и истинные дети гор, такие как Лиан. Она легко и уверена шла впереди указывая нам на любые опасности пути. Создавалось впечатление, что ее вели сами духи гор. Хотя учитывая из какого она клана вполне вероятно так и было.

Раненого брата Тао, мы уложили на импровизированные носилки, которые соорудили из целых древков копий и плащей. Носилки несли по очереди, сменяясь каждые полчаса. Это позволяло поддерживать бодрый темп, хотя каждый шаг давался с трудом. Видя мое состояние, меня тут же исключили из числа носильщиков и честно говоря я этому был рад. Я шел на одной воли и Лиан время от времени оборачивалась, чтобы проверить, что со мной все хорошо.

Энергия, потраченная на спасение черепахи, еще не восстановилась, и каждая минута пути превращалась в испытание. Благо Хэй находилась рядом. Из-за ее невысокого роста черепахи так же решили, что нести с ней носилки будет очень не удобно.

Тао шел неподалеку, держа свое огромное тэцубо на плече. Глядя на него сразу было видно, что из парня выйдет отличный командир. Несмотря на усталость, он был сосредоточен, время от времени оглядывая окружающий ландшафт.

— Эти тропы сделаны для козлов, а не для нас. Еще хуже чем пробираться через утес смертников — пробормотал он.

Наша объединенная группа двигалась крайне медленно, но при очень слаженно. Каждый знал свое место, каждая задача распределялась без лишних слов. Лиан, опытная проводница, задавала ритм, иногда жестами указывая направление. Черепахи, несмотря на усталость и ранения, сохраняли порядок.

Скалы сменялись узкими тропами, а затем крутыми подъемами, которые отнимали последние силы. Пару раз кто-то оступался, но его тут же подхватывали. Здесь, в этих горах, ошибка могла стоить жизни, и каждый понимал это.

— Остался один перевал и мы выйдем к долине где расположен лагерь, — наконец сказала Лиан, когда солнце начало опускаться за горизонт. — Таким темпом мы будем там сразу после заката. Но придется постараться. Эта тропа не для равнинных неженок.

— Веди, — выдохнул я, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Как-никак горы не бьют тебя в ответ и не нападают из засады.

Подойдя к перевалу, я понял о чем говорила Лиан. Последний участок пути был самым сложным. Узкая тропа вдоль глубокого обрыва призывала меня идти другой дорогой. Но у нас не было выбора.

Холеные лица стражи — первое, что мы увидели на подходе к укрепленному лагерю. Высокие деревянные стены и заостренные колья вдоль периметра говорили о готовности встретить врага. Но изумленный взгляд стражников выдавал, что нас здесь явно не ждали.

— Стоять! Назовитесь, кто вы? — Голос старшего стражника, десятника с алыми нашивками, прозвучал резко, как удар кнута.

— Ученики Академии Земли и Неба, — твердо ответил Тао, выступив вперед. — Согласно приказу наставников прибыли для дальнейшего обучения. У нас раненый, пропустите!

Стражники переглянулись, но десятник не дрогнул.

— Никого не велено пропускать! Ждите рассвета. Наставники разберутся.

Я заметил, как напряглись плечи Тао. Его тон стал холодным, как сталь.

— Ты не понял? — Голова его слегка наклонилась, словно он готовился к прыжку. — У нас раненый. Его нужно срочно доставить к лекарю.

Десятник шагнул вперед, глядя Тао прямо в глаза.

— У меня приказ! — В голосе звучало железо.

Тао молчал лишь мгновение. Затем короткая, ледяная фраза сорвалась с его губ:

— Ша дяо!

Его лоб с громким хрустом врезался в лицо десятника…

Глава 19

Казнь

Десятник рухнул на землю с глухим стуком, хватаясь за разбитый нос и захлебываясь кровью. И начался хаос. Ошеломленные стражники на мгновение замерли, но тут же один из них выкрикнул:

— В атаку! — Это было последнее, что он успел сказать. Глядя на происходящее, я понял, почему черепах стараются не допускать в центральные земли.

Тао был подобен демону-они. Такой же сильный, быстрый и безжалостный. Его ядро выпускало безумное количество энергии. Тэцубо мгновенно оказалось у него в руках, и первый же глупец, вставший у него на пути, тут же лишился копья. Бронированный кулак походя врезался в висок другого бойца. Тело мешком упало на землю. А предводитель черепах рявкнул:

— Ян, не вмешивайтесь. Защити брата! — В его голосе не было ни тени сомнения в том что я не подчинюсь. Настоящий лидер, привыкший командовать.

Два десятка стражников оказались просто неспособны противостоять безжалостной мощи бойцов черепах. Тяжелые удары ломали копья, руки, ребра. Но ни один из них не был убит. Это было не кровавое побоище, а хладнокровное подавление. Ни лишней капли крови, ни бессмысленной жестокости. Только эффективность и тотальное доминирование.

Не прошло и минуты, как передовой отряд лежал на земле, а вышколенные бойцы черепах уже открывали ворота. В воздухе пахло потом, кровью и страхом. Но комитет по встрече нас не порадовал. Полсотни солдат под предводительством командира с нашивками армейского сотника, закованного в тяжелые штурмовые доспехи, держали нас под прицелом арбалетов.

— Стоять! — Голос их предводителя был сух, как пески пустыни. — Нападение на имперских служащих — это бунт. Наказание за бунт — позорная смерть! Сдайтесь, и вашу участь рассудят наставники!

— Стена там, где Хида! — прохрипел раненый брат Тао. — Имперский эдикт гласит, что на стене звание воина стены выше на полранга, чем звание имперского легионера.

— Ты прав, воин. Но здесь не стена! Вы арестованы! — Холодно ответил на их клич сотник. Ответом ему был громогласный смех черепах.

— Стена там, где Хида! — вновь грянул клич этих безумцев.

Тао, медленно, словно красуясь, снял свою боевую перчатку и бросил её под ноги предводителя. Подняв руку, он показал массивный перстень с большим странным серым камнем. В неровном пламени факелов это выглядело несколько зловеще. Как я ни пытался, я не мог почувствовать энергию этого камня. Что же это за кольцо?

— Я прямой наследник правящей семьи великого клана Черепахи, и стена всегда со мной. Неподчинение приказу вышестоящего — позор и бунт. Как вы сами сказали, наказание за бунт — смерть. Желаете оспорить мое право?

Солдаты переглянулись, их арбалеты дрогнули, но командир не шелохнулся. В его глазах пылала сталь, но и капля сомнения. Однако прежде чем он успел сказать хоть слово, лагерь накрыла волна ярости и жажды крови. Нас словно накрыло бетонной плитой, и я едва удержался, чтобы не упасть на колени.

Мгновение спустя раздался мелодичный звук браслетов, приближающийся к нам. А вскоре к воротам приблизилось двое. Наставница Пути Совершенства и сам магистр Ляо. Вот только его белоснежный халат был заляпан кровью, а сам он держал в одной руке обнаженный цзянь, а в другой — отрубленную голову наставника Пути Развития Колец Силы.

— Пропустить учеников. Неподчинение — смерть. Попытка бегства — смерть. — Голос магистра Ляо напоминал потухшие угли, вот только под этой золой чувствовалась безумная воля и жестокость.

— Слушаемся, магистр. — Предводитель стражников явно не был дураком. Каким бы ты ни был способным, но убегать от двух пробужденных, способных в мгновение ока уничтожить весь отряд, очень глупая идея.

— Тао, твоего брата осмотрит Божественный доктор. Госпожа Хуа, прошу позаботиться о всех учениках. Вы назначаетесь старшей и можете командовать солдатами. Как-никак мы находимся на землях Фениксов.

— Слушаюсь, магистр. — Лиан сделала положенный по этикету поклон.

— Голова предателя должна быть нанизана на копье. Тао, Ян. За мной. — Команда ректора не подразумевала возражений.

Мы молча прошли за магистром Ляо в его шатер. Внутри царила гнетущая атмосфера: запах крови еще не успел выветриться, а на полу были видны следы волочения тела.

Тусклый свет фонарей отбрасывал искаженные тени на подробную карту окрестностей, висящую на стене шатра. Стол, забрызганный свежей кровью, был немым свидетелем произошедшего. Магистр опустился на свое место во главе стола и жестом предложил нам сесть. Дождавшись, когда мы сядем, он начал разговор:

— Тао, твое самоуправство и дерзость должны быть наказаны. Никто не имеет право нападать на стражу Академии Земли и Неба.

— Я готов принять наказание, господин. Но они вели себя крайне подозрительно. До этого мы подверглись нападению демонов. А как вы знаете, мой клан весьма щепетильно относится к своим обязанностям защитников простого люда от демонов и их прислужников. Мой перстень выкован из железа, которым укреплена стена, и камень в нем — кусочек стены. Пока они со мной, я на стене.

Он молча разлил нам чай и, сделав глоток, продолжил.

— И пока император не отменит наше право, мы будем действовать согласно нашим традициям. Если для этого придется убить глупцов, осмелившихся перейти на сторону демонопоклонников, то, похоже, в центральных землях давно не было нефритовой гвардии. Она очень быстро избавляет глупцов от еретических мыслей.

— Ты почти полная копия своего дяди. Такой же бескомпромиссный и безжалостный. Но тут не стена, здесь надо действовать тоньше. Гораздо тоньше. Иначе можешь очень быстро лишиться своей буйной головы. Твое наказание мы обсудим позже. А теперь ты, — Ляо повернул ко мне голову. Его тяжелый взгляд был подобен броску боевого копья.

— Ответь мне, Ян. Почему так сильно хотят твоей смерти, но ты все время от нее ускользаешь?

— Думаю, вы сами знаете ответ на этот вопрос. — Я отсалютовал ему пиалой с чаем. На губах магистра появилось некое подобие улыбки, вот только его глаза оставались все такими же холодными.

— Друг храмов, убийца демонопоклонников. Ты просто заноза в заднице у слуг Дзигоку. Вопрос в том, когда они начнут оценивать твои способности по достоинству и пришлют за тобой кого-то по-настоящему подготовленного. — Если старик начал так говорить, то он изрядно на взводе. Слишком фамильярное обращение для чиновника его ранга.

— И даже тогда я попытаюсь забрать своего убийцу за собой. — Магистр Ляо отсалютовал нам пиалой и, кивнув, перевел тему:

— Ваше мнение, почему напали именно на вас? — Старик задал вопрос, который интересовал и меня.

— А уже есть данные по остальным ученикам? — Неожиданно спросил Тао, похоже, он понимал ситуацию куда лучше меня.

— Да, благодаря своевременно полученной информации, мне удалось выяснить, что ждали именно ваши группы. Остальные продвигаются без происшествий. И сейчас их прикрывают боевые группы фениксов. — До меня не сразу дошло, что он только что сказал. Получается, что магистр каким-то образом умудрился связаться с фениксами за такое короткое время, и те выслали боевые группы, которые прикрывают учеников. Похоже, я чего-то не понимаю.

— Пожалуй, ответ очевиден. — Оба моих собеседника повернули ко мне голову. — Тао, — я кивнул в его сторону, — наследник Хида, защитников стены. Насколько я знаю, смерть каждого из правящей семьи означает традиционную атаку черепах на земли теней, чтобы дух умершего радовался, глядя с небес, что его братья чтут древние клятвы и уничтожают зло. — Тао кивнул, признавая мою правоту.

— А в текущей ситуации это будет очень выгодно нашим противникам, ведь это ослабит защитников стены. Насколько мне известно, в таких походах гибнет очень много бойцов, хотя они и чрезвычайно эффективны. — Тао вновь кивнул, подтверждая мои слова.

— Интересное мнение, а что насчет тебя? — Я много раз переходил дорогу демонопоклонникам, и мне решили отплатить. За мной пришел мой бывший товарищ по академии Льва. Тот самый, кто поднял ревенантов в святилище. Его настоящее имя Цуй Фэнь, и, по его словам, ему отдали приказ разобраться со мной за проваленную операцию в столице. Так что, магистр, думаю, все, кто был замешан в этой истории, в опасности. — Старик устало кивнул. Сейчас от его действий зависит, сумеем ли мы закрыть врата демонов или же вся империя будет залита кровью.

— Я уже сообщил об этом в столицу. Нефритовая канцелярия займется этим делом. Также я сообщил охотникам на ведьм. Фениксы выслали свои отряды прочесать горы, чтобы ничто не мешало нам в подготовке к ритуалу. — Больше всего меня интересовало, как он умудрился это провернуть. Эта мысль просто не выходила у меня из головы. Прошло не больше часа, а он уже уверен, что его послания добрались до нужных адресатов.

— Думаю, вы уже поняли, что меня пытались убить. Мой давний друг продался демонам ради новых знаний. Он предал всё, во что мы верили. — От каждого слова магистра исходила волна едва сдерживаемой ярости. — Ему бы удалось выполнить свой план, но мне помогли. Сейчас идут чистки. У вас есть час на то, чтобы отдохнуть и переодеться, после этого будет общий сбор. Свободны!

— Что-то успели выяснить, пока мы общались с магистром? — Задал я вопрос ребятам, как только зашел в палатку, приготовленную для нас. Мэйлин уже колдовала над небольшой жаровней, делая какую-то незамысловатую еду, но, зная ее способности к кулинарии, то она будет как всегда очень вкусная.

— Тут все весело. Очень весело. — Судя по тону Хэй, ничего веселого не было.

— Рассказывай.

— Сестра Хуа, твоя земля, тебе и рассказывать. — Лиан кивнула и начала говорить:

— Судя по тому, что я успела узнать, то у каждого из наставников в лагере свои верные люди, и так получилось, что совершенно случайно большая часть охраны и прислуги в лагере принадлежали к клике покойного наставника. Судя по всему, был запланирован вооруженный захват, но для этого требовалось устранить магистра Ляо и нашу наставницу.

— Но остается еще Тахан и Божественный доктор. — Я не понимал этой схемы, по мне слишком сложно и ненадежно.

— Тахан остался в столице, а целительница ослаблена после какого-то ритуала.

— Как-то ненадежно. — Произнес я, с поклоном принимая пиалу с вином от акулы.

— Согласен с Яном. — В разговор включился наш аналитик. — Слишком много переменных, а магистр Ляо в молодости был известен как Палач Небес. На его счету более двух сотен зафиксированных поединков, каждый из которых заканчивался смертью. И всегда вызов бросали ему. Очень глупо планировать убить такого человека, не имея каких-то серьезных преимуществ.

— Это лишь слухи. Как планировали избавиться от магистра, мне неизвестно. Важен сам факт, что было восстание, и теперь многих бойцов и офицеров казнят перед строем, чтобы показать, какая цена у предательства. Магистр Ляо очень резок и умеет решать сложные вопросы.

— Меня не оставляет мысль, как он так быстро предупредил столицу и фениксов?

— Ян, — Лиан улыбнулась. — Сразу видно, что ты не из клановых. У каждого клана есть свои способы передавать сообщения. С моим кланом все просто. В лагере есть заклинатель духов. Именно он передал через духов сообщение матриарху, а дальше уже все просто. У нас разработана очень эффективная система оповещения, которая позволяет в считанные минуты сообщать в важные узлы обороны нужные данные. Получив указание, геоманты, шугендзя и заклинатели духов вычислили, где находятся чужаки, и направили туда бойцов.

— А как же сообщение в столицу? Или там тоже ваши заклинатели постарались?

— Думаю, там сообщения были отправлены через священные книги имперского архива…

Несмотря на позднее время, все ученики Академии Земли и Неба, что успели прибыть в лагерь, стояли на импровизированной площади. Неровный свет факелов создавал ощущение мрачной торжественности, а фигуры, стоящие на коленях со связанными за спиной руками, еще больше усиливали эту мрачность.

С них были сорваны все моны и армейские нашивки. Нефритовая империя не место для прощения, и каждый из нас это знал. В лагере стояла кромешная тишина, казалось, ее можно потрогать рукой. Магистр Ляо медленно вышел вперед и начал говорить:

— Сегодня, — начал главный наставник, и его голос был тверд как сталь и холоден как лед, — наша Академия чуть не пала. Жалкая попытка предательства могла сработать, но в трудные времена побеждают лишь сильнейшие. И именно таких мы учим, делаем их настоящим щитом на страже Нефритовой империи. Его тяжелый взгляд давил на каждого из нас. Двадцать пять учеников успело пройти испытание и занять свое место среди лучших из лучших. Ну или, если быть точнее, среди смертников, что смогут занять свое место в высших эшелонах империи, если смогут выполнить свое предназначение и выжить. Черепахи, фениксы, несколько шан и цюань, а также пара затесавшихся тут скорпионов. Те, кто лучше всех умел ходить по горам и обладал достаточной волей и выносливостью, чтобы идти вперед, даже когда ноги отказывают.

— Вы, те, кто сумел выжить перед натиском врага, показали себя достойными учениками нашей академии и имеете право знать правду. Наша цель — закрыть врата демонов. И вы единственные, кто сможет это сделать. Ни опытные ветераны, ни лучшие наемники, а именно вы — новая кровь, лучшие из лучших. Он на мгновение замолчал, и я заметил, как от едва сдерживаемого гнева раздуваются крылья его носа.

— Те, кто стоял за этим предательством, желали одного: сорвать будущие испытания и оставить Врата открытыми. Они рассчитывали, что мы будем не готовы, что вы будете не готовы. Ляо сделал паузу, его взгляд скользил по лицам собравшихся, ища любую тень сомнения, но каждый из тех, кто здесь стоял, был готов к испытаниям.

— Мы учили вас быть генералами, но когда наступает критический момент, именно генерал должен повести своих воинов в бой. Отныне вы наша надежда на победу. Но долг генерала в военное время — это вынесение приговора. Какое наказание за предательство? Ответом было одно слово, вырвавшееся из десятков глоток учеников и солдат:

— Смерть!

— Какое наказание за бунт? Фанатичная мощь голоса магистра Ляо просто поражала. Его воля вела нас, заставляя цитировать древние законы.

— Смерть! Звук наших голосов звучал как поминальный гонг. — Какое наказание за сделку с демонами? Старик в залитом кровью белом халате вновь задал вопрос, и мне показалось, что вышитые драконы на полах его халата вторили наставнику.

— Смерть!

— Ученики, привести приговор в исполнение! Почти сотня стоящих на коленях предателей и нас, двадцать пять человек, которым придется выполнять работу палача. Но великий наставник прав. Нет прощения тем, кто продался демонам.

Магистр Ляо молча смотрел на своих учеников. Правильнее было бы дождаться, когда все соберутся, но чтобы открыть дорогу к ритуальным землям, нужен ключ. И кровь предателей будет этим ключом.

Жаль, что его старый друг ушел слишком далеко по дорогам Дзигоку, и теперь его голова будет висеть на бамбуковой пике, пока окончательно не сгниет.

Почти сотня солдат и офицеров стояли на коленях, склонив свои головы. Каждый из них знал, что произойдет через несколько секунд. И именно в этот момент каждый показал свою истинную натуру.

Кто-то пытался валяться в слезах, умоляя пощадить. Кто-то смеялся прямо в лицо ученикам, что шли вперед. Но больше всего его поразила выдержка главы охраны наставника Пути. Седой ветеран смотрел в ночное небо и читал стихи:

Я, старик, в тиши времён

Путь постиг, забыв покой.

Сердце, словно плавкий слиток,

Сжёг огонь неугасимый свой.

Испарились сны былого,

Ветра стерли свет лунный.

Листья памяти опали…

(Попытка подражания китайским поминальным стихам.)

Прекрасный стих был прерван быстрым ударом клинка. Хуа Лиан нанесла карающий удар. Они принесли вонь демонов на землю ее клана, и охотница на ведьм сделала то, что должна.

Клинки пели песнь смерти. Они поднимались в неровном свете факелов и резко опускались, неся прощение предателям. Никто из учеников не дрогнул.

Раненый брат Тао, несмотря на раны, резко вскинул меч над головой и тут же ударил. Над шеей предателя сверкнула стальная молния, и на бледной коже расцвели кровавые цветы. Голова упала на камень и медленно покатилась, оставляя за собой кровавый след.

Мечи поднимались и опускались. Кровь брызгала на лица, стекала по пальцам, пропитывала полы халатов. Мерзкая, но такая необходимая работа палачей.

С каждой секундой запах менялся. Всё сильнее в нем чувствовались ноты железа, пота и нечистот. Он въедался в горло, в одежду, в память.

Кто-то морщился, кто-то смотрел на свои руки, кто-то закрывал глаза на долю секунды перед ударом. Но никто не остановился. Ни один меч не дрогнул до конца.

Когда всё закончилось, на площади стояла тишина. Камни блестели от крови. Сто тел лежали в ряд, головы были сложены отдельной грудой. Двадцать пять учеников замерли с опущенными мечами. Они больше не смотрели друг на друга.

Воздух был густым, как застывшая смола. А магистр Ляо чувствовал, как духи открыли путь, и теперь у них есть шанс закончить великую войну малой кровью…

Глава 20

Последний шаг

Месяц тренировок больше всего напоминал ад. Мы мало спали и много тренировались, пытаясь за короткий промежуток времени достичь предела своих возможностей. После массовой казни прошло всего несколько дней, и все ученики в целости и сохранности добрались до тренировочного лагеря. Именно тогда наши наставники разошлись по полной, пытаясь либо сломать нас, либо создать нечто совершенно иное — то, что сможет выдержать испытание и выжить в аду, который нам предстояло пройти.

Никто точно не знал, в чём будут заключаться наши испытания. Знали лишь одно: для их прохождения придётся выложиться до последнего, использовать все свои возможности и рисковать не только жизнью, но и посмертием.

Несмотря на понимание грозящей опасности, ни один из нас не отказался от участия в этом жутком испытании. Возможно, на кого-то слишком сильно давил долг, кто-то был слишком слаб морально, чтобы открыто отказаться, но большинство осознавали — если мы не остановим демонов сейчас, то они зальют кровью земли Нефритовой Империи.

Наставники учили нас правильному пониманию долга. Но для многих это было излишним — они впитывали это понимание с молоком матери. В Нефритовой Империи ты мог интриговать, предавать и убивать себе подобных, но даже тогда на твоих плечах лежало тяжкое бремя долга.

Долг защищать простых людей — это та самая священная основа, на которой зиждилась сама легитимность власти кланов. В Нефритовой Империи долг был не просто обязанностью — он был привилегией и бременем, правом и испытанием одновременно.

Невыполнение долга считалось не просто личным позором, но и осквернением наследия предков, способным обрушить честь всей семьи или даже клана и подвергнуть их забвению. В глазах народа аристократ, пренебрегающий долгом, терял благословение Неба, а вместе с ним — право на трон, власть и уважение.

Три великих столпа, на которых веками выстраивалось общество, звучали следующим образом: служение Империи, защита наследия предков и сохранение чести клана. Да, каждый понимал их по-своему, но в одном мнения сходились — демонам не место в Нефритовой Империи.

Нам было объявлено, что у нас есть время до конца этого месяца, чтобы разбиться на пятерки, но чем раньше мы это сделаем тем нам будет проще пройти все испытания и выжить.

Самое смешное, что большая часть учеников и так были разбиты на группы, сказывались древние традиции. Побратимы по звезде, проносят верность сквозь годы и куда бы их не забросила судьба пытаются сохранить связь.

Наша пятерка действовала как единое целое. Из-за бесконечной усталости мы словно лишились своих личностей, была лишь боевая звезда действующая согласно принципам эффективности. И наши результаты просто поражали.

Будем честны, я прошел не один тренировочный лагерь. Кван и старуха Кейтен были безумно жестокими учителями. Госпожа Чжа требовала невозможного, но то что творилось здесь было форменным безумием.

Месяц, проведённый в Академии Земли и Неба, стал для меня самым тяжёлым испытанием в жизни. И дело было не только в изнурительных тренировках или бесконечных поединках, но и в том, что каждый день меня заставляли раздвигать пределы возможного. Здесь не было места слабости. В нас вливали столько боевой алхимии, что в фэнтезийном Каэр Морхене ведьмаки нервно курили в сторонке.

Глядя на тренировочный полигон, который мы проходили раз за разом я с такой доброй тоской вспоминал малую камнедробилку в лагере черепах. Падающие бревна, крутящиеся лезвия, ямы с острыми кольями и мешки с песком, летящие из ниоткуда. И самое главное сами мастера-наставники без жалости использующие свои способности лишь бы мы еще на каплю стали сильнее и выносливее.

Тело работало на пределе, каждая мышца горела огнем, но впереди был лишь один путь — вперед. Демоны не будут ждать пока ты отдохнешь. И древняя мантра, которая всегда мне помогала вела меня вперед.

Боли нет.

Смерти нет.

Есть лишь путь.

Есть лишь моя воля.

Да раскроются мои черные крылья.

Вновь и вновь разбитые губы шептали древние слова. Никакой жалости к себе или противнику. Хочешь победить врага победи свою слабость. Контроль, контроль и еще раз контроль.

Полигон, затем круг поединков с разными бойцами. Вроде звучит не сложно. Вот только каждый из них бодр и свеж, а мы больше похожи на ожившие трупы. Лишь после десятка поединков дозволен короткий отдых, а затем ученик попадает в цепкие руки Божественного доктора вливающего в нас свои настойки и микстуры. Препараты усиливают наши естественные процессы по управлению энергии и восстановлению. Одна проблема они мягко говоря токсичные и мой организм за месяц несколько раз пытался уйти в разнос, но великий наставник пути Целительства раз за разом помогала мне не сойти с ума и сохранить свои способности.

Бесконечные часы медитации мало чем отличались от безжалостных тренировок тела. Каждый из нас использовал лишь те методы, что подходили лично ему.

Дух, тело и разум должны стать единым целым. Лишь тогда ты сможешь быть подобным разящему клинку. Лишь тогда твоя воля будет вести тебя вперед к все новым и новым вершинам. Лишь тогда у тебя появится шанс выжить.

Я сидел в позе лотоса на холодном скользком камне посреди горной реки. Мои глаза скрывала плотная повязка, а разум был далеко. Холодные порывы ветра словно обжигали заставляя меня заглянуть в ту часть меня, которую я откровенно опасался.

Где-то в глубине моего сознания была та самая грань, которая разделяла мои помыслы на условные свет и тьму. Глупые стереотипы все еще действуют на мое европейское сознание. Чем дальше я вглядывался в себя тем больше во мне крепла уверенность. Мой путь к Небу это следовать своей дэ. Пусть мое благое деяние заставляет содрогаться других. Пусть методы, которыми я пользуюсь не так изящны как привыкли в Нефритовой империи, но я это я. Ву Ян, чемпион великого клана Воронов отмеченный печатью Небес и Ада.

Я слышал шепот голодных духов, приглушенный и зловещий, как далекий вой, как треск сухих костей. Я чувствовал как они кружатся вокруг меня наслаждаясь моей силой. Они были частью меня, а я был их частью.

Их голоса настойчиво звали меня к истинному величию. Зачем закрывать врата если можно встретить врага и устроить бесконечную резню? Купаться в океанах крови и пить стоны умирающих тварей, чувствуя как по меридианам течет все новая и новая сила.

Голоса духов, прячущихся в темных глубинах моего сознания, уверяли меня, что существует иной путь — путь силы, путь разрушения. Они обещали открыть мне истинное могущество, которое было скрыто за стенами морали и страха перед тем, что я могу сделать с этим миром. Я мог бы просто взять, что мне нужно, и мир вокруг стал бы лучше. Эти твари, демоны, колдуны, злые духи — их жизнь не имела смысла. Они были лишь грузом, мешающим людям.

Голодные духи показывали мне насколько далеко я мог зайти по предложенному им пути. Я мог стать великим кровавым императором, чья сила сможет защитить подданных от любых угроз. Нужно всего лишь пойти на поводу у столь заманчивых шепотков.

Я слышал их голоса, как серебристые лезвия в ночи. Они обещают, что, если я открою глаза, мне откроется небо — кровавое, сгоревшее и полное трупов. И что в этом нет греха. И что нет боли в том, чтобы ломать, убивать, поглощать. Ведь в этом есть величайшая сила для таких как я.

Мне вновь и вновь показывают картину: гигантские поля, усеянные телами демонов, оскверненных тварей и тех кто посмел мне противостоять. Я уничтожил каждого из них, отдал на растерзание моим верным слугам. Каждый клочек земли, до самого горизонта, пропитан кровью и я чувствую как эта кровь подчиняется мне.

Я танцую среди падших, и мои шаги не оставляют следов. А из-за горизонта идут новые полчища тварей надеящиеся уничтожить защитника этой земли. Внутри меня зарождается смех и презрение к этим жалким глупцам. Я танцую, и они умирают, наполняя меня все новой и новой силой. Мои черные крылья обнимают этот мир даруя ему защиту.

Все было так красиво и реалистично, но голодные духи, вновь, забыли одну очень важную вещь. Я ворон и моя добродетель контроль. Я смеялся и чувствовал как все эти картины стираются. Мне предстоит пройти свой путь к Небу, но я пройду его так как считаю правильным сам.

Все их рассказы красивая ложь. Тинджол и бабушка Ардана слишком хорошо меня обучили. Голодные духи никогда не остановятся и если я не буду их контролировать, то меня ждет участь становления Гуй-дзин.

Сняв повязку я улыбнулся восходящему солнцу, похоже моя медитация длилась намного дольше чем обычно, но самое главное было сделано. Я точно знал каким путем я иду….

Завтра заканчивался месяц как мы тренируемся в ожидании испытаний. И на закате уходящего дня мы вновь стояли на той самой площади где мы казнили предателей. Ровно двенадцать команд по пять человек держащихся друг друга. На душе стало куда теплее стоило мне подумать о моей команде.

Магистр Ляо говорил какие-то слова о долге, чести и прочих обязательных вещах, но меня это совершенно не трогало. После моей последней медитации, я куда полнее ощущал мир и тех кто вместе со мной разделил узы крови. Тех кто сейчас стоял рядом со мной. Тех с кем мы пройдем через огонь и тьму, с теми кого я буду защищать до последней капли крови. С теми кто стал для меня настоящей семьей. С теми ради кого я продолжаю сражаться на страже Нефритовой империи.

Наш кровавый союз — это нечто большее, чем просто команда побратимов. Мы были связаны узами, которые не разрываются ни клинком, ни магией, ни предательством. Мы жили единой судьбой.

Мэйлин, дочь клана Акулы, была первой, кто разделил со мной кровь. Она — моя вечная тень, моя надёжная защита и первый клинок, обнажаемый в любой схватке. Её глаза цвета теплого меда, холодны как глубины океана, могли остановить даже самого свирепого врага, а её улыбка напоминала острие ножа, которое вот-вот перережет горло. Она была бойцом до мозга костей, смертоносной и храброй, готовой броситься вперёд, когда все остальные сомневались. И, несмотря на её жестокость в бою, в ней было что-то удивительно честное и преданное. Она первая сказала мне: «Я с тобой до конца.» Именно с нее начался наш кровавый союз. Сестра я счастлив сражаться с тобой плечом к плечу.

Лиан, феникс с пламенным сердцем, острым умом и холодной жестокостью политика, была моей верной советчицей, подругой и любовницей. Она видела дальше нас всех и понимала, куда ведут наши шаги, даже если мы этого не замечали. Она лучше всех меня понимала читая меня как открытую книгу. Вместе мы стали настолько сильны, что наш дух вытолкнул предков спящих в нашей крови. Безжалостная сестра своего брата, она умела превратить хаос в порядок и удержать меня от безумия. Ее солдатский дао разил не зная пощады, а ее ум видел мир таким, словно это очередная партия в го.

По, кочевник из клана Цилинь. Тот чью жизнь я чуть не забрал. И как же я рад, что не совершил это ошибки. Его холодный разум аналитика не раз выручал нас. Мы были очень похожи и я бы хотел, чтобы в следующим перерождении мы были единокровными братьями. Он говорил мало, но каждое его слово было подобно удару молота по наковальне. Его вера в своего беспощадного бога смерти делала его непримиримым врагом скверны. Он был тем, кто был готов прикрыть любого из нас. Его вера придавала нам уверенности, а его присутствие делало пространство вокруг нас непоколебимым. Словно яростный порыв сухого воздуха из его родных пустынь он разил наших врагов прикрывая нам спину и мы могли быть уверены, он всегда успеет вытащить любого из под смертельного удара.

И наконец, Ми Хэй. Паучиха из великого, но проклятого клана, которая вошла в наш союз, словно тёмная звезда на ночном небе. Её белые волосы и пронзительные глаза не оставляли ни малейших сомнений — перед нами была опасность. Но это была наша опасность, и она готова была защищать нас с той же яростью, с которой убивала врагов. Она была шугендзя, Ткачем нефрита, и её сила была столь же изысканна, сколь и жестока. Ми Хэй не просто видела нити судьбы — она вплетала нас в них, создавая новый узор. Она наслаждалась битвой, как пьяница вином, и в этом был какой-то безумный, но притягательный магнетизм. В её клятве, данной нам, было что-то древнее и непоколебимое, словно сама земля признала её частью нашего союза.

Каждый из них был уникален, каждый — необходим, каждый находился на своем месте. И я, был их центром. Не лидером, не командиром, но тем, кто задавал направление. Моя роль была проще и сложнее одновременно — удерживать нас вместе, направлять, когда всё рушится, и идти вперёд, даже когда все было против нас.

Мы были кровавым союзом. Не просто друзьями, не просто соратниками. Мы были семьей, созданной болью, кровью и доверием. И никакие кланы, никакие предрассудки, никакие враги не могли разорвать того, что мы построили.

Я вдохнул поглубже и улыбнулся. Впереди нас ждали великие сражения, невероятные преграды и, возможно, смерть. Но я знал одно — с ними за спиной, я пройду через любое испытание.

Мои мысли были прерваны грохотом копыт. Магистр Ляо поднял руку заставляя всех молчать, а перед нами выехало шесть всадников, у пяти из которых были закрыты лица платками. И самое странное я знал их предводителя. Легко спрыгнув с коня он кивком головы подозвал солдата, который с почтением принял поводья у почтенного Ниххон Додзи, а потом и у остальных всадников.

— Приветствую великого наставника и приношу свои извинения за столь неожиданное появление. — Глава младшей семьи дракона низко поклонился магистру Ляо и тут же этот жест повторили его спутники.

— Приветствую, главного архивариуса имперского архива. Могу я узнать чем вызвано столь неожиданное появление? — Магистр Ляо степенно поклонился в ответ.

— Конечно, старый друг. — В голосе Додзи звучало что-то такое, что просто кричало эти двое откровенно ненавидят друг друга, но учитывая их положение приходится вести себя сверх вежливо. Особенно на людях. — Но сначала позволь обратиться к твоим ученикам.

— Они тебя слушают. Завтра у них день отдыха перед тем как ступить на древнюю тропу. — Додзи кивнул и развернувшись к нам низко поклонился.

— Мое имя Ниххон Додзи из младшей семьи великого клана Дракона. Я служу Нефритовой империи более ста лет. Я стар и мой путь скоро закончится. От имени тех кто служит империи я выражаю вам свое почтение. Вы, те кто прошел серьезный отбор, лучшие из лучших, новая элита нашей любимой империи. — Он вновь поклонился. — Именно вы ставите свою жизнь на кон, чтобы она жила. Каждый из вас думает о том вернется он или нет, но это не важно. Важно лишь то, что вы юные герои чьи имена будут занесены в скрижали нашего архива. Важно лишь то, что ваши предки смотрят на вас с небес и улыбаются. — Его торжественный голос разносился по всему лагерю. Повернувшись к магистру Ляо, он вновь поклонился и произнес:

— Великий наставник, прошу вас убрать одну звезду из тех что сейчас перед нами. Я привел им замену.

— Вы уверены, архивариус? — Додзи вновь поклонился так низко, что его длинные белые усы почти коснулись земли.

— Абсолютно, мой друг. Прорицатели и аналитики сделали расчеты, при текущем составе вероятность успеха не превышает тридцати процентов. — По рядам прокатился нестройный гомон. Такие цифры откровенно пугали.

— А если ты совершишь замену?

— Тогда вероятность успеха возрастает больше чем в два раза.

— И кто же заменит моих учеников?

— Смерть — это часть единого целого и необходимо находить гармонию с этим процессом. Жизнь и смерть — это одно, как река и море — это одно. Так народ и император — это одно. Ради жизни империи, клан Дракона заменит своими детьми выбранную звезду.

Парень в красивых доспехах делал положенные этикетом восемь шагов и поклонившись нам сдернул с лица платок. На мой глухую ругань обернулись другие ученики. Перед нами стоял Кайоши, будущий император Нефритовой империи….

Дорогие друзья, это последняя глава в этом году. Автор уходит на выходные и желает вам счастливого нового года.

Глава 21

Империя превыше всего

Тренировочный лагерь медленно оживал, разбуженный мерным рокотом барабанов, зовущих в поход. Для кого-то из учеников это мог быть последний поход.

Мои мысли блуждали где-то далеко, а руки рефлекторно затягивали ремни доспехов магистрата Нефритовой канцелярии. Эти доспехи были не такими прочными, как массивные латы штурмовиков Черепах, но куда удобнее, а главное — привычнее. И возможно, именно их легкость и подвижность спасут сегодня мою жизнь.

На губах сама собой появилась легкая улыбка. Я все еще чувствовал запах Лиан, оставшийся на коже и в памяти. Эту ночь мы провели вместе, наслаждаясь друг другом, как будто в последний раз. Возможно, так оно и было. Кончики пальцев все еще хранили ощущение её длинных шелковистых волос цвета стали. «Если это моя последняя ночь, — подумал я, — то я рад, что провёл её с ней».

Мне не хотелось думать о том, сколько всего изменилось во мне за это время. Прошлое уже прошло, будущее остаётся туманным. Важно лишь «здесь и сейчас». И если мы справимся, у меня появится шанс не просто выжить, но и вернуть великий клан Воронов к былой славе, заняв место среди высшей аристократии Нефритовой империи. Но всё сводится к этому «если».

Если мы проиграем, Империю ждут годы кровавой войны с демонами, и никто не может гарантировать, что она выдержит. По факту у нас нет выбора. Мы должны стать тем клинком, что уничтожит врага, пока ещё есть шанс.

Я усмехнулся этим мыслям. Кажется, я окончательно перешёл из бойца, сражающегося на потеху публике, в истинного аристократа, того, кто своей силой и кровью защищает простых людей.

«Клянусь Адом и Небесами, я приложу все силы, чтобы мы справились. Чтобы моя новая семья выжила», — промелькнуло в голове, пока я закреплял верные шуаньгоу.

Взяв походный рюкзак, я сделал шаг из шатра. Легкий утренний ветер коснулся моего лица, наполнив сердце странным спокойствием. Он нес с собой силу Фэй Линя, жестокого бога штормов, который словно шептал: «Не бойся. Просто делай, что должен, и выкладывайся до конца».

«Да будет так, почтенный предок.»

Команда за командой мы собирались на центральной площади лагеря. Кайоши и его драконы прибыли первыми. Похоже будущий император решил, что людей надо вдохновлять своим личным примером. На мгновение наши взгляды встретились, и он чуть прикрыл глаза, показывая, что узнал меня. Его спутники ощущались как братья-близнецы, несмотря на совершенно разную комплекцию. От них исходила уверенность опытных бойцов, готовых в любой момент отдать свою жизнь за господина.

Ледяной Вихрь о чем-то негромко разговаривал с Тао. Увидев меня, они отдали воинский салют, который я тут же им вернул. С каждой секундой в воздухе нарастало напряжение, но по кровавым узам разливалось спокойствие. Моя команда была готова к бою. Мы были одним целым и готовы противостоять кому угодно.

Шестьдесят учеников, двенадцать боевых звезд ждали лишь отмашки от магистра Ляо, чтобы наконец-то начать эти чертовы испытания. Ненавижу ждать!

Рокот барабанов изменил свой ритм. С каждым мгновением он всё сильнее нарастал, а потом неожиданно стих. Ниххон Додзи, магистр Ляо и госпожа Чжа, одетые в торжественные одежды, вышли вперёд.

* * *

Магистр Ляо смотрел на своих учеников. Он сделал все возможное, чтобы они были готовы. Но никто не знал, что именно духи затребуют за свою помощь в этот раз. Древний пакт гласил, что любой их каприз мог быть выполнен, но каждый раз, когда этот ритуал проводился, из шестидесяти возвращалось не больше десятка. Кровь и жизни лучших в обмен на жизни сотен тысяч….

Он сжал руки за спиной, держа осанку идеально прямой. В его взгляде не было ни капли сожаления или сомнения. Он делал лишь то, что необходимо, чтобы Империя продолжала жить.

«Кто не воюет, тот утрачивает дэ», — подумал магистр, обводя взглядом лица молодой элиты Нефритовой империи. Каждый из них не прожил и двадцати весен, но уже был смертельно опасным противником, который будет биться до последнего. — «Дэ, этот неуловимый аспект добродетели, который поддерживает порядок и гармонию. Война — не просто борьба, это поддержание вечного равновесия. Жертвы, принесенные на поле боя, питают культ предков. Их честь возрождается в славе тех, кто сражается за их память». Древняя мудрость его ордена поддерживала его решимость, и он низко поклонился своим ученикам.

«Кланы забыли многое, но всегда будут те, кто помнит. И именно благодаря этой памяти мы можем победить», — мысленно продолжал Ляо. — «Пусть предки смотрят на них сегодня — с гордостью или с жалостью — это не имеет значения. Важно то, что они не остались в стороне. Их жертва не будет напрасной. Даже если все они погибнут, это уже будет победой, ведь врата закроются намного раньше».

Он вновь склонился в глубоком поклоне и, распрямившись, начал говорить:

— Ученики. Сегодня вы отправляетесь туда, где ваш меч станет голосом Империи, а ваши сердца — огнём, что её согреет. Сражайтесь во имя чести, славы и доблести. Пусть ваши предки смотрят на вас с гордостью. Вы наш щит и меч!

Ляо поднял руку, давая сигнал к отправке.

* * *

Больше бега я ненавижу только ждать. Мозг в автоматическом режиме отфильтровал все эти пафосные речи наставника про то какие мы крутые и важные. Плевать. Мы тут словно жертвенные агнцы, предназначенные лишь для того чтобы скрепить нашей кровью сделку с великими духами. И радует лишь одно — духи не любят невинных овечек. Им подавай мясо с жгучим перцем и острыми клыками. Тех кто сможет выгрызть свой шанс на победу любой ценой. И мы именно такие. Те кто пройдет любые испытания.

Все сводилось к крайне простой идее. Шестьдесят учеников заходят в портал и пытаются там выжить. Правила простые — их попросту нет. Лидер группы берет один из амулетов и группа следует туда куда ведет ее этот амулет. Там проходит испытания, в которых совершенно нет правил, и самое поганое, что одна и та же задача может быть поставлена нескольким участникам. Вот только, в испытании, победитель может быть только один. А дальше как повезет…

Поклонившись наставникам, Кайоши отдал короткий приказ и вместе со своими телохранителями первым прошел в портал. Император, готовый рисковать собой в смертельном испытании… Да, если он выживет, его репутации хватит, чтобы изменить в этой империи что угодно.

Один за другим ученики шли в портал, и наконец настала и наша очередь. Тонкие сильные пальцы Лиан едва заметно сжали мою руку, и мы шагнули в неизвестность.

Вспышка безумно яркого света ударила по глазам. Пространство закружилось, размывая контуры реальности. Я перестал чувствовать свое тело, но при этом моя команда ощущалась еще сильнее. Каждый из нас верил в то, что мы сможем победить и эта вера согревало мое сердце.

Воздух стал густым, как сахарный сироп, а в ушах стоял звон, словно кто-то ударил в огромный гонг. Мои руки сами собой потянулись к рукояткам шуаньгоу, чувствуя, как пульс усиливается. Затем все резко стихло.

Мы оказались в странном месте. Серое, безжизненное небо нависало над мертвой равниной, усыпанной пеплом. Легкий ветер поднимал пыль, оставляя привкус горечи во рту. В центре этой пустоши возвышался древний жертвенник. Его поверхность была покрыта запекшейся кровью, словно память о сотнях принесенных жертв.

На его поверхности лежало несколько амулетов висящих на цепях из какого-то темного металла. Каждый из них светился тусклым, зловещим светом. Мда, не самое веселое место. Нет, чтобы устроить состязание кто больше выпьет вина. Наша Хэй выиграла бы всех, ее сродство с землей убирало токсины из крови раньше чем она успевала почувствовать хотя бы легкий хмель. Как говорил По, таким пить лишь переводить вино.

— Почти как дома, — едва слышно произнесла Хэй. На мгновение я ощутил исходящую от нее легкую грусть, но уже в следующий миг она вновь была готова к бою.

— Пожалуй, мне не хочется к тебе в гости.

— Ты просто не осознаешь все прелести подобных мест, регуми. Эта земля просто кишит силой, ее надо просто взять.

— Тихо, — цыкнул на нас По, — говорит наследник.

Кайоши дождался, когда мы все собрались, и начал свою страстную речь:

— Братья и сестры, я рад стоять рядом с вами. Чтобы не случилось дальше вы все герои. Я не собираюсь долго рассуждать. Наставники уже все вам сообщили. Я лишь прошу об одном — выложитесь по полной! Пусть духи этих земель будут довольны и помогут нам закрыть врата Дзигоку! — Мне все больше начинал нравиться этот парень. Ничего лишнего — только суть.

— Когда мы возьмем амулеты, то каждый будет сам по себе. Мне известно чуть больше, и этим знанием я делюсь с вами, братья и сестры. Чтобы достичь успеха, вы должны трижды пройти испытание. После каждой победы амулет будет меняться. Когда он завершится, откроется путь назад. Он выведет нас в одно из древних святилищ империи. Вот только в какое именно — знают только боги. — В моей голове словно что-то щелкнуло. Команда олицетворяет собой кольца силы, а испытания — Свет, Тьму и Кровь. Значит, в конце нас должно остаться хотя бы по одному представителю каждой стихии. А в идеале это должна быть полноценная пятерка.

— Удачи нам всем, и пусть нас хранят боги и духи!

Резко развернувшись, он шагнул к алтарю и полоснув себя по руке ножом, который он выхватил прямо из воздуха. Хороший трюк. В бою он может оказаться смертельным сюрпризом для незадачливого соперника. Пока я размышлял, наследник окропил своей кровью жертвенник, над которым начался собираться красноватый туман.

Я, Тао и Ледяной Вихрь шагнули следом за ним почти одновременно, а секундой позже к нам присоединились остальные лидеры команд. Кровь еще стекала на каменный алтарь, а я уже накинул на шею амулет. Он тоже хотел крови, и ему было не важно, чья эта кровь будет. Прислушавшись к себе, я понял, куда он нас ведет.

Не знаю почему, но я был уверен так надо. Обернувшись к остальный ученикам я отсалютовал им, выхваченным шуаньгоу с криком:

— Империя превыше всего! — И множество глоток вернуло мне клич:

— Империя превыше всего!

Следуя зову амулета мы шли сквозь туман, пока перед нами не появилась узкая каменная тропа. Она вела нас к подножию скалистого утеса. И честно говоря, мне туда крайне не хотелось. Слишком свежи воспоминания о встрече в подобном месте.

Камни под нашими ногами были вытерты почти до зеркального блеска. Но я ощущал от них легкую духовную энергию говорящую, что мы на верном пути. Мэйлин и Лиан, едва слышно переговаривались между собой. Молчаливый По шел последним прикрывая нашу спину, а вот от Хэй ощущалось какое-то напряжение. Она выглядела настороженной, словно чувствовала приближение опасности.

— Мы здесь не одни, — прошептала она, останавливаясь. Опустившись на одно колено, она погрузила свою руку в каменную крошку и закрыв глаза начала читать заклинание. Я напряг слух, но ничего не услышал, кроме легкого завывания ветра в скалах. Однако её уверенность заставила меня насторожиться.

По улыбнулся Мэйлин, проверяя свою экипировку и та ответила хищной улыбкой. Только сейчас я заметил, что моя кровавая сестра вновь сделала традиционную прическу воинов акул в виде высокого хвоста скрепленного металлическими кольцами.

— Скалы говорят, что впереди твои друзья, о наш пустынный брат. — Похоже то что узнала Хэй ее совсем не впечатлило, раз она решила зубоскалить.

— Все мои друзья, тут. — По обвел нас всех руками и паучиха широко улыбнулась.

— Ты скучный, По. Впереди мертвяки. Вроде не так много, но камни не уверены. — Улыбкой цилиня можно было пугать людей.

— Тогда пойдем и познакомимся с теми кто прячется от взора моего господина. Пора им уснуть вечным сном.

Интерлюдия

Стоило последнему ученику войти в дымящееся марево портала, как два старых врага посмотрели в глаза друг другу. Владыка обсидиановой канцелярии, той что не существует, снял с пояса флягу, наполненную вином, сделал большой глоток и с поклоном предложил магистру ордена Ярости императора.

Ляо ответил равным поклоном и принял флягу из рук убийцы его семьи. Как бы он ни ненавидел господина Додзи, но не мог не признать, что тот делает всё на благо Нефритовой империи. Их взгляды встретились: в глазах одного плескались искры древнего безумия, в глазах другого — холодное осознание тяжести долга.

— Отличное вино, старый враг.

— Лучшее из моих запасов. Ты же знаешь, что мне осталось, в лучшем случае, пара лет, и моё ядро окончательно распадется. — Ляо кивнул, его шпионы подтверждали данные о том, что распад ядра главы имперского архива ускорился, а вместе с ним начало прогрессировать и его безумие.

— Доволен?

— Я бы предпочёл убить тебя лично. — Морщинистое лицо дракона расплылось в широкой улыбке.

— Ты мне не ровня, даже сейчас. Быть может, вдвоём вместе с Чжа вы и справитесь, но ты же не станешь убивать беспомощного старика? — Его издевательский тон заставил Ляо непроизвольно впустить энергию колец силы в меридианы, и его враг ответил тем же. Мощь колец силы, удерживаемая двумя стариками, ощущалась почти физически, казалось, ещё немного — и разразится смертоубийство. Но магистр Ляо, сумев себя сдержать, спокойно кивнул, признавая правоту своего противника.

— Ты слишком нужен империи.

— Как и ты. Мы храним государство от глупостей и самоуправства этих клановых идиотов. Хотя и сами иногда их совершаем.

— Это ты про то, что Кайоши отправился в портал? — Додзи кивнул и погладил седую бороду.

— Боюсь даже представить, в какой ярости регент. Но у нас не было другого выбора. Империя должна выстоять даже ценой жизни истинного дракона.

— Похоже, не мы одни хотим, чтобы империя устояла. — Он кивнул на следы у портала, которые оставили явно не его ученики. Ниххон Додзи наклонился к земле и аккуратно провёл по ней пальцами. Его движения, несмотря на возраст, оставались точными и уверенными. Казалось он полностью себя контролирует, но в это может верить лишь полный глупец. Отряхнув руки, он встал и задумчиво произнёс:

— Тигры из семьи Шан. — Ответом был кивок Ляо, подтверждающий его правоту.

— Безумцы заняли одну из восставших провинций и пришли сюда по праву силы и крови. Одна звезда. Но кроме них сюда пришла звезда Змей, и вот о них мне ничего не известно, кроме того, что их лидер шугендзя. У них есть небольшая фора по времени, но долина духов место где время лишь иллюзия.

— Значит, я был прав, что отправил Кайоши. Нам понадобятся все силы, чтобы остановить демонов. А мой мальчик почти гениальный колдун, который практикует пути, о которых многие уже давно забыли. Так что любой кто встанет на его пути будет серьезно удивлен.

— Но если Тигры или Змеи останутся в живых и пройдут испытания, то их мощь возрастет многократно, и они смогут претендовать на древние земли.

— Значит, никто, кроме наших учеников, не должен вернуться. — Голос Додзи стал холодным, как лёд, и Ляо почувствовал, что за этими словами скрывается не только долг перед империей. Безумец вновь показал свое нутро.

Старики обменялись долгим взглядом, наполненным уважением и вечной ненавистью. Их истории были переплетены узлом боли и потерь, но ни один из них не позволял себе слабости перед другим. Это были два столпа, на которых держалась империя, два противовеса, которые не позволяли друг другу захватить власть. Именно эти два безжалостных старика были теми благодаря кому регент мог контролировать всю Нефритовую империю.

— Готовь своих бойцов, мы отправляемся встречать юных героев. Мои прорицатели и геоманты едины в своем мнение они придут в заброшенный храм Черной луны, что у самой стены.

— Земля на границе Скорпионов и заброшенных земель Пауков?

— Именно. И у нас не так много времени, чтобы туда успеть.

— Да будет так, старый враг. Но сначала ответь: чья рука будет удерживать обсидиановые ножи, когда ты падёшь? Дайгон Шо? — Додзи с сожалением покачал седой головой.

— Цилинь — один из лучших среди моих учеников, но он недостаточно жесток, чтобы встать во главе обсидиановой канцелярии. Его место среди нефритов.

— Тогда кто? Среди тех кто мне известен он единственный мог бы тебя заменить. — Холодные внимательные глаза дракона смеясь смотрели на главу академии Земли и Неба.

— Разве ты ещё не понял, старый враг? Единственный человек, на которого я могу взвалить эту ношу и при этом спокойно спать в своей могиле, — это ты. Империя превыше всего…

— Империя превыше всего. — Словно эхо ответил ему магистр Ляо. Древняя истина, словно эхо разнеслась по округе

Друзья, автор вернулся в строй. Новая глава уже пишется). Всех с прошедшими праздниками!

Глава 22

Земля

После предупреждения о мертвецах, мы сбавили темп, готовясь к неминуемой схватке. Густой туман закрывал всё, кроме узкой каменной тропы, ведущей нас в неизвестность. Как бы мы ни старались двигаться тихо, но в этой зловещей тишине звук наших шагов гулко разносило предательское эхо, словно сама пещера шептала о нашем приближении.

Извилистая тропа привела нас ко входу в пещеру. Издали она напоминала пасть какого-то хтонического чудовища. Сталактиты и сталагмиты были подобны огромным клыкам монстра, жаждущего полакомиться свежей плотью. А внутри тьма, настолько густая, что казалось, будто она готова сомкнуться и поглотить нас без остатка. И по воле ведущего нас амулета нам нужно было внутрь, в пасть этой твари.

— По, прикрываешь нас. Я первый. — Цилинь лишь кивнул, замедляя шаг. Лиан и Мэйлин тут же сделали по полшага в стороны, чтобы наша беловолосая паучиха оказалась в центре.

С каждой новой схваткой нам нужно всё меньше слов, чтобы понять друг друга. Моя задача — принять удар на себя и удержать противника, ведь я самый живучий из всей команды и имею возможность вылечиться за счёт смертей врагов. По лучше всех анализирует ситуацию и при этом чудовищно силён. Его задача — вытащить из-под смертельного удара того, кто умудрится зазеваться. Лиан и Мэйлин — наши клинки, уничтожающие всё на своём пути. Ну и, конечно, наш козырь — Хэй. Как бы мы ни были хороши, но там, где правят бал духи, нет никого полезнее шугендзя.

Словно кот, идущий на мягких лапах, я сделал первый шаг внутрь пещеры. Тяжёлый запах сырости смешивался с едва уловимым ароматом чего-то растительного. Пройдя несколько шагов, я понял, что мои глаза совсем не напрягаются. Взгляд ворона видел каждый камень в неровном свете от причудливых грибов и лишайников, густо украшающих стены. Но это спокойствие только усиливало напряжение — словно сама пещера наблюдала за нами.

Тяжёлые рукояти шуаньгоу даровали ощущение уверенности. Кто бы нас тут ни ждал, мы готовы ответить. И никакие мертвецы нас не остановят — у нас слишком богатый опыт борьбы с этими тварями.

— Нас ждут, — едва слышно проговорила Хэй. — Я слышу, как духи земли говорят, что стоит нам переступить порог, и у нас будет лишь два пути.

— Дай угадаю, пробиться дальше или сдохнуть?

— Люблю догадливых. — Мои губы искривились в усмешке. Я сделал шаг вперёд, туда, где чувствовал нас ждут враги.

Стены пещеры постепенно начали меняться. Чувствовалась рука разумного. То тут, то там кто-то заботливо стесал камни, делая удобный проход. Через несколько минут он стал напоминать мне подземелье, в котором мы столкнулись с тварями, экспериментирующими со скверной. Стоило мне вспомнить это дерьмо, как внутри меня разгорелось безумное желание убивать. Мне уже откровенно хотелось, чтобы это мерзкое ожидание закончилось. И я наконец-то мог проломить кому-нибудь голову, выпуская свою ярость и напряжение.

Время тянулось медленно, как тягучий сироп. Не знаю, сколько мы шли, но, наконец, начали натыкаться на более весомые следы присутствия разумных. Помимо грубо обтесанных стен, появились массивные арки, которые невозможно было не заметить.

Первая арка, украшенная резьбой, сделана в виде традиционных врат духов. Символы на древнем языке густо испещряли её поверхность, а в центре выделялся знак храма Земли. Я ожидал чего угодно: нападения мертвецов, опасных ловушек, духов, вещающих нам о судьбах мира. Но, пройдя под аркой, не произошло ровным счётом ничего. Этот факт только усилил напряжение. Мы двигались дальше, затаив дыхание.

Где-то через полсотни метров нас встретила следующая арка. На её вершине был изображён символ Фэй Линя, владыки Воздуха.

— Земля, Воздух, — задумчиво произнёс По. — Если следующая арка будет Огнём, то это выглядит как угнетающий цикл энергии.

Слова Цилиня оказались пророческими. Следующая арка оказалась Огненной.

— Земля останавливает ветер. Ветер тушит пламя, а оно испаряет влагу, что размывает землю, — начала цитировать Лиан. Её слова подхватила Хэй:

— И все четыре стихии поглощаются Пустотой, что есть всё и одновременно ничто.

— А для таких, как я, можно попроще? — Ответом мне был смешок друзей. Нет ничего лучше глупой шутки, когда нервы у всех натянуты, как тетива. — Как я понимаю, вы цитируете трактат о взаимоотношениях сил. Цикл угнетения. Если эта теория верна, то первыми нашими противниками будут те, кто служат Земле. Правильно понимаю?

— А ты не так глуп, регуми.

За аркой Огня, ожидаемо, нас ожидала арка Воды и, в конце концов, Пустоты. А вот когда мы прошли сквозь неё, мне стало не по себе.

Узкая пещера вывела нас в гигантское помещение со стенами из грубо отесанного камня, что тянулись под самый потолок, теряясь в сумраке. Свет лишайников и грибов наполнял зал призрачным свечением. Грозди полупрозрачных грибов напоминали причудливые светильники, расставленные умелым геомантом. Призрачный свет придавал залу зловещий вид, но ещё хуже была армия статуй.

Каждая из них выглядела как имперский легионер в полном доспехе. Они стояли ровными рядами, как будто ждали команды. Воздух был наполнен гнетущим ожиданием.

— Не хочу вас пугать, но, кажется, я понимаю, где мы, — негромко произнесла Хэй.

— Просвети нас, о дочь проклятого клана. — Не смотря на шутливые слова, голос По был напряжен. Я ощущал, как его сознание работает в ускоренном режиме пытаясь понять, что делать.

— Это очень искусная копия храма вечности в наших землях.

— А подробнее, сестренка? Нам стоит волноваться? — Мэйлин, как и я, была взвинчена по полной.

— Еще как. Каждая статуя — это душа воина, который должен защищать храм от чужаков, а кроме этого тут целые орды мертвых рабочих, которые когда-то строили этот храм. — Она повернулась ко мне и спросила:

— Ян, скажи, что нам не туда? — В ответ я лишь усмехнулся и сделал шаг вперед, указывая клинками на возвышение за спинами каменных изваяний.

С каждым новым шагом мы все отчетливее слышали шелест осыпающихся камней и земли. Словно кто-то или что-то пыталось выбраться.

Первая тварь появилась прямо у меня на пути. Жалкий мертвяк, чей череп был покрыт уродливыми наростами, разрывал своими костями землю. Наконец-то враги!

Короткий шаг, и футбольным ударом я отправляю его тупую черепушку в сторону каменных изваяний. Грохот его осыпающихся костей словно запустил цепную реакцию, и твари начали лезть беспрерывно.

Мои мечи-крюки рубили, кололи, рвали на части скелетов, полуразложившихся зомби, каких-то странных тварей, напоминающих кадавров из плохо сшитых частей тела. Еще недавно чистая одежда мгновенно пропиталась смесью вонючей жижи, заменяющей им кровь, гноя и оскверненного ихора, льющегося рекой.

Не будь я в боевом трансе, меня бы вывернуло от жутких запахов, исходящих от этих немертвых тварей. Голодные духи вопили от восторга, чувствуя, как один за другим эти мертвяки превращаются в жалкий прах.

Ядро раз за разом выплескивало энергию колец силы по меридианам, и я, словно демон мщения, нес смерть. Я чувствовал себя в трансе, все эмоции ушли, превращая меня в безжалостную машину для убийства. Мои клинки несли великие заповеди небесного закона. Мертвое должно быть мертвым. Ничто не должно нарушать круг перерождения.

Прямой удар ногой в лицо, и очередной неудачник лишился головы. Какая-то часть моего сознания с усмешкой наблюдала за тем, как мертвая черепушка катится, словно шар от боулинга.

Свист клинков нес покой жалким ублюдкам. Лиан и Мэйлин двигались, словно танцоры, их изящные движения были наполнены силой кольца воды. Иссохшие трупы не могли ничего нам противостоять, но их было много. Очень много. И становилось все больше, несмотря на то, что вокруг нас уже выросла небольшая стена изрубленных тел.

Мерный речитатив По и исходящая от него энергия его бога разрушали древние чары, заставляющие двигаться мертвяков, словно кислота. Ему даже не надо было бить, он просто читал свою молитву и медленно шел, а вокруг него падали мертвецы, чтобы больше никогда не подняться.

Напряжение последних дней наконец-то меня отпустило. Я ощутил себя ураганом, сметающим всё на своём пути. Лезвия шуаньгоу, голодные духи и мои ноги были тем самым ветром Фэй Линя, от которого бегут и смертные, и бессмертные.

Я был воплощением безжалостной силы Отца Штормов, и его мощь пронизывала меня от кончиков пальцев ног до шипов моих крюков. Я начал наносить удары всё быстрее и быстрее. Каждое моё движение несло собой смерть, каждый мой шаг приближал конец очередного выродка.

Голодные духи, вьющиеся вокруг меня, ликовали. Они пели песнь голода, жажды жизненной энергии и смерти. Каждый поверженный мной противник заставлял их вопить от восторга и щедро делиться со мной энергией, тут же исцеляя малейшие ранения и давая сил сражаться снова и снова. А я беззвучно пел вместе с ними, вплетая свою энергию в поток энергии смерти.

— Ян, сзади! — Резкий голос Мэйлин вырвал меня из боевого транса. Прыжок с разворотом, и передо мной стоял настоящий гигант. Возможно, при жизни это был огр, или, может, даже демон-они, но сейчас это была лишь груда гнилого мяса, вооружённая дубиной, обшитой ржавым железом.

С ревом этот урод попытался обрушить дубину на меня, но тут же отступил от мощного удара металлическим кулаком в грудь. По никогда не дремлет, даже если читает свою молитву.

Пусть меня и смутило, что он не рассыпался, как все остальные, но рефлексы сработали раньше мозгов. Ядро щедро плеснуло энергии на кольца воздуха и воды, разгоняя их до предела.

Шаг, и для окружающих я слился с порывом ветра. Миг, и я уже за спиной медлительной твари. Медленно, слишком медленно мой противник пытался развернуться, но для шуаньгоу, наполненного энергией воды, нет преград, по крайней мере таких жалких, как эта мертвая плоть.

Два удара крест-накрест, и вместо опасного чудовища на каменный пол опускались лишь куски гнилого мяса. Скользнуть вперед, и мои крюки начинают свою жатву. Нечестивые литании голодных духов затопили мое сознание. Они умоляли меня выпустить их на волю. Дать им возможность самим рвать тела и собирать мертвые души.

Наполненные энергией нефрита, мои верные слуги танцевали вместе со мной. Вот один из них врезается в грудь, и тело рассыпается на груду костей. Другой походя откусывает половину головы мертвого стража.

Сражаться вместе с моей звездой — это отдельный вид наслаждения. Каждый из нас чувствовал движение других, знал, кто и куда сделает шаг в следующий миг. Какой нанесет удар и куда сместится. Мы были единым целым, танцуя танец смерти.

— Регуми! Их не становится меньше! Если мы не найдем способ их остановить, то нам конец! — В отличие от меня Хэй двигалась максимально экономно, но каждый ее удар нес вторую смерть для наших противников.

— Есть идеи? — Будем честны, убивать немертвых для меня более простая задача, чем придумывать, как остановить их появление.

— Нужен якорь! У таких заклятий всегда есть якорь! — выкрикнула Хэй, перекрывая грохот битвы. — Должно быть что-то, что удерживает их на этом свете! Ищите, если не хотите составить им компанию!

Ее слова вернули меня к реальности, выдернув из безумного ритма боя. Голодные духи вокруг меня завыли от разочарования, но я наполнил их энергией и выпустил на волю. Пусть дадут мне возможность подумать.

Все демоны Дзигоку, а наша паучиха права. Этих тварей не становится меньше, хотя мы перебили уже с пару сотен, вряд ли меньше. Не остановятся. Нужен якорь.

Пользуясь тем, что голодные духи уничтожали всех, кто пытался ко мне подобраться, я попытался оглядеться. Призрачный свет грибов играл на стенах, искажая очертания, но благодаря своему дару крови я что-то заметил, и если я прав, это наш шанс на победу!

— Там! — выкрикнул я, указывая клинком на пьедестал за каменной армией. — Похоже, там что-то есть!

— Отлично! — оскалилась Мэйлин, её глаза горели жаждой битвы. — Осталось только добраться до неё!

— По, сможешь расчистить нам путь? — крикнул я, понимая, что только сила послушника безжалостного Белого бога может остановить этих выродков.

Цилинь бросил короткий взгляд на пьедестал и кивнул. Резкое движение, и его цепь снова намоталась на левую руку. А в следующую секунду его пальцы начали чертить в воздухе сложные знаки, а губы шептали жестокие молитвы. Стоило зазвучать первым звукам, как воздух стал иссушающее-сухим. Жестокая сила солнца возвращала все на естественный порядок вещей.

— Двигайтесь! Я долго не выдержу! — прорычал он, его голос перекрыл вой мертвецов.

Мы рванули вперёд, словно штурмовики легиона. Сила По делала мертвецов намного медленнее, и мы пользовались этим по полной. Я шел на острие атаки, разрывая плотные ряды врагов. Мои шуаньгоу рвали мертвую плоть, как рисовую бумагу, голодные духи уничтожали тех, кто успевал увернуться. Лиан и Мэйлин расширяли брешь, а Хэй по полной использовала свои способности шугендзя, используя камни, чтобы никто не мог добраться до По, продолжающего читать молитвы.

Когда мы сумели добраться до пьедестала, цилинь был уже бледный от перенапряжения. На простом каменном возвышении стояла чаша из чистого золота, выполненная в форме черепа. Глаза в этом жутком предмете были из какого-то прозрачного камня.

— Кровь. Алтарь требует крови! — Крикнула Хэй и тут же, используя свою мощь боевого мага земли, метая разбросанные по округе камни, словно шрапнель.

Кто бы сомневался. Есть ли хоть одна сила в этом мире, которая не любит кровь? Может, именно поэтому кланы крови и были уничтожены? Слишком большая власть в умении управлять кровью.

Отбросив эти мысли, я, не долго думая, полоснул себя по ладони и тут же поднес к чаше. Кровь струилась потоком, медленно испаряясь.

Кровь капала с моего запястья, превращаясь в алый туман, который постепенно наполнял древний зал. В воздухе запахло железом и сыростью. Я чувствовал, как с каждой каплей меня покидают силы, но прекращать было нельзя. Камни в чаше-черепе начали слабо мерцать, будто что-то внутри них просыпалось.

— Держись, брат. Ему еще мало. — Голос По звучал так, будто он только что пробежал марафонскую дистанцию. Но несмотря на это, цепь в его руках сверкала, как молния, выбивая одного мертвяка за другим.

С каждым мгновением боль становилась все сильнее, я чувствовал, как чаша меня попросту жрет. Зарычав от боли и ярости, я оглянулся.

Лиан и Мэйлин ткали безжалостную паутину стали. Их клинкам было плевать, что рубить: головы, тела, руки, мечи. Они походили на азиатских валькирий. Жестокие, прекрасные и несущие смерть.

Пальцы сестры Сокрушителя Тверди ткали паутину знаков, и камень, послушный ее воле, нес опустошение в рядах врагов. Недаром в легионах шугендзя приравнены к осадному оружию.

Не знаю, сколько из меня вылилось крови. По ощущениям, литра полтора, никак не меньше. И в этот момент я почувствовал, как чаша оживает под воздействием моей крови. Камни внутри нее вспыхнули ярче, алый свет заполнил помещение. Воздух задрожал, словно сама реальность прогнулась под тяжестью силы, пробуждающейся в этом жутком артефакте. Красный туман начал сгущаться, образуя силуэты, и я понял, что что-то выходит за пределы моего контроля. А в моих ушах слышался жуткий хохот, от звука которого хотелось спрятаться.

Этот мерзкий звук постепенно перешел в гул. Низкий, пробирающий до самых костей. А затем послышался скрежет.

— Клянусь владыками ада! — Выругалась Хэй, и я, обернувшись на ее слова, увидел поистине ужасающую картину.

Каменные воины, которые безучастно стояли все это время, начали оживать. Сначала их движения были медленными и заторможенными. Словно они пробуждались от векового сна. Но с каждым ударом сердца они становились все быстрее. Кровавый туман окутывал каждого из этих каменных воителей.

Один из них поднял свой щит и коротким ударом его ребра перебил позвоночник ближайшему мертвецу и тут же скользнул вперед, разрубая мечом новую жертву. Каменные солдаты двигались с ужасающей синхронностью. Так сражаются ветераны имперских легионов, что прошли сотни сражений. Каждый удар каменных воинов нес окончательную смерть для поднятых мертвецов.

С методичностью метронома стражи очищали пространство вокруг себя, а потом начали зачищать все вокруг. В абсолютном молчании, прерываемом лишь треском ломаемых костей, каменные легионеры уничтожали все на своем пути.

Не прошло и десяти минут, как сотня каменных воинов уничтожила несколько тысяч мертвецов. Стоило последнему из них упасть на землю, как мертвые тела рассыпались в прах. Наступила жуткая тишина.

Стражи замерли на мгновение, а потом, словно по приказу, развернулись в нашу сторону. Кроваво-красные глаза внимательно смотрели на нас.

В этой абсолютной тишине вновь раздался замогильный хохот черепа-чаши.

— Все демоны Дзигоку! — непроизвольно вырвалось у меня, каменные солдаты сделали в нашу сторону первый шаг…

Глава 23

Воздух

Если бы я точно не знал, что отступать некуда первая моя мысль была бы очень простой — бежать. И чем дальше и быстрее, тем лучше. Пять начинающих мастеров маловероятно, что выживут в прямом столкновении с полной сотней имперских штурмовиков. А что уж говорить про оживших каменных големов разбуженных чьей-то злобной волей. Сто тринадцать каменных воинов, чеканя шаг, медленно начали двигаться к нам.

— У кого есть идеи? — Задал я вопрос чувствуя как по нашим узам растекается общее напряжение. Мы спаслись от одной напасти, чтобы попасть в другую. Прямо из огня да в полымя.

— Эти каменные болваны связаны с стихией Земли и единственный способ их остановить их, это разорвать эту связь. Моих способностей в управлении земли не хватит, чтобы уничтожить их всех. А в то что мы сможем их просто раздолбаться мне что-то не очень верится.

— Разорвать связь с землей, говоришь. Значит или поднять в воздух или утопить. — С какой-то мрачной ухмылкой произнес По.

— Проще сказать, чем сделать. — Сквозь зубы прошипела паучиха продолжая ткать какое-то заклинание.

— Хэй, — Я посмотрел на паучиху, она лучше всех нас представляла с кем нам придется сражаться через несколько мгновений. — Ты говорила у них есть души?

— Да, но чем это поможет? — В ее голосе слышалось напряжение, но она ни на мгновение не переставала менять одну мудру на другую.

— Восстановит мне силы. По, мы с тобой их отвлекаем, пока Хэй нас прикрывает своей магией. Главное не подставляться.

— Согласен, они смертельно опасны, но похоже не очень умны и быстры. Значит скорость должна быть нашим главным оружием.

— Лиан, Мэйлин на вас придумать как мы их всех уничтожим. Понеслась!

Каменные воины неумолимо двигались вперед, но стоило нам, с По, выйти вперед как они тут же двинулись к нам. Переглянувшись мы кивнули друг другу и тут же рванули в разные стороны. Сражаться с легионерами в плотном строю это самоубийство. Сражаться с в плотном строю с големами это идиотизм. А мы куда умнее чем выглядим.

Эти существа двигались с явным желанием нас убить и будем честны, для меня они ощущались куда более опасными чем те же демоны-они. От тех исходило безумное желание убивать, что добавляло в бой азарта. Тут же была лишь холодная неотвратимость запущенного механизма.

Я чувствовал себя добычей, которую загоняет стая волков. Правда эти волки были чертовски медленные и пока лишь это меня спасало. Судя по поведению этих тварей они должны атаковать того противника кто находится ближе всего.

Шаг. Скользнуть в сторону от выпада каменного копья и тут же уйти в нижнюю стойку буквально на миллиметры разминувшись с мечом особо резвого голема. Они были медленнее меня раза в два, но их точность и мощь просто поражала. Их массивные тяжелые удары могли бы свалить даже бронированного огра. Я едва уворачивался от их атак, чувствуя, как каждая минута сражения вытягивает из меня последние силы. Слишком много крови выжрала у меня это поганая чаша.

Руки дрожали, мышцы ныли, но отступать было нельзя. Моя задача не дать им добраться до Лиан и Мэйлин. Надеюсь они сумеют найти способ остановить этих заведенных болванчиков.

— Ян, вправо! — раздался крик По, и я, рефлекторно перекатившись, избежал удара боевого молота. Пол под ним треснул, а осколки камня брызнули в разные стороны, оставляя на коже тонкие царапины. Боюсь даже представить, что было бы со мной попади я под удар.

— Сдохни! — рявкнул По, отмахиваясь от ещё одного воина. Металлические пальцы его жуткого оружия оставили глубокие борозды на каменной руке, но его противник даже не замедлился.

— Попробуй рассеять их строй! — Крикнул я Хэй, в мою голову пришла безумная идея, но она могла сработать.

— Держись, регуми! Сейчас будет весело! — Эта безумная девчонка творила настоящие чудеса. Под ее контролем земля пошла волнами, которые в следующий миг превращались в стены. На первый взгляд они казались несокрушимыми, но это была лишь иллюзия. Для големов они были не прочнее чем крестьянский забор сплетенный из тоненьких веточек. Но даже это давало мне подобие шанса и я решил им воспользоваться по полной.

— Ян, слева! — крикнула Мэйлин, её голос звенел от напряжения.

Я повернулся, как раз чтобы увидеть одного из каменных гигантов, заносящего надо мной клинок. А вот и шанс!

В этот раз я не стал отступать. Вместо этого я использовал его силу против него. Ветка не сломленная снегом. Все в лучших традициях великого мастера Акаямы Сиробэйя — легендарного создателя дзю дзюцу, что больше известно в современном мире под названием джиу джитсу.

Поднырнув под его массивную руку, я вложил всю свою оставшуюся энергию в кольцо воды и тут же вышел на прием. Мышцы звенели от напряжения, но я справился. Бросок с прогибом вышел почти идеальным! Тяжёлое каменное тело пронеслось через меня и с грохотом рухнуло на пол, разбиваясь на множество осколков.

Голодные духи завопили от восторга почувствовав, что и этих тварей можно убивать. Холодная исцеляющая волна омыла мое тело отгоняя усталость и боль. На моих губах появился хищный оскал. Один ноль в нашу пользу. Вот только времени радоваться у меня не было совершенно. Проломив стену созданную Хэй ко мне двигались каменные бойцы.

— Ян! — крикнул По, сражаясь сразу с двумя противниками. Металлическая рука его цепи сжалась в кулак и в ее до предела энергией воды По использовал ее как кистень. — Мы не выдержим долго!

— Хэй, сколько ещё? — закричал я, уворачиваясь от нового удара. Сейчас все зависело от беловолосой колдуньи. Без ее магии мы с цилинем были бы уже похожими на отбивные.

— Не знаю! Их слишком много! Максимум несколько минут. — её голос дрожал, как и барьеры, которые она создавала.

— Здесь что-то связано с водой! — внезапно выкрикнула Лиан, склонившаяся над жертвенником. Ее глаза метались по запутанным символам древнего языка. Не смотря на всю ситуацию голос феникса звучал уверенно и твердо.

— Вода? Ты уверена? — я едва успел задать вопрос, уходя от ударов сыплющихся на меня со всех сторон.

— Да! Символы на стенах и полу указывают на резервуары или каналы. Здесь можно призвать воду, осталось понять как!

— Если есть резервуар, найдите его! — выкрикнул я.

— Легко сказать, проблема в том, что указание где он сколото с плиты! — закричала Лиан. В отголосках этого крика я слышал надвигающееся отчаяние.

Я отбросил очередного воина ударом ноги, но его место тут же занял следующий. Каменные гиганты наступали, и я чувствовал, что мы на грани. Если ничего не изменить, то мы трупы.

— Мэйлин! — крикнул я, увернувшись от ещё одного удара. — Ты можешь что-нибудь почувствовать?

Кровавая сестра подняла голову и ее желтые глаза вспыхнули каким-то жутким светом.

— Мне нужно время! Клянусь океаном, если тут есть вода, я ее найду! — я чувствовал, что она в ярости

— У нас его нет! — выкрикнул По, его цепь захлестнула ноги очередного врага и резко рванув он отправил его под ноги других.

— Не отвлекай! — разозленно отозвалась она.

Я увидел все словно сверху. Мы были в глубокой заднице. По двигался все медленнее, его смерть дело ближайших пары минут. Капилляры в белках Хэй были близки к тому, чтобы лопнуть. Она находилась на самой грани управляя запредельным количеством энергии. Мэйлин погрузилась в глубокий транс пытаясь почувствовать столь необходимую воду, а прекрасная феникс выхватив дао рванулась в атаку, чтобы дать еще немного столь необходимого времени нашей акуле.

Глубоко вздохнув я пошел в ва банк. Ядро наполнило мои мередианы энергией и я призвал духовное оружие. Шуаньгоу из чистой энергии пели в унисон с голодными духами и я знал, что мы сможем дать необходимое время.

Каждая мышца моего тела вопила от боли, но выбора не было. Сейчас я единственный кто может хоть как-то их задержать.

— Эй, вы, каменные уроды! — мой голос больше напоминал рык разъяренного зверя. — Давайте сюда, если смеете!

Каменные воины медленно повернулись ко мне. Я почувствовал, как холодный пот стекает по спине.

Один из них занес свой гигантский меч, и я прыгнул вперед, в последний момент уклоняясь и проводя низкий удар мечом по его ногам. На секунду все застыло, а потом раздался грохот, нога раскололась.

Моё сердце бешено колотилось, но я продолжал двигаться нанося болезненные, даже для этих каменных истуканов удары. Нужно было выиграть еще немного времени. И я начал смертельный танец.

Каждое мгновение было подобно вечности. Мои меридианы разрывались от безумного объема энергии прокачиваемой через них.

Шаг, уход от удара и тут же повинуясь моей воли голодные духи вплетают своею жуткую песнь в мой танец. Я слышал хохот кого-то далекого и безумно древнего. Ему нравилось моя молитва. Отец Штормов благословил своего потомка.

Я — бесплотный вихрь.

Я — ветер, что срывает плоть с костей.

Я чемпион великого клана Воронов.

Я смерть

Големы двигаются медленно, словно в замедленной реальности, но их удары всё равно смертельно опасны. Один из них заносит клинок — массивный и тяжелый, — но я уже там, где он не достанет. Резкий рывок, и мой клинок из духовной энергии врезается в его бок. Камень трескается, всполохи силы вырываются наружу.

Духи впиваются в трещину, крича от восторга. А я смеюсь как безумец. Это то ради чего стоит жить. Бой в котором невозможно выиграть, но можно не проиграть!

Я двигаюсь словно бесплотная тень. Стоит остановиться и я мертвец.

Нельзя замедляться.

Ещё один выпад — мой меч скользит по ноге очередного каменного гиганта, оставляя глубокую борозду. Громкий треск, и гигант рушится на колени. Духи мчатся вперёд, вгрызаясь в раны. Его смерть наполняет меня новой энергией даруя столь ценные секунды.

Каждый мой шаг — удар. Каждое движение несет хаос.

Големы стараются окружить меня, но их движения слишком предсказуемы. Ярость заполняет меня. Она разгоняет меня до максимума, а потом еще немного дальше и я врываюсь во вражеский строй.

Фэй Линь смеется все сильнее, а вокруг меня вьются потоки ветра, что разрушают все на своем пути.

— Вы не остановите меня, — рычу я, и духи завывают мне в унисон.

Ещё один удар, ещё один треск камня. Они падают, один за другим, но их всё ещё слишком много. Я знаю — времени мало. Но пока я дышу, пока мои клинки живы, я не остановлюсь.

— Нашла! — Крик Мэйлин звучал словно сквозь толщу воды. — Хэй! У центральной колонны! Надо разрушить потолок!

— Держитесь! — Поднявшийся ветер взметнул ее белые волосы, а в следующий миг она уже поднимала руки сосредоточившись до предела.

— Регуми, держись! Еще чуть-чуть — выкрикнула Хэй, и её голос прозвучал, как приказ.

Я бросился вперёд, вновь уворачиваясь и блокируя атаки. Они наступали всё ближе, и я чувствовал, как мои силы на исходе. Голодные духи развоплотились как и мое духовное оружие.

Я держался на одной воле, тратя последние резервы. Одна лишь мысль о том, что мы можем выбраться из этой ловушки, помогала остаться на ногах.

Копье одного из воинов просвистел мимо моей головы, а я, используя его инерцию, вновь провёл бросок, отправив массивное тело на землю. Обломки камня взорвались, и духи снова ожили, устремляясь ко мне. Мои губы искривились в усмешке, у меня есть еще несколько секунд.

Каменные големы игнорировали всех сосредоточившись на мне.

— Хэй, быстрее! — закричал я, отбиваясь от оставшихся врагов.

Пол внезапно задрожал, и в следующий момент потолок над центральной колонны взорвался разбрасывая гигантские валуны. Сверху била мощная струя воды.

Она хлынула по залу, сметая всё на своём пути. Каменные воины стали еще медленнее, а их массивные тела начали растворяться.

— Работает! — воскликнул По, его голос звучал так, будто он не верил своим глазам.

— Нам нужно убираться отсюда, пока всё не рухнуло! — выкрикнула Мэйлин, указывая на новые трещины, которые начали появляться по всему залу.

— За мной! Открылся выход! — Лиан указала на открывшийся за жертвенником проем. Из последних сил мы бросились к выходу, оставляя за собой рушащуюся пещеру.

Я не стал ждать подтверждений. Рванув в сторону выхода, я крикнул через плечо:

— Все за Лиан! Быстрее!

Мои ноги скользили по влажным камням, но останавливаться было нельзя. Позади нас рушился потолок, гигантские валуны падали с оглушающим грохотом, перекрывая путь назад. Я слышал, как Хэй что-то выкрикивала, направляя свою магию, чтобы удерживать рушащиеся стены хоть немного дольше.

— Быстрее, быстрее! — По подгонял нас, его голос срывался на рык. Сын семьи Тан оказался по настоящему двужильным.

Мы буквально ввалились в проём, и Лиан первой бросилась искать механизм, чтобы заблокировать проход.

— Здесь! — выкрикнула она, указывая на массивный рычаг, едва видимый под слоем грязи и мха.

— Хэй, помоги! — рявкнул я, вцепившись в рычаг обеими руками.

Хэй, тяжело дыша, подняла руки, и земля под нашими ногами задрожала. Механизм со скрежетом сработал, и массивная каменная плита опустилась, полностью закрывая вход. Грохот стих, оставив только наши тяжёлые дыхания и биение сердца в ушах.

— Все целы? — спросил я, обводя взглядом команду.

— Пока да, — хрипло ответил По, опираясь на стену. Его металлическая рука дрожала раскачиваясь на цепи. — Но похоже это не надолго. — Он хрипло засмеялся.

— Не понял?

— Посмотри вокруг, — спокойно сказала Лиан. — Второй этап — воздух.

— Рефлексы и интуиции. — Едва слышно произнес я поднимая глаза на стены. Они светились бледным голубым светом, напоминающим тусклый свет луны. На каждой из них был свой символ, но каждый из них был наполнен силой Фэй Линя.

— Почувствуй, брат. Если мы не поймем как отсюда выбраться, то попросту задохнемся.

Сосредоточившись я осознал, что из комнаты медленно уходит воздух….

Глава 24

Огонь

— Сколько у нас времени? — Я отбросил подступающую панику. Умереть от удушья не та смерть, о которой я мечтал, но сейчас любые эмоции лишь повредят. Контроль — добродетель воронов.

— Час, может, полтора. Не больше. И это если всё останется по-прежнему. — Совершенно спокойно ответил цилинь, лучше всех из нас понимающий кольцо воздуха.

— Выбраться не получится. Я уже проверила. Стена сомкнулась полностью, а я выложилась по полной, моих сил не хватит пробиться через такую толщу камня. — Несмотря на ситуацию, я ощущал, как Хэй захлестывают адреналиновые волны. Паучиха еще больше, чем я, любила рисковать своей жизнью.

— Предлагаю всем успокоиться и попробовать понять, где мы и что с этим делать. — Мэйлин кивнула на слова Лиан и, прислонившись к стене, села в позу лотоса, закрыв при этом глаза. Вдох-выдох, и традиционная дыхательная гимнастика убрала все лишние мысли из моей головы. И сразу же всплыли слова Кайоши, который говорил, что всем нам надо выложиться по полной, чтобы духи были довольны. Каждое испытание — это смертельная ловушка, но она же позволяет выйти тебе за пределы собственного сознания и стать лучше.

Воздух нельзя просчитать, воздух нельзя понять. Его можно только почувствовать. Отпустив все мысли, я расслабился и потянулся к медленно уходящему воздуху.

Мир мигнул. И я смотрел на окружающий мир словно через странную призму, искажающую мое восприятие или же, наоборот, делающую его верным. Я чувствовал, как окружающий воздух дрожит под напором тусклого света. Вместе они рисуют на стенах нечто совершенно запредельное. Что-то, уходящее за пределы сознания.

Воздух словно говорил мне: 'Смотри, слушай, чувствуй, осознай И я увидел. Символы на стенах были не просто украшениями. Именно они были тем самым ключом, который сможет открыть эту ловушку. Осталось лишь понять, как их использовать. Минута шла одна за другой, пока меня не осенило — свет.

Воздух реагирует на свет возле символов. Воздух словно танцевал, когда лучи света касались символов. И те становились словно живыми. Они откликались на свет, изменяли оттенки, будто дышали. Поняв это, я начал следить за лучами и неожиданно осознал, что если смотреть под определенным углом, то они соединяют знаки в единое целое. Свет играет решающую роль. И если изменить его направление…

Подняв голову, я увидел источники света. Несколько многогранных кристаллов, висящих на потолке пещеры, испускали лучи света по определенным траекториям. Шагнув вперед, я перекрыл поток света поднятой рукой, и один из символов тут же начал становиться тусклым.

— Свет. Символы реагируют на свет. Похоже, что они — ключ.

— Возможно, ты прав, и тогда мы должны направить его так, чтобы проявился скрытый узор. — Задумчиво произнесла Лиан. После моих слов она внимательно начала осматривать стены.

— Давайте попробуем, — предложил я. — Эти кристаллы на потолке — наш единственный источник света. Если изменить угол падения лучей, возможно, мы увидим нечто новое. — Феникс кивнула, соглашаясь с моей идеей. От напряжения я задержал дыхание, стараясь уловить, как изменится пространство. Какое-то шестое чувство подсказывало мне, что мы идем по верному пути.

Лиан вытянула руку, призывая какую-то из своих способностей. С открытием у нее кольца пустоты ее способности к внешнему управлению стихий возросли многократно. Повинуясь ее воле, потолочные кристаллы вспыхнули, излучая яркие лучи, которые прекрасная феникс сделала жест другой рукой, и лучи света стали двигаться по ее желанию. Свет упал прямо на символы, озаряя их так, что их очертания стали чётче.

Но вместо ожидаемого порядка начался хаос.

Световые пятна начали двигаться, их отражения переплетались, ломаясь под разными углами. Тени, которые должны были складываться в осмысленные образы, разрастались, искажались, превращаясь в нечто хаотичное. Вместо того чтобы проявить скрытое послание, они смешались, создавая тревожное, давящее зрелище. Казалось, стены начинали двигаться, становясь живыми.

— Что-то не так, — прошептала Хэй, отступая. Её лицо стало напряженным. Я тоже почувствовал неладное. Вместо ответа загадки мы только усилили путаницу. Свет играл с нами злую шутку, создавая ещё большее смятение.

— Стоп, — резко сказал я, поднимая руку.

— Прекрати. Лиан медленно опустила руку, и свет снова принял привычное положение. Тени замерли, но не исчезли полностью.

— Мы сделали что-то не так, — проговорил По. — Свет не ключ, он только мешает. Не пытайтесь думать логически. Воздух не приемлет логику.

Я сжал зубы, возвращаясь к своим ощущениям. Мои ладони все еще чувствовали следы древних знаков, вибрацию, скрытую под поверхностью. Я замер, стараясь прислушаться — не к глазам, не к разуму, а к чему-то глубже, к интуиции.

— Возможно, это не свет. Возможно, это тень. — Неожиданно произнесла Мэйлин. Но жест цилиня прервал ее слова. По нахмурился, склонив голову набок, будто что-то слышал.

— Подождите… вы слышите? — прошептал он. Мы все затаили дыхание. В воздухе раздался едва различимый шёпот, будто сам ветер разговаривал с нами.

— Стоп! Это не просто звуки… Это отклик. Пока не было этого хаоса, мы его не слышали, — пробормотала Мэйлин, прислушиваясь. — Если подойти ближе к стенам, он меняется. Она шагнула вперед, ведя рукой возле символов.

Я последовал её примеру. Да, звук менялся. Чем ближе, тем отчетливее становился едва слышный перезвон, напоминающий мелодию, складывающуюся из тысяч едва уловимых нот.

— Думаю, мы должны настроиться на этот звук, — уверенно сказала Мэйлин. — Возможно, создать гармонию, подражая ему.

— Сыграешь на флейте? Мой канглинг не даст такой точности звука. Точнее я не смогу. — спросил я, сомневаясь.

— У нас не так много вариантов. Пробуем, сестра, — предложила Лиан. Лиан и Мэйлин подняли флейты, затаив дыхание. Первые ноты сорвались с губ осторожно, несмело — словно ветер, пробирающийся сквозь узкие расщелины. Они слушали. Вбирали в себя тончайший перезвон символов, подстраиваясь под ритм невидимого дыхания пещеры.

Лиан повела мелодию, ее звук был мягким, как утренний бриз. Мэйлин подхватила, добавляя глубину, будто восходящий поток воздуха, уносящий листья.

Звуки переплетались, повторяя шёпот ветра, то ускользая, то снова возвращаясь. В ответ стены дрогнули. Символы начали мерцать, подчиняясь их музыке.

Свет и тень вновь пришли в движение, но теперь в них не было хаоса. Они танцевали, следуя звучанию флейт. Сначала казалось, что это работает. Но чем дольше мы пытались следовать за звуком, тем больше он менялся.

Тональность сбивалась, мелодия становилась неестественной, резкой. И вдруг воздух вокруг нас стал тяжёлым, а звук — оглушительным. Я сжал голову руками, чувствуя, как давящий гул проникал в самую глубину сознания.

Ошибка. Мы снова ошиблись.

Время уходило, как и мгновения наших жизней. Если мы не поймем, как решить эту загадку, то мы умрем. Отчаяние захлестнуло меня с головой, утянув на самое дно. Ярость, что всегда вела меня за собой, тут была совершенно бесполезной. Разгадка должна быть перед нами, но мы не видим ответа. И эта простая мысль всколыхнула мое сознание.

Я вспомнил, как Тинджол меня наставлял. Ответ был со мной всегда. Ведь ворон — это дитя великого Фэй Лина. Мы летим куда хотим. Так же как и ветер.

— Мы пытаемся управлять тем, что создано для свободы. Свет, тени и звук — это части одного целого. Их нужно не изменить, а понять. По задумчиво кивнул.

— Ты прав, брат. Он подошел к стене, медленно ведя рукой вдоль символов. — Мы видим свет и тени, слышим звук, но забываем про тишину между ними. Молчите и слушайте.

Встав посреди комнаты, мы взялись за руки и начали наблюдать за происходящим. Свет и тень, что танцуют на стенах нашей темницы. Звук ветра в один момент создающий мелодию, а в другой другой — абсолютную тишину.

— Мы были неправы, пытаясь действовать, тогда как нужно было осознать. Цилинь говорил каким-то торжественным голосом. — Лишь так мы сможем увидеть невидимое. Вся эта ловушка была каким-то изощренным коаном.

Свет, тени, символы и звуки — это не отдельные элементы, а отражение единой истины: воздух свободен, и мы должны стать подобны ему. Мои губы расплылись в улыбке, и я сделал шаг вперед — сквозь стену, исписанную древними символами. И ничто меня не удерживало….

Стоило мне пройти несколько шагов, как мир вокруг взорвался светом и жаром. Мы были в гигантской пещере, которая простиралась далеко вперед, но ее очертания были размыты — всё искривляли раскалённые потоки воздуха. Настоящий Муспельхейм, царство первородного пламени в его азиатской интерпретации.

Взглянув на пол этой пещеры, мне стало не по себе. Он состоял из множества гигантских плит, которые казались хаотично разбросанными. Каждая из них время от времени вспыхивала всеми цветами пламени, при этом часть из них поднималась и опускалась, становясь полностью залитыми бесконечными потоками огня, словно эта пещера была внутренностями гигантского дракона, который дышал огнем, и мы были в ней.

Из глубины зала, в нескольких десятках метров от нас, вырвались огненные столпы, способные испепелить человека за доли мгновения. Они появлялись без предупреждения, ослепляя, затем угасали, оставляя после себя искрящийся воздух. Стены зала были покрыты темными, отполированными до зеркального блеска пластами обсидиана, но отражения в них были искажены. Если смотреть слишком долго, можно было заметить движение там, где его не могло быть.

— Храм первородного пламени. — В голосе Лиан слышалось благоговение.

— А для непосвященных?

— Священное место нашего клана, место, где, по легендам, возрождаются духи фениксов. И где владыки пламени получают свое посвящение.

— И как нам пересечь этот океан огня? Желательно живыми и не очень поджаренными. — За язвительными словами Мэйлин ощущалось откровенное беспокойство. Несмотря на ее тесную связь с кольцом Огня, она все же была дочерью беспокойного океана, и это пламя доставляло ей беспокойство. Впрочем, как и всем нам, за исключением, возможно, Лиан.

— Видишь вон те островки? — Феникс указала на небольшие куски камней, хаотично расположенных посреди этого огня. Мэйлин кивнула. — На них есть небольшие алтари, активировав которые можно сделать предыдущую зону стабильной.

— Что-то они не кажутся мне очень надежными.

— Они выдержат не только твой вес, о мой пустынный брат, но и еще десяток слонов.

— Тогда почему возле них пламя особенно сильно?

— Такова природа этого места. Оно одновременно хаотично и стабильно. Единственный способ добраться до безопасного места — подчиниться внутренней сути пламени и следовать за его танцем. Проблема в том, что я не смогу пройти его в одиночку, чтобы активировать безопасный путь.

— Если ты объяснишь, то я готов. — Начал было я, но Лиан лишь покачала головой.

— Не в этот раз. Здесь нужна абсолютная синхронность, иначе риск будет слишком велик. Сестра, ты готова? — Глубоко вздохнув, Мэйлин кивнула и, взяв феникса за руку, шагнула вперед. Безумное пламя на мгновение затопило весь зал. Огонь признал их вызов.

— Огонь живой, его дыхание — это ритм. Этот путь можно пройти, лишь пристроившись под его танец. — Лиан говорила спокойно и слегка отстраненно, но через узы, связывающие нас, я чувствовал, как внутри нее бушевал настоящий пожар азарта.

— Ты уверена, что понимаешь, как пройти? — спросила Мэйлин, глубоко вздохнув, ей, дочери океана, было откровенно не по себе.

— Конечно, но нам нужно двигаться вместе, как единое целое. Если мы ошибемся, нас просто испепелит.

— Тогда начнем. — Лиан кивнула и встала на первую плиту, с которой ушло пламя, и в тот же миг огонь взметнулся рядом.

Удар сердца, и девушка скользнула вперед, а там, где она только что была, взялся огненный вихрь, и как только он упал, в дело вступила бесстрашная акула. Зал вспыхнул тысячами огней, и пол под девушками пришел в движение. Казалось, он двигается абсолютно хаотично, но Лиан двигалась так, словно знала, что будет в следующий миг.

Часть плит медленно заскользили в разные стороны, часть переворачивались, открывая под собой бездонные шахты. Огонь танцевал вокруг, создавая безумную и одновременно прекрасную картину.

Две девушки двигались в унисон. Их шаги были лёгкими, но точными, словно они разгадывали сложнейшее уравнение, где цена ошибки — смерть. Внезапно перед ними разверзлась огненная ловушка — волна пламени вспыхнула поперёк пути, запирая их.

Лиан не остановилась. Она крутанулась на месте, резко развернувшись к Мэйлин, крикнула:

— Сейчас! Прыжок!

Обе оттолкнулись от пола одновременно, перепрыгивая через разрыв в пылающем узоре. В воздухе их силуэты слились с пламенем, прежде чем они приземлились на ускользающую плиту. Пол под ними начал медленно погружаться вниз. И феникс тут же скомандовала:

— Не останавливайся! Вперёд!

Плиты дрожали, как натянутые струны. Малейший неверный шаг — и они попадут в ловушку. Лиан вела, считывая ритм огня, а Мэйлин следовала за ней, чувствуя кровавую сестру. Мы же втроём стояли в безопасности, затаив дыхание и молясь Небу, чтобы те, кого мы любим, сумели пройти этот пылающий ад.

— Почти, они почти добрались до первой точки. — Едва слышно прошептала Хэй. — Давайте! — От нее разило адреналином, казалось, это она танцевала среди огня и разваливающихся плит.

Когда до безопасного островка оставалось всего несколько метров, стена пламени вновь вспыхнула перед девушками, преградив дорогу к спасению.

— Мы не успеем! — крикнула Мэйлин, чувствуя, как пол под ногами начал нагреваться.

— Не думай об этом! Действуй!

Лиан сорвалась с места первой, делая резкий шаг вперед и опускаясь на колено. Мэйлин мгновенно поняла замысел — оттолкнувшись от её плеча, она взвилась в воздух, пролетая над огненной стеной, и приземлилась на островок.

Лиан прыгнула следом. В тот же миг плита под её ногами вспыхнула, уходя в пламя. Она едва успела ухватиться за край островка, когда огонь залил место, где она только что стояла.

Мэйлин схватила её за запястье и резко рванула к себе..

— Клянусь Адом и Небесами! Они справились! — Вырвалось у меня и только сейчас я понял, что последнюю минуту я попросту не дышал, следя за этим безумным танцем.

Было видно, что Лиан тяжело дышит, но уже в следующее мгновение она подошла к чаше, стоявшей в центре острова, и, опустившись на колени, что-то прошептала. И в этот же миг над чашей вспыхнуло пламя. Оно горело спокойно и ровно, а нам только оставалось наблюдать, как творящийся хаос превращается в сложную, но понятную дорогу, ведущую к острову.

— Первый этап пройден. Он испытывает ловкость, показывая, что бывают моменты когда одного разума слишком мало. — Произнесла, уже отдышавшись, Лиан, когда мы оказались вместе с ними на острове. В ее прекрасных глазах отражалось танцующее пламя.

— Что дальше?

— Танец огня. Смотрите, огонь дышит, он ощущает нас, мы пришли в в его царство и он хочет проверить, достойны ли мы его силы.

— Похоже, ты наслаждаешься этим танцем?

— Именно, Ян, фениксы — дети огня, и, несмотря на то, что мне близка вода, огонь завораживает меня с детства. Рано или поздно я все равно бы пришла в храм станцевать с огнем. — А на моих губах появилась улыбка. Я ее прекрасно понимал, для меня таким же храмом был октагон. Именно туда я приходил возносить свои молитвы. Кровь, пролитая мной и моими противниками, боль, ярость и азарт бойцов — все это было священной литанией.

— Мне кажется или огонь волнуется?

— Верно, сестра. — Лиан улыбнулась Мэйлин. — Но сейчас моим напарником будет Ян. Ты готов? — Мне оставалось лишь кивнуть.

— Тогда смотри внимательно, когда я начну танец.

Мое сердце бешено колотилось, а надпочечники вырабатывали адреналин в промышленных масштабах. Чем больше я смотрел на сложный узор плит, на их странный танец, тем сильнее меня захватывал восторг от осознания того, что нам предстоит сделать. Нам придется не просто пройти этот путь, мы должны будем двигаться с ней в унисон.

— Потанцуем? — Спросил я Лиан и она кивнув прыгнула прямо в пламя.

Мне нужны были слова, я чувствовал ее как самого себя. Это было похоже на наши постельные игры, где каждый из нас растворялся в другом.

Первый прыжок — налево. И тут же огонь вспыхнул за нами, закрывая обратный путь.

Скользнуть вперед. Плита медленно стала уходить вниз, словно собираясь забрать нас с собой прямиком в бездну.

Короткий рывок.

Прыжок и вот мы на новой точке.

Вдохнуть горячего воздуха и тут же бегом дальше.

Пламя взвилось вверх, но мы успели пересечь границу безопасной зоны за долю секунды. В воздухе огонь обжигал кожу, но его пламя было безопасным. Следуя за Лиан, я чувствовал движения огня. Куда сделать шаг, как сместиться. Мне был понятен его внутренний ритм, который захватил меня с головой.

Огонь стал быстрее и наш танец ускорился.

Плиты под ногами двигались всё непредсказуемее. Где-то появлялись внезапные разрывы, где-то исчезали безопасные зоны. Огонь не прощал ошибок, и не давал времени даже на лишний вдох.

В моих ушах зазвучал счастливый смех.

Лиан смеялась.

Среди смертельного жара, среди бьющихся о воздух языков пламени, среди ловушек, которые могли испепелить нас в любой момент, Лиан наслаждалась каждым мгновением.

И я ощутил ее счастье. Бесконечный восторг накрыл меня с головой.

Это не смертельная ловушка.

Огонь нам не враг.

Он партнер и учитель.

Я очнулся от этого прекрасного безумия лишь когда мои ноги почувствовали стабильную почву. Пока я приходил в себя, Лиан уже активировала второй маяк, и остальные спокойно двигались по стабильному пути, догоняя нас.

— Это было нечто, почти как секс.

— Значит, не только я так думаю? — Феникс смотрела на меня с улыбкой.

— Конечно! Спасибо, что разделила со мной этот танец.

— Дальше будет сложнее, нам придется действовать всем вместе. Огонь отсекает все лишнее. — Нам оставалось лишь кивнуть и последовать за ней.

Это больше не был просто танец по плитам — теперь перед нами встал настоящий лабиринт, который менялся каждую секунду. Коридоры из огня открывались и закрывались, стены вспыхивали и исчезали, а где-то пламя сплеталось в тонкие нити, превращая путь в смертельную паутину.

— Мы не успеем предсказать, где будет проход! — крикнула Хэй.

— Не надо! Чувствуй, куда ведёт огонь! — Лиан схватила её за руку. — За мной!

Мы двигались вместе. Следуя за чутьем Лиан.

Огонь вел нас вперед, и мы следовали за ним. Кольцо огня пульсировало как сумасшедшее, делая мой разум отточенным, словно дуэльный клинок.

Ничто не могло нас остановить. Ни стены, что смыкались за нашими спинами. Ни обжигающая стена пламени.

Мы были едины и знали, куда надо двигаться. Видели участки, где огненное безумие было слабее, и там можно было пройти, не превратившись в обугленную головешку.

Мы кружились, подпрыгивали, отталкивались друг от друга, пропуская между собой огненные волны. Наши тела двигались синхронно — это был не просто танец, это был ритуал выживания.

Воздух был наполнен жаром. Нестерпимо хотелось пить, но продолжали идти. Ведь остановиться — значит умереть.

Финал испытания был рядом, буквально в нескольких метрах, но огонь не хотел отпускать нас так легко.

Единственный путь преграждал гигантский огненный водопад. Откуда-то из потолка бесконечным потоком лилось пламя, полностью преграждая путь к безопасности. Поток был настолько яростным, что его рёв заглушал всё вокруг.

Лиан резко остановилась и обернувшись сказала

— Мы должны пройти все вместе. Иначе оставшиеся погибнут.

— Как? Это невозможно. Я не вижу способов защититься. — Начала было Хэй, но Лиан жестом ее остановила.

— Ритм. У этого пламени есть ритм. Оно движется волнами. Нам нужно поймать момент и сделать синхронный прыжок. Увидьте.

Я прикрыл глаза. Моя сильная сторона это возможность чувствовать и разум мне лишь мешает.

Тук.

Тук.

Тук.

Мое сердце билось в странном ритме, подстраиваясь под этот яростный поток.

Я ощутил этот пульсирующий ритм. Лиан была права, в этой сплошной стене есть разрывы и мы сможем пройти.

— На счёт три. — Раздался командный голос моего прекрасного феникса.

— Раз.

Мэйлин сгруппировалась, приготовившись к прыжку.

— Два.

Мелкая пыль окутала Хэй, а По начал шептать молитву своему жестокому богу.

— Три!

Мы рванули вперед действуя как единое целое.

Огонь рухнул, но в следующую долю секунды ослаб — именно в этот миг мы проскользнули сквозь поток, чувствуя, как горячий воздух обжигает волосы. Рывок, перекат, и мы оказались в безопасной зоне, а за нашими спинами бурный поток огня вновь был готов испепелить любого неподготовленного глупца, решившего пройти этим путем.

Лиан тяжело дышала, но её глаза сияли восторгом.

— Это было невероятно! — Я сделал шаг вперед и поцеловал эту безумную воительницу.

Мы прошли третье испытание, и как только Лиан активировала последнюю чашу, амулет на моей груди засиял ярче, наполнившись на одну треть.

— Мои поздравления, юные герои… — Раздался незнакомый голос откуда-то из-за спины….

Глава 25

Вода

Обернувшись, мы увидели нечто. Существо, которое, возможно, когда-то было человеком, но теперь оно слишком отличалось от всего, что я знал. Оно возвышалось над нами, на добрых две головы выше По, его фигура была неестественно худой, а кожа — почти прозрачной, словно выточенной из тончайшего льда. На нем сверкал серебряный ханьфу, сотканный из полупрозрачного шелка, который делал его еще более призрачным, будто он был соткан из тумана и лунного света.

Его лицо, худое и заостренное, было искажено подобием улыбки — кривой, едва уловимой, но от этого еще более пугающей. Белоснежные волосы, словно покрытые инеем, ниспадали на плечи, а глаза… глаза светились холодным, почти нечеловеческим блеском. Казалось, это существо было радо нашему появлению, но та радость, что читалась в его взгляде, была подобна радости хищника, увидевшего добычу.

То, что видели мои глаза ворона, заставило меня понять: даже впятером мы не продержимся против него и десяти ударов сердца. Первой отреагировала Лиан, сделав шаг вперед и низко поклонившись со словами:

— Мы приветствуем владыку Фэн Шеня. Чем мы заслужили такую честь? — Улыбка этого существа стала куда более явной и намного более опасной. Его слегка раскосые глаза сверкнули, и в их отражении я увидел раскаты молний во время безумного шторма.

— В этом цикле, честь принимать победителей предоставлена мне. Вы великолепно прошли половину дороги стихий и тем самым внесли достойную лепту в исполнение древнего уговора. В отличие от многих других участников.

— Почтенный, можем ли мы узнать сколько из нас прошло первый этап? — Спросил По, существо кивнуло.

— Конечно, воздушный брат. На тропу духов вошло пятнадцать звезд. — От этих слов мы переглянулись, откуда еще три звезды, если нас было всего шестьдесят человек?

— Из них первый этап преодолело лишь восемь, а в полном составе четверо. Но вас впереди ждет вторая часть испытания, после которой вы перенесетесь в глубины храма Черной луны. Вашим финальным испытанием будет выбраться из этого опасного места.

— Владыка, мы ведь идем тропой пяти храмов? — Неожиданно спросила Хэй. — Почему ты так решила, юный паучок?

— Земля — это храм Вечности, построенный в наших землях. Воздух — храм Последнего дыхания, что был уничтожен вместе с мотыльками. Огонь — храм Первородного пламени из земель нашей сестры. — Она кивнула на Лиан. — Тогда следом нас будет ждать храм Великого потока?

— Ты почти права, маленькая колдунья, но главное тут «почти». — Существо вновь улыбнулось своей жуткой улыбкой и продолжило: — Вам пора, надеюсь, вы справитесь и со второй частью дороги стихий. Удачи, юные герои. Резко хлопнув в ладони, он превратился в сгусток ветра, который, врезавшись в стену, открыл нам проход в новый храм. — Что за тропа пяти храмов? — спросил я у ставшей задумчивой Хэй. — Древняя легенда, гласящая, что прошедший тропой пяти храмов обретет могущество, равное самим первопредкам. — Вместо нее ответила Лиан. — И всё выглядит очень похоже, но есть «но». Тропа проходится в одиночку, это путь отринувшего все человеческие привязанности.

— А мы идем все вместе и делаем это ради спасения множества людей. — Продолжила слова феникса Мэйлин.

— Теории это интересно, но впереди это. — Перебил их По, указывая рукой на новое испытание.

Откровенно говоря новое место чем-то неуловимо напоминало только что прошедшее испытание, с тем лишь отличием, что тут все было заполнено водой.

Свет преломлялся через водяные брызги, создавая эфемерные конструкции. Высокие колонны, сделанные словно из скрученных потоков воды, поддерживали тяжелые своды, в которых было видно штормовое небо. Гладкие стены терялись вдалеке, скрытые туманом и бушующей морской пеной.

— Это не храм Великого потока, сестра. — Напряженно произнесла Мэйлин. — Всё намного хуже. Это храм Ярости глубин. Пройти его сможет лишь тот, кто силен телом и духом, кто понимает, что любой шаг может привести к смерти, утянув тебя на дно океана. Здесь нет никакой правды, лишь иллюзия. Чтобы здесь выжить, ты должен уметь смотреть в свое сердце и принимать себя полностью.

— Как-то очень похоже на Путь к небу. Те, кто меня наставлял, говорили практически то же самое. — Мэйлин тепло улыбнулась в ответ на мои слова.

— Потому что небо отражается в водной глади. Смотрите. — Она указала рукой куда-то за туманную завесу, и тут же она, словно по волшебству, разошлась, показывая, что нас ожидает.

Дальше, за тонкой пеленой водяной завесы, ревел шторм. Колонны дрожали от могущества стихии, искажающей пространство, заставляя храм то сжиматься, то разрастаться, постоянно играя с нашим восприятием.

Вихри воды вспыхивали, кружась в сложном ритме, который можно было почувствовать, но не услышать. Этот ритм был ключом к дальнейшему пути, но его можно было постичь лишь сердцем, не разумом.

За пределами шторма возвышался последний рубеж испытания — водопад, ниспадающий с бесконечной высоты. Его поток сверкал, словно стеклянный занавес, скрывая за собой истину. Проход сквозь него требовал понимания мелодии воды, угадывания ее слабых мест, где поток ослабевает, позволяя тем, кто внимателен, пройти сквозь пелену без страха быть уничтоженным.

— Здесь нет ничего постоянного. Ничто не истина, но всё дозволено, если ты чувствуешь сердцем свою правоту. Верьте в себя и не бойтесь сразиться за свои идеалы. — Закрыв глаза, декламировала Мэйлин.

— Это, конечно, всё здорово, сестра. Я тоже люблю древние свитки и сказания, но лично я пока не понимаю, как мы сможем это всё преодолеть.

— Этот храм подобен храму фениксов. Но там Лиан вел ее разум, здесь же важнее восприятие, позволяющее отделить правду от иллюзии. Я начну первой, открыв вам проход, а дальше нам придется действовать всем вместе. — Она мягко провела пальцами по щеке По, который задержал ее прикосновение на доли секунды, а потом кивнул, и акула ринулась в воду.

Я замер, наблюдая, как Мэйлин устремляется в воду. Она двигалась без колебаний, отточенным прыжком прыгнула в ближайший водоворот. Ее фигура на мгновение исчезла среди ревущих потоков, и мое сердце сжалось в болезненной тревоге, но я чувствовал, что акула жива.

И в следующий миг она взлетела над волнами, чтобы тут же вновь погрузиться в них. Изящная и сильная, как подводный хищник, она двигалась в струях воды, словно танцуя в странном ритме.

В ритме надвигающегося цунами.

И мы тоже начали ощущать этот ритм. Насыщенный морской водой воздух пульсировал вокруг нас, подчиняясь этому ритму. Бушующие волны создавали некий узор — не хаотичный, а осмысленный, скрывающий в себе музыку стихий. Мы все чувствовали его, но лишь Мэйлин попыталась слиться с ним, стать его частью. Это было одновременно прекрасно и смертельно опасно.

Внезапно колонны храма содрогнулись, и из глубин рванулся водяной смерч, стремительно закручиваясь вокруг нее. Я хотел крикнуть, предупредить, но акула рванула вперед, и в следующий миг она уже была внутри, окруженная яростными вихрями воды. Однако вместо того, чтобы сопротивляться, она замедлилась. Замерла. Позволила потокам воды ее вести.

А затем двинулась.

Ее тело, словно подчиняясь незримому ритму, двигалось в унисон с потоками воды. Она не боролась со стихией — она стала ее частью.

Я видел, как напряжение на ее лице сменяется сосредоточенностью, а затем каким-то неземным пониманием. Это было похоже на танец со смертью, в котором каждое неверное па грозило разбить тебя о стены или утащить на самое дно.

Поток воды сжал ее, закручивая в воронку, но она лишь скользнула вперед, изящно развернувшись. Сделала жест рукой — и вихрь рассеялся, уступая ей дорогу. Я не мог поверить своим глазам. Казалось, сама вода признала ее.

— Она чувствует ритм, — прошептала Хэй, сжав кулаки, от нее исходили волны опьяняющего восторга. — Она… играет с ним.

— И вода ей отвечает, — подхватила Лиан. — Огонь и вода одновременно и такие похожие, и смертельно разные.

А я неотрывно смотрел за тем, как Мэйлин двигается в воде. Вихри больше не пытались сбросить ее вниз, наоборот, они подталкивали ее вперед, принимая ее движения, ее дыхание, ее присутствие. Она нашла слабину в шторме, обнаружила его сердце, его ритм, и теперь двигалась вместе с ним туда, куда ей надо.

Всё как было сказано в древнем трактате: «Не плыви по течению, не плыви против течения — плыви туда, куда тебе нужно».

Мгновение спустя ее силуэт исчез за водяным занавесом, ведущим к следующему этапу. Она прошла. А еще через несколько ударов сердца шторм ослаб, делая путь куда проще, ведь у нас уже был проводник. Но это все еще было смертельно опасно.

— Мы должны понять этот ритм. Принять его. Чувствовать сердцем. — Произнес По и тут же бесстрашно прыгнул вперед.

Я шагнул следом. Меня окутал холод воды, сердце сжалось, и на мгновение я почувствовал страх. Страх утонуть, страх быть поглощенным этим местом.

Но затем я услышал.

Шепот воды.

Он не был звуком, не был мелодией в привычном смысле, но я ощущал его каждой клеткой тела. Едва уловимый, но неизменный ритм, скрытый среди хаоса и было кое-что еще. Огонек идущий из сердца нашей кровавой сестры. Именно он вел нас дальше. Я закрыл глаза. Зрение лишь мешало.

Вода приняла меня, но я не сопротивлялся. Я позволил потоку увлечь меня, ощутил, как вихри подталкивают меня туда, где течение слабее, где можно продвинуться дальше.

Вихрь взметнулся, пытаясь сбросить меня, но я развернулся, следуя его направлению, и он отступил, будто разочаровавшись. Я был частью потока, и поток вел меня.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент я осознал, что нужно просто сделать шаг вперед. Там, где меня уже ждали.

— Это было нечто, — вырвалось у меня, когда я наконец-то начал соображать. — Я думал, что меня утянет на самое дно, но в каждый момент чувствовал, как мне действовать, благодаря тебе.

Мэйлин стояла, улыбаясь, глядя на нас.

— Морская сестра, пожалуй, я хочу побывать в твоих родных местах. Это было невероятно. — Хэй лучилась от счастья. Эта безумная девчонка кайфовала от смертельного риска.

— Я рада, что вы осознали красоту и мощь воды, но у нас есть лишь немного времени, чтобы передохнуть. — Акула стала смертельно серьезной.

— Дай угадаю, дальше будет смертельно опасно? — спросила Лиан.

— Ты как всегда права, сестра. Вода и огонь очень похожи. И в то же время разные. Дальше будет испытание мощи и баланса. Нас утянет на самое дно. Там, в бесконечной темноте и холоде, вода будет говорить с нами. Она позволит дышать собой, но взамен начнет показывать страхи, убеждать отступить. Но если покажешь слабость — погибнешь. Готовы?

— А разве есть выбор? — На губах По играла ухмылка.

— Тогда вперед!

Мы, впятером, одновременно шагнули вперед, и вода сомкнулась над нашими головами. В тот же миг все вокруг исчезло — не осталось ни света, ни верха, ни низа. Только бескрайняя темнота и давящая тишина.

Сначала я чувствовал, как нас медленно утягивает вниз, но вскоре потерял всякое ощущение движения. И самое страшное — я потерял остальных. Даже наша кровавая связь едва ощущалась.

Давление нарастало с каждой секундой, сдавливая грудную клетку, заставляя сердце колотиться быстрее. Я попытался сделать вдох, но в легкие не поступало ничего, кроме пугающей пустоты. Паника вспыхнула внутри, но я заставил себя успокоиться.

«Дыши. Найди ритм воды. Почувствуй ее…» — слова Мэйлин вспыхнули в памяти, как спасительный маяк. Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях.

Вода была живой. Она говорила со мной — не словами, а шепотом эмоций, настойчивыми касаниями. Она тянула меня вниз, окутывая вязкой пеленой, проникая в самую глубину сознания. Затем пришли страхи.

Сначала это были всего лишь образы, вспышки воспоминаний. Мой друг Игнат, медленно умирающий в больнице, он говорил, что Даитенгу меня обманул и вся наша сделка обман. Я хотел к нему прикоснуться, но в следующий миг он исказился, и теперь вместо него я увидел себя. Я смотрел на свое мертвое лицо, на острые как бритва клыки, на бледную, восковую кожу… Гуй-дзин. Я был им.

— Нет… — прошептал я, но в воде слова не имели смысла.

Мое отражение открыло глаза. Красные, жадные, нечеловеческие. Оно ухмыльнулось, и я почувствовал, как во мне пробуждается голод. Нестерпимый, всепоглощающий. Мне нестерпимо хотелось пить. И я знал, что эту жажду может утолить лишь кровь…

— Нет! — уже выкрикнул я. Внутри меня поднялась волна ярости. Не для того меня учили Тинджол и Ардана, чтобы я превратился в эту тварь.

Вода словно смеясь надо мной тут же сменила свои видения и теперь меня ожидала новая порция беспросветного отчаяния. Я видел, как мои друзья медленно исчезают в темноте. Хэй, смеющаяся над смертью, вдруг кричит, ее тело сжимается в судорогах, тугие струи воды ломают ее хрупкое тело. По тянет руку ко мне, но я не могу ничего сделать. Лиан, гордая и непоколебимая, борется до конца, но в конце концов растворяется в бездне.

Один.

Я остался один.

Вокруг была лишь полная темнота и мои мысли, полные жутких кошмаров.

Паника захлестнула меня, но я вцепился в нее, как в натянутую нить реальности. Я не гуй-дзин. Я не монстр. Я чемпион, и я никогда не сдаюсь.

В голове всплыли слова Мэйлин, и я отпустил страх. Я знаю кто я такой и куда иду. Я стал частью потока. Вода кружилась вокруг меня, и я позволил ей унести меня дальше. Страх рассеялся, сменившись странным покоем. Я больше не сопротивлялся — я дышал в ритме воды, слушал ее.

И тогда я увидел свет.

Я нырнул в бездну, оставив за спиной тусклый свет поверхности. Вода сомкнулась над головой, и я почувствовал, как ее холод проникает в каждую клетку моего тела. С каждым метром давление нарастало, словно невидимые руки сжимали меня все сильнее.

Я привык к боли, к борьбе, но здесь было иное — здесь вода не просто давила, она говорила. Ее голос был тихим, но настойчивым, как шепот в пустой комнате.

Вода не отпускала. С каждым мгновением давление все нарастало. Мои легкие горели, а в голове звучали голоса. Голоса тех, кого я потерял. Голоса тех, кого я мог потерять.

— Ты слаб, — сказал голос, который я узнал сразу. Это был мой собственный голос. — Ты боишься. Ты боишься стать монстром.

Я попытался ответить, но слова застряли в горле. Вода сжимала меня, как удав свою добычу.

— Ты уже на краю, — продолжал голос. — Один неверный шаг, и ты станешь гуй-дзин. Ты будешь убивать. Ты будешь пить их кровь.

Я почувствовал, как что-то внутри меня содрогается. Страх, который я так долго подавлял, вырвался на свободу. Я боялся не смерти — я боялся стать тем, с кем боролся.

Я сосредоточился на своем дыхании.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох. Я синхронизировал его с ритмом воды, с ее «дыханием». С каждым вдохом давление ослабевало, а голоса становились тише.

И тогда все чувства исчезли, стертые окружающей меня тьмой. Она была повсюду, обволакивая меня, как черный туман. Она шептала, обещая покой, обещая силу.

— Ты устал, — сказала тьма. — Ты сражался так долго. Остановись. Отдохни.

Я почувствовал, как мои силы покидают меня. Руки и ноги стали тяжелыми, словно налитые свинцом.

— Ты не сможешь спасти их, — продолжала тьма. — Ты не сможешь спасти себя. — Ее ласковый голос обещал покой.

Я закрыл глаза и увидел их. Всех, кто был мне дорог. И моим ответом окружающей тьме был мой яростный смех.

Сдаться — это не про меня.

Я ворон. Чемпион возрожденного клана. И я лечу куда хочу. За моим левым плечом раздался нежный смех той, что всегда будет рядом со мной.

Она знала. Она в меня верила. Смерть понимала меня, и тогда я услышал его.

Ритм.

Он был едва уловимым, как биение сердца в тишине. Я сосредоточился на нем, позволив ему вести меня. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

С каждым движением тьма отступала. Голоса стихали. Давление ослабевало.

Я плыл вперед, сквозь бездну, сквозь страхи, сквозь боль.

И наконец я достиг дна.

Там не было ничего. Там не было света. Там была только тишина.

Я опустился на колени, чувствуя, как вода вокруг меня успокаивается. Голоса исчезли. Страхи отступили.

Я остался один.

Но в этой тишине я нашел то, что искал.

Гармонию идущего к небу. Понимание своей внутренней сути.

Я поднялся на ноги и посмотрел вверх, туда, где тусклый свет поверхности едва виднелся сквозь толщу воды.

И оттолкнувшись от дна поплыл к свету. К моей звезде, что уже ждала меня.

Вода смыла мои страхи, она очистила мой разум от жалких иллюзий. И я вновь стал сильнее.

Глава 26

Кайоши и Пустота

— Теперь я понял, о каких возможностях говорили наставники. — Задумчиво произнес По.

— О чем ты?

— А ты еще не понял, Ян? — задумчиво произнес По, его голос звучал как эхо в тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра. Я медленно покачал головой и наш командный аналитик ответил на мой вопрос:

— Вглядитесь в свое ядро и кольца. Не знаю как у вас, у меня все кольца пятого ранга сверкают золотом, а кольцо воздуха покрыто зеленью нефрита. — В легком шоке от услышанного я заглянул в себя и результат меня поразил.

Ядро стало еще более плотным, по предварительным оценкам моя голая мощь выросла почти на двадцать процентов, что делало меня уникумом по меркам империи. Все пять колец пятого ранга сияли нефритом, а кольца второго ранга были покрыты блестящей чернотой обсидиана.

«Ворон развивается когда сражается на грани». Сами собой в голове всплыли слова Тинджола. Спасибо за науку, наставник. Все же мне иногда очень не хватает этого старого вредного ворона.

— Золото в пустоте, — Чуть ли не с благоговением произнесла Лиан. — Наконец-то древние техники снова обретут смысл.

— Мы все стали сильнее, но впереди последний храм. И нам его надо пройти, если мы хотим выжить. — После прохождения водной стихии Мэйлин стала ощущаться по другому. Несколько мощнее, хотя это не совсем правильный термин. Как бы поэтично это не звучало, но если раньше она ощущалась, как бурная река, то сейчас она стала подобной океанскому приливу в ветреный день.

— Акула права. Впереди нас ждет неизвестность. О храмах пустоты нет никаких записей. Нет даже понимая существуют они или нет. Так что нам придется выложиться по полной, как завещал этот миленький будущий император. — Я ощущал легкое возбуждение Хэй. Наша паучиха была в восторге от новых возможностей и откровенно говоря я даже боюсь представить на что она станет способна. Как боевой шугендзя и при должной подготовке эта хрупкая девочка может в одиночку уничтожить небольшую крепость.

— Мы прошли четыре стихии и пройдем следующую. Все вместе. Чтобы не случилось, главное единство. — Я смотрел на свою разношерстную команду. Шпион акул, охотница на ведьм фениксов, жрец безжалостного солнца цилиней, боевой шугендзя пауков и я, безумец из воронов, что цементирую их в единое целое.

Пять кулаков ударились в месте и на наших губах расцвели улыбки. Какая разница, что нас будет ждать за дверью. Мы еще живы, мы вместе и готовы сражаться.

Врата пустоты отворились абсолютно бесшумно стоило нам только подойти и нас тут же окутала тьма. Она казалось живой и всеобъемлющей. Каждый наш шаг отзывался глухим эхом теряясь где-то вдалеке.

Мы медленно шли в этой непроглядной темноте, с которой не справлялись даже мои глаза ворона. Каждый из нас напрягал все свои чувства пытаясь понять какие испытания ждут нас в храме пустоты.

Не знаю в какой момент я понял, что иду один. Что рядом нет никого из моей команды. На секунду меня захлестнула волна паники, но она тут же прошла, стоило мне вдохнуть воздух.

Он был пропитан изысканным запахом — тонким, металлическим, почти сладковатым аромат засохшей крови, в который добавлялся грубый запах застарелого пота. Мои губы искривились в злой усмешке. Я знал куда попал.

В этом месте сражались. Здесь умирали и убивали. И сегодня эта пещера примет новый поединок.

Стоило мне сделать новый шаг вперед, как все вокруг изменилось. Вместо грубого камня, знакомые ступени арены, что помнила сотни и сотни бойцов, которые сражались тут на потеху публики. Лили свою и чужую кровь, заставляя кричать толпу от ужаса и восторга.

Я был в своем храме.

Стоило мне это понять как передо мной возник такой знакомый октагон. Металлическая сетка к которой так удобно прижимать противника осыпая его градом ударов. Я чувствовал как это место зовет меня. Оно призывает чемпиона вновь подняться на ринг и подтвердить свое право на пояс.

Я не видел зрителей, но ощущал их бесплотными тенями. Они напряженно следили за каждым моим движение. Шепот их голосов разносился по пространству, словно незримое присутствие духов, что наблюдают за священным ритуалом смертельной битвы.

Я знал, что тут нет времени и пространства. Есть лишь октагон. Место, что своими границами отделяет жизнь от смерти. Здесь нет прошлого и будущего. Есть только миг. Только поединок.

К демонам все. Я хочу этого боя!

Разгон.

Мои ноги отталкиваются от пола, и мир на мгновение исчезает. Передо мной — высокая стальная клетка, но я уже не вижу её как преграду.

Толчок.

Я взмываю в воздух, пальцы нащупывают верхнюю перекладину, и в одно мгновение я переношу тело вперед, отпуская хват. Вращение — сальто, резкий разворот, адреналин вспыхивает в крови.

Приземление — мягко, точно, идеально.

Чемпион вернулся.

На другой стороне клетки, за зыбкой пеленой мрака, возникла знакомая фигура. Высокий, массивный, сложенный, словно сама природа вылепила его для убийства. От одного вида этого человека в моей душе всколыхнулась безумная ярость.

Аллигатор. Эбеново-черная кожа натянутая на гипертрофированные мускулы, которым мог бы позавидовать даже демон-они. Его вены вздулись, пульсируя дикой, необузданной яростью. Я слышал его тяжелое дыхание. Он выглядел словно дикий зверь готовый прыгнуть прямо сейчас.

Это был не человек, это была суть этого ринга. Безжалостное стремление побеждать любой ценой.

Однажды мы уже убили друг друга. И мы снова здесь. И клянусь всеми демонами Дзигоку, сегодня ни у кого не останется сомнения кто здесь настоящий чемпион!

В глазах этого выродка сломавшего спину моему другу нет никаких эмоций, только хищная пустота. Толстые губы раскрылись в жестокой ухмылке показывая белые как снег зубы. Он наслаждается этим моментом. Его пальцы сжимаются и разжимаются, готовые рвать и ломать. Он не ждёт боя — он жаждет его.

Так же как и я.

Я закрываю глаза и слышу. Как пещера вздыхает, как воздух вибрирует от напряжения, как сама земля замерла в предвкушении. Как пламя жизни сталкивается с холодом смерти.

Этот бой — не просто схватка. Это последнее испытание. Я прошел долгий путь, и каждый шаг вел меня к этой точке. Ошибки, падения, страхи — все слилось в единое целое, формируя меня таким, какой я есть. Я стою на границе миров, и только я могу ее пересечь. Стать чем-то больше чем Ян.

Я чувствую, как грань между жизнью и смертью становится тонкой, как самый дорогой шелк. Страха нет. Путь воина — это путь к смерти, но не в страхе перед ней, а в осознании ее неизбежности.

Мы все идем к ней. Вопрос только в том, как мы встретим свой последний миг. Я выбрал смотреть ей в лицо.

Если это мой последний бой — я приму его с открытым сердцем. Потому что только тот, кто осознает свою смерть, может по-настоящему жить. Здесь и сейчас решается достоин ли я выбранного пути.

Глупцы. Это испытание бессмысленно. Я давно знаю ответ.

Мои губы искривляются в ответной улыбке. Где-то за гранью своего сознания я слышу грай бесчисленного сонма воронов, которому вторят жуткие литании голодных духов.

Я знаю, кем я стал. Этот мир больше не диктует мне правил. Я не просто живу — я существую за гранью, в месте, где страх исчезает, а воля становится абсолютом.

Гонг.

Аллигатор бросается вперед, словно хищник, чьи клыки алчут моей плоти. Его тело — оружие, его скорость — молния. Но я не двигаюсь. Я только улыбаюсь.

Вдох. Выдох.

— Неужели ты думал, что я буду вновь тратить свое время на глупый поединок? — мой голос прозвучал холодно, как лезвие, рассекающее разгоряченную плоть.

Я поднял руку, и воздух вокруг затрепетал, наполнившись густой, тягучей энергией пустоты. Мои пальцы сомкнулись в древнем жесте, и мир вокруг словно замер, затаив дыхание.

— Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху, — прошептал я, и слова молитвы, словно черные змеи, поползли по воздуху, окутывая всё вокруг мрачным сиянием.

И тогда они пришли. Мои верные спутники чьи жуткие литании испытывают мое сознание каждый день.

С диким, леденящим душу хохотом, свора голодных духов вырвалась на свободу желая лишь одного — убивать. Нефритовые черепа с острыми, как бритва, клыками, кружили вокруг меня, как стая хищных птиц, их смех разрывал тишину, наполняя пространство безумием.

Аллигатор даже не успел понять, что происходит. Его глаза расширились от ужаса, когда духи набросились на него. Они впились в его плоть, как голодные звери, разрывая кожу, мышцы, сухожилия. Кровь брызнула в воздух, но не упала на землю — её поглотили духи, жадно втягивая в себя каждую каплю.

Он закричал. Но звука не было. Только безмолвие, тяжелое и давящее, как камень на груди. Его тело дергалось в судорогах, но он не мог пошевелиться, не мог убежать. Духи пожирали его, кусок за куском, и с каждым мгновением его крик становился всё тише, пока не исчез совсем.

Я наблюдал за этим, не моргнув. Холодная исцеляющая энергия омыла мое тело, наполняя ядро новой энергией.

За моим левым плечом раздался легкий, веселый смех.

Белая дева была довольна. Я все правильно понял и вновь оказался достойным ее внимания.

Пустота — это всё. И одновременно ничего.

А я вновь подтвердил свое право на титул….

Мир изменился в одно мгновение.

Я снова ощущал нашу пятёрку — всех до единого. Мы стояли в проеме Храма Пустоты, места, которого нет, но которое является центром Вселенной. Ведь Храм Пустоты существует в душе каждого человека.

Лиан грустно улыбалась, её испытание, похоже, оказалось нелёгким. По выглядел отрешенным, но вокруг него витала энергия его бога. Мэйлин лучилась довольством, в ее глазах все еще полыхал огонь недавней битвы. А из глаз Хэй медленно стекали слезы — не физическая, но душевная боль разрывала ее изнутри.

— Сестра? — Я повернулся к паучихе.

— Не надо, Регуми. Все в порядке. Просто… — Она замолчала, собираясь с духом, а затем все же продолжила: — Я снова увидела родителей. И их смерть… — Слёзы мгновенно высохли, и вместо боли в ее глазах вспыхнула нечеловеческая жестокость. — Клянусь Небом и Адом, Пауки либо отринут скверну, либо будут уничтожены. — В её голосе звучала такая сила, что я поверил: она не дрогнет перед войной даже против целого клана.

— Мои поздравления, юные герои. Два испытания позади, — раздался знакомый голос. Дух появился сбоку, а затем, почти мгновенно, оказался прямо перед нами. — Вы познали силу стихий и обрели знание о самих себе. Это и есть ваша награда — вы стали сильнее. Но впереди вас ждёт третье испытание. Вам предстоит пройти через Храм Чёрной Луны… и выбраться из него живыми. Да пребудет с вами Небо.

Он взмахнул рукой, и в воздухе заплясали нити энергии, сплетаясь в сложный узор, который тут же трансформировался в зыбкое марево портала. Мы переглянулись — и разом шагнули вперед.

Мир вокруг изменился в одно мгновение.

Тяжесть давила на грудь, будто воздух здесь был плотнее, насыщеннее, как перед бурей. Я огляделся. Нас окружал полумрак — густой, вязкий, почти осязаемый. Единственным источником света были тускло мерцающие грибы и лишайники, цепляющиеся за стены, потолок и даже потрескавшийся каменный пол. Их бледное, зеленоватое свечение превращало тени во что-то живое, извивающееся на грани зрения.

— Черная Луна… — тихо выдохнула Лиан, всматриваясь в древние барельефы на стенах. — Легенды моего клана говорят, что здесь испытывали на прочность осужденных. Если выберешься — живи. Если нет…

Я хмыкнул. Нестандартно для Нефритовой империи — обычно достаточно меча палача.

Пока эти мысли кружились у меня в голове, я рассматривал стены. Камень здесь был древним, изъеденным временем, но даже спустя века на нем сохранялись очертания алхимических символов и магических рун. Мне казалось, что они пульсируют в такт моему сердцебиению — или это само подземелье отзывалось на наше присутствие?

— Это место… дышит, — пробормотала Хэй, коснувшись стены. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах плясали тревожные отблески. — Оно думает. Жестокий, извращённый разум. И самое неприятное — этот разум нами заинтересовался.

Я понимал, что она имеет в виду.

Вокруг нас витала тяжелая тишина, нарушаемая лишь глухим капанием воды где-то в глубине катакомб. Каждый шаг отдавался эхом, но звук почему-то не затихал сразу — словно стены жадно впитывали его, изучая нас.

— Сможешь найти выход? — спросил я у Хэй.

Она качнула головой.

— Не уверена. Но стоять на месте — худший вариант.

По молча пошел первым, его фигура казалась темным силуэтом на фоне зеленоватого свечения. Мэйлин, обнажила свой цзянь и напряженно осматривала коридор. Лиан, словно тень, повторила жест акулы обнажая дао. Хэй выглядела спокойной, но я чувствовал напряжение в каждом её движении.

Обогнав По я занял место во главе отряда. Мы прошли под узкой аркой, и коридор внезапно расширился. Огромный зал открылся перед нами, его стены оплетали мох и корни, пробившиеся сквозь камень. Посреди зала лежала разрушенная плита, некогда покрытая письменами. Сейчас же её поверхность была расщеплена надвое, а от трещины расходились узоры темной сажи, словно следы древнего взрыва.

— Здесь случилось что-то ужасное, — прошептала Лиан.

Я шагнул ближе и почувствовал, как воздух вокруг стал гуще, насыщеннее. Где-то в глубине зала, за завесой мрака, раздался приглушенный звук — словно далекий стук, глухой, ровный, монотонный.

— Биение, — выдохнула Хэй.

— Что?

— Это… сердце храма.

Её голос был полон тревоги.

Я смотрел в темноту впереди, и мне показалось, что тьма шевельнулась. Или это просто игра теней?

— Идите сюда, — сказал По. Его рука указывала на кусок тела в имперских доспехах. — Это один из телохранителей Кайоши.

— Если будущий император здесь, мы обязаны его защитить. — Голос Лиан звучал тихо, но уверенно. А до меня дошло о чем она говорит. Если мы вытащим отсюда последнего дракона живым, то это открывает очень большие политические возможности.

— Согласен.

— Это конечно замечательно, но надо быть аккуратными. Судя по всему его человек попался в ловушку и большую часть его тела попросту испарило.

— Любопытно, такая мощь сопоставима с мощью шугендзя, который является бронзовым архатом огня. — Хэй провела по плите пальцами собирая сажу. Понюхав ее она кивнула, как бы подтверждая слова По. — Сгоревший человеческий жир, его запах не спутать ни с чем.

— По, Хэй. Сможете найти куда пошел дракон? — Цилинь и паучиха одновременно кивнули и через пару мгновений синхронно указали на небольшой темный проем.

— Похоже молодой дракон, очень образован. — Задумчиво произнесла Хэй.

— Почему ты так решила? — спросила ее акула.

— В отличие от всех нас он может свободно читать этот диалект. Я же понимаю только отдельные слова.

— И как ты это узнала? — Я недоверчиво посмотрел на нее.

— Камень сказал. — Губы Хэй искривились в усмешке.

Мы шагали вглубь храма, и тьма вокруг будто сжималась, давя на грудь, заползая в легкие. Воздух был спертым, густым, как смола. Он вонял гнилью, сыростью и кровью. Каменные стены сочились липкой влагой, а под ногами что-то хлюпало и шевелилось.

Потом ударила вспышка.

Яркая, резкая, как удар кнута. Молния расколола мрак, осветив безумие впереди. Еще одна — и воздух взорвался запахом озона и паленого мяса. Мы рванули вперед.

Зал был огромен, похожий на гниющий склеп. Каменные колонны были исполосованы когтями, руны на сводах выжжены чем-то древним и злым. А в центре — хаос.

Будущий император Кайоши сражался.

Его движения были безупречны. Танец смерти, холодный, расчетливый. Каждое движение ладони — вспышка, каждый взмах руки — новый вопль агонии. Молнии рвались из его пальцев, прожигая врагов насквозь, вспарывая их плоть, превращая в обугленные трупы. Глаза Кайоши не выражали эмоций, но в их глубине плясал огонь.

Рядом с ним дрались двое телохранителей. Один держался крепко, его меч чертил в воздухе смертоносные дуги, отсеченные головы падали к его ногам. Второй…

— Этот уже труп, — процедила Лиан.

Его доспех был разорван, а под ним — мясо, исполосованное черными жгутами. Жилы вздулись, словно черви, багровые пятна скверны пульсировали под кожей. Он должен был превратиться в нечто мерзкое, но вместо этого дрался, направляя демоническую силу против тварей.

Его копье вспарывало им брюхо, рвало горло, пробивало черепа. Кровь демонов стекала с древка, а он продолжал сражаться, будто сам адский владыка гнал его вперед.

Демоны окружали их.

Высокие, иссушенные, с когтями, похожими на ятаганы. Глаза — алые угли, лица — издевательские маски. Их движения были плавными, почти гипнотическими, но за этой грацией скрывалась чистая, голодная ярость.

Двое уже корчились на полу, их тела все еще дергались от ударов молний, но остальные не отступали. Они кружили, охотились, готовились растерзать людей.

— Сюрприз, ублюдки! — Я рванулся в бой.

По молча метнулся влево, его цепь вспыхнула в полумраке и ударила с хрустом, сбивая тварь с ног. Лиан скользнула вправо — ее клинок пропел свою кровавую песнь.

Мэйлин ворвалась в гущу схватки, словно пущенная из катапульты. Ее цзянь полыхнул в слабом свете грибов, и одним ударом она вспорола ближайшего демона. Вязкие внутренности брызнули на каменный пол.

Я метнулся вслед за ней и тут же атаковал.

Мечи-крюки вспороли воздух, целясь в горло ближайшей твари. Демон отпрянул — быстрый ублюдок. Его когти рванулись ко мне.

Я ушел в сторону, но почувствовал, как горячее хлестнуло по лицу.

Кровь.

Моя.

Пламя внутри меня взревело.

Я рванулся в атаку, но прежде чем мои крюки разорвали демона, в него вонзилась молния. Он взвыл, его тело содрогнулось, задымилось, затем рухнуло на пол.

— Сдохните, ублюдки! — Голос Кайоши был холоден, словно лед.

Он выбросил руку вперед, и из ладони вырвалось копье молнии. Оно пронзило сразу двоих. Они закричали, их плоть вскипела, почернела, осыпалась пеплом.

— Ян! — крикнула Хэй.

Я обернулся.

Когти демона рвались к моему лицу.

Шаг вперед, и я поймал ритм его атак.

Мои мечи начали пляску смерти.

Сталь рассекала плоть, рвала мышцы, дробила кости. Черные конечности падали на пол, а твари не прекращали атаковать.

Вспышка!

Я ушел кувырком, чувствуя, как когти рассекли воздух там, где была моя шея.

Серебристая вспышка — металлическая рука По сорвала с черепа твари лицо. Телохранитель Кайоши добил его — копье вошло в череп, хрустнуло, вышло из затылка.

Бой превратился в бойню.

Но этим тварям было наплевать на смерть. Они шли вперед, даже с разорванными животами и оторванными конечностями.

Мы рубили, кромсали, вспарывали.

Лиан разрубила последнего демона, ее меч вонзился под ребра, и она провернула его. Черная кровь хлынула по лезвию.

Еще один рухнул, с разорванной глоткой — Мэйлин перерезала ему горло слишком быстро, чтобы он успел осознать свою смерть.

Тишина.

Я тяжело дышал, стискивая рукояти своих шуаньгоу.

Кайоши выпрямился, оглядывая нас. Огонек в его глазах угас, но лицо оставалось непроницаемым.

— Ян? — Его голос был ровным, но за ним скрывалась усталость.

Я усмехнулся, смахнул кровь со щеки.

— Приветствуем наследника престола.

Мы разом поклонились.

Глава 27

Молодой Император

— Рад видеть живыми еще хоть кого-то, — негромко произнес Кайоши, и после его слов на мгновение повисла странная тишина.

Она была какой-то неправильной. Давящей. Как будто храм задерживал дыхание, прежде чем снова обрушиться на нас всей своей древней, извращенной злобой.

Я услышал хрип.

Раненый телохранитель Кайоши пошатнулся, тяжело оперся на копье, оставляя на древке темные отпечатки пальцев. Его губы посерели, под кожей ползли черные жилы, вздутые, как гниющие змеи.

Он умирал. Скверна брала свое, и даже его несравненная воля уже не справлялась.

— Господин… — Голос рвался наружу с булькающим звуком, в груди телохранителя что-то клокотало. — Простите…

Кайоши повернулся к нему, и впервые за все время на его лице мелькнула эмоция.

— Ты выполнил свой долг, — голос будущего императора оставался ровным, но в нем сквозил металл, едва сдерживающий гнев. Гнев на тех, кто сделал это с его человеком.

— Нет, — прошипел телохранитель, его глаза метнулись ко мне. — Я… был слаб.

Скверна уже окутывала его. Она кипела под кожей, растекалась по венам, вползала в кости. Медленно, но неотвратимо превращала его в чудовище. Я знал, чем это кончится.

И он тоже это знал. Я поймал взгляд этого бойца и увидел в нем просьбу. Последнюю просьбу.

Медленно кивнув, я шагнул вперед.

Телохранитель императора закрыл глаза и едва слышно выдохнул:

— Да хранит тебя Небо.

Я не дал ему страдать еще дольше. Резкий удар — и его голова отделилась от тела.

Голова медленно покатилась по полу, оставляя за собой след из черной, как смола, крови. Тело дернулось, еще мгновение стояло, а затем рухнуло.

Спи спокойно, брат по оружию.

Глубоко вздохнув, я присел рядом. Требовалось закончить нелюбимую работу мясника. Изменения зашли слишком далеко, одной головы будет слишком мало, иначе мы скоро получим за нашими спинами тот еще сюрприз.

Положив руку на его разорванный доспех, я сосредоточился и ощутил, как под кожей что-то продолжало шевелиться. Ненавижу скверну…

Ядро щедро плеснуло энергию, и мои пальцы окутались мощью колец воды и земли, превращая их в несокрушимое оружие.

Взмах.

Измененная плоть раздвинулась под моими пальцами. Жар резанул ладонь, когда я нащупал ядро — пульсирующий комок скверны, последний источник его силы. Вырвав его, я без колебаний сжал пальцы, высвобождая очищающую силу огня.

Тело телохранителя содрогнулось в предсмертной судороге. А через мгновение все закончилось. Его дух был свободен.

Я встал, отряхивая руки от хлопьев черного пепла, и посмотрел на Кайоши.

Будущий император внимательно смотрел на меня, словно изучая.

— Спасибо за последнюю милость для моего воина. Похоже, такое для тебя не впервой? — спросил он после недолгого молчания.

— Нефрит защищает империю от скверны, — произнес я банальность, доставая серебряную пайцзу моей канцелярии. Откровенничать с молодым драконом у меня не было никакого желания.

Он кивнул и задал новый вопрос:

— Вы смогли добраться сюда в полном составе, — сказал он, поднимаясь на ноги. — В отличие от нас. Не ожидал.

Я усмехнулся.

— Господин, разочарован? — Что-то в его голосе меня резануло. Не стоит затевать конфликт на ровном месте, но всегда есть «но».

— Скорее удивлен, — его взгляд метнулся к Хэй. — Я видел, что ты была проводником? — И когда он успел это увидеть, при этом сражаясь с тварями? Удивительно глазастый юноша. Честно говоря, у меня чесались руки оттяпать и его голову, но смерть наследника престола вызовет слишком большой хаос. Да и я все-таки не безжалостный убийца.

— Земля меня любит и всегда готова подсказать. Главное — правильно спросить, — она склонила голову, ухмыляясь.

Кайоши степенно кивнул:

— Ты права. Камень знает выход отсюда.

Я нахмурился. Мне совсем не нравился этот разговор. Еще не хватало, чтобы он понял, что наша паучиха — шугендзя. Тогда будет слишком много лишних вопросов, и, возможно, придется оставить дракона среди этих пещер. От таких мыслей во мне совершенно ничего не дрогнуло. Семья превыше всего.

— Что на вас напало? — задал я вопрос, чтобы сменить тему.

Глаза Кайоши сузились от едва сдерживаемого гнева.

— Пауки. Испытание прошла звезда пауков. Так же, как и вы — в полном составе. — Теперь стало понятно его напряжение. Столичная жизнь любого сделает параноиком, а этот парень из дворца. — Очень сильный шугендзя. И он мастерски управлял скверной, слишком хорошо для такого юнца. — Я посмотрел на Хэй, и та едва заметно кивнула. Она знала того, с кем столкнулся будущий император.

— Проклятые выродки, — сплюнул По, тут же растерев свой плевок по каменному полу. — Как они смогли пройти?

— Не просто выродки, — Кайоши смахнул со лба запекшуюся кровь. — Их лидер — это нечто. Он был измененным, но оставался в сознании. — Еще не лучше. Последователь одного из демонических путей, охотится на имперцев в темных туннелях. Мне нестерпимо хотелось убраться отсюда подальше. Битвы надо принимать, когда ты к ним готов.

— Он мертв? — спросила Мэйлин.

— Нет, — Кайоши скривился. — Но он ранен, я сумел его достать. А он почти сумел достать меня. Мы взяли жизни двоих. — Дракон кивнул на мертвого телохранителя, отдавшего свою жизнь, спасая своего господина.

— Их головы отсечены от тела, а сердца сожжены? — Я задал очень важный вопрос и ни капли не удивился, когда будущий император покачал головой и ответил:

— Нет, а это настолько важно? Ведь мертвец не сможет действовать эффективно даже при поддержке шугендзя?

Мне оставалось лишь криво усмехнуться. Наивный столичный житель. Честно говоря, я бы предпочел встретить тут Ледяного Вихря или черепах. Но статус дракона требовал ответа, и я, проигнорировав его вопрос, сказал:

— Не самая лучшая новость, но нам в любом случае надо отсюда выбираться. Господин, позвольте вас сопроводить.

Кайоши кивнул, и мы двинулись дальше, оставляя место этой бойни за спиной.

— Прошу мне простить за наглость, но сейчас командую я. Мне лучше известны способности моих людей. Вы и ваш человек идете в центре, и ваша задача — не лезть в прямое боестолкновение. Наследник империи должен выжить.

Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза. Я ожидал, что он попробует начать командовать, но парень оказался очень разумен. Глубоко вздохнув, он кивнул со словами:

— Веди нас, Ян.

Мы двинулись дальше. Теперь нас было больше. Семь человек, соединенные общей целью — выжить и выбраться из проклятого подземелья.

— Хэй? — Я посмотрел на паучиху, и та, кивнув, подошла к стене, нежно погладив ее пальцами.

— Камень говорит, что путь безопасен… пока. — В ее голосе не было абсолютной уверенности.

— Эти знаки ведут нас в зал четырех стихий. Оттуда есть несколько путей, что ведут наружу, — произнес Кайоши, вчитываясь в древние письмена.

— Господин, — я повернулся к будущему императору. — Прошу вас сообщить нам, если узнаете из этих символов что-то важное.

Тот кивнул, подтверждая, что понял мою просьбу, а потом неожиданно произнес:

— Мы в одной лодке, так что прошу вас не тратьте время на этикет. Зовите меня просто Кайоши.

Его телохранитель что-то хотел возразить, но тут же был прерван властным жестом.

— Время дорого, идемте.

Мы шли через коридоры, скользкие от влаги, мимо древних статуй, обезображенных временем. На полу валялись кости — слишком старые, чтобы принадлежать нашим врагам.

Голос По нарушил вязкую тишину:

— Что-то нечисто с этим храмом. Он словно пытается говорить со мной.

— Это место… ловушка. Те, кто попадает сюда, должны выбраться. Или умереть, — раздался голос Кайоши.

— И кто выжил? — спросила Лиан.

Он посмотрел на нее.

— Почти никто, госпожа Хуа.

От такой информации разговаривать резко расхотелось. Мы шли в молчаливой тишине. И только наши шаги и капли воды, падающие где-то в глубине тоннелей, нарушали мертвую неподвижность храма.

— Зал четырех стихий за этим поворотом, — негромко произнес Кайоши, а Хэй с ядовитой усмешкой на губах сказала:

— Готовьтесь к бою. Камень просто вопит от омерзения.

С тихим шелестом мы обнажили клинки и медленно двинулись вперед.

За поворотом нас ждал зал четырех стихий. Древнее святилище четырех элементов, сплетенных воедино. Каменные стены, украшенные символами четырех стихий, дышали скрытой силой, а вот в воздухе пахло вонью скверны.

Посреди зала стояли выжившие бойцы пауков и два десятка чуть покачивающихся фигур с черными, как смоль, глазами. Выродок, продавший душу демонам, стоял в центре затопленной кровью залы, его фигура была закутана в темный плащ, который медленно шевелился, словно живой. А два бойца, закованные в черные доспехи с моном паука на груди, стерегли его, сжимая оружие. Но хуже всего было не это.

Проклятая тварь творил свою грязную волшбу, от которой у меня по спине пробежали мурашки. Он что-то шептал, и его голос был похож на шелест крыльев мириадов насекомых.

Перед ним, на каменном полу, лежал смертельно раненый боец. Один из тех, кто вместе с нами вошел в этот чертов портал. Его грудь вздымалась в предсмертной агонии, но стоило магу провести окровавленной рукой по его лицу, как тело выгнулось дугой, и раздался жуткий крик, полный отчаяния.

Я застыл, чувствуя, как в воздухе сгустилась скверна.

Раненый воин открыл глаза. Они были черны, как обсидиан, но разум все еще теплился в них. Я видел, как к нему возвращается сознание, как мышцы вновь наполняются силой, но это было уже не человеческое существо. Это был потерянный — боевой мертвец, обладающий разумом и жаждой крови. Стоило ему встать и занять свое место за спиной шугендзя, как пауки бросили перед своим лидером очередную жертву. Медлить было нельзя.

— Убить! — прорычал я и рванул в атаку.

Ярость несла меня вперед, словно огненные крылья. Мне хотелось убивать, рвать на части врагов, делать все, лишь бы оскверненные мучительно сдохли.

Лиан и Мэйлин с обнаженными клинками отставали от меня буквально на шаг. Хэй и По замыкали. Мы двигались вместе, как единое целое, но первым бой начал Кайоши.

Из ладоней молодого дракона били мощные струи голубоватых молний. Со своим высокомерным лицом он походил на ситха из «Звездных войн». Шугендзя пауков застонал от жуткой боли, но, даже несмотря на боль, он сумел отдать приказ, и нас встретили потерянные.

Скверна делает людей быстрее, сильнее, выносливее и намного живучее. Первый потерянный нанес быстрый удар. Искаженное сознание не забыло, как пользоваться клинком. Его лезвие прошло в волоске от моей головы. Я тут же отпрыгнул, скручиваясь вниз. Мой крюк срубил ногу другому оскверненному, а следом раздался громкий всплеск — металлическая рука По с размаху пробила череп резвому мечнику.

Оскверненный колдун окутал себя облаком праха, поглощающим залпы Кайоши, и медленно отступал. Его телохранители во всю рубились с фениксом и акулой, и, судя по ранам на их телах, в мастерстве они серьезно проигрывали. Единственное, что спасало пауков, — это куча потерянных, чье поголовье мы активно сокращали.

Зал вздрогнул. Создавалось впечатление, что нечто гигантское пробуждается от сна, и это нечто очень недовольно. Каменные стены начали светиться, а затем послышался голос — громоподобный, заполняющий все вокруг.

— Чужаки должны умереть.

Свет взорвался, и из самой сути храма явился дух стихии. Гигантский змей с шипастой каменной чешуей. Жуткая морда из ветра и пламени, с глазами, в которых горели звезды. И тело, что извивалось, словно вода. Его взгляд упал на мага Паука.

Бой застыл. Даже потерянные замерли, как если бы почувствовали присутствие высшей силы. Маг вскрикнул, обернувшись к духу, но было поздно.

Резкий взмах могучего хвоста — и воздух сжался, сминая тела оставшихся бойцов. Их доспехи смялись, кости треснули, кровь разлетелась по стенам. В тот же миг зал начал рушиться, наполняясь ревущим потоком воды.

Словно в замедленной съемке, я видел, как гигантский сталактит падает на будущего императора. Не знаю почему, но мое тело сработало раньше мозгов, и я, словно заправский регбист, врезался в дракона, вышвыривая его в сторону.

Потоки воды швырнули нас в какой-то проход, и последнее, что я увидел, — это По, напрягая свои могучие мышцы, вытаскивает девушек из водного безумия, в котором бесновался жуткий змей.

Сознание вернулось резко, словно удар клинка. Приоткрыв глаза, я увидел Кайоши. На его лице была обреченная усталость.

— Очнулся? — Я кивнул, от чего перед глазами замелькало множество мошек. Похоже, микросотрясение. — У тебя крепкая голова. Когда поток нас вбил в камень, ты серьезно ударился головой. Я оттащил тебя подальше от этой твари.

— Спасибо, господин. — В ответ он фыркнул.

— Ян, я уже говорил тебе, мы в одной лодке. Так что зови меня просто Кайоши.

— Спасибо, Кайоши. — На его тонких губах появилось подобие улыбки. — Ты понимаешь, где мы?

— Очень приблизительно. Судя по тому, что я обнаружил, мы в одном из путей, ведущих из зала четырех стихий. Из хорошего — это наш шанс выбраться.

— А из плохого?

— Я не знаю, сколько нам идти. Как ты себя чувствуешь? Идти сможешь? — Организм уже восстанавливался, но все равно в голове было ощущение легкого гула.

— Смогу. Ощущение, как на утро после хорошей пьянки. — Теперь улыбка у парня стала настоящей, похоже, ему было хорошо знакомо это состояние.

— Тогда идем. — Я прислушался к себе, и мне стало почти хорошо. Вся моя звезда была жива, и они находились все вместе. Хвала Небесам.

— Постой, а остальные? — На меня смотрели холодные, жестокие глаза настоящего правителя.

— Госпожу Хуа и остальных из твоего отряда выбрались в другой путь. Что с моим телохранителем, я не знаю.

— А пауки?

— Пока голова оскверненного выродка не будет отделена от тела на моих глазах, я буду считать, что он жив. — Я кивнул, прекрасно понимая его позицию. Пожалуй, этот парень начинает мне нравиться.

Путь по каменной пещере занял, наверное, около получаса. Несмотря на обилие различных поворотов, Кайоши четко вел нас вперед, пока мы не уткнулись в гигантские металлические двери.

Дракон начал обреченно смеяться, совершенно не реагируя ни на что. Глубоко вздохнув, я влепил ему пощечину. Смех стих в тот же момент, а его глаза превратились в пылающие от ярости угли. Руки окутались паутиной уже знакомых голубоватых молний.

Несколько ударов сердца мы смотрели друг другу в глаза, но потом он выдохнул, и его бешенство ушло.

— Ты напоминаешь мне моего дядю, Додзи. Только он мог так поступить, даже дед не осмеливался меня ударить вне тренировок.

— Прости, но я не придумал ничего лучше, чтобы вернуть тебе сознание. Почему ты так обреченно смеешься?

— Видишь? — Он указал на двери, исписанные символами, а потом показал на каменную выемку в виде руки. Я кивнул. — Это наш выход. За этими дверьми находится храм покоя, где испытуемые могут передохнуть. Все те повороты, которые я пропускал, вели в смертельные ловушки, и лишь этот путь может вывести нас отсюда.

— Так в чем проблема? Нужен какой-то ключ? — Кайоши кивнул.

— Именно. И этот ключ — кровь. Вот только это храм покоя крови, — Он чуть не выплюнул эти слова. — И твоя кровь потомка обезьян тут не подойдет. Он откроется только тому, в чьей крови бушует благословение первопредка. — Поймав мой удивленный взгляд, он продолжил:

— Мой дядя, Ниххон Додзи, и он вместе с Железным Журавлем готовили меня к роли правителя. Я наблюдал бойню, которую ты устроил на Большом совете. — От его грустной усмешки мне стало не по себе, но через мгновение его лицо уже выражало смертельную решимость. — Поэтому у нас есть только один вариант — попытаться прорваться сквозь стража стихий. — Он хмыкнул и едва слышно произнес. — Но это верная смерть.

— У нас есть еще один выход.

— Да? И какой же? Лечь и сдохнуть тут? Ну уж нет, я лучше попробую сразиться со змеем. — А будущий император мне нравится все больше. Такой же псих, как и мы с моей командой.

Подойдя к двери, я провел пальцами по холодному металлу, и все мое естество просто кричало: «Войди туда. Отдохни, брат. Там безопасно». Уже привычным движением я превратил ноготь в острейший коготь и тут же рассек себе левую ладонь, вкладывая ее в выемку.

Сквозь меня прошла обжигающая волна энергии, и дверь медленно открылась. Я с усмешкой смотрел на изумленного дракона.

— Как?

— Предлагаю выпить, немного отдохнуть и выбираться отсюда. — Проигнорировал я его вопрос.

— Клянусь Небом! Ян! Как⁈ — Кайоши почти кричал.

— Ву Ян, чемпион великого клана Воронов, приветствует Кайоши из императорской семьи Дракона. — Парня словно ударили пыльным мешком по голове. Он поднял голову, и в его глазах заблестел фанатичный блеск.

— Пять кланов служат безжалостному солнцу. Пять кланов служат мягкой тьме. Пять кланов служат связывающей воедино крови. Лишь союз света, тьмы и крови сохранит извечный баланс. — Он читал по памяти какой-то древний текст, который мне неоднократно цитировал Тинджол. — Свет сменяет Тьму, Кровь сменяет Свет, Тьма сменяет Кровь, и таков извечный цикл баланса.

Кайоши вновь рассмеялся, но в этот раз его смех сквозил каким-то странным облегчением.

— Великое Небо, неужели это правда! — Не отрывая от меня взгляд, он начал негромко говорить на каком-то очень странном диалекте языка алхимиков и магов.

Мир моргнул, и за спиной дракона показался мужчина с длинными белыми висячими усами, одетый в красно-белые одежды. Высокомерное лицо с глазами, полными мудростью веков. В его взгляде было любопытство, он изучал и Кайоши, и меня. В Срединный мир явился первопредок великого клана Драконов Ашхан — Божественный разрушитель. В летописях, что я читал, говорилось, что он был сильнейшим магом из всех пятнадцати первопредков.

— Перед лицом Света, я свидетельствую, что клан Дракона следует священным договоренностям между Первопредками, Небесами и Адом. — Голос мужчины был тих и спокоен, но я понимал, что в любой момент он может измениться. Кажется, я уже проходил подобное.

С улыбкой на губах я надавил на разрез, и из него медленно начала сочиться кровь. Сжав руку в кулак, я наблюдал, как капли крови медленно падают на каменный пол.

За моей спиной раздался знакомый стук железного посоха, мне не требовалось поворачивать голову, чтобы знать — за моей спиной стоял Даитенгу.

— Здравствуй, Ашхан. — В голосе Первопредка звучало легкое уважение.

— Мир тебе, Даитенгу. — В ответе дракона слышалось участие. — Но стоит соблюсти формальности.

— Твоя правда, брат. Перед лицом Крови, я свидетельствую, что клан Ворона следует священным договоренностям между Первопредками, Небесами и Адом.

— Владыки, раз формальности соблюдены, то требую, чтобы вы зафиксировали еще одну. — Вмешался в разговор Кайоши. Глаза парня блестели от возбуждения.

— И какую же, дитя? — Ашхан с интересом посмотрел на молодого дракона.

— Согласно древнему пакту между Светом, Кровью и Тьмой, я, Кайоши из великого клана Дракона, передаю Ву Яну из великого клана Ворона власть императора…

Друзья, том подходит к концу, как и история Яна. Пока я решаю как сделать правильнее или выкладывать в обычном темпе 1–2 главы в неделю или же дописать книгу до конца и выложить разом. В комментариях можете написать свое мнение

Глава 28

Битва драконов

Когда все формальности, связанные с передачей императорской власти перед ликом Первопредков, завершились, они ожидаемо разошлись заниматься своими великими делами. А я… Я очень долго и виртуозно ругался, сочетая как местные проклятья, так и отборные выражения из моего старого мира.

Грёбаный дракон устроил мне величайшую подставу. У меня нет ни армии, ни власти, ни тем более влияния. Я даже не чёртов архат на пике могущества, чтобы хоть как-то тягаться с клановой машиной. Стоит хоть кому-то узнать, что теперь я император и меня тут же раздавят, просто так, чтобы не придумывать официальную причину, как бы ограничить мою власть.

— Успокоился? — спросил Кайоши, дождавшись паузы между моими ругательствами.

— Нет. — Очень хотелось вбить кулак в лицо этой сволочи

— Прекрасно понимаю. Ты думаешь, я мечтал стать императором? — В его взгляде плескалась тщательно скрываемая боль.

Я посмотрел в глаза парню, которому не было и двадцати, а он одним своим поступком изменил ход истории последних почти шестисот лет.

— Я третий сын. Моё предназначение — алхимия, древние книги, роль советника при старшем брате. Но скверна забрала у меня всех. И отца, — голос Кайоши дрогнул. Похоже, он действительно любил предыдущего императора. — И братьев, и сестру. Я остался последним из императорской семьи.

— Мать проклятие не тронуло — по крови она из журавлей. Почему выжил только я, не знает никто. Даже дядя Додзи. Хотя он говорил, что это воля Первопредка.

Губы Кайоши искривились в горькой усмешке.

— Я боевой маг, что бы там ни считал дед. Никто, кроме дяди, не знает, насколько богат мой арсенал заклятий и сколько там официально запрещённых техник. Скверна должна быть уничтожена — любой ценой!

Ещё один фанатик на мою голову. Но его можно было понять. Демонопоклонники и оскверненная магия забрали у него всех. Для аристократа месть — не право, а святая обязанность перед предками. И этот парень готов мстить так, чтобы люди шепотом говорили о том насколько жуткой была эта месть.

— Почему ты отдал власть? — спросил я, глядя в глаза этому высокомерному дракону. И видел его истинную суть. Там был человек, готовый биться за свою правду до последней капли крови. Это был безжалостный боец, который не даст и не будет просить пощады.

— Ты из нефрита, ты знаешь, что творит скверна. Я изучил множество древних книг и прекрасно осознаю: во многом именно драконы виноваты в том, что посланцы Дзигоку обрели такую силу. Мы нарушили баланс, и мир ответил нам. — Он горько усмехнулся. — Я потерял одну семью и отдам свою жизнь, чтобы спасти другую.

— Другую?

Кайоши кивнул. И впервые на его губах появилась по-настоящему счастливая улыбка.

— Да. Жена. Сын. Дочь.

— Но как? Свадьбы же не было? Иначе об этом знала вся империя.

— Мне плевать. — Он вновь стал безумно высокомерным выродком. — У драконов нет бастардов, но я знаю, что такое бюрократия. Все документы заверены и хранятся у проверенных людей.

Несмотря на молодость, он точно знал, что делает. Этот безумец мне даже начинал нравиться.

— Дед бы никогда не позволил мне жениться на ней. Моя Юйтин из малого клана и женитьба на ней нарушит планы деда по усилению власти императора, но как я уже говорил, мне плевать. Я дракон. — На его высокомерном лице появилось упрямое выражение. — О моей семье знают только ты и дядя Додзи. И поверь, я пойду на всё, чтобы они выжили. Я пришёл в этот храм, потому что это был шанс ослабить влияние Дзигоку на Нефритовую империю. Чтобы мои дети жили.

— Почему ты доверился мне? — я его совершенно не понимал.

— Ты — тот, кто принял духовную власть императора. Отныне, для мира духов, драконы восстановили баланс и искупили свои преступления. Значит, мои дети больше не мишени для мстительных сущностей, жаждущих наказать каждого, в ком течет кровь дракона. — Он на секунду замолчал, а потом выдохнув продолжил говорить:

— И, будем честны, я подкинул тебе проблем. Смертельных проблем. Время Крови на исходе. Чтобы сохранить баланс, тебе придётся передать власть кому-то из кланов Тьмы. Но до тех пор ты — желанная добыча для всех. Как человек Чести я должен тебе, а в империи информация зачастую самая большая плата за все.

— Духовная власть? — Кивнув его словам, я внимательно посмотрел на него задавая свой вопрос. Я уже понимал куда он клонит, но лучше это услышать от него самого.

Кайоши рассмеялся.

— Неужели ты считаешь, что я идиот? Сделай я это прилюдно, и ты не дожил бы до вечера. Никто из кланов не захочет расставаться с привилегиями, богатством, властью.

— Но одного этого факта хватит, чтобы меня поддержали храмы, — сказал я.

Дракон кивнул.

— Ты прав. Но, как я уже говорил, время Крови на исходе. Если ты не передашь власть Тьме, храмы отвернутся от тебя. Потому что тогда именно ты станешь тем, кто нарушил баланс.

А ведь он прав. Отдав власть мне, он сделал меня калифом на час.

Парнишка явно не так прост.

— Ты хочешь спасти свою новую семью, я восстановить силу своего клана и при этом выжить. Так что цель у нас одна, пройти испытание этого дзигокова храма и уничтожить демонов. — Кайоши улыбнулся и неожиданно сказал:

— Ты мне нравишься, Ву Ян. Такой же безумец как и я. Я был бы счастлив, будь у меня такой брат. По обычая драконов, я уже дважды должен тебе жизнь. Здесь и сейчас я предлагаю тебе стать моим братом. — До чего же хорош этот парень! В отличие от Лиан или Мэйлин, он не просто понимает подводные течения Большой Игры, он живет так словно политика впиталась в его плоть и кровь.

Он отдал мне власть императора в духовной клятве, но земная власть все еще у него и не всем духам это понравится. Совершив же ритуал братания, он получит мистическое право следовать бюрократическим традициям Нефритовой империи и при этом духи будут не против когда один брат отвечает за духовное, а другой за мирское. Но при всем этом я тоже получаю немалую выгоду. Как побратим императора поддержанного Большим советом, я становлюсь неподсудным никому. Мое имя попадает в высший список и передо мной открываются множество дорог на самый верх. Я смотрел в его желто-зеленые глаза и видел в них как он словно читает мои мысли. Он точно знал мой ответ когда предложил.

Рисовое вино, из запасов храма, было крепким, с терпким привкусом старых бочек. Я держал в руках простую глиняную чашу, в которую Кайоши уже налил янтарную жидкость

Дракон вынул из-за пояса кинжал — не ритуальный, а боевой, с чуть изогнутым лезвием, на котором темнела древняя патина крови.

— Делай как я, — коротко сказал он и, не раздумывая, сделал надрез на своем запястье. Темная капля скатилась по коже, упала в вино, разбавляя его новым оттенком.

Я взял кинжал и повторил движение вновь разрезая уже почти зажившую ладонь. Кровь смешалась с его кровью. Две тени в свете масляного фонаря, два воина, связанные одной целью.

— Небесная и Адская канцелярии — свидетели, — торжественно произнес Кайоши, взяв чашу обеими руками. — Отныне ты мой брат, и если я нарушу эту клятву, пусть Первопредок отвернется от меня, а моя сила угаснет.

Я взял чашу. На губах — солоноватый привкус, в горле — огонь.

— Я твой брат, — сказал я. — Если я предам эту клятву, пусть небеса обрушатся на мою голову. А моя душа никогда не будет знать покоя.

Мы выпили. Быстро, без раздумий, как это делают те, кому нет смысла отступать.

Кайоши молча вытер запястье о подол плаща. Затем он достал из-за пояса еще один изогнутый кинжал и с коротким поклоном подал мне.

— Этот клинок подарил мне отец, когда я видел его живым, в последний раз, — сказал он. — Теперь он твой, брат.

Я принял оружие и взамен снял с пальца кольцо, которое подарил мне Сого Кван.

— Это кольцо подарил, при расставании, мой наставник, — ответил я. — Теперь оно твое, брат. — Улыбнувшись Каоши надел его на палец и сжав ладонь, произнес:

— Хорошо когда у тебя есть брат. — Я лишь кивнул понимая, что не смотря на всю политическую подоплеку нашего братания, отныне он мой побратим. А насколько крепки эти узы я знал по деду и дядюшке Хвана.

— Пора выбираться!

Мы шли готовясь в любой момент встретить опасность. Знания Кайоши и мои способности давали нам возможность ориентироваться даже в тусклом свете, что давали светящиеся лишайники.

Первая ловушка сработала мгновенно. Я ее скорее почувствовал, чем увидел. Чуть заметные отверстия в стенах — и воздух разорвали тонкие иглы.

— Вниз! — рявкнул я еще в падении. Кайоши рухнул на одно колено вбивая ладонь в землю и вокруг него вспыхнул купол молнии. Иглы сгорели в воздухе. Как же круто быть шугендзя. Для него использовать магию было все равно, что дышать. Я не успел выдохнуть, как плиты под ногами дрогнули. Ярко вспыхнули символы на стенах, и стены с хрустом сдвинулись.

— Беги! — Приказал Кайоши, тут же бросаясь вперёд. Я рванул рванул следом даже ни на секунду не задумываясь о том, чтобы ослушаться. Позади раздался оглушительный скрежет — стены сомкнулись там, где мы стояли секунду назад.

— Что это было? Ты же говорил, что ведешь нас мимо ловушек? — Я посмотрел на побратима, но тот лишь коротко выругался и сказал:

— Дух стихий активировал вторую ступень защиты. Она предназначена для тех кто пытается захватить храм. Похоже он среагировал на паучьего ублюдка.

— И что все эти надписи теперь бесполезны? — дракон покачал головой.

— Нет, но стоит быть настороже. Я чувствую, что храм начал охоту на всех чужаков.

Мы прошли буквально минут десять, как Кайоши поднял руку и тихо сказал:

— Готовься к бою, я чувствую впереди нас ждут. — Кивнув я обнажил клинки и первым шагнул во тьму.

Первое, что я почувствовал это запах. Мерзкий запах демонических выродков, а следом в проходе возникли силуэты — вытянутые, неправильные, скрюченные. Их суставы выгибались под невозможными углами, когтистые пальцы царапали камни.

— Ну и уроды. Работаем быстро, если их станет больше нам не сдобровать. — выдохнул я и скользнул вперед готовясь первым встретить этих тварей.

Радость схватки затопила мою душу. Лишь в бою я становился по настоящему счастливым. Из моей головы уходили все сложности и проблемы. Оставалось лишь одно — победа или смерть.

Крюк меча вошёл в плечо ближайшей твари, я рванул его вниз, разрывая плоть. Вторая попыталась броситься мне на спину, но шагнув в сторону я ударил ногой в грудь, сбивая её и тут в дело вступил дракон.

Кайоши поднял руку, и воздух заполнили вспышки молний. Запах паленого мяса смешивался с вонью разложения. Тварь прыгнула на меня откуда-то сверху, но это было глупо. Сейчас я жил боем и чувствовал все в округ.

Скользнуть в сторону и тут же нанести удар навстречу. Гравитация беспощадная сука. Тварь убила сама себя об мой клинок. Её пасть щелкнула в сантиметре от моего лица, слюна капнула мне на щёку, разъедая кожу. Шаг в сторону и второй шуаньгоу поставил точку на существовании этого существа.

Голодные духи вопили от восторга. Им нравилась резня, которую мы устроили. Какие-то секунды и все было кончено. Тела, еще не понимающие, что они мертвы извивались в последних судорогах, дымясь от магии Кайоши.

— Надо ускоряться, — сказал Кайоши вглядываясь в знаки на стенах пещеры. Мне оставалось лишь кивнуть признавая его правоту. Меня радовало, что я чувствовал как моя команда двигалась намного быстрее нас, похоже они выйдут из храма гораздо раньше.

Схватки шли одна за другой, но нам откровенно везло тварей было не настолько много, чтобы они могли нас остановить. Лишь почти у самого выхода мы столкнулись с большим отрядом, но тогда я показал все на что способен. Не стесняясь Кайоши я призвал весь, доступный мне сомн голодных духов и дал им волю. Звуки их жуткого хохота еще долго стояли у меня в ушах, а на древние камни не упало ни единой капли крови.

— Ты понимаешь как это выглядит, брат? — дракон смотрел на меня с вопросом. Смертельным вопросом. Я кивнул.

— Конечно, брат. Как один из ублюдков махо. — Я достал свою пайцзу на обратной стороне, которой был выгравирован мой статус душелова. — Вот только я куда опаснее, чем любой из них. Смерть любит воронов, а Справедливый судья помогает тем кто очищает мир от демонов. — Напряжение медленно ушло из фигуры моего побратима, а потом он сказал:

— Как хорошо, когда у тебя такой способный брат. — Мне оставалось лишь улыбнуться. Он махнул рукой показывая, что нам пора ускориться.

Последняя преграда ждала нас у выхода. Узкий каменный мост, покрытый налетом вековой пыли, висел над бездонной пропастью. Я шагнул вперёд, но что-то зашевелилось в тенях свода. Когти заскрежетали по камню, и из темноты выскользнула гигантская тварь — шихан. Демонический паук, такой же как и те, что сейчас захватили земли семьи Хэй. Вот только для этого я был не гостем, а лишь едой.

Панцирь этой твари был покрыт какой-то полупрозрачной костью, из жуткой пасти свисали нити липкой ядовитой слизи. Глаза, похожие на кристаллы, загорелись алым светом.

— Как же я ненавижу демонов, — выдохнул я и шагнул вперёд.

Паук бросился в атаку. Я успел увернуться в самый последний момент, но тварь оказалась намного быстрее чем казалось. Острый как бритва коготь скользнул по моей руке, оставляя глубокий порез. Я вонзил один крюк в его лапу, но он рванулся, пытаясь сбросить меня в бездну.

— Пригнись! — крикнул Кайоши.

Я упал на мост, чувствуя, как над головой проходит поток молний. Разряд ударил в паука, но тварь лишь взвыла. Панцирь треснул, но не развалился и это при том, что подобным ударом дракон прожигал несколько тел подряд.

Мне что-то очень резко расхотелось лезть с ним в ближний бой и решил рискнуть. Отпрыгнув я тут же завязал на концах пояса узлы и улучив момент, метнул его с захлестом. Резкий рывок — и монстр потерял равновесие.

Я рванулся вперёд, всаживая мечи в его брюхо. Тугая плоть резалась хуже резины. Кайоши поднял руки, и в следующий миг его ладони ослепительно вспыхнули. Взрыв молнии разорвал пространство, паук заверещал пытаясь удержаться, но удар двумя ногами в прыжке поставил точку в этом противостоянии. Урод рухнул в пропасть.

— Живой? — спросил Кайоши, тяжело дыша.

— Было и хуже, — ответил я рассматривая стремительно краснеющий порез. Похоже на когте был яд. Секунда и по моему телу прокатилась холодная исцеляющая волна, которая тут же смыла всю красноту.

Перейдя мост мы наконец-то увидели дневной свет. Мы сумели пройти это дзигоково испытание. Вот только то, что мы увидели на выходе меня совершенно не радовало.

Отряд бойцов в тёмно-синих доспехах с серебряной отделкой замер в ожидании. На груди каждого сверкал мон с изображением совы — знак их принадлежности к Ордену. Впереди стояли двое: суровый мужчина, чертами лица напоминающий господина Додзи, и молодой воин, чьи черты напоминали Кайоши, но были менее отточены, словно неумелая копия.

Юноша сделал несколько шагов вперёд и, с высоко поднятой головой, произнёс с напускной торжественностью:

— Я, Кенши из великого клана Дракона, бросаю вызов за право первородства Кайоши из великого клана Дракона. Здесь и сейчас. До смерти, как завещали предки.

Я раскрыл рот, чтобы возразить, но Кайоши лишь покачал головой, на его губах промелькнула печальная улыбка.

— Не стоит, брат, — тихо сказал он. — Он в своём праве. Видимо, это сын моего отца от другой женщины, воспитанный в Ордене Совы. Их называют стражами традиций Драконов, и бой за первородство — одна из них.

Кенши, уловив наш разговор, сжал кулаки.

— Я жду ответа! Или ты боишься?

Какой же он самовлюблённый павлин. Пользуется тем, что за его спиной три десятка бойцов, каждый из которых носит ранг не ниже аколита.

— К чему слова, брат-дракон? — спокойно ответил Кайоши. — Ты уже всё сказал. Я полагаю, ты подготовил всё необходимое для ритуала?

— Разумеется.

— Мне нужно немного времени, чтобы уладить дела. После этого мы решим всё, как завещали предки.

— У тебя не более получаса, мальчик, — раздался низкий голос лидера Сов.

— Мне хватит. — Кайоши развернулся ко мне. — Пойдём.

Мы отошли в сторону, к развалинам внешней части храма. Кайоши сбросил рюкзак, закрыл глаза и прошептал короткую молитву. Закончив, он посмотрел на меня с бесстрастной решимостью.

— Брат, если я погибну, прошу сообщить моей жене. И, если сможешь, присмотри за моей семьей.

— Конечно, — ответил я, вглядываясь в его лицо. Он не просто не боялся смерти — он был к ней готов.

— Ты справишься? — спросил я, хотя уже знал ответ. До ранга архата воин всегда будет сильнее мага в поединке на короткой дистанции, а испытания храма были не так просты.

Кайоши усмехнулся:

— Не уверен. Я шугендзя, а его обучали как воина. Он свеж, полон сил, а я не на пике формы. Раны, усталость… но не думай, что я собираюсь просто так сдохнуть.

Его глаза полыхнули странным, затаенным безумием.

— Он мог бы присоединиться к нам, помочь Нефритовой Империи, но выбрал другое. Подстерег меня с Совами, чтобы отнять то, что принадлежит мне по праву. Но, я не дам ему легкой победы.

И тут моё тело сработало быстрее сознания.

— ВНИЗ! — рявкнул я, бросаясь на Кайоши.

Я толкнул его, и в тот же миг меня пронзил заряд искаженной энергии. Боль вспыхнула во всём теле, будто что-то внутри меня изменилось, стало чужим.

— ЯН! — разъяренно вскрикнул Кайоши.

Из его ладоней сорвалось копье молний, и мгновением позже голова колдуна взорвалась искрами света.

— Живой? — Спросил он с беспокойством. Паук был окончательно мертв, а я не понимал, что происходит внутри меня. Но в том, что что-то происходило я был абсолютно уверен.

— Да. Не отвлекайся, брат.

— Как интересно. Совы настолько стали слабы и невнимательны, что при свете дня пропустили паука. — Раздался откуда-то из далека такой знакомый голос.

— Орден Совы приветствует, господина Ниххон Додзи. — С поклоном произнес глава Сов.

— Ты не ответил на мой вопрос, младший брат. — В голосе дяди Кайоши звучал металл, а у меня на душе стало тепло. Вместе с Додзи к выходу из храма шла моя команда и еще несколько учеников, среди которых я увидел Ледяного Вихря и большую часть черепах. А так же магистр Ляо и что удивительно госпожа Чжа.

— Ты не в праве требовать от меня ответ. — В голосе мужчины звучал вызов.

— Как дознаватель я вижу возможное нарушение традиций и попытку манипулировать ритуалом. И клянусь Первопредком мне это очень не нравится. — Силы сторон стали не равны уже с другой стороны. Три десятка Сов не смогут тягаться с тремя высшими иерархами колец силы и бойцами их сопровождающих. На губах Кайоши появилась улыбка. Теперь все будет зависеть только от бойцов. — Так по какой причине Совы позволили напасть пауку на дракона? По злому умыслу, чтобы помочь одному из претендентов?

— Магистр ордена приносит свои извинения, старший брат. Клянусь Небом в наших действиях не было злого умысла. — Додзи степенно кивнул.

— Моя канцелярия направит аудит в орден Совы или у почтенного магистра есть возражения? — Если бы взглядом можно было убивать, то дяди Кайоши был бы уже мертв. Магистр поклонился и произнес:

— Орден примет наблюдателей от канцелярии, которой нет, со всем возможным почтением и содействием.

— Прекрасно.

Закончив разговор Ниххон Додзи, вместе с остальными, подошли к нам и я наконец-то расслабился. Моя команда была рядом и живой. Кайоши поклонился дяде и спокойным голосом произнес:

— Дядя, позволь мне представить тебе своего нового брата, Ву Яна. — Глаза старого дракона тут же увидели какой кинжал прикреплен к моим ремням. От удивления он чуть расширил зрачки, но уже в следующее мгновение был полностью спокоен.

— Рад, что твоим братом стал столь достойный человек. — Молодой дракон улыбнулся и сделал небольшой поклон.

— Он знает все. — Додзи смотрел с немым вопросом, на что Кайоши спокойно ответил:

— Ян уже несколько раз спас мою жизнь. Никто из нас не вечен. Вечна лишь империя и мне пора за нее биться.

— Удачи, брат. Пусть тебя хранит Небо. — Кайоши отсалютовал мне и вместе с дядей двинулся на встречу со своим сводным братом.

Из всех кто зашел в портал вернулось меньше дюжины человек и больше всего меня радовало, что моя команда вернулась в полном составе. Разговаривать в момент битвы драконов было полным кощунством, но даже в этот момент горячие губы Лиан шепнули мне на ухо вопрос:

— Побратим будущего императора? — Мои губы искривились в усмешке.

— Долгая история. Лучше будем надеяться, что он выиграет. — Мэйлин покачала головой и тихонько сказала:

— Второй дракон его убьет. У Кайоши нет шансов в этом бою.

— Тихо, началось. — Раздался голос По и мы увидели как магистр ордена Совы и господин Додзи отошли от поединщиков. А те о чем-то говорили. Я только моргнул и начался бой.

Словно молнии мелькнули выхваченные клинки, которые ударили в то место где только что находился Кайоши. Как боец этот Кенши был настоящим мастером. Если честно, то я не уверен, что Лиан или Мэйлин смогли бы с ним справиться в честной схватке.

Мой брат ударил ладонью по земле подняв целое облако пыли, которое начало крутиться вокруг него с каждой секундой быстрее. Сквозь тучи пыли все чаще пробивались всполохи молний.

Пока у мага нет большого резерва и мастерского умения распараллеливать сознание, чтобы одновременно плести несколько заклинаний, то в бою против опытного воина ему не сдобровать.

Кенши двигался с изяществом танцора виртуозно нанося атаки на всех уровнях и было видно, что Кайоши опаздывает. Его халат уже обильно напитался кровью, но побратим продолжал сопротивляться используя любую возможность атаковать. Молнии танцевали вокруг него, извиваясь, словно живые змеи. Он чувствовал силу, которая рвалась наружу, готовая сжечь врага дотла.

Кенши смеясь нанес очередной удар и издевательски разорвал дистанцию призывая своего сводного брата атаковать. И Кайоши ответил. С ревом он хлопнул в ладони и мир утонул в ярчайшей вспышке огня. Словно опытный боец он призывал силу Фэй Линя и владыка ветра ему благосклонно ответил — удар молнии, за ним второй, третий! Камни под ногами Кенши раскалывались от чистой ярости стихии.

Дракону было больше не смешно. Его фигура мелькнула среди вспышек. Не уворачиваясь — он двигался сквозь удары, точно знал, где разряд пройдет мимо. В следующий миг он оказался прямо перед Кайоши, катаны прочертили воздух.

Кайоши успел выставить щит.

Но мечник не остановился.

Лезвия врезались в магический барьер, и тот дрогнул. Еще удар. Ещё. Щит треснул, будто стекло, и следующая атака вспорола Кайоши плечо, забрызгав землю кровью.

Он отшатнулся, а мечник усмехнулся.

— Жалкое подобие настоящего дракона. Ты слаб, брат. Ты недостоин быть императором. — Он наклонил голову, словно наслаждаясь видом своей добычи.

Кайоши заскрипел зубами. И в этот же миг ветер взвыл, разгоняя обломки камней. Побратим прыгнул назад и игнорируя боль вновь атаковал. Беспощадное пламя скрыло фигуру мечника затопив все вокруг.

А через мгновение опаленная фигура вышла из огненной завесы.

Рывок вперед.

Обессиленный от атаки Кайоши даже не успел увидеть удар.

Изогнутый клинок вонзился ему в бок, разорвав мышцы. Словно наслаждаясь Кенши провернул меч в ране и рванул его на себя.

Красная кровь моего побратима окрасила серые камни разрушенного храма. Не смотря на боль он вновь попытался атаковать, но его сводный брат ударил снова.

На этот раз — в колено.

Кайоши рухнул, захлебнувшись собственной кровью. Он поднял руку, в попытке призвать последний разряд, но мечник перехватил его запястье, сжимая с такой силой, что кости хрустнули.

— Всё кончено, брат, — прокричал мечник с торжествующей улыбкой.

Клинок вошел под ребра.

Кайоши выгнулся, захрипел, но Кенши не дал ему упасть, удерживая за ворот.

— Ты слаб, брат, — он вновь провернул клинок, и изо рта Кайоши хлынула новая кровь.

Мечник толкнул его, вытаскивая клинок.

Кайоши упал.

Его пальцы дрогнули, последний судорожный вдох… и я почувствовал как Белая дева забрала душу моего побратима..

— Дракон умер. Да здравствует дракон. — Взревел самодовольный ублюдок, а я сделал четыре шага вперед и произнес формулу вызова…

Друзья, прошу прощения, что так надолго пропал. Но наложилось много факторов мое и сына день рождения (15 и 17е февраля), потом очень много работы и травма руки (очень сильно перегрузил кисть). Мне до сих пор очень сложно писать правой рукой (буквально 20 минут работы и сводит судорогой), а она у меня ведущая, но 4 марта книга будет выложена полностью. Сейчас она готова и я проверяю, чтобы я ничего не упустил из того что хотел сказать в этой истории. Осталось еще чуть-чуть и история Яна, которую я рассказываю столько времени будет закончена. И следом начнется новая история, но уже в другом мире и с другим героем)

Глава 29

Земли Теней

— А ты еще кто такой? — На меня смотрело высокомерное лицо убийцы моего побратима.

— Кенши из великого клана Дракона, согласно традициям Ву Ян вызывает тебя на поединок. Между нами кровь и смыть ее можно только кровью. Здесь и сейчас. — Я вновь повторил формулу вызова.

— Бой не может состояться сейчас. Кенши только то сражался с сильным противником. — Неожиданно включился магистр ордена Совы.

— Разве это важно? — Я смотрел в его глаза и усмехался. Архат на пике могущества, но слишком ограничен, чтобы стать наставником. — Никто не дал отдыха моему мертвому брату.

— Младший брат, мой ученик прав. — Голос Додзи звучал как вкрадчивая змея. — Раз по закону мы не можем встретиться с тобой в бою, то пусть наши ученики решат наш давний спор. Тем более Ян, тоже предпочитает парные клинки.

— Он не имеет права бросить вызов дракону. — Похоже магистр что-то почувствовал.

— Согласно эдикту императора Ямамомото и клановым традициям, — Неожиданно в разговор включился Тан По, который лучше всех знал бюрократические тонкости. — Побратим не может претендовать на клановую принадлежность побратима, но месть за пролитую кровь побратима его святая обязанность. — Спасибо тебе сын пустынь.

— Тан По из великого клана Цилинь, говорит правду.

— Плевать, еще один неудачник хочет сдохнуть. Так начнем. — Резко прервал нас Кенши. — Убью его и отправляемся в столицу, мне пора надеть на себя императорскую корону.

Я подошел к телу Кайоши и закрыв его глаза поднял тело побратима относя его Ниххон Додзи. Поклонившись ему со словами:

— Позаботьтесь о нем, дядя. — Старый дракон кивнул и тихо меня спросил:

— Почему?

— Он недостоин править Нефритовой империей. — Длинные белые усы качнулись от кивка, а мне в спину летело напутствие:

— Он использует силу иллюзий, не верь своим глазам. — Мои губы искривились в злобной усмешке. Этого выродка ждет очень большой сюрприз.

Мы кружили друг вокруг друга. Я чувствовал, как пульсирует в груди глухая ярость. Передо мной стоял убийца Кайоши. Того кто мог реформировать империю сделав ее лучше. Я мог слышать, как капли крови моего побратима еще падают на камни. Это будет не бой — это будет резня.

Кенши улыбался, играя клинками. Мастер фехтовальщик, мастер дуэлянт отточивший свои навыки в сотнях тренировочных схваток. Он двигался легко, словно танцевал.

Каждое движение — намек, каждая смена стойки — ложь. Он был тенью, призраком, вихрем из стали. И эта тень рванулась ко мне.

И столкнулась с моим грубым стилем мясника. Голодные духи пели мне свои литании, они хотели смерть этого ублюдка. Моя задача почувствовать его, понять его внутреннюю суть и тогда он умрет.

Клинки плясали перед глазами, мелькая размытыми полосами. Он был быстрее, намного быстрее. Первый удар я принял на гарду, второй лезвием. Третий скользнул вдоль плеча, оставляя горячий след. Четвертый уже летел мне в горло — я нырнул вперед, уходя в клинч.

Мой локоть встретил его ребра, заставив дыхание вырваться шипением. Кенши отпрянул, и в тот же миг я пнул его в бедро, выбивая опору. Он, танцуя, легко ушел из-под удара, но я уже двигался следом. Я был тяжелее, я был медленнее, но мне не нужно было догонять — мне нужно было сломать.

Он снова пошел в атаку, теперь более жестоко, менее изящно. Острая сталь мелькала у моего лица, но я давил вперед. Рубящие удары раз за разом разрывали воздух. Один из его клинков задел мою щеку, и кровь хлынула по губам. Но я не останавливался. Ему нужно было пространство, ему нужно было двигаться. А мне нужно было одно — вцепиться.

Плевать, что из моих ран потоком льется кровь. Я почувствовал как бьется его сердце. Он наслаждался своим совершенством. Этот парень был гребанным нарциссом, который лучше всего на свете умел убивать. И теперь столкнулся со мной.

Лучше всего на свете я умею побеждать. Любой ценой. Чего бы мне этого не стоило.

Я чувствовал его движения еще до того как он их начинал и теперь схватка изменилась. Каждая его атака натыкалась на мою агрессивную защиту.

И он попался. Спасибо тебе старый ворон уже который раз я выживаю благодаря твоим суровым урокам. Катаноподобное лезвие правого клинка оказалось в захвате между полумесяцем гарды и тяжелым лезвием. А затем, прежде чем он успел уйти, повторил прием со вторым. Мы сцепились как дикие звери. Кенши взревел пытаясь разорвать дистанцию, но от меня еще никто не уходил в клинче.

— Ты труп, — прорычал я ему в лицо и рванул на себя.

Разницу между фехтованием и боем насмерть мне показал дядюшка Хван и я был благодарен ему за эту науку. Мой лоб словно молот врезался в нос этого самодовольного ублюдка.

— Нравится причинять боль? — проревел я нанося очередной удар.

С влажным хрустом его горячая кровь окатила мой лоб. Кенши зашатался, но я держал его.

Удар.

Еще один.

Я бил головой, а он не мог ничего мне противопоставить. Плевать на боль, плевать на то, что я истекаю кровью. Забрав его жизнь я смогу залечить свои раны.

Череп треснул под моими ударами, превращаясь в кровавое месиво, но он был еще жив. Кенши извивался, пытаясь вырваться, но мои пальцы были, как тиски. Я бил снова и снова, превращая его лицо в кашу. Я слышал хрип, слышал слабые попытки выдохнуть. Но не останавливался.

В последний раз я обрушил голову на его череп. Что-то влажно лопнуло. Кенши обмяк, его руки разжались, и клинки выпали на землю. Я толкнул его вперед, позволяя рухнуть на колени, а затем завалиться лицом вниз.

По моему лицу стекала его теплая кровь медленно падая на серые камни разрушенного храма. Меньше чем за час здесь умирает второй дракон.

Он был еще жив и это требовалось исправить. Через боль я медленно шел к его телу. Вокруг меня медленно сгущались тени.

Подняв его голову за длинные волосы я собирался уже нанести смертельный удар, как тени сгустились и нанесли мне удар разрывающий мне грудь и ломающий ребра. Моя кровь щедро пролилась на камни.

Тени сгущались. Они ползли по стенам, растекались по полу, клубились, словно живые. Храм Черной Луны, и без того погруженный во мрак, стал еще темнее — словно сама ночь набросила на него новую, более густую вуаль. Воздух задрожал от чего-то древнего, первобытного.

Я поднял голову.

Из тьмы появилась она.

Ее шаг был легким, почти скользящим, но каждый раз, когда тонкие ступни касались камня, трещины разбегались по полу, будто даже камень боялся ее присутствия. Укутанная в черный шелк, облегающий точеную фигуру, она выглядела, как воплощение самой тени, но алые узоры на ткани напоминали кровь, застывшую на лезвии.

Вуаль скрывала ее лицо, но я чувствовал на себе ее взгляд. Этот такой знакомый взгляд прожигал, впивался, как когтистая лапа, от которой не спрячешься.

Позади нее взметнулись девять гигантских теней, извивающихся в воздухе, словно живые хвосты, и каждый из них грозил разорвать меня на куски.

Я почувствовал, как воздух вокруг нас изменился. Он стал тяжелым, вязким, наполненным шепотами, которых невозможно было расслышать, но которые заставляли кожу покрываться мурашками.

— Не смей трогать моего сына, ублюдок! — Голос Кумихо пронзил пространство, и храм содрогнулся.

Тени пришли в движение. Они рванулись вперед, но не просто как оружие. Они взметнулись, прорезая воздух с резким свистом, разрывая камни, словно бумагу, искажая пространство вокруг.

Пол задрожал. Где-то вдалеке осыпался фрагмент потолка. Вибрации черной магии пробежали по моему телу, заставив сердце на миг замереть.

Я шагнул назад. Мое тело не слушалось, но я не мог позволить себе остановиться.

Кумихо подняла руку, и тени закрутились вокруг ее ладони, сливаясь в нечто живое, шипящее и голодное. Камни вокруг меня начали плавиться, оставляя темные пятна, будто сама земля поддавалась ее ярости.

Но я был быстрее.

Моя кровь заструилась по полу, и в следующую секунду из нее взметнулись лезвия, разрывая тени и устремляясь к убийце моего побратима.

Крик Кумихо, наполненный болью и гневом, расколол ночь и вся ее мощь летела в меня.

Легкий перезвон раздался у меня в ушах и гигантские жгуты теней воткнулись в щит, который соткался прямо передо мной.

— Твой сын проиграл в честном поединке. — Раздался мелодичный голос госпожи Чжа. — Ты не имеешь право на месть.

— Он убил моего сына. И он умрет.

— Не здесь и не сейчас Кумихо. — В разговор вмешался магистр Ляо.

— Не стой у меня на пути, старый друг. Отдайте мне Яна! — Кажется от смерти меня отделяет всего ничего, но пока сильные мира сего разговаривали ко мне уже подбежали и помогли подняться на ноги. А в моей голове не укладывалось, как же так. Кенши оказался сыном императора от моей покровительницы. В голове сразу всплыли все те слухи, что я когда-то о ней слышал и сейчас, стоя над трупом ее сына, я прекрасно понимал, что это было возможно.

Кенши убивает Кайоши и становится наследником Нефритовой империи по традициям драконов. Железного Журавля на посту регента сменяет Девятихвостая, столь же беспринципная как и большинство скорпионов. И вот уже кланы тьмы захватывают империю. Духи не будут этому сопротивляться ведь Тьма заберет власть в свои руки когда наступит их время.

Словно в трансе я не слышал о чем спорит магистр Ляо и Девятихвостая. Мои мысли крутились вокруг того, куда я вляпался.

— Спасибо. — Голос Ниххон Додзи выбил меня из транса. Увидев мой осмысленный взгляд он продолжил:

— Ты отомстил за моего мальчика. И теперь ты в смертельной опасности. Здесь и сейчас Ляо и Чжа удержат Кумихо, но она на редкость коварная и мстительная сука, которая знает кто ты. И теперь у тебя есть лишь один способ выжить.

— И какой же?

— Уйти на Стену. Черепахи суровый клан, но в их сердцах всегда горит свет, что выжигает любую тьму и скорпионам там не место. Если согласен, то я помогу. — Я кивнул, понимая, что стена это отличный вариант, чтобы быстрее добраться до брата брата Хэй. Учиться у Сокрушителя Тверди это, наверное, единственный выход, пока я не смогу сравняться могуществом с моей бывшей покровительницей. Есть конечно еще вариант уйти к моей наставнице, но для этого надо пройти половину империи и при этом остаться в живых, так что старый дракон предлагал наиболее оптимальный выход.

— Тогда возьми меня за руку. — Старик протянул мне свою морщинистую руку, которую я тут же взял.

— Мы идем с ним. — Раздался спокойный голос Мэйлин. Додзи улыбнулся и кивнул со словами:

— Звезда едина в жизни и смерти. Именно поэтому только вы и тигры вышли из храма в полном составе.

— Тигры? — Спросила Лиан, но мир уже потонул в яркой вспышке.

Когда зрение вернулось, первое, что я увидел, была Стена.

Гигантская, уходящая за горизонт, исписанная шрамами сражений. Камни ее были покрыты следами старой крови, древние руны, выдолбленные в основании, до сих пор мерцали слабым светом, будто охраняли границу между жизнью и смертью.

Здесь, на краю мира, столетиями гибли воины Нефритовой империи, сдерживая легионы Дзигоку. И теперь я тоже был здесь, еще один кирпич, что сдерживает скверну. От этих мыслей внутри меня энергия словно сошла с ума, но через мгновение все стало как обычно.

— Ву Ян, — тихо, но четко произнес Ниххон Додзи. Он поклонился мне в пояс. — Благодарю тебя за то, что отомстил за моего племянника.

Я почувствовал, как на меня устремились взгляды. Лиан, Мэйлин, По, Хэй — они не понимали, зачем сам Додзи кланяется мне.

Я не сразу нашел, что сказать.

— Это была моя обязанность, — ответил я наконец. Но тут же добавил, прищурившись: — Но ведь Кенши тоже ваш племянник?

Губы Додзи дрогнули. Появилась легкая, почти жестокая усмешка.

— Я учил Кайоши с его тринадцати лет, — сказал он. — Он был мне как сын, которого у меня никогда не было. И я верил, что из него получился бы идеальный император. Гораздо лучший, чем кто-либо из его братьев и сестер.

Холод пробежал по моей спине.

Только сейчас я понял, что, возможно, смерть всей императорской семьи — кроме Кайоши — не была случайностью.

Если Додзи знал… Если он мог это предотвратить…

Значит, он позволил оскверненным выполнить всю грязную работу. Знал и не остановил.

Я посмотрел ему в глаза.

На меня смотрел древний, жестокий и безумно опасный дракон, который пойдет на все ради достижения своих целей.

Он понял мои мысли сразу же. Погладил длинную белую бороду и медленно, слегка улыбнулся и удовлетворенно кивнул.

— Умен. Как и ожидалось, не даром Каоши выбрал тебя в братья, — произнес он, и в его голосе не было ни стыда, ни оправданий.

Теперь я видел его истинную суть.

Он не был просто опасным стариком. Он был архитектором, создающим новую реальность, не заботясь, сколько крови прольется в процессе и чьими жизнями придется за это заплатить.

Я столкнулся с самым опасным человеком в Нефритовой империи и что удивительно он даже объяснил свои мысли.

— Я знал, что у императора были любовницы, — продолжил Додзи. — Но что одной из них окажется Кумихо… вот это стало неожиданностью даже для меня.

Он сделал паузу, и в его глазах мелькнула холодная оценка.

— Мой младший брат — дурак, — спокойно добавил он. — Он всегда был слишком зациклен на традициях, не способен видеть картину целиком. Он обучил Кенши, не понимая, внутреннюю суть этого мальчика. Его ученик мог уничтожить Империю.

Он медленно развел руками.

— Но ты это исправил. Да потерян десяток лет, но это поправимо. Кровь дракона все еще сильна.

Эти слова пробили защиту моей команды и я увидел как Лиан побледнела, осознав, что только что сказал Додзи. По выдохнул сквозь зубы, словно сдерживал проклятие и сжал ладонь Мэйлин, которая вцепилась в него словно в спасательный круг. Лишь на губах Хэй была жестокая ухмылка, драконы принесли ее семье лишь смерть и изгнание и ей было плевать на то что один дракон убивает другого.

Я смотрел в равнодушные глаза старика.

— Вы знали.

Это не был вопрос. Это было утверждение

Он знал, к чему ведет его игра. Он позволил всему этому случиться. И он бы сделал это вновь. Этот безумец должен умереть иначе его интриги могут утянуть Нефритовую империю в самые глубины ада. И самое главное мне надо вырвать детей моего побратима из его жестоких рук.

Но пока я был слишком слаб и в этом был настоящий ужас.

Додзи слегка склонил голову.

— Я действую ради Империи. Ты поймешь это, когда станешь старше. Империя превыше всего.

Внутри меня бушевал безжалостный огонь бешеной злобы. Клянусь, я никогда не стану таким, как он. Мой путь ведет меня к Небу и я лучше сдохну, чем стану таким же манипулятором как этот подлый старик.

— Мои люди сообщат тебе, когда ты сможешь вернуться в столицу без угрозы смерти, — добавил он. — Он даже не спрашивал где меня искать. Дракон из младшей семьи был уверен, что сможет меня найти где угодно.

Я не ответил.

— А теперь, — продолжил Додзи, — мне пора.

Он обернулся к Стене, посмотрел на ее древний камень — и произнес последнее:

— Пора сообщить печальные вести Железному Журавлю… И познакомить его с правнуками.

Он сделал шаг в сторону — и исчез, словно растворившись в воздухе.

Мы остались одни. А ветры Фэй Линя принесли отдаленный запах запах мокрого камня, крови и древнего пепла.

Мэйлин начала ругаться так, что ей бы позавидовали портовые грузчики.

Лиан провела рукой по лицу, закрывая глаза. Я чувствовал как она молилась о душах.

Я чувствовал, как сжимаются зубы По. Сын пустынь ненавидел несправедливость всей своей душой.

— Что дальше, командир? — вдруг спросила Хэй, словно пытаясь вернуть реальность в привычное русло. Ей одной было плевать на Большую игру в Нефритовой империи.

Я смотрел на Стену. И чувствовал, что выбора у меня нет. Чтобы не говорил старый интриган, но Стена не преграда для скорпионов. Нас ждали Земли Теней.

Грудь вздымается, сердце колотится, но я не чувствую дыхания. Вместо него — влажный, хриплый рев, будто легкие разлагаются изнутри.

Я опускаю взгляд.

Не мои руки.

Длинные, с костлявыми пальцами, выгнутыми под неестественным углом. Вместо ногтей — когти, зазубренные, словно сломанные клинки. Кожа рваная, чернеющая, под ней просвечивают сухожилия, вздувшиеся вены, в которых пульсирует густая, маслянистая кровь.

Все мои мысли смываются безжалостным потоком. Внутри меня зовет безумная жажада.

Я не понимаю, что это, пока не чувствую запах. Такой сладкий и безумно вкусный. Запах людского страха и их одурманивающей плоти.

Я слышу их крики, но не понимаю слов. Они боятся. Они убегают.

Тело само рвется вперед, суставы выгибаются, лапы впиваются в землю, дробя камни.

Рывок.

Я разрываю первого, даже не успев осознать, как оказался рядом. Его голова отлетает в сторону, оставляя после себя лишь фонтан теплой крови.

Она льется на меня. Обжигает, но… Я не чувствую боли.

Только голод и наслаждение.

Второй падает, пытаясь убежать. Его ребра ломаются у меня в пальцах, как тонкие ветки.

Я вгрызаюсь в его плоть, ощущая, как кости хрустят у меня на зубах. Человеческое мясо.

Горячее. Сочное. Живое.

Еще.

Следующий пищит, как загнанный зверек.

Из моего горла вырывается жуткий смех.

Яркая луна освещает жуткую бойню и я вижу свое отражение в луже крови.

Оскверненная тварь. Огромная, с черными дырами вместо глаз. Рот разорван в безумной усмешке, из пасти капает багровая слизь.

Я хочу закричать, но из горла вырывается только голодный рык.

Сознание вернулось ко мне рывком. Вся моя команда была рядом и глядела на меня.

— Что произошло? — Я не понимающе смотрел на них.

— Лови, — По бросил мне какой-то камень, но стоило его поймать, как я тут же с криком его отбросил. Маленький камень обжигал хуже раскаленного угля.

— Он почти подошел к третьему порогу. — Негромко произнесла Хэй. Ее слова звучали как приговор. Вернуться к человеческой жизни перейдя второй порог невозможно. На моих губах появилась горькая усмешка, столько пережить, столько сделать и в итоге сдохнуть тварью.

— Как? — На меня смотрели медовые глаза Мэйлин. — Мы уже неделю идем по Землям теней и благодаря Хэй обходим любые места где можно заразиться скверной. Как, Ян? — Она почти кричала. А я только сейчас начал понимать как. Гребанный паучий ублюдок. Я посмотрел на паучиху и начал рассказывать все, что произошло со мной после того как мы разделились в храме.

— Посмертный дар. Когда колдун умирает он может насильно отдать всю скверну, что в нем была другому человеку и умереть почти чистой смертью. Это позволит его душе не попасть в Дзигоку, а уйти на круг перерождения.

— Как от этого избавиться? — Резко спросила Лиан, но прежде чем Хэй ответила, вместо нее раздался чуть шипящий голос.

— Никак. — К пламени костра вышел пожилой мужчина в изумрудном халате. Я совершенно его не ощущал. Его черные глаза внимательно смотрели на нас всех, но я чувствовал, что в его жилах скверна течет расплавленным металлом.

— Кто ты? — По уже был готов к бою, но не начинал понимая, что сейчас творится что-то за пределами его понимания.

— Маленький паучок и ваш лидер уже поняли кто я. — Этот человек абсолютно не боялся нас.

— Змеиный клинок, — Негромко сказал я и тонкие губы искривились в усмешке.

— Кто из первопредков дал силу твоему клану? Я чувствую, что ты один из кровавых, но кто?

— Ворон, — произнес я с вызовом.

— Славься Ядовитая госпожа, время настало. Нужный час, нужный кандидат. Тысяча лет ожидания подошли к концу.

— О чем ты говоришь? — В голосе По звучала едва сдерживаемая ярость.

— О Сунь Укуне и о том как его освободить. — Меня словно ударили молнией. Я вспомнил все что мне рассказывали о сводном брате моего Первопредка и слухи о Змеином Клинке.

— Что для этого требуется? — Я смотрел ему прямо в глаза.

— Ты. — Его слова звучали словно гвозди забиваемые в крышку гроба. — Он заперт в Дзигоку и единственный способ его освободить открыть Обсидиановую гробницу, в которой он заперт. — В моей памяти всплыли слова Справедливого судьи, которые он произнес когда я попал в отнорок Дзигоку.

— Почему именно Ян? — Казалось, что Мэйлин готова броситься в атаку.

— Свет, Кровь и Тьма едины. Владыки Дзигоку извратили баланс и поставили себе его на службу. Чтобы открыть гробницу нужен триединый ключ и я вижу его перед собой. Скверна, Воля и Кровь позволят сломать печати. Освободи Прыгающего выше солнца, великого убийцу демонов и мир станет намного безопаснее. Ты готов рискнуть воин? Раз ты до сих пор не превратился в тварь и твое тело не изменилось, значит твоя воля сильна. В твоих жилах течет кровь брата владыки Обезьян смешанная со скверной. — Холодные глаза внимательно смотрели на меня и я кивнул, понимая, что лучше я сдохну в бою с адскими тварями чем стану одним из оскверненных чудовищ.

— У него есть шансы выбраться живым? — Спросила акула, но человек в изумрудном халате лишь покачал головой.

— Нет и он сам уже это чувствует. Скверна в нем растет с каждым днем. Он может встать на демонический путь и начать ее контролировать, но у всего есть цена. В своем посмертии ему придется стать слугой владык Дзигоку.

— Нет, — Я покачал головой понимая во что я превращусь идя демоническим путем. — Я иду путем Неба и даже скверна не заставит меня с него сойти. — От этих слов все мое естество заполнилось отвращением.

— Прекрасно, время Крови закончилось, время Тьмы еще не наступило. Междувременье идеальная возможность, чтобы попытаться выпустить первопредка Обезьян и хорошенько надрать зад владыкам Дзигоку. — Не знаю почему, но я верил этому безумцу. — Твоим друзьям стоит остаться, а мы отправляемся в глубины Дзигоку. — Я кивнул, понимая, что меня ждет последний бой и он может оказаться самым трудным в обеих моих жизнях. Ненавижу долгие прощания.

— Я твоя тень и я иду с тобой. — Медовые глаза Мэйлин смотрели на меня с вызовом. Мягко улыбнувшись я подошел к ней и крепко обнял. Отстранившись я покачал головой со словами:

— Ты уже давно не моя тень. Ты моя сестра, скажи своим лидерам, что вороны вернулись и хотят, чтобы пакт ветра и волн был заключен вновь. Это твой истинный долг, а не отправляться на верную смерть в глубины Дзигоку. — Ее глаза стали влажными и акула кивнула:

— Я все сделаю, брат.

— По, — Я смотрел на Цилиня. Такой же безумец как и я. Нам не нужны были слова, он прекрасно понимал о чем я хочу его попросить и просто кивнул со словами:

— Сделаю, брат. — И шагнув вперед, до хруста в ребрах, обнял меня.

— Регуми, — Хэй смотрела мне в глаза. — Скверна разъедает твою душу, но ее можно выжечь. В живых ты не останешься, но твоя душа уйдет на круг перерождения очищенной.

— Как?

— Просто помни кто ты, помни нашу первую встречу и делай, что должен. Жаль, что мы встретились так поздно и были рядом так мало. — Она резким движением выхватила изогнутый нож и срезала прядь своих длинных волос, которые обмотала вокруг моего запястья. Волосы словно живые тут же стали подобием браслета. — Молю Небо, чтобы в следующей жизни мы вновь шли бок о бок.

Лиан была бледной, но все такой же прекрасной. Сквозь узы связывающие нас я ощущал безумный вихрь эмоций, которые она сдерживала. Подойдя к ней я поцеловал ее в губы и погладил по волосам. Отважная феникс не та кто будет лить слезы и я знаю как лучше всего направить ее гнев.

— Без меня вам совсем не обязательно идти в храм Мертвой руки. — Дочь семьи Хуа кивнула.

— Ты прав, Ян. Мы отправимся к Стене в лагерь моего старшего брата. Там мы будем в безопасности гнева Такеши Кумихо. Хотя думаю даже она понимает, что тратить на нас свою ярость бессмысленно. Ей нужен именно ты. — Лиан крепко держала мои пальцы. Я ощущал как ей не хотелось меня отпускать.

— Ты права. Увидишь эту безумную суку, скажи ей где меня искать если осмелится. — Мои губы исказила злая усмешка. — А перед тем как я уйду есть еще одно важное дело, которое нужно закончить. — Улыбнувшись начал говорить:

— Согласно древнему пакту между Светом, Кровью и Тьмой, я, Ву Ян из великого клана Ворона, передаю, Хуа Лиан из великого клана Феникса, власть императора……

Интерлюдия

Двое шли вверх по заснеженному склону игнорируя яростные порывы ледяного ветра. Мужчина с суровым и немного печальным лицом был одет в традиционный доспех паломников потока. От них он отличался лишь моном с оскаленной головой тигра, который был вышит на его спине и груди. Каждый кто мог видеть суть мог сразу сказать перед ними смертельно опасный боец, который готов, в любой момент, пустить свои парные клинки в ход.

Девушка в изумрудном халате расшитым множеством змей, что шла рядом с ним можно было дать не больше семнадцати весен. Прекрасная словно цветение вишни весной, она делала мир прекраснее одним своим присутствием. Но тот кто посмотрел бы в ее раскосые глаза увидел бы там мудрость веков.

— Сестра, брат. — Даитенгу поклонился идущей паре. — Добро пожаловать в мою скромную обитель.

— Обманщик, ты как всегда любезен. — На губах первопредка Змей расцвела улыбка. — Остальные здесь?

— Да, все включая Тегуая.

— А Чанси? — Спросил «тигр»

— Она тоже присоединилась к нам, не хватает лишь Арахны, но не думаю, что ее стоит ждать.

— А зря, брат. — Из-за заснеженной вершиный вышла девушка с красивым, но очень жестоким лицом. Она была одета в бело-черные одежды клана Паука. — Твой вороненок оказался тем самым камнем, что своим движением приводит к лавине. Семья Ми решила, что пора действовать. Пауки очистятся от скверны или умрут. — Ткачиха Судеб улыбалась своей жестокой улыбкой. Каждый из присутствующих знал насколько она безжалостна по отношению к своим детям.

— Значит все отступники наконец-то собрались вместе. — Из воздуха появилась фигура мужчины в огненно-красном халате, на котором был вышит феникс. — Ворон выковал ключ — Мужчина указал на Даитенгу. — Змея подготовила проводника — Его рука указала на Ядовитую Госпожу. — Паучиха отвлекла взор владык Дзигоку — Он улыбнулся Арахне — А Тигр отвлек Свет, чтобы план сработал.

— Все так, брат. А зачем здесь ты?

— Чтобы сказать, что Фениксы готовы действовать. — Лицо мужчины исказилось от ярости. — Я ничего не забыл и мои дети тоже. Если Свет попробует остановить освобождение Прыгающего Выше Солнца, то мои дети нанесут удар в самое сердце империи. К тому же благодаря твоему потомку, в этот цикл именно мои дети будут носить корону императоров Нефритовой империи, а я всегда плачу по долгам.

На обдуваемой ледяными ветрами вершине, стояло семеро тех кого когда-то назвали Первопредками. Тех кто знал, что смерть лишь очередная ступень на дороге возвышения. И лишь тот кто сумеет ее пройти, тот сумеет повторить их путь.

Каждый из них думал о своем, но все они знали истину. Даже такая песчинка как человек может изменить ход истории если окажется в нужное время и в нужном месте и они готовили это узловую точку многие столетия.

Глава 30

Обсидиановая гробница

— Мой мальчик. Неужели и ты… — Я смотрел на мою добрую бабушку. Ардана дотянулась до моих снов даже в преддверии Дзигоку и остановила безумие кошмаров, что заполняли мой разум стоило мне сомкнуть глаза.

— Паук отдал мне свою скверну. — Владычица голодных духов покачала головой.

— Ты дал мне надежду, что наши черные крылья вновь будут шелестеть над небом империи. Но ты повторяешь судьбу и Даитенгу и Тинджола.

— Вороний стяг реет в столице и пусть я умру, но вороны будут жить. — Кроваво-красные глаза смотрели на меня с затаенной надеждой.

— Ты посвятил кого-то еще?

— Да бабушка. И в отличие от меня у него есть семья, опыт столичных интриг и мощь архата на пике могущества.

— Ян, — Она нежно погладила меня по щеке. — Ты вернул старухе надежду. Сегодня последний день моего заточения в этом проклятом месте и я смогу вернуться в срединный мир. Где мне их искать?

— Там где все началось. Там где ты меня нашла. Гуанг отправился к своему отцу губернатору Грозовой Жемчужины.

— Клянусь Небом, я найду его и его семью и научу их, что значит быть настоящими воронами, такими же опасными как ты. За это можешь не беспокоиться. — На моей душе стало гораздо спокойнее. У клана появится могущественная Хранительница знаний. Я, с улыбкой, кивнул ей и спросил:

— Ты говорила, что Даитенгу и Тинджол были отравлены скверной?

— Да, мой мальчик. Даитенгу дошел до четвертого порога и его вытащил из этих темных вод его старший брат Сунь Укун. Это темные знания и очень жестокие. Никто не знает, чем братья заплатили за жизнь и свободу от скверны нашего предка, но Прыгающий Выше Солнца знал куда больше, чем остальные первопредки Крови.

— А Тинджол?

— Когда ты видишь Даитенгу ты слышишь вороний грай его окружающий? — Я кивнул и она продолжила:

— Это души воронов, что он украл у Дзигоку и Ада. Если его верному потомку грозит скверна, то он крадет его душу, чтобы присоединить к своей стае. Ни один из них не может вернуться на круг перерождения, но их души защищены силой Крылатого Отца. Так что, похоже и ты не избежишь этой участи и вечно будешь сражаться по его приказу.

— Есть ли хоть какой-то шанс очистить свою душу от скверны?

— Не уверена, что у тебя получится, но даже тень шанса лучше чем такая участь. Ты должен будешь отдать себя целиком голодным духам. Без сомнений и без сожаления. От тебя ничего не останется, они сожрут твою душу и она попадет в царство Справедливого Судья, а что будет дальше мне неведомо. Но скверна будет над тобой больше не властна. Помни голодные духи это ключ.

— Спасибо, бабушка. Но кажется мне пора.

— Чтобы ты не задумал, пусть это исполнится, внук. Твое имя будет вписано в анналы клана и будущие поколения воронов будут знать, что Ву Ян по прозвищу Неоспоримый Чемпион сражался до самого конца. — От этого прозвища на моих губах появилась улыбка, а потом сон исчез и мои ноздри вновь наполнились мерзким воздухом Дзигоку.

Змеиный клинок вел меня сквозь Земли Теней и все, что обладало хоть каким-то подобием разума пыталось убраться с нашей дороги. Дни и ночи смешались для меня в единую серую хмарь. Голова разламывалась от голосов, которыми нашептывала мне скверна. Она пыталась еще глубже пропитать меня своим влиянием, но каждый раз натыкалась на мою волю, которая все еще держалась. Была еще третья сила, что боролась за власть над моим сознанием и разумом — голодные духи, что беспрерывно пели свои нечестивые литании зовущие меня убивать.

Мы шли сквозь изломанные земли, окутанные дымом и тенями. Воздух был пропитан гарью и чем-то ещё — сладковатым запахом гниющей плоти. Дзигоку растянуло свои когтистые руки, и теперь его дыхание касалось каждого камня, каждой капли крови, впитавшейся в эту землю. Я чувствовал, как эти места меняют меня, проникают под кожу, вгрызаются в разум. Ветер шептал мне чужие голоса, голоса убитых и забытых. Они знали, кто я, и звали меня по имени.

— Нам нужно торопиться, — тихо сказал Змеиный Клинок своим чуть шипящим голосом, ведя меня по извилистому пути между осколками разрушенных статуй. — Чем дольше мы здесь, тем сильнее скверна будет воздействовать на тебя. Помни ты должен себя контролировать.

Я молча кивнул. Разговаривать не было ни сил ни желания.

Жажда разорвать, уничтожить, утопить мир в крови становилась слишком сладкой. Скверна, что влилась в меня, уже не шептала — она приказывала. И я начинал слушаться.

Мы вышли к разрушенному святилищу. Огромные колонны были повалены, древние стены испещрены трещинами. А у подножия стояли стражники какая-то разновидность демонов-они.

— Отступаем, не стоит привлекать внимания. — прошептал Змеиный Клинок.

Но я не двигался. Я чувствовал их. Я знал, как их кости ломаются, как их головы трещат под моими пальцами. Я чувствовал, как кровь согревает ладони.

И я сделал шаг вперёд. Стоило мне это сделать как события понеслись вскачь.

Первый бросился на меня, раскручивая кривой меч. Я не стал уворачиваться. Захват за горло — рывок. Раздался хруст, и он забился в конвульсиях, сминаясь под собственной тяжестью.

Второй полоснул мне по боку. Быстрая тварь. Боль вспыхнула яркой вспышкой и тут же пропала поглощенная яростным безумием. Шаг в сторону и его клинок пролетел слишком далеко. Я схватил его за запястье, с наслаждением выкручивая до хруста — лезвие прошло сквозь его шею. Он захрипел, падая на колени.

— Ян, хватит! — прошипел Змеиный Клинок вступая в схватку.

Но я хотел еще. Я отбросил уже мёртвого демона и шагнул к третьему, который, наконец, понял, что я не просто человек.

Я чувствовал как он сладко пахнет страхом. Он застыл передо мной как мышь перед змеей. А затем я рванул вперед.

Оружие было лишним. Я сам был оружием, а эти глупые твари такими медленными.

Жалкий и такой медленный взмах клинка я играючи пропустил над своей головой. Захват ног и его туша врезается в каменистую землю.

Шаг назад.

Прыжок.

И мои колени под воздействием гравитации дробят его ребра, а потом эта тварь познакомилась с настоящим грауд-анд-паундом отточенным сотнями схваток.

Я бил не обращая внимания на его жалкую защиту. Мои удары все равно находили свою цель. Раз. Два. Не знаю на каком ударе, но его череп треснул расплескивая содержимое в разные стороны.

На какое-то время скверна в моей крови умолкла полностью заглушенная нечестивой литанией голодных духов.

Я поднялся, дрожа от бешенства, от нестерпимого голода, который с каждой минутой становился сильнее.

Но остальные были уже мертвы. Мой спутник умел убивать не хуже меня и делал это куда быстрее.

— Ты убиваешь их так, словно наслаждаешься, — тихо сказал Змеиный Клинок. — Если не остановишься, Ян, ты сам станешь одним из них. Скверна пожрет тебя.

— Это неважно, — ответил я, но последователь Ядовитой госпожи покачал головой со словами:

— Помни о контроле. — Эти слова пронзили меня словно молния. Тинджол, Ардана они говорили мне как важен контроль. Лишь он делает ворона вороном. А я все еще чемпион своего клана.

— Спасибо. — Произнес я, но мой спутник лишь махнул рукой призывая меня в дорогу.

Мы двигались по старым туннелям, которые знал только Змеиный Клинок. Они вели нас ниже, в обход демонических орд, что блуждали по равнинам Дзигоку. В стенах что-то двигалось, в темноте мелькали глаза. Я чувствовал, как что-то следит за нами, но оно боялось приблизиться.

— Сколько ещё? — спросил я.

— Полдня пути, — ответил Клинок. Отличный ответ, еще бы разбирать где в этом месте день, а где ночь. — Если мы успеем пройти холм проклятых душ.

Но я чувствовал, что просто так нас никто не пропустит. И оказался прав.

Место куда нас вывели тоннели было когда-то городом, но теперь здесь остались только каменные руины и реки застывшей крови. Ветер здесь нёс стоны умирающих, и тьма кишела тенями, что так хотели чужой крови.

— Не останавливаться, — прошептал Клинок. — Мы слишком уязвимы. Даже я для них лишь добыча, а ты просто торжественный ужин.

Я усмехнулся. Мне не хотелось уходить. Мне хотелось, чтобы они пришли.

И они пришли.

Они вылезли из тьмы под руинами, сначала трое, затем ещё четверо. Уродливые создания с отвратительными, вывернутыми телами. Когти вместо пальцев. Рты, полные змеиных языков.

Первый прыгнул на меня желая полакомиться столь сладким человеческим мясом. Но я уже был чем-то другим. Шаг вперед и я вырвал ему глотку зубами. Кровь залила мне лицо, но я лишь рассмеялся.

Второй попытался пронзить меня копьём, столь же кривым как и он сам. Я перехватил древко, развернул его в воздухе и пригвоздил его к земле. Он еще дергался, истекая скверной, пока я не раздавил его череп ногой.

— Ян! — рявкнул Клинок, но было поздно.

Меня уже понесло. И голодные духи начали свою песнь они как и я хотели их смерти.

Я чувствовал, как моё тело становится сильнее. Каждая смерть делала меня мощнее. Это было не сражение — это была резня. Я рвал их, ломал, слышал, как они визжат, захлебываясь в собственной скверне.

В какой-то момент я понял, что кричу вместе с ними.

Последняя тварь пыталась отползти, но я схватил её за голову и медленно раздавил череп голыми руками. Она дернулась и затихла. А меня окатила новая волна такой сладкой силы.

Мои руки были покрыты черной кровью. Я дрожал, чувствуя, как безумие кипит во мне и при этом скверна утихла. Сила голодных духов запрятала ее голоса куда-то за пределы моего разума.

— Всё, — резко сказал Клинок. — Мы уходим. Сейчас же. — Он не понимал кто я такой, а я не спешил делиться с ним. Слишком все подозрительно. Может он слуга владык Дзигоку.

— Идем — я попытался успокоить дыхание. Мир еще дрожал, но я смог взять себя в руки. Почти. Мне вновь хотелось убивать оскверненных и голоса голодных духов шептали мне, что тут я могу напиться столь сладкой силы. Ведь смерть тварей Дзигоку угодна Небу.

— Вон из моей головы! — Прорычал я и на какое-то время вновь стал самим собой.

Время потеряло для меня смысл. Внутри меня ярилось пламя гнева. Мне хотелось убивать, ведь это хоть как-то помогало заглушать голоса скверны, что всё сильнее говорили в моей крови. Они призывали меня…

Прекрати сопротивляться.

Шёпот не был звуком. Он был чем-то более глубоким, проникающим прямо в кости, текущим вместе с кровью. Сначала он звучал тихо, мягко, как убаюкивающая песня, но с каждым шагом становился громче. Ты не избежишь нас. Ты — наше.

Я ощущал, как скверна прорастает внутри меня, цепляется когтями за рёбра, скребётся по внутренностям, извиваясь в животе, как черные змеи. Она хотела раскрыться, разорвать меня изнутри, сломать волю, чтобы я стал её частью. Голоса вели борьбу за моё сознание, каждый новый звук был как удар плети по мозгу.

Крик. Чей-то, не мой. Или мой? Я больше не различал. Боль прострелила череп, словно тысячи игл впились в глаза и уши. Отдай нам плоть. Разреши нам говорить сквозь твои губы. Разреши нам смотреть твоими глазами. Разреши нам рвать сладкую плоть и пить кровь.

Я зажал виски. Дыхание сбилось. В темноте перед глазами рождались искаженные фигуры. Обезображенные лица, в которых угадывались очертания моих врагов. Тех, кого я убил.

— Замолчи! — рявкнул я, но скверна лишь рассмеялась тысячей голосов.

Ты уже наш. Тебе некуда бежать…

Я чувствовал вкус крови на языке. Горячей. Чужой. Недавней.

Что-то внутри меня улыбнулось.

Я стиснул зубы, вонзив ногти в ладони, раздирая кожу. Боль возвращала меня. Напоминала, что я всё ещё я, а не оно.

— Ян! — голос Клинка прорвался сквозь кошмар. — Контроль!

Я выдохнул. На секунду скверна дрогнула. На секунду я снова был собой. И внутри меня вспыхнуло страстное чувство всепоглощающего гнева.

Я Ворон! Я лечу куда хочу! Пусть я сдохну, но я открою эту гробницу и выпущу самого великого врага этих тварей.

Мои зубы стали клыками, что алчали крови и я знал, что единственное мое спасение это контроль. Ради моей звезды, ради моего возрожденного клана, ради всех простых людей, что живут под защитой кланов я должен себя контролировать….

Мы достигли Чёрных Врат — древнего прохода, что вёл в самое сердце Дзигоку. За ними простиралось поле, усеянное костями, а в воздухе парил гулкий шёпот страданий. А вдалеке уже виднелось чернильно-черная пирамида.

На тропе перед нами возникли силуэты — высокие, искаженные, закованные в темную броню. Их лица были скрыты под шлемами с жуткими масками, а руки сжимали изогнутые клинки.

— Слуги Стража Порога, — тихо сказал Клинок. — Они не пропустят нас.

Мои губы исказила злая ухмылка. Я был рад их принципиальности. Теперь они умрут и я вновь почувствую столь сладкую силу. Скверна пыталась мне что-то шептать, но я лишь рассмеялся и впустил в свой разум голодных духов. Мои губы исказились в жуткой ухмылке и я шагнул вперёд.

Твари атаковали.

Первый удар пришёлся мне в плечо, но мне было плевать ведь со мной мои верные товарищи. Я разорвал дистанцию, перехватывая его меч, и раздавил его гортань когтистыми пальцами. Кровь потекла по его броне, но я уже смотрел на следующего.

Змеиный Клинок двигался рядом со мной, его удары были точными, смертоносными. Мы не давали врагам ни единого шанса.

Я почувствовал клинок, что пронзил мне бок. Боль разорвала сознание, но тут же сменилась волной ярости. Я схватил меч, вытянул его из собственной плоти и пронзил им самого нападавшего. Его шлем слетел, открывая лицо — искаженное скверной, уже не человеческое.

— Умри, — прошептал я и разорвал его череп пополам. И меня омыла волна исцеляющей энергии.

Вскоре поле было усеяно телами.

Я стоял, тяжело дыша, а вокруг меня медленно умирали последние враги. А голодные духи хохотали пожирая их жалкие души.

— Ян… — начал Клинок, но я уже шёл дальше.

Теперь впереди была лишь Гробница.

Врата возвышались перед нами, окутанные мраком и древней магией. Их поверхность была гладкой, словно застывшая тьма, но стоило мне приблизиться, как на ней вспыхнули символы. Они изменялись, пульсировали, словно живые.

— Это тюрьма, — прошептал Клинок. — Но также и дверь. А ты ключ, который мы так долго ждали.

Я поднял руку.

Скверна внутри меня отозвалась. Гробница почувствовала мою суть. А я чувствовал ее.

Камень задрожал, воздух наполнился звуком, похожим на крик тысяч умирающих. Врата дрожали, как будто хотели сорваться с петель, но еще держались.

— Ян… Ты знаешь, что делать?

Я посмотрел на него. И кивнул. Кровь открывает любые пути.

Шаг вперед и мои когтистые пальцы вырывают гортань моему спутнику, а он падая на колени захлебываясь кровью счастливо смеется:

— Моя госпожа, я иду к тебе!

И я шагнул вперёд, оставляя за собой своего умирающего проводника и приманку. Отовсюду ко мне стали стекаться твари. Их было море и я знал, что единственный способ открыть гробницу напоить ее кровью. ИХ кровью.

Голодные духи, что жили во мне, скреблись в черепе, их голоса сливались в безумный хор. Они не умоляли — они требовали. Они чувствовали приближение пиршества.

Полчища демонов окружали меня у подножия Гробницы. Они рвались вперёд, ломая каменные плиты своими когтистыми лапами, заполняя воздух зловонным дыханием. Их глаза горели голодом, их пасти были раскрыты в предвкушении.

Но мой голод был сильнее.

Я шагнул вперед, раскинув руки. Ветер взревел, кровь, пропитанная скверной, стекала по моим пальцам. Голодные духи, что жили во мне, завыли, разрывая границы. Они рвались наружу.

— Пора пировать братья! — рассмеялся я и освободил их.

Тьма вспыхнула вокруг меня. Из моих ран рванулись извивающиеся тени — жадные, алчные, ненасытные. Они пронеслись над полем битвы, вонзаясь в тела демонов. Они не просто убивали — они пожирали. Кожа монстров бледнела, их мясо иссыхало, их крики превращались в пустоту.

Я двигался сквозь них, ломая, разрывая, впуская всё больше и больше голодных духов в этот мир. Они были моим оружием, моими руками, моими клинками. Они кричали, смеялись, жрали, насыщаясь болью, и я смеялся вместе с ними.

Кровь рекой текла по ступеням Обсидиановой Гробницы, древние символы на камне начали трескаться. Гробница не выдерживала. А я читал древнюю как мир мантру.

— Да раскроются мои черные крылья! — Вскричал я и почувствовал как все меняется.

Я разрывался. Моё тело не выдерживало силы, что проходила сквозь него. Я чувствовал, как черты моего лица стираются, как руки становятся чем-то иным, как мир вокруг начинает проваливаться в пустоту.

Я стал дверью и я раскрылся.

Раздался гул потустороннего ветра разрушающего гробницу и цепи, что удерживали сына Владыки Штормов.

И тогда Владыка Обезьян шагнул вперёд.

Он был выше, чем я представлял. Его золотая кожа светилась в хаосе рушащейся реальности. Его глаза смотрели прямо на меня, проникая в самое нутро. Он понял, что я сделал и низко поклонившись шагнул в меня. В портал, котором я стал.

А потом мир взорвался.

Вместо эпилога

Два брата стояли на вершине древней горы. Все слова были уже сказаны, все планы согласованы, но было еще одно дело которое нужно было решить.

— Ты мне поможешь, брат? — Спросил златокожий Сунь Укун

— Как и всегда, брат. — Ответил Даитенгу. За многие века, впервые, в его руках не было тяжелого металлического посоха брата.

— Тогда начнем!

Два брата пели древнюю как мир песнь и мир остановился, чтобы в него мог войти сам Справедливый Судья. Он смотрел на братьев с вопросом и первопредок Обезьян начал разговор первым:

— Во имя древних клятв, я хочу, чтобы ты вытащил из Дзигоку душу этого безумного ворона. Я ему должен! — Ответом ему был раскатистый смех Адского Владыки.

— Я даровал воронам возможность учиться в моих чертогах, так появилась пещера тысячи смертей. Этот мальчик только начал там свой путь, но мои дети считают, что он нам подходит. Так неужели вы думаете, что я отдам вам душу моего нового аристократа? — Братья переглянулись и Даитенгу задал вопрос:

— Согласно договору я хочу забрать его душу. Он станет одним из моих верных воронов.

— Нет, первый из воронов. Ты не властен над его душой. Он идет к Небу своим путем и если он справится в Срединном мире вновь появится возрожденный……

Друзья, на этом эта часть истории Яна заканчивается. Да можно было рассказывать еще книгу как он пробирался через Дзигоку, но будем честны мне не очень хочется писать прям темное-темное фэнтези с расчлененкой, мрачником, уродствами моральными и физическими, а без них будет сложно передать все ощущения от этого мрачного и искаженного места. Так что вместо отдельной книги я сделал такой финал. Да, возможно кто-то будет недоволен, но я закидывал крючки относительно финала с самой первой книги. И он получился именно таким каким я его и представлял. Возможно в будущем я вернусь к Яну в роли владыки голодных духов, что пытается вновь стать человеком, но сейчас я взялся за новый проект. Тоже азиатский сеттинг, но уже более поздний период. Для тех кому интересно ловите аннотацию:

"В Облачном городе всё решают кровь, тени, монеты в кармане и репутация. И лучший путь, чтобы все это обрести — стать мастером гильдии воров. Вот только все идет не по плану.

Теперь за мной охотятся все — гильдии, культисты, демоны. Всё потому, что моя кровь хранит силу ветра. Сила, которой не должно быть, и за которую убивают. В этом городе выживает только тот, кто первым нанесёт удар. И это буду я."

История будет динамичной, жестокой, с множеством интриг и сюжетных поворотов. Ву Ян с вами прощается, а Фэн Лао приглашает послушать историю будущего Танцора Ветра https://author.today/work/427357

Content

Константин Зайцев
Книга пяти колец. Том 8

Глава 1 Пролог

Глава 2 Видение

Глава 3 Возвращение

Глава 4 Разговор

Глава 5 Стена нерушима

Глава 6 Переговоры

Глава 7 Не шуметь в библиотеке!!!

Глава 8 Большой Совет

Глава 9 Большой совет

Глава 10 Память прошлого

Глава 11 Я больше не один

Глава 12 Кровавый клинок идущий к Небу

Глава 13 Обсидиан

Глава 14 Интерлюдия. Гуанг

Глава 15

Глава 16 Долина Туманов

Глава 17 Семья

Глава 18 Встреча

Глава 19 Казнь

Глава 20 Последний шаг

Глава 21 Империя превыше всего

Глава 22 Земля

Глава 23 Воздух

Глава 24 Огонь

Глава 25 Вода

Глава 26 Кайоши и Пустота

Глава 27 Молодой Император

Глава 28 Битва драконов

Глава 29 Земли Теней

Глава 30 Обсидиановая гробница

Вместо эпилога