Нина Князькова

Собственное место

Глава 1

Василий

Я поморщился от света, бьющего в окно. Блин, вчера забыл закрыть шторы. Хотя, я сейчас даже не вспомню, где от них пульт. С трудом разлепил глаза и мне захотелось сдохнуть. Это ж надо было вчера столько выпить… А, кстати, сколько?

Кряхтя, я свесился с дивана, на котором лежал, и подсчитал бутылки. Капец, я алкоголик. Надо срочно пополнить Людкин бар, пока она не прознала, насколько я его опустошил. Я скривился и окончательно сполз с дивана. Надо попробовать себя как-то в порядок привести. Интересно, сколько времени…

– Красавец, – прогремело над тяжелой похмельной головой. – Даже спрашивать не буду про повод данного состояния.

Я удобно уселся на полу, навалившись спиной на диван, и поднял голову. Людмила стояла надо мной, сложив руки на груди и мрачно взирала на устроенный бедлам.

– Я последнюю сестру замуж выдал. Имею право, – буркнул я и прикрыл глаза от бьющейся в висках боли.

– Ты ее неделю назад замуж выдал, – выгнула бровь самая моя въедливая родственница. – Я жду нормального объяснения от тебя, или сдам тебя в наркологическую клинику, где тебя пролечат от всей этой гадости без вреда для здоровья.

Я поджал губы. Ясно, Петьку в медовую неделю напрягать не хочет, поэтому ждет, что я сам ей все расскажу. В принципе, тайны тут никакой не было.

– Вчера Толик, брат Валерии позвонил. Ты помнишь Василевскую? – Я поднял голову и выжидательно посмотрел на Люсю, надеясь, что сестра вспомнит мою первую и единственную любовь. Она вздохнула. Знает уже… – Она замуж вышла.

– Ясно, – кивнула она. – Полетишь домой девочке жизнь портить?

Я покачал головой и тут же скривился.

– Подарок отправлю, – принял решение.

Людмила не стала спорить.

– Ты помнишь, что у нас через три часа переговоры? – Перевела она тему. – Без тебя там делать нечего, поэтому иди в душ, а я пока завтрак тебе найду.

Я оценил собственные силы.

– Не дойду, – решил.

– Мирон, – обернулась она.

В комнату тут же вошел ее муж со стаканом воды, который протянул мне.

– Пей. Там таблетка растворилась уже, – велел он.

Я послушно осушил стакан, после чего меня просто вздернули вверх и секунд через десять втолкнули в ванную комнату.

– Э-э, – схватился я за стену, когда Белоярцев попытался запихать меня под душ прямо в одежде. – Я сам вымоюсь, – пообещал.

Мирон, прищурившись, скептически посмотрел на меня, но все же оставил меня одного. Фух, отбился. Зная энтузиазм Людмилы, меня тут не только в одежде замочить могли, но и лед за шиворот высыпать для быстрого прояснения в мозгах.

Душ я принял максимально быстро и максимально контрастно. Это со Златкой я могу дурака валять и время тянуть, а с Люськой такой номер не прокатит. Суровая она у нас, но справедливая.

Выйдя из ванной, я сразу уловил запахи, идущие с кухни. Кажется, завтрак для меня уже готов, а потому пора подкрепиться и как-то вливаться в работу. С Людой особо не забалуешь, да и права она. Хватит страдать по несуществующему поводу и женщине, которая моей никогда не станет. Да и не страдания это, а так… гештальт не закрытый.

– Пришел в себя? – Сестра мельком глянула на меня и усмехнулась.

– Угу, – проворчал я и сел за стол.

Белоярцев с кем-то разговаривал по телефону в гостиной, а потому до нас доносился лишь легкий бубнеж. Люся поставила передо мной тарелку.

– Это что? – Нахмурился я.

– Суп, – усмехнулась она. – Он быстрее всего приведет тебя в чувство и облегчит тебе жизнь.

Вздохнув, я взялся за ложку. Ммм, вкусно. Осилив две трети тарелки, я вздохнул и отложил ложку. Если съем еще хоть немного, то грозит мне свидание с фаянсовым другом.

– Легче? – Участливо спросила сестра, которая попивала кофе, сидя напротив меня. Я промычал что-то нечленораздельное и подтянул к себе свою чашку. Сейчас мутить перестанет и кофе зайдет в самый раз. – Вась, ты если каждую свою пассию так замуж будешь провожать, то тебе никакого здоровья не хватит.

– Я не каждую, – поморщился. – Я только эту.

– А Элю ты в углу на Златкиной свадьбе с какой целью зажимал? – Хмыкнула она.

Я в ответ только фыркнул. Смысла оправдываться не было, как и говорить о том, что Златкина секретарша тогда сама на меня повесилась. Да и не было у нас ничего, потискались немного и все.

В офис мы явились уже через полтора часа. В компании на Люду все смотрели практически, как на божество. Это нас со Златой тут просто слушались и слегка побаивались, а перед Людмилой просто благоговели. Белоярцев, шедший рядом с женой, удостаивался лишь настороженных взглядом. Кажется, многие здесь не понимали, почему их благодетельница выбрала себе в мужья какого-то провинциального бизнесмена. Хотя, многие считали его куда лучшим вариантом, чем ее первый муж.

– Людмила Пална, я все подготовила, – едва мы вышли из лифта на нужном этаже, как нам навстречу выскочила Варвара с планшетом в руках. – Вся информация на вашей почте и на почте Василия Павловича.

– Спасибо, Варя, – кивнула Люся и повернулась ко мне. – Изучи пока все, у тебя полчаса. Потом ко мне в кабинет, – отдала она распоряжение и пошла заниматься своими начальственными делами, оставив меня в коридоре.

Я с облегчением выдохнул и прошел к себе в кабинет. Подошел к двери, приложил палец к верхнему сканеру и дверь автоматически открылась. Удобно, кстати. Ключи я могу забыть, а палец-то вот он. А при закрытии я просто прикладываю уже другой палец к нижнему сканеру, что тоже очень удобно.

Пока сидел и разбирался с информацией, отправленной мне Варварой, в кабинет заглянула Эля.

– Василий Павлович, может быть, принести вам кофе? – Проворковала она, кокетливо стрельнув глазками.

– Не нужно, – не отвлекаясь от работы, ответил я. – Я успел позавтракать. Ты там лучше у Людмилы спроси, может быть, нужно как-то все подготовить получше.

Эля, недовольная моим поведением, поджала губы и тихо удалилась из кабинета. Ничего, потерпит. И вообще, у нее же, кажется, был там кто-то? И ребенок вроде бы есть… Нет, спасибо. Не хочется мне что-то такого счастья.

Всё подготовив, я вышел из кабинета и направился к Людмиле. Через десять минут переговоры начнутся, поэтому нужно все сделать идеально. Тем более, что назло Люблянскому я буду сидеть рядом с Варварой. Ничего, пусть поревнует. Понимаю, что здесь мне ничего не светит, но я хотя бы Макса побешу немного.

Переговоры прошли успешно, необходимые бумаги подписали и я, быстро собрав свои вещи, поспешил за помощницей моей сестры.

– Варь, – окликнул. Девушка остановилась и подозрительно на меня посмотрела. – Я хотел…

– Отойди от нее, – перебил меня Люблянский.

Я прищурился.

– Макс, тебе тогда мало было? – Прошипел.

– Василий, – положила мне руку на плечо Людмила. – Останься-ка. Есть у меня к тебе еще пара слов.

Я только тяжело вздохнул. Ясно, сейчас лечить меня начнет на тему не заводить отношений с подчиненными. Ага, а Златке, значит, можно… Я плюхнулся в кресло и принялся ждать, пока все лишние выйдут за дверь.

– Мы с Мироном завтра улетаем домой, – Люда села за стол и внимательно посмотрела на меня. – Ты остаешься руководить компанией на несколько дней.

– Понял, – тут же оживился я. Начальствовать – это не нотации выслушивать про мой излишний кобелизм.

– Вот только хочу напомнить тебе, Вась, что романы на работе неприемлемы. Особенно с подчиненными, – выгнула она бровь.

– Да я же… ничего такого, – возмутился вполне искренне.

– Я в курсе, что ты пока ничего не успел натворить, но на будущее…, – Люся строго на меня посмотрела.

– Да понял я, – надулся и обиженно фыркнул. – Златке ты такое не запрещала.

– Что-то я не помню, чтобы из-за ее отношений страдала вся компания, – покачала головой сестра. – И я рада, что она не позволила мне тогда заменить Петра кем-то более… ненадежным.

Я поморщился от ее тона.

– Ладно, Люд, я тебя понял, – поднялся из кресла, в котором сидел. – Никаких шашней на работе, даже если влюблюсь…

– Дурак ты у нас, – перебила меня Людмила. – Я влюбляться тебе не запрещала, но вот бордель разводить здесь не позволю. Кстати, что у нас там по постройке нового здания?

Я плюхнулся обратно в кресло, включил планшет и принялся объяснять, на каком этапе мы сейчас находимся.

Людмила и правда уехала, оставив на меня компанию. Даже Мирона не оставила, чтобы приглядывать за мной. Видимо, все же она обо мне лучшего мнения, чем я сам. Ладно, придется пока порулить компанией и не запороть текущие контракты.

Всю следующую неделю я делал все, чтобы не подвести старшую сестру и не привести ее детище к какой-нибудь катастрофе. Однако, на удивление все прошло довольно гладко. Руководители отделов меня слушались (даже Люблянский), строители строили здание, клиенты были довольны сотрудничеством. А потому, когда в офис, наконец, явилась Злата, то я совершенно не понял, чего это она на меня так негодующе смотрит.

– В мой кабинет, – рыкнула она вместо приветствия.

Я только глаза закатил. Блин, у меня не сестры, а драконессы с расстройством личности какие-то.

– Ну, и что у тебя опять случилось? – Войдя в кабинет, я закрыл за собой дверь.

– У меня? – Выдохнула Злата. – Это ты мне скажи, какого обойного клея ты пристал к сотрудницам компании и тискаешь их по углам?

– А, ты про это, – фыркнул я. – С Элей у меня ничего не было. У нее ж там прицеп есть, кажется… Эй, ты чего? – Я еле увернулся от полетевшего в меня степлера.

– Господи, ну почему у меня брат – идиот? – Злата воздела руки к потолку. – Значит так…

– Людмила уже поговорила со мной об этом, – перебил я сестру, показывая, что не готов снова слушать лекцию о моей половой жизни. Да и нет этой самой жизни у меня в последнее время. То времени не хватает, то женщины под боком. – Так что, давай сделаем вид, что ты мне прочитала все нотации, я все понял и принял к сведению.

Злата прищурилась, но, оценив ситуацию полностью, махнула рукой.

– Ладно, иди, – скривилась она. – Через десять минут жду на своей почте отчет о том, что тут вообще происходило.

Следующие несколько дней прошли более или менее спокойно. Я даже стал задумываться об отпуске для себя хотя бы на неделю. Слетаю в родной город, где есть проверенное женское население, которое радо будет меня видеть… А то реально скоро в монастырь пора будет с таким графиком работы.

А однажды вечером, когда я уже садился в свою машину, мне позвонила Златка.

– Вась, ты где? – Нервно поинтересовалась она.

– В машине, – проворчал я, так как за день бесконечных согласований юридического и экономического отделов сильно устал и хотел поскорее оказаться дома.

– Вась, не в службу, а потому что родственников в беде не бросают…

– Ну? – Поторопил я ее. Машина все равно пока прогревалась, так что несколько минут у меня было.

– Тамаре Антоновне срочно понадобилось уехать, а мы с Петей не можем сейчас уехать, так как тут…

– С Платоном надо что ли посидеть? – Понял я.

– Ну, да, – сестра обрадовалась, что я так быстро понял суть проблемы. – Вот только он у логопеда сейчас находится, поэтому тебе нужно будет приехать туда и забрать его с занятия через полчаса.

– Адрес скинь, – я тяжело вздохнул. Нет, племянника я, конечно, не брошу, но со Златкой надо бы поговорить по этому поводу. А если бы я сейчас к женщине ехал?

Сообщение с адресом показало, что ехать мне придется быстро, так как центр психологии и логопедии находился довольно далеко от нашего района. Так что я поспешил, лавировать в вечерних пробках мне не впервой, но не хотелось бы создавать лишних проблем на дорогах столицы.

Домчался я, кстати, всего за сорок пять минут. Припарковался и бросился за Платоном, который, наверное, уже пятнадцать минут думал, что его бросили безответственные взрослые. Забежав в трехэтажное стеклянное здание, я подбежал к девушке, сидевшей за стойкой.

– Мне нужен логопед, – выдохнул.

Девушка удивленно уставилась на меня.

– Ммм, мне кажется, что у вас с речью все в порядке, – протянула она. – Может быть, я могу помочь вам с чем-то другим?

Я не сразу понял, что сотрудница этого центра, оценив мой вид и дорогой костюм, просто строит мне глазки. Я усмехнулся.

– Девушка, мне нужен логопед, у которого находится мой племянник, – пояснил уже гораздо более спокойно. – Шабалов Платон. Посмотрите, пожалуйста, где он сейчас находится.

Недовольно поджав пухлые губы, девушка пробежалась ноготками по клавишам.

– Второй этаж, четырнадцатый кабинет, – наконец, услышал я.

– Благодарю, – послал я ей улыбку и ринулся к лестнице. Поднялся, пробежал по коридору немного и без стука открыл указанную дверь. И тут же столкнулся с девушкой лет двадцати пяти, которую по инерции повалил на пол. Хорошо, что в последний момент успел в полете развернуться так, чтобы оказаться снизу, из-за чего и получил локтем в живот. – Добрый вечер, – просипел, пытаясь разглядеть девушку получше.

А посмотреть было на что. Натуральная блондинка (уж я-то в этом разбираюсь) с длинной толстой косой, серыми глазами и пышной грудью, на пару секунд прижавшейся ко мне.

– Да что вы…? – Возмущенно выдохнула блондинка, принявшись барахтаться в моих руках, которые пришлось разжать.

– Дядя Вася, – появилась надо мной голова племянника, который и спас меня от избиения возмущенной хозяйкой кабинета. – Ты за мной приехал?

– За тобой, – кивнул я Платону, но с пола подниматься не спешил. Отсюда такой вид открывался…

Девушка тем временем вскочила на ноги и принялась нервно одергивать одежду. Мда, а одежда у нее оставляет желать лучшего. Какая-то уродская юбка ниже колена, плотная блузка на все пуговицы застегнута, коса эта… ниже попы болтается. Очки в тонкой оправе, которые лишь подчеркивали пухленькие щеки. Да и сама она была совсем не тощей, а в некоторых местах так и вовсе круглее моего эстетического стандарта. Но при этом девица выглядела очень уж милой, а у меня так давно не было женщины…

– Дядя Вася, а мы в кино сегодня поедем? – Надо мной снова возникла голова Платоши.

Я с трудом оторвал взгляд от девушки и решил, что уже належался на полу кабинета.

– Нет, сегодня не поедем, – покачал головой, встав на ноги. – Зато заедем в детское кафе, где можно будет объестся мороженого.

Платон улыбнулся и посмотрел на девушку.

– Аделаида Ивановна, а можно мне сегодня мороженое?

Я чуть воздухом не подавился. Подошел к двери, посмотрел на табличку и вкинул брови.

– Ерошкина А.И.? – Переспросил на всякий случай. Про приписку ниже «психолог-логопед» я спрашивать постеснялся.

– Меня назвали в честь прабабушки, – ответила девушка. – Платон, тебе сегодня не стоит налегать на холодное в большом количестве. Лучше съесть что-нибудь другое.

– Тогда закажем корзинки с кремом и компот, – решил ребенок и принялся натягивать на себя куртку.

Я с одобрением кивнул и снова уставился на эту Аделаиду, которая уже оправилась от знакомства со мной и села за стол.

– А почему вы не спрашиваете у меня документы? – Вдруг пришла мне в голову мысль.

– Вас узнал ребенок, – пожала она плечами.

– А вдруг я втерся ребенку в доверие и из-за этого он так отреагировал, – не согласился я.

– На этот случай у меня есть ваше фото, которое отправила Злата Павловна еще полчаса назад. Вы хотите им полюбоваться? – Взгляд серых глаз стал иронично-ожидающим.

– Нет, – буркнул я и посмотрел на Платошу, который пытался справиться с застежкой куртки.

Пришлось помочь. И даже выходя из кабинета, я все еще чувствовал на себе насмешливый взгляд этой Аделаиды Ивановны. Если честно, то меня это почему-то разозлило, а потому, спустившись на первый этаж, я подошел к стойке и попросил у стоящей за ней девушки номерочек. Вдруг совсем скучно станет, а эта девица явно не против продолжения нашего общения.

Глава 2

Аделаида

Шабалов Платон был у меня сегодня последним клиентом, поэтому разложив весь методический материал по местам, я собралась домой. А забавный дядя у этого малыша. Смазливый, суетливый, немного озабоченный.

Я посмотрела на время и вздохнула. Надо срочно ехать домой, так как задерживаться больше нельзя. И так уйму времени потратила просто так.

Быстро переодевши обувь, я набросила на плечи плащ, закрыла кабинет и сбежала вниз по лестнице.

– Надь, я домой, – отдала ключи девушке, которая загадочно улыбалась.

– Ага, ты последняя сегодня, – кивнула она и забрала ключ. – Слушай, а что за мужик сейчас к тебе заходил?

Я нахмурилась.

– Дядя моего пациента, – ответила.

– А ты видела на чем он приехал? А часы? Они же уйму денег стоят, – закатила она глаза.

– Ладно, Надь, мне пора, – я натянуто улыбнулась и решительно вышла из здания.

Надина всегда была слишком впечатлительной и мечтала заполучить богатого мужа, вот только не везло ей чего-то в этом плане. Квартиру она снимала где-то неподалеку, мужчин и вовсе искала в странных и не подходящих для серьезных отношений местах. Я же об отношениях совсем не думала. Мне и своих проблем хватало, а потому ни времени, ни сил на мужчин уже не оставалось.

Я прошла вдоль дороги метров триста и нырнула в метро. Привычно прошла к валидатору, пятнадцать секунд и я уже на эскалаторе, бодренько ползущем вниз. Час-пик уже прошел, а потому я запрыгнула в почти пустой вагон и прислонилась к противоположной двери с надписью «не прислоняться». Проехав четыре станции, я так же быстро выскочила на платформу и поспешила выйти из метрополитена. Посмотрев на время, поняла, что в магазин сейчас зайти не успею, проще заказать доставку продуктов домой. Поэтому я нырнула в арку, прошла по двору и оказалась перед панельной пятиэтажкой, еще пока сохранившейся в столице. Но, поговаривают, нас тоже будут сносить и строить здесь высотки.

Вздохнув, я поправила волосы, оглядела одежду, постаралась дышать размеренно. У мамы просто чуйка на мое плохое настроение, и она тут же бросится выяснять, что произошло, если ее что-то не устроит.

Поднявшись на второй этаж, я открыла дверь и услышала привычное шуршание шин по линолеуму.

– Ты сегодня позднее обычного, – прокомментировала мама, пока я снимала обувь.

– За одним ребенком приехали чуть позже обычного. Не волнуйся, – я сбросила с себя пальто и подошла к худощавой женщине, сидевшей в инвалидном кресле. Она нервно поправила темные очки, несколько криво сидевшие на ее лице, но послушно протянула ко мне руки, когда я ее обняла. – Стеша приходила сегодня? – Я отстранилась и отправилась в свою комнату, чтобы переодеться и оформить заказ продуктов.

– Да. Она меня покормила, не беспокойся, – мама ехала на мой голос, ловко уворачиваясь от острых углов. – От тебя пахнет мужчиной, – вдруг с чего-то решила она.

Я как раз боролась с пуговицами на блузке, а потому замерла, на секунду прижала к носу ткань и поморщилась. Чуть слышный оттенок горьковатого парфюма, который нормальный человек вряд ли различит, но у слепых свои причуды.

– Дядя одного из пациентов оступился и… прижался сильнее приличного, – пришлось признаться.

Мама вздохнула.

– Замуж тебе пора, – прокомментировала она. – А этот дядя был холостой?

– Мам, ну откуда же мне знать? Да и рано мне еще замуж, – бросила я, надевая просторный мягкий халат.

– Рано? Деля, тебе двадцать семь лет, у меня в твои годы ты уже в школу собиралась, – возмутилась моя родительница.

– И чего хорошего? – Проворчала, беря в руки телефон. У меня там в корзину стандартный набор уже набран, так что десять секунд ушло на подтверждение заказа и можно теперь дальше спорить с мамой. – Я вообще замуж не собираюсь.

– Хорошая моя, – мама недовольно поджала губы. – Мой пример неудачной личной жизни совершенно не означает, что у тебя будет так же. Да и с твоим отцом мы периодически нормально жили до тех пор, пока…

– Пока он тебя почти не убил? – Фыркнула я. – Мам, давай потом об этом поговорим.

Мама еще некоторое время колебалась, но потом оставила меня одну, уехав разговаривать с умной колонкой, которой она периодически жаловалась на меня. Я потерла лицо руками, напрочь забыв, что утром красила ресницы тушью. Я до сих пор не могла понять, почему мама простила отца за то, что он сделал? Хорошо, что я тогда уже заканчивала институт и смогла помочь маме с лечением. Да и сейчас почти половина моей зарплаты уходила на то, чтобы купить лекарства, обеспечить курс массажа раз в два месяца, заплатить соседке Степаниде, чтобы она помогала маме обедать днем.

У самой мамы были проблемы с координацией после того, как отец в порыве гнева толкнул ее. Угол шкафа сломал ей височную кость и… мама с тех пор ослепла. Я добилась того, чтобы отца посадили (это был не единственный его проступок), а через два месяца он умер в СИЗО. Сказали, что сердечная недостаточность… Мама же никогда не восстановится, чтобы я ни делала. Лучшие врачи разводили руками и назначали лишь поддерживающую терапию, но как же это все сложно оказалось. Я за последние пять лет просто выдохлась, наверное.

От мрачных мыслей меня отвлек звонок в домофон. Пришлось идти и открывать, а потом принимать пакеты с продуктами от уставшего от такой работы мужчины. Ну да, у меня работа попроще будет, да и с детьми работать мне приятнее, чем со взрослыми.

Разложив продукты по полкам холодильника, я заглянула к маме. Она слушала классическую музыку и вязала, все так же сидя в кресле.

– Что ты хочешь на ужин? – Спросила.

– Я вообще не хочу есть, – не переставая работать спицами, ответила мама. – Что-то мне не очень хорошо сегодня. Может быть, магнитные бури виноваты.

Я нахмурилась.

– Поедем в больницу? – Спросила. В ее случае лучше перебдеть.

Мама тут же укоризненно поджала губы.

– Да мне не то, чтобы плохо… Наверное, просто осенняя хандра, – тут же принялась отнекиваться она. – Приготовь что-нибудь легкое, чтобы ночью лучше спалось.

Я в сомнении потопталась еще на пороге комнаты и ушла на кухню. Сегодня обойдемся каким-нибудь салатиком, а на завтрашний день я маме простой куриный суп сделаю. И надо бы не забыть ей лекарства дать. Что-то бледненькая она сегодня.

Ночь прошла спокойно, и я немного выдохнула. Тем более, что мама утром завтракала с аппетитом и рассказывала мне о том, что умная колонка теперь на слух учит ее вывязывать узоры, просто считая петли. Попросила купить ей разноцветной пряжи в эти выходные, чтобы она могла тренироваться. Все же работа со спицами, как и говорили врачи, способствовала восстановлению поврежденных функций мозга, отвечающих за общую координацию движений.

Пообещав заказать нужные нитки, я перед уходом на работу заглянула к соседке Стеше. Той было сорок лет, жила она без мужчины, получала пенсию по инвалидности своей лежачей матери и создавала воздушные кружевные шедевры, которые продавала через интернет. За моей мамой она согласилась присматривать за определенную плату, но деньги ей тоже были нужны на лекарства.

– Как сегодня настроение у Талки? – Спросила Стеша, не отвлекаясь от коклюшек.

– Вчера хандрила. Сегодня уверяет, что все хорошо, – отозвалась я. – Но ты пригляди сегодня за ней. Вдруг что-то…

– Дель, все нормально будет. Ты беги на свою работу, а мы тут сами тихонько разберемся, – отмахнулась она от меня.

Ладно, все равно мне уже пора выходить, иначе могу опоздать.

День на работе не задался сразу. Сначала меня едва не сбила машина, пока я добиралась от метро до центра, затем, Надина огорошила меня тем, что начальство думает о сокращении штата и переезде в другое, более дешевое по аренде здание. К обеду ко мне в кабинет ворвалась мать одного из моих подопечных и учинила скандал на тему, что мои занятия никак не помогают ее сыну-заике.

– Ваш сын заикается, потому что боится вас, – в какой-то момент у меня уже не осталось сил, чтобы сдержанно вести себя. – Понимаю, что вас беспокоит то, что ваш ребенок не может на данный момент реализовать все ваши задумки на его счет, но прорабатывание своих комплексов и несбывшихся надежд через детей не является выходом из данной ситуации.

Дама два раза хватанула ртом воздух, переваривая мои слова.

– Да как вы смеете обвинять меня в том, что мой ребенок нормально разговаривать не может? – Взвизгнула она так, что стекла дрогнули.

– В психологических болезнях детей всегда виноваты родители. Задача детей пережить и перемолоть внутри себя все эти комплексы, а задача взрослых не подкидывать им еще больших проблем, – спокойным голосом поведала я. – Вот ваши родители, наверняка, просили, чтобы вы были более успешны в чем-то, сравнивали вас с кем-то постоянно. Возможно, из этого и взялись все ваши претензии к сыну?

– Да что вы понимаете? – Всхлипнула дама и, опустившись на стул, заплакала. – Они все время мне говорили, что мой старший брат лучше… во всем…

Я вздохнула. У меня через десять минут следующий пациент, так что надо решать проблему.

– И вы отрабатываете свои детские обиды на сыне? – Покачала я головой. – Вы же понимаете, что это неправильно?

– П-понимаю, – снова всхлипнула она.

– Давайте так, я немного поменяю методику работы с вашим сыном, а вам дам номер одного очень хорошего специалиста. Он и правда творит чудеса в сфере психологии, – я вытащила из стола карточку, заготовленную на такой случай, и протянула ее женщине.

Надина заглянула ко мне через пять минут.

– Что это вообще было? – Громким шепотом уточнила она. – Чего она кричала на все здание?

– Врачебная тайна, – покачала я головой. У меня нет привычки обсуждать своих пациентов.

Еще через час я позвонила Стеше, которая отчиталась, что маму сегодня покормила, но в гостях задерживаться не стала, так как у нее большой заказ на кружевной чехол для свадебного платья какой-то знаменитости, которая выходит замуж через несколько месяцев.

Позвонив маме, я убедилась, что с ней все в порядке и продолжила работу. И все было нормально, пока после окончания последнего занятия ко мне в кабинет не ввалился брат Шабаловой Златы Павловны.

– Чем могу быть полезна? – Сухо спросила я и покосилась на время. Что за дурная привычка у человека задерживать тратить мое время после работы?

– Я хочу знать, почему мой племянник ходит не к обычному логопеду, а к тебе? – Прямо спросил он, игнорируя все нормы приличия.

Я нахмурилась. С Платоном мы занимались два раза в неделю и закрепляли многие социальные навыки, чтобы ребенок мог себя свободно чувствовать в любом обществе. Примерно так и звучала просьба его матери, когда они впервые пришли ко мне.

– Я не уверена, что могу разглашать такую информацию кому-то…, – проговорила, до сих пор не решив, как поступить.

Василий Павлович закатил глаза, достал номер телефона и позвонил, включив громкую связь.

– Васька, если это не что-то серьезное, то я тебя завтра прибью, – проворчал голос Шабаловой.

– Ну, это будет только завтра. Я вот чего спросить хочу, а ты чего Платона в такую даль возишь к этому логопеду? У него что-то серьезное? – Прямо спросил он.

– Петь, посмотри, где у нас этого балбеса сейчас носит? – Обратилась она к кому-то.

– Я в этом самом психическом центре, – признался мужчина.

– Ой, Аделаида Ивановна рядом с тобой? – Быстро сложила она факты.

– Да. И она тебя слышит, – Василий Павлович внимательно изучал меня взглядом.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я.

– Аделаида Ивановна, расскажите моему брату, что мы прорабатываем у Платона и для чего, – отозвалась Шабалова и бросила трубку.

Ну, и семейка!

– Я слушаю, – мужчина убрал телефон в карман пиджака и требовательно уставился на меня.

Я покосилась на время и вздохнула. Снова сегодня домой опоздаю, а мама будет волноваться. Ладно, десять минут можно потратить на этот разговор. Пока объясняла все психологические аспекты, связанные с речью человека и его жизнью вообще, ушло полчаса.

– И это все нужно Платону? – Не поверил мне Василий Павлович.

– Ваша сестра решила, что это необходимо. Но вы не беспокойтесь, у нас осталось лишь одно занятие, – заверила я его и встала из-за стола, чтобы показать, что разговор окончен.

– Ну-ну, – прокомментировал он и, не прощаясь, вышел за дверь.

Я с облегчением выдохнула и принялась быстро одеваться. Сегодня пятница… тринадцатое. Возможно, не самый лучший день в году, но народу в метро будет много. Или уже нет? Времени-то…

– Я тут подумал, – едва не довел меня до кондратия Шабалов, когда я открыла дверь. – Ты ведь не замужем.

Я оттеснила его в сторону, тщательно закрыла дверь кабинета на ключ и отправилась к лестнице.

– Какое это имеет отношение к моей профессиональной деятельности? – Сухо спросила я, шагая вниз по лестнице.

– Я тут навел справки просто…, – Василий Павлович все так же шел рядом. – И детей у тебя нет. Как ты можешь работать с детьми, если у тебя своих не имеется? Да еще и в таком возрасте.

– В каком возрасте? – Не поняла я, резко остановившись у подножия лестницы.

Надина жадно глядела на мужчину, поэтому я заставила себя двигаться. Хотелось уже побыстрее отдать ключ и уйти отсюда.

– Ну…, тебе же едва двадцать, и…

– Плохо вы наводили обо мне справки, Василий Павлович, – отчеканила я. – Мне двадцать семь и работе с детьми я обучалась долгие годы.

Я положила ключ на стойку, кивнула Наде и направилась на улицу. Шабалов о чем-то перекинулся парой слов с Надиной и догнал меня.

– Я тебя подкину до дома, – заявил он.

Я покачала головой и толкнула дверь.

– Не нужно, я на метро…, – я осеклась, увидев, во что превратилась парковка перед нашим центром.

Пока я была на работе, выпал снег. Настоящий и пушистый. Много. Дороги теперь покрывала грязная снежная жижа, а тротуары заледенели.

– Думаю, что сегодня там слишком большое количество людей, – стоявший рядом со мной мужчина явно был доволен тем, что метели я не заметила, пока была на работе. – Машины у работы все побросали и домой самым безопасным способом отправились.

– Я, наверное…, – уже не так уверенно начала я.

– Идем, – Шабалов подхватил меня под локоть и потащил к черной машине, стоящей в десяти метрах от нас. Все так же не спрашивая моего мнения, он усадил меня на пассажирское сиденье, а сам уселся за руль. – Говори адрес, – велел он.

Да уж, действительно плохо он обо мне справки наводил, раз адреса не знает. Я отчего-то вдруг успокоилась и развеселилась. Адрес назвала, понаблюдала за ним, пока он вбивал данные в навигатор и едва он тронул машину, поинтересовалась:

– Вы были любимчиком в семье? – Кажется, мне есть чем занять себя, пока я еду в этой машине.

– Почему был? – Возмутился Василий Павлович. – Меня и сейчас все любят.

– Мгм, – согласилась я. – И поучают, потому что вы, очевидно, младшенький.

– Неа, у меня еще сестра есть, она совсем мелкая, – насмешливо фыркнул он.

– Странно. Тогда у вас должны быть удачные отношения с противоположным полом, но вы ведете себя так, как будто вам не хватило маминой любви и папиного воспитания, – задумчиво сделала я вывод.

Машина резко затормозила на полупустой дороге. Шабалов зло глянул на меня.

– А это вообще не твое дело, – вдруг рыкнул он.

Блин, язык бы мне оторвать. Вечно тороплюсь и давлю на больные точки пациентов.

– Погибли? – Тихо спросила. Он промолчал, лишь сильнее вцепился пальцами в руль. – Извините, не хотела, чтобы так вышло…

– У меня нет проблем с женщинами, – капризно отозвался он, игнорируя тему родителей.

– Конечно, нет, – кивнула я. – Проблема в том, что их, вероятно, слишком много, – кажется, эта тема была для него безопасной.

– Ничего не много, – скривился он. – Я вообще в последнее время, как евнух, живу. Столько работы на меня навалили, что даже отдохнуть некогда совершенно. О, а можно я тебе пожалуюсь на всех? Ты же типа психолог тоже, умеешь слушать. Так вот…

Я сама не заметила, как мы оказались во дворе моего дома. Василий Шабалов, как оказалось, мог весело и беззаботно жаловаться на своих близких. Он их любил и заботился о них, но его сестры и брат, по его мнению, иногда перегибали палку.

– Спасибо, что довезли, – поблагодарила я его, когда машина остановилась у моего подъезда.

– Спасибо, что выслушала, – все так же не стал он заморачиваться условностями.

Я улыбнулась и, выскользнув из машины, быстро заскочила в подъезд. Практически бегом взбежала по лестнице и отперла дверь, надеясь, что мама не успела сильно соскучиться по мне. Не услышав привычного шуршания шин, я забеспокоилась.

– Мам? – Негромко позвала. Вдруг спит… Быстро сняла с ног ботинки, повесила верхнюю одежду и отправилась в мамину комнату, где свет был выключен, но играла какая-то негромкая мелодия. – Мам? – еще раз тихо позвала.

Нащупала рукой выключатель и щелкнула клавишей. Зря… зря я так резко… Мама лежала у коляски и не шевелилась.

– Мама! – Бросилась я к ней, но… она была уже холодной. – Мамочка моя! Мама!

Глава 3

Василий

Минут десять я просидел в машине, обдумывая ситуацию. Эта Аделаида меня совершенно точно зацепила, но уверен, что у нее в голове такие тараканы и принципы, что там и на пушечный выстрел не подобраться. Вот оно мне вообще надо? Если да, то надо включить мозги и как-то действовать.

Я, наконец, завел машину, вывел ее на полупустой проспект и улыбнулся. Вообще, если сыграть на ее весьма покладистом характере (так мне показалось), то есть шанс неплохо провести время несмотря на то, что девушка несколько не в моем стандартном фокусе внимания.

Определившись с целями, я набрал Петра.

– У тебя что-то срочное? – Вот сразу видно, что человек занят чем-то очень важным.

– У тебя есть информация по Аделаиде Ерошкиной. Сбрось ее мне, – велел я.

– Вот как…? – Хмыкнул муж моей сестры. – Что конкретно тебя интересует?

Я подумал пару секунд.

– Все, – решил.

Петра явно смущал мой такой интерес к девушке, но тут и прикопаться было не к чему. Это даже не сотрудница компании и запретить мне общаться с ней никто не может.

– И даже то, что двадцать минут назад она звонила в экстренную службу? – Задумчиво произнес он.

Я резко затормозил и прижал машину к обочине.

– Повтори? – Потребовал.

– Ну, у девушки явно что-то случилось, потому что по ее адресу выехали сотрудник полиции и скорая, – пробормотал он.

– Номер квартиры мне скажи, – я вновь вбил в навигаторе адрес и вновь вывернул на проспект.

Черт! Тут отбойники везде стоят, машину просто так не развернуть до самой развязки. Минут пять искал съезд, разворачивал машину, несся обратно… Со звонка Аделаиды прошло уже больше сорока пяти минут прежде, чем я втиснул свою машину рядом с полицейской.

Выскочив на улицу, я успел добежать до двери, которую передо мной открыла пожилая дама с каким-то волкодавом на поводке. Протиснулся мимо них, извинившись на ходу, взбежал на второй этаж и замер у приоткрытой двери нужной мне квартиры. Секунд десять переводил дыхание, пока не услышал женский крик. Тут же рванул внутрь квартиры.

Обычная двушка, не больше пятидесяти квадратов, кухня крохотная, комнатушки…, в одной из которой столпились десять человек. Аделаиду я нашел не сразу, так как она забилась в угол дивана, подтянув к себе колени и смотрела перед собой стеклянным взглядом. Перед ней, отгораживая ее от всех присутствующих здесь стояла боевого вида женщина лет сорока, она-то и кричала что-то остальным. Тут же стоял и человек в форме, два мужчины в медицинских костюмах и… Я нехорошо прищурился, поняв, на кого кричит эта женщина. Сотрудники ритуальных служб в рабочих спецовках. Ай, какие молодцы!

– Что здесь происходит? – Рявкнул, перекрывая весь остальной шум в квартире. Все резко повернулись ко мне, и только Аделаида все так же сидела не шевелясь.

– А вы кто? – Раньше всех из ступора вышла кричавшая до этого женщина.

Я только сейчас заметил труп, лежащий на носилках на полу и сложенную в углу инвалидную коляску.

– Я парень Аделаиды, – произнес уже более спокойным голосом.

Брови женщины взметнулись, затем она посмотрела так и не реагирующую ни на что девушку, вздохнула и кивнула в сторону пола.

– Талка…, то есть, Наталка померла сегодня. Делька вызвала врачей, а тут и милиция приехала и… эти, – она нехорошо зыркнула в сторону ритуальщиков. – Они тут подрались уже один раз.

– Врачи и полиция остается, остальные все на выход, – велел я.

– Да чего это? Я первый приехал, поэтому мы тело и забираем, – выпятил передо мной грудь один из здоровых мужиков, который явно привык решать дела силой.

Я нехорошо усмехнулся и набрал Петра.

– Петь, мне бы подкрепление. И нормальных ребят из хорошей ритуальной службы, – отчеканил.

– Гоша будет там через пару минут, – ответил он. – Похоронщиков тоже направлю. Есть у меня из бывшей криминалистической службы.

Я выключил звук и посмотрел на часы. Чуть запыхавшийся Гоша явился меньше, чем через минуту и навис над всей этой компанией, как секвойя над карликовыми березками.

– Сами выйдете? – Уточнил я.

Мужики попытались ворчать, но все же потянулись нестройными рядами на выход.

– Ой, спасибо вам, – всплеснула руками женщина. – Я прямо не знала, как их выгнать.

– Посидите здесь, – кивнул я в сторону Аделаиды. – А вы, – посмотрел я на врачей и участкового, – берите носилки и спускайте вниз.

Как ни странно, меня все послушались и через пять минут мы уже были во дворе и ждали парней, которых должен был прислать Петр. Я же решил пообщаться с врачами.

– Что подозреваете? – Кивнул я на носилки.

– Ну, смерть явно естественная, но без вскрытия сказать трудно, – пожал плечами тот, что был старше. – На инфаркт и инсульт не похоже. Лично я бы подозревал оторвавшийся тромб.

– Согласен, – кивнул парень не старше двадцати пяти лет. – Смерть явно была мгновенная, так что вариантов тут мало.

Я кивнул, принимая их выводы к сведению, и повернулся к участковому.

– Родственники у них есть? – Принялся допытываться.

– На районе точно нет, – покачал он головой. – Только соседка Степанида Ижорская, с которой общалась эта Наталья. А так…

– Ясно, – вздохнул, пытаясь понять, что делать дальше.

– Слышь, мужик, ты бы за девчонкой своей присмотрел, – вдруг окликнул меня тот врач, что был старше. – Ненормальная у нее реакция какая-то.

– Я думал, что ей лекарство какое-то дали, – что-то мне все меньше нравилось происходящее.

– Нет, не давали ничего. Соседка только сказала, что пустырника ей накапала и все, – уведомил он меня.

Я кивнул, наблюдая за подъезжающей к нам машиной. Кажется, это та самая ритуальная компания, про которую говорил Петр.

– Гош, проследи, – попросил я Златкиного телохранителя, когда тело перегрузили в микроавтобус.

– Все сделаю, – кивнул он.

Я же убедился, что во дворе никого не осталось и поспешил обратно в дом. Что-то мне эта Степанида совершенно доверия не внушала. Хотя, я, если честно, плохо знаком с таким типажом женщин, так как предпочитал более… стандартные для мужского глаза фигуры, а там и характеры совсем другие были.

Поднявшись на второй этаж, я осторожно вошел в так и приоткрытую дверь квартиры. Из уже знакомой мне комнаты доносились тихие причитания соседки Аделаиды, саму девушку слышно не было.

Не снимая обуви (все равно ту натоптали безбожно), прошел по коридору и заглянул в комнату. Аделаида все так же сидела на диване, обняв колени. Вид у нее был все такой же отстраненный и безучастный. Так, врачи сказали, что в ней всего несколько капель пустырника, так что думаю, придется в эту девушку влить кое-что покрепче. Отправился на кухню, покопался в холодильнике, ничего не нашел. Пришлось перерыть все шкафы, в одном из них обнаружил закрытую бутылку отвратительного дешевого коньяка. Откуда она здесь вообще взялась? Рюмок вообще не нашел, так что пришлось содержимое наливать в кружку.

Прошел в комнату, оттеснил Степаниду, взял Аделаиду за подбородок и, пока она не закрыла рот, влил в нее полкружки и задрал голову вверх. Она все автоматически проглотила, затем, выпучив глаза стала хватать ртом воздух и…

– Вы совсем с ума сошли что ли? – Просипела она, смахнув слезы.

– Ой, ожила, – всплеснула руками Степанида.

Я поставил кружку на тумбочку, повернулся к женщине и протянул пару купюр.

– Еды какой-нибудь сможете купить? – Спросил.

Та мелко закивала, потом вздохнула…

– А может я вам своего… У меня дома еды наготовлено много, – предложила она.

Я пожал плечами. Есть хотелось немилосердно.

– Несите, – согласился.

– А… деньги, – женщина все так же топталась рядом.

– Возьмите себе. Мало ли о чем вас еще придется попросить, – отмахнулся я.

Аделаида с подозрением посматривала на нас до тех пор, пока ее соседка не ушла.

– Где мама? – Спросила она как-то совсем беспомощно.

– Увезли. Сегодня сделают вскрытие. Предварительно… оторвался тромб, – не стал я ничего скрывать. – Смерть была мгновенной, она не мучилась.

Девушка горько усмехнулась.

– Она при жизни так намучилась, что должно же ей было хоть когда-то повезти, – выдохнула она. – Сколько это все будет стоить? – Она рваными движениями пригладила растрепавшиеся волосы.

– Пока не знаю, но о деньгах можешь не беспокоиться, – покачал я головой.

– Почему? – Кажется, она искренне этого не понимала.

– Потому что у меня есть возможность, не напрягаясь все оплатить, – не стал юлить я.

Аделаида подумала некоторое время.

– И чего это будет стоить мне? – Спросила она.

Умная девочка, вот только я еще не решил, надо ли мне что-то от нее вообще, или нет.

– Пока ничего, а там посмотрим, – не удержался я от иронии, но увидев ее взгляд, тут же решил исправиться. – Не бойся ты так. Я не белый и пушистый, но и женщин обижать не привык.

Хозяйка квартиры теперь смотрела на меня еще более настороженно.

– Зачем вы меня напоили? – Перевела она тему.

– У тебя был шок, а алкоголь – самый доступный способ быстро расслабить нервную систему. Правда, я нашел у вас только отвратительного качества коньяк, но и он неплохо справился с задачей.

– Я вам еды принесла, – в комнату заглянула Степанида.

– Идем ужинать, – протянул я руки к девушке.

– Не хочется, – помотала она головой.

Я вздохнул. Знаю же, что она после работы так и не ела еще ничего, а она еще и сопротивляться решила. Ладно, сил на уговаривание у меня уже не осталось, а потому я просто подхватил эту мисс несговорчивость на руки и понес на кухню под возмущенные вопли.

– Я же тяжелая! – Привела она один из аргументов.

Я снисходительно на нее посмотрел и опустил на табурет. Степанида уже бодренько разливала суп в тарелки. Вкусный, кстати, суп. Я оценил, а потому, слопав одну порцию, жалобно посмотрел на женщину, которая с каким-то материнским умилением наблюдала за мной.

– Мужики, – выдохнула она и тут же поставила передо мной тарелку с пюре и двумя котлетами. А еще там лежали ломтики соленых огурцов. Черт! Да я так вкусно ем только, когда к Златке приезжаю и Тамара Антоновна специально для меня готовит. А так почти все еда из ресторанов с доставкой на дом… – Делька, держись за мужика. Глянь, как хорошо мою стряпню уминает, не требует изысков всяких.

Аделаида в ответ тихо хмыкнула и продолжила возить ложкой в тарелке. Меня же от еды отвлек звук пришедшего сообщения. Петр получил предварительное заключение судмедэксперта и переправил его мне. Да, тромб. Я быстро отправил ответ и только после этого заметил, что Степанида куда-то делась. Через секунду послышался звук закрывшейся двери. Видимо, решила, что мы тут и без нее справимся.

Адель тут же поднялась на ноги и вышла из кухни. Я отложил в сторону ложку и отправился за ней. Девушка нашлась в ванной. Она набирала воду в страшненькое пластиковое ведро (такие тетя Клава любит).

– Что ты делаешь? – Нахмурился.

– Пол надо помыть. Натоптали, – отозвалась она.

Я недовольно поджал губы.

– Поставь, я сам все сделаю, – отобрал я у нее это ведро.

Она не сильно сопротивлялась, но теперь смотрела на меня едва ли не со страхом.

– Зачем вам это? – Спросила. – Я ж с ума тут сойду… одна и без дела.

– Тебе бы сейчас поспать надо, – не послушался я ее. Глаза у нее и в самом деле были осоловелые после выпитого коньяка.

– Я все равно не усну, – покачала она головой. – Мыслей столько в голове.

– Мне расскажешь? – Тут же живо заинтересовался я ее мыслями.

Она постояла немного, затем медленно покачала головой и вышла из тесной ванной комнаты. Я выглянул в коридор, чтобы убедиться, что она ушла в свою комнату (а не ту, где возились с телом чужие люди) и отправился на кухню. Сейчас еду доем и примусь за дело…

Через полчаса пол сверкал чистотой, посуда была вымыта, а остатки гадкого коньяка вылиты в раковину, ибо пить это было просто невозможно. Управившись с делами, я спустился во двор, где оставил машину, и забрал из багажника сумку (иногда по просьбе Людмилы приходилось ехать в командировку прямо с работы, так что запас одежды и гигиенических принадлежностей у меня был с собой всегда). Кстати, очень удобно и при поездках к девушкам…

Поднявшись в квартиру, я сходил в душ, надел более удобную одежду и принялся думать, у кого спрашивать совета по этой Аделаиде. Прикинув, кто меньше всех мне будет мозг выносить, я набрал номер Жени.

– Слушаю, – сонно отозвалась она. На заднем плане послышалось ворчание Осипова.

– Жень, ты же у нас понимаешь женские заскоки? – Не стал я долго тянуть.

– Частично, – осторожно произнесла она. – А что случилось-то?

– Ну-у…, – я поднял глаза к потолку. – Вот смотри, если у девушки умер близкий человек, а она сидит с отрешенным взглядом и ни на что не реагирует – это нормально? Ну и есть отказывается. А потом вообще хотела полы помыть вместо того, чтобы идти спать.

Младшая сестра ненадолго зависла.

– У них были хорошие взаимоотношения с этим человеком? – Принялась она собирать дополнительную ситуацию.

– Похоже, что да, – пришел я к выводу из всего сегодня увиденного и услышанного.

– Она поплакала? – Снова задала вопрос Евгения.

– Нет, – помотал я головой, хотя сестра меня видеть и не могла. – Совершенно точно не плакала. У нее сначала ступор был, а потом…

– Безысходность, – кажется, Женя начала понимать Адель. – Ммм, она где-то рядом находится?

– В соседней комнате, – отчего-то напрягся я.

– А ты давно ее видел? Нет, я все понимаю, но люди в таком состоянии склонны совершать необдуманные поступки…, – начала она.

– Блин! – Выругался я, сбросил звонок и ринулся в комнату. Заметив открытую балконную дверь, выскочил туда и перехватил перегнувшуюся через перила девушку. – Ты что делаешь!?! – Заорал так, что со стоящего во дворе дерева слетели какие-то птицы, стряхнув на землю свежевыпавший снег.

– Ой! – Только и ответила мне эта неудавшаяся самоубийца.

Я затащил ее в комнату, закрыл балконную дверь и открыл рот, чтобы наорать. Так же быстро захлопнул его, потому что… права никакого не имел этого делать. У нее сегодня мать умерла, и черт его знает, как у нее на это психика среагировала. Свою маму я помнил плохо, если честно, но вот когда умер Колька, то тогда это стало почти шоком. А потом и отец следом преставился. Было невообразимое чувство безысходности и какой-то неправильности всего происходящего. Я ее понимал сейчас, а потому осознавал, что кричать на нее сейчас просто нельзя.

А что можно? Можно прижать ее к себе и дать поддержку. Это единственное, что, наверное, можно было сделать в такой ситуации. Адель послушно уткнулась лбом в мое плечо и притихла.

– Так что ты там делала? – Спросил через пару минут, когда понял, что могу нормально разговаривать.

– На снежинки смотрела, – призналась она. – Мама любит… любила первый снег. Я ее выносила во двор на скамеечку, она там сидела и радовалась тому, как снежинки на ее лицо падают.

Я вздохнул и потянул ее к расправленному дивану. Сел на него и притянул девушку к себе.

– Расскажешь про нее? – Спросил.

Аделаида неуверенно кивнула, оперлась о меня боком и принялась рассказывать. Все…, или почти все. Оказалось, что родственников в Москве у них нет. Есть какая-то тетка за границей и троюродный дядя где-то на просторах страны. А так… одинокие в общем-то люди, если не считать родственников со стороны отца, которые девушку на дух не переносили. Адель по факту осталась совсем одна.

Глава 4

Аделаида

Утром я просыпалась как-то особенно долго и неохотно. Не сразу поняла, что меня смутило с утра пораньше, а потом дошло: моя подушка дышала. Резко открыла глаза и села, пытаясь принять реальность. В моей постели лежал Василий Павлович Шабалов собственно персоной. Без рубашки, в одних шортах и еще и имел наглость улыбаться.

– А-а…, эмм…, – многозначительно протянула я.

– Не угадала, – фыркнул он. – Ты просто заснула на полуслове и… на мне. Я вчера тоже так устал, что не стал отсюда уходить.

– Угу, – что-то сегодня я прямо отличаюсь красноречием.

Я попыталась сползти с мужского тела, так как использовала его даже не как подушку, а как полноценный матрас.

– Лежи, – прижал он меня обратно ладонью. – Рано еще.

– Я тяжелая, – попыталась воспротивиться я.

Он только глаза к потолку поднял.

– Это тебе кто сказал? – Вкрадчиво уточнил он.

– Бывший парень, – честно ответила.

– Дурак этот твой бывший. Совершенно в женщинах не разбирается, – выдохнул он и вдруг меня поцеловал. А я от неожиданности ответила. Потом, правда опомнилась и принялась вырываться. – Ты чего? – Василий перекатился, подмяв меня под себя и угрожающе навис.

– Ну-у…, – я попыталась найти в голове приличное объяснение своим действиям. – Мне в туалет надо.

Конечно надо, зубы с утра не чищены, волосы… О, господи! Я же вчера даже косу не переплела.

– Сколько у тебя было мужчин, – Шабалов выпускать меня из своих рук не спешил.

Это он к чему?

– Один, – честно призналась.

– Ни одного у тебя не было, – задумчиво прищурился он. – Иди, – разжал руки.

Я, стараясь не запутаться в ногах, рванула в сторону ванной со всей возможной скоростью, так как фланелевая пижама в зайчиках не является предметом гордости моего гардероба.

Пока умывалась, надеялась, что этот Василий Палыч испарится из квартиры и перестанет смущать меня своим присутствием. С другой стороны…, мамы теперь больше нет, а жить без заботы о ней я как-то разучилась. Я вообще не очень хорошо переношу одиночество, хотя при всем этом у меня даже подруг нет. В школе я была не то, чтобы изгоем, но не сильно-то и стремилась к общению. Да и выглядела я тогда, как пончик. Годам к двадцати немного разобралась с внешность и даже с парнем стала встречаться, но после трагедии с мамой, тот, наговорив мне кучу гадостей, сбежал на все четыре стороны. А я? А я просто смирилась с тем, что всю жизнь буду одна, а спасать от одиночества меня будут мама и работа. Мамы вот не стало…

А этот Шабалов он всякие нетипичные для меня мысли в голове вызывает. Относится ко мне странно. Даже утром непричесанную и неумытую увидел и не попытался сбежать. Хотя, может быть уже?

Я тихонько приоткрыла дверь ванной и выглянула в коридор. Мужские ботинки стояли в прихожей. Не ушел. Тем более, что на кухне слышались какие-то звуки. Заглянув на кухню, застала Василия за готовкой. Тот увлеченно что-то жарил в сковороде.

– Уже все? – Вскинул он брови.

– Да, – ответила, не веря своим глазам.

Сам Шабалов у меня на кухне что-то готовит?

– Омлет скоро будет готов. Кофе у тебя нашел только растворимый, так что через пять минут сюда привезут нормальный, – заявил он и полез в шкаф за тарелками.

Я только молча хлопала ресницами, глядя на такое самоуправство и пытаясь придумать, что делать дальше.

– Мы вообще особо кофе не пили, – невпопад выдала.

– Ну, я без него не могу толком проснуться. Сова по натуре и кот мартовский по жизни, – фыркнул он, сгрузил омлет на тарелки и отправился открывать дверь, так как в нее кто-то постучал. С кем-то быстро переговорив, он вернулся с двумя стаканчиками кофе в подставке в одной руке и с пакетом в другой. – А вот и кофе подъехал. Ты какой будешь?

Я пожала плечами. Я действительно не сильно разбиралась в сортах кофе. Иногда брала по пути на работу что-нибудь не сильно противное, но чаще просто обходилась молочным коктейлем.

Восприняв мое молчание, как согласие на все, Шабалов подтолкнул меня к столу и велел завтракать. Есть мне не особо хотелось, но я послушно взялась за вилку. Омлет, кстати, оказался недурно приготовлен, а карамельный кофе вполне себе вкусным.

К концу завтрака я вдруг поняла, что он уйдет. Вот прямо сейчас встанет и уйдет куда-нибудь… отсюда. А мне что делать?

– Эмм, – я вздохнула, пытаясь унять взметнувшуюся внутри панику. – Я вчера не спросила… Маму увезли и…

– Через полчаса поедем в фирму, которая всем занимается, и уточним детали, – пожал он плечами. – Там ресторан надо будет…

– Не надо, – быстро помотала я головой. – Нет никого. Не придет никто.

Он тихо выругался, собрал со стола посуду и принялся ее мыть.

– Я сама вымою, – попыталась я быть в этом доме хозяйкой.

– Иди собирайся. Вам, женщинам, на это время требуется, – не подпустил он меня к раковине.

Каким это женщинам? Я с подозрением посмотрела на него, но Шабалов все так же невозмутимо мыл посуду и напевал себе под нос какой-то веселенький мотивчик. Так и не придумав ничего адекватного, я отправилась одеваться.

Приличной одежды у меня было не так уж и много. Точнее, только необходимые несколько комплектов для работы и все. Блузки, юбки, пара пиджаков, один кардиган. Ничего такого, что могло бы выглядеть прилично в обществе такого мужчины.

Вздохнув, вытянула с полки простые широкие джинсы и футболку. Все равно стараться в плане внешности смысла нет. Сегодняшняя ночь была случайностью, так что такого точно больше не повторится.

– Я готова, – я вернулась на кухню уже через пять минут.

Василий Павлович придирчиво оглядел меня и кивнул каким-то своим мыслям.

– Пойдет, – коротко бросил.

Я оглядела себя и нахмурилась.

– Что не так-то? – Не поняла.

– У тебя шикарная фигура. Ее подчеркивать нужно, а не прятать, – выдал он мне сомнительный комплимент. – Ладно, идем. Ехать пора.

Я удивленно на него посмотрела. Сказал, что полчаса у меня, чтобы одеться, а теперь ведет себя так, как будто мы опаздываем куда-то.

В машине Шабалов вел себя все так же задумчиво-отстраненно, словно решал в уме матричное уравнение. Я же старательно запоминала дорогу, чтобы в случае, если он решит бросить меня в этой конторе, добраться до метро и уехать домой.

– О чем думаешь? – Я даже вздрогнула, когда он это спросил.

– Ни о чем, – слишком быстро ответила я. Мда, а еще психолог называется. Ну и пусть, что детский, но иногда мне лучше молчать, чем придумывать что-то. – Думаю, как буду добираться до дома.

Мужчина нахмурился.

– На машине, – ответил он.

Так и хотелось ответить, что машины у меня нет, но я вовремя прикусила язык. Тем более, что автомобиль остановился на парковке у высокого офисного здания. Что-то не похоже, чтобы тут ритуальными услугами занимались.

– Идем, – пока я разглядывала здание, Шабалов обошел машину и открыл мне дверь.

Ладно, у меня сейчас все равно выбора нет, кроме как идти за этим человеком.

– Василий Палыч, – у входной двери нас встретил огромный амбал, смутно знакомый по вчерашнему вечеру. – Все готово. Вас ждут.

Как ни странно, ждали нас на первом этаже, где и сопроводили по коридору в… подвал здания. Там, видимо, и располагалась нужная нам компания.

– Василий Палыч, – радушно встретили нас в одном из кабинетов и даже услужливо выдвинули мне стул.

Ладно, посидим, послушаем. В следующие полчаса мне было достаточно нелегко сосредоточиться, так как в первую очередь мне объявили причину смерти, хоть и смягчили это фразой, что она не мучилась. Скорее всего даже не поняла ничего. Но я с трудом пыталась сосредоточиться на всем остальном. Похороны пышные? Нет, только для своих. Отпевание? Мама верила, пусть будет. Никаких поминальных банкетов и прочей ерунды. Все скромно. Кладбище? Да ближайшее к дому, удобнее ездить будет.

– Ну все, завтра в девять часов ждем у часовни, – подвел итог белозубый мужчина в черном пиджаке.

– А деньги? – Вырвалось у меня. – Сколько?

– Нисколько, – покачал головой мужчина.

Я возмущенно посмотрела на Шабалова.

– Дома разберемся, – пообещал он мне.

Я проглотила свое возмущение. Действительно, не при людях же товарно-денежные отношения выяснять. У меня дома лежит небольшой запас (маме на курс массажа откладывала и на лекарства), там должно хватить на похороны.

После посещения похоронной компании, я отказалась от щедрого предложения Шабалова отобедать в каком-нибудь ресторане, поэтому мы поехали домой. Когда машина остановилась во дворе, я повернулась к мужчине.

– Василий Павлович, зайдите ко мне, – попросила.

Он как-то понимающе усмехнулся, но в квартиру поднялся. Я же, едва выпуталась из куртки и разулась, сбегала в комнату, открыла шкатулку с наличными, выгребла все под чистую и вернулась как раз тогда, когда Шабалов закончил снимать верхнюю одежду.

– Вот, – протянула я ему деньги.

– Это что? – Тут же посерьезнел он.

– Деньги за похороны, – я настойчиво протянула их ему.

Мужчину аж перекосило.

– Убери и больше не показывай мне их, – вдруг рыкнул он.

Я упрямо выпятила подбородок.

– Вы заплатили за все. Возьмите деньги, – упрямства мне тоже было не занимать.

– А если не возьму? – Нехорошо прищурился он. – В суд подашь?

Я сжала зубы, чтобы не выругаться.

– Нет. Отдам их Злате Павловне, пусть она вам их…

– Ты хоть понимаешь, как себя ведешь? – Перебил он меня, шагнув так, что рука с этими злосчастными купюрами уперлась ему в грудь. – Любая нормальная женщина ждала бы денег от меня, а ты ведешь себя…

– Я не женщина. Я детский психолог-логопед, – не стала я слушать его.

– Ты – дура! – Вынес он вердикт, вдруг выбил у меня эти деньги из руки, а в следующую секунду впился мне в губы поцелуем, припечатав спиной в стену коридора. У меня тут же поплыло сознание, так как что-что, а целоваться Шабалов умел мастерски. Да и не только целоваться, но и распалить женщину так, что она остатки сознания на ровном месте потеряет. – Не здесь, – вдруг отвлекся он на несколько секунд, за которые я вдруг осознала себя без футболки и с ногами на его пояснице.

Несколько секунд на перемещение в спальню, секунда, чтобы оказаться спиной на горизонтальной поверхности и… дикое смущение. Потому что день, потому что светло и меня видно… всю такую несовершенную и…

– Я…, – попыталась отодвинуться.

– Помолчи, – он в два рывка стянул мои джинсы и вдруг в восхищении уставился на меня. Я так опешила от этого взгляда, что даже смущаться перестала. Так совершенно точно не смотрят на некрасивых или нежеланных женщин. Он сделал глубокий вдох и принялся раздеваться сам. – Так, это только секс. Извини, ничего личного, но ты слишком лакомый кусочек, чтобы я смог сдержаться, – выпалил он. – А для себя… воспринимай это, как терапию. Хорошо? – Соизволил он поднять взгляд выше моего подбородка.

У меня в голове за секунды промчалась тысяча мыслей. Так, по сути, у меня сейчас будет близость со случайным мужчиной, которого я в своей жизни больше не увижу. Я осталась одна и… это действительно неплохой шанс отвлечься.

– Да, – кивнула, жадно рассматривая его.

Хорош. До чего же красиво и органично сложенный мужчина. У него-то проблем с женским вниманием никогда не будет, а мне такой шанс вряд ли еще когда-нибудь представится. Мы взрослые люди и все по обоюдному согласию…

Шабалов тут же выудил из сброшенной с себя одежды серебристый квадратик.

– Извини, у меня принципы, – пояснил он мне.

Я на это только пожала плечами. Хотя, наверное, я бы не отказалась от ребенка. Подумаешь, мать-одиночка… Я же могу работать и консультировать удаленно. Я так даже подрабатывала иногда. Жить есть где… Но, если у него принципы, то тут уж ничего не поделаешь.

Василий быстро освободил меня от остатков одежды и от остатков мыслей. Да, любовником он оказался умелым, тут ничего не скажешь. И выносливым. И страстным. Мне даже показалось, что один раз он даже забыл про эти самые свои принципы, но я лишь отмахнулась. Наверное, просто показалось. Это же всего лишь такая… приятная до дрожи терапия для меня. Если честно, то даже с моим куцым опытом в этой области я понимала, что никогда в жизни у меня больше не будет той эйфории чувств, которую я испытала с ним.

Что ж, буду холить и лелеять те воспоминания, которые у меня никто не сможет забрать.

Глава 5

Несмотря на то, что я ни о чем не жалела, наутро мне оказалось очень неуютно находиться в компании мужчины, с которым я провела весь вчерашний день и всю ночь, изредка прерываясь на сон и еду. За завтраком я просто не понимала, о чем мне с ним разговаривать.

– После похорон я уеду, – предупредил он меня, когда мы уже пили принесенный курьером кофе.

Я с облегчением выдохнула.

– Хорошо.

Василий Павлович с подозрением на меня посмотрел.

– Не будешь больше с балкона пытаться выпасть? – Уточнил он.

Я криво усмехнулась.

– Тут второй этаж, можно только покалечиться, – ответила я, пытаясь убедить его в своей адекватности.

Он кивнул, затем покрутил стаканчик в руках.

– Не будешь пытаться меня преследовать или… приходить на работу? – Еще раз спросил он, хотя вчера мы с ним вроде бы уже обо всем договорились.

– Нет, – ответила, понимая, что смысла в этом нет никакого. Да я и получила от него все, что хотела. – Зачем мне искать встречи с человеком, которому я должна деньги?

Купюры с пола я собрала сегодня утром, а то совсем неприлично было по ним ходить туда-сюда.

– Вот и правильно, – кивнул он, совсем расслабившись.

Я с подозрением на него посмотрела, но говорить ничего не стала. Этот мужчина и так поддержал меня в самый трудный момент моей жизни, так что мне большего и желать нечего.

Похороны прошли тихо и почти незаметно. Скромная часовенка неподалеку от кладбища, из знакомых только Степанида, которая не отходила от меня ни на шаг. Все остальные – это неизвестные мне работники ритуальной службы, которые безупречно делали свою работу.

Когда Шабалов подвез нас со Стешей домой, соседка быстро убежала в подъезд. Я же успела только из машины выйти, как меня окликнул Василий.

– Подожди немного, – он подошел ко мне и протянул визитку. – Я уеду на пару недель в родной город. Но, если вдруг будут какие-то сложности, ты позвони. Ладно?

Я неуверенно взяла визитку в руки.

– Да, какие могут быть проблемы? – Попыталась отшутиться. – Я ж никому особо и не нужна.

Он что-то тихо сказал себе под нос, шагнул ко мне, быстро поцеловал, а пока я приходила в себя после этого, отправился к машине. Через пятнадцать секунд его во дворе уже не было, а я так и стояла с карточкой в руках и пыталась понять, почему же сердце так щемит. Наверное, я еще не до конца отошла от смерти мамы.

Вернувшись в квартиру, походила по ней немного, а затем решительно принялась за уборку. Мамины вещи убрать на антресоль, все, что можно постирать и помыть, приготовить еды на пару дней, одежду для работы…

До вечера я этим всем и занималась, а после ужина легла в постель и все же расплакалась. Нет, какой-то острой боли не было, просто было немного обидно вот так остаться одной. Я сожалела о смерти мамы, о собственном одиночестве и том, что надо теперь как-то по-новому жить эту жизнь. О чем я не сожалела совершенно, так это о времени, проведенном с Шабаловым.

Утром я дисциплинированно встала по будильнику, позавтракала, умылась, оделась и отправилась на работу, как обычно и делала. Пять минут до метро, быстрая поездка в вагоне, привычная станция, легкая прогулка до центра. А вот в центре…

– Что происходит? – Спросила я у Надины, которая нервно вчитывалась в какие-то бумаги, лежащие у нее на стойке.

– Ой, привет, Деля, – она нервно отложила в сторону документы. – У нас тут ЧП. Хозяева центра попались на чем-то незаконном и центр сейчас закрывают, – она наклонилась ко мне и кивнула на людей в масках, выносящих со второго этажа какие-то коробки. – Мы, как сотрудники, тут ни при чем, но нам сказали не расходиться, так как могут возникнуть вопросы.

Я только глаза к потолку подняла, потому что на втором этаже явно что-то разбилось.

– Я тогда к себе в кабинет, – вздохнула, забрала ключ и отправилась к лестнице.

Поднявшись, порадовалась тому, что люди в масках еще не дошли до моего кабинета, открыла дверь и в первую очередь добралась до блокнота с записями на ближайшую неделю. Затем, я включила компьютер, стоящий тут же на столе, и принялась работать по своим пациентам, отписываясь каждому и объясняя сложившуюся ситуацию. Родители детей оказались в большинстве случаев адекватными и восприняли ситуацию, как форс-мажор, с которым они уже будут разбираться путем вопросов к владельцам центра, а не к его сотрудникам.

– Только сообщите нам, когда устроитесь на новом месте, – попросила каждая вторая мама.

Я в ответ сообщала, что обязательно, но… где быстро найду подходящее для работы место? У меня и специальность-то довольно узконаправленная. Нет, можно пойти обычным логопедом в какое-нибудь образовательное учреждение, но это же совсем не то.

Сообщение Шабаловой Злате Палне я написала последней, оттягивала этот момент, как могла. Почему? Да потому что мне было неловко писать женщине, с братом которой я провела незабываемое время. Это было для меня странно.

Меньше, чем через минуту, раздался звонок на телефон.

– Аделаида Ивановна, у вас всё хорошо? – Участливо спросила она. – На вас никаких дел не вешают?

– Э-э, – зависла я ненадолго. – Нет. Просто тут возникла проблема независящего от нас характера…

– Да знаю я уже, что хозяев вашего центра взяли за отмывание денег, – огорошила она меня. И откуда у нее такие подробности? – Аделаида Ивановна, давайте сделаем так, через четыре часа мы заедем к вам домой (думаю, что вы уже доберетесь туда к этому времени), вы проведете последнее занятие с Патоном, а потом мы с вами поговорим.

У меня холодок по спине пробежал.

– О чем? – Спросила я, испугавшись, что Василий Павлович ей все рассказал.

– О вашей дальнейшей работе. У меня будет к вам одна просьба, – успокоила она меня.

Я с облегчением выдохнула. Ну, работа мне сейчас нужна, так что можно и послушать предложение Шабаловой.

– Извините? – Меня отвлек стук в кабинет, куда вошли два мужчины в обычных пиджаках, что для сегодняшнего утра в этом центре казалось странным и неуместным. – Вы Ерошкина Аделаида Ивановна?

– Да? – Напряглась.

– Мы нашли вашу трудовую книжку, туда уже внесены все данные и то, что вы попали под сокращение. Данный центр будет выплачивать вам вашу стандартную зарплату в течение трех месяцев, – на стол передо мной действительно легла трудовая книжка и бумаги по прекращению нашего договора с данной организацией. – Подпишите.

Я подписала, забрала книжку, а потом все же решилась задать вопрос.

– А всем сотрудникам выплаты будут? – Если честно, то я не сильно общалась с коллегами, просто было интересно.

– Нет, – покачал один из мужчин головой. – За вас очень попросили, – чуть усмехнулся он.

Попросили, значит? Интересно, кто? У кого есть влияние, чтобы ТАК попросить? С другой стороны…, не отказывать же. Поэтому я просто встала со своего места и начала неторопливо собирать личные вещи. Ну, кружку там, несколько своих мозаик, четыре папки с программами. Набрался увесистый пакет, с которым в метро мне ехать будет удобнее, чем с коробкой, которую мне предложила Надя.

Так с пакетом и вышла на улицу, где снова пошел снег, тут же превращавшийся в грязные лужи на дорогах. Я невольно улыбнулась, глядя на снежинки и неспешно отправилась в сторону метро.

– Девушка, вам котик не нужен? – Отвлек меня голос с боку, когда мне оставалось дойти метров сто.

– Что? – Не сразу поняла я и повернулась к немного неряшливой женщине в грязной спецовке, которая держала в руках вырывающегося серого котенка. Тот был чумазым и мокрым.

– Котика, говорю, возьмите. Серый – к счастью. В мусорном баке нашла вот, – пихнула она мне в руки животное и быстро ушла.

Я уставилась на кота, тот настороженно смотрел на меня.

– И что мне с ним делать? – Спросила я непонятно у кого. Мимо проходили люди, которым было не до только что уволившейся меня с бездомным котенком в руках. – Горе-горюшко, – вздохнула и запихала притихшее животное под куртку. Не бросать же его здесь.

Котик под курткой быстро пригрелся и затих. Я же думала, что с ним делать-то вообще? С одной стороны, кошек дома мы с мамой никогда не держали. С другой, я сейчас совершенно одна и, возможно, завести животное не такая уж и плохая идея?

Домой я пришла в глубокой задумчивости. Вытащила котенка, поставила на пол, а сама, быстро переодевшись, принялась заказывать доставку из зоомагазина, что был неподалеку. Корма тоже заказала, так как на сайте был указан какой-то специализированный для котят.

Минут через пятнадцать ко мне заглянула Степанида.

– А ты чего днем дома? – Удивилась она. – Я во двор выглянула, смотрю, ты домой идешь.

– На работе сократили, – выдохнула я ее и поманила внутрь квартиры, чтобы угостить соседку чаем.

– Эк, как, – нахмурилась она. – Все одно к одному. Где тонко, там и рвется. И мать у тебя померла, и с работой вон чего.

– Зато кота завела, – пожала я плечами.

– Кота? Какого кота? – Удивилась Стеша.

Кстати, да. Где кот-то мой? Я выключила конфорку под закипевшим чайником, разлила чай по чашкам и отправилась искать принесенное мной животное. Два раза обошла всю квартиру, заглядывая под мебель, но котенка так нигде и не нашла.

– Может быть, его и не было? – Осторожно поинтересовалась соседка, поглаживая теплый бок кружки. – Привиделось, бывает.

– У меня грязные следы на куртке от его лап, – не согласилась я с таким выводом. – И я точно помню, что в последний раз видела его в квартире.

Еще через пятнадцать минут прибыл курьер, который привез все самое необходимое (по версии этого же зоомагазина) для этого неуловимого животного. Пока я забирала покупки, в прихожей появился котенок.

– Ой, – Степанида заметила его первая. – Его ж мыть надо. Чего он такой чумазый?

– С улицы же, – пожала я плечами и выкопала из пакета шампунь от всех кошачьих болезней. – Сейчас помою его и станет чистенький.

– Ты его водой мыть собралась? – Недоверчиво переспросила соседка.

– Ну, да, – не поняла я в чем проблема.

– Э-э, пойду я, пожалуй, к себе. Меня там мама ждет, работа простаивает, – вдруг засобиралась она и через несколько секунд мы с котиком остались в квартире вдвоем.

Поняла я проблему мытья кота только тогда, когда обзавелась царапинами на щеке, обеих руках и бедре. Кто ж знал, что кошки не любят мыться? Тигры же вон прекрасно плавают, а этот мелкий лопоухий найдёныш ни в какую не хотел лезть в воду. Пришлось запихивать его туда, чтобы намочить, потом (уворачиваясь от когтей) быстро мылить шампунем, а затем я просто промыла кота под струей теплой воды в раковине. Обернув этого драчуна полотенцем и посадив его рядом с миской с кормом, я отправилась обрабатывать свои боевые раны перекисью. Мало ли какую он туда заразу занес?

Едва я закончила обрабатывать свои увечья, как в дверь позвонили. Я, решив, что это Степанида за чем-то вернулась, не смотря в глазок, открыла дверь. Тут же появилось желание закрыть ее обратно, но мне совесть просто не позволила.

– Здравствуйте, – выдавила из себя.

Злата Пална оглядела мой не очень внушающий доверие вид и вскинула брови.

– Боюсь спросить, что с вами случилось, – пробормотала она.

Я сделала приглашающий жест рукой.

– Просто завела саблезубого тигра, – сдула я с лица прядь волос, выбившуюся из косы. – Но вы проходите, не бойтесь. Он уже поел.

Злата Павловна тихо хмыкнула, но в квартиру вошла, ведя за руку сына. Я же в этот момент только диву давалась: как эта женщина успевает быть успешным руководителем и чуткой матерью, которая старается сама заниматься сыном?

Перед занятием я быстро переоделась, вытащила из принесенного пакета материал для игры и последующего разбора ее с ребенком и принялась за свою непосредственную работу, напрочь проигнорировав все еще мокрого котенка, который после еды прошествовал мимо нас к подоконнику, запрыгнул на него и скрылся за цветочным горшком. Наверное, засаду там устроил.

– Аделаида Ивановна, я хотела бы предложить вам небольшую работу, – после занятия с Платоном, Шабалова не спешила уходить. – Мне очень нужен специалист для моего помощника.

Я напряглась. Ее помощник – это ее брат?

– А какого плана там нужна работа? – Уточнила осторожно.

– Вы понимаете, мой помощник – это молодая, но очень одаренная девушка, – начала она. Фух! Не брат. – Она прекрасный специалист, знает языки и совершенно прекрасно выглядит, но у нее нет нужной в ее работе самоуверенности. Понимаете, ей приходится общаться с нашими клиентами высочайшего уровня и мне хотелось бы, чтобы вы с ней позанимались.

– Но я…, – что-то я совсем растерялась.

– Не переживайте, оплата за первые пять занятий у вас будет втрое больше, чем я платила за Платона, а дальше уже будем смотреть по результатам. Как вам такое предложение?

Первым моим порывом было отказаться, но поразмыслив немного, я поняла, что ничего не теряю. В ближайшую неделю у меня работы точно не будет, так что отказываться от такого шанса попросту было глупо.

– Куда и во сколько мне нужно будет приехать? – Спросила, чтобы договориться сразу и обо всем.

Злата Павловна мягко улыбнулась, тут же напомнив мне своего брата (такого же нахрапистого и не замечающего препятствий).

Глава 6

Василий

В родной город я улетел в это же воскресенье вечером, так как решил не растягивать данное мероприятие на долгий срок. Тем более, что Златка уже вернулась из свадебного путешествия и с новыми силами принялась устраивать легкий нервяк всем сотрудникам компании.

Я, выйдя из здания аэропорта, направился к машине Серёги, которому позвонил за час до вылета. Брат тут же вызвался меня встретить и отвезти ко мне домой.

– Что-то ты выглядишь не очень, – хмыкнул он, когда я плюхнулся на пассажирское сиденье. – Случилось чего?

– Василевская замуж вышла, – ляпнул я, чтобы тот не принялся меня допекать по мелочам.

В ответ последовал лишь тяжелый вздох.

– Доведут тебя твои бабы до цугундера, – резюмировал он. – Может уже в монастырь уйдешь сразу? Время сэкономишь, благими делами займешься.

– Занялся уже, – скривился, вспомнив похороны матери Аделаиды. – Ты мне лучше расскажи: как там Юля? Как дети?

Серега тут же с довольной физиономией принялся мне расписывать все прелести своей семейной жизни. Я же слушал и завидовал по-тихому. Юлька у него золото, и дети самые умные и красивые, и даже теща не лезет особо в их жизнь.

– За Людку только переживаем. Не девочка же она у нас, а вот рожать собралась, – напомнил он мне.

– Люська сильная, справится, – отмахнулся я.

– Да много ты знаешь? – Насупился Сережка. – У меня Юля вон рожала, я чуть с ума не сошел. Особенно, когда ее на экстренную операцию повезли с последним. И ведь головой понимал, что врачи хорошие, но седых волос у меня тогда значительно прибавилось.

– У Людмилы врачи еще лучше будут, – что-то я не верил, что сестре грозит в этом случае какая-то опасность.

Серега остановился на светофоре и окатил меня скептическим взглядом.

– Эмпатии у тебя, как у тяпки огородной. Может быть, тебе поэтому с женщинами не везет? Болтаешься, как мамонтенок на льдине, а все никуда причалить не можешь. Если бы прибился к женщине какой-нибудь, авось и осознал бы свое собственное место в своей собственной жизни? – Прикинул он.

– Я и так все про собственное место знаю, – фыркнул я. – Брось Серег, нормальная женщина за меня замуж не пойдет (но, если пойдет, то сильно об этом пожалеет), а ненормальных мне в другом качестве вполне хватает.

– Неужели во всей столице ни одной нормальной не нашлось? – Брата свернуть с начатого разговора оказалось не так уж и просто. – Или ты просто роешься, как свинья в бисере, а жемчуг не замечаешь?

– Так, закрыли тему! – Не выдержал я. – Бисер, жемчуг…

Серега аккуратно припарковал машину у моего дома.

– И кто она? – Выгнул он бровь. Я насупился. Да, я не готов пока даже думать про все произошедшее, но и лезть родственникам не дам. – Ладно, потом расскажешь. Но, если окажется, что ты просто сбежал от нее сюда, я тебя до конца жизни подкалывать буду.

Ничего не ответив, я вышел из машины, подхватил свою сумку и направился к многоэтажке. Перебьется. Ничего не буду ему рассказывать, тем более что сам пока еще ничего не понял. Нет, понял, конечно, просто думать об этом пока не хотелось.

Два дня я просто отсыпался, правда снилось при этом мне что попало. В основном Адель. Один раз даже с каким-то парнем в обнимку, из-за чего я этот сон отнес не то, чтобы к кошмарам, но к неприятным точно. На кой черт меня на ней тогда переклинило? Зачем ей предложил это все воспринимать, как лечение, а не начало отношений? Ах, да, отношений без секса я ведь заводить вообще не умею. После тоже не умею, но хоть приятные воспоминания остаются. Просто с Адель у меня все было как-то неправильно, по-другому. Наверное, это потому, что ей, по сути, от меня ничего не было нужно. Кроме меня…

От этой мысли я подпрыгнул на месте и попытался вспомнить, когда со мной такое было последний раз. Всем женщинам, с которыми я был, нужны были отношения, деньги моей сестры, связи и так далее… Аделаиде не нужно было ничего этого. Даже этого постельного утешения от меня, так как она вполне могла обойтись и без подобного рода терапии. Близость с ней нужна была больше мне на тот момент времени. Да и, когда я уходил, она даже не попыталась как-то меня остановить. Просто… удивилась, что я ее поцеловал на прощание и все.

На меня почему-то накатил приступ паники, как будто я упустил что-то важное в своей жизни. Не в силах больше оставаться в четырех стенах, я быстро оделся, нашел на крытой стоянке свою машину и сел за руль. Сначала на мойку (пыль все равно надо смыть), потом куда-нибудь к родственникам. К Сереге не хочу, он меня начнет снова доставать. К Люде? Так она недавно меня видела. К Женьке? Возможно. Но, наверное, лучше стоит заглянуть к тете Клаве.

У второй жены нашего отца я оказался только через полтора часа. Заехал еще в магазин, чтобы Бульке прикупить чего-нибудь полезного, а теть Клаве взял тортика.

– Какие люди? – Всплеснула она руками, увидев меня на пороге своей квартиры. – Иди сюда, сынок. Обниму.

Я на пару секунд прижался к этой немолодой женщине и быстро отступил. Если честно, то мне с ней было всегда легко общаться, как, если бы она была моей мамой по-настоящему. Свою-то я не очень хорошо помню… Но в моем воспитании поучаствовали все: от Кольки до Сережкиной жены Юлии, так что я в принципе душевно со всеми общался, но старался никого не выделять.

– Какими судьбами ты к нам пожаловал? – Пока тетя Клава занималась чаем, я резал торт и старался не обращать внимания на собаку, которая просяще смотрела на пакет с лакомствами.

– Просто в гости, – пожал я плечами.

– Мгм, – многозначительно выдала она. – Ну, присаживайся за стол, да рассказывай, что у тебя там случилось.

Я вздохнул. Неужели так видно, что по делу пришел.

– Теть Клав, а как понять, что человек твой? – Вдруг вырвался у меня вопрос. Я даже сам опешил от такого.

– Со своим человеком и радоваться, и плакать лучше, чем без него, – хмыкнула она.

Я вздохнул. И чего вечно все загадками какими-то говорят?

– Это понятно. А как при первой встрече понять, что тебе с этим человеком хорошо всю жизнь будет? – Решил я все же понять для себя что-то новое.

– Ой, тут не поймешь, пока не поживешь чуть дольше, да не узнаешь про этого человека побольше. Вон, Людмила с Мироном при первой встрече что? – Подняла она брови.

– Что? – Не понял я.

– Поругались из-за детей. Люся мне сама рассказывала, – она отхлебнула чай из чашки и принялась за торт. – А живут же сейчас душа в душу.

Я вздохнул. С Адель я при первой встрече не ругался, я на нее упал. При второй попытался выразить претензии, но она быстро и умело погасила все задатки назревающего конфликта. А потом… Потом я просто хотел привести ее в чувство, сильно перепугался, когда увидел ее там, на балконе.

– А если просто о человеке думается все время? – Тихо спросил.

– Васенька, – улыбнулась тетя Клава понимающей улыбкой, – а это только тебе решать, что с этим делать. Знаешь, я не первый день на планете живу, так что, наверное, могу тебе сказать кое-что. Люди в своей жизни больше всего жалеют о том, чего не сделали, чем о том, на что когда-то решились. Вот ты на что готов решиться?

– Не знаю, – покачал головой. – Просто надо ли мне это вообще?

Тетя Клава только ласково на меня посмотрела. Наверное, мы все для нее несмышленыши маленькие до сих пор.

Пока неделю жил в городе, заехать к Людмиле у меня так духу и не хватило. И так недавно распекала меня за разграбление домашнего бара ее бывшего муженька. А вот Женьку я перехватил в кинотеатре, куда они со Славкой ходили. Но младшая сестра только спросила, все ли в порядке с той девушкой, про которую я у нее тогда спрашивал. Я заверил, что все замечательно, напросился с ними на киносеанс, объелся сладкой ваты (которую вообще-то не люблю) и решил, что пора лететь в Москву. Тем более, что там юротдел, наверное, уже совсем расслабился под руководством Златы.

Про Аделаиду старался не думать. Как переклинило меня на ней немного, так и расклинит. Вот только… что-то в родном городе у меня даже желания не появилось вызвать себе какую-нибудь барышню для приятного времяпрепровождения. Наверное, старею.

Из аэропорта сразу поехал в офис. Соскучился по работе, просто. Хотя, нет, не так. Не по работе (к законным сделкам и прочему сопровождению договоров я относился равнодушно), а по офисному движу, который словно живой организм жил своей жизнью, которая в периодически еще и била всех по голове разводным ключом.

– Доброе утро, Василий Палыч, – подал голос Гоша, которого я встретил в холле.

Кивнув ему, я прошествовал дальше, периодически здороваясь с сотрудниками.

– Здравствуйте, Василий Палыч, – подскочила с места при виде меня Эля. – Как отдохнули?

– Хорошо, – кивнул я ей. – Злата у себя?

– У себя, – кивнула она и послала мне томный взгляд.

Я постарался не скривиться. Неужели ей не противно вот так вешаться на первого встречного? Взрослая же уже женщина, да и муж там какой-то был. Или не муж? Неважно. Просто коробит почему-то…

– Привет, – я без стука зашел в кабинет, где увидел сестру и Варвару, склонившихся над столом, где лежали два планшета.

– Явился, – проворчала Златка.

– Здравствуйте, – Варвара даже глаз не подняла.

– Что у вас тут случилось? – Поинтересовался.

– Я готовлю Варвару в лучшие переговорщики на свете. – Злата тоже на меня внимания обращала мало. – У нас при ее участии контракты на пятнадцать процентов лучше стали заключаться. Так что иди отсюда и не мешай.

– Ладно, – я нахмурился и вышел из кабинета. Подошел к Эле, которая снова выскочила из-за стола. – Что у них там происходит? – Спросил у секретарши. Кажется, она знает побольше моего.

– Василий Павлович, просто Злата Пална готовится сделать Варвару главным представительским лицом компании, – зачастила она и принялась зачем-то поправлять на мне галстук. – То есть, сделать так, чтобы Варя в случае отсутствия руководства на месте, могла проводить переговоры и заключать предварительные контракты. Для этого Злата Пална ее сейчас и натаскивает, все отрабатывая до автоматизма…

– Здравствуйте, – перебил ее вежливый голос.

Я резко обернулся и во все глаза уставился на Аделаиду, которая сейчас стояла у двери и внимательно разглядывала меня.

– Ты? – Я резко убрал руки Эли со своей рубашки и двинулся к девушке. – Что ты здесь делаешь?

– Я…, – она отступила на шаг.

– Я же просил звонить, если что-то понадобится, – вдруг рыкнул. Как она вообще посмела сюда заявиться, прекрасно зная номер моего телефона? За всю неделю не нашла повода позвонить, зато в офис пришла и… сразу к Злате. – Решила сестре на меня пожаловаться? Сейчас заявишь ей, что беременна от меня, а потом жениться заставишь?

У Адели с каждым моим словом лицо выражало все большее изумление, а на последнем моем окрике так и вовсе дрогнула нижняя губа.

– Я к Злате Павловне, – выдохнула она, переведя взгляд с меня на не менее удивленную моим поведением Элю.

– Я… сообщила, – пискнула секретарша сестры.

– Аделаида Ивановна! – На пороге кабинета появилась Злата, которая сверлила убийственным взглядом почему-то тоже меня. – Мы вас ждем. У Варвары уже все готово.

– Да, конечно, – Ерошкина быстро взяла себя в руки и прошествовала мимо меня в кабинет сестры.

Так, кажется, самое время мне сбежать отсюда. Я быстро вышел из приемной и скрылся в своём кабинете. Забаррикадироваться бы здесь, да только не поможет. Златка в любое место в офисе доступ имеет, так что моего мнения тут никто и не спросит.

Сестра заявилась ко мне через сорок минут, пылая праведным гневом.

– Ну, ты и сволочь! – С порога заявила она мне.

– Чего сволочь-то сразу? – Вяло отбрыкнулся я.

– Я бы поняла, если бы ты просто провел с ней ночь, а на утро поминай, как звали. Но что ты такое устроил в моей приемной? – Рыкнула она.

– Да ничего не было, – поджал я губы.

Сестра натуральным образом зарычала.

– Не было? Ты ее сегодня видел вообще? У нее руки с минуту тряслись после твоего выступления в приемной! Это при ее-то выдержке! – Она зашипела натурально змеей. – А по поводу того, что не было ничего… Помнишь, перчатки хорошие итальянские я тебе дарила? – Я кивнул. – Если не было ничего, то что они до сих пор делают в ее квартире на полочке в прихожей? Ты же вроде привык после себя улик не оставлять?

Я только зубы посильнее сцепил.

– И что ты сейчас от меня хочешь? – Процедил.

– Я требую, чтобы ты сейчас же пошел к этой девушке и извинился за свое скотское поведение! – Уперла она руки в бедра.

Я поднялся с кресла. Ладно, извиниться с меня не убудет, все равно сам виноват, сорвало планку в момент, когда ее увидел всю такую невозмутимую. Действительно, мне ведь даже в голову не пришло, что она могла прийти сюда не из-за меня. Идиот, блин!

– Где она сейчас? – Потребовал ответа.

– У Варвары в кабинете. Сейчас закончат общаться и извинишься перед ней так, чтобы она завтра снова пришла и занялась моей помощницей, – Златка была вне себя от моего сегодняшнего поведения.

Я вздохнул. Мда, умудрился нафестивалить за пять минут столько, что теперь не один день разгребать придется.

Глава 7

Аделаида

– Нет-нет, подбородок чуть выше. Вы не подчиненная, а лицо крупной компании, – я обошла девушку, следя за ее попытками вести себя подобающим образом. – Варвара, что главное в вас, как в работнике?

– Исполнительность? – Через несколько секунд ответила она.

– Профессионализм, – покачала я головой. – Соберитесь, вдох, выдох… А теперь покажите мне, как работают профессионалы в лучшей компании в мире.

Варвара на мгновение прикрыла глаза, расправила плечи и улыбнулась.

– Сегодня я продемонстрирую вам возможности нашей новой программы, – сообщила она своим завораживающим голосом, который теперь идеально сочетался с поведением девушки.

– Отлично, – улыбнулась я. – Помните, что вся ваша неуверенность идет не от вас, а от сложившихся ранее обстоятельств вашей жизни. Они не могут помешать вам быть профессионалом.

Варвара мягко улыбнулась.

– Аделаида Ивановна, спасибо вам. Если бы не вы, я бы последние переговоры точно провалила, – сделала она бровки домиком и тут же отвлеклась на пискнувший телефон. – Ой, меня уже в переговорной ждут.

Я сдержала улыбку.

– Покажите им там настоящий профессионализм, – напутствовала и взяла с вешалки пальто (которое больше подходило для работы в такой компании, так как выглядело более представительно).

Одевшись, я вышла из маленького уютного кабинета и направилась к лифтам.

– Адель, подожди, – услышала я голос Шабалова. Я послушно сбавила шаг, но остановилась лишь у лифта. Нажала на кнопку вызова и повернулась к мужчине, вопросительно взглянув на него. Вид у него был растерянный и даже немного виноватый. – Ты это…, извини, – пробормотал он, не глядя в глаза.

– Хорошо, – кивнула и вошла в открывшийся лифт.

– Я тебе сегодня позвоню, – вдруг выдал он.

– Не нужно, – покачала я головой и двери лифта закрылись.

Фух! Надеюсь, что я вела себя достойно. Я действительно постаралась не нагрубить и не показать свою обиду. Да, я и обиделась-то совершенно по-детски. Ведь он мне ничего не должен, а увидев меня сегодня на месте своей работы, естественно, он мог предположить, что я пришла к нему с каким-то требованием. Надо мне как-то лучше справляться со своими эмоциями.

Я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и вышла из лифта в холл офисного здания. Улыбнулась охраннику, который в первый день провожал меня в кабинет Шабаловой, вышла на улицу и принялась искать в сумке шапку, так как за то время, что я провела в кабинете Варвары значительно усилился ветер. Найдя вязаную шапку с пушистым помпоном, я натянула ее на голову и повертела головой, чтобы вспомнить, в каком направлении тут находится спуск в метро.

– Адель, я, видимо, как-то не так извинился, – заставил меня напрячься голос Василия.

Мне пришлось обернуться, улыбнуться, глядя на взъерошенного, как воробей, мужчину и беспечно пожать плечами.

– Не переживайте, все хорошо, – постаралась успокоить я его, развернулась, спустилась с крыльца и отправилась вдоль по улице.

– Тогда почему ты не хочешь, чтобы я вечером тебе позвонил? – Он принялся шагать рядом.

– А зачем? – Не поняла я.

– Ну, как…? – Растерялся он и остановился, мне тоже пришлось притормозить. – Ладно, – выдохнул. – Давай я тебя подвезу хоть, – внес он новое предложение.

– Не нужно, – покачала я головой и снова зашагала по мелким снежным лужицам. – Мне тут недалеко.

Мужчина, недовольно сопя, вновь пристроился сбоку от меня.

– Я понимаю, что ты на меня обиделась…, – снова начал он разговор.

– Василий Павлович, я все понимаю. Идите обратно на работу, а то простудитесь в одном пиджаке, – покосилась я на него и нырнула в знакомый вестибюль.

Я быстро подошла к валидатору, приложила карточку и отправилась к эскалатору. Не удержавшись, обернулась на секунду. Шабалов стоял возле входа и хлопал себя по карманам. Видимо, выбежал на улицу без денег, карточек и телефона. Ну и ладно, в следующий раз головой будет думать и перестанет совершать импульсивные поступки.

И все же мне было от всего этого как-то не по себе. Нет, Василий сейчас вел себя, как нашкодивший подросток. Вроде бы и предъявить ему самому себе нечего, но вложенная в раннем возрасте мораль гложет изнутри и заставляет метаться. А ведь еще он, скорее всего, всегда был обласкан вниманием женщин, да и старшие родственники о нем качественно заботились (это видно по общей холености и некоторой детскости поступков). Я понимаю, что мой сегодняшний отказ может спровоцировать его на более пристальное внимание ко мне, но даже думать об этом не хочу. Вообще у нас с ним ситуация исключительно дурацкая вышла.

Придя домой, я неспеша занялась обедом, покормила кота, который вчера на балконе смешно бегал за снежинками и, кажется, простудился, потому что утром чихнул два раза. Затем, я села за старенький ноутбук, чтобы пролистать объявления о работе. Если честно, то все оказывалось не тем, что мне бы подошло. Видимо, все же мне придется ездить на другой конец столицы, либо идти работать не по своему профилю.

Вздохнув, я разослала резюме в несколько центров, два из которых были работой с особенными детьми (выбора-то все равно нет), так что я постаралась настроиться на тяжелую работу, которая маячила на горизонте моей жизни.

Я вздрогнула, когда услышала звук открывающейся двери. Это что? Согнав кота с коленей, на которых он пригрелся, я встала и отправилась в прихожую.

– Я за перчатками, – в коридоре стоял Шабалов собственной персоной. – Забыл их у тебя в прошлый раз.

Я несколько секунд взирала на темный силуэт, потом догадалась включить свет.

– Перчатки? – Переспросила.

– Да, итальянские, – Василий как-то странно топтался на месте.

Я постаралась переключить мозг на текущий вопрос и вспомнила, что таки да, мужские перчатки я на днях убрала в шкаф.

– Подождите, я сейчас, – сообщила и отправилась в комнату.

Искомое я нашла меньше, чем через минуту и вернулась в прихожую, но там уже никого не было. Постояв в растерянности пару секунд, я услышала звяканье на кухне и отправилась туда. Василий Павлович уже без пальто стоял у плиты и накладывал в тарелку мой ужин, состоящий из курицы и макарон.

– Я нашла, – положила я перчатки на стол. Если честно, то я пока не знала, радоваться мне, или плакать. – Откуда у вас ключи от моей квартиры? – Назрел у меня вопрос.

Шабалов не спеша уселся за стол и кивнул на пол.

– Что за зверюга? – Указал он на заглянувшего на кухню кота.

Я разозлилась. Вломился, а теперь еще и вопросы мои игнорирует?

– Васька! Обычный кот, – выпалила я.

Мужчина хмыкнул и принялся за еду. Я принялась терпеливо ждать, когда он снизойдет объяснить мне свое присутствие в моей квартире и скажет, откуда взял ключи.

Под моим немигающим взглядом, Шабалов все же отложил вилку.

– Ключи забрал с вешалки еще в первый день своего пребывания здесь, – сообщил он. – А теперь перестань дуться и иди ужинать.

Я в ответ только скривилась и отправилась обратно в комнату, чтобы продолжить поиск работы. Мужчина на кухне еще чем-то пошуршал, а потом затих. Я напряглась, так как звука закрывшейся двери не услышала. Что он там делает?

Поднявшись с дивана минут через пять, я выглянула в прихожую, где висела одежда Шабалова. То есть, он не ушел. Или снова в одном костюме бегает по улице? Вряд ли. Прошла на кухню, где так же никого не оказалось. Поджав губы, отправилась в свою комнату, где и обнаружила незваного гостя спящим… в обнимку с моим котом. Васька доверчиво прижимался к Шабалову, совершенно игнорируя мое появление. Более того, мужчина явно разделся, аккуратно повесив костюм на спинку стула, и теперь преспокойно сопел в моей постели, накрывшись моим одеялом.

Я в осадок выпала от такой наглости.

– Василий Павлович, – тронула его за плечо. Никакой реакции. – Эй!

Он что-то пробормотал, но я не разобрала, поэтому просто начала его трясти за плечо со всей силы.

– Милая, дай поспать, – наконец, разобрала я его бормотание. – Утром на меня покричишь. Я два часа ночью всего спал…

Я тут же отскочила назад. Милая? Это он с кем вообще разговаривает? Ну уж нет, пусть едет к себе и там спит. Я опять схватилась за его плечо.

– Адель, если ты не прекратишь меня будить, то мы снова займемся сексом, – предупредил он меня вполне себе осознанным голосом.

Вот тут я быстро отстала от мужчины и выскочила за дверь комнаты. Вот ведь… Вздохнув, отправилась на кухню. Пора поужинать и как-то отвлечься от того, что в моей спальне сейчас находится небезразличный мне мужчина, от которого мне вроде бы ничего и не надо.

Занятие для меня нашлось быстро. Я уселась перебирать учебный материал и сортировать накопившиеся у меня методички по различного рода психологическим девиациям, влияющим на речевой аппарат. Все равно все это понадобится в ближайшее время.

Спать я легла в комнате, где жила мама. Непривычно было, конечно, но делать было нечего. Достала постиранные и убранные в шкаф постельные принадлежности, расправила диван и улеглась, надеясь, что быстро усну.

Ночью проснулась от того, что кто-то ходил по квартире. Подскочила и только потом поняла, что это Василий в уборную ушел. Кое-как успокоила сердце и снова улеглась. Уже задремала, когда почувствовала, что диван прогнулся под немалым весом.

– Что…? – Подскочила.

– Сама сюда ушла, – проворчал мужчина, спихнул меня к стенке, лег рядом и прижал к себе так, чтобы я и вырываться не подумала. – Спи, – велел.

Я возмущенно засопела, так как меня снова ни о чем не спросили, а просто сделали так, как хотели. Что это за привычка такая дурная? Придется исправлять, чтобы… Чтобы что? Это же совершенно не моя проблема что-то исправлять во взрослом чужом мне человеке. Просто надо завтра ключи у него забрать и попросить больше не появляться в моей жизни.

Утро у меня началось с… поцелуев. Таких нежных и трепетных, что я даже сначала не поняла, к чему все идет, а вот потом…

– Не надо, – уперла руки в плечи Василия.

Он замер, все так же нависая надо мной.

– Почему? – Спросил подозрительно.

– Потому что, Василий Павлович, я не готова к продолжению такого рода отношений, – твердо заявила. – Тем более, с вами.

Мужчина недовольно поджал губы.

– Сильно обиделась вчера? – Выдавил он из себя.

– Нет, – соврала, не моргнув глазом. – Я понимаю, почему вы сделали такие выводы, но уверяю вас, что мне уже не нужна такая… терапия. Я вполне пришла в себя после смерти мамы.

Шабалов нехорошо прищурился.

– Адель, тебя же тянет ко мне, – вдруг переключился он совсем на другое. – Меня вот к тебе тоже тянет…

– Это просто инстинкт размножения, – перебила я его. – А так как размножаться мы не планируем, то предлагаю прекратить эти пустые разговоры.

– Злопамятная какая, – капризно сообщил он и все же убрал свои руки от меня. – Я завтрак заказал, через двадцать минут привезут, – сообщил он, поднимаясь с дивана… совершенно голый.

Я завороженно проследила за тем, как он вышел из комнаты и прикрыла глаза ладонью. Не мужчина, а ходячее искушение. И он прав, если бы я вчера на него так сильно не обиделась, то сегодня позволила бы ему все. Да что там, вчера бы еще позволила. И где моя женская гордость? А черт её знает.

После завтрака Василий уехал на работу. У меня же оставалась еще пара часов, которые я потратила на приведение себя в порядок. Потом снова метро, поездка до офисного здания и… недобрый взгляд секретарши Златы Павловны, которая вчера так настойчиво оказывала свое внимание Шабалову.

Занятия с Варварой прошли, как по маслу. Девушка вчера провела очень важную встречу, после которой директор компании решила выписать ей приличную премию. За это все она почему-то была благодарна именно мне.

– Если вдруг нужна будет какая-то помощь, то звоните в любое время дня и ночи, – предложила она свою помощь.

– Спасибо, – улыбнулась я, понимая, что вряд ли воспользуюсь этим предложением. Василий Павлович вон тоже предлагал позвонить ему в случае чего, а сам потом накричал при первой же встрече.

При выходе из кабинета Варвары увидела, что ко мне спешит Злата Павловна.

– Аделаида Ивановна, извините вчера за поведение Василия. Он у нас с детства не в себе, наверное, лопаточкой в песочнице часто по лбу получал, – попыталась она своеобразно заступиться за брата.

– Не переживайте, он вчера уже извинился, – объяснила я, понимая, как наши с Шабаловым разборки выглядят со стороны.

– Знаю я, как он извиняется, – отмахнулась она. – Мы потом всей семьей расхлебываем неприятности после таких извинений. Но вы не переживайте, Ваську у нас бобр пару лет назад покусал, наверное, бедное животное теперь бешенством болеет…

– Бобр? – Нахмурилась я, не понимая, шутка это или нет.

– Самый настоящий, – кивнула она.

Приехав домой, я под впечатлением вбила вопрос в интернет, могут ли покусать бобры. Оказалось, что могут, но случаи очень редкие и чаще всего люди сами провоцируют их на это.

Шабалов снова приехал ближе к вечеру.

– Василий Павлович, отдайте мне ключи от моей квартиры, – протянула я за ними руку, так как утром и не вспомнила про них.

– Не отдам. Но, если покормишь меня ужином, то так и быть, не буду у тебя сегодня ночевать, – принялся он за шантаж.

– Я тогда замок поменяю, – насупилась я, но отправилась на кухню.

– Давно пора, – мужчина снял верхнюю одежду и поспешил за мной. – Но по-хорошему, тут всю дверь менять надо. Хлипкая она у тебя какая-то.

Я недовольно фыркнула на это. Вот чего он ко мне пристал, как иней к проводам? Шабалов же поел и, сдержав слово, уехал к себе, оставив меня одну. И так как-то тоскливо сразу стало, так гнетуще пусто на душе, что хоть волком вой. Поэтому, когда через час мне кто-то постучал в дверь, я радостно распахнула ее, посчитав, что любая компания для меня сейчас будет лучше, чем постылое одиночество. Зря я так…

– Добрый вечер, – за дверью оказались мужчины в количестве трех штук. Двое высоких спортивных, а один чуть выше меня ростом, худой, но в хорошем костюме. Говорил именно он. – Ерошкина Аделаида Ивановна, – прошелся он по мне взглядом.

Я нахмурилась.

– А вы кто…?

– Мы новые хозяева этой квартиры, – неприятно улыбнулся тип. – Меня зовут Андрей Федорович, – представился он и махнул рукой другим мужчинам, которые быстро оттеснили меня в квартиру.

Мамочки! Это меня сейчас убивать будут? Я так не хочу.

– Объяснитесь, – потребовала я, обнаружив себя на кухне.

– Ваша мать, Ерошкина Наталья умерла некоторое время назад, а у нас с ней был составлен договор ренты, – с нажимом сообщил этот Андрей Федорович. – Ознакомьтесь.

На стол легла копия договора, вот только…

– Мама была слепой, поэтому договор должен был быть особенным образом оформлен, – покачала я головой.

Кажется, данным мужикам это не понравилось.

– Хочешь другой договор? – Один из них сграбастал ворот моей футболки своей лапищей и прижал меня к холодильнику. Блин, синяк во весь подбородок оформится. – Будет тебе завтра… особенный. Ты же все поняла, девочка? Родственников у тебя нет, никому ты не нужна. Даже если куда-то обратишься, то сама знаешь, что с тобой будет, а квартирку мы все равно приберем.

Я кивнула. А куда мне деваться? Против трёх мужиков я просто ничего сделать не успею. Лапища от меня убралась и трое незваных гостей, наконец, засобирались прочь из моей квартиры.

– Завтра привезем новый договор, отказ от квартиры подпишешь у нотариуса. В восемь утра заедем. Готовься, – хмыкнул Андрей Федорович напоследок.

Я же, закрыв за ними дверь, тихонечко сползла по стеночке вниз. Господи, что же делать-то? Я жить хочу. Бежать? А куда? Кому я нужна? Кто мне может помочь?

Кое-как поднявшись на ноги, я нашла телефон и набрала Варвару, которая сегодня предложила обращаться к ней с любыми вопросами. Не Шабалову же звонить в таком случае.

Глава 8

Василий

Ночью я долго не мог заснуть, ворочался и пытался понять, как мне подступиться к Аделаиде. Зачем? Другой вопрос. Было в ней что-то такое, что рядом с ней позволяло ощущать себя… счастливым что ли. Вроде бы так и не должно было быть, да и не хотел я никогда в жизни, чтобы мое счастье зависело от другого человека, но кто бы меня спрашивал. Вот вчера спал, как убитый у нее дома, проснулся посреди ночи, к ней пришел, потому что без нее уже как-то не так. Вот и сегодня маялся.

Подремав от силы пару-тройку часов и с утра пораньше собрался на работу. Там Златка меня делами загрузила, да и юридический отдел напрячь надо к изменениям в оформлении документов, которые вступят в силу после нового года. Программы подкорректировать надо… Есть чем заняться.

Но вот мысли нет-нет, да и уплывали в сторону Адель. Интересно, когда она на меня обижаться перестанет? Надеюсь, что скоро. Но сегодня я буду ночевать у нее, ничего не знаю.

Ближе к обеду зашел к Злате в кабинет.

– Аделаида уже закончила занятие с Варварой? – Поинтересовался.

– А ты у нас уже закончил все дела и теперь только о женщинах думаешь? – Уточнила сестрица.

– Только об одной, – фыркнул я. – И да, дела закончил. Юристы запуганы и нагружены, бухгалтерия при твоем упоминании вздрагивает и обещает закончить четвертый квартал без эксцессов, строители же усиленно трудятся над созданием нового здания по соседству. Да я там и не особо нужен.

– Нет, ты мне скажи, чего ты прикопался к этой девушке? – Злата откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди.

Я ехидно усмехнулся.

– У нее квартира в Москве и прописка…, – затянул, за что получил в лоб карандашницей. – Ай! Чего ты дерешься опять?!? Думал замуж выйдешь, подобреешь!

– Вась, ты – идиот? – Участливо спросила моя сестра. – Какая квартира? Ты свой счет давно видел? Люся не только каждого из нас акциями успешной компании обеспечила, так еще и капает там столько, что внукам нашим хватит.

– Это меня и бесит, – скривился. – Я, быть может, сам всего добиться хочу.

– Так добивайся. Тебе, между прочим, никто не мешает это делать, – сообщила мне сестра прописную истину. – Так чего ты к девочке пристал? Она даже внешне не похожа на этих твоих… привычных.

Я вздохнул.

– Поэтому и пристал, что не похожа, – ответил.

– До этого ты к Варваре цеплялся…

– Злат, тебя когда-нибудь тянуло к человеку так, что без него физически плохо становилось? – Перебил я ее.

Она склонила голову набок.

– Василий, ты у нас дурак? Я за такого человека благополучно замуж вышла, – напомнила она мне.

– Вот, меня к Адель так же тянет, – сообщил я ей. – Так как? Они с Варварой закончили занятие?

Златка только головой покачала.

– Они перевели занятия в онлайн-формат на какое-то время, поэтому Аделаиды Ивановны в офисе сегодня не было, – ответила она, наконец.

– Тогда я поехал к ней. Если будут проблемы, звони, – направился я к двери.

– Бедная девочка, – вздохнула сестра и вновь принялась что-то изучать на планшете.

Я меньше, чем через час уже въезжал в знакомый двор. Припарковал машину рядом с тонированной по кругу восьмеркой (ездит же кто-то на таком) и отправился в подъезд. Забежал на второй этаж и замер у двери. Ту явно вскрывали чем-то вроде фомки. Вытащил из кармана перчатки, надел и аккуратно поддел дверь. Та послушно поддалась.

Я максимально бесшумно прошествовал по темному коридору и заглянул на кухню, где спиной ко мне сидел здоровый мужик и что-то смотрел на телефоне. Ненормально это все. Отступив на два шага назад, я поискал глазами вещи Адель. Кое-что висело на своих местах, но вот теплых ботинок, в которых она ходила, тут не было. То есть, вскрывал квартиру кто-то левый и в отсутствие ее хозяйки.

Осмотревшись, я увидел длинную металлическую ложку для обуви, аккуратно снял ее с тумбочки и вооружившись, направился на кухню. Сидевший на табурете амбал даже понять ничего не успел, как был вырублен подручным предметом, который сломался после такого удара. Тело с грохотом рухнуло на пол.

– Сень, чё там? – Крикнул кто-то из другой комнаты.

Так, тут их двое. Взгляд сам собой упал на нож, но я отмел такую идею, как несостоятельную. Убивать я никого не хочу, да и допросить этих двоих надо бы. Услышав шаги, схватил с плиты чугунную сковородку и затаился у стены.

– Сень, ты чё тут лежишь? – Заглянул на кухню едва ли не близнец первого вырубленного мной незнакомца.

Подгадав момент, я сделал замах сковородкой, после чего на кухне образовалось два бессознательных тела. Я нашел удлинитель и быстренько связал этих граждан, после чего набрал номер.

– Петь, пришли кого-нибудь на квартиру к Ерошкиной, – попросил.

– Через десять минут приедут ребята, которые за тобой приглядывают, – ответил муж сестры. – Что конкретно там случилось?

– Адель исчезла, ее квартира вскрыта, а тут два урода кого-то пасут, – ответил я.

– Ясно. Жди ребят, – велел он. – Я подъеду минут через сорок.

Парни вошли ровно через восемь минут, осмотрели все, нашли две волыны и какие-то странные документы на эту квартиру. Неподписанные.

– Посторожите этих, – попросил я свою охрану, а сам отправился к Степаниде.

Постучал. Соседка Аделаиды открыла дверь не сразу, видимо высматривала что-то в глазок.

– Где Адель? – Спросил я, входя.

Женщина быстро оглядела лестничную площадку и, схватив меня за рукав, затянула в свою квартиру.

– Что ж ты так поздно-то? – Хмуро спросила она.

– Потому что раньше не смог, – огрызнулся. – Где Аделаида?

– Не знаю, – нервно всплеснула руками Степанида. – Вчера вроде бы к ней кто-то приходил, а потом я ее не видела. Сегодня утром проснулась от того, что три мужика дверь у нее ломали. Я выскочила, кричать начала, а они мне какую-то бумагу под нос сунули, мол, квартира эта теперь их.

– Ясно, – процедил сквозь зубы.

От других соседей мне и вовсе ничего не удалось узнать. Почти никто ничего не видел и не слышал. Твою ж налево, куда ж ты делась, душа моя?

Вернувшись в квартиру, я увидел, что парни Петра допрашивают уже пришедших в себя злодеев. Вскоре и сам начальник охраны подъехал.

– Что тут? – Спросил он, войдя на и так тесную кухню.

Я коротко обрисовал ситуацию, после чего Петр кивнул на двоих повязанных мной утырков.

– Этих везите в допросную, – велел он своим людям и закопался в планшет. – Сейчас через систему распознавания ее прогоню. Внешность у Аделаиды Ивановны запоминающаяся, так что проблем с этим не будет.

– Хотелось бы, – весь подобрался я.

– Так, пока по информации, – видимо Петр сейчас использовал несколько систем, позволяющих найти определенного человека. – Она купила билет на поезд Москва-Уфа.

– Билет на самолет мне закажи, – велел я, направившись к выходу.

– Подожди, – покачал головой муж сестры и уставился в планшет с легкой усмешкой. – Умная девушка, – вдруг похвалил он. – Вышла в Казани, купила билет до Набережных Челнов на другое имя. Система такое отслеживать не будет, а вот распознавание… Кто бы ее ни искал, быстро точно не найдет.

Я с облегчением выдохнул. Умница она у меня все-таки.

– Так где она сейчас? – Спросил.

– Мм, где-то в частном секторе. Там нет камер, так что… Сейчас узнаем, – Петр вытащил телефон. – Дорогая, можешь просить у Варвары, куда они с Иммануилом дели Аделаиду, – мягко попросил он.

– Что они натворили? – Услышал я взвизгнувший Златкин голос.

– Хорошее дело сделали, но нам нужен адрес, а спросить проще, – быстро успокоил ее муж. – Нам бы побыстрее.

Адрес был у нас уже через три минуты.

– Билет на самолет мне купи на ближайший рейс, – велел я Петру.

– Вылет через два с половиной часа, так что успеешь, – отмахнулся он. – А в этой квартире пока дверь заменят, да ребята поживут, присмотрят.

– Угу, – бросил я, уже выбегая из квартиры.

До аэропорта домчался за час, дальше регистрация, ожидание (весь извелся за это время), посадка в самолет. Из аэропорта выскочил едва ли не бегом.

– Шабалов Василий Павлович? – Тут же обратился ко мне мужчина в кепочке.

– Да, – подозрительно отозвался.

– Петр попросил встретить и отвезти, куда скажете. Идемте, машина стоит здесь, – махнул он рукой в нужную сторону.

Ладно, раз Петр попросил… Ехать пришлось долго. Дорога казалась почти бесконечной, потом и вовсе пришлось свернуть на проселочную дорогу без асфальтового покрытия. Куда ж ее занесло-то?

Наконец, машина остановилась на отшибе какого-то поселка. Дом тут стоял большой, бревенчатый, а рядом в отгороженном поле по снегу в полумраке бродили лошади.

– Добрый вечер, – обратился ко мне мужчина, который возле дома очищал снег в свете фонаря. Это в Москве слякоть и лужи, а тут уже до колена намело. – Вы заблудились? – Участливо уточнил мужчина.

– Я к Аделаиде, – ответил, забрав из багажника свою дежурную сумку.

– Нет такой, – напрягся мужчина и угрожающе взвесил лопату в руках.

Я вздохнул.

– Варвара сказала, что оправила Адель сюда, – кажется, тут придется пободаться, чтобы добраться до своей женщины. – Я ее жених.

– Ну, если Варя сказала, – мужчина тоже с облегчением выдохнул. – Что ж ты девочку-то не уберег, жених?

Я в ответ только губы поджал.

– Так где она? – Потребовал ответа.

– В доме. Идемте. И ты мужик сейчас не пытайся в город выехать, дороги все заметает за полчаса. Идем, переночуешь тут, – махнул он водителю. – Места у нас много.

Дом внутри действительно оказался большим. Почти как у Златки, только из дерева. Просторно. В доме нас встретила упитанная женщина и два ребенка. И собака. Две собаки.

– А кот где? – Я с подозрением уставился на овчарку и спаниеля, которые совершенно не были похожи на благовоспитанных псов, а вот ссопеть кота одним махом могли без проблем.

– С Аделаидой в комнате. Он боится собачек, – махнула мне женщина с сторону основательной деревянной лестницы. – Вторая дверь справа.

Я разулся, оставил верхнюю одежду на вешалке и отправился искать Адель. Та, действительно, нашлась в указанной комнате. Лежала на кровати и, кажется, спала. Кот спал тут же, рядом с ней. Я прошел в комнату, закрыл дверь и лег рядом с ней.

Адель тут же вскинулась и попыталась отползти.

– Тихо, это я, – спеленал ее руками и ногами.

Она рвано выдохнула, отклонив голову назад и увидев, что это действительно я.

– О-откуда? – Прошептала.

Я же заметил на ее челюсти большой синяк. Все же надо было взять тогда на кухне нож, возможно сейчас мне бы глаза не застилала такая безудержная ярость.

– Я же сказал, что приду к тебе сегодня ночевать, – ответил, стараясь подавить в себе все самое темное и страшное. Для этого будет свое собственное время и место.

Глава 9

Аделаида

Как ни странно, я лежала рядом с Шабаловым и впервые за последние сутки чувствовала себя в безопасности. Он, конечно, не подарок, но еще ни разу не оставил меня один на один с проблемой (только если не являлся этой проблемой сам).

– А теперь расскажи мне одну вещь: почему ты позвонила не мне, а Варваре? – Вдруг строгим голосом спросил Василий.

Я сделала глубокий вдох и попыталась снова поднять голову, но он не дал мне даже шевельнуться, прижав меня к себе.

– Мне показалось, что она сможет мне помочь… без нравоучений, – признала очевидную вещь.

Где-то над моей головой послышался нервный смешок.

– То есть, я… нравоучительный? – Недоверчиво уточнил он. – Адель, ты, когда в следующий раз думать будешь, то остановись и еще раз все передумай.

– Вот опять, – я снова вздохнула.

Мужчина на секунду замер.

– Блин, реально ворчу, как старый дед, – признал он вину. Если честно, то для человека его психотипа признание собственных ошибок является чем-то почти невозможным. – Ладно, с этим разобрались. Теперь рассказывай, что конкретно вчера случилось.

Исповедоваться в собственной глупости мне не хотелось, но, наверное, стоило все рассказать человеку, который ради меня сюда приехал. Собравшись с духом, я рассказала о незваных визитерах и том, как приняла решение звонить Варваре.

– Варя приехала быстро, через час. Не одна, а с другом Иммануилом, который привез два ноутбука и какую-то странную установку. Не знаю, как это называется. Так вот, они первым делом вычислили, что этот Андрей Федорович Говоров работает на крупную компанию, которая занимается сделками с недвижимостью. У них там и нотариусы свои, и юристы, и вот такие… дельцы у них тоже свои. И правоохранительные органы их никак взять не могут, потому что по закону вроде бы у них все чисто, – объяснила, как могла. – Варвара подумала и решила, что мне надо где-то спрятаться, пока они будут искать для меня информацию. Так как близких родственников у меня нет, то она предложила дом своего двоюродного брата. Вот… так я тут и оказалась.

– Ясно, – Василий Павлович разжал свои руки, подвинул ближе ко мне кота и вытащил из кармана телефон. – Петь? Слушай, у Иммануила тряхни информацию по этому делу. Адель говорит, что он обещал накопать. Уже? Хмм… Когда? Этот парень своей смертью не помрет. Чью базу он на этот раз взломал?

Я села на кровати и принялась немигающим взглядом смотреть на Шабалова. Тот через минуту закончил разговор и склонил голову набок, с любопытством глядя на меня.

– Что? – Не поняла я такого внимания к себе.

– Завтра поедем домой, – он вытянул длинные ноги и усмехнулся.

– Я в Москву не поеду. Мне там страшно, – призналась.

– Не в Москву. Ко мне домой поедем. Ты бывала где-то, кроме столицы? – Оживился он.

– Практически нигде не была, – помотала головой.

– Будешь, – пообещал он мне.

Я попыталась вспомнить, откуда вообще родом этот мужчина. Кажется, я о нем совсем ничего не знаю.

– А… это далеко? – Решила уточнить.

– Какие-то шесть часов в машине, и мы там. Самолетом с пересадками дольше получится, так что нас с тобой с комфортом довезут, куда надо, – отозвался он и, взяв меня за плечи, притянул к себе.

Я же принялась усиленно думать. А что, если у него дома есть родные, которые мне будут совсем не рады? Что, если у него вообще дети есть?

– А… эмм…, – блин, и как его о таком спрашивать?

– Что? – Не понял он.

– Василий Павлович, – решилась. – А у вас дети есть?

– Хочешь родить? – Вскинул он брови.

Я только глаза выпучила на его такое предположение.

– Нет, – помотала головой.

– Зря, – он даже не улыбнулся. – Кажется, я уже готов на любое твое предложение. Эх, веревки из меня вьешь…

– Так есть, или нет? – Не успокоилась я.

– Ни жены, ни детей, ни даже кота-тезки, – фыркнул он, покосившись на Ваську, который после тяжелого путешествия спал без задних лап. – Не переживай, ничего незаконного в наших отношениях нет и не будет.

– Наших отношениях? – Повторила тупо.

Мужчина тяжело вздохнул и уставился куда-то в потолок.

– Ну, нам же нравится друг с другом, так почему бы и нет? – Пояснил он свою позицию.

Я отодвинулась от него и нахмурилась.

– Это плохая идея, – прокомментировала.

– Почему? – Шабалов тоже сел на кровати и теперь недовольно смотрел на меня.

Я закусила губу, пытаясь придумать, что сказать ему в ответ. То, что я романтически настроенная дурочка, это и так было понятно. То, что не хочу довольствоваться этим «нравится», тоже сомнений не вызывало, но мне почему-то было стыдно признаваться в этом Василию. Это как… выпрашивать близкие отношения другого порядка у человека, который к ним просто не готов.

– Не хочу, – просто помотала головой. – И я… никуда не поеду, здесь останусь, – добавила, видя, как он мрачнеет с каждым моим словом.

– Едешь ты, или нет, тебя никто не спрашивает, – проворчал он, переварив мои слова. – Это вопрос твоей безопасности и обсуждению он не подлежит. Другое дело, что… Я тебе совсем не нравлюсь? – Прямо спросил он.

Я опустила голову. Что тут скажешь? Так, надо как-то порациональнее это все обставить.

– Скажем так, Василий Павлович, вы не тот мужчина, которого я бы хотела видеть рядом с собой, – пробормотала.

– Что-то полторы недели назад…, – начал было он, но осекся, увидев мой взгляд.

Выругавшись, он быстро встал на ноги и вышел из комнаты. Вот я ду-ура! У меня могло бы быть с ним еще несколько дней, а я все упустила. Нет, сама оттолкнула и не позволила приблизиться. Вот кто я после этого? Просто человек, который не хочет сломаться, когда он все равно уйдет. У него такой склад характера, что сидеть на одном месте рядом с одной женщиной он просто не сможет. Да и соблазнов вокруг него масса, выбор будет всегда. Это у меня с моей внешностью проблемы с привлечением противоположного пола, а он красивый обеспеченный мужчина. Не хочу я в этой бесконечной конкуренции за его внимание участвовать. Все равно проиграю.

Уснула я с такими беспросветными мыслями, что, когда утром открыла глаза, им же и не поверила, потому что рядом спал не только кот Васька, но и Шабалов. Просто руки свои он в этот раз держал при себе. Это он после моих вчерашних слов сюда пришел и лег рядом? Или в доме просто других спальных мест не оказалось?

– Проснулась уже, – прервал мои размышления мужчина, потянулся и открыл глаза.

– Угу, – кивнула.

Он зевнул, посмотрел на часы и хмыкнул.

– Сейчас завтракаем, потом отправляемся в путь. Через три часа нас будет ждать другая машина, в которую мы пересядем, – сообщил он мне сегодняшние планы. – Это для того, чтобы отследить тебя было сложнее. Через шесть часов уже будем дома.

Я нахмурилась.

– Меня кто-то пытается… отслеживать? – Выдавила из себя это слово.

– А ты как думала? – Фыркнул мужчина. – Квартира в Москве стоит немалых денег. А еще и в пяти минутах ходьбы до метро, так вообще баснословных. Ты не переживай, мы работаем в том направлении, чтобы у тех, кто тебя ищет, было чем заняться в ближайшее время. Иммануил там много интересного накопал. Надо только понять, кто их курирует.

Господи, почему так все сложно-то? Почему просто нельзя этим преступным элементам оставить меня в покое? Я же им ничего плохого не сделала.

Позавтракав, мы дождались, пока по дорогам пройдет спецтехника и разгребет последствия ночной метели, и сели в машину. Я бережно устроила на коленях переноску с котом и приготовилась к тяжелой поездке. Однако, к моему удивлению, дорога была легче, чем я думала. Водитель иногда ёмко высказывал комментарии к происходящему на трассе (дороги от снега не везде успели расчистить), но в целом через три часа мы вышли из машины на заправке у маленького городка в весьма неплохом настроении. Шабалов, порыскав вокруг взглядом, направился к большой черной машине, стоящей метра в десяти от нас. Из машины вышел улыбчивый парень, хлопнул Василия по плечу и направился в мою сторону.

– Аделаида Ивановна, – склонил он голову. – Игнат, – протянул мне руку.

– Аделаида, – пожала я его ладонь.

– Осипов, ты к чужим женщинам не клейся, у тебя своя дома есть, – проворчал подошедший Шабалов. – Адель, это Игнат Осипов, муж моей младшей сестры, – добавил он.

– Я женат на прекраснейшей из женщин, так что все прочие для меня просто люди, – пожал плечами этот Игнат, забрал у меня из рук переноску и направился к большой машине. – Дядя Мирон сегодня отправил меня на служебной, – кивнул он на черного монстра необъятных размеров. – Людмила Пална, кстати, велела не позднее, чем завтра, прибыть к ней для того, чтобы разобраться в некоторых вопросах, – он помог мне вскарабкаться в салон машины, отдал переноску и дождался, пока Василий Павлович уберет наши вещи в большущий багажник.

– Златка нажаловалась уже? – Шабалов в этот раз сел на переднее сиденье, предоставив нам с котом большее пространство.

– Вчера вечером она звонила Жене, стенала, что ты никак спокойной жизнью жить не можешь, влипаешь куда-то постоянно, – хмыкнул наш новый водитель. – А рано утром дядя Мирон зашел, я как раз ехать собирался. Он сказал, что…, – Осипов внезапно осекся и посмотрел на меня в зеркало заднего вида, – посмотри там в бардачке все лежит.

Василий тут же полез в бардачок, достал какие-то бумаги и начал их изучать.

– И что теперь с этим делать? – Смял он листы и бросил обратно.

– Белоярцев сказал, что будем искать пути решения этого вопроса. Копать под такое дело тяжело, сам знаешь, но возможность есть. Тем более, что у Петра есть связи и все такое. Но, получится не быстро, – пояснил Игнат.

– Что там такое? – Нахмурилась я.

Шабалов вздохнул, потом поморщился.

– Деятельность этих уродов курирует крупная шишка, которую закрыть за это дело будет практически невозможно. А если учесть, что у его корпорации еще и своя охранная служба, то даже не знаю, как этот вопрос будем решать, – пояснил он, когда понял, что ему все равно пришлось бы ответить на этот вопрос.

– Это опасно? – Тут же забеспокоилась я.

– К тигру в клетку безопаснее заходить. Там хоть шанс есть, что кошка сытая и тобой побрезгует, – фыркнул Осипов.

Вот ведь… Минут пять я раздумывала над ситуацией. Опасно. Эти преступники ведь могут кого-нибудь убить или покалечить. И это будет только на моей совести. Я так не хочу.

– Пусть забирают квартиру, – решилась.

Люди как-то же живут в съемном жилье, вот и я поживу. Возможно, в более маленький город уеду, там программы всякие есть для узких специалистов. Выход можно найти всегда.

– Какая она у тебя благородная, – прокомментировал мой порыв Осипов.

Шабалов же повернулся ко мне и внимательно посмотрел на меня.

– Адель, они уже знают, что мы ищем на них информацию. Поздно, теперь они будут пытаться уничтожить не только тебя, но и Иммануила, Златку с Петров, Людмилу и даже Белоярцева, так как он связан теперь с этим не меньше нашего, – пояснил он глупой мне. – Они не знают, что у нас есть на них, поэтому им проще нас ликвидировать всем скопом.

Ой-ёй, что-то мне это совсем не нравится. Да что там, Василий Павлович меня теперь напугал до трясущихся коленок. Тем, что я тогда позвонила Варваре, я подставила такое большое количество людей… Господи, лучше бы я эту квартиру сразу отдала, сейчас бы не пришлось за свою трусость и меркантильность расплачиваться чужими жизнями.

– И что теперь делать? – Чуть не плача прошептала.

– Звать на помощь семью, – Василий выудил из кармана телефон. – Серёг? И тебе не хворать. Собери-ка всех у себя, мы через пару-тройку часов подъедем, проблемку одну решить надо.

Проблемка – это я? Рвано выдохнула и отвернулась к окну. Так, надо как-то сбежать в Москву и все-таки попытаться откупиться квартирой. Вдруг получится?

Глава 10

Доехав до города, мы первым делом отправились в квартиру Василия, чтобы оставить там кота и сумки. Затем на парковке нашли машину Шабалова, куда и сели. Игнат терпеливо подождал, когда мы появимся на выезде со двора и пристроился на машине прямо за нами. До нужного места ехать пришлось через весь город. Заехали в коттеджный поселок, уставленный недешевыми домами, и остановились почти у леса. Рядом с двухэтажным домом уже стояли четыре машины.

– Чего вы так долго? – Проворчал мужчина средних лет, едва мы вошли в дом. – Уже все собрались.

Шабалов в ответ только фыркнул.

– Знакомься, это Аделаида, – подтолкнул он меня вперед. – А это мой брат Сергей. А за это его жена Юлия, – указал он на миловидную женщину, появившуюся у мужчины за спиной.

– Аделаида, значит, – Сергей склонил голову набок.

– Здравствуйте, – вымученно улыбнулась я.

– Ой, какая миленькая, – всплеснула руками Юлия. – Так, вы трое быстро на кухню, сначала пообедаете с дороги, а потом разговоры будете разговаривать, – поторопила она нас.

Я неуверенно посмотрела на Василия Павловича.

– Идем. У Юли не забалуешь, – он помог мне снять верхнюю одежду и, прихватив за руку, привел на просторную кухню, где уже был накрыт стол на троих.

– Васька, тут тетя Клава приехала с Женей, так что ты поаккуратнее как-то все рассказывай, – велел Сергей, когда мы уселись за стол.

Шабалов тут же нахмурился.

– И зачем? – Кажется, не понял он.

– Ты сказал звать всех, а она – член нашей семьи, – ответил его брат и удалился с кухни.

Осипов тихо хмыкнул и принялся за еду. Василий, немного поворчав, тоже начал есть, а мне кусок в горло не лез. Тошнило от одного вида еды и вообще все больше хотелось сбежать, куда глаза глядят.

– Явились, – встретил нас в просторной гостиной насмешливый голос. Я замерла, пытаясь понять, как вообще себя вести в такой… компании. – Значит, ты и есть Аделаида Ерошкина?

Я смотрела на женщину, которая чем-то была похожа на Злату Павловну (на Василия, кстати, тоже), и понимала, кто тут всем заправляет.

– Здравствуйте, – пролепетала.

Совсем молоденькая девчонка, сидевшая в кресле, ободряюще мне улыбнулась.

– Вась, а она мне нравится, – сообщила женщина в возрасте из другого кресла. – Люсенька, ты только глянь, какая ладная.

– Мам, тебе все нравятся, – хмыкнула девчонка.

– Жень, просто у тети Клавы отсутствует ген осуждения как таковой в принципе, – покачала головой та самая «Люсенька», от пронизывающего взгляда которой мне захотелось признаться во всех своих грехах сразу. – Вась, что решили? – Перевела она взгляд на (я так поняла) брата.

– Пока еще ничего, – покачал он головой.

– А чего вы в дороге-то делали? – Приподняла та бровь. – Ты хоть понимаешь, что влезать за априори чужого человека – это совершенно вне понимания тех людей, с которыми нам предстоит разбираться. Из-за просто знакомой в такие дела не лезут.

Василий выругался, отчего получил в свою сторону несколько укоряющих взглядов.

– Завтра поженимся, – вдруг выдал он.

Я несколько секунд переваривала услышанное. Он жениться на мне собрался? Чтобы защитить?

– Нет! – Тут же выступила вперед. – Ни за что!

На мне тут же скрестились взгляды всех присутствующих в гостиной.

– Васька, если ты ее упустишь, не брат ты мне больше, – прокомментировал ситуацию Сергей. – Она ж первая тебе так отказала.

– Людмила Пална, может быть, есть другие пути? – Спросил Осипов.

– Игнат, какие будут предложения? – Сложила женщина руки на груди.

– Ну…, купить девушке другую квартиру, – пожал он плечами.

– Где гарантия, что ее не уведёт эта же банда, а по пути ее не ликвидирует? – Усмехнулась она. – Э, нет, ребятки, это не песочница. Тут взрослые разборки, и действовать будем по-взрослому. Вась, вы завтра едете в ЗАГС, и чтобы к обеду у меня на руках было свидетельство о браке.

– Так же нельзя, – тихо сказала я.

– Разведетесь через годик, если тебя что-то не устроит, – пожала она плечами. – Тебе останется твоя квартира и мужнина фамилия. С остальными отступными Васька пусть сам думает, иначе прослывет жмотом в определенных кругах.

У меня губы задрожали, и я осмотрелась в поисках собственного спасения от всего этого.

– Васька, ты чего с девочкой сделал такого, что она в ужасе от перспективы семейной жизни с тобой? – С серьезным видом уточнил Сергей.

– Да тут любая в ужасе была бы. Василий у нас не подарок, – покачала головой Людмила Павловна и посмотрела мне за спину. – Мирон, что-то уже известно?

В гостиную вошел мужчина, который что-то передал женщине и встал рядом с ней так, что тут же стало понятно, кем он ей приходится.

– Варвару попытались выкрасть, – сказал он.

– Что? – Дернулась я.

– Рановато они, – покачала головой Людмила Павловна. – Иммануил где?

– В поместье Златы, – ответил мужчина.

Его жена посмотрела на часы, потом на Василия.

– Вась, берите с собой Жору и езжайте сейчас же в ЗАГС. Что-то они рано задергались. Петр еще не все подготовил. Кстати, Борис приедет в Москву через три дня, так что Вась, поедешь в столицу, встретишь его и поставишь в связку с Петром. Аделаиду оставишь здесь под нашим надзором, пока будешь работать наживкой, – пояснила она и, не обращая больше ни на кого внимания, вышла из комнаты.

– Поздравляю, брат, с началом семейной жизни, – Сергей криво улыбнулся. – Пожалуй, до ЗАГСа я с вами не поеду.

– Господи, – тихо простонала я.

– Бывает и хуже, – молоденькая девушка поднялась на ноги и, заметно прихрамывая, подошла к нам. – Вась, я вас записала через час. Полноценной свадьбы не получится, но потом можно будет отгулять настоящую. С дорогим платьем и застольем.

– Поехали, – Шабалов прихватил меня за локоть и повел в прихожую, где молча помог мне одеться и мы, не прощаясь, покинули этот дом. – Паспорт с собой? – Спросил он, когда мы сели в машину.

– Да, – тихо ответила, заметив, как к автомобилю подошел огромный мужчина.

– Василий Палыч, я за вами поеду, – прогромыхал он и отошел к такой же большущей, как и он сам, машине.

Я сжалась на сиденье машины и старалась не отсвечивать всё то время, пока мы ехали до нужного места. Жалеть себя было поздно. Что я хочу, а чего нет, меня никто не спрашивал. И ладно я, вон Шабалов с мрачно-каменным лицом молча крутит руль в нужную сторону.

– Извини, – попыталась хоть как-то развеять это невозможное напряжение.

– За что? – Не понял он.

Припарковав машину, он вопросительно на меня уставился. Я растерялась.

– Ну, тебе придется жениться сегодня, – пробормотала, не зная, как еще объяснить текущую очевидность. – На мне.

Василий в ответ неопределенно хмыкнул.

– Тебе тоже придется выйти за меня замуж, так что тут явная ничья, – парировал он. – Адель, только ты постарайся не с таким траурным лицом в ЗАГСе стоять. Все же свадьба, а не поминки.

Я вздохнула. Ладно, чего уж тут горевать-то? Его сестра сказала, что в браке нужно продержаться всего год. Если мы будем жить отдельно, то это вообще не проблема. Или вместе надо жить? Хотя, она сообщила Василию, что ему надо будет улететь в Москву, а я, наверное, смогу пока здесь работу найти и квартиру снять.

– Василий Павлович, – в холле дворца бракосочетаний нас уже ждали. Эффектная брюнетка быстрым шагом приблизилась к нам. – Мне позвонила ваша сестра, у нас есть несколько нарядов для экстренных случаев, пройдемте, – вцепилась она мне в локоть.

– Я прослежу, – я с удивлением заметила, что позади нас оказалась младшая сестра Шабалова под руку с Игнатом. – Решила, что без меня здесь не справятся, – улыбнулась она.

– Конечно, Евгения Пална, – нехотя склонила голову брюнетка и все же отцепилась от моей руки.

– Буду ждать, – Василий коротко поцеловал меня в щеку и отпустил.

Я же последовала за брюнеткой к неприметной боковой двери, где оказался еще один коридор. Через пару дверей мы оказались в небольшой комнате, где на плечиках висело около пяти десятков платьев, а также стоял стеллаж с белыми туфлями.

– Будут ли какие-нибудь предпочтения по наряду? – Уточнила брюнетка, поглядывая на Евгению, а не на меня. Кажется, меня тут и за человека-то не считали.

– Адель, ты что хочешь? – Повернулась ко мне девушка.

Мне очень хотелось сказать, что домой, но я уже понимала, что так просто мне от этой свадьбы не отвертеться.

– Что-то простое, – пожала я плечами.

Сестра Василия кивнула.

– Простое лаконичное платье, минимум вышивки, предпочтение атласу, приталенное, плечи закрыты, – пояснила она брюнетке. – Туфли выберем уже к платью.

Уже через пятнадцать минут я стояла в почти строгом платье в пол и туфлях на маленьком каблучке, а забравшаяся на подставку Евгения переплетала мою косу так, чтобы это выглядело уместно. А после и вовсе воткнула мне в волосы гребешок с фатой из органзы.

– Вот так, – она порылась в своей сумочке и выудила оттуда простую тушь. – Теперь синячок припудрим, подкрасим ресницы и все… Какая ж ты красавица, – отступила она от меня на пару шагов через пять минут. – Васька будет в восторге.

Брюнетка на эти слова только глаза закатила. Ну и пусть. Имею я право хоть иногда выглядеть хорошо. Я повернулась к зеркалу и окинула себя скептическим взглядом. В отражении на меня смотрела очень даже симпатичная невеста.

– Через три минуты церемония, – в комнату к нам заглянул Осипов и, рассмотрев меня, одобрительно улыбнулся Жене. – Идемте.

Василий ждал меня уже в торжественном зале. За то время, что меня приводили в порядок, он сам переоделся в костюм и теперь о чем-то разговаривал с регистратором, держа в своей руке два паспорта и какую-то бумагу.

На наше появление он отреагировал несколько запоздало. Обернулся, прошелся по мне взглядом и как-то хищно улыбнулся. Я едва за двери не выбежала от этого его выражение лица.

– Игнат, за платье заплати, – бросил он Осипову. – Берем насовсем.

– Я больше замуж не хочу, – пробормотала чуть слышно.

– Больше и не будет, – зачем-то пообещал он мне. – Но сейчас быстренько поженимся и домой. Завтра трудный день.

«Вряд ли этот завтрашний день будет тяжелее сегодняшнего», – думала я, оставляя подписи в нужных местах. Еще сутки назад я была просто напугана, растерянна и одинока, а сегодня уже замуж неожиданно вышла. И судя по семье Шабалова, с перспективой одиночества мне придется распрощаться полностью.

Глава 11

Я, вытянув руки, все смотрела на простое обручальное кольцо на своем пальце и не верила своим глазам. Было как-то… неправильно все это.

– Кольцо не нравится? – Подкрался ко мне Шабалов, пока я предавалась размышлениям.

Я вздохнула.

– Зря мы это все затеяли. Лучше бы квартиру отдали, – выдавила из себя.

– Вообще-то это очень обидно слышать, – хмыкнул Василий. – Я как-то привык думать, что нравлюсь женщинам, а ты тут чуть ли не рыдаешь от ужаса.

Я только головой покачала.

– Не от ужаса. Все совсем не так, как должно быть. Я вообще замуж выходить не собиралась, – я снова скептически уставилась на кольцо.

Мужчина поморщился и передернул плечами, как будто ему снег за шиворот попал.

– Ну, знаешь ли, – пробормотал он. – Воспринимай это все, как временную плату за спасение тебя и твоего имущества.

– Угу, – печально кивнула я.

Шабалов еще какое-то время постоял рядом со мной, а потом вытащил из шкафа сумку, в которую принялся складывать вещи.

– У меня самолет через три часа. Сегодня во дворе будет дежурить Жора, а завтра Петр какого-нибудь более неприметного телохранителя тебе выделит, – заявил он.

– Не надо…, – испугалась я такого контроля.

– Надо, – не согласился он. – Тем более, что Людмилу уже не переубедить ни в чем. Не переживай, она знает, что делает. Связей у нее много, ей должны очень влиятельные люди, так что… нечего переживать.

Я прикусила губу и кивнула.

– Она тебе вместо мамы была, да? – Вдруг вырвался у меня вопрос.

Василий вдруг заливисто рассмеялся.

– Нет, – помотал он головой. – Мне за маму были все, но больше всех Серёгина Юля. Она, наверное, больше всех на меня нервов потратила. А Люська…, она просто старшая сестра, которая…

– Решала проблемы? – Подсказала я, когда он замешкался.

– Ну, да, – он перестал веселиться и снова принялся за сборы. – У нас немного странная семья, но ты не переживай. Завтра приедет Женька и тебе расскажет, как у нас здесь все устроено. Ты только не шарахайся от моих родственников. Понимаю, что при первом знакомстве от них в тайгу сбежать хочется, но потом просто привыкаешь.

Я слабо улыбнулась.

– Зато теперь мне все куда понятнее, – тихо фыркнула, но тут же едва не отскочила к противоположной стене, потому что Шабалов просто подошел и поцеловал меня.

– Все, жена, я поехал, – сообщил он мне, пока я приходила в себя, надел верхнюю одежду и вышел из квартиры.

Я же еще с минуту стояла на месте, не в силах пошевелиться. Жена? Как-то совсем непривычно и… Почему у меня от его поведения все адекватные аргументы куда-то сразу исчезают?

Ужинать мне сегодня не хотелось, поэтому я подгребла к себе ближе Ваську (как-то слишком быстро обжившегося на новом месте) и наглым образом уснула, уткнувшись носом в подушку Шабалова.

Утром проснулась от стука в дверь. Посильнее запахнув халат, отправилась открывать. Только в этот раз в глазок все же посмотрела. За дверью обнаружилась Евгения, за ее спиной маячил Игнат. Открыв дверь, я отступила в сторону, пытаясь понять, чего они приехали сюда с утра пораньше.

– Доброе утро, – прощебетала девушка. – У меня ключи от квартиры есть, но я посчитала невежливым просто так вломиться, а телефон у тебя оказался выключенным.

– Я на ночь выключаю, – пробормотала хриплым ото сна голосом. – Доброе утро, – спохватившись, вспомнила о вежливости.

– Игнат, заноси, – велела она Осипову и кивнула в сторону кухни. Туда парень прошел с двумя большими пакетам с логотипом известного супермаркета. – Привезли тебе еды, – Евгения сбросила с себя куртку и тоже отправилась на кухню.

– Я бы сама купила, – я пошагала следом за ней.

– У меня приказ от Людмилы Палны, – отмахнулась от меня девушка. – И Васька просил передать, – на кухонный стол легла банковская карта. – Это тебе на всякие личные расходы.

– Мне не надо, – отшатнулась я.

Евгения посмотрела на меня долгим взглядом.

– Ты как вообще с Василием-то связалась? – Кажется, для этой семьи данный вопрос был самой большой загадкой в последнее время.

Я опустила взгляд.

– Из жалости, – сказала чистую правду. Я не считала, что Шабалов что-то плохое сделал, пожалев меня в трудную минуту моей жизни, просто признаваться в этом кому-то было тяжело.

– Мда, – протянула девушка. – С Васькой у нас можно связаться, только пожалев его непутевого, – с чего-то решила она перевернуть все с ног на голову. – Ты не бойся, что тебя кто-то меркантильной посчитает. Мы-то в семье знаем, что брат у нас не подарок, так что карточку ты возьми.

– Не возьму, – уперлась я. С одной стороны, денег у меня с собой было немного, но, с другой… Вдруг Василий посчитает после этого, что может и дальше не спрашивать моего мнения по важным для меня вопросам, руководствуясь тем, что я его деньги трачу? – У меня есть на что жить.

Евгения прикусила губу и явно пыталась придумать, как исполнить поручение брата. Кажется, идей у нее было много.

– Ты меня кофе угостишь? – Она подмигнула Игнату и тот, извинившись, вышел из квартиры.

Я растерянно оглядела кухню. Где-то здесь должен быть кофе.

– Если найду, – обозначила я свою позицию.

– Тогда садись, я сама, – девушка тут же подскочила к какому-то агрегату с экранчиком, в котором с трудом угадывалась кофемашина и что-то там понажимала. Затем, она нашла чашки, достала из холодильника принесенные Игнатом пирожные и быстро сервировала стол. – Чашка кофе с утра – это счастье, – усмехнулась она, когда увидела, что напиток мне понравился.

– Это точно, – поддержала я ее.

Женя кивнула, а потом улыбнулась слегка и тихо фыркнула, занятая своими мыслями.

– Тебе, наверное, о нашей семье хочется больше узнать? – Вдруг спросила она.

Я колебалась. С одной стороны, очень любопытно было, с другой, лезть с вопросами в эту семью я бы не стала.

– Немного, – ответила осторожно. Если я больше буду знать, то, наверное, и понимания всего происходящего здесь будет больше.

Девушка снова фыркнула.

– Я в семье Шабаловых младшая, и мама у меня другая. Мама Людмилы, Сергея, Златы и Васи давно умерла, и папа женился второй раз. Мне было не так много лет, когда он умер после смерти своего старшего сына. В детстве я не осознавала всех этих сложностей в нашей семье, потому что меня никто ни в чем не ущемлял, не говорил гадостей каких-то. Просто у меня всегда были братья и сестры, которые не лезли с нравоучениями, но в любую минуту готовы были помочь. Васька же еще и один раз морду набил брату девочки, что в школе пыталась меня обижать, но это только один раз было. Он не буйный у нас, – спохватилась она. – Но семья у нас… специфическая. И я сразу тебя предупреждаю, что вчера тебя в семью приняли и, если даже у вас с Василием ничего не получится, то ты уже навсегда для нас останешься своей. Людмила тебя точно не бросит, маме ты понравилась, Сергей в восторге от такой жены для брата, как ты. Про Злату молчу, она и подумать не могла, что младший брат такую девушку себе отхватит.

Я на это только головой покачала.

– Я же… самая обычная, – напомнила.

– Неа, – улыбнулась она. – Для нашей семьи ты очень необычная, так что придется тебе терпеть проявления заботы от всех и каждого. А карточку я тебе все же рекомендую взять Васькину.

– Почему? – Такая рекомендация меня снова напрягла.

– Потому что в противном случае Людмила решит, что ты нашу заботу принимать не хочешь, – Евгения сложила руки на груди и впилась в меня взглядом.

– И что? – Вырвался у меня глупый вопрос.

– В этом случае, тебя будут третировать доставкой на дом уже готовой еды, личным водителем, принудительным посещением магазинов, салонов и прочих мест, которые, по мнению нашей старшей сестры, очень важны для любой уважающей себя девушки, – припечатала она.

Я, как это представила, так озноб по позвоночнику пробежал.

– Я возьму эту карту, – впечатлилась.

– Вот и хорошо, – кивнула Женя. – И на будущее: одно дело сопротивляться вниманию Василия, и совсем другое дело отринуть заботу Люды. Васька пойдет обходными путями, или совсем махнет рукой, а Людмила просто найдет способ сделать так, что ты сама на все согласишься и даже не заметишь этого.

Я поджала губы.

– Может быть, мне лучше в Москву тогда? – Предположила.

– Не поможет это. Там тебя к рукам приберут Злата и Петр, так что ты из дома без охраны не выйдешь до конца дней своих, – не согласилась она с таким решением. – Здесь же, как только угрозы твоей жизни не будет, то ты сможешь жить обычной жизнью обычного человека.

– Я домой хочу, – совсем по-детски вырвалось у меня.

– Когда все устаканится, этот вопрос можно будет решить, но сейчас тебе придется пожить здесь какое-то время. Можем в парк сходить, или в кино. Славка (сын Люды), любит на всякие гонки ходить, у нас тут есть чем заняться, – сообщила мне девушка.

Я тяжело вздохнула.

– А у вас тут нет какой-нибудь клиники, где нужны специалисты по восстановлению речи? – Уточнила.

Женя посверлила меня долгим взглядом.

– Работать хочешь? – Переспросила она меня. Я кивнула. – Я могу что-нибудь придумать, – подбодрила она меня. – Я позвоню ближе к вечеру.

После ухода Евгении я весь день промаялась сомнениями насчет всего происходящего вокруг меня. Даже мысль сбежать отсюда появилась. А ближе к вечеру за мной приехал Игнат.

– Людмила Пална пригласила в гости, – коротко сообщил он мне, велев собираться.

Уже через час мы подъехали к красивому старинному особняку, стоявшему в центре города. Как такое вообще возможно в наше время? Жилой многовековой особняк в центре города, где каждый кусочек земли занят многоэтажной застройкой, почему-то прекрасно вписывался в окружающую действительность и вызывал уважение к тем людям, которые содержали его в идеальном состоянии. Вон, даже лепнина сохранена.

Осипов же, кажется, ничего странного в таком доме не видел, а потому проводил меня до квартиры на втором этаже, завел в прихожую и оставил меня одну. А я что? Стою, жду…

– Здравствуйте, – окликнула я мимо пробегающую женщину.

Она остановилась, прищурилась и, рассмотрев меня, кивнула своим каким-то мыслям.

– Вы к Людмиле Палне? – Сообразила она.

– Да, – я неуверенно потопталась на месте.

– Проходите, – подскочила ко мне женщина, помогла с одеждой и проводила до двери в кабинет. Постучала, заглянула. – Людмила Пална, к вам тут девушка.

– Пригласите, Таисия Степановна, – послышался голос.

Я вошла в кабинет и осмотрелась. Красиво, со вкусом, функционально и ни одной лишней детали.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась.

– Адель, ну чего так официально с родственницей? – Поморщилась сестра моего… мужа. – Не чужие же люди.

Я вздохнула. Это же все ненадолго.

– Игнат сказал, что вы поговорить хотите, – не стала я заострять тему на родственных отношениях.

– Да, присаживайся, – указала она на стул. Я послушно села и приготовилась внимать. – Женя мне сказала, что ты хочешь работать.

– Да, – кивнула я.

Старшая сестра Василия побарабанила ноготками по столу.

– Ты в курсе, что очень удачно вышла замуж и можешь больше не работать? – Она видимо решила, что у меня не все в порядке с психическим здоровьем.

– В курсе, – ответила ровным голосом. – Но я хочу работать.

– А зарабатывать? – Склонила она голову набок.

– С моей специальностью и квалификацией я могу очень неплохо зарабатывать, – ответила я на ее вопрос.

Людмила понимающе кивнула головой.

– Тогда есть такой выход: у жены губернатора области есть своя сеть клиник, и она бы не отказалась от хорошего специалиста в виде тебя, – огорошила она меня. – Завтра съездишь осмотришься, а потом вполне себе сможешь выходить на работу.

Я просто рот открыла от такой скорости решения вопроса. Кажется, я все больше начинаю понимать Василия, который при столь быстром решении всех его проблем, отчаянно пытался найти себе те, которые он сможет решать сам и только сам.

Глава 12

Василий

Прилетев ночью в столицу, я, оценив всю серьезность происходящего сейчас наката на мою семью, решил ехать не к себе, а к Злате. Лучше охрану не растягивать и пока пожить всем в одном месте.

– Василий Палыч, – встретил меня в аэропорту Гоша.

– Обстановку расскажешь пока едем, – велел я, бросив сумку на заднее сиденье, и сам устроился на переднем.

– Петр копает, – отозвался бугай. – Людмила Пална позвонила некоторым влиятельным лицам, в организациях которых стоит наша система и сообщила о том, что Алабцев и его нижестоящие организации занимаются беспределом и щемят родственников уважаемых людей. Там по структурам еще разнорядку спустили, – хмыкнул он. – Кажется, этот гражданин давно уже, как кость в горле им. Поговаривают, что он даже… «товар» толкает кое-где.

– А отжатые квартиры – это так… на булавки жене? – Вскипятился я.

– Типа того, – кивнул Гоша. – Петр потому осторожно и начал, что щупальца у них почти везде. Людмила Пална сама занялась, значит точно справимся.

Я вздохнул. Надеюсь, что так оно и будет. Как бы там ни было, а дело надо бы решить быстро и малой кровью. Но все то время, пока мы ехали по Москве, я почему-то думал об Адель, оставшейся в моей квартире. Вертел кольцо на пальце и размышлял о том, почему раньше так страшившая меня женитьба в отношении этой девушки совершенно не вызывала во мне отторжения или даже раздражения. Кажется, я даже рад был… Теперь только оставалось понять, почему.

А вот ее реакция на наше бракосочетание просто доводила до белого каления. Она была расстроена, подавлена и совершенно не испытывала никакого энтузиазма от того, что теперь является моей женой. Кажется, ее даже не заинтересовали деньги и возможности моей семьи. Она просто всего этого не замечала. Это все означало лишь то, что она со мной не хотела быть ни за какие коврижки. С другой стороны, если она останется со мной после всего произошедшего по своей воле, то это будет означать, что она сама так захотела. Упрямая донельзя.

Я тоже упрямый, а потому решил, что развод через год я ей просто не дам. Я ей… ребенка заделаю. Нужно придумать только, как вообще получить доступ к ее телу, которое она в последнее время с такой тщательностью охраняет от меня. Но это все потом, сначала нужно решить вопрос безопасности.

Дверь дома открыла мне Тамара Антоновна.

– Василий Палыч? – Удивилась она моему приезду. – А… мне сказали, что вы сегодня женились.

– Женился, – кивнул. – Злата уже спит?

Женщина покачала головой.

– В кабинете сидит, – неодобрительно покачав головой, поведала она. – Ужинать будете?

– Буду. Я сейчас к Злате загляну, а потом поем, – предупредил, бросил суму рядом с диваном в гостиной и отправился к сестре.

Та действительно нашлась в кабинете. Сидела за столом, что-то выискивала в ноутбуке и чертыхалась с раздраженным видом.

– Чего такая злая? – Усмехнулся я, проходя в комнату.

– Брат на свадьбу не позвал, – огрызнулась она.

– Это хорошо, что меня самого туда позвали, а то Люда могла и без меня все сделать, – фыркнул я в ответ и плюхнулся в кресло.

– И чего ты тогда здесь, а не с молодой женой? – Сестра сегодня явно была не в духе.

– А ты чего не с молодым мужем? – Не остался я в долгу.

Она насупилась и запыхтела, как ёжик.

– Молодой муж уехал к какому-то знакомому, с которым они придумывают план по спасению Вселенной, – процедила она сквозь зубы. – Точнее, твою жену и всех нас спасают от дегенерата, который решил немножко пограбить людей.

– Борис приезжает, – напомнил я ей, и она недовольно выдохнула.

– Знаю. Вот что за человек, а? – Все-таки психанул она и бросила в сторону двери ручкой. – Вроде бы уже и компанию бросил, и с Людой развелся, а все равно все отслеживает.

– Он до сих пор Люську любит, – пожал я плечами.

– Именно поэтому изменять ей побежал при первой же возможности, – скривилась Златка. – Если ты будешь Аделаиде изменять, я тебе твою шевелюру пинцетом повыдергаю.

Я прищурился.

– Мы с Адель сами с собой разберемся, – предупредил.

– Я тоже с тобой разберусь, если что. Девочка – чистый ангел в сравнении с тобой, такую обижать – это надо последним моральным уродом быть, – пояснила она свою позицию.

– Я понял, – насупился.

– Если захочется по бабам, то только через развод, – ткнула сестра в мою сторону указательным пальцем.

– Да хватит уже! – Психанул. – Я вообще-то сегодня только женился.

– Я в курсе, – Злата недовольно посмотрела на часы.

– Василий Палыч, ужин разогрет, – заглянула к нам Тамара Антоновна. – Злата Пална, вам бы тоже не мешало подкрепиться. Весь день ничего не ели, – домработница укоризненно покачала головой.

– Ладно, – Злата встала из-за стола. – Платоша уже спит, а Петю мы сегодня домой видимо не дождемся, так что можно и поужинать.

Следующие два дня пролетели в легкой суматохе. Вроде бы все было, как всегда, но напряжение, казалось, витало в воздухе. К приезду Жилова в компании уже все было готово, а потому, встретив бывшего мужа сестры в аэропорту, я сразу повез его в офис. В свой кабинет, так как работать в другом месте он отказался. Ну и ладно, у Златки пока поработаю.

Еще через день Борис накопал столько информации про этого Алабцева, сколько не могли все спецы за все это время. Просто надо быть своим в определенных кругах, чтобы понимать некоторые нюансы.

– Через три дня у него встреча с компанией, которая пять лет назад обанкротила градообразующее производство на Урале. Через четыре дня вот в этих большегрузах придет партия запрещенных веществ. А вот это видео того, как он дает взятку начальнику порта. Нашел тут недавно в архивах…, – показывал он нам то, что удалось нарыть.

– Мокруха есть? – Петр с маниакальным блеском в глазах шерстил файлы на планшете, которые ему скинул Жилов.

– Пятнадцать лет назад был эпизод с личным участием, но там не доказать, – сообщил Борис. – Семь лет назад был факт стрельбы, но вроде никого не задело. Это дело замолчали. Но, если провести параллели с той конторой, что отжимает квартиры, то… только в Москве пропало без вести или скоропостижно скончалось сто двадцать человек за последние три года. Это только те, кто не согласился обменять жизнь на квартиру.

– Борис Сергеевич, – Петр усмехнулся. – Нужны живые свидетели.

– Адреса скину через день, как только алгоритм найдет все нужное, – отмахнулся тот и принялся что-то искать, показывая, что аудиенция закончена.

Мы с мужем сестры переглянулись и вышли из кабинета.

– И что теперь? – Потребовал я у него ответа.

– Будем закрывать по закону, – пожал он плечами. – Через четыре дня его возьмут с поличным, фирму прошерстят, при этом в сети неожиданно всплывут другие факты, – усмехнулся он.

– А если отвертится? – Этот вопрос интересовал меня больше всего.

– Даже если за него кто-то впишется в такой процесс, то у нас есть чем аргументировать, – прикинул он. – Но у тебя другая задача. После того, как мы возьмем Алабцева за жабры, тебе придется съездить в ту контору, где нотариусы дарственные на квартиры переписывают, и записать признание, на кого они работают на самом деле.

– Я понял, – кивнул.

Прикинуться недовольным мужем почти ограбленной девушки мне было проще всего. Учиню скандал, надавлю, где надо, прижму к стенке, и они сами выложат все карты. Юрист я хороший, так что ту проблем возникнуть не должно было.

Через пять дней меня в машине напутствовал Петр. Алабцева и компанию взяли вчера вечером, но колоться тот пока отказывался. В любом случае любые доказательства нам не помешают, а потому на меня навесили аппаратуры, вручили чемоданчик и привезли к нужному месту.

– Выведи их на фамилии, – требовал Петр. – Можешь даже разбить им там что-нибудь. Мы тебя будем слушать все это время. Если тебе будет грозить опасность, скажешь: «логарифмическая линейка». Парни это здание тут же зачистят. Но лучше бы не доводить.

– Какой извращенец придумал это стоп-слово? – Заинтересовал меня вопрос.

– Борис Сергеевич Жилов. Так что не дергайся. Если все нормально пройдет, то завтра он уже уедет в свой отель жить своей жизнью, – напомнил мне Златкин муж.

Я скривился. Нервного мандража особо не было, сейчас я был сосредоточен на деле. Вот только меня еще и бесило то, что за все эти дни Адель мне ни разу не позвонила. Люся мне сказала, что устроила ее на работу, но легче мне от этого не становилось. По вечерам-то она не на работе. Могла бы и позвонить. Или на мой звонок ответить хоть раз. Ну что за жестокая женщина? Женька вчера звонила, рассказала, что Аделаида так же избегает их всех. Да что там, с моей карточки даже копейки никуда потрачено не было. Меня это беспокоило гораздо больше, чем приезд к офису головорезов, которые больше сотни жизней загубили.

Выйдя из машины, я быстро взбежал по крыльцу. Выглядел я представительно, поэтому охранник в мою сторону даже не дернулся. Я подошел к модели-девушке, что стояла у клиентской стойки.

– Главный где? – Рыкнул.

– У себя, – она профессионально улыбнулась. Картонка тощая какая-то. – Второй этаж…

Я ее уже не слушал. Нашел взглядом лифт и направился к нему. Присутствующая на первом этаже охрана снова никак не отреагировала. Мне же лучше.

На втором этаже я быстро нашел нужную дверь с надписью «генеральные директор» и без стука распахнул ее.

– Чем могу быть полезен, – мужчина лет сорока, оценив мой вид, поднялся из-за стола. – Ммм, извините, ваша внешность кажется мне знакомой.

Еще бы. Я ж иногда по светским мероприятиям болтался по приказу сестры. Физиономия примелькалась.

– Василий Палыч, – бросил я, поставил чемодан на пол и уселся на стул. – Предлагаю сразу договориться о том, что вы будете делать все, что я вам скажу.

– Это почему еще? – Совершенно натурально удивился он.

– Это потому, что вы пытались увести квартиру у моей жены, задев при этом интересы очень влиятельных людей. Я бы послушал ваши оправдания по этому поводу, но время поджимает, – я демонстративно взглянул на часы.

– Да вы хоть знаете, на кого мы тут работаем? – С лица мужика тут же слетела вся учтивость. – Вы хоть знаете, куда лезете?

– Нет, – отчеканил я. – Но узнать очень хочу. И решить проблему с квартирой моей жены тоже хочу. Навсегда.

– Это невозможно. Если квартира попала в нашу базу, и мы ее не отработали, то нам всем за это прилетит, – выпятил он подбородок. – Фамилия Алабцев вам о чем-то говорит?

– Что-то смутно знакомое, – пошевелил я пальцами в воздухе и напрягся. На телефон моего собеседника пришло какое-то сообщение, тот прочитав его, поднял на меня тяжелый взгляд. Нашарив что-то под столом, он вытащил оттуда пистолет и направил его на меня. – Логарифмическая линейка, – выдохнул я и резко увернулся от первого выстрела. От второго я тоже увернулся и успел сбить с ног хозяина кабинета. Третий выстрел пришелся мне в плечо, когда я отбирал пистолет. Отобрал и просто от злости прострелил этому дегенерату колено. – Петь, – громко сказал. – Второй этаж, – постарался отчеканить четко, чувствуя, что скоро отъеду.

Главное было дотерпеть до того, чтобы до меня добрались парни раньше, чем я отключусь, и директор этой конторки доберется до меня и пистолета.

Глава 13

Аделаида

Клиника для возможностей моей работы оказалась выше всяких похвал. Все новенькое, чистенькое, персонал вежливый, график работы четкий и все исключительно по записи. Вот только почему-то к столичному специалисту (то есть мне) выстроилась целая очередь несмотря на весьма кусающийся ценник на мои услуги. Не думала, что в провинции настолько не хватает узкопрофильного специалиста в моей области. А потому с первого же дня я, приходя домой, садилась за ноутбук и освежала в памяти все наработки, которые помогут моим пациентам жить полноценной жизнью.

С семьей Василия я общения избегала. Пару раз, приходя в квартиру, замечала, что в холодильнике появилась новая еда, а на столе лежала одинокая записка от Жени. Людмила Павловна, пристроив меня на работу, кажется, и вовсе забыла о моем существовании. Лишь в мой первый выходной мне позвонила Евгения.

– Спишь? – Вкрадчиво уточнила она.

Я отодвинула в сторону методичку по особо запущенному случаю.

– Нет, – спать допоздна я не привыкла.

– Мама тебя хочет видеть, – обозначила девушка. – Так что через полчаса за тобой заедет Игнат и отвезет к ней.

– Но…, – попыталась было воспротивиться я.

– Не переживай. Мама вообще людей грузить ненужной информацией не любит. Просто ей иногда скучно и хочется поболтать. Тем более, что она там пирожки затеяла, – мечтательно протянула Женя и сбросила звонок.

Я удивленно посмотрела на телефон, вздохнула и отправилась приводить себя в порядок. Как-то неприлично было отказывать человеку, который настолько старше меня. Да и вроде бы ничего плохого в том, чтобы я просто побыла с этой женщиной рядом и составила компанию, не было. Просто, кому-то стало скучно. Тем более, что родной матерью она для Василия не была.

Осипов поднялся за мной в квартиру, затем проводил до машины, внимательно оглядев окрестности, кивнул куда-то в пространство и сам сел за руль. И что это было? Я сосредоточенно начала перебирать в голове варианты.

– Мм, Людмила Пална говорила, что ко мне охрану поставят, – напомнила осторожно, выбрав самый приемлемый ответ на возникший вопрос.

– Поставили, – кивнул Игнат.

Я нахмурилась.

– Но я никого не видела, – сообщила.

Парень коротко хохотнул.

– Значит, точно профессионалы, – только и ответил он.

Да уж! Я принялась вертеть головой, пытаясь понять, едет за нами кто-то, или нет. Если честно, то ничего не поняла. Не разбираюсь я во всех этих штучках, да и внимательностью особой не отличаюсь. Вот если с пациентами я могла самый незначительный нюанс подметить, то в обычной жизни вообще мало в чем хорошо разбиралась.

Мама Евгении нас уже ждала. Расцеловала Осипова, поспрашивала про дочь и отпустила с миром. Меня же она препроводила на кухню, где по столу уже была рассыпана мука, а в пузатой емкости поднималось тесто.

– Ух, девочка, каких мы сегодня пирогов напечем, – протянула она мне фартук. – Ты меня просто Клавдией зови, без реверансов всяких. И давай-ка, займись начинкой, а я с тестом пообщаюсь.

Я невольно улыбнулась и быстро приобщилась к лепке пирожков тем, что аккуратно складывала начинку, куда велено. Хозяйка квартиры споро меняла противни в духовке, отвлекаясь на это дело буквально на несколько секунд, а потом снова занималась тестом.

Где-то рядом запиликал телефон. Я замерла, осматриваясь.

– Так, красавица, руки у меня запачканы. Включи-ка на телефоне громкую связь, – кивнула она в сторону подоконника. Я приняла вызов и включила динамик. – Евгения, ты немного не вовремя, – строго поведала она дочери.

– Мам, я быстро, – услышала я взволнованный голос Жени и положила начинку, повинуясь взгляду матери девушки. – У нас ЧП небольшое.

– Ну, рассказывай, – женщина ловко завернула пирожок, отправила его на противень и снова взялась за кружочек теста.

– У нас Ваську подстрелили, – выпалила младшая сестра моего мужа.

У меня ложка из рук выпала.

– Что-о? – Просипела Клавдия.

– Мам, ты не переживай. Живой он, – выдохнула девушка. – Ты это… Адель ведь у тебя?

– У меня, – голос хозяйки квартиры дрогнул.

– Ты ей… скажи как-то аккуратненько. Мол, задело слегка…, – зачастила она.

– Так, дочь, что конкретно случилось с Василием? – Вдруг перешла женщина на совершенно деловой тон.

– Да Петр решил на чистую воду этих черных риелторов по суду вывести, и Ваську отправил за их чистосердечным признанием. А там почему-то все сорвалось, Вася пулю поймал, сейчас операция идет. Она там где-то в плече у него застряла. Кровопотеря большая, но Златка уже уехала, кровь для него сдаст, если что.

Я почти беззвучно заскулила и обхватила себя руками, потому что меня начала бить крупная дрожь. Господи, из-за меня чуть человека не убили. Мамочки!

– Ладно, Евгения, ты не беспокойся. Я Аделаиде все расскажу. А ты держи меня в курсе, – велела мама девушки.

– Хорошо. Мам, мне сейчас еще с Людмилой разговаривать… Представляю, каких еловых опилок она нам всем отсыпет за Ваську, – вздохнула девушка и прервала звонок.

Клавдия же быстро вымыла руки, налила в стакан воду, что-то накапала туда и протянула мне.

– Пей, – велела. Я автоматически взяла стакан и выпила залпом, так как в горле пересохло, а сердце, казалось, готово выломать грудную клетку. – Не переживай, с Василием у нас хорошо все будет. Он живучий парень. В школу пять раз в неделю стабильно меня вызывали. Дрался, – выдохнула она.

Я же поставила стакан на стол и поднялась на плохо слушающиеся меня ноги.

– Это из-за меня, – проговорила.

– Околесицу-то не городи, – Клавдия взяла меня за руку и повела в комнату. – А ну садись, – велела она, потянув меня на диван, с которого согнала заспанную болонку.

– Господи, – я принялась раскачиваться, пытаясь найти хоть какой-то смысл в том, что меня тут спасают… такой ценой.

– Девочка моя, ты эту дурь из головы выбрось. Если Василий у нас чего-то не хочет делать сам, его в жизни не заставить и не принудить. Там мальчишки в детстве не наигрались в эти свои игры, вот сейчас такое и вылезает, – принялась она мне объяснять.

Я же впала в какой-то ступор. Слова вроде бы понятные, а смысл ускользает. В голове билась лишь одна мысль: только бы выжил. Если у него сейчас операция, значит рана серьезная. Большая кровопотеря…

– Я в Москву поеду, – поднялась с дивана.

– Ты сейчас ляжешь на диван и поспишь, – не согласилась со мной Клавдия.

– Нет, я…, – почему-то я снова села на диван, так как голова закружилась. Наверное, перенервничала очень.

– Поспишь, а утром уже будем решать, что делать, – увещевала меня женщина.

Она как-то ловко уложила меня головой на подушку, укрыла пледом и принялась мурлыкать что-то колыбельное. Я почему-то сразу отключилась.

Проснулась я в полной темноте от громкого звука.

– Тише ты, – услышала голос Клавдии из коридора.

– Как она? – Шепотом спросил второй голос. Судя по всему, говорила Женя.

– Накапала ей свои капли от бессонницы. Они безвредные, не переживай. Но уснула она, как миленькая, – поделилась женщина. – Как Василий?

– Нормально, – голос Евгении стал звучать глухо. Наверное, на кухню ушли. Я поднялась с дивана и, стараясь не шуметь, вышла из комнаты. – Операцию провели, влили литр чужой крови… Васька у нас сильный, выгребет тихонько. Пока без сознания, но, думаю, что к утру очнется.

– Дай-то бог, – выдохнула Клавдия. – Пирожки будешь? Мы с Аделаидой налепили немного.

– Давай, – не стала отказываться Евгения.

– Люсенька как? – С беспокойством спросила женщина.

– Прокапали в больнице, вкололи седативное… Нормально, врачи утверждают, что маме и ребенку ничего не угрожает, – пояснила Женя. – Но Людмила разозлилась. Кажется, через пару дней с этой шайкой-лейкой все будет закончено. Петр сейчас фактически столицу зачищает от всех следов этой организации. Кто успел сбежать, того Иммануил быстро находит. У Люды руки длинные. Белоярцев только рядом с ней постоянно находится и старается убедить, что не надо так усердствовать. Но кто бы его слушал.

– Люся у нас деятельная очень, – тихо хмыкнула Клавдия.

– От нее другие люди зависят, – девушка устало вздохнула.

Я же, поджав губы вошла на кухню и укоризненно уставилась на уложившую меня «спать» женщину.

– Ой, а вот и Адель проснулась, – беззаботно протянула та.

– Я поеду в Москву, – сообщила этим двоим и развернулась, чтобы уйти отсюда. У меня дома кот не кормленный.

– Вылет в десять утра, – догнал меня голос Евгении. Я остановилась. – Ваську твоего я покормила, так что с ним все в порядке. Я повернулась и возмущенно посмотрела на девушку. – Фто? – Замерла она на секунду с непрожеванным пирожком, потом быстро его доела. – Петр тебе хорошую охрану там пообещал организовать. Этих грабителей всех повязали. Пока бояться нечего. Ты бы лучше сейчас пирожков поела. Вкусные-е!

Я поколебалась несколько секунд, а потом все же села на предложенное мне место. Голодными обмороками я никому не помогу. Надо только с работой вопрос решить…

– В клинику позвонить надо, – вспомнила я, что мне послезавтра на работу.

– Тебя переведут в столичный филиал. У них там есть два вполне приличных медицинских центра, – пояснила мне Женя, которая, кажется, решала и знала даже больше, чем Людмила Павловна. – Через четыре дня тебя ждут в одном из них. Адрес я тебе напишу.

– Спасибо, – не ожидала я от нее такой прыти.

Девушка только хмыкнула, незаметно дала кусочек пирожка сидящей под столом болонке и продолжила ночную трапезу.

– Если ты захочешь рядом с Васькой все время дежурить, то они даже готовы подождать, пока он не выздоровеет, – громким шепотом добавила она.

Я смутилась и покосилась на Клавдию, которая делала вид, что что-то сосредоточенно разглядывает в темном окне. Нет, навестить Василия я все равно хотела, но и работа мне нужна, так что Женя все сделала правильно.

– Ладно, раз ты ужинать не хочешь, то поехали. Доставлю тебя до Васькиной квартиры, а утром отвезу в аэропорт, – вдруг поднялась она на ноги, коротко обняла свою маму и ушла в прихожую.

– До свидания, – попрощалась я с хозяйкой квартиры и тоже ушла одеваться.

Когда мы вышли во двор, Евгения подошла к огромной машине, больше похожей на танк. Я с удивлением разглядывала автомобиль.

– Людмила после аварии решила, что мне нужна безопасная машина, – отмахнулась она. – Забирайся внутрь.

В машину пришлось именно что забираться. Толщина двери тоже впечатлила.

– Она же бронированная, – дошло до меня.

– Ага, – Женя поморщилась. – Но в другую машину меня садить за руль все отказываются.

– Наверное, беспокоятся о тебе, – предположила я.

– Не доверяют, – скривилась она. – Думают, что я могу в опасной ситуации на дороге броситься спасать не себя, а какого-нибудь другого участника движения. А на этой машине вроде безопасно, – стукнула она по рулю.

Мне на это сказать было нечего. Ох, и сложно в семействе Василия Шабалова разобраться всего лишь после недели общения. Я даже психологические портреты его родственников построить не смогла, так как с людьми они попросту вели себя совершенно по-разному. С кем-то холодно и грубовато, с кем-то участливо и доверительно. Меня же, казалось, решили задушить заботой и вниманием. Уж не знаю, почему.

Кот-Васька спокойно спал на кровати, когда я зашла домой. Кажется, меня здесь совсем не ждали. Ладно, сейчас соберу свои вещи в сумку, чтобы завтра с утра не собираться, и буду выискивать информацию про огнестрельные ранения и восстановление после них.

Уснуть не удалось до утра (видимо, выспалась за день). Так что в согласованное с Евгенией время я вышла из дома с сумкой вещей и переноской с котом. Больше у меня тут ничего не было.

Женя довезла меня до аэропорта, подождала, когда я пройду регистрацию на рейс, и только потом уехала. В самолете я держала на коленях переноску с котом и старалась не нервничать. Сначала домой, чтобы кота там оставить, потом в больницу к Василию. Как-никак, я теперь его законная жена.

– Аделаида Ивановна! – В аэропорту меня встречала… Варвара. Рядом стоял молчаливый мужчина в костюме, который с подозрением разглядывал всех и каждого.

– Привет, – улыбнулась я девушке и покосилась на ее бессловесного спутника.

– Это Роберт. Он заберет вещи и животное и увезет их, – уверила меня девушка.

– Куда? – Напряглась я.

– Злата Пална велела пока в квартиру Василия Палыча, – было сообщено мне. – В вашей квартире ремонт идет…

– Ремонт? – Удивилась я такому повороту событий.

– Злата Пална вам потом сама все расскажет, – отмахнулась девушка, которая уже тащила меня в сторону парковки.

Вот ей-богу, лучше бы я на метро доехала. Но меня никто не спрашивал, а потому меня подвели к машине, где уже сидел другой молчаливый «мистер Смит», который должен был отвезти нас в больницу. Он же потом проводил нас с Варварой на нужный этаж, где расшаркался перед шефом и благополучно скрылся из виду.

– Ты как? – Злата Пална бросилась ко мне, едва увидела нас в конце коридора.

– Нормально, – попыталась сказать до того, как меня стиснули в крепких объятиях.

– Ты не переживай. Врач сказал, что Васька уже приходил в себя под утро на пару минут, но ему надо силы восстанавливать, поэтому он сейчас спит, – принялась частить она так, что стало понятно, что поддержка больше требуется ей самой, чем мне.

– К нему можно? – Спросила. Знаю, конечно, что в реанимацию пускают неохотно, но вдруг есть шанс.

– Петр? – Посмотрела она на мужа.

– Сейчас сделаю, – кивнул тот и куда-то ушел.

Я же приготовилась ждать. Неважно сколько, главное дождаться.

Глава 14

Василий

Снилась мне откровенная муть, но очень красочная. Краем сознания я понимал, что это от наркоза и кровопотери, но вот вырваться из этих сновидений у меня никак не получалось. В какой-то момент прояснить сознание все же удалось, но рядом сновали врачи, что-то спрашивали, я, кажется, даже отвечал, потом снова тупые, но красочные сны, больше похожие на галлюцинации.

Даже когда по голове у меня с завидной частотой стали проходиться прохладные пальцы, то я не воспринял это какой-то реальностью.

– Я ему капельницу поставил. Присмотрите, – велел грубый мужской голос.

– Конечно, – ответил легким перезвоном женский… родной такой.

Я попытался открыть веки, но это оказалось чем-то почти нереальным, поэтому открыл рот и что-то невнятное простонал.

– Тшш, – услышал в ответ. – Сейчас. – В губы что-то уткнулось. – Пей, – последовал приказ. Как оказалось, это была трубочка, через которую мне было велено пить какую-то жутко противную воду. – Не морщись. Тут витамины, – пожурил меня голос.

Я выплюнул трубочку.

– Адель, – проскрипел.

– Кто ж еще, – фыркнула она в ответ. – Сам же на мне женился и тут же под пули полез, так что глупо было ожидать здесь теперь кого-то другого.

– Я… нечаянно, – тут же оправдался.

– Женился? – Усмехнулась она.

– Под пули полез, – признался в собственной дурости. И чего мне стоило надеть тот легкий броник, что с утра Петр советовал. Нет, я ж самый умный. Вот и поплатился.

Рядом послышался вздох.

– Извини, что тебе пришлось в это лезть, – в голосе Адель слышалось неподдельное сожаление и у меня по лбу снова пробежали прохладные пальчики.

– Глупости не говори, – я попытался протянуть свою руку к ней, но накатила такая слабость, что я снова отключился.

Когда в следующий раз пришел в себя, то уже смог открыть глаза и нормально осмотреться. Адель спала в кресле, подтянув к животу ноги и свернувшись калачиком. Я же чувствовал себя почти нормально. Слабость была, но уже не такая сильная. Все же плохой из меня донор, раз после небольшой кровопотери мне так плохо было.

Пошевелил руками-ногами, вроде бы все функционировало нормально. Только от катетера в вене поморщился. Мешается. Прижал подбородок к плечу и принялся рассматривать повязку. Большая. Видимо, расковыряли меня знатно. Неудачная пуля попалась. Хотя, я же до сих пор живой, значит все не так уж и плохо. И Адель вон сидит у кровати больного мужа. Мы с ней, кажется, даже на «ты» перешли, а то я уже начинал чувствовать себя, как в романе девятнадцатого века с выпускницей лицея благородных девиц. Но вообще, ей бы спать не в моей палате в кресле, а дома в более удобных условиях.

– Адель, – позвал едва слышно.

Девушка, однако, встрепенулась и открыла глаза.

– Что? – Сонно моргая, спросила она.

– Ты почему все еще здесь? – Спросил. Горло сильно сушило, поэтому у меня получались в основном хрипы.

– Петр попросил побыть в палате. Они со Златой Палной скоро приедут, – пояснила она, подошла к кровати и снова напоила меня гадкой водой. – Я уеду домой на ночь.

– А утром? – Поинтересовался.

– У меня еще три дня выходных, поэтому побуду здесь. Потом выйду на работу, – уведомила она меня.

– Угу, – кивнул, разглядывая ее. Хотел было спросить о том, как она вообще в Москве оказалась, но в это время в палату вошел врач.

– Добрый вечер, Василий Палыч, – отчего-то заулыбался он, разглядывая мою физиономию. – Как ваше самочувствие?

– Жить можно, – ответил.

– Это хорошо, – кивнул он. – Вас привезли в критическом состоянии, большая кровопотеря, неудобное нахождение пули, шок. Оперировать пришлось на бегу. Хорошо, что удалось сразу ушить поврежденные…

– Я понял, – перебил его, увидев, как побледнела Аделаида.

Мой лечащий врач недоуменно посмотрел на меня, затем перевел удивленный взгляд на Адель и понимающе усмехнулся.

– Ну, да ладно. Это дела минувшие, а сейчас поговорим о перспективах лечения, – в его руках оказались бумаги. – Несколько дней мы вас понаблюдаем в стационаре (кстати, из реанимации вас утром уже переведут в обычную палату) и, если процесс кроветворения нас удовлетворит и рана будет заживать без проблем, то вы вполне можете готовиться к выписке, так как никаких негативных сценариев для вас я не вижу.

– Это хорошо, – я расслабился.

– Конечно, хорошо, – я даже не заметил, как в палату ввалилась Златка. – Как только тебя выпишут, я тебе такую трепку задам, Ремба недоделанная, что ты у меня под домашним арестом, как миленький, сидеть будешь месяц.

– Чего это? – Возмутился.

– А того… Тебе Петя безопасность изо всех сил пытался обеспечить, но, если клиент дурак, то пиши все пропало, – всплеснула она руками, хотя было видно, что ей хотелось в меня что-нибудь тяжелое швырнуть. – Бронежилет! Да зачем он нужен? Пистолет! Да на кой черт? Ты даже штатные средства не соизволил взять, решив, что…

– Тихо! – Рыкнул я. Сестра тут же замолчала. – Выйдите, – посмотрел на доктора. Тот сразу вышел за дверь. – Адель, подойди ко мне, – попросил. Девушка нахмурилась, но подошла. – Наклонись, – прошептал. Наклонилась. Я тут же быстро поцеловал ее. – А теперь езжай домой, тебе нужно отдохнуть.

– Ладно, – не стала спорить она, забрала пару своих вещей и тоже вышла из палаты.

Я посмотрел на Златку, позади нее стоял Петр, который успокаивающе придерживал ее за плечи.

– Вообще-то, в меня не должны были стрелять, – напомнил я про план, по которому действовал.

– С семидесятипроцентной вероятностью, – напомнил муж сестры, но я только отмахнулся.

– Так что я не виноват в том, что в меня этот гад попал один раз при нескольких выстрелах в упор, – запальчиво заявил. – Кстати, почему он вообще в меня стрелять начал?

– Одна крыса, которую не успели повязать с Алабцевым, написала ему в самый неподходящий момент, – ответил муж сестры. – Эту крысу уже ликвидировали. Людмила Пална отдала приказ зачистить всех, кто имеет отношение к этой компании, а самого Алабцева показательно размотать так, чтобы никому больше в голову не пришло, что вашу семью можно трогать.

– Люська разозлилась, – прокомментировал я. Если честно, то старшая у нас не часто из себя выходит, но, если уж есть такие предпосылки, то масштабы иногда просто поражают.

– Она в больницу попала из-за того, что перенервничала из-за тебя, гада такого, – шмыгнула носом Златка.

– Что-то серьезное? – Тут же напрягся я.

– Прокапали успокоительным и витаминками. Ничего страшного, но Белоярцев грозился тебе твою идиотскую голову оторвать при встрече, – сестра кровожадно усмехнулась.

– Отойдет, – поморщился я. – За Аделаидой кто присматривает?

– Парни, которые Иммануила охраняли. Профессионалы международного класса, не переживай, – отозвался Петр.

Я кивнул. Эти и впрямь были хороши. Ладно, вряд ли на Адель кто-то сейчас будет покушаться. Люда создала этим упырям достаточные проблемы, чтобы они не лезли к моей жене.

– И все-таки, – я снова посмотрел на Петра. – Сколько времени нам придется жить под усиленной защитой?

Тот скривился, усадил Злату в кресло и прошелся по палате.

– Людмиле Палне пришлось использовать свои возможности и надавить на всех тех, кто был ей должен. Влиятельные люди не забывают ничего. Жилова, когда строила свою империю, много кому помогала, тестировала программы, спасала большие деньги, для определенных органов создала программу по отслеживанию всех потоков капитала, даже теневых. Даже наличка, которая бралась в одном месте, а всплывала в другом тянула за собой нужный и важный след. А уж всякого рода электронные деньги…, – Петр восхищенно хмыкнул. – Ей оказались должны те, у кого есть возможность давить таких Алабцевых, как тараканов. Без суда и следствия.

– И долго они будут их давить? – Напомнил я про суть вопроса.

– Пару недель, – прямо ответил он. – Но мы им продаем разработку по мгновенному поиску любого человека на этой планете, так как им проще быть должными такому полезному человеку, как Людмила Пална, чем расплатиться с долгами и… она в следующий раз обратится с просьбой к кому-то другому.

– Видит бог, Люся хотела решить все в рамках закона, – пробормотала Злата едва слышно.

Я кивнул. Ладно, этот вопрос фактически решен. Мне же сейчас просто страшно было представить, что было бы, если бы я тогда не вернулся к дому Адель и не ввязался в похороны ее матери. Девочку, наверное, отследили бы уже и грохнули. Ее бы даже никто искать не стал. Родственников-то нет. С работой у нее тоже проблемы были. Про подруг у нее я не знаю, но мне кажется, что она слишком старомодна для нынешней столичной тусовки.

– Злат, – посмотрел я на сестру.

– Что? – Недовольно ответила она.

– Ты займись Аделаидой, что ли, – решил. – Ну, там, салоны красоты всякие. Одежды нормальной прикупите.

– Вась, тебе надо было в голову стрелять, все равно там пусто, – Златка тут же выразила свое недовольство.

– Ты не понимаешь, да? – Поднял я на нее тяжелый взгляд.

– Чего это я не понимаю? – Взвилась сестра. – Она же не из этих твоих… стандартных. Девочка домашняя, открытая, наивная…

– Злат, как это будет ей мешать выглядеть дорого и ухоженно? А то ходит в этих своих «бабкиных» костюмах, – попытался донести я прописную истину.

– Ты офанарел что ли? Ты что про жену свою говоришь? – Златка угрожающе поднялась из кресла.

Я скрипнул зубами.

– Злат, а у нас когда новогодний корпоратив? – Решил я начать с простого.

– Через три недели, – честно ответила она.

Я кивнул.

– А теперь представь себе, что третье лицо компании придет на эту вечеринку с очаровательной женой, одетой в лохмотья. Как тебе такая картина? – Выгнул я бровь. – А ты еще, наверное, журналистов пригласила, чтобы осветить это все.

Сестра остановилась на полушаге, задумчиво подняла глаза к потолку (видимо, представила все это детально) и сдавленно хихикнула.

– Ладно. Будет тебе женщина мечты в лучших нарядах года, – пообещала она мне.

Я удовлетворенно прикрыл глаза. Вот сразу бы так. У меня не сестры, а моральные монстры какие-то иногда.

Глава 15

Аделаида

– Аделаида Ивановна, у меня приказ вас отвезти, – подошел ко мне личный охранник Златы Павловны, когда я в сопровождении одного из «мистеров Смитов» вышла на крыльцо больницы.

– Гоша, кажется? – Вспомнила я. Устала до жути, мозг почему-то никак в себя прийти не мог со вчерашнего дня.

– Так точно, – кивнул он и галантно указал в сторону машины. Туда меня и утрамбовал меньше, чем через полминуты.

– А по батюшке вас как? – Решилась спросить я, так как даже не подозревала, далеко ли нам ехать.

– Просто Гоша, – отозвался он беззаботно. – Без батюшек.

Я только брови вверх подняла. Ладно, у меня вон имя тоже не пойми какое, нечего к жизненной позиции некоторых прикапываться. Больше вопросов я задавать не стала. Мало ли, ответят. Лучше помолчу и посмотрю в окно. Тем более, что я даже пока не понимала, куда меня везут. А адрес спросить было почему-то неловко. Все же… я уже в женах Шабалова числюсь и такие вещи знать должна априори. Вот только плевать мне было на то, сколько у этой семьи денег, недвижимости и власти. Я же просто умудрилась влюбиться в самого неподходящего для себя мужчину во Вселенной. И плевать я хотела на его статус и прочую дребедень. Но адрес квартиры мне все же лучше заучить. Наверное, в квартире какие-нибудь квитанции будут, там и посмотрю.

Квитанции в квартире не нашлось. Зато, едва телохранитель Златы Палны завел меня в квартиру, я поняла, что кто-то хозяйничает на кухне.

– Ирма Захаровна, – крикнул Гоша над моей головой. Я аж присела. – Я привел хозяйку.

Я недовольно поджала губы. Какая я тут хозяйка? Я вообще тут первый раз.

– Ой, – из кухни выглянула худощавая дама в фартуке и чепце на голове. – Приехали уже. Злата Пална сообщила, что еще неизвестно…

– Где кот? – Повернулась я к охраннику.

– Так… где-то в квартире, – пожал плечами тот.

– На кухне он. Я ему печеночки положила, он наелся и спит у батареи, – махнула мне в нужную сторону рукой женщина. – Аделаида Ивановна, вы не беспокойтесь. Я вас сейчас покормлю, все уберу и к себе уйду.

– Ирма Захаровна живет в соседнем подъезде, – пояснил мне Гоша. – Ее нам домработница Златы Палны посоветовала.

Я молча кивнула и принялась стягивать с себя верхнюю одежду. Телохранитель Златы Павловны быстро откланялся и скрылся за дверью. Я нашла санузел, помыла руки и все же пришла на кухню. К страшной и непонятной Ирме Захаровне, которая, судя по всему, являлась домработницей.

– На сегодняшний день мне меню никто не заказывал, поэтому я приготовила на свое усмотрение. Вы мне скажите, какие продукты предпочитаете, я завтра приготовлю все, как вы любите, – встретила меня женщина, которая расставляла тарелки по столу.

Я зависла на несколько секунд.

– А… зачем столько блюд? – Спросила тихо.

– Вдруг что-то не понравится, – пожала плечами та.

– Вы это потом с собой заберете? – Понадеялась я.

Та удивленно уставилась на меня. Кажется, я глупость сморозила.

– Если хотите, то могу и забрать, – дипломатично ответила Ирма Захаровна. – Но обычно в… обеспеченных семьях так не поступают.

– Я из нормальной семьи, – обиделась.

Женщина только головой покачала и предложила мне поужинать. Ладно, сегодня мне действительно лучше есть, чем говорить, тем более что я почти весь день ничего не ела. Злата Павловна пыталась меня покормить пару раз, но потом просто махнула рукой, решив, что пусть каждый сходит с ума так, как ему нравится.

Ирма Захаровна действительно собрала остатки готовой еды с собой, уведомила меня, что в холодильнике есть различного рода нарезки и закуски, и ушла. Я с облегчением выдохнула, подхватила Ваську на руки и отправилась исследовать квартиру. Она оказалась пятикомнатной. Три спальни, гостиная, кабинет, тренажерный зал – все это было неприлично приличных размеров. Такие хоромы дешево не стоят. И ремонт тут стильный и дорогой. Хотя, мне-то что? Я ж тут ненадолго.

В одной из спален я обнаружила свою одежду. Я бы в жизни ее не нашла, если бы не решила проверить, что там за дверь такая неприметная в углу. Там оказалась просторная гардеробная, за которой оказалась еще одна ванная комната. Поняв, что больших впечатлений я не выдержу, я умылась и отправилась спать. Утро вечера мудренее.

Проснулась я от того, что Васька перелез с одеяла ко мне на подушку. Посмотрела на время. Полпятого утра. Попыталась заснуть снова, но не смогла. Поворочалась минут двадцать, встала, походила по квартире и поняла, что спать уже не лягу. Выспалась. И что же теперь делать?

Побродив еще немного, я принялась собираться. Сейчас метро откроют, и я съезжу до моей квартиры. Посмотрю, что там за ремонт такой загадочный, что мне о нем даже говорить не хотят.

Я проверила погоду и нашла примерный адрес дома, где я нахожусь. И до метро тут совсем недалеко, так что пора выходить. Вышла и поежилась. Что-то совсем уже прохладно стало, надо в зимний пуховик перебираться. Повертев головой, определила направление и пошагала в нужную сторону.

– Аделаида Ивановна, – окликнули меня. От неожиданности я поскользнулась и пребольно грохнулась на попу. – Ну, что же вы так? – Рядом со мной оказался один из «мистеров Смитов», который быстро вздернул меня на ноги и даже отряхнул от снега, которым за ночь припорошило все дорожки.

Я тут же почувствовала себя в крайней степени неловко.

– Спасибо, – пробормотала.

– И куда вы в такую рань направились? – Мужчина, наконец, перестал искать на мне оставшиеся снежинки и впился грозным взглядом мне в лицо.

– На станцию метро, – честно призналась.

– Зачем? – Еще больше нахмурился он.

– Ну-у, – признаваться было стыдно, но в голову ничего не приходило. – Хочу посмотреть, что там… в моей квартире.

Он только глаза к небу поднял.

– Аделаида Ивановна, в вашу квартиру проникли преступники, после которых остался погром. Злата Пална велела это все устранить и отремонтировать квартиру так, чтобы и следа не осталось, – проинформировал он меня.

– Хорошо, – кивнула я и тоскливо посмотрела в сторону метро.

– Может быть, вас в больницу отвезти? – С надеждой уточнил мужчина.

– Везите, – вздохнула. Все равно я Ваське корма на весь день положила на всякий случай. Кот этот день точно благополучно переживет, в отличие от меня, которая, выйдя из подъезда, чуть не убилась на ровном месте.

В больницу я попала практически в шесть утра. Персонал на меня, конечно, странно косился, но возражать никто не стал, когда я двинулась в сторону палаты, где лежал мой муж. Ну, как лежал… Спал, в отличие от меня, сном младенца. Я его будить не стала. Нашла в телефоне интересную книгу и погрузилась в перипетии чужой жизни.

– Ты почему здесь? – Отвлек меня Василий на самом интересном месте.

Я подняла голову.

– Не спалось, – призналась.

Он почему-то довольно улыбнулся.

– Обо мне думала? – Вкрадчиво спросил он.

Я покачала головой.

– Нет. Кто-то делает ремонт в моей квартире, а меня туда даже не пускают, – пожаловалась.

– Было бы о чем переживать, – хмыкнул он. – Как доделают, так и пустят.

Я скривилась.

– Там мамины вещи остались, – тихо сказала.

Василий тут же посерьезнел.

– Я почти все перевез к нам в квартиру, ты не переживай, – успокоил он меня. – Они в шкафу лежат. Не все, конечно, но сколько смог…

– Спасибо, – кивнула я. Как-то от сердца сразу отлегло, что все воспоминания о моей прошлой жизни не уничтожены сразу.

– Ты завтракала? – Перевел он тему.

– Не успела, – покачала я головой.

– Адель, если ты не будешь есть, то у тебя не будет сил выносить мой поганый характер, – вдруг сообщил он мне, взял с тумбочки телефон и набрал номер. – Завтрак на двоих, – велел.

Вот это было прямо чисто Шабаловское поведение по отношению к персоналу. Нет, никаких злобностей или унижений не было, но все распоряжения всегда отдавались сухо, четко и не терпящим возражения тоном.

Кажется, этого звонка уже ждали, так как завтрак нам принесли уже через пять минут. Ощущение, что здесь не больница, а санаторий какой-то. Причем принесли две порции: мне кофе с омлетом и салатом, ему травяной чай с каким-то бульоном, посыпанным сухарями. Василий скривился от своей еды, но капризничать не стал. Его дело – это восстанавливаться поскорее, а не права качать.

Кофе я успела выпить только до половины, потому что в палату ворвалась возмущенная Злата Пална.

– Я ее ищу по всему городу, а она в больнице сидит, – она обвинительно наставила на меня палец.

– Я только утром приехала, – я на всякий случай отодвинула от себя кружку.

– Мне уже рассказали, – проворчала она. – Но я поехала к тебе с утра пораньше, а Гоша на полпути развернул машину, так как ему доложили, что ты три часа, как в Васькиной палате наблюдаешься.

– Злат, не ори. Это жена моя вообще-то, – возмутился пациент, который, прищурившись, следил за своей сестрой.

– Да кто на нее орёт, – отмахнулась та. – Ты позавтракала? – Сложила она руки на груди.

– Да, – неуверенно отозвалась я.

– Вот и замечательно, – кивнула она. – Это даже хорошо, что ты не дома. Тут ближе до центра. Ты какой бренд предпочитаешь?

Что-то я туго соображаю, кажется.

– Какой бренд? – Переспросила, так как никаких брендов в моей жизни до сих пор не было.

– Ясно. На месте разберемся. Всё, Вась, я Адель забираю до вечера. Хотя…, – она окинула меня задумчивым взглядом. – За пару недель небольшими забегами в стратегически важные места мы вообще со всем разберемся. А сегодня шопиться и чистить перышки.

– Что? – Я поднялась с кресла.

– Что слышала, – Злата Пална посмотрела на золотые часики, что болтались на тонком запястье. – Идем быстрее, у меня времени в обрез. До трех часов мы должны успеть хоть куда-то.

Я беспомощно посмотрела на Василия.

– Идите. Я тут сам справлюсь, – пообещал тот.

Ладно. Надеюсь, что после сегодняшнего дня я все же выживу. Не из ума, конечно.

Глава 16

– Этот блейзер не подходит к этой юбке. Смотри, какой пиджак, – через два с половиной часа я стояла перед зеркалом, не понимая, как остановить ураган в виде сестры Василия. – Нет-нет, нам вон те лодочки. И кеды под эту юбку контрастные принесите. Несколько образов под один наряд, и дело сдвинется с мертвой точки, – Злата Пална, когда не носилась по торговому пространству, то отвечала на какие-то важные звонки.

– Аделаида Ивановна, померяйте эти, – попросил меня администратор бутика, в который нас принесло, и поставил передо мной туфли на высоченном каблуке.

– Не буду, – уперлась я. – Я же себе все ноги переломаю.

– Лео, с ума сошел, – отвлекалась моя спутница от очередного звонка. – Она с детьми работает. Удобную обувь ей дай, – она снова ткнула пальцем в лодочки на низком каблуке.

– Злата Пална, ну тут такой материал простаивает, – попытался надавить на жалость администратор магазина.

– Ты мне девочку не порти, – погрозила она пальцем. – Лео, у нас мало времени. Мы еще к Линде записались.

– О, – выпучил тот глаза. – А образ…

– Десять рабочих, пять вечерних. На первое время сойдет. И что-то практичное, так как слякоть на улице, – Злата Павловна снова отвлеклась на телефонный звонок.

– И холодно, – добавила я, печально глядя в окно.

– Так вам шубка нужна, – тут же оживился этот Лео и куда-то убежал. Вернулся с потрясающей красоты белым полушубком, который еще и сел мне по фигуре идеально.

– Ты на снегурочку похожа, – вдруг отвлекалась от своих разговоров сестра Василия и уставилась на меня каким-то другим взглядом. – Как же так Ваське повезло.

– Настоящая русская красавица! Коса, личико нежное, – тут же подхватился администратор. – Злата Пална, а давайте мы с учетом этой красоты поработаем.

– Работай, – разрешила та.

Как ни странно, но гардероб мне после этого подобрали буквально за час. И все это мне неимоверное шло, не смотря на не соответствующую современной моде одежду. И почему-то именно на мне эта самая одежда стала смотреться стильно, в отличие от вешалки. И вечерние платья, которые облегали только лиф и дальше шли широким кроем, так же сели на меня, как влитые.

– Короны Российской Империи тут только не хватает на голове, – присвистнула сестра мужа. – Думаю, что сегодня на этом остановимся. Все упакуй и доставь на адрес, который я тебе написала. Адель, идем. У нас мало времени, а нам нужно еще к Линде попасть.

Линдой оказалась грузная смуглая черноволосая женщина с идеальным макияжем на лице. Она скептически осмотрела меня и перевела взгляд на мою спутницу.

– Что будем создавать, – уточнила хозяйка салона красоты, где для каждого клиента было свое отдельное помещение.

– Снегурочку, – затребовала та. Я возмущенно обернулась. – Адель, ты у нас красавица, но холодного типажа. Тебя надо чуть-чуть отшлифовать.

Шлифовали меня часов шесть. Кожу в порядок приводили, ногти, растительность лишнюю… Брови чуть затемнили, волосы красивыми локонами подстригли, потом долго мучили масками, затем и вовсе уложили куда-то набок.

– Красавица, – прокомментировала мой вид Злата Пална, когда меня выпихнули в общее помещение.

Я же так устала, что оценить свою внешность нормально не могла, а потому отправилась домой, отлеживаться после такого тяжелого дня. Что-то я даже в самые напряженные будни на работе не уставала до такой степени, как сегодня.

Войдя в квартиру, я обнаружила, что Ирмы Захаровны в квартире уже нет, но на стол все было накрыто, а вещи в гардеробной разобраны. Кажется, домработница решила, что я не в себе, а потому лучше со мной не контактировать каждый день. Вообще-то, она была недалека от истины. Я на данный момент времени вообще не понимала, что случилось с моей жизнью.

Поужинав, я улеглась в кровать и долго ворочалась, пытаясь хоть как-то осознать текущую реальность. Пришлось признаться самой себе, что, даже если я перееду обратно в свою квартиру и разведусь с Василием, то моя жизнь не станет такой, как до встречи с ним. Я не смогу просто жить работой и ни о чем больше не думать. Наверное, придется придумать для себя какой-то другой выход.

Через три дня (каждый из которых я большей частью проводила в больнице) я вышла на работу в клинику. Она оказалась в соседнем дворе рядом с детским садом, так что охране меня даже подвозить не пришлось. В это место я влюбилась сразу. Руководство, коллеги, вспомогательный персонал, все было на высочайшем уровне. Вот только Василий (который, мой новый облик оценил масляным взглядом в первый же день) тут же принялся писать мне, что скучает, что врачи оставили его под наблюдением до конца недели, что только Людмила по телефону ему мозг выносит по поводу его безалаберного поведения и нежелания остаться в больнице еще хоть на недельку ради спокойствия старшей сестры. Так что к мужу я ездила после работы на часик, а потом домой.

Ирма Захаровна так перед моими очами и не появилась больше. Приходила, когда меня нет, убиралась, готовила еду, кормила кота и снова сбегала перед моим приходом, оставив горячий ужин на столе. Теперь мне было уже совсем как-то неловко за свое поведение при первом знакомстве с ней.

– Закончила? – В кабинет ко мне заглянула Злата, с которой мы договорились, что забежим с ней в пару магазинов, так как она совершенно не подумала про нижнее белье для меня, которое «подходит по статусу». Об этом она объявила мне вчера, когда мы с ней встретились вечером в больнице. – У нас два часа, чтобы подобрать все по фигуре, – поторопила она.

Я поморщилась, но для себя уже решила перестать сопротивляться своему счастью. Василия я люблю, а потому… сколько мы с ним проживем вместе, столько у меня и будет времени, которым я намерена наслаждаться. Если для этого мой муж должен видеть меня в красивом белье, то так тому и быть. Вообще, плыть по течению мне неожиданно понравилось. Было в этом нечто авантюрное.

Ехать до нужного магазина пришлось больше часа по пробкам. На метро было бы быстрее, но я даже не заикнулась об этом. Да и самочувствие у меня к вечеру стало что-то не очень. То голова кружилась, то живот тянуло как-то нехорошо. Наверное, ПМС, или что-то подобное, так что к концу рабочего дня я просто выпила обезболивающую таблетку, после чего стало значительно легче.

В бутике нас уже ждали. Девушка-администратор встречала у входа, взглядом прошлась по мне и быстро определила все нужные размеры.

– Адель, ты иди в кабинку, я тебе сейчас все принесу, – велела Злата, глаза которой горели азартом. Она оставила мужа у двери магазина и понеслась по рядам.

Ох, уж эти Шабаловы, все отличаются каким-то запредельным уровнем деятельности и энтузиазма. Мне бы так…

Я примерила первый комплект. Красиво. Надела второй и покрутилась перед зеркалом. Да уж, такого белья у меня никогда в жизни не было.

– Ну, как? – Заглянула ко мне сестра Василия, которая принесла мне еще несколько комплектов.

– Красиво, – выдохнула я с восхищением, но тут же нахмурилась. Что-то было не так. Меня качнуло так, что я оперлась рукой о стенку кабинки. Живот заболел так, что показалось, что мне туда нож всадили. – Злата…, – беспомощно промямлила, когда увидела, как по ногам бегут красные полосы.

– О, господи, – Злата бросила вещи на пол. – Петя! – Крикнула так, что там бы любого с места смело. Я практически потеряла сознание, когда почувствовала, как меня подхватили. – Давай ее в эту штору, – на плечи мне легла ткань. – За мой счет! Адель, только не отключайся. Слышишь? – Я почувствовала, что меня куда-то несут.

– Больно, – простонала, свернувшись калачиком на руках Петра. Очередной приступ выворачивающей наизнанку боли длился секунд десять, но как же тяжело его было пережить.

– Потерпи, хорошая моя… Петь, я за руль сяду…, – это я слышала уже урывками. – Доехали! Только не отключайся…

– Подозрение на выкидыш, – услышала, когда выплыла в реальность от того, что кто-то мне под нос сунул ватку с резким запахом.

– Она говорила, что не беременна, – видимо, меня уже привезли в больницу и Злата сейчас пыталась выяснить, что со мной.

– Она замужем? – Строго спросила женщина, которая ощупывала мой живот.

– Да, но…

– Нет контрацепции со сто процентной эффективностью, – отрезала дама. – На УЗИ ее быстро!

Меня куда-то повезли, а я только сейчас обнаружила себя на каталке. Женщина-врач шла рядом со мной и задавала какие-то вопросы, на которые я автоматически отвечала.

– Но я же делала тест, – вдруг дошло до меня, что я могу быть беременна. Хотя, если выкидыш…

– Когда? – Строго спросила женщина.

Я подняла глаза к потолку.

– Через неделю после контакта, – призналась, что у самой были сомнения на этот счет.

– Могло не показать на таком маленьком сроке, – хмыкнула она отошла, чтобы меня завезли в кабинет. – Так, сейчас посмотрим, что там…, – все та же дама вылила мне на живот гель и села рядом с монитором, к которому меня подвезли. Несколько секунд на настройку и… – Внематочная, правая труба. К Зубовой ее, в операционную. Живо! Кровотечение там! – Прикрикнула она на медбратьев, которые быстро покатили меня из кабинета. Я даже живот от геля вытереть не успела.

А потом меня скрутил новый приступ боли, от которого я отошла только тогда, когда мне кислородную маску к лицу прижали.

– Поспи, девочка, – велел кто-то и я уснула.

Приходила в себя постепенно, толчками. Вот вроде бы вынырнула из небытия, но глаза почему-то сами закрыться пытались. А вот сознание, наоборот, было ясным. Я тоже в какой-то степени была медиком и понимала, что внематочная – это очень серьезные последствия для всей моей дальнейшей жизни. Гарантий, что я смогу нормально после этого родить нет никаких. И зачем я такая Василию? Для чего дальше жить?

Почувствовала, как по вискам побежали слезы.

– Ну что ты? – Меня кто-то взял за руку и крепко сжал. – Все не так страшно.

Я заставила себя открыть глаза и посмотрела на Злату Палну, которая с беспокойством разглядывала меня.

– Страшно, – проскрипела. – Я теперь родить не смогу.

– С чего это? – Вскинула она идеальные брови. – Тебе кто такую чушь в голову вбил.

– Учебник по анатомии, – выдохнула я и всхлипнула.

– Вот тебе бы этим учебником да по голове твоей глупой, – поджала она губы. – Хорошо, что плод удачно прикрепился и удалили только одну трубу. Все остальное сохранили, так что через полгода можешь нормально планировать беременность, – попыталась она меня успокоить.

От кого? От кого мне беременеть через полгода, если меня Василий прогонит такую проблемную меня в квартиру, где какой-то там ремонт идет.

– Не будет никакой беременности, – я попыталась стереть слезы, но делом это было бесполезным, так как они никак не заканчивались.

– Это ты Ваське будешь рассказывать, – кивнула она куда-то себе за спину.

Я нахмурилась и, повернув голову, уставилась на соседнюю кровать, на которой мирно посапывал Шабалов.

– Э-э, – протянула я, пытаясь понять, откуда он здесь вообще взялся.

– Я ему позвонила, когда врач сообщила, что с тобой случилось. Васька подрался сначала с персоналом своей больницы, требуя, чтобы его отпустили оттуда. Гоша его сюда привез, он и здесь подрался, потому что его к тебе не пускали, – пояснила мне эта мудрая не по годам женщина. – Два шва разошлись на плече у идиота, но он отказался зашиваться, пока его к тебе не пустят. В итоге пришлось его усыпить, зашить и к тебе сюда доставить. Еще пару часов он точно не проснется.

Я часто-часто заморгала, потому что мне захотелось разреветься в голос. Неужели ему не все равно? Только сейчас до меня начало доходить, что кажется, не только семья Василия приняла меня его женой, но и он сам, хотя, наверное, еще не до конца это осознает. А мне-то что теперь с этим знанием делать?

Глава 17

Василий

Я медленно приходил в себя. Блин, и что за гадостью меня накачали, что в сознание я возвращался с мутными урывками реальности. Даже, кажется, голос Златки слышал, но галлюцинации в таком состоянии не редкость.

Отпустило меня резко и тут же заныло плечо. Я вспомнил, как сестра позвонила мне и сообщила, что у Адель подозрение на выкидыш. Меня тогда, как ледяной водой окатило. Помнил, как сорвался из палаты, и как меня попытались задержать врачи. А потом второй звонок и страшное: «внематочная беременность». Тогда я просто ударил моего лечащего врача (надо будет потом извиниться) и удрал из больницы с охраной. Приехал сюда, а тут снова меня не пускают. Вспомнил бурную молодость и подрался снова. Меня скрутили и только потом заметили на рубашке пятно крови. Шов разошелся, но мне было плевать. Где-то неподалеку в операционной делали операцию моей жене. Что с ней? В каком она состоянии? Меня эти вопросы волновали больше, чем какие-то там швы. В итоге, меня усыпили. Гады!

Открыв глаза, я тут же сел и осмотрелся. Обычная палата, две кровати. На одной сидел я, на другой спиной ко мне лежала Аделаида. Не спала, судя по напряженному виду этой самой спины.

– Адель, – сполз с кровати. Она даже не пошевелилась. Я доковылял до нее, сел на край кровати и затронул ее за плечо. – Ты как?

– Нормально, – совершенно ровно ответила она. Если бы не эта напряженная спина, то я бы даже поверил.

Вздохнув, оценил размеры кровати и понял, что лечь двоим тут просто негде. Ладно, попытаемся наладить контакт вербальным способом.

– Извини, – все же положил ладонь на ее плечо и провел вниз по руке.

– Ты не виноват, виновата я, – отчеканила она, замерев. – Это я… бракованная. И вообще, ребенок был не твой!

Я постарался не рассмеяться.

– Сейчас придумала? – Уточнил участливо.

Адель повернула голову и возмущенно на меня посмотрела.

– Василий Павлович, я все понимаю, но…

– Но врать ты не умеешь, уж прости меня, – закончил я за нее. – Ты меня этим, наверное, и зацепила, – я сжал ее холодные пальцы, когда она отвернулась. – Так что можешь мне не врать и сразу говорить, если тебе плохо.

В ответ послышалось неразборчивое шипение.

– Мне не плохо, – с трудом разобрал, что она там ворчит.

– А мне плохо, потому что тебе было страшно и больно, – я наклонился и, игнорируя боль в плече, прижался губами к ее уху. – И меня не было рядом, чтобы хоть как-то поддержать тебя.

Ответом мне снова стал возмущенный взгляд.

– Мне не больно…, – поджала она губы.

– Угу, – кивнул я головой. Затем, тихо фыркнул. – Пойдем к семейному психологу? – Предложил.

Кажется, мне удалось удивить Адель.

– Зачем? – Не поняла она и развернулась ко мне полностью. А я сижу такой красивый на кровати в одних штанах, забинтованный… Улыбаюсь, глазки строю.

– Чтобы лучше понимать друг друга, – сообщил.

Аделаида прищурилась.

– Я сама психолог, – отчеканила она.

– Детский, – напомнил я ей. – У детей свои детские проблемы, у взрослых все куда сложнее. Я вот корпоративные курсы психологии проходил, но все равно не понимаю иногда, что с тобой делать.

– Не надо ничего со мной делать, – испугалась она.

– А если хочется? – Я взял ее ладошку в свою руку и прижался к ней губами. – Если мне хочется понимать, что у тебя в голове, о чем ты думаешь, как себя чувствуешь…

– Не надо меня понимать, – помотала она головой. Кажется, придуманный этой самой головой план при моем таком поведении претерпел крах. – Я хочу развода, – вдруг выпалила она немного истерично.

– Не дам, – невнятно отозвался я, все так же целуя ее руку.

– Я сама подам, – огрызнулась она.

– Быстро не разведут, – покачал я головой.

– Почему это? – Она отползла от меня на несколько сантиметров и поморщилась, устроившись удобнее на подушке. Видимо, все же ей было больно.

– У нас с тобой брачного договора не было, – подал я плечами. – А за последнюю неделю я прикупил пару объектов недвижимости в Москве. А бракоразводный процесс с дележкой имущества – это то еще мероприятие.

Аделаида шумно втянула в себя воздух. Дошло-таки до нее все то, что я сделал.

– Ты с самого начала не собирался со мной разводиться! – Она обвинительно наставила на меня палец.

– И не собираюсь до сих пор, – если уж выяснять отношения, то сразу. – Так что извини, но тебе придется терпеть меня до конца жизни.

– Зачем? – Прикрыла она глаза ладонью.

– Зачем терпеть меня? – По-своему я понял вопрос. – Ну…, так будет спокойнее для нас обоих. Но можешь и не терпеть. Надо будет только посуды побольше купить, чтобы ты ее била в порыве гнева.

Адель посмотрела на меня, как на идиота.

– Зачем ты на мне вообще женился? – Терпеливо переспросила она.

– Потому что влюбился, – признался больше самому себе, чем ей.

– Врешь, – не поверила она.

Ладно, пойдем другим путем.

– Ты мне подходишь, – решил я разъяснить свою позицию. – Ты умная, добрая, отзывчивая. Тебе плевать на мой статус и положение. Скорее, они мешают в наших отношениях, чем притягивают тебя ко мне. Ты… наверное, единственная моя женщина, которая видит во мне человека, а не возможность похвастаться перед подругами.

– У меня нет подруг, – насупилась она.

– Будут, – успокоил я ее. Не говорить же ей, что Златка быстренько ее в оборот в этом плане возьмет. – Адель, мне с тобой правда хорошо.

– Я бракованная! – Вдруг разозлилась она и указала ладонью куда-то в район своего живота.

– Не смей так говорить о моей жене! – Перебил ее, повысив голос. Аделаида тут же замерла, как кролик перед самосвалом. Пришлось срочно успокаиваться. – Ты не бракованная. Ты нормальная. Хочешь детей – будут тебе хоть десять штук. Надо?

– У тебя уже есть дети? – Ахнула она.

Я сжал пальцами переносицу, пытаясь проявить максимальное терпение, так как криком тут вообще нельзя было помочь.

– Детей у меня нет, – покачал головой. – Но есть возможность побывать во всех клиниках мира и проверить, можно ли тебе беременеть. Если нет, то всегда есть возможность суррогатного материнства. Если и этот вариант не подойдет, то детей можно взять из…

– Подожди, – выставила она ладонь вперед. – Тебе это все зачем? – Вопросила с дрожью в голосе.

– Психолог? – Не понял я сути вопроса. – Мне голову лечить, тебе нервы.

– Нет. Зачем тебе такая проблемная женщина? – Мне показалось, что она сейчас заплачет.

Если бы я не боялся, что могу сделать ей больно, то перетащил бы к себе на колени и хотя бы обнял. Но она сейчас практически вжалась в кровать, ожидая от меня ответа.

– Ты проблемных не видела, – фыркнул.

– И все же? – Не отступилась она.

Ладно, хочет она говорить о серьезном, придется быть серьезным.

– Ты мне подходишь, – повторил. – С тобой мне… спокойно. Более того, я точно знаю, что тебе нужен именно я, – заявил, а потом спохватился, увидев, что она сейчас начнет опровергать эти слова. – Точнее, я точно знаю, что тебе не надо моих денег (что, кстати, обидно), ты равнодушна к моей внешности (это придется исправлять) и ты плевать хотела на свой нынешний статус (с этим тоже придется работать). Но я тут основательно подумал и решил, что с тобой у меня есть шанс на нормальную семью. Мою собственную семью, – я замолчал, не зная, что еще добавить. Вроде все сказал.

– То есть…, я – шанс? – Спустя минуту, за которую я совсем разнервничался, уточнила Адель.

– Ну, да, – неуверенно кивнул, потому что прозвучало что-то как-то…

– И развода я не получу? – Все-таки с мозгами у нее все в порядке. Вон как быстро все схватывает и осознает.

– Не получишь, – снова кивнул я, радуясь, что меня так хорошо поняли. – Заводить любовников тоже не советую, так как за тобой всегда будет кто-нибудь присматривать.

Теперь Аделаида нахмурилась.

– Я так не поступаю…, – попыталась она воззвать к моей совести.

– Я знаю, – кивнул. – Это мои тараканы. И еще, я тоже обещаю тебе не изменять. Уверен, что всегда можно найти выход из ситуации, которая не будет устраивать.

– Мне тяжело в это поверить, – Адель покачала головой.

– Будем демонстрировать наглядно, – усмехнулся я. – Кстати, а тут нет кроватей поудобнее?

Такие кровати нашлись в платной палате, куда нас перевели после обхода врачей. Я удостоился нескольких возмущенных взглядов (у одного из медбратьев обнаружился качественный фингал под глазом), но работали здесь профессионалы, так что претензий у меня к ним не было. Адель же для осмотра перевозили куда-то на каталке. Меня за ней следом не пустили, оставив ждать. А потом все же новая палата, куда нас поселили на ближайшие сутки.

В палату Адель вернулась уже на своих ногах, но при этом выглядела очень бледной.

– Ты почему сама ходишь? – Возмутился я, подскочил к ней и довел до кровати.

– Врач сказал, что надо ходить, – сообщила она.

– Я поговорю, – я направился к двери палаты.

– Не надо. Завтра нас уже выпишут и можно будет восстанавливаться дома, – удержала она меня от необдуманных поступков.

– И меня выпишут? – Этому я обрадовался. Но ведь Адель нужен присмотр.

– Да. Кажется, мы тут всем изрядно надоели, – она усмехнулась. – Охрана в коридорах, постоянный контроль… Тем более, что у меня операция прошла хорошо, никаких осложнений больше не выявлено.

– Это хорошо, – кивнул я и перебрался на ее кровать. А что? Аделаида – моя законная жена, так что мое желание находиться как можно ближе к ней более чем понятно.

На следующий день нас действительно выписали из больницы. Еще до завтрака, чему мы тоже обрадовались, так как больничная еда лично мне приелась хуже горькой редьки. Жена моя, кажется, тоже была рада покинуть казенные стены и оказаться дома. Да пока в квартире, которую мне оставила Людмила. Сестра все документы на меня оформила, так что квартира теперь принадлежала мне, но я все же прикупил еще одну жилплощадь в доме неподалеку. Вдруг Адель тут совсем не понравится и придется переезжать?

– Ой, приехали, – встретила нас Ирма Захаровна, которую посоветовала мне нанять Златкина домработница.

Гоша, привезший нас домой, аккуратно поставил наши с Адель вещи к стеночке и спешно ретировался по своим делам.

– Здравствуйте, – Аделаида принялась стаскивать с себя верхнюю одежду.

Я кивнул домработнице, присел на корточки и расстегнул сапожки на ногах жены и помог снять.

– Я завтрак накрою, – засуетилась женщина.

– На поднос, – велел я и проводил Адель до комнаты. Открыв дверь, нахмурился. – Где твои вещи? – Уточнил.

– Я в другой спальне жила, – сообщила мне она.

Я поджал губы, закрыл дверь и укоризненно на нее посмотрел. Хотя, если честно, то я не заморачивался с местом своего пребывания, а потому мои вещи равномерно распределились по всей квартире. Домработница могла и не знать, какая комната моя.

– Идем к тебе. Пока будем жить там, – решил.

Глава 18

Аделаида

Всю следующую неделю я старалась не свалиться в какую-то накатывающую волнами хандру. Василий мне, конечно, скучать не давал совершенно, но ощущение собственной неполноценности не покидало меня ни на секунду.

– Идем гулять, – заглянул он в спальню, где я сидела и читала.

Я кивнула и отправилась одеваться. Самочувствие у меня уже было хорошее, так что я начала подумывать о том, чтобы выйти на работу (меня же там пациенты ждут), но Василий четко заявил, что мы официально болеем, а потому никакой работы до полного выздоровления. Спорить мне не хотелось, а потому я не стала возражать. Вот только… в последнее время мне уже вообще ничего не хотелось. Все решалось за меня, делалось помимо моей воли. Подумаешь, еще и любимым делом заниматься не дают. У меня от меня самой, кажется, остался только кот Васька и все.

Выйдя на улицу, муж кивнул одному из «мистеров Смитов» и повел меня в сторону парка, что находился через дорогу. Последние три дня он каждый день меня туда выпроваживал, но почему-то с каждым днем смотрел на меня все с большим беспокойством. Я же не понимала, что его не устраивает. Я же не спорю, подчиняюсь, веду себя максимально незаметно, чтобы не вызывать у него отрицательных эмоций.

– Вот вы где? – Прервала нашу прогулку Злата Пална, которая держала за руку сына. – Мы к вам в гости заехали, а вы тут прогуливаетесь, – обвинительно заявила она.

– Адель надо гулять, – отозвался ее брат.

Злата прищурилась, оглядела меня и недовольно поджала губы.

– Вась, бери Платошу и дуйте вон на те горки, – велела она непререкаемым тоном. – Там еще горячий шоколад рядом продают.

– Вообще-то…, – начал было Василий, но был остановлен предупреждающим взглядом сестры.

– Васька, ты мое терпение не испытывай, – прошипела она. – Бери племянника и дуй развлекать его, раз жену нормально развлечь не можешь, – последнее было уже похоже на рычание. – И чтобы час вас обоих в моем поле зрения не было.

– Мам, а в тире пострелять можно, – махнул мальчишка рукой куда-то за горку.

– Можно, – милостиво кивнула она. – Василий! – Повернулась она к моему мужу.

Шабалов закатил глаза, поцеловал меня в щеку и, прихватив племянника, умчался в указанную сторону. Я только в след им растерянно смотрела.

– Теперь ты, – Злата Пална повертела головой, осматриваясь по сторонам. – Ага! Идем в кафе, где ты мне все расскажешь.

– Что расскажу? – Не поняла я, но следом за женщиной потянулась.

– Как вы вообще докатились до такой ситуации, – пробормотала она и завела меня в помещение.

Кафе, кстати, оказалось приличным. И чего мы сюда никогда не заходили? Уютные столики, смешные шторы на окнах, запахи вкусные. Сделав заказ, мы уселись за самым дальним угловым столом, а охрана наша разместилась у самого входа.

– Рассказывай, – Злата сняла с шеи шарф и бросила его на спинку стула. – Почему Васька мне звонит каждый день и в панике кричит, что тебе все хуже, а ты не ответила ни на одно мое сообщение.

Я равнодушно пожала плечами.

– Мне не хуже, – ответила и отвела взгляд.

– Ага, заметно, – скептически заметила она. – Вы оба прямо цветете и пахнете. У одного только глаз нервно дергается, а вторая даже не улыбнулась при встрече.

– Это пройдет, – пробормотала я.

– Не пройдет, – покачала она головой. – Если ты скатишься в депрессию, то там помогать тебе уже будут антидепрессанты, а это та еще гадость. Так почему у тебя вид такой, будто весь мир умер?

Я вздохнула.

– Я хотела на работу выйти, чтобы… было чем заняться, а Василий запретил, – выдала я самый безобидный ответ.

Злата побарабанила пальцами по столешнице и кивнула подошедшей официантке, разрешая ей выставить на стол заказанный кофе и десерты.

– А еще ты, наверное, даже окна в доме помыть не решаешься, или приготовить еду, – догадалась она.

Я вскинула на нее удивленный взгляд.

– Ну…, там же Ирма Захаровна готовит. Зачем ей мешаться? – Заметила я очевидное.

– Затем, что любую еду, приготовленную тобой, Васька съест с удовольствием, еще и руки тебе за это облобызает, – прямолинейно пояснила она. – А я-то думаю, что у вас такого страшного случилось, – она фыркнула и рассмеялась. – А это просто Васька тебя своей заботой задавил, а ты даже сопротивляться не думаешь.

– Зачем сопротивляться заботе? – Не очень поняла я. Заботу же надо учиться принимать, как пишут в учебниках по психологии.

– Затем, что есть у нас одно семейное проклятие: мы в этом деле берегов не видим, – заявила сестра мужа и с наслаждением отпила кофе. – Если не будешь сопротивляться, то он за тебя и дышать начнет, и все остальное делать. Это же Васька!

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, как реагировать на ее слова.

– И что же делать? – Спросила, так и не прийдя ни к каким выводам.

– Жить, – Злата склонила голову набок. – Просто жить своей жизнью и не обращать внимания на Васькины выкрутасы. Если ты вообще собралась с ним долго жить, то это ценное умение тебе ой как пригодится.

– Но как же…? – Попыталась воспротивиться я вообще всему, что знала про отношения между людьми.

– А вот так! Если ты не будешь личностью, Васька тебя раздавит и перетрет, так что у тебя просто выбора нет. Хочешь работать? Иди и работай. Хочешь детей? Занимайся этим вопросом. Сама! Хочешь кота своего облезлого в балетную труппу отдать? Берешь переноску и тащишь по адресу, – отчеканила она. – С мужиком та же история. Нельзя ждать, когда он что-то в тебе исправит. Ты сама должна с этим работать. Перед такой женщиной ни один мужчина не устоит, тем более, Васька, который в панике тебя чуть до депрессии не довел.

Я кивнула.

– Тогда завтра же выйду на работу, – решила.

– Ах, да, – Злата порылась в сумочке. – На, держи, – положила она на стол связку ключей. – Ремонт в твоей квартире доделали, мебель завезли, так что можешь смело пользоваться жилплощадью.

– Спасибо, – обрадовалась я такой новости.

– Ты только Ваську сильно не гоняй. Он же не со зла. Он просто… вот такой, – тяжело вздохнула моя собеседница и покосилась в сторону окна. – Нагулялись, – констатировала она, заметив приближение Василия и Платона.

Я торопливо сложила ключи в свою сумку и действительно поняла, что надо как-то начинать жить так, как я хочу. Пора обретать свое место в этой жизни, иначе ничего хорошего из меня не получится. И из такой семьи, как сейчас тоже не получится. Значит, надо находить баланс в отношениях, делая их гармоничными.

– Мы соскучились, – завалившись в кафе, Василий передал племянника его матери и сел рядом со мной.

Я кивнула и задумчиво принялась составлять план на день. Дел, кстати назревало много. Злата Пална быстро откланялась, забрав сына, я же тоже поднялась из-за столика и принялась одеваться.

– Домой? – Василий как-то странно на меня смотрел.

– Да, – кивнула.

До квартиры мы шли молча, а вот когда вошли.

– Аделаида Ивановна, мне на стол накрывать? – Спросила Ирма Захаровна, пока я разувалась.

– Я обедать не буду, – покачала головой и отправилась в комнату.

– Тебе надо есть, – тут же взвился за моей спиной Василий.

– Я знаю, что мне надо, – кивнула я, зашла в гардеробную, достала сумку и принялась складывать в нее вещи.

– Что ты делаешь? – Мой муж, кажется, совершенно не понимал моих маневров.

– Я поеду домой, – сообщила ему. – Там ремонт закончен.

– Нет, – тут же ощетинился он. – Зачем тебе туда ехать вообще…?

– Затем, что там мой дом, – отозвалась я. – И я хочу жить в нем.

– Там… там далеко будет ехать до твоей работы, – попытался он воззвать к моему прагматизму.

– Ты все равно не даешь мне на нее выходить, – покачала я головой.

– Адель, но так ведь нельзя! – Психанул он. – А как же я?

– К тебе у меня нет никаких претензий, – пояснила я и, прихватив переноску, отправилась искать Ваську, который традиционно обнаружился на кухне. – Поможешь? – Вручила я мужу переноску с котом, прихватила собранную сумку и отправилась в прихожую.

– Я тебя отвезу, – проворчал он недовольно.

Я кивнула. Сейчас окажусь дома в тишине и покое. Там спокойно обдумаю сложившуюся ситуацию и буду решать, что мне дальше делать.

Всю дорогу до дома Василий ворчал, что мне еще рано куда-то ехать и чем-то заниматься, но меня это почему-то больше не задевало. Права была Злата. Пора бы уже становиться взрослым человеком и нести за себя и свои действия полную ответственность. Плохо, что в какой-то момент времени я перестала брыкаться и передала бразды правления своей жизнью Василию и его семье. Хорошо, что сестра моего мужа настолько адекватна и желает счастья своему брату, что ткнула меня носом в проблему, к которой я вообще не знала, как подступиться.

Войдя в подъезд, я добралась до двери квартиры (новой, кстати) и обернулась. Шабалов поставил переноску с котом на пол и недовольно на меня посмотрел.

– Спасибо, что проводил, – улыбнулась.

В ответ заработала тяжелый взгляд.

– Не пригласишь? – Глухо спросил он.

– Мне нужно побыть одной, – покачала я головой.

– Сколько? – Уточнил он.

– Как минимум до завтра, – ответила. Попытаюсь пожить нормальной жизнью хоть один вечер.

– Я завтра приду, – оповестил он меня, осторожно поцеловал в щеку и ретировался.

Я же только проводила его заинтригованным взглядом. Вау! Это что же получается? Этого мужчину оказалось весьма просто заставить себя слышать. Злата права: было бы желание.

– Делька, ты? – На лестничную площадку вышла Степанида.

– Я, – кивнула и обняла соседку.

– А я-то думала, что ты насовсем уехала куда-то, – всплеснула она руками. – Строители, что тут сновали днем и ночью, сказали, что ты замуж вышла.

– Вышла, – снова кивнула я и подняла правую руку, на которой красовалось кольцо.

Стеша снова всплеснула руками.

– Так, ты иди в квартиру, я через пять минут прибегу с тортиком. Чай попьем, и ты все мне расскажешь, – с горящим взглядом сообщила она мне.

Я же только кивала, как китайский болванчик, пока соседка не скрылась за дверью своей квартиры. Улыбнувшись, повернулась к своей двери, открыла ее ключом и заглянула в прихожую. Ого, кажется, тут был не просто ремонт, а целая перепланировка. Что ж, тем интереснее.

Квартиру действительно отделали на совесть. Пару перегородок убрали так, что кухня и коридор стали одним помещением, комнаты так и остались изолированными. Я прошлась по квартире, заглянула в каждый уголок и поняла, что лучше я бы и не придумала. Если ремонтом занималась Злата Пална, то она точно поняла, что мне надо. Красиво, практично, функционально. Ничего лишнего, но и уют присутствует.

– Я пришла, – обрадовала меня Стеша, явившаяся с самодельным тортом. – Ставь чайник и рассказывай все.

Чайник-то я поставила, а вот о чае не позаботилась. Вот только этот вопрос решился сам новым звонком в дверь. Открыла и уставилась на курьера с тремя полными пакетами еды. Ясно, Василий позаботился обо мне в своем репертуаре. Улыбнулась, написала ему в телефоне короткое «спасибо» и отправилась рассказывать соседке о своих приключениях. Не обо всех, конечно, но кое-что выложила.

– Ну, у тебя не жизнь, а турецкий сериал какой-то, – восхитилась Степанида. – А у меня тут работы классического кружева на выставку взяли. Ты представляешь!?!

Стеша ушла от меня только через пару часов. Я же позвонила в клинику, сообщила, что завтра выйду на работу и… банально принялась от души намывать свою преобразившуюся жилплощадь. Все, от спрятанного внутри кухонного гарнитура холодильника до новейшей стиральной машинки подверглось моему синдрому Золушки. К вечеру я ног не чуяла, зато чувствовала себя морально отдохнувшей и куда более здоровой, чем за все последние дни. Ощущения своего пространства мне очень не хватало в последние недели. Посмотрела на время. Ба, уже десять вечера. Все! Ужинать и спать.

Ага, легко сказать спать. Больше часа я ворочалась и пыталась заснуть. Без ощущения Василия рядом с собой сделать это оказалось очень проблематично. Привыкла. За неделю так привыкла, что он рядом. Засыпать в его объятиях привыкла, теперь одной и не спалось.

В дверь кто-то постучал. Нахмурившись, я подошла к двери, посмотрела в глазок и только после этого открыла.

– Делька, а чего у тебя мужик во дворе ночует? – Громким шепотом спросила Степанида.

– Во дворе? – Нахмурилась я.

– Ага. Я сейчас мусор ходила выбрасывать, гляжу, стоит машину у подъезда, а там этот твой Василий сидит и взглядом брошенного крокодила смотрит на твои окна, – поведала она мне.

Я спустилась на пролет и выглянула в подъездное окно. И правда, машина Шабалова стояла во дворе. Вздохнув, поднялась в квартиру, прихватила куртку и ключи и отправилась вниз. Вышла из подъезда прямо в тапочках, подошла к машине и постучала. Василий, не заметивший меня сразу, выскочил из машины и мрачно оглядел меня.

– Ты почему не одета? – Занервничал он.

– Пошли, – кивнула головой на подъезд.

Шабалов быстро закрыл машину, подошел ко мне и быстро повел к дому. Зайдя в квартиру, он сбросил с себя пальто и… банально набросился на меня с поцелуями, практически вдавив в стену. А я что? У меня мозги тут же поплыли.

– Извини, – отпрянул он через минуту. – Тебе же нельзя пока, – он стащил с меня куртку и, ошарашенную меня буквально уволок в спальню. Там меня посадил на кровать, быстро разделся… до гола (чего себе не позволял всю эту неделю) и, уложив меня рядом с собой, накрыл нас обоих одеялом. – Спокойной ночи, – он уверенно положил руку мне на грудь и довольно засопел.

А я что? Уснула тут же. Какая-то странная у меня образовалась реакция организма на собственного мужа.

Глава 19

Утром проснулась по будильнику. Сонно протопала в ванную комнату и только потом вспомнила, что засыпала-то я с мужчиной, которого на утро в кровати не оказалось. Я так и замерла с зубной щеткой во рту. Где-то с минуту пыталась сообразить, а не приснилось ли мне все это. Что-то раньше я такими галлюцинациями не страдала, потому напрашивался вывод, что нет, не приснилось.

Закончив приводить себя в порядок, я направилась на кухню, где… нашла записку от Василия: «Срочно уехал на работу. Ключи взял, приеду вечером». Я рассмеялась и села на стул. Пустила кота в дом погреться, а он уже обжился. Ох, кажется, у Шабалова просто слово «нет» в лексиконе отсутствует. Впрочем, если бы там было это слово, то я бы сейчас не числилась его женой и не думала об этом человеке с такой теплотой.

Позавтракав чаем с бутербродом, я покормила кота и отправилась на работу. Вышла из подъезда и бодро (насколько позволяло здоровье) зашагала в сторону метро.

– Аделаида Ивановна! – Прозвучал обиженный голос за моей спиной. – Садитесь в машину.

Обернувшись, я увидела приставленного ко мне охранника «мистера Смита», мнущегося у черной машины. Через темные очки выражение его глаз сложно было разглядеть, но кривился он весьма выразительно.

Вздохнув, отправилась к машине. Нет, я все понимаю, комфорт и все такое, но на метро, мне кажется, было бы быстрее и как-то… не так «по-буржуйски». Я же всего лишь психолог-логопед, а не какая-то особо важная персона. Но кто бы меня слышал. Ладно, будем организовывать и себя и окружающих, чтобы больше не было недопониманий. Хотя, я пока даже не представляла, как смогу организовать того же Василия, но попробовать все же стоило.

На работу я успела, даже список пациентов успела изучить и мысленно набросать методику работы с каждым. А потом просто работала, делала свое дело и впервые за последние дни чувствовала себя в своей тарелке.

В обед от Василия пришло сообщение. Лишь одно слово: «скучаю». Я улыбнулась, но отвечать не стала. Надо бы как-нибудь время выделить, чтобы в себе разобраться и научиться… отвечать взаимностью своему мужу. Я вообще в этом плане не очень-то просвещенная, хотя теорию и знаю.

Ближе к вечеру мне позвонила Злата Пална.

– Адель, Васька мне нажаловался, что ты на работу вышла, – радостно объявила она мне.

– Вышла, – не стала отрицать я.

– Молодец! Люське сообщу, пусть порадуется, – хихикнула она. – Слушай, а ты в чем на корпоратив собираешься идти?

– Что? – Не поняла я. – Какой ко…?

– Ну ты что? У нас компания устраивает новогодний корпоратив. Ресторан снят, шоу готово, сотрудники в предвкушении, – пояснила она мне. – Я же тебе говорила.

Да? Я попыталась припомнить данную информацию. По всему дело было или в больнице после операции, или когда я за раненного Василия переживала. Там я была на все согласная, а потому вполне могла пропустить разговор про корпоратив мимо ушей.

– Ну, да, – осторожно ответила я.

– И ты образ себе уже подобрала? – Не отставала от меня сестра мужа.

– Нет еще, – отозвалась я, чувствуя, как начало дергаться мое веко.

– Так, – Злата выдохнула. – Завтра Васька в командировку на два дня улетает, поэтому я заеду за тобой после работы, и мы подготовим тебя к мероприятию.

– А…, можно я не пойду? – Спросила совсем по-детски.

– Нельзя, – отрезала она. – Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть? Василий только женился и на первый же праздник явится один? Это вызовет ненужные вопросы.

– Я понимаю, – выдохнула.

– И уж извини, но тебе нужны ювелирные украшения, – быстро переключилась она на важное.

– У меня есть, – у меня в ушах уже почти десять лет всегда были сережки из белого золота.

– Нормальные статусные украшения, которые подойдут… к тому платью, в котором ты на снегурочку похожа, – задумчиво объявила она. – Кстати, очень неплохое сочетание получится с новой коллекцией от…

– Мне не нужны украшения, – взъерепенилась я.

– Конечно, не нужны, – не стала спорить со мной эта женщина. – Они нужны мне и Ваське, чтобы подчеркнуть твой статус.

На это я не нашлась, что ответить. Лишь сделала у себя в голове пометку, чтобы вечером поговорить с мужем насчет этих самых украшений. Я же не из-за этого за него замуж вышла. Хотя, если учесть причину нашего скоропалительного замужества, то мне лучше вообще промолчать.

Закончив рабочий день, я забрала из холла своего охранника и отправилась домой. По пути попросила остановить машину у магазина, где набрала всякой всячины на вечер. Приготовлю ужин, подготовлюсь к разговору с Шабаловым, немного сама в себе разберусь.

Успела я только ужин приготовить, как Василий вернулся с работы. Немного дерганный, уставший, но он даже взглядом мне не показал, что чем-то недоволен.

– Ужин? – Спросила, когда он заглянул на кухню.

– Угу, – кивнул он, подошел ко мне, обнял и потерся щекой о мои волосы. Я не стала его от себя отталкивать. Видно же, что человеку нужна поддержка, а Василий он очень… ласковый и контактный оказался. – Сейчас переоденусь только, – добавил он через пару минут и сам убрал от меня руки.

А вот после ужина я и затеяла разговор, к которому сама оказалась не готова.

– Мне Злата звонила, – начала я издалека.

– Зачем? – Василий как раз сгружал посуду в посудомойку (с ней я еще не совсем разобралась), но отвлекся от своего дела.

– Она утверждает, что мне нужны украшения, – насупилась я.

Шабалов нажал пару кнопок на технике, захлопнул дверцу и повернулся ко мне.

– А тебе они не нужны, – хмыкнул он. – И ты хочешь, чтобы я поговорил со Златкой, и она отказалась от этой идеи?

Все-таки меня иногда бесила излишняя проницательность этой семьи.

– Но они мне…, – начала.

– Не нужны, – кивнул он. – Но тебе не по статусу ходить без дорогих украшений, поэтому придется что-то выбрать.

– Но это же…, – снова открыла я рот.

– Дорого? – Вскинул он брови. – Потеря репутации будет стоить дороже. Если кто-то заподозрит, что я на тебе экономлю, то на меня будут смотреть, как на нищеброда, который жене даже побрякушку подарить не сможет. Такие правила в волчьей стае. Придется привыкнуть.

Я стушевалась. Если учесть стоимость нарядов, которые мне подобрала сестра Василия, то получалось, что я сейчас просто строила из себя капризную девицу, которая сама не ведает, чего хочет. Придется как-то подстраиваться что ли.

– Может быть, хотя бы на прокат их брать? – Тихо спросила. – Ведь это всего лишь вечеринка в честь нового года для ваших сотрудников.

Василий подошел ко мне и снова обнял.

– Адель, ты хоть понимаешь, что будет, если кто-то узнает, что для любимой жены я цацки в аренду взял? – Спросил он меня прямо. Я сначала кивнула, но потом помотала головой, потому что не понимала я всех этих заморочек. – Знаешь что? – Кажется, ему в голову пришла какая-то идея. – Ты просто считай, что это просто новый элемент униформы. Бизнес-сообщество требует определенного дресс-кода, туда входит и одежда, и прическа, и ювелирка всякая. Лично мне ты вообще без одежды нравишься куда больше, чем в ней, – прижал он меня к себе крепче.

Я покраснела. Униформа, значит…

– Ладно, – сдалась. – Я попробую что-то такое подобрать.

– Вот и замечательно. Тем более, что я завтра уезжаю, а Златка не даст тебе заскучать, – фыркнул он и поцеловал до головокружения. В себя я пришла, уже лежа на кухонном столе и без халата. Василий упирался лбом в мое плечо и тяжело дышал. Ой, кажется, мы снова увлеклись. – Адель, ты просто искушение ходячее, – пробормотал он, а я с ужасом увидела след своих зубов на его здоровом плече. Это когда я успела сделать-то? Ведь до самого главного мы так и не дошли. – Если ты сейчас же не оденешься, то я за себя не ручаюсь, – прохрипел он и прошелся ладонью по моему бедру.

Я тут же зашевелилась под ним, намереваясь слезть со стола. Мужчина еще раз тяжело вздохнул, отлепился от меня и помог надеть найденный на полу халат.

– Спасибо, – я быстро завязала пояс, стараясь не поднимать взгляд.

– Провоцируешь? – Вдруг вкрадчиво поинтересовался он.

Я подняла голову и уставилась в потемневшие глаза. Столько голода в них было…

– Нет, – ответила тихо и тут же облизала пересохшие губы.

Василий тут же хищно улыбнулся, а я… Ей-богу, инстинкт сработал, именно поэтому, завизжав, я бросилась наутек. Мне удалось нырнуть в коридор и пробежать в сторону спальни. В общем, секунды три понадобилось моему мужу, чтобы перехватить меня и увлечь на кровать, где он спеленал меня руками-ногами и замер, успокаиваясь.

– Как представляю тебя в одних украшениях, так и хочется…, – он рвано выдохнул. – Что мне сделать, чтобы тебе было хорошо?

А мне уже было хорошо, если честно. Просто лежать в его объятиях и чувствовать, что он… мой.

– Мне хорошо, – догадалась сказать, когда рядом послышалось нетерпеливое сопение.

– Но ты не хочешь вернуться в нашу квартиру? – Начал он прощупывать почву.

Я поджала губы.

– Мне тут хорошо, – ответила ему.

Василий крепче прижал меня к себе.

– Я иногда могу работать по ночам (если этого требует ситуация), могу делать важные звонки и кричать на всю квартиру, – принялся перечислять он. – Там есть помещения, где я тебе не помешаю.

Я вздохнула. Что ж, придется искать компромиссы.

– Мне нравится чувствовать себя хозяйкой в доме, – почему-то это прозвучало, как оправдание.

– Перепишем на тебя…, – муж, кажется, не понял, о чем речь.

– Не надо на меня ничего переписывать, – возмутилась. – Я не про документы о собственности говорю. Просто…, – я замялась, не зная, как ему все объяснить.

– Давай так, ты мне скажешь, что тебе не нравится, и мы вместе решим, что делать, – внес он предложение.

Я кивнула и уткнулась носом в голую кожу мужчины.

– Я люблю готовить сама, – призналась. – Мама давным-давно мне втолковала, что на кухне должна быть одна хозяйка.

– Тебе не нравится Ирма Захаровна? – Удивился Шабалов. – Так давай ее уволим. Делов-то?

– Нет-нет, – тут же запротестовала я. – Не в этом дело! – Блин, как же ему объяснить прописную истину? – Ирма Захаровна – замечательная женщина. Не надо ее увольнять. Но готовить я хочу сама. Можно…, вызывать ее помогать с уборкой, но…

– Вот теперь я совсем ничего не понимаю, – муж перекатился на спину, устроил меня на себе и нахмурился. – Людмила у нас ничуть не шарахается от домработницы, Златка тоже. Более того, Тамара Антоновна живет в ее доме постоянно.

– А Женя? – Приподнялась я. – У нее есть домработница?

– У Женьки нет, – покачал он головой. – Она у нас интроверт и не любит, когда в ее берлогу кто-то вламывается, – Василий замер и принялся изучать меня понимающим взглядом. – Я понял! – Сообщил он мне.

– Что конкретно? – Все же уточнила я, так как недопонимания у нас с ним перешли в какую-то хроническую фазу.

– Ты тоже интроверт, поэтому тебе не нравится, когда твои вещи с места на место перекладывают, – сделал он вывод. – Поэтому мы уволим Ирму Захаровну…

– Не надо никого увольнять, – вздохнула я. – Эта замечательная женщина может пару раз в неделю помогать мне с уборкой (квартира-то огромная). Или там шторы постирать…

– Этим может заняться клининговая компания, – перебил меня Шабалов.

– Ты хочешь заменить одного человека компанией? – Поджала я губы.

– Я пытаюсь понять проблему, – психанул он, но удержал меня, когда я попыталась слезть с него. – Хорошо, Ирма Захаровна будет два раза в неделю домохозяйничать у нас в квартире, – пошел он на уступки.

Я кивнула. Меня это вполне устраивало.

– Еще я хочу один раз в неделю ночевать здесь, – всплыло у меня еще одно условие.

– Зачем? – Напрягся он.

– Что бы привести мысли в порядок и… немного побыть в одиночестве, – призналась нехотя.

Василий сел, усадил меня рядом с собой и вгляделся в мое лицо.

– Я тебе так надоел? – Спросил он прямо.

Да что ж это такое-то? Что у него там в голове вообще происходит?

Глава 20

– Не надоел, – я поморщилась, так как Василий сейчас вел себя, как будто я его бросаю на веки вечные… Этакое острое гормональное поведение эмоционального подростка. – Просто я хочу иногда побыть одна и позаниматься привычными для меня делами. Это успокаивает.

Шабалов пару минут переваривал мои слова.

– Хорошо. Раз в неделю я буду уезжать к Златке и ночевать там, – решил он.

– Будешь запирать меня на ночь в квартире? – Поняла я его ход.

Василий тут же бросил на меня возмущенный взгляд.

– Мы вполне можем пойти с тобой в ресторан, в кино, в клуб…, – начал перечислять он.

– Я не люблю клубы и прочее, – я сложила руки на груди. – Просто я не понимаю этих попыток удержать меня в нужной тебе локации.

– Знаешь, как я за тебя испугался, когда приехал сюда, а тут два амбала вместо тебя? – Тихо спросил он.

Ясно. Травмирующая психику ситуация сказалась на нем сильнее, чем на мне.

– Но ведь сейчас за мной куча людей присматривает, – напомнила я. – Хорошо, давай так, – я прикинула варианты в голове. – Раз в неделю я ночую тут, а в следующий раз ты уедешь к Злате, – раз уж я решилась на компромиссы, то это было логичным предложением.

Шабалов поднял глаза к потолку.

– Хорошо, – нехотя согласился он, понимая, что мне тоже нелегко это все обговаривать. – Но при этом ты беспрекословно будешь принимать подарки, которые я захочу тебе подарить.

Я вздохнула. Поняла уже, что не отвертеться мне от этого высокого статуса жены Шабалова. Придется как-то выключить калькулятор в голове и просто попытаться быть хорошей женой. Хотя, примеров нормальной семьи у меня перед глазами практически не было, но… Кто сказал, что мы нормальная семья? У нас сразу все не так, начиная со свадьбы и заканчивая тем, как мы оба оказались в больнице.

Утром Василий сам довез меня до работы, так как не хотел расставаться со мной, как можно дольше. Я даже позволила себе поцеловать его на прощание и поторопилась в клинику. Работу никто не отменял. Да я еще и к гинекологу забежать хотела, чтобы спросить, можно ли мне уже… выполнять супружеские обязанности. В итоге, меня отправили на УЗИ, где подтвердили, что все у меня хорошо и главное не переусердствовать в выполнении этих самых обязанностей.

А вечером у входа в центр меня ждала большая блестящая машина, рядом с которой стояла Злата Павловна и выговаривала что-то своему мужу, который едва сдерживал улыбку и пытался строить суровую физиономию. Вот, здоровые отношения в семье налицо.

– Явилась, – проворчала женщина, заметив меня. – У тебя не муж, а одна большая проблема.

– Что-то случилось? – Тут же забеспокоилась я.

– Случилось, – она кивнула на машину. – Садись, сейчас я тебе на твоего Ваську жаловаться буду.

Мне? На МОЕГО Ваську? Я занервничала, но в машину залезла.

– Что все-таки случилось? – Потребовала ответа, когда Злата устроилась рядом со мной.

– Васька уволил всю твою охрану, – всплеснула она руками под тихий смешок своего мужа. – Вообще уже крыша поехала.

Я похлопала ресницами, пытаясь сообразить, что вообще происходит.

– Зачем? – Назрел у меня вопрос.

– Затем, что это мужики, – Злата явно была зла на брата. – Приревновал он тебя! Непонятно что ли?

Я тут же расплылась в счастливой улыбке.

– Меня теперь никто не будет охранять? – Спросила с надеждой.

– Ага, три раза, – сестра моего мужа скривилась, глядя на мою реакцию. – У Пети девочка есть одна, чемпионка по самбо. Вот она с завтрашнего дня и будет тебя охранять. И еще пару девчонок подберет, чтобы за тобой присматривать.

– А…, – многозначительно протянула я. – А я ревновать Василия не буду? – Странный вопрос вырвался сам собой.

– Кого? Ваську? – Злата взметнула брови вверх. – Адель, я тебе так скажу: братца моего ревновать бессмысленно. Если у вас ничего не выйдет, то он и так уйдет, а если все получится, то его от тебя экскаватором не оторвать будет. Да и честный он у нас до зубовного скрежета. Прежде чем идти налево, он с тобой разведется и лишь потом глаз положит на кого-то другого. Проблемы у него с… многозадачностью, – добавила она.

Я же слушала и мотала на ус. Мужчин я вообще не очень хорошо иногда понимала, а уж таких, как Шабалов и подавно. Что ж, придется поверить словам Златы и надеяться на лучшее.

Машина наша остановилась в самом центре города, где и парковок-то вечно не хватало. Но Гоша, сидевший за рулем, ловко втиснул машину на место только что отъехавшей малолитражки. Петр помог жене перебраться на тротуар, я же справилась сама.

Злата быстро огляделась и стремительно направилась к зданию, ярко подсвеченному новогодней иллюминацией. На вывеске значилось, что это модный ювелирный дом самого кого-то там (имя я не разглядела из-за нависавших ярких лампочек).

– Это лучшее место в Москве, – шепнула мне сестра мужа и дождалась, пока Петр откроет нам дверь.

– Угу, – пробормотала я, входя. Вот хорошо, что я сегодня шубку надела и хоть немного вписывалась в интерьер этого заведения, где на огромной площади стояли витрины, которые блестели всеми гранями возможного. – Это алмазный фонд страны? – Вырвалось у меня.

– Пока еще нет, но ювелирные работы тут достаточно известные, – Злата прихватила меня под локоток и решительно потащила в сторону длинной ветрины, за которой стояла девушка в белоснежных перчатках.

– Злата Павловна, – склонила она голову при нашем появлении.

– Привет, Лика, – улыбнулась моя спутница. – Нам срочно нужна парюра из последних коллекций.

– Что такое парюра? – Тихо уточнила я, когда девушка отвлеклась, чтобы проверить, есть ли у них что-то подходящее.

– Это комплект украшений, – так же тихо ответила мне Злата. – Лика, есть платина? Нужно что-то холодное, камни какие-нибудь тоже холодные.

– Есть несколько вариантов, – улыбнулась сотрудница этого модного дома и указала рукой куда-то влево. – Проходите в комнату ожидания. Сейчас вам все принесут.

Злата, бывавшая здесь не один раз, направилась по указанному маршруту. Я припустила за ней, чтобы не оставаться с этими ослепительными витринами украшений один на один.

Комната, куда мы пришли, оказалась небольшой, но очень хорошо освещенной. Еще и зеркала повсюду стояли, что усиливало эффект от ламп втрое. Злата тут же вытряхнулась из своего пальто и повесила оное на стоявшую в углу вешалку. Я проделала то же самое, так как рисковала получить тепловой удар, если проведу здесь значительное время.

Вскоре нам принесли… напитки. Бутылка шампанского в ведерке со льдом (бутылку открыли при нас) и бокалы.

– Мне нельзя, – отшатнулась я, когда Злата предложила мне напиток. – Операция же была, – напомнила я ей, радуясь, что у меня есть законный повод отказаться от всего этого.

– Тогда я тоже не буду, – кивнула она.

Еще через пять минут принесли несколько больших футляров для хранения украшений, а я вдруг поняла одну вещь.

– В моей квартире нет сейфа, – чуть по лбу себя не стукнула. Скорее всего в этих коробочках такое состояние лежит, что любой гопник в подворотне посчитает за счастье мне шею свернуть из-за таких украшений.

– Значит, переезжаешь сегодня обратно к Ваське и прячешь драгоценности там, – не поняла проблемы Злата.

Ну да, проблемы не было. Только кота Ваську забрать и перевезти надо будет в любом случае.

Комплектов мы перемеряли аж девять штук. Все безумно… яркие и какие-то сказочные.

– Вот тот комплект с диадемой еще раз примерь, – указала мне сестра мужа на сапфировый гарнитур. – Кажется, он больше всех подходит. Хотя, с изумрудами тоже неплохо смотрится, – оценила она мой вид.

Я же только фыркнула в ответ. Ну куда мне диадема? Я же не принцесса какая-то! Да что там, я даже не представляю, как должна выглядеть на подобного рода мероприятиях.

– Может быть, просто сережки обновить, кулончик какой-нибудь…, – попыталась я отделаться от этой истории малой кровью.

Злата сжала переносицу пальцами. Еще бы, сначала ее брат довел до белого каления, теперь я вот из себя непонятно кого строю.

– Адель, там будут журналисты, которые в бизнес-журналах раструбят о том, как закрывает год успешная компания и как о своих сотрудниках заботится. И будут они рекламировать не только наши разработки, но и физиономии, – пояснила она несведущей мне. – И эти самые физиономии должны быть максимально довольными своим внешним видом, чтобы светиться перед камерами.

До меня же только сейчас дошел весь смысл происходящего. Я жалобно посмотрела на Лику, которая терпеливо стояла у открытых футляров и ждала нашего решения.

– Четвертая и шестая парюры вам очень идут, – коротко высказалась она.

Пришлось брать. И четвертую, и шестую, и даже восьмую с девятой, потому что «тебе нужно больше комплектов, а они вполне себе повседневные». Ага, «повседневные». Это имеется ввиду, что без короны и без вычурных камней, которые и носить-то страшно.

Если честно, то я совершенно не понимала этих бешенных трат на такие ненужные в обычной жизни вещи. Да что там, на обратном пути меня нервно потряхивало от спущенной сегодня в ювелирном суммы. А так как эти украшения везли не инкассаторы, а мы на обычной машине, то пришлось забирать кота из своей квартиры максимально быстро и возвращаться туда, откуда я с таким рвением сбегала пару дней назад.

Успокоилась я лишь тогда, когда под бдительным оком Златы убрала украшения в открытый ею сейф, что находился в кабинете и был прикрыт картиной. Более того, сестра мужа внесла мой отпечаток в систему, которая и открывала эту штуку. Все-таки, когда приедет Василий, мне здесь будет куда спокойнее, чем сейчас.

Глава 21

Василий

Я нервно постукивал пальцами по столешнице, пока глава крупной международной компании подписывал бумаги. В Питере было пасмурно и сыро, что соответствовало моему настроению, так как на переговоры ушли не запланированные для этого два дня, а целых пять. Рядом на стуле ёрзал Иммануил, который поехал со мной для демонстрации некоторых скрытых возможностей наших программ.

Когда, наконец, с бумагами было покончено, я забрал двух приставленных ко мне парней в холле и вышел из здания. Машину нам подали тут же, а я набрал номер Златы.

– Договор подписали, – бросил ей вместо приветствия.

– Хвала небесам! – Радостно выдохнула она. – Эти мелкие придирки к каждому слову у нас весь юридический отдел замучили.

– Теперь можно расслабиться, – напряженно ответил я. – Как там Адель? – Перешел я к самой интересующей меня теме.

– Готовится к вечеринке. Ей сейчас макияж поправляют. Через полчаса отправимся в ресторан, – Злата тихо шикнула на кого-то. – Вась, ты только не психуй, – попросила меня сестра.

Я подавил в себе желание тут же распсиховаться.

– Адель будет на корпоративе в чем-то неприличном? – Спросил ревниво.

Охрана тут же отвернулась от меня, пряча улыбки, а Иммануил и вовсе спрятался за телефоном, чтобы не отсвечивать.

– Ты в своем уме? – Опешила Златка. – Я не про это. У нас тут метель в столице, так что твой рейс могут задержать.

Я поморщился, как от зубной боли. До посадки на рейс еще полтора часа. За час доедем, полчаса на все остальное и домой…

– На сколько могут задержать? – Спросил вкрадчиво.

– На час-полтора, – отозвалась она. – Но ты не переживай, твоя жена будет в надежных руках и никого опасного мы к ней не подпустим.

Я задумался на пару секунд.

– Злат, у нас почти все отделы состоят из мужиков, – прикинул я расклад.

– Половина женатые, – проворчала мне в ответ сестра.

– А еще там будут журналисты, которые тоже в основном…

– Сказала же, что она будет в безопасности, – уже не так уверенно огрызнулась она. – Я ее в бухгалтерию спихну. Или Макс с Варварой присмотрят за ней.

– Ты собралась Аделаиду с Люблянским свести? – Моментально озверел я. – Он же бабник и козёл!

– Кажется, у них с Варей все серьезно, – Злата продолжила настаивать на своем.

– Когда кажется, креститься надо, – рыкнул я. – У Макса вообще серьезно не бывает…

– Вась, она тебя любит, – перебила меня сестра. – Почему ты не доверяешь Адель? Думаешь, что она может бросится к любому, кто на нее внимание обратит?

– Э-э, – завис я, так как с этой точки зрения ситуацию вообще не рассматривал. – Я не думал.

– Я заметила, – съязвила Златка. – Так вот, советую тебе все-таки хоть иногда думать. Все, жду на корпоративе, – выплюнула она и прервала звонок.

Я негодующе посмотрел на телефон и скривился. Сёстры у меня… С другой стороны, я же действительно не рассматривал свои отношения с Адель с какой-то другой стороны, руководствуясь собственным опытом. Но моя жена была мало похожа на женщин на одну ночь. С ней хотелось провести жизнь. Именно поэтому я и чувствовал эту дурацкую ревность. Аделаида притягивала к себе взгляды мужчин другого качества, взывала совсем к другим желаниям, нежели те, на кого мой интерес падал раньше.

Выругавшись, я написал жене, что скоро вернусь и принялся нетерпеливо таращиться в окно. Казалось, что машина еле плетется по проспекту. Когда же мы прибыли в аэропорт и прошли регистрацию, то оказалось, что рейс задержан всего на двадцать минут. Вроде надо было бы успокоиться, но я в раздражении метался по бизнес-залу, не зная, куда себя пристроить.

– Может быть, поужинать пока? – Иммануил повертел головой.

– До ресторана дотерпишь, – рыкнул я и парень успокоился.

Когда разрешили посадку на рейс, я едва ли не первым побежал в самолет. Мой единственный спутник, сидевший со мной в бизнес-классе, с опаской на меня поглядывал.

– Василий Палыч, да успеем мы, – начал было он, но я только скривился.

– Много ты понимаешь, – проворчал я, но все же в кресло сел и принялся напряженно смотреть на часы, как будто те могли как-то подогнать самолет ближе к Москве.

– Василий Палыч, – я с облегчением выдохнул, когда в здании аэропорта нас встретил Гоша. Водитель он хороший, мужик семейный…

– Как Адель? – В этот раз я уселся на переднее сиденье машины и тут же принялся за допрос.

– Аделаида Ивановна в полном порядке. Мила отчиталась, что передала ее с рук на руки Злате Палне, так что ваша жена в безопасности и под присмотром, – личный телохранитель сестры понимающе смотрел на меня. Еще бы, у него самого жена-красавица и куча детей.

– Кто такая Мила? – Нахмурился я.

Гоша одарил меня нечитаемым взглядом.

– Петр приставил к Аделаиде Ивановне девчонку из своих, – пояснил он.

Я обернулся на прыснувшего от смеха Иммануила и тот сделал вид, что едет он вообще в другой машине, без нас.

– А она справится? – Прищурился я.

– Думаю, что да, – кивнул Гоша и более рта не раскрывал, потому что прорываться в центр города по предновогодней Москве было тем еще мероприятием.

Иммануил вертел головой, рассматривая иллюминацию, я же нетерпеливо притопывал ногой. Через час мы все-таки подъехали к ресторану, но почему-то не к главному входу.

– В отведенной отдельной комнате Злата Пална распорядилась оставить для вас подходящую одежду, – пояснил телохранитель сестры, когда я вопросительно уставился на него.

Я вздохнул. Ну да, после дня переговоров, перелета и поездки в машине даже дорогой костюм будет выглядеть просто непрезентабельно. Вздохнув, отправился переодеваться. Иммануил поспешил за мной, так как ему-то точно никто выбора не давал.

Златка все организовала на высшем уровне. В этой небольшой комнате была даже душевая кабина, чтобы привести себя в порядок. У меня на все ушло не больше десяти минут (щетину я решил не брить, так как и с ней выглядел неплохо), после чего я чуть ли не бегом ринулся в зал ресторана. Тот был двухэтажным, и все наши сотрудники с комфортом разместились здесь. К моему появлению за столами уже никто не сидел, все сбились в группы по интересам, либо просто прогуливались с бокалами в руках.

– Василий, – махнула мне рукой Злата, когда увидела меня на лестнице. Я быстро взбежал вверх, сестра ухватила меня за локоть. – Улыбайся, – прошипела она, разворачивая меня к фотографам. – А вот и наш главный юрист, который закрывает все наши крупные сделки. В этом году эффективность юридического отдела компании составила сто процентов.

– Где Адель? – Прошипел я, изо всех сил улыбаясь.

– Где-то с Максом, – дернула она плечом в нужную мне сторону и отошла к Петру.

Я, коротко извинившись перед журналистами, направился туда, куда она указала. Настроение у меня было специфическое, поэтому я, заметив Макса и не увидев рядом с ним моей жены, взбесился.

– Где Адель? – Рыкнул, подойдя к нему. Лишь после этого заметил стоявшую рядом с ним Варвару.

– Где-то здесь была, – Люблянский с неохотой отвлекся от своей зазнобы и принялся крутить головой. – А, вон она, – указал он мне в сторону наряженной елки, рядом с которой стояла… снегурочка.

Я пригляделся и только после этого понял, что это моя жена. Красивая до одури, с какой-то короной на голове и в идеально сидящем на ней расшитом платье в пол с привлекательным декольте. Она стояла рядом со сверкающим деревом и разговаривала с фотографом, который… очень близко к ней стоял. В глаза он не смотрел, но весьма красноречиво пялился ниже ее подбородка. И явно на что-то ее уговаривал, так как Адель выглядела растерянной и немного смущенной.

– Это еще кто такой? – Рыкнул я.

– Василий, не надо, – попытался остановить меня Макс, но я уже на всех парах несся к этой злосчастной елке.

Сейчас для меня существовало только то, что этот урод протянул руку к Адель и попытался прикоснуться к колье на ее груди. Я видел, как моя жена отшатнулась, не желая этого прикосновения, а потому схватил за шкирку придурка, покусившегося на мое, и банально дал ему в морду. Тот улетел куда-то в сторону, где послышался грохот бьющейся посуды. Но мне это было уже не важно.

– Вася, – удивленно-радостно выдохнула Адель, а потом и вовсе с тихим визгом бросилась мне на шею.

Я подхватил ее и тут же впился в ярко-красные губы жадным поцелуем. Соскучился так, что все тело тут же принялось ломить от невозможности плотнее прижаться к ней… без этой дурацкой одежды.

– Васька, ты что творишь? – Послышался за спиной тихий рык.

Я с усилием оторвался от губ жены и только сейчас заметил за своей спиной какую-то суету. Оглянулся. Злая донельзя Златка смотрела на меня с укором. Позади нее что-то верещал этот фотограф.

– Он пытался облапать мою жену, – прищурился я и попытался дернуться в сторону вдруг притихшего урода, но руки Адель на моей шее напряглись. – Ладно, завтра его найду, – решил я не отвлекаться от главного.

– Ни дня без кордебалета, – поморщилась сестра, повернулась к фотографу и принялась ему что-то выговаривать насчет попытки кражи украшения с груди несчастной жены главного юриста компании.

Я снова повернулся к жене.

– Голодный? – Уточнила она.

Мой взгляд тут же упал на ее декольте.

– Очень, – выдохнул.

– Идем за стол, – попыталась она дернуться из моих рук. Куда там, я крепче прижал ее к себе и уткнулся носом в ее ключицу, стараясь надышаться ее запахом.

– Васька, не позорь мои седины. Дома намилуетесь, – снова одернула меня распсиховавшаяся Злата.

Я со вздохом отстранился (немного) и положив руку на талию Аделаиды, пошагал в сторону столиков. Для нас был приготовлен тот, что был в центре. Там для меня уже стояли тарелки (обслуживание тут было на высоте), в бокал было налито шампанское… Я принялся закидывать в себя еду, но глаз не спускал с Адель, которая тоже с улыбкой смотрела на меня.

– Фто? – Спросил.

– Весь день не ел? – Склонила она голову набок.

– Мгм, – я быстро запил все шампанским и потянулся к жене, чтобы снова поцеловать ее.

– Васька, веди себя прилично. И так устроил тут черти что, – проворчала плюхнувшаяся на соседний стул Златка. – Приехать не успел, уже устроил цирк с конями.

– Я б на твоего Петра посмотрел, если бы к тебе кто-то свои липкие ручёнки тянул, – возмутился я.

– Оторвал бы, – подтвердил мои слова ее муж.

Я только руками развел и вновь уставился на Адель, которая все так же смотрела на меня.

– Поехали домой? – Предложил я ей.

– Э-э, куда? – Тут же вспылила моя вышестоящая сестрица. – Сначала объявим лучших работников из каждого отдела, затем наградим премией разработчиков, потом отметим лучших…

– Понял, – выдохнул и взял за руку Адель. – Потерпишь? – Спросил ее.

Она кивнула. Я же снова залип на собственную жену, не имея сил и желания отрывать от нее своего взгляда. Кажется, я окончательно потерял остатки желания жить без этой конкретной женщины.

Глава 22

Аделаида

На Василия я просто не могла наглядеться. Соскучилась по нему безумно, в последнюю ночь вообще уснуть не смогла… без него. Так и лежала с Васькой в обнимку и пыталась не разрыдаться. Зато проспала все утро (так как был выходной), но потом ко мне прибыла Злата, с помощью Милы она быстро заставила меня привести себя в относительный порядок и к вечеру я была похожа на принцессу. Несмеяну. А все почему? Все потому, что моего любимого мужа работа где-то задержала на пять долгих дней. Как я могла не скучать?

А еще из-за меня впервые в жизни кто-то подрался. Это было странно и непонятно, но глядя на самодовольное выражение лица Василия свои мысли по этому поводу я озвучивать не стала. Кажется, мой муж считал, что защищал меня и был в своем праве. Что ж, пусть будет так. Тем более, что я сама не любила чьих-то чужих прикосновений к себе.

– Домой? – Спросил Василий раз в пятый, так как все эти корпоративные церемонии никак не желали заканчиваться.

– Можно, – осторожно ответила я, так как к нам снова направлялась Злата.

– Так, голубки, – ткнула она пальцем в сторону брата. – Хватит смущать народ своим несчастно-развратным видом. Езжайте домой, и чтобы до понедельника я вас не видела.

– Угу, – Василий тут же потащил меня к выходу. – Надеюсь, что нас кто-нибудь все же сможет увезти отсюда.

Я притормозила у гардероба, где оставила подходящую наряду шубку, которую мне тут же подали.

– Я сам, – проворчал Шабалов, отогнал от меня симпатичного молодого паренька в форме сотрудника ресторана, и помог мне одеться. – За своей женой я буду ухаживать сам, – низким голосом сообщил он мне на ухо и томно выдохнул. – Идем, – положив руку мне на талию, он повел меня к выходу, где быстро огляделся.

– Карета подана, – раздался рядом насмешливый голос моей телохранительницы. Мила привычно жевала жвачку и с каким-то профессиональным интересом смотрела на Шабалова.

– Это…? – Нахмурился Василий.

– Мила. Моя телохранительница, – я не стала напоминать ему, что он сам уволил всю мою охрану.

– Кого она может защитить? – Прищурился он, глядя на миниатюрную шатенку в классическом костюме.

– Меня, – пожала я плечами и послушно села в машину, так как Миле надоело слушать наш разговор, и она открыла дверь машины.

– Попрошу Петра прислать мне досье, – проворчал Василий, сел рядом со мной и тут же прижался.

– Пристегнитесь, – фыркнула моя телохранительница.

Вася выругался, но все же потянулся к ремням безопасности. И, кажется, он совершенно точно решил, что Петр мне в сопровождение подобрал редкую язву. Пока ехали до дома, муж держал меня за руку, периодически подносил ее к своему лицу и перебирал пальчики. И еще целовал.

И хорошо, что до квартиры ехать было недалеко, так как я уже сама только и мечтала о том, чтобы остаться наедине с этим мужчиной. В квартиру заходили торопливо, закрыли за собой дверь и… Кажется, нас обоих просто покинули остатки разума, так как мы просто набросились друг на друга. Просто хотелось прижаться сильнее, целовать больше…

– Тебе это платье нравится? – Вернул меня в реальность жаркий шепот.

– Оно дорогое…, – попыталась сказать я, но Василий только хмыкнул, одним движением вырвал застежку и расправился с платьем за пару секунд. Этого времени мне хватило, чтобы обнаружить себя в спальне. – И украшения тоже дорогие, – коснулась я колье на шее.

Муж же отчего-то притормозил и уставился на мою грудь жадным взглядом.

– Я…, – он явно пытался отдышаться. – Тебе уже можно? – Подобрал он слова.

– Можно, – твердо кивнула я, так как у врачей побывала.

Все, с этого момента я в себя больше не приходила. Только его руки, губы, тело… Кажется, Василий дорвался до меня и выпускать из своих рук совершенно не собирался. Я была не против, более того, сама отвечала ему так же жадно и неистово.

Утром проснулась от поцелуев.

– Опять? – Простонала, так как тело от нагрузки последней ночи ныло и болело. Хорошо хоть, что после первого раза я догадалась снять ювелирные украшения и положить их на тумбочку целыми.

Василий только фыркнул в ответ, но поползновения свои прекратил. Улегся на спину, поднял глаза к потолку и замер с блаженной улыбкой на губах. Я же повернулась к нему и принялась разглядывать.

– Знаешь, – вдруг захотелось мне поделиться. – Мы с мамой перед новым годом украшали квартиру и ставили елку. Маленькую, но с гирляндой она смотрелась красиво. А еще оставляли друг другу маленькие подарочки под елкой каждый день до нового года, – я вздохнула. – Потом, когда… мама ослепла, я все равно украшала квартиру и оставляла подарки под елкой. Даже если она не видела этого, то все равно чувствовала атмосферу праздника, – я замолчала, не зная, что говорить дальше.

– Когда начнем украшать квартиру? – Василий тоже повернулся на бок и принялся вглядываться в мое лицо. – У нас есть хорошая компания, которая занимается оформлением офисов к праздникам. Пригласим их и нам все сделают на высшем уровне. В какой цветовой гамме…?

– Я сама хочу, – покачала я головой. – И покупать, и украшать.

Шабалов посмотрел на часы и тихо хмыкнул.

– Тогда сейчас приведем себя в порядок, позавтракаем и выдвинемся в ближайший торговый центр, – сообщил он мне.

– Мгм, – согласилась я и погладила мужа по голому плечу. По тому самому, на котором сейчас оставался шрам от злосчастной пули.

Завтрак вышел… продолжительным и даже грозил перейти в обед, но всю малину нам обломал кот, прыгнувший прямо в миску с клубникой, непонятно откуда взявшейся в холодильнике.

Поэтому уже через час мы очутились в крупнейшем на районе торговом комплексе, где магазины были практически на любой вкус и кошелек.

– Елка настоящая? – Ткнул пальцем Василий в сторону части парковки, отгороженной под елочный базар.

Я поморщилась и покосилась на стоящую в трех шагах от нас Милу.

– Искусственная, – внесла свое предложение.

– С этого и начнем, – обрадовался мой муж и потащил меня внутрь здания.

Зря! Зря я на это мероприятие вообще подписалась, так как Василий тут же стал похож на подростка из детского дома, у которого внезапно появились большие деньги. Первый спор у нас случился в первом же отделе, где торговали искусственными елками.

– Эта слишком высокая, – покачала я головой, когда мы остановились у первого же колючего дерева.

– Ерунда. В квартире потолки больше трех метров, а елка всего три, – отмахнулся он от меня.

Я, как человек, у которого всю жизнь елочка не превышала полметра, тут же впала в ступор.

– Сколько метров потолки? – Уточнила я.

– По-моему, три с половиной, – Шабалов уже тащил меня к другому дереву. – Вот у этой как будто снег на лапах и встроенная гирлянда, – прочитал он надпись.

Я же посмотрела на ценник и меня едва удар не хватил.

– Но елка же будет ставиться раз в год. Где мы будем ее хранить? – Попыталась я найти немеркантильный аргумент.

– Отдадим в службу проката и на следующий год купим новую. Мне нравится ходить с тобой по магазинам, – было сказано мне прежде, чем меня подтащили к еще более дорогому и пушистому экземпляру.

Вот тут я поняла, что аргументов у меня попросту не хватает. Если Василий решил создать праздничное настроение в квартире, то он так и сделает. Без вариантов. Я могу вносить изменения только по цвету, качеству и примерному направлению, потому что Шабалов попросту дорвался до того, чего, кажется, в его жизни было не так уж много.

После елки (на трех метрах решено было остановиться) мы отправились в отдел с игрушками, так как новогоднее дерево надо было еще и украсить. В итоге под моё возмущенное шипение и радостные возгласы Васи мы купили… восемнадцать коробок всякой всячины, приправленной мишурой (так как новогодний дождик мог съесть кот).

– Украшать будем только гостиную? – Поинтересовался Василий, хищно примеривавшийся к очередному магазину.

– Только гостиную, – торопливо ответила я, подозревая, что он сможет сделать со всей квартирой.

– Жаль, – тут же выдохнул он, рассматривая модель железной дороги, которую тоже рассматривал стоящий рядом мальчишка лет семи. – Ты посмотри какая красота. Помнится, ты что-то говорила про детей? – Вдруг переключился он.

Я напряглась.

– Ты про то, что их у нас не будет? – Осторожно переспросила.

– В смысле, не будет? – Нахмурившись, он повернулся ко мне. – Почему не будет? Я хочу, чтобы дети у нас были. Много. Как у Сереги!

– Но…, – открыла я рот, чтобы напомнить ему о естественных причинах, по которым я просто могу никогда не забеременеть.

– Когда тебе можно будет проходить полное обследование? – Уточнил он.

– Через месяц, – ответила осторожно.

– Вот, обследуемся и будем уже по факту все планировать. Ты мальчика хочешь, или девочку? – Как ни в чем не бывало спросил он.

– Я-а…, – я совсем растерялась.

– Обоих? Отлично. Ты только посмотри, сколько всего им можно будет купить, – ткнул он пальцем в уже приглянувшуюся ему железную дорогу. – А тут есть вертолетик…

– Пфф, мужики, – услышала я позади себя тихий голос Милы, которая теперь на Василия смотрела снисходительно. – Первые сорок лет детства самые сложные.

Я укоризненно посмотрела на свою телохранительницу.

– Он просто…

– В детстве не наигрался, – кивнула она. – Мой муж, слава богу, такими заскоками не страдает.

– У тебя есть муж? – Заинтересовалась я.

– Да, программистом в компании работает, – пожала она плечами и сделала вид, что мне вообще ни о чем не говорила.

Я же задумалась над тем, что девушка рассказала мне это специально, чтобы я не ревновала. А я и не ревновала, собственно. Просто Вася так на меня смотрел со вчерашнего дня, что в каких-то симпатиях на стороне его сложно было заподозрить.

– Адель, хорошая моя, а давай уже подарки начнем покупать? – Вдруг предложил муж. – Дети родятся, а у них уже подарки будут…

– Вась, – я едва сдержала улыбку. – Если ты просто хочешь купить себе железную дорогу, можно не ждать детей, а просто купить ее, – внесла я свое предложение.

Шабалов насупился, затем скривился, потом громко фыркнул.

– Несолидно как-то, – проворчал.

Я вздохнула.

– Можно купить и подарить Платону. А потом вместе с ним развернуть и показать, как это все работает, – внесла я другое предложение.

– Точно! – Обрадовался Василий. – Платоше куплю. И остальным племянникам тоже, – решил он и ринулся в магазин, чтобы разграбить несчастную витрину.

– Мужики, – покачала головой Мила.

– Ему просто нравится делать подарки, – улыбнулась я.

– Если бы он вас так не любил, Аделаида Ивановна, то я бы посоветовала вам делать от него ноги, – вдруг произнесла моя телохранительница.

– Почему? – Удивилась я.

– Он ведь всю жизнь такой гиперактивный будет, – кивнула она в сторону магазина, где под чутким руководством Шабалова с полок снимали яркие коробки.

Я попыталась спрятать улыбку, но получалось у меня плохо. Может быть, кто-то менее активный до меня просто бы не достучался и не изменил мою жизнь настолько.

– Я его за это и люблю, – призналась.

Мила странно посмотрела на меня. Наверное, тоже отнесла к неадекватным женщинам, которые выбирают в мужья не менее неадекватных мужчин.

Глава 23

– У вас тут Деда Мороза стошнило что ли? – Поинтересовалась Злата, когда по настойчивой просьбе брата привезла к нам домой Платона. Мы сидели на полу в развороченной гостиной и пытались понять, почему не все игрушки влезают на ёлку. Кот Васька и вовсе лазил где-то под зеленой красавицей и недоумевал, почему посреди квартиры выросло целое дерево. – А я-то думаю, откуда такая срочность…

– А мы елку купили, – сияя, как начищенный самовар, отозвался мой муж.

– А вы не могли ее сразу наряженную купить? – Проворчала Злата и попыталась перехватить сына, который рванул в сторону коробок с детскими игрушками.

– Мам, ты только посмотри! Там железная дорога! – Восторженно взвизгнул он, выкручиваясь из рук матери.

– И правда, железная дорога, – протянул вошедший в гостиную Петр. Кажется, жену он редко выпускал из поля зрения.

– Я сейчас вам все покажу, – тут же подорвался с места Василий и, схватив нужную коробку увел Петра и Платона в соседнюю комнату, где вдоль стены стояли тренажеры.

– Как ты с Васькой еще с ума не сошла? – Покачала головой Злата и села рядом со мной, чтобы разобрать елочные игрушки. – Вы реально не могли заказать всё это в фирме «Все для праздника»? – Проворчала она, глядя на объем работы.

Я покачала головой.

– Захотелось самим все сделать, – ответила. – Это же праздник… Вера в чудо.

– Чудо-юдо у тебя уже есть, – фыркнула она и вытащила из коробки игрушечных космонавтов и вдруг улыбнулась. – У нас на елке висели подобные, – поделилась она. – Мы тогда только к Сережке переехали. Людмила только-только для них с Юлей дом купила. Сережкина жена тогда сама очень молоденькая была, но для нас с Васькой пыталась первый новый год в их семье сделать немножко волшебным. Она забрала из дома родителей старую гирлянду и вот таких вот космонавтов. И елку старенькую и маленькую, но… Это был счастливый новый год, – она стерла слезинки, побежавшие по лицу. – тогда сиротами себя чувствовали. Родители умерли, старший брат тоже. Тетя Клава… она хорошая, но тогда мы с Васькой на нее обижались, думали, что это из-за нее отец умер. Мозгов-то не было. А Юля нам маму заменила практически. И космонавты эти на елке…

Я сочувствующе погладила ее по плечу. Да уж, собрались тут… сплошные сиротки, у которых игрушки на елку не влезают и холодильник от еды ломится.

– Сейчас ведь все хорошо, – тихо сказала.

Сейчас я не такая дура, – улыбнулась она сквозь слезы. – Хорошо, что вы елку сами наряжаете. Есть у меня одна идея, – вдруг решила она помочь нам украсить комнату. – Подожди, я сейчас, – убежала она куда-то.

Я пожала плечами и принялась и дальше пытаться навесить на разряженную донельзя елку игрушки. Хорошо, что высокая стремянка позволяла это делать без особых проблем.

– Вот, принесла, – я вздрогнула и осторожно слезла с лестницы, прежде чем повернуться к Злате, которая протягивала мне бокал с вином. – Устроим… свой корпоратив без подчиненных. Такой, семейный.

Я автоматически взяла этот бокал и нахмурилась.

– А…? – Хотела все же отказаться, но в соседней комнате послышался шум, и мы обе вздрогнули.

– Это что еще такое? – Нахмурилась Злата, поставила свой бокал на столик у стены и вышла из гостиной.

Я тоже убрала бокал и отправилась следом за ней. В соседней комнате… гудел поезд, который несся на всех парах по железной дороге, занявшей почти все помещение и извивающейся, как змея, странными переплетениями.

– Мам! Ты посмотри какая она классная! – Верещал скачущий рядом с этой дорогой Платон.

Василий и Петр сидели на полу и, улыбаясь, обсуждали какие-то детали креплений.

– Дурдом, – констатировала Злата.

– Они счастливы, – я прислонилась к дверному косяку плечом и изо всех своих сил попыталась запомнить этот момент.

– Тогда это стоит таких звуков, – кивнула Злата и поморщилась, когда игрушечный поезд, к вящей радости мужчин, снова загудел. – Кажется, нам теперь придется часто елку вместе наряжать и подарки распаковывать, – хмыкнула она.

Я не была против. У меня давно не было ощущения праздника в новый год, но не в этот раз.

А через четыре дня после обеда мне написала Надя и попросила о встрече. Планов на вечер у меня не было, а Василий еще утром предупредил, что ему придется задержаться на работе, так что на встречу я согласилась. Да, подруг у меня до последнего времени не было, но с Надиной мы неплохо общались, так что я решила не отказываться от возможности провести вечер не в ожидании мужа.

Вечером я закрыла кабинет, спустилась вниз по лестнице и подошла к Миле, которая дежурила в холле здания на всякий пожарный.

– Домой, Аделаида Ивановна? – Склонила она голову набок.

– Нет, – покачала я головой. – В кафе, ужинать.

– О, а давайте я вам годное посоветую? – Тут же оживилась она и зашагала к машине. – На Андреевской новый бар открылся…

– Меня уже пригласили в «Артишок», – покачала я головой.

Мила сморщила нос.

– Пафосно и невкусно, – выдала она мне свое мнение.

– Мне там с человеком встретиться надо, – ответила, показывая, что встречу назначала не я.

– С мужчиной? – Напряглась моя телохранительница.

– Нет, – я покосилась на эту блюстительницу нравственности и морали.

Кафе находилось всего в получасе езды от работы. Мила припарковала машину и снова скривилась.

– Может быть, лучше в бар? – Кивнула она в сторону вывески.

– Нет. Подождешь меня здесь? – Предложила я выход.

– Нет уж, – отказалась она от щедрого предложения и выбралась из машины.

Заведение и правда оказалось не моего типа (лучше бы это была библиотека). Всюду какие-то блестки (даже столы блестящие), яркие цвета и публика под стать. Я прошла до нужного столика (Мила осталась в начале зала) и усмехнулась, глядя, как Надя клюет какой-то салатик со стилизованной тарелки.

– Привет, – поздоровалась я с ней.

Девушка тут же вскинула голову и улыбнулась. А потом и вовсе подскочила с места и бросилась меня обнимать.

– Привет, Аделька! Я так соскучилась! – Я сначала удивилась, а потом нахмурилась. Чего это она? Мы ж вроде бы не настолько близко раньше общались.

– Эмм…, – я сделала шаг назад и Наде пришлось меня отпустить. – Я тоже рада тебя видеть, – проявила я вежливость.

– Что заказывать будешь? Голодная? – Тут же перешла она к другой теме.

– Нет, – покачала я головой. Дольше необходимого я здесь оставаться перехотела. – Холодного чаю выпью, – решила, все же решив, что руки надо чем-то занять.

Надина покрутила головой и подозвала официанта, которому я и озвучила свой нехитрый заказ.

– На диете сидишь? – Подмигнула она, когда официант ушел.

– Нет, – я нахмурилась. – Просто мы с мужем… привыкли ужинать дома вместе, – выдала я приличную версию.

– Ах, да, – Надя наигранно хлопнула себя по лбу. – Ты же уже замужем. Мгм. Ты теперь дорого выглядишь, – покосилась она на снятую мной шубку…, да и вид вообще.

Я же, кажется, совсем потеряла нить разговора. Прошлась пристальным взглядом по Надине и, кажется, поняла, о чем она говорит. За последние недели Злата просто заставила меня начать ухаживать за собой, купить другую одежду, посетить косметолога и парикмахера. Надя же выглядела, как и всегда: яркий макияж, одежда, подчеркивающая все достоинства фигуры (и недостатки тоже), ультрамодная прическа, которая ей совсем не шла.

Я слабо улыбнулась.

– Ты хотела о чем-то поговорить? – Перевела я тему, так как мое замужество ее не касалось.

– Да, хотела, – кивнула она. – Ты ведь все еще работаешь?

– Работаю, – осторожно ответила.

– Отлично. У вас клиника одна из лучших в Москве, – широко улыбнулась она. – Вам там администратор не нужен?

Я несколько секунд озадаченно на нее смотрела.

– А откуда ты знаешь, где конкретно я работаю? – Спросила.

– Из статьи, – теперь удивилась и Надя.

– Какой статьи? – Еще больше напряглась я.

– Ну статья в понедельник вышла. И в журналах твои фотки, – она закопалась в лежащий рядом с ней модный рюкзачок и выудила оттуда три журнала.

Я взяла эти журналы и развернула к себе. На обложке первого же… красовались мы с Шабаловым в момент выхода из ресторана. Причем в этот момент Василий жадно смотрел на меня, а я, придерживая подол платья, примерялась к ступенькам.

– Ой! – Что-то я совсем не подумала, что могу оказаться на обложке журнала, хотя Злата о чем-то таком говорила…

– Платье у тебя тут было, конечно, шикарное. Вот, посмотри, – Надина отобрала у меня журнал и открыла нужный разворот, на котором красовалась все та же я, стоящая в полоборота к камере с безмятежным выражением лица. – Тут ракурс просто обалденный. И смотришься ты тут дорого! Слушай, если бы я с тобой столько времени не проработала, то решила бы, что ты за этого Василия Шабалова замуж вышла чисто из-за денег.

– Деньги тут ни при чем, – нахмурилась я и найдя во втором журнале статью про себя, принялась читать. Потом посмотрела на обложку и вскинула брови, потому что журнал назывался «Бизнес-леди», а в статье про меня говорилось, что я коренная москвичка, на шее у мужа не сижу, работаю в элитной клинике и сбоку даже опрос от нескольких моих пациентов был прикручен. – Господи, откуда ж они это все узнали? – Пробормотала.

– Да я уж поняла, что ты просто влюбилась. Посмотри вот тут, – Надя уже открыла третий журнал и ткнула пальцем в нужное место. На фото мы с Василием сидим за столом, и я смотрю на него щенячье-влюбленным взглядом. – В такого красавца тяжело не влюбиться. А уж если у него деньги водятся, то вообще…

– Большие деньги могут быть большой проблемой, – покачала я головой.

– Ух, как бы я с такой проблемой расправилась, – мечтательно закатила глаза моя собеседница. – Так что насчет работы? – Напомнила она.

– Я спрошу, – решила я не раздавать нереальных обещаний.

– Ой, спасибо тебе! – Обрадовалась девушка так, как будто я ей уже трудовой договор на стол положила. – Ты себе не представляешь, как тяжело сейчас в столице найти хорошую работу, – покачала она головой.

– Представляю, – грустно усмехнулась, вспомнив, как сама просматривала объявления, не находя ничего подходящего.

Кажется, Надина не поверила, но комментировать не стала.

– А зачем ты вообще работаешь? – Вдруг спросила она, когда мне все же принесли чай.

– Мне нравится, – пожала плечами.

– Но ведь можно просто жить в свое удовольствие и заниматься только собой, с таким-то мужем, – кажется, Надя совершенно меня не понимала.

– Вот ты где! – Отвлек меня от ответа голос подходящего к нашему столику Василия. – Эта твоя Мила позвонила и сказала, что ты с каким-то… другом встречаешься, – сверкнул глазами это домашний тиран.

Я не могла не улыбнуться.

– Надина позвала меня в кафе, – кивнула я на девушку, которая вдруг на глазах стала преображаться. Села прямее, бюст выпятила, в пояснице прогнулась так, что опытный хирург заподозрил бы у нее остеохондроз. Еще и губки бантиком сделала. Я с удивлением смотрела на эти изменения, не зная, как реагировать. – Эмм, – смутилась, так как Василий тоже повернулся к Наде и вскинул брови.

– А Надина – это у нас… кто? – Кажется, он ее совершенно не вспомнил.

– Ну, Василий Палыч, вы же сами у меня номер телефона просили, – томно проворковала она.

Вася нахмурился еще сильнее и повернулся ко мне.

– Адель, я с ней никогда не спал, ей-богу, – перекрестился он. – Я в таких дешевых борделях вообще проституток ни разу не заказывал.

– Я знаю, – хихикнула. – Это Надя, на моей прошлой работе администратором была.

Василий скривился и снова посмотрел на девушку, которая пошла красными пятнами от осознания того, за кого ее приняли.

– Ну, знаете ли…, – прошипела она. – Я вообще-то…

– Бывает, обознался, – не стал отнекиваться Шабалов. – Дорогая, если ты хотела сходить в ресторан, то я бы отвел тебя в самый лучший, стоило лишь намекнуть.

– Я не хотела в ресторан, – нахмурилась.

– Поздно, – покачал он головой. – Я уже забронировал нам столик, – он осмотрел наш стол, скривился, вынул из бумажника купюру, бросил ее на стол и, подхватив мою шубку, помог мне одеться.

Я успела только махнуть Наде рукой, как меня буквально потащили из этого кафе.

– Значит, тебе Мила сказала, где я? – Подняла я голову.

– Сказала. А еще отругала меня за то, что я жене не подсказал, где есть нормальные заведения, куда не стыдно пойти, – он ловко увернулся от пошатывающегося парня, который возвращался к своему столику. – Так что, мы пойдем туда, где не стыдно и поужинать.

– А здесь стыдно? – Я принялась вертеть головой в поисках Милы, но та обнаружилась только у машины.

– Три месяца назад здесь двадцать человек отравились, – фыркнул он и помог мне сесть в машину. Хорошо, что я ничего, кроме чая, здесь не заказывала. – Так чего от тебя хотела эта… вертихвостка? – Муж устроился рядом и подал Миле знак, что можно ехать.

– Чтобы я помогла ей с работой, – не стала скрывать.

– У-у, – фыркнул он. – Видал я таких, они на работу идут за мужиками и прочими радостями, а не работать.

Тут я ничего возразить не смогла. Надя и правда находилась в вечном поиске мужчины.

– Еще она показала мне журналы с моими фотографиями, – поморщилась.

Василий тяжело вздохнул.

– Да, Златка сказала, что ты произвела впечатление на фотографов и они завалили ее почту разного рода предложениями к тебе, – проворчал он с недовольным видом.

– Какими предложениями, – не поняла я.

– Они хотят еще несколько разворотов с тобой, так как ты выгодно смотришься на фотографиях. Последний тираж двух изданий выкупили сугубо из-за той фотографии, где ты на снегурочку похожа, – хоть этот мужчина явно был зол от всей этой ситуации, но я так же расслышала в его голосе и нотки гордости. Я тихо рассмеялась. Вася мрачно посмотрел на меня, затем тоже улыбнулся, нашел мою руку и поцеловал ладонь. – Не вздумай сниматься у этих. Надо подогреть их интерес побольше.

– Я вообще не хочу никого интересовать в таком плане, – покачала я головой.

– Придется. Златка считает, что это бесплатная реклама. В общем, надо будет все обдумать по-хорошему, – он прижал мою руку к своей щеке.

– А… это обязательно? – Что-то мне совсем не нравилась эта идея.

– Если не хочешь, то я поговорю со Златкой. Пусть сама для своих журналов снимается, – фыркнул Василий. – И все-таки, зачем ты согласилась на встречу с этой… администраторшей? – Было видно, что назвать он ее хотел совсем по-другому, но сдержался. – Не журналами же она тебя заманила.

– Ну, – я замялась. – Не хотела сидеть дома одна, – решила все-таки признаться.

Василий нахмурился.

– Что-то я не понял, – проговорил он почти через минуту. – Ты же мне сама говорила, что тебе нужно больше пространства и время на себя, – напомнил он. – Но в то же время, тебе не хочется этого свободного от меня времени?

Я промолчала. Не знала просто, что ответить на такую претензию. Хорошо, что тут захихикала Мила, которая, остановила машину на светофоре.

– Василий Палыч, вы как будто первый раз в жизни с женщиной общаетесь, – выдавила она из себя сквозь смех.

– Не первый, – проворчал мой муж. – Но хотелось бы знать, что мне делать дальше.

– Сейчас, – моя телохранительница достала телефон, что-то там нашла и усмехнулась. – Ловите сообщение, – снова хихикнула она и тронула автомобиль.

Василий достал телефон из кармана и, нахмурившись, принялся изучать то, что отправила ему Мила. Потом он развернул экран ко мне.

– Это правда? – Строго спросил он.

Я вгляделась в экран, где было расписано, какие гормоны правят женщиной в конкретное время цикла.

– Ну, в большинстве своем да, – ответила чистую правду.

– То есть, если ты говоришь, что тебе не хочется обниматься и вообще меня видеть, то… это просто какие-то гормоны? – Кажется, для него это стало шоком.

– Там ниже еще видео есть, – вместо меня отозвалась Мила.

Шабалов пролистал информацию до конца и включил ролик, который длился буквально минуту.

– Кошмар какой, – пробормотал он, убирая телефон. – Как вы с этим вообще живете?

– Как все женщины, – пожала я плечами.

– Жуть, – сообщил Вася и замолк до конца пути. Отмер только уже в ресторане, когда официант принес меню. – А когда женщина беременеет, то гормоны успокаиваются? – Вдруг с чего-то решил спросить он. – Хотя, когда Златка с Платоном ходила, то вообще кидалась на всех. В меня даже тарелкой один раз попала.

– При беременности все эмоции становятся более яркими, – отозвалась я, изучая меню.

Кажется, Шабалов открыл для себя какой-то новый мир, который сейчас с энтузиазмом познавал.

– Когда ты забеременеешь, я всю посуду в доме поменяю на одноразовую, – вдруг заявил он, когда мы сделали заказ.

Мне тут же стало грустно. А если не смогу забеременеть, или выносить ребенка? Василий постоянно демонстрирует, что ему это важно, и он даже не задумывается о том, что у нас с ним что-то не получится. Видимо, это склад характера такой: не замечать очевидных препятствий. А что мне делать с этим его складом? Довериться и считать, что этот мужчина решит все мои проблемы? Но ведь это все так не работает…

– О чем задумалась? – Я вздрогнула и уставилась на мужа, который с интересом смотрел на меня. – У тебя уже несколько минут такое выражение лица, как будто… ты все же хочешь сняться для тех бизнес-журналов. – У меня брови вверх поползли. – Если хочешь, то я не против. Но под моим чутким руководством. О, слушай, а давай совместную фотосессию сделаем?

Я хотела ему быстро пояснить, что думала о другом, но тут же захлопнула рот, так как… пусть лучше думает об этой фотосессии, чем о моих мрачных мыслях.

– Давай, – выдохнула неожиданно для самой себя.

А на следующий день я, пока было окно в записи, отправилась в кабинет гинеколога Олеси Устиновны. Пожилая женщина как раз отпустила пациентку и собиралась попить чаю.

– А, Делечка, – улыбнулась она. – Ты же недавно у меня была, – напомнила она мне.

– Да, но там вопрос другой был, – смутилась я.

Тогда я действительно спрашивала, можно ли мне вести половую жизнь.

– Садись, попьем чаек и поговорим, – указала она мне на стул. Я молча дождалась, когда передо мной поставят кружку с горячим напитком. – Ну, рассказывай, что у тебя случилось.

Я вздохнула, потупила взгляд и шмыгнула носом.

– Олеся Устиновна, а если я забеременеть не смогу? – Задала самый волнующий меня вопрос.

Женщина чуть чаем не подавилась.

– С чего такие мысли? – С усилием прохрипела она.

– Ну-у…, бывает же после такого…, – развела я руками.

– После внематочной беременности, женщина может пятерых родить и на шестого еще задел останется, – поделилась со мной гинеколог вселенской мудростью. – А ты молодая, сильная! Ты же сама рассказывала, что забеременела в стрессе, что там мама у тебя умерла… Женский организм – штука тонкой настройки. Если не нервничать, не предаваться унынию и радоваться жизни, то и получаться все будет легко и просто. Вот ты сейчас радуешься жизни? – Строго спросила она. Я неопределенно повела плечами. – А почему не радуешься? – По-своему перевела она мою пантомиму.

– Слишком много думаю о плохом, – предположила я.

– Нет. Ты просто слишком много думаешь. А если бы, да кабы, была бы красота бы…, – хмыкнула она. – Но живем-то мы не в прошлом или будущем, мы сейчас живем. Вот скажи, ты мужа любишь? – Олеся Устиновна откинулась на спинку стула и смотрела на меня чуть насмешливо.

– Люблю, – в этом-то я не сомневалась.

– А он тебя любит? – Снова спросила она.

Я слабо улыбнулась.

– Пока да, – не могла не признать. Василий обо мне так трепетно заботился, что не видеть этого мог разве что слепой.

– Нет никакого пока, – отчеканила умудренная опытом женщина. – Есть сейчас. Так ты этому и радуйся каждую минуту своей жизни.

Я задумалась. Так-то она права. Я же сама себе хуже делаю, забивая голову никому не нужными переживаниями. Ладно, будем думать, что счастье – это мой собственный выбор. Да и словам Василия мне придется больше доверять, ведь вообще-то он меня ни разу не подвел, не соврал мне и даже намека не сделал на то, что вообще когда-либо собирается прекратить наши с ним отношения. Хотя, через год надо будет его переспросить по поводу брака.

– Деля, ты у нас меланхоличный флегматик, – снова принялась объяснять мне моя собеседница. – Принимаешь все близко к сердцу, но при этом живешь в четко выверенном графике. Ты мало эмоциональна на публике, но очень эмпатична внутри себя. Тебе придется немало поработать над собой, чтобы впустить в свою жизнь немного хаоса. Видела я твоего мужа, когда он тебя после работы забирал. Холерик чистой воды.

– Но, это ведь не плохо, – испугалась я.

– Это замечательно! Тебя из твоего кокона сомнений может достать только такой, уж поверь мне, – хмыкнула гинеколог и продолжила пить свой чай.

Глава 24

Вечером того же дня с работы меня забрал Василий.

– В ресторан? – Спросил он, едва мы сели в машину.

Я покачала головой.

– Домой, – сообщила, усмехнувшись. – Ты собрался меня каждый вечер по ресторанам возить? – Решилась спросить.

– Ну…, – он спрятал улыбку. – Хочется тебя баловать, но я никак не могу придумать каким образом, – признался он.

Я почему-то расхохоталась. Просто так, от счастья. От того, что меня тут баловать собрались.

– Вась, а если я уже разбалованная донельзя? – Спросила его.

Муж насупился.

– А мне-то что делать? – Проворчал он, но вдруг с задумчивым выражением лица уставился в одну точку за окном. Я тоже туда посмотрела. Ничего необычного, просто реклама турфирмы. – Адель, а давай на новый год на Бали слетаем? – Вдруг предложил он. – Или… куда ты вообще хочешь?

Я раздумывала не дольше секунды.

– Туда, где снег, – призналась. – Новый год надо встречать со снегом и елкой, – добавила уверенно. – И с семьей, – добавила тише, так как… из семьи у меня на данный момент только Вася и… Вася.

Шабалов задумался и мягко улыбнулся.

– На новый год к моим поедем, – решил он. – Обычно мы все у Сереги собираемся, так что будет весело, а вот потом можем куда-то слетать в другое место, – задумчиво протянул он.

– В какое? – Все же в жаркие страны мне лететь не хотелось. Да и загранпаспорта у меня нет, чтобы куда-то далеко путешествовать.

– На Байкал хочешь? – Покосился он на меня.

Я зависла на мгновение.

– Хочу, – вдруг поняла.

– Отлично, – почему-то обрадовался Василий. Достал телефон, набрал номер… – Иммануил? Мне нужно два билета…, – я впала в прострацию, так как Иммануил же вроде как… хакер, а не представитель авиакомпании. – И после Иркутска билеты в Мурманск. Ты не знаешь, когда там северное сияние показывают? Ладно, полярную ночь посмотрим и домой.

– Полярную ночь? – Переспросила я, когда муж уже положил трубку.

– Ну, и северное сияние там всякое, – усмехнулся он. – Тебе не нравится? – Тут же забеспокоился Василий.

– Нравится, – быстро ответила я. – Просто я же никогда его не видела, – призналась честно.

– Увидишь, – пообещал он мне.

Новый год мы действительно встречали в родном городе Шабалова. Прилетели утром тридцать первого декабря, оставили вещи в квартире Василия и, загрузив в машину подарки и подходящую одежду, поехали в дом Сергея. У дома уже были припаркованы машины.

– О, Златка уже здесь, – проворчал недовольный таким раскладом Шабалов. – И Женька. А вот Люды пока нет, наверное, ее Белоярцев пока из дома не выпускает.

– Вы чего так поздно? – На крыльце нас встретила Злата, прибывшая в город еще вчера. Она воинственно стояла в кухонном фартуке и с полотенцем в руках. – Мы уже за салаты принялись. Кстати, Васька, – повернулась она к брату. – Складывай свои подарки под елку и шуруй в магазин. У нас ананасов не хватает.

– Каких еще ананасов? – Возмутился мой муж, который держал охапку коробочек.

– В собственном соку. Нам еще два салата с ними делать. Юля тут новый рецепт вычитала, – покрутила она рукой.

– Так Серёга и пусть едет, – возмутился Василий.

– Сережка с тетей Клавой на кладбище поехали, ты же помнишь, что она каждый раз к отцу и Кольке…

– Помню, – проворчал Шабалов и скривился.

В доме, едва я сняла верхнюю одежду, как Злата схватила меня за руку и потащила на кухню.

– Юлька у нас рестораны не любит, говорит, что там салаты бездушные, – хихикнула сестра мужа, прежде чем втолкнуть меня в помещение, где был слышен смех.

– О, какие люди! – Встретила меня хозяйка дома. – Жень, у нас там вроде бы еще фартук был. А ну дай его нашей красотке, – велела она, кивнув в мою сторону.

Женя, сидевшая на подоконнике и жующая яблоко, быстро нашла фартук и протянула его мне.

– Спасибо, – я смущенно улыбнулась.

– Так, Люда приедет только через пару часов, так как тяжело ей на сносях-то, – поведала Юлия. – Чаю хочешь? – Участливо спросила она. Я покачала головой. – Шампанское есть. Будешь?

– Нет, – я улыбнулась от такого приема.

– Вино? Сок? Компот? – Перечислила она еще варианты. – А может быть, ты вообще голодная?

– Конечно, голодная, Юль, – отозвалась Злата. – Они с Москвы летели и, судя по времени, никуда не заходили. Это мы с Петей уже три дня в городе и все по гостям. Я скоро в свой размер влезать не буду, так меня откормили.

Женя тут же спрыгнула с подоконника.

– Я покормлю. Адель, что ты будешь? Есть запеканки, супы, салаты, – заглянула она в огромный холодильник. – Или чего-нибудь легкого? Фруктовая нарезка есть…

– Нарезка, – тут же отозвалась я, так как больше ничего и не хотелось.

– Отлично, с этим разобрались, – Юля хлопнула в ладоши. – Злата, вон там все для оливье приготовлено. Нарежешь?

– Юль, ну я же тебе дарила приспособление для нарезки салатов, – сморщила та носик, но послушно отправилась резать салат.

– Да ну, – отмахнулась хозяйка дома. – Бездушные они какие-то получаются после нее. Все ровненько, аккуратненько… до тошноты.

– То ли дело я криво-косо нарежу, – фыркнула Злата, но больше спорить не стала.

Я за это время успела кусочек яблока и дольку мандарина съесть.

– Адель, а у тебя рецептов каких-нибудь фирменных нет? – Понизив голос спросила Юлия. – Мы бы мужчин наших удивили чем-нибудь новеньким.

– А можно нас в этом году без удивления кормить? – Спросил вошедший на кухню Игнат. Судя по тому, что в его руках была коробка с елочными игрушками, явился он для того, чтобы елку нарядить. – В прошлом году я после этих ваших лобстеров в икре икал всю ночь.

– И кто тебя заставлял их есть? – Усмехнулась Женя.

– Понимание, что такое мне больше нигде не приготовят. Девочки, давайте лучше стандартный набор классического нового года, а? – Жалобно попросил он.

– Я уже режу оливье, – пощадила парня Злата. – Ты не переживай, мы рядом с каждым блюдом табличку поставим, чтобы все понимали, что это такое.

– В прошлый новый год тоже таблички были, но я и половины не понял, – Игнат то ли нас жалел (чтобы мы все это не готовили так много), то ли свой желудок.

– Дорогой, я тебе аптечку из дома прихватила, – сообщила ему Женя и… вытолкала из кухни. – Фух, – закрыла она дверь. – Нет, мужикам на этой кухне точно не место.

– А я говорила, что они гонца пошлют, чтобы узнать, как у нас дела. О, Белоярцевы пожаловали раньше времени, – Юлия выглянула в окно. – Женя, скажи детям, пусть с подарками помогают. Ты ж только посмотри, сколько они всего привезли.

Я тоже выглянула в окно из чистого любопытства. Да-а! Весь багажник машины был просто завален коробками яркой расцветки. Мы с Васей еще скромненькими презентами обошлись, а эти… К дому Людмила шла в развалочку. Живот ей уже мешал, но был еще не очень-то огромным. Хороший такой живот, как надо.

– Ой, девочки, – вошла она на кухню через пару минут и плотно закрыла за собой дверь. – Как хорошо, что тут можно от Мирона спрятаться.

– Достал? – Сочувствующе спросила Злата.

– Хорошо, что я на него сейчас Еську спихнула, она же егоза такая… Пусть занимается, чтобы на дурные мысли времени не было, – скривилась она и с жадностью уставилась на тарелку с фруктовой нарезкой, из которой я периодически таскала вкусные кусочки. – Мандарины! – Тихо пискнула она и принялась красться в мою сторону.

– Люд, тебе Белоярцев и их что ли запретил? – Возмутилась Юля.

– Вычитал где-то, что на них может быть аллергия у ребенка, а мне иногда так хочется, до слез просто, – она схватила пару долек с тарелки и с наслаждением запихала в рот. Даже застонала от удовольствия. – Боже, как вкусно-то!

– Люсь, а что тебе еще этот тиран запрещает? – Злата даже ножом работать перестала.

– Кофе, – поморщилась та. – И машину водить. И работать больше трех часов подряд. И нервничать запрещает, но контролировать это не может.

– Кошмарный деспот, – скривилась Юлия. – Разбаловали вы своих мужиков, девоньки. У меня Сережка умудрялся без таких заскоков жить как-то.

– Ага, – закивала Злата. – У него потом нервный срыв случился, когда ты первого рожала. Вас вместе из больницы выписывали в итоге. Тебя из роддома, его из психушки.

Я же представила себе, что будет делать Василий, если я забеременею. Ой, мамочки, что будет то…!

– Адель, а ты чего побледнела? – Забеспокоилась стоящая ко мне ближе всех Людмила.

– Может быть, тоже беременная? – Юля убрала огонь из-под кастрюли на плите и отставив ее в сторону, поставила на ее место другую.

– Если бы Адель была беременна, то Васька от нее и на шаг бы не отошел, – фыркнула Злата.

– Я могу вообще никогда…, – я замолчала, пытаясь подобрать слова.

– Ерунды не говори, – фыркнула Людмила. – Сейчас уровень медицины такой, что и табуретка родить сможет. А у тебя и возраст подходящий, и ты сама вменяемая. Это с мужем тебе не повезло.

– Повезло, – тут же вскинулась я. – Повезло мне с мужем.

– Зря ты ее вменяемой назвала, – хихикнула Злата.

– Васька у нас хороший, – внезапно заступилась за нас Женя. – Я рада, что ему так повезло с Адель.

– А уж мы-то как рады, – поддержала ее Юлия. – Так, девочки! – Она скептически осмотрела кухню. – У нас есть четыре часа, чтобы все подготовить, затем дневной сон. После сна полдничаем и дорезаем салаты, накрываем на стол и наводим марафет.

– А мы все вместе влезем? На дневной сон надо ж с мужем ложиться, – Злата снова отвлеклась от нарезки ровных кубиков.

– Осиповых и Шабаловых, – в меня и Женю ткнули пальцем, – отправим в гостевой дом. Остальные тут вполне разместятся, – решила хозяйка и все закивали.

Через десять минут уже все женщины на кухне резали разные салаты. Переговариваясь, смеясь и подшучивая друг над другом. Если честно, то ни одна подготовка к празднику у меня не проходила настолько весело и тепло, с любовью. Мне даже плакать захотелось снова… от счастья.

– Адель, ты чего плачешь? – Забеспокоилась Людмила, которая с ножом управлялась ничуть не хуже, чем с бизнесом.

– Лук, – улыбнулась я и шмыгнула носом.

– Давай его мне. Держи томаты, – Юля быстро поменяла мне досочку. От такой обычной бытовой заботы мне плакать захотелось в два раза сильнее. Просто сейчас я действительно почувствовала, что у меня есть большая и дружная семья, которой никогда не было. – Адель, если не прекратишь реветь, то я Ваську позову, – заметила мое состояние Юлия.

– Не надо, – я схватила салфетки и быстро промокнула щеки.

– Поздно, он уже приехал, – Людмила отошла от окна. – Ну-ка, давай мы быстро приведем тебя в порядок, иначе Васька нас тут всех в салаты вместо овощей покрошит.

– Да я нормально уже, – я действительно быстро успокоилась.

– Может быть, ее умыть, – предложила Юлия.

– Поздно, – пробормотала Злата, так как дверь открылась и на кухню фактически влетел Вася.

– Я эти ваши ананасы…, – прорычал он и грохнул сумку на стол. – Вот, – принялся он доставать принесенное. – Ананас натуральный, в сиропе, в собственном соку, кусочками, кружочками, с оливками, с какой-то рыбой…, – Василий поднял взгляд и уставился на меня. – Ты плакала? – Тут же определил он.

– Я посмотрю, как там Платоша, – сообщила Злата и выбежала с кухни.

– Теть Клава приехала, пойду встречу, – пробормотала Людмила и тоже бочком-бочком ретировалась за дверь.

– А я… из машины не все принесла, – Женя тоже сбежала.

– Это моя кухня и я никуда не пойду, – сложила на груди руки Юлия. – И, Василий, если ты тут вздумаешь орать, то получишь в лоб половником, – предупредила она, но мой муж не обратил на это никакого внимания.

– Они тебя обижали? – Строго спросил он.

– Нет, – покачала я головой и улыбнулась. На глаза снова навернулись слезы.

– А чего ты тогда слезы льешь? – Подошел он ко мне.

Я вздохнула. Я себе-то толком объяснить это не могла, а тут надо еще и Васе все рассказать.

– Просто… тут такая большая семья, и все хорошо ко мне относятся, – сообщила и замолчала, потому что, по сути, и говорить-то не чего было.

Но Василий все понял. Обнял меня, прижал к себе, поцеловал в макушку и молча постоял так пару минут. Я же просто наслаждалась этим теплом и поддержкой.

– Так, неразлучники, хватит тут обжиматься, – услышала я голос Юлии, у которой хватило терпения не вмешиваться в наш разговор. – У нас тут работа кипит, вообще-то. Так что, Вась, брысь с кухни и позови остальных. Стоят там, наверное, под дверью, топчутся.

Муж нехотя разжал руки, коротко поцеловал и ушел… довольный, как кот.

– Чего это Васька такой радостный? – С порога спросила Людмила, которая шла под ручку с Клавдией.

– Благоверную свою наобнимал, теперь перед мужиками хвастаться будет, – фыркнула Юля и скривилась. – А это значит, что они по одному все сюда за каким-нибудь интересом пожалуют.

– Игнат не придет, – уверенно заявила Женя. – Он на улице дорожки разгребает, – кивнула она в сторону окна.

Злата тут же подошла к окну и громко фыркнула.

– Нет, ты глянь на него, а? Жень, а ты как так мужика выдрессировала? – Спросила она, коротко хохотнув.

Мы все тоже устремились к окну. Я, разглядев то, что Игнат сотворил, громко захохотала. Ко мне присоединились все, кроме озадаченной Евгении, которая следила за тем, как ее муж лопатой расчистил слово «Женя» и сугробы в виде сердечек вокруг сделал.

– Чего это он? – Озадаченно спросила девушка.

– На белом-белом покрывале декабря, – пропела Юля.

– Любимой девушки я имя написал! – Тут же подхватили остальные и резко замолчали, потому что на улицу выбежали остальные мужчины.

– Чего это они? – Нахмурилась я, глядя, как Василий отбирает у Осипова лопату и загоняет того в дом (видимо, чтобы детей без присмотра не оставлять).

Остальные мужчины отправились за Сергеем куда-то в сторону, и только Белоярцев отошел к машине. Вернулись мужики с лопатами, а мой муж уже разгребал снег.

– Не-ет, – простонала Злата, глядя, как Петр тоже принялся копать снег.

– Они наши имена хотят написать, – Людмила закусила губу, чтобы удержаться от смеха.

– Кажется, Игнат запустил цепочку необратимых событий, – покачала головой Евгения.

– Девочки, может быть, все же по рюмке шампанского? – Протянула Юлия.

Мы все дружно покачали головами и достали телефоны, чтобы заснять эпический момент.

– А я компоты привезла, – обрадовала нас Клавдия. – Они-то уж лучше всякого там шампанского.

Через полчаса мы наблюдали еще более странную картину. Мужики притащили откуда-то гирлянды и принялись укладывать их прямо на снег. Мы, периодически отвлекаясь от нарезки салатов, выглядывали в окно и веселились.

– Как же хорошо, что я сюда приехала, – выдохнула Злата. – Хоть пару дней… себя безответственной почувствую.

– Хорошо, что я сюда насовсем приехала, – отозвалась Людмила.

– Хорошо, что я отсюда вообще не уезжала, – улыбнулась Женя.

– Как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались, – пропела Юля.

Я снова почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Вроде бы никогда настолько эмоциональной не была, а тут будто прорвало. Просто сейчас я чувствовала себя в своей тарелке и на своем месте. В дружной и большой семье.

Эпилог

Это был лучший новый год в моей жизни. Мы много смеялись, ели, разговаривали, шутили. А потом Василий отвез меня на Байкал, который поразил меня… да всем он меня поразил. Если учесть, что я в своей жизни мало где была, то здесь я просто задыхалась от восторга. Затем мне показали северное сияние. Вася выкупил дом с купольной прозрачной крышей. Это было просто потрясающе!

А потом мы вернулись в Москву и потекли наши тихие семейные будни. К вопросу детей мы с Васей пока не возвращались. Просто решили соблюдать рекомендации врачей и просто жить дальше. Мы работали, кормили кота, много времени проводили друг с другом. Летом выбрались в отпуск… на Камчатку. Василий серьезно отнесся к тому, что я жару не очень хорошо переношу, поэтому мы и полетели… смотреть медведей. Больших, лохматых и страшных, на самом-то деле. Я боялась, поэтому мы просто приплыли к нужному месту на судне, посмотрели на купающихся животных и уплыли обратно. Чувствую, эта поездка запомнится мне на всю жизнь.

А еще мы часто летали в родной город Василия, где просто несколько дней общались с родственниками мужа. После того, как Людмила родила здоровую девочку-красавицу, то прилетела даже Злата, которая вообще редко могла вырваться с работы. Среди этих людей я чувствовала себя своей, а это дорогого стоило. И почему я в начале знакомства шарахалась от всех них? Теперь уже и не упомнить.

А еще я поняла, что чудеса случаются. Нет, это можно было осознать еще в тот самый миг, когда Василий сбил меня с ног в моем кабинете, а потом не бросил в ситуации с мамой. Именно тогда надо было изо всех сил благодарить кого-то там наверху, за такого мужчину. Я и благодарила, и женой пыталась быть хорошей. Но надежды на то, что у нас появятся дети, почему-то не лелеяла. Потому и стали шоком те самые две полоски в середине декабря. Тест я сделала на работе во время обеденного перерыва, поэтому и смотрела некоторое время неверяще на плюсик в окошечке.

Минут пять я гипнотизировала индикатор, который мнения своего менять не спешил. Потом подскочила, схватила тест и отправилась прямиком к гинекологу.

– Олеся Устиновна, у меня паника, – вбежала я в кабинет к гинекологу. За этой самой ширмой кто-то одевался, но мне было плевать. Я положила на стол перед женщиной тест с рвано выдохнула. – Я сейчас скачусь в истерику, – предупредила.

– Отставить истерику, – строго сказала врач и, предупредив медсестру, что отлучится ненадолго, взяла меня за локоть. – Идем в кабинет УЗИ, и все проверим.

Проверка подтвердила, что во мне находится живой человек в возрасте двух месяцев. Почему я раньше не заметила? Не верила, что слабость по утрам и повышенная эмоциональность – это следствие беременности. Просто решила, что осень и отсутствие солнца на меня так повлияло. А с циклом у меня и раньше проблемы бывали.

– Чего ты ревешь? – Олеся Устиновна смотрела, как я натягиваю юбку и плачу навзрыд.

– Н-не знаю-у, – ответила.

– Так, бери телефон и звони своему надзирателю, чтобы забирал тебя отсюда, – распорядилась гинеколог. Я помотала головой. Не в том я состоянии, чтобы Василию звонить. – Если сама не позвонишь, то мне придется, – строго предупредила женщина.

– А пациенты? – Попыталась воспротивиться я.

– Перенесем на другой день, – отмахнулась Олеся Устиновна и немигающим взглядом уставилась на меня. – Звони.

Я и позвонила. Муж ответил не сразу и шепотом.

– Милая, что-то серьезное случилось? – Спросил он.

– Вась, я тест сделала, – решила я рассказать все сначала.

– Какой тест? – Не понял он. – Ты работу меняешь, или квалификацию повышаешь? – Кажется, он совершенно не задумывался о других видах тестов.

Олеся Устиновна покачала головой, забрала у меня телефон и поднесла к уху.

– Василий Палыч, ваша жена беременна. Поздравляю! – Сообщила она и снова отдала мне телефон.

В трубке тут же послышались крики и ругань. А еще звук, как будто что-то где-то разбилось.

– Никуда не уходи, я сейчас приеду! – Крикнул Вася и сбросил звонок.

Я с облегчением выдохнула и даже рассмеялась. Умеет муж поднять мне настроение.

– Ну вот, а ты переживала, – улыбнулась гинеколог. – Все хорошо у вас будет.

То, что будет все хорошо подтверждали и анализы, и куча других врачей, к которым Василий возил меня с завидной регулярностью. Сам. И по магазинам тоже бегал сам, скупая все, что видит. Особенно, когда нам сообщили, что у нас будет мальчик, у Васи совсем крышу снесло. В итоге одна из комнат оказалась полностью заставлена коробками разного размера и содержания. А уж как он с меня пылинки сдувал… Я его несколько раз выставляла за дверь с ночевкой, и он уезжал к Злате, чтобы я просто могла немного выдохнуть.

И в роддоме напросился на совместные роды, так как имел полное право (с его слов, конечно). Мне, если честно, было все равно, так как я просто рожала, а вот через полчаса схваток врачи Васю просто выставили в коридор, так как видеть мою боль он не мог и начинал орать уже на врачей.

Зато потом, когда нас с сыном перевели в послеродовую палату, запустили и мужа. Уставшего (как будто это он рожал), эмоционально выжатого и безмерно счастливого. Он просто прошел в палату, сел на край моей кровати и осторожно положил голову мне на колени так, что и без слов было ясно, насколько я любима. Мы любимы.

Content

Нина Князькова
Собственное место

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог