Андрей Орлов, Валентин Якимов

Архимаг с пелёнок. Том 2

Глава 1

Царство разума

Кто я? Где я?.. Как… спокойно!

Кто бы я ни был, парю посреди ничего. Никакого тела, никакого вещества вокруг… лишь размытые очертания… чего-то.

Я — Константин Осинский. Это знание само пришло мне в голову. А затем хлынул поток воспоминаний.

Я — Константин Осинский. Но не только! Ещё — Архимаг… Как же меня звали?

Не могу вспомнить. Но вспомнил, как заставил себя забыть собственное имя перед перерождением.

Имя сильно влияет на магический дар — и я хотел начать с чистого листа, избавившись от оков прошлой жизни. Вот что случилось.

А теперь? Что со мной теперь?

Принимаю вертикальное положение. Не встаю, нет — тела нет, есть лишь ощущение, что вот я лежу, а теперь стою. И иду вперёд.

Вокруг лишь чёрное ничто — стоило мне об этом подумать, как реальность понемногу стала обретать чёткость.

Клокочущая тьма упорядочилась, превратилась в круглый каменный зал с высоким потолком-куполом и стенами-колоннами. Я вспомнил его сразу же.

— Портальная башня. — раздался в этой пустоте звук. Мой голос. Такой, каким я помню его из прежних времён.

Но он уже не принадлежит мне — голос лишь прозвучал, не я сказал эти слова.

— Многа двеей! — задумчиво промямлил ребёнок.

А вот это уже я. Точка обзора сильно снизилась, став привычной… за прошедшие полтора года я привык смотреть на мир с такой высоты.

Между колоннами из светящейся пустоты действительно проступают двери. Очень разные двери.

Иду по кругу, проходя вдоль всех. Да, это уже моё тело — детские ручки, ножки, кофта с капюшоном и пуховичок. Так я выглядел перед случившимся.

Вот высокая дверь из тёмного дерева. Старая, даже старинная, покрытая изящными рунами, магической резьбой и вязью печатей. Её золотая рукоять расположена на огромной для меня высоте, но я знаю — пожелай я, и дверь отворится.

Отворится — и окажусь в пыльном чулане исполинского размера. Эта дверь — Память. Память безымянного теперь Архимага, которую он надёжно закрыл, но ключ от которой всегда висит на поясе.

Я-нынешний могу обращаться к ней ровно настолько, насколько нужно, дабы не утратить собственную личность. Но не настолько, чтобы утонуть в ней, уничтожив собственное будущее.

Иду дальше. А вот чёрная стальная дверь, обитая кожей. Выглядит сурово, но от неё так и веет теплотой и простым счастьем. Это дверь от квартиры Мелвиллов. Дверь от памяти Костика Осинского. Именно туда я то и дело перетаскиваю что-нибудь из чудовищного чулана, оставшегося позади.

Да, я внутри собственного разума. Как тогда оказался в разуме демона-Кошмара, так теперь в своём.

Видимо, детская психика отрезала меня от слишком жуткой реальности.

Я как-то отстранённо подумал о маме и папе. Как они там? Не казнили ли их уже по надуманному поводу?

Не вживил ли Император им новых тварей? Не оказались ли мои усилия и моя жертва напрасными?

Нет! Не может такого быть! А если вдруг… О, я точно всё ещё жив! А если я жив, значит часики моих врагов тикают с неумолимой точностью!

Ведь как говорят во многих мирах? Дал Бог зайку — даст и по морде! На кой-чёрт вот тебе заяц, дурила? Да ещё и от Бога!

Я угрюмо прошёл мимо этой двери, пахнущей домашним теплом и уютом.

Нет, утонуть в ностальгии и забытии — верный путь к гибели!

Следующая дверь… нет, это не дверь. Это узкий лаз пещеры, заросший лианами и колючими кустарниками. Подойдя к ней, ощущаю в груди зов…

Зов природы. Зов простых рефлексов — бежать! Прыгать! Карабкаться! Поймать, сожрать! Напиться воды! Согреться и поспать!

Только вот сейчас вход в пещеру зарос чрезмерно. Весь затянулся колючкой с длинными чёрными шипами. А изнутри несёт кровью и тлением.

Нет. Я не имею сейчас внутренних сил, чтобы просто исцелить себя. Активная часть моей души не так сильна.

Я заметил, как от меня в пещеру тянутся тоненькие, едва видные, астральные нити. Нити мерно пульсируют, прогоняя ману. Часть висит обожжёнными шнурами, но в основном все целы.

— Я хоёсё потйюдийся. — вздыхаю. Да, даже такая чудовищная нагрузка не разорвала все каналы и узлы маны, которые я строил полгода.

А значит ещё не всё потеряно. Душа надёжно связана с телом, а тело не умирает… по крайней мере, не прямо сейчас.

Я пошёл дальше. Раз я всё равно здесь, стоит завершить круг почёта.

Шаг. Ещё шаг. Ещё. Всё тело обдало одновременно холодом и жаром, свежестью и суховеем.

Но всё это было не враждебным порывом — скорее приятным бризом, приводящим мысли и чувства в норму. Но тут же пришло и осознание, что одно неверное движение — и жизнь может обернуться мгновенной смертью.

Я посмотрел на дверь… Нет, это не дверь. Это портал, в собственном смысле слова. Овальный проход из белого камня, залитый ярким голубым свечением.

Именно такой портал в прошлой жизни вёл в мою Библиотеку. Именно так, с большой буквы. Ибо для неё я создал целое карманное измерение.

Свой собственный мир, где я — Бог-творец. Мир размером в одну комнату. Бог «размером» с племенного божка десятка дикарей.

Но мне хватило и этого. Хватило для появления на свет Универсального Заклинания. Именно оно, его содержимое, его неизбывная мана, хранится за этой дверью.

Но портал непроходим. От его свечения меня отделяет лиловая мутная пелена. Я сам создал её — запрет на введение Заклинания в активный режим.

Увы, здесь, в собственной голове, я его не сниму. А если бы и снял… здесь я чувствую, что именно это меня бы и убило.

Я холодно подумал, что не стану снимать запрет даже когда научусь хорошо говорить. Пока не стану.

С Заклинанием явно возникли какие-то неизвестные мне переменные. И их надо будет изучить.

— Потём. — твёрдо кивнул я сам себе. Пока я ещё совсем маленький. Пока я слишком слаб, чтоб обращаться к Заклинанию, еле-еле удерживаясь в собственном теле.

— А ето тё?.. — присмотрелся я к полу Портальной Башни.

От, собственно, портала по нему тянется… будто бы провод. Не нить, но плотный астральный канал, робко вытекающий из-под края лиловой пелены и ведущий к…

БА-БАХ!!!

Всю комнату сотряс удар… хотел сказать, мощный удар, но нет. Просто громкий.

Кажется, я догадываюсь, что это…

Поднимаю глаза на следующую дверь… это снова дверь. Толстенная даже на вид, из какого-то незнакомого чёрного металла, с мощной маленькой решёткой в верхней части и здоровенным кодовым замком.

Похоже на дверь высокотехнологичной камеры. Видимо, именно так я неосознанно представляю местные особые тюрьмы.

Именно к ней тянется голубой канал. А, дойдя до двери, струя обращается в толстую светящуюся цепь, в несколько оборотов стягивающую дверь.

БА-БАХ!!!

Новый удар едва не сбил меня с ног. Я явно оказался слишком близко. Из-за решётки полыхнуло кроваво-красным светом, а цепь мелодично зазвенела.

— Выпусти меня… — раздался из-за решётки вкрадчивый рокочущий шёпот. Словно перекатывающаяся груда щебня научилась складывать свои звуки в слова.

Не знаю, как это нормально объяснить!

— Посёй нахер-р! — зло ответил я, даже сумев прорычать злосчастную букву «р»!

Вот ещё, буду я тебя выпускать!

Как нетрудно догадаться, именно здесь локализована та самая тварь, которую засунул мне в душу Император, мать его, Всероссийский!

Из-за которой мы с мамой чуть не погибли! Из-за которой я сейчас здесь, а не в любимом доме с семьёй!

Тварь продолжила шептать и биться. Но я уже понял — он всё ещё слаб. Всё ещё мал. А значит, с моего попадания сюда прошло немного времени… наверное. Я ведь не знаю, как быстро эта тварь должна расти.

И я сам делаю его сильнее. Заклинание запечатывает его… но не в тюрьме, хотя выглядит это как тюрьма.

Скорее в яйце. В том самом Астральном Яйце, по названию чар. Он сам пошёл на это, надеясь, видимо, ускоренными темпами нарастить мощь.

А теперь понял, что маны во мне немеряно и выпускать его идиотов здесь нет.

Вот и бьётся, придурок!

Я позволил себе довольный смешок. Но быстро пришёл в чувства и вернулся к кругу.

Дверей осталось ещё две. И к первой я не стал даже приближаться.

Бессознательное. Или, как мне нравится больше, неосознанное. Всё, что не умещается в память и ядро личности. Тайные страхи и желания, скрытые от внутреннего взора механизмы психики и вегетативные функции.

Ничего мне с этой дверью не светит. Она и выглядит максимально отталкивающе — белая казённая дверь медицинской палаты.

Нет, лекари моей душе пока ещё не нужны.

А вот последняя дверь… нет, две разных двери, уместившихся под общей аркой. Раньше дверь там была одна — бревенчатая, закопчённая, похожая на вход в крестьянскую избу.

Да это он и был, собственно. Ибо эта дверь — Родовая Память. Дверь, через которую ты можешь пообщаться с духами предков… если те захотят с тобой говорить.

Со мной не захотели ни разу за пять веков. Ну или это просто чушь про духов — так я думал к концу жизни.

Но теперь помимо бревенчатой двери я увидел ещё одну: грубую, железную, с пятнами ржавчины по краям и снова с металлической решёткой.

Снова дверь тюремной камеры. Но теперь старой, побитой жизнью и… открытой.

— Какой позор! Позорище! Просто несносный кретин!!! — раздался раздражённый голос.

А затем дверь распахнулась от грубого пинка — и передо мной предстал рослый молодой человек с аккуратно зализанными назад волосами и кучерявой небольшой бородой, в круглых очках… и с толстой петлёй на мощной шее.

— Валериан, успокойся ты! — хихикнула из-за его спины какая-то женщина. — Этот «мальчишка» тебя уже на год пережил!

— Пережил, а ума не набрался! — повернулся он к миловидной даме с округлым лицом и также зачёсанными назад длинными кудрями. — Это ж надо, давать ребёнка на руки кому-то из этих змеев на троне!

— Вот-вот. — раздался ещё один голос, холодный и колкий. И из камеры вслед за первыми двумя выбрался третий. Тоже рослый детина, но одет не в тюремную робу, а в чёрный военный китель.

Сначала я подумал, что это гвардейский императорский мундир, но нет — просто китель, без знаков различия гвардии, погон и наградных пуговиц.

Этот мужчина был острижен уже по привычной мне моде — чёрные короткие волосы, гладко выбритое лицо. Он уже очень напоминал отца.

Да одно лицо буквально! Просто у бати волосы отросли уже за последний год. А так — как две капли!

— Ну, Евгений, вот ты достойный пра… пра… потомок, в общем! — забухтел первый мужчина. — Ты хоть понимаешь меня, тоже мятежник против этих… Амператоров, чтоб их!

Я невольно заулыбался. Вообще-то этот тип, названый дамой Валерианом, выглядит лет на двадцать пять, в то время как названный Евгений — явно за сорок.

Но первый хвалит второго как дед внука. И, похоже, так оно и есть.

— Э-э, простите, господа! — робко донеслось из камеры. — Мы бы тоже хотели повидать…

— Потом как-нибудь!!! — хором отозвались трое вышедших. И голос в камере стих.

— Тоже мне, князья Бестужевы! — хохотнул Валериан. — Хотели бы, так и не стали бы нас слушать, вояк-то! Но проку-то с вас — никакого проку ему не будет!

— Даже мать его от них отреклась. Если бы не сильная кровь — так и не сумели бы сюда явиться, предатели! — подытожил Евгений. — Ну здравствуй… Правнук.

— Как он вообще сюда попал⁈ — всплеснула руками дама, глядя наконец на меня.

Я выжидал. Делать всё равно нечего, а раз со мной так активно хотят пообщаться — нельзя отказываться.

А вот моя семья из прежней жизни явно желанием не горит. Дверь в избу наглухо заперта.

Ну и боги с ними. Что мне могут сказать простые крестьяне, десятками поколений выращивавших зерно, и отказавшихся от меня за то, что я отказался копаться как они в грязи⁈

Не больно-то и хотелось!

— Я ему открыл. — раздался вдруг откуда-то сбоку ясный детский голосок. — Всё-таки благодаря ему род будет жить. Жить с кровью, равной которой вы не знали.

Я обернулся. Посреди комнаты парил шевелящийся комочек мягкого белого света. Но я сразу понял, кто это.

— Пивет, Котя Осиський! — как уж смог почтительно поздоровался я. — Пйосьти, сьто заняй твоё тейо!

Сил злиться на грёбанный речевой аппарат уже не осталось. Их итак стоит экономить. Я просто поклонился духу малыша, место которого я отнял.

— Ничего. — отозвалось сияние. — Я должен был родиться очень слабым. А может даже мёртвым. Беременность шла тяжело, а роды очень плохо. Мама и сама чуть не погибла.

— Бестужевские неженки! — сплюнул под ноги Валериан. — Тоже мне, сильная кровь!

— Зря вы так, почтенный предок. — ответило сияние. — Быть может, лишь благодаря их крови тело смогло протянуть подольше и вместить в себя этого чужеземца.

Поняв, что многопоколенное семейство сейчас снова погрузится в брюзжание и споры, я решил сам к ним обратиться.

Нужно же узнать, чё им от меня вообще надо!

— Тё вам надо-то? — наклонив голову спросил я, лупая большими наивными глазами.

Этот трюк я уже хорошо отработал на Эмме и родителях! Сработал он и тут.

— Ой, какой милый мальчик всё-таки растёт! — зарделась дама. — Привет, малыш! Я Софья. Софья Лешерн фон Герцфельд. Мы с вот этим вот воякой так и не успели нормально расписаться…

Леше… чего? В общем, Софья Осинская! Браки заключаются в головах, а не в бумажках!

Тоже Софья, как мама. Забавно вышло.

— Погоди, подруга моя боевая. — крякнул названный Валерианом. — Здарова, пра… пра… в общем, здорова, внучек! Я Валериан Осинский, про меня ты в любой приличной книжке по истории прочесть сумеешь сам! Так что расшаркиваться не буду!

— Евгений Осинский. — прижал ладонь к сердцу мужчина в костюме. — Дед твоего непутёвого папаши.

Это чё это он непутёвый⁈

Не, ну безалаберный, конечно, малость, но всё-таки!

— Папа путёвий! — категорично заявил я.

Взрослые заулыбались. Чёртовы проекции мёртвых стариков! Скажите уже что-нибудь полезное для разнообразия!

— Моё имя тоже известно многим. — продолжил мужчина. — Но мы здесь не ради бахвальства. Мы здесь для того, чтобы помочь тебе. И чтобы наставить… но это совсем немного. Прости уж стариков.

Да ну? Верится с трудом!

— Мы здесь ради того, чтобы наш славный род не прервался на тебе, чужак! — хмыкнул Валериан. — Кровь-то в жилах у тебя наша, древняя кровь демонологов! И ты должен стать приличным демонологом… демонологом, слышишь⁈ А не демононосителем!

— Да. Именно за этим мы здесь. — мужчина в костюме вышел вперёд и присел, оказываясь со мной на одном уровне. — Расскажи, кто ты? Так я буду знать, как с тобой разговаривать.

Ну, скрывать мне от покойничков нечего. Я кратко, как уж смог в детском образе, разъяснил им, кто я, откуда, как тут оказался. Разъяснил про Заклинание, которое явно привлекло внимание предков.

Не всё, конечно. И даже не основное. Так, общий принцип действия.

— Ха! Если ты правда сам это смастерил… ты реально гений. Точнее, вы гений. Всё-таки выходит, что вы тут древнее всех нас!

— Пять веков, подумать только… — тоскливо вздохнула Софья. — Я и до шестидесяти не дожила, померла на каторге…

— Мать, меня в двадцать семь повесили, при тебе прямо! — хохотнул Валериан, поправляя петлю на шее. Под ней виднелся вздутый уродливый рубец. — Отняли дар и повесили как какого-то бродягу!

— Ну, ну, хватит о былом. — вздохнул мужчина в чёрном. — У нас не так уж много сил и времени. Мы итак, по-видимому, исчерпаем лимиты досуха. Давайте к делу.

И они перешли к делу. Наперебой начали объяснять, какие они древние демонологи и, главное, излагать то, что знают о твари, засевшей за запертой дверью.

Тварь продолжала то и дело биться, но уже не так активно. Стесняется, наверное, такой-то толпы!

В конце сбивчивого коллективного повествования все пришли к общему выводу, что… хер его знает, что это за тварь.

Такие вот дела. Но это точно демон, точно астральный, а значит желающий занять чьё-нибудь тело.

Догадались, чьё именно? Ну да.

Моё, конечно!

Глава 2

В ожидании свободы

— А ты на кой-чёрт его кормишь, шкет⁈ — прокряхтел Валериан. — Ума совсем Господь не дал⁈

— Тяк слозийись обсёятейсьва! — мрачно буркнул я в ответ.

Они, впрочем, и сами уже всё узнали. Впустив их к себе в разум, я дал им и часть доступа к памяти.

Грёбаный мужик просто любитель покряхтеть ни о чём!

— Ну и чего делать будем? — качнул головой Евгений. — Надо помогать потомку! А то он так и проваляется в бессознанке, пока демон не вырастет… до пугающих размеров!

— А что, разве он не бесконечно там заперт будет? — подалась вперёд Софья.

— Бесконечно. Но это значит, что и расти он может бесконечно. А чем больше он становится, тем больше маны надо на удержание… и тем быстрее он будет расти!

Да. Я знал об этом, когда запирал тварь в Яйцо. Теперь проблема встала в полный рост, однако, я контролирую ситуацию.

— И здесь, в чертогах разума, тварь может до предела тянуть из мальчика силы, замедляя его восстановление. — продолжил Евгений. — И никакие целители тут не помогут, даже если их парню выпишут.

Не совсем так. Моя душа, мой взрослый разум, держится за детское тельце Заклинанием, его силой. Но помимо заклинания есть и мой опыт, накопленный за годы жизни.

При неиссякаемой мане, пропускная способность у заклинания отнюдь не бесконечна. Демон может просто оттягивать на себя всё больше, не давая сознанию вновь соединиться с телом, вновь вернуться в реальный мир. Но я оставил пару лазеек для себя, на случай таких авралов. Неприятных, надо заметить, лазеек. Но всё лучше, чем какой-то твари позволять собой управлять или мешать мне наслаждаться новой жизнью.

Однако, им этого знать не нужно. Пожалуй, пока просто послушаю. Глядишь и предложат что дельное, чтобы не пришлось пользоваться закромами.

— Что делать, что делать!.. — крякнул Валериан, садясь на появившийся откуда-то пенёк. — Помогать будем, раз надо помогать! Демонологи мы, или кто⁈

На моём лице видимо что-то такое промелькнуло, потому что Евгений мотнул головой.

— Не надейся, парень. Демон в реальном мире, а мы лишь духи твоих предков по отцу. Мы давно за пределом мира живых.

— Но здесь, в воображении твоём, грань куда тоньше, мальчишка! И вот, мы явились. Не запылились, хех!

— А тё тода? — простодушно спросил я. Болтовня этих типов начала меня утомлять.

Если они так и продолжат лишь мямлить, я лучше сам всё сделаю. Хоть это и риск.

— Молодёжь… Никакого почтения к старости!

— Валериан, ты с дуба рухнул? Он старше нас всех вместе взятых! — усмехнулась жена этого висельника.

— Ну да, ну да… В общем, слушай. Мы запитаем ненадолго это твоё Яйцо от своих душ. Здесь мы сумеем это сделать… но ненадолго! И то лишь потому, что мы демонологи видные!

Евгений согласно кивнул:

— Так и есть. Мы поможем тебе ненадолго снизить нагрузку на твоё Заклинание. И отделим тварь от твоего разума. За это время ты должен очнуться и сотворить что-нибудь, укрепляющее здоровье. Хоть как, но должен.

— А не то тварь сожрёт нас. А затем вырвется и закусит уже тобой. — тяжело вздохнула Софья.

Так. Так-так-так. А ведь действительно, вариант! Вот только…

А не слишком ли рискованно, почтенные⁈ Да, они духи, но я не хочу вот так просто отнимать и их посмертную жизнь.

Ладно. Была не была. Этим духам я доверяю. В конце концов, они всё же предки, как никак. И им не за чем меня обманывать.

Эх, как там они без меня… Всё ли в порядке с мамой?

У неё ведь под сердцем такая же тварь. Просто запечатана куда надёжней, и не жрёт за её счёт.

Скотина. Выберусь, и разберусь с ним. Это моя мама! Делиться ей не собираюсь! Ну… Разве что только с возможной сестрёнкой в будущем.

Да. Пора выбираться.

— Я согьясен. — уверенно кивнул я. — Дяяйте!

На том и порешили. Троица подошла к окованной цепями темнице демона, все взялись за руки.

— Ну что, бабка, тряхнём стариной⁈ — хохотнул Валериан, которому не было и тридцати на момент смерти.

— Да уж тряхнём, чего же не тряхнуть? — нежно улыбнулась Софья, глядя на человека, так и не успевшего стать ей законным мужем.

— Эй, парень. — обернулся через плечо Евгений. — Слушай.

Я серьёзно посмотрел на него. Слушаю со всем вниманием. Хоть у самого большой багаж за спиной, но они явно знают, о чём говорят. Когда есть возможность — лучше не пропускать советы мимо ушей. Лучше быть живым и прислушивающимся, чем мёртвым и без возможности уже когда-либо и что-либо услышать.

— Отомсти, Константин. — продолжил он своим колючим голосом. — У моих предков не вышло покончить с тиранией демонопоклонников. Не вышло и у меня. И вот теперь их семейство заражает кучу народа посреди Красной Площади, в сердце страны! А культы, судя по твоим воспоминаниям о моём внуке, гоняются лишь формально. Знаешь, Константин… Однажды я побывал в мире, когда-то принадлежавшем смертным. Туда пришли демоны… их туда пригласили сами люди. Молю тебя, маг — не дай нашему миру превратиться в то, что я видел!

И перед моими глазами вмиг предстали пейзажи. Пейзажи мира, абсолютно мёртвого, тонущего в гнили, серой пыли и костном прахе… Я кивнул.

— Обесяю!

И я не лгу. В конце-концов, мне и самому в этом мире теперь жить!

Это мой мир! И я не сдам его каким-то жадным до силы уродам! Не в мою смену, ребята!

Так всякие крутые парни в кино говорят.

Трое сделали шаг к двери. А я закрыл глаза. Пора мне проснуться… теперь можно.

… — Смотри-ка, он очухивается или что? — раздался во тьме над головой грубый мужской голос. — Я думал, так и будет очередной коматозник!

— Тише ты! Ты же врач, ты должен заботиться о больных!

— Да срать мне на этого выкидыша очередных заговорщиков! Там, говорят, его предков из тюрьмы скоро выпускают? Вот пусть забирают своё отродье и сами заботятся!

Мама? Папа? Из тюрьмы⁈

Я распахнул глаза.

И увидел ярко-зелёную листву за открытым окном. По коже побежали лучи тёплого летнего солнца.

* * *

— Адам… господин Мелвилл. Если вы думаете, что меня можно убедить, просто таскаясь ко мне раз за разом, вы ошибаетесь. К чему вы опять здесь?

Адам стоял посреди спартански обставленного кабинета и молча буравил взглядом его хозяина.

Щ-щит!

Уже полгода прошло со злополучной коронации. Дмитрия и Софью наконец выпускают из-под следствия, а дела их сына со вчерашнего дня пошли куда лучше, чем до этого.

А он всё ещё не сумел изменить решение генерала! Хотя давным-давно обещал Осинским всё устроить…

— Господин генерал. — устало выдохнул Адам. Ночка у него выдалась бессонная. — Но его родителей на днях уже освободят, на них так ничего и не нашли! А сам мальчик вчера пришёл в себя! Что вам мешает…

— Адам! — хлопнул ладонью по старому обшарпанному столу мужчина, называемый генералом. — У них на биографии клейма негде ставить, как ты не понимаешь⁈

О, Адам понимает. Ещё как. Сам он родом из страны, где твоя биография играет даже большую роль, чем в холодной России.

Собственную родословную он знает до тринадцатого века.

Но это бред! Генерал сам говорил ему…

— Вы сами говорили, что в вашем заведении не будет играть роль НИЧЕГО, кроме личных талантов ребёнка! — надавил он. Даром, что перед ним высокий армейский чин — Адам тоже не из дерьма слеплен! — А что теперь⁈

— Говорил! — аж привстал генерал. — Говорил, говорил! И что⁈ Мы итак стоим у края пропасти! Наш… проект итак принимают далеко не все! У нас почти не осталось сторонников при дворе, Император всех заменил после коронации! А если мы впадём в его немилость, то!..

О, напоминания о данном слове всегда выводят генерала из себя. Правда всегда раздражает сильнее всего.

Особенно, если это неприятная правда о тебе самом.

— Именно за этим я здесь. — кивнул Адам, не давая генералу вспылить окончательно. — Сегодня я пришёл уже не с просьбой. Я понял, что вы глухи к ним. Сегодня я с предложением.

Адаму откровенно не нравился генерал. Нет, это безусловно крайне инициативный человек, радеющий за своё дело, настоящий бессребреник и всё такое… но он прямо вот плоть от плоти регулярной армии.

Прямой как палка и с характером бронепластины. Хрен прошибёшь.

Но, услышав о возможном предложении, даже генерал осадил коней и вернулся на свой стул.

— Вы… прибыли ко мне от своего имени? Или от имени… тех, кого вы можете представлять? — прищурился генерал. Взгляд его стал похож на две точки.

Пулемётные точки.

— За вашего… сына не волнуйтесь. Его попадание в наш проект абсолютно гарантированно. Он один из первых в списках.

— Догадываюсь. — хмуро ответил Адам. — Но я здесь не по его поводу, вам это известно.

— Известно. Так что вы хотите предложить? — генерал посмотрел на часы. — Прошу поторопиться. Я ожидал, честно сказать, что просто отошлю вас куда подальше, как в прошлые разы, и приму следующего посетителя. Простите уж.

— Ничего. Я понимаю, господин генерал. Я с предложением от себя лично. Но предложение моё будет щедрым. Оно… не только финансового характера.

— Я вас слушаю, господин Мелвилл. — сложил пальцы в замок генерал.

* * *

… — Следующий! — крикнул генерал из своего кабинета, когда Адам оказался снаружи. — Побыстрей, пожалуйста!

Они с генералом остались довольны друг другом. Адам, насвистывая какую-то нехитрую песенку из детства, прошёл по коридору. Мельком глянул, кто там пошёл в кабинет после него.

Ого, женщина? Редкость на приёме у военного… а, понятно.

Он безразлично проводил взглядом худую и очень бледную даму с запавшими глазами. Дама эта держала на тонких руках маленькую девочку — такую же бледную и с ярко-красными волосами.

Ясно. Ещё одна просительница за своего уникального и невероятного ребёнка. Наверняка, генерал быстро с ней разберётся.

Красные волосы, ну надо же! Девочке два годика едва-едва исполнилось, на вид, а мамаша уже разукрасила дочь как циркового шута!

Чопорно поджав губы, Адам медленно пошёл по коридору, ожидая услышать возмущённые крики выпнутой дамочки.

Но дамочку не выгнали раньше, чем Адам добрался до лестницы на первый этаж, так что он решил забить. В конце концов, ему ещё к Дмитрию с Софьей надо заглянуть, про сына им сообщить.

А потом и к самому мальчику. Если пустят в палату, конечно.

В любом случае, главного он добился — ребёнок Осинских теперь пойдёт в… тот самый детский сад, который подойдёт ему лучше всего.

Пусть даже Адаму пришлось немалым пожертвовать ради этого. Но после того, что он мельком увидел во время коронации, он готов и дальше делать ставку на маленького архимага из другого мира.

В конце концов — бизнес для Адама лишь ширма, прикрывающая… кое-что другое.

* * *

— На свидание полчаса! Потом назад в камеру!

Дверь комнаты свиданий за четой Осинских с грохотом захлопнулась, и Дмитрий сразу бросился к Адаму.

— Ну как там Костян⁈ Ты уже был у него⁈

Адам мотнул головой.

— Сегодня нет, поеду после вас. Но у меня уже есть радостные новости.

Когда Соня узнала, что любимый сын наконец пришёл в сознание, радости её не было предела.

— Да угомонись ты, мать! — хохотнул Дима, глядя на прыгающую от счастья и носящуюся по комнатушке жену. — Нас щас из кутузки прямо в дурку отвезут!

— Живой! Живой, Костенька! Милый мой, родненький, жив!!! — продолжала повторять девушка, не обращая внимания на двух лыбящихся мужиков. — Очнулся!!!

— Такие дела. — закончил радовать Осинских Адам. — А хотя не, сразу ещё вас обрадую.

— Сынок… Ещё? — застыла Соня. — Да куда уж ещё-то, Адам⁈ Спасибо вам огромное за эту весть! Нам тут ещё три дня сидеть, говорят, пока дела закрывают! Хоть не так тоскливо будет!

Да, дела на супругов Осинских закроют. Императорские особисты перерыли вверх дном дом Мелвиллов, перетряхнули биографии обоих родителей, изучили их вещи во всех возможных спектрах — но так и не нашли хоть малейших следов заговора.

Ничего, всё кристально чисто.

Но просто так их, конечно, не выпустили. Вменили срыв государственного мероприятия, впаяли по восемь месяцев… но в предвариловке год идёт за два, так что их месяцы уже истекли.

Теперь вот, досиживают своё, ожидая, пока повернутся ржавые колёса бюрократической машины.

День рождения Кости, вот, тут прокуковали. Да и сам он всё проспал, бедняга. Адам удручённо вздохнул.

Но потом вспомнил, что хотел им рассказать, и улыбка к нему вернулась:

— Так вот, новость! — привлёк он внимание Осинских. — Я наконец-то договорился с нужными людьми! Ваш сын всё-таки пойдёт с начала осени в сад для особо одарённых!

Соня, не говоря ни слова, с радостным писком бросилась Адаму на шею. Ну, а что тут можно сказать? За последние пять минут радостных новостей больше, чем за пять месяцев до этого.

— Для особо одарённых — звучит как сад для овощей! — хохотнул Дмитрий, пожимая Адаму руку. — Ты с такими новостями скоро жену у меня уведёшь, старина!

— Дима, придурок блин! — фыркнула Соня. — Если у тебя, блин, есть фонтан с шутками — заткни его, дай отдохнуть и фонтану!

— Ладно-ладно, не порчу счастливый момент! — рассмеялся Дима, крепко обнимая жену. На самом деле он и сам едва держался, чтобы не скакать по переговорной от радости.

Пять минут назад они были двумя неблагонадёжными без работы и перспектив, с полумёртвым сыном, у которого вряд ли есть будущее.

Теперь они — два самых счастливых человека с идущим на поправку сыном, имеющим головокружительные перспективы, и великолепным другом, не бросившим их даже в самый тёмный час!

— В отличии, кстати, от твоей богатенькой родни! — добавил Дмитрий, после того, как закончил хвалить Адама.

Это, конечно, обращалось уже к Соне. Та мрачно усмехнулась.

— Ну ещё бы они что-то сделали! Не для того они от меня публично отказывались, чтоб чем-то рисковать! Их, наверное, итак пошерстили, раз я из Бестужевых в прошлом, так они по-любому языки в жопы позасовывали! Причём скорее всего — в одну конкретную царс…

— Соня, Соня! — осадил её Дмитрий, прикрыв рот девушки ладонью. — Не думал, что буду останавливать тебя в таких вещах, но не здесь и не такими словами!

Разумеется, переговорная прослушивается. Нет, за оскорбления Императора их вряд ли к чему-то привлекут… ну может общественных работ накинут часов двести.

Сейчас работы у обоих всё равно нет, чего им терять… А всё-таки бесплатно пахать не очень хочется. Так что Дима удержал жену от неосторожных слов.

Адам одобрительно кивнул.

— Насколько я успел узнать вашу родню, Софья, — улыбнулся он. — Вы услышите о них сразу же, как полностью выйдете из-под подозрений. Думается мне, они мигом вспомнят, что вы их родня и у вас есть такой чудесный сын, да и муж чуть-по-чуть да полезен!

— Это уж точно! — хмыкнула девушка. — Держу пари, что увижу дорогого братца раньше, чем успею добраться до дома и принять душ!

— Даже не сомневаюсь! — приобнял жену Дмитрий. — Будет даже забавно послушать их оправдания, почему они ничего не сделали… да вот хотя бы для Костяна! Он же, чёрт возьми, в обычной больнице лежал!

Ну, вообще-то и сам Адам тут ничего не сделал. Разве что занёс кому надо, чтоб условия у мальчика были получше, а врачи… ну, по крайней мере не пили на рабочем месте.

Но увы — это оказался максимум. Костю, как сына заключённых под стражу, лечили исключительно в больнице при южно-московском изоляторе, и перевести его ещё куда-то не было ни шанса.

По крайней мере у человека без связей в высшем дворянстве.

А вот у Бестужевых…

— Ладно. — мотнула головой утомившаяся от переизбытка чувств Соня. — Пойдём мы, наверное, отдыхать. Спасибо, спасибо тебе огромное, Адам, за эти вести!!!

— И за то, что с Эмкой не киданули нас, как всякие там… благородные! — твёрдо добавил Дмитрий, крепко пожав англичанину руку.

— Когда вас вели под арест, я дал вам слово джентльмена, что не брошу вас. Я скорее убил бы себя, чем не сдержал бы его… Или чем бросил бы друзей семьи на произвол судьбы. К тому же, совершенно невиновных.

На том они попрощались. К счастью, в изоляторах для не совсем уж простонародья сохранилась практика семейных камер, так что Дмитрий и Софья хотя бы могли видеть друг друга.

Если бы дело дошло до тюрьмы, их бы, конечно же, разлучили. Но пока они были лишь подследственными, сидели вместе.

А уже через три дня они выйдут свободными людьми и увидятся с сыном.

С сыном, с которым Адаму нужно серьёзно поговорить.

Глава 3

Воссоединение

Я сидел в палате на старой койке, накрытой тощим серым матрасом и серыми же простынями.

— Ну и тё ета?

…И смотрел на горку игрушек, вываленных на обшарпанную тумбу возле кровати.

— И… Игрушки! — удивилась полноватая медсестра… Ну как полноватая. Ну да не будем об этом, мы всё-таки люди воспитанные. — А тебе чё-то не нравится⁈

Хе-хе. За прошедший день я успел осознать, что такое обращение со мной здесь — норма. Спасибо хоть кормят.

— Нитё ненаица! — проворчал я, пробуя захватить россыпь уродливых резиновых зверей телекинезом.

Звери эти, явно видавшие ещё моих дедов, затёртые и измятые, неохотно стали подниматься вверх.

Чёрт! То есть… ого!

Я хотел просто приподнять зверят над тумбой, выяснив, могу ли я хоть что-то — но все шесть игрушек просто впечатались в потолок!

И тут же упали обратно. Так, значит до потолка контроль не бьёт. Это метра три, потолки высокие…

— Ой! Т-ты чего творишь, мелочь⁈ — неверящим взглядом таращилась на игрушки медсестра. Резиновая лисичка, когда-то наверное бывшая оранжевой, как раз пролетела у неё перед носом.

Теперь я захватывал уже осторожней. Как только я осознал, что за окном лето, я осознал и прогресс в развитии каналов.

Сожжённые восстановились, за полгода наросли новые… увы, наросли кривенько. Не так, как я хотел. Но факт есть факт.

И вот, только что я выяснил, что значительно укрепившиеся каналы рук позволяют мне без труда делать то, что раньше еле давалось!

А именно — точно манипулировать сразу шестью игрушками на больших скоростях.

Увы, лишь на расстоянии в полтора метра. Дальше прямой волевой контроль не бьёт.

Тут, увы, немалую роль играет нервная система. А она в два года… Ну, оставляет желать лучшего.

— Эй! А ну п-прекратить!!!

Медсестра начала орать, но в крике её слышалось больше паники и страха, чем угрозы.

Неужели, тётку не уведомили, кто я? Или сами не знали?

Тогда, может, зря я сразу начал… Плевать!

В два года тут стихийно колдуют уже многие, это я точно знаю. А проверить свои силы мне сейчас важнее, чем играться в шпионов.

Пусть играются трусы, боящиеся собственной тени!

— Если не прекратишь, я сейчас же позову…

— Не стоит.

Мягкий голос с еле заметным акцентов тут же сбил с женщины спесь. Адам тихо отворил дверь и галантно поклонился медсестре.

В своём светлом костюме и с пышными кудрями он производит особенно хорошее впечатление. Дама растаяла на глазах.

— О-ой, добрый де-ень! Вы проходите-проходите, не стесняйтесь! Он у вас чудесный мальчуган, озорной такой! Ну… я пойду?

И, дождавшись кивка, быстро закрыла дверь снаружи.

— Ну что ты тут, чудесный мальчуган?.. — вздохнул Адам, присаживаясь на видавший виды стул.

Стул под ним жалобно скрипнул, но держался молодцом.

— Тё? Дяй пансет!

— Держи. — протянул он мне устройство. — Не переживай, если что, камер тут нет… А если бы и были, их давно кто-нибудь бы выкрутил. Камеры всем нужны.

«Как родители»?

Это было первым, что меня интересовало. Раз Адам явился лично, значит как-то узнал о том, что я очухался. Значит должен знать и об их судьбе.

После пробуждения я пришёл в себя быстро. Тут же с помощью Заклинания сотворил Малое Восстановление, разогнав по телу потоки жизненной силы.

А затем, после того, как меня осмотрела пара неприветливых хмурых докторов, ко мне заглянул какой-то практикант, или кто он там — и передал, что Адаму Мелвиллу доложено о моей поправке, и что он завтра же будет здесь.

Вот — он здесь. Так что пусть колется!

— Я рад, что это твой первый вопрос, Константе. — улыбнулся британец. — С твоими родителями всё хорошо. Через пару дней они выйдут из имперской тюрьмы, и вы вновь увидитесь.

Тюрьмы… Ну да, те врачи упоминали об этом.

Я успел узнать, что сейчас начало июля, с коронации прошло чуть больше полугода.

А это значит что? Что на маму с батей таки не повесили ничего особо серьёзного! Иначе им бы ещё сидеть и сидеть!

Затем Адам просто рассказал мне, как сходил на свидание с родителями, как они были рады новостям обо мне и всё такое.

На душе потеплело. Значит, с ними не случилось ничего страшного… Значит, с мамой пока всё в порядке.

Хорошо!

Я искренне рад. Пожалуй, уже не столько потому, что играют детские гормоны, сколько сам, разумом.

Всё-таки это мои родные — и они по-настоящему меня любят. Пусть даже не меня-настоящего, а сына Костю.

Чушь это всё. Теперь я и есть Костя Осинский.

А что сознание пятисотлетнего мужика?..

У всех свои недостатки! Принимайте других такими, каковы они есть!

— Ну, Костя… А теперь мой вопрос. Что произошло на коронации?

Я ждал этого. Ну конечно, блин, я этого ждал!

Весь прошедший день я размышлял о том, что стоит раскрыть Адаму, а о чём лучше умолчать.

Разумеется, я не начал доверять ему во всём просто потому, что у нас с ним появился общий секрет.

Но и скрывать стоит только то… что стоит скрывать. Если мне не изменяет память, патологическая скрытность — явный признак сумасшествия!

Стоит ли скрывать от непростого иностранца, что Император Российский рассовывает в подданных демонов?

А от иностранца, у которого брат — практически демон? Да ещё такой, с которым так и так придётся сотрудничать?

А от иностранца, который, может быть, единственный сумеет мне помочь оперативно разобраться с сидящей под сердцем тварью?

Я ведь чувствую её. Почувствовал почти сразу, как очнулся — видимо, трое мёртвых демонологов исчерпали свои лимиты.

Тварь сидит там, тяжело ворочается. Набухает от маны, щедро даруемой Заклинанием. Чем больше я ей даю, тем больше она обратит против меня!

А как быть с тем, что я сумел запечатать внутри матери? Это тоже нельзя так оставлять!

«Я расскажу. Но поклянись, что не расскажешь об этом никому, кроме своего брата».

— Брата?.. — понизил голос Адам. — Но причём тут… хотя ладно. Клянусь честью джентльмена, что не расскажу о том, что узнаю здесь от тебя, никому, кроме своего брата Имредана.

Это меня вполне устроило. Если же Адам проболтается кому-нибудь за границей… Что ж. Тогда это станет проблемой малолетнего монарха, а не моей!

И я изложил всё. В деталях, так, как помнил и чувствовал. Разумеется, это коснулось лишь самого происшествия, а не моего сидения в чертогах разума.

Разумеется, как только Адам всё прочёл, я лично стёр всё написанное.

Теперь у него останется эта запись лишь в том случае, если он применил какой-то обман, или чары. Но тогда это должно волновать его, а не меня…

Ведь появление у меня врага — проблема для врага, а не для меня!

Адам довольно долго молчал, переваривая услышанное… прочитанное.

— Во дела… — протянул он, и снова надолго замолчал.

— Во дейа… — протянул я, чтобы не оставаться в долгу.

— Подумать только! Если верить тебе, лично Император рассаживает демонов в людей! Если так, неудивительно, зачем нужна была эта церемония общения с народом.

Во-во. Я ещё помню, как по телеку всё время крутили её анонс. Мол, впервые в истории, личная инициатива юного царевича, подарки будут раздавать!

Боюсь представить, скольким он тогда подсадил эту дрянь!

— Нет, ну не мог же он на себе тысячи этих паразитов таскать! Не мог же?

Не знаю, Адам. Не знаю. Я тебе не демонолог… пока ещё нет.

— Нинаю. — честно ответил я, покачав головой.

Мы поговорили ещё немного, но больше обо всякой чепухе. О том, как Сашка вырос, как Хвостик… тоже вырос и всё роняет, гад!

О том, как я подрос. Всё-таки, пока я лежал в коме, мне массажировали ноги и руки, не давали портиться скелету, а Разумное Усилие, которое никуда не девалось, усиливало полезные эффекты.

Так что совсем дистрофиком я за полгода не стал.

Адам поднёс меня к зеркалу, я критически себя оглядел.

Н-да.

Дистрофиком не стал, но если раньше я смотрелся прямо богатырём, то теперь… Ну такое.

Из зеркала на меня смотрел довольно хлипкий, пусть и подтянутый, паренёк с отросшими чёрными волосами и большими глазами цвета двух льдин.

Зато пухлые щёчки, так умилявшие маму и так бесившие меня, подспали. Теперь детское личико смотрится слегка худым.

Ничё. Мама откормит. А пока похожу модным красавцем!

Все девчёнки ясельной группы мои!

Кстати об этом.

«Мне ведь уже два года. Ты обещал детский сад, я помню».

— А у тебя память что надо! — хмыкнул британец. — И хватки не занимать! Обещал — сделал! С первого сентября, по вашему обычаю, ты отправишься в свежеобразованный детский сад для детей с особенно выдающимися дарами.

Ого!.. Так. Так-так-так.

Погодите-ка.

Я тут кое-что вспомнил…

«Постой. Это что, ТАЙНЫЙ ДЕТСКИЙ САД АРИСТОКРАТОВ⁈»

Адам недоумевающе посмотрел на меня. А потом до него, кажется, дошло!

— Бог мой, ты всё ещё помнишь ту передачу Николаенко⁈ Ха!

«Так это правда, или нет»???

— Правда, правда! — махнул он рукой. — Там в целом, как я помню, было немало правды. Аристократы, что ваши, что прочие, часто создают частные детские сады… со своими собственными правилами воспитания…

Так это что… Реально⁈

— … Обычно в них и ходят дети тех. кто их создал. Просто вариант домашнего обучения, ничего такого!

…Тайные заведения всесильной знати, вытирающей ноги о простой народ! Понятно всё с вами! Люди, считающие себя выше прочих, одинаковы во всех мирах!

Я улыбнулся, довольный этим своим умозаключением. А Адам продолжал.

— … Но этот сад, место в котором я тебе… выторговал, другое дело. Его курирует в том числе и армия.

Армия? Детский сад⁈ Для чег… А, вот оно что!

Ну конечно!

Адам тут же подтвердил мои мысли:

— Со всей Империи будут собраны маленькие дети с выдающейся силой, или… необычным происхождением. Один человек как-то сказал: из ребёнка можно лепить, подростка можно гнуть, а взрослого только ломать. Вот и будут… лепить.

«Лепить верных стране уникальных бойцов и гражданских служащих». — написал я, быстро перебирая пальчиками.

Адам кивнул.

— Насколько я успел узнать, на этом уровне особой головомойки не предвидится. Вам будут в первую очередь помогать с огранкой и усилением дара. Сам понимаешь, создадут все условия.

«Ясно. Теплица для нитакусек. Так мама иногда говорит».

— Ошибаешься. — отмахнулся Адам. — Кураторам нужны не самодовольные амёбы, а сильные КОМАНДНЫЕ игроки. Почему-то многие полагают, что лучшая форма конкуренции — это когда волки-одиночки грызутся друг с другом, и побеждает якобы сильнейший из них.

«Сам удивляюсь, как стойка вера в эту блажь». — закивал я.

— Вот-вот. На деле любой, кто хоть раз занимался реальной конкуренцией, знает: в ней выигрывает сначала артель, а затем картель. Именно умение грамотно сотрудничать, найти своих, объединиться с ними и передушить остальных поодиночке — вот что ценнее всего.

«Если там будут учить детей такому — я найду там место и для себя. Я благодарен тебе».

— Будут, будут. Может даже излишне. Это же военные в основном. Они мало что умеют делать… не излишне.

На том и порешили. И ещё пару дней мне пришлось жить по больничному режиму, потихоньку разбираясь с тем, в каком состоянии теперь мои каналы и узлы.

Главное — они наконец-то подобрались к мозгу. А значит, скоро я начну выстраивать «глаза».

А значит — наконец-то перестану быть слепым в астральном спектре! Начну видеть ауры!

* * *

Саша стоял и смотрел в зеркало. Он уже давненько догадывался, что этот смешной малыш за стеклом чем-то похож на него.

— Ти! — ткнул он пальчиком в малыша. Малыш ткнул в ответ. — Сяся!

Мальчик не ответил… или ответил? Он тоже тыкнул пальчиком и раскрыл рот, но Саша ничего не услышал.

Он начал подозревать, что мальчик за стеклом его немой двойник.

А может даже это он и есть, просто не разговаривает.

Это ведь странно, разговаривать сам с собой. Так только мама иногда делает!

Но маму вообще сложно понять.

— Саша ты готов всё хорошо скоро Костик с родителями приедет!!! — донесся окрик с кухни.

Ну вот, мама Хвостика разбудила. Солидный серый кот важно приподнял голову, выглядывая из горшка с Деревом.

Дереву недавно купили новый просторный домик, чтоб оно росло большое и красивое. Но пока оно ещё маленькое и красивое, в домике живёт и Хвостик.

— Небося, котя! — подошёл к коту Саша, гладя его.

Кот тут же замурлыкал, заластился, принялся тереться о Сашу. Это хорошо.

Будь такой громадный зверь злым — Саше не сдобровать! Он ведь аж почти и даже по колено!

А по колено — это очень много! Так мама говорила, когда Саша был ей по колено. А мама обычно не врёт.

Сегодня Саша ждал в своём доме гостей. С утра ходил важный, серьёзный.

Потому что как это — несерьёзно ждать гостей⁈ Они ведь серьёзно придут, не понарошку, а прямо всамделишно!

А значит и ждать их надо всамделишно. А не просто играть в игрушки, как он играл, когда был ещё маленький…

С кем-то он играл… Саша не помнил, с кем.

Он вообще ещё мало что помнил. Он и осознал-то себя всего месяц назад, впервые ткнув себе в грудь и гордо заявив: «Я Сяська»!

Мама тогда сказала, что он очень рано себя осознал, что он у неё настоящий ангелочек и молодец.

Саше это ужасно понравилось, хоть он и не знал. кто такие ангелочки. Но наверное они хорошие, потому что он хороший.

И вот теперь, разодетый в тесный и неудобный костюм (Так и надо — взрослые тоже одеваются во всё неудобное, когда кого-то встречают!), Саша бродил по комнате, то и дело наглаживая Хвостика и почёсывая Дерево, а иногда наоборот.

— Де зе госьти… — задумчиво повторял он. — Де зе папа…

Когда мама делает также, папа обычно скоро появляется. А Саша по папе очень соскучился — его не было с утра, а с утра это уже вообще очень давно, наверное даже и позавчера.

Ну да, он уже дважды позавтракал… Второй завтрак он, правда, стащил из холодильника, пока мама не видела.

Но это ради хорошего дела и молодцов! Его так научил делать… кто-то. А может, он всегда умел.

В любом случае, мама не обиделась.

Из прихожей раздался громкий звонок. Папа всегда звонит два раза, а потом ещё раз, когда приезжает. Это Саше уже много раз успели объяснить.

Это чтобы Саша никогда не открывал кому попало. Он не понимал, кому должно попасть, но не хотел, чтобы попало ему, так что вообще никому ещё не открывал.

Всем открывает мама. Саша очень надеялся, что ей не попадёт.

— Эмми, Алекс, а вот и мы! — раздался из прихожей радостный папин голос. Мама тут же вылетела с кухни, и с радостным визгом кинулась в коридор.

Оттуда тоже кто-то завизжал, а затем послышались звуки плача.

— Ню воть… — вздохнул Саша. — Маме попало…

— Как ты как вы как Костик всё хорошо живы здоровы молодцы!!! — тараторила мама так, что Саша почти ничего не понимал.

Но вроде радостно, так что ладно. Пожалуй, пора и самому посмотреть, кто там пожаловал в его владения!

— Сем пьивет! — громко и звонко отчеканил Саша, как его учили. — Я Сяс… Сашька!

— Ну пьивет. Сашька. — ответил, широко улыбаясь, мальчик с длинными чёрными волосами, стоящий в красном костюме посреди прихожей.

— А ти кто?

* * *

Ох, как же я устал!

Сначала в больницу приехали родители — о, я устал уже тогда!

Мама всё время обнимала меня, прижимала, тискала, причитала, как я исхудал, бедненький! Батя как болванчик повторял что-то подбадривающее, всё время сдерживая слёзы радости.

На фоне врачи бухтели, что нам вообще-то пора бы отсюда убираться, и что нечего тут тишину нарушать!

На фоне другие врачи на кого-то орали, нарушая тишину троекратно от нашего!

Гормоны в теле и мысли в башке бушевали, летая как бешенные — ядрённый коктейль из радости, восторга, усталости и лёгкой тревоги.

Ведь Заклинание сообщило мне, что печать с демоном из маминой груди никуда не делось.

Ужасно вымотанный, я воспринял выписку как избавление… наивная душа!

О, это было лишь начало мучений. Ведь потом мы поехали подбирать мне новый костюм!!!

Ненавижу подбирать себе костюмы!!!

— Мама ацтань! — как заведённый повторял я… но всё без толку — моё тщедушное тельце запихивали в новые и новые наряды.

А отец — защитник, тоже мне! — сидел и тупо лыбился, умиляясь, «как мамка твоя счастлива» и призывая потерпеть ради общего блага.

Ну я и терпел — а что оставалось делать? Тот гномий император, наверое, сдох от икоты — так часто я его припоминал!

— Вот! Идеально, не находите⁈ — счастливо воскликнула мама, засунув меня в очередной…

Хм. А что, неплохо!

Из зеркала на меня смотрел порядком похудевший, но всё ещё внушительный карапуз, с густой чёрной чёлкой и голубыми злыми (О да, я был зол!) глазами. Одетый в красные спортивные штаны с парой белых полос, и такую же ярко-красную спортивную кофту, с высоким воротом и большими карманами.

Да, определённо ничего так! И яркий красный прикольно контрастирует с синими глазами.

Берём.

— Беём! — уверенно заявил я, и прямо так, как был, затопал к кассам… Да где тут кассы⁈

Ну, тут уж мама не сумела устоять и продолжить свою примерочную экзекуцию. Сдалась — и вот, домой я поехал в новеньком прикиде.

Старый-то всё равно конфисковали проклятые псы режима!

Да и вырос я из того пуховичка.

А теперь вот я стою в прихожей нашего дома. Над головой раздаются пронзительные потусторонние вопли, ещё именуемые звуками радостной встречи подружек…

А на меня пялится Саня. Пялится совсем не так, как полгода назад — вполне осознанно, изучающе.

Только меня Саня явно не узнаёт.

— А ти кто? — спросил парень, задумчиво тыкая себе в щёку пальцем.

И я понял — знакомиться придётся заново. Похоже, Саня понемногу вошёл в возраст осознания себя. Надеюсь, хоть мои уроки он хорошо усвоил!

* * *

ПЫ СЫ от авторов: всё как в первом томе! Каждые 500 сердечек доп глава!

Глава 4

Вернуться к жизни

— Ну… э-э… как вы тут? — неуверенно выдал отец.

Радость первой встречи закончилась. Мама с Эммой наобнимались и вновь начали соображать.

Так что Эмма быстро сообразила вечернее чаепитие, и все расселись в гостинной.

И тут же воцарилась атмосфера неловкого молчания.

— Да так… потихоньку. — помешивала сахар в чае Эмма, смущённо оглядывая остальных.

Нас с Сашкой тоже усадили — ещё бы, нам уже аж по два года, солидный возраст! Мы сидели друг напротив друга на взявшихся откуда-то в доме детских стульчиках.

М-да. Беседа явно не клеится. Но вроде бы причин для этого особых нет.

Хотя как. Довольно трудно, наверное, просто взять, щёлкнуть пальцами, и выщелкнуть из жизни шесть месяцев.

Для одних — шесть месяцев за решёткой. Для других — шесть месяцев жизни вдвоём с сыном. Для этого самого сына вообще прошла целая вечность! Уж кто-кто, а Саня нас практически позабыл!

И только у меня эти полгода действительно просто пропали. Я мог рассказать разве что-то, что батин дальний предок — ворчливый козёл.

Хотя ладно. Ничего плохого он мне не сделал. Просто ворчливый тип. Немудрено, с петлёй-то на шее. В такой ситуации наверняка хочется побольше поболтать.

— Я… — решил наконец сделать что-нибудь Адам. — Понимаю некоторую… неловкость, которая может… э-э. Как там, в московских тюрьмах, неплохо кормят, говорят?

П-ф-ф! Мама чуть не поперхнулась чаем, который как раз решила отхлебнуть.

Адам, ё-маё, тебя же вроде обучали деликатности там, хорошим манерам.

Обучали же?

Ладно. Честно говоря, я понятия не имею, как Адам получил свой бизнес. Может он просто перебил всех конкурентов, а в Россию сбежал от правосудия?

Какие уж тогда манеры!

Но разговор это всё-таки запустило:

— Не так уж плохо, на самом деле! — хмыкнул батя. — За полгода поднадоело, конечно, но вообще — без червей и ладно!

Теперь уже поперхнулась Эмма. Она решила взять одну из мармеладок-червячков, выложенных явно для нас с Саней.

Я мелко захихикал. Эмма осуждающе взглянула на меня… И в этот момент также захихикал Саня.

— Саша! Нельзя смеяться когда кому-то плохо или некомфортно! — вернула она червячка в вазочку. — А вы Дима… Я отвыкла от ваших шуточек!

Но всё-таки теперь все за столом хоть немного улыбались. Особенно мама с папой. Я решил продолжить отвлекать взрослых от воцарившейся неловкости:

— Сяся. — вылез я из-за столика. — Подём коську смайеть!

О-о, уж тут этого малолетнего животновода долго упрашивать не пришлось! С радостным криком «Падём» он тоже сполз со стула и потопал… куда-то.

В горшке кота не оказалось.

— Коська… — позвал Саша. — Хосьтик, ти де???

Хвостик, конечно же, не отозвался.

— Да он опять на подоконнике, наверное, спит! — указал Адам на приоткрытую дверь.

Дверь в комнату, полгода назад бывшую нашей с родителями.

— Пидём поиссем! — повелительно махнул я рукой. Вперёд, мой верный друг! Я так давно не видел нашего грозного зверя!

В нашей спальне всё оказалось точно также, как было тогда. В тот злополучный вечер, в который мы отправились праздновать Новый Год.

Даже флакон маминых духов стоит на том же месте, кажется. И чисто — Эмма явно не забросила следить тут за порядком.

А Хвостика мы нашли на подоконнике. Тут Адам явно уже узнал привычки котика. Он спал, свернувшись в том самом «гнезде» из одеял, в котором так полюбил сидеть я, пялясь на улицу внизу.

— Пьивет, коська. — вздохнул я, усаживаясь рядом и гладя шелковистую шерсть.

За полгода Хвостик заметно подрос — взяли-то мы его ещё котёнком. А теперь на меня таращит сонные голубоватые глаза всё ещё мелкий, но уже грациозный серо-полосатый кот.

Внимание! Контакт с зарождающимся фамильяром! Будьте аккуратны!

Я аж руку отдёрнул от неожиданности!

— М-р-ряу? — облизнулся кот, вальяжно забираясь к Саше на колени. Так мы и сидели молча вдвоём, глядя на опускающийся за окном летний вечер.

Во дела. Фамильяр!

Когда мы его подобрали, я часто его гладил — и Хвостик точно был тогда обычным котом! Ни грамма магии!

А теперь… я мягко провёл ладонью по кошачьему боку, стараясь ощутить ману. Каналы в руках уже развиваются, так что труда это не составило.

И мана откликнулась. Это похоже на статическое электричество, только астральное — шерстка чуть вздыбилась, а ладонь ощутила лёгкое напряжение.

— Ни абизяй Хосьтика! — наставительно поднял палец вверх Саня, тоже наглаживая мурчащего кота. — Тя как зовут?

— Костя. — на автомате ответил я.

Погодите-ка… Что я сейчас сказал⁈

— Костя! — громче повторил я. — Костя!

Наконец-то! Наконец-то никакого больше «Коти»! Наконец грёбаная вероломная буква «с» в имени подчинилась мне, признав моё могущество!!!

— Дя понел я… — странно посмотрел на меня Саша. — Пьивет, Косьтя. А я Сас… ш-ш. Саш-ша!

— Сяська коёче! — отмахнулся я.

Нечего шипеть, чай не змея! Как научится выговаривать нормально, будет Сашей, а пока так. Сяська.

— И ти тё тут, в госьти пьисёл? — требовательно спросил Саша. Чего он на меня так пялится? Хвостика, вон, бедного к себе прижал.

— Мяу! — фыркнул недовольный кот.

— Сёсем дуяк есё… — вздохнул я, крутя пальцем у виска. — Я туть живу! Ето моя комната!

Я встал посреди широкого подоконника и властно осмотрел свои владения. Негусто.

Но ничего — теперь, когда я вполне способен передвигаться, и даже могу нормально представляться — а это очень важно в дипломатии! — я могу официально заявить: вот мои владения!

Сегодня комната, завтра — весь мир!

А потом начнём и на соседние миры заглядываться…

Хотя не. На кой-чёрт мне весь мир? Ну что я с ним буду делать?

— Неть! — ткнул меня в бок Саша. — Ето сё моё!

Я прищурился. Так. Так-так-так.

У меня что тут, конкурент за территорию нарисовался⁈ Я навис над воинственным карапузом. Смерил его взглядом.

Что делать с миром разберёмся потом. А сейчас произойдёт налупливание жопы!

— Я атбийаю у тя ети земли! — взмахнул я рукой, обводя всё вокруг. — И… и ету коську!

О, лицо Сашки надо было видеть! Хрен его знает, понял ли он, что такое земли, на слово «отбираю» ему явно уже знакомо.

И явно не нравится!

— Не-е-еть!!! — завопил Саня, крепко прижимая бьющего хвостом кота к груди. Ого, это что? Шерсть Хвостика чуть заметно замерцала золотистым сиянием.

Неярким, на грани восприятия — но недоволсьтво кот проявлять перестал.

— Киадам!!! МАМА!!!

— Что такое Саша что случилось??? — донёсся из гостинной встревоженный голос Эммы, и затем и шаги.

— Мама! Он у меня атбийает ети… земьли! И котика маево!!!

Я гордо стоял, уперев руки в бока и заботливо, по-хозяйски, оглядывал свои владения, вернувшиеся спустя полгода в родную гавань.

— Костян, кот-то тебе зачем⁈ — хохотнул из гостинной отец. Уж что-что, а жалобу Сани услышали вообще все.

Бедный Хвостик аж уши свои круглые к голове прижал.

— Кстати, а что это с ним? — прищурилась Эмма, тоже разглядев золотистый блеск шерсти.

— Ладна! — статно качнул я головой, поворачиваясь к Сане. — Нинада мне коську! Оставь себе!

Саня тут же просиял! Его физическим развитием тут без меня опять никто не занимался, так что я остаюсь крупнее него даже после похудения.

И Саня явно это заметил. Особенно, когда я стоял перед ним, упираясь пузом.

— Хоёсо! — закивал он, отползая чуть назад. — Беи свои земьли! А Хосьтика небеи!

На том и порешили. Пока Эмма зыркала на нас, не понимая, о каких землях речь, я слез с подоконника и принялся обходить свои владения.

Кстати. Кроватка мне уже явно мала. Нужно будет потребовать арендаторов… ну этих, родителей, вы знаете. Так вот, потребовать с них новую кровать.

В качестве арендной платы за землю. Ибо нечего в моей комнате на халяву жить!

Так или иначе, но после случившегося вся неловкость как-то быстро улетучилась. Эмма бережно перенесла Сашу, всё ещё гладящего кота, в гостинную — и все дружно принялись разглядывать бедное животное.

Да уж, сегодня внимания ему явно хватит на год вперёд!

Саша, поняв, что Хвостика у него никто не отбирает, наконец отпустил его. И кот, недовольно щурясь и фырча, сразу запрыгнул в своё любимое место.

В горшок с эфирогоном. А тот сразу зашелестел, обнимая кота изумрудной листвой.

Дерево, надо сказать, тоже подросло — если полгода назад оно было высотой с мелкого меня, то теперь — на треть выше меня нынешнего.

А с тех пор я, между прочим, на четверть жизни вырос!

И вот теперь серебристо-изумрудное деревце, мерно шевелясь, словно гладило кота пушистыми ветвями. А вслед за ними по его шерсти пробегали слабые золотистые искры.

— Блин, а это что такое с ним? — с интересом придвинулась поближе мама. — Это у вас в Британии все коты такие что ли?

— Не знаю, как там у нас, давно не был, но этот явно местный! — улыбнулся Адам. — Может он у вас в Москве радиации нахватался?

— Эй! Не надо вот этого, не так уж у нас и грязно!

— Это… магия какая-то. — решил поиграть в капитана Очевидность батя. — Причём ощущения какие-то знакомые…

— Давай ещё скажи, что и кот у нас — демон! — прыснула мама. — Или силовое поле! Или ты знаешь ещё какую-то магию?

Отец только улыбнулся, продолжая разглядывать кота через полуприкрытые веки. Ауру высматривает, догадался я.

Счастливчик, блин! Я вот как не пыжусь, как не пырюсь, ничего разглядеть всё ещё не могу!

Ничего, скоро уж. Ещё месяца три-четыре, и узлы в глазах завяжутся как следует. Уж тогда-то я всё про всех узнаю!

Аура-то соврать не даст… если не уметь её скрывать, конечно. Меня давно интересует, например, истинный магический потенциал отца.

Или вот Адама. Низачто не поверю, что он просто бизнесмен, а магия так — чтоб жить подольше.

— Не, без шуток, — задумчиво протянул отец. — Это реально похоже на демона… да чё вы так смотрите⁈ Не в плане скверны похоже! А в том плане, что это как магическое существо… но не совсем. Не дух какой-нибудь.

— Тьфу! А я уж подумала, в бедного котика домовой вселился! — приобняла отца мама. Эмма посмотрела на неё осуждающе.

— В доме где живёт нормальный бытовик или местник домовые никогда не водятся! — категорично заявила она. — Мы сами себе как домовые духи!

— Ну вообще, духи на местников работают только так… Да что вы меня сбиваете⁈ Я о том, что кот явно вырабатывает собственную магию! Только еле-еле, совсем слабую, и я не могу понять, какого хера⁈

— Дима! Здесь же дети! Они в таком возрасте уже всё понимать начинают!

— Какова хер-р-ра! — с непередаваемым наслаждением повторил я батину интонацию, довольно глядя на кота.

— ДИМА!!! Придурок блин, научил ребёнка!

— Пьидур-рок бйин!

— О Господи…

Я весело рассмеялся, а вскоре заулыбались и остальные. Ну а что? Могу же я позволить себе немного детских шалостей?

Да что там! Я обязан их себе позволить! Ещё лет пять-шесть, и халява кончится. Придётся всё время учиться, практиковаться, мир там завоёвывать, науку вперёд двигать…

Не ждать же мне с этим до старости? Зря что ли я Заклинание изобретал⁈

— Верно у вас говорят, муж и жена — один Сатана!

— Одна.

— А?

— Муж и жена — одна сатана. — поправила его мама.

— А почему одна?

— В смысле, почему?

— Сатана же — он, демон, а не демоница. Почему женский род?

— А потому что… А правда, почему?

Все впали в ступор. Понятия не имею, кто такой этот Сатана и какое отношение демон может иметь к браку, но звучит и правда странно.

В итоге, так и не найдя разгадку, все решили просто забить.

— Предки чай не дураки были! — хохотнул отец. — Раз так придумали, значит что-то там этот Сатана скрывает!

Угу. Видел я твоих предков. Они были явно дураки.

Умные люди с петлёй на шее не заканчивают!

— Ладно, я что-то отвлёкся. — вернул разговор в русло Адам. — Я хотел сказать, что… это вполне нормально. — он кивнул на Хвостика, растянувшегося под деревцем и мурчащего от удовольствия. — Я, увы, не могу вам пока раскрыть природу способностей Алекса. Но то, что вокруг него всякая живность… меняется, это нормально. По-дружески прошу пока просто принять это.

— Да само собой, какие проблемы! — слегка хлопнул его по плечу отец. — Как соберёшься, так и расскажешь! Дети у нас всё равно явно корешаеми будут, так что интересно будет увидеть, на что Саня способен!

— Это правда… — задумчиво протянул Адам. А Эмма с тёплой улыбкой кивнула. Они с нежностью глядели на сына, а тот, заметив, что его хвалят, радостно лыбился. — Думаю, впрочем, уже в садике ваш сын сам всё узнает…

— Ну всё, Костик! Как узнаешь — колись! — и мама поцеловала меня в лоб.

— Хоёсо! — показал я большой палец. — Я зе не пйидур-рок!

— Да Костик блин!!!

И я, смеясь, убежал в комнату.

А перед этим показал Адаму наш с ним условный знак. Поговорить надо. При чём побыстрее.

Как-то я некстати вспомнил и про петли, и про магических существ.

Под сердцем будто зашевелилось нечто холодное. Неприятное.

— Чего хотел? — зашёл ко мне Адам, сославшись на то, что давно меня не видел и хочет поболтать.

— Нада сьходить к тваиму блату! — категорично заявил я. — Пуськай помозет!

И ткнул пальцем себя в грудь. Я уже рассказывал Адаму про демона. Без конкретики, но всё-таки рассказывал. Мужчина понял меня без лишних слов.

— Надо. — кивнул он. — И маму твою как-то надо свозить. В том садике, куда вы с Алексом пойдёте, эту… штуку сразу заметят, думаю. И могут быть проблемы.

Тут он прав. Может, конечно, из меня это там и вытащат, и из мамы заодно — но тогда сразу начнутся расспросы, мол, а что, а откуда?

Юный Император как-то не торопится объявлять: «Дорогие россияне, я запустил в тысячи ваших соотечественников личинки демонов»!

Не, ну я бы тоже не торопился, конечно, на его месте.

Но я, к счастью, не на его месте. У меня мать жива. Во всех смыслах фразы!

Я задумчиво затопал по комнате.

— Да, задачка, конечно. — присел Адам на край родительской кровати. — Слушай! А может просто как-нибудь, когда Димы не будет дома, я скажу ей, что брат хочет тебя видеть? Она ведь тогда с тобой поедет.

— Ага. И папе сьязу сказет! И васе не пустит никуда!

— Ну… или так. А что тогда?

— Он умеит деять яллыки?

— Чего?

«Ярлыки» — написал я на сунутом мне планшете. Ну его нахер, «р» и «л» подряд выговаривать!

Адам покачал головой.

— Нет. И я даже не слышал о таком никогда. Я, конечно, вообще никогда не интересовался магией помимо профильной для моего Источника, но по-моему у нас такого слова не используют.

Ну блин, тёмный народ, совсем тёмный!

«Умеет он отделять части себя в самостоятельные суб-личности, способные передвигаться»⁈

— А-а… а так можно вообще? Не, не умеет! Умел бы — постоянно передвигался бы где-нибудь… где-нибудь в ночных клубах, думаю. Через нежить он умеет разговаривать, отсылать её довольно далеко.

Да толку-то? Так и представляю — идёт по центру Москвы зомби, останавливает его полицейский — о, привет зомби, чё, куда идёшь⁈

А тот ему — да так, письмо несу, ничего необычного!

И как он только до особняка Мелвиллов тогда сумел нежить дотащить? По ночам ползла, наверное.

Нет. Нам нужно получить от него какое-нибудь приглашение. Чтоб кто-нибудь явился на порог и сказал — так, мол, и так, помните я с вашим сыном общался? Так вот, мы тогда договорились, что ещё встретимся. Ну вот, пора.

Можно даже с батей поехать. Лишь бы Имредан меня и маму осмотрел. А там уж, если он может помочь, так и скажет — то да сё, у вас демоны в груди, сожрут вас скоро.

Думаю, в таком случае и отец может полезен оказаться. Хотя… он явно больше по грубой работе.

Всё это я шустро изложил Адаму. Родители о чём-то там болтают с Эммой, но явно уже собираются спать. Надо поторопиться.

— Тогда… мне передать это брату?

— Пеедай. Пусь письмо письёт каконибуть!

А «посланника» я уж как-нибудь сам сделаю. Если родителей понадобится впечатлить.

Глава 5

Отрубленная ветвь

— Папа! — раздался детский голосок из-за двери кабинета. — Папа, я кушать хотю!

Валерий поморщился.

Господь, он правда любит своего сына! Федя уже проявляет качества будущего наследника их ветви Бестужевых… Он многое перенял у своей матери.

Но всё-таки… слишком многое. Слишком.

— Фёдор. — открыл дверь красного дерева Валера. — Я работаю. Попроси кого-нибудь из горничных тебя покормить!

За дверью стоял рослый для своих двух лет рыжий мальчик. Крепко сложенный, вихрастый, румяный.

Сразу видно — Зацикленный тип Источника.

— Нет, давай ты! — упёр руки в боки мальчик, важно глянув на отца. — Слуги глупие! Сё напутают!

Валера ухмыльнулся. Да уж — весь в мать! Повадки Строгановых ни с чем не спутаешь. Мальчишке два годика, а он уже катит бочку на родовую прислугу, которая поколениями оберегает род Бестужевых.

В основном оберегает от голода и грязи. Защитить себя достойный дворянин должен уметь сам!

— Слушай, сын. — недовольно впустил мальчика в кабинет Валера. — Раз ты уже такой умный и нахватался всякой… всяких манер от Вики, раз тебе не нравится прислуга, будь добр и кормить себя сам!

— С чего эта⁈

Да, Федя уже не лепечет неразборчиво, как большинство детей в его возрасте. Даже буква «Р», ставшая для самого Валеры неодолимым препятствием лет до пяти, даётся сыну без труда.

И это тоже Зацикленный Источник. Ускоряя физическое развитие, делая его почти безупречным, даруя носителю поистине бычье здоровье, этот Источник — гарантия того, что его носитель вырастет тем ещё здоровяком!

И без проблем с дикцией. Можно сэкономить на логопедах.

Подумав об этом, Валера всё-таки чуть подобрел. Вот какого ему сына жена родила!

А говорят, что из браков по расчёту не родится ничего хорошего! Врут всё — бедные придумали себе любовь, не желая трудиться и обогащаться.

Вот и носятся с ней теперь, каждый уголок ей заполонили! Был бы прибыток, а любовь образуется следом!

Их с Викой семья — яркий тому пример.

— Ладно, пошли, наследничек. — усмехнулся Валерий. — Всё равно дел пока немного. Сходим в столовую, найдём, чего там тебе маменька оставила.

— Ура!!! — бросился обнимать отца Федя. — Гулять с папой!!!

Выходя в коридор и ступая по мягкому ковру, Валерий улыбался. Да, всё-таки дети — они и есть дети.

Даже дети княжеских родов в первые годы жизни… просто живут.

Увы. Просто жить Феде осталось недолго. Он ещё не знает, но всего через пару месяцев его ждёт детский сад… а вместе с ним и начало домашнего воспитания.

Чтобы детсад черни его не развратил.

Только вот… Валерий до сих пор не нашёл никакой информации о том, в какой сад сестра записала своего сынка!

— Валерий Романович. — подошёл к нему один из родовых… информаторов, пока Федя уплетал за обе щёки манную кашу со всякими ягодами. — … Здравствуйте, Фёдор Валерьевич…

— Пьивет, дядь Масим! — жуя кивнул ребёнок. — Как дела?

— Прекрасно, Фёдор Валерьевич. — приложил ладонь к груди Макс. — Я с хорошими новостями.

— Нашёл наконец⁈ — привстал из-за дубового стола Валерий. — Прости, что ради такой ерунды пришлось снимать тебя с проектов отца.

Информатор помотал головой.

— Отнюдь, Ваше Сиятельство! Князь сам одобрил это дело, когда узнал, что… вы не справляетесь.

Валерий крепко стиснул стакан с апельсиновым соком.

Спокойно, Валера. Ты предвидел это, ты знал. Знал, что отец будет недоволен и непременно об этом недовольстве известит.

В любом случае, времени нет! Валерий вообще думал, что Соня записала сына в детсад ещё в том году — в сады простолюдинов очереди длиной до китайской границы!

Но нет. Ничего не нашлось. А потом Осинских — подумать только! — посадили! Ещё и за политическое преступление!

Нет, лишь за подозрение в оном, конечно, а вчера уж выпустили. Но всё-таки, это ж надо было так опозорить род!

В тот день много кого схватили — перед Императором падучая прихватила в тот день не один десяток человек!

Магнитные бури, наверное.

Но большинство и отпустили почти сразу — Валерий узнавал. А вот Соню с мужем долго продержали — а всё потому что Соня бывшая Бестужева!

Это ж надо — к нам в резиденцию приходили следователи, разнюхивали что-то! — так думал Валера, залпом допивая свой сок.

— Ну, что ты сумел найти, Максим? — вздохнув вернулся он к реальности.

— О, вы вряд ли и поверите сразу!

— Это уж я сам решу, верить или нет. Твоё дело рассказать. Давай к делу.

Церемониться с отцовским холуём Валера не станет. Пусть он помнит «дядю Макса» ещё с детства, но давно стало ясно, что работает он не на Бестужевых.

Нет. Это человек лично отца, князя Романа Бестужева. Остальные могут лишь просить его в распоряжение.

— Ну ладно, к делу так к делу. — присел Макс напротив князя. — Военные всё-таки запускают очередной свой бредовый проект.

— Макс, я не очень нуждаюсь в озвучивании новостных сводок жёлтой прессы. При чём тут вообще это?

— Ваш отец на моём месте сказал бы, что вы разговариваете как глава его охраны, а не как наследник его дел. — деликатно, но холодно заметил Макс.

Валерий на такой укол даже внимания не обратил. Максим, пожалуй, ближайший человек отца. Многие даже подозревают, что отец влил в Макса часть собственной личности.

Для удобства и надёжности.

Так что такие замечания стоит воспринимать как замечания самого отца, а не как выпад от какого-то там… информатора.

— Эх, Максим. Я бы с удовольствием гонялся по России за какими-нибудь мафиози из Европы, или кто там у нас сейчас главная заноза? Честное слово, мне это ближе, чем портить глаза над бумажками.

— Увы, Валерий Романович. Миром правят те, кто сидит над бумажками. Они и зрение себе обычно могут восстановить без проблем. Вернёмся к нашим детям?

— Детям? — поднял голову Федя, напряжённо следивший за пикировкой. — Я — деть!

— Ты ж мой деть! — рассмеялся Валера, мгновенно расслабившись. Нет, чёрт возьми, ему правда будет жаль отправлять сына на весь день в садик! — И о тебе тоже поговорим, Фёдор. Но пока не о тебе.

— Ну и лядно. — насупился малыш. — Пойдю в сад тада!

Дождавшись, пока бойкий малый их покинет, мужчины вернулись к беседе.

— В общем, военные всё-таки нашли где-то денег на свой проект. Тот, который некоторые из них уже третий раз пытаются открыть.

— Да ка… а-а-а!.. — вспомнил что-то Валера. — Я, кажется, понял! Ты про систему трёхступенчатого обучения?

Максим кивнул.

— Да. Детский сад для особо одарённых, затем специальная школа с уклоном в широкий магический профиль и военное воспитание, потом боевая академия. Хотят создать альтернативную «Имперке» структуру, но такую, в которую знать сама начнёт отдавать своих детей.

— Да никогда такому не бывать! — скептически хмыкнул Валера. — Не для того мы веками храним свои секреты обучения магии, развития дара, модификаций тел, чтобы в итоге слить всё это в общий котёл!

— Позволю себе процитировать вашего отца. Цитирую: «Ну да, ну да, вон секрет с воспитанием детей демоном мы аж у светлейших князей выведали, и чем это кончилось⁈ Большинство этих наших „секретов“ — простое тыканье пальцами в небо в надежде, что что-нибудь выйдет путное»! Конец цитаты.

Валера поморщился. Да, это точно слова отца. В этом он весь — понудить, что всё идёт не так, как надо, затем вытащить откуда-нибудь очередную «гениальную» идею, обделаться с ней, а в итоге бухтеть, что нечего было и начинать!

«Мы» выведали, ха! Он сам откуда-то прознал о том, что Долгорукие этим промышляют, вбил себе это в голову, и… внедрил, чтоб его!

Они все могли погибнуть, словно неопытные школяры!

— Частный пример не может служить доказательством чего-либо! — глубокомысленно парировал Валерий, зная, что его слова дойдут до отца. — Достаточно посмотреть, сколько проектов универсализации магии провалились по всему миру в прошлом веке!

— Частные примеры, хоть их сотня, не могут ничего доказывать, разве нет? — усмехнулся Макс.

Валерий скривился. Он что, не понимает, что это другое⁈

Ай, ладно! Пусть военные развлекаются как хотят! И ведь дал им деньги кто-то же, а…

Ладно хоть новый Император на армию смотрит косо, пару структур уже успел сократить. Молодой парень, а хватка бульдожья!

Высоко взлетит, если на старте не собьют!

— Так что, ты хочешь сказать…

— Верно. Сын вашей сестры со вчерашнего дня зачислен именно в этот спецсад. Они назвали его 'Военно-магическое образовательное учреждение…

— Господи, давай без этой бюрократии! Я в курсе, что военные знают, как придумать максимально незапоминающуюся чушь!

— Ладно-ладно! — рассмеялся Макс. — В общем, детский сад решили назвать «Меритократ». Не знаю, кому из вояк пришла в голову такая чушь, но вот так вот.

— Не думаю, что наши генералы сами выбрали такое странное название. Уверен, это кто-то из дворян. Ишь ты — «Достойный власти», тоже мне.

— Императору такое не понравится.

— Не понравится конечно! — усмехнулся Валера. — Но у них наверняка есть поддержка среди князей. Иначе бы не рискнули!

— Ваш план на Фёдора в силе?

Тут Валерий крепко задумался.

Нет, вроде бы всё должно идти так, как задумано. Сонин ребёнок явно проявляет себя неординарно. Что во время тестов, что потом, год назад.

А значит надо сближаться с Осинскими через их сына, как и ожидалось. К тому же, сама Соня худо-бедно начала общаться с кем-то там из побочных ветвей.

Лёд тронулся.

Но… почему-то кажется, что после «отсидки» общение снова сойдёт на нет. Ведь Бестужевы ей никак не помогли!

Ни ей, ни мужу, ни — самое главное! — сыну в больнице. Лекарей не потрудились предоставить, адвокатов тоже.

И теперь оправдания, мол Валера-то хотел, просто отец у нас — старый трус, не помогут!

— Вот почему отец просто не велел помочь им с законом⁈ Уже желанными гостями в их доме были бы!

— Вы уже не раз обсуждали это с князем. — выставил ладонь вперёд Макс. — Помогать «политическим» в самом начале царствования нового Императора, это крайне неразумный ход. Бестужевы и без того не в фаворе, а уж после того, что сделала ваша сестра…

— Да ничего она не сделала! — резко поставил стакан на стол Валера. Б-р-р, неужели он уже перенял у отца этот жест⁈ — Ей стало плохо перед монархом, а муж бросился её поддержать! Вот это да, вот это я понимаю, госизмена, не меньше!

— Ваш отец посоветовал бы вам не забываться. И не забывать, что вы живёте в стране абсолютной монархии. Если Император посчитал что-то преступлением — ему виднее. Законы написаны не для него. И то, что он их соблюдает — наше благо, а не заслуга!

— Да знаю я, знаю. И всё-таки не думаю, что мы многое бы потеряли, оказав помощь несчастному ребёнку, почему-то впавшему в кому! Вот что с ним случилось⁈

— Вы знаете, что его не обследовали. Притюремная лечебница этого не подразумевает. Все ждали, пока выпустят, или посадят окончательно, его родителей.

— А мы могли бы провести! И узнать — может он серьёзно болен⁈ Это поставило бы сестру в новую зависимость от нас!

— А нас — в зависимость от доносов полиции. — холодно подытожил Макс. — Можете ещё раз обсудить это с вашим отцом. Думаю, теперь он может смотреть на это куда мягче.

— Он на всё смотрит куда мягче, когда становится уже поздно!

Аукнутся ли Валерию эти слова? Наверное да. Отец их точно услышит — Макс его верный пёс.

На в последний год Валерий взял на себя очень много родовых дел. А с ними немало и личной власти.

Если год назад он мог разве что слегка фрондировать в задушевных беседах с батенькой, то теперь он большой человек. Его личные акции, личные связи, завязанные на нём дела рода — да, всё это цепи, сковывающие его движения.

Но этих цепей уже столько, что они сплелись в прекрасную кольчугу, способную защитить позиции Валерия от отцовского гнева.

В последнее время он начал много себе позволять. И пока чутьё его ещё не подводило.

И теперь предстоит решить — пытаться ли отправить Фёдора в этот идиотский армейский садик, или отказаться уже от планов сблизиться с растущим Костей.

— Возможно, вам не стоит так зацикливаться на сестре. — деликатно высказался Макс, поджав тонкие губы. — Знаю, что она вам весьма дорога, Валерий Романович. Но она уже не Бестужева. И даже не дворянка.

А после небольшой напряжённой паузы твёрдо добавил:

— Она — отрубленная ветвь нашего родового древа. Так бы сказал ваш отец.

— Я знаю, как бы сказал мой отец! А я бы сказал ему, что если на отрубленной ветви уже созрел, быть может, лучший плод нашего дерева — нам нужно наклониться и подобрать этот плод!

— Но плод никогда не станет новой ветвью, Валерий Романович.

— Не станет. — кивнул он. — Но Иисус учил нас, что узнавать обо всех нужно по плодам их дел. И по нашим плодам должны узнавать о нас, а не о каких-то там опальных и нищих Осинских!

— Пожалуй, ваш отец посчитал бы этот довод довольно веским. — после затянувшейся паузы кивнул Макс. — Я сообщу ему о вашей позиции. Итак, вы планируете…

Да что он всё лезет⁈ Валерий и сам теперь не знает, что он там планирует!

Такие решения не принимаются за пару минут… хотя постойте-ка.

Это же Макс. Лично отец одобрил его выделение на дело Валеры. Значит лично отец заинтересован в выяснении того, как тот поступит.

Именно он ведь предложил больше года назад этот план с детским садом. Не Валерий настоял на нём, нет! Сам отец!

А теперь… что теперь?

Теперь выясняется, что детский сад, куда записали Осинского — конторка кучки солдат и дворян, которая точно не вызовет одобрение Императора.

По сути, элемент всё той же фронды — попытки высшей знати играть в независимость и единство.

Если Бестужевы к этому присоединятся — они несомненно упадут в глазах имперского двора. Также упадут, как упали бы, помоги они Осинским в тюрьме!

Но что отец хочет этим сказать?

Что, раз воздержались от той помощи, стоит воздержаться и от этого плана с садом, потому что фавор рода при дворе на первом месте?

…Или наоборот, что отец запретил рисковать тогда, чтобы не вызывать лишних подозрений и проблем, чтобы у Валерия была возможность без особого ущерба рискнуть теперь⁈

Валерий уставился на остатки сока, болтающегося на дне стакана.

Отец ведь мог бы не давать дело Максу. И тогда Валерий вообще вряд ли смог бы вовремя узнать о том, куда зачислили Осинского.

А если бы он не узнал — упал бы его вес внутри рода, власть и авторитет отца укрепились бы, что, очевидно, в его интересах…

Или он мог бы сам всё узнать, не сообщая Валерию, а затем козырять этим. Чтоб наследник не зазнавался раньше времени.

Но он сообщил. Причём сообщил максимально оперативно — дело было поручено Максу лишь позавчера, а результат вот он. Отец явно приказал разобраться с этим быстро.

Значит, вероятно, он всё-таки хочет, чтобы Валерий попробовал. Чтоб он отдал Федю в этот идиотский военный проект. А там он сблизится с Костей…

А заодно изнутри сможет выяснить, как этот проект работает и каких успехов достигнет!

Вот оно! Валерий улыбнулся, потирая руки.

Отец всё время ведёт так дела — загадывает всем вокруг свои идиотские маразматические «загадки». И, кажется, только что Валерий верно разгадал одну из них.

— Я принял решение. — твёрдо сказал он. — Федю нужно записать в этот сад. План остаётся в силе.

Макс слегка, едва заметно, прикрыл глаза. Тоже отцовский жест — он так делает, когда выражает чему-то внутреннее одобрение.

Похоже, только что Валерий заработал себе ещё немного авторитета в глазах главы рода.

День-то, надо же, начинает налаживаться!

— Я лично отправлюсь куда нужно и запишу Федю в этот чёртов сад!

— Вы полагаете, он достаточно одарён?

Мальчик как раз выглянул в столовую из сада, весь перемазанный малиной. С прошлого лета он её как-то ну очень полюбил.

— При всей моей любви к сыну — нет. — понизил голос Валера. — Он точно силён, его Источник развивается хорошо. Но нет. Федя не гений.

— Да. — кивнул Макс. — Тогда вам стоит прихватить с собой порядочную сумму.

— Так и сделаю. Думаю, им всё время будут нужны деньги.

Глава 6

Снова в темный подвал

* * *

Доп глава за каждые 500 сердечек.

* * *

«Письма счастья» долго ждать не пришлось. Как и выдумывать, как бы так впечатлить родителей.

— Вот, брат мой передал. — заявил как-то в начале августа Адам, кладя на стол чёрную коробку. Из-под обуви, наверное.

— Что там? — зевнула мама, у которой как раз сегодня выдался выходной.

— Да уж ничё хорошего, я думаю! — хмыкнул играющий с котом батя.

Хвостик прыгал за купленной ему игрушкой — резиновой мышью на упругой верёвке.

А Сашка прыгал за Хвостиком.

— Оп! Оп! Нипамал! Нипамал! — дразнил мальчик котёнка, скача за ним по пятам. — А я тибя памаю!

— Итеесно! — полез я к столу, на котором оказалась коробка. — Тё там?

Эмма сегодня укатила к какой-то своей подружке, так что взрослые собрались втроём. Дождавшись кивка от всех, Адам аккуратно снял с коробки крышку.

Я заглянул в ящик и внутренне сжался, ожидая маминого крика. Но вместо этого она лишь присвистнула:

— Ого, черепушка!

— А чё, Костяну даже глаза не закроешь? — хохотнул отец, разглядывая содержимое коробки.

Да, там оказался человеческий череп. Причём явно не простой — кости окружал зеленоватый ореол, создающий на них подобие лица. А из основания черепа росли восемь костяных лапок.

— Да уж поздно, наш бедный малыш уж основательно испорчен! — фыркнула мама. — Смотри, как заинтересовался. Теперь ему дорога только в археологи…

Ну да, точно! Вот в чём дело — на работе мама такие черепушки нередко встречала, наверное.

Нынче, правда, её никуда особо не берут — то ли связываться с «неблагонадёжной» не хотят, то ли время неудачное. Уже почти месяц устроиться пытается.

— Чеепушька! — заявил я, протягивая к ней руку…

И, когда я уже был готов прикоснуться к ней, уже ощущал завихрения маны вокруг…

— БУ!!! — заорала голова, вылупившись на меня светящимися глазницами. — Испугался⁈ Не бойся, я друг, я тебя не обижу!

Скажу честно — я аж на месте подпрыгнул.

Да, да, чего-то такого и стоило ожидать. Да я и ожидал, вообще-то. Но есть вещи, к которым никогда не бываешь готов.

Орущий тебе в лицо череп — один из таких случаев.

— Тьфу-ты блин! — прижала руки к груди вскрикнувшая мама. — Передай своему брату, что он придурок!

— Он знает! — улыбнулся Адам. — Даже не сомневайтесь…

— Да уж теперь точно знаю! — скрипучим голосом воскликнула мёртвая голова в коробке. — Вот, значит, какого обо мне мнения собственный брат! Досадно, н-да!

Воскликнула — и с треском поднялась на восемь тонких лапок, шустро выбираясь из коробки на стол.

— Эй, к Алексу не лезь! Ему нельзя близко к тебе находиться!

— Да не бойся ты! — оскалился череп, глядя на вылупившегося и застывшего на месте Сашку. — Это ж не демон, а нежить обычная! Я с ней просто связан!

— Всё равно! — закрыл сына Адам. — Нечего! Ничего хорошего ему от общения с тобой точно не будет!

— Во-о-от! — поднял вверх указательный палец батя. — Вот, Адам, у тебя тоже вырабатывается правильное отношение ко всяким этим демонам! Ничего хорошего от них не жди!

Саня, поняв, что ему тут никакого веселья не светит, обиженно сопя удалился в свою спальню в обнимку с фырчащим Хвостиком.

Тот, кажется, был не очень доволен, но всё-таки не бросил своего маленького хозяина в одиночестве. К тому же, коту мёртвая голова явно не понравилась.

Неудивительно — кошки вообще очень чутки, но всякой некрожизни. И призраков видят, и зомби всяких издалека чуют.

Если у вас среди ночи кошка летает по дому в полном неадеквате — задумайтесь. Может, у вас где-нибудь в подвале слесарь из мёртвых восстал.

Или вас навещает призрак прабабушки.

— Чего тебе надо? — взял быка за рога отец. Да, он определённо больше по грубой силе, чем по тонкой дипломатии. — Хотел от нас чего-то?

— Может я решил просто в гости к вам заглянуть⁈ — застучал зубами череп. — Хотя, кого я обманываю! У вас тут слишком мерзкая для меня атмосферка!

— Вот, не зря мы тут дерево растим и кошку завели! — хихикнула мама. — Дима всегда говорил: что для человека хорошо, демону — смерть!

И чмокнула отца в щёку. Тот залился краской от похвалы, обнимая жену. На череп оба глядели с умеренной враждебностью.

— Это ж череп, что ему твоя смерть? — проскрипел наш необычный собеседник. — В гости я вас позвать хочу! Желательно всех троих и как можно скорее!

Родители удивлённо переглядывались. Я незаметно показал Адаму большой палец. Похоже, он верно донёс своему брату мысль — маму с папой лучше будет удивить.

Так больше шансов, что они согласятся на повторный визит.

Впрочем, на то, что они согласятся с ходу, надежды всё равно нет.

Так и получилось:

— Адам, твой брат всё-таки стал обычным демоном! — хмыкнул отец. — Что, головёшка, решил, что мы в прошлый раз хорошо посидели, и нас теперь можно понемногу раскручивать и заманивать⁈

Я нахмурился. Всё-таки отец не дурак, конечно. Но в некоторых моментах — абсолютно непрошибаемый тип.

Особенно это стало заметно после случая на моём прошлом дне рождения. Помнится, после него он стал с куда большей злобой изучать всякие материалы о демонах.

Особенно, когда его так и не взяли обратно в полицию.

После этих его слов даже мама посмотрела на него с явным скепсисом.

— Дима, дорогой… по-моему, ты с такими загонами в дурку скоро отъедешь. И останется Костик сиротой…

Э, чё это сиротой? А ты, мам, куда денешься?

— Лучше уж в дурку, чем демону в пасть! — совершенно серьёзно парировал отец. Продолжать разговор он явно не хотел.

Я взглянул на Адама. Так… Надеюсь, у них с братом есть ещё какие-нибудь козыри?

Или действовать придётся мне.

Но прежде, чем я успел сообразить, голова заскочила обратно в коробку и заявила:

— Адам! Ты меня сюда притащил в надежде, что этот осёл проявит сообразительность! Я тебе говорил, что надо сразу тут ему всё рассказать! Я его уговаривать не собираюсь! Либо покажи ему всё сам, либо тащи коробку где взял!

Такая гневная тирада от скачущей в коробке черепушки звучала довольно забавно. Все невольно заулыбались, но затем Адам тяжело вздохнул.

— Ладно… Ладно. Не хотел я эту штуковину показывать, но жизнь подруги мне дороже.

При этом он так посмотрел на маму… так… не знаю. Так, словно через секунду её крышкой гроба закроют и они больше не увидятся.

Мамины глаза расширились.

— Ч-чего вы на меня так смотрите, Адам⁈ Что случилось⁈

При этом говорил Адам настолько серьёзно и с таким каменным лицом, что даже отец затих, требовательно глядя на друга.

— Вот. — с тяжелым вздохом сунул он руку за пазуху. — Дмитрий, тебе же известно, что это?

И он вынул из-под полы своего прогулочного пиджака какое-то устройство. Похожее на круглое зеркало на длинной чёрной ножке, или на простую лупу — но с исписанным рунами ободком. «Линза» же у прибора мерцала сиреневым, по ней то и дело бежали радужные всполохи.

При виде этой штуковины отец резко втянул воздух сквозь зубы.

— О… откуда это у вас, Адам⁈

Я, впрочем, не особо замечал батины эмоции. Ведь второй рукой Адам как бы невзначай вынул из кармана брюк свой телефон. И будто случайно положил его прямо передо мной.

Экраном с каким-то текстом кверху.

«С помощью этой вещи вполне можно увидеть, кто ты есть. Или как минимум твою магическую штуковину. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не давай посмотреть на себя через её стекло»!!!

Понял, принял, не дурак.

— Поду с Саськой поигаю! — воскликнул я, прыжком слезая с дивана. — Скусьно!

— Пойди поиграй, Костян, пойди… — как завороженный протянул батя, н отрывая глаз от артефакта в руках Адама.

Скрывшись в спальне, но оставив дверь приоткрытой, я присоединился к Сане в его заботе о Хвостике.

Теперь вся надежда на Адама и его неведомый прибор.

Если магия в разных мирах обычно очень схожа, просто развивается в разных направлениях, или разными темпами… в общем, неоднородно, то вот артефакторика…

Артефакт это ведь зачарованный ПРЕДМЕТ. Это главное. И то, какие предметы и как будут видоизменять, полностью зависит от того, что и как в обществе производят, какой функционал нужен магам или богачам, каковы фантастические представления общества о возможностях артефактов.

И только затем уже — от развития самого зачарования как искусства.

В общем — хрен его знает, что там в руках у Адама. Пусть потом расскажет, это интересно.

* * *

Дмитрий сглотнул ком, подступивший к горлу. Неверяще проморгался.

Прямо сейчас его друг, с которым они довольно сильно сблизились за прошедшие полтора года, держал вещь, которую он видел всего пару раз в жизни.

Видел в том прошлом, которое обычно старался не вспоминать.

Это в последние четыре года он работал с полицией, а потом занимался ребёнком. Но в полицию его сумел выгодно, как тогда казалось, пристроить один знакомый.

Знакомый, с которым Дмитрий Осинский работал пару лет после выпуска из «Имперки». Работал там, где очень ценят незасвеченных и неприметных товарищей.

— Что это, Дим? Что с тобой? — участливо поинтересовалась Соня. — Тебе плохо?

Ну да. С женой-то он сошёлся как раз когда уже твёрдо решил, что завяжет с…

— Это ведь штучный артефакт. — угрюмо процедил Дима. — Я точно знаю, что Скуратовы создали их всего несколько. Откуда он у тебя, Адам? Или это…

— Это не подделка, Дим. — мотнул головой друг. — Это подлинный Вскрыватель.

— Вскрыватель? — фыркнула в своей обычной манере Сонька. — Так это хирургическое что-то? А выглядит как лупа!

— Это она и есть… в основе. — без тени веселья ответил Дима. — Адам, ты имеешь какое-то отношение к Контрольной Службе⁈

Адам вновь мотнул головой.

— Нет. Как ты, думаю, знаешь, этих артефактов было создано десять, по количеству основных Приказов при вашем этом Иване Грозном…

— И шесть из них в руках Контрольной Службы! — перебил его Дмитрий. — Я сам пару раз проходил через осмотр этой хреновиной! А остальные четыре…

— … В разных других министерствах! — тихим, но твёрдым голосом ответил Адам. — И давай на этом закроем тему. А затем перейдём к более важным вещам.

Нет, наверняка это как-то связано с Контрольной Службой! Ну не с Императорской же Охраной, в самом деле!

А где находятся ещё три артефакта, Дмитрий не в курсе. Но шесть из них — в КС.

КС. За те два года, что он имел дело с этой структурой, он привык расшифровывать это как «Контрабандная», а не контрольная служба!

Ведь именно этим он и занимался пару лет после выпуска. Налаживанием контактов с демонами и… доставкой в наш мир всяких необычных вещей.

В интересах России, разумеется. Так ему говорили, так он думал… Так он накопил на квартиру.

А потом чётко усвоил для себя — как бы кто не думал, пусть даже сам Император, но нет. Демоны, откуда бы они ни были, НИЧЕГО не отправят на Землю «В интересах России».

Нет. Исключительно в своих собственных.

К счастью, на тот момент он ещё не очень глубоко завяз… во всём этом. Смог соскочить.

Но и он пару раз встречался по работе с очень серьёзными людьми. Вот тогда-то его и просвечивали этим артефактом.

У основателя рода Скуратовых, главного опричника и артефактора Ивана грозного, было… своеобразное чувство юмора.

Вскрывателем он назвал артефакт, взглянув сквозь который на человека, или иное существо, можно увидеть его истинный облик, ауру, саму душу, всё, что он пытается скрыть от смотрящего. Им можно пронизать пространство, заглядывая в чужие пространственные карманы, можно видеть магические клятвы, связывающие индивида.

В общем — десять этих нелепых безделушек стали одним из столпов дальнейшего возвышения России.

А теперь, если верить Адаму, один из этого десятка перед ним. В руках… неизвестно кого. На глазах у демонической нежити!

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Адам. — холодно произнёс Дмитрий. — Это не игрушка для пускания солнечных зайчиков.

Адам так же холодно усмехнулся.

— А я и не играть её сюда принёс, Дмитрий. Я вполне понимаю, что я делаю — например, сейчас я попробую немного вправить тебе мозги, а твоей жене спасти жизнь, быть может.

А затем он протянул Вскрыватель Дмитрию.

— Держи. Посмотри сквозь линзу на Софью. Ты сам всё быстро поймёшь. А затем верни это мне, не используя больше ни на ком и ни на чём. Договорились?

Сердце Димы сжалось, заколотилось как бешенное. Соня смотрела на них с Адамом с недоумением и нарастающим беспокойством. Нелепый череп на паучьих лапах — выжидающе, затаившись.

Наконец, он решился.

— Договорились. — взял он Вскрыватель в руку. И направил на замершую в ожидании жену. — Не бойся, Соня. Это почти не ощущается. Я проверял…

И он взглянул. Заглянул в сиреневое стекло, переливающееся радугой. Да, это точно подлинник. Дмитрий ни с чем и никогда не спутает эту бушующую ауру, будто готовую содрать астральную кожу с любого, в ком дознаватель заподозрит намёк на крамолу.

Соня вздрогнула, сжалась, схватилась рукой за грудь…

А затем вздрогнул сам Дмитрий. Едва не выронил злосчастное стекло! Ведь он увидел!

— Откуда это там⁈ — взревел он, вперившись в Адама так, будто это лично он подсадил жене под сердце чужеродную тварь!

— Что⁈ Что со мной, Дима⁈ Мне страшно, скажи, что там!!!

— Там астральный демон. — поджав губы ответил Адам так, словно речь шла о грязи под ногтями. — Запечатанный. Я понятия не имею, откуда это там взялось и когда появилось, но факт остаётся фактом.

— Демон⁈ Какой ещё демон⁈

— Я не могу так сказать! — помотал Дима головой. В неё словно ваты набили. Интересно, это так взгляд через Вскрыватель работает… или новости слишком сбивают с ног? — Но могу сказать точно, что ты ответишь мне, черепушка, откуда это там взялось⁈

* * *

Всю их дальнейшую перепалку я даже запоминать не стал. Папа наседал на нежить Имредана, тот терпеливо объяснял ему, что ничего не знал, а ему всё рассказал Адам, Адам изящно уходил от ответов, заявляя, что недавно он посмотрел на них через артефакт, а там вот это. Что его брат явно разбирается в этом лучше кого-либо, ибо он сам по сути астральная сущность, и в нежить свою сажает такие-же.

Это вновь разжигало подозрения отца, его вновь успокаивали, а бедная мама паниковала и требовала вытащить это из неё.

— Так может ты от этого и в обморок на коронации упала? — подуспокоившись обратился к маме отец. — Аура Императора наверное неслабо шибанула по твари… может, кстати, это её и запечатало.

— Ты же всегда говорил, что всё про благословение от императорской семьи — чушь просто? — покачала головой мама.

— Может чушь, может и нет. Понятия не имею. Но в любом случае это надо вытащить.

Эх, батя-батя. Знал бы ты, НАСКОЛЬКО на самом деле всё наоборот — ты бы расплакался!

А вытащить да, нужно много что и много откуда. Например, вытащить из сердца страны тварь, сующую демонов-паразитов в честных людей. Или вытащить из Адама информацию, что это за артефакт такой и где он надыбал такое штучное изделие…

Но сначала всё-таки стоит вытащить чужеродную сволочь нам с мамой из груди!

К счастью, уж после такой веской демонстрации отец долго упрямиться не стал.

Не, поупрямился всё равно, конечно, побрюзжал, что демонам доверять ни в коем случае нельзя. Но это больше так, для приличия.

На самом деле он всё ещё выглядел каким-то пришибленным после применения этого суперартефакта, что бы это ни было.

— Тогда давайте поедем сейчас-же! — категорично заявила мама. — Я теперь вся на нервах буду всё равно!

— Поедем, поедем! — проворчал отец. — Жаль Эммы нет, с детьми некому посидеть. Ну ничего, вдвоём посидят, не мальенькие уже.

Э! Вот это в наши планы точно не входит! Эй, черепушка, давай там, подсуетись как-нибудь!

— Хотю с вами!!! — тут же выбежал я из комнаты, бросаясь маме в ноги. — Не бьёсу маму адну!!! Буду засисять!!!

Хе-хе. Всё-таки малышачья милота — убойное оружие массового поражения. Все тут же заулыбались, а мама так и вовсе вся зарделась от умиления.

— Ой, а кто это у нас такой мамин защитник⁈ — засюсюкала она, подхватывая меня на руки. — Кто это у нас такой герой!

— Нипоедес без меня! — прищурился я, глядя в лицо маме. — Нипутю!

О да! По лицу этой женщины тут же стало ясно — теперь даже батя не отговорит её взять меня с собой.

И он, кажется, тоже сразу это понял. Так что махнул рукой, и со словами «хрен с тобой, защитничек», пошёл переодеваться.

* * *

— Ну привет, Константин. Привык уже к имени-то?

Я вновь стоял посреди серого марева, окружённый поляной, засыпанной мелким серым прахом. Вновь посреди поляны скрипело и покачивалось узловатое уродливое дерево.

Ого! Оно явно подросло! И голов на ветвях теперь раз, два…

Быстро пробежавшись глазами, я насчитал уже шестьдесят голов. Учитывая, что за десяток лет до этого он скопил тридцать шесть…

— Что, туристы стали чаще заглядывать? — усмехнулся я, разглядывая своё подростковое тело. — Вижу, в твоём полку солидно прибыло?

— Да никакого спасу от них нет! — пробасила раздутая головая какого-то обрюзглого мужика. — Лезут и лезут ко мне в заброшку! Жрут всякую дрянь, что на помойке нашли, а потом срутся где попало!!!

— В смысле срутся?

— Да в прямом! Ты представь себе! Я прошлым летом нашёл тут на свалке старую таксофонную будку, хорошую такую, списанную видимо! Поставил её, чтоб, значит, пару охранников там прятать. В виде костей просто, само собой!

— И?..

— Так ты представь, каждая сволочь так и норовит мне насерить в таксофоне! У меня что ни выходные — то охрана вся в гов… в экскрементах, в общем! Ну вот что им неймётся⁈

— Это да, это да… — покивал я, ухмыляясь. — Могу понять тебя. Но и их тоже могу! Помню, как-то раз, ещё по молодости, был на курорте, объелся бананов…

— О Боже, даже не говори ничего! Давай-ка лучше к делу!

Действительно. Пора.

К счастью, в наш нынешний визит мне уже было достаточно лет, чтобы отец постеснялся тащить меня на руках и отпустил стоять рядом.

Ну я и отполз в Великом Сокрытии чуть подальше, да вступил. так сказать, в контакт с этим некрорастением.

В этот момент в нашем карманном мирке, прямо посреди горки праха, появилась мама.

К счастью, без сознания. Не хватало ещё, чтоб она узнала обо мне лишнего!

— Это её астральная проекция. — просипела уже знакомая мне с прошлого раза женская голова. — Ты тут в таком же виде, в общем-то.

— Догадываюсь. — хмыкнул я, подходя к парящей в воздухе маме. Да, что проекция — это сразу видно.

Здесь она предстала не прекрасной, но всё-таки женщиной двадцати пяти лет, а юной девушкой лет семнадцати. С толстой ярко-рыжей косой, щеками с россыпью веснушек, в изумрудном струящемся платье.

Посреди сплошной серости и вздутых голов покойников мама смотрелась как богиня природы и жизни, решившая посетить царство мёртвых.

Но сразу бросалась в глаза и проблема. Именно то, что мы и должны извлечь.

Под левой маминой грудью расползлось тёмно-алое пятно. Словно пятно крови от удара клинком. И, если бы не серебристая сложная решётка, накрывшая пятно, оно продолжало бы расползаться.

— Ты отлично запечатал эту тварь. — произнесла женская голова. — Думаю, с ней-то как раз у меня проблем не будет. В зародыше она не сильно отличается по сложности от астральной тени.

— О! — прищурился я. — Я, конечно, догадывался — но всё равно рад, что ты освоил создание некрожизни через астральную тень, а не с помощью ручного контроля. Я опасался, что ты пойдёшь по ложному пути.

— Нет уж! — усмехнулось лицо худощавого юноши. — Мне хватает этих вот шести десятков мозгов! С ними-то сознание с трудом справляется, а чтоб я ещё и внешних тварей контролировал!..

Имредан тут, конечно, лукавит. Да, его сознание находится в самом Древе, в его основе. Но мозги каждой из этих голов частично расширяют его. Сливаются с ним, даруя ему собственные…

Как бы это сказать. Вычислительные мощности, если говорить языком земной техники.

Но и нагрузку на основное ядро, конечно, повышают. Куда уж без этого.

— В таком случае, всецело доверяю тебе это дело! — махнул я рукой, плюхаясь прямо в кучу праха. — А с моим случаем сможешь также?

Глядя, как от корявого жирного ствола к маминой проекции тянутся тончайшие серые нити — тысячи нитей! — и вливаются в созданную Заклинанием печать, я оглядел и себя.

Всё тот же подросток лет пятнадцати в чёрном костюме. Только вот и у меня не всё в порядке.

Если кровавое пятно на маминой груди жёстко сковала серебристая решётка, то моё… Это уже даже не пятно!

Настоящий сгусток алого пламени беззвучно пылал и бился у меня под сердцем!

— Нет, не выйдет. — мотнулась женская голова, взметнув жирные слипшиеся волосы. — В этой твари уже столько маны, что я боюсь, как бы при поглощении она меня просто не заместила. Я не рискну.

Я вздохнул.

— Понимаешь, какая штука… Проблема в том, что пропускная способность моей силы весьма ограничена моим собственным телом. — подбирая слова начал я объяснять. — И прямо сейчас эта тварь постоянно питается за мой счёт. И таким образом закрепляет за собой процентов семьдесят моей пропускной способности.

— А это значит…

— Пока оно сидит во мне, я почти ничего не могу.

Увы, это так. Я сам с момента пробуждения искал выход, какую-нибудь лазейку, способ хоть ненадолго скинуть с себя это ярмо.

Но не нашёл. Чёрт, да я даже очнулся лишь благодаря духам старинных демонологов!

То же Великое Сокрытие здесь, в подвале, отняло у меня добрую половину сил. Словно мне снова от силы полгода, а то и меньше!

— И печать ты сам на себя наложить не сумеешь.

— Нет. — помотал я головой. — Если бы не впал в кому на полгода, если бы успел, пока тварь была мелкой, сумел бы. С трудом, с риском, но сумел бы. А так — уже поздно.

— И чего думаешь? — спросила та же женская голова. — Зачем-то же ты хотел со мной увидеться, не так ли? Неужели думал, что я справлюсь?

— Пожрал бы ты сотен пять людей за эти годы — справился бы без труда. — мрачно усмехнулся я.

Понятно, что для него это не вариант.

— Но тогда я бы уже не был собой. — подтвердил Имредан. — Так… с матерью твоей закончил.

Я обернулся к маме. Да, теперь её грудь, укутанную в изумрудную ткань, ничего не уродовало. Пятно рассосалось без следа. Распалось на скверну и грязный эфир.

А на стволе Древа Смерти появилось несколько чёрных гниющих язв. Я прищурился.

— Рассосётся. — проскрипел какой-то бородатый дед. — Я уже чувствую, что рассосётся. А вот от твоей твари я, вероятно, сгнию целиком.

— Хм… — почесал я подбородок с начавшей пробиваться щетиной. — Хорошо было бы вынуть тебя из этого Древа. Тогда можно было бы впустить демона в него…

— Ты что, хочешь, чтобы посреди твоего города появилась сильная и злобная тварь⁈

— Привязанная к одному месту. — отмахнулся я. — Уж кто-кто, а отец этого точно просто так не оставит. Да и никто не оставит. Не думаю, что эта тварь достаточно разумна и сумеет скрывать себя.

— Но, судя по твоему прошлому рассказу, сделать филактерию мы не сумеем ещё долго. — заскрипело Древо озадаченно.

Ну… вообще-то не совсем. Теперь я уже точно вижу, что не совсем.

— Кровь и сердце бессмертного — думаю, меньшая из проблем. — начал я. — Подойдёт любой приличный органический демон. С этим я, полагаю, разберусь. Мои остриженные волосы лежат дома, у мамы в шкафчике.

— А вещь не из нашего мира⁈ Это ведь должна быть не любая вещь, не так ли?

— Да, не любая. — кивнул я. — Это должно быть то, что несёт яркий отпечаток своего мира и не представлено в нашем.

— Ну и как ты собираешься это устроить?

— Как-как… — вздохнул я. — Пока лучшее, что я придумал — спуститься в мир мёртвых. Формально он не является нашим, и многие некроманты делают именно так.

— Константин, стыжусь напоминать, но тебе два года, чёрт возьми! Какие прогулки в мир мёртвых в два года⁈

— А я и не говорил, что туда отправлюсь я. Ты Древо Смерти, или кто?

— Но… я не чувствую в себе никакой потусторонней части! Никакой связи с реальным загробным миром!

— Догадываюсь. — кивнул я. — Портал придётся открывать мне. А тебе нужно будет приготовиться, а затем сквозь этот портал прорасти.

— Прорасти… через границу миров⁈ Что за бред⁈

Я усмехнулся.

— Мама недавно рассказывала мне ваши скандинавские сказки. Про мировое древо и всё такое. Похоже, когда-то и в вашем мире проросло какое-то из великих Древ. Из тех, что способны прорастать между мирами и проводить меж ними других. Решайся! Это сделает тебя куда сильнее, чем ты есть. Может даже сумеешь-так ипросто вытащить из меня эту тварь!

— Но разве ты сумеешь сейчас, ограниченный, открыть ТАКОЙ портал?

Я отрицательно мотнул головой.

— Сейчас — нет. Но скоро я должен пойти в детский сад. Специальный, заточенный на развитие моего дара. А дар у меня именно того типа, который нужен для работы с порталами.

— Вот оно что! — прошипели головы. — А эта тварь не жрёт твою собственную ману!

— Именно. Мне достаточно развиться, нарастить каналы и узлы, стать сильнее и крепче. Думаю, на это уйдёт ближайший год, не больше. А ты пока подготовишь нужный ритуал. С этим за год справишься даже ты. Значит, слушай, дерево…

Глава 7

Судьбоносная встреча

С мамой в итоге всё закончилось отлично. Адам дал бате возможность вновь просветить её артефактом. А, убедившись, что теперь всё чисто, тот был так рад, что не стал допекать Адама неудобными вопросами.

Так и вышло, что тему с артефактом и Адамом замяли. Тем-более, что уже шёл август и всех нас беспокоило совсем другое.

Нас с Сашкой вот-вот отдадут в детский садик!

Да. Не «поведут» или «отправят». Именно отдадут.

— А что, нормальных вариантов у них нет⁈ — воскликнула мама, когда узнала, как там всё будет устроено.

Адам помотал головой.

— Нет. Либо вы отдаёте ребёнка как в интернат… либо заселяетесь на территорию сада вместе с ним. Просто водить Костю с Алексом туда нельзя.

Батя в задумчивости разом откусил половину горячей баварской колбаски. Разговор, как это у нас повелось, шёл за ужином.

— Не, ну нахер! — прочавкал отец. — Вот так отдавать сына хрен пойми кому. Обойдутся!

Адам, которого недогадливость родителей явно раздражала, сплёл пальцы замком и прищурился.

— Ну, вы сами просили меня подобрать вашему сыну лучший вариант. И я сразу предупредил о шансе на… такой исход.

Боги. Мама, батя, вы чего?

Я заёрзал недовольно на стульчике. Всё этому старичью нужно объяснять…

— Паехали самной! — стукнул я по столу ложкой. — И с Саськой!

— Хм… А это мысль! — задумалась наконец мама об очевидном.

Я поймал благодарный взгляд Адама. Всё-таки в некоторым вопросах родители просто не видят очевидного.

Они же всё равно сейчас не работают! Оба дома сидят. Ладно хоть накопления у семьи есть, и, похоже, приличные.

— Куда паехали? — высунул из-под стола златокудрую бошку Саня. — В госьти?

— В гости, в гости! — улыбнулся Адам, потрепав сына по волосам. — В путешествие…

— Ага в путешествие! В путешествие за колючую проволоку⁈ — поджала губы Эмма. Она явно тоже недовольна условиями. — Как Саша там без мамы будет ты подумал⁈

Я ещё утром краем уха слышал мнение Эммы об отправке Сашки в сад.

Довольно трудно было его не услышать, когда она носилась по всей квартире и ругалась. Разбудила, блин!

А ведь мне снилось, как я вырос и крошу всяких… ну, своих врагов всяких направо и налево!

Не помню уже, кто там был. Но Валера вроде точно был! И из-за Эммы я не успел дать ему по морде!

— Эмма, мы давно всё обсудили. — взял её за руку Адам. — Я настаиваю, что Саше будет лучше в обществе таких же ребят. Это сделает его более самостоятельным!

В этот момент Саня как раз запросился на горшок. Эх ты, позорище мелкое…

— Они там научат его плохому! — причитала Эмма из ванной, утащив туда Сашу. — Там наверняка все такие же бешеные как… как Костик!

Я аж кашкой подавился! Что это ещё за клевета на честного карапуза⁈

Ну да, чуть не помер пару раз, ну да, демона какого-то в себе запечатал… На чё сразу бешеный-то⁈

— Чё ето бефаный то⁈ — застучал я ложкой по тарелке. — Ничё не бефаный!!!

— Вот видите!!!

Эх, хорошо быть маленьким. Можно орать, стучать ложкой, всё ломать и всех бесить.

Тяжко жить взрослым. Они-то могут всё это безнаказанно делать только в одном месте.

В сумасшедшем доме.

Скучно они живут, несвободно…

— Костян не бешеный, а бодрячком! — хохотнул отец, вступая со мной в сражение на ложках. — А если и бешеный, то это плюс, а не минус!

— Дя!!! — крикнул из ванной Сашка, услыхав знакомые звуки сражений. Мы с батей и его давно приучили к дуэлям на ложках.

Зачем? Во-первых, это красиво!

А во-вторых, проигравший получает ложкой по лбу. Сане это полезно — воспитывает в нём стойкость к ударам судьбы.

А если вы подумали, что мне просто нравится бить кого-нибудь ложкой по лбу — это просто вы меня не уважаете.

Я же не маленький, в самом деле!

— Вот видишь, Эмми! — улыбнулся Адам. — Алекса уже и дома всему плохому научили. Куда ещё-то?

— Да уж есть куда! — выглянула Эмма в коридор. — Костик хоть и бешеный, но хороший мальчик! А там неизвестно кто!

— Как это неизвестно? — протянула мама, как раз читающая присланную из детского сада брошюру. — Вот, написано: «лучшие из лучших! Одарённые и гениальные дети, собранные по всей Империи, невзирая на богатство и сословия»! О как!

— Ого! Надеюсь, это они не для красного словца пишут. — отец тоже заглянул в брошюру. — Ага… Передовые методики развития дара, в том числе рассекреченные впервые… недурно!

— Правда? — заинтересовалась, кажется, Эмма, глядя на Адама.

Я тоже посмотрел на него. Передовые методики — это хорошо. Это интересно. Лишь бы они там своими передовыми методиками не распознали, кто я есть.

Но, полагаю, Адам не такой идиот, чтобы так сливать козырь в виде меня.

Не идиот же?

— Думаю, в этой брошюре почти всё правда. — взял Адам их с Эммой экземпляр. — Проект курирует ген… кхм. неважно. Мой хороший знакомый. Он прекрасно разбирается во всех этих передовых методиках. Тут вот список дисциплин даже есть, поглядите.

Мама с батей углубились в чтение, а мне тоже стало интересно. Надо же — список дисциплин!

Алё, дядя, мне два годика! Агу-агу там, или что, или мяу! Я же не в школу собираюсь!

Впрочем, как раз я-то доволен изрядно. Чем просто тратить время на нелепые игры с бюджетными нянечками, лучше уж что-нибудь как-нибудь в себе развивать.

А там и поиграть время найдётся. С размахом!

Всё-таки с нетерпением жду, хочется посмотреть на то, кого тут считают маленькими гениями.

Что-то мне подсказывает, что частота рождения избранных гениев будет как-то коррелировать с количеством пожертвованных саду денег.

Что бы они тут не писали, а на святом духе ни одна организация не вывезет. Финансирование необходимо.

— Аурочтение, — вслух перечислил отец. — Контроль потоков эфира, визуализация проектов, самооборона и техномагическая безопасность… Ну и всякое общее для детей — чтение там, то да сё.

— Тут ещё индивидуальные факультативы! — ткнула пальцем мама. — Точнее, групповые. В зависимости от того, как малыши себя проявят.

Все посмотрели на нас с Саней. Мы как раз сели гладить кота. Хвостик в последнее время подрос, стал какой-то уж очень активный… и явно начал проявлять магические свойства!

— Котька тозе поедит? — захлопал пушистыми ресницами Сашка. — Хотю котьку!

А интересно, правда. Саня же тут истерику на неделю закатит, если его с Хвостиком разлучат.

Кот явно каким-то образом эволюционирует в фамильяра, а для этого крайне важен контакт с хозяином.

Вообще, это довольно занимательная тема — как Сане в свои два годика это удаётся. Какого-нибудь там заклинания типа «делание из обычного животного магического» не существует.

Как не существует заклинаний типа «Делание меня умным и могучим».

Разве что моё, хе-хе-хе. Но и оно не в буквальном смысле!

А значит Саня как-то сам влияет на котёнка. Ну почему я всё ещё не вижу ауры⁈

Вот, пойду в садик — пусть меня научат! Узлы в глазах формироваться упорно не желают.

— Поедет, поедет. — первым ответил Адам, вызвав удивлённые взгляды остальных. — Что? Вы же видите, что это уже не простое животное. Оно — уже часть силы Алекса. А там в брошюрке написано, что личные магические творения брать с собой.

Удобно. Ну да, ведь если какой-нибудь ребёнок, например, сумел приручить сверхсильного духа, или выделить из своей души Тотем… его не получится просто «оставить дома».

Без него такой ребёнок будет как без ног, или без рук.

Раз уж Сашка как-то связал себя с этим серым пушистиком, надо взять и его.

Когда родители сели пить чай и обсуждать детали, я удалился в свои владения. В «гнездо» на подоконнике.

Всё равно то, что мама с папой поедут со мной, а заодно будут опекать и Сашку, было уже решено. Так что досужая болтовня и обсуждение деталей могут подождать.

Ведь именно сейчас во весь рост передо мной стоит другая проблема.

Дорога Смерти ясно показала мне — переломный момент, ключевое для будущего событие произойдёт именно в садике. Причём, судя по погоде в видении, где-то в самом начале осени.

А значит, пора бы всерьёз вернуться к этой теме.

Что там было? Солнце, какая-то полянка на заднем дворе массивного длинного здания, раскрашенного в яркие цвета. Я искал в кустах корзинку с пирожками, а нашёл странную девочку… Рину. Да, Рина её звали.

И мы с ней вроде как подружились, или просто начали общаться… А затем, по-видимому, она же, но уже взрослая, меня прикончила.

Это меня с самого начала удивило. Какая-то девчонка прибила меня! МЕНЯ! Со всей мощью Заклинания!

Хм. А что если на каком-то этапе жизни с Заклинанием что-то случится? Нет, вряд ли. Тогда видение было бы об этом.

Что может быть важнее для моей смерти, чем потеря главного козыря⁈

Ладно. Если раньше я точно никак не мог повлиять на будущее в видении, то теперь время для действий всё ближе.

Кто-то мог бы на моём месте постараться уговорить родителей не отдавать меня в садик. Но я отбросил этот вариант сразу же.

Во-первых, какого хера? Неужели, я — я! — из-за какого-то там предсказания вероятностей буду трусливо прятаться дома?

Может это вообще был не садик, а больница какая-нибудь? Что, теперь и в больницы нельзя попадать⁈

Нет уж! Я по опыту знаю — будущее можно предсказать, но его можно и изменить. Оно не написано где-то там в книге судеб, а творится как закономерный итог мириадов причин и действий.

И я собираюсь действовать как Архимаг, а не как архилох!

Ну а во-вторых… ну вот разве вы, будучи родителями, прислушались бы к нежеланию вашего двухлетнего сына идти в садик? Ну серьёзно?

Куда-нибудь меня бы так и так отдали. А с чего я могу знать, что не встречу эту девочку именно в этом «где-нибудь»?

В общем, здесь я ничего менять не собирался. А после услышанного об этом садике — тем-более не собираюсь.

Значит, нужно менять другие значимые детали. Ведь всё, что мне показали, имело своё значение. Дорога Смерти не показывает ничего лишнего.

Незначительное мельком показывает. Лишнее — нет.

А значит, нужно позаботиться о деталях…

Чёрный спортивный костюм? В топку костюм!

Искал корзинку с пирожками? К чёрту! Никаких пирожков, никаких корзинок, никаких грибов!

Хотя блин, с грибами пирожки вкусные… но нет. Как-нибудь придётся потерпеть. А там зима наступит, и предсказание потеряет актуальность.

А пока всё. Никаких грибов и пирожков. Невкусно — и точка!

Отнёсся к этой Рине по-доброму и подружился? Да я её за косу готов оттаскать! Ишь ты, убить она меня в будущем решит!

И какой я там тьме поддамся по её словам⁈ П-ф, ну и бредятина!

В общем, со всякими странными девочками никакого общения! А лучше просто не ходить на тот задний двор и не лезть ни в какие кусты!

Всё. Я своё твёрдое архимагическое решение принял.

* * *

— НЕЕЕТ, НИХАЧЮ ЧЁРНИЙ!!!

— Костик, да что с тобой⁈ — всплеснула руками мама, глядя, как я рыдаю и катаюсь по кровати. — Саша, вон, и тот спокойно собрался!

Да что мне твой Саша, мать? Ты не понимаешь — ты мне тут угрозу жизни своим чёрным костюмом создаёшь!

А, ну да. Не понимает. Вот и приходится мне действовать как капризное дитя. Что довольно весело, надо отметить.

Стыдно? Стыдно. Но твёрдому архимагическому решению следовать всегда непросто. Иногда и поплакать приходится.

— НИХАТЮ ЧЁРНИЙ!!! — повторил я, выпутываясь из рукавов олимпийки. — Дйугой давай!

— Чё-то сёдня Костян сам не свой. — жуя бутерброд подошёл батя. — За два года так не рыдал, как сёдня.

— Волнуется. — тяжело вздохнула мама. — Уж два с лишним годика, да ещё с таким сильным даром. Понимает, наверное, что скоро жизнь круто переменится.

— Эх ты, Костян-Костян. Когда мы с тобой мелким культистов валили, ты как-то попроще был!

Ничего, батя. Прости уж мне эту минутную слабость. Для дела надо — ты б на моём месте и сам бы расплакался. Всё же если есть возможность изменить судьбу — её надо менять, а не принимать такой, какая она есть.

В общем, немного поворчав и попеняв мне, что Саша уже собрался и ждёт в прихожей только меня, костюмчик всё-таки сменили.

Теперь я перешёл в «команду в красном». Тот самый костюм, который мне купили сразу после выписки из больнички.

Так-то лучше. Он мне всё равно больше нравится.

Саша, а также его парадно одетые родители, уже действительно нас ждали. Адам щеголял роскошным коричневым костюмом с кремовым жилетом под смокингом.

Даже шляпу-котелок где-то нарыл. Ну буквально джентльмен из фильмов. Мы иногда смотрели с ним английскую классику.

Эмма тоже выглядела солидно — не в платье, как мама, а в строгом офисном костюме с приталенным пиджаком, она смотрелось достойной деловой леди в пару к своему джентльмену.

А вот отец с мамой себе не изменили. Даже несмотря на плохие воспоминания с коронации, оделись также, в свои любимые наряды.

Новенькие, разумеется — старые-то в тюрьме насовсем отжали.

Чёрный полувоенный китель с двумя рядами пуговиц на отце, изумрудное струящееся платье в пол на маме. Прямо такое, в каком она предстала в виде астральной проекции.

Видимо, какая-то особая вещь для неё. Интересно было бы узнать.

На Саше тоже был старый-добрый костюмчик. Меня в такое наряжать уж не стали — как-то каждый прошлый раз совсем плохо заканчивался. Так что я в спортивном, а вот он в «тройке», да ещё в белой!

Ох, чую, кто-нибудь непременно толкнёт беднягу в первую попавшуюся лужу.

Нет, не я, конечно же! А вы о ком подумали?

Просто мало ли, всякое может случиться…

— Ну ты, Костян, натурально охранник при боссах! — усмехнулся отец, плавно поднимая меня в воздух. — Молодец, сын, на спорте!

Это, кстати, правда. Как только жизнь вернулась в норму, батя тут же всё возобновил — и «бассейн» в воздухе, и прогулки в ближайший парк. А недавно ещё и бегом по утрам меня начал гонять.

Понемногу, конечно — мне два года, чёрт возьми! Но начал. Так что рано вставать я, в отличии от Сашки, уже привык.

— Ну что ж… — взволнованно вздохнула мама. — Поехали. Надеюсь, нынче на парковке нас никто не подкараулит!

— После прошлого раза я об этом позаботился. — без тени юмора ответил Адам. — Теперь там дополнительный магический контур, камеры и два автоматчика на шлагбауме.

Нихреново. Вот за это я и уважаю данного индивида. Да и вообще, за многое. Пока Адам не давал повода заподозрить себя в ненадёжности.

А вот в связи с какими-нибудь военными, или службами — ещё как.

Но эту тему явно лучше не вскрывать. Я архимаг молодой, шутливый… мало ли таких по весне оттаяло?

В общем, в путь мы отправились в лёгком волнении, но с чувством безопасности.

В конце концов, сегодня только регистрация и заселение. Это для Эммы с Адамом сегодня день прощания с Сашкой…

Да и то — только до ближайших выходных. Не в детский дом всё-таки они его сдают.

* * *

— А нихреново, ты смотри! — воскликнул отец, не стесняясь окружающего нас народа. — Нормально так отгрохали!

«Народ» таким выражениям явно не обрадовался. Вон как таращатся.

Ещё бы! Автомобиль Адама, вообще-то не из дешёвых. Но, припарковавшись в окружении авто других родителей, он натурально затерялся!

Ого, а это что? Мимо нас абсолютно бесшумно проехал… нет, пролевитировал обтекаемый чёрный корпус без колёс.

— Ух ты! — прижала мама руки к груди. — Впервые вживую вижу гравилёт!

— Гравилёт! — хихикнул батя. — Придумаешь тоже! Его ж в Америке придумали, он там просто флаером зовётся. А у нас по телеку как обычно по-дебильному назвали!

— А как? «Летатель»⁈ — засмеялась в свою очередь мама.

Мне, честно говоря, даже летатель понравился больше гравилёта. Но своё мнение я придержал.

— Да так и будут в итоге флаерами называть! — вставила Эмма. — Автомобиль тоже не русское слово так что ж. Лишь бы красиво и полезно было!

Все молча с этим согласились, потому что флаер завис примерно в метре над землёй, а часть его боковой стены просто растворилась.

— Последнее поколение. — заметил Адам, глядя как из машины, похожей на парящий наконечник стрелы, вышагивает статная пышногрудая женщина.

Да уж, у неё уж явно есть за что подержаться! Но фигура при этом прямо-таки безупречная. Золотистые волосы густыми волнами спадают за спиной, сплетённые в сложную причёску со множеством узлов.

А большие глаза, светящиеся золотом, цепко стреляют по сторонам из-под густых ресниц.

Невооружённым глазом видно — ОЧЕНЬ непростая дама. И скромное белое платье, больше похожее на тунику, этого никак не может скрыть.

— Надо же, светлейшая княгиня Долгорукая. — негромко хмыкнул отец. — Не думал. что и они заинтересуются…

Впрочем, долго мы глазеть на окружающих не стали. А то это до утра тут можно простоять. Нас окружили почти сплошь роскошно одетые мужчины и женщины с такими же детьми, похожими на разноцветных павлинов.

Нет, и среди них то и дело мелькали простые мужички и дамы, одетые скромно и держащиеся так, что явно видно — поведению в свете не учены.

Но их было совсем немного, и они сами понимали свою неуместность, быстро шмыгая вдоль самого края парковки.

А «отгрохали» действительно недурно. В ближнем подмосковье, но посреди заповедного леса. Территория окружена забором метров в пять — но таким изящным и с таким количеством серебристой вязи, что забор не выглядит тюремной стеной.

Скорее уж просто прекрасным способом отделить внешний мир от внутреннего.

А уж внутренний мир этого заведения — мама не горюй! Не «Имперка», конечно, но уступает не сильно. Разве что очень мало всяких колонн и лепнины.

Но длинные разноцветные здания, расписанные сложными узорами, и без колонн хорошо смотрятся. А ещё лучше — множество фонтанов, беседок, площадей и площадок между ними.

Вывески типа «Полигон для боевых тестов», или «Комната искривлённой реальности» так и манят заглянуть!

Хорошо, что десятки малышей вокруг ещё не умеют читать. Так бы мигом устроили тут кавардак!

В общем, поток разодетых семейств с детьми нёс нас среди разнообразных и очень разноплановых локаций. Тут нашлось место всему — от статуй голых мужиков до макета какой-то здоровенной пушки.

Так. Это же просто макет, верно?

— Здарова, сестрица!

Так.

Мама, спокойно.

Тебе послышалось. Откуда тут взяться этому типу? Я подлетел к маме, крепко сжимая её руку.

Порывавшаяся в первый миг оглянуться, она отвлеклась на меня и не стала. Но увы — никому не послышалось.

— Не переживайте, господа! Я не исчезну, если просто закрыть глаза!

Да уж это точно! Обогнав нас и улыбаясь во всю харю, по дорожке бодро вышагивал Валерий Бестужев.

Жены с ним сегодня не оказалось — а вот сын в наличии. Сидит на руках, увлечённо зыркая по сторонам. На нас ноль внимания.

— Так значит и ты тут, Валера? — ровным голосом спросила мама, разговаривая будто с воздухом. — Мир тебе.

— Ага, и вам не хворать… прости. Правда. Надеюсь, с Константином всё уже в порядке. А я тут, да, Федю вот тоже сюда пригласили…

Ну… Почему бы и нет. Может он тоже очень одарён?

Например, одарён увесистым таким семейным капиталом.

В общем, такого уж сильного раздражения появление Валеры ни у кого не вызвало. Мы просто молча прошли мимо, занятые своими проблемами, а он, смутившись чему-то, отстал.

И я просто принялся дальше глазеть по сторонам, осматривая местность…

Пока не увидел её.

На самом краю людского потока, прижавшись к обочине и вжав голову в плечи, шла болезненная худая женщина. Шла робко, постоянно озираясь.

А у неё на руках сидела бледная-бледная девочка с волосами цвета свежей крови. Она любопытно вертела головой. И вдруг… Посмотрела точно мне в глаза. В её взгляде отразилось что-то такое… От чего и мне, архимагу, хоть и на мгновение, но стало не по себе.

Глава 8

Какого черта тут творится⁈

Я хотел рассмотреть эту девочку повнимательней. Как и её маму — тоже очень бледную, болезненную, но с обычными тёмными волосами, без этой экстравагантности.

Но увы. Людской поток и нежелание пересекаться с Валерой быстро унесли нас вперёд. Я лишь успел заметить, как некоторые взрослые нарочито стороняться этих двоих и прямо так оттаскивают своих детей подальше.

Занятно. Поэтому с ней в итоге никто не захочет дружить?

От хорошей жизни в колючих кустах маленькие девочки не прячутся. А именно там я её и должен буду найти. Если, конечно, буду искать.

— Нибойся котик, небойся! — донёсся до меня заботливый лепет Саши.

Да, Хвостик ведь отправился с нами. Тоже парил в воздухе, удерживаемый волей отца. К счастью, парил не сам по себе, а в кошачьей переноске.

Так что, кажется, не очень-то он и беспокоится. Но Сане виднее — его фамильяр растёт.

— Папа, а кто ета? — услышали мы сзади мальчишеский голос.

Ответ, что называется, убил. Остатки уважения к Валерию.

— Да так, Федя, не обращай внимания. Привыкай, придётся тебе ходить в садик вместе со всякими нищими. Главное ничего тут не подцепи!

Батя порывался обернуться и явно высказать всё, что думает о том, что и от кого можно подцепить, но Адам мягко остановил его.

— Да он издевается просто. Не обращай ты внимания. Мне кажется, он относится к Софье лучше, чем желает показать.

— Думаете? — фыркнула мама. — Я вот что-то сомневаюсь.

Адам только кивнул и хитро улыбнулся, как он это умеет.

А мы тем временем приближались… к чему-то.

Толпа впереди почему-то останавливалась, становясь всё плотнее. Нарастал и шум. Люди гомонили так, что разобрать почти ничего невозможно.

Нет, не подумайте — это не такой гомон, который можно встретить на городском базаре по утрам. Почти все говорили очень сдержанно и вежливо, не повышая голоса.

Но когда этих вежливых разговоров доносится столько, они сливаются в обычный гул толпы.

— Что там, случилось что-то?

— Не вижу. Эй, что там стряслось⁈

— Артемий, сходи глянь, будь добр.

— Что-что? Император⁈

Бац! Среди общего шума прозвучало заветное слово.

И толпа вмиг стихла. В воздухе повисло такое напряжение, что его можно резать ножом.

Да-да, простите за пошлое сравнение. Но в этот момент я думал не об изящных эпитетах, а о том, при чём тут, мать его, Император⁈

— Добрый день, мои любезные подданные! — прозвенел среди гробовой тишины юношеский громкий голос.

Знакомый голос, разумеется. Теперь уж, полгода спустя, голос своего повелителя узнает, пожалуй, каждый в стране.

Каждый… кроме маленьких детей. Так что те уже начинали возмущённо лепетать и хныкать. Но стоило Петру Романову вновь заговорить, как затихли и они.

Внимание! Обнаружено слабое ментальное воздействие! Сотворяю Щит Разума!

Уф! На мгновение мне поплохело, на мгновение захотелось помолчать и не издавать ни звука, но затем всё вернулось к норме.

— Я рад, что многие достойные люди России собрались здесь в этот солнечный августовский день! — продолжил Романов. — И я знаю, что вряд ли кто-то ожидал увидеть здесь меня… и столько камер!

Камеры? О каких камерах ре…

И тут я заметил. Из-за скопления людей я как-то перестал глядеть по сторонам. А потому не заметил, как воздух вокруг и над нами заполонили парящие в небе металлические шары.

Я вспомнил, где я их видел. Они сопровождают любой выпуск теленовостей — эти мобильные камеры высокого качества.

Вот это, в отличии от флаеров, уже наше, отечественное изобретение.

Ха! Думается мне, стой здесь кто угодно, кроме Императора, этого человека уже завалили бы вопросами. Но народ, включая высшую знать, почтительно молчал.

Все ждали объяснений. И они последовали.

— Я знаю, что этот проект задумывался целым рядом наших почтенных князей и генералов ещё при моём отце! Я знаю, что он был крайне нелоялен к вашим идеям! Но я — вовсе не он!

По толпе прокатился удивлённый вздох. Да, даже до меня уже дошло, что все ожидали иного.

Адам упоминал, что новый Император воспринимает идею военных даже хуже своего отца. Не знаю уж, откуда Адам взял эту информацию, но я склонен ему верить.

Вон как удивлённо глаза таращит. Похоже, сбой дала даже его джентльменская маска!

А Пётр продолжал:

— Изначально я отнёсся к происходящему, казалось бы, за моей спиной с недоверием. Но затем я имел честь пообщаться лично с некоторыми организаторами сего чудного заведения. И моё мнение переменилось кардинально!

Вот как. Значит, князья и военные как-то сумели убедить монарха в пользе военизированной «фабрики гениев»?

Я задумался.

А вообще, звучит так, будто это было совсем нетрудно сделать.

Нет, правда! Ну кто откажется от собственной фабрики гениев, готовых защищать твои интересы? Тут, конечно, немало подводных камней, но всё-таки.

Но камеры-то тут причём? Обращение Императора снимают?

— … А посему я принял волею своей решение! — звонко и чётко продолжал Пётр. Похоже, близится самое главное. Я весь обратился в слух. — Я, личным и публичным указом своего Императорского Величества повелеваю: с сей секунды никто из тех, кто подал заявление на участие в проекте не может от участия оного отказаться! Отказ будет расценен как измена присяге передо Мной и Отечеством!

А круто мальчишка берёт! Вон как все тревожно переглядываются. Эй, люди, а где же ваше почтение к богоизбранному монарху?

Думается мне, любое почтение рассасывается, когда происходящее начинает напоминать… какую-то ловушку.

А что? Разве за уклонение от чего-то хорошего и правильного стали бы пугать изменой родине?

Это же расстрельная статья!

— … Далее! — не унимался молодой правитель. — Второй очередью своего указа я повелеваю: всё, что будет происходить на территории сего учреждения, будет круглосуточно транслироваться в открытую мировую сеть! Исключения — интимные помещения, а также залы проведения СПЕЦИАЛЬНЫХ факультативных занятий во время проведения оных!

Вот тут толпа по-настоящему загудела.

Не враждебно, конечно — попробуй, вырази монарху враждебность под десятками камер! — нет, скорее… взволнованно.

— Что за бред⁈ — прошипел вполголоса батя. — Какая нахер трансляция в сеть⁈ Это же должно было быть секретное заведение!

— Я сам в полнейшей растерянности, друг мой. — покачал головой Адам. Но свою маску он уже явно починил, так что выглядел совершенно спокойным. — Ни о чём таком не было ни единого слова, ни единого намёка! Хотя я успел переговорить с несколькими ключевыми фигурами проекта!

Пётр дал людям время осмыслить свои слова. А заодно явно наблюдал за реакцией.

Мы, увы, стояли ближе ко внешней части толпы, и самого монарха не видели.

Зато видели край толпы, самый дальний от всех камер — и вот там стояли люди, явно очень возмущённые происходящим.

В том числе, кстати, та самая статная красавица.

— Что удумал мальчишка? — услышал я её глубокий звучный голос, который она и не думала делать потише. — Кто впустил малолетних сопляков в княжеские дела⁈

— Боюсь, настали времена, когда сопляки могут влезть и в дела всей Империи, сударыня. — отвечал хриплым прокуренным басом какой-то рослый старик в потёртом мундире. Тоже ни капли не стесняясь.

— Ты глянь, аж сами Долгорукие в ах…

— Дима! Не ругайся при детях!

— Ну а как тут ещё скажешь⁈ Вон, сиятельная княгиня себе на госизмену наболтала и стоит довольная!

— Да ей-то что будет? После смерти мужа она стала самым крупным землевладельцем в государстве! Никто её пальцем не тронет!

Конечно, всё это родители обсуждали очень тихо, на грани слышимости.

У них-то явно нет столько земли, чтоб им ничего не было.

А Пётр тем временем заговорил вновь, спеша объяснить негодующим дворянам, какого хера теперь за их детьми и секретами их способностей будет смотреть весь мир!

Мне это тоже весьма интересно. Разве ВОТ ЭТО не похоже на госизмену куда больше, чем батин порыв во время коронации⁈

— Я понимаю и принимаю недоумение многих, мои верные подданные! Хоть вы и ропщете, и это несколько разочаровывает меня, но я верю — это следствие незнания, а не неверия! Что ж! Поспешу наполнить ваши умы верными истинами!..

Ишь как завернул! Как вбросил в толпу тонкое обвинение в неверности.

Тонкое примерно как фонарный столб, ага. Я усмехнулся.

Интересно сейчас поглядеть на рожу этого мальчишки. Доволен-то, наверное, как завернуть сумел!

Впрочем, верить, что восемнадцатилетний Император действует от своего имени, или, прости господи, сам себе речи пишет — дураков нет.

— … Во-первых, полагаю, вас волнует вопрос: почему и чего ради из сверхзакрытого учреждения сей сад юных стал сверхоткрытым? Вопрос резонный! Но я поведаю!

И он поведал. Поведал такое, от чего скривилось даже немало тех, кто по началу не роптал.

— Все мы знаем, что лучшая война — та война, которая не началась! Такая война позволяет нам сберечь наших воинов, мужей, родных! Не секрет, что в этом прекрасном месте задумано растить с пелёнок новую воинскую элиту. Гениев, лучших из лучших, по самым верным методикам, вырастив их вернейшими сынами России и Короны! Но я, Моим Императорским Величеством, постановил, что лучше будет, если весь мир увидит: вот мы, русские, можем и умеем изыскивать в своём народе гениев, каких нет ни у кого другого! И мы умеем огранить эти таланты, усилив их стократно! Увидев это, все, кто задумывает зло против нас, подумают трижды! Ибо боязно будет нападать на страну, способную поставить выращивание гениев на фабричные рельсы!

— Большего бреда в жизни не слышала! — фыркнула не стесняясь Долгорукая, закуривая длинную трубку.

Батя на автомате кивнул.

— Это безумие! — поддержала его мама. — Для демонстрации военной мощи проводятся постоянные парады и выставки достижений науки и магии!

— Вы правы, Софья. — кивнул Адам. — Это просто низачем не нужный ход. Точнее, зачем-то он, конечно, нужен. И я, кажется, догадываюсь, зачем.

Что ж. Я тоже уже догадался. Много ума тут действительно не надо.

Нет. Император вовсе не изменил своё отношение к военно-дворянскому проекту. Ни на йоту.

Но и просто разогнать он его не мог. Монархия монархией, а экономика стоит на высшей знати, на крупных корпорациях, а не сидит на золотом троне в Кремле.

Если этот проект желают осуществить сразу несколько княжеских и великокняжеских родов — молодой Император, на голове которого ещё и корона-то прочно не села, не может просто отмахнуться.

А вот испоганить, изуродовать проект до неузнаваемости, прикрывшись силой закона и народом — легко!

И теперь вся эта знать и солдатчина вместо тайного соединения своих знаний и усилий, вместо секретного корпуса боевых магов, получит раскрытие своих родовых секретов, получит цирк всемирного масштаба.

В котором главными клоунами будут их любимые детки.

То же пришло в голову и Адаму.

— Ты прав. — кивнул. соглашаясь с ним, батя. — Но парень-то, или кто там за ним стоит, не дурак. Он скрыл от наблюдения залы для факультативов.

— А именно на них должно быть всё самое важное! Всё индивидуальное! — ухватила мысль и мама.

— Именно. — раздался вдруг у нас за спинами голос Валеры. Сейчас никто даже не поморщился — хрен с ним, пусть лезет. — Вы не утратили чутья, господа.

— Ты, — нарочито невежливо обратился к нему Адам. — Тоже считаешь, что Император хочет рассорить всех этих игроков между собой?

— Конечно! — отмахнулся Валера. — Теперь каждый из них будет всеми силами стремиться сохранить от камер свои собственные секреты и выведать чужие!

— Усилиться сам и ослабить конкурентов вместо того, чтобы тихонько плести заговор. — мрачно ухмыльнулся отец. — А шоу…

— А шоу лишь усилит эффект. — послышался голос, от которого все аж вздрогнули.

Ибо к нам незаметно, словно тень, подобралась сама княгиня Долгорукая со своим стариком.

— Что вы на меня так смотрите? Я дама пресыщенная! Нечасто удаётся поболтать не с идиотами! А тут слышу, умные люди разговаривают. Вот и решила поддержать беседу.

— Вы… вы что-то говорили про шоу? — робко спросила мама, прячась за широкую папину спину. Княгиня кивнула.

— Именно. Ведь это весь мир будет смотреть. И вся знать тоже, не сомневайтесь. А значит каждый участник шоу… может прославить себя на весь мир! Весь мир, понимаете?

— И прославить как хорошо, так и дурно. — кивнул Адам, улыбаясь и поглаживая Сашку по волосам.

Занятно. Очень занятно. Похоже, Император, или те, кто за ним стоит, решили обратить потенциальный заговор в пиар-проект всемирного масштаба.

Попутно перессорив всех недовольных и защитив себя.

Ведь даже если Петра теперь придушат в спальне, как его дальнего предка, подозрения сразу падут на весьма узкий круг лиц.

Особенно если после этого шоу «внезапно» свернут.

Да и народ начнёт возмущаться — ведь не каждый день удаётся посмотреть по телеку, как знатные сынки и доченьки позорятся на всю планету.

А позориться они будут. Просто потому что это, мать их, маленькие дети. Да ещё с выдающимися способностями!

— Ну мы и влипли! — усмехнулся батя. — Ну и влипли…

— Простите. — приложил ладонь к сердцу Адам. — Клянусь честью джентльмена, я ни о чём подобном даже не догадывался. И сам не то чтобы рад.

— Да верю, верю. Без шуток, верю. Но надо теперь думать, что дальше делать…

— А что тут думать? — улыбнулась мама. — Вариантов нет. Теперь мы либо в телевизоре… либо ляжем где-нибудь на расстрельном полигоне.

Это да. Уж кого-кого, а нас после случая на коронации явно не пощадят.

Кстати об этом. Я оглядел толпу.

Интересно, многие ли здесь сумели побывать на коронации? Во многих ли эта сволочь засадила личинки демонов?

Нужно будет попробовать выяснить.

— За сим, мои верные подданные, я откланяюсь! — воскликнул Пётр, дав толпе угомониться. — Я искренне рад видеть здесь множество достойнейших лиц нашей великой Родины! И верю — обдумав мой указ как следует, вы всё верно поймёте! Храни нас всех Господь!

И.после картинной паузы, добавил:

— Ах да. В знак величайшего почтения к происходящему в стенах этого заведения, я объявляю: с сего дня в его стенах вместе с вашими выдающимися детьми будет расти и учиться и моя родная кровь! Прошу любить и жаловать — моя родная сестра, последняя дочь моего покойного отца — Мария Романова!

А затем откуда-то… оттуда, со стороны, где находится Император, донёсся звонкий девичий голосок:

— Сем пьивет!!! Я Мари! Надеюсь, мы са семи подьюзимся!!!

И, сопровождаемый оглушительными криками «ура», Пётр Четвёртый просто взмыл в воздух — и кометой устремился прямо в небо, теряясь в редких облаках.

— Стихийник. — хмыкнул отец. — Притом выдающийся.

— Интересно, а сестра у него такая же? — спросила в пустоту Эмма. — Я слышала его отец умер когда Мария ещё не родилась!

— Да. — статно кивнула княгиня. — Императрица Александра была беременна Марией Алексеевной, когда её муж скончался. Она его не сильно пережила — погибла от той же магической заразы, что и муж. Но дочь родить успела.

— М-да уж, грустно это. — вздохнула мама. — Наверняка она самая… лишняя в царственной семье.

— Да замуж куда-нибудь в Европу отдадут, да и всё! — отмахнулся отец. — Там кроме неё ещё одна сестра, ей сейчас вроде восемь. Так я слышал, она уже за кого-то сосватана!

— За второго принца Великой Германии! — явно свысока произнесла Долгорукая. — Сразу видно, компания здесь подобралась не очень-то приличная.

— Зря вы так, светлейшая! — встрял Валера, который вообще-то никуда и не уходил. — Вот Софья, моя бывшая сестра.

П-ф-ф! «Бывшая сестра» звучит так, что лучше бы он вообще её не представлял.

Нет, этому морду точно надо будет подрихтовать.

— О, в самом деле? Вы же… ах да, Валерий Романович! Да, помею. Наслышана о ваших… семейных неурядицах.

При этом княгиня улыбнулась так, что Валеру аж перекосило. Зато мама восторжествовала.

Ещё бы! Она-то теперь ко всему этому змеиному клубку отношения не имеет.

Не имела. До сегодняшнего дня. Ведь из-за спины Валеры дерзко глядел на нас крепкий рыжий мальчуган, Фёдор Бестужев.

А между ног княгини, путаясь в складках её туники, абсолютно молча и спокойно стояла такая же златовласая девочка. Но глаза её оказались не странно-золотистыми, как у мамы, а обычными, светло-зелёными.

— О, княгиня, польщён возможностью вживую увидеть вашу дочь! — отвесил поклон Валерий. — Вижу, у неё родовой дар ещё не проявился?

— По глазам смотрите? — еле заметно улыбнулась княгиня. — Не стоит. Юленька у меня большая умница. Если вы думаете, что я устроила её сюда за деньги… как вы, вы ошибаетесь.

Это оказалось финальным ударом. После этих слов княгини Валерий сумбурно откланялся и поспешил куда-то, сославшись на важные дела.

Хе-хе. Всё-таки разница между заштатным князем, одним из сотен, и светлейшей княжной, коих на всю страну десятка два — налицо.

Но тут нашу уютную беседу, после ухода Валеры ставшую даже почти дружеской, прервали.

— Уважаемые родители!!! — донёсся явно чем-то усиленный поставленный голос. — Просьба подойти на пункты регистрации согласно номерам заявлений!!! Несмотря на форс-мажор, работа нашего заведения начинается… прямо сейчас!

И десятки камер бесшумно разлетелись по всей огромной территории. Видимо, решили показать телезрителям, где будет происходить действо нового главного шоу страны.

А может быть и всего мира!

Глава 9

Новые места и старые знакомые

Во время регистрации всех поступивших разбили на четыре группы. Так как никаких старших и младших тут ещё не было — в детсад брали только двухлеток — это деление носило горизонтальный характер.

Проще говоря, нас просто поделили на команды. Ну и педагогов разгрузили.

— Внимание, граждане родители и сопровождающие! — явно слегка смущаясь непривычного «контингента» вещал в толпу рослый и крепкий военный. — Думаю, нашу брошюру вы все прочли, но всё-таки уточню ещё раз! Чтобы потом не возникло недопонимания. Одна из главных основ… э-э, гланых основ это как-то странно. Одно из ключевых оснований… тьфу, б… Простите.

— Ключевых положений! — насмешливо подсказал кто-то из родителей совсем потерявшемуся вояке.

— Да! Точно так! Одним из ключевых положений, лежащих в основе воспитания в нашем саду является здоровая спортивная конкуренция! Так что будьте готовы к тому, что четыре образованных детских группы будут соревноваться, могут в каких-то вопросах даже враждовать и… ну и так далее! Если сложилось так, что дети-родственники или друзья попали в разные группы — лучше сообщите сразу и мы поместим их вместе!

— Но разве не будет полезно таким детям наоборот учиться действовать друг без друга? — спросила какая-то женщина строгим голосом.

Мы все уже получили свои метки — каждому ребёнку на руку нацепили лёгкий браслет одного из четырёх цветов.

Я посмотрел на Саню, он на меня. Мы помахали ручками с одинаковыми красными браслетами. Группа «Огня» на месте!

Да, четыре группы назвали просто по четырём основным стихиям. Без какого-то тайного смысла — делили нас банальной жеребьёвкой.

— Простите, господин военный! Можно обратиться? — раздался над шушукающийся толпой громкий уверенный голос. Маму аж перекосило.

Она кривилась так каждый раз, когда Валерий Бестужев открывал рот. И не напрасно — ничего хорошего он точно сказать не хочет.

— Да, пожалуйста!

— Мой сын попал в разные группы с сыном моей сестры! Я бы хотел видеть их вместе, чтобы они не враждовали… если, конечно, она не возражает!

Последнее Валера произнёс таким тоном, что мама тут же набрала воздуха в грудь, желая что-то ему высказать.

Спокойно мать, не кипятись. Толку-то общаться с мелочными провокаторами?

Такого же мнения оказался и батя. Обняв её за плечи, он произнёс на ушко:

— Соня, всё хорошо. Не стоит с ним общаться. Хочет, чтоб его Федя с Костяном учился — пусть учится. Нам-то что с того?

Тут согласен полностью. Какая в общем-то разница, кто с кем будет учиться?

Даже и неплохо. Может, глядя на то, какие мы с Саней крутые, этот дворянский сынок и сам лучше станет!

— Возражений нет! — после паузы громко произнёс солдат. — Так, сейчас поменяем, подходите сюда.

Сбоку от трибуны за компьютерами сидело сразу четверо человек — по одному на каждую группу, так что они быстро вручили Валерию огненный браслет, а какой-то полной тётке с сыном — земляной.

Кстати об этом.

Я поднял ручку с браслетом к глазам, внимательно его разглядывая. Надо же, полноценный артефакт, а не просто какие-нибудь «умные» часы, рекламы которых навалом по телеку.

Браслет сел на руку так безупречно, будто его сделали специально для меня. Совершенно не ощущаемый кожей, он никак мне не мешал и не вызывал желания поскорей его стянуть.

Да и не стянешь его. Нас сразу предупредили, что на территории детского сада он неснимаемый. Но для тех, кому всё-таки мешает, можно перевести его в форму татуировки.

Это я и попробовал сделать. Интересно же! Меня всегда привлекала необычная колдовская продукция.

Ярко-оранжевый псевдо-резиновый браслет мигнули — и стал ярко-оранжевой чуть мерцающей татуировкой, кольцом обхватившей запястье.

Очень недурно. Не ново для меня, но недурно. Я слышал об одном боевом маге, полностью покрывшем себя такими вот татуировками доспехов. Когда нужно, они просто обращаются в настоящую броню.

И ещё какую! Всё-таки в «мирном» режиме они всё время напитываются его силой!

— Касота! — хихикнул Саша, резко взмахивая рукой и меняя тем самым форму браслета. — Косьтя смари!

— Визю визю! — похвалил я его.

Я правда рад за Саню. В первое время, оказавшись среди толпы, малыш совсем притих и растерялся. А щас вон ничего, очухался, молодцом!

Даже начал немного отлетать от Эммы. Нас ведь обоих всё ещё поддерживает своим полем батя.

Для него это так — фоновая работа, ни от чего не отвлекает. Зато дети уж точно ниоткуда не упадут.

— Интересно, чего добивается этим ваш брат. — негромко спросил Адам. Шум родителей, желающих поменять детишкам группы, перекрывал его голос. — Правда не хочет с нами конкуренции?

— Ой, да не смеши! — фыркнула мама. — По-любому нарассказывает Феде своему всяких гадостей, а тот будет Костику жить мешать!

— Не уверен, что он ну настолько мелочный тип. — вмешался отец. — Такие обычно родовыми делами не заведуют. Никто им такого просто не доверит. Думаю, реально может бояться конкуренции с Костяном. Костян-то вон какой крутой у нас!

Я как раз примерял чёрные солнечные очки, стянутые со шляпы какой-то дамы.

Что? Я только померить!

Ну ладно, всё, вернул-вернул!

Под осуждающим взглядом мамы и насмешливым — отца — я аккуратно пристроил очки обратно на голову девушке.

Она и не заметила ничего.

Что ж. Всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и этот утренний балаган.

Регистрация наконец подошла к концу, а все желающие куда-нибудь перераспределились. И, со словами «А теперь передаю вас командующим ваших групп» вояка откланялся и покинул трибуну.

За спинами четверых, сидящих за компьютерами, я заметил таблицу. Она отображала количество участников каждой группы — для ровного счёта, видимо.

В нашей группе оказалось ровно два десятка детей. В других — столько же. Ни больше, ни меньше.

Ну да, чего я удивляюсь. Сосчитать до восьмидесяти и набрать ровно столько детей способны даже армейские чины.

А затем, слева от нас, в воздух ударила тугая струя пламени.

— О, это нам сигналят! — ткнул в струю пальцем отец, начиная движение.

И действительно — тут же с других концов площади показалась такая же струя воды, россыпь камней, воздушный вихрь.

Народ начал оперативно рассасываться кто куда. Всё-таки простого люда тут меньшинство, а аристократия знает, как вести себя расторопно и деликатно.

Так что уже через пару минут мы все стояли полукругом перед своим командиром. Дети впереди, сопровождающие сзади.

К моему искреннему удивлению, нашей группой будет руководить женщина.

Нет, никаких предрассудков, скорее даже наоборот — просто я ожидал, что армейские всюду напихают своих генералов.

Видимо, здраво решили, что у генералов есть дела поважнее возни с малолетними магами-рецидивистами.

Женщина — лет тридцати пяти, может сорока, стояла на краю площади неподвижно. Худая, даже сухощавая, одетая в серый брючный костюм и небольшую шляпку.

Из под узких полов шляпки торчат короткие вьющиеся волосы. А глаза без тени косметики цепко оглядывают собравшихся.

— Ого, это ж Любовь Скуратова! — донесся из-за спины мамин голос.

— Чья-чья любовь?

— Блин, не придуривайся!

— Доброе утро дети! — поприветствовала нас эта дама со знакомой фамилией. Кажется, именно Скуратовы были артефакторами при одном из местных царей? — Доброе утро, господа сопровождающие!

— Доброе… доброе… — нестройным хором ответили все.

Голос у женщины оказался довольно мягким, но грудным, звучным. А произношение — идеально выверенным, чеканным.

Но без налёта казарменности. Это радует.

— Меня зовут Любовь Андреевна Скуратова. Я буду вашим учителем аурочтения, а заодно классным командующим группы Огня.

О, а вот это то что нужно! Действительно, классный командующий — я бы даже сказал, обалденный!

Я искренне обрадовался, ведь аурочтение — то, на чём я планирую как следует сосредоточиться. Надо понять, почему так долго строятся глазные узлы маны, почему я до сих пор не могу видеть чужих аур.

Свою-то никто не может. А вот видеть чужие жизненно важно для приличного мага.

А раз эта дама будет и нашим наставником — будет куда проще взять у неё дополнительные уроки. Если понадобится.

Надеюсь, не понадобится — а то это совсем позорище для Архимага-то.

— Пройдёмте за мной. — не стала томить нас ожиданием Любовь Андреевна. — Не стоит тут задерживаться, до конца сего дня у вас ещё будет время тут всё осмотреть. А сейчас пройдём в сборный пункт нашей с вами группы.

Паря в воздухе вокруг родителей, я с недовольством разглядывал летающую вокруг нашей группы камеру.

Серый шар в полметра диаметром совершенно бесшумно рассекал воздух, наводя на нас чёрное отверстие собственно камеры.

Кстати! Мне в голову пришла отличная мысль!

Раз для съёмки используются камеры… значит, вся территория сада постоянно записываться не будет. Это тогда сотни таких камер бы понадобились.

И висящих где-нибудь на столбах камер я тоже пока нигде не увидел. А это значит, что постоянно будут существовать слепые зоны!

И, пользуясь ими, можно творить всякое-разное, не попадая на экран.

Наверняка это специально так задумано. Вообще-то распихать по камере на каждый столб много ума не надо. А этим режиссёры шоу оставляют простор для манёвра.

Ещё бы двухлетним детям пришли такие манёвры в головы, ага…

— Миленько тут! — улыбнулась Эмма. — Надеюсь Саше понравится!

Сегодня с самого утра бедная женщина ходит в напряжении. Ещё бы! Это мама с батей остаются тут с нами жить, так как безработные бездельники.

Эмма же с Сашей не останется, доверит его нам. Так что времени у неё — до сегодняшнего вечера.

Почему она, кстати, не поселится здесь? Она же тоже безработная бездельница, даже побольше нашего!

— Тётя Эма?

— Что такое Костик?

— А тё вы с Саськой не осянетесь?

Эмма вздохнула, странно посмотрев на Адама. Адам кивнул.

— Понимаешь Костя… Саше правда будет полезно научиться самостоятельности. Расти среди сверстников. А я… я к нему очень сильно привязалась. Он же такой ангелочек у меня!

— Эмме правда будет лучше на какое-то время разлучиться с Алексом. — улыбнулся Адам. — По выходным они всё равно смогут видеться. А вот тем, кто живёт тут с родными, покидать сад нельзя.

— Что⁈

— А вы не видели в брошюрке? — захлопал Адам золотистыми ресницами. — Там же написано было.

Вот те на! Это что ж, выходит, нам с родителями тут теперь всё время сидеть⁈

С другой стороны — территория-то реально огромная. Мне лично всегда есть чем заняться, а мама с батей… ну, тоже найдут.

В конце концов, таких родителей тут будет дохрена и больше. Пусть заводят связи с высшим обществом. Нечего добру пропадать!

— Интересно, кого брат оставит с сыном. — как бы невзначай бросила мама. Её, похоже, всё не отпускает встреча с этим рыжим.

— Да уж всяко не сам будет с ним тут жить! — фыркнул батя, тыча куда-то пальцем. — Вон он тащится! Глянь, с ним мужик ещё какой-то.

— Кузьма! — ахнула мама. — Здарова, дядь Кузьма!

Неведомый мне Кузьма тут же обернулся на окрик. Они с Валерой и Федей шагали впереди, но он мгновенно замедлил шаг.

Шепнул что-то Валере, тот кивнул, и Кузьма зашагал к нам.

Я уже упоминал, что имя многое говорит о человеке? Так вот. Это был… ну буквально Кузьма. Кузьма как он есть!

— Сонька! Здорова!!! — добродушно засмеялся здоровенный мужик под два метра ростом. На его фоне мама казалась просто тростинкой.

Да у него ж бицуха с её голову!

Кузьма на удивление осторожно пожал мамину тонкую ручку, ухмыляясь в пшеничного цвета усы.

Совершенно лысый, без бороды, но с густыми усищами, спадающими чуть ниже подбородка, с татуировкой чёрного черепа, пробитого насквозь восьмиконечным крестом, Кузьма производил впечатление…

Хрен его знает. То ли твоего добродушного дядюшки-пахаря… то ли криминального авторитета.

В моём мире он мог бы легко найти место и среди тех, и среди этих. А тут, похоже, работал на бестужевых.

— А ко мне ты не так добра, как к дядь-Кузьме, сестрица! — приблизился к нам и Валера. Любовь Андреевна вела нас неспеша, то и дело останавливаясь и рассказывая что-то о разных зданиях.

Но сейчас её никто из нас не слушал… кроме Адама, кажется. Вот он нам всё потом и перескажет.

Всё наше внимание сосредоточилось на этих двоих.

— Потому что ты… братец, пытался выстругать из меня дорогую мебель для нашего рода, а затем, когда не вышло, ты же меня и выкинул на мороз! А дядь-Кузьма меня можно сказать жизни научил!

— Ого! — без тени сарказма воскликнул батя, делая шаг вперёд… а затем поклонился в пояс.

— Ты это… ты чё, мужик? — Кузьма аж рот приоткрыл от удивления.

— Софья немало мне о вас рассказывала. — твёрдо ответил отец, распрямившись. — Я искренне рад вживую увидеть того, кому я должен быть благодарен до гроба.

— Эт за что это?

— За то, что у меня самая лучшая жена на свете. А у моего сына — самая лучшая мама.

Э, а чё так тихо вокруг?

Я огляделся.

Упс. Кажется, мы тут явно перебарщиваем. «Экскурсия» незаметно прекратилась, и теперь вся наша группа глядела прямо на нас.

Кузьма мгновенно покраснел по самую лысину. А батя, криво ухмыльнувшись, как ни в чём не бывало сказал:

— Простите, что задерживаю, друзья мои! Просто только что я встретил человека, о котором слышал только хорошее! А такое случается очень редко!

— Ну не знаю, я вот о любом каком-нибудь князе слышу только хорошее! — хихикнула какая-то девушка из группы.

— Не-не-не! — помахал отец пальчиком. — В данном случае всему услышанному я ещё и верю!

Почти все вокруг захохотали. И даже Любовь Андреевна, явно недовольная, что кто-то её отвлёк, ехидно заулыбалась.

— Ладно уж, будет! — взмахнула она появившейся откуда-то длинной указкой. — Идёмте, господа! Почти пришли!

Не, правда. Секунду назад её руки были абсолютно пусты. Интересно, на чём она специализируется? Призыв вещей, материализация, иллюзии?

В любом случае, все варианты мне близки и интересны. Особенно в исполнении потомка великих артефакторов.

— Ну вот что ты, мужик, засмущал меня⁈ — давя широкую улыбку проворчал Кузьма. — Сонька у нас была вообще золотце! Так рад снова её повидать!

— Кузьма Кузьмич! — чопорно встрял Валера, теперь шедший рядом. — Смею напомнить, что вы работаете на наш род, а Софья Романовна к нему больше не относится.

— Так это… я вроде работу-то делаю. — почесал Кузьма блестящую лысину. — Я же тут Федьку должен буду охранять… присматривать там, воспитывать. А сейчас просто поболтать время выдалось…

— Валера блин! — цикнула мама. — Вот нахера ты всё время строишь из себя такого карикатурного злодея и ханжу? Самому не смешно⁈

— О нет, дорогая, как ты можешь ругаться при детях⁈ — театрально вздохнул отец, прикладывая ладони к груди и карикатурно утирая слезу. — Куда же приведёт их эта скользкая дорожка⁈

— Да ну вас всех! Костик, пошли с тобой лучше погуляем. Один ты меня понимаешь! Дядь Кузьма, и вы идёмте, а?

— Да уж потом нагуляемся, коль захочешь, Сонечка! — потрепал маму по волосам этот тип.

Труда ему это не составило — мама, не самая рослая девушка, была ему по грудь.

— А щас, вон, пришли уж.

И верно. Обойдя наконец множество каких-то построек, площадок, аллеек и фонтанчиков, мы подошли к одному из углов территории сада.

И перед нами показалось здание нашей группы.

— Корпус каждой группы, — наконец начал я слушать Любовь Андреевну. — Располагается в одном из четырёх углов территории! Перед вами корпус Огня! Слева — общежития для сопровождающих с детьми! Не смотрите на название «общежития». Там вам созданы все удобства, полагающиеся для однокомнатной квартиры премиум-класса.

Мы взглянули на означенные «общаги». Ну ничего себе — аж однушка премиум-класса!

Ну что ж. Посмотрим, сможет ли она сравниться с главной кладовой в моём старом дворце. Посмотрим.

— Справа от корпуса располагается столовая нашей группы. Вот она, обратите внимание! Совершенно уродливое здание, если спросите меня, но это типовая постройка. Простим уж.

Я взглянул направо — и обомлел.

Вот оно! То самое!

Передо мной возвышалось приземистое, но вытянутое в длину здание, раскрашенное разноцветными яркими узорами.

То самое, которое я видел тогда, в видении Дороги Смерти.

А ещё с нашего ракурса я увидел, что между ним и высоченным внешним забором сада есть задний двор. А там, вдоль забора, виднеются и какие-то пышные кусты.

Я сглотнул ком, подступивший к горлу.

— Костик, всё в порядке? — я всё ещё сидел у мамы на руках, так что она забеспокоилась. — Кушать может хочешь?

— Неть. — задумчиво ответил я. — Нихотю. Сё хоёшо.

А сам бегло оглядывал нашу группу. Так. Так-так-так.

Нет. Никаких бледных и красноволосых не наблюдается. Значит, Рина в другом отряде. Ладно. В таком случае, надо просто быть осторожней…

Или самому инициировать общение, обломав сценарий предсказания. За косичку там её подёргать, подразнить как-нибудь.

Не хочется, конечно, портить ни в чём не повинной девочке детство. Но жизнь дороже. Ничего личного, неведомая Рина.

— А теперь идём в корпус. Покажу вам, что там есть! И поболтаем за чашечкой чая, дорогие сопровождающие!

И мы, вслед за Любовью Андреевной, направились к главному зданию нашей группы.

К высокой, выше даже забора, четырёх-ярусной башне.

С оранжевыми стенами, раздвижной белой дверью и четырьмя ярусами тёмно-зелёной черепичной крыши, она выглядела, как какая-то там знаменитая пагода из одной из местных стран… Японской Империи, кажется.

Я её по телеку видел.

— Это ж буквально пагода какая-то! — почесал щетину батя.

— Не какая-то, а Старая Башня Огненного Рассвета. — важно протянул Кузьма. — Одна из древнейших магических башен островной Японии. Пойдём… Осинские, хех! Наболтаемся ещё! А то мы все уже явно проголодались.

Живот действительно призывно заурчал. Надеюсь, нас там покормят.

Глава 10

Друзья и враги. Часть 1

Покормили. И весьма недурно. Уплетая манную кашу с ягодами и овощи на пару с каким-то соусом, я внимательно слушал нашу командующую.

Любовь Андреевна рассказывала о том, как будет устроен распорядок дня, как распределяются занятия и когда появится возможность посещения факультативов.

— Произошедшее сегодня — просто бред! — не скрывая раздражения взмахнула она вилкой. — Нет, не подумайте, я со всем почтением отношусь к идеям нашего монарха, как главного источника власти… но какой идиот его надоумил⁈ Хотела бы я на него посмотреть!

Настроение наставницы разделяли более-менее все. Я огляделся кругом. Мы сидели за оранжевым П-образным столом — Любовь Андреевна в центре, а мы вокруг, глядя на неё.

Двадцать детей. И… раз, два… тридцать два взрослых. Мест хватило далеко не всем… вообще-то почти никому из взрослых не хватило.

Так что они просто встали у нас за спинами. Покормить их обещали чуть позже в столовой.

Дети… в основном самые обычные. Так уж вышло, что разделились мы поровну, десять мальчиков, десять девочек. Оказалась среди нас и дочь Долгорукой, Юля.

О, кто-кто, а её мать недовольства скрывать и не думала, словно молнии из глаз метала!

— Я так понимаю, вас, наставников, тоже ни о чём не известили? — своим глубоким сильным голосом спросила она, качнув гривой золотых волос.

Любовь Андреевна кивнула:

— Если бы всё стало мне известно, я бы просто не явилась на работу. И, думаю, половина избранных педагогов не явились бы. Нам бы хватило… родового авторитета, чтобы саботировать.

А я продолжил осматриваться. По некоторым семьям сразу видно — дворяне, или какие-нибудь корпоративные шишки. Вот серьёзный мальчик, едящий так аккуратно и неторопливо, будто в кино про дворян снимается. За его спиной — явно телохранитель и гувернантка, совершенно не похожие на него.

Вот другой — смуглый, с азиатским разрезом глаз, одетый в нелюбимый мной костюмчик. За его спиной — явно отец, выглядит как взрослая копия сына.

И это не шутка о том, что азиаты на одно лицо! Они реально похожи!

А вот девочка, одетая в простое, даже неряшливое, серое платьице, без тени изысканных манер. За спиной — угрюмая толстая тётка, то и дело шлёпающая девочку по рукам, когда та ест слишком быстро.

— Не жри как свинья! — прошипела тётка, благо сидели они недалеко. — Не то выгонят отсюда и обратно к нам в детдом вернут!

Понятно. Значит, всё-таки они действительно изыскивали таланты даже на самом дне общества.

Интересно, за какие такие заслуги сюда попала эта девочка? Думаю, скоро узнаю. Никого отсюда всё равно уже не выгонят.

Это теперь очевидно всем.

— А что если я не хочу раскрывать посторонней публике информацию о талантах Азата? — негромко спросил тот самый смуглый мужчина. — Я участвовал в проекте с расчётом на полную конфиденциальность!

Командующая лишь всплеснула руками.

— Мы все, господин Халилов. — сухо ответила она. — Но вы должны понимать, что указ Императора — закон. Такова реальность.

— Но всё-таки, какая часть способностей детей будет раскрыта публике⁈

Народ тут же зашумел. Этот Халилов задал вопрос, который волновал тут всех.

А больше всех, конечно же, меня!

Даже если все эти ребята — гении как на подбор… ну, кроме Феди, конечно, я уже слышал, что он тут за деньги. И всё-таки!

Одно дело — просто выдающийся карапуз, может даже гений, может даже наследник какой-то особенной магической крови рода.

А совсем другое — душа пятивекового архимага, сшитая с телом мощнейшей магией Универсального Заклинания… да и само это Заклинание!

Адам всё-таки посмотрел на меня через Вскрыватель. И прямо сказал мне, что выгляжу я через него примерно как сверхновая звезда.

Истинная аура Заклинания, скрытая под наложенными мной ограничениями, буквально слепит — так ярко она полыхает синим светом маны.

Однажды я сниму ограничения и это всё станет подлинно моим. А пока… обычные сканеры ничего такого не видят, это мы выяснили ещё в детстве. А вот под артефакты типа Вскрывателя лучше не попадаться.

Любовь Андреевна недолго подумала. Но затем чему-то кивнула и ответила:

— Не так уж много. Его Величество ведь прилетел к нам чуть заранее. Сразу огорошил указом о запрете покидать проект, а затем объяснил… чуть больше, чем вам под камерами.

Да, в корпусе камер сейчас не было. Ни одной. Похоже, это место считается запретным для съёмки… или же просто пока сюда никто не решил заглянуть.

— Я весь внимание, госпожа Скуратова. — прищурился Халилов, глядя на неё словно через два прицела.

И наставница поведала нам, что да как. А заодно и то, ради чего мы все собрались — расписание, распорядок и прочее.

Оказалось, что изначально согласно проекту планировались постоянные общие тестирования. Наблюдения, срезы развития, испытания.

В общем, всё, чем любят заниматься военные.

Но Император, прилетев сюда с несколькими сопровождавшими его видными имперскими учёными, всё перечеркнул.

— Подлинный гений является в действии! — заявил он тогда, отмахнувшись от протянутого ему расписания тестов. — И его нельзя запихнуть в рамки ваших циферок!

Категоричное заявление монарха поддержали и учёные мужи. Мол, если бы гениальность можно было бы измерить общей меркой, то её производство давно поставили бы на поток.

Закончив речь словами «А вы своей ерундой просто закуёте свободный детский разум в тиски идиотских показателей», Пётр Романов постановил, что тестирование будет проводиться раз в год, в конце года.

При том минимальное и полностью закрытое от камер. А публично будет лишь то, что дети проявят сами в ходе учёбы, игр, испытаний…

Да, испытания. То ли ради шоу, то ли по какой-то личной прихоти, монарх навязал саду систему испытаний.

Точнее, оговорилась Любовь Андреевна, программа сада их предполагала. Но она не предполагала наличие рейтингов, наград за них, соревнований за что-то реальное.

Исключительно спортивный интерес и дисциплинарно-воспитательная функция.

— Подлинный гений раскрывается, сталкиваясь с вызовами и ставя перед собой зримые цели! — взмахнул рукой Император, и перевернул всю систему вверх дном.

Что поделать. Таковы издержки абсолютизма… ну или его преимущества. Зависит от конкретной ситуации.

Здесь Пётр в полном своём праве. Что ж поделать с тем, что он мудак⁈

В общем, мне-то самому система понравилась. Я имею над всеми остальными очевиднейшее преимущество. Разум. Его никакой гениальностью не заменишь.

Так что я уже предвкушаю. как буду кататься тут как сыр в масле, собирая все лучшие награды за любые испытания!

А испытаний этих должно быть несколько. Именно таких, которые общие для всех групп и глобальные.

В конце первой четверти — на физическую активность и ориентирование в пространстве, что совсем смешно — ну что там будет сложного для двухлеток⁈

В конце второй — проверка контроля маны и способности с ней взаимодействовать. Тоже какая-то игра будет.

Ох и не зря я телекинезом только занимался!

В конце третьей — интеллектуальные тесты, проверка усвоенных за год знаний и общей эрудиции. К этому моменту у всех уже должна развиться какая-никакая длительная память.

Ну, тут без комментариев. Соревноваться в эрудиции с трёхлетними детьми это даже не смешно.

Ну а в конце года самое главное — командная игра, комплексно проверяющая все усвоенные навыки и предполагающая уже активное использование детьми своих даров.

Потому что ребёнок-маг, особенно выдающийся, может ещё не очень хорошо ходить и говорить — но он уже стихийно чувствует потоки маны и свою способность на них влиять.

Взять хоть того же Сашу с его зарождающимся фамильяром. Вон он сидит, коробку с котом обнимает.

А задача первого года, как пояснила Любовь Андреевна — начать переход детей от стихийных всплесков силы к осознанию возможности применять её к решению конкретных задач.

— Эти четыре испытания — ключевые точки контроля. Но не переживайте, дети ещё маленькие, так что ничего сложного не будет. Первые три — это скорее просто срез нормального развития ребёнка-мага двух-трёх лет.

— Первые три. А четвёртое? — спросила Долгорукая.

— А от итогов четвёртого зависит то, как будут перекомпанованы группы на следующий год.

Так. Так-так-так.

Это значит что? Это значит, что те, кто хочет остаться через год в одной группе, должны и результаты показывать общие и примерно одинаковые.

Ну и хорошие, конечно — сидеть в группе отстающих недостойно Архимага и его верных соратников!

Я посмотрел на лупающего голубыми глазами Сашку.

Ладно. Этому ещё лишь предстоит осознать всё величие своей исторической роли.

Когда разобрались с этим, Любовь Андреевна посвятила нас и в остальные детали.

Питание для детей и остающихся здесь сопровождающих бесплатное и трёхразовое. При желании можно заказывать что-нибудь ещё из внешнего мира на свои деньги.

Занятия будут проходить не очень интенсивно — с десяти утра после завтрака и до двенадцати. Всё остальное время — самоподготовка и занятия с родителями, а также факультативы.

— Это самое серьёзное. — перешла к ним наконец командующая. — Ясно, что у ваших детей разные типы Источников, или иные врождённые свойства. И развивать их следует по-разному, хоть и не без точек соприкосновения для всех. Факультативы начнутся со второго полугодия и то, что достанется вашему ребёнку, зависит от результатов наблюдения за ним в первые полгода.

В общем, если коротко — факультативы будут предлагаться на выбор из двух-трёх вариантов по итогам наблюдений, и проходить будут вместе у учащихся разных групп.

И это — единственное место, где не будет межгрупповой конкуренции.

— Во всё остальное время вы в первую очередь конкуренты. — сурово подытожила командующая. — Наблюдение за вами будет вестись постоянно, и, сообразно какой-то там сложной методике, каждой группе будут начисляться баллы. А каждому ребёнку присваиваться индивидуальный рейтинг.

— Но вы же сказали, что главное — четыре испытания, да и те постольку-поскольку?

— Они просто дают очень много баллов. Но их дают не только за испытания. Но и вообще много за что, я в эту систему не вникала. Я воспитатель, а не аналитик.

— Выходит, что каждый ребёнок может как приносить баллы своей группе, так и повышать свой собственный рейтинг, надеясь в будущем сразу попасть в группу повыше?

Любовь Андреевна кивнула.

— Именно. В следующем году в группу, набравшую за год лучшие баллы, попадут дети с наивысшим личным рейтингом. В группу, набравшую худшие баллы — дети с низшим. Знаю, сейчас ребятам по два годика и им это не скажет буквально ничего. Но в первый год они должны просто привыкнуть к этой системы. А затем, в следующие три года, они будут действовать уже более осознанно.

Отлично. И тут у меня вновь преимущество — я могу действовать осознанно уже сейчас.

Главное, чтоб не запалили, что что-то со мной не так.

Кстати… а на кой-чёрт нам вообще так стараться-то? Что, двойной паёк выдавать будут?

— А ради чего всё это? — словно услышал мои мысли Адам, сидящий с сыном около нас. — Я понял, что награда какая-то есть. Можно ли уточнить?

— Можно. Тем, кто окончит сад в составе первой, высшей, группы, открыта дорога в Школу Достойных. А тем, у кого уже есть титул, будет присуждено начальное офицерское звание.

Я что-то нихрена не понял, но вот на этом моменте по толпе прокатился восторженный вздох. И даже Адам с Эммой странно заулыбались.

Я огляделся. Эй! Я что, один не понимаю, о чём говорит эта женщина⁈

— Но в Школу Достойных принимают только дворян! — прищурился смуглый Халилов. — Вы хотите сказать, что…

— Именно это. Те из детей, кто не имеет наследного дворянства, получат его. Не наследное, конечно. Личное. Но там уж от ваших детей зависит, сумеют ли они сделать личное дворянство наследуемым. Дерзайте, господа!

Все зашумели, воодушевлённо переговариваясь. Эмма что-то шептала Адаму на ухо, а мама с папой переглядывались в задумчивости.

Хех. Кто-кто, а они уж знают, каково это — быть дворянином! И оба избрали иной путь.

А вот я рад. Даже очень. В том, что я сумею превзойти восемь десятков карапузов, я не сомневаюсь.

А дворянство мне ещё как не помешает! Увы, в этом мире без него трудно. И лучше уж избавиться от проблемы, чем всю жизнь её преодолевать.

Разумеется, для «старой» знати я всегда буду человеком второго сорта, выскочкой и прочее-прочее.

Но право слово, мне ли не наср…

Кхм. Пора учиться выражаться культурно, дамы и господа! Мне скоро в высший свет выходить, как-никак-с!

— Думаешь, оно того стоит? — как-то грустно вздохнула мама у меня над ухом.

— А какая разница? — криво ухмыльнулся отец. — Ты глянь на физиономию этого типа? По нему явно видно, что он всех сделает и получит это дворянство. Хочешь ты этого, или нет.

При этом он так красноречиво смотрел на меня, что я не сдержался и криво улыбнулся в ответ.

— Дя! — поднял кверху кулачок. — Сех удеяю! Сяська, ты самной⁈

— Тё? Куда подём? — обернулся ко мне Саша, давно уже увлёкшийся погладом кота в коробке. — Котик с нами?

— С вами, с вами! — улыбнулся Адам. — А пойдёте вы, думаю, к самым вершинам этого мира! Меньшего вашему сыну явно будет мало.

Вот. Приятно иметь дело с тем, кто тебя понимает. Я дружески ему подмигнул.

* * *

После уточнения ещё пары деталей, нас отвели в столовую. Мы, дети, уже наелись, так что просто потусовались в игровой зоне. О, она понравилась всей малышне!

Сухой бассейн с пластиковыми шариками, неторопливые беговые дорожки, множество кубиков такого размера, что из них тут же принялись сооружать стену в полный рост!

Кто-то где-то нашёл барабаны и теперь долбил по ним, кто-то лазал по куче лестниц, которую родители почему-то назвали шведской стенкой.

Да ну, бредятина. Я же не маленький, верить, что в этой их Швеции так выглядят стены!

А уж сколько всеобщего внимания привлёк Хвостик, выбравшийся наконец из коробки! Словами и не передать!

— Моя коська! — с неподдельной гордостью тыкал в него пальцем Саня. А кот вальяжно тёрся обо всех, помечая территорию.

Ну всё, теперь дети нашей группы под надёжной охраной, надо полагать! Страшнее кошки зверя нет!

На меня много внимания не обращали, но я и не стремился. Дешёвым понтам я предпочёл наблюдение за группой со стороны.

Мне предстоит стать лидером этой малышни, а значит лучше сразу начинать присматривать себе окружение.

Ну, Сашка явно станет моим номером два. Правой рукой, так сказать. А дальше…

— Эй, дай кошьку подержать!

Это кто там такой наглый и правильно разговаривающий? Тон мальчишки мне сразу не понравился.

А, ну да…

Кто же ещё?

— Неть! — громко, но как-то робко ответил Саша Фёдору, сыну грёбаного Валеры. — Нидам!

Другие дети сгрудились тут же в кучку, наблюдая за происходящим.

— Чего? — неподдельно удивился Федя отказу. — Дай кошьку!

И сделал широкий шаг к сидящему Саше. Тот крепко обнимал Хвостика, подозрительно косящегося на всех вокруг.

А этот Федя здоровый малый. Ещё бы — Зацикленный Источник, тело так и прёт в развитии. Это я ещё с тестов помню. Теперь он аж на полголовы выше Сашки, что в нашем возрасте совсем немало.

— Нидам… — уставился на него Саня, прижимая кота к груди.

Так, тут явно нужно вмешаться. Если твоих соратников в первый же день давит массой охамевший бычара… пусть даже бычаре два годика, какой ты нахер лидер тогда⁈

— Эй ты! — насмешливо крикнул я, неторопливо приближаясь к двум мальчикам. — Сюда иди!

Фёдор удивлённо обернулся. Все удивлённо обернулись. Я встал в своём красном костюме, уперев руки в бока и ждал.

Ха! А я не сильно ему и уступаю. Подсдал за полгода в коме, но всё ещё рослый малый. Весь в отца!

Ну что ты там копаешься?

— Чё тебе нада? — фыркнул мальчуган, делая ко мне пару шагов. — Отвали! Я кошьку хотю!

— Нидам котьку! — прохныкал за его спиной Саша.

М-да, малой. Недоучил я тебя быть мужиком. Ничего-ничего. Щас, в коллективе, работа даже быстрей пойдёт. Я ещё воспитаю из тебя суперсолдата!

Или супердруида, хрен знает, что там у тебя за сила. Но нытьё ей точно не поможет!

— Не лезь к Саше! — медленно (чтобы не накосячить с чёртовыми буквами) протянул я, исподлобья глядя на Федю.

— А то чьто? — хмыкнул он, подходя ко мне в упор.

Слышь, княжич. Ты где таких манер-то нахватался? Тебе же два года всего, а уже вопросом на вопрос отвечать научился!

— Хотешь узнать? Ну ладна…

Ваше желание услышано! Применяю Малую Панику!

Глава 11

Друзья и враги. Часть 2

Малая Паника — это не что-то серьёзное. Особенно для того, чей Источник усиливает тело.

Страх ведь, по своему механизму, лишь игра веществ. А от силы духа уже зависит, как ты с ним справишься.

Но бедному Феде всего два годика. Он ещё не умеет справляться с настоящими вызовами жизни.

— А-а-а-а-а!!! — прохныкал он, глядя на меня расширяющимися глазами. — Папа памаги!!!

…И бухнулся на задницу, начав торопливо отползать. Крепкий и рослый мальчишка, только что бывший центром внимания, так смешно и нелепо перебирал трясущимися ручками, что дети не выдержали.

— Ха-ха-ха исьпугася!!! — радостно завизжала какая-то девчонка. Остальные подхватили смех.

Я лишь стоял в прежней позе и скромно улыбался.

Много ли чести в такой победе? Нет, конечно!

Но и такие победы нужны, если какой-то ушлёпок лезет к твоему другу. Не каждый же день миры спасать.

Валера, надо отдать ему должное, среагировал мгновенно. Не успел детский смех и плач его сына наполнить столовую, как он вскочил и ринулся к нам.

— Что происходит? — властным тоном бросил он в воздух вопрос, нависая над толпой смущённой малышни.

Я повернулся к нему. Посмотрел прямо в глаза. Посмотрел строго, как равному.

С ростом двухлетки это непросто, знаете ли!

— Федя к Саше пьистаёт. — также спокойно, но с вызовом, ответил я на вопрос. Остальные продолжали хихикать, глядя на совершенно потерянного Федю.

Но теперь они хихикали тихонько, в кулачки.

Валерий посмотрел на сына. Остальные взрослые тоже обратили на возню внимание, но вставать из-за столов не стали.

— Похоже, там у них уже начался воспитательный процесс! — весело пролетел над столами сухой голос Любови Андреевны. — Быстро они!

— Фёдор! Расскажи отцу, что произошло? — присел на корточки Валера, глядя на сына. Но взгляд его то и дело падал на меня.

А я просто стоял и ждал, чем дело кончится. Я в любом случае в своём праве. А лёгкий испуг этому типу только на пользу.

А то подрастёт — совсем бычарой станет, с его-то Источником. Если его ещё и безнаказанным оставлять — всё, тушите свет.

— Я!.. — прохныкал Фёдор, всё ещё трясущий головой. — Я!.. Он!.. Он страшный!!! Напугал!!!

Валеру аж перекосило. Ну а что ты хотел, дворянин? В два года этому парню ещё неизвестно, что такие вещи на людях лучше не говорить. Честь целее будет.

— Фёдор! — без резкости, но строго произнёс Валера. — Ты не должен поддаваться страху просто потому, что этого кто-то захотел! Здесь почти все дети умеют что-то такое. Просто всегда помни, что при желании ты можешь защититься от чего угодно! Можешь сопротивляться! Твой дар нацелен на это!

Ну… не совсем на это, конечно. Федя всё-таки не антимаг. Но внушение здравое.

В этом возрасте чары супердетишек должны отклоняться просто достаточным усилием воли.

— Я… — хотел было возразить что-то Федя. Но, столкнувшись с холодным взглядом отца, замолчал. А затем добавил: — Я понил, папа!

— Молодец. — одобрительно кивнул Валера, пружинисто вставая на ноги.

А, вернувшись к маме с папой, довольно громко добавил:

— А ваш Костя уже начинает показывать зубы!

В ответ он получил лишь одобрительную батину усмешку.

Так или иначе, а больше Федя к Саше и Хвостику лезть не стал. А вот остальные дети с куда большим интересом и дружелюбием окружили мальчика, наперебой прося «погьадить котьика».

Польщённый вниманием, Саша уже не отказывал.

— Ну что ж, господа. — встала из-за стола Любовь Андреевна, когда трапеза и беседа завершилась. — Нам пора прощаться с теми, кто не останется с детьми в качестве сопровождающих. Необходимые вещи вы можете завозить сегодня и завтра. А послезавтра начнётся воспитательный процесс. И дети смогут видеться с вами лишь один день в неделю — каждое воскресенье.

Родители восприняли эту новость спокойно — все были давно готовы. А дети сначала ничего не поняли…

А потом как поняли!

— Мама, папа, ни уезайти!!! — голосил Саша, стоя у машины и обмнимая родителей. — Куда вы⁈

Примерно то же происходило и с остальными детьми всех четырёх групп. За исключением некоторых детей высшей знати и, наоборот, самых бедных, прибывших без родителей.

И те, и те явно и в обычной жизни лишены семейного тепла. В этом самые верхи общества сходятся с самыми низами.

Ещё, конечно же, не плакали те, с кем семья останется тут. Я сидел у мамы на руках и с нежностью тёрся ей о щёку.

Я уже не новорожденный, врождённые рефлексы не так сильны — но за эти два года я искренне полюбил свою новую семью.

Не хотелось бы сейчас с ней расставаться. А вот Саше, увы, придётся привыкнуть.

Многим здесь придётся привыкать. К самым разным вещам.

— Дети, заканчиваем прощание и давайте расходиться!

Например, к таким.

Разумеется, расходиться дети двух-трёх лет даже не подумали. Так что эта мелодрама ожидаемо затянулась. Но закончилась и она — и через часик мы с зарёванным Сашей и родителями осматривали наше новое жилище.

Краем уха я успел услышать, что детей, с которыми некого оставить, распределили между другими семьями — те будут жить с ними и под их опекой.

Вспомнилась та девочка из детдома в сером платье. Надеюсь, ей достанется приличная семья.

Пусть в её жизни будет хоть немного тепла. Для развития личности и талантов это очень важно.

Комната, надо сказать, оказалась очень приличной.

— Надо же! — улыбнулся батя. — А я-то уже думал, молодость вспомню, общаги «Имперки»! А тут все удобства, как в отеле, и даже тараканов я не вижу! Видимо, маленькие ещё, только запущенные!

— Фу! — поморщилась мама. — Да не будет тут никаких тараканов, Дима! Я тоже ожидала что-то типа казарм времён службы. Но уж чего-чего, а паразитов у военных там никогда не было!

Службы? Какой ещё службы? Почему я вообще так мало знаю о биографии своих родителей⁈

А, ну да. Я же не спрашивал.

— Какой сьюзьбы, мама? — спросил я, залезая на широкую двуспальную кровать.

Кровати здесь было три — одна большая для родителей, и две детских, с перилами, для нас с Саней.

И вообще комната правда напоминает хорошую гостиницу — душ и туалет в номере, рабочий стол и большой шкаф, хорошие кровати, кресло для отдыха и полосатый коврик на полу — и при всём при этом остаётся немало свободного места!

Окно, правда, выходит на забор. Но он не сплошной, так что вид просто на деревья. Ну и что, что деревья «в клеточку»? Везде свои недостатки.

— Все дворяне служат, сынок. — села рядом мама, гладя меня по волосам. — Это та плата за привилегии, которую мы платим с самого появления аристократии, много столетий.

— И как не надрываются, бедные! — фыркнул отец, тоже плюхаясь в кровать. — Целый год офицером каким-нибудь отмотать где-нибудь в миллионнике, или армейским писарем там. Тяжело, наверное, приходится!

— Не тяжело. — не обиделась мама на колкость. Ну да, она-то и сама давно не причисляет себя к знати. — Хотя конкретно я не в миллионнике служила. Руководила окопными работами на черноморском побережье, по границе с Османами.

— Вот бы и мне на годик на Чёрное Море, поглядеть, как маги холмы перекраивают, на солнышке погреться… — мечтательно протянул батя.

Мама согласно кивнула. Она, похоже, тоже вспоминала год службы с долей ностальгии.

Так что остаток вечера мы провели за мамиными рассказами о её службе на каком-то южном море. Я пока не очень-то освоил географию, но слушать всё равно было очень интересно.

* * *

Так прошёл и следующий день. Эмма с Адамом, разумеется, ещё заехали к Сашке в гости. Причём по Эмме явно было заметно, что и ей сегодня плохо спалось.

Сашка бедный так и вовсе сидел с нами, слушал маму и обнимал котёнка, пока просто не вырубился. Хорошо хоть фамильяры крепко связаны с хозяином и довольно умны — обычный кот быстро бы Сане физиономию за такое расцарапал.

В общем, весь следующий день мы провели в своей компании. Либо сидели в комнате и болтали, либо неспеша гуляли и осматривали территорию сада.

Она оказалась действительно немаленькой, хоть и не такой огромной, как показалось изначально.

В основном размер набирается за счёт того, что это по сути четыре садика в одном.

Всё — корпус, жильё, столовая, игровые и тренировочные зоны, зоны прогулок — дублируется для каждой из четырёх групп.

Общие лишь учебные и административные помещения, расположенные в центре этого квадрата. Именно эти здания окружают площадь, на которой выступал Император.

Впрочем, учебные здания тоже были построены так, чтобы дублировать всё в них для четырёх групп. Видимо, весь проект затачивался под эти четыре коллектива.

Интересно, почему именно столько? Какая-то страсть организаторов к квадратам?

— Дети тут, наверное, постоянно будут теряться. — вздохнула мама, когда мы проходили мимо очередной укромной беседки.

Адам в ответ махнул куда-то рукой. Проследив за ним, мы увидели бесшумно парящую над нами камеру.

— Детям будет непросто это сделать. — улыбнулся британец. — Уж точно не сложнее, чем просто на улице.

— Да и к тому же тут им безопасно! — добавил отец. — Максимум, вон, в колючий куст залезут.

Колючий куст⁈

Я быстро повернул голову туда, куда кивнул батя. И действительно — мы как раз зашли на задний двор одного из групповых корпусов. Помимо пары беседок, здесь и правда росли какие-то кусты с небольшими шипами.

Но не малина. Её я уже узнал бы.

— Крыжовник. — со знанием дела сказала мама. — Вкуснятина. Жаль, только следующим летом теперь созреет.

Иногда мы видели детей из других групп, а за обедом и ужином пересекались с Кузьмой. Валерий уехал ещё вчера, оставив Фёдора с этим здоровяком.

Мальчик, кстати, похоже не очень расстроился. За ужином я увидел, как он снова пытается докопаться до какого-то пацана.

Только вот пацан оказался отнюдь не ещё одним Сашей.

— Атвали! — буркнул он, когда Фёдор попытался без спроса взять его машинку.

Я вспомнил свою, с которой я упражнялся в телекинезе. Надеюсь, родители взяли её с собой! Такие, памятные, вещи часто накапливают в себе ауру хозяина.

Потомки эту машинку ещё в музей какой-нибудь выставят!

В общем, день прошёл без особых приключений или новых знакомств. Даже красноволосую девочку ни разу не увидели.

Интересно, она тут с мамой осталась?

А на следующий день детский сад официально начал свою работу. Все люди, за исключением детей, их сопровождающих и их учителей-воспитателей, покинули территорию объекта.

А на самом объекте за завтраком прогремело объявление:

— Внимание! Начало открытого публичного вещания с камер нашего детского сада запустится через пять минут!

Ну что ж. Шоу начинается.

— Думаю, это будет самое скучное «шоу» в мире. — хмыкнула мама. — Ну что интересного целыми днями наблюдать за двухлетками? Чем они могут удивить⁈

Тут я с мамой полностью согласен. В чём резон устроившего это Императора мне понятно. А вот кто это будет смотреть…

Неужели, нет никаких более важных вещей в жизни⁈

А после завтрака нас отвели на первое «занятие», по физподготовке. Занимались мы в здоровенном квадратном здании, почти целиком занятом огромным залом.

Зал этот был поделён на четыре одинаковых части, разделённых прозрачным стеклом и наполненных всевозможными тренажёрами.

Ого! Тут даже такой же кинетический «бассейн» есть, как мне батя делал! И вообще, тренажёры-то явно непростые.

Родители привели нас в зал, им сказали забрать нас через час, мы остались одни. По двадцать человек в каждой четверти, как в огромном аквариуме.

— Доброе утро, ребята! — громко поприветствовал нас наш наставник по спортивной части.

Он у каждой группы оказался свой — а стёкла оказались абсолютно звуконепроницаемыми. Дети заметили, как чужие наставники за стеклом беззвучно разевают рот и, разумеется, тут же начали с этого хихикать.

— Дети… — устало вздохнул наш наставник. — Всегда с ними в начале тяжело. Ну ничего, прорвёмся!

Представился он как Юра. Профессор Юрий Никитин, вообще-то, доктор физической культуры.

Я удивился. Ведь, как я успел понять, докторскую степень в науках тут получить не очень-то просто. А этот крепкий коренастый мужик выглядит лет на тридцать пять, не больше.

Одетый в широкие серые шорты и чёрную майку, совсем не по форме, Юра вышагивал между детьми — и каждому выдумывал какое-нибудь занятие.

— Сегодня просто посмотрим, что вы умеете, ребята, не бойтесь. — больше сам для себя озвучивал он. А может приучал детей к своему голову, тут уж я не разбираюсь.

Никогда не интересовался науками о воспитании.

Ну а потом… ну да, он начал смотреть, что мы умеем.

Памятуя слова Любови Андреевны о начимляемых баллах, я тут же потащил Сашку к кинетической штуковине.

Саня, бедолага, сегодня явно не в форме. Ещё не отошёл от расставания с родителями, а с утра у него ещё и Хвостика отобрали!

На занятия, мол, даже с будущими фамильярами нельзя! Чепуха какая…

— Подём, Саська! — потянул я его за руку. — Ето мы умеим!

По началу вялый, Саня быстро понял, куда я его притащил — мы взлетели в воздух, вокруг вспыхнули силовые стены — и началось веселье!

Перебирая ручками и ножками, отталкиваясь от стенок, как в обычной бассейне, мы летали туда-сюда, толкались и пихались, и уже через пару минут Саня заливисто хохотал, позабыв печаль.

О, детство! Как коротка в этом возрасте память, как легко ребёнка увлечь.

И это прекрасно. Мир был бы омерзительным местом, если бы все уже рождались унылыми взрослыми.

Унылыми взрослыми нужно стать, а не рождаться!

Так что и я беззаботно развлекался под одобрительным взглядом наставника.

Наконец-то! Наконец-то я попал в по-настоящему развивающую среду! Заклинание пока молчит — видимо, угрозы нет — но я кожей чувствую в воздухе ману.

Такая концентрация Источников, пусть и детских, магических полей и устройств, выдающихся аур — всё это действительно ускоряет развитие мага.

Это вам не демону ребёнка отдавать! Настоящая наука!

Кстати об этом. Закрутив тело в воздухе, я прикрыл глаза. Вслушался в себя, в глубины души. В таком заряженном месте это сделать даже проще, а уж простой медитации я научился ещё…

Когда? Кажется, в семнадцать. Ну да, точно! Вот, почти пять веков назад научился!

И теперь передо мной вновь предстала мой Портальная Башня.

Не так явно, как в прошлый раз — я всё-таки в сознании, чертоги разума мне лишь кажутся. Но я увидел то, что искал — обвитую цепями дверь с алым светом из-за решётки.

Искал я не её саму. Глянул на пол — да, вот оно. Синий мерцающий канал, тянущийся от Заклинания к запечатанной твари. Я вслушался в его пульсацию.

Сейчас на поддержание твари взаперти уходит… ого, уже пятьдесят восемь процентов проводимой маны!

А ведь в прошлый раз было около семидесяти процентов. А значит, проводимость моих узлов и каналов растёт быстрее, чем сила запечатанной внутри твари!

Эге… Это, быть может, мне и Имредан не пригодится. Сам вырасту и через годик просто растворю демона в своей силе.

Даже полезно может быть! Грязная энергия — тоже энергия. Я работал и не с таким дерь…

Материалом.

— … Константин! Константин Осинский! — пробился сквозь пелену медитации голос наставника. — Освободи бассейн, мы поняли, как ты хорош! Прекращай крутиться!

Я открыл глаза. Ну почему все меня отвлекают⁈

Упс… пока медитировал, я улетел под самый потолок. Вверх ногами. Теперь вот, стою на потолке.

А снизу на меня ожидающе смотрит наставник — и сразу несколько детей.

— Дяй тозе зайти! — требовательно крикнул… ну да, кто же ещё. Фёдор, конечно же.

Похоже, папаша крепко воспитывал сына. Увы, мудаки нередко отличаются большим усердием!

— Костя, спускайся. — мягко предложил наставник. — Пока ты так высоко, другие ребята не могут зайти внутрь бассейна. Чтобы ты случайно не выпал через стенку.

А, вот оно что. Ну да, разумно.

Я без труда спикировал вниз — это как нырять в воду с низкой плотностью. А затем и вовсе выбрался наружу…

И чуть сразу же не упал!

Всё-таки провисеть энное время вниз головой для двухлетки серьёзное испытание.

Но тут, когда я уже думал. за что бы такое ухватиться, меня толкнули…

А нет. Мне подставили плечо!

Оперевшись на какого-то ребёнка, крепко обхватившего меня, я обернулся.

— С… пасиба… — задумчиво сказал я Феде.

Грёбаному Феде Бестужеву! Именно он помог мне справиться с равновесием.

— Пожаста! — серьёзно кивнул он. — Извини мея! Ты не стьяшный… ты крутой!

Ого! С чего это вдруг такая перемена настроения? Я с недоверием прищурился.

— Тё ета?

— Папа говоил, что ты… э-э, мейкий козёл, вот. А ты круто летаешь! Научи также!!!

Так вот оно что. А это интересно!

Пусть и из корыстных побуждений, из желания научиться, но Федя переборол в себе враждебность, явно навязанную отцом. Да ещё и меня вон проинформировал.

К тому же, желание научиться — это уже далеко не желание что-нибудь отобрать.

— Посьли научу! — махнул я ручкой.

Посмотрим, Федя, как ты будешь себя вести в дальнейшем. Но пока — почему бы и нет?

— Эй ты дедомская! Уйди, мы йетать будим с Косьтей!

А не. Нихера он так быстро не изменился. Слышь, мудила малолетний? Ты ничего не попутал?

Я остался на месте, глядя то на него, то на несчастную девочку в сером платьице, так и застывшую одной ногой в кинетическом бассейне.

— А тё… а-а-а-а-а!!!

Эх. Засосало всё-таки. А вот нечего ноги свои совать куда не надо!

Разумеется я тут же ринулся спасать дурёху, пока она не улетела под потолок и стенки не заблокировало.

Кто-то же должен. Архимаг я, или кто?

Глава 12

Лабиринт

Девочку я спас, конечно. Просто толкнулся с силой от пола, влетел в восходящий кинетический поток и ухватил её за ноги.

Затем то же самое, но вниз головой и от потолка. А у земли затормозить резким разворотом. Это сбивает инерцию.

Такой ерундой меня не проймёшь! Уж не после отцовских тренировок! Я торжествующе вывел зарёванную девочку из тренажёра.

А затем приложил ладонь к груди и поклонился раскрывшим рты одногруппникам.

*Хлоп! Хлоп! Хлоп! *

Первым захлопал наставник Юра, глядя на меня с искренним одобрением. Но малышня тут же поддержала, смеясь и хлопая, видимо, просто ради ржаки.

Ну и ладно. Всё равно приятно — глядишь, самые смышлённые реально понимают, как я круто двигался!

Уж Юра-то точно.

— Ты большой молодец, Костя! — подошёл он ко мне, когда овации стихли. Говорил мужчина громко и отчётливо. — Ты не только блестяще владеешь телом! Для этого много ума не надо, это даже я умею! Ты отважно бросился на помощь девочке, попавшей в беду, с которой знаком пару дней. Ты — герой, Костя.

Ой, да ладно уж… погодите-ка. Он что, меня так воспитать пытается⁈ Поощряет хорошие начинания, будто я мелкий совсем…

А, ну да. Вообще-то, молодец мужик. Удачно воспользовался моментом.

Вон как другие дети рты пооткрывали.

— Я тозе буду герой!

Ну разумеется. Кто же ещё! Я с прищуром зыркнул на надувшегося Федю. Интересно, Юра успел увидеть, КАК девчонка попала в тренажёр?

Увидел. Всё он увидел, конечно же. И тут же недовольно нахмурился.

— А ты, Фёдор, ничего не сделал. чтобы стать героем! Зато ты сделал гадость — напугал девочку. Это из-за тебя её засосало в тренажёр. Ты поступил очень некрасиво и эгоистично.

— Чё эта — эгосисично? — не сумел выговорить длинное слово рыжий мажор. — Я проста йетать хотел!

— То-то и оно. — покачал головой тренер. — Ты не учёл, что есть и другие дети. Ты оскорбил девочку, указав на то, что ты богатый, а она нет. Эгоистично — это когда думаешь только о себе, не вспоминая о людях вокруг!

— Ну да. — явно удивился малой. — Папа так и учил делать! А дедомские сякие пусь знают сваё место!

Юра уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут над нами прозвенел мелодичный, но громкий звонок.

Так что тренер только махнул рукой.

— Иди отсюда. До встречи послезавтра. Остальным всем тоже до встречи, хорошо себя ведите.

— Холосо!!! — хором ответила малышня, выбегая… хотя, в основном выползая из спортзала.

Я мельком посмотрел на своих, а затем через стекло. Ну да, это я просто час провеселился в бассейне. А для остальных все эти тренажёры оказались настоящим испытанием — вон половина группа красная как помидоры.

М-м, помидоры. Скорей бы обед. Даже час тренировок выматывает, однако.

А потом я посмотрел ещё кое-куда. Под потолок.

Ну да, разумеется там парило сразу несколько шаров-камер. Как же — первый урок в новом детском саду!

— Хе-хе.

А Федя-то уже на весь мир прославился. Думаю, он даже не осознаёт, как хорошо, что здесь сейчас нет его бати!

Всего в этой четверти (а может и в остальных. я пока не знаю) четыре предмета. По два в день — два в один, два в другой, потом снова первые два…

Физподготовка, групповое поведение, чтение и аурочтение.

Физподготовка вот, только что прошла. И теперь, в сопровождении опекунов (я тут же похвастался родителям, какой я у них герой!), мы шли на второй предмет.

Групповое поведение, что бы это не значило.

— День добрый, господа дети! — добродушно поприветствовал нас второй за сегодня новый наставник, когда мы ручейком затекли в класс.

Корпус группового поведения оказался даже чем-то похож на спортивный. Тоже квадратное здание с стеклянными внутренними стенами.

Только вот поделено оно уже не на квадраты, а на прямоугольники. Мы оказались в одном из четырёх длинных залов…

Доверху наполненных всевозможными препятствиями и испытаниями! Нет, правда — с пола до потолка — весь зал оказался трёхмерной полосой препятствий!

Мягкой и разноцветной, разумеется. Для детей всё-таки сделано.

И сам наставник, назвавшийся «капитан Солонец», оказался отнюдь не чопорной классной дамой, должной обучить нас этикету.

— Что, малышня, — хохотнул чернявый кучерявый капитан, пощипывая кончик усов. — Думали, тут вас будут учить церемонии чаепития? Да знаю, что ничего вы ещё не думали!

— А тё тут буит? — с интересом спросил я.

Это же полоса, мать её, препятствий!

Как думаете, стал бы я архимагом, если бы не любил… нет, просто не обожал бы преодолевать всевозможные препятствия⁈

Да без этой любви я бы так и помер заурядным преподавателем в чьей-нибудь магической секте!

И мне уже не терпится посмотреть, что там — внутри этого разноцветного лабиринта высотой в два нормальных этажа!

— Ого, я вижу интерес в этих голубых глазах! — криво улыбнулся капитан. — А ты… о, да ты же наш сегодняшний герой! Ну сейчас расскажу!

Внимание! Ощущаются концентрированные враждебные намерения! Опасность мала, но рекомендуется покинуть враждебную зону!

Ого… я и такую хрень в него вложил⁈

И, оглянувшись по сторонам, я отчётливо понял, о чём именно Заклинание меня предупредило! Не только Федя — целая кучка детей смотрела на меня с открытой неприязнью…

А ещё с завистью!

— Я тоже буду герой! — отчётливо выкрикнул Федя, выходя вперёд из толпы и ударяя себя в грудь.

Тут меня кто-то дёрнул за край костюмчика. Я обернулся. Сашка.

— Тё?

— А… мозьна я тозе буду?

— Тё? Кем будес?

— Геёем! Я тозе хотю геёем!

Эх, Саня-Саня… Не понимаешь ты, как это тяжело — быть героем! Как давит тяжёлый венец всемирной славы, как подгибаются под его весом мои детские ножки…

Ну ладно. Шучу. Героем быть круто. Особенно, когда для этого ничего не сделал.

Я задумался. То, что меня так выделяют тренера — явно педагогический момент. Создают детям позитивный пример в моём лице.

Пока чё-то. правда, не выходит нихера. Вон с какой завистью все пялятся…

Ну ничего. История всё расставит по местам! Я принялся вспоминать известных мне признанных героев.

Так… Этот посмертно, этот посмертно, этого крестьяне сожгли… Не годится! Вот! А не. Этот в тюрьме умер.

Этот всю жизнь прожил в изгнании и нищете, этот покончил с собой…

Не, Саня. Что-то не то в моём мире было с героями. Может, не стоит оно того? Впрочем, о таком тебе знать ещё рано.

— Мозьна, если хотесь! — улыбнулся ему я.

Нечего разрушать у ребёнка веру в свои силы. А уж в тюрьму эта вера приведёт, или на костёр — ну вы поняли. История там, всё расставит и т. д.

А капитан тем временем пристально смотрел в глаза Фёдору. Я думал, тот быстро стушуется, ан нет — взгляд не отводит.

Тоже папаша научил, не иначе.

— Ну-ну… герой. — хмуро произнёс капитан. — Ну ладно. Дам тебе возможность стать героем.

А затем, отвернувшись от обрадованного Феди, капитан рассказал нам, чем мы на этих уроках будем собственно заниматься.

Оказалось… примерно тем же, чем на физподготовке. Только в форме игры и не индивидуально, а группами.

— Разделю вас на две команды по десять человек! — громко вещал капитан. — Главным в одной команде будет… Ну да, пусть. будет Фёдор Бестужев!

Федя аж покраснел от удовольствия. С ехидной улыбкой он вышел из толпы, встав возле тренера.

— Бебебе!

Это что, он МЕНЯ дразнит⁈

Хех. Нашёл дурака. Я стоял молча, никак не реагируя.

Дразниться в ответ с двухлетним малышом — это как-то совсем уж низко.

А ведь месть должна быть возвышенной! И воистину глобальной!

— А вторую группу возглавит Константин Осинский! — закончил капитан.

Вот тут настал мой звёздный час. Я сделал шаг вперёд, приложил ладонь к груди и отвесил лёгкий поклон.

— Благодаю за казаное доверие! — громко и в меру чётко отчеканил я. И только затем с высоко поднятой головой и прямой спиной прошествовал к капитану.

Тот аж крякнул от удовольствия.

— Вот, дети! Равняйтесь на этого юного бойца! Даже ходит уже как надо, как в армии!

Получилось! Капитан смотрит на меня с такой симпатией, будто я уже лично в его полк зачислен. Всё так, как я и думал.

Я ведь только войдя в зал, только увидев этого мужика, понял — вот он, армейский человек! Не здоровяк Юра, а вот этот сухощавый курчавый тип в чёрном мундире.

Кстати, у отца ведь какой-то похожий. И тоже без знаков отличия.

— Пьёсу долозить задание! — поднял я глаза на капитана.

— Докладываю! Всем оставшимся детям поделиться на две команды! Кто хочет к Осинскому — идите к нему. Кто к Бестужеву — к нему!

Дальше события развивались с неумолимой неизбежностью.

— Кхе!.. Вы чё?.. Тоесть, э-э, почему не поровну поделились⁈

Да. Уже спустя секунд десять слева от капитана стоял я, рядом со мной Саня, а чуть за моей спиной робкая девочка в сером платье.

А справа — семнадцать охеревших карапузов, обступивших сияющего Федю!

— Эх вы, малышня… — почесал репу капитан.

Что, офицер? Привык, что нормальные солдаты просто делают, что им сказано, и не выпендриваются на ровном месте?

Отвыкай. Это детский садик, детка!

— Так, ну, давайте поровну делиться. — нашёлся наконец Солонец. — Кто хочет к Косте — идите к нему.

Тишина. А ведь в соседней полосе группа уже поделилась и инструкции получает! А мы что, из-за капризных завистливых малолеток будем время терять⁈

Ну уж нет.

— Не надо. — уверенно сказал я, потянув капитана за штанину.

— А? — обернулся он.

— Я говою, не надо никаво. Мы и втоём спьавимся!

— Хах! Да ну?

Капитан глянул на меня сверху вниз, ехидно прищурившись. Ну уж хрен тебе, служивый, я-то точно взгляда не отведу!

И я не отвёл, разумеется. Выдержал испытующий взор чёрных глубоких глаз. И Солонец, подумав, чему-то кивнул.

— Ну что ж! — уже для всех объявил он. — Это тоже интересно! В конце концов, работу в малых группах тоже надо знать! Хорошо! Слушайте меня, малышня! Сейчас будете играть в игру на выжива… э-э, в игру на выбывание!

— А чьто будет за победу⁈ — тут же перебил капитана Федя. Рыжий явно набрался смелости, даже обнаглел. Чует, гад, что большинство сейчас за ним.

Униженные и оскорблённые, чтоб их!

— А за победу, малой, ты не получишь по пятой точке какой-нибудь ловушкой! Шучу. Хоть раз-то всё равно получишь. Победившая команда получит моё личное уважение и немного зачарованных конфет!

Разумеется, дети тут же радостно загалдели, внимательно ожидая, во что же такое предстоит играть. Я до этого о зачарованных сладостях только слышал по телеку — никогда сладкое особо не любил, а родители не покупали.

Так что лично меня уважение от этого офицера интересует куда больше, чем какие-то конфетки. Это ведь явно в личный зачёт пойдёт.

Причём, всем троим. Я пристально глянул на Сашу и так и не назвавшуюся девочку.

— Как тя звать? — в лоб спросил я девочку, нервно теребящую русые кудри.

— Лиза. — тихо пропищала она.

— Хоёсо. Лиза, Саська, сьюсайте сюда.

— Тё? Тёто нас маловата…

— А пофигу! Мы сяс сех их сдеяем!

— Сдеяем? — переспросила, не понимая, Лиза. Тьфу, малышня! Всё время забываю, что они ещё не знают иносказаний.

— Сех победим! — поднял я кулачок вверх. — Идите за мной и деяте как я!

Дождавшись, пока оба соратника неуверенно кивнут, я повёл их следом за капитаном. Он подошёл ко входу на полосу препятствий — к двум входам.

Входы эти представляют собой мягкие тоннели, в которые надо заползать. Прополз — и оказался внутри многомерного лабиринта. Лабиринт этот существует в основном в свёрнутом пространстве — внутри он в несколько раз больше, чем снаружи.

А ведь он и снаружи метров сорок в длину!

— Ставлю задачу! — взмахнул рукой капитан. — Сейчас вы ВНИМАТЕЛЬНО выслушаете меня. Я озвучу правила игры. Все понимают, что такое правила игры?

Все дружно закивали. Уж что-то, а играть к двум годам умели все.

— Отлично! Победить можно только если не нарушаете правила! Нарушите — и магия лабиринта исключит вас из игры! Итак, внимание!..

П-ф-ф, тут ещё и помимо свёрнутого пространства магия. Неплохо же вы подготовились к нашему обучению! Ну и отлично.

Чем сильней заряжена среда, тем лучше развивается Источник. Не забываем, господа дети!

Правила оказались просты и понятны. Где-то в лабиринте нужно найти светящийся золотой шар. Разделяться при этом нельзя — как только от группы кто-нибудь по своей воле отделяется, дорога к шару тут же закрывается.

В общем, двигаться надо всем вместе. А путь к шару перекрывают всякие испытания и препятствия, которые можно преодолеть только группой, работая сообща, помогая друг другу.

Больше никаких ограничений не оказалось, а эти правила капитан повторил раз пять, наверное. Так что поняли даже самые тупые.

Огляделся. А глаза-то у всех горят, предвкушают, чертята!

Думаю, почти всем тут эти магические сладости родители могут мешками покупать, конечно.

Но это другое, понимать надо. Когда тебе купили и принесли — это вообще неинтересно и скучно. А вот когда ты добыл сам, победив других…

Кхм. В данном случае все хотят победить нас.

Ну что ж. Придётся обломать целых семнадцать малолетних индивидов. Потому что проигрывать — не в моих правилах.

— Слушайте меня, малышня! — стоя уже у самого входа давал нам последнее напутствие капитан. — Там, в лабиринте, вас всякое может ждать! Я знаю, что многих здесь родители учили всегда быть только за себя. А иные попали сюда не от хорошей жизни. Но на моих уроках я проверяю, как вы умеете действовать в группе! Кто может мне сказать, зачем надо уметь что-то делать сообща?

Дети задумчиво молчали. Ну, или не задумчиво. Хрен их поймёшь, этих детей.

Тогда ответить решил я.

— Разьесите? — поднял я ручку. Дождался кивка и продолжил. — Сьтобы деять то, сьто не мозешь сьделать в одиноську!

— Верно. Можешь привести пример? Знаешь, что такое пример?

— Дя! — я кивнул. — Напьимер, постьёить дом в одиноську осень трудна. Нада быть или сиьным магом, иьи многа вьемени. А вместе кто угодно мозет постьёить дом!

О да! Одобрение в глазах капитана перешло все разумные пределы. Аж лучась от удовольствия, он кивал каждолму моему слову.

— Верно! Молодец, Константин! Ты не только умеешь приводить примеры, но и приводишь их правильно! Слышали дети? Запомните! Есть очень много всего, чего нельзя сделать в одиночку. Начиная от игры в прятки, заканчивая… преодолением этого лабиринта. Итак, приготовиться… Три! Два! Один! Начали!

— Идём за мной! — скомандовал я, ловко ныряя в круглый лаз.

Вторая команда, конечно же, тут же начала толкаться и спорить, кто самый главный и первый, и вообще. Того и гляди, подерутся.

Деритесь-деритесь, ребятки. Вас там много, переживёте. А у меня каждый соратник на вес золота.

— Нас мало, но ми в тейнязках! — бравно выкрикнул я фразу из какого-то старого фильма.

Ну держись, многомерный лабиринт! Идёт непобедимое трио… э-э.

Не знаю, потом назовёмся как-нибудь. Когда всех сделаем!

— Ух ты! — пролепетала Лиза. И было от чего!

Мы гурьбой высыпались из тоннеля на мягкий мат. А от нас во все стороны расходились парящие прямо в воздухе тоннели — влево, вправо, прямо, выше, ниже, прямые и изогнутые.

Мне даже интересно, как детям предлагают тут ориентироваться? Искать какие-то подсказки? Нет уж. спасибо, мы как-нибудь сами!

Я не зря так долго настраивал себя на победу, на месть обнаглевшему Бестужевы. Эй, Заклинание! Нужна помощь в одном дельце!

Ваше желание исполнится! Применяю Поиск Цели!

В глазах ненадолго потемнело, я чуть не упал… но в следующий миг прямо передо мной появилась золотистая стрелка, указывающая в один из тоннелей.

Стрелку эту, к счастью, вижу только я. Так что я просто махнул рукой растерянным ребятам и двинулся в красно-зелёный проход, плавно уходящий вверх.

— А потему туда? — спросил Саша, пыхтя мне в спину.

— Потомусьто я знаю, куда нада! — как есть ответил я.

— А пому знаесь? — вмешалась и Лиза. Здесь, наедине лишь с нами двумя, девочка явно чувствует себя куда раскованней.

— Потоусьто я умний!

Ну а что? Правда же? Правда. Был умным и придумал Заклинание. Теперь могу с честью пожимать плоды ума.

— О-о-о! — протянул девочка. — Косьтя умний…

— Дя! — гордо расправил плечи Сашка, словно мой ум был именно его заслугой. — Котя мой дйуг!

Хе-хе. Вот меня уже и другом называют. Приятно, чёрт возьми! Я никогда не тянулся к одиночеству и излишней независимости от людей.

— А я узе геёй? — спросила мне в спину Лиза, пока мы петляли по извилистым тоннелям. И она, и Сашка болтали, даже несмотря на то, что-то и дело приходилось ползти, или карабкаться.

Я обернулся.

— Ну… немнозько. Ти пьисла к нам с Саськой, хотя посьти все посьли пьётив нас!

— Уйа!!! Я геёй!!! И я умний… навейное. Тётя сегда говоила, сьто я гьюпая…

Девочка всерьёз задумалась.

— Умная, умная. — подбодрил я её. — Идёмте только посько… о-о-о-о!!!

Пол под ногами вдруг мгновенно стал невероятно скользким. Заклинание молчало, а значит опасности тут нет — но мы трое мигом полетели кубарем.

Тоннель, только что шедший ровно и прямо, резко завернул вниз — и мы как по трубе полетели по нему в неизвестность.

— А-а-а-а-а-а!!! — орал Сашка.

— И-и-и-и-и-и-!!! — визжала Лиза.

— Ёпьваюмать!!! — кричал от неожиданности я.

А затем мы приземлились. К счастью, не друг на друга — пружинистый пол раскидал нас в стороны. Было даже совсем не больно — просто обидно. Чё это, билн, ваще такое⁈

Я резко, как сумел, вскочил на ноги. Это-с всё явно не спроста!

— И де мы? — задал вопрос в воздух Саша.

— Р-р-р-р-р!!! — ответил откуда-то из полутьмы помещения утробный жутковатый рык. Лиза от неожиданности аж снова упала на попу.

— Видимо, тям, де казьдый смозет сьтать геёем!

Глава 13

Тактика малых групп малышни

— Р-р-р-р-р-р!!!

Рык из полутьмы повторился. А я смог наконец оглядеться по сторонам.

М-да, негусто.

Мы рухнули посреди полутёмного зала, стен которого не было видно. Видимая лишь мне золотистая стрелочка никуда не делась, верно указывая направление к цели.

Фух, не обратно наверх показывает! Не представляю, как бы мы тут залезали. И всё-таки, что там рычит?

— И-и-и, там босёй!!! — раздался за спиной визг Лизы. А? Что там за…

Ох ты ж ё! А такая тварь тут откуда⁈ К нам из полутьмы с шуршанием выползал какой-то ящер.

Ящер, явно способный любого из нас сожрать целиком! Это точно ДЛЯ ДЕТЕЙ испытания⁈

Тварь метра в три длиной, с крупной чёрной чешуёй, кривыми жёлтыми клыками и толстым мощным хвостом, неспеша надвигалась на нас.

Ну да, куда мы денемся-то?

Лиза, мгновенно потеряв волю к борьбе, начала просто отползать, ища угол, в который можно забиться. Безуспешно, впрочем — углов вокруг вообще не наблюдается.

— Лиза, ти тё умеес? — попытался я привести девочку в чувства. — За сьто в сядик попала⁈

— П-п-п… Пьизраков визу сяких!!! — ни жива ни мертва промямлила девочка.

П-ф-ф, понятно. Некромантка, видимо, растёт. Они с этой дряни обычно начинают, а потом вот по наклонной всё дальше катятся…

Не, это нам щас бесполезно.

Я-то в любом случае для спасения наших жизней готов обратиться к Заклинанию. Оно сейчас нехило нагружено — демон, стрелочка эта держится…

Но в крайнем случае это возможно.

Мой взгляд мазнул по потолку… да, и тут они! Сраные серые шары камер!.. Стоп.

Стоять.

Это ведь значит, что всё под контролем! Не будут же они всему миру показывать, как троих ребят рвёт на куски огромный ящер⁈

Не будут же, да?

Да не, не должны. Всё нормально будет. А если нет — захреначу чем-нибудь убойным, как умею. Архимаг я, или кто⁈

— Сяша нинада!!! — завизжала вдруг девочка, которую я прикрывал от чёрного чудища.

Чудище, конечно, так себе. Похож на какого-то окончательно выродившегося потомка дракона. Но двухлетним детям его хватит с головой!

А вот до Сани этот факт явно не доходит. Что это он творит⁈

— Эй, стоять! — дёрнулся я к нему, но он… остановил меня взмахом руки.

— Котя, ти сьтой! — на удивление уверенно провопил он. — Ясерку хотю!

— Не езь, бьин! Не езь! Она тебя созьёт!!!

Эй, Заклинание! Работай давай, приготовься чем-нибудь хреначить! Или… нет, лучше нет. Лучше подготовить Успокоение Животного.

Не то чтобы я паниковал — но к ситуации отнёсся серьёзно. Прекрасно помнил слова капитана о том, что тут можно неслабо огрести на пятую точку, если прозевать.

Так что Заклинание услышало меня и откликнулось.

Ваше желание исполнится! Сотворяю Успокоение Животного в заготовке.

В глазах помутнело. М-да, повлиять на эмоции живого существа — это вам не предмет в лабиринте найти! К тому же, поиск, судя по всему, это что-то смежное с моим типом Источника.

А вот контроль разумов — даже не близко! Даже просто заготовив заклинание, я едва не рухнул на ту самую точку, на которую тут можно огрести!

Но применять всё-таки не спешил. Уверен, прямо уж страшного нас тут ничего не ждёт, не помрёт уж Саня.

А вот узнать, на что он способен, это дело благородное!

— Кись-кись-кись, ясейка!.. — восторженно прошептал Саня. И в тишине лабиринта его шёпот прозвучал особенно громко. — Ти сюда, я те кусять дам!

Ха! Вот обманщик растёт, а! На глаза аж слеза навернулась. Ещё вчера ведь я его учил Эмму обманывать, чтоб в компе порыться — а сегодня вон, уже ящеров всяких на жратву разводит!

Наши дети так быстро растут…

— Р-р? — взрыкнула ящерица-переросток, явно не понимая, чё этому кожаному от неё надо.

Но и нападать не торопится, надо сказать! Я, не упуская ситуацию из вида, подошёл к Лизе.

— Сьтавай, Лиза! — подал ей руку. — Сяська сяс нам ясейку пьирусит!

Панический ужас в глазах бедной девочки сменился неверием и робкой надеждой… А потом непередаваемым восторгом!

Ведь она — как и я — увидела, как Сашка уверенно подходит к ящерице и с шуршанием гладит её по чешуйчатому носу!

А ведь он ей в пасть целиком влезть может!

Малой-то не промах, ха! Ещё несколько секунд — и гигантский ящер совершенно мирно трётся носом о его грудь. Едва с ног не сбивает, но агрессии никакой.

Я тоже подошёл к чудищу. А следом и набравшаяся смелости Лиза.

— Тё ти тут? — по-хозяйски спросил я. — Пьирусил дьякона?

— Ето не дьякон. — мотнул златокудрой башкой этот мамкин животновод. — Он говоит, сьто он тут зивёт и пьёсто пугает детей…

— Пахая ясейка! — вдруг погрозила твари пальчиком осмелевшая Лиза. — Пахая! Низя никаво пугать! Я… исьпугалась!

— Ни пугай босе нас позяста. — деликатно, как умеет его папаня, попросил Саша у этого недодракона. А я добавил:

— А не то по зопе полусись!

— Г-р-рыр! — рыкнуло что-то существо. Но явно что-то одобрительное. Это тут же подтвердил и Саня.

— Он говоит, сьто не буит пугать! И сьто итти налева!

Вот так вот мы, заручившись поддержкой местной охраны, двинулись дальше. Стрелочка тоже указывала мне в темноту налево, так что отправились мы именно туда.

И уж теперь-то мы втроём шагали вместе, как равные. Ну да, лиза, конечно, шуганулась по началу — но это девочки, им положено. По крайней мере, когда они мелкие.

Я вспомнил, как посещал однажды одну далёкую северную страну. Местные молятся родовому тотему — тени какого-то давно вмёрзшего там бога. И этот тотем даёт немалую силу… но только женщинам.

Мол, они матери, продолжают род, а значит и новую паству обеспечивают, а мужики так — прикладной элемент.

Так вот даже там, где женская власть абсолютна и незыблема, маленькие девочки пугаются всего подряд и визжат по любому поаоду.

А грозными воительницами и атаманшами набегов вырастают уже позже.

Так что к Лизе претензий у нас с Саней не было. Главное, что ни он, ни я, не струсили, не побежали никуда, а были готовы защищать друг друга!

Хотя, почему-то я подозреваю, что Саня просто хотел крутую ящерку потрогать. А животных бояться просто не умеет.

Ну вот не научили его. У нас-то дома страшнее кошки зверя нет, и та — фамильяр его будущий.

Чёрт, девки от него точно будут без ума! Голубоглазый куерявый блондин с магическим котом!

В общем, когда на нашем пути встало следующее испытание, мы подошли к нему на пике боевого духа.

— Что ето тута⁈ — с вызовом спросила Лиза, ткнув вперёд пальчиком.

А там, посреди очередного разноцветного тоннеля, взгромоздился тёмный деревянный стол. Как в какой-нибудь конторе, или бюро.

А за столом этим сидело добрейшего вида создание.

Ладно. Вру.

Тело из мерцающей кислотной жижи, огромная бесформенная пасть и четыре длинных лапищи — это не «добрейший вид». Ну вот нисколько.

— Пр-ривет, р-ребята! — проревело новое чудовище. — Мы с вами уже вс-стречались⁈

— Ета пьизрак зе! — сама себе удивилась Лиза. — Я дазе вот дазе такова зе видела в дедоме насем! Пьям такова!

— Ты-ы пр-р-рава, девочка!!! — провыл-прорычал мерцающий зелёным дух. — А знает ли кто-то из вас-с, как я называюсь⁈ Хм… откуда кто-то из вас должен знать, как я называюсь⁈ Быть такого не может…

— Тя називают Вакката. — уверенно шагнул я вперёд. — Ти дюх, задаюсий гльюпие вопьёсы сякие!

Не, ну а чё он? И откуда он вообще в этом мире взялся⁈

Да, как только я ответил на вопрос, я точно понял — это один из Вакката, духов-отражений. Я немало имел с ними дел в прошлой жизни.

Просто потому что они очень хороши при ведении следствия. А мне, увы, приходилось расследовать немало тех же покушений…

Ну да. На меня. Кто-то же должен был это расследовать!

— Вер-рно, мальчик… — кажется, дух сам удивился, что я сумел ответить. В таком случае, третий вопрос!

Этот вопрос будет для Саши. Вакката, если его попросить, задаст по одному вопросу каждому, кто присутствует при ритуале.

И это всегда такой вопрос, на который из присутствующих знает ответ ТОЛЬКО тот, кому он адресован. И всегда вопрос о чём-то, важном для адресата.

Видимо, Лиза здорово перепугалась, в прошлый раз столкнувшись с этой тварью, раз её спросили об этом!

Что же такого важного знает Саня, чего не знаю, например, я?

— Мальчик… — уже явно обратился дух к Саше. Тот смотрел на него с неподдельным интересом, но без толики страха. — Позволь узнать… кто твой отец⁈

Хм. Странный вопрос. Вроде, как минимум я тоже знаю ответ. Или…

— Я… я не зьнаю. — печально вздохнул Саша. Азарт и любопытство тут же спало с его детского лица. На нём отразилась какая-то печать задумчивости.

Видимо, он ответил совершенно искренне, а вопрос для него оказался важен.

Но это значит, что…

— Саська… Адам тее не папа⁈

Саша лишь отрицательно помотал головой.

— Неть. И я ето тосьно зьнаю… низьнаю, откудова. Но зьнаю…

— И это ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ!!! — прогремел бас духа по всему тоннелю! — Поздравляю вас, юнцы! Не постеснявшись себя и не испугавшись меня вы сумели верно ответить на все мои вопросы! Идите же, награда ждёт вас!

И стол с сидящим за ним призраком тут же испарился как небывало. А мы молча и задумчиво потопали дальше.

Вот гадство! Вроде и не случилось ничего плохого, даже хорошее вышло…

А боевой дух теперь болтается где-то на дне.

Адам не отец Саши… во всяком случае, сам Саша в этом совершенно уверен. Вакката принимает в жертву только правдивые ответы на свои вопросы.

Надо будет спросить у самого Адама, в курсе ли, как его воспринимает собственный… гипотетический сын.

Лиза тоже явно загрузилась какими-то воспоминаниями из детдома. Память у неё должна была развиться лишь за последние несколько месяцев, да и то так себе. Но, видимо, и в эти месяцы всякой херни в её жизни хватило…

В таком настроении — молча и сурово — мы преодолели ещё одно испытание. Там надо было выбрать очерёдность, кто каким пойдёт, и подтягивать друг друга через яму.

Этой ерунды мы даже не заметили. Хотя всякие аристократишки наверняка пересрутся там за право быть первыми — ведь над ямой на повторе звучал издевательский голос:

— Кто переберётся первым и станет героем⁈ А кто останется последним и станет неудачником⁈

Подло, мать вашу, организаторы! Говорить такое двухлеткам — чертовски подло!

Надо ли объяснять, что последним полез я?

А что никто из этих двоих после этого не стал считать меня неудачником?

И вот, наконец, в этом довольно сумрачном лабиринте забрезжил свет.

— Заётой сяр!!! — радостно завопил просветлевший Сашка, рванув вперёд.

— Сьтоять!!! — резко одёрнул я его, хватая за руку. Лиза тоже застыла как вкопанная.

Я ничего не видел впереди. Проход как проход. Но всей кожей ощутил ненормальные колебания маны.

И, похоже, не только я.

— Сьто-то нехоёсее. — обречённо шмыгнула носом Лиза. — Ми паиграли?

— Ну узь нет! — мотнул я головой. А ну-ка… Нет. Так не пойдёт.

Я мысленно отключил поиск цели — незачем её искать, когда вот она, в конце тоннеля светится. А часть маны на это дело уходит.

— Идити сюда. — тяжело вздохнул я. — Сяс будим магичить!

— Ого! — открыла ротик девчонка. — Даяй!

И подбежала ко мне, протягивая руки.

— Я тозе хотю магисить, Котя! — не отстал от неё и Саня. — Покази тё-то!

Вот она, ваша дружба, Александр Мелвилл! лишь бы вам «чё-то» показать! Всё с вами ясно, молодой человек…

Ну ладно уж. Покажу. Старый проверенный фокус. А ну-ка…

Ваше желание исполнится! Активирую Малый Скачок!

Щёлк! И мы уже падаем на мягкий матовый пол небольшой комнатки, залитой золотистым тёплым светом.

Хорошо, что тип Источника совпадает — и Заклинание легко отозвалось на запрос, и сил ушло не прям уж много.

Хотя ноги подрагивают. Грёбаный демон! Надо будет побазарить с ним по-мужски! Может, он сам от меня свалит?

Хотя, чё ему валить? Уютная малогабаритная… а не, как там. Однушка эконом-класса в центре груди! Соседи тихие, в прихожей не мусорят…

Красота! Не у каждого демона такая есть!

Но попробовать с ним связаться стоит. Как сил побольше наберусь.

— Уя-я-я!!! — пропищала Лиза, бросаясь к вожделенному золотому шару. Следом поплелись и мы с Саней.

Интересно, сколько у нас ушло времени? По ощущениям — не меньше получаса.

А ведь это при том, что я точно знал, куда идти! Интересно всё-таки, здесь есть какие-то подсказки? А то я как-то даже и не искал…

А, пофиг. Всё равно это явно не последнее посещение лабиринта. Найдём ещё!

А как только мы все втроём коснулись шара, нас поглотила вспышка света. И вот мы уже стоим довольные у входа в лабиринт и глядим, как сидят неподалёку несколько хныкающих ребят.

Целых восемь выбывших! Надо же!

— Поздравляю, у нас есть победители!!! — прогремел почти над самым уход бравый голос капитана. Мы аж подпрыгнули от неожиданности.

Мужик, на кой-чёрт так пугать⁈

— Дя! — хором ответили мы, придя в себя. — Ето ми!

Перед отправкой на испытание мне казалось, что ещё сильнее расположить к нам капитана невозможно… я ошибся.

Судя по взгляду, сейчас он готов нас усыновить. Всех троих разом.

— А с осьтайными тё⁈ — спросил кто-то из кучки ребят.

— А остальные будут там сидеть, пока не пройдут до конца! — ухмыльнулся капитан. — С конца урока до обеда целый час. И этот час они проведут в прекрасной компании друг друга!

На лице, пожалуй, каждого из сидящих тут детей проступило облегчение. Настрадались они там, бедняги!

А ведь остальным ещё идти до конца, наверняка будучи уверенными в своей победе!

Ну как — если их там десяток почти, как их могут обойти три каких-то придурошных⁈

А вот можем. И с честью получили от капитана три небольших мешочка зачарованных конфет.

— Я наблюдал за всем вашим маршрутом! — ткнул себя в грудь Солонец. — Это блестяще! С ходу вычислить подсказки о направлении! Не запаниковать, да ещё и девочку защитить, при встрече с нашим Трубочистом! Ответить на вопросы Сфинкса… кстати, что он хоть спрашивал у вас? А то это даже топовые имперские камеры никогда не могут уловить. Уж больно он скрытный у нас…

— А-а…

— А ето насе дело! — перебил я открывшую было рот Лизу. — Нивазьно!

— Кхе! Ну и молодёжь растёт! С пелёнок свои интересы знает, хех! Мы такими не были, конечно… Ну и ладно! А уж как ты ловко для двухлетки телепортироваться умеешь! Кстати, вы почуяли ловушку ведь?

Мы с Лизой дружно кивнули. Саня лишь удивлённо хлопал пушистыми ресничками.

— Молодцы! — в который уже раз разродился похвалой Солонец. — Там просто ловушка на намерения. Если кто вперёд бежит и рвётся первым влететь — его сюда выбрасывает и он выбывает. А если все вместе заходите, договорившись… а вот и тот самый выбывший, ха-ха-ха!

Мы все разом обернулись… чтобы увидеть Фёдора. Плюхнувшегося на мат и растёрянно моргающего.

— А чё такое?

— Поздравляю, молодой человек! Вы — жмот и балбес!

Когда все вокруг захихикали (да-да, я тоже не остался в стороне!), а Федя покраснел и вот-вот был готов расплакаться, мне стало его даже жалко.

— Ни абизяй ево… сийно! — попросил я вояку. Тот мотнул в ответ головой.

— Да ну! Педагогике всякой и прочим манерам пусть вас остальные учат! Я армейский инструктор, может быть, лучший в Империи. И меня тут поставили, чтоб я научил вас, балбесов, сообща работать! Со! Об! Ща! Так что каждый, кто учиться не хочет, а уж тем-более, кто только о себе думает, получит от меня то, чего заслуживает!

А затем уже куда тише, себе под нос, добавил:

— Потому что в реальном бою такие одиночки всегда дохнут первыми. И для меня как для наставника такой позор недопустим!

Понятно. Человек чести, значит? Ну… могу лишь выразить уважение. Особенно в том, что честь сделала из него не одинокого слепого гордеца, считающего себя центром мира.

Нет, этот тип видит свою честь в заслугах тех, в кого он сам вкладывает душу. А он вкладывает — по глазам видно.

Честно скажу — я ожидал от этого садика худшего. Ожидал, что здесь всё будет строиться сугубо вокруг конкуренции, личных достижений и прочего такого мусора.

К несчастью, я знал слишком много идиотов именно среди дворян, искренне считающих, что они ценны своей уникальностью, что «толпа» лишь сдерживает их непонятый гений, что война всех против всех — лучший способ выковать сильнейших.

Увы. Война всех против всех может выковать лишь изящные надгробия на могилы проигравших. Чтобы победителя потом втоптали в дерьмо сапоги спаянного и дисциплинированного легиона.

Впрочем, с куда большей вероятностью такой победитель раньше окажется в сумасшедшем доме. Сожранный постоянной дикой паранойей и пожирающим душу страхом всего и вся.

Такая участь даже сильнейших магов моего мира не миновала. Тех, кто забыл, что нельзя жить в обществе, будучи от него свободным.

Ведь если ты плюнешь в коллектив — он и не заметит, скорее всего. А если коллектив плюнет в тебя — ты, вероятно утонешь.

Нет, можно, конечно, учиться плавать в этом. Но лучше уж не плевать в коллектив…

А создать свой. Собственный коллектив единомышленников. И уже тогда плевать на всех, кто рискнёт встать на вашем пути!

С этими позитивными мыслями мы и отправились на обед. А там уж и день прошёл, а за ним и другой, и третий…

Глава 14

Контакт с потусторонним

Так потянулся день за днём. Предметы следующего дня ничем не удивили. Ну да, на чтении нас учили читать, а на аурочтении — медитировать, чтобы обрести внутреннее зрение.

Ну кто бы мог подумать!

Тут я, разумеется, тоже проявил успехи — просто показал, что я уже умею читать эти ваши буквы, а заодно гонять ману по телу, медитируя.

Внутреннего зрения, правда, пока так и не завезли. И это уже начинает меня беспокоить.

Но пока не сильно — мы просто тусовались втроём с Сашкой и Лизой, хихикали над внезапно притихшим (Видимо, пообщался с отцом) Фёдором, баловались в кинетическом бассейне и проходили всякие-разные полосы препятствий.

С Адамом я беседовать пока не стал. Решил, что полученные от него знания мне пока низачем не нужны, а вот тема на будущее пускай остаётся.

Мама с батей довольно быстро сдружились с некоторыми другими родителями — с отцом Азата Халилова, тоже очень смышлённого мальчика, с тем же Кузьмой.

Кстати, именно Равиль Халилов, какой-то важный человек из Татарской Губернии, почему-то решивший остаться в садике с сыном, взял под опеку и бедную Лизу.

Так что и я часто виделся с этим угрюмым смуглым мужчиной, с которым у бати на удивлении отлично строилось общение.

Спустя пару недель и другие дети начали себя проявлять — как в нашей группе, так и в других. То где-нибудь куда-нибудь молнией било, то кто-то кого-то гипнотизировал, то ещё что.

Собрать на закрытой территории восемьдесят одарённых детей со стихийной магией — это надо ума палату! Пара ребят из других групп, как я слышал, уже успела потусоваться в местной лазарете.

Благо, и лечение здесь на высшем уровне.

Только вот время шло, прошёл уж целый месяц. Сентябрь закончился и начался октябрь… и я отчётливо заметил одну вещь.

На территории садика не сменяются времена года. Трава здесь так и осталась молодой и зелёной. Кустарники так и покрыты густой листвой. И даже температура не падает.

О наступлении осени можно вспомнить, лишь взглянув вовне через забор.

А это значит что?

Это значит, что предсказанная мне встреча всё ещё может произойти вообще в любой момент!

Но пока мне в целом не до всяких там предсказаний. У меня есть спаянная группа друзей, моё тело всё лучше развивается, благодаря физподготовке и всевозможным полосам препятствий.

Да, лабиринт оказался изменчивым — каждый раз он выглядел иначе. И вскоре я перестал прибегать к помощи Заклинания. Меня охватил азарт — и теперь мы втроём (а больше мы к себе никого брать уже не хотели) каждый раз сами искали ориентиры и подсказки.

Это безумно весело, когда играешь честно!

И беспокоило меня ровно две вещи. Во-первых, я так и не начал видеть ауры. Вообще никак, хоть убейте.

Как слепой, ей богу. Хотя та же Лиза уже явно проявляет первые признаки прозренья.

Но у некромантов это вообще обычно легче всех идёт — призраков-то они почти с рождения видят.

И второе — ну да. Конечно же сидящий в груди демон. По ночам, засыпая, я всё чаще чувствовал его робкие попытки войти в мои сны. Попытки установить контакт.

К концу первой четверти, когда уж приближалась середина моего третьего в этой жизни декабря, я решил наконец пойти на контакт сам.

В конце концов — конфликт всегда лучше решать бескровно. Ну а если меня опять переломает всего нафиг… что ж. Будем считать это доброй предновогодней традицией.

* * *

— Реререререре!

— Йейейейейейейе!

— Нет, Саша, неправильно ты языком двигаешь. Надо вот так — ререре!

Я в полудрёме наблюдал за тем, как мама пытается учить Сашу выговаривать «эр». Эта глупая буква и мне не очень-то даётся, надо сказать.

Но всё-таки даётся… иногда.

— Саська!

— Ась? Тё такое?

— Ррр-вв… Пфу!

Опять сбился! Но всё-таки смог порычать поначалу. Глупая буква!

— Молодец, Костян! — как раз вошёл в нашу большую комнату отец. — Но ты лучше расскажи, как ты, готов к первому большому испытанию?

Ну да, скоро уже. Перед самым Новым Годом. Впрочем, какая разница… На каникулы-то всё равно никого не выпустят.

Так и будем тут куковать. Да ещё и без снега!

Лениво кивнув и подтвердив готовность, я сладко потянулся на кроватке.

Уж что-что, а физические результаты у меня превосходные. Об этом все знают. Буквально все — вон, по телеку как раз наше собственное шоу крутится.

Интересно, зачем?

— Блин, ну какие они все милые!

В этот момент я как раз повернул голову к экрану. Камера показывала, как белобрысый незнакомый мальчик сидит на полянке и творит иллюзии.

Он выпускал из ладони золотистые мультяшные звёздочки, заставляя их кружиться вокруг своей головы и искренне улыбался.

Мультиков, видимо, насмотрелся. Но выглядит действительно забавно.

Отец тоже бросил взгляд на экран. Ему, полагаю, как и мне интересней, какими силами обладают все эти чудо-детки, а не то, какие они милые.

Но шоу, похоже, пользуется популярностью даже так — без дикторов и прочих атрибутов, просто показывая нашу жизнь.

Камера переключилась на двух бегущих куда-то девочек. О, да это же сестра Императора!

С ней какая-то мелюзга в цветастом платьице со всякими рюшечками. На бегу они размахивают… чьими-то ботиночками бедненького вида.

— Дявай дёгоняй! — раздался из телека радостный девичий смех. А камера перелетела им за спины…

Ох блин. Хреново!

Следом за ними босиком бежала по дорожке красноволосая бледная девочка. Бедно и просто одетая, вся красная от слёз, она явно не поспевала за бойкими «подружками».

Упс. Изображение мгновенно пропало. Видимо, оператор решил, что ну его нахер такое вещать.

В лучшем случае работы можно лишиться.

— Это ещё что за херня? — мрачно вздохнул отец.

— Дима! Опять ругаешься при детях!

— Хейня! — рассмеялся Сашка, тиская мурлыкающего Хвостика. Тот за прошедшее время изрядно подрос. Уже не котёнок, а подросток в расцвете сил!

— Саша! Нельзя такое говорить, это плохо! А ты, Дима, смотри, чему детей учишь!

— Это Саня ругачий просто. — улыбнулся батя. — Костян вон приличный мальчик. Смотри, как сладко засыпает!

Меня реально уже рубит. Сегодня я упахался как лошадь, чтобы подольше и покрепче спать. И полосу препятствий мы с ребятами на скорость проходили, и на тренажёрах всевозможных я занимался.

Да и свободное время после обеда в зале физподготовки провёл. Лишним не будет.

— Я сьпать буду. — сонно промямлил я. — Дойго…

— Да ладно тебе! — заулыбалась мама, усаживаясь рядом. — Опять чуть свет встанешь, солнышко ты моё!

Э нет, мама. Сегодня точно нет. Ведь сегодня мне вместо большей части сна предстоит один серьёзный разговор.

Разговор, так сказать, с внутренними демонами. Точнее, с одним, но уже явно обретшим разум.

Эй, Заклинание! Давай, погружай меня!

Ваше желание исполнится! Сотворяю Царство Грёз.

* * *

— Ну здравствуй, дивный внутренний мир! — произнёс я приятным баритоном, выпрямаляясь в полный рост.

Меня приветствует всё та же Портальная Башня — но теперь я здесь не пленник, а хозяин.

Если в прошлый раз я был заперт здесь, был в темнице собственного внутреннего мира, то теперь он мне… просто снится.

А во сне, в царстве грёз, многие вещи очень условны.

— Оп! Пирожок!

Я просто протянул руку — и в ней очутился пирожок с грибами. Вкусный, зараза! Даже немного жаль, что я не прошу маму испечь таких в реальной жизни.

Хоть я и Архимаг, но того, чего можешь разумно избежать, лучше избегать.

По щелчку пальцев передо мной возникло прямоугольное зеркало. В нём отразился я — примерно такой, каким я представал в гостях у Имредана, только ещё чуть старше.

Пятнадцать лет это всё-таки маловато — и я приснился себе примерно восемнадцатилетним. Стройным черноволосым юношей с льдисто-синими глазами и выделяющейся мускулатурой.

— Ну что ж. Поболтаем, значит… — посмотрел я на чёрную дверь, увитую цепями. Из-за решётки всё также вырывается алый свет.

Но теперь он явно стал ярче, насыщенней. Не как отблеск фонаря, а как сияние алого пламени! Тварь набирается сил.

И она уже чувствует меня. Как и я её. Портальная Башня словно стала наполняться горячим сухим воздухом. В лицо дохнуло жаром.

Я почувствовал лёгкий аромат. Аромат крови.

— Воплоти себя! — громко и чётко выкрикнул я, делая уверенный шаг к двери. Если тварь попробует напасть, я сумею дать отпор!

Да, это риск — сейчас я так глубоко во сне, что умерев здесь умру и в реальности. Это сравнимо с моим «приключением» в воображении другого демона.

Но то была сильная древняя тварь — а я и её прикончил! Не новорожденной гадине угрожать мне в моём собственном сне!

Пусть скажет спасибо, что я приглашаю на разговор, а не выдёргиваю силой!

Все эти мысли я как можно активней транслировал во внешний мир, проявлял в ауре. И демон откликнулся.

— Я и сам хотел поговорить с тобой, носитель… — разнёсся по залу глухой басистый голос, больше похожий на утробный рык.

— Ну так проявись, коли хотел! Разрешаю тебе создать проекцию!

Уперев руки в бока, я стал ждать. Демон не стал испытывать моё терпение — в считанные секунды перед дверью соткалось иллюзорное тело.

— Надо же! — хмыкнул я. — Никогда б не подумал, что тот красный глист может вырасти во что-то такое! Если это действительно ты, конечно же!

Облик твари действительно… внушает.

Обсидианово-чёрная толстая чешуя, два изогнутых назад рога, огромная пасть, усеянная кривыми клыками. Тело бескрылого дракона — что-то среднее между крокодилом и чешуйчатым псом.

— Так я выглядел бы, если бы освободился и подрос! — прорычал демон, хлестнув пространство гибким чёрным хвостом. Из пасти вырвалось пламя.

Но агрессии тварь пока не проявляет. В собственном сне я могу видеть ауры — и демон либо не задумывает ничего этакого… либо сумел скрыть намерения даже находясь на моей территории.

Нет, невозможно. Будь он так силён — давно развалил бы все выставленные мной преграды.

Да и откуда у какого-то человеческого Императора личинки действительно сильнейших тварей?

Это я с ходу и спросил:

— Кто ты, откуда и как появился на свет?

Демон медлил с ответом, делая вид, что разминает затёкшие лапы. Прошёлся туда-сюда, клацая по полу блестящими когтями.

Но всё-таки затягивать излишне не стал.

— У меня пока нет собственного имени, смертный маг… — прорычал чёрный ящер. — Но я порождён… одним из высших демонов моего мира. Ваш царёк… работает с нами. Так я и многие мои братья оказались здесь. Большего я тебе просто так не скажу — ты не хозяин надо мной… пока.

— Так уверен в своей неприкосновенности? — мрачно усмехнулся я. — Ну-ну.

— Не стоит блефовать, смертный маг! — выгнул ящер блестящую металлом спину. — Даже в собственном сне тебе не под силу убить меня!

Я хмыкнул. Наглая ящерица!

— Убить — нет. Но смерть ведь далеко не единственная возможная мука!

Никаких действий я пока не предпринимал. Раз уж я сумел с помощью Заклинания войти в царство грёз, я сумею и напасть в нём на демона.

Как минимум — на его проекцию, а она тоже содержит часть его души и личности. Явился бы он целиком, сам — и я тут же воспользовался бы этим шансом!

Но на такую глупость я не надеялся. Демоны — не смертные, они рождаются уже имея определённый набор знаний в голове.

В первую очередь — знаний о том, как не сдохнуть при рождении. Об этом мне батя рассказывал.

Но пока нападать рано. Я ведь поговорить пришёл, мне и самому интересно, чего тварь хочет и что готова предложить взамен.

В конце концов — это не меня в ней заперли. Это её заперли во мне!

— Не нужно немотивированной агрессии! — пошёл на попятную демон. Слова-то какие знает! — Я не хотел бы вступать в пустой конфликт с собственным носителем!

— А я бы хотел от тебя избавиться, не подохнув при этом. — выдвинул ответное пожелание я. — Давай обсудим, как всех этих прекрасных вещей можно добиться!

Демон-ящер с металлическим звоном улёгся на брюхо и заколотил хвостом по бокам. У него прямо на лице отразилась работа мысли — чешуя пошла складками, круглые ярко-оранжевые глаза быстро заморгали.

Наконец, он не придумал ничего лучше, чем спросить:

— А какое у тебя предложение?

— Э не! — махнул я рукой, садясь на появившийся из ниоткуда стул. — Этот приём базарных торгашей тут не прокатит. Говори, чего ты хочешь, а там уж я подумаю, что тебе за это будет!

Пока происходящее откровенно забавляет. Демон уже раскрыл мне кусок немаловажной информации… если, конечно, он просто не солгал. Во снах лгать вообще невероятно просто, куда проще, чем в реальности.

Но, так или иначе, я хотя-бы могу что-то узнать о том, что он за чело… э-э, демон. А вот он обо мне не может узнать ничего.

Это мой сон всё-таки, и я как следует позаботился о сокрытии собственной сути!

— Я слышал о том, как вы с тем существом планируете от меня избавиться. — прорычала наконец тварь. — Перетащить меня в древо, а затем уж прикончить, или сделать ещё что-нибудь.

— О, так ты уже тогда худо-бедно себя осознал?

Ящер как-то совсем по-человечески кивнул.

— Да. В той реальности меня не ограничивало твоё тело, и я слышал всё, о чём вы говорили. Слышал боль моего умирающего брата.

— И?..

— И понял, что не хочу отправиться следом за ним!

— Но сам наш план тебя устраивает? Помимо его финальной части?

— Что ты лыбишься⁈ — прошипел взбешённый ящер. Я действительно сидел и откровенно скалился.

Ведь раз тварь не буйствует, не угрожает сама, не пытается меня запугать, или молить о чём-нибудь, подлизываясь… Значит, у демона надо мной пока нет вообще никакой власти.

Ибо такова природа осквернённых тварей. Они либо могут что-то взять и берут любым способом, либо не могут и сидят смирно, разумно с тобой беседуя.

Пока не появляется возможность вцепиться в горло.

Бр-р-р! Я невольно поморщился.

С демонами-то я раньше особо не работал. А вот с иными осквернёнными — увы, да. Высшая нежить, особенно вампиры, адепты разных тёмных богов и божков, жертвы особо мощных проклятий, утратившие человечность.

Все они одинаковы. Именно по этой причине я давным-давно отверг вампирский вариант бессмертия. Став вампиром ты рано или поздно неизбежно перестанешь быть собой, став типовой осквернённой тварью.

— Да так, настроение хорошее. — уже без тени улыбки ответил я. Тьфу, заставил вспомнить всякую херню, урод!

Ну и ладно. Меньше поводов тратить на него слишком много времени. Ибо час-другой в царстве грёз спокойно может быть днём-другим в реальности.

Людям редко снятся сны, совпадающие по времени с реальным миром.

— Говори уже, что ты готов дать мне за обещание не убивать тебя первым, и я начну это обдумывать. — резко обрубил я.

Нечего это затягивать.

— Ладно, ладно! Вижу, ты какой-то неразговорчивый для двухлетнего малыша!

— Быстрее.

— Знания! — выпалил ящер, раздувая бока. — У меня есть знания!

Я чуть наклонил голову. Что ж. Попасть в эту точку было нетрудно — демон явно уже понял, что на деле я никакой не ребёнок. Что я маг, причём изрядный.

А нашу братию всю можно купить одним и тем же. Только вот есть ли у него возможность поведать мне что-то УНИКАЛЬНОЕ?

— Давай-давай, излагай! — фыркнул я. — Будет даже занятно послушать, чего такого может знать тот, кто с рождения сидит у меня в груди и носа не кажет наружу.

— Ну… у всех свои недостатки! — дыхнул пламенем ящер. — А я, к примеру, знаю, где тебе будет проще всего взять сердце бессмертного. А ещё немало знаю о моём родном мире… в котором мне, как видишь, места не нашлось.

Я призадумался. В том, что демон захочет мне солгать и куда-нибудь меня заманить, я даже не сомневаюсь. Но на то я и Архимаг, чтобы сначала верно составить договор и клятвы, а затем не подохнуть от случайной ерунды, не так ли?

А вот пригодятся ли мне знания о сердце бессмертного, или о родном мире демона?

— Давай! Сейчас я обдумаю договор как следует, и всё устроим!

Что? Думаете, не стоило? Да мне плевать! Это же знания о целом мире демонов! От того, кто этим миром порождён!

Если в Российской Империи у кого и есть подобное, эти люди явно не будут со мной делиться. А так — знания о тварях, заключивших договор с нашим Императором, позволят мне извлечь в будущем пользу… и эффективней с ними бороться.

Ну а сердце бессмертного… да, в нашем с Имреданом плане это и правда пока главная загвоздка. На рынке по рублю за килограмм такого добра не купишь точно!

Как говорил один мудрый человек — союз можно заключить хоть с чёртом, если уверен, что переиграешь его. Я уверен. А если нет — поделом мне. Херовый, значит, Архимаг!

Глава 15

Наперекор судьбе!

В общем, с демоном я договорился.

На составление подробного договора ушло какое-то время, конечно, куда ж без этого. Пришлось проговорить и то, что искомое сердце бессмертного не должно принадлежать никому из тех, кого я знаю (а не то, уверен, эта сволочь просто указала бы на Имредана, да и всё!), и то, что знания, которыми он поделится, будут по его мнению соответствовать истине и наиболее точно отвечать на мои запросы…

Да много чего. Вплоть до того, что он снижает свои запросы маны до десяти процентов моей силы.

Он побурчал, конечно — но это всё равно выбор без выбора. Либо мы договариваемся к общей пользе, либо всё остаётся как есть, а потом мы сами вытаскиваем его, подготовившись, и мочим на месте.

Так что проснулся я довольный… хоть и проспал почти четырнадцать часов. Благо, я всё продумал (ну не гений ли⁈) и следующий день был выходным.

Так что с этой проблемой я временно разобрался. Аж дышать легче стало, когда ощутил, как вернулась почти вся сила.

Ну, не сама сила — её-то в Заклинании немеряно. Почти вся проводимость маны через организм.

Так, вновь готовый ко всему, обновивший на себе Полезное Усилие, я и подошёл к первому четвертному тесту…

И безупречно его прошёл. Как и те, кто следовал за мной — Саша, Лиза и прибившаяся к нам Юля Долгорукая.

Тест этот был для всей группы, так что отказывать девочке мы не стали, но проходили его на своё усмотрение. Лабиринт превратился в этакую здоровенную полосу препятствий, которую должно пройти максимальное число участников в максимально сжатые сроки.

— Кто хосет победить — зя мной! — сразу скомандовал я и отправился на дело.

На дело, с которым справился без труда. МЫ справились — не стоит думать, что Саня и Лиза для меня просто обуза. Подсказки и ориентиры в лабиринте они ищут не хуже.

А иногда даже лучше — ведь испытание рассчитано именно на детскую, бредовую и нелогичную логику! Так что дошли до конца мы все вместе, без потерь и как равные.

Как, кстати говоря, и команда Феди!

Да, рыжий всё-таки сумел сколотить вокруг себя небольшую банду. Из абсолютно серых личностей, даже имена которых я так и не запомнил. Но сумел.

И его подгруппа из всей нашей двадцатки пришла второй. И тоже в полном составе.

Хм. Неужели, Федя понял, что идти по головам дружков — не лучшая затея?

В общем, первое глобальное испытание было окончено. А за ним пролетели и новогодние каникулы…

Ну как «каникулы».

Ну как «новогодние».

Снега нет. Ёлки, которую тут принято украшать, нет. Зимнего настроения нет. Каникулы… я просто использовал их, чтобы побольше потренироваться.

Единственное, от чего я с удовольствием за ту неделю отдохнул — это чтение. Каждый раз на этом уроке я прямо чувствую, как бесполезно и тупо трачу своё время!

Мать вашу, я прекрасно умею читать!

И я даже уже не выдержал и продемонстрировал это!

Но грёбаная старая тётка, ведущая этот предмет, просто запретила мне пропускать его.

— Таланта в этой жизни мало! Нужна дисциплина и прилежание! — вот что она мне заявила!

Мать, да это тебе нужно мужа завести, или пару кошек! По лицу видно! А если бы ты знала, как меня батя тренировками дрючит, ты про дисциплину и не заикнулась бы!

Но нет — на чтение приходится ходить до сих пор! И избавление от него на каникулы я воспринял как свой маленький праздник.

А вот аурочтение… Нет, на нём нас пока не учили видеть ауры. Это кое-как начинает пока делать только Лиза.

Остальные так и болтаются на уровне слепого контроля потоков маны. Кто-то — на самом базовом уровне. Свечку там могут погасить, или ветерок поднять.

Кто-то — на уровне своей собственной силы. Благодаря таким ребяткам на аурочтении всегда весело.

К примеру, на последнем перед каникулами уроке Сашка нечаянно напитал Хвостика силой — и тот, светясь золотым светом, начал носиться прямо по воздуху!

В итоге все просто ржали как кони и прыгали за котом, то и дело получая от него по мордасам. Весело было.

Но ауры я так и не вижу. Хотя прекрасно знаю, как к этому прийти. Не вижу и сегодня — в последний день январских каникул, хотя убил на это дело немало сил.

Моё недовольство уже явно дошло до того уровня, когда я могу потребовать у Заклинания провести глубокое сканирование всех каналов и узлов.

А сделка с демоном дала мне силы для осуществления этого.

Но сначала… сначала я планирую решить кое-какую другую проблему! Проблему предсказанной мне судьбы!

Если бы вам предсказали, что встреча с неким человеком станет для вас судьбоносной, что бы вы сделали? А если «судьбоносной» в плохом смысле?

Об этом я в очередной раз думаю и сейчас, пробираясь на территорию группы Воздуха.

Вообще-то никаких запретов на посещение «квадратов» любой группы нет. Но на практике этого почти никогда не происходит.

Все ведь понимают, что мы друг другу конкуренты — это даже двухлетки сумели как-то усвоить. И рады мне здесь точно не будут.

Я здесь чужак. Хоть мы и ходим в один садик.

Так вот, возвращаясь к вопросу. Как по мне, в таком случае есть два варианта.

Первый — максимально избегать тех условий, в которых может произойти встреча. Постараться, чтобы встречи не произошло.

Ага. И жить в постоянном напряжении, выстроив свою судьбу вокруг страха этой встречи.

Это не мой путь. Он меня просто недостоин.

А второй вариант — взять быка за рога, а судьбу в свои руки.

Правильно. Устроить эту встречу самому! На своих условиях!

Задорный… нет, не так. Злорадный и издевательский смех девочек я услышал издали. Сейчас уже вечер, совсем стемнело, так что я крался в потёмках, ориентируясь в основном на слух.

Я знаю, куда иду… ну, примерно. Просто минут двадцать назад по телеку, в нашем шоу, опять мелькнула «игра» принцессы и её богатенькой подружки с Риной.

На этот раз прямых издёвок не было, они просто куда-то вели её под руки, так что я успел худо-бедно запомнить место.

Ну а дальше дело техники.

— Мам-пап, я с Саськой и Йизой поиграю?

…

— Саська, Йиза, поигайте без меня! Мне нада койкуда сьходить! Но никому нигаваите, хоёсо?

Вот как-то так я оказался здесь. Крадущимся вдоль края тёмных кустов к одной из множества укромных беседок.

Внимание! Приближается объект Камера!

Я мгновенно юркнул в кусты. На мне сейчас Великое Сокрытие — но блин, оно только называется великим. Если к этим камерам прикручены хоть какие-то магические датчики — вмиг спалят!

К счастью, Заклинание «согласилось» со мной в том, что вопросы моей судьбы важны, и откликнулось на моё сильнейшее желание провернуть всё как надо.

«Всестороннее Отслеживание» — простенькое информационное заклятие. Сообщает тебе о появление в заданном радиусе предмета, выбранного в качестве цели.

Выбрать в качестве цели камеру — небольшой труд. Благо, по садику их летает хрен знает сколько. Так что одну из них я быстренько нашёл около наших общежитий и отметил целью.

Фхух! Бесшумный серый шар пролетел мимо — и, зацепив хорошо освещённую беседку, только набрал скорости!

В очередной раз можно убедиться, что камеры эти модерируют люди. Люди, не желающие потерять работу из-за того, что весь мир увидит, как ведёт себя малолетняя принцесса!

Интересно, кто-нибудь, кроме неё, имеет такие преференции?

Удобно быть родственницей такого же малолетнего самодура, но на троне, не так ли?

— Девоськи!.. — донеслось из беседки отчаянное хныканье. — Ну опутите нупозяюсьта!!!

В ответ раздался лишь беззастенчиво счастливый смех.

В два-три годика дети ещё не очень-то умеют злорадствовать, или издеваться по-настоящему, последовательно и с упоением.

Но вот законы животного мира они уже понимают прекрасно. И то, кто сильнее, а кто слабее, считывают без труда.

Недаром малышня так часто любит отрывать лапки всяким насекомым. Эмпатии ещё никакой, а вот превосходство налицо.

Что-то подобное сейчас происходит и тут.

— Ти стьясная! — обвиняюще крикнула одна из девочек.

— А стьясные дозьны нать своё месьто! — добавила вторая.

— Засекотим-засекотим! — хором провизжали обе и с хохотом накинулись на бедную Рину.

И без того весьма миниатюрная и тощая, двум девчонкам она не может оказать никакого сопротивления. Только визжать и плакать.

Пора заканчивать этот цирк!

Камер тут явно теперь не будет, так что я готов действовать в открытую… когда придёт время.

Пока же я трусцой подбежал к беседке — Великое Сокрытие никуда не делось, хоть и сосёт из меня всё больше сил.

Но пока сил вполне достаточно — мне уже не пара месяцев отроду!

Готово. Я встал за спинами у двух златокудрых девчонок, валяющих бедную Рину по деревянному полу. А теперь пора применить другой мой навык…

Не зря же я так долго тренировался! Вжух!

— Ай!!! — взвизгнула недоделанная прЫнцесса. — Что ета⁈

Ха! Я бы тоже удивился, если бы мне по башке из ниоткуда прилетела… красная игрушечная машинка!

Именно мой любимый тренировочный снаряд теперь пошёл в дело. Я могу безупречно управлять этой игрушкой даже если меня разбудить среди ночи.

И теперь машинка начала носиться по всей беседке, то и дело безвредно, но больно и очень обидно врезаясь в обеих мучительниц.

— Ето ты деешь⁈ — ткнула в Рину пальцем принцессина подружка. — А ну пьекати!!!

Но по мордашке Рины было видно — она шокирована не меньше этих двух.

Жаль, до двухлеток такие тонкости не доходят…

— Полусяй!!! — бросилась на Рину принцесса… как же её звали? Мари, кажется? Вроде да. Мария Романова.

Машка, короче. Так и будет Машка.

— Ето не я! — причитала Рина, но… кажется, уже без отчаяния. — Не я!!!

— Ай!!! Это ни ана! — в очередной раз получив машинкой по жопе догадалась Романова. — То зесь⁈

Великое Сокрытие — заклинание, скажем так, средней гибкости.

Его никак нельзя изменять, когда оно уже запущено. Но вот запустить его можно с разной силой.

Когда меня ещё в роддоме отправили на тест, Заклинание скрыло меня лишь в магическом спектре, не трогая тело. Когда на нас с мамой напали убийцы, я скрыл нас целиком.

Теперь же я невидим и неосязаем… но вот слышимость я не скрутил.

— Ета дух нар-родьной месьти!!! — замогильным голосом провыл я у девочек над ушами.

Ну как. Самым замогильным, на который я сейчас способен. Но девок явно проняло!

— А-а — а!!! Пьизьяк!!!

— Памагити!!!

И, подгоняемые преследующей их красной машинкой, малолетние мучительницы бросились на утёк.

Одна, по-моему, ещё и лужу сделала. Но не буду погружаться в интимную жизнь Её Высочества.

Я всё-таки культурный дух народной мести.

Тяжко выдохнув, я сверху вниз посмотрел на сжавшуюся в комок Рину.

Бледная, худенькая, мелкая для двух-то лет… но по-детски красивая. Большущие глаза кроваво-красного цвета, такие же яркие волосы, тонкие изящные черты лица, как у фарфоровой куклы.

Не розовощёкий ангелочек, как Саня, конечно же. Но и ничё она не страшная.

Девки явно просто искали повод защекотить слабую и поржать. Тфу!

— А… А… — нашла наконец дар речи девочка. — А сьто такое дух найодной месьти???

М-да уж. Не знаю даже, как и объяснить такое двухлетке.

Многие ошибочно считают, что дух народной мести — это просто метафора, образ такой.

Перед глазами пронеслись воспоминания об одном королевстве, узурпированном сектой магов. Они так затиранили местный народ, столько его крови пролили ради своих опытов, что в один прекрасный день коллективная воля и ненависть целой страны породила тот самый дух народной мести.

Аластор. Сильнейший злой дух отмщения, воплощённый единым порывом десятков тысяч людей.

Благодаря этой секте там ещё и магический фон был нефигово так повышен. Так что кровавая баня выдалась такая, что разорило ещё пяток соседний царств, обезглавив пару тысяч знатных семей.

Вот так выглядит настоящий дух народной мести. А я так, в машинки играю.

С этой мыслью я смахнул с себя Великое Сокрытие. Убедившись сначала, что девочки убежали далеко — благо, бегут они, вон, по прямой. До сих пор видно.

— Пьивет. — протянул я руку ахнувшей девочек. — Даяй руку.

Рина встала. Мы с ней запрыгнули на одну из лавочек.

— А-а… ти кто? — хлопала глазами спасённая девочка. О, у неё и ресницы красноватого оттенка. Густые такие…

Вообще, во всей её внешности явно видно что-то нечеловеческое. Противоестественное для человека. Но отнюдь не отталкивающее.

— Я тя спас! — показал я ей красную машинку, запуская её летать по кругу. — Меня Костя зовут!

— П-пасиба, Костя! — отвесила девочка глубокий поклон. Кто её такой чепухе научил, интересно? — Я Йина!

— Знаю я, что ты Рина! — невольно буркнул я, чем вновь удивил девчонку.

— О-о-о. Нитиво себе… А откудава? Я сех насих помню, а тя нет!

— А оттудова! Я из дьюгой гьюппы! Проста знаю и всё.

Приятно иметь дело с маленькими детьми. Такой ответ девочку полностью устроил, и она вновь принялась меня благодарить.

Но я быстро отмахнулся, решив не мять си… не тянуть резину, и приступить сразу ко второй части замысла.

— Слусай, Рина. — прервал я её смешные поклоны. — А хотес с нами играть? Мы тя заситим от плохих девак!

— О-о-о-о…

Чего она всё время так делает? В певицы собралась?

— Тё о-о-о-о-о??? Подёсь?

— О-о-о-о… А мне мозьна?..

— Мозна. Занимася будем одейно, а игать потом вместе!

Конечно, девочка тут же согласилась. Ещё бы — думаю, она сейчас на всё готова, лишь бы не страдать каждый день от охеревшей принцесски.

Мама-то твоя, Рина, куда смотрит⁈

— Поютяется, мы терь дьюзья? — с робкой-робкой надеждой спросила девочка, смотря на меня преданным-преданным взглядом. — Дя?..

— Дя! — уверенно кивнул я, протянув ей руку. — Буим дьюзить?

— Дя!!!

Вновь на ум пришло мамино выражение. Счастья полные штаны. Рина аж слетела с лавки и запрыгала по беседке от радости.

— Уйя! Ур-ря! Я маме сказу, то ми терь дьюзья! Мозьна?

— Можна! — вновь кивнул я. Пусть рассказывает. Всё равно…

— Ми с моими коешами завтра пьидём. Буим се вместе дьюзить. И пьинцессам всяким устроим налупьивание зопы!

* * *

Дурацкий спорт! Дурацкие лабиринты! Мария, вся красная и потная, вывалилась наконец из дурацкого этого вот испытания!

Она ненавидела полосы препятствий — ненавидела всем своим благородным сердцем!

Кто вообще сказал, что маленькие принцессы должны ползать по тупым лабиринтам этим⁈

Братик сказал… — с тоской вспомнила Мария.

Папа вот ей всё-всё-всё разрешал! Папа был хороший. А братик плохой. Но Мария его во всём-всём слушается!

Правда-правда! — девочка на всякий случай огляделась по сторонам. Не подслушивает ли кто её мысли.

А то если не слушаться братика, он опять не будет её кормить и давать ей спать.

А Мария хотела кушать и спать. Особенно сейчас, после тупого лабиринта!

Почему лабиринт поставили в первый же день после каникула⁈ Да ещё после вчерашнего…

Вчерашнее! Мария мигом нашла глазами Миру, дочку какого-то там графа, неважно.

Просто Мари и Мира смешно похожи, поэтому Мари сказала Мире с ней дружить, и теперь Мира с ней дружит.

Здесь всё также, как было во дворце! А Мария ещё боялась, что с ней никто не захочет дружить!

А затем они, уже вдвоём, стали выискивать потоке этих тупых бедных детей одну конкретную башку.

Красную такую, яркую. Чё она такая яркая⁈ Хочет быть ярче самой принцессы⁈

Жаль, братик не разрешил покрасить голову в красный…

Вон она! Убегает куда-то!

Правильно делает! Поняла, наверное, что Мари её раскусила! Разгадала, что никакого духа народной мести не бывает вообще, и что это значит она сама больно дралась машинкой!

Братик лишь совсем-совсем немножко помог Мари до этого додуматься. Она бы и сама додумалась!

Мари и Мира побежали за дурацкой красноголовой нищебродкой, но та припустила что есть мочи.

Да ещё морда чё-то такая радостная! Явно пытается этим задеть Марию! Вот всегда она такая, эта красноголовка, делает вид, что ей вообще и пофиг на саму принцессу!

Но Мари-то знает, что так не бывает и дура просто выкаблучивается.

И вот, когда Рина уже подбежала к краю их территории, а значит вот-вот остановится и Мира с Мари её вот-вот догонят… Навстречу красноголовке из-за кустов вышли два мальчика и девочка.

— Пьивет, подруга! — помахал ей один, черноволосый.

— Уряяя! — кинулась к ним дурочка.

Думает, спасут её от праведного гнева? Они не из нашей группы, а значит плохие и враги и вообще!..

ЧТО⁈

Когда оба мальчика и девочка по очереди пожали красноголовке руку, а затем весело побежали ЗА ПРЕДЕЛЫ ГРУППОВОЙ ЗОНЫ, Мария застыла столбом.

— А… А тё, так мозьно было чьтоли⁈

Глава 16

Рина и я

Вот так мы и подружились с девочкой Риной, от которой я, если верить предсказанию, должен буду принять смерть.

Что ж. Посмотрим, госпожа судьба! И не таких обламывали!

Но пока нам было просто весело вместе. Пусть мы с Саней и Лизой не могли пока прийти на занятия и надавать охамевшей принцесске по мягкому месту, но как только занятия заканчивались — Рина становилась по-настоящему счастлива, сбегая к нам от своей группы.

— А када у вас дероженья? — спросил как-то в начале февраля Сашка. Недавно он узнал от приехавшей Эммы, что родился в апреле, а это уже совсем почти вот-вот.

Так что теперь он вообще у всех спрашивал, когда они родились, чтоб сделать им что-нибудь приятное.

Зачем ещё-то? Это ж Сашка!

— В июне! — заявила Лиза, оказавшаяся почти моей ровесницей. Только у меня двадцатого, а у неё — пятого.

Теперь она ходила важная, гордилась, что старше на целых пятнадцать дней!

— А я… нинаю. — загрустила Рина, сидевшая с нами на детской качельке.

Забавная качель — с четырьмя сидениями. Когда заняты все четыре — вокруг сидений появляется кинетическая сфера, а качель раскручивается по горизонтали.

Не очень быстро, но весело. И чувство равновесия тренирует. Организаторы детсада и правда расстарались!

— А ты спроси у мамы. — почти безупречно произнёс я, уже освоивший большинство букв. — Пусьть скажет!

— У мамы… Хоёсо! — просияла Рина. — Вечеём спьёшу!

И мы продолжили играть на улице.

Всё свободное время мы так и проводили вчетвером. Нет, я никогда не забывал, что у нас есть и группа, что за её успехами тоже надо следить.

Но я уже твёрдо решил — лучше уж мы все просто хорошо сдадим все тесты, а в следующем году окажемся в одной группе.

В самой лучшей, конечно же!

Во второй четверти предметы, которым мы учимся, никак не поменялись. Всё то же — физподготовка, командная работа, чтение и аурочтение.

И у каждого из нас, увы, имеются проблемы хотя-бы в одном из предметов.

Сашка откровенно плавает в буквах. У мальчика уже явно видна склонность к эмпатии, к привнесению магии и эмоций во всё вокруг. А вот «твёрдое» запоминание и логические штучки даются ему пока с трудом.

Вообще никак не даются, откровенно говоря.

— Это какая буква, Сашенька? — чопорно вещала классная дама, тыкая указкой в большую букву Л.

— Э-э-э… Ета А!

Я вздохнул. Опять угадывает, засранец!

— Саша! Не угадывай. Буквы надо все знать наизусть, а не гадать.

— Да етова немозет быть! — обиженно простонал Сашка, наглаживая кота. хвостик везде его сопровождает, а его шерсть уже из серебристой становится золотистой окончательно. — Немозьно се букавы запомнить!

Эх, Саня-Саня. Запомнить можно ещё и не такое!

Ничего, пусть пока думает, что буквы — это верх сложности. Потом он в школу пойдёт, вот там уж развлечётся…

Я вспомнил, как сам, только в шестнадцать, впервые учил исчисление.

Тут же постарался выбросить из головы этот кошмар.

Лиза, показывающая прямо-таки невероятные результаты в аурочтении (за четыре месяца она закрыла всю годовую программу и уже могла смутно увидеть ауру живого существа), соверешнно терялась в групповых занятиях.

Не, мы её тянули, конечно, не бросали и не пеняли девочке. Но её ориентирование в пространстве и, что важнее, умение решительно действовать при стрессе…

Ну, о мёртвом лучше ничего, чем плохо.

— А-а-а-а-а дьякон дьякон дьякон!!! — визжала Лиза, забившись в какой-то тёмный угол.

Мы тем временем выясняли у нашего старого знакомого — ящера-стража, живущего в лабиринте, как пройти в библиотеку.

Сегодня лабиринт выглядел как пыльный старый архив — Любовь Андреевна недавно постановила, что детям необходимо «визуальное разнообразие».

В этом с ней трудно не согласиться! Теперь каждый урок командной работы походил на экскурсию, или необычное приключение!

А я мог визуально познакомиться с земными достопримечательностями и архитектурными стилями.

— Ясерка спрасивает, тё Лиза её баися? — хлопал глазами Сашка, каким-то образом контактируя с чешуячатым чудищем. — Они зе узе раз десятий видяся…

— У неё ето бываит… — вздохнул я. — Лиза, не боись! Это наш знакомый дья… тьфу, др-ракон!

А вот у Рины хуже всего оказалось, ожидаемо, с базовой физподготовкой.

Ориентировалась в незнакомых условиях девочка так хорошо, что в лабиринте от неё отставали даже Мира с Мари. А вот каждое занятие по физподготовке превращалось для неё в комнату смеха.

Смеялись всегда над ней.

— Тё мне деять? — спросила она меня как-то, когда мы сидели в нашей с родителями комнате. — Как быть?

Мама с батей ушли на бал. Ну да, чтобы взрослые не скучали, садик и им предоставляет немало развлечений. Сашку и Лизу господин Халилов уговорил посидеть с его сыном, так что мы с Риной остались наедине.

— Эхехех… — вздохнул я, откидывая со лба отросшую чёлку. — Сяс чёто придумаю…

Я действительно активно размышлял. Нет, в целом мы итак уже помогаем девочке — немало свободного времени проводим с ней в физкультурном зале.

Если месяц назад кинетический бассейн вызывал у неё лишь ужас и приступы паники, то теперь она могла в нём кое-как бултыхаться.

Хотя ужас и паника всё равно в наличии.

Но это всё фигня. Полумеры!

Рина просто такая тощая и мелкая, такая неразвитая физически, что я не могу понять — с ней совсем не занимались⁈

Ох, спросил бы я её мамашу… Да только вот не желает она с нами видеться. И вообще не покидает своей комнаты.

Рина говорит, что совсем-совсем никогда не покидает, но это что-то очень странное.

Брешет, наверное. Хотя, как знать. Во всяком случае, с друзьями дочери видеться не желает, интереса к ней особо не проявляет.

Так вот, полумеры.

С таким «стартовым» отставанием в развитии тела, девочка будет нагонять хрен знает сколько. А с учётом того, что она явно не просто человек…

Да. Даже не видя её ауры, я с уверенностью могу сказать, что Рина не простой человек. У простых людей не бывает ярко-красных глаз и волос.

А Лиза, которую я как-то по секрету спрашивал об аурах всех наших, добавляет подозрений.

— Я пока пьёхо вижю, навейное… — поведала она мне, смущённо вздыхая. — Но Йина ся бутта кьясной кьяской облитая… Низнаю, тё ета…

Красной краской, да? Ну-ну. Думаю, если Лиза всё-таки станет некромантом, в её жизни будет ещё немало этой «красной краски».

А вот о Сане она совсем иного мнения.

— Саша кьясивый такой!!! — при разговоре о нём Лиза возбуждённо махала руками. — Такой!.. Низнаю… Кьясивый! Как Сойнце!

Так, это я понял. А с аурой-то что?

В общем, Саня для девочки будто светится изнутри мягким золотистым светом. А Рина кажется Лизе мрачной, отталкивающей.

Саша, кстати, тоже к новой подружке не очень-то привык.

Не, мы тусуемся все вчетвером, почти всё время вместе. Но как-то уж так вышло, что Саша ходит парой с Лизой, а я с Риной. Не знаю уж, почему.

— Я сям не знаю. — как-то ответил мне Саша на вопрос об этом. — Она какаята нитакая. Хоёсая и добрая, но Хвостику нинравится!

— М-р-ряу! — тут же сердито добавил кот, который всё время трётся с хозяином.

О да! Вот уж кто-кто, а Хвостик Рину терпеть не может! Так, по-кошачьи — ходит гоголем, шипит иногда. Гладиться в её присутствии вообще никому не даёт.

Да он и в целом стал позлее что ли. Адам недавно приезжал, так и сказал, британец мол растёт.

А нахрен было такого злого кошака дарить сыну — не сказал, гад!

Вот мы и сидим теперь в комнате вдвоём, а Саня с лизой тусуются с Азатом, сыном Равиля. Тот тоже мальчишка незаурядный, но сейчас не о нём.

— Тяк. — принял я наконец решение. — Щас я те помогу магией!

— О-о-о-о-о… Магия…

Да. Для начала я решил наложить на девочку Разумное Усилие. По возможности, конечно, лучше без него — и на ту же Лизу я его не накладывал, она и так бойкая, пусть и трусишка.

А вот Рина, если всё оставить как есть, явно вырастет болезненной соплячкой. Она и сейчас-то всё время носом шмыгает!

— Ложись на кровать! — деловито указал я ей, прикрывая глаза. Как хорошо, что в номера не залетают камеры!

— А тё ты деесь? — донеслось с кровати, когда Рина туда забралась. Я как раз подтащил к двери стул и взбирался на него.

— Двей закриваю! Будем секьетничать!

— О-о-о-о… Давай! Ты пейвый!

Тьфу ты! Иногда забываю, с каким контингентом общаюсь, позволяю себе иронию всякую. А девочка реально поверила — вон как лупает своими глазами-рубинами.

Ну ладно, займу её, пока творю чары.

— Я на сямом дее великий маг и чародей! — самым загадочным голосом протянул я, кладя ладони ей на живот. Поближе к Источнику. — Сяс буду деять магию, а ты потерпи немнога! Хоросо?

Рина кивнула, удивлённо открыв рот, и послушно расслабилась. Я прикрыл глаза.

Вдох. Выдох. Рина моя подруга. Судя по предсказанию, немаловажный для меня человек. Сейчас не нужно помочь ей, а иначе девочка может стать нам обузой и не попасть с нами в одну группу…

Хм.

А мне всё это точно нужно? Уже почувствовав свой Источник и отклик Заклинания на мои мысли, я протяжно выдохнул и сделал паузу.

Посмотрел Рине в лицо. Девочка глядела доверчиво, ожидающе, увлечённая игрой.

— Нетё не осюсяется. — робко пропищала она. Я кивнул.

— Погоди. Пока и не дозьно.

А мне точно нужно ПОМОГАТЬ ей? Моей будущей убийце?

А может вместо этого сейчас просто послать ей какую-нибудь дрянь в живот? Болезнь, или банальный разряд тока.

Да, это всё ведёт к проблемам здесь и сейчас. Но закрывает показанный мне сценарий…

Поверив моим словам, девочка вновь положила красноволосую головку на подушку. Прикрыла глаза и задышала ровно и расслабленно.

Всецело мне доверилась.

Избавиться от врага, пока он не может защититься…

А от врага ли?

Мне известно, что с наибольшей вероятностью я умру от её руки лет в двадцать. И что мы с ней подружились в детском саду.

А это значит, что всю дальнейшую жизнь мы как минимум должны быть знакомы.

А я ведь не планирую до двадцати лет просто расти как обычные дети, не лезть ни во что серьёзное?

Пф-ф! Разумеется, не планирую!

Так не может ли выйти так, что эта самая Рина, будучи моей подругой, в чём-нибудь мне серьёзно поможет по жизни? Или защитит меня от какой-нибудь другой, более ранней, смерти?

Да и что значили её слова о том, что я поддался тьме? Выглядел я в том видении не слишком презентабельно, мягко говоря…

— Ну тё? — вновь подняла девочка голову.

Бр-р, сколько я уже так сижу⁈ Потёр глаза, проморгался.

— Есё секундоську. — задумчиво ответил я.

— Так ти обманщек? — неверяще вздохнула девочка. — Ти не веикий маг и сяродей?..

Твою-то мать! И правда!

Не великий ли я маг и чародей⁈ Какого хрена я буду, по указке какой-то там судьбы, мочить ни в чём не повинную девочку⁈

«На всякий случай» — легко скажет мне любой мелочный трус. Но такие аргументы меня мало заботят!

Если человек для того, чтобы сохранить жизнь, жертвует всем, ради чего стоит жить — его жизнь дерьмо. Не больше, не меньше.

А идти наперекор судьбе — значит обращать всё себе на пользу, брать будущее в свои руки и править им наилучшим образом!

Я вспомнил своих старых друзей. Из прошлой жизни.

С ними я тоже не всегда ладил, а с одним вообще познакомился, когда его прислал за моей головой конкурент за место в городской гильдии!

Ха! Было же время, когда место в заштатной гильдии магов могло стоить мне жизни!

Тогда тот человек сделал свой выбор. Он выбрал не убивать. И прожил бок о бок со мной долгую и великую жизнь.

Но он умер. Все они умерли. Ни один не дождался меня, не дождался бессмертия!

Я работал над ним слишком долго…

Слишком долго, чтобы прожить и свою новую, высшую, жизнь как трусливый червь! И между смертью стоя и жизнью на коленях я, пожалуй, выберу жизнь стоя!

А шарахнуть сейчас двухлетнюю девочку током для меня почти то же самое. что пойти и броситься завтра с обрыва.

А что? Тоже поступил бы вопреки судьбе!

— Сесяс потейпи. — не выговорил я от задумчивости. А затем воззвал к Заклинанию. И, после эмоциональной бури, которую я только что пережил, Заклинание откликнулось мгновенно.

Ваше желание исполнится! Сотворяю Разумное Усилие с поправками на частично осквернённую форму жизни.

Ого… Ох ёп!

Мана хлынула из меня потоком. Вернувшись к девяноста процентам своей проводимости, я и не ожидал, что выйдет вот так!

Но, похоже, адаптация заклинания к телу Рины даётся нелегко!

— Ой… о-о-о-о! Тепло! — восторженно вылупилась на меня Рина, когда я уже не был способен прервать творение и оторвать от неё ладони. — Как хоёсо…

А мне вот не очень… Почти так же херово, как когда на Саню колдовал! Будто и не прошли с тех пор целые месяцы!

— Тогда и мой секьет! — сглотнув ком в горле решительно заявила Рина. Хотя сейчас последнее, что я хотел слушать, это секреты маленькой девочки!

— Мой папа… демон! Стьясный! Ми от нево пьячемся!

Сил чему-то удивляться уже толком не осталось. Я лишь с удовлетворением ощутил, что адаптация прошла успешно, что всё у меня получилось.

А что девчонка полудемон… ну а кто ещё? Теперь, узнав, я понял, насколько это очевидно!

Ну, или нет. В любом случае… ну ладно.

Что с того, в конце концов? С папашей они, похоже, не в лучших отношениях.

— Посему прячетесь? — хрипло дыша спросил я.

А сам думал о том, чего бы такого сожрать, да побольше!!!

— Мама… не хотела быть сь ним. — привстала девочка с кровати, по-новому осматривая себя. — И сьбезяла, взяв и меня! А он нас исет… навейное. Я нинаю, это мама говоит.

Вот как, значит. Интересно-интересно. Уж не из папаши ли Рины демон предложит доставать нужное мне сердце бессмертного⁈

В последний раз он заявил мне, что возможность заполучить сердце находится где-то совсем рядом, но он ещё точно не понял, в чём она заключается.

Я не стал обвинять его в халтуре — что-что, а о своём мире он рассказал мне немало. Но об этом как-нибудь в другой раз!

А пока надо чё-нибудь сожрать!

— Косьтя…

— Ась?

— А тё ты сдеял со мной? Я тюсвую себя хоёсо… но низнаю, почему.

— Я усилил твоё тело. — бросил я, дёргая за дверцу холодильника. — Теперь сё, чё буишь делать, будет даваться легче и лучше. Еда буит лучше усвояться, спойт буит больше пойзы даять.

— О-о-о-о-о…

Вытащив, наконец, пару маминых творожных сырков от какого-то там Александрова, я повернулся к Рине.

О да! То, с каким неподдельным восхищением, обожанием, искренней преданностью девочка на меня смотрела, не передать никакими словами!

Может быть она, как и Саня в своё время, не всё поняла. Но точно уловила, что я сделал ей лучше.

И как я мгновенно упахался ради этого. Фу! Стою весь потный, бледный наверняка, с сырками этими…

Скорей бы мама вернулась. Хочу помыться!

А с Риной, я считаю, я поступил именно так, как и нужно поступать. Если чёрт решит сыграть со мной в карты — я просто выиграю этого чёрта, а не буду трусливо отмахиваться от своего шанса.

Даже если «чёрт» — маленькая красноокая полудемоница!

Так мы и просидели с Риной остаток вечера — жуя сырки (мама меня наверняка убьёт!) и почти не разговаривая.

Но довольные друг другом и собой.

А уже со следующего дня Рина сама, впервые по своей инициативе, потащила нас в спортзал.

Как раз выдался выходной, так что мы провели там немало весёлого времени. И даже припёршийся туда же Федя не сумел нам помешать.

Нас ведь было четверо, а он один!

Интересно, кстати, где его холуи? В последние пару недель я за ними не сильно следил — может, случилось чего?

А на следующий день, в последнее воскресенье февраля, Рину не пустила с нами играть мама. Девочка лишь выбежала и шепнула мне, что сегодня им надо обновить скрывающие печати.

Сашка в этот день встречался с Эммой и Адамом, Лиза увязалась за ним (Адам всегда привозил с собой что-нибудь вкусное и необычное, а Лизе такое нравится), и я остался один.

Чему несказанно обрадовался.

Ведь проблема с одним из предметов есть у каждого из нас.

И мой проблемный предмет — аурочтение.

Я до сих пор не вижу ауры! Ни намёка. И сегодня я, наконец, решил, что пора провести глубокое сканирование.

Если раньше я не делал этого, опасаясь магическим вмешательством сбить и искалечить развитие узлов маны, то теперь уже нельзя ждать у моря погоды.

Пришло время окончательно решить аурочитательский вопрос!

Глава 17

Неожиданное решение

— Что, Костик, утомился? — обернулась ко мне мама, жарящая что-то на сковородке.

Пахнет просто изумительно! Но увы, мне такое пока нельзя. Меня пока только-только переводят на более твёрдую пищу на пару. Никакого тебе стейка с кровью!

Батя ушёл в спортзал — он тут есть и для взрослых, и там тоже можно неплохо развлечься. Я как-то раз ходил, покушать бате относил.

Как раз успел увидеть, как Кузьма играючи кидает отца через плечо.

— Ага. — картинно зевая ответил я маме. — Се ушли, а я поспю пока…

— А чего, где подружка твоя красноокая? — с лёгким ехидством спросила мама. К Рине она относится хорошо, а вот к нежеланию рининой мамы видеться — не очень.

— С мамой своей. — лениво ответил я, раздумывая о своём.

Спать не очень-то хотелось. Хотелось остаться в одиночестве. Мама, конечно, так себе маг и вряд ли заметит какие-то мои чары, но лучше бы обойтись вообще без посторонних.

Концентрацию сбивают.

— Ладно, засыпай тогда. — выключила мама плиту. — Я тут дожарила, так что пойду тоже с Эммой хоть немножко поболтаю. Редко мы видимся.

Ты смеёшься, женщина? Эмма приезжает буквально КАЖДЫЕ выходные! Куда ещё чаще-то?

Я лично рад, что меня уже нечасто берут на эти встречи. Как-то я снова отвык от эмминого темпа речи.

Как только я остался наконец один, я тут же придвинул стул и закрыл дверь. Батя обычно не приходит до вечера, если уходит «с мужиками в качалку», да и мама с Эммой пропадает обычно насовсем.

Но мало ли — кто придёт, а я тут сканруюсь лежу!

— Фху-у-у… — выдохнул я, распластавшись в кроватке. Ну что ж. Пора приступать!

Расслабившись и закрыв глаза, я обратился мысленно к своему Источнику. Потянул из него немного маны, расшевеливая внутренние каналы.

Что-что, а ману по телу разгонять я умею. И сейчас я погнал этот поток повсюду, проверяя каждый сформировавшийся узел и канал.

Пока решил обходиться без Заклинания. Сначала разведаю сам, а затем, если понадобится, применю что-нибудь вроде Исследования Чакр.

Процедура эта небыстрая. Я ведь управляю потоком не с целью резко выплеснуть его куда-нибудь единым сгустком. Всё ровно наоборот.

Мне требуется направлять каждую часть маны максимально тонко и точно. Фух! Аж пот на лбу проступил от напряжения. Но я этого уже почти не чувствую.

Внешний мир померк и отошёл на второй план. Во тьме остался лишь я и моя мана. Под полным контролем мана течёт по телу, забиваясь в каждое ответвление, в каждый канал, бурля и концентрируясь в ключевых узлах.

По идее, именно это должно стать финалом нашего обучения управлению эфиром. Способность сознательно направлять ману.

Потому что без этой способности магу недоступны вообще никакие составные заклинания. Ничего, кроме грубого силового влияния!

К примеру, вот отец. Он может просто шарахнуть мощной кинетической волной.

Так может вообще любой, кто умеет чуять эфир и имеет достаточную проводимость тела.

А вот создать тот же кинетический бассейн — отнюдь. Это стабильное сложное поле с конкретной настройкой, заданными параметрами, ограниченными свойствами.

Это не грубый всплеск силы, а сплетённое заклинание — мана, тонко оформленная волей и разумом.

Вот чтобы такое выходило, нужно освоить точечный контроль. Благо, я сделал это столетия назад. А теперь надо лишь приучить к нему малкое слабое тельце!

Ну давай, ну что ты! И-и-эх!

Получилось. Левая нога ниже коленного узла долго отказывалась откупоривать каналы, пропускать поток энергии. Всё-таки у меня не Зацикленный Источник, с телом работать непросто.

С таким же трудом я разогнал ману в пальцы левой руки, в почечные узлы, в правую лопатку. Но разогнал.

А вот в мозговой узел, главный после самого Источника, мана текла легко и приятно…

Там и останавливаясь.

Кое-какие крупицы попадали в канальцы ушей, носа, рта… И совершенно ничего в глаза.

Да какого чёрта⁈

Я бился долго. Вот уже во тьме внутреннего взора передо мной висела полная картина моего тела.

Наполненная магией среда, как и творение чар с самого рождения, явно сыграли свою благую роль — ведь уже сейчас, в два с половиной годика, у меня развились в простом виде все основные узлы.

А тоненькие каналы маны, мерцающие синевой, паутиной нитей оплетают большую часть тела.

Большую. Но не всё.

На месте глаз — слепая, абсолютная чернота. На моей внутренней картине это выглядит как пылающая синей звездой голова… вообще без верхней части лица.

Словно у меня и нет никаких глаз. В эфирном поле, само собой. Физически-то глаза, конечно же, на месте.

Эти-то глаза я и открыл. Фух!

Всё тело затекло и ныло от усталости. Вроде и лежал просто, а внутренняя работа проделана о-го-го! Кое-как приподнявшись, я глянул на часы.

— Да ёптваюмать… — устало выдохнул я. Почти три часа провалялся пластом!

Вся постель теперь мокрая — семь потов сошло, пока расправлял и расширял все эти каналы.

Но это ничего. Поем, отосплюсь, разомнусь — и буду чувствовать себя гораздо лучше, чем до процедуры. Ведь теперь мана будет равномерно поддерживать все части тела.

То-то у меня левая нога то и дело побаливала. Маны ей не хватало… Да и почки эти ещё…

Ладно. Какое-то время у меня ещё есть. Если вдруг кто-то придёт и спросит, чё закрылся, скажу для безопасности.

Нечего тут всяким шастать, пока я сплю!

Эй, Заклинание! Давай… хотя нет. Это неразумная трата сил. Всё тело мне сканировать вовсе и не нужно, а то дня на два без маны останусь как минимум.

Уж лучше будем бить точечно!

Ваше желание исполнится. Сотворяю Познание Сути на вашу зрительную систему. Расслабьтесь и примите горизонтальное положение.

Надо же, какая забота! Вот спасибочки. Я уже итак улёгся в потные простыни, закрыл глаза поплотней и приготовился страдать.

Познание Сути — не столько аналитическое, сколько информационное заклинание. К примеру, если использовать на сердце больного человека, скажем, Исследование Плоти, то ты узнаешь, чем именно этот человек болен.

Ты получишь готовое знание, уже проанализированное через коллективное информационное поле.

А вот если использовать Познание Сути — ты просто узнаешь текущие сущностные свойства сердца, его связь со всем остальным в теле, генезис… в общем, собственные свойства.

Безо всякого обращения к коллективному бессознательному. Проанализировать и, скажем, поставить диагноз ты должен уже сам.

Ну так я и поставлю! Мне не трудно — архимаг я, или кто. Своё пятивековое тело я пару раз по кусочкам собирал.

Увы, приходилось.

А вот маны Познание Сути тратит куда меньше, чем любое Исследование. По понятным причинам. Ведь знания-то ты будешь использовать собственные, а не вынутые заклинанием из поля целого мира.

Спустя несколько секунд в глазах, глазных нервах, частях мозга, разлилось приятное тепло. А ещё спустя минуту оно стало неприятным.

Едва сдерживаясь, чтоб не захныкать как маленький ребёнок, я лежал и с силой сжимал в кулачках края простыни.

Нечего рыдать! Не маленький уже! Уже два года и восемь месяцев, скоро тридцатник стукнет, а ты всё ревёшь!

Фух!!! Спустя ещё минут десять невыносимое жжение в голове исчезло так же стремительно, как появилось. А вместо него прямо в разум пришли слова.

Технически, моё Заклинание информирует меня таким же образом, так что я не удивился.

Познание Сути: ваши глаза — чужеродный орган. Они функционируют чисто символически, лишь как символы зрения вашей души. Увидеть нечто истинное, в том числе ауры, такими глазами невозможно. Генезис явления связан со структурой вашей души и её связии с данным телом…

Дальше шли более конкретные пояснения того, что на первый взгляд кажется странной нелепицей.

Ведь как это так⁈ Вот я закрыл глаза — я не вижу. Открыл — вижу. Если ткнуть в глаз пальцем… Ай! Это влияет на зрение!

Какой ещё символ⁈

Увы. Заклинание не врёт.

Дело всё в том, что, конструируя каркас для Заклинания — то, что свяжет его с новым телом и моей душой — я предпочёл перерождаться с максимальным комфортом.

Я, вообще-то, много чего мог подготовить — к примеру что-нибудь, что позволило бы мне вырасти за месяц лет до двадцати.

Но это убило бы весь мой магический потенциал. Потому я искал что-то, что не убьёт нормальное развитие, но даст мне стартовый комфорт и преимущества.

И нашёл. Такой вещью оказалось зрение… Так мне тогда показалось.

Младенцы ведь рождаются почти слепыми. И почти год их зрение приходит в норму. Я тщательно изучил этот вопрос перед собственным перерождением.

А я прекрасно видел с самого рождения. Как?

Всё просто. Помимо текстового «интерфейса», как сказали бы в этом мире, я привязал к Универсальному Заклинанию ещё и визуальный.

Око Души — так называется это заклятье. Оно, если упрощать, позволяет видеть напрямую собственной душой, но просто через заданный внешний предмет.

К примеру, через зрительный артефакт, или ещё что.

Таким часто пользуются неизлечимо слепые, или шпионы, привязывающие к себе с десяток переносных «глаз».

Таким воспользовался и я. Просто предметом задал собственные глаза тела, в которое попаду. Поэтому эти глаза формально используются.

Но используются не как часть меня, а как внешние оптические приборы. Не более того. Я могу прямо сейчас вынуть глаз из глазницы — и через время душа перестроится, начав смотреть через него.

Бр-р-р, мерзко такое представлять! Даже мне мерзко.

В общем, такие дела. Мозг мой, кстати, работает схожим образом… но не совсем. Ведь помимо центра сознания (который у меня также перенесён прямо в душу) мозг выполняет громадное количество других жизненно-важных функций.

От двигательной до волевой. А потому и с каналами в нём всё даже лучше, чем могло бы быть. Вынесенное из мозга, сознание всё равно действует через него, мобилизуя все остальные процессы…

Ладно, это уже совсем скучные детали.

А суть в том, что каналов в таких вот «мёртвых» с магической точки зрения глазах быть никак не может.

Даже искусственных. Они просто быстро распадутся, придётся постоянно пересоздавать. А это надо быть артефактором.

Вот! Артефакты!

Если я пожелаю иметь нормальные во всех отношениях глаза, нужно будет заменять свои артефактами, или зачаровывать их как вещи.

А пока… а пока как-нибудь без них.

* * *

— Ну что, Константин? Как у вас всё-таки успехи? — подошла ко мне классная дама по аурочтению. Довольно молодая и бойкая девушка, любимица детей… и некоторых их родителей. — Получается что-нибудь?

С тех пор, как я понял, что увидеть ауры не выйдет, прошёл ещё месяц. За оградой садика кончается март, вот-вот подходит к концу вторая четверть.

Худо-бедно ауры начали видеть почти все. Сашка, Лиза, Рина, я слышал, тоже чуть-чуть. Но есть и единицы уникумов.

Тех, кто-либо вообще не начал ничего видеть… либо начал ощущать ауры иным способом.

И вот, сегодня, спустя месяц постоянного напряжения…

— Усьпехи есть. — уверенно сказал я, поднимая лицо на наставницу.

Глаз я не открывал — сижу с закрытыми. Но то, где сейчас стоит наставница, знаю безошибочно. Ведь она…

— Ваша аура… у неё аромат сухова косьтного праха, каменной пыли, лёгкой сьладосьти и бьяговоний. Она зьючит как тихий стук костей и шаги босих ног… Тётенька Ибисова, вы некьёмант? Спесиаизиюетесь на кости?

Ну конечно некромант, кто же ещё! Я и сам об этом догадался уже давно.

Вообще-то, разглашать это запрещено — каждый, кто смог что-то узреть, должен подойти и рассказать лично ей. Но, конечно же, друзья пытались и мне информацию «слить».

Но я отказывался — ещё не хватало, чтоб я подменял знание воображением! П-ф-ф!

Но догадаться, что аурочтение у малышей поставят вести некроманта, нетрудно. У них с этим делом лучше всех.

Догадаться. Догадывался-то я и раньше.

А вот теперь я знал!

— Бл… Блестяще, Осинский! — поражённо ахнула наставница, выслушав мою довольно связную речь. — Мало того, что не по зрению, так ты ещё и специализацию мою… разнюхал, хи-хи! Ой, прости… не обидела?

Я лишь помотал головой. С чего бы?

Я и сам прекрасно помню, как хихикал над теми, кто не сумел освоить виденье аур и вынужденно пошёл иным путём.

Хихикал, да. А потом встретился в бою с антимагом, обученным именно так.

Тогда я был порядочно потрёпан и пришлось от него немного побегать. Ох и нелегко это было! Этот урод находил меня просто везде!

Ведь если видеть сквозь стены довольно трудно — даже видеть ауры, находящиеся в астральном спектре — то вот слышать или обонять…

О, зная аромат ауры человека, его можно уловить на большом расстоянии, а при должном мастерстве даже в огромной толпе.

А уж услышать и подавно.

Увы, у меня никогда в жизни не было опыта невизуальной работы с аурами. Вообще, совсем.

Так что теперь я в этом деле такой же ученик, как и все. Просто невероятно способный, безгранично талантливый и умён не по-детски.

А в остальном — ничего особенного.

С этого дня мир наполнился для меня совершенно новыми звуками и запахами.

С аурочтением всегда так. Сначала у тебя долго ничего не выходит, а потом резко случается прорыв… и тебе уже надо учиться НЕ считывать ауры всех вокруг!

Когда видишь ауры глазами, это сильно напрягает. Лиза уже жалуется, что ей тяжело долго смотреть на людей. Особенно, в глаза, средоточия аур.

А вот я проблем не ощущаю. Да, мир наполнился запахами и звуками, не всегда приятными. Но в основном я не чувствую перегрузки.

Даже удобно, что можно издалека «услышать» человека. К примеру, когда мимо проходит Любовь Андреевна, я издалека слышу постукивание молоточков, шипение раскалённого металла… и ощущаю запах горячей крови.

Она точно артефактор, как и её дальние предки. Но артефактор… весьма специфический. Изучать её вблизи я пока не рискнул.

Кровью пахла и Рина. Уж что-что, а аромат крови ни с какой «красной краской» я не спутаю. Только вот что-то тут явно не так.

Обычно кровью пропитывается аура каких-нибудь убийц — не обязательно маньяков, или мучителей. Аура палача, закалённого в боях солдата, или просто бешенного пса — везде будет кровь.

Я хорошо знаю, как выглядит аура всех перечисленных. Обычно это чёрно-кровавое мутное марево, густая жижа, как бы обтекающая тело.

А у Рины, по словам Лизы, это скорее похоже на… кровь из ран.

И аромат я чувствую такой же — не тяжёлое удушье тёмной твари, а страх, слабость и запах больницы, а не могилы.

Мне доводилось бывать в военных госпиталях после битв. Что-то такое и тут, просто не так концентрированно.

А «звучит» Рина как натянутая струна. Фоново я всё время ощущал при общении с ней этот писк на грани восприятия. Будто ещё чуть-чуть потянуть — и лопнет.

Полудемон… Да, эфиром от неё буквально шибает, не хуже, чем кровью. Рина куда более магическое создание, чем простой человек.

Но вот тип Источника за её демонической природой совершенно не считывается. До сих пор неясно, в каком направлении она сможет шагнуть.

Впрочем, я — не двухлетний карапуз, и быстро освоился с новым спектром ощущений. Быстро научился их отключать, прекращать считывать ауры.

Так что никаких трудностей в общении с Риной не возникло.

Вот у Сани аура действительно совсем другая. Тоже шибающая маной — немудрено для того, кто сделал себе фамильяра в два года! — но совсем иначе.

Когда я нахожусь рядом с ним, я никогда не гашу аурочтение. От мальчишки исходит тонкий аромат весенней свежести, каких-то полевых цветов и злаков, тёмного прелого леса…

Пообщаешься с Саней — и будто на природу прогулялся, подальше от людского общества. И «звучит» он так же — расслабляющей разноголосицей звуков природы.

Вообще говоря, это тоже очень странно.

Ни один другой ребёнок в нашей группе не выделяются аурой так, как выделяется Рина… и Саша. Хотя у них у всех ауры нестандартные, чем-то выдающиеся!

Но если тот же Фёдор прост и понятен — смесь качалки и жизненной силы под звуки сражений ярко характеризует его Источник и склонности — то с Саней хрен разберёшь.

Лиза вот — некромант как некромант. Но со склонностью не к костям, или плоти, а, ожидаемо, к духам. Звук негромких завываний и аромат озона говорили сами за себя.

Надо сказать, мне понравилось выкручивать чтение аур на полную, когда мы играли где-нибудь вчетвером.

Ну а что?

Мир тут же наполняется кровью, запахами природы и свежестью озона, меня окружает вой духов под аккомпанемент шума листвы и тихий струнный писк.

Интересный опыт, не думаете? Мне лично очень интересно!

За всем этим весельем, сопровождающимся занятиями по чтению, физподготовке и командной работе, а также горой развивающих игр на мелкую моторику, мы добрались до конца марта.

Нам, наконец, рассказали, в чём будет заключаться суть предстоящего испытания на контроль маны.

Игру решили всё-таки не делать — Любовь Андреевна заявила, что вместо этого в финальном испытании года будет больше внимания уделено контролю маны.

А нынче пройдёт самое обычное индивидуальное испытание. Каждому ребёнку нужно будет тем или иным способом (не касаясь физически, разумеется) разрушить от нуля до десяти эфирных сфер разного типа.

От шара магического огня, или плотного шара зачарованного вещества до тончайшего сгустка чистейшей маны, или обрывка духа.

Простая проверка на то, как тонко ты чувствуешь искажения эфира и какими способами вообще от природы можешь на него влиять.

— Не бойтесь, если не выйдет разрушить вообще ничего! — уже раз в третий повторила наставница. — Это ни на что плохо не повлияет!

Ага, рассказывай!

Понятно, что говорит она это для родителей. Чтобы те не боялись, что их исключат при полном провале, и не стращали излишне детей.

Но я-то (как и все, наверное) понимаю — чем лучше сдашь, тем больше тебе начислят баллов!

Личных баллов, которые позволят перейти в лучшую группу!

К тому же, я просто люблю крушить всякое-разное! Уже предвкушаю…

Но до испытания оставалось ещё два дня, когда ко мне в сон робко постучался мой добрый демонический дружок. С важными вестями.

Глава 18

Задушевные беседы

— Чего тебе? — беззлобно бросил я, ощутив спиной горячее огненное дыхание. — Или просто решил испортить мне приятный сон?

На этот раз мы с демоном встретились не в Портальной Башне. Мне вообще очень редко снится мой прежний дворец, или работа, которой я занимался в конце прежней жизни.

Ведь результат всего этого — вот он, со мной. Я и есть результат. Я-перерождённый, с Универсальным Заклинанием в груди.

Куда чаще мне снится совсем другое. То, чего уже нельзя вернуть. Результат чего давно растворился во мне без следа.

— Я бы не стал тревожить тебя по пустякам, носитель! — прорычала иномирная тварь.

На этот раз демон явно предстал в несколько ином обличии. Огромная обсидианово-чёрная пасть тонула в непроглядных клубах густого чёрного дыма, заменившего демону тело.

Он напомнил мне то, как рисуют драконов в восточных странах Земли. Я видел такое по телевизору — показывали какой-то китайский праздник.

Только вместо длинного красно-золотого хвоста за демоном тянулся сизо-чёрный дымный шлейф метров на двадцать.

Большие драконьи глаза горят огнём, огонь же изрыгается из пасти, окутывая и голову ящера-демона клубами гари и пепла.

— Ну и видок у тебя, скажу! — угрюмо пробурчал я. — Пейзаж весь заср… испортишь.

Я всё-таки уже немолодой маг, мне не пристало выражаться как малолетняя шпана.

Да, в этом сне мне было… кажется, лет двести. Да, тогда я бывал здесь в последний раз.

Архипелаг Сокровищ. Так, с юмором, местные моряки назвали цепь тропических островов, захваченную целым кланом высших вампиров. Они топили здесь все проплывающие корабли, высасывали людей досуха, а перевозимые богатства просто шли ко дну.

Те самые сокровища, давшие название архипелагу!

Увы, именно через эти острова и мели пролегал наилучший торговый путь между ближайшим континентом и огромным островом, в незапамятные времена заселённым людьми.

Так что меня — совсем недавно ставшего Архимагом — нанял островной король. От вампиров нужно избавиться!

— Мне кажется, этот пейзаж испортится и без меня. — прорычал демон, бросив взгляд ввысь. Там чадил и дымил активный вулкан, создавая над главным островом постоянный чёрный смог.

Помню-помню… благодаря этому кровососы могли худо-бедно летать днём. И они уже меня заметили!

Раз уж мне вдруг приснились те давние события, я решил поразвлечься и нашинковать полсотни этих паразитов. Чего сну зря пропадать?

Ну а по пути поболтаем с демоном. Пусть тоже порезвится.

— Ты был воистину могучим магом, раз решил в одиночку сюда отправиться! — одобрительно рыкнул демон, с хрустом разрывая на куски очередного прислужника-трэла. Сильные, но тупые, они дохли сотнями. — Ну или полным безумцем, ха!

— Как знать, как знать… — зажмурившись улыбнулся я нахлынувшим воспоминаниям. — Может, я просто был видным добряком. Нравилось мне людям помогать. Знакомо тебе такое, скверная ты тварь?

Демон-дракон добродушно расхохотался, на лету сбивая огненной струёй двоих вампиров.

— А награду-то у того, кто тебя сюда послал, возьмё-о-ошь, не так ли-р-р⁈

Я рассмеялся в ответ, шарахая внутрь извилистой пещеры волной раскалённой добела плазмы, способной вскипятить камень.

В этом сне я вновь был собой-прежним. Молодым даже… ну, относительно. А в молодости я прославился именно как маг стихий!

— Возьму, конечно. — отсмеявшись ответил я. — Кто бы отказался от красавицы-принцессы в награду? Пусть даже и третьей принцессы…

— П-ф-ф-р! Так банально⁈

— Может и банально. Но именно она стала моей первой женой на долгое время. На десятилетия! До неё я двести лет гулял, а тут вдруг стал счастлив в браке. Так что оно того стоило.

— Ну надо же! А я как раз тоже прибыл поговорить о браках. Но хорошую вещь браком не назовут, так что сегодня я хочу поговорить о плохом!

— Слушай, дракоша. — обернулся я к нему. — А ты где так по-русски-то выучился шпарить? Может, я тут и прежний, но болтаем-то мы на русском.

— А я вместе с тобой рос. Пока ты валялся как коматозник, я впитывал всё, до чего мог дотянуться. Ну вот и впитал лексикон и знания тех дебилов, которые за твоей тушкой ухаживали.

— Не забывайся. — помрачнел я. Воздух вокруг тут же раскалился и заискрил. — Не делай вид, что я чуть не умер просто по случайности, а не потому, что ты решил в меня залезть!

— А я и не делаю! — пыхнул пламенем демон, выжигая солидный участок пальмовых зарослей. — И сколько раз повторять, я был там не по своей воле! Я ведь уже сто раз всё объяснял!

Да. За прошедшие с нашего договора недели он снился мне уже не раз. И понемногу рассказывал мне о своём родном мире. А заодно, неизбежно, и о своём виде.

Его вид называется Миазмами Легита. Легит — сам демонический (то есть осквернённый тьмой) мир, откуда он родом. А миазмы…

Ну, потому что так они действуют. Их личинки не имеют своих тел — и это единственные в Легите бестелесные демоны.

— Наш мир… Он очень вещественный. — рассказывал мне демон в одну из прошлых встреч. — Ты показывал мне память о Кошмаре. У нас таких существ вообще нет. Вырастая и мы обретаем плоть, но рождаемся мы астральными телами.

И по этой причине именно Миазмов из Легита отправляют в иные реальности. Для разведки, шпионажа… или колонизации. Обычно по договору с кем-нибудь из местных, внедряя в случайных людей.

— Вырастая, мы поглощаем душу носителя. Понемногу, незаметно. — с каким-то даже лёгким стеснением вещала тварь. — А затем, поглотив свою первую душу, можем быстро пожрать и тело, выстроив из него своё собственное.

Вообще-то, сами эти твари называют себя Дымными Драконами. Ещё бы! Кому охота быть каким-то миазмом⁈ И именно на полудымных чёрных драконов они становятся похожи, когда вырастают.

Чтобы принять тот облик, в котором он пришёл ко мне сегодня, демону понадобится целая прорва плоти и ни одна сотня душ.

Так что пока он просто мечтает и фантазирует. Пусть мечтает. Лишь бы польза от него была.

— А ничего полезного я пока не услышал! — закончил я свои размышления. — К делу, демон! У нас тут не пляжная вечеринка!

— А мне кажется, похоже! — вскипятил он какое-то небольшое озерцо, вылавливая разноцветных рыб. — Но ты прав, к делу. Я знаю, как тебе добыть сердце бессмертного, особо не рискуя. Ну, почти…

— Ну давай, расскажи мне, чего я не знаю. А я знаю много чего. Варианты с ритуальным призывом сразу мимо, даже слушать не буду.

Сам я по-началу думал именно о таких вариантах. Но затем подсчитал, сколько маны нужно даже не на сам призыв — многие сильные духи, джинны или демоны готовы явиться по первому зову!

А вот сколько маны и сил нужно, чтоб от них защититься! Не очень-то хочется быть тут же сожранным призванным гостем!

— Обижаешь, смертный маг! — фыркнул густым чёрным дымом демон-дракон. — Я ведь понимаю, что если не сумею тебе помочь, ты точно придумаешь, обойти договор и навредить мне! Я тут заинтересованная сторона, раз уж мне так не повезло с телом!

О, это точно! Я криво ухмыльнулся. Да, клятва, данная сильным магом — это не пустой звук. Её нарушение очень сильно отразится на моём астральном теле, осквернит душу.

Но ведь любой договор можно обойти, не нарушая. Банально натравить на демона кого-нибудь, кто изначально не имеет намерений ему вредить, и спровоцировать их.

Да масса вариантов! Как и у него точно есть какие-нибудь варианты обойти свою часть сделки. Но пусть только попробует, падла чешуйчатая!

На шашлык пущу. В собственном дыму!

— Ты ведь уже знаешь, что твоя маленькая подружка полудемон?

Я кивнул.

— Прекрасно. А я с очень высокой вероятностью предполагаю, кто её отец.

— Хм… — протянул я. — Дай-ка угадаю! Ну, э-э… Демон?

Дракон с гулким хохотом поднялся ввысь, прямо на лету сжирая парочку упырей.

— Тьфу! Тьфу, зачем им столько железок⁈ У меня строгая диета, между прочим, даже во сне!.. Ну да. Демон, ты прав. Но я скажу тебе, что знаю, какой это конкретно демон!

— Что, по имени назовёшь? — хмыкнул я. — Даже интересно, откуда у новорождённого такие знания.

— У новорождённых и не такие знания бывают, тебе ли не знать, маг⁈ Нет, по имени не назову, конечно. Лишь обозначу видовую принадлежность, сильные и слабые стороны, способ вызова…

— Весь внимание. — кивнул я, вышибая силовой волной вход в вампирское логово.

Пока мы с уменьшившимся демоном пробирались по мрачным коридорам запутанных пещер, он поведал мне, что на девочке есть печать одного из высших демонов его мира.

На расстоянии эту печать не заметить — она скрыта мощной маскировкой — но вблизи он почуял сигнатуру.

— Высший демон? — переспросил я. — Ну да, давай, скажи, что эта девчонка дочка какого-нибудь владыки всего на свете. Это же будет так драматично!

— По всем законам жанра! — хохотнул демон, освещая путь огнём. — Но нет. Высший демон это просто название. Грубо говоря, как ваши дворяне. Быть может, наши господа потому и сошлись с хозяином этой страны. Устройство общества похожее.

Разумеется, недавно родившийся демон не знал многого о повелителях своего мира. Но кое-что знал.

В этом состоит одно из преимуществ их, Миазмов Легита. Будучи демонами, с рождения кому-нибудь подсаживаемыми, они с рождения же имеют некоторый багаж информации.

Кто они, откуда, кто живёт в родном мире, как они должны расти, что делать и почему… В общем, готовую инструкцию для шпиона или посла в ином мире.

Ха! Я на мгновение даже какое-то родство с этой тварью почувствовал! Между нами больше общего, чем я думал.

Так вот, знание сигнатур основной аристократии тоже входит в этот перечень. И сигнатуру одного из множества Отцов Легита демон уловил на Рине.

— Как-то вы без фантазии себя называете. — усмехнулся я. — Сугубо по функционалу что ли?

— Так и есть. — дыхнул пламенем демон. — У нас очень вещественный мир, уже говорил. И разные наши виды кардинально друг от друга отличаются, в то же время друг друга дополняя. Поэтому мы самоназываемся по той роли, которую нам дарует видовая принадлежность.

Отцы Легита — демоны-породители. Но не те, кто создаёт других демонов. Эти существа похищают смертных женщин, чтобы те рожали от них полудемонов.

— На кой-чёрт? — снём я голову одному из вампиров-патриархов, хозяев этого гнезда. В реальности бой с ним дался мне непросто.

— Ну как на кой? — догрыз демон второго. — Кто-то ведь должен пахать землю, работать, служить пищей, пушечным мясом.

— А что, каких-нибудь простых демонов у вас нет для этого?

— Ха! Да кто станет тратить энергию бессмертной души демона на вспашку полей, или подыхать пехотинцем в какой-нибудь войнушке, затеянной ради забавы⁈ Этим страдаете вы, смертные. Вот мы и решили не нарушать ход вещей!

М-да. Что есть, то есть. Имея вечную жизнь, не зависящую от внешних условий, я бы никогда не стал тратить её на рутинную чепуху, или отдавать задаром.

Скорее уж сбежал бы…

А, ну да. Я ведь именно так и поступил. Покинул свой мир, чтобы реализовать потенциальное бессмертие.

Ну не молодец ли я?

Вопрос риторический!

— И что, хочешь сказать, что Рина с мамой скрываются на Земле от нерадивого злобного папаши? По твоим словам у него одного должны быть тысячи детей, разве нет?

— Это так. — кивнул демон. — Но не думай, что ему на них плевать. Души смертного и демона… они разной сложности. Очень разной, маг. Чтобы родился полудемон, да ещё и не изувеченный урод, а сильное существо, превосходящее смертных, демону нужно отдать на это немало сил. Частичку себя, так сказать!

— Ясно-понятно. — вздохнул я. — А вы такие жадные, что готовы разыскивать свои… частички и в иных мирах.

— Это так. — повторился и вновь кивнул думной башкой собеседник. — наложницы Отцов сбегают редко. Но такое случается. И их ищут. Но… И вот, мы подошли к главному, маг! Ищет их сам «потерявший». Потому что личная сила каждого из них определяется количеством наложниц и качеством их потомства. Если ты не справился с управлением и об этом узнают — соседи просто начнут рвать твоё владение на куски.

Хех. Ну да, демоны как демоны. Ты слаб — ты умираешь, будешь сожран сильными. Ты силён — изволь, докажи-ка сам свою силу.

В общем, всё как у людей. Только, видимо, вообще без тормозов.

Затем, пока мы заканчивали зачистку логова, демон изложил мне ключевые моменты. Что муж «пропажи» явится за ней, как только с неё спадёт маскировка и он почувствует, что вокруг безопасно. Поведал о сильных и слабых сторона этих демонах-магах.

В отличии от моего визави, Отцы Легита оказались вполне человекоподобными тварями. Демон даже показал мне их визуально — к счастью, во сне это легко устроить.

— Вот такие дела. — выдохнул демон, просто заливая пламенем тронный зал местного вампирского князя. Я добавил немного нестабильной плазмы, и всё утонуло в белом сиянии. — Я своё слово сказал. Обещание исполнил. Думаю, если вы сговоритесь с тем духом-деревом, вы сумеете придумать, как убить этого типа.

— И что, неужели тебе ничуть не жаль единомирца? — криво ухмыльнулся я. Ответ слишком очевиден.

— Не смеши, маг! Меньше народу, больше места под солнцем. Мне все только спасибо скажут!

Ну да. Как иначе-то?

На этом мы с демоном-драконом распрощались. Он вернулся в свой сон, если сны ему вообще снятся.

А я ещё немного потусовался на пляже, наслаждаясь лазурной гладью мелководья. Всё-таки способность легко наводить контролируемые сны — одна из приятных «плюшек» почти любого мага.

Так что я решил ещё немного насладиться тёплым песком, ласковым тропическим солнцем и тихим шумом прибоя.

Хотя бы во сне.

Отец Рины, значит? Раз они с матерью от него скрываются, против никто точно не будет.

Но справимся ли мы с Имреданом… ну и Адамом, само собой? Возможно ли привлечь отца? Когда и как вообще это всё провернуть, если мы круглый год заперты в этом грёбаном садике?

И как на это всё уговорить мать Рины?

Не, справиться-то точно справимся. Сейчас бы Архимагу, пусть и мелкому, не справиться с каким-то там чёртом-аристократом!

Главное после этого опять в коме полгода не пролежать.

А вот остальные вопросы… Что ж. Будет мне пища для размышлений. В ближайшее время всё равно реализовать это всё мне не светит. Передам Имредану послание, а там покумекаем.

Так я и поступил. Через два дня, когда Адам с Эммой приехали посмотреть за нашим вторым испытанием, я выбрал момент и изложил Адаму суть дела.

Хорошо, что на эти «экзамены» приглашают всякую родню извне. Адам сейчас мой единственный канал связи с миром за забором садика.

— Звучит… неожиданно. — протяжно выдохнул Адам, прочитав, что я ему накалякал на привычном планшете. — Но занятно. Я заинтересован в том, чтобы вытащить из тебя этого демона, так что, конечно же, приму участие. Но до августа это устроить нереально.

— А сьто буит в августе? — с интересом спросил я. — Выпустят?

Адам кивнул.

— Да. Летом, в июле, вас ждёт финальный тест. А после него месяц каникул. Желающие могут оставаться в садике, но остальных всё-таки ненадолго выпустят.

— Я думал, так и буим тут до школы сидеть. — искренне обрадовался я. Не, здесь неплохо. Даже хорошо. Но всё-таки взаперти сидеть не хочется принципиально.

Мой мятежный дух требует свободы! Пусть даже в августе…

— Ладна. — кивнул я, перед тем как отправиться на тестирование. — Постараюсь до августа стать как можно сийнее. Имйедан пусь тоже готовится.

— Хорошо. — кивнул британец. — Я тоже постараюсь быть готовым. У нас нет возможности слишком рисковать.

Что мне в этом типе нравится — так это деловой подход! Никаких ненужных эмоций, удивлённого заламывания рук, дешёвых попыток узнать больше, чем нужно!

Нет. Вводные даны — дело принято к исполнению. Думаю, Адам хорош в своём бизнесе.

— Ну что, сынок, готов? — поправила мне воротничок костюма мама перед испытанием. — Давай там, не волнуйся, ты у нас умница! А если вдруг не получится что-нибудь, не расстраивайся, мы тебя очень любим просто за то, что ты у нас есть!

— Да не перегибай так, Соня. — недовольно пробурчал отец. — Костян, безусловно, супер-крутой уже потому, что он наш сын. Но нечего пацана на чмошный лад настраивать. Всё у тебя получится, Костян! А не получится — ну и наср…

— Дима!!! Чем это вообще отличается от моих слов⁈

— Крутостью! — сверкнул белозубой улыбкой батя. — И мужицкостью!

Мама вздохнула. Но только для вида — даже я заметил, с каким трудом она сдерживает улыбку.

— Пошли давай полы мыть, крутой мужик! — чмокнула она батю в щёку. — А ты, сынок, дерзай! Ты… это. Блин. Реально крутой, в общем!

Мы с батей не удержались и заржали одновременно. Настолько в устах мамы такие слова прозвучали неуместно.

Но на сердце всё равно разлилось приятное тепло. Подбежав к маме, обнял её за ноги.

— Спасиба мама! Я тебя тозе очень люблю! А ты, батя, кйутой!

— Эй! А я что, не крутая⁈

— И ти тозе кйутая, мамочка!

Так, подняв себе и всем вокруг настроение, я по сигналу шагнул в комнату испытаний. В неё заходили по очереди, и вот теперь пришёл мой черёд.

Ну что, шары хреновы, кого выносить первым⁈

Глава 19

Навязчивая родня

Дмитрий и Софья Осинские сидели в беседке и ждали окончания костиного экзамена. Хоть на территории сада температура всегда примерно одинаковая, но на солнце, слава Богу, местная магия не влияет.

И это самое солнце понемногу уже начинает припекать. Начало апреля всё-таки, зима отступает.

— Как думаешь, Костик справится? — взволнованно спросила Соня в воздух. Спросила раз уже в пятый.

— Ну, с чем-нибудь-то точно справится! — подбодрил её Дима. — Что-что, а бездарностью Костян не растёт. Телекинез например мне в детстве так легко и близко не давался! Уже с его помощью несколько шаров уж разобьёт.

— Но сможет ли он их почувствовать? — не унималась Соня. — Я недавно общалась с его учительницей по аурочтению. Представляешь, Костя из тех немногих, кто не видит ауры, а ощущает их иначе…

— Соня, я слышу это уже раз в пятнадцатый. От тебя, от Равиля, от учительницы этой. Хватит, пожалуйста. Я уже в курсе.

Дмитрий улыбнулся и захватил вышагивающую перед ним жену в объятия.

— Надеюсь…

— Сонечка. Всё будет хорошо. Костян растёт умным и боевым парнем, весь в нас. Он что-нибудь сообразит.

— Ещё бы! — довольно фыркнула девушка. — Не зря же мы ему и читаем перед сном каждый день, и рисуем что-нибудь с ним постоянно…

— Во, вот последнее точно не зря! Ты видала, чё он вчера накалякал?

Соня, конечно, видела. И уже всерьёз задуматься, не отдать ли сына в художественную школу. Его там явно ждёт успех!

Вчера он изобразил какой-то тропический пейзаж — лазурное море, золотой песок и зелёные джунгли. А над всем этим летали чёрные…

Летучие мышки, почему-то. Костя сказал, что в этом месте нет птиц.

Конечно, сынок выдал не шедевр живописи — но уровень точно не хуже, чем рисуют иные дети лет в семь-восемь.

Сын вообще часто развивает моторику именно рисованием.

Но не только. Родители действительно ни на день не забывают о сыне. Может, их маленькая работа не так интересна, как полосы препятствий, или какие-нибудь детские шалости…

Но именно из каждодневной рутины складывается будущее их сына.

Они планомерно переводят Костю на твёрдую пищу — без этого у ребёнка может деформироваться прикус. Искривятся зубы, нижняя челюсть съедет назад и всё такое.

Они постоянно что-нибудь читают сыну. По началу пытались сказки, но Косте они почему-то совсем не нравятся.

— Ещё бы! — хохотнул отец. — Сказки! Это тебе не «Учебно-полевой классификатор демонов для спецвойск»!

— Почему ты вообще читаешь нашему сыну засекреченную литературу⁈ Где ты, блин, её взял⁈

Дмитрий ностальгически улыбнулся, вынимая из кармана брюк маленькую чёрную книжицу.

Для кого угодно, кроме него, она будет просто пустым потрёпаным блокнотиком. Но в руках демонолога книга-артефакт наполняется содержанием.

Так работают шифрованные книги. Магическая печать, считывающая сигнатуру, надёжней всяких старых шифров.

— Сонька, ты же знаешь, бывших демонологов не бывает. Мы все состоим на учёте в войсках и имеем пожизненный доступ к актуальным классификаторам.

— А ребёнку это зачем читать⁈ — игриво постучала Соня кулачками по широкой груди мужа. — Будто он что-то там поймёт!

— Зря ты так, сестра. — раздался вдруг над ними неприятно знакомый голос. — Может и не поймёт, но чисто образно что-то да запомнит.

— И давно ты тут уши греешь? — холодно посмотрела Соня на нелюбимого братца. Валерий в ответ приветливо помахал рукой.

— Давно. — хмыкнул Дмитрий. — Минут пять уже мнётся тут.

— А чего ты молчишь⁈

— Ай… Да срать на него, Господи!

— Дмитрий. Вы забываетесь. — вмиг похолодел голос Валерия. От дружелюбия не осталось и следа. — Я наследный дворянин и князь, а вы давно разжалованы! Если не имеете совести, имейте хотя-бы честь!

— Тю! — беззаботно присвистнул демонолог. — Иметь честь — дворянская работа. Мы, простолюдины, имеем кого попроще! Ой…

Последнее он добавил, увидев что-то в глазах жены. Что-то такое… испепеляющее.

Да, это слово наиболее точно.

Но это так, наносное! На деле Соня и сама любит эти дурацкие сальные шуточки. Так что быстро сменила гнев на милость…

Обратив остатки гнева против Валеры.

— Чего припёрся? Это я к тебе по-родственному, как сестра, в таком тоне обращаюсь. Не обессудь!

— Не припомню, чтобы мы с вами носили одну фамилию, госпожа Осинская, но ладно. Обижаться на девушек не в моих правилах.

Эти слова мгновенно вскипятили Соню до предела. Причём Дима толком не понял, что сильнее — первая их половина, или вторая.

Так или иначе, жена легко попалась на крючок и её надо спасать от идиотской перепалки!

— Ох, простите, господин Бестужев… — начала уже любимая жена. Но Дмитрий нежно её приобнял, гладя по густым рыжим волосам.

— Не трать слова, дорогая. — поцеловал он её в высокий лоб. — Я знаю, как ты искусна в метании бисера. Но не перед всеми его стоит метать.

Слова мужа всегда действовали на Соню успокаивающе. Не стал исключением и этот раз.

— Уф-ф-ф… — шумно выдохнула она, быстро приходя в себя. — Чего тебе, Валера? Чё хотел?

Силы как-то разом покинули тело, и Соня просто распласталась в крепких объятиях мужа.

Вообще, она часто замечает за собой — чем меньше сил, тем более похожа на димину её манера речи. Со всеми этими «чё» и матерками.

Чему они научат сына…

Вот и теперь говорила она отнюдь не как благородная особа. Валерий скривился.

— Не переживай так, сестрица. Никому я не расскажу, что вы ребёнку на ночь читаете. Ты же знаешь, каждая семья в полном праве хранить свои секреты воспитания наследников.

Софья осторожно кивнула. В первый миг она действительно испугалась. Не доноса, конечно. Шантажа. Но, кажется, в брате ещё осталось что-то благородное, кроме профиля.

Это радует. Но не очень искренне.

— Я просто приехал повидаться с Фёдором, узнать, как у него дела. Мы часто с ним созваниваемся, он в этом плане развитый мальчишка. Но вживую — другое дело. Ну и вот, увидал тут вас. Решил навестить.

— А если серьёзно? — ни на миг не поверил Дима в сентиментальность Бестужева. — Чего надо, Ваше Благородие?

Валерий хмыкнул, входя в беседку и усаживаясь напротив супругов.

— А если серьёзно, то во-первых я хочу выразить искреннее восхищение вашим сыном. Да-да, не удивляйтесь.

— Э-э, да мы и не удивляемся, вроде как. — почесал щетину Дмитрий. — Костян крутой, мы в курсе. Федя у тебя тоже вроде ничего?

Валерий задумчиво кивнул.

— Ну… скажем так, я не уверен, что отправлять его в этот садик было верным решением.

— Почему?

— Да тут всё просто. Федя определённо замечательный мальчик. Мы с Викой им очень гордимся. Но он всё-таки не гениален. И если по физподготовке у него всё прекрасно за счёт типа Источника… то с сегодняшним испытанием он вряд ли справится достойно.

— У него проблемы с управлением эфиром? — сразу понял очевидное Дима. — Но разве это не общая проблема всех зацикленных? Они обычно сначала учатся заряжать маной руки, а уже этими руками управляют эфиром вовне.

— Я знаю, как развивается Зацикленный Источник! — отмахнулся Валера. — Но я не о том. Вы с таким сыном, как Костя, может быть привыкли, что ребёнку легко даётся стихийная магия, контакт с эфиром, всё вот это вот. И подавляющее большинство детей в этом садике такие же! Но не стоит думать, что это норма!

— На удивление согласен. — подался вперёд Дима, выпуская жену из объятий. Та тоже пришла в норму и заинтересовалась беседой. Даже беседой с этим типом. — Нам всем важно понимать, что проявление магических способностей в два-три года это нифига не норма даже для детей с Источником!

— Именно. — подхватил Валера. — Да, такие дети могут быть здоровее других, могут быстрее развиваться, или иногда устраивать хаотичные выбросы маны. Но в этом заведении детей с двух лет учат видеть ауры и сознательно влиять на эфир! И учат УСПЕШНО!

А ведь точно. Осинские так увлеклись всем происходящим — воспитанием сына, общением с другими родителями, красованием под объективами камер, что просто не задумывались о нормальности происходящего.

Интересно, сами дети тоже воспринимают всё как норму? А дальше — продолжат ли воспринимать?

Не начнут ли свысока смотреть на самых обычных ребят и девчонок?

— Начнут, конечно. — фыркнул Валера на этот вопрос сестры. — Вы ещё не поняли? Здесь наш Император, да будут дни его долгими, решил, похоже, создать новую военную касту!

— Касту?

— Ну да. Это и по изначальному-то плану был военный проект. А уж теперь и подавно. Подумайте сами.

И Валерий обрисовал супругам перспективу. С самого раннего детства эти дети находятся сугубо в одном и том же кругу своих. Во внешний мир они не выходят.

При этом с самого раннего детства между ними завязываются дружеские связи, обостряется конкуренция, налаживается взаимодействие.

Затем, когда они станут постарше, им просто незачем будет разрывать эти связи! А если сюда добавится ещё и чувство своей избранности — и подавно.

— А камеры эти! — махнул Бестужев на пролетающий мимо серый шар. — Это ведь идеальное средство отчуждения! Сами посудите — кто будет нормально общаться с этими детьми, за взрослением которых может годами наблюдать весь мир? А они — сами они захотят общаться с людьми, каждый из которых мог смотреть на них как на подопытных кроликов?

Ответ напрашивался сам собой. И этот ответ Осинским явно не понравился.

— А затем лучшие из них пойдут дальше, в дворянскую академию. То есть даже из них, избранных, будет проведён отсев! Представляете самомнение и сплочённость этих малолетних «лучших»⁈ — активно жестикулировал Валера. — А если им потом выдадут дворянство, или офицерство? Это станет формальным закреплением — вот так, мол, можно с юности попасть в ряды элиты.

Дима и Соня задумчиво помолчали. Ну да, картинка выходит стройная. И не то чтобы какая-то неочевидная — очевидная, просто они как-то не думали об этом.

А теперь вот, подумали.

— Милая, а мы вообще точно хотим сыну такой судьбы? — прищурился Дима.

Соня неуверенно помотала головой… нет, кивнула… нет, и не кивнула тоже. Вывела что-то неопределённое и сказала:

— Я не знаю, Дима. Я не знаю. Я не могу сказать о дворянской жизни ничего хорошего. Но я была лишь одной из детей могущественного княжеского рода. А если Костя станет основоположником своего собственного? Если создаст в своём роду свои правила?

— Ага, создаст! — возразил ей муж. — Никто за века не создал, все живут по одним, а наш сын возьмёт и создаст? Не, Костян крутой карапуз, вопросов ноль. Но на всякого крутого есть яйца покруче.

— Чего? Какие ещё яйца?

— Ну… вкрутую типа. Сваренные.

— Тьфу! Дурацкие у тебя метафоры. И яйца я не люблю. А вот то, кем Костя вырастет и станет, зависит не от его места в дворянских книгах, а от его воспитания и способностей.

— Твоя жена права, Дмитрий. — вернулся в разговор молчавший Валера. — Это то, что в вашей власти. А закрывать мальчику путь на вершину общества просто из-за ваших личных страхов — кощунство. И просто слабость.

— Слушай, Сонь. Вот он щас это говорит — и мне всё больше кажется, что тут где-то наё…

— Дима блин! Веди себя прилично! Мне тоже так кажется, но всё-таки в чём-то он прав…

— Да я и не стану скрывать своих личных мотивов! — мотнул рыжей шевелюрой Валерий. — Скажу прямо: я был бы очень вам благодарен, если бы ваш сын потянул за собой моего Федю.

Муж и жена уставились на Валеру одновременно и как на поехавшего. А Валерию никогда не нравилось, когда на него так смотрели!

Ну ладно. За всю жизнь на него так смотрела только сестра. И это бесит ещё больше!

— Что⁈ Если ваш сын решит взять дворянство, ему не помешает покровительство нашего сильного рода! А Бестужевым не помешает офицерский чин для Феди! Школа-то будет уже обычная, пусть и элитная, там он без труда справится, мы обеспечим! А вот в детском саде ему не помешает… помощь.

— И как ты это себе представляешь? — прищурилась Соня, снисходительно глядя на брата. — Они же даже не дружат. Вроде и поцапаться успели. А теперь мы скажем Косте: вот, это Федя, он твой новый друг?

— Я не совсем спятил. — мотнул брат головой. — Но с Кузьмой же вы общаетесь, например?

— Кузьма — мировой мужик! — ухмыльнулся Дима. — До сих пор ума не приложу, как он с вашим родом ещё не рассорился. Прекрасный человек, простой и прямой как рельса.

— Это так. — кивнул собеседник. — А ещё он отличный учитель боевых искусств. Федю он уже учит, может взять к нему в пару вашего сына. И польза будет, и общение наладить сумеют. Как вам мысль?

Супруги молча задумались.

Оба они не хотят иметь с Бестужевыми и конкретно Валерой никаких дел. Оба они не хотят соглашаться на какие-то мутные планы.

Но умение драться Косте действительно не повредит. А Дима такому нормально не научит — он больше по работе с оружием и кинетикой.

Да он вообще мало чему может нормально научить. Чай не педагогический заканчивал!

А в той дворянской школе, куда обещают отправить лучших, экзамены по боксу обязательные. Русские дворяне давно переняли эту моду у англичан.

К тому же, даже магу это полезно — хорошая координация ещё никому не повредила.

И всё-таки — а с чего они вообще должны в чём-то помогать Валере⁈

Именно это Соня и спросила.

— Да уж не за просто так, я ведь уже сказал. — ответил он. — Во-первых, этим вы обеспечите сыну покровительство княжеского рода в будущем. За такой возможностью люди в очередь выстраиваются, знаете ли!

— Дорогая, я теряю интерес.

— Мне тоже что-то наскучило, милый. Да и Костя уж скоро закончит…

— Да постойте вы! — аж привстал от возмущения Валерий. — Вы понимаете, что это сейчас вы можете играть в свободу и независимость! Но как только ваш сын решит достичь чего-то реально стоящего, ему не пробиться без покровителей наверху! Так эта страна устроена, в ней всё поделено князьями и высшим графством! Чего вам ещё…

— Мама, пап. — раздался вдруг откуда-то снизу детский голосок. От неожиданности Валерий аж осёкся, шумно втягивая воздух. — Этот дядя вам мешаит? Мозет, мне его убрять отсюдова?

— О, Костян, здарова! — подхватил сына на руки Дима. — Как твоё ничего? Всем там шары поразбивал⁈

— Даже интересно, как ты планируешь меня отсюда убрать, малыш? — слащавым голосом просюсюкал Валера. — Скажешь «уходи плохой дядя»?

В ответ на это Костя просверлил маминого брата тяжёлым взглядом и сказал:

— Дя. Уходи, плохой дядя!

…И Валера мгновенно исчез! Соня ахнула, вскакивая со скамейки, но сын её успокоил.

— Нибойся, мама. Етот чёйт просто в кустик улетел! В крызовник!

* * *

Ну а чё он⁈ Чё вот он сюсюкал со мной, хотя я его раз в пятнадцать старше⁈ Проявил бы хоть минимальное уважение!

Я, значит, иду с экзамена, весь такой довольный и горды собой, а тут какая-то рыжая падла моих маму с батей запугивать пытается!

Само собой я не мог это так оставить! Хотя сил на телепортацию ушло немало.

Телепортировать другого — это вам не самого себя перемещать. Благо хоть Заклинание отозвалось — так Валера меня выбесил!

О, а вот и он — идёт, весь красный. Но держится стоически.

Не хотел бы я с размаху свалиться в крыжовниковый куст, ой не хотел бы.

— Я вас понял, Осинские. — мимоходом бросил он, направляясь к выходящим с испытания детям.

Мы все дружно (но не очень громко, на всякий случай) похихикали. Настроение тут же вернулось к хорошему. Ведь…

— Мам, пап, я се шары йазбил! — радостно воскликнул я.

Ещё бы я их не разбил, конечно! Обычные комбинации сгущённого эфира — их рассеет любой, кто умеет тонко разгонять ману.

А я ведь как раз недавно попрактиковался в этом, сканируя собственное тело. Так что теперь не оставил этому экзамену ни шанса!

— Умница мой!!! — счастливо воскликнула мама, крепко меня обнимая. Отец обнял нас с мамой.

— Ну ты хорош, Костян! По-любому теперь скажут при всех, какой ты у нас выдающийся маг! Может даже как-то слишком выдающийся… Шучу, нет предела совершенству!

Ха, это точно! Я сам всегда руководствовался этим девизом. Никогда не останавливался на достигнутом!

Так что теперь, когда я научился ощущать ауры и тонко плести эфир, мои тренировки только начина-а-а…

Ох, что-то мне нехорошо!

— Костик… Костик! Что ты делаешь⁈

Я? А что я?..

Глава 20

Скрытая угроза

Я взглянул туда, куда падал мамин взор. И обомлел.

Мои руки, лежавшие только что на батиной широкой груди… исчезли! Нет, я их всё ещё чувствую, тогда…

— Это ж порталы! — недоверчиво воскликнул отец.

И верно — теперь я понял. Разглядел, как мои плечи просто входят в микропорталы, завихрения пространства. А обе руки находятся… где-то. Где-то на той стороне двух воронок.

Надеюсь, их там никто не собирается оторвать!

— Костя, что ты так меня пугаешь? — выдохнула мама, решив, похоже, что я просто так балуюсь.

Но я нихера не балуюсь! Какого чёрта происхо-о…

Из лёгких словно разом вышибло воздух. Я почувствовал, как сквозь меня протекает какое-то нездоровое количество маны.

И только теперь, наконец, в голове всплыли слова:

Опасность! Перегрузка астрально-телесных связей! Рекомендуется избежать обращения к Универсальному Заклинанию. Похоже, вы слишком часто обращаетесь к его силе!

А⁈ Это ещё что⁈ ТАКОГО я точно в него не закладывал! С другой стороны, я закладывал самоанализ и предупреждения о непредвиденных угрозах. Похоже, сейчас именно это и произошло.

Но это всё круто, конечно. В последние дни я и правда ну очень часто обращался к неслабым заклинаниям. Ладно, пока больше не буду.

А делать-то мне что⁈

Производится попытка стабилизации каналов!

Ну спасибо, обнадёжили! Но что-то, чисто по ощущениям, проводится она так себе. Я всем телом чувствую, как из меня наружу рвётся мана, генерируемая Заклинанием.

Только вот если бы это была просто мана — было бы не так фигово. Тогда это было бы сродни ситуациям, когда я обращался к слишком мощным заклятиям и они калечили мои каналы сырой силой.

Но сейчас наружу лезет не сырая сила! Нет — Универсальное Заклинание исторгает из себя готовые чары!

— Костя, что… Что за хрень⁈

Глаза бати округлились. Я, превозмогая слабость, оглянулся туда, куда смотрел он. Там возникла иллюзия — Совершенная Иллюзия высшего вампира.

Тьфу, грёбаные сны! Похоже, Заклинание просто вытащило образы из моей памяти — вон и трэл-прислужник заковылял прямо по воздуху.

Сам я начал терять чёткость, размываться — похоже, пыталось включиться что-то маскировочное. Но на руках у родителей это не удавалось.

А сил-то всё меньше и меньше! Нет, мой собственный Источник полон, каналы целы и не перегружены — но такой поток просто высосет из тела все силы и жизнь!

Нужно срочно что-то предпринять! Довольно я надеялся на силу Заклинания в последнее время!

Я ведь уже не малявка без Источника!

Вокруг тем временем послышались панические визги и крики. Появилось ещё две иллюзии — огненный великан, с которыми я часто сотрудничал, и элементаль земли.

А не. Это не земля.

— Дерьмодемон!!! — истошно заорал кто-то.

Ну да. Ситуация — то ещё дерьмо. И, видимо, Заклинание решило визуализировать моё мнение о происходящем.

Так! Так-так-так!

Для начала — вынуть из порталов руки… ну хорошо, одну руку.

Правую вытащить получилось без труда. А вот левая — как только я дёрнул её на себя, в кожу тут же впились острые древесные колючки.

М-да. доигрался, придурок. Похоже, рука отправилась в тот же куст, что рыжий Валера до этого!

Ну и хрен с ней. Пока хватит и одной.

— Сын, прекрати это, если можешь! — с опаской выдохнул отец. А затем я ощутил, как воздух вокруг меня сгущается, как наполняется силой кинетическое поле.

Похоже, батя совсем не уверен в том, что я могу остановиться!

— Я… постараюсь… — промямлил я, полностью сосредоточенный на текущей в теле мане.

Так. Нужно её рассеять. Точно!

Нужно сделать с лезущими наружу чарами то же, что я только что делал с эфирными шарами! С экзаменом ведь я справился своими силами, вот и…

Р-р-раз! Я зачерпнул из Источника вверху живота целую «горсть» маны и резко направил её в канал руки.

По нему в мир уже стремилось заклинание Зеркальной Копии. Но оно тут же развалилось от удара, растеклось хаотичными струями маны по телу.

И, что самое главное, не успело высосать из меня силы!

С этого момента я полностью отрешился от внешнего мира. Вокруг кто-то бегал, чего-то орал, батя крепко держал меня, не давая упасть. А я весь ушёл в себя, запуская волны своей собственной маны в чары, сотканные из маны заёмной.

И знаете что? Война с самим собой — безумно утомительное дело!!!

Но с каждым ударом я справлялся всё лучше. Источник стремительно пустеет (ну какой там запас маны у двухлетки, пусть и развитого?), но и поток чар явно уже иссякает!

Чёрт его знает, сколько времени это заняло. В какой-то момент я просто ощутил. что всё, лавочка закрылась. Горшочек перестал варить.

Ну или какие там ещё могут быть метафоры на окончание творения случайных чар?

Я справился. Открыв глаза, я тут же зажмурил их — так по ним резанул солнечный свет. Под носом, чувствую, течёт тёплое и липкое.

Ещё и обоссался, кажется. Но, чтоб его, я справился!!! Я жив и даже вполне цел!

Пара каналов истощены, но в целом основа вся осталась в целости.

Стихийный всплеск силы погашен. Структура души стабилизирована. Рекомендуется набраться сил и провести анализ ситуации любым доступным способом!

Рекомендует оно, ну-ну. Будто я могу оставить эту… ситуацию без внимания⁈

А народ вокруг всё галдит. Но уже без паники — похоже, до всех дошло, что странные твари лишь иллюзии. И серые шары камер, разумеется, вьются над нами целой стаей.

Вы же сами догадаетесь, на кого направлены все объективы⁈

Ну и дерьмо! Ещё одного элементаля что-ли создать…

Придя кое-как в себя, я уже аккуратно и без спешки вынул израненную левую ручку из портала. Ладно, пара царапин это меньшее, что могло случиться.

Если бы Заклинание «решило» распахнуть межмировой портал, я бы просто мгновенно сдох на месте. И поминай как звали.

Мама и папа глядели на собравшуюся у беседки толпу с нескрываемой тоской. Но вымещать недовольство на мне никто пока не собирался.

Всё-таки они приличные родители, надо полагать! Могут сначала разобраться.

— Костик, что случилось? — мягким спокойным голосом спросила мама,

Ох, думаю, скоро мне предстоит услышать этот вопрос ещё раз сто! Эх, жизнь моя жестянка, как говорилось в каком-то мультике…

— Низнаю. — опустил я намокшие глаза. И ведь не соврал! — Как-то волновался мозет быть…

С магами на нервах всякое может случиться. В том числе неконтролируемое творение — это мне точно известно.

Так что для других такое объяснение должно сгодиться. Но не для меня самого.

Я-то знаю, что СО МНОЙ всё было в полном порядке. Да и заклинание ничего такого не сообщает…

Но родителей, как и ожидалось, ответ удовлетворил.

— Ха! Ладно хоть Костян с Искажающим Источником, а не огневик какой-нибудь! — громко хохотнул отец.

— Вот что бывает, когда перегружаешь детей всякими дурацкими экзаменами! — тут же нашла, на кого спустить всех собак мама.

Остальные, услышав это, начали понемногу терять интерес. По толпе пролетело непонятное мне слово «психосоматика», которое все взрослые здесь явно знали.

Нужно будет потом намутить у родителей телефон и поискать его значение.

О, а вот и Саня с роднёй. И хвостик тут как тут.

— Косьтя, тё ты натвоил? — с неподдельным интересом подлетел к нам Саня. Хвостик тут же замурчал и стал тереться маме о ноги.

— Да низнаю… — всё ещё задумчиво бросил я. Мне пока как-то не до пресс-конференций. — Чё-то.

— Переволновался? — понимающе спросил Адам. Мама кивнула. — Странно. Вроде поводов никаких особо не было.

— Не знаю не знаю. — протараторила Эмма, с беспокойством глядя вокруг. — Сонечка говорила что у Костика очень долго не получалось ощутить ауры! Может он из-за этого волновался перед тестом? Как у вас результаты? Сашенька вот семь из десяти выбил ангелочек мой!

Пронзительная трель Эммы как-то даже вернула меня к жизни. Давненько я не слышал этих её скорострельных речей. Снова отвык.

— Десять из десяти! — с гордостью ткнул себя кулаком в грудь батя, будто это он экзамен сдал. — Костян красавчик!

— И почему я не удивлён? — улыбнулся британец, с прищуром глядя на меня.

Да потому что у тебя сверхзнание, что непонятного? Знаешь, кто я есть!

Ты этот, как там его… Точно! Ты грёбаный читер!

А вот другие родители, услышавшие батю (а понижать голос он и не планировал!) явно удивились. Их тут немного осталось — большинство, увидев, что никакого вреда я никому не причинил, уже разошлись.

Но вот те, кто остался, посмотрели на нас как-то по-новому. А среди них оказался и Валера, и Равиль Халилов. И княгиня Долгорукая, лично прибывшая проинспектировать результаты своей дочери.

Она-то к нам и подошла.

— Добрый день, господа. — сделала она книксен, или как оно там называется. — Я удивлена, если не сказать поражена. Константин правда выбил максимум?

Я довольно кивнул. Ну а что ещё делать?

Шила в мешке не утаишь. А если не выходит свои достижения скрыть — их надо принимать с достоинством!

Так что улыбаемся и машем, батя. Улыбаемся и машем!

Камеры тоже начали уже бесшумно разлетаться, хоть улетели и не все. Раз ситуация разрешилась бескровно — интереса для публики в ней мало.

Ну конечно! Кому там интересно знать, ценой каких титанических усилий спас свою шкуру маленький миленький мальчик!

— Здорово. — улыбнулась Долгорукая. — У Юленьки девять из десяти. Не скрою, я ожидала, что она будет лучшей в группе.

— Она у вас тоже сильно одарена как маг? — проявила интерес мама. Ей тут явно недостаёт общения с другими женщинами. Как-то не нашла она себе в саду подруг.

Сама означенная Юленька крутилась тут же. Одетая в пурпурное платьице со стразами, с золотистыми волосами, заплетёнными в косички, она приковывала к себе внимание всех детей, которых ещё не увели отсюда.

И девочке такое явно нравится! О… это что, она сейчас показала Фёдору язык? Хе-хе. Похоже, лидерские позиции Бестужев-мелкий сдал.

Это хорошо. В финальной игре года нам явно придётся работать с остальной группой. И лучше договариваться с этой Юленькой, чем с наглой рыжей мордой.

Мама девочки, впрочем, тоже приковывает к себе внимание, но уже среди взрослых. Густые волны золотых волос, пышная фигура с выдающимися прелестями, осанка и стать светской львицы.

Даже одетая в простую белую рубашку и синюю юбку в пол, княгиня производит впечатление.

— У Юленьки Связующий Источник, как и у большинства Долгоруких. — ответила княгиня. — Это не секрет. Она пока ещё ищет конкретное воплощение для своей силы, но уже немало умеет для своего возраста.

— Что есть, то есть. — кивнула мама. — Девять из десяти, да ещё и для связующего без связи это очень недурно, Ваше Благородие. Позвольте вас поздравить, у вас растёт прекрасная дочь. Прекрасная во всех отношениях.

Вот, вот! Мама наконец встретила аристократку, которая, в отличии от Валеры, ей не отвратительна. И сразу откуда-то в ней появилась и стать, и книксены, и вежливая светская речь.

Долгорукая тоже оценила.

— Премного благодарна. — ответила она. — Позвольте в ответ поздравить и вас. Всё-таки ваш сын сумел превзойти Юлю, наследницу древней крови Долгоруких, насчитывающих многие поколения сильных чародеев.

В общем, за этой любезной болтовнёй мы отправились прогуляться по одной из дорожек. К нам присоединился и Равиль с сыном и Лизой. Оба они, Лиза и Азат, набрали лишь по шесть баллов.

— А чё так? — тихо спросил я Лизу, которая стыдливо поведала нам с Саней результат. — Ты зе кьяссно ауры видишь?

— Визю. — опустила взгляд девочка. — Ну и сьто, сьто визу? Разломать эти шаири всё равно не смогла!

Понятно. Похоже, видеть-то цели она может без труда — а вот напрямую управлять эфиром уже с трудом.

Некромантам, как и прочим контролёрам, для этого нужны носители. Нежить, големы, другие индивиды или оживлённые вещи.

В общем, живая или квазиживая структура. Вот в них такие люди могут творить что пожелают. А чистая мана для них — тёмный лес.

Но то, что девочка осилила хотя бы шесть — пусть и самых «тонких» — уже успех! Это я ей и сказал.

— Пьявда? — Лиза стояла перед нами вся красная и вот-вот готовая заплакать. Что это с ней?

— Дя! — хором ответили мы с Саньком. Он, к счастью, был того же мнения.

— И вы… и вы меня не прогоните?

Эм…

— А посему мы дозны быи тя прогнать — удивлённо спросил Саша. Хвостик же мягко подошёл к ногам девочки и замурчал.

Лиза не нашлась что ответить. Просто вот выдумала себе, что такую неудачницу мы терпеть не станем. Так что мы быстро её успокоили и пошли искать Рину.

Интересно же, как у неё там дела!

Но Рину мы в тот раз не обнаружили. Зато обнаружили Любовь Андреевну, тут же утащившую нас для разбора полётов.

— Понимаете, у Кости долго были проблемы с чтением аур… — оправдывалась мама, сидя под строгим сухим взглядом руководительницы группы. — И он…

— Мама, нинада. — негромко, но настойчиво перебил её я. — Проблемы меня не оправдывают.

На мне скрестились удивлённые взгляды. Здесь, в холе нашего корпуса, за столом сидело несколько человек. Мама и папа, разумеется, по одну сторону. Любовь Андреевна, а также капитан Солонец и классная наставница по аурочтению — по другую.

— А парень-то не промах! — хмыкнул капитан. — Продолжай, малой.

Ну я и продолжил. Что я, мне не трудно.

— Я правда сильно невничал. Поэтому случилась эта штука… ну, навейное. Мама так говорит. Но в йеальном бою такие оправданиия не сработают, так что ето нещитово!

— Капитан! — заломила тонкие руки наставница аурочтения. — Это вы научили ребёнка такой ерунде⁈ Откуда он вообще таких слов понабрался⁈

— А что не так⁈ — мгновенно ощетинился Солонец. — Может я, а может и батя у него не из г… лины слеплен! Но разве малой неправ⁈

— Ему два годика, он не понимает, что говорит!

— Не понимает, а сердце мужицкое чует, как жить надо!

— Я уже не раз говорила, что ваши полосы препятствий отнимают у детей детство! Это методически неверно с точки зрения…

Солонец перебил девушку, затем она его, попыталась вмешаться Любовь Андреевна. Но безуспешно.

Мы явно стали свидетелями какого-то давнего спора о методике воспитания детей. Увы, если вы собираете нескольких талантливых учителей в одном месте — такие споры абсолютно неизбежны.

И это даже хорошо. Я всегда ценил разносторонний подход.

— Тс-с-, пусть своими делами занимаются! — хихикнула мама шёпотом, целуя отца в щёку. — Может, забудут про нас…

— Не надейтесь! — тут же хором воскликнули Солонец и эта дама, имя которой я, блин, совершенно позабыл.

Но смысл в эти слова они вложили ровно противоположный.

— Не надейтесь, что такой самоотверженный малый не удостоится награды и общественного уважения! — хрипло усмехнулся поджарый Солонец.

— Не надейтесь, что ваш сын останется без моего особого внимания! — поджала пухлые губки учительница аурочтения. — Мальчик, способный к настольно мощному выбросу магии, должен находиться на особом контроле!

— Да чего там мощного-то было⁈ — не выдержал батя. — Иллюзия ожившей какашки⁈

Фу, отец мой, как вульгарно! Посмотри, как скривились все в этом прекрасном помещении.

В основном, правда, от смеха, но всё-таки. И вообще, это обесценивание моих сил! Создать в два года Совершенную Иллюзию и микропорталы — найди-ка мне ещё такого малыша!

Того же мнения оказалась и эта наставница. Да как же, блин, её зовут⁈ Фамилия-то Ибисова, это вспомнил.

А вот имя-отчество забыл, хоть убей.

— Как вы можете так свысока относиться к чарам вашего малыша⁈ — всплеснула руками эта довольно юная дама. — Я ведь была там, контролировала ход экзамена. Совершенные иллюзии, какая-то маскировка… Ваш Костя насоздавал всякого на уровне мага лет десяти-двенадцати, а может и постарше!

— Но он при этом почти истощился. — возразил отец. — И я не недооцениваю своего сына. Я просто хочу его отмаз… э-э-э, смотрю правде в глаза! У него на это ушла вся мана и почти все силы! Он до мих пор вон варёный сидит!

На самом деле, честно говоря, меня просто утомила вся эта болтовня. Вот и сижу клюю носом. Но бате это только на руку.

Увы, мнения этой Ибисовой батя изменить не сумел.

— Я всё-таки буду присматривать за Константином. — чопорно пообещала она. — Не волнуйтесь, я никому не создам хлопот! Но всплеск такой силы нельзя просто проигнорировать!

Ну, нельзя так нельзя. Лишь бы играть и дела делать не мешала. А так пусть хоть засмотрится.

На меня многие должны засматриваться, я тот ещё красавец!

Так мы покинули это импровизированное собрание. А с Риной встретились на следующее же утро.

— Чё ты где вчера пьопала? — спросил я, протягивая девочке конфету. Это мне Адам опять надарил.

— Мама позьвала. — ещё сонно ответила девочка, мотнув копной ярко-красных волос. — Ськазала, неча сьветиться под кучей камерь. Сидели в конате, играли.

— Поня-а-атно. А результат тестов какой у тя? У меня вот десить!

— Да⁈ — почему-то очень обрадовалась Рина. — У меня тозе десить!!! А я думала, я адна такая буду и вы мя выгоните!

Девки, да что с вами не так⁈

— Да посему⁈ — не меньше моего удивился опять Сашка. Но к Рине Хвостик тереться не пошёл. Он вообще никогда к ней не шёл, чем-то и дело расстраивал девочку.

— Ну… — задумалась та. — Потомусьто буите чуствать себя неполноценними! Мама так говоит!

Хрень какую-то твоя мама говорит. И за это с неё надо будет ещё спросить. Всё равно с ней придётся как-то налаживать контакт.

Её непутёвый муженёк сам себя не поймает и сердце сам у себя не вытащит!

Ну а пока… я ведь уже говорил, что раз мы все освоили контроль эфира и аурочтение, наши тренировки только начинаются⁈

Да-да. Именно наши. А кто-то думал, что я не поделюсь своим опытом с братвой⁈

Да и о том, какого чёрта со мной случилось, надо бы разузнать. Силы только восстановлю…

Глава 21

Интенсивные тренировки!

— Ну сьто, он там сидит?

— Сидит.

— Сьто делаит?

— Низнаю. Сидит.

Эхехе. Мари разочарованно вздохнула. Ну и глупая у неё завелась подружка, ничегошеньки она полезного не знает!

А ведь у неё даже имя похоже на имя Мари! Но Мари умная, красива и хорошая, а Мира глупая, плохая и… ну ладно. Мира красивая.

Иначе Мари бы её не завела! Зачем ей страшные подружки?

Девочки, продолжая наблюдение за объектом (так в мультиках шпионы говорят), крались по полянке мимо укромной маленькой беседки.

Объект наблюдения всё время тут сидит, когда с дружками не играет и не прячется в комнате у мамочки под юбочкой.

Бебебе! Хвастается тем, что у неё-то мама есть! Да, она никогда об этом не говорит! Но…

Но она самим своим поведением хвастается!!! Мари это ужасно бесит!

— А нас точьно невидно? — прогундосила дурацкая трусливая Мира. Мари аж ножкой топнула.

Как она вообще смеет не верить словам настоящей принцессы⁈ Она же знает, что в мультиках все принцессы хорошие!

— Я зе сказала! — принялась девочка объяснять непутёвой подружке. — Если я хотю, тоб нас не видели, нас не увидят! Я ета… магиня! Воть!

Принцесса не очень сильно злилась на подружку на самом деле. Братик объяснял ей, что глупость людей — это… как же он говорил?

— Тосьно! — озарило Мари. — Твоя гьюпость ето твоя беда, а не вина! Воть так!

Мари не очень понимала, что это вообще значит, но братик плохого точно не скажет, а значит так оно и есть. Вон и на Миру подействовало!

На глазах у подружки аж слёзы выступили — так горька ей оказалась правда!

Ну ничего. Люди невежественны, но на то Мари и принцесса, чтобы учить их хорошему и доброму!

— Пидём спьячемся! Вон дьюзки её идут узе!

— Я не гьюпая!.. — отрицала очевидное Мира, плетясь хвостиком за Мари. Принцесса не обращала внимания — людям тяжело мириться с действительностью.

Ей так братик часто говорит. Он, наверное, единственный человек в мире, кто умнее самой Мари. Так что она его слушает.

А не то он может и наказать.

К объекту — дурацкой красноволосой пигалице — припёрлись друзья. А что такое пигалица? Мари не смогла вспомнить.

Но звучит обидно, значит это вот про неё!

Хорошо, что скоро Мари наконец-то накажет эту тупую Рину за… за тупость!

Стоп. Но разве глупость это не беда, а не вина? Или как это сказать⁈

У бедной хорошей Мари чуть-чуть заболела головка. Иногда её посещают слишком сложные и гениальные мысли, так что голова не выдерживает.

Неважно! Беда — это глупость. А Рина эта — тупая и… и тупая! Тупая и дурацкая!!!

У принцессы аж кулачки сжались от негодования. Особенно, когда она увидела, как весело и легко с ней общаются её друзья!

И даже дурацкие тупые мальчишки с ней общаются, а все знают, что мальчишки эти… как это?

— Тосьно. Высокомейные козлы!

Так часто говорит оставленная с ней тут наставница. А наставница тоже умная тётя, почти как сама Мари.

До братика ей далеко, конечно. Девочка часто жалеет, что он сам с ней не остался. Но он император, ему нельзя.

Императоры должны сидеть во дворце и постоянно сниматься в телевизоре. Такая уж у них работа…

— Маи, а тего они деяют? — неразборчиво прошептала подружка. Да уж, не верит она принцессе. Боится, что их заметят!

И совершенно зря! Вон они, играют во что-то, совершенно не замечая, что в десятке шагов, совсем рядом, стоят две таких красивых и хороших девочки.

Ладно, Мари хорошая. Мира такая — с молочком потянет.

Скрытные и вообще невидимые, девочки продолжили хитро наблюдать.

* * *

— Щас разбиваимся по парам! — командовал я, важно прохаживаясь перед строем своих бойцов.

Ну а что? Пусть их пока всего трое и они мои друзья, но в следующем учебном году мы должны стать одной командой!

А для этого — попасть в одну группу!

А для этого — показывать самые лучшие результаты во всём!

Так что сегодня, на второй день весенних каникул, я решил приступить к тренировкам хотя бы в том, что я могу преподать даже маленьким детям. В контроле эфира.

Пройдясь вдоль рядка гордых и довольных своим участием друзей, я украдкой посмотрел на двух стоящих поодаль девочек. Улыбнулся.

— Маи, тего он уибаится? — громким шёпотом спросила одна из них. — Он нас не видит?

— Да никого он не видит!!! — едва не закричала в ответ вторая, сама Её Высочество.

Нет ничего лучше, чем человек, который уверен в том, что о нём никто не знает!

Вообще-то, я их и правда не должен был видеть. И по началу не видел. Но Заклинание заботливо предупредило меня о грубейших искажениях эфира прямо около нас.

Так что я просто разогнал ток маны в органах чувств — и без особого труда просто учуял две «лишние» ауры.

А наложенная на принцессу и графиню иллюзия явно относится не к Сокрытию, а к Незаметности. А любое заклинание Незаметности перестаёт действовать на того, кто тебя как-то обнаружил.

Так что я этих двоих видел и слышал, а вот остальные явно нет.

Ну и ладно. Если эти две дурёхи отсюда не уберутся — станут сегодня «экзаменом» для моих бойцов.

Ведь сегодня я собрался учить их разгонке внутренней маны!

А то чё они — по шесть-семь баллов на шарах набрали и думают, что этого достаточно? Вот уж нет! Финальный экзамен должен включать в себя и магическую составляющую, так что они должны быть к этому готовы на все сто.

Нормальная связь с Заклинанием и запас маны всё равно не восстановился даже за два дня, так что собой я заняться пока не могу.

Займусь, значит, другими. Не всё ж мне одному страдать!

— Сёдня, — со значением начал я, качая головой. — Буим учиться, как ускорять двизение маны в среде!

Я с удовольствием заметил. что уже почти всё выговариваю правильно. Только иногда заговариваюсь. Чего не скажешь об остальных.

— Но сёдня зе пятьница! — воскликнул Саня, глядя на меня, как на дурачка. — Пьи чём тут сьеда⁈

Хвостик — хотя какой он уже нафиг Хыостик, это уже Хвостище какое-то! — тут же подбежал ко мне и попытался уронить.

Играючи, конечно, я устоял — но с котом, как-то незаметно вымахавшим до размеров бульдога, справился бы не каждый!

Адам, конечно, предупреждал, что «британцы» — крупные коты. Но его озадаченная рожа два дня назад дала мне понять: не настолько крупные.

— Сашка, убери своё чудище! — ткнул я пальцем в довольно урчащего кота.

Тому даже говорить ничего не понадобилось — Саша просто скорчил смешную рожу, напрягаясь, и Хвостик вальяжно убрёл к нему за спину.

— Нислушится! — пожаловался мальчик. — Говоит, что коты ваще никаво не слушутся!

М-да. Похоже, у фамильяра уже характер появляется. А я до сих пор не понимаю, как Саня вообще смог сделать из кота фамильяра⁈ Да, аура у него странная — больше похожа на ауру Рины, чем обычных детей-магов.

Только отдаёт не кровищей, а свежестью. То-то они не очень ладят.

Может, Саня помесь человека и какого-нибудь порядочного духа? Но кто, чёрт возьми, из Эммы и Адама порядочный дух⁈

Не уверен, что среди них есть хотя бы порядочные люди!

Хотя, если Адам Сане не отец… то где тогда отец?

Как много вопросов и как мало ответов! Да и плевать, потом разберусь, или прямо Адама спрошу. Сейчас — к делу!

— Среда ето всё, что нас окружаит! — поднял вверх палец я. — А день недели так називается потому чьто… потому чьто… Потому чьто раньше люди были глупие и знали мало слов, вот!

Ну не знаю я, почему оно так называется на русском! Да и нас… насладиться учёбой пора, вот что я скажу!

Я просто и ёмко, как уж смог, объяснил ребятам, в чём заключается задача. Для начала нам нужно разбиться на две пары и стараться как можно глубже и чётче считать ауру партнёра.

Потому что какой толк учиться контролировать эфир, если ты даже его выбросы не можешь нормально улавливать?

— Хорошо! — хором кивнули увлечённые дети. Рина ожидаемо оказалась со мной, а Лиза с Сашей. Кто бы сомневался.

Краем глаза я с удивлением заметил, что скрывающиеся девочки тоже встали одна напротив другой. Чего это они?

Ну ладно, боги с ними, пусть повторяют. Всё равно им ничего не светит, потому что… А впрочем, это будет дальше. А пока — ауры!

— Смотрите пьищурившись немношко. — увещевал я, пока остальные пучили глаза с пытались что-то друг в друге высмотреть. — Так проще буит. Пытайтесь вгьядываться в мелочи, в отдельные кусочки ауры.

В общем-то, детям не очень важно, что я конкретно говорю. Они ж мелкие — лишь бы что-нибудь слушать с важным видом и кивать.

Многие и во взрослом возрасте такими остаются.

Так что я просто продолжал повторять одно и то же раз за разом, чтобы хоть немного отложилась в этих мелких головах. А сам прикрыл глаза и сконцентрировался на ауре Рины.

Мне ведь тоже нужно тренироваться!

В нос тут же ударил знакомый запах. Кровь, раны, лечебница. Страх. Но страх приглушённый, затаившийся.

Похоже, девочку что-то тревожит, но она сама не понимает толком, что именно. По ауре при должном умении это нетрудно понять.

Я, правда, мастером тонкого чтения никогда не был — и это тогда, когда мог ауры просто видеть! Всегда предпочитал сначала бить морду, потом разбираться.

А когда остепенился, учиться аурочтению на должном уровне стало уже поздно. Картина способностей давно сформировалась.

Сейчас же, лишённый астрального зрения, я пытаюсь вслушиваться во всё, что есть вокруг. Восприятие аур на слух куда надёжней, чем по запаху — охватывает огромные расстояния и работает даже сквозь преграды.

Шаги за стеной мы же без труда можем уловить. Так же и тут.

Разумеется, я не ожидаю, что у кого-то, даже у меня, выйдет как-то сразу углубить восприятие. Этим всю жизнь можно — и нужно! — заниматься.

Но такие вот тренировки должны отныне стать частью нашей ежедневной разминки перед основным действом. Потом я планирую усложнять задачу. Благо, я иллюзионист — создать какой-нибудь эфемерный сгусток маны будет не трудно.

И пусть они вон бегают, ищут его, пока не научатся видеть.

— Ладна, закончили! — хмыкнул я. Бедные ребята аж покраснели все, пыжась и пытаясь друг в друге что-то высмотреть. Обычно очень бледная Рина вообще стала как помидор. — Разминку пр-р-рекратить!

Боги, ну какой же кайф! Как же хорошо почти всегда почти всё выговаривать. Физически, я уже вот-вот смогу активировать полный режим работы Заклинания.

Но делать этого не буду. Тьфу-тьфу, нахрен надо! Меня и от ограниченной-то версии чего-то корёжит.

— А тё ты как утитель ся ведёшь? — спросила тяжело дышащая Лиза. Она-то ауры читает, наверное, даже лучше меня. Просто девочка вообще всё старается делать на полную. Выкладываться на все сто.

Иногда даже слишком усердная.

— Потомусьто я вас учу. — отрезал я, пресекая неповиновение в зародыше. Ишь чего удумали, вопросы задавать!

— А откудова ты чёта знаешь? — не уловила намёк Лиза.

— От вейблюда! Ты хочешь научиться, или нет?

Это стало для девочки железным аргументом, так что все возражения прекратились.

После разминки я перешёл к основным занятиям. К тому, ради чего я и собрал эту троицу с утра в каникулы. Контроль эфира.

— Смарите! — вновь браво вышагивал я. Сонные прежде, дети раздуплились и стояли уже бодрее. — Чтобы быть магами, мы управляем невидимой штукой! Вот!

Я поднял телекинезом камешек у себя под ногами. Месяцы практики не прошли даром — сделал я это играюче, походя.

— Я сичас держу камешек, не касаясь его рукакми! Я держу его невидимой штукой! Она у всех вас есть, ясно?

— Да-а-а! — хором закивали дети.

После этих, весенних, каникул у нас как раз должны начаться занятия, где будут объяснять про ману. Кузьма, активно… хм, общающийся с преподшей по аурочтению, как раз вчера «слил» мне учебные планы.

Так что за каникулы я натаскаю ребят так, что весь материал будет у них от зубов отскакивать! Чтоб личные баллы получали!

— Сашка сделал этой же нивидимой штукой, которая называется мана, из Хвостика чародейского кота!

— Дя! — гордо вскинул голову Саша. — Хвостик хоёсий!

— Хороший, хороший! — рассмеялся я, уворачиваясь от этого мурчащего тарана. Откликаясь эмоциям хозяина, кот тут же полез ласкаться. — Ты на нём покататься попробуй как-нибудь! Думаю, тебе понравится!

— О-о-о-о-о… — протянула восторженно Рина. — Кататься на Хвостеке…

Похоже, до этого малышне такая идея в голову не приходила. Строй мгновенно распался, все собрались в кружок вокруг настороженного зверя.

— А-а-ацтавить!!! — командным тоном гаркнул я. Ну… каким уж смог командным. Подействовало слабо.

Но всё-таки подействовало.

— Потом покатаитесь! А щас слушайте меня, а то не станете крутими магами!

— Как ти?

— Как я. И ещё дазе круче!

Это всех убедило. Малышня снова заинтересовалась. Я мазнул взглядом по двум нашим невидимым спутницам. О, что за зависть я увидел на их лицах!!!

Мари и эта вторая с таким вожделением смотрели на важно вышагивающего кота! Разве что слюной не истекали — неприлично всё-таки.

Тоже покататься захотелось? У братана своего коронованного попроси — пусть он тебе демона какого-нибудь выпишет! Тьфу!

Я ведь ни на миг не забываю, чей «подарочек» ношу в груди. И я ещё спрошу за это. Пусть не сейчас и, наверное, даже не скоро — но обязательно спрошу!

— Щас я сделаю эту штуку, ману, видимой! — быстро вернулся я к делу. — Чтобы вы могли понимать, управляете вы ей, или нет!

— О-о-о-о!.. А как⁈

— Как-как! — проворчал я, роясь в глубоких карманах спортивного костюма. — Покрашу!

Под удивлёнными взглядами детей я достал из широких штанин… синий тюбик. С краской.

Только не с простой, вещественной, краской, а с астральной. Благо, в этом мире она есть также, как в моём родном. И Адам без труда мне её вчера доставил.

И уже сегодня я могу её опробовать!

— Щас я сделаю обьяко краски, оно буит тут висеть полчаса. Это… э-э. В обсем, неважно скока. Нам хватит!

И я объяснил детям, что эфир окрасится, став здесь видимым. И можно будет своей силой, внутренней маной, пытаться влиять на окружающую среду.

Краска эта дорогущая. Так что на занятиях по аурочтению у нас её не будет. Адам сказал, мол, должен буду, за краску-то. Ничего-ничего, Архимаги всегда платят по своим долгам. А то если не платить — аура испоганится. Для высших магов это важно!

А затем я надавил посильней на кнопку спрея — и из маленького тюбика тут же полетел синий спрей. Только окрашивал он не камень под ногами, или стены беседки, а сам воздух. За пару секунд перед мной появилось синее облако метра два в диаметре.

Ну и мы приступили к тренировкам. Я показывал ребятам, как и что делать, объяснял, что я сам чувствую, когда работаю с маной, как ощутить свои каналы и ток маны по ним и так далее.

— А ещё в таком облаке любая маскиёвка спадает! — между делом громко заявил я.

Так что уже подкравшиеся поближе девочки остались стоять в сторонке и с завистью на нас смотреть.

Вскоре к нам подплыла пара камер — но никто не обратил на них внимания. Дети за прошедшие полгода уже к ним привыкли, а мне было плевать.

К чему скрывать самую обычную тренировку, пусть и недешёвую?

Так и потянулись каникулы. Я всё ещё чувствовал некую нестабильность в душе… И это я не про психические проблемы!

Пусть Заклинание ничего и не сообщает, но я-то ощущаю, что манипуляции с маной даются тяжелее, чем должны. Что связь души с этим телом стала будто тоньше, слабее, чем была.

Но это явно пройдёт. День за днём мне становится лучше, так что вскоре я сумею запустить самоанализ.

Так я думал, занимаясь с ребятами на каникулах. Ближайшее будущее виделось мне ясным и безоблачным — группа друзей есть, навыки совершенствуются, душа восстанавливается. И даже Ибисова, имени которой я так и не вспомнил, пока не взяла меня на карандаш!

Увы. Планам не всегда суждено сбываться — даже самым безупречным. И в последний день каникул, перед самым началом занятий, всё испортила одна простая и обыденная вещь. Точнее две.

Называются «мальчишеская придурь» и «девчачья обидчивость».

Глава 22

Полусвет и полутьма

Каждый день из целых двух недель каникул после завтрака мы все отпрашивались «погулять». Каждый день мы собирались в укромной беседки под окнами корпуса Рины (сильно далеко её не отпускала мать).

И каждый день я тратил часть дорогущей магической краски на наши тренировки. Но это дало свои плоды!

Уже к концу каникул все мы лучше, чётче видели чужие ауры. Каждодневная практика, к тому же, игровая и приносящая искреннее удовольствие, не прошла впустую!

Да и сами дети за две недели сумели выйти на финишную прямую — у них начал получаться сознательный контроль маны!

Правда, у всех в какой-то своей области. Лиза сумела заставить чуть-чуть двигаться какую-то пойманную ей бабочку. Мёртвую, разумеется. И ведь даже не визжит как девчонка от вида мёртвых насекомых!

Саня… ну, он просто делал весь эфир вокруг себя светлее, заставлял его мерцать и переливаться. Рине от этого становилось слегка дурно, так что я быстро понял — Саня буквально изливает из себя благодать. Конструктивную светлую ману, антипод вредной для людей скверны.

Скверны, которой в Рине немного, но всё-таки она есть. И вот именно ей девочка и пользовалась.

— Ай! — оступился и упал на задницу Саня. — Да пачиму???

Он упал уже в третий раз подряд, а Рина просто стояла, опустив глаза в землю… и тихо-тихо хихикая!

— Рина! — подошёл к ней я. — Ты чё твоишь⁈

— Но ты сям ськазал мне пытаться магитить!!! — тут же вскрикнула девочка. На воре-то и шапка горит, как часто говорит батя про знатных «пиджаков» в телевизоре. — Я и магитю!

— Ето ты меня роняес⁈ — проявил проницательность Саня. — Атвали от меня, вонючка!

Только что готовая защищаться до последнего, Рина мгновенно спала с лица. Большие красные глаза широко распахнулись, нижняя губа дёрнулась.

— Я!.. Я… Я не!.. Я НЕ ВОНЮТЬКА!!!

Ох бл… блин! — подумал я, подскальзываясь на совершенно сухой траве, когда попытался сделать шаг назад. Пытавшийся встать Саша тоже оступился и плюхнулся обратно на землю.

Хвостик недовольно зашипел, косясь на Рину большим голубым глазом.

Внимание! Попадание в организм микродозы вредоносной энергии! Рекомендуется…

Я только отмахнулся. Боги с ней, с этой скверной — а именно её выплеснула вокруг себя взбешённая Рина.

А не. Уже не взбешённая. Увидев, как все вокруг попадали на землю, девочка в ужасе ойкнула, присела и закрыла голову ручками.

Из под упавших на лицо волос донеслось рыдание.

— Я не воню-утька!!! — протяжно хныкала она. — П… пьёстите!!!

— Вонютька вонютька!!! И аура твоя стьяшенная!!! — торжествующе вскочил Саня.

Я мгновенно вскинулся, вставая на его пути, уже открыл рот — сказать, чтоб охамевший мальчишка заткнулся! Но не успел. Рыдающая и дрожащая Рина резко вскочила на ноги и быстро, как могла, побежала ко входу в свой корпус.

— Рина, стой!.. — увы, мои слова остались без ответа.

— Йина, ты не вонютька!!! — тоже закричала Лиза. Но девочка уже забежала внутрь корпуса.

Я резко развернулся на месте, вперившись взглядом в Саню. Улыбающийся во всю рожу мальчик сразу смутился.

Какого чёрта вообще, Саня⁈ Ты же из нас самый добряк! Именно это я собирался уже спросить, как вдруг заметил за спиной малыша двух противно хихикающих девчонок.

Ну да. Мари и эта, вторая, все каникулы ходили к нам на занятия. Ничего дурного они не делали, так что я не показывал, что вижу их. Пусть наблюдают, думал — в будущем уважение от принцессы может пригодиться.

Стать дорожкой, которая приведёт меня к её мудаку-братцу на троне!

Но сейчас я решил не церемониться. Мне ещё с Саней разбираться, а эти курицы ржут тут!

— Эй вы, двое! — резко обойдя опешившего Саню обратился я к ним. — Чё рзёте!

Смех тут же стих.

— Ой! — испуганно пискнула вторая. Принцесса тоже явно удивилась.

— Он же нас не видит! — с угасающей надеждой воскликнула её подруга.

— И вижу, и слышу! — добил надежду я. — Убирайтесь отсюдова! Пшли вон! Не то преврасю вас в… э-э… в лягушек!!!

Никогда не был силён в превращениях других. Но девчонок явно проняло. Распахнув свои большие детские глазёнки, они подхватили платьица — и что есть мочи дали дёру в тот же корпус, в котором скрылась Рина.

Теперь уже их увидели и Лиза с Сашей.

— А ето кто?..

— Кобылы в пайто! — отрезал я. — Сначала разбеёмся с офигевшим Саськой!

С этими словами я уже не спеша подошёл к пацану. Он так и стоял, озадаченно хлопая глазами. Хвостик, тихо фыркая, тёрся вокруг хозяина.

Если случится драка — кот может быть проблемой. Но я искренне надеюсь, что обойдёмся без драк. Всё-таки команду нужно сплотить, а не усугубить раздор!

— Саша. — обратился я к нему уже поспокойней. — Ты чего Рине гадости говоишь?

— А тё она⁈ — недолго думая ответил тот. — Она пейвая начала! Ронила меня! И!.. И!.. И ваще она плохая какая-то!

С каждым сказанным словом мальчишка продолжал заводиться. Эх, Саня-Саня. Как-то я быстро привык к тому, что он добряк, который и мухи не обидит.

Нет, правда, он жалел даже ту самую муху, с которой экспериментировала Лиза!

Но реальность такова, что Саня в первую очередь ребёнок. А уже потом всё остальное.

И, блин, ребёнку обидно, когда он из-за кого-то больно падает!

— Саня. — покачал я головой, когда он выдохся и перестал приводить доводы, почему Рина нехорошая. — Я согласен, что Рина зря тебя толкала своей штукой. Она неправа.

— Дя! Она вонютька!!!

— Нет! — резко взмахнул я ручкой. Может, для взрослого этот жест выглядел бы смешно… но тут не было взрослых. А на ребят это произвело нужное впечатление.

— Тё? Потему?

— Потому что Рина — наша подружка! Как Лиза. Или как мы с тобой друзья! Если твой друг неправ, надо не обижать его, а помочь исправиться!

Я специально говорю неторопливо, размеренно. Во-первых, для солидности — только так я могу выговаривать все буквы. Во-вторых, я уже вижу, как Саня тушуется.

Как теряет запал.

Осталось только его дожать. Ну и не перегнуть, конечно.

— Если друг тебя обидел, а ты обижаешь его в ответ — ты такой же плохой, как он!

— Но… Но она зе пейвая начала!

— И что?

— И то! И то што… То што… Это спьяведливость!!!

О боги. Ну началось! Не знаю уж, есть ли в Сане что-нибудь от светлого духа, или ещё какой такой пакости… но почему они всё время трындят о своей «справедливости»⁈

— Саня. Это — не справедливость. Это дерьмо.

— Хи-хи, деймо!

— Лиза, не хихикай там!

— Пьостити.

— Так вот, Саня. Справедливость — это мера, сообразная благу… Э-э-э. Блин!

Да как это нормальным-то языком объяснять⁈

— Тё? Чево мейить? Рину? Она мелкая!

О боги! Похоже, даже пять веков спустя мне ещё рано становиться отцом…

Пришлось объяснять Саше, что справедливо — это когда всё делается наилучшим образом для всех участников, а иначе это не справедливость, а чья-то выгода и всё такое…

В общем, поднапрягшись, я худо-бедно вспомнил давно забытые беседы с одним своим другом о натурфилософии. Вроде Саня даже что-то усвоил.

По крайней мере, его это увлекло.

— Понял меня? — протяжно выдохнув спросил я.

— Понел! — важно кивнул Саня. — По спьяведливости Рина не дозьна была меня падать!

Тя же ло.

— Хорошо. — кивнул я в ответ. — А ты… Кстати, не падать, а ронять.

— А я не дозен был её обзивать, йугать и… и ваще…

— Молодец, «ваще». — одобрил я такой вариант. Похоже, беседа всё-таки прошла не зря. — Ладно. Подём обедать. А потом подём и извинимся перед Риной.

* * *

Не извинились. Мама Рины просто отказалась нас пускать, как и выпускать к нам дочь. Да та, похоже, и сама не очень-то хотела.

А я ещё Сане про справедливость нарассказывал! Так что пришлось нам уйти, пока до него не дошло, что Рина и её мама поступают «несправедливо» и на них снова можно обидеться.

И на следующий день вышло так же. И это омрачило радость от первых занятий в новой четверти.

Да-да, именно радость. Это в школе классу к пятому многие начинают лениться и стонать. Такова природа этого возраста. А дети-то совсем другое дело.

— Здарова, молодёжь! — ухмыляясь махал нам капитан Солонец. — А у меня для вас сегодня новости, ха-ха!

И все с искренним интересом слушали о том, что отныне полосу препятствий усложнят, что на ней теперь будут участки, непроходимые без простенькой магии…

А потом с таким же интересом и, чего греха таить, нереальным восторгом ринулись соревноваться в новых условиях!

Надо ли говорить, что наша троица всех сделала⁈ Что-что, а тренировки на каникулах прошли не зря!

— Опа!!! — прокричали мы, сигая в финальный портал и вываливаясь к началу полосы препятствий.

— … Первый!!! — спустя пару секунд услышали мы чуть сбоку. — Ой!

Ха! Не первый! Я с торжествующей улыбкой обернулся на рыжего Фёдора.

Он со своей командой опоздал на каких-то пару секунд. Хм. А я чертовски удивлён!

Следом за Федей из портала вывалилось ещё трое. Все — мальчишки. Да, круг дружков Феди сузился до трёх крепких амбалов… ну да, амбалов для трёхлеток.

За вторую четверть группа на двадцать человек вообще явно разбилась на маленькие команды. Все брали пример с меня, с нашей троицы.

В других группах, насколько я знаю, такого размежевания нет.

— чего, Федя, опаздываешь? — улыбнулся я ему.

Лишний раз чуть-чуть позлить сына Валеры — дело благородное.

— Не пееживай, в следующий раз получится!

А Федя-то переживает! О, он ещё как переживает!

— Да я первый был!!! — заорал рыжий здоровяк. — Первый же! П… первый же?

— Не-а! — подошёл к нам Солонец. — Система зафиксировала, что группа Осинского вас обошла. Но всего на две секунды! Ты, кстати, неплохо подрос за последнее время, а, Бестужев?

Федя действительно за весну вымахал как не знаю кто. С ним явно занимается Кузьма — дурака бы Валера с сыном не оставил. Что-что, а к Фёдору он неравнодушен точно.

Но и помимо физических упражнений, которые не так уж много могут дать в три года — у Феди явно вовсю развивается его Источник.

Да он уже на полголовы выше меня! А я ведь тоже нихрена не маленький — почти всю жизнь с помощью Разумного Усилия расту!

А самое проблемное то, что у Феди явно прибавилось ума.

— Ты! — ткнул он в меня пальцем. — В следущий раз мы вас сделаим! Вам ваще конец будет!!!

Хех. О чём я и говорил. Подбадривает своих. А ещё пару месяцев назад начал бы искать среди них виноватых!

— Ну-ну. — хмыкнул я, проходя мимо. — Главное, в штаны себе по дороге не сделай!

И я удалился с гордо поднятой головой, возглавляя свою банду и с прищуром глядя на давящего смех Солонца.

И на давящего злобу Федю.

— Ты… Ты сам в штаны не сделай, понял⁈

Я ничего не ответил. Ещё мне не хватало с детьми переругиваться. Я всё-таки серьёзный состоявшийся мужчина.

После занятий Лиза предложила подкараулить Рину, поговорить с ней тут, раз к ней в комнату нельзя. Я отказался. Такими жестами мы лишь настроим маму девочки против себя.

А ведь мне именно с мамой Рины лучше не ссориться. Она для меня — самый верный способ добыть сердце бессмертного.

Но к Рине нас не пустили и сегодня.

И завтра.

И послезавтра тоже.

А затем наступили выходные. Так уж вышло, что новая четверть началась со среды. И в эти самые выходные к нам приехал Адам. На этот раз без Эммы — она гостит у какой-то своей родни.

И, что намного важнее, Адам привёз мне всё, что я просил. Всё, что мне нужно для ритуала. Нормальная связь души с телом уже наладилась, так что ждал я лишь его.

— Вот зачем тебе всё это? — улыбнулся он, сидя со мной в одной из великого множества тенистых беседок. — Зачем тебе, к примеру, эктоплазма? Призраков собрался вызывать?

На улице уже наступил вечер, но в первой половине апреля уже не так быстро темнеет. Весь день пришлось протусоваться с родителями и другими детьми. В первые выходные третьей четверти по расписанию дали «Весенний Бал».

Не, покормили там вкусно, даже магическое шоу с иллюзиями показали. Было интересно пытаться услышать рисунки аур иллюзионистов.

Обычно именно наши ауры отследить другим магам труднее всего. Наши — и Антимагов.

Но время было потрачено. И теперь, когда родители легли вздремнуть после бала, мы сидим тут как два заговорщика.

А, ну да. Мы и есть два заговорщика, объединённые общими тайнами…

— Мне нужна была жертва живого и жертва мёртвого. — задумчиво ответил я. Как-то веселиться и ехидствовать сейчас не хотелось. Особенно в свете того вопроса, который я хочу задать британцу.

— Что-то случилось? — без труда уловил он моё настроение. — Ты и на балу был какой-то задумчивый.

— Да так… — отмахнулся я. — Пробьемы навалились. Я не думал, что в детской жизни всё так сложна!

Адам покачал головой.

— Ты и забыл уже, наверное, каково это — быть ребёнком? Даже я уже забыл, а мне в десять раз меньше, чем тебе… было. Теперь о детстве мне напоминает лишь Алекс…

— Алекс. Он ведь не твой сын, Адам?

Англичанин замер на мгновение. В его глазах промелькнуло на миг что-то… что-то холодное. Очень холодное и жёсткое. Но через секунду всё вернулось на место.

Но галочку я себе поставил. Не бывает такого выражения лица у того, кто не готов в любой момент взять и свернуть тебе шею.

— С чего ты это взял? — негромко спросил он, предварительно оглядевшись по сторонам. Ни одной камеры вокруг нет. Я в этом уже убедился — рискнул-таки вновь обратиться к Заклинанию спустя почти три недели.

— Саша ведь и сам не знает, кто его отец. И знает об этом незнании. Или он всё это пьоста выдумал?

Я специально оставляю Адаму лазейку. Сейчас он может легко отступить — сказать, что всё это лишь детские выдумки. А я сделаю вид, что поверил.

Хотя после его промелькнувшего взгляда уже низачто не поверю, конечно же.

Пауза затянулась. Мы сидим посреди маленькой круглой лужайки, красное солнце мелькает в кустах за высоченным забором садика. Надеюсь, он не собирается меня тут прибить?

Не хотелось бы раньше времени хоронить такого интересного мужчину, как Адам Мелвилл.

— Нет. — наконец тяжело произнёс он. — Это не выдумка. Я ведь и сам говорил, что ты узнаешь о происхождении Алекса, как только пойдёшь в садик.

— И кто зе он тогда? Какой-то светлый дух?

Если это так, то…

— Нет. — разрушил мои ожидания Адам. — Не дух. Алекс — плод любви к Эмме со стороны одного из так называемых небожителей. Или ангелов… хотя ангелы лишь одна из многих разновидностей.

Я с искренним удивлением посмотрел на Адама.

Нет, безусловно, в реальности существ, которых можно называть богами, я не сомневался. Никто в моём мире особо не сомневался — ведь давным-давно, во времена, ставшие теперь древней историей, обитатели нашего мира сами изгнали из него этих самых богов.

Но вот в наше время о богах или их подчинённых никто давным-давно не слышал.

Я, в общем-то, и сам предполагаю, что Универсальное Заклинание может со временем возвысить меня до божества. Но…

— Я вижу, ты удивлён? — посмотрел на меня сверху вниз Адам. Наверное, со стороны это выглядит просто дико, этот разговор взрослого мужика с трёхлеткой. — Но чему ты удивляешься? Раз есть демоны, раз есть осквернённые миры… есть и миры творения, миры, пропитанные порядком и чистым созиданием. Просто…

— Пьоста они не очень охотно контактируют со всякой грязью. — мрачно подытожил я.

Не найдя более удачных слов, Адам кивнул.

— Ну… можно и так сказать. Или, по крайней мере, эти контакты сведены к минимуму. Ты бы тоже не захотел бродить по грязной помойке, когда твой дом — райский сад.

— И всё-таки кто-то вылез к вам, людям Земли, и… переспал с твоей женой⁈

Адам негромко рассмеялся.

— Тогда мы всё-таки не были женаты! — отмахнулся он. — Я ни о какой Эмме и знать-то не знал ещё! Но… да. В целом да, суть ты выразил верно. Главная проблема в том, что мы понятия не имеем, кто именно это был.

— Как это? — искренне удивился я. — И кто такие «мы»?

Ну не о себе и Эмме же он так говорит?

Адам опустил глаза в пол беседки, о чём-то задумавшись и перебирая деревянные резные чётки. Их тоже попросил привезти я. Это должно стать жертвой веры.

— Он… ни разу не являлся в истинном облике и с подлинной аурой. А Эмма — бытовичка, у них у всех с аурочтением беда. Ты уже знаешь, думаю.

Я кивнул.

— Ну вот. А узнали обо всём этом уже когда сама Эмма пришла и заявила, мол так и так, ребёнок от какого-то высшего существа. Тогда расследование проводили, но выяснили лишь то, что это небожитель одного из миров благодати неподалёку.

— А то, причём в этой истории ты, я так понимаю, связано с ответом на вопрос о том, кто такие «мы». От которого ты ушёл.

Адам лишь молча кивнул, всем видом давая понять, что продолжит уходить от ответа. Что ж. Мне не очень-то это интересно. И без того ясно, что речь о какой-то спецслужбе… какой-то страны.

Честно говоря, мне всё равно. Границы — пыль, не способная разорвать ни отношения людей, ни дорогу для знания.

Собственно, Саша — доказательство того, что границ между мирами это тоже касается.

— Алекс рассказал мне о вашей ситуации с той девочкой. Рина, кажется?

Иногда меня умиляет, как этот мужик изображает лёгкую рассеянность! «Рина, кажется»… Будто я поверю, что всё, что ты услышал от сына, не отпечаталось у тебя в памяти как на фотографии!

Я кивнул.

— Да. Саша сказал, что она вызывает у него неясное отторжение? — кивок. — Девочка полудемон.

— Ох… вот как?

— Угу.

— И… что дальше?

Ну и вопросы у тебя, мать твою! Ну… какие вопросы, такие и ответы!

— А дальше ты пеедашь своему брату вот етот шифр. Просьти уж, но лучше так.

С этими словами я быстро вынул из кармана бумажку и сунул в карман Адаму. Сюда как раз направляется одна из камер, так что времени почти не осталось.

— Шифр? А он его точно поймёт?

— Поймёт. — уверенно кивнул я, подхватывая привезённый Адамом пакет и спрыгивая со скамейки. — До встьечи!

Ещё бы Имредан не понял шифра, когда его там даже нет! Я просто написал письмо тенями букв.

Это любой может сделать. Написать что-то, дать полежать подольше, а затем стереть. Для устойчивости можно повторить несколько раз. Астральная тень от написанного останется на листке на какое-то время — ведь сообщая бумаге некую информацию, мы сообщаем ей частичку себя, своего идеального.

И любой призрак… или тот, кто при жизни нашёл путь в мир мёртвых, без труда прочтёт такое письмо. Если же Имредан всё ещё не справился с оговоренной задачей и в мир мёртвых не «пророс» — это сугубо его проблемы.

Саша и Рина, значит… Полуангел и полудемон. Полусвет и полутьма, если выражаться допотопными метафорами, давно устаревшими с точки зрения продвинутой магии.

Они всегда будут отталкиваться. Сила Саши — творение, созидание. В какой-то области. Судя по всему, в какой-то области природы — недаром к нему тянутся магические древа, недаром он так легко сотворил фамильяра из обычного котика.

Сила Рины — скверна, энтропия, разрушительный хаос. Когда она выплёскивает силу вовне, вокруг происходят ошибки, промахи, неудачи. Как вот мы подскальзывались и оступались на ровном месте.

Но они, несомненно, будут и тянуться друг к другу, раз уж сошлись. Ведь познавая свою противоположность, мы всегда в конечном счёте познаём самих себя. И отражает лучше всего зеркало.

Но это уже будут их проблемы. Им их и решать… пусть и явно не без моего участия. А сейчас мне пора бы приготовить ритуал.

Глава 23

Ритуал

Выгадать подходящее место и время оказалось непросто. Точнее как — подходящее время это чем скорее, тем лучше.

А вот найти уединённое место…

Сначала пришлось пойти на маленькую военную хитрость.

— Спокойной ночи, сынок. — поцеловала меня в лоб мама, укладывая в кроватку.

— Спокойной ночи. — картинно зевнув ответил я.

— Молодец, Костян, совсем уже правильно начал говорить. Как-то даже рановато… — почесал отец репу, но сильно задумываться об этом не стал и щёлкнул выключателем.

Теперь немного подождать и…

Ваше желание исполнится! Сотворяю Великое Сокрытие.

Я всё-таки вновь прибегнул к Заклинанию. Не зря все каникулы накручивал себя и выстраивал план. Теперь очерёдность действий прочно засела в мозгу, и Заклинание откликнулось без особого труда.

Вторым этапом, куда более сложным, оказалось преодоление кроватки! Дурацкая кроватка!

Нет, через деревянные перила-то я без труда могу перелезть. Только вот падать с высоты почти в два моих роста как-то не очень хочется!

Но так просто меня не сломить! Я ведь уже не тот еле ползающий карапуз, каким был год-полтора назад! И-и-и оп!

Подтянув себя на ручках, я улёгся животом на край перил и стал переваливать ноги. Не будь со мной все эти месяцы Разумного Усилия, хрен бы что у меня вышло.

А так…

— Ох бьин…

А так я сумел одним рывком перевалить жо… э-э, заднюю часть тела через край и даже повиснуть на руках, как и планировал.

Секунды на две.

Ба-бах! — если бы не Великое Сокрытие, тут бы и конец моему плану пришёл.

Но я влил в него ещё и своей маны сверх меры — благо, для ритуала много не понадобится. Там больше сыграет роль жертва…

В общем, обрушился я бесшумно. Но больно и очень обидно! Хорошо хоть сгруппироваться успел.

Не очень хочется переломать ноги на пути к заветной цели. В буквальном смысле!

Пакет, переданный мне Адамом, лежит тут же, у кроватки. Я зубами и когтями вцепился в него, не показывая родителям содержимое. Вот бы они удивились, увидев там монашеские чётки, пузырёк с эктоплазмой, целую коробку живых муравьёв и трактат по заклинательству.

Трактат я и сам бы с удовольствием прочёл, но увы. Сегодня он уйдёт другому. Как жертва Знания.

Следующей преградой стала дверь. И открыть её бесшумно я уже не смогу, хоть убейте. Она ведь не часть меня!

Так что, скрепя сердце, я вновь обратился к Заклинанию. Встал напротив грёбаной деревяшки и начал сверлить её взглядом, пока не…

Ваше желание исполнится. Сотворяю Малый Скачок.

…Оказался по другую её сторону. Фух, вроде дестабилизации не чувствую.

Вж-ж-ж-ж… — раздался в коридоре свист.

Надо же, а раньше я думал, что эти камеры летают совсем бесшумно! Нет, в ночной гробовой тишине я без труда различил лёгкое жужжание одной из них.

Благо, ночью наше «шоу» не транслируется, а запись ведётся только для своих. Если ночью что-нибудь случится, это просто покажут утром.

Недавно, к примеру, именно ночью состоялась шуточная дуэль между отцами двух ребят из другой группы. Два големостроителя, они пытались на спор воспроизвести…

В общем, то существо, иллюзию которого я публично призвал. Элементаля дерьма.

Только в виде голема.

Завтрак телезрителей в то утро явно не задался, хе-хе-хе.

На мне камера даже не остановилась. Всё-таки Великое Сокрытие без труда спасает от технических средств записи. А прикручивать к куче летающих камер ауросканер — так эти камеры станут буквально «золотыми».

Даже армия не может себе позволить такие траты чисто ради развлечения!

Так что ауросканеры есть лишь на внешних камерах, обеспечивающих безопасность. Об этом нам Солонец как-то рассказывал.

Зачем? А хрен его знает. Он как-то удивительно часто информирует нас о «недочётах» местной системы безопасности.

Возможно, провоцирует на нарушение правил. Ведь так особенным детям проще себя проявить.

Вот я и иду проявлять!

Куда иду? Всё просто. Мне нужно место, где нет камер и посторонних, есть место и достаточно высокий магический фон.

Таких мест я знаю два — наш спортзал и наш лабиринт. Выбрать я решил первый вариант. Так тупо проще.

Хотя, мне безумно интересно, как выглядит и работает лабиринт, когда в нём нет «испытуемых». Но это мы выясним как-нибудь в другой раз.

И желательно всей нашей компанией. Будет отличным испытанием на сплочение команды!

— Тук-тук-тук. — тихо произнёс я, уставившись на запертую дверь спорткомплекса. Никакой охраны у двери не сидит — от кого тут что охранять, на закрыто-то объекте?

Это за забором (я иногда вижу сквозь щели из окна комнаты) постоянно ездят до зубов вооружённые моторизированные патрули. Берегут будущее Отечества, хех.

Пусть берегут. Встречаться в теми, кто в своё время пытался меня похитить, например, мне пока не очень хочется.

Дам им возможность пожить чуть подольше. Я ведь в сущности добрейшей души Архимаг!

Малый Скачок вновь сработал как положено. Только вот теперь я уже почувствовал что-то… что-то нехорошее.

Словно на миг граница между «мной» и «не мной», внешним миром, размылась. Но вот я оказался за дверью и всё вернулось к норме.

Пустой спортивный зал нашей группы встретил меня темнотой и тишиной. Не работает наш любимый кинетический бассейн. Не жужжит «крутилка», как её называли дети — маленькая неторопливая центрифуга для тренировки равновесия.

Остановлена беговая дорожка, во время занятий буквально облепленная малышнёй — она создана на основе воздушной магии и бежишь ты буквально по пустоте. Детям такое нравится.

Прежде чем снять маскировку, продолжающую тянуть мою ману, я обошёл весь зал. Тщательно глянул, нет ли нигде работающих камер — для этого пришлось вновь обратиться к Заклинанию.

— Ох… — выдохнул я, запустив сканирование электрического поля. Чуждое моему Источнику информационное заклинание буквально подкосило меня!

Из лёгких на миг выбило воздух — и я уже подумал, что сейчас снова начну открывать порталы да творить иллюзии и конец мне придёт. Приготовился бороться за жизнь.

Обошлось. Сканирование завершилось, я смог вновь вдохнуть, а грань между мной и окружающим миром снова стала плотной.

— Пора наконец разобраться с этой ерундой! — сказал я сам себе, не обнаружив ни одной работающей камеры. И вышел из скрытности.

Затем пришло время подготовки самого ритуала.

Раз я не могу обратиться к силе Заклинания для познания души, у меня есть ровно два варианта.

Первый — вновь надолго погрузиться внутрь себя. Впасть в кому, уйдя рыться в глубинах души, изучать её устройство и наличное состояние.

Думаю, я сумею с этим справиться при желании. Это никогда не было моей сильной стороной, но, когда ты живёшь на свете пять веков, ты неизбежно успеешь решить, что вот, мол, пришло время для познания себя.

И отправишься на пару лет заниматься самокопанием.

Только вот этой пары лет у растущего ребёнка нет. Из такой долгой комы я вынырну просто калекой, в том числе на уровне каналов маны. Так что этот вариант отпадает.

Ну а второй — вызвать кого-нибудь, кто сможет помочь мне с моим делом. И, в идеале, не решит меня после этого убить.

Именно это я и планировал сделать. Надеюсь, мой зов дойдёт до него сквозь границу миров — но, насколько я знаю, должен.

Первым делом я начертил рисунок. Квадратную рамку два на два метра. Рамку эту заполнил множеством необходимых символов — они станут ключом, откроющим пространство для моего гостя.

Да, с демонами я никогда дел особо не имел… Чего не скажешь о духах. Духи ведь бывают не только призраками умерших, хотя и в них немало пользы.

Духи — астральные воплощения сущности явления — есть ведь буквально у чего угодно значимого. У рек, гор, лесов, земных недр. У любых уникальных мест. У ветров, сторон света и звёзд.

Звёзды. Именно Космос, почти свободный от вещественной жизни, но играющий в этой самой жизни огромную роль, полнится самыми могущественными духами.

Теми, кто сумел обрести себя, оторвавшись от места своего обитания, и отправиться в странствия.

Одного из таких духов я и запланировал призвать.

Для начертания квадрата я использовал всю ту же астральную краску — но теперь уже не аэрозоль, а жидкую форму. Адам рассказал, что такой чертят круги призыва для демонов.

Значит и для духов сгодится прекрасно.

Встав в центр фигуры, я разложил по углам четыре Жертвы.

Жертву Жизни — коробку с ползающими в ней муравьями.

Жертву Смерти — пузырёк эктоплазмы, духовного остатка призрака.

Жертву Веры — монашеские чётки из какого-то там действующего монастыря. Монастырь этот, какой-то восточной веры, недавно закрыли, так что Адам сумел выкупить для меня эти штуковины. Обычные деревяшки из магазина бы не подошли.

Ну и Жертву Знания — трактат по местной общей теории магии, недоступный простым смертным. Здешние аристократы и их лакеи строго идут по пути сокрытия точных знаний о магии от людей. Так что подобная литература стоит немалых денег.

К счастью, духов можно вызывать, не рискуя быть тут же убитым, или жестоко обманутым. Если речь не идёт о злых духах, конечно. Те да — шаманы, работающие с ними, обычно заканчивают в их же пастях.

Но ожидаемый мной гость не был таковым… по крайней мере, не был семьдесят два года назад, когда я призывал его в последний раз. Но если за прошедшее время он успел «испортиться»… что ж. Придётся вновь рисковать и разбираться ещё и с ним.

Но кто не рискует, тот всю жизнь обречён просидеть на обочине. Я же всегда хотел идти по дороге жизни вперёд сам, а не ждать попутной телеги.

Убедившись в том, что печать призыва нарисована мной верно, а жертвы лежат в верном порядке, я вышел из квадрата.

Жутковато это выглядит, наверное — в кромешной тьме спортзала, среди выключенных тренажёров, нарисована квадраграмма — они светится во тьме мертвенно-синим светом. А над квадраграммой возвышаюсь во весь свой невеликий рост я — почти трёхлетний малыш в привычном спортивном костюме.

— Приступим! — сдул я упавшую на глаза чёлку. Надо будет немного подстричься.

Самым примитивным способом призыва всегда является какое-нибудь ритуальное заклинание. Заковыристое, зубодробительное и, желательно, в стихах.

Но этой мишурой пользовались маги седой древности, призывая всякую нечисть в глухих лесах и мрачных капищах. Цивилизованный чародей может обойтись лишь словом призыва и верным распределением маны.

— Альтаир! — произнёс я громко и чётко имя искомого духа, тут же выплёскивая в контур где-то половину собственной маны.

Мана заклубилась над подсвечивающей её сеткой призыва — и потекла вдоль граней квадрата, охватывая сложным рисунком все четыре Жертвы.

Не зря я ходил на аурочтение все эти полгода! Маленькое тело уже освоилось с эфиром, и я без особых усилий направлял ману ровно туда, куда надо.

И призыв удался!

Воздух в центре квадраграммы сгустился, засиял… а затем тёмный потолок нашего спортзала будто бы исчез, обратившись в купол ночного неба, сплошь усеянный звёздами.

И это не местное, не земное небо! Здесь, вроде бы, тоже есть звезда Альтаир, не помню точно, но сейчас перед глазами появилось давно знакомое мне небо! Небо моего родного мира!

В голове промелькнула вызубренная ещё во времена учёбы звёздная карта. Вот созвездие Лани, вот — Слона, Колдуна, Круг Бездны… А вот и искомое созвездие Короны.

Именно в нём самой яркой звездой является Альтаир… и прямо сейчас из этой звезды в центр квадрата ударил луч яркого космического света.

И тут же вся эта фантасмагория, видимая лишь мне, закончилась. Потолок вновь стал собой, принесённые мной жертвы мгновенно вспыхнули бледным огнём и истаяли… а в центре квадрата выросла сотканная из небесного пламени белая фигура. И спортзал тут же огласился речтю, соверешнно неземной по звучанию, но сказанной на чистейшем русском:

— Ясного неба над головой тебе, о великий звездочёт! — прогремел абсолютно ледяной, чуждый жизни, голос, умноженный звонким эхом. — Ты воззвал к сферам небесным, и я явился пред тобой! Возрадуйся же, выдающийся смертный муж. ибо пред тобой предстал сам Альтаир, Небесный Бриллиант, способный прозреть Истину! Кто ты, о… мальчик⁈

Ха! Ха-ха-ха! Я не удержался и захихикал в голос. Похоже, только что я сумел удивить даже бесстрастного космического духа!

— Заканчивая свою речь, дух. У тя там, вроде, ечё чё-то по пьёграмме надо сказать же?

Альтаир опешил ещё больше. Бледное пламя его вытянутого тела задрожало, заколебалось.

— Да… Мальчик, где твои родители⁈ Кто призвал меня на твердь планеты и теперь так низко шутит над стариком⁈

— Да какой ти стаик? — упёр я руки в бока. — Тебе и ста тысяч лет нету!

— А ты откуда… э-э, то есть, ПО-ТВОЕМУ, ДВЕНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ ЭТО МАЛО ДЛЯ ДУХА⁈

Воздух в зале словно заледенел. По телу поползли мурашки, но я не обращал на это внимание. Это лишь эмоциональная проекция — даже звёздные духи довольно… экспрессивны.

А уж о духе какой-нибудь горной реки нечего и говорить. Сил — кот наплакал, зато самомнения на Пожирателя Звёзд, не иначе!

— О, раньше я думал, что тебе девять тысяч… — усмехнулся я, продолжая пялиться на трёхметровый столб застывшего звёздного света.

— Нет, двенадцать… ТАК, СТОП!!! Кто ты такой, мальчишка, и кто призвал меня⁈

Но недаром он дух познания, воплощённая путеводная звезда, указывающая путь сотням поколений путешественников. Прозрев суть, Альтаир быстро свёл два и два.

— Ты призвал меня, юнец! Но как⁈ Зачем⁈ — вытянулся от него отросток, похожий на руку с указующим перстом. Ну вот, дух познания, а не научили, что тыкать пальцем некультурно.

Нас с Сашкой вот мама постоянно этому учит. Иногда так настойчиво, что потыкать хочется просто назло. Это что-то детское, наверное.

Не могу же я быть таким непослушным, верно? Или могу?

— Обысьным ритуалом. — хмыкнул я. — А пайцем тыкать некультурно! Культурно ответить на мой вопрос!

— Кто это придумал такое правило?.. А-а, прозреваю. Погоди немного, мальчик. Сейчас я усвою культуру вашей местности и приму удобоваримый облик.

В зале тут же поднялся ветер, а голова моя наполнилась ворохом шепотков, обрывков знаний, мыслей. Все они протекали сквозь меня, тут же исчезая в звёздном свете Альтаира.

Сейчас высший дух просто вытягивал новую информацию из ноосферы Земли. Именно чтобы он мог делать такое и нужна Жертва Знания. Ну и чтобы он говорить с тобой мог вообще.

Жертва Веры нужна чтобы он, чуждый этому месту, вообще мог явиться. Жертва Жизни — чтобы сохранял устойчивость, а Жертва Смерти — чтобы сумел рассеяться и вернуться к звёздам, когда закончит все дела.

А вы думали, что эти мелочи — плата за услугу? Трижды «ха»! Звёздного духа, да ещё духа познания, такой мелочью не оплатить!

Но у меня есть то, что ему всегда нужно. Знания, которых у него нет. Уникальная информация.

— Я прозрел ваш мир, мальчик. Меня сюда очень, очень давно не призывали.

Ого, значит когда-то призывали? Ну, не просто же так здесь есть звезда с таким же названием. Ну и ладно, мне это до лампочки. Я здесь всё-таки по делу!

— Знание в обмен на знание! — с козырей зашёл я. Столб света дрогнул. Я всем телом ощутил пристальное внимание звёздного духа.

— А-а-а, вижу-вижу! — прозвенел его голос, напоминающий удары ювелирных молоточков по металлу. — Перерождённая душа! И… ага! Мы ведь уже виделись! Мир тебе, маг. В прошлый раз ты не представился.

— И в этот не представлюсь. — сразу обозначил я границы. — Я открыл тебе свою душу, чтоб ты убедился — мне есть чем платить. Но имени не назову. Неча знать моё имя сьеди звёзд!

Вообще, своё имя таким существам лучше не раскрывать. Это уникальное знание — они не могут просто выкачать его из ноосферы. Имя — то, что всегда с тобой, и то, что ценно многим. Твоя плата за услугу на самый крайний случай.

Сейчас крайний случай пока не настал.

— Внимаю тебе, мальчик-маг. — покровительственно произнёс Альтаир, начав мерцать ярче. — Что ты хочешь узнать и чем готов заплатить? Тебе известно, что нам нужно постоянно обновлять те знания, из которых мне сотканы! Предложи мне достойную работу… а не как в прошлый раз! И я не возьму большой платы!

Да, так живёт любой дух. Как духу реки нужно, чтобы вода в реке постоянно текла, так и информационному духу, странствующему в поисках неизвестного, нужно постоянно обновляться.

А иначе он станет просто набором знаний, растворится в ноосфере миров, потеряет себя. Жуткая судьба.

К счастью, сегодня я собираюсь задать ему интересную задачку!

— Думаю, тебе будет интересно. Я предлагаю тебе прозреть всю мою душу, включая её уникальные стороны, и ответить мне: что с ней происходит? Выяснить для меня все отклонения в ней, которые могут привести её к разрушению.

От напряжения я начал тараторить — но, к своей чести, ни разу не промямлил, не проглотил ни одной буквы! Расту, однако ж! Я улыбнулся.

— Интересная и редкая работа. А взамен?..

— А взамен ты узнаешь… скажем, десять рисунков магии, открытых лично мной и почти никому неизвестных.

Альтаир некоторое время поколебался. Но затем в зале ощутимо потеплело, стало даже уютно.

— Я согласен, хоть это и мусорное знание для существ вроде меня. Я сумею дать его разве что какому-нибудь жалкому магу, который пожелает у меня могущества! Но…

— Да-да. Если маг уже узнал, как тебя призвать, такое ему уже не нужно. Давай быстрее, у нас немного времени.

И Альтаир приступил. Без каких-то интересных спецэффектов, или церемоний. Просто его свет засиял ещё ярче, высвечивая всё, что есть в помещении. Благо, здесь, как и в лабиринте, нет внешних окон. Это я тоже продумывал заранее.

Я стоял в лучах этого чужеродного света довольно долго. Почти час, пожалуй. Ноги, блин, затекли! Затем свет Альтаира вернулся в норму.

А вот то, что он произнёс дальше, искренне меня поразило:

— Я увидел, что ты хочешь знать. И я знаю ответ. Твоя душа… перестаёт быть душой человека, маг!

Глава 24

Избавиться от лишнего

— Объяснись. — тут же потребовал я. И Альтаир объяснился.

— То… та вещь, которую ты прирастил к своей душе, это необычное заклятье. Оно слишком сильно для смертной души, ты знаешь?

— Знаю ли я⁈ Да я его сотворил! Я не просто так решил начать жизнь заново. Соединись я с ним в прежнем теле, и душа просто разорвала бы ставшее тесным вместилище. Потому я и решил вырастить новое, с нуля.

— И твоя душа всё равно опережает тело! — бесстрастно прозвенел голос духа. — Но дело даже не в этом! Это твоё Заклинание грозит заместить твоё астральное тело своим собственным, если ты не станешь достаточно силён сам по себе!

— Та-а-ак… — протянул я. Мысли летели в голове бурным потоком, просеивая ситуацию через всё, что я знал об устройстве души. — И чем же мне это грозит? Переставая быть человеком, кем я становлюсь?

— Духом! — выплюнул Альтаир. Голос его звучал как-то даже недовольно. — Ты становишься духом магии! Я прозрел в твоей душе сильный перекос в сторону теней, иллюзий, искажения мироздания и хождения по снам!

— Нашёл чем удивить! — сложил я свои детские ручки на груди. — Чего ещё сказешь?

— Это не шутки! Твоё детище черпает свою ману из самой структуры мироздания! И если ты не сумеешь отстоять себя в потоке этой силы, ты сам станешь бессловесной частью этого мироздания! Кошмаром, Тенью, Миражом, или ещё каким-нибудь духом заблуждения, смущающим умы!

Ах вот оно что! Вот откуда этот укор и недовольство в голосе! Страшно даже представить, как Альтаиру, являющемуся суть путеводной звездой, освещающей истину, противны и отвратительны миражи, иллюзии и тени, скрывающие реальность!

Интересно, а если я пообещаю ему не идти по этому пути, он сделает мне скидку?

Хотя вряд ли. Все они жмоты позорные. А он явно понимает, что я и сам не желаю себе такой судьбы.

Ещё бы! Из потенциально бессмертного Архимага стать обычным духом, да ещё безумным, пусть и непомерно могучим!

П-ф-ф, оставьте это кому-нибудь ещё. Мне заверните чего-нибудь получше!

Ладно уж. Не буду мелочиться — лучше уж сохранить с Альтаиром партнёрские отношения на будущее. Глядишь, ещё пригодится.

— Ещё что-нибудь? — спросил я. Интересно, скажет ли что-нибудь о демоне? Я ведь попросил его выведать все дефекты души.

Сказал.

— Нечистая тварь, что сидит в твоей груди, лишь усугубляет ситуацию! — прозвенел молотами неземной голос. — Присосавшись к твоей душе, тварь ещё сильнее отдаляет тебя от нормального смертного. Смертные не служат пристанищем для астральных тварей… если только они не медиумы.

Ну да, медиумы. То-то они всегда… ну, как говорит мама, с прибабахом. Странненькие. Не от мира сего.

Когда медиуму приходит пора умирать, он обычно просто уходит в какой-нибудь астральный мир, к своим духам.

Ведь они как правило давно стали ему ближе окружающих людей.

Шаманы тоже уходят в мир духов. Но обычно по частям и переваренными.

— Этот вопрос мы уже решаем. — отмахнулся я. — Но спасибо, что уточнил. Насколько, по-твоему, я сейчас близок к… такому исходу?

— Ты ещё не у края. — замерцал Альтаир. — Но больше половины пути пройдено. Я дам тебе добрый совет… ведь у меня не так много знакомств среди сильных смертных. Поменьше обращайся к своему творению. И побольше, поскорее, наращивай собственную чародейскую силу. Мне жаль вас, смертных, вы вынуждены пользоваться костылями в виде заклинаний, не умея нормально ходить…

— Да знаю я! — пробурчал я в ответ. — Потому я и сделал эту штуку! Она как карманная сила бога!.. Должна была быть.

— И может стать! — даже с теплотой протянул Альтаир. — Действительно может. Я прозреваю эту возможность, маг! Но сейчас твоё творение подобно силе высшего духа магии, а не божества. Но даже она может поглотить, растворить в себе маленького хрупкого мальчика!

— Мне пятьсот лет!

— Сила, путь к которой ты открыл, стократ древней тебя!

— Дорогу молодым! — по-детски топнул я ножкой. Почему-то очень захотелось топнуть. Ну я и топнул, чего мне.

— Обязательно. — засиял Альтаир теплее. — Молодая поросль всегда вырастает из праха стариков. Но на всё нужно время.

— Значит я добуду себе это время!

— Удачи тебе, маг. Удачи в этом. Звёзды будут ждать, когда меж ними появится новый народ Бессмертных!

Последние его слова гулким эхом отдались в детсадовском спортзале, крыша которого вновь иллюзорно растворилась.

Альтаир, вспыхнув напоследок, сияющим лучом унёсся назад к звёздам моего мира. Сияние погасло — исчезла и нарисованная мной евадраграмма.

Улетев, дух унёс с собой и мои знания о… о чём-то. Каких-то заклинаниях. Я забыл.

Так это и работает. Дух получает те знания, которые он открыл для тебя, а заодно и взятую с тебя плату. Ты же получаешь первое, а вот плата навсегда исчезает из твоей головы.

Поэтому Альтаир и ему подобные так тянутся к чужим секретам. Ведь после передачи они станут лишь ИХ секретами. Самой ценной валютой в их измерении.

А я, громко зевнув и вновь уйдя под Великое Сокрытие, поковылял в комнату. Надо спать. А затем, так или иначе, добиться встречи с мамой Рины.

Хочет она того, или нет, но она обязана помочь мне избавиться от сидящего в груди создания. Хотя о чём это я — конечно она хочет избавиться от потенциального преследователя-мужа.

Просто пока ещё не знает о выпавшем ей счастливом шансе!

* * *

Эльдана сидела на подоконнике и тупо смотрела в окно. Опять пришли. Почему эти детишки такие настойчивые⁈ Она же каждый день говорит им, что Рина не выйдет гулять — почему они просто не найдут себе другую подружку⁈

О Сферы, она ничего не смыслит в поведении маленьких детей! Они же должны были давно забыть про её дочь!

Эльдана обернулась. Рина ещё спит — вчера перед сном девочка опять ревела, и теперь посапывает под разноцветным одеялом. Кроваво-красные волосы разметались по подушке.

Женщина вздрогнула. Почуяла пролетающую за окном серую камеру. Резко задёрнула штору.

— О Сферы, я наверное никогда не привыкну! — вырвался у неё тихий всхлип.

Да, Эльдана родом не отсюда. Не с Земли. Её мир совсем другой… и он очень далеко отсюда.

Поэтому «муж» её и похитил — знал, что так далеко за простой смертной никто не погонится.

*Тук-тук-тук*

Привычно вздрогнув, женщина совершенно бесшумно спустилась с подоконника. Пришли всё-таки…

Неспешно двигаясь к двери, Эльдана крутила в пальцах чёрно-красные бусы. Могущественный артефакт дома, здесь, на Земле, это просто успокаивающая безделушка.

Сферы не откликаются на её зов, не придают сил и храбрости.

Только будучи похищенной и оказавшись в Легите, Эльдана осознала, сколько сил и храбрости придавали ей Сферы.

И как беззащитна, как слаба и ничтожна бывает даже принцесса-воительница в лапах высшего демона!

Нет. Теперь она может лишь прятаться и ждать… чего-то.

Или умереть наконец. Прекратить страдания…

*Тук-тук-тук-тук-тук!!! *

— Ма, то там? — сонно потянулась дочь.

— А?.. Неважно. Наставники…

Пусть дочь выспется. Нечего её будить — всё равно с этими детьми дочь играть уже не будет.

— Вы снова пришли. — тихо констатировала она очевидное, выйдя за дверь.

Предварительно, разумеется, проверив, нет ли нигде серых шаров-камер. Вроде пока нет. Но всё время нужно быть начеку!

— Дратути!

— Добьёе утро!

— Приветствую.

Хором поздоровались дети на разные лады. Этот третий… Костя, кажется. Эльдана до сих пор не очень разобралась в сокращениях имён этой страны. Он… странный.

Двое его спутников — девочка и обидевший Рину нахал — дети как дети. Вон, крутятся, вертятся, не могут долго устоять на месте.

А этот Костя стоит прямо и смотрит на неё, не отрывая взгляда. Бр-р-р!

Что ему надо⁈ Чего он так смотрит⁈

— Дайте Саше извиниться перед вашей дочерью. — не по-детски серьёзным тоном чётко сказал он. Сдул со лба нависшую чёрную чёлку, снова уставился двумя своими кристаллами льда!

— Я вам уже устала повторять! — прошипела (именно так. Эльдана честна с собой) женщина. — Рина не выйдет! Не будет с вами играть!

Эльдана уже взялась за дверную ручку, но…

— Я разве это спросил?

Вот опять! Да что с ним не так⁈ Дети так не разговаривают!

— Так тё, Рина выдет?

Вот так они разговаривают! Эльдана даже с облегчением взглянула на лупающего огромными глазёнками белокурого мальчишку.

Очень красивый ребёнок… и посмел так задеть Рину!

— Саша, погоди. — так же спокойно вернул к себе внимание Костя. — Вы дадите ему извиниться?

Эльдана колебалась. Если каждый день до этого приходил в первую очередь этот Саша — и просто ныл, чтоб Рина вышла с ними играть, то теперь всё изменилось. Костя, раньше лишь безразлично смотревший на происходящее, выступил на ведущих ролях.

И… да. Пожалуй, она готова дать мальчику извиниться. Дочь всё равно уже на него не обижается и хочет с ними играть.

И всё равно не будет. Это не обсуждается. Так почему бы не облегчить мальчику душу?

— Хорошо. — кивнула женщина, приоткрывая дверь. — Идите, только… а, Рина всё равно уже встала.

Дочь, явно услышав громкий голос Саши, тут же вскочила с постели. Саша с… этой, второй девочкой, тут же просочились в комнату.

А вот Костя остался. Хотя именно с ним Эльдана меньше всего хотела бы находиться наедине.

— Пойдём, поговорим? — тем же недетским тоном спросил мальчик. — Наедине. Я спрячу нас от камер.

Вот в этот момент паранойя Эльданы взлетела в самую высь! С этим ребёнком точно что-то не так! А это случайно не…

Отцы Легита не очень-то умеют менять облики. Но вдруг он кого-нибудь нанял⁈

Ещё не додумав эту мысль до конца, Эльдана сделала резкий скачок внутрь комнаты. Отточенным движением схватила лежащий у входа чёрный кинжал и амулет с кровавым камнем.

Её оружие последнего шанса! Клинок и амулет, благодаря которым она и сумела сбежать!

Против самого её «мужа» этот кинжал бесполезен. Иначе бы женщина убила бы его ещё тогда… А вот слугу прикончить принцесса-воительница сумеет и без помощи Сфер!

Сгруппировавшаяся, словно кошка перед прыжком, Эльдана уже готовилась к тому, что рубин в амулете станет горячим, почуяв кровь демона. К тому, как она одним плавным движением пронзит кинжалом тварь, посмевшую скрыться под личиной невинного мальчика!

Но… ничего не произошло.

Амулет, созданный для вычисления демонов и клинок для их убийства, ничего не почуял. Мальчик не обернулся кошмарной тварью, не ворвался за ней в комнату.

Он просто стоял у порога и смотрел на Эльдану. Смотрел как на чокнутую дуру!

— Тётя, вы чего?

Немая пауза. Остальные дети смотрят на неё точно так же.

— Я… э-э-э… Я просто фруктов хотела нарезать! У нас тут груши есть, бананы, вот я и думаю, может ребята захотят!

Фух. Вроде отмазалась. Ребёнку такого объяснения хва…

— Банан ето не фрукт.

— А?

— Я говою, банан это не фрукт.

— А что это, по-твоему, мальчик?

— Трава.

Фух, нет. Похоже, он всё-таки обычный ребёнок. Ерунду какую-то говорит, да ещё с таким уверенным лицом… или он так её запутывает⁈ Хочет, чтобы она потеряла бдительность⁈

Ладно. В любом случае, надо бы порезать фрукты. Когда Эльдана чего-нибудь режет, на душе становится как-то спокойней.

Пока женщина думала, как бы так встать, чтоб и фрукты резать, и спиной к детям не оказаться, Костя вальяжно протопал в комнату, поздоровался с Риной и подошёл прямо к ней.

Как же мудро она поступила, взяв для нарезки фруктов свой боевой кинжал!

— Поговоить надо. — тихо произнёс ребёнок, пока остальные радовались — конечно же, Рина с Сашей тут же помирились!

— Мальчик, прекращай играться в шпионов из вашего кино! — усмехнулась Эльдана, поправляя локон красно-рыжих волос.

Не таких красных, как у Рины… и её отца. Но всё-таки скорее красных. В её мире у многих волосы такие. Быть может, это и приглянулось похитившему её демону. Сходство её с ним самим.

Но мальчик… если это вообще мальчик, и не подумал прекратить. Вместо этого он приблизился к ней и произнёс слова, от которых у женщины пошёл по спине холодок.

— Вы же хотите убить отца Рины? Мои знакомие могут это устьёить.

Такие слова, сказанные невинным голосом трёхлетки производят вдвойне… да куда там! Десятикратно более жуткое впечатление, чем если бы их произнёс какой-нибудь заправской головорез!

Чёрный кинжал замер в воздухе, не успев рассечь жёлтую грушу.

Но Эльдана быстро пришла в себя. Она слишком многое повидала и пережила, чтобы теряться от таких дешёвых фокусов!

— Мальчик. — устало выдохнула она. — Передай тем, кто решил послать ко мне трёхлетнего ребёнка, что я не ведусь на такие убогие приёмы. Пусть стараются выманить меня получше!

Вновь повисла пауза. Мальчик протяжно вздохнул. И во вздохе его Эльдана ощутила такую недетскую усталость от всего, что даже на миг посочувствовала.

— Послушай, тётя. — твёрдо начал малыш. — Говою сразу. Мои знакомие его так и так найдут. Меня просто попьёсили пеедать тебе, что с тобой хотят поговорить.

Сказать, что Эльдана охренела от такой самоуверенности — это ничего не сказать. Она бы и другие слова подобрала — благо, межмировое перемещение неплохо обучило её русской речи.

Но нельзя. Здесь дети.

— Скажи хоть, как пьизвать его. — по-своему воспринял мальчик затянувшуюся паузу.

— Ага! Чтоб ты тут же его и призвал⁈

В ответ на это Костя снова посмотрел на неё, как на сумасшедшую.

— Тётя. Если бы я был слугой твоего мужа, я бы его уже призвал. Сьмекаес?

Кхм. Ну да. В этот раз его взгляд Эльдана заслужила.

Но кто это вообще такой⁈

— Я выслушаю тебя. — сглотнув, вымолвила она. Горло как-то мигом пересохло от волнения. — Но из комнаты с тобой никуда не пойду. Я не оставлю дочь одну.

Остальные дети, включая Рину, чему-то радовались, весело смеялись и играли. Соскучившись друг по другу, они не замечали висящего в воздухе напряжения.

А воздух от него практически искрится!

— Хорошо. Я не буду спрашивать, кто ты. — кивнула собственным мыслям женщина. Меньше знаешь, крепче спишь — эта русская поговорка отлично отражает то, в чём она убедилась на собственной шкуре. — Расскажи, чего ты хочешь.

В конце концов, может быть это правда всего лишь мальчик, которого взрослые попросили выучить пару эффектных фраз?

Осталось лишь понять, что это для неё значит. Не послали ли мальца просто убедиться, что она тут?

Впрочем, зачем? С Риной он ведь давно знаком. Хотели бы — уже выкрали дочь и всё тут. Да и на общих собраниях её амулет ни на кого не реагировал.

Но тогда…

— Я низнаю. — шмыгнул носом Костя. — Меня проста пеедать попросили. Вот тебе записка, тут всё написали.

— Что там? — с опаской взглянула Эльдана на смятый листок, вынутый малышом из кармана.

— Тётя. Ты совсем ку-ку? Я читать не умею.

Этот очевиднейший ответ что-то надломил в Эльдане. Всё тело сковало судорогой. А затем она рассмеялась. Громко, в голос, со слезами на глазах.

Какой же дурой она стала с этими вечными прятками!!!

Наверное, скоро она просто сойдёт с ума. Прирежет дочь, затем вскроется сама. Она вспомнила, о чём думала, когда шла открывать детям дверь.

Безумие. Оно близко. Оно придёт — нужно лишь немного подождать. Невозможно жить всю жизнь одной, всё время прячась от демона, способного найти тебя в любых мирах.

И даже к официальным органам ей не обратиться. После того, как она на Новый Год приблизилась к Императору, а её амулет чуть не прожёг кожу на груди… она не могла доверять властям.

Никому нельзя доверять…

Даже самой себе!

Вдруг эта записка отравлена⁈ Вдруг на ком-нибудь из этих детей сидит демон-паразит⁈ Вдруг «знакомые» этого паренька — агенты «мужа», втёршиеся в доверие к ребёнку⁈

Вдруг она уже давно сошла с ума, а всё вокруг — бред воспалённого сознания⁈

Нет!

Эльдана крепко, до боли в костяшках, стиснула рукоять чёрного ножа.

Так продолжаться не может. Либо она сейчас возьмёт эту записку, рискуя попасться в ловушку «муженька»…

Либо вскоре окажется в ловушке собственного разума.

Эльдана больна. И она точно знает, что есть лишь один способ излечиться.

Навсегда избавиться от потенциальной угрозы. От того, кто каждую секунду может напасть на её след, невзирая ни на какие её печати.

— Давай свою записку. Я прочту.

Глава 25

План-капкан

Боги, как же меня вымотала эта поехавшая дамочка! Мама Рины натурально сумасшедшая!

Нет, конечно, я всё могу понять — жизнь в страхе, боязнь за дочь и всё такое… но нельзя же настолько утрачивать связь с реальностью! Это прямой путь в петлю.

Либо в дурку. Слышал, в этом мире безумцев пытаются как-то лечить.

Нет, вы не подумайте. Я не о той нашей первой встрече, хотя «бзик» у неё я заметил уже тогда.

Нет. Просто она ведь в итоге согласилась! По каким-то своим ненормальным причинам, но согласилась.

А это значило, что теперь я должен был таскать ей записки от «союзников»! Разумеется, все эти записки я писал сам. С Адамом мы лишь «сверяли часы» по выходным.

И все оставшиеся до августа месяцы превратились для меня в сплошную подготовку к нашему «мероприятию».

Да, убедившись, что мы не собираемся поскорее с ней расправиться, женщина со странным именем Эльдана вновь разрешила нам всем играть с Риной. Так что Саше и Лизе тоже было чем заняться.

Все они, под моим постоянным контролем, учились разбираться в буквах и слогах. Я требовал от родителей нам всем читать разные книжки по вечерам.

Так что конец третьей четверти и третий экзамен пролетел незаметно. Просто пришли, просто без проблем сдали, просто отправились на июньские каникулы. С удивлением я осознал, что третья и четвёртая четверти фактически получаются по два месяца вместо трёх.

Но и на каникулах я не минуты не сидел на месте. Всё свободное время старался либо заниматься физически — пока наши маленькие тела быстро растут и легко поддаются совершенствованию. Либо сидел и медитировал, а заодно пытался учить этому остальных — очень важно к семи-восьми годам уметь без труда заглядывать в свой Источник, видеть структуру и состояние каналов маны.

А иначе можно «вдруг» оказаться обезманенным посреди творения и глупо погибнуть, утратив контроль над собственной магией. Или, как минимум, покалечиться на ровном месте.

Либо же я занимался организацией — на каникулах ведь Адам мог находиться тут хоть каждый день. Так что наш с его братом обмен сообщениями не прекращался никогда.

— У Имредана всё почти готово. — говорил британец в последний день каникул. — Я навёл справки насчёт некоторых приличных демонологов. Стоит ли обратиться к твоему отцу?

— Ни в коем случае! — в зародыше пресёк я эту идею. — Батя тут же запретит мне на полёт огнешара приближаться к полю боя. А я должен быть там!

— Понимаю. — кивнул Адам, выглядывая пролетавшие вдоль одной из дорожек шары камер. — Но думаешь, Дмитрий отпустит тебя куда-то со мной на каникулах? Не спросит, куда мы собрались? Что мне ему сказать?

О, на этот счёт у меня давно появились мысли.

Я ведь кучу времени провожу с родителями, это естественно. Они кормят нас с Сашкой, обстирывают, занимаются с нами чтением, лепкой из пластилина, батя с Кузьмой то и дело показывают нам какие-нибудь приёмчики (Кузьма — не очень охотно, начальство ведь не одобрило).

И я уже давно замечаю, как мама с папой скучают.

Администрация садика и лично Любовь Андреевна старается изо всех сил! Осенний, Зимний, Весенний и Летний Балы, периодические застолья и маскарады, доступ к тренажёрам и играм для взрослых…

Да не к таким играм для взрослых! К обычным — тенису там, бильярду, ещё там чему-то…

Хотя, и от внимательных детских ушей не укрывается, что и «такие» игры для взрослых наша молодая преподавательница аурочтения обеспечивает. Для всех желающих.

Но уж это к бате с мамой точно не относится! Думаю, мы достаточно часто гуляем, чтобы они могли «поиграть» и друг с другом. Я даже специально говорю, насколько ухожу — и никогда ещё не нарушал обещаний.

Но мы все взрослые люди… ну да, я тоже! И мы прекрасно понимаем, что любые развлечения, происходящие в четырёх стенах, за год успевают наскучить!

Да боги, банальный рефлекс свободы! Если от тебя требуют сидеть на территории сада безвылазно, тебе НАМНОГО сильней хочется её покинуть!

Я, правда, слышал, что одного отца, пытавшегося это сделать, посадили за измену родине лет на пятнадцать, а ребёнка сдали в детдом…

А потому все ещё сильнее ждут августовских каникул!

— Нужно просто предложить родителям куда-нибудь уехать отдохнуть. — сплёл я пальцы, изображая хитрого злодея из мультиков. — Они от нас узе поядочно устали. А мы пока займёмся насей… проблемой! Муа-ха-ха-ха-ха!!!

— Ты чего? — аж икнул от удивления Адам.

— Да ничего! — пробурчал я. — Надоело мне! Мне три годика скоро, посему я дозен решать стока взрослых проблем⁈ Всё, убираем нафиг из груди демона етого — и всё! В следующем году хочу веселиться, пакостить всяким гадам, помогать хоросим и ваще стану мировой звездой!

— Что это на тебя?.. Хотя нет. Понимаю. Может, и я бы хотел пожить так. Какое-то время.

Ну вот. Хоть кто-то может сделать вид, что меня понимает!

Я, блин, маленький ребёнок! Мне для гармоничного развития души в связи с телом надо жить как ребёнок! Но сраный Император решил сунуть в меня своего… демона! Тьфу!

Ещё с Заклинанием эта неожиданная проблема… в моих расчётах и близко такого не было! Но тут я сам виноват — недоглядел.

Но это значит, что мне надо развивать свой Источник, свои силы! А для этого — делать то, что должны делать малолетние иллюзионисты.

Прикалываться над взрослыми, тырить еду из столовок в невидимости и создавать на камеру иллюзия элементаля гов…

Впрочем ладно. Последним я уже прославился. Слышал от бати, что этот момент до сих пор по всему миру гуляет.

В общем вот! А я тут к битве с высшим демоном готовлюсь! И со всякими параноидальными дамочками контакт держу.

Мне пора молоко выдавать. За вредность. Так мама всегда говорит, когда батя ей массаж делает.

М-м-м, молочка бы щас, свежего. Так, не отвлекаемся!

— Купи им путёвку куда-нибудь… не знаю. У жены своей спьёси, чё мама любит. Если мама скажет, батя не откажет, хе-хе.

— Есть, командир! — с улыбкой козырнул Адам. Помахал в пролетающую мимо камеру… о, камера замерла, фиксируя нас в кадре.

И вот именно в этот момент у меня возникла одна идея. Что я там запланировал? Стать суперзвездой? Раз уж талант к иллюзиям располагает, а в дальнейшем это поможет мне захватить мир… э-э, тоесть, прославиться и жить в кайф!

Захват мира — не преступление, если всем было весело!

Или только тебе. Но если весело будет мнне — чего остальным-то расстраиваться?

Ха! Значит, пора сделать «закладку» для этого на будущее. В следующем году пригодится.

Если, конечно, я переживу этот август. Но тут я не сомневаюсь — я и не таким чертям жопы надирал! Так что…

— Эй, народ! — громко и абсолютно панибратски хмыкнул я, делая приманивающий жест ручкой.

Камера подлетела поближе. И тут мне в голову пришёл один жест, который я увидела в фильмах, которые часто смотрел Адам.

Увидел ещё до поступления в садик, когда жизнь была простой и понятной. И вот, запомнил.

— Весь мир меня слышит? — притворно обратился я к Адаму. Он, благо не дурак, поддержал и кивнул.

— Да, все-все на планете, кто нас смотрит!

Смотрят нас пока не очень много, насколько я успел узнать.

Не, в масштабах телешоу — немало. В мире полно любителей деток и их умильной возни, да и сотрудников спецслужб, мониторящих нас по долгу службы, немало.

Но в масштабах Земли… ну многим ли интересно смотреть за двухлетками? Самый пик ожидается, когда нам исполнится года по четыре, или пять.

Вот тогда мы всем покажем!

Но зачем же ждать так долго, когда можно?..

— Ура! — скорчил самое милое и детское своё личико я, с широченной улыбкой глядя в камеру. — Тада я хатю обратиться ко сему миру!..

Слова я начал каверкать специально. Чтоб милее звучало.

— Хатю сказать сему миру, сьто… — и тут мой голос стал жёстким, холодным, а произношение почти чеканным. — … Либо я подчиню этот мир своей воле, либо…

И показал тот самый жест, который подглядел в кино про крутых английских парней. Выставленный вперёд кулак с оттопыренным средним пальцем.

— Хотити увидить, как ето будет? — вновь по-малышовски улыбнулся я. — Смотьите за мной в этом дурацком шоу!

И — фшух! — применил Малый Скачок.

Сам! Без обращения к Заклинанию!

Да, Малый Скачок оказался каким-то вообще маленьким скачком жесть, и просто переместил меня на землю за край беседки.

Да, это выжрало больше половины маны, и теперь я на ноги встать не могу, так мне дурно.

Но для камеры я просто хлопнул в ладоши и испарился из объектива!

А Адам тем временем просто ослепительно улыбнулся в кадр, развёл широко руками и произнёс своим бархатным голосом.

— Детишки… они так просто смотрят на мир. Как думаете, выйдет ли что-нибудь у этого бэдбоя⁈

И вот в этот момент камера сдвинулась с места и полетела куда-то по своим камерским делам.

Фух! В операторской нашёлся грамотный тип, понявший, когда вещание нужно прервать на самом интересном месте!

Я, кряхтя и отплёвываясь от травы, вылез из-за беседки. Еле-еле поднялся по ступенькам, и вскарабкался на лавку.

— А ты не мелочишься, я посмотрю? — улыбнулся мне Адам. — Давно решил мир-то наш многострадальный захватить?

— Я-я-я??? — распахнул я свои прекрасные голубые глаза. — Захватить мир⁈ Да как ты обо мне подумать-то такое мог⁈ Я же всего-лишь маленькое чу-удо!

Британец добродушно рассмеялся.

— Ну да, да, чего это я. Разве ж ты стал бы… но смотри, Архимаг. Ты у меня на карандашике! — притворно погрозил он холёным пальцем.

Но я ни на миг не воспринял это как шутку. Да, сейчас мы заодно. Сейчас мы с ним добрые друзья. Но наши пути могут и разойтись. Уверен, и он не воспринял мои слова в шуточном ключе.

И правильно сделал, хе-хе-ех…

Что ж. Сказано — сделано. И вот, двадцатого июня, на мой день рождения, Адам приготовил подарок. Родителям, не мне, конечно же.

Только вот, прежде, чем он успел его вручить, именно в этот день Любовь Андреевна решила провести общее собрание группы.

Они у нас бывают так редко, что я долгое время вообще не знал, что они существуют.

Потом узнал — от Рины. В их группе наставник, какой-то отставной военный, собирает их строго раз в две недели.

Даже если ему вообще нечего им сказать.

— Добрый день, родители. Детки, всем привет!

— Приве-е-ет!!! — хором загалдели мы. Всем нам или стукнуло три годика недавно, или даже уже давненько — далеко не все поступали ровно в два — так что все уже хорошо понимали. Когда надо здороваться, когда радоваться, когда картинно стыдиться и грустить.

Дети такие вещи ОЧЕНЬ быстро схватывают. Они ведь в силу возраста ещё близки просто к стадным животным. Воспитание и социальные нормы пока мало их затронули — так что и действуют они сообразно своей природной выгоде.

Так что сейчас все улыбались дорогой и любимой классной наставнице, в конце каждой четверти суммирующей групповые и личные баллы воспитанников.

Никто эти баллы никогда ещё не видел. Но все точно знали, что они где-то есть.

— Сегодня я собрала вас всех для того, чтобы внести ясность насчёт финального экзамена!

— Хорошо бы. — без тени улыбки усмехнулся Равиль Халилов. — Он ведь уже в начале августа должен быть, перед отпуском.

— Каникулами, Равиль Анверович. Мы называем это каникулами.

— Да называйте как хотите, что мне! Для меня это будет отпуск! В следующий раз найму сопровождающего, Азат уже не маленький!

Ха! Я прямо ощутил висящее в воздухе одобрение. По глазам большинства видно — они Равиля прекрасно понимают.

А может и сами поступят так же.

— Ну… э-э, ладно, уважаемые родители и сопровождающие! — немного стушевалась Любовь Андреевна. — Да! Именно об этом я и хочу рассказать! Согласно итоговой программе обучения выпускной экзамен первого года будет проводиться ПОСЛЕ каникул! Не перед ними, а после! Тридцать первого августа!

В зале поднялся шум. Не сказать что недовольный — скорее удивлённый.

Никто просто не понял, что, почему и нахрена.

Скажу честно — я и сам не уловил.

— Позвольте, я всё объясню!

— Уж извольте, Любовь Андреевна!

— Д-да. Да! Сейчас. Дело в том, что Его Императорское Величество по итогам текущего года несколько… смягчил свои позиции в отношении нашего заведения.

Оказывается, Император пересмотрел свой указ о невозможности покинуть садик до конца срока обучения. Августовские каникулы как раз и будут таким вот рубежом.

В конце четверти, безо всяких экзаменов, можно выйти во внешний мир, пожить там пару недель. И решить для себя — заинтересован ли ты в дальнейшем воспитании своего ребёнка по правилам этого сада, или же свободная жизнь тебе ближе.

Да, все понимают — и Любовь Андреевна сказала об этом прямо — что у ребёнка с клеймом «отказался продолжать» в жизни будут проблемы.

Ещё бы! Его родители отказались от места, попасть в которое мечтают быть может сотни тысяч телезрителей с детьми!

Это ведь пропускной билет в дворянство и офицерство для любого! Любого! А эти отказываются…

Но всё-таки. Для кого-то выход из этой системы может быть принципиально важен. Или они честно чувствуют, что не тянут. И для них — такая вот поблажка.

А почему экзамены сдаются после? О-о, тут тоже всё не просто так!

Думаю, у этой коронованной сволочи ничего не бывает просто так. Даром что ему нет и двадцати!

— Финальный экзамен года станет подведением итогов. Его результат вкупе с общими баллами определит, какие у ваших детей результаты, куда они попадают. — вещала наставница. — Сдать экзамен перед каникулами — значит автоматически отсеять всех слабых.

— Но разве смысл не в этом⁈ — воскликнул кто-то. Наставница мотнула головой.

— Вы все оказались здесь не просто так. Ваши дети оказались здесь не просто так! И если ребёнок не проявил себя уже в два годика — это не значит, что он бесперспективен! Ну не может себя проявить в два года например сильный телепат. Про артефакторов вообще не говорю! Поверьте, знаю по себе!

Всё так. Постановка экзамена ПОСЛЕ последнего шанса на выход отсеет именно слабых духом. Патентованных неудачников, не верящих в собственное дитя.

А вот слабые физически ещё получат шанс себя проявить. Даже если они сдадут плохо — отступать будет уже некуда.

Ха. Значит, Император решил повысить ставки? Убрать тех, кто видит. что им тут не место. Оставить волевых и «достойных».

Уверен, в нашем «шоу» об этом тоже объявят. Подогреть интерес — наблюдать за лучшими ведь круче, чем за «всеми»!

— К том уже! — добавила наставница. — За каникулы вы имеете шанс подтянуть своих детей… собственными методами! Нам будет очень интересно посмотреть на результат!

При этих словах она так красноречиво посмотрела на сидящую с матушкой Юлю Воронцову, что сомнений не осталось.

Они ждут от древних родов демонстрации своей тайной магии. Ждут, пока дворяне публично покажут, что у них есть такого, что недоступно прочим.

Вот и вся цена вашему показному равенству, хех!

Что ж. Зуб даю — я в августе буду заниматься такой хернёй, которая не снилась ни одному малолетнему мажору!

Мочить высшего демона!

В общем, именно под эту — радостную для большинства! — новость Адам и презентовал маме с батей путёвки.

Путёвки на берег Чёрного Моря. В те самые места, о которых давным-давно грезила мама!

Она чуть в обморок не упала от счастья! А все прочие — от её радостных криков!

— Адам, но не жирно ли? — прищурился отец. — Путёвки, всё включено, проезд тут…

— Ты издеваешься? — без обиняков посмотрел отцу в глаза британец. — Нет, Дима, ты правда издеваешься надо мной⁈

— Вы целый год приглядывали за Сашенькой! — тут же железобетонно вставила своё Эмма. — Год! И Сашенька тут счастлив с друзьями и кушает хорошо! А мы отдыхали!

На это отцу оказалось возразить нечего. А мама и не собиралась — просто радовалась, явно в мечтах уже бродя по морским отмелям…

Эх. Я бы тоже побродил. Но увы — дела, дела. Трёхлетки занятой народ, в отличии ото всяких там взрослых.

— Всё. — увесисто завершил разговор Адам. — И не думай даже так оскорблять меня своей ерундой!

Отец лишь покивал молча… а затем довольно ухмыльнулся, заключая маму в объятиях.

— Ну что ж, дорогая! Раз у нас появилось заграничное спонсирование — уж шиканём на славу!

— Не забывай всем говорить, что данная поездка осуществляется лицами, или организациями, являющимися, или исполняющими функции…

— Соня! Это уже пару лет как отменили!

Я честно ничё не понял. Ну и шуточки у вас!

Потом все всё-таки вспомнили, что день рождения вообще-то у меня. И началось заваливание подарками!

Батя подарил мне… это что, резервуар маны⁈

— Держи, сын! — повесил он мне на шею маленький кулон с кристаллом. — Источник у тебя уже здоровущий, тот элементаль до сих пор по сети гуляет и даже породил кучу подражателей! Но всё-таки держи. Вдруг пригодится!

Да. Это оказался именно кулон с хранилищем маны. Не очень большим, примерно с мой нынешний детский Источник запасом…

Но когда УДВОЕНИЕ запасов было чем-то малым⁈

Я искренне радовался и обнимал батю, пока он объяснял мне, насколько просто кулон работает.

— Дя я понимаю, что он проста с Источником соединяется, пока на шее висит! — воскликнул я, когда батя объяснил мне это в третий раз. — Понимаю!

— Да? Ты у меня такой догадливый, Костян! Но как ты так быстро понял⁈

— Дима. — поджала губки мама. — Дети не дебилы из психушки. Успокойся.

Батя глянул на маму как-то недоверчиво. Словно говоря глазами: «Точно»?

— Ты просто надел его на меня, и я почувствовал. — пожал я плечами, чем окончательно привёл батю в восторг.

Мама же, верная своим традициям, подарила мне новую одежду.

Но на этот раз не дурацкую «тройку» и не спортивный костюм, которых итак полно заказываем.

Нет. Мама подарила мне наимоднейшие чёрные штаны, рубаху и что-то между курткой и плащом… Да, скорее это именно короткая чёрная мантия.

Тут же облачившись во всё это, я подошёл к зеркалу! Сам подошёл! Роста мне уже кое-как хватает.

И меня тут же охватил неподдельный восторг!

Наконец-то! Наконец-то эта женщина поняла, чего требует подрастающее поколение!

Я стоял в иссиня-чёрной рубахе с высоким воротом. Из-под ворота блестел голубой мерцающий кристалл амулета-накопителя. Из-под чёрных же волос в зеркало глядели глаза, похожие на две льдинки и идеально сочитающиеся с кристаллом.

А поверх всего этого с плеч чёрной как ночь волной стекал мягкий и удобный плащ, да ещё с глубоким капюшоном за спиной.

— Прости уж, сынок, не артефакты какие-то, но ткань зато…

— Мамочка!!! — подбежал я к ней, обнимая юбку. — Спасибо! Ты самая крутая мама на свете!

— Ох! Костик, солнышко моё! Ну не преувеличивай, ну…

— Нет! — посмотрел я на неё снизу вверх. — Батя самый крутой батя, ты самая крутая мама, а я теперь буду самым крутым сыном в телевизаре!

Да! Да! Именно так!

Для того, чтобы, разобравшись с проклятым демоном, начать покорять сердца миллионов, мне недоставало лишь стильного образа. И теперь он у меня есть!

Я резко запахнулся в плащ, взмахнув чёрными полами — и взглянул на своих друзей самым загадочным взглядом из возможных!

— О-о-о-о-о-о!!! — открыла рот от восторга Рина. Она тоже была здесь, хоть и без мамы. — Загадошное…

Ну всё, держись, мировое вещание. Со следующего года тебя ждёт самый стильный иллюзионист-Архимаг в мировой истории!

Друзья тоже подарили мне подарки. Но тут уж, как говорится, не так дорог подарок, как дорого внимание.

— Держи! — протянул мне Саша небольшой горшочек с ростком эфирогона. — Насе деревце дало этова… как ево. Потомство!

И этому подарку я обрадовался искренне — во-первых, это красиво. А во-вторых, эфирогон отлично поможет мне оттачивать навыки плавной работы с маной.

— Воть, возьми! — сунула мне Лиза какую-то коробочку с лёгким смущением. — Ето… ето мой экскремент, воть!

Все опешили. Я опешил.

— Э-э… чево?

— А чё не так? — удивилась девочка. — Када я вырасту, я стану великим экскрементатором! А вот тебе дарю свой пейвый экскьемент!.. Не нравится???

Девочка пришла в такой неподдельный ужас, что я на автомате снял с коробки крышечку. И из неё тут же высунул мерцающую мордочку… призрак. Призрак мыши-полёвки.

— Господи! — хлопнул себя по лбу батя. — Эксперимент! Лизон, это называется эксперимент!

— Да, э-э-э… Лизонька, экскремент это немного другое. — смущённо добавила мама. Но Лизе уже было всё равно.

Ведь она увидела, как на моих губах появилась ехидная улыбка.

Это нам тоже очень, очень пригодится.

— Спасибо, Лиза!!! — пожал я девочке протянутую руку. Она почему-то со всеми только так здоровается.

— Позяста!!! — расцвела юная некромантка. — И кака ваще разница, экскремент, эспемимент, пофигу!

Все, в общем-то, согласились, что это вопрос вторичный. А коробочку я пока закрыл. На будущее.

Последней свой подарок передала Рина. Всё красная как рак, сильно смущающаяся, она протянула мне… что-то.

— Ой, Риночка, это же оригами! — воскликнула мама. — Как здорово!

Мне в ладони легла какая-то фигурка, сделанная из бумаги. Сначала я вообще не понял, что это.

Но потом пригляделся — и увидел, как хорошо и ровно бумага сложена, как всё изящно прилажено. И вообще, увидел, что это какая-то синяя птица.

— Ето… — опустила девочка глаза в пол. — Это мама меня… научила. Когда мене было очень плохо… и я хотела, чтобы было хоёсо, я делала этих птичек. И запускала из окна… Чёйной Башни. Котя… Кос-стя! Давай ево вместе запустим!!! Тобы всё было хоёшо!!!

Кхе… Кхе. Что-то в горле совсем пересохло… почему-то. Я сглотнул подступивший ком и хрипло произнёс:

— Да, Рина. Давай! Мы обязательно запустим вместе эту птицу! И сё будет хорошо!

— Ура!!! — вмиг заливаясь слезами, но радостно, завизжала красноволосая девочка. — А… а когда?

— Да хоть сейчас! — хохотнул отец, украдкой утирая слезу. — Давайте я вас во дворе повыше подниму, а вы запустите! Чтоб птичка далеко-о-о улетела и принесла вам счастье!

Все согласились и с задорным смехом высыпали гурьбой во двор.

— И-и-оп!

Мы с риной со счастливым визгом оторвались от земли, поднимаясь всё выше. Рина до этого летала так лишь в кинетическом бассейне — но на свежем воздухе, без стен, это совсем другое!

Надеюсь, она однажды и сама научится летать. С таким восторгом девочка визжит и смотрит на всё вокруг.

— Ну что, жених и невеста, блин, готовы⁈ — крикнула снизу мама, чем вновь заставила Рину покраснеть до ушей!

— Не обрасяй внимание. — подлетел я к ней и положил руку на плечо. — Взрослие. Они всё время всякую фигню говорят!

— Да я и… Я и не обрасяю, да! Ну сьто, куда запустим⁈

Девочка держала в руках эту самую синюю птицу. Здесь, на ветру, поделка расправила крылья, они трепетали в потоке воздуха.

— На восток! — ткнул я пальцем левее полуденного Солнца. — К восходу! Чтобы будущее наше было счастливым!

— Дя!!!

Эх, Рина-Рина. Быть может, однажды я погибну от твоего удара. А может ты от моего — как знать.

Но сейчас, пока мы ещё дети, я буду плевать на перипетии судьбы с высоты птичьего полёта! А тичка… птичка пусть летит!

И мы синхронно взмахнули руками, отпуская бумажную синюю птицу. И птица эта, тут же подхваченная ветром, полетела далеко на восток, и не думая падать.

— Ура! — вновь заплакала вдруг девочка. — Там, в Чёйной Басьне… они сегда сразу же падали…

— Ты больше не в Чёрной Башне, Рина. — похлопал я её по плечу. — И больше НИКОГДА там не окажешься. Даю тебе слово!

…Так и пролетел оставшийся до августа месяц. И вот, мама с папой улетели, оставив меня на Эмму с Адамом.

И пришло время данное слово исполнить!

Content

Андрей Орлов, Валентин Якимов
Архимаг с пелёнок. Том 2

Глава 1 Царство разума

Глава 2 В ожидании свободы

Глава 3 Воссоединение

Глава 4 Вернуться к жизни

Глава 5 Отрубленная ветвь

Глава 6 Снова в темный подвал

Глава 7 Судьбоносная встреча

Глава 8 Какого черта тут творится⁈

Глава 9 Новые места и старые знакомые

Глава 10 Друзья и враги. Часть 1

Глава 11 Друзья и враги. Часть 2

Глава 12 Лабиринт

Глава 13 Тактика малых групп малышни

Глава 14 Контакт с потусторонним

Глава 15 Наперекор судьбе!

Глава 16 Рина и я

Глава 17 Неожиданное решение

Глава 18 Задушевные беседы

Глава 19 Навязчивая родня

Глава 20 Скрытая угроза

Глава 21 Интенсивные тренировки!

Глава 22 Полусвет и полутьма

Глава 23 Ритуал

Глава 24 Избавиться от лишнего

Глава 25 План-капкан