Первый среди равных. Книга VIII

Глава 1

Боль…

Человек сталкивается с ней постоянно. Иногда яркая, как пролетающий мимо спортивный автомобиль. Ты не успеваешь заметить, что это было. В сознании остаётся только едва заметный след, по большей части состоящей из страха. А бывает противная тянущая боль. Как здоровенный мокрый канат, который тебе приходится тащить за собой, без возможности избавиться от тяжёлой ноши.

Сейчас у меня был скорее первый вариант, но очень сильно растянувшийся во времени. Настолько, что мне хотелось кричать в голос. Вот только я даже пошевелиться не мог.

Вязкая темнота была вокруг. Иногда сознания касались холодные серые нити, но их тут же прогонял влажный и тёплый ветер. Будто большой верный зверь дышал на ухо. Но нити возвращались снова и снова, проявляя удивительную настойчивость. Если бы не сковавшая всё тело боль, я бы с интересом понаблюдал за этим противостоянием. Серых нитей становилось всё больше и больше с каждым мгновением. Или годом.

Мне было сложно ориентироваться во времени, а разум сковало какое-то неприятное безразличие. Когда я перестал чувствовать ноги, внутри родилось чувство тревоги. Обилие смертельно холодных нитей опутывало тело, поднимаясь всё выше и выше. И я точно знал, что умру когда эта паутина доползёт до сердца.

Следом за тревогой пришёл страх. Действуя на голых инстинктах, я разгонял это чувство, будто только от силы моего ужаса зависела жизнь. Моя жизнь. Сильнее. Ещё сильнее! Так, чтобы дрожали от ужаса кончики невидимых пальцев. Чтобы даже ложку держать было невыносимо сложно.

В груди что-то шевельнулось. Внутренний зверь предпринял последнюю попытку отогнать серый холод и окончательно отступил. Рядом с сердцем, где располагалось ядро силы каждого мага, появилась пустота. Она гостеприимно распахнула двери, приглашая клубок серых нитей внутрь и Смерть коснулась порога. Ещё шаг и прогнать её уже не удастся. Ещё шаг…

Сознание зашлось в диком приступе паники. Перед глазами пронеслись столетия прошлой жизни и все годы в новом мире. Разум хотел жить. Тело хотело жить. Я сам не готов был покинуть этот мир, потому что дел было слишком много. Но, чтобы продолжить свой путь, мне нужна была жизнь. Нет. Мне нужна была… ЖИЗНЬ!!!.

И стихия откликнулась на немой крик. В пустоте Источника родилась изумрудная искра. Я использовал собственный ужас, как топливо, разжигая в себе пламя новой силы. Измученные и деформированные сферы разума, словно очнувшись, потянулись к целительной энергии и та начала менять форму.

Нити аспекта Смерти замерли и всей массой ринулись вперёд, пытаясь уничтожить вечного антагониста. Но моего страха оказалось достаточно, чтобы запустить процесс. И Жизнь пожрала Смерть.

— Он специально это сделал! Я точно вам говорю! — когда ко мне вернулся слух, раздался надо мной гневный голос Нюши. — И теперь уже двадцать минут трупом притворяется!

— Княжна, разве так можно о покойном? — тихим и бесконечно мёртвым голосом ответил Улитке Змей. — Князь всё сделал, чтобы нас спасти. Вон и Аларак говорит, что никто такой поток Смерти не выдержит.

— Коту жаль, маленькая госпожа, — произнёс Аларак. — Кот едва не сгорел, но Кот давно говорит с духами. Они помогли Коту удержаться на грани.

— А если позвать реаниматоров? — неожиданно произнёс ещё один голос. В нескольких метрах от меня стоял граф Новиков, но он явно сейчас чувствовал себя чужим на своей земле. — У меня есть хорошие медики. И с подкреплением из Твери придет два десятка целителей.

— Да жив он! — зло топнула ногой Нюша. — Яр никогда бы в смертельную ловушку не пошёл добровольно! Он умный! Не то, что… вы! — если бы я сейчас мог смеяться, я бы точно рассмеялся от эмоций Нюши, которую, кажется, больше всего бесило именно то, что все вокруг не видят очевидного. — Я чувствую, что он жив. А ну вставай!

— Княжна… — тихо произнёс Змей, но договорить не успел. Аня начал действовать и отдала беззвучный приказ Огоньку. Громадный аномальный зверь тут же сунулся ко мне. Его морда оказалась так близко к моему лицу, что начала тлеть камуфляжная куртка. У меня защекотало в носу и я оглушительно чихнул.

— Да уйди ты, морда! — отпихивая горящую голову чудовища голыми руками, недовольно проворчал я. — Нюша, убери своего зверя, а то я точно умру.

— Князь⁈ — в один голос воскликнули стоявшие рядом дружинники. Я открыл глаза и увидел хмурое личико Нюши. Младшая редко так сердилась, но сейчас у неё был повод.

— Я контролировал ситуацию, — когда огненный волк отошёл на пару шагов, спокойно произнёс я.

— Но рассказать о своём плане не мог! — фыркнула младшая. — Да ещё и закрылся так, что больше на булыжник стал похож. Это нечестно!

Пару раз моргнув, вдруг понял, что глазам что-то мешает. Будто невидимая плёнка воровала часть красок и чуть размазывала края человеческих силуэтов. Я не сразу понял, что теперь мог видеть последствия отравления энергией Тьмы с позиции аспекта Жизни. Оказалось, что тёмная плёнка на белках не только пугала окружающих, но и реально влияла на моё восприятие. Я осторожно направил поток новой энергии к глазам и ощутил, как целебная сила вымывает остатки тёмного яда из тела. Будто разгорячённое лицо окунул в прохладную воду.

— Узалве кабуша… — глядя на это, потрясённо покачал головой Аларак. — Нельзя же так, Сокол.

— Нельзя… Обычно, нельзя, — согласился я. — Но жертва должна была иметь адекватную цену. Ты же сам знаешь, Кот — духи не отвечают слабым.

— По такой логике, рядом с тобой они должны петь на тысячу голосов, чтобы ты обратил на них внимание и одарил их своим присутствием, — хмыкнул в ответ африканец. Как только отпустило напряжение, Аларак вернулся к прежней манере общения, но выглядел он неважно. Серая кожа смотрелась болезненно, а в мешках под глазами можно было разводить рыбу.

— Сколько я был в отключке? — посмотрел я на Змея. Граф Новиков тихо стоял в стороне и делал вид, что его вообще не беспокоит мой разговор с подчинёнными. И что он привык к тому, что его игнорируют другие аристократы на его же земле.

— Двадцать-двадцать пять минут, — ответил Алексей.

— Новостей от наших не было? — уточнил я и Витязь покачал головой.

Какие именно новости я имел в виду уточнять не пришлось. Чего-то хорошего и приятного сегодня ждать не приходилось. Но я сразу предупредил Настю, чтобы она звонила в случае прорыва нашей границы. Пару-тройку часов Ратаи могли продержаться, а больше нам и не требовалось. Именно поэтому я решил уничтожить всю саранчу одним ударом — ловить её по всей территории Новикова у меня просто не было времени. Но задержку с призывом аспекта Жизни я не предвидел. Повернувшись к графу, заметил за его спиной своих дружинников. Новиков пришёл один, оставив всех своих подчинённых за кордоном.

— Здравствуйте, Александр Сергеевич. Простите, что мы тут у вас свой мозговой штурм устроили.

— Вам ли извиняться, Ярослав Константинович? — усмехнулся в ответ граф. — Как я могу отблагодарить вас за спасение моего рода?

— Спасение? — удивлённо посмотрел я на собеседника и тот непонимающе нахмурился. Выглядеть глупо никому не нравилось и тем более на глазах у чужих подчинённых. Но я даже не думал выставлять графа дураком. Наоборот, постарался максимально облегчить ему задачу. — Я был счастлив, когда увидел в новостях сообщение о том, что доблестная дружина графа Новикова сумела героически остановить прорыв аномальных чудовищ и отбросить их к границе зоны. В статье даже говорится, что владетель истощил запасы родовой сокровищницы, чтобы справиться с угрозой.

— И это действительно так, — проворчал граф, а потом понимающе улыбнулся. — И чем же занималась дружина князя Разумовского во время нашей доблестной борьбы с саранчой?

— Готовилась к защите собственных владений, очевидно же, — с легкой улыбкой пожал плечами я. — В текущие времена нельзя распылять силы. Хорошего дня, Александр Сергеевич.

— До свидания, ваша светлость, — кивнул Новиков. — Я уже начинаю привыкать, что Сокол Разумовских приходит из аномалии и уходит туда же когда ему вздумается. Пусть вы и не смогли помочь нам в защите, но можете считать род Новиковых своими верными союзниками. Если возникнет нужда — я приведу людей к вашей границе, Ярослав Константинович.

Я кивнул, не желая ещё больше растягивать неловкий для собеседника момент. До границы было не так далеко и, насколько я успел понять, на других направлениях люди графа сумели остановить нашествие чудовищ. Через пару-тройку часов подойдёт резерв губернатора и ситуация окончательно стабилизируется. Род Новиковых потеряет немного в репутации, но сейчас главной задачей для всех было пережить гон. Потери будут считать потом. Вместе с медалями.

На другой стороне нас ждал небольшой охранный отряд и пара россожей. Последние настолько обрадовались возвращению своей хозяйки, что чуть не спалили морды о шкуру Огонька. Отряд из полутора сотен бойцов перестроился в походную колонну, а я подошёл к Нюше.

— Надо на территорию Корчаковского заглянуть, — произнёс я. — Смогут твои питомцы дорогу найти?

— Так мы туда сначала ходили, когда тебе в прошлый раз искали, — ответила Аня. Она всё ещё хмурилась, но уже не так сильно, как сразу после моего пробуждения. — А тебе зачем?

— Надо группу магов к ним закинуть, — кивнув на людей Грифа, произнёс я. — Зря они что ли барьеры на себе таскают?

Переданные Хоруговым артефакты выгодно отличались от изделий дома Воронцовых не только мощностью и продолжительностью работы, но и габаритами. Вместо здоровенных глыб использовались компактные кубы по тридцать килограммов каждый. Отряд тащил на себе пять таких барьеров, способных перекрыть половину коридора ответственности Зубра.

— Небольшой крюк, — пожала плечами Улитка. — Но тебе придётся угостить малышей.

— Обязательно, — кивнул я. Задумываться о стоимости нашего аномального экспресса не хотелось. Здесь и сейчас деньги не имели никакого значения. А вот серого кристалида запасы были сильно ограничены и у меня всё чаще возникала мысль о том, что надо бы заглянуть на то месторождение минерала, которое обнаружил в зоне Сашок.

Нас встретили прямо на границе. После выхода из пространственного перехода пришлось пройти всего две сотни метров и я ощутил впереди живых. Чувство возникло удивительно естественно, будто аспект Жизни был со мной всё это время и я просто не знал, как им пользоваться. Ну, точнее это было знакомое теплое ощущение из прошлой жизни.

Мне ещё нужно было разобраться со сферами разума, но уже сейчас я понимал, что существенно прибавил в силе. Задуманная ранее раскачка Источника за счёт постоянной поддержки пустых петель в десяти сферах сразу, не оправдала себя. Мне просто не хватило времени. Четвёртый аспект стал доступен слишком быстро. Зато теперь можно было считать мой переход на первый ранг силы полностью завершённым.

Я пытался себя убедить, что никакого риска не было и я мог остановить процесс в любой момент, но всё чаще приходила мысль о том, что я слишком торопился. Да, ситуация сложилась предельно располагающая для подобного шага. Аспект Жизни был единственной из всех сил, которая находилась во всех живых организмах. Всегда. И неважно каким даром этот организм пользовался.

В прошлой жизни я пробуждал эту сторону своего дара точно так же — за счёт предельного отравления энергией Смерти. Но тогда у меня в распоряжении было ещё пять других аспектов и целая армия носителей моей силы. Жизнь не могла остаться безучастной к созданной мной ситуации. Что бы не говорили маги и исследователи — стихии и силы обладали собственной волей и разумом. Я верил в это, хоть никогда и не сталкивался с воплощениями этого разума.

Однако, мысль о том, что цена ошибки могла оказаться неподъёмной, не оставляла. Может и хорошо, что у меня получилось пробудить аспект Жизни сейчас. Это позволит подготовить тело к действительно серьёзным нагрузкам. Хватило бы только на это времени. Потому что глубокие изменения тела были не тем делом, которое можно хорошо выполнить на бегу. Ошибка могла превратить меня в беспомощный кусок мяса на несколько дней, а то и недель. В текущей ситуации я вряд ли доживу до того момента, когда сознание прояснится, а тело снова сможет нормально двигаться. Мне бы на отдых куда-то съездить. Водички там попить, в горячих источниках полежать. Или на белом пляже. Хотя бы на неделю… Ха…

— Чего вздыхаешь? — тут же поинтересовалась Нюша и я ощутил касание её дара. А потом лицо девочки удивлённо вытянулось. — Это что? Море? Я его только на картинках видела…

— Не подсматривай, — проворчал я, но закрываться от действий сестры не стал. Правда, Улитка быстро поняла, что ей не рады и свернула щупальца своей силы.

Во время очередного перехода из одного пространственного окна в другое, я вдруг увидел знакомый пейзаж. Мы находились рядом с коренной рощей огнеростов. Вернее, рядом с тем местом, где она находилась раньше.

— Ты видишь? — посмотрел я на сестру и та молча кивнула. — Остановимся ненадолго.

На месте мощного скопления аномальных деревьев немалой силы мы увидели здоровенный кратер. Из него так сильно фонило Тьмой, словно туда рухнула целая глыба этого аспекта. Я использовал ветер, чтобы увидеть всю картину сверху и тут же нахмурился.

От старой рощи не осталось вообще ничего. Мне было сложно представить себе силу, способную в одночасье поглотить такой массив аномальных растений. А это произошло именно за час, максимум два. Потому что в начале нашего рейда приграничная роща была полностью спокойной. Те же слизни заставили деревья найти способ связаться со мной, когда ощутили угрозу. И я не верил, что они стали бы молчать в такой ситуации.

Последним признаком того, что деревья даже не пытались бороться, стала выжженная полоса земли длиной несколько сотен метров. Она тянулась ровно по той магической линии, по которой роща добралась до моих владений. Материнские растения сделали всё возможное, чтобы обезопасить своё потомство.

— Это жутко, — тихо прошептала стоящая рядом со мной Нюша. — Я не чувствую даже следа прежней рощи. Её словно выдрали из этого мира грязными тёмными руками. С корнями и мясом. Кто мог это сделать, Яр?

— Не знаю, — покачал головой я. — Но точно уверен, что наша роща не в курсе гибели материнских растений. Они отсекли канал связи до того, как погибли.

— Почему? — глядя на здоровенное чёрное пятно, спросила Нюша. — Они ведь могли использовать для защиты всю силу насаждений вдоль нашей границы. И даже часть энергии из родовой сети взять. Там же общий запас лежит.

— Могли, — кивнул я. — Но это было слишком опасно для молодняка. Помнишь, как мы общались с ней в первый раз? Тогда магическим деревьям вредили теневики. Перед ними напали чарыги. И те, и те монстры используют аспект Тьмы. Две атаки роща выдержала. Даже сумела частично переселиться в промежутке. А после третьей остался только отравленный кратер того же аспекта. Кому-то огненные деревья сильно мешали. И этот кто-то сделал всё возможное, чтобы помеху уничтожить.

— Для этого мало одной Тьмы, — неожиданно произнесла Нюша. — Тьма может отравить или уничтожить деревья. Может их полностью поглотить. Но я чувствую след боли и ужаса растительного разума. Он был в панике и даже не думал защищаться. Просто не видел шанса выжить. На такое способен только Ментал. Причём мне даже представить сложно силу, которая нужна для подобного.

— Двигаемся дальше, — не желая продолжать разговор, произнёс я. На ум приходила только одна ситуация, с которой мы столкнулись за последнее время. Когда нас атаковало сплетение чарыгов. И тогда тоже мы ощущали ментальное давление запредельной мощи. А его проводниками были тёмные твари.

Однако, до нашей границы добраться мы не успели. Я приказал Нюше строить переход к Сумани и когда на горизонте показалась роща полыхающих огнеростов, мы вынуждены были остановиться. Далеко слева по земле текла бесконечная тёмная река, над которой струилось голубое сияние Ментала.

— Вот и ответ, — усилив зрение магией Жизни, чтобы рассмотреть как можно больше подробностей, пробормотал я. — Дождались…

Глава 2

— Нападаем? — спросила Нюша. Улитка грозно свела брови и даже чуть надулась, чтобы выглядеть больше. Ощутив настроение своей госпожи, воинственно заворчали россожи. Огонёк тоже стал светиться ярче.

Рассматривая ползущих к границе аномальной зоны чудовищ, я медленно покачал головой. Всех деталей мне было не разглядеть даже при помощи усиленного зрения, но и увиденного хватило, чтобы сделать выводы.

— Нет, Нюша, — произнёс я. — Наша задача сейчас — добраться до дома и перекрыть границу с Антиповыми. Возможно, егеря ещё не ушли. Может у них получится остановить прорыв и защитить мирное население за пределами первых двух кругов обороны.

— Ты думаешь, что эта колонна сможет пробиться через заслон военных? — удивлённо посмотрела на меня сестра.

— Уверен, — ответил я. — Если честно, мне сложно представить, что сможет остановить эту орду.

Только на первый взгляд к границе человеческих земель двигалось больше тысячи монстров. И теневики были среди них самыми безобидными. В основном я видел тварей четвёртого и третьего ранга, но смущало не это. Разные виды тварей шагали рядом, влекомые общей целью. Один аспект никогда не был причиной перемирия. Стая синичек запросто могла сожрать ураганного вепря, если у них появлялась такая возможность. И уж точно никто из монстров не стал бы подвозить на себе другого, если это не паразит, от которого невозможно избавиться.

Здесь же творилось что-то невообразимое и я видел только одну адекватную причину происходящего — сияние аспекта Ментала, охватившее всю колонну. У него не было конкретного источника и я не мог определить, что за существо сумело собрать для своих целей полноценную армию аномальных чудовищ.

Улитка открыла переход и через несколько минут мы оказались в километре от Сумани. Тёмным тварям нужно было преодолеть ещё несколько километров. Времени на подготовку у нас оставалось не так много, но и подготовка, к счастью, была практически завершена.

Первым делом я проверил родовую сеть и пришёл к выводу, что приближение армии монстров Тьмы распугало всю остальную живность. Только ближе к границе с Костровым ощущалось движение чудовищ. Там шла пара мелких сражений. В остальном, даже роща огнеростов по всей протяжённости молчала. За безопасность Себыкино можно было не переживать, но тревога не оставляла. К моменту, когда мы добрались до защитной линии Витязей, я уже всерьёз думал о том, что зря оставил на землях Корчаковского сотню Зубра. С четырьмя сотнями африканцев удержаться будет непросто, ведь что-то мне подсказывало, что остальную дружину привлекать к защите этого направления не стоит.

Аршавин наверняка будет ворчать и возмущаться, но я уже всё решил. При такой силе ментального давления, дружинники могут запросто потерять концентрацию. У Витязей хотя бы опыт работы в таких условиях имелся. Причём обширный. Мельком подумал, что надо ещё и ребят Грифа как-то защитить. Вот только сходу не смог придумать чем.

— Как сходили, ваша светлость? — как только нас увидел, первым делом поинтересовался Шатун. Они с Рыковым и ещё несколькими офицерами моей дружины обсуждали план обороны. Однако, увидев наши с Нюшей лица, Ратай тут же задал другой вопрос. — Сколько погибших?

— Мы без потерь, — хмуро ответил я. — Но есть большая вероятность, что это ненадолго. На обратном пути увидели огромную массу чудовищ. Аспект Тьмы. Чарыги, теневики, масса змей и насекомых. Всё я не рассмотрел. Нам нужна Настя. Попробуем использовать её наработки по защите Себыкино.

— Это будет самый разумный вариант, Ярослав Константинович, — кивнул Аршавин. — Я сейчас же сообщу вашей сестре. Пока вас не было, мы обсуждали подобный вариант. Пескарёв уже подготовил и заполнил несколько цистерн с заряженной водой. Но полноценно её активировать сможет только Анастасия Константиновна. Обычные маги просто не справятся с таким объёмом. Если в орде чудовищ только тёмные твари, то у нас есть все шансы выстоять.

— Они идут вместе, Шатун, — произнёс я. — Одной колонной, как полноценная армия. И над всем этим пульсирует громадное облако ментальной энергии. Я не знаю, что это такое.

— Тогда я предлагаю отвести всех дружинников во вторую линию обороны и оставить на границе только Витязей, — почти не раздумывая, предложил Ратай и посмотрел на Рыкова. — Мы тут с ребятами Грифа провели несколько опытов… В общем, никто из них не смог пробить защиту африканцев. Мы думаем, что в текущих условиях рисковать не стоит.

— Правильно думаете, — ответил я. Мне стало немного легче от того, что мои военачальники размышляли со мной в схожем ключе. Я посмотрел на Вепря. — Что с барьерами, Александр Егорович?

— Мы готовы, ваша светлость, — коротко ответил командир Витязей. — Насколько это вообще возможно. Тщательный анализ артефактных барьеров сделали, но решили их не использовать на границе.

— Почему? — переведя взгляд на заместителя Грифа, спросил я. У меня самого времени заниматься всеми вопросами просто не было. Уже сейчас приходилось распределять задачи между ответственными лицами, а мы даже за пределы своего крохотного клочка земли не вышли. А ведь однажды мне и за пределы владения придётся выйти…

— Несколько странных сопряжений нашли, Ярослав Константинович, — немного смущаясь из-за непривычного внимания, ответил маг. — Мои ребята не смогли определить назначение ряда внутренних структур артефактов. На работе они никак не сказываются и вообще выглядят лишними. Но в теории могут служить проводником для внешнего воздействия. Изолировать или удалить эти части без вреда для барьеров невозможно и я предложил их заменить на что-то более понятное.

— Спасибо, — искренне поблагодарил мага я. Остаться ещё и без этой защиты в самый неподходящий момент мне точно не хотелось. — Заменили на те, что мы в Себыкино ставили?

— Да, ваша светлость, — кивнул Аршавин. — Пришлось чаще артефакты расставлять, но на пять первых километров от границы аномальной зоны нам хватило.

— Улитке и её питомцам покажите все места расположения барьеров, — приказал я. Пять километров меньше четверти границы с соседом. Этого мало. — К каждому артефакту человек по пять охраны и мага оператора.

— Может аспирантов привлечём? — предложил Шатун. — Они всё равно в Себыкино без дела сидят.

— Нет, — покачал головой я. — Если кто-то из них погибнет, то у нас будут проблемы с МАМИ. А я не хочу конфликтовать с графом Кривошеевым. Пара боевых магов большой погоды не сделает. А вот лекари понадобятся все. Ежову можно с остальными забрать в полевой лагерь. Нюша.

— Поняла, — не дожидаясь пока я озвучу приказ, ответила сестра. — Расставить отметки на равные промежутки вдоль границы. Перемещать барьеры по мере продвижения чудовищ на другой стороне.

— Верно, — кивнул я и достал телефон. — За дело! Нужно дожить до вечера, пока машина армии начнёт действовать.

— Слушаю, Ярослав Константинович, — практически сразу ответил мне граф Старковский. — Чем могу помочь?

— Бестужев уже отбыл? — без предисловий спросил я. Кому ещё позвонить, чтобы найти командира егерей я не знал. В официальных источниках никаких каналов связи с Белым Волком не было.

— Эмм… — явно растерявшись от такой наглой манеры общения, промычал граф. — Это закрытая информация, Ярослав Константинович. Однако, только вам в строжайшей тайне могу сказать, что Егор Александрович ещё утром покинул пределы моего владения. Ему на смену должен прийти отборный полк губернаторских сил. Я ожидаю его уже сегодня. Вы думаете, что могут возникнуть проблемы на вашей границе?

— Кто может связать меня с бароном? — не обращая внимания на словесную шелуху, которой, как обычно, сыпал Старковский, рыкнул я. Время стремительно уходило. Я уже ощущал, как в преддверии грандиозной битвы начинают разгораться приграничные посадки огнеростов.

— Возможно, у генерал-лейтенанта есть контакт, — уже немного недовольно ответил граф. — Но я решительно не понимаю, что у вас случилось, ваша светлость. Честно говоря, фигуры такого уровня очень плохо реагируют, когда их тревожит кто-то по пустякам.

— Иван Николаевич, если вы хотите увидеть следующий рассвет, то у вас есть минута, чтобы передать телефон тому, кто сможет напрямую связаться с Бестужевым, — спокойно и безразлично произнёс я. — У меня на этот разговор есть ещё две минуты. Потом на очереди следующий звонок и дальше за все последствия прорыва аномальных тварей через вашу территорию будете отвечать вы сами.

— Что⁈ — разом утратив весь свой возвышенный тон, воскликнул граф. Я услышал его торопливые шага. Иван Николаевич практически бежал, расталкивая кого-то со своего пути. Похоже, сосед наконец-то сделал правильный вывод, что сам он повлиять на ситуацию никак не может и вместо личной выгоды решил поработать на общее дело. А ещё он знал, что я бы никогда не стал приукрашивать действительность, чтобы придать себе веса и важности. — Да пустите же меня! Сергей Сергеевич! Сергей Сергеевич!!! Да отвлекитесь же! У князя Разумовского есть информация о близком прорыве аномальных тварей!

— Через его зону ответственности? — послышался незнакомый приглушённый голос. Звякнул бокал и Сергей Сергеевич добавил. — Перехвалили вы этого юношу, ваше сиятельство, раз он с такой паникой звонит. Дайте трубку. Генерал-лейтенант Поляков, командующий вторым имперским корпусом, у аппарата. Должен сразу вам сказать, молодой человек, что у меня приказ удерживать границу второго круга обороны. Если Иван Николаевич позволит, то вы можете отвести на его земли остатки своей дружины. Но вы должны понимать, чем это…

— У меня мало времени, Сергей Сергеевич, поэтому помолчите и внимательно выслушайте меня, — без малейших угрызений совести, перебил я собеседника. — И ваши приказы меня не интересуют. Мне нужен номер барона Бестужева.

— Пока что я слышу только возмущение неопытного юноши, который попал в очень сложную ситуацию… Причем, очень невежливого юноши! — хмыкнул в ответ военный и я услышал на заднем фоне, как булькнул от ужаса Старковский. Похоже, генерал-лейтенант воспринимал меня со слов соседа, как крайне удачливого и перспективного молодого аристократа, но не более. — Если вы думаете, что легендарный Белый Волк, услышав, что вы попали в беду, нарушит все приказы Его Императорского Величества и понесётся вас спасать, то вы глубоко ошибаетесь, ваша светлость. Возможно, если я услышу адекватный рассказ о происходящих у вас событиях, то приму соответствующие меры. Если честно, то я немного занят, поэтому расскажите максимально коротко.

— В этом у нас есть что-то общее, Сергей Сергеевич, — понимая, что спорить с таким человеком нет никакого смысла, невозмутимо ответил я. К тому же, тратить драгоценное время на убеждение того, кто особо не мог помочь, было большой ошибкой. — У меня тоже нет времени. К вашей границе двигается колонна из нескольких сотен чудовищ третьего и четвёртого ранга. Аспект Тьмы. Твари идут единой массой без конфликтов внутри. По моим данным, на территории князя Антипова у моей границы их останавливать никто не будет и через пару часов они окажутся прямо там, где вы сейчас находитесь. Удачи, генерал-лейтенант!

— Я… — мгновенно изменившимся тоном воскликнул военный, но я уже повесил трубку и набирал номер Зейда. Почти сразу появился входящий звонок от Старковского, но я без колебаний его сбросил. Если этот Поляков достаточно умён для своего поста, то сам понимает, что его люди только кормом для тварей такого ранга могут стать. А значит попытается связаться с тем, кто может реально помочь. В этой роли я видел только заместителя егерского корпуса и его людей.

— Срочное? — после десятка гудков, ответил на звонок Водяной. Рядом с ним слышался грохот взрывов и стрельба.

— Я только что из аномалии, — понимая, что Водяному не до разговоров, ответил я. — Видел колонну тварей Тьмы. Двигаются к участку территории Антиповых у моей границы.

— Туда, где должен стоять Кожедуб и дружина Хоруговых? — после секундной паузы, уточнил Леонид Евгеньевич. Судя по тону, лучший боевой маг светлейшего князя уже заподозрил что-то неладное, но полной картины у него не было. У меня возникла мысль предупредить собеседника о вероятной ловушке, но прямо это сделать я не мог. — Что за твари, ваша светлость?

— Да, вдоль западной границы Антипова, — ответил я. В динамике уже в десятый раз звучал сигнал второго вызова. Старковский не оставлял надежды до меня дозвониться. — Всех не видел, но за пару полных сплетений чарыгов точно поручусь. С ними теневики и чёрные муравьи. Все идут одной массой. Сразу скажу, что сделаю всё возможное, чтобы эта орда прошла мимо моих владений. И у меня есть предположение, что по всей границе Антиповых с аномальной зоной будет тишина. По крайней мере, у меня всё тихо.

— Ещё бы! — хмыкнул в ответ Водяной. — У нас тоже всё было тихо. Пока мои ребята не попытались сдвинуться дальше по границе в вашу сторону. Оказалось, что у расположившихся там наёмников совсем другие приказы относительно нас. Вот теперь пытаемся понять, насколько много им заплатил князь Хоругов.

— А сам князь? — с удивлением осознав, что на территории соседа прямо сейчас, за час до нападения огромной орды непонятных чудовищ, идёт сражение между отрядом Зейда и наёмниками Хоруговых.

— Молчит, — коротко ответил Водяной. — Ушёл к своей дружине и больше не отвечает. Мы поэтому и попытались покинуть пост, но вольные тут же начали стрелять. Мы захватили нескольких и я не вижу смысла пробовать с ними договориться — они под какой-то ментальной заглушкой. Вообще не понимают, что происходят. Некоторые просто лежат на земле с оружием в обнимку, пока рядом не оказывается кто-то из моих. Приходится выжигать землю на пол метра в глубину, чтобы продвигаться без потерь.

— А люди Воронцова? — тут же вспомнив расположение ещё одного отряда из прибывших на помощь, уточнил я.

— Молчат, — повторил Зейд. — Мне вообще их командир с самого начала не понравился. Мутный какой-то этот Хромов.

— Что⁈ — разом напрягся я. — Силами князя Воронцова командует Павел Хромов?

Как только я произнёс эту фразу все стоявшие рядом со мной люди начали ругаться. До этого момента подчинённые старались мне не мешать лишним шумом или как-то ещё отвлекать. А тут прорвало буквально всех.

— Он самый, — подтвердил Водяной, а потом с сожалением добавил. — И егеря ушли. Ваше предложение ещё в силе, Ярослав Константинович? По поводу приграничных барьеров.

— Разумеется, — ответил я.

— Мы попробуем прорваться в вашу сторону, — произнёс Водяной. — Если уйдём из первого круга, то это будет считаться дезертирством. А так хотя бы вашу границу попробуем удержать.

— Ждём, — только и ответил я. Непрекращающийся писк параллельного вызова из динамика вызывал тихую ярость. Я мельком посмотрел на экран телефона и увидел там незнакомый номер. Пару секунд думал, а потом принял вызов. — Разумовский.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — услышал я совершенно спокойный голос Белого Волка. — Бестужев беспокоит. Удобно?

— Вполне, Егор Алексеевич, — ответил я. — Генерал-лейтенант Поляков передал общую информацию?

— Можно и так сказать, — хмыкнул егерь. — Сергей Сергеевич почти до самого Императора достучаться успел, чтобы нас вернуть. Но мгновенно перемещаться мы не умеем. К чему готовиться?

— Тьма, — коротко ответил я. — Очень много существ этого аспекта. Идут одной стаей. Никто никого не атакует и все движутся в одном направлении. У меня есть предположение, что монстры идут по маркерам, которые были оставлены заранее.

— Дружинниками Хоругова? — без особого удивления уточнил Бестужев.

— Возможно, — не желая с ходу предъявлять обвинения, ответил я.

— Мы находили следы этих маяков, но подумали, что это остатки прежней сети князя Антипова, — задумчиво произнёс мой собеседник. — Не переживайте так, ваша светлость. У меня тоже возник уже целый ряд вопросов к главе рода Хоруговых. Что ещё мне нужно знать по поводу чудовищ?

— Над колонной чудовищ я увидел скопление ментальной энергии, — решил я рассказать о замеченном явлении егерю. Возможно, его опыт поможет разобраться с этой странностью. — Оно двигалось вместе с монстрами, но я не сумел определить его источник. При этом ни одного зверя этого аспекта в колонне я не ощутил.

— Мы постараемся прибыть как можно быстрее, Ярослав Константинович, — после очень долгой паузы произнёс Бестужев и я впервые услышал в его голосе признаки тревоги. — Но мы не можем сделать этого мгновенно. Понимаю, что для каждого владетеля первого круга первостепенное значение имеет защита собственной территории, но сейчас сложилась очень опасная ситуация. Это слияние ни в коем случае не должно выйти за пределы защитных колец Тверской аномальной зоны и я буду крайне признателен вам за посильную помощь. Иначе о Твери можно забыть. Империя вас не забудет.

Барон повесил трубку, я убрал телефон и покачал головой с грустной улыбкой. «Империя вас не забудет». Забавно… Похоже, егерь точно знал, что это такое, но не спешил делиться знанием. Ну и, впридачу, уже заочно похоронил нас.

Встрянувшись и оглядевшись, я увидел, что все вокруг смотрят только на меня. Во взглядах людей было ожидание и надежда, что всё получится разрешить без больших жертв.

— Что сказал Белый Волк? Они придут? — не выдержал Аршавин.

— Да, — ответил я.

— Тогда что? Просто ждём помощи? Там же чужая земля… — с надеждой спросил Шатун. Я пару мгновений смотрел на командира своей дружины, а потом медленно покачал головой.

Глава 3

Первый круг обороны Тверской аномальной зоны.

Владения рода Антиповых.

— Водяной, это ненормально, — в очередной раз сообщил один из магов отряда. На помощь роду Хоруговых Леонид взял с собой только свой отряд. По количеству человек он был не так велик, но коэффициент эффективности зашкаливал. — Они ведь как зомби из фильмов.

Подчинённый ногой перевернул тяжело копошащегося на земле человека и тот уставился в небо стеклянными глазами. За последний час члены отряда уже успели убедиться в том, что подобное поведение вовсе не гарантирует безобидность найденного человека. Стоило в его зоне досягаемости оказаться какому-то оружию, как всё резко менялось. Даже со смертельными ранами, наёмники успевали добраться до оружия и сделать хотя бы пару выстрелов. Отряд получил на таких ловушках уже пятерых раненых и дальше уже с вольными не церемонился.

— Третий уровень угрозы, — достав пистолет и хладнокровно выстрелив в голову наёмнику, произнёс Водяной. — Идём на прорыв к границе Разумовских. Князь сказал, что позволит нам сражаться рядом со своими дружинниками.

— А что на это Евгений Александрович скажет? — тут же спросил тот же маг. Он только перед выходом отряда в земли Антиповых прибыл из Москвы и его толком не ввели в курс дела. — Да и не верится мне, что этот парнишка сможет удержать границу.

— Ты просто плохо знаешь, кто такой этот князь, Лёша, — неожиданно произнёс командир боевого звена, который сам принимал участие в проверке дружины Разумовских. — Да и бойцы у него…

— Всё правильно, — задумчиво произнёс Зейд. Ситуация с наёмниками была крайне неприятной, но совсем не из-за того, что вольные напали на его людей. Такое за время работы с представителями объединения случалось не раз и не два. Именно из-за высокой вероятности предательства Леонид предпочитал работать только с проверенными отрядами. И один из лучших таких уже перешёл на службу роду Разумовских. — Если кто-то и сможет выжить в текущей ситуации, то это Сокол. А со светлейшим я сам всё решу. Не думаю, что он будет против. Выдвигаемся! Времени в обрез.

Водяной ещё раз посмотрел на лежащее на земле тело и пошёл следом за своими людьми. Ненормально. Это было ненормально. Вольные не просто выполняли приказ и отрабатывали гонорар — они умирали с радостной улыбкой на лице. Будто наконец достигли самой желанной цели в жизни. Подобного невозможно было достигнуть разовой обработкой даже самыми сильными заклятьями контроля. На это были неспособны артефакты. Единственным вариантом, который видел Зейд, была длительная и планомерная обработка. Вот только вольные были не из тех людей, которые могли согласиться стать смертниками. Эти ребята в массе своей слишком любили жизнь и все её удовольствия.

Граница с аномальной зоной находилась в паре километров от проложенного маршрута. Леонид в очередной раз пришёл к мысли, что прежний владелец этой земли не планировал её защищать. Это было сложно понять при беглом взгляде, но картина складывалась весьма однозначная — расположение укреплённых постов и огневых точек могло нормально сдерживать только всякую мелочь. Но любая четвёрка легко могла пройти через владения Антиповых на глубину нескольких километров. А если таких четвёрок несколько?

Бойцы Водяного рассредоточились по лесу и рысью бежали вперёд. Несколько магов аспекта Жизни временно переквалифицировались в ходячие сканеры. Леонид временами слышал отрывистые приказы и вперёд улетала очередная сфера заклинания, выжигая притаившегося наёмника вместе с укрытием. Никакой жалости. Никакой пощады. Потому что подобные куклы её не заслуживали. Самое неприятное, что сейчас невозможно было определить, кто командует вольными. Потому что длительная обработка могла содержать ментальную программу с определённым порядком действий. И марионетка отрабатывала её до момента своей смерти.

Наёмники были растянуты по всей протяжённости владений князя Антипова. Вместо концентрированной оборонительной структуры, Хоругов превратил вольных в размазанное по огромному пространству желе. Но это если смотреть с позиции обороны владения от нашествия аномальных монстров. А вот свою задачу сдерживания отряда Зейда куклы выполнили на пять с плюсом. Группе потребовалось больше часа, прежде чем они увидели впереди первый пост дружинников Воронцова.

— Не стреляйте! — после жеста командира, произнёс воздушник. Все одарённые отряда работали в общей связки. Целители обнаружили посты чужих дружинников, а воздушник направил к ним свои слова. — Выделенное подразделение родовой дружины Пожарских. Находимся на марше.

— Что там у вас за стрельба, парни? — послышался в ответ встревоженный голос одного из дозорных. — Твари прорвались? Двигайте к нам!

— Что там? — негромко спросил Водяной.

— Трое. Магов нет, — ответил воздушник и Леонид жестом приказал двигаться вперёд. — Мы идём!

В хорошо оборудованной траншее их встретили трое наблюдателей. Никто из них не знал о причинах стрельбы. Самое интересное, что дружинники Воронцова вообще ничего не знали о ситуации во владениях Антипова.

— Да бред какой-то, если честно, — признался командир дозора. — Сидим тут, как новобранцы зелёные. Чего ждём? За чем смотрим? Вообще непонятно. И командир молчит. Хотя со своей личной сотней постоянно в ставку князя Хоругова ходит.

— С личной сотней? — нейтрально уточнил Зейд. — А вы тогда кто?

— Так мы из родовой дружины Воронцовых, — ответил боец. — Охранные части артефактного дома. Нас к Хромову приписали, чтобы до нужной численности добить. Так что там у вас за стрельба была?

— Вольные напали, — коротко ответил Водяной и его собеседник очень натурально выпучил глаза. — Где ваш командир?

— Где-то на западе, — ответил парень. — Вроде поехал проверять границу с соседями. Я могу уточнить.

— Не нужно, — покачал головой Водяной. — Нам без надобности. А вам бы лучше…

Что лучше делать разговорчивому дружиннику Леонид договорить не успел. Рефлексы мага, не раз спасавшие его жизнь, сработали быстрее разума. Улыбающийся парнишка из охранных частей артефактного дома вдруг достал нож и попытался всадить его в грудь собеседнику. Но Водяной его опередил и в глазу чужого дружинника возникла идеально ровная сосулька.

— Идём на прорыв! — понимая, что теперь он просто обязан выбраться и доложить обо всём своему князю, произнёс Зейд. — До границы Разумовских не останавливаться и ни с кем в переговоры не вступать. Активировать защитные амулеты. Всю ответственность за убитых дружинников чужих родов беру на себя. Выполнять!

Подразделение рвануло дальше, но теперь Зейду окончательно стало ясно, что они не успевают. Словно почуяв врагов на своей территории, со всех сторон начали стягиваться патрульные отряды. Появились первые безвозвратные потери, уж слишком плотно на них насели, да и сражались умело, но за каждого своего люди Водяного убивали в разы больше чужаков. Хотя, от этого легче не становилось, ведь каждый соратник был как член семьи.

И Водяной окончательно перестал сдерживаться. Вступил в силу закон, который отряд принял на Диком Континенте. Имели значение только жизни своих. Чем больше будет убито врагов, тем больше шансов у соратников выжить. И слаженная машина из трёх сотен опытных воинов начала уничтожать всё на своём пути превентивно. То есть они просто выжигали местность впереди себя, обеспечивая безопасный проход. В какой-то момент Зейд даже подумал, что у них получится прорваться, но на их пути возник десяток дружинников Хоругова.

Парни с раскосыми восточными глазами полыхали аспектом Тьмы, по мощности сравнимые со средними магами. Они с ходу ворвались в строй отряда Зейда и начали убивать его обычных бойцов.

— Вестник! — выкрикнул Леонид и в бой вступил маг Смерти. Пара вдохов и нападавшие упали на землю, но за ними пришли новые.

Группа работала на пределе своих сил, пробиваясь к границе. Что их ждёт на другой стороне никто уже не думал. Складывалось впечатление, что противник делает всё возможное, чтобы не выпустить из силков пойманную добычу. Вот только добыча оказалась очень живучей и сдаваться не собиралась.

— Готовьтесь!!! — запуская в очередной отряд врагов веер ледяных игл, произнёс Водяной. — Они должны что-то предпринять, чтобы нас остановить. Или мы прорвёмся. Я уже вижу пограничную засеку.

И в этот момент Зейд увидел, как полоса поваленных деревьев подёрнулась тёмной дымкой, а в сторону отряда ударила волна чистой Тьмы. Сознание начало уплывать, и маг резко ударил себя по бедру. Вшитый в карман шприц с эликсиром мгновенно разошёлся по телу и прочистил мозги.

— Ментальная атака!!! — взревел Водяной и его люди начали повторять действия своего командира. Однако, быстро восстановить равновесие не получилось. Давление мощнейшего ментального поля продолжало расти. Действие эликсира практически исчерпало себя. Зейд знал, что подобные атаки не могут длиться вечно. Они требовали слишком большого количества энергии и буквально выжирали менталистов изнутри.

В мутном мареве тёмной волны мелькали человеческие силуэты и один из них Водяной узнал. Среди сотен дружинников Хоруговых бежал к загнанному отряду Хромов. Голый по пояс командир сил светлейшего князя Воронцова был покрыт паутиной пульсирующих татуировок, из которых непрерывно текла Тьма. И в отличии от людей вокруг него, Хромов явно был в полном сознании. Павел держал в руках два кривых костяных клинка и двигался со скоростью, недоступной обычным людям.

От отряда Зейда в живых остались лишь часть магов и полсотни бойцов, но никто не дрогнул, хотя число противников превышало возможности дружины князя Пожарского.

Хромов текуче вильнул влево и голова Вестника отделилась от тела после практически неразличимой молниеносной атаки. Водяной окутался пологом жидкой брони и буквально в то же мгновение в плёнку, просекая её насквозь, воткнулось оружие Хромова. Смертельной раны удалось избежать только чудом. А потом противников на несколько мгновений разделила свалка рукопашного боя.

Леонид пытался сориентироваться, но единственное, что он смог увидеть — приближающееся со стороны аномальной зоны голубое сияние ментальной энергии. Чудовища, о которых говорил Разумовский, пришли на поле боя за своими жертвами.

Хромов, вырезав себе путь к командиру вражеского отряда через тела нескольких его подчинённых, снова оказался рядом. Леонид резко сократил дистанцию и молниеносно вогнал артефактный клинок в шею противника. Закалённый в трёх аспектах металл вдруг поплыл, а из раны на шее Павла плеснуло густой чёрной жижей.

— Бутхакатхака! — насмешливо бросил Хромов и широко улыбнулся. Он поднял кинжал, чтобы убить своего врага и Водяной увидел на оружие налитый кровью глаз. Вот только ударить Лента так и не смог.

В спину Павла ударил обжигающий свет, и он задёргался от невыносимой боли. Дикий крик смертельного ужаса разорвал в клочья пространство и Зейд увидел, как позади Хромова расправляет крылья удивительное сияющее существо, полное яростной ненависти к любому проявлению темноты.

— Закрыть выживших!!! — разнёсся над полем боя грохочущий голос. Этот голос Водяной знал и даже слегка улыбнулся, понимая, что его долг сегодня вырос ещё больше. Почти до невозможного. А как, вообще, можно оценить долг жизни? — Улитка! Два барьера на маршрут тварей! Ласточка, мне нужна руна отрицания! Вепрь, Змей — боевые группы на фланги!

Перед Водяным возникло мощнейшее защитное поле. У мага мелькнула мысль, что перемещать активные стационарные порталы невозможно. На то они и стационарные. Поднять работающий артефакт такого плана могли только особые устройства, да и то лишь в лабораторных условиях.

— Разумовские… — с трудом поднимаясь на ноги, проворчал Зейд. Неподалёку парни с цветными рисунками на лицах деловито утаскивали дезориентированных бойцов Водяного в открытый портал. На другой стороне Леонид увидел маленькую девочку с сияющими зелёными глазами, но зрелище было настолько невозможным, что маг тут же убедил себя в том, что у него галлюцинации от перенапряжения. Бред и безумие всегда шли с ними рука об руку.

Горячечный бред, в котором раскрашенные люди утаскивали опытных бойцов к маленькой девочке, сопровождался бесконечным воплем Хромова. У нормального человека просто не могло быть столько воздуха в лёгких, чтобы орать так долго на одной ноте. Но дёргающаяся жижа по всему телу Павла придавала ему силы.

В какой-то момент рядом с командиром выделенного отряда светлейшего князя Воронцова вдруг возник Сокол. Глава рода Разумовских коротко ударил мечом и двинулся дальше. На лице князя застыло брезгливое выражение, будто он раздавил мерзкую ядовитую гадину, которая портила всем жизнь. Сразу стало тихо и эта тишина удивительным образом ударила по ушам. Ментальное поле лишало малейшей надежды вернуться в бой и Водяной с облегчением подчинился дружиннику с яркими цветными линиями на лице, которые направил его к активной пространственному переходу. Последним, что услышал Зейд, был полный ярости рёв Разумовского:

— Держаться!!! Найдите мне Хоругова!!! Я чувствую, что он где-то здесь!

* * *

— Держаться!!! Найдите мне Хоругова!!! Я чувствую, что он где-то здесь! — когда один из Витязей утащил на нашу территорию Зейда, приказал я. Волны тёмной энергии постепенно сходили на нет. Далеко впереди, ближе к границе аномальной зоны, я ощущал последствия мощного ритуала, но на таком расстоянии не мог понять, для чего он был нужен. Но один человек точно мог дать ответ на этот вопрос. Оставалось только его найти.

Мельком взглянув на неподвижное тело Хромова, недовольно поморщился. Что бы не впустил в своё тело этот человек, оно не помогло ему выжить. В момент гибели Ленты я ощутил, как подпитывающая его нить оборвалась, превращая сильного бойца в беспомощный овощ. Вполне возможно, что Павел Григорьевич уже достаточно давно находился в таком состоянии. Но это всё сейчас уже не имело значения.

Предположения Аршавина полностью оправдались. В отличие от людей Зейда, Витязи вообще не обращали внимания на ментальное давление. Мне удавалось сводить его на нет постоянными вспышками энергии, а Настя использовала для защиты мощный след силы Тьмы в ментальном поле.

Ласточка впала в дикую ярость и я всерьёз опасался, что поселившийся в теле моей сестры аномальный зверь уничтожит вообще всё вокруг. Однако, нужно было трезво оценивать свои силы. Приближающаяся орда тёмных тварей угрожающе давила своей общей аурой. Они ощущались, как зараза, движущаяся по земле Антиповых. Эта отравленная река текла к нам и впереди неё двигалось облако Ментала.

— Настя!!! — отвлекая княжну от уничтожения группы заражённых Тьмой дружинников, резко произнёс я. — Руна!!!

— Делаю! — прошипела в ответ девушка.

Удивительным образом, каждый уничтоженный клочок Тьмы усиливал Ласточку. То ли это была особенность самого монстра, о которой никто не знал, то ли так сказывался симбиоз Насти и аномального зверя, но эффект поражал своей силой.

Вполне возможно, что сейчас Настя работала на уровне Магистра аспекта Света, а энергии использовала даже больше. За спиной Ласточки возникли распахнутые крылья. Во все стороны от девушки ударили светящиеся жгуты плотного света, оставившие на земле чётко отпечатанную руну отрицания.

— Вепрь!!! — выкрикнул я и резко пригнулся, пропуская над головой сгусток Тьмы. Он прилетел со стороны приближающейся орды аномальных чудовищ, но им не принадлежал. Нюша немедленно переместила три стационарных барьера и выставила их передо мной один за другим. За многослойной защитой сложно было разобрать происходящее, но я чётко видел, что приближающиеся чудовища обходят невидимое препятствие перед колонной. — Давай воду!!!

От напряжения начало рябить в глазах. Я тратил массу сил на то, чтобы рассмотреть скрытый за маскировкой объект, но у меня ничего не получалось. Из двух пространственных окон, распахнувшихся над рисунком Насти, хлынули вниз потоки воды. Повинуясь воле Ласточки, заряженная жидкость растекалась по руне и та начинала набирать силу.

А потом в небо ударил поток светящейся жидкости. Он растекся фонтаном и настоящей лавиной обрушился на подступающих чудовищ. Многие попытались броситься в сторону, но их будто что-то удерживало в рамках одного коридора. Воздух над пустым местом посреди орды чудовищ дрожал, но маскировка оставалась стабильной, а её хозяин продолжал направлять тварей на штурм нашей защиты.

— Держаться!!! — когда начали лопаться от перегрева стационарные барьеры, прорычал я. Витязи без перерыва палили по монстрам, но их число убывало слишком медленно. В какой-то момент я понял, что Нюша перенапряглась и на помощь с нашей стороны границы рассчитывать больше нельзя. — Держаться!!!

Напряжение вокруг физически давило на тело и душу. Казалось, сама ткань Мироздания трещит под многочисленными ударами противоборствующих сторон. Такое безумие не может длиться вечно. Конец битвы был где-то рядом. Вот только, какой именно?

Глава 4

Секущий удар мечом вдоль земли. Откормленный чарыг лишается головы, но его тело продолжают тащить за собой сородичи. Перекат в сторону. По контуру тела пробегает волна огня и кинувшаяся на меня мелкая тварь сгорает без следа. Залп десятка Витязей из крупнокалиберных автоматов рвёт на части пару чудовищ, но их тут же проглатывают сородичи.

Как только кто-то переставал выполнять общую задачу, его безжалостно уничтожали, подпитывая силы остальных. Мы пытались остановить орду монстров, снова и снова окатывая их заряженной энергией Света водой. Благо, Ласточка буквально фонтанировала яростью и мне оставалось только направить её в нужное русло. Сама Настя с этой задачей уже не справлялась и я начинал всерьёз переживать, что сестра выгорит до тла в этом бою.

Попытка прорваться к источнику ментальной энергии не увенчалась успехом. Монстры пришли в ярость, как только я попытался пробить себе путь к странной полости в их колонне. Они и так не отличались дружелюбием, но на наш небольшой отряд бросались как на злейшего врага за всю историю своего вида.

— Назад! — коротко приказал я и создал перед отрядом небольшой огненный вал. — Они не дадут пройти.

Я мог создать для себя десяток воздушных линз и добраться до нужного места в одиночку, но это было слишком рискованно. Что меня ждёт за пологом невидимости неизвестно. Может изнемогающий от истощения и перенапряжения князь Хоругов, а может давно сожравшая его душу аномальная тварь аспекта Ментала.

Последнее было маловероятным, но после Хромова я уже бы ничему не удивился. Сил после пробуждения четвёртого аспекта и перехода на первый ранг хватало для активного боя, но они тоже были не бесконечны.

— Нас обходят, Сокол, — указывая направление, сообщил Змей. Полтора десятка Мастеров стали моей личной ударной группой, пока Рыков командовал наспех созданной нами линией обороны. Кому-то из операторов удалось охладить артефактные барьеры и запустить их заново. Это позволило ненадолго выдохнуть, но твари тут же ринулись в стороны, обтекая преграду.

Сразу стало понятно, что невидимый коридор, удерживавший монстров на одном маршруте, не был связан с землёй. Его форму контролировало существо, связанное с ментальным облаком. И мне всё чаще казалось, что к людям это существо не имеет никакого отношения, потому что ни один маг не сумел бы держать поле так долго. Да и накопители для удержания подобного заклинания должны быть размером с хороший особняк.

На примере Ласточки я быстро понял, что чудовища могут использовать энергию своих аспектов в гораздо больших объёмах. Вся семья Новиковых не могла выдать столько маны, сколько давала каждую секунду моя старшая сестра. А она между тем даже полноценным обученным магом не была и могла очень сильно навредить себе. Особенно если потеряет контроль над светлой ласточкой.

— Прорываемся к стационарному барьеру! — приказал я и тут же создал на земле горящую тропу. Бойцы без колебаний рванули в указанном направлении, а я использовал аспект Воздуха, чтобы превратить огонь за нашими спинами в непреодолимую преграду. Кинувшись за нами, чудовища тут же превратились в полыхающие живые факелы. Однако, их всё равно оставалось гораздо больше, чем мы могли уничтожить без потерь.

Пока нам удавалось держаться. Хитрить и избегать лобового удара вражеской армии. Очень быстро стало ясно, что это действительно армия. Организованная, разделённая на разные отряды со своими конкретными задачами. Я даже сумел вычленить нескольких командиров этой армии и накрыть их волнами убийственной воды, но это всё были полумеры. Нужен был серьёзным массированный удар, на который сил нам уже не хватало.

И дальше всё становилось только хуже. Как только мы оказались в относительной безопасности и нас прикрыли стрельбой основные силы Витязей, я увидел княжну. Одного взгляда на сияющую светом девушку хватило, чтобы сделать выводы. Анастасия уже была близка к грани и совершенно этого не понимала. Она парила в десятке сантиметров над землёй с широко раскинутыми руками и вливала в потоки воды одну волну силы за другой.

— Настя!!! — оглушительно рявкнул я, но сестра даже не шевельнулась. Для неё сейчас существовала только одна цель — тёмные твари за барьером. Светлая ласточка ворвалась в свой последний бой и готовилась сгореть в огне сражения. Вот только меня такой вариант не устраивал.

Я мгновенно оказался рядом и в прыжке коснулся лба девушки. Подготовленное заклинание сна сработало мгновенно. Княжна потеряла сознание, но я успел поймать её у земли. Едва Ласточка перестала контролировать потоки воды, как они потеряли девяносто процентов своей силы и больше не могли остановить тёмных тварей. Визжащий и шипящий вал ринулся в нашу сторону и сомнений в том, что барьеры дадут нам только небольшую отсрочку, ни у кого не было. Витязи тут же начали спешно перезаряжать оружие. Кто-то доставал ножи и сразу брал их в зубы, чтобы не тратить время, когда начнётся рукопашная. От дружины князя Хоругова давно ничего не осталось, а помощи со стороны военных всё ещё не было.

— Унесите её на нашу сторону границы! — передавая сестру ближайшему бойцу, приказал я. — Быстро!

— Вам бы тоже на свою землю вернуться, ваша светлость, — негромко произнёс стоявший рядом Вепрь. — Мы ещё постоим сколько-то, но тут без артиллерии делать нечего. Может есть смысл у Старковского запросить огонь по координатам?

— Ты умирать собрался что ли? — скидывая камуфляжную куртку, оскалился я. — Ты мне это брось, Вепрь. У нас дел после гона ещё немеряно. Зря я что ли физиономии ваши красил? Любой другой тут уже давно бы сознание потерял. Так что будем стоять пока силы есть.

— Зачем умирать за чужой надел, князь? — прямо спросил Рыков. — Мы свой долг на своей земле должны выполнять. И мы готовы умирать. А здесь почему?

— Слишком много вопросов, боец. Готовься к бою, — усмехнулся я, но Ратай упрямо смотрел на меня в ожидании ответа. Я некоторое время смотрел на командира Витязей, а потом вдруг понял, что он действительно не понимает, зачем я приказал им идти умирать на землю соседа. Поэтому ткнул рукой в сторону бьющихся за барьером чудовищ и произнёс. — Все эти твари уже сейчас могли обрушиться на военных Империи. Если бы мы их не задержали. С таким ментальным полем, монстры минуют владения Старковского без остановок. И уже к вечеру будут в Твери. В первом круге находятся самые подготовленные воины и маги Российской Империи. Все они сейчас связаны боем или ожиданием. В Твери только губернатор и его личные части. Местные рода могут только лечь и умереть под чарыгами. Что потом будет сам продолжишь? Какой вывод из этого всего?

— Верить надо своему князю, — исподлобья посмотрел на меня Рыков.

— А ещё вывод такой, что вся эта хрень неспроста, — двигаясь в сторону дрожащего стационарного барьера, добавил я.

— Хрень… — неожиданно булькнул от смеха Ратай. — Вот уж точно. А ну ускорились все!!! И не вздумайте помирать, бойцы! Кто первый сдохнет, тому будет вечно стыдно перед князем! Витязи не умирают от всякой хрени!

Я глубоко вздохнул и отвёл назад меч. Аспект Жизни позволял своим адептам выдерживать запредельные нагрузки, но у меня в распоряжении была только память о возможностях этой силы. И некоторый запас энергии четырёх аспектов. А это означало, что дополнительную опору искать не придётся. Главное — не отравиться эманациями орды тёмных чудовищ.

— Держите фланги! — приказал я. — Ни одна тварь не должна ко мне подойти с боку.

— Князь! — тут же качнулся вперёд Змей, но я только покачал головой.

— Я ненадолго и успею вернуться, — произнёс я. — Выполняйте приказ.

Я сорвался с места за пару мгновений до того, как в последний раз моргнул и исчез стационарный барьер. Стометровая магическая преграда на пути чудовищ бесследно растворилась и они предсказуемо потеряли равновесие, завалившись вперёд. А с земли им навстречу ударили потоки огня.

Я открыл источник, сознательно впитывая массу рассеянной в пространстве энергии Тьмы. Сейчас это делать было значительно сложнее, потому что четвёртый аспект у меня уже пробудился и он был сильно против соседства с Тьмой. Но я знал, как собрать свободную ману и как её использовать в бою.

Первый удар на основе грязного Эфира превратил десяток чарыгов в пепел. Чёрно-зелёная энергия не оставляла чудовищам шансов на выживание. Теперь в основе смеси аспектов лежали два тяжёлых и это выводило мои атаки на совершенно другой уровень. Вот только вокруг была не аномальная зона и я понял, что запасы моей маны уходят катастрофически быстро.

Меня хватило на пять атак, оставивших после себя настоящую просеку в рядах врагов. Слева и справа гремели выстрелы Витязей. Шквальный огонь из четырёх сотен стволов не мог до конца сдержать чудовищ и те медленно продвигались вперёд. Но двигались они уже без былой ярости.

Как только я нанёс первый удар Эфиром, облако ментальной энергией замерло. Всего на мгновение, но для тех, кто знал основы этой энергии, подобное было достаточным знаком. Ментал всегда находился в движении. Эта сила не могла остановиться, даже если очень сильно этого захотеть. Как невозможно остановить мысль, так нельзя было заглушить большие объёмы Ментала. А я своими глазами увидел, как огромное голубое облако, со всеми своими завихрениями и протуберанцами остановилось на долгие несколько мгновений, словно его зафиксировали на снимке фотоаппарата.

Вполне возможно, что я бы успел увидеть, как облако пытается сбежать или как-то ещё реагирует на мои действия, но в этот момент произошло сразу несколько событий. У меня закончилась мана и я на мгновение потерял концентрацию. Для любого одарённого подобное всегда ощущалось, как удар под дых. Будто кто-то выдрал у тебя из груди кусок чего-то важного и те не знаешь, когда сможешь вернуть потерю.

Взгляд помутился. Твари в десятке метров от меня превратились в тёмные пятна, которые ринулись в мою сторону. Послышался рёв командира Витязей и местность на пять шагов вокруг меня взорвалась фонтанами земли. Дружинники моего рода делали всё возможное, чтобы дать мне несколько мгновений на восстановление. Отряд Змея ринулся вперёд, но он опаздывал. Придется выложиться полностью… Я качнулся назад, но завершить шаг не успел.

Над нами родился громкий свист и с неба, расшвыривая чудовищ, как невесомый пух, рухнула пылающая сфера. Она расплескалась во все стороны уничтожающим пламенем, а следом за огнём прокатилась волна ледяного холода. Смертельного холода.

— Именем Императора! — грянул в пространстве голос Белого Волка. От этого звука, как от акустического удара, размазало в кашу десяток теневиков. — Князь Хоругов, я требую прекратить сопротивление и сдаться!

Бестужев и ещё пятеро человек в таком же камуфляже уверенно направились к той полости, где скрывалось ядро ментальной энергии. С неба, одна за другой, падали всё новые и новые сферы. Что это за способ передвижения я так и не понял. У меня сложилось впечатление, что пятёрками егерей кто-то стрелял из гигантских пушек. Однако, преимущества этого способа высадки были очевидны — в месте удара появлялось двадцатиметровое пятно с кучей уничтоженных тварей.

— Князь Разумовский? — прозвучал справа от меня незнакомый голос. Я повернулся и с трудом сфокусировался на стоявшем возле меня мужчине. Чем-то он неуловимо напомнил мне Аршавина. Мимо нас прошла цепочка вооружённых мечами и странными большими полуавтоматическими пистолетами егерей. В отличие от большинства дружинников благородных родов, бойцы из подразделения Белого Волка предпочитали ближний бой с врагом.

— Да, — найдя взглядом Рыкова, ответил я. Ратай вопросительно смотрел на меня и я видел, что Витязи готовы действовать, но егерей мои люди пропускали без малейших возражений.

— Егор Алексеевич просил передать его личную благодарность и проводить вас до границы вашей территории, — не обращая никакого внимания на сражение в паре сотен метров от нас, сообщил мужчина.

Я хотел уже ответить, но в этот момент вздрогнул, втягивая крохи маны Источник, и ко мне вернулась возможность видеть магические энергии. Стоявший передо мной егерь полыхал энергией аспекта Огня как настоящий лесной пожар. Не меньше четвёртого круга и явно второго ранга. Похоже, Бестужев отправил ко мне не просто посыльного, а человека, который мог позаботиться о безопасности всей моей дружины.

— Я бы предпочёл посмотреть, чем завершится этот бой, — ответил я. — Мои люди могут отработать в заграждении изначального направления прорыва чудовищ.

— Благодарю, — коротко кивнул егерь и, развернувшись, побежал к полыхающим на месте сражения огням. Уговаривать меня или пытаться увести с поля боя силой он даже не подумал. То ли у него не было соответствующего приказа, то ли барон Бестужев дал своему подчинённому очень подробные инструкции на мой счёт.

— Мне нужна информация с нашей стороны, — возвращаясь к Рыкову, произнёс я. — Что с моими сёстрами? Что на границе?

— Пару минут, Сокол, — быстро ответил Ратай и жестом подозвал одного из бойцов.

Я же развернулся к месту боя и внимательно всмотрелся в облако ментальной энергии. Оно стремительно менялось и сейчас я видел в нём откровенную панику. Если нам с трудом хватило сил чтобы остановить колонну монстров и не дать ей пройти ко второму кругу обороны, то егеря, как огненный каток двигались к ядру ментальной энергии, сметая всё на своём пути. И средоточие орды чудовищ дрогнуло, покатившись обратно к аномальной зоне.

— Двигаемся полукольцом за эпицентром боя, — приказал я. — Близко не подходим. Следите, чтобы монстры не проскочили мимо нас. Там военные на границе Старковского теперь уже точно готовы к бою и будут стрелять на любой шорох. Лучше не давать им поводов нервничать.

По сравнению с восстановлением в аномальной зоне, Источник наполнялся невыносимо медленно и я бы многое отдал за хороший накопитель или доступ к родовой сети. Но можно было и потерпеть. Судя по темпу развития событий, развязка ситуации с нападением армии аномальных монстров уже была рядом. Скорее всего, расследование этого дела займёт ещё не один месяц, но виновные будут найдены и наказаны. А главный виновник прорыва будет наказан прямо сейчас. По крайней мере, я очень на это надеялся.

— Сокол! — произнёс догнавший меня Рыков. — У нас на границе всё тихо. Ласточка пришла в себя, но ей очень плохо. Каждые три четыре минуты испускает волну энергии света. Улитка говорит, что сможет удержать сестру в сознании, чтобы она окончательно не потеряла контроль, но исправить ситуацию не получится. Для этого…

— Для этого нужен сильный носитель аспекта Света, — понимающе кивнул я. — Граница?

— Порядок, — ответил Ратай. — Шатун бдит. Несколько крупных стычек было, но там только пара раненых. Улитка готова перенести нас обратно.

— Нет, — покачал головой я. Сражение впереди вступило в финальную стадию и я неотрывно следил за трансформацией ментального облака. И чем больше я за ним наблюдал, тем меньше мне нравилось происходящее. Обеих моих сестёр в Сумань. А ещё лучше в Себыкино. Уберите их максимально далеко от границы. Россожей на глубину. Ферму прикрыть и убрать в тоннели. Как только вернёмся, Витязей всех на границу с аномальной зоной.

— Понял, — коротко кивнул командир Витязей. Как и я, Рыков понимал что за территорией князя Антипова теперь будут следить во все глаза не только военные, но и много других людей. И здесь опасности ожидать не стоило.

— Ждите здесь, — понимая, что пропустить даже мгновение далёкого боя я просто не имею права, приказал я. — Змей, бери своих и за мной.

Мы успели пробежать около пяти сотен метров. А потом навстречу ударила взрывная волна невероятной силы. Я, снова вычёрпывая резерв почти до дна, закрыл отряд Воздушным куполом и неверяще смотрел на громадный кратер, возникший на границы владений князя Антипова и аномальной зоны.

— Это проблема, — наконец тихо произнёс я и на всей скорости побежал вперёд. — Это большая проблема.

Глава 5

Нехватка маны заставляла удвоить внимательность. Полагаться на истинное зрение было нельзя и это дико раздражало. Установленный воздушный барьер забрал весь остаток накопленной маны и даже немного сверху. За мной двигалась цепочка Витязей и я отчётливо понимал, что от следующего удара просто не смогу их защитить.

— Рассыпаться редкой цепью! — всматриваясь в облако пыли прямо по курсу, выкрикнул я. На месте колонны аномальных чудовищ виднелись только опалённые траншеи и горы обледенелых трупов. Егеря работали чётко и с гарантией зачищали территорию. Добыча представителей элитного корпуса войск императора не интересовала, поэтому они не стеснялись в средствах. — Перед стрельбой убедитесь, что перед вами монстр. Раненых эвакуируем к границе второго круга обороны.

По сути, это были очевидные вещи, но я был уверен, что их стоит повторить для каждого. Если кто-то из дружинников моего рода пристрелит в угаре егеря, то выйдет очень плохо. Правда, не сильно лучше будет, если мы сейчас выясним, что Бестужев погиб в этом чудовищном взрыве. Тогда у меня будет минимум шансов избежать наказания со стороны законов Российской Империи. Слишком уж много я всего нарушил, чтобы перекрыть эту дыру в обороне аномальной зоны.

Пыль оседала удивительно медленно. Я глазами видел в облаке искры разных цветов, но ощутить привычное течение энергии не получалось. Что за силу использовал вожак армии аномальных чудовищ я разобрать не сумел. Не Эфир, но что-то очень близкое. Возможно, просто одновременно активизировались все запасы маны разных аспектов. Как направленный подрыв склада магических накопителей.

— Вижу движение, — негромко произнёс Змей. — На девять часов. Три цели.

Потеря доступа к магической энергии резко снизила мои возможности. За последнее время я успел привыкнуть к тому, что намного опережаю даже очень сильных бойцов выделенной бригады рода Разумовских. И вот сейчас это меня сильно отрезвило.

Постоянная гонка за силой и попытки добиться приемлемого уровня развития дара уже сейчас сделали меня сильнее многих зрелых магов. Некоторые одарённые за всю жизнь не добираются до того, чего я достиг за пару месяцев. И в этом была ловушка. Не только я становился сильнее, но также мои задачи и цели стремительно увеличивались в объёме. На их фоне, мои десять модифицированных сфер разума первого ранга, которые можно было сравнить с четырьмя десятками обычных, выглядели довольно бледно. Я раз за разом убеждался в том, что мне не хватает резерва. При этом я как-то забывал, что рядом со мной находятся не обычные ребята с завода, а Мастера, Воители и Ратаи, которые посвятили свои жизни развитию способностей и годами выживали в тяжелейших условиях.

И сейчас разница между нами хорошенько прочистила мне мозги, вернув на землю. В то время, как я превратился в обычного, хоть и хорошо развитого парня, африканцы остались при своих способностях и выполняли поставленную задачу на все сто.

Змей даже договорить не успел, как несколько Витязей устремились вперёд, обходя подозрительные цели по дуге. Чудовищ мы встретить не опасались, потому что егеря вычистили местность на добрый километр вокруг. А вот кого-то из дружины Хоругова или Воронцова вполне можно было найти.

— Оружие на землю! — коротко приказал кто-то из моих дружинников. В ответ послышалась невнятная ругань и звук тяжёлого удара. С таким приклад автомата врубается в человеческой тело.

Порыв ветра снёс в сторону кусок пылевой завесы и я увидел, как ребята пакуют и утаскивают за цепочку двигающихся Витязей троих дезориентированных мужчин в полевом камуфляже. Судя по тому, что те даже не пытались возражать, к егерям встречные отношения не имели.

Хотелось ускориться и побыстрее пройти полосу пыли, но я чётко понимал, что сейчас не время торопиться. Встретить в этом мареве случайно выжившего чарыга и потерять пару человек из-за спешки было бы предельно глупо. И в то же время меня гнало вперёд ощущение стремительно уходящего времени. Мне уже начинало казаться, что это чувство преследует меня последние дни постоянно.

— Вижу движение! — спустя несколько мгновений повторил Змей. — На три часа.

— Не стреляйте! — тут же раздался крик из пылевого облака. — Мы без оружия! Дружина светлейшего князя Воронцова. Охранные части артефактного дома.

— Пакуйте их, — приказал я своим людям. — Потом будем разбираться.

Первого егеря нашли метров через пятьдесят. Там заряженная множеством аспектов пыль уже немного осела. Кто-то из Витязей увидел молча ползущего в нашу сторону человека. Он однозначно был тяжело ранен, но при этом чуть не пристрелил одного из моих ребят. Хорошо, что мы сообщили о своих намерениях заранее.

— Что с вашим командиром? — подойдя с спасённому егерю, спросил я.

— Не знаю, — коротко ответил мужчина. Крошек накопившейся маны хватило, чтобы понять, что передо мной Воитель. У егеря была громадная рана на животе и он придерживал рукой внутренности, но при этом даже не думал жаловаться или требовать помощи. Витязи подобную стойкость оценили молча, потому что сами прекрасно понимали, чего это стоит. Кто-то из Мастеров протянул раненому лечебный артефакт и тот, благодарно кивнув, приложил его к ране.

— Вепрь, наших лекарей на эту сторону, — приказал я. — Похоже, у них будет много работы. Что с остальными твоими соратниками боец?

— Пятеро рядом, — ненадолго прикрыв глаза, ответил егерь. — В радиусе сорока метров. На одиннадцать и два часа от меня.

— Змей, — коротко приказал я и Мастер кивнул в ответ.

Началась привычная работа по эвакуации раненых с поля боя. Их оказалось удивительно много. Я не знал, сколько всего людей служило в подразделении Бестужева, но пока мы не встретили ни одно погибшего. Очень много тяжёлых раненых. Кто-то вообще чудом цеплялся за жизнь, а кого-то держали только лечебные артефакты, но трупов егерей мы так и не нашли. А потом сильно уменьшившаяся группа моих дружинников вырвалась из пылевого облака и чуть не погибла.

— Стоять!!! — взревел я и приученные моментально реагировать на подобные приказы Витязи замерли посреди шага. Почти две сотни бойцов остановились в самых странных позах, и я предполагал, что долго они в таком положении продержаться не смогут. — Три шага назад!

Практически невидимая завеса магической энергии перегораживала дорогу. Я отошёл вместе со своими бойцами и быстро опустился на колено, прикоснувшись к земле. Убийственное поле расходилось полукругом насколько я мог дотянуться в моём текущем состоянии и у меня с ходу не получилось придумать, как его преодолеть.

— Что там, Сокол? — подойдя ко мне, спросил Вепрь. Рыков выглядел сосредоточенным и готовым немедленно отреагировать на любую угрозу. Система артефактов, которую я покупал для дружины у Воронцовых, практически истощилась за время боя и Ратай крутил пальцами висевший на груди амулет. За него и зацепился мой взгляд.

— Откуда это у тебя? — указывая на артефакт, спросил я.

— Пескарёв прислал из Себыкино вместе с цистернами. Сказал, что от прямого удара Тьмой эти штуки могут защитить, но я всем раздать не успел. Ещё пара ящиков на границе осталась лежать.

— Тащите сюда все такие амулеты, — приказал я. — Где Кот?

— С Аршавиным, — ответил Вепрь. — Прости, Сокол, но мы с Шатуном решили, что совсем без мага южный предел владения нельзя оставлять. Там обычно Ласточка дежурила, а теперь совсем голо всё и воду мы всю выкачали.

— Не нужно оправдываться, — ответил я. — Я вам доверяю. Просто думал посоветоваться с Алараком, если он рядом.

— Связи нет никакой, Сокол, — произнёс Рыков. — Только гонцами если информацию отправлять.

— Сам разберусь, — ответил я. — Несите амулеты. Только быстро.

Время — один из самых ценных ресурсов в мире. И этот ресурс невозможно было вернуть. Прямо сейчас у меня в голове складывалась очень неприятная картина. Мало того, что вся эта история с тщательно подготовленным прорывом аномальных тварей дурно воняла предательством и подставой, так ещё и завершение боя выглядело слишком странно.

При таком объёме сил и ресурсов, потраченных на это мероприятие, результат его закончился пшиком. Я просто не верил в то, что существо, обладающее такими колоссальными ресурсами и возможностями, не предусмотрело вмешательство егерей. Более того, среди спасённых нами бойцов Бестужева не было ни одного мага. Ни одного! И трупов мы так и не обнаружили. Где те десятки сильных одарённых, которые высадились вместе со своим командиром и ушли вперёд? Разом погибли в том взрыве? Тот огневик, который передавал мне слова Белого Волка, запросто мог пережить подобный удар. Про самого барона даже говорить не стоило.

Неприятные размышления не мешали мне выполнять подготовительную работу. Рыков, как матёрый мафиози, собирал дань в виде амулетов со всех своих подчинённых и стаскивал их ко мне. Я сразу втыкал артефакты в землю, встраивая в единую структуру. На земле постепенно формировался сложный узор, с вплетёнными в него тринадцатью артефактами. Я отобрал только те, которые были заряжены под завязку, чтобы максимально сократить количество магических узлов и сопряжений.

— Ну, посмотрим, что ты от нас скрываешь… — держа связку незадействованных артефактов в левой руке, произнёс я и активировал наспех выстроенное заклинание тарана. — Общая готовность!

На первый взгляд, выбор заклинания мог показаться странным. Его использовали для штурма крепостей или уничтожения стационарной обороны, но у меня выбор был не такой уж большой. Грязный Эфир, которым Большаков зарядил амулеты, не годился для какой-то филигранной работы. Это было воплощение голой мощи, которая могла только убивать и разрушать.

Из рисунка на земле выплеснулся поток цветной энергии. Краски сливались и перетекали друг в друга, как на масляном пятне в луже. Бесформенное образование хлынуло в сторону невидимой преграды, на ходу обретая чёткие формы. Удар!

Хрустальный звон ударил по ушам, как от близкого взрыва гранаты. На мгновение мне показалось, что у меня разваливаются на части глаза. Но только на миг. Потом всё встало на свои места и я понял, что это рассыпается на части невидимая преграда.

А потом на нас обрушился шум магической битвы. Я услышал перекличку егерей, которыми командовал барон Бестужев. Ледяное пламя его дара ощущалось на переднем краю сражения, где десятки оставшихся чарыгов пытались прикрыть светящееся голубым светом существо, похожее на громадную многоножку.

— Огонь с дистанции! — приказал я дружине и направил левую руку на ментального зверя. — Близко не подходить. В схватку не вмешиваться. Прикрывайте магов по возможности. Главная задача — не мешать.

В этот момент волна разрушения чужого купола наконец докатилась до места боя и кто-то из егерей заметил наше появление. За пару мгновений позади Бестужева образовалась вторая линия обороны, готовая прикрыть командира от атаки сзади. К счастью, возглавил защиту тот самый огневик, который сразу меня узнал.

Однако, наше появление заметили не только люди. Сильнейшая волна ментальной энергии раскатилась от многоножки, и все егеря окутались блокирующими щитами. Когда атака чудовища докатилась до нас, то существенно потеряла в силе, но даже так у меня всё поплыло перед глазами. Но это не помешало мне активировать атакующее заклинание.

Два десятка амулетов сплелись цепочками, превратившись в одно странное металлической существо. Камни стали глазами, а в каждой цепочке возникла призрачная цветная пасть. Я запустил магического монстра в ментальную многоножку, и та огласила воздух омерзительным визгом. Конструкт вгрызался в светящуюся плоть, как горячий нож в мягкое масло. Тварь крутнулась на месте, сбивая с ног ближайших чарыгов и кого-то из егерей, а потом на меня уставилось почти человеческое лицо порождения аномальной зоны.

«ДОСТОИН СМЕРТИ!» — прогремел у меня в сознании бесплотный голос и я даже не сразу понял, что слова были произнесены на древнем наречии, которое помнило ещё рождение этого мира.

— Что за… — нахмурился я, но договорить не смог.

Егеря не зря считались элитой имперской армии. Мгновенно уловив наиболее благоприятный момент, Бестужев и все его люди пошли в атаку. Остатки чарыгов и прочих тёмных тварей погибли под волнами убийственной магии, а потом многоножка обратилась в бегство. Тварь просто развернулась на месте и рванула в сторону границы с аномалией. Я думал, что на этом бой будет завершён, но барон ринулся следом за чудовищем.

— Психи какие-то, — задумчиво глядя на бегущую по пятам за громадным монстром толпу егерей, произнёс Вепрь.

— Точно! — согласно кивнул Змей. Оба Витязя посмотрели друг на друга и потом повернули в мою сторону покрытые цветными рисунками физиономии. — Но мы же за ними тоже побежим, Сокол?

— Не уверен, что они смогут догнать эту тварь, — покачал головой я. В голове всё ещё звучал голос монстра. Тягучий и басовитый, как одна из струн реальности, о работе с которыми мне сейчас оставалось только мечтать. Даже Эфир был недоступен, а струны…

— Почему? — спросил Змей и в этот момент бегущая со скоростью хорошего гоночного болида тварь резко ускорилась и с хлопком исчезла из поля зрения. — А… Понял почему…

— Ждите здесь, — приказал я и, передав Рыкову связку пустых амулетов, пошёл к группе егерей. Вполне возможно, что барон Бестужев будет очень недоволен тем фактом, что я вмешался в его охоту и мне не хотелось, чтобы под раздачу попал кто-то из моих людей. Иногда могущественные люди склонны срывать злость на других. Бестужев не был похож на импульсивного человека, но и знал я его недостаточно долго, чтобы утверждать что-то наверняка.

— Проверить раненых! — когда до барона оставалось метров двадцать, услышал я череду его приказов. — Берите след и не вздумайте мне потом говорить, что слишком поздно начали искать! Петров! Эта задача на тебе. Маликов — бери лекарей и бегом в лес. Там половина наших кишки по деревьям развесила. Если кто-то сдох, то это будет целиком твоя вина.

— Егор Алексеевич! — попытался возразить один из магов, и я увидел, как опасно блеснули глаза Белого Волка.

— Ну давай, Саша! — вкрадчиво предложил барон. — Возрази мне.

— Понял, Егор Алексеевич, — тут же опустил голову егерь. — Сейчас всё сделаю. Сколько человек можно взять?

— Всех бери, кого Гриб с собой не взял, — коротко ответил барон. — Здесь мы закончили. А назад я с Ярославом Константиновичем пройдусь.

— Охрана? — спросил Маликов и быстро взглянул в мою сторону. В этот момент мне стало понятно, что подчинённые искренне переживают за своего командира, несмотря на всю его силу и опыт. Оставлять Бестужева наедине с малознакомым чужаком егерь не хотел. Да и остальные смотрели в мою сторону с некоторым подозрением.

— Выполняйте приказ! — рыкнул Бестужев. — Для кого я тут распинаюсь вообще⁈ Бегом!

Подходить ближе я не стал, остановившись в пяти шагах от заместителя егерского корпуса. Краем глаза видел в отдалении Витязей, которые, будто случайно, начали накидывать на головы капюшоны. Если дело дойдёт до прямого противостояния, то шансов у нас было немного, но африканцев этот факт точно не остановит. Егеря начали разбегаться в разные стороны, а их командир замер напротив меня и я ощутил на себе взгляд его белёсых глаз.

— Здравствуйте, Егор Алексеевич, — произнёс я.

— И вам не хворать, Ярослав Константинович, — холодно ответил барон Бестужев. — Ну что, уже придумали оправдание своим проступкам?

Глава 6

— Абсолютно не понимаю о чем вы сейчас говорите, Егор Алексеевич, — невозмутимо ответил я. — Я жизни людей спасал. В том числе жизни ваших людей. Но я с интересом выслушаю перечень того, что по вашему мнению я сделал не так.

Наверное, барон Бестужев слишком много времени проводил в боях с аномальными чудовищами и одно из них откусило Егору Алексеевичу чувство юмора. Я не был уверен, что собеседник поймёт мою шутку, так же, как не был уверен в том, что Бестужев пошутил насчёт моих оправданий. Тем не менее, внутри меня постепенно угасла горячка боя и честно говоря, мне было что высказать егерям. Однако, Белый Волк едва заметно улыбнулся и светски указал мне в сторону Витязей.

— Предлагаю вам пройтись до ваших доблестных бойцов, пока они не решили меня убить для вашего спасения, Ярослав Константинович, — совершенно правильно считав приготовления моих дружинников, предложил барон. — Что насчёт оправданий?

— Что насчёт обвинений? — внимательно посмотрел я в глаза егеря, прищурившись. — Вы ничего так и не сказали.

— Я ведь серьёзно сейчас, ваша светлость, — не меняя тона, ответил Бестужев. — Поляков будет рыть носом землю, чтобы доказать свою непосредственную причастность к сегодняшнему бою. И для вас в его рапорте места точно не найдётся. А значит дружина рода Разумовских оказалась на землях князя Антипова по своей воле и без всякого согласования с теми, кто должен был выполнять обязанности по защите надела. Учитывая ваше Право Последнего, это уже тянет на формальное нарушение законов о границах владений первого круга обороны аномальной зоны.

— И вы, само собой, окажетесь на стороне генерал-лейтенанта? — тяжело вздохнул я. Отчего-то мне сразу стало грустно и неприятно. Я отреагировал на слова Бестужева, сказанные по телефону, единственно правильным, на мой взгляд, образом. Я рискнул жизнями своей семьи и своих людей, чтобы не дать чудовищам прорваться к армейцам на земле Старковского и в итоге получил только ряд обвинений в нарушении законодательства Империи.

— Этого я не говорил, — внезапно усмехнулся барон. — И не нужно злиться, ваша светлость. Поляков однозначно попытается вычеркнуть вас, чтобы получить как можно больше лавров, но это ему вряд ли удастся. Потому что у генерал-лейтенанта слишком мало информации о том, что здесь происходило, а все мои люди видели дружину Разумовских. Они подтвердят вашу роль в сражении с тёмными тварями. Слово егерей весит значительно больше, чем показания обычных солдат. Жаль только, что я потерял в этом бою слишком многих.

— Ранеными, — вставил я и Белый Волк тут же остановился, требовательно посмотрев на меня.

Есть такие люди, которые умеют взглядом показать больше, чем другой сможет передать за пятиминутный монолог. К этому моменту мы уже дошли до Витязей и я спросил у Рыкова:

— Александр Егорович, сколько эвакуировано егерей?

— Двести сорок человек, ваша светлость, — без малейшей заминки ответил Ратай. — Сто семьдесят тяжёлых. Остальные лёгкие, но все сильно дезориентированы были. Личные артефактные комплексы истощены до нуля, будто их выпило что-то. Мы их на наши реанимационные амулеты посадили и лечилки. Сейчас Лиса с ребятами Грифа уже работают вовсю. Трупов не нашли.

— Все ваши затраты будут компенсированы! — предельно сухо произнёс Бестужев, но я услышал за этой маской целую бурю эмоций. Если честно, то больше половины тяжело раненых егерей не смогли бы дождаться помощи и мои ребята реально спасли им жизни. А для нормального командира, которым можно было смело назвать барона, это значило очень много.

— Вы бы вряд ли прошли мимо, Егор Алексеевич, — пожал плечами я.

— Зависит от задания, — честно ответил маг и я замедленно кивнул, принимая его слова. — В такой ситуации как сегодня, мы бы прошли мимо без остановок. Но, как вы сами успели убедиться, это всё равно ничего не дало.

— Хоругова тоже, как я понимаю, найти не получилось? — на всякий случай уточнил я.

— С этим как раз проблем не было, — невозмутимо ответил Бестужев. — Главу рода Хоруговых нашли представители шестого отдела Жандармерии ещё сегодня утром.

— Вот как? — удивлённо поднял брови я. — Тверского подразделения? Или Московского?

— Иркутского, — ответил Белый Волк и я заметил, что он всё это время с интересом рассматривал рисунки на лице Вепря. Командир Витязей не пытался скрыться, но и особой радости от внимания мага не испытывал. — Его светлость нашли в подвале его загородной резиденции. По заключению медиков, он был мёртв к этому моменту уже примерно месяц. Я рассчитывал захватить существо, принявшее облик князя, но его нам найти не удалось. Африканская бригада?

Последний вопрос был адресован Рыкову и тот вопросительно посмотрел на меня. Я был в полном праве приказать Ратаю молчать, но делать этого не стал. Бестужев не казался мне человеком, который мог воспользоваться ситуацией против меня. Скорее он был из тех, кто придёт и максимально громко заявит о том, что ему нужно. Сделать это Белый Волк мог по праву силы. Хитрости и обходные пути ему для этого были не нужны.

— Да, — сразу показывая своё отношение к диалогу, неохотно ответил Вепрь.

— Наслышан про Витязей, — слегка кивнул Вепрю барон, а потом повернулся ко мне и добавил. — Рисунки ваша работа, Ярослав Константинович?

— Моя, — спокойно ответил я. — Но это внутреннее дело рода Разумовских и я бы не хотел, чтобы информация об этой методике вышла за пределы моего рода, Егор Алексеевич.

— Вы знаете с кем мы сражались, Ярослав Константинович? — неожиданно спросил Белый Волк и уставился на меня своими белёсыми глазами. Считать выражение этих глаз было невозможно, и я постоянно ловил себя на мысли, что Бестужев кажется слепым. Вот только видел командир егерей получше многих. — И кого вы обратили в бегство единственным своим заклинанием. По этому поводу, кстати, я тоже хотел с вами поговорить. Понимаю что снова услышу слова о тайне рода Разумовских, но меня это не устроит. Могу дать слово дворянина, что наш разговор останется только между нами, но я привык получать любую информацию о том, что может спасти жизни моих людей. Так что?

— Если речь о той многоножке, то я не знаю, что это было, — ответил я. — В тот момент, когда мы вступили в бой на территории князя Антипова, источник ментальной энергии находился под плотным покровом маскировки и я не смог разобрать, что за ним скрывается.

— Но пытались? — уточнил барон.

— Разумеется, Егор Алексеевич, — кивнул я. — От этого зависели жизни моих людей, и я обязан был попробовать. Мы пошли на прорыв, но кукловод направил на мой отряд всех ближайших тварей, и я пришёл к выводу, что ничего не получится. Пришлось отступить.

— Слушаю я вас, молодой человек, и не пойму — то ли вы действительно не понимаете, что сумели провернуть, то ли разыгрываете спектакль. Хотя, вот убейте меня, не знаю, зачем это вам нужно.

— Не понимаю что? — осторожно уточнил я.

— Многоножка, — напомнил мне Бестужев. — Это очень редкая тварь, сведений о которой практически нет. Встречалась всего пару раз за пределами внутренних территорий аномальной зоны. В основном обитает в ядре или около него. Название — Эстайр. Пятый ранг. Специализация — массовый контроль других зверей и людей вне зависимости от силы дара и аспекта. Главная уязвимость из тех, что нам известны — испытывает патологическую ненависть к огню. Условно, этот монстр мог запросто притащить с собой несколько других шестёрок из ядра и за их счёт пробить себе дорогу к ценному человеческому ресурсу. Одной из подтверждённых форм является облако ментальной энергии. И я решительно не понимаю, как вам удалось продержаться до нашего подхода.

— Шестёрки? — удивлённо поднял брови Рыков, но Белый Волк не обратил на Ратая внимания. — В ядре водятся твари шестого ранга?

— То есть… — задумчиво протянул я. — Монстр находился не в той пустой зоне, а над своей армией.

— Вы меня не слушаете, ваша светлость, — огорчённо покачал головой Бестужев. — Сила ментального контроля этого чудовища настолько велика, что ей невозможно сопротивляться. После нашего разговора, я подготовил костяк своего подразделения к защите. Но у меня в составе два менталиста четвёртого круга и все ресурсы исследовательских институтов Империи. И вот здесь у меня возникает вопрос. Вернее, сразу десяток вопросов.

— Вполне логичных и обоснованных, — хмыкнул я.

— Именно, — кивнул Бестужев. — Как молодой парень без полноценного образования сумел противостоять откормленному эстайру на протяжение часа? Как несколько сотен ветеранов с Дикого Континента не сошли с ума из-за блокировки и даже выдерживают ментальное давление седьмого порядка? Если вы не в курсе, то я вам могу рассказать, что такой уровень обычно плавит мозг всем носителям блокировок. А ещё мне интересно чем таким вы приложили ментальную тварь, что она предпочла сбежать с поля боя, а не добивать нашу группу?

— Мне казалось, что вы вполне успешно сопротивлялись влиянию чудовища, Егор Алексеевич, — озадаченно ответил я. До этого момента я воспринимал своё вмешательство немного иначе и теперь слегка растерялся от смены перспективы. — По крайней мере, поголовье чарыгов и теневиков вы уменьшали очень уверенно.

Вместо ответа егерь достал из внутреннего кармана куртки личный накопитель, и я с удивлением узнал грубое подобие артефактов, которыми Вершители снабжали носителей своей силы. При некоторых усилиях, эти вещицы вполне можно было приспособить для работы с грязным и даже чистым эфиром. На самом дне артефакта плескалось несколько капель энергии. Десяток базовых сфер разума или два, но Белому Волку этого бы хватило всего на пару заклинаний.

— Понятно, — вздохнул я, прикидывая, что именно я могу рассказать барону, а о чём стоит умолчать даже несмотря на слово дворянина, которое я непременно возьму с этого человека. Однако, чтобы выяснить некоторые детали, мне нужна была дополнительная информация. — С чего бы начать? Это чудовище имеет такое большое значение для вас?

— Для Империи, — кивнул Бестужев. — Последние пять лет это одна из моих основных задач. После того, как мы впервые нашли останки этой твари в глубинных землях Краснодарской аномальной зоны, Император приказал найти это чудовище и добыть его в более приемлемом для изучения виде.

— А чем был уничтожен монстр под Краснодаром? — поинтересовался я. — Если это, конечно, не строго закрытая информация.

— Тварь погибла от какого-то неизвестного вида энергии запредельной силы, — немного подумав, ответил егерь. Скорее всего, эти данные были только в секретных архивах имперских служб. Потому что о внутренней кухне егерей вообще никто и ничего не знал, а уж про их задания тем более. — На теле мы обнаружили следы когтей какого-то хищника. Вполне вероятно, что это была птица. У меня есть пара предположений на этот счёт, но я оставлю их при себе. Скажу только, что тип энергии был очень похож на тот, который вы использовали сегодня, Ярослав Константинович.

Что это за птица я прекрасно понял. Семикрылый изначально делал всё возможное, чтобы нормально подготовиться к вторжению ментального чудовища. В то же время мне стало понятно, почему сокол не появился за всё время сражения с армией тёмных тварей, хотя чарыгов он не переваривал на дух. Если барон прав, то Семикрылый сам мог попасть под контроль эстайра и напасть на нас. При этом к роще огнеростов меня тоже направил сокол. И эту рощу дважды пытались уничтожить монстры аспекта Тьмы, справившись только в третий раз. Если ментальный зверь так не любил огонь, то ничего удивительного в панике растительного разума не было.

— И вы намерены начать поиски чудовища в аномальной зоне, несмотря на гон девятого уровня? — задал следующий вопрос я.

— Однозначно, — без колебаний ответил Белый Волк. — Я уже сообщил Его Императорскому Величеству о том, что инициатором прорыва обороны Тверской аномальной зоны был эстайр. После нашего разговора сомнений в этом не осталось. И в связи с тем, что я получил приказ высшего приоритета от правителя Империи, прошу у вас содействия, ваша светлость.

— Какого именно? — уточнил я. Когда человек обладал настолько широкими полномочиями, что мог запросто казнить князей во время гона, да ещё и с личным приказом Императора на руках, то ожидать от него можно было чего угодно. А я на что угодно в текущих условиях точно был не готов.

— Мне нужны такие татуировки, — указав на лицо Рыкова, ответил Бестужев и мы с Витязями удивлённо округлили глаза. — Понимаю, что это личная разработка рода Разумовских, поэтому не могу от вас требовать выдачи принципа нанесения рун и структуры заклинаний. Учитывая что бригада Витязей прибыла из Африки не так давно, время нанесения каждого отдельного рисунка не может быть слишком уж большим. Если невозможно обработать всех моих людей, то найдите время и силы хотя бы на медиков и менталистов. Вряд ли тварь сумеет быстро собрать такую же армию, но сил и возможностей у неё меньше не станет. Также я был бы вам сильно признателен за помощь в разработке атакующих заклинаний на основе той энергии, которая нанесла монстру обширную рану и обратила его в бегство. Сколько это всё займёт времени и что вы хотите за своё содействие?

Барон загребал настолько широко, насколько это вообще было возможно. Учитывая, что знали мы друг друга всего-ничего, воспринимать его запрос серьёзно было довольно сложно. По сути, Бестужев просил отдать ему в пользование разработки, которые могли обеспечить благоденствие десяти следующих поколений рода Разумовских. Грязный Эфир сам по себе был предметом охоты и целью множества влиятельных аристократов. За примитивные находки в этом направлении князя Антипова, фактически, помиловали за серьёзное преступление. Методы работы с атакующими построениями на основе этой энергии, до которых даже Большаков сможет додуматься только через много лет, вообще никому не были известны. А моя методика ментальной защиты просто не имела аналогов в Российской Империи, а может и во всём мире. И всё это Белый Волк просил просто отдать ему для выполнения миссии, о настоящей цели которой я вообще ничего не знал и которая не имела ко мне никакого отношения.

А с другой стороны… Если я оставлю это всё при себе и егеря Бестужева погибнут в аномальной зоне, что вполне могло случиться, учитывая признание барона, то ментальный монстр вполне мог запомнить, кто именно его ранил и вернуться, чтобы отомстить. Перед глазами встало лицо чудовища, и я серьёзно задумался.

Людей, так или иначе, можно было просчитать. У них была своя логика и свои, вполне понятные цели. Монстров из аномалии тоже можно было понять — их вели инстинкты и желание стать сильнее за счёт других. А вот чего ждать от странного существа, которое однозначно обладало полноценным разумом и при этом могло запросто подчинить себе сотни чудовищ, чтобы поглотить их силу. Но вместо этого устраивало крестовый поход против людей в попытке прорваться за пределы зоны.

— Идёт, — произнёс я. — Я готов помочь вам с подготовкой к этому рейду, Егор Алексеевич. Я дам вам снаряжение и обработаю ваших людей. Но у меня будет два обязательных условия.

— Какие? — только и спросил Белый Волк. По лицу барона было понятно, что он вообще не привык торговаться. Но тут ситуация явно складывалась таким образом, что продавить меня Бестужев не мог. Или не хотел, что я тоже вполне допускал. Другое дело, что такая лояльность могла закончиться в самый неожиданный момент.

— Все разработки, которые я передам вам на время этой миссии, должны остаться тайной, — первым делом произнёс я. — Они не должны стать достоянием общественности или служб Империи ни во время, ни после рейда. Со своей стороны, я обещаю, что после гона мы с вами еще раз поговорим, так как я понимаю, что эти знания напрямую влияют на безопасность Империи.

— Слово дворянина, — коротко произнёс Бестужев. — Клянусь, что ни я сам, ни кто-либо из моих людей не выдаст тайн рода Разумовских, переданных моему подразделению на время проведения операции по уничтожению эстайра в Тверской аномальной зоне. Включая сведения о новом типе магической энергии. Также под запретом будет любое изучение структуры магической татуировки для создания ментальной защиты выше седьмого порядка. Клятва бессрочна и её изменение возможно только с одобрения и разрешения главы рода Разумовских. Какое второе условие, ваша светлость?

— Я иду с вами, — с улыбкой озвучил второе условие я.

Кажется, кто-то из витязей за моей спиной матюгнулся. Вот только как-то… слишком восторженно, что ли?

Глава 7

— Это решительно невозможно, Ярослав Константинович, — ни секунды не раздумывая, категорично ответил Белый Волк. — И причин для такого ответа огромное количество, ваша светлость. Во-первых, глава рода не имеет права покидать владение больше, чем на сутки во время гона.

— Глава рода не имеет права покидать внешние границы первого круга обороны, — кивнул я. — Это прямо прописано в законе, Егор Алексеевич. Про внутренние границы упоминаний нет.

— Потому что в аномалию во время гона могут пойти только самоубийцы! — легендарное хладнокровие Бестужева работало на все сто. Даже тон егеря не изменился. Разве что взгляд белых глаз стал чуть острее. — Тем более при девятом уровне угрозы!

— Но вы идёте, — возразил я.

— Егеря относятся к элитным частям военных сил Российской Империи, — едва заметно улыбнулся Белый Волк. — И у нас прямой приказ Императора.

— А значит я буду находиться в полной безопасности, — подтвердил я. — Ведь ни одна родовая дружина не сравнится с легендарным корпусом егерей. Да ещё с таким командиром.

— Ваша лесть, Ярослав Константинович, больше похожа на насмешку, — бросив взгляд на Витязей, с сарказмом ответил барон. — Но, допустим, я приму этот аргумент. Но это не отменяет того факта, что ваш надел может стать более уязвимым без вас. Недавняя волна атак аномальных тварей это доказала. На примере графа Новикова все окончательно убедились, что личное присутствие главы рода на поле боя может переломить ход сражения и уберечь население Империи от вторжения монстров. Мы и так много потеряли из-за этой ситуации с Хоруговыми. Полностью уничтожено особое подразделение рода Пожарских, которое возглавлял Леонид Зейд. Это большая потеря для всех защитников Тверской аномальной зоны.

— Леонид Евгеньевич однозначно потерял большую часть своего подразделения, но я надеюсь, что сам он уже в полном порядке, — нейтрально ответил я.

— Группа Зейда не выходит на связь и на территории князя Антипова её нет, — спокойно произнёс Бестужев. — Вероятность гибели отряда Пожарских девяносто три процента.

— Значит, Леонид Евгеньевич в тех оставшихся семи процентах, — улыбнулся я и, немного смутившись, добавил. — У меня на территории владения всего в нескольких местах работает связь, поэтому дозвониться до Зейда невозможно. Мы эвакуировали остатки подразделения Леонида Евгеньевича на мою территорию, чтобы они не погибли. Так же, как и ваших подчинённых.

— Чтобы не погибли, — будто пытаясь принять этот факт и как-то встроить его в собственную картину реальности, тихо повторил Бестужев. — Конечно, ваша светлость. Я понимаю. И ещё раз благодарю вас за спасение моих людей. Только прошу об этой ситуации не распространяться. Раз господин Зейд, вашими стараниями, не погиб, то это немного упрощает ситуацию. Но, в любом случае, обороноспособность этого отрезка границы с аномальной зоной под большой угрозой. Полностью уничтожен экспедиционный корпус светлейшего князя Воронцова. Дружина Хоругова тоже погибла. Нам сейчас не на кого переложить обязанности защиты этого участка. Числившееся среди сил князя Хоругова отдельная сотня Прохора Александровича Кожедуба, вероятно, тоже сегодня полностью погибла. Насколько мне известно, в составе сотни служил младший княжич Антипов. Исходя из текущей ситуации, я бы мог доверить эту задачу бывшему главе дружины рода Антиповых. Он хотя бы мог координировать силы губернатора и военных, но…

— Если хотите, я передам ваше предложение Прохору Александровичу, — глядя в глаза егерю, предложил я. — Так получилось, что господин Кожедуб и вся его сотня также находятся на моей территории. Их мы…

— Успели эвакуировать через границу… — уже с откровенным подозрением глядя на меня, завершил фразу барон.

По сути, предъявить мне в такой ситуации было нечего и я решил использовать подвернувшуюся возможность для легализации положения Кожедуба. Князь Хоругов погиб задолго до начала гона. После всего случившегося, к роду Хоруговых вообще будет огромное количество вопросов. Никаких сведений о том, что Прохор покинул пост или погиб новые владельцы территории Антиповых не обнародовали. А значит бывший глава дружины просто возвращался на свои земли после вынужденного отступления. Присутствие в сотне представителя рода Антиповых окончательно снимало с отряда все подозрения.

— Допустим… — продолжил Бестужев задумчиво. — Допустим, вы решили все эти вопросы своими силами и у вас появилось время и возможность отправиться в короткий рейд в аномальную зону. Думаю, это будет полезно для общего развития ваших дружинников. Да и моим ребятам может в чём-то помочь.

Последнюю фразу барон добавил уже с откровенным сомнением. Учитывая всё, что он уже видел своими глазами, вопросов ко мне у заместителя командира егерского корпуса было огромное количество. Учитывая то, о чем Бестужев только догадывался, вопросов становилось ещё больше. А значит мне стоило готовиться к тому, что Белый Волк будет очень пристально наблюдать за каждым моим действием во время совместной охоты на эстайра. Для меня это было не очень хорошо, но пока что я видел только один способ изменения отношения Бестужева ко всему роду Разумовских в целом и ко мне в частности.

— Тогда предлагаю отправиться в расположение моей дружины, куда переправили ваших раненых, — указывая направление, произнёс я. Сразу вести Бестужева к себе я не хотел. В идеале, нужно было выиграть немного времени, чтобы подготовиться к визиту такого важного гостя.

Барон кивнул и уверенно направился к границе графа Старковского. Я ещё во время сбора раненых заметил, что егеря обладают странной особенностью ощущать друг друга на большом расстоянии. И Белый Волк обладал этой способностью лучше всех остальных.

Вепрь пригнал к месту боя пару машин и барон попросил выделить одну для него лично.

— Мне необходимо надиктовать рапорт об итогах операции, ваша светлость, — пояснил Егор Алексеевич. — Его Императорское Величество не любит ждать.

— Разумеется. — даже не подумал возражать я. — Что по поводу ресурсов с поля боя?

— Это по праву боевые трофеи рода Разумовских, — ответил Белый Волк. — Если хотите, я прикажу Полякову выставить оцепление из его людей.

— Не нужно, — покачал головой я. — Благодарю, Егор Алексеевич.

Выдав указания Рыкову тащить на нашу территорию всё, что может оказаться полезным, поехал следом за Бестужевым. С собой никого не брал, потому что в расположении полевого лазарета и так было много Витязей. Когда прибыли, увидел довольно странную картину.

На границе лагеря топталось несколько медиков в форме дружины графа Старковского. Сам граф был там же и явно стеснялся переходить невидимую черту. Между ранеными сновали люди Бестужева и целители из отряда Грифа вместе с Ежовой. Судя по всему, прибывших слишком поздно помощников просто не подпустили к пострадавшим.

Зато, как только из машины вышел Белый Волк, Иван Николаевич преисполнился храбрости и устремился к барону, на ходу высоко поднимая руку.

— Егор Алексеевич! Добрый день! Я прибыл сюда с группой своих лучших медиков. Прикажите своим людям распределить им задачи.

— Если их до сих пор не взяли в работу, значит целители справляются, Иван Николаевич, — безразлично ответил егерь. Но, судя по взглядам подчинённых Белого Волка, которые те бросали на добровольных помощников, чувствовалось, что их просто не хотят подпускать к раненым. — Не волнуйтесь. Ярослав Константинович уже позаботился о том, чтобы никто из моих подчинённых не погиб. Ваша помощь не требуется.

— Это замечательная новость, — бледно улыбнулся Старковский. Бестужев пошёл проверять своих пострадавших, а граф тут же взял меня под руку и, потянув за собой, негромко произнёс. — Вы умеете удивлять, Ярослав Константинович. Не только меня, но и вообще всех вокруг. Однако, смею надеяться, что и у меня получится вас удивить. Есть у меня одна удивительная новость, так сказать, из первых рук. Надеюсь, это поможет поддержанию добрососедских отношений между нами. Да что я всё о мелочах каких-то⁈ Слышали про недавнее нападение на жандармов на трассе Москва-Тверь?

* * *

Главный офис «Артефактного Дома Воронцовых»

г. Москва

Российская Империя

— … Петя, ты один из умнейших людей, что я знаю. А еще ты всегда поступаешь правильно. Уверен, также правильно поступишь и сейчас. И еще… Я считаю, что этим предупреждением я окончательно отдал свой долг.

— Да-да, Женя, конечно, — светлейший князь Пётр Сергеевич Воронцов судорожно рванул белоснежный ворот рубашки в сторону. — Ты же знаешь, что я никогда…

— Знаю, Петя, знаю, — жестко проговорил светлейший князь Евгений Александрович Пожарский. — Иначе, я бы тебе не звонил. Удачи! Она тебе понадобится, старый друг.

В массивной трубке стационарного телефона, к которой была подключена защищенная связь раздались короткие гудки. Князь Пожарский повесил трубку. Раздался треск и князь Воронцов с удивлением посмотрел на свою любимую курительную трубку, которую он неосознанно сломал в порыве эмоций.

Князь раздраженно бросил обломки на пол и дрожащими руками выдвинул боковой ящик своего старинного дубового стола, где лежала запасная трубка. Усилием воли унял дрожь в руках и набил трубку, тут же прикурив и затянувшись, не убирая пламени зажигалки.

Терпкий табачный дым прочистил мозги и князь откинулся в своем мягком кресле, прокручивая только что состоявшийся разговор. Медленно, несколько раз возвращаясь к ключевым моментам. Сейчас он должен принять решение. Возможно, самое главное решение в своей жизни. Решение, от которого будет зависеть судьба рода Воронцовых, его жизнь и жизнь его близких. И варианта «переиграть» точно не будет.

Много Пожарский ему не рассказал. Нет, не так… Он сказал многое, даже больше, чем мог бы при этих обстоятельствах, но что касается возможных последствий. Что именно произошло на землях Антипова, Пожарский то ли сам не знал, то ли всё же предпочел скрыть.

Да и не интересовала его общая картина, Воронцову было достаточно того, что его доверенное лицо, командир экспедиционного корпуса Хромов, выступил против своих. И под «своими» речь шла не о дружинах какого-то аристократического рода, стычку с которым можно замять. Нет, Хромов напал на Зейда и его людей, являющихся в данный момент не просто дружиной светлейшего князя Пожарского, который и сам по себе был в состоянии стереть в порошок любого недоброжелателя. По-факту, они являлись имперскими войсками, действующими от имени законного губернатора, а этот проступок тянул на полноценную государственную измену, со всеми вытекающими.

Плюс, усугубляющие обстоятельства в виде внезапного применения магии Тьмы от человека, не имеющего к этому ни малейшей предрасположенности. Да и в комплекте артефактов, которыми был снабжен экспедиционный корпус Воронцова, такого и близко не было!

Как так-то⁈ Князь с остервенением вытряс прогоревший табак прямо на дорогущий дубовый паркет, и тут же забил еще, не успокоившись, пока снова не раскурил трубку.

Мозг старого князя прямо сейчас работал на сверхскоростях, пытаясь свести все события в нужной последовательности, для того, чтобы принять правильное решение. И ему становилось немного страшно от той картины, которая у него сейчас складывалась. А ведь трусом себя Пётр Сергеевич никогда не считал. Да, он не был полноценным «боевым» магом, но боевое крещение в аномалиях прошел, согласно традициям рода и воле отца. Вот только сила рода Воронцовых всегда заключалась в деньгах и технологиях. Того и другого у рода всегда было достаточно для того, чтобы продвигать свои интересы там, так и тогда, как нужно роду.

Однако, сейчас перед глазами старого князя возникла чрезвычайно запутанная схема, которая и привела к нынешней ситуацией. И посреди всего этого гения чужого замысла, сам светлейший князь, мастер интриг и переговоров, преданный сын отечества, сильный менталист и многое-многое другое, выглядел… жалко.

И, что хуже всего, Воронцов никак не мог понять, как ему сейчас правильно действовать. Ведь Хромов был протеже… Нет, даже в такой момент светлейший князь не мог произнести это имя вслух.

И как же хорошо всё разыграно! Будучи не самым сильным менталистом в Империи, сам Воронцов вполне мог считывать эмоции и мысли людей. Тем более, работающих на него людей, которые не имели ни единого повода скрывать мысли от своего господина.

Своеобразное «сканирование» у светлейшего князя уже было на самой подкорке. При общении с человеком, изначально идентифицировался его статус, и если это был его работник/сотрудник/подчиненный, то князь нимало не стеснялся постоянно «мониторить» его мысли в процессе разговора, чтобы уловить обман, либо же удостовериться, что его распоряжения поняты правильно.

Также было и с Хромовым. И ни разу, НИ РАЗУ, князь не услышал ничего кроме вежливой покорности и готовности работать на благо рода Воронцовых. И это тоже не добавляло сейчас светлейшему князю уверенности. Возможно это был скрытый артефакт? Но, тогда это еще хуже… Ведь сам Воронцов знал об артефактах практически всё. Тем более, в силу собственного дара, об артефактах с аспектом Ментала. Да он, чёрт побери, производил лучшие во всей Империи, а возможно и мире, артефакты! Как его могли так обдурить? Как⁈

После четвертой подряд трубки, светлейший князь принял, наконец, решение. Он поднял телефонную трубку и попросил секретаря пригласить к себе старших сыновей.

Пока он дожидался их, откинувшись в кресле, князь раздумывал о Разумовском. Ведь в разговоре с Пожарским проскользнуло и это имя. Князь задумчиво посмотрел на телефон и набрал юного князя. Голос из динамика ожидаемо ему ответил, что «абонент не абонент».

В свете последних событий, разработки Большакова становились ценны еще более, хотя, казалось бы, куда больше? Какой был шанс, что Разумовский выживет в хаосе аномального нашествия 9-го ранга? Минимальный. А ведь, возможно, именно эта разработка, при самом плохом варианте развития событий даст шанс для торга. Антипову удалось выторговать себе жизнь и относительную свободу, а ведь его разработки были детскими игрушками по сравнению с тем, что в перспективе должен выдать их совместный проект. Плюс, Император ценил преданность и жертвенность. Что ж… Он проявит эти качества.

— Отец.

— Отец.

Два мужчины быстро зашли в кабинет светлейшего князя и вежливо кивнули главе рода. Его гордость и будущее рода Воронцовых. Будущее, которого у рода может не быть.

— Толя, готовь дружину. Всю дружину. Мы немедленно выдвигаемся в тверскую аномалию на помощь имперским родам первого круга.

— Всю дружину? На помощь? — второй сын князя, Анатолий Воронцов выглядел несколько растерянно после такого заявления отца. Кто-кто, а глава дружины рода Воронцовых точно знал, что задействуется она исключительно в интересах рода, а какой интерес полечь сейчас в лесах тверской аномалии?

— «Мы»? — а вот наследник рода, старший сын Сергей Воронцов ухватил саму суть. — Ты имеешь ввиду…

— Да, — жестко кинул светлейший князь. — Я иду с дружиной. И да, Толя, вообще всю. И это не всё. Открывайте склады, грузите все боевые артефакты. Да, Сергей, все! — князь превентивно ответил открывшему рот наследнику. — Плевать, что они оплачены, плевать, что они забронированы. Оставить только те, которые выкупили рода первых кругов. Остальным выплатим неустойку, мы можем это себе позволить. Сергей, ты остаешься за старшего.

— Но, отец… — попытался еще раз возразить наследник, но князь снова его оборвал.

— Молчи и слушай. Прямо сейчас мы с Толей уйдем собираться в поход. Ты же звони Разумовским. Князь трубку не берет, звони Анастасии Константиновне, она уполномочена решать такие вопросы. Скажи что мы хотим оказать им посильную помощь, как оружием и снаряжением, так и живой поддержкой. Мне нужно, чтобы ты до них дозвонился, Серёжа.

— Вся дружина идет на помощь Разумовским? — у Анатолия прошел первый шок и он начал прикидывать варианты.

— Нет, — покачал головой Воронцов. — Мы идем на помощь Империи и её верным слугам. Кто там просил о помощи? Новиковы? Антиповы? У Пожарских большие потери, хотя официально об этом еще не сообщали. Как будем дробить силы, решим в процессе, на марше. Но главное — Разумовские! Сергей, ты меня услышал⁈

— Да, отец, — ответил наследник, тоже уже сосредоточенный и готовый действовать.

Князь удовлетворенно кивнул, осматривая своих детей. Он по праву гордился тем, кем выросли его старшие сыновья. Один — гениальный администратор, которому не страшно вручить бразды правления родом, второй — один из сильнейших боевых магов Империи.

— Отец, может, всё же я сам, ты же не… — тут Сергей запнулся, потупив взор.

— Не боец? — внезапно князь весело рассмеялся. Приняв решение на душе у него стало легко и свободно. — Так и есть. Но и ты не боец. А кто у нас боец? Правильно, Толик! Вот он за мной и присмотрит! Присмотришь же, Призрак?

— Так точно… Филин, — теперь уже улыбнулся Анатолий.

Не выдержав, рассмеялся и Сергей.

— Как дети малые, право дело!

Князь сделал шаг вперед и порывисто обнял наследника. Улыбка сошла с его лица и когда он отстранился, чтобы взглянуть Сергею в глаза, лицо его было абсолютно серьезным.

— Мы не собираемся умирать, сын. У нас лучшее снаряжение в Империи и сильные бойцы. Но, мне нужно показать Императору свою преданность не на словах, а на деле. Есть у меня предчувствие, что всех нас в ближайшее время ждут тяжелые времена. И я сейчас не только о нашем роде, но об Империи в целом, а возможно — и обо всем мире. В связи с этим, даже такой старой канцелярской крысе, как ваш отец, стоит размяться и вспомнить пару старых трюков. Думаю, Воронцовы еще смогут удивить своих врагов…

Глава 8

Первый круг обороны Тверской аномальной зоны.

Владения рода Антиповых.

— Честно говоря, я в последнее время был сосредоточен на подготовке к гону и отражении атак аномальных тварей, — не торопясь делиться с соседом своими знаниями, ответил я.

Где я был после атаки на Аксаханова и чем при этом занимался, граф знать не мог, но при этом Старковский каким-то образом сделал вывод, что мне эта тема может быть интересна и решил сделать ставку на неё. А это была именно ставка, потому что сложившаяся ситуации требовала от Ивана Николаевича поднять собственную значимость после того, как его попытки помочь фактически проигнорировал Бестужев.

— Но я буду рад узнать о том, что происходит в большом мире.

— Ох-хо, Ярослав Константинович! — тихо рассмеялся Старковский. — В большом мире… Ну завернёте вы иной раз! В большом мире только и говорят, что молодой князь Разумовский ломает рамки привычного и выходит за грани возможного. Если бы у меня была дочь подходящего возраста, то я бы уже сватал её вам, ваша светлость. Хоть такое и не принято между владетелями и защитниками аномалий.

Иван Николаевич, небрежной фразой приравняв дворян первого и второго кругов обороны, которые в принципе находились на разных уровнях влияния и благосостояния, некоторое время следил за моей реакцией. А я спокойно ждал дальнейшего развития событий. После часового противостояния армии аномальных тварей аспекта Тьмы и выживания на грани сил, возня Старковского в попытках получить немного отсветов от сегодняшней победы, выглядела несколько… неприятно.

Сразу вспомнились слова Кострова, который сильно недолюбливал подавляющее большинство аристократов именно за подобные попытки погреться в лучах чужой славы и показать собственную важную роль в чужих достижениях.

— Но не об этом сейчас, ваша светлость, — так и не дождавшись от меня радостного одобрения, торопливо продолжил граф. — Не об этом! Понимаю, что вы порядком устали и хотели бы отдохнуть. Шутка ли? Лично возглавить дружину в таком важном бою! Не всякий на подобное решится. А я ведь никогда и не сомневался, что вы станете достойным преемником своего отца.

— Вы говорили о каком-то нападении, ваше сиятельство, — поняв, что Иван Николаевич готов рассыпаться в любезностях до тех пор, пока я хоть как-то не отреагирую. А время на это всё мне тратить не хотелось. Бестужев уже заканчивал обход своих людей и скоро мог вернуться к нашему разговору.

— Да-да… Совсем я заболтался, ваша светлость. Простите! — виновато произнёс граф. — По поводу нападения. Ходили слухи, что на месте боя видели представителей гвардии Императора, но это оказалось абсолютной ложью. Я ни секунды не сомневался, что преступники просто пытались запутать следы! Никто из настоящих гвардейцев даже близко не примет участия в подобном бесчинстве.

— Иван Николаевич, — заметив, что Белый Волк о чём-то беседует с Ежовой и та поглядывает в мою сторону, вздохнул я. — У меня сегодня был очень тяжёлый день и, признаться, внимание моё быстро рассеивается. Ещё немного и я совсем потеряю нить нашей беседы.

— Конечно-конечно, ваша светлость, — снова извинился граф. — Так вот. Я помню, что у вас с жандармами из Тверского отделения сложились хорошие отношения и хотел вам сообщить, что у меня есть знакомый барон. У него небольшой особняк на Волге ниже по течению, чем место нападения. Он нашёл у себя на пирсе форму имперских гвардейцев, перепачканную кровью. И его система наблюдения засекла человека с двумя странными кинжалами, который вышел из воды и ушёл в лес, оставив на берегу одежду.

— Доказательства? — первым делом спросил я.

— Запись с камер, — поняв, что ему наконец удалось меня заинтересовать, улыбнулся Старковский. — Мой друг обещал немного придержать её у себя, потому что не хочет внимания жандармерии. Но я готов отправить эту запись вам на почту, Ярослав Константинович. Мы ведь соседи и должны помогать друг другу. Помимо этого, хочу вам сообщить ещё две вещи. Я перевожу часть своей родовой дружины на границу с вашим владением, чтобы немедленно оказать помощь в случае необходимости.

— Благодарю, Иван Николаевич, — ответил я. — Готовность оказать помощь в такой сложный период уже многого стоит.

— Что вы, ваша светлость, — отмахнулся граф. — Как владетель второго круга, я просто обязан это сделать.

Ещё с начала гона, про себя добавил я. Но вслух, разумеется, ничего подобного говорить не стал. Разве можно делать подобные заявления, когда человек сообщает о своей готовности рискнуть жизнями дружинников?

— Похоже, мне пора, — заметив, что барон Бестужев двинулся в мою сторону, произнёс я. — Рад был пообщаться с вами, Иван Николаевич.

— И еще последняя новость, Ярослав Константинович, — хитро улыбнулся Старковский и торопливо заговорил, дабы успеть донести до меня информацию. — Егор Алексеевич очень сильно вам благоволит. Настолько, что приказал использовать Гнев Императора для высадки своих людей. Я лично присутствовал при разговоре Бестужева и генерал-лейтенанта Полякова. Заместитель командира егерского корпуса потребовал вскрыть секретные запасы второго армейского, чтобы максимально сократить время своего прибытия на поле боя. Очень уж переживал, Егор Алексеевич, что вы не сумеете продержаться.

Глядя сейчас на Белого Волка, сложно было предположить, что этот человек вообще может переживать по какому-то поводу, кроме прямой угрозы Российской Империи и лично Императору. Пожалуй, это была самая ценная часть разговора со Старковским. До этого я думал, что егеря всегда приходят на поле боя с такой помпой и размахом.

— Егор Алексеевич, — кивком приветствуя Бестужева, произнёс я. Иван Николаевич расплылся в благожелательной улыбке и всем своим видом показывал, что готов выполнить любую просьбу барона. — Елизавета Алексеевна.

— Здравствуйте, ваша светлость, — опустила взгляд Ежова. Целительница не смотрела на меня, но при этом полностью игнорировала улыбчивого графа. Видимо, Лисе тоже не понравились припозднившиеся медики Старковского. — Егор Алексеевич приказал мне идти к вам.

— Хотел похвалить вашу целительницу, Ярослав Константинович, — безразлично произнёс барон. — Для второго круга и такого возраста, девушка действовала очень решительно и спасла сегодня этим несколько жизней моих парней. Берегите такого специалиста.

— Мы с неё пылинки сдуваем, Егор Алексеевич, — заметив, как покраснела Лиса, улыбнулся я. — Только из-за экстренной ситуации из Себыкино Елизавету Алексеевну выдернул.

— Разумно, Ярослав Константинович. Очень разумно, — кивнул барон. — Мне потребуется некоторое время на согласование дальнейших действий моего подразделения. Есть ли вероятность, что вечером я смогу до вас дозвониться?

— Я буду на связи, — спокойно ответил я.

— Тогда в районе восьми, — коротко ответил Бестужев и повернулся к графу. — Иван Николаевич, сможем разместить моих людей на вашей территории до вечера?

— Разумеется, Егор Алексеевич! — всплеснул руками Старковский. — И разместим, и все необходимые процедуры для реабилитации после сражения организуем. Идёмте, ваше сиятельство, я лично распоряжусь обо всём.

— Как настрой? — когда мы остались наедине, спросил я у целительницы.

— Столько практики тяжёлых ранений за пару часов у меня в жизни не было, — честно ответила Елизавета. — Ни в чём не обманули.

— В смысле? — не понял я.

— Вы говорили, что это будет самая интересная и насыщенная практика за всю нашу жизнь, — грустно усмехнулась Ежова. — И это полностью так. Ярослав Константинович, у меня странное ощущение от ранений егерей.

— Подробнее, — жестом указывая на свою машину, попросил я.

— По каждому из них в отдельности сложно что-то сказать, — подбирая слова, наморщила лоб Лиса. — Но все вместе они подверглись мощному удару, который высушил их защитные артефакты и привёл к тому, что бойцы Бестужева превратились в беспомощные мишени для магической атаки. Это очень сложное воздействие. Оно должно быть слитным, как вдох и выдох. Я никогда не подозревала, что аномальные чудовища могут совершать такие атаки. Это слишком…

— Разумно, — понимая о чём говорит целительница, кивнул я.

За долгие годы сражений с аномальными чудовища, люди успели привыкнуть к тому, что имеют дело с обычными животными. Сильными, обладающими магией и громадной силой, но не более того. Люди всегда оказывались хитрее и изворотливее. Они придумывали ловушки и создавали более совершенное оружие. С самого начала времен представители человечества объединялись в стаи, чтобы выжить и занять доминирующую позицию на планете. И с аномальными зонами всё было точно так же. По крайней мере до тех пор, пока из ядра не вышел первый эстайр.

Возможно, в центральных частях аномальных зон уже сейчас стояли целые поселения чудовищ, где жили наиболее разумные особи. Верилось в это с трудом, но и такое я мог допустить. Учитывая слова Бестужева, до последних лет даже Император, а значит и все его учёные, не подозревали о существовании чудовищ вроде разумной многоножки. И при этом тот же Белый Волк легко признал факт существования монстров выше пятого ранга. Всё вместе это выводило противостояние с обитателями аномальных зон на совершенно другой уровень.

Стоило только представить, что к границе начнут постоянно приходить не отдельные звери, а хорошо подготовленные отряды, как холодело внутри. Стоило подумать, что каждый гон на территории людей будет врываться армия монстров с чёткой структурой управления, хотелось начать строить укрепления и запасаться накопителями маны. А я ведь только по верхам прошёлся.

Водитель машины, заметив мою мрачную физиономию, старался не привлекать к себе внимания. Только перед выездом уточнил, куда именно мы едем. Ежова ехать со мной отказалась, сославшись на необходимость помочь раненым егерям. Я спорить не стал и поехал домой в гордом одиночестве. По пути обдумал все возможные варианты развития ситуации и пришёл к выводу, что за наш участок границы переживать не стоит. По крайней мере, в ближайшие несколько дней.

Едва автомобиль пересёк границу моих владений, разум инстинктивно потянулся к родовой сети. В сознание хлынул поток энергии и информации. Оказалось, что я успел соскучиться по этому чувству всезнания и невидимой поддержки, которое ощущал на родной земле. Когда машина остановилась на центральной площади Сумани, я уже знал примерный расклад и сразу направился в небольшую пристройку, где находилась Настя. А как только открыл дверь, пришлось пригибаться от мощной волны убийственной энергии Света.

— Привет! — помахала мне рукой Нюша. Улитка лежала на полу и волны от взрыва, устроенного старшей княжной расходились выше Ани. Больше в помещении никого не было и я заметил на стенах мощную защиту на основе Ментала. — Всё нормально прошло?

Я невольно улыбнулся. Несколько десятков чудовищ четвёртого и третьего ранга, непонятная разумная тварь, управлявшая этой армией и контролировавшая марионетку в виде князя Хоругова, сражение с дружинниками восточников и спасение егерей… Что ещё укладывалось в вопрос Нюши по поводу итогов сегодняшнего дня?

— Нормально, — присаживаясь рядом с Настей, ответил я. — Вы как?

— Тоже нормально, — ответила Аня, а потом с тяжёлым вздохом добавила. — Но хотелось бы лучше. Насте очень тяжело. Я хотела помочь ей распределить энергию по связи с ласточкой, но эта зверюга меня чуть не сожгла. Она всё ещё сражается и я не знаю, как ей показать, что бой уже закончен.

— Никак, — покачал головой я. — Свет очень сложно остановить. Надо дать встречный поток и показать зверю, что вокруг безопасно. Есть телефон?

Мой мобильник, как я уже успел обнаружить по пути в Сумань, пришёл в негодность. В пылу схватки с чудовищами, я не раз падал и одно из таких падений стало последним для телефона. Из кармана достал две отдельные половинки и всерьёз задумался о том, что стоит подумать об артефактном корпусе для такого полезного агрегата. Нюша протянула мне свой мобильник в весёленьком розовом чехле с пушистыми ушами, и я благодарно кивнул.

— Ложись, — предупредила Нюша и я опустился на пол у входа в комнату, попутно набирая по памяти номер. Над головой пронеслась очередная волна, оставившая на стенах оплавленный след. — Добрый день, Александр Сергеевич. Не отвлекаю?

— Слушаю внимательно, Ярослав Константинович, — тут же ответил глава рода Новиковых. Судя по голосу, он уже успел отдохнуть и прийти в себя. — Слышал, у ваших соседей очень жарко сейчас. Генерал-лейтенант Поляков уже дважды выступал с сообщениями о том, что армия делает всё возможное, чтобы урегулировать ситуацию. Вроде даже егерей во владения князя Антипова собираются направить. Вас не задело, я надеюсь?

— Мы в порядке, — не особо вдаваясь в детали, ответил я. Скорее всего, в новостях вообще не было правдивой информации по сегодняшним событиям, потому что военные ей просто не обладали, а Бестужев вряд ли станет делиться подробностями. — Хотел узнать, нет ли у вас возможности прислать ко мне пару сильных магов аспекта Света? Так вышло, что моей сестре срочно нужна помощь.

— Отравление Тьмой? — быстро спросил граф. — Всё же задело ваши владения, Ярослав Константинович? Чарыги или теневики?

— Всего понемногу, ваше сиятельство, — ответил я. — Есть ли у вас возможность прислать помощь? Я буду вам очень признателен, если это окажутся маги, которые будут в дальнейшем держать язык за зубами.

— Объём отравления в сферах? — деловито поинтересовался Александр Сергеевич.

— Задача лежит немного в иной плоскости, — вздохнул я. — Но если речь идёт о затратах маны, то примерно двести-триста стандартных сфер.

— Хмм… — растерянно протянул граф. — Учитывая недавние события, регулярные части перекрыли всю границу аномалии в моём владении и мне остаётся только координировать их действия. Но с этим вполне может справиться кто-то из моих сыновей. Мы с Марией через три часа будем у вас.

— Благодарю, ваше сиятельство, — ответил я. — Мой род компенсирует ваши неудобства.

— Об этом не может быть и речи, ваша светлость! — отрубил Новиков. — Мы немедленно выезжаем!

Я жестом спросил разрешения у младшей сестры на время забрать её телефон, а когда Нюша кивнула, посмотрел на неподвижное тело Насти. Ласточка была в сознании, но как-то реагировать на происходящее вокруг ей было крайне тяжело. Мне оставалось только надеяться, что княжна не получит серьёзных повреждений Источника после такого буйства аномального зверя.

— Я с ней побуду, Яр, — негромко произнесла Нюша. — Не волнуйся.

— Спасибо, — кивнул я и вышел на улицу. Неподалёку увидел Прохора. Кожедуб должен был обеспечивать оборону Сумани и пришёл, как только узнал, что я в посёлке.

— Ярослав Константинович? — вопросительно произнёс Кожедуб. Маг явно хотел задать массу вопросов, но отчётливо понимал, что это будет неуместно.

— Вся защита владений князя Антипова уничтожена, — понимая, что именно волнует Прохора, сообщил я. — С большой долей вероятности, туда введут силы губернатора и военные части имперской армии.

— Тогда им нужно распределиться не вдоль границы, а по зонам проникновения монстров. — разом нахмурился Кожедуб. — Рельеф там сложный. Я нарисую возможные варианты, чтобы максимально сэкономить силы.

— Не нужно, — покачал головой я. — Вполне возможно, что распределением и координацией военных займёшься ты сам.

— Я? — растерялся Прохор. — Но я же мёртв, ваша светлость?

— Почему? — удивлённо спросил я. — Разве ты видел об этом сообщения где-то?

— Не видел… — окончательно запутавшись в ситуации, пробормотал маг.

— Вот и я не видел, — улыбнулся я. — Где Антон?

— В дозоре, ваша светлость, — ответил Кожедуб.

— Позови его ко мне, пожалуйста. — попросил я. — Есть у меня разговор к княжичу.

Пока Прохор ходил за младшим сыном князя Антипова, я задумчиво смотрел на едва качающиеся кроны деревьев. Всё это было очень и очень странно. Если в момент нашего возвращения в родное имение Алексей Андреевич воспринимался, как очень скользкий и неприятный тип, то сейчас у странных действий соседа появлялось много дополнительных мотивов. Например, если бы кусок территории моего рода так и остался под контролем Антипова, то коридор монстров проходил бы по тем землям, где вообще нет защиты. А подготовка к этому началась задолго до того, как был арестован прежний глава рода Разумовских.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — остановившись в нескольких метрах от меня, произнёс княжич. — Вы хотели меня видеть?

— Здравствуй, Антон, — кивнул я и задумчиво посмотрел на молодого парня, который не так давно на многое был готов, чтобы меня задеть. А прямо сейчас обращался ко мне с уважением по имени-отчеству. И воспринималось это как само собой разумеющееся. При том, что Антон был старше меня на пару лет. Я же воспринимал его как юнца, кем он, собственно, и являлся.– Скажи, а ты никогда не замечал вокруг своего отца сильное ментальное поле или какие-то артефакты этого аспекта, с которыми не расставался глава рода Антиповых?

Глава 9

Реакция Антона меня откровенно порадовала. Парень не стал возмущаться или требовать объяснений моему вопросу. Не стал с ходу отрицать всё или выгораживать отца. Княжич серьёзно задумался и спустя некоторое время медленно покачал головой.

— Нет, ваша светлость, — произнёс Антипов-младший. — Отец никогда не любил пользоваться сложными артефактами, принцип работы которых он не понимает. Вроде бы в молодости у него случилась какая-то проблема из-за этого, да так и осталось на всю жизнь. По поводу сильной ауры ментальной энергии точно нет, потому что у Алексея Андреевича реакция дара на этот аспект строго отрицательная. Он даже переговоры с носителями Ментала старался вести через доверенное лицо. Как в случае с князем Хоруговым было. Они только по телефону и через секретаря отца общались.

— И договор патронажа тоже через секретаря заключали? — удивлённо спросил я.

— Тут не могу ничего сказать, Ярослав Константинович, — честно ответил Антон. — Я в это время был в больнице и не в курсе, что и как происходило. Могу поинтересоваться на этот счёт у своего старшего брата. Он встречал гостей с Дальнего Востока.

— Не нужно, — покачал головой я. Времени с того момента, как младший сын соседа пострадал от отравления Тьмой, прошло не так много. По сравнению с месяцем после смерти Хоругова, о котором говорил Бестужев, князь Антипов вообще постоянно был на виду, хоть и не покидал своё имение без серьёзных причин. — Спасибо, Антон. Ещё вопрос. Если это будет необходимо, сможешь возглавить оборону владений своего рода?

— Я? — моментально растерялся парень. В этот момент сразу стало понятно, насколько неуверенно он себя чувствует на самом деле. Малейший намёк на то, что требуется взять на себя серьёзную ответственность, выбил его из равновесия. — Но мы же… Я не знаю, ваша светлость. Может кто-то из моих старших братьев? Они официально представляют интересы рода Антиповых в Твери.

— Маловероятно, что подобную задачу доверят людям, которые даже после объявления гона девятого уровня не соизволили вернуться для защиты своей территории, — покачал головой я. — Пока речь о возвращении владений роду Антиповых вообще не идёт. Возможно, у меня получится договорится именно насчёт тебя.

— Договориться? — удивлённо переспросил Антон. Несмотря на очень сильную смену отношения ко мне, княжич не особенно понимал, как я вообще могу с кем-то обсуждать подобные вопросы и тем более влиять на решения. — Понимаю, что это не моё дело, но…

— Пока от тебя ничего не нужно, Антон, — улыбнулся я. — Вечером приезжай с Прохором в Горынино. Просто для себя продумайте линию поведения, если тебе вдруг предложат возглавить оборону на участке твоего рода.

— Понял, ваша светлость, — кивнул парень. — Мы будем готовы.

Антипов-младший ушёл, а я направился к главному зданию посёлка. Всё ещё основному жилому помещению, администрации и промышленному центру в одном лице, а может и ещё чему-то. Сашка нашёл на третьем этаже. Староста Сумани сидел в небольшой комнате среди развалов подсохшей зелени. Выглядел парень безмерно усталым и замученным.

— Спать не пробовал, Берёза? — поняв, что староста так увлечён своей работой, что меня не заметит и через час, произнёс я. — Это обычно помогает восстановиться.

— Ой! — подпрыгнув на месте, воскликнул Сашок. Сухо хрустнула от резкого разворота спина парня и на его лице появилось болезненное выражение. — Здравствуйте, Ярослав Константинович! Извините. А я тут… Вот!

Староста гордо показал мне странное переплетение корешков, которое чем-то напоминало редкую сеть. Присмотревшись внимательнее, понял, что Сашок плетёт какое-то изделие из корешков упокоя.

— Новое изобретение? — заинтересованно спросил я.

— Не то чтобы изобретение… — смутился Сашок. — Просто решил время с пользой потратить. А то на границе бои идут, а мы тут в тылу отсиживаемся. А если монстры прорвутся, то даже ответить нечем будет. А так хоть попытаемся…

— И что эта твоя поделка может? — тут же спросил я.

— В прошлый раз получилось Огонька усыпить. — ответил парень и виновато улыбнулся. — Секунд на двадцать. Потом шкура волка спалила сеть. Я новых корней наберу, Ярослав Константинович. Вы не думайте плохого!

— Ох, Сашок… — со вздохом покачал головой я. Мне даже сказать было нечего. Парень из подручных средств сплёл сеть, которая могла на некоторое время вырубить зверя четвёртого ранга и ещё извинялся, что что-то там потратил… Слов нет. — И что ты теперь делаешь?

— Теперь добавляю к сети молодые ветки огнероста, — показав мне законченный участок сетки, ответил староста. — Потом ещё раз попробую, если Анна Константиновна разрешит.

— Разрешит, — уверенно произнёс я. — Скажи, что я просил испытания провести.

— Хорошо, — тут же обрадовался парень и я с удивлением понял, что он вздохнул с облегчением. Вполне возможно, что этот увлечённый экспериментатор испытывал своё изобретение без разрешения Нюши и это его тревожило. — Спасибо, ваша светлость.

— Не за что, — задумчиво рассматривая сеть, ответил я. В голове крутилась смутная идея, но до конца её оформить не получалось, пока в памяти не всплыло раскрашенное мной лицо командира Витязей. — Слушай, а можешь мой личный заказ принять? Много у тебя материала?

— Достаточно, — ответил Сашок. — Если надо, мы ещё насобираем. А что нужно сделать?

— А ингредиенты, которые ты для мази использовал, ещё остались? — задал следующий вопрос я.

— Есть еще, — ответил староста и по его лицу я понял, что Александр догадался, что именно требуется сделать. Потом потратили ещё несколько минут на согласование мелких деталей и я ушёл на улицу, где ко мне подбежал водитель моей машины.

— Ярослав Константинович! Рыков звонит! — протягивая мне телефон, сообщил дружинник.

— Слушаю, Александр Егорович, — произнёс я.

— Пескарёв говорит, что у него место на складах закончилось, — без предисловий сообщил Вепрь. — У нас тут ещё половина поля боя добычей завалена. Что делать?

— Скажите Олегу Дмитриевичу, чтобы делал эссенцию Тьмы, — ответил я. — Сейчас продать ингредиенты выгодно всё равно не получится, а эссенция не портится и места много не занимает. Потом, когда буря на рынке стихнет, продадим скупщикам по тройной цене. Материал с большой концентрацией тяжёлых аспектов всегда востребован.

— Понял, ваша светлость, — тут же ответил Рыков. — Тогда тащим всё остальное?

— Да, — произнёс я.

— С трофейным оружием что делать? — задал следующий вопрос командир Витязей. — С дружины Хоруговых очень много полезного сняли.

— Всё в дело, — немного подумав, ответил я. — Если можно использовать, то нужно использовать. Бестужев дал добро на всю добычу, в том числе и с людей.

— А со снаряжением Ленты что делать? — тут же спросил Рыков. — Мы нашли ту лужу, которая от него осталась. Если хорошо всё отмыть, то можно использовать. Ну или изучить хотя бы. Потому что я бы оружие этого Хромова трогать не стал. Оно так на меня смотрит, что аж мурашки по коже.

— В ящик всё и вези в Горынино, — приказал я. — И фотографии кинжалов мне пришли. На номер Анны Константиновны. Куда Зейда отправили?

— В Горынино, — коротко ответил Вепрь. — У него в отряде пара целителей осталась, поэтому группа на самовосстановлении находится. Там Аршавин за ними присматривает со своими Мастерами и Котом.

— Скажи, что скоро к ним приеду с гостями, — произнёс я. — Важными. Будем думать, как границу удержать. Ты тоже приезжай. Часам к восьми.

— Понял, ваша светлость, — отозвался Рыков. — Ещё приказы будут?

— В имении ещё остатки краски оставались после обработки твоих ребят, — припоминая суматоху с обработкой Витязей, произнёс я. — Их тоже надо в Горынино привезти.

Ратай отключил связь и буквально несколько мгновений спустя у меня в кармане зашёлся какой-то бодрой детской мелодией телефон Нюши. Дружинник, которому я вернул его мобильник, сделал вид, что он с рождения страдает глухотой. А потом я достал аппарат и к этому врождённому недугу ещё и близорукость добавилась, когда в руках у меня оказался веселый розовый телефончик с забавными ушами.

Александр Егорович прислал полтора десятка фотографий, на изучение которых я потратил минут десять. Судя по всему, кроме кинжалов, ничего особо интересного в снаряжении Хромова не было. Вепрь снял общий план и пару уцелевших артефактов, а все остальные снимки пришлись на странное костяное оружие.

В бою рассматривать клинки противника у меня времени не было. Тогда я только отметил для себя очень неприятную ауру, окружавшую оружие. А сейчас, рассматривая во всех деталях странные костяные шипы и похожую на кусок позвоночника рукоять, у меня возникло стойкое ощущение неприязни к создателю этого шедевра.

А это был именно шедевр. Живые клинки вообще создать было крайне сложно. Они могли обладать невероятной силой и многократно усиливать возможности своего хозяина. И магические, и физические. Но это… Сколько труда и времени было потрачено на то, чтобы превратить пару живых созданий в орудие убийства, я бы сказать не взялся. Но проделанная работа была до такой степени сложной, что я бы не смог назвать среди ныне живущих того, кто мог бы с ней справиться.

А ещё меня не покидала мысль, что я не раз видел именно такое исполнение живых клинков. У одного из моих братьев существовала целая школа артефакторов, которые следили за созреванием заготовок для таких клинков. Вполне возможно, что наследие далёкого прошлого этого мира, досталось Ленте чисто случайно. Возможна ли такая случайность? Если честно себе ответить на этот вопрос, то я в подобное вообще не верил. Слишком большой ценностью обладало подобное оружие.

Вспомнив слова Старковского, зашёл в свою почту с телефона сестры и обнаружил там письмо от графа. В нём был файл с видеозаписью. Знакомый Ивана Николаевича не зря не хотел связываться с жандармами. На тщательно скрытом от посторонних глаз пирсе стояли ряды ящиков с характерными пометками транспортировочных контейнеров для аномальных ингредиентов. Чем занимался неизвестный барон предположить было не трудно. Но меня гораздо больше интересовал человек, которые легким прыжком вылетел из воды и приземлился на доски пирса. Два взмаха кинжалами и перепачканная одежда полетела в воду, а сам человек со змеистой чёрной татуировкой на плече, растворился в ближайших зарослях.

Я чуть отмотал назад, остановив запись на моменте, где можно было хорошо рассмотреть лицо Хромова и его оружие. В том, что камера сняла именно Ленту, сомнений у меня не было. Да и у любого, кто видел Павла Григорьевича лично, тоже сомнений не будет.

«Солнышко пригреет! Ля-ля-ля! Солнышко согреет! Ля-ля-ля!» — вздрогнул в моей руке телефон. На экране появился незнакомый номер. Я пару мгновений помедлил, а потом принял звонок.

— Слушаю, — коротко произнёс я.

— Эмм… Анна Константиновна? — прозвучал из динамика хорошо поставленный, но крайне растерянный голос.

— Нет, — ответил я. — Что ей передать?

— Скажите, что звонил Сергей Петрович Воронцов, — удивительным образом оставив тон благожелательным и располагающим, ответил звонивший. Учитывая положение наследника рода Воронцовых, он мог сразу перейти к приказам, когда понял, что говорит с кем-то посторонним. — Сын светлейшего князя Петра Воронцова. Если вдруг у вас будет такая возможность, передайте княжне, что я хотел бы с ней поговорить. Мне крайне необходимо обсудить ряд вопросов со старшим братом Анны Константиновны и главой рода Разумовских. Но ни до князя, ни до его старшей сестры я никак не могу дозвониться.

— Обязательно передам, Сергей Петрович, — невозмутимо ответил я. Наверняка правление артефактного дома искало варианты найти выход из своего сложного положения, возникшего по вине Хромова. Но сейчас у меня не было ни сил, ни желания это всё обсуждать. — Перезвоните на этот номер в районе половины девятого.

— Хорошо, — с наметившимся в голосе сомнением, ответил Воронцов. — А как я могу к вам…

— Это ваш личный номер, Сергей Петрович? — не дав собеседнику договорить, уточнил я.

— Верно, — с небольшой задержкой ответил собеседник.

— Я примерно понимаю о чём вы хотите поговорить, Сергей Петрович,. — тщательно взвешивая каждое слово, произнёс я. Воронцовы и вся их империя сейчас находились в очень шатком положении. Когда очень могущественные люди оказываются на грани, то в ход могут пойти самые серьёзные методы и средства решения проблем. По идее, создавать дополнительное напряжение было опасно, но в то же время я понимал, что в любой другой ситуации представители семьи Воронцовых со мной считаться бы не стали. Поэтому решил сделать свой ход сразу. — Так вышло, что ко мне попали материалы по причинам возникшей ситуации и я хочу, чтобы вы с ними ознакомились.

— И мы сможем обсудить это с вами в половине девятого, Ярослав Константинович? — не проявив ни малейшего раздражения к моей выходке, уточнил Воронцов. Похоже, у Сергея Петровича стояла очень конкретная задача договориться со мной любой ценой. И я даже немного порадовался тому, что мне так просто удалось это выяснить.

— Всё верно, Сергей Петрович, — ответил я.

— Тогда жду материалы, ваша светлость, и не смею больше вас отвлекать, — учтиво попрощался Воронцов.

— До свидания, ваша светлость, — ответил я и повесил трубку. Потом собрал всю имеющуюся информацию по Хромову, дополнил фотографии и запись с камеры пояснительной запиской и, с наилучшими пожеланиями, отправил всё это наследнику рода Воронцовых. Что бы не собирался мне предложить старший сын светлейшего князя, это предложение существенно изменится ко времени нашего следующего разговора.

А потом занялся подготовкой к лечению Насти. Пока разбирался с текущими делами, время пролетело незаметно. На границе моего владения появился автомобиль с парой представителей семьи Новиковых. Их спутать с кем-то было сложно. Похоже, Александр Сергеевич выжал из своей машины максимум, потому что я ожидал его примерно через час.

Предупредив дозорных, чтобы направили графа к Сумани, уточнил у Нюши по поводу всего её зверинца. Россожи прятались где-то на глубине вместе с Огоньком, а Шустрик дежурила на опустевшей ферме. Граф уже видел огненного волка, но всё остальное я ему показывать не собирался. По крайней мере, пока уровень доверия между нами не поднимется на пару порядков выше. Одного долга за помощь в защите владения может не хватить, чтобы обеспечить молчание главы рода Новиковых.

— Здравствуйте, ваша светлость! — первым выйдя из машины, поздоровался со мной Александр Сергеевич. Следом за отцом из автомобиля вышла старшая дочь графа. Мария Александровна выглядела немного сонной, как бывает после долгого применения дара на пределе сил. Толстенная коса пшеничного цвета волос лежала на плече девушки и слегка светилась в лесном полумраке. Яркие голубые глаза смотрелись чистыми каплями на веснушчатом лице. — Это моя дочь, Мария.

— Приятно познакомиться, Мария Александровна, — светски поклонившись девушке, произнёс я. Мария присела в дежурном реверансе, который немного странно смотрелся из-за перепачканной сажей формы родовой дружины Новиковых. Собственно, на мне был почти такой же камуфляж. — Рад видеть вас на землях рода Разумовских, несмотря на обстоятельства вашего визита.

— Благодарю, ваша светлость, — улыбнулась Мария. — Дважды. За учтивость и за спасение моего рода от неминуемой гибели.

Я посмотрел на графа и тот виновато развёл руками. Насколько я понял со слов командира егерей, Александр Сергеевич выполнил мою просьбу и ни словом не обмолвился об участии моей дружины в бою на его территории. Однако, скрыть информацию от собственной дочери не смог.

— Где пострадавшая? — чтобы прервать неловкую паузу, чуть громче нужного поинтересовался Новиков.

— Здесь, — указывая на пристройку, где находилась Настя, ответил я. — Только я сразу хочу вас предупредить, что случай нестандартный. Сильно резко не врывайтесь к пострадавшей. Она может…испугаться…

— Насколько я успела понять, в вашем роду все случаи нестандартные, но очень интересные, ваша светлость, — мелодично рассмеялась Мария. Девушка, как более сильный маг, сразу направилась к двери пристройки и, проигнорировав моё предупреждение, резко распахнула её. А мгновение спустя все услышали гневный клёкот светлой ласточки.

Глава 10

Время как будто остановилось. По сознанию ударила ярость аномального зверя. Я увидел зарождающийся в помещении за открытой дверью свет. Ощутил, как Нюша закутывается в несколько слоёв магической защиты. Рядом задержал дыхание от ужаса граф Новиков. Он не хуже меня понимал, что Свет может быть смертельно опасен. И только Мария совершенно не к месту восторженно взвизгнула и бросилась вперёд.

— Какая восхитительная крошка!!! — услышал я возглас девушки перед тем, как она качнулась в сторону входа. Ударивший навстречу Марии поток энергии мог расплавить камни, но дочь Александра Сергеевича только счастливо зажмурилась, как от нежного бриза. — Не бойся, малышка, я тебя не обижу…

— Кхм… — как-то смущённо кашлянул граф. — Возможно, ваш случай действительно особенный, ваша светлость. Я что-то не припомню, чтобы моя дочь так реагировала на других одарённых.

— Если честно, я и сам не очень понимаю, что происходит, Александр Сергеевич, — признался я. До этого момента мне казалось, что Настя единственная из магов, кто сумел войти в симбиоз с аномальным зверем. Увидев подобное, другие маги должны были сильно насторожиться или хотя бы задаться вопросом о странности происходящего. Но никак не визжать от радости. — Ваша дочь уже встречалась с чем-то подобным раньше?

— Это крайне маловероятно, ваша светлость, — покачал головой граф. — Я о подобном вообще ничего не слышал. Быть может, сработал родовой дар моей семьи, но я сам ничего не чувствую. Быть может, если бы я понимал, о чём идёт речь, то мог бы сказать более точно.

Я пару мгновений смотрел на то, как хаотично пульсирует в пристройке Источник Насти и как равномерно при этом светится дар Марии. За минуту дочь графа не погибла и это уже было хорошим знаком.

— Идёмте, — я приглашающе указал на открытую дверь и Александр Сергеевич решительно пошёл за мной. Но войти в пристройку нам не удалось. Когда нам оставалось пройти всего пару метров, на пороге появилась Мария, которая выставила руку нам навстречу.

— Вам не надо входить, — невозмутимо произнесла девушка. — Мы тут сами разберёмся.

— Маша… — успел сказать Новиков, но девушка исчезла так же быстро, как появилась. С грохотом захлопнулась дверь и ощущение присутствия аномального зверя слегка угасло. Граф растерянно посмотрел на меня и смущённо закашлялся. — Что ж… Ярослав Константинович, не желаете прогуляться? Раз уж Маша взяла на себя труд помочь вашей сестре восстановиться после отравления.

— Пожалуй, — наблюдая через родовую сеть за действиями Марии, ответил я. Девушка очень хорошо владела своим даром, но главное, что она сумела моментально разобраться в ситуации и создать надёжный якорь. Нарисованная мной вокруг пристройки магическая конструкция сработала, как буфер для силы светлой ласточки, но можно было обойтись и без неё. А прямо сейчас девушка, при активном участии Нюши, развешивала в пространстве источники аспекта Света чтобы доказать ласточке, что вокруг уже всё в полном порядке. — У вас получилось восстановить оборону владения, Александр Сергеевич?

— Очень быстро, — кивнул граф. — Моих дружинников и сына это не вернёт, но теперь я вижу, что бывает значительно хуже.

— Хоруговы? — понимающе спросил я.

— Никто не ожидал, что этот род провалится полностью и даже помощь таких сильных боевых подразделений, которые прислали на помощь светлейшие князья, ничем не поможет. Наёмники, дружина князя Хоругова, отряды Пожарского и Воронцова — сложно представить, что могло случиться, чтобы все эти силы погибли в горниле прорыва аномальных чудовищ. Хорошо, что армейские части успели вмешаться в ситуацию и отбросить чудовищ.

— Даже так? — удивлённо покачал головой я. — Наверное, генерал-лейтенант Поляков потерял немало хороших солдат в этом бою.

— О потерях военных не сообщалось, — уловив странную интонацию, с которой я говорил о Полякове, ответил Новиков, тем не менее, правильно истолковав мой посыл. — Думаете, их участие в сражении преувеличено и всю самую тяжёлую работу выполнили егеря барона Бестужева? Мы пока ехали к вам получили официальное подтверждение что выделенное подразделение легендарного Белого Волка действительно приняло участие в блокировке прорыва. Вроде бы даже у элиты Имперских силы было много раненых, но это уже слухи, наверное. Я вообще не представляю какая должна быть сила прорыва, чтобы чудовища смогли ранить людей Бестужева.

— Сила прорыва действительно должна быть очень высокой, — согласно кивнул я. Мы прошлись с графом к дальней части посёлка и я вдруг поймал себя на мысли, что не знаю куда можно вести гостя в Сумани. Пусть Александр Сергеевич был не самым сильным магом, но ощутить множество аномальных зверей в подземных норах он вполне мог. А куда спрятались россожи я не знал, потому что они ушли ниже уровней, куда дотягивалась родовая сеть. — На самом деле, важно только то, что прорыв успешно остановлен и оборона Тверской аномальной зоны устояла.

— Это действительно так, — кивнул граф. — И мне искренне жаль, что вашим владениям тоже досталось. Хотя есть предположения, что теперь будет небольшое затишье перед новой волной чудовищ.

— Это бы хорошо сказалось на всём первом круге обороны, — ответил я.

Мы успели отойти почти на километр от Сумани и вернуться, прежде чем Мария закончила со стабилизацией моей сестры. Прогулка заняла почти час и за это время мы успели обсудить с Александром Сергеевичем массу важных моментов по поводу взаимодействия наших родов. По сути, это был набросок союзнического договора и граф готов был вступить в наш с бароном Костровым альянс. Насчёт графа Корчаковского я пока не решил, но вполне возможно, что и он позднее присоединится к нашему союзу. Может и с Иваном Николаевичем на этот счёт поговорю, чтобы обеспечить себе спокойный выход за пределы второго круга аномальной зоны. Если Прохор займёт место временного командующего на землях Антиповых, то я смогу координировать оборону на достаточно большом участке границы аномальной зоны во время гона. А после — выстроить мощную производственную цепочку на этой основе.

— Маша, мы уже с его светлостью переживать начали, что ты так надолго задержалась, — когда Новиков увидел свою дочь, покачал головой граф.

— Простите, ваше сиятельство, — склонила голову Мария, но по голосу я понимал, что это всё показное. Если бы ситуация повторилась, то девушка поступила бы точно так же. — Действовать нужно было немедленно.

— Это правда, Александр Сергеевич, — прозвучал из-за спины Марии голос княжны Разумовской. Анастасия выглядела очень бледной, но вполне живой и здоровой. Настя шла держа за руку Аню и я с огромным облегчением понял, что с сёстрами всё в порядке. — Я очень благодарна вам и вашей дочери за помощь. И буду рада видеть Марию у себя в гостях когда всё стабилизируется. Нам нужно многое обсудить.

— Вот как… — растерянно произнёс граф. — Что ж… Я рад. Очень рад, что всё обошлось.

Девушки очень тепло попрощались и даже Нюша обняла едва знакомую ей Марию. Это для меня стало последним сигналом, что дочери графа можно доверять. Прикинув время, решил проводить гостей до границы своего владения. И когда граф остановился, чтобы я вышел из машины, рядом из леса возникли егеря.

— Это… — начал было Новиков, но его жестом остановил Бестужев.

— Вы можете ехать, Александр Сергеевич, — спокойно произнёс Белый Волк.

— Я прибыл во владения князя Разумовского, чтобы заключить с ним договор о взаимной помощи и поддержке, Егор Алексеевич, — заявил граф. — Это не нарушает моих обязанностей владетеля первого круга.

— Не нарушает, — подтвердил барон. — У меня нет к вам претензий, ваше сиятельство. Я и сам, если можно так говорить, прибыл к Ярославу Константиновичу по важному делу.

— Вот как… — быстро взглянув в мою сторону, пробормотал Новиков. — Тогда не буду вам мешать, господа. Хорошего вечера!

— И почему же его сиятельство решил заключить с родом Разумовских такой серьёзный союз? — когда машина графа тронулась сместа, поинтересовался у меня Бестужев.

— Почувствовал, что мы можем быть полезны друг другу, — пожал плечами я.

— Хорошее чутьё у графа, — появилась на лице Белого Волка тень улыбки. — За сто с лишним километров всё понял. И сразу после того, как свой род от верной гибели спас, тут же рванул новый союз с перспективным соседом заключать.

— По-моему, это отличный способ укрепить свои позиции, Егор Алексеевич, — улыбнулся я. — Выдвигаемся в Горынино?

По пути я в очередной раз убедился, что подразделение барона находится на недосягаемом уровне для обычных бойцов. Без родовой сети я бы просто потерял егерей уже через пятьдесят метров. Понять, что где-то рядом двигается сотня бойцов было вообще невозможно. Но и нам удалось преподнести гостям пару сюрпризов.

Неподалёку от базы моей дружины егеря нарвались на оцепление Витязей. Два подразделения чудом разошлись краями, но после этого гости только внимательнее стали смотреть по сторонам. А в самом Горынино уже собрался целый комитет по встрече. Прохор с княжичем Антиповым держались немного в стороне. Зейд и его заместитель что-то обсуждали со Змеем и Котом. За этим всем наблюдали Ратаи. Только Нюши не хватало с её зверинцем, но сегодня Улитке здесь было не место.

— Добрый вечер, господа! — привлекая общее внимание, громко произнёс я. — Если кто-то ещё не знаком, то это барон Егор Алексеевич Бестужев. Заместитель командира егерского корпуса его императорского величества. Господин Зейд, господин Кожедуб, вам нужно будет обсудить с Егором Алексеевичем текущее положение дел и возможности дальнейшего сотрудничество. Леонид Евгеньевич, насколько я понял, вы уже доложили губернатору обо всех сегодняшних событиях?

— Обо всех, которые коснулись моего отряда, ваша светлость, — ответил Водяной. — Евгений Александрович готов оказать вам посильную помощь, чтобы ваши люди могли немного перевести дух после такого грандиозного сражения. Обо всех подробностях боя его светлость просит сообщить ему при личной встрече. Разумеется, когда у вас появится такая возможность.

— Передайте Евгению Александровичу, что я непременно к нему заеду, как только исчезнет угроза вторжения аномальных чудовищ в первый защитный круг, — ответил я. — Если вы и ваши люди уже пришли в себя, то я могу предоставить вам транспорт до владений рода Пожарских.

— Мы были бы признательны за это, Ярослав Константинович, — кивнул Водяной. Я кивнул Змею и тот повёл спасённых к машинам на парковке.

Некоторое время стояла тишина и я вдруг заметил, что Бестужев более напряжён, чем обычно. Барон внимательно осматривал всех присутствующих, будто решая, можно ли говорить открыто.

— Здесь все свои, Егор Алексеевич, — когда Зейд уехал, произнёс я. — Что-то случилось?

— Вернулись мои люди, отправленные по следам эстайра, Ярослав Константинович, — ответил Белый Волк. — Боюсь, ситуация оказалась значительно серьёзнее, чем я предполагал ранее и я вынужден просить помощи вашей дружины, потому что в окрестностях Тверской аномальной зоны никто больше не сможет выдержать ментальное давление такого уровня. Я готов обеспечить охрану ваших владений за счёт имперских сил на весь период гона, если вы согласитесь принять участие в этом рейде. О полной компенсации можем договориться позднее.

Я хотел ответить, но в этот момент у меня в кармане зазвонил телефон Нюши. Я достал мобильник и, под удивлёнными взглядами всех собравшихся, принял звонок.

— Князь Разумовский слушает, — произнёс я.

— Это Сергей Воронцов, ваша светлость. — сообщил сын главы артефактного дома. — Я ознакомился с вашими материалами. Мы готовы оказать вам помощь в обороне владений и на все прочие ваши условия. В разумных пределах, само собой. Если эти материалы останутся только у вас.

— Здравствуйте, Сергей Петрович, — ответил я. — Мне нужно полторы сотни стационарных барьеров первого класса, по десять больших накопителей для каждого, запас боевых артефактов и размещение ваших сил во владениях графа Старковского на случай если ваши артефакты не смогут остановить чудовищ.

— А что на это скажет Иван Николаевич? — даже не подумав возмущаться моим заоблачным требованиям, поинтересовался княжич Воронцов.

— Уверен, что он не будет против, — улыбнулся я. — Скажите ему, что князь Разумовский просил оказать содействие.

— К утру всё необходимое будет доставлено к границе ваших владений, ваша светлость, — ответил Воронцов. — Надеюсь, это станет достаточной компенсацией за ситуацию с Хромовым.

— Вполне. Хорошего вечера, Сергей Петрович, — ответил я и повесил трубку, посмотрев при этом на Бестужева. — С обороной владения вопрос решён, Егор Алексеевич. Теперь с вами. Надеюсь, у ваших людей высокий болевой порог.

— Князь… — с огромным интересом, еле сдерживая смех, произнёс Змей. — Неужели ты этих бедолаг решил красить?

Я посмотрел, с каким… веселым сочувствием смотрят Витязи на егерей и с какой тревогой люди Белого Волка, в свою очередь, начинают смотреть на меня.

— Они сами попросили, — пожал плечами я. — Кто будет первым, Егор Алексеевич?

* * *

Императорский дворец

Поднебесная

Император Поднебесной, Сын Неба, человек, имеющий еще множество титулов, задумчиво сидел на своем массивном, украшенном золотом и драгоценностями троне.

Трон был настоящим произведением маго-технического искусства и кроме своей несомненной красоты имел еще вполне утилитарное применение — внутри него был встроенный генератор магического защитного поля, которое может противостоять практически любому магическому или физическому воздействию. Прямо сейчас эта опция была не особо востребована, ведь в Поднебесной царил покой и порядок, но в прошлом, в темные времена, титул Императора Поднебесной долго не задерживался в одних руках.

Но не за это ценил нынешний Император свой трон. Как бы не было банально, но трон был действительно удобным, а в звенящей тишине огромного тронного зала было удобно думать, напитываясь мудростью и энергетикой великих предков.

В данный момент Император раздумывал о текущем положении дел у своих соседей, Российской Империи. Гон 9-го уровня, причем совсем рядом от Москвы выглядел… тревожным знаком. Да, остальные аномальные зоны тоже «оживали», в том числе и те, что находились на территории Поднебесной, но это как раз не было проблемой.

Давно было замечено, что одновременно во всем мире во время гона не может быть два одинаковых максимальных уровня опасности. Да, теоретически, возможно возникновение где-то прорыва 10-го уровня, но уж слишком редким случаем было такое происшествие.

Последний гон 10-го ранга произошел почти двести лет назад, едва не очистив от присутствия человечества Южную Америку. Это было действительно страшно. Тем более, что под 10-м рангом человечество подразумевало примерно «всё, что выше 9-го», то есть по факту, это был «гон без категории», который уже никак не укладывался в стройную структуру, выработанную человечеством за всё время своего осознанного существования.

Не удивительно, что у каждой страны, на территории которой располагалась хотя бы одна аномалия, одним из приоритетов было исследование этой самой аномалии, как во время «мирного» периода, так и во время гона. Ну, это кроме самих причин возникновения гона.

Да, теорий о гоне было великое множество, вот только ни одна из них не выдерживала критики при пристальном рассмотрении. А Император Поднебесной «рассматривал» эти причины очень пристально. Если можно было так выразиться, то это было его хобби. Трон ему достался не из-за силы, а по праву крови. Да, Сын Неба имел пятый круг Архимага родового аспекта Огня, что позволяло носителям императорской крови буквально сжигать армии противника на поле боя, но его больше интересовали научные изыскания, а войной занимались его дети — наследники великой Империи.

Так вот, если новая теория Императора Поднебесной верна, то вскоре должна серьезно обостриться ситуация в мире. И речь идет не, к примеру, о нынешнем вялотекущем вооруженном конфликте Поднебесной Империи и Объединенным Королевством Австралии и Океании за несколько спорных островов. Нет, если Сын Неба и его ученые окажутся правы, то миру грозит серьезная встряска, масштаба… ну, к примеру — война между Российской и Австрийской Империями.

Вот только кто или что должен стать той самой спичкой, брошенной в бочку с бензином? Возможно, это его нынешние гости, которые прямо сейчас терпеливо дожидаются его аудиенции?

Империя Восходящего Солнца. Возможно, самое закрытое государство в мире, которое не имеет ни посольств, ни дипломатических отношений с остальным миром. Полностью изолированное государство, абсолютно не стремящееся к диалогу или сотрудничеству с другими государствами. Фактически, Японские острова и окружающие их воды являются «темным пятном» на мировой карте и никто не знает, что творится внутри.

А ведь многие государства пытались заслать туда шпионов, уж слишком подозрительно выглядела эта территория. И так было всегда. Нет, кое-какая торговля японцами велась, вот только исключительно с помощью их транспорта с их экипажем. И, в принципе, никаких нареканий к ним не было, наоборот, японские торговцы отличались каким-то странным кодексом чести, и не было известно ни единого случая, когда они бы попытались кого-то обмануть. торговать с ними было одно удовольствие, но вот завербовать шпиона… Это было невозможно.

Инициатива в межправительственной итерации также была исключительно их инициативой. Иногда «прилетали» какие-то сообщения, или же, как сегодня, внезапно прибывали «живые» делегации, которые смиренно ждали, сколько потребуется, прежде, чем их принимал правитель того или другого государства. А их всегда принимали. Почему? Да потому что-то, что предлагали японцы, часто не имело цены. Их магические знания были невероятны. Это было странно для полностью изолированных маленьких клочков суши, но факт оставался фактом. Их артефакты и их знания всегда были востребованы, вот только ту цену, которую они за них просили… Что ж… Похоже, это будет очередное испытание морали и совести…

Сын Неба тяжело вздохнул и выпрямился, держа спину прямой, а голову — высоко поднятой. Как и положено истинному Императору.

— Пускай войдут, — негромко бросил он в воздух и массивные дубовые двери в тронный зал начали медленно открываться…

Глава 11

— Я буду первым. — невозмутимо ответил Бестужев и спокойно посмотрел на меня. — Что нужно делать, ваша светлость?

— Для начала, прогуляемся, Егор Алексеевич, — указав в направлении центра главной базы моей родовой дружины, ответил я. — Нужно обсудить ряд деталей по поводу нанесения рисунка. Готовьте место пока.

Последняя фраза была адресована моим дружинникам и те сразу направились в сторону ближайшей казармы. Бестужев привёл с собой только часть своего подразделения и я при этом не видел среди егерей часть наиболее сильных магов. То ли им защита была не нужна, то ли барон не мог гарантировать их молчание и взял с собой только самых верных.

— Насколько я понял, процедура довольно болезненная? — первым нарушил молчание Белый Волк.

— Да, — кивнул я. — Но дело не только и не столько в этом. На данный момент процедура обкатана только в одном направлении. Так вышло, что мне пришлось действовать максимально быстро, чтобы обезопасить своих людей от них самих. После пяти сотен повторений, могу с уверенностью сказать, что процесс нанесения рисунка работает отлично. По полевым испытаниям тоже нареканий нет. Бой с чарыгами под воздействием ментальных полей эстайра вы видели лично.

— Тогда в чём проблема, Ярослав Константинович? — уточнил Бестужев. В голосе собеседника не было раздражения или чего-то подобного. Он просто пытался понять, что именно мне мешает начать ритуал прямо сейчас. И ещё я окончательно убедился, что командир егерей очень торопится.

— У этого процесса нет обратного варианта, — посмотрев в белые глаза барона, ответил я. — Если мы нанесём рисунки, то ваши подчинённые будут носить их до конца своей жизни. И как эта структура поведёт себя через год или десять лет, я могу только предполагать.

— Это единственный способ выдержать ментальное давление седьмого уровня, — немного подумав, ответил Белый Волк. — Мои менталисты просто не смогут закрыть всё подразделение. Понимаю, что при таком раскладе сложно поверить в то, что тайны рода Разумовских останутся таковыми, но смею вас заверить, что взял с собой на ритуал только самых верных своих людей. Они связаны со мной массой клятв и никто из них не предаст.

— Рад, что среди егерей столько достойных вашего доверия людей, Егор Алексеевич, — честно признался я. — Меня в данной ситуации беспокоят вопросы, которые неизбежно возникнут у всех окружающих. Не только к структуре моей защиты, но и к самой технике нанесения этого рисунка. Скрыть или замаскировать его тоже не выйдет. А теперь представьте себе, что четверть ваших подчинённых по возвращении в столицу навсегда станет выглядеть, как мои Витязи.

— На данный момент, это единственный выход, который я вижу для увеличения шансов на успешное выполнение задания Императора, — упрямо ответил Бестужев. Для этого человека приказ правителя Российской Империи имел огромное значение и он этого не скрывал. Жизни людей при этом в личном рейтинге ценностей Белого Волка стояли значительно ниже.

— Не единственный, — покачал головой я. — Предлагаю компромиссный вариант. Насколько сложная и срочная ситуация с отловом эстайра?

— Предельно срочная, — с небольшой паузой, говорившей о ценности этой информации, ответил Бестужев. Он ещё немного помедлил, но потом окончательно решил для себя вопрос с моей принадлежностью и уже свободнее продолжил. — Вернувшиеся разведчики обнаружили ряд подозрительных мест по пути отступления чудовища. Мы допускаем, что оно может вернуться с новой армией. Если вы разбираетесь в повадках существ аспекта Тьмы, то должны знать, что те же чарыги иногда впадают в спячку, образуя пассивные ловушки. В случае эстайра, тварь может пробуждать подобные спящие сплетения и увлекать за собой. Разведчики обнаружили шесть подобных точек, а это почти пять сотен чудовищ. Как только монстр придёт в себя и двинется на второй прорыв, вся это орда двинется за ним, формируя вторую армию.

— И сколько у нас времени? — вспомнив ту ловушку, в которую мы угодили во время вылазки за кристалидом, уточнил я.

— Сутки, — уверенно ответил барон. — Максимум двое. Гон уже перешёл в финальную стадию. Волны излучений становятся более насыщенными. Всё, что ещё не вышло из ядра, уже двигается к границам.

— А вы уверены, что тварь пойдёт на второй рывок? И что она пойдёт по тому же пути? — прямо спросил я. — Была проведена очень серьёзная подготовка перед вторжением. Сейчас это направление плотно перекрыто. Мы готовы практически к любому противнику.

— Пойдёт, — убеждённо ответил Белый Волк. — Обязательно пойдёт, ваша светлость. Именно потому, что на границе земель князя Антипова было сделано столько всего, чтобы проложить путь этой аномальной твари. Вы просто не представляете себе, на что способен эстайр, когда рядом с ним оказывается большое количество простых людей. Они беззащитны перед подобными атаками. Во время гона в Южной Америке были зарегистрированы массовые нападения людей на армию и местных одарённых. Самоубийственные атаки сломали систему защиты и это чуть не стало катастрофой для целого континента. Сейчас мы предполагаем, что это была работа эстайра. А может даже не одного.

— То есть, планируемая вами операция займёт не больше суток? — вычленив для себя главное в словах собеседника, но при этом тщательно проанализировав всё остальное, спросил я.

— Не факт, что мы вообще успеем, Ярослав Константинович, — хмуро ответил Бестужев. — Сейчас мои люди готовятся к рейду. Артефакты уже едут из Москвы, но выйти в аномалию мы всё равно не сможем раньше утра завтрашнего дня. С момента побега эстайра с поля боя прошло уже больше двенадцати часов. Велика вероятность, что мы встретим тварь уже с новой армией и в полной силе. Поэтому я прошу вашей помощи. Ваши люди уже доказали, что они могут сопротивляться влиянию чудовища. Уровень их подготовки соответствует задаче. Ваше желание принять участие в рейде также предполагает ваш интерес. Мы можем помочь друг другу и Империи. Если вы сумеет поставить дополнительную защиту на моих людей.

— Смогу, — уверенно ответил я. К этому времени мы уже вернулись к площадке, где ждали нас остальные. Люди барона выстроились вдоль края леса и больше напоминали живые статуи. Мои дружинники вели себя свободнее, но сразу чувствовалось, что между двумя подразделениями есть молчаливое соглашение по поводу границ дозволенного. — Николай Петрович! Меняем план. Мне нужно в имение. А вы, Егор Алексеевич, готовьтесь. Как и договаривались, вы будете обработаны первым. Шатун, Вепрь, Кот — вы со мной. Змей — ты за старшего. Покажи гостям, где им можно разместиться.

По пути в имение Ратаи начали закидывать меня вопросами, но я их остановил единственным жестом. Аларак молча смотрел на меня в ожидании пояснений к текущей ситуации.

— Всё сложно, — хмуро произнёс я. — На данный момент, егеря наши союзники, поэтому мы будем им помогать решать их проблему, чтобы она не стала нашей.

— А она может такой стать? — разом помрачнел Рыков. В отличие от Шатуна, командир Витязей был на поле боя и сам видел то чудовище, с которым сражались люди Бестужева.

— Может, — кивнул я. — Тварь однозначно разумна. Она может управлять другими чудовищами и уже сейчас собирает себе новую армию, чтобы вернуться. Проблема в том, что в этот раз, помимо изначальных целей монстра, под удар могут попасть мои земли. Поэтому я решил нанести удар на опережение.

— За счёт егерей? — прямо спросил Аршавин.

— Это был бы идеальный вариант, — кивнул я. — Но прошлый их бой показывает, что с этим могут возникнуть проблемы. Поэтому нам нужно хорошо подготовить союзников. Артефактами они и так загрузятся по максимуму. Останется полноценная защита от Ментала. Александр Егорович, нужно собрать все остатки мази, которые есть у твоих людей. Мы отдадим егерям все готовые и заряженные амулеты Большакова, а я нанесу людям Бестужева первый вариант рисунка. Временный. Это снизит риски в будущем для нашего рода и даст нормальную защиту егерям на пару суток. Вряд ли егеря захотят повторить это приключение, но свою задачу мы выполним. Амулеты нужно доставить в Горынино. Ещё у старосты Сумани уточни по поводу моего заказа. Может он уже справился.

— Понял, — кивнул Рыков.

— Дальше, — сосредоточенно глядя в пространство перед собой, произнёс я. — На данный момент, род Воронцовых очень сильно обязан Разумовским. Если бы предательство Хромова вскрылось после того, как эстайр прорвал периметр, то всё правление артефактного дома отправилось бы на плаху. Сегодня я ещё узнал, что Лента участвовал в нападении на жандармов, но это мы и так предполагали. Для нас такое положение Воронцовых означает неограниченный резерв помощи на весь период гона. Светлейший князь сделает всё возможное, чтобы очистить имя своего рода.

— Мы слышали, — хмыкнул Шатун. — Сотня барьеров первого класса… Даже представить боюсь, сколько это всё может стоить.

— Не дороже жизней членов рода, — невозмутимо ответил я. — А для Воронцовых это вообще можно списать на внеплановые издержки бизнеса. Но нам это только на руку. Нужно расставить барьеры вдоль границы. Утром нужно связаться с Анастасией Константиновной, чтобы она запитала защиту от родовой сети. Эта задача на тебе, Николай Петрович. Как и защита владения на время нашего отсутствия. Я беру с собой костяк Витязей и Кота.

— А зачем тогда накопители, если барьеры от родовой сети запитаны будут? — озадаченно спросил Шатун.

— Для магов Грифа, — пояснил я. — Каждого посадить на гору накопителей, чтобы мог использовать в сто раз больше маны, чем обычно. Всех твоих ребят завали боевыми и защитными артефактами, которые передадут Воронцовы. Я уверен, что там найдутся подходящие вещи для любой ситуации. В бой вступать только после того, как все остальные возможности по уничтожению врагов исчерпаны. Пока мы не уйдём в аномальную зону, весь зверинец должен оставаться в подземельях Сумани. Предупредите Нюшу, чтобы не выходила на поверхность. Очень уж быстро и качественно Егор Алексеевич делает выводы.

— Егеря вообще заточены на обнаружение всяких странностей, — подтвердил Аршавин. — А люди Бестужева собаку в таких делах съели. Не факт, что уже кого-то из питомцев вашей сестры не обнаружили.

— Есть что добавить? — посмотрел я на молчавшего всё это время Аларака.

— Кот грустит, что его отправили в патруль, когда его братья и князь сражались с отродьями Тьмы, — проворчал африканец.

— А по существу? — чуть улыбнулся я.

— Тварь из аномалии — зло, — категорично заявил Кот. — Исикабукабу нужно уничтожать везде, где они показывают свои уродливые лица.

— Лица? — тут же насторожился я. Аларака с нами не было и он мог знать о внешности эстайра только со слов Витязей. Однако, мне показалось, что африканец в подобных подсказках не нуждается.

— Слуги Окибу с лицами людей и телами пауков, — пояснил Кот. — Они предваряют приход богини Тьмы. Они торят её путь человеческими черепами и костями детей. Легенды говорят, что вестники Окибу всегда жаждут добраться до людей, потому что им не хватает материалов для строительства божественного пути.

— Это всё? — понимая, что в древних легендах народов Африки, которые уже много поколений живут под влиянием аномальных зон, может содержаться очень много полезного, уточнил я.

— Ещё они противные, — сморщился Аларак. — Как щекотка в мозгах. Фу!

— Понятно, — хмыкнул я, а все остальные улыбнулись. Впереди показались ворота имения и я для всех сообщил. — Мне нужно примерно два часа, чтобы подготовить запас краски. Успевайте.

В обратную дорогу двинулись ближе к полуночи. За это время Ратаи дважды уезжали на места вторжения чудовищ, но родовая сеть сообщала, что ничего серьёзного там не было. Бестужев распределил своих людей удивительно компактно. Словно пытался показать, что не планирует вмешиваться в дела моего владения. Помощь тоже барон не предлагал. Наверное, видел, что мы и так неплохо справляемся.

— Готовы, Егор Алексеевич? — спросил я. Барон лежал на полу. Сухое жилистое тело опытного бойца было покрыто такими шрамами, которые даже лучшие медики и целители не сумели убрать. Но ни одной татуировки или рисунка на бледной коже Белого Волка не было. Только голова и кисти рук смотрелись инородными тёмными частями.

— Готов, ваша светлость. — спокойно ответил барон. — Сколько времени займёт ритуал?

— Пару часов, — окинув взглядом сотню лежащих на полу егерей, ответил я. После получения полноценного первого ранга, я мог выполнять в несколько раз больший объём работы за то же время. К тому же, такой предельной точности, как при обработке Витязей кристалидной краской, сейчас не требовалось. — Постарайтесь унять свой дар и никого не убить за это время. Магов я не обрабатывал, поэтому могут быть разные неожиданные эффекты.

— Что? — тут же напрягся Бестужев. — Вы не говорили, что ритуал не отработан на одарённых.

— В подразделении Витязей только один маг, — спокойно ответил я и указал на стоявшего неподалёку Аларака. — Вот этот.

— Не волнуйся так, могучий Волк, — сверкнул в темноте улыбкой африканец. — Кот присмотрит за тобой. И за твоими духами предков тоже.

Бестужев мгновение смотрел на Аларака, а потом молча лёг на пол и закрыл глаза. Кот на мгновение отпустил свой дар и я увидел, как по лицу барона пробежала болезненная судорога. Маги аспекта Смерти могли определять силу друг друга по уровню неприязни. Вернее, разницу в силе. И я впервые увидел адепта Смерти, которые нормально вынес присутствие африканца. Белый Волк был чертовски силён.

К утру из казармы начали выползать измученные егеря. Оказалось, что на представителей этого подразделения накладывали массу длительных заклинаний защиты и это чуть не стало причиной катастрофы. Но я сумел вовремя адаптировать схему заклинаний, чтобы они не разрушили имеющуюся структуру защиты.

В рассветных сумерках выстроились на границе Горынино три фуры с логотипами артефактного дома на бортах. Аршавин лично встретил и перегнал машины на базу. Сотрудники артефактного дома так торопились, что прибыли на место встречи раньше на несколько часов и ребята Шатуна уже потрошили многочисленные ящики, сверяясь с экспедиционными листами. На этом фоне два ящика без опознавательных знаков, стоявшие немного в стороне, смотрелись довольно бледно. Но именно они привлекли внимание Бестужева.

Барон вышел из казармы одним из первых и пару секунд удивлённо смотрел на суету вокруг. Кто-то из подчинённых притащил Белому Волку его одежду и Егор Алексеевич накинул на плечи камуфляжную куртку.

— Это из тех, что были при вас во время боя с эстайром? — рассматривая лежащие в ящиках амулеты, задал вопрос командир егерей.

— Да, — кивнул я. — Совместная разработка с одним родом из сибирской глубинки. Быть может, однажды мы выпустим это изобретение на рынок.

— Из сибирской глубинки, говорите? — усмехнулся Бестужев и похлопал по борту ближайшего грузовика ладонью. И так совпало, что рука барона попала на логотип артефактного дома Воронцовых. — Удивительная у нас страна, ваша светлость. А Сибирь вообще кладезь гениев и самородков. Золотых. Сколько есть подобных амулетов и что мне нужно о них знать?

— Вашему подразделению передам сто единиц, — ответил я. — Это первая опытная партия. Заряжены более насыщенным типом энергии, чем классическая мана. Можно использовать, как обычный накопитель для атакующих заклинаний. Желательно использовать простые формы до второго круга. И не смешивать со своей внутренней энергией.

— Словом, не делать всё то, что делали вы в бою с эстайром, — кивнул командир егерей. — Я понял. Что-то ещё, Ярослав Константинович?

— Александр Егорович! — позвал я. — Что с мазью?

— Пять сотен порций собрали, ваша светлость, — ответил Ратай и я увидел, как Белый Волк заинтересованно подался вперёд. Вепрь поставил рядом с амулетами картонную коробку, в которой лежали запасы уже бесполезной для нас мази. В пластиковых банках, тюбиках и чёрт знает чём ещё.

— Что это? — не выдержал Бестужев.

— Нужно покрыть голову и зоны взаимодействия с магическими энергиями этим средством, для увеличения эффекта защиты, — ответил я.

— Если я найду не все зоны? — уточнил барон.

— Мажьте по сопряжениям и ключевым узлам рисунка, — ответил я. — Желательно, незадолго перед боем. Чтобы получить максимальный эффект. На остальных ваших подчинённых это средство тоже будет действовать. Проверено.

Оказалось, что подразделение Бестужева уже ожидало своего командира на границе аномальной зоны во владениях князя Антипова. Чтобы не провоцировать гостей лишний раз, я провёл их подальше от Сумани. С собой взял около сотни Витязей во главе с Рыковым. Мы шли плотно нагруженные артефактами, но когда я увидел егерей, то понял, что мы вообще двигаемся налегке.

— Ведите, — приказал дожидавшимся нас разведчикам Бестужев и пять сотен бойцов сводного отряда разом перешагнули границу аномальной зоны.

Глава 12

Центральный аппарат 6-го отдела жандармерии

г. Москва

— Итак, господа, давайте по-новой.

Аксаханов переглянулся с Колосовым. Они уже давно друг друга понимали без слов, и прямо сейчас оба понимали, что у них проблемы.

— Александр Романович… А что именно повторить? — как начальник, осторожно взял на себя инициативу Аксаханов.

— Артур, — печально вздохнул Александр Романович Горь и пристально посмотрел на жандарма. — Ты же у меня еще практику в отделе проходил. А ты, Юра, — глава 6-го отдела посмотрел на Колосова. — Забыл, что я тебе в Академии на спецкурсах по Менталу преподавал? Вы с чего-то решили, что можете надурить старика?

Аксаханов и Колосов переглянулись еще раз и уставились на 42-летнего «старика». Когда их начальник начинал такие разговоры, это значило что он расстроен. А расстроенный Горь… В общем, не стоит доводить до этого. Ох, не стоит!

— Александр Романович… — снова осторожно начал Аксаханов, подбирая слова. — Да мы правда не знаем, зачем на нас покушение устроили, и кто это был. Но это точно не наши спецслужбы, их маскарад мог надурить только гражданских. Мы все еще работаем над этим и коллег подключили.

— Да, я знаю. Ведь это именно я подключил другие отделы. Нападение на жандармов, тем более на мой отдел, это серьезное преступление, — с легкой улыбкой покачал головой Горь. — Но я сейчас не про нападение, а про Разумовского. Что там произошло? Как у тебя, Юра, восстановился дар? И не ври мне. Помни, что я видел повреждения и не смог тебе ничем помочь. Тебе предстояло долгое обследование в стационаре, без гарантий восстановления. Поэтому, повторю вопрос. Что. Там. Произошло?

Колосов заерзал на стуле. Версия про «само всё прошло» не сработала со старым следаком. Как всегда, проявив чудеса интуиции и дедукции, Горь сложил два плюс два и сделал правильные выводы. Именно поэтому он занимал свое кресло.

И да, прямо сейчас их начальник просто беседовал, не применяя свой навык Ментала. Будь так, сам Колосов бы продержался некоторое время против своего учителя и начальника, но вот Аксаханов бы сдался без шансов. А ведь им было, что скрывать. Полученный от младшей княжны Разумовской пирожок Юрий отнес в лабораторию и получил подтверждение. Аспект Пространства. Остаточные, но чрезмерно сильные излучения, которые удалось обнаружить с помощью спецтехники. Пирожок пронесли сквозь прокол Пространства. А учитывая, что маленькая Анна вытащила его из своего рюкзачка, то… вопросов было больше, чем ответов.

Дальше они не копали, переговорив и решив оставить это в тайне. Ради той помощи, которую они получили. Бесценной помощи. Но, от Горя ничего не скрыть.

— Маг Смерти, африканец из дружины Разумовского. Он меня почистил, — со вздохом ответил Колосов, ожидая очередного возмущения начальника.

Но реакция Горя его удивила.

— Почему сразу не сказали? — ворчливо, но уже с совсем другой интонацией поинтересовался их начальник.

— Ну-у-у… — смущенно потупил глаза в пол Колосов. — Стыдно было. Какой-то разрисованный шаман сделал то, что… — Колосов замолк и поднял грустный взгляд на Горя.

— Что не смог сделать ваш начальник, считающий себя великим Менталистом? — Горь внезапно выдохнул и расслабился, откинувшись на спинку кресла, в котором сидел. — Вы моё самолюбие берегли, что ли, орлы?

— Ну-у-у… — Колосов снова потупил глаза. — Типа того…

Эти слова вызвали мимолетную улыбку на лице их начальника, которая тут же исчезла. Горь укоризненно покачал головой.

— Защитнички, прости господи. Вообще, я уже созвонился с Распутиным, и он согласился тебя почистить. Не волнуйтесь, уже отменил визит, останется Фёдор Андреевич в своем имении и не придется мне магу Смерти услугу быть должным. Так что испытываю, можно сказать, некоторое облегчение. Как, уверен, и вы оба.

— Ага, — кивнул Аксаханов, сглотнув.

Все знали графа Распутина — сильнейшего одаренного аспекта Смерти в Империи. Вот только он был крайне необычным человеком. Сильнее его мрачного дара была разве что его нелюбовь к другим людям. И эта самая «нелюбовь» была поистине легендарной! Вокруг пятидесятилетнего главы рода Распутиных ходили такие легенды, что впору детей пугать. И, часть из этих слухов, как знали жандармы — были совсем не слухами. Но, тем не менее, заслуги Распутиных перед Империей и Императором были значительными. Но, быть должным магу Смерти? Вряд ли кто-либо, даже влиятельный глава 6-го отдела хотел бы такого для себя.

— Но, как вы поняли про Смерть? — Колосова интересовал другой момент.

— Смотрите, — развернул Горь стоящий на его столе большой монитор в сторону жандармов и нажал воспроизведение.

На экране монитора появилось изображение речного причала, на котором стояли ряды ящиков с характерными пометками транспортировочных контейнеров для аномальных ингредиентов. А затем — загадочный человек с двумя кинжалами, который ловко заскочил на пирс, сбросил имперскую форму и скрылся в лесу.

А затем Горь остановил видео и увеличил картинку.

— Лица не видно, но даже если бы было видно, это бы не помгло. На нем Вуаль висит, как вы видите, но ответ на твой вопрос, Юра, находится в его руках.

— Какие интересные кинжалы, — Колосов буквально ткнулся носом в экран, стараясь их рассмотреть поближе. — Что это, знаете?

— Так точно, знаю, — угрюмо прищурился Горь. — Это оружие — ничто иное, как легендарные Братья Смерти, которыми был убит австрийский император Фридрих Тринадцатый. Ну, после смерти которого, развязалась Девятимесячная Война между нашими Империями, которая чуть было не привела к Мировой Войне.

— Так нужно что-то делать, Александр Романович? — всполошился Аксаханов. — Это уже не просто покушение на жандармов…

— Артур, — прервал его Горь. — Я это знаю не хуже тебя. Прямо здесь, у нас под носом, нарисовался неучтенный сильнейший маг аспекта Жизни или Смерти. Никто другой не смог бы совладать с этими артефактами. Работа уже идет и вот что нужно сделать вам…

* * *

Я изначально приказал своим дружинникам держаться позади основных сил рейда. Это была операция егерей и мне даже в голову не пришло оспаривать главенство Бестужева. Барон двигался в центре своих сил, постоянно координируя движение подразделения. Я ощущал на себе внимание командира егерей, но это была нормальная ситуация для такого ответственного выхода в аномальную зону.

На каждом Витязе был свежий комплект маскировки, с готовыми к работе артефактами сокрытия. Кот отлично поработал над этим дополнением изобретения старосты Сумани. Но активировать маскировку мы не стали. От всякой аномальной мелочи халаты и так скрывали нас отлично, а прятаться от взглядов егерей не было смысла. По крайней мере пока.

В какой-то момент рядом оказался Рыков. Ратай жестом указал куда-то вправо и мне пришлось использовать немного энергии аспекта Жизни, чтобы рассмотреть причину беспокойства командира Витязей.

Почти на границе зрения, над вершинами далёких деревьев что-то крупное парило в воздухе. Я едва не сбился с шага, когда сумел рассмотреть полностью силуэт аномального зверя. Похоже, этот рейд имел большое значение не только для Бестужева и Российской Империи. Обитателей аномальной зоны тоже интересовал исход нашей охоты.

— Не обращай внимания, — негромко произнёс я. — Он не станет атаковать.

— Но это же… — начал было Рыков и я покачал головой, давая понять, что не стоит продолжать. — Как прикажешь… Сокол.

Сводный отряд двигался максимально быстро, но долго так продолжаться не могло. Даже после нашествия тварей аспекта Тьмы, которые уничтожали всё и всех на своём пути, оставалось что-то живое. Аномальная зона представляла из себя крайне сложную экосистему, в которой тысячи лет эволюции умещались в один сезон. Там, где не могли выжить одни виды, очень быстро появлялись другие. И только на внешних границах этого странного образования существовали устоявшиеся формы существ, которых сумели нормально изучить люди. Те же водянки или ырги, земляные ленты и синички. Всё, что находилось дальше, уже могло представлять опасность неожиданными вывертами местной эволюции. А мы при этом уверенно двигались к глубинным слоям аномальной зоны.

Всё изменилось внезапно. Секунду назад члены отряда, пригибаясь, бежали по низкому кустарнику, а потом впереди полыхнуло пламя и из земли выросла гигантская ледяная сосулька. Все егеря молниеносно рассыпались по лесу, а центральное ядро из Бестужева и других магов вступило в бой.

— Замедлились! — громко приказал я. — Смотрим тыл. В бой без приказа не вступать.

Я выдвинулся вперёд, остановившись в первой линии своих дружинников. Егеря вели бой максимально эффективно и экономно. Никакой стрельбы или другого шума. Разгорающийся лесной пожар успешно погасили несколько водников. Рыков посматривал в мою сторону в ожидании приказа, но вмешиваться не было смысла. Бойцы барона оправдывали свою репутацию. Если бы не причина нашей совместной вылазки, то можно было совсем расслабиться.

Это было непривычно и странно. Ответственность за итоги боя лежала на другом человеке, а от меня пока ничего не зависело. Просто следовать за кем-то было достаточно интересно и познавательно. Я мог видеть стратегические ходы лучшего подразделения Российской Империи и с безопасного расстояния изучать тактику легендарного Белого Волка.

Егор Алексеевич работал очень чисто и не давал противнику ни малейшего шанса получить даже крохотное преимущество в бою. Уничтоженная стая пламенных жуков была убита очень быстро, а главное преимущество этих монстров моментально блокировали водники отряда.

— Заметили, что очень много насекомых идёт из глубинных зон? — рассматривая замороженных жуков, негромко спросил я.

— Так в центральных частях зоны их больше всего, — ответил Вепрь. — Жуки, муравьи, мухи, пауки — они изначально значительно крепче и сильнее любого млекопитающего. Да ещё и колониями живут. У меня вся бригада один раз чуть не погибла, когда мы на гнездо шершней нарвались.

Александр резко помрачнел, будто это воспоминание до сих пор было ему неприятно. Хотя я допускал, что именно так и было. Объяснение Ратая очень логично легло на все мои представления об аномальной зоне. Тот же эстайр выглядел максимальным воплощением этой идеи. А если вспомнить бой высокоранговых тварей у логова россожа, то появлялось ещё больше подтверждений этой теории. Ни один хищник не сможет сравниться с насекомым того же размера. Правда, чаши весов часто уравновешивала магия.

Дальше отряд двигался рваными рывками. Пустая полоса закончилась и рейд начал регулярно сталкиваться с монстрами. Всё чаще в бой вступали не только маги, но и остальные егеря. Вскоре дело дошло и до нас.

За очередным холмом передовой дозор попал в болото. Земля под ногами егерей начала растекаться лужами, затягивая людей на дно. Я тут же жестом приказал своим подниматься на деревья, а сам, создав несколько воздушных линз, взлетел на раскидистый дуб. Егеря рассыпались по лесу. Я увидел, как вокруг некоторых бойцов Бестужева разгораются магические коконы защиты.

— Под слоем земли, на три часа, — отправив свой голос ветром к барону, произнёс я. Белый Волк, без малейших колебаний, продублировал мои слова и жестом приказал одному из своих магов подняться наверх. — Что-то крупное. Аспекты Земли и Воды. Возможно, четвёртый ранг.

— Сокол, Кот так и будет раскачиваться на ветках? — послышался с соседнего дерева голос Аларака.

— А что тебе не нравится? — весело спросил я. — Работа работается, а мы смотрим просто.

В этот момент из земли в десятке метров от нас вырвался шевелящийся шар с громадной пастью. На мгновение у меня возник жесткий диссонанс, потому что разум не мог понять, почему верхняя часть громадной башки чудовища не отрывается от нижней. Потому что вместе они держались за счёт крохотной перемычки.

Я инстинктивно создал атакующее заклинание на основе трёх аспектов, задействовав главным звеном Жизнь. В распахнутую пасть твари ударил тугой зеленоватый сгусток энергии. Он оказался для чудовища настолько тяжёлым, что короткий полёт шара резко превратился в вертикальное падение. Сместились, чтобы атаковать монстра, егеря, но их ждало жестокое разочарование.

Созданное мной заклинание сработало с небольшой задержкой. Хищный шар, который чуть не утопил в земле нескольких егерей, разлетелся от удара о землю волной вонючей слизи. Поставить барьер на пути этой гадости я не успел, а маги Бестужева сработали с секундной задержкой, прикрыв только второй ряд бойцов.

— Освежающе! — донёс до меня воздух насмешливый голос Кота. Я нашёл взглядом африканца, прятавшегося в кроне соседнего дерева, и строго погрозил ему пальцем. Аларак тут же серьёзно кивнул и жестами начал показывать, что он вообще бесконечно уважает егерей и даже готов сам их отмыть.

— Злодей, — спускаясь с дерева, проворчал я. Неизвестно, как могла повернуться ситуация, если бы на месте егерей оказалась наша группа. Вполне возможно, что так легко мы бы не отделались.

— Ярослав Константинович, — подошёл ко мне барон.

— Сокол, — ответил я. — В пределах аномальной зоны у нас так принято обращаться.

— Волк., — кивнул командир егерей. — Предлагаю вам сместиться ближе к центру нашего отряда. Дальше начинается зона разряжения. Обитатели аномалии ещё не оправились от прохода эстайра и проблем с внезапными атаками не будет.

— Если вы так считаете, — не стал спорить я. О некоторых особенностях процессов внутри аномальной зоны Бестужев определённо знал побольше, чем некоторые учёные. Вот только сейчас было не время и не место для обсуждения подобных вещей. — Мы можем чем-то помочь на марше?

— Вы уже помогли, — ответил Белый Волк. У меня сложилось впечатление, что только внутри аномальной зоны этот человек начинал жить по-настоящему. Стали более понятны эмоции и реакции. Даже поведение немного изменилось. Из монолитной ледяной глыбы барон превратился в слегка подтаявший айсберг. — Я хотел бы с вами обсудить дальнейший ход охоты.

Я кивнул. Витязи как-то легко и естественно влились в ряды подчинённых Бестужева и отряд двинулся дальше. Вокруг нас я видел только раскрашенные лица ближнего круга Белого Волка. Вторым кольцом шли мои люди, и я пришёл к выводу, что барон хотел пообщаться без лишних ушей.

— Вчера был первый раз, когда мы столкнулись с эстайром в прямом бою, Сокол, — непрерывно отслеживая обстановку вокруг, произнёс барон. — Это существо предпочитает сражаться при помощи своих марионеток и у меня есть предположение, что тварь имеет постоянную свиту. Скорее всего, в неё будут входить чудовища с аспектом Тьмы. Мне нужно, чтобы ваши люди поддержали мои передовые отряды, пока мы будет наносить вашу мазь.

— Без проблем, — ответил я. — Что-то ещё?

— Антон Антипов действительно находился всё это время в первом круге обороны Тверской аномальной зоны? — неожиданно спросил Бестужев.

— Насколько мне известно, — удивлённо посмотрел на собеседника я. — Это имеет какое-то отношение к нашей охоте?

— Нет, — покачал головой Волк. — Просто размышляю. Не могу понять, почему младший сын Алексея Андреевича пошёл против воли отца и не покинул владение, оставшись, по сути, рядовым бойцом в сотне Кожедуба. Дело в том, что князь Антипов всеми силами пытался сделать так, чтобы эта сотня перестала считаться частью его дружины. И это мне кажется очень странным, потому что Прохор Александрович долгое время считался одним из лучших командиров в Тверской аномальной зоне.

— Думаю, сейчас не время и не место для таких разговоров, Волк, — произнёс я. Можно было выдать всю историю службы Прохора роду Антиповых, но эта история мне не принадлежала. Если захочет, то Кожедуб и сам вполне сможет ответить.

— Я бы так не сказал, — покачал головой Егор Алексеевич. — Сегодня я получил известие о том, что наследник рода Антиповых, его старший сын, погиб при исполнении. Его подразделение было направлено к Краснодарской аномальной зоне и в первый день попало под удар волны чудовищ. Не полноценный прорыв, но очень тревожный звоночек. Средний сын главы рода Антиповых на днях улетел в Австрийскую Империю. Учитывая положение дел в стране, доверять что-либо подобному человеку, на мой взгляд, крайне неразумно. Отсюда складывается довольно интересная ситуация…

Бестужев на мгновение замер, явно получая доклады от разведчиков. Я ощутил движение воздуха рядом с бароном, но он очень быстро вернулся к разговору, будто и не прерывался.

— Если что-то случится с главой рода, то Антон Алексеевич остаётся единственным претендентом на это место, — посмотрел на меня Егор Алексеевич. — Юноша сражался за свою землю в явно неприятных для себя условиях. Под руководством проверенного воеводы, который попал в немилость к главе рода. Причём настолько сильно, что Алексей Андреевич готов был избавиться от Кожедуба в горниле гона девятого уровня. И от младшего сына заодно. А теперь у меня, вашими усилиями, возникла необходимость как-то закрыть брешь в обороне первого круга аномальной зоны. Хотя бы на несколько дней или до завершения следующего этапа выхода монстров.

— Я думал, что этими вопросами занимается губернатор, — ответил я.

— После того, как егеря вмешались в бой на территории князя Антипова и фактически уничтожили главу рода, который принял на себя патронаж владениями рода Антиповых? — слегка улыбнулся Бестужев. — Теперь я обязан устранить последствия своих действий и привести оборону территории в приемлемое состояние. Даже егеря не могут действовать без оглядки на последствия.

— Тогда Антон Алексеевич вполне подходящий вариант, — нейтрально ответил я. — Если вам нужно официальное лицо аристократической семьи на этом месте. А так вполне достаточно будет Кожедуба. Он знает свою территории лучше всех. Но, как вы видели, силы его оставшейся дружины недостаточно, чтобы сдерживать гон.

— Благодарю, Сокол, это меньшая из проблем, я найду кого поставить защищать зону физически, был важен официальный статус, — кивнул Белый Волк. — Теперь мне стало понятнее, как лучше поступить.

Внезапно, Белый Волк замер и поднял сжатый кулак. А я тут же почувствовал неприятное покалывание у себя в ладонях. Интуиция подсказывала, что мы, наконец, нашли настоящего врага…

Глава 13

— Есть контакт, — тут же появился рядом с нами один из егерей — одаренный с аспектом Ментала.

— Понял, боевая готовность, — кивнул Белый Волк и маг тут же исчез, а все егеря начали привычно готовиться к бою.

— Как далеко идёт зона разряжения? — прислушиваясь к своим ощущениям, спросил я. Что-то неприятно царапало сознание, но я никак не мог уловить причину собственного беспокойства.

— Правильнее будет сказать, насколько близко мы подобрались к эстайру, — невозмутимо ответил Бестужев. — Коридор разряжения будет только увеличиваться по мере нашего приближения к главной цели охоты. Или по мере приближения этой цели к нам. То, что вы сейчас ощутили — остаточный фон от присутствия монстра. Он сопровождает его даже после гибели. Точно такую же ситуацию мы застали возле обнаруженного в Краснодаре трупа эстайра. Базовая аура отпугивает всякую мелочь, когда тварь отдыхает. А ещё оно сообщает эстайру о том, что рядом появился противник.

— То есть, сейчас монстр уже знает, что за ним идут люди? — прямо спросил я.

— Да, — на ходу кивнул Белый Волк. Кажется, что этого человека вообще невозможно было выбить из равновесия. Отчасти такое впечатление складывалось из-за того, что Бестужев чувствовал себя в аномалии на своей территории. Точно также, как и все местные чудовища. — Поэтому я приказал своим людям начать подготовку к бою.

Я кивнул и жестом приказал Рыкову выдвинуться вперёд. Витязи и весь ближний круг барона ускорились одновременно. Никто из егерей не планировал отсиживаться за спинами союзников. Более того, я был уверен, что они начнут нас нагонять, как только воспользуются мазью.

— Базовое ментальное поле действует в радиусе двух километров, — продолжил тем временем Бестужев. — Этот показатель не меняется со временем и до сих пор остаётся на одном и том же уровне. Мы предполагаем, что это излучение стало следствием высокой ментальной активности эстайра и чудовище не может им управлять. Поэтому берём за базовое значение уже вычисленное расстояние. Его замеряли множеством разных способов за пределами аномалий и внутри. Вот. Посмотрите.

Барон протянул мне небольшой золотой шарик, густо покрытый магическими символами. Работа была удивительно искусной. Будто на громадный лист золотой фольги нанесли рукопись древних магов, а потом сложили её пять тысяч раз. Надо сказать, что артефактному дому Воронцовых до такого было очень далеко. Я вообще ни у кого в Империи не видел ничего подобного. Разве что барьеры князя Хоругова отдалённо напоминали по каким-то базовым принципам следящий артефакт Бестужева.

— Любопытная штука, — не подавая вида насколько меня заинтересовал магический предмет, произнёс я. — Изделие закрытых лабораторий Императора?

— Нет, — после ощутимой паузы, покачал головой Бестужев. — Адаптированный для конкретной задачи артефакт.

В этот момент стало понятно, что больше Волк ничего по этому вопросу не скажет. Вполне возможно, что я вообще не должен был видеть этот шарик. Однако, теперь у меня в голове роились вопросы. Их было настолько много, что сложно было сосредоточиться на происходящем вокруг.

Кто мог сделать подобную вещь? Почему именно её решили использовать для поиска аномального чудовища, которое представляет такую угрозу для всех? Почему для такой сложной задачи не воспользовались своими наработками? Не могли? Или не получилось? Кому мог так сильно доверять Император? И почему, чёрт возьми, мне чудилось в структуре золотого шарика что-то общее с барьерами Хоруговых?

От водоворота предположений чуть не взорвалась голова и я недовольно поморщился. Без дополнительных данных получить ответы или сделать предварительные выводы я не мог. А дополнительную информацию мне точно никто не даст по этому вопросу. Золотой шар был настолько сложным, что одного мимолётного взгляда для последующего сравнения с барьерами мне не хватит.

Где-то за пеленой хаоса в моей голове двигались Витязи и егеря, а почти на грани сознания промелькнуло серьёзное лицо Нюши, которая рассуждала о том, что россожи очень разумные звери и что они очень быстро учатся использовать свои врождённые способности.

— Вы изучали эту ауру только по останкам мёртвого монстра? — враз охрипшим голосом, спросил я у барона.

— Да, — ответил Волк и внимательно посмотрел на меня в ожидании продолжения.

И тут же легкое покалывание в пальцах перешло в сильное жжение в моем теле — верный признак того, что что-то или кто-то вокруг в самое ближайшее время попытается меня убить. Знаменитое чутье Элрога, которому завидовали мои братья Вершители. Но, на самом деле всё было проще — тело просто работало чуть-чуть быстрее моего разума, который в боевом режиме нон-стоп искал несоответствия в окружающей действительности.

— Остановите отряд! Немедленно остановите всех!!! — потребовал я, но было уже слишком поздно. Будто услышав мои слова, слабое ментальное поле вокруг нас всколыхнулось, превращаясь в тягучий кисель, лишающий воли к жизни и способности связно думать.

Вспышка! Ещё одна!!!

Дышать стало значительно легче, но давление никуда не делось. Даже наоборот. Поле эстайра жило своей жизнью и его хозяин мог усиливать давление в любой точке отдельно от остальных. Ощутив, что где-то его влияние просело, тварь направила своё внимание прямо на нас двоих с Волком.

Бестужев пару мгновений удивлённо смотрел на меня, пытаясь понять, за счёт чего я залил пространство вокруг нас энергией сразу четырёх аспектов. А потом часть егерей рухнула на землю и забилась в судорогах. Я автоматически отметил, что среди них не было «обработанных» мной.

— Волк, мы не вывозим! — воскликнул один из раскрашенных мной магов отряда Бестужева. Я ощутил в нём яркое сияние Ментала, которое маг распространял вокруг, пытаясь защитить своих соратников. Пока егеря растерянно осматривались и пытались привести в чувства пострадавших, Рыков уже готовил к бою Витязей. — Он сейчас заберёт наших.

— Уберите их на пару сотен метров назад, — посоветовал я. — Иначе ваши люди перейдут на сторону чудовища. Вепрь, цепочкой вперёд. Нащупайте границу, но не пересекайте её!

— Мы ошиблись? — приказав своим людям утаскивать пострадавших, прямо спросил Бестужев. Без гнева или попытки меня в чём-то обвинить, а просто выясняя обстановку.

— Да, — коротко ответил я. — И очень сильно. Живой монстр может управлять ментальным полем по своему желанию. А это означает, что противник может быть где угодно.

— Есть граница, Сокол! — послышался со стороны моих дружинников голос Кота. — Ломать?

— Расстояние? — пока Белый Волк обдумывал резко изменившуюся ситуацию, уточнил я. На счету была каждая секунда и барон понимал это не хуже меня. Что находится на другой стороне границы мы увидеть не могли. В прошлый раз там оказались сражающиеся с эстайром егеря. В этот же… Возможно, готовая к бою орда тварей из глубины аномалии?

— Сто двадцать метров, — отозвался Аларак. — Приближается.

— Перестроиться в атакующий клин! — приказал Бестужев. Учитывая ту скорость, с которой ментальный монстр улепётывал с поля боя, за барьером тварь находилась в сопровождении своей свиты. Иначе бы уже давно оказалась у владений князя Антипова. — Сформировать пробитие!

Последняя мысль натолкнула меня ещё на одну. Почему эстайры просто не пролетали два первых круга обороны на максимальных скоростях? Сколько это по расстоянию? Километров пятьдесят? И очень маловероятно, что кто-то смог бы отреагировать на подобный рывок. А потом уже монстр вполне мог бы оказаться в условной Твери, или в любом другом мирном городе, что располагались вблизи аномалий, где совсем другие расклады по обороне и количеству беззащитных жертв.

Егеря стремительно перестроились, на ходу доставая сложные артефактные щиты, похожие на древнюю ростовую защиту римских легионеров. Конструкции практически полностью состояли из магических полей и сливались в единую чуть изогнутую плоскость. Мгновением позже над подразделением Бестужева развернулся мощнейший передвижной барьер и егеря рванули вперёд на какой-то запредельной скорости.

— Маги — вторая линия!!! — присоединяясь к своим людям, продолжал раздавать указания барон. — Сокол — ядро строя! Треска — всем отставшим передай, чтобы строили опору!

Прямо на моих глазах группа бойцов под руководством Егора Алексеевича превращалась в живого многорукого монстра. У него была масса атакующих конечностей и единый мозг, который понимал и видел всю картину боя сразу. Егеря единым фронтом ударили в едва заметную магическую плёнку и в точности повторилась ситуация, когда я взломал барьер эстайра в прошлый раз.

Скорее всего Бестужев раздавал команды своим подчинённым и дальше, но этого я уже не слышал. Как только маскировка и защита армии аномальных чудовищ разрушилась, стало понятно, что эстайр очень быстро учится.

— Твою мать… — тихо выругался неподалёку от меня Рыков.

На людей барона хлынул поток чарыгов и прочей тёмной пакости. Их оказалось так много, что я на миг подумал о неминуемой гибели егерей. Но Белый Волк отлично знал, что делать и против кого он сражался. Магический несокрушимый утёс, в который превратился его отряд, непоколебимо стоял в чёрном море шевелящихся монстров. Интересно, что никто из чарыгов не стремился обойти препятствие. Даже наоборот. Их как будто притягивали живые люди. Люди, которые уничтожали их одного за другим.

Твари бились в преграду, каждым ударом забирая всё новые и новые сферы разума из, хоть и чрезвычайно мощного, но всё же конечного магического источника. Защита егерей начала подрагивать, как воздух над асфальтом в жаркий день. Позади я услышал приближение остатков отряда Бестужева, которые закончили с нанесением мази и готовы были присоединиться к своим соратникам.

— Им бы помочь, Сокол, — нейтрально произнёс Вепрь. — Зальются ведь в потоке чудовищ.

— Не зальются, — покачал головой я и указал на бегущих к месту боя егерей. Отставшие бойцы на ходу доставали боевые артефакты и похожие на гранатомёты трубы. Для обычных людей это был наиболее эффективный способ уничтожения высокоранговых чудовищ. — У Волка есть какой-то план и он его придерживается. А нам надо внимательно по сторонам и назад смотреть, чтобы не облажаться.

— В чём? — жестом приказав дружинникам распределиться для наблюдения, озадаченно спросил Ратай.

— Ты видишь эстайра? — кивнув на поле боя, где кипела кровавая каша и десятками гибли аномальные твари, спросил я. Подоспевшее подкрепление выдало дружный залп и по шевелящемуся полю чудовищ прошёлся смертельный ураган сразу нескольких аспектов. Взрывы явно магических ракет смешались со стихиями разнообразных аспектов, которыми щедро заливали поле боя маги егерей.

— Не вижу, — быстро осмотрев сражение, ответил Рыков.

— И я не вижу. — вздохнул я и, в полной мере ощущая давление чужого ментального поля на своё сознание, добавил. — А он есть.

Но кукловод жуткой армии уродливых тварей так и не проявил себя. Ни когда большая часть чарыгов уже превратилась в безобразный фарш, ни когда гибли последние матки теневиков. Я всем своим существом ощущал ярость эстайра и его ненависть к мерзким людишкам, но при этом монстр сам так и не вступил в бой. И облака, в форме которого чудовище передвигалось в прошлый раз, тоже нигде не было видно.

— Это неправильно, — наблюдая за тем, как егеря методично уничтожают армию ментального монстра, пробормотал я. — Так не должно быть. Он жертвует свитой.

— Зачем? — спросил командир Витязей. — Чтобы отравить егерей аспектом Тьмы? Так ребята защищены получше нашего. Только прилипал своих зря в расход пустил. Тут теперь столько мяса магического, что ещё пару лет ничего расти не будет, пока местное зверьё всё не растащит.

— Растащит, — повернувшись к Ратаю, повторил я. — Пока не растащит… Кот, вспоминай ритуал возле логова россожа!

— Если ты прав, то мы в заднице, княже, — ответил африканец. — Тут жратвы во много раз больше, чем у нас тогда было.

— Попробуй проверить округу, — касаясь аспекта Воздуха в своём Источнике, приказал я. Нити возникли в пространстве и устремились к сражающемуся где-то среди своих подчинённых Бестужеву. Защита егерей уже исчезла и бойцы перешли к индивидуальным барьерам. — Волк, это ловушка. Я думаю, что эстайр нашими руками просто устроил массовую прикормку для всех крупных тварей в этой части аномальной зоны. Они просто не смогут игнорировать такое скопление дармовой энергии!

— Мы не можем вырваться из боя, — ответил барон. Голос командира егерей звучал немного прерывисто из-за постоянного движения Волка. — Твари активизируются, как только мы пытаемся отступить. Эстайр контролирует их полностью. Инстинкты не работают у стаи. Они не побегут при любых потерях. Придётся их всех уничтожить, чтобы отступить. Попробуй найти главную цель.

— Уже занимаемся, — ответил я, но сам при этом чувствовал, что ничего мы не найдём. Вернее, не сможем найти эстайра.

Тварь оказалась достаточно хитрой, чтобы скрыться от всех возможных способов обнаружения. Быть может, помогли бы заклинания на основе аспекта Пространства, но таких у меня не было, а россожи с их хозяйкой находились бесконечно далеко. На мгновение кольнула разум тревога за сестёр. Мне внезапно почудилось, что ментальный монстр обманул всех и ушёл к границе моего владения. Что там уже гибнет под угнетающим ментальным полем молодая роща огнеростов, а следом под удар попадают сильно ослабленные защитники владения.

— Нет, — упрямо сжав зубы, произнёс я. Одна за другой разлетелись во все стороны четыре вспышки. Я закрыл большую зону внутри ментального поля чудовища, где оно не могло ничего видеть или чувствовать. Для подобного существа это было равносильно гнойной ране, о которой невозможно забыть. Она постоянно чесалась, привлекая внимание и заставляя «расчесывать» её в кровь, избавляясь от мучительного зуда. — Он должен быть где-то здесь!

От границы владений рода Антиповых мы прошли полтора десятка километров. Эстайр был очень силён. Но даже ему не под силу было растянуть своё присутствие на такое расстояние. Да ещё при такой концентрации ментального поля в зоне сражения.

Я видел, как егеря постепенно перемалывают тёмных тварей. Видел, как подчинённые барона вытаскивают с поля боя раненых. Как сам Белый Волк вырывается вперёд и при поддержке пары магов мгновенно строит ледяную преграду для наступающей орды монстров.

Прошлое появление егерей на поле боя было значительно более эффективным. Тогда они были готовы и заряжены маной по самую макушку. Длинный забег и десяток мелких стычек истощили резервы егерей и они стали похожи на обычных воинов. Исчезло ощущение убийственного катка, которое так впечатлило меня в прошлый раз. Но, тем не менее, работу свою лучшее подразделение Империи выполняло на все сто. Вот только у меня крепло ощущения, что эта работа служит совсем другой цели.

— Кот! — позвал я, но африканец только выдал серию невнятных ругательств на своём языке. От силы и объёма используемой энергии Смерти вокруг Аларака начала скукоживаться и желтеть трава.

Бестужев предпринял ещё один рывок и монстры наконец дрогнули. Черный вал покатился прочь от линии столкновения, но чудовищ никто не преследовал. Егеря спешно меняли артефакты и амулеты, медленно отступая к цепочке Витязей, замерших на небольшом возвышении.

А потом я увидел, как споткнулся на ходу Бестужев. Командир егерей развернулся на месте и неверяще уставился на заваленное трупами поле. Дохлые твари начали подрагивать, будто их били мелкие судороги. Ментальное поле, давившее на мозг похуже промышленного пресса, внезапно рассеялось, сменившись чудовищной аурой Смерти.

— Сонке сизокуфа, — наблюдая за стремительно высыхающими телами монстров, обречённо прошептал необычно бледный, а скорее — серый, Аларак…

Глава 14

Аномальная зона.

В пятнадцати километрах от границы.

Командир Витязей внимательно следил за работой временных союзников и ждал команды князя. В том, что егеря могут очень быстро поменять сторону, Рыков не сомневался. В этом было сходство между родовыми дружинами аристократов и военными силами Императора. И те, и другие всегда следовали приказам главы рода. Просто род Императора был самым главным в стране, а значит и интересы у него были более глобальные.

Но сути это не меняло. Если был приказ кого-то атаковать, то делать это надо было без раздумий. Потому что потом может быть уже слишком поздно. То, что нужно верить своему князю и беспрекословно ему подчиняться, Вепрь уже успел уяснить и в теории, и на практике. А потому сейчас ему оставалось только ждать и наблюдать. И то, что видел командир Витязей, ему не нравилось.

Несмотря на уверенное уничтожение орды тёмных тварей, несмотря на превосходство людей на поле боя и бегство чудовищ, Ратай всё больше и больше напрягался. Он видел, как сосредоточенно хмурится князь. Соколу что-то не нравилось. Ярослав Константинович не мог найти причину своего беспокойства и это заставляло всех вокруг постепенно погружаться в тревогу. Потому что глава рода Разумовских всегда знал, что и как нужно делать. И это было очень странное чувство.

Александр протащил за собой тысячу человек через огненный ад Дикого Континента и прекрасно понимал, что означает слово ответственность. Когда жизни людей вокруг зависят от твоего слова и решений, когда ты один должен сделать выбор, который станет судьбоносным для многих. И тем удивительнее было ощущать, что на семнадцатилетнего зеленоглазого парня можно положиться. Не просто положиться, а выгрузить на его плечи все заботы и хлопоты, связанные с будущим дружины. И просто следовать за своим князем, понимая, что он справится с любой задачей.

— Кот! — внезапно прозвучал сухой голос Сокола, и князь повернулся к Алараку. Головы Рыкова и ещё нескольких дружинников поблизости тут же повернулись в ту же сторону, но вид принца только добавил Ратаю нервозности. А его ответ…

Александр успел хорошо изучить характер мага Смерти и не раз удивлялся его жизнерадостности и умению находить положительные вещи даже в самых сложных ситуациях. Но Разумовский плохо влиял на сына Дикого Континента. По крайней мере, Вепрь мог припомнить всего пару случаев, когда Кот так ругался. А ещё уже становилось привычным, что Сокол мог заставить работать Аларака на пределе его немаленьких сил, даже не особенно утруждаясь. Вот и сейчас к Коту даже подходить было опасно из-за чёткого ощущения близкой Смерти рядом с магом. Умирающая трава только добавляла ситуации тревожных красок.

Упорное противостояние на поле боя наконец сместилось в сторону людей. Рыков в очередной раз отметил, что егеря могли стать предельно опасными противниками, если бы им пришлось столкнуться в бою. Как только твари немного откатились, все бойцы подразделения Белого Волка тут же начали готовиться к новому бою. Ни секунды отдыха, ни мгновения расслабленности.

Егеря двинулись в сторону Витязей. На мгновение Александру показалось, что этот бой закончился. Как и все мелкие стычки, предшествовавшие столкновению с ордой тёмных тварей. Но это состояние продлилось всего секунду, а потом события понеслись вскачь.

Моментально изменилось лицо Сокола. Растерянно обернулся на оставленный позади завал дохлых тварей Бестужев. По кучам тел бежала странная рябь, будто они стремительно разогревались и так же стремительно таяли.

— Сонке сизокуфа, — послышался надтреснутый голос Аларака.

— Что значит умрём⁈ — возмущённо спросил Рыков. — Ты чего это, Котяра? Сдался уже?

— Рано умирать, — коротко произнёс Сокол и в два прыжка взлетел в воздух на десяток метров.

Князь оказался над строем егерей. Ратай уже видел, как траектория невероятного прыжка Ярослава ломается к земле. Даже успел подумать, что Сокол решил сразу оказаться возле Бестужева, чтобы не терять время на переговоры. Однако, глава рода Разумовских ещё раз оттолкнулся от невидимой опоры и унёсся в сторону полупрозрачного серого облака, поднимающегося над местом гибели нескольких сотен аномальных тварей четвёртого и третьего рангов.

— Как он это делает, чёрт побери? — послышался со стороны егерей удивлённый голос. Вслед Соколу смотрел маг с синими метками на куртке. Воздушник, обеспечивавший связь по всему подразделению. Рядом с ним стояли ещё двое одарённых и никто из них не мог понять, что происходит. — Это вообще реально?

Кто-то из Витязей уже готов был ответить на слова союзника, но в этот момент всех дружинников рода Разумовских охватило единое воздушное поле, которое использовал князь для немедленной передачи приказов.

— Пятьдесят шагов вперёд, — прозвучал в ушах Рыкова голос Сокола и Ратай немедленно продублировал команду. — Сомкнуть строй.

— Что он делает? — хмуро спросил добравшийся до Вепря Бестужев. Лицо командира егерей выглядело бледным и сосредоточенным. Серое облако набирало плотность и вес, постепенно обретая черты громадного костлявого чудовища. За спиной барона дисциплинированно отступали бойцы его подразделения. Егеря расступились, пропуская Витязей к монстру. — Вы хоть понимаете, что это за тварь?

— Нам всё равно, — на ходу улыбнулся Вепрь. — Князь отдал приказ.

— Это же трупник. Пятёрка с плюсом! Слышите вы? — негромко произнёс один из магов Бестужева, но тот никак на слова подчинённого не отреагировал. Вместо этого Волк развернулся и уставился на зависшего в воздухе Разумовского. — Умереть решили…

— Князь сказал, что ещё рано умирать, — весело бросил магу кто-то из Витязей и всё подразделение ушло следом за своим командиром. На месте остался только чернокожий маг.

— Да они все сумасшедшие… Как и их князь, — послышался тихий голос кого-то из егерей.

Бестужев ещё мгновение смотрел на фантастическое кружево, расползающееся вокруг Сокола. Командир егерей уже долго наблюдал за парнем и теперь мог уверенно сказать, что этому человеку не нужны были артефакты для использования нескольких аспектов сразу. Знаменитый дар рода Разумовских раскрывался в Ярославе прямо на глазах. Хотя его отцу на это потребовался не один десяток лет. Возможно, парень не зря использовал Право Последнего и это действительно последний шанс одного из первых родов Российской Империи.

Двигавшийся с холма строй дружинников Разумовского на ходу менял структуру, превращаясь в ударный кулак. Бестужев с удивление понял, что сам использовал эту тактику в начале боя с ордой тёмных тварей. Вот только трупники не зря выходили за пределы пятого ранга. Уничтожить их без серьёзной магической поддержки было просто невозможно. Эти твари появлялись на местах крупных сражений внутри аномальной зоны и жили считанные дни, но за это время успевали уничтожить всё живое на много километров вокруг. Если его не остановить его же аспектом.

В этот момент барон слегка поморщился от пульсирующей боли во всём теле. Чернокожий маг Разумовского было невероятно силён. Даже для уроженца Дикого Континента, где аспекты проявлялись ярче и мощнее. За силой африканца ощущалась очень серьёзная школа, а такое было доступно очень немногим среди диких племён. Для этого, как минимум, нужно было передавать и накапливать знания несколько поколений. Подобное вообще было редкостью в Африке, так как, по понятным причинам, срок жизни коренных жителей Черного континента был недолгим. Но тут явно особенный случай. Да и в стиле плетения заклинаний этого мага Бестужев ощутил что-то странно близкое. Что-то, напоминающее ему о молодости и инициации второго аспекта.

— Готовьте лечебные амулеты! — громко приказал барон. — Хрен знает, что задумали эти безумцы, но мы их поддержим. Именем Императора!

Едва Белый Волк закончил фразу, сидевший неподвижно на земле маг Смерти открыл глаза и начал говорить. Монотонная речь завораживала. Пульс знакомой энергии вынуждал сосредоточить всё внимание на необычном заклинании африканца и из-за этого Бестужев чуть не пропустил самое главное.

— Командир! — воскликнул один из отрядных менталистов, указывая в сторону почти сформировавшегося трупника. — Там!!!

Разумовский начал действовать. Со стороны чернокожего мага в тело князя ударил поток сырой маны Смерти, способный убить незнакомого с этой силой человека. Но зависший непонятно как в воздухе Сокол даже не покачнулся. Вся масса опаснейшей энергии буквально растворилась в грандиозной магической конструкции, которую создал вокруг себя Ярослав.

И это стало отправной точкой срабатывания заклинания. Как спусковой крючок, сила африканца пробудила весь громадный объём энергии, вкачанный князем в единственное заклинание, и обрушила его мощь на дрожащее облако аномального монстра.

— Невозможно… — едва слышно пробормотал кто-то, но Бестужев только усмехнулся.

— Гениально! — возразил Белый Волк. — Узнаю стиль Разумовских. А теперь все за дело! Вперёд!

* * *

— Ещё!!! — понимая, что управляющие нити заклинания начинают выскальзывать из моих рук, прорычал я. — Аларак!

— Кот делает, князь! — отозвался африканец. — Делает! Ещё немного и оба сгорим! Почему Кот делает работу за егерей?

— А кто жаловался, что мы только качаемся на ветках? — зло спросил я. — Вепрь, доклад!

— Тридцать шагов до облака, Сокол, — ответил Ратай. — Мы готовы.

— По моей команде! — не обращая внимания на нечленораздельную ругань Аларака, приказал я. — Пошёл!

Ощущение было такое, будто всё это время кто-то тянул за нитку, привязанную к больному зубу. Медленно и мучительно, словно наслаждаясь процессом. А теперь наконец дёрнул с такой силой, что бесконечная тянущая боль от перегрузки Источника сменилась блаженным облегчением. Ну и что, что потоком хлынула кровь из носа и уголков глаз! Зато всё получилось.

Едва я ощутил контуры пробуждающегося чудовища, как внутри всё похолодело. Не думал, что кто-то из этих тварей прожил такую прорву веков. В бесконечно далёком прошлом эти существа были людьми, но недолго. С младенчества их поэтапно превращали в средоточия аспекта Смерти, чтобы можно было легко зачищать проблемные зоны континентов от нежелательного населения. Потом это называли эпидемиями и массовым вымиранием, но моих братьев это не волновало. Люди всегда умели найти объяснение любым событиям, которые они не понимали. И неважно, что эти объяснения не имели ничего общего с реальностью.

Главной проблемой в работе с итридами была их неуёмная жажда энергии. Именно она заставляла этих существ постоянно двигаться, уничтожая всё на многие километры вокруг. Чтобы остановить их требовалось очень много энергии. Особенно когда итрид уже накопил достаточно силы для сопротивления.

Когда я впервые столкнулся с подобными тварями, пришлось спешно искать способ спасать носителей моей силы. Под угрозой был целый город, который решили уничтожить, чтобы привлечь мой внимание. Туда закинули троих итридов и я успел убить только одного, прежде чем другие добрались до людей.

Больше я подобных ошибок не совершал и хорошо усвоил простой урок — нужно убивать подобных чудовищ в тот момент, когда они ещё создают своё тело. Грязный Эфир неплохо подходил для этих целей. Два тяжёлых аспекта помогли проникнуть заклинанию к ядру монстра и уже там магическая структура начала разворачиваться полностью.

Итрид поглотил настолько много энергии Тьмы, что мог перейти в активную фазу и начать пожирать всё вокруг. Организатор представления хорошо продумал эту ловушку, и я всерьёз считал, что с таким противником нужно вести себя очень осмотрительно. Слишком сложно. Слишком точно всё было рассчитано и шансов уйти живыми у егерей не было, несмотря на весь их опыт. И спешное отступление Бестужева это только подтверждало. Однако, вариант изменить ситуацию был и я им воспользовался.

Вся масса энергии аспекта Тьмы начала материализовываться под действием моего заклинания. Огромные протуберанцы тёмной энергии родились в глубине серого облака и начали рвать его на части. Перед глазами всё поплыло от беззвучного рёва чудовища. Эманации боли итрида оказались настолько мощными, что разрушили воздушные линзы подо мной. Всё это время я менял их одну за другой, чтобы удерживать зону активации своего заклинания максимально близко к ядру монстра.

Витязи рванули вперёд. Первый залп боевых артефактов пролетел через тело итрида и без всякого вреда для чудовища упал на землю. Но уже вторая партия завязла в материализующемся теле гигантского существа и расцвела чередой взрывов.

— Есть! — зло взревел где-то внизу Вепрь. — Ловите князя, дармоеды!

Кто-то из Мастеров выпрыгнул мне навстречу, гася скорость, и нас обоих подхватили на руки. Всего за пару мгновений меня вытолкали в задний ряд, а сами Витязи вернулись к обстрелу монстра. Потом откуда-то сзади прилетели первый снаряды с очень заметным зелёным шлейфом аспекта Жизни. Егеря тоже подключились к сражению.

Беззвучные вопли итрида наконец перешли в слышимый диапазон. Как бы то ни было, но это существо тоже обладало телом. Только все механизмы этого тела были рассчитаны на то, что оно ничего не весит и что его можно перемещать одним усилием мысли. Но сейчас вместо серого облака убийственной энергии на землю медленно опускалась неопрятная чёрно серая масса весом в десятки тонн. Она стремительно превращалась в уродливое болото, которое густо засыпали взрывными артефактами бойцы сводного отряда. Двадцатиметровое пятно аномального желе утробно ревело, но даже пошевелиться не могло. Итриду оставалось только умереть, потому что моё заклинание не имело обратного действия. Пока всю материализованную энергию не поглотят обитатели аномальной зоны, она не сможет перейти в другую форму.

— Довольно необычный ход, Сокол, — услышал я голос барона Бестужева. Волк стоял в нескольких метрах от меня и спокойно наблюдал за уничтожением чудовища. — Я ещё ни разу не видел, чтобы монстра тяжёлого аспекта, да ещё выше пятого ранга, так безжалостно запинали обычные дружинники.

— Другого выхода я не видел, — отметив для себя, что с итридами барон уже сталкивался и при этом сумел выжить, что уже говорило о его невероятной силе. А ещё я понял, что подобных монстров не только видели, но и классифицировали по единой имперской системе. — Спасибо за помощь.

— Благодарят за помощь, в которой нуждались, — хмыкнул в ответ Егор Алексеевич. — Когда кто-то кинул в общую кучу пару бесполезных камней, это называется по-другому. Если ещё не придумали куда направить энергию убитого трупника, то рекомендую вам передать её своему магу. Думаю, это позволит ему стать ещё сильнее.

— Рейдом командуете вы, поэтому я не в праве распоряжаться общей добычей, — спокойно ответил я. Итриды обладали чудовищными запасами энергии аспекта Смерти и я не ожидал от барона такой щедрости. Особенно учитывая, что он сам был адептом этой силы. Найти такой чистый и мощный источник для развития собственных сфер разума было крайне сложно.

— Тогда можете считать, что я передал эту часть общей добычи вашему подразделению, — невозмутимо произнёс Белый Волк. Я кивнул барону, нашёл взглядом лежащего на земле Кота и пошёл сообщать африканцу отличную новость.

Позади гремела канонада взрывов, сквозь которую изредка доносились команды офицеров. Но даже так было слышно, как лежащий на земле чернокожий маг матерится на родном языке, поминая всех родичей своего князя. Перепутать с чем-то характерные интонации, пусть и на чужом языке, было невозможно. Вот только поговорить с Котом у меня так и не получилось. Бестужев ненавязчиво взял меня за локоть, привлекая внимание и я увидел перед собой его белёсые глаза.

— И ещё, Сокол. По поводу тех четырёх аспектов, которые ты использовал для создания этого заклинания. Твоя матушка всегда мечтала о таком самородке и могла бы гордиться своим сыном, но я бы не рекомендовал тебе показывать проявления своего дара где-то за пределами аномальной зоны.

Глава 15

Пару мгновений я смотрел на барона. В голове родился ряд вопросов, которые меня подмывало задать, но делать этого я не стал. Если немного подумать, то ответы на них я и так мог найти. А вот быть обязанным Бестужеву за пояснения мне не хотелось.

— Благодарю, — светски кивнул я и платком вытер с лица кровь. — Я учту это на будущее, Волк.

— Хм… — кашлянул явно не ожидавший подобного ответа барон.

Я представил его чувства, хотя эмоции на его лице, как обычно, отсутствовали. Перед Бестужевым стоял молодой парень, который был невероятно одарён в магии. Но жизненного опыта у меня просто не могло быть в силу возраста. О том, что все живущие сейчас на планете люди могли быть моими очень дальними потомками, я предпочитал не распространяться. Возможно, об этом догадывалась Настя, но это тоже ещё нужно было доказать.

— Если надумаете поговорить об этом, то я к вашим услугам.

— Обязательно, Волк, — разом переводя разговор из светской беседы в переговоры двух командиров, ответил я. — Как только разберёмся с текущей проблемой.

— Я займусь проверкой состояния членов сводного отряда. Похоже, нам удалось отпугнуть эстайра и придётся снова его догонять, — произнёс барон. Я прислушался к себе и понял, что не чувствую ментального давления. Даже слабого. Зато отчётливо вижу в пространстве след чудовища. — Думаю, тебе стоит присмотреть за своим магом, Сокол. Он на грани почти, как и трупник.

Я кивнул и направился к Алараку. Африканец лежал на земле и что-то бормотал, временами срываясь на гневный шёпот. У меня сложилось впечатление, что у Кота начался бред от перегрузки. В отличие от меня, Аларак обходился только своим аспектом и сейчас Смерть не могла помочь своему слуге быстро прийти в себя.

— Слушай мой голос, Кот, — положив ладонь на лицо африканца и призывая аспект Жизни из своего Источника, гулко произнёс я. — Иди к средоточию своей силы. Я буду ждать тебя там.

Началась методичная работа по возвращению перегруженного мага с грани. Помимо основной задачи, мне надо было проверить состояние сфер разума Аларака. Вполне возможно, что он просто не был готов к получению такой мощной подпитки своего аспекта и наш подарок просто убьёт Кота. Это требовало огромной концентрации, но размышлять мне не мешало.

Княгиня Разумовская была достаточно известной и влиятельной персоной в научных кругах Российской Империи. Ничего удивительно в том, что Бестужев знал мою мать не было. И по поводу увлечённости княгини своим делом тоже вопросов не возникало. Скорее всего, можно было даже какие-то научные труды на эту тему найти.

Разумовские имели очень богатую и длинную историю. Пару раз я даже встречал в исторических хрониках мнения, что именно основатели моего рода стояли рядом с Романовыми, когда те собирали под своей рукой остальные благородные рода. И если бы кто-то из Разумовских того времени захотел, то правящая династия могла иметь другую фамилию. Домыслы это были или нет, я сказать не мог. История имеет неприятную особенность превращаться в сказку. Если ты не видел что-то лично, то утверждать это наверняка не можешь. А если видел, то трижды подумай, прежде чем что-то говорить.

— Амадлози аяангибиза, нкози, — схватив меня за руку, горячечно пробормотал Аларак. Рука африканца стала ощутимо тоньше, будто аспект Смерти брал плату за то, что его адепт так близко подошёл к грани. Надо будет дать парню отдохнуть после этого похода. А то совсем высохнет.

— Я жду тебя, Аларак, — направляя всё новые и новые потоки живительной энергии в Источник африканца, произнёс я. Аспект Жизни служил маяком для потерянного сознания мага, но тот не стремился на свет. — Мне нужна твоя сила!

— Нгияалалела, — выдохнул Кот и обмяк на земле. После этого дело пошло бодрее и я вернулся к своим размышлениям.

Об участии прошлых поколений рода в многочисленных сражениях тоже было немало свидетельств. Где-то князья Разумовские сражались двумя или даже тремя аспектами. Причём если подобное было замечено за другими аристократами, то это превращалось в сенсацию. А мои родичи… У меня сложилось впечатление, что для Разумовских два аспекта были вообще нормой. А три встречались не так редко. Про четыре тоже имелись свидетельства, но реакция барона говорила, что это действительно редкий случай. Тогда получалось, что прежний глава рода, достигший звания архимага, открыл пять аспектов и мог создавать Эфир без костылей.

Одновременно стало понятно спокойствие Белого Волка по поводу артефактов с грязным Эфиром. Если Егор Алексеевич хорошо знал историю моего рода, то удивляться точно не стоило. Добавив к имеющимся у меня аспектам всего один, можно было создать грязный Эфир. Это, кстати, я до сих пор считал одной из наиболее вероятных версий убийства прежнего главы рода.

Записи о создании грандиозного артефакта для блокировки целой аномальной зоны тоже выглядели серьёзным аргументом. Слишком уж много ртов кормилось от этих нарывов на теле мира. Причём, большую часть времени это даже усилий особых владетелям не стоило. А вот Эфир был крайне серьёзным аргументом. Особенно если учесть, что им нужно было заряжать тот самый артефакт блокировки…

Поделки князя Антипова были откровенным мусором. Вполне возможно, что Алексей Андреевич случайно наткнулся на это явление и природная жадность не позволила ему обнародовать своё открытие. Да и стоило ли? Сложнейшая схема конденсации, масса требований для нормального прохождения процесса, плохая стабильность итогового продукта и невозможность вынести производство за пределы аномальной зоны — всё это делало артефакты учёных Антипова одноразовыми игрушками.

На этом фоне Разумовские смотрелись настоящими гениями. Если следовать записям из дневника Константина Разумовского, можно было запросто выйти на серийное производство амулетов с грязным Эфиром, до которого мы довольно быстро добрались с Большаковым. Но был один очень важный нюанс — ни одна из этих схем не работала без непосредственного участия кого-то из представителей моего рода. Разумовские конденсировали Эфир при помощи своего родового дара и давали этой энергии достаточную стабильность, чтобы ей могли пользоваться другие. А это выводило мой род на совершенно другой уровень.

— Залп! — где-то в отдалении командовал Рыков. Витязи работали малыми группами, превратив обстрел чудовища в жуткую карусель. Такой поток взрывных артефактов ни одна защита выдержать не могла. Но запасы у нас были не бесконечные, а впереди ждал ещё бой с эстайром. — Кулик! Седьмая зона! Бей по ране. Вроде там тварь больше дёргается.

Одно дело — создавать очень хорошие амулеты и конкурировать с кем-то на рынке. При этом другие участники могут разработать что-то получше. Или украсть твою технологию на худой конец. Но всё оставалось в рамках разумной конкуренции. И совсем другая ситуации складывалась, если род получал уникальное преимущество над всеми остальными. Большая часть аристократических семей первых кругов обороны немедленно попадала в зависимость от поставок новой энергии. Грязный Эфир показал свою высочайшую эффективность против любых аномальных тварей, включая созданий тяжёлых аспектов. Кто захочет спорить или ссориться с хозяевами такого сокровища? Кто захочет лишаться подобной шикарной возможности обезопасить свои границы и снизить потери дружины?

Тут же возникала мысль о Воронцове и артефактном доме. Светлейший князь был больше других заинтересован в том, чтобы подобный продукт никогда не увидел свет. Вот только глава рода Воронцовых обычно действовал более аккуратно и старался привлечь подобных изобретателей к сотрудничеству. Как в моём случае. И ведь такой подход отлично работал до начала гона. А может и после будет работать.

— Сокол, мы почти закончили, — подойдя ко мне, сообщил Рыков. — Тварь издыхает. Минута, может полторы ещё.

— Понял, — не отрываясь от своего занятия, ответил я. Внутренний мир Аларака оказался удивительно богатым и разнообразным. У меня сложилось стойкое впечатление, что Кот никак не мог определиться, адептом какой именно силы он хочет стать. В Источнике африканца можно было заметить следы разных сил и аспектов. Если бы не плотное серое облако родового дара, однозначно принадлежавшего силе Смерти, то маг имел все шансы стать лекарем или стихийником. Вот только два тяжёлых аспекта обычный человек вынести не мог. — Я тоже почти закончил.

Князь Хоругов оказался удивительным исключением, которое противоречило всему, что я знал о сочетании разных аспектов. Но всё оказалось значительно проще и одновременно сложнее. Гость с дальнего востока имел один тяжёлый аспект, а второй стал результатом внешнего вмешательства. Порядок событий сейчас уже не имел значения, потому что Хоругов был давно мёртв. Вполне возможно, что сработала ментальная закладка или что-то похожее, что использовало князя, как топливо для создания его слепка. Судя по тому, что случилось с Хромовым, я склонялся к мысли, что первичным у восточника был Ментал.

— Ты станешь сильнее, Аларак, — вытаскивая из своего Источника всю энергию аспекта Воды, которую успел вытянуть из окружающего пространства, произнёс я. — Это будет больно, но ты сможешь выдержать. Я знаю.

Кот не ответил, но я и не ждал от него ответа. За время изучения, я пришёл к выводу, что Аларак близок к достижению третьего ранга. Такое случалось крайне редко и в Империи было всего пара десятков человек, достигших этого уровня могущества. Потому что накопить достаточный багаж знаний для пятого круга и официального статуса было в десятки раз проще, чем собрать необходимый объём чистой энергии своего аспекта. Но тут у Аларака оказалось очень необычное преимущество, которое натолкнуло меня на мысль о создании первого носителя моей силы в новой жизни.

Африканец имел характерную деформацию на всех сферах разума, говорившую о его склонности к принятию внешней силы. Это могло быть следствием каких-то излучений на Африканском континенте или просто особенностью конкретного человека. Для меня это был шанс существенно увеличить возможности своего лучшего мага. Правда, был в этом и минус — Аларак навсегда будет связан со мной. Если я погибну, то Кот получит мощнейший удар, который может на долгие годы лишить его возможности использовать свой дар. Но шанс был слишком заманчивым, чтобы откладывать такую возможность до официального согласия мага.

— Сдох, — коротко подвёл итог не особенно радостной жизни итрида Вепрь.

Перехватить контроль над мощнейшим потоком энергии Смерти оказалось крайне сложно. Мне нельзя было погружаться в эту силу, а служить проводником стоило громадного напряжения. Невероятно объёмные сферы разума африканца глотали чудовищные объёмы родственной энергии и вместе с ними я потихоньку вливал в Аларака силу аспекта Воды. Наверное, Бестужев очень сильно удивится, когда в следующий раз увидит Кота. Раскрываться второй аспект будет достаточно долго и, желательно, поддержать мага на первых шагах, чтобы он не наделал ошибок.

— Сокол, нам пора двигаться дальше, — произнёс вернувшийся с проверки барон. С командировм егерей пришли несколько его лучших магов. Бестужев пару мгновений смотрел на Кота, а потом сделал пару шагов назад. — Вижу, у вас всё получилось. Поздравляю. Возможно, теперь у многих станет меньше дурных мыслей по поводу вашего рода.

Скорее всего, это было случайностью, но после слов Белого Волка Аларак оглушительно чихнул и так резко сел, что матёрые егеря из сопровождения барона шарахнулись в стороны. Егор Алексеевич окинул хмурым взглядом пепельно-серое лицо африканца и тоже отошёл подальше. Дар Кота распространял вокруг себя серое сияние аспекта Смерти с такой силой, что рядом было трудно дышать.

— Кот живой… — растерянно ощупывая свою грудь руками, пробормотал Аларак. — А Кот уж думал, что его вместо хижин предков в какую-то реку бросили… Одна вода вокруг. Холодная!

— Интересные ощущения, — хмыкнул Бестужев, но даже не попытался просканировать Кота. Теперь это могло закончится для командира егерей довольно болезненно. Но это не означало, что Аларак теперь мог запросто убить барона. У Кота стало значительно больше сил и появилась возможность использовать самые мощные заклинания своего аспекта, но Белый Волк всё ещё оставался самым опытным и опасным из всех магов, которых я видел в своей новой жизни. — А больше ничего не чувствуешь, Кот?

— Думаю, нам стоит сосредоточиться на поисках эстайра, — прерывая поверхностный анализ Егора Алексеевича, произнёс я. — Монстр уходит.

— Как определили? — разом переключившись на меня и забыв об африканце, спросил Бестужев. — Мой амулет не может определить местоположение чудовища.

— Думаю, что на этот артефакт вообще не стоит полагаться, Волк, — покачал головой я. — Слишком ограниченные у него возможности. Вернее, заложенных параметров слишком мало, а эстайр уже понял, как избежать внимания этой игрушки.

— У нас не было других вариантов, — вытащив из кармана и спокойно выбросив куда-то в сторону золотой шар, пожал плечами Белый Волк. — Мы проверили работу артефакта так, как могли. Теперь придётся искать тварь своими силами. От моих менталистов она успешно скрывается, а обычные следопыты не могут обнаружить это чудовище, потому что в округе нет ни одного следа многоножки. Как предлагаете действовать?

— Я найду способ, — невозмутимо ответил я. — Погибшее существо не могло попасть сюда самостоятельно. Его принесли на место будущего боя. Принесли с одной целью…

— Чтобы трупник уничтожил моё подразделение, которое доставило эстайру столько неудобств, — понимающе кивнул Бестужев. — Это нормально. Мы и раньше подозревали, что эстайры обладают полноценным разумом. Если тварь нас опасается, то у нас есть все шансы её уничтожить.

— Тоже так считаю, — согласился я и повернулся к Алараку. — Кот, ты как?

— Верните Кота домой, — тяжело вздохнул африканец. — Там слоны и саванна. И привычные звери, а не это вот всё…

— Работать можешь? — не обратив внимания на жалобы, спросил я. Внешне маг выглядел откровенно паршиво. Серая кожа, чуть спавшие мышцы и тусклый взгляд. От былой жизнерадостности не осталось и следа. Но это было нормально. Если хоть раз в жизни видел архимага аспекта Смерти, то его ни с кем не перепутаешь. Эти одарённые так глубоко проникли к истокам своей силы, что почти слились с аспектом. И тот оставлял на своих слугах неизгладимые следы.

Наверняка Аларак сможет оправиться в будущем и перевести влияние Смерти в какую-то другую форму, вроде шрамов на теле или вороха высушенных голов злейших врагов на шее. Но сейчас сопротивляться этому влиянию африканец не мог и постепенно становился похожим на древнего старика, который десятки лет камлал неделями напролёт.

— Ответ ведь может быть только один, верно? — поднимаясь с земли, вздохнул Аларак. Африканец повёл плечами, будто разминаясь и на расстоянии метра вокруг него рассыпалась прахом трава. Охнул и начал заваливаться на одного из своих магов Бестужев. Я смотрел за тем, как разворачивается дар Кота и поражался возможностям этого человека. Похоже, африканец очень долго готовился и ждал момента, когда он получит третий ранг. Вся энергоструктура мага полыхала серым пламенем его Смерти. На глазах заполнялись сферы разума. Глаза Кота закрылись, а когда он снова их открыл в них не оказалось радужки и зрачков. — Что нужно делать, князь? Кот готов.

— Ищи Смерть, Кот, — повернувшись в сторону ядра аномальной зоны, где ощущалась тень присутствия эстайра, ответил я. — И страх.

Глава 16

Редкая цепь егерей неслась по густому подлеску. Во главе со своим командиром, члены элитного подразделения Имперских вооружённых сил неотрывно следовали за Витязями. Порядок движения поменялся на сто восемьдесят градусов.

Первым, оставляя за собой полосу жухлой травы, бежал Кот. Для внешне измождённого африканца, двигался он потрясающе быстро. Остальным приходилось прикладывать массу усилий, чтобы просто не отстать. Витязи перешли в режим Дикого Континента, превратившись в стаю хищников, загоняющих ценную добычу. Это не было связано с их ментальной блокировкой. Скорее что-то на уровне вбитых до состояния рефлексов навыков. Я видел, как кому-то из моих дружинников повстречался на пути аномальный зверь. Животное попыталось сбежать с дороги Аларака, но напоролось на кого-то из Мастеров. Удар ножа. Прыжок. И цепь загонщиков двинулась дальше.

Бестужев не вмешивался. Я держался рядом с Вепрем, чтобы своевременно отреагировать на изменения ситуации, и постоянно ловил на себе внимательные взгляды Белого Волка. Словно барон ждал, когда же я всё-таки свалюсь от усталости в этой безумной гонке. Однако, я себя ощущал просто отлично. Возможно, виной тому было ощущение приближающейся цели.

В пространстве ощущались отзвуки чужого ужаса. Аларак шёл за этим шлейфом, как гончая верховым чутьём. Иногда африканец внезапно вилял в сторону и весь сводный рейд повторял его манёвр. Терять бдительность мы не имели права. Эстайр оказался достаточно умён, чтобы устроить представление на границе аномальной зоны. Он предусмотрел погоню и сумел заманить нас в такую ловушку, из которой очень сложно было выбраться. Аспект Ментала давал монстру массу преимуществ над обычными существами. Если бы не моя защита на подразделении егерей, то монстр уже давно бы уничтожил погоню. Но всё изменила смерть трупника.

Этого противник однозначно не ожидал. Какой бы ни был у него план, всё пришлось менять на ходу. Как и любой высокоразвитый разум, эстайр очень не хотел умирать и прекрасно понимал все последствия того, что мы его догоним. Буквально всё вокруг кричало о том, что чудовище убегает в смертельном ужасе. Это придавало дополнительный азарт погоне. Это радовало инстинкт хищника. И это было неправильно.

— Мне это не нравится, — вдруг услышал я рядом голос Бестужева. Барон резко ускорился и догнал моих дружинников, поравнявшись со мной. — Эстайр равен отряду менталистов третьего круга. Маги этого аспекта вообще не склонны к острым эмоциям. А тут почти двадцать пять минут ничем не замутнённой паники.

— Кот! — коснувшись африканца потоком воздуха, произнёс я. — Сколько ещё?

— Километр, — отозвался маг Смерти. — Может два. Он всё время ускользает. Кот не может его догнать.

— Он ведёт нас за собой, — ответил я и посмотрел на командира егерей. — Барон считает, что это новая ловушка.

— Даже не сомневаюсь в этом, Сокол, — сухо ответил Аларак. Мне было непривычно слышать полное отсутствие эмоций в словах Кота. — Монстр выстроил свой след конусом. Он вытянул ауру в нашу сторону и замедляется в то же мгновение, как Кот снижает скорость. Эстайр действует слишком рассчётливо, чтобы обращать внимание на его панику. Тварей вокруг нет. По этому пути прошла свита чудовища. Он мог бы уже давно сбежать.

— Если бы хотел, — произнёс Бестужев. Несмотря на десяток километров, уже оставшихся за спиной, дыхание барона было ровным и почти спокойным. Я использовал крошки аспекта Жизни, чтобы помогать организму справляться с нагрузкой, но у Волка такой возможности не было. Остальные егеря тоже выглядели свежее Витязей. Скорее всего, у этого подразделения были свои секреты. — Он умеет управлять эмоциями и показывает то, что мы могли бы видеть при погоне за человеком.

— Но он не хочет скрыться, — кивнул я. — Когда был зарегистрированы первые сигналы о начале процессов гона?

— Недели три назад, — немного подумав, ответил Белый Волк. — Потом ещё была одна невнятная вспышка. Вроде бы сильно всполошившая администрацию губернатора и контрольные службы. К вам ещё тогда отряд направили для проверки.

— Сигналы были примерно одного вида? — уточнил я.

— Похожие, — ответил барон. — Точнее не скажу.

— Стой, — приказал я и Кот тут же замедлился. Следом начал останавливаться весь сводный отряд. — Метку тварь всё равно не скинет. Не вижу смысла торопиться.

— Почему так уверены? — тут же спросил барон, но за меня ответил вернувшийся Аларак.

— Эстайр касался трупника. Это всегда оставляет сильный след и даёт временное сродство, чтобы сохранить контроль над чудовищем другого аспекта. Кот поглотил энергию трупника и чувствует монстра на большом расстоянии. Он не уйдёт.

— Получается, что подготовка к вторжению началась задолго до того, как к границам людей вышли первый чудовища, — произнёс я. — Это большой срок. За это время эстайр собрал основную свиту и спрятал на пути отступления дополнительные силы. Он устроил ловушку до того, как мы уничтожили его орду на границе.

— Это очень серьёзная подготовка, — задумчиво произнёс Бестужев и мрачно добавил. — Похоже на полноценный план вторжения.

— Так и есть, — спокойно ответил я. — Целью чудовища был прорыв в земли людей. Это для него имеет такое большое значение, что он готов пробовать снова и снова, пока у него не получится. Или пока не закончится гон.

— Гон имеет особое значение, — включился в общий мозговой штурм барон. — Причём, это должен быть гон выше восьмого уровня. По данным за последние годы, существ вроде эстайров ни разу не видели в обычное время или на малых уровнях гона.

— Он не может выйти за пределы своей привычной зоны обитания в другое время, — добавил Аларак. — Или что-то мешает, или просто нет выхода.

— Что? — разом повернулись мы в сторону африканца.

— Индлу Йонкулункулу. — пожал плечами Аларак.

— Это всё суеверия ваших дикарских племён, — недовольно проворчал Рыков. — Нет никакого дома богов. Мы же ходили с тобой к той горе! Или забыл?

— Возможно, просто время было неподходящее, — возразил Кот. — Мы же не были там во время волн.

— И ты думаешь, что золотые дворцы просто исчезли? — с сарказмом спросил командир Витязей. — А как же алмазные ворота и тысячи девственных дев на пути к ним?

— Кот удивлён, что Вепрь верит всяким сказкам, — на секунду напомнив себя прежнего, фыркнул африканец. — Алмазные ворота — это не проблема. А где ты найдёшь столько девственных дев?

— Давайте по делу, — прекращая разговор подчинённых, произнёс я. — Алмазные ворота нас не интересуют сейчас. Но в словах Аларака есть смысл. Вспомни, что творилось во время возвращения из логова.

Из какого логова говорить не стал. Мои и так прекрасно поняли, а егерям такие подробности были ни к чему. Главное, что на лице подчинённых появилось очень задумчивое выражение. Бестужев пару мгновений смотрел на нас, а потом жестом приказал своим бойцам рассредоточиться.

— Насколько я понимаю, мы продолжаем охоту, — проницательно посмотрев на меня, произнёс барон. — Но с некоторыми оговорками. Если понадобится помощь моего подразделения, то я готов её предоставить.

— Определённо понадобится, — поняв, что таким образом мне внезапно передали управление над сводным рейдом, ответил я. — Предлагаю разделиться на три группы. Вепрь, два отряда по пятьдесят. Волк, по пятьдесят ваших к моим полусотням. Расходимся вдоль оси движения эстайра. Карта аномалии есть?

Бестужев молча достал самую обычную бумажную карту и в этом момент стало понятно, насколько больше информации в распоряжении егерей. Помимо традиционных данных, были отмечены так же самые мощные нити разных аспектов и целые сплетения. Вполне возможно, что на основании этих данных можно было строить теории о воздействии магии на обычных животных. Барон сделал несколько отметок и передал мне карту.

— Первая точка — бой на границе, — пояснил Белый Волк. — Ломаная линия — маршрут первого отступления эстайра.

— Вторая точка — место ловушки, — увидев куда упирается изломанная полоса, произнёс я. Впечатление было такое, что эстайра мотало из стороны в сторону. Иногда это были рывки на несколько километров. Если подумать, то тварь просто раскидала спящую свиту и поэтому виляла во время отступления. Но важно было другое. Я поднял глаза от карты и вопросительно посмотрел на Бестужева.

— Он прошёл мимо ловушки и потом начала медленно возвращаться, — кивнул командир Егерей. — Это говорит о том, что чудовище может передвигаться со своей свитой значительно быстрее, чем мы думали.

— А после трупника эстайр уже уходил по прямой, только тщательно регулируя скорость, чтобы мы не отстали, — сосредоточенно произнёс я. — И его маршрут ведёт чётко к центральной зоне аномалии. Это ещё пара десятков километров до внутреннего круга. Что там обитает мы не знаем. Что творится прямо сейчас — тоже неизвестно И не факт, что тварь не пойдёт до ядра. Сейчас финальный этап гона девятого уровня. Выход монстров пятого ранга почти гарантирован. Есть большая вероятность, что эстайр будет не один и уже успел кого-то подобрать по пути, заново сформировав орду.

— Это значит, что вы не пойдёте дальше? — прямо посмотрел на меня Бестужев.

Я спокойно выдержал взгляд барона, но ответить не успел. Тихо кашлянул в кулак Рыков. На сером лице Аларака появилась зловещая улыбка, а кто-то из Витязей тихо рассмеялся.

— Вовсе нет, — тоже улыбнулся я. — Просто хочу, чтобы вы полностью понимали расклад.

— У меня приказ Императора, Сокол, — хмыкнул в ответ Бестужев. — Это мой главный расклад. Если мы умрём, то умрём выполняя волю Императора.

— Так и думал, — ничуть не удивился я и развернулся к своим дружинникам. — Слушай мою команду, бойцы! Всем активировать завесы. Маскировку на максимум. Вы должны исчезнуть даже из мыслей нашего врага. На виду остаются только егеря. Если кто-то из них будет умирать — не вмешиваться. Наша главная цель — эстайр. Союзники готовы погибнуть ради своей цели, и мы не можем им помешать. Но если кто-то из вас надумает сдохнуть, то лучше пусть возвращается к границе прямо сейчас. Иначе я прикажу Коту вытащить вас из самых дальних чертогов Смерти, чтобы высказать своё недовольство. Уяснили?

— Так точно, Сокол! — в один голос рыкнули Витязи.

— Кот, обнови вуаль на всех, — приказал я и повернулся к Бестужеву. Барон задумчиво смотрел на моих людей и на меня. — Выдвигаемся. Пора посмотреть на эти твои «алмазные врата», куда пытается добраться эта мерзкая тварь.

* * *

Дальний Восток

Российская Империя

Князь Антипов Алексей Андреевич, умылся над раковиной раз-другой и тяжело поднял глаза, взглянув на себя в зеркало.

Лицо его исказила печальная улыбка. С той стороны на него смотрел изнуренный старик с красными глазами. Больше всего он напоминал то ли алкоголика, то ли нервно-больного человека. От него исходила аура безнадежности и отчаянья.

Зарычав, князь ударил кулаком по стеклу, которое треснуло на множество кусков, и теперь красноглазый «упырь» скалился со всех них одновременно.

Отвернувшись от раздражающего зеркала, князь схватил полотенце и яростно вытер своё лицо, не глядя бросив его на пол. Выйдя из ванной комнаты, он прошел к большому дивану и тяжело рухнул в его объятия. На стоящем рядом сервировочном столе взял бутылку водки и щедро плеснул в граненый стакан половину, залпом выпив его содержимое и даже не поморщился.

Князь не чувствовал вкуса, не чувствовал запаха, казалось он потерял вкус к жизни. В свои шестьдесят четыре года Алексей Андреевич всегда выглядел с иголочки, являясь своеобразным законодателем мод для небольшого, но такого стратегически важного города, как Тверь. Находясь около аномалии, которая получила название от самого города, здесь концентрировались огромные деньги, которые куда-то нужно тратить. Для этого, дабы не заставлять героических владетелей первого и второго кругов, не жалея живота своего защищавших родину-матушку от аномальных тварей, в Твери быстро подтянулась нужная инфраструктура. А званые приемы владетелей по лоску и помпезности превосходили столичные рода, не имеющие представительств в аномалиях.

Вся эта прекрасная жизнь всегда нравилась Алексею Андреевичу. Он по праву гордился, что именно под его началом род Антиповых достиг пика своего могущества. Более благородные семьи светлейших стали учитывать интересы Антиповых и это было именно его личной победой.

Всё складывалось как нельзя лучше и влияние рода должно было увеличиваться и дальше. Получение патронажа над обширным куском границы бьющегося в смертельной агонии рода Разумовских, князь считал одним из самых удачных своих проектов. Тем более, учитывая всю подготовку, которую он провел для его осуществления.

Всё шло хорошо… Нет, не так! Всё шло просто великолепно до появления в старом имении Разумовских этого юного выскочки — Ярослава. В ссылке у князя было много времени подумать и разобраться в том, что он мог бы сделать по-другому, чтобы не произошло того, что в конечном итоге произошло. И не мог он найти ни единой своей ошибки. Ни единой! Единственной ключевой точкой, которую он видел — был день прибытия молодого Разумовского в своё имение. Если бы его в тот же день убили, всё могло сложиться иначе.

Князь устало потер свои глаза. Водка не брала и не помогала заснуть. Он не спал уже пятый день и это превращалось в проблему. Постоянное ментальное давление не ослабевало, а приходящие новости не добавляли оптимизма.

Его наследник Сергей погиб. Официальная версия — при выполнении задании в Краснодарской аномалии, но эта версия не выдерживает ни малейшей критики. Учитывая, что сам князь находился в ссылке, именно Сергей должен был находиться в имении во время гона. Однако, передав участок границы под патронаж Хоруговых, князь вывел таким образом наследника из-под удара. А в Краснодаре гон жалкого 2-го уровня! Это практически ничем не отличается от «мирного» времени в аномалии! Как так-то?

Средний — Андрей, улетел в Австрию, где у рода находился стратегический резерв на «черный день». Вот только Андрей явно поспешил, сорвавшись в условно-враждебное государство прямо посреди гона. Пути назад ему, скорее всего не будет, но хоть род Антиповых сохранится. В жалком, но всё же живом виде.

Ведь младший сын Антон тоже погиб. Чудесное выздоровление и такая глупая смерть! Идиот. По-отношению к младшему сыну князь не испытывал ничего, кроме раздражения. Слабый неудачник, туда ему и дорога.

Князь даже не заметил, как снова глотнул водку, прямо из бутылки.

Это чёртово постоянное давление! Оно никак не ослабевает!!! За что он платил сумасшедшие деньги, покупая лучшие артефакты защиты от ментала, которые только были доступны на рынке⁈

Хозяин звал и требовал выйти на связь уже пятый день подряд. Хозяин, которому князь обязан своим благополучием и даже жизнью. Тот, кто поддерживал, направлял его и указывал путь. Тот, кто заставил подписать этот договор с Хоруговыми, похоже, обернувшийся окончательной катастрофой.

Все эти артефакты защиты никак не помогали. Требовательный зов Хозяина слышался днем и ночью, и князь точно знал, что случится, если он «возьмет трубку». Он умрет. Без вариантов. Как умер Хоругов, как умирает любой бесполезный для целей Хозяина, человек.

Антипов чудом избежал встречи с жандармами, которые сильно хотели поговорить с ним о договоре патронажа. Он сбежал и прямо сейчас находился в вонючем клоповнике, поменяв на него шикарные аппартаменты. Вот только бежать было некуда… От Хозяина не убежишь…

С громким треском лопнул амулет, висящий у него на цепочке на груди. А далее, князь с ужасом ощутил, как один за другим, от перенапряжения, отключаются другие звенья ментальной защиты. В панике, он бросился к шкафу, где лежали запасные амулеты, но буквально застыл посреди комнаты, парализованный внешним воздействием. А в голове у него раздался чёткий однозначный приказ:

«УМРИ!»

Прибывшие чуть позже жандармы, зафиксировали смерть князя Антипова из-за неизвестных причин, приведших к взрыву внутри черепной коробки, в результате чего вся комната была заляпана кровью и мозгами, а из безголового тела как будто откачали всю жидкость…

Глава 17

Тверская аномальная зона.

Граница глубинных территорий.

Спутать с чем-то это ощущение было просто невозможно. Будто ты внезапно оказался глубоко под водой. Тело продолжало бежать в привычном ритме, но мышцы буквально взвыли от перегрузки. Примерно то же происходило с моим Источником. Концентрация магического поля во внутренней области Тверской аномальной зоны была просто чудовищной. Если начать сражаться с мелкими монстрами, то можно делать это почти бесконечно. Вот только мелких монстров в этой части зоны давно не было.

На земле виднелись следы чего-то огромного. Буквально в первом же овраге мы обнаружили обглоданный труп какого-то жука, размерами превышавший микроавтобус. При этом монстр ещё прилично фонил аспектом Земли, будто в нём продолжалась какая-то жизнь.

— Не подходите к нему, — негромко посоветовал Бестужев. Я двигался вместе с командиром егерей и лучшими из Витязей. Правда, мои дружинники держались чуть в стороне, скрытые плотным пологом маскировки. — Там уже ждёт своих жертв потомство. Это мызгач. Взрослые особи умирают, когда приходит время размножаться, и приманивают падальщиков. Если тронуть, то половина рейда поляжет. Мелочь мызгача пятёрки при рождении. Единственный известный нам пример регрессии силы аномальных монстров.

Я благодарно кивнул и жестом приказал своим отойти подальше. В отличие от союзников, я мог видеть смутные силуэты Витязей из-за наложенных мной рисунков. Как часть своей силы, но даже мне было тяжело понять, что это такое из-за предельно насыщенного магического фона вокруг.

Снова подумав об этом, поймал себя на мысли, что примерно так же я себя ощущал в логове россожа. Та же концентрация аспектов и чувство безграничного доступа к энергии мира. Даже закралось подозрение, что здесь у меня получится сформировать подобие слабой струны реальности, но это были только фантазии. Моё тело в текущем его виде просто не выдержит такой нагрузки. Даже не все из Вершителей могли полноценно использовать струны.

Я не зря приказал Витязям держаться в тени наших союзников. Несмотря на весь опыт и силу африканцев, знаний о внутренней части аномальных зон у них не было. И первые же шаги по этой части зоны подтвердили мои мысли. Если Бестужев доходил до ядра, то мне стоило вернуть руководство рейдом барону. Однако, тот вообще не торопился брать командование на себя. Хотя отлично понимал, что я могу наделать ошибок.

— Кот, — негромко позвал я.

— Тяжело видеть, — произнёс Аларак. Он тоже остался с нами. Ещё две группы отделились от основного рейда и двигались параллельными курсами, иногда сближаясь, а иногда отходя на несколько сотен метров. Больше мы расходиться не решались. Это было слишком опасно. И так чувство близкой тревоги постоянно нарастало, будто зона обращала на нас всё больше и больше внимания. — Много маны вокруг. Много Жизни и Смерти. Много стихийной энергии. Много существ…

— К бою! — мгновенно создав над собой и ближайшими егерями магический барьер, успел рявкнуть я. — Витязям оттянуться назад. Волк, командуй!

Что это было — значения не имело. Может случайная стая аномальных чудовищ, а может очередная ловушка эстайра. Смутившая меня концентрация аспектов на единицу пространства сильно рассеялась, будто кто-то сдёрнул покрывало со стеклянного ящика. Вокруг стало светлее. Стало даже слишком светло.

— Третий купол! — взревел Бестужев. — Кольцевой строй. Приготовиться к обороне!

Поверх моего барьера вспыхнул полноценный щит над всем рейдом. Словно егеря тащили с собой настоящий стационарный барьер. Тени деревьев вокруг нас шевельнулись и из них полезли колючие щупальца. Они обвили защиту отряда и начали прорастать длинными шипами, которые были настолько напитаны аспектом Тьмы, что резали магический щит, как обычную тряпку.

— Используйте амулеты Разумовского! — как только первый шип пробил барьер, без колебаний приказал барон. — Лебедь! Конденсируй общее заклинание!

Вперёд выдвинулся маг Света. Остальные одарённые начали создавать странные заклинания, казалось, не имевшие конкретной привязки к какой-то силе. Парой секунд позже стало понятно, что это всего лишь заготовки для атаки Лебедя. Седой мужчина с тонким породистым лицом резко поднял руки, а потом ударил ими в землю, направляя туда весь поток базовых звеньев общего заклинания.

— А зачем… — едва слышно произнёс стоявший рядом со мной Вепрь, но я тут же указал на землю у границы барьера.

Лебедь трансформировал грязный Эфир, придавая ему отблески своего аспекта. Вся масса громадного боевого заклинания прошла десяток метров под землёй и достигла своей цели. Несмотря на громадную и очень опасную часть тёмной твари, которая атаковала нас сверху, основная её часть находилась под землёй. Как только заклинание Лебедя врезалось в основное тело чудовища, из земли ударили фонтаны тёмной крови. В воздухе родился чудовищный рёв. Все щупальца тут же втянулись в здоровенную чешуйчатую тушу, затягивая на ней светящиеся рваные раны. Масса твари была ограничена.

— Дай нож, — попросил я и Рыков тут же вложил в мою протянутую руку проверенный временем клинок. Командир егерей не зря выбрал для атаки мои амулеты. Бестужев отлично знал особенности встреченного чудовища. Заставить его прекратить атаку могли только обширные повреждения основного тела. Если бы в отряде было больше магов Света, то они могли справиться и сами. Единственное, чего я не понял — как подразделение Белого Волка справлялось с подобными противниками раньше. — Кот, помоги.

Буквально за десять секунд, пока всё подразделение Бестужева засыпало ревущего монстра боевыми заклинаниями, мы зарядили нож грязным Эфиром до такой степени, что вокруг него начал подрагивать воздух. Я всё это время следил за поведением чудовища. Оно действовало примерно одинаково, постоянно пытаясь защитить одно и то же место на холке, даже жертвуя защитой других уязвимых точек.

— Кот, ставлю маяк, — подсвечивая нужную область горящим воздухом, произнёс я. — Сделай дыру в броне твари. Вепрь, на тебе бросок. Не промахнись. Времени будет не больше секунды. Я отвлеку тварь. Давай!

Тонкая плёнка воды окутала тело монстра и моментально вскипела. Раскалённый пар проник сквозь щели в толстой броне, заставляя монстра биться в ярости. Всего пара ударов едва не обрушила защиту отряда, а потом в дело вступил Аларак.

Африканец тягуче пропел странный набор звуков. В них слышалась боль и спокойствие, смирение и отчаяние. Тёмная тварь замерла на неразличимое мгновение. У него на холке начала рассыпаться прахом броня. В воздухе мелькнул блестящий росчерк и чудовище с грохотом рухнуло на землю. Сила броска Ратая оказалась настолько велика, что нож выплеснул Эфир где-то в брюхе твари, разом уничтожив её энергетическое ядро.

Казалось, можно было вздохнуть с облегчением, но этот бой стал началом общего сражения. Вернулось ощущение ментального давления со стороны эстайра. Из пространства исчезло ощущение страха, сменившись холодной яростью. Ментальный монстр чувствовал себя во внутренней части аномальной зоны значительно увереннее и больше не собирался убегать.

Одновременно пришли сигналы от малых отрядов нашего рейда. Рыков жестами показал мне, что Витязи заметили массу чудовищ, готовых к атаке. Бестужев тоже получил сообщения от своих. Мы сумели зацепить максимальное количество чудовищ, чтобы убедить эстайра, что теперь он точно сможет справиться со своими преследователями. Осталось только доказать ему, что это не так.

— Возвращай всех, — приказал я. — Кот, заграждение на пути преследователей. Волк, готовь единую зону обороны. Эстайр не пойдёт в первых рядах, но и уходить больше не станет. Будем прорываться к нему.

— Под ордой других чудовищ? — нахмурившись, спросил у меня барон.

— Да, — кивнул я. — Только так мы можем дать эстайру уверенность, что он контролирует ситуацию. В любом другом случае он просто сбежит. Тварь не зря обладает такой феноменальной скоростью. Это позволяет ему выживать в самых сложных и провальных ситуациях. Нам нужно связать его боем, чтобы выиграть время.

— Я понял, — кивнул Волк и повернулся к своему заму. — Готовьте Цитадель. Всё в дело. Больше экономить смысла нет. Если не сможем убить это чудовище сейчас, то придётся возвращаться.

Что бы не говорил Бестужев о важности приказа Императора, бессмысленно жертвовать своими людьми барон не собирался. И это было правильно. Самоубийство никому и никогда не помогало решить поставленные задачи. С ними мог справиться только живой исполнитель.

Показавшаяся в отдалении группа егерей бежала к нам на предельной скорости. За ними виднелся вал аномальных чудовищ. У меня на мгновение возникло тревожное чувство, что выделенная группа Витязей не смогла вовремя развернуться. Но потом я увидел, как одна из тварей позади егерей вдруг споткнулась. За ней образовался живой вал не успевших свернуть монстров. Слабая вспышка чуть левее и ситуация повторилась.

Скрытые маскировкой Витязи сеяли на пути чудовищ боевые артефакты, подрывая их по мере приближения противника. В итоге, до нас добралась порядком потрёпанная орда. С другой стороны происходило примерно то же самое. За то время, что силы рейда стягивались в один кулак, основная группа егерей, под руководством Бестужева, готовила место боя.

Поначалу я считал, что «цитадель» — это название стратегии защиты или какой-то мощный барьер. Но на деле всё оказалось во много раз сложнее. Егеря реально строили самую настоящую магическую крепость прямо посреди леса.

В угловых точках периметра стояли высокие деревья. Их наскоро опутывали связками артефактов, превращая в боевые башни. Разворачивалась в воздухе многослойная защита, больше похожая на толстенную магическую чешую. Из бездонных рюкзаков подчинённых Белого Волка появлялись всё новые и новые связки артефактов. Казалось, что три сотни человек в бессмысленной панике носятся по лесу, но это было только первое впечатление.

Каждый шаг каждого из егерей подчинялся общему ритму. Каждое движение служило общей цели. Я не знаю, сколько раз и при каких условиях люди Бестужева отрабатывали построение цитадели, но они не совершили ни одной ошибки и завершили подготовку меньше, чем за пять минут.

Накатывающую орду разнообразных чудовищ встретил мощный стационарный щит толщиной в пару метров. Барьеры наслаивались один на другой и одно это требовало невероятной точности установки и создания таких артефактов. Чтобы они не только не мешали друг другу, но и усиливали общий эффект. При этом наружный слой защиты обладал свойствами накапливать и возвращать полученные повреждения. На деревьях-башнях уже сидели стрелки. По развешанным между ними ниткам «стен» пробегали сполохи света, надёжно удерживавшие егерей и Витязей в воздухе.

Я видел сотни голодных пастей и ещё больше рвущихся к нам чудовищ. Но вместо дезориентированной толпы испуганных жертв, твари наткнулись на организованное сопротивление двух высококлассных подразделений. По орде ударила магия и обычное оружие, пролился дождь атакующих артефактов. Защитные заклинания цитадели отбросили первый вал на десяток метров назад, превращая первые ряды армии чудовищ в кровавую кашу.

Мы оказались в котле, топливом для которого стали аномальные звери из свиты эстайра. И чем больше их гибло, тем больше монстров сползалось со всех сторон. Некоторые уже не подчинялись эстайру. Они просто ползли к нам, ощущая бурю энергий и ауру Смерти, распространяющуюся на много километров вокруг. Среди атакующих тварей появилось уже немало стихийных. Я видел отблески Света и Жизни.

— Долго мы так не продержимся, — невозмутимо произнёс всё это время наблюдавший за нашей работой Бестужев. Мы находились на небольшом возвышении в центре охранного периметра, где мы с Алараком всё это время чертили рисунок совместного заклинания. Неподалёку от нас расположился резерв отряда, в котором постоянно сменялись бойцы. — Тварей всё больше. Ресурс цитадели ограничен. Мы не сможем заполнить его в полевых условиях. А главная цель так и не показалась.

— Показалась, — негромко возразил Кот. Африканец последнюю пару минут сидел у одной из вершин рисунка и безразлично смотрел куда-то в сторону ядра аномальной зоны. — Вон он.

Мы одновременно повернулись в указанную сторону, но ничего не увидели. Однако, сомневаться в словах Аларака смысла не было. Кот повелительно взмахнул рукой и я тут же ощутил, как на другой стороне защитной магической стены возник фокус заклинания чудовищной силы. Покачнулся и зло зашипел от боли Бестужев. Над валом дохлых тварей возникло призрачное сияние и, как грандиозный таран, унеслось к ядру аномальной зоны.

На пути серого света, как футбольный мяч на траектории падения полотенца, проявилось и с оглушительным грохотом лопнуло защитное поле. В сотне метров от цитадели возникла из пустоты гигантская многоножка с человеческим лицом. И на этом лице застыло торжество.

«УМРЁТЕ!» — разорвал ментальное поле ликующий рёв. — «ВЫ ВСЕ УМРЁТЕ!»

— Дайте просадку защиты против ментала, — приказал я Бестужеву. — На четверть. А лучше на треть. Остальные параметры на максимум.

Барон мгновение смотрел на меня, а потом коснулся длинной металлической пластины на своём рукаве. Насколько я понял, этот артефакт управлял всей остальной системой защиты. Мне сложно было оценить эффект действий Волка, но эстайр заметил изменения мгновенно.

Многоножка двинулась вперёд, постепенно ускоряясь для таранного удара. Среди атакующих нас тварей уже осталось не больше четверти тех, кого мог контролировать ментальный монстр, поэтому эстайр двигался не так уверенно. Некоторые обитатели внутренней части аномальной зоны были крупнее и сильнее нашей главной цели и это поистине пугало. Разум отказывался задумываться о том, что могло встретиться возле ядра зоны.

Будто ощутив близкую развязку затянувшегося сражения, удвоили усилия чудовища у подножия магического барьера. Защитники цитадели уже перешли на обычный огнестрел, до последнего сохраняя остатки магических боеприпасов и боевых артефактов. Маги почти выдохлись, продолжая атаковать только самых опасных тварей. Все понимали, что выбраться из этого котла получится далеко не у всех, но это знание никак не влияло на действия бойцов.

— Кот!!! — когда многоножка пересекла невидимую для других черту и оказалась в зоне нашей досягаемости, рявкнул я. — Начинай!

В этот раз роли поменялись. Теперь я работал источником для Архимага Смерти и ощущения от этого были крайне неприятные. Будто внутри поселилась и с каждым мгновением разрасталась обширная область, где умирали части меня. Холод распространялся от Источника по всему телу, но я продолжал вкачивать энергию в рисунок на земле и одновременно с такой силой затягивал в себя свободную ману, что вокруг резко снизился общий магический фон.

Эстайр слишком поздно понял, что попал в ловушку. Тварь обманулась холодной решимостью защитников цитадели и мнимой просадкой защиты, которая заставила монстра бросится в атаку. А когда позади орды чудовищ поднялась призрачная стена серого огня, бежать было уже некуда.

Аларак сумел охватить всю цитадель и разом сжал кольцо убийственного заклинания. На его пути начали разрушаться даже самые сильные чудовища. С такой концентрацией аспекта Смерти просто невозможно было справиться. Я едва держался на ногах, неотрывно глядя на эстайра.

Лицо многоножки исказилось он дикой ненависти и ужаса. Она билась в защитный барьер, проламывая один слой за другим. А когда заклинание Аларака коснулось задней части эстайра, то вокруг твари разлился яркий радужный свет. Я ощутил близкое присутствие могущественной сущности, а многоножка оглушительно расхохоталась, купаясь в свете защитной ауры на основе Эфира.

— Это конец, — поняв, что наш план не сработал, сухо произнёс Бестужев.

— Ещё нет, — с усталой улыбкой глядя в небо, произнёс я.

Глава 18

— Теперь нам точно крышка, — тяжело вздохнул Рыков. В небе справа от цитадели появился серебряный росчерк приближающегося сокола. Учитывая, что Вепрь заметил Семикрылого ещё в начале нашего похода, Ратай ждал нападения этого зверя всё это время. — Если многоножка его перетащит на свою сторону, то нам никакая цитадель не поможет.

— Чувствуете? — вдохнув заполненный дымом и вонью горелых трупов воздух полной грудью, спросил я. Казалось, что с плеч сняли многотонную тяжесть. Приближение Семикрылого я ощутил уже достаточно давно. Почему-то, у меня было стойкое ощущение, что этот зверь вмешается в бой, как только у него появится такая возможность. И сокол не подвёл. Рыков и Бестужев озадаченно посмотрели на меня, а я указал на эстайра.

Многоножка металась вдоль защитного купола цитадели, пытаясь прорваться сквозь барьер. Сияние Эфира превращало и без того уродливое лицо в гротескную маску ужаса. Заклинание Кота перемололо почти всех чудовищ, штурмовавших цитадель, но я был уверен, что скоро подтянутся новые. Семикрылый сделал круг над цитаделью и обрушил на своего врага поток убийственной энергии. Я видел, как перекосилось лицо многоножки, но не слышал ни звука.

— Про что ты, Сокол? — первым нарушил молчание Вепрь.

— Точно, вы же не можете чувствовать, — широко улыбнувшись, зажмурился от удовольствия я. Возможно, со стороны это могло выглядеть немного безумно, но я так устал за последнее время от тяжелейшего ментального давления эстайра, что мне было тяжело сдержаться. — Вы же под блокировкой.

— Тетерев! — тут же повернулся к одному из своих менталистов барон. — Доклад!

— Ментальное поле запечатано внутри защиты чудовища, — несколько секунд прислушиваясь к своим ощущениям, начал говорить маг. — Монстр пытается пробить им канал в общее пространство, но энергия защиты имеет слишком плотную структуру. Оно в несколько раз мощнее, чем импульсы, которые может выдать эстайр.

— Видимое защитное поле плотнее, чем ментальная энергия? — переспросил Белый Волк и одновременно быстро взглянул в мою сторону. — Тетерев…

— Сам не понимаю, что это, — быстро ответил менталист. — Чем-то похоже на ту энергию из амулетов…

Маг замолчал, словно опасаясь продолжить, но всем и так было понятно, что он имел в виду. Барон посмотрел на меня, а я неотрывно следил за сражением двух высокоранговых монстров. И постепенно приходил к выводу, что у эстайра нет ни малейшего шанса на победу. Более того, в какой-то момент стало понятно, что чудовище перестало избегать боя и начало атаковать сокола в ответ. Монстры сцепились в ревущий клубок. Семикрылый рухнул на землю, но даже не подумал выпустить из лап многоножку. Когти птицы, сиявшие чистым Эфиром, оставляли на теле эстайра глубокие раны, но барьер вокруг многоножки слабее не становился.

Постепенно я пришёл в себя и посмотрел на поле боя иначе. Из-за последствий заклинания Аларака, ощутить что происходит даже в сотне метров от нас не представлялось возможным. Чувства вязли в ауре Смерти, но обычный взгляд прекрасно видел приближающихся к месту сражения монстров. Что-то подобное я уже видел не так давно.

— Нам нужно уходить, — почувствовав, что в барьере эстайра начали происходить очень неприятные изменения, произнёс я. — Вепрь, готовь наших к рывку. Волк, собирай людей.

— Нет! — недоуменно посмотрев на меня, ответил Бестужев. — Эстайр вот-вот сдастся. Мы пришли сюда за этой тварью и почти получили её голову. У меня есть средства, чтобы отогнать Семикрылого от его жертвы. Мы подозревали, что это именно сокол добил эстайра в Краснодарской аномальной зоне. Если повезёт, то мы успеем забрать с собой ядро ментального монстра и его мозг.

— Не успеете, — покачал головой я. — Но дело ваше. Мы уходим.

— Сокол! — лязгнув металлом в голосе, произнёс Бестужев. — У меня приказ.

— И вы вольны умереть, выполняя его, — кивнул я. — У меня же приказа нет, — понимая, что сквозь пальцы ускользают последние мгновения до катастрофы, ответил я. — И я увожу своих людей отсюда.

— Мне нужно пять минут после боя! — настойчиво произнёс Белый Волк. В какой-то момент мне даже показалось, что Бестужев решится попробовать мне приказать, но командир егерей сдержался.

— У вас их нет, — уверенно ответил я. Чужой взгляд впился в макушку. Голову пронзила боль. Будто пылающую кочергу засунули в висок и пару раз провернули. Следом пришёл холод и чувство единения с Семикрылым. Сокол немного облегчил моё состояние, но это было равносильно стакану прохладной воды, который плеснули в лесной пожар. Я начал заваливаться набок, но меня тут же кто-то подхватил под руки.

Послышалась череда приказов. Что-то зло ревел Ратай. У меня в разуме стелился над деревьями Семикрылый Сокол. Он летел, лавируя между высоченными деревьями. А потом я увидел внизу голубое блюдце озера. Точно такое же, как на карте Бестужева.

— На Юг, Вепрь! — хрипло произнёс я и попытался высвободиться, чтобы увидеть финал сражения. Меня несли на руках двое дружинников, которые тут же ловко развернули меня в воздухе, даже не снижая скорости.

Семикрылый расцвёл чистым Эфиром. Сокол вырвался из судорожной хватки многоножки, взмыл ввысь и, используя весь остаток своих сил, устремился к ядру аномальной зоны. Эстайра выгнуло дугой. Тело многоножки начало лопаться из него полезли в небо нити магической энергии. Я видел их в момент уничтожения логова россожа. Только тогда ощущения присутствия могущественной сущности не было таким чётким. И таким…знакомым.

Тело эстайра разорвало на мелкие части. Ядро монстра стало дырой в ткани пространства, из которой лезли жадные щупальца чего-то непредставимо огромного. Что это было такое? Как можно было допустить превращения себя в… ЭТО⁈

На чистых инстинктах я сплёл самое убийственное заклинание, на которое вообще был способен и швырнул его в средоточие хищных нитей. В ответ пришла такая волна ненависти, что я чуть не вырубился окончательно. А это были всего лишь чужие эмоции…

— Дерьмовые какие-то эти врата на самом деле, — послышался приближающийся голос командира Витязей. Рыков тащил на себе Аларака. Даже сил архимага Смерти не хватило, чтобы выдержать присутствие того существа, которое обеспечило многоножку эфирной защитой. — А ты столько мне про них лапшу на уши вешал, что я уже ждал невесть чего!

— А дев ты видел? — устало ответил ему молодой архимаг. — Вообще мрак! Ты там самый красивый был, командир!

— Дальше сам побежишь, — проворчал в ответ Ратай и сделал вид, что сбрасывает Кота, но это была только видимость. Парни сбрасывали напряжение так, как могли. Потому что проблем у нас меньше однозначно не стало.

Вместо одного крайне сильного ментально чудовища, появилось что-то непонятное. И я даже не был уверен, что эта новая сила реально обратила на нас внимание. Скорее мы просто зацепили своими действиями чужие интересы и это вызвало лёгкое недовольство. Как мошки, досаждающие медведю в малиннике.

— Отпускай, — достаточно придя в себя, приказал я дружинникам и бойцы тут же поставили меня на землю. Рыков сразу швырнул куда-то вперёд Аларака и я услышал несколько заковыристых ругательств на родном языке африканца.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть расходящиеся в небе тучи. Та сущность, которая уничтожила эстайра, действовала по тому же принципу, что и в прошлый раз. Ещё немного и к земле протянутся голодные нити, поглощающие энергию из всего вокруг. Вот только в этот раз рядом с нами не было громадных аномальных тварей, которые могли послужить громоотводом. Оставалось надеяться только на скорость собственных ног. Потому что что-то противопоставить разворачивающейся за нашими спинами катастрофе я не мог даже близко. И неизвестно пока сколько времени пройдёт, прежде чем у меня получится разобраться в этом явления.

А в момент появления разрыва в ткани реальности стало понятно, что разбираться с этой проблемой придётся. Причём не просто ради развлечения. Тот голод и та ненависть, которые затопили пространство на километры вокруг, невозможно было остановить. Пока жив обладатель подобных эмоций, он будет продолжать своё дело.

— Егерей жалко, — неожиданно произнёс Рыков. — Толковые были парни.

— Толковые, — на бегу кивнул я. — И преданные своему делу.

— Потому и погибли, — вздохнул Ратай.

— Как и мы однажды помрём, — усмехнулся Аларак. — Сегодня уже совсем близко к великой хозяйке оказались.

— Тебе бы только жаловаться! — усмехнулся командир Витязей. — Ты от этого похода больше всех выиграл.

— Выигрыш Кота будет полезным только если мы выживем, — наставительно ответил африканец и слегка поморщился. — Но пока мне в это слабо верится.

Маг Смерти быстро оглянулся и ещё немного прибавил скорости. В этот раз небо затягивало настолько плотно и масштабно, что выбраться из-под туч не получалось. Одно радовало — взгляд хозяина всего этого светопредставления сместился с нашей группы куда-то в другое место. Туда, где даже на таком расстоянии ощущались эманации магических взрывов чудовищной силы.

— Ещё километра три-четыре, — заметив впереди одно из тех деревьев, которые показал мне Семикрылый, произнёс я. Быстро стало понятно, что это не просто набор бессвязных образов, а вполне осознанный план действий. Осталось только добраться до финальной точки этого плана и понять, что делать дальше.

— Похоже, мы рано похоронили Белого Волка, — неожиданно произнёс Кот. Чувствительность Аларака выросла многократно. Я ощутил странную активность позади нас только спустя несколько секунд, да и то только из-за предупреждения африканца.

— Не помешаем? — прозвучало сверху ещё через минуту. Размытый силуэт Бестужева приземлился рядом со мной, и я понял, что тело барона стало практически прозрачным и почти невесомым. Что это было за заклинание с ходу понять не получилось. Что-то на основе аспекта Воздуха. Оно же помогало командиру егерей двигаться во много раз быстрее обычного человека. — Должен признать, что я зря тебя не послушал, Сокол. Действительно нужно было уходить. Зато теперь мы знаем, почему от найденной нами в Краснодаре туши эстайра остались только лохмотья.

— Оно того стоило? — спросил я и тут же увидел, как с ближайших деревьев начинают падать на землю бойцы из подразделения Белого Волка. Егеря не зря считались самым элитным подразделением в Российской Империи. Если и были у барона потери, то вполне допустимые для такой операции.

— Ещё как! Но командир будет в ярости, когда узнает стоимость этой нашей вылазки, — тяжело вздохнул Бестужев. Похоже, егеря применили вообще всё, что у них было, чтобы выбраться из опасной зоны. Но я при этом был полностью уверен, что барон поступил правильно. Какой смысл беречь расходные артефакты если при этом большая часть твоих людей достанется на поживу чудовищу из ядра аномальной зоны? — Куда бежим?

— Пока прямо, — коротко ответил я и Бестужев, к моему удивлению, только молча кивнул.

Вполне возможно, что для барона этот рейд стал настоящим провалом, но я получил от похода во много раз больше, чем рассчитывал. Теперь осталось понять, что мне со всеми этими знаниями делать. И где найти средства, чтобы завершить работу прежнего главы рода Разумовских по созданию артефакта тотальной блокировки аномальной зоны.

При этом с ходу возникала огромная масса вопросов. Многие из них не имели ответа в принципе, но ключевое значение имел только один — насколько подобные мои планы соответствуют намерениям правителя Российской Империи? Если допустить, что в уничтожении моего отца и братьев виноват кто-то другой, то мне стоило прямо сейчас, под руку с Бестужевым, отправляться в столицу и пытаться пробиться на приём к Императору. А если нет?

В такой ситуации всего один неосторожный вопрос может обрушить такую лавину, с которой я просто не смогу справится на текущем уровне силы. Мне нужна была прочная база за спиной. Нужен был статус, при котором никто не решится вмешиваться в дела Разумовских. И мне нужен был чистый Эфир. Наверное, нужен даже сильнее, чем в те времена, когда я открыл его в первый раз.

Размышления мои прервал тяжёлый рокот, докатившийся до нас со стороны ядра аномальной зоны.

— Ну, сейчас пойдёт веселуха! — проворчал Вепрь. — Рассыпались!

— Уже попадали в похожую ситуацию? — глядя, как разбегаются по лесу Витязи, спросил Бестужев.

— Да, — коротко ответил я и, выдвигаясь вперёд, приказал. — Левее забираем!

Когда в землю воткнулась первая жадная магическая нить, мы уже были неподалёку от озера. Каким бы могущественным не был создатель этого шторма, его силы тоже были ограничены. Накрыть своими тучами все глубинные территории он не мог. Но я при этом даже не представлял, сколько под этот удар попало обитателей аномалии. И в этот же миг я задумался о том, что могло бы произойти, если бы эстайра загнали имперские силы где-то на подходе к столице или в Твери. По крайней мере, у меня сложилось впечатление, что туча росла в размерах каждый раз, когда погибал кто-то из обитателей аномалии. Вот только местные существа обладали рядом качеств, которые намекали на их изначальное предназначение для таких целей. А что тогда с людьми?

— Прыгай! — раскидав свой голос по всему сводному отряду, приказал я и первым сиганул с обрывистого берега в озеро. Следом полетели Витязи и егеря. Я тут же нырнул глубже и начал создавать вокруг своих людей дыхательные пузыри. Тем же самым занимался Бестужев. Поэтому мы оба развернулись к поверхности водоёма. И поэтому оба увидели, как в озеро начали, одна за другой, бить красноватые молнии.

Энергии в каждой из этих молний было достаточно, чтобы испарить всё озеро, вместе с нашим отрядом. Это если не говорить о том, что электричество должно было поджарить нас всех в первые же секунды. Однако, этого не произошло. Несмотря на то, что враг решил не отпускать свидетелей, Семикрылый не зря показал мне это место.

Вся вложенная в молнии сила полностью гасла в сантиметрах от водной глади. Я не ощущал там барьера или какой-то магической конструкции. На секунду кольнула догадка, что именно это могло быть и я чуть не застонал от разочарования. Даже проверить наличие в этом месте выхода струн реальности я не мог. Но это не означало, что я не смогу вернуться сюда позже.

Минут десять сводный отряд болтался под водой, наблюдая за представлением на поверхности. Когда всё стихло, одним из первых вынырнул Бестужев — у барона было больше шансов выжить, если что-то пойдёт не так. Следом всплыл я, а потом на поверхности начали появляться головы остальных.

— Как тебе удалось найти такое замечательное место, Сокол? — посмотрел на меня барон.

— Подсказали, — криво усмехнулся я в ответ. — А ещё мне сказали, что пора нам уже возвращаться домой.

— Кот плохо себя чувствует, — тут же воскликнул Аларак. — Очень плохо! Нужна длительная реабилитация!

— Будет тебе реабилитация, — улыбнулся я. — Даже главой восстановительной комиссии знаю кого назначить. Двигаем к берегу, парни! Пора возвращаться домой!

Назад к человеческим землям возвращались почти сутки. Истощённый и измученный сводный отряд вышел к границе в районе территории барона Кострова. Как только мы пересекли невидимую полосу, мир вокруг разом побледнел и стал почти плоским.

За долгое время пребывания в аномалии, как-то уже стало привычным, что вокруг изобилие магической энергии. А теперь казалось, что нас выбросили посреди пустыни с одной флягой воды на весь отряд. И ещё я не понимал, почему не ощущаю поблизости ни одного отряда дружинников Кострова. Но последнее обстоятельство очень быстро было исправлено.

В отдалении показался автомобиль, который летел к нам через лес на всех скоростях. Я без особого удивления увидел за рулём самого барона. Игорь Юрьевич сиял, как новенькая монета и буквально выпрыгнул из машины.

— Здравствуйте, господа! — громко произнёс Костров. — Я бесконечно рад вас видеть живыми и здоровыми. Поздравляю вас! От всей души поздравляю!

— С чем? — не особенно понимая, что вызвало такое оживление обычно выдержанного барона, осторожно спросил я.

Глава 19

Тверская аномальная зона

Первый круг защиты

Несколькими часами ранее

…Владения рода Новиковых

Граф Александр Сергеевич Новиков вытер пот со лба, откинув мокрые пшеничные пряди с глаз и слегка трясущимися руками принял флягу от пожилого дружинника.

— Спасибо, Семен, — кивнул граф и с жадностью припал к горлышку.

Напившись, он вернул флягу и прикрыл глаза, синхронизируясь с сетью артефактов по всему владению. То, что он увидел, его тревожило, но пока еще было далеко от катастрофы, которая чуть было не произошла совсем недавно. В тот раз лишь вмешательство молодого Разумовского и его дружины спасли род Новиковых от позора, а возможно, и от смерти.

Прямо сейчас, вернувшись на ближние рубежи обороны, дружина Новиковых держала свою территорию, не давая волнам тварей прорваться вглубь. Разумовский… До Александра Сергеевича дошла информация, что юный князь, вместе с императорскими егерями отправились вглубь аномалии и буквально в этот момент зона взбесилась. Из аномалии полезли твари разных аспектов и рангов, как будто… спасаясь от чего-то страшного. Но на пути у тварей стали родовые дружины, люди, поклявшиеся хранить человечество от инородной нечисти.

Из шести сыновей и трех дочек графа… точнее, уже пяти сыновей… Александр Сергеевич всё еще не осознал, что Егор погиб. Так вот, из всех своих детей, граф являлся вторым по силе бойцом. Удивительно, но факт — еще недавняя выпускница МАМИ — Мария в свои двадцать четыре года оказалась сильнее своего отца. Хотя, это было ожидаемо — у любимицы всей семьи, малышки Маши, уже в детстве проявились её экстраординарные способности по управлению Светом. Малышка была настолько «светлой» сама по себе, что казалось — она и есть сам Свет. Пробуждение, обучение в Академии и боевая практика только еще более раскрыли её боевой потенциал, который, при правильном развитии в будущем поставит её на одну ступень с величайшими одаренными аспекта Света не только Империи, но и всего мира.

И прямо сейчас Мария оправдывала свою репутацию, стоя на самом сложном участке границы — там, где пытались прорваться антагонисты их дара — твари аспекта Тьмы. Усилием воли, граф перенаправил большую часть энергии куцей родовой сети именно на помощь Марии, затем прошелся своим вниманием по другим участкам.

Дружина рода Новиковых несла потери, но держалась. Тут как раз дружинник-связист протянул графу простую телефонную трубку. В условиях гона радиообмен работал очень нестабильно, поэтому все ключевые точки обороны рода были оснащены надежной проводной связью.

Из трубки раздался в эфире голос Максима — старшего сына графа и третьего в роду по силе одаренного.

— Светляк, это Шершень. Прошу разрешения на артподдержку от армейцев. Прием.

— Даю добро, — тут же ответил граф и торопливо поинтересовался. — Как у вас?

— Держимся, — раздался в ответ напряженный голос старшего сына.

Граф нажал несколько кнопок на трубке, переключая с индивидуального на общий режим связи и услышал, как его сын дает координаты имперским артиллеристам, чьи орудия стояли в условно-безопасном втором круге за их спинами на землях рода Пушкаревых. И буквально через пару минут над их головами пролетели первые снаряды, разорвавшиеся на участке ответственности Максима.

Снова граф нажал несколько кнопок и дождался ответа с той стороны.

— Это Светляк. Дайте Ангела.

Несколько секунд, пока он ждал ответа от своей дочери, его губы растянулись в легкой улыбке. Каждый раз в боевой обстановке, когда переходили на позывные, граф вспоминал одну и ту же историю. Как Мария получила свое имя. Он лично присутствовал при этом и поэтому был свидетелем этого невероятного события. Историю о том, как четвероранговое полумифическое существо в столпе света сошло на землю, дабы поприветствовать девочку-подростка. Если бы ему кто-то рассказал эту историю, вряд ли бы он поверил. Хотя… Это же была Маша.

— Ангел на связи, — а вот Мария была абсолютно спокойна, как впрочем и всегда.

— Как у вас?

— Эркезов я развоплотила, а трупоеды, шедшие позади них, попали в зону энергетического искажения аспекта Тьмы. Ну, а дальше мы их забросали «хрусталём». Никто не выжил, Светляк. Мы без потерь. Удачно получилось.

Граф снова усмехнулся. Удачно получилось. Развоплотить энергетическую сущность четвертого ранга аспекта Тьмы и заманить в вихрь возмущения после его смерти орду тварей аспекта Смерти? Умница Мария!

— Кто еще на подходе, Ангел? — тут же уточнил граф.

— А ты знаешь… — в голосе дочери появилась некоторая растерянность. — Кажется, больше никого. Вижу сумасшедшую водянку, которая бегает по кругу и… всё. Кажется, твари закончились, Светляк.

— Хмм… отбой.

Граф Новиков прислушался к ощущениям и снова подключился к родовой сети. Вдали раздалось несколько последних разрывов снарядов имперской арты, энергетический клубок аспекта Земли, который исходил от орды тварей, попавших под артобстрел, медленно рассеивался, а больше со стороны зоны не было других враждебных сигналов. Вообще, никаких…

…Владения рода Пожарских

Шквал ледяных осколков не щадил никого и ничего. Куски льда, по крепости не уступающие металлу рвали одинаково хорошо толстые стволы деревьев и толстые панцири жужелиц — гигантских жуков, что плотной массой бежали из леса на позиции дружины.

— Вестник… — привычно начал Зейд реализовывать знакомую эффективную связку Смерть-Воздух и тут же осекся.

Нет больше Вестника. Его единственный маг Смерти погиб от рук странного дружинника-мастера со смертоносными кинжалами на территории рода Антиповых. Дружинник, с гербом Воронцовых, на минуточку. Когда Зейд доложил об этом Пожарскому, то в ответ выслушал чрезвычайно эмоциональные эпитеты, которыми обычно светлейший князь не пользовался. Но, это политические вопросы, которые нужно будет решать потом.

В результате того боя, Зейд потерял треть своего отряда безвозвратно, а еще трети сейчас необходимо длительное восстановление, и не факт, что они вернут прежнюю форму. Это было… катастрофой. Других слов не подобрать. Самое боеспособное подразделение рода Пожарских критически ранено и это нельзя решить быстро с помощью денег, ведь нужные люди «растут» годами и десятилетиями. Нет, план, на такие случаи был. К примеру в родовой бригаде «Пепел», что сейчас находится в Африке, есть одаренные на замену, но сражаться же нужно здесь и сейчас.

Зейд не возвращался в Тверь. Подлечившись на территории Разумовских, Водяной и его выжившие люди вернулись в зону ответственности рода Пожарских, тем более, что там никого из представителей рода Пожарских не было.

— Крот — земляной вал. Лис — стену огня. Придержите их немного, — быстро перестроился Зейд, а сам взмыл в воздух, «оседлав» водяной гейзер. При наличии достаточного количества маны и свободного объёма воды, можно было творить удивительные вещи. А того и другого сейчас у Водяного было в достатке. Слева и справа от него, в укрытиях, находилось почти четыре тысячи дружинников, возможно, сильнейшего рода Империи. Соответственно снаряженные и обученные, бойцы рода Пожарских за всё время гона не пустили тварей за пределы зоны глубже километра.

Сейчас прямо за спиной Зейда стояли три мощных стационарных накопителя, заполненных под завязку сферами родного аспекта Воды, а оставленные тут же прицепы-цистерны были полны самой водой.

Под грохот канонады разнокалиберного оружия, из которого дружинники Пожарских осыпали тварей, Водяной сотворил Ледяной шторм — исключительно затратное по ресурсам массовое заклинание с таким же убийственным эффектом. Ну, это если его творил опытный маг аспекта Воды. А ведь Зейд таковым и являлся. Через десять минут от орды аномальных тварей остались лишь куски панцирей и оторванные конечности.

— Водяной, — рядом с опустившимся на землю Зейдом оказался один из выживших магов его отряда, который протягивал ему телефонную трубку. — Светлейший звонит.

Зейд не торопился брать трубку, сначала тщательно просканировав округу. Убедившись, что опасности больше нет, он взял ее и приложил к уху.

— Ваша светлость, — вежливо произнес он в микрофон.

— Всё закончилось? — раздался из трубки голос светлейшего князя.

— Атаку отбили, да, — недоуменно нахмурился Зейд.

— Мне только что звонил Император. Гон закончился. Это так?

— Что⁈ — удивленный Леонид убрал трубку от уха и подключился к родовой сети Пожарских.

У него единственного был такой доступ. Пожарские всегда хранили свои тайны, но доверие Зейду со стороны светлейшего князя было поистине безграничным. С легким удивлением Водяной понял, что действительно, кроме мелких стычек с недобитками, на границе зоны абсолютно тихо, а отряды разведчиков, посланные внутрь аномалии рапортуют о том, что тварей также не обнаружено.

— Похоже на то, — неуверенно ответил Водяной. И было с чего удивляться. Учитывая последний «навал» тварей, можно было ожидать самого худшего, однако всё выглядело действительно, как окончание гона.

— Хорошо, — сухо ответил Пожарский. — Ноги в руки и ко мне. Дружину пока оставь на месте. И разведку организуй.

— Слушаюсь. Выдвигаюсь…

…Владения рода Антиповых

Ужасающий ментальный удар буквально придавил атакующих тварей к земле. Потеряв волю к сопротивлению огромные жирные гусеницы жалобно пищали, истекая кислотой из едва шевелящихся жвал и ничего не могли противопоставить бронированным человеческим бойцам, которые сблизились с ними вплотную, и, с помощью магии и холодного оружия, буквально выпотрошили аномальных тварей, ловко избегая струй зеленой крови, по составу напоминающую сильнейшую кислоту.

— Ребята закончили, Филин, — раздался голос телохранителя-помощника, который сидел перед большим монитором.

Монструозная гусеничная штабная машина «Буран» стояла на пригорке за две сотни метров от границы аномалии, окруженная стандартными армейскими БМП-2М и целым отрядом пехоты, занявшими позициями между боевой техникой.

Обычно «Бураны», помимо мощного техно-магического генератора щита, способного выдержать прямое попадание пятисот килограммовой бомбы или же слитного залпа группы одаренных, оснащались средствами дальней связи и использовались для координации целых армий на поле боя. Вот только на конкретно этой машине не было привычных параболических антенн связи, вместо них на броне располагался странный конус, прямо сейчас смотревший своим раструбом в сторону аномальной зоны.

Пётр Сергеевич Воронцов снял шлем с головы и широко улыбнулся.

— Есть еще порох в пороховницах!

— Мы бы сами справились, ваша светлость, — нахмурился сидящий рядом двоюродный племянник князя.

— Возможно, Саша. А, возможно и нет, — князь встал с операторского кресла и потянулся, разминаясь. — Сколько времени прошло?

— Два часа тринадцать минут, Филин, — тут же ответил телохранитель князя.

— Толик? — вопросительно посмотрел князь на него.

— Призрак закрыл прорыв, но там Разумовские подстраховали.

— Отлично, — кивнул Воронцов.

— Ваша светлость, вас ждут снаружи, — осторожно сказал телохранитель.

— Кто?

— Княжич Антипов и глава антиповской дружины — Кожедуб.

Брови князя стремительно взлетели вверх.

— Они же погибли!

— Получается, нет, — усмехнулся телохранитель.

— Интересно.

Задний люк просторной машины отдраили и князь вылез наружу, прищурившись от яркого дневного света после полумрака внутри машины.

— Ваша светлость, — коротко кивнул молодой парень в обычном камуфляже рядового дружинника, что стоял в окружении людей Воронцова.

С трудом, но князь узнал младшего сына Антипова. Видимо, парня сильно потрепала жизнь за последнее время. Лицо его было обветренным, глаза тусклыми, а шевелюра растрепана. Полная противоположность молодому стильному аристократу, который с нагловатой небрежностью общался на светских мероприятиях.

— Рад видеть вас в добром здравии, Антон Алексеевич, — дружелюбно кивнул князь и перевел взгляд на стоящего за спиной княжича мужчину. — И тебя, Прохор, тоже.

— Спасибо, — благодарно кивнул головой Кожедуб. — Отличный аппарат, ваша светлость. Видел, как придавили вы грызней. Очень толково!

Воронцов рассмеялся. В любой другой ситуации, вне аномальной зоны, похвала простого, пусть и главного дружинника оставила бы светлейшего князя равнодушным. Но прямо сейчас один опытный воин заслуженно похвалил другого за его работу. И это дорого стоило.

— Спасибо, Прохор, — благодарно кивнул князь и снова переключился на княжича. — Что-то срочное, Антон Алексеевич?

— Мне нужна дополнительная энергия, — сразу перешел к делу молодой княжич. — Я попытаюсь перезагрузить родовую сеть… ну, точнее то, что от нее осталось, но мне нужна энергия.

— Хорошее дело, — кивнул князь. — Мне сильно не хватает общей информации. Возьмите столько накопителей, сколько нужно.

— Спасибо ваша светлость, после окончания гона, род Антиповых расплатится по счетам… — автоматически сказал молодой княжич и тут же сбился и его лицо посмурнело.

И Воронцов понимал о чем сейчас думает молодой княжич. Есть ли, вообще, после гона будущее у рода Антиповых, учитывая всё произошедшее? Останется ли его род платежеспособным и… живым?

У светлейшего князя непроизвольно дернулся глаз, когда он внезапно понял, что такие же вопросы он мог задать себе о судьбе уже своего рода. Да, Воронцовы прибыли вовремя, чтобы выстроить буфер между начавшимся валом аномальных чудовищ и армейскими подразделениями, готовившимися принять на себя основной удар во втором круге обороны. И Воронцовы мало того что выстояли, они еще и отбросили тварей обратно внутрь зоны. Всё выглядело отлично, кроме… последствий, которые все еще были непредсказуемы, а перспективы туманны.

— Забудь, парень, — с внезапно нахлынувшими отцовскими чувствами хлопнул князь по плечу Антона. — Какие счета? Одно дело делаем.

— Спасибо огромное, ваша светлость, — с облегчением сказал княжич.

Но князь его не слушал, потому что в его наушнике от переносной рации, способной работать даже в таких условиях и стоившей, как БМП что стоял рядом, раздался голос его сына.

— Филин, это Призрак. Похоже гон закончился. Я не ощущаю никакой угрозы внутри зоны. Мои группы также подтверждают, что твари просто кончились. Что будем делать?

— Хорошо, Призрак. Пока не расслабляйтесь, ждем официального приказа от губернатора.

Светлейший князь нажал отбой и почувствовал, что его спина покрылась липким потом. Он был абсолютно спокоен во врем отражения атак тварей, хотя не являлся боевым магом, действуя привычно хладнокровно и эффективно. Но прямо сейчас, похоже, битва закончилась. Человечество победило. И это значит, что роду Воронцовых пришло время разбираться с куда более страшными существами, чем аномальные твари. С людьми…

* * *

— Гон закончился, Ярослав Константинович! — удивительно эмоционально ответил Игорь Юрьевич. — Мы тут едва продержались последние часы. Я больше половины своей дружины по больницам отправил. Сам, как видите, в патруле катаюсь. Лекари с ног сбиваются. Пришлось даже у вашей сестры помощь запрашивать.

— Вот как… — озадаченно посмотрел я на Бестужева. Белый Волк едва заметно кивнул, давая понять, что он предполагал подобный вариант. У нас не было с собой необходимого оборудования. Честно говоря, после сражения с эстайром, у нас даже оружие не у всех осталось. Но барон отлично знал особенности аномальных зон и ему не всегда требовались точные приборы и длительный анализ для полноценных выводов. — И сильные потери по первому кругу?

— У кого как. Об этом новости пока не дошли. Мало времени слишком прошло. Ещё подсчитывают потери владетели, — пожал плечами Костров. — Я, благодаря родовой сети, всего пять сотен человек потерял за весь гон. Из них две трети за этот день. Что началось, на последней волне! Словами не передать. От мелочи всякой, до четвёрок матёрых через границу попёрло зверье. Я не один гон пережил и могу сказать, что такого вообще никогда не видел. Чтобы монстры разом бежали, как одна стая. Плечом к плечу пытаясь пробиться через строй людей… Даже не представляю, что там в самой аномалии творилось. Вам, кстати, на подходе к моей границе никто не встретился?

— Вроде бы нет, — покачал головой я. Мы старались максимально сливаться с местностью и не привлекать к себе внимания. Новый бой сводный отряд пережить мог, но без потерь он бы точно не обошёлся. — А что?

— Да странно как-то всё… — неуверенно проворчал Костров. — Будто в какой-то момент остатки тварей просто развернулись и побрели обратно в аномальную зону. Но это я мог сигналы новой сети неправильно считать. Но раз вы ничего не видели…

— Игорь Юрьевич, мне нужно связаться с командиром корпуса, — произнёс Бестужев. — Не могли бы вы одолжить мне телефон?

— Могу конечно, — явно растерявшись от такой просьбы, ответил Костров. Когда барон передавал телефон Белому Волку, на его лице было крупными буквами написано, что он вообще не понимает, что такого должно было произойти, что у егерей не осталось способа связаться со своим командованием. — Возьмите, Егор Алексеевич.

— Благодарю, — кивнул командир егерей и быстро набрал на чужом мобильнике номер. — Бестужев. Мы вышли. Что⁈

Обычно невозмутимое лицо Егора Алексеевича значительно вытянулось, а глаза приобрели идеально круглую форму. Уже достаточно узнав этого человека, можно было сказать, что барон получил очень необычные новости.

— Никак нет. Обстоятельства, — рублеными фразами продолжил отвечать Белый Волк. — Понял. Скоро буду. Разумовский? — в этот момент барон посмотрел на меня. — Его тоже возьму. Выезжаем.

Глава 20

— Можете взять мою машину, — поняв, что никакой продолжительной беседы у нас не получится, тут же сориентировался Костров. Игорь Юрьевич прекрасно понимал, что командир егерей не станет делиться с ним информацией о своём рейде в аномальную зону, но шанс что-то узнать от меня был вполне реальным. — А меня мои ребята подберут. Егор Алексеевич, ваши люди к Разумовским пойдут?

— Ярослав Константинович? — посмотрел на меня Бестужев.

— Без проблем, — спокойно ответил я. Судя по всему, Волк не хотел отправлять своих людей к Старковскому и я прекрасно его понимал. И граф, и генерал-лейтенант Поляков однозначно сделают всё возможное, чтобы получить хоть какую-то информацию о событиях в зоне. А людям требовался нормальный отдых. — Александр Егорович, разместите наших союзников и обеспечьте им нормальные условия для восстановления. Если понадобится — организуйте медицинскую помощь.

— Слушаюсь, Ярослав Константинович, — отозвался Рыков. — Всё сделаем в лучшем виде.

— Я организую транспорт для бойцов. И Анастасию Константиновну предупрежу. Они с Анной Константиновной сильно переживали по поводу вашего долгого отсутствия, но на обороне владения это никак не сказалось, — уже набирая сообщение кому-то из своих людей, произнёс Костров и в этот момент я испытал к соседу острое чувство благодарности. После всех новостей о проблемах последнего этапа гона, я больше всего опасался узнать, что моя вылазка сломала защиту родовых земель. — Хорошей дороги, господа.

— Спасибо большое, ваше сиятельство, — пожав Кострову руку, произнёс я.

— Благодарю, Игорь Юрьевич, — сухо кивнул Бестужев. — Знал, что на вас можно рассчитывать.

Сразу стало понятно, что эти двое неплохо знают друг друга. То ли встречались раньше, то ли заочно пересекались по каким-то вопросам. Потому что Костров так же нейтрально кивнул и отступил в сторону. Белый Волк вообще был из тех людей, которые не привыкли раскидываться словами. Поэтому даже такая скромная похвала с его стороны стоила очень многого.

— Может, стоит заехать ко мне в имение? — когда мы сели в машину, спросил я. — Хотя бы переодеться и привести себя в порядок.

— Времени нет, ваша светлость, — ответил Егор Алексеевич. Бестужев завёл машину, лихо развернулся на крохотном свободном пятачке и вдавил педаль газа в пол. — Да и смысла особого. Думаю, там все такие будут.

Оказалось, что барон прекрасно ориентировался в первом круге Тверской аномальной зоны. Волк знал каждый просёлок и пару раз сворачивал на такие тропинки, которые сложно было заметить. Машина у Кострова оказалась очень добротной, но явно не приспособленной к таким гонкам. Всё вокруг скрипело и стонало на разные лады, но мы не обращали на это внимания.

— Мне стоит что-то знать о предстоящей встрече? — когда мы выехали на трассу в сторону Твери, спросил я. Маловероятно, что Бестужев станет что-то скрывать из событий во время нашего рейда, но лучше было уточнить этот момент сразу.

— Даже не знаю, ваша светлость, — не отрывая взгляд от дороги, ответил барон. — Всё настолько странно и сложно, что мне нечего вам посоветовать. Насколько я понял, последняя волна стоила владетелям первого круга больших потерь. До вчерашнего дня, рейтинг возглавляла дружина светлейшего князя Пожарского. Но даже у неё сегодня столько погибших, что смена лидера неизбежна. Если к этому ещё добавить фактическое уничтожение отряда Леонида Зейда, то ситуация становится ещё хуже. На этом фоне, род Разумовских, у которого за всё время гона не было ни одного погибшего… Вызывает шквал вопросов.

— Я найду, что ответить, — спокойно произнёс я. — Мой вопрос касался нашего совместного рейда.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся Бестужев. — Больше вам скажу — может и не решится никто очень уж сильно акцентировать внимание на ваших успехах, Ярослав Константинович. Как бы так не получилось, что род Разумовских вообще в стороне останется. Победа, она ведь одна на всех. А у нас как водится? Кто больше всех пострадал, тот и самый герой. Насчёт рейда не беспокойтесь. Тут мне надо больше волноваться.

— Почему? — удивлённо спросил я. При общении с Белым Волком часто складывалось впечатление, что его вообще не волновали мирские дела, если они были меньшего масштаба, чем гибель целого города.

— Слово дворянина не пустой звук для меня, Ярослав Константинович, — ответил барон. — И я сейчас искренне не могу придумать что-то правдоподобное, чтобы объяснить наш поход за эстайром и его результаты. Боюсь, губернатор те отрывочные данные, которые я могу ему дать, вряд ли воспримет серьёзно.

— Так мы едем к светлейшему князю Пожарскому? — уточнил я. Это немного меняло дело. А я уже себе надумал непонятно что.

— Да, — кивнул Бестужев. — Командующий приказал немедленно приехать в губернаторский дворец. Там будет сбор всех владетелей первого круга. А может и второго тоже. На месте узнаем.

— Почем Кострову не сказали? — спросил я и тут же сам понял ответ. Быстрый взгляд Бестужева показал, что он это увидел. — Ехать минут сорок, — прикинул я. — Если хотите, можем обсудить итоги вашего рейда в аномальную зону и всё, что с ним было связано.

— Моего? — коротко взглянул на меня командир егерей.

— Конечно, — кивнул я и открыл бардачок, начав ковыряться в его содержимом. — Небольшая группа дружинников моей личной охраны и я сам выступали в роли наблюдателей. Не более того. Понятное дело, что в условиях гона девятого уровня брать кого-то с собой было слишком рискованно, но я умею быть настойчивым и вы согласились. Салфетку?

Достав пачку влажных салфеток, которые больше напоминали полотенца, я протянул пару барону. После многочисленных испытаний в аномальной зоне и нашего совместного купания в озере, от блокирующих рисунков почти ничего не осталось, но некоторые линии всё ещё можно было различить. Бестужев благодарно кивнул и принялся стирать со своего лица и рук остатки краски. Наблюдая за тем, как исчезают последние следы моего вмешательства, я продолжил говорить.

— Героический рывок лучшего в Российской Империи боевого подразделения за своей целью оказался предельно опасным. Настолько, что в ход пошли все возможные ресурсы и запасы артефактов, — произнёс я. — В какой-то момент даже пришлось привлечь моих людей для обеспечения выживания сводного отряда.

— Но это не помогло, — хмыкнул Бестужев. — Потому что тварей под контролем чудовища оказалось слишком много. Мы установили цитадель, чтобы продержаться, но этого оказалось мало.

— Хорошо ещё, что среди аномальных чудовищ постоянно возникают конфликты, — серьёзно кивнул я. — Проблемы одних тварей неизбежно превращаются в возможности для других. Схватка двух высокранговых чудовищ оказалась невероятно разрушительной. Жаль, что вы так мало знаете об эстайре и не смогли понять, почему взорвалась эта тварь.

— Вы же понимаете, что эта версия не выдержит даже поверхностной проверки самого слабого менталиста, Ярослав Константинович? — невозмутимо произнёс барон.

— А разве губернатор имеет право допрашивать заместителя командующего егерского корпуса при помощи ментального сканирования? — изобразил удивление я. — Разрешение на подобные действия даже представители шестого отдела жандармерии не вдруг получат.

— А поверхностный опрос тут точно не поможет, — хмыкнул Белый Волк. — А что насчёт вас?

— Право Последнего всё ещё действует, — пожал плечами я. — И у меня есть все основания считать, что Евгений Александрович не станет на меня давить в этом вопросе. По всем правилам чести, он сначала должен рассчитаться со мной за спасение его людей.

— Но он еще и губернатор, — возразил барон.

— Но он еще и губернатор, — согласился я. — И это вносит некоторую долю сомнений в мои предположения.

На этом разговор затих и остаток дороги до Твери ехали в тишине. Уже на подъезде к городу стало понятно, что жители готовятся к грандиозному празднику. И у них были на это все основания. Наверное, это был первый случай за последние годы, когда жителям города угрожала серьёзная опасность вторжения аномальных монстров. Даже просто одной этой угрозы было достаточно, чтобы обычные граждане Российской Империи прониклись важностью статуса владетелей первого круга обороны. Я видел плакаты с благодарностями на стенах домов и в окнах. По улицам двигались целые группы людей, которые дарили всем встречным цветы, а если вдруг видели дружинника, то осыпали его благодарностями.

Я подумал о том, что возможно стоит отправить в Тверь хотя бы часть своих Витязей, но тут же едва не рассмеялся от этой мысли. Только представив себе покрытых магическими рисунками бойцов среди веселящейся толпы, становилось понятно, что нужно искать другой способ отблагодарить своих людей.

— Мы явно не первые, — остановив машину на парковке, произнёс Бестужев. Вокруг стояли автомобили глав родов первого круга Тверской аномальной зоны. Без охраны и свиты, что говорило о срочности вызова. Но впечатление всё равно было разным.

Кто-то прибыл на перепачканном броневике, а кто-то на дорогом лимузине. Хотя, я бы не стал судить однозначно. Взглянув на противоположную сторону парковки, увидел парадную машину графа Новикова. Александру Сергеевичу, после всего, что произошло с его родом во время гона, нужно было показать окружающим, что он чувствует себя отлично. Для срочного вызова во дворец губернатора, Новиков выбрал новенький джип последней модели.

Рядом с этой машиной стоял покрытый толстым слоем грязи вездеход. Среди потёков можно было различить странные бурые пятна и чуть ли не куски аномальных тварей. Номер рассмотреть не получилось, но на капоте виднелся герб князя Истомина.

Бестужев слегка сместился в сторону, вынуждая меня отойти. Рядом с нами с визгом остановилась копия нашего автомобиля, из которого выскочил взмыленный барон Костров.

— И снова здравствуйте, господа, — чуть смущённо улыбнулся Игорь Юрьевич. — Если бы знал, что так получится, то сразу бы к вам попутчиком напросился. Давно стоите?

— Только приехали, Игорь Юрьевич, — ответил я.

— Фух! — с облегчением выдохнул барон. — Не опоздал значит. Изо всех сил гнал. Было бы крайне глупо погибнуть в аварии по пути на награждение участников гона девятого уровня.

— Действительно, — едва заметно улыбнулся Бестужев. — Идёмте, господа, а то действительно без нас начнут мероприятие.

Нас встретили у массивных дверей во дворец слуги рода Пожарских. Не обычные работники дворца, а именно родовые слуги. Как только старший из них увидел, кто именно приехал, то сразу схватился за наушник, запрашивая дальнейшие инструкции. Я не сомневался, что паника распорядителя связана с появлением Белого Волка. Бестужев уверенно шагал ко входу в здание, не давая растерянным слугам ни секунды на то, чтобы сориентироваться. И напор барона сделал своё дело.

— Приветствуем вас во дворце губернатора Твери, дорогие гости, — чуть дрогнувшим голосом произнёс главный слуга и жестом приказал остальным открыть дверь.

— Рад видеть вас в полном здравии! — широко улыбнулся обнаружившийся на другой стороне Леонид Зейд. Правая рука светлейшего князя Пожарского обзавёлся парой свежих шрамов на скуле, которые не успели ещё удалить родовые целители. — Должен признать, что для меня настоящая честь встречать вас на пороге этого дома.

— Здравствуйте, Леонид Евгеньевич, — прохладно ответил Бестужев. — Как ваши подчинённые?

Водяной резко помрачнел. Слова Волка задели его за живое, но маг сумел взять себя в руки и неопределённо пожать плечами.

— Как и у многих после гона девятого уровня, Егор Алексеевич, — ответил Зейд. — Потери есть, но мы живы. И это главное.

— Здравствуйте, Леонид Евгеньевич, — пожимая руку Зейду, произнёс я. — Вижу, остаток гона тоже прошёл не так гладко.

— Нормально прошёл, — неожиданно спокойно ответил Зейд и я ощутил его крепкое рукопожатие. — Лучше, чем могло быть. Рад вас видеть, Ярослав Константинович. Слышал, что ваши сёстры собирались следом за вами в аномальную зону идти.

— И я бы не удивился, если бы они нашли главу рода Разумовских и вынудили вернуться домой, — хмыкнул Костров.

— Здравствуйте, Игорь Юрьевич, — кивнул пожилому барону Зейд.

Мы прошли через анфиладу просторных залов, в конце оказавшись в довольно уютной гостиной. Она была рассчитана человек на тридцать, но сейчас людей в помещении было значительно меньше. Я кивнул Корчаковскому и Старковскому. Два графа что-то активно обсуждали чуть в стороне от остальных собравшихся. Даже странно было видеть Ивана Николаевича, который сознательно отделился от основной массы дворян. Вполне возможно, что граф решил сменить свою позицию, потому что остальные представители благородных родов, вызванные к губернатору, внимательно слушали седого мужчину в военной форме.

— И таким образом был остановлен первый и самый страшный удар аномальных тварей аспекта Тьмы, прорвавших защитные построения дружинников князя Хоругова, — хорошо поставленным голосом, вещал военный. Я видел его впервые, но не сомневался, что это был генерал-лейтенант Поляков. — Уже после к месту сражения подоспело подразделение барона Бестужева. Егеря окончательно отбросили чудовищ и дали время местным владетелям, чтобы восстановить защиту и не дать монстрам прорваться к населению второго круга обороны. И тут не обошлось без помощи светлейшего князя Воронцова. Пётр Сергеевич, — генерал отсалютовал бокалом стоявшему в первом ряду главе артефактного дома, — выражаю вам свою признательность. Очень впечатлён качеством подготовки ваших людей.

— Не стоит, — спокойно улыбнулся в ответ Воронцов. — Мы пришли уже после того, как самое тяжёлое время миновало. Хорошо, что егерям удалось отбросить чудовищ. Верно, Егор Алексеевич?

Стоявший к нам спиной генерал-лейтенант ощутимо вздрогнул и чуть поспешно обернулся. На лице Полякова появилась привычная для него покровительственная улыбка, но потом военный увидел лицо Бестужева. Мы с Зейдом стояли чуть позади, но не заметить нас было крайне сложно.

— Что ж, думаю, на этом стоит закончить нашу беседу, — произнёс генерал-лейтенант. — Быть может кто-то в курсе, когда придёт Евгений Александрович?

— Он скоро будет, — улыбнулся генералу Зейд. Его улыбка получилась какой-то змеиной и очень опасной. Этот человек умел доходчиво показать, что ему кто-то не нравится. — Занят неотложными делами. Светлейший князь и глава рода Пожарских просил передать, что его гости могут общаться в своё удовольствие. Потому что сегодня здесь собрались соратники и единомышленники, отстоявшие земли Империи от нашествия аномальных чудовищ.

— Блестяще сказано! — восхищённо воскликнул князь Истомин. Выглядел Михаил Юрьевич не сильно лучше своего броневика. Будто отправился к губернатору прямо с передовой. Мы с Бестужевым смотрелись значительно лучше, хотя сутки провели в аномальной зоне. — Просто блестяще! Сразу чувствуется, что это слова главы одного из самых сильных родов в Российской Империи.

Я чуть повернулся и увидел на лице Леонида Евгеньевича презрительную усмешку. В этот момент стало понятно, что слова принадлежали самому Зейду. Пожарский, скорее всего, сказал что-то вроде — пусть ждут. Гости попытались возобновить непринуждённое общение, но появление Бестужева резко поменяло атмосферу общей расслабленности. Ледяная глыба Белого Волка, занявшего позицию лицом к единственному входу, заставляла всех нервничать в ожидании. Благо, ждать пришлось не так долго. Буквально минут через пять двери в гостиную распахнулись и в них вошёл действующих губернатор Твери. Светлейший князь Евгений Александрович Пожарский выглядел немного взбудораженным и это состояние быстро передалось всем остальным.

— Рад всех вас видеть в здравии, господа, — произнёс губернатор. — Сегодня я имел честь лично побеседовать с Его Императорским Величеством. У меня для вас невероятная новость — гон завершился не только в Твери, но и во всех остальных аномальных зонах Российской Империи.

— На третий день? — как-то неуверенно переспросил Истомин. — Разве такое возможно?

— Невозможно, — кивнул Пожарский и в этот момент внимательный взгляд князя остановился на мне. — Но это произошло. И Его Императорское Величество потребовал узнать, почему так случилось и какие причины могли привести к подобному феномену.

Глава 21

Мне стало неуютно от пристального взгляда Евгения Александровича. Светлейший князь не был дураком и прекрасно понимал, где стоит искать ответы на свои вопросы. Долги долгами, а приказ Императора всегда остаётся приказом Императора. Однако, свою важность я определённо переоценил. Взгляд Пожарского скользнул дальше, остановившись на Бестужеве. Белый Волк спокойно смотрел в ответ и от этого невидимого противостояния начал искрить воздух. В гостиной установилось полное молчание. Аристократы смотрели друг на друга, но все взгляды неизбежно возвращались к губернатору.

— Какой официальный статус имеет эта встреча, Евгений Александрович? — первым нарушил тишину Старковский. Это будто дало остальным право говорить и на губернатора посыпались вопросы. Определённо, Иван Николаевич своим героическим поступком заслужил себе немало бонусных очков в глазах других дворян.

— Действительно, Евгений Александрович, — поддержал Старковского незнакомый мне мужчина с восточными чертами лица. Чем-то он напоминал Аксаханова и я сделал вывод, что это один из владетелей первого круга князь Эльдаров. Его земли граничили с территорией барона Кострова. — К кому мы приехали в гости? К своему соратнику по обороне первого круга? Или к губернатору Твери?

— Все прекрасно понимают, что некоторые вещи стоит держать при себе, — невозмутимо произнёс Пожарский. Князь прошёл к столику с напитками и налил себе бокал белого вина. — Сейчас у меня сложилась очень противоречивая ситуация. Мы отстояли свои земли и не дали чудовищам пройти к беззащитному населению. Победа стоила нам много крови. Мои аналитики ещё сводят все данные по вашим дружинам, но и так можно сказать, что мы очень дорого заплатили за эту победу и за своё право считаться владетелями первого круга. С другой стороны, на мне висит долг губернатора. Я, как и вы все, присягал Императору и обязан блюсти интересы короны. Мы сейчас в губернаторском дворце, который я занял совсем недавно. Моя дружина сражалась наравне с вашими, но я не имею права говорить, что вы находитесь в гостях у князя Пожарского. При этом прошу вас поделиться всем, что не угрожает интересам ваших родов и может помочь мне найти ответ на вопрос Его Императорского Величества.

— Почему этот вопрос задают вам, ваша светлость? — спросил Истомин. — Почему Тверь должна ответить за все аномалии Империи? Насколько я помню, гон был зафиксирован в шести аномальных зонах.

— Всё верно, Михаил Юрьевич. — ответил Пожарский. — Шесть аномальных зон пробудились одновременно. Но при этом только в Твери гон был такого высокого уровня. И в Твери он закончился первым, несмотря на дикую активность аномальной фауны на последнем этапе. Учёные Императора зафиксировали чудовищную вспышку энергии, которая обычно завершает процесс гона. Она оказалась очень сильной даже с учётом того, что мы ожидали чего-то подобного. В течение десяти минут после затухания этого излучения, случились схожие вспышки в остальных аномальных зонах. Я буду признателен вам за любую информацию по этому поводу.

— Я начну тогда, господа? — быстро взглянув на остальных, произнёс князь Истомин. Михаил Юрьевич очень быстро понял, что отмолчаться ни у кого не получится, а значит стоило возглавить список тех, кого просил об одолжении светлейший князь. Потому что просьбы главы рода Пожарских не стоило игнорировать никому. — Должен признать, что этот гон действительно стал ужасным испытанием для моей дружины. Я до последних минут возглавлял оборону своего владения на самом тяжёлом участке. Даже пришлось привлечь для защиты отряды вольных и военные силы Империи, расположившиеся во втором круге обороны. Я и сюда вырвался прямо с поля боя.

— Гон закончился больше семи часов назад, Михаил Юрьевич, — нейтрально произнёс Пожарский. — Не думал, что вблизи вашей территории осталось столько аномальных тварей, что вам пришлось отбиваться целых семь часов.

— Тварей действительно не осталось, ваша светлость, — ничуть не смутившись, ответил Истомин. — Но я обязан был проверить, что происходит в приграничной полосе. И дальше. Пришлось собирать остатки своих лучших людей и идти в аномальную зону. Все знают, что во время гона туда соваться смертельно опасно даже на минуту, но я следовал своему долгу владетеля и возглавил отряд разведчиков.

— Впечатляющая решительность, — мельком взглянув на нас с Бестужевым, произнёс Евгений Александрович. — И что же вам удалось узнать, Михаил Юрьевич?

— Монстры уходили, — коротко ответил Истомин.

— В смысле? — поднял брови губернатор. — Это всё? Насколько мне известно, так обычно и происходит после окончания гона.

— Я немного не то имел в виду, ваша светлость, — тут же торопливо произнёс Михаил Юрьевич. — Чудовища просто потеряли всякий интерес к людям и торопливо уходили к глубинным территориям аномалии. Мы даже пытались на них напасть, но они только ускорились и ушли в отрыв.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — с лёгкой улыбкой произнёс Зейд. — А с кем вы тогда сражались последние семь часов, Михаил Юрьевич?

— Преследовали чудовищ, Леонид Евгеньевич, — гордо ответил князь. — Может вы что-то добавите к моим словам? Наверняка ведь вы тоже первым делом пошли на разведку в аномалию.

— Не пошёл, — скромно потупил глаза Водяной. — Был занят зачисткой приграничной зоны. Но я вам верю, ваша светлость. Разве можно сомневаться в словах владетеля первого круга?

— Я подтверждаю слова князя Истомина, — произнёс барон Костров и взгляды всех присутствующих переместились на Игоря Юрьевича. Я мог поклясться, что в этот момент Истомин вздохнул с облегчением. — Думал мне просто показалось. Я пока ещё не до конца освоился…

Барон прервался на мгновение, и я заметил, как он стрельнул глазами в мою сторону. Это произошло настолько быстро, что я подумал о том, что теперь мне показалось. При этом сам Костров чувствовал себя абсолютно непринуждённо, будто постоянно общался с сильнейшим аристократами Империи и вообще был одним из них.

— Не все знают, что я долгое время работал над созданием родовой сети на своей территории, — продолжил Игорь Юрьевич. — Это заняло не один год и, по счастливому стечению обстоятельств, работы были завершены прямо перед началом гона. Сеть позволяет мне видеть происходящее вдоль границы. После тотального нападения чудовищ в последней волне, произошла резкая смена ситуации. Активность зверей многократно снизилась и они начали отступать к границе аномальной зоны. Следом я не ходил, поэтому больше добавить ничего не могу. Но слепки сигналов сети у меня есть и я могу предоставить их для изучения, если это необходимо.

— Спасибо, Игорь Юрьевич, — кивнул Пожарский. — Кто-то ещё готов высказаться?

Один за другим повторили в общих словах историю Истомина все остальные владетели. Графу Новикову губернатор задал несколько дополнительных вопросов, но этим и ограничился. Второй круг вообще остался не у дел, а генерал-лейтенанта Полякова Пожарский старательно игнорировал, хотя тот дважды порывался высказаться, но губернатор его всякий раз останавливал.

— Теперь перейдём к событиям на территории рода Антиповых. На мой взгляд, они являются важной частью завершения гона, но у меня критически мало информации по этой ситуации, — произнёс Евгений Александрович, и я увидел, как напрягся стоявший неподалёку от меня светлейший князь Воронцов. Его прорыв через земли Антиповых мог затронуть очень сильно. А потом пришло осознание, что меня светлейший князь Пожарский опрашивать не стал. — Младшего княжича Антипова я сюда не пригласил, потому что он, фактически, принял участие в обороне владения на начальном и конечном этапах. Интересующий меня момент Антон Алексеевич пропустил. Теперь слово вам, господин Поляков.

— Я получил сигнал о надвигающейся угрозе и немедленно принялся действовать, — с некоторой ленцой в голосе произнёс генерал-лейтенант. Бестужев чуть повернул голову и я ощутил на себе мимолётный взгляд его белёсых глаз. — Ситуация требовала решительных действий и я поднял все свои связи, чтобы вернуть к границе второго круга Тверской аномальной зоны подразделение барона Бестужева, которое было направлено в другую точку страны. Если честно, то получилось это не сразу и я даже дошёл до личного секретаря Его Императорского Величества. К счастью, всё получилось и Егор Алексеевич отреагировал как и подобает легенде Российской Империи — немедленно. На экстренном совещании мы обсудили оптимальный план действий и решили использовать для доставки отрядов егерей артефактную систему Гнев Императора. Далее мы занялись обеспечением безопасности границы и уничтожением подходящих чудовищ. Возможно, Егор Алексеевич лучше расскажет, что именно происходило на поле боя.

— Барон Бестужев? — посмотрел на командира егерей Пожарский. — Гнев Императора относится к одному из самых сложных в производстве комплексов артефактов. И чрезвычайно дорогих. Что побудило вас использовать именно его?

— Обстановка на поле боя, ваша светлость, — коротко ответил Волк. — Каждая секунда могла стоит огромного количества жизней гражданского населения. Князь Хоругов и его дружина уже не могли справиться с угрозой. Большая часть сил защитников была уничтожена, а отряды наёмников и бригада рода Воронцовых находилась в плачевном состоянии.

При упоминании отряда артефактного дома Воронцов поморщился, а Зейд зло посмотрел на Петра Сергеевича. Водяной был уверен, что глава рода Воронцовых несёт полную ответственность за гибель людей Зейда.

— Когда мы прибыли на поле боя, оказалось, что князь Хоругов уже погиб, — продолжил тем временем Бестужев. — Остатки сил защитников сдерживали орду аномальных тварей аспекта Тьмы и мы занялись своей работой. Когда выдавили монстров к границе аномальной зоны, удалось выяснить, что ими командует аномальная тварь четвёртого или пятого ранга аспекта Ментала. Вступили в бой, по итогу которого сработала какая-то защита чудовища, ранившая большое количество моих подчинённых. Тварь сбежала, а мы вынуждены были вернуться для лечения личного состава и пополнения боезапаса.

— Понятно… — задумчиво глядя на Белого Волка, протянул Пожарский. — Понятно. И в рейд внутрь зоны вы отправились на поиски этой самой аномальной твари?

— Личный приказ Императора, ваша светлость, — кивнул барон, разом давая понять, что обсуждать эту тему он не намерен.

Давить на заместителя командира егерского корпуса губернатор не пытался. Здесь и сейчас ему нужна была полная поддержка и содействие Бестужева. А я тем временем никак не мог понять, зачем Император велел именно губернатору Твери искать причины остановки гона, если Егор Алексеевич мог приехать в столицу в течение трёх часов и лично всё рассказать.

— А вы что скажете, Ярослав Константинович? — повернулся ко мне губернатор, а следом и все присутствующие. Только в этот момент я понял, что собравшиеся владетели разместились по гостиной примерно так же, как выглядели их интересы. Рядом со мной стояли барон Костров и граф Новиков. Чуть впереди находился Бестужев, а тылы нашей группы прикрывали Корчаковский и Старковский. Уверен, что если бы на собрании был княжич Антипов, то он бы находился на нашей стороне. — Прорыв происходил в непосредственной близости от вашей границы и у меня есть информация о том, что ваша дружина непосредственно участвовала в бою и сдерживала чудовищ всё время, пока на поле боя не прибыли егеря Императора.

Это оказалось новостью для большинства собравшихся. Не знаю, на какой эффект рассчитывал Пожарский, но во взглядах окружающих я увидел откровенное удивление. Истомина слегка перекосило, но это могло бы следствием неудобной позы. Эльдаров явно прикидывал, за счёт чего я мог противостоять чудовищам, которые уничтожили дружину более могущественного и опытного князя Хоругова. Новиков уставился в пространство перед собой, словно пытаясь сопоставить имеющиеся у него факты, а потом потрясённо посмотрел на меня.

— Наблюдатели сообщили мне об активности на земле соседей, — спокойно ответил я. — Учитывая, что я обладаю Правом Последнего, просто так пересечь границу территории соседей я не имел права. Мне удалось связаться с княжичем Антиповым и договориться с ним о взаимной помощи. После этого мои дружинники пересекли границу и вступили в бой. Потом прибыли егеря барона Бестужева. Далее мы занимались эвакуацией пострадавших с поля боя.

— Благодарю, ваша светлость, — кивнул Пожарский. — Лаконичнее вас ответил только Егор Алексеевич. Что вы можете сказать по поводу моего вопроса о странностях поведения чудовищ во время окончания гона?

— Лично я не видел отступающих от границ первого круга обороны аномальных зверей, — абсолютно искренне ответил я. — Допускаю, что более детальной информацией по этому вопросу владеет моя старшая сестра. Она руководила обороной владения на последнем этапе гона.

— Вот как? — удивлённо поднял на меня глаза Евгений Александрович. — Надо же, а я считал, что Анастасия Константиновна больше специализируется на светском общении. Представители семьи Разумовских умеют преподносить сюрпризы. Егор Алексеевич, есть ли вероятность, что вы поделитесь со мной результатами вашего рейда в аномальную зону? Разумеется, в приватной обстановке.

— Только после моей личной встречи с Его Императорским Величеством и его одобрения на эту беседу, — слегка улыбнулся Волк. В этот момент я понял, что наши предосторожности и выработка совместной версии событий не пригодились. Просто потому, что Пожарский не решился выяснять у командира егерей все обстоятельства его похода. О моей роли в этом походе вообще речь не заходила. Можно было вздохнуть с облегчением, но я только успел набрать в грудь воздуха, как Пожарский смерил тяжёлым взглядом светлейшего князя Воронцова.

— Бригада родовой дружины Воронцовых и её роль в прорыве чудовищ, — отчеканил Пожарский. — Я вас слушаю Пётр Сергеевич.

Это было что-то за гранью. Унизительно и предельно официально. Учитывая практически равные статус и влияние двух светлейших князей, прилюдный приказ равному означал начало полноценной вражды между двумя родами. Я бы ещё понял, если бы губернатор после общей встречи высказал всё Воронцову или обсудил с ним ситуацию за закрытыми дверями, но так…

Все присутствующие потрясённо уставились на Пожарского. Никто не ожидал такого. В главе артефактного дома все видели героического защитника, вовремя подоспевшего на помощь. В чём мог быть виноват такой человек?

— Род Воронцовых смиренно просит губернатора Твери быть снисходительным и взвешенно подойти к решению судьбы моего рода, — подавленно произнёс Пётр Сергеевич и теперь уже он вызвал волну удивления.

— Учитывая, что действия вашей выделенной бригады нанесли непоправимый вред обороноспособности территории князей Антиповых и едва не стали причиной прорыва тварей тёмного аспекта на земли Империи, у вас должны быть очень веские основания для смягчения наказания, — в голосе Пожарского звенел металл и казалось, что светлейший князь сейчас устроит расправу над Воронцовым прямо на глазах присутствующих.

— Личность и возможности командира выделенной бригады оказались для меня неожиданностью, — хмуро произнёс Пётр Сергеевич. — Я обязуюсь передать властям губернии все имеющиеся у меня данные по этому вопросу и оказывать всестороннее воздействие в расследовании этого инцидента. Ущерб, если это возможно, обязуюсь возместить в полном объёме, как это произошло с родом Разумовских.

— Расследование начнётся прямо сейчас, ваша светлость. Свой вердикт я вынесу при полном собрании владетелей первого круга и прославленных представителей элитных военных частей Российской Империи, — многообещающе произнёс Евгений Александрович. — Властью губернатора, принимаю решение по этому обвинению рода Воронцовых и назначаю наказание в виде передачи всей прибыли от работы артефактного дома на территории Тверской губернии в пользу пострадавших и погибших по вине рода Воронцовых сроком на три года, — при этих словах Воронцов дёрнулся и неверяще уставился на Пожарского. Остальные начали шёпотом обсуждать астрономические суммы виры, назначенной губернатором. А ещё все начали думать, что же такого мог сделать глава артефактного дома. — Также обязую светлейшего князя Воронцова Петра Сергеевича участвовать в следствии по делу предательства его подчинённого. Благодарю всех за то, что нашли время и откликнулись на мой призыв, господа. Завтра в пять часов я устраиваю большой приём по случаю нашей общей победы. Будет награждение всех отличившихся. Буду рад видеть каждого из вас. Всего наилучшего.

Гости потянулись к выходу. Многие были придавлены таким скорым и беспощадным судом одного высшего аристократа над другим. Я даже не заметил, как вокруг меня собрались ближайшие соседи и союзники. Тоже думал над словами Пожарского, а потом удивлённо остановился и широко улыбнулся.

— Вот же жук! — потрясённо произнёс я.

Глава 22

Российская Империя

Москва

Кремль

Алексей Александрович Романов, правитель Российской Империи, работал. Император в глубокой задумчивости сидел за своим рабочим столом и не отрывался от бумаг уже много часов. Рядом с ним лежала потухшая трубка и стоял остывший чай.

Императору было о чем подумать. Полчаса назад из его кабинета вышли Волошин и его команда, которые принесли очередной доклад по завершившемуся гону в аномалиях. На этот раз это были окончательные выкладки, основанные на полных данных. Вот только данные эти были все дистанционные. Полученные, пусть и с самого совершенного оборудования под управлением гениев, но всё же это были научные выкладки. Проверки одной теории, переходящие в формирование другой.

И это… утомляло и раздражало. Каждый раз вопросов было больше, чем ответов. Гораздо больше! Причем именно этот гон являлся рекордсменом по этому соотношению. Уже все правители мировых государств оборвали трубку, пытаясь выяснить причину происшедшего.

И их можно было понять! Весь мир готовился к очередной катастрофе, которую неизменно приносил гон такой высокой категории. Кто-то ждал этого с нетерпением и злорадством, кто-то — с сожалением и огорчением, но факт заключался в том, что абсолютно все ждали катастрофического развития событий. Как всегда.

Но то, что произошло, не укладывалось ни в одну из привычных схем развития событий. Поэтому интерес иностранных держав был понятен. Чего они только не предлагали за помощь! И деньги, и свои лучшие умы, и уникальные ресурсы.

Вот только ответы они не получили и, конечно же, отреагировали на это. Кто-то напирал на совесть, кто-то на жалость, кто-то даже посмел угрожать. Они все не понимали одну простую вещь — сам Император не понимал что и как случилось. Конечно же, он не говорил этого венценосными коллегам — проявлять слабость в межгосударственных делах недопустимо, но разобраться в происшедшем всё же следовало.

Пока точно было ясно одно. Гон завершился за три дня. Во всех шести аномалиях, с разницей в несколько часов. Первой была тверская аномалия — далее, как расходящиеся круги по воде — по очереди все остальные аномалии.

А вот дальше были только предположения. Егеря зашли в зону и убили эстайра. Это могло быть причиной? Возможно. Но, учитывая ограниченное количество информации по этому аномальному чудовищу — произойти могло всё, что угодно. Был жизненно необходим доклад Бестужева, а он…

— Вот зачем я тебя послушал? — проворчал Император как будто в пустоту. — Сидим, гадаем, вместо того чтобы Егор непосредственно сам всё объяснил.

— Я же аргументировал это, Ваше Императорское Величество. И вы согласились, — прошелестел безэмоциональный голос его помощника.

Иван стоял в стороне, как всегда — слегка сгорбившись, привычно стараясь уменьшить свой аномально высокий рост, дабы казаться не таким… отличающимся. Выглядело это еще хуже, когда более чем двухметровый человек сгибается почти в знак вопроса, но Ивана это не волновало. Его вообще мало что волновало, кроме заботы о его господине.

— Ага, как ты там сказал? Бестужев должен понять всю картину в целом, переговорив со всеми владетелями первого круга. Как будто Егор у нас дипломат. Зная Волка, как бы он в результате этого «разбирательства» не казнил кого-нибудь.

— Егор Алексеевич исключительно адекватный человек, с обостренным чувством справедливости. Если это произойдет — значит казненный виновен, — тут же послышался спокойный ответ.

— Умеешь ты успокоить, — невесело улыбнулся Император. — Хоть сам бери и выезжай туда. Все ответы сейчас в Твери, Иван!

— Я это понимаю и готов немедленно выдвинуться в Тверь, дабы оказать барону Бестужеву содействие в раследовании происшедшего, а заодно — провести оценку работы нового губернатора во время гона.

— Что-о-о⁈ — Алексей Алексадрович удивленно обернулся, посмотрев на слугу, который тут же склонился еще сильнее, глядя в пол.

Сказать, что Император был удивлен — это ничего не сказать.

— Ты хочешь сказать, что отлипнешь от меня более чем на пару часов? И ты не умрешь без постоянного присутствия моей августейшей особы?

— При всем уважении, Ваше Императорское Величество, вы же знаете, что я не понимаю юмор и сейчас тратите впустую слова. Очевидно, что не умру вдали от вас. Тем более, что я постараюсь справиться как можно быстрее.

— Хмм… — Император задумался и машинально взял холодный чай, отпил глоток и тут же скривился.

Мгновенно, Иван быстрой тенью метнулся к столику с самоваром и через несколько секунд перед государем уже стояла новая кружка горячего чая с лимоном.

— Спасибо, — кивнул Император и отпил уже горячий чай. — А ты знаешь, что-то есть в твоем предложении. Вот только, ты знаешь, как реагируют на тебя аристократы. Боюсь, что ты своим визитом перепугаешь их до смерти и они вообще потеряют дар речи.

— Я ценю ваши слова о моих способностях, но вы преувеличиваете. Тем более, что, как вы знаете, когда нужно я умею быть незаметным.

— Да уж знаю, — хмыкнул Император еще раз отпивая из кружки.

Два дара тяжелых аспектов Тьмы и Жизни, что находились внутри его необычного помощника, уже само по себе относили его к уникумам. Тем более, два настолько противоположных аспекта. Как они уживались внутри этого нескладного тела? Ну-у-у, это было известно только самому Ивану и Императору. А остальным это знать незачем.

Было достаточно того, что Иван был способен выполнять некоторые задачи, которые были не под силу никому другому в Империи, а возможно — и в мире. И сейчас была как раз такая задача.

— Хорошо, — приняв решение, кивнул Император. — Даю добро. У тебя есть трое суток. Это вместе с походом в аномалию. Подозреваю, что без этого ты не обойдешься. Через трое суток жду вас с Бестужевым с докладом. С полным докладом!

— Будет сделано, — смешно «переломился» в поклоне Иван. — Богдан и Станислав позаботятся о вас в мое отсутствие.

— Да-да, — хмыкнул Император. — Как же я без нянек проживу?

* * *

Я продолжил шагать к выходу из дворца, а мозг стремительно раскручивал возникшую идею в полноценный сценарий развития ситуации. Пожарский буквально шокировал всех своей расправой над Воронцовым. Но так ли всё страшно было на самом деле? Если представить себе обороты артефактного дома по всем губерниям, добавить к ним государственные заказы, а потом учесть международные сделки рода Воронцовых, то получалось…

Получалось, что светлейший князь Пожарский воспользовался своим служебным положением, чтобы оградить главу рода Воронцовых от последствий предательства Хромова. За это главе артефактного дома нужно было бросить мелкую монетку пострадавшим и помочь своим даром во время расследования, что Пётр Сергеевич и так планировал делать. При этом Евгений Александрович умудрился обставить всё так, что самые важные люди Тверской губернии стали не только свидетелями, но и фактическими соучастниками, оценившими масштаб наказания провинившегося Воронцова.

В итоге, глава артефактного дома отделался мелким испугом и был защищён от дополнительного расследования со стороны имперских служб. Сам Император, безусловно, всё ещё мог задать массу неудобных вопросов, но для этого ему нужно было полностью вникнуть в тему. А это очень маловероятно.

— О чём вы, ваша светлость? — поинтересовался Старковский. Иван Николаевич любезно улыбался и выглядел настолько довольным жизнью, насколько это вообще возможно.

— Да так… — неопределённо ответил я. Увидев скорый суд Пожарского под другим углом, меня не оставляло ощущение, что именно такой вариант и был единственно верным. — Просто мысли вслух. Кто-то может меня подвезти до моих владений?

— Поедем тем же составом, — предложил Бестужев и остальные уважительно закивали. Что бы кто ни говорил, а статус легендарного защитника Империи значил для всех очень много. Вот и сейчас аристократы бросали в мою сторону уважительные взгляды, будто на меня упала часть величия Егора Алексеевича. — Мне всё равно нужно в расположение своего подразделения попасть.

— Если хотите, я распоряжусь подготовить ваш лагерь на моей территории, Егор Алексеевич, — без особой надежды на успех, предложил Старковский. Граф уже понял, что у него не получилось наладить с командиром егерей такие же отношения, как с Поляковым, но сделать ничего не мог. Вернее, он, следуя своим главным правилам, делал всё возможное, чтобы оставить о себе самое положительное впечатление.

— Не стоит, Иван Николаевич, — покачал головой Белый Волк. — Думаю, мы уже завтра вечером вернёмся в столицу. До этого времени, если вы не против, мне нужно будет побеседовать с каждым из вас и с главами ваших родовых дружин.

— В любое время, Егор Алексеевич, — тут же ответил Старковский. — Приезжайте лично или я могу заглянуть в гости к Ярославу Константиновичу.

— Достаточно будет обычного телефонного разговора, ваше сиятельство, — ответил Бестужев. — Я вам позвоню, как только проверю состояние своих людей.

Мы начали прощаться. Мимо, стараясь изобразить беспечный вид, прошёл князь Истомин. Он что-то активно обсуждал с Эльдаровым, но последнего явно больше интересовала погода на улице, чем слова спутника. Ещё один владетель первого круга следовал за этой парой и у меня сложилось впечатление, что он входит в свиту Эльдарова, что было довольно странно для такого могущественного аристократа.

Когда остальные начали рассаживаться по машинам, ко мне подошёл граф Корчаковский. Олег Сергеевич дождался, пока мы останемся вдвоём и даже Бестужев сядет в автомобиль и только после этого чуть смущённо улыбнулся.

— Ярослав Константинович, я хотел с вами обсудить планы на развитие производства по переработке на моей территории, — произнёс граф. — Мне поступило несколько предложений от соседей, которые готовы отправлять ресурсы на наше совместное предприятие. Но я не имею права принимать подобное решение единолично.

— Кто именно предложил, Олег Сергеевич? — уточнил я.

— Граф Новиков и барон Быстров, — тут же ответил Корчаковский. — У них нет подходящих мощностей для работы с ингредиентами третьего и четвёртого рангов.

— Соглашайтесь, — немного подумав, ответил я. Если вспомнить карту обороны Тверской аномалии, то Быстров находился во втором круге за Александром Сергеевичем. Скорее всего, эти двое работали в тесной связке и мне было на руку, что Новиков привлёк ещё кого-то. Это обеспечивало будущему совместному производству почти пятьдесят процентов добычи с аномальной зоны, а такого не смог добиться прежний глава рода даже во время максимального расцвета Веги. — Это пойдёт на пользу всем.

Корчаковский кивнул и быстро ушёл в сторону своей машины. Рядом с ней я увидел Александра Сергеевича и ещё одного мужчину, который молчал и оставался в стороне почти всё время, пока шло обсуждение итогов гона. Вероятно, это и был тот самый барон Быстров.

На обратной дороге поговорить не получилось. Бестужев, где-то раздобывший телефон, постоянно с кем-то разговаривал, выясняя мелкие детали прошедшего гона. У меня сложилось впечатление, что Волку поручили ту же самую задачу, что и светлейшему князю Пожарскому. Что это могло означать? На ум приходило только одно — несмотря на все возможности и ресурсы властей Российской Империи, они понятия не имели, что произошло. И на этом фоне мне всё больше не нравился тот факт, что Бестужева и его людей оставили у границ Тверской аномальной зоны.

В густых сумерках приближающейся ночи, на парковке у ворот Горынино я увидел настоящее столпотворение людей. Аршавин, Пескарёв, суманьцы и половина дружинников из старичков стояли плотным строем, надёжно перекрывая вход на базу родовой дружины. А вот самого главного я не увидел. Обе мои сестры в комитете по встрече отсутствовали.

— Думаю, вам нужно возвращаться к управлению своим владением, Ярослав Константинович, — нейтрально произнёс Бестужев, но я видел, что барон с трудом скрывает улыбку. — Своих людей я найду самостоятельно. Спокойной ночи, ваша светлость. Благодарю вас за помощь.

Я кивнул и первым вышел из машины. Толпа у ворот тут же радостно взревела, будто фанаты, увидевшие на футбольном поле свою любимую команду. Персона легендарного защитника отечества и лучшего боевого мага страны, который вышел из автомобиля следом за мной, никого не интересовала. Волк, воспользовавшись всеобщим вниманием ко мне, незаметно ушёл в сторону и скрылся за воротами посёлка.

— Здравствуйте! — жестом попросив чуть сбавить радостные крики, произнёс я. — Мы только что были на встрече с губернатором Твери. Гон официально завершён. Не только у нас, но и по всей стране. Поэтому мы наконец можем вздохнуть спокойно и вернуться к нормальной жизни. Я рад, что все дожили до этого момента и рассчитываю на вашу помощь. В ближайшее время у нас будет много работы. Настолько много, что я даже не знаю, с чего начать…

— А что за работа? — с широкой улыбкой на лице, спросил Пескарёв. Он, как обычно, был готов сходу врубиться в любую задачу.

— Тяжёлая работа, Олег Дмитриевич, — улыбнулся я в ответ. — Нужно будет обеспечить всем жителям моих владений такой уровень жизни, чтобы даже в столице только и говорили, как хорошо всем на землях Разумовских. Нужно будет так сделать, чтобы люди не боялись оставить детей без присмотра. Чтобы семьи заводили и родичей звали, потому что в будущем своём уверены на все сто процентов. Тут никаких ресурсов и денег не хватит. Тут человеческие руки нужны. Только ими будущее можно построить.

Люди на площади притихли и начали переглядываться между собой. Я видел, как постепенно до них доходит смысл моих слов. Как они начинают обсуждать и прикидывать варианты. Такое обсуждение было одним из главных факторов дальнейшего развития ситуации. Только после того, как люди смогут поверить в то, что они действительно способны всё изменить, получится выйти на длинный путь восстановления рода Разумовских. Потому что без людей у аристократов останутся только громкие фамилии и амбиции. Никакая магия не поможет дворянам прокормить себя и защитить свои владения.

А ещё я заметил барона Бестужева, который стоял на территории посёлка, прислонившись плечом к стене барака. Рядом с Волком стояли двое его ближайших подчинённых и все три егеря внимательно слушали мою речь.

— И то верно, ваша светлость! — наконец высказался за всех Пескарёв. — Рук-то у нас хватает. Вы только скажите, куда силы приложить, а мы уж не подведём! Верно я говорю?

— Верно!!! — выкрикнул кто-то из толпы и тут же поднялся настоящий гомон. — Правильно говоришь, Дмитрич! Кто ещё, как не мы? А уж Ярослав Константинович укажет, что делать! Не подведём!

— А теперь давайте по домам все! — приказал я. — Отдыхать надо. Мне работать утром, да и вам тоже.

Люди начали расходиться. Бурное обсуждение возможных перспектив продолжилось. Пескарёв что-то на ходу втолковывал старосте Сумани. Жители двух населённых пунктов стремительно сближались, пытаясь найти общие точки для сотрудничества. А я точно знал, что таких точек достаточно много. На стремительно пустеющей парковке остались дружинники.

— Ну что, орлы? — тепло улыбнулся я. — Отпуска, зарплата и премия? Могу ещё сказать, что без вас бы рухнуло тут всё давно уже. Но это вы и так знаете.

— Сейчас и так на границе будет, как на курорте, ваша светлость, — усмехнулся в ответ Серый, а все остальные дружинники начали улыбаться. — Тварей выбили по полной, деревья почти всю границу перекрыли. Только и остаётся, что ловушки проверять.

— Значит, много людей не понадобится, — кивнул я. — Всем к семьям и детям. У кого нет, те сами разберутся. Николай Петрович, сделай график отпусков на ближайшие две недели.

— Завтра займусь, — отозвался Аршавин. Я вдруг понял, что Шатун предельно серьёзен и это мне не понравилось.

— На пару слов, — кивнув в сторону леса, произнёс я. Мы отошли к краю парковки и я внимательно посмотрел на Шатуна. — Что такое, Николай Петрович? С княжнами что-то? Где они?

— С вашими сёстрами всё в порядке, Ярослав Константинович, — тут же ответил Ратай. — В Сумани они. Решили не беспокоить егерей и не привлекать лишнее внимание.

— Что тогда? — требовательно спросил я. — Выкладывай!

— Малышня россожей заболела, — опустив глаза, тяжело вздохнул Аршавин. — Сутки почти. Как шарахнуло по всему подземелью вспышкой энергетической, так и лежат.

Глава 23

— А чего раньше не сказал? — нахмурился я. — Знал же где я. Мог связаться.

— Вепрь сказал, что вы с Бестужевым куда-то по очень важному делу сорвались, — снова вздохнул Шатун. — Сёстры ваши сказали, что не нужно вас беспокоить. Они от россожат не отходят. Пытаются что-то сделать, но пока не выходит ничего. А мы с ребятами переживаем. Сильно нам мелкие во время волны последней помогли. Может перенапряглись просто?

— Может и так, — не стал спорить я и, взглянув на ночное небо, добавил. — Поехали в Сумань. Заодно по пути мне расскажешь, что и как у вас тут происходило.

Ратай молча кивнул и направился к ближайшей машине. Видимо, поспать сегодня если и получится, то не очень долго. Зато увижу сестёр. Я по ним уже порядком соскучился. Бешеная гонка последних недель наконец завершилась и можно было нормально отдохнуть. Пообщаться с семьёй, заняться восстановлением семейного бизнеса… На лице сама собой появилась саркастическая улыбка. Верил ли я, что получится долго и беспечно отдыхать? Скорее нет. Хотел ли я использовать временную передышку по максимуму? Определённо, да!

— Мне и нечего особо рассказывать, Ярослав Константинович, — выехав с парковки, произнёс Аршавин. — По сравнению со всеми соседями, у нас тишина полнейшая стояла. Наверное из-за того, что весь крупняк вы с егерями до этого выбили, а мелочь пожрали тёмные твари, которые к Антиповым ворвались.

— Ты про россожей говорил, — напомнил я. — Они же вас зачем-то перемещали?

— Больше для подстраховки, ваша светлость, — ответил Ратай. — Огнеросты чётко отрабатывали. Да ещё ваша сестра на себя управление родовой сетью взяла. Плюс барьеры стационарные и накопители для магов. Ребята Грифа по максимуму ваш приказ отрабатывали. Нам только добивать особо живучих зверей приходилось. Там и было-то всего с десяток четвёрок в самый горячий период. Мы заранее россожей провезли по ключевым точкам, чтобы они всё пометили. Би и Бо оперативные группы таскали. Считай, сотня бойцов Рыкова всю границу держала. Мои ребята защиту магов обеспечивали. Всё по уму сделали. Ещё и резерв стоял нетронутый.

— Хорошо, — кивнул я. На самом деле, это было не просто хорошо. Подобрать нужные слова не получалось, но от случайностей всё равно никто не застрахован, поэтому я с некоторым напряжением спросил. — Потери?

— Убитых нет, — коротко ответил Шатун и я откинулся в кресле, прикрыв глаза.

Главная ответственность любого владетеля — жизни его подданных. Так было в те времена, когда я связывал себя с первыми носителями моей силы, так было и сейчас. Можно было найти тысячу причин того, почему я обязан был пойти с Бестужевым в глубинный рейд. Но ни одна из них не могла стать достаточно весомой, если бы сейчас Шатун мне сказал, что на защите владения полегла половина дружины.

Это недопустимо. Да, это был тот выбор, который иногда нужно делать, но которого всегда хочется избежать. В будущем не допустить подобного могло только могущество рода Разумовских и его влияние. Это дополнительные ресурсы и средства. Это лучшие маги и артефакты. Отборные бойцы и качественная подготовка новобранцев. И всё это было мне нужно уже сейчас. Вернее, ещё вчера. Достаточно вспомнить барьеры Воронцовых и весь запас артефактов, переданных светлейшим князем, чтобы сделать простой вывод — имея достаточно денег, можно спасти много жизней.

— А вы как сходили в аномалию, Ярослав Константинович? — осторожно спросил Аршавин. — Если честно, то многие думали, что вы уже не вернётесь. А вы ещё и егерей спасли.

— То есть в том, что лучшее боевое подразделение Империи может погибнуть, сомнений у вас не было? — рассмеялся я. — А насчёт меня были?

— Бестужев хорош, — абсолютно серьёзно ответил Шатун. — Но Белый Волк — всего лишь четвёрка. С семикрылым ему не тягаться.

— Нормально сходили, Николай Петрович, — в полной мере оценив фразу Ратая, улыбнулся я. От своих военачальников у меня секретов не было, поэтому скрывать я ничего не собирался. — Животину нашли, хоть она и сопротивлялась, но добыть не получилось. Семикрылый вмешался и тварь лопнула. Это и был тот взрыв, который гон завершил. Сейчас все службы Империи начинают рыть землю в поисках информации по этому вопросу. Пожарский нас всех собирал сегодня именно для этого. А теперь и Бестужев, насколько я понял, занимается тем же самым.

— Получается, Император пытается выяснить все детали того, что произошло? — предположил Аршавин. — Почему просто не вызовет к себе Волка?

— Тоже задаюсь этим вопросом, — ответил я. — Пока ничего внятного не придумал. Мне Егор Алексеевич сказал, что до завтрашнего вечера будет у нас гостить. Что дальше пока неизвестно.

— Понял, — кивнул Аршавин. Машина остановилась посреди главной площади Сумани и Шатун посмотрел на меня. — Мне с вами сходить?

— А где они? — прислушиваясь к своим ощущениям, спросил я. Родовая сеть сестёр не показывала и это немного меня беспокоило. Я с самого момента возвращения на свою территорию пытался их найти, но так и не смог.

— В подземельях, — невозмутимо ответил Ратай. Будто это было вообще обычное место пребывания двух девушек из княжеской семьи. — Там не запутаетесь. Через ферму до старого логова Шустрика, а потом по тоннелям. Там указатели теперь везде ментальные висят. Можно от входа прямо связаться с Анной Константиновной.

— Интересно… — протянул я. — Ну, пойду на поиски тогда.

Ратай оказался прав на все сто процентов. Я ещё на подходе к бывшему логову аномальной улитки нащупал примитивный артефакт. Нюша просто наполнила какой-то предмет своей энергией, а потом разделила его на кусочки. Предмет оказался куском какой-то трухлявой доски. Потраченной на создание этого артефакта энергии могло хватить на десяток связных амулетов, но у Улитки был свой путь.

— Где мне вас искать? — коснувшись куска гнилой доски, произнёс я. В ответ ударил такой поток восторга, что у меня всё поплыло перед глазами.

— Яр!!! — секундой позже возник в пространстве радостный голос Нюши, — Живой!!! Мы сейчас. Погоди минутку…

— Я сам спущусь, — начал было я, но связь прервалась и возобновить её я уже не смог. Коснувшись стенки тоннеля, начинавшегося в логове, быстро понял, что сам могу и не добраться. Быстро найти нору россожей точно не выйдет. Сеть подземных коридоров превратилась в настоящий лабиринт, где посторонний мог запросто потеряться.

Спустя некоторое время эхо донесло до меня странный шорох, а потом из темноты показался состав аномальных улиток. Локомотивом работала Шустрик. У неё на загривке сидела с большим фонарём Нюша, а следом за мамой двигался выводок маленьких шустриков. На панцире каждого была приделана площадка для перевозки грузов, похожая на верхнюю часть от большой табуретки.

— Приве-е-ет! — помахала рукой младшая сестра. — Садись. Не хочу Настю надолго оставлять.

Я молча взобрался на ближайшего маленького монстра. Руки сами легли на специальные ручки по бокам седла. Улитка подо мной тяжело вздохнула и чуть расплылась по земле. Я уже хотел было предложить сестре какой-то другой вариант движения, но не успел.

— Поехали!!! — весело выкрикнула Нюша и состав тронулся с места. Секунда, другая…

Из-под подошвы Шустрика хлынул поток жидкой грязи. Она расплескалась по стенам, уходя куда-то назад. Все малыши-вагоны сердито заурчали, выдавая жидкие струйки светлой жижи. А том я услышал задорный визг младшей княжны Разумовской и «поезд» сорвался с места.

Почти минуту меня трясло и болтало. Временами казалось, что Шустрик несётся по стенам и даже по потолку. К моменту, когда мы остановились в просторной подземной пещере, меня слегка подташнивало, а перед глазами всё плыло.

— Ну и методы у тебя! — проворчал я. Вместо каких-то оправданий, Нюша весело рассмеялась и бросилась ко мне обниматься. В этот момент я с тревогой подумал о том, что девочка ведёт себя слишком инфантильно. Даже кольнул страх, что уже начался откат из-за активного использования её дара. Но это не помешало мне крепко обнять сестру.

— Не бойся, — послышался снизу голос Улитки. — Я просто пытаюсь проверить пределы и подготовиться к возможным проблемам в будущем. Работаю с эмоциональным фоном. А то малышам ещё тяжелее становится, когда я начинаю погружаться в плохие эмоции.

— Всё будет хорошо, — уверенно произнёс я. — Покажи мне своих питомцев.

Из большой пещеры в разные стороны уходили несколько тоннелей. Аня направилась к самому маленькому, который привёл нас в круглый земляной зал. У дальней стены я увидел слегка дымящуюся тушу Огонька. Подрабатывавший камином громадный зверь поднял лобастую голову и смерил меня подозрительным взглядом. Неподалёку от входа сидела на стуле Настя. Перед девушкой, на просторной деревянной платформе лежали две здоровые коричневые туши. Сначала мне показалось, что детёнышей россожа накрыли меховыми одеялами, но быстро стало понятно, что это не так.

— Привет, — обнимая поднявшуюся мне навстречу Анастасию, произнёс я. — Как ты?

— Устала, — бледно улыбнулась девушка. — Последние дни выдались не очень спокойными. Уже соскучилась по светским приёмам и беспечной болтовне. Всё какие-то раненые вокруг, да чудовища аномальные.

— Тогда у меня для тебя хорошая новость, — улыбнулся я. — Завтра в пять часов губернатор организует большой приём у себя во дворце. Мы приглашены.

— Не уверена, что успею себя отмыть и привести в порядок, — уже чуть живее произнесла Настя. — Да и с малышами нужно что-то делать…

— Этим я сам займусь, — ответил я и, повернувшись к Нюше, строго взглянул на младшую сестру. — Что вы можете сказать в своё оправдание, юная госпожа?

— Что? — тут же напряглась Аня. — А почему я должна оправдываться? Я же… Да я вообще!!!

— Яр… — начала было Настя, но я только качнул головой.

— А в чём дело-то? — поняв, что на защиту со стороны старшей сестры рассчитывать не стоит, угрюмо спросила Улитка.

— Сколько? — строго спросил я.

— Что сколько? — непонимающе посмотрела на меня Анастасия.

— Сколько⁈ — глядя на младшую, ещё строже повторил я.

— Шестьдесят восемь! — когда напряжение достигло максимума, выпалила Нюша. — А чего ты хотел⁈ У меня гон в разгаре был! Огнеросты жалуются, что у них корни болят. Ты ушёл неизвестно куда! Владение голое почти. Что мне оставалось делать⁈ Ну я и…

— Так, — тихо, но очень чётко произнесла Настя. — Или вы мне нормально объясните, что тут происходит, или разбирайтесь сами. Я умываю руки! Мне ещё на приём к губернатору собираться, а я спала нормально в последний раз неделю назад!

— Я просто покормила малышей! — воскликнула Аня. — Что тут такого⁈ Чтобы они были сильными и нормально перенесли все сражения. Они, между прочим, таскали боевые отряды целые сутки!

— Она дала россожам серый кристалид, — пояснил я. — У зверей шоковое состояние от предельной концентрации магического минерала. Их хозяйка выдала шестьдесят восемь килограммов кристалида. На двоих это получается…

— Каждому… — тихо и как-то обречённо вздохнула Нюша. — Они очень просили…

— Силы всемогущие! — всплеснула руками Анастасия. — Как ты в них впихнула столько вообще? И где ты взяла столько кристалида?

— Я знаю, где она его взяла, — с силой потерев лицо, чтобы прийти в себя и скрыть улыбку, произнёс я. О неприкосновенных резервах в родовой сокровищнице можно было забыть. — И уверен, что больше так княжна делать не будет. Звери завтра к обеду очнутся. Может будут гиперактивными, но я не думаю, что это станет проблемой. Главное, не ходите в Горынино. Там Бестужев со своими людьми квартирует. Можешь погонять их вдоль границы. А где камень, который мы притащили из логова их родителя?

— Разрушился, — рассеянно ответила Нюша. Она уже гладила своих питомцев и до каких-то мелочей ей дела не было. — Когда волна страха из аномалии пришла. Камень тоже попытался её резонировать, но я поставила блок и он рассыпался. Крошки я Сашку для изучения отдала.

— Понял, — озадаченно ответил я и посмотрел на Настю. — Пойдём наверх тогда?

Пользоваться услугами Шустрик-экспресс не стали и пошли пешком. По пути обсудили последние новости. Я в подробностях рассказал о рейде и егерях, а Настя поделилась историей обороны владения за время моего отсутствия. Учитывая позднее время, остались ночевать в Сумани. Санёк уже спал и я решил поговорить со старостой утром. Но с полноценным разговором не сложилось.

С самого утра в Сумани начался переполох. Прибыли с очередной партией провизии тётя Женя и Антип. Старый слуга, как только меня увидел, преисполнился такой радости, что я даже немного растерялся. После этого он не отходил от меня ни на шаг, и даже готов был ехать со мной по всем делам. Правда, таких особо много не нашлось. Уже к одиннадцати мы вернулись в имение. Настя унеслась собираться, а я пошёл в кабинет, знакомиться с накопившимися делами и искать информацию о том, кто на данный момент был приглашён к Пожарскому на приём.

Губернатор не скупился и официально объявил о том, что к нему может прийти любой желающий аристократ. Даже разграничения на местных и чужаков не было. А это означало, что приедет абсолютно вся провинция. Важные люди из множества мелких городков Тверской губернии просто не могли упустить случая показаться на глаза новому губернатору и героям защиты аномальной зоны.

— Будет очень своеобразно… — задумчиво перебирая пальцами мешочек с пылью, который взял у старосты Сумани, пробормотал я. Особого желания ехать не было, но наши с Настей имена числились в самом верху списка, где находились особо важные гости. Евгений Александрович не просто хотел видеть нас у себя в гостях. Он очень на этом настаивал. — Всего один вечер. Потом можно будет нормально отдохнуть и заняться действительно…

Я неудачно зацепился за завязки мешочка пальцем и едва его не уронил. В последний момент часть пыли просыпалась, но я успел перехватить мешок в полёте и закрыть горловину.

— Как неудачно… — недовольно проворчал я и ладонью стряхнул со стола просыпавшуюся пыль в мусорное ведро. Кожу немного защипало, но ничего критичного я не обнаружил. Остатки камня из логова россожа оказались на удивление нейтральными. Но я допускал, что требуется более глубокий анализ, чтобы разобраться с этим минералом.

Удивительным образом, до самого отъезда меня никто не трогал. И дружинники, и домочадцы так радовались, что князь вернулся домой, что просто тихо наслаждались спокойствием и тишиной. Я успел ознакомиться со всеми документами, накопившимися за время гона. Счета отправил на оплату и направил запрос о распределении жалованья по личным счетам дружинников. Изучил подготовленные Бетюжиным контракты для отряда Грифов и в очередной раз пришёл к выводу, что юрист настоящий мастер своего дела.

Ровно в четыре часа дня я стоял посреди гостиной в ожидании Насти. Успел привести себя в порядок и надеть новенький костюм, который прислал мне на дом портной. Нужно было поблагодарить хорошего человека, как только появится такая возможность.

— Анастасия Константиновна почти готова, ваша светлость, — привычно сухо произнёс спустившийся со второго этажа Антип. — Желаете…

Старик замолчал и как-то странно замер на полушаге, словно завис в воздухе. Ноздри слуги агрессивно дёрнулись, а взгляд пробежался по мне, ненадолго задержавшись в районе рук. Это длилось буквально мгновение, после чего Антип озадаченно уставился на меня.

— Желаю что, Антип? — спросил я.

— Чаю, Ярослав Константинович, — встрепенулся слуга. — Чаю желаете, пока ваша сестра собирается?

— Можно, — кивнул я и тут же увидел на верхней площадке лестницы Настю. — Хотя нет. Уже не надо. Вы затмеваете солнце, Анастасия Константиновна. Даже не знаю, стоит ли вас выпускать в свет…

— Определённо стоит, ваша светлость, — мелодично рассмеялась княжна. Настя умела производить впечатление и сейчас явно готовилась брать штурмом если не самого князя Пожарского, то его ближайших соратников точно. — Иначе я совсем зачахну с этими бытовыми делами. Скука смертная эта ваша оборона!

Мы одновременно рассмеялись, и я подал сестре руку. Настроение значительно улучшилось. Даже вечер в окружении толпы предельно напыщенных дворян перестал казаться таким уж ужасным. Может там и кто-то из знакомых будет. Те же Калинины должны уже вернуться из столицы…

Когда садились в машину, в голове у меня слегка звенело. От эмоций и накатившего ощущения безопасности. Только сейчас постепенно начала расслабляться тугая пружина тревоги где-то глубоко внутри. За рулём сидел Змей, по такому случаю надевший гражданский, да еще и приличный костюм. Я даже не предполагал, что у Витязей такой гардероб имеется, казалось они в камуфляже даже в душ ходят. Всю дорогу до дворца губернатора мы болтали ни о чём, наслаждаясь едва слышным шумом дороги и обществом друг друга. А когда добрались до места и увидели заставленные машинами улицы, я предложил сестре прогуляться пешком.

— Прошу вас, княжна, — подавая девушке руку, чтобы помочь выйти из машины, произнёс я. Шум в голове стал ещё ощутимее, словно я выпил несколько бокалов вина по пути. — Время прибытия не назначено, и мы можем себе позволить прогулку на свежем воздухе.

До губернаторского дворца пешком решили идти не только мы. В сторону резиденции светлейшего князя Пожарского двигались пары и целые группы людей. Вскоре стало понятно, что выбор был сделан правильно. Громадная площадка на территории дворца была заставлена разнообразным транспортом полностью. Мы добрались до ворот, обсуждая всё, что угодно, кроме событий последних дней. Я даже не особенно смотрел по сторонам, потому что зрение странно сбоило.

Я видел временами какую-то рябь, будто на старом мониторе, но она постоянно ускользала. В какой-то момент я остановился и попытался увидеть странное слепое пятно не поворачивая головы. Метрах в десяти от нас на асфальте изогнулась угловатая тень, отдалённо напоминавшая человека. Буквально мгновение я смотрел на неё, а потом ощутил отклик.

— Яр? — заметив моё состояние, чуть крепче сжала мою руку Настя. Тень стремительно обретала объём, превращаясь в очень высокого и крайне худого человека с чёрными глазами. Вот только ни моя сестра, ни проходящие мимо аристократы, ни маги из охраны губернатора, следившие за проходящими гостями, этого человека не видели. — Что-то случилось?

— Всё в порядке, Насть, — негромко ответил я. Мужчина с чёрными глазами дёргано изогнулся и я не сразу понял, что это светский поклон. Он жестом предложил мне подойти к нему и я едва заметно кивнул. — Не волнуйся. Ты иди во дворец, а я тебя скоро догоню.

— Что там? — повернувшись в ту сторону, где стоял незнакомец, нервно спросила девушка. Я ощутил, как пробуждается светлая ласточка, но тут же крепко взял Настю за руку.

— Не стоит этого делать, — покачал головой я и пошёл к ожидавшему меня нескладному человеку.

Глава 24

Я чувствовал у себя на затылке взгляд сестры. Насте было крайне сложно последовать моим указаниям потому что девушка подспудно ощущала не только мою тревогу, но и присутствие странного существа, которое только отдалённо напоминало человека. Тенями могли пользоваться только обладатели аспекта Тьмы. Причём, для этого нужно было достичь больших высот в единении с этой силой. Но на таком уровне слияния человек больше походил на одержимого безумца. А незнакомец безумным не выглядел.

Я ощущал его внимательный и предельно собранный взгляд. Мужчина контролировал каждый мой шаг и я не сомневался, что он готов был атаковать в любой момент. В то же время стоило признаться себе, что я не был уверен в том, что сумею выдержать этот удар и выжить.

В охране светлейшего князя Пожарского служили далеко не последние маги. Краем глаза я заметил беседовавшего с кем-то Зейда. Он стоял в тридцати метрах от нас и даже голову не поворачивал в сторону мужчины с чёрными глазами. Вернее, Водяной посмотрел на меня и приветственно кивнул, вернувшись к своему разговору.

— Добрый вечер, Ярослав Константинович, — негромко произнёс незнакомец. Голос у него оказался максимально нейтральным и безразличным, будто со мной говорил оживший кофейный автомат. — Прошу простить мою навязчивость, но на приёме заполучить ваше внимание было бы крайне сложно. Не могли бы вы выделить несколько минут?

— Это возможно, — замедленно кивнул я, для себя отметив, что и у этого человека есть пределы возможностей. Если бы что-то подобное произошло со мной прямо посреди приёма во дворце губернатора, то я мог бы счесть этого человека новым воплощением Теракла. Только он настолько глубоко погрузился в тайны Тьмы, что мог игнорировать законы мира.

— Меня зовут Иван, ваша светлость, — жестом указав в сторону ухоженного парка, раскинувшегося вокруг дворца, произнёс мужчина и у меня в голове будто что-то щёлкнуло. Части картинки заняли свои места, и я наконец понял, кто удостоил меня личной встречи. — Его Императорское Величество поручил мне выполнение важной задачи. Могу ли я рассчитывать на содействие с вашей стороны? Учитывая ваш статус Последнего в Роду, вы вправе отказаться, Ярослав Константинович.

Личный слуга правителя Российской Империи использовал максимально мягкие формулировки и всячески давал мне понять, что у меня есть выбор. Вот только сам факт визита подобного человека уже намекал на то, что интерес Императора к событиям в Тверской аномальной зоне настолько велик, что он готов использовать для получения полных данных все возможные каналы. Пожарский и Бестужев уже занимались этим вопросом. А теперь к ним присоединился Иван… И этот худой нескладный мужчина сразу сделал то, чего попытались избежать остальные — решительно пошел на контакт со мной.

Мы шагали по тёмным дорожка, окружённые облаком силы моего спутника. Я будто плыл в полумраке. Окружающий мир скрывался за едва заметной дымкой, в которой тонули звуки и цвета. А ещё я ощущал тяжёлое внимание Ивана. И ещё что-то странное. Вроде удивления или интереса.

— Право Последнего было вынужденной мерой, Иван, — тщательно взвешивая каждое своё слово, ответил я. — Вынужденная изоляция рода Разумовских вовсе не означает, что мы забыли свой долг перед короной и клятвы предков.

На последних словах я немного сбился, потому что в памяти всплыла сцена казни прежнего главы рода Разумовских. О каких клятвах можно было говорить, если моего отца и братьев казнили в центре Москвы, как каких-то преступников?

— Я передам Его Императорскому Величеству ваши слова, Ярослав Константинович, — склонил голову Иван. — Далеко не всегда правитель может следовать зову сердца и чести. Иногда государственные интересы перевешивают всё остальное и приходится делать выбор. Когда речь заходит о мировом равновесии и международных отношениях, жизни даже самых верных сынов отечества могут стать разменной монетой. Мне жаль, но таковы реалии этого мира.

— Что вы хотели узнать? — понимая, что слова в этой ситуации останутся только словами, произнёс я. Можно было поверить собеседнику, но, как сказал только что сам Иван, далеко не факт, что сейчас интересы короны изменились. По крайней мере, относительно моего рода.

— Защита вашего владения во время гона, — прошелестел личный слуга Императора. — Насколько близка к реальности информации единого центра сбора данных в отношении вашей дружины, ваша светлость?

— Чтобы ответить на ваш вопрос, мне нужно понимать, о чём именно идёт речь, — стараясь получить от собеседника максимально точный вопрос, произнёс я. Только так можно было выстроить правильную линию поведения и подготовить ответы, которые не повлекут за собой массу новых вопросов.

— Потери вашей дружины, Ярослав Константинович, — спокойно пояснил Иван. — Данные статистического ведомства говорят, что среди ваших людей нет ни одного погибшего. Это так?

— Да, — кивнул я. — Всё верно.

— Вы не привлекали наёмные силы и не обращались за помощью к другим благородным родам, — продолжил говорить личный слуга Императора. — На вашей территории не работали военные части Имперских сил и не было зарегистрировано ни одного прорыва аномальных зверей. Верно?

— Верно, — снова кивнул я.

— Каким образом это было достигнуто? — впервые с начала нашего разговора прямо посмотрел мне в глаза Иван.

— За счёт качественной подготовки к гону и использования родовых секретов, — предельно честно ответил я. — Некоторые вещи были изобретены на ходу, какие-то ещё были доработаны под новые условия. У нас получилось использовать часть флоры аномальной зоны для создания буферного барьера на пути чудовищ. Это позволило снизить нагрузку на дружину до приемлемых значений. Вызванная мной с территории Африки выделенная бригада Витязей обладает достаточным опытом в вопросе борьбы с аномальными зверями высоких рангов. Плюс мне сильно помогли на последних этапах поставки артефактов от светлейшего князя Воронцова.

— Какие вы заметили странности в поведении аномальных животных, Ярослав Константинович? — спросил Иван.

— Звери боялись, — неожиданно для себя самого, ответил я. Всё время нашего разговора, пока Иван изучал меня, я делал то же самое. Иван не казался мне опасным. Вернее, я не мог понять отношение этого человека ко мне и моему роду. Но он пытался выяснить причины тех событий, которые интересовали меня самого. Возможно, это был шанс направить поиски в правильную сторону. — За пределы аномальной зоны их гнал страх перед тем, что находится в ядре. Я предполагаю, что так происходит каждый раз, когда начинается гон.

— Вы предполагаете, что причина гона находится в ядре Тверской аномальной зоны? — спросил Иван.

— В ядре любой аномальной зоны, — поправил собеседника я. — Но это только мои предположения.

— Благодарю вас за помощь, ваша светлость, — кивнул Иван. В этот момент я понял, что мы прошли полный круг по парку и оказались с другой стороны дорожки, по которой всё ещё пребывали гости. — Скажите, с вами сегодня ничего странного не происходило?

— Всё в пределах нормы, — задумчиво ответил я. На ум приходило только моё странное опьянение перед выходом из машины, но маловероятно, что слуга Императора спрашивал меня об этом. — А что конкретно вас интересует?

— Руки, — ответил Иван. Он провёл ладонью над моим запястьем и тут же отдёрнул руку. — Вы касались чего-то очень неприятного, Ярослав Константинович. Я бы не рекомендовал вам делать этого в будущем.

— Я учту, — вспомнив, что Антип тоже довольно странно отреагировал на мои руки. Причиной тому могла быть только пыль от камня из логова Россожа. В этот момент я остро пожалел о том, что Большаков всё ещё не вернулся в Себыкино. Хотя, учитывая текущее положение рода Воронцовых, мне не сильно верилось в то, что они отпустят одного из лучших своих учёных на вольные хлеба. — Спасибо, Иван.

— Не за что, ваша светлость, — дергано поклонился Иван. Облако силы вокруг него на мгновение стало немного реже и я вдруг остро ощутил мощный ток аспекта Жизни внутри собеседника. Он был настолько мне знаком, что я едва не сказал об этом. Удержаться получилось только в последний момент, но мгновением позже стало понятно, что это всё не было случайностью. Иван шумно втянул носом воздух и уставился на меня своими чёрными глазами. — Если вы используете найденное вами вещество правильно, то сможете узнать много нового. У вас есть к кому обратиться.

Ответить я не успел. Личный слуга Императора сделал шаг в сторону и растворился в тенях. Странное жжение в ладони бесследно исчезло. Вместе с ним я перестал видеть рябь пространства и ощущать присутствие Ивана. Быстро осмотревшись, вышел на дорожку и неспешно побрёл в сторону губернаторского дворца.

Что это было? Допрос или проявление интереса со стороны монарха? Стоит ждать последствий или носитель двух тяжёлых аспектов получил всё, что хотел? Но ведь он не спросил ничего сверх того, что было известно всем остальным. Это сбивало с толку. Если нормально копнуть мою территорию, то на свет всплывёт столько тайн и секретов, что род Разумовских навсегда поселится в тайных лабораториях Императора. Причем, явно не по собственной воле, а возможно даже в качестве подопытных.

Однако, Иван только краем прошёлся по темам, которые могли привести к такому итогу. А насчёт гона спросил самые очевидные вещи. Что тогда он проверял? Почему я постоянно ощущал на себе давление его дара и только в последний момент обнаружил второй аспект? И почему собеседник сказал о том, что мне стоит поработать с остатками камня из логова россожа?

— Ярослав Константинович? — неожиданно прозвучал справа от меня голос Зейда. — Там ваша сестра уже некоторое время собирает вокруг себя армию союзников…

— Для чего? — повернувшись к Водяному, рассеянно спросил я. Леонид Евгеньевич смотрел на меня с каким-то непонятным интересом. Позади мага стояли немного взбудораженные охранники дворца.

— Краем уха я слышал разговоры о том, что они пойдут прочёсывать губернаторский парк, но я уговорил их подождать и дать мне время на ваши поиски, — слегка улыбнулся Водяной. — Должен признать, что я не ожидал, что на ваши поиски уйдёт почти час. Мы десять кругов тут уже навернули. Даже думали, что вы покинули территорию дворца. Где вы были всё это время, ваша светлость?

— Гулял, — размыто ответил я. — Должно быть, мы просто разминулись.

— Конечно, — серьёзно кивнул Леонид и жестом приказал охране расходиться. Почти два десятка бойцов и несколько магов. И это только те, кто был рядом с Зейдом. — Я тоже так подумал. Идёмте, Ярослав Константинович. Там уже скоро перейдут к основной теме вечера. Начнут, скорее всего, с особо отличившихся во время гона тверских дворян.

— Такие тоже есть? — выныривая из своих размышлений, удивлённо спросил я. — В Твери тоже были прорывы или я чего-то не знаю?

— Прорывов не было. Но причастными к великой победе хотят быть многие. За очень редким исключением, — на последних словах Леонид усмехнулся, явно что-то вспомнив. Мы почти дошли до входа во дворец губернатора. На просторном крыльце стояли отдельные группы людей. Начало мероприятия уже осталось позади, и аристократы привычно разбивались на компании по интересам. — Впрочем, я к такому уже начал привыкать, когда речь заходит о Разумовских.

— Что вы имеете в виду? — вежливо кивая редким знакомым озадаченно спросил я.

— Далеко не все тверские дворяне хотели участвовать в обороне города, — ответил Зейд. Перед нами открыли массивные двери из которых хлынул шум веселящейся толпы людей и музыка. — Многим было жизненно необходимо уехать на некоторое время в столицу. По важным делам или в гости к родственникам.

— В этом нет ничего плохого, Леонид Евгеньевич, — хмыкнул я. — Такие люди, чаще всего, не сильно влияют на общую обороноспособность.

— Евгений Александрович тоже так считает, — кивнул Зейд. — Но ополчение из кого-то формировать было нужно. Угроза гона девятого уровня требовала создания полноценной защитной линии из мелких родовых дружин. Некоторых пришлось вынуждать выполнить распоряжении губернатора. Хотя и по разным причинам.

— С теми, кто просто хотел уехать, всё ясно, — произнёс я. — Кто ещё?

— Те, кто горел желанием вступить в бой, — пояснил Зейд. — Кто-то рванул на помощь тем родам, которые объявили о своих проблемах. А кто-то всё ждал, когда уже Разумовские сделают то же самое, чтобы можно было прийти к ним на помощь.

— Даже так? — удивлённо поднял брови я. Одно дело — на словах выказывать поддержку на светских мероприятиях. Этим занимались очень многие. И совсем другое — пытаться реально помочь в отражении атак аномальных монстров. Тут и погибнуть можно…

— Даже так, — улыбнулся Водяной. — Знаете кто возглавил ополчение тверских дворян?

— Понятия не имею, — честно признался я.

— Барон Ожегов, — сообщил Зейд. — Этот молодой человек первые дни гона пытался вырваться из Твери, чтобы присоединиться к вашей дружине со своими силами. Пока ему подробно не объяснили, что подобное может быть воспринято, как нарушение законов Российской Империи. После этого барон смирился и пустил свою энергию в другое русло. И к этому многие оказались не готовы. На данный момент, светлейший князь Пожарский принял решение принять разработанную бароном Ожеговым многоступенчатую систему защиты Твери, как основную и обязательную к исполнению в период чрезвычайных обстоятельств. А эта схема в последний раз менялась больше сорока лет назад. Причём в прошлый раз инициатором был кто-то из ваших родичей, Ярослав Константинович.

— А вот и он! — возмущённо воскликнула Настя. Девушка заняла со своими союзниками левый угол зала и явно готовилась к активным действиям. Я увидел рядом с сестрой барона Кострова и младшего княжича Антипова. Чуть дальше стояли Старковский, Новиков и Корчаковский. Ожегов держался чуть в стороне, будто не решаясь присоединиться к остальным, а компанию барону составляли граф и графиня Калинины.

— Не гневайтесь, Анастасия Константиновна! — ещё на подходе поднял руки Леонид Евгеньевич. — Как и обещал, возвращаю вам вашего дорого брата в целости и сохранности. Как и говорил с самого начала, князь Разумовский изволил гулять по парку, а не стоять в толпе гостей.

— Добрый вечер, господа, — поздоровался я. — Прошу меня простить за доставленные неудобства. Так вышло, что я не очень люблю шумные собрания. Нужно было предупредить Анастасию Константиновну, что я буду отсутствовать некоторое время. Я пропустил что-то интересное?

— Только прибытие генерал-лейтенанта Полякова, — ответил за всех Старковский. — Военные приехали высшим офицерским составом своего корпуса и произвели настоящий фурор среди женской части гостей.

— Фурор… — не сумел сдержаться Антон Антипов. — Мне довелось прочитать материалы о подвигах этого человека во время этого гона, и я вообще удивлён, что нас сюда пригласили. Уже после трёх статей у меня сложилось стойкое ощущение, что генерал-лейтенант едва ли не в одиночку отстоял границу владений графа Старковского.

— Господин Поляков мыслит очень творчески и масштабно, — без особого энтузиазма попытался оправдать военного Иван Николаевич. — Но стоит признать, что его офицеры действительно выглядят образцовыми военными. Дамам подобное очень импонирует.

— Не всем, — произнесла Настя. — Далеко не всем. К счастью, на этом приёме сегодня много разных гостей. Пожалуй, я вас покину, господа. Раз прогулка моего брата успешно завершилась, я хотела бы наконец расслабиться и отдохнуть.

— Вы полностью в своём праве, Анастасия Константиновна, — произнёс я. — Желаю вам, чтобы этот вечер завершился без происшествий.

— И я вам желаю того же, Ярослав Константинович, — холодно ответила девушка.

— Обиделась, — понимающе произнёс Костров, когда Настя отошла достаточно далеко. — Но пожелание хорошее. Толковое.

— Соглашусь, — произнёс я, а потом увидел, как в нашу сторону целеустремлённо проталкивается несколько крепких ребят. Никого из них я не знал, а вот они меня точно знали. — Только оно вряд ли сбудется.

Глава 25

Аспект приближающихся одаренных был виден издалека. Причем, не только внутренне, но и внешне. Аспект Земли делал своих адептов похожими на земляную глыбу — мощную и несокрушимую. Стоящий рядом со мной барон Костров был тому ярким примером.

Вот только если Игорь Юрьевич был больше похож на замшелый здоровенный булыжник, веками лежащий на пути воды и перенесший испытания временем и стихиями, то идущие ко мне мужчины были «камешками» молодыми, хотя и довольно «крепкими».

— Ваша светлость, разрешите отрекомендовать себя и моих братьев. Зиновьев Григорий Викторович, — смело начал самый старший из них, после легкого уважительного кивка. — Мои братья — Сергей и Семен Викторовичи. Ваше благородие, — учтиво поклонился он Кострову.

— Привет, Гриша, — по-доброму, но немного смущенно улыбнулся барон. Странное сочетание для старого вояки. — А говорят огневики самый импульсивный и резкий аспект. А тут «родичи» решили взять быка за рога.

— Разумовский, — коротко, но вполне дружелюбно, представился я. Больше из вежливости, так как было очевидно, что молодые люди подошли ко мне целенаправленно. Ну, как молодые. Старший видимо был инициатор беседы и навскидку ему было тридцать с небольшим. Два других были явно младше тридцати, а от худощавого Семена явно веяло вторым аспектом Воздуха.

При этом, я с легкой улыбкой наблюдал за бароном, который пыхтел, явно готовясь что-то еще сказать.

— Ярослав Константинович, — наконец, выдавил из себя Костров. — Хотел попозже с вами один момент обсудить, но как видите, кто-то явно позабыл правила поведения в приличном обществе, — при этих словах барон строго посмотрел на братьев Зиновьевых и те явно стушевались от его взгляда. Видно было, что знакомы они давно и братья испытывают к барону, как минимум — уважение. — В общем, вот какое дело…

Барон дальше собрался и выдал информацию уже вполне в своём духе. Сжато, без лишней воды и максимально информативно. В общем, сейчас передо мной стояли три сына графа Зиновьева давнего приятеля Кострова. Детали их знакомства барон не упомянул, да и были они лишними, но явно показал, что связывают их давние и дружеские отношения. К слову, тут тоже срабатывала «магия» аспекта. Да-да, каждый аспект был уникален, в том числе, и в плане общения с «себе подобными». Если адепты Смерти физически не выносили присутствие друг друга, то Земля или же, к примеру, Свет — наоборот, тянулись друг к другу.

Род Зиновьевых располагался на юге Империи и являлся по-факту большой агропромышленной компанией, снабжающей Империю продовольствием. Обширные поля и сады в Краснодарской губернии были визитной карточкой рода. Близость с Краснодарской аномалии, однако же, накладывала свои нюансы. У рода были владения во втором круге аномалии, а дружина Зиновьевых была вполне боеспособна и, по договоренностям с владетелями первого круга, периодически захаживала в аномалию для набора опыта.

Вот только замыслы на развитие своего рода у графа Зиновьева были более амбициозные, нежели у его предков. Второго круга ему стало недостаточно, занять первый круг без прямого указа Императора было невозможно. Поэтому, в том числе по совету Кострова, граф решил сформировать родовую бригаду для отправки на Черный континент. Благо денег у рода хватало, но вот чего не хватало — так это опыта.

А тут появились Витязи и род Разумовских отстоял свои земли без потерь. Поэтому первым самолетом три брата Зиновьева с рекомендательными письмами оказались в Твери, дабы упросить Кострова отрекомендовать их лучшим образом мне.

— Обучаться, значит, хотите, — покачал головой я, глядя на немного смущенных братьев.

В глазах у них я видел разное. У старшего Семена — уважение и нетерпение, средний Сергей был спокойно-равнодушен, а вот младший Семен смотрел на меня с некоторым недоумением и растерянностью. Даю руку на отсечение — не такого Разумовского он ожидал увидеть. Был он на несколько лет меня старше, Воздух давал ему определенную «ветренность» и, кажется, прямо сейчас Семен сомневался в решении своего отца учится у этого… князя.

А вот Костров, успевший изучить меня достаточно хорошо, уже понял, что сейчас не время и не место для подобных решений.

— Идите, господа, там напитки и закуски, — кивнул барон нахмурившись и, хотя это выглядело как неуважение, но тройка вежливо кивнула. Зиновьевы попрощались и тут же направилась в указанном направлении. — Еще раз прошу прощения, Ярослав Константинович.

— Ничего, Игорь Юрьевич. После отдыха ребятам нужно будет себя чем-то занять, так почему бы и не обучением. Лишних денег не бывает. Подозреваю, это только первая ласточка?

— Именно так, — облегченно выдохнул барон. — Думаю, вам впору учебный центр после гона открывать и все захотят отправить свои дружины к вам за наукой.

— Посмотрим, — серьезно кивнул я, глядя на оживление, возникшее в дальних рядах.

Наконец-то в зал вошел сам хозяин этого мероприятия, его светлость Евгений Александрович Пожарский. Был князь хмур и озабочен, а идущие рядом с ним помощники что-то торопливо втолковывали светлейшему.

Губернатор рассеянно кивал приветствующим его людям, которые чувствовали настроение светлейшего князя и ограничивались этим самым приветствием. Однако, когда Пожарский дошел до высокого помоста с трибуной и поднялся на неё, лицо губернатора мгновенно преобразилось — на лице появилась добрая улыбка, а сам он стал буквально живым воплощением доброго слуги государева.

— Приветствую вас, дамы и господа! — проговорил князь в микрофон, чуть подавшись вперед и оперевшись руками на трибуну.

В мгновение ока все присутствующие развернулись к губернатору, разговоры затихли, дамы и господа приготовились внимательно слушать. Пожарский оказался прекрасным оратором, что меня совсем не удивило — князь был хорош во всем. Похоже, это было его жизненное кредо.

Собственно, содержание его речи было мной ожидаемо. Да, я немного знал о гонах и награждениях после них. Как и о наказаниях. Но, здравый смысл подсказывал, что для того, чтобы тщательно проанализировать всю информацию требовалось время. И двое суток после внезапного окончания сильнейшего за последние годы аномального гона — было явно недостаточно для правильных выводов. Но, сама суть подобного праздника была понятна.

Людям требовалось «выдохнуть». Опасность миновала, пусть даже не совсем понятно как именно. При этом Империя должна показать себя, как надежный защитник и опора для каждого своего подданного. Уверен, что для простолюдинов также будет устроено празднество в ближайшее время. За счет Империи, разумеется. Ну, а лицом Империи в тверской губернии был именно её губернатор, который организовал и возглавил это торжество.

Поэтому, прямо сейчас с трибуны лились торжественные, но очень общие слова, благодарности и сожаления. Да, вначале, губернатор объявил минуту молчания по погибшим защитникам Империи. А уже после этого перешел к позитиву. Дальше пошли благодарности и поименные перечисления всех родов-владетелей.

И вот это уже было интересно. Я стоял достаточно далеко, чтобы уловить ментальные эманации, исходящие от губернатора, да и не было у меня пока таких способностей, чтобы сделать это осознанно. Я читал другие знаки. Тембр голоса, жесты и мимика Пожарского говорили сами за себя. Причем, я был уверен на сто процентов, что все эти признаки Евгений Александрович показывал осознанно, дабы без лишних слов уведомить о своем отношении к тому или иному лицу, либо событию.

И это у него получалось действительно хорошо, я невольно залюбовался этой прекрасной демонстрацией неочевидного посыла Империи к своим подданным.

Первым губернатор буквально доложил/отсчитался за вверенный ему, как владетелю, участок аномалии. Прорывов первого круга не было, потери были условно-приемлемы, особенно губернатор отметил господ Пожарского и Зейда. Я, с некоторым удивлением, понял сам для себя, что у Пожарского есть командир дружины и это не Зейд. А ведь и правда — Зейд же командир сильнейшего боевого отряда рода, автономного подразделения с прямым подчинением светлейшему князю. Но это же не вся дружина рода!

Я настолько привык общаться с сильным и уверенным в себе Водяным, что мой мозг автоматически определил Зейда главой дружины Пожарских. Но, это было не так. Судя по имени-отчеству и внешнему виду, Роман Александрович Пожарский являлся младшим братом Евгения Александровича. По крайней мере, сильный аспект Огня явно чувствовался в спокойном мужчине средних лет, который стоял в первых рядах рядом с Зейдом. Элегантный костюм не бросался в глаза, но сразу становилось понятно, что он стоит, как доход целого завода. Сильный род, сильные корни, множество сильных родичей. И все они, преданные друг другу по крови, делали Пожарских, возможно, сильнейшим боевым родом Империи. Всего этого был лишен род Разумовских одним императорским приказом…

Далее, губернатор упомянул Добрышевых и Эльдаровых, особенно отметив четкую организацию заслона во втором круге обороны, за «спинами» этих родов в зоне ответственности графа Балуева. Ни для кого не являлось секретом, что Добрышевы были приближенным родом к Пожарским, неофициально являясь их вассалами. И прямо сейчас было видно, насколько губернатор недоволен огромными потерями на землях рода Добрышевых. В критический момент Пожарским пришлось направить подмогу с севера, в то время как Восьмой армейский корпус Империи встал на пути прорыва аномальных зверей на западе. Именно армейцы понесли большие потери, а упомянутый графом пожилой генерал-полковник — командующий 8-м корпусом, скривился как от зубной боли. Судя по всему, Добрышевым еще «прилетит» от Империи в общем и от Пожарского индивидуально по итогам гона.

Эльдаровы удостоились похвалы губернатора за четкую организацию и князь Эльдаров спокойно кивнул на это, восприняв похвалу как нечто само собой разумеющееся. Я поставил у себя в голове пометку, уточнить у Кострова некоторые детали по этому роду и конкретно по князю. Интересный персонаж, чрезвычайно, я бы даже сказал — аномально спокойный, а учитывая его расположение, надо бы с ним познакомиться поближе.

Далее, Пожарский неожиданно перескочил к «кластеру» Истомин/Новиков и Корчаковский/Пушкарев. Было забавно смотреть на лицо Истомина, когда губернатор, не церемонясь с присутствующими гостями, жестко прошелся по подготовке владений рода. Точнее — по её неудовлетворительному состоянию, после чего пообещал князю Истомину дополнительную проверку и обязательное заключение, которое может нести определенный посыл. Истомин покраснел, как рак и явно был не рад здесь находиться, а я в очередной раз отметил силу и принципиальность Пожарского-старшего. По-факту, оба их рода также были если не союзниками, то точно имели множество точек пересечений общих интересов. Как, к примеру, было с Вегой и её разделом.

Действия сил Новиковых же, напротив, получили одобрение. Губернатор выразил соболезнование по поводу смерти его сына — Егора и я увидел, как по лицу графа пробежала тень. Точно также нахмурились и его дети, стоящие рядом с ним, среди которых я разглядел Марию. Нужно будет достойно отблагодарить эту девушку за помощь Насте.

Однако, самое интересное было дальше. Когда губернатор выразил свое восхищения геройским поведением рода Новиковых, грудью вставших на пути прорыва аномальных тварей и не посрамивших ни честь рода, ни дворянское звание Империи. Расписывая чрезвычайно серьезный прорыв и его ликвидацию, Пожарский бросил взгляд прямо на меня и отвёл его в сторону только после того, как я подтвердил зрительный контакт. Это был явный намек на гораздо большую информированность губернатора о ситуации прорыва на землях Новиковых, чем я бы хотел.

И этот взгляд не остался незамеченным для остальных присутствующих. Во взоре Новикова-старшего было недоумение и сожаление. Уверен, что лично он к утечке информации непричастен, но мне вполне можно ожидать неприятных вопросов от губернатора позже.

Корчаковский и Пушкарев отработали хорошо, разместив у себя на землях Тринадцатый армейский корпус Империи, участие которого ограничилось лишь артподдержкой и страховкой. При разборе этого «кластера», впервые мой род упомянули вслух — в свете присутствия части Витязей в тонком «коридоре» Корчаковского.

Я еле сдержал улыбку, вспомнив стенания Зубра, которого не взяли в «интересный поход» и встречные подколки Змея, обозвавшего сотника неудачником, потерявший лучший шанс в своей жизни пафосно сдохнуть во имя Империи.

Потом был Костров. Впечатленный губернатор высказал своё восхищение новой родовой сетью барона, развернутой над владением так неожиданно вовремя. И снова два взгляда. На меня и на Истомина. И если взгляд на меня был малопонятен широкому кругу лиц, то при взгляде на Истомина явно раздалось несколько смешков, заставив князя побагроветь еще больше. Губернатор не щадил князя, явно выбрав его сегодня «мальчиком для битья», в данном конкретном случае показав, что затрапезный барон смог то, что за длительное время не сделал целый богатый княжеский род.

Наконец, очередь дошла и до Разумовских. И тут уж губернатор меня удивил, отсыпав исключительно положительные, более того — превосходные эпитеты. Тут уж досталось всем, когда, возвысив голос, губернатор поставил меня и мою дружину в пример всем остальным владетелям, не исключив, в том числе и своих дружинников. Это было… неожиданно. Особенно в свете похода в аномалию с егерями, которым, цитирую: «Князь Разумовский любезно согласился оказать содействие». На этом моменте у очень многих мужчин вытянулись лица, а в глазах молодых девушек возник жгучий интерес. Фактически, прямо сейчас губернатор сказал: «Разумовский помог егерям, которые сами не справлялись». Вот это ты мне свинью подложил, ваша светлость!

К слову, Бестужева среди гостей я не видел. Видимо Белый Волк больше любил самоубийственные рейды вглубь аномалий, нежели светские приемы. И как я его в этом понимал!

Небольшая заминка вышла при оценке действий графа старковского и Второго имперского корпуса в лице генерал-лейтенанта Полякова. Скупая похвала их действий была явно недостаточной для самого Полякова и группы его высших офицеров в парадной форме, которые плотной группой стояли все вместе. Мне даже показалось, что негодующий Поляков посмеет прервать речь губернатора, дабы еще раз рассказать о своих выдающихся подвигах, но он сдержался, хоть и было видно, что далось ему это с трудом. Три подряд выпитых фужера с шампанским явно не загасили пламя праведного гнева внутри генерала.

А вот когда речь дошла до зоны ответственности Антиповых, переданных Хоруговым, то тут произошла очередная странность. Происшедшее в этом владении взял под личный контроль сам губернатор и широкой публике данные расследования, пока, будут недоступны. Что ж… Меня это устраивало полностью. Мне еще разбираться с неприкрытым флангом, ведь сотня Кожедуба вряд ли будет в состоянии перекрыть всю границу владения даже условно-спокойное время.

Объявление о трагической и непонятной смерти князя Антипова на востоке Империи, в конце речи прозвучало, как гром среди ясного неба. Мгновенно все взгляды обратились на Антона Антипова. Судя по его бледному лицу, для него это тоже было новостью, потому что слова соболезнования губернатора он выслушивал явно в состоянии прострации. После этого стало ясно, что передел зоны неизбежен, вопрос в том, кто именно займет этот участок защитного периметра.

Дальнейшие слова губернатора уже несли общий смысл, а его призыв к началу праздника был воспринят многими с облегчением. Я увидел, как генерал Поляков ледоколом буквально понесся к спустившемуся в зал Пожарскому и еле сдержался, чтобы сокрушенно не покачать головой. Кажется, генерал ищет себе на голову неприятностей и он их точно найдет.

Рядом снова возникли оживленные разговоры и я нутром почувствовал несколько десятков оценивающих взглядов, направленных на меня. Кажется, сегодня я буду популярен. Чересчур популярен. У меня даже возникла предательская мысль спешно покинуть это мероприятие, но во-первых я обещал вечер Насте, а во-вторых… Я вполне в состоянии показать, что род Разумовских хорош не только на поле боя! И долго ждать не пришлось. Первый желающий кашлянул у меня за плечом, но я даже обернуться не успел, как услышал:

— Ваша светлость! Найдётся ли у вас несколько минут на приватный разговор?

Глава 26

Голос был мне знаком и потому я не особенно удивился, когда обнаружил позади себя графа Калинина. Я не мог сказать наверняка, потому что гостей в громадном зале было очень много, но никого из семьи Воронцовых мне на глаза не попадалось. Вполне возможно, что Александр Викторович выполнял сегодня роль громоотвода для семьи светлейших князей.

— Рад вас видеть, Александр Викторович, — пожимая руку графу, улыбнулся я. — Как прошла ваша поездка в столицу?

— Гораздо менее интересно, чем последние две недели в первом круге обороны Тверской аномальной зоны, — чуть улыбнулся Калинин. Судя по всему, ему не особенно нравился тот факт, что пришлось уезжать из города на время гона. — Но я ни о чём не жалею. Мои действия были продиктованы интересами артефактного дома. Инга Аскольдовна очень скучала по своим подругам, и мы вернулись домой, как только появилась такая возможность.

— Что вы хотели обсудить, ваше сиятельство? — понимая, что времени у нас действительно не больше нескольких минут, задал вопрос я. В отдалении выстраивалась целая очередь желающих пообщаться с негласным героем и новым «любимчиком» светлейшего князя Пожарского в моём лице.

— На каких условиях вы готовы возобновить работу над совместным проектом артефактного дома Воронцовых и рода Разумовских? — не тратя время на обходные манёвры, прямо спросил граф. Я удивлённо поднял брови, но Александр Викторович продолжил прямо смотреть мне в глаза. Это могло означать только одно — я не ошибся.

Если изначально глава правления артефактного дома сделал всё возможное, чтобы обезопасить свою репутацию от возможной связи с опальным родом, то сейчас ситуация кардинально изменилась. Воронцовы были готовы не только открыто заявить о нашем сотрудничестве, но и поставить на совместном документе свои печати, если я этого потребую. Подпольные договорённости получали официальный статус, а это очень сильно меняло положение моего рода. И наверняка это было далеко не всё, что готов был предложить артефактный дом за совместную работу.

— Мне нужно время, чтобы подготовить все детали нового договора о партнёрстве между Разумовскими и родом светлейших князей Воронцовых, — ответил я и краем глаза увидел, как поменялись лица стоявших неподалёку приезжих дворян.

Для многих из них одна фамилия хозяев артефактного дома уже означала могущество и влияние. А если светлейший князь готов был согласиться на партнёрство, то часть этой ауры могущества автоматически переходила на такого партнёра. Можно было не сомневаться, что эта новость уже через час станет общим достоянием гостей губернатора. И я был на сто процентов уверен, что Калинин начал этот разговор именно здесь с конкретной целью. Однако, своего я упускать тоже не собирался.

— Но одно непременное требование у меня есть уже сейчас. Господин Большаков должен быть освобождён от своей должности в структуре артефактного дома Воронцовых.

— Только с соблюдением ряда условий и клятв, — тяжело вздохнул граф. Судя по всему, Илья Петрович не терял времени даром и пытался добиться своего увольнения всё это время. — Этот специалист владеет очень большим массивом информации, которая имеет экономическое значение для моей организации.

— Это не проблема, — спокойно ответил я. Мне секреты Воронцовых были не нужны — у меня своих хватало. — Илья Петрович будет работать в другом направлении. Могу дать слово дворянина, что разработки артефактного дома не будут использованы без вашего ведома или каким-то образом выведены на рынок в обход правления артефактного дома.

— Этого для меня вполне достаточно, Ярослав Константинович, — спокойно кивнул Калинин и в этот момент я ощутил себя так, будто находился на сцене театра, а в зале был полный аншлаг. — Тогда жду от вас остальные пожелания, чтобы начать работу над контрактом.

За нашей непринуждённой беседой наблюдали десятки глаз. Многие понимали, что речь идёт о предельно серьёзных вещах. В таких случаях со всех участников требовали множество клятв и подтверждающих документов. Только равные могли ограничиться обычным обещанием. Но у рода Воронцовых было очень мало таких не только в Российской Империи, но даже в мире.

— Я подготовлю список до конца недели, — кивнул я. — Хорошего вечера, Александр Викторович. Боюсь, я пробуду в гостях у губернатора не так долго, как рассчитывал.

— Прекрасно вас понимаю, ваша светлость, — хмыкнул в ответ граф. — Вы сегодня будете крайне востребованы, а от такого очень быстро устаёшь.

— Барон, — кивнул я переминавшемуся чуть в стороне Ожегову. — Вижу, вы тоже хотите со мной что-то обсудить?

— Ярослав Константинович, мне очень жаль, что в такой тяжёлый для вашего рода период у семьи Ожеговых не получилось оказать вам необходимую поддержку, — чуть покраснев от смущения, решительно произнёс барон. — Я честно пытался с вами связаться, но каждый раз были неполадки со связью или вы находились вне зоны доступа сети. Самовольно прибыть к вам на помощь я не имел права. Это меня не оправдывает, но мне неловко и неуютно от того, что я не сумел помочь своему союзнику.

— Не переживайте так, Роман Викторович, — тепло улыбнулся я. Наверное, это выглядело со стороны немного странно. Для посторонних я смотрелся почти мальчишкой. А на фоне богатырского телосложения Ожегова это становилось особенно заметно. Но вот внутри… Внутри я ощущал себя в десятки раз старше пылкого барона, который был готов на многое, чтобы добиться благосклонности моей старшей сестры. — Уверен, если бы у вас был шанс прийти на помощь роду Разумовских, то вы бы обязательно им воспользовались. Да и в Твери вы нашли чем заняться. По крайней мере, мои знакомые отзывались о ваших талантах очень лестно.

Я ощущал на себе внимательный взгляд Насти с того самого момента, как ко мне подошёл Ожегов. Барона пока ещё нельзя было назвать избранником моей сестры, но шансов у Романа было значительно больше, чем у всех остальных. Стоявшие рядом с Анастасией молодые люди однозначно заметили, что ослепительная княжна не отрывает взгляда от скромного, бедного барона. Как бы это не вылилось для Ожегова в череду дуэлей.

— Я… Это был мой долг, как гражданина Империи и дворянина, — удивительно искренне ответил Ожегов. — Каждый бы так поступил на моём месте.

— Разумеется, — в этот раз мне уже тяжело было сдержать улыбку. Сколько таких «каждых», как тараканы, разбежалось из Твери, как только объявили о сборе ополчения? Кажется, Роман Викторович относился к тому самому исчезающему виду аристократов, которые свято следовали своему долгу. — Как и все мы. Скажите, Роман Викторович, могу ли я считать ваши слова о союзном договоре между нашими родами полноценным заявлением о намерениях?

— Если вы сочтёте, что род Ожеговых достоин стать союзником Разумовских, то я с радостью подпишу этот документ, — ни секунды не раздумывая, ответил барон.

— Хорошо, — кивнул я. — Готовьте свои складские площадки. Есть большая вероятность, что мне понадобятся дополнительные площади для развития бизнеса в Твери.

— Рад это слышать, ваша светлость, — кивнул барон.

— Хорошего вечера, Роман Викторович, — крепко пожимая руку Ожегову, попрощался я. — Надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество между нашими родами.

— Благодарю, — снова полыхнул краской Ожегов. Скорее всего, барон рассчитывал не только на деловое сотрудничество, но это уже не от меня зависело. Роман на пару мгновений дольше задержал мою руку, и я вдруг ощутил, что отчётливо вижу его дар. Глава рода Ожеговых неосознанно открылся, показывая мне полное своё доверие, а я на долю мгновения удивлённо замер. Совпадение? Или я действительно увидел такие же особенности сфер, как у Аларака?

— Постараюсь не подвести вас ни в чём, Ярослав Константинович.

Ожегов тут же направился к Насте. С таким видом, будто выдержал полноценный бой. Однако, всем было очевидно, что из этого сражения молодой барон вышел победителем, заручившись одобрением главы рода Разумовских. Анастасия тут же изящно свернула разговор со своими собеседниками и поплыла в сторону просторной террасы. Скорее всего, для этих двоих вечер будет удивительным. Про себя я подобного сказать не мог, потому что впереди мне предстояло очень много новых знакомств. Но перед этим я решил сам подойти к княжичу Антипову.

— Мои соболезнования, Антон Алексеевич, — положив руку на плечо парню, произнёс я. Пусть его отец не заслуживал никакого снисхождения и я бы с радостью лично убил его в бою, но это никак не влияло на то, что его сыну было хреново от полученной так внезапно новости.

Это, кстати, тоже было крайне странно, если подумать. Где были родовые слуги князя? Где дружина? Почему глава не самого слабого рода, имевшего владения в первом круге обороны аномальной зоны, погиб настолько тихо и незаметно? Даже его сыновья об этом ничего не знали. Если бы речь шла о боевых действиях или войне, то я бы не удивился. Но на Дальнем Востоке было тихо.

— Благодарю, ваша светлость, — потерянно кивнул Антон. — Я немного… Я пока не особенно понимаю, что именно произошло, но постараюсь в этом разобраться.

— Вы не один, Антон Алексеевич, — попытался подбодрить княжича я.

— Мой оставшийся брат точно не в счёт, Ярослав Константинович, — криво усмехнулся Антон. — Маловероятно, что он когда-то сможет вернуться обратно в Российскую Империю. Меня больше другое сейчас беспокоит…

— Что именно? — чуть сместившись в сторону, чтобы отгородиться от основной массы гостей парой колонн, серьёзно уточнил я.

— Владения моего рода сейчас под угрозой, — тихо ответил Антон. — Фактически, Антиповы почти не пострадали в результате гона. Вся дружина, кроме сотни Прохора Александровича, была отведена из владения. Активы рода не пострадали, как и поселения на нашей территории. Технически, никто не мешает Антиповым вернуться домой. А вот фактически…

— Далеко не факт, что вам позволят это сделать, — понимающе кивнул я. Сто километров приграничной полосы аномалии были настолько лакомым куском для большого количества аристократических семей страны, что об этом даже говорить смысла не было. Если бы не прямой контроль Императора за распределением этих земель, то там бы шли настоящие войны между претендентами. И молодой княжич, чудом уцелевший после гона девятого уровня, казался не особенно надёжной защитой для такого участка стратегически важной территории.

— Именно так, ваша светлость, — предельно серьёзно кивнул Антон. — До всех этих событий у моего отца было очень много сторонников и официальных союзников. Часть из них разорвали связи с моим родом после опалы батюшки. Ещё часть отвернулась после завершения гона. Маловероятно, что на мой призыв вспомнить старые клятвы кто-то откликнется. Роду Антиповых нужны новые союзники. Люди, на которых можно положиться и которые не ударят в спину при первой возможности. Я понимаю, что история отношений между нашими семьями богата разными противоречиями, но сейчас мне не к кому обратиться. Если это возможно…

— Род Разумовских окажет своим соседям любую помощь, которая потребуется для обороны владения до момента полного укрепления власти на вашей территории или решения Императора по этому вопросу, — чуть опередив собеседника и не дав тому превратиться в просителя, произнёс я. — В качестве налаживания добрососедских отношений в первом круге обороны, могу предложить вам обмен опытом и совместные учения родовых дружин.

— Благодарю вас, Ярослав Константинович, — глядя мне в глаза, ответил княжич. — Я этого не забуду.

— Хорошего вечера, Антон Алексеевич, — понимая, что пора возвращаться к обществу, произнёс я. — Номер мой у вас есть. Контакты моих Ратаев у Прохора имеются. В ближайшее время нам нужно будет встретиться и обсудить детали сотрудничества.

— Обязательно, ваша светлость, — чуть просветлел Антипов-младший. — И вам хорошего вечера.

Кивнув себеседнику, я вышел из небольшой ниши за колоннами, где мы смогли укрыться от любопытных глаз множества гостей. И практически сразу напоролся на заграждение из пары тверских дворян, поджидавших меня у столика с напитками. Это стало началом длинной череды картинных улыбок и фальшивого интереса. Но, перед тем, как нырнуть в болото светского общения, я увидел представителя Имперского Банка, который зашёл в нишу, где находился Антон Антипов.

Где-то через час стало окончательно ясно, что живым меня с приёма не выпустят. Череда знакомых, малознакомых и вообще незнакомых лиц сливалась в одну однородную массу, в которой мне было крайне сложно ориентироваться. Князья, графы, бароны, производственники и просто денежные мешки, которые хотели заручиться какой-то поддержкой. Кто-то предлагал мне финансирование во всех начинаниях, кто-то хотел получить защиту. Предложения об участии в разного рода проектах сыпались на меня, как из рога изобилия. Пользуясь случаем, со мной пытались познакомиться предельно странные люди. Я получил несколько предложений о развитии бизнеса в сфере золотодобычи и переработки зерна, с две дюжины матримониальных контрактов, десяток проектов в сфере магических разработок и ещё целую гору непонятной шелухи, которая практически не оставила следа в моей голове.

Где-то к десяти часам вечера поток желающих пообщаться наконец иссяк, и я смог вздохнуть свободно. Очень хотелось просто послать всех далеко и надолго, но теперь я был лишён такой прекрасной возможности, которой регулярно пользовался барон Костров. Род Разумовских возвращался на рыночное поле и мне нужны были свежие контакты во всех возможных сферах. На данный момент светлейший князь Пожарский сделал мне огромное одолжение, избавив от необходимости самому рыскать на просторах сети в поисках нужных людей. Все подходящие контакты уже были у меня в телефоне и я даже назначил несколько встреч на ближайшие дни.

Одним из таких контактов стал владелец крупной фармацевтической сети. Граф Полышев имел производство вблизи столицы и остро нуждался в ингредиентах для своего завода. Причём, Павел Анатольевич был очень сильно ориентирован на достижения целителей из Поднебесной и даже сам регулярно бывал у наших восточных соседей. Поэтому стремился уйти от привычных материалов из тел аномальных зверей к аномальной растительности. Мне это было на руку, и я планировал наладить совместное производство ряда препаратов на основе упокоя и огнеростов. Возможно, это позволит диверсифицировать активы рода и добавит стабильности.

Мысли ползли тяжело, как объевшиеся улитки. Я стоял в дальнем углу террасы и смотрел на ночной город. Подсвеченные жёлтыми фонарями улицы расходились в разные стороны, сливаясь вдали в тёплое море жёлтых огоньков. Справа послышались шаги и рядом со мной опёрся о перила один из гостей приёма.

— Добрый вечер, Геннадий Алексеевич, — первым поздоровался я. Представителя Имперского Банка я заметил достаточно давно, но он общался со всеми, кто встречался ему на пути, кроме меня. Будто демонстративно держась в стороне. — Думал, вы значительно раньше подойдёте.

— Не хотел мешать, — чуть улыбнулся банкир. Сидак выглядел расслабленным и спокойным, но я знал, что подобный вид обманчив. — Те времена, когда только я мог помочь решить проблемы рода Разумовских давно прошли. До сих пор с теплотой вспоминаю, как вы сумели пригласить меня на обед и таким образом решили вопрос с представителем князя Антипова. Блестяще было исполнено, Ярослав Константинович. Блестяще!

— Благодарю, — невозмутимо ответил я.

— Как быстро всё меняется, — сокрушённо покачал головой Геннадий Алексеевич. — Не так давно князь Антипов крепко стоял на ногах и контролировал множество вопросов в тверской губернии. А вы только пытались понять, что делать с остатками своего рода. А теперь? Теперь выстроилась целая очередь желающих просто попасть на глаза молодому князю Разумовскому, о котором говорит каждый второй человек в Империи!

— Всё меняется, — пожал плечами я.

— Это действительно так, ваша светлость, — впервые прямо посмотрел на меня Сидак. — Иногда Жизнь делает очень странные повороты. Я пришёл к вам поговорить о судьбе Антона Антипова и его рода, Ярослав Константинович.

Глава 27

— Насколько мне известно, у Антона Алексеевича всё в порядке, — нейтрально ответил я. — Княжич принимал участие в обороне своего владения во время гона. Командир родовой дружины тоже был с ним и сейчас выполняет свои обязанности.

— Всё верно, ваша светлость, — кивнул банкир. — Но мы оба понимаем, что род Антиповых сейчас в крайне шатком положении. Глава рода скоропостижно скончался. Старший наследник погиб на службе. Средний сын Алексея Андреевича покинул пределы Российской Империи и указом Императора лишён титула дворянина. Остаётся только Антон. Одинокий молодой человек, на которого свалились тяготы управления целым родом.

— Это официальная позиция Императора? — тут же уточнил я. Маловероятно, что представитель Имперского Банка выдавал свои размышления за реальный факты. Если Сидак о чём-то говорил, то эта информация была подтверждена. — Антон должен принять статус главы рода Антиповых?

— Я видел документы в канцелярии Его Императорского Величества, которые на это прямо указывают, — уверенно ответил Геннадий Алексеевич. — Никто в Империи не верит, что молодой парень такого возраста сможет справиться с подобной нагрузкой. Владения в первом круге обороны крайне сложно удержать даже целому роду. Однако, пример семьи Разумовских, которую вы восстановили из руин всего за пару месяцев, заставил многих пересмотреть свои взгляды. Правда, при этом есть серьёзные сомнения, что кто-то другой сумеет повторить ваш путь, Ярослав Константинович.

— Но вы готовы дать шанс Антону Антипову, чтобы он попробовал свои силы? — прямо спросил я.

— Мы готовы, — особо выделив голосом «мы», ответил Сидак. — Но риск потери контроля над огромным участком границы слишком велик, ваша светлость. Империя не может поставить под угрозу мирное население за пределами защиты аномальных зон. Я сегодня разговаривал с Антоном Алексеевичем. Спрашивал его о том, кого бы он мог назвать своим союзником в текущей ситуации. И княжич назвал только одну фамилию.

— Я не скрываю, что готов помочь своему соседу в трудной ситуации, — невозмутимо ответил я. — На данный момент мы договорились о том, что проведём совместные учения наших родовых дружин.

— А готовы ли вы пойти дальше, Ярослав Константинович? — пытливо посмотрел на меня банкир.

— О чём вы, Геннадий Алексеевич? — сделав вид, что не понимаю намёков, спросил я.

— Княжич будет официально назначен главой рода Антиповых только после того, как немного спадёт шумиха вокруг результатов гона в тверской аномальной зоне, — чуть улыбнувшись, ответил Сидак. Он прекрасно понимал, что я хочу услышать полноценное предложение, а не довольствоваться полутонами и скрытыми смыслами. — Это произойдёт не раньше, чем через неделю. Если до этого момента род Разумовских поможет Антону Алексеевичу в обеспечении стабильной ситуации на его территории, то новый князь Антипов будет вправе создать договор протектората.

— Это поставит весь род Антиповых в зависимое положение, Геннадий Алексеевич, — покачал головой я. — Не думаю, что Антон решится пойти на подобные меры. Почему нельзя ограничиться простым договором патронажа?

— Потому что прошлый опыт работы рода Антиповых с этим инструментом показал очень плохие результаты, — спокойно ответил представитель банка. — На данный момент власти Империи готовы оставить за родом Антиповых владения в первом круге только на условиях полного протектората. Принять участие в этом договоре никто со стороны не сможет. Подобное возможно только в отношении непосредственных соседей по периметру. По результатам гона граф Новиков вряд ли сможет справиться с дополнительной нагрузкой. Остаётесь только вы. При этом княжич очень лестно отзывается о ваших отношениях и называет союзником.

— Варианты? — понимая, что вариантов всего два, тем не менее спросил я.

— Протекторат в вашем лице минимум на два года или полная потеря владений для рода Антиповых в первом круге, без права претендовать на подобную привилегию два следующих поколения, — отчеканил Сидак. — И это тоже официальная позиция Имперской канцелярии.

— Жестко… Но, я понял вас, Геннадий Алексеевич, — кивнул я. — На данный момент я не вижу критических противоречий, которые мешают нам с княжичем Антиповым подписать подобное соглашение, но мне нужно время, чтобы взвесить все риски и принять окончательное решение.

— У вас на это не меньше недели, ваша светлость, — кивнул в ответ Сидак. — И, как я понимаю, предварительное решение положительное?

— Не нужно на меня давить, Геннадий Алексеевич, — холодно улыбнулся я. — Если Император решит передать надел другому владетелю, то я не стану этому препятствовать, чтобы получить какую-то выгоду для своего рода. Род Антиповых сейчас находится в очень неприятном положении и это не тот случай, когда нужно рвать чужую территорию на части. По крайней мере, я этого делать точно не стану.

— Возможно, именно поэтому мне поручили сделать вам подобное предложение, Ярослав Константинович, — слегка поклонился представитель банка. — А теперь вынужден откланяться. У меня сегодня назначено ещё несколько встреч. Редко выпадает случай увидеть в одном месте столько дворян со всех ближайших земель. Приятного вечера, ваша светлость. Рад был увидеть, что вы всё ещё придерживаетесь выбранного пути.

— И вам хорошего вечера, Геннадий Алексеевич, — нейтрально ответил я. Банкир в очередной раз продвигал какие-то интересы и снова я толком не мог понять, на кого он работает. Если у Сидака был доступ к документам за подписью самого Императора, которые ещё не увидели свет, то это какой-то невероятный уровень влияния. Но при этом меня не оставляла мысль, что этот человек преследует исключительно свои интересы. — Приятно было с вами пообщаться.

Бурное общение буквально высосало из меня все силы. Приходилось постоянно анализировать не только слова многочисленных собеседников, но и их поведение. Мимика, жесты, движение энергии в Источнике… Насколько бы проще всё было, будь у меня уже Ментал! А допустить ошибку в оценке новых знакомых я не имел права. Потому что это могло очень серьёзно сказаться на будущем всего моего рода. Сейчас уже одной ошибки было недостаточно, чтобы развалить всё, что я успел построить, но до полной стабильности нам было ещё очень далеко.

— Вижу, вы немного подустали от моей вечеринки, Ярослав Константинович, — едва я пришёл к мысли, что пора возвращаться домой, прозвучал в нескольких метрах от меня голос светлейшего князя Пожарского.

— Слишком много людей, Евгений Александрович, — вежливо кивнув губернатору, ответил я. — Добрый вечер.

— Людей много, а толку чуть, — хмыкнул в ответ глава рода Пожарских. — Обычная история для нашего мира. Приятно, когда среди толпы находятся толковые люди, способные добиваться поставленных целей. Ещё раз хочу выразить своё восхищение вашими действиями до и во время гона. Если бы все владетели действовали в том же ключе, то мы могли избежать множества жертв.

— Благодарю, ваша светлость, — кивнул я. — Это был результат общих усилий всей моей дружины.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Пожарский. — Леонид Евгеньевич не раз восхищался вашими людьми и их удивительной подготовкой. Всего тысяча человек, а такой потрясающий результат… Даже поверить тяжело, что вы действительно справились без посторонней помощи.

— Уверен, что у вас достаточно возможностей проверить данные статистики, ваша светлость, — вернул я улыбку собеседнику. — Со своей стороны могу гарантировать, что все переданные мной данные максимально полные и точные. По крайней мере, личный слуга Его Императорского Величества в информации статистического ведомства не сомневался.

— Личный слуга Императора? — едва заметно, но голос губернатора дрогнул. Пожарский виртуозно владел лицом и держал под контролем свой дар, но даже такого человека могли задеть некоторые вещи. — Иван? Вам довелось пообщаться с ним?

— Всё верно, Евгений Александрович, — спокойно кивнул я. Скрывать это особого смысла не было. Сам Иван об этом не просил, а я предполагал, что губернатор и так в курсе происходящего. — Буквально перед началом приёма я встретился с этим человеком в вашем саду. Мы обсудили с ним ряд вопросов относительно гона и я пошёл на приём.

— Поэтому вы задержались почти на час, Ярослав Константинович? — явно что-то прикидывая, уточнил Пожарский. — Господин Зейд мне сказал, что ваша сестра была взволнована вашим долгим отсутствием.

— Всё верно, ваша светлость, — ответил я.

— Что ж, это многое объясняет, — немного рассеянно произнёс губернатор. Он всё ещё смотрел на меня, но я видел, что светлейший князь думает о совершенно других вещах. Правда, главе рода Пожарских хватило всего нескольких мгновений, чтобы прийти в себя и вернуться к разговору. — Вы ещё долго сегодня планируете быть у меня в гостях, Ярослав Константинович?

— Если честно, то уже планировал ехать домой, когда вы подошли, ваша светлость, — признался я. Растягивать и дальше это мучение смысла никакого я не видел. Продолжительный спокойный сон казался мне значительно более привлекательной альтернативой шумной вечеринке.

— Тогда я правильно сделал, что решил к вам подойти сейчас, — располагающе улыбнулся князь и я вдруг подумал, что этот человек мог быть очень успешным на переговорах. — Дело в том, что род Пожарских всегда платит по своим счетам, а я не привык оставаться у кого-то в долгу. Во время прорыва ваши решительные действия не дали аномальным чудовищам прорвать оборону первого круга и спасли массу жизней. Но эти заслуги перед всей Российской Империей и о них мы уже говорили. Господин Зейд сказал, что обязан вам своей жизнью и жизнями своих людей. За такие вещи невозможно рассчитаться деньгами и я не хочу, чтобы вы подумали, что я хочу откупиться от рода Разумовских.

— Даже в голову такое не приходило, Евгений Александрович, — ответил я и это действительно было так. Светлейший князь Пожарский был из тех людей, которые умели очень правильно оценивать потенциал ситуации. Я был уверен, что губернатор предложит за жизни своих людей что-то действительно стоящее. Но я даже не предполагал, что Евгений Александрович так сильно ценит Водяного.

— После казни вашего отца и братьев начался раздел родовой корпорации Разумовских, — прямо глядя мне в глаза, произнёс Пожарский. — Это нормальная практика, ваша светлость. Активы должны работать, а не гнить в ожидании чуда. В тот момент никто не рассчитывал, что Разумовские смогут восстановиться. В распоряжении моего рода сейчас находится обширный складской комплекс в Подмосковье. Завтра вам передадут все документы на владение этим объектом. Смею надеяться, что это поможет делу восстановления вашей семьи, Ярослав Константинович.

— Благодарю, ваша светлость, — не зная, что ещё сказать, ответил я.

Мы с Настей потратили очень много времени на изучение потерянных активов семейной корпорации. Точно знали, что и кому отошло и пытались выяснить кто конкретно участвовал в уничтожении прежнего главы рода и старших братьев. Сестра пыталась строить разные теории на этот счёт, но я понимал, что мы слишком мало знаем, чтобы делать какие-то выводы.

Я отлично помнил о комплексе, которые ушёл Пожарским. Несколько десятков гектар территории с качественно организованными складами и возможностью размещения промышленных цехов. Стоянки транспорта, коммуникации, отличное расположение относительно ключевых трасс… Сколько это могло стоить? Конкретного ответа у меня не было. Да и не в стоимости было дело. Пожарский показал, что признаёт начало восстановления рода Разумовских, а это значило гораздо больше, чем цифры в табеле оценки недвижимости. По факту, этот комплекс ещё и расходов мне мог добавить к которым я был банально не готов.

— Хорошего вечера, Ярослав Константинович, — коротко кивнул мне губернатор и ушёл к гостям.

Я ещё пару минут стоял на месте, переваривая свалившееся на голову богатство. Да, по-факту, мне просто вернули моё, выдав это за благодарность. Однако, сам я не видел, как в данный момент я бы самостоятельно смог вернуть это имущество. Чрезвычайно дорогое имущество. Тем более, что Пожарский таким образом оказал мне услугу. Думаю, вернуть остальное имущество Веги после того, как сам светлейший князь добровольно сделал это, будет сильно проще. Так что, приму это. Пока… Но, запомню на будущее.

Похоже, надо было сворачивать деятельность Козырева в Твери и со всей командой отправлять Антона на новый объект. Да и то не факт, что Пичуге хватит людей. Выгодные контракты в Твери тоже терять не хотелось. Вроде только охранное агентство начало приносить стабильную прибыль.

— Люди… — сосредоточенно нахмурившись, проворчал я. — Мне нужны надёжные люди.

В торжественном зале людей стало значительно меньше. Кто-то продолжал веселиться, но большая часть разошлась по отдельным комнатам, занявшись своим развлечениями. Где-то играли в карты, а где-то просто беседовали, обсуждая последние сплетни. Мне пришлось потратить достаточно много времени, чтобы найти Настю. Они с бароном Ожеговым и ещё десятком молодых людей и девушек оказались в одной из дальних комнат, где шла какая-то шумная игра.

— Добрый вечер, господа, — найдя взглядом сестру, произнёс я. — Анастасия Константиновна, можно вас на минутку.

— Ваша светлость, — смущённо пробормотал один из парней. Я его не знал, но это теперь было не так важно. Молодой аристократ был старше меня на несколько лет, но робел так, будто стоял перед пожилым патриархом огромного рода. — А мы здесь… Не хотите присоединиться?

— Действительно, Ярослав Константинович, — томно изогнувшись, добавила одна из девушек. — Нельзя же всё время только деловые переговоры вести. Расслабляться тоже иногда нужно.

Я понимающе улыбнулся девушке, и та восприняла это, как призыв к действию. Будто я сам просто не мог решиться на то, чтобы повеселиться с остальными. Юная аристократка шагнула ко мне, но добраться не успела. Настя оказалась рядом и увлекла меня за дверь.

— Мы уже уезжаем? — прямо спросила сестра.

— Я устал, — честно ответил я. — Но дело сделано. Меня все видели и многие познакомились лично. Дальше будем действовать по старой схеме. Можешь договариваться со всеми от моего имени.

— Это замечательная новость, брат, — довольно ответила Настя. — Ты в имение?

— Могу остаться с вами, — широко улыбнулся я.

— Уверена, что сегодня каждая вторая девушка на этом приёме будет рада провести с тобой время, брат, — лукаво улыбнулась Настя. — И я буду очень рада, если ты воспользуешься этой возможностью и хоть немного расслабишься. Но только не с дочерью барона Пулькина. Это… слишком большой урон для твоей репутации. И даже для моей репутации. В общем, могу прямо сейчас познакомить тебя с десятком очень приличных и перспективных девушек. Тебе, как главе рода Разумовских, нужно держать планку максимально высоко.

— Ты остаёшься? — спросил я. На самом деле, желания продолжать хоть какое-то общение у меня не было никакого. Только представив тот ворох вопросов, который непременно обрушит на меня любая новая знакомая, мне сразу стало дурно.

— Роман Викторович отвезёт меня домой, — скромно опустила взгляд княжна Разумовская, но потом не удержалась. Взгляд изумрудных глаз сестры искрился радостью и мне не хотелось её лишать приятных мгновений.

— Ну хорошо, — улыбнулся я. — Тогда я поехал.

— Ты действительно не против, что я общаюсь с бароном Ожеговым? — взяв меня за руку, уточнила сестра.

— Разумовские никогда не обращали внимания на всякие условности, Анастасия Константиновна, — широко улыбнулся я. — Наша бабушка, если ты не забыла, вообще не относилась к дворянскому сословию.

— Спасибо! — радостно воскликнула Настя и громко чмокнула меня в щёку. — Тогда я побежала! А тебе желаю хорошо отдохнуть.

Я невольно улыбнулся и покачал головой. По пути к выходу из дворца встретил нескольких знакомых, но они оказались достаточно заняты своими разговорами, чтобы я успел уйти. Змей как-то сумел найти место на парковке у дворца и перегнал нашу машину. Ну и сам времени не терял.

— Даже не знаю, что вам сказать, дорогие дамы, — донёсся до меня голос Алексея. — Это всё настолько секретно, что я должен молчать до старости. Если князь Разумовский узнает, что я вышел из машины, то мне уже не поздоровится.

— Неужели этот князь так суров? — с придыханием ответила Змею какая-то девушка. — Неужели даже такой могучий воин опасается гнева молодого парня?

Я чуть замедлил шаг и коснулся аспекта Воздуха. Рядом с дружинником стояли три девушки явно благородного происхождения. Алексей оперся о багажник машины и, пользуясь своей экстравагантной, но чрезвычайно мужественной внешностью с разноцветными рисунками на лице, вовсю пользовался ситуацией и своим обаянием. Ему бы в кино сниматься с такой харизмой. Вот только последний вопрос молодых аристократок вызвал у Змея приступ кашля.

— Если однажды кто-то предложит вам выбор, дорогие девушки, — справившись с собой, проникновенно произнёс Алексей. — Погибнуть в жестоких мучениях или стать заклятым врагом Ярослав Константиновича, то я бы настоятельно рекомендовал вам выбрать первый вариант.

— Разве… — начала ещё одна девушка, но договорить не успела.

— Добрый вечер, дамы, — выйдя из тени, произнёс я. — Змей, мы уезжаем. А вам, дамы, не стоит слушать всё, о чём болтает этот ловелас.

— Иду, ваша светлость, — подорвался с места Алексей. — Простите, дамы.

Я сел в машину и с улыбкой заметил, как дружинник быстро вручил девушкам клочок бумаги и успел подмигнуть. Всем троим одновременно. Вот ведь чертяка!

Мы выехали с парковки и Змей какое-то время пытался оправдываться, но я в итоге даже не особенно его слушал. Просто сказал, что хочу немного побыть в тишине, и водитель затих. На трассе было пусто и доехали мы очень быстро. Только сразу попасть в имение не получилось. Потому что на единственную дорогу, которая вела к моим владениям с трассы, медленно втягивалась длинная колонна военных грузовиков.

Глава 28

— Тормози, — приказал я, но водитель и так уже начал сбрасывать скорость. На грузовиках не было никаких опознавательных знаков и сразу понять, кто это такие у меня не получилось. А ещё они были настолько мощно экранированы от любого внешнего воздействия, что сканировать их не было никакого смысла. — Набери Аршавина.

Змей без промедления достал телефон и позвонил Шатуну. Спустя пару мгновений из динамиков салона машины послышались длинные гудки. Один, второй, третий…

— Аршавин. Что у тебя, Лёша?

— У вас всё нормально, Николай Петрович? — поинтересовался я.

— Добрый вечер, ваша светлость, — чуть удивлённо ответил Ратай. — В целом, всё очень тихо и спокойно. Что-то случилось?

— На посту со стороны трассы тоже тихо? — задал следующий вопрос я.

— Секунду, — моментально напрягся Аршавин. На заднем плане послышался треск рации и отрывистые приказы Шатуна. Что ему отвечали я не слушал. Я считал грузовики. — У нас всё тихо, Ярослав Константинович. В лесу слышится шум, но достаточно далеко. Я могу направить на разведку ребят Рыкова. Там на посту есть дежурная группа.

— Отправь, — ответил я. — Пусть Змею сообщат, если что-то обнаружат.

— А что случилось-то? — не выдержал командир родовой дружины. Для него подобная ситуация была особенно неприятной, потому что Аршавин был полностью уверен, что на вверенной территории всё тихо.

— Да ничего пока не случилось, Николай Петрович, — ответил я. — Просто интересно, куда в нашей глуши могли деться сотня тяжёлых армейских грузовиков. Сто двадцать, если быть точным. И это только те, которые мы уже видели.

— Секунду, Ярослав Константинович, — произнёс Аршавин. — Тут Бестужев хочет с вами поговорить.

— Давай его, — невозмутимо ответил я.

— Простите, ваша светлость, — первым делом произнёс Волк. — Не думал, что кто-то застанет переброску сил. Надо было предупредить, но вы на приёме были.

— Подробности, Егор Алексеевич, — коротко произнёс я.

— Мной получен личный приказ Императора, Ярослав Константинович, — ответил Бестужев. — Егерский полк, в полном составе, идёт в глубинные зоны аномалии для подробного изучения места сражения. Сейчас идёт переброска снаряжения и живой силы. Согласно законам Империи, границы вашей территории никто не пересекал. Группа магистров аспекта Пространства отправляет грузовики прямиком в аномальную зону. Моё подразделение также отправляется в составе корпуса. Мы выдвигаемся в течение часа и я как раз пришёл оповестить об этом Николая Петровича.

— Очень затратный способ, Егор Алексеевич, — произнёс я. — Насчёт моих земель понятно. Почему не поговорили с Антоном Антиповым или бароном Костровым?

— Командование приняло решение выбрать самый незаметный способ, ваша светлость, — ответил Волк. — Без привлечения кого-то из владетелей первого или второго круга и в то время, когда все они находились в Твери. Ещё раз приношу свои извинения за доставленные неудобства.

— Помощь? — уточнил я.

— В этот раз помощь точно не понадобится, Ярослав Константинович, — с небольшой заминкой, ответил Бестужев. Скорее всего, всё сказанное имело высочайший статус секретности. Со мной Бестужев говорил откровенно только потому, что точно знал о моей непричастности ко всем событиям, связанным с землями рода Антиповых. — Если корпус, при всей текущей поддержке, не справится с порученной задачей, то грош нам цена.

— Тогда удачи, ваше благородие, — пожелал я. — Назад планируете возвращаться тем же маршрутом?

— Николай Петрович меня предупредил, что к границе аномальной зоны на вашей территории посторонним лучше не приближаться, — сообщил Волк. — Назад пойдём через земли Антиповых или Новиковых. По обстановке.

— До свидания, Егор Алексеевич, — ответил я. — Было приятно с вами работать.

— Взаимно, ваша светлость, — произнёс командир егерей. — Хотел ещё поговорить с вами по поводу нашего совместного похода. Скорее всего, я в ближайшее время буду лично докладывать Императору о результатах рейда моего подразделения. Если вы не против, то я дам полную характеристику вашего участия в этой операции.

— Не против, — немного подумав, ответил я. Ничего лишнего Бестужев точно не выдаст, а очевидные вещи скрывать от правителя Империи точно не стоило. В Тверской губернии уже и так все знали, что я ходил в аномалию вместе с егерями.

— Тогда всего наилучшего, Ярослав Константинович, — произнёс барон и вернул трубку Аршавин.

— Приказы? — спросил Ратай.

— Мы скоро будем, — ответил я. В этот момент в лес втянулся последний грузовик из бесконечной колонны и я махнул Змею рукой, чтобы он заводил машину.

До границы владений рода оставалось не больше пары километров. Впереди маячил последний грузовик. Его слегка раскачивало на грунтовой дороге. Тент цеплялся за низкие ветки деревьев.

— Вот блин! — внезапно воскликнул Змей. — Совсем они зажрались на казённых харчах!

— Что там? — не торопясь выбираться из уютного кресла, спросил я.

— Грузовик исчез, ваша светлость, — ответил дружинник. — На портальную площадку заехал и исчез. Столько сил на всякую хрень!

— Как и все предыдущие, — произнёс я. — Видимо, маги этого направления в корпусе очень сильные.

— Да там на артефактах всё, Ярослав Константинович, — возразил Алексей. — Ни одна группа магов не вывезет сотню грузовиков. Ладно бы там короткий прокол был, так у них фокус в двадцати километрах от этого места. Ближе аномалии нет нигде. У Разумовских же самая узкая территория. А в этом месте ещё и выход владений второго круга.

— Это насколько же надо опасаться предательства со стороны владетелей, чтобы идти на такие траты? — задал риторический вопрос я. Змей не ответил, но я от него этого и не ожидал. Дальше нужно было думать самому. И мысли, которые лезли мне в голову, были очень неприятными.

В первом круге обороны аномальных зон получали владения только самые верные и надёжные семьи. С длинной историей и массой заслуг перед короной. Посторонних тут не было. Самым подозрительным из моих соседей по аномалии мог быть Костров. Потому что владел своими землями меньше одного поколения. Но барон получил их за такие заслуги перед Империей, что в его лояльности сомнений ни у кого не было. Кто ещё?

Новиков и Истомин. Старые рода с длинной историей. Про Пожарского размышлять в подобном ключе тоже было глупо. Добрышевы почти полностью подчинялись Пожарским, хоть это и не было принято среди владетелей первых кругов. Эльдаров был сам по себе, но этот род тоже не первое поколение успешно удерживал территорию у границы. Ещё оставались Разумовские, которых едва не уничтожил сам Император. И Антиповы, от которых по итогу остался один молодой княжич.

Проблема была в том, что Бестужев и те, кто им командовали, не могли довериться вообще никому, включая действующего губернатора Твери. Может не сами аристократы и главы родов, но кто-то из их приближённых могли нарушить планы егерей и последние сделали всё возможное, чтобы этого избежать. И единственный, кто теперь знал примерный маршрут егерей в обе стороны был род Разумовских.

— Меня знаете, что беспокоит, ваша светлость? — после очень долгого молчания, когда мы уже остановились на парковке у ворот на базу моей дружины, повернулся ко мне Змей.

— Что? — криво усмехнулся я.

— Что если у егерей ничего не получится или они попадут в какую-то задницу, то крайним сделают нас, — не особенно следя за формулировками, поделился своими соображениями Алексей.

— Остаётся надеяться, что у барона Бестужева всё получится, — выходя из машины, произнёс я. — Но надежды — надеждами, а подстраховаться на такой случай стоит. Отдыхай. Я сегодня здесь останусь.

— Как прикажете, ваша светлость, — ответил дружинник и я увидел, как он украдкой достаёт телефон. Мешать человеку отдыхать я не собирался и сразу отправился на поиски Аршавина.

Шатун нашёлся в отдельной пристройке, которую приспособили для нужд штаба ещё во время гона. Оба Ратая и несколько их помощников сосредоточенно изучали карту приграничных территорий.

— Доброй ночи, господа, — поздоровался я. — Чем занимаетесь?

— Пытаемся придумать в каком направлении надо отправить отряды Витязей, чтобы они не пересеклись с егерями, — хмуро ответил Рыков. — Здравствуйте, ваша светлость.

— Тоже смутило, что они так скрытно перебрасывают силы? — усмехнулся я.

— Скорее смутило, сколько они сил на это потратили, — ответил Гриф. — Я когда объёмы прикинул, мне чуть плохо не стало. Все накопители, которые мы во время обороны использовали, даже рядом не валялись.

— Очень много, — подтвердил Аларак. — Они ищут врата, но ничего не найдут. Время упущено.

— Нам нужно подробно поговорить с тобой на эту тему, Аларак, — посмотрел на африканца я.

— Не только на эту, господин, — сверкнул улыбкой Аларак. — Кот сегодня проснулся в луже.

— Утром, — моментально поняв, о чём говорит маг, ответил я и африканец молча кивнул. Остальные сделали вид, что не заметили наш обмен странными фразами и вернулись к обсуждению.

— Нужно отправить пару сотен Витязей для сопровождения егерей, — произнёс Рыков. — Снарядим их маскировкой и артефактами, как в прошлый рейд. Вряд ли люди Бестужева будут скрываться. Там снаряжения и оружия столько, что можно пол зоны выжечь. Тем более сейчас.

— Не жирно? — хмуро посмотрел на командира африканцев Аршавин. — Две сотни — это почти половина дружины. А если у нас самих что-то случится?

— Со стороны зоны вряд ли что-то будет, — вступил Гриф. — Там вымерло всё. Даже во время последней волны всего сотня Витязей понадобилась и мои ребята. Артефакты и накопители мы уже перезарядили, поэтому продержимся без проблем. Особенно если Анна Константиновна нам поможет…

Возможно, что-то отразилось на моём лице. Может быть на мгновение вышел из-под контроля Источник. В помещении резко похолодало и все присутствующие испуганно уставились на меня. Первым в себя пришёл Кот. Аларак что-то произнёс на своём языке, хлопнул в ладоши и иней на стенах начал исчезать.

— Телефон, — хрипло произнёс я. — Быстро.

Шатун молниеносно оказался рядом и протянул мне свой мобильник. В списке звонков я нашёл номер своей сестры и начал ходить из стороны в сторону в ожидании ответа.

— Как глупо. И это именно тогда, когда через наши владения идёт целый отряд магистров аспекта Пространства! — зло проворчал я. Ещё пять гудков и связь прервалась. А на следующий звонок система уже ответила, что абонент вне зоны действия сети. — Мне нужно в Сумань. Поднимайте отряды быстрого реагирования.

Шёндбрунн

Летняя резиденция Императора

Австрийская Империя

Его императорское величество, Фердинанд II, стоял около огромного окна, выходящего в ухоженный сад. Слева и справа маячили его отражения в зеркалах. Ведь стены знаменитого Зеркального зала его летней резиденции были почти полностью покрыты зеркалами.

Император покосился на свое отражение и тихо вздохнул. Не нравилась ему своя внешность, но что уж тут поделать. Из зеркала на него смотрел пронзительными, чуть навыкате карими глазами моложавый брюнет. По собственному мнению, с внешностью у него было всё «чуть». Чуть великоватый, с горбинкой нос, чуть излишний вес, чуть мелковат, при его 172-х сантиметрах, рост. И таких «чуть» Император австрийский находил в себе великое множество.

Да что говорить, если даже в магическом плане Фердинанд всё еще «чуть» не дотягивал до ранга Архимага в родовом императорском аспекте Пространства.

Самое раздражающее было именно то, что он сравнивал себя со своим легендарным отцом, Фридрихом XIII, коварно убитым врагами исподтишка. Именно отца Фердинанд считал примером для подражания. Статный, почти двухметровый красавец, Архимаг Пространства, который одним своим взглядом перемещал целые подразделения армии по полю боя. Как свои, так и чужие, с соответствующим для них позитивным или негативным эффектом, разумеется. Императора Фридриха боялся и уважал весь мир, а его подданные просто боготворили своего отца-Императора.

Будь он жив, последующая за его смертью Девятимесячная война с Российской Империей могла бы закончится совсем по другому. Парадом австрийских гренадеров на Красной площади в Москве, очевидно же!

Но, получилось так, как получилось. Как жалел Фердинанд, что на тот момент ему не было и десяти! Решение развязать войну против России приняла его мать, ставшая на время регентом. Хотя… Чего скрывать, весь народ Австрии в едином благородном порыве желал смерти убийцам любимого Императора.

Правда, россияне всё отрицали, но доказательства их вины были явными. Подданный российского Императора, маг Смерти, осуществил подлое покушение с помощью артефактного оружия ужасающей эффективности — парных кинжалов Братья Смерти. Более того — он убил ничего не подозревающего, спящего Императора! Какой мерзкий поступок!

Тем не менее, несмотря на многочисленные жертвы с двух сторон, война окончилась без существенных территориальных переделов. Активная фаза быстро сошла на нет, а позиционная война не имела смысла, так как могла длиться годами, оттягивая силы и ресурсы обеих Империй. А еще, к этому моменту появилась дополнительная информация по убийству Фридриха и вина Российской Империи стала менее очевидна. Примерно в этот же момент пропали вещественный доказательсва — орудия убийсва и всё стало совсем неочевидно.

Но, всю свою недолгую жизнь, а в 43 года он являлся самым молодым из мировых правителей, Фердинанд нёс в сердце жгучее желание отомстить. Он не верил в непричастность России к смерти отца и будь его воля, никогда бы не пошел на мирное соглашение в той войне. Именно из-за этой слабости, мать Фердинанда доживала свой век в женском монастыре Пернегге, так и не прощенная своим сыном за слабоволие.

Прямо сейчас, снова остро ощущалось политическое напряжение в мире. На этот раз сразу с нескольких направлений. Можно было сказать, что впервые в истории, Поднебесная и Австрийская Империя были готовы выступить единым фронтом против Российской Империи. Теоретически, конечно же. Никто и никогда не признает это вслух. Не хватало только яркой искры, какой в свое время стала смерть Фридриха, чтобы костер войны запылал с новой силой.

За спиной правителя Империи скрипнула дверь и он тут же развернулся на каблуках, к пришедшему посетителю.

— Ну что? — нетерпеливо задал Император вопрос.

— Ваше Императорское Величество, — глубоко поклонился министр иностранных дел Империи, маркиз Ганс Брейлих.

Архимаг-менталист, как и положено всякому уважающему себя человеку, занимающему подобный важный пост, маркиз служил еще его отцу и был одним из тех, кто принимал решение как о начале, так и о завершении Девятимесячной войны. Вот только, в отличии от матери Фердинанда, он был готов идти до конца, за что и заслужил немилость императрицы-регента и даже — временную ссылку. Конечно же, после коронации, Фердинанд вернул старого соратника и друга своего отца на прежнюю должность.

— Королевский дар, Ваше Императорское Величество, они требуют королевский дар на обмен, — не смущаясь, без обиняков, маркиз перешел сразу к сути вопроса.

— Да эти косоглазые совсем охренели, что ли⁈ — взорвался Император и начал расхаживать по залу, привычно заложив руки за спину. — Эта информация не стоит такой цены!

— Они предложили еще кое-что, — вкрадчиво сказал маркиз, протягивая Императору странный предмет.

— Что это? — Император, наконец, остановился, но руки из-за спины не убрал, предпочитая наблюдать за непонятным с расстояния.

Это был небольшой золотой шарик, густо покрытый магическими символами. Работа была удивительно искусной. Будто на громадный лист золотой фольги нанесли рукопись древних магов, а потом сложили её пять тысяч раз.

— Это то, что поможет в наших исследованиях аномалии, мой Император, — снова глубоко поклонился маркиз.

— Ну не знаю… — неуверенно протянул Император. — Убить родственника за… это?

Глава 29

Владения рода Разумовских

Посёлок Горынино

Главная база родовой дружины стремительно оживала. Я ещё не успел вернуться на парковку, как повсюду загорелись фонари. Из казарм уже выбегали дежурные отряды бойцов. Каждый чётко знал, что ему нужно делать и куда двигаться. Рядом со мной шагали оба Ратая и Кот. Следом, торопливо шёл Гриф. Все офицеры моей дружины прекрасно понимали, проблема какого масштаба нас всех может ждать, если егеря где-то в аномалии встретят Нюшу с её питомцами.

Сбежать привычным образом у повелительницы Сумани точно не выйдет. Десяток магистров аспекта Пространства просто не дадут ей этого сделать. Что будет дальше? Большой вопрос. Может завяжется бой. Может младшей удастся как-то договориться и тогда все вопросы будут перенаправлены мне. Это самый благоприятный вариант. Вот только я в него не верил.

Нюша попытается уйти. Кто-то из её питомцев встанет на защиту хозяйки. Учитывая прошлый опыт егерей по борьбе с эстайром, они будут заряжены защитой от Ментала по самые брови. Своих менталистов у этого подразделения тоже хватало. Россожи не помогут. Дар Нюши тоже вряд ли поможет. Оставались Шустрик и Огонёк. Первая могла помочь сбежать, а второй однозначно будет провоцировать конфликт. Огненный волк просто иначе не умел, да и вряд ли егеря подумают, что эта тварь кому-то подчиняется.

— Предупредите всех патрульных вдоль границы, — приказал я. — Может кто-то их видел. От своих княжна скрываться не будет. Может получится её перехватить. До выхода в аномальную зону.

Подчинённые молча кивнули и принялись действовать. Хотя они, как и я, прекрасно понимали, что мы уже опоздали. Телефон Нюши перестал отвечать буквально несколько минут назад. Я не ощущал её в пределах владения с самого своего возвращения. Думал, что девочка всё ещё сидела у себя в подземелье и сейчас продолжал надеяться, что это действительно так. Больше мне ничего не оставалось.

Дёрганый свет фар разорвал ночную темноту. Полтора десятка машин рванули в разные стороны от Горынины, стремясь охватить максимальную площадь поисков. Родовая сеть молчала. Полоса огнеростов тоже не подавала признаков тревоги. Как минимум, на другой стороне границы с зоной тоже пока всё было тихо.

— Всё будет хорошо, князь, — негромко произнёс Кот. — Улитка разумная. Она не полезет в бой.

— Надеюсь на это, — кивнул я. — Но проверить всё равно стоит.

Когда мы прибыли в Сумань, нас уже ждал староста и треть всего населения. Они были готовы подключиться к поискам своей юной госпожи. А остальные две трети уже были в окрестных лесах.

— Норы? — выбравшись из машины, первым делом спросил я у Сашка.

— Пусто, ваша светлость, — тут же ответил староста. — Как только Николай Петрович позвонил, так мы и побежали проверять. Ещё утром княжна ушла.

— Понял, — кивнул я и быстро посмотрел на Ратаев. Оба помрачнели, но действовать начали ещё активнее. Полетели потоки приказов по всем возможным каналам. Начали приходить первые отчёты патрульных и поисковых групп.

— Может предупредить Бустужева? — неожиданно предложил Кот. — Он вроде толковый мужик.

— И что ты ему скажешь, Котяра? — прямо спросил Рыков. — Если встретите в аномальной зоне девочку двенадцати лет в сопровождении нескольких монстров четвёртого ранга, то не трогайте её пожалуйста? Это младшая княжна Разумовская гуляет.

— Ну почему сразу так, — проворчал в ответ архимаг. — Можно попросить чудовищ вблизи нашей границы не убивать просто, если они не нападают. Правда, вопросов от этого меньше не станет. Вряд ли егеря слепые.

— То-то и оно, что очень они наблюдательные, — вздохнул Аршавин. — Уж рассмотреть кто и с кем гуляет они точно смогут… — тут у него зазвонил телефон. — Аршавин.

Ратай принял очередной вызов и пару секунд слушал доклад кого-то из своих подчинённых. Я даже остановился, увидев, как стремительно меняется лицо Шатуна.

— Где? — только и спросил глава родовой дружины. Я, а следом за мной и все остальные, тут же направились к машинам и только Аршавин остался на месте. — Мы в Сумани. Пусть сюда отправляется. Князь тоже. У главного здания. Ждём.

— Чёрт, Коля, ну что ты молчишь⁈ — возмущённо воскликнул Рыков. — Мы едем? Или ждём? Или что?

— Ждём, — коротко ответил Шатун. — Княжну нашли на границе с аномальной зоной. Прошла вдоль неё по зарослям огнеростов и вылетела на один из патрулей. Вроде живая, но очень испугана.

Я слышал слова Ратая только краем уха. Загруженная всего на одну задачу родовая сеть отреагировала на возвращение Нюши с небольшой задержкой, но дала значительно больше информации, чем сжатый доклад Аршавина.

Гроздь внешних сфер разума, которые были распределены по связям всей стаи, была практически пуста. У моей младшей сестры было значительно меньше энергии, чем у меня, но не до такой степени, чтобы потратить её всё на обычной прогулке. К тому же, оставались ещё личные силы её питомцев, которые сейчас уже были довольно серьёзными. При этом сама девочка находилась почти в состоянии паники.

Я глубоко погрузился в контрольные сопряжения родовой сети и мгновенно ощутил, как Нюша переместилась со своей свитой почти на километр. Учитывая наш прошлый поход к Новиковым, силы россожей действительно возросли многократно. Где-то через четыре минуты на главной площади Сумани открылся пространственный переход, из которого вышла княжна Разумовская и вся её аномальная свита.

— Рассказывай, — протягивая девочке флягу с водой, произнёс я. — Что случилось и как ты оказалась на другой стороне границы?

— Я гуляла, как ты и сказал, — выпив сразу четверть фляги и отдышавшись, ответила Нюша. — Би и Бо действительно были очень активными. Они просили поохотиться, но я не разрешила. Тогда мы пошли собирать пыльцу огнеростов. В южной части рощи много набралось уже. Несколько килограммов. И фиолетовой почти кило. Пока всё облазили, даже россожи утомились. Там до выхода из рощи было всего ничего. Ну я и решила их прогулять по аномалии, чтобы сил набрались. А там…

— Грузовики, маги… — со вздохом завершил я за Нюшу.

— Нет! — неожиданно покачала головой девочка. — Я же не дура, Яр! Их издалека видно и слышно было. Мы близко не подходили. Би сказал, что там много родственной силы и я подумала, что нас могут заметить. А потом я почувствовала, как к нам что-то бежит. Что-то тёмное и страшное прямо из аномальной зоны. Очень быстро бежит. Мы только в три прыжка смогли оторваться.

— И что это могло быть? — тут же спросил Аршавин. — Вы смогли это рассмотреть, Анна Константиновна?

— Я не знаю, — покачала головой княжна. — Мне приходилось все силы вкладывать в защиту, потому что эта тварь пыталась нас просканировать каждый раз, как оказывалась ближе пяти сотен метров. Да так глубоко, будто на части разделывала.

— У неё получилось? — по описанию однозначно сделав вывод, кто именно гнался за моей сестрой, спросил я.

— Нет, — уверенно ответила Нюша. — Мы сбежали в рощу и по ней ещё несколько раз прыгнули. Я поэтому так далеко от Сумани оказалась.

— Ты молодец, — обняв сестру, произнёс я. — Сильно устала?

— Есть хочется, — пробурчала девочка и, будто подтверждая её слова, я услышал глухой рокот в желудке княжны. Чуть повернув голову, навострил уши Огонёк. Волк неуверенно рыкнул в ответ и на него тут же набросились оба россожа. Завязалась драка. — А ну прекратите немедленно! Иначе вместе вас больше брать с собой не буду!

Рычащий клубок распался на части, чудовища рассыпались в разные стороны и принялись усиленно делать вид, что в жизни ни разу между собой не конфликтовали и вообще живут душа в душу. Я прикрыл глаза, глубоко вздохнул и посмотрел на сестру.

— Я возвращаюсь в имение,. — произнёс я. — Настя тоже. Думаю, тебе тоже стоит к нам присоединиться.

— Я не могу, Яр, — поняв, что я решил нарушить равновесие её королевства, тут же заволновалась Нюша. — У меня тут дела, у нас исследования и строительство логова. Давай я сделаю пару амулетов, чтобы постоянно держать связь? И могу на завтрак и обед приходить каждый день, чтобы никто не волновался. Ещё могу…

— Этого будет вполне достаточно, — улыбнулся я. — А теперь иди отдыхай. И я тоже пойду, а то с ног уже валюсь. Утром жду тебя на завтрак к восьми. Не опаздывай.

— Спасибо, братик! — радостно воскликнула Нюша и бросилась обниматься. — Ты самый-самый лучший!

— Не перегибай, — притворно нахмурился я и девочка тут же сбавила обороны восторга. — Пыльца где?

Аня посмотрела в сторону Шустрика и улитка тут же подползла ближе. На боках монстра висели компактные сумки для добычи. Я кивнул Ратаям и они принялись осторожно разгружать аномального зверя.

— Поехали домой, — когда Аня унеслась со своим зверинцем в подземелья, вздохнул я.

— Что думаете насчёт этого зверя, ваша светлость? — когда мы сели в машину, спроси Вепрь. — Может отправить ребят поискать чудовище?

— Не нужно, — покачал головой. — Этого зверя нам пока искать не стоит. Кот, завтра тоже приезжай в имение. Часам к десяти.

— Кот будет вовремя, — кивнул Аларак.

Добрались до имения только к полуночи. На первом этаже горел свет, но я настолько устал, что даже не обратил на это внимания. Просто добрёл до своей комнаты, принял душ, упал на кровать и отрубился. Это было бесконечно приятно. Но ещё приятнее было проснуться без сигнала тревоги или будильника. Я открыл глаза задолго до того, как нужно было вставать и просто лежал в кровати, наслаждаясь теплом и тишиной.

— Доброе утро, ваша светлость, — едва я появился на лестничной площадке, произнёс Антип. Старый слуга буквально сиял от счастья. Привычная форма в цветах рода Разумовских была вычищена и выглажена так, что о стрелки на брюках можно было порезаться. На руке старика висела белоснежная салфетка, а из гостиной неслись такие чудесные и домашние ароматы свежей выпечки. — Завтрак подан.

— Благодарю, Антип, — на ходу улыбнулся я. — Анастасия Константиновна уже встала?

— Ваша старшая сестра прибыла в имение незадолго до рассвета и ещё изволит отдыхать, — отчитался старик. — Анна Константиновна сейчас в саду со своими… питомцами. Прошу простить меня за самоуправство, но я вынужден был просить княжну оставить своих зверей снаружи.

— И она, разумеется, отказалась идти в дом без них, — улыбнулся я.

— Именно так, Ярослав Константинович, — величественно кивнул Антип.

— Я сам разберусь, — ответил я и направился к выходу.

На улице было ещё свежо. Дневной зной ещё не разогнался в полную силу, а тень от деревьев давала прохладу. Пахло свежескошенной травой и гарью. Последний запах ветер тащил из дальней части сада, где виднелась полыхающая туша Огонька. Нюша тренировала свою маленькую армию, заставляя чудовищ слушаться приказов и совершать разные манёвры. Как маленький Аршавин.

— Доброе утро, Анна Константиновна, — подойдя ближе, поздоровался я. В сознание уже привычно лился поток данных от родовой сети, показывая все изменения за последние часы и текущее положение вещей по всему владению. — Как ваше самочувствие?

— Замечательно, ваша светлость, — не отрываясь от своего занятия, также светски ответила девочка. — Вот, пытаюсь научить малышей правильно десантировать Огонька.

— Очень полезный приём, — признал я. — Но сейчас не время для тренировок. Идём завтракать.

— Идём, — не стала спорить княжна и мы направились к крыльцу. Следом за нами радостно взрёвывая, направились россожи и Огонёк. Даже Шустрик, чуть смущённо втянув рога, поползла к крыльцу. Скорее всего, в Сумани всей свите перепадало от поставок тёти Жени и звери знали, как пахнет вкусная еда.

— Звери остаются снаружи, — спокойно, но твёрдо произнёс я. Нюша собралась возразить и даже набрала в грудь воздуха, но я вдруг замер прямо посреди шага. Аня со свистом выпустила воздух и озадаченно посмотрела на меня. — Убирай всех с территории. У тебя пять минут.

— Поняла, — тут же ответила девочка.

Пока Нюша выдавал подробные инструкции своим питомцам, я работал с родовой сетью. Границу владений рода Разумовских пересекли два автомобиля, которые двигались в сторону имения. Их пропустила охрана, а значит внутри ехал кто-то знакомый. Или имеющий достаточно влияния, чтобы доказать дружинникам свою важность. В какой-то момент я наконец понял, кто именно решил к нам приехать и слегка расслабился.

— К нам гости, — заметив, что Нюша встревоженно смотрит на меня, пояснил я. — Помнишь графа Кривошеева?

— Из Академии? — наморщив лоб, уточнила Аня и я кивнул. — Помню. У него очень вкусное печенье было.

— Ментал сможешь убрать? — уточнил я.

— Смогу, — кивнула сестра и я тут же ощутил, как её дар покрывается плотной плёнкой аспекта Огня.

Ректор МАМИ приехал минут через пятнадцать. Я заранее распорядился, чтобы его пропустили на воротах в имение. Граф, сияя улыбкой, вышел из первой машины и сразу направился к нам.

— Доброе утро, ваша светлость! — крепко пожимая мне руку, произнёс Кривошеев. — Здравствуйте, Анна Константиновна. Ох, знали бы вы, Ярослав Константинович, чего мне стоило уговорить вашего Аршавина, чтобы он вам не говорил обо мне! Кремень, а не человек. И что такое сюрпризы он однозначно не в курсе.

— Просто сюрпризы бывают разные, ваше сиятельство, — улыбнулся я. — В последнее время, хорошим нас не так часто приезжие балуют.

— Понимаю! — часто закивал граф. — Прекрасно вас понимаю, ваша светлость. Наслышан о ваших героических свершениях. Вся Москва гудит, обсуждая достижения князя Разумовского!

— Так уж и вся, Анатолий Викторович? — недоверчиво спросил я.

— Не вся, — рассмеялся гость. — Только высшие аристократы и императорский дворец. Видано ли, чтобы молодой парень с такими скромными силами без потерь из гона девятого уровня вышел?

— И вы решили удостовериться в этом сами? — умильно посмотрев на графа снизу вверх своими зеленющими глазами, спросила Нюша.

— Именно так, милое дитя, — тепло улыбнулся Кривошеев. — Ну и ещё у нас с вашим братом есть одно незаконченное дело. Даже два. Скажите, Ярослав Константинович, получилось ли у вас собрать ещё такого материала, как вы мне прислали недавно?

— Вы уже изучили и использовали всю прошлую поставку? — удивлённо спросил я.

— Да, — твёрдо кивнул граф. — Мы нашли способ применить вашу находку для создания мощнейшей эссенции Огня. Результаты просто фантастические и я готов говорить об оптовых поставках.

— Предлагаю продолжить этот разговор за завтраком, ваше сиятельство, — решив взять небольшую паузу, ответил я. Говорить о том, что Нюша насобирала почти килограмм уникальной фиолетовой пыльцы огнеростов точно не стоило. Это слишком много. Нужно было выработать план поставок и именно этим мы занялись за завтраком.

Сначала пришлось некоторое время узнавать у графа о возможных объёмах, которые его интересовали, и они оказались не такими уж заоблачными. Всё же, пока речь шла об опытных образцах, а не о промышленном производстве. Но доходы это сотрудничество сулило просто колоссальные. Эссенция Огня считалась крайне ценным веществом в военной промышленности, артефакторике и теплоэнергетике. Спрос на эссенцию был постоянно высокий.

— Разработанный нами метод конденсации позволяет создать двадцать граммов эссенции из одного грамма вещества! — гордо сообщил граф. — Вы только представьте, Ярослав Константинович, вместо условной тонны ингредиентов из аномальных монстров, прием — не самых простых, заметьте, единственный грамм вашей находки! Это открывает такие перспективы, что у меня дух захватывает!

— Действительно, — хмыкнул я. — По поводу предварительной нашей договорённости у меня никаких вопросов не осталось. Только нужно документально оформить график поставок и условия оплаты.

— Разумеется, ваша светлость, — предельно серьёзно кивнул граф. — При этом я настаиваю на том, чтобы соблюдалась полная секретности и сырьё ваши люди передавали только лично мне в руки.

— Поддерживаю, — ответил я. Гость немного меня опередил, потому что я собирался предложить то же самое. — Если с этим мы закончили, то я хотел бы узнать о второй причине вашего визита, Анатолий Викторович.

— О, вторая причина довольно прозаична, Ярослав Константинович… — ответил Кривошеев, но закончить свою фразу не успел. В кабинете на втором этаже зазвонил телефон. Механический звон строго проводного аппарата обладал удивительным свойством проникать через все преграды. Возможно, это была особенность настройки прибора. А может причина была в том, что эта выделенная проводная линия использовалась крайне редко. В имении Разумовских это не происходило уже больше пяти лет.

— Думаю, вам стоит ответить, Ярослав Константинович, — увидев задумчивое выражение на моём лице, негромко произнёс ректор МАМИ. — Наша беседа подождёт.

Я молча кивнул и поднялся из-за стола. Сколько времени занял мой подъём на второй этаж? Сколько я шёл до кабинета? Мерный звон телефонного аппарата не замолкал. Каждый раз, когда наступала тишина, мне начинало казаться, что абонент не дождался. Однако, звонивший оказался предельно настойчив. Добравшись до кабинета, я мгновение смотрел на серый телефон с древним диском для набора номера на передней части, а потом решительно снял трубку и произнёс:

— Князь Разумовский слушает.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — прозвучал из динамика твёрдый и достаточно низкий голос.

— Здравствуйте, ваше императорское величество.

Следующая книга уже здесь: https://author.today/work/430059

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Первый среди равных. Книга VIII

Content

Первый среди равных. Книга VIII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene