Вернуть Боярство 20

Глава 1

Как и следовало ожидать, моя идея отнюдь не сразу нашла понимание среди присутствующих. Ну, оно и неудивительно — после озвученных выжатых из пленника сведений главной мыслью, родившейся в умах бояр, было немедленное возвращение в родные земли.

Они вполне справедливо полагали, что в свете разворачивающихся событий нужно в первую очередь сосредоточиться на защите собственных владений. Тех, где жили их родные и близкие, где жили десятки миллионов простых смертных из «подлого» сословия, как в старину называли неблагородных.

Что ни говори, а несмотря на все свои заморочки и высокомерие, бояре прекрасно понимали, на ком зиждется основа их могущества — на тех самых простых смертных, из рядов которых регулярно выходили маги, которые шли в их войска и на их магические производства.

На тех, кто сеял хлеб, пас скотину, кто работал на заводах, ведь отнюдь не все производства были исключительно из магов-ремесленников, на большинстве предприятий требовалась и обычная рабочая сила.

Их дети становились гвардейцами, из них нередко выходили выдающиеся инженеры, без которых маги-артефакторы не могли бы творить свои техномагические чудеса — в боярских землях для простого люда были школы, которые содержались самими боярами. Самых талантливых выпускников этих школ ждали институты и университеты, посвященные не магическим наукам, после которых их выпускников ждала карьера в соответствующих отраслях…

А ещё у бояр почти отсутствовало крепостное право. Нет, фактически на законодательном уровне оно всё ещё существовало, и в жизни тоже вполне часто встречалось, но всё же более семидесяти процентов крестьян были свободными людьми. Земля, правда, почти вся была во власти бояр, и потому они её арендовали, в качестве оплаты отдавая часть урожая или деньгами с продажи своей продукции. Бояре быстро заметили, что свободные люди работают лучше и платят больше и стабильнее, чем подневольный люд, и практика освобождения и сдачи земли в аренду распространилась среди боярских Родов со скоростью лесного пожара. Крепостные же в основном остались на тех землях или производствах, куда свободные люди не горели желанием идти…

В общем, несмотря на своё высокомерие и гордость, вошедшие в поговорки, бояре действительно заботились о своих подданных. И защищали их, не жалея сил и не щадя себя — ведь пока простолюдины верили им и в них, видели, что бояре заботятся о них, они платили им верностью. Пока этот фундамент цел, бояре могли оправиться от любых потерь, а это было главное. Род превыше всего, и если надо стоять насмерть ради того, чтобы он имел возможность продолжать процветать, то за это и жизнь отдать было не грех…

А потому они вполне логично заявляли, что в гробу видали сейчас «умирать ради интересов Империи». Мол, спасибо, истории с Рейхом и наблюдения за тем, как у нас медленно отжимают Кавказ и выходят на просторы Юга России османы из-за отсутствия поддержки от Императора и Империи их кое-чему научили.

— Мы и в этот поход выдвинулись лишь по одной причине — в случае поражения Империи в Прибалтике, к шведам быстро присоединились бы поляки. И был риск, что они решат пощипать наши земли. Ну и ради того, чтобы поглядеть на тебя в деле, как-никак твой родич, многоуважаемый Федор Шуйский активно продвигает тебя как мост и посредника для нашего союза со Вторым Императором, — заявил Морозов. — Что ж, можно сказать, что эти цели достигнуты — твоя победа над тремя десятками боевых магов Британии, присланных по твою душу, более чем подтвердила твою славу и репутацию как реинкрнатора небывалой силы. С тобой мы тоже в общих чертах познакомились, поглядели и оценили чародеев и воинов твоего Рода, увиденное тоже говорит в твою пользу. А идти воевать дальше смысла никакого не имеется, так что предлагаю не тратить зря времени. Оставим каждый по Старейшине от каждого Великого Рода с тобой, дабы они были связными и представителями наших интересов, и расходимся по домам!

— И это речь представителя Великого Рода Морозовых? — с деланным изумлением заговорила Алена. — Рода, который считается в Империи четвертым по могуществу? Рода, чьи войска способны убивать Магов Заклятий, даже не имея в своих рядах чародеев этого уровня? Как только немного запахло жаренным вы не нашли ничего лучше, чем сбежать, оправдывая себя чужими проступками и заботой о своих землях? Воистину в удивительное время мы живем, судари и сударыни, если даже Морозовы в открытую демонстрируют свою трусость!

Я поморщился, недовольно взглянув на свою… даже не знаю, как назвать связывающие нас нити, мы больше, чем родственники и любовники. В общем, Алена сейчас, на мой взгляд, перегнула палку. Но что-либо сказать телепатически возможности не имелось, а в открытую затыкать рот одному из главных членов моего Рода я не собирался. Если, конечно, она совсем уж не потеряет берега.

— Мне, конечно, не под силу бросить вам вызов и на дуэли заставить вас ответить за оскорбление, вынудив либо просить прощения, либо отделать, как бог черепаху, — подавшись вперед, тяжело, исподлобья глядя заговорил Морозов. — Однако, как вы правильно заметили, мой Род может убивать чародеев вашего уровня даже без поддержки Магов Заклятий. И разбрасываясь оскорблениями в наш адрес вы рискуете на собственной шкуре убедиться в этом.

Ну, тут я бы не был столь категоричен. Доспехи и меч Алены были достойны зваться Родовыми Регалиями любого Великого Рода из первой десятки. Артефакты, созданные для себя любимого величайшим чернокнижником этого мира обладали огромной мощью… Которую Алена пока освоила лишь частично, как и свои силы. А ещё она, наконец, создала восьмое Заклятие, став ещё сильнее. Прибавился резерв маны, дополнительно укрепилась энергетика и так далее…

Но проверять, кто окажется сильнее — дружина Великого Рода Морозовых или моя Алена мне совершенно не улыбалось. Как оказалось, мудрой и опытной аристократке тоже…

— Тогда, если вы не трусы, докажите это! — горячо ответила она. — Я понимаю ваши резоны и согласна, что идти навстречу армаде, что без труда сумеет смести нас всех это глупость — но ведь мой господин и не просит о подобном! Речь идет лишь о быстром рейде, в котором будут участвовать лишь сильнейшие! Докажите всем, что Морозовы действительно великий и славный Род, не боящийся врагов и не пасующий перед трудностями!

Услышав обращение «мой господин» относительно меня, большинство бросило на меня короткие удивленные взгляды. Да уж, некоторые вещи вышибить из Старейшины моего Рода было просто невозможно. Мой господин, повелитель, владыка… Называть меня просто Глава или по имени она не то, чтобы отказывалась — просто делала это лишь в первые час-полтора после просьбы об этом. А дальше все возвращалось на круги своя. Как сегодня — с начала собрания, перед которым я велел ей обращаться ко мне нормально, час уже минул, и я снова «господин», «хозяин» и «повелитель»…

— Что даст нам этот рейд? — вмешался Шереметьев. — Нет, серьёзно — атаковать малой группой элитных войск армии врага смысла не имеет — они быстро стянутся уже своими элитными силами и мы проиграем. Так не разбить армий шведов, не говоря уж о приближающихся британцах. А рейд на Стокгольм, даже в случае его успеха ничего не даст ни в тактическом, ни уж тем более стратегическом плане. Так какой смысл рисковать атакуя столицу северян? А риск немал — это столица, город, который веками укрепляли, вкладывая туда очень много ресурсов. Они вполне могут отбиться, а мы можем понести совершенно ненужные потери, причем среди элитных боевых магов, каждый из которых сейчас бесценен.

Сторонники устроить рейд тоже имелись — Шуйские, Долгорукие и Бутурлины. Ну и Багрянин, Каменев и более мелкие аристократы из тех, что были в моем непосредственном подчинении. Не все, конечно, примерно треть тоже не разделяла моей идеи, но всё же.

А вот Шереметьевы, Морозовы, Нарышкины, Головины и Аксаковы были против. И их поддерживала большая часть более мелких Родов… А учитывая, что у бояр просто нет Родов мельче, чем первого ранга — тех, где есть хоть один Архимаг, то их голоса волей не волей, а тоже следовало учесть.

В общем, эта говорильно длилась битый час. Умеющая, в отличии от меня, в переговоры и общение с высшей аристократией Алена была голосом моего Рода в этой словесной баталии, но тут уж нашла коса на камень — её визави были тертыми калачами, закаленными интригами и борьбой между собой, и в навыках выворачивать ситуацию в свою пользу не уступали моей Алёне.

И длилось бы это действо, если бы я не решил выложить на стол убедительный козырь. Который я, если честно, хотел бы приберечь и не демонстрировать раньше времени…

— Судари и сударыни, — поднял я голос, перебив говорившего в этот момент Шереметьева. — Прошу прощения, что перебиваю, но позвольте сказать и мне. Обещаю, если вас не убедят мои слова, то я откажусь от своей затеи и вы будете вольны поступать как вам заблагорассудиться, отговаривать и мешать не буду.

Недовольно поморщившийся Шереметьев, тем не менее, кивнул. Остальные тоже заинтересованно уставились на меня, и я, вздохнув, продолжил:

— У нас есть способ организовать не просто рейд небольшой группы элитных бойцов. Мы можем устроить атаку на Стокгольм всеми имеющимися у нас силами — всей этой совместной армией. Со всеми бойцами и боевыми судами. А после также, с помощью магии Пространства, вернуться в нашу Империю.

Ответом мне стали десятки недоверчивых. А уж как подскочил уровень изумления и недоверия, когда бояре и дворяне увидели изумление на лице самой Кристины — словами не передать.

— Прошу прощения, господин Глава, но, как мне кажется, даже Маг Заклятий школы Пространства на такое не способен, разве нет? — осторожно сказал кто-то из Старших Магистров.

— Действительно, Аристарх Николаевич, — добавила Бутурлина. — Одно дело на пару-тройку тысяч километров провести небольшую эскадру или несколько тысяч, пусть будет даже десять, с магами. Ну, учитывая уровень в четыре Заклятия госпожи Кристины Николаевой-Шуйской — она сможет перекинуть за раз линкор, четыре-пять крейсеров, десяток, ну дюжину эсминцев с экипажами и абордажными командами, и дополнительно, скажем, тысячи четыре-пять гвардейцев с их линейными магами. Но даже подобное потребует всех её сил и мастерства, и после подобного она вполне может получить магическое истощение. А если и не получит, то всё равно будет полностью обессилена и ей понадобится сутки, а может и двое, не знаю, какие у неё параметры выработки маны её Источниками, в течении которых переброшенные войска будут вынуждены оставаться на вражеских территориях. А учитывая малую численность наших сил, за это время нас попросту зажмут и уничтожат силами оставленных дома войск — регулярной армии, гвардиями обычных и Великих Родов и спешно добравшихся до Швеции Магов Заклятий. Это самоубийство!

И это правда. Нет, она могла бы перекинуть куда большее количество наших сил, возможно даже туда и обратно одним днем. Не всё это войско, но раза в два-два с половиной точно, притом не рискуя магическим истощением. Но для этого ей нужен был маяк и стабилизатор в нужных точках пространства. Ритуальный круг, причем не одноразовый, а прямо надежный, стационарный. Сложное построение ритуальной магии, очень дорогое по ресурсам и достаточно сложное в создании, к тому же изрядно фонящее магией. Нужно было поставить по одному такому в обеих точках — и отправления, и прибытия.

И даже построив их, использовать сразу было невозможно. Они сами восполняли резерв своей энергии, но делали это из окружающей среды, и для предельного по возможностям перемещения вроде переброски больших масс войск им необходимо было с неделю набирать энергию. Если они не стояли на магических источниках, конечно…

Разумеется, поставить такой ритуальный круг в Швеции для переброски войск было бы невозможно. Во первых, нас скорее всего засекут ещё на этапе строительства, из-за частых выбросов энергии, во вторых у нас нет столько времени… Даже если установить такой круг где-нибудь в такой заднице, где этого не засекут, то само перемещение невозможно провести незаметно. И за время, которое потребуется чтобы добраться до Стокгольма, там уже успеют подготовиться и подтянуть силы.

— Вы абсолютно правы, — удивил я волшебницу. — Но только в том случае, если бы я предлагал именно то, о чем вы сейчас сказали. Однако я предлагаю иное — перенести вообще всё войско сперва туда, а затем обратно. И у меня есть возможность сделать подобное реальным. На таких условиях вы согласны на рейд?

— В целом — да, — ответил Морозов. — Но позвольте задать один вопрос, Аристарх Николаевич, прежде чем я дам окончательный ответ.

— Конечно, — кивнул я. — Спрашивайте.

— Зачем вы так настаиваете на этой авантюре? Что вас толкает на это, какие цели вы преследуете?

— Всё просто, — пожал я плечами. — Все эти годы горели только наши города и села. И за это время и мы, и наши враги впали в одно забавное когнитивное заблуждение — причем впали даже самые умные из участников этой бойни.

Обведя взглядом присутствующих, я продолжил:

— И мы, и враги почему-то принимают как аксиому тот факт, что война и разрушения в этой войне могут происходить только на территории нашей Империи. Они убеждены, что война не коснется их дома. Что даже если Российская Империя выбьет им зубы, они просто спокойно отступят домой и будут оправляться от поражения. Вспомните — ведь даже Японию мы никак особо не наказали, наших очень быстро вышибли с их островов. А остальные… Цинь, Речь Посполитая, Четвертый Рейх, Османы — все они остались почти безнаказанны.

— Ну, насчет Рейха ты немного ошибаешься, — возразил Федор Шуйский. — В Аугсбурге мы устроили славную бойню. Там тоже была наша неожиданная атака… А потом война пошла уже на землях Рейха.

— Аугсбург был отличной операцией, — кивнул я. — А насчет Рейха- война была на окраинах их территории, на землях, не имеющих для них большой ценности… Мы же ударим в самое сердце Швеции — по столице. Её разрушение нанесет огромный ущерб северянам — не сразу, но постепенно. В конце концов, столица у них один из главных узлов экономики и финансов, там волей неволей концентрируются немалый потоки средств… Но плевать на это.

Хрустнув шеей, я продолжил:

— Главное другое — в случае успеха новости об этом заставит всех наших врагов вспомнить, что тылы у них вполне себе уязвимы и стоит оттянуть домой побольше войск. Уведя их с фронтов, замечу. Это поднимет боевой дух всем нашим, кто участвует в этих войнах — сожжение одной из вражеских столиц, наконец-то первый реальный ущерб этим уродам! А ведь если все пройдет хорошо, то можно будет повторить этот трюк и с другими столицами или крупными городами врагов. Да тех же англичан, например! И это будут держать в уме и враги, и наши. Слишком много за эти годы было поражений, слишком много побед вроде Нежатиной Нивы — врага-то одолели, но пара губерний лежит в руинах и обескровлены до предела… Нам нужна крупная победа. Да не просто крупная, а ещё и чистая — та, которую при всем желании невозможно поставить под сомнение… И мы её добьемся!

Морозов, откинувшись на спинку стула, некоторое время задумчиво молчал. И не он один — мои слова заставили задуматься многих.

Первой вышла из задумчивости Бутурлина:

— Вы правы, Аристарх Николаевич. Нам действительно нужна вот такая, чистая победа — Империю слишком долго били, а она лишь защищалась. И несмотря на все наши трения с Петроградом и Императором, я всё ещё коренная имперка в демоны уже знает каком поколении. Сперва Род, затем Отечество — и лишь затем всё прочее… Я имперка, и мой Род имперцы, и ради Империи я готова рискнуть.

За Бутурлиной последовали и другие — по итогам этого совещания я получил всеобщее согласие. Дело осталось за малым — организовать обещанное перемещение. Туда и обратно…

— Как ты это сделаешь? — поинтересовался Федор. — То, что ты предлагаешь, при имеющихся ресурсов просто невозможно… Какой-то артефакт?

— Будь у меня подобный артефакт я бы уже давно его использовал, и не один раз, — усмехнулся я. — Из того, что касается Пространства на действительно высоком уровне у меня лишь один артефакт. Вот этот вот, длинноногий, стройный и голубоглазый, на имя Кристина откликается.

— Спасибо, — язвительно ответила. — Хоть красоту подчеркнул и артефактом назвал, а не животным. Очень тебя люблю за твои комплименты!

— Правильно делаешь, что любишь. А после того, что я намерен сделать, ты в благодарность вообще должна моей наложницей стать лет на двести минимум, — проворчал я и повернулся уже к Федору. — Ритуал. С жертвоприношением, весьма значительным. Я обращусь к одной весьма могущественной сущности, и она нам поможет.

Глаза старика жадно сверкнули — Федор был невероятно охоч до знаний. Собственно, именно это и делало его опасным бойцом — с его количеством знаний он легко мог подобрать ключ к победе над большинством оппонентов… А ещё именно это привело его к новому сердцу и увеличение срока жизни до тысячелетий.

— Мне хотелось бы посмотреть на этот ритуал, — вкрадчиво заявил он.

— А мне хотелось бы трахнуть английскую королеву, говорят невероятно красивая баба и в постели переплюнет любую куртизанку, — ответил я, вскинув брови. — Но жизнь, увы, суровая штука и не все наши желания исполняются. Это секрет Рода, из той его части, что будет доступна для изучения лишь моим детям. Ну и ей, в силу её дара и ситуации, — кивнул я на Кристину.

— Я же не говорю, что прошу этого бесплатно! — всплеснул руками Федор. — Я всегда честно оплачивал твои знания и услуги! Просто скажи, что тебе нужно в обмен на ритуал.

— Эх, Федор, — едва удержался я от панибратского «Федя, Федя» — С последнего раза, когда ты оплачивал мои знания и навыки, ситуация сильно изменилась. Мне больше не нужны доспехи и оружие для гвардии, да и своя эскадра уже есть. Боюсь, лавочка по обмену стеклянных бус на золото закрылась.

В общем, Шуйскому пришлось уйти ни с чем. Как и всем остальным, что в течении следующих трех часов приходили с аналогичными предложениями.

Логус. Повелитель Пространства, весьма своенравный и эксцентричный, но очень могущественный и древний Великий Дух. Это существо было куда древнее и могущественнее Маргатона, и в их иерархии он стоял намного, намного выше моего приятеля. Они были попросту в разных лигах.

Своей силой этот Повелитель был сопоставим со Старшими Богами. И это не просто слова — даже мне известны случаи, когда он сражался и убивал Старших.

У меня с ним были весьма своеобразные отношения ещё в прошлой жизни. Скажем так — его забавляло наблюдать за мной в критических ситуациях. Бывало даже так, что если ему очень понравилось увиденное он возвращал мне плату и добавлял от себя. Такое было лишь дважды, и в обоих случаях моя жизнь висела на таком тончайшем волоске, что я бы ни за что не согласился вновь оказаться в этой ситуации, какую бы мне не предложили награду.

В отличии от Маргатона, Логус не принимал жертвы. Зарезать ради его призыва сильного мага или могущественного монстра было бы пустой тратой сил и ценного пленника, потому я и не обращался к нему, даже достигнув восьмого ранга и сделав свой Род Великим по праву.

И вызывать его по пустякам тоже не стоило — он бы просто отказал, даже не откликнувшись на зов. Я планировал устроить его призыв, чтобы показать ему Кристину — обладателей подлинного таланта в его родной силе, Пространстве, он привечал. А Кристина, в отличии от меня, была действительно одарена в этой ветви магического искусства. Жаль только, что она самоучка и её способности весьма ограничены из-за этого факта… И Логус мог бы это исправить.

Собственно, Великий Источник в моей столице регулярно отдавал десять процентов своего резерва в уже подготовленный ритуал. Нужная магическая фигура была давно вырезана, а подходящий дар подготовлен — оставалось дождаться, когда он заполнится необходимым количеством энергии. Помниться, это обходилось мне в три с половиной моих полных резерва в бытность Великим Магом…

Но в любом правиле есть исключения. Больше всего Логус ненавидел два вида существ — различных Богов Пространства. Все эти Хозяева Дорог, Боги Путей, Покровители Гонцов и прочие разновидности божеств, так или иначе связанных с Пространством, были ему врагами. Почему — не знаю, знаю лишь, что это не общее правило для Повелителей Пространства и прочих Духов этой силы, а его личные заморочки.

А второй вид существ, которых он ненавидел куда больше, были демоны Инферно и их прислужники. Ибо Пространство Инферно обладало какими-то иными качествами, чем привычное нам, и в любом мире, где побеждали эти твари и наводили в нем свои порядки, Пространство тоже менялось. В общем, они были естественными врагами и этим всё сказано.

Поэтому лучшие из моих заготовленных жертв, которых я планировал использовать для получения услуг от совсем другого существа, придется истратить сейчас. Эх, погубит меня моя расточительность, как есть погубит…

Глава 2

— Так, вроде всё готово, — оглядел я свое творение. — Кристина, что там с насыщением магией Пространства? У меня вышло равномерно распределить?

— Баланс пространства хромает в трех секторах нарушен, а в одном откровенно хромает, — ответила девушка. — Давай я поправлю?

— Ни в коем случае! Даже не думай трогать! Ты свои напитала, как я сказал? Вот и умница, а моё не трожь.

У меня было семнадцать секторов — отдельных магических знаков, нарисованных кровью принесенных в жертву Архимагов. У девушки — шесть. Многолучевая звезда, обведенная тремя кругами, меньший из которых был в самом центре фигуры, исписанной по краям сложными и заковыристыми знаками.

Неравномерное распределение магией Пространства — а попросту маной, которую магия самой ритуальной звезды преобразовывала, наделяя её нужными свойствами — у меня вышло ненамеренно. Просто я действительно не обладал выдающимися способностями в этом магическом искусстве. Слабая четверка из пяти баллов, не более. Для примера у той же Кристины по пятибалльной шкале было все семь — гений, что тут скажешь. Нет, каждый, кто может своими силами достичь восьмого ранга магии, особенно как она, без посторонней поддержки, является гением от магии. Вот только она двойной талант — помимо основного, связанного с магическим развитием, она ещё и гений в магии Пространства. Там, где мне нужно будет долго и упорно сперва учиться, потом закреплять изученное продолжительной практикой, она управится с двух-трех попыток максимум. Это природный дар чертовых гениев…

Каждый раз, насыщая сектора, я в нескольких делал ошибки. Это было не критично, больше того, это было своеобразным почерком, по которому Логус сразу понимал, кто к нему пытается дозваться.

— Принц Генрих отомстит за меня! — яростно выплюнул стоящий на коленях в самом центре фигуры некогда важный, влиятельный и богатый пэр Англии, великий лорд Британской Империи и выдающийся демонолог — лорд Глостер. — А если и нет, то я сделаю это сам! Моя душа переродится в Пламени Инферно, и тогда… А-а-а-а!!!

Пока пленник бросался угрозами активированный мной минуту назад ритуал создал пространственное искажение, из которого на нас обрушилась аура чудовищного могущества.

Повелителю Пространства не требовалось много времени чтобы прибыть к месту призыва — при условии, что он согласится откликнуться на зов.

— Это ты, драчливый мальчишка? А ведь я так и думал, когда не обнаружил твоей души, переродившейся Духом — этот поганец просто не мог так просто сгинуть! Уж в чей-то из миров посмертия, принадлежащих Богам, ты бы не пошел, да и перерождаться вряд-ли бы захотел… У тебя же были амбиции стать Повелителем, да причем более могущественным, чем я!

— И тебе привет, великий Логус, — с поклоном ответил я. — Ты прав, я не сгинул окончательно и не обратился духом — каким-то образом я реинкарнировал в другом мире.

Все шестеро предназначенных в жертву английских чародеев были придавлены мощью вызванного нами существа. Он их попросту парализовал, оставив в сознании.

— Рада приветствовать великого Повелителя Пространства, — куда ниже, чем я, поклонилась Кристина, произнося заученные от меня слова. — Кристина Николаева-Шуйская выражает свое почтение вашему могуществу.

В центре фигуры, на высоте пяти метров, начали сгущаться чудовищной мощи энергии. Странные, сложные даже для моего восприятия и понимания процессы происходили прямо сейчас с окружающим нас пространством.

Ого! Это третий раз на моей памяти, когда он лично воплощается в материальном мире! Выпрямившись, я внимательно всмотрелся в точку в пространстве, в которой происходил этот процесс.

Не материя, а сама суть концепции Пространства с нотками Великой Реки Времени сгущались, быстро расширяясь и принимая очертания человека. Пространство и Время, соединившись воедино, искажали сам мир вокруг нас, на участке, сейчас посвященном ему — на ритуальной фигуре.

Попытка использовать Силу Души для того, чтобы лучше понять происходящее, тоже многого не дали. А жаль — наблюдение за такими вот процессами проявления чистой силы самой магической Силы, как сейчас, могли дать очень многое… Я, собственно, во многом свою магию Пространства основывал и разрабатывал на таких вот наблюдениях — в том числе и двух его предыдущих воплощениях.

Но, к сожалению, сейчас я рылом не вышел. Слишком слаб, и слишком слабо энергетическое тело и аура, чтобы воспринять и осознать происходящее.

А вот Кристина, наоборот, замерла, жадно погрузившись в созерцание — и чувствами, и восприятием, и даже зрительно и слухом. Она, в отличии от меня, явно получала сейчас огромную пользу.

Спустя полминуты процесс был завершен. Перед нами предстала двухметровая гуманоидная фигура — без половых признаков, без носа, ушей и рта, сгущенная серая сила Пространства с ярко сияющими белыми глазами.

— Я откликнулся отчасти от любопытства, а отчасти и потому, что ощутил эту девочку, которую ты привел, — заговорило существо. — Мелкий поганец, а ты знаешь, как привлечь мое внимание! Шестеро демонологов, пропитавшихся скверной настолько, что пути назад у них уже нет, и это дитя с неплохим талантом… Ну как я мог пройти мимо подобного?

Логус всегда обращался ко мне как к ребенку. Не от избытка нежности, а потому что даже в те годы, когда я считался почтенным старцем трёх веков от роду, для него я всё равно был чуть старше младенца — этому существу были уже миллионы лет. Как минимум миллионы…

Про себя я довольно улыбнулся. Логус взял расходы энергии за ритуал на себя, оплатив его, так сказать, из своего кармана. Это хорошо, очень хорошо…

— Дитя, как тебе, наверняка, уже говорил малыш Пепел, я питаю некоторую слабость к разумным, что одарены по части моей силы. У тебя отличные задатки в магии Пространство, но, насколько я могу судить по твоей ауре и имеющимся заклинаниям, у тебя не было толкового учителя.

— Да, Великий, — призналась она. — Я самоучка. Так уж сложились обстоятельства.

Логус помолчал, словно раздумывая. Затем вскинул голову, словно бы глядя на небеса мира. И, не опуская голову, заговорил:

— Это очень интересный мир. Он вот-вот пройдет эволюцию и рожденным в нем откроется возможность достигать девятого ранга… Вот только прямо сейчас я ощущаю в нем мощное движение самой Судьбы — скоро события, участниками которых являетесь и вы, определят будущее мира. Демонологи, маги Небытия, некроманты, слуга Повелителя Воды или обычные маги вроде вас — решится, кто именно будет здесь править. А ведь учитывая Разломы, так обильно питающие этот мир, после эволюции он за какие-нибудь тысячу-другую лет станет воистину могуч…

Он резко, едва уловимым глазу движением опустил голову и уставился прямо на меня.

— Я принимаю твою плату и соглашаюсь помочь в задуманном тобой. Как ты и хотел я использую в качестве проводника эту девочку. Твоя плата принята… Желаю удачи — теперь я снова буду забавляться твоими приключениями.

Я ощутил, как в мою ауру впитывается, быстро вплетается метка, полученная от могучего Повелителя. Похожая, но куда более сложная досталась и Кристине, после чего, не говоря ни слова, Повелитель Пространства исчез, забрав шестерку чародеев. Знаки и линии магической фигуры полыхнули нестерпимо ярким светом и исчезли, не оставив и следа на каменной площадке.

Какая интересная информация… Мир эволюционирует и скоро здесь станет возможным ранг Великого Мага — раз. Некое движение Судьбы или как оно там, противостояние, что определит, кому достанется мир… То есть наша война с бриташками и прочей нечистью это не просто войны за статус и территории, а практически битва за будущее мира?

Хотя чего уж там — это итак на поверхности, стоит только немного задуматься и никакие ветры Судьбы становятся не нужны. Если верх одержат демонологи и получат при этом тысячи сильных одаренных в плен, а также смогут творить свои ритуалы где угодно и с почти любым количеством жертв, то скоро демоны здесь начнут чувствовать себя как дома. А сейчас единственные, кто в случае демонических перекосов в мире способны рога им посбивать это мы. Думаю, они изрядно напитали своих союзников из Инферно за годы войны, пока нам было не до наблюдения за ними.

Приготовления к телепортации заняли несколько часов. Всех раненых мы переместили из разбитых на земле лазаретов в летающую крепость. Затем единый флот выстроился в боевую формацию, чтобы иметь возможность вступить в бой сходу, едва только произойдет перемещение.

Десантные корабли же, в отличии от боевых, зависли в полусотне метров, дабы по прибытии сразу же начать высадку пехоты. В отличии от нас у бояр с собой имелась не только полевая артиллерия, но и больше двух сотен пилотируемых големов — семьдесят стандартных, или, с учетом появления так называемых «тяжелых» големов эти теперь следовало звать средними. А с ними — сто сорок единиц легких. Мощный техномагический ударный кулак. Ну и пять сотен богатырей — от Мастеров до Архимагов. Правда, последних было лишь трое, но тоже неплохо. Ещё большой вопрос, кто опаснее — богатырь или пилотируемый голем. Я ещё не видел толком в деле этот вид местных боевых магов, так что будет интересно поглядеть…

Ну и ещё отряд элитной пехоты — мои гвардейцы, обладающие даром магии, всеми преимуществами тел гвардейцев и способностей, основанных на пране, плюс владеющие моими Молниями. Тысяча красавцев, способных дать бой кому угодно…

К счастью, у нас были с собой ещё и грузовые суда, забитые разным нужным в походе добром. Некоторые из них обладали расширенным внутренним пространством, сейчас пустым — нам было куда грузить возможную добычу…

— Как близко к городу ты можешь нас телепортировать? — уточнила Бутурлина.

Именно она была командующей флотом бояр, и мой собственный командующий без споров и возражений признал её власть — насколько я понял, она была весьма известной дамой в кругах офицеров воздушных флотов.

— Пять километров от городских стен, — ответила Кристина. — Ближе не могу — там чем ближе к городу, тем сильнее помехи и блокировки. Устроены очень хитро — без помощи Великого Логуса я даже себя одну туда бы ближе двадцати километров от стен не перенесла.

— Пять километров — идеально, — кивнула Бутурлина. — Дистанция для обстрела города и его укреплений вполне приемлемая, ближе вот так сразу было бы опасно — мы не знаем, как и какими чарами защищена столица, поэтому город лучше брать штурмом поэтапно, постепенно взламывая защитные барьеры и магию. Итак, план следующий…

Я стоял на борту «Змея», ощущая, как вокруг меня приходят в движение само Пространство и Время — верный признак того, что в творимом колдовстве учавствует либо один из Повелителей Пространства, либо творящий чары маг достиг огромного мастерства в своем искусстве. Ибо действительно достойный уровень владения Пространством означал, что ты на некотором уровне овладеешь и Временем — лучшие чары этого раздела волшебства обязательно включали в себя использование и Времени.

Тоже самое происходило везде, насколько хватало моего восприятия. На палубе я стоял не один — со мной были Алена и Ярослава с Федором Шуйские. Командовать пехотной операцией предстояло мне, и учитывая, что пехота куда уязвимее парящих высоко в небе бронированных судов, обладающих защитными барьерами, под моим началом было решено оставить троих Магов Заклятий.

Шереметьев, Долгорукий, Багрянин, Каменев и сама Бутурлина останутся с флотом. На земле от Каменева, да и Багрянина тоже, было бы мало толку — первые только и умеет своим здоровенным каменным колом швырятся, второй, в силу ускоренной подготовки, толком умел проявить себя только в нападении — прикрывать большие группы пехоты магией и действовать в условиях городского боя он не умел. А вот раздавать тяжелые оплеухи по магическим барьерам или защитным сооружением с удобной дистанции для них было самое то.

С нами было восемнадцать Архимагов. Шестеро моих — Ольга, уже тоже Николаева-Шуйская, Василий Николаев-Шуйский, Светлая и Темный, если проще, Петя, Гриша, Алтынай и, наконец, прибывший с Аленой Андрей. Здоровенный сплошной латный доспех, вооруженный огромным двуручным мечом и с прицепленным на пояс жезлом, сделанным из позвоночника, на который прикрепили череп светящийся изнутри синим светом, что создавал пару сотканных из синего света глаз. Разумеется, кости были человеческими, а в артефакт была заточена душа какого-то сильно провинившегося циньского Архимага-малефика. Обнаружился среди недавно среди трофеев с войны в Приморье, в отделе, где лежало всё, что мы не смогли идентифицировать. Андрей с первого взгляда понял, что перед ним, несмотря на все попытки духа скрыть свое присутствие. С простыми магами низких рангов это прошло, но не с Рыцарем Смерти уровня Архимага.

А вот остальные двенадцать Архимагов оказались, к моему изумлению, Шуйскими. На вопрос, где они их столько достали, что даже в такой поход утащили аж двенадцать, Федор сварливо напомнил мне о Родовых тайнах — все ещё не остыл от моего отказа… А ведь я ни одного из них в лицо не узнал. Я, конечно, знал в лицо не всех обладателей седьмого ранга в свою бытность Шуйским, но две трети точно. И ни одного из этих двенадцати я не узнал — а ведь в то время считалось, что их у Шуйских всего четырнадцать… Видимо, не я один быстро нарастил мощь имеющихся под рукой чародеев. Ведь от новичков я ощущал тоже, что от своих Старших Магистров — силу новых сердец.

Пространство вокруг стремительно превратилось в потоки восходящей наверх энергии. Мы на какое-то время оказались вне Пространства и Времени нашего мира, но продлилось это недолго — спустя две секунды мы уже оказались в совсем ином месте.

Впереди, пяти-шести километрах, сверкали чистой серой черепицей крыши домов шведской столицы — Стокгольма.

А вот под нами были отнюдь не пустые поля — нас перенесло прямо на пригород столицы северян.

Мой крейсер был в числе тех судов, которые были выделены в помощь пехоте. Их было немного — «Змей» как флагман и ещё три крейсера, восемь эсминцев и три десятка фрегатов и корветов.

Первые секунды люди внизу не понимали, что происходит. Армада наших судов заволокла небеса так, что в ясный день весь пригород накрыло сплошной тенью.

Времени терять было нельзя. Пригород был небольшим, и большая часть десантных кораблей оказалась справа и слева от него. Лишь небольшая центральная группа была тут…

В небе, километрах в трех над нами, грянул слитный залп множества орудий — Бутурлина начала действовать сходу, не рассусоливая. Защитный барьер шведской столицы и его операторы показали себя с лучшей стороны — несмотря на удивление происходящим, получив от сигнальных чар извещение о тревоге, они мгновенно начали вливать в барьер огромные потоки маны. Чуть сияющий синим и теряющий процентов двадцать маны паразитными потерями из-за спешки, с которой его напитывали, защитный барьер вражеской столицы начал содрогаться от бьющих по нему зачарованных снарядов.

Несмотря на то, что маги-операторы первого защитного барьера Стокгольма не прохлопали ушами тревогу, это лишь чуть оттянула неизбежное. Бутурлина приказала заряжать главные калибры линкоров, крейсеров и летающих замков бронебойными снарядами. Опытная командующая не собиралась полагаться на волю случая.

Барьер дрожал и содрогался, постепенно трескаясь от четырех с лишним десятков впившихся в него снарядов — в отличии от остальных эти не взрывались при столкновении с целью. Одни выжигали невероятными температурами путь через броню врага, другие искрились тысячами молний, формирующих на передней части снаряда мощнейшую шаровую молнию, третьи пытались продавить гравитацией… Бронебойный снаряды зачаровывали по всякому — в разных ситуациях мог пригодится разный тип снаряда. Дорогие, зараза, снаряды-то…

Двинувшиеся вперед боевые суда развернулись другими бортами, с которых добавили огня по несчастному барьеру — и когда грызущих его бронебойных оказалось около девяти десятков, он рухнул.

Мы и наши десантные корабли двигались с небольшим отставанием от боевого флота — наша задача была начать атаку, когда флот и высшие маги продавят первую линию обороны, то бишь внешнюю городскую стену — и тогда десант будет высажен сразу в городской черте, минуя необходимость штурма стены.

Дабы не терять много времени, продавить предполагалось участок в четыре с половиной километра, после чего флот сосредоточится на своих задачах. Наши же бойцы должны будут дальше уже сами разбираться с городской стражей, солдатами гарнизона и гвардейцами да боевыми магами аристократов из тех, чьи особняки располагались в черте первой линии стен. Благо знати тут водилось мало…

Если операторы городского барьера показали себя с лучшей стороны, то об остальном гарнизоне подобного сказать было никак нельзя.

Вместо ответного огня из мощных крепостных батарей, стоящих на прямоугольных высоких бастионах, вместо удара множества зенитных заклятий из специальных, дорогих техномагических орудий, стены ответили сотнями растерянных, паникующих бойцов и офицеров, не понимающих, чего хватать куда бежать.

Новый залп из орудий уже не только линкоров и крейсеров, а всех судов флотилии разом просто смел этих бедолаг. Бастионы и обычные башни выстояли, окутавшись защищающим их свечением — индивидуальные барьеры, заложенные для особо важных в обороне стены укреплений.

Больше я уже не обращал внимания на обстрел стены — уже было очевидно, что воздушный флот свою задачу выполнил, предоставив нам очищенный от врагов участок стены для высадки десанта.

Десантные корабли начали перестраиваться, выстраиваясь в колонну. Чуть впереди первого ряда зависли и мы, дабы в случае опасности успеть разобраться с угрозой. Десантные суда, конечно, оснащали довольно мощными барьерами, да и строить их старались как можно более крепкими, однако проверять насколько именно никто из не хотел.

— А защитные чары города? Где атакующие формации? — с удивлением спросила Алена. — Уже семь минут с момента нашего появления прошло, плюс у них тревогу забило ещё пока мы перемещались… Город что, вообще не способен защититься?

— Накаркала, ворона, — недовольно пробормотал Федор.

Алёна бросила холодный взгляд на Шуйского, но ответить не успела — Стокгольм, наконец, показал нам приветственный фейерверк.

Из глубин города, оттуда, где над всеми прочими постройками высился могучий замок, являющийся резиденцией короля Швеции Олафа Шестого Фолькунга, в небо выстелил толстый луч синего цвета. Он целил не в наш флот — магическая атака ударила в облака примерно на полпути между замком и нашей флотилией.

Несколько сотен судов нашей эскадры резко, по команде Бутурлиной бросили максимальную мощность на судовые барьеры — в воздухе всё резко зарябило от магических барьеров, ставших видимыми от избытка маны.

Несколько секунд ничего не происходило, и флот всё так же спокойно летел вперед, ко второму кольцу крепостных стен — куда более высокому и хорошо укрепленному, чем первое. С момента нашего прибытия прошло уже одиннадцать минут, и на втором оборонительном рубеже врага уже подавили панику и успели подготовиться к обороне. Видимо, там стояли вояки покрепче — прошедшие усиления зельями смертные, элитные пехотинцы регулярной армии, и маги не просто из магических колледжей для простолюдинов, а офицеры-дворяне, прошедшие куда более качественную подготовку.

Как бы там ни было, именно нам придется драться с этими ребятами. Задача флота не разбираться с наземными укреплениями — Бутурлина и остальные должны взять на себя замок Фолькунгов, сделать так, чтобы король и его лучшие чародеи, сидящие на магических источниках и управляющие оборонительными чарами были заняты ими, а не нами.

Тем временем первый удар Фолькунга наконец начал действовать. Облака в небе изменили свой цвет с серо-белых на голубой, после чего сверху начали падать льдины.

Не град, не сосульки даже — с неестественно поголубевших небес посыпались огромные льдины, самая малая из которых была размером с одноэтажный домик, а крупнейшие выглядели как небольшие айсберги — они были здоровее наших линкоров.

— Какой идиот использовал чары, предназначенные для площадного удара по пехоте противника, находящегося за пределами города прямо в черте столицы? — удивился я.

— Паникуют, сволочи, — злорадно ответила Ярослава. — Бьют чем попало, не считаясь с возможными разрушениями.

— К тому же в первом кольце стен живут, в основном, небогатые слои населения, — добавила Алена. — разные простолюдины и низкоранговые маги, ну и те Рода, где никого выше Мастера отродясь не водилось…

Ледяной дождь, хоть и выглядел эффектно, на деле нанес ущерб лишь самому городу. Чары накрывали площадь раза в три большую, чем занимал вторгшийся флот, и эта атака, чтобы я не думал о её уместности, точно лишила бы нас какого-то количества судов — гарантированно пережить встречу с наиболее крупными льдинами мог не каждый крейсер…

Окутавшийся серым свечением флот резко, одним рывком вперед и вбок вышел из-под этого удара — Кристина помогла. Это плохо — у неё резерва, который можно потратить без риска застрять здесь, совсем немного…

Батареи второй линии стен открыли огонь — флот как раз оказался в идеальной позиции для шведов, однако первый, дружный залп не принес успеха. Выкрученные на полную щиты отразили снаряды, к тому же шведские канониры допустили большую ошибку, сосредоточив огонь на крупнейших судах — сразу видно, что неопытные. В такой ситуации надо было выбивать эсминцы и фрегаты с корветами, чьи барьеры были вполне реальные шансы пробить…

— Первая волна — начинаем высадку! — послал я мысль капитанам десантных кораблей.

Внезапно зачесалось раненое плечо, и я, поморщившись, прошелся телекинетическим усилием по зарубцевавшейся ране, унимая зуд. К чему бы э…

Небо над замком Фолькунга потемнело, превратилось в некое серое марево — и из него ударили десятки длинных, вытянутых копий из энергии самого Небытия. Ублюдок Ивар лично поработал над столичными чарами, кто бы сомневался!

Серые Копья одним своим видом вызывали тревогу, и, как оказалось, не только у меня. Вылетевший им на встречу чародей, судя по ауре — Шереметьев, создал в то исчезающе малое мгновение, что у него было, огромный по площади барьер из чистого Света — и серые копья, врезавшись в него, остановились.

Три секунды продержалось творение магии Шереметьева, после чего барьер рухнул — разом весь, целиком. А ведь это было довольно мощное заклинание — я даже за много километров ощутил объем вложенной маны.

Удар боевой магии Фолькунгов на этот принес первые успехи для шведов. Один крейсер, пораженный таким копьём, пробившим его барьеры, начал терять высоту, заваливаясь носом вперед.

Шесть эсминцев и десятка полтора мелочи — болезненные, но даже близко не критичный урон. Барьеры линкоров выдержали попадания, как и большинство крейсеров — а именно они стояли в первой линии и приняли на себя основной ущерб.

Наши Маги Заклятий наконец ответили — булыжник Каменева, молнии Багрянина, удар Шереметьева в виде десятка огромных, сотканных из золотистого света…

Их битва разгоралась всё сильнее, но следить за ними и дальше у меня возможности не было — началась сухопутная операция.

Мы были в полутора километрах от второго кольца стен — приближаться ближе было опасно, мы и так рисковали. Передней линией выступала цепочка наших судов, и со стен тут же начали обстрел — обороняющиеся плюнули на возможные потери среди гражданских. Впрочем, тут их сложно винить — не позволять же, на самом деле, безнаказанно высаживать десант прямо у них под носом!

Архимаги, расставленные по всем судам первой линии, не дремали — множество барьеров, образуя почти единую стену, встали на пути снарядов.

Пехота высаживалась стремительно — гвардейцы и маги, обладающие могучими телами, легко и быстро выпрыгивали на крыши домов или прямо на улицы — полтора-два десятка метров высоты не были помехой для этих монстров в человеческом обличье.

Не теряя времени, бойцы сбивались в небольшие отряды и освобождали место для высадки все новых и новых отрядов. Толпы паникующих горожан поначалу сильно мешали бойцам, пытаясь смести их своим напором. Гвардейцы поначалу сдерживались — то отскочат с пути толпы, то просто встретят щитами и тумаками, чтобы утихомирить…

Но потом, видимо, жители Стокгольма приняли доброту бойцов за слабость на одной из площадей толпа, разобрав брусчатки, начала забрасывать бойцов булыжниками. Первым досталось какому-то умнику-магу, знавшему шведский. Усилив магией голос, он кричал людям, чтобы бежали в укрытия или хотя бы прятались в домах — и именно в его голову, не покрытую в тот момент шлемом (снял, видимо, для лучшей коммуникации) прямиком в висок влетел булыжник.

Шанс спасти его жизнь ещё был, но тут из толпы ударили огненным шаром — прямо в лицо молодому ещё парню, окончательно лишив его жизни. В толпе оказалось немало магов-ремесленников. А любой чародей, какую бы мирную профессию не избрал, знал хотя бы несколько боевых и защитных заклинаний — боевая подготовка имеется даже в тех заведениях, где готовят мирных специалистов. Ведь в случае мобилизации их призывают в первую очередь…

После этого товарищи убитого отреагировали вполне предсказуемым образом. Проламывая многочисленные, но неумело созданные защитные чары, ударили десятки молний, огненных стрел, ледяных и каменных копий, воздушных лезвий и водяных плетей.

Защитные заклятия магов-гражданских, естественно, смело в первые же секунды. А дальше толпа северян, не знавших войны уже много веков и, видимо, забывших, что бывает с населением во время штурма, на своей шкуре ощутили последствия своих поступков.

В толпе были и старики, и молодые ребята-подростки, и женщины… Вот только солдату в бою, когда он начинает звереть от происходящего, на такое плевать. Сотня гвардейцев в цветах Нарышкиных прошла сквозь толпу, перебив большую её часть в первые же пять-шесть секунд. И даже по тем, кто догадался начать удирать, били в спину боевой магией…

Не могу их осуждать за сделанное — когда ты проявляешь неслыханную по нашим временам доброту к вражеским гражданским, а они в ответ на твоих глазах убивают вашего товарища, пытающегося объяснить им, что нужно прятаться и они их не тронут… Тут любой из себя выйдет.

Моё дело — успешный штурм. Тем гражданским, которым хватает ума спрятаться и не отсвечивать, смерть от рук наших гвардейцев не грозит. Остальные… Чтож, шведы в Прибалтике целые города вырезали, если там в основном русское население жило. И немало лесных опушек в Прибалтике теперь имели на каждом дереве по жуткому украшению в виде повешенных мужчин, женщин и даже детей. Так что плакать по мирным жителям Стокгольма я не собираюсь.

— Бойцы! — разнесся мой голос на многие километры. — Хорош, мать вашу, сисиьки мять! Всех гражданских, что мешаются под ногами — перебить! Нет времени нянчится!

После моего приказа понадобилось буквально десять минут, чтобы до людей дошло — сюсюкаться с ними никто не будет. Да, пришлось пролить немало крови… Но мне плевать.

Последними высаживались пилотируемые големы и богатыри. Но через двадцать пять минут после начала высадки весь восьмидесяти тысячный пехотный контингент наконец оказался в городе. Помимо именно пехоты тут ещё были все абордажные команды флота — схваток на палубах чужих или своих кораблей всё равно не предвиделось.

Командовать армией, в которой нет обычных людей, со всеми их ограничениями, было сущим удовольствием. Бледновато смотрелись лишь тысяч двадцать гвардейцев из обычных дворянских Родов, что прибыли со мной — уровень зелий, которыми их в свое время развивали, сильно уступал среднему уровню любых боярских бойцов, как и экипировка… Но даже так они были на голову лучше обычной пехоты!

Отряды пилотируемых големов построились колоннами на самых широких, главных улицах нашей части города, что вели к воротам второй крепостной стены. По големам активно работала артиллерия, но с каждым отрядом имелся Архимаг с десятком Старших Магистров, прикрывающих от обстрела.

Островки настоящего сопротивления в городе оказались немногочисленны и слабы. Их смели даже раньше, чем толпы гражданских — несколько десятков домов бедных шведских аристократов с их немногочисленными слабыми гвардейцами, половина из которых даже броню нацепить не успели, быстро погибли под натиском элитной пехоты древних Родов Руси.

Гарнизон первой, оставленной в тылу стены тоже стремительно сокращался — орудия там были нацелены исключительно наружу или вверх, а перенацелить даже те пушки, которые можно было, враги просто не успевали — посланные на зачистку стен войска, при поддержки Андрея и Темного с ещё парой Шуйских в седьмых рангах, проходила буднично и легко.

— Сударь и сударыни, ваш выход, — глянул я на своих спутников. — Цель — ворота. Снесите их!

Вся троица мигом разлетелась в разных направлениях. Алена выбрала своей целью центральные ворота — оказавшись в полусотне метров от них закованная в зачарованную сталь воительница, высокомерно игнорируя удары боевой магии и пушечные снаряды, вытянула свой клинок в направлении выкованных из магического сплава створок, исписанных скандинавскими рунами и изображениями их богов.

Письмена и рисунки засветились, наливаясь мощью, но Алёну это не смутило. С кончика клинка сорвалось её первое Заклятие — Перст Смерти.

Огромный палец из энергии Смерти ткнулся в сталь ворот, выплескивая чудовищную магическую мощь. Атака, способная убивать Магов Заклятий и чудовищ восьмого ранга, разрушить небольшой замок целиком, вместе со всей защитой и гарнизоном, заклятие, которое, если его не остановить барьером способно и линкору доставить неприятностей, несколько секунд давило на металл.

И всё же сияние оказалось бессильно перед стихией самой Смерти — пробив источаемый рунами свет с нотками божественной магии, Перст заставил волшебный металл за несколько мгновений проржаветь и осыпаться грязно-оранжевыми кучками.

Слева, там, где находился Федор Шуйский, высоко в небо взметнулся столп бурого пламени — и через несколько секунд я увидел на месте врат лужу расплавившегося металла. Сами стены на десяток метров в каждую сторону растаяли лужами пылающего гранита — старик бил наверняка, не миндальничая.

Справа Шуйская тоже не церемонилась — я почувствовал отзвук её Заклятия. Повернувшись в ту сторону, я ожидаемо увидел буйство пламени. Причем если бурое пламя старшего Шуйского концентрированно выжгло только ворота и немного стены по сторонам, то наша безбашенная родственница ещё и окатила всё на несколько сот метров вокруг пламенной волной. Ворота, само собой, она этим ударом выбила.

И кстати — Федор, в отличии от дам, Заклятия не использовал. Это были обычные чары восьмого ранга — просто сплетенные идеально и запитанные силой под завязку. Мастерство старика было совершенно на ином уровне, чем у Ярославы и Алены…

Буйство пламени в обоих боковых вратах было быстро утихомирено теми, кто его вызвал.

— Големы — в атаку! — велел я. — Боевым магам четвертого и выше рангов — прикрыть железяк! Сосредоточьтесь на близких к воротам участках стены! Сметите нахрен там все, что движется! Гвардейцы, идёте за големами! На штурм!

Тут уже предстояла серьезная работа. Попотеть придется уже и нашим Магам Заклятий — ворота пали с одного удара потому, что управляющие магической стороной обороны чародеи попросту прошляпили ситуацию, не подав достаточно маны во врата-артефакты. Однако дальше такой удачи уже не будет — я чувствовал, как много за второй стеной врагов, и чувствовал боевые группы Архимагов и Старших Магистров, подпитываемых из Источников Магии. Чувствовал, как пришли в движение какие-то мощные чары, готовясь обрушиться на наших воинов…

Битва только разгоралась, и основная схватка была ещё впереди.

Глава 3

Клинья боевых магических машин пошли вперед, окутанные многочисленными защитными чарами Архимагов — те держали общие, единые защитные купола, прикрывающие разом все машины. Однако у каждого из творений сумрачного техномагического гения Российской Империи имелись и собственные, индивидуальные защитные барьеры. Не говоря уж о том, что сами по себе стальные гиганты обладали более чем впечатляющим уровнем защиты — зачарованные металлические сплавы, и без того состоящие из магических материалов, могли поспорить в защитных качествах со многими заклятиями шестого ранга. Тут ещё большой вопрос — что защищало лучше, их барьеры или собственная броня.

Сквозь ошметки того, что ещё совсем недавно было надежными, почти не пробиваемыми воротами, способными сами по себе не пропустить полновесного Архимага, рвались вперед металлические гиганты. Их встречали здоровенные каменные статуи, изображающие предков нынешних северян — восьмиметровые изваяния викингов, вооруженные двуручными дубинами, огромными молотами или, изредка, сразу двумя видами одноручного оружия качнулись навстречу нашим боевым машинам.

Пилотируемые големы против обыкновенных. Какая редкость — лишенные пилота-мага махины давно и повсеместно признаны, за редкими исключениями, бесперспективными образчиками военных технологий. В древности они были весьма актуальны, но с развитием техномагии и артефакторики ушли в прошлое, будучи признанными слишком неэффективными в современных войнах.

Духов в такие штуки сильных запихнуть сложно — по каким-то причинам те не очень любили подобные вместилища. А сами по себе они были слишком тупы… В прошлом, когда алхимия не позволяла слишком уж сильно и в товарных количествах боеспособную пехоту в лице гвардейцев, а магов было относительно немного, они ещё были достаточно эффективны, но сейчас…

Впрочем, о таких здоровенных я и не читал. Да и вряд-ли на страже своей столицы враги бы оставили совсем уж бесполезный древний хлам, чай не совсем уж идиоты.

Я неслышной тенью скользил слева от основной колонны нашей пехоты, накинув на себя максимум маскирующих чар. Моя рана все ещё не позволяет мне развернуться на полную, но частично ущерб от неё уже исцелен — далеко не весь, но уже лучше, чем ещё пару дней назад. Если не перенапрягаться, то по возможностям я сейчас где-то на уровне Ярославы Шуйской, может немного слабее. Если не считать её режима слияния с элементалем, конечно… Поэтому я держусь в стороне, а не провоцирую врагов нападать на себя — вмешиваться в схватку я намерен лишь в крайних случаях. Они непременно будут, эти крайние случаи — учитывая что мы берем на меч столицу не самого слабого государства, то имеющийся перевес в силах значителен, но отнюдь не решающ. Тем более к врагу на подмогу до конца сражения явно успеют прибыть какие-то силы…

— Аристарх Николаевич, не дело раненому Главе Великого Рода идти на штурм в первых рядах, — ворчливо заметил Гриша Дорохов. — Ты не рядовой боец, на от тебя зависят судьба и благополучие десятков, а то и сотен тысяч человек. Не следует без крайней необходимости рисковать собой!

— Когда я вышел на бой против британцев ты против не был, — с усмешкой заметил я также посредством телепатии. — Тогда, помниться, расклад был для меня куда тяжелее — и ничего, сдюжил же. Да и вообще — как-то даже подозрительно много заботы от того, с кем я ещё недавно был врагами.

— Я именно потому сейчас с тобой и иду, что в прошлый раз даже предположить не мог, что ты по доброй воле сунешь голову в пасть льва, — сварливо ответил Архимаг. — Касательно же заботы — я тебе слово давал, что верен буду, коль ты своё слово сдержишь. Ты всё обещанное исполнил чин по чину — ныне ж мой черед слово держать. Я буду верен тебе — с того дня и до последнего дня! И раз уж я командир твоей дружины, а ты столь безрассуден, что так и норовишь в каждую драку лично влезть, то даже не надейся, что я тебе позволю одному шастать!

— Дал же Творец-Всесоздатель вассала… — изобразил я скорбную покорность судьбе. — Вам бы ещё научиться себя скрывать нормально, и было б здорово. А так вы лишь сами привлекаете внимание. Как бы не вышло, что это я вас буду вынужден защищать, а не вы меня.

— Мы о себе, Глава, уж как-нибудь позаботиться сумеем, не сомневайся, — заверил меня Григорий. — Народ у тебя в Роду подобрался ладный — опытный, быстро учиться и экипирован любо дорого смотреть. Я, признаться, был приятно удивлен, когда увидел, насколько ты щедр к своим людям в этих вопросах.

Сотни боевых магов под предводительством моего командира дружины двигались в некотором отдалении от меня, метрах в пятистах. Мы ещё не подошли к пролому в стенах, остановившись поодаль и наблюдая за схваткой.

Шведы били со стен прямо по городу, всеми силами пытаясь нанести максимальный урон наступающей армии — и при этом совершенно очевидным образом наплевав на потери среди гражданских. Наши бойцы, понеся первые потери, тоже перестали считаться с жизнями горожан — если кто-то путался под ногами или, упаси Творец, пытался как-то мешать или давать отпор, маги и воины быстро и навсегда решали этот вопрос. Тем не менее, нарочно бойню в городе мои войска не устраивали. Не могу сказать, что дело в их благородстве или, упаси боже, милосердии — у не первый год подряд воюющих, постоянно рискующих жизнью бойцов такой глупости просто физически в головах было неоткуда взяться — а в том, что до них было доведено, что любому, кто вместо подчинения приказам командиров решит поразвлечь себя грабежами и насилием тут же оторвут башку. Не разбираясь и не глядя на былые заслуги.

Самое худшее, что может случиться в процессе штурма такого города, как Стокгольм — это потеря управляемости войсками в бою, если те вдруг решат заняться куда более веселым и приятным делом вроде разграбления города. Тогда поражение станет практически неизбежно — и потому наши, не столь уж многочисленные в масштабах города-миллионника, силы сосредоточены лишь на главной задаче.

Каменные викинги сошлись в беспощадной рубке с пилотируемыми големами и весьма предсказуемо проигрывали. Не обладающие никакими активными боевыми или защитными чарами, они были способны лишь бить, колоть и рубить своими здоровенными каменными орудиями, относительно неплохо, надо признать, зачарованными — третий ранг, не меньше.

Единственными их достоинствами были многочисленность и огромная физическая сила. Двигались каменные викинги раза в полторе резвее обычного человека — в сравнении с пилотируемыми големами они казались неуклюжими деревенскими увальнями против гвардейцев. Но всё равно — хорошо, что я решил действовать максимально сберегая жизни своих воинов, на манер аристократов этого мира, а не так, как предписывала военная наука в толковании большинства генералов Имперской Армии. Первые, вкладывающие немало времени, средств и усилий в каждого своего воина предпочитали не подставлять их без крайней нужды, вторые же, командующие не Родовыми, а Имперскими войсками, частенько видели в подчиненных расходный материал…

В общем, я правильно сделал, настояв, что возглавят штурм отряды пилотируемых големов — ибо сойдись с каменными истуканами живые гвардейцы, особенно на довольно узком и не оставляющем пространства для маневра участке в проломах, и наши потери были бы огромны, даже с учетом того, что у нас не рядовые солдаты, а гвардейцы. Защитные купола магов второго-третьего ранга больше нескольких ударов зачарованного оружия каменюк бы не выдержали, и уж тем более даже зачарованный доспех не спас от ударов столь грозных, многотонных орудий истребления живой силы противника…

Зато наши стальные болваны были весьма хороши. Големы держали удар на отлично, даже легкие, физической силой уступали не слишком сильно, а уж о том, сколько у них было возможностей бить боевыми чарами и говорить нечего.

Враги ожидали, видимо, что первой в пролом ринется обычная пехота — над землей стелился ядовитый зеленый дым, от которого у человека бы явно не прибавилось здоровья. По земле бегали потоки странного красного пламени, постоянно били сверху вниз каменные и стальные колья — от небольших, в метр высотой, до здоровенных дур четырех-пяти метров. Периодическим земля расступалась под ногами сражающихся исполинов, поглощая их и тут же смыкаясь — шведы не стеснялись с сопутствующим ущербом своим големам, что были куда более хрупки, чем наши техномагические машины. Смыкающиеся волчьи ямы были по-настоящему опасны лишь легким големам, средние и тяжелые машины уровня Младших и Старших Магистров вырывались из них в течении четырех-шести секунд.

На моих глазах несущий на броне герб Шуйских тяжелый пилотируемый голем с одной руки разрядил прямо в торс набегающему на него справа вооруженному огромным боевым молотом каменному викингу свою монструозную, размерами с не самое легкое и мелкокалиберное полевое орудие винтовку. Металлическая пуля размерами с небольшое ядро, искрясь от чар Молнии, разнесла творение шведских артефакторов и продолжила свой полет, отрывая конечности и кроша торсы находящимся дальше каменным исполинам.

Одновременно пилот Шуйских заставил свою машину присесть, пропуская над головой взмах двуручной секиры другого противника и срубая чуть выше колена ногу сражающегося с его товарищем врага. Рывок вперед и вверх — металл таранит не успевшего вернуть назад своё оружие каменного противника. Сверкнула вспышка — какие-то чары Огня сдетонировали не хуже снаряда, разрывая врага на куски, а убранная за спину винтовка сменилась щитом, выставленным на пути чужой дубины. Цельнометаллический артефакт из прочнейшей зачарованной стали, не уступающей крепостью лобовым бронепластинам линкора, скользящим блоком уводит вражеский удар в сторону, а из-за спины Шуйского легкий голем с гербами Морозовых бьёт с наплечной пластины мощным Водяным Буром, уничтожая врага. Обе машины рвуться дальше, в образовавшуюся прореху, и скрываются у меня из виду, а земля на том месте, где они находились секунду назад, разверзается — но добыча ускользнула из-под удара…

А вот в следующий момент прямо на моих глазах пара отчаянных шведских чародеев несколькими артиллеристами, подтащив к краю стены в месте пролома от чар моей Алены пушку, с помощью магии удержали её в направленном вниз положении и не дали раньше времени снаряду выпасть.

Несколько боевых заклятий от стоящих в рядах ждущих своего часа гвардейцев Младших Магистров помешать врагам не сумели — уцелевшие защитные барьеры отразили магию. Грянул залп и зачарованное ядро на наших глазах изуродовало, вмяло вовнутрь металл боевой машины, не оставляя находящемуся внутри пилоту шансов на выживание. Вот с-суки!

— Готовь своих орлов — лезем на штурм стены, — бросил я Грише.

Тот лишних вопросов задавать не стал, принявшись отдавать распоряжения. Я же обратился к Алене, что уже готовила удар своей боевой магии:

— Прибереги силы, моя красавица. Там богатые районы города и множество особняков Родов средней руки, которые нам придется брать. Твои силы понадобятся проламывать самые крепкие орешки, тут мы разберемся сами.

— Как скажете, мой господин, — прошелестело в моем разуме.

— Мы готовы, господин, — отчитался спустя минуту Гриша. — Прошу, займи место в задних рядах дружины. И прежде, чем что-то делать — предупреждай меня импульсами телепатиями. Чистой эмоцией, без слов — соберешься бить, мы сосредоточимся на прикрытии, решишь взять на себя защиту — ударим мы. Как раз поработаем над взаимодействием — обстановка идеальная. Реальный бой, но угроза достаточно умеренная, чтобы не бояться понести потерь.

— Фанатик, — улыбнулся я мысленно. — Как скажешь, Гриша, как скажешь… Давай уж порадую тебя, раз случай выпал. Командуешь ты, я буду подчиняться твоим приказам. Цель — очистить на полтора километра от пролома сперва одну сторону стены, затем другую. Справишься?

— Обижаешь, Глава, — послышалось хищное нетерпение в голосе Дорохова. — Сейчас я тебе покажу результат месяцев тренировок!

Я переместился в задний ряд своей пока небольшой и недавно собранной дружины. Я ощущал множество потоков внимания от своих воинов — в конце концов, отбор в ряды дружинников был весьма строг и набирал Григорий лишь лучших.

Не только по личной силе, кстати, это было лишь третьим по значимости критерием отбора. На первом месте была способность работать в команде, индивидуалистов отсекли на первом же этапе отбора. На втором — потенциал развития. В первую очередь — Мастеров, затем Младших Магистров. Дружину чародей планировал расширить раз в пять минимум, а этот, первоначальный состав должен был стать её костяком, на который он собирался опираться в дальнейшем.

И уже на третьем месте — личная сила и навыки. Ибо даже обладающие хорошим потенциалом и способные к командной работе слабаки не позволили бы на полную раскрыть потенциал такого отряда…

В общем, много месяцев готовившиеся быть моей личной охраной, моими щитом и мечом на поле боя, что будут идти в атаку ведомые лично Главой своего Рода чародеи слегка волновались и гордились, что им наконец выпадет шанс лично мне продемонстрировать, на что они способны. Ещё и, уверен, Гриша им хвосты предварительно накрутил…

Мы выстроились клином и по команде Архимага взмыли вверх. Дружина была четко разделена — один Старший Магистр, пять Младших и двадцать Мастеров образовывали взвод, и таких взводов насчитывалось десять. Впереди — Мастера, позади — Старшие Магистры и я с Дороховым…

Рывок к стенам был стремителен — мы взлетели с крыш домов и поднялись выше уровня шведских укреплений. Не мешкая и не теряя ни мгновения, мы сразу обрушились сверху вниз.

— Прикрывай! — раздался импульсом рык Григория.

Нашу довольно тесную группу закрыл вытянутый пузырь Воздушного Замка — моя Личная Магия. Вибрирующие от чудовищного объема потоки воздуха, в которых мерцали миллионы крохотных Золотых, Синих и Фиолетовых искр.

Архимаги врага, находящиеся в глубине обороны врага, на относительно безопасном удалении от линии стен, не дремали. Подключенные к Источникам города, образовав Круги Магов, они были заняты тем, что били через голову основной линии боевого соприкосновения, нанося удары площадными заклинаниями по местам сосредоточения нашей живой силы. Наши собственные чародеи, разумеется, как могли отражали эти удары, да и гвардейцы, особенно мои и боярских Родов, это вам не Имперская Пехота, но потери мы несли…

Быстро сориентироваться на наш рывок они не успели, и потому совместный, слитный удар моей дружины обрушился на защитников стен. Десять здоровенных, накачанных под завязку маной Огненных Шара из синего колдовского пламени рухнули сверху вниз, мгновенно сдетонировав при столкновении с защитными пологами, что подняли зачарованные стены.

Атака вышла успешной — защита не была готова к отражению заклятий шестого ранга, накачанных маной так, как не снилось большинству заклинаний седьмого ранга. Волны синего пламени отняли сотни жизней, а затем, выждав самый минимум времени, нужного чтобы жар пропал, Дорохов скомандовал занять стену.

За семь секунд, что мы провисели почти без движения, Воздушная Крепость получила семь-восемь ударов чарами пусть и седьмого ранга, но запитанных маной до неприличия. Враги били примерно по той же схеме, что и моя дружина — и отсутствие сработанности и слаженности, достигнутой моими людьми путем тысяч часов упорных тренировок до изнеможения, они с лихвой компенсировали избытком маны и тем, что били с удобных, десятки лет подготавливаемых территорий Родовых поместий. Там и даже сами стены помогали…

В общем, магия седьмого ранга лупила вполне на уровне восьмой, и моим чарам пришлось несладко — однако они выдержали. Защищайся сейчас не я, а дружина, их бы подобный напор мог смять — понятно, почему Григорий не рвался в атаку всё это время…

Нашу атаку пережили не слишком многие, но выжившие были, и это были самые опасные и сильные из защитников стены. Сплошь чародеи… Впрочем, дружина, высадившись на стене, почти моментально перебила всех в пределах дистанции вытянутой руки и по команде Гриши спела защитные чары.

Мне выпало двадцать секунд на то, чтобы обновить чары — удары врагов начали сыпаться не скоординированно, и бойцы выдержали, после чего я вновь выставил защиту — на этот раз то было лучшее, что я мог прямо сейчас использовать.

Гравитация, Молнии — Синие, Фиолетовые, Золотые, Желтые и Красные — Воздух, частично Пространство и Магия Крови, усиленная моей Территорией Магии. Серая Цитадель — название под цвет прозрачных изнутри серых стенок защиты. Не ровный купол, а многоугольная полусфера.

А дальше, прикрытые моими чарами, дружинники быстро зачистили одну из стен и ринулись на вторую. Тем временем лучшие гвардейцы, из числа Великих боярских Родов и мои собственные взбежали наверх, занимая освобожденный участок.

Поддерживаемые своими магами-командирами закованные в сплошную тяжелую броню здоровяки демонстрировали, в чем разница между воинами сильнейших, древнейших Родов Империи и всеми остальными. Они бежали по вертикальным стенам, поддерживаемые мощными порывами воздуха, что создавали их чародеи — столь мощными, что против обычных людей это были бы вполне себе опасные боевые заклятия…

А заняв, двигались дальше, выбивая защитников стены и атакуя боевой магией и гранатами остатки теснимых каменных викингов.

Пока мы зачищали вторую стену пилотируемые големы окончательно разгромили своих каменных визави и наша пехота начала вливаться в город широкими потоками. Остатки защитников стен, где могли, отступили в жилые кварталы — причем многие умудрились, благодаря многочисленным магам, прихватить с собой крепостные орудия. Не все и не большинство, но немало…

А улицы богатых кварталов Стокгольма встречали нас мощными баррикадами, наколдованными шведскими магами, боевой магией и защитными чарами многочисленных Родовых поместий и злыми, немного пришедшими в себя и готовыми защищаться до последней капли крови потомками викингов.

О наших врагах можно было сказать много дурного, но и не признать некоторые моменты тоже было нельзя. Шведы, пусть и не были Великой Державой, но были довольно сильной региональной державой. Сам факт того, что они рискнули ввязаться в войну против Российской Империи, говорил о том, что у них есть яйца…

В этом мире трусы, не готовые сражаться за своё, за свои власть, богатства, земли, Род и государство не смогли бы создать приличную и достаточно мощную страну. Несмотря на всю неожиданность и первоначальные провалы в обороне, потомки отчаянных скандинавов даже не рассматривали вариант сдачи в плен — Стокгольм был сердцем Швеции, и пока его защитники были готовы за него драться, это сердце не перестанет биться…

Поэтому сегодня мы прикончим всех и каждого, кто будет его защищать. Мы тяжело раним Север, а потом, в лесах и болотах Балтики, мы добьём его. Я вновь сойдусь в бою с Иваром и отниму его жизнь, а наши армии похоронят полки вторженцев.

Во славу Империи!

— Нам нужна помощь! — ворвалась в мою голову мысль-послание. — Либо Федора, либо Алены! Скорее!

Обращалась ко мне Бутурлина. Я отвлекся от зрелища раскинувшихся на многие километры небольших схваток, где гвардейцы при поддержке оставшихся пилотируемых големов и старших чародеев брали штурмом баррикады и особняки, продвигались вперед, неся потери, но не сдаваясь…

Высоко в небе, там, где наш флот осаждал резиденцию короля Олафа Свенсона Шестого из Рода Фолькунгов, начинался настоящий катаклизм.

Король, видимо, тоже окончательно пришел в себя и начал выкладывать на стол козыри. Высоко в небе шесть огромных, по несколько сот в диаметре, воздушных вихря, стремительно формировались, набирая обороты. Хоботы хтонических воздушных воронок, бешено вращаясь, тянулись к скоплениям кораблей.

Наполненные серыми тучами, чудовищными разрядами молний и могучей силой Гравитации, что словно незримыми щупальцами из центров хоботов притягивала и сминала всё — вот это я понимаю защитные чары столицы. Магия, просто за счет количества маны и сложности ритуальных чар, на которые она опиралась, вполне достойная стоять в одном ряду со Сверхчарами.

И сил той группы Магов Заклятий, что сейчас находились при флоте, было явно недостаточно, чтобы гарантированно отразить этот удар.

— Родич, — быстро обратился я к Федору.

— Понял, — кратко ответил могущественный волшебник.

Окутанный жарким пламенем, Маг Заклятий кометой рассек небеса снизу вверх. В ауре моего родича ощущалось почти готовое сложнейшее заклинание — один из сильнейших известных мне в этом мире волшебников собирался показать мастер-класс.

* * *

Традиционно поною о лайках)) Бояре и боярыни, коль до пятницы осилим тысячу лайков — с меня дополнительная глава))))

И с праздником, дорогие друзья! Спасибо, что читаете и интересуетесь моим творчеством — всех и каждого/каждую обнял, приподнял, поцеловал, дам по попе хлопнул и назад положил!))

Глава 4

Федор Шуйский, главный Старейшина Великого Рода Шуйских, самый влиятельный боярин из тех, кто не обладает княжеским венцом и титулом Главы Рода, ворвался в разгорающуюся в небесах битву, как пьяный гвардеец в корчму. Причем в такую, где уже вовсю бушует драка, а его товарищи без него не справляются.

Говоря по простецки, по мещански, так сказать — влетел с ноги.

Огненный метеор взлетел над строем боевых судов, представ перед шестью хоботами огромных, чудовищных воронок, и сказал своё веское слово.

Старик был типичным Шуйским — в моём прежнем Роду была весьма в ходу старая, как мир, поговорка — лучшая защита это нападение. Ну а чего, собственно, ещё можно от Великого Рода, тысячи лет совершенствующего, в первую очередь, магию Огня⁈

И сильнейший из известных мне пиромантов этого мира «защитился» так, что сами небеса содрогнулись. Мне кажется, в этот момент невольно чуть вжали голову в плечи вообще все, кто находился в Стокгольме, независимо от того, чем были в этот момент заняты.

Это было Заклятье. Но не просто Заклятье — его одного, каким бы мощным оно ни было, просто не хватило на такую мощь — Старейшина явно использовал какие-то Родовые артефакты. Не регалии Главы, конечно, но в столь древнем и могущественном Роду, разумеется, хватало предметов удивительной силы и свойств, не относящихся к регалиям.

Сила неведомого артефакта дополняла Заклятие самого Федора — он словно изначальное его задумывал именно для парного использования с этим усилителем.

В небесах родилась Сверхновая. Огромный, более километра в диаметре шар чистого, пылающего яростным жаром, пышущий мощью шар белого пламени встал на пути спускающихся вниз воронок.

Чистейшая стихия Огня столкнулась со сложным переплетением многих школ магии — и гигантские, диаметром по несколько сотен каждая серые торнадо соприкоснулись с магией Шуйского.

Когда в небе, помимо обычного, привычного всем Солнца вспыхивает его младший, но куда ближе к нам расположенный брат, света становится так много, что глядеть на мир обычным зрением просто невозможно. Однако восприятие и магическое зрение решали эту проблему.

— Да он монстр… — пораженный увиденным Гриша непроизвольно использовал телепатию на всю дружину. — Он если на такие удары способен… Это же Великий Род в одном человеке!

— Вообще-то Глава был как минимум не хуже, когда британцы напали, — ревниво заметила одна из Старших Магистров. — И вообще, Дорохов — ты бы видел, что на Нежатиной Ниве было… Сейчас дет…

Договорить Нина Николаева-Шуйская не успела. Два заклинания уровня Сверхчар, пусть и не слишком сильных, наконец вступили в конфронтацию в полную мощь, и даже наша флотилия чуть просела вниз от ударной волны. А уж на земле и вовсе разом выбило все не укрепленные магией стекла, многие едва целые стены, крыши, а иной раз и полностью здания обрушились, не выдержав подобного издевательства.

Огонь и Воздух устроили дикую схватку, и целых тридцать секунд было неясно, чья возьмет.

А затем по тянущимся с небес хоботам смерчей побежало безжалостное белое пламя, выжигая их начисто. Словно бегущий по разлитому алхимическому маслу для фонарей огонь, оно добралось до центра чар, управляющих всей воздушной массой над городом — и в один миг пылающее над нашим флотом солнце словно переместилось туда, на добрый десяток километров вверх — и два могущественных творения высшей магии просто уничтожили друг друга.

Это было одно из защитных заклятий самого замка Фолькунгов, подключенное и напрямую связанное с Великим Источником, и сейчас Шуйский не просто сломил его — он повредил структуру управляющих каналов. Теперь, без серьезного ремонта, оно работать не будет…

Со всех орудий флотилии, взявшей в кольцо замок, летел шквал ядер вперемешку с боевой магией. Впрочем, для штурма всеми судами разом замок был слишком мал — и множество мелких эскадр, от трех до семи судов, нашли себе иные цели.

Кто-то топил боевые корабли в порту, кто-то брал на абордаж те немногочисленные воздушные суда, что были в столице — пяток крейсеров да дюжина эсминцев, которые наши стремились не сбить, а захватить. Какие рачительные… Впрочем, глядя, как четверка моих эсминцев зажала несчастный тяжелый крейсер шведов и уверенно захватывали его — экипажи у северян были далеко не полные.

Фолькунг, разумеется, не сдался — вокруг замка кипело могучее море маны, готовясь нанести новый удар. Правда, все никак не мог завершить его — постоянно приходилось переключаться на подпитку защиты. Ведь помимо всего прочего линкоры били чарами восьмого ранга, плюс маги заклятий, да главные калибры опять же были способны ударить восьмым рангом.

Кинув последний взгляд и оценив сплетающиеся другими высшими магами в замке короля — с десяток накачанных на уровне восьмого ранга чар седьмой ступени — я вернулся к своим делам.

— Очнулись! — рявкнул я телепатически. — Держу щит!

В поднятый мной барьер ударил поток ветвящихся, сотканных из золотого Света молний. К первой атаке добавился поток ледяного пламени, способного в единый миг обратить попавшего под него в мертвое ледяное изваяние.

— Воздушный Молот! Общий поток на меня! — как и полагается командиру, первым пришел в себя Гриша.

Воздушные массы сгустились, принимая форму боевого молота — довольно, надо сказать, грубоватую. Чем более детально, красиво и реалистично выглядит материальное воплощение подобной магии, тем надежнее структура чар, тем лучше коэффициент «полезного действия» и так далее. Надо будет его ещё подтянуть, он уже доказал, что заслуживает моих знаний…

Молот рухнул на тот особняк, из которого били Ледяным Пламенем. Прозрачная пленка защиты на миг пошла рябью, но выдержала… Однако обитателей неизвестного мне Родового поместья это не спасло. Ибо следом за первым обрушился и второй, куда более мощный…

Разъяренная Алена обрушила на пытающихся меня прикончить бедолаг очень тонкое, могущественное и сложное заклинание из арсеналов Малефицизма, сиречь искусства злоделания и проклятий. Раздел магии, которым раньше моя красавица пренебрегала… Видимо, тоже набралась достаточно опыта и мозгов.

Проклятие подействовало невероятно быстро. Щит замигал, как пламя свечи на ветру, и погас. Затем начали стремительно трещать и осыпаться пылью и гнилой древесиной. Ещё шесть секунд — и все здание полностью рассыпалось. Мое восприятие не показало там вообще ничего живого — умерли не только люди, сама земля в том месте стала проклята на века вперед…

Поток сотканных из золотого Света молний тоже мигом прекратился — обитатели того здания сразу догадались, кого выберет следующей целью грозный Маг восьми Заклятий.

Штурм продолжился. Теперь шведские высшие практически перестали использовать атакующие чары, переключившись почти исключительно на защиту. Алена использовала одно за другим ещё два Заклятия — бросившие все силы на защиту враги создавали в ключевых местах обороны почти непробиваемые защиты, а их гвардейцы, низшие маги и чародеи средней руки намертво вгрызались за каждый метр города. Опытные, обученные воины прекрасно понимали — стоит им дрогнуть и побежать, и шансов на спасение уже не останется. И предпочитали погибать в бою… На Вальхаллу надеются, наверное. Всё же около половины населения северян ещё верило в языческих богов…

— Мы несем больше потерь, чем я рассчитывал, — угрюмо заявил недавно пришедший ко мне Андрей.

— Ну ты-то этому только рад должен быть, — зыркнул на него снявший шлем и заклятием заставляющий целые ручейки пота вылетать из-под зачарованной брони.

Здесь же стоял Федор Дубышкин — наш богатырь пятого ранга. Алтынай, Темный, Светлая — все мои сильнейшие чародеи стеклись ко мне и дружине. Усталые, попятнанные, злые (кроме лучащегося силой Андрея) — я никого из них специально не звал, они сами собрались вокруг меня.

— Я-то да, но у нас не армия нежити, и толку со всей этой дармовой силы в моём распоряжении? — мрачно спросил Рыцарь Смерти. — У меня с десяток усиливающих всех порождений смерти аур, пассивных и активируемых. Но усиливать некого!

Намек Андрея был весьма прозрачен. Стоящая у меня под боком Алена вполне могла на скорую руку организовать нам армию мертвых — не самую качественную, с существами до четвертого ранга включительно. Они просуществуют максимум несколько часов, но большего и ненужно… Однако мне очень не хотелось таким образом использовать своих павших соратников — Алене придется использовать массовое подъятие, которое не будет различать своих и чужих. И тем не менее…

Настоящая стена из девяти особенно укрепленных особняков, в которые отступили все те, кого мы не добили по пути. Потоки силы и защитные чары Источников Магии, узкие улочки, что не обойти — а в воздухе нападающие становились куда уязвимее и несли огромные потери, так что перелетать в тыл было нереально…

Продвижение временно встало. Тем более к врагам, к моему изумлению, только что прибыло подкрепление. Здесь, в глубине квартала знати, где находились особняки Великих Родов, появились ауры Мага Заклятий с приличествующей свитой — больше трех сотен чародеев четвертого и выше рангов!

— Используй подъятие, — решился я.

Как раз скопилось достаточно великолепного, на редкость отличного материала — гвардейцы и маги. Умертвия, личи, рыцари смерти — вот кто сейчас пойдет в бой.

Аура Мага Заклятий и его свиты стремительно двинулась в нашем направлении, и я перехватил Копьё Простолюдина поудобнее.

— Андрей, Петя, Алтынай и Оля, — на вас те, кто не входит в дружину шведов, — приказал я. — Темный — ты здесь, на страже Алены. Гриша, я с вами возьмем на себя основной отряд врага! Всё, вперед!

От Алены расходились такие могущественные, пробирающие до костей эманации Высшей Магии Смерти, что ощущали, наверное, даже штурмующие замок шведского короля флотские. И враг шел именно сюда, справедливо полагая, что это главный источник опасности…

Это было не Заклятие, но высшая магия, превосходящая многие Заклятия. В городе пролился настоящий океан крови, он был переполнен энергией смерти — и именно благодаря этой разлитой повсюду силе Смерти и был возможен творимый девушкой темный ритуал.

Дружина врага была малочисленнее, но значительно мощнее моей — три Архимага, двадцать Старших Магистров, сорок Младших и восемь десятков Мастеров. Против одного Архимага, десяти Старших, полусотни Младших и двухсот Мастеров…

А ещё над ними летали синие водные драконы. Могучие твари числом в три десятка, с вожаком Архимагом, десяткой Старших и двумя десятками Младших Магистров — по магической силе. А к ней прилагались здоровенные, мощные и отлично бронированные тела, когти, способные крошить гранитные валуны и клыки, не уступающие им в крепости и сильно превосходящие в силе сжатия…

Крупнейший, примерно тридцати метров в длину, сошелся в схватке с единственным, кто мог бы противостоять в одиночку — Андреем.

Огромный четырехметровый Рыцарь Смерти с аурой, более подходящей только-только шагнувшему на восьмую ступень магической иерархии слабому Магу Заклятий, чем Архимагу, коим он являлся.

Наш здоровяк на фоне водяного дракона казался игрушечным солдатиком против здоровенного бойцового пса — несоответствие размеров было абсурдным. Одно движение — и зверюга расправится с противником…

Гордая и самоуверенная водная рептилия с крыльями и полноценным разумом видимо так и думала. Окутанная синим сиянием четырехпалая когтистая лапа обрушилась на рванувшего стрелой Рыцаря, рассчитывая смести глупца, рискнувшего полезть в ближний бой с драконом.

И кого-то другого дракон бы смел — на когтях, окутанных синим свечением, ударной мощи были на заклятие седьмого ранга. Однако ко всеобщему изумлению Андрея не смело, не откинуло в бок, не порвало пополам и даже не отклонило с маршрута — это конечность рептилии будто столкнулась с нерушимой стеной и откинулась назад со сломанными пальцами.

Андрей врезался в тварь плечом и вогнал насколько смог свою Ледяную Скорбь в грудь твари. Из могучего зачарованного клинка, который я сам на пару с Аленой, взяв за образец её оружие, улучшил, насколько мог — теперь это был потенциально очень мощный артефакт восьмого ранга. И настолько усложненный, что Андрей до сих пор не овладел его способностями в идеале.

Золотые и Синие Молнии хлынули из клинка вместе с черной магией. Дракона опрокинуло, тварь заорала так, что у всех на километр вокруг заложило уши… Но не умерла, а сумела отшвырнуть рыцаря и, не обращая внимание на явно тяжелую рану, синий дракон исторг поток своего дыхания — одной из самых разрушительных способностей дракона. Андрей выставил какой-то мощный барьер, переждал поток синего, как как само сердце моря, дыхания, воплощающего суть самой водной стихии… И дальше мне стало не до этой парочки.

— Защита! — оповестил я Гришу о том, что беру на себя прикрытие отряда.

Вражеский Маг Заклятий был пожилым даже по меркам чародеев восьмого ранга — века два с половиной, не меньше. На уровне пяти, может шести Заклятий — силен и опасен… А ещё от него веяло магией Ивара — Небытием и Душами. Конечно, он и близко не стоял в этой области с их наследным принцем… Но несколько сильных Душ у него точно было.

В ладонях врага засиял, наливаясь энергией, шар из чего-то, воплощающего всё худшее в слове стужа, и я приготовился отражать его первый удар, как…

Земля под ногами дрогнула, глубоко внизу потекли потоки маны — и я едва успел перенаправить защитные чары вниз, на землю. Грунт в перемешку с битыми камнем брусчатки, снесенных стен и прочий мусор, на котором мы стояли, ощитился многими сотнями прочнейших гранитных кольев, зачарованных так, что вполне могли пробить доспехи до шестого ранга зачарования включительно. Одновременно с ними в воздух рванули тысячи гибких желтых лиан, что в отличии от своего прототипа из джунглей обладали прочностью, превосходящей сталь…

Всё это богатство вырвалось разом и теоретически это могло бы стать концом дружины. Однако преодолев первые несколько сантиметров почвы тут же было остановлено — Фиолетовые Молнии, проникнув на десятки метров вглубь земли, поразили напитывающие маной каналы заклинания, нейтрализовав его.

Да, мой контроль и мастерство возросли, уже могу некоторые заклинания восьмого ранга останавливать Фиолетовой Молнией… Правда, пульни он банально здоровенной каменюкой или используй любое другое чисто силовое воздействие, совершаемое почти мгновенно — и нифига бы я не сделал…

Ледяной поток сорвался с его рук — и встретился с белым пламенем ярящегося Простолюдина, уставшего от безделья. Отдельные заклинания в моем Живом Оружии исчезли, но зато сформировавшаяся магия внутри Простолюдина стала мощнее и намного гибче.

Белое пламя продавило ледяной хлад Мага Заклятий и врезалось в защиту чужой дружины. Гриша резко, внезапно для всех приказал:

— Клином! Приготовиться пробить вражеский барьер! Активировать Доспех Стихии — но только по моей команде! Того, кто сделает это без приказа, я лично сгною на тренировках, если живы останемся! Глава, на вас защита, но если сможете — в момент сшибки тоже долбаните чем-нибудь, нам надо пробить их барьер!

— Понял, — коротко ответил я, ощущая довольное урчание Копья Простолюдина.

Внезапно перестроившиеся клином дружинники моментально сблизились и по команде Дорохова активировали Доспехи Стихии — и все ударили, повторно, влившись в атаку их командира.

Доспех жрал много энергии, но зато усиливал магию чародея, особенно той стихии, к которой он относился. Поэтому сейчас все сейчас дружно сверкали Доспехами Молний — учитывая, что знания об этой магии я давал чаще всего и в большем объеме.

Могучая, сконцентрированная в тонкую, сжатую молнию сила поражала — это был идеальный вскрыватель защиты. И пока я разрушал Фиолетовыми Молниями чары, которыми враг пытался перехватить контроль над почвой под нами, пока мои барьеры держали град острых, треугольных валунов-копий каждой с десяток метров длиной и метра три в охвате, отражал потоки Гравитационного давления и вообще колдовал на пределе отпущенного, балансируя чтобы не разбередить рану и стремительно проигрывая это противостояние — игла-молния впилась во вражеский барьер и медленно, но уверенно его вскрывала, несмотря на отчаянное сопротивление врагов.

Вот только швед пробьёт мою защиту раньше, чем мои дружинники ворвутся во вражеские ряды, сделав невозможным удары площадные удары…

И я плюнул на защиту и добавил магии ребят и девчонок (в сравнении с моими истинным возрастом) своей главной ударной силы. Черной Молнии.

Вражеская защита, как и моя, моментом рухнула, и мои бойцы, уже облаченные в Доспехи Стихии, обрушились на дружину шведов. Однако даже так положение было отчаянное — враг мог начать выщелкивать по одному сильнейших…

— Светлая, Шуйские, — как вовремя подлетела эта парочка Архимагов, — помогайте моим!

И, не дожидаясь ответа, рванул, размазываясь от скорости в полосу Желтых Молний.

Копью Простолюдина играючи пробило наспех выставленную защитную стену и ударило в левую сторону груди — туда, где у людей обычно бьется сердце.

Вот только, к сожалению, мой враг только казался беспечным аристократом в дорогом костюме вместо брони. Доспехи были просто невидимы до этого момента — и когда наконечник Простолюдина ударил шведа в грудь раздался звон столкновения металла с металлом.

Нас обоих оттолкнуло метра на четыре. Крутанув Копьё, я послал усиленную и ускоренную Золотой и Желтой Молниями белое пламя Простолюдина, на полпути столкнувшись с огромной, созданной из воды акульей пастью. И снова — ничья.

Моё Копьё отводят в сторону коротким мечом, а затем, резво отпрыгнул на десятки метров назад, при этом взмахом зажатого в левой руке одноручного топора в меня посылают Незримое Лезвие — почти высший уровень владения стихией Воздуха. Финальная форма Воздушного Лезвия…

Я в последний момент успеваю поставить защиту, которой хватило секунды на три — а дальше Фиолетовые Молнии добили чары.

Я рвусь вперед, сбрасывая усиленную гравитацию, сметая не глядя восставшую земную твердь, созданных из воды акул, касаток и прочее, сжигая ледяную стужу пламенем Простолюдина — я быстрее, и несмотря на все попытки удержать дистанцию, выиграть время для по настоящему сильных чар, шведу приходиться вновь браться за оружие. У него четыре артефакта, достойных зваться шедеврами Зоны.

Но они все для ударов с дистанции — и Копье продолжило танец с мечом и секирой.

В процессе мы не переставали использовать боевую магию — но не высших порядков.

Швед был силен. Знающ в магии, не трус, явно много времени посвящал боевым тренировкам… Но все эти плюсы перевешивал один фатальный недостаток — он не был бойцом.

Он был гражданским, заучившим много боевых заклинаний, не более того. Он никогда не сражался насмерть, никогда не был в горниле настоящей битвы, выкладываясь на все триста процентов. Не принимал тот факт, что это утро может стать для тебя последним, не проверял в бою свои истинные пределы…

Он дрался словно в тренировочном бою. Там, где мог ударить не идеально, на процентов шестьдесят-семьдесят эффективности — не бил, выжидал момент, хотя стоило бы ударить. Бился по одному шаблону, мялся, что-то пытался просчитать…

Он не дорабатывал по мелочам. Но именно эти мелочи, по которым он лажал, и отличали опытного воина от новичка.

Размашистый взмах копья, длинное лезвие Простолюдина, которым я ударил на манер глефы, мелькнул в сантиметре от доспеха викинга. С лезвия срывается белое пламя, но доспех и магия врага их гасят. И вот снова одна из четырех его связок — Незримое Лезвие, дождаться когда приму его на защитный барьер, использовать Гравитацию и одновременно магию Земли — поймать меня во что-то вроде гробницы, из которой быстро не выбраться, а потом, вероятно, использовать Заклятие. Хороший план… Но не когда ты это делаешь шестой раз раз шесть минут!

Сейчас или никогда!

Левая рука отпускает древко Простолюдина и вытягивается, указывая на шведа. Я полностью открыт и иду на большой риск — кто успеет первым, тот и победил. На мне — средненькая броня шестого ранга, против Мага Заклятий это почитай что и нет. На нем доспех действительно царский…

Каменные плиты уже взметнулись из земли — переполненные маной и сложными чарами, они уже накрыли меня своей тенью. Гравитация рухнула на мои плечи, пригибая к земле — но на кончиках пальцев левой руки уже забегали, складываясь воедино, Черные, Золотые, Желтые, Фиолетовые и Синие Молнии, смешиваясь перед вытянутой рукой в антрацитово черную шаровую молнию. Наконец-то! Я впервые в этой жизни смог слить молнии правильно, максимизировав эффект!

— Бей!

Толстый жгут черного электричества секунд пять боролся с магической защитой брони — а затем заклятие, сметя все барьеры, впилось в плоть чародея.

Гравитация, давившая на меня, исчезла, ещё миг назад полные магии почти нерушимые каменные плиты осыпались кучками рыхлой земли, коими они изначально и являлись, а убитый шведский Маг Заклятий… От него не осталось ничего, кроме горстки пепла в нетронутой моими чарами броне. И ещё кучи разных артефактов, с которыми мы разберемся потом…

Глава 5

Я оглядел поле боя, устало вытерев со лба пот. Одного мимолетного взгляда, дополненного магическим восприятием и заклятием Сенсорики, мне хватило, чтобы оценить обстановку и вернуться к делу сокращения поголовья сильных волшебников на Скандинавщине.

Андрей, сошедшийся с сильнейшим из драконов, бился так, что было любо дорого смотреть. Зверь явно пытался выиграть себе возможность удрать, но Андрей не собирался позволять чудовищу улизнуть. Недооценив моего Рыцаря Смерти в начале битвы, дракон лишился шанса на победу, и напирающий здоровяк, если сможет поддерживать заданный темп ещё хотя бы минуту, точно победит. А он гарантированно сможет — с момента нашей первой встречи резерв Рыцаря вырос в два с половиной раза, его доспехи стали процентов на сорок-пятьдесят усилены новыми чарами, Ледяная Скорбь и вовсе усилилась в несколько раз… Ну а уж о выносливости и говорить глупо — он мертвяк, что такое усталость уже и не помнит давно…

Петя тоже бился как лев. Алтынай тоже старалась, как могла, но именно Петя был настоящим львом. Из трех десятков драконов двадцать один были заняты именно им, пока Алтынай билась с девятью.

Двадцать Старших Магистров, если уж так считать — это гораздо большая сила, чем почти любой одиночный Архимаг. Двадцать средних Старших Магистров в восьми случаях из десяти сильнее двух Архимагов — и это речь о людях.

Со зверями сложнее, но в целом ситуация похожая — монстры обладают преимуществом в виде могущественных тел, но зато в подавляющем большинстве это просто очень сильные животные, лишенные интеллекта. И это уравнивает шансы…

Но противниками моих ребят был худший из всех возможных вариантов — монстры, наделенные разумом. Соединяющие в себе мозг людей и мощь физических тел монстров плюс обладающие магической силой шестого ранга…

Однако мой ученик на одном месте вертел общепринятые расклады и мнения на этот счет. Окутанный Желтыми, Золотыми и Синими Молниями, он находился внутри Доспеха Стихии, усиленном элементалем, и гонял крылатых тварей, словно мальчишка голубей.

Те поливали его атаками, маневрировали, ускользали, пытались запутать — но ничего у ящеров не получалось. Недавно освоив мой трюк с тем, чтобы использовать Доспех Стихии, не находясь в нем, и научившись оставлять за себя своего элементаля, он периодически вылетал из своего Доспеха, набрасываясь с копьём на зазевавшихся драконов. Синее Дыхание Воды, ледяные глыбы, попытки поймать в водяную сферу что самого парня, что Доспех, заморозить, хотя бы просто замедлить — ничего не получалось. Собственно, Петя уже прикончил четверых и серьезно ранил троих, сократив число противников на треть.

У Алтынай дела обстояли похуже. Надо признать, она сильно отстала от паренька, которого при первом знакомстве была способна прикончить мизинцем. Драконы, дерущиеся против неё, ещё никого не потеряли, лишь несколько из них получили легкие раны — огромному волку из Синих Молний приходилось несладко, бой был равный.

Дружина шведского Мага Заклятий оказалась полностью деморализована после гибели своего предводителя. У шведов в этом бою итак проблемы с боевым духом — моя Сила Души давит по всему городу, раздувая негативные ощущения у врага и ободряя союзников, а конкретно у этих ещё и прямо на глазах Мага Заклятий прикончили. Тут бы любой как минимум приуныл…

Лента жаркого белого пламени бьет в спину одного из Архимагов врага, сражающегося с чародеем седьмого ранга из Шуйских. Вот поэтому и нужно защищаться сферическими чарами, а не односторонними щитами — в попытках сэкономить энергию можно запросто коньки отбросить, как вот сейчас, например.

Дружина, лишившаяся командира, с разбитым строем и не имеющая возможности вновь перестроиться… Не могу сказать, что это уже беспомощная толпа или ещё что-то подобное — десятки магов от четвертого до седьмого рангов, хорошо обученные и экипированные, это всё ещё весьма грозная толпа боевых магов. И потому надо перебить всех сильнейших до того, как они сообразят начать драпать.

На моих глазах Ольга продемонстрировала, чего достигла в своем мастерстве — и я сполна полюбовался этим зрелищем. Я ведь в неё и ресурсов кучу вложил, и все знания Магии Света, и даже у других людей чары Света выкупал, выменивал или получал в дар, чтобы ей отдать — хотелось в реальной, а не тренировочной схватке увидеть результат. И я, мать его, увидел… Демоны раздери этих Благословленных — невозможно не завидовать их таланту и тому, как легко им даётся избравшая их стихия…

Сильнейший из шведских Архимагов распространил свою Территорию Магии и на ней обращал в лёд все, что попадало внутрь. Вдобавок давил Гравитацией и иногда бил спрессованными лезвиями силы тяжести — очень опасная штука.

Вдобавок от него непрерывно били Ледяные Молнии, а у ног пылало Ледяное же Пламя. Артефакты чародея были не то, чтобы какими-то прям сверхсильными, но вполне достойного уровня. Главным их преимуществом было то, что они отлично сочетались между собой и работали по одному принципу — почти все усиливали магию Льда хозяина, а один усиливал Гравитацию.

В его Территорию сунулся бы только самоубийца — таких экземпляров обычно убивают коллективно. Однако бывшую хозяйку борделя это не смутило — Ледяные Молнии и Ледяное Дыхание самой Территории девушка без труда отбивала. А вот её собственный удар заставил ледяного мага сделать несколько шагов назад — десятки змеящихся, изворачивающихся лент золотого Света рванули от девушки к шведу, маневрируя и легко избегая Ледяной Магии врага. Тому пришлось поднять усиленный купол зачарованного льда, о который и разбились ленты. Тем не менее, лед потрескался… И разлетелся на тысячи кусочков от удара сотканного из чего-то, похожего твёрдый, овеществленный Свет, объятый при этом пламенем самого Солнца.

После того, как швед отступил на несколько шагов, Территория уменьшилась вдвое — но вдвое и возросла сила и частота атак на девушку. Из столь малой Территории выйти было бы проще простого, но она и не подумала отступать. Вместо этого она продемонстрировала фокус, из-за которого я вспомнил о своей зависти к Благословенным.

Она просто сама обернулась потоком Света — по-настоящему, без дураков, превратила своё тело в магический Свет. В таком состоянии все её заклинания Света усиливались вдвое, а некоторые — и втрое. Она становилась невосприимчива очень ко многим видам урона — физическому и большинству магического, за исключением чар шестого и выше рангов. Она могла в этом виде использовать напрямую силу Солнца, если дело происходило днем — что она и сделала. За пару мгновений, в течении которых она отражала атаки обрушившегося на нее со всей доступной мощью, с огромных расстояний к девушке притянулся весь Свет — настолько много, что на пару секунд даже стало темно, как ночью.

А затем вся эта мощь в едином порыве обрушилась на шведа. Тот создал идеально зеркальный лёд, сковавший его настоящим айсбергом… Да вот только Свет, когда дело касается магии, зачастую может игнорировать законы физика. Высшая Магия на то и высшая, что меняет законы мироздания под себя — и потому на том месте, где был ледяной Архимаг остался лишь дымящийся кратер, из которого легко выпорхнула ничуть не уставшая Ольга. И сходу, не останавливаясь, запустила луч света, который пронзил спину Младшему Магистру шведов.

М-да… Бывшая шлюха, лишь год как всерьез изучающая высшую магию и менее полутора лет назад бывшая лишь Мастером сегодня легко, играючи смела многоопытного Архимага из Великого Рода, увешанного артефактами и практикующим магию уже много десятилетий.

Моё копьё змей выстрелило вперед, окутанный белым пламенем наконечник пробил барьер синего цвета и пронзил грудь, сжигая сердце и лёгкие. Пара молний убила нескольких Мастеров и шведы, наконец, побежали, не захотев героически умирать как бараны на бойне.

Бить в спину бегущих я предоставил остальным, сам же повернулся в сторону всё ещё штурмующих одну из улиц. Проходящая между двумя крупными особняками мощеная камнем дорога была довольно широка, не меньше дюжины метров от края до края. Перегораживая её сияла ледяная стена от забора до забора — отвесная с нашей стороны, постоянно норовящая чем-нибудь плюнуться в наших гвардейцев, почти живая сама по себе.

С вражеской стороны на стене была широкая и удобная, дополнительные платформы для артиллерии на разных уровнях, закрытые щитами, поддерживаемыми из Источников, и много другого интересного — например Духи Холода, Воды и Земли, во множестве присутствующие здесь и помогающие обороняющимся.

И вот в эту преграду и уперлось наше наступление. Слава Творцу — вражеский Маг Заклятий максимально бездарно сдох и подвел под уничтожение свой отряд. Окопайся они в тылу обороняющихся и выступай именно как поддержка основных сил — сражение превратилось бы для нас в Ад.

Чары в самих особняках, многочисленные маги и гвардейцы, плюс три Источника, пусть не Великих, но тоже весьма мощных, давали защитникам огромное преимущество, особенно сейчас, когда они научились грамотно использовать заклинания самого города…

Я подошел к тому, что осталось от вражеского Мага Заклятий. Осторожно копьём дотронулся до брони — вроде ничего, не пытается пришить. Несколько заклятий Познания, осторожное касание… Блин, с одной стороны — это глупый риск, надевать этот трофей сейчас, без тщательного изучения. Вдруг на кровь завязан или, ещё хуже, имеет механизм самоуничтожения с целью прикончить того, кто напялит её без разрешения хозяина?

Хотя вроде ничего такого не чувствовалось, а для выполнения задуманного мне требовалось как можно больше сильных артефактов, особенно защитных. Да и в конце концов — любые раны, нанесенные кем-то слабее Мага семи Заклятий или того же Ивара я точно переживу — Зеленая Молния при мне. Так что я торопливо скинул с себя свою броню и облачился в трофейную. Та, как и любой хороший артефакт этого типа, подстроилась под мои габариты. Несколько секунд я ожидал подвоха, но ничего не случилось — а ловушки почти всегда срабатывают сразу.

Я повел плечами, настраиваясь на доспехи. Так, что он может? Ага, режим невидимости не только самой брони, но и владельца. Заклинание, какое именно не понял, потому трогать не будем. И всё — работа довольно простая для восьмого ранга, особенно высокого качества, но это не делало доспех плохим. Просто основные усилия и чары ушли на то, чтобы сделать его прочнее, и в этом направлении они достигли определенных успехов. Правда, если ты идиот, который пренебрегает шлемом и оставляет его невидимым, тем самым снижая наполовину его эффективность, то не удивляйся, что тебя убили молнией в рожу. Я подобной ошибки допускать не намерен — шлем сделан видимым, как и весь доспех. Остальные артефакты погибшего я засунул в свой личный небольшой пространственный канал — все потом!

Не обращая ни на кого внимания, я рванул туда, где наши гвардейцы, обстреливаемые со всех сторон магией, ядрами, пулями и стрелами — из особняков по бокам палили будь здоров — пытались штурмовать укрепление.

Все силы чародеев уходили на защитные чары, даже пришлось подтягивать дополнительных магов для укрепления барьеров. Каждый накат наших войск заканчивался одинаково — оставляя за собой десятки трупов, бойцы стремительно откатывались. У магов начинала перегружаться энергетика от количества вражеских атак, и чтобы не получить травмы каналов маны, после которых они не смогут колдовать в этой схватке, им приходилось отступать — Сила Души, поддерживающая наших бойцов, помогала мне чувствовать и понимать такие вещи интуитивно.

Где-то на другом краю города Шуйская пошла в разнос — её пламя взмывало до небес, пытаясь прорвать оборону, но пока что Источники и количество магов не давали ей толком развернуться…

Что ж, тут нужна другая тактика. Совсем другая — здесь не удастся пробить быстро прорвать оборону за счет голой магической мощи. Такие вот города-крепости одна из причин того, что рядовой боец с мечом и щитом, как бы далеко не ушла магия, никогда не перестанет быть актуальным. И высокие техномагические изобретения или одно лишь наличие сильных магов никогда этого не изменят. Ибо сильные маги одни, без войска, всегда слабее других сильных магов, но уже с армией…

Сделав себя невидимым с помощью доспеха (он ещё и отлично маскировал все виды энергетики, от теплового излучения организма до ауры) и добавив к этому свои маскирующие чары, я влился в поток вновь идущих на штурм подразделений. В накаты ходили по очереди — вот только что откатились мои, сейчас идет сборная солянка гвардейцев четырех-пяти обычных боярских Родов. Пристроившись к ним, я отправился вместе с ними на штурм.

Конечно, вся моя маскировка была бы бесполезна, если бы я пытался так проникнуть в охраняемый замок Великого Рода или прокрасться мимо хотя бы Архимага — но то в спокойной обстановке. Сейчас же она была какой угодно, но только не спокойной, чем я и собирался воспользоваться. Если я полезу в открытую, не скрывая силу, здесь сразу усилят оборону и перекинут свободные резервы из числа магов, что сразу усложнит дело. А вот когда окажусь уже там, на стене, врубившись в ряды врагов, будет уже поздно — позиция в любом случае будет потеряна врагами.

Пока мы бежали, накрытые многослойными щитами, где-то вдалеке грохнуло так, что земля содрогнулась. Глянув наверх и вперед мы увидели, как один из наших линкоров медленно заваливается вперед и вниз, сбитый какой-то атакой Фолькунга. Король защищался отчаянно, давая прикурить всему насевшему на него флоту. Впрочем, одна из башен замка тоже была обрушена усилиями наших, так что счет один один…

Сто метров до ледяной стены. Из-под земли выныривают Духи Земли, поднимают каменные шипы или затягивают людей вниз, в землю, чтобы похоронить заживо. Резко открывают под ногами идущих бойцов трещины и провалы, делают всё, чтобы как можно больше гвардейцев погибли, даже не достигнув стены.

Особенно они стараются рядом с магами — но те не дураки, идут тройками — один держит щиты, два других ждут своей очереди. И тот из магов, чья очередь позже, зорко следит за порождениями Земли. На каждую сотню тут по одному Старшему магистру и два Младших, плюс шестеро Мастеров — иначе даже идти смысла нет, щиты сметут.

Ученики и Адепты и вовсе не участвуют в поддержании основных щитов, их задача — запасные барьеры, на случай пробития основного, дабы отразить уже ослабшее в процессе разрушения основного щита заклинание врага.

Но сейчас они все поголовно заняты другим — истребляют Духов. Поначалу выходило не очень, но уже две минуты спустя порождения матушки-земли дали деру. Среди них не имелось ни одного выше четвертого ранга, подавляющее большинство было и вовсе второго, так что шансов в противостоянии с отлично обученными, злыми из-за потерь и хорошо экипированными магами, залившимися по уши алхимическим допингом, у них не имелось ни малейшего.

Вот стена уже в сотне метров, град атак становится гуще, земля впереди превращена в зыбучий песок — но разве это остановит могучих гвардейцев, прошедших курс усиливающих зелий, годами тренируемых и имеющих опыт большой войны?

— Бе-е-гом! — раздалась властная команда.

И я рванул со всеми. Гвардейцы бежали слишком быстро, и песок просто не успевал расступаться под ними. Здесь же оказались все те бежавшие Духи Земли, собирая последний урожай с атакующих…

На стену бойцы запрыгивали — Старшие Магистры в определенной точке создавали платформы из уплотненного воздуха и подкидывал гвардейцев вверх. Те, изогнувшись, старались приземлиться на стену — если им везло не умереть ещё в воздухе от заклинания, стрелы, пули, картечи…

Мне платформа не требовалась. Остановившись на несколько секунд прямо на зыбучем песке, я запустил через ступни огромный объем Фиолетовых Молний. Природный враг всех духов, она, получив щедрый объем маны в своё распоряжение, устроила мгновенный геноцид тысячам Духов, не ожидавших такого — почувствуй они присутствие кого-то восьмого ранга, они б давно драпанули… Кстати, песок теперь тоже не зыбучий.

А дальше я, покрывшись Золотыми, Желтыми, Фиолетовыми и Синими Молниями я ворвался на широкую, забитую шведскими гвардейцами и боевыми магами платформу.

Копьё Простолюдина свистнуло, нанося размашистый круговой удар. Ни броня, ни подставленное для блока оружие не помогли воинам — семь отрубленных голов разом взмыли в воздух.

А дальше я закрутился в настоящем танце смерти. Копье каждую секунду отнимало по нескольку жизней, Фиолетовые Молнии разрушали все попытки колдовать чародеев в радиусе полутора сотен метров, беспощадно выжигала и убивала Духов Хлада и Воды, Синие били наверх, по платформам с артиллерией, всякими магическими лучниками и прочими любителями воевать с безопасной дистанции. Синие и Желтые же поддерживали нас, всех троих, занятых каждый своим делом.

Десять секунд — и я зачистил передний край стены, позволяя запрыгивающим гвардейцам прийти в себя, встать в стойку и вернуть равновесие. Вот теперь пошла потеха — ведь я ещё и выставил щит, прикрывающий воинов в самый рискованный момент, в прыжке.

Шведы уже поняли, какую проблему прохлопали ушами, и перебрасывали сюда резервы. Подтягивались Духи шестого и седьмого ранга, перемещали фокус своего внимания старшие чародеи и сильнейшие Круги Магов — и сейчас они вполне могли бы выкинуть меня со стены, пусть и немалой ценой. Да, они понесли бы больше потерь на других участках обороны, которые они прикрывали до моего прихода, но это было меньшим злом в сравнении с тем, чтобы позволить мне продолжить мое дело…

Но в этот момент, наконец, случилось то, чего я ждал всё это время — Алена завершила своё заклятие.

На миг мир словно бы накрыло какой-то тенью. Я почувствовал холодное дыхание самой Смерти, по спине побежали мурашки — даже я, не безосновательно считающий себя очень, очень смелым человеком, я, маг уже почти девятого ранга, обладающий огромной Силой Души, Воплощением Магии и чуть ли не собственным загробным царством внутри себя… Даже я, уже однажды прошедший через самую настоящую гибель — и то содрогнулся от накатившего на миг ощущения.

Люди же, окружавшие меня, оказались задеты ещё сильнее. Считанным единицам удалось удержаться на коленях — подавляющее большинство лежало, скорчившись, на земле…

А ещё мертвецы вокруг начали шевелиться. Подъятие действовало… Что ж, молодец она, моя Алена, умница и красавица. Но прохлаждаться у меня времени нет — такой идеальный шанс упускать просто грех!

Каналы маны аж взвыли от боли, разом пропуская огромную порцию маны — и сотни огромных шаровых молний взмыли высоко в небо. Синие с Золотым, лишь два цвета — иных и не нужно.

Взмыв на полторы сотни метров вверх и быстро рассредоточившись вглубь и вширь, они затрещали, как сердитые пчелы, и быстро начали соединяться между собой нитями магического электричества.

Люди вокруг начали приходить в себя и потихоньку подниматься. Я сжал зубы и ускорил плетение одного из своих сильнейших площадных заклятий в арсенале Личной Магии. Сердце гулко билось, в ушах звенело — но я справился!

Когда четыреста шаровых молний диаметром от трёх до пяти метров наконец соединились я отдал мысленную команду.

С небес хлынул настоящий дождь из молний, ориентирующийся на источники магии и людей.

— Отступайте! — взревел я, дополняя свой приказ Силой Души.

И боярские гвардейцы, не задавая вопросов, ломанулись назад, с радостью исполняя этот приказ. Я же, глянув на стремительно преобразовывющихся мертвецов, к котором возвращались утраченные части тела, посильнее напряг восприятие. И, наконец понял, что изменилось — разлитые в воздухе сила Смерти, пропитавшие ближайший астрал ужас, ярость, страх, отчаяние и прочие негативные эмоции, которые океаном выливаются в таких вот ситуациях, когда две огромные армии сражаются посреди заполненного беспомощными гражданскими города, тоже словно смыло. Чары Алены всё пожрали… Ну ничего, сейчас вся эта гадость вернется — причем как бы не в десятикратном размере.

— Господин, позвольте я прямо сейчас займусь созданием Костяных Драконов? У нас тут два с половиной десятка драконьих туш. Сердца извлечены, остальное по моей просьбе пока ещё внутри, — пришло мне телепатическое сообщение от Алены.

— До конца сражения это дело подождать не может?

— Чем меньше времени прошло с момента смерти, тем легче протекает процесс и качественнее выходит конечный результат, — ответила она. — Я не собираюсь проводить полный цикл преобразований — просто начну и запущу процессы трансмутации плоти, внутренностей, крови и костей, тем самым выиграв время и сохранив качество материала. А после загружу на нашу летающую крепость и отправлю в тыл. Это не займет много времени.

— Действуй, — разрешил я.

Я развернулся к ближайшему особняку, тому, что слева — эти, крайние, мои шаровые молнии не поливали магическими разрядами, а оборона там была — мое почтение! И гвардейцев с тяжелым артефактым вооружением масса, и несколько пилотируемых големов, и шестеро Старших с тремя десятками Младших Магистров…

Прыжок, несколько секунд — и прямо над центром особняка. Я зависаю на миг в высшей точке прыжка — в том мгновении, когда ты только перестал подниматься вверх, но ещё не начал падать вниз. Мое лицо направлено к небу, я нахожусь спиной к зданию, копьё вскинуто и нацелено в бездонные океаны аэра — самого Неба. И оттуда срывается разряд Черной Молнии, которую привычно уже принимает Копьё Простолюдина и начинает смешивать со своим белым пламенем.

А затем я проворачиваюсь в воздухе, взмахивая копьем — и черно-белая гремучая смесь, бегающая по всей его длине, обрушивается вниз. Мгновение ничего словно бы не происходит — а затем по всему зданию словно бы пробегает разряд черного электричества.

Особняк разметало на пару километров во все стороны. Вместо здания и прилегающей территории остался лишь здоровенный кратер, заборы тоже смело — как и ледяную стену, растрескавшуюся и обвалившуюся.

Мой Смертный Ливень в виде сотен ударов молний в секунду всё ещё продолжался. Он уже нанес изрядный ущерб в этой части города — возведенные заранее следующие линии обороны были изрядно повреждены, множество гвардейцев и низших магов погибло, десятка два особняков, которым не повезло попасть под особенно плотный огонь частично разрушены, а находившиеся там маги разбежались, понеся некоторые потери… Теперь мы не просто могли прорваться за первую линию обороны — мы могли войти глубоко во фланг, охватив его, и уже оттуда начать двигаться вглубь.

Всё же у шведов было не так много времени, чтобы выстроить оборону. Они банально не успели подготовиться к такому сценарию, битва их настигла слишком быстро и им пришлось оставить попытки выстроить идеальную систему укреплений и перемычек — каждый имеющийся маг требовался для боя.

Даже представители мирных профессий — артефакторы, алхимики, ремесленники, все. Ведь помимо тех, кто может ставить барьеры и бить боевой магией требовались и те, кто будет отдавать им свою ману через Круг Магов, так что дел хватало на всех.

Смертный Ливень выдохся — каждый разряд молнии уменьшал объем сферы, из которой он бил, так что сейчас в небесах не осталось ни единой шаровой молнии. Но дело было сделано — и сейчас сюда спешили мертвецы, проходя мимо откатывающихся назад живых воинов.

В основном — обычные зомби, из числа горожан. Качественные, надо сказать — двигались они даже чуть быстрее, чем при жизни, силищу имели огромную, боль и раны их не волновали… Достигнуто это было засчет того, что погибли они совсем недавно и в теле ещё оставалось довольно много праны… А так же никуда ещё не делись мышцы.

Значительно меньше, но всё равно тысячами исчислялись умертвия. Достаточно резвые, уверенно шагающие, выгодно отличающиеся от тех, что были у Цинь наличием весьма качественной брони и оружия, с которыми и погибли. На восемьдесят процентов они состояли из шведов. Эти воины теперь стали даже опаснее, чем при жизни.

В глубине их рядов невысоко над землей плыли Личи и вышагивали Рыцари Смерти — убитые маги тоже встали в строй.

При жизни бывшие злейшими врагами, сейчас и шведы, и русские вышагивали в одном строю — безмолвно, неумолимо и грозно, вызывая изумление и даже страх у врагов — никто не ожидал здесь увидеть войско мертвецов.

Я тоже не стал задерживаться, стрелой умчавшись обратно, к своим. В частности, я полетел к Алёне — девушка застыла перед выложенными в один ряд трупами, проводя какие-то магические манипуляции, от которых так и веяло Тьмой и Смертью.

— У нас будет семь Костяных Драконов, господин, — непривычно тихо обратился ко мне Андрей. — И судя по моим ощущениям, они будут куда сильнее, чем те, которых отправили в Приморье. Возможно, они будут на уровне тех, что стерегут Столицу Мертвых!

— А у Костяных Драконов разве была какая-то особая градация? — удивился я.

— Да, — прогудел Рыцарь Смерти. — Как и у всей нежити Поднебесной. Лучшие — в Столице Мертвых. Следом идут те, что на службе у Повелителей Смерти в их Мертвых Городах. Далее идет нежить, что стоит на границах. И худшая — та, что отдана в постоянное управление живым. Императорскому дому, особо важным и верным вассалам из живых или ещё кому и как — неважно.

— И те, что мне встречались, все были из худших?

— Нет, только вначале. Дальше, когда к армии присоединились Повелители Смерти, с ними пришли элитные образцы нежити — Рыцари и Личи шестого и седьмого рангов, например. Ну и сколько-то костяных драконов они привели — но там вперемешку было. Костяного дракона изготовить сложно — нормальный драконий костяк, а тем более относительно свежий труп это большая редкость. Циньские драконы для этого дела не подходят, из них другую нежить делают… Но редко — ссориться с драконами в своей стране даже Император Мертвых не хотел. Их лучше держать в союзниках и живыми… А тут же у нас — настоящий клад! Два с половиной десятка только умерших европейских драконов, шестого ранга и даже один седьмого! Сказка!

— Ладно, сказка не сказка — а нам дело делать надо, — вернулся я к реальности. — Пока наша красавица колдует, мертвецами никто не командует. Она им, видимо, просто направление и образ врага указала и они бездумно прут — так их там всех положат без особого толка. Можешь взять командование на себя?

— Если госпожа Алена разрешит — вполне, — уверенно кивнул Андрей. — Я ведь Рыцарь Смерти, моя главная обязанность — командовать войсками, а не сражаться лично. Но если она не даст мне право командования, то я бессилен. Однако сейчас госпожа заня…

— Алёна! — рявкнул я, шагнув к девушке. — Алёна, ау!

— Господин… сейчас… занята… я… Драконы…

— Отдай право командования Андрею, красавица, и колдуй дальше над своими Драконами.

— Да… господин… — натужно прохрипела девушка, не оборачиваясь и не прекращая своего занятия.

Секунду спустя я ощутил, как нечто незримое вылетело из ауры Алены и мигом вживилось в ауру нашего Рыцаря Смерти.

— Сколько тебе ещё нужно времени?

— Ещё пятнадцать… или двадцать… минут.

— Прекрасно.

Взглянув на Андрея, я подошел и спросил:

— Ну что? Всё получилось?

— Да, — прогудел Рыцарь. — Командование получено. Прежде, чем я начну — есть какие-то особые приказы или пожелания? Брать ли пленных, какие задачи в первую очередь…

— Нам нужно захватить эти районы, разбить защитников и после выйти к Королевскому Кварталу. При этом сохранить как можно больше живых бойцов и магов со своей стороны, — успокоил его я. — Никаких особых приказов насчет шведов нету — убивайте там всех без разбора. Главное — сделай дело.

— То есть на поддержку живых и воздушные корабли я могу рассчитывать?

— Можешь, — кивнул я. — Действуй!

И он отправился к своей мертвой рати.

Первым делом Андрей отвел назад уже добравшихся до позиций шведов мертвецов. Армия нежити была раскидана по разным частям города, и очень многие ещё просто не успели прибыть, особенно мертвецы из нижнего города и с первой стены. А там ведь немало был не только простых зомби — целые отряды Рыцарей Смерти и Личей, возникших из Учеников и Адептов, что проживали в нижнем городе. Теневики, многочисленное бедная знать, разного рода чародеи-ремесленники и прочие, сейчас они уверенными шагами двигались к немалому войску под командованием Андрея. Более того — они не шли, они буквально бежали, летели, прыгали — в общем, двигались на пределе возможностей.

Уже через десять минут численность войска мертвецов утроилась, вдвое превзойдя количество живых воинов в нашем войске. Правда, большая часть были простыми зомби, но пушечное мясо — тоже необходимая часть армии.

Пока Андрей, попавший в родную стихию и оттого крайне воодушевленный, расставлял войска и готовился к атаке мы с Ярославой молча наблюдали за схваткой вокруг королевского дворца. А творилось там нечто очень странное — потеряв один линкор, пять или шесть крейсеров и десятки судов помельче, наш флот весьма заметно прошелся по замку правителя Швеции. Частота контратак со стороны короля и его людей упала до минимума, те больше отсиживались в обороне — что, в общем-то, не удивительно, все Источники Магии города должны были уже приближаться к опустошению, да и свои силы у магов заканчивались. Особенно в схватке короля против нашего флота — там интенсивность использования Заклятий и высшей магии близкого к ним уровня была запредельная, не то что у нас.

Вот только вместо решительного натиска наши почему-то медлили, осторожничали и не решались взяться за дело всерьез.

— Что происходит? — не выдержав, поинтересовался я у Фёдора. — Вы чего там мнетесь как монашки перед казармой⁈

— Это засада, — в тон мне рыкнул Шуйский. — Этот старый ублюдок собрал в глубинах замка каких-то тварей, от которых даже мне не по себе, и ждет подходящей возможности их выпустить!

— А чего сейчас не выпускает? Чего тянет?

— А я почем знаю? Может, они привязаны к какому-нибудь алтарю или капищу под замком, который служит их якорем в тварном мире? Факт в том, что подойти ближе мы не можем, вот и приходится заниматься херней… Вы там скоро? Без пехоты и большей части боевых магов мы тут можем не справиться!

— Скоро будем, — ответил я Старейшине Шуйских.

— Впервые вижу его настолько нервным, злым и раздраженным, — признался я. — Значит, дело серьезное… Андрей, мы больше не можем терять время — нужно пробиваться к вражескому королю!

Глава 6

— Понял, — коротко ответил Рыцарь Смерти.

Десятки тысяч мертвецов сконцентрировались на трех направлениях. Зажатые, понесшие страшные потери шведы, стоящие насмерть, были сегодня действительно достойны своих свирепых предков-викингов. Века понадобились северянам, чтобы восстановить своё королевство, чтобы вновь стать кем-то, кто может гордо заявлять о своих интересах в мире.

Века, ушедшие на восстановление сломленного народа и создание у него будущего… А ведь сейчас там, в стенах этих кварталов знати, не просто боевые маги и богатейшие, влиятельнейшие из оставшихся дома аристократов королевства. Там женщины и дети, там старики, что уже не способны взять в руки меч или толком сплести боевое заклятие — я глядел туда, через марево защитных чар, и видел их всех.

Видел, как мало там взрослых, действительно именно зрелых или хотя бы не совсем уж стариков, что способны колдовать.

Видел, что за оружие взялись старики, дети и те из женщин, что не были боевыми магами — матери, жены, сестры…

— Там, на баррикадах, в заклинательных чертогах и на крышах кварталов знати, сейчас стоит будущее и прошлое Швеции, — задумчиво бросил я. — Дети, следующее поколение аристократов, те, кто будут вести королевство в будущее…

Алена и Ярослава, да и все мои приближенные удивленно воззрились на меня.

Ну да, философские рассуждения о чем-то возвышенном — это совершенно не про меня, так что их реакция понятна. Я человек простой — мне показывают пальцем, в какую сторону воевать, и лечу туда раскидывать Гром и Молнии, крушить, разрушать и убивать.

Сибирский Мясник… Что ж, сейчас, ощущая эту кипящую в жилах кровь и глядя на происходящее, я стою перед выбором. Сложным выбором…

— Господин, они просят переговоров, — обратился ко мне Андрей, завершающий приготовления к последней атаке. — Выслали парламентера. Какая-то старуха, хочет говорить с вами, обсудить условия сдачи. Что делать?

Собираются просить за женщин и детей. Собираются сдаться и предлагать за себя выкуп…

— Это хороший вариант, который даст нам козыри в возможных переговорах со Швецией, — заметила Алена. — Когда у нас в плену окажутся семьи, дети, жены и мужья, родители доброй половины шведской знати даже король не сможет игнорировать их голоса.

— Ивара не остановят стенания знати о том, что их родичи в плену, — ответил я. — А всех дураков, что посмеют ставить под сомнения его решения и приказы он быстро приведет в чувство. Возможно, даже показательно вырежет несколько самых упрямых и громких Родов. Большинство их Магов Заклятий — так или иначе связаны с ним узами ученичества и клятвами верности, я в этом уверен. Да и добрая половина Архимагов и Старших Магистров тоже — а именно чародеи с шестого по восьмой ранг являются основной ударной мощью армии. Мы уничтожаем столицу шведов, мы, вероятно, сегодня убьём его отца и Ивар… Ладно, Рагнар, станет королем. И он будет драться до конца, до победы — учитывая, что британцы уже идут и вот-вот прибудут на войну… Они не остановятся. И в этот раз Империя вполне может быть поставлена на колени. Так с чего нам давать шанс на светлое будущее этим ублюдкам? Получить золото в качестве выкупа? А толку с этого золота, а?

Я ненадолго замолчал, обдумывая своё решение.

— Ты прав, принца Рагнара остановить заложниками нам не удастся, но… У нас появляется реальный шанс вынудить не отступить, так хотя бы заставить шведов переключиться на внутренние разногласия. Это явно поубавит им прыти, что нам только на руку — заметила Ярослава. — И вообще… Мой княжич…

Она замолкла на несколько секунд, собираясь с мыслями, после чего продолжила:

— Мой князь, они сдаются. Добивать стариков и детей — это не по совести. Не по-нашему, не по-русски.

— Ещё ни один враг не проявил гуманизма к нам, этим твоим «русским», коих добрых четыре сотни народов в Империи! — резко ответил я ей. — Ни на одном из театров боевых действий! Вспомни Цинь и то, что они творили — но мы им ответили заключением мира, не тронув ни единой их деревни!

— Или вспомни турок на юге! — неожиданно поддержала меня Инжирская. Правда, напоровшись на тяжелый взгляд моей тетки тут же поубавила тон. — Вспомните, хотела я сказать… У меня есть родственники с Крыма и Азова. Перебрались ко мне, когда я осела и стала Николаевой-Шуйской… Янычары резали младенцев в колыбелях, сжигали людей, загоняя их в церкви и монастыри, которые поливали алхимическими смесями, что плавили даже освященный камень стен… Шведы немало кого вырезали в своей части Прибалтики — они тоже не церемонятся…

— Я готов к штурму, — толкнулась ко мне мысль-послание Андрея. — Жду приказа, господин.

Взлетев, я быстро долетел туда, где стояла одинокая волшебница.

Несущая в себе следы было ослепительной красоты… Да что там выглядящая лет на сорок пять женщина была все еще красива.

Черт, что за чушь в голову лезет… Ей лет девяносто, а то и все сто, судя по ауре. Рядом с ней двое детей — мальчик лет тринадцати и девочка лет десяти.

— Вы предводитель сего… воинства? — спросила она, окинув нечитаемым взглядом стоящие позади меня боевые порядки нежити. — Я — Эльза Стааль, матриарх Рода Стааль и посланница…

— Я и без того знаю, чья ты посланница, — холодно перебил я. —

А она отлично знает русский язык. Явно из тех, чьи Рода поднялись на торговле с нами — сам бог велел Швеции вести торговлю с теми, кто ближе всех к ним.

Со стороны замка Фолькунгов что-то ослепительно сверкнуло — а затем грянула мощная ударная волна. Женщина, уставшая и явно перенапрягшаяся энергетику, накачанная алхимией и едва сохранившая пятую часть резерва, прикрыла себя и детей барьером.

Я спокойно переждал удар, не используя магию.

— Предлагаю один раз, Эльза Стааль, — продолжил я. — Вы немедленно и без всяких условий капитулируете. Мы накачиваем каждого, в ком хоть гран магии, антимагическим зельем и сковываем чарами. И вас, и гвардейцев и вообще всех. Любой, кто попробует дергаться, качать права или уж тем более, упаси вас от подобной глупости, рискнет оказывать сопротивление — будет убит на месте. Церемониться с вами мы не намерены, но если будете послушны — останетесь живы.

— Да как вы смеете, варвары!..

Женщина упрямо вскинула голову, поджала губы и явно собралась спорить…

Я не пошевелил и мускулом — просто усилием мысли сотворил два Лезвия Воздуха, мощи в которых было в каждом на пик шестого ранга.

Кираса на женщине была хороша. Да и шлем явно отменно зачарованный… А вот руки были защищены куда хуже. Ну а уж о том, чтобы вовремя среагировать на мою атаку и речи не было.

Тонкие женские руки оказались в единый миг отсечены почти по плечи и рухнули в запекшуюся мешанину камня, земли и горького пепла в который превратились все окружающие нас кварталы вплоть до их особняков.

— А-а-а-а!!!

— По праву сильного, — спокойно ответил я. — По праву захватчиков. Грабителей. Убийц. По праву тех, на чьей стороне больше солдат, магов, артиллерии, воздушных флотилий и боевой маготехники. Я ответил на твой вопрос?

Девочка опустилась на колени рядом с женщиной, с трудом сдерживая ужас и слёзы. Трясущимися руками она сжимала отрубленную конечность закусившей губу и наспех зарубцовывающей себе раны волшебницы, не зная, что делать и изо всех пытаясь не разрыдаться.

А вот мальчишка был из другого теста. Выслушав мой спич со сжатыми кулаками и полным ненависти взглядом, он дождался, когда я отвлекусь на девочку и Архимага, и сумел немного меня удивить.

Покрыв слоем серой стали кулачок с торчащими пятисантиметровыми штырями, он попытался ударить в дыру на доспехах — метил в печень, поганец, да и сколдовал чары быстро…

И полетел в грязь. Не отводя взгляд от волшебницы, я не глядя отвесил ему оплеуху тыльной стороной ладони. Без магии и разумеется не во всю силу — так, привести щенка в чувства, не более.

— Запомни этот урок, сопля — бросил я взгляд на парня. — То, что ты аристократик, причем явно из Фолькунгов, и то, что в тебе течет королевская кровь — не делает тебя кем-то особенным. Мне ещё не приходилось целенаправленно убивать детей, но рыпнешься ещё раз — и прикажу нежити атаковать. А ты будешь смотреть, как из-за твоих выходок погибают десятки тысяч человек.

Зеленые Молнии ударили в переговорщицу. На глазах изумленных шведов конечности отрасли обратно — новые, чистые, куда более здоровые и молодые, чем прежде. Затем Пришел черед энергетики — моя магия легко исцелила все повреждения, сняла все негативные эффекты, омолодила женщину лет на двадцать пять…

Передо мной стояла молодая девушка. С очищенной от травм, в том числе и застарелых, омоложенной по настоящему, на глубинном, клеточном уровне.

Зеленая Молния продолжала действовать, но я уже не глядел на шведку. Перед мысленным взором замелькали сотни, нет — тысячи похожих сцен из прошлой жизни.

Аристократы и простолюдины. Богатые купцы, сколотившие солидные состояния, поднявшись из «подлого», как тогда выражались, сословия. Сумевшие за деньги выкупить невероятно дорогие зелья, достигшие даже вторых, третьих, изредка и четвертых рангов.

Аристократы — военные, политики, деловые люди, дальние родичи, пришедшие с рекомендательными письмами от моих друзей и былых соратников.

Сами друзья и соратники из тех, что не сумели взять штурмом Бастионы Бессмертия в своей душе и стать Великими, застрявшие на седьмых и восьмых рангах…

Я много кого исцелял и омолаживал. Оказывается, я был одним из немногих Великих, обладающих действительно ужасающе привлекательным даром — моя Зеленая Молния могла даровать десятилетия, а иногда и век-полтора дополнительной жизни.

С каждым разом эффект омоложения на одного и того же человека сильно уменьшался, это не было панацеей, но тем не менее…

Я близок к прорыву на девятый ранг. Молнии начали раскрывать свои истинные способности, возвращая заодно и самые сокрытые, самые глубинные слои памяти.

Полное слияние нескольких Молний в одну, дабы максимилизировать её возможности.

Открывшаяся мощь моего исцеления, которое я вообще раньше считал лишь обычным подспорьем чисто под себя, чтобы переносить откат от использования Черной Молнии…

Я действительно подарил ей ёщё лет сорок пять-пятьдесят жизни, просто решив отрастить отсеченные руки. Вот хохма — узнал, насколько хорошо могу лечить лишь тогда, когда взялся лечить вражескую посланницу.

— Я не убиваю посланников. И твоя попытка воззвать к моему милосердию, вытащив с собой пару сопляков на переговоры, на мне не сработает, — обратился я к ней, вынырнув из потока памяти. — Передай мои условия своим. У вас пять — после этого мое предложение можете забыть. Андрей! Или через пять минут ты принимаешь капитуляцию и наши гвардейцы с магами занимаются пленными, а ты идешь дальше, или вырежи тут всех подчистую. Я всё сказал!

* * *

Простите, что глава короткая, только одна и только сегодня. Немного приболел, сейчас трудно писать, но в субботу и воскресенье в качестве компенсации выдам по дополнительной главе. Заодно ещё раз продумаю арку со Стокгольмом и как её получше закончить. Хочу в двадцатом томе начать уже финальную сюжетную арку с основными реинкарнаторами и у меня слишком много идей, которые сложно придумать, как совместить…

В общем, извините за сумбур. Соберусь с мыслями и с субботы начну марафон на десяток глав за неделю.

Глава 7

Верхний город, город знати сдался. У меня был дикий соблазн устроить тут бойню, как делают это все наши враги. Опустить поднятый меч в поверженной столице врага, убить всех и каждого, смести город до основания, не жалея сил и Заклятий, пропахать землю и засыпать солью.

Ответить злом на зло. Око за око, зуб за зуб! Древнейший принцип людей, один из первых настоящих законов нашего вида, который потом старательно начали замещать, отменять, путать вереницами законов, убеждающих нас, что так делать нельзя…

Я оглянулся назад. Мой взор проникал сквозь камни стен, ему не были преградой остатки защитных чар, не могли отгородить от меня артефакты различной силы от первого до третьего ранга, что использовали люди.

Там, в пылающем городе, полном нежити, бродящих по нему мелких отрядов моих, боярских и дворянских гвардейцев. И я не могу сказать, что они вели себя в захваченном городе словно образец чести и благородства.

Сотни тысяч женщин, детей, стариков, мужчин — из числа тех, кто не был воином, простые жители и трудяги, даже не знать… Они не выбирали край, в котором родились. Не выбирали короля и министров, что мечтали о реванше. Да, рядовые солдаты и гвардейцы выходили из их рядов, но остальные…

Умирающие в пламени и завалах беспомощные люди, вся вина которых в том, что их знать развязала войну, в которой они волей-неволей, но оказались жертвами. Что мы творим? Чем мы будем отличаться от тех животных, что сжигают города дотла, убивая всех и каждого? Какое право мы будем кого-то в чем-то упрекать, если будем поступать также?

— Прекратить, — разнесся мой голос по городу.

Сила Души передавала мой приказ лучше любых заклятий акустики, разнося всюду.

Многие послушались. Многие, но не все…

— Я приказал остановиться, — сконцентрировался я на одном из бояр.

Чародей в ранге Мастера жег дом за домом в квартале рабочих. Пытающихся бежать людей накрывали волны пламени и ружейные выстрелы — гвардейцы бояр тащили, помимо меча и щита, ещё и винтовки.

— Ты мне не князь, не Император и даже не командующий войском, в котором я числюсь, — дерзко ответил чародей, когда я переместился к нему заклятием. — Не указывай мне что делать — у меня есть…

Я не стал спорить. Я напрягся, демонстрируя всё происходящее на всех бойцов. И Магу Заклятий Долгоруковых, из чьего Рода и происходил бунтарь, тоже показал.

— Я не буду приказывать тебе, брат мой, — покачал я головой, перебивая чародея. — Не буду кричать, требовать, топать ногами и принуждать силой. Я понимаю тебя. Я все понимаю — твоя жена погибла сегодня.

Сгорела заживо во время битвы за второй стеной, штурмуя один из особняков. Она была пилотом тяжелого голема, молодая ещё женщина тридцати лет, тоже Мастер — и на редкость талантливый пилот этой боевой машины. Своего рода гений, если хотите — в годы мира на многочисленных соревнованиях и турнирах для пилотируемых големов, где Рода-производители этих машин показывали себя и качество своих творений, она постоянно брала призовые места, будучи пилотом лёгкого голема. За годы войны, с достижением четвертого ранга, она добилась права пилотировать тяжелого голема. И сегодня был её первый бой…

Она погибла на глазах мужа, прикрывая его и гвардейцев — в особняке оказался Архимаг, и бойцам пришлось спешно отступать, ибо своими силами возможности победить не было. И именно она приняла бой, прикрывая их отход — лишь тяжелый голем мог выиграть им достаточно времени…

В результате оглушенный товарищами, дабы не бросился к своей Ире на помощь, Саша Долгорукий, оттаскиваемый на руках бойцов, видел, как багровая молния пробила-таки нагрудный слой брони и без того изрядно потрепанного предыдущими боями голема.

Слышал, как мучительно кричала, умирая его жена. И ничего не мог поделать… Сила Души была не только благословением — в такие моменты, когда связь с людьми становилась слишком глубокой, я проклинал эту способность. Ибо всю боль и горе, что сейчас чувствовал полный яростной, исступленной ненависти боярин я испытывал так, будто то были мои чувства.

— Ты, никого не спрашивая, взял и позволил сдаться в плен этим мразям! — яростно заорал мне в лицо чародей. — Ты дал им своё слово и велел своим людям их сковать! Наверняка не допустишь попыток разыскать среди них убийцу Иры… Да что там Иры — мы потеряли тысячи друзей и товарищей, штурмуя город! Ты-то никого важного для себя не лишился — жена у тебя дома, в замке, друзья — через одного Архимаги да Маги Заклятий, в крайнем случае — Старшие Магистры, что им станется? Но ты, Шуйский, решил за всех — нас и наших братьев и сестер в империи пускают под нож, а ты будешь чистенький и благородный, никого не тронешь… Удобно, блядь, быть тобой, да, с-сука⁈ А у меня отца и старшего брата немчура убила, когда мы одни за сраную твою Империю сражались! Жену на моих глазах сожгли! А ты, сука, в благородство за счет моей мести тут играешь⁈

Он шагал ко мне, поглощенный яростью, и я молчал. Ухватив меня за край разбитого доспеха и потряс меня, как за грудки, зло глядя в глаза.

— Ну что ты, блядь, молчишь⁈ Ну давай, расскажи, что я не прав, что мы должны быть выше! Расскажи, что ты меня понимаешь, но так поступать неверно! Хрен ли ты умолк, а⁈

А я действительно не знал, впервые в жизни, что ответить. Ибо перед глазами проносились сотни примеров того, как я сам поступал также, как хотел этот парень. Я далеко не безгрешен… Да что уж там — я тот ещё монстр в худшем смысле этого слова. Был им — а потом бросил всё и ушел на хутор близ Диканьки…

Но было и другое. Было много горя. Настоящая память о том, каким был я-Пепел… Дерьмовая у меня была жизнь. Очень дерьмовая…

— Не думай, что ты один кого-то терял, — сухо ответил я. — Думаешь, я тебя не понимаю? Ошибаешься…

Вампир, перебивший мою семью. Схватка в городе, от которого остались лишь пыль и пепел по итогу. Потеря всей родни. Моя вторая жена, умирающая у меня на руках от могущественного проклятия. Война Родов дело такое — никаких средств не чураются… Правда, они не ожидали, что я, пропавший почти на два года, вернусь, став Высшим Магом… Большая сила по меркам моего прежнего мира. Не Великий Маг, конечно, но наличие Высшего Мага в Роду было тем же самым, как наличие пяти-семи Архимагов в этом.

Но у наших врагов было пятеро Архимаго и даже один Высший, их Глава… Были до того, как я пришел, объятый молниями, перед этим силой взяв власть в Роду и собрав все наличные силы. Тогда от него уже мало что оставалось, но при этом земель и ресурсов у нас ещё хватало — и соседям очень хотелось их прибрать к рукам. Развязывать открытый конфликт с теми, кто пострадал воюя с нечистью, было бы уроном для их репутации, за нас могли заступиться — и потому они действовали обходными путями…

Род Кошкиных, древний и славный Род, в котором привечали малефицизм и который вел с нами гибридную войну — не объявляя её прямо, мелкими нападками постепенно душа и ослабляя нас — вдруг оказался поставлен на колени. За один день Род лишился троих Архимагов и своего Главы, который был уже лет сорок как Высшим. А Высшие Маги в моем мире, как показывает память, могли жить до трех веков — как здешние Маги Заклятий…

Очень многое в моей памяти, что я считал нерушимой истиной, оказалось ложью и искажениями. Кроме одного — все события, связанные с Этель Нурингом, Темной Звездой, оставались прежними. Хотя, может быть, и это тоже было ложью и станет ясно позже? Может, Темная Звезда не был столь однозначно плох?..

Нет. Глубинная, звериная ярость, поднявшаяся при этой мысли, четко говорила — с ним всё было примерно так, как я помню.

— Гляди, — не стал я отвлекаться.

И я начал показывать. Не ему одному — я чувствовал злость и недовольство всех воинов, и потому пытался поделиться тем, что испытал я. А потом показал, как мстил — не только за жену. В моей жизни было очень много поводов для мести и тех, кому надо мстить…

И, кстати, я более менее успокоился лишь тогда, когда князь Долгорукий, Великий Маг Российской Империи моего прежнего мира, не одолел меня и запер в темнице. На три года, пока я окончательно не остыл, и после этого мы поговорили. После чего я стал его учеником… Незадолго до Великой Войны, до прихода Этель Нуринга.

Я показал, как терял близких. Как мстил, не разбирая правых и виноватых. И как за три года сидения в холодной темнице, когда меня усмирили, как бешеного пса, по приказу тогдашнего Императора — спасибо Юрию Михайловичу, что он обошелся хорошей трепкой и заключением, а не убийством, как велел Император. Дал время подумать, остыть. Беседовал. Показывал, что именно я натворил — погибшие дети, вдовы и прочее, что следовало за этим. Тех людей, что просто попали под раздачу, не будучи ни в чем передо мной виноватыми.

И мои ужас и осознание того, что я натворил. Тогда-то я и решил посвятить себя тому, чтобы хоть как-то исправить то, что натворил. Ведь убил я отнюдь не только Кошкиных — их-то ладно, они Род, и за решения Рода несут ответственность все его члены.

Но вот когда я сжигал целые небольшие города в поисках отдельных членов их Рода…

Я показал многое. Многое открыл о себе. И держащий меня за ворот Долгорукий, пораженный открывшимися ему картинами, молча отпустил меня и, понурив голову отошел.

— Да пошло оно всё, — уже без огня, тусклым, бессильным голосом сказал он. — И ты пошел, господин реинкарнатор, и твоя память, и эти шведы… Пошло оно всё.

Мужчина сел на кусок разбитой стены, лежащий посреди дороги, снял шлем и бросил рядом с собой. Сложив руки на коленях, он прижал лоб к налокотникам и молча сидел, переваривая.

— Не повторяйте моих ошибок, — тихо произнес я, разнося свое послание Силой Души. — Нет чести в убийстве невинных. Нет чести в убийстве детей и стариков, тем более не пытающихся оказать сопротивление. Потеряешь себя, станешь такой же тварью, как они — и назад пути не будет.

— Но что нам тогда делать⁈ — зло спросила женщина сзади меня. — Являть всепрощение⁈ Вы же сами не щадили до этого дня врагов! Мы видели в вас нашего Героя, того, кто в отличии от высоколобых политиков и Глав со Старейшинами способен отнять око за око!

Младший Магистр, из Рода Морозовых. С ней рядом — Шуйская, Мастер, бояре Никитин, Судаков, Мальцев — бояре из более мелких Родов.

— Никакого всепрощения, — повернулся я к ним. — Никакой пощады — но не мирным, беспомощным и детям. Мы убьём всех и каждого в их армиях. Я лично вырву сердце из груди принца Рагнара. Мы сокрушим их войска, сожжем и захватим флоты, поставим на колени и устроим бойню — но это всё в отношении воинов. В отношении тех, кто с мечом и магией лично пришел на наши земли. Клянусь вам — я ни слова не скажу, если вы не будете брать в плен и убивать каждого врага, до которого мы дотянемся. Устроит ли вас такое, братья и сестры?

Молчание было мне ответом. Уже двинулись вперед полки мертвецов, коих вели Андрей и Алёна — Мертвый Генерал и Королева Мертвых. Активно вязали и опаивали зельями антимагии пленных многочисленных гвардейцы и маги из числа тех, кто был ближе к их районам. Но видели, слышали и ощущали нас все. Я сейчас был словно центром огромной, связывающей десятки тысяч человек паутины, и мы все разом ощущали друг друга — мне было тяжело и больно поддерживать настолько глубокую связь Силой Души, но я терпел. Терпел и ждал…

Я понял, каков ответ, ещё до того как Морозова его озвучила.

— Мы поверим тебе, Аристарх Николаевич. И сделаем, как ты говоришь.

Но если соврешь — то мы этого не забудем, читалось между строк. Но я не возмущался их недоверием — лишь уважительно наклонил голову и сказал единственное, что сейчас было уместно:

— Спасибо, братья и сестры. Я не подведу вас. А пока — разрушьте все фабрики, заводы и склады по производству оружия и артефактов. Обыщите всё и начните собирать и грузить на наши баржи добычу. Оружие, боеприпасы, доспехи — особенно всё магическое из перечисленного — нормальные артефакты от второго ранга… В общем, всё, что нам может понадобиться на войне. Только провианта людям оставить не забудьте, ладно?

— Как скажешь, господин Глава, — ответила за всех Морозова.

Я, прикусив губу, поглядел, как подошла к разбитому, опустошенному Долгорукову Шуйская. Мастер в свои двадцать пять, перспективная волшебница, которая точно станет Архимагом… И которая тоже потеряла мужа сегодня.

Женщины… Иногда они слабее нас, а иногда способны проявить такую силу, что ни один мужчина на подобное не способен. Вот сейчас — сама опустошенная и расстроенная, она, ощутив всю боль Долгорукого, идет утешать несчастного мужчину.

Надеюсь, искренне надеюсь, что она сможет. А ещё надеюсь, что это перерастет в нечто большее и они помогут друг другу исцелить их несчастные, травмированные войной и потерями души. Любовь иногда приходит в совершенно неожиданных обстоятельствах… Я вздохнул и встряхнул головой.

Соберись! Хочешь, чтобы у них и им подобных ещё появился шанс пожить? Так иди и поставь точку в сегодняшнем бою — поставь так, чтобы больше никто из наших не погиб. Не сегодня. Хватит смертей!

Я взмыл ввысь и, не теряя времени, направился к осаждающим замок короля войскам, обрывая связь Душ. Слишком много её ушло на то, чтобы пообщаться с воинами. Я тоже не из железа — моей собственной Душе требовалось хотя бы пятнадцать-двадцать минут отдыха. Как бегуну, пробежавшему на предельной скорости несколько километров и остановившемуся перевести дыхания, дабы восстановить силы для дальнейшего движения.

Пролетая над войсками нежити, я приказал Алёне подняться ко мне. Со мной, пристроившись позади, уже летели Ярослава, Темный, Светлая, Алтынай, Гриша, оставивший своих дружинников помогать разбираться с пленниками, и Петя. Ну и десятков шесть Старших Магистров в довесок. Взял бы ещё и Андрея, но тот вел мертвецов и должен был лично командовать — всё же мертвяки у нас были не лучшего качества, туповаты и диковаты, лучше за ними лишний раз приглядеть.

Воздушный флот к тому моменту уже прекратил активную фазу штурма и держался на приличном расстоянии. Мы поднялись и подлетели к флагману, «Небесной Звезде», линкору Бутурлиных. Приземлившись на палубу, мы огляделись, оценивая разрушения. Штурм самой надежной твердыни Стокгольма и, возможно, всего Севера, обошелся судну недешево.

Вмятины на бортах, как и на палубе. Одна из четырех здоровенных труб-дымоходов вырвана с корнем, больше половины палубных зенитных орудий уничтожены или вовсе отсутствуют, одна из четырех турелей смята и перекорежена, друга срезана чуть ниже середины… Флагману крепко досталось. Впрочем, Долгоруковы и вовсе линкор вон потеряли… Явно не лучший, трофейный немецкий, но все равно — линкор!

— Наконец вы здесь! — шагнул из полыхающего нестерпимым пламенем портала Федор Шуйский. — Долго ж ты бойцов в чувство приводил — надо было просто устроить взбучку решившему покачать права Долгорукому и пригрозить остальным, уйму времени бы сэкономил!

— Не всё и не всегда нужно насаждать через кулаки, — покачал я головой. — Впрочем, давай пофилософствуем о различиях в наших методиках поддержания дисциплины и боевого духа войск в другой раз. Лучше расскажи, что происходит и какой у вас план.

Из воздуха один за другим начали появляться и другие Маги Заклятий — вместе с Архимагами и Старшими Магистрами. Большинство телепортировались не сами — я ощущал такты пространственной магии, присущей нашей красавице-телепортатору.

— Пока ничего лучше, чем навалиться большим количеством высших магов, с огневой поддержкой флота, на замок, на ум не приходит, — признался Шуйский со вздохом. — Мы почти дожали Фолькунга, но свой козырь он в ход всё ещё не пустил. Боюсь, как бы не вышло так, что он этим весь ход битвы перевернет…

— Владыка Логус передает — некто, используя магию Небытия, раз за разом пытается открыть портал сюда. С каждой попыткой он берет всё большие расстояния от города, и на расстоянии в сотню километров вполне сможет его открыть, — передала нам телепатией Кристина.

— Рагнар, — сквозь зубы прошипел итак выглядящий сгорающим от бешенства Долгорукий. — Сейчас нам станет ещё веселее!

— Не станет, — усмехнулся я.

Замолчав, я закрыл глаза и, настроившись, обратился к наблюдающему за всем Логусу:

— Владыка Логус, под силу ли вам блокировать любые попытки перемещения со стороны одного конкретного чародея? — обратился я к могучему магическому существу мысленно.

— Ты ведь и сам знаешь, что могу, — сварливо ответил могучий Владыка Пространства. — Вопрос только в том, что ты за это можешь мне предложить, малыш Пепел.

— Раз ты не отказываешь сразу, великий, то я подозреваю, что цену для себя ты уже определил, — вздохнул я.

Придется принимать его условия не торгуясь — вся рать высших магов Швеции здесь и сейчас нам не нужна. Мы не готовы к битве такого масштаба текущими силами… Послушаем, что он затребует.

Глава 8

Просьба Логуса была, на удивление, и легка, и сложна разом. Он попросил для себя ни много ни мало, а возвести для себя обелиск. Цельнометаллический, из магического сплава, причем дорогого — получив от Кристины доступ к её памяти (причем не бесплатно), древний и могущественный Владыка Пространства узнал об этом мире и происходящем в нем всё, что знала и сама чародейка. Так что, основываясь на её памяти, он и выбрал подходящий для его целей магический сплав.

А ещё он передал мне знания о том, какие именно ритуалы мне необходимо провести над обелиском, что за символы должны быть выплавлены на его гранях, какую магическую фигуру с прицелом на какие звезды мне следует создать вокруг него, а ещё…

— Магический Источник как минимум первого ранга, а в идеале — Великий? — возмутился я. — Причем полностью подключенный и отданный в распоряжение обелиска, а иначе говоря — тебе⁈ Да ещё не где-то, а вблизи Разлома, не далее чем в полусотне километров⁈

— Именно, — невозмутимо ответил Владыка Пространства. — Такова цена моей помощи. Или ты хочешь вновь сразиться с этим Иваром? Причем не с ним одним, а со всеми его высшими магами? Сейчас, когда вы явно не готовы, потратили немало сил и находитесь на их территории… Мне кажется, или торг в данном случае неуместен, парнишка? Нет, я-то, конечно, с удовольствием насладился бы вашей схваткой — вы, смертные, умеете драться, это у вас не отнять. Ваши схватки куда интереснее, чем у Духов — мы-то ограничены лишь той силой, к которой сами относимся, а вот вы вольны использовать сразу всё, что только сумели изучить. Это куда красочнее… Кстати, время работает против вас, этот ваш Ивар скоро уже нащупает оптимальную дистанцию и переместиться, так что ты бы поторопился уже и сказал «да». Пока не стало поздно.

— Да пусть приходит, — хрустнул я шеей. — Покончу со Швецией в один заход, вместо двух, всего-то делов!

— Твой блеф, дорогой мой мальчик, на меня не сработает, — иронично ответил этот… древний и уважаемый козел. — Я знаю реальное положение дел и понимаю, что тебе не победить. Кстати, не хочу тебя расстраивать, но он уже стал Великим Магом одних Сверхчар. Он сотрет вас в порошок, и в отличии от тебя играть в великодушие с побежденными точно не будет. Так что…

Я вскинул ладонь, на тыльной стороне которой ярким, ослепительным багровым светом пылала сложная, состоящая из сотен тончайших узоров ромбовидная печать. Печать Маргатона, чей Долг возрос настолько, что я получил возможность…

— Призыв Владыки в мир людей… — удивленно и недоверчиво произнес Логус. — Владыка Крови, Маргатон… Такой же сопляк, как и ты, только-только ставший Владыкой. И ты думаешь, что ему хватит якорей и опор в этом мире, чтобы его не подавили Законы Творца? А под их давлением его сил может и не хватить для победы. Всё же он слишком молод как Владыка.

— У него сотни контракторов среди магов этого мира, — тщательно скрывая злорадство ответил я. — Он уже неоднократно здесь действовал по моим призывам, много раз получал обильную плату… А уж с учетом того, сколько раз к его помощи прибегали мои люди, то у него уже достаточное присутствие в этом мире. Плюс не без моей помощи он сумел договориться с богами, действующими в этом мире, а самое главное — он неоднократно помогал мне уничтожать инферналов. А миры, хоть и не обладают разумом в нашем понимании этого слова, тоже живые. И помнят тех, кто им помогает… Маргатон принят этим миром, а учитывая, что Печать Призыва получена мной не как подарок и попытка обхитрить мир, а в качестве честной платы за честные сделки и подношения — он явится в силах достаточных, чтобы я мог ни о чем не переживать.

— Раз ты не захотел использовать её сразу, как понял, что этот твой Ивар сюда идет, вместо этого решив просить о помощи меня, значит печать тебе нужна для других врагов, — заметил Владыка.

— Если сюда явиться Ивар, я в любом случае буду вынужден её использовать, — пожал я плечами. — Для кого бы я эту печать не берег, это не будет иметь смысла, если нас здесь разгромят и перебьют.

— Вы сможете сбежать с моей помощью, мальчик, и ты это знаешь.

— Владыка Логус, мы можем препираться и перебирать возможные варианты действий и исходы ещё долго, но проку от этого глупого занятия будет немного, — спокойно заметил я. — Но факт остается фактом — я не дам вам садиться на мою шею и помыкать собой, расплачиваясь за рядовую, на самом-то деле, услугу по цене, в десятки раз превышающей её стоимость. И я не в том положении, где у меня нет выхода и вынужден буду согласиться на твои грабительские требования. Я готов вовсе отказаться от всякого с тобой сотрудничества отныне и навсегда. Да, это будет неприятно и мне бы крайне не хотелось доводить дело до подобного, но если будет нужно — я так и сделаю. Пойми, так, как ты сейчас предлагаешь все равно не будет. Ты ведь меня знаешь, господин — я слов на ветер не бросаю. И к тому же прекрасно понимаю, что Ивар ещё не Великий Маг. Иначе ты бы не сумел его блокировать — он бы уже в городе был.

Ненадолго в нашем мысленном диалоге наступила пауза. Надеюсь, я не передавил и всё рассчитал правильно — Владыке уровня Логуса в целом были не так уж принципиально важны новые миры, в которых он бы смог вести дела. Древний, как не знаю даже что, могучий настолько, что большинство Старших Богов обходит его десятой дорогой, он имел доступ к тысячам миров, его могущество уже было огромно…

И будь этот мир обычным, я бы не рискнул затевать эту игру. Но когда он назвал свою цену, у меня в голове мгновенно сложилась одна не слишком сложная комбинация, как получить дополнительные преференции и связь с этим древним существом, причем весьма серьезные, я надеюсь.

Ибо в последнюю нашу беседу, уже незадолго до отправки в Стокгольм, Маргатон рассказал мне кое-что интересное об этом мире. Оказывается, Разломы на теле этого мира — это не просто своеобразные врата в иные реальности, порождающие чудовищ.

Тот, кто окрестил это явление Разломом, скорее всего, даже не догадывается, как близок он был к истине. Это действительно Разлом — только не на теле мира, а теле бескрайнего и бесконечного Астрала. Не ближнего, в котором обитают духи, порожденные этим миром, а истинного, Глубинного Астрала. По вселенским меркам — крохотная трещина, в которую из океана сочится влаги даже меньше, чем капля в год, однако именно эта капля позволила миру, не успевшему естественным путем дойти ещё даже до той стадии, где возможны Высшие Маги, сразу получить Магов Заклятий — существ восьмого с половиной ранга, а затем, всего за какие-то девять веков с момента возникновения, подвести мир к тому, что в нем скоро появятся Великие. Ну а о сверхнасыщенном магическом фоне, изобилии ресурсов и Источников Магии вообще говорить нечего.

В общем, Разломы вполне могли перерасти в нечто большее и уничтожить мир, не катастрофы не случилось и рана зажила таким вот странным образом — теперь Разломы стабильны и не угрожают миру, но при этом обильно питают его силой. Богам это не особо интересно, они черпают силу не из подобных вещей, но вот Владыкам вроде него, а также демонам Инферно это место настоящий рай. Первые, Владыки и их слуги, а также элементали, растут в силе с помощью этого мира не в разы, а на несколько порядков эффективнее, чем в любом ином, а для вторых, помимо обилия вкусной магической энергии, интерес представляет сам Разлом как таковой — завладев миром с подобной аномалией, они смогут, сделав из него базу, начать проникать напрямую в иные, связанные через Разломы миры. Что сулит им огромную добычу… А возможно и шанс закрепиться в мирах смертных так, что их потом отсюда и не выкорчуешь.

В общем, самое главное тут даже не возможность быстрее набирать силу самим Владыкам — хотя для Маргатона, как для пока ещё молодого и слабого Владыки и это очень важно, ведь на начальных этапах развитие идет на порядок быстрее — гораздо ценнее была возможность ускоренно развивать своих слуг. Ведь как существа, несравненно менее могущественные, чем их Владыки, они и развивались быстрее.

В тех глубинах мироздания, где были расположены бесчисленные Планы Магии, сила и количество подчиненных у Владыки зачастую были даже важнее его личной силы. Личное могущество Владык имеет предел, дальше которого не уйти, и дальше усиливаться можно было только за счет количества и силы тех, кто тебе служит — и возможность ускоренно развивать своих подданных была для них бесценна. Особенно для таких, как Логус, достигших пределов личного могущества…

— Хорошо, мальчик… Ну, давай послушаем, что ты предлагаешь — неспроста же ты меня к чему-то подводишь, — проворчал, наконец, Логус.

— Я знаю, как ценна для тебя возможность закрепиться и позволить развиваться здесь твоим слугам, — прямо сказал я. — Я могу создать указанный тобой обелиск, но установить его в тех краях, да ещё и на Великом Источнике, не говоря уж о начертании магической фигуры и подключении магией Источника к обелиску, будет не просто сложно. Это будет для меня по-настоящему рискованно для жизни — и не только для меня, но и для тех, с кем я туда отправлюсь. Поэтому я хочу и плату соответствующую — работающую портальную сеть на территории Александровской губернии, плюс идущую на земли бояр, в Москву и ещё пять мест, что я укажу. Плюс один портал в Петрограде, тоже укажу где именно.

— А не многовато ли ты хочешь, дитя⁈

— Плюс портальная сеть должна быть не только обычная, для частных перемещений — часть сети должна быть грузовой, через которую будет возможность перемещать большие объемы товаров, — продолжил я как ни в чем не бывало, постепенно сплетая нужные чары. — И, разумеется, она должна быть ещё и военной — с возможностью перебрасывать значительные массы войск, хотя бы до тридцати тысяч бойцов и магов в сутки. И за всё это — я возведу тебе не один обелиск, а целых три. Один у Разлома, другой в моих Родовых Землях, и третий — в Сибирской глухомани, среди монстров, ценных ресурсов и океанов нетронутой магической силы. Таковы условия сделки — принимаешь ли ты её?

Секунд пятнадцать он молчал. Я же выплетал и выплетал сложные узоры высшей магии, готовясь к активным действиям. Честно говоря, к пятнадцатой секунде я уже начал думать, что он откажется, но Логус меня удивил:

— А ты молодец, Пепел, — с ноткой уважения заявил он. — Своё не упустишь… Чтож, это равноценный обмен. Я согласен на такую сделку! Скрепим же её!

— Включим в неё и пункт со шведом, — напомнил я.

— Согласен… Так, он почти добился успеха. Секунду…

На несколько мгновений я перестал ощущать его присутствие, а затем он появился вновь.

— Всё, я о нем позаботился. Заключаем сделку!

Моя и его Силы Души соединились, мы полностью открылись друг другу в плане намерений и заключили сделку — опытный и предельно могущественный Владыка не нуждался в долгих и сложных ритуалах, когда действовал по своей инициативе. Сделка заключена — время для нас успешно выиграно.

— Сколько его сдерживать? — уточнил он.

— Часов двенадцать сможешь?

— Он уже понял что произошло и работает над контрмерами. Причем весьма продуманно и грамотно, — сообщил Владыка. — Он тоже взывает к кому-то из Владык. Причем Владык Небытия… У тебя четыре, в лучшем случае — шесть часов. Тот, кого он призвал, достаточно силен и проблемен… Поспеши, парень.

Логус покинул меня, и я повернулся к нетерпеливо и вопросительно глядящим на меня чародеям. В воздухе явственно висело напряжение — все ожидали ответа на главный вопрос. Думаю, с кем и о чем я сейчас общался все сумели понять и без подсказок.

— У нас от четырех до шести часов, — сказал я. — Дольше блокировать попытки Ивара Владыка Логус не может — тот тоже призвал себе на помощь Владыку.

Если бы Ивар использовал для перемещения магию Пространства или Стихийные, Элементальные и другие Планы, как План Огня в случае Федора Шуйского, все было бы куда проще — Владыка Пространства блокировал бы его на любой срок без особого труда. Но перемещения через само Небытие… Это слишком отличается от всех прочих способов. И даже Логусу очень сложно это блокировать — Владыка Пространства уровня Маргатона вообще ничего бы тут поделать не смог. Да что там — даже Владыка среднего уровня был бы бессилен. Повезло мне, что именно старик у меня в знакомых…

— Они летят над морем! — сообщил внезапно Логус. — И судя по скорости — им добираться сюда часа три, не больше.

— Они летят, — сообщил я остальным. — Своим ходом, им часа три… Дамы и господа, предлагаю следующее — флот отходи от замка. Корабли уже сделали своё дело, вы заставили врага истратиться почти полностью. Теперь займитесь помощью нашим войскам — сотрите в порошок верфи, уничтожьте все заводы, фабрики и прочие производства, уничтожьте те склады со снабжением для вражеской армии, что мы не сумеем увезти с собой… Только продовольствие не трогайте, а то толку было сохранять людям жизни, обрекая на голод. Загрузитесь так, что едва в воздухе будете держаться, и под конец, если останется время, сотрите в пыль уцелевшие здания в районе знати — пусть останутся без дворцов.

— Ты предлагаешь штурмовать без поддержки с воздуха? — с сомнением уточнила Бутурлина. — Не слишком самоуверенно?

— Не слишком, — ответил я. — Вы, верно, забыли, но вон там приближается наша армия нежити. Которую всё равно не жаль и которую можно подставить под пули, ядра и вражескую боевую магию вместо наших судов. Да и времени у нас мало, так что лишние руки в деле загрузки добычи нам не помешают.

— Что ж, справедливо, — кивнула волшебница.

— Тогда разделимся на группы, — предложил Федор. — Я, Аристарх и Алёна — каждый во главе своей группы, как сильнейшие из присутствующих чародеев восьмого ранга, возглавим каждый свою группу. Разработаем план совместной атаки и будем действовать по нему.

— Не годиться, — покачала головой Алена и пояснила в ответ на вопросительные взгляды остальных. — Я — исключительно темный маг, здесь просто нет тех, с кем я могла бы нормально сработать в составе большой команды. Да и я больше индивидуалистка, чем коллективистка.

— Вынужден с ней согласиться, — вздохнул я. — Предлагаю действовать иначе — армия нежити начинает штурм прямо сейчас. Все, кроме меня, Алены и вас, господин Шуйский, оказывают ей огневую поддержку и прикрытие. Почти классический пехотный штурм, только с поправкой на нежить вместо гвардейцев и личей вместо магов. Наша же троица — резерв, ждем подходящего момента и не вмешиваемся. Нежить не жалко, мы все будем находиться на относительно безопасном отдалении — мечта, а не штурм. Необходимо вынудить Фолькунга потратить его козырной туз на нежить… Если же не выйдет — выждем момент, когда мертвецы достаточно потреплют крепость и защитников, и ударим так. Думаю, втроем мы справимся с любым козырем, что он мог приготовить.

— План примитивный, — слегка поморщился Багрянин. — Но учитывая обстоятельства и поджимающее время что-то сложное выдумывать было бы неуместно. Аристарх, кто командует мертвецами? Он сумеет распорядиться войском грамотно? Если надо, я могу взять командование на себя, опыт командования крупными соединениями у меня есть.

— Простите, Сергей Юрьич, но тот, кто ими командует сейчас справиться с этим делом лучше кого угодно другого, — улыбнулся я. — Их ведет в бой Рыцарь Смерти седьмого ранга — существо, которое в первую очередь создано для службы полководцем нежити. В общем-то, я больше хочу сказать — пожалуйста, на время этого штурма, примите его как своего командира. Бейте, куда он укажет, защищайте, где велит, и так далее. Надеюсь, все согласны?

— Раз для дела нужно, то отчего бы и нет, — кивнул Долгорукий. — Если он сумеет взять этот треклятый замок, отомстив за мой корабль, я его лично озолочу!

Вслед за Долгоруким выразили своё согласие и остальные — если уж эти гордецы согласны принять нежить-командира, то и для остальных это не будет уроном чести.

В общем, через полминуты я ошарашил Андрея новостями о том, что он теперь может командовать таким количеством боевых магов высших рангов из числа живых. И ладно бы Старшие Магистры, бог с ним с Архимагами — такое в Николаевске частенько случалось, он привык… Но вот шесть Магов Заклятий в подчинении — это было что-то для него новенькое и прежде невообразимое…

Шереметьев, Долгорукий, Багрянин, Каменев, Бутурлина и Ярослава Шуйская. Грозная, мощная сила…

Построенный из цельных гранитных блоков, мощный замок шведских королей скорее размерами напоминал не замок, пусть и крупный, а небольшую крепость. Армии мертвецов взяли её в кольцо за двадцать минут — из резиденции Фолькунгов постоянно били по нежити, выбивая в её рядах настоящие просеки, обстреливая как в тире и не получая ударов в ответ. Увидев, что корабли развернулись и дружно отправились в глубь города, осажденные, наверное, изрядно удивились и заподозрили какую-то уловку или хитрость. Однако суда всё удалялись, затем вовсе начали заниматься другими делами — ровнять промышленные кварталы с землей, загружаться и так далее. Уловки никакой с судами не намечалось…

А вот активно выбиваемая площадными ударами пятого, шестого и седьмого рангов нежить не просто не кончалась — мертвецы под командованием Андрея использовали любое подходящее укрытие, чтобы лишний раз не подставляться, к тому же кроме слабых и туповатых низших личей защитные купола на наиболее опасных участках начали ставить уже наши собственные маги. Да, они не горели восторгом от необходимости отправиться и постоять в рядах вонючей нежити, но куда им было деваться?

Больше сотни, скорее даже сто тридцать-сорок тысяч единиц зомби, почти тридцать тысяч умертвий, восемь с половиной сотен Рыцарей Смерти и около полутора тысяч личей — весьма ограниченный инструментарий боевых единиц, по признанию Андрея. Ведь сильной стороной нежити было наличие большого многообразия тварей на все случаи жизни, с разными специализациями.

Да и те мертвяки, что имелись… Действительно толковыми и даже полноценными вышли лишь шестеро Рыцарей Смерти из тех Старших Магистров шведов, что погибли, сохранив физическую оболочку в относительно целом состоянии. Со всем комплектом конечностей и головой…

Ещё было двадцать два бывших Младших Магистра и пятьдесят три Мастера — они, по словам Андрея, вышли не просто лучше остальных, а на вполне приличном уровне и даже была, по его словам, возможность их сохранить и забрать с собой.

Намек был более чем прозрачный и я дал ему на это дело добро — эти ребята нам точно лишними не будут.

Первыми в атаку пошли зомби, усиленные несколькими сотнями слабейших Рыцарей Смерти и низшими Личами. Волна мертвяков в едином порыве качнулась и побежала вперед — аура Андрея делала их крепче, быстрее и сильнее примерно на треть, так что двигались они довольно бодро.

Понявшие, наконец, что если они не будут сопротивляться по-настоящему, то мертвяки тупо захватят внешние укрепления, шведы вывели на стены и во внутренний двор крепости королевскую гвардию, что с самого начала боя находилась в подземных укрытиях — в схватке с воздушным флотом от большинства этих вояк пользы не было, а вот сейчас эти бойцы, от Адептов до нескольких Архимагов, вполне могли показать свою удаль. В конце концов, они туда набирали действительно стоящих бойцов, которых потом, после принесения клятв верности, долго и упорно тренировали, дополнительно обучали и вкладывали в них алхимические ресурсы. Не говоря уж об их экипировке…

Сероватый купол накрыл крепость, выходя за пределы её стен и упираясь в землю, служа дополнительной линией обороны. Тысячи зомби уперлись в преграду, не в силах её преодолеть, и никакие усилия Личей и Рыцарей Смерти, пытающихся пробить её магией, не приносили ни малейшего успеха.

Со стен же тут же обрушился настоящий дождь боевой магии — низшей и среднеранговой, Старшие Магистры и Архимаги пока молчали, сберегая силы.

Естественно, вместе с ордой мертвяков к стенам вражеской цитадели никто живых магов отправлять и не подумал, так что защиты у зомби не имелось. Рисковать высшими магами ради пушечного мяса никто не собирался… Вот только если все так и продолжится, то это мясо сгинет абсолютно без какой-либо пользы. Почему Андрей…

А, нет, не молчит — Ярослава, Каменев и Шереметьев внезапно вскипели аурами, от них во все стороны хлынули волны маны, засияли разноцветные блики…

Два Заклятия и уже всем привычный, отточенный Каменевым до идеала огромный каменный кол с добрую скалу — стометровая громадина, ударили по вражескому куполу.

Мощный, перевитый тоненькими разрядами электричества столп золотистого света рухнул с небес вниз, прямо в центр купола — Заклятье Шереметьева ударило первым, однако купол его высокомерно проигнорировал.

Следующим ударил кол — и лопнул на полтора десятка здоровенных валунов, передавивших немало зомби… И лишь затем ударила тугая струя злого рыжего пламени, такого обычного с виду…

Вот только необычного по сути. Туго закрученная сама в себя струя изогнулась змеёй, спиралью устремилась вперед — и, преодолев половину дистанции до купола, приобрела форму здоровенного змея, что летел, распахнув огромную, невероятно детализированную пасть.

А уже в пасти пылал белым пламенем зародыш огнешара. И когда до купола осталась последняя сотня метров из шара вперед выстрелил сжатый поток огня, первым достигая преграды.

Только что переживший довольно сильное (надо быть объективным) Заклятие Шереметьева и весьма мощный удар грубой физической мощи каменного кола Каменева, барьер лишь внешне выглядел целым и невредимым, и пламя Шуйской это продемонстрировало.

Поток белого пламени заставил барьер пойти серой рябью — и в него тут же ударило ещё одно чародейство Шереметьева — на этот раз не Заклятие, а просто магия восьмого ранга. Десятки длинных, толстых Копий Света ударили, заставив рябь усилиться, а затем змей, выдохнув весь огонь, врезался уже всем телом в преграду.

Мощный взрыв раскидал несколько тысяч мертвяков, больше половины из них окончательно выведя из строя — но оно того стоило, ибо купол исчез и орда мертвецов немедленно устремилась вперед.

Здоровенный каменный кол немедленно ударил в одну из немногих относительно невредимых башен, но повредил не очень сильно — королевская твердыня была на совесть зачарована.

Зато Архимаги, каждый из которых поддерживался Кругом минимум из четверых Старших Магистров, обрушились на гвардейцев не жалея сил. Огненные Вихри, в которых помимо пламени и ветра ещё и летали здоровенные острые металлические пластины, потоки магмы, распыленный магический яд и колдовская кислота, ледяные чары и вода, гравитация и тьма, свет и молнии… И всё — в виде чар седьмого ранга, хорошенько напитанных маной.

Королевские гвардейцы почти не понесли от всего это потерь — но им пришлось, под командованием своих старших офицеров, срочно переключиться на глухую оборону, ибо риск того, что барьеры самой крепостной стены не выдержат, был огромен… И он оправдался — часть боевой магии наших чародеев им пришлось отражать своими силами.

Тем временем зомби добежали до стен и тех нескольких участков, где каменная кладка частично обвалилась в результате усилий воздушного флота. Мертвецы не мудрствовали — они образовывали настоящие пирамиды, примыкающие к стенам, и карабкались друг по другу наверх. Гвардейцы вновь принялись бить боевой магией, и вновь их старшие маги берегли силу.

Несмотря внушительные потери, зомби все же добрались до вершин стены и вступили в схватку напрямую с гвардейцами… Ну как вступили — те просто достали, наконец, клинки и начали крошить мертвяков в капусту.

Тем временем в крепости вновь начались странная магическая активность, однако на этот раз Андрей успел первым — по его приказу все шестеро Магов Заклятий начали бить по крепости — не Заклятиями, а просто боевой магией восьмого ранга. Однако шесть заклинаний восьмого ранга одномоментно — это далеко не «просто».

Крепость ответила новым барьером — но он был значительно жиже первого. Ни одного Заклятья не понадобилось — серый купол схлопнулся от шести обычных заклинаний восьмого ранга. Правда, все же заблокировал их все, но всё же…

Орды зомби получили подкрепление — восемь отрядов умертвий с более сильными Личами и Рыцарями Смерти двинулись в атаку со всех сторон.

Королевские гвардейцы итак уже оставили первую стену и отступали на следующий оборонительный рубеж, за которым оставалось лишь высокое и мощное здание донжона. Сколько заклинаний может выдать хороший, сильный Адепт? Десять-двенадцать третьего ранга, либо в два с половиной раза больше второго. Сколько может Мастер? Пять-шесть четвертого или около тридцати третьего. Ну и так далее…

Андрей почти не использовал силы чародеев, приказывая им атаковать лишь когда ситуация пыталась принять не тот расклад, которого он добивался — например, если противник пытался поднять барьеры или если вражеские старшие чародеи начинали думать о чем-то, кроме судорожных попыток сжечь побольше нежити. Но таких моментов было все меньше — нежить попросту брала свое числом. На одного убитого воина королевской гвардии приходилось шестьдесят-семьдесят различных мертвяков — но нежить здесь, во первых, была расходным материалом, который не жалко, а во вторых — даже так это было вполовину меньше необходимого для хотя бы относительного паритета потерь в процентном соотношении. А ведь против тысячи гвардейцев короля было около ста шестидесяти тысяч мертвяков…

Наконец, настал момент, которого мы все так долго ждали. Уже в середине штурма мы начали ощущать, как сокрытые в замке странные и могущественные силы приходят в движение — и вот они, наконец, пришли в движение.

— Ну я так, собственно, и думал, — усмехнулся я, глядя на вылетающих прямо из стен Духов.

Духов тысяч и тысяч воинов-магов. Скандинавов-викингов, которых затем сменили королевские солдаты, затем разного рода гвардейцы и так далее… На бой вышла призрачная рать воинов иных времен, других эпох — и нежить оказалась совершенно перед ними бессильна.

Мертвяков начали скашивать, как траву. Они были не в силах причинить ущерба нематериальным сущностям — в том числе даже Личи и Рыцари Смерти. Ибо первые были не выше четвертого ранга и тупы как пробки, со вторыми… С ними, в сущности, была та же беда — своё нежданно-негаданно обретенное подразделение сородичей из числа нормальных, неодноразовых Рыцарей Андрей благоразумно не стал отправлять в пасть льву.

Показался и сам король. Мощный, широкоплечий, с густой бородой и обликом сорокалетнего, ещё полного сил мужчины, он держал в руках длинный меч и магический жезл. На короле Швеции были прекрасные магические доспехи, на шлем была надета корона, с шеи свисала золотая рыцарская цепь… Жезл, меч, корона и цепь были могущественными регалиями его Рода.

— Я требую поединка! — заорал Олаф Шестой, одновременно транслируя нам свои мысли, как перевод слов. — Есть ли среди вас тот, кому хватит смелости сойтись со мной в честной схватке⁈

Маг трех Заклятий — сам по себе ничего серьезного, но вот регалии, доспехи и шестеро могучих Духов за спиной кардинально меняли расклад дела. Что ж, видимо, с таким врагом здесь…

— Я сражусь с тобой, Олаф Фолькунг! — заставил меня изумленно вздернуть вверх брови знакомый голос. — Я, Федор Шуйский, главный Старейшина Великого Рода Шуйских, принимаю твой вызов!

Глава 9

Обычно рассудительный и прагматичный чародей, он вроде в порывах безумной и странной храбрости замечен прежде не был. Не трус, конечно, но и о его славе поединщика я тоже не слышал. Хотя… Что я о нем, по сути-то, вообще знаю? Просто в голове у меня сложился шаблон его образа, и этот шаблон оказался как минимум отчасти ошибочным, вот и всё.

— Всего лишь Старейшина! — расхохотался Фолькунг. — Ну да ладно, на разминку сойдешь и ты! Начнем?

— Да!

Они начали одновременно. Мы с Аленой едва успели убраться подальше, как с лезвия меча Фолькунга сорвалась тонкая водяная полоса, которая в полёте обернулась могучей штормовой волной. То была явно не обычная вода — темная, роняющая ядовито-розовую пену, она смела все строения на несколько сот метров вокруг, оплавив и растворив саму землю на дюжину шагов вглубь.

Вот только ни единой капли этой дряни на Шуйского не попали — меч ещё только начинал своё движение, а вокруг воспарившего чародея возник кокон белого пламени, сквозь который не смогло пройти ничто.

Одновременно с этим Олафу тоже пришлось защищаться. Жезл оказался вскинут в самый последний момент, сформировав прозрачную с оттенком синевы защиту в форме полусферы.

Копьё яростного синего пламени рвануло при столкновении, растекаясь во стороны и поджигая абсолютно всю материю, с которой соприкоснулось. К моему изумлению горел даже защитный экран вокруг Олафа — невероятный уровень мастерства, старик. Признаю, ты хорош! А ведь всё это время он ещё и плетет что-то сложное, не спокойно совмещая размен ударами и плетение Заклятия.

Сверкнула хищным золотом корона Швеции и я ощутил, сколь могучий телепатический удар обрушился на разум боярина. Опасный, очень опасный артефакт на башке шведского королька — очень многим Магам Заклятий, даже высокоранговым, подобной мощи удар мозги бы пусть и не выжег бы, но как минимум на пять-десять секунд ошеломил бы, вверг в ступор и заставил разум отключиться. Что в битвах подобного уровня — гарантированная смерть.

Вот только глаза Старейшины обратились самым настоящим пламенем и я ощутил, как разум принял этот удар — принял и даже не дрогнул. А тем временем в ход пошла уже магия цепи — десятки её увеличенных до восьми-девяти метров копий появились в воздухе и словно бешеные, хищные змеи кинулись опутывать его, сверкая сокрытой в этом заклинании мощью…

— Ко мне, Игнил!

Могучий огненный элементаль, из числа высших, появился рядом с Федором. Цепи сковали его, спеленали целиком и полностью, наматывались и наматывались — мой дальний родич попросту скрылся целиком и полностью под их слоями…

Когда Олаф и шестерка до сих пор не участвовавших в бою призраков рванула к Шуйскому, я невольно испытал толику волнения — однако совершенно, как оказалось, зря.

Цепи из энергии просто разлетелись на десятки тысяч крохотных осколков. Навстречу мечу шведского короля из простых, потертых ножен на поясе русского боярина выпорхнула яростным коршуном длинная, блестящая сабля.

Звук двух столкнувшихся оружий пронзил уши подобно игле, заставляя поморщиться. Два клинка яростно рычали от смеси восторга, предвкушения и жажды убивать и разрушать — два могущественных артефакта, обладающих начальными крупицами самосознания и духовности, сгорали от жажды сойтись в бою как следует, полностью раздавив и уничтожив оппонента в схватке… То были словно два воина, десятки лет ненавидевших друг друга и искавших шанса наконец сойтись лицом к лицу и отплатить врагу за обиды. И столь была долгожданна и радостна для них эта встречи, что они не могли перестать радостно хохотать, даже убивая друг друга…

Элементаль Огня блокировал попытку двух воинов атаковать Федора слева — жаркое золотое пламя встало на пути пары Духов, и те невольно отшатнулись, дабы не попасть даже случайно под его языки.

Обменявшись несколькими ударами клинков, Федор понял, что в подобном формате преимущество отнюдь не у него. Его элементаль, щедро поливая всё вокруг пламенем, с трудом успевал отгонять троицу призрачных Духов-воинов и ничем больше помочь своему хозяину не мог — Духи тоже вполне себе использовали свою, малопонятную магию, проявляющуюся в виде серого света, серой же туманной дымки и того же цвета лучей.

А трое других Духов наседали уже на самого Шуйского, используя и оружие, и магию. А потому мой родич не стал играть по правилам врага — резко, неожиданно пустив под себя ударную волну, он взмыл в воздух и разорвал на несколько секунд дистанцию.

Разумеется, швед кинулся за ним — вот только форы в четыре с половиной секунды Федору оказалось достаточно, чтобы обрушить вниз, на преследующих его врагов Заклятие:

— Меч Ярила!

Сотканный из все того же золотого пламени огненный меч рухнул вниз — и яркой, небесной лазурью сверкнул камень в навершии жезла, вновь создав защитный экран. И на этот раз — ощутимо более мощный, чем в первый раз.

Заклятье Шуйского с оглушительным грохотом сдетонировало. На высоте трехсот метров на триста шестьдесят градусов прокатилась волна чудовищно горячего магического пламени высотой в добрых двадцать метров, и Фолькунга ударной волной швырнуло вниз.

Однако ещё до того, как враг впечатался в землю, Федор начал формировать новое Заклятие. Потоки магии складывались в замысловатые хитросплетения сил, мана и эфир перемешивались, складываясь в могучие чары — Шуйский творил магию легко, спокойно и непринужденно. Так легко и непринужденно, что глядя на него я невольно задавался вопросом — а не слишком ли я поспешил с выводами, поставив в своем личном рейтинге тестя на первое место?

Мне всегда Шуйский казался спокойным кабинетным ученым и теоретиком. Да, с огромным, особенно по меркам этого мира, талантом, да, явно умеющим применить свои навыки боевой магии в деле, ведь иначе для мага невозможно, но… Скажем так, я думал он довольно средний боец, ибо это, мол, не его.

А сейчас я наблюдаю его в дуэли против чародея с регалиями не последнего королевского Рода планеты, с шестеркой Духов, каждый из которых на уровне Мага Заклятия, пусть и слабого, наблюдаю… И что я вижу?

Не используя ни единого артефакта, даже элементаля просто выпустив на волю и начисто о нем позабыв, он в сухую разделывает Олафа. Олафа, который, вообще-то, еще тянет какие-то силы из Великого Источника Магии сам и плюс шестерка его Духов активно черпают оттуда же.

Старик Шуйский открылся мне с новой стороны. Надо бы в будущем стараться не злить дедушку, что ли…

Духи Олафа, в отличии от самого короля, никуда особо отброшены не были, но Федор и о них не забыл. Не отвлекаясь от плетения Заклятия он без особого труда сотворил чары восьмого ранга. Причем в количестве двух штук — вниз дождем полились Стрелы Света, вынуждая Духов защищаться, а вокруг самого боярина закружились разом три вихря, ежесекундно набирающие скорость, мощь и объем.

— Пламенный Метеорит!

И с небес действительно полетел вниз здоровенный, объятый белым пламенем булыжник — причем на огромной скорости! Да если он врежется, тут ударной волной треть города сметет! Хорошо хоть людей в попадающих под удар районах уже нет. Как и поблизости к ним — до кварталов обычных горожан ударная волна не дотянется, скорость не та…

Троица Духов Вскинула вверх оружие — два меча и секиру — и от каждого из призрачных орудий войны вверх ударил тонкий серый луч. Встретившись с падающим метеором, они вмиг переплелись и образовали сеть, которая начала пытаться разрезать Заклятие Федора. Они так этим увлеклись, что даже позволили остаткам Стрел Света поразить себя. В призрачных серых телах образовались медленно зарастающие сквозные прорехи, сами Духи дернулись, явно не обрадованный гаммой испытанных чувств, но выдержали боль.

Тройка других Духов пришла к выводу, что они чем-то не тем и не там занимаются. Плюнув на элементаля, двое из них развернулись обратно и кинулись на подмогу своим. Один исторг внушительный поток серого сияния, направленного на Федора, другой с размаху метнул свою секиру в начавший замедляться Пламенный Метеор. Призрачный топор попал в цель, и горящий булыжник покрылся сетью трещин, из которых хлынули ещё более яростные языки пламени, но тем не менее не взорвался и падать не перестал. Простенькие с виду чары… А вот гляжу на внутреннее пламя, вырывающееся из каменюки, и понимаю, что я в своих прогнозах поспешил — до кварталов простых горожан добраться вполне могло бы… Хотя, судя по тому, как языки втянулись обратно, повинуясь воле своего создателя — он полностью контролировал пламя. И, скорее всего, сконцентрировал бы всю разрушительную мощь на короле Швеции…

А тот, тем временем, поднялся на ноги. И, направив жезл к небесам, разродился Доспехом Стихии — коль уж скоро Заклятие Шуйского почти лишилось скорости из-за совместных усилий теперь уже пятерых Духов.

Огромная фигура водяного великана встала в полный рост. Десятки водяных хлыстов толщиной в добрых полметра и длиной в пятьдесят-шестьдесят метров вырвались из спины Олафа, целясь в неподвижно застывшую фигуру боярина. Хлысты били не только по нему — большая часть из них нанесла упреждающие удары в направлении наиболее вероятных вариантов отступления Шуйского.

Боже, что за профан…

Федор просто подорвал свой Метеор, и в этот раз ударная мощь чар была куда больше, чем у Меча Ярило. И вдобавок почти всю эту силу он сумел направить строго в Доспех Стихии — который мгновенно прекратил существование.

Духи кинулись вперед, атакуя непрерывным потоком боевой магии, спеша прикрыть своего незадачливого хозяина. Разогревшиеся, видимо, жители Небытия дрались все лучше и лучше — распределив между собой направления атаки и типы воздействий, они навалились со всех сторон, стараясь атаковать не все разом, а по очереди, но с минимальными промежутками, дабы не позволить Шуйскому перегруппироваться и выиграть время своему хозяину для того, чтобы оправиться.

Я вновь ощутил колебания мощной магии Разума — швед вновь использовал корону. Но на этот раз умело защищающийся Федор был готов и без труда отразил это поползновение в сторону своего разума. Внезапно в битву вмешался шестой Дух, тоже атакуя Шуйского, стараясь поддеть того со спину — но безуспешно, как и его товарищи…

Я взглянул на элементаля Старейшины. Порождение Стихии Огня, высший элементаль спокойно парил на одном месте и, казалось, с интересом наблюдал за происходящим. Подобное было возможно только в одном случае — Федор сам приказал своему контрактору не вмешиваться.

Собственно, мне уже было очевидно, что Шуйский играется. Справедливости ради стоит отметить — Духи Олафа были очень далеки от тех ребят за плечами Ивара, с которыми дрался я. Не такие быстрые, сообразительные, сильные, без четкой специализации… В бою против обычных Магов Заклятий Олаф со своими шестью помощниками легко одержал бы победу. Каждый из Духов был примерно на уровне Багрянина или даже Ярославы Шуйской, и всемером с королем могли они бы могли наделать страшных дел против магов попроще… Но против Федора или Алены они были бессильны. Кстати, насчет Алены…

— Разберись с армией призраков, — велел я девушке.

Видимо, в них и была основная опасность, о которой говорил мне Федор. Эта армада Духов совместными усилиями нам бы добрую половину флотилии раскурочила бы несмотря ни на каких Магов Заклятий — слишком их было много и слишком хорошо у них силы суммировались. От нежити нашей, вон, уже почти ничего не осталось — а ведь наши чародеи Духов истребляют как могут. Самим старшим чародеям они не слишком опасны — маги могут банально удрать от них, ведь те привязаны к Великому Источнику… Но вот быстро упокоить такую ораву смог бы только либо очень сильный малефик, либо не менее могучий некромант. Служители Небес не помогли бы — это не была злая в классическом понимании нежить и нечисть. Магия Света была полезна, но действовала против них не ультимативно, хотя обычно всяких призраков косила будь здоров…

К счастью, у нас был с собой крупный специалист по любым видам темной магии. А Небытие — это, всё ж таки, очень близко к Смерти.

Там, в стороне, где бился Шуйский, снизу вверх ударило Заклятие. Огромные ветвистые Ледяные Молнии, в которых смутно ощущалась та самая магия Небытия — но очень уж просто, безыскусно, бесконечно далеко от уровня его сына…

— И это всё, Фолькунг? — раздался скучающий голос Федора. — Всё, что ты можешь продемонстрировать — это стационарные чары столицы и резиденции, завязанные на Великий Источник и парочку поменьше? Королевские Регалии, которыми ты так плохо умеешь пользоваться, плюс Духи, прикормленные и припрятанные здесь на случай беды и которыми ты толком управлять не можешь⁈ И с такими ничтожными силами и способностями ты осмелился бросать вызов… Как с таким королем как ты твои подданные надеялись на реванш?

— Закрой рот, русский выродок! — яростно выкрикнул выбитый из равновесия король. — Я…

Глядя на него я невольно испытывал смесь недоумения, презрения и какой-то… Жалости, что ли? Рожденный не в ту эпоху король, который был, возможно, вполне сносным правителем в дни мира, он был совершенно непригоден к войне. Настолько же, насколько к ней пригоден его сын-реинкарнатор, Ивар.

Но, что самое парадоксальное, не будь в этом мире Ивара — Швеция, скорее всего, просто осталась бы сидеть над схваткой. Не ввязалась бы в войну, Стокгольм был цел и невредим, сотни тысяч жизней не были бы оборваны…

Эх, это проклятущее, извечное «бы»! История не терпит сослагательного наклонения, есть так, как есть. Глядя, как Олаф вскидывает меч, готовясь использовать новое Заклятие, как его шестеро Духов собрались для совместного удара, намереваясь наконец-то достать кажущегося неодолимым Федора, я лишь вздохнул. Признаюсь честно, я ожидал встретить короля-воина, бойца до мозга костей. А вижу лишь великовозрастного мальчика с сединой в волосах, что зачем-то согласился влезть в разборки взрослых дядь и теперь из-за своей глупости погибает.

Он был смешон, а не страшен. Неприятное зрелище… Ну, по крайней мере он выбрал достойный конец — не молит о пощаде, не сдается, даже бежать не попробовал, дурак… Сражается, чтобы уйти с честью, не опозорив предков.

— Федор Михайлович, заканчивай, — обратился я мысленно к родичу. — Не до игр, нам бы убраться отсюда поскорее. Если сюда нагрянет вся шведская рать, то нам несдобровать.

— Хорошо, — согласился боярин.

Я отвернулся и поглядел на работу Алены. А та уже потоками Тьмы и искусством Проклятий уверенно выталкивала вражеских призраков обратно в мир иной.

Я ощутил ещё два Заклятия — а затем в спину дохнуло жаром, и одна жизнь оборвалась.

Пока Шуйский в окружении членов Рода прибирал к рукам трофеи, главными из которых были регалии Швеции, я со своими ближними и новым отрядом из восьмидесяти одного Рыцаря Смерти от шестого до четвертого рангов отправились к судам. Надо было умудриться упаковать побольше ценностей и как можно скорее — совсем скоро надо будет телепортироваться.

Добычи было взято много, да и в целом рейд можно было считать крайне успешным — убит шведский король… Хотя ладно, это-то как раз достижение сомнительное — Олаф Шестой что живой, что мертвый был нам одинаково не страшен, судя по увиденному мной сегодня.

Но зато мы сравняли с землей крупнейший порт, крупнейший промышленный центр и один из важнейших административных узлов Севера. Разграбили арсеналы, взяли часть казны, набрали пленников из знатнейших Родов Швеции… Обзавелись семью заготовками под весьма могущественных чудовищ уровня Архимагов — тварей, в массовой войне значительно более разрушительных, чем большинство Архимагов-людей. Ну и так, по мелочи — отряд Рыцарей Смерти…

Хотя почему по мелочи? На нас идет вся британская рать. Так что придется засучить рукава и доставать из рукавов вообще всё, что там припасено. Для начала — Алену я озадачу тем, чтобы по возвращении в Николаевск начала ускоренно клепать нежить из монстров. Едва ли в текущих обстоятельствах даже Церковь решит мне воспрепятствовать в деле пополнения войск достаточно мощными боевыми единицами. И Темного запрягу ей в помощники — пусть клепают войско, которое потом предстоит вести в боях Андрею.

А самому мне нужно начинать потихоньку готовится ко дню, когда я прорвусь на девятый ранг. Он уже не за горами, и я должен быть готов по максимуму — в первую очередь восстановлю до конца души, что во мне.

Предстоит очень тяжелый период. Но если мы выстоим, сломим британцев — дальше на много лет можно будет выдохнуть. Надеюсь, этот Петроградский полудурок хоть в этот раз не станет пытаться отсиживаться в сторонке — иначей, ей-ей, действительно пойду и попробую оторвать его тупую башку от плеч.

Глава 10

Немного отредактировал тот кошмар, что был во второй половине главы — дописывал его вчера уже на грани сна, извините.

* * *

Энергии Кристины едва хватило на обратный перенос — и это с опорой на наш Круг Магов, в котором были все чародеи восьмого и три десятка седьмого рангов. Ибо сюда мы переносились почти пустыми — все, что можно было выгрузить с десантных, грузовых и даже боевых судов было выгружено и оставлено под охраной относительно небольшого, но крепкого отряда в три тысячи клинков и с тремя Архимагами во главе.

Обратно же мы летели просто перегруженными добычей. Её было столько, что даже у самых стойких и равнодушных к богатству блестели глаза от мыслей о том куше, что мы сорвали.

— А ведь это, пожалуй, первый раз, как я за границей побывал, — заметил Петя. — Да что там я — у меня в роду никто дальше Смольного, ближайшего к нашему селу городишки, и не был ни разу! Вот бы мамка с батей удивились, если б меня нынешнего увидали…

Мы сидели в главном зале моего «Ольфира», устроив что-то вроде небольшого пира. На длинном столе из дорогой, магической древесины, стояла довольно простая снедь, совсем не подходящая для пира столь могущественных персон — в зале не имелось никого ниже Старшего Магистра. Жареное мясо, зелень, хлеб да вино — легкое, такое, чтобы даже при большом желании было сложно перебрать. Ну, магам шестого и выше ранга — для простых Мастеров эти напитки были бы уже довольно крепки…

Вообще, я поймал себя на интересной мысли — так подумать, у чародеев высоких рангов доходы, конечно, были изрядные, даже если они не входили ни в какой сильный Род (что было большой редкостью), но и расходы на большинство развлечений были соразмерны доходам. Да что там развлечения — даже просто быт был куда дороже, чем у неодаренных! Например, тот же алкоголь для нас имел смысл лишь магический, являющийся продуктом алхимии. И стоил он соответствующе — работа алхимиков, ингредиенты, наценки торговцев плюс налоги порождали огромный ценник. Выпивку для Старших Магистров и Архимагов, например, производить в промышленных масштабах было невозможно — требовалась регулярная работа алхимиков над настаивающимся напитком…

Или вот взять наш стол — он ведь был изготовлен из древесины, что была сравнима по крепости с той, что шла на изготовление бортов эсминцев! Только с учетом, что она была куда более тонкой работы, стоил такой стол добрых тридцать тысяч рублей. Ведь дабы подвыпившие сверхлюди со своей огромной физической силой ненароком не поломали мебель, в порыве чувств дав по столу кулаком и вложив неосознанно в удар ману, требовалось изготовить не только красиво, но и очень прочно… А ещё с функцией самовосстановления, ибо после таких посиделок на мебели обязательно оставались хотя бы небольшие повреждения…

Боже, о чем только не думает усталый разум, пытающийся переварить огромные пласты знаний и памяти, влившиеся в меня за этот безумный день.

— Да уж, — усмехнулся я. — А ведь это и мой первый вояж за пределы Империи. Но зато какой! Выбрались мы, значит, как-то с друзьями-товарищами поглядеть на мир, оценить архитектуру и гостеприимство городов европейских… И решили начать с шведской столицы. Прибыли мы стал быть, в Стокгольм — а они, сволочи, ворота закрыли, попробовали не пустить, из пушек, опять же, начали стрелять, сволочи! Ну, мы и ответили, как положено — со всей широтой щедрой русской души, так сказать. Слово за слово, хреном по столу — и взяли столицу северян на меч! Да так, что даже вражеского короля в поединке прикончили… Вот будет славная байка! Надо нанять пару десятков поэтов и музыкантов — пусть напишут пару-тройку славных рассказов да песен сложат. Думаю, мы честно заслужили капельку народной славы.

Зал одобрительно загудел, поддерживая идею. Двадцать семь Старших Магистров, шестеро Архимагов и трое чародеев восьмого ранга — я, усталая, бледная Кристина и лучащаяся удовольствием Алена.

В отличии от Андрея, эта совершенная, неотличимая от живых высшая нежить, шедевр прикладной некромантии, а именно — искусства скульпторов плоти, она могла даже пить и есть тоже, что и мы. И, что самое главное — получать от этого настоящее удовольствие. Порой меня немного пугало, насколько она близка к живым людям — Цинь Шихуанди сотворил шедевр, подобного которому я не встречал даже в прошлой жизни.

Вот и сейчас Алена с улыбкой выпивала бокал за бокалом — первая по настоящему значимая победа в этой кампании воодушевила даже её. Не просто победа — сокрушительный разгром врага, как тут не радоваться⁈

Потери лично у меня были не просто малыми — сегодня, как ни странно, у меня не погиб ни один боец. Вот раненных, особенно тяжелых, было значительно больше, чем у иных Родов — однако раненных мы обязательно поставим на ноги, не в моих правилах было в случае дороговизны лечения выпинывать бойца из гвардии, назначив ему пенсию и пристроив на какую-нибудь мелкую работу. О своих людях я заботился по максимуму. Уверен, что это один из главных факторов, почему ко мне на службу так охотно шли опытные воины-отставники и маги из простолюдинов. Всё же никто не застрахован от ран или даже смерти в бою, и при выборе господина знание о том, что о тебе или твоей семье, если не дай бог погибнешь, будут более чем достойно заботиться очень серьезный аргумент.

Все бойцы моей гвардии, которых я взял с собой из Александровска, ещё до выступления в поход вне очереди получали новые зелья и обретали несколько Молний. А с Зеленой Молнией, работающей в паре с собственной регенерацией усиленных людей, с солидным запасом праны и качественной целительной алхимией под рукой умереть оказалось очень сложно.

Поэтому этот небольшой пир состоялся при первом же удобном случае — нам было, что обмывать. Сюда ускоренно двигалась дополнительная эскадра — ещё до переноса в Стокгольм, когда мы только разгрузили все имущество, была послана весть на Родовые Земли с просьбой прислать ещё корабли. Либо забрать всё выгруженное и забрать оставленных на окраине бойцов, коли сложим головы или не сможем сразу вернуться, либо просто усилить наш флот в случае успеха. И хоть вся операция заняла у нас около пяти часов, а весть была послана лишь восемь часов назад, по словам Федора сборная эскадра, в которую на ходу вливались суда, уже три часа как летела к нам. Правда, им добираться ещё не один день, но тут уж ничего не попишешь…

Сейчас войска отдыхали. Без пиров, разумеется, да и сил у них на пиры не было, чай, не высшие маги, да и физически им пришлось сегодня поработать на порядок больше, чем нам…

— Всегда бы так воевать, — сказала красивая молодая девушка с хищным лицом. — С госпожой Кристиной мы такие дела сможем проворачивать! Грабить и разрушать крупные города врагов, появляться у Родовых гнезд их аристократов, выжигая там всё начисто, уничтожать их верфи и военные производства…

Пришедшая ко мне сорокасемилетней, потрепанной жизнью и службой отставницей-Адептом Имперской Стражи, она прошла со мной все мои битвы — от войны с нолдийцами до этой кампании. С сердцем Сибирского Дракона седьмого ранга, силой на пике шестого ранга и готовая в любой момент начать переход на седьмой, из безвестной, обреченной доживать свой век наемницей или охотницей в тайге, она превратилась в знатную даму, одну из пусть и младших, но Старейшин Великого Рода, завидной невестой для большинства мелких и средней руки аристократов. Да к тому же далеко не бесприданницей — без добычи мы ещё никогда не оставались, а долю своим соратникам я всегда выделял щедрую.

Аня Нестерова поднялась со своего места и, подняв бокал, предложила тост:

— Друзья, предлагаю поднять бокалы на за нашего великого Главу — Аристарха Николаевича Николаева-Шуйского! За человека, давшего нам свою фамилию, сделавшего нас частью своей семьи, человека, который сделал из нас, кучки неудачников, высших магов! Тому, кто, вживляя нам сердца тварей, сделал нас в разы живучей, намного сильнее и подарившему возможность жить лет на триста-четыреста дольше, чем отпущено таким как мы… А также за госпожу Кристину, что совершила настоящее чудо своей магией Телепортации и без которой сегодняшняя победа была бы невозможна — госпожу Кристину Николаеву-Шуйскую!

Переведя взгляд на сидящих по левую руку от меня Андрея и Алену, она отсалютовала бокалом и им, прежде чем продолжить:

— И, конечно, за Андрея и госпожу Алену Николаевы-Шуйских, что в критический момент подняли армии мертвецов, чем уберегли нас от лишних потерь! Пусть они и нежить, но это никак не умаляет их достоинств! Друзья мои, выпьем же за них — ибо настоящие герои этого дня именно они!

Народ, одобрительно загудев, поднял кубки и выпил вместе с ней. А у неё хорошо подвешен язык… И Архимагом скоро станет, значит, пора будет сделать её не младшей, а полновесной Старейшиной. Первой из тех, кого я в своё время набрал «с улицы», ибо тогда ещё мало кто рвался лезть со мной в самое пекло…

— Спасибо, — кивнул я Ане и поблагодарил остальных.

В общем, пир продолжался ещё пару часов. Когда все разошлись я остался, наконец, наедине со своими Архимагами и Магами Заклятий. Вино, еда и оживленная беседа в зале дали свои плоды — я расслабленно глядел в потолок и раздумывал — не достать ли чего покрепче из своего мини бара? И решил, что нам уже хватит.

— Итак, поговорим о делах, — перевел я взгляд на Алену. — Семь костяных драконов уровня Архимагов придутся как нельзя кстати. Когда они будут готовы, что требуется для работы и нужны ли тебе помощники? Вася, если что, Благословенный Тьмой и вполне может помочь.

— Драконам нужно огромное количество маны и при хорошем раскладе — дело будет сделано дней через пять-семь. При худшем — недели две и три выйдут слабее. В идеале нужен Источники Магии, иначе они, пробудившись, кинуться на нас. Я делаю элитную версию драконов, тех, что служили только Императору Мертвых и его ближним генералам. Это огромная удача — найти стаю европейских драконов, да ещё и перебить их в таком количестве! Это будут уже, собственно, не костяные драконы, не ледяные драконы и не драко-личи, это их старший и сильнейший брат — некро-драконы! Способный не на пару-тройку заложенных заклинаний, а обладающий полноценным сознанием и умеющим колдовать на уровне Архимагов из Великих Родов монстр, элита армии нежити — таких даже в Столице Мертвых лишь двадцать три седьмого ранга и два восьмого! И эти двое, кстати, занимают девятую и десятую строчки рейтинга сильнейших в Столице Мертвых.

— Конец первой десятки? — фыркнул Гриша. — Ты так рассказывала, госпожа, что я уж подумал…

— Первые восемь строк занимают Великие Генералы Цинь, — перебила его Алена, бросив на командира моей дружины недовольный взгляд. — Те, кто служил Цинь Шихуанди ещё в его бытность человеком. Именно они покорили для него остальной Китай, собрав в единую империю. А позже разделили его идею о создании Столицы Мертвых. Они такие же, как я — воплощают в себе все накопленные Императором Мертвых знания по улучшению и развитию нежити, максимального приближения к истинной жизни… Он веками эксперементировал и копил знания на эту тему, и все успешные улучшения, проверенные на подопытной нежити, даровал своим Генералам. А чем ближе по своей форме нежить к живым, тем больше у неё открывается новых возможностей для роста… Им по полторы тысячи лет, они ещё при жизни были на уровне от восьми до десяти Заклятий, а уж сейчас, спустя пятнадцать веков, стали ещё сильнее… Поверьте, миру очень повезло, что Столица Мертвых не может покидать земли Поднебесной. Они куда опаснее шведов… Так что быть в рейтинге сразу за ними — значит быть сильнее всей высшей нежити Цинь. А там, если учесть спящих и просто раскиданных по стране тварей восьмого ранга, их больше полутора сотен наберется. А то и больше…

Я пять дней не покидал своих покоев на «Ольфире». Летающими крепостями обычно управляли Главы Родов нолдийцев или, если Род обладал несколькими, кто-то из сильнейших и важнейших его членов, так сказать особо выделяющихся Старейшин. Ведь эти крепости были даже не столько боевыми платформами, куда более совершенным аналогом наших линкоров — эти крепости предназначались для полноценного проживания в долгом путешествии целого Рода. С детьми, стариками, с возможностью обучать молодежь магии, алхимическими лабораториями, артефакторными мастерскими, складами, внутренними плантациями, находящимися в созданных магией Пространства изолированных помещениях…

И, разумеется, покои, предназначенные для проживания лидера целого Рода, были выше всяких похвал. Да у меня в Николаевске в личных покоях обстановка была беднее!

Была здесь и небольшая комната, стены которой были исписаны нолдийскими символами и занимающими весь пол и потолок восьмилучевыми звездами. Комната, созданная для медитаций и работы с внутренним миром и энергетикой — символы на стенах, в числе прочего, собирали и накапливали внушительный запас маны из окружающего мира, делая комнату огромным накопителем.

В общем, можно долго перечислять плюсы этого помещения, но суть такова, что заниматься новой порцией багажа из своего прошлого мне был в разы проще и быстрее именно в ней.

Выйдя через пять дней, я взглянул на себя в ростовое зеркало и немного удивился. На меня смотрел уже не двадцатитрехлетний юноша — в стекле отражался мужчина лет тридцати пяти, с неслабо отросшей щетиной и длинными черными волосами чуть ниже плеч.

Внутренних изменений было ещё больше. Воспоминания… Большая часть из них была весьма неприятна — я вновь пережил все потери, всю боль из первого века своего бытия.

Да уж. Если это первые сто лет, да ещё и даже до войны с Этель Нурингом, то что там дальше⁈ И одно я могу сказать точно — к исходу первого века и моего пленения князем Долгоруким я успел изрядно озвереть и зачерстветь, пролив немало крови.

Но зато теперь мой уровень использования Молний и Личной Магии значительно возрос. Я не взял девятый ранг, нет — это были пока скорее качественные изменения. Энергетика стала крепче, объем маны и доступного эфира изрядно вырос, а ещё часть боевого опыта, который я всё это использовал по наитию, не слишком понимая, откуда что берется. Теперь это, надеюсь, измениться…

Раз меня не выдернули из медитаций и самокопаний, значит, ничего срочного и требующего моего личного участия не произошло. Что странно — я ожидал от Ивара более активных действий.

Мое восприятие быстро нащупало ближайшего члена моего ближнего круга. Алена активно работала в одном из десятков помещением с расширенным пространством (дополнительно осмотренных и признанных на диво прочными, экономичными в плане расхода энергии и хорошо приспособленных подходящими для складывания самой дорогой добычи. Каким чудом Алёна нашла и выбила под свои цели ещё одно — я не знаю. Как, наверное, сердце обливалось кровью у нашего интенданта — на каких-то сраных дохлых драконов променять попытку поиграть взять с собой ешё больше добычи! Глупость, по его мнению, несусветная.

— Как идут дела? — поинтересовался я у женщины.

— Осталость совсем немного, — ответила она. — Ты очень вовремя прервал своё уединение. Мне понадобиться твоя помощь… Так что прошу, мой господин — спуститесь ко мне!

— Моя помощь? Интересно, чем я могу помочь в таком деле? — иронично заметил я.

Но к просьбе прислушался. Здесь, в крепости, использовать Магию Пространства могли только те, кому в ауру закрепила особую метку сама Кристина. Ведь здесь, на «Ольфире», обитала и она сама, а потому тут был эпицентр чар, блокирующих Пространство.

У меня, разумеется, такая метка была, так что я вмиг оказался в нужном месте — здоровенной, метров пять высотой и три шириной аркой, врезанной прямо в стену подземного коридора, заканчивающегося тупиком.

Стоило мне сделать пару шагов, как арка засветилась и между колоннами возникло марево прохода, в которое я и шагнул.

— Так чем тебе помочь? И ты, помниться, говорила, что понадобиться куча того, чего у нас нет, — заметил. — Во всяком случае ни одного упоминания о каком-либо из четыре необходимых реагентов седьмого ранга, помниться, не нашлось

— Ну, эта проблема решилась сама собой. К счастью, помимо прочего наши бойцы разграбили склад алхимических ресурсов. Они думали, что это низкоранговое сырье, потому не отнеслись серьезно… Однако Алтынай при инвентаризации напоролась на них и сообщила мне. Там больше половины найденного — из других Разломов. В результате я получила всё необходимое с запасом, что позволило ускорить процесс. Теперь, по сути, осталась сущая мелочь — дальше чары всё завершат без нас. Помощь же… Мне нужна твоя кровь, господин — я хочу привязать их на крови, — пояснила она. — Да и, возможно, вы сумеете подарить им частичку своей силы? Эти твари вечны, и даже если вы однажды погибните, то эти твари будут подчиняться тем, в ком течет ваша кровь — вашим детям и внукам, наследникам вашей кровной линии.

На плоской, расстилающейся на десятки километров сельскохозяйственный земле лежали семь монстров, каждому из которых я без труда помещался в пасть целиком и полностью. И хоть решивший меня поглотить дурак просто останется без башки, но костяные твари, видимо, были ещё слишком тупы, чтобы осознать разницу между нами.

— Можно начинать процесс привязки, — напомнила о себе Алена, одновременно направляя необходимые знания в мой разум между по нашим особым, связывающих нас прочными узами друг с другом. — Ты готов?

— Запускай!

Здоровенный монстр, глядящий на меня льдисто-холодными синими глазами, дернулся, пытаясь достать двуногую пищу, самоуверенно, как ему показалось, подошедшую слишком близко. Длина от хвоста по морды по примерным прикидкам была метров девяносто, с соответствующим размахов крыльев.

Дракон действительно был не костяной — вся плоть сохранилась в первозданном виде, без единой раны. Этот дракон выделялся на фоне своих товарищей — был крупнее, обладал большим резервом маны, имел буйный нрав и не собирался покоряться.

— Первым надо подчинить вожака, — сказала Алена. — А ну сел, выродок!

Приподнявшись, как пес, готовый к прыжку, и рычащий на меня дракон испуганно дернулся в сторону при звуках голоса девушки, но было поздно. Сотканная из чистейшей, уплотненное Тьмы плеть хлестнула монстра по морде и тот тоскливо взвыл — дракон ощущал боль!

А ещё он очень боялся свою создательницу, потому немедленно вернулся на своё место и умолк. Просто молча глядел на меня и взглядом обещал — только подойди, тебя прожевать и выплюнуть — секундное дело, не буду подчиняться…

— Не вмешивайся, — велел я девушке и зашагал к дракону.

Показательно провел пальцем по левой ладони, заклятием поцарапав себе руку. Небрежно роняя капли крови на землю, я подошел к твари вплотную и тот, обнюхав меня (да он что, даже обоняние сохранил⁈), всё же рискнул.

Огромная пасть распахнулась, пытаясь перекусить меня пополам, но наткнулась на барьер. Огромные метровые зубы давили с чудовищной мощью, из глотки твари небольшими клубами вырывалась чистые синие всполохи — он готовился выдохнуть Морозное Пламя.

Усилием воли я заставил струйку крови ударить из моей ладони и окропить нёба монстра. Вместе с этим я активировал загодя сплетенные чары, переданные мне Аленой.

Отсветы пламени погасли, челюсти медленно разжались и морда твари вновь оказалась передо мной. Я добавил Красную Молнию — раз моя кровь была впитана драконом, это давало мне определенную власть над ним даже если бы приручение по варианту Алены провалилось. Но оно сработало… А дальше та же процедура, только без попыток напасть, повторилась ещё шесть раз.

По сути, драконы уже были готовы, теперь оставалось дать им часок-другой, чтобы энергетика, принявшая в себя мои Молнии, устаканилась.

Моя личная энциклопедия и специалист по черной магии специально держала их энергетику нестабильной и сыроватой, чтобы провести эксперимент — приживутся мои Молнии или нет. В надежде на удачу она даже перестроила заклинание привязки таким образом, чтобы шансов у некро-драконов было больше.

Через несколько часов я уже был в курсе всего происходящего на данный момент. Вернувшийся Ивар, по докладам шпионов, стал сосредоточенней, мрачнее и активнее. Явно задет произошедшим в Стокгольме, но голову не потерял и действовал строго логично. Англичане уже второй день высаживают войска — попытались сперва с наскоку взять Кенигсберг, но не удалось.

— Упорствовать не стали, и теперь высаживают и высаживают свою армию — а их там миллионы, — вещал Вадим Стеклов, сменивший загадочно погибшую начальницу приданных к моему корпусу канцеляристов. — Не говоря уж о воздушном флоте. В этот раз город точно обречен — мы уже насчитали два десятка Магов Заклятий. Гвардии Великих Родов Британской Империи, полки и дивизии из покоренных народов, их элитные силы — вроде охотников-гурков, отличных разведчиков и диверсантов… Да собственно, можно несколько часов перечислять, чего там только нет. Городу конец.

— Если я правильно помню, в городе лишь двое Магов Заклятий, — заметил я. — Как они отбились от «наскока», в котором, как ты утверждаешь, могло поучаствовать четверть сотни чародеев восьмого ранга при поддержке флота?

— Подробной информации на эту тему, к сожалению, у меня не имеется, — виновато ответил канцелярист. — Однако у меня есть и другие новости, к сожалению, тоже неприятные.

Сейчас в зале находились Ярослава, Федор, Долгорукий, Шереметьев, Бутурлина, Багрянин, Каменев, Морозов с остальными Архимагами, представляющими Великие Рода и тех, кто выставил для похода сил не меньше Великих — а таких хватало. Ну и, конечно, обе мои красавицы, Алена с Кристиной, тоже присутствовали. Последняя, кстати, только начала оправляться от глубочайшего магического истощения. Ещё минимум дня четыре она не сможет нормально использовать свои силы.

Совет собрался вокруг меня как-то сам. И прибывшие начали намекать, что пора бы что-то решать на тему своих дальнейших действий.

Интересно, как это я так незаметно стал для них предводителем? Компромиссный вождь, чтобы не цапаться между собой за главенство? Едва ли, они давно научились ладить меж собой, особенно на войне. Ладно, плевать…

— Шведы оттягивают основные силы севернее, снявшись с лагеря и выводя войска из Литвы. Да и из Латвии немало забирают — Рагнар Олафсон нацелился на Таллин. Хочет добить Великий Род и заодно, судя по всему, хоть как-то задеть вас убийством родичей жены…

— А хорошие новости есть? — без энтузиазма поинтересовался я.

— Петроградские армады сдвинулись с места, — сообщил Морозов. — Идут сюда, в Прибалтику.

— Император, устроив Большое Имперское Собрание, объявил, наконец, полноценную, официальную войну Англии, Турции и Швеции, — добавил Долгоруков. — Говорят, сам не себя был не похож. И аурой давил — судя по словам очевидцев, Заклятий девять. Неожиданно силен…

— Он начал действовать очень резко. Девять Великих Родов со своими войсками плюс двухмиллионная Имперская Армия, десять стандартных армий, и десять Магов Заклятий, о которых никто и не слышал раньше. В общем, девятнадцать Магов Заклятий вместе с двумя с половиной миллионами солдат, большой воздушной флотилией, снаряженные как никогда раньше… Император не просто так держал свои войска вокруг Петрограда. То, что успели ещё до войны остальные Великие Державы, он наконец сделал и с нашей армией — теперь обычных солдат в войске больше нет, все прошли курс усиливающей алхимии. Причем даже не самой дешевой, выше среднего — у большинства мелких и средних Родов гвардейцы слабее. Ну и перевооружил соответствующе… Они идут на юг, помочь с турками — выбивать их с Кавказа, — ещё больше ошарашил меня Федор Шуйский. — Ну а остальное войско, шесть миллионов только солдат Империи плюс семнадцать Великих Родов лоялистов и восемь Магов Заклятий, тоже вылезших как черт из табакерки… Николай Третий решил лично устроить хорошую драку в Прибалтике. Тут сейчас войск будет раза в два больше, чем во всехэтих трех губерниях водится населения. Но пока остался небольшой промежуток до прихода наших сил Рагнар решил всё же уничтожить Валге и взять Таллин.

— И как он далеко от Таллина? — мрачно спросил я.

— Уже осадил город, — ответил канцелярист. — Думаю, до решающей атаки немного… Сегодня едва-ли, войскам надо подготовиться и хоть немного перевести дух после марша, а вот завтра с утра все и начнется. Ему ведь ещё нужно успеть удрать от Императора и его армии.

Глава 11

Итак, что мы имеем в итоге? Мрачный и до жути злой Рагнар Олафсон осаждает Таллин, рискуя всем, если не успеет удрать до подхода основных русских армий, что бодро шагают от Петрограда навстречу своим британским визави. Следовательно, ему необходимо взять Таллин за три дня — это крайний срок, позже шведская армия уже будет иметь дело со всей мощью Имперской Армии.

Да, она зарекомендовала себя не с лучшей стороны за последние годы, да, шведы уже сумели разок её разбить… Но сейчас все будет иначе. С войском идет Император и лоялисты, с ними будет вся мощь Тайной Канцелярии — не так, как она боролась с нами, тайно и с оглядкой на происходящая, а в полный рост и никого не стесняясь. Лавина сдвинулась, и я должен признать — если всё, что я слышал о численности и реализованных изменениях в войсках правда, то мы чуть ли не впервые за эту войну можем рассчитывать на драку с позиции силы. А это не может не радовать…

Но я не могу бросить родича. Будь в том Таллине кто угодно другой, я бы махнул рукой и спокойно продолжил заниматься своими делами — я не всесилен, и прыгать выше головы ради незнакомцев, рискуя сломать при этом себе шею, желания как-то не имею.

С прибалтами же ещё какой момент — половина действительно верна Империи и честно сражается за нас, но вот вторая половина… Вторая половина охотно помогала и помогает шведам. И положа руку на сердце — тут сам черт ногу сломит, кто лоялист, кто предатель. У них тут все друг друга так бодро начали резать по шумок большой воды, что я только диву даюсь — фактически в Прибалтике сейчас, помимо вполне очевидной войны Империи с захватчиками, ещё и собственная гражданская война идет, в которой все стороны, коих тут куда больше двух, активно используют стороны большого конфликта — кто кого может и кого в моменте удобнее.

Вот только Валге, во первых, родня мне. Ну, пусть моей жене, а не мне — но так уж повелось у людей, что родня жены это, почитай, своя родня… А второй момент — Великий Род Валге действительно верой и правдой стоял за Империю. Причем задолго до того дня, когда Император изволил прекратить изображать из себя страуса и двинул армии. Они дрались здесь за Империю в меньшинстве, хотя уверен, что те же шведы не раз предлагали им сменить сторону, суля немалые перспективы… Но нет, они удерживали Русскую Прибалтику целый год, не получая почти никакой помощи…

Вот только чем я могу сейчас им помочь?

— Думаешь, чем помочь Валге? — прервал мои размышления Федор Шуйский.

Собрание закончилось несколько часов назад и сейчас я сидел один, глядя в пламя камина. У всех остальных, несмотря на позднее время, были дела и обязанности — та же Алена только сейчас окончательно завершила все последние тонкие настройки некро-драконов. Остальные тоже были заняты войсками, добычей, вопросами разной степени важности и нужности — и лишь я, как самый большой начальник, был освобожден от дел.

Федор Шуйский, впрочем, тоже был самым большим начальником у своих, так что ничего удивительного в его незанятости не было. Хорошо хоть один пришел, желания вести беседы с остальными боярами не было. Меня и без того напрягало то, что они плавно и незаметно подводили меня к чему-то, что я пока не мог понять, и желания разгадывать их экивоки и ребусы не было совершенно никакого.

В случае Федора такого желания у меня тоже не имелось, но он, во первых, родич, во вторых — мы с ним неоднократно имели дело лично друг с другом и у нас были более менее приятельские отношения, так что отмахнуться от его желания поговорить я бы мог… Но без крайней нужды не стал бы.

— Думаю, — признался я. — Но пока ничего толкового придумать не получается. И так прикидываю, и эдак — а всё одно никак не бьётся. Слишком много войск у шведов, слишком много Магов и Архимагов… А поймать врасплох, как вышло с их столицей, не стоит даже рассчитывать. То, что нам подобное удалось в первый раз, уже большая удача.

— А что мешает нам использовать ту же тактику, что применили против нас британцы, когда старались не дать успеть прийти на подмогу твоей эскадре, атакованной демонами? — поинтересовался Федор усаживаясь в кресло рядом.

Я телекинезом поднял хрустальный графин с прекрасным трофейным коньяком (французским!) и наполнил созданный мысленным усилием бокал из чистого, как слеза, магического льда. Федор, кивком поблагодарив, принял бокал и сделал небольшой глоток, смакуя вкус благородного напитка двухвековой выдержки.

— Мешает наличие у шведов реинкарнатора, — вздохнул я. — Я не склонен недооценивать этого шведского принца — это крайне опытный воин и очень могущественный маг, в закромах которого немало фокусов.

— Ну, я могу понять твою оценку его магических талантов, но вот насчет опытного воина — крайне сомнительно, — не согласился Федор. — Будь он столь опытен, то ни за что не стал бы идти на Таллин, рискуя всем. У него полутора миллионная армия, а на него надвигается вся мощь Имперской Армии плюс лоялистов, и при этом он бросается в эту глупую авантюру, пытаясь хоть как-то отомстить за Стокгольм и Олафа. Если он не возьмет в завтрашнем, в крайнем случае — после завтрашнем штурме город, то ему придется спешно уходить, сопровождаемому наступающей на пятки армией Николая Третьего. На разумный ход это никак не тянет.

— А с чего ты решил, что он не сумеет взять Таллин за день? — усмехнулся я, повернув голову к Шуйскому.

— Валге, хоть и не бояре, но всё же Великий Род, — пожал он плечами. — Да не абы какой, а в первой десятке дворянских Родов Империи. А если брать общий зачет — то где-то тринадцатые-четырнадцатые по силе. Они многие века владеют этими землями и этим городом, ещё с той поры, когда Петр только привел его под руку Империи. И их земли очень долго были приграничьем, в котором регулярно вспыхивали боевые действия — то с поляками, то ещё с кем… Столетиями Таллин укрепляли и усиливали его оборону, к тому же город весьма удачно расположен, там два Великих Источника и полтора десятка помельче — восемь мелких, пять средних и два крупных, помимо пары Великих. С наскока город с такой обороной не взять не смотря ни на какое численное превосходство — уж сутки-двое он точно устоит.

— Будь речь о ком-то другом, я бы согласился с твоими рассуждениями, — вздохнул я. — Но Рагнар Олафсон знаком мне под другим именем, в другой эпохе и совсем ином мире.

— Он из того же мира, что и ты? — удивился Федор.

— Да, — кивнул я. — В ту пору, когда я ещё только восходил к вершинам могущества, он уже был весьма заметным и могучим чародеем. И тогда, в моей прошлой жизни, мы тоже воевали по разные стороны баррикад… В великой войне, не чета нынешней — то был конфликт совсем иных масштабов и с куда более высокими ставками. Ивар Кровавая Ладонь — так его звали тогда.

— Маг Крови? — уточнил Федор.

— Нет, прозвище связано не с этим, — покачал я головой. — Просто он не использовал никакого оружия, привычного большинству. Он сражался, помимо магии, используя навыки рукопашного боя. Бился руками и ногами, используя латные перчатки и сапоги в качестве оружия — они у него были толще и специально зачарованы под атакующий стиль боя. И когда он убивал врага в ближнем бою, его латные перчатки всегда бывали окровавлены — это его выделяло с самого начала его карьеры боевого мага. Так прозвище и получил… В общем, суть в другом — он был одним из генералов врага, и воевал он весьма хорошо. А уж каков он как боевой маг и говорить, думаю, нет смысла — в бою на равных условиях он сумел меня неплохо зацепить.

— Ты, конечно, силен, Аристарх, но отнюдь не непобедим, — заметил Федор. — То, что он смог тебе ранить, не значит, что он неуязвим и несокрушим. Без обид, парень, но я сильнее тебя — по крайней, пока что. И смею надеяться, что с противником, что сразился с тобой вровень, моих сил совладать уж точно хватит. Так что предлагаю всё же сделать, как англичане — собрать ударную группу сильнейших и быстрейших боевых магов, дождаться начала штурма Таллина и ударить штурмующим в спину. Затем отступить и, если получиться, выманить Фолькунга и его ближний круг, после чего банально перебить. Либо, если гаденыш не погониться несмотря на провокацию — а я намерен во всеуслышание объявить ему, что это именно я прикончил его старика, чтобы он точно погнался — так и продолжать бить из тыла, не давая шведам сконцентрироваться на штурме. Затянем ситуацию, выиграем время — поняв, что на второй день всё повториться в той же последовательности, Фолькунг будет вынужден сняться и вместе с армией уходить к англичанам под бок.

— Федор Михайлович, единственная причина, на мой взгляд, по которой Ивар мог пойти на Таллин, заключается в том, что он уверен в успехе при любых обстоятельствах, — ответил я. — Он точно не идиот и до столь простого плана, как тот, что вы озвучили, не додуматься не мог. Тем не менее, он идет на Таллин и даже не слишком форсирует события. Это значит, что он уверен в успехе… Больше того, если всё именно так, как я думаю, то он очень надеется, что мы поступим, как вы предлагаете. Ведь тогда он сможет не только взять Таллин и истребить Валге — он ещё и сумеет добыть несколько голов магов восьмого ранга, отомстив за отца. Вашу голову и мою, Федор Михайлович…

Шуйский, не чинясь, долил себе коньяку и сделал большой глоток, молча задумавшись. Интересно, кстати, получается… Он пришел с этим предложением и говорит «мы», что означает — остальные бояре, в целом, согласны с его планом и не против поучаствовать. Рискнуть шкурами ради помощи Валге, которые им, в целом, никуда не уперлись по большому счету… Что означает — помочь они намеревались конкретно мне. И если подобное устремление со стороны Шуйских я ещё хоть как-то мог понять, то вот остальные… Что-то серьезное задумали на мой счет бояре. Не просто так эти упертые и несговорчивые любители меховых шапок и шуб меня обхаживают, не просто так…

Боярские князья, люди, давшие отворот поворот не то, что Романовым, но и Рюриковичам в своё время, просто так идти на поводу у постороннего не будут. Господа, что в своё время на притязания Ивана Васильевича Грозного, решившего лишить Глав боярских Родов княжеских титулов, смело ответившие:

— Не ты давал, царь, не тебе и забирать!

А потом сумевшие не только пережить опричнину (в те дни Рюриковичи были столь сильны, что про открытый бунт против них и речи не шло. Дерзнувших своевольничать новгородцев и Марфу постигла слишком быстрая и показательная расправа, от которой Великий Новгород так больше никогда и не оправился), но и потихоньку извести самых ненавистных опричников вроде Малюты Скуратова князья всё равно взяли своё…

Чем привели Царство Московское к Смутному Времени и трижды прокляли свою злопамятность.

И ведь не спросить напрямую у Федора. Хотел бы сказать — сказал бы сам, не дожидаясь вопросов. В общем, та ещё головная боль, разбираться с которой у меня совершенно не было ни времени, ни сил. Не говоря уж о том, чтобы пытаться влезть в интригу с этими хитрецами — на этом поле они не то, что меня, они моего Петра на пару с Хельгой сожрут и не поморщатся. Там, где мои близкие мышей ловили, эти ребята котов гоняли.

— Я ведь рассказывал, что за восьмым рангом, рангом Высшего Мага, в моём мире следовал следующий, девятый ранг — Великий Маг? — прервал я затянувшееся молчание.

Федор, не отрывая глаз от пламени в камине, молча кивнул.

— На этом ранге, помимо привычной прибавки объема резерва, качества маны и мощности энергосистемы, происходят ещё некоторые, куда более серьезные и важные изменения, — продолжил я.

— Этот ваш усиленный аналог Заклятий, Сверхчары, — сказал он. — И появляется некое Воплощение Магии, плюс появляется полноценная возможность оперировать Силой Души. Я, кстати, уже тоже это могу, хоть и близко не так эффективно, как ты.

— Помимо перечисленного кратно возрастает количество доступного эфира, — добавил я. — Эфир, как и мана, есть везде, и именно он сохраняет в себе память о магии, использованной где либо… Да и вообще служит хранилищем магической информации, эдакой «памятью магии». Тот эфир, что используете вы, Маги Заклятий, неполноценен — он, по большому счету, черпается вами из внешнего мира. Как и большая часть маны… Отличие Великого Мага от всех предыдущих ступеней в том, что и ману, и эфир, которыми он пользуется, его энергетика вырабатывает сама. И это делает Великого Мага особенно опасным.

— За счет чего? — не понял Федор. — Я сейчас тоже вырабатываю часть маны и эфира самостоятельно. Около четверти резерва и того, и иного… Правда, больше не выходит — организм прекращает выработку, дойдя до отметки в четверть. И отдельно от обычной энергии их использовать слишком сложно, приходится смешивать с внешней силой.

— А Великий Маг полностью на самообеспечении, — подчеркнул я. — Мана и эфир, выработанные тобой с учетом всех твоих особенностей, с учетом типа используемых тобой чар, твоих Стихий, Элементов и школ магии… Она позволяет реализовать весь потенциал твоих возможностей. Плюс Воплощение Магии может давить и частично подавлять твоих противников, а опытный пользователь способен наносить удары Силой Души. Воплощение Магии значительно усиливает твои профильные магические искусства — оно ведь основано именно на них. Территория Магии, в сочетании с Воплощением, дает ещё большее преимущество — такое, что в бою уже действительно чувствуется. Ну и, как ты правильно заметил, Сверхчары куда могущественнее Заклятий. Ведь последнее — это грубая, упрощенная и ослабленная пародия на первое.

Прервавшись на несколько секунд, я сам сделал добрый глоток дорогущего французского пойла. Редкое, дорогое, с отличной выдержкой… А всё же наш, присланный ещё отцу в подарок от Кази-Кумухского хана дагестанский коньяк, продукт нашей Российской Империи, частью которого был и Дагестан с его отважным ханом, что сейчас, заманив в горы часть турецких войск, вел отчаянные сражения с превосходящим силами врагом, был мне милее. Но выбирать не приходится, так что патриотизму в вопросах алкоголизма придется помолчать…

— Этот мир стремительно меняется. Ты, с твоей нынешней силой, да при нормальных артефактах на руках, обладаешь силой потягаться со слабым, недавно взявшим ранг Великим Магом. Больше того, ты скорее всего его одолеешь… Но вся соль ситуации в том, что Рагнар, мать его, Олафсен из Рода Фолькунгов ни разу не новичок. Он живет здесь куда дольше меня, и на момент нашей битвы он был к девятому рангу куда ближе меня. А мы, реинкарнаторы, как я успел заметить, быстрее всего растем в бою или подстегиваемые сильными, особенно в негативном ключе, эмоциями. В общем, раз Ивар делает то, что делает — значит, он взял-таки девятый ранг. И тот факт, что он это сделал буквально на днях, не должен тебя обманывать — в прошлой жизни он был Великим Магом четырех Сверхчар, это примерно как сейчас Маг семи Заклятий. Он прожил больше тысячи лет, развиваясь и совершенствуясь, и поучаствовал в великой войне, за несколько лет до её конца… У него огромный боевой опыт и в качестве полководца, и в качестве бойца. Если мы рискнем попытаться воплотить твою задумку, мы не сумеем отступить — он настигнет нас мгновенно и навяжет бой, вместе со своими подчиненными. И даже твоя сила нас не спасет — мы все погибнем от рук Фолькунга. К сожалению, у меня сейчас нет возможности даже временно перейти на девятый ранг — я слишком частил с этим делом в последние годы, и в последнем бою с британцами даже ненадолго снова вышел на этот уровень и использовал Сверхчары. А даже если бы и смог… Искусственный переход на девятый ранг против того, кто на нем реально — это не вариант. Слишком будет велика разница, мы даже вдвоем её не покроем.

— То есть он теперь непобедим, так что-ли? — недоверчиво спросил Шуйский.

— Будь ты при семейных регалиях Рода, да не одолженных, в урезанном варианте, а как настоящий князь Шуйский, ты бы смог ему противостоять на равных, — ответил я. А затем, прикинув силу не раз мной виденных регалий, добавил. — Даже имел бы преимущество, причем немалое. Ну или будь у нас сейчас ещё хотя бы двое таких, как ты — я бы мог решится на это безумие, ибо вы втроем гарантированно могли бы взять его на себя, а мы бы сумели потянуть время с остальными. При таком раскладе твой план бы сработал… Вот только где взять ещё пару таких, как ты? Есть ли, допустим, среди бояр такие маги?

— Морозов и Долгоруков, те, что князья, — задумчиво ответил Федор. — Они чуть слабее меня, но именно чуть, разница в одно Заклятье. Среди остальных наших все Главы на уровне от шести до семи Заклятий — их ещё пятеро. Плюс шесть новых Великих Родов… Вернее, старых, но лишь недавно по праву вернувших себе это звание. Но там Маги пока жидковаты без регалий — по одному-два Заклятия.

— Твоя работа? — хмыкнул я. — Неужто всем без разбору раздавал проводил ритуал Усиления Сущности? С чего такая щедрость?

— Это не было бескорыстным актом альтруизма, что ты! — тихо рассмеялся Федор. — Я предлагал всем желающим, но, во первых, они должны были заплатить, причем не только деньгами, во вторых, сами достать сердца, как и описано в твоём ритуале — если уж делать, то максимально эффективно, я считаю… И в третьих — они становились моими должниками. Между прочим, благодаря этим ритуалам наш Род теперь самый богатый среди бояр.

— А ты отдавал доходы в казну Рода? — удивился я. — Ритуал-то твой, не Родовой. Так что и барыши, за исключением положенного Роду налога, твои.

— Мне столько не нужно… Да и, если на то пошло, я уже несколько лет имею прямой доступ к казне Рода, — признался Федор. — И поначалу Совет постоянно порывался отнять у меня возможность запускать руку в казну — я много тратил на то, что они считали излишним… Так что когда деньги и редкие ресурсы рекой потекли в казну моими усилиями, я окончательно заткнул рот всем сомневающимся.

— То есть Леонид сейчас, фактически, просто символ Рода без реальной власти? — поднял я бровь. — А всеми делами заправляешь ты? И он это так просто принял⁈ Ха!

— Понимаю причины твоего злорадства и неприязни к дяде, но всё же замечу — он проявил себя весьма достойно, — поглядел на меня Федор. — Он…

— Он с радостью, при первой же возможности выпихнул меня из Рода без гроша в кармане, потворствовал моей травле все детство, выжил мою мать и брата с сестрой, обращаясь с ними не как со вдовой и детьми прежнего Главы Рода и его родного брата, а как с худородными слугами, — оборвал я Федора. — А узнав, что я реинкарнатор, устроил попытку моего похищения, маскируя это под действия тех, кто охотился на Хельгу. И лишь личное вмешательство и покровительство Второго Императора, который дал вам по рукам и пригрозил эти самые руки пообрывать, если борзеть будете, спасло меня тогда. Так что да, я рад, что это ничтожество, так рвавшееся к власти, в итоге стал пустыми местом, лишившимся того, к чему так стремился. И извиняться за свою радость даже не подумаю.

— Аристрах, не знаю, насколько ты был внутренне взрослым и адекватным на тот момент, когда уходил из Рода, — вздохнул Шуйский. — Но сейчас-то ты уже не двадцатилетка, у которого молоко на губах не обсохло — ты реинкарнатор, что уже в этой жизни успел сделать и повидать больше, чем подавляющее большинство успеет лет за двести-триста. Плюс явно вернул память о былой жизни, так что вероятнее всего ты сейчас старше меня. Так почему же именно в этом вопросе ты ведешь себя как обиженный ребенок? Да, Леонид не идеален, и да, он был тебе не лучшим дядей… Но тем не менее — решение одобрить твой уход из Рода он одобрил как раз потому, что хотел дать тебе свободу жить, как захочется. Ты же не думаешь, что твои наивные попытки сокрыть магический дар сумели обмануть Архимагов нашего Рода во втором по значимости и количеству чар имении Шуйских — московском особняке⁈

— То есть все знали, что я владею магией?

— Не все, но знал я, знал Леонид и знали ещё двое Старейшин. Однако по приказу Леонида молчали, а сам он перед всеми всегда делал вид, что тоже был не в курсе, — пояснил Федор. — Больше того — он считал это испытанием для тебя. Если бы ты раскрыл наличие у тебя Дара и тем самым проявил бы смелость побороться за титул Главы, он назначил бы тебя Наследником и правил бы до тех пор, пока ты не вошел бы в силу и возраст — лет пять-семь минимум, пока ты хотя бы Мастером не станешь и не научишься вести дела Рода. Но если ты бы побоялся даже проявить себя, дабы побороться за то, что твоё по праву, то по его мнению это значило, что ты и недостоин княжеского венца. И вообще, если ты забыл — поначалу тебя опекал именно наш Архимаг. До тех пор, пока не стало ясно, что ты реинкарнатор и твоим покровителем не стал Второй Император.

Мне хотелось возразить, продолжить спор, но я удержался. В конце концов, какая сейчас уже разница? В прошлое не вернуться, выбор сделан, и сейчас у меня свой Род, не сильно хуже, чем у Шуйских… А через несколько лет он станет точно лучше — я возьму девятый ранг, Хельга восьмой, Петр станет Высшим Магом, Петя — Магом Заклятий… О, что у меня будет за Род, что за Род! Мы будем воистину первыми среди Великих!

— Может, ты и прав, — ответил я. — Вполне возможно, что всё так и было. Да и не лгал ты мне ещё ни разу, так что поверю… Но это уже прошлое, к которому нет возврата.

— И тем не менее я расскажу про твоего дядю, — настоял Шуйский и, дождавшись моего кивка, продолжил. — В войне с Рейхом, учитывая, что в нем насчитывалось треть Европы, огромные армии и перевес по многим пунктам, Княжеские Регалии всех Родов активно шли в ход. А наши, как ты помнишь, одни из сильнейших в мире, так что мы были просто обязаны пускать их в ход… Для Архимага частое их использование — это чудовищная нагрузка с необратимыми последствиями. Он растратил большую часть жизненных сил и остался с покалеченной энергосистемой. Настолько, что единственный среди нас Маг Заклятий целительного направления, жена Главы Рода Аксаковых, смогла только не дать ему стать паралитиком и полностью лишиться магии. По её словам, если она будет регулярно проводить над ним целительные ритуалы, Леонид проживет лет десять. Без возможности полноценно колдовать, использовать Регалии, регулярно поглощая алхимические обезболивающие — наркотики, проще говоря… Всё это — в результате того, что он принял на себя твою ношу и исполнял свой долг до конца.

— Молодец, — пожал я плечами. — Но к чему мы сейчас говорим о нем?

— Регалии Главы Рода, с его согласия, может использовать носитель правящей ветви Шуйских, — пояснил чародей. — На верность Роду и наследование завязаны древние и очень сложные ритуалы, у которых есть нечто вроде своего разума… И в их системе определения того, кто есть кто в правящей ветви ты второй человек после князя.

— Но я ведь не Шуйский более! Как такое возможно? — удивился я.

— Кровь — не водица, — напомнил он мне. — К тому же… Неужели ты думаешь, что в столь древних Родах, в которых так много тайн, имущества и магии завязаны на кровь Рода, изгнание Наследника, пусть и формально бывшего, это процедура чисто бюрократическая? По законам Рода, старым, тайным, которые даже многие Старейшины не знают или не помнят, чтобы изгнать тебя и лишить возможности пользоваться наследием Рода нужно провести специальный ритуал. И не один, а четыре! Но с тобой он ничего подобного не сделал, так что ты всё ещё Шуйский. И ты можешь взять его регалии — одолжить на один раз, дабы использовать в бою против твоего Ивара. В твоих руках они будут работать немногим хуже, чем у князя, и намного лучше, чем у меня… Итого у нас два чародея с силой самого пика восьмого ранга. А это уже совсем другой расклад, верно?

— Верно, — согласился я. — Вот только я сомневаюсь, что ты делаешь столь заманчивое предложение совсем уж бескорыстно. В чем подвох?

— Я видел силу твоих Зеленых Молний. Нынешних, а не прежних, ту их силу, что появилась, когда ты той бабе-Архимагу руки отсек, а потом новые вырастил, — не стал юлить Шуйский. — Ты ведь и рану уже свою исцелил ими, верно?

— Верно.

— Так исцели и своего дядю, — попросил меня Шуйский. — Займись его лечением и поставь на ноги!

— Ты думаешь, я справлюсь там, где не потянула целитель ранга Мага Заклятий⁈ Ты меня переоцениваешь!

— Она на уровне лишь одного Заклятия, и достигла его с помощью сердца! — не сдавался Федор. — Ей далеко до твоих способностей в этом деле. Даже если сейчас тебе его исцелить не по силам, то как возьмешь девятый ранг — точно сумеешь… А у нас, помимо него, есть ещё несколько тяжело раненных, но очень нужных Роду людей. Им поможешь тоже.

— Знаешь, я в целом не против помочь родичам даже бесплатно, — вздохнул я. — И Регалии мне не нужны — пользоваться ими нужно тренироваться и изучать их силу не один день, а без этого я не сумею раскрыть их полный потенциал в бою. Но даже если забыть об этом — нам все еще не хватает третьего мага твоего калибра и ещё нескольких волшебников восьмого ранга — чтобы пока мы втроем бились с Рагнаром, остальные смогли взять на себя его свиту.

— У меня есть всё это, — уверенно заявил Шуйский. — Я призову должников — Морозова, по одному Магу Заклятий из остальных Родов, плюс Архимагов… Для полной уверенности — среди них будет ещё несколько Глав уровня шести Заклятий при своих регалиях… Думаю, мы сумеем устроить знатный вечер северянам.

— Ты намерен призвать весь цвет боярства ради помощи мне в этой битве? И цена — излечение нескольких человек? Как-то несопоставимо…

— Ну разумеется, — усмехнулся Федор. — Ты спасешь родича, укрепишь свою репутацию и славу, снова покажешь Империи, что не зря назван её Молодым Героем… И будешь крепко должен лично мне. Согласен?

— Если ты успеешь все организовать вовремя — да, согласен, — подумав, ответил я.

— Тогда иди запасайся расходниками на эту битву, — одним глотком допив наполовину полный бокал, встал Шуйский. — У тебя мало времени — я быстро управлюсь.

Глава 12

Глава вышла здоровенная, потому выложил с задержкой. Приятного чтения, дамы и господа!

* * *

Княжеский венец Шуйских. Что-то вроде трех зубчатой короны из чистого, самородного золота, добытого из глубин земли единым куском и перекованного в заготовку для артефакта с первой ковки — древний ритуал, делающий основу для будущего артефакта максимально качественной. Учитывая размер венца, Шуйские изрядно вложились по времени деньгам, чтобы найти одним куском такой здоровенный шмат желтого металла.

В нем, кстати, были и примеси, а также добавленные позднее элементы — но всё было вплетено столь искусно, что ничуть не ослабило артефакт.

Княжеская же шуба, накинутая прямо поверх моего доспеха. Из шкуры неизвестного монстра явно восьмого ранга, она хранила в себе четверых могущественных огненных элементалей, покорных воле хозяина шубы.

Скипетр оказался весьма не слабым Живым Оружием, принимающим только прямую кровь правящей семьи Рода. Когда я взял его в руки, я мгновенно ощутил, как по мне прокатилась волна восприятия артефакта. Общаться он не спешил, в отличии от элементалей, сразу попытавшихся испытать на прочность мою волю и получивших по зубам. Скипетр молча признал моё право на владение и принялся молча ждать своего часа.

Амулет с огромным, пылающим собственным пламенем рубином. Артефакт мог бить Заклятьями из числа тех, что вложили в него предыдущие князья. Каждый имел возможность запечатлеть в нем для потомков хоть одно — правда, цена за расширение «места» в артефакте была весьма высока… Сложный ритуал, требующий огромных расходов. К этому прибегали, как мне было рассказано, лишь в случае если князь обладал действительно выдающимся боевым Заклятием, которое необходимо было передать потомкам не только в виде формул, но и с возможностью использовать в час нужды.

На самом деле Регалий было больше. Был ещё полуторный длинный клинок — Живое Оружие. Был плащ, в котором сочетались элементаль воздуха и огня — оба весьма могущественных. Были полный княжеский доспех, от которого не отказался бы и я на пике сил — он был даже лучше того, который был на мне в моём последнем бою ещё в той, прошлой жизни…

Были и другие артефакты — уже не регалии, но тоже обладающие весьма впечатляющими возможностями. В сокровищнице Рода, в той части, что была посвящена высшим боевым артефактам, недостатка в предметах не имелось.

Короны, амулеты, мечи, секиры, щиты, порой цельные магические доспехи, посохи, жезлы и даже парочка луков, по которым сразу было ясно — им стрелы не требуются, бьют чистой магией…

И большая часть, примерно две трети, были созданы отнюдь не самими Шуйскими — взятые в боях, с убитых врагов, в сокровищницах уничтоженных Родов, отнятые силой… За тысячи лет Род, в котором я родился, пережил великое множество врагов, и почти каждый поверженный противник обогащал это место новыми предметами.

Здесь, в этом зале, стены были украшены красивыми фресками, изображающими победы моих предков. Под ногами тянулись вырезанные прямо в камне имена самых сильных побежденных врагов, дабы потомки победителей ступали по памяти канувших в лету глупцов, рискнувших сделать Род Шуйских своими врагами…

На меня смотрели десятки лиц, очень похожих на моё собственное, на Леонида и Федора, а самое главное — на отца. А вот сын моего дяди, столь ненавистный мне когда-то Володя, лицом пошел в мать и потому, чувствуя некую неуместность своего присутствия, был весьма скован.

Помимо воли я ощущал свою глубокую связь с этим местом. Именно стоя здесь я ощущал ответ на давно задаваемый мной самому себе вопрос — почему люди, даже зная, что я реинкарнатор, видели во мне в первую очередь того, кем я был по рождению в этом мире? Не пришлого чужака, а кровь и плоть Шуйских, по каким-то причинам покинувшую Род…

Реинкарнация — это не какое-то вшивое переселение души в умершего или умирающего человека с целью занять его место. Я действительно оставил все связи со своим прошлым там, в том мире — здесь же я, родившись как и положено, стал тем, кто я есть — Аристархом Николаевичем Шуйским. И наличие памяти ничего не меняло…

— Как я и думал — ты действительно один из нас, — хриплым, усталым и надтреснутым голосом прервал тишину Леонид. — Отголоски душ предков радуются твоему приходу. Ты их чувствуешь, Аристарх? Чувствуешь, как они видят всё, что ты свершил за свою жизнь, как оценивают, как гордятся такому могучему и великому потомку?

Сейчас, стоя здесь, я забыл даже о своей неприязни к Леониду и Володе. Забыл обо всём, ибо то, что сказал нынешний Глава Рода было на сто процентов верно — я ощущал всё, о чем он говорил.

Они изучали всё, мной сделанное. Даже создание Рода — оценив и взвесив мои мотивы для разрыва отношений с Родом, они выразили своё отношение… Своеобразно.

То, что ведомый обидой ушел, не попытавшись раскрыться, они не одобряли, но учитывали мои обстоятельства и признавали, что у меня были на то веские отношения. Также они сомнительно отнеслись к моей идее создания Рода, своего Рода, но поглядев, насколько он вышел могучим и крепким, увидев мою жену, мою армию, мои битвы, мои мотивы — я ощутил, как от них веет гордостью за меня. Увидеи они и то, как я за бесценок отдал могущественный ритуал Усиления Сущности Федору — и хоть я тогда и преследовал свои корыстные мотивы, но то, насколько ничтожна была цена за бесценный ритуал, понимал и я, и они. Так что помимо гордости от них я ощутил ещё и благодарность.

Я уже и забыл, каково это — когда кто-то старший, кто-то родной тебе, для кого ты младший, хвалит тебя и гордится тобой. Я так привык быть старшим, быть тем, кто хвалит и ругает, карает и милует… В общем, меня, Инферно подери, пробрало. Заставило держать спину прямее, скинуло огромную часть незримого, не замечаемого мной до этого момента груза с моих плеч…

Я бы мог просидеть здесь не часы — дни и недели. Здесь, в этом замке, в Шуе, всё было пропитано душами предков. Вернее, не самими душами, те отправились в посмертие — но очень многие оставляли здесь след души, мощный отпечаток и отголосок с частичкой души, частичкой себя…

И для общения они использовали Силу Души. Обычные Маги Заклятий с трудом, изредка могли ясно разобрать их намерения и шепот, такие, как Федор, довольно сносно ощущали их, но всё равно контакт для них был сложен… А вот я, со своей Силой Души, чувствовал себя тут как рыба в воде. Я видел и слышал каждого, но их было слишком много, а я слишком спешил. И я поделился причинами спешки… К моему удивлению, предки отозвались положительно — мол, правильно, союзника и родича надо выручать, поэтому возьми это. А ещё вот это и это, и вот это пригодится…

Под изумленными взглядами всей троицы моих спутников ко мне один за другим летели десятки предметов — сильных артефактов… Артефактов, которые нам очень пригодились бы!

— Благодарю, предки, — низко, в пояс поклонился я. — Эти вещи пригодятся мне в бою — но после я их обязательно верну!

Я ожидал, что последуют возражения от Леонида, но тот, после увиденного, лишь покачал головой.

В какой-то момент всё успокоилось, и я, наконец, нормально оценил состояние тела моего дяди. И пораженно покачал головой:

— Зачем же было настолько себя насиловать силой, что выше твоих возможностей, дядя? — вздохнул я.

— Потому, что я князь, — просто ответил искалеченный Архимаг. — Я обязан внушать остальным смелость, уверенность и надежность. Они должны знать, что их ведет не слабак, а тот, кто и Мага Заклятий при случае прикончит… Война вышла тяжелой, и у меня часто просто не было выхода.

Вздохнув и покачав головой, я сотворили из сгущенного до твердого состояния воздуха что-то вроде кресла и заставил дядю сесть в него — здесь было больше негде.

Желтая и Золотая вливаются, поглощаются Зеленой, усиливая её куда больше, нежели прежде. Туда женасильно отправляется сперва Красная, затем Фиолетовая. Четыре удерживать в одной было сложно, но что поделать — мне нужны были все свойства этих Молний…

Лечение дяди затянулось на целый час, в течении которого я изрядно взмок. И тем не менее я потел не зря — то, что ещё совсем недавно было для меня немыслимым уровнем врачевания, я сегодня смог сделать пусть не без труда, но смог!

— Это не полное исцеление, — сразу предупредил я Леонида. — Ты был почти пиковым Архимагом, сейчас же ты — начинающий седьмой ранг. Тебе нельзя сразу использовать сильные чары, необходимо принимать укрепляющую и усиливающую алхимию седьмого ранга — но это, я думаю, без меня разберутся. Остальную часть лечения, если не сможет ваша целительница, я сам завершу в ближайшие недели. Нагружай каналы маны постепенно — увеличивай нагрузку понемногу, приучай себя заново к мане. Дня через четыре-шесть придет в норму.

После мы, наконец, отправились обратно. Хоть Кристина и выбыла из строя на эти дни, телепортировать одного себя на значительные расстояния мы ещё умели — чай, не дети.

Кстати, помимо всего прочего я ещё и доспехи сменил. Федор как-то странно и многозначительно смотрел на кирасу, украшенную падающими осенними листьями. Я на его многозначительность клал с прибором, размышляя, кому что отдам во временное пользование — ведь отправляются не одни Маги Заклятий, но и группы Архимагов. Без Старших Магистров — их потери в предстоящем бою были бы слишком велики.

Жаль, что Второго Императора нет возможности выдернуть — твари Разлома, успевшие подкопиться и вытесняемые более сильными соперниками, устроили нашествие на все три губернии, и Павел Александрович, во главе объединенных армий своих владений в эти дни вел людей на основную орду чудовищ.

Прибыв на «Ольфир», я созвал своих Архимагов, чтобы раздать полученное. Архимаги Великих боярских Родов и без того всегда были увешаны великолепными предметами, намного превосходя старших чародеев моего войска в этом вопросе. Собственно, мои подчиненные на их фоне были бедными родственниками. И если мои личные вассалы, за счет как-то где-то взятой добычи, созданных личной мной предметов и выкупленных мной доспехов седьмого ранга — а именно броню и защитные предметы я добывал для своих подчиненных в первую очередь, их выживание для меня было приоритетом — то вот те четырнадцать человек из Александровской губернии, что были при моем войске, вообще выглядели нищими оборванцами на их фоне.

Всё же Император, при всей дури, что царила в его башке, либо подбирал грамотных людей к себе в министры, либо периодически демонстрировал проблески вбиваемых в него с детства уроков отца, но…

Достать качественные артефакты седьмого и восьмого ранга в губернии было очень сложно. Их не продавали сюда и не везли напрямую, и при всём богатстве от ежегодной добыче на Разломных землях нам приходилось втридорога платить за всё, что закупалось за пределами губернии. Часть вопроса закрыл я своим производством бытовых артефактов, часть чародеи закрыли сами — покупая по чудовищно завышенным ценам предметы… Благо хоть в губернии были свои военные верфи — иначе и воздушного флота не имели бы.

А мне в добавок достались ещё и те чародеи седьмого ранга, которых скинули по остаточному принципу. В общем, мои вассалы на фоне бояр смотрелись малоимущими, а эти четырнадцать человек вообще выглядели нищими бродягами.

— Дамы и господа, сегодня я получил эти предметы во временное пользование. На одну-единственную битву… И я намерен раздать эти артефакты всем вам, дабы увеличить ваши шансы на выживание. Прошу, разбирайте предметы и выбирайте такие, что перекроют ваши основные слабости.

У меня было больше сотни предметов, и полторы дюжины самых лучших я отложил отдельно. Их я раздал своим подчиненным без всяких там выборов — я прекрасно знал силу и слабости каждого, так что даже думать не пришлось.

Андрей получил ледяной браслет и плащ, что сами приняли подходящий ему размер. Два артефакта восьмого ранга среднего качества — браслет даровал ему возможность могучего элементаля Хлада, а плащ содержал элементаля воздуха — две основные стихии Рыцаря Смерти, помимо некромантии и малефицизма.

Остальным достались схожие по силе и сути предметы — почти каждый содержал сильного элементаля, лишь несколько были предназначены для прямого использования Заклятий. Именно Заклятий, не чего-то просто восьмого ранга — регалии каких-то павших Родов, переподчененные предками, но справедливо сочтенными слишком слабыми, чтобы заменить какой-либо из предметов Шуйских.

— Через час рассвет, — подошел ко мне Темный. — Мы идем одни?

— Нет, сейчас прибудут союзники, — ответил я. — И это… Будь готов, что если пойдут совсем плохо использовать свой Призыв. Итак, ещё раз напомню судари и сударыни — мы отправляемся не на битву насмерть. Наша задача проста — ударил-убежал. Раздергивать, раздражать противника, оттягивать высших магов шведов и сразу отступать, выманивая их подальше. Не отвлекаются, не гонятся — наносите как можно больше урона основной армии врага или помогайте остальным. Всё поняли?

Сзади стремительно приближались восемь аур — семеро крайне могущественных Архимагов и одна аура одаренного восьмого ранга, что легко в одиночку затмевала всю семерку. Пару мгновений спустя прямо передо мной на широкую и сейчас почти пустую центральную площадь летающей крепости приземлилась семерка некро-драконов и Алёна.

— Ты собираешься взять их с нами? — с сомнением спросил я.

— Они — элитнейшая боевая нежить седьмого ранга, — ответила она. — Наши с тобой красавцы сильнее любого из присутствующих Архимагов, кроме, разве что, Андрея. Так почему нам не взять их с собой?

— Потому что они тупые, Алён, — вздохнул я. — Там придется не тупо идти в лобовую атаку и всё кружить — нам придется маневрировать, избегать боя, оттягивать врагов и так далее. А ни у тебя, ни у меня времени ими командовать не будет времени… И у Андрея, скорее всего, тоже, да и не признают они его пока как командира.

— Ты недооцениваешь наших деточек, Аристарх, — усмехнулась красавица.

Повернувшись к самому крупному из них, вожаку небольшой стаи, она обратилась к здоровенной, почти стометровой твари.

— Гротмог, разве ты и твои братья тупы?

— Нет, госпожа, — раздалась в ответ мыслеречь. — Мы с братьями вполне разумны. Господин, наш разум не уступает человеческому и мы способны следовать любым планам и приказам.

Огромные глаза со сплошной синей радужкой, чуть светящейся от магии, уставились прямо на меня. Все семеро смотрели на меня, словно говоря — командуй, хозяин. Что же, надо признать — некро-драконы действительно сильно отличаются от виденных мной рядовых мертвых драконов.

— Что ж, тогда ладно, — согласился я.

И пока я объяснял, каков план, прибыло, наконец, и необходимое подкрепление. Федор Шуйский, Григорий Морозов и десяток Магов Заклятий попроще плюс тридцать восемь Архимагов. Вместе с моими шестьдесят шесть Архимагов и шестнадцать Магов Заклятий включая меня… Огромная, чудовищно огромная сила — а ведь это даже не вся и не половина силы бояр. Ведь ещё раза в два больше Магов Заклятий в других местах, и ещё сотни полтора Архимагов…

Над нашими головами пошло рябью Пространство и почти сотня высших магов вскинуло головы, сплетая защитные и боевые чары, дабы сразу обрушиться на возможную угрозу всей мощью и при этом быть прикрытыми от возможного первого удара врага…

Черт, обычные методы блокировки пространства в последнее время гроша ломаного не стоят, а Кристина сейчас бессильна. Как не вовремя!

— Вы, наконец, собрались, судари и сударыни! — раздался веселый молодой женский голос. — Много же вам времени понадобилось… Прошу, позвольте мне показаться и кое-что сказать, ладно? Не обязательно бить хрупкую девушку, поверьте — я вам не угроза! Да кто такой толпе высших магов вообще грозить способен… Так я могу выйти?

А она болтливая. И умная — её трепотня сняла большую часть мгновенно возникшего напряжения. Сама хозяйка голоса ещё не прошла к нам порталом, благоразумно отправля чарами свою речь через портал.

— Выходи, — ответил я за всех. — Не тронем… Кто такая и чего тебе нужно?

— Благодарю, ваше превосходительство, — обратилась она ко мне, как князю. — Я всегда всем говорила, что вы самый благоразумный и адекватный из реинкарнаторов — не маньяк, не психопат, не страдает манией устроить реванш за поражение пятисотлетней давности, с демонами не якшается… Чудо, а не реинкарнатор! В общем, я выхожу!

Из портала показалась сперва одетая в белый кружевной чулок ножка в белых же туфельках. Осторожно подергав ножкой перед толпой напряженных магов, девушка вышла целиком — одетая в весьма фривольное платьице с подолом сильно выше колена и без белья — во всяком случае верхнего — она выглядела девицей лет восемнадцати, но при этом была Магом Заклятий магии Пространства, причем более сильным, чем Кристина.

— Итак, кто я такая, спрашивал его превосходительство, — заговорила она, плавно левитируя вниз.

В одной руке девушка держала длинный, старый деревянный посох. Тот выглядел дешевой поделкой, обожженной для крепости в костре и с кое-как, криво приделанным серым драгоценным камнем, опознать который я не мог. Во втором же у неё был свернутый свиток — пергаментный, не бумажный, тот, на котором традиционно писались Императорские Указы и который передавали тем, кому он предназначался.

— Я Фарида Шарапова, Маг Заклятий Пространства, верная слуга Императора Николая Третьего, — представилась девушка. — Персона я не публичная, видеть вы меня могли бы разве что на мельком на балах… Ах да, вы же как раз из тех, кто их никогда не посещал. Так вот, я прямая подчиненная Императора и прибыла сюда с одной целью — помочь вам со шведами. Я Маг семи Заклятий, помимо транспортных возможностей я ещё и полноценный боевой маг — сильнее многих на своем уровне. Так, что ещё… Про Заклятия.

Дальше её голос раздавался уже напрямую у меня в голове:

— Три Заклятия предназначены для перемещения — второе, четвертое и шестое. Первое, пятое и седьмое — атакующие, третье — защитное, Пространственная Крепость, весьма качественное. Первое и седьмое — атакующие чары концентрированного типа, пятое — рассеянного.

Что в переводе на человеческий значило следующее: концентрированного типа — по одиночной цели, рассеянного — площадные чары. Весьма серьезный набор, но…

— Я не спрашиваю, откуда вы узнали о нашем плане — из никто особой тайны не делал, так что ладно… Но с чего вдруг Его Величество вдруг сперва сумел откуда-то быстро найти столь мощного мага Пространства, а затем ещё и не оставил при себе, а отправил помогать… нам⁈ — обвел я рукой стоящих позади меня полукругом бояр.

— Откуда достал — сама в свое время к нему пришла, — спокойно ответила Фарида. — Какое-то время была фавориткой и постельной игрушкой, помогла Роду усилить позиции и увеличить влияние, но стало при этом порченым товаром — в жены меня брать после этого отказывались…

— Да прекрати ты сыпать своей биографией! — рассердился я. — Ты толком скажи — чего Император так расщедрился⁈

— Это поощрение за то, что вы стали первыми, кто нанес действительно серьезный удар врагу не у нас дома, а сжег дотла их собственный, — так же весело и задорно ответила девушка. — Ну а ещё — он сказал, что игры кончились и пора воевать всерьез. Таллин нужен нам целым и невредимым как логистический узел и тыловой хаб армий. Терять его нельзя, и поэтому я здесь. Кстати… Нам нужно будет оказаться на месте лишь часа через четыре — раньше их основные силы в битву не втянутся. Я так понимаю, вы планировали лететь своим ходом?

Она потянулась, демонстрируя все прелести через плотно обтягивающее платье.

— Я перемещу вас в нужный момент, но до того давайте хоть посидим, познакомимся? Кстати, вот подтверждение всех моих слов — указ о том, что я отправлена вам в помощь в приказном порядке — и для вас, и для меня указ действует равнозначно… Ладно, я понимаю, вы на мнение господина плевать хотели, но как минимум вы убедились, что я не вру, верно? Видите, тут даже мой непосредственный командир указан — вы, Аристарх Николаевич.

Императорская Печать была очень, очень сложным и мощным артефактом, и подделать её было практически невозможно. Так что пришлось принять как данность… Впрочем, лишней она точно не будет.

За те часы, что остались до отправки, мы действительно действительно смогли поближе познакомиться друг с другом и обсудить варианты и схемы, как будем действовать. Примерный расклад расположения у Фариды был с собой — маг пространства легко сотворила трехмерную иллюзию Таллина и окрестностей, по которой мы и строили планы…

Фарида оказалась весьма странной девушкой. Она была сверхоткрыта, беззастенчиво отвечая на любые вопросы и сама порой задавая весьма неудобные вопросы собеседникам. Например, почему Алёна смотрит на меня влюбленными глазами, но при этом явно пытается сдерживаться. За что едва не познакомилась с её третьим Заклятьем — Дурным Глазом, мощнейшим проклятием.

Странная она и слегка настораживающая. Нет, чутье и интуиция ничего против неё не имели, дело было чисто в психологическом дискомфорте — она была слишком болтлива, откровенна и относилась к окружающим с ожиданием такой же откровенности, задавая слишком личные вопросы…

Потратив час на общение с Морозовым, Шуйскими (обоими) и ещё парой глав Великих Родов — Аксаковых и Чарторыжских, я погрузился в себя. Вернее, во взаимодействие с артефактами, которые одолжил.

Доспехи на мне обладали несколькими полезными встроенными чарами. Самовосстановление на куда более высоком уровне, чем у моих прежних, четыре разных заклинания лечения восьмого ранга для разных ран, встроенный барьер, ориентирующийся когда включаться через связь с моим сознанием — пользуясь моей сенсорикой и пониманием моего состояние и вообще того, способен я сейчас колдовать или нет, он включался как барьер последнего шанса. Ну и ещё одно, самое интересное — телепортация на двадцать пять километров в неотслеживаемую точку — телепортация наугад с запутыванием всех следов перемещения, проще говоря. В стене не застряну, конечно, но появиться над рекой или морем и шлепнуться туда вполне могу. Впрочем, функция работы в экстренных условиях, в том числе и на дне моря, тоже включена…

Ну и как вишенка на торте — в доспехе имелось Заклятие Исцеления, могучее и сложное, явно не первое-второе Заклятие, скорее даже пятое — с самостоятельной диагностикой и лечением с акцентом на жизненно важные органы и так далее… Оно могло сработать лишь раз в два месяца, потом медленно восстанавливаясь, но это всё равно было отлично.

Этот доспех был прекрасен — лучшая броня, что я видел. Добытый мной прежде доспех восьмого ранга на фоне этого шедевра казался мусором. И самое главное — при всем количестве чар прочность брони была на голову выше всех прочих.

С остальными артефактами… Регалии были на порядок могущественнее, но и опасений внушали больше. Взять хотя бы четверку элементалей в шубе, накинутой на плечи поверх лат, отказывающаяся менять форму на плащ! Натурально говорившей «нет»!

— Пора, — внезапно сказала Фарида. — Мне пришло сообщение — враг ввел в дело Магов Заклятий, пытаются продавить первую линию обороны города. Готовы, судари и сударыни?

— Перемещай! — велел я минуту спустя, когда все разбились на заранее оговоренные отряды.

Из под ног наверх рванули светящиеся, исписанные странными письменами белые светящиеся круги. Снизу вверх, метра на два. Даже вокруг здоровяков некро-драново.

Телепортация произошла мгновенно и четко — лучше, чем у Кристины. Ну это временно — за неё вроде Логус решил взяться, сделать своей адепткой. Так что она скоро догонит Фариду…

В лучах приближающегося к полудню солнца огромное войско шло на штурм городской стены. Артиллерия, воздушный и морской флот, боевая магия — всё било по голубоватому сегнментному барьеру, периодически пробивая тот или иной сегмент и попадая так по защитникам на стене. Правда, спустя секунд двадцать там появлялся новый сегмент — но никакой щит не способен держаться вечно.

Пешие отряды проходили через него спокойно — настроить и против пехоты означало потерять защиту от артиллерии и высшей боевой магии куда раньше. Принцип меньшего зла…

Огромная армия шведов, прибывшая лишь сутки назад, разумеется не успела встать в правильном осадном лагере, расширив уже существовавший — сюда пригнали почти миллион дополнительных солдат, и такая масса войск просто физически дохододить и размещаться будет дня три-четыре. Собственно, войска все прибывали в окрестности, и сейчас армия шведов была уязвима как никогда.

— Площадными чарами по пехоте! — велел я.

Увидев, как Фарида вскидывает руки, я рывком переместился к девушке и ухватил… Хотел за шкирку, на автомате, но получилось, что за шею. Всё же спина у платья была открыта… Хотя какое это к черту платье — артефакт восьмого ранга, только броня ли или ещё что я понять не смог. Да и пофиг было, если честно.

— Ты не колдуешь! — вбил я мысль-послание в разум. — Береги силы и без моего прямого приказа или угрозы чьей-то жизни силы не трать!

— Но я тоже боевой маг! — возмутилась… девчонка возмутилась, ибо взрослая и видавшая виды женщина бы так не тупила.

И откуда она такая на мою голову⁈

— Ты Маг Пространства, идиотка! Ты самый важный человек в нашем отряде, страховка на крайний случай — нам может понадобится твоя телепортация, портал или ещё чего. Береги ману, держись около Алены, с её драконами. Оседлай одного, я велю Алёне это устроить. Летаешь, бережешь силы и вмешиваешься только в крайних случаях, чтобы спасти кого-нибудь, ясно? Ты ведь сможешь, если понадобиться, нас снова так же переместить?

— Также — нет, — призналась девушка. — Там, в крепости, были ритуальные круги и магометрические построения вашего Мага Пространства. Я связалась с ней телепатически и она дала мне к ним доступ. Но портал открыть смогу или всех массово перебросить километров на сорок разом.

— Тоже хорошо, — кивнул я.

Ощутив опасность, я рывком прижал девицу к себе, пропуская здоровенное зачарованное ядро. Было близко…

Алена смотрела на меня и прижатую ко мне девушку с такой холодной яростью, что в другое время я бы может и озадачился, но сейчас было не до того.

— Оберегай её. И вообще больше следи за тем, чтобы поменьше наших погибло. Экономь силы — если мы втроем не будем справляться, то позовем тебя. И Алёна, умоляю — выключи эмоции, мы сейчас в бою, и сила на стороне врага! Ты меня поняла⁈

Напоминание о ситуации вокруг отрезвило девушку и она, пробормотав что-то вроде «простите, господин», кивнула и подозвала одного из драконов, устроив на нем Фариду.

Я же подлетел к Морозову и Шуйскому — они, как и я, ощущали, как к нам от стен города летит некто огромной силы, а с ним чародеи попроще — Маги Заклятий и Архимаги со Старшими Магистрами…

Сейчас битвой командовал Аксаков, как самый опытный в плане боевого опыта чародей. Прекращая громить в ужасе бегущие куда глаза глядят пару дивизий шведов наши принимают какой-то строй и летят вдруг растянутой колонны вражеских войск, на лету бросая вниз заклятия при виде крупных отрядов.

Драпанули и мы — по плану нужно было отвести врагов подальше, что мы сейчас успешно и делали. Нет, за нами гнались не все высшие маги врага — минимум двое чародеев восьмого ранга остались под стенами, иначе их армию бы изрядно проредили…

— Он нагоняет, — отправил мысль я.

— Насчет три! Морозов — щиты, Аристарх — бьём! — откликнулся Федор. — Три… Два…

Один никто телепатировать не стал. Мы просто разом развернулись, пропуская вперед своих и одновременно сплетая хитрые узлы атакующих чар. Каждый из нас имел при себе солидный набор высших артефактов, а я и Морозов и вовсе обладали княжескими регалиями. Регалиями, чью силу я, оказывается, сильно недооценивал…

Тоненькие ручейки пламени, сорвавшиеся с жезла в руках Шуйского стремительно сформировала крупного, размером с трехэтажный дом феникса, который с клекотом устремился вперед, прямо на налетающего Ивара.

Моя шуба вспыхнула и разлетелась на четыре части, из которых туда, где огненный феникс сцепился с крупным, не уступающим ему габаритами Духом, что появился в последний момент позади шведского теперь уже короля.

Четыре луча пламени, несмотря на всю свою неказистость, были ударом в полную мощь от четырех высших элементалей огня, лишь на ступень ниже того, которым владеет Петр. Это были удары сопоставимые с могучими Заклятиями — и Дух Ивара не устоял, сожженный.

Однако сам он уже наносил свой удар — сотканный из серой энергии кулак ударил в узорчатую, почти незримую пелену тончайшего, тоньше волоса барьера в форме сферы.

Элементали обратились из кусков горящей ткани в свою истинную форму — я полностью высвободил силу артефакта. Четыре могучих источника кипящего, источающего чудовищный жар пламени — Синий, Белый, Зеленый и Оранжевый, каждый из них был по своему уникален… Но я слишком далеко от огня, чтобы вот так, прямо на ходу разобраться.

Засвистели ветра, содрогнулась небесная твердь, потоки эфира и маны вскипели, сходя с ума от пущенных в ход сил и скорости, с которой изливалась в мир личная мана и эфир чародея — всё же я был прав, он уже Великий Маг.

Я вскинул Копьё Простолюдина и пропустил через оружие мощный разряд Черной Молнии — Федор уже тоже начал плести что-то из своих чар, видимо, надеясь встречным ударом уравнять до приемлемого уровня вражескую атаку, чтобы барьер Морозова выдержал, но это не сработало бы.

Черные разряды, на ходу впитывая Золотое, Желтое, Синее, Фиолетовое — Усилить, Ускорить, Повысить Ударную Мощь и стабилизировать всё комбинацию, сломить барьеры и ослабить все защиты и, наконец, ранить Черной Молние!

Мой удар пробил оба слоя защиты и вынудил врага прервать сотворение Сверхчар, с болезненным воплем содрогнуться и стремительно телепортироваться. В результате Огненный Метеор рухнул вниз — на какой-то несчастный шведский полк, который практически перестал существовать.

Я достал скипетр и прислушался, настраиваясь на второе Живое Оружие. Чем ты поможешь, дружище? Каким видом магии ты владеешь, насколько хорошо и как она сильна?

Вместо ответа тяжелый золотой жезл распался на маленькие кусочки и покрыл золотистым напылением Копьё Простолюдина. А затем забрало над ним шефство — как будто старший товарищ подошел и начал уверенно и спокойно отдавать приказы.

Мне повезло — жезл обладал таким вот уникальным, невиданным мной раньше свойством сливаться с другим Живым Оружием. С Копьём Простолюдина оно синхронизировалось идеально — оба оружия были пламенного типа, что позволяла скипетру раскрыться на полную.

А в следующую секунду я отвел острие Копья влево и вниз, пожелав ударить пламенем. И Простолюдин, в отличии от прежней, широкой и медленной волны огня испустил мощный, тонкий луч пламени.

Блеснула серым призрачная ладонь, блокируя чары — и, не в силах остановить удар усиленного Живого Оружия, распалась на лоскуты и осколки. Луч белого пламени врезался в доспехи врага, останавливая и опрокидывая его в воздухе, сбивая ему темп — и я мгновенно остановился. Вот она, мощь Регалий… Похоже, я сильно недооценил могущество, что они могут мне дать.

— Действуем по варианту два — один, — бросил я Шуйскому и Морозову.

Один из сценариев сражения — я бьюсь впереди, в одиночку, на них поддержка с тыла. Это предполагалось крайним вариантом, на случай, если всё пойдет по худшему сценарию… Но учитывая мою возросшую мощь теперь это казалось основным и лучшим способом сразиться с врагом уровня Великого.

— Что, крысы наконец поняли бесполезность попыток бегства? — прогрохотал, порождая сотрясения воздуха и вспышки молний голос Ивара. — За то, что вы отняли жизнь моего отца я сотру саму память о вас и ваших Родах, я обрушу небо на…

Желтые Молнии сложились в крылья за моей спиной, амулет на груди потеплел, сотворяя могучее Заклятье — и за моей спиной распахнулась дополнительная пара крыльев, сотканная из яростного рыжего пламени. По доспеху потекли струйки пламени, впитываясь прямо в ауру, а уже через неё в тело, делая его сильнее, доспех покрылся незримой дополнительной пеленой магии, укрепляюсь — Благословение Жар-Птицы, смешное на первый взгляд, по детски звучащее Заклятие…

Заклятие Ярополка Шуйского, верного сподвижника Святополка, который ходил со своим князем на Булгар и Хузар, брал на щит Константинополь в те времена, когда османы были не более чем грязью под ногами скота, который они пасли… Ярополк Шуйский, убийца Тугадая, величайшего воина Хазарского Хана, оставил потомком вот это вот «смешное» Заклятие, и сейчас я чувствовал, как моё тело, сочетая Пламя и Молнии, обрело мощь и скорость, которая приличествовала скорее Великому, нежели Высшему Магу.

Копьё рвануло в длинном выпаде, но Ивар легко отразил лезвие ударом ладони — однако Живое Оружие Шуйских, Скипетр, был далеко не так прост, чтобы от него можно было отмахиваться.

Взрыв синего пламени сбил попытку контратаки шведу, швыряя его в сторону и вниз. Четыре Элементаля рванули вниз, и десятки серых Духов, что вырвались на помощь своему господину, столкнулись с настоящим шквалом огня — и в отличии от обычных элементалей, редко способных на внятные чары, четверка древних, могучих тварей владела Огнем куда лучше большинства известных мне пиромантов!

Моё лицо тронула злая предвкушающая улыбка. Так вот какой мощью обладают княжеские Регалии Великого Рода Шуйских! Демоны меня разрази, да ведь сила этих предметов напрямую зависит от того, кто ими пользуется… И в моих руках они раскроются на полную!

— Тваарь!!! — взревел, не удержавшись, реинкарнатор…

* * *

Фарида замерла в отдалении, наблюдая за схваткой троицы русских чародеев против таинственного и могущественного шведского реинкарнатора.

На самом деле, главным заданием для девушки была не только и не столько помощь боярам и подчиненным Второго Императора, сколько другое — оценить потенциал реинкарнатора, что сражался за Империю.

Самый молодой, появившийся и проявившийся тогда, когда уже никто не ждал появления на шахматной доске новых фигур, он с самого начала привлек внимание Императора и его приближенных. Они наблюдали и оценивали, но многого от парня не ожидали — близился час Большой Войны, и паренек в любом случае не должен был успеть набраться хоть сколько-то серьезных сил.

Однако он сумел удивить всех. А некоторых, в том числе и её, так даже и вовсе шокировать — стремительный рост, битва с Циньским Мертвецом, победы и рост мощи… Он стал фигурой, игнорировать которую было нельзя, и вот теперь Император велел ей лично оказать ему поддержку и поглядеть на него в деле своими глазами, дабы не полагаться на отчеты.

Огонь и Молнии столкнулись с Небытием — две человеческие фигуры сражались на такой скорости и с такой мощью, что у неё рябило в глазах от попыток уследить за происходящим.

Магической мощью Рагнар на голову превосходил своего противника — он уже был полноценным Великим Магом, и это не могло не накладывать определенного отпечатка на всё происходящее.

Его Воплощение и Территория Магии давили, продавливая аналоги противника. Его заклятия были быстрее и мощнее, Духи Небытия были его дополнительными руками и ногами, щитом, мечом и заклинанием, Сила Души океанским валом давила на противников, Личные Заклятия и просто чары восьмого, а иной раз и девятого ранга сплетались легко и быстро — количество доступной маны и, в особенности, эфира у чародея девятого ранга, тем более не зеленого новичка, а опытного реинкарнатора, было совершенно на ином уровне.

Были у Рагнара и достойные артефакты. Все лучшие Регалии Рода Фолькунгов Рагнар Олафсон изначально забрал с собой на войну, единственное, чего не нашлось достойного уровня — это оружия, ибо чародей не пользовался общепринятыми его образцами. Олаф Фолькунг бился в Стокгольме лишь второразрядными Регалиями — из лучшего при нем там было лишь оружие…

Учитывая, что у Николаева-Шуйского не имелось возможности использовать силу девятого ранга — во всяком случае, по прикидкам Фариды — она рассчитывала увидеть одно из двух. Либо бесконечную беготню, либо использование весьма заинтересовавших даже Императора сил — Владык Планов, в частности Владыки Крови.

Однако то, что сейчас наблюдала Фарида, заставило её вновь удивиться. Четырехкрылая фигура человека с копьём, сыплющаяся разноцветными огнями и молниями грудь в грудь билась со шведом, несмотря на разницу в ранге.

Отставание в чистой магической силе Николаев-Шуйский компенсировал парой поддерживающих его с тыла чародеев — те взяли на себя всех призванных Иваром Духов, и надо признать, Фарида была впечатлена мощью порождений Небытия. Два Мага Заклятий, которые пришлись бы ко двору даже среди ближайших, тайных учеников Императора, едва на равных сражались лишь с порождениями, слугами шведа! Хотя, приглядевшись повнимательнее, она поняла, что эта парочка тоже выкладывается не до конца. Нет, не филонят, но и прямо жилы не рвут в попытке смести Духов… Впрочем, вполне может быть так, что они делают это по приказу реинкарнатора. В любом случае, одно было ясно — в одиночку ни один, даже сильнейший из Магов Заклятий не выстоял бы против Духов Небытия Рагнара Олафсона, не говоря уж о нем самом.

От шведа расходились волны силы, схожие с тем, что Фарида чувствовала от самого Николая Третьего. Великий Маг… Невероятная, чудовищная ступень магического могущества. И, что самое забавно — среди них не было и не могло быть новичков. Среди тех, кто появлялся в эту эпоху, все Великие были реинкарнаторами — так о каких новичках тут может быть речь⁈

В центре полуденного неба случилось очередное, особенно мощное столкновение, от которого по всему полю боя разошлись могучие ударные волны, заставив волшебницу поежиться.

Пламя и Молнии вспыхнули, налились мощью, ударили вперед, смешиваясь и дополняя друг друга — с каждым мгновением Аристарх Николаев-Шуйский всё лучше и лучше управлялся с Родовыми Регалиями, всё естественнее сливал воедино силу артефактов и свою собственную магию, медленно, но уверенно наращивая свою боевую мощь.

Синее Пламя, перевитое Золотыми и Желтыми Молниями взорвалось вспышкой Сверхновой, выжигая всё на многие километры вокруг. Невозможная, невероятная для Пламени скорость плетения и движения — могущественные заклятия Огня, обычно уступающие Воздуху, Свету, Молниям и некоторым другим силам, под воздействием Желтых Разрядов распространялись с такой скоростью, что Фарида едва поспевала своими чувствами за происходящим. Золотые разряды усиливали и без того немалую ударную мощь самой разрушительной из стихий, Фиолетовые разъедали, разрушали чужие чары, Синие служили идеальной основой и связующим звеном между прочими Молниями и Пламенем, Красные вбухивали дополнительный объем маны — и всё это, сочетаясь с мощью Заклятий в Регалиях, позволяло чарам русского боевого мага быть на одном уровне с силой Великого Мага.

Синее Пламя, перевитое Молниями, вспыхнуло как раз в месте очередного столкновения двух чародеев. Серые Ветра с яростным рёвом устремились в одну точку, словно бы дуя разом со всех сторон, вбивая, вминая обратно пламя, подавляя взрыв и свёртывая его обратно. Ладонь Рагнара мелькнула, метя в смотровую щель шлема Аристарха. Опасный удар — на самых кончиков закованных в сталь пальцев трепетала концентрированная серая энергия…

Кулак русского ударил снизу вверх, под локоть вражеской руки, и выпад врага пришелся выше головы. Импульс могучей энергии пробил Синее Пламя и рассек даже само Пространство — Фарида невольно зябко повела плечами, представив, какая сила нужна для такого воздействия на реальность…

Взрыв Синего Пламени оказался развеян и подавлен. Из-за спины Рагнара внезапно вынырнули ещё две тени, куда более могущественные, чем те, что сражались с парой Магов Заклятий. Одна из теней была вооружена огромным двуручным топором, удар которого тут же обрушился на Аристарха, второй же не имел в руках никакого оружия — лишь сжимал призрачный посох.

Копьё отвело удар секиры, но закованная в сталь нога шведа подсекла русского, и когда того начало прокручивать в воздухе ладонь Рагнара нанесла снизу вверх сокрушительной мощи удар, от которого тело боевого мага метеором устремилось вниз.

Скорость падения была такова, что он оставлял после себя расходящиеся в стороны белые круги, миновав звуковой барьер. Регалии шведа показали себя — Фарида ощутила возмущения во Времени и Пространстве, помешавшие Аристарху вовремя среагировать и хоть как-то защититься. А ещё сами доспехи шведа тоже сказали своё веское слово, изрядно добавив физической мощи удару своего хозяина.

Следом сработала ещё одна регалия короля — и внизу, в кратере, в котором находился русский реинкарнатор, огромные слои камня начали создавать здоровенный саркофаг, в котором оказался заточен волшебник.

Ситуация резко стала критической. Морозов и Шуйский разом прекратили игры и, наконец, показали своё истинное лицо — взмах меча Федора Шуйского буквально изменил окружающую реальность, обратив всё вокруг в радиусе десятка километров в огненный ад, в огромную доменную печь, наполненную магическим пламенем.

Мгновенно объединившийся с элементалем чародей вдруг продемонстрировал силу, от которой брови Фариды удивленно вздернулись вверх — старик был не на уровне девяти Заклятий. Тут уж минимум про все двенадцать шла речь! Да при том каких! Ведь от мощи, сложности и других характеристик каждого из Заклятий напрямую зависит дополнительная сила, получаемая чародеем — и сейчас закованный в тяжелую броню Старейшина Шуйских, разом сбросивший десятки лет и выглядящий зрелым, уверенным в себе мужчиной, но никак не стариком, излучал силу, не уступающую могуществу самого Ивара!

Морозов, хоть и тоже преобразился, но далеко не так сильно, как его коллега. Девять Заклятий, общая сила примерно на уровне, который прежде демонстрировал скрывавший силы Шуйский…

Духов мгновенно выжгло из этой реальности, а изумленно повернувшийся к новой, неожиданной угрозе, лишь в последний момент успел сплести защитные чары — пылающий чудовищным жаром шар белой плазмы, врезавшись в сероватую пелену мерцающего воздуха, взорвался с такой силой, что смыло даже облака на многие километры вокруг. Сам же Рагнар пулей полетел вниз, к земле, дымя и чадя, словно полено.

Однако продолжить Шуйскому не дали. Внезапно уловив движение Пространства неподалеку от боярина, Фарида, напрягая все силы, вмешалась — и вырвавшаяся из складки пространства сотканная из чуждой всему, что есть под этим небом, энергии лапа успела перехватить волшебника, скованная самой плотью мира, покорной воле волшебницы Пространства.

Пылающи белым пламенем меч лёгким взмахом обратил саму энергию в невесомый, тлеющий прах, а в голове посланницы Императора раздалось сдержанное:

— Спасибо.

Складка же Пространства, окончательно развалившись, открыла взгляду волшебников четверку новых действующих лиц.

Демоны Иферно. Причем из числа высших…

* * *

Напоминаю — каждый ваш лайк и коммент мотивируют писателя работать активней. До тысячи осталось совсем чуть-чуть — поднажмем, бояре и боярыни!

Глава 13

Здоровенная, закованная в костяную броню тварь метнулась вперед. В её руках сиял, излучая мрачную, чуждую миру огромный бердыш, созданный из желто-зеленой энергии. Взмах бердыша в руках демона заставил содрогнуться сам эфир и потоки маны, наполняющие все пространство мира живых — Фариде показалось, что защититься от такого лично ей не хватило бы сил. Стоящая перед ними тварь из Инферно давно освоилась в мире людей и теперь, с недавним словно бы переходом мира на следующую ступень, что начался совсем недавно, он мог проявить силу, недоступную Магам Заклятий…

Вот только Шуйскому, видимо, забыли сообщить о том, что с этим врагом ему не справиться. Вспыхнуло пламя у закованных в сталь ног Старейшина — от скорости его движения сам воздух вспыхивал и сыпал разрядами электричества пополам с пламенем.

Объятый белым пламенем меч столкнулся с бердышем, заставив всё вокруг содрогнуться от чудовищного выплеска маны. Костяная броня на руках демона треснула, обнажая пылающую внутреннюю суть, полуторник надавил сильнее, само лезвие начало не просто излучать пламя — оно обратилось в чистую плазму, окончательно отбросив в сторону к черту все законы физики.

Остальные демоны пришли в движение, завершая, наконец, свои чары — но Старейшина Шуйских успел раньше.

Левая, свободная ладонь чародея взметнулась вверх и, вспыхнув мощью, опустилась вниз, словно бы хлопая по незримому столу…

— Очищение Пламенем!

Поток ослепительного белого пламени диаметром около пяти километров не просто ослеплял — чувства рванувшей в ужасе прочь волшебницы кричали, что оставаться там верная смерть для любого существа, независимо от его природы.

Суровый, не один век проживший на белом свете боевой маг не заботился о последствиях.

Наплевал он и на возможные жертвы среди союзников, не рассуждал и о том чудовищном ущербе, что наносило его Заклятие — могучие чары огня, сплетенные и скрепленные по неведомым, непонятным и вызывающим подспудный страх правилам и законам были чем-то из самых тайных, секретных козырей древнейших и могущественнейших Родов мира. Частью добытых кровью, золотом, страхом и продажностью — своей и чужой, без оглядки на мораль — тайн и секретов родовой магии, сам факт которой любой Род постарается удержать в секрете до самого крайнего случая…

То, что использовал Шуйский, калечило и жгло отнюдь не только тела и энергетику — это било даже по самим душам. В первую очередь по душам… Против кого готовить такие чары? Ответ на этот вопрос Фарида старалась гнать от себя подальше… Великие Рода, истинно Великие, что столько веков копили силы и знания, вызывали опасения даже у её учителя и господина, что уж говорить о ней самой… Интересно, мелькнула у неё мысль в голове, когда чародейка, едва вырвавшись из зоны поражения вражеских чар и удерживающая своего некро-дракона в сотне метров от льющегося откуда-то из-за самых небес Пламени и Света, это его личные чары или использованные с опорой на артефакты?

Даже мёртвая тварь, не способная, казалось бы, на чувство страха, инстинктивно излучала ужас перед тем, что предстало перед ними. И слала настойчивые сигналы своей всаднице, что отсюда следует немедленно убираться, пока есть шанс.

Первый из демонов, тот, что был вооружен бердышем, сгинул под ударом чудовищной боевой магии. Отвлекшийся на том, чтобы сосредоточить всю свою силу на атаке, он просто не успел перестроиться на защиту, за что и поплатился своим существованием. В потоках льющегося света были отчетливо видны копья из сгущенного, сконцентрированного донельзя пламени, что обильным потоком низвергались вниз… Одно за другим несколько таких копий не просто пронзили, а спалили дотла могучую инфернальную тварь.

Из троицы тех, что остались на месте, ещё одна тварь получила тяжелые, практически смертельные раны, вынужденно прекратив попытки сражаться. Инфернальный вой, полный боли и страха, ударной волной разошелся во все стороны, а затем поток Света и Пламени утих.

Внизу, на несчастной земле, осталась проплавленная вглубь на добрых километр-полтора земля. Воздух даже здесь, вокруг Фариды, достиг ужасающих температур — в добрые три-четыре сотни градусов, не меньше. Могущественная волшебница и некро-дракон, конечно, от подобного особых неудобств не испытывали, хотя рассеянная в воздухе мощь элемента Света причиняла практически физическую боль нежити… Вообще-то неспособной её испытывать, но в случаях с Высшей Магией такое понятие, как правила и законы обычного мира вообще скверно работали…

Вооруженный мечом из пылающей плазмы Шуйский сорвался вперед, атакую оставшуюся в живых троицу. Боевой маг и не думал о таких вещах как защита или осторожность — только вперед, только неистовый, неостановимый натиск, не давая шанса растерянному противнику на то, чтобы оправиться и прийти в себя!

— Смертный!

Разгневанный, полный бешенства голос-мысль, аурным криком разошедшийся на десятки километров… Голос, в котором за яростью и презрением чародейки слышались затаённые, спрятанные глубоко-глубоко нотки неуверенности и даже страха. Хищник, пришедший пировать и лакомиться душами могущественных по местным меркам чародеев, внезапно начал осознавать, что перед ним не сардина, а самая настоящая акула — пусть и не самая большая, не самая зубастая или быстрая, но уж точно не безобидная… И вполне способная сожрать незадачливых охотников!

Гигантская тварь, похожая на облаченного в литую костяную броню воина, внезапно стала крупнее, достигнув добрых полутора десятков метров и раскинувшая в стороны целых шесть огромных конечностей, шагнула навстречу приближающемуся врагу. Будучи Магом Пространства Фарида поспевала за движениями сошедшихся в поединке противников… Но давалось это ей совсем не так просто, как хотелось бы.

Два длинных копья, два меча и два жезла — причем всё вразнабой, вот чем был вооружен демон. Копья ударили вперед — не разом, а с небольшой, тщательно отмеренной задержкой, дабы усложнить до предела возможность уклониться. Они не сияли никакими особыми излучениями, не оставляли за собой энергетических следов или чего-то ещё в том же духе — но даже так она ощущала, что даже царапина, оставленная этим оружием могла бы очень дорого обойтись любому глупцу, рискнувшему недооценить опасность этого оружия…

К её, да и, наверное, демона, удивлению Шуйский даже не стал пробовать уклоняться, признавая превосходство врага в скорости. Лишь чуть сдвигался в сторону, чтобы удар, попав в латный доспех, соскользнул в сторону, а не остановил его окончально. И зачарованный доспех, чуть сверкая при каждом ударе отсветами могучей и сложной магии, с честью выдержал оба столкновения, полностью защитив своего владельца.

Свистнувшие следом два клинка Шуйского смутили ещё меньше. Один, метивший в голову, он пропустил мимо, всё же чуть больше, чем прежде, дернувшись в сторону, а второй лишь вскользь задел его плечо, заставив чуть пошатнуться в сторону…

Из первого жезла, созданного из позвоночника какой-то неизвестной волшебнице твари и украшенной черепом кого-то гуманоидного (но явно не человека, ибо обладателей третьего, расположенного в середине лба глаза она как-то до сих пор не встречала) вырвался поток серебристого мерцания, рухнувшего вниз непреодолимой, несокрушимой завесой, отделяющей крохотного на фоне своего огромного визави русского боевого мага от цели…

Чары, что сходу использовал Федор Шуйский, Фарида идентифицировать так сходу не бралась. Какой-то амулет, могущественный артефакт, выплеснул из себя незримую, могучую волну чародейства, без труда сокрушив преграду на пути волшебника. Белый пламенный метеор ворвался на удобную для себя дистанцию — и багрово-черную молнию, исполненную могучей силой, ударившую из второго жезла, встретил яростно-горячий высверк клинка из чистой белой плазмы.

Крохотная, казалось бы, фигурка на миг словно выросла, разрослась до немыслимых размеров, ничтоже сумняшеся в очередной раз отбросившая всякие рамки здравого смысла, заставив изумленную троицу демонов глядеть на врага-человека с изумлением и уже нескрываемым страхом…

Белый огненный меч, враз оказавшийся из крохотного огонька огромным, прожигающим саму реальность пламенем, рухнул сверху вниз. Шестирукий демон, оказавшийся в этот миг карликом на фоне богатыря, дернулся в сторону, искажая, сминая само Пространство и Время, стремясь уйти, уберечься от страшной опасности…

Вот только Федор Шуйский и его пламенеющий клинок имели своё собственное мнение на этот счет. И это их мнение было категорически несогласно с такой постановкой вопроса о происходящем…

Падающий в доброй полутора сотне слева от демона клинок каким-то образом всё равно оказался в нужной точке Времени и Пространства. Слитная воля… Нет, не так — Воля волшебника, его странного оружия и даже какого-то третьего артефакта, дополнительно усиливающего эту парочку, навязала реальности своё, решительное и бескомпромиссное мнение по вопросу того, увернулся их враг или всё же нет.

И эта триединая Воля оказалась куда могущественнее, чем мнилось демону. Пылающий белым пламенем клинок наискось рассек демоническое тело и остановился, лишь уперевшись в черный, непроницаемый ни для света, ни для тепла или даже воздуха и звука барьер, окутавший двух других демонов, державшихся за спиной своего более решительного коллеги. Подранок и демон-чародей, по разным причинам не рискнувшие увеличивать свои тела до истинных габаритов, не прогадали — изрядную долю могучей магии, вложенной в этот удар, Федор растратил на то, чтобы рассечь крупнейшего из демонов. Ибо несмотря на кажущуюся легкость и скорость убийства инфернального инфернального генерала, Фарида явственно ощущала, сколь прочна была та природная костяная броня твари… Да и само по себе деяние, способное убить даже не защищающегося активно демона подобного уровня (а тот ещё как сопротивлялся, до самого конца, всем своим естеством, цепляясь за жизнь всеми доступными способами разом заставляя тратить огромные усилия на преодоления каждого миллиметра своего тела. А уж способов и возможностей у существ подобного могущества по определению не могло быть мало!) требовало колоссальных затрат силы…

И потому отрицающий саму структуру здешней реальности сферический барьер, выстроенный на магических принципах самого Инферно и огромном потоке маны всё же пережил столкновение с мечом Шуйского. Вот только не без труда — Фарида отчетливо видела и, что самое главное, ощутила его внутреннее, глубинное содрогание.

Вновь вернувшийся к оригинальным габаритам Шуйский и не подумал останавливаться. Фарида уже устала удивляться, пугаться и ещё как-либо реагировать на происходящее — за последние четыре с половиной секунды она испытала больше больше эмоциональных потрясений, чем иной раз испытывала лет за пять, а потому за происходящим дальше наблюдала уже даже не с отстраненным равнодушием, а скорее со смиренным принятием того, что многие казавшиеся ей незыблимыми истины одна за другой сгорают в неистовом пламени чародея из древнейшего боярского Рода. И что самое обидное — к чему-то такому от заточенного внизу в огромном каменном узилище она ещё хоть как-то была готова, реинкарнатор, как никак… Но её, черт возьми, до мокрых трусиков пугал сейчас совсем не тот, мать их обоих за ногу, Шуйский!

Из барьера ударило полупрозрачное, тонкое, словно шило, острие магической энергии. Федор решил не изменять своему стилю боя и принял на нагрудную пластину этот магический удар, шагнув вперед с занесенным для колющего удара клинком.

И оказался отброшен, отшвырнут назад, ибо недооценил угрозу от демонического удара. Готовивший с самого начала этого нелепого, странного боя свой удар демон показал, что недооценивать порождений Инферно чревато весьма неприятными последствиями — незримое шило пробило грудь Мага Заклятий навылет, пронзив ослабленные предыдущими ударами доспехи насквозь и едва не опрокинув боевого мага.

Будь в этом бешеном бою привычный интервал между пропущенными атаками, составляющий хотя бы пять-семь секунд между каждой и магические доспехи боярина, уже неоднократно наглядно продемонстрировавшего, почему потомственное боярство до сих крепко держит в Империи свои позиции, скорее всего если и не выдержали бы подобное попадание, так по крайней мере свели бы на нет большую часть ущерба от демонических чар.

Ведь магическая броня высшего уровня помимо своей крепости, зачарованных на прочность и магическое сопротивление пластин металла, имело ещё и другой весьма значимые аспект — активное магическое сопротивление посредством магических барьеров, возникающих на металле изнутри и снаружи при вражеском ударе и кратно повышающих в моменте их прочность. Вот только даже самой идеальной броне после трёх-четырех подряд ударов магии и оружия, выходящих за рамки даже восьмого ранга, требовалось некоторое время на то, чтобы «остудить» магические структуры, по которым текла мана для активации чар. Требовалось заново перезагрузить практически только что использованные структуры, да банально зачерпнуть маны из накопителей… И все это броне Шуйского просто не позволил тот бешеный темп боя, который он взвинтил и навязал своим инфернальным противникам.

И тем не менее даже этот удар, который, несмотря на внешнюю безобидность — да Магам Заклятий можно головы отрубать или хоть всё тело уничтожить, пока ауре и энергетике не причинен критический ущерб они способны хоть всё тело отрастить, дай только время! — аура Шуйского оказалась чудовищно повреждена…

Фарида честно признавалась себе — в подобной ситуации она бы плюнула на всё и удрала бы, ибо в первую очередь следовало заботиться о собственном выживании.

Любые последствия сколь угодно разгромно проигранной битвы можно пережить, перетерпеть любые неприятности и последствия — ведь если сохранить жизнь, то шанс отыграться когда-нибудь позже обязательно представится. Особенно с учетом долгой, рассчитанной на тысячелетия жизни, которая была доступна всем прямым ученикам Императора…

А вот мертвец уже ничего не исправит — и потому рисковать своей жизнью сверх необходимого она была абсолютно не готова. Так её учил их великий Наставник, и в этом с философией учителя она была полностью согласна. Правда, он же нередко повторял, что бывают такие ситуации, когда можно отбросить себя и свою жизнь ради победы, ибо бой идет за нечто большее, чем просто жизнь… Но подобная кошке в своих повадках женщина эту часть его наставлений предпочитала пропускать мимо ушей, в отличии от твердолобых упрямцев вроде Титова, Дружинина или Князева…

В ауре же могучего боярина отчетливо была видна ужасная травма. Энергетику же словно выжгло и перекрутило — учитывая показанный уровень боевого могущества, Шуйский, отступив сейчас, имел все шансы со временем залечить даже такие раны. А уж в том, что у мага такого уровня имелся способ сбежать даже сейчас, несмотря на всё происходящее, сомневаться уж точно не приходилось. Хотя…

Если подобный враг — а это, вне всяких сомнений, враг для неё и её господина, просто временно превратившийся в союзника, в силу стечения роковых обстоятельств — сгинет сегодня и здесь, то всем будет только лучше. Уж лучше полные печали некрологи по павшему герою, чем его выживание и проблемы в будущем, которые он потенциально может создать.

Ведь в отличии от просто и прямого, как древко его копья Аристарха Николаева-Шуйского, Федор вполне успешно скрывал свою истинную природу и притворялся рядовым, по сути, Магом Заклятий так долго… Решив сбросить эту идеальную маскировку лишь для того, чтобы спасти своего родича из другого ныне Великого Рода. И если подобный умный, хитрый, целеустремленный и прагматичный человек вдруг окажется не ситуативным, а полноценным союзником и соратником второго реинкарнатора Российский Империи, то это может потенциально вылиться для них в огромные проблемы. Федор Шуйский оказался опаснее и хитрее даже переоцененного и ныне ослабленного войнами и потрясениями Второго Императора, сколько бы тот не хорохорился и не надувал щеки в попытках доказать обратное… И кучка скороспелых недоучек восьмого ранга, внезапно оказавшаяся в обойме его высших магов, ситуации не меняла. Александровская губерния изрядно надорвалась за последние годы, а на фоне наконец сделавшего свой ход Императора Николая Павел Романов смотрелся бледно со своей неспособностью даже прийти своему ближайшему союзнику и деду своей дочери на помощь…

А вот Федор Шуйский… Кто знает, какие ещё тайны и глубинные силы скрывает этот мерзкий старый боярин⁈ Пусть Император и не велел ей хоть как-то пытаться вредить Аристарху и его союзникам, но ситуация оказалась экстренная… Да ктому же она тихонько, аккуратно, так, что никто потом и не заметит…

Могущественные, огромной силы и сложности заклятия, которые она, вообще-то, держала наготове дабы помешать шведскому королю удрать, если бой вдруг повернется в пользу русских аристократов, легли на тот участок пространства, где сошлись в смертной схватки демоны и яростный, беспощадный и к себе, и к врагу русский пиромант.

Который, кстати, и не помышлял о бегстве — несмотря на рану, несмотря на явно чудовищную, невообразимую боль, саму по себе способную прикончить какого-нибудь рядового Архимага, он стабилизировал свой полет и не дрогнувшей рукой сделал выпад вперед.

Лезвие уже иного, синего пламени, длиной добрых три сотни метров и около тридцати шириной метнулось вперед, метя вперед. Фарида лишь удивленно моргнула на подобную жестокость к самому себе и наплевательское отношение к самому ценному, на её взгляд, для любого смертного — к собственной жизни.

Очевидно, Федор Шуйский действительно был из другого теста, чем почти все, кого она знала. Из того теста, которое Бог достает из своих закромов, когда решает слепить героя или злодея — причем не обычного, рядового и мелочного, а того, которого можно с полным на то основанием назвать Великим. И если тот факт, что реинкарнаторы все были слеплены из него, она была готова понять и принять, столько лет наблюдая за учителем, да и остальными представителями этого редчайшего вида… А ещё потому, что слишком многие хроники и летописи, описывающие этих людей, сходились в одном — что-то были люди явно необычные, пугающе целеустремленные и сильные духом.

Но вот от обычного, рожденного в этом мире и, как и она, проживающего первую и скорее всего единственную жизнь мага подобного она не ожидала.

Молча терпящий ужасающую боль чародей достиг цели своим ударом — защитная сфера лопнула, вызвав мощнейшее содрогание потоков магии. Однако не выдержал столкновения и выпад волшебника…

Всё зависло в кратком, зыбком мгновении неустойчивого равновесия, вызвавшего буквальный зуд в ладонях женщины. Надо добить! Добить всех троих, пока есть шанс!

Однако она не успела вмешаться. Демон, не успевающий сплести никаких новых хитрых и разрушительных чар, лишил действовать иначе и наверняка. Одна из лап инфернального генерала метнулась к его израненному, прячущемуся позади сородичу и пробило его грудь. Жутко взревел демон, не ожидавший подобного хода от своего сородича — а в следующий миг аура твари Инферно налилась мощью и силой, поглотив жизненную и магическую энергию своего соратника, забившегося в предсмертных конвульсиях.

Что ж… Никто ведь не говорил, что демоны предают только смертных, верно? В чем-то Фарида даже мысленно одобрила поступок твари — она, вполне возможно, поступила бы на месте порождения Инферно точно также…

Изо рта Шуйского вниз хлынула кровь — добрые пол литра, а то и целый литр. За спиной боярина, как у самого настоящего архангела, вспыхнули мощью шесть сотканных из чистого синего пламени крыльев, над головой появилась пламенеющая корона, огонь объял целиком всю фигуру чародея, и тот спокойно шагнул вперед.

И пока он делал этот шаг посреди застывшего от безумной мощи, хлынувшей от закованного в доспех воина времени его фигура вновь увеличилась. Второй, третий шаг — и вот уже небеса попирает гигант в добрые три сотни метров.

И это был не Доспех Стихии. Даже не просто Заклятье, усиливающее до предела эту способность, чем баловались многие Маги Заклятий, доросшие до своего ранга скорее вопреки и не обладающие знаниями, позволяющими сформировать более надежные и могущественные Заклятия.

Нет, то было полное слияние с двумя Элементалями разом. Ибо теперь меч Шуйского пылал не белым пламенем, а чистейшим золотым сиянием. Огромный клинок взметнулся к небесам, и набравшая чудовищную мощь тварь, призвавшая себе на помощь Тьму и Огонь самого Инферно, почувствовала на своей шкуре всю безумную мощь русского боевого мага. И порождению запредельного ужаса и смерти, адепту самых разрушительных сил во вселенной откликнулся его повелитель — некто по ту сторону Бытия, некто, стоящий неизмеримо выше смертных и даже Богов…

Некто, что не склоняя головы был способен биться даже против Серафимов, вторых по могущество воинов Эдема после самих Архангелов. Один из Князей Инферно, высшей знати этого Плана Бытия, выше которых стояли лишь несколько Королей и Император Инферно. Сущность, ровней которой во всем громадном мироздании могли считаться менее сотни существ — на все бесчисленные миллионы миров…

Он шагнул, вызывая на бой само Мрак и Пламя. Саму квинтэссенцию чудовищных, запредельных сил, призванных прыгнувшим выше головы и использовавшим разом столько сил, что уже одно это почти убило демона, Шуйский встретил с великолепным презрением. Поле боя на миг от горизонта до горизонта накрыло покрывалом самого темного, предрассветного часа, Время застыло, не в силах двигаться в этом пространстве, в очередной раз потревоженное и испуганное отбросившими всякие рамки монстрами от магии…

Пламень Инферно, ещё более черный, чем сами Мрак и Тьма, бросились на гигантскую фигуру, стремясь сковать, поглотить, растворить в себе и заставить угаснуть. Ужасающей мощи чары, перед которыми блекли даже Сверхчары, заставили Фариду закрыть себя и несчастного некро-дракона своим Заклятьем — сильнейшие защитные чары в её арсенале отгородили, отсекли Пространство в котором она и её своеобразный «конь» находились от остального мира. Сейчас никто и ничто не могло достать её — пусть в течении не слишком продолжительного времени, но зато эту защиту можно было считать практически абсолютной…

В непроглядном Мраке, легшем на землю, вспыхнуло далекое зарево, спустя мгновение засиявшее новым Солнцем. Она словно вдруг оказалась вышвырнута на поверхность дневного светила, без всякой возможности бежать или спрятаться…

Её особое пространство выдержало напор, пусть и не без труда. Но вот всё вокруг на добрых полтора десятка километров — нет. На километры вглубь море вскипело и обратилось паром, земля, леса, луга и болота обратились в тлеющий прах, по поверхности несчастной планеты простерлись десятки глубокие, наполненные кипящей магмой трещины, простирающиеся во все стороны…

И опускающийся вертикально вниз сияющий золотом клинок, от которого расходилась громадная мощь.

— Ибо сказано — Аз Воздам! — пророкотал чудовищный Глас, заставляя всех вольных и не очень свидетелей содрогаться от ужаса.

А затем незваного гостя, Князя Инферно, вышвырнуло из этого мира, как нашкодившего котенка. От его Генерала не осталось и следа — тварь не просто лишилась смертной оболочки и части сил, нет. Её уничтожило, обнулило до самого ядра души, навсегда стерев всю накопленную силу, личность и достижения…

А затем сильно уменьшившийся в размерах Шуйский, сохранивший лишь трёхметровые габариты, заставил её содрогнуться вновь. Ибо, во первых, его аура и энергетика были вновь исцелены, а во вторых…

А во вторых злые, ничего не упустившие и не намеренные прощать глаза боярина заглянули в самую душу чародейки. После чего могучий клинок из золотого света смел казавшуюся ей несокрушимой защиту.

Чародейка начала бегство ещё в тот миг, как огненная фигура направилась к ней. Вот только сбежать ей не удавалось, как бы она ни старалась! Что-то сбивало настройку и плетения естественных, заученных до автоматизма вдоха и выдоха её излюбленных чар — Пространственного Побега!

— Тварь! — взревела она, увидев за спиной Алену Николаеву-Шуйскую.

Мерзкую, богопротивную нежить, чья магия прямо через её некро-дракона и помешала Фариде удрать. А затем стало поздно — не настроенный шутить чародей, окончательно рассеявший Пламя и Свет, ударил клинком, сшибая с дракона прямиком в Водоворот Тьмы…

Глава 14

Оказавшись в замкнутом пространстве каменной темницы, я зло сплюнул под ноги, вновь утверждаясь на ногах. Где-то там, над головой, за пределами купола моего узилища нечто загрохотало так, что земля под ногами начала содрогаться. Потоки эфира и маны там, высоко в небесах, с которых меня низвергли, словно обезумели, сойдя с ума окончательно. Аура Шуйского внезапно вспыхнула такой мощью, что у меня невольно мороз по коже прошел — но затем мне стало резко не до того.

Потоки магии треклятого шведа ворвались внутрь, атакуя меня — вот только в этот раз чары врага били не по физическому телу и даже не по энергетике, а напрямую по самой моей душе.

Вражеское заклятие ударило в незримые, неощутимые связи между душой и физическим телом, губя и разрывая их, стремясь буквально вышибить из меня дух — но я, сжав зубы, дал отпор мерзкой атаке.

Вспыхнул мощью амулет на моей груди, наливаясь маной, разошлись с шипящим треском разряды Фиолетовых Молний, ударили разряды Зеленых, на пределе сил стремительно исцеляя меня — я скрипел зубами от натуги и гнал потоком ману через свою душу, выжигаю чуждую отраву, но в одиночку отразить чары девятого ранга заклинаниями восьмого и прямыми всплесками силы было очень тяжело.

И, к счастью, особо и не пришлось. Раздувшаяся до чудовищных масштабов аура Шуйского сблизилась со шведом, после чего последний пулей полетел вниз и мгновение спустя грохнулся на землю где-то в километре от меня. Контроль над чарами опытный враг, конечно, не потерял, но немного ослабил, и этого мне сполна хватило, чтобы вырваться из его хватки.

А затем наверху началось ещё большее безумие. Аура Шуйского взорвалась ещё большей мощью, следом, пусть и куда слабее, но тоже весьма заметно усилился и Морозов, достигнув уровня даже чуть более высокого, чем тот, что демонстрировал изначально мой родич.

Откуда-то появились четыре сверхмощные ауры инфернальных тварей, примерно равных силами Великому Магу одних Сверхчар. Следом за ними ещё сотни тварей послабее — седьмого и восьмого ранга, которыми занялся Морозов сотоварищи, из числа бояр, пока мои дворянские друзья и костяные драконы с трудом отбивались от осатаневших шведов.

Аура Ивара вскипела силою, сплетая новую атаку, и я выбросил все лишнее из головы — вообще-то в одиночку против клятого шведа я был всё ещё жидковат в коленях. Отражать каждый его удар Заклятиями из Регалий Шуйских, конечно, было здорово, но будем откровенны — так никаких Регалий не хватит!

Поразительный, в сути своей, парадокс — будь я не Высшим Магом, а Магом Заклятий, особенно обучавшимся по традиционной школе Шуйских, с Заклятиями, основанными на Родовых знаниях, я бы вполне был бы способен поспорить с проклятым шведом силой.

Будь у меня хотя бы пять Заклятий, и мы были бы равны. Будь у меня восемь — я был бы намного, намно-ого сильнее. Да чего уж там — у меня восемь и меньше, чем нисхождением в этот мир кого-то из сильнейших скандинавских богов, дабы спасти шкуру потомка викингов, меня было бы невозможно остановить.

Могущественные, поразительные артефакты-регалии, символ силы и власти князей боярских, они имели небольшой недостаток… Хотя нет, не так — правильнее будет сказать, это у меня имелся недостаток, что ограничивал сейчас использование этих предметов в моих руках.

Они были рассчитаны на работу с Архимагами и Магами Заклятий, но никак не с Высшими Магами. Рано или поздно я таки должен был напороться хоть на одно серьезное ограничение из-за разности магических рангов на высших ступенях развития прошлого и нынешнего моего мира — и, как назло, это произошло в самый неподходящий момент!

Будь я Магом Заклятий, Заклятия в Регалиях, ни много ни мало, сложились бы и интегрировались в мою ауру так, будто они мои собственные. Проще говоря, ценой серьезной нагрузки на мою энергетику, ауру и физическое тело я бы временно стал… Ну скажем — Магом двенадцати Заклятий, если у меня своих четыре. Или пятнадцати — если у меня шесть. Если я гений из гениев и у меня десять Заклятий — я бы стал магом двадцати Заклятий!

До четырех Заклятий полный набор регалий усиливал владельца на шесть. От четырех до семи — на восемь. От восьми и выше — на десять. На один бой, ценой немалой нагрузки, чисто в плане личной боевой мощи князья могли показать силу мага вплоть до уровня магов примерно моего уровня в прошлой жизни! Ну может, послабее… Но не сильно, надо сказать, не сильно! И то лишь по причине могущества моего Воплощения Магии — так-то волшебник с двумя десятками Заклятий и в полном обвесе столь великих артефактов был бы сильнее большинства Великих Четырех Сверхчар!

Вот она — разница в количестве ресурсов двух миров. В нашем мире были могущественные артефакты, я бы даже назвал несколько более впечатляющих, чем этот комплект, но то были отнюдь не предметы владения одного-единственного, пусть даже древнего и могущественного, Рода. То были козыри могущественных и древних империй или ещё более древних и искусных Великих Магов, что прожили на свете не одно тысячелетие. Многие из которых были древнее, чем сам здешний Род Шуйских целиком…

Вот только при всей прекрасности описанных мной выше возможностей Регалий в данном случае наблюдалось одно значительное препятствие, что не позволяло мне развернуться с ними на полную катушку. А именно — они не видели во мне мага восьмого ранга!!!

Маг Заклятий потому мной и воспринимался ближе к Великому, чем к Высшему, что эти самые Заклятия, точно так же как Сверхчары, занимали определенный «слот» в энергетике и ауре своего владельца. Без этого они были даже при помощи эфира слишком сложны для использования в настоящем бою… В общем, не суть.

У Регалий Рода было несколько встроенных механизмов защиты. От чужих рук и, так сказать, защита от дурака. Ощутив на себе действие первой, я понял, почему Федор или любой иной Шуйский, кроме нескольких человек в Роду помимо меня, не слишком-то рвался примерить на себя княжеский венец, отняв его из рук едва ли не на ладан дышащего Владимира.

Лишь кровь прямой ветви семьи могла использовать регалии в полную силу. Чем дальше было родство, тем менее эффективны становились артефакты и тем сильнее вредили своему пользователю. В случае гибели Главы ими ещё мог воспользоваться его родные брат или сестра, но даже для них это было непростым испытанием — Леонид Шуйский не даст соврать. Будь дядя хотя бы средним Магом Заклятий, и последствия бы не были столь катастрофическими, а так — он теперь одной ногой в могиле…

Предметам было плевать на официальные титулы и положения в Роду, они смотрели лишь в самую суть. Кстати, уверен, на всякий случай имелся определенный метод, как обойти подобное положение дел для того же дяди. И я, почему-то, был уверен, что если бы меня и моих младших брата с сестрой убили бы, то всё для Леонида было бы куда проще… Тут уж он бы сумел сделать свою семью главной семьей не только в глазах членов Рода (которые всех этих нюансов могли попросту и не знать), а ещё и в глазах регалий.

Да вот только не даром говорится, что кровь — не водица. Уверен, дело не в его природном милосердии — скорее всего, строгие клятвы и внутренние ограничения, исходящие из магии Крови, что хранила старшую кровь Рода, не позволяли ему прямо или косвенно что-то предпринять на эту тему. И ему, и, наверняка, другим моим родичам — а потому им оставалось уповать лишь на то, что я и мои брат с сестрой как-нибудь сами сгинем. Потому меня, видимо, и отпустили столь просто, когда я возжелал покинуть Род — для них это было настоящим подарком судьбы. Ещё бы — сам собрался покинуть безопасные стены Родовых поместий и крепостей да отправиться в Сибирь!

Правда, при этом странно, что в начале моего пути за мной приглядывал целый Архимаг. Который, собственно, минимум один раз, во время покушения на Хельгу, спас мне жизнь своим вмешательством. Хотя… Помнится мне, у него потом из-за этого даже какие-то проблемы были. Видимо, приставив ко мне этого охранника, он пытался соблюсти минимум обязательств, к которым его принуждала кровь, при этом пройдя по самому краешку. Не знаю, это все лишь мои догадки и предположения…

В общем, если с кровью у меня было всё более чем как надо, то вот со второй системой защиты дело обстояло дрянь. Она видела во мне лишь Архимага, ибо не находило Заклятий или Сверхчар, что сошли бы за них, а потому не усиливала меня лично, а лишь позволяла использовать Регалии как обычные артефакты. То бишь бить их Заклятиями, подпитывать резерв маны (как накопители они были великолепны, позволяя использовать их резерв энергии как мой собственный, что, вообще-то, я прежде считал теоретически почти невозможным) и получать в режиме реального времени изрядное количество различной информации о Роде Шуйских. Причем последнее началось лишь тогда, когда я использовал их в бою и они вдруг поняли, что я способен выдерживать посыпавшийся на меня поток сведений без ущерба для себя. Слава Творцу, что делали они это в фоновом режиме, не заставляя отвлекаться от боя — однако позже, если выживу, мне предстоит ещё разобраться в полученных знаниях…

Кстати, а ведь у Морозовых Род на одном уровне с Шуйскими, веками причем. Уверен, о примерной мощи Родовых Регалий друг друга высшая аристократия в курсе, так что странно, почему я сейчас не ощущаю его как Мага, допустим, двадцати Заклятий. Хотя с другой стороны — у них регалии могут отличаться по принципу действия, в конце концов в столь интимном моменте каждый ищет свой подход. Возможно, вместо подобного усиления их Регалии способны выдать два-три особо сильных удара — но уж они-то такой чудовищной мощи, что с полным правом могут зваться Сверхчарами. А у тех же Долгоруких — ещё какой-то третий способ, у Чарторыжских — свой… Истинно Великих, древнейших боярских Родов уровня Шуйских всего шесть, включая их самих. Остальные считаются пожиже… И у этой шестерки вполне очевидный повод считаться воистину вторыми после Императора. А ведь каждый Глава Рода так или иначе улучшал эти Регалии, отдавая им частичку себя и своей силы после гибели… Не говоря уж о том, что при каждой возможности, получая особо ценные магические материалы, они улучшали и совершенствовали Регалии. Последний довод Князей Боярских — довод, игнорировать который не могли даже Императоры!

И теперь, кстати, понятно, каким образом сохранялся статус кво в Империи. Если Морозовы, Долгорукие, Шуйские, Нарышкины, Чарторыжские и Бутурлины могли выставить в поле шестерку монстров с артефактами такого уровня, то это более чем уравновешивало разницу в численности с дворянством и Императорским Родом. И объясняло, каким-таким образом они, при не слишком-то, в сущности, больших потерях сумели дать по зубам Рейху, Речи Посполитой и при этом ещё и помогать удерживать Юг от турок. Да ещё и при этом оставаться достаточно сильными, чтобы не прогибаться после всего этого под Петроград, более того — быть достаточно уверенными в себе, чтобы заключить мир с Рейхом отдельно от Империи и плевать на тот факт, что под северной столицей лагерем почти десяток миллионов Имперской Армии и почти четыре десятка Великих Родов под рукой Николая Третьего. Не говоря уж о дворянских Родах поменьше…

Иди, выступи против этих любителей шуб и меховых головных уборов, что до сих пор гордо носят титулы князей, имеют собственную, Боярскую Думу, что является одним из трех основных органов власти Империи и исключительную автономию в рамках своих земель!

Ладно, отвлекаюсь… В общем, сейчас у меня в руках были настоящие сокровища, но использовать их на полную катушку у меня не имелось никакой возможности. Не раньше, чем сам стану Великим Магом, а до этого здесь и сейчас было ещё далеко.

А вот сосредоточенный, полный решимости закончить начатое, раз уж враг допустил такую глупость и сам явился в руки, Ивар Кровавая Ладонь готовился к новой атаке уже здесь и сейчас, и с этим требовалось что-то делать.

Всплески неприятной, мертвенной энергии подтвердили появление неподалеку от меня той самой парочки Духов особой силы, что швед натравил на меня ещё там, наверху.

Слева, метров со ста от меня, свою волшбу на меня направил дух-чародей. Бить впрямую обитатель Небытия не стал — на меня легло что-то вроде проклятья, будто я имел дело с малефиком.

Ауру сдавило со всех сторон, восприятие сильно ограничилось в радиусе и своей силы, каналы маны укололо тысячами крохотных игл, в них начали образовываться микро-плотины, пытающиеся не позволить мане свободно течь — Молнии, окружающие меня, резко сдали в силе, опадая и слабея…

Да и само тело на миг будто бы налилось свинцовой тяжестью, движения замедлились — проклятье отродья Небытия было сильно, изощренно и крайне эффективно, а я просто не успевал перестроить защиту. А прямо на меня, в лоб, уже налетал, занося своё чудовищное оружие, второй Дух. В отличие от своего товарища он действовал прямо и грубо, и по моей спине пробежался холодок от ощущения той мощи, что пылала в лезвии призрачной секиры врага — удар, что он готовился на меня обрушить, превосходил подавляющее большинство Заклятий, что я видел в этой жизни…

Но в этот момент Регалии Шуйских в очередной раз показали, чего они стоят. В мою каменную темницу сверху, через единственное отверстие ворвалась четверка Элементалей, что прежде была занята призрачной ратью Ивара.

Два потока горячего, фиолетово-розового пламени ударили ровно туда, где находился преодолевший половину расстояния меж нами Дух. Особый, странный огонь, что использовала пара Элементалей, ранил и обжигал даже призрачную, существующую по иным правилам и магическим законам сущность — дух-здоровяк оказался мгновенно прибит к земле, а миг спустя поток огня заставил его погрузиться под землю. Сам огонь тоже не увидел в материальной поверхности ни малейших преград, погрузившись вслед за взвывшим Духом в глубины земли. Притом не причиняя ни малейшего ущерба самой почве — та даже не нагрелась.

Ещё один поток огня омыл уже меня самого — того же цвета, что и бил по Духу-секирщику, только почти без бликов розового, темно фиолетовый. Проклятие, вцепившееся в мою ауру, не выдержало знакомства с силой Элементаля, моментально сгорев в очистительном пламени, что не причиняло мне ни малейшего ущерба…

Четвертый же сын огненной стихии обрушился на Духа-чернокнижника — обернувшись потоком розового пламени, он всем естеством врезался во врага, снося его далеко в сторону. Дух окутался незримым коконом энергии, но защита явно отнимала у слуги Ивара все силы и внимание.

Освободившись, я по новой окутал себя Молниями, до предела усиливая тело и энергетику Благословением Жар-Птицы и своими Молниями — на этот раз ещё сильнее, чем прежде, ибо с каждой секундой контроль над строптивыми регалиями возрастал. Воистину этим творением гения Шуйских нужна была по-настоящему твердая рука — чем активнее и больше я использовал силу, свою и их, тем охотнее они слушались меня.

В трех метрах от меня возникло магическое возмущение, и я, не думая, ударил туда копьём. Окутанное Синим Пламенем и Синими, Фиолетовыми, Желтыми и Золотыми Молниями оно искажало и заставляло дрожать само пространство на своём пути, распространяя мощнейшие волны энергии, вызванные избытком мощнейших чар, усиливающих два слившихся Живых Оружия.

Здоровенный щит с изображением золотого леопарда на бело-синем, в полоску, поле, принял на себя удар магического копья. Длинный, острый наконечник врезался в металлический унбон и два магических предмета породили настоящий гром своим столкновением. Рука со щитом дрогнула, появившийся из серого портала швед чуть отшатнулся, но устоял на месте.

С момента, как на меня напала пара Духов Ивара прошло секунды три — всё происходило на бешеных скоростях. Вопреки своему прежнему стилю боя, викинг — а передо мной стоял чистый, настоящий викинг! — решился взяться за оружие. И щит, и длинный меч в правой руке источали могучую энергию — то были, без сомнения, мощные регалии королевского Рода Швеции… И, признаться честно, хоть они были и хороши, на голову превосходя большую часть того, что я видел в этой жизни, но моим артефактам они уступали весьма сильно.

Викинг, отведя все же моё копьё в сторону, сам рванул в стремительной атаке, обрушив вспыхнувший багровым светом меч в косом, рубящем ударе. Какие-то разрушительные чары, уж не знаю на основе чего — не успел разобраться — взорвались разрушительной силой, когда длинное зачарованное лезвие достигло моего левого наплечника.

Мои ноги слегка подогнулись, но, как я и надеялся, броня, сплетя дополнительный защитный слой магии над металлом доспеха, с честью выдержала это испытание. И вот уже моя стопа, окутанная разрядами усиленных Желтыми и Золотыми Черных Молний врезалась в нагрудник вражеской брони. Доспех врага выдержал, да и сам он не дрогнул, однако несмотря на это его протащило на добрых шесть метров от меня.

Оставив за собой две глубокие борозды, швед все же остановился и замер, сплетая разом несколько заклинаний.

Моё Синее Пламя и различные Молнии, с ним смешанные, рванули вперед, через разделяющее нас пространство — нельзя позволить ему ударить магией девятого ранга!

Вихрь тусклого, серого свечения ударил навстречу Огню и Молниям, расшвыривая их в стороны, разрывая на куски и останавливая. Я крутанул над головой копьё, активировал ещё одно Заклятие в амулете и как мог добавил в него собственные чары, стремясь усилить его до предела — и тут всё, что нас окружало, просто смело!

Потоки бушующего пламени, ударные волны, землетрясение, глубокие разломы в земле, в которых потекли настоящие потоки кипящей от чудовищного жара магмы — и знакомый голос, полный торжественной и непреклонной решимости:

— Аз Воздам!

* * *

Думал над финалом тома, потому вчера главы не было, простите. К утру выложу ещё одну главу — компенсация!) И да — до тысячи лайков всего ничего, пожалуйста, дожмите, если можете. Не хочется, чтобы это была первая книга серии, которая в процессе написания так до тысячи сердечек и не добила. Вам не сложно — а автору приятно и очень мотивирует!)

Глава 15

Это благодарность за тысячу лайков и извинение за пропущенную в понедельник главу.)

* * *

Это было уже не Заклятие. Это был удар полновесными Сверхчарами — причем весьма и весьма неслабыми! Точно сильнее того удара Бернарда — Закон Света немца, с которым я дрался в последнем сражении своей прошлой жизни, значительно уступал магии Шуйского.

Огонь и Свет — два магические силы, которые Федор сочетал на каком-то запредельном для магов этого мира уровне, искусно сплелись в единое целое и сотворили нечто, что в магическом восприятии ощущалось, как пылающая, зарождающаяся звезда.

Время и пространство начали сбоить — к моему изумлению, последний из демонов, с которыми схватился мой родич, сумел призвать на краткий миг своего повелителя. И им оказался целый Князь Инферно!

К счастью, показать даже сотую долю своей истинной силы это существо не могло — Князь Инферно это фигура, стоящая выше Старших Богов, превосходящая Владык Пантеонов, тварь, что одним ударом могла расколоть планету, сущность, которой под силу не просто убить все живое в нашем мире — это порождение Инферно могло уничтожить саму планету! Князей на всё Инферно трех десятков не наберется…

К счастью, проявить он мог сил лишь на уровне Великого Мага — Законы Творца действовали тем строже, чем сильнее была потусторонняя тварь. Потому, собственно, ни одна тварь из Инферно, что входила в число аристократии — Лорды и выше, обладатели своих доменов — не высовывалась в смертные миры. Слишком велик риск лишиться башки или, ещё хуже, попасть в плен и на тысячи лет застрять в чьих-то руках…

В общем, Князь не собирался вылезать в наш мир — он просто намеревался подсобить своему мелкому служке и прикончить смертного. Ну и душу Шуйского прибрать — лишней в хозяйстве не будет…

Вот только Федор имел своё мнение по этому поводу. Его удар смял, проломил инфернальные чары, прорвался через черное пламя и обрушился на портал, связывающий Инферно и наш мир.

Пламя и Свет разрушили портал и даже прикончили демона на нашей стороне. Не помог тебе, тварь, твой Князь… Вот только эхо этого соударения случившегося ровно над моей головой, мне пришлось отражать так, будто в меня целенаправленно влупили Заклятием — а это ведь всего лишь эхо…

На миг я потерял опору под ногами и полетел вниз, к поднимающейся стремительной, тяжелой и всесметающей волной магме — но быстро выровнялся и взлетел вверх. Там, среди пламени и дыма, я увидел шведа.

Ивар Кровавая Ладонь вскинул искаженное в ярости лицо, не обращая на меня внимание. Его взор был прикован к Федору, что, к моему удивлению, зачем-то на пару с Аленой взяли в плен Фариду. Что у них там происходит?..

Он был быстрее. Я просто не успевал использовать хоть сколько-то серьезные чары — даже с Желтыми Молниями скорость плетения чар шведа была выше. Дело даже не в разнице рангов — просто прямо в его ауре ощущалось десятка полтора Духов, что помогали ему колдовать. Экономили ему эфир, вливали местами ману и докидывали плетения в чары — он явно много лет тренировался с ними, чтобы достичь такой синхронности… В прошлый раз, видимо, мы слишком рано закончили и он не успел показать этот свой аналог моих Желтых Молний…

Шуйский был уже истощен и не мог дать достойный отпор, Алена как раз понадежнее сковывала Фариду, а я запаздывал, не успевая сбить врага — и тут, наконец, вмешался Морозов, о котором я уже подзабыл.

Длинный, метров восемь, вытянутый четырехгранный кристалл с идеально ровными гранями и четкими пропорциями из ярко синего льда ударил откуда-то с запада, из неестественно густого белого облака, парящего в сотне метров над землей. Территория Магии Морозова, усиливающая стихию Воды и её элемент — Лед, заодно полностью скрывала и его ауру. Даже непонятно было, там ли он вообще, на своей ли Территории?

Сформировавшаяся острая, переполненная серым светом тонкая игла, изначально нацеленная в моего родича, вынужденно поменяла цель и на полпути столкнулась с ледяным кристаллом. К моему удивлению, чары девятого ранга, хоть и заставили кристалл лопнуть, сами тоже не пережили столкновения.

В одну сторону рванула волна обморожения, на полкилометра обратившая в лед даже кипящую магму. С другой стороны всё пространство оказалось пропитано серой энергией. Пятно абсолютной серости, прочертившее идеально ровную границу с ледяной территорией, каким-то образом изменило саму ткань реальности на пораженной земле. Я не могу толком описать это ощущение… Но одно знаю точно — попади эта дрянь в разумное существо, неважно, состоящего из энергии, как Элементали, или живого, обладающего физическим телом мага худо было бы и тому, и другому…

— Да сколько же вас тут, проклятые насекомые! — злая, полная гнева волна телепатии ударила во все стороны. — И каждый так и норовит укусить исподтишка… Вылезайте все разом, крысы! Не тратьте моё и своё время…

— Да заткнись ты уже, — прервал я этот поток сознания. — Признай, Ивар — сегодня ты проиграл. Слишком мало времени прошло с момента взятия ранга, слишком тяжело, даже под алхимией, тебе даются чары девятого ранга… И мы оказались слишком сильны — ни армия Духов, ни союзники-демоны так и не смогли дать тебе решающего перевеса. Скольких ты сегодня потерял? Тысяч тридцать, а то и пятьдесят бойцов, что попали под раздачу на марше, без прикрытия… Мои Архимаги и Маги Заклятий не лезут в прямой бой, вы потратили много сил — и сегодня ни о каком штурме Таллина уже речи идти не может… Тебя одолели «крысы», король без столицы!

Гнев в ауре Великого Мага, накрывающей всё вокруг, полыхнул с новой силой, но швед не поддался на провокацию. За прошедшие секунды, пока мы говорили, я уже успел закончить плетение всего, что планировал, готов был выдержать очередной удар и навязать ближнюю схватку, чтобы раскрывший свои силы Морозов мог прикрывать и помогать мне чарами с удобной дистанции… Пока остальные наши драпают. И нам самим, по хорошему, следовало заняться тем же — к нам стремительно приближались сотни аур седьмого ранга во главе с Магами Заклятий…

Только нужно было несколько секунд, чтобы Федор и пленница смогли сбежать первыми. Иначе был риск, что удар Ивара всё же наделает бед.

Гнев не затмил разум викинга. К сожалению — не люблю умных врагов с хорошим самоконтролем…

— Хочешь дать им уйти, да? — с явственной усмешкой ответил он. — Да пусть уходят, мне наплевать — их предел я сегодня видел. Впечатляет, но не более — пройдет год, три, да хоть пятьдесят — и я верну прежнюю силу. И тогда потуги этих неудачников, чей потолок — очень слабый уровень двух Сверхчар, мне будут не страшны. Проваливайте, мне не жалко!

Нас уже окружали его люди. Пока просто замыкали кольцо, не вступая в бой, но круг замыкался…

— Пусть проваливают! Но ты, Пепел, никуда не уйдешь. Все, что сегодня происходит, было задумано ради тебя — и главная цель этой битвы выполнена.

Что ж, это было ожидаемо… Сегодня мне придется рисковать.

— Федор, уноси ноги, — обратился я лично к Шуйскому. Так, чтобы никто не слышал, разумеется. — Ты уже не боец, будешь только мешаться.

Не слушая ответа, я обратился к Морозову и Алене.

— Мне понадобится ваша помощь. Сдержите его хотя бы минуты на десять-пятнадцать, защитите меня — и у нас появится шанс на победу. Сумеете?

Алена, наконец, окончательно разобралась со своими доспехами и мечом. По сути, она сейчас увешана Регалиями примерно одного уровня с моими… Особенно если вспомнить её меч — это оружие было даже сильнее слившегося с моим копьём Скипетра Шуйских. Это произошло после битвы в Стокгольме, та схватка подтолкнула не только меня. Мы хотели сохранить усиление девушки в тайне до самого крайнего случая — но не судьба…

Плюс Морозов со своими Регалиями. Князь и моя слуга вдвоем вполне способны

выиграть мне нужное время. Вопрос только, сумею ли я за это время выполнить задуманное? Впрочем, на крайний случай оставался ещё и Маргатон…

— Строишь план битвы? — вновь напомнил о себе швед. — Пустая трата времени… Итак, воспользуетесь моим предложением или сдохните все четверо?

Если Федор, например, решит ударить, сжигая свою жизнь, он наверняка заберет с собой кого-то из шведских Магов с десятком-двумя Архимагов. А потерь Ивар хотел избежать…

Рядом со мной из пятна мрака появилась Алена с мечом, небрежно закинутым на плечо. Доспех изменил свою форму, превратившись из цельно-металлической брони в кожаную, с юбкой, не достигающей и середины бедра, и открытым декольте, выгодно подчеркивающим грудь.

— Возможно, я сегодня умру окончательно, так что хочется хотя бы выглядеть красиво напоследок, — ответила она на мой немой вопрос. — А доспех в таком виде концентрирует защиту на торсе… Как я вам, мой господин?

— Великолепно, — признал я, отгоняя весьма несвоевременные мысли и отводя взгляд от красивых ножек.

Воздержание мне дается тяжеловато… Надо будет какую-нибудь служанку для утех завести — не слишком хорошо с моральной стороны, но, черт возьми, так ведь и с ума сойти можно!

Ивар не торопился — я ощущал, как он общается со своими людьми, указывая, кому какие занимать позиции и какие чары готовить. Время играло на его стороне…

Рядом с нами возник и Морозов — к моему облегчению, князь решил рискнуть со мной, а не удрать своим ходом. Он-то с Аленой ещё могли это сделать — а вот на меня навалилось нечто, блокирующее любые попытки уйти отсюда через иные планы бытия… Нечто похожее на то, что я устроил в Стокгольме самому Фолькунгу. Видимо, урок шведу пошел на пользу и он вынес из него кое-что полезное…

— Пятнадцать минут, говоришь? — задумчиво переспросил Морозов. — Я помогу всем, чем могу, и буду драться, сколько смогу — но если ситуация станет безнадежной, мне придется бежать. На мне Род и при мне Регалии, я не могу ими рисковать.

Справедливо. И честно — боярин заранее все обозначил. Даже то, что он сейчас ещё здесь — очень удивительно. Большинство на его месте даже слушать бы не стали — давно бы смылись. Видимо, уж очень большие у бояр на меня планы… А ещё после этого я буду в долгу у Морозова. Не у Рода, а именно у их Главы — разница на первый взгляд невелика, но на самом деле огромна…

Я нырнул вглубь своей души, туда, где гордо, во всю силу били семь моих Молний. А вокруг, в этом внутреннем мире, медленно летали, напитываясь моей силой, почти пять с половиной сотен тысяч душ. И теперь, спустя несколько недель, напитавшись силой, окрепнув и исцелив свои повреждения, они уже были способны помочь мне в реальном мире.

Рядом с местом, где сходились все Молнии, образовывая Воплощение, сейчас сгрудилась небольшая группа душ, сильно отличающихся от остальных. Тринадцать Архимагов, сто тридцать Старших Магистров, четыреста семьдесят два Младших, больше двух тысяч Мастеров и под сотню тысяч одаренных попроще… Но главное — Маг Заклятий, чья душа сияла особенно ярко. Восстановившийся практически полностью и сейчас больше изучающего Воплощение, чем исцеляющийся от Зеленой и Золотой Молний…

Я послал зов к душам. Пять с лишним сотен тысяч слушателей мигом обратили на меня всё свое внимание, и я послал им подробные мысли и образа. Мне нужна была их помощь, и они вняли зову.

К моему огромному облегчению, ответ пришел сразу. Старшие Магистры, Архимаги и Маг Заклятий поняли меня мгновенно и куда лучше, чем даже «старожилы». В моих образах в том числе было и воспоминание о прошлом моем прорыве, когда я переходил на ранг Высшего Мага. Теперь души имели представление, с чем им предстоит столкнуться и будут куда лучше готовы к противостоянию с Волей Мира.

— Мы поможем тебе, повелитель, — заставил меня изумиться четкий, спокойный мужской голос. — Позволь мне возглавить моих… собратьев, чтобы действовать эффективнее?

Душа Мага Заклятий преподнесла очередной сюрприз. Я как-то мгновенно, сразу получил ощущение того, что остальные души готовы принять его командование, но без моего официального разрешения это будет невозможно.

— Да будет так, — ответил я. — Я доверюсь тебе, Албе Пустынный!

Знание об имени души тоже пришло само собой.

В ответ на мои слова я ощутил ответную реакцию. Если переводить на человеческую речь, это звучало примерно так — я сделаю или сгину, господин!

Все это заняло около секунды реального времени. Эх, как жаль, что я могу управлять временем лишь в своём внутреннем мире… В небесах уже собрались боевые суда шведов, высшие маги взяли нас в кольцо, разбившись на Круги Магов, подтягивались резервы — средние и низшие боевые маги в больших количествах, целыми боевыми группами. Сами по себе, отдельно, они не угроза… Но если не имеешь возможности сбежать в любой момент, то шквал пусть и низшей, но боевой магии способен и Магам Заклятий проблем обеспечить…

Войско само по себе вполне способно дать отпор высшим магам. Если чародеи скоординируются, быстро собьются в отряды и составят Круги, то незадачливый Архимаг или даже Маг Заклятий может пожалеть о своей атаке. Умрет вряд-ли, да и прибьет немало противников — но в итоге будет вынужден бежать. А догнать высшего мага под силу только другим высшим…

Удар Шуйского прикончил всех на полтора десятка километров, но подходящие подкрепления двигались с территории, не попавшей под удары — что Федора, что остальных. Им тут будет весьма неудобно, да и добираться отрядам Младших Магистров и Мастеров, ведущих толпы Адептов, ещё минут пятнадцать — а наша битва за это время уже может и вовсе закончиться, но Ивар всё равно решил подстраховаться и вел сюда всех и вся, кто мог пригодиться…

— Я прорвался, когда прибыл домой и увидел труп отца, с которого сняли всё ценное, руины дворца и горящий город, — спокойно заговорил Ивар. — Когда понял, сколько человек погибло, когда узнал, сколько наших детей, женщин, стариков и вообще наших родичей, включая мой Род, вы пленили и увезли. Не говоря уж о том, скольких убили… Сильный гнев и потрясение дали мне толчок, а духи, что мои собственные, что те, кто остался после ваших зверств и не успели отойти в иной мир — все они помогли мне выдержать гнев мира. Я стал сильнее, получил ещё больше душ… Но я не рад цене, которую мне пришлось заплатить. Удержать с гарантией я могу только одного, но попомни мои слова, Шуйский — я обязательно воздам тебе сторицей за своего отца. Ты умрешь не сегодня, не здесь и не в бою — я буду долго, очень долго тебя убивать, а после захвачу твою душу и уж тогда ты будешь страдать вечно, уж поверь мне… А сегодня — беги. Беги и готовься!

— Я верю в своего родича и князя, Фолькунг, — зазвучало насмешка в телепатии Шуйского, небрежно держащего раненную и лишившуюся сознания Фариду за шею. Могущественная волшебница свисала кулем в могучей руке Старейшины, не подавая признаков жизни.

— Он отнимет твою жизнь своими силами… А даже если ты вдруг сегодня выживешь, я обязательно найду тебя на поле боя и то, что случилось с демонами, тебе покажется детскими фокусами! — гордо закончил Федор.

Шуйский тянул время разговором, выигрывая нам мгновения подготовки. Правда, время сейчас работало на обе стороны — враги точно так же использовали эти мгновения, складывающиеся в минуты, для подтягивания воздушного флота и налаживание работы Кругов Магов… Но мне время было важнее, чем им.

Больше не слушая перепалку Федора, я начал собираться с духом.

— Собрался прорваться прямо здесь, Пепел? — ворвался в мой разум смех Ивара. — И это твой шанс? Твоя надежда? Наглый недоумок!

Вокруг нас весь воздух словно застыл, промороженный до самой своей сути, до атомов — Федор Шуйский, активировав наконец какой-то экстренный артефакт, исчез, а на нас обрушился первый удар одного из Кругов.

Мы находились словно в огромной глыбе льда. Десятки метров абсолютно прозрачного и чистого льда, через который можно было спокойно смотреть на происходящее, будто в окно собственного дома. Лишь четыре метра вокруг нас остались свободны от ледяной стихии…

Это было заклинание огромной прочности, сотворенное с помощью объединенной силы могущенного артефакта, возможно Регалии, и собственных чар Морозова. Огромные огненные кометы, попытка магов земли ударить какими-то кольями из камня — тоже не прошло, как и любой уважающий себя айсберг, Ледяное Яйцо имело и огромный подземный кусок, через который что-то наколдовать прямо под щитом было невозможно.

Вал чар седьмого ранга и вкраплениями восьмого откалывали огромные глыбы льда, огонь заставлял её бока таять бочками, давила Гравитация, магия Земли, даже несколько Заклятий использовали — молчал пока лишь сам король шведов, не нанеся ни единого удара.

Морозо основательно вспотел от натуги, но выдержал всё. Я же тем временем начал прорыв и сразу ощутил недовольство и давление мира. Я слишком спешил по его мнению, подобное он готов был позволить лет через триста… Странная она штука, эта Воля Мира… Много на себя берет. Так что может идти в задний проход!

Дальнейшее я помню смутно — был слишком занят. Моя энергетика и аура пошли вразнос от рухнувшего на меня давления, Зеленая Молния, которую я совсем недавно освоил на высоком уровне, едва справлялась с моим исцелением — и это при том, что у меня тело на уровне пикового Мага Заклятий. Но даже так — было больно и страшно.

Тысячи новых каналов маны, от нескольких огромных, основных, до второстепенных, а затем и вовсе крохотных, прорастали в энергетике, вместо Ядра, или Зерна, как это называли многие, Знаний, из которого прорастало обычно Воплощение, у меня уже были готовые семь Молний — и это упрощало процесс, ибо именно в раскрытии и прорастании этого Зерна была основная сложность и опасность в переходе на девятый ранг. К счастью, этого геморроя я был лишен… Но сопротивление взбесившегося мира с лихвой компенсировало эту удачу.

Поначалу я держался сам, своими силами укрепляя расходящуюся по швам ауру и энергетику, тело и его связи с душой… Это тоже было полезно — закалка своих сил и сущности, укрепление фундамента, на основе которого я сейчас покидал смертную юдоль и пробивался на иной уровень существования. И сейчас, в последний момент, я словно прокаливал себя — пока хватало сил. Но когда я ощутил, как лопнули глаза, а ртом хлынула кровь, я дал команду душам.

Сотни тысяч маленьких звезд усеяли всё моё сознание, соединились в странный узор и начали исторгать потоки моих Молний — Зеленых, Золотых и Синих, с помощью которых точечно управляли первыми двумя.

Вместе с этим по мне текла и их собственная сила. Их Воля, что столкнулась с Волей самого мира — и будучи в отличии от меня не реинкарнаторами, а полностью и целиком связанными с этим миром существами, они имели право давать отпор даже миру… И давали, мать их, да ещё как! Особенно души одаренных.

В какой-то момент я перестал воспринимать даже боль, ибо разум, на который тоже давил треклятый мир, перешел в какой-то автоматический режим. Я просто наблюдал за своим состоянием, борьбой душ и почти механически двигал процесс перехода… А также наблюдал, как моя Алёна и Морозов сражаются, защищая меня.

Девушка предпочла не отсиживаться в обороне, предоставив непосредственную защиту моего тела боярину. Сама же девушка со своим клинком, вытянувшимся и покрупневшим до полноценного двуручника, наводила шорох снаружи.

Против хрупкой маленькой блондинки сражались четыре десятка врагов — трое Магов Заклятий и тридцать один Архимаг. Маги были двое пяти, а один восьми Заклятий. Последний не был человеком — великан-йотун, полагающийся на магию Земли…

Остальные били по истончившейся ледяной защите, в которую Морозов непрерывно вливал силу. Удивительные чары — полтора десятка одних только Магов Заклятий, не считая прочих, уже минуты три-четыре лупили по барьеру во всю мощь, а тот всё стоял. А ведь я ощущал, что у князя наготове ещё пара значительно более мощных и сложных заклятий. Одно из которых явно было атакующим…

Парящий на пару десятков метров над землей в сотне шагов от нас швед стоял, скрестив руки и не обращая внимания на происходящее. И не вмешивался, лишь внимательно глядел прямо на меня. Почему он не пытается вмешаться и убить меня сейчас, в самый удобный момент? Дело точно не чести и благородстве — у нас война, а такие как мы в поддавки играть не любят…

А ещё Алена до сих пор не показывала своих новых возможностей. Стоит ей дать немного воли мечу и доспехам, слиться с ними хотя бы частично и на время — и она может начать творить чудеса… Не как Шуйский, конечно, но тоже весьма недурственно.

Все тянут время. Зачем это делаем мы — понятно, но Ивар-то что задумал?

И тут меня настиг такой букет ощущений, что стало плевать на весь мир.

Сверхчары. Первые Сверхчары — вот что я должен был сделать. Закрепить их в ауре навсегда, впечатать в самую суть — и я сделал это.

Гнев Небес, что была когда-то моими первыми Сверхчары. Я мог легко и просто вновь воплотить их, но… Откровенно говоря, они уступали новому варианту, Луку Молний. На лук придется потратить больше времени и сил, мне и улучшенный Хельгой вариант сигилов давался через чудовищную боль — за эту спешку в столь важном процессе мне ещё аукнуться последствия. И всё же — раз уж враг решил дождаться меня, то возьму от ситуации все — и я начал буквально вырезать, грубо и через боль, информацию и саму структуру первых Сверхчар…

А тем временем события за пределами барьера приняли интересный оборот. Резко переставшая сдерживаться Алёна поймала почти два десятка врагов. Семнадцать Архимагов и два Мага Заклятий. Они думали разорвать изнутри Заклятие, не дав ему полноценно сработать и вызвав тем откат у моей слуги. А йотун, детина в семь метров ростом и целиком в латах, собирался своими Заклятием добить Алёну…

Вот только всё пошло не по плану — они не сумели пробить Водоворот, а красноглазая блондинка добавила туда ещё атакующее Заклятие и добавила несколько ударов магией восьмого ранга.

Рванувшие со всех сторон огромные каменные глыбы, что собирались не то раздавить, не то просто придавить и пленить, а уже потом вторым слоем чар прикончить… В общем, десяток глыб каждая размером с линкор не долетели до неё добрых полсотни метров — черное сияние, начавшее исходить из её брони, просто разрушили Заклятие… И теперь разъяренный Ивар лично взялся за Алёну — и к своему удивление отнюдь не смял в первые мгновения и не размазал по окрестным скалам.

Меч и доспехи, особенно меч, своеобразный вариант Живого Оружия для нежити и нечисти, показали, на что способны. С учетом того, что сама девушка после бесчисленных тренировок и полученного настоящего боевого опыта стала не просто сильнее как — она научилась быть боевым магом в полном смысле этого слова.

И сейчас, частично слившись с шедеврами Императора Мертвых она билась на равных с самим Иваром Кровавой Ладонью — и тот, даже используя магию девятого ранга, не мог взять верх!

Мрачный, багровый свет озарил всё вокруг — могучие чары клинка девушки активировались, и я ощутил себя словно бы стоящим по колено в крови, даже запах ощутил — отвратительный, тяжелый, не запах, а вонь…

Сильнейшие души шведа одновременно с Аленой пошли на размен ударами высшей магии — и всё вокруг сокрыло буйство серого с алым. Одновременно с этим на поле боя начали появляться новые ауры — и все восьмого ранга. Эти ауры занялись Алёной вместо принявшегося заливаться алхимическими стимуляторами…

Наконец, дело было сделано. Души сумели удержать гнев Воли Мира, более того — это пошло им на пользу. Огромные выбросы силы, причем больше самого мира, чем моей, хорошо подпитали моих маленьких друзей.

Со скрипом, болью и гарантированными тяжелыми последствиями я вновь стал Великим Магом. Повел плечами, хрустнул шеей, медленно сделал глубокий вдох — и громко, радостно взревел, словно медведь после зимней спячки, напоровшийся на тушу павшего лося — чуть начавшего портиться, как и любят хозяева тайги…

Мой крик, наполненный маной, обратился боевыми чарами и смел наполненный стальными лезвиями вихрь, что летел горизонтально и упирался в и без того истощенный барьер Морозова.

— Благодарю, князь, — склонил я голову перед ним. — Я в долгу перед тобой, и я этого не забуду.

А ещё теперь, достигнув, наконец, хоть и самой нижней, но ступени своего привычного ранга я обрел остроту восприятия и ещё огромное количество до того закрытых для меня знаний… И понимал, почему швед дожидался меня.

Ритуал. За то время, пока я прорывался, он привел в действие ритуал, частью которого сделал и меня — в момент, когда меня ломало от боли прорыва, он подключил меня к нитям своего ритуала, а я просто не почувствовал этого — не до того было…

— Значит, планируешь заполучить мою душу, — поглядел я на Ивара. — А ты не мелочишься… Не боишься последствий, если проиграешь?

* * *

Один из сильнейших и важнейших бояр, князь Василий Морозов утер телекинезом пот со лба и поглядел в спину уверенно вышедшего из-под его защитных чар реинкарнатора.

Парня переполняла сила. Мощь, не уступающая той, что чувствовалась от шведского короля и совсем недавно — от Федора Шуйского, мощь, явно превышающая рамки восьмого ранга… Истинная сила реинкарнатора.

Дело было не только и даже не столько в том, что у Аристарха теперь в несколько раз увеличился резерв, хотя это было весьма важным и ощутимым аспектом… Нет, главное в другом — сама энергия, исходящая сейчас от Николаева-Шуйского изменилась в качественном плане.

А ещё изменился он сам. Будто стал старше, злее, холоднее… Морозов не мог толком объяснить в чем дело — слишком мало он знаком с парнем, чтобы вот так за пару фраз разложить по полочкам изменения, но своему чутью в таких вопросах он доверял. Глава Рода это такая профессия, что хочешь не хочешь — а начнешь в людях разбираться.

— Значит, поэтому ты не сражался в полную силу, — телепатический голос Аристарха обращался ко всем. — Поддавался, позволил Федору уйти, но при этом заблокировал меня — и не пытался прикончить… Всё ради ритуала?

— Я убью тебя в честном поединке и заберу душу. Ты будешь служить мне, как прочие духи… Нет, не как обычные духи — ты будешь духом уровня Великого, с сохранившимся Воплощением и навыками… С таким духом я стану сильнейших реинкарнатором, и тогда…

Уверенные, тяжелые шаги стальных сапог спокойно шагающего Аристарха удивительным образом перекрывал шум и грохот разошедшегося чудовища в облике прекрасной девушки, что сейчас сошлась в схватке с шестью Магами Заклятий Британии и двумя шведскими, при поддержке почти полусотни Архимагов. Использующая на полную свои артефакты нежить была неостановима и неудержима. Могучие чародеи, тоже, между прочим, увешанные артефактами, к удивлению Морозова не наступали — восемь Магов Заклятий и пятьдесят семь Архимагов с двумя сотнями Старших Магистров разменивались ударами боевой магии даже не на равных — нежить уверенно давила, на два вражеских удара Алена отвечала шестью своими.

Вокруг девушки бушевали сами Смерть и Тьма в своей первозданной ярости — Тьму исторгала и контролировала её броня, что, казалось бы, обладает своим разумом. Буйство силы Смерти организовал меч девушки, и вот у него определенно было самосознание — от меча слишком явственно били гнев, голод, ненависть я исступленная жажда крови врагов.

Сама же Алена сияла яркими красными глазами, белые волосы развевались за спиной, на лице играла полная счастья улыбка — она словно наконец нашла своё призвание, и оно ей весьма нравилось… Примерно прикинув происходящее, Морозов пришел к неоднозначному выводу — эта подчиненная Аристарха по силе вполне могла встать в один ряд с шестеркой сильнейших князей — её регалии не уступали их собственным… Вот самой чародейке ещё было куда расти — и это ещё хуже, ибо значит, что она станет сильнее. С одной стороны — хорошо иметь такого союзника сейчас. А с другой — если им удастся задуманное, у Аристарха окажется слишком много сил, а значит и власти…

— Откуда такая уверенность, слуга Этель Нуринга? — спокойно и серьезно, без всякой насмешки ответил Николаев-Шуйский. — В прошлый раз тебе уже пришлось бежать от меня… А сегодня ты даже бежать не сможешь — из-за своего ритуала! Глупец…

— Первое Условие! — вскинул руку шведский король. — Бой на равных — во всех смыслах!

Доспехи и оружие Николаева-Шуйского немедленно исчезли — только и был крохотный всплеск Пространства.

Шведский король тоже остался без оружия и доспехов и криво усмехнулся.

— Второе Условие — тот, кто попытается сбежать, будет убит ритуалом и его душа отправиться в услужение другому!

Потоки магии, и без того сходящие с ума от битвы нежити и человеческих магов, на миг всколыхнулись ещё сильнее — и странный ритуал, работу и присутствие которого ощущал уже и он сам, зафиксировал второе условие.

— Третье Условие — посторонние не могут вмешиваться. Тот, кто сам призовет подмогу, тоже считается проигравшим и умирает. Не разрешены даже призывы существ из иных планов! — заявил, к удивлению князя, Аристарх. И, что ещё удивительнее — Ритуал принял правку… но весьма неохотна.

В воздухе поднялся странный, возмущенный вой, и чародей нехотя добавил:

— Кроме Элементалей и Духов, с которыми заключен постоянный контракт.

— Признаешь ли ты условия Ритуала Отнятой Души? — оскалился Ивар.

— Признаю, — усмехнулся Аристарх. — Да рассудит нас Творец-Всесоздатель!

— Нас рассудит Один, Тюр и Тор! — резко ответил швед.

На несколько секунд они замерли. В руках Аристарха, соткавшись из чистой Синей Молнии, появилась точная копия Копья Простолюдина. Желтые крылья из Молний распахнулись за спиной чародея, Золотые разряды бегали по всему телу — и сейчас его аура как будто наконец склеилась воедино, мгновенно став цельной и вдвое усилившись.

Аура шведа, и до того бывшая чрезвычайно мощной, возросла ещё сильнее — не одни бояре скрывали силу… Их ауры были примерно равны, а в источники маны в организме шведа потоком вливалась мана, заполняя её, как и у Аристарха, на три четверти. И восстановив эфир — поединок воистину был на равных условиях. Оба без доспехов, без артефактов, без всего вспомогательного — только собственное мастерство, только личная сила!

Схватка началась внезапно. Вот два воина спокойно стоят друг напротив друга и борются Силой Души, тщательно сканируя противника восприятием. А уже спустя исчезающе короткий миг синее копьё приняло на древко мощный удар ладони, покрытой сплошным слоем серой энергии.

Одновременно с этим Аристарх бьёт ногой, но вторая рука шведа без труда блокировала ногу… Чтобы поддержавший себя в воздухе чарами бывший боярин приложил врага второй ногой.

Серый ветер, мгновенно закрутившийся в небольшой, метра два диаметром и восемь-девять высотой, резко налетел на чародея. Морозов был готов поклясться — этот вихрь играючи пробьёт лобовую, самую прочную броневую пластину броненосца словно стену ветхой хижины из говна и палок. Опасное заклятие выше восьмого ранга, сплетенное в единый миг, которое должно было размолоть в фарш Аристарха, почти добралось до своей цели…

Вот только русский реинкарнатор ответил великолепным презрением — даже не повернул головы к опасности. С его тела сорвались несколько толстых, около полуметра диаметром идеально воплощенных змей из Фиолетовых Молний — два заклинания сцепились и спустя пару мгновения оба перестали существовать.

Синее копьё, перевитое Золотыми и Желтыми разрядалми било и рубило на недоступной даже глазу Морозова скорости. Оно слилось в один, сплошной, метровой толщины потоке ударов, оставляющих остаточные изображения — и всё это не стоя на месте, а в движении!

Покрытые серым свечением ладони шведа было вообще невидно от скорости движений — каждый удар копья был встречен и отклонен в сторону. Они носились как два стремительных потока разноцветных энергий, обмениваясь ударами, и боярин не мог не восхититься — то, что он сейчас наблюдал, было не битвой чистой силы.

Встретились два Искусства. Два Мастерства с большой буквы, да обладателя неведомо как и где полученного боевого опыта смертельных схваток. Ибо такой уровень, такую интуицию, мастерство и внимание к каждому движению — это не то, что можно обрести просто тренируясь, без реально стоящей за плечом старухи с косой, у которой на любую, даже малейшую твою ошибку одно наказание — безвременная кончина…

Наконец более менее привыкнув к скорости сражающихся и разогнав сознания на полную катушку, он смог поспевать за ними взглядом. И понял, что эта парочка обменивается не только видимыми, но и незримыми ударами.

Сила Души, проклятия, попытки расшатать энергетику противника, сделать в нужный миг кусок земли, куда готов ступить противник ледяным и скользким. Подловить на создании воздушной ступеньки как точки опоры и уничтожить её в тот миг, когда нога противника на неё опустится, небольшие рваные лоскуты серой энергии, пытающейся вцепиться в Аристарха, Фиолетовые Молнии выжигали заразу, а сам молодой реинкарнатор то и дело пытался воздействовать на врага то одной, то другой Молнией…

Вот удар копья отклоняется левой ладонью шведа, правая летит в открытый бок Аристарха и рассекает лишь пустоту — русский реинкарнатор заклинанием отшвырвает себя вперед и дальше. В полете меняет направление и вновь лезет со своим копьём…

Высоко в небесах и здесь, внизу, на земле, копятся энергии — оба чародея готовятся перейти к более решительным действиями. И, наконец, переходят…

Давно уже перестали биться Алена и маги интервентов — девушка стоит рядом с Морозовым. Все поле боя на семь-восемь километров вокруг — их ристалище, и всё это ристалище внезапно погружается в серую, противную хмарь, что поднимается от земли.

Аристарх взмывает вверх, замахивается и швыряет своё копье вниз. Исчезнув на миг в серой хмари, оно взрывается, погружая всё на пять сотен метров вокруг в буйства Элемента Молний.

Однако хмари было плевать — как и её хозяину, творящему сейчас заклинание за заклинанием. До того с чародеем было лишь трое, пусть и отнюдь не слабых, духа, которые почти не вмешивались в бой, что-то готовя — и теперь стало ясно, что именно. Духи готовили массовый призыв не обычных духов Небытия, а каких-то уродливых, незнакомых чародею тварей — словно состоящие из лохмотьев и торчащих в разные стороны призрачных костей, они излучают огромную опасность. Появляются и духи, вся рать, которую мог призвать чародей Небытия.

Там, в небесах — одиночка, оказавшийся против целого войска. Весьма могучего войска, где не было никого слабее шестого ранга и имелось почти полтора десятка обладателей восьмого. Правда, из четырнадцати одиннадцать были на уровне одного-двух Заклятий, и лишь трое — на уровне пяти… Но там одних седьмых рангов было больше сотни — и при всем при этом с ними был ничуть не потерявший в силе реинкарнатор, что и в одиночку бился с Аристархом на равных!

Если земная твердь оказалась во власти порождений Небытия и кусочка их мира, в который они обратили всё вокруг, создав удобное поле боя для себя, то в небе всё было совершенно иначе. Там, среди черных, густых грозовых туч мелькали десятки, нет, даже сотни молний, там ощущалась могучая мана Аристарха — Небо было под его контролем, и он был готов дать отпор даже этому войску!

— Пролейся, Смертный Ливень! — прогрохотал в небесах голос русского боевого мага, перекрывая даже гром. — Нападайте, мерзкие твари! Сегодня я окончательно отправлю вас в ту задницу, из которой вас вытащили!

Войско из Небытия ответило молчанием. И двигаться они никуда не спешили — здесь, среди серой хмари, они были неплохо защищены и получали дополнительную силу прямо из пролома в Небытие. Так чего ради им лететь туда, в грозу и молнии?

Зато они могли колдовать — и в верх одно за другим полетели заклинания…

Вот только Смертный Ливень тут же начал литься. Сотни, тысячи молний били вниз, разрывая серую хмарь, раня и убивая самых нерасторопных и слабых духов…

Духи и монстры из Небытия разом, видимо по команде своего хозяина, рванули вверх и серая хмарь отправилась за ними, всё так же защищая и усиливая. А Смертный Ливень уже иссяк…

Впрочем, вместо него с небес вниз бросилось несколько десятков сотканных из разноцветных молний здоровенных змеев. Разноцветные твари выбрали каждый свою жертву, но успеха добились дай бог с десяток… А затем ударили ещё одни чары тактико-стратегического уровня.

Огромный ураган, в оке буре которого остался лишь сам заклинатель, перевитый Черными Молниями, диаметром около сотни метров в центре. Вершина вихря сузилась, сжалась конусом, образовав крышу и устранив главную слабость — открытый верх.

— Воздух в основе против духов? — удивился Морозов.

— Если господин так поступает, значит, на то есть причина — ответила на это Алена. — Просто смотрите…

И уже через три минуты чародей показал, что не сошел с ума, использовав заклятие исключительно против материальных врагов на душах… Ибо целью Аристарха оказались не твари, а сам серый туман. Магический ветер, насыщенный маной легко отрывал, впитывал в себя серый туман и уничтожал его.

Из огромного, хтонической мощи торнадо начали бить молнии — Синие, Фиолетовые и изредка Черные, все усиленные Желтыми и Золотыми. Прямо в вихре возникли здоровенные шаровые молнии соответствующих цветов, которые и исторгали разряды, от которых настроение призванных из Небытия созданий начало быстро портиться. Собственно, он прекратили переть дуром, когда мощный разряд Черной Молнии прикончил одного из монстров, что привели духи из своего мира. Тварь с силой восьмого ранга попыталась защититься, выставив мощный энергетический щит…

Но магию Николаева-Шуйского подобные меры защиты не впечатлили, и могучая тварь, по которой было видно, что её замучаешься убивать просто из-за невероятной живучести, издохла, разорванная на ошметки призрачной плоти. Которую тут же жадно втянул смерч…

— Твоя сила впечатляет, слуга Этель Нуринга, — прогрохотал голос молодого чародея. — Твое Воплощение и выбранное направление развитие весьма хороши на начальных этапах развития Великих. Ты очень хорош против слабаков — всяких теоретиков магии, целителе, алхимиков и прочих, для кого боевая магия не основная ветвь развития. А ещё твоя сила отлично работает против тех, у кого слабое или среднее по качеству Средоточие… Таких ты в одиночку и троих убить сумеешь.

— Слышу в твоем голосе самодовольство и уверенность в себе, — ответил все еще сокрытый Ивар. — Уж не хочешь ли ты сказать, что ты мне не по зубам?

— Именно. Я бы в одиночку троих слабых Великих моего ранга на первых Сверхчарах точно не одолел бы, тут лучше меня… Позже, на двух-трех Сверхчарах — другое дело, но на первых мне ничего не светит… Однако хоть и хорош против слабаков, но вот против реально сильных врагов твои способности подходят не очень. Твои твари даже не способны прорваться сквозь мою Башню Ветров, а сам ты прячешься, надеясь улучшить момент для атаки в спину…

Аристарх умолк, и Морозов почувствовал — что-то в торнадо изменилось. Вихрь начал сжиматься, становиться меньше, но при этом не слабел, потоки маны не уменьшались — просто вся высвободившаяся энергия ещё сильнее разгоняла воздух. А ещё каким-то образом изменяла её сущность, обращая в нечто другое…

Вихрь уменьшился раза в три, и теперь между шаровыми молниями постоянно бегали толстые, мощные разряды, образуя разноцветную сеть. Торнадо перестал сжиматься и на некоторое время замер — обе стороны бездействовали, готовясь к новому раунду. Оба противника были решительно настроены закончить эту битву в одну, решительную атаку.

Духов стало уже несколько тысяч — разной силы, разного вида, от монстров до душ людей. Шведский король, наконец, закончил с призывом и теперь занялся личной подготовкой. Шестеро наиболее мощных духов влились в него, вокруг чародея разлилось не яркое синеватое свечение, показывающее, что он наложил на себя мощные защитные чары. Затем он один за другим сотворит четыре Доспеха Стихии — Земли, Огня, Воды и Воздуха, посадив в каждого по духу, дабы управлял… А затем, судя по содроганием эфира, начал готовить что-то вообще сверхмощное. Видимо, те самые Сверхчары.

Битва вспыхнула без долгих прелюдий. Вихрь качнулся и на огромной скорости рванул вперед. Несколько секунд — и он прямо в сером тумане, что явно действовал на заклятие весьма негативно.

Молнии убивали монстров и духов без разбора, серый туман втягивался в воздушную воронку и исчезал в ней, яростная стихия, напоенная магией до краев, рвала в клочья и словно бы пожирала этот кусочек Небытия, словно в гневе за то, что в мир смертных сунулось нечто чуждое и начало перекраивать мир по своему.

Однако слишком много было в тумане духов и монстров, слишком сильны они были, слишком много проникло тумана — и от того Аристарх и его магия здесь слабели…

Вихрь продержался полторы минуты, за которые новоиспеченный чародей девятого ранга прикочил что-то около шести-семи десятков врагов, по большей части шестого ранга — а затем особо огромный монстр под пятнадцать метров в габаритах окутался фиолетовым сиянием. И этот удар смог сделать то, о чем мечтали все, кого призвал швед — дыру в вихре

Мощный удар иномирового пламени, сравнимый с чарами восьмого ранга, потом разом разрядились вообще все кто мог — ибо боялись, что вихрь восстановится… И после этого тот самый, что первым плюнул своим пламенем,, окутался темно серым светом и взял на таран всё, что оставалось от вихря.

Однако это вовсе не было концом и даже больше — Аристарх не стал бежать или отступать. Когда обрадованные порождения Небытия кинулись на него, он зло усмехнулся — а затем случилось две вещи.

Первая — он отчетливо сказал «Ну наконец» если судить по движению губ.

Второе — с мощнейшим всплеском Силы Души вверх рванули десятки, сотни тысяч душ. Морозов прищурился — про его души все только слышали и травили байки, как она за него сражения выигрывают.

— Я тоже не один, Ивар! И уж не обессудь, но моих друзей больше! Давай посмотрим, чья возьмет!

Самый яркий, крупнейший шарик вовсю искрил Молниями Аристарха, а так же ощущался как некто достаточно сильный. Глава Рода Морозовых удивленно глядел на представшую перед ним картину — души, ещё не пересекшие черту и не отправившиеся в посмертие против тех, кому на том свете нормального пристанища не нашлось и они очутились в Небытие. Или сами вернулись из нормального посмертия — предки Ивара, ради усиления Рода…

В общем, столкнулись те, кто в смерть уходить отказался и отбросы, которых выгнали все! Албо сосредоточил силы всей своей армии — и с небес посыпались здоровенные тридцатиметровые Мечи Света. Падая на землю они взрывались, создавая мощную круговую волну Света, убивая и калеча обитателей Небытия. Первый удар и раунд оказался за душами Аристарха, но бой ещё был далек от завершения — большинство врагов успело защититься или спрятаться от удара. И теперь они собирались ответить обидчикам в полную силу — а сил у них хватало…

Четыре Доспеха Стихий мчались ко мне вместе с оравой обозленных обитателей Небытия. Что ж… Уже пора бы переходить к финальной части. А группы поддержки пусть выясняют отношения между собой сами.

В моей руке возникло копьё из сжатой сверхмощной молнии. Я рванул навстречу врагам — и в выставленный перед собой щит тут же попала огненный шар, затем я перелетел через внезапно превратившийся в болото участок дороги…

Первым я срубил дух какого-то викинга в ранге Старшего Магистра. Один взмах копья — один труп. Второй была здоровенная тварь, более всего похожая на гусеницу с чешуей, рогами и громадной пастью. Увернувшись от первого заклятия я почувствовал, как что-то позади рвануло, но оборачиваться не было времени. Гусенице я воткнул копьё в бок и заставил его удлиниться. И пробежал с этим копьем вдоль тварь. Где-то на середине я его вернул к нормальному состоянию.

На меня обрушились боевые заклятия высокого ранга — от них почти не увернуться, да и зачем?

Я прошел сквозь эту толпу как горячий нож сквозь масло. Двадцать девять духов и чудовищ отправились туда, откуда выползли по твоей милость, урод.

Там, за моей спиной, почти пять с половиной сотен тысяч мелких душ сражались с тремя с лишним тысячами. Правда последние — бесконечно сильнее один на один чем мои души. Вот только кто ж тут с вами намерен устраивать поединки один на один?

А вот как коллектив на коллектив я бы гроша на войска своего шведского коллеги по опасному военному ремеслу не поставил. Мои души прекрасно справлялись даже когда их было две сотни тысяч и без одаренных, без нормального командующего — а сейчас у них целый Маг Заклятий и куча высших магов, частично раскиданных по всему войску, частично сосредоточенных в центре — сейчас в небесах, подобно своеобразным звездам, сияли пять сотен тысяч очень злых и сосредоточенных душ. И против этих ребят я бы и сам дважды подумал, прежде чем выходить…

— Значит, собрал своё собственное войско, — спокойно заявил Ивар, выходя мне навстречу. — Ну, думаю, мы все получили что-то новое, пока достигали своих настоящих рангов. Стандартными методами стать Высшим, не говоря уж о Великом Маге, тут невозможно.

Серый туман клубился густыми облаками за его спиной, стелился вперед, мягко и ласково касаясь его ног — и обходя меня за три метра. Фиолетовые Молнии берегли меня от этой дряни.

— Я вот, допустим, в прежнем мире и подумать не мог, что можно призывать и удерживать столько Духов под своей властью. В прежнем мире у меня на пике было полтора десятка Духов — пятеро уровня Высших и десять Архимагов. А сейчас уже будучи Архимагом я властвовал над парой сотен… Они и помогли мне с переходами на восьмой и девятый ранг. Тебе тоже — только духи другие и иначе получены. Уверен, у остальных схожие ситуации… Ведь большинство реинкарнаторов погибли даже не от рук конкурентов — за последние тридцать лет двадцать четыре случая, когда при переходе с ранга Архимага на Высшего Мага реинкарнаторы гибли. И это только то, что я знаю… И каждая смерть ослабляет печати, что ограничивают этот мир. А мы, взяв девятый ранг, почти уничтожили её.

— И значит, кто бы сегодня не умер, это окончательно сорвет ограничения мира, — кивнул я, понимая о чем он. — Ведь мы не переходящие на ранг высшего Архимаги, мы с тобой — Великие, и наша смерть куда более значима… Интересно получается, интересно… Что ж, слуга Этель Нуринга — будь на моем месте кто-то другой, он бы предложил попробовать отменить ритуал и разойтись. Но я — Пепел. Я сделаю, что должно — и будь что будет. Сегодня останется только один из нас!

— Отлично, — оскалился швед. — Признаюсь честно, мне тоже не хочется жать руку и прощать одного из тупых «консервов».

— Вечно вы путаете консерватизм с нежеланием отдавать свой мир на растерзание кучке маргинальных дегенератов…

Они медленно сходились, пока разговаривали. Неспешными, осторожными шагами, полностью сосредоточившись друг на друге. И на последнем слове Аристарха швед атаковал — стремительно и мощно.

Мир вокруг чародеев дрогнул и начал сминаться будто лист бумаги в огромном кулаке. Сминалось само Пространство, большинство стандартных защитных чар против такого никак не помогли бы — как бы сильны они не были, если сминает сам мир в том месте, где барьер, то его просто сломает, будто тонкое стекло.

Вот только Аристарх и не пытался ставить защитные барьеры. Вспыхнув сплошным потоком Фиолетовых Молний он выпустил девять громадных, по сорок метров в длину и полтора диаметром змей из молний. Каждая из них была предельно детализирована, неотличимо от настоящих, что показывало, сколько сил и мастерства вложено в эти творения.

Змеи сразу, ещё в момент своего появления уничтожили заклятие шведа и теперь с шипением ползали вокруг своего хозяина — одни по земле, другие над ним в воздухе, а парочка — под землей.

Со вскинутой вперед руки Аристарха потекли новые разряды молний — и перед вытянутым указательным пальцем образовалась черная шаровая молния, наполненная пятью разными Молниями, вместе усиливших Черную.

Миг — и из черной сферы выстрелила вперед расходящаяся конусом атака полновесной Личной Магии — Волна Разрушения.

Вырвавшиеся из тела Ивар трое Духов встретили волну, образовав подобие стены щитов из трех человек. Три щита, составленные в ряд, встретили атаку и выдержали её — но было видно, что далось им это непросто.

Весь туман позади чародея уплотнился, начал принимать иную, разрушительную форму — ту, которая ждет любого живого, кто рискнет сунуть нос на территорию Небытия. Даже ему понадобилось в свое время немало времени, чтобы найти решение этой проблемы…

А пока туман собирался на Аристарха обрушились другие чары. Каскад простейших, но весьма насыщенных и искусно сплетенных, дабы вместить побольше силы, чар. Лезвия Ветра, каменные шипы и лава, на пределе скорости, вместе с шестеркой своих помощников — они выкладывались на полную, не экономя силы. Он планировал ранить Аристарха сейчас и добить, используя уже туман. Тем более тот сам расслабился и даже змеев своих позади оставил…

И они таки сумели его достать! Превратив в лёд очередное громадное Копьё Магмы, развеяв Лезвие Воздуха и обратив его обычным порывом ветра, он пропустил удар Водяного Диска — вращающегося на бешеной скорости круга воды с полметра в диаметре…

Правая рука с частью с частью плеча падает на землю, из раны фонтаном хлестнула кровь и Ивар Кровавая Ладонь решил — вот он, шанс! Сами предки и судьба на его стороне, подарив такой шанс! Добить тварь! Прикончить «консерву»!

Шесть Духов разом пришли в движение, как и сам Ивар. Отбросив всякую осторожность, разбитые на двойки Духи, в которых один держит защитные чары, второй атакует, взялись за дело все вместе — надо было прикончить его, пока шок от раны и секундная растерянность не прошли!

И они атаковали беспомощно скорчившегося чародея, в шоке пытающегося зажать огромную рану ладонью. Семь заклинаний — шесть восьмого и одно девятого, Личная Магия, Ладонь Ледяного Тления.

Все семь заклинаний попали точно туда, куда целились чародеи. Вот только того, кто должен был принять их своим телом, там уже не было…

Змеи, по четыре штуки на пару двоек и одна-единственная на третью — в которую уже целил Аристарх. Судорожная попытка выстроить хоть какую-то защиту была играючи сорвана фиолетовым змеем — а затем ветвящийся разряд Черной Молнии, ударивший с окровавленных пальцев левой руки волшебника, просто стер в невесомый, неощутимый прах двух могучих Духов.

Черные Молнии сожгли всё, добравшись до самого ядра, до «души» и уничтожило все накопленные ей силы, знания, силы и возможности. Он полностью обнулил Духов, и теперь тем придется вновь и вновь рождаться и умирать, потихоньку накапливая силу заново…

Восьмерка змеев из Фиолетовых Молний — это худший кошмар нематериальных тварей. Аристарху даже не пришлось вмешиваться лично — не успевшие выстроить защиту или хотя бы начать контратаку, четверка Духов была уже обречена. Змеи вырывали целыми кусками их сущность, и крики беспомощной ярости Духов были музыкой для ушей Морозова. Мерзкие твари, так им и надо!

— Я же говорил — против меня у тебя нет шансов, — буднично заявил в туман чародей. — Если бы ты не выставил эти идиотские условия ритуала, то мог бы удрать. Пожадничал, не убил пока был шанс… Вот теперь и расхлебывай последствия. Хотя что ты тут уже расхлебаешь, ничтожество…

Прямо на глазах изумленного Морозова на месте отрубленной конечности возникла новая, состоящая из сгустившейся Зеленой Молнии. По краям, там, где Молния переходила в плоть Аристарха, забегали разряды Красной, Желтой и Золотой, что тесно переплетались с Зеленой… И на глазах пораженного чародея Реинкарнатор стремительно отращивал себе руку. Четыре с половиной секунды — и новенькая правая из плоти и крови снова на месте. Чародей даже не помассировал, не проверил новую конечность.

Туман, сгустившийся почти до жидкого состояния, нес в себе концентрированную энергию Небытия, ядовитую и опасную для всего живого.

— Да используй уже свои Сверхчары, Кровавая Ладонь, — насмешливо прокричал Аристарх. — Твоя Личная Магия слишком слаба, чтобы тягаться с моей, помощники обнулены, а жалкие фокусы с этим полужидким газообразным дерьмом… А я ведь думал, ты мне ровня, Ивар.

Сгущенный, ядовитейший туман силы, по природе своей являющейся противоположностью всему живому, попробовал вцепиться в Аристарха, но окутавшийся сплошным потоком Фиолетовых Молний, создавших сферу в пять метров диаметром вокруг своего хозяина, разлагал на составляющие концентрат Небытия. Глубже, чем на три метра магическая дрянь проникнуть так и не смогла — впрочем, Николаеву-Шуйскому, судя по всему, было плевать даже если он пробьется до него. С его способностями к самоисцелению…

Это не было битвой равных, которую ожидал князь. По количеству энергии и примерному ощущению для него эти двое были одинаково опасны — но, видимо, это потому, что оба слишком сильно превосходили его самого силой.

Между молодым русским реинкарнатором и шведским королем оказалась настоящая пропасть в силах. Аристарх не напрягаясь, показательно и с ленцой бил одну за другой все карты Ивара, даже не переходя в атаку, намеренно оставляя врагу инициативу — Герой Империи не просто побеждал своего врага, он втаптывал его в грязь. И делал это так, чтобы все собравшиеся и наблюдающие за боем высшие маги врага это видели.

Чтобы они видели и сами ощущали, сколь могучие силы были подвластны шведу — реши он с самого начала сражаться в полную силу, и даже вся сила Федора Шуйского в лучшем случае позволила бы ему кое-как отбиваться и сводить всё вничью.

И вот теперь на их глазах Аристарх показательно, легко и непринужденно показывал, что он не просто сильнее или опытнее — что именно в магии он просто на класс, а то и два выше своего противника. Единственный момент в сражении, когда швед смог что-то ему противопоставить — это ближний бой. Однако они были не парой усиленных зельями дружинников или богатыре/рыцарей. Они были именно что магами, и именно в магии Николаев-Шуйский был из совсем иной лиги, нежели швед…

И тут Морозов ощутил, как сам мир чуть-чуть, на самую каплю, но дрогнул. По эфиру прошла мощная дрожь, понять природу которой ему удалось не сразу — лишь секунд через шесть, когда дрожь усилилась, а возмущения в потоках магии стали заметны даже слабейшим одаренным.

— Сверхчары? Наконец-то! — с высокомерным азартом вскричал Аристарх. Давай посостязаемся, чьи лучше!

Огромный Доспех Стихии, состоящий из Синих Молний, с крыльями из Желтых и доспеха из Золотых, покрытых узорами из Красных Молний, луком из Фиолетовых и здоровенным комом в виде шаровой молнии в десять метров диаметром, расположенной в голове Доспеха, где находился и сам Аристарх.

Доспех был выше трехсот метров в высоту, а лук, который он держал, был даже здоровее самого Доспеха. Удерживая его в левой руке, Доспех вскинул руку к небесам.

— Эа Морния!

Огромная Черная Молния рухнула с небес, прямиком в поднятую руку Доспеха. Мгновение — и огромная стрела в виде извивающейся, полной яростного желания разрушать молнии была уже на тетиве из Синей Молнии и готовилась к выстрелу — поглощала усиления от всех Молний, кроме Зеленой.

Примерно в километре от Доспеха тоже появилась массивная фигура. На треть ниже Доспеха Николаева-Шуйского, она, тем не менее, источал куда более могучую и пугающую ауру.

Человеческая фигура в сплошном плаще с накинутым балахоном, из которого глядел густой, чернильный мрак. Единственное, что было видно из-под балахона — это руки, но и те были закованы в латные перчатки.

Оружием пришельцу служила огромная боевая коса. Рукоять была сделана из кости какого-то воистину титанических габаритов зверя, лезвие же отковано из магического сплава, подобного которому Морозов никогда не видел и даже не слышал о таком.

Кто бы это ни был, ясно было одно — сил у этого существа куда больше, чем у парочки Великих Магов. Даже вместе взятых…

— Бей! — раздался крик Ивара.

Фигура преодолела разделяющее их расстояние быстрее, чем затих криг Великого Мага. Огромная, вспыхнувшее полупрозрачным холодным голубым пламенем лезвие в стремительном режущем ударе, размазываясь от скорости, полетело к голове Доспеха, где и находился окутанный Зелеными Молниями Аристарх. И что-то подсказывало Морозову — если удар достигнет цели, то даже невероятные навыки самоисцеления Николаева-Шуйского ему не помогут…

Черная стрела, направленная прямо в голову призванному из неведомых глубин бездны Небытия существу, сорвалась в полёт. Благо расстояние между ней и головой самоуверенного противника было лишь полсотни метров…

Последовавшее за этим Морозов запомнит до конца жизни. Сущность, даже не представлявшая себе, что в населенном столь слабыми смертными мире может найтись то, что может всерьез угрожать ему, не счевший нужным даже просканировать, что за Черную Стрелу в него направляет на спешащий бежать от него странный смертный, едва достигший ранга Великого Мага, вдруг ощутил на своей шкуре, что за самоуверенность приходится дорого платить.

Стрела уничтожила голову и две трети туловища существа. Два оставшихся по краям бока, к которым крепились руки, просто опали вбок и начали рассыпаться. Удар смазался и попал не в голову, а плечо Доспеха Стихии — и нанес ему колоссальные повреждения, однако это было уже не важно.

Сверхчарами адепта Небытия была выбрана возможность в час нужды призвать кого-то на голову превосходящего его самого в силах и при этом снять с него большую часть ограничений Законов Творца. И это существо, скорее всего, было способно убить почти любого в этом мире, в том числе и многих реинкарнаторов — ведь чтобы тягаться с этим существом, нужно было иметь в загашнике такую магическую силу, что превосходит своим качеством почти всё, что существует в мире.

На их глазах сейчас умирало существо, что в своей силе было на уровне Средних Богов. И Морозов никак не мог понять, что за силу использует Николаев-Шуйский, что для неё даже божественность не является помехой⁈

Про Забытых Морозову знать было, разумеется, неоткуда.

— Ну что ж, думаю, нам стоит поставить окончательную точку в нашем противостоянии, слуга Этель Нуринга, — спокойно зашагал к растерянному, злому и бессильно стискивающему кулаки шведскому королю. — Используй свои руки, Ивар Кровавая Ладонь. Это твой последний шанс — иначе прирежу, как свинью. Умрешь достойно или как скот на бойне?

Огонек надежды вспыхнул в ауре короля. Морозов аж крякнул от досады — ну зачем эти поединки с отказом от своего преимущества⁈ Зачем давать врагу шанс⁈ Просто добей!

Но вслух он, разумеется, ничего подобного не сказал. Не после всего, что он сегодня видел…

Окрашенные серым ладони и состоящее из Синей Молнии копьё начали свой танец посреди небес над превращенной в оплавленные, выжженные руины с глубокими каньонами равнины. Две фигуры, одна окутанная серым, другая — молниями семи разных цветов, сходились и расходились, сражаясь отчаянно, не щадя себя и не оглядываясь на последствия…

И если в первой их схватке сегодня Ивар теснил Аристарха, то сейчас всё было наоборот. Пять вспышек в разных местах, шестая, особенно мощная, и обоих поединщиков отбрасывает назад. Судорожно, торопливо остановив полет, они выровнялись в воздухе, на миг замерли — ладони Ивара вспыхнули серым ещё сильнее, он вкладывал в магию уже не только эфир и ману, но и свою прану — на кону стояло всё…

Морозов моргнул, а когда его глаз вновь открылся воины уже поменялись позициями. Аристарх стоял там, где до этого находился Ивар, и наоборот. Оба воина стояли спиной друг к другу, и Морозов, кляня себя и не вовремя настигшее его желание моргнуть силился понять, что произошло и почему они замерли.

— Я… проиграл…

И лишь сейчас, когда шведский король начал падать вниз, князь разглядел огромную рану на груди мага — она была не сквозной, потому он и не мог понять, кто именно проиграл.

Швед не разбился о камни — одним мысленным усилием Аристарх подхватил его и аккуратно уложил на камни… А затем вскинул голову и напряженно уставился куда-то на восток, в сторону моря.

— Быстро используйте артефакты телепортации! — раздался напряженный голос Аристарха в его голове. — Немедленно и оба!

Доспехи и оружие вновь вернулись к нему — поединок был окончен, и больше он был ничем не ограничен. С копья сорвалась длинная черная молния, намного более мощная чем те, которыми он оперировала во время поединка — всё же хороший набор артефактов кратно повышает…

— Да быстрее, ёб твою мать, мудила стоеросовая!!! — раздался натуральный рёв Аристарха. — Иначе я свалю один и делай что хочешь!

Алена уже исчезла, и чародей наконец отдал мысленный приказ одному из своих артефактов. Последнее, что он увидел перед перемещением — как вся свора английских и шведских чародеев атакует Великого Мага, который, не обращая на них внимания, гонит и гонит поток Черных Молний в открытый портал, из которого пытается выйти закованный в шикарные, отделанные золотом и драгоценностями доспехи воин с венцом принца на шлеме. И этот здоровяк идет, выставив вперед ладонь, окутанную непонятной боярину силой. Силой, которой по силам противостоять Черной Молнии…

Глава 16

Впервые на моей памяти в этой жизни Черные Молнии были бессильны дать мне решающее преимущество. Поток тёмных, как сам Мрак, разрядов бил в поднятую руку неизвестного мне врага и был бессилен хоть как-то повлиять на ситуацию.

Объятая энергиями Инферно ладонь уверенно блокировала весь поток атакующей магии, а Пространство вокруг меня все увереннее сдавливало тисками нерушимых скреп волшебства, отрезая мне возможности для бегства. И тем не менее я не спешил покидать поле боя — сейчас, когда вся окружающая меня шведско-английская нечисть навалилась, стремясь подавить, сломить меня, я отчетливо ощущал цену возможной ошибки.

У меня будет ровно один шанс на бегство, и я должен использовать его на полную — иначе мне уже не уйти. Тот, кто шел через портал, был значительно могущественнее шведа, да что там греха таить — он был, вполне возможно, посильнее меня самого даже будь я в идеальной форме. А я, признаюсь честно, был далек от идеала… Не говоря уж о навалившихся на меня со всех сторон боевых магах, которых списывать со счетов не стоило ни в коем случае. Они и без выбирающегося из портала противника были более чем способны добить меня.

Прекратив бессмысленные попытки ранить нового противника, я сосредоточился на более актуальной задаче — на выживании. Стремительный рывок навстречу ближайшей группе вражеских чародеев и Копьё Простолюдина встречает на своём пути мощный щит из серого гранита — закованный с ног до головы в каменные доспехи Маг Заклятий принимает удар в лоб, с треском и грохотом летит в стороны каменная крошка пополам с Сними разрядами. Щит выдерживает, хотя его владельцу и приходится сделать два десятка шагов назад, стремясь сохранить равновесие.

Древко Копья принимает на себя удар секиры, нагрудник встречает удар чужого меча, по наплечнику скользит, со скрипом оставляя глубокую царапину наконечник чужого копья, ноги по пояс сковывает льдом, из-под земли выстреливает, метя в пах, каменный кол, содержащий в себе какую-то совершенно чудовищную концентрацию маны — что-то явно бронебойное и узкоспециализированное, для пробития таких вот зачарованных доспехов высшей категории, как у меня…

Ну, от подлого удара в пах уберечься удалось мысленным импульсом направленной дезинтеграции вражеских плетений вокруг меня — волна направленных колебаний Фиолетовых Молний не дала вражеским чарам окончательно оформиться в атаку. Окутанный Фиолетовыми разрядами, я смел странный черноватый лёд и так не выстреливший каменный кол, взмахом Копья отшвырнул парочку Магов Заклятий, вжарил третьему прямо в грудь концентрированным потоком света через Линзу Котова — заклинание Света девятого ранга, разработанное когда-то великим теоретиком магии тогда ещё Руси… Хороший был ученый муж и патриот своего Владимиро-Суздальского княжества, жаль только Великим Магом так и не стал и умер от старости… К сожалению, в большинстве своем Великими становятся не умнейшие ученые-теоретики, а грубоватые и решительные практики вроде меня…

Так, отставить! Отставить, мать твою, Пепел! Не время позволять всему этому потоку наконец восстановленной памяти позволять отвлекать твое внимание от ключевой задачи — выживания!

Шесть сфер воды мгновенно сформировались вокруг меня — каждая около метра диаметром, они находились на равноудаленном расстоянии от меня. Волевое усилие, щедрая порция эфира — и расходящаяся на триста шестьдесят градусов волна, с каждым мгновением набирающая ход, объем и высоту, настоящим цунами бросилась во все стороны. С кончика Копья вверх сорвались десятки Синих Молний, предварительно щедро напитавшихся Желтыми, Золотыми и Красными. Там, наверху, уже находилось более сотни вражеских чародеев, и именно им предназначалось это угощение — чтобы поменьше думали о всяческих глупостях вроде атак по мне и побольше о собственном выживании.

Чувство опасности взвыло сиреной — справа от меня внезапно появился тот самый незнакомец, что так настойчиво ломился в гости через портал. Длинный полуторный клинок столкнулся с древком моего копья — и меня словно из пушки запустили. Я полетел стрелой, прошибая телом запущенное мной же самим цунами.

Извернувшись в воздухе, я сумел затормозить свой полёт.

— Не вмешиваться! — грянул во все стороны телепатический приказ. — Он мой!

Ну что… Радует, что не я один среди сильных мира сего обладаю чрезмерно раздутым эгом. Впрочем, надо признать — враг в данном случае имел все основания для уверенности в себе и своих силах.

Энергетика ныла и стенала от пережитых перегрузок, аура то и дело норовила начать расползаться на части, Силы Души оставалось около трети общего резерва, маны процентов сорок… А с эфиром дела и вовсе оставляли желать лучшего — я ведь меньше получаса назад стал Великим Магом, и несмотря на то, что сам по себе потенциальный резерв этой полезнейшей энергии у меня теперь был весьма велик, но ни о каком его наполнении речи не шло.

И даже тело было не в идеальном состоянии. Из действительно хороших новостей — теперь артефакты Шуйских видели во мне не Архимага. И, соответственно, работали на полную катушку, усиливая и открываясь мне с новых глубин. И будь я свеж и полон сил, то наличие работающих на полную Регалий гарантировало бы мне, как минимум, возможность отступить без особых проблем. Но, к сожалению, я был уже изрядно потрепан и обессилен… И у меня даже Сверхчарами воспользоваться возможности не имелось.

— Кто ты такой⁈ — взревел я.

Безо всякой телепатии и на русском. И, к моему удивлению, получил ответ — причем на том же языке, коим враг, как оказалось, владел на весьма достойном уровне.

— Действительно, где же мои манеры… Принц Уэльский, пэр Палаты Лордов, герцог Йоркский и уже официальный наследник британской Генрих Виндзор к вашим услугам, — приподнял он забрало шлема, вбивая перед этим одним заклятием моё цунами в землю. — Прошу простить некоторую грубость с моей стороны — признаться, я был чрезмерно взволнован возможностью встретиться лично со столь неоднозначной персоной, как вы. Признаться, ознакомившись с вашей биографией, я поначалу не поверил докладам своих людей — рожденный не в правящей семье своего государства, скрывавший до совершеннолетия свои магические силы и покинувший Род отвергнутый реинкарнатор, что потом, вопреки всему и вся, создал и развил до статуса Великого собственный Род… И сделавший всё это за какие-то жалкие неполные пять лет! Выковавший себя в горниле бесчисленных битв и сражений, словно какой-то герой из легенд и мифов… Признаться, Аристарх, я в некотором роде ваш поклонник — там, где все мы действовали скрытно и осторожно, вы шли вперед с клинком наперевес, добывая силу, славу и власть в открытой схватке!

С каждым словом незнакомого мне Великого Мага мои брови всё больше задирались вверх от изумления. Это что за поток комплиментов⁈ Он меня что, как девку на балу клеит сейчас, что ли⁈

— Ваше Высочество, я, конечно, польщен столь высокой оценке своей скромной особы самим наследным принцем, — ответил я, даже не думая расслабляться. — И наслышан о, скажем так, весьма свободных нравах, царящих в Европе, в особенности во Франции и Британии, но у нас, на Руси, содомия всё ещё является общественно порицаемым явлением…

В ответ на весьма слабо завуалированное оскорбление английский принц лишь расхохотался. Сократив рывком разделяющее нас расстояние до сотни метров, он уверенно шагал ко мне, не прекращая смеяться.

— А вы и правда так же остры на язык, как о вас говорят, друг мой! — заявил принц. — Признаюсь, я наблюдал за вашей с Иваром дуэлью и вынужден признать, что сейчас, достигнув девятого ранга, вы без сомнения вошли в тройку самых опасных моих противников в этом мире. И как бы велика не была испытываемая к вам мной личная симпатия, но я в первую очередь британский принц, и потому должен действовать, исходя из целей и задач, стоящими перед Британией. Думаю, вы не будете спорить с тем, что ваше положение здесь и сейчас явно оставляет желать лучшего.

Дождавшись моего кивка, он довольным тоном продолжил:

— Рад, что вы трезвомыслящий человек, господин Глава. Предлагаю вам следующее — сложите оружие и сдавайтесь в плен лично мне, и я гарантирую вам обращение, достойное человека вашего статуса. С возможностью быть отпущенным за выкуп или быть обменянным на наших пленников — я не тешу себя иллюзиями, что война с Российской Империя будет лёгкой, так что скоро появится необходимость в обменах пленными. Ваше состояние сейчас итак далеко от идеального, и дальнейшие попытки активно использовать высшую магию скажутся на вашем состоянии весьма плачевно… Так зачем напрасно рисковать и калечить себя? Вы уже сделали даже больше, чем представлялось возможным — сумели отнять жизнь Ивара, нанести немалый ущерб его армии и даже несколько проредить ряды высших магов и демонов с нашей стороны… И в качестве жеста доброй воли я готов гарантировать вам, что в случае вашей сдачи войска отойдут от Таллина. Род Валге выживет — это весьма щедрое предложение, друг мой. Лучшего бы вам никто в подобных обстоятельствах точно не сделал, согласитесь.

Это хорошо, что он сейчас со мной болтает. Каждая секунда, которая ушла не на сражение, тратилась мной на исцеление себя и хоть какого-то восстановления сил, а также анализа происходящего и возможностей удрать.

Ибо вариант со сдачей в плен я не рассматривал даже теоретически. И отнюдь не потому, что был слишком горд для подобного — вовсе нет, причина была куда прозаичнее.

Каким идиотом нужно быть, чтобы поверить на слово демонологу⁈ Да эти типы от природы являются самыми худшими, мерзкими и изворотливыми лжицами из возможных! Сама ветвь их магического искусства предполагает огромные таланты на ниве обмана всех и вся, иначе им не, что могущественными не стать — банально собственной души не сберечь!

Если сдамся в руки этого лучезарно улыбающегося ублюдка, то гарантированно закончу как жертва кому-то из инфернальных владык, к гадалке не ходи. И ждет меня участь несравнимо, просто несопоставимо худшая, нежели та, которая постигла плененных мной высших магов британцев. Ведь я, в отличии от демонологов, продавал лишь их жизнь, не затрагивая душу — а в лапах демонолога главным товаром будет не моя жизнь, а именно душа…

К тому же, помимо возможности использовать меня в качестве жертвы принца не может не интересовать возможность так или иначе забрать мой трофей — душу поверженного шведа, что согласно условиям ритуального поединка обязана мне службой. И на которую у меня имелись немалые виды… А уж какие надежды на нас обоих были у британца и говорить не стоит. Думаю, он сейчас мысленно просто ликует — как иначе он бы мог рассчитывать разжиться сразу двумя Великими Магами⁈ Можно сказать, два по цене одного…

Кстати, тело Ивара лежит метрах в семиста от меня. По хорошему его следует забрать — даже не ради того, чтобы использовать самому, а просто чтобы не оставлять англичанину. Ведь несмотря на гибель самого шведа, его тело остается редчайшим природным артефактом — плоть смертного, преобразовавшаяся для вечной жизни и возможности выдерживать всё могущество Великого Мага, оно способно стать великолепным сосудом для действительно могущественных демонов. Тела Магов Заклятий в этом плане близко не лежали по необходимым свойствам…

Если заселить в тело павшего Великого Мага демона нужной силы, он сможет использовать свою силу на уровне, доступном при жизни обладателю этого тела. Чтобы не изменил мой и Ивара переход на девятый ранг, демоны и прочие гости этого мира всё ещё не могли использовать полновесную силу девятого ранга — для этого нужно было быть частью нашего мира. Нет, если ты слабая тварь девятого ранга — проблем нет, четверка слабаков этого ранга вон одиночке-Шуйскому умудрилась проиграть, но в теле Ивара, если туда посадить подходящего демона… Боюсь, там посильнее меня выйдет противник. Что резко усилит британцев… Благо, принц пока сосредоточен на мне, не обращая особого внимания на лежащее неподалеку тело.

— Ваше Высочество, предложение, конечно, чрезвычайно щедрое и даже лестное, — ответил я с показательной осторожностью в голосе. — Но не могу не задать вопрос — каковы гарантии, что ваше предложение не является военной хитростью? Как я могу быть уверен, что сказанное вами сейчас не окажется забыто, стоит мне только попасть в ваши руки?

— Одного моего слова вам недостаточно, друг мой? — с деланным удивлением поинтересовался он.

— Как вы сами верно сказали, Ваше Высочество — здесь и сейчас передо мной наследный принц Британской Империи, а не частное лицо, — пожал я плечами. — И я уверен — как достойный сын британской нации, вы в первую очередь руководствуетесь государственными интересами, а не личными. Думаю, мы оба понимаем, что нарушение данного лишь устно слова в данных обстоятельствах никто не осудит и более того — даже одобрят. Мне нужны твердые гарантии, принц Генрих.

— Что ж, я готов их вам предоста…

Сейчас. Больше тянуть нет смысла — самые основные повреждения я худо-бедно на пару минут залатал, чуток сил и эфира скопил, судорожно выжимая из себя всё, что можно… Нужно действовать — я чувствую, как всё сильнее и сильнее становятся скрепы Пространства вокруг меня, как неведомый чародей отрезает мне все пути быстрого отступления…

Принц, разумеется, прекрасно это понимает — думаю, разговор затеян не ради того, чтобы всерьез уговорить меня сдаться, а как раз для того, чтобы маг Пространства сделал своё дело. Сейчас даже какой-нибудь сверхмощный артефакт для побега не сумеет мне помочь, слишком сильны блокирующие чары…

Но я и не рассчитывал на то, что мне удастся сбежать при помощи телепортации или портала. Это надо было делать куда раньше, не тянуть, выигрывая время придурку-Морозову — ведь в побег блокировали персонально мне, а не всем нам разом. Но что сделано, то сделано — и единственная моя возможность в том, чтобы удивить противника.

Между мной и принцем оставалось лишь два десятка метров, когда я начал действовать. Мгновенно сотканные чары Гравитации тяжелым, неподъемным грузом легли на плечи Генриха — не самые сильные или сложные из тех, что я знал и умел применять, конкретно эти были выбраны лишь по причине возможности сплести их мгновенно, без подготовки. На это ушло больше половины имевшегося эфира — и моя ставка оказалась-таки верна!

Он был готов к тому, что я не сдамся без боя. Более того, явно этого ожидал, да и чувствами обладал не менее обостренными, чем у меня — а потому начал противодействие едва ли не раньше, чем я принялся плести свои чары.

И все же британский принц просчитался. Он думал, что я рискну всем и попробую напасть, думал, что достаточно разобрался в моём характере — многоугольная объемная магическая фигура была могущественными защитными чарами девятого ранга.

И, разумеется, они играючи отразили давление моего заклинания Гравитации. Вот только даже так — он остановился, использовал чары, отразил мои собственные, сообразил, что никто его всерьез не атакует и лишь после этого развеял их и бросился вперед.

Я же, едва бросив заклятье, сразу же развернулся и, выжимая на полную Желтые и только Желтые Молнии, рванул прочь. Первый рывок — и я оказываюсь у тела Ивара, подхватываю его и рвусь дальше, не теряя времени.

Он почему-то решил, что я не стану пытаться драпать самым обычным методом — своим ходом. И потому за ту секунду, что он потратил на то, чтобы разобраться в ситуации и броситься за мной в погоню, я успел набрать некоторую фору.

И сейчас мчался вперед по небу, всеми силами разрушая все попытки замедлить меня вражескими чарами Пространства и посылая телепатические сигналы в надежде, что моя ставка всё же сыграет…

* * *

Следующий том: https://author.today/work/429942

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Вернуть Боярство 20

Content

Вернуть Боярство 20

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Nota bene