Клинков 2. Последний хаосит

Глава 1

Хаос. С Володиными случилось что-то недоброе. Я ведь отправил с ними птицу для того, чтобы легче было поддерживать контакт, но не ждал, что у них так скоро начнутся проблемы. В первый же день после вылазки.

Кто это мог быть? Родственники, и только. От бандитов и разбойников любых мастей они запросто отобьются, да и не рискнет никто из них нападать на эту парочку в открытую. Другие Рода? Теоретически возможно, но маловероятно. Серега с Ирой слишком малозначимые члены Рода Володиных, чтобы их пленение дало какие-то возможности. Но при этом они члены Рода, и Володины просто не смогут проигнорировать факт нападения на них. Род всегда горой стоит за своих — в том его главная сила. Никто не поймет, если они подобное спустят.

В общем, прикидывать и спекулировать на эту тему можно долго. Однако я предпочитаю действовать, а не погружаться в дебри гаданий и прикидываний на чайном взваре.

Вот и всплыло наше слабое место — информация. Отряд собрал, силы полно, а вот с иными, не менее важными делами, пока глухо. Ни большой известности с хорошей репутацией, ни сколько-нибудь надежных и проверенных источников информации, ни связей с влиятельными аристократами города — по этим направлениям нам предстояло немало работы. Работы, которой я намеревался заняться уже завтра, наметив примерный план действий — но теперь придется отложить эти замыслы и заняться парой юных бастардов.

Я поднял бедную птицу с земли и двинулся назад. У избы было шумно — моряки тренировались под чутким руководством Аскольда, а Иван то и дело мельтешил между избой и улицей.

— Аскольд! — махнул рукой я. — На пару слов. И ты тоже, Ваня.

Одноглазый не стал медлить или спрашивать и просто кивнул, явно прочитав мое выражение лица и заметив птицу в моих руках. Он отдал несколько коротких команд увлеченным тренировкой морякам и проследовал за мной в избу.

Мы расположились на первом этаже, в западной пристройке.

— Читайте, — я протянул бумажку соратникам.

Те по очереди заглянули внутрь.

— Влипли, выходит, — цокнул Аскольд.

— Птицу жалко, — покачал головой Иван.

Я передал ему тело голубя. Тот аккуратно принял его и погладил светлые перья.

— Жалко, — согласился я. — но люди важнее. Аскольд, расскажи остальным. Вряд ли мы будем под угрозой, но пусть лишний раз не подставляются. В город только по трое и при оружии.

— Думаешь, похитили? — поинтересовался Аскольд, поглаживая бороду.

— В этом-то и беда, — недовольно проговорил я, — что не знаю точно. Но вряд-ли дело в этом. Скорее всего, неприятности внутриродовые — у них там сложные отношения внутри семьи. Но и иные варианты, несмотря на их сомнительность, отбрасывать нельзя. Я ведь могу и ошибаться…

Не люблю, когда приходиться решать дело, деталей которого не знаешь — слишком легко вместо решения проблемы усугубить её.

— И это мы должны сегодня исправить, — я сложил руки на груди. — Нужно как можно быстрее разобраться в сути произошедшего. Кто, с какой целью, где держат и так далее.

— Чем я могу помочь? — спросил Аскольд.

— Возьми-ка с собой бойца и прошвырнись по их примерному маршруту, — принял решение я. — Знаешь, где у Володиных дом, здесь в Выкречи?

— Да, — кивнул одноглазый, — они как-то говорили на привале.

— Если в Верхний город попасть не сможешь, — поправился я, — то хотя бы до туда.

— А чего это я… — начал было возмущаться Аскольд, но тут же прервался.

Иван закрыл один глаз и, с ухмылкой, два раза мягко стукнул по закрытому веку.

— Помнишь, что я о тебе при нашей первой встрече подумал? — беззлобно спросил я. — Впечатление ты производишь… специфическое.

— Бандит, одним словом, — поддакнул Иван.

Насколько я знал, все Рода обычно имели особняк в черте города, а те, что побогаче, могли владеть загородным имением, а то и не одним. Это не считая разных бизнесов, да прочих зданий.

И в Выкречи местом, где жили зажиточные купцы, разного рода маги-ремесленники из числа одиночек и все прочие состоятельные личности и дворяне был Верхний город. Это был центр города, расположенный за Торговым кварталом и недалеко от Воздушного порта. И туда Аскольда с его рожей пустят вряд ли. Вот будь он хотя бы Пятой Звездой в сопровождении четверок… Но, увы, пятый ранг я ему восстановлю точно не сегодня и не завтра. Бывшему морскому волку, обладавшему на пике Шестью Звездами, предстоит ещё немалый путь к возвращению силы. Это будет намного, намного быстрее, чем взятие Звезд с нуля, но все равно не слишком быстро. Кстати, о реальном количестве Звезд в былые дни Одноглазого я узнал не так давно и почти случайно — сам он не хотел говорить, искренне считая, что его лимит теперь Пять. Так ему сказал когда-то целитель… Что за идиоты? Что одноглазый, что чучело, поставившее диагноз…

Однако сейчас он просто воин четырех Звезд с бандитской рожей, небогато одетый и не имеющий значка-артефакта, в котором указан принадлежащий ему дом или какое-нибудь иное жилище в Верхнем Городе. Так что уверен, ему и его людям сходу дадут от ворот поворот.

— Кхм, — кашлянул Аскольд, — обидно, конечно, но и то верно.

— И загляни в Порт, — добавил я. — Узнай там не брал ли кто по фамилии Володин билеты на ближайший воздушный корабль. Да внешность опиши.

Аскольд нахмурился и сжал зубы.

— Не сбежали бы они… — буквально выплюнул он.

— Их могли увезти, зацепок у нас мало, — пожал плечами я, а затем многозначительно поднял палец вверх. — Так что пробей снизу, а я пойду к…

Я и сам не верил, что Володины сбежали, но стоило проверить. Их вполне могли и под магией запихнуть в дирижабль. Пусть Аскольд проверит, все равно ведь без дела сидеть не сможет. А я для начала схожу в Дом найма. Если Аскольд и не сможет попасть в Верхний город, то я с обновленным рангом вполне смогу — я выгляжу как молодой, подающий большие надежды маг с дорогущей саблей-артефактом на поясе. А ещё у меня есть комплект относительно приличной одежды. Вот только идти без разведки глупо, но тут у меня была одна идея.

— Вань, проследи за нашими, ладно? — попросил Ивана я. — Чтоб глупостей не наделали. Мы с Аскольдом соберем информацию, и уже там будем решать. На холодную голову.

— Конечно, — ответил Иван.

Еще не хватало спасательной бригадой пойти двери в дома вышибать и опрос жильцов проводить. Нам после событий в Нижнем городе вообще лучше еще недельку не отсвечивать. Ну или не попадаться особо на глаза серым.

— Аскольд, — обратился я к одноглазому, когда тот уже был готов выдвинуться, — в городе поосторожнее. Не шумите особо.

— Обижаешь, командир, — ответил одноглазый, — все будет в лучшем виде. Если что, пошлю весточку.

Посмотрим. Я бы отправил с ним Ивана, но нам точно нужен маг здесь, дома. А меня до вечера не будет. Вот тут и кроется еще один момент — надо бы убедить Весну. Толковые маги нужны всегда. Конечно, с наличием Вани острая необходимость в дополнительном чародее снизилась, но три лучше двух, а Весна к тому же друидка и походный целитель.

Ваня же в целом отвечал за раненых людей все последнее время, в том числе и пока мы были в вылазке. Все-таки изба находилась совсем близко к Нижнему городу, так что был риск, что кто-нибудь из местных головорезов решит заскочить на огонек.

В местных шайках вполне может быть парочка Воинов трех звезд, а то и маг ранга Адепт. Так что Иван, сам будучи Адептом, оставался защитником для временно не боеспособных моряков. Пусть он один и не мог перебить целую шайку, но обороняться на своей территории, да в избе — вполне. Домик на небольшом отшибе, к нему еще подобраться надо.

Да и за здоровьем раненых нужно было постоянно следить. Иван, согласно рассказам Аскольда и остальных, вообще был мужиком мировым, вопреки своему грозному виду. И даже немного понимал в целительстве, хотя основной его стихией был воздух. Оттого, наверное, он птиц и любил, к небу тянуло, в родную стезю.

Вот и сейчас Ивану предстоит остаться за главного, хоть в этот раз с ним будут готовые к сражению бойцы.

Первым делом я отправился в Дом найма. Несмотря на утренний переполох недалеко от места нашего обитания, добрался я без проблем. Жилье у Нижнего города имело как свои недостатки, так и преимущества.

На Торговой площади пришлось немного потолкаться с купцами, торгашами, да честным людом. Все время следил за карманами. Уж больно юрко кружили вокруг шайки грязных, замызганных пацанят.

Дом найма встретил спокойствием. Нет, внутри, как обычно, были ходоки. Кто-то придирчиво вглядывался в заказы на доске объявлений, кто-то обменивался последними новостями, а кто-то просто отдыхал в специально отведенной зоне.

Я прошел к одной из свободных стоек, за которыми находился служащий. Мужчина, лет пятидесяти пяти, с сединой в висках и круглыми очками на носу. Он любезно улыбнулся и принял мою карточку.

— Я хотел бы обновить информацию о моем ранге, — произнес я.

— Хм… — мужчина поправил очки, разглядывая что-то в документах. — Здесь сказано, что ваш ранг был обновлен до Ученика менее месяца назад.

— Да, — спокойно проговорил я, кивнув, — я долго находился на втором ранге, но постоянно ленился официально его оформить. Решился уже когда начал к Адепту подбираться, мало ли, вдруг какие проблемы были бы… У меня ведь не будет из-за этого неприятностей?

— Нет-нет-нет, что вы, — вновь улыбнулся служащий. — Полагаю, что с процедурой вы знакомы?

— Да, — вновь кивнул я.

— Тогда, пойдемте за мной, — служащий поднялся из-за стола и поманил меня за собой.

С формальностями и практическим измерением мы закончили быстро. Я подписал кое-какие бумаги, колдун из Дома найма поставил соответствующую метку в карточке, а служащий заверил все с юридической стороны.

На этот раз мне было проще пройти практический тест, так как я знал чего ожидать. Да и служащий как-то по-отечески подбадривал меня, словно я сдавал экзамен в академию, а не тест в Доме найма.

Его можно понять. Выглядел я лет на двадцать с небольшим, да еще и экспедиций в Зону у меня было не так много. И Адепт — это уже приличный уровень. На нем вполне можно найти себе хлебное место в торговом доме или при какой-нибудь благородной семье. Особенно, учитывая мой возраст.

Ну, или служащий принял меня за прячущегося дворянина или бастарда. Тут таких немало, как я слышал. Приехал, зарегистрировался как Неофит, а потом быстренько поднялся по лестнице рангов.

Обмануть тест на ранг было сложно, а вот подкупить пару ответственных человек — уже легче. Особенно, если ранг нужно было понизить на бумаге. Тут разве что у виска покрутят, но сделают. Ниже не выше.

Вот и я довольно быстро разделался с тестом и лишь ждал, пока утрясут все формальности, попивая чай в небольшой приемной.

— Ваша обновленная карточка, — наконец передал мне мой документ служащий. — Поздравляю. Не желаете взглянуть на доступные контракты? С новым рангом вам будет доступно больше заданий и запросов. От разных заказчиков.

— Спасибо, это попозже, — улыбнулся служащему я.

— Что ж, тогда пойдемте, — легко согласился мужчина в очках. — Я вас провожу.

Управился я меньше, чем за час. То ли служащий попался очень деловой и расторопный, то ли Адептам немного ускоряли процесс оформления. Я даже оставил ему небольшое «пожертвование» за скорость, которое он, хитро сощурившись, принял.

Я немного побыл в общем зале. Поварился в котле ходоков, наемников и магов, обмениваясь дежурными фразами и прислушиваясь к обрывкам информации. Узнал о недавно возникшем прайде монстров в десяти дней пути от города, о скидках на товары в кузне на Мытной улице, да еще несколько мелочей.

А вот о Володиных ничего. Как и о любых происшествиях, хоть мало-мальски связанных с ними.

Я быстро вернулся в голубятню и застал там успевшего завершить свою задачу Аскольда. Тот не смог найти никаких следов, что было ожидаемо. Их вообще могли схватить не по пути, а, скажем, задержать на месте. Да и разве сохранятся какие-то улики через пол дня после события на оживленных улицах Выкречи?

И так же ожидаемо, Аскольда не пустили в Верхний город.

Настроение у бойцов было хуже обычного. Было заметно, что они переживали за соратников. Вот только переживаниями делу не поможешь.

— Не вешать нос, — обратился к отдыхающим после тренировки морякам я. — Я все решу.

Ответом мне были кивки, ободрения и немного повеселевшие лица. Славно, бросать своих на произвол судьбы я не собирался. Володиных я достану хоть из их поместья, хоть из Храма Солнца. Чего бы мне это не стоило.

Контактов с местной аристократией у меня, к сожалению, практически не было. Пока что. Из знакомых был только Островский, но обращаться к нему — значит быть в откровенно дурном положении. Неизвестно, что Маг-Подмастерье потребует за помощь. Был лишь один человек, к кому точно можно было обратиться. И ее я, так или иначе, собирался завербовать к себе.

Весна. Друидка и алхимик, она как-то призналась, что периодически вела дела с дворянами. Для чего им нужен алхимик на стороне — вопрос интересный. Вот у нее ответ и узнаю.

Я направился в «Хмельной вепрь», где должна была на некоторое время остановиться ведьма. Вряд ли она покинула город за ночь.

Трактир встретил меня привычным запахом домашней еды и специй. Сегодня не было старого музыканта, мучающего лютню. Возможно, было слишком рано.

— Господин Клинков! — хозяин заведения встретил меня широкой улыбкой. — Откушать пожаловали?

Хоть я совсем недавно и съехал, но расстались мы на доброй ноте. Да и денег я ему оставил за постой прилично.

— Я ищу знакомую, — сразу перешел к делу я. — Весна, темные волосы и одеяние, изумрудные глаза, заселилась вчера.

— Так-так-так… — трактирщик задумчиво уставился в потолок. — Что-то не припоминаю.

Я не стал терять времени и опустил на стойку монету, прижав ее пальцем.

— О, надо же, вспомнил! — ухмыльнулся трактирщик. — В тринадцатой комнате. Она как раз заказывала завтрак.

— Я отнесу, — я подвинул монету к трактирщику.

— Маша! — крикнул тот, спрятав монету за пазуху. — Тащи сюда поднос в тринадцатую! Да поживее!

— Сейчас! — раздался девичий голос откуда-то с кухни.

Но сейчас не наступило. Пришлось подождать. Я молча смотрел на дверь в кухню, ожидая. Трактирщик-же переминался с ноги на ногу.

— Это… — не выдержал он и заговорил. — Как успехи?

Я лишь покачал головой, обозначая, что говорить не желаю.

— Кхм, — трактирщик прочистил горло. — Понял, не дурак. Дурак бы не понял.

Через несколько минут в зал выскочила немного взъерошенная и раскрасневшаяся Маша. В руках она держала поднос с множеством разных блюд — тонко нарезанная буженина, вареные яйца, студень, дымящиеся блины с начинкой и овсяная каша. И бокал с еще пенящимся квасом. Сытный завтрак. Сразу видно, что кто-то недавно неплохо заработал.

— Ой, — выпалила Маша, заметив меня.

— Это мое, — я взял поднос из ее рук.

— Но… это же… в тринадцатую? — Маша непонимающе переводила взгляд с трактирщика на меня.

— А ну дуй на кухню, — прорычал трактирщик.

Злобы в его словах не было. Машка быстро сложила два и два, и, грациозно развернувшись, зашагала на кухню, покачивая бедрами.

— Ишь! — усмехнулся в бороду трактирщик. — Красуется!

Признаться честно, рыжей было чем красоваться. Но времени на игры у меня не было. Сначала дело — потом все остальное.

Я поднялся на второй этаж трактира. Комнату под номером тринадцать я нашел быстро. Она оказалась в конце небольшого коридорчика, у окна. Так как руки были заняты, то я постучал носком сапога.

За крепкой деревянной дверью раздались звуки и шорох. А затем послышался мелодичный голос:

— Иду!

Дверь со скрипом отворилась и я увидел Весну. На ее голове была бледно-розовая маска для сна, на ногах тапочки, похожие на зайчиков, а небрежно завязанный бело-розовый халат, накинутый на голое тело, оставлял мало места фантазии, обнажая ключицы и стройные ноги.

— А? — удивленно выдохнула Весна.

На ее лице не было макияжа, но даже так она выглядела весьма…

— Миленько, — усмехнулся я, наслаждаясь реакцией девушки.

Дверь со стуком захлопнулась прямо перед моим носом. Мне пришлось подождать некоторое время, прислушиваясь к шороху и тихим ругательствам. Наконец, через несколько минут, дверь вновь отворилась и передо мной вновь предстала Весна, но уже в привычном обличье — черном.

— Расскажешь кому-нибудь, — ее изумрудные глаза горели праведным огнем, — убью.

— О чем? — пожал плечами я.

— Проходи, — немного успокоилась Весна.

Я зашел внутрь. Друидка закрыла за мной дверь. Комната передо мной была обычной — широкая кровать, шкаф, тумбочка, несколько светильников, широкий стол, пара стульев и кресло у окна. Сам еще недавно ночевал в такой же.

— Я по делу, — я поставил поднос с немного остывшей едой на стол. — Но сначала позавтракай.

Голодная женщина — злая женщина. Я это знал не понаслышке. И во второй жизни допускать ошибки первой не собирался. Так что пусть позавтракает, а потом уже перейду к делу.

— Да я не очень-то и… — попыталась было сопротивляться Весна.

— Поешь, — настоял я, — потом поговорим.

И, чтобы не мешать девушке, сел в кресло у окна. Вид был на задний двор. Еще недавно я прирезал там одного наглого бандита. А сейчас едва ли вспомню его имя. Бодя что ли? Неважно.

Сбоку зазвенели столовые приборы. Весна все-таки приступила к еде. Я не стал ей мешать и просто подождал, пока она закончит. Когда я повернулся, то еда на подносе была уничтожена подчистую.

— Фто? — спросила Весна, дожевывая блин.

— Замечательный аппетит, — спокойно произнес я.

Весна сделала быстрый глоток кваса и нахмурилась. Ее выражение лица за утро успело смениться с удивленного, рассерженного и довольного на обеспокоенное.

— Что-то случилось? — что-что, а считывать ситуацию друидка умела отлично.

— С чего бы начать… — задумчиво выдохнул я, постучав пальцами по подоконнику.

Глава 2

Я рассказал Весне кратко о том, что с Володиными приключилась беда. О весточке и дальнейших безуспешных, на данный момент, шагах. Не сказать, чтобы она была удивлена или сильно озабочена новостью.

За нашу вылазку она как-то ни к кому не прикипела. Разве, что я выделялся немного, но я на то и командир. Со мной она банально больше коммуницировала.

— В дворянских Родах и не такое случается, — невозмутимо проговорила Весна, делая глоток из бокала. — Аристократия — это постоянная грызня. За власть, за статус, за ресурсы. Да за все подряд. Это простолюдинам кажется, что любой Род — монолитная структура, где все друг друга поддерживают и горой стоят за своих. И это действительно так, когда есть общая угроза. Но если её нет — они превращаются в тех ещё пауков в банке.

— Смотрю, ты неплохо понимаешь суть знать, — подметил я. — Вот только я пришел не за абстрактными высказываниями, а за помощью. Ты что-нибудь знаешь?

Весна усмехнулась. Я помнил, что девушка уже разок обмолвилась, что имела дело с дворянами. Так что отвертеться у нее не выйдет. Да и знала она явно больше, чем выдавала.

Одинокая девушка на окраине Топей — это, конечно, не легкая добыча, но было бы желание у толковой группы дворян, да с поддержкой магов. Ну так, несколько Адептов, да дюжина Воинов трех-четырех звезд вполне могли попробовать ее крепость на зубок. Или какой-нибудь Подмастерье, с ног до ушей увешанный артефактами… Ан нет. Сколько живет Весна, и все в порядке. Наверняка у неё есть покровители, не иначе.

— Пожалуй, — друидка закинула ногу на ногу.

— Не расскажешь, откуда? — поинтересовался я, стараясь придать вопросу нейтральный окрас.

С одной стороны, мне было интересно, как алхимик-одиночка из избушки связана с дворянами Выкречи. С другой стороны, давить на нее не хотелось. Не расскажет — и хаос с ней. В конце концов, отношения у нас деловые.

Идти к Островским не хотелось, но, на худой конец, всяко лучше, чем возиться без единой зацепки.

— Иногда, аристократам требуется помощь, — вздохнув, начала говорить друидка, — и они обращаются за услугами к той, у кого сложилась определенная репутация. Не связанной ни с одним Родом, молчаливой и живущей за городом, подальше от сторонних глаз.

— Полагаю, что ты нужна им как алхимик? — уточнил я. — Адепт-самоучка — это неплохо, но ведь и в городе достаточно лавок и специалистов. Что ж, совсем измельчал русский аристократ? Да те же родовые волшебники — как минимум один-два своих алхимика, изготавливающих рядовые эликсиры и зелья, у них всегда имеется.

— Верно, есть у них свои колдуны, вот только некоторые… — девушка на мгновение задумалась. — Специфичные товары варю исключительно я.

Я и сам задумался. Что такого может варить только Весна? Нет, алхимик она неплохой, но я не заметил в ней прям уникального таланта к алхимии. Крепкий середнячок, да даже если и повыше среднего… Может, она знает какие-то редкие рецепты на высокий ранг? Вряд ли, ее бы тогда с руками какой-нибудь Род оторвал.

Да и не искала бы она Одолень и не просила рецепт моего зелья для повышения уровня. Пусть учиться никогда не поздно, но некоторые вещи высокоранговые и талантливые алхимики могут уловить и без образца. По тем же добавленным ингредиентам. А уж пропорции всегда можно установить экспериментально.

— Мужчины… — прошептала Весна, явно заметив мои раздумья. — Я варю разные лекарства по женской части. Без которых нам, девушкам, очень туго. Особенно благородным и очень скромным. Тем, кому некоторые вещи доставать сложно и вообще «не положено». В том числе и в тех самых лавках и у тех самых родовых волшебников.

— А-а-а, — протянул я, понимая, что она имеет в виду. — Тогда ясно. И долго ты этим занимаешься?

— Давненько, — ответила Весна.

Вот и выяснил, что за связи у нее есть. Там, где завязаны женские секреты точно есть и сплетни со слухами. Посплетничать они любители. И если варит лекарства и зелья она дворянкам из разных Родов, то и информацию по Володиным достать сможет. Через клиенток.

Все-таки у Весны точно есть свои хитрости и рычажки мягкого давления, если она занимается своим делом не один год, да никто ее даже не вздумал подвинуть. Или убрать насовсем.

Не уверен, что получится все разузнать быстро, но думаю, что тут вопрос цены. И Весне есть, что попросить. Денег у нее после вылазки прибавилось, но те же рецепты никто не отменял, да и решение ее проблемы с откатом на постоянной основе ей явно не помешало бы.

— Я хочу, чтобы ты воспользовалась связями, — перешел к делу я, — и разузнала, что случилось с Володиными. Как я сказал, ребята просто пропали, прислав лишь записку. Сможешь?

Весна удивленно вскинула брови.

— Я ведь сказала, что благородные грызутся за что не попадя, — в ее тоне не было привычной игривости. — Засовывать собственную голову в пасть льву я не собираюсь. Как и класть ее на плаху. Тем более за двух малознакомых воинов.

Ее позиция была вполне логичной. Сначала дело, а потом все остальное. Да и своя шкура всегда ближе к телу. Только мне сейчас край нужна была информация, так как я своих людей бросать не собирался. И хорошим вопросом вскоре будет вот какой: а из моих ли людей сама Весна? Пока нет. Но, опять же, в любой сделке есть правильная цена.

— Разумно, — кивнул ей я. — Но нет ты так и не сказала, верно?

— Верно, — согласилась Весна.

— Сколько будет стоить твой риск? — прямо спросил я. — В пределах разумного.

Девушка задумалась. Затем покачала головой, явно что-то взвешивая.

— Моя услуга за Одолень, — наконец, выпалила она. — Давай забудем о ней. Никакой вылазки бесплатно и я больше не твой должник за помощь с откатом. Не люблю быть в должниках.

Предсказуемо. Волшебник с оборонительной или целительской магией на тот момент мне был нужен позарез. Вот только было это до успешной вылазки, поднятия рангов мной и моряками, да и получения кое-какой репутации. Думаю, что даже если Весна откажется идти за мной в Зону, то удастся найти подходящего мага.

Да и должок за жизнь двух соратников — цена вполне честная. Я все равно собирался заплатить за ее время в следующей ходке. Но, если что, можно и найти другого мага. По ощущениям, я вполне мог выбирать.

Не было теперь в отряде ни зеленых или заржавевших воинов, ни невезучего воителя, ни командира-первоходки. Теперь у меня был крепкий, слаженный отряд. Не без проблем, конечно, но привлечь в такой мага точно получится.

— Хорошо, — согласился я. — Кроме информации по судьбе Володиных, мне потребуется расклад по внутренней кухне дворян в Выкречи на данный момент. Опять же, настолько подробно, насколько возможно.

— Я кое-что знаю, но больше в плане браков, помолвок, пиров, да любовников, — при произнесении последнего слова Весна улыбнулась. — Большая политика мало интересует моих клиенток.

— Но в общих чертах рассказать можешь? — слегка надавил я.

— Расскажу, что знаю, — согласилась девушка.

Расплывчатая формулировка, но я все равно закреплю все контрактом. Написанное пером, да еще с магической клятвой, не вырубишь никаким топором.

— Давай-ка кое-что проясним, — решил я расставить все точки над ё. — Сплетни и слухи — это замечательно, только их и в трактирах и на рынке хватает. За них я долг списать не могу. Но если ты действительно поможешь в решении возникшей проблемы с Володиными. И не теоретически, из уютного трактира, а на деле, то долг будет аннулирован. Договор закрепим магической клятвой. По рукам?

Долг платежом красен. И как бы мне не хотелось заполучить ведьму в свой отряд, ее позиция на данный момент была ясна. А раз подход деловой, то и я сюсюкаться не стану.

Сделает дело — свободна. Не захочет — пойдет в следующую вылазку с нами. А Володиных разными путями найти можно. Да, будет сложнее. Но такова ситуация на данный момент.

— Хорошо, — согласилась Весна. — Я помню, что кроме Одоленя, ты помог мне с магическим откатом. Так что сделаю, что в моих силах.

— Ну, тогда, — я оглядел комнату на предмет канцелярских принадлежностей. — Давай-ка заключим контракт.

Мы потратили некоторое время на составление договора, который устроил обе стороны. В доверии эта часть обычно самая сложная. Но через полчаса я уже слушал выборочный рассказ Весны о дворянской кухне.

Как она и сказала, в основном друидка была кладезью сплетен и слухов, но даже из историй о том, кто с кем танцует, ужинает и спит вполне можно подчерпнуть полезную информацию. Просто смотреть нужно не на палец, а на то, куда он показывает.

В Выкречи, кроме Володиных и Островских, было еще два относительно весомых рода. Рассказовы и Соловьевы. Это своеобразная Большая Четверка, где каждая семья так или иначе занималась бизнесом, связанным с Зоной.

Да. Островские владели аукционом и торговым домом, а Соловьевы, например, имели несколько воздушных судов и долю в Воздушном порте. Но, все так или иначе спонсировали экспедиции разной длительности и сложности.

Ну и, как я знал, Островские не брезговали грязными делишками в Нижнем городе и за его пределами. Впрочем, если копнуть, то уверен, что и остальные были замазаны в разного рода деловых махинациях. Выкречь все-таки была далековато от имперской длани.

Между семьями технически был паритет. Вот только склоки как раз и случались из-за всяких мелочей. Например, недавно один из Островских чуть не подрался на дуэли с Николаем Володиным. За того заступился дядя. И это была лишь одна из новостей еще до того, как мы покинули Выкречь. Похоже, что у нее крепко были налажены контакты.

Закончили на том, что судьбу Володиных она может узнать только в Верхнем городе. Так как случилось все совсем недавно, и ей нужно будет самой спросить пару должниц. Я вызвался сопровождением. Все-таки, как Адепт, я как раз мог попасть с ней куда нужно и обеспечить безопасность. Еще не хватало, чтобы Весну саму где-нибудь прижали за ее вопросы.

Какие бы у нее не были связи, в мире дворян правит сила и личная выгода. Так что даже алхимика-адепта может сожрать муженек какой-нибудь из клиенток. Да и мне самому будет полезно держать руку на пульсе. Если удастся выяснить все сегодня, то сразу же приступлю к решению вопроса., а с этим лучше не затягивать.

План был прост — Весна договаривается о встрече, я ее сопровождаю, и затем, владея полной информацией, решаю, как и откуда вытаскивать Володиных. У друидки был свой способ связаться с клиентками, так что встреча должна была состояться быстро.

Местом встречи был назначен один из домиков в Верхнем городе, где, как я понимаю, Весна и встречалась периодически с этой клиенткой. Мы отправились почти сразу, хотя Весна и поглядывала недовольно на мою экипировку.

Ей хотелось, чтобы я выглядел более благородно. Мне же, наоборот, вид наемника казался более уместным. Я как раз вполне походил на ее свиту. Этакий телохранитель, а не франт. Да и карточку мою все равно проверят на входе, чтобы подтвердить мой ранг владения магией. А Клинков в этих краях была в наше время фамилией не из благородных. Но это ненадолго.

В Верхний город мы попали без проблем. Короткая сверка документов от серых на этой стороне, а затем несколько вопросов и опять проверка бумаг от Родовой стражи на той стороне. И то и другое мы прошли спокойно. Говорила Весна. Я же в основном молчал и изредка коротко отвечал на заданные лично мне вопросы.

Верхний город оказался намного чище и приятнее не только Нижнего города, но и того же Торгового квартала. Дома здесь были каменные, с качественными крышами. У многих были свои участки с небольшими садиками, пока еще не цветущими. Не сезон.

По улицам расхаживала стража в зачарованных доспехах, с разными родовыми гербами. Воины в ней были на голову выше серых, третий ранг у рядовых, четверки сержанты. Куда лучше экипированные, явно лучше обученные, они были из разных Родов, составляя смешанные отряды.

А это мы еще не подошли к самим поместьям и особнякам. Впрочем, туда мы направляться не собирались.

Мы прошли по небольшой аллее, высаженной миниатюрными елочками и нырнули под арку. Там и был вход в нужный нам дом. Тут нас встретил небольшой отряд — два воина четвертого ранга и маг-подмастерье. Серьезная охрана.

Так как я был единственным в сопровождении Весны, то прошел в дом вместе с ней, чтобы «обеспечить безопасность». Нет, меня, конечно, оставили в предбаннике, где был еще один воин, но большего мне было и не нужно.

Я сосредоточился и постарался услышать, что шло на той стороне двери, в кабинете. Мое восприятие вполне позволяло разобрать отдельные куски предложений и фразы, особенно учитывая, что девчонки частенько не просто щебетали словно ласточки, а скорее орали чайками, когда один удивленный возглас сменялся другим.

Неожиданно, ко мне обратился воин из неизвестного мне Рода, стоящий напротив меня. Он был лет сорока на вид, его голова была покрыта капюшоном, но я точно мог различить трехдневную щетину на выпяченном, словно кирпиче, подбородке.

На его пальцах были тонкие, продольные шрамы. А на поясе висела пара кинжалов в ножнах. Идеальное оружие для сверхблизкой дистанции и городских условий. Я с трудом считывал его энергетику, так как на его пальцах были кольца-артефакты, которые, похоже, скрывали его ранг.

— Адепт, значит? — начал беседу со мной воин.

— Ага, — лаконично ответил я.

На входе у меня проверяли карточку, так что ранг мой воины знали.

— А лет сколько? — тут же продолжил мини-допрос он.

Замечательно. Мне как раз не хватало лишней болтовни, мешающей сосредоточится на происходящем в кабинете по соседству.

— Двадцать зим прожил, — я пожал плечами, состроив морду кирпичом.

— Неплохо, — уважительно кивнул он. — Давно на ведьму работаешь?

Ох уж эти рекрутеры. Знал бы он мои планы, не стал бы даже спрашивать. Ну или пришил бы на месте, чтобы не разводить конкурентов.

— Нет, — покачал головой я, почесав затылок.

— Если наскучит на вольных хлебах, — коротко проговорил воин, — то спроси у подружки. Она скажет, к кому прийти. Нам талантливые маги всегда нужны.

— Угу, — буркнул я, стараясь вернуть потерянную концентрацию.

Благо, за дверью раздались новые возгласы. А воин в капюшоне отвязался от меня, переключив свое внимание на одну из картин на стене.

Из их разговора я понял главное — девяносто процентов было водой. Мода, лекарства, последние пиры, любовные романы и истории, чего только они не обсуждали. Но кое-что вытащить все же удалось, и здесь Весна сделала все по высшему разряду, подведя одну сплетню к Володиным.

Не знаю, с кем она говорила, но женщина на той стороне была неплохо осведомлена. И она рассказала, что Володиных подозревают в краже. Как утекла эта информация? Лишь хаосу известно.

— Да что ты говоришь? — удивленно произнесла Весна.

— Да! — голос незнакомки аж подлетел до небес. — Представляешь, они все кричали, что невиновны и их подставили. Но кто же им поверит? Говорят, они оба вернулись третьим рангом. Представляешь? Точно зелье своровали, да в своей Зоне и выпили.

— Точно-точно, — легко согласилась Весна.

Ее поведение кардинально изменилось, она была больше похожа на светскую сплетницу, чем на загадочную друидку. Вот и узнай теперь, где настоящая.

Остальное я узнал уже, когда мы вышли на улицу и удалились от места встречи. Оказалось, что мачеха в семье Володиных давно им жизни не дает, и крутит слугами в поместье как может.

Она и инициировала проверку, как только узнала, что незаконнорожденные дети вернулись на ранг выше. Не сама, через брата. имя Петр мне ничего не говорило, а вот описание — лысеющий мужчина, вечно в любимом кунтуше и со смешным чувством моды, дало мне больше контекста. Этот мужик, кроме всего прочего, был опекуном сводных брата и сестры Сереги с Ирой. Наследников Рода.

Похоже, что пропало зелье из вожака ящеропсов. Точнее, из сердца вожака. Того самого, что Серега с Ирой добыли потом и кровью. Ну и с моей помощью. Здесь я вполне мог бы решить вопрос, ведь зелье-то я использовал другое. И Весна как раз забрала у меня одну порцию тогда, в лагере у лощины, перед ритуалом.

Вот только Род чихать хотел на мое мнение и правду. Я не дворянин и даже связаться с Володиными не могу. А мое письмо или обращение будут рассматривать не меньше нескольких недель.

— Что им грозит? — спросил я у Весны, когда мы остановились в тени деревьев в небольшом скверике.

— Их будут судить, — вздохнула друидка. — И скоро. Точной даты не назначено, да и откуда ей знать. Но если их плотно прижали, то все пройдет на днях.

Хаос. Я отлично знал, что такие вопросы решаются за закрытыми дверями. И так быстро, как только возможно. Особенно, учитывая заинтересованность одной из сторон. Мачеха, конечно, подсуетилась вовремя. И еще я. как назло, сыграл ей на руку.

Впрочем, безвыходных ситуаций не бывает. Нужно лишь понять, как донести доказательства до адресата. И кто этот адресат. Ни за что не поверю, что все в Роду поддерживают мачеху с детьми. Грызня за позиции — это дело обыденное, а в таких делах всегда возникают конфликтующие стороны и коалиции.

— А где их отец? — поинтересовался я, стараясь определиться с дальнейшими действиями. — Он же глава Рода, не может просто закрыть глаза на все.

— Точно, ты же не знаешь, — отрезала один из вариантов Весна. — Он уехал из города больше месяца назад. Не знаю, кто у Володиных сейчас остался во главе, но точно не он.

Интересно, но логично. Вряд ли отец разрешил бы своим двухзвездочным детям лично возглавить ходку в Зону. Еще и в их первый раз. Зато проясняется, как они получили разрешение, и отчего на них было совершено покушение, хоть и через третью и весьма непрофессиональную сторону.

Вот только легче от этого не становилось. Провести суд без главы Рода в мое время вряд ли осмелился бы хоть один из последователей. Тем более над моими собственными детьми, пусть и бастардами.

Хаос с ним, попасть на суд. Как тут вообще преподнести доказательства нужным людям? Не по всему же Верхнему городу объявления клеить?

Глава 3

Весна заговорила первой.

— Итак, Максим, мы ведь в расчете?

Ее вопрос заставил меня усмехнуться. Как она торопиться избавиться от долга и отстраниться от участия в этом вопросе… Нет уж, моя дорогая — учитывая, что задачку с Володиными едва ли можно было назвать решенной тебе предстоит ещё немного потрудиться на ниве моих дел.

— Едва ли, — покачал головой я. — Но полдела ты и вправду сделала.

— А ты не из тех, кто идет на уступки дамам, верно? — очаровательно улыбнулась девушка. — Что ж, это даже придает тебе некий шарм — настоящий мужчина должен иметь стержень.

Я даже не нашелся, что ответить на эту сентенцию. Мы сидели на лавочке в небольшом сквере в Верхнем городе. По соседству с нами мужчина средних лет в деловом костюме играл с детьми, пацаненком и девчонкой. Те весело смеялись и бешено носились, пока отец их догонял. Семейная идиллия.

Вот и я подозреваю, что папа-Володин не будет рад раскладу, где его детей обвинили в краже. Что может им грозить? Из опыта, вряд ли такой Род обеднеет от одного «потерянного» зелья, да их алхимики запросто могут сделать несколько таких за пару дней. А уж добыть необходимые реагенты вроде сердца ящеропса-вожака или ещё кого-нибудь схожего уровня силы для них вообще раз плюнуть. Десятка воинов Четырех Звезд и одного Подмастерья хватит, чтобы устроить настоящий геноцид тварям на день-два пути. Если не лезть в Топи, разумеется. В общем, в сердцах и прочей магической требухе для низкоранговых воинов и магов Род, в котором имелся как минимум один Мастер, точно не знал нужды. Не удивлюсь, если весь поход брата с сестрой затея их мачехи и той части Рода, что поддерживает её.

Короче, суд сейчас над ребятами не за ущерб, нанесенный Роду — это даже не смешно — за сам факт кражи. Воровать у своего Рода, да и вообще как-то идти против своих — строжайшее табу в среде аристократов. И если кто-то идет против неё, Род просто обязан их покарать — иначе потеряет лицо. А репутация среди знати значила очень, очень многое…

В общем, система свой-чужой в Роду работает безотказно и дураков, что идут против неё, принято карать по всей строгости. Уж кому как не мне знать об этом.

— Макс, — неожиданно заговорила девушка, выводя меня из раздумий, — а почему ты помогаешь им?

— Почему помогаю им… — повторил я, откидываясь на спинку скамейки.

— Да, — кивнула головой Весна. — Они ведь просто пара Воинов. Да, три звезды, сработанность, но ты таких хоть завтра наймешь в отряд после последней вылазки. Зачем они тебе?

Хороший вопрос. Сразу видно, что Весна успела побродить по этой земле и повидать разные жизненные ситуации. Не так проста эта болотная ведьма, как пытается казаться, ой непроста… Ну да то не моё дело.

Что касается её вопроса — у меня не было какого-то однозначного ответа. Мне вспомнилась первая вылазка, где меня, в общем-то, успешно убили. Хоть и целились в Серегу с Ирой. Наша заварушка с Волхвом, сборы к вылазке и поход в Топи. Везде, раз за разом, ребята показали себя не просто воинами, но надежной опорой. Не принимаемые, едва ли не гонимые в своём Роду, они как наивные дети сразу потянулись к тому, кто показал им своё участие и признал равными. Если подумать, я для них что-то вроде внезапно объявившегося дальнего родственника, который оказался очень добр именно к ним, нелюбимым и забытым детям.

Я хаосит. Пока это не слишком проявляется, но… Хаос порождает не только смерть и разрушение, он питается и порождает не только негативные, злые эмоции и намерения. К сожалению, так уж сложилось, что большинство тех, кто обращался к этой силе, приходили к ней неся в глубине сердец обиды, жажду мести и прочее. И в итоге частенько устраивали кровавые бани…

Хаос — это прежде всего эмоции, желания и стремления человека. Если ты испытываешь привязанность и дружбу к кому-то, если чувствуешь свою за них ответственность — это тоже отражается и усиливается хаосом. И это помогает расти в силах быстрее — если ты следуешь своим эмоциям и стремлениям, если не идешь против своей природы и убеждений, Хаос награждает тебя… Но весь парадокс в том, что если ты делаешь всё это в первую очередь ради награды от этой силы — ты ничего не получишь. В общем, нужно быть собой просто потому, что ты таков, каков есть — и только тогда эта сила будет на твоей стороне.

Я чувствую ответственность за этих ребят. Даже если не удастся переманить их на свою сторону, покинув свой Род, они первые, с кем я сблизился в этом мире. Я вмешался в их судьбу, изменив её своим появлением. И именно я помог им взять третий ранг, что послужило формальным поводом для обвинения. Личная симпатия, дружба и чувство ответственности за эту пару — всё это не оставляло мне никакого выбора, кроме как приложить все силы для их спасения.

Не говоря уж о том, что я спал с Иркой. Пусть всего раз, пусть у нас нет никаких толком романтических отношений, но любой мужчина поймет меня — та, с которой переспал и не разошелся с конфликтом, становится как бы частично «твоей женщиной». Той, за кого ты чувствуешь ответственность — по крайней мере первое время или до тех пор, пока она не найдет другого.

— Потому что я могу, — усмехнулся я, подняв глаза в низкое, темно-серое небо. — И потому, что хочу.

— Серьезно? — удивленно спросила Весна, чуть подвинувшись ко мне.

— Они свои, — я повернул голову к ней. — Я взял на себя ответственность за них. Их проблемы — это мои проблемы. И я бы точно также стремился помочь любому из тех, кто перешел под мою руку. Серега, Ира, Аскольд и его увальни — это мои люди, мои товарищи и я несу ответственность за них, как предводитель. Удивлена?

Весна смотрела мне в глаза двумя изумрудами. Я чувствовал запах ее духов — цветочный и чуть сладковатый.

— Признаться, очень даже удивлена, — честно ответила девушка. — Мне ты казался более прагматичным… и циничным, что уж там.

На это мне осталось лишь пожать плечами.

Разговор сам собой затих и я задумался. Итак, с учетом всех обстоятельств, максимум, на что способна мачеха — выгнать их из Рода. При условии крепких доказательств, конечно. Но, судя по заваренной каше, они уже были сфабрикованы. За кражу вряд ли грозило наказание серьезнее, ну не распнут же детей главы Рода, хоть и незаконнорожденных, за такое.

— Задайся вопросом, — серьезно обратился к девушке я. — Что станет с двумя бастардами, потерявшими защиту Рода? Какая случайная, но летальная неприятность может с ними приключится, если они будут вынуждены находиться вне стен собственного дома?

Прецедент уже был. Каждая вылазка в Зону для Володиных будет не просто борьбой с монстрами, но и с проделками мачехи. А у той будут развязаны руки до тех пор, пока не вернется отец. И в этот раз она может не промахнуться. Думаю, что после первой неудачи она усвоила урок и теперь окончательным решением этой проблемы она отправит заниматься тех, кто гарантированно справится с порученной работой. И даже в городе отсидеться не выйдет — если один из четырех крупнейших в этих краях Родов попросит, у местной стражи резко приключится полная слепота и глухота. Щедро набитые золотом кошели, переданные правильным людям, творят истинные чудеса…

— Все-равно не понимаю, — Весна покачала головой и тяжело вздохнула. — Ты им ничего не должен. Да и сам не их аристократии, хотя их повадки иногда и проскальзывают. Но к чему это глупое и опасное упорство? Я не раз видела, как благородство губит людей. И мне бы не хотелось, чтобы оно сгубило тебя.

— Благородство, щедрость, милость, — усмехнулся я, — это признак силы. Это не значит, что я буду подобно барану ломиться в запертые ворота, не считаясь с реалиями и ситуацией, отнюдь. Просто я не собираюсь смотреть, как местечковый Род перемелет и выплюнет Серегу с Ирой из-за прихоти одной зарвавшейся тетки и уверен, что мне по силам помешать их планам.

Воспоминания о встрече с Волхвом подкинули мне неплохую идею. Пусть контактов с дворянами у меня, можно сказать, и не было, но одного человека я знал. И сейчас было самое время воспользоваться шапочным знакомством. Да, придется убедить его, что вся эта заварушка пойдет ему на пользу, но никто и не обещал, что будет просто, верно? Легкие пути — это не про меня.

— А скажи-ка мне, Весна, — обратился к девушке я, — ты же можешь узнать, где обитает один дворянин?

— Возможно, — задумчиво протянула она. — Смотря кого ты имеешь в виду.

Я довольно улыбнулся. Уж этот человек своей выгоды не упустит и постарается из ситуации и возможности, что я ему предоставлю, выжать всё и даже оставить меня в должниках… Вот только мне совсем не двадцать лет и я отнюдь не дурак, так что посмотрим, кто кого.

* * *

Весне через свои контакты удалось разыскать место обитания интересующего меня человека. Благо, для этого не нужно было покидать Верхний город. Меня интересовал Аукционный дом на главной улице.

Еще на подходе я почувствовал энергетику охраняющих это места бойцов, а также сеть охранных чар в стенах здания. Кто бы не занимался местной безопасностью — сделал это качественно.

Сам Аукционный дом был трехэтажным и каменным, с небольшими декоративными колоннами и широкими ступенями вместо крыльца. Дом выделялся именно тем, что был крепко сложен. Не было в нем вычурности или изысков. Но материалы и качество говорили о многом.

Неудивительно, вряд ли Род из большой четверки, занимающийся торговлей и аукционным делом, бедствовал.

На крыльце Аукционного дома суетились купцы в разной одежке. Кто побогаче, в шубах и модных пальто, а кто победнее, в обычных кафтанах и простецких накидках. Похоже, что бизнес процветал.

Здесь же, на углу была небольшая чайная со свежей выпечкой. Именно в ней я оставил Весну. Девушка смогла выбить мне пропуск в Аукционный дом на сегодняшний день, что стоило ей приличных усилий и личного капитала. Но ее саму тащить с собой смысла не было, могла только помешать. Да и с дворянами лучше говорить без лишних ушей, что сегодняшний день только подтверждал.

Ароматный запах чая и выпечки заставил и мой живот жалобно заурчать. Но сам я останавливаться не мог.

Весна же легко согласилась выпить чаю со штруделем. Чем местной публике не угодили ватрушка, расстегай или пышка было не понятно. Нет же, сейчас в моде штрудель, что и принялся доказывать официант, расхваливая свежесть и изысканность немецкой выпечки. Тьфу, некоторые купцы и аристократы скоро совсем забудут родную кухню.

Чем ближе к благородным, тем больше закос под европейщину. Хотя, казалось бы, Выкречь, крепость на окраине империи, а даже сюда эта зараза добралась.

Пришлось простоять в небольшой очереди на вход в Аукционный дом, и, даже, немного потолкаться плечами с парой хитрых купцов.

— Добрый день, — поприветствовал охрану я и передал им пропуск и карточку ходока. — Мне назначено на пол первого.

Бойцы мазнули по мне безразличным взглядом. Лишь длиннобородый маг деловито изучал мои документы. Через пару мгновений он вернул документы, кивнул соратникам и уставился куда-то сквозь меня. Больше я не был ему интересен.

— Сдайте, пожалуйста оружие, — уважительно попросил меня мужчина средних лет в зачарованной броне с Родовым гербом. — Оно будет в оружейной комнате. Вам его вернут на выходе. За сохранность отвечаем головой.

— Конечно, — легко согласился я.

И так было понятно, что с саблей в это место не положено. Еще не хватало, чтобы какой-нибудь разочарованный купец на эмоциях решил располовинить конкурента. Торги — это та же битва, только умом и деньгами. Сталь здесь ни к чему.

Когда с организационными моментами было покончено, меня провели по большому залу с окошками, магическими панелями и группками людей. Мы же свернули в закуток и поднялись по лестнице на третий этаж.

Я оказался в небольшой приемной, где кроме меня был лишь старичок в больших, круглых очках. Он читал какую-то книгу в мягком переплете, периодически шевеля губами.

Я присел в удобное кресло и принялся ждать. Вскоре, старичка позвали по имени, и он, убрав книгу, проследовал в кабинет. Его позвала миниатюрная девушка-брюнетка в деловом костюме на европейский манер. Она же забрала мой пропуск и карточку.

Интересно, как сейчас одеваются в столице? Европейскую моду сюда явно завезли оттуда. Я не был пуристом, человек волен носить, что хочет. Но драться в костюмах было совершенно невозможно. Пожалуй, только если из особой, зачарованной и тянущейся ткани, но это уже не уровень ходока-авантюриста.

Беседа со старичком закончилось. Интересно, что он покинул кабинет в весьма приподнятом настроении, чуть ли не подпрыгивая каждый шаг.

— Простите, Максим, — обратилась ко мне миленькая брюнетка, — меня попросили узнать по какому вы вопросу. Просто в пропуске указано «бизнес», но… кхм…

Девушка оглядела меня с головы до ног и как-то виновато потупилась. Понимаю, выглядел я как наемник, боец, да много кто, но не деловой партнер.

— О, — широко улыбнулся я, — конечно. Меня сюда пригласил лично Андрей Островский, мой знакомый.

— Простите? — переспросила девушка, широко распахнув глаза.

Именно Аукционный дом Островских я и выбрал в качестве места встречи, и не случайно. Ведь меня интересовал единственный дворянин, за исключением Володиных, с кем я был знаком. Постольку-поскольку, но все же.

— Приглашение было устным, — не растерялся я, — Скажите, что пришел Максим Клинков, по поводу долга.

— Я сейчас уточню, — кивнула головой девушка.

Девушка юркнула за дверь, а я опустился обратно в кресло. Сегодня Андрей Островский принимал деловых клиентов в Аукционном доме, явно выполняя чье-то поручение. И мне нужно было попасть на встречу с ним. А на войне все средства хороши. Еще не хватало, чтобы меня отвернули у самого входа.

Брюнетка вернулась быстро, едва я успел вытянуть ноги.

— Андрей Ростиславович все слышал, — выпалила она, — и просит вас внутрь. И, пожалуйста, в следующий раз указывайте цель визита более полно.

Я лишь чуть кивнул головой и усмехнулся. В следующий раз? Сначала посмотрим, как пройдет первый.

Я зашел в кабинет. По центру просторной комнаты стоял широкий, дубовый стол, за которым сидел Андрей Островский. Он был одет в серый, классический костюм без галстука или бабочки.

Он сидел за столом, записывая что-то в документы, и даже не поднял голову, когда я вошел. Словно меня не было вовсе. Ну-ну, хороший трюк. Вот только там, где ты учился, я собаку съел.

Я прошел к своему месту и сел. На столе лежала моя карточка, какие-то бумаги и канцелярские принадлежности. А рядом с Андреем стоял бокал с водой.

Говорить я не спешил. Спешка никогда не приводит ни к чему хорошему, да и незачем было с ходу вскрывать свои карты. Так и молчал, пока Островский выводил на бумаге свои закорючки.

В какой-то момент он не выдержал, оторвался от бумаг и поднял на меня цепкий взгляд.

— Чай? Кофе? — невозмутимо предложил Андрей.

— Не нужно, я по делу, — покачал головой я. — Как ты в Выкречь кофе привез?

— Секрет фирмы, — спокойно проговорил Андрей. — С чем пожаловал?

Ну-с, пора. Юлить на этом этапе смысла нет. На переговоры я попал, значит, можно изложить свою позицию. А вот когда наступит момент торга, уже посмотрим, на что каждый из нас способен.

— Двух моих друзей задержал Род, — спокойно сказал я. — И это открывает редкую, деловую возможность, и именно с ней я и пожаловал.

Андрей откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.

— Разговор, полагаю о… — он сделал паузу и защелкал пальцами на правой руке, словно пытаясь вспомнить имена Сереги и Иры.

Вот только я дураком не был и был уверен, что Андрей знал о ком речь. Новости в дворянских кругах расходятся быстро. Так что пусть сам играет в свои игры. Потому я просто молча и без толики эмоций наблюдал за представлением.

— Володиных, не так ли? — сдался Андрей, когда понял, что помогать ему я не намерен.

Я молча кивнул.

— Да, кое-что слышал об их… беде, — Андрей выделил последнее слово. — Вот только не похоже это на «уплату долга».

— Отчего же? — чуть качнул головой я — Эта «беда» открывает удивительную и редкую деловую перспективу. Вопрос лишь в том, кто сможет за нее ухватиться?

Наживка заброшена. Осталось увидеть, схватится ли за нее рыба.

Андрей сделал небольшой глоток из бокала и отложил ручку.

— Слушаю, — коротко произнес он.

— Если ты уже знаком с тем, что случилось с Володиными, то не буду вдаваться в лишние детали, — начал спокойно говорить я. — Мачеха явно пытается изгнать их из Рода любыми способами. Думаю, что в местном высшем свете это не новость.

Андрей едва заметно кивнул.

— Без покровительства Рода они станут уязвимы, — продолжил я, — и будет лишь вопросом времени, причем очень короткого, когда с ними приключится неприятность летального характера. Вот только сомневаюсь, что их отец, их плоть и кровь, маг высокого ранга, не сможет понять, что произошло.

Андрей чуть сощурился.

— Или… — развел ладони в стороны я. — Не сможет понять, что «не» произошло. В случае, если кто-то вмешается.

В комнате повисла тишина. Андрей Островский вызвал на пальцах небольшие водные шарики и принялся задумчиво жонглировать ими в воздухе. Через несколько минут молчания, он щелкнул пальцами, шарики вскипели и превратились в пар.

— Допустим, — согласился Андрей. — И полагаю, что вмешаться ты предлагаешь мне?

— Нет, — отрезал я, — всего лишь выступить посредником и помочь мне выйти на Род Володиных. Уверен, что не всем мачеха приходится по нраву. Мне всего лишь нужно обеспечить себе участие в суде. Ну а дальше я справлюсь сам.

— Значит… — сложил Андрей два и два, — у тебя есть доказательства?

Я молча улыбнулся. Моей реакции было достаточно, чтобы подтвердить мысли Островского.

— Допустим, я могу многое устроить, — Андрей опустил обе ноги на пол и сдвинулся на самый краешек стула. — В чем моя выгода?

Вот оно. Он не сказал «выгода моего Рода» или что-то еще. Именно его выгода. Амбициозен и предприимчив. Этот коктейль встречается у талантливых дворян чаще всего. И я точно знал, как с ним управиться.

— Если устроить все через Род, то глава Рода Володиных может оказаться в долгу перед Родом Островских, — чуть склонил голову вбок я. — Не слишком значительном и неспособном сильно на что-то повлиять… Но, он также может оказаться в долгу и лично перед тобой, не так ли? А это уже совсем иной расклад — целый Мастер, Глава Рода и так далее может дать одному человек в награду очень многое. От какой-нибудь очень нужной тебе услуги до банальных ресурсов, денег или, в идеале, знаний. Маги живут долго, а люди его уровня долги возвращают в обязательном порядке. Сам знаешь, как им важна репутация и доброе имя…

Я не стал сильно давить, лишь сделал набросок. Сейчас сам Андрей раскрасит его, в зависимости от фантазии и амбиций. Глава Рода в должниках — это редкая, можно сказать, уникальная возможность.

— Ты уверен, что они невиновны? — Островский принял решение быстрее, чем я думал. — Я хочу увидеть доказательства.

Хах, какой хитрец. Ну-ну, а что потом остановит тебя от того, чтобы эти доказательства присвоить и избавиться от лишнего звена?

Я лишь вновь улыбнулся и покачал головой.

— За меня может поручиться один человек, — проговорил я, — думаю, что ты знаком с ее деятельностью.

Весна точно поручится за меня, и на этом я буду считать ее долг закрытым.

Андрей немного скривился, впервые выдавая свои настоящие чувства. Сомневается. Понимаю, гарантии маленькие, какая-то колдунья не чета дворянам. Вот только было и еще кое-что.

— И я даю слово, — четко проговорил я, — что Володины невиновны.

После моих слов Андрей удивленно приподнял брови. А затем откинулся на спинку стула.

— Хм… — тяжело выдохнул Андрей. — Слово, говоришь.

Он резко встал со стула, сделал несколько шагов и выглянул в широкое окно. За окном светило солнце и его лучи пробивались в этот кабинет, наполняя его теплыми красками.

Андрей не дурак. Дурак бы не смог быть в его положении, даже с магическим талантом. Он точно знал, что перед ним была фантастическая инвестиция в будущее. Собственное будущее. Каким бы оно ни было.

Я же чувствовал привычное тепло в груди и держал на лице каменную маску безразличия. А внутри играла ритмичная музыка, Я точно знал, что рыба не сорвется. От таких предложений не отказываются.

Я действительно не был в этой жизни аристократом. Пока не был. вот только знал одну неписаную истину. Любое знание и любая помощь — это вопрос цены. Пусть Андрей хоть пол комнаты исходит, меня не обманет. И самое главное — не сможет обмануть самого себя.

— Неубедительно, — спокойно отчеканил Андрей, не поворачиваясь ко мне.

Ожидаемо, хоть и неприятно. Я всё-таки рассчитывал, что согласится сразу, уцепившись за эту возможность.

— Пойми меня правильно… — задумчиво протянул Андрей, постучав пальцами по стеклу. — Ты, конечно, пока во лжи замечен не был, но я тебя знаю без году неделя. Верить на слово наемнику-ходоку и болотной ведьме, варящей зелья для баб? Даже не смешно… Но есть одно но, которое много меняет. Давай-ка я кое-что тебе расскажу.

Я напрягся. Не уверен, что это «кое-что» от Островского мне понравится. Но именно от него зависела судьба Володиных.

Глава 4

Я внимательно следил за движениями Андрея. Тот убрал пальцы от стекла, но все так же стоял ко мне боком. Даже так я видел, что его брови нахмурены, а губы плотно сжаты.

— Видишь все это? — он обвел левой рукой комнату вокруг. — Это часть достояния семьи. Не просто дом из дерева, камня и мрамора. Не место для торгашей и ушлых дворян. Нет-нет-нет.

Он повернулся ко мне лицом. В его глазах читалась плохо скрываемая злость. Пожалуй, на кого-нибудь менее опытного его вид вполне мог произвести впечатление — Подмастерье в гневе все-таки довольно опасен.

— Это результат труда, — уголок его губ дернулся вверх, словно в оскале. — Труда поколений и поколений. Пот и кровь Островских. Это наследие. Наследие, понимаешь?

Вопрос был риторическим. Андрей сделал несколько шагов и облокотился руками на стол, нависнув надо мной.

— А теперь представь, что к тебе домой приходит… — в его тоне звучала сталь. — Жук. И начинает вести себя так, словно он хозяин в этом муравейнике.

А вот на эту часть он явно ждал ответа. Пауза не затянулась.

— Полагаю, — осторожно предположил я, — что речь не про меня?

— Верно, — кивнул Андрей и сел на свое место.

Нормально его нагрузило. Так, что аж привычная манера поведения чуть ли не была совсем стерта. И, похоже, что сейчас последует какое-то предложение.

Впрочем, я Андрея понимал. Быть в тридцать лет главой аукционного дома в одном из четырех больших Родов в Выкречи — это действительно достижение. К деньгам, а в данном случае к большим деньгам, не принято ставить по блату. Значит, Андрей был более чем способен справляться с этой ответственностью.

— Петр Володин, — он выплюнул это имя скривившись, словно от скисшего молока.

Володин. Петр. Я попытался припомнить хоть одного Володина с таким именем, но память не подбросила мне ни одного варианта. Никаких Петь я не знал. Оно и понятно, вряд ли прошлый Максим крутился в кругу аристократов.

— Что это за… — я сделал короткую паузу, — персонаж?

— Странно, — удивленно вскинул брови Андрей, — мне докладывали, что вы знакомы. Неужели соврали?

Знакомы? А-а-а-а. Тут я припомнил троицу Володиных, которых я знал. Точнее, пересекался. Вот только, который из двух?

— Как-то имел не-честь быть знакомым с этой нечистью, — произнес я, усмехнувшись. — Полагаю, что Петр — это не девочка с косичками?

— Ха, — выдохнул Андрей немного расслабившись, — если у этого ублюдка и были косички, то давно выпали, вместе с остальными дворянскими чертами.

Так-так-так. А вот это уже интересно. Значит, у Андрея Островского есть личный интерес в этом деле. Ну-с, посмотрим теперь на «неубедительность».

— Допустим, мы пересекались один раз, — спокойно произнес я. — Едва ли нас можно назвать даже знакомыми. Чем он тебе насолил.

— Чем — не так важно, — сжал кулаки Андрей. — Важно, что на нем висит должок. Как и на тебе, помнишь? Ты, кажется, пришел сюда его вернуть. Вот только пока все идет к тому, что ты останешься должен еще больше.

Интересный подход. Ну уж нет, я только за влезть в дворянскую грызню, особенно когда интересы совпадают, но и бесплатно работать не собираюсь. Значит, я ему контакт с главой Рода Володиных, да еще и решение вопроса с Петром, да еще и в долг. Хитер лис, ничего не скажешь.

— Когда будет суд над Володиными? — спросил я напрямую.

— Хм, — Андрей хмыкнул и горделиво вскинул подбородок. — Допустим… сегодня вечером.

Не думаю, что он врет. Ему незачем. Но информация прискорбная. Можно было, конечно, попытаться решить вопрос через Весну, но там еще Хаос знает, как торговка медикаментами для дворянок сможет свести меня с советом Рода Володиных. И сможет ли вообще, а если сможет — не выйдет ли, что попадутся сторонники мачехи ребят?

А вот Островский — это какая-никакая гарантия. Особенно под магической клятвой. Но с таким таймером дело становится серьезнее. Ну что, повышаем ставки.

— И ты сможешь выбить мне место как свидетелю? — снова спросил в лоб я.

— Да, — на этот раз Андрей ответил коротко и четко, обозначая ширину своих возможностей. — Не все в Роду Володиных довольны текущим положением, так что я смогу дернуть за пару ниточек. Но я могу лишь обеспечить тебе присутствие на суде в качестве свидетеля, не более. Если доказательства — чушь, то и отвечать ты будешь сам и собственной головой. Поэтому, я бы хотел увидеть доказательства, понимаешь?

Во второй раз мой ответ не изменится. Пусть даже не надеется.

— Доказательства у меня неопровержимые, — отчеканил я, покачав головой. — А продемонстрировать я тебе их не могу по техническим, так сказать, причинам — для этого нужен алхимик и сами Володины. С этим лысым клоуном я тоже разберусь, если надо — прикончу, дай только время.

Андрей усмехнулся.

— Убивать не нужно, — он сделал глоток из бокала, опустошая его, а затем позвал помощницу. — Соня! Плесни-ка нам в два бокала!

Та-а-ак. Лед тронулся.

— Ну а теперь, дорогой партнер, давай поговорим о цене моих услуг, — хрустнул я шеей. — Списать мне должок за то, что я проредил ряды одной из мелких шаек в трущобах, взамен на то, что я сделаю твоим должником отца Сереги с Ирой, да к тому же ещё и закрою какой-то твой гештальт, устроив дополнительную бучу прямо в их Родовом особняке… Всё это тянет на приключение, в котором у меня есть реальные шансы погибнуть. Я, конечно, оценил твою предпринимательскую жилку и могу только похвалить за неё, но твое предложение — это несерьезно.

— Это вполне серьезно, — отхлебнул он из бокала. — Убийство Волхва серьезно ослабило прикормленные нами в трущобах банды и…

— Андрей, — спокойно перебил я его с легкой улыбкой на губах. — Этот ваш Волхв прилюдно угрожал мне и посылал людей следить за мной. По любым раскладам — что по закону, что по неписаным правилам и традициям я прав. Я имел право защищаться, имел право их истребить, а на следующий день, когда ты завалился в трактир весь такой важный и с Воинами, я мог просто послать тебя в задницу. Вежливо, разумеется — просто отказавшись считать себя что-то должным. Тем более я оставил в живых последнего обладателя третьего ранга, так что вам было вокруг кого собирать новый сброд… Но я пошел тебе на встречу, проявил учтивость и понимание и признал, что за мной должок.

Я сам сделал глоток из своей кружки, поморщился, глотая горькую, крепкую жидкость, и продолжил:

— А ты сейчас всерьез пытаешься что-то толковать об этом «долге» и вместо того, чтобы предлагать варианты благодарности за возможность заиметь должника Главу Рода, ставишь условия и пытаешься вывернуть ситуацию на изнанку. Не надо этого дешевого цирка, господин Островский. Я надеялся здесь найти разумного партнера для очень нужной и выгодной обеим сторонам сделки, а вижу торговца, который совсем оторвался от мира и забыл, как он устроен.

Андрей, поначалу порывавшийся что-то ответить, к концу моей речи подскис. Я ожидал долгого спора с торгом, но он просто кивнул головой.

— В городе сотни воинов Трех Звезд и множество магов Адептов. И они спокойно закупаются здесь, так что уверен — на аукционе или в ваших обычных лавках мы найдем всё.

— Что тебе нужно? — спросил он.

— Мне нужно обновить снаряжение своей группы. Экипировка на десяток Воинов Трех, потенциально скоро и Четырех Звезд. Плюс один с Четырьмя Звездами, что возьмет пятую в течении трех месяцев, так что и ему экипировка, годящаяся для обоих рангов. Ещё два мага Адепта, которым требуется весь комплект экипировки… И это не говоря об оружии, зачарованном оружии — его тоже необходимо обязательно.

— И это всё ты предлагаешь достать мне? — удивился Андрей. — За какие-то выгоды, которые может будут, а может нет? Ты в своем уме?

— Я не говорю бесплатно, — возразил я. — Просто сделай скидку — желательно до себестоимости, чтобы мы могли приобрести. Бесплатно нужен только комплект снаряжения на обладателя потенциальных Пяти Звезд и хотя бы одного Адепта, плюс оружие. Согласен?

На этот раз он думал недолго — секунд семь восемь, а затем решительно ответил:

— Это я могу. По рукам.

На несколько минут кабинет погрузился в тишину — каждый из нас думал о своем.

— Так чем провинился Петр? — повторил свой вопрос я, выйдя из размышлений.

— Да так, — отмахнулся Андрей, — дворянский вопрос. С Родом не связан, но ответить он должен. Никакой кровавой каши, но проучить нужно как следует. Так, чтобы глаз от пола месяц не поднимал, понимаешь?

Я коротко кивнул. Вот это как раз по моей специальности.

— А как, — закончил говорить Андрей, — решай сам. Но это обязательное условие. Оно не обсуждается.

В этот момент в кабинет зашла Соня и поставила передо мной и Андреем по невысокому бокалу с прозрачной жидкостью. Я мазнул взглядом по фигуре миниатюрной брюнетки. А затем взял бокал и принюхался. Можжевеловая водка. Запах очень яркий. Пока что вернул бокал на стол. Рано.

В принципе, с условием Андрея вполне можно согласиться. Уверен, что этот Петя и был одним из зачинщиков ареста Сереги с Ирой. И уж суд-то он точно не пропустит. А вывести его на эмоции или придумать что-то еще можно будет по ходу дела. Главное — не недооценивать лысеющего франта.

— Еще что-нибудь? — спросила Соня.

— Нет, свободна, — покачал головой Андрей.

Соня упорхнула за дверь, оставив нас вновь один на один.

— Принимается, но чтоб потом без претензий к моим методам, — заранее предупредил Островского я. — Жестить не буду. Но глаза лысый точно в пол упрет.

Андрей одобрительно закивал.

— Предлагаю принести магическую клятву, — вернулся к делу я. — Ты обеспечишь мне место в суде, я же замолвлю словечко и решу твой вопрос с Петром. И плюс закрепим мою награду.

— Пусть так, — дернул краем губ Андрей. — И не вздумай обмануть меня. Это может нехорошо закончиться.

А ведь так хорошо и цивилизованно вели беседу. Жаль. Угроз я слушать не собирался.

— И ты, Андрей, помни, что если решишь меня кинуть, — улыбнулся я. — и Володины пострадают, то их добрый папашка узнает, кто этому способствовал. А злой Мастер, детей которого осудили и возможно обрекли на смерть, очень захочет воздать по заслугам всем участникам. Свою жену и её детей он, несмотря на всю ярость, ни убить, ни покалечить, ни даже нормально наказать не выйдет. Да и вообще, калечить высокопоставленных членов Рода он не сможет… Но зато постороннего, который сделал так, что последний шанс помочь его детям улетел в трубу, ничего хорошего не ждет. Тебя даже Род не спасет — Володин будет в своем праве.

— Ты мне угрожаешь? — удивился Андрей.

Ну-ну, знал бы ты, что одного Подмастерья я уже прикопал в Топях. Тут, если что, смогу папаше Володиных подсобить на деле.

— Что ты, — примирительно проговорил я, поднимая ладони перед собой. — Всего лишь напоминаю, что рыбу ловить нам выгоднее вдвоем. Тогда и маг-мастер и мы и Сергей с Ирой будут в шоколаде.

Андрей хмыкнул и сделал еще один глоток из бокала.

— У меня с самого начала возникло впечатление, что с тобой можно работать, — проговорил он, поставив бокал н стол. — Тебе не говорили, что ты смахиваешь на…

Андрей сделал паузу, задумавшись.

— Аристократа? — подсказал я.

— Ага, — саркастично произнес Андрей, чуть сощурив глаза. — Или головореза.

— Разве это не одно и то же? — спокойно парировал я.

Островский пожал плечами. Он прекрасно понимал, что мы в одной лодке. И куш был велик. Теперь он знает, что в случае форс-мажоров с его стороны, тонуть мы тоже будем вместе. Хотя, плаваю я отлично.

Мы заключили устный магический договор. Естественно, никто не стал бы заносить на бумагу то, о чем мы договорились. Я не собирался оставлять на себя компромат в руках у Островских. Главное, что даже устный договор, подкрепленный магической клятвой имел не меньшую силу, чем письменный. Если не большую. Нарушишь — и можно потерять львиную часть силы или остаться калекой.

— Не будешь? — кивнул на мой бокал Андрей, когда мы закончили.

— На работе не пью, — безразлично произнес я.

Затем поднялся со стула, развернулся и двинулся на выход. Времени было в обрез. А дел невпроворот.

— Ах-ха-ха-ха! — впервые за весь наш разговор маска Андрея чуть слетела и раздался его искренний, громкий смех.

Мне предстояло не просто подготовиться к суду за несколько часов, но и не ударить в грязь лицом перед дворянами из Рода Володиных. Событие было ключевым не только для Сереги с Ирой, но и для меня.

— Максим Клинков, — бросил мне в спину Андрей, когда я уже почти был за дверью. — Я запомню твое имя… Если ты выберешься живым.

Я и без него понимал, что я не просто выбил себе шанс вытащить друзей, но и возможность навести шороху в кругах на голову выше предыдущего Максима. Но я — не он. И мне не привыкать.

Более того, я отлично понимал, что в этой ситуации отец Володиных будет и моим должником. В общем-то, я всю кашу с их вызволением единолично и заварил, оттого и долг будет ой каким большим.

Напрасно, некоторые мещане, купцы, да и просто малоосведомленные люди полагали, что основа дворянства — это магия и сражения. Нет, конечно, личная сила и сила Рода была одним из важнейших аспектов. Вот только большинство вопросов, конфликтов, проблем решалось вовсе не в битве с магией или на клинках.

Отнюдь. Сражения чаще всего происходили за кулисами, в особняках, деловых кабинетах и Родовых вотчинах. Слово и долг, а не огонь и меч чаще могли погасить или разжечь искры битвы, меняющие судьбы. Оттого и сегодняшние переговоры и предстоящий суд были краеугольным камнем. И он либо станет основой и фундаментом, либо потянет мертвым грузом вниз, ко дну.

Да, теоретически, мои действия могут привести к тому, что ребята вовсе останутся при семье. Особенно, если удастся вскрыть карты соперникам. Но даже так, их безопасность точно стоила того. А хорошие отношения с одним Родом из большой четверки шли бонусом.

Вышел из Аукционного дома я без проблем и происшествий. Саблю мне вернули в целости и сохранности, как и обещали. Весну я застал лениво читающей какую-то книжечку в мягком переплете. Но, хорошо хоть, что за тем же столиком, где я ее и оставил.

— Ну как? — бросила она, не поднимая взгляда.

— Предварительно, успешно, — немного неоднозначно ответил я, понимая, что все в дворянском мире может измениться в одночасье. — Но твой долг выплачен полностью. Ты свободна.

— Замечательно, — Весна подняла на меня свои изумрудные глаза, — но я бы осталась с тобой… ненадолго. Хочу посмотреть, чем все закончится.

— О-о-о, как мило, — беззлобно, но ехидно протянул я. — Прикипела к нашему небольшому отряду?

— Фу, — ответила Весна, но ее губы сами собой расплылись в улыбке.

— Ладно, пойдем, — скомандовал я. — Нам нельзя терять время. Заодно, подскажи-ка мне, где в Верхнем городе можно приобрести достойный костюм?

Весна поднялась из-за столика. Она была немного удивлена, но порекомендовала несколько магазинчиков.

— Решил обновить гардероб? — игриво спросила Весна. — И правильно, у тебя весь гардероб какой-то… мужланский.

Я проигнорировал ее слова. Но в кое-чем она была права. Встречают по одежке. И в дворянских кругах это было золотым правилом. Да, будучи ходоком и наемником, мне не было смысла иметь выходной костюм. Куда мне в нем? На пир я мог прийти и так.

Но предстать перед судом в доспехе и походном снаряжении — значит заранее подписать себе приговор. Или склонить судей не туда. В идеале, я хотел бы подобрать крепкий кафтан с вышивкой, удобные штаны и новые сапоги. Ту одежду, в которой мне будет удобно сражаться. Ох, если б я знал, что моему желанию не суждено сбыться.

Я зашел в Имперский банк и снял крупную сумму. В суде костюм словно сабля. продешевить не получится.

Весна увязалась за мной и в итоге мы пришли в портную лавку с очень странным названием.

— «Пряжа Кикиморы», — вслух прочитал я название на табличке у неприметного домика, спрятанного за крупным домом торговца-конкурента. — Ты уверена?

Мне хотелось спросить другой вопрос. Да с крепким, русским словцом, но я удержался.

— Дуй внутрь, — Весна мягко подтолкнула меня в спину. — И постарайся не удивляться.

Я толкнул деревянную дверь, петли заскрипели и я зашел внутрь. В нос неожиданно ударил свежий, морской запах. Бытовая магия? Здесь?

Внутри убранство было простым — полки с элементами одежды и обувью, манекены, одетые в разные сорочки, кафтаны, несколько зеркал в полный рост. И дверь, ведущая вглубь магазина, и туда, где и творится ремесленное мастерство.

— Ба-а-а, — раздался звучный, грудной голос.

Встречала меня дородная женщина лет шестидесяти, в простом сарафане и безвкусном, цветастом платке. Ее лицо было морщинистым, лоб высоким, а глаза… совершенно стеклянными и невидящими.

— Весна, а… — повернулся я, обращаясь к своей проводнице, но девушки и след простыл. — Куда ты меня привела?

Это были последние слова, произнесенные мной.

— Весна, говоришь? — спросила Кикимора и уставилась на меня невидящими глазами.

На следующий час оказался в хаотичном, непредсказуемом водовороте. С меня взяли мерки. И это было самым гуманным моментом. Остальное я даже вспоминать не хочу.

Я крутился, примерял, надевал и снимал. Десятки раз! И все под причитания слепой портнихи. Да я лучше вновь схлестнусь с Сосновым и Церковью Света, чем хоть раз приду в эту лавку!

Когда я уж подумал, что я бездарно сложу здесь свою голову и мой последний бой никогда не войдет в летопись, я неожиданно оказался на улице. Я совершенно пропустил тот момент, как расплатился и вышел. Я был гладко выбрит, пострижен и со свертком под мышкой. Где, полагаю, таилась купленная одежда. А передо мной сияла от счастья и ехидства Весна.

— Ну как тебе? — в ее глазах искрились зеленые, магические огоньки.

Я молча пересчитал деньги и… удивился. Она едва ли взяла с меня пятую часть от приготовленных мной денег.

— Смотрю, ты ей понравился, — никак не унималась довольная Весна.

— Ни. Слова. Больше, — отчеканил я и двинулся в сторону дома.

Мне еще предстояло сообщить последние новости отряду и подготовиться. За мной чуть ли не вприпрыжку следовала ведьма.

Застал отряд я за весьма интересным делом. Они собрались во дворе, громко и горячо споря о чем-то. Аскольд даже размахивал руками, стараясь убедить остальных. И прежде всего Ивана. Мое появление немного охладило их пыл.

Я же чуть не расхохотался. Перед домом стояло два ящика с абордажными крюками. Рядом лежали веревочные лестницы и прочее снаряжение, необходимое для проникновения за стены.

— Что за шум, а драки нет? — я состроил серьезную мину.

— Так это… — кашлянул Аскольд. — Готовимся. Так, к черному дню. Ты ж приказал без тебя не рыпаться.

Я оглядел моряков, которые явно были распалены и заряжены. Ай молодцы. Даже жаль их расстраивать. Нет, ну как они собирались пробраться сначала за стены Верхнего города, а потом и особняка Володиных?

— Молодцы, молодцы, — похвалил я соратников, а сам же старался подавить улыбку. — Ну а чего таран не притащили? Как же нам дом-то без него штурмовать.

— Да мы как-то… — почесал затылок Аскольд. — Надо же по-тихому. Да и мы вообще на всякий случай.

— А случай, — многозначительно добавил Иван, — бывает всякий.

Да-а-а. За задумку аж хочется поставить пять. А вот за исполнение единицу.

— Ну, в принципе… — задумчиво протянул Аскольд. — Можно и таран смастерить. Ты как сходил-то, выяснил чего?

— Хорошо сходил, — усмехнулся я, а затем повысил голос. — Вы чего, совсем рехнулись⁈ Какой таран? Какие крюки-кошки? Вы что штурмовать-то собрались? Вы бы еще взрывчатку купили. Хаос, ну ладно эти, но ты-то Аскольд?

Аскольд лишь пожал плечами.

— Да ребят выручать надо, — спокойно проговорил Аскольд. — Своих бросать нельзя.

Тут я был с ним согласен. Ладно, сейчас разгоню этих штурмовиков, и закроем вопрос.

— Я договорился, — сообщил соратникам я. — Так что давайте-ка тащите вот это все обратно. Туда, где взяли. А потом дуйте в дом. Расскажу детали.

Ответом мне стал стройный, довольный гул голосов:

— Есть!

— Так точно!

Лишь Иван заговорщически посмотрел на сверток у меня под мышкой. Но промолчал.

Разобравшись с делами, я ушел к себе и открыл сверток, купленный в портной лавке и присвистнул. Внутри действительно оказалось содержимое, большее по объему, чем можно было представить. Заклинание, наложенное на сверток было полезным, но одноразовым.

Я надел темно-серые брюки, белую рубашку, темно-серый жилет и подходящие к ним, темные туфли. Я чувствовал в ткани магическую составляющую. Нити, похоже, были зачарованы. Вместо пиджака в свертке было черное легкое пальто.

Я проверил мою догадку и начал смело размахивать руками и ногами. Да, тянется отлично. Похоже, что мне досталась действительно качественная вещь. Когда я растягивался, то почувствовал, что в кармане на жилете что-то лежит.

И вправду, там оказались часы на цепочке с гравировкой «К» на крышке.

— Не помню, чтобы говорил ей свое имя, — проворчал я.

Но недовольным оставаться я не мог. Я взглянул на себя в зеркало. Как в старые времена. Только носил я чаще нашу одежду, но дареному коню в зубы не смотрят. А, за те деньги, что я отдал, этот костюм был практически подарком.

Когда я вышел в общую комнату, то все разговоры утихли. Больше всех удивлена была Весна. Она смотрела на меня широкими, как монеты, глазами, а ее рот и вовсе был приоткрыт.

Я молча подошел к ней и, приложив два пальца к ее подбородку, закрыл ее рот. Весна аж сглотнула от неожиданности и заморгала глазищами.

Я обернулся к остальным.

— Кхм-кхм! — громко кашлянул я, приводя их в чувства.

А затем рассказал им о договоренности между мной и Родом Островских. А также о том, что мне предстоит окунуться в мир заговоров, интриг и справедливости уже сегодня вечером. Времени на подготовку было мало. Но Весна уже притащила остатки зелья в закаленном, прозрачном флаконе.

И, пока остальные обсуждали последние новости, мое происхождение и предстоящий суд, я старался вспомнить как проходили суды в мое время. Сурово. И частенько единогласно, ведь решал глава Рода. Но сейчас мастера и главы Володиных дома не было. Так что, скорее всего, будут собраны старшие Рода. Что ж, решу. И покажу, что зря мачеха пошла поперек моих друзей и меня.

Время пролетело незаметно и наступил вечер. Было сомнение, что Островский все-таки не смог исполнить обещанное. Но к дому подъехала темно-синяя карета со смутно знакомым родовым гербом. В сопровождении был извозчик, маг-Ученик и Воин, навскидку, третьей звезды.

Он вылез из кареты, не закрывая за собой дверь, и осмотрел наш двор презрительным взглядом. Ну да, это не Верхний город.

Пора. Моряки прощались со мной так, словно провожали в бой. Аскольд крепко сжал мое плечо и молча кивнул. Дай ему волю и уже бы нанес мне какой-нибудь боевой раскрас «на удачу».

Я вышел из избы и залез в карету. Без лишних слов, словно все так и должно было быть. Дверь за мной закрылась. Внутри молча сидел воин трех звезд. Карета тронулась. Меня дернуло вперед. Посмотрим, как изменился дворянский мир за триста лет, и изменился ли он вообще.

Солнце уже наполовину закатилось за горизонт. Небо зарделось багровым, предвещая неспокойную ночь.

Глава 5

Карета въехала в Верхний город, освещенный магическим, уличным свечением. На этот раз высокие стены были больше похожи на решетки клетки, в которой оказывались заперты те, кто по каким-то причинам не входил в благородные круги этого города.

Я собирался добровольно сунуть голову в пасть дракона ради парочки детишек, с которыми меня свел слепой случай при перерождении. Тут бы задумчиво бросить риторический вопрос — старею, что ли? Но учитывая, что я сейчас вновь двадцатилетний, он будет звучать глупо.

В оставшееся у меня время я собрал в кучу все, что удалось узнать про Род Володиных. Хотя, говоря откровенно, источник, заслуживающий хоть какого-то доверия, у меня был только один — Весна.

Володины были самым военизированным Родом Выкречи, специализирующимся на вылазках в Зону за редкими ресурсами и охоте на сильных монстров. Ну а ещё они периодически водили караваны со своим добром в другие города — у них были хорошие связи в разных уголках их княжества и даже за его пределами, и большую часть добычи было выгоднее сбывать именно там.

По примерным подсчетам самой Весны и тем слухам, которым она хоть немного доверяла, в Роду было около полусотни воинов и магов, чей ранг был четвертый и выше. Десятка три воинов Четырех Звезд, семеро с Пятью Звездами и четверо с шестью. А ещё вроде как восемь или девять Подмастерий. Было среди Володиных и несколько Мастеров, пусть и слабее, чем глава Рода.

Эти сведения были весьма приблизительны, и подсчет усложнял ещё тот факт, что Володины не строили из себя крутышей и никогда не стеснялись нанимать наемников в ситуации, где не были уверены, что удасться справиться без потерь своими силами. Весьма здравый, надо сказать, подход — видимо, постоянные походы туда, где ты в любой миг можешь стать чьим-то перекусам, хорошо прочищают мозги и не дают зародиться излишней гордыне.

Карету тряхнуло. Мы уже проехали все знакомые мне по дневным делам дома и районы и въехали на территорию Рода. Она была ограждена высокой магической решеткой с наложенными чарами иллюзии, не позволяющими ничего толком разглядеть.

Лишь проехав за магическую ограду, я увидел родовое гнездо Володиных. Большое укрепленное поместье, сложенное из толстых и неровных камней. Грубая кладка, без всякой заботы о красоте, камни разных размеров и форм — выглядело очень примитивно…

Но при всей своей примитивности стены и здания поместья внушали куда более важное и ценное, как по мне, чувство, нежели эстетическое наслаждение. Они внушали надежность — здесь, в этих грубо сложенных, но очень толстых и высоких стенах члены Рода могли чувствовать себя в абсолютной безопасности.

Оно выглядело не как типичный богатый особняк аристократов, всеми силами пытающийся показывать роскошь и материальное благополучие Рода, совсем нет — передо мной стояла крепость в миниатюре, причем по виду сооруженная ещё в те времена, когда Выкречь была глухим уголком на задворках княжества.

Поместью предшествовал красивый сад — деревья, кусты, аллеи и даже фонтанчики… Всё это меня мало заботило. Подъезжая к дому-крепости, я ощутил местную стражу.

Их было много, и при этом ни одного воина ниже Третьей Звезды не ощущалось. Видимо, таких не нанимали и не принимали — слабосилки никому не нужны. Вооруженные добротной экипировкой по рангу, зачарованной и явно не дешевой. Именно такие клинки и доспехи я выторговал у Островского. С ними успешность вылазок в Зону вырастет на порядок и, если не будет никаких эксцессов, коими Зона богата, то больше в отряде потерь не будет.

Мог ли мой нынешний отряд сравниться с Родовой стражей? К сожалению — нет, и близко. Ни доспехов, ни оружия нормального, бойцы ещё не восстановили себе прежний, третий ранг, да и мастерством, прямо скажем, не блещут. Не бездарности и не косорукие, но и не мастера — а у Володиных, насколько я знаю, бойцов заставляют тренироваться до седьмого пота. И даже наличие сил Хаоса у бойцов ничего не меняло — этой силой ещё надо научиться толково пользоваться…

Радует только одно — всё, что я перечислил, справедливо, но справедливо лишь «пока». Скоро и ранг вернем, и Хаос освоим, и навыки подтянем — у них, вон, Аскольд целый мастер клинка, таких рубак не часто встретишь.

— Впервые на Родовой земле? — обратился ко мне воин, сопровождавший меня.

На его лице читалась гордость — чуть старше тридцати, а уже с Тремя Звездами. Для того, кто не родился в Роду — достижение, причем не малое. Это аристократы получают с детства алхимию, помогающую растущему организму формироваться лучше, увеличивают потенциал тела и энергетики, что в дальнейшем увеличивает их скорость развития и преимущества от полученных Звезд.

Простолюдины таких преимуществ не имеют, а потому развиваются медленнее и на одном уровне с аристократом в среднем уступают последнему в возможностях. Фундамент слишком различался…

Поэтому три Звезды в тридцать было хорошим показателем. Он гарантированно со временем достигнет Четвертой Звезды, если не забросит саморазвитие. Если будет рвать жилы и развиваться, не щадя себя — Пяти. А это уже даже для Родового аристократа весьма приличный результат — здесь, в нашей дыре.

— Да, — ответил я спокойно.

Нынешний я был на Родовой земле в первый раз. Вот только это не значило, что я пришел неподготовленным. Кроме флакона с зельем, у меня была ещё пара козырей в рукаве. Даже если всё пойдет очень скверно — я оцениваю свои шансы выбраться отсюда примерно в тридцать процентов. А до того, как увидел, что Родовое гнездо Володиных не пижонский особняк, а крепость в миниатюре, оценивал их в пятьдесят.

Поднявшись в Топях до ранга Адепт, я успел несколько раз помедитировать, обновил и оптимизировал свой магический арсенал. И в него добавилось несколько полезных и смертоносных заклинаний. Третий ранг достаточно увеличил мой резерв и укрепил каналы, чтобы я мог больше не делать основной упор только на ближний бой.

Всё это не значило, что я мню себя способным проложить себе путь на свободу силой — упаси Хаос, о таком я бы задумался, будучи хотя бы Подмастерьем. Нет, речь шла о том, что у меня достанет сил и способностей попытаться удрать от возможной погони.

Душа Архимага, запертая в теле с неплохим потенциалом, позволила мне скакнуть до следующего ранга в кратчайшие сроки. Тут еще сыграло свою роль успешное Малое Крещение Хаоса, проведенное по всем канонам моей родной стихии. Казалось бы, я провел ритуал меньше месяца назад, а мне для качественного скачка уже вскоре понадобится новый.

Вот и грозный взгляд сопровождающего воина вовсе не вызывал у меня никаких опасений. Да, в зале суда меня могли ждать сильнейшие представители Володиных, верные слуги, нанятые и входящие в семью воины и маги.Но раз жене Главы Рода недостает власти в его отсутствие изгнать эту парочку без суда и следствия, раз ей приходится идти на подобные ухищрения — значит, в Роду не всё потеряно со справедливостью к своим. А раз так, то в случае доказательства того, что Серега с Ирой невиновны ребят скорее всего отпустят. А этой мымре придется хотя бы на время попридержать коней — всему есть предел, и если зачастить с попытками подставить ребят это может выйти боком уже ей самой.

Мы подъехали к небольшому крыльцу. Это был не главный вход, а служебный. Кроме стражи здесь мельтешили взмыленные слуги, носящиеся туда-сюда между главным зданием и соседними домами.

Я вышел из кареты и. вместе с молодым воином, направился к входу.

— Ваше Благородие, главный вход там, — уважительно обратился ко мне воин с закрученными усами.

Он даже успел склонить голову и махнуть рукой куда-то в сторону. А затем злобно зыркнул в сторону моего сопровождающего.

— Он неблагородный, — покачал головой мой сопровождающий.

— А… да? — неуверенно уставился на меня усатый стражник.

Я был доволен произведенным впечатлением. Вот так вот. Встречают по одежке — это не пустые слова для дворян.

— Ваше сиятельство, — шуточно обратился к усатому я, чуть склонив голову в ответном приветствии.

Тот весело хмыкнул и расплылся в улыбке. Мой сопровождающий лишь покачал головой и указал ладонью на дверь.

— Пойдемте, нас уже ждут.

Мои документы были сверены, одежда прохлопана, а я сам просканирован заклинанием. А сабля, как и перед входом в Аукционный дом, оказалась в руках стражника, чтобы затем отправиться в Оружейную комнату. Усач отошел в сторону, освобождая нам проход.

— Удачи, парень, — бросил он мне, когда я, следуя за сопровождающим, ступил в дом Володиных.

Убранство дома не показалось мне чем-то особенным. Да, богато, да, изысканно, но это по меркам Выкречи. Впрочем, мне некогда было рассматривать мебель и декор. Я шел за сопровождающим по коридорам и поднимался по ступенькам, пока мы не пришли к широким дверям, у которых дежурила охрана. В доме ее было не меньше, чем снаружи. Охрана, завидев меня, вытянулась по струнке.

После нескольких дежурных фраз и короткого объяснения, меня… вновь не пустили через главный вход. Да что ж ты будешь делать. Но, видимо, я не числился в списке важных свидетелей.

Я оказался за дубовой дверью, а затем в небольшой боковой комнатке. Войдя, я сразу почувствовал спертый воздух. В пальто оказалось жарко. По лбу скатилась капля пота, которую я тут же смахнул.

Здесь было довольно людно. И публика была разношерстной. Нянечка в чепчике лет шестидесяти, бородатый мужчина с пузом в кафтане, очкастый старик, читающий книгу, лысый здоровяк в вязаной шапке.

Комната свидетелей. Притом явно незначимых, ведь среди нас не было ни купцов, ни тем более дворян. Честной люд, так сказать. Сколько их тут… Человек пятнадцать, не меньше. Заморочились они, конечно, знатно — такую толпу нагнать.

У небольшой арки, ведущей, как я полагал в зал суда стояло два мага. Сам проход был под заклинанием, я чувствовал магию за версту. Явно, чтобы никто не вздумал испортить ход заседания или выкинуть какой-нибудь трюк.

Маги о чем-то переговаривались, сверяя списки. Меня уже отметили на входе, так что эти, похоже, пытались понять, все ли свидетели явились.

Я повесил пальто на крючок, рядом с чьей-то поношенной накидкой. Не забыть бы забрать. А затем пробрался к свободному месту на и сел. Оказался я рядом с читающим стариком в очках.

— Добрый вечер, — неожиданно заговорил со мной старик, не отрываясь от книжицы.

— Добрый, — не стал нарушать правил приличий я. — Что читаете?

Вопрос был дежурный. Мне сейчас просто нужно было убить время до начала суда.

— Историю государства Российского, — произнес старик, перелистывая страницу.

Я протер глаза и еще раз взглянул на книжку. Что-то не сходится.

— Не тонковата ли книжица? — поинтересовался я.

— Это предисловие, — наконец оторвался от книги он и поднял на меня взгляд. — Вы, случаем не Максим Клинков?

Неожиданно.

— Он самый, — кивнул я. — Мы знакомы?

— Нет, — парировал старик, а затем вновь опустил глаза на страницу книги и невозмутимо добавил, — просто вас уже несколько раз вызывали. А фамилия запоминающаяся.

— Понял, — поднялся с места я, — спасибо.

— Что вы, — слабо улыбнулся старик, — не за что.

Я подошел к магам. Те отвлеклись от списков и в упор уставились на меня.

— Займите свое место и не меш… — заговорил было один из них.

— Максим Клинков, — перебил его я. — Меня звали.

Пара магов переглянулась.

— Опаздываете, — обратился ко мне маг постарше. — Впрочем, как и многие.

В это время второй суетливо пролистал страницы и вычеркнул что-то резким движением.

— Полагаю, что с правилами поведения в суде вы знакомы, — обратился ко мне маг. — Если уж за вас поручились лично.

— Верно, — не стал спорить я.

— Тогда пойдемте, — он пригласил меня в главный зал жестом, а затем добавил серьезным тоном. — И помните, на заседании может случится всякое. А вам еще жить в этом городе.

Я лишь мысленно усмехнулся. Спорить смысла нет, маг в девяносто девяти случаев из ста прав. Но сегодня было то самое исключение. Я сюда пробивался не для того, чтобы вторить мачехе и ее прихвостням. Без Сереги с Ирой я сегодня не уйду.

Большой, судебный зал особняка был свидетельством могущества Рода. Высокие потолки, мраморные колонны, широкие скамьи для зрителей и свидетелей в зале, судебная стойка из резного зачарованного дерева.

Но по-настоящему раскрывали смысл происходящего и показывали силу Рода не неодушевленные предметы, а люди. Живые и весьма интересные.

На одной стороне просторного зала находились высокие стулья, обитые мягкой тканью, за которыми сидело семеро по-настоящему сильных Володиных. А то, что они были из Рода я не сомневался. Это выдавали вовсе не нашивки ли гербы, а движения и выражение лица. И энергетика.

Среди семерки было как минимум двое сильных Подмастерий, один Мастер и несколько воинов на пике Пяти и пара Шести Звезд. Я лишь мельком бросил взгляд, оттого мог немного недооценить присутствующих.

В зале же сидели как маги и воины, так и гражданские. Но случайных людей явно не было. Как это было заметно? По одежде. Только и всего. Впрочем, когда я шел к своему месту, то засмотрелся на даму лет сорока, сидящую в отдельном ложе в стороне. Пусть вырез на ее черном платье и был весьма скромным, но вот его содержимое.

Мое внимание было замечено дамой. Она бросила на меня короткий оценивающий взгляд и безразлично отвернулась. Я же сел на свое место, в самом конце зала. Было прохладно. По коже пробежали мурашки и я даже пожалел, что оставил пальто в небольшой комнатушке.

И только в этот момент я понял, что ждать придется прилично и я ни чуточки не опоздал. А, можно сказать, пришел с запасом. Я успел рассмотреть громадную люстру с зачарованными кристаллами, с десяток лиц и даже еще несколько раз бросить взгляд на даму в ложе.

Лишь через полчаса широкие двери распахнулись и в зал ввели задержанных. Серега с Ирой не были в кандалах и я не чувствовал никаких магических печатей. Невиновны, пока не доказано обратное. Тем более, приписываемое им преступление не было тяжким.

Тем не менее, выглядели они немного потерянно. И меня они, ясное дело, не заметили. Я был спрятан в самом краешке, среди множества фигур.

Присяжные, семерка главных воинов и магов, смотрели на Володиных по-разному. Кто-то с любопытством, кто-то с сочувствием, а кто-то с суровой отрешенностью. К Володиным присоединился их защитник, мужчина лет сорока с Пятью Звездами, одетый в простой, но добротный костюм, явно сшитый на заказ.

Обвинителем, разумеется, оказался именно Пётр — кому ж ещё доверили бы эту грязную, но нужную работу? Тот был в привычном одеянии и постоянно зализывал редкие волосы, явно немного волнуясь перед судом. А еще он тоже постоянно поглядывал на даму в ложе.

В зале зашептались члены семьи и приближенные, явно заинтересованные предстоящим процессом. Кажется, почти все в сборе.

Последним явился высокий, худой мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и в явно дорогом наряде. Мастер, причем посильнее того, первого, хотя всё равно не сильно впечатляющий. По крайней мере в плане ауры и энергетики, так-то может быть у него с навыками всё очень хорошо… Или плохо, тут как повезет. В общем, довольно посредственный Мастер, не лучше, но и не хуже многих других, что я успел повидать.

При его появлении шепотки стихли и он в молчании прошел к высокой трибуне, установленной специально для судьи.

Обычно судьёй выступает Глава Рода, в его отсутствие же этим занимается его ближайшее доверенное лицо, если нет сомнений в его нейтральности. У Володиных ближайшее доверенное лицо было ещё и вторым по силе в Роду человеком. Интересно, кстати, почему его нейтральным в этой ситуации сочли. По идее, он должен быть на стороне бастардов Главы, учитывая, что тот их принял и поддерживал, а раз он его зам, то значит, наверняка ещё и близкий друг.

Что ж, видимо, у него репутация действительно беспристрастного человека, раз ни у кого возражений не возникло. Интересная он, видать, личность.

— Ну что же, дамы и господа, — обратился к залу судья, когда закончил все приготовления. — приступим!

Володины, видимо, очень любили церемониал. Я словно не на суде за мелкую кражу в средней руке Роду оказался, а как минимум на княжеском, где речь шла о попытке мятежа самое меньшее. Представьте себе мое удивление, когда процесс начался со вступительной речи обвинителя!

— Дорогие родственники, уважаемые гости и Совет, — обращался он к залу в своей открывающей речи, — мы должны стать свидетелями правосудия. Мы собрались здесь именно для этого и никак иначе. Было совершено преступление. Преступление, способное опорочить, пристыдить и замарать нашу кровь. Благородную. Древнюю. Общую. Кровь не только нас сегодняшних, но и наших предков. Имя и честь семьи Володиных.

На эту выспреннюю речь несколько человек в зале хмыкнули. Даже один из членов Совета презрительно усмехнулся, слушая эту чушь. Что несет этот лысый клоун? Какая «наша»? Он ведь вообще не Володин, просто родной брат жены Главы Рода, который переехал сюда да так и остался на побегушках у стервы сестры — Островский кое-что поведал об этом человеке.

— Мы приняли их в семью, — продолжил Петр, — и чем они нам отплатили? Не благодарностью, не почтением, не добром, но ложью и предательством. Сергей и Ирина нарушили, уничтожили в корне доверие Рода. И пусть наш с вами Род и станет им судьей.

А ведь немалая часть его слушала и согласно кивала. Надо отдать уроду должное — Петр, если опустить моменты с его причислением себя к Роду Володиных, давил на правильные рычаги в своей речи. А большинство, насколько я понимаю, итак недолюбливало ребят и придерживалось — бастардов надо выставить за дверь. Желательно — пинком под жопу.

Здоровяк с Пятью Звездами, шагая для своей речи, бросил на Петра полный отвращения взгляд. От мужчины почти физически чувствовалось, как у него чешутся руки прибить эту мокрицу в куштуне.

Почувствовал это и Пётр, боязливо отошедший чуть подальше. Интересно, кто этот мужик, что так радеет за своих подопечных? Большинство явно против ребят, а он не побоялся пойти против мнения толпы и даже вызвался их защищать. Уважаю.

Вот только если Петр, в целом, своей речью всё же смог задать правильный настрой присутствующим здесь членам Рода, то здоровяк разочаровал. С первых слов стало ясно, что толкать речи — это не его призвание.

Он говорил короткими фразами, делал большие паузы, а вся суть его короткой речи сводилась к тому, что ребята они хорошие и не могли, ну просто не могли так сделать. И всё это — в максимально неинтересной манере…

Слава Хаосу, у Иры с Серегой есть я и моя волшебная склянка с зельем. Иначе их бы спасло только чудо.

Хотя-я… Может, я и есть их чудо?

В зал начали приглашать свидетелей.

— Напоминаю — за ложь здесь, на Родовом суде, пойманному на лжесведетельстве полагается от пяти до двадцати плетей на усмотрение суда. Сейчас последний шанс отказаться и уйти — после же никакие оправдания приниматься к сведению не будут. Уходите или остаетесь?

Именно эта речь и этот вопрос звучали перед тем, как вызванные свидетели начинали говорить. И каждый из них соглашался, кивал и лишь потом начинал говорить. Вот только что-то мне подсказывает — если ребята выиграют суд, то быть всем этим бедолагам поротыми…

— Да, я совершенно точно оставлял зелье в Хранилище, — говорил один из главных слуг. — И доступ к нему есть только у членов Рода.

Ему сыпались вопросы, но он стойко продолжал.

— Сергей и Ирина потеряли право на получение зелья и были заметно раздосадованы и даже раздражены. Помнится, Сергей сказал, что это «несправедливо»…

Первый же свидетель в подробностях описал факты. Вот только вопросы обвинителя повернули их так, что сомнений не оставалось — зелье было в Хранилище. Серега с Ирой были задеты потерей. Они были двумя звездами. Зелье пропало перед тем, как они ушли в Зону. Вернулись они на звезду выше.

И пусть защитник и задавал логичные вопросы, но в глазах стороннего наблюдателя было мало сомнений — причина для кражи была. И уровень они повысили. Не знаю, убедило ли это Совет, но аргументы были весомые.

Защитник ничего не мог противопоставить обвинителю. Особенно, когда начали выступать следующие свидетели. И каждый раз повторялось одно и то же.

О, как хотел, как страстно желал здоровяк вцепиться в Петра и выбивать из него дерьмо до тех пор, пока тот не перестанет подавать хотя бы малейшие признаки жизни!

Но, увы, подобное только сделало бы ситуацию ещё тяжелее.

— Уходите или остаетесь?

— … конфликт, действительно, был, — отвечал на вопрос один из наставников Рода. — Да они вообще частенько с Николаем и Людмилой ссорились. На прошлой неделе. Да на той, до нее. Невзлюбили их отчего-то…

Говорил ли наставник правду? Скорее всего. Соревнование между бастардами и законными наследниками в Роду дело обычное. Вот только последующее действие в виде кражи это соревнование не подтверждает. Напрямую.

И вновь прозвучал привычный вопрос.

— Уходите или остаетесь?

— … осколки стекла действительно нашли в комнате Сергея, — уставившись в пол проговаривала горничная, а затем показала перебинтованный палец. — Я, кхм, даже порезалась. Не ожидала, что под ковром будет стекло…

Петр раз за разом задавал правильные вопросы, ведущие к единственно возможному заключению. Виновны.

Защитник отбивался как мог. Пусть показания и не были однозначно убедительными, но на этапе перекрестного допроса он проигрывал на голову. Не был воин Пяти Звезд также ловок в риторике, как Петр, совсем не был.

— … совершенно неблагодарные дети, — пожилая нянечка давала свою характеристику Володиным. — озорные, шебутные, да частенько таскали у меня мелочи и сладкое…

Время летело быстро. И свидетель за свидетелем выходили к трибуне и им давали слово. Пусть иногда проскальзывало другое мнение, особенно у свидетелей защиты, но едва ли этого было достаточно.

Именно здесь и сейчас, в зале суда проявлялась одна из граней дворянства. Что толку, если ты сильнее на поле сражения, но не можешь отстоять свою правоту? Это такая же битва как на клинках — настоящая, кровавая и беспощадная. Где ставкой была судьба двух моих друзей.

Внутри меня кипел Хаос. В висках стучало. Магия едва не выплескивалась наружу, но я держал ее в узде. Нет уж. Не дождетесь. Посмотрим еще, как вы запоете.

— Свидетелем защиты вызывается… — судья перелистнул страницу и назвал имя, — Максим Клинков!

Мое имя. Пока я поднимался и шел к трибуне я заметил, что Серега с Ирой удивленно обернулись. Была в их глазах какая-то безнадега, сменившаяся с моим появлением каплей надежды.

Я подошел к трибуне.

Я буквально спиной чувствовал чувствовал взгляды. И ощущал мощное внимание семерых магов и воинов из Совета. Самых сильных Володиных.

В зале в очередной раз раздался голос судьи. На этот раз он обращался ко мне.

— Напоминаю, — за ложь здесь, на Родовом суде, пойманному на лжесведетельстве полагается от пяти до двадцати плетей на усмотрение суда. Сейчас последний шанс отказаться и уйти — после же никакие оправдания приниматься к сведению не будут. — Уходите или остаетесь?

Глава 6

Я спокойно встретил на себе взгляд пытливых глаз судьи. Из зала он выглядел немного по-другому.

— Остаюсь, — коротко ответил я.

— Хорошо, — кивнул судья, — тогда, перейдем к…

— Более того, — прервал судью я, усмехнувшись, — взываю к Силе и Слову — все, сказанное мной во время суда, будет правдой.

Я воззвал к Хаосу внутри меня, закрепляя обещание собственной маной. Теперь, если я нарушу слово, то меня ждет откат с печальными последствиями.

В зале повисла тишина. Осязаемая, едкая, плотная тишина. Я взглянул на Совет и увидел столько же одобрительных кивков, сколько и суровых, посерьезневших лиц. Только что я магией заверил, что не солгу во время слушания. И это было ключевым отличием от показаний предыдущих свидетелей. Никакой чародей в здравом уме не стал бы без крайней нужды использовать воззвание к силе — подобное никогда не проходит даром.

Магия это нечто большее, чем мана, циркулирующая внутри мага. Это нечто, связанное напрямую с самой душой, с самой нашей сущностью — и никто не способен предугадать точно, как она среагирует на воззвание к ней. Сила и Слово — простейшее, древнейшее и одно из самых рискованных видов обращений к этой загадочной силе. Регулировать и решать, насколько я искренен и честен в данном случае будет самый неподкупный и непредсказуемый из возможных судей — моя магия, самая моя суть. И откат может меня настигнуть даже в том случае, если формально, на мой собственный взгляд я буду во всем прав — но самая моя суть узрит, что где-то, хоть в самой малости я солгал.

Опасно. Очень, очень опасно, и едва ли этого могли ожидать от постороннего человека…

— Я тебя вспомнил, сучий ты потрох… — прошептал одними губами побледневший Петр.

Я прочитал сказанное по губам, ведь смотрел я прямо на него. И ждал реакции. Да, магия была лишь у пары человек из свидетелей. Но ни один из них не был готов поставить собственную силу, здоровье и будущее на кон. В отличии от меня.

Судья принял магическую клятву и наступило время для моих показаний.

— Сергей и Ира Володины не крали зелье для прорыва на новый уровень… — начал говорить я.

— Возражаю! — тут же бешено вскрикнул Петр, вскочив с места. — Спекуляция! Свидетель не может знать наверняка.

Судья взглянул на Петра чуть сощуренными глазами. Защитник Володиных буквально сверлил взглядом Петра,

— Отказано, — отрезал он. — Обвинитель, дайте свидетелю закончить.

— Но… — попробовал настоять Петр, но тут же замолчал и сел на место.

Вряд ли Петр хотел заткнуть меня, скорее сделать небольшую паузу в процессе. Уж слишком сильным ударом оказалась моя магическая клятва.

— Ведь зелье для перехода на третью звезду, — невозмутимо продолжил я, — для Сергея и Ирины Володиных приготовил я.

В зале, хранившем до этого тишину, раздались шепотки и вздохи. Добавил я драмы в процесс. А заодно и интереса для зрителей. Чужих здесь не было, только Володины и приближенные, но уверен, что и в дворянских кругах вовсю принимались ставки на результат.

— Я самолично приготовил зелье из внутренностей и частей тела Змея, монстра-одиночки, — я возобновил свой рассказ после вынужденной паузы, — с добавлением добытого нами Одоленя. Сергей и Ирина прорвались на Третью звезду в ту же ночь. Я тому свидетель.

Далее я внес несколько уточнений по делу и процессу изготовления зелья, а затем дал Петру шанс загнать самого себя в угол. Я мог бы прямо сейчас дать образец зелья, ведь флакон-то у меня с собой. Но, тогда Петр сменит вектор вопросов. А мне нужно, чтобы он сам поставил себя к стенке.

— Обвинение и защита могут начать задавать вопросы, — судья объявил начало допроса.

С защитником все вышло довольно легко. Оно и понятно, ведь я оказался для него ключевым свидетелем. Потому, не считая нескольких возражений Петра, допрос получился мягким, но по делу.

А вот Петр сдерживаться не собирался. И отрывался по полной.

— Вы хотите сказать, что Ученик приготовил зелье для перехода на третью звезду? — его вопрос был скорее риторическим. — Да еще и в вашем возрасте?

— Да, — я решил тоже немного сбить его и ответить, — и еще раз да.

— Тц, — цокнул Петр, но продолжил. — Вы, кажется, ходок?

Я уже представлял к чему будет клонить Петр. Отрицать мою экспертность. В принципе, хороший ход для Родового суда. Здесь каждый имеет право отстоять свою правду. И силу.

— Верно, — согласился я.

— Тогда, — подхватил Петр, явно довольный тем, что нащупал линию атаки, — подскажите мне. Как Ученик, специализирующийся в алхимии, умудрился не только выжить в Зоне, но и убить монстра-одиночку? А иначе объяснить создание подобного зелья нельзя.

— Собственной силой и при поддержке соратников, — для начала я ответил на заданный вопрос, — в число которых входят Сергей и Ира.

Петр едва не скривился при упоминании брата с сестрой, но, вроде, сдержался.

— Это попросту невозможно для Ученика… — продолжал настаивать он.

— А я Адепт, — беззаботно ответил я, словно это было само собой разумеющееся. — И это уже зарегистрировано в моих документах в Доме найма. Как и в моей карточке.

Да, Петр помнил меня Учеником, вот только я сейчас уже перешел на третий ранг. В суматохе он вполне мог не почувствовать увеличения моей силы, особенно если не обладал повышенной чувствительностью к мане. Да и занят он был совсем другим.

— Я принимаю ваше доказательство, — вынес решение судья, а затем кивнул на небольшой столик рядом с его местом. — Пожалуйста, положите флакон вот сюда.

Я вышел из-за трибуны и положил флакон на указанное место. А затем вернулся назад.

— Возражаю! — нашел, наконец, что сказать поутихший Петр. — Доказательство не было приобщено к материалам дела до суда!

Петр, оставьте, — на этот раз судья не просто покачал головой, а тяжело вздохнул. — Мы не в мещанском суде. И не в купеческой палате. Это Родовой суд. Здесь решается судьба плоти и крови Володиных. Потому, ваш протест отклоняется. Все необходимые доказательства будут приняты и приобщены к делу.

— Но это же явная подделка, не мог молокос… зеленый Адепт сварить такое зелье, — развел руки в стороны уверенный в своей правоте Петр. — Это докажет любая экспертиза.

Судья хитро прищурил глаза.

— А вот это я сейчас и проверю, — холодно произнес судья. — Или у вас есть возражения?

Возможно, Петр запамятовал, но перед ним сидел Мастер. Человек, явно прошедший не одну битву.

Петр, похоже, заметил перемену в судье и возражать не стал. А, может, просто по-настоящему верил, что я не мог сделать зелье на этом ранге. Вот только высокомерие и упертость дорого ему обойдутся.

Судья провел небольшой магический тест прямо здесь, в зале суда. Похоже, что он неплохо разбирался в алхимии, что было логично. Стать мастером без знания смежных ремесел было не просто невозможно, а крайне трудно. А алхимия была крайне полезна.

Его магия витала в воздухе, а сам судья пытливо смотрел сквозь прозрачное стекло флакона. Затем он попросил Иру с Сергеем выпить по глотку. Те согласились. И он продолжил.

Наконец, спустя полчаса, судья опустил флакон.

— Это зелье действительно было приготовлено из частей монстра-одиночки с добавлением Одоленя, — отчеканил он. — И в подзащитных чувствуется остаточная энергия зелья.

После их скачка на новый уровень едва ли прошло несколько дней и следы применения зелья еще не исчезли. Петр с его желанием поскорее подставить Серегу с Ирой, сам того не подозревая, сыграл мне на руку.

Петр побледнел. Словно увидел вживую демона. Но сдаваться не собирался. Он деловито поднялся на ноги, поправляя полы своего кунтуша. По лицам присутствующих было заметно, что им уже изрядно надоел постоянно вмешивающийся Петр.

— Это ничего не доказывает, — выплюнул Петр, а его лицо исказилось в тихой ярости. — Допустим, они выпили это зелье. И оно и вправду принадлежит им. Я дам моим племянникам шанс доказать свою невиновность. Невиновность перед судом, Советом и Родом. Я требую суда поединком!

По залу пролетела волна вздохов. Зрители тут же стали перешептываться.

— Тишина! — резкий тон судьи показывал всю серьезность ситуации.

Пусть в данном случае вмешательство Петра практически стопроцентно означает, что зелье было все-таки не из хранилища, но его отчаянный ход имел вескую причину. Он имел полное право вызвать Сергея или Ирину на поединок, ведь теперь они были воинами трех звезд, а, значит, достаточно близко к рангу Адепта.

Я увидел, как защитник Володиных, воин пяти звезд, крепко сжимает кулаки. Похоже, что он был готов вступиться за подопечных. Но я опередил его.

— Хочешь поединка? — холодно произнес я, поправляя жилет. — Тогда ты его получишь.

Петр тут же расплылся в гаденькой улыбке. Похоже, что моя кандидатура в противники его полностью устраивала. Зря. Внутри меня бурлил Хаос, требуя выхода наружу. И я точно знал, кто сегодня утрется кровью. Я собирался не только поквитаться за друзей, но и выполнить обещание Островскому.

Несмотря на неожиданность моего ответа, ситуация была воспринята судьей вполне серьезно. Решать, кто будет биться за них — это было право Сереги с Ирой, и те были согласны с моей кандидатурой.

Казалось бы, предстоял суд поединком, что было довольно неожиданно, но уже через полчаса я стоял во внутреннем дворе особняка, напротив Петра. Здесь было где разгуляться, а в воздухе витала остаточная мана. Похоже, что здесь частенько проводили тренировочные бои, но сегодня всем предстояло увидеть кое-что поинтереснее.

Волнения не было. Я спокойно вдыхал прохладный воздух, разминаясь. Хотя, противника я не недооценивал. Петр был Адептом, но Родовым. Так что он явно имел трюк-два в рукаве. К тому же, я не знал какой магией он владеет.

Зрители расположились на балконах и в окнах окружающих нас построек. Их прикрывал магический полог, поглощающий заклинания. А на мне с Петром были зачарованные обереги, специально созданные для тренировочных боев и защищающие от летального урона.

Правда, даже их защиту вполне можно было обойти, вот только устраивать кровавую баню в вотчине Володиных я не собирался. Лишь преподать одному лысеющему, наглому Адепту урок.

Петр же стоял шагах в двадцати от меня и получал какие-то наставления от той самой грудастой женщины из ложе. Я уже догадался, что это и была мачеха. Интересно, что лысеющий мужичок вовсе не волновался, а наоборот, всем видом показывал уверенность. Похоже, что сомнений в том, что он одолеет еще недавнего Ученика у него не было. Его оружием, как и моим, была сабля. Притом неплохая, явно сделанная под владельца и его ранг.

Когда все формальности были закончены, судья дал нам последний шанс разойтись миром.

— Желают ли стороны примириться? — произнес судья.

Именно он был заверитилем в том, что поединок пройдет честно. Но и пара десятков свидетелей делали любые хитрости и трюки невозможными. А я не сомневался, что будь у Петра шанс, то тот бы прибегнул к чему-нибудь эдакому. Но сейчас его уже ничто не спасет. Магия столкнется с магией, сталь со сталью и сбежать не выйдет.

— Нет, — уверенно выпалил Петр.

Я лишь молча покачал головой. Никакого примирения.

— Тогда помните, что бой идет до сдачи одной из сторон или нанесения достаточно тяжелого урона. Добивать сдавшегося или неспособного продолжать схватку противника запрещается, — произнес судья, — но случается всякое — меч глуп, а магия слепа. Поединок начнется по моей команде.

На том и порешили. Все посторонние были удалены, и мы остались один на один. Там, где среди людей я еще миг назад видел лица Сереги с Ирой и их защитника, сейчас были лишь смазанные силуэты. Все мое внимание было обращено к противнику напротив. Нам выдали наше оружие — в руках Петра клинок, ничуть не уступающий моей собственной сабле. Надо бы не дать поганцу успеть воспользоваться скрытыми в оружии чарами…

Если на суде моя кровь бурлила, то сейчас я был абсолютно спокоен. Не было вокруг никаких звуков. Голоса и перешептывания просто перестали существовать. Рукоять сабли привычно лежала в ладони. Изо рта шли клубы пара. А глаза видели лишь одно — силуэт Петра на фоне главного дома.

— Бой! — голос судьи разрезал прохладу.

Первым же делом я сделал короткий перекат в сторону. И не зря. В то место, где я стоял прилетело воздушное копье. Оно воткнулось в землю и разорвалось, обдавая меня горячей волной воздуха, но я уже делаю рывок вбок, набрасывая на себя Укрепление тела и Доспех хаоса.

Моя мана с темными прожилками формирует защитный слой вокруг тела, похожий на живой доспех. Я чувствую, что мана постепенно убывает, поддерживая надежную защиту. Пусть пока я и не мог сделать ее непробиваемой, но отразить неожиданную атаку этот Доспех вполне мог.

Я все равно не собирался сюсюкаться с Петром. А моего запаса маны вполне хватит для поддержания заклинания в поединке.

После первой же атаки Петр тоже набрасывает Воздушный щит. На его лице я вижу недовольство. Он явно не ожидал от меня такой прыти.

Я не спешу сближаться, в конце концов, я планировал испытать парочку новых заклинаний. И Адепт из Рода был подходящим противником. Я запускаю в защиту Петра Штормовой залп, и в его сторону устремляются мелкие, трещащие и переливающиеся электрические искры.

Петр не отступает и принимает их на Воздушный щит. Вот только искры, ударяясь об щит, оглушающе взрываются волной хаотичной энергии. По его щиту идут мелкие трещинки, и я отправляю вперед Морок.

Дезориентированный от множества мелких взрывов, Петр запускает мощную, дребезжащую волну в мою иллюзию. Та распадается на месте, не выдерживая его маны.

Я же на пять шагов ближе. И вижу, как лицо, еще до недавнего времени веселого и довольного собой, Петра искажается в злобной гримасе. Недостаточно. В глазах нет страха, только спортивная злость. Этот поединок — не просто вопрос чести Сереги с Ирой, но и мой первый серьезный шаг в большой Родовой игре. И спускать Петру подставу моих друзей я не собираюсь.

Петр обнажает саблю. Тем самым признавая, что без помощи артефакта не способен перебороть меня. Он высокомерен, но отнюдь не глуп. Я обнажаю свою саблю в ответ.

Мы произносим заклинание одновременно. Я запускаю в него Воздушный серп, а он отправляет в меня Воздушный клинок. Два заклинания одной стихии сталкиваются в полете. И со свистом взрываются.

Теперь его глаза не смеются. Я только что ударил в него заклинанием его же стихии, не проигрывающим его собственной мощи. Еще недавно он думал, что может победить выскочку и слабака, а теперь сам в этой роли.

Я сближаюсь, даже не ставя Водяной Щит, он сейчас был не нужен. Преодолеваю пять метров одним быстрым рывком.

— Умри! — Петр вскрикивает в ярости.

С его сабли срывается Звуковая волна. Едва заметное мерцание безжалостно бьет в мой доспех. Меня на миг оглушает. Но защита выдерживает удар, поглощая урон. Часть моей маны попросту исчезает.

Но я еще на пять шагов ближе и на лице Петра чуть сползает маска злости. Я знаю, что под ней. Я не раз видел подобных ему.

Он вновь взмахивает саблей, отправляя в мою сторону Воздушную сеть. Чтобы сковать мои движения и замедлить меня. Но хаос, бурлящий внутри, совмещенный с действием Укрепления тела, позволяет мне двигаться на запредельной скорости.

Заклинание Петра не поспевает за мной. Я не бегу напрямую, виляя из стороны в сторону. Сбивая его прицел. Да, его Звуковая волна вышибла часть моей маны, но этого недостаточно.

— Да сдохни ты, ублюдок! — руки Петра трясутся.

Я надвигаюсь. Быстро. Неминуемо. Он не успевает выкинуть еще одно заклинание. Нет, он накидывает еще один щит, создавая дополнительный слой защиты.

На плоской земле, без укрытий и посторонних объектов, мы приговорены к поединку чистой магической силы. Кто сильнее — тот и прав. Вся суть суда поединком.

Я влетаю в его щит, буквально разрезая себе путь вперед. Как коршун. Мой клинок пресытился моей маной. Он пылает черным огнем. Он проходит сквозь первый, потрепанный слой как нож сквозь масло. Его щит лопается, а мелкие, прозрачные осколки разлетаются во все стороны.

Петр отскакивает назад. На нем явно заклинание усиления, позволяющее двигаться быстрее обычного. Он все-таки Адепт. Но я не даю ему шанс вырваться из моей хищной хватки.

Я делаю ложный выпад, смещаюсь в сторону, пропуская очередной Воздушный клинок, и рублю второй слой щита. Рублю от души, со всеми накопленными эмоциями. На Воздушном щите вспыхивает черный рубец. А затем еще один. Мои удары сыпятся один за другим, пока Петр юлит и скачет, стараясь выбить хотя бы одну паузу, один момент, один вдох.

Но я не даю ему продохнуть. Я вижу град пота. Вижу распахнутые в страхе глаза. Вижу поспешность в заклинаниях. Он наконец понял, кто здесь охотник.

Мой доспех принимает на себя очередное заклинание Адепта. Усиленное его клинком, оно сжирает добрую четверть моей маны. Петр больше не сдерживается, выбрасывая сильнейшие трюки из его арсенала.

Его щит трещит и лопается, как и первый.

— Сопляк! — Петр не кричит, а воет.

Я же, пользуясь моментом, бросаю в него новое заклинание. Сдвиг хаоса. Всполох маны, словно столп спор, бьет в Петра. Он крепко сжимает саблю. На первый взгляд, ничего не произошло.

Вот только глаза Петра превратились в пятирублевые монеты. Губы задрожали. Как и кончик клинка. Сдвиг хаоса сбивает противника с толку и создает образ, сотканный из его текущих эмоций. Будь то страх, гнев, радость или похоть. Хаос создаст это.

И то, что видел Петр явно пугает его до чертиков. Сдвиг хаоса имел что-то отдаленно общее с ментальной магией, но действовал лишь на поверхностные эмоции.

Наши клинки сталкиваются. Сталь бьется о сталь и раздается звон. Я чувствую, что сопротивление Петра незначительно. Он делает неумелый шаг назад.

Я же наступаю, кручу клинком и одним ловким движением обезоруживаю противика. Его клинок отправляется в полет и с глухим стуком падает на землю.

Моя кровь бурлит. Разгоряченный, в распахнутой рубашке, я не чувствую холода. Кончик сабли направлен прямо на шею Петра. Тот дрожит.

Я коротко бью саблей. Самым кончиком. Прямо в горло Петра. Тот вскрикивает в ужасе, словно забыв, что это лишь поединок. Чем бы я не был в его глазах — он не ошибается. Будь это реальной схваткой, он потерял бы жизнь.

Беззвучная, короткая вспышка ослепляет меня. Это оберег. Я несколько раз моргаю. Мир вокруг возвращается.

Петр сидит на земле. Он мелко дрожит. Кожа бледнее сукна. Весь мокрый, с сальными патлами, свисающими с лысой головы. Он выглядит жалко. Но я не чувствую жалости. Он сам навлек на себя эту участь.

— Д-довольно… — шепчет он. — Хватит… я сдаюсь.

Петр даже не смотрит на меня. Его глаза невидяще смотрят на темную землю.

— Поединок закончен! — голос судьи разрезает осязаемую тишину.

Во дворе раздаются одинокие хлопки. Медленные. Ритмичные. Четкие. Я поворачиваю голову. Это защитник Володиных. Здоровяк смотрит на меня, кивая головой в знак одобрения.

Тут же, словно по команде, его хлопки заглушаются ревом голосов и звуков. У меня словно вынимают затычки из ушей. Я вижу счастливые лица Сереги с Ирой. Они широко улыбаются. Поединок окончен. Я победил. Мои друзья будут свободны.

Глава 7

Лица Совета и окружающих выражали разные эмоции. Пожалуй, удивление и интерес были среди них наиболее частыми. Не каждый день безродный, по их мнению, волшебник раскатывал Адепта с каким-никаким боевым опытом.

Возвращаться в зал суда не пришлось. Как и ждать решения. Дворяне едва ли могли оспорить результат суда поединком.

— Освободите Сергея и Ирину! — раздался голос судьи.

Его приказной тон не подразумевал возражений. Несколько магов подошли к моим друзьям и сняли наложенные на них заклинания. Полагаю, что там были метки или следящие чары, на случай побега. Предосторожность.

Я прошел мимо осунувшегося и разбитого Петра и направился к друзьям. Перед этим, благоразумно вернув саблю в ножны. Не хватало еще нарушить покой десятка крепких магов и бойцов. Я свое дело клинком сегодня уже сделал.

Их защитник, грозный, крупный воин пяти звезд дружелюбно улыбался. Пусть его эмоции и были искренними, но жесткое лицо делало улыбку больше похожей на оскал.

Публика, увидев поединок, начала потихоньку рассасываться. Члены Совета были одними из первых. Сегодня их суждения и опыт не потребовались. Я запомнил несколько лиц, но особого веса шапочному знакомству не придавал. Не уверен, что их голоса ушли бы за невиновность Сереги с Ирой.

— Владимир, — представился мне защитник ребят, протягивая руку. — Я наставник Сергея с Ириной.

Наставник, значит. Я ответил на рукопожатие.

— Меня уже представили, — добавил я.

Ира чуть не прыгала на месте и сияла от счастья. Похоже, что в последние пару дней ей пришлось знатно поволноваться. Серега же был спокойнее.

— Макс, я… — Ира шагнула вперед, явно собираясь обнять меня, но я остановил ее коротким жестом.

— Не здесь, — коротко бросил я. — Позже.

— Спасибо, Макс, — сдержанно кивнул Серега.

Сейчас было не время для нежностей. Сначала дело. Да и слишком уж много лишних ушей и глаз. Но кое-что выяснить мне все-же следовало.

— Поединок завершен, — обратился к Владимиру я, — и результат понятен. Будут ли несогласные с решением пытаться снова вставить палки в колеса моим ребятам?

— Вряд ли, — покачал тот головой. — Они упустили свой шанс. Ты, наверное, уже понял, но глава Рода сейчас отсутствует. Но должен вернуться со дня на день. И в его присутствии разговор с ними будет другим. В зависимости от того, как они смогут ответить на возникшие вопросы. Будет не до ребят. И не до тебя.

Интересно, но логично. Каким бы военизированным не был Род, внутри всегда будет идти грызня за позицию выше.

— А мачеха? — я выцепил в толпе удаляющуюся спину женщины в черном платье.

— Анастасия… — задумчиво протянул Владимир. — Разве что подошлет своих подчиненных, да и то вряд ли. Если ее подчиненные пропадут, то я замечу. Пусть там и пять человек. Да и после того, что ты показал… еще десять раз подумают, перед тем, как соваться. Ну а если надумают, то я разберусь. Лично.

Тон наставника ребят не предвещал врагам ничего хорошего.

— Добро, — кивнул я, а затем обратился к Сереге с Ирой. — Я рад, что вы в порядке. Но до прибытия отца, вам лучше остаться дома. Здесь, у всех на глазах, будет безопаснее.

— И Совет гарантирует безопасность, — подтвердил Владимир.

Ребята переглянулись.

— А как же подготовка? Вылазка? — поинтересовался Серега.

— Тренируйтесь, — улыбнулся я. — Осваивайте новые приемы. С таким наставником вы точно найдете чем заняться. И помните, что вы Володины. Ваша судьба не только в ваших руках, но и в руках Рода. Но, два места в отряде всегда будут за вами.

Человек предполагает, Хаос располагает. Они были дворянами, пусть и бастардами. И какие планы на детей имел отец — мне неведомо. Потому, пусть сначала разберутся с папкой. Сами. Главное, что их жизни и здоровью сейчас ничто не угрожает.

— Спасибо, — выпалил Серега.

— Угу, — пробубнила Ира.

На этом мои приключения в Родовом гнезде Володиных закончились. Меня любезно, но настойчиво проводили к воротам. И я очутился на улице Верхнего города.

В воздухе все еще витала прохлада, а первые лучи пробивались сквозь расступающиеся сумерки. Я точно знал, что поступил правильно. И был уверен, что мачеха не забудет нанесенного оскорбления. Впрочем, если Петр решит сунуться еще раз, то клинок пронзит его по-настоящему.

На улочках было пусто. Город еще не очнулся ото сна. Потому я отчетливо и ярко почувствовал внимание, прикованное ко мне. Прямо на самом затылке. Словно кто-то неотрывно смотрит на меня.

Все-таки приставили слежку. Володины или мачеха? Владимир вполне мог попросту не успеть отследить одного из людей мачехи. Да и мало ли кого она могла нанять на стороне. Я проверил свою энергетику. Следов вмешательства, вроде, не заметно. Значит, слежка чисто физическая. Без магии.

Дергаться я не стал. Быть под наблюдением мне было не впервой. Я даже не стал ускорять шаг, спокойно двигаясь по аллеям и улицам Верхнего города. Сбросить хвост здесь было невозможно. Некуда нырнуть, да и все рестораны и магазинчики закрыты.

Потому я ускорился лишь за стенами Верхнего города. Улочки Торгового квартала я знал отлично. Потому несколько раз нырял в темные переулки, переходя на легкий бег.

Я чувствовал, что внимание ослабевает. А иногда и вовсе исчезает, как бывает, когда я пропадал с линии обзора преследователя. Так, когда я в очередной раз нырнул в арку, я сколдовал Морок.

Вот только поступил чуть хитрее. Колдовство оставляет за собой следы. Да и это заклинание я уже показал Володиным. Так что, вместо того, чтобы отправиться в одну сторону, а иллюзию послать в другую, я сделал хитрее.

Я оставил свою копию чуть позади себя. Но дал ей команду следовать за мной. Выходило, что преследователь почувствует магический след от Морока. И велик шанс подумать, что дороги мы выбрали разные.

Все это проносилось в моей голове, пока я преодолевал очередной участок города между домов. Можно было просто ускориться, но я точно не знал, кто у меня на хвосте. Возможно, они могли не уступать мне в чистой скорости.

Устраивать поединок прямо посреди утренней Выкречи мне не хотелось. Стража вряд ли закроет на это глаза.

Похоже, что моя маленькая хитрость удалась. Пройдя несколько десятков шагов, я отправил Морок в сторону, к рынку. Теперь и магический след уведет слежку в сторону. Сам же направился домой.

Если это были Володины, то они и так раскопают, где я живу. Если уже не знают. А всем остальным придется постараться лучше.

Дом встретил меня привычной тишиной и хлопками крыльев.

Наутро, я посвятил отряд в произошедшее ночью. Они узнали подробности суда, поединка и возможные для нас последствия. Вот только наш разговор нарушил шум с улицы. Когда я вышел наружу, то обнаружил пару нагруженных экипировкой и оружием телег.

Привез их гонец Островского с небольшим сопровождением. Похоже, что дворянин не забыл о нашей договоренности. Как он так быстро узнал о результатах суда? Не знаю. Возможно, знал, чем все закончится с самого начала. А, возможно, имел свои контакты в Роду Володиных.

Неважно. Главное, что в телегах я приметил зачарованные доспехи добротного качества. Кольчуги, нагрудники из знакомой мне чешуи монстров, поддоспешники, шлемы, усиленные сапоги из кожи тварей, да тут было все, что нужно для Воинов трех звезд.

Отдельно лежал юшман, кольчужно-пластинчатый доспех, явно сделанный для Аскольда. Крупные пластины, вплетенные в кольчужное полотно внахлест, простые, но крепкие ворот и рукава. Все практичное и без лишних украшений. Лишь печать ремесленника на одной из пластин. Тут была видна рука умелого кузнеца. Да и волшебник, зачаровавший доспех, тоже был неплох.

— Жаль, что не красный? — я беззлобно отпустил шпильку в сторону Аскольда, буквально заливающегося слюной при виде такого добра.

— Да и хрен с ним, — покачал головой тот.

В телеге также были и клинки для моих бойцов.

Да, копье — это простое и во многом эффективное оружие, но в Зоне длина древка и дистанция не всегда были преимуществом. Все-таки меч был надежнее и универсальнее. Более того, хороший клинок мог выдержать энергетику бойца или ману мага, а с копьем все было сложнее.

Островский подогнал нам неплохие палаши. Не настолько впечатляющие, как доспехи, но вполне ничего для уровня моих бойцов. Я взял один из кликов и сделал несколько взмахов.

Хорошо сбалансирован. Оттягивает руку. Длина сантиметров восемьдесят пять-девяносто. Грязно-серебристый цвет клинка и темная гарда. Отличное сочетание гибкости и прочности.

— Аскольд! — позвал моряка я, тот все вертелся у телеги с юшманом.

— А? — отозвался он.

— Надевай, — приказал я, — испытаем и доспех и меч на прочность.

— Не пришибешь, командир? — поинтересовался Аскольд.

Но тут же растянулся в довольном оскале, противоречащим его словам. Ему явно тоже не терпелось увидеть доспех в деле. Да и кому, как не будущему владельцу, надевать его?

— Если сделан качественно, — невозмутимо ответил я, — то выдержит тяжелый удар хоть человека хоть монстра. И ребра будут целыми.

— А, — ехидно протянул Аскольд, но принялся надевать доспех, — ну, если ребра будут целыми, тогда ладно.

— Себе заберу, — равнодушно бросил я.

Отчего Аскольд резво принялся надевать юшман. Оделся он быстро и уже через несколько минут затягивал последние застежки на груди.

— Кхм… Максим, — обратился ко мне гонец, молодой паренек лет двадцати трех.

— Не сейчас, — отрезал я.

Доверяй, но проверяй. И от качества доспехов и оружия зависели жизни моих людей. И размениваться на них я не собирался.

— Ну, давай на счет три что… — начал было говорить Аскольд.

Но я уже подпитал палаш своей маной, пока мы говорили. Я без предупреждения отправил Воздушный серп, усиленный хаосом, прямо в грудь Аскольду.

С силой заклинания я не перегибал. Просто после Малого Крещения мне было намного привычнее и удобнее пользоваться Хаосом, да и моя мана изменилась.

Аскольд крякнул. Его опрокинуло на спину. Во дворе повисла тишина.

А затем Аскольд, лежа на земле, вскинул вверх большой палец. Моряки, молча наблюдавшие за нами, разразились довольным гоготом. Я тоже улыбнулся. Зря они так. Аскольд ведь их еще ой погоняет на тренировках.

Значит, доспех хорош. И ребра целы. Палаш тоже неплохо принимал мою ману. Значит, и мои посвященные хаоситы смогут использовать их для Клинков Хаоса. С помощью энергетики, конечно.

— Берем, — я повернулся к побледневшему пареньку. — Сколько?

— Его б-б-благородие… — паренек так струхнул, что аж принялся заикаться.

Нет, ну чего он? Доспех зачарованный, Аскольд Воин четырех звезд, а я просчитал риски.

— Дыши, — я хлопнул его по плечу, отчего тот аж подпрыгнул на месте. — И переходи сразу к цене.

— Д-даром, — паренек собрался с силами и наконец выпалил нужные слова.

Вот как. Значит, даже не скидку сделал, а прислал в качестве оплаты.

— Просил передать спасибо, — добавил гонец.

— Передай Андрею, что приятно иметь дело с человеком слова, — коротко кивнул я. — И можешь ехать.

Гонец вместе с сопровождением удалился также быстро, как и появился. А мы разгрузили телеги и пересчитали клинки, доспехи и прочие вещи. Вышло, что на отряд хватит с запасом. Да, не каждому было выделено по юшману, да и доспехи были разношерстными, но в сравнении с защитой в нашей прошлой вылазке, это небо и земля.

Говоря про запас, я решил не откладывать одно из дел в долгий ящик.

И тут же отправился на рынок, а затем в Торговый квартал. Я прошелся по алхимическим лавкам и набрал необходимых ингредиентов. Вместе с Одоленем и набором трав из вылазки, этого должно быть достаточно, чтобы приготовить отвар для больных моряков.

Главной целью было ослабить отравление, чтобы их собственная энергетика смогла бороться с ним. Убрать симптомы, уменьшить боль, а там их организм справится сам.

Вернувшись, я собрал все заметки Ивана о болезни. Осмотрел раненых еще раз. И взялся за дело. Без магического котла Весны будет чуть муторнее, но ничего невозможного для Архимага в новом теле.

— Ваня, сможешь отправить голубя нашей знакомой? — обратился я к магу.

Тот легко согласился.

Я не стал распинаться и написал лишь две строчки. Если Весна решит, что нам по пути, то замечательно. Если нет, то тоже отлично. Она свободный человек и решение примет сама. Что я, не найду нам в отряд толкового мага?

А после приказал никому не тревожить меня и принялся за дело. В небольшой комнатушке на третьем этаже, я варил волшебный отвар. Травы и корни, части монстров и зелья. Бурлящая жидкость рвалась, кипела, вспыхивала разными цветами. Но я был неумолим.

Годы опыта невозможно было забыть. Воспоминания потухнут, но навыки не пропадут. До тех пор, пока я помню себя.

Закончил я к вечеру. Весь взмок. Тяжело дышал. Руки подрагивали от напряжения. Но я добился своего.

Иван все это время молча ждал за дверью, не вмешиваясь и не отвлекая. Он больше всех переживал за отравленных товарищей. Неудивительно, ведь он присматривал за ними все это время. Потому и отваром поил их он.

Морякам не стало лучше сразу, но в лице появилась живость. Дыхание стало ровным. И они стабилизировались и даже немного разговорились.

— Они пришли в себя⁈ — в комнату больных влетел Аскольд, а следом за ним и остальные моряки.

В их довольно просторной палате находились все текущие участники отряда. За исключением Сереги с Ирой. Но тем сейчас нельзя было покидать дом.

Настроение было приподнятым. Сыпались шутки, звучал смех, а в глазах блестел огонь. Я смог получше познакомиться с больными. Оказалось, что Иван уже немного рассказал им об одном талантливом маге с необычной саблей и редким даром.

Потому я и решил дать выбор всем собравшимся сразу. Даже тем, кто уже согласился принять Хаос.

— На Топях часть из вас обрела силу, — обратился к собравшимся соратникам я, когда те немного успокоились. — И мне еще предстоит научить вас ей пользоваться. Но я предлагаю остальным то же самое. Те же условия. Вассальная клятва. И никаких подвохов.

Меня слушали молча. Явно обдумывая каждое сказанное мной слово.

— Хочу предупредить, что тем, кто согласится, выпадет немало испытаний, — честно признался я, облокотившись спиной на деревянную перегородку. — Мы зайдем так далеко в Зону, что ваши морские странствия покажутся детской прогулкой. Мы будем охотиться на тварей из кошмаров, сказаний и легенд. Отправимся хоть на край света, хоть в самый его центр. Плечом к плечу.

Это не было мотивационной речью. Просто я однажды уже вел за собой людей. Верных и храбрых. Тех, кто остался в сотнях лет от меня.

— Я поведу вас. И заставлю вас порвать эти ранги, — я призвал пламя собственной маны в открытую ладонь. — Взять все звезды. Сорвать. Прямо с небес. И сделать своими. Вы уже не просто авантюристы или ходоки, нет. Но если пойдете за мной, то узнаете, что такое настоящая дружина. Вас будут любить. В глаза. Вас будут ненавидеть. За спиной. Вас будут уважать. Всегда.

В мои планы не входило оставаться в маленькой крепостице всю жизнь. Я заставлю свое тело прорваться к следующему рангу так быстро, как только возможно. И потащу свою рать за собой. Каждого до единого.

Меня слушали внимательно. Не так. Меня СЛУШАЛИ. Каждое слово. Мои соратники точно знали, что принятое сегодня решение для них жизненно важное.

— Те, кто не принял Хаос, да и те, кто уже сделал этот шаг, еще могут передумать, — закончил я. — Вы все вольные люди. Я дам один шанс. Одну возможность остановиться. Но помните — те, кто откажется, больше никогда не встанет на тропу хаоса.

Пусть подумают. Даже те, кто уже принял Хаос. Сейчас моряки были объединены. Больные поправятся через несколько дней. Я буду варить отвар до тех пока не вылечу их. Я не собирался никого заставлять следовать за собой. Но те, кто откажется, останется позади. В пыли и забвении.

Гордыня? Нет, реальность. Мы перерастем Выкречь. И отправимся туда, где почивают на лаврах сильные мира сего. Туда, где я уже находился однажды. И туда, где возможно сохранились остатки моей семьи. Наследники Рода Клинковых. И упаси Хаос, если окажется, что я последний из них.

Мерное потрескивание дерева в печи и далекий шум еще не спящего города наполнили комнату.

И тут же нарушились коротким стуком в дверь. Кого там на ночь глядя принесло? Все взгляды сами собой уставились на вход.

Глава 8

Я первым двинулся к двери. Краем глаза заметил, как Аскольд кладет ладонь на рукоять меча. Я был чуть занят во время разговора с соратниками, потому и не обратил внимания на энергетику за стенами избы.

— Весна что ли? — предположил Иван, который помог мне отправить ей весточку ранее.

— Наш пострел везде поспел, — беззлобно бросил Аскольд.

Я лишь вздохнул и открыл дверь. Мне в лицо ударила вечерняя прохлада. Как я и почувствовал, за дубовой дверью было три бойца. Все не слабее четырех звезд. И одетые в городское, без кольчуг и шлемов, но при клинках. И герб на их одежде, как, впрочем, и цвета я узнал.

— Максим Клинков? — уточнил у меня стоящий ближе всего боец с сединой на висках.

Это были люди Володиных. И я даже подозревал, зачем меня потревожили посреди ночи.

— Он самый, — кивнул я, делая короткий жест ладонью за спиной. — Чем обязан?

Так, чтобы мои расслабились. Все-таки люди Володиных угрозой для меня не были. Точнее, большинство из них.

— Ратибор Игоревич, глава рода Володиных, — боец чуть склонил голову, а затем протянул мне письмо, на котором была видна свежая печать с гербом Володиных, — приглашает вас к ужину.

— Поздний ужин-то… — протянул я, раскрывая письмо и вчитываясь в краткое послание.

Боец дал мне немного времени, чтобы ознакомиться с содержанием, перед тем, как ответить.

— Нам велено сопроводить вас, — проговорил он, — если вы согласитесь.

На бумаге не было каких-то особых посланий или зашифрованной части. Простое, прямое и аккуратно выведенное приглашение с подписью главы Рода. А есть ли хоть одна причина отказываться?

— Согласимся, — ответил я. — Дайте мне три минуты на сборы.

— Как скажете, — изобразил на лице полуулыбку боец.

Я же закрыл дверь и вернулся к своим.

— Прочитай, — я бросил письмо Аскольду, который ловко поймал свернутую бумагу. — Основное вы слышали.

— Так это, — вмешался Иван, — нам, может, подготовиться или как?

Я взглянул на мага. Тот спокойно ждал указаний.

— Лучше отдохните хорошенько, — покачал головой я. — И подумайте над сказанным мной. Когда я вернусь, все должны принять решение. Раз и навсегда. Только сильно не напрягайтесь, особенно больные и раненые. А то к тошноте и слабости добавится головная боль.

— Ха! — раздались смешки моряков.

— Нам это не грозит, у нас в голове ж это… — весело выпалил один из больных моряков, постучав костяшками пальцев по дереву, — пусто.

Иван и остальные заулыбались.

— Вот и хорошо, — согласился я, — будет легче следовать моим приказам. Отдыхайте.

А мне вновь предстояли дела. Я проверил ножны с саблей и накинул пальто, которое мне вернули после суда. Сам я его чуть не оставил у Володиных, но оно и понятно, был разгорячен после поединка.

На улице бойцы уже ждали меня. И провели меня по тускло освещенным улочкам прямо до Верхнего города. Ткнули в лицо стражи несколькими бумагами. И вот я снова за стенами. Только в этот раз повели меня не по аллеям вглубь, а свернули на одну из площадей, где я во время визита с Весной приметил множество приятных ресторанчиков и чайных.

В одно из заведений, с верандой и широкими, расписными окнами меня и сопроводили. Притом, внутрь пустили даже с саблей. Оно и логично. Заведение должно было быть закрыто, час-то был поздний. Да вот только внутри я четко различал несколько сильных энергетик, пять звезд не меньше, и еще пачку магов третьего-четвертого рангов.

Кроме этого, в улочках вокруг мелькали, фактически, дозоры из Родовой стражи Володиных. Тут было ясно — это точно не подстава. Ни мачеху, ни ее прихвостней точно не могли так сопровождать и оберегать.

Впрочем, как только я вошел и проследовал в один из залов поменьше, укрытый от посторонних глаз, я убедился, что в защите глава рода Володиных не нуждался.

За широким столом из черного дерева, спиной к стене, сидел мужчина лет сорока с коротким ежиком темно-русых волос. Значит, белобрысостью Ира с Серегой в маму.

Я снял ножны с саблей и положил их на один из свободных столов. И лишь затем пошел к столу. Ратибор вылез из-за стола и поднялся.

На нем была простая, повседневная одежда. Кафтан, расшитый серебряной нитью, шаровары и кожаные сапоги с вставками на мысках.

Ростом он был метр восемьдесят-восемьдесят пять. Крепкий, плечистый. Чем-то напоминал повзрослевшего Серегу. Оно и неудивительно.

— Ратибор, — поприветствовал меня первым Ратибор, протягивая руку.

— Максим, — я крепко пожал здоровенную, мозолистую руку.

На пальцах и запястьях были видны светлые полоски шрамов. Но и без них я узнал эти руки. Это были руки мечника. Пусть Ратибор и был магом, но мечом явно не брезговал. Интересно, насколько хорош он был в ближнем бою?

Мы расселись по местам. Он вновь у стены, а я напротив. Глава Рода Володиных некоторое время смотрел на меня цепкими, серыми глазами. Словно оценивая.

— Я думал, — после небольшой паузы заговорил Ратибор, — что вы будете чувствовать себя увереннее с клинком.

Ну да. Не знаю, кто быстрее усмирил бы меня, потянись я к сабле с недобрым намерением — охрана или сам глава Рода?

— Моя уверенность не в клинке, — я откинулся на спинку стула.

— Странно, — чуть дернул плечами Ратибор. — Но похвально.

Да-да, я ведь Клинков. Но игра слов напрашивалась здесь сама собой. Или, что вероятнее, ему уже доложили о моем поединке с Петром во всех подробностях.

— Спасибо, — улыбнулся уголками губ Ратибор, — за то, что помогли моим детям. С виновными я разберусь, и они понесут наказание.

— Я помогал своим друзьям, — пожал плечами я. — В справедливом исходе для всех вовлеченных я не сомневаюсь. И не собираюсь интересоваться делами Рода Володиных.

Ратибор слегка кивнул. Я дал ему понять, что претензий не имею. Я и правда не испытывал никаких злых чувств после завершения всей ситуации. Уверен, что тумаки от главы Рода будут весомее любых других возможных последствий.

— Тогда не буду вас задерживать и признаюсь сразу, — Ратибор все еще не сводил с меня цепкий взгляд. — О вашем существовании я узнал сегодня. Но то, что мне рассказали и то, в чем поклялись…

Он сделал небольшую паузу. Перебивать главу Рода я не собирался. Я все-таки следовал этикету общения. Ну, как глава с главой.

— … впечатляет, — закончил фразу он. — Более того, как отец, я просто не могу оставить ваши действия без подобающей компенсации. Особенно учитывая, что вы не были обязаны вмешиваться.

— Но вмешался, — согласился я.

— Верно, — проговорил Ратибор.

Он вздохнул и почесал щеку с недельной щетиной.

— Я могу предложить вам несколько вариантов, — продолжил Володин. — В хранилище Рода есть артефакты, подходящие вам по уровню. Есть и клинки с доспехами. В крайнем случае, я могу выписать вам чек.

Ну хитрец. И маг, и мечник, и переговорщик. Ведь явно уже задумал что-то. Иначе вызвал бы меня утром. Да и в особняк. Не пойдем же мы в хранилище Володиных ночью и отсюда…

— Но? — решил подыграть Ратибору я.

— Но, насколько я понял твой характер со слов своих детей, ты вряд-ли возьмешь подачку. Не той ты породы человек… Но отблагодарить тебя мне всё же хочется, и поэтому я кое-что придумал. Во первых — как главе свободного отряда ходоков предлагаю тебе следующее, — отчеканил Ратибор. — Контракт с Родом Володиных. Одиночный, на вылазку в Зону.

Не принимаю подачек? Я? Меня точно ни с кем не путают? Если для дела надо — я охотно принимаю подачки. Да я вообще в целом большой любитель халявы и ничего зазорного в этом не вижу. Ладно князем был, ещё мог кочевряжиться, но сейчас — точно нет.

— Что за контракт? Какие условия? — поинтересовался я.

Пока звучало как работа, а не награда. Впрочем, у Ратибора явно были свои идеи. Попусту этот человек ко мне не обратился бы.

— Набор медикаментов, припасы, несколько защитных артефактов от лица Рода Володиных, — перечислил Ратибор, а затем добавил, — в общем, всё необходимое для долгого и опасного рейда.

— Что мне предстоит добыть? — взял быка за рога я.

Ратибор едва заметно покачал головой.

— Я смогу сказать тебе только если согласитесь.

Кот в мешке. Так дела не делаются. Но. НО. Если глава Рода вызвал лично меня, Адепта, главу посредственного по сравнению с его собственными силами отряда посреди ночи, то отказаться я просто не мог. Оппортунизм или решительность?

— Текст контракта, — я ухмыльнулся.

Я просто чувствовал, что нельзя уходить. От таких предложений не отказываются. А чуйке я верил. Всегда.

— Вы слышали его! — рявкнул Ратибор.

Буквально за тридцать секунд, а то и меньше на столе оказалась зачарованная и заверенная бумага. Заверенная Домом найма. С уровнем заказа — уникальный. Печатью Володиных и частью текста, скрытой от глаз.

Меня это особо не волновало. Я все равно собирался вскоре отправиться с моими ребятками в вылазку. Нужно принять в хаос Ивана и троих моряков. Да и Игната. Если они все согласятся, конечно. А тут, кроме уникального, Родового заказа, нас еще и обеспечат всеми необходимыми припасами. Все в выигрыше.

Я прислушался к хаосу. И не почувствовал никакого подвоха. Стихия была спокойна. Что ж. Я подписал контракт. Легкой рукой и со спокойным сердцем.

Я почувствовал, что в моей ауре появилась печать. Нам даже не понадобилось мага-менталиста. Контракт и так был подготовлен одним из таких специалистов. Первые буквы начали проявляться на бумаге…

— Хаос! — прорычал я, ударив кулаком по столу.

Стихия внутри вскипела. Пульс застучал в висках. Я едва сдержался, чтобы не вскочить на ноги.

— Скорее кровь, — поправил меня Ратибор.

Я взглянул на Ратибора. Сейчас, после того, как я подписал контракт, он позволил себе немного расслабиться. Я заметил синяки под глазами, уставшее выражение лица и бороздки морщин. Передо мной сидел не просто глава Рода и сильный маг, но и попросту уставший человек.

— Кровавый кварц? — задал я вопрос, чуть подавив эмоции внутри.

Кварц — порода встречающаяся частенько. Особенно здесь, в Сибири, вблизи гор. Вот только Кровавый кварц — это порождение не только гор, но и бедствия. Будь то битва, жертвоприношение или ритуал, чем ужаснее и кровавее тем лучше.

Этот минерал очень тесно связан с кровавой магией, но не стоит обманываться. Он может служить как для кровавых чар и колдовства, так и для лечебной магии. И притом довольно сильной.

С ним вполне можно было придумать как подцепить Каменный цветок. Сможет ли регенерация победить окаменение? Не знаю наверняка. Но готов проверить.

Но это тоже не главное. Главное — что этот камушек необходим для Среднего Крещения Хаосом, а так же весьма положительно влияет на энергетику хаоситов. Так что нам очень нужны эти кристаллы!

— Если ты захочешь отказаться, то… — начал говорить Ратибор усталым тоном.

— Даже не думал, — расплылся в улыбке я.

Если он принял мой всплеск эмоций за злость — зря. Я едва сдерживался, чтобы не пуститься в пляс.

— Как давно обнаружили кварц? — поинтересовался я.

Кровавый кварц, помимо своей редкости, отличался ещё и повышенной хрупкостью — его было мало добыть, его ещё нужно было доставить целым в город. Чем крупнее цельный кусок кварца, тем от него больше толку — целый кусок с грецкий орех был намного лучше, чем две пригорошни битого. Редкая и капризная вещица…

— Хм, — Ратибор чуть склонил голову набок. — Три дня назад. Я был в пути домой.

— Как много групп отправится параллельно нам? — задал еще один вопрос я.

— Из Рода две-три, — пожал плечами Ратибор. — А ходоков… Столько, сколько получится нанять…

Родовые силы и впрямь превосходят группы ходоков. Вот только найти кварц в гористой местности малыми силами невозможно. Искать придется по магическим следам и примерной наводке. Пожалуй, даже я сам со своим усиленным восприятием не смогу заметить кварц, погребенный в породе, издалека.

Но найти его нужно. И найти его нужно первыми. Пан или пропал. Однако пусть в контракте и была очень солидная оплата за работу, но это все-еще звучит как работа, а не награда.

— Ратибор, — обратился к собеседнику я, — в чем моя награда? Условия роскошные. Но это работа.

— Верно, — согласился он. — Награда… Мои дети весьма решительно настроены отправиться в эту ходку с тобой. И судя по их рассказам, случись там что — основная надежда на тебя, как на сильнейшего. Поэтому это и моя благодарность за твою помощь, и моя лепта в то, чтобы ты смог в случае нужды выложиться на сто процентов…

От него повеяло активной магией, и я увидел, как к нам левитирует опечатанный сундук. Под взглядом чародея он распахнулся, явив мне какую-то кожаную броню, от которой изрядно веяло магией.

— Это броня для воина-мага, — пояснил он. — Слышал, ты предпочитаешь ближний бой — такой доспех хорошо подходит и для тех, кто любит схватиться в рукопашной, и для тех, кто предпочитает среднюю дистанцию.

— Это дорогой подарок, — медленно произнес я, ощупывая восприятием броню. — Вы уверены, что хотите отдать его мне?

— Не такой уж дорогой, — махнул рукой Ратибор. — Знаешь, что самое важное для Главы Рода? Это умение разбираться в людях и умение видеть возможности. Мой подарок — это благодарность за помощь моим детям — не только там, на суде, но и за случай с отравителями, с шайкой этих ничтожеств и вообще за то, что они сильно изменились в лучшую сторону за это время. И одновременно мой подарок — мост, который я навожу с перспективным чародеем, который гарантированно достигнет ранга Мастера… А может, даже и Магистра, кто знает. Так что прими этот дар.

А он мудр. И при этом честен и откровенен — необычный человек папаша Сереги с Ирой. Одного не пойму — как он до нынешнего кошмара позволил своей семье докатиться? Ладно, то не мое дело.

— Благодарю за столь лестное мнение обо мне и за ваш дар. Я добуду вам Кровавый кварц, — я встал с места и отвесил короткий поклон Ратибору. — Для чего бы он вам не понадобился.

— Спасибо, — поднялся он и протянул мне руку. — И до встречи.

Я пожал её и меня проводили на выход. Поужинать так и не довелось, кстати… Но это подождет.

Я вернулся на базу по ночным улочкам Выкречи, но не один. Со мной следовало пол десятка бойцов с вещевыми мешками и припасами, необходимыми для вылазки и сундуком, в котором покоилась моя новая броня. Большинство моих соратников мирно дрыхло. Я слышал храп от которого дрожали стекла. Лишь Аскольд сидел на крыльце, дожидаясь меня.

— Провожало тебя меньше, — хмыкнул Аскольд.

Моя свита аккуратно уложила пожитки на землю.

— Удачи вам, — попрощался со мной боец с седыми висками, который и принес мне приглашение от Ратибора. — И с Богом.

— С ним самым! — крякнул Аскольд, пряча смешок в кулак.

Бойцы ушли. Я приказал Аскольду отправиться на боковую. Хотя тот и помучал меня немного расспросами. Но, увидев, что меня не продавить, все-таки ушел, оставив меня сидеть одного под черным, полным звезд небом.

Гнать людей ночью в Зону смысла не было. Им нужно отдохнуть и выспаться. Возможно, сегодня последний день в этом месяце, когда они спят в тепле и под крышей.

Наутро, начался настоящий хаос. Особенно, после того, как я объявил, что вылазка уже началась. Аскольд тут же загрузил моряков перебирать пожитки и припасы, принесенные ночью. Иван проверял состояние выздоравливающих. Игнат завтракал. Умный парень. Далеко пойдет. Я пока распечатал сундук и под удивленными взглядами товарищей облачился в броню. В сундуке ещё было несколько листков, на которых были написаны характеристики и возможности доспеха, но внимательное изучение я отложил на потом. Спешка, мать её! Кварца нам понадобится много, и надо сделать всё возможное, чтобы первым выйти на него.

Каково же было мое удивление, когда три раненых моряка настоятельно попросили пойти в эту вылазку со мной.

Я осмотрел их, обращая внимание на энергетику. В принципе, двигались они неплохо, хоть и были худоваты.

— Мы не будем обузой, — чуть ли не взмолил Прохор, пузатый моряк лет тридцати пяти-сорока.

Я их понимал. Их братья по оружию шагнули вперед, получили новую стихию, а они все это время прозябали в лазарете.

— Дойдете с нами до хижины ведьмы, — сурово проговорил я, — если не сможете поддерживать темп — оставлю там. Или отправлю обратно в Топях. Поняли?

Ответом мне были уверенные кивки. Денька через два-три они вполне будут боеспособными, поправлялись они быстро. Отвар творил чудеса. Вот только рисковать жизнями попусту я не собирался.

Тут же отправил сытого Игната в Дом найма, за проводником. Да приказал сходу отправляться в «Хмельного вепря», как найдет. Там нас ждал последний маг.

Собрались, экипировались, разогрелись. Да так, что я чуть не забыл спросить их о вчерашнем разговоре.

— Желает кто остаться? — спросил я.

Желающих не нашлось. Я оставил ребят упаковывать вещевые мешки и собирать палатки, а сам пошел в трактир. На мне красовался новенький доспех из кожи одного из монстров. Кольчуга снизила бы мою мобильность, а Доспех хаоса вполне справиться с угрозами.

Дело было ранним утром. Даже петухи еще не успели откричать, а я уже вошел в старый-добрый трактир. Весна, кажется, собиралась остаться на пару дней. Сейчас выясним, не хотела ли она остаться насовсем.

Встретил меня привычный запах стряпни, да небритая морда трактирщика. Машка была занята на кухне. Я же поднялся на второй этаж и постучал в нужную дверь.

Ничего не произошло. Странно. Я ведь спросил трактирщика о постоялице. Я постучал вновь.

— Иду, иду! — раздался заспанный голос Весны.

Что-то зашуршало, а затем дверь отворилась. Меня встретила заспанная ведьма в бело-розовой пижаме и мягкой повязке для глаз на лбу.

— Прочитай, — протянул я ей контракт.

— И тебе доброе утро… — она едва подавила зевок.

— И не открывай дверь просто так, — слегка пожурил я ведьму.

— А я знала, что это ты, — Весна приняла бумагу в руки, улыбаясь.

Но она тут же открыла рот в удивлении. Пусть она и не видела содержимого, ведь не была частью отряда, но девушка она сообразительная. И представляла, что стоит за цифрами в награде и Родовой печатью с личной подписью Ратибора Володина.

— У меня есть время подумать? — тяжело сглотнула она.

— Минут десять, — кивнул я. — Мне нужно точно знать, со мной ты или нет.

— Угу, — девушка коротко кивнула, сунула мне бумажку обратно и закрыла за собой дверь.

Я спустился вниз. В суматохе сборов можно было многое забыть, но повод ускориться был. Фора сгорала с каждым часом, с каждой минутой, с каждым биением сердца.

Настроение было отличным. Тусклое солнышко пробивалось из-за туч и грело меня своими лучами. Я прищурился и чуть не пропустил своих бойцов, марширующих по улице к трактиру.

Они шли единой колонной. С палашами в ножнах. Крепкие воины во главе с Аскольдом в юшмане и с полуторным мечом. Солнечный свет бликами отражался в кольцах, переплетениях и пластинах их брони.

Ослепленный ими на миг, я словно увидел картинку из прошлого. Воспоминание. Знамена, развевающиеся над Родовой дружиной Клинковых. Услышал звук боевого горна. Я встряхнул головой. Наваждение ушло.

Из дверей трактира выскочила Весна. С набитым ртом, еще дожевывая завтрак, она соскочила со ступенек и поравнялась со мной.

— Офуфеть… — Весна была потрясена второй раз за утро.

Я же, с гордостью, понятной лишь командиру, смотрел на своих бойцов. И не я один. Их колонна собирала взгляды разрозненных прохожих, которые то и дело поворачивали головы.

Только Игнат опаздывал. Но чуточка времени у нас была. Важнее было найти проводника. Денег я выделил ему предостаточно, а уж репутацию мы какую-никакую имели. Теперь же и экипированы были подобающе.

— Орлы! — похвалил я соратников.

Нам предстояло нырнуть в ту самую бездну с монстрами, о которой я говорил. И не просто нырнуть, но выжить и вернуться. Вернуться сильнее. Намного сильнее. И всем до единого.

Глава 9

Выдвигаться нужно было сразу. Тридцать шесть часов — это приличный запас, но только в том случае, если не следовало идти в Предгорье. А именно туда нам и предстояло отправиться.

Согласно информации в контракте, собраться было плевым делом. А вот добраться до места в безопасности, да ещё и собрать кварц, вернуться назад — это была уже тяжёлая задача даже для более подготовленных отрядов.

Хотя в своих «орлах» я был уверен. За последний месяц — да что там месяц, две недели — мне удалось прилично снарядить их, обкатать в Топях, да и сразиться не с одним, а с двумя монстрами-одиночками. Единственной слабостью нашего отряда было отсутствие проводника.

Сеня, несмотря на то что любил болтать и был, откровенно говоря, странным человеком, работу выполнял исправно. Но для дальнего перехода в Предгорье, куда следовало идти не меньше недели, а то и провести в поисках полмесяца, он не годился. Потому я с нетерпением ждал Игната, который должен был найти нам хорошего проводника и прийти к трактиру.

Благо, моё ожидание оправдалось. Он вернулся довольно быстро, и рядом с ним был наш новый соратник — мужчина лет сорока-сорока пяти, с длинными светло-русыми волосами. По моим ощущениям, воин трех звезд.

Он был уже готов и одет в походную экипировку: крепкие сапоги, черный, кожаный доспех, широкие штаны с карманами и накидка из шкуры дикого зверя.

— Это Фёдор, — произнёс Игнат, подойдя к нам. — По прозвищу Молчун.

Фёдор встретил мой цепкий, оценивающий взгляд смело, без проблем, и коротко кивнул.

— Он немой или как? — уточнил я у Игната.

— Нет, просто болтать не любит, — уточнил Игнат.

Фёдор вновь кивнул. Его выражение лица не поменялось, оставшись стоически невозмутимым.

— Добро, — проговорил я.

Понимал, что проводника лучше нам не найти, хотя настоящие его способности ещё предстояло узнать на деле.

Отряд был собран: семь воинов-моряков, включая Аскольда, три мага — Весна, Иван и я — все с разной специализацией, Игнат, да проводник. Итого двенадцать человек. Всего дюжина, но выбирать не приходилось.

Скоро орды отрядов потянутся за нами, и останавливаться в Доме найма, чтобы нанять ещё пару воинов, времени не было. Пойдут ли догоняющие по нашим следам или нет — вопрос интересный. И как действовать при встрече пока тоже неясно. Но одно очевидно — мы точно можем достать Кровавый кварц. И не только, чтобы выполнить заказ, ведь платят нам за вес, но и для собственного использования. Пары кристаллов хватит.

Из-за облаков выглядывало тёплое, игривое солнце. Мой отряд промаршировал по улице, собирая на себе взгляды редких прохожих. Особенно снующих туда-сюда по утренним улочкам детворы. Кажется, эти сорванцы никогда не спят, всё время высматривая, где бы поживиться.

Первым делом мы решили отправиться в хижину Весны на окраине Топей. Нам всё равно предстояло пройти через этот регион по самому краешку, а лишь затем углубиться дальше, сквозь лесную местность и в Предгорье.

Нет, узнал я это не от Молчуна, хотя тот и предоставил набор карт. На наших, купленных ещё в прошлые вылазки, как раз был изображён один из маршрутов, обрывающихся в лесу. Теперь же у нас самих были актуальные карты — пожалуй, наиболее актуальные из возможных. Ведь мы только-только вернулись из последней вылазки, да и до этого купили последние из доступных сразу у нескольких групп.

Более того, мне ещё предстояло испытать выздоравливающих моряков на прочность. Пока что в них не было энергии хаоса и им всё ещё предстояло пить отвар из одоления, чтобы постепенно поправляться. Это значило, что они вполне могли и не выдержать долгий переход. А, значит, я потенциально мог лишиться сразу нескольких бойцов.

Но рисковать их жизнями в угоду выгоде я не собирался. Будут в форме — пойдут дальше. Нет, так останутся у Весны или отправятся обратно в Выкречь.

Маршрут до окраины Топей был нам знаком. Более того, Фёдор, несмотря на свою неразговорчивость, уверенно вёл группу по пересечённой местности, то и дело внося новые пометки на карты — да ещё и на ходу.

Я шёл вторым, хотя на этот раз и был уверен в том, что Фёдор и сам сможет защитить себя. Он всё-таки воин трёх звёзд. За мной же следовала Весна, затем выздоравливающие моряки вместе с остальными членами отряда, а колонну, как всегда, замыкал Аскольд.

Мы добрались до хижины почти без проблем. Похоже, что Зона ещё не успела восстановиться после нескольких последних вылазок, включая нашу. Успешных, надо сказать.

Но расслабляться и любоваться солнечным пейзажем было некогда. Никогда не знаешь, что может произойти в Зоне разлома, какая опасность поджидает за каждым пеньком, деревом или холмом.

Тем не менее, вопреки моей разумной настороженности, до хижины мы добрались без проблем. Разве что погода испортилась, и вокруг застучали маленькие прохладные капли дождя.

Весна раздвинула древесную защиту, сняла обереги и ослабила заклинание, чтобы мы смогли беспрепятственно войти в её дом. Всё-таки ведьма была первоклассным волшебником и о защите жилища в своё отсутствие позаботилась как следует.

Наша группа была рада спастись от дождя и сделать небольшой перерыв. Я осторожно посматривал на выздоравливающих бойцов. Те держались молодцом хотя и успели начать тяжело дышать. Что ж, им предстояло выпить новую порцию отвара, а потом я уже буду решать, что же с ними делать.

Мы сделали короткий привал. Я собрал совет. Пусть пока здесь были и не только те люди, кто принесли мне вассальную присягу, но со временем я планировал завербовать и Весну. А вот Фёдор еще должен пройти проверку на вшивость.

Весну же, полагаю, следовало лишь спросить о желании присоединиться к нам. Мне было что предложить, особенно учитывая её проблемы с контролем магии и следующими за ним повреждениями энергетики, когда она работала на пределе собственных сил.

А именно такая работа, такие битвы, такие испытания позволяли магам делать качественный скачок не только в ранге, но и в способностях. Это было серьезным вызовом.

Мы расположились в комнате, где когда-то я встретил Весну в первый раз. Надо сказать, тогда со мной тоже был Аскольд. Теперь же мы собрались за картами, и Молчун буквально изрисовывал их цветными карандашами, показывая вероятные маршруты, потенциальные угрозы и наилучшие способы преодоления дистанции, разделяющей нас и нашу цель.

У нас не было точных координат, где следовало искать Кровавый кварц. Здесь я собирался полагаться на своё магическое чутьё, ведь условия его происхождения и существования предполагали активную магическую зону — пусть и кровавую, а не хаотическую.

Но для начала следовало хотя бы добраться до Предгорья. И тут возникала одна проблема. Моё княжество в своё время не зря называли Чернолесьем. Топи и Предгорье разделял именно густой чёрный лес — едва ли преодолимый без серьезной подготовки и кишащий опасными, развивающимися монстрами. Как стаями, так и прайдами с одиночками.

— Здесь, здесь и здесь пройти нельзя, — указывал Фёдор на выделенные места на карте.

На данный момент он пытался выстроить наиболее оптимальный маршрут через Топи. Хоть нам предстояло зайти всего лишь на краешек, это не уменьшало угрозы.

— Предлагаю пройти через Перекрёсток. Это такое место… — начал было говорить Фёдор, но я остановил его жестом.

— Нет. В прошлую вылазку мы столкнулись здесь с неизвестной угрозой. На северо-западе, — я ткнул пальцем в карту. — Есть шанс, что там все ещё небезопасно.

— Хорошо, — кивнул Фёдор. — Принял.

Когда доходило до дела, он оказывался вовсе не молчуном, а решительным и знающим человеком.

— Тогда пройдём по одной из известных мне троп, — предложил он, перестраивая наш маршрут на карте.

— Это же рядом с Мёртвым Хребтом, — удивленно произнесла Весна. — Верно?

— Так и есть, — произнес Молчун. — Но так будет быстрее.

Аскольд цокнул языком и покачал головой.

— Мёртвый Хребет? — удивлённо произнёс я.

Несмотря на то, что я неплохо знал эти леса и помнил, что именно там, где поставил пометку Фёдор, находится небольшой перевал, при мне, триста лет назад, мёртвым его вовсе не называли. Скорее наоборот. Там было несколько вполне себе обжитых пристанищ.

— Да, — кивнул Аскольд. — Даже я знаю, что там сгинула не одна группа. Никто не ведает, что же там завелось такое. Это место все избегают как огня.

Я задумался.

С одной стороны, идти по перекрестку, где мы столкнулись с гоном кабанов, было идеей скверной. Мало того, что там таилась неизвестная угроза, так ещё и недалеко был Каменный Цветок, знать о котором посторонним людям не следовало.

С другой стороны, был Фёдор с его вариантом и тайной тропой. Да, она шла близко к Мёртвому Хребту, и риск был приличным. Но если то, что завелось там, отпугивало остальных монстров, а Молчун хорошо знал тропу, то мы могли сэкономить приличное количество времени.

— Фёдор, — обратился я к проводнику, — ты уверен, что сможешь провести нас через перевал?

Проводник не задумываясь кивнул.

— Я ходил туда пару раз. Там шалит магическая энергия, мерещится всякое, оттого монстры туда и не суются. Да и не предлагаю идти через сам хребет, я ж нам смерти не желаю. Мы свернем на восток и сможем выйти к реке. А уж вдоль неё осилим и сквозь лес продраться.

Я смотрел в карие, полуприкрытые глаза проводника. Он был расслаблен, говорил отчётливо, чётко и ясно. У меня не было причин не доверять ему, да и его время и участие в походе было оплачено — притом неплохо. Вот и посмотрим насколько можно доверять его решениям.

— Раз проводник предлагает пройти этим путём, — принял решение я, — а в Зоне безопасных мест не бывает, то отказываться смысла нет.

— К тому же, — добавил Фёдор, — мы сэкономим полдня.

Полдня пути… Но, если то, что сказал Фёдор правда и на этом хребте мерещится всякое, то, возможно, не обошлось без ментальной магии.

— Аскольд? — обратился к соратнику я.

Тот лишь безэмоционально пожал плечами.

— Если командир скажет надо, — равнодушно ответил он, — значит, пройдём. Хоть по хребту, хоть сквозь хребет.

— Добро, — кивнул я, а затем ткнул пальцем в карту. — Значит, решили. Здесь должна быть старая лесопилка. Если её не занял какой-нибудь монстр, то сможем остановиться там на привал…

Возможно, за триста лет в этом лесу что-то поменялось, но я рассчитывал, что мои знания всё-таки смогут помочь нам.

— … А отсюда двинемся к Предгорью…

Следом мы обсудили несколько важных моментов и закончили с построением маршрута.

Весна отправилась забирать последние необходимые для перехода пожитки. Я же провёл быструю инспекцию выздоравливающих бойцов. Они успели немного отдохнуть и выглядели вполне бодрыми, особенно учитывая, что они прошагали часов пять-шесть без остановки. Отвар из Одоленя явно работал.

Мы покинули хижину полным составом. Шли в той же формации, как обычно. Топи встретили нас привычной влажностью, мхом и скрюченными деревьями и корнями, разбросанными вокруг.

В первый же час нахождения в топях нас решила поприветствовать стая крысоподобных тварей. Наличие трёх магов позволило вовремя заметить угрозу и позволить бойцам сменить построение с походного на боевое.

Аскольд подгонял всех пинками. Весна же использовала корни и древесину вокруг, чтобы замедлить прыткую стаю.

Вечно невезучий Игнат умудрился провалиться по пояс в трясину. С руганью и спешкой мне пришлось вытаскивать соратника. Крысы атаковали слаженно — кружили вокруг, выбирали момент, а затем набрасывались на, по их мнению, самого слабого члена отряда.

Именно Игната они выбрали своей очередной целью.

Я хлестанул Плетью хаоса, разрывая несколько туш монстров. Мне на подмогу тут же подскочило двое моряков, ловко орудующих мечами, переливающимися тёмной энергией хаоса. Эта энергетика отпугнула крыс, и они вновь разорвали дистанцию.

Я заметил среди них более крупную особь — вожака с горящими красными глазами, тяжёлыми наростами и острым, словно лезвие, хвостом. Движение отряда было слаженным, но нам мешала местность. Вязкая от дождя земля не позволяла быстро перемещаться.

Впервые в этом походе я подумал, что здесь не хватает Иры с её энергетическими стрелами. Но выход был. Я разрезал очередную назойливую крысу, а затем отправил в направлении вожака два заклинания друг за другом.

Сначала штормовой залп: с моего клинка срываются мелкие, переливающиеся электрические искры. Они попадают прямо туда, где таился крысиный вожак.

Удивительно, но несколько меньших особей бросаются на его защиту и буквально становятся живым щитом. Однако взрыв хаоса разбрасывает кровавые ошмётки, не оставляя ни одну из них в живых.

Вторым заклинанием становится воздушный серп. Он вырывается из-за взрывов хаоса, едва затухших после предыдущего заклинания, и рассекает морду вожака. Раздается продолжительный, болезненный и оглушающий писк, и стая крыс бросается наутек.

Мы не преследуем их. Нет, первым делом я проверяю статус отряда. К моему удивлению, все остались относительно целыми и здоровыми. Даже Игнат, умудрившийся вновь вляпаться в неприятности с самого начала похода.

Вот кто, похоже, перенял титул неудачника из рук Аскольда. Надеюсь, что в этот раз у него не будет никаких болезней или высыпаний от мутной, густой болотной воды.

К вечеру мы преодолеваем примерно то же расстояние, что и в прошлую вылазку. На этот раз я то и дело смотрю наверх, в небо, но не вижу ни одной птицы. И пока точно не понимаю, радоваться ли отсутствию едва заметной угрозы или настораживаться. В Зоне всегда стоит быть начеку.

До Перекрестка в Топях был еще целый день пути, но завтра мы должны были пойти по другому маршруту, и там уже не будет знакомой местности.

На привал мы расположились, когда уже достаточно отошли от места битвы с грызунами. В прошлый раз они не осмеливались напасть на нашу группу, хотя нас и было в полтора раза меньше. Что изменилось? Пока не уверен.

С крыс мы забрали только хвосты. Их можно было быстро отрезать, а задерживаться не хотелось. Остальное оставили Зоне, она имеет свои способы избавляться от трупов.

Несмотря на спешку, идти по Топям ночью — затея сумасшедшая. Потому мы развернули небольшой лагерь на относительно сухой части земли, прямо под одним из скрюченных деревьев. Весь день не прекращался дождь и мы все успели знатно намокнуть.

На меня же, одетого в новенькую броню, подарок Ратибора, смотрели с завистью. Да, эта броня, кроме зачарование на уменьшение переносимого веса, возможности поглощать и хранить ману, а также еще парочки важных для мага вещей, еще была заколдована на устойчивость к непогоде.

Несколько бытовых и несколько боевых зачарований были идеальной комбинацией для походов в Зону и не только. Я за сегодня уже пару раз мысленно поблагодарил Володиных.

Я, как и всегда, взял себе дежурство под утро, в самый неприятный промежуток времени. Каково же было мое удивление, когда я проснулся прямо посреди ночи. Глаза открылись сами собой и я уставился в ткань палатки над головой.

— Хаос… — едва слышно прошептал я, пытаясь сообразить, почему меня подняло прямо посреди ночи.

Я чувствовал энергетику своих бойцов, ману магов, и ни единой души вокруг. Я прикрыл глаза, но сон не шел. Никак.

Чтобы зря не терять время, я поднялся, подпоясался, не забыв саблю, и вышел наружу.

Дождь все еще капал, но надевать броню я не стал. Все-таки спать в ней было неудобно, а до моего дежурства было еще несколько часов.

Я заприметил дежурившего на окраине лагеря Аскольда и подошел к нему. На дежурстве было несколько человек, но Аскольд, похоже, решил присмотреть за своей частью Топей в одиночку.

— Как дежурство? — произнес я, останавливаясь рядом с корягой, на которой сидел Аскольд.

Тот не обратил на меня никакого внимания. Просто неотрывно смотрел куда-то вглубь скрюченных деревьев.

Я тут же положил ладонь на рукоять сабли и аккуратно толкнул Аскольда в плечо другой рукой. Тот лишь завалился набок, прямо в сырую землю, как мешок с картошкой.

Я заметил, что его выражение лица было словно каменная маска, кожа бледная, глаза широко распахнуты, а губы посиневшие.

Знакомые симптомы. Не дай Хаос, я прав.

— Твою ж… — прошептал я, обнажая саблю.

Я поднял клинок перед собой так, чтобы в отражение лезвия можно было увидеть то место, куда смотрел Аскольд.

Ничего. Просто темнота. Я повернул клинок под углом вверх, а затем вниз. И замер.

Прямо из ночной темноты на меня смотрело два горящих зеленым глаза.

Глава 10

Я успел сделать две вещи.

Во-первых, накинул на себя Доспех хаоса. Хорошо, что он был закреплён в ауре, и это позволяло использовать его в самые неожиданные и важные моменты — особенно в опасные для жизни. Сейчас именно такой момент и настал.

Во-вторых, я подал свою ману в сигнальные заклинания, расставленные вокруг лагеря, по самому его периметру. Они вспыхнули, окрасив ночь вспышкой света. В этот же момент подсвеченная тварь, которая больше не могла прятаться в тени, прыгнула, яростно закудахтав.

Я разворачиваюсь, взмахивая саблей наотмашь, но понимаю, что не успеваю. Удар жесткой чешуйчатой лапы приходится прямо в левый бок. Несмотря на магический доспех, кости хрустят, а меня отбрасывает назад.

Я волоком качусь по земле и замечаю, что из палаток выскакивают ещё не пришедшие в себя бойцы. Они с удивлением смотрят на тварь, бушующую посреди ночного лагеря.

Метр в холке. Темная чешуя болотного цвета. Передние лапы с острыми как бритва когтями. Крепкие задние лапы с мускулами, словно натянутые канаты. И открытая в диком, истошном крике пасть, больше похожая на клюв. За спиной монстра дергались крылья, покрытые тонкими, жесткими перьями, похожими на тонкие кинжалы.

Крик твари разрезал ночную тишину и оглушил невидимой волной энергии. Один из светящихся магическим зелёным цветом глаз рассечен, и на короткую траву капают тёмные капли свежей крови.

Я довольно скалюсь. Всё-таки мой выпад достиг своей цели. Теперь можно было не переживать об одной из сил монстра. С одним-то глазом будет сложно заколдовать воина трёх звёзд или волшебника третьего ранга.

А Аскольду просто не повезло. Он оказался один на один с тварью, посреди ночи.

— В бой! — выкрикиваю я, стараясь привести своих бойцов в чувства.

Крик затихает, и тварь перестаёт разбрасывать ядовитую слюну из коричневого мешка под подбородком. В ткани палаток зияют отверстия, оставленные ядовитой жидкостью.

В этот момент, словно отвечая на мой голос, монстр бросается в сторону, бешено и беспорядочно вертясь. На его пути попадается один из выздоравливающих моряков. Но Весна прикрывает его защитным заклинанием и тот успевает отскочить и даже разок садануть по морде твари палашом.

— Не стойте на месте, двигайтесь! — злобно кричу я.

Я чувствую, как хаос внутри бурлит.

— Магия эту тварь не возьмёт! — Я своевременно предупреждаю бойцов о том, что придётся сражаться в рукопашную.

Сам бросаюсь вперед, перепрыгивая скрюченные пеньки и сваленные пожитки. Тварь сносит несколько палаток, бешено крича и размахивая крыльями. Несмотря на моё предупреждение, в неё всё-таки летит одно из заклинаний Ивана.

Он на опыте убеждается, что я прав: чешуя монстра просто поглощает воздушное заклинание, его энергетику, словно губка.

Монстр воет и бросается на мага трёх звёзд. Но я оказываюсь быстрее. На мне уже висит заклинание Укрепления тела. Я двигаюсь быстро и молниеносно, нанося удар своей саблей прямо по левому крылу — над лапой, прилетевшей мне в бок ранее.

— Если не обездвижить тварь… — предупреждаю я соратников, но договорить не успеваю.

Чувствуя, что вокруг слишком много противников, монстр вскидывает крылья, шумно хлопает ими и взмывает в воздух. Весна не успевает накинуть сковывающие лозы, и те бессильно рассекают воздух.

— Врассыпную! — кричу я.

Сам же бросаюсь к ведьме, сбиваю её с ног, накрывая своим телом. Я слышу, как взмахивают крылья, и смертоносные перья, выброшенные тварью, свистят, рассекая ночной воздух. Несколько перьев бьются о мою спину, но ее прикрывает Доспех хаоса. Часть маны выгорает моментально.

— Спасибо.

Я чувствую горячий шепот Весны на шее. Тут же вскакиваю и дёргаю её вверх, поднимая на ноги.

— Не зевай, — говорю я ей.

Девушка выскочила в одной ночной рубахе. Её кожа светится зеленым, словно изумруд. Несмотря на то что она не успела защитить себя, она все-таки поставила перед двумя группами бойцов древесную защиту. Именно поэтому они и остались живы.

В монстра летит несколько копий. Но он рвётся в одну сторону, а затем в другую, взмывая чуть выше. И лишь злобно, почти ехидно, раскрывает пасть. Из пасти вырывается ядовитая струя, которая сжигает ткань одной из палаток.

— Вот с-сука! — я слышу злобную ругань Ивана.

Тот, как хозяйственник, был явно разозлен засадой не меньше меня.

— Заряди в него пнём или стволом дерева, — бросаю я Весне. — чем хочешь, только попади!

Ее глаза вспыхивают изумрудным. Я рассчитываю, что тварь достаточно глупа, чтобы воспринять заклинание, к которому устойчива, как угрозу. Особенно, если скрыть его другим. Я уже разок провернул этот трюк с крысой, теперь сделаю то же самое.

Как же нам не хватает толкового лучника или бойца дальнего боя, не-мага. Вернусь, найму пару арбалетчиков, а то и пяток, чтобы неповадно было всякой летающей живности.

Мысли проносятся в голове, но я уже заряжаю заклинание. С клинка срывается сноп электрических искр, разрываясь в воздухе и создавая завесу. Вслед за ним я бью Плетью хаоса, стараясь сместить монстра в сторону.

Мой трюк срабатывает. Животное, словно инстинктивно почувствовав угрозу, скрытую завесой, и не зная её характера, вертится и делает кульбит вправо. И тут же ей прямо в башку прилетает сразу несколько коряг, выкорчеванных из земли магией Весны.

Оглушённый монстр орёт. Новая волна яда распыляется по поляне. Я едва успеваю увернуться от одной из атак, а затем делаю перекат в сторону по сырой земле.

Понимая свою уязвимость, тварь, вопреки скудному интеллекту, кое-как разворачивается и, трясясь и взмахивая тяжёлыми крыльями, скрывается над скрученными деревьями в ночной тьме.

Я стою посреди разбросанных вещей, прожжённых палаток и тяжело дышащих воинов.

— Твою ж… — доносится до меня глухая ругань бойцов.

И это только первая ночка в топях.

— Что это было? — спросила меня Весна, ступая босиком по траве в мою сторону.

— Василиск, — коротко ответил, вытирая клинок, испачканный в крови твари, случайно попавшимся на глаза куском ткани.

— Не может быть, — удивлённо выдохнула ведьма.

— Может, — впервые не по делу вмешался Федя Молчун. — Еще как может.

Ещё момент назад он ловко кружил, уворачиваясь от плевков твари. И не особо стремился сблизиться или нанести удар клинком. Впрочем, винить его было нельзя: вряд ли в его арсенале были атаки, достаточные для того, чтобы сбить Василиска.

Да и не увидел я, кто несколько раз бросал копья. Вполне мог быть и хмурый проводник.

Вообще, летающие хищники были самыми опасными. Тем более те, кого нельзя было сбить магией. А Василиск к ней был колоссально устойчив. И долбить его заклинаниями — хоть хаоса, хоть природными, хоть стихийными можно было всю ночь.

— Я его по-другому представляла, — негромко проговорила Весна, шмыгая носом. — Как-то… змеинее. И… страшнее…

— Да, — подтвердил Федор, раскрывая природу Василиска, — многие так ошибаются. Но это смесь петуха и…

— Змея, — вмешался я, не дав тому договорить.

Молчун посмотрел на меня карими, блестящими в тусклом свете глазами и слегка качнул головой, давая знак, что намек понял.

— И змея, — согласился он.

Знать присутствующим здесь о скрытой природе Василиска действительно не стоило. Всё-таки тварь происходила не совсем от змеи, а от предка змеи. Хотя, в народе слух и ходил о том, что это именно змеи высиживают куриные яйца и те становятся Василисками.

Но нечего пугать народ попусту. Им пока рано задумываться о подобных противниках. Позже нужно будет позаботиться о теоретической подготовке отряда. А то она местами хромает.

— Весна, — скомандовал я, указывая на все еще скрюченного на земле Аскольда, — приведи в чувство Аскольда. Он вон там.

— Но у меня же нет зелья от окаменения, — виновато развела она руками.

Я чуть не рассмеялся.

— Ты ещё скажи, что ты в Бабайку с Дедом Морозом веришь, — беззлобно проговорил я. — И Зубной фее подарки под подушкой оставляешь.

— А она что, не настоящая? — игриво парировала Весна.

— Спиртом его напои. Да по щекам постучи, сразу придёт в себя, — проговорил я, а затем объяснил природу силы Василиска, — Василиск не превращает в камень, а лишь гипнотизирует. Да и то с двумя целыми глазами и при прямом визуальном контакте.

— Ясно, — быстро сориентировалась Весна.

И бросилась к Аскольду, который тихонько стонал. Понимаю. Находиться под гипнозом и быть неспособным сделать хоть что-нибудь при прямой угрозе — чувство премерзкое. Это как слабенькое воздействие мага-менталиста, нацеленное прямо на твой разум.

— Хорошо, что ты твари в глаз попал, — проговорил Иван, подойдя к нам. — Что василиск вообще забыл здесь, на окраине Топей?

Вопрос был хороший. Очень правильный. Обычно василиски не выбирали местом обитания болота, хотя частенько и жили в грязных, влажных местах. Но всё-таки обычно обживали канализации, катакомбы, пещеры.

Монстр, можно сказать, городской. Частый гость в заброшенных или умирающих городах. Болото было нехарактерным биомом.

— Пока не знаю, — произнёс я, а затем добавил командным тоном: — Чего замерли? Собирайте вещи, приводите себя в порядок и экипируйтесь. Мы выдвигаемся. Поспать этой ночью больше не получится.

Василиск — тварь стайная. И там, где одна тварь, должно быть множество. Их стаи были своеобразными и малочисленными. Тварей пять-шесть, потому как скверный характер и агрессивная природа не позволяли этим монстрам уживаться с большим количеством себе подобных. Но вот под толковым вожаком они вполне могли объединиться в смертоносную силу.

Я не собирался встречаться с ней лицом к лицу ночью посреди топей.

Бойцы сосредоточились и принялись деловито собирать разбросанные и где-то прожжённые вещи, тихонько переговариваясь. Весна откачивала Аскольда, который потихоньку приходил в себя.

Я подошёл к своей палатке и быстро оделся, захватив с собой одеяло. Подошёл к Весне и накинул одеяло ей на плечи. Кто-то из бойцов уже успел притащить флягу с самогонкой, и теперь Весна щедро поила Аскольда янтарным напитком. Тот уже чуть-чуть раскраснелся и смотрел на мир осознанным взглядом.

— Командир… — начал он говорить виноватым тоном, но я прервал его движением ладони.

— Не бери в голову, — спокойно произнёс я. — Это не твоя вина. Ментальную атаку, да еще и в одиночку, перенести крайне сложно, особенно неподготовленному воину.

Я перевёл взгляд на Молчуна, который, на удивление, быстро собрался. Вещей у него было раз-два и обчелся. В основном карты, вооружение и немного провианта. Всё-таки ему, как проводнику, следовало идти налегке.

Тот правильно истолковал мой взгляд и уверенно кивнул. Решение идти к Мёртвому Хребту вовсе не было для меня простым. Безопасность нашего путешествия во многом зависела именно от Молчуна. Но теперь мои бойцы хотя бы имели представление о том, каково это — столкнуться с ментальным воздействием.

— Недобрый знак, — одними губами проговорил Аскольд.

Он, как и многие моряки, был человеком суеверным. Но тут я был с ним абсолютно согласен. Тварь с ментальными силами, да ещё и на самой окраине Топей — это случай из ряда вон выходящий.

Мы собрались меньше чем за час. Все были усталыми и сонными, но делать было нечего. Оставаться на ночь там, где нас застал врасплох Василиск, смерти подобно.

Потому, подсвечивая путь простыми заклинаниями, мы медленно, но верно двинулись в сторону тропы Молчуна. Сам же Федя вёл наш отряд. Как быстро мы могли выйти из топей, во многом зависело именно от него. К тропе мы добрались уже после рассвета.

Тропа — это было сильно сказано. Скорее, наш путь пролегал от одного островка, покрытого мхом, к другому, по перешейкам, погруженным на сантиметров 10–15 под мутную воду. Влага не затекала в сапоги — экипировка Островских вполне выдерживала переход и была действительно качественной.

Первый день после ночной засады оказался самым тяжелым. Усталость и эмоциональное напряжение, пережитое ночью, замедлили движение отряда. Фёдор, зная это, не спешил. Более того, ближе к обеду нам пришлось отбиваться от диких растений, попытавшихся затащить нескольких моряков под воду.

Лозы и гибкие корни, словно живые, встрепенулись и бросились к ногам как раз, когда мы переходили от одного островка твёрдой земли к другому. Я среагировал вовремя, как и Иван. Мы оба отбивались заклинаниями, пока Весна старалась перехватить контроль над взбесившимися растениями.

Нам удалось преодолеть опасный участок, с трудом отмахиваясь клинками и буквально подпрыгивая, высоко задирая ноги, и пропуская под собой удары растений. Сил у бойцов оставалось всё меньше, потому пришлось сделать ранний привал. Дозоры удвоили — ведь никто не хотел повторения предыдущей ночи.

Более того, я, привыкший к бессонным ночам, вызвался быть сразу в двух дозорах. Это же сделали и мои хаоситы — уже посвященные в стихию. Им было попроще физически, ведь хаос поддерживал их. Хотя, пока что они и не обладали достаточными навыками и опытом, чтобы эту стихию применять.

Ночь прошла спокойно. Несмотря на то что угроза все еще могла прийти не только с земли, но и из воды, изрядно покромсанные и изрезанные днём растения ночью решили нас не тревожить.

Я почти не спал, отслеживая энергетики и ауры потенциальных противников вокруг. Мне совсем не хотелось повторения предыдущей ночи. А утром мы быстро позавтракали и двинулись дальше.

Третий день в Топях выдался подозрительно спокойным. Я всё смотрел в небо и пытался понять, отчего не вижу ни одной дикой птицы. Ни кречета, ни беркута, ни сокола. Странно. Эти мутировавшие твари частенько пролетали над болотом в поисках лёгкой добычи в виде мелких грызунов или детёнышей монстров.

Могли ли василиски уничтожить одно, а то и несколько гнёзд птиц? Вряд ли. Василиски были тяжёлыми тварями, и взлетать они могли невысоко и ненадолго, быстро уставали. Они и близко не были ровней летающим хищникам.

Аскольд был мрачнее тучи. Я разделял его плохое предчувствие, но найти логичное объяснение пока не мог. Но что-то напрягало меня.

— Через полдня будем у хребта, — проговорил Фёдор, когда на болото опустился низкий, но полупрозрачный туман. — Мужайтесь.

Я не был уверен, что мужество было способно остановить ментальную магию, но мы смогли срезать практически день, пройдя здесь и не делая крюк по Перекрестью. Если нам удастся преодолеть хребет, то мы сможем выйти к лесу и быть ещё на шаг ближе к нашей цели.

Интересно, сколько групп успело выдвинуться по нашим следам? И сколько вообще взялись за работу, предложенную Володиными? Думаю, немало. Кровавый кварц, да ещё с оплатой за вес — это предложение, от которого было сложно отказаться.

Плюс, где-то впереди должны быть разведывательные группы Володиных. Должны же они были как-то обнаружить следы этого Кровавого кварца.

Молчун был прав, и мы действительно вышли к хребту в назначенное время.

Полупрозрачный туман, укрывающий нас, пока мы шли по тропе, не позволил сразу взглянуть на него. Температура упала, изо рта начал валить пар. По коже побежали мурашки. В воздухе чувствовался пыльный, затхлый запах. А на зубах словно скрипел песок.

Чем ближе мы подходили к хребту, тем больше туман рассасывался, пока не исчез вовсе. Топи закончились, и больше не приходилось хлюпать сапогами по сырой земле и болотной жиже.

Моему взгляду открылось странное зрелище. Назвать то, что я видел, хребтом было ошибкой. Это было больше похоже не на перевал или горную породу, а на позвонки поверженного титана, покрытые то ли ржавчиной, то ли костной пылью.

Теперь я понял, что мёртвым этот перевал называли не только из-за смертельной опасности. Само зрелище было похоже на поле битвы неведомых созданий, ходивших по этой земле тысячи лет назад.

Если хотим попасть в Предгорье к сроку, то нам предстоит преодолеть это препятствие.

Что таится там, среди этого величия и забирает души ходоков раз и навсегда, без единого следа?

Глава 11

Огромный перевал захватывал дух. Холмистая местность, предшествующая хребту, постепенно сменялась настоящими утесами и отвесными скалами. Они были невысокими, и не похожими на настоящие горы, но уже здесь, внизу, можно было задаться вопросом.

Как вообще нашей группе преодолеть этот перевал без альпинистского снаряжения или хотя бы без мага, способного создать достаточное количество платформ и заклинаний для перемещения каждого члена отряда? Даже так не было гарантии безопасности.

Поход по самому «позвоночнику» хребта вызвал негромкие шепотки среди моряков.

— Фёдор, — обратился я к проводнику, — мы точно сможем пройти здесь?

— Сможем. Вглубь забираться не будем. Там нечистая сила водится. Пройдём по моей тропе.

— До ночи успеем? — поинтересовался я.

Мне не хотелось оставаться на ночлег в этом месте. Даже здесь, ещё не зайдя на территорию перевала, я чувствовал присутствие какой-то энергии. Маячок внутри так и кричал, что этого места стоит избегать. Волосы на теле становились дыбом.

— Должны, — ответил Фёдор.

Уверенности в его голосе я не почувствовал.

— Веди, — скомандовал я.

Наш отряд продолжил движение по выстроенному проводником маршруту.

Как только мы вышли из болота, влажность снизилась, да и шагать по твёрдой земле и камням было намного приятнее.

Местность в Зоне вообще имела свойство меняться вне зависимости от человеческих ожиданий. В один миг ты шагаешь по равнине с короткой травой и кустарниками, а в следующий — ноги вязнут в зыбучих песках. Словно климат и погода перестали существовать в этом проклятом месте. Здесь властвовал единственный закон — измененная магия.

Как только мы ступили на путь среди холмов и утесов, самым странным стал не спертый воздух, противоречащий здравому смыслу, не отсутствие хоть какой-то твари или монстра, обитающего в подходящем для них биоме, и вовсе не отсутствие следов человека. Напрягала тишина. Абсолютная, непробиваемая.

Я слышал каждый шорох, каждый шаг, каждый вздох. Отсутствие звуков и живности не просто беспокоило — оно напрягало. Но нам ничего не оставалось, кроме как довериться проводнику.

Я шёл за Фёдором след в след и, чтобы немного разбавить звенящую тишину, решил задать ему интересующий меня вопрос. Может, хотя бы человеческая речь поможет чуть взбодрить моих бойцов.

— Федя, а чего тебя «Молчуном» прозвали? Ты же вроде говоришь нормально, да и людей не сторонишься.

Я не мог видеть выражение его лица, но отчётливо услышал усмешку.

— Сейчас заберемся во-о-он туда и расскажу, — тяжело выдохнул Фёдор.

Мы взобрались на высокий холм. Я оглянулся, чтобы проверить состояние бойцов. Хаоситы неплохо выдерживали путь, выглядели довольно бодро, хотя и несли увесистую поклажу и тяжело дышали.

Аскольд тоже справлялся нормально. А вот не успевшим пройти обкатку хаосом бойцам пришлось тяжелее. Впрочем, несмотря на раскрасневшиеся лица и учащённое дыхание, держались они молодцом. Не было ни жалоб, ни просьб остановиться. Все понимали, что этот участок нашего пути следует преодолеть как можно быстрее.

— Я проводником-то не сразу стал, — начал свой рассказ Федор. — Долго под началом одного командира ходил. Да так Зону и узнал. Три дня на восток, семь на запад. Каждый раз — новый маршрут.

Похоже, что у Фёдора был неплохой багаж опыта и еще больше воспоминаний.

— Ну а до того, в одной из первых вылазок, я был совсем зелёным, хоть и не молодым бойцом, — продолжил говорить он. — Ну и накосячил по мелочи. Ну, сам знаешь, как оно бывает с новичками — раньше времени расслабился, посчитал себя уже чуть ли не ветераном и чуть не проморгал появление стаи тварей. Слабых, первоуровенных, они нам не были угрозой, в отряде даже Подмастерье был, так что опасности не было, но выволочку мне устроили и по роже дали, чтобы запомнил урок. Вот и оставили меня на ночь без ужина. Ну, я посчитал себя особо самостоятельным, да и урок не усвоил. Вот и сорвал ягоды с куста. Растолок, как положено, чуть пригубил и не почувствовал никакого подвоха. Ягодок этих я пригоршню собрал. Вот и ел по пути.

Фёдор поудобнее поправил вещевой мешок.

— Только после привала, часов через пять, у меня так рот связало, что говорить не мог. Три недели.

Я беззлобно усмехнулся. Понимал, что подобный случай мог стоить Молчуну намного дороже. Всё-таки есть что попало в зоне может только совсем зелёный новичок, каким он тогда и был.

— С группой-то своей все дела закончил, да в Выкречь вернулся. Ну, денег получил, маленько экипировку подлатал, зелья купил. Ну, сам знаешь. А через неделю в вылазку нужно было в новую идти. А говорить-то я не мог. Так с тех пор «Молчуном» меня и прозвали. Я уж всю зону поперёк исходил, а тех ягодок больше не встречал. Может, оно и к лучшему.

Теперь мне стало понятно, отчего его прозвали Молчуном. Хотя прозвище с характером не сходилось от слова «совсем». Впрочем, у ходоков частенько так бывало: один случай — и на всю жизнь будешь заклеймен. Вспомнить хотя бы прозвище Аскольда и через что тому пришлось пройти из-за него.

Мы шли вверх по узкой горной тропе. Ноги гудели, а мышцы наливались свинцом. За весь путь мне не попалась ни единой твари. Да что там твари — даже птицы.

Здесь было отличное место для гнёзд: множество утёсов, куда вряд ли могли достать наземные хищники. Рядом — Топи, где водилось множество мелких животных и насекомых. Учитывая размеры местных птиц, те вполне могли питаться даже Пиявками, которых в топях было множество.

Но нет. Всё та же пустота. И тишина. И тихий, нарастающий гул.

Я мотнул головой, стараясь отогнать наваждение, но звук не пропал. Более того, я отчётливо начал чувствовать присутствие сторонней магии. То ли остаточную ману, то ли следы чьего-то заклинания.

Странно. Здесь не было ни души. Кто мог здесь колдовать?

Мы двигались цепочкой, так как следовать по тропе иначе было просто невозможно. Мы не могли пойти ни вправо, ни влево — лишь вперёд или назад. Именно в этот момент нас и застала врасплох стихия.

Раздался утробный скрежет, словно какой-то плохо смазанный механизм пришел в движение. С камня вокруг нас посыпалась галька и куски покрупнее.

Порода перевала словно ожила и начала двигаться. Словно стены или щипцы, медленно сжимающие нас в ловушку.

— Быстрее! — скомандовал я.

Нам нужно было покинуть тропу до того, как нас раскатает в лепёшку. Я слышал тяжёлое дыхание сзади. Бойцы устали, но двигались резво. От этого зависела наша жизнь.

Мы бежали вперёд, словно по коридору, но там, где у нас миг назад было несколько метров пространства, едва ли осталось полтора. Я мог бы ускориться с Укреплением тела, но бежать быстрее, чем человек перед тобой, было просто невозможно.

В моём арсенале не было ни одного заклинания, что позволило бы нам хоть как-то разобраться с удушающими, сжимающими нас тисками. Весна тоже была бессильна — древесины или корней не было на версты вокруг.

Я почувствовал, как сзади дует сильный порыв ветра. Магический и придающий сил. Ноги словно сами собой задвигались быстрее. Ускорился и Фёдор, подгоняемый ветром. Это была магия Ивана. В замкнутом пространстве, где выход был лишь впереди, магия ветра работала отлично.

Но воздуха стало не хватать. Словно что-то выкачало весь кислород, а на зубах противно заскрипела пыль. Стены из камня неминуемо надвигались.

Нас сам собой вёл живой лабиринт, не давая свернуть. Ведь поворотов-то и не было. Наконец, когда я чуть ли не плечами чувствовал надвигающуюся породу, я увидел впереди мерцающий свет.

Кровь билась в висках, сердце бешено колотилось. Тридцать шагов. Двадцать. Десять.

Первым на свет выбрался Фёдор. Он, как пуля, выскочил из лабиринта, споткнулся, повалился на камень и кубарем покатился вперёд. Я же, использовав энергию хаоса, сделал рывок вперед, выигрывая секунды для следующих за мной бойцов.

Один за другим бойцы посыпались из лабиринта. Они тяжело дышали и были едва способны держаться на ногах. Но стены предательски сужались.

Я принялся колдовать. Если кто застрянет — придется тянуть силой.

Вот Игнат, где-то бросивший свои пожитки, боком выскакивает из прохода, выталкиваемый воздушным заклинанием. За ним с трудом протискивается Иван.

Я слышу скрежет металла и сдавленный яростный голос Аскольда. Он был замыкающим и не успел выбраться до того, как порода зажала его.

Я бросился к нему, колдуя на ходу. Простенькое заклинание — с рук срывается огромный масляный шар. Он бьется прямо в бок Аскольда. Тот покрывается скользкой жидкостью.

— Хватай его за руку! — кричу я

Я рывком тащу его на себя и слышу скрежет то ли металла, то ли его костей. Иван вовремя соображает и бросается мне на помощь. Вдвоём, кое-как, кряхтя и ругаясь, мы вытаскиваем Аскольда наружу.

В следующий же миг камень схлопывается, и волна пыльного, затхлого воздуха поднимается вверх.

— Ты, пёс, ты говорил… — выплевывает слова Аскольд, — что здесь будет безопасно!

Вряд ли Федор мог предполагать, что мы столкнемся с противостоянием самой стихии. С тем, что камень восстанет против нас. Как к такому подготовишься?

Надо отдать Молчуну должное — он быстро сориентировался. Это в данной ситуации было самым главным. Ведь его скорость — это скорость всего отряда. А она могла стоить кому-то жизни.

— Я не говорил, что будет безопасно, — начал оправдываться Фёдор. — Скорее, быстро. И что я знаю тропу.

— Да, — тяжело выдыхаю я, — куда уж быстрее.

Раздаются несколько смешков. Бойцы потихоньку приходят в себя. Кто-то уже способен подняться на ноги, остальные всё ещё лежат на камне, тяжело дыша.

Я поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь и смотрю, куда же мы попали.

Широкое плато посреди перешейка было странной картиной. Ведь раньше мы шли по холмам и узким тропам. Отсюда я бы не смог определить, куда нам следует идти, если бы не пробивающееся сквозь низкие, серые тучи Солнце.

— Ты знаешь, куда нам дальше? — спросил я Фёдора.

Он деловито огляделся, посмотрел на небо, облизал палец, поднял его в воздух, опустил, а затем прочистил горло и выдал:

— Приблизительно.

Аскольд уже успел более-менее привести себя в порядок и пытался вытереть масло с доспехов и лица тряпкой. Но даже так я видел на его лице искреннюю злобу.

— Я сейчас, — проговорил он, — приближу тебя к смерти!

Фёдор безразлично пожал плечами, пропустив угрозу мимо ушей, и принялся исследовать камни и горную породу вокруг нас.

— Привал, — коротко скомандовал я.

Мы разожгли костёр, вскипятили воду и пересчитали утерянное в бешеной гонке. Часть вещевых мешков была брошена в узком лабиринте тропы. Вещи не стоят дороже жизни. Главное, что все остались целы.

Бешеная гонка сильно измотала отряд, но кое-что оставалось неизменным — тишина. Абсолютно непроницаемая тишина вокруг нас. Лишь тяжёлое дыхание, треск костра да хруст камня под ногами. Но ни единого звука.

— Кто-то поёт… — тихо произнесла Весна, озираясь по сторонам.

Я постарался прислушаться, но не услышал никакого пения.

— Фёдор, присмотри за ней, — попросил я

Но никто не отозвался. Я поднялся с места и взглянул туда, где ещё мгновение назад Фёдор рассматривал что-то на камне. Его там не было. Словно испарился. Бесследно.

Сейчас я слышал за спиной короткие, негромкие шаги. Обернулся и увидел, как Весна, постепенно ускоряясь, бросается куда-то вперёд, словно на зов, слышимый лишь ей одной.

Я кинулся следом, стараясь схватить её за полы одежды. Почти настиг её, протянул руку вперёд, но вместо ткани мои пальцы схватили лишь темный, плотный воздух. Словно фигура Весны растворилась прямо перед моими глазами и перестала существовать.

Я перестал слышать даже треск костра и тихие разговоры бойцов. Что-то внутри подсказывало, что случилось недоброе.

Я развернулся и начал пересчет бойцов.

— Один, два, три…

Больше половины не хватало.

Я не видел Ивана. Еще вечно невезучего и попадающего в передряги Игната. И нескольких моряков. Аскольд сидел на камне и задумчиво смотрел куда-то в пустоту.

— Аскольд, — обратился я к нему, — что за чертовщина здесь происходит?

Он даже не повернул голову на мой голос, словно зачарованный василиском. Лишь шептал губами:

— Мои предки зовут меня…

Я перевёл взгляд обратно на бойцов, но они, словно мираж, растворялись. Стоило лишь отвести взгляд — и соратники пропадали, исчезали один за другим.

На душе похолодело, а по спине пробежали мурашки.

Я бросил взгляд на Аскольда. Он уже стоял на ногах и медленно, степенно шагал вдоль плато. Я знал, чем это закончится.

И тут, впервые после моего попадания в этот мир, я почувствовал что-то родное. До боли знакомое. Самым краем сознания, на грани восприятия. Меня самого словно тянуло на зов.

Я постарался освободиться от наваждения, но любопытство взяло свое. Я словно видел нить перед собой — нить знакомой и родной энергии. Ухватился за нее и пошел.

Шаг за шагом я приближался. Камень вокруг менялся, мерцал и исчезал, превращаясь в туман.

Наконец, я с увидел перед собой фигуру мужчины. Он сидел на корточках, спиной ко мне, и рассматривал что-то на земле.

Я обнажил клинок. Он будто почувствовал угрозу, поднялся и развернулся.

На нём был серебристый доспех с знакомой мне вязью рун. Именно такие я и сам когда-то носил в Чернолесье. Доспех на плече был прожжен до горелой плоти, а нагрудник усеян вмятинами и царапинами от боев.

Ростом незнакомец едва ли был выше меня. Он выглядел словно воспоминание из моей прошлой жизни. Лицо мужчины было закрыто повязкой и капюшоном, так что его внешность разглядеть было нельзя. Но самое главное — я чувствовал от него ту самую ману, родную стихию.

Хаос.

Его мана словно копия моей — плотность, цвет, ощущения.

В ответ он обнажил свой клинок — тоже саблю, с искусно выполненной рукоятью и зачарованием не ниже пятого ранга.

Я почувствовал угрозу. Хаос внутри, узнав родственную магию, требовал поглотить её, победить, покорить. Казалось, мои глаза сами собой заполнялись энергией. Руки буквально тряслись, требуя схлестнуться в поединке с ещё одним хаоситом.

Усилием воли я вернул себе контроль. Успокоился и ровно задышал. Мысленно окунул себя в ледяную воду, и мана уже не бурлила, а послушно текла по каналам, ожидая приказа. Руки сами собой расслабились. Контроль над эмоциями — вот сила настоящего хаосита.

Что-то в стойке противника, в его манере держать саблю, в его доспехах не давало мне нанести первый удар.

В этот же миг, словно из воздуха, за спиной незнакомого хаосита один за другим появились мои соратники, готовые к бою.

Аскольд с его юшманом и полуторным мечом наголо. Весна со светящимися изумрудными глазами и лозами, обвившими её тело. Игнат, Иван и все мои хаоситы и моряки. Все они словно предали меня и встали на сторону незнакомого волшебника, готовые биться за него до последнего вздоха.

Я чувствовал, как накалялся воздух, как закручивались потоки маны. Но вместо того чтобы броситься в атаку, я вернул меч в ножны.

В этом мире никто не может носить древнюю броню Клинковых. В этом мире никто не владеет маной, подобной моей. В этом мире никто не ведёт моих соратников на смертный бой. Никто, кроме меня самого.

Пазл сам собой сложился у меня в голове.

В этот же миг напряжение исчезло. Мои соратники один за другим растворились.

Незнакомец опустил маску и капюшон. Я увидел своё собственное лицо, только старше. То лицо, к которому я привык в своей прошлой жизни.

Он вложил клинок в ножны и сделал короткий поклон. Я поклонился в ответ. А затем словно вырвался из вязкой, противной пучины.

Звуки вернулись резко и все разом. Я услышал плач Весны, стоны Игната и, главное, бешеный, непрекращающийся хохот Фёдора.

Я сделал глубокий вдох, словно вынырнув из проруби. Затхлый воздух показался мне блаженством. В голове гудело. Как будто ударили молотом.

Пахло кровью. На губах — привкус металла. Я чувствовал, как что-то тёплое текло по подбородку. Провёл ладонью под носом — на пальцах осталась кровь.

Некогда было медлить.

Я бросился к бойцам, стараясь растолкать их одного за другим. Поддавал, где нужно пинков, подзатыльников или шоковых заклинаний.

Часть из них пришлось оттаскивать от стен, в которые они с чувством бились лбами — так, что оставались кровавые следы. Других пришлось связать, чтобы они не царапали собственную кожу до костей. Третьим же хватило лишь моего голоса, чтобы прийти в себя.

Тяжелее всего пришлось с Фёдором. Он ни на что не реагировал и дико, исступленно смеялся хриплым голосом. Я оставил его напоследок.

Подскочил к Весне. Та рыдала навзрыд.

— Там… там… — без умолку шептала она.

Я обнял её и крепко прижал к себе, нашёптывая всякие мелочи. Она немного успокоилась и пришла в себя. Её глаза стали ясными. Она непонимающе крутила головой, словно только что проснулась от глубокого сна.

— Что случилось? — спросила она.

— Позже, — коротко бросил я. — Можешь разобраться вот с этим?

Я указал на безудержно хохочущего Фёдора. Он даже не думал останавливаться.

— Угу, — прошептала Весна.

Я помог ей подняться и довел её под руку к нашему проводнику.

Весне удалось чуть-чуть привести его в себя с помощью магии.

То, что случилось здесь, — это Ментальное поле. Притом настолько мощное, что даже я не смог почувствовать, когда оно начало на нас воздействовать. Возможно, когда мы бежали по тропе. Возможно, когда подошли к хребту. А возможно, когда вышли на плато.

Ясно одно: если бы я не вынырнул из иллюзии, то мы так бы и остались здесь, медленно сходя с ума и убивая самих себя.

Пожалуй, если бы я был не Адептом, а хотя бы Мастером, то смог бы распознать характерную энергетику этого места… Но сейчас, несмотря на душу Архимага, моё магическое развитие не дотягивало. Я всё ещё очень многого не мог.

Более того, мы вполне могли попасть под Ментальный выброс. То, что прячется в недрах этого хребта, лучше обходить стороной. Не дай хаос, оно когда-нибудь увидит белый свет.

Мы собирались медленно. Нет, нам всё ещё следовало спешить, но к физической усталости добавилась ментальная. Я никого не торопил, давая шанс прийти в себя.

На этот раз молчали от того, что измотались. И тишина казалась не погибелью, а спасением.

Фёдор всё ещё периодически хихикал, словно сумасшедший. Именно под его нестройные смешки мы двинулись дальше. Останавливаться было нельзя. Несмотря ни на что, оставаться здесь на ночлег было смерти подобно.

Преодолев плато, мы оказались на другой стороне хребта. Идти вниз оказалось намного легче. Нам всё ещё не встречалось ни одного монстра, ни одной твари и ни одного человека.

Постепенно склоны ущелья сменились холмами, а оранжевое солнце начало медленно закатываться за горизонт. Именно в этот момент я услышал нечеловеческий крик. Буквально почувствовал, как каждый в отряде напрягся, вспоминая пережитое совсем недавно.

Но на этот раз мы издалека заприметили тёмную фигуру, сливающуюся с горизонтом. Это был человек. И чем ближе он приближался, тем четче становились его очертания.

Он бежал, спотыкался, падал, плакал и стонал. На его руках и лице были глубокие порезы, доспех искорежен и измят. Он бежал босиком и буквально бросился мне в ноги.

— Пожалуйста… — произнес он, всхлипывая в припадке. — Прошу, помогите…

Парнишка был на вид лет двадцати пяти. Весь измазан в крови и грязи, со спутанными рыжими волосами.

Аскольд стоял рядом со мной. Он смотрел на скорчившуюся в ногах фигуру ходока тяжёлым взглядом. Я его понимал. Мы были измотаны, только что пережили ментальный удар и держались из последних сил. Бойцам, как и мне, нужен был не новый бой, а отдых.

Однажды мы уже вызвались помочь группе ходоков в Зоне, и закончилось всё предательством.

Я взглянул на плачущего ходока. Над холмами эхом пронесся волчий вой.

Решающее слово оставалось за мной.

Глава 12

Решение я принял быстро.

— Готовимся к бою! — скомандовал я.

Бойцы принялись сбрасывать вещевые мешки и прочую поклажу. Я тоже положил свой вещевой мешок на землю и сразу же сколдовал Укрепление тела и Доспех хаоса.

В моих воинах не было ни тени сомнения. Они были готовы идти за мной в любой бой. Если этот паренёк, явно сбежавший от основной группы, выглядел так, то медлить было нельзя. Каждая минута на счету.

Иван в это время набросил на нас Ускорение. Одно из заклинаний воздуха.

Ходок, что лежал в ногах, едва смог поднять голову и взглянуть на нас не верящими, заплаканными глазами. Словно не рассчитывал на то, что мы согласимся. Я же, в свою очередь, не рассчитывал на то, что он сможет привести нас к своим соратникам. Выглядел он неважно.

— Куда? — коротко спросил я.

Паренёк махнул рукой, дав нам примерное направление. Судя по вою, который мы слышали ранее, там стая волков. Уж битву этих хищников с человеком мы точно найдем по звукам и остаточной мане.

Я повел своих воинов вперед. Уставшие морально и физически бойцы двигались быстро и слаженно. В этом им помогало воздушное заклинание Ускорения, которое давало ровно то, что и было в его названии. Прилив сил и скорости за счет маны сколдовавшего его волшебника.

Я с Аскольдом был в авангарде, а уже за нами следовали остальные бойцы. Оглянуться и увидеть, поспевают ли все, времени не было. Мы неслись по холмам, перепрыгивая камни, взбираясь на уступы, пока, наконец, не оказались у склона.

Здесь заканчивалась одна из параллельных нашей троп. Я вновь услышал вой — звериный и яростный. На этот раз он был намного ближе.

Я ускорился. Аскольд резво следовал за мной. Мы преодолели следующее расстояние в считанные мгновения, вскарабкались вверх и оказались посреди настоящего побоища.

Выступ был усеян трупами. Звериные и человеческие тела смешались в кровавую кашу. Земля была окрашена в чёрный. Некоторые тела ещё скулили, ползли в нечеловеческом желании жить. Но разобрать, кто это был — волк или человек было уже нельзя.

Дюжина людских трупов и столько же звериных. До хаос знает, сколько ещё тех, чьи останки распознать не получится уже никогда.

На дальней стороне холма вспыхнул свет, и в небо устремился луч, а затем опустился на землю, подпалив несколько волков. Похоже, именно там и встретили последний бой уцелевшие воины из группы.

Я видел чуть выше на уступе крупного чёрного зверя с мощными лапами, длинной грязной шерстью, длинными искривленными когтями и открытой, будто в предвкушении, пастью.

Это был вожак — не ниже четвёртого уровня. Именно он наблюдал, как дюжина более слабых и не таких крупных волков разбирается с уцелевшей добычей. Волки словно игрались: то прыгали вперёд, изображая нападение, то отскакивали назад, кружа вокруг двух выживших.

Девушка с длинными светлыми волосами, в светящемся латном нагруднике отмахивалась двуручным мечом от нападок волков. Её броня была покорёжена, а по бедру стекала кровь.

За её спиной находился волшебник, одетый в походную робу. Его грудь была исполосована когтями, но он всё ещё пытался выбрасывать заклинания огня, отпугивая волков. Безуспешно. Волки не боялись. Просто играли с едой, не спеша приступать к ужину.

Мы выскочили прямо в тыл этой странной охоты. Я бросился вперёд, сокращая дистанцию. Если выбирать между жизнью уцелевших и смертью вожака, я всегда выберу жизнь. Вожаку придется спуститься, если он не хочет потерять поголовье своей стаи.

Волки не ожидали подкрепления. Заигрались. Море крови, пролитое здесь, помешало их нюху почуять нас.

Одна из крупных тварей, покрытая шрамами, прыгнула вперёд, чтобы закончить эту игру. Её морда врезалась в деревянный частокол, и она жалобно взвыла. Это Весна прикрыла девушку-воительницу защитным заклинанием.

Я ударил в волка двумя воздушными серпами, начиненными энергией хаоса. Они врезались прямо в тело зверя, рассекая кожу и прожигая плоть. Тварь жалобно взвыла.

Мои бойцы, вооружённые палашами, схлестнулись с волками. Вожак злобно завыл, командуя стаей, но было поздно. Несколько туш волков рухнули на землю, поверженные ударами зачарованных клинков.

Хаоситы рубили плоть и крошили кости, используя энергетику хаоса на подсознательном уровне. Я ведь не успел их научить. Монстры среагировали на новую угрозу только тогда, когда потеряли троих.

Настоящая битва только начиналась.

Между нами и двумя уцелевшими людьми всё ещё было с десяток особей. На уступе сидел вожак, пристально наблюдавший за нами.

Не помешали бы башенные щиты, но мы и так держали строй, ощетинившись клинками. Фёдор и Игнат прикрывали наших магов — Весну и Ивана. Я же не мог позволить себе отсиживаться сзади, хоть и был силен на дистанции. Вряд ли иначе получится справиться с волками без потерь.

Неожиданно, блондинка в доспехе вскинула меч в воздух, и в неё буквально ударил луч света. Она заискрилась, словно фонарь. Похоже, что она была готова встретить здесь свою последнюю битву.

Она ловко рубанула мечом, отрубив голову твари, застрявшей в частоколе. Ее меч не должен был достать волка, но за лезвием последовал световой след из энергетики девчонки. Он-то и отсек волку голову.

Мощно она управлялась с энергетикой. Похоже, что воительница была воином пяти звёзд, не меньше. Вот только была ли эта сила ее или заемной — другой вопрос.

Дисциплинированно, шаг за шагом, мы рубили тварей. Среди них и так были подранки: кто-то хромал на лапу, у кого-то не хватало глаза, у некоторых была прожжена шерсть. Волки были уставшими и потрепанными не меньше нашего.

Я орудовал Плетью хаоса направо и налево, отгоняя их, сохраняя дистанцию, рассекая плоть и кости. Я запускал вперёд снопы Искр, начинённых моей хаоситской маной, и старался всячески вызвать атаки на себя. Доспех хаоса мог удержать воздействие от удара, да и зачарованная броня, подарок Володиных, отражала выпады когтей и лап.

А вот бойцов своих я берег как мог. Но те справлялись и без меня.

Аскольд рубил полуторным мечом, причём вёл за собой своих товарищей-моряков. В его глазах блестела звериная ярость. Мы теснили волков, но те были явно умнее простой твари из Зоны. Или, как минимум, послушнее.

Вожак взвыл, и они разбились на две группы, стараясь обойти и зажать нас в тиски. Волки стали скоординированнее. Они бросались вперёд и пытались выявить слабое звено. Меняли цель атаки. И то и дело старались пробраться к нашим магам.

Вот только, когда очередной волк прыгнул на меня, я рванул вперёд, поднырнул прямо под тушу монстра и вспорол ему брюхо. На меня плеснула горячая тёмная кровь.

Волк взвыл, забившись в конвульсиях, а я быстро вскочил на ноги.

Бойцы были в порядке. Доспехи выдерживали удары волков, а Весна ловко колдовала, светясь изумрудным светом. Она защищала бойцов всеми силами: частоколом, лозами и корнями.

Я бросил несколько серпов, отпугивая особо зарвавшихся тварей. Иван делал то же самое. В этот момент вожак завыл в очередной раз и спрыгнул вниз. Настоящий бой начинался.

Здоровый монстр не был похож на своих собратьев. В его глазах виднелся интеллект. Вот только и я дураком не был. Если сразить вожака, то стая рассыпется. Пусть даже там останется несколько живых особей.

Вожак раскрыл клыкастую пасть, опустился к земле и напряг мускулистые лапы, готовясь к прыжку.

Я же сделал выпад саблей и использовал одно из заложенных в неё заклинаний. Самое время. Если не сейчас, то когда?

С клинка сорвался поток электричества. Гром раскатился по округе. В воздухе запахло озоном. Молния, усиленная саблей и моей собственной хаотической маной, застала волка в самом начале его прыжка.

Удар пришелся в нижнюю челюсть. Жаль, немного промазал и не попал прямо в открытую пасть. Тем не менее, после молнии раздался взрыв. Это была моя мана.

Прозвучал болезненный, громкий вой. Волки замерли на месте.

Когда дым от взрыва маны рассеялся, вожак уже не выглядел ужасающе. Его нижняя челюсть держалась на соплях и волочилась по земле. Вся морда была опалена, шерсть сгорела, а тварь смотрела узко сжатыми, полными злобы глазами прямо на меня.

Волки, словно почувствовав, что проигрывают бросились в новую яростную атаку.

Я крутился на месте, как волчок, отбивался от клыков и лап, сам рубил саблей направо и налево, бросал заклинания и орудовал Плетью хаоса. Бой превратился в кровавую кашу.

Мои воины сражались отчаянно, ни в чём не уступая волкам. Бойцы-хаоситы прикрывали ещё не инициированных соратников. Весна ставила защиту не только своим, но и пятизвёздочной воительнице, и нещадно выжигала собственную ману.

Один из волков задавил Игната, схватив того огромной пастью прямо поперек тела. Я мигом подскочил к нему и рубанул саблей, рассекая черепушку волка от уха до шеи. Тот инстинктивно открыл пасть, и Игнат ткнул палашом прямо в нёбо твари.

Волк завыл, а я ударил вблизи волной чистого хаоса.

В это время вожак переключился на воительницу пяти звезд. Стараясь прикончить ее раз и навсегда.

Несмотря на глубокую рану на бедре, она отбивалась двуручным мечом, прикрываясь то и дело вспыхивающей защитой Весны. Едва могла двигаться, но разила светящимся мечом без промаха. На и так натерпевшейся морде вожака виднелись свежие, глубокие порезы.

Я подгадал момент и, пользуясь тем, что на мне было не только Усиление тела, но и Ускорение, рванулся вперёд. Зигзагами. Поднырнул под бросившегося на меня волка, затем увернулся от удара лапы второго.

Я был быстрее. И наконец достиг воительницы. Её свет угасал. Она устала, отмахивалась двуручным мечом, то и дело опуская острие вниз. Если бы не защита Весны, то она уже давно бы просто-напросто погибла. Я ударил вожака Плетью хаоса, от чего тот повернул морду на меня.

Но воительница отказалась сдаваться. Она подняла двумя руками меч перед собой и ударила отвлекшегося волка собственной энергетикой. Луч чистого света пробил ровненькое отверстие, войдя в пасть твари.

Вожак взвыл и дернулся в сторону, но я вогнал клинок ему прямо в глаз. Напитанная моей магией сабля с чавкающим звуком вошла в глазницу и пробила мозг.

Тело вожака бессильно рухнуло наземь. Дернулось в последний раз и затихло. Я схватился за клинок двумя руками и дёрнул на себя, вырывая его из плоти. Меня залило очередной порцией крови, но мне было всё равно.

Вожак был повержен.

Волки перестали быть хищниками. И бросились наутек.

Мои бойцы, уставшие после долгого перехода, ментального удара и бойни, не стали их преследовать.

Я услышал тяжелый вздох и обернулся.

Девушка, ещё мгновение назад атаковавшая вожака, воткнула меч в землю и из последних сил оперлась на него.

Она смотрела на меня небесно-голубыми глазами. Кожа на её лице была бледной. Светлые, пшеничные локоны небрежно спадали на аккуратное лицо. Её грудь тяжело вздымалась. На серебристом доспехе были видны царапины, сколы и повреждения. Собственная кровь смешалась с волчьей.

Двуручный меч был явно выполнен на заказ. Его рукоять была покрыта витиеватой резьбой, а на лезвии была нанесена гравировка. Девушка была словно валькирия, явившаяся с вечных равнин, в которые верил Аскольд.

Она открыла полные алые губы, чтобы что-то сказать, но тут же потеряла равновесие и мешком повалилась вперёд. Я осторожно подхватил её, аккуратно положил на землю. Длинные ресницы сомкнуты — девушка потеряла сознание.

Ко мне соколом подлетает Аскольд.

— Там… это… Игнат… ух-ё…

— Если Игнат не при смерти, тащи сюда Весну, — прерываю его я. — Живо!

Аскольд быстро берет себя в руки и бросается к бойцам.

Несколько мгновений, и Весна оказывается рядом. Она уже тащит с собой походную аптечку и медикаменты. Одного взгляда ей хватает, чтобы оценить критичность ситуации.

— Макс, будешь помогать.

Я молча киваю.

— А как же я? — раздаётся незнакомый голос.

Про мага-то огненного мы совсем позабыли. Он полулежал на земле, за девушкой.

— Аскольд, займись им, — говорю я.

— А чего я сразу? Может, я вот этой хоч…

— Живо! — командую я.

Аскольд бурчит себе под нос что-то про вселенскую несправедливость, но приказ выполняет.

Разобраться с результатами побоища получается уже к ночи. Весна, уставшая, но довольная результатом, просто грохается спать. Она сегодня хорошо потрудилась: мало того что спасла жизнь двум незнакомцам и нашим бойцам на поле боя, так ещё и залатала глубокую рану голубоглазой девчонки. И наших бойцов на пару с Иваном осмотрела.

Игнат тоже жить будет. Он больше испугался, чем пострадал. Как с ним обычно и бывает.

Магу-подмастерью, который был с блондинкой, тоже повезло. Если можно так сказать. Пострадала только плоть: кости не сломаны, позвоночник в порядке. В общем, отлежаться, и будет как огурчик, особенно под зельями.

Подмастерье зовут Роман. Он оказался болтливым мужиком с деловой жилкой и тут же принялся болтать. Группа выдвинулась из Северска — города северно-восточнее Выкречи. Покрупнее нашего, но тоже не столица региона.

Вышли они дней десять назад. Группа была плотной. Четыре Подмастерья, с десяток воинов трёх звёзд, один воин двух звёзд на испытательном сроке в Доме найма, да Сольвейг — голубоглазая воительница пяти звезд. Именно она и порубила большую часть волков и позволила Роме выжить.

Тот, конечно, тоже был не промах и подвиги свои приукрашивал изо всех сил, но навыки девушки признавал.

— Из Северска сюда долгий путь, — проговорил я. — Чего искали-то тут?

— Ну, чего искали-то… — уклончиво ответил Рома. — Можно сказать так, в экспедиции были.

— Не юли, — грозно буркнул Аскольд.

И для убедительности ткнул мыском сапога в лежащего на сукне Рому.

Рома зашипел и скривился.

— Ладно, чего там. Мы это артефакт тут искали. Говорят, по мозгам бьёт знатно. Но остался со времён предков. Я в эти сказки, конечно, не верю, но заплатили мне хорошо. Вот и отправился сюда. Сказки или нет, а семью кормить нужно.

История правдоподобная. Врать Роману было незачем. Да и застали мы их на входе в Мёртвый хребет. Если бы они за кварцем шли, как мы, то уже давно были бы в лесу, а то и в Предгорье.

Сомневаюсь, что Володины кинули клич аж до Северска. Ну, раз идём мы за разными вещами, то правду он сказал или нет — дело десятое. Главное, что нам мешать не станет. Да и куда уж мешать, когда из отряда трое выживших. Сольвейг, он да пацан,

— Вы это… я смотрю, налегке, — проговорил Роман. — Берите, что хотите-то. Ну, у наших. Им уже ни к чему. Я лично вам так и так должен буду. А ничем другим заплатить и не могу.

Мы остановились на ночлег недалеко от спуска с тропы Фёдора. Надо сказать, пока мы разбирались с ранеными, перетаскивали вещи и трофеи, наш проводник многозначительно поглядывал на Аскольда и явно ожидал извинений. Но Аскольд держался.

— Много взять не сможем. Гружеными далеко не пройдём, — ответил на щедрое предложение я. — Ну, может, зелий пару, вещевых мешков там, палатки. А то наши прожгло в Топях. С василиском встретились.

Роман понимающе закивал:

— Берите, берите. Живому оно всяко нужнее.

Он был прав. Такова жизнь. Такова зона. Возьмем, что нужно, без мародерства. Да и денег я брать ни с девчонки, ни с него, ни с пацана не собирался за спасение. Будут должны — а там сочтёмся. Сегодня я им помог. А завтра они мне.

Нам ещё предстояло решить, что с ними делать. Всё-таки трое раненых — одних их среди зоны не оставишь. Да ещё и в таком месте.

Сегодня ночью монстры скорее пожалуют на место бойни, чтобы поживиться ещё тёплыми трупами волков и людей. Но утром придется решать, что делать. Даже с эликсирами и зельями поднять их всех на ноги за ночь — задача серьёзная, а то и невыполнимая. Даже с природной магией Весны.

— Вы сами-то этого куда движетесь? — поинтересовался Роман.

Мы с Аскольдом многозначительно переглянулись.

— Да бросьте вы, — простодушно выпалил Роман. — Мы же от Северска шли. Местность разведать успели. Может, подскажу чего. Сам-то я уже не ходок.

Логично. Карт мы на трупах не нашли. Да и не искали. Там все в крови да кишках. Не разберешь иной раз, бумага, документ или еще чего.

— В лес хотим зайти, — честно ответил я. — И дальше путь держать.

Роман, несмотря на ранения, держался бодрячком и частенько улыбался. Было видно, что стакан у него всегда наполовину полон. Оттого я слегка удивился, увидев, что он вдруг помрачнел.

— Это, мужики, тут такое дело… — хмуро ошарашил он нас. — Вы через лес не пройдете… совсем…

Глава 13

— Ну-ка, ну-ка, — произнёс Фёдор. — Что там в лесу?

Мне самому было интересно, что же там такого в лесу, что могло остановить нашу группу. Да, здесь, конечно, встречались твари вплоть до третьего-четвёртого уровня. Но даже с ними мы вполне могли справиться. Сами не лыком шиты.

Хотя с волками нам откровенно повезло, а группе Романа и Сольвейг не очень. Было похоже, что волки, с которыми они столкнулись, были одной из окраинных стай, обитавших на Мёртвом Хребте. Они не должны были стать смертельным противником для отряда с воительницей пяти звезд, но стали.

Значит, кто-то накосячил. Разобраться в этом сейчас смысла не было, но я знал одно: не факт, что Роман достоверно оценивает наши возможности. Ну, а для Федора комментарий Ромы был уколом в профессиональную гордость.

— Давай, рассказывай, — присоединился я.

Роман вздохнул, поморщился и заговорил:

— Да, в общем-то, мигрируют монстры. Бродячие. Мы по пути сюда несколько стай и прайдов видели. Сами еле отбились, когда речку вброд переходили.

— Ну, ты даёшь! — выпалил Фёдор. — Речку вброд. Ты б еще с горы сиганул. Главное правило ходока знаешь?

— Ну, наверное, — замялся Роман.

Фёдор недовольно поморщился и сложил руки на груди.

— Там, где вода — не должна быть ни одна нога… Вот. Но это не дословно.

— Кто бы говорил, — вмешался Аскольд.

Он всё ещё припоминал Фёдору наше путешествие по Тропе.

— Вы же с Северска, — сказал я. — Вот местность совсем и не знаете. Забрались далеко. И обратно вам таким составом не добраться.

— Вот-вот, — пробурчал Федор, — приходят на нашу землю, а её знать не знают. Вы без местного проводника ни лес ни речку не пройдете.

— Ну, и то верно, — легко согласился Роман и виновато улыбнулся.

— Миграция монстров, — деловито проговорил Фёдор. — Это не причина менять маршрут. Они ж, твари-то, не просто так перемещаются. Да и друг с другом частенько схлёстываются. Вот мы это себе на пользу и используем. А уж я прослежу, чтобы мы без проблем лес пересекли. Мне не впервой.

Я заметил, как Аскольд качает головой и бормочет себе что-то под нос.

— А что нам теперь делать-то? — спросил Роман.

Вопрос хороший. Решать я его собирался утром. Нужно было посмотреть, насколько хорошо заживут раны самого Романа и очнется ли Сольвейг. Да и что с пацаном там вообще стряслось. Хотя, по виду, он больше пострадал эмоционально.

— Давай так, — предложил я. — До утра мы все здесь заночуем. Дозоры уже расставили, как и сигнальные ловушки. Нам самим восстановиться нужно.

Роман согласно закивал. Было видно, что он и сам не в первый раз в Зоне. Просто забрался дальше привычного. Да и он сам говорил, что работу взял, чтобы семью прокормить. Достойно. Я много людей за прошлую жизнь повидал и неплохо в них разбирался.

— А утром посмотрим сможешь ли ты встать на ноги, — продолжил говорить я. — Блондинке вашей серьёзней досталось. Нужно посмотреть, придёт ли она вообще в себя. Да и пацану отоспаться. Короче, утро вечера мудренее.

— Как скажешь, — легко согласился Роман.

Я оставил его в покое и заодно выгнал Аскольда с Фёдором. Роме нужен был покой. А те сто процентов стали бы донимать его расспросами. Если хотят поболтать — утром. Сейчас им самим нужен был сон. На том и закончили.

Вот только первое, что я услышал утром, была ругань. И это были не мужские голоса. Наоборот, Фёдор с Аскольдом на пару посмеивались, наблюдая за тем, как Весна пытается помочь Сольвейг с перевязкой.

Наблюдал за этим и я. Потому как Сольвейг умудрилась каким-то образом вылезти из палатки и на одной ноге допрыгать до центра лагеря. И сейчас, в ночной сорочке, укутанная в одеяло и с перевязанным бедром, она чуть ли не магией света отбивалась от рук Весны.

— Отвяжись, кому говорю! — грозно прорычала блондинка. — Не то пришибу!

На это зрелище сбежался весь лагерь, словно все забыли о вчерашней усталости и ранениях. Я многозначительно взглянул на Романа, который виновато развёл руки в стороны.

— Прости, Макс, — тут же появился извиняться он. — Совсем вылетело из головы. Забыл сказать, что характер у Сольвейг скверный.

Действительно. Весна настойчиво пыталась помочь Сольвейг. А она вяло, но непрерывно отбивалась. Чёрные волосы и изумрудные глаза Весны ярко контрастировали со внешностью Сольвейг.

Словно тьма схлестнулась со светом. Две противоборствующие стихии сошлись в поединке. Было бы за что. Я знал лишь одно: если сейчас не разнять двух ругающихся девчонок, то в путь мы сегодня не тронемся. И пусть в посредники я не нанимался, но за свой отряд отвечал головой.

— Сейчас разберусь, — тяжело выдохнул я.

— Ну-ну, — усмехнулся Роман. — Мы в ответе за тех, кого приручили.

Мое появление на сцене оказалось незамеченным обеими сторонами конфликта.

— Мне нужно тебя перевязать, — сквозь зубы проговорила Весна.

— Только попробуй! — огрызнулась Сольвейг.

Вообще, обычно спокойная Весна начинала закипать. Думаю, что ещё пару минут споров, и она просто пришибёт блондинку одним из заклинаний.

Вот только Весна использовала мягкую силу. Я же сюсюкаться с блондинкой не собирался. Я принял более стратегическое решение, а именно — нападение сзади. Подкрался к занятой спорами Сольвейг и резко, но аккуратно подхватил её на руки, стараясь не задеть раненое бедро.

— Кто посмел⁈ — выпалила Сольвейг.

— А ну цыц! — грозно рыкнул я.

Для пущей действенности я изобразил злость на лице.

Увидев меня, Сольвейг затихла, уткнувшись в одеяло. Похоже, что сил для того, чтобы вырваться, у неё не осталось. Всё ушло на спор с Весной. Всё-таки, даже воителям пяти звёзд требуется время, чтобы восстановиться от ран. А её покромсали знатно.

На лице Весны читался триумф. Девушка словно вновь победила во вчерашней битве. Хотя, возможно, сегодняшнее сражение для неё было более важным.

— Чего замерли? Тут вам цирк, что ли? — прикрикнул я на бойцов. — Дел нет? Так сейчас быстро найду!

Мои слова подействовали моментально, и бойцы принялись расходиться по своим делам. Я же спокойно отнёс Сольвейг к её палатке и аккуратно опустил на её спальное место. Всю дорогу девушка сурово сопела и надувала щёки, но молчала. Лишь когда я отпустил её, она пробурчала:

— Я бы и сама справилась.

— Если не дашь себя перевязать, то рана загноится. Тогда никакие зелья не помогут, — проговорил я.

— Ну и ладно, — буркнула Сольвейг. — Всё равно ей не дамся.

— Что, кусаться будешь? — весело усмехнулся я.

— И царапаться.

— Что ж, это проблема, — задумчиво протянул я. — Понял. Сейчас решим.

Я вышел из палатки, забрал у Весны медикаменты, зелья и бинты и вернулся назад.

— У тебя есть два варианта, — отчеканил я. — Либо тебя перевязывает Весна, либо тебя перевязываю я.

В моём голосе не было никакой игривости и смеха. Я серьёзно не собирался возиться с зазнавшейся стервозной девчонкой. Но если эта девчонка была способна идти на компромисс, то это уже другой разговор.

— Я не хочу, — прошептала она.

— Я или Весна, — холодно прервал её я.

Сольвейг заерзала из стороны в сторону, и её щёки порозовели. Она схватилась за край одеяла, как за спасательный круг, и подтянула край к самому подбородку.

— Ты… — тихонько выпалила она.

Сольвейг демонстративно сложила руки на груди и забавно надулась. Я приступил к перевязке. Всё прошло на удивление спокойно, лишь изредка Сольвейг ёрзала и бубнила что-то себе под нос. Но после моей фразы: «Что я там не видел?», — поутихла. Наконец, я закончил.

— Вообще-то… — выдохнула Сольвейг. — Нельзя трогать воителей света.

Она была пунцовой как рак.

— Ага, а то они потухнут, — парировал я. — Не неси ерунды.

Я поднялся и уже собирался выйти из палатки, когда меня достиг её тихий голос:

— Спасибо.

— Максим Клинков, — запоздало представился я.

Все-таки она должна знать, кому осталась должна.

— Постараюсь запомнить, — ответила Сольвейг.

Постарается она запомнить. Ну и персонаж. Занимательный, надо сказать. Впрочем, чем выше по рангу или звёздам, тем больше причуд. Это факт. Сила меняет человека — к лучшему или худшему.

Собрать лагерь удалось меньше чем за час. Бойцы успели выспаться и восстановиться. Всё-таки, зелья, взятые в качестве оплаты за спасение трёх жизней, очень помогли.

Сейчас я не переживал ни ментально, ни физически за здоровье отряда. Я видел по глазам и движениям, что они готовы. На холме осталось всего три палатки и куча поклажи — не нашей, а отряда Сольвейг. Хотя именно сейчас квартирмейстером и переговорщиком выступал Роман.

Ему мы с Фёдором и обрисовали маршрут до Выкречи на карте. Проводник, кстати, внёс несколько правок: одну, чтобы обойти зону ментального выброса, а вторую, чтобы не попасться в тиски камня. Он ещё добавил маршрут по Топям, не свою тропу, конечно, но безопасный путь.

— Век не забуду, — растянулся в улыбке Роман. — Это… Не держи зла на Сольвейг. Ей тяжко пришлось.

Да, я и сам понимал. Ходоки частенько сбивались в случайные отряды, а именно таким и выглядел её. Слишком разношёрстной была экипировка, броня, оружие.

Потерять почти всех бойцов из группы — никому не пожелаю. Главное, что Роман был на ногах, а Подмастерье вполне мог выходить блондинку. А по мелочи мог помочь двухзвёздочный пацан.

Если выходят Сольвейг, то до Выкречи они доберутся комфортно. Воин пяти звёзд в отряде в этой местности — это роскошь. Даже раненая Сольвейг распотрошит большинство монстров за перевалом. А чем ближе к Выкречи, тем легче. Там монстры слабее.

На том и расстались. Мы помогли им, чем могли, в моменте. А дальше — сами. У каждого ходока свой путь. И нам ещё только предстояло пройти наш.

Когда мы вошли в лес, нас встретила настоящая какофония звуков: треск ветвей, шум деревьев, стрекотание насекомых и стук дятла. Вот только дятлов бы здесь не водилось.

Отряд двигался вперёд по мягкой земле. Фёдор вёл нас вперёд. И, к моему большому удивлению, день перехода прошёл практически без приключений. Несколько раз мы действительно натыкались на мигрирующие стаи монстров.

Один раз это были мелкие парящие монстры, похожие на белок-летяг. Они со свистом пролетели над нашими головами, так что нам пришлось пригнуться и переждать некоторое время. Вступать в бой с мелкими хищниками посреди леса было глупой затеей.

Второй раз мы наткнулись на гигантского одинокого оленя с чёрной искрящейся шкурой, большими ветвистыми рогами и крепкими, словно молот, копытами. Он не обратил на нас никакого внимания. Слава хаосу.

Переночевали мы на небольшой поляне на опушке. Лагерь не разбивали, чтобы не привлекать внимания монстров. Я то и дело чувствовал ауру разных тварей на самом крае моего восприятия. Но все они каким-то образом обходили нас стороной, словно здесь Фёдор был в своей родной стихии или как-то заколдовал нас. Такой способностью, насколько я знал, Федор не обладал.

На следующий день мы наткнулись на следы недавнего сражения, причём сражения монстров. Ужасающая картина: деревья выкорчеваны, земля испепелена магической энергией, а вся растительность сожжена дотла. Фёдор поднял кулак вверх, и мы остановились.

— Сюда нельзя, — коротко отчитался он. — Чёрт, придётся пройти вдоль реки.

Делать было нечего. Если проводник говорил, что нужно идти вдоль реки, значит, мы пойдём вдоль реки. Столкнуться с теми, кто мог нанести такой урон лесу, мне не хотелось.

Когда солнце уже было в зените, мы наткнулись на тех самых водных тварей. Вот только вели себя они необычно.

Огромные продолговатые тела, похожие на смесь выдры и рептилии, мирно плавали в воде на спине, схватившись друг за друга кривыми чешуйчатыми лапами. Я услышал лязг оружия, но тут же скомандовал:

— Стоп!

Это было верным решением. Драться в воде мы не собирались. Если твари не нападали, то и нападать нам самим смысла не было. Чем бы эти существа тут не занимались. Ну никак не ожидал я увидеть мирно спящих на поверхности воды пар монстров. Воистину, Зона непостижима.

Следом, когда мы углубились в лес, нам пришлось отбиваться от назойливых насекомых размером с детёныша телёнка. Но оставалось поднажать совсем чуть-чуть.

Измазанные в крови, посечённые ветвями и кустарником, мы наконец вышли из леса. Перед нами открылось Предгорье. Оно чем-то напоминало Мёртвый Хребет, только утёсы, скалы и горы были выше и простирались на многие километры.

— Прибыли, — тяжело выдохнул Фёдор.

Но наша работа только начиналась.

Точных координат Кровавого кварца у нас не было. Потому, переночевав у самого подножия скал, мы принялись за поиски. Не знаю, сколько времени у нас было в запасе, но найти кварц в Предгорье было подобно поиску иголки в стоге сена.

Тем не менее, я рассчитывал на своё магическое восприятие, способное засечь кровавую магию. Именно она была источником возникновения кварца.

Первый день прошёл без успехов. Мы поднимались по скалам и карабкались вниз. Несмотря на магию и подготовку, мышцы ныли от постоянного движения. Пот градом тек по телу и заливал глаза.

Была и скверная новость: здесь, в Предгорье, как и в Топях, совсем не было птиц. Да и летающих тварей тоже. За всё время нашего пути мы встретили лишь Василиска, но он скорее на время взлетал, чем летал.

И белок-летяг. Точнее, их отдалённых родственников. Но они парили. Мне отчаянно не нравилось такое положение дел. Нет, отсутствие летающих монстров — это, с одной стороны, замечательно. А, с другой, — это симптом. Вопрос лишь в том, симптом чего?

На второй день мы забрались дальше в горы. Я чувствовал разные источники магии: где-то огонь, где-то воздух, но крови никак не находил. Нам пришлось столкнуться со стаей змей, больше похожих на ужей, чем на сородичей, обитавших в Топях. Они были назойливыми и скорее стремились украсть наши пожитки и навредить, чем убить нас.

На третий день нам не встретилось ни одного нового монстра. Нет, я периодически замечал ауры хищников, но мы обходили их стороной. Фёдор вправду хорошо знал своё дело. Похоже, что Аскольду все-таки придётся извиниться.

Четыре дня. Четыре дня мы копошились в Предгорье. Изучали каждый камешек, каждый утёс, каждый выступ. Ни единого следа Кровавого кварца. Четыре дня. Именно столько нам дала фора Володиных. А на пятый мы столкнулись с людьми.

Отряд Родовой гвардии. Бойцы пяти звёзд и подмастерья, доспехи с рунами и знамя Володиных. Передовая группа, не иначе. Я почувствовал их издалека, но нам пришлось пересечься на одной из узких троп.

Всё, что я видел в этих бойцах и магах — высокомерие, гордость и недоверие. На нас буквально смотрели не как на конкурентов… хуже. Как на очередных монстров из Зоны.

Аскольд злобно сплюнул на камень. Я же приказал бойцам сохранять спокойствие. Да, нас догнали. Но шансов в сражении с этим отрядом у нас не было. Эмоции нужно контролировать.

Пусть это и была гонка, но побеждает тот, кто найдёт Кровавый кварц. Потому вместо того, чтобы следовать по стопам другого отряда, Фёдор предложил вернуться и прошерстить берег реки.

Всё-таки, добыть кварц можно было в двух местах: целые кристаллы в месторождении в горах (но это не были рудники, скорее, маленькие сосредоточения кристаллизованной крови) и кварцевую пыль, которую можно было вполне добыть из воды. Вот только стоила она намного меньше.

Идея мне понравилась. По кварцевой пыли вполне можно выйти к её источнику. И пусть в реку соваться не хочется, но отследить источник по горным ручейкам можно вполне. Этим мы и занялись.

Вот только по пути назад мы встречали всё больше и больше групп ходоков. И большинство из них тут же хватались за оружие. До боёв не доходило — всё-таки, наш отряд был не самый слабый, да и любые потери в битве были бы замедлением. А медлить никто не хотел.

Вышли к реке. Но я всё ещё не чувствовал никакой кровавой энергетики. Я решил взять пробы воды. Собрал несколько литров жидкости в котёл, нарисовал простенький круг из рун на земле, наполнил его собственной маной, подогрел воду и принялся колдовать.

Каково же было моё удивление, когда вода забурлила алым. Я использовал простенькое заклинание, способное отследить источник магического загрязнения. Подобное всегда тянулось к подобному. Перед глазами образовалась тонкая кровавая нить, ведущая не вверх, в горы, а восточнее.

Мы обогнули Предгорье по самой кромке леса. Поначалу нам ещё встречались группы ходоков, которые долбили кирками и заклинаниями горную породу в пустой надежде найти кварц.

На следующий же день вокруг нас почти не было поисковых групп. Да и за нами никто не следовал, явно считая нас сумасшедшими. Ведь мы отдалились от сердца Предгорья.

Но каждый шаг, каждая верста, каждый час приближал нас к цели. Я чувствовал увеличивающуюся жажду крови — не свою, но витающую в воздухе. Нить расширилась и стала канатом.

Наконец, мы уткнулись в горную породу. Я уже точно знал: там внутри должен быть кварц. В небе мерцала полная луна, освещая горы бледным светом. Я вдыхал прохладный воздух и заканчивал заклинание.

Я щёлкнул пальцами. Моя мана вырвалась на свободу, иллюзия рассеялась, и перед нами открылась арка, ведущая вглубь горных недр. Я больше не использовал заклинание отслеживания. Я чувствовал кровавую ману везде — в породе и самом воздухе.

Мы многое поставили на кон, чтобы оказаться здесь. Отступать я не собирался. Что бы не скрывалось в недрах горы.

Мы шли по извилистому, виляющему, природному коридору. Шли долго, несколько часов. На этот раз отряд вел я. За несколько часов мы достигли небольшого кармашка — маленькой пещеры, которая вся светилась алом.

Наверху висели острые каменные куски, готовые рухнуть вниз с разрушительной мощью. В центре был небольшой водоём, в него сверху падали кровавые капли. А на стенах было два небольших месторождения Кровавого кварца. Как месторождение — скорее, два небольших, кристаллических образования.

— Командир, как будем добывать? — обратился ко мне Аскольд.

— Сейчас увидишь, — ответил я и обратился к Весне. — Дай-ка мне хирургические инструменты.

Именно ими я принялся орудовать над кристаллами. Самым сложным была именно добыча. Кровавый кварц переливался алым. Я наполнил скальпель и щипцы собственной маной и принялся аккуратно срезать маленькие кристаллы.

Рядом со мной на корточках сидела Весна. Она собирала кристаллы на небольшую подушечку из мха и лозы, а затем аккуратно сворачивала её наподобие мешочка. В нем кварц был в безопасности.

Работа была кропотливой и долгой, но я постоянно чувствовал усиливающуюся жажду крови в воздухе. Что странно, она не уменьшалась с каждым отрезанным кристаллом, а лишь увеличивалась.

Не знаю, когда мы закончили. Было сложно определить время в тёмной пещере, но дело было сделано. Но нам ещё предстояло донести кварц обратно в целости и сохранности.

Что-то не давало мне покоя. По идее, кристаллы, спрятанные в мешок, должны были потерять кровавую ауру, заглушённую природной магией Весны. Но этого не происходило. Нет, наоборот, я чувствовал, как сами стены пульсируют чем-то злобным, чем-то зловещим, чем-то…

— Командир, ты чего? — обеспокоенно спросил у меня Аскольд.

Я лишь отмахнулся от него и приложил ладонь к тёплой стене. Я сделал несколько шагов вперёд. Теплее. Ещё теплее. Я шёл вдоль стены до тех пор, пока моя ладонь не вспыхнула кровавыми искрами пламени. Тогда я одёрнул руку.

— А ну-ка, расступись, — приказал я.

Когда бойцы разошлись, я собрал огромный шар собственной маны в единое целое.

— Весна, поставь защиту, — коротко бросил я.

Она послушалась, и передо мной медленно начал подниматься частокол. Не дожидаясь, пока он закроет меня полностью, я бросил шар вперёд. Чёрное пламя столкнулось с алым, вспыхнуло, раздался грохот. На мгновение меня ослепило. Когда я пришёл в себя, я не поверил своим глазам.

В зияющей дыре пульсировала кровавая энергия. Источником было крупное, с человеческий рост, яйцо. Чёрная скорлупа и алые прожилки, а внутри словно билось живое сердце. Бойцы обступили невиданный объект.

— Это ещё что такое? — удивлённо прошептала Весна.

— Сколько это может стоить? — тут же поинтересовался Фёдор.

В этот момент по чёрной скорлупе пробежали алые искорки. Что-то вспыхнуло внутри и словно ударилось в скорлупу с той стороны. Слабо, один раз, а затем снова. Уже сильнее.

Я не медлил. Обнажил саблю, бросился вперёд и со всего размаху ударил скорлупу клинком, напитанным хаосом. Я резал, кромсал и рубил. Бил клинком и руками. Если бы я мог, то я бы грыз эту скорлупу зубами.

Она поддалась, треснула. На землю полилась горячая мутная жидкость. Мне в лицо ударила струя пара, но я не остановился. Раздался тонкий, режущий уши визг. Клинок входил в податливую плоть. Вновь и вновь.

Я ударил в упор магией. И продолжил кромсать саблей до тех пор, пока скорлупа и её содержимое не превратились в кровавую кашу. Лишь тогда я опустил клинок и тяжело вздохнул. Я был покрыт кровью и кусочками скорлупы с головы до ног.

В воздухе несло мускусным запахом и гнилью.

— Успел, — прошептал я одними губами.

— Командир… — раздался глухой, обеспокоенный голос Аскольда. — Какого черта ты наделал?

Глава 14

— Командир, — вновь подал голос Аскольд, — что это за хрень?

На его лице была смесь отвращения и непонимания. Он стоял с клинком наготове. Острие смотрело прямо на скорлупу.

— Эти твари обычно не живут поодиночке — коротко бросил я, — а уж тем более не…

Договорить я не успел. Из коридора, откуда мы выбрались совсем недавно, донеслась звуковая волна. Она напомнила пережитое нами на Мёртвом Хребте и ударила по каждому члену отряда.

Весна скрутилась пополам. Её вырвало. Аскольд пошатнулся и опёрся на стену.

— Все-таки не успел, — сквозь зубы процедил я.

И тут же бросился вперёд, туда, откуда донесся звук. Соратники среагировали резво и организовали плотный строй в пещере с озерцом в самом центре.

В этот момент из коридора выскочила неведомая тварь, похожая на мерзкий гибрид птицы и человека. Крылья с бело-чёрными тонкими перьями были сложены за спиной. Голова была женской, с нее свисали редкие спутанные патлы чёрных волос. Нос острый, словно крючок, тонкие синюшные губы без капли крови. Птичье тело, покрытое перьями, и лапы с острыми, как бритва, когтями.

Тварь отступила в сторону, словно освобождая путь. Так и вышло. Из узкого коридора в пещеру посыпались твари помельче, ростом метра полтора, с маленькими крыльями и лапами. Менее тошнотворными они от этого не казались. Весну чуть не согнуло вновь.

Тварь побольше снова раскрыла рот, и протяжный крик пронзил все вокруг. Пещера завибрировала, сверху на нас обрушились острые куски камней.

Весна подняла лозы и корни, стараясь накрыть нас и сберечь наши жизни. Я же, без раздумий, запустил вперёд усиленный саблей Воздушный серп. Он попал в плечо твари и отсёк её крыло. При этом пройдя насквозь и ударившись в стену за ней.

Раздался тонкий, высокий визг, отдалённо похожий на женский. В нём было очень много боли. Бойцы немедленно вступили в бой. Да и сами монстры, почуяв угрозу, атаковали. Я же постарался выцепить главную тварь ещё одним заклинанием — Плетью хаоса, но сообразительный монстр ловко увернулся, рванув вбок.

Игнат сцепился с одним из монстров и покатился по земле. Я бросился на помощь и крутанул саблей, отрубая монстру голову. Лицо Игната залило черной, густой кровью. Он быстро вскочил и присоединился к бойцам.

Бой получился скоротечным. Монстры едва ли были сильнее первого уровня, чуть сильнее детёнышей. Тварь покрупнее, поняв безысходность ситуации, развернулась и попыталась одним прыжком достичь туннеля, из которого пришли, как мы, так и сами монстры.

Но у неё не получилось. Я с удобной дистанции смог попасть ей Плетью хаоса прямо в спину. Плоть прожгло, раздался короткий стон, но тут же оборвался. Я еще раз хлестнул Плетью и рассек монстра от плеча до паха.

— За нами точно никто не следовал… Не понимаю… — пробубнил Фёдор.

Он был одним из тех, кто умудрился убить сразу двух пернатых тварей.

— Что за чертовщина? — спросил в пустоту Аскольд.

Бойцы зоазирались по сторонам, словно опасаясь того, что из коридора или из обрушенной нами стены может выбраться ещё одна стая монстров.

— Сирин, — коротко бросил я. — Весна, что с кварцем?

— В порядке, — слабо выдохнула Весна.

Девушка была даже бледнее обычного и едва держалась на ногах. Да, внешность сиринов сильнее всего влияла на женщин. Голова-то у них женская.

— Фёдор, пригляди за коридором, — приказал я.

Не хватало еще, чтобы на нас вновь выскочила пачка тварей.

— Так точно.

— Значит так, — серьёзно проговорил я, — объясняю один раз. Это Сирин. Да не один, а с потомством. Уже подросшим потомством.

— Сиринов же уже лет двадцать не видели. — растерянно проговорил Иван.

— Видели или не видели — это дело десятое, — продолжил я. — Нам повезло встретиться с разведчиками. Первый уровень, да одна второго. А там, где разведчики, могут быть и твари посильнее. Более того, знаете, что эти разведчики ищут?

Бойцы закачали головами. Аскольд с Иваном переглянулись.

— Это связано с той мерзостью? — спросила Весна.

Она поморщилась и ткнула пальцем в сторону разбитого яйца.

— Да, — ответил я. — Они ищут место для гнезд. И, судя по тому, что здесь оказалось яйцо, они его уже нашли. Поверьте мне, вы не хотите столкнуться ни с мамой, ни с папой убитой нами твари.

— Макс, слушай, — проговорил Аскольд, — это же может быть просто химера.

Он был прав. Частично. То, что было в яйце — химера. Притом с впитанной силой крови. А то, что бросилось на нас — обычные сирины. Хотя, ничего обычного в этих тварях не было.

— Либо мы сейчас же убираемся отсюда, либо есть шанс встретиться с ещё одной стаей.

— Макс! — позвал меня Игнат, размахивая руками. — Здесь ещё кварц!

— Хаос, — сквозь зубы процедил я.

— Командир, одно яйцо ничего не доказывает, — произнёс Аскольд. — Нельзя просто так бросить здесь кварц. Мы ж совсем ничего собрали.

— Нет, Аскольд, ты не понимаешь, — покачал головой я. — Здесь, в горах, могут быть десятки, да что там — сотни кладок. Как думаешь, что случится, когда все сирины вылупятся? Не все выживут, часть сожрёт друг друга, а других проглотят местные хищники. А вот остальные подрастут. И где гарантия, что уже не подросли?

Оставлять кровавый кварц здесь, чтобы подарить его кому-то другому или оставить для кладки яиц сиринов, мне и самому не хотелось. Какие твари могут появиться из скорлупы, полной кровавого кварца? Рисковать новой мутацией, которая может вырезать половину ходоков, я не хотел. Но риск для нас самих сейчас был слишком высок. Максимум, что я мог дать — это полчаса. И то лишь для того, чтобы собрать останки из скорлупы.

— Задайся вопросом — в этих горах есть кровавый кварц, и это яйцо… — Я ткнул пальцем в распотрошенные скорлупу и месиво мутировавшей плоти. — Сколько бед сможет натворить одна такая тварь?

Аскольд сложил руки на груди.

— А десять? Мы справимся с десятью кровавыми сиринами?

— Не справимся, — признал он.

— Я помню, зачем мы здесь, — проговорил я. — Я соберу Кровавый кварц. Столько, сколько успею, до того как соскребем останки нерожденного птенца. Но после этого мы сразу уходим. Ясно?

В нашем отряде все, кроме Весны, дали мне клятвы, и они — мои вассалы. Не слуги, не рабы, и во многих вещах я не имею над ними власти, и мнение они свое высказать имеют право, но в любом походе последнее слово всегда за мной. Ибо я — князь, а они моя дружина, пусть пока и крохотная. Только так и никак иначе.

— Да, — кивнул Аскольд. Видимо, по моему тону опытный воин понял, что решение окончательное.

Геройствовать я не собирался. Лишь принести доказательства своей правоты. Но если в этих горах действительно вылупятся Кровавые сирины, то не поздоровится всем, включая меня. И справиться с ними одним единственным отрядом из дюжины воинов и магов не выйдет. Пусть даже Хаоситов.

Я вновь работал скальпелем. Весна мне помогала, хотя руки у неё тряслись. Несколько кристаллов всё-таки упали на камень. Даже так мы собрали пыль и насыпали её в кустарно сделанные ею мешочки. Точный вес я определить не мог, но вышло пять небольших мешков.

Остальные бойцы стояли на стрёме. В прямом смысле слова. Ментальная атака напомнила им о пережитом на Хребте. Лучше сейчас быть начеку, чем потом быть мёртвым.

Когда мы закончили и выбрались из витиеватого коридора пещеры, то оказались на свежем ночном воздухе. Мы ведь ушли от основных поисковых групп на несколько часов в пути на восток. Теперь нам предстояло вернуться назад. Оставаться одними там, где витают сирины, мне не улыбалось.

— Что это за твари вообще? — спросила Весна.

— Давай-ка говорить по пути, — отрезал я. — Столкнёмся со стаей покрупнее — и дело дрянь.

Наш отряд двинулся назад.

Сирины всегда гнездятся близко к своей территории, постепенно осваивая новые земли, особенно в периоды… спаривания. Если их можно так назвать. В общем, когда их популяция растёт.

И, судя по тому, что мне сказали, что последние лет десять-двадцать никто сиринов не видел, а сейчас они появились здесь, то их популяция переживает новый бум. Сирины, кроме того, что твари стайные, ещё и удивительно умные. Не только по меркам монстров, но и по меркам людей.

В моё время, триста лет назад, была написана не одна научная работа на тему интеллекта и устройства общества сиринов. Кто-то спорил, что они были обычными монстрами, кто-то, что разумными существами, а другие и вовсе утверждали, что сирины — это одна из ветвей развития человека.

Наука меня в моё время интересовала больше с практической точки зрения. И факт оставался фактом: к какому бы виду и классу ни принадлежали сирины, людей они не только убивали и ели, но использовали для размножения. Человеческая голова у них появляется не просто так. И всегда женская. Много в Зоне ходоков-женщин? Верно. Такие сцены лучше не знать. Никому. Никогда.

По пути я пояснил отряду всё необходимое о сиринах, сильно не останавливаясь на происхождении и научных спорах. Делал основной упор на практическую часть. Да они и сами видели, как эти монстры атаковали.

У меня же в голове юлой вертелась одна мысль: сирины являются отличными ментатами и частенько бьют ментальной энергией по ничего не подозревающим жертвам. То, что мы пережили на Мёртвом Хребте, вполне могло быть следом крупной стаи этих особей.

Могли ли они ударить по нам единоразово? Вряд ли. Да и такую атаку взрослых тварей мы просто не переживём. Там же были иллюзии, сводящие с ума. Что это могло быть? Мутация? Отклонение? Эволюция?

Мы преодолели полпути, и я начал чувствовать приближающиеся выбросы маны. Вот только это мы приближались к ним, а не наоборот. А спустя ещё час мы застали всё Предгорье в хаосе. В хаосе битвы.

Ночное небо было озарено разноцветными магическими вспышками. Огонь, электричество, вода — всё смешалось воедино и раскинулось посреди звёзд, переливаясь радугой в холодном воздухе. Чувствовался тяжёлый металлический запах.

Чем ближе мы приближались к тропе, по которой ещё вчера вернулись из центра Предгорья, тем чётче я слышал канонаду взрывов, лязг металла и человеческие крики. Мы поднялись выше, чтобы понять, что происходит.

С выступа, где мы расположились, тропа и прилежащий лес были как на ладони. Повсюду шёл бой. Бой разрозненных групп ходоков с летающими тварями. Нет, это были не сирины, а другие стайные монстры — гарпии. Они снарядом бросались вниз, выцеливая ходоков.

Земля буквально содрогалась от ударов. И из породы лезли длинные черви с пастью смертоносных зубов.

— Ты всё ещё мне не веришь? — спросил я Аскольда.

— Это может быть совпадением, — парировал он. — Наверное…

— Ну-ну.

Переубеждать сейчас соратника было пустой тратой времени. Доказывать каждому, что здесь не обошлось без ментально одаренных сиринов, желания у меня не было. Тем более Аскольду.

Он, насколько я знал, вообще верил в различных духовных существ, связанных с морем. А здесь, видите ли, включил скепсис. В любом случае, оставаться в Предгорье причин у нас не было. Кварц мы нашли. Его несла Весна.

А Иван тащил мешок с Кровавым сирином, который я ему доверил. Точнее, несколько мешков друг в друге. И они протекали, а за Иваном оставался кровавый след. Даже несмотря на несколько слоев. Делать было нечего, мы двинулись дальше, намереваясь пройти по собственным следам.

И тут мы услышали протяжный звук горна. Просьба о помощи или боевой клич? Так или иначе, раздался горн прямо с выбранного Федором маршрута. Поэтому приняли решение двинуться вперёд. Весну же с Иваном держали позади, чтобы не повредить ни кварц, ни останки сирина.

Когда я и несколько бойцов наконец спустились с холма, то увидели перед собой группу из доброй дюжины воинов и магов. Они были экипированы в зачарованные доспехи, испачканные кровью монстров. И вооружены зачарованными клинками. Заклинания летели во все стороны, освещая и так пестревшее всеми цветами радуги ночное небо. Самое главное — у них были стяги. Стяги Володиных. Похоже, что это был арьергард, одна из групп, отправившаяся позже всех остальных.

Решение было за мной. Они сражались с гарпиями, накидывающимися на них сверху и пока не обращавшими на нас никакого внимания. А ещё с длинными, покрытыми жёсткой кожей червями, которые выныривали из породы и старались повредить сухожилия и мышцы, атакуя ноги.

— Ладно, — выдохнул я. — В бой.

Родовые воины-то справятся, вот только несколько бойцов уже умудрились оказаться в мертвой хватке червей.

Мои хаоситы запустили по гарпиям энергетические атаки в виде клинков, полных хаоса. Иван, несмотря на то что тащил тяжёлый мешок, использовал воздушные копья и серпы.

Я же влетел в самую гущу сражения, помогая нескольким сбитым с ног и буквально пожираемым заживо бойцам Володиных. Похоже, черви устроили неожиданную атаку прямо в то самое время, когда Родовые бойцы отбивались от напавших на них гарпий.

Удивительная координация монстров. Это лишь наталкивало меня на единственный правильный ответ: где-то здесь был тот, кто управлял всем этим. Один из сиринов. Напрямую или нет — другой вопрос.

Я размахивал саблей направо и налево, уворачиваясь от атак гарпий. Доспех хаоса позволял мне давить червей ногами в кровавую кашу. Бойцы из отряда Володиных с нашей помощью смогли быстро справиться с угрозой.

Надо отметить, что они могли справиться и без нас, может, даже без потерь. Я прорицанием не владел, но у пары бойцов точно остались бы шрамы на всю жизнь. А так удалось оперативно избавить их от назойливых монстров

— Спасибо, — произнёс грузный мужчина.

Он был закован в светящуюся кольчугу и тяжёлый нагрудник. На его лице была россыпь морщин, а из-под шлема выглядывали пряди седых волос. Несмотря на слова, его взгляд был холодным и настороженным.

— Сочтемся, будьте осторожнее в Предгорье — предупредил его я.

— Да уж, вижу, — выдохнул воин.

— Это ещё ягодки, — покачал головой я. — В Предгорье завелись сирины. Если не хотите потерять все свои отряды, то отзовите их. Кровавый кварц того не стоит. Да и вам его так и так принесут ходоки. Если, конечно, выживут.

Мужик напрягся, явно не ожидая от меня подобного ответа. Он почесал густую седую бороду, тяжело вздохнул и заговорил:

— Ты не обессудь, но вряд ли мне понадобятся советы от юнца, едва расправившего крылья.

— Да как знаешь, — невозмутимо ответил я. — Передай потом привет Ратибору от Максима Клинкова.

После моих слов мужик как-то оторопел. Похоже, что всё-таки предупредили о том, какая группа шла первой и имела фору. Более того, видимо, и меня представили заочно. Вот он и стоял передо мной, не зная, что делать.

— Не знал, с кем дело имею, — примирительно произнес воин и представился. — Михаил Астахов. Зла не держи, если в гостях у Ратибора Ижеславовича будешь, то с меня чарка. А то и две. Ну а с монстрами мы с любыми разберемся. Да и впереди у нас группы крепкие как сталь. Прорвёмся.

— Как скажешь, — холодно парировал я. — Я предупредил.

Я не собирался насильно спасать едва знакомую группу ходоков. Пусть они и ходили под гербом Володиных. Этот герб дал им один шанс сохранить здоровье и один шанс сохранить жизнь. А что они с ним сделают — их дело. Я не нянька.

Мы двинули дальше по тропе под непонимающие взгляды бойцов Володина. Похоже, те не верили, что мы покидаем место до того, как найдём кровавый кварц. Магия Весны скрывала не только сами камни в мешочках, но и заглушала их кровавую ауру.

В лес мы вошли по следам арьергарда Володиных. В этом плане Фёдору повезло. Вёл нас именно он, и вёл по следам десятков групп, прошедших здесь за последние несколько дней. Всё, что можно было убить в этом лесу, было убито. Всё, что можно было собрать, было собрано. Всё, что можно было истоптать, было истоптано.

Подтверждение этому мы получили на следующий день, когда солнце уже было в зените. Мы обнаружили каркас огромного, ободранного до костей зверя.

— Олень, — прошептал Фёдор.

Это был тот самый олень, которого мы видели по пути сюда. Похоже, что одна из групп ходоков решила подзаработать. Не удивлюсь, если это были Володины. Всё-таки справиться с такой тварью было нелёгкой задачей.

А вот выбрать одну из множества проложенных троп было проще. Хотя у Федора и разбегались глаза. Он то и дело отмечал что-то на карте и весело смеялся себе под нос. Настолько прочувствовал вкус жизни. Даже зная его историю, я удивлялся, как вообще его еще не переименовали в Болтуна или Хохотуна?

Мы прошли лес насквозь, лишь единожды потревожив монстров, похожих на белок-летяг. Похоже, им были нипочём любые ходоки — слишком быстрые и резвые. Из леса мы вышли к нашему старому лагерю. Точнее, к тому месту, где он был. Сейчас там было пусто.

Именно здесь мы остановились на привал и встретили ещё одну группу людей. Эти ходоки крепко запаздывали. Но нос не опускали и настроены были дружелюбно. Я коротко предупредил о том, что их ожидает впереди, в обмен на несколько рационов походной еды, а также актуальную информацию с их карт.

Так мы выяснили, что на одной из троп в Топях обнаружили настоящее побоище. Монстры первого и второго уровня буквально лежали безжизненными штабелями на островках и мшистых тропах и гнили в воде.

Весёлый веснушчатый паренёк, который мне это всё рассказывал, предположил, что там обзавёлся новый хищник. Возможно, одиночка четвёртого уровня. Я едва сдержался, чтобы не захохотать. С уровнями ошибся, а с хищником — нет. Точнее, с хищницей пятой звезды. Похоже, что Сольвейг и её люди добрались в целости и сохранности.

Мы переночевали вместе с этой дружелюбной группой и отправились через Хребет. На этот раз мы обошли стороной тропу Фёдора и двигались всё западнее, держа горную речку в поле зрения. Надо сказать, что в горах было всё так же мертвецки тихо. Не знаю, остался ли кто-нибудь здесь из групп навечно, но вероятность такая была.

К тому же, задерживаться и проверять, обитала ли здесь, в недрах перевала, стая сиринов помощнее мне не хотелось. Вообще, мы старались обходить любую опасность стороной.

Кажется, что опасность отвечала нам тем же. Возможно, это из-за того, что здесь действительно уже много раз прошли другие группы. А возможно, что Кровавый кварц, незаметный простому человеческому глазу, отпугивал монстров. Они все-таки обладали совсем другими органами чувств и восприятием маны и энергетики.

В топях мы единожды столкнулись со стаей грызунов, но мелкие монстры, как и в мою первую вылазку сюда, просто разбежались кто куда в страхе. При этом они издавали сумасшедшие испуганные писки, и вожак не был исключением. Ну и навела же шороху здесь Сольвейг.

Путь обратно мы преодолели на день быстрее. Сказались исхоженные вдоль и поперёк другими ходоками тропы. Потому, несмотря на пережитое в походе, Выкречь мы встречали в приподнятом настроении.

Бойцы, конечно, изрядно устали. Всё-таки марш-бросок от самого Предгорья измотал абсолютно всех. Даже меня. А уж мои, уже выздоровевшие бойцы, все заливались потом, тяжело дышали, но на лицах сияли улыбки.

Кажется, что за те несколько недель, что мы отсутствовали, крепость совсем не поменялась. Нас пропустили внутрь по карточкам авантюристов почти без досмотра. Почти — потому что все-таки осмотрели мешок Ивана. Но, обнаружив там мешанину из частей тела и скорлупы, просто махнули рукой.

— Чего только из Зоны не притащат… — пробурчал себе под нос один из стражников.

Всем хотелось отдохнуть, но первоочередной задачей было поведать Дому найма о потенциальной угрозе, и лишь потом всё остальное. Я отправил отряд домой, в избу, и строго-настрого приказал не спускать глаз с мешочков с кварцем.

Сам же взял у Ивана мешок и пошел в Дом найма. Внутри было пустовато. Ожидаемо, учитывая, что большинство групп ушло на поиски Кровавого кварца. Поэтому я без всяких очередей и задержек смог обратиться к служащему.

— Сирин, говорите? — протянул пожилой служащий, поправляя очки. — Вы знаете, что их не встречали уже более десяти лет?

Он говорил степенно, размеренно, даже чванливо. С каждым его следующим словом мне хотелось послать его в далёкое пешее путешествие.

— Молодой человек, вы уверены, что это не была гарпия или фурия? Или химера? Вы ведь знаете, что такое химера?

— Дядя, — проговорил я, — там, где тебя обучали, я преподавал.

Это было правдой. Я в свое время частенько проводил обучающие занятия по монстрологии. В основном практические. Мужичок самодовольно усмехнулся и покачал головой.

Где служащие, с которым я общался ранее? Они были какие-то более вменяемые. Похоже, что сегодня большинство из них взяли выходной. Ходоков-то в округе раз-два и обчёлся. Вот чей-то дед и вышел на смену.

— К моему величайшему сожалению, я не могу ничего сделать без доказательств. Боюсь, что вам, юноша, придётся покинуть это помещение.

Я вздохнул и крепко сжал кулаки. Как же хотелось схватить этого старикашку за грудки, да встряхнуть хорошенько, чтоб в себя пришел. А потом макнуть его головой прямо в мешок. Я сделал глубокий вдох носом, а затем выдохнул ртом. Вроде, полегчало. А ткнуть башкой в мешок — не самая худшая идея.

Я снял со спины вещевой мешок и распахнул его. По комнате разнёсся сладковатый запах гнили. Старичок подозрительно сузил глаза.

— Доказательства говоришь? — улыбнулся я. — Сейчас будут тебе доказательства.

Глава 15

Я вывалил содержимое мешка прямо на стойку перед служащим. Кровавая жижа с кусочками скорлупы и костей не упала и не опустилась, а с хлюпаньем полилась. Надменное выражение лица служащего тут же сменилось на отвращение. Его глаза были распахнуты, как блюдца. Хотя еще мгновение назад старик смотрел на меня надменно.

— Молодой челов… — оборвался он на полуслове.

Служащего согнуло пополам в спазме. Он выблевывал остатки недавнего ланча.

— Как тебе такие доказательства? — холодно бросил я.

Я почувствовал движение и энергетику сзади. Ко мне спокойно приблизились двое стражников в сером — охранников Дома найма.

— Святое Солнце… — прошептал один из них.

Второй же просто-напросто прикрыл рот рукавом, стараясь не вдыхать мерзкий запах. Как человек, который какое-то время назад был покрыт сгустками этой дряни, заверяю: зрелище и запах не из приятных.

Тратить часы на убеждения чванливых, самодовольных служащих у меня не было, да и желания тоже. Я здесь по-хорошему делаю большое одолжение, причём по доброй воле и абсолютно бесплатно. Странно, что некоторые люди принимают доброту за слабость.

Настоящая слабость была передо мной — слабость не только живота, но и всей головы. Потому как только откровенно недалёкий или глупый человек будет спорить с ходоком, только что принёсшим останки потенциально смертельного монстра.

Нет, в Зоне много смертельных монстров. Вот только в Дома найма наверняка есть протоколы и собственные правила. И что-то мне подсказывает, что сообщение о новом виде монстров, пропавшем на три-четыре десятилетия и появившемся вновь, должны принимать серьёзно.

Вот и чванливый старичок понял, что оплошал. Он был бледен, словно снег, губы тряслись, и он старательно зажимал нос крючковатыми пальцами. Ну, хотя бы блевать перестал. И на том спасибо.

— Это Сирин, — холодно проговорил я. — Кровавый Сирин. И таких в Предгорье может быть немало. А там сейчас тьма ходоков и настоящая охота за сокровищами. Что делать — решать вам.

— Можно же было как-то по другому… — задумчиво произнёс второй стражник.

— Как-то по-другому можно, — парировал я. — Было. Но получилось вот так. Довольно наглядно, да?

Пока я вёл беседу со стражниками, а чванливый старичок-служащий приходил в чувства, за мной собралась небольшая группа ходоков: одиночки, разгильдяи и воины первой звезды и маги-неофиты. В общем, люди, которые решили не идти за Кровавым кварцем. Возможно, это спасло им жизнь. Хотя они не подозревали об этом.

— Как вас зовут? — спросил служащий.

— Вот моя карточка.

Я протянул старичку свою карточку ходока. Он принял её из моих рук, быстро просмотрел, закивал и полез в соседнюю стойку за бумагами. Когда было нужно — действовал он быстро и без заминок.

Из-за моей выходки мне пришлось проторчать в Доме найма больше часа, заполнить огромную кучу документов: бланки с описанием внешнего вида монстра, отчёты о магических и физических способностях твари, какие-то дополнительные документы с пояснениями. Просто кипа бумаг.

Лишний геморрой меня не тревожил — я сюда за этим и пришёл. Тем более, за обнаружение редкого или исчезающего вида монстров вполне можно было получить награду от Дома найма.

Конечно, всю эту информацию можно было принести одному из Родов. Володиным или, на худой конец, Островским. На первый взгляд — оптимальный вариант. Как бы не так.

Во-первых, я уже по сути создал свой Род. Да, конечно, для того чтобы это всё было законно и юридически закреплено, необходимо получить дворянский или боярский статус. Уж тогда и будешь считаться главой Рода. А это совсем другая история.

Вот только сейчас у меня уже фактически были бойцы, принёсшие вассальную клятву. Часть из них — хаоситы, несколько толковых магов, воин четырёх звёзд, вполне способный прорваться и выше. Да и парочка потенциальных рекрутов имелось. Чем не костяк дружины? Она ведь не возникает из воздуха.

Во-вторых, Дом найма для ходока — это не только найм, но и дом. Как бы банально это не звучало. Любое продвижение по лестнице вверх обычно требовало колоссальных усилий. Дело не только в ранге или силе. Уровень контрактов для разных людей разный. От чего он зависит? Володины же не просто так дали мне эксклюзивный контракт. Вот тут также — это бизнес.

В общем, старичок так мне отомстил — кучей бумаг за выгруженные на его стол останки. У меня даже зарябило в глазах от мелких букв, подписей и цифр. Но дело того стоило. Важно не как я преподнес информацию, а какую. А остальное уже на усмотрение Дома найма и местных властей.

Выходя наружу, я случайно задел какого-то ходока плечом, отчего тот шарахнулся в сторону.

— Извини, не заметил, — коротко бросил я.

— Да уж вижу, — раздался знакомый голос.

Я повернул голову.

— О, Рома!

Подмастерье улыбался во все тридцать два зуба. Ну, если бы они у него были целыми, конечно. На этот раз он был свеженьким, здоровым и в чистой одежде, без всяких бинтов и повязок.

Похоже, что он успел полностью оклематься. Ну, его группа явно вернулась из вылазки не с пустыми руками. А если учесть экипировку падших товарищей, так вовсе при неплохих деньгах. Звучит неэтично, но это часть жизни в Зоне. Если глава отряда толковый и надёжный, то заплатит семьям погибших повышенную долю. В Сольвейг я не сомневался.

— Все вернулись? — спросил Роман.

— Да, — коротко ответил я.

Мне ещё предстояло занести кварц Володиным, поэтому цепляться языками с болтливым Ромой не хотелось.

— Ты это… Заходи к нам, дело есть, — предложил ему я. — У нас изба на самом краю Торгового квартала, ближе к Нижнему городу.

Я на пальцах объяснил, как добраться до нашей базы, а потом быстро вырвался из словесных пут Ромы. Тактически отступил. Манёвр такой.

Домой шёл со смешанными чувствами. Вроде и вылазка получилась: кварц мы достали, там даже получится оставить где-то половину себе под магические нужды, да ритуалы и алхимию. Ну и можно на Каменный цветок позариться. Чем не успех?

Но хаос, Сирин… Дому найма требуется время, чтобы установить вид и категорию опасности угрозы и выставить соответствующий контракт на охоту или отлов. Как будто нужно еще предупредить и Володиных. Всё-таки именно их отряды сейчас участвовали в многочисленных битвах в Предгорье. Если не сгинули за время нашего пути назад. Чисто правило хорошего тона, раз уж у меня с Володиными деловые отношения и дружеские контакты.

Я прошёл через центральную торговую улицу, наполненную людьми и шумом голосов, оставив позади Кладовочку и Имперский банк. Меня сторонились. Понимаю — одежда была прилично изношена и измазана в грязи и засохшей крови. Я всё-таки тащил с собой гниющий труп сирина. Видок не самый приятный.

Наконец, я добрался до избы. Вот только во дворе меня ждал сюрприз. Прямо перед домом стоял широкий дубовый стол, вокруг которого лежали поленья вместо лавок. За столом сидели раскрасневшиеся, улыбающиеся бойцы, а рядышком над мангалом орудовал Иван в широких шароварах и простой суконной рубашке с закатанными рукавами.

По всему двору разносился пряный аромат мяса с дымком и запах паленой древесины. На столе же уже стояли тарелки с тонко нарезанным копчёным салом и бужениной, банки с соленьями: огурцами, помидорами и кабачками, миски со свежей зеленью — зелёным луком, укропом и петрушкой.

Рядом блестела от масла селёдочка с лучком и, словно к ней в пару, лежал ржаной хлеб с хрустящей корочкой, нарезанный толстыми кусками. В животе заурчало. А уж от вида двух прозрачных, заледенелых, ещё пышущих холодом бутылок с янтарной жидкостью ещё и во рту пересохло.

— Командир! — махнул мне рукой Аскольд. — Мы это… баньку затопили.

Он был весь раскрасневшийся, с тонкими царапинами на руках и шее. Похоже, что он уже успел опробовать баньку и славно попариться.

— Извиняюсь, не дождались, — весело улыбнулся он. — Сходи, что ли. Опробуй.

Похоже, что Иван и Весна помогли магией быстро растопить баню. Иначе бойцы за мое отсутствие едва ли успели бы отмыться.

Раздался весёлый гогот из-за стола.

— Сейчас заберу Кровавый кварц у Весны, — тяжело вздохнул я. — Закончу дела и опробую. Обязательно опробую.

— Кварц говоришь… — заговорщически протянул Аскольд. — Да, дело хорошее. Забери, забери, командир. Весна у себя должна быть. Мы уж тут без тебя постараемся не заскучать.

— Аскольд! — раздался голос Ивана. — Притащи-ка бочонок из погреба.

Ну что сказать… Бухать с подчиненными, отмечая удачную ходку — это ведь тоже часть обязанностей командира, верно? Притом далеко не самая неприятная, прямо скажем.

Ладно, чем быстрее начну, тем быстрее закончу. На входе в избу у меня чуть не сбили с ног два моряка, вывалившихся из дверей. Они уже были изрядно поддатые и тащили с собой несколько колод карт. Быстро извинились, чуть ли не поклонившись в пояс, и тут же продолжили свой путь.

Я вновь тяжело вздохнул и буквально взлетел по лестнице наверх, к комнате Весны. Постучал в крепкую дубовую дверь. Тишина. Постучал ещё раз. Ответа не было. Я толкнул дверь, и она, скрипнув, отворилась. Внутри никого. Я не видел ни самой Весны, ни мешочка с кварцем. Энергетика тоже не чувствовалась.

С улицы раздался громкий, глухой выстрел, а затем весёлый смех и радостный гул голосов:

— Ура!

— Будем!

Если Весны здесь нет, то, наверное, помогает где-нибудь на кухне. Хрен с ним, с кварцем — подождёт до завтра. Не сахарный — не растает. Сейчас быстренько ополоснусь, потом в парилку и к отряду. Ответственность за благополучие и здоровье соратников я несу как в боевое, так и в мирное время. Командир я или нет?

С этими мыслями я спустился вниз по ступенькам, заглянул в свою комнату, захватил оттуда чистую одежду и полотенце и вышел во двор. Все моряки сидели за столом и весело гудели. Аскольд рассказывал что-то, широко размахивая руками. Игнат с Фёдором рубились в карты на скамейке, а Иван уже нёс первую порцию горячего, нежного мяса за стол.

Они даже не представляют, как же я сейчас кайфану. Я резво отправился на задний двор, в баню, двигаясь словно жеребец в шорах. Не смотря по сторонам и не обращая ни на что внимание. Влетел по деревянному крыльцу в сложенную из брёвен, приземистую баню. Бросил чистую одежду и полотенце на скамейку, вдохнул пахнущий берёзой тёплый воздух в предбаннике и, не удержавшись, заглянул в парилку. Да так и замер.

В низенькой, почерневшей от копоти комнате со скамьей и печкой, спиной ко мне стояла Весна, прижимая полотенце к груди. Капельки воды стекали с её изящных, тонких плеч и шеи по идеальным линиям чуть выгнутой по-кошачьи спины. И собирались в ямочках на пояснице.

Её ягодицы и стройные икры были напряжены, словно она стоит на носочках. По гладкой, блестящей в тусклом свете коже пробежали мурашки. Весна повернула голову, мотнув слегка вьющимися от влаги волосами. Я почувствовал, как жар расходится по всему телу. В горле пересохло. Я невольно кашлянул, прочищая горло.

— Зайдёшь? — спросила Весна.

В голосе девушки слышались насмешливые и игривые нотки, но мелко, едва заметно дрогнувшая спинка показала — она волнуется…

Я же развернулся на сто восемьдесят градусов и сделал шаг к двери.

— Максим! — расстроенно выпалила девушка. — Ты куда?

— Дверь закрыть, — коротко ответил я. — Не суетись.

Голос вышел с хрипотцой.

Я закрыл дверь на засов и вернулся к Весне. Девушка уже стояла, обмотанная полотенцем, за порогом парилки, в предбаннике. Её губы чуть подрагивали. Я подошёл ближе и нежно, успокаивающе погладил её по щеке, стирая большим пальцем блестящие капельки влаги. Весна тонкими пальцами прижала мою ладонь к своей щеке, зажмурилась и по-кошачьи занежилась.

— В парилку грязным нельзя, — игриво выдохнула она.

— Ничего, — ответил я, усмехнувшись. — Отмоешь.

Я отступил на полшага и принялся раздеваться. Девушка завороженно смотрела, как я снимаю свою одежду и залезаю в невысокую деревянную кадку с едва тёплой водой.

— Прохладненько, — отвесил я.

Я многозначительно взглянул на Весну. Она сглотнула, молча кивнула и принялась суетиться вокруг. Ковшиком подлила в кадку горячей воды, намылила мочалку, опустилась на колени за моей спиной.

Я подался вперёд. Ловкие пальцы девушки нежно забегали по моей шее, лопаткам и спине. Но она не забывала орудовать и мочалкой. Горячая вода умиротворяла. Жесткие ворсинки мочалки контрастировали с мягкими касаниями Весны. Она закончила со спиной и положила мне руки на грудь, заставив откинуться назад. Я расслабился и прикрыл глаза.

В воздухе витал берёзовый аромат и запах лавандового мыла. Я спиной чувствовал разгоряченное тело девушки. Горячее, сбивчивое дыхание на шее лишь сильнее распаляло.

Весна провела подушечками пальцев по моей груди и спустилась ниже. Мышцы невольно напряглись, а по спине побежали мурашки. Девушка, почувствовав моё возбуждение, игриво пробежалась языком по мочке уха и слегка прикусила её, а затем принялась горячо целовать мою шею.

Перехватило дыхание. Сердце забилось чаще. Даже энергия хаоса внутри меня словно отозвалась на ласки Весны. Затем она царапнула мой пресс жёсткой мочалкой.

— Ой, — невинно прошептала она.

Весна тут же поднялась на ноги, прошлёпала босыми ногами, оказавшись перед кадкой, и замерла. Без её прикосновений и поцелуев по моей коже пробежал холодок. Но от этого кровь закипела лишь сильнее.

Я открыл глаза. Весна сидела на коленях передо мной и смотрела изумрудными, блестящими огоньком и страстью глазами прямо на меня. Она тяжело дышала, а грудь, перетянутая полотенцем, тяжело вздымалась и опускалась.

Весна окунула пальцы в мыльную воду, а затем дунула полными, чуть приоткрытыми губами между пальцев, формируя мыльный пузырь. Он опустился мне прямо на нос и лопнул, заставив меня проморгаться.

Ведьма обворожительно улыбнулась и заправила влажную прядь волос за ухо. Я не сдержался и одним движением смахнул с неё полотенце. Оно упало на пол, обнажая точёную, словно из мрамора, фигуру. Я притянул её к себе, расплескивая воду из кадки во все стороны и накрывая её горячее тело своим.

Я потерял счет времени, но до парилки мы не добрались. Первой баню покинула Весна. Красная и довольная, с блестящими глазами, она чмокнула меня в губы и, слегка пошатываясь, засеменила наружу. Я услышал шорох одежды, звук открывающегося засова и скрип двери.

Вскоре, я и сам оделся и вышел наружу. Прохладный воздух взъерошил еще влажные волосы. Я вдохнул полной грудью. И правда. Кайфанул.

Вот только во дворе попойка уже шла полным ходом. Меня тут же взяли в оборот более поддатые соратники и принялись угощать мясом и горячительным. Надо сказать, что мясо у Ивана вышло просто волшебным. Свинина просто таяла во рту. А соленья и селедка пришлись кстати к напиткам.

Я и сам не заметил, как во дворе появились Роман и Сольвейг. Рома был одет в кафтан с серебристой вышивкой и широкие штаны. Только сапоги были с зауженными носами.

— Как на ярмарку… — улыбнулся Аскольд.

Он вообще был сегодня самым веселым и постоянно болтал с Федором.

Сольвейг же была в обтягивающих кожаных штанах, водолазке по фигуре, меховой накидке и черных полусапогах. Надо сказать, что повседневная одежда только украшала скандинавскую красавицу.

Я встал, чтобы поприветствовать гостей. Я ж сам их и позвал. Мы обменялись приветствиями, а затем Сольвейг тяжело вздохнула и произнесла:

— Вот, значит, какие у вас дела…

— Ладно тебе, — бодро отвесил Рома. — Будет весело!

Он тут же зашагал в самую гущу людей, потирая ладони. Сольвейг же вновь тяжело вздохнула, но присоединилась к нашей попойке. Весна пристроилась под боком, бросая косые взгляды на Сольвейг.

Иван вынес еще одну бочку, на этот раз с медом. И я, оставив Весну, принялся соревноваться с Сольвейг, кто кого перепьет. Как командир против командира.

— Пей! Пей! Пей!

Под крики и гул я хлебал мед, глядя прямо в небесно-голубые глаза Сольвейг. Девушка явно не поспевала за мной. Мед тек по моему подбородку, капая на землю. Я первым поднял рог вверх в победном жесте.

— Соля, ну как так⁈

Слова Романа были последним цельным воспоминанием этого дня. Дальше пошли лишь отрывки.

Вот я спорю с Аскольдом о кораблестроении, отчаянно доказывая, что воздушный флот ничем не хуже морского. А вот Федор и Роман горланят песни под дико фальшивую мелодию непонятно откуда взявшийся лютни. Играла, кстати, Сольвейг.

Я моргаю и Сольвейг бросает кинжалы на спор в привязанного к дубовому щиту Игната. Он бледен, как мел. И лишь смотрит на приближающуюся сталь широко распахнутыми глазами.

— Она хорошая девчонка. Ик! Правда, — отчего-то делится со мной откровениями икающий Роман. — Ик! Просто трудное детство. Она же сирота, из приюта. А как талант пробудился, ее эти… солнечники… Ик! И забрали. Ну а там…

Речь Ромы прерывается. Я отвязываю Игната от щита. Он равнодушно сползает на землю и поднимает глаза к небу. И смотрит на звезды. Стоп, звезды?

На улице уже темно. Я сижу у костра и жарю грибы на шпажке. Откуда у нас вообще свежие грибы? И почему костер, а не мангал? Что это горит? Гудят голоса, играет музыка, я кружусь в танце с раскрасневшейся Сольвейг.

Рома показывает карточные трюки. Карты исчезают и появляются, повинуясь его воле. Моряки улыбаются и хлопают в ладоши. Я же ищу подвох, но не нахожу его. Впрочем, что меня, что моряков в текущем состоянии, смог бы обмануть даже ребенок.

Наконец, я чувствую, как поднимаюсь по ступенькам вверх, поддерживаемый кем-то. Оказываюсь сидящим на кровати. Ловкие женские пальцы помогают раздеться.

Я чувствую мягкие, щекочущие волосы на своем лице и тепло под боком. Крепко обнимаю горячее женское тело. Мир кружится. Живот бурлит.

Ох уж это молодое тело. Я же выпил совсем ничего! Нужно тренироваться. Обязательно. А то в сле…

Мысль обрывается и я проваливаюсь в сон.

Глава 16

Проснулся я с первым криком петухов. Не знаю, кто из соседей держал кур, но сейчас я был готов пустить их всех на суп или жаркое. Голова гудела, во рту было сухо, словно в пустыне. Я уставился в деревянные доски потолка. Перед глазами назойливо мельтешили мелкие, мерцающие черные точки.

Что-то прижимало меня к кровати своим весом. Я опустил взгляд вниз. Из-под одеяла выглядывали стройные икры, перетекающие в изящные стопы с аккуратными пальцами с черным педикюром. Вот чем меня придавило. Я аккуратно передвинул ноги в сторону, вылез из-под одеяла и взглянул, кто там составлял мне компанию ночью.

Весна тихо сопела, упершись головой в спинку кровати и пуская слюни на простыню. Её тёмные локоны спадали на лицо и забавно топорщились при каждом выдохе. Мог бы и догадаться. Я аккуратно приподнял её голову ладонью и подложил одну из подушек, а затем поднялся на ноги.

— Ладно, со вчерашней компанией разобрались, — пробормотал я, потянувшись.

От этого перед глазами помутнело. Ох уж это молодое тело… Об утренней зарядке и растяжке не было и речи. Так… это вообще-то не моя комната. Значит, ночевал я у Весны.

Штаны я нашел на подоконнике, с сапогами же вышло сложнее. Один оказался на небольшом платяном шкафу, а второй пришлось доставать из-под кровати.

Первым делом я вышел на улицу. От прохладного свежего воздуха по коже побежали мурашки. Тут же заметил свою цель — аккуратно сложенный из камня колодец.

Поднял железное ведро с прозрачной ледяной водой и сделал жадный глоток. У меня аж заскрипели зубы и перехватило дыхание. Но оторваться от живительной влаги я не мог. Закончив пить, умылся остатками ледяной воды и только потом заметил Игната, грустно сидящего, облокотившись спиной на колодец с той стороны.

— Уже пришёл в себя? — спросил я. — Молодец.

— От чего? — произнёс Игнат мертвецким тоном. — Я же не пью.

Он даже не повернулся. Просто озвучил этот факт.

— Всё равно молодец, — подбодрил его я.

Смутно припоминаю, в каких увеселениях Игнат участвовал вчера. Туго ему пришлось.

— Ну, отдыхай тогда.

Несмотря на раннее время, во дворе, кроме Игната, был и Иван. Он широко размахивал руками, делая зарядку. Вот что значит: в здоровом теле — здоровый дух.

Я захватил его с собой и отправился в дом искать Кварц. Долго искать не понадобилось — пришлось лишь переступить через несколько тел моряков, разбросанных тут и там по избе, словно кегли. Да спуститься в погреб. Оказывается, именно туда вчера Весна с Ваней припрятали драгоценные камешки.

Мы вдвоём взвесили добычу. Воздушный маг был очень кстати, он создал под весами небольшое воздушное поле. И поймал один из кристаллов, свалившийся с чаши весов.

Большую часть кровавого кварца сложили в небольшие мешки, сделанные Весной, а примерно треть я убрал в шкатулку, обитую мягкой тканью внутри. Именно столько я собирался принести Володину для выполнения контракта. Ну и для того, чтобы денег заработать — то, что я задумал, требовало не только кварца, так что без звонкого золота было не обойтись.

Остальное же я собирался использовать в алхимии и ритуалах. Я собирался пристроить весь Кровавый кварц в дело, а главным сейчас было извлечение каменного цветка.

Впрочем, первым делом я переоделся, взял с собой саблю, шкатулку, документы и отправился в особняк Володиных. Большая часть избы ещё была погружена в сон.

Я прошёл по тихим, спокойным улочкам, добрался до пропускного пункта у ворот Верхнего города, прошёл внутрь и направился к особняку Володиных. Меня встретила знакомая родовая стража. Знакомая по одежде и экипировке, не лично. Я кроме Владимира никого из них и не знал.

У меня с собой были все нужные бумаги, включая контракт и карточку ходока. Так что впустили меня без проблем.

Оказалось, что Ратибор был дома и уже на ногах. Я ничуть не удивился, когда меня повели вглубь территории Володиных. Через площадь, на которой я ещё недавно сражался с Петром, а затем сквозь крепко сложенное здание казарм. Так я оказался на тренировочной площадке. Я услышал стук дерева и громкие крики ещё на подходе и ничуть не удивился, застав Ратибора, наблюдавшего за тренировкой.

На плацу сражались двое против одного. Силы были неравны. Неравны они были от того, что Сергей с Ирой в паре бились против Владимира, их наставника и воина пяти звёзд. Было видно, что он сдерживался и бил вполсилы. Сереге с Ирой от этого легче не становилось. Они тяжело дышали и были усыпаны ссадинами и синяками.

Ратибор стоял ко мне спиной, со сложенными на груди руками. Я подошёл ближе, встал рядом и молча принялся смотреть за боем. Серёга с Ирой двигались слаженно. Практика против монстров в двух вылазках в Зону явно не прошла даром.

Серёга наносил точные, быстрые удары, то отступая, то вихрем набрасываясь на Владимира. Ира запускала стрелу за стрелой, совмещая разные энергетические эффекты. Они сильно прокачались за время моего отсутствия и теперь крепко закрепились на уровне воинов трёх звёзд. С такими навыками вполне можно было стать отличным ходоком. Особенно учитывая возраст ребят.

— Сыровато, — выдохнул Ратибор.

— Выкречь не сразу строилась, — парировал я.

Вообще, я был сторонником обучения на практике. Отрабатываешь на тренировке приёмы — и в бой. Да, опасно. Да, некомфортно. Но где ещё быстро и эффективно набрать боевой опыт, как не в самом бою?

— Я так понимаю, здесь кварц, — произнёс Ратибор. — Негусто.

Он кивнул головой в сторону шкатулки и вопросительно посмотрел на меня.

— Так и платят за грамм.

Я стряхнул с крышки шкатулки невидимую пыль. В договоре было чётко прописано, что оплата за каждый грамм веса. Так что сколько кварца я принёс Володину, зависело исключительно от моей доброй воли. Весь я приносить не собирался — не дурак же. Кварц мне и самому пригодится. Но слово и букву договора сдержал — этой партии Кварца Володиным хватит для любых зелий или алхимических производных. Достаточная доля за своевременную наводку.

— Значит, сейчас взвесим, — кивнул Ратибор.

Он несколько раз щёлкнул пальцами, и к нему подскочило сразу несколько слуг. Они аккуратно приняли шкатулку из моих рук и унесли её куда-то в дом.

Я молча ждал, пока внутри закончится взвешивание и подсчет награды. Всё это время мы просто стояли и смотрели, как Серёга с Ирой тщетно пытаются пробить защиту Владимира.

Интересно, кто победит в прямом столкновении: Сольвейг или он? Хорошо бы завербовать и пятизвёздочную воительницу, и мага-подмастерья к себе в отряд. Это было бы потрясающее усиление.

Через некоторое время со всеми формальностями было покончено, и мне вручили чек Имперского банка на приличную сумму. Магические печати и подпись рода Володиных были настоящими.

— Приятно иметь с тобой дело, — проговорил Ратибор.

— Взаимно.

Мы пожали руки.

— Только здесь больше, чем нужно, — вслух подметил я.

В следующий момент раздался треск дерева. Владимир разнёс меч Серёги в щепки, и тому пришлось признать поражение. Одна, Ира больше не смогла ловко выходить из-под атак наставника и тоже была повержена.

Молодые Володины разочарованно посмотрели на отца и только сейчас заметили меня. Владимир кивнул, словно давая сигнал к концу тренировки. Серёга с Ирой тут же чуть ли не вприпрыжку бросились ко мне.

— Они рвутся в бой, — негромко проговорил Ратибор. — Так быстро выросли и уже готовы покинуть Родовое гнездо. А я вот ещё не готов. Совсем.

Глава Рода и отец. Я понимал его. На его плечах лежало много ответственности. Серёга с Ирой были не просто талантливыми бойцами, но родной кровью.

— С зельем плохо вышло. Решим — и отпущу их, — добавил Ратибор. — А уж пойдут ли в родовой отряд или твой — это их дело. Свободные люди.

— Добро, — ответил я, кивнув.

Ратибор молча отстранился и двинулся к дому.

А в следующий миг я оказался зажат между двух огней. На меня посыпались тонны вопросов. Мне пришлось рассказать все последние новости об отряде и вылазках.

Ира с широко раскрытыми от удивления глазами слушала о наших приключениях в Мёртвом Хребте и сражении с птицелюдьми, сиринами.

Серёга интересовался устройством волчьей стаи и силой вожака. После, они вместе смеялись над отрывками моих воспоминаний о вчерашних событиях. Заливистый смех Иры был заразительным. Я и сам не заметил, как заулыбался.

— Макс, мы тебе очень обязаны, — произнёс Серёга. — Мы бы хоть завтра отправились в вылазку, но выбраться из дома сейчас нев…

— Не торопись, — перебил я его. — Поспешишь — смерть насмешишь. Вы не просто вольные ходоки, а часть рода Володиных. Потому взвесьте всё ещё раз.

Я оказал услугу Володину и принёс кровавый кварц. Судя по тому, как Ратибор относится к детям, особенно на фоне недавнего фарса с судом со стороны мачехи, он собирался сделать из кварца зелье для Иры и Серёги. Вместо «украденного». Как минимум из порции, принесённой мной.

Серёга с Ирой задумчиво закивали.

Идти против воли Ратибора не было смысла. Если он и впрямь напоит их зельем из Кровавого кварца, то мне сейчас даже рыпаться не стоило. Ратибор человек слова, а значит, что если ребята решат присоединиться ко мне, то он их отпустит. Вот только придут они после зелья еще сильнее, чем сейчас. Я только в выигрыше.

— Со своими людьми я зайду дальше, чем любой Род из Выкречи и поднимусь на самую вершину. Пойдёте за мной, — добавил я, — окажетесь там же.

Мне было выгодно, чтобы слаженная двойка бойцов, воспитанных Родом, присоединилась ко мне. Три звезды — это немалая сила. Но тут были свои трудности.

До тех пор, пока они Володины, хаосом я наделить их не могу. Это всё-таки секрет Рода Клинковых. Так что пусть решают. Даже если откажутся, то выйду в ноль.

Мы ещё немного поболтали. Я крепко пожал руку Серёге, обнял Иру, и мы попрощались. Контракт был выполнен сполна, значит, пора бы планировать новую вылазку.

Я вернулся домой. Изба уже начала потихоньку приходить в движение. Во дворе вяло расхаживали моряки. Игнат чистил и чинил экипировку, а на первом этаже завтракали Сольвейг и Весна. Молча. Абсолютно тихо. Даже не глядя друг на друга.

Вмешиваться в кошачьи бои я не собирался, а лишь уточнил статус группы Сольвейг.

— В смысле? — непонимающе спросила она. — Мы же уже заключили договор на вылазку…

— Серьёзно? — удивился я.

— Можешь сам проверить, — ответила Сольвейг.

Действительно, в ауре была печать. Значит, кто-то заверил договор. Причём, скорее всего, ментат.

Оказалось, что вчера во время попойки я успел убедить Сольвейг и Рому сходить в Зону на пробную вылазку, чтобы проверить, как мы работаем вместе.

— Дела-а-а… — протянул я.

— Я не хотела соглашаться… — протянула Сольвейг.

— Да-да-да, — ухмыльнулся я. — А кто вчера играл на лютне, горланил песни и танцевал до упаду?

Сольвейг лишь опустила нос в ворот. Но покрасневшие щеки выдавали ее без слов.

Получилось замечательно. Не просто увеселительные мероприятия, а настоящая деловая встреча с переговорами, которых я не помню. Так бы каждый раз. Видимо, даже на автопилоте я был эффективен и неотразим.

На ближайшие пару дней Сольвейг и Роман остались у нас. Они перетащили свои вещи из корчмы, где платили посуточно.

Я потратил первый день на то, чтобы заняться нашей долей Кровавого кварца. Я обработал кристаллы, провёл небольшой ритуал и сварил жидкую основу, способную ускорить регенерацию. Сольвейг молча наблюдала за моими действиями, суетясь вокруг и то и дело заглядывая через плечо.

— Эх, — вздохнула она разочарованно. — Ничегошеньки, не поняла.

— Иди сюда, — позвал я её.

— Ни за что.

— Учиться никогда не поздно, — настоял я.

Сольвейг нерешительно зашагала к алхимическому столу с котелком, склянками и различными ингредиентами.

— Я же всё испорчу, — взволнованно защебетала она.

Её привычная слегка надменная маска сползла, оставив неуверенность и легкое волнение.

— Ничего, — твёрдо произнёс я. — Я помогу.

И я ей… не помог.

— Как… у тебя… — едва боролся с шоком я. — Получился… суп⁈

— Это не суп! — воскликнула Сольвейг.

Хорошо хоть, что я решил проверить ее навыки на простеньком зелье, и не стал добавлять Кровавый кварц.

— Ну, пусть будет чай, здесь все-таки корень Белого агнца и березовая кора… — предположил я, принюхиваясь. — А пахнет картошкой…

Я не раз обучал алхимии, но ни разу не видел, чтобы кто-то был настолько к ней неспособен. При том, что она точно следовала всем граммовкам и моим инструкциям.

— Я же сказала, что все испорчу… — шмыгнула носом Сольвейг. — Я всегда все порчу… Даже, когда на кухне помогала, все только сгорало, а меня потом…

Я взял со стола ложку и зачерпнул наваристую жидкость с легким золотистым оттенком.

— Ты чего делаешь⁈

Весна перестала хлюпать носом и бросилась ко мне.

— М-м-м, — протянул я, облизывая ложку. — Вкусно.

— А?

Сольвейг застыла на месте, широко распахнув глаза. Ну а я взял котелок с варевом и жадно отхлебнул горячего супчика. Остановился только когда ополовинил содержимое котелка.

— Фух… Как лекарь прописал… — тяжело выдохнул я. — Не бросай, у тебя талант.

— Максим Клинков, — покачала головой Сольвейг, — ты болен. Совершенно точно болен.

И выскочила из комнаты. А потом весь день прятала лицо в высокий воротник при виде меня. Зря. Я б такой супчик хоть каждый день ел. Можно и с корешками, но без березовой коры. А то ее дольше разваривать надо.

За несколько дней я успел наварить лечебного зелья на основе Кварца, усиливающего регенерацию. Оно тут же улучшило состояние бойцов-не хаоситов, их энергетика, след за физическим состоянием, начала приходить в норму.

Вся экипировка и броня была подшита, заштопана и при необходимости заменена. Чек, выписанный Володиным, позволил не беспокоиться о деньгах. Ещё я провёл несколько тренировок с бойцами-хаоситами, объяснив им принцип действия хаотической энергетики.

Я дал им несколько простеньких техник к отработке. Конечно, гениями они не стали, но теперь хотя бы могли осознанно, а не подсознательно применять основные приемы и принципы.

Поход за Каменным цветком был для меня принципиальным моментом по нескольким причинам.

Во-первых, редкость и стоимость ингредиента.

Во-вторых, свойство окаменения, которому можно было противодействовать с помощью Кровавого кварца, уже имеющегося у меня.

В-третьих, Каменный цветок попросту могли слямзить, и всё. Мало ли по Зоне ходит отрядов. Забредут в лощину и все.

Наконец, с помощью Кровавого кварца и Каменного цветка я вполне смогу провести Средний ритуал Крещения хаоса. А это нужно было не только мне, но и Аскольду. Он тоже принимал эликсир из Кровавого кварца и его энергетика медленно, но верно начала восстанавливаться и преображаться.

Я настолько удивился результату, что решил: если буду проводить Крещение, то Аскольд будет в нём участвовать. Это могло не просто восстановить его повреждённые каналы, но и продвинуть его ближе к пятой звезде. А это уже не шутки.

Я настолько отвык от спокойных дней, что в хлопотах и заботах время пролетело незаметно. Но вот, мы, вооружённые и экипированные, снова двигались в сторону ворот. В этот раз с нами шли не все. И не до конца.

Иван с тремя восстанавливающимися бойцами остался в избе. Весне же нужно было закончить дела дома, на окраине Топей. Потому она шла с нами лишь до избушки. Хаоситы же остались тренироваться и осваивать базовые техники до конца.

Вот и получалось, что за каменным цветком пошли шестеро: я, Аскольд, Сольвейг, Роман, Фёдор и Игнат. Казалось бы, слишком малочисленная группа для Зоны. Как бы не так. В первый же день, как только мы отдалились от хижины Весны, я убедился, что твари Зоны в здешних местах были не готовы к воительнице пяти звёзд.

Едва восстановившиеся после недавнего нашествия ходоков окраины Топей в ужасе содрогнулась от поступи Сольвейг. Группа Болотных червей была изрезана на куски, грызуны выпотрошены и утоплены в болотце, а несчастная стая кабанов сбежала, потеряв вожака в первые же мгновения боя.

Надо сказать, что сражалась она не одна. Я прикрывал её сзади, бросая заклинания, начиненные Хаосом. Мне было удивительно удобно работать с ней в паре. Сольвейг предпочитала биться на ближней дистанции, а я орудовал на дальней. Мы работали словно хорошо смазанный механизм.

И самое главное — без единого слова. Сольвейг отказывалась со мной говорить после случая с супом. Или чаем? Все дулась и отводила глаза. Было бы за что обижаться…

Зато всё остальное время, ВСЁ до последней секунды, Фёдор трещал с Романом. А Роман с Фёдором. Причём последнему болтовня не мешала верно вести наш отряд, то и дело сверяясь с картой.

Та-та-та, та-та-та, бу-бу-бу, бу-бу-бу…

— Я сам из многодетной семьи.

— Жена у меня красавица, хочешь взглянуть на портрет?

— А ты на каком этаже живешь?

— Я вот могу съесть целый чан мантов.

А сколько? А зачем? А почему?

Хаос!!!

Эти два голоса смешались в моей голове, превратившись в какой-то гул. Паршивее всего было то, что упрекнуть их было не в чем. Они оба отменно выполняли свою работу. Но это был новый, доселе невиданный в ментальной магии метод психологической пытки.

Они резко замолкли, лишь, когда мы были в нескольких часах пути до лощины, и я резко остановил отряд. Я чувствовал впереди неестественное поле измененной маны. Словно бурлящий океан.

— Будьте начеку, — предупредил я бойцов.

И чем ближе мы приближались к лощине, тем сильнее я чувствовал измененную энергетику и ману. Пока, наконец, мы не оказались на самой окраине лощины. В месте, где меньше месяца назад я делил кров с отрядом предателей во главе с Елисеем.

Вот только вместо Разлома, кишащего живностью и мхом, перед нами предстало бурлящее озеро светящейся зеленым маны. В воздух поднимались ядовитый пар. А сама земля вместе с корнями сжимала Разлом, словно заживающая рана.

И лишь посередине этого кипящего котла парил Каменный цветок. Никакой маскировки. Никакого малахитового цвета. Похоже, что без подпитки энергией от Стража-лягушки, Каменный цветок ослаб. А за ним начал схлопываться и сам Разлом.

К Каменному цветку вела лишь одинокая, узкая, каменная тропа. Словно сам цветок пытался всеми правдами и неправдами выбраться из ловушки.

— Не достать, — тяжело вздохнул Фёдор.

Как ни печально, но я был с ним согласен. Я взял с собой целый набор зелий из Кровавого кварца, но бурлящая мана будет выжигать плоть. Без них — нырять туда верная смерть. И они все уйдут раньше, чем кто-либо из нас доберется до Цветка. А без зелий Каменный цветок превратит любого притронувшегося в камень.

— Может… — задумчиво произнес я. — Если зацепить Плетью и…

— Я смогу достать! — неожиданно вскрикнула Сольвейг. — Только…

Она поджала губы и поморщилась.

— Только что? — спросил я.

— Да не важно…

Я сделал два шага навстречу Сольвейг. Она снова отвела взгляд. Но в этот раз я прикоснулся ладонями к ее щекам и повернул ее лицом к себе.

— Говорю же, — повторила она, — не важно.

Я смотрел в бездонные, небесно-голубые глаза.

— Важно. Говори. Это приказ.

Глава 17

— Ладно, только держи дистанцию, — ответила Сольвейг.

Она легонько толкнул меня в грудь ладонями. Я отпустил её и отступил на шаг назад.

— Ты сможешь вытащить Каменный цветок? — спросил я.

— Сможет-сможет.

Сзади раздался весёлый голос Романа.

— Ой, ну ты-то куда лезешь? — произнесла Сольвейг, закатив глаза.

— Так сможешь или нет? — повторил вопрос я.

Сольвейг бросила быстрый взгляд на каменную дорожку, ведущую к цветку, и на бурлящую, кипящую, изменённую ману.

— Смогу, — уверенно кивнула она.

Из её движений и жестов пропала неуверенность. Её тело словно начало медленно светиться изнутри.

Сильная энергетика. Даже для воина пяти звезд.

— Я могу достать цветок и вернуться назад, — уверенно заявила Сольвейг.

— В чём подвох? — поинтересовался я.

— Вас ослепит, если не отвернётесь, — ответила она.

Интересно. Из отрывков, которые то тут, то там выдавал Рома, я уже смог догадаться, откуда у Сольвейг предрасположенность к стихии света. А ещё она сирота, которую подобрали и воспитывали в Церкви Солнца… Воспитывали и, судя по всему, обучали. Учитывая, что девка вряд-ли старше Весны, а уже обладает пятью звездами — она талант, причем предрасположенный к Свету. Даже интересно, как она оказалась на вольных хлебах…

Впрочем, как бы не оказалась, солнечники пожалеют, что выпустили своё дарование без присмотра. Клянусь, я приберу её к рукам любой ценой! Я хаосит, у меня с моральным обликом проблем нет… У меня его, собственно, вообще нет. Надо будет — влюбим, не получится — заставим. Всё, что плохо лежит у солнечников мне прям честь велит отнять и присвоить!

Дворяне бы, кстати, тоже не отказались от ребёнка с потенциалом пяти звёзд и талантом к энергетике света. Да что там пяти звёзд — девушка могла прыгнуть и выше.

Я взглянул на отряд. Федя присматривал за окрестностями. Аскольд безразлично жевал почерневшую травинку — удивительная выдержка у человека. Остальные смотрели в центр разворачивающегося перед нами магического шторма. Никто из них не мог достать цветок. И я в том числе.

Да, можно было броситься вперёд, укрепить тело, воспользоваться хаотической маной, повесить Доспех хаоса. Но это всё постепенный набор скорости, не рывок. Здесь нужно… не знаю, как из пушки пальнуть, притом самим собой. Не знаю, что там за туз в рукаве у Сольвейг, но, кроме неё, никто здесь такими техниками не обладал.

— Раз сможешь, — коротко бросил я, — то делай.

— Нельзя, чтобы вы видели, — напомнила Сольвейг. — Я же сказала…

— Ты не болтай, а делай, — нахмурился я. — Не бойся, не ослепишь,

Никто, кроме Сольвейг, не мог достать цветок. И никто, кроме меня, не мог убедиться в том, что она вырвется оттуда в безопасности. Терять пятизвёздочного бойца зазря я не собирался.

Я закрыл глаза.

Вот только мир не стал от этого тёмным. Наоборот, он был наполнен цветом и красками, запахами и звуками. Я видел бурлящую зелёную ману, то вспыхивающую с новой силой, то угасающую и словно даже исчезающую насовсем.

Видел я не только зелёный цвет маны, но и бирюзовый, смешанный с белым — энергетику Сольвейг, и чёрный — свою собственную.

Слышал далекий треск ветвей от случайно забредших в окрестности монстров, пение птиц и стрекот насекомых. Чувствовал запах паленой травы и жженого дерева, смешанный со сладостью гниющей плоти.

Нет, уж если что-то пойдёт не так, то быстрее всего смогу среагировать я. А соответствующий набор заклинаний и навыков у меня имеется.

— Я буду поддерживать Покров из Кровавого кварца — предупредил ее я.

— Ладно, — выдохнула Сольвейг. — Только чур, не подглядывать.

— Хорошо.

— Дай мне слово, — настояла она.

— Даю слово. Остальные, отвернитесь! — скомандовал я.

Сзади раздался шорох и недовольные вздохи.

— Как он узнал? — тихонько прошептал Рома.

— Третий глаз, — ответил ему Аскольд

Его тон был совершенно серьёзным.

Я сделал короткий жест рукой, и склянки с Кровавым кварцем полопались одна за другой. Перед моими глазами вспыхнули капли нового цвета — красного. Я медленно, но верно собрал их в единое целое, сжимая под давлением, добавил собственной маны и создал настоящий пульсирующий шар. Затем выдернул чёрно-алую нить и, как на прищепку, подвесил её к энергетике Сольвейг.

Всё. Теперь её не сожжёт изменённая мана в первые же мгновения. По крайней мере, не должно.

Я, на всякий случай, набросил на себя Укрепление тела и Доспех хаоса.

— Давай, — скомандовал я.

Сольвейг начала действовать. Мир вспыхнул бирюзовым. Если бы мои глаза были открыты, я бы запросто лишился зрения. Но даже так было ярко. Очень ярко.

На один миг, на одно мгновение все другие цвета просто исчезли, были выжжены, бирюзовым. А в следующий момент меня обдало воздушным вихрем и чуть не сбило с ног. Словно на крыльях, Сольвейг понеслась вперёд.

Хотя… Почему «словно»?

Даже с закрытыми глазами я видел: за её спиной светились и переливались в бирюзово-белом свете настоящие Энергетические крылья. Бурлящая мана, как голодный монстр, накинулась на светящуюся фигуру девушки, обжигая вспыхивающими языками ярко-зелёного пламени.

Я успел повесить на девушку багровый покров из кровавого кварца. На крылья он не распространялся, иначе был шанс, что она просто не сможет ими управлять и рухнет на каменную дорожку.

На фоне водоворота изменённой маны, Каменный цветок выглядел тусклым и невзрачным. Я напрягся, чувствуя, как с каждым мгновением Кровавый кварц истощается, как и моя связь с Сольвейг. Но она в три взмаха крыльев достигла Каменного цветка.

Почти достигла.

Струя ядовитого пара из изменённой маны устремилось к Сольвейг. Девушка сделала кульбит в воздухе, невероятно изогнувшись. И все равно добрая половина Кровавого кварца просто-напросто истощилась. Сольвейг не пострадала, чего нельзя было сказать о её крыльях. Удар пришёлся на них — энергетика замерцала и поблекла.

Я увидел, как её светящаяся фигура кубарем летит на землю прямо перед Каменным цветком. Я не медлил и тут же призвал хаос. Быстро, инстинктивно. Хаос плохо сочетается со светом, но на ней сейчас все еще висел Покров.

Вижу, как тусклая аура Каменного цветка исчезает в бледном цвете энергетики Сольвейг. Формирую Плеть хаоса — одно из излюбленных заклинаний. Выдыхаю, беру под контроль все эмоции. Мысли исчезают из головы.

Бью плетью вперёд. Расстояние выше оптимального.

Раздаётся хлёсткий звук. Покров из Кровавого кварца воспринимает хаос как атаку. В запасе остаются капли, и связь между нами практически прерывается. Кровь мерцает.

Я с силой дёргаю Сольвейг на себя. Хаос и Укрепление тела помогают мне выдернуть девушку. Она мерцающей вспышкой пролетает через вьющиеся всполохи изменённой маны и оказывается на ногах.

Сольвейг сама совершает последний рывок, взмахивая почти исчезнувшими крыльями. Я не рассчитал лишь одно — инерцию. Девушка с силой ударяется в меня, отчего Доспех хаоса трещит и рассыпается на мелкие частички, защищая меня от критического урона.

Меня бросает назад. Мои руки крепко сжимают девушку. Мы делаем несколько кульбитов, как в первобытном танце, пока, наконец, не замираем.

Я нависаю над ней и левой рукой держу девушку за талию, где-то в полуметре от земли. Она тяжело дышит, её энергетика уже почти растворилась и не ослепляет.

— Спасиб…

Я отпускаю Сольвейг, и она, не договорив, ойкает и глухо падает в траву.

— Аскольд, контейнер! — рычу я.

Он понимает всё без слов. Ещё до того, как я заканчиваю фразу.

Я бросаюсь вперёд. Вижу тусклую ауру Каменного цветка, уже начавшего раскидывать бледно-серые споры. На инстинктах ловлю крепкую деревянную коробку-контейнер, распахиваю крышку и накрываю контейнером Каменный цветок.

Захлопываю наглухо, не касаясь опасного растения пальцами. Внутри в обычном контейнере было напыление из кровавого кварца. А сами стенки были покрыты застывшим зельем из Кровавого кварца. Да, пыль была дешевле, чем кристаллы. Вот только вполне могла погасить свойства Каменного цветка на некоторое время, облепив его со всех сторон.

Я несколько раз встряхиваю контейнером, чтобы Каменный цветок внутри покрылся пылью. Ну, а уж в Выкречи разберусь и обзаведусь подходящей для долгого хранения Каменного цветка ячейкой.

Вокруг царила тишина. Я слышал лишь сбивчивое сопение Сольвейг и бешено бьющееся собственное сердце.

Я поднялся на ноги, держа контейнер под мышкой.

— Я могу открыть глаза?

— Ты сумасшедший, — тяжело выдохнула Сольвейг.

Я принял её слова за согласие. Открыл глаза. Первое, что увидел, — осыпающиеся куски земли и пришедшие в движение корни, словно старающиеся сшить Разлом лощины раз и навсегда. Прямо на глазах края разлома начали сжиматься. Бурлящая мана принялась выплескиваться веером фейерверков в воздух.

— Ходу, ходу, ходу! — скомандовал я.

Бойцы тоже заметили неладное и пришли в движение.

Сольвейг скачком поднялась на ноги. Один из всполохов изменённой маны приземлился совсем рядом и поджёг почерневшую траву. Вспыхнуло пламя. Мы рванули вперёд, не разбирая дороги, и бежали до тех пор, пока не оказались в безопасности.

Нам понадобилось добрых полчаса, чтобы восстановить силы. Интересно, что тяжелее всех дышал не я и не Сольвейг, которая, вообще-то, нырнула за Каменным цветком, а Роман. Он улепётывал от выплёскивающейся наружу изменённой маны чуть ли не быстрее Фёдора. Так, что только пятки сверкали.

Мы почти не говорили, просто осторожно и неторопливо шли по Зоне до тех пор, пока на мир вокруг не опустились сумерки. На привале, после ужина и распределения обязанностей, я заметил двух потенциальных рекрутов, сидящих у костра.

Сольвейг задумчиво смотрела на потрескивающие деревяшки, Роман что-то активно жевал. Это был один из редких моментов, когда он молчал. Мне было даже чуточку жаль прерывать идиллию.

— Ну, как вы?

Я присоединился к ним.

Сольвейг, с растрёпанными пшеничными локонами и понурой моськой, выглядела уставшей. Роман дожевал сушеное мясо и заговорил:

— Да ничего так. По семье скучаю.

— В Северске остались? — поинтересовался я.

— Да, там, — Роман тяжело вздохнул.

Сегодня он был прямой противоположностью себя обычного. Возможно, сказалась усталость. А, может, энергичная пробежка ранее.

— Вы как познакомились-то вообще? — спросил я.

Мне нужно было понять, мог ли я завербовать их обоих сразу, или разбираться по очереди.

— Как? Да в рейде и познакомились, — ответил Роман.

— Куда ходили?

— Так это… — растянулся он в улыбке. — В Мёртвый Хребет, помнишь такой?

Мне почему-то казалось, что эти двое знают друг друга намного дольше. Да и Роман тут и там периодически выдавал кусочки прошлого Сольвейг. Странно. Чуйка меня редко подводила. Неужто и вправду знакомы без году неделю?

— Не слушай ты это трепло, — вздохнула Сольвейг.

Роман изобразил обиду.

— Признаю, я с её братом служил. Давненько уже было. Ну а потом госпиталь, медсестричка, семья, маленькие дети… и вот он я. Ну а Соля… я и не помнил о ней, пока не пересекались в Северске, в Доме найма. А дальше ты знаешь.

Роман дожевал остатки сушёного мяса и вытер руки прямо об штаны.

— Не думал ко мне в отряд пойти? — прямо задал вопрос я.

— Да не, из Северска в Выкречь неудобно будет гонять. Да и детей не увижу. А я хочу хоть одним глазком смотреть, как они растут. Да и добычу из Выкречи в Северск как-то не особо натаскаешь…

— Имперский банк с Кладовочкой тебе на что? — возразил я.

— Действительно…

Рома задумался и почесал подбородок с редкой щетиной.

— Да и в Выкречи я не планирую оставаться надолго. Сам же видишь, скоро перерастем ее. А в столице региона — и жильё лучше, и безопасность, и школы. Можно и наставника хорошего найти. Не поверю, что твои дети не унаследовали частичку таланта.

— Как я они не болтают, — усмехнулся Рома. — Маленькие пока.

— Подожди-ка… — осенило меня. — Какой брат? Ты же говорил, что Сольвейг сирота…

Сольвейг тут же бросила на Рому нахмуренный взгляд.

— Тю-ю-ю, — протянул Рома. — Мне уже спать пора, время позднее.

Он быстро вскочил и бочком, все время поглядывая на Сольвейг, тактически отступил в сторону своей палатки.

— Проговорился, значит, — прошептала Сольвейг.

— Не хочешь — не рассказывай.

— Да нет, ладно… — замялась Сольвейг.

Немного помолчали. А потом девушка не выдержала и энергично подалась вперёд.

— Что у тебя за мана? Как ты смог вытащить меня с такой силой? И как вообще умудрился поймать контейнер? Ты же даже глаз не открыл! У меня столько вопросов, и не один я не могу задать тебе!

— Да уже задала, — усмехнулся я. — Предлагаю равноценный обмен: расскажу, как у меня всё вышло в лощине, а ты — о том, как оказалась в Зоне.

Момент для меня был принципиальный. Я узнал энергетику, которой пользовалась Сольвейг. Несколько фраз оброненных Ромой, затем заклинание, которое, увидев один раз, невозможно спутать ни с чем другим. Вопрос лишь один — Церковь Солнца или нет?

— Ладно, — согласилась Сольвейг.

Она поежилась и подвинулась поближе к костру.

— У меня повышенная восприимчивость к магии. Вижу ману, хорошо отслеживаю энергетику, — не стал врать я. — И ещё уникальная магия. Почти что твоя. Как-нибудь потом расскажу, когда момент будет подходящий.

— Нечестно, — надулась Сольвейг.

Кажется, что наша беседа все-таки растормошила её.

— Ты не соврал, но и всю правду не сказал…

— Ты тему-то не меняй, — настоял я.

— Да ладно, Рома тебе и так все растрепал — вздохнула Сольвейг. — Помнишь, я говорила, что у меня все из рук валится. Так это с детства. Первые воспоминания — из приюта при церкви. Там жила, молилась и училась. Ничего не получалось, а потом проснулся дар… и меня забрали в послушники.

Она говорила о прошлом рутинно, обыденно. Словно, ничего необычного в нем не было. Вот только была одна загвоздка — я, по прошлой жизни знал, какими методами растят и воспитывают детей в Церкви Солнца.

Особенно, одаренных детей. Они, зачастую, вовсе не были сиротами. А ими становились. Сольвейг говорила отстраненно, словно отгородив себя от прошлого. Провела черту.

— А про брата… не родной он. У каждого ребенка в Церкви был названный родственник. У меня, вот, брат. Я сбежала за неделю до совершеннолетия. Рома помог. Он балабол еще тот, тебе вон соврал зачем-то. Я ж и с семьей его знакома…

Хаос. Рома ей не просто жизнь спас, выходит… Знаю я чем частенько заканчивались ритуалы Церкви Солнца, особенно неудачные.

Но это только, если Сольвейг не врала. Впрочем, этот момент вполне можно было проверить.

— Покажи крылья.

— Прямо здесь? — встрепенулась Сольвейг. — Не веришь что ли? Ну смотри.

Она призвала бледные, светящиеся бирюзовым крылья, возникшие словно из ниоткуда. На этот раз они были слабее и не ослепляли из-за того, что Сольвейг знатно измоталась.

Я встал, подошел ближе и провел пальцами по перьям. Вот только пальцы прошли насквозь. Прямо сквозь энергетику. Что ж, это действительно не Крылья Солнца. Да и ее энергетика хоть и была похожей на солнечников, но все-таки с заметными отличиями в фактуре и качестве.

— Насмотрелся?

Сольвейг широко зевнула, прикрывая рот ладонью.

— Иди отдыхай, — произнес я. — Ты молодец. Сегодня хорошо потрудилась.

Я провел ладонью по ее макушке, взъерошивая светлые волосы.

Сольвейг поднялась, благодарно кивнула и без слов торопливо засеменила к своей палатке.

До Выкречи мы добрались за три дня. Шли по той же тропе, потому почти не встречали монстров и прочих опасностей. Лишь под конец замелькали отряды людей: сначала ходоков — израненных, с перевязанными конечностями, стонущих или безнадежно молчащих.

Были и обозы, набитые окровавленными, потрепанными телами — живыми и мёртвыми. Чем ближе к Выкречи, тем больше становилось и простого люда. Все тянулись к городу-крепости, неприступной глыбе, преодолевая путь чуть ли не целыми семьями: дети, женщины, старики. Все бежали словно от чумы.

Когда мы оказались у Выкречи, то стены больше не вызывали облегчения и не казались оплотом безопасности. Башенки светились магией, над стенами и воротами развивались флаги и знамена. В воздухе угрожающе плыло несколько кораблей Воздушного флота. Был слышен звон колоколов и гул города-крепости — тихий, прерывистый, испуганный.

Мы упёрлись в вереницу людей. Стражи спешно проверяли документы, суетясь и что-то выкрикивая. Они не успевали проверять всех прибывших. Взрослые метались, постоянно озираясь назад, а дети плакали.

Охотники, лесорубы, крестьяне — люди со всех сёл и деревень за Выкречью пытались пробиться сквозь ворота. В их руках и ногах — слабость, в глазах — страх, на губах — одно слово: смерть.

Глава 18

Пробраться в город получилось с трудом, даже несмотря на то, что ходоков пропускали отдельно, не в общей очереди. Да и вообще сильно не задерживали. В толпе ожидающих, трещавших без умолку, ходили разного рода сплетни.

— Слышал, в Говорящем заметили целую стаю Болотных лягушек. Они от чего-то выбрались из болота и поскакали на запад. Пол села разнесли, столько изб порушили! У меня там дядька живёт — так у него всех кур пожрали.

— А у нас ходоки прошли, говорили, это все божья кара! От беды бежать надо. А куда бежать-то? В Выкречь, разве что.

— Ходоки с лягушками — это еще хоть бы что… У нас он в деревне-то…

Рядом с нами, в очереди ждал караван купцов, не вовремя заехавший на огонек в приграничную крепость. Купец в мехах да высоких, богато украшенных сапогах ходил туда-сюда, зло поглядывая на народ вокруг.

— Досталось ходокам, а ждать среди черни приходится мне. Какая чепуха! — не сдержался он. — Вы ещё скажите, что в Деда Мороза с Бабайкой верите. Всё это сплетни. Вас вон напугали, вы и ломанулись. А здесь на вас деньги наварят. Что вам дома не сиделось? Монстры в Зоне до нас жили и жить будут после. Где доказательства?

— Какие тебе доказательства, сумасброд несчастный⁈

С купцом тут же вступили в спор, но я перестал слушать. Я понимал, что эти люди не знают, что произошло в Предгорье. Да и власти города вряд ли до конца представляют, насколько сильно могли пострадать ходоки, если сирины и вправду организовали там свои гнездовья. Иначе уже бы давно эвакуировали окрестности.

В моё время, несмотря на споры о происхождении и интеллекте сиринов, их истребляли нещадно. Отлавливали для изучения или просто охотились. В общем, популяция была под контролем. Но это было триста лет назад.

А сейчас, судя по всему, о возможности пернатых ментатов размножаться никто и не думал. Хата с краю, ничего не знаю. Вот только Выкречь сама тоже с краю, и случись что — сразу попадет под раздачу. И это «что» случилось. Пусть пока не все это осознавали.

Нас встретил уставший, осунувшийся стражник с хриплым, севшим голосом.

— Сколько убитых?

— Никого, — коротко ответил я.

— Ясно. Раненые? Тяжёлые? Неходячие?

— Никого.

— Повезло. Документы давай.

Я не стал обращать внимание на хамоватость. Им сейчас тяжелее, чем мне. С таким потоком беженцев не до любезности. Серым ещё несколько дней на воротах стоять.

Я не собирался лишний раз напрягать служивого человека. Да и стража мне не раз помогала. Вспомнить хотя бы того же Гвоздя. Никаких палок в колёсах.

Прорвавшись сквозь ворота, мы оказались на привычной улочке. Вот только выглядела она по-другому.

Во-первых, не было привычных лавочников и торговцев. Никто не предлагал еды, побрякушек и прочих бесполезных товаров только что вернувшимся ходокам.

Нет, здесь прямо перед воротами раскинулись палатки, между которыми суетились лекари и медсёстры. Они оказывали первую помощь всем, кому могли. Надо сказать, что даже несмотря на то, что волшебников было немало, всё равно они едва поспевали за прибывающими людьми.

Во-вторых, пацанята, которые ещё совсем недавно с любопытством наблюдали за воротами, рассиживаясь на крышах и под навесами, попросту исчезли. Не шныряли туда-сюда по городу. Похоже, что те, кто их крышует, готовился к бизнесу.

Война — что с людьми, что с монстрами — есть бизнес. Попрошайки, беспризорники, разбойники, ворьё — всё это часть отточенного механизма, спонсируемого крышей. Это механизм. Если город окажется в беде, то крыша будет рубить огромные бабки.

Мы прошли чуть дальше вдоль центральной улицы. Что ни постоялый двор — очередь. Что ни трактир — разгневанные посетители. Похоже, что вскоре город будет под завязку набит беженцами.

Но в корчму, постоялый дом или трактир набивались те, кто мог себе позволить переезд в небольшую, но собственную комнату. Здесь же, прямо на улочках, располагались люди победнее: крестьяне и босяки всех мастей. Они сидели на земле, прямо с вещами, целыми семьями: взрослые, старики и дети.

Обычно серые занимались тем, что прогоняли уличных попрошаек и бездомных. Разве что не обращали на них внимания в Низшем городе, где они в основном и обитали. Сейчас же стража бросилась заниматься привычным делом. Либо не желали гнать людей за стены, либо, что вероятнее, просто не получили такого приказа. Пока что.

Кладовочка тоже была набита, словно банка с огурцами или жестянка со шпротами. Тут народ был побогаче: мещане и купцы. Все старались поскорее сдать своё имущество в безопасные застенки. Кладовочка давала клиентам гарантии сохранности сданных предметов. Вот сюда и ломанулся народ, стараясь уберечь нажитое имущество.

На двери имперского банка вообще красовалась табличка о перерыве — деревянная такая и без указания точного времени. Хорошо, что я успел обналичить чек Володина. Теперь имел при себе достаточно финансов. Ну, как при себе — дома, в специальном тайнике, надежно замаскированном и зачарованном. Крупные деньги я с собой предпочитал не носить. Что с ними делать в походе?

На каждой улице нам встречались усиленные патрули. Что там, на каждой улице, чуть ли не на каждом повороте. Много родовой стражи и сильных магов, не слабаков, а ранговых. Город медленно, но верно готовился. Вот только едва ли понимал к чему.

— Что же здесь происходит? — удивлённо вздохнула Сольвейг.

Мимо нас пронеслась телега, нагруженная ранеными ходоками. Возница вёл её, не разбирая пути, лишь крича и свистя, чтобы освободили дорогу. Я едва чувствовал в телах на телеге энергетику и ману. Жизненные силы там было на две капли.

— Лучше б двинулись в Северск, — покачал головой Роман.

— Нет, — не согласился я. — До Северска вы бы просто не дошли.

— Пожалуй, — легко согласился Роман.

Мы оказались в избе и сразу же разгрузились. Пока что Каменный цветок я оставил у себя в комнате, в небольшом сейфе. Вынимать его из контейнера я не собирался в принципе. С Кладовочкой можно было бы договориться о подходящем хранилище, но идти туда сейчас, когда там навалом людей, — не лучшая идея.

Мы обменялись последними новостями с Иваном и выздоравливающими моряками. Я узнал хорошую новость. Моряки шли на поправку семимильными шагами. Пока нас не было, они уже почти полностью вылечили энергетику.

Интересной задачкой был Каменный цветок. Я мог использовать его по-разному.

Во-первых, для зелья на переход на следующий уровень. Тут, конечно, понадобится достаточное количество эмоций для Крещения Хаосом, но что-то подсказывает, что в ближайшее время эмоций будет с лихвой.

Во-вторых, можно сделать напыление для оружие и зачарование, совместив Кровавый кварц и лепестки Каменного цветка. Эффект вышел бы потрясающий — онемение и обездвиживание. А если постараться, то и окаменение.

Но в короткие сроки мастеров здесь не найти. Это Выкречь. Кто же будет заниматься тонкой высокоранговой работой? Для этого придётся ехать в столицу региона, если не в столицу Империи. На дорогу запаса кварца у нас не хватит — Каменный цветок расцветет и плакали мои планы.

В крайнем случае, можно расплавить Каменный цветок вперемешку с Кварцем и создать хотя бы что-нибудь простенькое. Но, для зелья нужна подходящая лаборатория, а для оружия кузница. Желательно Родовая.

— Макс, — окликнул меня Роман.

Я расхаживал по комнате взад-вперёд.

— Слушай, не знал, что ты скульптурой занимаешься. Ты как-то не смахиваешь на человека искусства.

— Чего? — я вообще ничего не понимал.

Скульптура? Нет, в прекрасном я разбираюсь — в женщинах, магии, сражениях, клинках… Да и в искусстве тоже. Только не припомню, чтобы я чего-то последнее время мастерил.

Роман похоже понял мой ступор и махнул мне рукой, приманивая меня за собой. Я прошёл за ним в коридорчик, а затем в небольшую пыльную кладовку.

— Соля нашла здесь вот это вот. Почём продашь?

На один момент я впал в ступор, а потом хлопнул себя ладонью по лбу. Про Глеба-то я и забыл!

Проводник из группы Елисея в один момент пропал из моего поля зрения. Да так и не вернулся. Я про него вообще забыл. Теперь уж и группа разрослась, проводником толковым обзавелась. Да и в воинах мы не нуждались.

Но я говорил, что расколдую жадюгу из группы Елисея. А раз слово дал — нужно держать. Да и зря что ли я его на своем горбу из Топей тащил? А ведь есть один способ расколдовать его и обеспечить верность. Клятва. Надо лишь достучаться до разума запертого в камне Глеба.

— Знаешь что, Рома, спасибо за находку.

— Да пожалуйста. Так что, статую продашь? Я детям поставлю во двор, пусть играют.

— Нет, Рома, статую не продам. Хотя… почём возьмёшь?

— Даже не знаю… — задумался Рома. — Камень, видно, что хороший…

Он подошёл к статуе и постучал костяшками пальцев по лбу Глеба. Затем попытался поднять её, но чуть не надорвал спину и успокоился.

— Да и скульптор работал что надо. Как настоящая. Только морда, конечно, бандитская. Глазёнки какие-то мелкие. Ну, это ещё понимаю, но лысым-то почему статую сделал? Материала не хватило?

— Почём возьмёшь? — вновь спросил я.

— Да рубля за три возьму. У тебя же она просто пылится.

— Понял? — обратился к статуе я. — Край тебе цена — три рубля.

Вот нашлась и третий вариант, куда приложить частичку Каменного цветка. В принципе, пару лепестков за слугу не жалко. Ментального мага только найти и все.

— Вот только я тебя не продам. Пока что.

— Ну не продашь и не продашь, — легко согласился Роман, приподняв брови.

Он закрыл дверь кладовки, отчего в воздух поднялся столб пыли.

Я же направился в Дом найма. Следовало найти ментата и заключить с ним договор на одну услугу. Суть в том, что в Глебе я всё ещё чувствовал магию. Он был как минимум в сознании. А вот сошел ли с ума или остался в порядке — это определит ментат. Более того, он может заключить с ним контракт о служении. Абсолютном.

Под другим предлогом доставать бедолагу из враждебного мне отряда я не собирался. Если в себе и согласится, будет ещё один проводник. Может, заставлю его всегда молчать и дам прозвище Болтун. Чтоб Федору одному скучно не было.

В Доме найма было полно народу. Гудящего и шумно обсуждающего последние новости и слухи. Пропустили меня только по карточке ходока.

Несмотря на открытые окна, внутри оказалось душновато. Много низкоранговых ходоков набилось внутри. Люди, которые не решились идти за Кровавым кварцем. Это решение, неприбыльное в моменте, как минимум сберегло им здоровье, а как максимум — спасло жизнь.

Доска была полна контрактами и разнообразными заданиями. От низкоранговых и выше. Даже выгодный контракт на сбор простых ингредиентов бесхозно висел, не привлекая никакого внимания.

Да и поручения по городу тоже были. Похоже, что местное большинство воздерживалось от взятия заданий. Хотя, казалось бы, при временном отсутствии более сильных конкурентов эти бойцы вполне могли выбрать себе задание по нраву, а не просто по рангу.

Я поинтересовался у одного из старожилов в чем дело.

— Так кто сейчас в Зону пойдёт? — ответил на мой вопрос седобородый старичок.

Ему было лет шестьдесят, но он, в доспехе и с клинком, всё ещё был ходоком.

По информации ходоков — монстры начали мигрировать. Притом не как раньше, когда они срывались одной стаей или несколькими особями дальше в Зону. Нет, они приближались к человеческой земле. В леса, поля и водоемы, принадлежащие людям.

Кто-то пересказывал весточки от друзей. Кто-то пил как не в себя, а кто-то тихонько радовался чужому несчастью. В одночасье скосило очень много конкурентов. Зря.

Судя по новостям, надвигается буря, с которой едва ли получится справиться силой нескольких отрядов и Родов. Понадобится каждый человек, каждый меч, каждый волшебник.

В Доме найма мне удалось найти ментата второго ранга. Я заметил его на крыльце. Парень, на вид чуть старше двадцати пяти, сидел, положив перебинтованные руки на колени и опустив голову вниз.

Вот только он не спешил принимать заказ.

— Нет, — тяжело вздохнул он и взглянул на меня серыми уставшими глазами. — Не возьмусь.

— Плачу двойную ставку, — предложил я. — Работы на час.

— Мужик, я сказал: не возьмусь. Я только что стирал воспоминания. Понимаешь? У девочки во-о-от такого вот роста

Он поднял ладонь на уровень плеча. Учитывая, что он сидел, получилось не очень высоко.

— Знаешь что я стирал? Как её мать заживо жрёт тварь из Разлома. По кускам. И как её отцу перебивает хребет бревном от избы. Прямо на ее глазах. Прикинь, как они кричали? У меня такие случаи с самого утра. Вчерашнего утра!

Мужик полез в карман, пошарил за пазухой и разочарованно вздохнул.

— Закончились…

Ментальная магия — тонкая штука. Ментаты проходят непостижимые для других магов тренировки. Если ментат поедет крышей, может пострадать огромное количество людей. Вот только работа у него такая. У меня хаос — моя родная стихия, а у него предрасположенность к ментальной магии.

Сам выбрал свой путь, нечего теперь жаловаться. Трудно ему. А девочке без памяти о матери и отце будет легко. Потёр и проблема решена. С позавчера он работает. Устал от работы. Тяжело жить. Немощь несчастная.

— Ну так, поплачь, полегчает, — холодно проговорил я.

Ментат поднялся с крыльца и сделал шаг мне навстречу.

— Лет через десять, как повзрослеешь, поймёшь, что надо было делать, а не плакать.

Ментат уставился на меня удивленным взглядом. Точно, я ж сам с виду сопляк едва за двадцать.

— Да пошёл ты…

Он сплюнул на землю зашагал к Дому найма, а потом резко остановился, покачал головой и повернулся ко мне.

— Тройную. С тебя я возьму тройную.

Через полчаса договор был заключен. А ещё через час мы стояли рядом со статуей Глеба, расположенной в одной из гостевых комнат. Расколдовать его сегодня не получится — для зелья нужна лаборатория. Хотя… если Весна успеет добраться до Выкречи со своими припасами и инструментами, то могу и так попробовать.

Но что-то подсказывало мне, что придётся идти либо к Володиным, либо к Островским. С Родами был свой риск.

Раскрывать наличие у себя Каменного цветка не хотелось. Да и рисковать потерей уникального алхимического рецепта тоже. В своём-то поместье, своей лаборатории запросто могут поставить слежку и посмотреть за созданием зелья как вживую. С граммовками и так далее.

Ментат установил связь с Глебом. Сам вмешиваться отказался, выступил только посредником. Просто словно усадил нас в одной комнате, только в наших головах.

Сначала я услышал истошный крик. Затем на меня посыпались отборные ругательства. Некоторые витиеватые и многоэтажные конструкции я даже не слышал до этого. После того, как я объяснил ему, в какой ситуации он находится, Глеб замолчал надолго. Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он подал голос. Точнее, заплакал.

Нечеловеческим голосом. Умолял отпустить, предлагал что угодно, только не безоговорочную клятву верности. Вот только я ни на что другое соглашаться и не собирался. Я не благотворитель, и доверия к Глебу у меня ноль. Точнее, отрицательное значение.

Мне казалось, что если бы он, Глеб, мог, то он рвал бы на себе волосы, грыз ногти и кусал пальцы до крови.

«Продам за три рубля. Будешь с детишками играть. А потом и с их детишками. И так до конца времен. Если раньше не разобьешься на кучки».

Именно этот аргумент помог Глебу пройти все стадии принятия неизбежного. И на моей ауре появилась метка. Как и на его. Я отпустил ментата восвояси, заплатив оговоренную сумму.

На следующий день я отправился в Торговый квартал. Мне были необходимы реагенты и компоненты для зелий и лекарств от окаменения. Да и к Среднему Крещению нужно было подготовиться как следует.

Где-то мелочи, которые можно и самому добыть. А где-то кое-что поинтереснее. Вот только из Выкречи сейчас ходу нет.

Ценники в торговых лавках взлетели до небес. За простые корни и травы, которые раньше можно было купить по бросовым ценам хоть оптом, сейчас брали втридорога.

Вот только я точно знал: завтра они будут стоить ещё дороже. Поэтому закупился всем необходимым в магазинчике на углу, где всегда и брал все ингредиенты. Местный купец даже сделал мне небольшую скидку.

— Возьми оберег, — предложил мне он на прощание.

Я уже собирался уходить, но обернулся и взглянул на чётки, протянутые мне. Маленькие серебристые камешки, нанизанные на нить. С виду ничего особенного.

— Я не верю в эту ерунду, — честно признался я.

— Ну и не верь. Я же не купить предлагаю. Не хочу терять постоянного клиента. Времена тяжёлые, любая защита пригодится.

— Ладно, уговорил.

Я взял протянутые мне чётки и сунул в карман.

— Береги себя, — попрощался со мной купец.

На улице вовсю звенели церковные колокола. Это не было сигналом к службе, нет. Впрочем, и не тревожным сигналом тоже. Все люди тянулись куда-то к центру города, на площадь. Я решил посмотреть, что стряслось, и начал медленно, но верно пробираться сквозь толпу.

В итоге, я остановился шагах в двадцати от помоста, где глашатаи обычно объявляли городские новости. Вот только сегодня их место занимали Родовые воители во главе с церковником. Я сразу понял, к чему всё идёт.

— Братья и сестры, с тяжёлым сердцем я приношу эти вести. В связи с невиданной активностью монстров в Зоне, в городе объявляется военное положение.

По толпе пробежал недовольный гул голосов. Раздались редкие выкрики.

— ТИШИНА!

Грозный голос одного из воителей разрезал воздух и прервал в зародыше любые попытки прервать речь церковника.

— Все ходоки, закреплённые в Доме найма Выкречи, обязаны оставаться в городе. Все текущие заказы отменены. Вам не о чем беспокоиться, наместник и главные Рода сказали своё слово. Для защиты города будет сделано всё возможное…

Посланник продолжил говорить. Он мог сколько угодно говорить о контроле, подготовке и аристократах. Вот только народ запомнил лишь одно слово: военное положение. Ничего хорошего оно не сулило.

Я покинул площадь заранее, пока взбаламутившиеся и засветившиеся люди не превратили все в хаотичную давку.

Дома, в избе, отправил весточку Весне. Сейчас я понимал, что большой четвёрке будет не до маленького меня своим желанием использовать их Родовую лабораторию или кузню. А лучше и то и другое.

Домик ведьмы тоже не вариант. Если всё так, как я полагаю, то монстры доберутся туда раньше. Несмотря на надёжную защиту, природная магия ни чета ментальным атакам.

Уже к вечеру город наполнился запахом дыма и страха. В кузнях, где без устали ковали мечи и выплавляли доспехи, раздавался оглушающий звон. На улицах повсюду суетились люди. Маги оставляли вязи защитных заклинаний на домах. Горожане тратили последние деньги на еду и припасы, и затаскивали их себе домой. А босяки грелись у самодельных костров.

Даже в нашем районе, прилегающем к Низшему городу, постоянно раздавался лязг доспехов. Это были усиленные патрули. Они были необходимы не только для защиты людей от монстров. Но и для защиты людей от людей.

Ворье и жулики активизировались. По улицам вновь бегали банды мелких сорванцов, норовящих схватить всё плохо лежащее.

Ночью пытались залезть к нам в дом. Я почуял опасность заранее и прогнал их простеньким заклинанием. Лезть к магам дураков не было.

Утром прибыла Весна. Она была в одном из последних караванов. Волшебница притащила с собой столько, сколько смогла унести: котелки, набор мензурок, инструменты.

— Мне пришлось пожертвовать тремя платьями, — с порога заявила раздражённая девушка.

— Значит, они были тебе не очень-то и нужны, — спокойно подметил я.

На фырканье ведьмы реагировать не стал.

Лишь вынес ее инвентарь во двор и принялся внимательно его изучать. Оказалось, что ее инструменты совсем не подходили для работы с Каменным цветком. Разве что можно попробовать сварить зелье от окаменения, и то велик шанс попросту испортить как котел, так и ингредиенты.

В суетящейся, шумной как муравейник Выкречи раздался звон колоколов. Город словно на миг застыл. Не было ни голосов, ни криков, ни лязга металла. Лишь бесперебойный набат.

На этот раз тревожный.

— Сольвейг, ко мне! — прокричал я.

Она выскочила во двор. Взъерошенная и растрепанная.

— Я тебе не собака!

Я взглянул на стену Выкречи. Там, наверху, была и сторожевая башенка, засветившаяся магическим свечением. Далековато от ворот, но оттуда вид все равно будет лучше. Вряд ли страже будет сейчас до нас.

— Подбрось-ка меня, — приказал я.

— Нашел упряжку, — нахмурилась девушка.

— Не можешь?

Меня ослепило ярким сиянием. Сольвейг вмиг оказалась рядом, я почувствовал, как она обхватывает меня руками. Я крепко обнял ее. А в следующий миг мое тело оказалось в невесомости.

Лишь на крыше сторожевой башни мне удалось проморгаться.

И увидеть далеко-далеко, на почерневшем горизонте, тьму приближающейся волны монстров.

Глава 19

— Их слишком много, — прошептала Сольвейг.

Я лишь молча смотрел на приближающуюся волну монстров.

— Готовсь! — скомандовал усатый седой сержант.

Под его началом на стене было несколько десятков человек — все не больше двух-трех звезд по энергетике. Довольно молодые, не сильно старше меня. Похоже, их поставили на неглавный участок, чтобы они не дали монстрам обойти крепость сбоку. Только сомневаюсь, что пары десятков хватит, если твари решат залезть здесь.

С башенки было чётко видно, как волна монстров приближается. Я даже смог почувствовать энергетику некоторых тварей. Колокола били набат. Я увидел, как бледнеют лица воинов под шлемами, у некоторых трясутся руки.

Вдали разразились магические удары, взрывы заклинаний. Это передовая линия встречала на главных воротах первых тварей.

— Они справятся? — спросила Сольвейг.

— Сейчас посмотрим, — коротко бросил я.

Вот только волна монстров, вместо того чтобы бездумно удариться в главные ворота и пойти на штурм, раскололась надвое, обхватывая город в клещи.

— Целься! — скомандовал седой сержант.

Воины наложили стрелы на тетиву, направили их в сторону приближающихся тварей.

Волной вдоль стены, давя друг друга, перепрыгивая через поверженные кричащие тела, неслись монстры. Тут были абсолютно все обитатели Топей: огромные лягушки, острозубые грызуны, длинные чешуйчатые змеи. Они давили друг друга, рвали клыками, дрались и неслись вперёд, не различая дороги. И вовсе не интересуясь стенами. И людьми.

Волна словно горный ручей, разбилась о камень и растеклась по округе. Когда монстры поравнялись с солдатами на стене, сержант пробормотал что-то под нос. Молодые войны, похоже, приняли это за команду к стрельбе.

— А ну, не стреляйте! — прикрикнул я.

— Верно, опустить оружие! — тут же среагировал сержант. — Еще не хватало их на нас приманить.

Смешанная масса тел пронеслась мимо. Молодые воины всё ещё напряжённо держали оружие.

На главных воротах продолжала бить магия, да и на участках стены дальше маги наносили удары по монстрам. Стрелами тут особо не повоюешь, а вот волшебники отдувались за десятерых. Впрочем, задачка у них была довольно лёгкая — попасть в упор можно было даже с закрытыми глазами.

И даже без моих способностей к чувствованию энергетики…

— Почему они не обращают на нас внимание? — произнесла Сольвейг. — В Северске еле отбиваемся, а тут…

— Потому что они не атакуют, — ответил я. — Они бегут.

— Куда?

— Неправильный вопрос, — поправил ее я. — Не куда, а от кого.

И ответ на этот вопрос я знал, только вслух произносить не собирался. В конце концов, оборона крепости — это задача коменданта, дворянства и городской стражи. Информацию о Сирине я передал. Остальное — в их руках.

А вот если выдастся добротный контракт, то и я не премину в дело вступить.

— Дело говорит, — бросил сержант, поправляя шлем. — Ну-ка, постой-ка! Кто это вообще? Вы что там забыли? А ну, слезайте!

Похоже, сержант только сейчас заметил нас на вершине башенки. До этого, видимо, думал, что мы — часть городской стражи.

Неудивительно, что ему понадобилось столько времени, чтобы обратить на нас внимание. Всё-таки смотрел он в основном на монстров, да следил, чтобы собственные «птенцы» не натворили дел.

— А ну, слезайте, кому говорю, негодники!

— Давай вниз, — попросил я Сольвейг.

Девушка обхватила меня руками. За её спиной громко хлопнули крылья. В мгновение ока мы очутились внизу. Я всё ещё слышал недовольные крики стражника, потому решил побыстрее скрыться за избой.

— Ну, чего, там совсем плохо? — поинтересовался Аскольд.

Он уже стоял в юшмане и со своим полуторным мечом на поясе, готовый ко всему.

— Да нет, нормально. Мимо прошли, — отмахнулась Сольвейг.

— Хреново, — отрезал я. — Очень.

— Да ладно тебе, что может случиться? Волна же мимо прошла…

Сольвейг начала было возражать, но тут же замолчала, слабо улыбнувшись.

Заметила мое задумчивое выражение лица. Ничего хорошего оно не предвещало. На стенах слышались радостные возгласы и победный клич.

Плохо все было для Выкречи и окрестностей. Для нашего же отряда начинался самый важный отрезок существования. Если правильно разыграем собранные карты — поднимемся на новый уровень. Для начала посмотрим, что предпримет власть.

Интересно, что уже днем я узнал, что власть имущие собирались предпринять, притом из довольно неожиданных источников.

Я гонял бойцов во дворе, заставляя их отрабатывать простые приёмы и комбинировать их в связки. Ничего сложного, но учиться было нужно.

Аскольд спаринговал с Сольвейг. Во многом он ей не уступал. И на поле боя он вполне мог бы взять верх за счет опыта и хаоса боя. Но здесь, в дуэли один на один, он проигрывал.

Девчонка была сильна. Аскольд, конечно, был близок к пяти звездам, вот только и Сольвейг находилась на пике своего ранга и чуть-чуть не доставала до шести звезд.

В этот момент ко мне и подкрались Серёга с Ирой.

— Бу! — весело выпалила Ира.

— Очень страшно, — изобразил я удивление.

Я их почувствовал заранее. Даже несмотря на забавную попытку подкрасться. Их энергетику я уже мог различать.

— Зачем пожаловали?

Я пожал Сергею руку и обнял Иру. Она крепко прижалась ко мне, затем отстранилась, мотнув серебристыми локонами.

— Так и знал, что ты не сбежишь, — сказал Серёга.

— Сбегу? Я? Интересно, куда это?

— Ладно, не бери в голову, — не стал продолжать тему Серега. — Новости принесли. Уверен, тебе будет интересно.

— Ну, заходи тогда. В ногах правды нет.

Ваня подсуетился с чаем. Он разлил дымящийся, черный напиток по кружкам и оставил нас одних, дав нам возможность поговорить наедине.

— Макс, перейду сразу к делу, — проговорил Серёга. — Новости от отца. Потому источник надежный. Как узнали — сразу к тебе пришли.

— Ну, не сразу… — улыбнулась Ира.

Похоже, ребят всё ещё с трудом отпускали из особняка.

— Говорите, что там стряслось? — ответил я.

— Комендант сейчас вместе с дворянскими родами решает, что делать. Суета. Никто не знает, почему волна прошла мимо. Мы уж и не помним, когда в последний раз монстры игнорировали крепость. Обычно-то раз в пару лет накидывались, а тут такая ситуация, да еще и вне прогноза…

Действительно, в этой местности нападение на пограничную крепость, уж тем более на такую, как Выкречь, на самом краю обжитых людьми земель, — не редкость. Обычно раз в пару лет Зона пытается захватить новую территорию.

— Только на этот раз что-то пошло не так, — продолжил Серёга. — Отец так сказал. Монстры по окрестностям разбежались. А наши-то многие за Кварцем охотились. Деревне нелегко будет…

Я почесал подбородок.

Это, по хорошему, было не моё дело. Вот только крепость без села существовать не может. Как любой город, Выкречь напрямую зависит от поставок провизии, ремесленных изделий, трав и зелий и много чего еще. Да, зависимость взаимная, но все же.

— Чего решили-то в итоге? — спросил я напрямую.

— Отправляют разведгруппы к Мёртвому хребту.

— Из добровольцев? — уточнил я.

— Нет, не совсем. Родовые в основном, да и из городской стражи. Немало солдат погибло и покалечилось в поисках кровавого кварца.

Интересно, кто сейчас правит балом, учитывая, что дружина Володиных знатно поредела?

Когда я решал проблемы Серёги и Иры, я не подозревал, что они станут информаторами. Впрочем, для двоих ещё есть время стать членами отряда. Но вести дела с дворянством через верных тебе посредников — тоже вариант отличный.

Ребята сказали мне, что в Доме найма скоро появятся, если уже не появились, новые заказы: оборона деревень, снабжение, сопровождение — миссии, свойственные для угрозы вторжения монстров. Все с одной целью — докопаться до правды. Что надвигается на Выкречь и когда оно придёт?

Не удивлюсь, если ко мне вообще явятся с вопросами. Всё-таки это именно я притащил в Дом найма труп сирина. Про него, кстати, Серёга с Ирой ничего не упомянули. Похоже, что отец говорил им всё, или они подслушали не всё.

Вряд ли ребята присутствовали на встрече высокопоставленных членов Рода. Впрочем, как они добыли информацию, для меня вторично. Главное — сама информация уже имеет ценность.

Мы обменялись несколькими дежурными фразами, и тут меня ошарашил Серёга с предложением:

— Слушай, не хочешь поработать на Род? Сейчас в тяжёлые времена вряд ли власти смогут достаточно платить ходокам. С Родом всяко легче будет. Да и у нас ты себя зарекомендовал. Мы за тебя поручимся.

Красиво стелит, молодой. Похоже, что я ошибался. Всё-таки кто-то из членов Рода, явно впечатлённый моей дуэлью, решил прибрать к своим рукам наш отряд. Впрочем, это могло быть связано с тем, что воины Володиных слегка поуменьшились в количестве за последние пару недель.

Вот только свободу я любил, и отряд этот мой. Ходить под кем-то я не собирался.

Я молча смотрел Серёге прямо в глаза. Он, видимо, увидел во мне перемену, и тут же примирительно поднял ладони перед собой.

— Извини, меня попросили. Сам понимаешь…

— Бывает, — спокойно ответил я. — Лучше уж вы ко мне.

На том и распрощались. Ребята отправились в особняк Володиных, готовиться к хрен его знает чему. Что там затевают эти аристократишки? Может, пошлют Серегу с Ирой в разведмиссии, а может, и вправду Ратибор отпустит их на вольные хлеба. И так, и так они мне пригодятся.

На первый взгляд, Выкречь оживилась после победы — если это, конечно, можно было назвать победой. На лицах мирных жителей появились улыбки, а в глазах надежда. Они перестали трястись. Многие даже обнадеживающе шептались, что скоро смогут вернуться домой, в родные края.

Противоположностью были лица воинов, магов и ходоков. По всему городу были расставлены глашатаи, объявляющие о том, что ходоков щедро наградят частью добычи, если те присоединятся к заказам и контрактам, выданным городом, и что базовая оплата была поднята в полтора раза. Похоже, город не скупился на финансирование.

Но это не помогло. Как только последние монстры отступили от крепости, рассосались в соседних землях, из города тут же хлынула очередь из людей. Это были вдохновлённые «великой победой» люди, которых стражники пытались отговорить, убеждая, что внутри безопаснее.

— Это совершеннейшая глупость, — приговаривал я, наблюдая за происходящим.

И такая глупость, не лечится. Трусость тоже. Потому как за некоторыми жителями наружу потянулись первые крысы из ходоков. Не то чтобы я имел что-то против ходоков, решивших покинуть Выкречь.

Вооружённые и вполне себе не слабые группы тянулись наружу. Вот только я видел, как у них трясутся поджилки. Они шли не на задания и не в разведку. Это неудивительно, ведь среди ходоков был люд всех мастей — от изгнанных или обнищавших дворян до бандитов и разбойников с большой дороги. Зона по классу и происхождению не делила никого.

Я их не осуждаю. Меньше ходоков — меньше конкурентов. Я лично усвоил одну прописную истину: хаос рождает возможности, недоступные во времена порядка. И упускать их я не собирался.

Я вошёл в Дом найма на самом интересном моменте. Прямо посреди зала два бывалых ходока громко спорили между собой и чуть ли не тянули друг друга за бороды. Один, рыжий, постарше, яростно размахивал кулаками:

— Ты не понимаешь, что происходит? Нельзя здесь оставаться! Нас всех сожрут! Ты видел, что случилось с теми, кто пошли в Предгорье? Да они же вернулись покалеченными! Хочешь, как они, отправиться к праотцам?

— Ты, брат, меня не дури! Город не брошу! Или ты совсем забыл, зачем мы сюда подались?

— Ты встретишь свою смерть, дурак! Вот и всё.

Да, весело было сегодня в Доме найма. У стойки, со служащим общался ещё один ходок, громко споря и выбирая заказ:

— Я не пойду туда! Это верная смерть!

— В этом заказе базовая оплата поднята в два раза, — пытался убедить его служащий, — и сам комендант…

— Да мне плевать! К чёрту! И тебя и твоего коменданта. Жизнь дороже этих грошей.

Ходок, лысый мужчина лет тридцати пяти с парными топориками, бросил стопку бумаг прямо в лицо служащего, развернулся и грозно зашагал к выходу. Он растолкал двоих спорящих мужиков, от чего те аж опешили, и уткнулся носом в меня.

— Че, особое приглашение надо? Сдрисни!

Я тяжело вздохнул. Лысый явно маскировал злостью своё нежелание оставаться в городе. Вот только спускать хамство с рук я не собирался. Не повезло ему.

— Тебе что сказали, урод? Пшел прочь!

Хаос, за что мне это? Я ещё великовозрастных дебилов манерам не учил.

Я ударил локтем лысому засранцу прямо в нос — крепко, с коротким замахом. Он не успел увернуться, да и дёрнуться тоже. Я услышал, как хрустит его переносица. Прыснула кровь. Несколько теплых капель разбрызгало по моему лбу.

Лысый засранец с грохотом опустился на задницу прямо на пол. И тут же взвыл.

— Да ты… Да ты… Ох, да ёлки… За что?

Я без разговоров схватил его за шкирку и потащил по полу, как нашкодившего котёнка, к стойке служащего, в которого он только что бросил бумагами. Он заерзал, бессильно дрыгая ногами, но было уже поздно. Я поддал хаоса и швырнул его в стойку. Он с грохотом ударился затылком и взвизгнул.

— Извинись, — холодно процедил я.

— Да не буду я!

Лысый встретился со мной взглядом и затих.

— Ну извини, — коротко буркнул он.

Из его носа щедро хлестала кровь.

— Не передо мной. Перед ним.

Я ткнул пальцем в старикашку.

Да, это был тот самый чванливый дед, отказавшийся принимать у меня доказательства о сиринах. Сейчас он выглядел удивлённо смотрел на меня своими широко раскрытыми глазами из-под круглых очков. Не ожидал, видимо, поддержки от меня.

Вот только дело не в нем, а в принципе. Я оскорбления пропускать мимо ушей не намерен.

Лысый поднялся на ноги, чуть не соскользнул со стойки, и выдохнул:

— Извини, бес попутал.

Старик коротко кивнул. Я же понял, что в зале удивительно тихо. Все молча смотрели на меня.

Я прошёл мимо хама с разбитым носом и обратился к старичку:

— Какой заказ он не взял?

— Вы уверены? — вяло промямлил старик.

Уже на «вы»? Оказывается, на добро можно отвечать добром.

— Какой заказ он не взял? — повторил я.

— Защита Сизого Яра, — проговорил старичок, — это поселок… кхм… в непосредственной близости возможного прорыва….

— Награда?

Старичок протянул мне договор.

Я прочитал условия. Выполнение сопровождения друида в Сизый Яр и оборона поселка. Печати четырех Родов, подпись коменданта… От интересного задания отказался лысый.

Если мои расчеты верны — до осады города сиринами, у меня еще есть время, и выполнить задание от коменданта и Родов вполне по силам. Можно получить неплохую награду, а заодно подняться по лестнице еще на ступеньку выше.

Не зря, ой не зря мне подмигнули о заказах Володины. Правда, они не знали, что желающих выполнять их будет мало. Очень мало.

— Максим, — обратился ко мне по имени старичок, — здесь повышенный уровень опасности… У вас, конечно, будет проводник. Но, вашему отряду придется…

— Старый, — хмыкнул я, прервав его, — ты ж меня, вроде, уговаривать должен. А не наоборот.

Старичок развел руки в сторону и пожал плечами.

— Мы дорожим жизнями ходоков. Особенно сейчас. Когда часть бойцов оказалась небоеспособна.

Он обвел притихший зал презрительным, чванливым взглядом. Правильно. Впрочем, мотивы у меня самого сугубо личные. Личная выгода.

В городе в случаях такого уровня угрозы всегда есть чем заняться — организовать ополчение, вывезти раненых, поймать разбойников и воров. Вот только специальностью моего отряда является истребление монстров.

Да и добычи с заданий в стенах города не дождешься. А власти обещали добрую часть.

— Берусь, — улыбнулся я. — Где, говоришь, наш проводник?

Глава 20

Проводником оказался Степан — мужик средних лет с грубым лицом и в простой рабочей одежде. Он сам был родом из Сизого Яра, и послал его сюда их друид, а по совместительству глава деревни.

Перед отправкой заперли дом на несколько замков, а я лично расставил магические ловушки. Более того, за избой обещали приглядеть Володины — Серёга с Ирой. Им нужно было место, куда можно было на время сбежать от давления Рода. Меня это устраивало — так наш дом останется в безопасности.

Задача в контракте, на самом деле, была немного расплывчатая — защита поселения. В принципе, меня это устраивало. Сизый Яр был на самой границе и лучше места, чтобы проявить себя не было. А к осаде уж успеем обратно в город. Мы собрались довольно быстро, меньше чем за сутки.

На воротах, ведущих из города, было настоящее столпотворение. Кто-то пытался проникнуть внутрь — в основном люди победнее, с минимумом вещей и семьями, и ходоки.

Перед нами же на выход двигался купеческий караван: несколько телег и обоз с сопровождением из ходоков. В телегах битком набит скарб, всё нажитое имущество — мебель, картины, мешки, набитые под завязку непонятно чем.

Вся семья в телеге, в мехах. Ну и купец — грозный мужчина лет пятидесяти. Он и затеял скандал. Он стоял и спорил со стражниками, активно размахивая руками и пытаясь что-то доказать:

— Да как ты не видишь? Мы должны пройти! Ты вообще знаешь, кто я? Я двоюродный брат самого Астахова! Пропустите нас немедленно!

Из-за его каравана, перегородившего ворота, нельзя было пройти в город или выйти из него. Я подошёл ближе, чтобы посмотреть, в чём дело. Ну, не мог караван застрять в воротах просто так — там на три телеги места хватит, даже если боком тащить.

Когда подошёл ближе, я увидел, что с той стороны тоже было несколько телег. Крупный отряд ходоков — побитые, потрёпанные, с ранеными воинами. Кто-то был на ногах, кого-то везли в тех самых телегах. Вот они и не поделили дорогу.

Лидер ходоков — мужик лет сорока, в кольчуге, со здоровенным топором за спиной, едва сдерживал гнев, пытаясь объяснить что-то стражникам с той стороны.

В телегах купца — товары и вещи, накопленные за годы торговли. Все, что он смог вывезти. Еще его семья и дети. В телегах ходоков — раненые войны и несколько крестьян. И растолкать ни тех, ни других не было возможности. Словно лбами столкнулись две силы.

Я, вообще-то, к этому отношения не имел, но стоять и ждать, пока они разберутся, кому положено, а кому нет, у меня времени не было.

— Макс, может, не надо? — аккуратно поинтересовалась Сольвейг.

— Нет, Соль, надо.

Я тяжело вздохнул и подошёл к купцу. Он всё ещё размахивал какой-то бумажкой перед лицом стражника:

— Пропустите, кому говорю! Мне положено! Видишь, кем подписана?

— Нам бы из города выйти, — коротко бросил я. — У нас контракт.

Стражник взглянул на меня сощуренными глазами. Точно. Часть ходоков-то из города пыталась всеми силами сбежать. У него, небось, сегодня таких «с контрактами» несколько десятков если не сотен было.

Я достал договор из Дома найма и передал его стражнику.

Купец тут же вмешался:

— Я первый был! Иди и жди в очереди!

Ну вот хотел просто проскочить отрядом без лишних заморочек. Ан-нет. Нужно было устроить скандал и пасть раскрыть.

— Раненых пропустите, — Холодно процедил я. — И езжай себе восвояси.

— Ты кто такой, чтоб мне указ…

Купец начал распаляться, сменив вектор внимания на меня. Вот только стражник прервал его на полуслове:

— Все в порядке с бумагами. Но тут придется подождать. Ни туда ни сюда.

— Ну, как мне их развести? — спросил я, оценивающим взглядом оглядывая стражу и купца.

Они все в основном кучковались вокруг телеги с его семьёй. В семье — женщины, несколько детей, пара мужиков.

— Астахов, или как тебя там, пропусти повозку. Ходоки домой идут. Там раненые. В третий раз просить не буду.

— Ты кто вообще такой? Ты знаешь, кто я такой⁈

Я тяжело вздохнул.

— Кто там у тебя из стражников? Один трёхзвёздочный, пара двоечек. Остальные мелочь совсем. Не успел хороших воинов урвать, да? Или только эти сбежать решили?

— Да ты сам небось….

Я взял его за грудки, потянул на себя так, чтобы он увидел отряд за моей спиной.

— Туда взгляни, — буквально ткнул я его носом в сторону своих людей. — Она — пятизвёздочная. Он — четвёрка. Эти все — по тройке. Продолжить дальше?

— Пусти! А ну, пусти! — заворчал и заёрзал купец.

Я его отпустил.

— Если не отъедешь, мы твои телеги руками оттащим. Прям с людьми и скарбом. Понял?

— Как ты смеешь! А ну, проучите его! — закричал купец, обращаясь к своим воинам.

Но его эскорт действительно не представлял угрозы моему отряду. Да что там — если за воротами они наткнутся на бродячих монстров из прошлой волны, то просто сдохнут. Проблема в том, что им придётся одновременно защищать людей и отбиваться от монстров, а сил тут было явно недостаточно.

Я положил ладонь на рукоять сабли:

— Желающие силой померяться есть?

Я заглянул в глаза каждому охраннику купца по очереди. Не нашёл там ни одного признака агрессии. По одному отводили взгляд. Ну и славно.

— Что делать знаете? — бросил я.

Купец мешать не стал. Его воины подчинились. И, о хаос, магическим образом он сумел разъехаться с ходоками! Глава отряда, возвращающегося из похода, благодарно кивнул мне и на мгновение остановился рядом:

— Спасибо. Как звать?

— Максим Клинков.

— А, слышал, слышал.

— Вы откуда? — коротко поинтересовался я.

— С Подлесного. Там жуть. Еле вырвались с боем.

Я прикинул наш маршрут к Сизому Яру. Подлесное было по пути. Значит, часть волны туда ушла.

— Мне моих в лазарет надо, — быстро проговорил глава отряда. — Ещё свидимся.

— Бывай, — попрощался я.

Купца выпустили из города без всяких проблем. Документы и правда были действительными. А какая у него фамилия — это дело десятое.

Нас тоже пропустили без проблем. Купец не уехал далеко и отчитывал бойцов за воротами. Дети в повозке откровенно скучали и глазели по сторонам.

— Чтоб ты сдох! — бросил мне купец в спину.

Он злобно тряс кулаком. Жена пыталась его успокоить. По крайней мере, мне казалось, что это его жена. А так — хрен его знает.

Мужики в телеге ненавистно смотрели на наш отряд. Похоже, пожелание было всеобщим.

Первые несколько часов пути из Выкречи мы шли довольно спокойно. Ну, встречались кое-какие беженцы, двигающиеся к городу, а иногда нас обгоняли зажиточные караваны купцов. Один раз, правда, и карета проехала с конной стражей. Герб я не узнал — не из большой четвёрки.

А вот через полдня пути, когда мы свернули с главного тракта, нам уже начали попадаться следы боёв. Как боёв? Побоищ. Перевёрнутые и сожжённые телеги, тела, закованные в доспехи, и в простой одежде. Люди, разорванные на куски и поражённые ядом.

— Свет всемогущий, — прошептала Сольвейг.

Свет здесь был не при чём. С каждой верстой дальше от города мы всё чаще встречали не только останки тех, кому не повезло столкнуться с монстрами, но и выкорчеванные деревья, выжженные поля, разрушенные деревенские домики.

— Скоро будет Подлесное, — коротко проинформировал нас Степан.

Это было уже к вечеру. Впрочем, я уже знал, что мы приближаемся к селу. Понял это по клубам дыма вдалеке.

Наш отряд шёл в боевом порядке. Мы были в полном составе. Вряд ли здесь должны были быть хоть какие-то угрозы, способные разбить нас.

Ещё на подходе к деревне я понял, что не чувствую энергетики ни одного живого существа. В селе не было никого. Похоже, что здесь напрямую прошла одна из отколовшихся групп монстров.

Они не оставили полена на полене, камня на камне. Дома разнесены в щепки. Колодец погребен под телами монстров. Трупы буквально лежали друг на друге. Свежие — может, день-полтора. Взрослые прикрывали детей — да так и полегли.

Похоже, что ходоки, прорвавшиеся отсюда, смогли спасти лишь единицы из крестьян. Или вовсе даже не заходили в село, кто знает?

Сольвейг вырвало. Остальные прикрывали рты тканью одежды или руками. В воздухе смердело гнилой плотью. Сладкий, мускусный запах. Весь пейзаж был окрашен в багровый и чёрный от человеческой крови и внутренностей, смешанных с кровью монстров.

На центральной площади Подлесного было особенно много трупов. Не только людей, но и монстров. Лягушки, змеи — они лежали вперемешку с людьми.

— Что же, они их не съели? — поинтересовался Степан.

Он опустился на корточки перед одним из трупов и закрыл ему глаза.

Я же в этот момент разгребал тела монстров перед колодцем.

— Зачем? — ответил я. — Они не были голодны.

— Максим! — воскликнула Сольвейг.

Она смотрела на меня мокрыми глазами.

— Так это правда… — настоял я. — Даже если она тебе не нравится… Они сюда не за едой забрались. Это не был вопрос охоты.

— А чего? — спросил Степан.

— Вы-жи-ва-ни-я. Аскольд, пойди сюда, помоги-ка!

Вместе мы оттащили труп огромной лягушки, накрывавший колодец. Я взглянул вниз. Лишь приблизившись к площади, я почувствовал — там, внизу, в воде, живую энергетику. Человека.

— Найди верёвку, живо!

Аскольд бросился к одному из бойцов-хаоситов и достал веревку из его вещмешка. Я сбросил конец вниз.

— Вылезай! — позвал я. — Не обидим.

Нам понадобилось около двадцати минут, чтобы достать дрожащего, худого пацана с круглыми, как монеты, глазами.

Ему повезло. Похоже, что в колодец монстры не заглядывали. Ну, или тело большой лягушки скрыло его от глаз. Сольвейг пыталась привести паренька в чувства.

— Вернёмся? — предложил один из бойцов.

— Нет, — покачал головой я. — Возьмём с собой в Сизый Яр. А на ночлег устроимся здесь. Безопаснее места всё равно не найти.

— А если там… — неуверенно проговорил Степан.

Он перебирал подол кафтана, обводя взглядом побоище вокруг, и явно побаивался, что и его родную деревню постигла та же участь.

— Значит, там…

Я оставил предложение без окончания. В Сизом Яре было явно безопаснее, чем здесь. Волна вполне могла успеть рассосаться по пути. Или вообще двинуться дальше. Вот только, если монстры кинулись аж на Выкречь, то что им мешало рвануть через Сизый Яр?

Мы устроились на ночлег в одной из относительно уцелевших избушек — без двух стен, но с куском крыши. Пацана удалось кое-как отмыть, накормить и уложить спать. Он всю ночь дрожал и несколько раз кричал и метался во сне. Каждый раз его успокаивала Сольвейг. Я лишь приглядывал со стороны, чтобы паренёк не сбежал куда.

К утру, когда сама Сольвейг уснула вместе с пацаном, я накрыл её одеялом.

Наутро мы двинулись дальше. Степа рассказывал кое-что о местности и жизни крестьян пока мы шли, чтобы скоротать время. И, возможно, чтобы отвлечься от мыслей о судьбе Сизого яра.

— Здесь раньше и вправду лес был.

— Лет триста назад? — усмехнулся я.

— Да нет, тогда я не знаю даже. Ну, дед мой лесок уже не застал. Мы-то по-другому живём. От земли.

Действительно, пока мы двигались в сторону Сизого яра, вокруг зачастили широкие поля. Кое-где даже уцелевшие после набега монстров. От них чувствовалась слабая магическая сила.

— А кто у вас хозяин?

— В смысле, хозяин? — непонимающе произнёс Степан. Земля-то опасная. Вот владельцев и нет. А у нас у каждого дома земля своя. У нас это… Статус как у этих ваших воинов… Как их там…

— Это кто же у вас там воины? — поинтересовался я.

— Во, вспомнил! Как Рубежники!

Я старался припомнить, были ли в моё время такие отряды.

— Командир, — весело хихикнул Аскольд, — неужто ты о Рубежниках не знаешь? Тю-ю-ю… Я-то думал, ты все и про всех знаешь.

— Ты не шути, а лучше объясни.

Я не стал играть в детские игры Аскольда, только сделал заметку в голове — выдавать поменьше информации. Как ещё у меня после всех зелий, ритуалов и обрядов о деталях спрашивать не начали?

— Рубежники они как казаки, — сказала идущая за мной Весна. — Я правда на юге никогда не была. Говорят, там тепло и море есть. Вот бы разок море увидеть…

Ведьма мечтательно вздохнула.

— У Рубежников, — добавил Аскольд, — свободы много. Они как вольные наёмники на службе у землевладельцев. Дворян разных, да бояр.

— Рубежники от того, что на границе обитают? — спросил я.

— Верно, — кивнул Аскольд. — И за рубежи ходят частенько. С походами. За границы выходят.

— Как мы, — хмыкнул один из хаситов.

— Как они к вам-то относятся? — спросил я Степана. — Тут же стража, Родовые дружины, ходоки. Рубежников нет.

— Ну, так это… — почесал подбородок Степан. — Деревень как наша-то полно. А землёй-то напрямую владеть никто не хочет. Опасно, невыгодно. Ну, мы вольными и ходим. Платим маленько — когда оброк, когда ещё чего. А в остальном — почитай, Рубежники. В Зону-то мы не ходим.

Было заметно, что Степан прям разговорился, когда мы начали приближаться к Сизому Яру.

Рубежники, значит… Интересно, кто наделяет правом им стать? Если они как казаки, то есть и собственное устройство и привилегии. Думаю, что Аскольд сможет рассказать подробнее, когда выдастся момент.

В Зоне местность была странной. Иногда болото сменялось лесом, потом полями, снова болотами, какими-нибудь горами. Как будто природа начала работать по-другому.

Вот и Сизый Яр находился близко к Топям, но здесь всё равно вели сельское хозяйство.

— Вот эти поля наш друид облагородил волшебством, — гордо заявил Степан. — Хороший мужик. Старый, правда. Как бы не случилось чего. Без него совсем худо будет.

Я смотрел на землю и решительно не понимал, как на ней вообще что-то могло расти. Даже с применением магической энергии. Зона, с ее измененной маной, казалось бы, должна была искоренить и изменить все живое, но я явственно чувствовал от полей остатки именно природной маны.

Похоже, что местные хозяйства адаптировались, несмотря на колоссальные трудности. Тяжела доля Сибирского крестьянина…

— Ну, сейчас-то не сезон, — поймал мой взгляд Степан. — А весной-то и летом тут во-о-от такие колосья растут.

— Верю, — улыбнулся я.

— Ещё живность всякую держим. Как придём — молоком вас напоим.

Я почувствовал в воздухе привычный металлический запах. В этот же момент раздался громкий, вибрирующий рев.

— Бычок наш!

Степан буквально подпрыгнул на месте и тут же рванул вперед, не разбирая дороги.

— За ним! — бросил я.

Мы бросились за Степой и вскоре обогнали его и выбежали к первым деревенским участкам. Мы застали страшную картину.

Посреди вспаханной поляны с черной от крови травой на последнем издыхании держался огромный, двухголовый бык. По траве были разбросаны тела лягушек с пробитыми черепами и переломанными тушами. Не меньше десятка.

Сам же бычок был весь изрезан и ободран. Сквозь черную как уголь кожу виднелись кости. Он был зажат в тиски тела длинного Змея. Слабее, чем того, с которым мы столкнулись в Топях. Но несмотря на это, на длинных рогах быка извивалось едва живое тело ящеропса.

Змей сильнее сжал запертое в ловушке тело и раздался очередной яростный рев.

Я запустил в Змея плетью Хаоса, стараясь отсечь хотя бы кусок его тела и ослабить хватку, но тщетно. Вперед бросились Аскольд и Сольвейг. Нельзя было бить заклинаниями по площади, что немного сковывало арсенал.

Один удар двуручным мечом и чешуя на голове Змея трескается. Два Воздушных серпа крест-накрест. Кончик полуторного меча опускается прямо в глазницу.

Нам понадобились совсем немного времени, чтобы убить Змея. Намного меньше, чем в Топях. Монстр был слабее. И был занят. Но этого не хватило.

Когда тело Змея, усыпанное порезами и ранами, наконец, освободило быка, тот лишь бессильно опустился в траву, окрашивая ее в бурый цвет.

Из множества без остановки ран хлестала кровь. Кости торчали из тела острыми осколками. Ему не помочь. Все было кончено. Бык принял свой последний бой.

Степа бросился к телу быка и рухнул на колени.

— Буян, Буян… — прошептал он. — На кого ж ты нас оставляешь?

Степа провел ладонью по лбу одной из голов. Бык словно узнал его и слабо мотнул головой в ответ.

— Оставьте его, — коротко скомандовал я. — За мной.

В деревне я чувствовал энергетику монстров, смешанную с природной маной. Именно на этот источник я и направился.

Деревенские дома здесь, в отличии от Полесного были в порядке. Несколько крыш провалилось, тут и там виднелись следы заклинаний, но, в основном, село было целым.

Лишь, когда мы проскочили несколько дворов, мы наткнулись на горящий курятник с дюжиной мертвых, чешуйчатых птиц. А затем выскочили к площади.

Здесь, перед угловатым домом держал оборону друид. Он использовал заклинания, похожие на те, что знала Весна. Частокол защищал крестьян, вооруженных чем придется — вилами, копьями, мотыгами.

Было и несколько воинов первой звезды, которые загоняли пол десятка лягушек, не давая тем броситься на дома вокруг.

Мы оказались в тылу монстров. Я запустил вперед столп электрических искр, начиненных хаосом. Иван орудовал Воздушными Серпами. Лягушки не успели среагировать.

Мы врезались прямо в их спины. Я рубил направо и налево, без разбора. Бойцы рубили лапы и языки. Монстры заквакали, начали бросаться в стороны. Но было поздно. Они сами стали жертвами.

Когда пыль рассеялась, мы оказались лицом к лицу с пожилым друидом в темно-серой робе. Он не спешил опускать природную защиту. Однозвездочные бойцы и крестьяне заняли позицию за барьером из древесины и лоз.

Неожиданно, Степа выскочил перед нами и бессильно рухнул на землю. Он был весь измазан бурой кровью. А по его щекам текли слезы.

— Буян погиб! Кур всех перебили! — отчаянно взвыл он. — Все потеряли… Как нам жить-то дальше⁈

Глава 21

— Возражаю! Если мы просто останемся в стенах города, то пострадают деревенские земли вокруг. Восстановить их не удастся или будет стоить очень дорого. Разве есть эти деньги в казне? Почему бы не организовать усиленные отряды сейчас?

Слова грузного мужчины в богатом, расшитом золотом кафтане, в шароварах из шелка, и меховой накидке, разнеслись по Залу собраний.

Это был Иван Караваев, глава одного из четырёх больших Родов Выкречи и по совместительству патрон купеческой гильдии, торговец всем, чем только можно было торговать.

Его слова за столом были встречены холодно. Караваевы были далеки от военного дела и сражений, да и сама Зона, если быть честным, их мало интересовала. Монстры, научная сторона или магическая составляющая — всё это не входило в интересы Караваева. Его интересовали лишь деньги.

Тимофей Астахов, комендант Выкречи и маг в ранге Мастера, а также глава собрания невозмутимо смотрел в карие, наглые глаза Караваева. Тимофей провёл на посту коменданта больше десяти лет. Десять лет на сложной, опасной должности, где многие до него попросту не справлялись. Вовсе не из-за Зоны или мутантов и их нападений — нет, не справлялись из-за давления и влияния Родов.

У Тимофея должность коменданта была не первой. Когда-то пятидесятилетний мужчина участвовал в боярских заседаниях в Думе. Там, куда местные местечковые властители никогда не смогут попасть, хоть через десять, двадцать или сто лет. Как он попал в Выкречь — воспоминание не из приятных. Просто он слишком много знал. Тимофей редко окунался в омут прошлого. Иногда талант становится проклятием и может стоить не только Рода, но и жизни.

Жизнь Тимофей сохранил. Сейчас он знал о многом в Выкречи, в своём городе, который он именовал родным. Что мог знать комендант?

Например, о том, что Островские крышевали местные банды и частенько нагревали ходоков на бабки — иначе это не назовёшь.

Несмотря на это, за широким круглым, крепким столом, выполненным из чёрного дерева, сидел Константин Островский, глава Рода и владелец Аукционного дома, не последний человек в городе. По зализанным назад русым волосам, аристократическому лицу и костюму-тройке на европейский лад вряд ли можно было предположить о некоторых сферах его интересов.

Знал Тимофей и о том, что Володины были самым сильным Родом в военном плане. Угрожающим и уважаемым Родом среди ходоков. Знал он и как они им стали. И были до недавнего времени.

Совсем недавно Ратибор Володин, глава Рода, объявил охоту за Кровавым кварцем, да не где-нибудь, а за Мёртвым хребтом. Вернулось мало бойцов и еще меньше ходоков. Это была проблема — проблема не только для Рода Володиных, но и для Тимофея.

Знал Тимофей и о том, что Караваевы принялись скупать отдельные участки земли за городом. Пока лишь несколько самых прибыльных с точки зрения земледелия. Да и лишь те, где удавалось убедить вольных людей продать землю.

Оттого комендант не был удивлён, что Иван Караваев старался защитить свои новые вложения руками города и других Родов.

— Что ты предлагаешь? — спросил Тимофей.

Он многое знал, но это не значило, что он не собирался считаться с мнением одного из четырёх Родов. Караваевы платили самый большой взнос в казну и вполне могли обеспечить необходимое финансирование в эту трудную минуту.

Большая политика — это танец. Или сражение. Здесь главное — правильно выбрать партнёра и не наступать на ноги. А иногда просто отойти в сторонку и дать другим возможность сойтись.

— Нам нужно организовать вылазку, — пробасил Иван.

— Это уже было сделано, — возразил Константин Островский. — Незачем по сто раз одно и то же мусолить.

— Я не о том. Я предлагаю поджечь Топь. Что ж, мы не соберём десяток-другой магов и не сможем оградить город от угрозы?

— Иван, ты хоть знаешь, что это за угроза?

Это был новый голос — хриплый, старческий, но спокойный. Его владельцем был Олег Рысев, пожилой мужчина, сидевший напротив коменданта. Он был одет в простую повседневную одежду: рубаху, утеплённый жилет, кожаные штаны, чёрные сапоги. Никаких украшений на руках или шее. Седые волосы завязаны в хвост. Из-под кустистых бровей на всех присутствующих смотрели холодные голубые глаза.

Рысев — церковник и старший жрец Церкви Солнца в Выкречи, хозяин большинства приходов в городе и за его пределами, за чьей спиной была вся сила местного жречества, что совокупно вполне могла бы назваться пятым Родом города.

— Отчего же не знать? — пробасил Иван. — Вторая волна монстров пойдёт. Первая-то растеклась. Вот и предлагаю действовать наперёд, не дать понести хозяйству ещё больше ущерб.

— Ну да, ну да, — усмехнулся Островский. — У самого маги-то хоть найдутся?

— Ты в чужом глазу соринку-то не высматривай, — ответил Иван. — Найдутся у нас и маги, и воины! Может, даже поболее, чем у некоторых…

— Довольно, — прервал этот разговор Тимофей. — У нас и так едва хватает добровольцев, чтобы организовывать разведывательные миссии. Работают неохотно — пришлось увеличить плату. Часть и вовсе сбежала. Не мне вам рассказывать, что каждая следующая волна сильнее предыдущей.

— Так мы ж каждый раз справлялись, — возразил Караваев. — И в этом справимся.

Он закончил говорить и тут же бросил быстрый взгляд на Володина. Ратибор молча смотрел перед собой, прикрыв глаза. Казалось, что он вообще пропустил сказанное Караваевым мимо ушей.

Но в жестах и взглядах торговца была истина. Володины, пусть и получили достаточно Кварца, потеряли гораздо больше. Тимофей уважал Ратибора не только за то, что тот возглавлял самый сильный род Выкречи, но и за личную силу.

Сам Тимофей, хоть и был в ранге Мастера, как и Ратибор, но в бою едва ли смог бы противостоять ему. Ранг — это примерная оценка, и два Мастера могли находиться на разных уровнях.

— Лазареты переполнены. Мне пришлось принимать раненых в церквях, — высказался Рысев.

— В Нижнем городе начались погромы, — добавил Островский. — Всё из-за слухов про воровство. Сплетни ходят в народе. Какая-то охота на ведьм… Мне всегда казалось, что вольный житель Выкречи есть вольный житель Выкречи, вне зависимости от района.

— Всё-то ты про Нижний город знаешь, — пробубнил Караваев.

Он уже сел обратно на своё место и развалился на стуле.

Тимофей перебрал бумаги на столе, быстро просматривая содержимое. Обращения, просьбы, выделение денег, подкрепление. У города просто не было столько сил.

Самым худшим было то, что, несмотря на все знания и умения, Тимофей Астахов не представлял, что за ересь приближалась к городу. На авось он полагаться не мог.

Выкречь выстояла на рубеже больше трёх веков. Комендант не собирался становиться тем, из-за кого крепость рухнет. Он сделал многое для обороны города, но ему предстояли тяжёлые решения. Что-то подсказывало, что даже их могло не хватить.

Тимофей перешел к делу:

— Что ж, если мнения по центральному вопросу все высказали, то нужно принять решение. Иван — единственный, кто хочет вылазку за стены?

— Солнце защитит нас в любом случае, — показал свой нейтралитет Рысев.

— Зачем махать кулаками в чистом поле? — произнёс Островский.

Ратибор наконец ожил. Он откинулся на спинку стула, спокойно оглядел глав Родов.

В этот же момент, до того как Володин начал говорить, дверь с шумом распахнулась, и в зал ввалился запыхавшийся, взмыленный стражник. Его серый доспех был измазан в крови, всё лицо красное, словно он бежал не один день. Он упал ниц, словно бил челом перед князем. Раздался скрежет доспехов.

— Срочные вести, господин!

Солдат выхватил из-за пазухи магически запечатанный свиток с Родовой печатью Володиных.

Все взгляды были обращены к гонцу.

По спине Тимофея пробежали мурашки. Он чувствовал, что от этой новости зависела судьба его города.

В зале повисла гробовая тишина.

* * *

— Нет, — коротко ответил Владимир.

— Да почему нет, дядя Вов? Ты сам знаешь, что у нас с воинами туго. Каждый боец на счету, особенно после…

— Нет, и ещё раз говорю — нет. Приказ главы Рода. Его слово закон. Вот получишь разрешение отца — лично доспехи и клинок выдам, и группу подходящую найду.

Сергей Володин лишь безнадёжно махнул рукой. Он знал, что против воли отца не попрёшь. Если тот решил, что они не готовы, значит, никто из Рода их и близко к Зоне не подпустит.

Один раз они с сестрой уже сходили в вылазку. Если бы не Максим Клинков, то ни он, ни сестра сейчас не были бы в живых. Второй раз вышел удачнее…

На выходе из казармы Сергея ждала Ира.

— Снова нет?

Она задала дежурный вопрос, уже не в первый раз за неделю, хотя и так видела по его пасмурному лицу, что их в очередной раз отшили.

У Рода Володиных действительно был кризис. Разведка, помощь гарнизону, вывоз раненых, защита деревень — бойцов не хватало. Сергей и Ира рвались в бой вот уже несколько дней. Сергей с сестрой считали, что они готовы. Воины третьей звезды, слаженная двойка. Ему казалось, что если подобрать подходящий отряд, то они смогут не только проявить себя, но и стать полезными Роду.

— Помнишь слова Макса? — прошептала Ира.

Казалось, что девушка расстроилась сильнее Серёги, даже смотря на то, что именно он занимался переговорами с Владимиром. Наставник был непоколебимой стеной. Как в сражении, так и в мирное время. Даже смотря на то, что особняк Володиных превратился в штаб.

Вот и сейчас по двору метались как слуги, так и воины — свои и наёмные, те, кто был допущен на территорию. Было ощущение, что дом превратился в огромный муравейник, в котором он и Ира каждый раз оказывались словно лишними.

— Знаешь что? — процедил Сергей. — С меня хватит. Я пойду и поговорю с ним.

— Я с тобой, — тут же вызвалась Ира.

— Я могу и сам.

— Знаю.

Сергей и Ира улыбнулись друг другу. Они частенько понимали друг друга и вовсе без слов.

Сергей никогда не недооценивал сестру. С ранних лет он заметил в ней талант и меткость. Можно было сказать, что она была рождена для лука. Сергей же сам неплохо владел мечом, хотя основную часть навыков перенял от Владимира.

Статус незаконнорожденного ребёнка, да что там — бастарда, был клеймом в дворянском обществе. Но в чём-то он сыграл брату с сестрой на руку.

Никто никогда и не задумывался о выдать Иру замуж, поэтому у неё была возможность оттачивать навыки вместе с ним. Отец часто был в разъездах, мачеха не лезла в их дела — по крайней мере, пока они не подросли.

Сергей и Ира пересекли двор, дважды чуть не столкнувшись с горничными. Женщины несли корзины, набитые кровавыми бинтами. Бледные, с синяками под глазами, в фартуках, испачканных в крови, лечебных мазях и прочей гадости. Они почти не глядели перед собой.

Сергей крепко сжал зубы. Самое паршивое было то, что он очень хотел помочь, но не мог.

Он не понимал почему. Совсем недавно в Зону отправилась очередная усиленная разведгруппа. Это не были отдохнувшие воины — нет, они только вернулись из путешествия за Кровавым кварцем, опасного и смертоносного, и снова отправились в Зону. Без раздумий, без колебаний.

А ведь Сергей несколько раз спаринговал с лидером отряда — Дмитро Рыжим. Он был неплохим воином, сильнее Серёги, да и постарше. Всегда улыбался и никогда не терял расположения духа, поэтому и двигался по службе семимильными шагами. Интересно, кто победит сейчас, когда Сергей и сам стал сильнее?

— Твою мать, — тихо выругался он.

Он был зол. Вот только, когда брат с сестрой зашли в главный дом и поднялись к кабинету отца, их злость и разочарование угасли практически мгновенно.

Они сели в приемной. Даже здесь, за тяжёлыми зачарованными дверями, они слышали надрывистый, истеричный голос мачехи. Анастасия не просто говорила на повышенных тонах — нет, она буквально кричала, требовала, переходя на визг. Как вообще уцелели стекла?

— Не смей запрещать мне! Ты думаешь, я не помню, что ты сделал с моими детьми? Ещё недавно! Мы должны уехать из города! Их безопасность превыше всего!

Наступила тишина. Скорее всего, сейчас говорил отец. Его слова за дверью были не слышны.

— Ах, в городе безопаснее⁈ Как ты смеешь! Наших детей чуть не прибили бастарды, а ты сидишь здесь, такой важный! Ты принимаешь решения! Зачем мы тебе? Зачем я тебе? Ты ведь никогда меня не любил! Так просто отпусти, дай нам шанс на жизнь!

Снова возникла пауза. Сергей взглянул на Иру. Девушка лишь пожала плечами. Брат с сестрой привыкли к выходкам мачехи. Они уже не знали, когда Анастасия была искренней, а когда выстраивала кукольные представления. Поэтому едва ли могли испытывать какое-то сочувствие или понимание.

— Думаешь, сбежит? — усмехнулась Ира.

— Попытка сбежать — глупость. Что бы ни скрывалось за стенами, что бы ни надвигалось на город, внутри безопаснее.

Сергей больше не злился. Отцу сейчас и так было тяжело. Кроме дел Рода — ещё и это.

— Ты не посмеешь! — вновь раздался вопль из-за двери. — А если посмеешь, то я… я уеду к отцу!

Дверь распахнулась, наружу выскочила взъерошенная, растрепанная Анастасия. Бледная, уставшая, вздрагивающая от пережитых эмоций.

Мачеха даже не обратила внимание на Сергея и Иру. Обычно она бы отпустила пару ласковых слов, но не сейчас. Она вихрем выскочила из приёмной, каблуки застучали по лестнице.

— Заходите, — позвал их отец.

Брат с сестрой вошли в кабинет. К их удивлению, здесь не было ни битой посуды, ни треснувших стекол и зеркал. Отец сидел за своим рабочим столом. Он облокотился на руки и смотрел перед собой.

Перед отцом лежал раскрытый свиток с разрезанной печатью Володиных. Рядом, там, где обычно лежали документы, бумаги или книги, был лишь один бланк. Сергей заметил на нём печать Дома найма.

Сергей уже забыл про злость и разочарование. Ира же неуверенно выглядывала из-за его спины.

— Слушай, если мы можем чем-то помочь…

— Можете, — прервал Сергея отец. — Не вздумайте лезть за стену. Не сейчас.

Отец поднял взгляд на Сергея и Иру. Володины увидели в его холодных и обычно спокойных глазах проблески чего-то нового, ранее невиданного. Беспокойство? Волнение? Страх?

Отец толкнул вперёд свиток, взял в руки бумагу с печатью Дома найма и коротко произнёс:

— Прочитайте. И найдите мне Максима Клинкова.

* * *

Дмитро Рыжий ввёл свою группу по зачарованному лесу. Лес ещё называли Чёрным. Усиленная разведгруппа состояла из пятёрки магов — Подмастерье и четверо Адептов и дюжина бойцов третьей-четвертой звёзд. К ним также прибилось несколько ходоков, взявших контракт Рода. Плата у Володиных всегда была справедливой.

Дмитро не был ни самым сильным, ни самым талантливым в отряде. Нет. Для этого были другие бойцы и маги. Но Дмитро знал эту местность как никто другой, умел адаптироваться и никогда не сдавался. Это позволило ему, несмотря на всего четыре звезды, возглавить собственный отряд — Родовой отряд. А ему ведь едва за тридцать.

Отряд прошёл сквозь Топи как нож сквозь масло. Обычно после волны оставались какие-то недобитки — подранки или просто выбившиеся из огромной стаи особи.

Сейчас же на болотах было пусто. В лесу тоже не было ни пения птиц, ни стука копыт, ни треска веток. Словно лес, по которому Дмитро не раз ходил, изменился до неузнаваемости. Вот только разведчик никак не мог понять, как именно. Что поменялось? Вроде, те же деревья, та же тропа, тот же воздух.

— Чуешь что-нибудь? — тихо обратился Дмитро к волшебнице-подмастерью.

Она последнее время часто ходила с ним в вылазки, а Дмитро не был против сильной волшебницы.

— Нет, совсем ничего, — ответила девушка.

— Может, второй волны не будет? — с надеждой в голосе спросил Воевода.

Дмитро не раз сражался с ним плечом к плечу. Они вместе прошли десятки вылазок. Несмотря на длинную бороду, абсолютно лысую голову и угрожающий внешний вид, Воевода был безобиден. Для друзей. И смертоносен для монстров.

— Если второй волны не будет, — игриво подмигнула девушка, — то я схожу с Дмитро на свидание. Куда ты там меня звал?

— По рукам! — тут же выполнил Дмитро.

Воевода лишь усмехнулся.

— Да у тебя нет шансов.

— Так она с тобой и пойдет!

Дмитро было всё равно, что его подначивали бойцы. Он давненько положил глаз на волшебницу. В Зоне всякое может случиться. Может, и не будет второй волны.

Именно так и думал Дмитро. В какой-то момент даже стал в этом уверен, особенно когда группа вышла на окраину Чёрного леса, границу с Мёртвым хребтом, так и не встретив ни одного монстра.

— Не будем пробираться дальше, — коротко бросил он. — Давайте лучш…

Дмитро оборвался на полуслове.

Он понял, что не слышит не только звуков природы, но и шагов собственного отряда. Да что там шагов — даже его собственный голос доносился словно из закрытой стеклянной банки.

Дмитро обернулся. Вся группа стояла без движения. Руки безвольно опущены вдоль тела, головы чуть приподняты, а молочные, невидящие глаза смотрели куда-то вдаль, за горизонт.

«Не смотреть назад, не смотреть назад» — единственная мысль пронеслась в его голове.

— Воевода, ты как?

Дмитро постарался голосом достучаться до друга.

Безуспешно. Вместо этого все члены отряда резко повернули головы. Дмитро невольно посмотрел в глаза симпатичной волшебнице. По её щеке скатилась одинокая слеза.

И Дмитро утонул.

Его словно вырвало из тела и понесло вперёд. Верста за верстой проносилась под ним, словно в невесомости. В какой-то момент он оказался над Мёртвым хребтом, высоко-высоко в небе. Он застыл. Но точно знал, что падение неизбежно. Перед самым падением он почувствовал покалывание в пальцах — покалывание знакомой магической энергии.

Дмитро не пытался дёрнуться. Нет, он лишь медленно, словно в ледяной воде, начал перебирать пальцами, двигаясь к центру груди. Туда, где висел сигнальный амулет.

В следующий миг Дмитро рухнул вниз, прямо в горную породу. Он хотел закричать, может, и кричал, кто его знает. Но не разбился. Он прошел сквозь породу и оказался в свободном падении.

Дмитро почти перестал чувствовать пальцы. Ближе, чуть-чуть, ещё ближе…

Дмитро не знал, сколько времени прошло, но он оказался в абсолютной темноте. Ни звука не издавалось вокруг. Тишина — вязкая, мёртвая.

Перед ним вспыхнули два алых глаза. Они смотрели прямо в душу. Каждое воспоминание, каждый момент — счастливый или несчастный — начал медленно стираться один за другим.

Дмитро забыл родителей, любовь и друзей. Забыл, что он служит Роду Володиных. Забыл самого себя.

Лишь когда онемевшие пальцы коснулись металла амулета, он инстинктивно нажал на него. Потому что должен.

Но Дмитро уже не увидел магическую сигнальную вспышку.

Он просто перестал существовать.

Глава 22

— Тебя только за смертью посылать!

Звонкий голос Весны разнесся по центральному двору Сизого Яра. Не будь он таким громким, он мог бы раствориться среди десятков звуков живущей своей жизнью и медленно приходящей в себя деревни. Был слышен стук молотков, громкие и не очень разговоры жителей и тихое, мирное биение моего сердца.

Я лежал на крыше главной избы. Мои чуть приоткрытые глаза едва позволяли пробиться яркому солнечному свету.

— Зато смотри, что откопал! — весело выпалил Аскольд.

Я выплюнул свежую, горьковатую травинку и нехотя повернулся на бок. Солнечные лучи тут же накинулись на мою незащищенную щеку. Ну и пусть. Где-то вдалеке прокричал петух.

Я взглянул на причину беспокойства.

Весна в простой одежде и фартуке суетилась в некоем подобии раскинутой полевой кухни. В нескольких чанах бурлила крупа и похлебка. Рядом стоял большой стол, за которым работали деревенские девки — помощницы Весны. Она удивительно быстро взяла их в оборот. Даже сюда, на крышу, доносился приятный терпкий аромат специй.

— Где ты их достал? — спросила Весна.

Аскольд стоял перед ней, широко улыбаясь, держа на вытянутых руках по куриной тушке. Уже ощипанной. Если, конечно, можно было сказать, что этих кур общипали — ведь вместо перьев у них была чешуя.

— Какая разница, где взял? Не украл же!

Через плечо у Аскольда был перекинут тёмно-серый мешок.

— Разница есть. Мертвую курицу готовить нельзя.

Весна вытерла пот со лба широким рукавом. Её чёрные волосы, завязанные в торчащий хвостик, забавно задрожали.

— Как нельзя мёртвую? Я тебе ещё что, живых кур притащить должен?

Аскольд посерьезнел. И удивлённо смотрел на девушку.

За столом, где работали деревенские девки, послышались смешки.

— Нет же, дурак, — усмехнулась Весна. — Если курица умерла сама, то есть её уже нельзя, даже если приготовишь как следует. А этих вообще могли монстры потрепать, занести какую-нибудь дрянь. Понимаешь?

Аскольд тяжело вздохнул и призадумался.

— Слушай, Весна, так если вот эта, например, умерла от страха. Допустим, увидела монстров и сдохла… — Аскольд затряс сначала тушкой в левой руке, потом в правой. — А вот эта с насеста упала там или ещё чего… Как же я их различу?

Было похоже, что моряк совсем не смыслил в готовке. Более того, он же принёс две целые и ловко обезглавленные тушки. Они явно были свежими и без единого следа от монстров.

— Ну так, где ты их достал? — снова спросила Весна.

— Ну, это… — замялся Аскольд.

Я впервые увидел, как бывалый моряк покраснел, вмиг превратившись в помидор. Полагаю, что курица досталась ему сегодня не просто так. Он ее явно «заслужил».

— Брось ты! — крикнул я, приходя ему на помощь. — Она просто издевается. Отдай курицу и иди.

Я решил защитить товарища. Из мужской солидарности. И так вчера вечером видел, как на моряков поглядывают местные вдовы. Ну а курица — это бонус.

— Ма-а-акс! — обиженно протянула Весна.

Она задрала голову и зажмурилась от солнца, высматривая меня на крыше.

Аскольд наконец понял, что над ним подшучивали, и опустил две тушки кур на стол. Затем обернулся ко мне:

— Спасибо, командир. Что бы я без тебя делал?

— Ну-ка постой, а что у тебя там в мешке?

Весна никак не хотела отпускать моряка с трофеями.

— Что в мешке — то моё, — усмехнулся Аскольд.

Он осторожно развернулся и быстренько смылся к группе моряков во главе с Иваном.

Они помогали восстановить одну из изб, поврежденных во время последнего набега. Кто-то таскал брёвна, кто-то орудовал пилой, кто-то забивал гвозди молотком. Ну и Иван тут и там помогал магией.

— Наших кур какими угодно есть можно, — пробурчал Друид. — Они же специально выведены и магически модифицированы…

— Весемир, не заливай, — беззлобно бросил я. — Гнилыми ты всё равно не съешь.

— Не съешь.

Весемир, местный друид и по совместительству староста, хотя звание это он и не любил, сидел рядом со мной на крыше.

Несмотря на возраст, он был сухопарым, бодрым и довольно живым старичком. Обладал он какой-то скрытой витальностью.

Мы с ним сидели наверху не от безделья. Хотя мне, честно признаться, очень нравилось проводить время, грея кости на солнышке. Я был на дежурстве. Моя задача была обнаружить любых возможных монстров в округе.

Самое главное, почему я расположился именно здесь, — это возможность увидеть не только обычных монстров, но и сиринов, летающих тварей. Впрочем, и обычных монстров я вполне мог отсюда засечь, если уж не по энергетике, то глазами.

— Кхм… спасибо вам, — произнёс Весемир.

— За что? Мы просто делаем свою работу. И нам за неё платят.

— Ну-у-у… — протянул старик. — За восстановление изб вряд ли кто вам денег даст.

— Верно, — легко согласился я. — Зато курица перепала. А мясо я люблю.

— Ну, разве что так.

За восстановлением избы с интересом наблюдала стайка детишек. Кто-то сидел на соседних крышах, кто-то прямо на траве или на заборе. В основном ахали и охали, когда видели, как Иван в очередной раз использовал воздушную магию. Он же сам, похоже, специально использовал её даже там, где в общем-то и не нужно было. Чтобы повеселить детишек.

— Забавная штука — магия, да? — спросил Весемир. — И лечит, и калечит, и помогает, и мешает. Зависит от того, как применять.

— И кто применяет, — поправил я Друида.

Весемир знал толк в заклинаниях. На домах повсюду в Сизом Яре были видны тонкие, слабенькие энергетические вязи. Похоже, что кто-то выстраивал их уже очень давно и медленно, постепенно. И очень терпеливо. Кроме друида этого никто сделать в деревне не мог.

Сам Весемир не был сильным магом. По ощущениям — Ученик, ну, может быть, слабый Адепт. К его-то годам — так себе достижение. Вот только, судя по измененным видам животных в хозяйстве да обработанным магией посевам, у него была чуть другая специализация. К тому же, вчера он не сплоховал. Защита этого места всё-таки зависела не только от нас, но и от него.

— Интересное ты заклинание на избы повесил.

— Ну так, — гордо задрал нос Весемир. — Мы монстров частенько так загоняем. Иначе давно б уж все полегли.

Из соседней избы вышла Сольвейг. Она бросила взгляд на мою крышу и сделала несколько шагов навстречу Весне.

— Весна, тебе чем-то помочь? — произнесла она мягким, невинным голоском.

— Да, — холодно ответила Весна, — не мешай.

Сольвейг, кажется, такому исходу не удивилась. Лишь вздохнула, развернулась и зашагала прочь.

— Максим, иди сюда, попробуй!

Тон Весны поменялся кардинально. Меня она звала тёплым и нежным голосом.

— Ха-ха, — усмехнулся Весемир. — Иди, я тут за тебя подежурю. Дело-то молодое.

— Да иди ты, старый, — беззлобно бросил я.

Я спрыгнул с крыши и подошёл к Весне.

Раскрасневшиеся щёчки, блестящие изумрудные глаза, капли пота, стекающие по изящной шее. Даже в простой одежде и в фартуке Весна выглядела потрясающе.

— Попробуешь?

Она зачерпнула из чана горячую, дымящуюся кашу и несколько раз подула, чтобы та немного остыла.

За нашей небольшой сценкой наблюдала Сольвейг, расположившаяся в тени под крышей напротив. Вроде до весны еще далеко, а всё равно попал в кошачьи разборки.

В животе предательски заурчало. Ладно, организм сделал свой выбор. Кто я такой, чтобы с ним спорить?

— Давай.

Весна прям расцвела и быстренько порхнула ко мне. Когда половник уже был у моих губ, а в нос ударил приятный пряный аромат, я замер.

— Аскольд, собирай своих!

Весемир тут же закряхтел и спрыгнул с крыши. Как только все кости себе не поломал,? Чтоб мне в его возрасте так скакать. Впрочем, Архимаги имели возможность жить намного дольше обычного. Собственно, до тех пор, пока их не грохнут — высшие маги бессмертны… Подмастерья живут около двухсот пятидесяти лет, Мастера — триста пятьдесят-четыреста, от богатства и наличия под боком хороших целителей зависит… Вот только маги, даже высокоранговые редко доживали до старости — в нашем мире нет такого уголка, который можно назвать безопасным.

Монстры, войны друг с другом, всякая гадость вроде демонов и их культов, интриги и борьба за ресурсы и власть между собой… Да сам тот факт, что я сейчас вторую жизнь живу, с нуля поднимаясь, уже ярко показывает, что одного лишь высокого ранга и магической силы недостаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Я вот разок расслабился и почувствовал. Второй раз подобной ошибки я не допущу.

— Живыми не уйдут… — донесся до меня голос Весны.

Она плотно сжала губы. Глаза девушки горели магическим светом. Её мана хаотично вспыхивала.

— Девчонки, приглядите-ка тут.

Не завидую я заглянувшим сюда монстрам.

— Весемир, спрячь своих!

— Сам знаю! — прокричал он.

В воздух взлетел столб зеленого пламени. В считанные мгновения отряд был готов. Жители разбежались по избам, спрятались в подвалах. Это явно было не впервой. Те, кому было некуда идти из-за поврежденных домов, спрятались в главной избе.

— В этот раз будем загонять к кузнице, — скомандовал я.

Рисковать большим количеством людей в главной избе не хотелось.

Магов расположили по крышам, бойцы выстроились внизу, ощетинившись палашами. Весна тем временем раскинула лозы по двору, чтобы замедлить противника.

Загонять вызвался Аскольд. Я был не против. Инициатива должна быть награждаема, а не наказуема. К тому же я чувствовал его энергетику и всегда мог прийти на помощь.

В тишине раздался волчий вой.

— Близко, — прошептал Весемир.

— Вязь-то сработает? — спросил Иван.

— Не дорос ещё во мне сомневаться.

Весемир ответил беззлобно и как-то по-старчески. Лишь в такие моменты было понятно, что он имел за плечами целую жизнь. Даже несмотря на невысокий ранг.

Я почувствовал монстров: один, два, три… десяток. Значит, стая. И ближе. Я чувствую энергетику Аскольда. Волки проглотили наживку.

Аскольд бросился назад. Он петлял по дворам, перемахивал через ограды. Я помнил примерное расположение домов. Начали загораться белесые вспышки. Одна, две… следующая.

Стал слышен приближающийся вой и визг. Похоже, что вспышки сбивали хищников с толку. Единственное, что вело их вперед — это Аскольд, и то только из-за их обоняния.

— Приготовиться! — скомандовал я.

Но в этом не было нужды. Мои воины и так были готовы. И когда Аскольд выскочил во двор, его словно подхватил ветер. Иван сколдовал Ускорение. Бывалый одноглазый моряк быстро достиг рядов соратников. Он тяжело дышал и хищно скалился.

Первая пара волков чуть не покатилась по земле, вписываясь в поворот. Во все стороны полетели клочья земли. Волки с бешеными глазами бросились вперёд.

Они трясли мордами, словно стараясь прийти в себя, и рвались вперёд, не разбирая дороги. Их лапы запутались в лозах. Большие, мускулистые хищники третьего уровня едва не повалились на землю, как щенки. Они едва стояли на лапах.

За их спинами всё ещё вспыхивала магия Весемира. Бойцы во главе с Аскольдом синхронно шагнули вперёд и встретили волков острыми, точными ударами палашей.

Аскольд рассёк морду волка поперёк, ловко увернулся от удара лапой, поднырнул под серое тело и вспорол незащищенную шею. И тут же отскочил назад. Туда, где он стоял, прилетело два Воздушных клинка. Они отсекли переднюю лапу монстра.

Второй волк задёргался, бросаясь то на одного бойца, то на другого. Но тут же был пойман в лозы и стянут, словно мясной рулет. Сразу несколько клинков пронзили шкуру. Лапы и когти не пробивали защиту Весны и зачарованные доспехи.

Когда на поляну посыпалась основная часть стаи, на земле уже лежало два бездыханных трупа. Волки воткнулись в организованный строй и встретились лицом к лицу со сталью клинков и волнами заклинаний.

Весна воздвигла перед строем частокол, на который напоролась пара монстров. Перебитая лапа и выколотый глаз — недурно. Болезненный вой огласил двор.

Бойцы кололи и рубили из-под защиты заклинаний Весны. Сближались и разрывали дистанцию. Аскольд умело командовал как хаоситами, так и обычными бойцами. Он вертелся посреди боя, как юла, с полуторным мечом наперевес. Смертоносно и точно разил врагов.

Земля окрасилась черным. Лишь однажды, когда матёрый, покрытый шрамами волк попытался обойти строй сбоку, я на всякий случай пустил на него Морок. Монстр отвлекся и бросился на иллюзию. В этот же момент его встретило сразу несколько точных ударов. Да не простых, а с хаотической энергетикой.

Освоили. Молодцы.

Неожиданно, по спине пробежали мурашки. Я оглядел двор. Побоище — не иначе? Что тогда гложет меня?

— Слишком просто… — прошептал я.

Я тут же почувствовал стороннее присутствие. Взгляд на затылке. Чужой и потусторонний.

— Весемир, кто остался у главной избы?

— Как кто? Моих парочка. А что?

Я сиганул с крыши и бросился назад. Туда, где еще недавно так и не попробовал стряпню Весны.

Что-то было не так. Что-то смущало меня. Ещё утром я ничего не замечал. Лежал себе на крыше, пожевывая травинку. Волки без вожака пришли словно на убой. Что я упустил?

Уже во дворе, перед главной избой, я почувствовал металлический запах в воздухе. Я точно знал, что найду внутри.

Я распахнул широкие двери. И замер. Изба была усыпана телами — живыми и бездыханными. Кто-то корчился от боли на полу, кто-то безумно и беззвучно хохотал беззубым ртом, а кто-то выглядел как поломанная кукла.

Все, как один, не обратили на меня никакого внимания. Сколько сюда набилось людей? Дюжина? Две? Я чувствовал очень много одновременно затухающих жизней.

Но в избе было тихо. Словно кто-то выключил звук. Единственным звуком во всей избе был мерный, непрекращающийся стук.

Я зашёл внутрь. По коже пробежало неприятная прохлада. Пальцы онемели. Я шёл на стук. Он был всё ближе и ближе. Словно часы.

Наконец, я зашёл в главный зал. Здесь, в самой середине, находился пацанёнок, которого мы спасли из Подлесного. Он стоял на коленях. С его пальцев капала кровь, и он бился лбом об пол. Размеренно. С одинаковым интервалом.

Когда я вошёл, он замер. И медленно поднял на меня взгляд бесцветных молочных глаз.

Что-то попыталось выдернуть мой дух из тела. Под самый корень.

— Что, не вышло?

Я склонил голову на бок. Возможно, если бы в этом теле был не я, а кто-то другой, это бы сработало. Вот только душу Архимага Хаоса просто так не извлечешь. Пусть сил Архимага у меня не сохранилось, но вот сама душа и вся магия, что с ней связана — на месте. В этом плане я всё ещё Архимаг, и не всякому покушаться на мой дух или разум!

Пацан медленно встал на ноги, поднял неестественно скрюченный палец и указал на меня:

— Ты-ы-ы…

Его глаза вспыхнули алым огнём.

В следующий миг его голова глухо ударилась об пол. И покатилась, остановившись только у самого окна. Я срезал её хаотической маной.

Фонтан крови не брызнул из шеи пацана. Нет, его тело просто рухнуло на пол. Кожа побледнела и стала трупной за несколько мгновений.

Внутри избы стало шумно, словно выдернули пробку. Раздались крики, стоны и мольба. Что-то только что ударило по деревне через марионетку, один к одному похожую на человека.

Был ли он ей изначально? Или просто стал самым слабым звеном? Был вариант, что Подлесные загубили вовсе не монстры.

Из хороших новостей — что бы не скрывалось в наступающей волне, пока оно не могло достать сюда само…

— Твою мать.

На входе в избу раздалась ругань. Похоже, что бойцы наконец разделались с волками и пришли мне на помощь.

Из плохих новостей — бродячая стая только что перестала быть главной угрозой. Теперь это не просто стычка с монстрами или охота. Это война за выживание.

Весь день и ночь мы потратили на помощь раненым. Едва ли кто-то мог думать о пирушках или о еде вообще. Бойцы посмурнели. Весна с Весемиром загоняли себя, колдуя над местными жителями.

Когда наступило утро — Сизый Яр перестал выглядеть тихим уголком на самом краю обжитых земель. Патрули вокруг были усилены. Теперь в них были не только местные, но и мои бойцы.

Потому я очень удивился, когда в деревню вошел караван серых. Несколько телег и повозок, десятка два бойцов разного уровня силы. Их вел Аскольд, который сегодня караулил направление с Выкречи.

Я почувствовал приближающихся людей заранее и растолкал Весемира, который отдыхал после хлопотной ночи.

Он был все еще сонным, с заметными синяками под глазами. Лицо Весемира сегодня выглядело особенно морщинисто.

Караван выехал на главную площадь и остановился. Предводитель — воин пяти звезд в блестящих серых доспехах слез с лошади. Он был ростом чуть ниже меня. Из-под шлема выбивались пряди черных волос.

Местные робко смотрели из окон домов и выглядывали из-за оград.

— Подкрепления? — тихо спросил меня друид.

— Сильно сомневаюсь…

Глава 23

Двор, в котором еще совсем недавно готовили пищу, вновь наполнился суетой. На этот раз из-за стражников в сером. Суровые воины поглядывали на деревянные избы с пробитыми стенами и покосившимися крышами из-под сдвинутых набок шлемов. Из-за деревянных оград и из окон домов выглядывали усталые лица.

— Капитан Чернышов.

Первым представился командир отряда. Он снял шлем и тряхнул головой, отчего по его лбу раскинулись кудрявые чёрные локоны. На вид ему было лет сорок. В аккуратно подстриженной эспаньолке была заметна седина. Тонкий белый шрам пересекал правый глаз и заканчивался на щеке.

— Весемир, друид, — ответил старик.

— Максим Клинков, командир отряда ходоков, здесь на задании.

Капитан по очереди обвел нас взглядом.

— Вы прибыли на сигнал? — поинтересовался Весемир.

— Никак нет, — покачал головой Чернышов.

Что ж, если они прибыли сюда не из-за того, что вчера видели магическую вспышку, то вариантов было мало. Крайне мало. А благоприятных для Весемира и Сизого Яра — ещё меньше.

— Во-первых, — начал говорить Чернышов, — мы прибыли сюда, чтобы вернуть с заданий группу ходоков под предводительством Максима Клинкова. Отлично, что вы встретились нам сразу. Все группы ходоков отозваны и должны явиться в Выкречь как можно скорее. Все задания считаются выполненными.

— Подождите, подождите, — вмешался Весемир. — Задания всё-таки имеют временные рамки и условия…

— Во-вторых, — продолжил говорить Чернышов, — нам приказано эвакуировать всех жителей и их семьи. Всех, кто готов покинуть деревню и укрыться за стенами.

— Значит, эвакуация, — пробурчал Весемир.

Чернышов дернул уголком губ и повёл плечом.

Раздались недовольные голоса крестьян:

— Никуда не поеду!

— Как это с родных мест сняться? Ну уж нет!

— Где родился, там и помру!

Чернышов как-то равнодушно пожал плечами, пропуская большинство из явно услышанных фраз мимо ушей, словно они его не особо-то и волновали.

— А в-третьих? — спросил я.

— Почему вы уверены, что есть в-третьих?

Чернышов тут же нахмурился и ощетинился.

— Что там в-третьих? — повторил вопрос я.

— Нам приказано изъять всю провизию и припасы, что поместится в обозы. Сверху вывезенных людей, конечно же.

На мгновение все перешептывания и возгласы прекратились. Как будто люди, выглядывающие из-за заборов и наблюдающие за действием из окон, осознали смысл сказанного.

Первым среагировал Весемир:

— Грабёж среди бела дня?

— Сбор припасов.

Чернышов наал копаться в поясной сумке.

На его поясе, кроме кожаной сумки, было несколько флаконов с зельями. На вид лечение, восстановление и еще несколько. Дорогой набор. На бедре капитана красовался длинный, тонкий кинжал для ударов между пластин доспехов на сверхближней дистанции.

Я дергаться не стал. Не хватало ещё со стражей Выкречи сцепиться.

— Вот указ коменданта.

Чернышов наконец нашёл небольшой свиток с магической печатью. Он передал его Весемиру.

Друид нехотя принял свиток и достал из-за пазухи тонкие круглые очки. Сковырнул печать на свитке и принялся читать.

— Мы заберём всех, кто желает ехать в безопасность. Я гарантирую, что вы будете под защитой. В первую очередь, конечно, женщины, дети и старики.

Чернышов выделил последнее слово. Как будто намекая на Весемира.

Весемир закончил читать. Он снял очки с носа и покачал головой.

— Гадкий указ.

Вновь раздались голоса местных жителей:

— Не отдадим!

— Прогоним ворье и жуликов!

Жители начали поднимать переполох. Чернышов, как и его воины, был холоден и спокоен. Видно, что он привык исполнять приказы.

— Сколько они забирают? — спросил я.

— Вплоть до трёх четвертей… — выдохнул Весемир.

Он тут же протянул свиток обратно Чернышову.

Такой объём означал, что солдатам, в общем-то, было всё равно, сколько людей поедут. Сколько смогут поместиться в несколько телег? Если с вещами — человек сорок. Если без — поболее.

— Макс, это грабёж средь бела дня, — встряла Сольвейг.

Она возникла словно из ниоткуда.

Я понимал, что она переживает за крестьян. Их запасы сильно оскудеют Вот только солдаты в сером не занимались ничем противозаконным. Обычный фураж. Без припасов Выкречь долго не продержится. Единственным верным источником были окружающие деревеньки. Учитывая, что часть из них разрушена под корень, остальные несли удар вдвойне.

В Выкречи действительно сейчас было безопаснее. А текущие действия серых подчеркивали понимание властей: угроза серьезна, и город может встрять надолго.

— Не лезь, — коротко сказал я.

Сольвейг удивлённо взглянула на меня.

— В смысле? Макс, ты не понимаешь…

— Аскольд, забери её. Это приказ.

Аскольд подскочил, схватил Сольвейг и начал уводить её от явно напрягшегося Чернышова. Капитан и так уже воткнул руки в бока. Пятизвездочная Соля явно выглядела для него достаточной угрозой.

— Остынешь и сможешь взглянуть на картину в целом, — проговорил я. — Решение всё равно за старостой. У нас своя работа.

Я не собирался пускать отряд под нож и биться с серыми из-за обычного дела. К сожалению, такова реальность. У каждой деревни были обязательства перед городом. Сейчас настало время их исполнять.

Более того, стражники не врали. Они пришли крупным караваном с усиленной охраной, явно собираясь забрать с собой всех желающих. Если желающих будет много, то они возьмут припасов столько, сколько смогут увезти.

Едва ли это будет три четверти от всех запасов Сизого Яра. А вот если народ решит остаться на родной земле, то ситуация будет другой.

Город же, с магами, стражей и крепкими стенами, обеспечивал деревенским безопасность и определенность. Даже сейчас, несмотря на то, что здесь могло быть опасно, город отправил группу для эвакуации.

Правда, это означает лишь одно: дела были плохи. Раз жителей решили эвакуировать — это крайняя мера, весьма энергозатратная в условиях обороны города.

С человеческой точки зрения деревенских я понимал. Сольвейг тоже. Но это только как человек. А вот как командир, лидер и некогда князь, я точно знал, что без отчаянных мер обеспечить выживание Выкречи и большей части её населения было просто невозможно.

— Верно, — согласился Весемир. — Я созову деревенский совет. У нас же есть на это время?

Чернышов пожал плечами.

— Я должен знать решение как можно быстрее. Не позднее вечера. Утром мы двинемся обратно — с жителями или без.

Я понимал, что капитан вполне мог добавить, что жителей в телегах может не быть, а вот припасы стопроцентно будут. Такая вот большая картина.

— Мы выделим вам дом, — изобразил улыбку Весемир.

— Не нужно. Мы остановимся в палатках, займем один из дворов. Решение должно быть к вечеру, иначе к утру не успеем всё внести в документы. С официальной бумагой, за провизию после решения конфликта будет выплачена компенсация.

— Ну-ну, — протянул Весемир.

Спорить он дальше не стал. Развернулся и резко зашагал к домам. Ему предстояло собрать деревенский совет, довести до семей информацию о возможности эвакуации и решить целый ряд других вопросов.

— Клинков.

Ко мне обратился Чернышов. Я молча кивнул.

— Вашему отряду полагается вернуться в город. Задание будет зачтено как выполненное в Доме найма. Хотите ознакомиться с бумагами?

— Нет, — ответил я.

Мне было достаточно того, что в моей ауре больше не стояло метки контракта. Значит, задание я действительно выполнил. Оставалось лишь забрать награду в Доме найма. А вот кто так похлопотал — вопрос интересный. Меня выделили лично, как и мой отряд.

— Если будете выбирать двор, — порекомендовал я, — не останавливайтесь лагерем перед кузницей. Мы там совсем недавно стаю волков разделали.

— Спасибо, учту, — Чернышов хотел было развернуться, но остановился. — Тобой интересовались из нескольких родов. Будь осторожнее по прибытии в город.

— Учту.

Чернышов лишь кивнул и пошёл к своим бойцам.

Денёк и его окончание выдались жаркими. В соседней избе несколько часов звучали крики, споры и перепалки. Жители никак не могли принять решение. Кто-то был за, другие воздерживались, а третьи, самые шумные, сопротивлялась изо всех сил.

Странно. Никто не заставлял их покидать деревню. Если приросли к этой земле корнями, то ничто не сдвинет. Даже атакующий ментально монстр. Он вас в эту землю и прикопает. В лучшем случае.

Слухи о случившемся в главной избе уже разбежались по селу. Это заставило многие семьи склоняться в сторону эвакуации.

Надо отдать должное Чернышову: он с бойцами до вечера так и не начал действовать. Ждал решения деревенского совета. Ну, а когда начало смеркаться и срок решения вышел, он начал действовать.

Весь отряд с ним во главе принялся обходить дома с комендантским приказом и собирать в провиант в телеги. Чего только там не было: и кое-какое мясо, и хлеб, и соленья, и крупа.

Сизый Яр, находясь рядом с измененной маной опасной Зоны, всё же был прибыльной территорией. Главное, что прямой конфронтации удалось избежать. Ещё не хватало, чтобы крестьяне подняли бунт. Их тогда стража и без монстров здесь же задержит. Или решит все по законам военного времени.

А вскоре Весемир вышел с решением: отказываться от сдачи припасов они не могли. Те семьи, что были готовы уехать, были свободны сделать это.

Всё-таки друид помнил об основе: жители Сизого Яра — вольные. Здесь не было крепостных. Так что решения они принимали сами.

Рутинно и без суеты, отряд Чернышова продолжил обходить дома. Кое-где встречал мягкое сопротивление. Но капитан продолжала давить и выполнять свою работу. Да, дети плакали, не понимая почему происходит такая несправедливость, юноши и молодые люди сжимали кулаки, а взрослые лишь тяжело вздыхали. Караван шел как бы не сопротивлялись местные.

Кое-где вспыхивали стычки — небольшие словесные перепалки. До рукоприкладства не доходило, к моему удивлению. Посредником в этих случаях чаще всего выступала Весна.

Похоже, что за какие-то несколько дней ей удалось завоевать доверие местных жителей. Неудивительно. Она всё-таки помогала не только в бытовом плане, но и целительством, по мере своих сил и магии.

Было понятно, что стражники так или иначе заберут положенное. Лучше было, чтобы все стороны решали возникающие проблемы миром. Лучше — прежде всего для жителей Сизого Яра.

Где-то в середине ночи, когда начали составлять списки эвакуируемых, ко мне подошла Сольвейг.

— Макс, умом я понимаю, но сердцем такой исход принять не могу.

— Ничего страшного. Достаточно, что ты поняла. Больше так не делай.

Сольвейг взглянула на Весну, суетящуюся у обоза. Ведьма помогала одной из семей заполнить бумаги. Вольные или крепостные, некоторые крестьяне писать не умели. Или не доверяли бумагам. Весна же, кроме этого, попутно успокаивала как детей, так и взрослых, призывая различные цветы и растения и показывая настоящее небольшое шоу. Магическое.

— Как она может… — прошептала Сольвейг.

— Спокойно, не стоит заканчивать, — оборвал я её. — Мой ответ может тебе не понравиться.

Вступать в кошачью свару я сегодня не собирался. Они могут сами разобраться, без моей помощи.

— Прости, погорячилась.

Сольвейг быстро остыла. Она взъерошила пшеничные волосы, каскадами спадающие на её плечи.

— Ничего, бывает. Поспи, отдохни. Завтра тяжёлая дорога.

— А ты? — прошептала Сольвейг.

— Великому злу отдыхать не положено, — зловеще протянул я.

— Какая глупость…

Сольвейг улыбнулась. Её голубые глаза заблестели в лунном свете. Кажется, она немного успокоилась и пришла в себя.

— Иди отдыхай.

До утра никто вас больше не потревожил.

А когда рассвело и прокричали первые петухи, телеги были уже набиты людьми и нагружены мешками и ящиками. Дети и женщины со слезами на глазах прощались с мужьями и отцами.

— Не хватило места? Или отказался ехать? — поинтересовался я у Весемира.

Он стоял перед загруженным караваном и молча смотрел на него, сдвинув седые, кустистые брови.

— Это мой дом. Я был здесь рождён. Здесь и умру. Куда я отсюда денусь?

— Не спеши умирать. Всегда успеется.

Весемир усмехнулся:

— И то верно. Я тебя, паршивца, ещё переживу.

— Это вряд ли.

Я искренне улыбнулся. Мы крепко пожали руки и попрощались.

Мой отряд был готов к выходу. Вот только за караваном образовалась колонна из людей.

— Все не поместились? — поинтересовался я у Чернышова.

Он уже был в седле.

— Нет. Все, кто могут, пойдут пешком.

— Тогда мы пойдём за вами следом. Приглядим за ними, если что.

— Добро, — согласился Чернышов. — Всё равно высокий темп взять не получится. Уж больно нагружены. Так что сможете держаться в хвосте. Главное — поспевайте.

Я оглядел тех, кто собирался идти пешком: юноши и мужчины — молодые, средних лет, в возрасте. Крепкие и способные держать оружие в руках.

Может случиться так, что, потеряв доход с земли и дом, именно они станут одним из костяков ополчения Выкречи. Неужели мужчины не заслуживают жизни и безопасности в этом переходе? Думаю, что с меня не убудет. А деревенские не забудут, кто помог им.

— Ладно, — согласился я.

День сегодня, в отличие от вчерашнего, не был солнечным. Нет, солнышко пряталось за низкими серыми тучами. Прохладный ветер проникал под броню и одежду, заставляя волны мурашек пробегать по коже.

Караван покинул Сизый Яр так же быстро, как и явился туда. Мой отряд шёл в арьергарде. Главная задача была — обеспечить безопасность людей.

До Подлесного мы добрались к вечеру. Только входить в село не стали. Даже из хвоста отряда я почувствовал перед нами присутствие монстров. Их число было незначительным.

Переночевать пришлось прямо на тропе. Но иначе никак. Наутро мы вошли в Подлесное.

Среди разрушенных деревянных домов мы не нашли ни одного трупа. Словно что-то неведомое собрало все останки. Даже огромная лягушка у колодца исчезла. Вряд ли это был кто-то из волшебников-людей.

Я чувствовал стороннее присутствие, но никак не мог определить где. Оно словно смещалось от дома к дому.

— Они в домах, — шепнул я Аскольду.

Он передал информацию остальным.

Колонна неминуемо растянулась. И в тот момент, когда авангард уже вышел из Подлесного на нас и напали.

Из домов выпорхнули Сирины — не самые крупные, где-то второго-третьего уровня. Вот только они кружились над караваном и камнем бросались вниз, стараясь выцепить мирных жителей.

Я запускал в воздух заклинания, рассекая тела тварей Хаосом. Впереди работали арбалетчики. Весна прикрывала наших подопечных древесной защитой.

Мы смогли просочиться сквозь дома. Но, я осознал одну вещь — количество сиринов не уменьшается. Наоборот. Они надоедливо кружились вокруг и целились в беззащитных людей. Раздались яростные крики спереди. Затем еще раз.

Я увидел, как сирины взмывают в небо, держа острыми когтями еще живого человека. А затем сбрасывают его вниз.

Раздался звук горна. И повозки перед нами ускорились.

Стоп. Ускорились?

Конные воины, телеги груженные людьми и скарбом просто рванули вперед, несмотря на вес.

Мы буквально оказались с ног до головы в дорожной пыли. Окруженные стаей голодных до нашей плоти сиринов.

— Придется прорываться! — скомандовал я.

Прорываться мы и начали. Я рубил саблей, отправлял в нависающих тварей Воздушные серпы с хаосом и искры. Принимал удары на Доспех хаоса и отвлекал птиц Мороком. Все, чтобы выиграть время.

Но это едва ли помогло. Удалось выиграть несколько десятков метров. Крылья хлопали вокруг. По спине и лбу бежал липкий пот.

Я направил острие сабли прямо в скопление тварей и использовал заклинание четвертого уровня. Пробежал оглушающий громовой раскат. От него сирины начали бессильно падать на землю. А следом ударила молния.

В воздухе запахло опалённой курицей.

— Ходу!

Нам пришлось ускориться. Несмотря на вчерашний переход, двигались жители Сизого яра бодро.

Мы использовали брешь, образовавшуюся от заклинания, на все сто процентов. Не знаю сколько мы бежали и сколько пробежали. Я бежал последним. Был замыкающим.

Я слышал глухой стук сапог, сбивчивое дыхание, хрипы и ругань. Я видел, знал, что им хотелось остановиться и отдохнуть. Хотя бы сбавить темп.

Вот только я отчетливо чувствовал преследующих нас птиц. Более того, из леса, который мы миновали выскочили первые стаи монстров.

Мы бежали и бежали. Без остановки, без оглядки. Иван использовал пол десятка ускоряющих заклинаний и импровизировал как мог. Это помогало. Особенно неподготовленным мирным жителям.

Телеги и всадники давно скрылись из виду.

Первыми нас настигли волки. Я посылал назад вееры заклинаний, расходуя ману. Нельзя было, чтобы хищники замедлили нас.

Я оглянулся, отмахиваясь наотмашь саблей. Я перебил морду волка. Но все равно лишь крепче сжал кулаки.

Прямо за нашими спинами поднимались из-за леса десятки… Нет, сотни летающих тварей. Серое небо потихоньку превратилось в черное полотно. Месиво из монстров.

С каждым хриплым вдохом, с каждым шагом, с каждым бешеным ударом сердца я чувствовал надвигающуюся лавину. Энергетику поющих тварей.

Не знаю, как и за сколько мы преодолели огромное расстояние, но перед нами показались стены Выкречи. Далеко, на самом горизонте.

В этот момент в спину ударило несколько Звуковых волн. Щит Весны прикрыл нас от урона, но я, как замыкающий, все равно покатился по земле.

Ладони защипало. Меня несколько раз крутануло по земле. Перед глазами запрыгали черные точки. Но я вскочил и побежал дальше.

Еще хоть метр. Полметра. Один шаг.

В тварей за спиной летели все стихии — свет, хаос, природа, воздух.

Стены. Стены. Стены. Я уже видел светящиеся бледным, бирюзовым светом защитные башенки. И чувствовал позади дыхание смерти.

Когда сирины оказались слишком близко, я наотмашь запустил Ударную волну из сабли. Сейчас не время беречь заклинания. Послышался треск костей и птичий визг.

Стены. До них рукой подать.

Защитники Выкречи что-то кричали и размахивали руками. Но я слышал лишь удары хаоса в ушах вместо собственного пульса. Стихия придавала сил.

Ворота. Которые едва нашли наши проводники в первую вылазку с Володиными. Сейчас они были спасением. Прямо между массивных створок зияла брешь.

Вспыхнули купола защитных башен. Магические лучи начали бить мне за спину. На меня полилась теплая черная жидкость.

Я уже не оборачивался.

В ворота заскочил первый мирный житель. Следом за ним еще один. И так, один за другим, все члены отряда оказались внутри. Прямо за моей спиной захлопнулись створки Выкречи.

В ворота тут же ударился грузный, неведомый монстр. Или это была волна синхронно двигающихся сиринов? Зачарованная древесина затрещала.

Здесь, внутри, я чувствовал энергетику сотен монстров за стенами. И не только летающих, но и ползающих, бегающих и скачущих. Мне не нужно было видеть. Я чувствовал.

Я сплюнул вязкую слюну. До меня начали доноситься первые человеческие слова. Издали. Будто я был заперт в стеклянной банке.

Так и было. Только банка была каменной.

Я чувствовал непроглядную орду монстров. И знал, что только что началась осада Выкречи.

Началась по-настоящему.

Продолжение здесь: https://author.today/reader/430226/3986867

Content

Клинков 2. Последний хаосит

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23