Софи Клеверли

Зловещие предсказания

Sophie Cleverly

The Violet Veil Mysteries – A Case of Misfortune

Text copyright © Sophie Cleverly 2022

Illustrations copyright © Hannah Peck 2022

Translation © Limited company «Publishing house» Eksmo 2022. Translated under licence from HarperCollins Publishers Ltd

© Соломахина В. В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Доминику Бейкер-Смиту, который хотел увидеть своё имя в книге.

Глава 1

Меня зовут Вайолет Вейл, и я дочь гробовщика. Хотя гораздо важнее, что я сыщик.

– Какой ты сыщик, – возразил за завтраком мой младший брат Томас, набив рот тостом со сливочным маслом, которое капало на школьные шорты. – Ты не работаешь в полиции.

– Я частный сыщик, – объяснила я и, высунув от усердия язык, продолжила тщательно выводить чернилами буквы объявления.

– Ты же девчонка, – настаивал он. – Девчонки сыщиками не бывают. Вот была бы ты мужчиной с забавным именем Шерлок Холмс или, или…

– Джек Дэнджер, страшный-престрашный, – хитро улыбаясь, подсказал мой друг Оливер.

– Ой, да ладно, – шикнула я и осторожно промокнула чернила. – Бывает, не бывает – какая разница? Начать ничто не мешает.

Такая мысль пришла мне в голову в октябре прошлого года, когда в нашу жизнь ворвался Оливер. Точнее, когда он встал из гроба, живёхонек, как ко всеобщему удивлению, так и к его собственному.

Ещё тогда он попросил меня расследовать его «убийство», которое, как мы вскоре заподозрили, было связано с другими, случившимися совсем недавно. Нам помог мой грейхаунд Скелет, таинственно появившийся однажды на кладбище за нашим домом, и моё не менее таинственное шестое чувство, позволявшее общаться с духами (другое дело, неизвестно, хотелось ли этого им). И совместными усилиями дело выгорело.

Конечно, не обошлось без нескольких неприятностей, включая арест и тюремное заключение отца по подозрению в убийствах в районе Семи Ворот. Однако, когда я нашла настоящего преступника, папу выпустили на свободу. (Сейчас он уже давно возится в конюшне, готовясь к работе.)

Расследовав загадочное дело, я ощутила вкус к необычному увлечению. Меня вдруг осенило, что необязательно тратить жизнь на вышивку и местные «светские» приёмы с подходящими холостяками. Я всегда хотела стать владелицей похоронного бюро, что приводило родителей в неописуемый ужас. Но та должность ждала скорее Томаса и отчасти Оливера, а не меня. Зато теперь и передо мной открылась возможность построить свою судьбу.

Я откинулась на спинку стула и полюбовалась произведением искусства на белом клочке бумаги:

Оливер заглянул мне через плечо. Я понемногу учила его читать.

– Сыск-ное… бюро Вейл, – прочитал он и усмехнулся.

– Ну да, – улыбнулась я.

Его улыбка погасла.

– Значит, одна ты?

– Ты у нас папин помощник. И, помнится, распутывать тайны тебе не нравилось.

Он поморщился и ничего не ответил.

– Мама рассердится, – спрыгнув со стола, заметил Томас.

Скелет гавкнул и побежал собирать крошки.

– Она сама предложила мне расследование, – огрызнулась я.

Правда-правда, хотя, если говорить точно, она просила освободить отца.

Но ничто не мешало мне принять её слова за разрешение.

– А что ты будешь с этим делать, Вайолет? – спросил Оливер, показывая на табличку.

– Выставлю в окне конторы, – ответила я. – Пойдём.

* * *

За последние месяцы дела значительно улучшились. Отец получил компенсацию от газет за несправедливое обвинение. А ещё дал эксклюзивное интервью еженедельнику «Глашатай» о своём несправедливом осуждении и не только получил кругленькую сумму, но и разрекламировал услуги. Он вертелся как белка в колесе, быстро выплачивая долги, и даже позволил себе нанять помощников.

Главным был Эрнесто, которого отец поставил управляющим конторы (как мы её называли между собой), в отсутствие отца он проводил похороны.

– Доброе утро, мисс Вайолет, – поздоровался он, приподняв шляпу. – Сегодня два дела уже заверши…

Его перебил ворвавшийся через заднюю дверь Скелет, который промчался по деревянному полу и прыгнул, его приветствуя. Эрнесто собак побаивался, но Скелет, к несчастью, полюбил его всей душой. Пёс поставил лапы на плечи молодого человека и радостно завилял хвостом. Эрнесто в ужасе смотрел на меня.

– Место! – скомандовала я. Скелет, немного сконфуженный, но довольный собой, подчинился, без устали виляя хвостом. – Ты знаешь, Эрнесто не нравится, когда ты так себя ведёшь!

Эрнесто попятился, вытирая носовым платком лоб.

– Dios mío[1], – пробормотал он.

– Извините, – сказала я. – Ну любит он вас.

– Ничего, всё в порядке, мисс, – ответил он, приходя в себя.

Так случалось каждый раз, когда Скелет оказывался с ним рядом, но он никак не мог привыкнуть. Он повернулся и стал просматривать папки в шкафу.

Как оказалось, Эрнесто много чего боялся. Его пугали пауки, острые предметы и почему-то маринованные огурцы. Слава богу, смерти не боялся. А то как бы он работал?

Я подошла к окну у входа в контору, на котором был нарисован гроб, украшенный «бессмертниками», «вечными цветами» из свинца, и, наклонившись, прикрепила визитку к раме.

– Что это вы делаете, мисс Вайолет? – спросил из-за шкафа Эрнесто.

– Ничего!

Оливер взглянул на меня. Даже Скелет как-то подозрительно покосился.

– Что? – прошептала я. – Заметит папа или нет, всё равно рано или поздно придётся объясняться.

– А если заметит? – спросил Оливер.

Я небрежно помахала рукой. Чего заранее беспокоиться?

– На работу не опоздаешь?

Оливер развернулся, чтобы посмотреть на часы на задней стене.

– А что, уже восемь?

Я кивнула, хотя у него в запасе было ещё пять минут.

– Ого! Ну я погнал!

С этими словами он выскочил в коридор.

Эрнесто вернулся, обмахиваясь папкой, и сел за стол.

Я скрестила указательный и средний пальцы в надежде, что Оливер не расскажет отцу о моём новом бизнесе сразу, но и так была в нём уверена. В конце концов, мы друзья, а значит, друг за друга стеной. И конечно, я буду привлекать его насколько возможно.

Хотя дела шли на поправку, мы ещё не совсем выпутались из затруднения. У нас работала только одна служанка, а когда-то держали целый штат. Хорошо хоть, имелась крыша над головой, но даже это оставалось под сомнением, пока отец не расплатится с долгами. Может, я заработаю хоть немного денег на стороне и помогу маме с папой.

Я открыла парадную дверь и вышла на оживлённую улицу. За мной рысцой бежал Скелет. Увидев в окне своё объявление, я не смогла сдержать улыбку: вот оно, начало нового дела. Приманка была на месте, оставалось лишь ждать, какие тайны попадутся в ловушку.

Глава 2

Ждать пришлось довольно долго. Тайны, однако, вопреки надеждам, на дороге не валялись.

Я старалась помогать по дому и отцу по работе, когда мама не заставляла играть на фортепиано песенки или примерять шерстяные нижние юбки.

Но мысли мои были заняты тем объявлением в окне конторы.

Меня захватила страсть к расследованию: кружащая голову охота за разгадкой, доверие к чутью Скелета и срыв планов преступника, – и мне хотелось большего. Я лучше, чем кто-либо, знала, что живым надо жить полной жизнью. Мёртвые жили в шёпоте, шелесте и паутине.

Трудности меня не страшили, сообразительности и жизнелюбия не занимать, как и решимости показать всё, на что способна.

Только как быть, когда приключение не стучится в дверь?

Так я размышляла с неделю, а то и больше, в девяностый раз расправляя фарфоровые цветы в витрине. Эрнесто ушёл обедать, а Скелет распластался на полу, где из окна падал луч света, и над ним кружились пылинки. Вдруг он навострил уши, и точно – через мгновение дверь конторы открылась.

В комнату вошла дама, довольно молодая, с тёмными длинными волосами. Я сразу же отметила её необычное изысканное платье нежнейшего китайского шёлка со складкой впереди, как у пальто. Ещё необычнее был его цвет – переливчатый сиренево-синий с золотистой отделкой. К нам редко заходили люди не в чёрном.

– Добрый день. Могу я чем-нибудь помочь? – спросила я, повторяя слова, которые много раз слышала от отца и Эрнесто, и уже хотела их позвать, как дама остановила меня на полпути.

– Мисс Вайолет Вейл? – с едва заметным акцентом спросила она.

Я на секунду потеряла дар речи.

– Мм, ну да, это я!

– Вы… я вас не такой себе представляла, – заметила она.

– Ой, ну… – моргнула я. – Я маленького роста для своих лет. – Конечно, соврала, но пусть думает, что я старше. – Кроме того, у меня уже есть опыт. Слышали про убийство в районе Семи Ворот?

– Да, – оживилась она, и на лице отразились следы воспоминаний.

Ещё бы, об этом писали во всех газетах: ложное обвинение моего отца, потом разоблачение настоящего убийцы.

– Моя работа, – выпалила я, поняв, что лучше пояснить. – В смысле тайну разгадала я. Вы, наверное, встречали моё имя в газетах?

Она кивнула.

– Я так и подумала, что-то знакомое имя, когда увидела в окне ваше объявление. Меня зовут мисс Ли, живу я на Тёрнер-сквер. Очень приятно познакомиться. Можем кое-что обсудить?

– Ну конечно, – холодно ответила я.

На самом деле уверенности у меня поубавилось. Я так разволновалась, ожидая, когда кто-нибудь откликнется на моё объявление, что совершенно не продумала, как поступить, если такое действительно случится.

Скелет вился вокруг нас, виляя хвостом, как бы подтверждая, что от мисс Ли угрозы не исходит. Если бы он почуял опасность, то зарычал бы и ощетинился. Я взглянула на коридор, который вёл из конторы в дом. Эрнесто, скорее всего, был где-то на заднем дворе. Отец был занят в ритуальном зале, а Оливер ему помогал. Лучше и быть не могло.

Я поспешила к столу.

– Давайте сядем за мой стол, – пригласила я, быстро переворачивая латунную табличку с надписью «Эдгар Д. Вейл, гробовщик».

Она огляделась, немного колеблясь, но потом села напротив.

– Благодарю, – тихо сказала она.

Скелет неслышно прошёл под стол и улёгся у моих ног.

Я взяла у отца лист бумаги и карандаш.

– У вас какая-то тайна, которую нужно разгадать? – с готовностью спросила я. – Убийство? Похищение?

Дама удивлённо подняла брови.

Я откашлялась, поняв, что рискую спугнуть удачу.

«Вот дурёха, – обругала я себя. – По таким делам она бы обратилась в полицию».

– Кошку потеряли? Собачку? – снова закинула удочку я.

– Нет, – наконец ответила она. – Тут… такое странное дело. Не знаю, с чего и начать. – Дама глубоко вздохнула. – Я нашла вот это.

Она потянулась к вороту платья и вытащила золотое ожерелье.

Я склонилась, чтобы разглядеть поближе: прекрасная работа в форме замочка с замысловатыми цветами на синей подложке, с которой свисали сверкающие бусины разной формы.

– Нашли? – спросила я, сомневаясь, что здесь кроется тайна.

Интересно, чего она от меня хочет?

– Вы просите… чтобы я поискала владельца?

– Нет, мисс Вейл, – ответила она. – Ожерелье моё. Оно потерялось. Я его потеряла нарочно.

Теперь потерялось не только ожерелье. Потерялась в догадках я сама.

– Прошу прощения, – я опустила карандаш, – но что в этом таинственного?

Она сняла ожерелье, выпустила из рук, и оно со звоном упало на стол.

– Такие обычно носят мальчики как оберег. Отец получил его в детстве, но у него не было сыновей, которым он мог его передать, и велел носить ожерелье мне, сомневаюсь, что для защиты. Он был… – она помедлила, подбирая слова, – строгим и жестоким. Я улетела от него за несколько морей, но он меня нашёл. Несколько месяцев назад он умер, и я не колеблясь… выбросила ожерелье.

– Оно наверняка ценное, – пробормотала я себе под нос, поднимая его и пропуская сквозь пальцы.

Похоже на настоящее золото, и на вид, и на ощупь.

Мисс Ли кивнула.

– Сестра страшно разозлилась, но мне ожерелье напоминало отца и причинённое им зло, и очень захотелось от него избавиться. Но тут еще… появилось это предсказание.

Под столом вдруг завозился Скелет. Будь у меня собачьи уши, я бы тоже их навострила. Я по-прежнему терялась в догадках, но интерес рос.

– Предсказание?

Мисс Ли отмахнулась.

– Моя сестра Чжен недавно вышла замуж за Барнаби Кэмпбелла, который работает в банке в Хэвишеме. Он водит её в театр неподалёку, греческий. Знаете такой?

– Слышала что-то, – ответила я сущую правду.

В том театре я никогда не была. Я часто просила маму сводить меня в театр, но после «Лебединого озера», которое посчастливилось увидеть как-то на Рождество, ходить по театрам она отказывалась.

Мисс Ли потеребила тесьму на платье, потом продолжила:

– Есть там одна актриса. Называет себя леди Афина. Предсказывает судьбу. Ходят слухи, что она… – понизила голос мисс Ли, – разговаривает с умершими.

Я нахмурилась. Я сама слышала мёртвых, но они не слишком разговорчивы. Обычно я их только ощущала, или до меня доносились обрывки слов, и никому об этом не рассказывала, а также не встречала никого, кто их так же чувствовал. Конечно, я слышала о медиумах, о спиритических сеансах в гостиных и залах, но родители вряд ли подпустили бы меня к такому. Я прочитала на эту тему несколько книг из библиотеки отца, но он всегда говорил, что подобные люди – просто банда мошенников. Интересно, а эта леди Афина на самом деле обладает такой же способностью, как и я, или обманщица?

У моих ног тихонько зарычал Скелет, и я наклонилась, чтобы его погладить. Он меня предупреждал. Но о чём?

– Но… – начала я, – как это связано с ожерельем?

– Леди Афина предсказала моей сестре судьбу с помощью духа-наставника. И рассказала Чжен, что я найду это ожерелье. И на следующий день оно появилось у меня на тумбочке, будто никуда не исчезало.

Я немного отвлеклась. Эта история была не похожа на захватывающую тайну, которую я ожидала, а тут ещё с минуты на минуту могли нагрянуть папа или Эрнесто и поймать меня с поличным за столом.

– Может, вы просто запамятовали, где его оставили, – заметила я, – или прислуга обнаружила и положила его на место?

Но мисс Ли наклонилась и пронзила меня серьёзным взглядом.

– Это невозможно. Видите ли, я… – она сжала руку в кулак, – я бросила ожерелье в отцовскую могилу.

Глава 3

Подняв наконец с пола отвисшую челюсть, я принялась задавать мисс Ли вопросы дальше.

Дело неожиданно стало очень интересным.

– Кто-нибудь выкопал ожерелье? – спросила я. – Ограбили могилу?

– В этом и странность, – сообщила она с таким видом, будто в её словах не было ничего странного. – Могила цела. Я сама вернулась и проверила. Земля нетронута.

Ум бешено заработал. Сыскное дело требовало соображать гораздо быстрее, чем я себе представляла.

О чём ещё спросить? На мгновение вспомнился инспектор Холбрук, угрюмый, страшный полицейский инспектор, который арестовал в прошлом году папу. Он ещё недвусмысленно высказался, какой из меня детектив. Я прикусила губу. Хочешь доказать, что он ошибается, покажи своё искусство.

Значит, это ожерелье было в могиле отца мисс Ли, а теперь оно здесь. И земля осталась нетронутой. Может, это подделка? Копия?

Я стала рассматривать ожерелье. Непохоже на подделку.

И разве она не узнала бы своё украшение? Изысканное, необычное – такое вряд ли найдётся в Британии.

– Вы уверены, что ожерелье настоящее?

Она кивнула.

– Я столько лет его носила. У него сзади есть отметина. Вот.

– А кто знал, что вы его выбросили? Только сестра? – уточнила я.

Она слегка покраснела.

– Все, кто пришёл на похороны.

Вот как. Судя по её словам, она там разыграла целый спектакль.

– Я бы хотела понять, как… как об этом узнала леди Афина, – заметила она.

– Вы не верите в её способности?

Я только порадовалась, что она так же, как и я, скептически относится к этому явлению.

– Нисколько… – Мисс Ли замолчала и покачала головой. – Не знаю. Всё может быть. Знаю только, что сестра тратит на эти спектакли все свои деньги. А театр сейчас ищет инвесторов. Возвращение ожерелья укрепило её веру. Я просто… о ней беспокоюсь.

Мисс Ли, наморщив лоб, уставилась на стол.

– Не беспокойтесь, – с новым жаром пообещала я. – Я постараюсь вам помочь, мисс Ли. Мы докопаемся, в чём там дело!

Она расцвела от радости.

– Докопаемся? Только заплатить много я вряд ли смогу. Богатство отца перешло в основном сестре. Меня он не любил. Будь у него сын, нам не досталось бы ни пенни.

Откровенно говоря, я понятия не имела, сколько нужно брать денег. Чего стоит тайна?

– Сейчас рано говорить об оплате, мисс. Я посоветуюсь с помощниками и свяжусь с вами, когда что-нибудь узнаю. Можно мне пока оставить его у себя? – показала я на ожерелье.

– Да, – к моему удивлению, не раздумывая согласилась она. – Возьмите.

Я кивнула и надёжно спрятала его в платье.

Она торопливо написала свой адрес в блокноте, лежавшем на столе, оторвала клочок и вручила мне.

– Благодарю вас, мисс Вейл, – облегчённо вздохнула она и встала. – Спасибо, что уделили мне время.

Проводив её из дома, я взглянула на Скелета, выжидающе кружившегося вокруг.

– Что скажешь, приятель? Займёмся этим делом?

Он гавкнул в знак согласия, и я от радости потёрла руки.

– Отлично, – сказала я. – С одним помощником договорилась. Теперь найду другого.

Я выбежала из конторы через заднюю дверь, чуть не прыгая в предвкушении приключений, и громко позвала:

– Оливер!

* * *

Оливера я встретила на выходе из ритуального зала, где папа и Эрнесто обсуждали необходимые приготовления.

Вытерев пот со лба, Оливер положил платок в карман. И очень хорошо, потому что Скелет подпрыгнул и с энтузиазмом вылизывал ему лицо.

– У тебя найдётся свободная минутка? – спросила я, понизив голос и отталкивая Скелета. – Есть дело!

Оливер вытер руки о комбинезон.

– Твой отец отпустил меня пообедать. Мэдди готовит сэндвичи с ростбифом…

– Это неважно!

Я схватила его за руку.

– Еда подождёт. Нужно обсудить расследование.

Я протащила не особо довольного Оливера на улицу через кухню незаметно от нашей служанки Мэдди, занятой сэндвичами. Нанять повара мы пока не могли, обязанности выполняли мама, Мэдди и я, когда удавалось меня заарканить.

Я распахнула заднюю дверь, и сначала из неё выскочил Скелет, пронёсшийся через двор на кладбище.

Кладбище Семи Ворот начиналось за нашим домом. Оно нам не принадлежало, но мы как бы несли за него ответственность, и большая часть похорон, обслуживаемых папиной конторой, проводились в часовнях-близнецах. А значит, у нас был свой вход, потому что вся территория была обнесена стеной и запиралась на ночь от грабителей могил. Для себя я считала кладбище нашим.

Денёк выдался по-настоящему весенним. Кладбище мне нравилось в любую погоду, но весной там было особенно красиво.

Образовавшееся относительно недавно по сравнению с древними кладбищами при церквях, оно всё равно считалось старейшим из городских погостов. К счастью, посаженные здесь давным-давно цветы прижились и размножились. Весна приносила белый ковёр подснежников, потом цвели нарциссы, колокольчики и примулы.

Скелет резвился среди моря жёлтых нарциссов, тихо покачивающихся на ветру, а с деревьев ему наперебой пели птицы. Я тащила Оливера к любимой скамейке под дубом.

– Что случилось, Вайолет? – тараща глаза, спросил он. – Неужто очередное убийство?

– Нет-нет, – быстро ответила я. – Но тайна есть. У нас наконец есть дело!

Я захлопала в ладоши. Мой друг был не в восторге.

– Ну что ты испугался? Дело вполне безопасное.

– Зная тебя, – возразил он, – я уверен, что всё ровным счётом наоборот. Продолжай, в чём там дело?

Я пропустила колкость мимо ушей.

– Сегодня ко мне в контору пришла дама, некая мисс Ли. Дело… – запнулась я, не зная, как объяснить то, что мне рассказали, – странноватое. Короче говоря, в Греческом театре выступает медиум. Она предсказывает судьбу. А у мисс Ли есть вот это ожерелье, которое её заставлял носить отец и от которого она предпочла избавиться.

Я достала оберег и помахала им перед его носом.

– При чём здесь вообще эта предсказательница? – сморщив нос, спросил Оливер.

Он явно слушал вполуха, наблюдая за Скелетом, который покрылся пыльцой и чихал.

Я стукнула Оливера по руке.

– Да выслушай внимательно, тогда поймёшь! Эта предсказательница, по имени леди Афина, очевидно, рассказала сестре мисс Ли, что ожерелье вернётся. И оно неожиданно нашлось.

– Гм. И что в этом странного?

Я встала, готовая к эффектной концовке.

– Мисс Ли бросила украшение в могилу отца.

Это сообщение привлекло его внимание. Он посмотрел на меня и ожерелье, забыв о чрезмерно усердной собаке.

– Что-что?

– Что слышал. Оно появилось, а могила осталась нетронутой. Ну разве не тайна? – Я потёрла от радости руки. – И это ещё не всё. Её сестра полностью поверила той гадалке и собирается вложить деньги в театр. Мисс Ли подозревает, что тут что-то не так, и хочет выяснить, как и почему исполнилось предсказание. И тут в дело вступаем мы!

– Ты хотела сказать: в дело вступаешь ты, – уточнил он, вскидывая бровь. – «Сыскное бюро Вейл». Разве не так написано на визитке? Значит, я не вмешиваюсь.

– Ой, ну перестань! – топнула я ногой по траве. – Мы же команда.

Он приосанился, явно польщённый моими словами.

– Мне без тебя не обойтись. В прошлом году ты просил меня расследовать дело для тебя. Теперь мне нужна твоя помощь. Я не хочу работать одна!

Слова немного задели мою гордость, но от правды никуда не деться.

Идеи и планы я брала на себя, но Оливер был душой и сердцем компании. И с ним я ничего не боялась.

Он снова взглянул на меня, и короткое молчание показалось вечностью.

– Ладно. Помогу. То есть как только появится свободное время.

Скелет в это время залаял и погнался за белкой. В нашем деле он был незаменим. Если я слышала мёртвых, его интуиции можно было только позавидовать. В деле об убийстве у Семи Ворот мы часто полагались на его чутьё. Однако сейчас особое чутьё явно велело ему гонять белок.

Я покачала головой и повернулась к Оливеру.

– Спасибо, – облегчённо вздохнула я. – Теперь не мешает задуматься, с чего начать. По-моему, надо попасть на одно из представлений и посмотреть, чем эта леди Афина занимается – понять, что она задумала. Только как? Билет мне не по средствам, да и мама с папой не пустят.

– Погоди, – вдруг перебил Оливер. – Какой театр, говоришь? Греческий?

– Он самый, – подтвердила я.

Он вскочил.

– Я там кое с кем знаком, – сообщил он. – У меня там приятель, Арчи. Сто лет не виделись, с тех пор как он перестал чистить ботинки и нашёл настоящую работу. Но мы дружили.

– Да ты что?

Оливер не часто говорил о прошлой жизни и друзьях.

Он кивнул.

– Кажется, Арчи сумеет нас провести в театр. Предоставь это мне.

Я улыбнулась.

– Оливер, это гениально.

– А если мы решим это… – Он помолчал. – Ты добавишь на визитку моё имя?

– Я подумаю, – подмигнув, ответила я.

Не знаю, готова ли к встрече с нами леди Афина, кем бы она ни была на самом деле? Мы точно готовы.

Глава 4

На следующий день Оливер исчез перед обеденным перерывом. Я ждала за фортепиано и неохотно отрабатывала гаммы. Жаль, что из фортепиано нельзя выжать сарказм, я бы, наверное, только так и играла.

Немного погодя он вернулся с улыбкой до ушей.

– Арчи пообещал нас провести, – сообщил он.

– Так чего же мы ждём? – Я спрыгнула со стула. – Пойдём!

Он озадаченно посмотрел на меня.

– Некоторым из нас приходится работать, Вайолет.

– Я не работаю, потому что мне не разрешают, – обиделась я, слишком резко хлопнув крышкой пианино, отчего Скелет подпрыгнул. – Поэтому и создаю себе рабочее место. Слушай, попроси папу отпустить тебя после обеда.

Оливер вздохнул.

– Ладно. Знаю, что пока никто не появлялся, – шмыгнул он носом. – Кроме того, с отцом тебе страшно повезло. Большинство хозяев за один только вопрос задали бы мне трёпку.

Папа и впрямь относился к нему по-доброму, но, по-моему, тут примешивалось чувство вины и ужас. Отец винил себя в том, что Оливера чуть не похоронили заживо, когда он просто потерял сознание.

Оливер пошёл отпрашиваться, а я побежала к задней двери искать Скелета. К счастью, мама и Мэдди были заняты наверху, и допросить меня о намерениях было некому.

Вернулся счастливый, но немного взволнованный Оливер.

– Твой отец отпустит меня через пару часов, – сообщил он. – Погоди. – Он остановился и потрепал Скелета по голове. – Ты берёшь с собой собаку?

– Конечно, – ответила я. – У Скелета в деле важная роль.

– Разве театры не для модной публики? Вряд ли его пустят.

– Я что-нибудь придумаю, – заметила я, убирая в карман поводок.

Конечно, придумаю. Вот только свыкнусь с мыслью, что мы идём в театр.

Когда Оливер освободился и ему разрешили уйти, мы направились в контору. Эрнесто, как обычно, сидел за столом. Он поднял голову и облегчённо вздохнул, увидев, что Скелет на поводке и не собирается на него прыгать.

– Добрый день, мисс Вайолет.

– Добрый день, Эрнесто, – ответила я. – Папа поручил нам кое-куда сходить.

– Хорошо, хорошо, – запинаясь, ответил он, не спуская со Скелета глаз – веки у него при этом подёргивались. – Тогда до встречи.

Я не ожидала, что мы так легко отделаемся, но предполагала, что Эрнесто больше беспокоила собака, чем наши планы.

– Вперёд, – заявила я, как только мы вышли из конторы. – В театр!

* * *

Греческий театр располагался довольно далеко, за Семью Воротами, в Хэвишеме, рядом с крупными, богатыми магазинами. Я сто раз проходила мимо, но внутри не бывала. Он казался величественным, словно дворец.

Рассмотрев его поближе, я заметила, что на самом деле вид у здания жалкий.

Высокие белые колонны и изысканный античный декор фасада покрылись трещинами. Буква «р» в конце огромной вывески покосилась, а окна не мешало бы помыть.

Нижний этаж здания был увешан афишами, изображавшими даму с распущенными волосами в необычном гламурном одеянии – длинном летящем платье.

Афиши гласили:

Я зачитала афишу вслух для Оливера, который медленно водил по строкам пальцем. Скелет молча уставился на стену – наверное, удивился, чего это мы всполошились.

– Вот это да! – воскликнул Оливер, засовывая руки в карманы. – С ума сойти!

– Да ну, – ответила я. – Все афиши такие. Вечно врут. Если не самое лучшее, то уж непременно самое захватывающее зрелище в мире.

Надо самим глянуть, из-за чего такая шумиха.

– Арчи ждёт нас у чёрного хода для актёров, – сообщил Оливер. – Пошли.

Мы обошли здание. Чары рассеялись, и сзади вместо изысканного древнегреческого храма обнаружилась грязно-серая каменная кладка и наспех добавленные пристройки. Я заметила крохотную красную дверь, из которой нам махал рыжеволосый мальчишка в униформе.

– Привет, Арч, – поздоровался Оливер.

Лицо мальчишки расплылось в довольной ухмылке.

– Добро пожаловать! Сюда! Все сюда!

– Кто все? Нас всего двое, – заметила я. – И собака.

Скелет гавкнул и сел.

Арчи моргнул.

– Ол, а про собаку уговора не было.

Оливер пожал плечами.

– Извини. Она настояла.

– Ладно.

Мальчишка взлохматил нечёсаную рыжую копну волос.

– Мистер Анастос собак любит. Может, и не будет возражать. Только давайте быстро, пока швейцар ушёл обедать.

Скелет высунул язык и запыхтел от нетерпения. Наверное, хороший знак.

В этот момент я вспомнила о приличиях.

– Гм, ладно. Я Вайолет Вейл. Из частного сыскного бюро Вейл.

Покопавшись в кармане, я вложила ему в ладонь одну из своих визиток.

– Вы, вероятно, обо мне слышали.

– Оливер сказал, что вы с ним друзья, мисс, – радостно сообщил мальчишка. – А вы важная персона. Входите же! Я покажу вам всё. Даже как открывается занавес, то есть за какие тянуть верёвки.

Он засмеялся над собственной шуткой, а мы молча уставились на него.

– Сюда!

Он взмахнул рукой, приглашая войти. Скелет рвался вперёд, его тянуло неизведанное место с новыми разнообразными запахами.

Арчи повёл нас тёмными сырыми коридорами. В конце одного из них обнаружилась запертая дверь, которую он быстро открыл, достав из кармана ключ, и мы оказались в красивом коридоре с плюшевыми коврами. Вскоре мы подошли к лестнице, что вела к двустворчатым дверям со стеклянным верхом. Он распахнул одну половину.

– Прошу!

– Боже мой! – ахнула я.

Оливер тихо присвистнул.

– Друзья мои, добро пожаловать в Греческий театр! Самый роскошный в мире! – широко раскинув руки, крикнул Арчи.

Росточком он не выдался, но недостаток вполне возмещался энтузиазмом.

Мы вошли в пустое фойе театра. Такого я ещё не видела.

Всё пространство было покрыто красным плюшевым ковром, над которым вздымались к потолку блестящие белые мраморные колонны, украшенные античными сюжетами. А ещё там стояли два канделябра: свечи не горели, но стекло блестело. Посреди фойе возвышался огромный бар, украшенный красными и жёлтыми цветами, за которым вытирал бокалы унылый бармен. На нас он не обратил внимания.

Чем пристальнее я присматривалась, тем больше недостатков бросалось в глаза. Ковёр местами вылинял и протёрся. У греческой статуи откололся нос. Кроме того, на потолке в углу виднелся огромный подтёк – видимо, когда-то прорвало водопровод.

– Арчи? – позвал кто-то.

Лицо мальчишки сразу просветлело и в то же время покраснело.

В фойе на инвалидной коляске въехала девочка примерно моего возраста. Коляску толкал парнишка постарше, наверное, ровесник Оливера. Оба были очень красивы: кареглазые, с чёрными локонами – у девочки подлиннее, у парня покороче.

– Добрый день, сэр, мэм, – кланяясь, поздоровался Арчи.

Интересно, почему он так себя ведёт? Они чуть старше него.

– Чем могу служить сегодня? Арчи Пенниворт к вашим услугам!

– Доброе утро, Арчи, – дружелюбно поздоровался брюнет.

Они подъехали поближе, и девочка огляделась.

– Гм, ну латунь могла бы блестеть поярче.

Я сжала поводок. Скелет отчаянно хотел прыгнуть на незнакомцев.

Арчи вдруг вытянулся по стойке смирно, как солдат.

– Слушаюсь, мисс Анастос! Будет сделано, мисс! Будете смотреться как в зеркало!

Девочка и глазом не моргнула, пока он не выскочил за дверь, через которую мы вошли, и лишь потом засмеялась.

– Ну что ты его мучаешь, Элени, – заступился старший брат. – Он уже не знает, как всем угодить. Особенно тебе.

На этой ноте он, кажется, заметил нас.

– Привет, – поздоровался он. – Что-то вы рановато…

Я, как ни странно, потеряла дар речи.

– Я… ну… мы не…

– Мы тут ведём одно расследование, – пришёл на выручку Оливер. – Я Оливер. Это Вайолет. Собаку зовут Скелет. Он хороший помощник.

– Приятно познакомиться, – ответил парень, пожимая нам руки. – Я Нико, а это моя сестра Элени. Театр принадлежит нашим родителям. Чем мы можем вам помочь?

Скелет его не раздражал, он даже почесал его за ухом. Пёс заёрзал и радостно завилял хвостом.

Элени слегка помахала рукой, потом, не скрывая любопытства, наклонилась вперёд:

– И что вы расследуете? Мы ведь ровесники?

Я слишком поздно спохватилась, что Оливеру, наверное, не стоило выкладывать правду. Но, по правде сказать, помощь этой парочки может оказаться крайне полезной. Они имели в театре некоторую власть, которая может очень пригодиться.

И по необъяснимой причине я доверяла Нико и Элени. Мне хотелось с ними подружиться. Может, оттого, что я редко встречалась с одногодками, но было в этом стремлении что-то ещё. Меня к ним тянуло, да и Скелет им доверял, что, на мой взгляд, было немаловажно, так что правда вышла наружу.

– Я расследовала убийство в районе Семи Ворот. Наверное, читали в газетах…

Брат с сестрой вытаращили глаза и переглянулись. Я попала в точку.

Оливер показал на себя и Скелета.

– А они мне помогали, – торопливо добавила я. – И по горячим следам я открыла сыскное бюро. Клиент попросил меня расследовать таинственное дело, в котором упоминалась леди Афина. Мы надеялись посмотреть, что происходит, и, может, даже попасть на представление, – с надеждой добавила я.

– Тайна, да? – оживлённо загорелась Элени. – Обожаю тайны.

Нико улыбнулся, и у его карих глаз появились морщинки.

– Долго ждать не придётся, – сообщил он. – Леди Афина сегодня выступает. Пойдёмте, мы покажем вам театр…

Глава 5

Мы проследовали за парой к огромной железной клетке.

– Ах! – воскликнула я. – Лифт! Никогда не ездила.

В Хэвишеме было несколько крупных торговых центров с лифтами, и я видела их в наши редкие походы по магазинам, но мама называла их дьявольским изобретением и отказывалась пользоваться. На складе траурных принадлежностей Харпера, где мы покупали большую часть одежды, к её счастью, лифта не было.

– Первый раз такой вижу, – сообщил Оливер, барабаня пальцами по металлу, пока Скелет с любопытством обнюхивал кабину. – Новый?

– Да, – подтвердил Нико.

Он с гордостью взглянул на лифт, закрывая металлические ворота.

– Мы недавно установили лифт для Элени. Блестящая идея.

– Всё для меня, – театрально вздохнула Элени, гладя подлокотники кресла. – Я раньше спортом занималась, бегом по пересечённой местности, знаете? Если бы не тот ужасный крокодил…

Нико бросил на неё взгляд, а она лукаво сверкнула глазами.

– Мне жаль Нико, ему приходится везде меня возить.

– Ну, сам виноват, – шутливо ответил он и, вкатив кресло в лифт, развернул Элени к нам лицом. – В конце концов, крокодил был мой.

Я заглянула в чёрно-белую кабину, сомневаясь, хватит ли места для четверых и собаки, но Нико махнул, приглашая нас войти.

– Не беспокойтесь – поместимся.

Я заметила дырку в полу, через которую виднелась чернота – длинный обрыв до дна. Скелет, не обращая внимания на моё замешательство, вырвался вперёд и положил голову на колени Элени, на оборки синей юбки. Она хихикнула и погладила его по голове. Я встала рядом с Нико, ощущая тепло его руки и чувствуя себя неловко от такой близости.

Оливер всё ещё стоял в коридоре.

– Ненавижу тесноту, – сообщил он, переминаясь с ноги на ногу.

– Ну что ты как маленький. Всё будет хорошо.

Я протянула руку и втащила его в лифт.

– Пожалуйста, закройте двери, – попросил Нико.

Оливер с сомнением захлопнул металлические ворота, и двери лифта закрылись. Нико усмехнулся и нажал на кнопку на боковой стене. Кабина вздрогнула и поехала вверх.

Сердце у меня ёкнуло. Оливер позеленел, а Скелет заскулил. Всё-таки непривычное ощущение. Только Нико, явно развеселившись, с усмешкой смотрел на меня.

Когда мы доехали, кабина затряслась и остановилась. Оливер открыл двери и, спотыкаясь, вышел на толстый ковёр, словно страдающий от морской болезни моряк, с облегчением ступивший на твёрдую землю. Мы вышли следом. Скелет радостно вилял хвостом.

– Ко всему привыкаешь, – заметила Элени. – Но это просто спасение. Теперь намного легче передвигаться по театру. Я могу немного пройти с палкой, но эти лестницы… упасть – не встать.

Надеюсь, её не нужно понимать буквально.

Следуя за ними, мы подошли ещё к одному буфету слева и широко распахнутым двустворчатым дверям справа.

– Зрительный зал, – небрежно обронил Нико, словно о каком-то пустяке.

На самом деле всё было наоборот – зал поражал с первого взгляда.

Для начала он был огромен. Мы вошли сзади, и перед нами простирались вниз ряды красных, обитых плюшем кресел, нетерпеливо ожидающих зрителей.

В центре свисал огромный красный с золотом занавес, за которым эхом отражались голоса суетящихся рабочих сцены. По бокам сцену украшали деревянные панно с невероятно красивой окрашенной резьбой.

На кремовом фоне виднелись славные сцены древнегреческой мифологии, знакомые мне из книг: Икар и Дедал с восковыми крыльями, главный из богов-олимпийцев Зевс, извергающий молнии, Персефона, держащая гранат, которым Аид связал её с царством мёртвых.

Кое-где сохранились оттенки золотистой и небесно-голубой краски. По сравнению с остальным декором здесь его обновили недавно. В некоторых местах у карнизов откололись края или истёрлись спинки кресел, но панно обрело приличный вид.

Оливер благоговейно озирался вокруг. Даже Скелет удивился.

– Оливер, закрой рот, галка залетит, – поддразнила я, хотя сама обалдела не меньше.

– Никогда не был в театре, – приглушённым голосом сообщил он, словно мы стояли в соборе. – Боже мой! Это великолепно!

– Спасибо, – поблагодарила его довольная Элени. – Мама с папой трудились не покладая рук. Здание-то старое, сами понимаете. Нужен ремонт.

Я взглянула наверх. Тыльную часть зала окаймляли три возносящихся в небеса балкона. Интересно бы постоять там, под потолком, где только низкий латунный барьер не даёт тебе улететь вниз. А посредине с потолка, сверкая бесчисленными подвесками, свисала огромная люстра, равной которой я не встречала.

– В жизни не видел ничего подобного, – тем же зачарованным тоном произнёс Оливер.

Я улыбнулась и погладила кресло перед собой, мягкий, пушистый бархат. Можно сесть в него и посмотреть представление. От этой мысли по спине побежали мурашки.

– Нико, что ты говорил раньше… – начала я. – Про представление. Мы сможем увидеть леди Афину? Вряд ли у меня хватит денег на билеты…

– Они всё равно распроданы, – пожал плечами он. – Но… у нас есть ложа, для семьи. – Он показал на один из небольших балкончиков перед сценой. – Вы можете сесть там.

Вот теперь я уж точно остолбенела. Оливер толкнул меня локтем.

– Вайолет, челюсть не потеряй, – поддразнил он меня в ответ.

– Мм, ну-у, – запнулась я. – Как-то неудобно…

– Я настаиваю, – сказал Нико.

– Спасибо, – облегчённо ответила я. – Чудесно. Надеюсь, узнаем что-нибудь полезное для дела.

– Не за что, – радушно улыбнулся он.

Я сдерживала Скелета, который срочно рвался обнюхать проход. У меня были вопросы к брату с сестрой.

– А что леди Афина обычно делает на представлении? – спросила я, передавая собачий поводок Оливеру, чтобы вооружиться блокнотом и карандашом.

– А-а! – потирая ладони, оживился Нико. – Это что-то невероятное. У неё есть древний дух Ахилл, и она тайно с ним беседует. Он предсказывает будущее.

– Гм, – задумалась я.

Что-то не верилось. Духи не слишком разговорчивы, и я по опыту знала, что знаний о будущем у них нет. Как раз наоборот: они чаще вспоминают о прошлом, о своей жизни, хотя иногда наблюдают за событиями.

– Она, наверное, сильный медиум, – осторожно заметила я.

– Змея подколодная, вот она кто, – фыркнула Элени.

– Она вам не нравится? – спросил Оливер.

Элени сложила руки на груди.

– Нет. Самовлюблённая фифа. Сегодня днём запустила в Арчи тарелкой с огуречными сэндвичами. Огурцы, видите ли, не так тонко нарезаны и расстроят её космическое равновесие.

Она закатила глаза.

– Перестань, она актриса, и этим всё сказано, – добродушно заметил Нико. – И довольно успешная. Знаете, сколько хорошего она сделала для театра.

– Мне не хватает настоящих спектаклей, – вздохнула Элени. Она взглянула на нас с Оливером. – Я хочу писать пьесы. Как Шекспир.

Глаза у неё мечтательно блеснули.

– Убийства, тайны, драки, комедии, трагедии… Всё это бывает в пьесах.

– А что произошло с пьесами? – спросил Оливер.

– Сейчас у нас в программе только эти новшества, – печально сообщила она. – Очевидно, публике больше ничего не нужно. Каждый вечер на сцене леди Афина, ну если повезёт – пантомима или балет. А спектаклей настоящих не ставили давно.

– Вы написали пьесу? – зачарованно спросила я.

Я бы тоже хотела писать книги и в душе воображала, как пишу готические романы, но никогда не пробовала.

– Она написала несколько пьес, – сообщил Нико. – Блестящих, на самом деле.

– Ой, что ты, – смущённо улыбнулась она и покраснела. – Несколько недель назад я показала папе последнюю пьесу под названием «Зеркальное убийство». Мне показалось, что пьеса удалась. Он пожал плечами и сказал, что места в программе нет.

Огонёк в её глазах погас.

Мне стало её жаль. Мне ли не знать, как обидно, когда твои мечты ни во что не ставят. Но теперь в шляпе сыщика – которой нет, но ничто не мешает приобрести – я заметила, что Элени не любит леди Афину. У меня складывалось впечатление, что доверять медиуму не стоит, и вполне вероятно, что она мошенница.

Но если так, откуда у неё сведения об ожерелье мисс Ли? Я погладила золотое колье в кармане. Нам ещё так много нужно узнать.

– Когда начнётся представление? – спросила я.

Нико взглянул на часы.

– Через полчаса начнут впускать публику.

Оливер засуетился.

– Нам нужно вернуться к ужину, Вайолет. Твоя мама рассердится.

Я прикусила губу в приступе угрызений совести. Он прав. Но для расследования дела так важно увидеть представление своими глазами.

К тому же меня разбирало любопытство. И не в этом ли волнующем событии я мечтала участвовать, часами выполняя скучную домашнюю работу и вышивая.

Скелет подошёл поближе и ткнулся головой мне в бок. Тут меня осенило.

– Вот что! Придётся поработать, приятель, – сказала я.

Вырвав страничку из блокнота, я торопливо нацарапала записку:

«Мамочка и папочка,

не сердитесь, но у нас с Оливером очень важное дело в Греческом театре.

К ночи будем, честное слово.

Ваша Вайолет».

– Отнесёшь домой, – приказала я Скелету. – Понятно?

Сложив записку, я прикрепила её к ошейнику. Пёс гавкнул и завилял хвостом, что я приняла за согласие.

– А он сумеет? – спросила Элени. – Какой умный пёс!

– Будем надеяться. – Я погладила Скелета по голове. – Дорогу он знает.

Неожиданно за моей спиной появился Арчи с тряпкой в руке, напугав меня до смерти.

– Хотите, отведу собаку на улицу, мисс? – весело сказал он.

– Да, пожалуйста, – попросила я, передавая поводок.

– Пойдём, друг, – позвал Арчи. – Посмотрим, может, у Ирвина найдётся для тебя что-нибудь вкусное на дорожку!

Оба вышли из зала через заднюю дверь. Если в начале встречи Арчи встретил собаку с опаской, то теперь казалось, что они лучшие друзья.

– Подождём у буфета, – пригласил Нико. – Места удобные, и я закажу для нас напитки.

– Напитки? – спросила я, сразу почувствовав себя не в своей тарелке.

Неужели он про спиртное? Отец разрешал нам на Рождество ромовый пунш, но не более.

– Да, стаканчик виски не повредит, – заявил он, но я сразу заметила насмешливый тон. – Вообще-то я подумал про лимонад. Угощаю.

– Бесплатно? – в свою очередь удивился Оливер.

Нико пожал плечами.

– Нам это ничего не стоит. Ирвин всегда угощает.

Я задумалась, отчего вдруг они так расщедрились. Неужто от одиночества? Кто-кто, а я их понимала. Стыдно признаться, но мне так не хватало друзей, что я подружилась с мальчишкой, бродившим в дождь по кладбищу, который не так давно воскрес из мёртвых.

– Да вы не беспокойтесь, – подтвердила Элени, взмахнув рукой. – Вы наши гости, и мы давно не болтали с ровесниками. – Она прикрыла рот ладонью и добавила сценическим шёпотом: – А если удастся вызнать какие сплетни о леди Афине, я буду в восторге.

Нико закатил глаза.

– Ты просто невыносима, сестрица. И это вместо благодарности.

– Братец, сердцу не прикажешь, – ответила она и показала ему язык.

Я улыбнулась обоим. Мне очень хотелось произвести на них впечатление, а значит, нужно непременно разгадать эту невероятную тайну.

Глава 6

Мы болтали с Элени и Нико, потягивая сладкую шипучку. Чудесный напиток пощипывал язык и даже слегка пьянил.

– Вкуснотища! Никогда не пил ничего подобного, – признался Оливер.

– Ты ещё не пробовал мамину баранину в горшочках, – возразила Элени. – Или долму. Она заворачивает мясной фарш в виноградные листья. Вообще мамину стряпню!

Брат с сестрой рассказали нам историю театра, начиная со строительства много лет назад, когда возникла мода на возрождение классицизма, до упадка. Как родители с первого взгляда влюбились в театр, напоминавший об их греческих корнях, и выкупили его (довольно дёшево, по словам Элени), чтобы вернуть былую славу. Они пережили трудные времена, но, благодаря популярности леди Афины, дела пошли на лад.

– Хотя могло бы быть и лучше, – настаивала Элени, совершенно не по-девичьи хлопнув по столу рукой, – если бы разрешили поставить мои пьесы…

Она замолчала, потому что фойе заполнили первые зрители. Наверное, открыли двери. Толпа роилась вокруг нас, собираясь у буфета. Добродушный гул доносился до нашего столика.

– Прошу прощения, – протискиваясь мимо коляски Элени, буркнула дама средних лет с огромным турнюром под бесконечными складками зелёного платья. Она задержалась у столика и вытаращилась на Элени, выставив вперёд острый нос.

– Бедняжечка, – жеманно произнесла она, – что же с тобой приключилось?

– Бубонная чума, – печально ответила Элени. – Очень заразная. Хотите, покажу?

И начала закатывать рукав.

Лицо дамы исказилось от ужаса, и она с шумом шарахнулась от столика. Элени и Нико расхохотались.

– И что, часто задают такие вопросы? – поинтересовалась я. – С ума сойти можно.

– Да. Иногда, не потрудившись спросить, двигают кресло, будто я просто мебель! – воскликнула Элени. – Выручает смех – лучшее лекарство. – Она усмехнулась.

– Ерунда, – ответил Нико, – коли так, ты бы давно вылечилась, когда лучший в мире мим Пьетро в номере «Воздушная прогулка» свалился в оркестровую яму.

Она захихикала.

– Мы хохотали до слёз. С ним, кстати, ничего не случилось, – быстро спохватилась она. – Акробаты оставили там мат.

– Николаос, Элени? – раздался сзади тёплый весёлый голос. – Кто это, дети?

– Я же просил называть меня «Нико», – пробормотал Нико, шутливо закатывая глаза.

– Мамочка, – просияла Элени, – это Вайолет и Оливер. Пришли посмотреть шоу. Мы показываем им театр.

Я повернулась к женщине, вылитой Элени, только старше – с ослепительной улыбкой, с волнистыми, заплетёнными в косу густыми тёмными волосами, такими же карими глазами, только с морщинками в уголках. На ней было тёмно-красное платье с замысловатым жемчужным узором по краю юбки и рукавов, настолько красивое, что я позавидовала, поскольку сама почти всегда носила чёрное.

– Рада познакомиться, – улыбнулась она, – этой парочке давно пора подружиться с ровесниками. Я Мария Анастос. Добро пожаловать в Греческий театр!

Она прошлась вокруг столика, поправила воротничок Нико и, наклонившись, два раза чмокнула Элени в щёку.

– Ты хорошо себя чувствуешь, agapi mou[2]? – спросила она, и та кивнула. – Надо бежать, а то шоу не состоится!

И мама Нико и Элени скрылась в толпе.

Нико улыбнулся и снова искусно смял воротничок.

– Это мама. Она здесь всем заправляет. Любит искусство. Папа предпочитает следить за зданием. Театр – его страсть. Он, наверное, за сценой.

Шум вокруг нарастал. Я увидела, как открываются двери в ложи, а взволнованная толпа покидает буфет и входит в зал.

– Пойдёмте, – позвал Нико. – Я отведу вас в ложу.

* * *

Нико открыл ключом дверь, и мы увидели, что ложа была на удивление маленькой. Внутри было только два кресла с красной бархатной обивкой.

– Ой, – удивилась я, стараясь не показать разочарования, – а где же сядете вы?

Мне не хотелось, чтобы брат и сестра Анастосы нас покинули. Конечно, я должна была сосредоточиться на расследовании дела, но в тот момент меня захлестнули дружеские чувства.

– О нас не беспокойтесь, – ответил Нико, помахав свободной рукой, вторую он держал на коляске Элени. – Мы ведь тут живём, помните? И шоу леди Афины видели не раз.

– Насмотрелись уже, – резко, но с оттенком горечи заметила Элени. – Встретимся после спектакля, если вы не умчитесь домой.

Оливер заглянул внутрь.

– Что, можно заходить, не возражаете?

Он стряхивал с куртки невидимые пылинки, хотя Мэдди недавно привела её в порядок.

– Ну конечно, – ответил Нико.

– Спасибо, – от всего сердца поблагодарила я, хотя была не против их компании.

Мы с Оливером вошли в ложу и заняли свои места.

– Зал битком набит, – заметил он.

Помещение быстро заполнялось, и шум разговоров не смолкал.

Мы сидели внизу, у самой сцены, хотя её закрывал огромный занавес с золотистой каймой.

– Люди, похоже, по-настоящему верят этой леди Афине, – задумчиво сказала я, разглядывая беседующих зрителей. – А может, им просто нравится спектакль.

– Как ты думаешь… будет страшно? – спросил Оливер, и я заметила, что он дрожит.

– Нам остаётся только надеяться, – ухмыльнулась я и радостно потёрла ладони.

Двери в конце зала захлопнулись, и свет погас. Послышались вздохи и чей-то визг. Оливер озадаченно вертел головой. На мгновение и мне показалось, что произошёл какой-то сбой, но, когда я повернулась к сцене, занавес торжественно открылся.

– Не волнуйся, дорогая, – послышался хриплый мужской голос где-то поблизости. – Это так задумано.

– Но никто теперь не увидит моего платья! – пожаловалась дама.

Я подавила смешок. Похоже, в Греческий театр люди ходили не только посмотреть представление, но и себя показать в высшем свете.

Когда занавес полностью раскрылся, послышались отдалённые раскаты грома, и по бокам сцены взвились струйки дыма, щекотавшего нос резким запахом. Из нашей ложи мы видели за кулисами рабочих сцены, они были одеты в чёрное и передвигались, будто тени. Атмосфера была жуткой, и по спине у меня сразу пробежал холодок.

Раздался удар грома, и неожиданно на сцене появился высокий мужчина, словно луной освещённый прожектором. Он был в цилиндре и во фраке, носил тёмную бородку и немного напоминал моего отца, но с более угловатым, заострённым лицом и полными тайн глазами.

– Дамы и господа, – рокочущим голосом объявил он, – приветствую вас в этот чудесный вечер на потрясающем спектакле. Он унесёт вас за пределы возможного.

Мужчина помолчал, и я с удивлением заметила, что публика притихла, внимая каждому слову.

– Сегодня, друзья мои, вы станете свидетелями того, как леди Афина, ведомая духами древних, открывает завесу и разгадывает тайны.

– А духи уже там? – нервно зашептал мне на ухо Оливер.

Я прикрыла глаза и потянулась, ощупывая пространство. Оно казалось тихим и чёрным: ни свечения призраков, ни шёпота, ни холодного дыхания на шее. Я покачала головой. Если леди Афина на самом деле умеет вызывать духов, то пока ещё они не появились.

– Должен предупредить, – продолжил таинственный незнакомец на сцене. – Леди Афина никогда не ошибается. Попомните моё слово: она самая могущественная прорицательница со времён Дельфийского оракула. И эта мощь выводит её за границы всего живого: она беседует с умершими. Таким образом, друзья мои, мы преодолеем пласты времени, узнаем, что нас ждёт в будущем. Это очень опасно. Страшно!

Мне не нравилось, что он называет нас друзьями.

Что-то в нём было явно отталкивающее.

– Итак, – сказал он, – только один из вас получит сегодня предсказание. Но как вы узнаете, – он улыбнулся, словно удав, заглатывающий кролика, – слава о леди Афине опережает события. Она говорит только правду. Предсказанное непременно сбывается.

В зале послышался шёпот, который я приняла за удивление и согласие. Кажется, рассказ о сбывшемся пророчестве, который поведала мне мисс Ли, – не обман. Люди на самом деле ей верили. Хотя это только одно предсказание…

Я тут же решила вызваться добровольцем. Подберусь к ней поближе и пойму, что происходит. И, надо признаться, хотелось узнать, что ждёт меня в будущем.

Послышался шум дождя, и запахло дымом. Мужчина порывисто огляделся по сторонам и снова посмотрел на публику.

– Да, – заявил он привычным тоном, – сейчас появится моя госпожа. Оставьте своё остроумие при себе. Граница… в мир духов… скоро откроется.

Он повернулся, на этот раз небрежно, и исчез в дыму на заднем плане.

И снова стало темно.

Оркестр заиграл тревожную мелодию.

Громыхнул гром, и – хотите верьте, хотите нет – с небес, в свете прожектора, с вытянутыми к публике руками спустилась женщина. Она в дыму подлетела к сцене. Когда дым немного развеялся, я различила окружавшие её декорации.

На сцене стояло что-то вроде гардероба из тёмного ореха, стол, покрытый бархатной скатертью и два стула. На столе в сияющей бронзовой подставке элегантно смотрелся хрустальный шар.

А ещё сбоку сияло зеркало в золочёной оправе, довольно длинное и узкое, повёрнутое от всех, кроме одного из сидящих на стуле – очевидно, что смотреть в него могла только леди Афина. Хотя нам с наших мест тоже было видно часть зеркала.

Да, посмотреть было на что, несомненно!

Она словно сошла с картины с античным сюжетом. Длинные медвяные локоны волнами струились по свободному летящему белому платью с замысловатым узором синего бисера вокруг горловины и по пояску вокруг талии. Синяя бисерная змейка обвивала руку.

Когда она коснулась босыми ногами сцены, публика затаила дыхание.

Она смотрела в центр зала, а потом стала смотреть вдаль.

– Добрый вечер, – тихо сказала она с едва уловимым акцентом. Наверное, греческим, но он был не похож на певучий голос миссис Анастос. – Я, леди Афина, приветствую всех, живых и мёртвых.

Она медленно опустилась в одно из кресел.

– Ну, кто готов испытать судьбу?

«Вот оно, – подумала я. – Лови удачу».

И вскочила, как и все до единого зрители в зале.

Глава 7

В переполненном зале стоял невообразимый шум. Все хотели, чтобы их выбрали, некоторые, будто школьники, подняли руки.

Я невольно заметила, что только Оливер не сдвинулся с места. Он крепко вцепился в подлокотники и смотрел на меня, как на сумасшедшую. Может, боялся, что я заставлю его выйти на сцену.

Леди Афина не обращала внимания на ревущую толпу. Просто смотрела. А потом медленно подняла руку. Публику словно заворожили – в зале воцарилась тишина.

«Меня, – громко подумала я. – Выбери меня!»

Леди Афина склонила голову набок, и медвяные локоны заструились у неё по плечам. Потом закрыла глаза и через мгновение заговорила:

– Я слышу имя. Миссис… Бейкер? Нет.

Она с закрытыми глазами покачала головой и стала похожа на сову.

– Миссис Баркер, – уверенно сказала она.

– Ой!

В первом ряду вскочила женщина. Она была уже в годах, с седыми, как вата, волосами и в очках с толстыми стёклами.

– Это я!

Мои надежды рухнули, и я плюхнулась на место несолоно хлебавши. Толпа зароптала и заохала, но, могу поклясться, Оливер облегчённо вздохнул. Я вопросительно посмотрела на него.

– Ты чуть не прыгнула на сцену, – прошептал он.

Для дамы преклонного возраста миссис Баркер оказалась на редкость энергичной. Она мгновенно подошла к сцене и стояла в свете прожектора около ступенек, шурша чёрными юбками.

«Вдова, – подумала я. – Наверное, хочет, чтобы леди Афина поговорила с её покойным мужем».

– Миссис Баркер, – нараспев спросила леди Афина, – какое известие вы желаете получить из другого мира?

– Про кота, – громко, чтобы зал слышал, сообщила миссис Баркер. Вот так сюрприз. – Варежку. Вот уже год, как он пропал из дома на Сэвилл-стрит. Хочу знать, что с ним приключилось. – Она шмыгнула носом. – Вернётся ли?

– Хорошо, – задумчиво кивая, ответила леди Афина. – Садитесь, миссис Баркер. Я узнаю у духа-наставника. Для этого мне нужно закрыться от публики. Явления другого мира слишком опасны для неподготовленного зрителя.

Миссис Баркер прошлёпала на своё место, а леди Афина повернулась к огромному гардеробу и достала откуда-то длинные белые полосы материи.

– Перед общением с потусторонним миром меня нужно связать. Есть желающие? – спросила она.

Опять вверх взметнулось несколько рук, и она выбрала человека в шёлковом галстуке, назвавшегося мистером Уинстоном. Выходя на сцену, он сиял от гордости.

– Завяжите глаза и руки, – командовала она. – Да покрепче, чтобы я не сдвинулась с места.

Человек кивнул, довольный работой, и вернулся на своё место.

Леди Афина стояла неподвижно, как статуя, с завязанными глазами и руками. И вдруг огромные двери шкафа распахнулись.

Я свесилась с балкона и изогнула шею, чтобы посмотреть, что там внутри, но, кроме тёмной дыры, ничего не разглядела.

Оливер втащил меня на место. Я отмахнулась от него.

Сцену заволокло туманом и дымом.

Леди Афина стояла лицом к гардеробу; сделав глубокий вдох, она шагнула вперёд и исчезла внутри. Тёмные двери за ней захлопнулись. Публика ахнула и забормотала.

– Что она делает? – прошипел рядом со мной Оливер.

– Тсс, – шикнула я, смотря на гардероб и пытаясь разобраться, что происходит.

Я ждала каких-то драматических аккордов музыки, но на минуту воцарилась тишина.

Послышались звуки. Нет, не музыка. Вовсе нет. Из гардероба доносился загадочный стук, который становился всё громче и громче. Потом несколько странных неземных отдалённых криков. Гардероб дрожал, как при землетрясении. Что это с ним?

Я не сводила с него глаз, а надо бы, если хочешь исследовать действия призраков. Заставив себя закрыть глаза и схватившись за перила балкона, я напрягла своё особое чутьё. И на этот раз что-то ощутила на границе сознания: слабое сияние, тихий шёпот. Но не от содрогающегося на сцене гардероба. Там было пусто.

Однако ничто не нарушило распорядок представления. Я открыла глаза, двери гардероба распахнулись, и таинственные звуки стихли.

Огни рампы осветили леди Афину – она появилась, почти бесшумно, всё ещё связанная полосками белого полотна.

На сцене появился мистер Уинстон и тщательно осмотрел узлы.

– Завязаны туго, как и было! – объявил он под гром аплодисментов.

Он развязал узлы и освободил леди Афину, бросив материю на пол.

– Благодарю вас, сэр, – сказала она.

Она не открыла глаза, пока мистер Уинстон не вернулся на своё место. Толпа снова притихла в ожидании.

– Миссис Баркер, – сообщила она, – я заглянула в ваше будущее. Увиденное мною – вне человеческого понимания, но с помощью моего духа-наставника Ахилла я получила для вас сообщение.

Миссис Баркер встала, она была само нетерпение.

Оливер толкнул меня локтем в бок.

– Что такое? – прошипела я.

Он показал на золотистое зеркало. В зеркале что-то появилось. Похоже на сообщение, но я сидела слишком далеко и не смогла ничего разобрать.

Хотя заметила, что леди Афина тоже смотрела в зеркало.

– Ваш любимый друг, – сообщила она, преднамеренно не сказав, что речь о коте, чтобы дело не выглядело откровенной глупостью, – до сих пор среди живых, его духа на той стороне не оказалось.

– Слава богу, – отозвалась миссис Баркер.

Толпа одобрительно загудела.

– Он вернётся к вам, – продолжила леди Афина, – завтра после полуночи. Оставьте дверь открытой и ворота тоже.

По залу вновь прокатился шёпот. Я мысленно отметила, что придётся проверить, как исполнится предсказание.

– Благодарю вас, благодарю, – вытирая глаза платком, запричитала миссис Баркер. – Дай бог вам здоровья, госпожа.

Я сильно сомневалась, что леди Афина была госпожой. Но было в ней что-то… царственное.

Она так изящно себя несла.

– А теперь, – заговорила она, снова привлекая всеобщее внимание, – я передам сообщения от ваших любимых…

* * *

После этого последовало захватывающее представление, во время которого медиум говорила слова, очевидно, переданные ей древнегреческим духом. Публика была поражена и взволнована, ахала, прикрывая рты ладонями, и кивала, проливая слёзы.

К концу представления леди Афина попрощалась со зрителями.

– Да хранят вас духи до следующей встречи.

Послышались раскаты грома, на мгновение погас свет, и она исчезла из поля зрения. Я не верила своим глазам. Как это возможно?

– Чушь какая-то, – заключил Оливер, пока мы смотрели, как люди вставали с мест, и в зале стоял шум голосов.

Чары рассеялись. Я посмотрела на него и пришла в себя.

– Ты прав, – ответила я. – Ни одного духа я не почувствовала. Но… подано всё убедительно.

Как она разговаривала с мёртвыми, я почти поверила, что это правда, хотя сама воспринимала их голоса иначе. Интересно, она заранее выясняла подробности о тех, про кого рассказывала, или ориентировалась по реакции публики на ходу?

На лицо Оливера медленно возвращались обычные краски.

– Не нравится мне это, – признался он. – Уж больно странно.

– Не берусь объяснить всё, что она делает, – сообщила я, вспоминая действия леди Афины и магическое зеркало. – Но мы выясним, сбудется ли её предсказание.

Мы вышли из ложи и направились к буфету, где я надеялась встретиться с Нико и Элени. Вместо них меня ждал сюрприз: я увидела очень похожую на мисс Ли женщину.

Я быстро сообразила, что это, наверное, её сестра, та самая, которую муж водит на эти представления. И точно: она опиралась на руку высокого усатого мужчины в элегантном костюме и шляпе, из-под которой торчала взъерошенная светлая шевелюра. Как же их звали? Мисс Ли говорила…

– Мистер и миссис… Кэмпбелл? – подойдя ближе, предположила я.

– Здравствуйте, – отозвался мужчина. – Мы знакомы?

Оливер озабоченно посмотрел на меня. Его явно мучил вопрос, что же я задумала.

– Добрый вечер, – поздоровалась я, приседая в реверансе (в ушах моих эхом отдавался мамин укоряющий голос). – Я знакома с вашей сестрой.

Я взглянула в сторону миссис Кэмпбелл, в девичестве старшей мисс Ли, смотревшей на меня почти с тем же выражением лица, что и Оливер.

– Меня зовут Вайолет, а это мой друг Оливер.

– О-очень приятно, – ответил мистер Кэмпбелл, кивая нам обоим. – Барнаби Кэмпбелл.

Я заметила, что жену он не представил.

– Не правда ли, удивительный спектакль?

Оливер пожал плечами. Я постаралась изобразить восторг.

– Да, просто чудесный.

– Леди Афина неподражаема, – с улыбкой заметил он.

Его жена закивала.

– Она хороша. Я её поклонница.

– Вы часто сюда приходите? – спросила я, заранее зная ответ.

– Стараемся не пропускать, – ответил Барнаби. – Её могущество ни с чем не сравнимо. Она на самом деле общается с духами и видит будущее. И это не раз доказывалось!

– Очень интересно, – поддакнула я, хотя мой интерес состоял в том, чтобы узнать, насколько всё это правдиво.

Чжен Кэмпбелл вежливо улыбнулась.

– Нам пора. Приятно было познакомиться. Привет сестре.

Барнаби приподнял шляпу, и они ушли.

– Нет, ты посмотри! – воскликнул Оливер, и я увидела, что он уставился на часы, висевшие на стене. – Пора домой, не то твои родители…

– Рассердятся… Знаю, – закончила я. – Так мы же послали Скелета с запиской. Может, пронюхаем что-нибудь ещё, пока театр не закрыли на ночь? Найдём брата и сестру Анастос? – с надеждой спросила я. – Или Арчи?

Он пристально посмотрел на меня.

– Что ты задумала, Вайолет?

– Хочу кое-что разведать, – ответила я. – Не пора ли взять интервью у духов?

Глава 8

Арчи стоял в дверях зала и воодушевлённо раскланивался с выходящими зрителями.

– Арчи, – сказала я слащавым голосом, – не отведёшь ли нас в какое-нибудь тихое местечко за кулисами или наверху, где можно уединиться? Мне нужно посидеть немного и прийти в себя.

– Конечно, мисс, – сказал Арчи, – следуйте за мной.

– Что на тебя нашло? – шипел мне на ухо Оливер, пока мы шли за мальчишкой.

– Понятия не имею, – прошептала я.

Я читала такое в романах. А раз подействовало, то чего жаловаться.

Арчи провёл нас через несколько тяжёлых дверей и настоящий лабиринт из коридоров, что находились за кулисами театра.

– Здесь есть тихая гостиная, – сообщил он, когда мы прошли много дверей.

Он тихонько постучался, но тишина означала, что внутри никого не было.

– Комната отдыха. Сюда приводят дам, падающих в обморок.

– И часто такое бывает? – спросил Оливер.

– Ещё как, – ответил Арчи, доставая ключ и открывая комнату. – Особенно когда выступает леди Афина.

Оливер поднял брови, но я понимала, о чём говорит Арчи. Представление было пугающее, связанное с потусторонним миром. А если она предскажет что-нибудь страшное о твоём будущем? Да тут с кем угодно случится приступ. Хотя я считала это глупостью. Большинство дам не такие неженки, какими прикидываются или какими их считают.

– Спасибо, Арчи, – оглядываясь, поблагодарила я.

Комната была довольно простой, с несколькими креслами и мрачными картинами.

– То что надо. Мы посидим немного, ладно?

И совершенно откровенно – мама или другой человек из приличного общества пришли бы в ужас – я потащила Оливера в комнату и закрыла за собой дверь.

Арчи, к счастью, и бровью не повёл.

– Хорошо, мисс, – ответил он из коридора.

– По-твоему, тут обитают духи? – спросил Оливер. – Но ты говорила, что в театре ничего не ощущала?

– Духи любят укромные места, тихие, – объяснила я. – Или так, или шум начисто вышиб из меня шестое чувство.

С моими способностями многое строилось на догадках. Я о них никогда даже не заикалась, пока, слава богу, не познакомилась с Оливером.

– Но… разве они не на кладбище?

Он уселся в кресло и закинул ногу на ногу.

– Ну помнишь, я говорила, что духи похожи на… эхо? Как рябь на воде? Иногда погибшие при трагических обстоятельствах или не закончившие какое-то дело души возвращаются на место гибели.

Говоря, я прикрыла глаза и водила пальцами по выпуклому рисунку обоев.

– Иногда они привязаны к предмету или человеку, а не к земным останкам.

– По-твоему, тут могут быть духи? – спросил он.

Я пожала плечами.

– По-моему, стоит попробовать. Помолчи-ка минутку.

Оливер затих, и я закрыла глаза и сосредоточилась.

«Есть тут кто-нибудь?» – прошептала я.

Послышался шелест поднимающейся занавески, и подул холодный ветерок. А затем низкий надтреснутый голос, словно пластинка на фонографе.

«Ты не можешь сказать, что я виновен. Не тряси кровавыми кудрями».

Что бы это значило?

«Здравствуйте. Вы дух?»

«Да, и бестрепетный, смотрящий смело на то, чего сам чёрт не стерпит».

От этих слов по спине пробежал холодок. Но в них было что-то знакомое. Я точно их слышала раньше.

«Отчего вы бродите здесь, а не на месте своего последнего приюта?»

«Кровь проливали в стародавний век».

Я постаралась перефразировать его слова.

«Вас убили… давным-давно?»

«Да и поздней убийства совершались».

– В театре случилось несколько убийств? – удивилась я вслух. – Значит, это подходящее место для духов.

– Чтоб мне провалиться! – пробурчал Оливер.

«Дух… – попыталась спросить я, – с вами кто-нибудь ещё говорил?»

В комнате без окон прошелестел зябкий ветерок.

«Когда гробницы извергают прочь тех, кто зарыт, пусть нам кладбищем будут утробы коршунов».

«Мм, ладно», – ответила я, хотя совершенно не поняла, что это значит. Но почему всё это до боли знакомо?

Может, нужно перейти на личности?

«А медиум, леди Афина? Она с вами разговаривает? Она говорит с умершими?»

Призрачный ветер подул так сильно, что, клянусь, волосы встали дыбом.

«Сгинь! Скройся с глаз моих! Упрячься в землю!» – с яростью прогремел надтреснутый голос.

– Макбет! – неожиданно сказала я вслух, когда меня осенило. – Вы цитируете Шекспира!

Вот, оказывается, почему я узнала слова, произнесённые духом. У папы на полке стояло полное собрание сочинений Шекспира – самая большая его ценность.

А потом быстро зажала рот ладонью, потому что в театре ни в коем случае нельзя произносить слово «Макбет».

Нужно было сказать: «шотландская пьеса». На того, кто назовёт это имя, посыплются несчастья.

И вдруг всё стихло.

«Дух?» – позвала я.

Ничего. Ни Шекспира, ни зябкого ветерка.

Я открыла глаза. Оливер с ужасом смотрел на меня.

– Боже мой, – заметила я. – Актёры так любят… показуху.

Оливер секунду молчал.

– Я… я…

– Что? – с подозрением спросила я. – Ты что-нибудь слышал?

Он нахмурился.

– Не знаю. Может быть, и слышал. Но, Вайолет, у тебя… шевелились волосы.

– Так, значит, всё происходило на самом деле? – спросила я. – И мне так показалось.

Вот уж сюрприз так сюрприз. Обычные люди редко замечают призраков.

– Наверное, сквозняком откуда-то потянуло.

– Гм, – Оливер дрожал. – Что сказал этот дух? Говоришь, читал М…

– Молчи, молчи! – быстро крикнула я. – Я вспомнила, что это слово проклято, его нельзя произносить в театре!

– Ох, только этого не хватало, – встревоженно ответил Оливер.

Он не особо верил в приметы, но постоянно был чем-нибудь встревожен.

– Можно было бы притвориться, что это чепуха, – призналась я, – но уж больно он рассвирепел, когда я спросила про леди Афину. Она, похоже, не пользуется популярностью среди призраков.

Оливер вздохнул и потёр шрам.

– А что, всё может быть. Нам пора возвращаться, не то…

– Знаю, знаю, обойдёмся без нотаций. Уходим.

* * *

К моему разочарованию, с Анастосами мы так и не встретились. Арчи проводил нас к парадному входу. Выйдя из ярко освещённого театра, я немало удивилась, обнаружив, что уже наступила тёмная ночь.

– До скорой встречи! – энергично махал вслед Арчи.

– Будем надеяться, – ответила я с хитрой усмешкой, убегая в темноту.

– Пока, Арч, – попрощался Оливер и двинулся за мной.

Тайну ещё предстояло разгадать, и Греческий театр играл в ней немалую роль. А леди Афина… сбудется ли её недавнее предсказание? Это ещё предстояло выяснить.

Я надела перчатки и в предвкушении потёрла руки.

Мы со всех ног неслись по тёмным улицам. Оливер напоминал мне остерегаться пьяных и карманников. Я шарахалась каждый раз, когда кто-нибудь выходил из переулка или из трактиров, остро ощущая, что рядом нет Скелета. Обычно одно его присутствие придавало мне уверенности, когда бы мы ни «пускались в разгул», как с упрёком называла подобные выходки мама.

Я взглянула на Оливера, согревавшего дыханием застывшие в студёной ночи руки, и была очень благодарна, что не одинока.

– Что скажешь? – спросила я на тихой улочке, купавшейся в оранжевом свете газовых ламп. – Про леди Афину?

Он пожал плечами.

– Наверное, мошенница. Небось и духи сыты по горло враньём, что она с ними беседует. Но только это не объясняет, как она что-то предсказывает и всё сбывается.

– Да-а, правда, – заметила я. – А ведь многие ей верят. Слышал, что сказали мистер и миссис Кэмпбелл? Вознесли до небес!

Оливер грустно покачал головой.

– И неудивительно, что тратят на неё немалые деньги. Вот уж влипли.

Мы свернули за угол на нашу улочку, и я сразу поняла: что-то не так.

Перед парадной дверью, виляя хвостом и держа что-то в зубах, сидел Скелет. Я ускорила шаг.

О-хо-хо! Моя записка. У меня ёкнуло сердце.

– Гм… – хмыкнул Оливер. – Это не…

Я не ответила. Скелет, похоже, достал записку из ошейника и взял в зубы.

Скелет радостно подпрыгнул и положил лапы мне на плечи, а я осторожно вытащила из пасти записку. Сколько же он так просидел? Бедняга.

Я повернулась и толкнула дверь, распахнувшуюся передо мной.

– Папа? – осторожно позвала я, перешагнув через порог, и увидела поднявшегося из-за стола отца.

Он как-то не обрадовался.

– Вайолет, – сказал он, – ты – не знаю, сколько раз я должен это повторять, – напрашиваешься на крупные неприятности.

Глава 9

За спиной отца маячила нервная фигура Эрнесто.

– Мы уже дома, папа, – с показной решительностью сообщила я. – И волноваться не о чем.

Он снял очки и раздражённо потёр виски.

– Ты очень ловко обошла вопрос, Вайолет. Сейчас я вижу, что ты дома, но хотелось бы узнать, где вы были.

– Я, мм… – Я, потупившись, подбирала слова. – Мы расследовали важное дело.

Он прищурился.

– В самом деле? Эрнесто сообщил мне, что вы якобы выполняете моё поручение.

«Простите», – одними губами сказал за его спиной Эрнесто.

Отец надел очки и разочарованно обратился к Оливеру, явно считая его умнее из нас двоих:

– Оливер, и ты туда же? Почему ты не притащил её домой?

Оливер пожал плечами.

– Сэр, её невозможно притащить, если она не хочет.

Отец наклонил голову в знак согласия, словно принял извинение.

– И она отправила вам записку, – добавил Оливер, показывая на Скелета, – с собакой.

Я развернула слегка намокший кусочек бумаги со следами зубов.

– Смотри! Тут говорится, что мы в Греческом театре и к полуночи вернёмся.

– А толку? Записка-то у тебя, – ответил отец, намекая, что я ничего не соображаю.

– Я понимаю. Очевидно, Скелета не пустили в дом.

Эрнесто поднял дрожащую руку.

– Это я виноват. Я видел пса, но не пустил его в контору… – Он посмотрел на отца. – Простите, сэр.

Чёрт. Совсем забыла, что Эрнесто боится собак.

Я подумала, что Скелет как-нибудь попадёт в дом. Но, наверное, задние ворота в сад были закрыты, а забор у нас высокий.

– Нет-нет, Эрнесто, вы совершенно правы, – ответил отец, гладя его по плечу. – Собаке здесь не место. Вы сегодня задержались. Отправляйтесь-ка отдыхать, домой.

Эрнесто благодарно кивнул и поспешил в заднюю комнату за вещами.

– И… – отец воздел руки к небу. – Вайолет, что за глупость. Нельзя же надеяться, что собака доставит твоё письмо. А если бы он вообще убежал в другую сторону?

– Он? Никогда, – ответила я, гладя Скелета по голове.

Довольный пёс высунул язык.

– И дорогу знает.

Скелет – особенный, в отличие от родителей я это понимала.

– Боже мой, Вайолет, – постучал по столу отец, и я вздрогнула. – Выслушай меня. Пойми, нельзя бродить где вздумается, не предупредив нас. Мать себе места не находит от беспокойства. А если с тобой что-нибудь случится?

– Одна я никуда не хожу, – возразила я. – Я была с Оливером и Скелетом.

– Я сделаю всё, чтобы с ней ничего не случилось, сэр, – вступил Оливер, и я была рада, что он за меня заступается.

Похоже, он подхватил вирус расследования.

– У нас было важное дело, – заявила я, прежде чем папа вставил слово. По-моему, настала пора рассказать правду. – Случай непростой. Меня… наняли. Сыщиком.

Отец посмотрел на меня так, будто я превратилась в лягушку.

Мы ждали ответа, но он просто тяжело опустился на стул. Скелет подошёл и свернулся перед ним на полу, радуясь, что оказался в тепле.

– Тебя… наняли? – наконец выговорил он. – За деньги?

– Может, и так, – ответила я.

Насчёт той части дела уверенности пока не было.

Он выдохнул и уставился вдаль.

– И что за дело? Уточни.

Я неловко зашаркала по комнате, объясняя:

– Ко мне обратилась дама по имени мисс Ли и попросила вникнуть в работу леди Афины, медиума в Греческом театре, которая сделала невероятное предсказание о её ожерелье. Предсказание сбылось, и наша клиентка подозревает…

– Ваша клиентка? – посмотрел на меня отец. – Вайолет, ты должна понимать, как нелепо это звучит.

Я на мгновение замолкла, но вскоре меня осенило, что лучшее доказательство сидит напротив меня.

Я подошла к столу.

– Мы тебе жизнь спасли, – тихо сказала я, показывая на Оливера и Скелета, – разгадав тайну, помнишь?

Отец тихонько стучал ручкой по столу, а я, затаив дыхание, ждала ответа.

Он поднял голову, и черты лица его смягчились.

– Конечно, милая. Но вы поступили безрассудно, дело было очень опасное. Мать была просто в отчаянии.

– Но ты сидишь сейчас здесь! – воскликнула я. – Опасно, безрассудно ли, но мы это сделали. Вернули тебя домой.

– А вот тебя могло бы и не быть сейчас с нами, если бы Чёрная вдова победила, – мрачно ответил отец.

По спине у меня пробежал холодок.

– Убийства и тайны – дело рискованное. Я бы предоставил это полиции.

– Правду узнала не полиция, – напомнила ему я. – А я. И доказала, что мне такое по плечу. Дай мне ещё один шанс, и я это подтвержу. А если нет, тогда… – пожала я плечами. – Тогда займусь рукоделием и икебаной. И покончу с этим.

Может, я и лукавила. Не знаю, смогу ли я бросить таинственное дело теперь, когда почувствовала, насколько оно может быть опасным и кружащим голову. Я мечтала о приключениях.

И потом, если я не разгадаю тайны, что я за сыщик?

Отец вздохнул. И пожевал конец ручки.

– Ну, папа! – умоляла я.

Бросить дело сейчас мы никак не могли. Нам нужно было узнать, что происходит на самом деле. И нужно вырваться за пределы уготованной мне судьбы, не то так и останусь побрякушкой до конца своих дней.

Он уронил ручку на тёмную столешницу.

– Хорошо, – наконец согласился он. – Ты ведь наверняка дала даме слово, так что придётся его сдержать и довести дело до конца.

Я повернулась и хитро взглянула на Оливера, который поднял большой палец.

– Но… – папа поднял вверх указательный палец. – Я требую, чтобы ты нам сообщала точно, куда идёшь, прежде чем исчезать. И чтобы до того, как стемнеет, была дома. Никаких ночных прогулок, слышишь?

Я кивнула в знак согласия.

– Слышу, слышу.

– Оливер, – добавил он. – Ты от неё ни на шаг. Оберегай её.

– Есть, сэр, – не совсем уместно отдал честь Оливер.

Отец ткнул пальцем в Скелета.

– Тебя тоже касается.

Скелет лизнул ему палец.

– А теперь иди спать, – сказал он мне. – Ужин уже убрали.

– Хорошо, – произнесла я с гораздо большим воодушевлением, чем следовало бы. – Спасибо за понимание, папочка.

Я поспешила из конторы в коридор. За мной слышались прыжки по плитке Скелета и твёрдая походка Оливера. У лестницы я остановилась, поджидая друга.

– Чему ты радуешься? – спросил Оливер. – Похоже, неудачи из театра пришли за нами домой.

Я прыгала на нижней ступеньке лестницы, а Скелет взлетел наверх.

– Он разрешил! Разрешил! Я могу работать сыщиком! Сыскное бюро Вейл действует!

Оливер удивлённо поднял бровь.

– И ты тоже будешь расследовать дело со мной вместе! – добавила я, беззаботно помахивая рукой.

– Да. Но ты наказана. Оставлена без ужина. И никаких прогулок по ночам…

Желудок недовольно заурчал.

– Стащи мне горбушку хлеба, ладно?

Оливер кивнул.

– Попробую. Но, если нам нельзя выходить ночью, как мы узнаем про кота? Леди Афина сказала старушке, что кот вернётся завтра в полночь.

– Чёрт!

Я стукнула кулаком по перилам, совсем не как изящная дама.

– Совсем вылетело из головы!

– А давай пойдём на следующий день? Выясним, вернулся ли кот? – Он прислонился к стене, сложив руки на груди.

Я вздохнула.

– Но так мы никого не застанем на месте преступления. Ну а что ещё делать? Может, поговорим с миссис Баркер и взглянем на место.

Мне не хотелось нарушать правила, на которые я только что согласилась, особенно когда отец почти разрешил мне сделать шаг навстречу мечте.

– Не хватало ещё, чтобы папа запер меня в доме до конца дней моих.

– Золотые слова, мисс.

Оливер иногда называл меня «мисс», неважно, что я просила звать меня по имени.

Я усмехнулась.

– Значит, посмотрим, что там с котом, и, если он вернётся, выясним, как у леди Афины это получается. Потом докажем, что она мошенница, и получим ответ, который интересует мисс Ли. Разве это трудно?

Глава 10

Через пару дней, стоя в конце Сэвилл-стрит под проливным дождём, я пожалела о своих словах.

– Она точно не говорила, в каком доме живёт? – спросила я, прислонившись к стене у крыльца высокого дома.

Скелет, дрожа, ластился у моих ног. Я не взяла зонт, и весна щедро окатывала нас ливнем.

– Нет, и не рисовала леди Афине план, как до неё добраться, – ответил Оливер, закатывая глаза.

С лица у него капала вода.

Я толкнула его.

– Ну что ж. Ладно! – вздохнула я. – Какой же я сыщик, если не найду на улице чей-то дом? Найдём. Пошли.

Родители были в курсе, что мы уходим по нашему тайному делу. Мама была не в восторге, но папа держал слово, и вот мы здесь. Я должна была ему доказать, что решение загадки «Убийства в районе Семи Ворот» не было счастливой случайностью и что его дочь способна на большее.

На Сэвилл-стрит выстроились рядком современные ухоженные дома с каменными фасадами, вычурными каменными крылечками и крохотными садиками. Красные крыши домов с высокими трубами, из которых шёл дымок, простирались вдаль.

– Скелет, займись котами, – приказала я.

Пёс понимающе на меня взглянул, словно говоря, что он и сам давно сообразил, и рысцой направился вперёд.

Я по очереди оглядывала каждый дом в поисках подсказки. На одном почтовом ящике красовалась фамилия Картер, на другом – Аркрайт.

В одном садике перед домом тявкал маленький спаниель, безуспешно пытавшийся перепрыгнуть через забор на Скелета. На одной двери была табличка: «Меблированные комнаты для благородных девиц мисс Анджелы».

Никаких намёков.

Когда я уже совсем отчаялась, Скелет остановился в конце улицы, обнюхивая чёрные железные ворота. Я поспешила к нему.

– Что он нашёл? – спросил Оливер.

– Ну, – сказала я, подходя к воротам, – что тут у тебя?

На ограде висел прикреплённый верёвкой обрывок намокшей бумаги, вверху которого было ясно написано: «Пропал кот», низ же либо оторвали, либо он отвалился и улетел.

Мы переглянулись.

– Похоже, нашли, – намекнул Оливер.

Приподняв щеколду, я открыла ворота. Несколько ступенек вели в сторону, очевидно, в садик позади дома. Мы решили пока не обращать на них внимания и подошли к парадному входу, спеша укрыться от проливного дождя под небольшим навесом над крыльцом. Дождь оглушительно барабанил по черепице.

– Слушай, сначала поговорим с миссис Баркер, выясним, вернулся ли кот, потом осмотрим местность, – пробормотала я, размышляя вслух и рассматривая украшенный звонок.

– Что? – громко крикнул Оливер, приложив руку к уху.

– Я сказала, я говорю, скажем, что… Ой, ладно!

Я позвонила, потом ещё, на всякий случай, постучала в дверь. Скелет насторожённо держался сзади.

Дверь открылась, и на пороге появилась миссис Баркер с пушистым полосатым котом на руках.

– Доброе утро, – поздоровалась она.

У неё слегка растрепалась причёска, и морщинистые щёки были в разводах от слёз, но она улыбалась во весь рот.

– Миссис Баркер? Нашли кота?

– Зайдите на минутку в прихожую, дорогие мои, – пригласила она. – Из-за этого дождя ничего не слышно.

Мы с Оливером с благодарностью шагнули в дом, с нас капало на пол, но Скелет категорически отказался. Он сел у двери и тихо зарычал.

– Да что с тобой такое? – спросила я. Но Скелет как сел, так и не сдвинулся с места. – Ладно, как знаешь, – сказала я. – Жди здесь.

Я прикрыла дверь, и мы повернулись к радостно улыбавшейся миссис Баркер, поглаживающей кота, который был отнюдь не в восторге.

– Ребятки, мы знакомы? – спросила миссис Баркер, разглядывая нас поверх очков.

– Гм, нет, мэм. Но мы слышали о вашем коте. В Греческом театре.

– И видели объявление на воротах, – добавил Оливер. – Думали, может, нужна помощь в поисках.

Молодец, здорово придумал! Конечно, более благовидный предлог, чем проверка, сбылось ли предсказание.

– Да, – кивнула миссис Баркер. – Варежка вернулся!

Кот выворачивался у неё в руках и пытался удрать, но она держала его мёртвой хваткой.

– Прямо не верится. Я сказала Джонатану, что просто счастлива, что Варежка вернётся домой, а он ответил, что я совсем спятила. Но смотрите – вот же он! Я оставила чёрный ход открытым, и в полночь он появился! Всё, как говорила леди Афина. Она просто чудо!

– А это точно ваш Варежка, мэм? – спросил Оливер.

Он протянул руку, чтобы погладить кота, но тот зашипел и, спрыгнув наконец с рук миссис Баркер, убежал.

– Да, – сказала она, с улыбкой смотря на исчезающий хвост. – Он немного не в себе. Наверное, в шоке, бедняга. Но, правда же, красавец? Для объявлений у меня был подробнейший рисунок.

Она показала в гостиную, и я взглянула на рисунок в рамочке над камином, изображавший пушистого полосатого кота.

Оливер приподнял бровь.

– Нам, пожалуй, лучше вернуться и переодеться в сухое, – сообщила я.

– Да, дорогие мои, не дай бог заболеете, – ответила миссис Баркер.

– Ну, если помощь не нужна, конечно, – добавил Оливер.

– О, всё в порядке, – помахала она. – Варежка со мной, он составит мне компанию. Спасибо, ребятки. – Она оглянулась. – Куда же он запропастился? Варежка!

И засеменила в задний конец дома, будто забыв о нашем присутствии.

Оливер подтолкнул меня.

– Нужно посмотреть с чёрного хода.

– Я тоже об этом подумала.

Я надеялась, что дождь не смыл следы окончательно.

– Пошли.

– До свидания, миссис Баркер! – крикнул старушке вслед Оливер, но ответа не получил.

Я снова открыла парадную дверь, в которую ворвался громкий звук дождя. Скелет, нервно оглядываясь, сидел на том же месте и обрадовался, когда мы вышли на крыльцо.

– Слушай, парень, – заметила я, почёсывая его мокрый нос, – тебе тот кот не понравился?

Он тихонько заскулил.

– У него, наверное, возникли подозрения, – стараясь перекричать дождь, заявил Оливер. – Слышала, что она рассказала про объявление?

Я кивнула.

– Подробный портрет! Чтобы все видели.

Идеальная возможность изобразить возвращение блудного кота, чтобы подтвердить выдуманное предсказание.

– Ну что, осмотрим место преступления?

Только я шагнула вперёд, как Оливер схватил меня за руку.

– Вдруг увидят, как мы рыщем по саду, она или ещё кто? И что ты на это скажешь? Ещё и полицию вызовут…

– Миссис Баркер живёт одна, – показала я на дом. – Сразу видно: Варежка – единственное её сокровище.

– А слуги? – спросил Оливер. – Или соседи?

– Если кто-то сунет нос, я наверняка что-нибудь придумаю. Пошли, Скелет, поработай, – скомандовала я, показывая на ступеньки, что вели к чёрному ходу и нижнему садику.

И мы втроём вышли под проливной дождь: Скелет, неловко спотыкаясь, возглавил шествие, я, подобрав юбки, энергично прыгала по крутым, скользким ступенькам, а Оливер держался за перила.

Скелет, деловито подбежав к чёрному ходу, стал нюхать всё вокруг. Дворик был огорожен каменной стеной, там следов не нашлось, но Скелет, похоже, что-то учуял. Трава на лужайке сильно выросла и местами казалась примятой, будто кто-то по ней прошёл.

– Дружок, ты что-то учуял? – спросила я. – Можешь проследить?

Не знаю, то ли он последовал моему совету, то ли положился на свой нюх, но он начал рыскать по всему саду. Наконец залаял, остановившись перед клумбой у низкой задней стены.

Оливер подскочил к нему, я наступала на пятки, и вскоре мы увидели находку Скелета. За клумбой виднелся помятый куст, а рядом пара отпечатков ног.

– Молодчина, парень! – похвалила я, гладя пса.

Он с энтузиазмом завилял хвостом.

Вскоре дождь превратит следы в кашу из грязи, но в тот момент было ясно, что кто-то спрыгнул со стены, причём совсем недавно. Теперь многое стало понятно: за исполнением предсказаний леди Афины кто-то следил.

И не какой-нибудь призрак или полтергейст, а настоящий человек из плоти и крови – в ботинках.

Я заглянула поверх забора на другую сторону, где виднелись ещё следы ботинок, уходящие вдаль, и ни единого кошачьего.

Оливер рассматривал следы.

– Чуть побольше моих будут, – посмотрел он на обшарпанные ботинки. – Хотя не слишком крупные!

– Наверное, взрослый, да? – усмехнулась я.

Вот и первое доказательство, что всё это мошенничество.

– Ни магии, ни чудес, – с удовлетворением заключила я.

– Можно подумать, бывает по-другому? – спросил Оливер.

– Ну если вспомнить, как ты «умер», а потом воскрес? – возразила я.

– Тоже верно, – усмехаясь, согласился он.

И вдруг я заметила, что Скелет неотрывно смотрит вверх, на стену, отделявшую соседний сад. К несчастью, заметила слишком поздно.

– Эй! – раздался грубый сердитый голос. – Что вы тут делаете?

Через забор, сдвинув щетинистые брови, на нас хмуро смотрел лысый человек с бородкой.

Я остолбенела, и сердце бешено заколотилось.

– По-моему, самое время что-нибудь придумать! – сообщил Оливер.

Скелет меня опередил. Развернувшись, он разбежался, перемахнул через забор на улицу и унёсся, не разбирая дороги. И правильно сделал.

– Бежим! – шепнула я.

Глава 11

Мы торопились в Греческий театр, стремясь убежать подальше от сердитого старика и поделиться с друзьями нашими находками.

Все трое промокли насквозь, и, скажу я вам, чёрное платье и шерстяная нижняя юбка и в лучшие времена не отличались лёгкостью и невесомостью, а тем более сейчас, когда мы промокли до нитки. Только Скелет, по крайней мере, не жаловался.

– Я, похоже, на всю жизнь напрыгался через стены и заборы, – сварливо пробурчал Оливер. – Чуть кепку не потерял.

– Ой, хватит ныть. Мы, можно сказать, вышли сухими из воды.

– Выбрались каким-то чудом, – возразил он, нахлобучивая кепку на шрам на голове. – Тот тип запросто мог перемахнуть через забор и нас поколотить.

– Ну так не поколотил же, – ответила я. – А теперь всё в порядке. Только вот промокли.

Но дождь вдруг закончился так же быстро, как и начался, из-за туч робко выглянуло солнце, и мы с Оливером облегчённо вздохнули. Я попыталась выжать мокрые юбки под косыми взглядами высокомерных прохожих с зонтиками.

– Ну вот, – пожаловалась я. – Притащимся в театр как мокрые курицы.

– Я и не знал, что тебя беспокоит внешний вид, Вайолет, – пробормотал Оливер.

– Вовсе нет, – обиженно ответила я.

По правде сказать, меня не слишком заботило, как нарядиться, чтобы произвести на кого-то впечатление, по крайней мере не так, как хотелось бы маме. Но после того как мы познакомились с Нико и Элени… всё изменилось. Мне отчаянно хотелось им понравиться.

Когда мы подошли к театру, я с радостью заметила перед входом брата и сестру Анастосов.

Нико приклеивал надпись «Аншлаг» на одну из афиш леди Афины, а Элени наблюдала за ним, сидя в кресле и сложив руки на груди.

– Чуть повыше, – сказала Элени.

– Тогда лицо закроем, – возразил Нико.

– Ну не надо, – с сарказмом ответила Элени. – Ужас какой.

Как только мы поднялись на ступеньки, Оливер им помахал.

– Добрый день!

Скелет нырнул под козырёк над входом и отряхнулся. Хорошо хоть, на нас не попало.

Нико повернулся с кистью в руке.

– Привет! Вайолет и Оливер, я не ошибся?

– Да, – улыбаясь, подтвердила я, стараясь не обольщаться, что он запомнил моё имя. – Есть новости. Можно войти в театр?

– Ну конечно, – ответил он, кладя кисть в ведёрко. – Всегда рады вас видеть.

– Разузнали что-нибудь? Нужно наконец поставить леди Афину на место, – добавила Элени, давая понять, что само имя уже не вписывается ни в какие рамки.

– Мне кажется, узнали, – ответила я.

Нико взялся за ручки кресла Элени и повесил ведёрко на одну из них, входя в просторный коридор. Кресло заскрипело.

– Напомни мне, чтобы я его смазал, – буркнул он.

В фойе было пусто и тихо, только кассир пересчитывал монеты.

Мы остановились у банкетки, обитой всё тем же потёртым красным бархатом, который в театре бросался в глаза повсюду, и я села.

– Прошу прощения, что с меня капает, но с этим ничего не поделать.

Элени радостно засмеялась.

Она погладила Скелета, и он устроился около неё.

– Рассказывайте, – попросила она.

– Ну, на представлении леди Афина объявила, что к даме по имени миссис Баркер вчера в полночь должен вернуться пропавший кот. К несчастью, мы не смогли выйти в полночь, чтобы проверить, в силу… обстоятельств.

– Вайолет запретили поздно выходить из дома, – пришёл на помощь Оливер.

– Тсс, – покраснев, сказала я. – Это неважно. Важно то, что утром мы отправились туда, и Скелет как-то насторожённо отнёсся к коту. И сам кот был, похоже, не рад встрече с хозяйкой.

– Миссис Баркер сказала, что кот появился в полночь через чёрный ход, – в точности как предсказала леди Афина, – продолжил Оливер. – Мы проверили сад и обнаружили следы. Кто-то перепрыгнул через стену и подбросил кота в дверь.

Элени открыла рот.

– То есть кто-то прокрался в дом и подбросил этой миссис Баркер кота-самозванца? Потрясающий сюжет!

– Похоже на то, – ответила я. – Она, кажется, убеждена, что это её кот, но поди разберись. Очевидно, что кот не пришёл сам по себе. Кошачьих следов за стеной не было, только человеческие.

Нико завёл за ухо тёмный локон и взял ведёрко.

– Полагаю, леди Афина не говорила, что кот вернётся своим ходом? Может, вор раскаялся и вернул питомца.

– После стольких месяцев? – засомневалась я.

– Не вижу ничего странного.

Он пожал плечами.

Гм-м. Чем чёрт не шутит? Уверенности немного поубавилось.

– И всё-таки странно, – возразила Элени, не давая мне опустить руки. – И очень подозрительно. Давайте отправимся туда и поговорим с ней.

Только я собралась было выразить свою признательность, как нас прервал невысокий темноволосый человек с залысинами и усами и необычайно доброй располагающей внешностью. Он распахнул двойные двери и вошёл в комнату.

– Здравствуйте, дети! – неожиданно громко пробасил он. – Кто это с вами?

– Папочка, – с улыбкой сказала Элени, – это Вайолет и Оливер. Они только что…

Я быстро помотала головой. Не хотелось, чтобы их отец знал, что я намерена предпринять, тем более что я ставила под сомнение одну из звёзд театра.

– …Рассказывали, как им нравится наш театр, – не моргнув глазом закончила она.

Мужчина с жаром пожал нам руки.

– Очень рад, – сказал он. – Я Георгиос Анастос. Добро пожаловать! – И прикрыл рукой рот. – Я сам влюблён в это старинное здание. Потому и вкладываю в него все деньги. Только, чур, жене не говорите, – подмигнул он.

Элени и Нико тайком переглянулись, вероятно, слыша это не в первый раз.

– Она в курсе, – театрально прошептала Элени.

– Нико, сынок, – обратился мистер Анастос, притворяясь, что ничего не слышал, – ты нам нужен за кулисами. Можно тебя похитить на некоторое время?

– Конечно, – быстро согласился Нико.

– Как? Ты меня бросаешь? – поддразнила его Элени и приложила руку ко лбу. – Я ж без тебя зачахну и умру.

– Мы с тобой! Поможем, если что, – предложила я.

Нико приподнял бровь.

– Точно?

– Конечно, – подтвердил Оливер, – не беспокойся.

– Тогда пока, – с шаловливым огоньком в глазах попрощался Нико.

– Только собаку не подпускайте к креслам, – весело предупредил мистер Анастос.

Он погладил радостно вилявшего хвостом Скелета и, помахав нам на прощание, повёл сына за кулисы.

Элени раздражённо вздохнула, развернула кресло и сказала:

– Поехали. Берите поводья, – она показала на ручки сзади, – и вперёд, поищем леди Афину.

* * *

Элени направляла нас по извилистому коридору к гримёркам за сценой. Оливер толкал кресло. Скелет трусил рядом. Подъехав ближе к гримёрным, мы услышали шум перебранки. За стеной громко спорили.

Я слышала крики, стук, а потом мы застыли на месте, потому что дверь с табличкой «Леди Афина» распахнулась настежь, и оттуда выскочил человек.

– …И вы без стыда и совести лишаете нас работы! – крикнул он, отряхиваясь. – Шарлатаны! Подлецы!

Последние слова адресовались бесцеремонно захлопнувшейся перед ним двери.

– Да что же тут… – прошептала я.

Оливер вопросительно поднял бровь.

– Теренс? – позвала Элени. – Что случилось?

Но человек не обратил на неё внимания и просто промчался мимо, чуть не толкнув в узком коридоре Оливера. Скелет зарычал ему вслед.

– Кто это? – спросил Оливер.

– Теренс Клирвотер, – объяснила Элени. – Актёр, обычно игравший главные роли во всех наших спектаклях. У него золотое сердце, но он вспыльчив.

– Да, заметно, – ответила я.

– Он, кажется, поскандалил с нашим медиумом, – Элени помахала в сторону гримёрки. – Интересно, что она скажет.

Подойдя к двери, я торопливо постучала по тёмно-красному дереву. Скелет прижался к моим ногам. Его всегда интересовало, кто находится по другую сторону.

Из гримёрки послышалось недовольное торопливое бурчание, потом всё стихло. Дверь распахнулась, и на пороге появился бородатый человек с острыми скулами и в высокой шляпе-цилиндре, которого мы раньше видели на сцене.

– Леди Афина восстанавливает энергию, – объявил он, словно это объясняло всё.

– Ой да ладно, Джейкоб, – проговорила Элени. – Можно войти? Нам всего перекинуться с леди парой слов.

Забавно, как Элени с трудом выговаривала слово «леди» в отношении к Афине и произносила его с презрением.

Джейкоб обвёл всех четверых взглядом – надо сказать, компания выглядела довольно странно. По-моему, раздумывал, что будет, если он откажет дочке владельца театра.

– Хорошо, – быстро кивнул он и оглядел нас с Оливером. – Мы незнакомы? Мистер Хайд, управляющий делами леди Афины, к вашим услугам.

– Меня зовут Вайолет, а это Оливер. Мы друзья Элени и Нико.

Я не знала, правда ли это, но нужно же было сказать что-то веское.

Скелет, однако, не испытывал к Джейкобу Хайду дружеских чувств. Он задрожал от ярости и зарычал.

– Тсс, парень, – прошипела я.

– Входите, – пригласил мистер Хайд, отступив и вытянув руку. – Собака останется снаружи.

Я нахмурилась.

– Хорошо. Скелет, сиди здесь.

Пёс заскулил в знак протеста, но повиновался и стал ждать, как приказано, а мы с Оливером и Элени вошли в гримёрку.

Когда мы переступили порог, меня поразил сильный запах ладана, будто после взрыва на парфюмерной фабрике. Вспомнилась церковь.

Потом я заметила, что в гримёрке без единого окна было темно. Комната освещалась лишь несколькими капающими свечками, отбрасывающими дрожащие тени на афиши в рамках о представлениях леди Афины.

И наконец… там были черепа.

Глава 12

Я в жизни видела много мёртвых. Однако к черепам не привыкла. Особенно когда они смотрят со всех сторон.

Черепа были повсюду: например, на туалетном столике, за который леди Афина села в плюшевое кресло. Она уже надела платье для выхода на сцену. В зеркале на столе что-то мелькало, но стоило мне моргнуть – исчезло.

Оливер содрогнулся при виде мрачных черепов.

– Настоящие? – тихонько поинтересовался он.

В ответ я только бросила на него тревожный взгляд. Они действительно были очень похожи на настоящие.

Странное покалывание пробежало по коже, подобное я ощущала в присутствии духов. Возможно, и впрямь настоящие. Оливеру тоже явно было не по себе, он всё время суетился и вертелся.

– Ну, – сказала Элени, кладя руки на колени, – здравствуйте, ваша светлость.

На лице леди Афины на мгновение мелькнуло раздражение, однако она его умело скрыла.

– Моя дорогая Элени, ты смотрела свой гороскоп?

– Вы же знаете, что у меня дырявая память, – с лёгким сарказмом ответила Элени, – позорище, конечно.

Мистер Хайд обошёл нас и встал за высоким креслом леди Афины, опершись на спинку.

– Вы хотите о чём-то спросить?

– Да, – сообщила Элени, – эти двое пишут статью… для газеты.

Я откашлялась.

– Очень приятно познакомиться, леди Афина. Мы хотели… гм…

Мне внезапно пришло в голову, что я, как ни прискорбно, совершенно не готова брать интервью. Что же мне сказать?

Оливер, наоборот, отбросил страх и возродился к жизни. Кажется, он вспомнил о своём образе Джека Дэнджера, плутоватого журналиста, задававшего коварные вопросы.

– У вас возник спор с тем актёром, – заметил он. – О чём?

Он вытащил карандаш, который, казалось, всегда торчал за ухом. У него не было блокнота для записи, но он потеребил карандаш, что выдавало его любопытство.

– Для репортёра вы слишком молоды, – хмурясь, ответил мистер Хайд.

– Это я ростом не вышел, – возразил Оливер, и я усмехнулась, вспомнив, как наставляла его в прошлом году.

Мистер Хайд сердито вздохнул, закатил глаза и ответил:

– Тот человек уже порядком надоел. Он просто изводит мою жену.

Я сначала задумалась, о ком он говорит, но потом до меня дошло, что мистер Хайд – муж леди Афины. Значит, они заодно.

– Интересно, зачем это ему? – спросила Элени, хотя, казалось, не сильно удивилась.

Мистер Хайд развёл руками.

– Теренс не верит в способности Афины.

Она потупилась.

– А ещё он считает, что мы отнимаем у него работу в этом театре. Тьфу! У нас самое успешное шоу, на голову выше остальных. Наверное, актёрам нужно призадуматься.

Элени прищурилась, но ничего не сказала.

– Он так меня тревожит! – сообщила леди Афина, закатывая светлые глаза и касаясь руки мужа. – У него отрицательная энергия.

Я не знала, что это значит, а спрашивать не хотелось. Пора было переходить к делу, и я толкнула Оливера, которому вопросы удавались лучше.

– Гм, мэм, а ваше предсказание насчёт кота… – начал он.

– Ах да, – встрепенулась она. – Он, полагаю, вернулся?

Она в замешательстве погладила один из черепов.

– Ахилл никогда не ошибается.

Она говорила о духе, с которым беседовала.

– Кот действительно появился у двери хозяйки, – осторожно пояснила я. – Но там произошло нечто особенное. Он не похож на прежнего любимца. И вдобавок к двери дома от забора вели человеческие следы, словно кота принёс хозяйке какой-то человек.

Леди Афина, надо отдать ей должное, была искренне озадачена, а её муж просто моргнул.

– Что? – кротко спросила она. – Странно… Я… Ахилл ничего такого не говорил.

Мистер Хайд сложил руки на груди.

– Ну, кот появился, как и предсказала Афина. Её репутация безупречна. Это всё?

– А если это не тот кот?

Он взглянул на меня из-под полей шляпы.

– А у вас есть доказательства? Он не похож?

– Ну, мм…

Я посмотрела на Оливера, теребившего карандаш.

Он пожал плечами.

– Нет, похож.

– Хорошо, – подытожил мистер Хайд. – Теперь прошу прощения, леди нужно отдохнуть. Когда у неё головная боль, ей необходимы тишина и ладан. До свидания.

Я подумала, что сильный запах ладана скорее вызовет головную боль, чем вылечит, но это к делу не относилось. Мистер Хайд хотел, чтобы мы ушли, и я не стала бы спорить с таким крепким высоким мужчиной, а в котелке он казался ещё выше.

– Да, конечно, – согласилась Элени. – Оливер, вывезешь меня?

– Конечно, – ответил Оливер, и мы все трое вышли из гримёрки: я открыла дверь.

Мистер Хайд стоял рядом с женой, которая гладила таинственный череп и смотрела прямо перед собой.

Как только мы вышли, Скелет запрыгал от радости. Я рассеянно его погладила.

– Странно всё это, – бормотала я, закрывая за собой дверь.

– Да, – согласилась Элени, когда мы отошли от гримёрки. – Она так удивилась тому, что ты сказала. Но она хорошая актриса, хоть и притворяется.

Я остановилась чуть подальше по коридору, где нас не могли услышать.

– Она, по-моему, на самом деле удивилась. А мистер Хайд… уж очень быстро он стал её защищать. Вы, наверное, думаете то же, что и я?

Элени и Оливер безучастно посмотрели на меня. Как и Скелет, хотя с его стороны это было вполне нормально.

– Это он! – заявила я. – Мистер Хайд. Он всем этим руководит. Он исполняет для неё предсказания. Она зарабатывает большие деньги, и они оба в выигрыше.

– По-моему, он точно во всём участвует, – сказала Элени. – Он только выигрывает от её успеха.

– Вот именно, – ответила я с победной улыбкой.

– Не знаю, – возразил Оливер, двигаясь дальше. – Она точно была в замешательстве, когда ты сказала про кота.

При этих словах Скелет навострил уши.

– Если она мошенница, неужели она не в курсе того, что делает муж?

– И у него тоже не было заранее подготовленной защиты, – добавила Элени, опираясь подбородком на руку в перчатке, – какой обычно ожидаешь от преступника. Он просто заявил, что мы не сможем доказать, что это другой кот.

Я нахмурилась.

– Мне кажется, не стоит снимать с него подозрения раньше времени. Нам бы за ними последить.

И тут мне в голову пришла идея.

– Элени, ты могла бы стать нашим агентом здесь.

– Ой, – сказала она, выпрямляясь в кресле и растирая пальцы. – Ну-ка расскажи подробнее…

– Ты могла бы сообщать нам о новых предсказаниях леди Афины, а мы бы проследили, исполняются ли они. Вы с Нико могли бы наблюдать за этой парой в театре, а мы бы выходили на место происшествия.

Надо признаться, я сыпала фразами из приключенческих романов, которые утаскивала с папиной полки и тайком читала.

– Конечно, только в течение дня, вот что плохо…

Чёрт. У меня было гадкое предчувствие, что новое правило доставит нам немало неприятностей. Если только…

– Нам тоже не разрешается выходить из театра по ночам, – вздохнула Элени, руша мои надежды. – Да я бы и всё равно не смогла, – добавила она. – Обычно я или крепко сплю, или ворочаюсь от болей.

Я сочувственно положила ей на плечо руку, и она накрыла её ладонью.

– Придётся вести слежку днём, – слегка расстроившись, сообщила я. Но всё равно считала, что и это к чему-нибудь да приведёт. – Может, с поличным поймать его не удастся, но какие-то сведения добудем.

– По-моему, ты на ложном пути, Вайолет, – заявил Оливер. – Чутьё мне подсказывает, что он тут ни при чём.

– Плюнь на чутьё, Оливер. Включи мозги.

Он сердито посмотрел на меня.

– Наверное, вы просто проголодались, – любезно добавила Элени. – Поехали в буфет, может, чего перекусим…

Скелет одобрительно тявкнул.

Конечно, всё дело в пустых желудках.

* * *

Мы отправились домой из театра, наевшись сэндвичей и с обретённой целью. Или по крайней мере я обрела цель и оставила Элени свой адрес, если ей вдруг понадобится передать нам информацию. Оливер еле тащился рядом.

– По-моему, не стоит так сразу ополчаться на мистера Хайда, – заявил он, когда мы свернули на нашу улочку.

Скелет нюхал облетевшие с деревьев цветы, усеявшие землю.

– Ой, да ладно, – сказала я. – Даже если не обращать внимания на факты, у него вид негодяя, скажи?

Оливер, опешив, остановился на мокром тротуаре.

– А у меня уличного оборванца, да? А ты вообще изящная и утончённая донельзя.

Я уставилась на него и задумалась. Он был прав.

– На мой взгляд, люди чуточку глубже, чем кажутся.

– Наверное.

Я пошла дальше, на случай, если Скелет вырвется вперёд и опять напугает Эрнесто до смерти.

– А имечко-то какое! Мистер Хайд! Неужели начитался Стивенсона?

Оливер тупо посмотрел на меня.

– Что?

– «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда», – сказала я. – Ты, может, слышал?

Он пожал плечами:

– Нет.

– Это из серии дешёвых ужастиков.

Мы подошли к витрине конторы, и я притворилась, что не вижу, как Скелет задрал ногу у стены и несколько секунд смотрел вдаль.

– Папа втайне покупает такие книжки, а Томас пытается прочитать, хотя ему не разрешается. Это о злом человеке по имени мистер Хайд.

– Ну если он не сам так назвался, то это просто совпадение, – сказал Оливер, вынимая руки из карманов и открывая дверь.

Вдруг я заметила, что в конторе были посетители.

– Погоди, нужно взять Скелета за ошейник…

Но я не успела. Скелет на всех парах радостно влетел в контору.

Кто-то испуганно взвизгнул.

Глава 13

В ту ночь я пришла в спальню с чашкой горячего какао и лёгким звоном в ушах от криков Эрнесто. Слава богу, он быстро пришёл в себя после сурового испытания.

Мама уложила его в шезлонг в гостиной с влажным полотенцем на лбу. Скелета как следует отчитали, и он лёг на коврике перед моей кроватью, положив виноватую морду на лапы.

В одной руке я держала чашку с какао, в другой – блокнот. Положив его на колени, я посмотрела на огонь в камине, который зажгла Мэдди, и, окунув ручку в чернильницу на тумбочке, сделала несколько записей.

Служебные записки

Расследование любопытных предсказаний леди Афины в Греческом театре сыскным бюро Вейл.

События:

Невероятное появление ожерелья мисс Ли из могилы отца.

Возвращение кота миссис Баркер, пропавшего около года назад.

Дальнейшие предсказания сообщит Элени Анастос.

Подозреваемые:

1. Леди Афина. Выигрывает очень много оттого, что предсказания сбываются, однако удивилась, узнав, что кот не пришёл сам по себе.

2. Мистер Хайд. Тоже много выигрывает как муж леди Афины. Ведёт себя подозрительно.

3. Мистер Анастос? Он владелец театра и получает выгоду от популярности леди Афины.

Написав это, я остановилась. Мне не хотелось обвинять мистера Анастоса. Он нас так радушно встретил.

И как это воспримут Нико и Элени? Я сама через это недавно прошла, когда отца несправедливо обвинили в преступлении. Пережить такое врагу не пожелаешь. Надеюсь, и их отец не имеет к этому отношения.

Лёжа на коврике, Скелет стыдливо выплюнул кусок от штанины Эрнесто.

Я вздохнула, отложила блокнот и ручку на тумбочку и легла спать.

* * *

На следующий день почтальон на блестящем велосипеде доставил телеграмму от Элени.

В телеграмме говорилось:

Есть новости о леди Афине.

Встречаемся завтра в одиннадцать утра в Греческом.

Э.

Я улыбнулась. Я так редко получала от кого-нибудь письма, а тут телеграмма.

– От кого это? – спросил Эрнесто и попытался заглянуть через плечо.

– От друга, – с улыбкой ответила я, пряча бланк в карман.

Какие бы ни оказались новости, мы всё равно продвигались с расследованием. И всегда приятно увидеться с Элени и Нико. Будем надеяться, что их отец в этом не замешан.

Утром мы вновь оказались перед внушительным фасадом Греческого театра. От ближайшей церквушки донёсся звон колоколов – мы не опоздали.

Скелет привычно, как к себе домой, поднялся по ступенькам к парадным дверям с окнами вверху. Как по заказу, дверь отворилась и на пороге появился Нико.

– Доброе утро, – поздоровался он со мной и Оливером, пока Скелет тёрся о его ноги. – Входите.

– Доброе утро, – улыбнулась в ответ я.

Оливер, как я заметила, отчего-то надулся.

Мы вошли в пустое гулкое фойе, где рядом с банкеткой ждала в кресле-коляске взволнованная Элени. Я села рядом с Нико. Оливер стоял, придерживая Скелета, чтобы тому не пришло в голову пожевать платье Элени.

Элени потирала руки.

– У меня много новостей, – сообщила она.

– Выкладывай, – ответила я.

По её манере я поняла, что она, вероятно, узнала что-то, уличающее противника.

– Итак, с момента нашего последнего разговора леди Афина сделала четыре предсказания. В первом говорилось, что один человек получит письмо от умершей жены.

Оливер нахмурился.

– Ничего себе… заявочка, – заметила я. – Ты видела письмо?

– К счастью, да, – кивнула Элени. – Бедняга – один из… почитателей леди Афины. Не пропускает ни одного представления в надежде получить сообщение от жены. На другой день он пришёл со слезами на глазах, гордо помахивая письмом.

– И о чём в нём говорилось? – равнодушным тоном спросил Оливер. Впрочем, озабоченно или недоверчиво, определить не удалось.

– «Я упокоилась с миром… Мне тебя так не хватает… Смерть соединит нас снова…» Всё такого плана, – отмахнулась Элени. – Он сказал, что почерк похож на её.

– Я проверил, – добавил Нико. – У него с собой было другое письмо, которое она написала до того, как уйти в мир иной. Почерк был неотличим.

Элени прищурилась.

– Или кто-то талантливо подделывает почерк. Следующее предсказание обещало, что женщина по имени миссис Ламберт получит в подарок по почте огромную сумму денег.

– Везёт же людям, – удивлённо поднял бровь Оливер. – Я бы тоже не отказался. И что, получила?

– Я тоже так подумал. Да, получила, – с восторгом ответил Нико. – Всем хвалилась. Вот это чудо!

– Ну и что в этом сверхъестественного? – удивилась я. – Деньги послать мог любой.

– Вот именно, – резко сказала Элени, глядя на брата.

Нико не обратил на неё внимания.

– Третье сообщало, что накануне кончины дядюшки мистер Хенли увидит за окном призрака. Этого ещё не произошло. Я разговаривал с ним, он сказал, что, возможно, это случится не ранее чем через пару недель. Для тебя и такое не сверхъестественно?

На Элени это не произвело впечатления.

– Разве нам с тобой неизвестно, как сделать привидение из белой простыни, дыма и зеркал?

Я чуть не запротестовала, что привидения и духи существуют на самом деле, но, по-моему, в данном случае это не помогло бы. Между братом и сестрой возникли разногласия.

Оливер задумчиво гладил Скелета, размышляя о том, что мы услышали.

– Наверное, большинство зрителей постоянно смотрят представления?

– Да, наверняка, – подтвердила Элени.

Я хмыкнула и сделала запись. Если все эти люди регулярно посещают спектакли, то леди Афине и её мужу ничего не стоит получить о них нужные сведения.

– И наконец, последнее предназначено специально для вас, – сообщила Элени. – Вы живёте рядом с кладбищем, верно?

Скелет насторожил уши, я тоже.

– Только не это, – побелев, взмолился Оливер. – Не говори, что там будут слоняться скелеты или что-то подобное.

Элени засмеялась.

– К несчастью, ничего такого. Недавно там поставили памятник девочке по имени… Каролина Спринг, так, кажется?

Я кивнула.

– Что-то знакомое. Статуя ангела?

– Да, – ответила она. – Как сказала леди Афина, на нём появится венок из белых лилий – известие, что Каролина в раю.

Я вскочила.

– Пойдём посмотрим! Скорее!

– Дайте нам знать, что увидите, – ответила Элени, а Нико улыбнулся.

– Спасибо за сообщение, – поблагодарила я, сжимая руки Элени. – Возможно, мы скорее докопаемся до правды.

Скелет забегал по комнате, готовый броситься в путь.

– Пошли, приятель, – позвала я. – Ты это любишь. Прогулка по кладбищу…

* * *

Мы вошли на территорию кладбища Семи Ворот и оказались среди моря памятников. Я быстро вспомнила, где находится могила Каролины Спринг. Мы прошли по одной из тенистых аллей, окаймлённых деревьями, и увидели недавно возведённую статую из белого мрамора.

В отличие от многих других статуй ангелов, которые показывали на небо, этот лежал на могиле, закрыв глаза в вечном сне.

Мы подошли поближе, и Скелет начал обнюхивать всё кругом. На голове ангела был венок из белых лилий.

– Смотри! – ахнул Оливер.

Но, подойдя поближе и подняв его, я сразу кое-что заметила. Женщины обычно разбираются в цветах, а годы, когда я помогала родителям создавать цветочные украшения для похорон, не прошли даром, и я точно знала, как выглядит лилия.

– Это же не лилии, – с уверенностью и смущением заявила я.

– Что? – наклоняясь ближе, удивился Оливер.

– По-моему, это рододендрон, – объяснила я. – В общем, всё понятно. Венок положил человек, плохо разбирающийся в цветах. Может, мужчина, который понятия об этом не имеет.

Мы с Оливером переглянулись.

– Мистер Хайд? – спросили мы в один голос.

Это могло стать ещё одной зацепкой. Я отметила всё, что рассказала Элени, но ничто не указывало на конкретного преступника. Человека, связанного с театром. Круг не сужался.

Мне захотелось вновь побывать на представлении. Попытаться понять, что задумали леди Афина и её муж. Но запрет выходить из дома по вечерам никто не отменял, и неизвестно было, когда у меня могла бы появиться такая возможность.

Глава 14

В четверг за завтраком, листая папину утреннюю газету, я наткнулась на заголовок:

Специальное дневное представление ясновидящей леди Афины с мистическими действами для мэра!

Завтра днём в 16:00 Греческий театр в Хэвишеме предлагает вниманию зрителей исключительный дневной спектакль, на котором будет присутствовать мэр города Мордона и другие важные гости. Леди Афина, необычайно талантливый медиум, снискавшая огромную популярность среди зрителей, предсказывает судьбу. Спектакли идут с аншлагом уже несколько недель. Владелец театра Георгиос Анастос приглашает: «На впечатляющее зрелище стоит посмотреть!»

Я чуть не поперхнулась овсянкой. Вот он, счастливый шанс!

– Оливер! Папа! – позвала я. Схватив газету, я помчалась по коридору. – Скелет, ищи их!

Следуя за Скелетом, я нашла их за подготовкой гроба.

– Ты это видел? – спросила я, размахивая газетой.

Отец взглянул на меня поверх очков.

– Да. Читаю каждое утро.

Я сердито посмотрела на него. Нашёл время шутить.

– Я про статью, – уточнила я и постучала пальцем по странице. – Здесь пишут, что завтра днём, в четыре часа, будет выступление леди Афины!

Оливер высунул голову из-за верстака с гвоздём в зубах. Скелет побежал обнюхивать гроб, наверное, вспомнив время, когда я наполнила такой же яблоками.

– Что?

Папа смотрел то на меня, то на Оливера.

– Я пропустил что-то важное?

– Ты разрешил мне заниматься расследованием, если я к ночи буду дома. Значит, на это представление мы можем пойти? Пожалуйста, папа, разреши!

Я умоляюще стиснула руки.

Он похлопал по карманам и достал тонкий кожаный ежедневник.

– Завтра у нас похороны, – сообщил он. – Но если управимся… – Он посмотрел на потолок. – Тогда идите. Только маме не говорите. Она считает, что это отвратительно.

– Ура!

Я станцевала победный танец с газетой. Оливер усмехнулся, а папа только покачал головой. У него был такой вид, словно он спрашивал: «Что ещё задумала эта чертовка?»

– Разве билеты не распроданы? – спросил отец, откладывая ежедневник и беря в руки полировочное сукно. – И не знаю, смогу ли я выделить на них деньги?

– У меня свои связи, – с улыбкой ответила я.

* * *

На следующий день Оливер, Скелет и я стояли перед Греческим театром.

Чуть поодаль, потому что у входа роилась толпа.

Подойдя ближе, я с ужасом поняла, что среди собравшихся немало журналистов с блокнотами и камерой на треноге. С ещё большим ужасом нескольких из них я узнала с тех времён, когда отца арестовали по подозрению в убийстве.

Кроме того, в толпе зрителей тоже нашлись знакомые. Мистер Кэмпбелл и Чжен что-то бурно обсуждали с дамой, когда-то жаловавшейся, что в темноте никто не увидит её платья – на этот раз ещё более роскошного, из зелёного бархата. На женщинах были великолепные шляпки с лентами и перьями, и даже с чучелом птички. Тут я даже поморщилась, проходя мимо, однако, должна заметить, сине-зелёное роскошное одеяние затмило всё.

Мы подошли к колонне, и я уцепилась за неё изо всех сил, а Оливер прислонился.

– Популярность леди Афины растёт день ото дня, – устало отметил он.

Скелет взвизгнул и свернулся калачиком у наших ног.

Я поднялась на каменную ступеньку за колонной и, к удивлению, увидела сердитого актёра – кажется, Теренса, – стоявшего в дверях и окружённого журналистами.

– …Сам мэр посетит театр, для нас это большая честь, – говорил он. – Однако лучше бы его милость почтил своим присутствием один из наших чудесных спектаклей.

Послышался шёпот споров. Один из репортёров поднял руку.

– Мистер Клирвотер, я Темпест Смит из еженедельника «Глашатай».

Я вспомнила его по напомаженным, зачёсанным назад волосам и льстивому выражению лица, когда он явился, чтобы написать об аресте отца.

– Что вы думаете о необычайном успехе леди Афины?

Теренс сник.

– Откровенно говоря, сэр, я считаю, что таким новомодным представлениям место скорее в мюзик-холле, а не в серьёзном театре.

Послышался отчётливый скрип карандашей по бумаге. Видимо, репортёры почуяли пикантную сплетню.

Я взглянула на Оливера, а он вопросительно поднял брови.

– Это же нелепо, честно говоря, – продолжил Теренс. – Многие актёры годами оттачивают мастерство, служа настоящему искусству, формируя дух театра. – Он раздражённо фыркнул. – А эти люди, в сущности, шарлатаны.

В этот момент двери театра распахнулись, и на пороге появился мистер Анастос. Он подошёл к Теренсу.

– Теренс, – заметил он. – По-моему, тебе лучше вернуться в театр.

Темпест Смит снова поднял руку.

– Разве сбывшиеся предсказания леди Афины не говорят сами за себя?

– Говорят – о мошенничестве и надувательстве! – воскликнул Теренс, и Скелет вздрогнул. – Спасём театр от шарлатанов!

Мистер Анастос похлопал его по плечу.

– Теренс! – воззвал он предупреждающим тоном.

Теренс, наконец, понял, кто с ним говорит, и медленно повернулся.

– Прости, Георгиос.

Директор показал на вход, Теренс кивнул и зашёл в помещение.

Я заметила озабоченные лица Нико и Элени, подглядывавших в стеклянные двери.

Их отец откашлялся.

– Добро пожаловать в Греческий театр! Не обращайте внимания на моего друга. – Директор махнул рукой в сторону Теренса. – Он устал и неважно себя чувствует.

– Мистер Анастос, – вмешался Темпест Смит, – что вы скажете о представлении?

– О-о, для нас большая честь приветствовать неповторимую, удивительную леди Афину в нашем театре. Я вам так скажу: она творит чудеса. А сегодня мы имеем честь видеть в театре самого мэра. Я расскажу вам вкратце об истории здания…

Тут кто-то осторожно похлопал меня по плечу. Я вздрогнула и поняла, что Нико каким-то чудом вышел из театра и стоит рядом. Наверное, он нас заметил.

– Идите за мной, – шепнул он, кивая на дверь.

Я улыбнулась, и мы вчетвером вошли в фойе. Скелет принялся обнюхивать билетную кассу. Элени сидела рядом с Теренсом, обхватившим руками голову.

– Простите, – бормотал он едва слышно. – Мне кажется, ужаснее быть не может. – Он поднял голову. – Театр – это актёры, согласны?

– Ты же знаешь, что согласна, – сочувственно ответила она. – Я не поклонница леди Афины.

Он взглянул на неё сияющими глазами.

– Однажды, мисс Анастос, вы напишете величайшую пьесу нашего времени. Я чувствую. Вы видите правду. Это вам поможет.

Элени зарделась румянцем.

– А ты в ней сыграешь главную роль, – помечтала она. – Если папа не выгонит тебя из театра.

Теренс вздохнул.

– Я с ним поговорю.

Вошедший в фойе Георгиос Анастос всем своим видом говорил: «Я не сержусь, но разочарован». Такой взгляд отточен многими отцами.

– Теренс, на минутку.

Теренс, сконфуженно улыбнувшись, глубоко вдохнул и отправился вслед за директором.

Теперь нас ничто не отвлекало, и я помахала Элени в знак приветствия. Скелет поднял голову и лизнул ей руки, отчего она захихикала.

– Всем привет.

Нико выдохнул и прикусил губу.

– Теренс вставляет палки в колёса.

Элени посмотрела на брата.

– Он вспыльчивый, но очень хороший. Беспокоится о репутации театра, только и всего.

– Мы все беспокоимся, – возразил Нико, потирая виски под тёмными вихрами.

– Иногда я сомневаюсь, – огрызнулась Элени.

Она взбила кудряшки.

– Кстати, что привело вас сегодня? – спросила она нас с Оливером. – Опять расследование?

– Мы увидели заголовок в газете об особенном спектакле, – объяснила я. – Папа согласился отпустить меня, потому что представление днём.

Оливер снял кепку и выжал её, будто тряпку.

– Мы хотели попросить, нельзя ли посмотреть спектакль из вашей ложи.

– Ой, да без вопросов, – ответил Нико.

Я улыбнулась ему, и он погладил Скелета по голове.

Элени неловко заёрзала в кресле.

– Поверить не могу, что мэр решил посетить именно представление леди Афины.

– Извини, – перебил Нико. – Лучшей рекламы не найти, ты прекрасно знаешь. Видишь, сколько народу пришло.

Он показал на двери, за которыми слышался оживлённый разговор.

Элени пренебрежительно отмахнулась.

– А зрители увидят всё ту же чепуху.

– Ну не знаю, – ответил Нико. – Она уверяла, что это будет незабываемое представление. Пойдёмте, я попрошу Арчи проводить вас в ложу…

Глава 15

Снаружи красовался ясный день, в театре же, казалось, опустилась ночь.

Тёплое янтарное мерцание софитов освещало зал, но по углам таились тени, где мог спрятаться кто угодно. Хотя духов я по-прежнему не слышала.

Мы вновь оказались в принадлежавшей семье Анастос ложе, с теми же самыми красными бархатными креслами и чудесным видом на сцену.

– Может, принести вам что-нибудь из буфета, мисс? – спросил Арчи.

Он уже прихватил из кухни косточку для пса, счастливо чавкавшего на плюшевом ковре.

– Нет, спасибо, Арчи, – ответила я, даже не представляя, что можно попросить.

Какие-нибудь необычные яства? Но на это у меня нет денег.

– Ну ладно. Надеемся, вам понравится… – Он замолчал и уставился вперёд, словно читая по бумажке роль, – это чудесное дневное представление в присутствии особенного гостя, его милости лорда-мэра.

Потом усмехнулся, довольный собой, и, поклонившись, вышел из крохотной комнатки.

– Просто не верится, что ты опять меня уговорила, – с усмешкой покосился на меня Оливер.

– Помолчал бы, – сказала я. – Может, как раз сегодня всё выяснится для решения дела, сам понимаешь.

Вскоре в зал хлынула толпа возбуждённых зрителей и репортёров. Сверху зрелище напоминало море дорогих платьев и шляп.

Каждый хотел предстать перед мэром и изысканным обществом в наилучшем виде.

Наконец все расселись по местам, и громкий голос провозгласил:

– Приветствуем его милость, лорда-мэра!

Публика встала. Я выгнула шею, старательно разглядывая направлявшегося к своему месту мэра.

Мне раньше его видеть не приходилось. В нём не было ничего достопримечательного, разве что огромная шляпа с перьями и мерцавшая на свету золотая цепочка.

Далее события разворачивались по накатанному сценарию: тьма, громовые раскаты, и на сцену вышел мистер Хайд. На этот раз он начал речь так:

– Уважаемые дамы, господа и высокие гости…

Мне показалось, хотя, может, это был плод воображения, что он взволнован. В остальном его речь не дала мне ничего нового, пока он не объявил:

– Для этого особенного сеанса леди Афина приложит все усилия и даст нам не одно, а два предсказания о будущем.

Он вытянул вперёд руки. В зале послышались нервные аплодисменты, потом начался дождь и к потолку заструился дым, как раньше.

– Да, – объявил он, – сейчас появится моя госпожа. Оставьте своё остроумие при себе. Граница в мир духов… скоро откроется.

С этими словами мистер Хайд шагнул в темноту, и представление началось.

И снова поднимался дым, играла музыка, грохотал гром, и на сцене появилась леди Афина.

– Добрый… день, – начала она, проходя вперёд к зрителям. – Я леди Афина. Приветствую вас всех, живых и мёртвых.

Интересно, мне послышалось или у неё дрожал голос?

Её голос звучал слегка неуверенно, может быть, от непривычного времени спектакля.

– Среди нас находится высокий гость.

В зале послышался шёпот, публика обернулась к мэру.

– Ваша милость, у меня для вас сообщение.

– Кто бы сомневался, – саркастично пробормотал Оливер.

Я хихикнула и ткнула его локтем в бок.

– Не могли бы вы подойти поближе? – продолжила леди Афина.

Мэр кивнул и встал.

– Вы хотите что-нибудь узнать? Например, о будущем?

Мэр откашлялся.

– Хм, ну что ж.

Он переминался с ноги на ногу, стоя на свету, словно вопрос поставил его в неловкое положение. У меня возникло подозрение, что он хочет спросить о предстоящих выборах: «Изберут ли меня мэром на второй срок?» – однако такие вопросы не задают перед огромной толпой избирателей.

– Хм, на этой неделе на ипподроме в Лансдауне скачки, где я сделал ставку. Выиграет ли моя лошадь?

Леди Афина задумалась.

– Хорошо, я спрошу у духов, посмотрим, что они ответят.

Она снова вошла в таинственный гремучий шкаф.

Все глаза обратились к сцене. Я слышала аханье и беспокойный шёпот. Из-за этого я сидела как на иголках, хотя никаких духов не ощущала. Тот дух Макбета точно на неё злился, хотя вряд ли духи были в курсе того, что она задумала.

Когда она наконец с остекленевшими глазами появилась на сцене, то заговорила снова:

– Ваша милость, духи уверили меня, что вам крупно повезёт. Лошадь придёт первой.

Мэр громко рассмеялся.

– Замечательно!

Леди Афина поклонилась. Публика зааплодировала. Однако все ждали продолжения. Ждали предсказания для себя.

– Кто желает получить предсказание судьбы? – спросила она.

На этот раз я не удивилась, когда все вскочили с мест. Удивило меня то, что произошло потом.

Леди Афина изменилась в лице.

Она смотрела не на толпу, а в своё зеркало. Человеку, несведущему в мире духов, могло показаться, что она увидела привидение.

– Нет… – едва слышно произнесла она и прикрыла рот рукой.

Скелет вдруг насторожился и зарычал, забыв про лакомство. Вероятно, почуял что-то плохое. Интересно, это тоже часть спектакля?

Медиум медленно опустила руку и посмотрела на публику.

– Я получила предсказание, – сообщила она.

Жаль, что у меня не было бинокля.

Мне бы увидеть, что на самом деле было в зеркале. Я свесилась с балкона, но Оливер оттащил меня назад.

– Там говорится, – у неё дрогнул голос. – Говорится…

У неё перехватило горло, и она не смогла продолжить. Вместо этого она просто повернула высокое зеркало к публике. Огромными неясными буквами там было написано:

Спектакль окончен, один из вас сегодня умрёт.

И леди Афина упала на сцене, а вздымающийся белый наряд поглотил её как саван.

Глава 16

Первым к ней подбежал мистер Хайд. Теперь он вёл себя по-другому – не было ни мужества, ни обходительности, он испугался. Он встал на колени перед женой.

– Дышит! – закричал он работникам сцены, которые подходили к ней. – Любовь моя, ты меня слышишь?

Леди Афина пошевелилась, но не очнулась.

Мистер Хайд взял её на руки, словно пушинку, и унёс со сцены.

– Отнесу её в гримёрку! – крикнул он.

Жуткая тишина в зале сменилась на шёпот, люди передавали предсказание тем, кто сидел далеко от сцены. А потом поднялся шум. Даже Скелет внёс свою лепту, поставив лапы на перила и залаяв.

– Боже мой, – вздохнула дама в соседней ложе.

Другие дамы всхлипывали и с трагическим видом обмахивались веерами.

Я встала.

– Оливер, нам нужно это остановить!

Он побледнел и взглянул на меня.

– Как? Там не было сказано, кто умрёт.

– Значит, нужно выяснить, – ответила я.

В моей груди росла паника. Если предсказание было настоящим, тогда тот, кто отвечал за их исполнение, ступил на скользкий путь. Убийство.

– Скорее. Нам нужно найти остальных!

Я открыла дверь, подобрала юбки и ринулась по коридору. Оливер и Скелет бежали за мной. Некоторые зрители, как в тумане, начали покидать зал и выходить в фойе. Они даже не замечали собаку, что было довольно необычно.

– Скелетушка! – обратилась я к нему. – Где Элени и Нико? Ищи!

Он помешкал, принюхался и повёл нас к лестнице. Мы с Оливером переглянулись и пошли за ним. Нюх Скелета ещё никогда не подводил.

Внизу Скелет снова остановился в фойе, задрав хвост, и рванул за сцену.

– Куда, стойте! – крикнул кто-то, пока мы бежали к личным гримёркам.

Скелет подскочил как раз вовремя, чтобы скользнуть между ног выходящего из двери бармена с бокалами на подносе. Бедняга едва успел увернуться, а тут и мы с Оливером промчались мимо.

– Извините! – крикнула я через плечо.

Влетев в коридор с гримёрками, Скелет резко затормозил, и я поняла почему. Перед дверью леди Афины сидели расстроенные Элени и Нико.

Из гримёрки вышла их мать, Мария, вознеся руки к небу.

– Она без сознания. С ней мистер Хайд. Это сумасшествие! Сумасшествие! Угрозы в нашем театре? – она оперлась о стену. – Я сейчас сама хлопнусь в обморок.

– Мама, пойди сядь. – Нико положил ей на плечо руку. – С ней всё будет в порядке. У неё шок. Только и всего.

Мария возбуждённо покачала головой.

– Нужно найти вашего папочку. Он всегда знает, что делать.

Она быстро ушла прочь.

Брат с сестрой заметили нас в коридоре.

– Вайолет! – позвала Элени. – Наконец-то!

Я остановилась перед ними, дыша тяжело, почти как Скелет.

– Из ложи мы видели, что произошло.

– Что же нам теперь делать? – спросил Оливер. – Это настоящая угроза?

– Вероятно, настоящая, – лихорадочно соображая, ответила я. – До сих пор всё, что она предсказывала, сбывалось. Кто-то в опасности, и мы должны понять кто… пока не поздно.

– За этим стоят они, – прошипела Элени, показывая на гримёрку. – Придумывает всё она, и конечно, знает, о чём говорит.

– Может быть, – неловко переминаясь с ноги на ногу, ответил Нико. – Тогда почему она потеряла сознание?

Элени воздела руки к небу.

– Кто же знает! Может, сыграла на публику! В городе будут говорить об этом неделями!

– Если это они, если они сами сочинили угрозу, – прошептал Оливер. – Как их остановить?

Скелет нюхал вокруг двери. А дверь, как я вдруг поняла, открыли, забыв ключи в замочной скважине, где они и торчали.

Недолго думая, я подошла и заперла дверь.

– Вайолет! – воскликнул Оливер, в ужасе глядя на меня. – Так нельзя!

– А что, есть идея получше? – понизив голос, поинтересовалась я, зная, что ответа не получу. – Если они посидят здесь, то не смогут никому навредить. И если кто-то пострадает, не будет основания их подозревать.

– А если им понадобится выйти? – возразил он. – Поесть, попить, в туалет, к врачу! Нельзя вот так запирать людей в комнате.

– Кто-нибудь здесь подежурит. На случай, если им понадобится помощь, – прошипела я.

– Я подежурю, – подняв руку, вызвался Нико. – Я присмотрю за ними.

– Вайолет, не надо… – попросил Оливер, но я и слушать не стала.

Закрыв тех двоих в комнате, можно было спасти чью-то жизнь. Это была необходимость.

– Хорошо, Нико, – одобрила я, – но будь осторожен. Если это действительно их проделки, ты в опасности. Если они попытаются взломать дверь, беги и зови на помощь.

– Ладно, – кивнул он.

– Пойдёмте к выходу, – позвала Элени. – Обсудим. А то ещё услышат, – добавила она, кивнув в сторону двери.

«Хороший план», – подумала я. Нужно поговорить, обсудить нормальным голосом.

– Отвезите меня, ладно?

* * *

Мы втроём и Скелет остановились в фойе у потёртой банкетки и устроились на ней. Вокруг нас к выходу плыли потоки людей, целое море озабоченных лиц в волнах страха и сплетен.

– Папа обязательно докопается до сути, – сообщила Элени, – но, может, нам это удастся быстрее. Напомните мне, что говорилось? Мама вскользь обмолвилась. Она сама испугалась.

Я сглотнула.

– «Спектакль окончен, один из вас сегодня умрёт».

Я снова и снова гладила мягкую шерсть Скелета, пытаясь успокоиться и трезво взглянуть на события. Пёс озабоченно смотрел на меня блестящими глазами.

– То есть убьют кого-то из публики? – спросил Оливер, сдвинув брови.

– Может, и нет, – возразила я. – Скорее, это касается кого-то из театра.

Элени хлопнула по ручкам кресла.

– Разгадка в первой части. «Спектакль окончен». Это может говорить о том, что чья-то жизнь прервалась, но… спектакль?

Разве это не подтверждает, что жертва связана с театром?

– С тем, кто угрожает бизнесу леди Афины? – спросил Оливер, испуганно взглянув на Элени.

Я в ужасе прозрела и вскочила, оттолкнув Скелета в сторону.

– Теренс! – закричала я, не обращая внимания на испуганные лица последних зрителей. – Это может быть Теренс!

Элени побледнела.

– Нет, – прошептала она. – Только не он… Боже мой, ты, наверное, права. Он унизил леди Афину перед всеми и перед репортёрами…

– Где он? – спросила я, ощущая в душе растущую панику.

– Он был с папой, – ответила она. – Папа, наверное, созвал собрание за сценой, а мама пошла его искать.

– Надо пойти проверить, – заметил Оливер.

Мы все переглянулись и в отчаянии кивнули.

Оливер быстро развернул кресло Элени, и мы с грохотом помчались к залу. Несколько дам, которым пришлось отскочить в сторону при виде пронёсшихся мимо троих подростков, коляски и собаки, что-то негодующе буркнули. Элени командовала, куда свернуть, когда мы снова промчались мимо буфета в задние коридоры. Ещё не добравшись до последней двери, я услышала шум и облегчённо вздохнула, увидев мистера Анастоса, стоявшего на куче ящиков за сценой, а перед ним работников театра. Я окинула взглядом просторную комнату. Чего в ней только не было: строительные леса, стремянки, верёвки, огромные куски разрисованных декораций. Скелет с надеждой начал обнюхивать подставку, похожую на лохматую собаку.

– Я понимаю, все вы тревожитесь, – говорил мистер Анастос. – Но, пожалуйста, успокойтесь. Это какая-то ошибка.

– Леди Афина не ошибается, – взревел кто-то.

Все зашумели в знак согласия.

– Ну, если это правда… – мистер Анастос вытер лицо рукой, – то, возможно, это и не угроза убийства. Это неизвестно.

– Может, всего лишь ужасный несчастный случай, – ехидно ответил другой голос.

И опять послышался недовольный шум.

– Мы все в опасности!

– Надо что-то делать.

– Пожалуйста, сэр!

Мистер Анастос поднял руки, словно это могло помочь.

– Прошу вас, не впадайте в панику. Помогайте друг другу.

Услышав в ответ злые крики, Элени пробурчала:

– С меня хватит. – Она упёрлась руками в кресло, встала на трясущихся ногах и помахала рукой. – Папа! Папа!

Все замолчали и уставились на неё. Толпа разделилась между ней и её отцом. Некоторые стояли, удивлённо разинув рот и широко открыв глаза.

– Ой, чудо, я вылечилась, – сообщила она, закатив глаза.

– Элени? – позвал мистер Анастос, глядя сквозь толпу. – Как ты, agapi mou? Нико с тобой?

– С ним всё в порядке, – отозвалась она, с облегчением садясь в кресло. – Но, папа, где Теренс? Мы считаем, он в беде.

– Теренс? – Он моргнул. – Он пошёл домой.

Скелет тявкнул, и я обратила на него внимание. Он засуетился, закрутился. Видно, что-то почувствовал.

Плохо дело. Очень плохо.

– Нужно послать кого-нибудь к нему! – крикнула Элени. – И скорее!

Она оглянулась на нас.

– Вайолет и Оливер, пойдёте?

– Где он живёт? – спросила я, и слова застряли в горле.

– За углом, – ответила она. – Я объясню…

Мистер Анастос спрыгнул с ящиков и прошёл сквозь шепчущуюся толпу.

Я увидела сидящего на полу испуганного Арчи, которого успокаивала служанка.

– Все держитесь вместе, – приказал мистер Анастос. – Элени, оставайся здесь с матерью, ладно?

Элени мрачно кивнула, и я увидела в её глазах страх.

Он остановился перед нами.

– Я найду Теренса. Нельзя же посылать вас одних. Просто… просто на всякий случай. Он живёт на Уайтхолл-роуд.

– Мы пойдём с вами, – сказал Оливер, и Скелет гавкнул в знак согласия.

Нужно было идти как можно быстрее.

* * *

Мы спешили изо всех сил. Скелет нёсся впереди, опустив хвост. Мистер Анастос шёл размашистыми быстрыми шагами, а мы с Оливером старались не отставать.

Но как только мы свернули за угол на тихую дорогу, выложенную камнем, сердце у меня ушло в пятки.

Перед домом мы увидели полицейский фургон, ворота были огорожены верёвкой, а на тротуаре стоял инспектор Холбрук.

Мы опоздали.

Глава 17

Воссоздавать картину событий меня научил отец.

Как-то долгим жарким летом смотритель слёг с опухшей ногой и трава на кладбище выросла небывалой высоты и пожелтела, качаясь от ветерка. Куда ни глянь, стрекотали сверчки и жужжали пчёлы. Выйдя покосить заросли травы, отец взял меня с собой. Появление человека в чёрном с косой в руках не напугало посетителей кладбища.

Пока отец работал, я сидела в тени могилы мистера Эпплвуда и от нечего делать рассматривала надгробия.

– А это разбито, – сказала я отцу, показывая на колонну с будто соскользнувшим верхом.

Внизу стоял каменный якорь с загадочными бисерными украшениями, свисавшими с него.

Он остановился и бросил косу в траву, потом вытер лоб платком.

– Нет, – пояснил он. – Так специально сделано.

– Почему? – спросила я, наморщив нос.

Он сел рядом со мной на корточки.

– У каждого могильного камня своя история, Вайолет. Он оставляет свою метку в мире. Семья Джона Блума выбрала эту колонну, чтобы показать, что его жизнь оборвалась рано. Для главы семьи это очень яркий образ. Что ещё там говорится?

Я прищурилась, читая надпись:

В память

о капитане Джоне Кристофере Блуме

1845–1880

Постигло нас большое горе:

Наш сын выходит снова в море.

Он здесь лежит. Корабль на дне,

Бог знает где, в извечном сне.

– Капитан корабля, – сказала я. – Вот почему здесь якорь.

Отец кивнул.

– Его любили и уважали. Я знаю, потому что сам помогал его хоронить.

Он протянул руку к камню.

– Думай о том, что видишь. Смотри, трогай, слушай, нюхай. Искусное творение мастера из камня, аккуратно посаженные цветы, бессмертники, стихи говорят о том, как его любили, но… – он помолчал, – и о богатстве. Признаке положения в обществе. А бывают люди, благородные, как короли, однако место их упокоения ничто не украшает. Помни об этом.

Тогда я не понимала, что это значит, позже пойму. Но мне хотелось узнать кое-что ещё. Я вскочила и подошла к величественному памятнику.

– Где ваш корабль, мистер капитан Джон? – спросила я.

Отец засмеялся.

– Вряд ли ты получишь ответ, дорогая.

Я склонила голову набок и повернулась к отцу.

– Он говорит, кораблекрушение произошло у берегов Ирландии. Говорит, рад был вернуться сюда, потому что с крабами не очень побеседуешь. – Я помолчала. – И смеётся.

Отец встал и потрепал мне волосы.

– Ты самый странный ребёнок на свете, мисс Вейл.

Я улыбнулась. Урок не прошёл зря. Чувства рассказали всю историю. Просто у меня их на одно больше, чем у других.

* * *

В тот день, когда мы стояли напротив дома Теренса, я уже составила историю из кусочков.

Присутствие полиции означало, что случилось худшее. На другой стороне дороги инспектор Холбрук успокаивал пожилую даму, хлюпавшую в платочек носом. Наверное, соседку, которая услышала шум и послала за полицией, судя по тому, что она вышла из дома. Если бы у Теренса случился сердечный приступ, этого бы так быстро не заметили.

Парадная дверь была открыта, но без признаков взлома. Очевидно, Теренс сам её открыл и впустил негодяя в квартиру. Или знакомого, или вполне приличного вида, не вызвавшего подозрения? Как бы то ни было, это оказалось ужасной ошибкой, роковой для него.

И я это ощущала. Скелет скулил и вился вокруг меня. Я почувствовала, как по жилам пробежал холодок недавней смерти, увидела серый призрачный туман у двери. Но недавно умершему нужно было время обосноваться по ту сторону, и получить ответы из мира призраков пока ещё было невозможно.

Оливер рядом со мной вздрогнул. К моим глазам подступали слёзы.

В истории не хватало одного фрагмента, к сожалению, самого важного.

Кто совершил преступление?

Если мистер Хайд и леди Афина были заперты в гримёрке, тогда они невиновны, а список подозреваемых подошёл к концу.

Мистер Анастос медленно приблизился к воротам. Я наблюдала, как инспектор Холбрук положил ему на плечо руку и спокойно что-то сказал. Тот отпрянул, не веря своим ушам…

Я сердито смахнула слёзы. Где же справедливость? Мы всё верно разгадали. Почему же опоздали?

В этот момент инспектор Холбрук нас приметил. О-хо-хо. Он перешёл через дорогу. Скелет безуспешно пытался спрятаться за моими ногами.

– Мисс Вейл, – окликнул он, – мистер Оувес. Почему я снова встречаю вас на месте преступления?

Я сглотнула.

– Мы не… мы…

– Опять расследование? – допытывался инспектор. – Надеюсь, нет. Вы наигрались по полной в прошлом году. Так почему же вы здесь?

Оливер бросился объяснять, прежде чем я его одёрнула.

– Мы были в Греческом театре, сэр. Видели, как Теренс кричал на репортёров, а потом леди Афина на спектакле объявила, что сегодня кто-то умрёт, поэтому побежали сюда проверить, как он и…

– Помедленнее, парень, – попросил инспектор и достал блокнот. – Вы говорите, эта леди… Афина предсказала, что мистер Клирвотер умрёт?

– Это правда? Он мёртв? – не удержалась я, хотя знала ответ.

Инспектор медленно кивнул.

Содрогнувшись, я шумно вздохнула.

– Ну, не совсем так, – объяснила я, когда Скелет ткнулся носом мне в руку, успокаивая. – Предсказание появилось в зеркале.

Я пересказала, что произошло, наблюдая, как он карандашом записывает подробности.

– Ну, у меня нет слов, – заявил он, потирая усы.

Я нечасто видела его удивлённым или растерянным, а сейчас он был явно ошеломлён. Но потом пришёл в себя.

– Вы, двое, марш домой. Здесь детям не место. Мы уведомим вашего отца, если понадобятся его услуги.

– А мистер Анастос? – спросила я, показывая на директора театра, который тупо смотрел в небо. – Он не в себе. Они с Теренсом дружили.

– О нём не беспокойтесь, – ответил инспектор. – Я отведу его. Пожалуй, надо бы кое о чём поспрашивать в театре. А вы – домой, и ни слова репортёрам, ясно?

– Да, сэр, – пробормотали мы в один голос.

Скелет гавкнул.

Под пристальным вниманием инспектора мы свернули в направлении дома и шли молча, едва дыша и спотыкаясь о камни.

В голове моей стоял серый туман, а сердце сжималось от боли при каждом стуке. О Господи, ну почему мы не пришли пораньше!

Я впилась ногтями в ладони. Кто бы это ни придумал… он зашёл слишком далеко. Отнял жизнь. Этому нет оправдания. Я поклялась, что мы поймаем преступников, и они за всё заплатят.

Глава 18

Дальше дни шли, как во мгле. Мне не хотелось выходить из комнаты. Скелет лежал на кровати, не сводя с меня озабоченных глаз. Я выплакала все слёзы, объясняя родителям, что случилось.

Золотое ожерелье мисс Ли висело на подставке на тумбочке, напоминая о ненайденных ответах.

Я знала, что неправа, но обвиняла себя в том, что произошло с Теренсом Клирвотером. В голове у меня вновь и вновь прокручивались события того дня, только с другой концовкой: мы с Оливером приходили вовремя и ловили преступников с поличным. Скелет вытаскивал их за штаны.

Но кто знал, что такое вообще возможно? Я понятия не имела не только каким образом сообщение появилось на волшебном зеркале, но и сколько оно там находилось. Может, убийца поджидал Теренса весь день. Даже если бы мы выяснили заранее, кому угрожали, не было никаких гарантий, что пришли бы вовремя.

С отцом действительно связались, и подготовка похорон Теренса шла полным ходом. Дело казалось смутным и безнадёжным. Оливер старался меня успокоить, и даже Томас дал потискать любимого плюшевого медведя, но и это не помогло. Я должна была остановить убийцу. Но как?

Лихорадочное расследование превратилось в болезнь. Я словно забрела в туманное болото и, как ни старалась, не могла найти выхода.

* * *

Спустя некоторое время отец сумел отвлечь меня от печали обещанием настоящей работы. Он усадил меня на задворках конторы работать с инвентарными списками, пока Эрнесто встречал горевавших родственников, и Оливер помогал во дворе.

Дело было скучным, но настоящую работу мне доверяли довольно редко, и голова моя была занята чем-то полезным, а не отчаянием и чувством вины.

– Мисс Вайолет, пусть собака погуляет на улице, – попросил Эрнесто. – Она пугает клиентов.

Я неохотно согласилась, хотя знала, что пугался только сам Эрнесто.

Скелет, правда, поворчал на этот счёт, но в считаные секунды выскочил из ворот на кладбище и пошёл гонять кроликов по норам.

Я листала каталог наших поставщиков и подумывала заказать латунные ручки для гробов, как вдруг услышала, что кто-то вошёл.

– Доброе утро, мэм, – поздоровался Эрнесто. – Чем вам помочь?

– Я ищу мисс Вайолет, – послышался голос с мягким китайским акцентом.

Я вскочила и заторопилась навстречу.

– Мисс Ли! Проходите!

– О-о, – сказал Эрнесто, переводя взгляд с меня на элегантную даму в сиренево-синем с золотой отделкой платье. – Это… ваша подруга?

– Вообще-то клиентка, – ответила я. – Я расследую для неё одно дело.

Эрнесто удивлённо поднял брови, но, к счастью, промолчал.

Мисс Ли вежливо ему кивнула. Под мышкой она держала газету.

– Можете оставить нас на минутку? – с отчаянием спросила я. – Нам нужно побеседовать по делу.

Эрнесто переступил с ноги на ногу и поправил галстук.

– Гм, хорошо. Позовите меня, пожалуйста, если придут по поводу похорон.

– Ну конечно! – воскликнула я.

– Тогда ладно, – ответил он, всё ещё явно сомневаясь.

Он медленно попятился, потом отправился через коридор в зал прощания.

– Извините, мисс Ли, – сказала я. – Приходится работать в одном помещении. Садитесь, пожалуйста.

Она села, и я заметила, что она нервничает.

– Я прочитала новости, – сообщила она, озабоченно нахмурив лоб.

Она положила газету передо мной на стол.

Предсказательница будущего сообщила о смерти актёра.

Шокирующее представление и настоящее преступление.

Леди Афина также предсказывает победу лошади мэра на скачках.

Я читала газету, чувствуя, как на душе скребут кошки, потом повернулась к мисс Ли. Она нервно заправила тёмные прядки волос за уши.

– Да, – кивнула я.

– Я… боюсь, мисс Вайолет, – начала она. – Боюсь за сестру и её мужа. По-моему, они в опасности. Раньше я беспокоилась лишь об их деньгах. Вы что-нибудь узнали?

Я смотрела на сучковатую доску стола, пытаясь подобрать нужные слова, и молча ругала себя за то, что не занимаюсь как следует работой. Чего я решила киснуть в одиночестве, когда должна думать о деле?

– Дело оказалось довольно сложным, – наконец ответила я. – У нас несколько подозреваемых и есть доказательства, что предсказания леди Афины не волшебные и не связаны с духами. Кто-то специально занимается их исполнением в её интересах. Только, к несчастью, не знаем, кто именно, – вздохнула я.

– А это не она сама? – спросила мисс Ли, сморщив нос.

– Вряд ли, – возразила я. – Когда произошло убийство, они с мужем были… арестованы. Так что это просто невозможно. Значит, есть какой – то сообщник.

Мисс Ли посмотрела на стол и опять на меня.

– Но всё вертится вокруг леди Афины?

– Что вы хотите сказать?

Мисс Ли взяла чернильницу и обвела её изящным пальчиком.

– Она в центре всех событий, даже если не отвечает за них. Это она заявляет, что разговаривает с мёртвыми, предсказывает будущее.

– Да, ей достаются слава и добыча, – медленно кивнула я, размышляя. – Вы правы. Правы! В этом вся соль! Здесь и должна быть разгадка!

Произнося эти слова, я представляла себе ожерелье в форме замка. Моя клиентка только моргнула.

Я откашлялась и попыталась говорить со знанием дела, но в груди моей уже горел огонь.

– Кажется, мне нужно попробовать другие подходы.

– Да?

– Да вы не беспокойтесь, – вставая, сказала я. – Я докопаюсь до истины, мисс Ли. Ради вашей сестры. И Теренса.

Мисс Ли ещё была в замешательстве, но облегчённо вздохнула.

– Благодарю вас. – Она встала. – Дайте мне, пожалуйста, знать, если что-то найдёте.

– Обязательно, – с искренней улыбкой ответила я.

В голове у меня созревал план.

* * *

Позже в тот же день я размышляла о пришедшей мне в голову мысли, пока помогала маме и Мэдди со стиркой. Мэдди выжимала бельё, а мы с мамой вешали его на верёвку. Если заглянуть через наш высокий садовый забор, то увидишь, что почти все верёвки увешаны мокрой одеждой, обвеваемой лёгким ветерком. И если в других дворах было много яркой разноцветной одежды и накрахмаленного белого белья, то наши верёвки были сплошь в чёрном.

Индустрия смерти включает удивительное количество стирки. К счастью, отец мог себе позволить отдавать в прачечную то, что необходимо для бизнеса. Но всё равно приходилось стирать много домашней одежды.

Я стояла на ведре с деревянной прищепкой во рту и смотрела на кладбище. Я различала тонкое мерцание духов, летающих в воздухе.

На краю существования – как всегда, именно там – я найду ответы о леди Афине. В этом я не сомневалась.

– Вайолет, прекрати витать в облаках и повесь, пожалуйста, платье.

Я вздохнула и спрыгнула на траву, где лежал Скелет, нежась на весеннем солнышке.

– Я не витала, а продумывала расследование.

– Будь любезна, сосредоточься на стирке, – многозначительно подчеркнула она и вытерла лоб.

Мама жила странной жизнью: было время, когда домашними делами занималась прислуга, а теперь большую часть работы выполняла она. Если я жила на границе существования, то она – на границе социальных слоёв общества.

Сложив своё лучшее платье, всё ещё мокрое, несмотря на работу Мэдди с катком для белья, я взяла прищепку из сумки. Скелет откатился дальше, когда на голову стало капать.

– Но это правда важно, – настаивала я. – Мне нужно пойти в театр. Я…

– Стирка важнее, Вайолет, – сказала мать, подходя сзади. Распределяя платье на верёвке, она раздражённо зацокала языком.

Я повернулась к ней.

– Это дело жизни и смерти. Это не то, что… – Я помахала рукой. – Стирка, штопка и обеды.

Я всей душой ненавидела домашние дела. Большинство девочек моего возраста получали хорошее образование, но мои родители были старомодны, и меня оставляли с разными гувернантками, которые вечно менялись, а когда денег на них не было, в учёбе наступал перерыв. Первым делом нужно было дать образование Томасу.

– Да? – ответила мама и нахмурилась. – Значит, ты проживёшь без одежды и еды?

– Нет, но…

– Никаких «но», Вайолет!

Она бросила прищепку, и та со звоном отскочила от ведра, спугнув Скелета.

Мэдди, как обычно, притворилась, что ничего не слышит, когда мы с мамой спорим.

– Мне известно твоё пренебрежительное отношение к женским обязанностям. Ты об этом часто говоришь. А я хочу тебе сказать, что ты поймёшь их важность, как только их некому будет выполнять. «Эта работа скучная, – сказала она, точно меня копируя. – Бесполезная. Мне не платят. Я не хочу учиться шить». Ты больше занята смертью, а это жизнь, Вайолет.

«Разве же это жизнь?» – подумала я, но мудро промолчала.

– Одежду нужно чинить, – продолжала мать, держа пару чулок с дыркой. – За детьми надо присматривать. Людям надо есть. Дом надо убирать. Всё это тяжёлая работа, но она самая важная.

Я смотрела на ведро, полное выстиранного белья, пока не нашла нужные слова.

– Мне нужен выбор, – спокойно сказала я. – Я хочу учиться и получить профессию. Хочу разгадывать тайны.

Я смотрела на мать, а она на меня.

Она закусила губу, и выражение лица у неё смягчилось. Потом протянула руку и убрала у меня с лица прядку волос.

– Может, так и будет, милая. Но ты ведь не хочешь работать в грязных лохмотьях? Так что помоги нам со стиркой.

Я замолчала и удручённо занялась бельём. Руки стыли от холодной мокрой одежды. Мама была права, хотя признаваться в этом не хотелось.

У дальних ворот залаял Скелет, просившийся, чтобы его выпустили на кладбище. Я пошла к нему. Пёс сочувствовал, вскинув на меня голову и понуро опустив хвост.

– Да ладно, парень, – тихо сказала я и почесала его за ушами. – Скоро займёмся расследованием, не успеешь оглянуться.

Меня подмывало отправиться немедленно – встреча с мисс Ли меня подстегнула.

Я отворила ворота и посмотрела вслед Скелету, который помчался по траве, лавируя между надгробиями. В шуме ветра мне слышался смешок призраков, когда пёс кружил у них в ногах.

Я улыбнулась.

– Пора нанести визит леди Афине. На этот раз она выложит мне правду. Никуда не денется.

Глава 19

Днём, когда Оливер закончил работу и я помогла маме с домашними делами, мы направились в театр. Отец снова строго предупредил, чтобы мы вернулись до наступления темноты, на что я вежливо кивнула.

– Что ты задумала? Признавайся, – спросил Оливер, вытягивая вперёд руки. Скелет тащил его за собой, натягивая поводок.

Я постучала по носу – секрет.

– Увидишь. Твоя задача – отвлечь мистера Хайда и дать мне поговорить с леди Афиной наедине.

– Думаешь, они не знают, что ты закрыла их в гримёрке? Нико наверняка их выпустил, как только понял, что они не убийцы, – фыркнул Оливер. – Как ты считаешь?

– Ну не сидят же они до сих пор там? «Знаменитая медиум провела неделю в ловушке в собственной гримёрке!» – неплохой заголовок для газет, как мне кажется?

– Не говори глупостей, Вайолет, – ответил он.

Я высунула язык.

– Просто уведи мистера Хайда, а я с ней поговорю по душам. Только дамы…

Скелет гавкнул.

– Ах, прости, и собаки.

Мои чувства обострялись, когда рядом был Скелет, а мне нужна была помощь.

Когда показался театр, я увидела чёрные ленты над центральным входом, несомненно в память о Теренсе. К горлу подкатил комок.

Я не виделась с Элени и Нико со дня убийства и надеялась, что у них всё в порядке. Я несла им печальную новость, но в душе радовалась предстоящей встрече. Моё обречённое было на провал расследование возродилось к жизни.

– А вот и Арчи, – сообщил Оливер, махнув в сторону переулка, что вёл к чёрному ходу.

Он чуть не упал, когда Скелет увидел нового лучшего друга и застучал когтями по булыжнику, таща Оливера за собой.

– Не спеши, парень! – крикнула я, подбирая юбки, и побежала за ними.

Но Скелет уже положил лапы на Арчи, неуклюже его приветствуя и очевидно надеясь на лакомство.

Арчи обрадовался псу и засмеялся.

– Привет, Скелетушка!

Мы с Оливером тоже поздоровались со служащим театра (правда, не с таким пылом), и я спросила, не может ли он нам помочь.

– Мне нужно переговорить с леди Афиной с глазу на глаз. Это очень важно.

Арчи задумался.

– Ну, может быть…

Но тут позади кто-то откашлялся. Я повернулась и увидела в дверях дюжего человека в облегающей униформе, похожей на ту, что носил Арчи.

– Кто вы? – хрипло спросил он. – Арчи, твоим друзьям нечего здесь ошиваться.

– Ну они не… – запинаясь сказал Арчи, оглядываясь на дверь. – Мои друзья, сэр, но…

Он осторожно снял с плеч лапы Скелета, и тот поспешил спрятаться за меня.

Неожиданно Оливер выпрямился.

– Мы расследуем убийство мистера Теренса Клирвотера. – Он пожал руку великану. – Джек Дэнджер, к вашим услугам, – добавил он. – Репортёр и частный сыщик. А это моя… сестра.

Я поборола желание закатить глаза. Арчи растерянно заморгал.

Мужчина слегка смутился, но понимающе кивнул.

– Я Барретт, главный швейцар, – ответил он. – Всё это так ужасно.

– Мы были с мистером Анастосом, когда он об этом узнал, – скорбно заметил Оливер.

Его слова прозвучали веско. Как это он быстро сообразил сказать о директоре?

– Нам необходимо переговорить с леди Афиной. Это очень важно для расследования. Поверьте, сэр, мы хотим, чтобы убийца мистера Клирвотера получил по заслугам.

– Ах, – вздохнул Барретт, и я удивилась, что он засопел и возвёл глаза к небу. Потом посмотрел на нас.

– Входите и поговорите с ней, только быстро, хорошо?

– Да, сэр, – быстро согласился Оливер.

– А дворняга останется на улице.

Я оскорбилась.

– Он не дворняга! Это чистопородный грейхаунд, и очень хорошо воспитанный.

Последнее было явной ложью, и о чистоте его происхождения я тоже понятия не имела. Он вполне мог быть грейхаундом (то есть английской борзой), хотя был мелковат, но, судя по тому, что я таинственным образом нашла его на кладбище, точнее не скажу.

Арчи сжал руки.

– Пёс хороший, сэр, – пискнул Арчи, сжав кулаки. – И мистеру Анастосу нравится.

Барретт раздражённо вздохнул.

– Ладно, хорошо. Но если пёс начнёт жевать декорации, выгоню.

– Благодарю вас, – ответила я.

Барретт отступил, словно гора сдвинулась, и пропустил нас.

– А откуда ты их знаешь? – пытал он Арчи, пока мы торопливо шагали по коридору.

Получилось! Я расплылась в самодовольной улыбке. Но потом вспомнила, какая задача мне предстоит, вряд ли и тут получится легко.

– Напомни в следующий раз пойти через парадный вход, – предложила я. – Вызовем Нико и Элени.

– Ну, это не так интересно, – нагло заявил Оливер. Ему нравилась роль Джека Дэнджера.

Я отпустила поводок, и Скелет нас повёл, а мы не раздумывая последовали за ним. И вскоре оказались в коридоре перед гримёркой леди Афины.

– Молодец, парень, – потрепала я пса и повернулась к Оливеру: – Ну как, сможешь отвлечь мистера Хайда?

– Постараюсь, – ответил он, приподнимая кепку.

Потом я вспомнила, что в прошлый раз мистер Хайд не пустил Скелета в гримёрку.

Я наклонилась:

– Скелет, спрячься за углом, ладно? Придёшь, когда позову, и быстро.

Пёс моргнул и побежал по коридору, прижав к ногам хвост.

Оливер чуть помешкал и постучался в дверь. Я даже удивилась, что он не возражает и не говорит, что я сошла с ума.

Дверь открыл хмурый мистер Хайд, и на нас сильно пахнуло ладаном.

– Слушаю.

Он перевёл глаза немного ниже, на нас.

– А-а, опять вы. Леди занята. Всего доброго.

И хотел захлопнуть дверь.

– Погодите! – остановил его Оливер, придерживая дверь ногой, и достал из кармана блокнот. – Мы из газеты. Хотим написать про вас статью.

Мистер Хайд подозрительно нас оглядел, приподняв бровь.

– Про меня?

– Да, сэр, – кивнул Оливер. – Назовём её «Великий мистер Хайд: кто стоит за спиной леди Афины?»

Он показал пальцами очертания воображаемой статьи в воздухе.

По-моему, в глазах мистера Хайда мелькнуло тщеславие – может, Оливер попал в точку?

– Гм, а что за газета?

– Э-э, «Грейхаунд», – сказал Оливер.

Великан поморщился.

– Название мне ни о чём не говорит. Не из тех ли бульварных газетёнок, падких на сплетни?

– Нет, сэр, – решительно сказал Оливер. – Газета серьёзная. А уж слов там!

Я благоразумно толкнула его локтем в бок, чтобы замолчал, пока не выдал себя с головой, но мистер Хайд, на удивление, клюнул на удочку.

– И вы не станете пытать насчёт случая с Теренсом? – спросил он.

– И в мыслях такого нет, сэр, – убедил Оливер. – Расскажите о себе.

Мистер Хайд хмыкнул и наконец согласился:

– Хорошо.

Он заглянул в тёмную гримёрку:

– Дорогая, я скоро вернусь.

Потом посмотрел на Оливера:

– Хорошо, давайте поищем тихий уголок, где можно поговорить.

– Великолепно! – восторженно улыбнулся Оливер.

Я проводила их взглядом. Странная пара. Потом свистнула Скелету и бесцеремонно вошла в гримёрку.

Сегодня леди Афина выглядела не так, как раньше. Во-первых, на ней был пеньюар в цветочек, и она только начала наносить на лицо кольдкрем.

Во-вторых, увидев меня в зеркале, она страшно перепугалась.

– Ах! – воскликнула она, чуть не уронив крем и ловя стеклянную баночку, прежде чем та упала на пол.

Винить её было невозможно. В конце концов, в комнате появилась странная девчонка с очень резвой собакой.

Она повернулась на стуле, чтобы меня рассмотреть.

– Мы знакомы? – слегка испуганным голосом спросила она, кладя баночку с кремом рядом с черепом.

Свеча, стоявшая рядом, замигала.

– Ой, вы та девочка, которая приходила совсем недавно?

– Да, – подтвердила я, закрывая за собой дверь.

Скелет обошёл комнату и лёг у моих ног.

– Меня зовут Вайолет Вейл. Здравствуйте, леди Афина, я расследую убийство мистера Клирвотера и хочу с вами поговорить. О вашем могуществе.

Даже под маской из крема стало заметно, как изменилось её лицо – капля тревоги, которую она скрывала.

– А что? Мои способности меня и прославили.

– С призраками разговариваете? – спросила я, сложив руки на груди.

Я чувствовала, как все волоски на шее встали дыбом, когда я заметила что-то очень важное. Кажется, я была права. Скелет всегда усиливал моё чутьё.

– Вы их видите?

– Ну конечно, – резко ответила она. – Вы ведь были на моих сеансах.

– Тогда почему не видите того, кто за вашей спиной?

Она повернулась посмотреть в зеркало.

– Что? Я…

– Нет, не видите, – подтвердила я, понизив голос до шёпота. – Она смотрит у вас из-за спины. Слабо заметно, но она там.

Скелет подо мной понюхал воздух и завилял от любопытства хвостом.

Леди Афина переводила взгляд с меня на освещённое зеркало.

– Ничего не вижу, – призналась она, но я услышала в её голосе панику. – Это шутка?

– У неё добрые глаза, – прошептала я, наблюдая за образом, по которому мелькали тени, – а ещё тёмные локоны и платье на ней жёлтое.

Я присмотрелась к призраку поближе, теперь я видела девушку, а когда вошла в гримерку, было одно мерцание.

– На платье вышита буква «М».

Леди Афина побелела как полотно. Она так сильно сжала ручки дорогого кресла, что костяшки пальцев побелели.

– Прекратите, – зашипела она. – Не знаю, кто вам рассказал, но…

Кивнув Скелету, я подошла ближе к туалетному столику и, чувствуя тепло свечи, посмотрела через плечо леди Афины.

– Здравствуй, – тихо сказала я призраку в зеркале. – Кто ты?

«Мэри», – отозвался у меня в ухе голос.

– Мэри, – повторила я, а леди Афина прикрыла рукой рот, заглушая всхлип.

– Почему ты присматриваешь за леди Афиной?

Призрак скромно улыбнулся в дрожащем отражении и ответил.

– Что… что она сказала? – дрожа, спросила леди Афина. В глазах у неё мерцали слёзы.

– Она говорит, что наблюдает за вами, потому что вы её сестра. – Я помолчала. – Оливия Дженкинс.

Глава 20

Я пододвинула стул и уселась рядом с леди Афиной.

Скелет подошёл к каминной решётке и с любопытством её обнюхал.

Как только фальшивая колдунья перестала плакать и вытерла платочком глаза, она заговорила.

– Не знаю, кто вы, – заговорила она тихим дрожащим голосом, – и откуда у вас этот дар. Но… – Она вздохнула. – Никто не зовёт меня тем именем. Больше не зовёт. Узнать об этом вы могли только… только… – Она взмахнула платочком в сторону зеркала.

– Если об это сообщила мне Мэри, – спокойно закончила я.

Даже зная, что передо мной мошенница, я решила отнестись к ней по-доброму. Потеря сестры – огромное горе.

Скелет, казалось, почуял моё отношение и, подойдя к ней, положил нос ей на колени. К моему удивлению, она не оттолкнула его, а погладила, и он закрыл глаза.

Леди Афина смотрела в зеркало, словно Мэри могла появиться от её взгляда. Я видела дрожащий призрак девочки с добрыми глазами.

– Она счастлива, – сообщила я в утешение. – Но…

Я наклонила набок голову, сосредоточившись на озабоченном шёпоте Мэри.

– Кажется, она тревожится о вас. Чувствует опасность. – Я помолчала. – Расскажите, что произошло. Как вы пришли… ко всему этому.

Я обвела рукой комнату, афиши с надписью «аншлаг», свечи и черепа.

Леди Афина вздохнула и потеребила пальцами золотистую копну волос. Потом заговорила:

– Как вы уже знаете, моё настоящее имя Оливия. Росла я в большой бедной семье. Ещё повезло, как я понимаю, что у нас была крыша над головой, но дом был холодный и сырой. В семье из восьми человек еды вечно не хватало.

Скелет заскулил, и она почесала его за ухом.

Я внимательно слушала – чем яснее проявишь интерес, тем больше тебе расскажут.

– Когда Мэри подхватила болезнь и… и… – она сглотнула, – ушла в мир иной, я притворилась, что слышу её голос. Семья мне поверила. По крайней мере, мне так казалось.

– Это их успокаивало, – грустно кивнула я.

– А потом слух распространился дальше. Бабушка рассказывала людям о моём… даре. Всем хотелось это видеть. Папа… он сразу смекнул, что это выгодно. Начал просить денег, говорил, что я могу общаться с умершими. Мне это не нравилось, но как-то помогало прокормить семью.

Она смотрела не на меня, а в зеркало.

– Я стала учиться у других медиумов, видела, какой они имеют успех.

– То есть изучили все фокусы профессии?

– Это точно, – с усмешкой ответила она.

Она была вполне довольна собой, своими достижениями.

– Сначала это были сеансы в гостиных: стук по дереву и по планшеткам для спиритических сеансов, создание эктоплазмы из муслина. Потом я стала ходить на представления, пробираться за сцену и изучать дым и зеркала, люки, шкафы для призраков. Как читать по лицам, что хотят узнать люди. Как изучить клиентуру, убедить, что тебе подвластно невозможное.

Голос у неё охрип, наверное, ей было неудобно раскрывать глубочайшие секреты профессии. Но я знала, что она это говорила не мне. Я просто открыла ворота шлюза, перекрытые со смерти сестры.

– И вот теперь… всё так, – сказала она, обводя рукой комнату, как до этого я.

Она наконец окинула меня взглядом, осмотрев платье.

– Вы, наверное, из состоятельной семьи и не знаете, каково это. Не иметь ничего, а потом найти тропу, открывшую перед тобой всё.

Я хотела возразить, но сдержалась. С какими бы трудностями ни сталкивалась наша семья, мы никогда не теряли всего, что имели. Я начала понимать, что у меня было больше, чем я осознавала.

– Я выбрала эту тропу, – сказала она, показав на себя, на пеньюар. – И она вела меня от победы к победе.

– Оливия Дженкинс? Оливия Дженкинс для Сэдлера Крофта – пустое место. Думаете, мэр знает её имя? Конечно, нет. Он и не взглянет на неё, если она подаст ему чай с печеньем.

Я кивнула. Я знала, о чём она говорит. Такая жизнь её ждала, если бы она оставила всё на самотёк.

Она мягко оттолкнула нос Скелета, встала и перешла через комнату к деревянной вешалке с концертным платьем. Белая лёгкая материя как нельзя подходила для свадебного платья греческой богини, какой я её представляла.

– Когда я надеваю это платье, – продолжила она, – я леди Афина. Моё имя у всех на устах. – Она вздохнула, пропуская ткань между пальцев. – Я просто хочу, чтобы меня помнили. Не хочу лежать в бедняцкой могиле. Хочу памятник. Хочу, чтобы меня уважали.

– Вас уважают, – нахмурилась я. – И будь вы горничной, было бы то же самое.

– Ха-ха, – тихо заметила она, – и кто? Вы? Может быть. Общество? Вряд ли.

– В этом мире каждый оставляет свой след, – сказала я, вспоминая слова отца.

– Да, – уверенно улыбаясь, ответила она. – Меня запомнят как самого известного медиума в истории человечества. Вы видели, что мои предсказания сбываются. Я новый оракул!

– Погодите, – ответила я, когда Скелет пошёл обнюхивать отдушину в стене.

Наверное, учуял крысу.

– Вы признаёте, что прикидываетесь при разговорах с призраками, а что с предсказаниями?

Она откинулась в кресле, широко разведя руки.

– Мисс Вайолет, этого я объяснить не могу. Я получаю предсказания, и они сбываются. Они появляются в зеркале.

Я вскочила.

– Поклянитесь! Потому что у нас есть свидетельства, что кто-то занимается тем, чтобы они сбывались.

Я до сих пор подозревала её мужа, хотя мы знали, что Теренса он убить не мог никак, разве что ему помогли.

– Вы клянётесь, что не знаете, как это происходит?

– Клянусь, – тихо сказала она. – Клянусь могилой Мэри.

Образ в зеркале задрожал. У меня в ухе зазвенело. Похоже, Мэри подтверждала слова сестры. Видимо, у неё не было причин сомневаться в её словах.

– Хорошо… – сказала я, посмотрев на Скелета.

Он повернулся и моргнул тёмными как ночь глазами. Не предостерегая.

– Я рассказала вам всё, – с отчаянием заметила леди Афина. – У меня нет причины лгать. Но прошу сохранить секреты. Если меня спросят, я скажу, что такого разговора не было.

Такое решение меня покоробило.

– Значит, будете продолжать обман людей? Притворяться, что разговаривали с их родными?

– Я дарю людям надежду, – возразила она. – Что в этом мире есть нечто большее, невидимое глазу. Вы же видели в их глазах счастье, когда я передавала послания от их любимых.

Ложь, всё ложь. Я встала и сжала руки в кулаки, и Скелет подбежал ко мне, занимая оборону.

– А я видела лицо мистера Анастоса, когда убили его друга, как раз по вашему предсказанию. Мисс Оливия, вы играете с огнём! Сгореть могут и другие!

– Не зовите меня так… – начала она, но нас прервали.

Дверь распахнулась. Мы оба оглянулись. Скелет зарычал, и шерсть у него встала дыбом.

– Что тут происходит? – спросил мистер Хайд.

* * *

Несколько минут все молчали. Я понятия не имела, насколько мистер Хайд осведомлён о настоящем облике и имени жены, но подозревала, что раз уж он работал с ней на сцене, то, по крайней мере, знаком с тайнами, связанными с выступлением. И всё же я не собиралась выпаливать: «Я запугала вашу жену призраком её сестры, чтобы она открыла мне самые сокровенные тайны».

Это было бы неразумно. Я ждала, что скажет леди Афина.

– Юная Вайолет беспокоится, – наконец сообщила она, когда он сложил на груди руки и холодно уставился на нас. – Из-за моих предсказаний. И смерти Теренса.

Мистер Хайд вздохнул, прислонился к двери и потёр переносицу.

– Дорогая, я размышлял об этом. Нужно прекратить представления.

– Что? – в один голос воскликнули мы с леди Афиной, а Скелет навострил уши.

Чего-чего, а такого я от него не ожидала.

– По-моему, игра стала опасной. Нужно прекратить выступления, хотя бы до тех пор, пока не поймают убийцу. А вдруг его следующей целью окажемся мы? Кто-то уже пытался нас запереть в этой комнате.

Я фыркнула и сделала вид, что закашлялась. Скелет вопросительно посмотрел на меня.

– Это наша жизнь, Джейкоб, – возразила леди Афина. – Значит, такова моя судьба. Я не могу остановиться. Это важно!

– Это безумие, – покачал головой он, бормоча: – О таком мы не договаривались.

Я встала.

– Мне нужно идти, – проговорила я, чувствуя, что спор затягивается. – Пошли, Скелет.

К счастью, мистер Хайд меня совсем не замечал. Он прошёл по комнате и взял жену за руки.

– Нам нужно обсудить это немедленно.

Но медиум смотрела на меня.

– Не забудьте, что я сказала, – напомнила я и показала на зеркало. – Если понадобится помощь, поговорите с моей подругой. У неё доброе сердце.

Леди Афина моргнула и едва заметно кивнула в ответ.

Клянусь, Мэри в зеркале улыбнулась.

Глава 21

В коридоре мы с псом налетели на Оливера.

– Эй, полегче! – воскликнул он, поднимая руки, когда я в последний момент увернулась от удара, а Скелет чуть не сшиб его с ног. Каждый раз, когда Скелет замечал Оливера, он радовался так, будто они не виделись лет двадцать.

– Ну что? – одновременно спросили мы.

Оливер помахал одной рукой, приглашая меня высказаться первой, другой он чесал голову Скелета.

– Пришлось воспользоваться некоторыми… способностями, – почти неслышно сообщила я. – И леди Афина призналась. По правде говоря, история довольно печальная, но я ей верю. Она рассказала, что начинала на пустом месте, что её выступление – сплошь обман, начавшийся с детских выдумок, но в предсказания она по-настоящему верит.

– Правда, что ли? – удивился Оливер. – Никогда бы не подумал, что она когда-то жила в нищете. Для меня само имя говорит о тугом кошельке.

Его больше поразило её происхождение, а не шарлатанство или искренняя вера в то, что её предсказания настоящие.

– По-настоящему её зовут Оливия, – объяснила я.

– Ах! – усмехнулся Оливер. – Красивое имя. И до боли знакомое.

Я ткнула его локтем в бок.

– Тебя вроде Джеком Дэнджером кличут, а, плутишка?

– Мистер Хайд не усомнился, – пожал он плечами.

– Нужно найти Нико и Элени, – сообщила я. – Рассказать об открытиях. Скелетушка? – Я положила руки на колени, и он повернул ко мне морду. – Сумеешь их найти?

Он завилял хвостом и повернулся, уткнувшись носом в ковёр, потом пошёл вперёд.

– Почему мы должны перед ними отчитываться? – вдруг спросил Оливер. – Это же наше расследование.

Я помахала рукой.

– Наше. Но они ведь наши люди… наши агенты в стане врага. Без них нам не докопаться, что здесь происходит. Они тут знают все закоулки.

Скелет остановился перед следующей дверью и упёрся в неё лапами.

Оливер, не скрывая вздоха, толкнул тяжёлую деревянную дверь и подержал, пока я проскользнула в неё. Интересно, почему он вдруг заартачился, но сейчас этим заниматься не время. Мне хотелось узнать, что произошло во время их беседы с мистером Хайдом.

– Какие же ты задавал ему вопросы? – спросила я, пока мы шли по пустынному, к счастью, в тот момент коридору, считавшемуся буфетом первого этажа, где пахло крепкими напитками и лаком. – Когда он вернулся, на нём лица не было.

– Сначала я его подмаслил, спросил, как ему удаётся так успешно выступать и вести представление, – улыбнулся Оливер. – Я всё записывал в блокнот. Его заинтересовал мой почерк. Я пояснил, что это, так сказать, стенограмма. Где ты пишешь всякими загогулинами для скорости, а потом расшифровываешь.

– Молодец! – засмеялась я. – Умно придумал. Сделаем из тебя настоящего репортёра. А что же его так взволновало? Он заявил леди Афине, что пора прекращать выступления. А они этим зарабатывают на жизнь, не говоря уже о славе и богатстве.

Оливер ответил не сразу, я внимательно всматривалась в его лицо, остановившись около украшенного глобуса. Он слегка смутился и покраснел.

– Я, конечно, подлец ещё тот. Он бахвалился предсказаниями леди Афины, а я возьми да спроси, не боится ли он, что следующее возвестит, что убийца придёт по их души. Показал свой шрам и сообщил, что знаю эту тему не понаслышке. Он побледнел и распрощался.

Я похлопала Оливера по плечу.

– Немного жестоко, но результат налицо.

Скелет привёл нас в фойе у входа в театр со статуями и лестницами и стал подниматься по ступенькам. Персонал провожал нас удивлёнными взглядами, но я знала одну хитрость: если идти уверенно, люди посчитают, что так и должно быть.

Когда мы добрались до следующей двери, Скелет немного постоял, принюхиваясь, потом заторопился к ещё одной лестнице.

– По-твоему, он знает, куда идёт? – запыхавшись, спросил Оливер. – Боюсь, нам сюда вообще нельзя.

– Нельзя так отчаиваться, – ответила я, прыгая по менее красивым ступенькам, чем мраморные внизу. – Скелет ещё ни разу не ошибался, помнишь?

Верхний этаж здания явно строили наспех, стены и потолок потрескались в буквальном смысле – трещины зияли и в стенах, и на потолке, а красивые обои местами ободрались. Красная ковровая дорожка протёрлась от десятилетий ходьбы по ней. Мне пришло в голову, что места на галёрке, наверное, самые дешёвые, поэтому здесь не прикладывали усилий, чтобы произвести впечатление на зрителей.

Скелет остановился в коридоре у тяжёлых двойных дверей с табличкой «Посторонним вход воспрещён» и маленьким колокольчиком. Наклонив голову набок, он изумлённо смотрел на дверь.

– Ой, нас тут не ждут, – сказал Оливер.

– Попробую позвонить, – возразила я.

– Нельзя же являться без приглашения. За кого ты меня принимаешь?

Оливер наградил меня взглядом, который выражал его отношение к моим поступкам. Я хмыкнула и позвонила в изящно звякнувший колокольчик.

Мы ждали несколько секунд. Оливер, как обычно, переминался с ноги на ногу, не в силах стоять спокойно. Всегда настороже, готовый удрать. Когда я уже стала задумываться, а слышит ли нас кто, дверь распахнулась, и на пороге появился Нико.

– О! – воскликнул он, подняв брови. – Привет, не ожидал вас увидеть. И тебя тоже, – добавил он, когда Скелет ткнулся в него мокрым носом.

– Извини, – быстро сказала я.

При виде Нико я всегда волновалась.

– Мы не хотели свалиться как снег на голову, но в деле появились новые факты, и мы решили сообщить об этом вам с Элени.

– Понятно, – кивнул он, гладя Скелет. – Проходите, пожалуйста.

– Вы… тут живёте? – спросил Оливер, заглядывая в дверь.

Внутри я увидела гардероб и подставку для зонтов.

– Да, – махнул, приглашая войти, Нико. – Это наши апартаменты. Элени на кухне.

Он впустил нас и открыл ещё одну дверь, ведущую в коридор с дверями и арками.

Проходя мимо одной арки, я увидела гостиную с красными креслами и камином, но Скелет уже входил в другую. За ней оказалась красивая кухня из тёмного дерева с плитой и столом у окна. Элени в своём кресле сидела рядом и задумчиво смотрела на улицу. Одинокий голубь что-то клевал на каменном выступе, что привлекло внимание Скелета.

Пёс гавкнул и помчался к окну, подпрыгнул и, поставив лапы на подоконник, прогнал голубя и напугал Элени.

– Ах! – удивлённо воскликнула она.

– Извини! – сказала я, спеша оттащить пса за ошейник и ругаясь: – Глупый пёс. Привет, Элени. Извини нас.

Она моргнула и посмотрела на меня.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она. – Нет, я рада вас видеть, конечно. Просто… Я думала…

Нико прислонился спиной к стене, сложив на груди руки, а Оливер, словно отражение, встал напротив.

– Мы подумали, этот случай отвадил вас от игры в тайны.

– Это не игра, – возразила я, оттаскивая от окна Скелета, пытавшегося обнюхать следы голубя.

Он невозмутимо отошёл, наверное, в поисках еды.

– Нет, я занимаюсь этим делом, – пояснила я.

– Он не это имел в виду, – ответила Элени и улыбнулась мне. – Как хорошо, что вы вернулись.

От её слов в груди разлилось приятное тепло.

– Ты впервые улыбнулась, с тех пор как… – начал Нико.

– Знаю, знаю. – Она замахала на него рукой, фыркнула и вытерла глаза. – Откровенно говоря, я была такой несчастной.

Я её не винила. Я чувствовала то же самое, хотя мы с Теренсом не были близко знакомы. Она, наверное, казнилась, что мы не остановили преступника вовремя.

– А у меня есть новости, они хоть чуточку поднимут тебе настроение, – осторожно предложила я.

Она вопросительно подняла брови.

– Я вытянула из леди Афины признание. Она действительно мошенничает.

Нико сплюнул за моей спиной, но глаза Элени загорелись.

– Рассказывай же, – попросила она.

Я сообщила кое о чём из того, что узнала: представления леди Афины – фальшивка, как и придуманный образ, который она поддерживает уже давно, но оказалось, что она и сама верит, что предсказания настоящие.

Слушая, Элени дёргала вату из-под лопнувшей обивки ручек кресла-коляски.

– Боже мой! – широко раскрыв глаза, воскликнула она. – Я знала! Я всегда относилась к ней с подозрением. – Она засмеялась. – Как, чёрт возьми, тебе удалось вывести её на чистую воду и заставить признаться?

Тут я призадумалась. Нужно ли говорить им правду?

Я взглянула на Оливера, который жестом показал, мол, сама решай. Потом посмотрела на Скелета, гонявшего лапой банку от печенья, и толку от него было мало.

Я глубоко вдохнула и ответила:

– Леди Афина с призраками не разговаривает, у неё нет дара. Но у меня… есть.

Глава 22

– Вот это да! – воскликнула Элени.

– Я, ну… – начала я, набрав побольше воздуха. – Я ведь дочь гробовщика. Вижу много умерших. Иногда границы между мирами размыты…

Я нервно шевелила пальцами, ходя вокруг да около. Не хотелось, чтобы Элени с Нико решили, что я сошла с ума, или отмахнулись от меня, как другие, когда я была маленькой. Их мнение было для меня важно.

Я ещё раз глубоко вдохнула и начала сначала:

– Я хочу сказать, что чувствую присутствие духов.

И посмотрела на лица. Элени заморгала. Нико удивлённо поднял бровь.

– Как медиум? – спросил он. – Ты общаешься с умершими?

– Гм… иногда, – призналась я. – Но всё гораздо сложнее. Иногда слышу их разговор. Вижу смутные очертания. Чувствую холодок или мурашки на шее…

Я машинально потёрла шею над воротником платья.

– Боже, – помолчав, ахнула Элени и посмотрела на Оливера, который не проронил ни слова. – Ты знал?

Он кивнул.

– Я ей верю, – просто ответил он, а потом, словно поняв, что этого недостаточно, добавил: – Она иногда знает совершенно необъяснимое.

Ох, Оливер. Ну и растолковал. Интересно, мне кажется или он на самом деле изучает мои способности? Пока Элени и Нико озадаченно переглядывались, я решила вырыть себе могилу до конца.

– Здесь, в театре, я слышала призрака. Он цитировал «Макбета», пьесу о Шотландии, ну вы знаете. И, кажется, сердился на леди Афину. Тогда я заподозрила, что она прикидывается, врёт о способностях медиума.

Элени немного побледнела.

– Значит, в театре призраки?

Нико скорчил рожицу.

– А ты об этом не задумывалась? Леди Афина каждый вечер приоткрывает завесу.

Она только отмахнулась.

– Это же спектакль, ты, зануда. Я никогда этому не верила. Ни единому слову! И она заявляла, что разговаривает с потусторонним миром, а не приглашает призраков сюда.

Скелет улучил момент незаметно ускользнуть и нырнуть под стол. Я старалась не обращать внимания на таинственное хрумканье, просто надеялась, что его добыча не слишком дорогая.

– Большинство мест можно считать немного заколдованными, – объяснила я. – По-моему, духи к чему-то… привязываются. Обычно к своему телу. Иногда к месту, где умерли. Иногда к другому человеку или предмету. И леди Афину тоже преследует призрак.

– Погоди, – Нико наклонился вперёд и вытянул руки. – Ты сказала, что она…

– Она всё выдумывает, да. Правда. Призрака заметила я, а не она. Это её сестра, которая умерла в детстве. Они, наверное, были очень близки, и эта связь сохранилась. Сестра за ней наблюдает.

Элени вздрогнула.

– Вот так я и заставила её во всём признаться, – сказала я, небрежно пожав плечами, хотя их мнение было мне далеко не безразлично.

– Даже не верится, – призналась Элени. – Всё оказалось так просто.

На Оливера я старалась не смотреть.

Он наверняка закатил глаза.

Элени подалась вперёд и уставилась на меня, будто моя способность как-то себя обнаружит.

– Ты… уверена? Согласись, рассказ звучит необычно, будто выдумка.

– Я тебе верю, – заявил Нико, явно удивив всех. – Что смотрите? – спросил он. – По-моему, в этом мире гораздо больше того, что мы видим и понимаем. Предсказания леди Афины, твои… способности.

Элени нахмурилась.

– Но если так… Не могла бы ты…

Она судорожно вздохнула и обвела трещину на гладком деревянном столе.

– Может, ты поговоришь с Теренсом? Скажешь, нам жаль, что мы его не спасли.

У меня защемило сердце.

– Прости, – тихо сказала я. – Пока не знаю. Говорить с недавно умершими очень трудно. Их призраки похожи на…

– На эхо, – подсказал Оливер, – или рябь.

Он точно внимательно слушал мои рассказы.

Я кивнула.

– Некоторые посильнее, а другие едва слышны. И мы не знаем, к чему будет стремиться его дух, здесь ли он вообще.

Элени совсем приуныла.

– Я не хочу, чтобы он ушёл навсегда, – тихонько прошептала она.

Я положила руку ей на плечо.

– Не знаю, что происходит после смерти. Может, душа возносится на небеса или под завесу… Может, они оставляют на земле эхо. Но это не всё. Что он оставил тебе?

Этот вопрос отец задавал горестным родственникам. Он лучше всех знал, что такое горе.

Элени засопела и вытерла слезу.

– Не знаю. Мы не родственники или…

– Я не про второсортную кровать говорю или что-то подобное, – мягко пояснила я. – Что ты о нём помнишь? Чему Теренс тебя научил?

Она посмотрела на стол.

– Он научил меня всему, что я знаю о драматургии. Давал мне читать свои постановочные сценарии, показывал, как они устроены. Читал мои пьесы, писал к ним замечания.

Она болезненно засмеялась, избегая смотреть мне в глаза.

– Когда я забывала писать сценические ремарки, он писал: «уходит со сцены, преследуемый медведем».

Нико грустно засмеялся.

Я улыбнулась Элени, её рука согрелась под моей ладонью.

– Разве не видишь? Никуда он не ушёл. Он останется в каждой твоей пьесе. Он оставил тебе дар, и ты обязана его использовать.

Мы немного помолчали, а потом она улыбнулась в ответ и прошептала:

– Спасибо.

Самое время было вернуться к теме разговора.

– Дело вот в чём, муж леди Афины пытается убедить её прекратить выступления, но, боюсь, это бесполезно. Она искренне верит, что её предсказания настоящие, и хочет продолжать спектакли.

Элени нахмурилась.

– Интересно, убедит ли это папу, чтобы он прекратил представления. Он должен видеть правду.

Нико вздохнул.

– Гм, Вайолет? – вдруг вмешался Оливер.

– Что такое? – спросила я, поворачиваясь к нему.

– Скелет засыпал крошками весь ковёр.

Я вскочила.

– Извините, – сказала я, вытаскивая пса за ошейник. – По-моему, нам пора идти, вместе с собакой…

* * *

Мы с Оливером спускались в фойе, я тащила на поводке пристыженного Скелета, который облизывался.

– По-моему, пора поговорить с владельцем театра, – заявил Оливер. – Если леди Афина не прекратит выступлений, может, этим займётся он?

– Ты прав, – ответила я.

Но войдя в фойе, мы услышали шум. Скелет зарычал.

У окошка билетной кассы стояла миссис Баркер с плетёной корзинкой, из которой раздавался надсаженный вой. Она наклонилась через стойку, и сзади торчал старомодный турнюр.

– Это не мой Варежка! – доказывала она молодому служащему, прячущемуся в кассе. – Здесь что-то не так!

– Миссис Баркер? – позвала я. – Оливер, пожалуйста, подержи Скелета минуточку.

– Ладно, – согласился он, забирая поводок.

Я подошла поближе. Миссис Баркер меня не слышала. Она всё ещё шумно возмущалась.

– Пусть эта женщина объяснит мне, в чём дело!

– Мадам, прошу вас, – уговаривал молодой человек. – Успокойтесь, мистер Анастос всё уладит…

– Успокоиться? – Она поставила шумную корзинку на стойку. – Я успокоюсь, когда она скажет, что на самом деле произошло с моим Варежкой!

Я осторожно тронула миссис Баркер за плечо, и она повернулась.

– Ой, здравствуйте, милочка. А я тут…

– Здравствуйте… – Я помедлила. – По-вашему, это другой кот?

– Да. Тут нет никаких сомнений. Это чудовище!

При этих словах из дырки в корзине высунулась лапа с острыми когтями, и я отпрянула.

Скелет рычал, и Оливер с трудом его сдерживал.

– Это не кот, а злобная тварь! – воскликнула миссис Баркер. – Порвал мои шторы на ленты. На ленты!

Двери фойе открылись, и вошёл мистер Анастос в сопровождении Арчи, которого, наверное, и послали за директором театра. Мистер Анастос раскраснелся и тяжело дышал.

– Мадам, – прогудел он. – Арчи говорит, что вы расстроены.

– Более чем расстроена, – фыркнула миссис Баркер. – Ваша леди Афина пообещала, что ко мне вернётся кот. Это, – она схватила корзинку со стойки и сунула в руки мистера Анастоса, – не мой кот!

Из корзинки раздалось шипение, и мистер Анастос вздрогнул. Скелет гавкнул.

– Здесь наверняка какая-то… ошибка.

Миссис Баркер сложила руки на груди. Характер у неё был явно суровее, чем я думала.

– Это фарс, вот что я вам скажу! Я заплатила немалые деньги, чтобы мне тут басни рассказывали! И где же магия? Кто-то явно притащил мне этого злющего кота. Словно он мог заменить моего Варежку.

– Ну, ну, ну, – успокаивал её мистер Анастос, осторожно ставя корзину на пол. – Может быть, духи ошиблись. Я возмещу вам стоимость билета, и можете выбирать любое место на других спектаклях.

Миссис Баркер хмыкнула.

– И кота заберите. Джонатан с вами свяжется по этому делу. Мой адвокат. Всего хорошего, сэр!

И с этими словами она горделиво пошла к выходу.

Мистер Анастос уставился на корзинку на полу.

– Да, – задумчиво протянул он и пробормотал слово по-гречески, которое я не разобрала, но прозвучало оно, по крайней мере, раздражённо. Потом потёр глаза.

Он вполне мог сойти за возможного подозреваемого в преступном заговоре, но испуг на его лице говорил о другом. Как-то не верилось, что он вообще знает об этом деле. И ещё он был там, с нами, когда нашли тело Теренса, и мы тоже видели выражение его лица.

«Скажи что-нибудь», – одними губами сделал знак Оливер, когда лапы пса застучали по полу с явным намерением либо удрать подальше, либо укусить страшного кота.

– Мистер Анастос?

Он посмотрел на меня так, будто не понял, что я перед ним.

– Ох, Вайолет, здравствуйте. Извините меня. Я не хочу скандалов. Всё в порядке?

Он повернулся к Арчи, который нервно шевелил пальцами.

– Пристрой его куда-нибудь, пожалуйста, – попросил он, вручая ему корзинку.

Видимо, мистер Анастос беспокоился о том, что миссис Баркер расскажет о скандале прессе. А меня тревожило, что дело намного хуже, чем кошачьи самозванцы.

– Сэр, я знаю, что представления леди Афины важны для театра, но, кажется, все в опасности. Этот кот лишь верхушка айсберга. Кто-то действительно выполняет предсказания леди Афины. Вы видели, что произошло с мистером Клирвотером!

На лбу у него появилась глубокая морщина.

– Пути Господни неисповедимы…

– Но он не занимается доставкой фальшивых котов и не убивает людей, – возразила я. – Это дело рук человеческих, клянусь. Может, не леди Афина, но…

Я помолчала. Про то, что я заперла их с мужем в гримёрке, наверное, лучше не упоминать.

– Кто-то за этим стоит. Какой-нибудь безумный поклонник или служащий театра…

– Нет, – твёрдо сказал мистер Анастос. – Никто из наших этого делать бы не стал. Здесь я знаю всех. Это моя семья. А если это человек со стороны? Тогда я не смогу проследить.

– Вы можете отменить спектакли, – заметил стоявший у двери Оливер.

Мистер Анастос повернулся к нему.

– Не могу. Её представление – самое популярное. Вы знакомы с моими детьми. Я для них стараюсь.

– А если они окажутся в опасности? – настаивала я. – Или ещё кто-то здесь?

Он молчал. Где-то вдали слышались завывания кота, с которым ушёл Арчи, и сопение Скелета.

– Я попрошу полицию прислать констебля, – наконец сообщил мистер Анастос. – Пусть проследят.

– Но… – попыталась вставить я.

Он поднял палец.

– Я поговорю с леди, чтобы она предсказывала только хорошее.

Оливер вскинул бровь. Мы скептически отнеслись к тому, что леди Афине можно указывать, что делать.

– Не беспокойтесь, мои дорогие, – продолжил мистер Анастос, и его лицо осветилось улыбкой опытного конферансье. – Всё будет хорошо. Греческий театр пережил много бурь, выстоит и сейчас. В конце концов, представление продолжается!

Глава 23

Я не разделяла уверенности мистера Анастоса в том, что всё будет хорошо. Несмотря на все наши усилия, сегодня вечером представление всё равно состоится, и я была в ужасе. Случиться могло всё что угодно.

А мне к тому же запрещено выходит вечером из дома. Как я могу расследовать дело, не появляясь на месте преступления?

Вместе с Оливером и Скелетом я удручённо возвращалась домой. И пусть я узнала тайну леди Афины, но так и не представляла, кто на самом деле скрывался за предсказаниями.

Поужинав, я уединилась в своей комнате с блокнотом. Пора обновить заметки по делу.

Происшествия:

Невероятное возвращение ожерелья мисс Ли из могилы отца.

Возвращение кота миссис Баркер, который пропал много месяцев назад.

Письмо, полученное зрителем от умершей жены.

Приличная сумма денег, присланная миссис Ламберт по почте.

Предсказание, что перед смертью дядюшки мистера Хенли посетит призрак (произошло или нет, неизвестно).

Памятник на могиле Каролины Спринг, украшенный венком из белых лилий (на поверку оказавшихся рододендронами).

Неожиданная победа лошади мэра на скачках.

Убийство актёра Теренса Клирвотера.

Подозреваемые:

1. Леди Афина. Выигрывает очень много оттого, что предсказания сбываются, но удивилась, когда узнала, что кота кто-то принёс. Врёт о способностях медиума, но по-настоящему верит в предсказания. Когда убили актёра, сидела в гримёрке под замком.

2. Мистер Хайд. Тоже много выигрывает как муж и управляющий делами леди Афины. Вёл себя подозрительно. Но, кажется, беспокоится за жену и хочет, чтобы она прекратила выступать. Был заперт в гримёрке, когда произошло убийство.

3. Мистер Анастос? Как владелец театра тоже много выигрывает от спектаклей леди Афины и её популярности. Может он стоять за предсказаниями? Но мистер Анастос был поражён случаем с котом и смертью Теренса Клирвотера.

А миссис Анастос?

4. Кто-то ещё, связанный с театром? Актёр?

Оливер постучал в дверь, хотя она была открыта настежь. Скелет бросился ему навстречу со своего места у камина.

– Уже разобралась? – спросил Оливер, прислонившись к притолоке.

Я отложила ручку и испепелила его взглядом.

– Не глупи.

Он пожал плечами.

– Может, я в тебя верю.

– А если зря? – сказала я, просматривая записи, и потёрла глаза. – Боюсь, мы топчемся на месте. – Я подняла голову. – Оливер, это безнадёжно! Как мне раскрыть дело, не выходя из спальни? Надо идти в театр. Сегодня вечером.

Оливер вытаращил глаза.

– Ну нет! – Он поднял руки. – Ты опять за своё.

Я спрыгнула с кровати и подошла к нему, перешагнув через Скелета, который устроился на ковре. Нужно было говорить тихонько, чтобы не привлечь внимания.

– Кто бы этот негодяй ни был, обстановка обостряется, – прошипела я. – Убив однажды, он может это повторить. Я не могу сидеть и ждать, когда случится несчастье! Если представление продолжается, нам нельзя отставать.

– Как ты собираешься остановить убийцу? – спросил Оливер.

– Раньше останавливала, разве нет? – огрызнулась я.

Мне казалось, что случай с убийством у Семи Ворот и Чёрной вдовой ещё свеж в его памяти.

– «Мы» остановили, – перебил он, но я отмахнулась.

– Мы будем не одни. Нас двое, Скелет, Нико и Элени…

Я уже ломала голову, как осуществить дерзкий побег.

Вернувшись к туалетному столику, я обмакнула перо в чернила и начала писать. Наступила тишина, потом Оливер заговорил:

– По-моему, ты им слишком доверяешь.

Он сбил меня с мысли.

– Что?

Он пожал плечами.

– Ты им слишком доверяешь. Они тесно связаны с театром и вполне могут в этом участвовать.

Я удивлённо посмотрела на него.

– Они наши друзья, – возразила я.

– И не входят в твой список подозреваемых? – спросил он.

Я сверилась с записями, зная ответ.

– Нет, – наконец сообщила я.

Он ничего не ответил, более того, мне показалось, что он меня осуждает.

– Слушай, – заговорила я, – они ведь на нашей стороне. Сейчас нужно придумать, как незаметно улизнуть. Где все?

Оливер вздохнул и вытянул руки, загибая пальцы.

– Твой отец работает в конторе. Томас у себя в спальне. Мэдди на кухне помогает твоей маме мыть посуду. Эрнесто ушёл домой.

Я кивнула.

– Значит, дорога через главный вход свободна, и можно тихо прошмыгнуть. Хорошо. Слушай, иди разыграй спектакль: зевни и сообщи маме и Мэдди, что ложишься спать. Можно сказать, что плохо себя чувствуешь. Потом оденемся поприличнее, скатаем простыни, положим их под одеяла и улизнём в театр.

– Ты серьёзно думаешь, что кого-нибудь одурачишь? – нахмурившись, спросил он. – А куда собаку денем?

Я взглянула на прикорнувшего на ковре пса. Он медленно повилял хвостом и перевернулся.

– Можно приказать ему остаться. – Скелет встал и в отчаянии положил голову мне на колени. Похоже, возражал. – Но, если хорошенько подумать, он нам пригодится. Опять же защитник. – Я задумалась. – Скажи, что ты берёшь его к себе в комнату, что ли… Мама может открыть мою дверь и проверить, но к тебе она не пойдёт.

Оливер переступил с ноги на ногу и потёр руки.

– Ладно, ладно.

– А ты… правда согласен? – восторженно спросила я. – И отговаривать не станешь? «Слишком опасно, мисс… У нас будут неприятности, мисс» и всё такое?

– Ты вроде приказала не называть тебя «мисс», так что не буду! – ответил он.

Его раздражение поутихло, и он заулыбался.

– На самом деле всё верно. И про опасность, и про неприятности. Но, по-моему, ты права. Придётся нам раскрыть дело, пока кто-нибудь ещё не попал в беду. Дело того стоит.

Я усмехнулась.

– Игра началась! Теперь ноги в руки и…

– При чём тут ноги? – ответил он, смотря на обшарпанные башмаки.

– Ладно… не обращай внимания. Делай, как сказано, быстро и тихо, встретимся на улице перед конторой.

– Слушаюсь, мисс, – отрапортовал Оливер, приподнимая кепку и выводя Скелета.

Я показала язык в пустой дверной проём.

* * *

В Греческом театре я видела дам, одетых в лучшие наряды. Теперь была моя очередь. Оливер прав, нас наверняка поймают, но если это мой последний выход на представление леди Афины, то нужно появиться в лучшем виде. Хотелось произвести впечатление на брата и сестру Анастосов, но причина была не только в них. Я волновалась. В голове эхом отдавались папины слова: «Сообщай нам точно, куда идёшь, прежде чем убегать. И чтобы возвращалась до того, как стемнеет. Без ночных прогулок, слышишь?»

До ночи было ещё далеко. Наступил вечер. Если оставить письмо, объясняющее наше местонахождение, то потом можно будет сказать, что я сообщила, куда ушла. А что касается возвращения домой до того, как стемнеет… ну… будем надеяться, что про этот пункт он забыл.

Я подошла к гардеробу и достала самое красивое платье, купленное несколько лет назад, когда с деньгами у нас было получше. Я, конечно, из него выросла, но мама недавно перешила его и немного изменила в соответствии с модными силуэтами года. У неё явно был талант к шитью. Платье отличалось от моей обычной чёрной одежды, тёмно-синий бархат темнел, как ночное небо. У платья были изящные рукава, красивая парчовая вставка впереди и пуговицы, украшенные коронами. Надеть его без посторонней помощи было непросто – слава богу, на мне уже был корсет.

Одевание походило на неуклюжий танец по комнате, пока я продела в платье голову и руки, согнув их самым нелепым образом.

Оно было длиннее других моих платьев, доходивших до колен. Фасон его был ближе к взрослому, длиной почти до пола. Шагая по грязным улицам, придётся приподнимать юбки, возможности поехать в театр в экипаже у нас не было.

Я покопалась в комоде в поисках подходящей ленты и перевязала волосы, оставив лишь несколько кудряшек. Посмотревшись в зеркало, я довольно улыбнулась. Даже идя по следу преступника, важно быть прилично одетой.

Я слышала, как Оливер, привлекая внимание, громко топал по лестнице с бегущим за ним Скелетом. Эта часть прошла по плану. Оставалась задача незаметно исчезнуть из дома. Я открыла дверь спальни, чтобы не пропустить Оливера. Лучше выйти поодиночке, будет менее подозрительно.

В прихожей внизу раздался бой часов, потом я заметила Оливера и Скелета, проскользнувших по коридору, пока шнуровала туфли. Оба они, когда надо, двигались удивительно легко и проворно. Иногда даже не заметишь, что пёс в комнате, пока не увидишь, как он выбегает с куриной ножкой в зубах.

Я глубоко вдохнула и погладила потайные карманы платья, проверяя необходимое: кошелёк с мелочью, записную книжку, карандаш и носовой платок. Теперь в путь.

Часы замолкли, и я выскользнула из спальни. Под ногой скрипнула половица, и я застыла на месте, оглядываясь, не заметил ли кто, надеясь, что звук примут за «усадку» дома.

Спустившись по лестнице, я обрадовалась было, что почти добралась до цели… Как вдруг послышались шаги.

Глава 24

Скорее! Нужно было где-то спрятаться. Если возвращаться наверх – шумом перебудишь всех. Я окинула взглядом комнату. Дверь слева вела в столовую и, к счастью, была приоткрыта. Выбирать не приходилось: я ворвалась туда до того, как мама появилась в прихожей.

В панике я нырнула под стол, прикрываясь скатертью. И замерла.

– Скелет! – позвала мама. – Ты, шалунишка?

Я затаила дыхание, стараясь не издать ни звука.

Старый зелёный ковёр царапал руки – только бы не прилип к бархатному платью.

Шаги приближались, и из-под скатерти виднелись мамины ноги в домашних тапочках. Хорошо, что в комнате было темно.

«Не приподнимай скатерть, – мысленно молила я. – Не приподнимай…»

– Глупый пёс, – вздохнула мама и вышла из комнаты.

Я перевела дыхание.

Немного погодя я с облегчением услышала знакомый звук: застрекотала педаль на швейной машинке «Зингер». Всё в порядке – она отвлеклась, а шум прикроет мои шаги.

Потом я действовала очень проворно: вылезла из-под стола, отряхнулась и выглянула в прихожую. Горизонт был чист. Молясь, чтобы папа и Мэдди оставались на своих местах, я тихо проскользнула в прихожую и пошла в дальний угол конторы.

Оливер и Скелет ждали меня у соседнего дома, где их не было видно из окон конторы.

– Что же так долго? – упрекнул Оливер, а Скелет радостно ткнулся носом мне в руку.

На Оливере был дарёный старый папин пиджак, немного великоватый, но лучше, чем то, в чём он обычно ходил.

– Чуть не попалась, – объяснила я. – Пришлось прятаться под столом.

– Что?

– Неважно, надо идти.

Я поспешила прочь, придерживая юбки, чтобы они не подметали землю. Представление вот-вот начнётся, а тёмное небо над головой грозило дождём.

* * *

Перед зданием Греческого театра, как всегда, бурлила толпа, а в голове моей роились мысли.

Первым делом нужно проникнуть вовнутрь… А что потом? Я уже начинала жалеть о поспешно принятом решении. Что предскажет леди Афина? Мистер Анастос, наверное, уговорил её предвещать совсем безвредные события, например, что пойдёт дождь или магазин на ночь закроется. Но такие скучные прогнозы разрушат весь спектакль, а от этого зависит дальнейшая карьера леди Афины.

Скелет уже принюхивался к ботинкам господ, ожидавших на ступеньках, которые либо не замечали, либо отгоняли его. Я поискала глазами Оливера, немного отставшего и стоявшего сзади.

– Давай скорее, – прошипела я, – сейчас будут впускать!

Он прислонился к стене, переводя дыхание и берясь за голову.

– Часов у меня… нет. А задержала нас ты.

Двери с шумом распахнулись, отвлекая нас от перепалки. Перед одной из них стоял Арчи. Толпа хлынула в здание.

Я подошла к стене и позвала:

– Арчи! Пустишь нас?

Он высунулся из-за двери со стеклянным верхом.

– Мисс Вайолет? Не знаю… сегодня столько народу…

И, словно в подтверждение его слов, в дверях застряли две женщины в платьях с пышными рукавами, турнюрами и в шляпках с широкими полями, пытавшиеся протиснуться одновременно. Арчи в ужасе наблюдал за ними, не вмешиваясь и не зная, что предпринять, пока обе дамы после некоторых усилий не ворвались в фойе, раздражённые неприличной заминкой.

Арчи повернулся ко мне и беспокойно поморщился.

Не помог даже Скелет, который облизывал его башмаки.

– Просто впусти нас, нам надо поговорить с Нико и Элени, – умоляла я. – Видишь, мы даже принарядились.

Арчи огляделся, не наблюдает ли кто, и быстро махнул рукой.

– Спасибо, Арч! – быстро поблагодарил Оливер.

– Только никому ни слова, – ответил Арчи. – Нет, я серьёзно!

Но мы уже шли по ковру. К моему удивлению, пройдя под арками в гостиную, мы сразу обнаружили брата и сестру Анастосов.

Они сидели у стены, наблюдая за публикой. Я помахала им в знак приветствия.

Нико улыбнулся мне.

– Вайолет! – воскликнул он. – Ты прекрасно выглядишь!

Я присела в реверансе, стараясь не краснеть. Мне было непривычно изображать светскую даму.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Я тоже здесь, – заявил Оливер.

Элени подавила смех, а я ткнула Оливера кулаком в плечо.

– Вы оба великолепны, – подтвердила она и взглянула на своё слегка полинявшее платье персикового цвета. – Надо было и мне принарядиться.

– Ты же не любишь смотреть представления леди Афины, – подчеркнула я.

– Не люблю. Но обожаю наблюдать за зрителями. И любопытно, какие драматические события могут развернуться сегодня вечером.

Пока она это говорила, я заметила, что мимо нас прошла Чжен, сестра мисс Ли. Кто бы сомневался, ведь мистер Кэмпбелл упомянул, что они не пропускают ни одного представления. На ней было красивое жёлтое шёлковое платье, сшитое на западный манер. Она нервно улыбнулась мне и прошла через арки по направлению к дамским комнатам. Интересно, а где её муж?

Но от этой мысли меня отвлёк другой человек, вошедший в фойе: инспектор Холбрук.

– Что вы тут делаете? – воскликнула я.

– И вам доброго вечера, мисс Вейл, – ответил высокий инспектор, приподняв шляпу, – хотелось бы и у вас об этом поинтересоваться.

– Просто пришла в театр, – сообщила я, складывая руки перед грудью.

Скелет спрятался за кресло Элени – он недолюбливал полицию.

– Без родителей, без гувернантки? – вскинул бровь инспектор. – Им известно, где вы?

– Конечно, – заявила я, молча ругая себя за враньё.

Ложь до добра не доводит.

– Она с нами, – пояснил Нико. – Наши родители – владельцы этого театра.

Элени кивнула.

– Она у нас в гостях.

Инспектор посмотрел на неё.

– Что с вами произошло?

– У меня редкая болезнь под названием «не ваше дело». – Она сморщила нос.

Я изо всех сил пыталась сохранить серьёзное выражение лица.

– Так что вы тут делаете, инспектор?

– Беду караулю, – ответил он. – И если вы послужите причиной, то я не колеблясь отправлю вас домой, к родителям.

– Ну что вы, я, как всегда, буду вести себя безупречно.

Оливер закатил глаза.

Инспектор Холбрук просто нахмурился и прошагал в зал.

– Наверное, папа его вызвал, – объяснила Элени.

Оливер кивнул.

– Он говорил, что вызовет полицию для порядка. Инспектор наверняка заинтересовался из-за убийства.

– Хорошо, если это поможет, – заявила я, вытаскивая Скелета из-за коляски Элени. – Убийца по-прежнему на свободе, и я боюсь того, что предскажет леди Афина. Поэтому мы и пришли. Можем мы воспользоваться вашим наблюдательным пунктом, ложей?

– Конечно, – ответил Нико, – вряд ли она понадобится маме или папе. Они будут наблюдать из-за кулис.

– Большое спасибо! – воскликнула я, хлопая в ладоши.

Нико взглянул на позолоченные часы на противоположной стене.

– Мне нужно бежать, – неожиданно сообщил он. – Просили помочь.

Улыбнувшись, он метнулся через гостиную, проворно лавируя между зрителями. Скелет хотел составить ему компанию, но я крепко держала поводок.

– Ну вот! – рассердилась Элени, взмахнув руками. – И почему братец забывает, что я не могу побежать следом за ним?

– Пойдём с нами, – предложила я, – посмотришь спектакль.

Она глубоко вздохнула.

– Раньше я бы сказала, что лучше выколю себе глаза, чем буду на это смотреть. Но сейчас меня разбирает любопытство. Если там что-то произойдёт, я не хочу этого пропустить. Отвезёте меня, если можно?

Я улыбнулась и взялась за деревянные ручки коляски. Оливер, как и Скелет, смотрел вслед убежавшему Нико.

– Пойдёмте, – позвала я. – Оливер, Скелет, возьмите себя в руки. Пора смотреть представление.

К несчастью, это означало встречу со старой угрозой – лифтом. Но мы добрались до следующего этажа без потерь и направились к ложе. Элени достала ключ.

Все трое и собака поместились – мы с Оливером в креслах, Элени между нами, а Скелет свернулся калачиком на полу.

Атмосфера в театре показалась мне странной. Я обвела глазами публику и заметила несколько знакомых лиц, которые что-то записывали в блокнотах. Репортёры. Значит, смерть Теренса не прошла незамеченной. Я готова была поклясться, что публика, перешёптывающаяся в партере, ждала очередного шокирующего зрелища. Стервятники, так я их назвала. Знаете, есть любители, которые ходят смотреть, как вешают других.

Инспектор Холбрук сидел в первом ряду, а его бездарные помощники Пиклз и Вильямс охраняли выход из зала. Я не понимала, какой в этом прок, если только убийца не набросится на людей посреди зала.

Миссис Баркер на этот раз не пришла – очевидно, не простила леди Афину. Но я увидела, как Чжен Кэмпбелл пробирается на своё место.

Огни погасли, и по спине у меня побежали мурашки. Не от призраков и сверхъестественных способностей леди Афины. Всё повторялось как по накатанной, но даже мистер Хайд был настороже.

– Дамы и господа, приветствую вас в этот славный вечер…

– Теперь понимаете, – прошептала Элени, – насколько это приедается, если смотреть всё время.

Она зевнула.

– Как мне надоела эта чушь.

– Тсс, – прервал её Оливер, – слушайте, что будет дальше.

Элени хмыкнула, и они посмотрели друг на друга.

Я закатила глаза и повернулась к сцене. Когда обеспокоенный мистер Хайд закончил речь, на сцене под звуки тревожной оркестровой пьесы и раскатов грома появилась леди Афина.

– Добрый вечер, – появляясь в клубах дыма, приветствовала она публику, и я заметила, что голос звучал без тени тревоги, – я леди Афина.

Казалось, Оливия Дженкинс надела роль леди Афины, словно шубу или маску. И опять слышался этот таинственный акцент. Вся мистика, выдуманная ею от начала до конца.

Но она должна была разрушиться.

– Кто желает получить предсказание… – произнесла она.

Её речь прервало появление письма, летевшего сверху. Все глаза в зале неотрывно следили, как белый конверт медленно, словно голубь, опускался на сцену. На мгновение мне показалось, что это часть постановки, хотя раньше такого мы не видели.

Может, при других обстоятельствах леди Афина притворилась бы, что так и есть, или не обратила на него внимания.

Вместо этого, когда конверт опустился у её ног, она, сделав несколько шагов, его подняла. В толпе зашептались, когда она открыла конверт и дрожащим голосом начала читать:

– Леди Афина, ваш муж заплатит самую высокую цену. Все мы смертны…

Глава 25

Публика заохала, началась паника. Я смотрела на леди Афину, не упадёт ли она в обморок, но, постояв мгновение и посмотрев на письмо в резком свете софитов, она побежала за кулисы, перевернув по пути стол и бросив хрустальный шар в оркестровую яму, где он приземлился в тубу.

Инспектор Холбрук вскочил, показывая на потолок над сценой.

– Констебли: Пиклз, вы наверх, – приказал он. – Вильямс, за мной. Нужно увести мистера Хайда и леди Афину в безопасное место!

Констебль Пиклз распахнул дверь и убежал.

Я повернулась к Оливеру и Элени.

– Надо что-то делать!

Элени забеспокоилась.

– Я не поклонница их талантов, – испуганно сообщила она, – но я не хочу, чтобы он умер, как Теренс! Не хочу!

Шум внизу нарастал, люди вставали с мест и кричали друг на друга. Скелет уже царапал дверь ложи, пытаясь выйти.

– Инспектор пообещал их защитить, – сообщил Оливер. – Может, лучше не лезть в это дело?

Он крепко сжал ручки кресла.

– Оливер, ну когда это я не вмешивалась? Пойдём! – Я направилась к двери. – Убийца охотится за мистером Хайдом, а не за нами. Пойдёмте за сцену и выясним, что происходит.

– Согласна, – сказала Элени.

Мы втроём и собака поспешили к лифту. Коляска Элени со скрипом ехала по коридору. Нам пришлось ждать, пока кабина приедет с первого этажа.

– Эта проклятая штука не может ехать быстрее? – спросила я, пытаясь удержаться и не поддать ногой металлическую дверь.

– Вот так и живём, – сказала Элени.

Казалось, прошла целая вечность. Наконец, дверь открылась, и Оливер нас выпустил. Я толкала кресло Элени, уклоняясь от растерянных зрителей и перешёптывавшихся служителей театра.

Остановились мы в коридоре с гримёрками, где нам преградили путь внушительные фигуры инспектора Холбрука и констебля Вильямса. Они стояли рядом с комнатой леди Афины.

– …Дверь запереть и не спускать с неё глаз, – распорядился инспектор Холбрук. – Если негодяй всё ещё в здании, нужно его найти.

– Ясно, – ответил Вильямс, занимая пост.

– Видите? – прошептала я остальным. – Значит, правильно я тогда сообразила их закрыть.

– Он их защищает, а не запирает на всякий случай, – отозвался Оливер.

– Я хотела их остановить, а вдруг они оказались бы убийцами! – прошептала я.

К несчастью, инспектор нас заметил.

– Опять вы! – пробасил он, проходя мимо. Скелет спрятался за креслом Элени. – Домой, и держитесь от таких дел подальше!

– Я дома, – ответила Элени. – А они у меня в гостях. Если тут преступление, мы должны знать, что происходит.

Я кивнула.

– На вас ведь произвело впечатление, когда я разгадала тайну, сэр, почему бы нам не помочь и сейчас?

Инспектор поднял бровь.

– Помнится, тогда я оказал вам услугу. Не вынуждайте меня разочароваться. Мисс Вейл, убийство – это не игрушки, можно попасть в беду.

Я встретилась с ним взглядом. Да, в прошлый раз он помог нам, не рассказав всей правды о том, как мы поймали преступника. Но мне хотелось доказать, что я отношусь к делу серьёзно.

– Это моя работа, – выпрямившись, заявила я и, достав из кармана визитку, вручила ему. – Сыскное бюро Вейл. Мисс Ли, живущая на Тёрнер-сквер, наняла меня расследовать это дело.

Он засмеялся. А чего ещё от него ожидать?

– А меня наняла Её Величество Королева. Уходите.

* * *

Мы оказались в комнате отдыха, и нам срочно был нужен план.

– Кто бы ни послал это письмо, он вполне может быть ещё в театре, – заявила я, меря шагами комнату.

Скелет тоже бродил из угла в угол.

– Или убежал, – подчеркнул Оливер. Он неловко устроился на шезлонге, как неприкаянный, и потёр глаза. – К тому же злоумышленник мог спокойно выйти через парадный вход, и никто бы его не задержал. Констебли следили только за сценой и залом.

Я кивнула. Полиция не ожидала угрозы сверху.

Элени ковыряла шов на подлокотнике кресла-коляски – признак нервозности.

– А если этот человек хорошо здесь ориентируется, то давно спустился по лестнице и незаметно вышел через чёрный ход.

Элени содрогнулась.

– Страшно подумать, что убийца – кто-то из наших из театра.

Я её понимала.

Одна мысль о том, что её семья работает бок о бок с убийцей, приводила в ужас.

– Ну что же, давайте обыщем театр, те места, где нет полиции, и посмотрим, что найдётся.

– Нужно найти Нико, – сказала Элени, обхватив голову руками. – Где же он?

– Оливер, может, поищешь? – попросила я. – Возьми на помощь Скелета.

Пёс насторожил уши, но упавший духом Оливер медлил.

– Ладно, – согласился он, открывая дверь.

Я наклонилась и взъерошила мягкую шерсть у пса на голове.

– Скелет, найди Нико. Сумеешь? Найди его!

Скелет гавкнул в знак согласия и выбежал из комнаты, уткнувшись носом в пол. Оливер неохотно пошёл за ним.

Я повернулась к Элени.

– Говоришь, есть лестницы, по которым можно подняться на самый верх, над сценой? К ним можно подобраться?

– Наверное, можно, – подтвердила она. – Я покажу дорогу.

– Если Пиклз поднялся наверх разведать, то, скорее всего, по ступенькам, тогда я заберусь по пожарной лестнице, чтобы не столкнуться с ним.

Мне не часто выпадала такая возможность, поскольку мама говорила, что дамам это не к лицу. Но я, к маминому ужасу, много лет лазала по деревьям на кладбище, и пока Бог миловал, не упала.

Элени показывала дорогу, и мы кружным путём отправились на задворки театра, избегая коридора, где констебль Вильямс охранял гримёрку леди Афины. За сценой было полно рабочих, кричавших друг на друга, сплетничавших, почёсывавших головы.

Все были в шоке, вряд ли они обратят внимание на двух девчонок, которые решили провести расследование.

– Тсс, – зашипела Элени, когда мы двигались сквозь толпу. Я наклонилась к ней. – Вон там.

Справа была куча строительных лесов, верёвок и огромная лестница. Я всматривалась вперёд, но, кроме тьмы, ничего не увидела.

– Наверху, над сценой, есть дорожка – раньше я любила туда забираться.

– А твоя мама не падала в обморок от страха? – спросила я, всё ещё вглядываясь в чёрную пустоту.

– Нет, – засмеялась Элени. – Просто называла меня крысёнком. По-гречески это очень ласково звучит.

Я успокоилась и поставила ногу на нижнюю перекладину. До верха было очень далеко.

– У тебя получится, – подбодрила Элени, и я приосанилась.

Конечно, получится! Лазают же по ней другие туда-сюда. Какие могут быть сомнения.

И я полезла, ощущая под ногами гладкое, отполированное годами дерево. Я всё ещё слышала внизу нервный гомон, надеясь, что никто не закричит мне, чтобы слезала. Двигаться нужно быстрее.

Лестница не кончалась. Один раз нога скользнула, и я крепче ухватилась за перекладину, чувствуя, как перехватило дыхание.

«Что, если негодяй всё ещё наверху?..» – шепнул внутренний голос, но я решила не обращать на него внимания. Нашла время сомневаться.

Лестница вскоре вывела меня на деревянную дорожку с перилами. Я осторожно заглянула на платформу: она хорошо освещалась из зала, и, кажется, на ней никого не было. Но я, мягко говоря, опасалась.

Здесь, над сценой, случается всякое, напомнила я себе. Лестница должна быть надёжной. Отбросив долгие размышления, я взяла себя в руки и сделала несколько шагов к ступенькам.

С головокружительной высоты хорошо была видна сцена. Пустые кресла леди Афины, искорёженная подставка для хрустального шара, таинственный шкаф. Кажется, спинки у шкафа не было – ещё один обман.

Но нужно было сосредоточиться на деле. Кто бы ни бросил ту записку с угрозой, он побывал здесь, наверху, и мог оставить какой-то след. Человек наверняка молод и ловок, чтобы забраться сюда и так же быстро слезть.

Я сделала несколько неуверенных шагов по дорожке, держась за перила. Там ничего не было. Я оказалась в дурацком положении. А что же вы, мисс Вейл, ожидали увидеть? Надпись «Здесь был подлый злодей»?

Я снова повернулась к сцене. Допустим, письмо летело более-менее прямо, негодяй, наверное, бросил его из центра дорожки, чтобы оно долетело до леди Афины.

И тут я кое-что приметила. Прямо под платформой, на балке, лежал обрывок бумаги. Может, он не имел никакого отношения к этому делу. Но теперь, увидев его, я не могла уйти, не выяснив, что это.

Опустившись на колени, я потянулась к бумажке, но не тут-то было: проклятый кусок достать не удалось!

Изо всех сил стараясь не думать о том, как далеко внизу находится сцена, я схватилась за металлические перила и протянула руку, пока не стало больно, касаясь пальцами кусочка бумаги. Наконец мне удалось зацепить уголок.

– Попался! – победно прошептала я.

Подхватив клочок, я с облегчением отползла на середину площадки.

Это оказалась порванная визитка с надписью:

Несколько мгновений я просто рассматривала визитку. «Ничего себе загадки, – подумала я. – Какое это вообще имеет отношение к делу?»

Конечно, не исключалась возможность, что она лежала там годами, но, похоже, она была новенькая, разве что помята и обтрёпана – наверняка лежала в кармане. А может, её потерял один из рабочих театра, которые лазают по лестнице каждый день. Но я видела много рабочих в рубашках с длинным рукавом и комбинезонах с пятнами масла, красок и в опилках. Неужели кому-то из них понадобится визитка, приглашающая за лучшими мужскими костюмами?

Осторожно спрятав визитку в кармане, я вернулась к лестнице. Надо показать это Элени. Спуск дался мне и легче, и одновременно труднее. Мне всё время казалось, что оступлюсь и упаду.

Шум внизу нарастал, и я услышала зов Элени.

– Вайолет, нашла что-нибудь?

Добравшись до нижней перекладины, я спрыгнула и обернулась.

Мышцы облегчённо расслабились.

– Только вот это.

Я вручила ей визитку от портного.

Она хмыкнула и удивлённо подняла брови.

– К Кэрротту папа обычно водит Нико, когда… Ой!

Её перебил бегущий сквозь толпу Скелет, чуть не сшибший меня с ног.

Я поискала глазами Оливера и увидела, как он протискивается между людьми, бормоча извинения. Он, запыхавшись, остановился около нас и прислонился к пожарной лестнице.

– Вайолет, – тяжело дыша, сказал он, – нам… нужно поговорить.

Глава 26

– Что такое? – спросила я Оливера. – Что случилось?

Ему было явно не по себе.

– Давай на минутку выйдем. Только мы.

– Что же там такое, что ты не можешь мне рассказать здесь? – спросила я.

Но потом поняла, что вокруг работники театра. Может, Оливер хотел сообщить какую-то тайну.

– Пожалуйста, – попросил он. – Мы быстро.

Я взглянула на Элени, которая озадаченно пожала плечами.

– Я подожду здесь, – сказала она.

– Ты не возражаешь? – спросила я, положив ей на плечо руку.

Она погладила её холодными пальцами.

– Я подожду. Попрошу кого-нибудь найти маму или папу.

Я кивнула и, со вздохом взяв поводок Скелета, пошла за Оливером через шумную территорию за сценой. Пройдя по коридорам, мы вышли через чёрный ход, который, к моему удивлению, никем не охранялся. Интересно, был ли там Барретт, пока всех не созвали вовнутрь. Если нет, то преступник мог спокойно уйти через эту дверь.

Я отпустила Скелета, и он побежал рысцой по мощёному переулку и поднял у стены ногу. Чёрт! По крайней мере, мы были на улице. Небо потемнело, недалеко мерцал газовый фонарь, посылая тени на стены здания. Высоко на уступах здания и в сточной канаве, тихо воркуя, сидели голуби.

Я повернулась к Оливеру.

– Ну, говори.

Я понимала, что веду себя грубо, но мне очень хотелось рассказать ему о своей находке.

– Гм, – сказал он, теребя кепку, – Вайолет, это Нико.

– Что с ним? – хмуро спросила я.

Он глубоко вздохнул, явно неохотно сообщая новость:

– Я пошёл его искать, и Скелет отвёл меня в подвал. Я подумал, что он почуял крысу или ещё что, а он начал обнюхивать дверь с окном, которая была вся…

Он замолчал и помахал рукой.

– Затуманенная? В инее?

– Я видел только очертания. Кого-то ростом с Нико и большого мужчину. Они спорили. По-моему, это была бойлерная – там было жарко и пахло углём и копотью. – Он поморщился. – Я прислонился к стене и прислушался. Нико стоял у двери, и его было слышно лучше.

Теперь Оливер ходил вокруг да около.

– Ну? И что он сказал?

Мысли перескакивали с одного на другое. Я дрожала, растирая руки, на которых волоски встали дыбом.

– Тебе это не понравится, – сказал Оливер.

– Я сама решу.

Оливер помедлил и потом объяснил:

– Нико сказал: «Так нельзя. Так мы не договаривались». А тот человек что-то насчёт «Взять бразды правления в свои руки» и «изменить правила игры» – так, кажется. Трудно было разобрать. А Нико заметил тому типу, что пора остановиться.

Оливер замолчал и вопросительно посмотрел на меня.

Скелет тоже смотрел на меня, будто я была бомбой с часовым механизмом.

Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное.

Оливер продолжил.

– Тот тип толкнул Нико о дверь, так мне показалось. Был такой сильный удар, что я испугался, вдруг Скелет залает и меня поймают. Я схватил пса, и мы спрятались в соседней комнате. В голове застучало, грудь сдавило, кажется, я на мгновение потерял сознание. Потом услышал удаляющиеся шаги, но, когда встал и выглянул из двери, никого не было.

– Ох… Ох, нет, – пробормотала я, в шоке от его слов. – Плохо дело. Очень плохо. Нико может попасть в беду.

– Вайолет, – посуровев, искренне возразил Оливер. – По-моему, Нико сам виноват. Если тот человек – убийца, то они сообщники.

У меня загорелись щёки.

– Не может быть.

Скелет, как бы защищая, вился вокруг моих ног, понимая, что я не в себе.

– Ты его совсем не знаешь, – настаивал Оливер.

– Мы…

– Друзья, знаю! – резко оборвал он. – Это ты так думаешь. Но это доказывает, что…

– Это ничего не доказывает! – ответила я, и Скелет заскулил. – Ты просто услышал спор. Мы даже не знаем, с кем Нико говорил. Они могли просто обсуждать… скачки, почём знать. Но если тот человек его толкнул…

– Какие скачки? Для этого прятаться в подвале? – огрызнулся Оливер.

Я пропустила это мимо ушей.

– Мы найдём Нико, – предложила я. – Посмотрим, как он объяснит, что происходит.

– Нет, Вайолет, надо уходить, – сказал Оливер, хватая меня за руку. – Я этим людям не доверяю и хочу тебя защитить.

Я сбросила его руку.

– Ещё чего. Мне не нужна защита.

– Убийца на свободе, а Нико ему помогает! – сердито заявил он. – Небось хохочет всю дорогу в банк, относя денежки после спектаклей леди Афины.

Оливер снова обхватил себя руками, пряча от холода пальцы под мышками.

– Говорю тебе, надо уходить.

– Это бессмысленно, – снова возразила я. – Он не станет убивать друга. Тут какая-то ошибка, попомни мои слова. Это какой-то негодяй, и, наверное, он напал на Нико! Я не побегу. Я не боюсь. Но ты, кажется, испугался.

– Вайолет, конечно, я боюсь! – крикнул он.

Я никогда не слышала, чтобы он говорил на повышенных тонах.

Испуганные голуби взмыли в небо, а Скелет, рыча, запрыгал и закружился у меня за спиной. Я так удивилась, что он рычал на Оливера, но что было, то было.

– Инспектор прав, для тебя это игра. Тебе кажется, что её можно прекратить, когда вздумается, и выйти сухой из воды. Я однажды встретился с убийцей и очнулся в гробу!

– Я никогда этого не забуду, – вздохнула я.

Он потёр шрам на голове.

– По-моему, ты уже забыла.

– Что ты имеешь в виду?

Он пожал плечами, избегая моего взгляда.

– Ты всегда несёшься вперёд и оставляешь меня позади. Во всём. Никогда не поинтересуешься, как я себя чувствую, здоров ли.

Злость с меня сразу спала, просто стало стыдно. Я и правда не часто обращала внимание на Оливера. Всегда была захвачена тайнами и приключениями. Я вздохнула.

– А ты… хорошо себя чувствуешь?

Он помолчал, обдумывая трудный вопрос.

– Нет на самом деле. Никогда себя хорошо не чувствовал с тех пор, как… ну ты знаешь.

С тех пор, как жестокий убийца ударил его молотком по голове.

– Голова всё время кружится, часто болит, я задыхаюсь. Иногда темнеет в глазах.

Он помахал рукой.

– Трудно успевать.

– Прости… Мне очень жаль, – ответила я.

Скелет отошёл от меня, очевидно чувствуя перемену настроения.

– Я не хотела тебя обидеть. Ты мой друг, Оливер. Ты мне очень дорог.

– Да? – ответил он, и хотя его злость поутихла, совсем она ещё не исчезла. – Ты ведь меня совсем не слушаешь. Но зато хорошо слушаешь весь этот народ.

Он помахал рукой в сторону театра.

– А ты с ними только познакомилась!

И вдруг оказалось, что мы опять спорим.

– Я и с тобой познакомилась не так давно, – напомнила я, – когда ты бегал по кладбищу, словно чудовище Франкенштейна. Я ведь тебе сразу стала доверять.

– Ты должна поверить мне сейчас. Иначе, боюсь, всё тоже закончится гробом.

– Я тебе верю, – настаивала я, в то время как Скелет обнюхивал ногу Оливера. – Просто мне кажется, что ты насчёт них ошибаешься. По-моему, нужно остаться и докопаться до сути дела, пока не слишком поздно. Если мистеру Хайду ничто не угрожает, убийца может сменить цель.

– Именно поэтому надо идти домой! – Он мягко оттолкнул Скелета прочь. Пёс заскулил и спрятался за моей спиной. – Вайолет, я не хотел этого, но… если ты не пойдёшь, я уйду один.

– Прекрасно! – огрызнулась я, когда он повернулся и зашагал прочь по тёмному переулку, и его шаги гулко отдавались эхом от стен. – Как хочешь! Мне всё равно. Я всё узнаю сама!

Оливер остановился и оглянулся.

– Да, в этом всё дело. Это же сыскное бюро Вейл.

Недоговорённые слова повисли в воздухе: «Ты думаешь только о себе».

– Почему я вообще здесь? Я никому не нужен.

Я сложила руки на груди.

– Ну и уходи.

Его лицо окаменело.

– Посмотрим, что об этом думают твои мама с папой.

– Ты не посмеешь, – сказала я, сжимаясь в комок.

Неужели он мне угрожает? Если сюда примчатся родители, беды не оберёшься. Меня сразу отправят домой в постель.

– Не знаю, Вайолет, – спокойно ответил Оливер. – А вдруг посмею?

И он снова отправился в путь, и его шаги стихли в шуме ночного города.

Я стиснула кулаки и застыла на месте, глядя ему вслед и в пустую дыру в конце переулка. Хотелось вбежать в театр, схватить первого попавшегося человека, расспросить, за пять минут разгадать загадку и высоко поднять голову.

Вместо этого я села на камни и заплакала.

Глава 27

Скелет ластился, глядя большими глазами в мои, наполненные слезами. Я обняла его и положила голову ему на спину. Он жалобно заскулил.

– Какая я дура, – призналась я, имея в виду не только то, что сижу на грязных жёстких камнях, что, конечно же, неудобно, и вытерла слёзы. – Ну что теперь делать?

Разве я справлюсь без Оливера? Мне совсем не верилось, несмотря на громкие заявления. Но выбора не было: он ушёл, не говоря уже о том, что почти обещал обрушить на меня родительский гнев.

Я ещё злилась, чувствуя как напрягаются мышцы и горит в жилах кровь. Но меня уже захлестнуло волной печали. Раньше мне не приходилось ссориться с друзьями. По правде говоря, у меня их просто не было.

Может, в детстве я с кем-нибудь и играла, и знала нескольких девочек со своей улицы, но меня всегда считали странной, и их матерям не нравилось, что мы общаемся. Профессия отца тоже отталкивала, словно смертью можно заразиться. Где уж тут удивляться, что я беседую с призраками?

Оливер был первым человеком, принявшим меня такой, какая есть. Теперь я размышляла, неужели всё это пошло прахом. Я считала, что его понимаю, но, кажется, ошибалась. Не улавливала, насколько ему плохо, как он расстраивается, когда я не обращаю на него внимания.

Я судорожно глотнула холодного воздуха, сосредоточившись на тепле Скелета и его мягкой шерсти под моими пальцами. И понемногу стала успокаиваться, оттаивать и душой, и телом.

Мне нужна была ясная голова.

Я по-прежнему считала, что Оливер ошибается. Верила, что Нико не виноват. Как же мне всё распутать?

Нужно найти Нико. Конечно! Я вскочила, и от резкого движения Скелет растянулся на земле. Он сердито залаял.

– Прости, парень, – извинилась я, стряхивая грязь, а вместе с тем и боль. – Но я поняла. Нужно отыскать Нико. Он может быть в опасности, если найдём его, то спасём. Только так можно доказать его невиновность, и Оливер поймёт, что я права!

Скелет смотрел на меня, склонив голову набок.

– Не смотри на меня так. Пойдём.

Я попятилась к двери.

– Проведём спасательную операцию.

* * *

Сначала нужно было найти Элени. К счастью, она всё ещё была за сценой и разговаривала с матерью. Толпа работников театра поредела – похоже, мистер Анастос начал отсылать персонал по домам.

Миссис Анастос сидела на скамейке рядом с коляской Элени, раздражённо растирая виски.

– Ну, это уже слишком, – услышала я, подходя поближе, потом она пробормотала что-то по-гречески.

– Мамочка, с мистером Хайдом всё будет в порядке, – ответила Элени. – Он такой большой и страшный, что сумеет постоять за себя, вот увидишь.

– Не груби, Элени, – нахмурилась миссис Анастос, но её дочь только пожала плечами.

– Миссис Анастос, Элени, – я помедлила. – Мне нужно вам кое о чём рассказать. Про Нико.

– Что случилось? – забеспокоилась миссис Анастос.

– Оливер услышал, как Нико спорил в подвале с каким-то человеком. Тот толкнул его об дверь, но потом Оливеру стало нехорошо, и он не видел, что произошло дальше. А когда пришёл в себя, оба исчезли.

– Что? – воскликнула Элени. – С кем он спорил?

– Оливер сказал, что с мужчиной. Не знаю, о чём, но, кажется, дело серьёзное.

Миссис Анастос прикрыла рот рукой в перчатке. По-моему, она испугалась. В какой-то момент она взглянула через комнату на лестницу. Потом заговорила.

– Он, может, ранен, – прошептала она.

– Успокойся, мама, с ним всё в порядке, – заявила Элени, положив руку на колени матери. – А то ты его не знаешь? Уйдёт читать книгу и сильно удивится, чего все так всполошились. Да найдём мы его. Вайолет, пойдём поищем?

Я кивнула и взялась за ручки кресла-коляски.

– Не беспокойтесь, миссис Анастос, мы скоро вернёмся.

Она встала, на элегантном жёлтом платье не было ни складки.

– Я тоже поищу, – сообщила она и поспешно ушла.

– У Скелета отличный нюх на людей, – сообщила я Элени. – Он нам поможет.

Скелет, казалось, жаждал отыскать Нико. Он повёл нас назад из коридоров, вокруг входа в театр, не отрывая носа от красной ковровой дорожки. А потом поставил лапы на двери в зрительный зал.

– Нам туда? – спросила Элени.

Интересно, что задумал Скелет.

– Точно туда, парень? – переспросила я.

Он просто заскулил, продолжая толкать дверь лапами.

– Ладно, – неохотно согласилась я и спросила Элени: – Можно войти?

Она пожала плечами.

– Не вижу никаких препятствий.

Я открыла двойные двери и закрепила на крюки. Скелет без колебаний ринулся в проход. Вернувшись, я вкатила коляску Элени в зал.

Вскоре я заметила, куда рванул Скелет.

Посреди сцены, как ни странно, сидел Нико в окружении декораций леди Афины – шкафа, где появлялся дух, стола и хрустального шара, который, очевидно, достали из тубы.

– Нико? – позвала его Элени. – Что ты тут делаешь?

Он, похоже, был не в духе.

Когда он поднял голову, стало очевидно, что он плакал. Он сморгнул слёзы, и под тёмными кудрями я заметила синяки.

– Привет. Я тут сижу, размышляю. – Он махнул рукой на пустой зал. – Знаете, думаю, что с этим всем делать. Папе, может, придётся возмещать всем убытки.

Вставать он не собирался.

Скелет подбежал ко мне, виляя хвостом, словно говоря: «Ну вот. Я его нашёл».

Элени уставилась на брата.

– Нико, а где ты был?

Он посмотрел на неё.

– Что?

Мне было ужасно неловко, но я знала, придётся сказать.

– Оливер слышал, что ты попал в драку в подвале.

– Ой, да это так… пустяки.

Он говорил невнятно, и когда наклонился, кудри упали на лоб и прикрыли глаза.

Элени нахмурилась.

– Пустяки? Я, честно говоря, в отчаянии. В какую переделку ты ввязался, братишка?

Нико было открыл рот, но она подняла руку.

– Если ты соврёшь, хоть одно слово, я попрошу Вайолет отвезти меня к папе, и ему ты расскажешь всё.

Скелет неожиданно залаял и потянулся к сцене, но я схватила его за ошейник и удержала.

– Ладно! – согласился Нико. – Ладно! Не надо.

Он в отчаянии потёр лоб.

– Я сделал одну глупость. – Он резко выдохнул. – Но я пытался помочь. Я… Это был я.

– Что? – спросила Элени, но у меня уже неприятно защемило сердце. Это началось, когда Оливер рассказал мне, что он услышал в подвале.

– Это я выполнял предсказания, – неохотно признался он. – Кот, письмо, венок с лилиями… Я писал сообщения и потом делал то, что нужно.

– Ты писал сообщения на зеркале леди Афины? – спросила я. – И дурачил всех этих людей?

Он стал мне отвратителен.

– Старый трюк со спиртом и паром. – Он пожал плечами. – Мне никогда не хотелось дурачить людей. Я помогал театру. Семье.

Я чувствовала себя всё хуже и боялась, что меня стошнит. Нико признался. Неужели я так жестоко ошиблась? Потеряла единственного друга, защищая этого мальчишку?

Я вспомнила о визитке портного, которую нашла над сценой.

Это был наш единственный ключ к разгадке – и вот он, Нико, в красивом костюме. Элени мне ведь сразу сказала, что её отец водил Нико к портным Кэрротта, но я не слушала. Вот дура-то!

Однако Элени беспокоило что-то ещё. Её лицо было мертвенно-бледным.

– Но не Теренса, – тихо сказала она.

– Нет! – голос Нико прозвучал резче. – Я бы никогда… К этому я не имею отношения. Я хотел прекратить. Сказал, что не хочу подкупать жокеев, чтобы они дали выиграть другой лошади. Не хотел зла никому, тем более Теренсу.

– Хорошо, тогда кто это сделал? – резко спросила я. Я теряла терпение. Да как он мог? Как этот мальчишка осмелился меня околдовать своими чарами и дружбой? – Кто убийца?

Скелет рядом со мной зарычал, у него задрожали ноги.

Оглушающий грохот нарастал, пока не заполнил весь зал, и я поняла, что это были раскаты грома из представления. Я заткнула уши руками, Скелет заскулил…

И в зале погас свет.

Глава 28

Элени вскрикнула. Гром затих, и глаза начали привыкать к темноте.

Я поняла, что не вижу человеческого силуэта на сцене. Нико исчез.

– Нико? – окликнула я. – Ты здесь?

Никто не ответил, звук моего голоса эхом прокатился по пустому театру.

Растерялся даже Скелет. Задрав хвост и вертя головой, он обнюхивал воздух.

Элени тяжело дышала и что-то бормотала, видимо, стараясь взять себя в руки.

– Элени? – прошептала я, толком не понимая, почему понизила голос. Тьма угнетала, как ночью в соборе.

– Что случилось?

Она глубоко вдохнула.

– Отвлекающий манёвр, – прошептала она дрожащим голосом, как и я. – Похоже, кто-то увёл Нико.

– Не волнуйся, – быстро ободрила её я. – Мы его найдём. По-твоему, его увели со сцены?

Я заглянула за кулисы, но ничего не разглядела.

– Скелет, ищи Нико.

Пёс быстро добежал до сцены, поднялся по боковым ступенькам, подбегая к тому месту, где несколько минут назад сидел Нико.

В темноте собака казалась едва заметно двигающейся тенью. Я слышала только стук когтей.

– Там, в полу сцены, есть люк, – пояснила Элени. – Он ведёт в комнату в подвале. Нико может быть там.

– Мне кажется, преступник побоялся, что Нико назовёт нам его имя, и решил заставить его замолчать, – шепнула в ответ я.

Элени кивнула.

– Наверное, отключили освещение на табло. Так мы экономим для освещения на представлениях. А гром… ну, может, это «громовая дорожка».

Она показала наверх.

– Вверху, на карнизе, есть деревянный жёлоб. По нему бросают тяжёлые шары, и получается такой звук. Ещё за сценой есть металлическое грозовое полотно.

– А табло газового освещения тоже находится за сценой? – спросила я.

Она кивнула.

– Хочешь посмотреть? – со страхом в голосе спросила она. – Если газ отключён, может, получится включить. Там большой красный переключатель.

– Если найду, то включу, – согласилась я. – Только как же я оставлю тебя здесь одну? Вдруг преступник всё ещё где-нибудь рядом?

– Он, скорее всего, там, – прошептала она.

Наверное, она права. Но, если негодяй уже схватил Нико, мне не хотелось, чтобы он добрался до Элени.

– Скелет! – тихонько позвала я. – Иди сюда. Останешься с Элени.

Я слышала, как он простучал когтями по деревянным ступенькам и вскоре оказался рядом.

– Охранять, – приказала я. – Умница! Всё, я пошла.

Я говорила сама с собой, как и все, кто ужасно боится.

Я шла на цыпочках к сцене, пробираясь на ощупь среди зрительских кресел, поднялась по ступенькам, с которых только что спустился Скелет, зная, что кулисы где-то слева от меня. Протянув руку, потрогала мягкую ткань – чёрный занавес. Прошла за него и продолжала двигаться, держась вдоль грубой деревянной стены на ощупь. Глаза привыкли к темноте, и, завернув за угол, я увидела газовое табло – вовсе не табло, а стену с разными кранами, рычагами и колёсами.

Я остановилась посмотреть, нет ли вокруг какого движения. Но стояла жуткая тишина. Напрягла чутьё, но ничего не заметила. Ни людей, ни призраков. Тишина напомнила, что я без Скелета и без Оливера.

Я прошла к доске управления освещением. Ближайший ко мне огромный рубильник был опущен. Даже в темноте я различила шелушащуюся красную краску. Над ним была табличка с надписью «Главный», чёрным по белому.

– Ага, надо попробовать, – пробормотала я.

Взявшись за ручку, я потянула изо всех сил. Синее пламя запальника возродилось к жизни в контрольной лампочке на стене и расцвело оранжевым светом. Будем надеяться, что свет загорелся везде, включая зрительный зал. У меня получилось, и при этом я осталась целой и невредимой.

Я заторопилась назад, непрестанно моргая – глаза привыкали к свету. Через прорехи в чёрном занавесе, который вёл за кулисы, проникал свет. Значит, и в зале стало светло.

Элени сидела там, где я её оставила, и гладила Скелета.

– Получилось! – сообщила я. – Но следов Нико нет, – добавила я, спускаясь по ступенькам. – Наверное, твоё предположение о люке верное.

– Давай спустимся в подвал и поищем его, – попросила она, когда Скелет помчался ко мне навстречу.

Глаза её были широко раскрыты, костяшки пальцев побелели от напряжения, с которым она сжимала ручки кресла-коляски.

– Давай, – согласилась я. – Я же сыщик, мне нельзя иначе.

* * *

Элени, Скелет и я сели в лифт, опустивший нас в подвал. Я по привычке порывалась что-нибудь сказать Оливеру, а потом вспоминала, что его нет рядом. Казалось, там, где он должен быть, образовалась дыра.

Я выбросила мысли о нём из головы. По крайней мере, Оливер был дома, в безопасности. А вот Нико попал в беду, и сосредоточиться нужно на его поисках.

– Дружок, мы ищем Нико, – напомнила я Скелету. – Найдёшь?

Пёс выскочил из лифта на мощёный плитами пол подвала, прижал нос к земле и побежал по коридору.

Здесь температура была ниже, воздух пыльный и зябкий. Территория была настолько просторной, что я только ахнула, оказавшись под сводчатым потолком в тусклом мерцающем свете.

Под землёй удушливый запах газовых светильников ощущался сильнее, но их тут было мало. Помещение не предназначалось для посторонних.

– Здесь хранятся декорации и реквизит, – тихо сообщила Элени.

Помещение походило на кладбище, памятники спектаклям, ушедшим в небытие, рядом с которыми, будто могила, нелепо соседствовало современное новшество – лифт.

Среди них были высокие декорации: дверь, похожая на вход в церковь, стена замка, деревянный балкон, с которого Джульетта звала своего Ромео, подставки для хранения рулонов нарисованных декораций, стулья для столовой, корзины, столы и тряпьё, уложенное стопками. Вдоль стен тянулись полки со всякой всячиной: бокалами для вина и волшебными лампами и телефонами, всем, что только можно придумать. Всё это хранилось в хаотичном беспорядке, но понятном для работающих в Греческом театре. В этом безумии, наверное, была система, если они находили нужные вещи в огромном пространстве.

Отличное место для тайника.

Но Скелет повернул направо, под высокую арку, которая вела в другую комнату.

– За ним, – решила Элени. И я развернула её кресло, которое скрипнуло, налетев на выступающий угол напольной плитки.

Мы миновали несколько комплектов доспехов и подставку с мечами и щитами. У стены стоял высокий гардероб, и я вздрогнула, увидев за ним шест со скелетом, настоящим или нет – даже я не отличила бы без пристального изучения. Рядом находились полки с костями зверей и кричаще-яркая выставка муляжей разных частей человеческого тела.

Вокруг нас стояли ящики и коробки с тем, что выглядело как продукты и вино, они дрожали, угрожая упасть. Я даже удивилась, как это Скелет не пытался их понюхать. Может, потому, что сосредоточился на задании или понимал, что еда ненастоящая. Кто его знает. В этом волшебном месте иллюзии оживали.

Коридор привёл нас к лестнице, которую мы не видели раньше, потому что воспользовались лифтом. По ней спускалась дама в фартуке и матерчатом колпаке, проходя мимо нас, она быстро присела в реверансе.

– Добрый вечер, мисс Анастос.

И зашла в другую комнату. Стены были покрыты красными и чёрными трубами, некоторые из них блестели. Из одной падали капли: кап, кап, кап…

– Здесь внизу кухни, – сообщила Элени. – А ещё прачечная, бойлерная, отдел реквизита…

Она осеклась и вдруг выпрямилась.

– А там место, куда ведёт люк.

Скелет как раз обнюхивал указанную ею территорию, на которой была деревянная платформа. Вокруг неё громоздились ящики и коробки. У платформы было что-то вроде лебёдки, которая поднимала её и опускала, и большой рубильник, который открывал люк. Всё это было похоже на подъёмник, с помощью которого опускали гроб в склепы на кладбище.

Скелет, казалось, был в замешательстве. Видимо, потерял след. Опустив уши, он подбежал к нам с Элени.

– Чёрт, мы опоздали. Скелет потерял запах.

Я обессиленно села на платформу. Скелет подошёл ко мне, и в благодарность я почесала ему голову. Он сделал всё что мог.

Элени вздохнула в отчаянии.

– Прости, – сказала она, пряча лицо в ладони. – Потом подняла голову, и глаза у неё заблестели. – Мне иногда кажется, что я такая беспомощная. Всегда расстраиваюсь из-за того, что не успеваю за остальными.

– Ты ни в чём не виновата, – напомнила я. – Виноват только преступник.

Она посмотрела на меня.

– Когда Нико сказал, что хотел помочь семье… Я считаю, что всё из-за меня.

– Что ты хочешь сказать?

– Когда назойливые люди спрашивают, что со мной, я никогда ничего не рассказываю. Но тебе скажу.

Она закрыла глаза, призывая все свои силы.

– Я заболела совсем маленькой. Сначала меня полностью парализовало, но потом состояние немного улучшилось. Теперь я могу даже ходить, чуть-чуть, но быстро устаю и мне больно.

Я молчала и слушала. Когда она замолкала, слышно было лишь наше дыхание, капанье воды и отдалённый шум из кухни.

– Дела в театре шли хорошо, но не превосходно, потому что папа слишком много тратит на ремонт. Но мне были нужны лекарства. А когда я выросла и меня уже не носили на руках, он заказал для меня коляску. А потом захотел установить лифт, а это…

Элени нахмурилась.

– Дорого?

Она кивнула.

– Что бы я ни думала о репутации леди Афины, её выступления приносят хороший доход. И Нико, похоже, именно этим и занимался – чтобы ещё увеличить её популярность. Кто-то убедил его.

Она перевела взгляд на люк.

– Надеюсь, я не потеряла брата, – прошептала она.

Я разозлилась и сжала руки в кулаки.

– Я этого не допущу. Мы найдём его, Элени. Обещаю.

Она посмотрела на меня, и наши взгляды встретились.

– Вайолет Вейл, чего стоят твои обещания?

– Моей жизни, – ответила я, и мы сцепились мизинцами.

Если я не сдержу обещание, чего стоит моя жизнь?

Глава 29

Мы изо всех сил поспешили назад, на первый этаж. В фойе миссис Анастос беседовала с полицейским. При виде них я нахмурилась, не зная, нужно ли в дело об исчезновении Нико впутывать полицию, но было уже поздно.

– …И когда же вы в последний раз видели сына? – спросил он, держа наготове карандаш.

Констебль был мне незнаком: у него был рыжий ёжик волос и мешки под глазами.

Инспектор Холбрук стоял неподалёку, беседуя с кассиром.

– Мы его видели, – ответила Элени, когда я подтолкнула коляску поближе. Скелет бежал рядом с нами.

– Мама, он сидел на сцене, – со слезами на глазах сообщила она. – Потом кто-то перекрыл газ, везде погас свет, и он исчез.

– Так вот что случилось с освещением, – сказала миссис Анастос.

Она недоверчиво встряхнула кудрями, и на лице у неё отразилась тревога.

– Погоди, как это исчез?

– Наверное, кто-то утащил его через люк на сцене, – объяснила я, – но когда мы спустились в подвал, то не нашли никаких следов.

Она потёрла глаза и пробормотала что-то по-гречески, а потом добавила:

– Во что же этот мальчишка вляпался?

Полицейский нахмурился и постучал карандашом по каске.

– Покажите, куда ведёт люк.

– Да, да, – согласилась миссис Анастос. – Элени, пойдём с нами. Расскажешь подробнее, что видела, по пути.

Я уступила своё место, и миссис Анастос, в перчатках, взялась за ручки коляски.

– Спасибо, – поблагодарила она, хотя я видела, как далеко витали у неё мысли.

– Я постараюсь, – заверила я Элени. Она кивнула.

– Не теряй надежды, – попросила она, когда мать увозила её прочь, констебль шёл за ними, а шаги и скрип колёс отдавались эхом в пустом фойе. Вряд ли после осмотра подвала у меня нашлись бы ответы на вопросы.

Но у меня ответов не было вообще. Пора было принять крутые меры, например, подлизаться к инспектору Холбруку. Хотя на этот счёт у меня были сомнения.

Если у меня ничего не получится, Нико окажется в том же положении, что и отец, его несправедливо обвинят в убийстве. Но если я вообще промолчу, надежды у него не останется. Так что подкачать в этом деле нельзя.

Я наклонилась, погладила и почесала Скелета за ушами. Он поднял на меня печальные глаза.

– Жди меня здесь, парень, – прошептала я, понимая, что оторванный собачьими зубами кусок брюк инспектора вряд ли поможет делу.

Взяв себя в руки, я подошла к кассе.

– Инспектор?

Он посмотрел на меня с высоты своего роста.

– Да, мисс Вейл? – устало ответил он. – Вы же видите, я занят допросом служащего.

– Ой, нет, – отозвался парень за конторкой и покраснел от страха.

– Продолжайте, пожалуйста, я подожду.

Он попятился и, отвернувшись, стал листать пачки билетов. Инспектор умел произвести на людей впечатление, под влияние которого я изо всех сил старалась не попасть.

Я выпрямилась и расправила плечи. Его испепеляющий взгляд меня не отпугнёт.

– Сэр, пожалуйста, выслушайте меня.

Ласковое слово и кошке приятно.

– Я говорю о Нико. Он кое в чём признался, прежде чем исчезнуть.

– Неужели?

Он приподнял бровь.

– Он знает негодяя, который совершил преступление и угрожал смертью. Кто бы этот человек ни был, он отвечал за исполнение предсказаний леди Афины. И он же уговорил Нико ему помочь, потому что семье нужны деньги, а успех леди Афины помогает театру.

Инспектор Холбрук почесал бороду.

– Вы так считаете? И уверены, что это не тщательно продуманная инсценировка? Что парень не обманывает?

Я не дрогнула от меткого попадания в самое сердце моих сомнений, только ещё на секунду задумалась.

– Знаете, Оливер слышал, как Нико спорил с кем-то в подвале и говорил, что дело зашло слишком далеко, что он не хочет больше в этом участвовать. Да, я считаю, что он не врёт. Какой-то более опасный злодей дёргает за ниточки.

– А кто бы это мог быть? – спросил инспектор, судя по интонации, явно надо мной подсмеиваясь.

Однако выбора у меня не было – пусть лучше подсмеивается, чем не обращает внимания.

– В том-то и загадка. Но я верю, что семья Анастос ни в чём не виновата.

Он немного помолчал, потом снова заговорил:

– Волк не случайно попал в дом бабушки, мисс Вейл. Его впустили.

– Интересно, что бы это значило? – совершенно забыв о хороших манерах, откликнулась я.

– А это значит, каковы бы ни были намерения, парень навлёк беду.

Я нахмурилась.

– Это несправедливо.

Отец учил меня, что нельзя обвинять жертву за то, что с ней произошло. Но если Нико был в этом замешан, ну… тогда другой разговор.

Инспектор достал из кармана часы и вздохнул.

– Мне нужно работать, а не нянчиться с вами. Я в курсе, что вы подружились с этой семьёй, мисс Вейл, но помните, нельзя так слепо всему верить.

– Я не дитя малое! – возмутилась я, сложив руки на груди. – По-моему, я заслужила ваше уважение!

Он положил часы в карман пиджака.

– Да. Именно потому я и уделяю вам минуту своего времени. Ваши данные могут пригодиться. Но мне нужно работать дальше, не то мы получим ещё один труп. А вам пора домой, спать.

– Я могу помочь, – настаивала я. – Разрешите присоединиться к расследованию. Мы найдём преступника.

Инспектор рассмеялся мне в лицо.

– Вы ещё ребёнок. Умный и не по годам развитой, но, чтобы поймать преступника, нужен опыт. Я научился этому за тридцать лет. – Он постучал пальцами по голове. – Хотите совет? Пока молоды, вы всё принимаете за чистую монету. Наивно, с широко раскрытыми глазами. Не попадайтесь на эту уловку. Подвергайте всё сомнению, мисс Вейл. И не всегда нужно верить жертве. Сомневайтесь даже в себе. Подумайте об этом на досуге.

* * *

Ночь уверенно и основательно опустилась на город толстым покрывалом тьмы и смога. Сидя на парадных ступеньках Греческого театра, я вглядывалась в тьму, наблюдая за дребезжащими экипажами на дороге и ночными мотыльками, порхавшими вокруг фонарей.

Я должна бы помогать в поисках Нико. Вести расследование. Что-то делать. Вместо этого я упивалась страданиями на пару с грейхаундом, скулящим у меня на коленях.

– Да знаю, – сказала я Скелету, – мы всё испортили.

Он перестал скулить и скептически посмотрел на меня.

– Хорошо, я всё испортила, – согласилась я.

Я глубоко вздохнула и зарылась лицом в его мягкую шубку, слушая успокаивающее биение маленького сердечка. Собачий запах в счёт не шёл – кто же обращает внимание на такие мелочи.

Оливер исчез, и вполне вероятно, у меня будут неприятности с родителями. Нико исчез, вполне вероятно, его грозились убить, и я не представляла, где он может быть.

Даже нюх Скелета на этот раз подвёл. Часы на церкви пробили девять, и я совсем потеряла надежду.

«Не отчаивайся», – просила Элени.

Я устала, холод колол руки и ноги ледяными иголками, и в голове у меня не было ни единого ответа.

– По-моему, пора двигаться домой, парень, – прошептала я Скелету.

Поиски Нико придётся доверить семье Анастос и полиции.

Скелет встал, виляя тощим хвостом. По-моему, обрадовался. В конце концов, дом там, где его ждёт миска с едой.

Я оглянулась на огромный фасад театра с массивными колоннами и кричащими афишами. Интересно, там ли ещё преступник?

Куда он утащил Нико? Мистера Хайда и леди Афину охраняли, и входы и выходы, наверное, тоже возьмут под охрану. Время шло, но мне здесь больше делать было нечего. Я не так хорошо ориентировалась в театре, чтобы обыскать каждую щель, и если негодяй ушёл в город, то искать уже поздно. Не говоря о том, что, если я не уйду по своей воле, инспектор Холбрук вытолкает меня взашей.

Скелет ткнулся в меня носом и побежал по направлению к дому. Он принял решение.

Я поднялась на ноги и последовала за ним, сверкающие огни театра светили мне в спину.

Через несколько кварталов я миновала пивную «Крюк и якорь». В нос ударил запах пива и опилок, и, услышав изнутри шум, я ускорила шаг.

Когда мы повернули за угол, Скелет зарычал.

К стене привалился какой-то коммерсант в мятом костюме с развязанным галстуком, в низко надвинутой на глаза шляпе и с бутылкой в руке. От него ужасно воняло.

– Привет, детка, – сказал он, выходя на тротуар. – Одна гуляешь?

От ужаса я похолодела.

– Не подходи! Собака покусает! – крикнула я.

Скелет, злобно лая, выбежал вперёд и заслонил меня.

Мужчина попятился, подняв руки.

Скелет продолжал лаять, и я побежала.

Я бежала без остановки и без оглядки.

Скелет догнал меня и помчался впереди. Мы, не останавливаясь, домчались до парадного входа в контору. Я, тяжело дыша, положила руки на колени и дрожала от страха и холода.

Дверь неожиданно распахнулась, и я вздрогнула, поднимая руки, готовая защищаться.

– Мисс Вайолет?

– Эрнесто! – ахнула я. – Я думала, вы уже дома!

На этот раз Скелет передумал на него прыгать. Он рысцой забежал в контору, словно рад был вернуться домой, может быть, в поисках своей чашки.

– Я работал допоздна в ритуальном зале, – объяснил он. – ¿Qué pasa? – тихонько добавил он, и я догадалась, что он спрашивает: «Что случилось?» – Что вы делали на улице?

Я пыталась успокоиться и перевести дух, но по жилам растекался страх.

– Только, пожалуйста, никому ни слова, – умоляла я.

– Входите же, – пригласил он, впуская меня через парадный вход, и, проверив, что горизонт чист, усадил за стол. Потом наклонился ко мне: – Что-нибудь случилось? По-моему, ваш отец велел вам сидеть дома?

– Я вела расследование, – тихо ответила я, доставая носовой платок и вытирая глаза. – Конечно, я виновата, нарушила запрет. – Я содрогнулась. – Оливер ушёл домой, и пришлось добираться одной. Я так испугалась.

– Ах, мисс Вайолет, – ответил Эрнесто. – В страхе, конечно, хорошего мало, но иногда он удерживает от ненужного риска. Обещайте, что больше такого не повторится.

– Обещаю, – вздохнув, совершенно честно сказала я.

– Тогда и я никому не расскажу. Честное слово. Только в следующий раз, когда останусь работать допоздна, присмотрю, чтобы вы не улизнули.

Глава 30

В ту ночь я с благодарностью накрылась тёплым одеялом, прислушиваясь к шипению тлеющих угольков в камине и радуясь, что Мэдди положила мне в постель грелку. Я была благодарна Скелету, который свернулся калачиком у меня в ногах и тихо похрапывал.

Но больше всего радовалась, что жива.

Тело ломило от усталости, но мозг работал чётко.

Я томилась от ничегонеделания. Нико так и не нашли, убийца разгуливал на свободе, а жизнь мистера Хайда была в опасности. И вдобавок ко всему я обидела Оливера и не знала, захочет ли он снова со мной разговаривать.

Слова инспектора Холбрука каруселью кружились у меня в голове: «Мисс Вейл, сомневайтесь во всём. Даже в себе».

А я просто задавала вопросы. Разве не в этом состоит работа сыщика?

Ну ладно, я сомневалась в подозреваемых и их окружении. Сомневалась в жертвах. А в самой себе? Кажется, нет. Я верила, что всегда права. Нет, в большинстве случаев так и было. На этот раз мои убеждения не привели пока к блестящему решению.

«Подвергайте сомнению даже слова пострадавших». Эта фраза не выходила у меня из головы. Наверное, инспектор Холбрук говорил не о вопросах. Он имел в виду сомнения в том, что мне казалось незыблемым, правдивым, настоящим.

Нужно всё начать сначала. С мисс Ли и её ожерелья. С него всё и началось. Она пришла ко мне спросить про амулет, как он вернулся из могилы. Но я ни разу не спросила, всю ли правду она тогда рассказала. Если расскажет что-нибудь ещё, может, это приподнимет завесу тайны? И послужит ключом к разгадке.

Я беспокойно ворочалась с боку на бок, пытаясь найти удобную позу. Скелет заворчал и подвинулся, но мысли метались, словно дикие кони, которых невозможно укротить.

Как ожерелье появилось у хозяйки после того, как его бросили в могилу и закопали тоннами земли? А никак. Это невозможно.

Если только…

Если его не достали, прежде чем засыпали могилу.

Тогда это сделал кто-то из присутствовавших на похоронах. Могильщики? Родственники мисс Ли?

Я вцепилась в простыни. Наконец-то. Теперь я знаю, о чём спросить.

* * *

Рассвет едва занялся, а я уже была на ногах, одета и сбегала по лестнице.

– Вайолет! Сколько от тебя шума! – крикнул из своей комнаты Томас, бросаясь подушкой в открытую дверь. Она, минуя меня, приземлилась на площадку.

– У меня важное дело! – крикнула в ответ я.

Скелет счастливо гавкнул и помчался вперёд.

Мэдди чистила камины, как всегда по утрам, мама ещё не появлялась.

Папа с Оливером были на ногах ещё до рассвета – готовились к утренним похоронам. Я с облегчением поняла, что не столкнусь с Оливером лицом к лицу, но в душе надеялась, что смогу загладить свою вину. Однако сейчас у меня было над чем подумать.

Я полистала записную книжку и нашла обрывок бумаги с адресом мисс Ли. Она жила на Тёрнер-сквер, четыре. Дом находился в нашем районе Семи Ворот, но идти до него было довольно далеко.

Я торопливо приготовила на кухне тарелку овсянки, пока Скелет с жадностью уплетал оставшиеся от вчерашнего ужина собачьи галеты.

Когда, зевая, вышла мама с сонными глазами, я решила рассказать ей, что задумала. Хотелось избежать ненужных осложнений.

– Моё расследование немного продвинулось, – сказала я. – Мне нужно поговорить с мисс Ли. Можно?

– Ладно, иди, – ответила она, прикрывая рот и подавляя зевоту. – Возвращайся к обеду, а то я пошлю кого-нибудь на поиски.

Получилось довольно легко, на мой взгляд. Пожалуй, стоит отпрашиваться у мамы пораньше, когда она только встала.

– А когда вернутся папа и Оливер?

– Где-то около часа дня, – ответила она, подходя к плите и поднимая тяжёлый чайник.

Итак, в моём распоряжении была уйма времени. К тому же, отправившись к мисс Ли рано утром, я наверняка застану её дома, пока она не ушла по делам.

Надевая пальто и торопясь уйти, я услышала стук.

Скелет побежал к выходу, и я последовала за ним, отталкивая его, чтобы открыть дверь.

Это был мальчишка – почтальон в форме. Рядом стоял прислонённый к перилам крыльца велосипед.

– Телеграмма для мисс Вайолет Вейл.

– Это я, – ответила я и взяла послание.

Он приподнял шляпу и вскочил на велосипед.

Телеграмма была от Элени. Я торопливо её прочитала.

Нико не нашли. Мистер Хайд (пока) жив. Приходи, как только сможешь! Э.

Я сложила бумагу и убрала в карман.

Я была рада услышать, что убийца не нанёс ещё один удар, но Нико до сих пор не нашли, и это было плохое известие. А значит, нужно как можно скорее поговорить с мисс Ли.

* * *

День был солнечный, и приятная прогулка на Тёрнер-сквер казалась почти предательством. В голове у меня роились мрачные мысли. Но, может, это был хороший знак.

Площадь была симпатичной и роскошной – в центре находился небольшой парк, с деревьями в розовом цвету. Лепестковый ковёр устилал тротуары в округе, и Скелет с удовольствием по ним бегал. И пахло здесь приятно, лучше, чем в других районах города. Вокруг было почти пусто, кроме нескольких экипажей и молочника, выполнявшего последние заказы.

Я поднялась по ступенькам дома мисс Ли и постучала молоточком по её нефритово-зелёной двери. И пока ждала, гладила Скелета по голове.

Мне пришлось подождать, что было неудивительно в столь ранний утренний час.

Из двери выглянуло удивлённое лицо мисс Ли.

– Мисс Вайолет? – спросила она. – Так рано…

– Доброе утро, мисс Ли, – сказала я, доставая записную книжку и крепко её сжимая. – Простите, что беспокою в столь ранний час, но нам очень нужно поговорить. Дело слегка продвинулось, и у меня к вам несколько вопросов.

– Хорошо, – ответила она, моргая на солнце. – Тогда входите.

Она распахнула дверь и пригласила меня войти. На ней был красивый красный шёлковый пеньюар с золотой вышивкой.

На пороге я замешкалась.

– А собаке можно войти?

Мисс Ли секунду подумала.

– Пусть посидит в прихожей.

Я осторожно привела Скелета в дом и приказала сидеть на выложенном плиткой полу. Похоже, пёс обрадовался, увидев большой железный обогреватель, рядом с которым и устроился.

Она привела меня в гостиную, и я старалась не ахать от изумления.

Огромную комнату украшала великолепная мебель – тёмное дерево, расписанное в китайском стиле: птицами, цветами и пагодами. На стенах были обои с замысловатым золотистым рисунком, а с потолка свисала такая же причудливой формы люстра. У камина стояли две сине-белые вазы с витиеватым орнаментом, а на полу лежал разноцветный ковёр.

В гостиной стояли обитые красным бархатом кресла, похожие на те, что я видела в театре, только в хорошем состоянии и с украшениями.

– Прошу, – показала мисс Ли на одно из них.

Я опустилась в удобное мягкое кресло. Мисс Ли села напротив.

– С чего же начать? – размышляла я вслух, глядя в записную книжку. За короткое время нужно было рассказать ужасно много, и мне не хотелось сбить её с толку. – Ну, я установила, что леди точно мошенница.

Мисс Ли ахнула и что-то сказала по-китайски.

– Я так и знала! – воскликнула она, переходя на английский.

– Самое интересное, что кто-то исполняет её предсказания, но она на самом деле не знает кто.

– Правда? – подавшись вперёд, спросила мисс Ли. – Вы считаете, что она тут ни при чём?

– Насколько я могу судить, они с мужем невиновны. Она вообще верит, что предсказания сбываются сами по себе. Кстати, эта пара сидела взаперти во время одного из происшествий. И вдобавок я услышала частичное признание от другого человека.

– От кого?

Клиентка буквально ловила каждое моё слово.

– От Нико Анастоса, сына владельцев театра. Он признался, что помогал кому-то выполнять предсказания. К несчастью, вчера он исчез. Боюсь, настоящий убийца утащил его, чтобы заставить замолчать. А теперь ещё угрожает и мистеру Хайду.

Мисс Ли прикрыла рукой рот, но промолчала.

Я глубоко вздохнула, не сдержав дрожь.

– И тут мне пришла в голову мысль, что решить загадку можно, вернувшись к самому началу, к ожерелью.

Я достала из кармана золотой амулет, и, увидев украшение, она отпрянула.

– Амулет к вам вернулся только потому, что кто-то его взял до того, как могилу зарыли. А значит, человек, стоящий за этим всем: предсказаниями, угрозами, убийством, – присутствовал на похоронах вашего отца.

Она растерянно поморгала, и мне показалось, что ответа ждать не стоит.

– Кто-то… на похоронах? – спросила она. – Но… кто бы…

– Какая контора хоронила вашего отца? – спросила я, приготовив для записи карандаш.

– «Флариш и Ко.», – быстро ответила она.

– А-а, – протянула я, стараясь не реагировать на имя. – Конкуренты. Мы с ними не дружим, но им можно доверять. Никогда не слышала о них ничего плохого. Видимо, поэтому дела у них идут хорошо. Но поговорим о гостях. Кто там присутствовал?

– Нас было немного, – поведала она с потускневшими глазами, пытаясь припомнить. – Коллеги отца, мы с Чжен. И её муж…

Нас перебил топот ног, несущихся по выложенному плиткой полу – Скелет что-то заметил.

Взглянув на открытую дверь гостиной, я с удивлением увидела Чжен и Скелета, обнюхивающего её ноги.

На ней был пеньюар, как и у сестры, только в голубых тонах. Волосы аккуратно уложены, но глаза уставшие и покрасневшие, словно она плакала.

– Вайолет? – воскликнула она, хотя голос у неё был тихий и нежный. – Девочка из театра?

– Мм, ну да.

– Есть новости о моём муже? – с отчаянием спросила она. – Вы, кажется, говорили о нём?

Теперь озадачена была я.

– Новости? О вашем… муже?

Мисс Ли посмотрела на меня.

– Ох, – сказала она, и в головах у нас, словно поезд, показавшийся на горизонте, зародилась одна и та же мысль. – Вчера вечером муж сестры не вернулся домой…

Глава 31

– С ним что-то случилось? – спросила Чжен.

– Да ну, вряд ли, – осторожно ответила я.

В голове мелькнуло: если я начну обвинять всех подряд направо и налево, Чжен просто испугается и уйдёт. Нужно было думать, прежде чем говорить, правда, обычно я этим не отличалась.

– Когда же вы в последний раз видели мужа?

Чжен вопросительно посмотрела на сестру.

– Скажи ей, – велела мисс Ли. – Она юный сыщик. Может помочь.

Чжен шмыгнула носом, прошла в гостиную и уселась в одно из красивых кресел.

– Вчера вечером мы, как обычно, отправились на представление леди Афины. Но ещё до начала спектакля Барнаби исчез. Я пошла его искать, но не нашла. И в зале он тоже не появился.

«Ага, вот почему она бродила перед спектаклем около дамских комнат». Я записала её слова.

– Из театра она пришла ко мне, – пояснила мисс Ли и обвела рукой комнату. – Это дом нашего отца.

– По-моему, вы говорили, что отец вам почти не оставил наследства? – смутно припоминая, спросила я.

Я помнила совет инспектора Холбрука подвергать всё сомнению.

Мисс Ли слегка покраснела. Вопрос был грубоват, однако я ждала ответа.

– Вся семейная недвижимость принадлежит мне, – шмыгнув опять носом, ответила Чжен и достала изящный кружевной платочек. – Но я позволила сестре жить здесь. У нас с Барнаби дом побольше.

– Вот как, – заметила я.

– Я говорила, что твоему мужу нужны деньги, – сердито выговорила мисс Ли, скрестив ноги и откинувшись в кресле.

Потом добавила что-то по-китайски, на что Чжен, похоже, язвительно ответила.

Пришлось вмешаться, пока не началась перепалка.

– Ваш муж хочет дать денег леди Афине? Он говорил, что вы не пропускаете ни одного выступления. Верно?

Чжен всё ещё смотрела на сестру.

– Да, – призналась она. – Он… – она помолчала и стало ясно, что тема была ей неприятна, – активный почитатель её таланта. Мы оба. Он хочет, чтобы мы стали её покровителями и поддержали театр деньгами. И проводит там много времени.

Соображать нужно было очень быстро. Тиканье часов на камине сверлило мозг, предупреждая, как мало у меня времени. Я стукнула по записной книжке карандашом.

– Он знакомил вас с леди Афиной?

– Да, – ответила она. – Сразу после свадьбы он повёл меня на первое представление.

– А это случилось до похорон вашего отца? – спросила я сестёр.

Обе кивнули.

Значит, Барнаби Кэмпбелл женился на состоятельной женщине только для того, чтобы водить на представления леди Афины и убедить её пожертвовать денег.

Потом предсказания стали сбываться. И одним из первых – предсказание о вернувшемся из могилы ожерелье мисс Ли, которое вынул присутствовавший на похоронах мистер Кэмпбелл, что, конечно, укрепляло веру его жены в дар леди Афины и желание пожертвовать на театр. И ко всему прочему мистер Кэмпбелл исчез незадолго до того, как леди получила письмо с угрозами.

А потом кто-то похитил Нико, а мистера Кэмпбелла так и не видели. И тут я вспомнила – нужно задать ещё один вопрос. Я достала порванную визитку мистера Кэрротта и Ко., найденную над сценой.

– Миссис Кэмпбелл, ваш муж пользуется услугами этого портного?

Она посмотрела на неё.

– Да, мы заказывали там ему костюм.

Ах вот в чём дело. Это был Барнаби Кэмпбелл. Похоже, что так.

Средства. Мотив. Возможность. Я начинала понимать, что у него было и то, и другое, и третье.

Но где он?

– Мне пора, – сказала я, пряча в карман записную книжку и поднимаясь. – А у вас нет никаких предположений насчёт того, где может быть ваш муж? Может, он часто куда-то ходит?

Она покачала головой.

– Только театр да банк, но на работе его не видели.

– Куда вы идёте? – спросила мисс Ли, когда я шла по коридору.

Скелет вскочил и встал со мной рядом.

– Мне нужно найти мистера Кэмпбелла. Это крайне важно. – Я повернулась к выходу, но задержалась и добавила: – Мисс Ли, поддержите сестру. Наверное, это ей понадобится.

Сёстры смотрели друг на друга, а мы выскочили из дома, чуть не сбив с ног озадаченного слугу, успевшего вовремя уступить нам дорогу.

Мы со Скелетом ринулись с площади и вдоль по улице, его уши развевались от счастья. Надо сказать, я была далеко не в таком настроении.

Барнаби, наверное, убийца, и он похитил Нико. От одной этой мысли скрутило желудок и сильно заколотилось сердце.

Он работал в банке, может, там узнавал о разных людях? А посетив столько выступлений леди Афины, мог подружиться с её почитателями, слышать подробности их жизни, открывать для себя ценные данные, как умершая жена, неожиданное наследство.

Но мне трудно было представить, как рядом с ним оказался Нико. Возможно, мистер Кэмпбелл к нему обратился, а Нико привело к нему отчаянное желание помочь семье.

Но почему именно Нико? Я щёлкнула пальцами, ответ пришёл сам собой.

Нико знал в театре все ходы и выходы, а это большое преимущество. Хотя было и другое: мистер Кэмпбелл мог оставаться на месте во время спектакля вне подозрения. До самого последнего представления.

На перекрёстке я остановилась. Одна дорога вела домой, другая – в Греческий театр. Неужели Барнаби не нашёл другого тайного места? В театре был обыск, и ничего не обнаружили. Даже Скелет ничего не почуял.

Пёс сидел на булыжной мостовой и смотрел на меня.

Выбор был за мной: бежать в театр и попытаться разобраться самой или…

Признаться, что неправа. Загладить свою вину.

Подумав, я приняла правильное решение. Я не пойду туда одна. Мне нужен Оливер.

Глава 32

Дома пришлось ждать, когда Оливер и папа проведут похороны. Я привела в порядок записи, но не могла заставить себя поесть. Мэдди удалось соблазнить меня бутербродом с ветчиной, а остатки достались Скелету.

К тому времени, как освободились папа с Оливером, казалось, прошла вечность. Оливер, тяжело дыша и вытирая лоб, плюхнулся на стул.

– Добрый день, – поздоровался он и благодарно улыбнулся, когда Мэдди протянула ему бутерброд с паштетом.

Постепенно он заметил, что я сижу за столом напротив, и даже удивился:

– Вайолет? Я думал, ты в театре.

Он говорил со злостью, но, по крайней мере, разговаривал.

– Собираюсь, – тихонько, чтобы никто не услышал, призналась я. – Нам надо поговорить. Давай где-то через минуту встретимся под дубом?

Он только что откусил бутерброд, но кивнул.

Я вымыла тарелку и уселась ждать на нашей скамейке. Не знаю, отчего я так разнервничалась. Наверное, из-за вполне возможной поимки убийцы у меня дрожат руки и сердце уходит в пятки.

Но, по правде говоря, я боялась предстоящего разговора с Оливером.

Примет ли он мои извинения? А если и дружить со мной не захочет?

Скелет почуял мою тревогу и, виляя хвостом, прыгнул на скамейку рядом, занимая много места. Хотя Оливер, скорее, и не сядет со мной.

– Ну наконец-то, – вздохнула я, когда, отряхивая крошки с рубашки, появился Оливер.

– Я пришёл, – объявил он, и наступило неловкое молчание.

Кто-то должен был его прервать, и я решилась.

– Извини меня, Оливер. Я такая дура.

– Ого?

Он приподнял бровь.

А потом слова хлынули потоком:

– Мне нужно было к тебе прислушиваться, обращать внимание на твоё самочувствие. Нужно было сделать кучу всего, а не повторять глупости, как последней дуре. А теперь всё пошло наперекосяк. – Я засопела и заморгала, предупреждая подступавшие слёзы. – Нико полностью замешан в деле. Он исполнял предсказания для настоящего преступника, но после подслушанного тобой спора, где он пытался выйти из игры, негодяй решил взять правление в свои руки. А теперь Нико пропал, и, и… – Я помолчала, набрала побольше воздуха и погладила Скелета, чтобы успокоиться. – Оливер, это Барнаби Кэмпбелл. Я установила точно. Муж Чжен. Он убийца. Он подготавливал фальшивые предсказания и похитил Нико.

– Погоди минутку, – попросил Оливер, вытягивая вперёд руки. – Давай помедленнее. Муж Чжен? Тот тип, которого мы встретили в театре и который нахваливал леди Афину?

– Он самый. Я только что была у мисс Ли. Чжен ночевала у неё и рассказала, что муж не пришёл вчера домой. Обычно всю грязную работу за него делал Нико, пока сам он сидел и смотрел выступления леди Афины.

Я содрогнулась.

– Но почему? – недоумённо спросил Оливер.

– Пока не знаю, но чем-то она его привлекает. До такой степени, что он из-за денег женился на Чжен, чтобы отдать их леди Афине. А Нико ему помогал, потому что театру выгодно продать больше билетов на спектакли «настоящего» медиума, семье Анастос нужны средства на лечение Элени.

Я закрыла лицо ладонями.

– Я могла бы догадаться, – пробормотала я.

Оливер положил руку мне на плечо.

– Я принимаю, – заявил он.

– Что принимаешь? – поднимая глаза, спросила я.

– Твои извинения. Больше мне ничего не надо. – Он пожал плечами. – Я только хотел знать, что небезразличен тебе.

– Конечно, Оливер, – подтвердила я, вставая и отпуская Скелета побегать. – Просто иногда я бываю…

– Упёртой как осёл?

– Не спеши, – мягко остановила его я. – Я хотела сказать, строптивой. Своевольной.

– Точнее, витаешь в облаках, – резко заявил он.

Что же, я это заслужила.

– Ну да. Я так сосредоточилась на расследовании, что не прислушивалась, не замечала, что тебе нужна помощь.

Он кивнул и спрятал руки под мышками.

– Я не совсем пришёл в себя после нападения. Наверное, должно пройти какое-то время.

Наверное. Врагу не пожелаешь того, что произошло с Оливером до нашей встречи. Просто чудо, что ему вообще удалось выжить. Однако рана на голове и потеря сознания не могли пройти бесследно. И для тела, и для разума. А я всегда его подгоняла, сверх того, что он помогал отцу.

– Прости меня, – снова повторила я. – Обещаю… быть внимательнее и не давить на тебя. Будем работать вместе. Ты ведь мне поможешь?

Оливер опустил руки и улыбнулся.

– Мне уже нравится.

– Я застряла, – вздохнула я. – Наверное, Барнаби Кэмпбелл похитил Нико, а я понятия не имею, куда они направились. Мы со Скелетом обыскали театр, но след оборвался.

Услышав своё имя, Скелет навострил уши и радостно принёс мне мокрую палку, вдруг пригодится. Я не обратила на него внимания.

– А ещё… Вчера мне пришлось одной возвращаться домой, и я так перепугалась, что больше такого не повторится.

– Ой, Вайолет! – воскликнул Оливер с пониманием в глазах и потёр на затылке проглядывающий сквозь волосы шрам. – Больше не повторится. Мы пойдём вместе.

– Но куда? – вскрикнула я. – Чжен понятия не имеет, где может быть её муж. Не знает ни одного места, куда он часто заходит, кроме театра.

Оливер, размышляя, с минуту смотрел на кладбище.

– А что, если он всё ещё там?

Теперь я пристально посмотрела в его тёмно-карие глаза.

– Что это значит? Где?

– Здание старое и необъятное. Мы не знаем, сколько там потайных уголков.

– Но Скелет никого не обнаружил, – возразила я. – Запах пропал. Мы не можем пройти сквозь стены.

– Скелет – это ещё не всё, – тихонько заметил он. – А ты на что?

– Я?

– Да, ты, – подтвердил он, возвращая мою подколку прежних времён. – Твоё… чутьё. Ты знаешь, о чём я. В театре живут призраки. И не один. Они умеют проходить сквозь стены.

Меня словно молнией поразило, будто чудовище Франкенштейна возродилось к жизни. Я тут же поняла, что он прав. Вот что нужно было сделать.

– Оливер, да ты просто гений! Именно это и нужно! Если я побеседую с духами… они могут поведать, где Нико.

Конечно, этот дар не всегда срабатывал: я могла услышать какой-нибудь бред или вообще ничего, кроме мёртвого дыхания ветерка. Но если есть возможность, почему ею не воспользоваться.

– Так пойдём скорее!

Мой друг – а я была рада, что снова могу его так назвать, – усмехнулся.

– Только переоденусь, – показал он на чёрную одежду, – и вернусь.

Пока Оливер поспешил наверх, я нашла маму и Мэдди и рассказала им, что нам нужно в театр по срочному делу. Мама, как обычно, прочитала мне лекцию об осторожности и возвращении домой до наступления темноты, и после событий предыдущей ночи я бы и так об этом не забыла.

– И собаку прихвати! – напомнила она мне вслед.

Скелету другого поощрения не требовалось. Он всё ещё не расстался с мокрой палкой и вилял хвостом, а от его лап на полу кухни оставался грязный след. Наверное, если хорошенько подумать, именно поэтому мама хотела выставить его из дома.

В конторе пили чай папины работники и Эрнесто: мистер Дрейфус с лохматыми усами, юный Фрэнки, нанятый недавно Айван и мистер Пейтель.

В прошлый раз я разговаривала с мистером Пейтелем с иностранным акцентом, чтобы проникнуть на похороны, да ещё Скелет устроил сцену.

Покраснев, я поздоровалась с ним и добавила:

– Простите, что притворилась тогда француженкой.

– Было у меня подозрение, мисс Вайолет, но это получилось так мило, – ответил он, подмигивая.

А я думала, какая сцена ждёт нас на этот раз.

Я вышла из конторы, Скелет прыгал по ступенькам рядом со мной, и несколько минут подождала на тротуаре.

– Вперёд! – позвала я и хотела ускорить шаг, но быстро опомнилась и обернулась к Оливеру. – Если ты не возражаешь.

Он улыбнулся, и я с тёплым чувством поняла, что дружба восстанавливается.

– Я готов. Только не беги.

Глава 33

Внутри Греческого театра всегда царил вечер.

Это был другой мир. Как бы ярко ни светило снаружи солнце, даже с выходившими на улицу окнами, в театре, казалось, постоянно был полумрак. Стоило войти, вечер вступал в свои права, и представление вот-вот должно было начаться.

В некотором смысле и теперь оно скоро должно было начаться, но в эту тайну были посвящены только я и Оливер. Надеюсь, и Элени тоже скоро об этом узнает.

В билетной кассе, на которой висела табличка «Закрыто», мы обнаружили Арчи. Что он там делал, непонятно.

– Мистер Анастос говорит, никому не разрешается… Ой! Это вы?

Скелет подбежал его лизнуть и обнюхал карманы в поисках угощения.

– Снова мы, – подтвердила я. – Добрый день, Арчи, скажи, нашли Нико?

Он покачал головой.

– С этим пока не везёт, – несчастным голосом ответил он. – Извините, мисс.

Я нахмурилась, потому что втайне надеялась, что его нашли.

На сердце легла тяжесть, что случилось что-то ужасное. Но об этом лучше не думать. Если у нас ещё было время, его нельзя терять зря.

– А что с мистером Хайдом? – спросил Оливер. – Он ещё здесь?

– Нет, – ответил Арчи, легонько отталкивая вездесущий нос Скелета. – Инспектор Холбрук отправил его домой. Полиция оцепила их дом, как я понимаю.

– А леди Афина? – добавила я.

– Пошла с ним, но около часа назад я видел, что она вернулась. Наверное, искала инспектора, а он тут руководит всем целый день.

– Отдаёт приказы, – сказала я, зная манеру инспектора.

– Что же, отлично. Как ты думаешь, леди Афина в гримёрке? Нам бы с ней повидаться.

– Я с вами! – воскликнул Арчи.

Похоже, мы оба посмотрели на него с ужасом, потому что он пожал плечами и добавил:

– Мне совсем нечего делать. Мистер и миссис Анастос ищут повсюду и не оставили никаких распоряжений, а мне велели всех зрителей отправлять восвояси.

Я взглянула на Оливера, но он только приподнял брови.

– Хорошо, – нерешительно согласилась я.

Дело принимало интересный поворот.

* * *

Тук-тук.

Мы втроём и собака стояли у гримёрки леди Афины: я впереди, с поднятым кулаком, если понадобится постучать ещё раз.

Полицейских поблизости не было – они с мужем должны были сидеть дома, в безопасности.

– Кто там? – спросил изнутри нерешительный голос.

– Вайолет Вейл. И Оливер, и Арчи. Можно войти?

Леди Афина осторожно выглянула из двери. У неё был смазан макияж – она, похоже, плакала.

Её обычно роскошные волосы разлохматились и торчали в разные стороны.

– Мне нужно ехать домой, – сообщила она дрожащим голосом, почти шёпотом. – Этот инспектор никуда не годится. До сих пор не поймал преступника, угрожавшего мужу. – Она всхлипнула. – А вам чего?

– Мне нужно поговорить с вашей сестрой, – ответила я.

Она застыла как вкопанная.

– Извините, – продолжила я, не обращая внимания на смущённые звуки Арчи, – я бы не стала беспокоить, не будь это столь важно. Мне кажется, она может помочь найти и Нико, и убийцу. И без вас она вряд ли появится.

– Это же… – хмуро начала она, и мне стало интересно, что она об этом думает.

Что я спятила? Что перехожу все границы? Вряд ли она могла что-то сказать, не навредив своей репутации.

Я отдавала себе отчёт, что со мной два парня, при которых призрак мог и не появиться.

– Я только попрошу их найти, – быстро пообещала я. – А с помощью вашего могущества мы сможем с ней пообщаться.

Она немного расслабилась.

– Хорошо, – согласилась она, отступая и шире распахивая дверь. – Входите, но только быстро.

Послышался скулёж, который, как я поняла, исходил не от Скелета, а от Арчи. Я повернулась к нему.

– Я… мне не разрешается входить в гримёрки, мисс! И о каких силах вы говорите? Про духов?

– Знаешь, лучше подожди за дверью, – решила я, а остальные вошли в гримёрку.

Арчи тревожно крутил большими пальцами.

Тёмная гримёрка была заставлена коллекцией черепов. Оливер прислонился к задней стенке, а леди Афина стояла сбоку – бледная и усталая.

Я села у туалетного столика, Скелет разлёгся в ногах, и призвала на помощь своё чутьё. Уловив мерцание в зеркале, я посмотрела на него чуть сбоку, словно хотела увидеть другое изображение, как на голографической открытке. Теперь передо мной появился силуэт Мэри, её едва заметная улыбка и полный любопытства взгляд.

«Хоть бы удалось», – подумала я, сжав пальцами подол юбки и сосредоточившись.

– Привет, Мэри, – сказала я вслух. – Прости, что беспокою, но дело срочное.

Девочка в зеркале склонила голову, словно приглашая продолжить.

– Мы разыскиваем опасного человека, Барнаби Кэмпбелла. Он угрожает убить мужа твоей сестры. А ещё он похитил парня, который живёт здесь, в театре. Ты не знаешь, где он?

Тихий голосок эхом прозвучал у меня в ушах:

«Он здесь».

– Он здесь? – услышала я бормотанье Оливера.

Я повернулась к нему и увидела его с закрытыми глазами и удивлённо глядящую на него леди Афину. Неужели он тоже слышал слова призрака?

Времени на раздумья у меня не было. Я обернулась к зеркалу.

– Здесь? В театре? Можешь сказать где?

После небольшой паузы Мэри ответила:

«Следуйте за мной».

С этими словами она повернулась и пошла, образ её уменьшался, словно она уходила вглубь зеркала.

Я снова оглянулась на Оливера. Он открыл один глаз и с любопытством смотрел на меня.

– Что она сказала? – выпалила леди Афина, не дав мне возможности поговорить с Оливером.

– Сказала, чтобы мы шли за ней, – ответила я, ходя вокруг да около слов и пытаясь их понять.

Как это, следовать за призраком?

Оливер почесал затылок.

– А она что… живёт в зеркалах?

Я щёлкнула пальцами.

– Ну какой ты молодец!

Я вскочила, и Скелет от возбуждения залаял.

– Благодарю вас, мэм.

Я присела в торопливом реверансе перед леди Афиной и широко распахнула дверь.

– Погодите… – начала она, но я уже выскочила в коридор. Скелет и Оливер шли за мной по пятам.

Я поравнялась с Арчи, нервно вытянувшимся по стойке смирно.

– Что с-случилось? – спросил он.

– Следуем за призраком, чтобы найти убийцу, – пояснила я.

Он побелел как полотно, будто его сейчас стошнит.

– Не беспокойся, – погладила я его по плечу. – Скажи, пожалуйста, где тут поблизости зеркало?

– В коридоре, за углом, мисс, – показал он. – А что?

Я ускорила шаг, повернула за угол и очутилась перед зеркалом со слегка облезшей от времени позолотой.

Глубоко вздохнув, я заглянула в зеркало. При ярком освещении я с трудом разглядела силуэт Мэри. Её палец был обращён вниз.

– Вниз? – озадаченно спросила я.

Именно туда в прошлый раз привёл след, но нам не повезло.

«Следуйте за мной», – услышала я шёпот, и Мэри исчезла.

Я оглянулась – Оливер, Скелет и Арчи уставились на меня.

– Нам в подвал, – сообщила я и похлопала по коленке, призывая Скелета. – Скелет, приведи нас к Нико. Нико, помнишь?

Пёс тяжело задышал и завилял хвостом, а потом побежал.

Пока мы шли по коридорам за сценой, Арчи следовал за нами.

– Ты слышал, что сказала Мэри? – спросила я, сгорая от любопытства.

– Даже не знаю, что я слышал, – нахмурился он.

Он наверняка слышал больше, но выдавать себя не стал.

Неужели и Оливеру стало доступно это чувство? Это было настолько странно, что пришлось пока отставить эту мысль. Сейчас самое важное – найти Нико и обезвредить преступника. Интересно, где была Элени и всё ли с ней в порядке. Может, слегла.

Мы вчетвером ринулись по деревянной лестнице в тускло освещённый подвал. Внизу я остановилась в замешательстве, куда идти дальше.

Скелет снова принялся обнюхивать стену, и мне показалось, что он чует то, чего не могу я.

– Арчи, – спросила я, – тут есть зеркала?

Он пожал плечами.

– Может, на складе реквизита? Я здесь редко бываю, мисс. У меня сразу мурашки ползут по коже.

Он содрогнулся, но, может, просто от холода.

Оливер поплотнее запахнул пиджак.

– Мы почти у цели, я это чувствую, – заявила я.

То ли мне подсказывало шестое чувство, то ли интуиция, не знаю, но уверенность возникла, когда мы вошли под арку на склад реквизитов.

– Вайолет, стой, – прошипел Оливер. – А найдём – что делать? Я говорю об убийце.

Я остановилась рядом с кучей стульев, пока Скелет обнюхивал грубый гардероб. Конечно, так далеко я не задумывалась. Впрочем, когда я вообще задумывалась? Мои мысли отчаянно заметались.

– Да, потребуется подмога, – сообщила я, и тут меня осенило: – Арчи, можешь держаться поодаль и, если понадобится, привести инспектора?

– Да, мисс, – подтвердил он одновременно с ужасом и облегчением, что не придётся вместе с нами встретиться с преступником лицом к лицу.

Я продолжала осматривать стены, проходя мимо картин, старых задников и любопытных экземпляров вроде резного канделябра с вороньими головами, чем-то похожего на ведьмин котёл. Вдруг Скелет зарычал.

– Там! – прошептал Оливер.

Скелет стоял настороже среди зеркал: трёх высоких в разных деревянных рамах, одно, огромное, примыкало к стене. Оно было похоже на волшебное зеркало из сказки. Скелет, рыча, смотрел на множество своих отражений. Интересно, он на самом деле кого-то почуял или просто злился на «самозванца»?

Мы с Оливером переглянулись. Узнать можно было только одним способом.

Я подошла поближе и пристально вгляделась в гигантское зеркало, выискивая видение из иного мира. И вскоре увидела: её прекрасные локоны развевались на невидимом ветерке.

«Здесь, внутри», – прошептала она и растаяла.

Я подошла к зеркалу сбоку и потянула, ожидая, что не сдвину его с места, однако – вот чудеса! – оно легко отодвинулось, словно пушинка. Ещё один театральный трюк.

За ним оказалась массивная старинная деревянная дверь. Скелет всё рычал, а я молилась, чтобы стены были звуконепроницаемыми и нас никто не услышал. Нужна была внезапность.

Я повернулась к остальным.

– Жди здесь, – велела я Арчи, показывая на длинный кожаный диван. Он уселся, болтая ногами.

– Если понадобишься, будем кричать…

– «Синий мундир», – предложил Оливер.

Я вопросительно подняла бровь.

– Так зовут полицейских.

– Нормально, – пожала плечами я. – Ты готов?

Мой друг посмотрел на меня бездонными карими глазами. Слова были лишними – я знала, что он боится. Ему уже довелось в прошлом встретиться с убийцей и едва не расплатиться жизнью, так, как угрожали мистеру Хайду. Я, откровенно говоря, боялась не меньше. От страха по спине поползли мурашки и сильно заколотилось сердце.

Но под страхом скрывалось возбуждение, азарт погони, и я хотела показать Оливеру, что больше не брошусь в погоню сломя голову. Мы команда. И завершим дело вместе.

– Готов, – наконец сообщил он.

Мы направились к двери. Настала пора посмотреть, что нас ждёт по ту сторону.

Глава 34

Мы бросились через потайную дверь в комнату, которая оказалась довольно просторной, тёмной и сырой, в центре мерцала одна лампочка, отбрасывая тени на стены. Там лежали горы старых ящиков, наверное, наполненных пыльными винными бутылками или забытым реквизитом. Они возвышались от пола до потолка, до металлической вентиляционной решётки, очень похожей на ту, которую мы видели в гримёрке…

Быть может, эти комнаты были связаны вентиляцией?

Кроме заброшенных декораций кто-то явно недавно притащил из запасников мебель: письменный стол и стул, несколько вёдер, книги.

Этот «кто-то» стоял в углу комнаты, застыв у кучи одеял, на которой лежал Нико. Барнаби. В руках он держал ужасно острый нож для вскрытия конвертов.

Действовать нужно было предельно осторожно.

– Мистер Кэмпбелл, – как можно спокойнее обратилась к нему я, – остановитесь.

– Что вы тут делаете? – нахмурился он.

Он был без шляпы, его светлая шевелюра и усы разлохматились. Элегантный костюм, тот самый, из которого, как я узнала, выпала карточка мастерской Кэрротта и Ко., сбоку распоролся по шву. Кэмпбелл с опаской посмотрел на рычавшего и готового к прыжку Скелета.

– Мы ищем Нико, сэр. Он наш друг.

Если не привлекать внимание к преступлениям Барнаби Кэмпбелла, то, может, нам удастся выйти сухими из воды.

Нико медленно сел среди вороха одеял, глядя затуманенными глазами. Он нас узнал, и его лицо просветлело, но я с ужасом поняла, что руки у него связаны верёвкой. Барнаби держал его в заложниках.

Рядом стояла пустая тарелка и стеклянная бутылка – по крайней мере, его не оставили без еды и воды.

Барнаби смотрел на нас. Похоже, мы появились совсем некстати.

– Дети, если вы понимаете, что такое хорошо, – усмехнулся он, размахивая ножом, – я бы на вашем месте убежал домой. Я тут не в игрушки играю.

Я не собиралась клевать на ту наживку. Мы поймали его с поличным, нас двое и с нами злой грейхаунд, а это значит, у нас хоть какой-то перевес.

– Отпустите Нико, – настаивала я, сложив руки на груди.

– Нет, этот номер не пройдёт, – ответил Барнаби и сделал к нам шаг.

Скелет залаял, но злодей и глазом не моргнул.

– У нас с Нико важное дело. Да, парень?

Нико быстро замотал головой, аж кудри подпрыгнули.

Глаза его умоляли: он не хочет иметь ничего общего с Барнаби.

– Оставьте его в покое, – заявила я.

– Странно, – заметил Барнаби, – а с таким интересом во всём участвовал. По-моему, вам только кажется, что вы хорошо знаете своего дружка.

Замечание больно кольнуло, но я продолжала смотреть на Нико.

«Помоги», – одними губами произнёс он.

– Вы нас не знаете, – заявила я. – Мы раньше встречались с убийцей. Мы вас не боимся.

Я сложила руки на груди, чтобы они не дрожали и меня не выдавали.

Барнаби расхохотался. Смех был не радостный, а презрительный.

– Убийца? С чего вы это взяли?

Как будто нож, которым он размахивал, был обычной игрушкой.

Скелет зарычал тише, оскалив зубы, и встал перед нами. У нас, по крайней мере, была защита.

– Хотите, чтобы я это доказала, мистер Кэмпбелл? Мы знаем, чем вы занимались, что вы и Нико осуществляли предсказания леди Афины.

– А вы об этом кому-нибудь говорили? – почти непринуждённо спросил он, поигрывая ножом и рассматривая, как он блестит при свете.

К моему удивлению, Оливер вдруг ударил рукой по воздуху, словно отмахнулся от невидимой мухи.

– Что это было? – прошипела я.

– «Синий мундир», – довольно громко ответил он, и до меня сразу дошла его задумка – сигнал для Арчи.

Я надеялась, Оливер скажет что-нибудь ещё, чтобы заглушить топот нашего помощника, и он не разочаровал.

– Сэр, мы ведь ничего не видели, – он врал напропалую, говоря на повышенных тонах, и Барнаби с мрачным любопытством уставился на него. – Мы скажем, что Нико упал и получил сотрясение мозга. А вы убежите.

Он знал, что мы послали за помощью. Бежать было некуда… нам бы протянуть ещё немного.

Я ждала чего угодно: что придётся тянуть время, отражать атаку этого ненормального или спасать от него Нико. Однако события разворачивались совершенно неожиданно.

– Мистер Кэмпбелл? – прозвучал за спиной тихий голос.

Мы обернулась и увидели леди Афину. Она причесалась, надела платье для выступлений и была похожа на призрак. Она положила руки нам с Оливером на плечи, и мы, переглянувшись, пропустили её вперёд.

Глаза мистера Кэмпбелла загорелись, он пригладил волосы и повёл себя совсем иначе.

– Моя госпожа, – отозвался он. – Зовите меня просто Барнаби.

Она низко присела в реверансе, и я подумала: «Переигрывает». Но он потерял дар речи и спрятал руку с ножом за спину.

Скелет сменил оборонительную позу, но всё равно, защищая нас, стоял впереди, в некотором недоумении глядя на меня лучистыми глазами.

– Неужели вы делали это ради меня, Барнаби? – спросила предсказательница вкрадчивым и завораживающим сценическим голосом.

– Это… – он сглотнул, – это такая мелочь. Я…

Он спотыкался на каждом слове, разглядывая её в свете лампы, потом набрал побольше воздуха, чтобы продолжить, словно не раз репетировал эту речь перед зеркалом:

– Увидев вас впервые, я был очарован. Я ваш преданный почитатель. Верный слуга. Вы должны войти в историю. О вас будут помнить в веках. Вам поставят памятник. Обещаю.

К моему удивлению, вмешался Оливер:

– А что обо всём этом думает ваша жена?

– Жена? – усмехнулся Барнаби. – Она лишь средство к достижению цели, – пренебрежительно отозвался он. – Моя богиня – леди Афина.

Я кипела от негодования. Как он смеет так относиться к Чжен? Ясно, что он женился на ней только ради денег, чтобы поближе подобраться к леди Афине.

– Чжен заслуживает лучшего! – резко сказала я, но едва ли он меня услышал в присутствии кумира.

Леди Афина мельком взглянула на меня и едва заметно кивнула. Она что-то задумала.

Мы затаили дыхание: Нико озабоченно смотрел из угла, я подошла поближе к Оливеру и взяла Скелета за ошейник, чтобы не мешал.

Леди Афина двинулась вперёд.

– Барнаби, – успокаивающе произнесла она, – теперь я всё вижу. Понимаю, что вы ради меня сделали. Пойдёмте со мной.

Его глаза забегали, разглядывая её.

Я ощущала его отчаянное желание ей поверить.

– Забудем обо всём, что произошло, – настойчиво добавила она. – Уедем в Париж или Нью-Йорк. Я стану звездой. Вы будете моим управляющим.

– Но ваш муж… – наморщив лоб, сказал он.

– Я не желаю ему зла. Но я его брошу. Он никогда нас не найдёт.

Я молчала. В тот момент я словно снова балансировала на дорожке высоко над сценой, раскачиваясь на краю и боясь упасть в любой момент. Если Барнаби ей не поверит, всё мгновенно может обернуться плохо.

В комнате повисла тягостная тишина.

– Вы согласны? – спросила леди Афина.

Он взял её за руку и только сказал:

– Госпожа моя.

Она повернулась и повела его, словно загипнотизированного, по неровным камням к выходу.

В дверях появился инспектор Холбрук с двумя констеблями, и Кэмпбелл искренне удивился.

– Барнаби Кэмпбелл? – объявил инспектор. – Вы арестованы.

Послышался стук упавшего на пол ножа.

Глава 35

Барнаби Кэмпбелл даже не пытался сопротивляться аресту. Он не сводил полных разочарования глаз с леди Афины.

– Предательница, – бросил он.

Она промолчала, и я её не винила. Она была ничем ему не обязана – в конце концов, не просила его о помощи и тем более убивать. Я надеялась, что он признается во всех своих грехах.

Мистер и миссис Анастос, как оказалось, пришли вместе с инспектором и кинулись к Нико.

Мать схватила его за плечи, заглянула в глаза и прижала к себе, бормоча на греческом слова благодарности. Отец тем временем стоял рядом, смахивая слёзы облегчения. Скелет решил присоединиться к празднику, бегая вокруг них и облизывая лицо Нико. Тот рассмеялся.

– Всё хорошо, – сказал он. – Со мной всё в порядке.

Мы вышли вслед за полицейскими, которые вывели оцепеневшего Барнаби из тайной комнаты. Наверное, его больше потрясло предательство леди Афины, чем сам арест.

Мистер Анастос остановился и рассмотрел дверь за зеркалом.

– Двадцать лет владею этим театром, – сообщил он, изумлённо качая головой, – и не знал об этом тайнике.

– Некоторые здания иногда меняются до неузнаваемости, – заметила я.

Склеп у нас на кладбище когда-то был подвалом стоявшего на горе огромного особняка, сгоревшего при пожаре. Об этом я узнала только от дедушки. Проходит время, и люди забывают о том, что на этом месте было раньше.

Я заторопилась, проходя склад реквизитов, и нагнала леди Афину. Она тоже шла как в тумане, словно не совсем поняла, что произошло.

– Спасибо, – поблагодарила её я. – Ваше быстрое решение спасло Нико.

Она взглянула на меня.

– Только потому, что я шла за вами, – тихо ответила она. – У вас чудесный дар…

Я постаралась не покраснеть.

Наверху нас ждали сидящий на полу, обхватив колени, Арчи и Элени.

– Нико! – закричала она.

Тот выскользнул из-под руки матери и побежал к ней.

Я так радовалась, что они воссоединились. Мы с Оливером и Скелетом присоединились к ним.

Нико тяжело опустился на деревянную банкетку, Элени молча, в слезах, стиснула его руку.

Но это было ещё не всё. В дверь за сценой ворвался мистер Хайд.

– Оливия! – крикнул он, очевидно напрочь забыв про сценическое имя жены.

На нём были только брюки и рубашка, а не котелок или пиджак, словно одевался он впопыхах.

За ним мчался испуганный юный полицейский.

– Я пытался его остановить, сэр, – доложил он инспектору Холбруку.

Тот смерил его испепеляющим взглядом.

Мистер Хайд и леди Афина подбежали к друг другу и обнялись.

Эта сцена вывела Барнаби из транса, словно пощёчина. Он порывался вырваться из мёртвой хватки констеблей, но ему это не удалось.

– Ах ты ведьма, – взревел он. – А я хотел отдать тебе всё!

– Мне от вас ничего не нужно, – ответила леди Афина.

– Это он? – спросил мистер Хайд. – Тот, кто угрожал меня убить? Убийца Теренса?

Он оглядел Барнаби с головы до ног.

– Сколько пафоса, – с презрением сказал тот.

– А вы все мошенники и обманщики, – покраснев от гнева, огрызнулся он. – Все!

Мистер Анастос сразу разволновался.

– Я не потерплю этой клеветы, – заявил он, подняв руку.

Ему явно не хотелось разоблачения лучшего представления программы перед лицом полиции.

К моему удивлению, Барнаби кивнул на миссис Анастос.

– Почему бы вам не спросить жену?

Миссис Анастос суетилась вокруг Нико с Элени. Она широко раскрыла глаза, и её чёрные как смоль волосы рассыпались по плечам.

– Да, Мария, – подтвердил он. – Разве не вы меня наняли?

У меня перехватило дыхание. Что?

Её муж побледнел, а инспектор Холбрук приподнял брови.

– Это правда?

– Скажите им, – прорычал Барнаби. – Я…

– Я очень сожалею, – сказала миссис Анастос и закрыла рот рукой в бархатной перчатке.

Нико коснулся её плеча, но она нежно отвела его руку. Глаза у неё наполнились слезами.

– Я во всём виновата. Всё это моя вина.

– Мария, как же так?

Мистер Анастос открыл рот.

Она не обратила на него внимания.

– Да, я наняла мистера Кэмпбелла, – дрожащим голосом призналась она. – Мы боролись за выживание, – добавила она для мужа. – У нас не хватало средств. Я боялась, что придётся закрыться, если у нас не будет успешных представлений. А идти было некуда, и мы не смогли бы оплачивать лечение дочери.

Она всхлипнула, и Элени в смятении посмотрела на неё.

– Ой, мама, – прошептала она.

Даже Скелет расстроился и лёг у неё в ногах.

– Когда к нам пришла леди Афина, – продолжила Мария Анастос, – я заметила, что у неё уже есть толпа поклонников. И решила, что один из них мог бы помочь.

– И вы попросили мистера Кэмпбелла подделывать предсказания, – заполнила я пустоту.

Мне просто не верилось. И Нико помогал, конечно, но как-то не хотелось его обвинять после испытания, которое он вынес. Он и так был наказан.

Его мать кашлянула и достала носовой платочек вытереть слёзы. Потом указала на Барнаби.

– Вы не должны были причинять вреда! Никому! Об этом я вас не просила!

– И опять ложь, – заявил Барнаби, но я не поверила. Теперь он защищался, стараясь потопить остальных.

Инспектор Холбрук с недоумением наблюдал за этим фарсом, констебли переводили глаза на окружающих при каждом новом обвинении.

– Мистер Кэмпбелл, вы считаете, я поверю, что миссис Анастос попросила вас убить своего друга и коллегу и, кроме того, похитить сына и угрожать ему ножом? Зачем же ей так поступать?

– Потому что… потому… – запинаясь, пытался ответить Барнаби. Взгляд у него был безумный, волосы растрепались. – Её театр… вы слышали…

Инспектор Холбрук покачал головой.

– Я слышал, что у вас нездоровая страсть к этой молодой женщине. – Он показал на леди Афину. – Вы перешли все границы, потому что знали: это подогреет к ней интерес и увеличит доход, и она почувствует себя в долгу перед вами. И убирали всех, кто стоял у вас на пути или становился опасен.

Барнаби перестал защищаться. Просто смотрел испепеляющим взглядом на леди Афину и мистера Хайда.

– Уведите его, парни, – приказал инспектор Холбрук, и констебли потащили Барнаби, а он продолжал сопротивляться.

– Обманщики! – кричал он. – Вы лжёте, Мария. Вы заставили мальчишку мне помогать. А вы, Оливия, мошенница! – закричал он леди Афине.

Внезапно возникла ужасная пауза, и мы, заплаканные, испуганные и потрясённые, смотрели друг на друга.

– И вы, Вайолет Вейл, – повернулся ко мне Барнаби.

Мне словно отвесили пощёчину. Я не знала, как ответить. Скелет с любопытством навострил уши.

– Я знаю, кто вы, – усмехнулся он. – Слышал позавчера, как вы разговариваете с мёртвыми.

– Что? – спросила я, и меня охватил ужас.

– В гримёрке у леди Афины. Нужно быть осторожнее. У стен бывают уши.

Он угрожающе улыбнулся.

Но как? И тут меня осенило. Вентиляционная труба.

Трубы же на самом деле были связаны в единую систему, и неудивительно, что Скелет обнюхивал трубу в гримёрке леди Афины. Барнаби наверняка забирался на ящики в подвале, чтобы подслушивать разговоры.

Барнаби наслаждался, глядя, как я потеряла дар речи.

– Кое-кто очень заинтересуется вашими мистическими талантами.

О ком это он? Если остальные знали, о ком идёт речь, то виду не подали. Но я могла поклясться, что по лицу инспектора Холбрука пробежала тень. И спросить нельзя, сразу получится, что я признаю обвинение. Я словно в западню попала. Нельзя выдать себя ни единым словом, нельзя раскрыть тайну перед всеми. Нельзя терять ни минуты.

– Мистические таланты? – растерянно спросила я. – Не понимаю, о чём вы.

Оливер откровенно рассмеялся.

– Она не талантливее швабры, сэр!

– Очаровательно! – огрызнулась я, толкнув его локтем в бок.

Скелет в знак согласия гавкнул.

Полицейские, которые держали Барнаби, украдкой переглянулись и ухмыльнулись. Они явно решили, что арестант свихнулся.

– Ну, думаю, все наслушались, – подытожил инспектор. – Если захотите ещё пофантазировать, предлагаю продолжить в полицейском участке. Только помните, вас поймали с поличным – вы похитили человека.

– Выслушайте меня! – кричал Барнаби, шурша ботинками по полу, пока констебли волокли его прочь. – Когда-нибудь вы поймёте! И пожалеете!

Дверь чёрного хода захлопнулась за ним, лишь слегка заглушив крики.

Инспектор поспешил за ними и обернулся.

– Если мне понадобится с вами побеседовать, я вас вызову, понятно?

Мы угрюмо кивнули. И наступила тишина.

Глава 36

Мы очутились в квартире Анастосов и пытались переварить происшедшее. Мистер и миссис Анастос ушли в свою спальню, откуда послышался спор.

Леди Афина и мистер Хайд вместе покинули театр.

Нико привёл нас к себе в комнату, и из кухни ему принесли супа, хрустящих хлебцев и стакан воды. Мы с Оливером неловко переминались в углу комнаты, не совсем понимая, что делать.

Элени сидела в кресле рядом с нами. Скелет клянчил у Нико еду.

Конечно, мы находились в спальне более взрослого парня при исключительных обстоятельствах, но я всё же чувствовала себя неловко. К своему удивлению, я заметила, что в комнате кроме кровати и комода много книжных шкафов. Я и не предполагала, что он любит читать. В конце концов, что я о нём знала?

Я всё ещё не понимала, как отнестись к тому, что Барнаби Кэмпбелл знает мою тайну. Хорошо, что никто не воспринял его всерьёз. Впрочем, как всегда: люди не верили, что я чувствую призраков, и, слава богу, меня это очень устраивало. Кто знает, какие беды я бы навлекла на свою голову, если бы это стало известно? Может, заинтересовала какого-то негодяя, знакомого с Барнаби, судя по его любопытному замечанию.

И Оливер, ну… Я взглянула на него – стоит, прислонившись к стене и опустив руки в карманы, – и задумалась: что он видел в зеркалах, когда мы шли по следу? Он ведь ближе соприкоснулся со смертью, чем я. Наверное, это оставило какой-то отпечаток?

– Перестань на меня смотреть, – заявил Нико Элени. – Суп пролью.

Скелет с надеждой поднял нос.

Элени подалась вперёд и ещё пристальнее уставилась на Нико.

– Уж не знаю, что тебе сказать. Конечно, я рада, что ты жив. Ты знаешь, как я тебя люблю, брат. Но я ничего не понимаю. Вы с мамой сговорились с преступником. Почему ты скрывал это от меня?

Он опустил ложку.

– Я знал, что ты не поймёшь.

Она подкатила к нему поближе и стукнула его по руке.

– Не пойму чего? Что ты дурак, который мог угодить в тюрьму?

– Ты не выносишь леди Афину, – огрызнулся он. – А она помогает театру, чтобы нас не выкинули на улицу, помогает тебе.

Мы с Оливером молча смотрели, как они спорят. Но вмешиваться было нельзя. Это их дело.

Я так же, как и Элени, злилась на Нико. Должен же он был знать, что помогать охваченным навязчивой идеей, как мистер Кэмпбелл, очень опасно.

– Это не помощь, – возразила Элени. – А опасная азартная игра.

– Ну извини! – Нико сжал кулаки и пролил на пол немного супа, Скелет быстро начал его слизывать. – Я думал, что помогаю и делаю то, что нужно. А как я ещё мог помочь?

– Просто быть с нами рядом.

– Но в том-то и дело. Я всё время рядом!

Он помолчал, прикусив язык, не зная, нужно ли высказаться.

Элени буравила его взглядом, приглашая продолжать.

– Я ухаживаю за тобой, – сказал он. – Помогаю передвигаться. Для себя у меня времени не остаётся. Тайные дела были, ну… как освобождение. Словно я освободился от всякой мороки.

– Я не обуза, – возразила Элени, и я заметила, что она тряслась от гнева. – Я твоя сестра.

– Я не это хотел сказать… – начал он, но она его оборвала.

– У всех нас свои проблемы, Нико! – Она махнула в отчаянии рукой. – Но большинство просто старается говорить о них. Искать решение. Объединяться. Мы не убегаем, чтобы обманывать людей, потому что какой-то безумец нам приказал.

– Я не… Я не знал, что он…

Нико пытался оправдаться, но было ясно, что Элени не готова принимать извинения.

– Ты мой старший брат, Нико, только тебе ещё расти и расти.

Все замолчали, и пауза затянулась. Я рассматривала потолок. Скелет зарылся носом в ковёр.

– Чёрт! – наконец сказала Элени. – Я даже не могу уйти, хлопнув дверью. Оливер, помоги, пожалуйста?

Она развернулась к нему.

Пожав плечами в мою сторону, Оливер взялся за ручки кресла-коляски так, чтобы вывезти её из комнаты.

– И хлопни посильнее дверью, ладно? – раздражённо сказала Элени.

Я держала дверь открытой и смотрела, как они уезжают. Скелет бежал рядом. И вдруг до меня дошло, что я одна в спальне, лицом к лицу с Нико. Мама бы окинула меня укоризненным взглядом.

Он смотрел на меня.

– Вайолет… Прости. Ты мне верила.

– Зря верила, – ответила я. – Оливер предупреждал всю дорогу. Говорил, что доверять не стоит.

Нико вздохнул и потеребил ложку.

– Лучше бы вы бросили меня там гнить.

Я нахмурилась:

– Нужно уметь признавать свои ошибки, Нико, не сдаваться.

Он по-прежнему думал о том, что случилось в подвале.

– Я должен поблагодарить тебя за то, что ты меня нашла. Как тебе это удалось? Даже я не знал про ту комнату.

Я молчала, но Нико мой секрет известен. Ему можно было довериться.

– Ну, на самом деле… нас привёл призрак. А идею подкинул Оливер. Скелет потерял твой след и крутился у стены в подвале. А я поговорила с призраком сестры леди Афины, и она показала дорогу с помощью зеркал.

Нико удивлённо поднял брови.

– Вайолет, это невероятно. Ты особенная!

Это не было похоже на притворство – по-моему, он говорил искренне.

– Знаю, – пожала плечами я.

От скромности я не умру.

– Мне нужно этим заняться.

Наши взгляды встретились.

Но я до сих пор на него сердилась. Всем врал, водил за нос людей, помогал охотнику за наживой и убийце. Верно говорят: благими намерениями вымощена дорога в ад. Я сложила руки на груди, прикрываясь, словно бронёй.

– Ты не обо мне должен думать, а о сестре. Ты её сильно обидел.

Он заморгал, опешив от моей прямолинейности.

– Я… я не хотел…

Я покачала головой и показала на коридор.

– Прислушайся к ней. Она самостоятельная личность, а не сломанная кукла, нуждающаяся в починке, – слова лились рекой. – Помирись с ней, слышишь? Ей не красивые слова нужны, а тепло. Не то буду тебя преследовать! Как призрак!

С этими словами я развернулась и вышла. И хлопнула дверью.

Глава 37

В ту ночь я ворочалась с боку на бок, беспокоясь о семье Анастос и о Греческом театре.

Мысль о судьбе мистера Кэмпбелла тоже была невыносимой. Я хотела его остановить, чтобы не пролилась ещё чья-то кровь, но виселица никогда не была для меня символом справедливости, а завершающим злом в дополнение к жестокости окружающего мира.

Когда за обедом я рассказала о случившемся родным, глаза отца подозрительно заблестели. Он наверняка вспомнил, как сам был близок к подобному концу.

Мама по ходу моего рассказа в ужасе едва не роняла то нож, то вилку или ложку. Томас подносил ко рту картофелину и тут же опускал обратно, охваченный непреодолимым желанием задать вопрос. В конце концов я велела ему замолчать, но втайне торжествовала, что он проявляет интерес. Может, дать ему в будущем почитать детективы?

– А ты об этом знал? – спросила мама отца, когда я закончила рассказ.

Отец ничего не ответил. Потерял дар речи.

– Наверное, нам нужно поговорить, – многозначительно заявила мама.

Мы с Оливером старались не смеяться.

– По-моему, наша дочь своенравная.

– Она такой родилась, – возразил отец, глотая очередной кусок. – И менять что-то уже поздновато.

Когда я наконец ушла спать, Мэдди принесла мне ночную рубашку и причесала на ночь волосы.

– Вы такая смелая, мисс Вайолет, – крепко обняла меня она. – Мы все вами очень гордимся. Только, пожалуйста, в будущем держитесь от убийц подальше.

– Посмотрим, как получится, – ответила я.

Скелет гавкнул и свернулся калачиком на одеяле. На чьей он был стороне, неизвестно.

* * *

На следующий день, когда всё улеглось, мы вернулись в театр. Как я могла двигаться дальше, если столько осталось недосказанным?

Честно говоря, я надеялась избежать нагоняя от мамы, так что лучше всего было держаться от неё подальше.

Когда мы вошли через главный вход, к нам подбежал Арчи.

– Вы здесь! – воскликнул он. – Мистер Анастос созвал всеобщее собрание. Мисс Анастос надеялась, что вы придёте.

– Это правда, – подтвердила появившаяся в дверях Элени.

Арчи покраснел и расплылся в улыбке, прежде чем убежать в другую комнату.

Элени улыбнулась, и я ответила улыбкой, радуясь, что вижу её счастливой.

– Вайолет, Оливер, – сказала она. – Нико с мамой хотят поговорить со всеми в зале. Вы присоединитесь?

– Конечно, – ответил Оливер.

– Надеюсь, вам понравится то, что я скажу, – взглянув на меня, сказал Нико.

Пока мы шли к залу, я повернулась к Элени:

– А что случилось с леди Афиной?

– К несчастью, полицию не интересует, что зрителям в театре морочат голову, – разочарованно ответила она. – Я так надеялась, что её бросят в камеру хотя бы на ночь.

– Она меня спасла, – отметил Нико.

Хочу заметить, что я хотела рассказать о её делишках журналистам, но то, что она сделала для Нико, показало её в несколько другом свете. И теперь никто не станет выполнять предсказания, так что и выступление придётся изменить. Интересно, перестанет ли она наживаться на мире мёртвых, но, похоже, я слишком многого хочу.

Его сестра пожала плечами.

– Ну, мы с тех пор не видели ни её, ни мистера Хайда. Наверное, они пересматривают свою жизнь.

– А может, на самом деле махнут в Париж, – заметил Оливер.

– Навсегда? – озорно сказала Элени.

– Остаётся только надеяться.

Я не знала, чего ожидать. Когда мы вошли в театр, везде горел свет, все работники собрались в зале.

Мы сели. Скелет побродил немного по проходу, потом устроился рядом с нами. Элени сидела в коляске неподалёку, выжидающе глядя, как мать и брат поднимаются на сцену.

Мария Анастос была в красивом алом платье с чёрной каймой и в чёрных перчатках. Она нервно теребила швы. Нико был в сером костюме, похоже, от «Кэрротт и Ко».

Наконец Мария заговорила:

– Я хочу извиниться перед всеми. Вы, наверное, уже слышали о том, что произошло. Ну так вот, это… – Она помолчала и глубоко вдохнула. – Это моя вина. Я решила нанять Барнаби Кэмпбелла, чтобы он выполнял предсказания леди Афины. Клянусь, я не просила его причинять кому-то вред, но всё равно считаю себя в ответе за утрату нашего друга. Теренс был хорошим человеком и великим актёром, и мои слова его не вернут. Мне очень жаль.

Она смахнула слезу и тихонько всхлипнула. Я слышала, что она прекрасная актриса, но слёзы были настоящие.

Толпа перед нами перешёптывалась, но вскоре я поняла, что они приняли её речь.

– Я тоже виноват, – признался Нико. – Хочу извиниться от всего сердца.

Он опустил голову, сжимая руки. Ему действительно было жаль.

– Мы, как могли, пытались спасти театр, но наша борьба привела к опасным последствиям. Я никогда не прощу себя за то, что произошло с Теренсом.

Я повернулась к Элени, чтобы посмотреть на её реакцию, но она ничем себя не выдала. Она высоко держала голову.

– А особенно хочу извиниться перед сестрой, – Нико поднял руку. – И поблагодарить за то, что простила, когда я вёл себя как дурак.

Мне показалось, что в уголках её губ мелькнула улыбка.

Нико посмотрел на мать, которая всё ещё плакала.

– Мы оба обещаем всё изменить, – продолжил он. – И постараемся исправить. – Мария согласно кивнула. – Поставим новые пьесы и организуем новые шоу в память о Теренсе. Больше никакого обмана.

В зале послышался шёпот в знак согласия от всех – актёров, барменов, художников, рабочих сцены и остальных. Я заметила, что мистер Анастос стоит в сторонке. Мне было не видно, улыбается ли он, но что одобрительно кивал – это точно. Простит ли он жену и сына? Но, кажется, он их поддерживал.

– У меня есть новая пьеса! – крикнула Элени, приставив руки ко рту рупором.

Все засмеялись и расслабились. В Греческом театре все знали о её пристрастиях.

– А что? Поставим пьесу Элени, – уверенно заявил Нико. – Ты счастлива, сестричка?

– Очень, – ответила она и вызвала ещё больше разговоров и даже поздравлений и одобрительных криков.

Я наклонилась к ней.

– Напиши о мошеннице, предсказательнице судьбы и смелом сыщике, – предложила я.

– И о репортёре по имени Джек Дэнджер, – добавил Оливер.

Скелет залаял.

– И, конечно, о собаке.

Элени сделала вид, что задумалась.

– Я назову её… «Превратности фортуны», – решила она.

* * *

Я надеялась, что у семьи Анастос и их театра всё получится. Они всё делали правильно. Миссис Анастос и Нико извинились перед работниками театра, леди Афина исчезла. Как же изменится театр?

Может быть, пьесы Элени действительно откроют им путь к успеху? Если Теренс смотрит на них с небес, он гордится, что они возвращаются к корням.

Мы попрощались с друзьями, и у нас осталась одна важная задача. Мне нужно было вернуться к истокам, с чего всё начиналось.

С мисс Ли мы встретились все вместе, с Оливером и Скелетом.

Усевшись на скамейку в парке рядом с её домом, я рассказала мисс Ли обо всём. Объяснила, почему Барнаби так поступил и что началось всё с кражи амулета с могилы их отца.

Она слушала с остекленевшим взглядом. Я вернула ей амулет, и она нервно крутила его.

– Сестра совсем пала духом, – сообщила она. – Она ему верила.

– Иногда мы верим не тем, кому надо, – мягко заметила я. – Это вовсе не значит, что мы поступили неправильно. Объясните ей.

Мисс Ли кивнула.

– Я её поддержу. – Она посмотрела на опавший цвет деревьев на тротуаре, где лежал и дышал на весеннем солнышке Скелет. – Жаль, что я её не уберегла.

– Нам не всегда удаётся уберечь близких от зла, – заговорил Оливер. – Как бы ни хотелось.

На меня он не смотрел, да в этом не было нужды. Я знала, что он говорит обо мне.

Наконец мисс Ли встала.

– Благодарю вас за рассказ. Пойду к сестре. И конечно, выпишу вам чек за услуги.

Я старалась не показать восторга, принимая во внимание обстоятельства, разве что пылко поблагодарила.

Глава 38

Когда всё закончилось, я была счастлива, но вроде оказалась не у дел. Мне хотелось большего – ещё тайн, волнения, встреч с новыми людьми вне дома и улицы. Короче, всего, чего опасались родители. Но в то же время я подошла к опасности и смерти слишком близко.

Всё это прокручивалось у меня в голове. Говорят: держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Я же всегда считала, что нужно держать друзей ближе, а врагов как можно дальше. Но кто у меня враги? Тут ведь сразу не определишь. С друзьями было куда проще. Я надеялась встречаться с Нико, Элени и Арчи. И был ещё один человек, очень для меня важный, которого я очень ценила.

* * *

В ясное воскресное утро я стояла в конторе, дополняя визитную карточку в окне. Неужели отец и впрямь не замечает это объявление или решил надо мной посмеяться? Он был в ритуальном зале – неподходящее время для расспросов.

Я писала, высунув от усердия язык. Скелет лежал у моих ног, жуя тапку, что ему не дозволялось. Посмотрев на него, я решила внести некоторые поправки.

В контору, держа руки в карманах, вошёл Оливер.

– Что это? – спросил он.

Я отступила, любуясь работой.

– Да так, добавила несколько важных подробностей.

– Там что… написано моё имя? – спросил он.

Я улыбнулась, довольная, что он сумел прочитать.

– Ты полноправный участник расследования.

Он показал на рисунок сбоку.

– И Скелет!

– Ну а без него никак!

Скелет поднял голову и завилял хвостом.

– Я хоть веду себя прилично, – возмущённо заявил Оливер, сложив руки на груди, хотя на лице было написано удовольствие.

– Это спорный вопрос, – ответила я. – Ну, что скажешь? Будем работать вместе?

Я протянула ему руку, и он несколько секунд её рассматривал.

– Конечно, – ответил он, с восторгом отвечая рукопожатием.

– А не отпраздновать ли нам, сыскному бюро, первую победу? – спросила я. – Говорят, Мэдди испекла пироги с мясом.

Скелет навострил уши, бросив тапку.

– Согласен, – гордо сказал Оливер, почёсывая Скелета за ушами.

* * *

Мы расположились на холме, расстелив одеяло на солнечной лужайке, где между могил распустились маргаритки и нарциссы. Я утащила несколько пирожков, пока их не уничтожил Томас, и в придачу варёные яйца со свежеиспечённым хлебом, а мама даже купила имбирный лимонад.

Скелет катался по траве, уже покрытой семенами. Я чувствовала, как радовались нам вокруг духи – всё это было знакомо и напоминало о том, что я дома. Интересно, слышал ли их Оливер?

На ветках раздавались птичьи трели, дул лёгкий ветерок. Я закуталась в шаль и радостно слушала шипение, подцепив крышку бутылки плоским камешком.

– За наш успех!

– За успех, – отозвался Оливер, и мы чокнулись.

Я улыбалась освежающему напитку, щипавшему язык.

Оливер оглядывал кладбище вокруг, ожидая, когда шипучка осядет.

– Интересно, будут ли обо мне помнить? – тихо сказал он.

– Что ты имеешь в виду?

Он пожал плечами.

– Желание леди Афины. Чтобы о ней помнили. А мистер Кэмпбелл помогал ей, чтобы оно сбылось.

Я вздохнула.

– Наверное, ты прав.

Конечно, её мотивы были вполне понятны, хотя я бы не стала так поступать.

Оливер погладил рукой траву.

– Только твой отец хотел меня похоронить, как положено, когда я… ну ты поняла. Таких, как я, не хоронят по всем обычаям.

Он был прав. Можно вносить пенни в неделю на будущие похороны, но если у тебя и их нет?

– Всё это неправильно, – твёрдо заявила я. – К каждому нужно относиться с уважением и поставить достойный памятник. И необязательно только к богатым и знаменитым.

Я вспомнила слова отца в тот день, когда мы рассматривали могилу капитана: «А бывают люди, благородные, как короли, однако место их упокоения ничто не украшает».

Веря в это, отец отдавал больше, чем мог себе позволить, помогая другим, чтобы их помнили.

– Вот если бы весь мир был таким, – грустно заметил Оливер.

Скелет тут же подлез к нему под руку и стал ластиться. Он всегда чувствовал, когда у кого-нибудь портилось настроение.

– Хорошо бы, – согласилась я. – Ну а кто ещё может это сделать, если не мы?

Я глотнула лимонада и оглядела могилы.

Наше кладбище было самым старым в городе, его открыли ещё в начале века, и многие надгробия покосились, были разбиты, выцвели и заросли лишайником.

– Посмотри на этого беднягу, – я показала на резной крест перед нами. Фасад памятника осыпался, и осталось только имя – Джон. – Величественное надгробие, но кто его помнит? А что будет через несколько лет? Сохранится ли имя или и оно канет в вечность? Может, ни о ком из нас не будут помнить вечно.

Оливер со вздохом кивнул, отряхивая семена с шерсти Скелета.

А ещё папа однажды сказал, что кладбище – уникальное место. Там мы хотим сказать миру: «Я жил на земле. Меня уважали».

– Но мы-то здесь, – продолжила я. – Теперь многое зависит от нас. Потом о нас не вспомнят, однако мы верим, что можем изменить ход истории.

Я почувствовала прилив гордости.

– Мы команда. Мы остановим других убийц, негодяев и мошенников. Мы спасём жизни!

Оливер расплылся в улыбке.

– Думаешь?

– Во всяком случае, попытаемся. А это дорогого стоит.

– Тогда выпьем и за это, – он поднял бутылку, мы чокнулись, и пузырьки зашипели.

* * *

Закончив праздновать, мы неохотно пошли обратно через кладбище.

Оливер должен был помогать отцу, а я решила, что буду сидеть и ждать, вдруг кто-то заинтересуется объявлением.

Скелет неожиданно свернул с дорожки, и я поняла, что мы идём мимо могилы отца мисс Ли.

Эту могилу я приметила, когда надгробие только устанавливали – оно было необычной формы: высокое и тонкое, с закруглённым верхом. На нём были китайские иероглифы. Могила ещё не заросла травой. Сейчас там появилось что-то ещё, и Скелет его обнюхивал. У надгробия на земле что-то блестело.

Я подошла взглянуть.

– Неужели?..

И вздрогнула.

На могиле, куда его когда-то бросили, лежал золотой амулет в форме замочка. Мисс Ли наконец освободилась от отцовского наследства.

– Чтоб мне провалиться! – сказал Оливер. – Представь, вот так взять и выбросить!

Он подошёл поближе.

Я положила руку ему на плечо.

– Давай оставим как есть. Это важно. А если кто возьмёт, то, может, ему очень нужно.

Кроме того, я ощущала слабое раздражение, исходившее от этого места: кто-то был очень недоволен. Я тихо засмеялась. Он больше не распоряжается жизнями дочерей.

Когда мы дошли до дома, я услышала голос отца:

– Вайолет!

Он из-за чего-то сердился. Я поспешила через дом в контору. Оливер и Скелет едва за мной поспевали.

К моему удивлению, не только в конторе ждали несколько человек, но и на улице тоже собралась небольшая очередь.

Отец стоял у своего стола, за которым сидел взволнованный Эрнесто.

Я огляделась.

– У нас что, вспышка чумы?

– Дело в том, мисс Вайолет Виктория Вейл, – прорычал отец, – что все эти добрые люди пришли к тебе.

Первая дама в меховом палантине и небрежно скошенной набок шляпке подняла руку.

– Я подруга мисс Ли. Я слышала о вашем детективном агентстве. У меня украли очень дорогие часы…

– Гм, – перебил дородный джентльмен за её спиной. – Я прочитал о вас в газете. Говорят, вы остановили Чёрную вдову и Греческого фантома. Я нуждаюсь в ваших услугах.

– А у меня велосипед стащили! – крикнул стоявший у входа мальчишка.

Вдруг все заговорили одновременно, и поднялся ужасный шум. Скелет спрятался под столом, а Эрнесто отъехал на стуле назад.

– Хм, – сказала я, чувствуя на себе горящий взгляд отца.

Оливер захлопал в ладоши.

– Минуту внимания!

Толпа притихла.

– Я Дже… – Он замолчал, потом откашлялся. – Я Оливер Оувес. Вы видите моё имя на визитке.

– Мой партнёр, – гордо добавила я, довольная, что он почувствовал себя уверенно и назвался настоящим именем, а не псевдонимом.

– Если вы встанете в очередь на улице, – деловым тоном заявил Оливер, хотя щёки у него горели, – мы примем каждого. Согласны?

Люди кивнули и, повернувшись, вышли из конторы, становясь в очередь и толкая друг друга.

Оливер достал блокнот.

– Простите, мистер Вейл, – сказал он, выходя на улицу.

Отец удивлённо посмотрел ему вслед. Эрнесто был ошеломлён.

– Может, объяснишь, что это значит? – потребовал отец.

Но я топнула, призывая Скелета к ноге.

– Извини, – ликуя, ответила я. – Клиенты ждут. Надо идти.

И с этими словами выскочила из конторы вслед за Оливером, Скелет радостно бежал рядом.

История менялась на глазах. Мир был переполнен возможностями, и этот день запомнится навсегда.

От автора

Дорогой читатель!

Я очень рада, что ты отправился в очередное приключение с Вайолет.

Эта серия так давно занимала мои мысли, что я очень волнуюсь, выпуская её на свободу.

Как всегда, хотела бы поблагодарить редактора Мишель Мисра, а также Саманту Стюарт, Лор Гизменс, Элизабет Вазири и сотрудников издательства Harper Collins Children’s Books за работу над книгой. Они заслуживают бурных аплодисментов.

Особая благодарность иллюстраторам и блестящей художнице Ханне Пек, украсившей серию своими рисунками как снаружи, так и изнутри.

Спасибо моему лучшему в мире агенту Дженни Сэвилл и агентству Эндрю Нюрнберга за поддержку и помощь.

Огромная благодарность группе поддержки: Берни Хаули, Чарлетт Горетска, Ким Донован, Аре Шиллам и Сью Седжвик – блестящим писателям, оказавшим мне неоценимую помощь с самого начала.

Я благодарна всем, кто помогал мне в работе, особенно служащим кладбищ Арнос Вейл и Хайгейт, благодаря чьим рассказам я смогла представить себе кладбище Семи Ворот.

Книгу я писала во время карантина, и все исследования по большей части проводились из дома через интернет. А посему низкий поклон Кейт Черрел, автору сайта «О похоронах и не только». Начиная работу над книгой, я посетила её лекцию о спиритизме в Викторианскую эпоху, а в конце, став её почитательницей, подписалась на блог и Патреон и чего только не узнала о медиумах и колдунах Викторианской эпохи, а также гробовщиках, кладбищах, мемориальных сооружениях и тому подобном. Хотя заранее прошу прощения за возможные ошибки в описании исторических событий.

Спасибо мужу и дочери, семье и друзьям за любовь и поддержку.

И наконец, спасибо тебе, читатель. Как говорится, представление продолжается. Надеюсь, ты готов расследовать новую страшную тайну вместе с Вайолет, Оливером и Скелетом!

Софи Клеверли

Примечания

1

Боже мой (исп.). – Примеч. пер.

2

Любовь моя (греч.). – Примеч. пер.

Content

Софи Клеверли
Зловещие предсказания

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

От автора

Примечания