Попаданец в дракона — 7

Глава 1

Священная хроника Аргалора Покорителя бури: Глава 785. Раздел 2.

Хронист: Андерс Эль.

Семнадцать лет прошло с возвращения нашего господина и окончанием поисков украденных сокровищ. Все эти годы наш великий и славный повелитель не жалел себя, стремясь создать для нас, его скромных слуг и прислужников, мир, достойный его великого взора.

Под приглядом нашего лучезарного господина учеными были совершены полезнейшие открытия, напрочь изменившие привычный и устоявшийся уклад. Создание аргорадио и его стремительнейшее распространение позволило каждому на землях Убийцы Бароса знать обо всём значимом, что происходит не только на нашем континенте, но и по всему миру. И хоть такие личности, как Кайл Эльдорадо, продолжают смущать неокрепшие умы молодёжи, серьезные люди из всеми нами уважаемой СБА не дают этим балаболам перейти некую грань.

Следующим немаловажным открытием стало появление в производстве Аргалориума — аргомобилей, самодвижущихся повозок, для использования которых больше не требовались столь капризные и требовательные ресурсы, как лошади, дрейки или волы. Для работы аргомобилей требовались лишь энергокристаллы, чья добыча, огранка и напитывание давным-давно были отработаны.

Если поначалу аргомобили появились лишь в Стальбурге, как месте их сборки, то с годами они начали гордое шествие по всем землям империи, и даже несколько аргомобилей класса «люкс» были перевезены океаном на соседние континенты.

Конечно, злые языки, поиском которых занимается многоуважаемая СБА, к которой лично я испытываю исключительно тёплые чувства, продолжают клеветать, заявляя, что творения Гномпрома по всем показателям превосходят продукцию Аргалориума.

Для примера я приведу несколько из их тезисов (каждый враждебный тезис был проверен и заверен в канцелярии): «…Големы гномов намного более мобильны и имеют высокую проходимость. Благодаря наличию ног, а не колёс, они способны передвигаться даже в гористой местности. Также их качество сборки намного выше, чем у всех конкурентов вместе взятых, что позволяет использовать одного и того же голема не просто годы, а долгие десятилетия…».

Естественно, столь глупые слова мог сказать лишь очень недалёкий и ограниченный человек. Зачем желающему перевезти свой урожай в город крестьянину столь дорогая и сложная техника, если ехать по платным дорогам нашей славной корпорации можно и на творении Аргалориума?

Касательно же надёжности, то это ещё более глупо. Зачем нужен голем, работающий десятки лет, если прогресс не стоит на месте и новые, улучшенные модели выходят каждые несколько лет? Естественно, для корпорации и вас лучше каждые пару лет покупать новые модели, поддерживая тем самым Аргалориум, ведь именно он заботится о вас!

Более того, хочу напомнить, что по законам Аргалориума и многих сотрудничающих с нашим повелителем графств и герцогств налог на технику других корпораций является повышенным. Так что при покупке самодвижущейся техники несколько раз подумайте и сделайте правильный выбор, а не закупайтесь у другой корпорации.

Последним же важным изменением нашей устоявшейся жизни стала интеграция воздушного флота в самые разные аспекты привычной жизни. Пока весь мир лишь пытается догнать мощности Аргалориума по производству торговых и военных летающих кораблей, наша корпорация идёт ещё дальше.

Именно великий господин сумел заглянуть далеко в будущее и увидел пользу маленьких и юрких летающих судёнышек, способных выполнять куда более простые задачи, начиная от доставки почты и заканчивая рассылкой мелких посылок между городами.

Ушли в прошлое времена, когда приходилось ждать письмо от родственников неделями и месяцами. Теперь благодаря срочной арго-почте вы можете получить ответ уже на следующий день!

Учитывая всё вышеперечисленное, любому станет ясно всё величие нашего повелителя. Именно он тот мессия, что приведёт нас в золотой век, когда человечество и остальные расы под мудрым приглядом бессмертного дракона покинут объятия Тароса и шагнут к звёздам.

Но пока мысли нашего повелителя устремлены в славное будущее, есть те, кто довольствуется копаниями в грязи. Особенно же это иронично в обстоятельствах того, что теми самыми недругами стали гномы.

В тот день я, находясь в пригороде Стальбурга, лично стал свидетелем подлой и трусливой атаки, масштаб и жестокость которой, впрочем, нельзя недооценивать.

Каждый из нас почувствовал раздавшиеся под ногами подземные толчки, и затем увидел, что случилось следом…

* * *

Стальбург — небольшой промышленный городишко, выросший под боком у Ольборга, столицы графства Эклунд. Теперь же, спустя десятилетия, ничего не напоминало о том, с чего он начинал.

Если изначально именно Ольборг являлся связующим звеном между Стальбургом и покупателями, то в какой-то момент растущий промышленный гигант так разросся, что столица графства стала не более чем пригородом для корпоративного чудовища.

Граф-полурослик Сванте Эклунд был невероятно подавлен, когда его поставили перед фактом, что его собственный город с этого момента потерял право называться городом и стал лишь одним из районов творения дракона.

Впрочем, благодаря получаемым от корпорации отчислениям, Сванте был не слишком обеспокоен и предпочел попробовать повторить успехи своего отца, как кутежные, так и финансовые.

Стальбург же продолжил быть городом контрастов. Если юг по большей части состоял из бесконечных промышленных зон, в которых можно было найти всё, что угодно, начиная от выплавки стали и заканчивая сборкой дорогой мебели или летающих кораблей, то вот север являлся признанным туристическим центром, затягивающим в свои жадные лапы богачей со всего мира.

Когда Аргалор создавал торговую улицу Маготеха, его главной целью было привлечение «денежных мешков» к его имплантам. Как стало затем ясно, план увенчался полным успехом, однако, как и любому нормальному капиталисту, а главное, дракону, Аргалору достигнутого было решительно мало. Он хотел большего. Более того, он знал, как этого достигнуть.

Как показала практика, жители Тароса прекрасно велись на земные азартные игры. Специально созданные на торговой улице казино выкачивали деньги как туристов, так и жителей самого Стальбурга, успешно пополняя казну Аргалориума, переводя корпорацию на самоокупаемость.

Так почему же нельзя было повысить масштаб, особенно если пример уже имелся? Аргалор не поленился и тогда ещё лично слетал в Альтару, признанный центр порока Империи, где очень внимательно поглядел, как там всё устроено. Конечно, многое в Альтаре было сделано довольно примитивно, да ещё и несистематизированно, но Лев в кои-то веки обладал знаниями, способными исправить эти ошибки.

Работая на Земле в далеко не самых морально положительных профессиях, Думов повидал изрядное количество различных притонов и подпольных казино, где он мог забыться после тяжелое работы. Кинематограф же позволил Льву насладиться видом знаменитого Лас-Вегаса, и именно его Думов и постарался реализовать.

Вот только стоило помнить, что на Таросе законодательство было куда более свободным, чем на Земле. Вещи, совершенно недопустимые там, здесь были в порядке вещей. Те же бойцовские арены стали совершенно обыденным зрелищем Стальбурга, из-за чего посмотреть на них как-то раз прилетела сама Аксилия.

На постройку ушло два года, но это того стоило. Светящиеся днём и ночью вывески, украшенные позолотой здания, красивые девушки и женщины, одетые в богатые, пышные одежды с вечными, гостеприимными улыбками. Именно это место позволило Стальбургу получить имя «Город, который никогда не спит».

Благодаря нескончаемому потоку летающих кораблей в Стальбург ежедневно прибывали тысячи новичков, и столько же, потратив последние деньги, улетало прочь.

Но если в южном и северном районах кипела активная жизнь, то центральная часть в этом плане была куда более спокойна, ведь именно здесь и проживало большинство работников корпораций и просто тех, кто имел с ней дела.

Если посмотреть с высоты птичьего полета, то стало бы ясно, что в центральной части имелись как огороженные районы богачей, так и бедные, застроенные по самую маковку серые районы.

Чем проще жили люди, тем всё меньше и меньше им доставалось площади на проживание. Возможность укреплять с помощью магии земли и каменных духов кладку позволила Аргалориуму в кратчайшие сроки возвести превеликое множество однотипных многоквартирных домов, площадь квартир которых равнялась около десятка метров.

И даже так подобные квартиры могли себе позволить далеко не все жители Аргалориума. Ведь хоть размер и был откровенно смехотворен, но наличие туалета, душа, отопления и доступа к воде были для обычных жителей Тароса чем-то невероятным.

Обычно на подобное жильё могли рассчитывать лишь инженеры или опытные рабочие, не одно десятилетие отработавшие на заводах корпорации. Эти люди были хребтом Аргалориума, готовые лечь костьми, но защитить полученные ими привилегии.

Каждый из этих людей знал, что если они продолжат выполнять условия подписанного ими контракта, то их жизнь будет лишена каких-либо неожиданностей.

Казалось бы, что в этом хорошего? Кому могло понравится, когда вся твоя жизнь пройдет под управлением безжалостной корпоративной машины, лишенной какого-либо сострадания?

Вероятно, с этим могли бы не согласиться те, кому посчастливилось оборонять свою деревню от ежегодного гона монстров. Также условия корпорации пришлись бы по душе тем несчастным, кого выпили городские вампиры в других поселениях, или продали в рабство проходящие мимо наёмники.

Тарос был опасным миром, и возможность спокойно встретить старость ценилась здесь на вес золота.

Но никто не говорил, что жизнь в рядах корпорации была доброй сказкой. Когда разумный подписывал контракт, он брал на себя вполне конкретные обязательства, и если по каким-либо причинам он их не выполнял, то очень быстро понимал, как сильно «попал».

Множество работников, начав выпивать и пропускать рабочие дни, совершенно для себя неожиданно лишались квартир и очухивались в дешевых бараках, а затем и вовсе оказывались обременены долгами.

Конкуренция в Аргалориуме была сильной, а наказание за ошибку тяжелым. Любое упущение могло привести к понижению в должности, а на твоё место уже облизывались многие сотни, если не тысячи людей.

Лишившись же должности один раз, ты уже сам не замечал, как корпорация понижала тебя всё сильнее и сильнее, пока ты не лишался всего и не оказывался должен так много, что шансов выплатить столь неподъемную сумму просто не было.

В таком случае у тебя был один-единственный выход — идти в Подземку, как «ласково» её называли жители Стальбурга.

Шли туда и те, кого жажда улучшений имплантами довела до техно-безумия. Убивший сослуживца солдат, проворовавшийся писарь, попавший в долг рабочий — все они жаждали места, куда можно было сбежать.

Вернёмся же к Подземке.

Если кто-то станет усиленно копаться в прошлом Аргалориума, то быстро наткнётся на давний консорциум трёх действующих лиц: темных эльфов, некроманта и дракона.

В дальнейшем лич Дедариус Орон стал важным столпом Аргалориума, научив и продолжая учить множество учеников, которые впоследствии создавали и поддерживали работающую на шахтах и на опасных производствах заводов нежить.

Клан же Сакрас темных эльфов спустя пару десятилетий был уничтожен другими кланами, из-за чего Аргалориум стал вести дела совсем с другими темными эльфами.

К сожалению, из-за собственной природы злобные ушастики продолжали свои неослабевающие попытки подчинить находящуюся над ними корпорацию. Когда же у них это не получалось, а в ответ приходило неизбежное возмездие, они почему-то очень обижались и интриговали.

Именно из-за них и возникла проблема как с преступностью, так и с запрещёнными веществами. Если изначально эльфы распространяли свою «дрянь» только вокруг Аргалориума, то с ростом корпорации, они начали это делать и внутри, из-за чего дракон уже не так благодушно смотрел на их действия.

Итогом в какой-то момент стал полный запрет запрещенных веществ на территории корпорации. Надо ли говорить, что привыкшие не обращать внимания на законы других рас темные эльфы не сильно этим обеспокоились?

Будь темные эльфы бесполезны, то наказание последовало бы незамедлительно, но Аргалориум всё ещё тесно зависел от дальних собратьев светлых эльфов, поэтому хоть СБА и продолжало охотиться за «дилерами», но Подземка лишь продолжала расти и шириться.

Темный рынок под Стальбургом также увеличивался, и туда стекалось всё больше людей.

Остановись всё на этом месте, ситуация ещё была бы под контролем, но, естественно, всё пошло ещё дальше.

Никто не знает, когда и какому руководителю Маготеха пришла гениальная идея использовать отбросы Подземки для тестирования самых запрещенных и опасных имплантов, но план оказался прибыльным. И вскоре черный рынок Подземки наводнило великое множество боевых техно-имплантов, в безопасности которых были огромные сомнения.

Испытывающие вечную нехватку в подопытном материале инженеры Маготеха с жадностью прилипли к арго-визорам, наблюдая за последствиями работы своих творений и занося результаты в рабочие журналы.

Не желая отставать в принятии неправильных решений, отличились и ученые Научно-исследовательского отдела. После их экспериментов оставалось великое множество опасных и тяжело утилизируемых реагентов и отходов, перевозка которых была сопряжена с огромными трудностями.

Наличие прямо под их лабораториями огромных подземных пространств показались этим разумным прекрасным выходом.

Скапливаясь в различных полостях и загрязняя подземную воду, эти отходы смешивались вместе, создавая нечто совершенно невообразимое. Не прошло много времени, как немало подземных плантаций грибов, питающих множество людей, оказались заражены, вызывая ужасающие мутации.

И если темные эльфы жили слишком глубоко, чтобы их это коснулось, то вот жители подземного мира Стальбурга в полной мере почувствовали весь ужас нашествия мутировавших подземных тварей или сходящих с ума соседей.

Тем не менее поток беженцев рос, как и число неудачников, навсегда останавливающихся в Подземке. Опять же рождались ещё и дети, никогда не видевшие Солнца.

А где бедняки и невероятные суммы денег от незаконных сделок, там же и банды, готовые это дело «крышевать».

Обилие разумных, которым нечего терять, оружия, мутагенов, нелицензированных эликсиров и денег достаточно скоро породили общество банд и головорезов всех мастей, варящихся в ужасающем котле полнейшего отчаяния и безнадежности.

Деля территорию и сражаясь за торговые точки продолжающего разрастаться черного рынка, банды Подземки очень скоро столкнулись с темными эльфами.

Бессмертные ушастые, чувствуя себя хозяевами подземного мира, отнеслись к их угрозе несерьезно. Тем жестче было их разочарование, когда они осознали, что число напичканных мощными имплантами техно-варваров и безумцев таково, что весь опыт хоть и очень сильных эльфов методично проигрывал обычным числам и полному бесстрашию к своей смерти.

Таким образом, хоть темные эльфы и не были полностью вытеснены глубоко вниз, но доля их рынка ощутимо уменьшилась, предоставив бандам свою часть «пирога».

Именно в такое место и превратилась Подземка в тысяча двадцать пятом году. Место, где не соблюдались ни божественные, ни человеческие законы, и единственным правилом, которому неохотно следовали все живущие там разумные: «Никогда не трахайся с Арголориумом, и конкретно со Стальбургом».

Всякий раз, когда война банд достигала того момента, что это замечал город наверху, корпорация немедленно высылала в подземелье корпоративную армию, заставляющую банды умываться кровью.

Арголориум рассматривал подобные рейды не только как отличный способ поддерживать свои войска в тонусе, но и дать опыт войны под землёй. Напряжение с Гномпромом лишь росло, поэтому опыт сражений в подземном мире был необходим.

Также ходили упорные слухи, что черный рынок и главы банд неофициально платили Аргалориуму внушительные суммы золота, чтобы гордый дракон прикрывал на их существование глаза.

Именно сюда и прибыли лучшие диверсанты Гномпрома, которым в совершеннейшей тайне была поставлена цель обрушить Стальбург в самые глубины подземного мира.

Подземка же хоть и не имела большого числа гномов, но они всё же в ней присутствовали, поэтому появление диверсантов не стало неожиданным событием.

Разобравшись в обстановке и слившись с населением, опытные оперативники разделились на небольшие группы и немедленно начали закладывать артефактные заряды в несущие колонны и рисовать разрушительные руны.

Хоть Аргалориум и позаботился о ключевых точках выхода с подземного мира, последний был слишком большим и хаотичным, чтобы его полностью охватить, чем и воспользовались диверсанты.

Значительной проблемой стал Террус — могучий земляной дух, спящий под городом. Именно благодаря ему в своё время и была сведена на нет атака Овернаса Электрического вихря, дяди Аргозы.

Но гномы испокон веков умели находить общий язык и обманывать духов земли. Одурманенный ритуалами гномов Террус не видел зловещих манипуляций.

С каждым днём работ ситуация становилась всё опасней. Гномы, действуя методично, начали с дальних границ города, постепенно продвигаясь к центру.

Казалось, что катастрофа неизбежна, однако, будучи новичками в Подземке, гномы не знали об одном из неофициальных законов, известных даже самым глупым жителям тёмной стороны Стальбурга.

Устраивая войны, банды зачастую не гнушались никакими методами, соответственно идея подорвать своды пещер над головами противников приходила им далеко не один раз.

Подобные диверсии неизбежно влияли на находящийся наверху город, из-за чего немедленно следовала жесткая расплата. Наученные горьким опытом банды очень внимательно следили друг за другом, дабы никоим образом не привлечь внимание армии повелителя неба.

Об этом же знали и остальные жители Подземки, начиная от торговцев и заканчивая нищими.

— Вот здесь заложишь взрывчатку, тогда свод должен будет обязательно рухнуть, вызвав каскадный эффект. — коротко и достаточно тихо сказал один гном другому, показывая что-то на небольшой карте. В больших словах не было нужны.

Оперативники были опытны и позаботились, чтобы никто их не видел и не слышал, но они не могли знать о забившемся в одну из небольших каверн над их головами нищем, полуголодном молодом человеке, старающемся не дышать, чтобы не привлечь внимание.

Сам беспризорник, естественно, не знал об опасности, нависшей над городом, он лишь подумал, что это очередная война банд, и, желая получить за информацию хоть немного съестного, немедленно устремился к ближайшему логову Острых ножей, крупнейшей банды, контролирующей значительную часть Подземки.

— Чего тебе, калека? — стоявшие в оцеплении бандиты глумливо усмехнулись от вида похожего на скелет парня без левой руки, однако его следующие слова разом стерли их ухмылки.

— Я видел кого-то, кто собирается разрушить свод. — этих слов разом хватило, чтобы всякий намёк на юмор исчез напрочь.

— Если ты брешешь, то ты будешь долго умирать, паря, — хмыкнул, сплёвывая, бандит. — Но это решать вожаку.

Не прошло много времени, как свидетель рассказывал об увиденном преступному боссу, а последний, отправив пару соглядатаев и заметив характерных гномов, а затем и скрытую взрывчатку, сообщил об этом уже своему боссу.

Не привыкнув долго ждать, последний отдал простой приказ — схватить и разговорить подрывников.

Когда на тебя неожиданно нападают десятки напичканных имплантами закоренелых бандитов, знающих туннели как свои пять пальцев — это не то, с чем может справиться даже опытный оперативник. А наличие магических эликсиров, затуманивающих разум и развязывающих язык, позволили боссам Острых ножей в кратчайшие сроки узнать о нависшей над ними угрозе.

Зная об опасности обрушений, всё старались делать как можно быстрее, поэтому оперативность бандитов и была столь на высоком уровне, отчего, когда главари разобрались в ситуации, диверсанты ещё не знали, что парочка из них уже была поймана.

— Мы не успеем сообщить СБА, — скривился Гуд Хорман, главный босс Острых ножей, рассматривая остальных подконтрольных ему вожаков. — Скоро о пропаже тех двух уродов прочухают остальных коротышки и сразу взорвут тут всё. Подстилки Аргалориума ничего не успеют сделать.

— Так что будем делать, большой босс? — хмуро спросил один из его подчиненных, на что получил кривую усмешку.

— Конечно же, поиграем в героев! — зло рассмеялся Хорман. — Поднимайте всех парней, что есть, и отправьте самых разговорчивых бойцов к другим бандам, чтобы описать им наши веселые дела. Пора нам всем совершить большую уборку!

Естественно, несмотря на всю срочность, было трудно скрыть происходящее. В одночасье взбудоражившийся весь преступный мир — это редкое явление даже для Подземки.

Хуже того, бандиты не были солдатами, поэтому их скорость развёртывания оставляла желать лучшего.

Когда банды начали прочесывать районы и накрывать уже известные лёжки диверсантов, часть гномов уже поняла, что происходит, и у них получилось отдать команду на подрыв некоторых из зарядов.

Этого было недостаточно, чтобы повлиять на весь город, но взрывов хватило, чтобы Стальбург пережил сильнейшее землетрясение, и часть домов рухнула во внезапно открывшиеся провалы в, казалось бы, монолитной земле.

Всякое производство встало, а жители Стальбурга в ужасе носились вокруг, не зная, что делать и предпринять. За всем этим расширившимися глазами смотрели экипажи летающих кораблей.

В Подземке тоже творился полный хаос, ведь дым и пыль от взрывов создали поистине адскую атмосферу, где многие кинулись грабить и убивать, намереваясь воспользоваться представившейся возможностью.

Когда Аргалор спустя несколько дней прибыл обратно и увидел состояние города, то СБА уже давно узнала обо всём случившемся. Так что, выслушав их отчёт, Аргалор, к удивлению всех, практически не бушевал, обвиняя подчиненных. Вся ярость дракона сконцентрировалась на Гномпроме.

Тем менее первым же делом дракон потребовал, чтобы ему доставили того самого паренька, стоявшего за раскрытием плана гномов.

Молодой парень дикими глазами смотрел на окруживших его элитных солдат службы безопасности, когда банды безропотно передали нищего им. Когда же они поднялись наверх и привели его аж во дворец дракона, то он и вовсе находился в предобморочном состоянии.

— Вот, значит, кто спас мой город, в отличие от некоторых, — хмыкнул возвышающийся над ним мрачный дракон, покосившись огненным взглядом на неловко потупившихся прислужников. События последних дней мало подходили для радости. — Как тебя зовут?

— Ш-шон, господин. — кое-как выдавил черноволосый паренёк.

— Никто не будет говорить, что я не возвращаю долги. Пусть ему установят лучшую руку, предоставят курс элитных эликсиров и отправят в учебку. После же окончания распределят в самую перспективную часть. Такие внимательные парни, как он, нужны на фронте.

Прежде чем шокированный словами дракона Шон успел «поблагодарить» своего господина и отказаться от выданной ему «чести», его уже подхватили за руки и быстро вынесли прочь.

— Ха, поздравляю, парень. — мощный дружеский удар черной стальной конечностью чуть было не отправил худого Шона на пол. Подняв глаза и потирая плечо ушибленной оставшейся руки, парень пораженно посмотрел на возвышающегося над ним металлического гиганта.

— А-а-а, вы кто⁈

— Ха, зовут Мориц, но скоро ты обо мне ещё услышишь, сынок. Наш господин заинтересовался в тебе, так что на всякий случай я решил взять твою судьбу под личный контроль. Так что не беспокойся, мы ещё сделаем из тебя ветерана на зависть всем остальным ветеранам, сынок. Не буду скрывать, скоро тебя ждёт настоящий ад, ведь в будущей войне ты ни в коем случае не должен умереть.

— А если я не хочу⁈ — наконец-то успел вставить хоть слово разъяренный Шон. Происходящее сейчас стало последней каплей для молодого мужчины. — Я этого не просил!

— А это уже не важно, — радостно пояснил ему Мориц. — Наш повелитель сделал тебе подарок, и вернуть его ты уже не можешь. Так что заранее поздравляю тебя с участием в будущей Корпоративной мировой войне и желаю удачи, сынок. Уж поверь, она понадобится нам всем!

От автора: а вот и затравка.) Давно хотел описать Аргалориум, и его подземный мир, а тут такая удачная возможность.)

Глава 2

— В этот раз они перешли черту, — решительно заявил Аргалор, твёрдым взглядом обведя свой ближайший круг прислужников. В ответ он получил не менее серьезные взгляды, в которых не было и крупицы страха. Увиденное оставило дракона довольным — за десятилетия он, Аргалор, сумел вырастить прекрасных прислужников. — Нацелиться на целый город, тем более такой большой — столь масштабных и наглых атак не видели с последней Мировой войны!

Когда почувствовавший неладное дракон прилетел, чуть ли не роняя пену из пасти, то вместо абсолютной катастрофы его встретил вид организованных работ и восстановления относительно немногочисленных повреждений.

Так что, когда подозрительный дракон начал разбираться в произошедшем, то он не стал слишком сильно ругать своих слуг, ведь сейчас было чем заняться и без этого. Кроме того, он обещал дать им шанс исправлять свои ошибки.

— Вы совершенно правы, господин, — мрачно кивнул Асириус. — Если план Гномпрома увенчался бы успехом, то погибли сотни тысяч невинных жителей. Я с трудом могу представить, кто мог пойти на такое зверство…

— Да причём тут жители⁈ — возмутился отсутствием понимания прислужника Аргалор. — Если бы у них получилось, то были бы уничтожены бесчисленные заводы, верфи, плавильни и мастерские! Десятилетия трудов пошли бы виверне под хвост! Так мало того, здесь же хранится моя сокровищница! Что бы с ней стало⁈

Асириус на это мог лишь промолчать. Иногда, особенно когда его повелитель создавал такие вещи, как мед-страховка, кобольд забывал, кому именно он служит, но Аргалор быстро напоминал ему о реальных приоритетах.

— Но в чём-то ты прав, Асириус, — кивнул своим мыслям успокоившийся дракон. — Если бы пал Стальбург, то погибли бы жители, которые тоже являются частью моих сокровищ, что лишь ещё сильнее увеличивает вину жалких коротышек! Как они вообще осмелились⁈

— Да они совсем перешли все границы, — удивленно покачал прикрытой сталью головой Мориц. — Неужели они не понимают, к чему это может привести? Что на их действия скажет император? Даже я, хоть и далёк от сложной политики, понимаю, что Максимилиан не станет сидеть на жопе ровно и быстро им покажет, где ледяные великаны зимуют.

Здесь я могу добавить, что связь со столицей оборвалась с того момента, как наблюдатели Гномпрома заметили провал их плана со Стальбургом. Впрочем, связь оборвалась практически со всеми городами Империи, — спокойно заявил Моргенс Гудмунд, глава наземной части шпионской сети Аргалориума. — Тем не менее благодаря наличию у наших магов сразу нескольких способов связи, начиная от арго-радио и заканчивая духовным миром, мой отдел всё же сумел собрать достаточно данных, чтобы получить четкую картину.

Повинуясь жесту Гудмунда, пришедшая вместе с ним пара помощников поспешно расстелила перед всеми большую карту Тароса, где достаточно подробно была изображена и Центральная священная империя с множеством имеющихся на ней заметок. Покопавшись же в карманах, Моргенс достал несколько вертикальных фишек и начал их расставлять.

— Как моим людям стало известно, вследствие того, что каждая из крупных корпораций вступила в Мировую корпоративную войну, Гномпром решил закрыть сразу несколько целей. Из-за союза Гномпрома с корпорацией Нур-шах, расположенной на пустынном континенте, они были вынуждены выделить немало сил для противостояния с Шитачи на разрушенном континенте, состоящей, на минутку, в союзе с сегунами Тирбиста на Реуссе…

Великому халифу очень уж не нравилось то, с какой наглостью Шитачи решили, что все океаны теперь должны будут принадлежать им. Пользуясь неожиданно возникшими у них технологиями, их стальные корабли топили все суда, не носящие флаги разрушенного континента.

Корпорация Тирбист же прекрасно осознавала, что если Шитачи падёт, то они будут следующими, поэтому они заключили с ними союз…

— Нам повезло, что Стальные секиры и Каменные бороды настолько жадные, что решили ковать сразу двумя молотами, — криво оскалился Тарет Варбелт, нынешний глава почти уничтоженного клана гномов, присоединившегося к Аргалору в связи с неожиданной смертью прошлой верхушки клана. — Будь иначе, и ударь они по нам всеми силами, то дела были бы вообще дрянь.

Никто, в том числе и Лев, не стали поправлять гнома. Одно дело высокомерие, другое — чистый идиотизм. Думов не был сумасшедшим, чтобы недооценивать мощь целой расы, тем более столь разветвлённой и могущественной.

— Да, нам повезло, — согласился Моргенс, но его следующие слова несли значимый вес. — Но даже так, ситуация не благоприятная. Войска гномов поднялись преимущественно по всему востоку Империи и практически без всякого сопротивления захватывают противостоящие им крепости и города дворян.

— Обеспечивают себе надёжный тыл, — понимающе кивнул Мориц. — Когда закончат, вот тогда ударят по нам изо всех сил.

— Они это уже делают в некотором роде, — Моргенс поставил три фишки на города в центральной части Империи, в которых нахмурившийся Аргалор узнал своих лучших покупателей. — Три наземных армии гномов осадили эти города. Из-за того, что защита города хороша, а полное уничтожение, как в нашем случае, не планируется, внезапное вторжение у гномов не вышло. Владеющие этими городами дворяне слишком заняты собственными войнами, чтобы вовремя им помочь, так что, если мы не хотим лишиться нашей покупательской базы, мы срочно должны снять осаду. Численность каждой из армий гномов около десяти тысяч солдат и пять тысяч големов.

— Мориц, сколько войск требуется для снятия одной осады?

— Зависит от того, кого мы пошлём, — посмурнел главнокомандующий. Его сильно раздражало то, что он собирался сказать дальше. — Несмотря на все усилия, мы не успели провести полное перевооружение армии. Значительная, если не большая часть наших войск всё ещё сражается обычными клинками. Да, у них есть техно-импланты, но их мало и все они устаревшего образца. Качественный товар есть лишь у офицеров, однако ими все дыры не заткнёшь. Если отправить их, то потребуется минимум двадцать тысяч бойцов, слишком уж опытны и слажены войска гномов. Также с ними придётся отправить немало магов, ведь хоть у нас уже есть наземные передвижные орудия Скотта, но они слишком медлительны, в то время как големы гномов могут быть чертовски быстрыми.

Зал погрузился в зловещую тишину. Хоть Аргалориум и стал полноценным игроком на мировой политической арене, однако по сравнению с остальными крупнейшими корпорациями пока что он был откровенно хиловат.

Двадцать тысяч солдат являлись впечатляющим усилием для Аргалориума, хоть и не невозможным.

— Если же использовать войска нового типа, — вот теперь голос Морица наполнился предвкушением. — То хватит и пяти тысяч. Каждый из них с легкостью способен победить обычного гномьего солдата один на один, а введение в войска ручных артефактных орудий позволит нам разрывать их строй.

Лев мысленно подсчитал имеющиеся на данный момент в корпорации войска. Если он помнил верно, то их запаса должно хватить на эти три армии, но буквально впритык. Проблема заключалась в том, что корпорации приходилось выделять немало сил на охрану своих собственных границ, шахт и предприятий. В столь хаотичное время компании без охраны были честной целью для любого наёмного отряда или бандитской шайки. А ведь были ещё и дворяне, тоже не видевшие ничего дурного в быстром обогащении.

— Понятно, Кшас, наших кораблей хватит, чтобы перебросить в Центр около тридцати тысяч войск вместе с наземными орудиями Скотта? Десять тысяч новых войск и двадцать старых, — немедленно задал вопрос темному эльфу Аргалор.

Морской, а ныне воздушный волк задумчиво погладил аккуратную бородку, после чего с сожалением покачал головой.

— Разве что если мы призовем обратно все торговые суда, а так это будет в лучшем случае половина.

— Не вариант, — сразу отмёл предложение дракон. — Без поступлений денежных средств мы эту войну долго не протянем, на наземные же караваны сейчас надежды мало. Да и слишком долго ждать. Когда корабли прибудут, города уже падут. Кроме того, Моргенс — это ведь ваша с Кирой ответственность! Почему она не вышла на связь⁈

Глава шпионской сети ощутимо напрягся и облизал губы. Он знал, что следующая информация о его сестре Аргалору не понравится.

— Прошу прощения, господин, но у меня нехорошие новости. Когда всё началось, мы использовали все имеющиеся каналы, чтобы связаться с Кирой и подпольным движением. И если с последним получилось наладить связь, то о судьбе Киры ничего не известно. Оказывается, спецслужбы Гномпрома уже давно разрабатывали наши ячейки и только ждали удачного момента, чтобы их все накрыть.

— То есть ты хочешь мне сказать, что мы лишились всей агентурной сети? — опасно спокойным голосом уточнил красный дракон.

— Ни в коем случае, — быстро опроверг Моргенс. — Благодаря очень слабой связи между различными ячейками это практически невозможно. Дело именно в Кире. Из-за её… особых навыков, именно она поддерживала взаимодействие между ними всеми и организовывала совершенно защищённый канал связи для отчётности и приказов с нами. Теперь же никто ничего о ней не знает. И если учесть, что здесь она тоже не появилась.

— Си… Кира, не говори мне, что ты умудрилась попасться, — теперь уже вполне обеспокоенно пробормотал Аргалор, но волевым усилием заставил себя собраться. Лев очень хотел разобраться, попалась ли его глупая, но всё ещё родная сестра в лапах этих жадных коротышек, однако сейчас стоило решить остальные вопросы.

Посвященные в тайну прислужники тоже были обеспокоены. Они видели силу Сиарис и одна мысль о том, что её могли незаметно захватить, намекала им, что то же самое может произойти и уже с их господином.

— Так, ладно, этот момент мы ещё обсудим. Насчет армии и её перевозки решили. Куда именно перевозить и как летучие корабли будут оказывать поддержку с воздуха, решите сами между собой, — обратился Аргалор к Морицу и Кшасу, а затем вновь акцентировал внимание на Моргенсе. — Теперь же я хочу узнать, что известно о столице?

— Поступают противоречивые сведения, но одно можно сказать ясно, — принялся докладывать Моргенс. — Гномы сделали всё, чтобы связь со столицей была прервана.

— Так и есть, я впервые вижу, чтобы энергетика была настолько перекручена, — Миваль, глава магического корпуса, поддержал своего коллегу. — Любая прямая связь со столицей абсолютно невозможна. Скажу даже больше, то, что гномы сделали, просто не может не обойтись без каких-либо печальных последствий. Может быть, не сейчас, а через пару лет, но столице стоит ждать целый каскад пространственных и энергетических аномалий…

— Спасибо, Миваль, но дальше я сам, — поспешил прервать его Гудмунд, видя, что Аргалор начинает терять терпение. — Все наши сведения идут с большим запозданием и представляют сомнительную ценность. Кто-то говорит, что гномы окружили столицу и не позволяют никому её покинуть и в неё въехать. Другие же сообщают, что часть подкупленных гномами дворян бесчинствуют в столице, оттягивая войска императора.

— Скорее всего, всё это сделано специально, чтобы император никак не смог бы связаться с легионами, — предположил Асириус. — Правда, он и так этого не может сделать, ведь для одобрения ввода в Империю легионов требуется одобрение большинства участников Совета представителей. А многие из герцогов уже были подкуплены Гномпромом.

— Но неужели они думают, что когда всё закончится, император им это просто так простит? — возмутился Мориц. — Если бы о творившемся здесь узнали легионеры, мы бы вздёрнули этих сук на всех ближайших деревьях! — Мориц неосознанно причислил себя к действующим войскам. Как говорится, один раз легионер, легионер уже до смерти.

«Странно». — в голове Льва вертелось какое-то несоответствие. Всё происходящее отлично показывало, почему гномы по праву считались одними из самых опасных жителей Тароса. Причём как наземной части, так и подземной.

Вся эта война была ими спланирована и теперь шла по тем «реальсам», которые они проложили заранее. Конечно, были промахи, как со Стальбургом, но общую стратегию это не меняло.

Действия гномов были смелыми и решительными. Гномпром не играл мелко, он ставил сразу на всё. Так что же в их действиях со столицей было так неправильным?

— Они не просто заблокировали столицу, — наконец медленно заговорил Аргалор, и все удивленно на него уставились. — На самом деле они её… захватывают! Они пытаются захватить Императора!

— Но-но-но, в чём смысл? — пораженно выдохнул Асириус. — Разве они не знают о том, кто стоит за плечами Императора? Архим…

— Естественно, они знают! — отрезал его Аргалор, у которого дёрнулся глаз только от частичного упоминания проклятого старика. — И им всё равно, ведь они не собираются его убивать! Разве вы не видите? Это не обычный передел власти, как было всегда до этого. Гномы не собираются уходить обратно под землю, когда всё закончится, они решили раз и навсегда обосноваться и наверху, а для этого им нужен полностью подконтрольный им правитель! Это не просто война — это полноценное вторжение!

Совет Аргалориума в полном шоке сидел в тишине, пытаясь осмыслить сказанное. Для жителей Тароса гномы всегда ассоциировались исключительно с подземным миром. Им и в голову не могло прийти, что гномы решат выйти наверх. Более того, граждане империи даже помыслить не могли, что могущественный император может быть превращен в не более чем марионетку.

Однако для Льва действия гномов виделись совсем иначе.

Аргалор невольно испытал уважение к жадности своих противников. Что-что, но гномы не мыслили мелкими категориями. Решив ввязаться в Мировую войну, они ставили что-то не меньшее, чем полное мировое господство.

— Это настоящее безумие, — проскрежетал Мориц. — Нападать на Императора, на столицу! Господин, мы срочно должны это предотвратить…

— Кхм! — в стальную ногу бывшего легионера врезался кончик посоха Миваля. Старый маг с намёком посмотрел на металлического гиганта. — Мориц, наш повелитель сам решит, каков будет следующий план.

— Извиняюсь, господин, — повинился главнокомандующий, нервно почесав затылок, из-за чего по залу раздался протяжный скрип. — Старые привычки…

— И ты был полностью прав, прислужник, — оборвал его ухмыляющийся Аргалор. — Вы не кто иные, как верные подданные Священной империи, а значит, спасение императора ваш первейший долг! А значит, часть сил придётся вывести для деоккупации столицы.

— Это оставит один из городов один на один с гномами. — напомнил Асириус.

— Так и будет, — просто кивнул Аргалор. — Спасение императора имеет приоритет. Уверен, произошедшие события заставят его иначе взглянуть на невмешательство легионов.

— Повелитель, я не хочу сомневаться в вашем плане, но вы уверены в своих догадках? Что, если гномы лишь окружили столицу?

— Тогда мы просто уничтожим ещё одну из их армий, — хищно заявил красный дракон. — В любом случае, кто бы ни был из нас прав, Гномпром первым нанёс удар, поправ законы Империи. А значит, с этого дня они наша законная добыча. Мориц, я лично возглавлю этот рейд. Из тех тридцати тысяч выдели мне пять самых боеспособных. Они бы точно не послали слабаков на столицу, так что ожидается горячий приём.

— Слушаюсь! — радостно осклабился бывший легионер. — Покажите этим недомеркам, повелитель, что делают легионеры, когда кто-то нападает на их императора!

Аргалор поднялся во весь рост и решительно оглядел всех своих прислужников.

— С этого дня я, а вместе со мной и вы, вступаем в битву, исход которой совершенно не определён. Враг силён и опасен. Он больше и опытнее вас, хоть и не меня, но! У него нет того, что есть у нас! Задора и свободы действовать неожиданно! Я, а значит, и вы, не ограничены привычными рамками и можем лететь туда, куда захотим! Да, впереди вас ждут тяжелые испытания и потери, но когда я выиграю, — Аргалор аж задохнулся от пришедших в его голову образов. — Когда мой путь закончится победой, то всё и навсегда изменится! Так давайте же сделаем это! Впишем моё имя в историю Тароса, а заодно и ваши в примечании к нему!

— Да! — воодушевленно взревели остальные, привычно игнорируя драконье безумие.

Каждый из находящихся здесь разумных знал, что если их повелитель победит, то они уж точно не останутся в накладе. Это и обуславливало их непререкаемую верность.

Да, иногда их господин мог быть огромной занозой в заднице, но если вовремя уцепиться за его хвост, то были неплохие шансы долететь с ним до самой вершины.

Глава 3

— Все подземные пути эвакуации оказались перерезаны или самоликвидировались, Максимилиан, — спокойно, будто пол под их ногами не содрогался, отчитался Бертрам Хойц, глава шпионской службы Священной империи. — Телепортационные артефакты тоже не справились с задачей. Даже подарки вашего многоуважаемого предка не сумели пробиться через тот барьер, что окутал столицу. Что бы ни применили гномы, но уровень воздействия находится где-то в ранге архимага.

Прямо сейчас император, Бертрам и гвардия заперлись в императорском дворце, наблюдая, как мир за его пределами стремительно катится в ад. Дворцовые артефакты и магическая защиты могли считаться одними из лучших в мире, но проблема была в том, что им противостояли столь же лучшие магические артефакторы.

— Какова ситуация в городе? — коротко спросил император, отчаянно пытаясь связаться с архимагом Кратусом, однако, к его глубокому раздражению, ничто из того, что он брал в руки, не работало. Вот и очередной сияющий красным куб исправно выпил очередную порцию его крови, но так и не показал подтверждения отправки сигнала.

— Ужасная, — ничуть не смущаясь, пояснил высший вампир, не обращая внимания на запорные выражения лиц ближайших гвардейцев и магов. — Предатели из дворянских родов старательно вырезают своих оппонентов и выковыривают их из личных столичных поместий. Получается медленно, да и вообще так себе, но, понимая, что это их лучшая возможность, людей они не жалеют.

— Жалкие предатели, — без особой злобы отметил Боргур. Император был слишком стар, чтобы испытывать столь сильные эмоции по поводу того, что кто-то в очередной раз его предал. — Никто не любит предателей, и гномам они тоже будут без надобности. Если даже планы гномов увенчаются успехом, их убьют следующими.

Старательно не прислушивающиеся дворяне выпрямились сильнее. Если у них и были какие-то мысли, прямо сейчас они от них отказались.

— Активизировались и террористы из Марша свободы. Их нападения произошли в самом центре нашей обороны. — И не думал останавливаться Бертрам. Термин «террористов» лишь недавно начал своё шествие по миру, после нескольких ужасающих акций Марша свободы. Действия революционеров оказались столь впечатляющими в своей «отмороженности», что даже привыкшие ко многому дворяне почувствовали себя не в своей тарелке.

Одно дело — вырезать дружину своего собрата барона, изнасиловать его дочерей, а самого убить, чтобы забрать баронство себе, и совсем другое — убить самих себя в жестоком, бесчеловечном ритуале, проклинающем все ближайшие баронства, заставляя последнее порождать невиданные мерзости.

Ячейки Марша свободы не беспокоились о собственном выживании, сопутствующих жертвах или последствиях. Пострадав от беззакония и злобы аристократов, эти люди хотели лишь одного — чтобы дворяне страдали. И если для этого надо пожертвовать своими жизнями, то так тому и быть.

Подобное отношение беспокоило дворян, которым было что терять, до мокрых штанишек.

— С чего ты решил, что это они? — уточнил император.

— Были зафиксированы несколько демонических и дьявольских прорывов, — лицо Хойца пересекла нехорошая улыбка. — И по совершенной случайности все они оказались изолированы дворянскими поместьями.

— Также идёт полномасштабная охота за имперской канцелярией, — продолжал доклад Бертрам. — Убивают не только чиновников, но даже их семьи. Нет попыток ограблений — это целенаправленная акция.

— Гномпром подрывает моё правление, — хмуро бросил Максимилиан. — Уничтожают хребет нашей имперской машины. Мы должны им помешать, если не хотим после победы остаться на руинах. Что по нашим войскам?

— Они сражаются, — пожал плечами вампир. — И делают это храбро. Но гномы поставили слишком много на эту операцию. Используемые ими големы совершенно незнакомых конструкций, что подразумевает их готовность порыться в своих самых секретных складах.

— Они не собираются уходить, так как не оставляют себе путей отступления. — Пришёл к тому же самому выводу император, что и один молодой красный дракон.

— Довольно смело с их стороны, — заметил Хойц. — Наш мир тем и знаменит, что за одним слоем всегда есть десять новых. Что даёт им уверенность, что они смогут справиться со столь большим куском?

— Пока что у них неплохо получается. — Император кивнул на магическое устройство, демонстрирующее творившийся в небесах над столицей бой.

— Ваше императорское величество! — Один из магов встрепенулся и привлёк всеобщее внимание. — Столичная граница зафиксировала появление большого количества активных магических точек!

— Направить артефакты с максимальной кратностью видимости в ту сторону. — Тут же приказал Максимилиан, и он вместе с Хойцом с любопытством уставились на приближающиеся чёрные точки.

— Вынужден признать, на этот раз я рад, что сей дракон настолько непоседлив, — хмыкнул высший вампир, на что несколько ближайших аристократов издали подхалимские смешки. — Возможно, сегодняшний день закончится чем-то иным, чем полной катастрофой.

— Их слишком мало, — император был настроен куда более негативно. — И даже если они как-то справятся с наземной армией, то что они будут делать с козырем гномов?

— А я всё же поставлю на этого неуёмного молодого дракона, — красные глаза вампира с интересом уставились на оттолкнувшуюся от одного из кораблей маленькую красную точку, что по приближению с каждой секундой становилась всё больше.

* * *

— Вот это я понимаю бойня, так бойня, — с лёгким придыханием выдавил из себя Аргалор, во все глаза рассматривая раскинувшуюся перед ним картину. — Стоило всё это начинать, чтобы увидеть такое!

Дикая кровь красного дракона в восторге бушевала, уже представляя то доминирование и ужас, который они могут обрушить на своих врагов.

Столица пылала десятками ярких цветов магических щитов, когда артефактные снаряды гномов, заклинания магов и просто сбитые корабли падали на столичные здания и улицы.

Будучи одним из самых дорогих и респектабельных мест мира, здесь не было недостатка в людях, готовых раскошелиться на личный стационарный щит для своего города.

Хоть город постоянно обстреливался, но наслаивающиеся друг на друга щиты и заклинания препятствовали слишком серьёзным повреждениям. Опять же сюда стоит добавить и столетиями укрепляемый магией фундамент.

Именно поэтому вместо того, чтобы вспыхнуть целиком, как любой другой обычный город, столица скорее медленно тлела, пока в тысяче мест её гигантского трёхмерного тела велись сражения.

Здания Хольбурга росли не только вверх, но и вниз, из-за чего некоторые улицы уходили на десятки метров вниз. И всюду, куда хватало глаз, люди убивали гномов, а гномы людей.

Бои шли как на подвесных мостах между зданиями, так и на улицах, под улицами, в зданиях и даже в небе.

Армия гномов упорно наступала, сжигая и разрушая всякую инфраструктуру и тех, кто с ней был связан. К уже привычным и знакомым големам, вроде «жуков» и «бегунов», добавились ещё и огромные шагоходы, напоминающие жуков-сенокосцев.

Каждый из таких сенокосцев нёс мощную лазерную установку, буквально прожигающую магические щиты и оставляющую достаточно прохода, чтобы туда устремлялись регулярные войска гномов.

Над столицей также зависло несколько десятков разнокалиберных летучих судов. Были здесь как торговые пузатики производства Аргалориума, так и бронированные паршивцы Нур-шаха или юркие суденышки Реусса, достаточно быстрые, чтобы оторваться от летающего зверья их опасного континента.

Так как у гномов практически не было своего флота, то большую часть из зависших над столицей «лоханок» представляли собой мятежники и столичные войска. Последних было заметно меньше, но они компенсировали это большим числом магов.

Однако весь творившийся на земле ад мерк по сравнению с тем, что творилось ещё выше.

— Проклятье, почему мне никто не сказал, что у гномов есть самые настоящие гуманоидные гигантские роботы⁈ — громко воскликнул Аргалор, смотря за тем, как в небесах несколько древних металлических драконов напряженно бились с десятками громадных стальных фигур, несущих в дизайне узнаваемые металлические бороды.

Облака то и дело вспыхивали разными цветами и рассеивались от ударных волн, когда среди них детонировали могущественные заклинания различных школ или взрывались артефактные снаряды высших големов.

Высота меха-гномов очень разнилась, но даже самый низкий из них достигал в высоту девяти метров. Вся поверхность золотистой брони магического эквивалента роботов была покрыта тончайшей вязью сложнейших рун с вплетёнными дорожками золота и драгоценных камней. Некоторые из мехов сжимали в руках внушительные оружия ближнего боя, а у других сами руки представляли собой оружие.

Приглядевшись, неплохо разбирающийся в рунах гномов Думов сумел разглядеть горящие фиолетовым и синим светом панели. Те роботы, что имели фиолетовый цвет, даже на первый взгляд были спроектированы куда качественнее, да и их размер был намного больше. Они явно держались в воздухе благодаря управлению гравитацией. «Синие» же мехи использовали куда более простую и менее эффективную технологию управления окружающим воздухом.

Теперь становилось чуточку яснее та уверенность гномов, когда они решили бросить вызов Священной центральной империи, в государственном аппарате которой почти не скрывались кое-какие чешуйчатые представители.

Смотря за тем, как целых трое древних металлических дракона не только не могут победить, но и постепенно теряют позиции, Аргалор на мгновение потерял дар речи.

Невольно Лев задал сам себе вопрос, почему гномы до сих пор так вяло сражались с ним, если у них были эти красавцы.

Отправь они пару-тройку таких монстров, и песенка самого Аргалора могла быть спета.

Лев не мог знать, что наличие подобных «гигантов» было одной из самых засекреченных технологий гномов, из-за чего Совет кланов Гномпрома очень неохотно отдал приказ на их расконсервирование.

Каждый из высших големов был спроектирован и создан тысячелетия назад, из-за чего тайны их создания затерялись в веках. Конечно, за сотни лет у гномов получилось провести обратную разработку как минимум части технологий древних гномов, однако многое всё равно осталось неясным.

Из-за этого выпущенные в нынешнем веке высшие големы были по всем показателям слабее своих старых образцов. Но даже так производство ограниченной модели требовало годы работ. Каждый подобный голем нуждался в гигантском количестве редчайших элементов и материалов, не говоря уже о сотнях метров поверхностей деталей, необходимых покрыть тончайшим слоем рун.

Вот почему гномами было принято решение как можно дольше скрывать данных големов и использовать их лишь когда план по захвату мира перейдёт в критическую стадию.

Но так или иначе, несмотря на всю силу этих машин войны, Аргалору следовало поспешить. Давление на союзников императора и не думало ослабевать, а если один из драконов будет повержен, то остальные быстро последуют следом.

— Не лезьте к тем големам, я их возьму на себя, — отдал приказ Лев адмиралу Кшасу. — Вашей задачей будет уничтожение всех противников в воздухе, а затем поддержка наших собственных десантированных войск.

— Служу Аргалориуму. — отдал воинское приветствие Валор, смотря за тем, как красный дракон отталкивается от флагмана и устремляется вверх, прямо к грандиозной битве среди облаков.

Сам же Лев изо всех сил пытался проанализировать то, что видел. Из-за низко висящей облачности драконы и высшие големы то выныривали из бело-серой хмари, то вновь в ней скрывались, из-за чего было сложно разобрать детали. Иногда тот или иной противник пикировал вниз, снижаясь почти до города, но вновь поднимались наверх, чтобы своими излишне мощными атаками не задеть столицу.

Вот только наблюдение за приближающимся сражением выявило некую странность. Среди сражающихся был уже знакомый Хорддинг Серебряное крыло, отец Аргозы.

И Лев очень хорошо помнил силы, которые Хорддинг сумел развязать в их последней битве. Заклинание ледяной гробницы было на том уровне, о котором сам Думов мог пока только мечтать.

Но как бы Лев не вглядывался, он никак не мог заметить даже намёк на него. Более того, остальные два древних дракона, золотой и бронзовый, тоже ограничивались довольно простыми заклинаниями и собственными выдохами.

Да, каждый из них был чертовски сильным, но магам их уровня не было смысла себя ограничивать.

Так в чём же было дело?

«Я вспомнила!» — торжествующий крик Эви сбил Аргалора с мысли: «Я вспомнила, почему они не используют магию. Если ты не забыл, мне довольно много лет, и я краем глаза видела последнюю Магическую войну. Гномы тогда уже использовали этих големов». — самодовольство так и перло из элементаля жизни.

— Ну и? — хмуро бросил Аргалор, чувствуя, как прихорашивается его дух.

«А где просьба поделиться своей мудростью, о великая Эви?» — ехидно спросила великий дух жизни, но быстро пошла на попятный, почувствовав нарастающее бешенство дракона: «Это руны антимагии, мой недогадливый друг! Мне о них тогда рассказывала давняя подруга. Они каким-то образом дестабилизируют сложные магические потоки заклинаний и усложняют управление магической силой!»

«Вот, значит, почему они так странно дерутся!» — наконец-то ответил на мучающий его вопрос Лев: «Тактика этих белоручек всегда строилась на дальнем бою и держании дистанции, а гномы, зная это, специально привели для них самых неудобных противников. Они ведь знали, кто именно поддерживает императора, и что среди них нет цветных драконов».

Губы красного дракона растянулись в злобной усмешке, а костяное ожерелье на его шее засветилось зелёным светом.

«Как жаль для них, что здесь появился я! Эви, полезай внутрь!»

«Когда ты говоришь девушке что-то подобное, она сначала должна угостить тебя хотя бы ужином», — насмешливо проворчала Эви, игнорируя непонимающие вопросы, что она имеет в виду, остальных двух невинных духов: «После этого наши отношения уже никогда не будут прежними…»

Игнорируя глупое подшучивание Эви, Аргалор внимательно контролировал процесс разжижения своей чешуи и плоти на шее и медленное проникновение ожерелья внутрь его тела.

Когда имплантация оказалась завершена, чешуя вновь затвердела, а мышцы обрели свою прежнюю твердость. Теперь поле антимагии оказалось бы ограничено внешним слоем, ведь из-за своей природы драконы были слишком наполнены магией, чтобы её можно было так легко «отменить».

Тем временем же заметившие приближение Аргалора гномы немедленно вывели из боя три машины, что, развернувшись широким строем, спикировали вниз, намериваясь зажать его в клещи.

«Это мы ещё посмотрим!» — хищно подумал Аргалор: «Эви, давай второй шаг!»

«Слушаюсь, мой мясной костюм». — патетично заявила великий дух жизни и высвободила всю свою магию, широким потоком хлынувшую внутрь тела дракона.

Не тренируй Аргалор свои навыки шаманизма, то эта энергия немедленно вступила бы в конфликт с его собственной, что привело бы к ужасным последствиям. Однако синхронизация энергий духа и его хозяина была сделана на высшем уровне.

Магия Эви быстро, но вместе с тем и ласково окутала каждую клетку дракона, готовая приступить к третьему шагу.

Ещё тогда, в битве с Хорддингом, а затем и со своей сестрой, для Аргалора стало неприятным открытием то мастерство, с которым металлические маги умели творить заклинания.

Несмотря на все свои тренировки, Лев не обладал тем талантом к плетению заклинаний, что, казалось, был заложен в генах каждого металлического.

Тем не менее у Аргалора, как цветного, были свои преимущества. Так почему бы не сделать их сильнее?

Раньше в прошлых битвах Лев уже делал нечто подобное, усиливая себя с помощью магии жизни и своей ярости. Та же Эви прекрасно блокировала его раны, наращивая искусственную плоть и останавливая кровотечение.

Руководствуясь этими мыслями, методичный разум Аргалора пришёл к апофеозу данного направления.

«Давай третий этап!» — мысленно рыкнул Лев, убедившись, что их синхронизация достигла достаточно уровня.

«Давно хотела это сделать!»

Тело красного дракона вздрогнуло, а затем забурлило, когда мышцы на его теле вздулись, чтобы спустя секунду в буквальном смысле удвоиться, заставив размер Аргалора от шести метров и двадцати сантиметров в холке превратиться во все семь или четырнадцать метров с шеей.

Аргалор становился крупнее, на локтях и суставах появились дополнительные костяные щитки, а крылья обзавелись ещё более впечатляющей мускулатурой. Анатомия цветных драконов и так приближалась к некоему идеалу, но Эви сделала всё, чтобы исправить даже оставшиеся недочеты.

Но, откровенно говоря, получившийся результат выглядел скорее ужасающе. Если обычно Аргалор выглядел хоть и страшно, но величественно, то получившийся гибрид вызывал лишь одно желание: бежать прочь и молиться, чтобы он не обратил на них внимания.

Всё, что мешало эффективности, пошло под «нож». Так любой жир был трансформирован в мускулы. Даже губы на морде Аргалора исчезли, открыв вид на увеличившиеся и удлинившиеся клыки.

Прямо сейчас Аргалор и Эви умудрились провести уникальный и достаточно опасный ритуал из шаманской практики, а именно: «контролируемую одержимость».

Два потока магии, великого духа жизни и дракона, двигались в едином направлении, что разом умножило общую эффективность более чем в два раза.

— Погнали! — кровожадно проревел Аргалор и резко напряг свои увеличившиеся крылья. Монструозные мускулы распрямились, а затем, укрепляемые магией, сжались, бросая многотонное тело с такой силой, что позади него раздался воздушный удар, когда Лев преодолел скорость звука.

Двое находящихся по бокам высших големов почувствовали неладное и попытались перехватить дракона, но безбожно не успели.

Словно призрак огромный дракон появился прямо перед медленно поворачивающимся мехом. Каким-то чудом управляющий големом гном успел почувствовать опасность и начать поднимать здоровенный, четырёхметровый двуручный молот, однако он всё равно сильно опоздал.

Разогнанные до безумных скоростей и укреплённые яростью когти дракона словно по маслу вошли в броню в том месте, где Аргалор чувствовал присутствие жизни.

Дзинь! — миг, и Аргалор уже летит вперёд, пока девятиметровый голем за его спиной величественно разваливается на два куска и устремляется вниз на пылающую столицу.

Однако у Льва не получилось долго праздновать свой успех, ведь два оставшихся противника явно задумали нечто нехорошее.

Крылья дракона резко сложились, отправляя Аргалора в штопор, и лишь это позволило ему увернуться от просвистевшей мимо очереди.

Но стреляющий длинными очередями высший голем и не думал сдаваться. Сияя фиолетовыми рунами гравитации, он на грани смертельной перегрузки стабилизировал свой полёт параллельно Аргалору и навёл на него левую руку, на месте которой было широкое дуло орудия.

Холодные драгоценные глаза голема неотрывно следили за драконом, пока крутящийся барабан его артефактной пушки посылал болт за болтом.

Аргалору пришлось экстренно маневрировать или даже отбивать снаряды когтями, ведь каждый из этих болтов мало того, что нёс проникающую силу, достаточную, чтобы пробить чешую дракона, так ещё и был взрывным.

Опасность!

Второй оператор высшего голема просчитал траекторию сражающихся и вырвался вперёд, встав у них на пути. Похожая на стальной рюкзак конструкция у него за спиной выдвинулась вверх и сразу выстрелила, отправив в сторону дракона шесть продолговатые стержней.

Дз-з-з! — между всеми штырями вспыхнула электрическая сеть, что вопреки всякой логике стабилизировалась и явно была способна на время спеленать и шокировать попавшего в неё дракона. Лишиться же в этом бою манёвренности значило немедленно проиграть!

Но не стоило забывать, кем Лев был. Хоть управление магией вокруг него и было заблокировано, магия внутри него никуда не делась.

Глубоко вздохнув, Аргалор с рёвом выпустил целое море пламени, за считанные секунды дестабилизирующее и расплавившее несущиеся на него штыри.

Вот только опасность никуда не делась. Словно и ожидавший подобного выстреливший сетью голем уже замахнулся навстречу Аргалору своим гигантским молотом, намериваясь начисто снести ему башку!

И Лев мог бы попытаться увернуться, но сзади его в таком случае настиг второй голем, тоже замахивающийся тяжёлым двуручным мечом!

«Эви!»

Магия жизни великого духа немедленно вспыхнула в районе мозга дракона, и мир резко замедлился.

Думов с восторгом широко распахнутыми глазами смотрел, как головка молота проходит мимо его морды в считанных сантиметрах, что, учитывая их размеры, было слишком близко.

На таких скоростях, Думов чувствовал, что даже поворачивать глаза, и то не просто.

Но увернувшись от удара, Аргалор и не думал улетать прочь. Наоборот, красный дракон буквально обернулся вокруг тела молотобойца и, разрывая ставшим столь плотным воздух, положил лапы на удерживающие молот руки.

В этот момент они стали подобны тем парочкам, где парень учит свою вторую половинку играть в что-то наподобие гольфа.

Контролирующий инерцию голема дракон взмахнул крыльями и подтолкнул своего визави, заставив его продолжить своё движение и сделать полный оборот вокруг своей оси.

Вероятно, летящий следом другой оператор голема очень удивился, когда сумел разглядеть фигуру облепившего его собрата дракона, что направил молот первого голема точно ему в грудь!

Инерция взмаха, помноженная на силу самого дракона, оказалась страшной штукой. Боек молота с треском пробил нагрудную пластину и буквально размазал оператора машины по его внутреннему отсеку, отправив потерявшую управление машину бесконтрольно лететь прочь.

Рассчитанные на устранение именно металлических драконов големы и обученные для того же самого операторы оказались не готовы к абсурдной скорости цветного ящера, ориентированного на ближний бой.

— Кха! — ускорение сознания резко закончилось, и из носа, глаз и пасти дракона хлынула густая кровь.

Если усиление тела было шаманом и духом хорошо освоено, то вот ускорение было использовано ими на свой страх и риск.

Тем не менее Аргалор не позволил своей слабости им управлять. Лапы дракона с силой стиснули машину, мешая ей вырваться на свободу. Усиленная рунами сталь затрещала, но выдержала первый напор. Однако было очевидно, что следующий удар дракона будет последним.

— Прости меня Т-два, я тебя подвёл. — вздохнул одетый в компенсирующий перегрузки комбинезон гном и положил ладонь на приборную панель голема.

— Это был хороший бой, оператор. — донёсся изнутри механический голос.

— Запустить процесс катапультирования! — отрывисто приказал гном.

К шоку Аргалора, верхняя часть голема внезапно провернулась в талии, отрывая о тело дракона сетеметатели, а затем его спина, словно цветок, раскрылась и выплюнула прочь небольшую спасательную капсулу.

— Приоритет, спасение оператора, — монотонно прорычали динамики голема, и механические конечности стремительно сжались и крепко обхватили не ожидавшего этого дракона. — Активирую протокол самоликвидации.

— Твою ж!.. — успел лишь ахнуть красный дракон, как оказался в центре сильного взрыва.

Спустя несколько кашляющий и кровоточащий ящер вынырнул из черного облака. Хоть его защита и справилась, но в некоторых местах чешуя всё ещё была прорвана.

Впрочем, благодаря наличию Эви эти раны быстро закрывались, приводя тело дракона к исходному виду.

— Командир, отделение три потерпело поражение, цель продолжает движение в нашу сторону, — раздался злой голос гнома из динамиков в командирском отсеке главного, самого крупного пятнадцатиметрового голема. — Прикажите моему отделению прикончить эту проклятую ящерицу! Я разберусь с ним в два счёта!

— Отставить, боец! — рыкнул командир, суженными глазами смотря на красного дракона. — Мы и так потеряли в этом бою слишком много машин! Этого цветного дракона здесь не должны было быть! Наш приоритет — сохранение технологий, ведь если они будут целы, тогда мы можем вновь спланировать следующее нападение! Поэтому, приказываю отступать!

— Но командир, мы что, так и оставим наших парней внизу⁈

— Отставить возражения! С появлением этой неучтенной величины операция находится под угрозой! Наши же машины важнее тысячи и тысяч простых солдат! Приказываю начать отступление!

— Слушаемся. — неодобрительные и мрачные подтверждения командиров отделений совпали с разворотом големов и ускорением их прочь. Металлические драконы бросили вслед несколько заклинаний, но особо не старались.

Больше внимание металлических сейчас привлёк приближающийся к ним цветной ящер. И, судя по постному выражению серебряного дракона, будущая встреча его не особо радовала.

От автора: вот мы наконец и познакомились с тем, что давало гномам столь уверенности в их притязаниях)

Глава 4

Подлетая к трём терпеливо ждущим его древним драконам, Аргалор испытывал непривычное для себя сомнение. Сложность предстоящего выбора давила на него, и красный дракон ощущал неестественную неуверенность.

С одной стороны, прямо перед Аргалором имелось аж целых три здорово так обосравшихся металлических дракона, вынужденных быть спасенными не кем-то, а самым настоящим цветным повелителем неба.

Причём все они были не обычными драконами, а древними — уважаемыми представителями их расы.

Конечно, любому становилось ясно, что металлических поймали в их самый худший момент, подобрав самого неудобного противника из всех возможных. Но когда кого-либо интересовали оправдания?

В этот самый момент Думова буквально разрывало от желания обрушить на этих трёх драконов целый вал насмешек, издевательств и язвительных высказываний.

По чему только Аргалор не мог «пройтись» в этот момент: и по их слабости, неспособности вовремя распознать опасность, готовности проиграть каким-то коротышкам и многому другому.

Вот только здравый смысл подсказывал Льву, что стоит ему только пойти на поводу своих побуждений, как может случиться нечто непоправимое.

Ведь как бы Аргалор не был убежден в своём собственном превосходстве и идеале, но даже ему было очевидно, что три древних дракона — это всё ещё три древних дракона, которых было более чем достаточно, чтобы испарить одного пусть и талантливого, но молодого красного дракона.

Сейчас же металлические находились в очень нервном состоянии духа, поэтому среагировать они могут очень уж поспешно. А последствия использования ускорителя сознания всё ещё продолжали мешать полному выздоровлению Думова.

Да и Эви на краю сознания продолжала капать на мозги.

— Аргалор, даже не думай делать то, что ты собираешься делать! Если ты их оскорбишь, они обязательно тебя прихлопнут!

— Замолчи, — отмахнулся от неё Лев, в сознании которого уже начал формироваться план. — Я знаю, что буду делать.

— Хорддинг, дружище! — громогласно поприветствовал немедленно скривившегося металлического дракона широко улыбающийся Аргалор. — Как же я рад, что успел вовремя!

Два остальных дракона удивленно повернули шеи и уставились на своего собрата. Вероятно, они задавались вопросом, почему Хорддинг ничего не говорил о своих столь дружеских взаимоотношениях с другом своей дочери. Аргалор же и не думал останавливаться.

— Одна только мысль о том, что проклятые гномы убьют тебя, чуть было не свела меня с ума! Именно поэтому я со всех крыльев стремился спасти тебя и твоих друзей! В конце концов, когда ты оказываешься совершенно беспомощен и беззащитен, то помощь со стороны — это единственное, что может тебя помочь! В нашей жизни ведь главное что? Правильно! Вовремя попросить о помощи!

Выражение драконов резко застыли. Если у двух драконов и были какие-то мысли о хороших отношениях Аргалора с Серебряным крылом, то прямо сейчас их можно было дружно выкинуть. Ведь даже полному идиоту стало бы ясно, что этот наглый молокосос над ними издевается!

— Я смотрю, за последние восемнадцать лет ты ничуть не изменился, — раздраженно фыркнул Хорддинг, выдохнув ледяные струйки. — Всё такая же заноза в заднице…

— Хорддинг, контролируй свою речь, ты всё же не какой-то там цветной, — высокомерно заявил золотой дракон, пренебрежительно оглядев ощерившегося Аргалора.

— Ой, как странно слышать слова о культуре, когда о тебе говорит тот, кто даже представиться не удосужился, хоть ему спасли жизнь.

— Не говори чепухи! — вклинился третий древний бронзовый дракон. Хоть он и был меньше двух других, но Лев не собирался его недооценивать. Бронзовые драконы по праву считались самыми агрессивными среди металлических, ввязываясь в течение своей жизни в бесчисленные конфликты. — У нас всё было под контролем! Ещё немного, и мы спокойно бы их победили!

— Ах, видимо, я давно не общался с вашим родом. Мне всегда казалось, что «отступать, рискуя своей жизнью на каждом шагу», это не признак поражения. Но мне меньше ста лет, так что такие опытные драконы, как вы, явно знаете об этом больше…

— Смерти ищешь⁈.. — мгновенно вспыхнул бронзовый, но его остановил тяжело вздохнувший Хорддинг. — Вот именно поэтому я и не хотел представлять его на нашем собрании. Дай ему минуту, и кто угодно захочет его прикончить. Но, Горц, он слишком полезен на нашей стороне, чтобы от него можно было так легко отмахнуться.

— Ха, готов поспорить, — к удивлению всех, бронзовый дракон с легкостью сменил гнев на милость. — Я краем глаза следил за тем, как ты разобрался с теми тремя големами. Уверен, коротышки сожрут свои собственные бороды от злобы, что они потеряли так бездарно целых три машины. Тот приём с ускорением был особенно впечатляющим, хоть осложнения для тебя и слишком велики. Вон, кровь до сих пор течет.

— Хм, спасибо, — Аргалору было явно приятно. Его мнение о бронзовом древнем явно пошло вверх. Хоть он и был металлическим, но явно разбирался в драках. — Ты из всех троих тоже лучше всех сражался…

— Хватит этих глупостей, — отрезал золотой дракон. — Если вы все не заметили, прямо под ногами всё ещё идёт бой за столицу, где ежесекундно умирает множество разумных. В том числе и наши с вами прислужники. Ты хотел знать, кто мы? Это легко устроить. Я Гаскайн Золотой тиран, а это Горц Воитель. Хорддинга Серебряное крыло ты уже знаешь, а мы знаем тебя, так что нет времени на продолжение этих бесполезных разговоров.

— Это часть нашей культуры! — немедленно возмутились Аргалор с Горцем и пораженно друг на друга посмотрели.

— Я и не знал, что среди цветных есть такие разумные драконы.

— А ты, металлический, и на половину не так плох, как о вас говорят.

— Хватит! — окончательно потерял терпение Гаскайн, и Горц удовлетворенно ухмыльнулся.

«Кажется, общество металлических драконов не так едино, как они всем хотят показать». — мысленно отметил Лев.

— У гномов намного больше этих големов, — выразил свою мысль Хорддинг. — Даже если у них не получилось сейчас, ничто не мешает им попробовать снова. Если же учесть, что их предки разрабатывали высших големов против всех опасных рас Тароса, то никто теперь не в безопасности.

Лев нахмурился, когда заметил пристальный взгляд Серебряного крыла. Очевидно, эти слова предназначались именно Аргалору.

Ведь если антимагические големы предназначались для ликвидации металлических драконов, то где-то на складах, скорее всего, были и «убийцы-цветных». Единственной же причиной, почему их не отправили за Аргалором, скорее всего, это отсутствие у гномов подтвержденной информации, где в тот момент он находился.

— И каков тогда план? — решил поскорее закончить со скучной частью Аргалор.

— Первым делом надо разобраться с армиями гномов и мятежников, — подытожил Гаскайн, смотря на пылающую столицу. — А затем поговорить с императором, ведь на данный момент именно от него зависят наши общие планы.

* * *

Нынешняя встреча в тронном зале представляла собой достаточно уникальное зрелище.

Если обычно вдоль стен всегда толпились различные дворяне, влиятельные торговцы и просто богатые дармоеды, то сейчас в гигантском помещении находилось лишь шестеро разумных.

За специально принесенным в это место круглым столом сидели трое превратившихся в людей драконов, император, Бертрам Хойц и находящийся во всём своём двенадцати с половиной метровом великолепии Аргалор.

Именно из-за последнего встреча и была назначена в тронном зале, ведь лишь здесь входы и потолки были достаточно высокими, чтобы Аргалор мог спокойно пройти.

Надо ли говорить, что никто из оставшейся троицы не был в восторге от нависшей над ними всеми красной и очень самодовольной туши? Вероятно, Горц тоже был не прочь превратиться в свою исходную форму, но в таком случае зал начал бы трещать по швам, ведь к двум драконам он уж точно не был предназначен.

Из-за этого бронзовый дракон завистливо поглядывал на становящегося всё более гордого Аргалора.

«Пора это прекратить, а не то Аргалор рискует стать первым драконом в истории, который лопнет от самодовольства», — устало подумал Максимилиан Боргур, задаваясь вопросом, как он очутился в этом цирке: «Почему мой лучший шанс на восстановление Империи — это не моя армия или флот, а грёбанные драконы из всех вещей?»

И хоть ситуация императору совершенно не нравилась, он не мог избавиться от картин пикирующих на его столицу четырёх драконов.

Лишённые поддержки высших големов, армия гномов стала практически совершенно беззащитна против повелителей неба.

Обладая чудовищным контролем над своей магической силой, каждый из ящеров беспокоился больше о том, чтобы не повредить здания, чем над уничтожением вражеской пехоты.

Там, где пролетал Хорддинг, наступала зима и навечно застывшие всё ещё шагающие строем порядки гномьей тяжелой пехоты. Их не спасли ни артефакты, ни выучка.

Горц действовал проще — сыплющиеся с неба дождём молнии сжигали в пепел всё, что осмеливалось остаться без крыши над головой.

Гаскайн взял на себя оставшиеся за пределами города машины гномов и инженеров. Его огненные заклинания обладали такой силой, что после него оставались лишь застывшие потеки металла.

В этом плане Аргалор вновь сумел удивить. Выпущенные красным драконом зелёные споры прекрасно влетали внутрь захваченных гномами зданий и подземных улиц, превращая последние в покрытые мхом и кровью могильники.

Всего лишь четырём драконам потребовался лишь час, чтобы любое сопротивление гномов пало, а чудом выжившие были настолько травмированы, что иной раз даже не могли осознать окружающий их мир.

Обожженные, обмороженные и отравленные растущим внутри них мхом — эти подземные жители могли бы вызвать лишь жалость… но вызывали только гнев.

Выбравшиеся из укрытий жители столицы с ненавистью бросали в них камни, черепицу и мусор, стоило колоннам военнопленных пройти мимо них. Нередко откуда-то с крыш или балконов вылетали стрелы или болты, унося одну или две жизни. Гвардейцы императора смотрели на это, прикрыв глаза. Они реагировали лишь когда число смертей было слишком велико.

Хоть Император «де-юре» и поддерживал пакт о заботе над военнопленными, но «де-факто» в условиях назревающей мировой войны ему не нужно было много лишних ртов. Гнев жителей столицы позволял закрыть сразу два вопроса — снизить общественный гнев и уменьшить число пленных.

Однако как бы Максимилиан не хотел отложить этот вопрос, пора было разобраться с драконами.

— Вот мы с тобой впервые и свиделись, император. — оскалился Аргалор, и Боргур ответил ему мертвым взглядом, дескать, действительно? Вот так обратившись к Максимилиану, Лев нарушил десятки правил этикета. К несчастью для императора, последний мог это лишь проглотить.

Все эти годы, хоть император и Аргалор общались через своих подчинённых, дракон так и не был «награждён» возможностью встретиться с правителем Империи. Сделано это было как с целью показать новоявленной корпорации её место, так и просто из-за неприятия Максимилианом наглого выскочки.

Теперь же Аргалор не упустил возможности напомнить императору о его действиях и что красный дракон всё равно в итоге победил.

— Император, что вы планируете делать? — Хорддинг проигнорировал Аргалора и задал самый важный вопрос. — Империя почти погрузилась в гражданскую войну, Гномпром захватывает город за городом. Другие из нас всё ещё отбиваются, но с появлением высших големов неизвестно сколько это может продлиться.

Как оказалось, собрание металлических возле императора состояло всего из шести древних металлических драконов, где трое прямо сейчас защищали свои собственные города и земли.

— Я собираюсь призвать легионы внутрь Империи. — просто заявил Максимилиан, но его слова заставили всех окружающих нахмуриться.

— Это лишь усугубит гражданскую войну, — недовольно признал Гаскайн. — Пока ещё многие из герцогов сохраняют нейтралитет, но появление не признанных Советом представителей легионов заставит их…

— Пересраться, вот что это заставит их сделать! — кровожадно хохотнул Горц. — А я давно говорил, что пора встряхнуть всю эту помойку!

— Вместе с тем, я не смогу призвать много легионов, так как угрозы Империи никуда не исчезли, — продолжил рассказывать свой план Император. — Но даже нескольких опытных легионов должно быть достаточно, чтобы сильно замедлить гномов, пока мы не подготовим надежную армию. Теперь насчёт союзников Гномпрома. Аргалор, насколько я знаю, твоя сестра имеет существенное влияние в Нур-шахе. Каковы шансы с её помощью договориться о союзе, разорвав их соглашения с Гномпромом?

— Такие себе, — честно признал Лев. — Каждый из нас решил идти своим путем, чтобы впоследствии узнать чьё хвастовство на Тинге будет самым впечатляющим. Моя попытка вмешаться будет считаться нечестной игрой, так что ни я, ни она на это не пойдем.

«Что это за чушь?» — моргнул император и уже собирался спорить, как заметил одобрительно кивающих остальных драконов. Судя по всему, прямо сейчас Максимилиан не получил бы помощи.

— Ах, я никогда не забуду, с каким наслаждением победил свою сестру на втором Тинге, — с ностальгией заявил прикрывший глаза Горц. — С унижением в хвастовстве родственников может сравниться лишь унижение заклятых врагов и соперников.

«Проклятые драконы», — угрюмо подумал сдавшийся Боргур: «Где же там мои легионы. Надёжные и верные, не задающие вопросов и не ушибленные на голову, слишком много о себе возомнившие ящерицы!»

Император одного из самых крупных государств вселенной в десять тысяч сорок шестой раз проклял своего деда, решившего, что война с драконами — это именно то, что нужно для его государства.

Почему принимал сомнительные решения он, а отдуваться теперь приходится ему, Максимилиану⁈

* * *

В этот же самый момент в Стальбурге проходил совсем другой разговор. Ничем не примечательный мужчина склонился над небольшой светящейся пентаграммой. Для любого хоть сколько-то разбирающегося в магии было очевидно, что ритуал был создан с помощью артефактов.

Сам мужчина находился внутри одного из районов среднего достатка. Предоставленная ему квартира имела впечатляющий размер в сотню квадратных метров, что лучше прочего показывало его высокую роль в корпорации.

Наконец ритуал подошел к своему концу, и из пентаграммы послышался глубокий, рычащий голос.

— Если ты осмелился со мной связаться, Джек, то ты чего-то добился?

— Так и есть, повелитель, — прижал голову к доскам пола мужчина. — Благодаря вашим усилиям у нас вышло получить доступ к военному штабу Аргалориума. Теперь мы можем выяснить, куда именно Аргалор отправится.

В ответ из пентаграммы послышался лишь холодный, промораживающий до костей смех.

За тысячи километров разлёгшийся в своей пещере чёрный дракон хищно ухмыльнулся. Наконец-то месть Цербаса скоро должна была исполниться.

Воспоминания о перенесенных унижениях вновь наполнили разум чёрного дракона, вызвав скрежет клыков.

Возможно, Архониа и Тифондрис удовлетворились ролью послушных собачек этой сучки Хагарис. Древняя синяя драконица, спасшаяся из плена Бароса, прекрасно умела запудривать мозги.

Белая и зелёная драконицы теперь чуть ли не ели с её рук, увлечённые предложением силы. Однако Цербас никогда не забывал, ради чего всё это.

Его месть Аргалору всегда стояла на первом месте. И своей победой над ним Цербас в очередной раз подтвердит величие чёрных драконов.

Ведь не важно, как именно была достигнута победа, если твой противник мёртв, а ты жив.

Глава 5

Что такое мировая война? Инстинктивное понимание ответа есть у любого разумного, которому зададут столь простой вопрос.

Мировая война — это военный конфликт столь масштабный и жестокий, что он охватывает не просто одну или несколько стран, а сразу континенты или вообще весь мир.

Подобный масштаб связан с жертвами, исчисляющимися миллионами, и невозможностью толком спрятаться от бушующей повсюду войны.

Хуже того, когда начинается мировая война, то даже те страны, что не являются «главными действующими лицами», тоже ввязываются в противостояние со своими ближайшими противниками и соседями.

За десятилетия жизни даже ближайшие друзья накапливают ворох конфликтов. Что уж говорить о странах? Эти мальки надеются решить свои трудности, пока крупные игроки заняты своими проблемами.

Мировая война, словно удерживаемый неумелой рукой гигантский скальпель, вскрывает этот гнойник нерешенных проблем, оставляя на его месте неаккуратную и сочащуюся кровью рану, где каждая красная капля — это тысячи и тысячи загубленных жизней и судеб.

Но что в таком случае Мировая корпоративная война? Несмотря на весь свой опыт прошлой жизни, Лев не знал ответа.

Да, Первая и Вторая мировая войны были в памяти Думова, но он также подсознательно понимал, что Корпоративная война отличалась.

И лишь когда конфликт вспыхнул в полной мере, Лев наконец-то нашел ответ на этот вопрос.

Какой бы адскими, неприятными и ужасными ни были Мировые войны Земли, в их основе имелись различные идеологии. Вступая в войну, каждая из ключевых стран несла в себе глубокую причину.

Да, возможно, для кого-то эти причины показались бы гнилыми или и вовсе иллюзорными, однако они хотя бы были.

Однако Корпоративная война Тароса была начисто лишена всякой высшей цели.

Деньги — вот что хотели корпорации. Власть, деньги, ресурсы и богатство. Всё это корпорации готовы были запихивать в свою трещавшую пасть, и им было плевать на последствия.

Никто не хотел строить светлое будущее или возвеличивать чью-то расу. Даже Гномпром и тот, хоть и состоял почти исключительно из гномов, ставил целью захват Империи ради денег, а не торжества подземной расы.

И самое страшное в этом было то, что слишком мало людей видело в происходящем что-то плохое.

Тарос был средневековым миром с элементами Ренессанса. Появление Аргалора насильно толкнуло этот мир в уродливую и ограниченную форму Нового времени. Однако была ещё и Сиарис, которая созданием Марша свободы начала зарождать в душах людей концепцию морали и равноправия.

Дай Сиарис ещё несколько десятков лет, и мир мог бы пережить кровавейшую череду революций, итогом которых мог стать куда более прекрасный мир.

Вот только Корпоративная война началась раньше, чем это случилось, и люди со средневековым мышлением получили в руки оружие и цели совсем другой войны.

Тем не менее Тарос видел и более жестокие войны, так что в происходящем не было чего-то слишком удивительного.

Более того, кого-то со стороны могло заинтересовать, почему при наличии в этом мире такого числа могущественных сущностей они позволяли корпорациям так смело делить мир на части?

Ответ был прост и заключался в двух фактах.

Во-первых, вся деятельность Аргалора занимала всего каких-то семьдесят шесть лет. Для существ, чей сон мог длиться столетиями, это был смехотворно короткий промежуток времени.

В некотором роде это было подобно тому, что ты лёг поспать у себя на даче, чтобы проснувшись на следующий день осознать, что вокруг твоей любимой дачи был построен крупный мегаполис.

Во-вторых же, для титанических драконов и особо старых штормовых великанов возня очередных «захватчиков мира», императоров и «великих магов» была чрезвычайно скучным и опостылевшим зрелищем.

Видя, как поднимаются и рушатся целые империи, эти существа смотрели на течение времени и происходящее совсем иначе.

Впрочем, кроме титанических повелителей неба и древних великанов были и обычные штормовые гиганты с древними драконами. Эти чудовища всё ещё не были настолько отдаленны от обычной жизни.

Многие из них имели подчинённые себе города или даже небольшие корпорации. Неужели они просто терпели нашествие гномов или Аргалориума?

Естественно, нет.

Так, подошедшая к одному из небольших городов восточной части Священной империи армия гномов потребовала сдачи ключей от города и открытие ворот. Спустя час вышедшая из этого же города семья из трёх штормовых великанов рассеяла и уничтожила почти седьмую часть армии.

Жертв было бы и больше, но гиганты не пытались преследовать отступающих гномов, а сами подземные жители, оценив силу защитников, предпочли отступить.

Спустя ещё неделю великаны и Гномпром заключили с корпорацией гигантов выгодный контракт, который практически никак не затрагивал автономию города.

И таких случаев была масса. Если затраты на подавление таких вот небольших очагов сопротивления были слишком большие, то корпорации вполне спокойно шли на контакт.

Стоило понимать, что далеко не все драконы или штормовые великаны были подобны Аргалору и его семье. Хоть повелители неба и обладали неослабевающей жадностью, она зачастую компенсировалась их не менее сильной ленью.

Зачем суетиться, если пока ты спишь, твоё тело становится больше, крепче и сильнее?

Создание корпораций, захват нескольких городов и управление смертными требовали сил и времени, которые большинство чудовищ этого мира просто не хотели тратить.

Так что если дать таким существам кость и оставить их в покое, то можно быть уверенным, что они не станут создавать очень уж много проблем.

Таким образом, хоть крупные корпорации на первый взгляд и захватывали мир, но сильные личности всё ещё заставляли их с собой считаться.

Тем временем же противостояние между Аргалором и Гномпромом лишь нарастало.

Нападение на Стальбург разгневало многих важных людей и нелюдей Аргалориума. Речь даже шла не о самом драконе. Корпорация Убийцы Бароса включала в себя множество дополнительных подрядчиков и подконтрольных компаний, офисы которых были размещены именно в Стальбурге.

Здесь эти разумные хранили свои деньги, здесь же они и вкладывали их. Стальбург предоставлял уникальное ощущение безопасности и высокого уровня жизни.

Многие богатые жители Тароса один раз попробовав пожить в этом месте, уже не могли от него отказаться.

И вот в один прекрасный день они столкнулись с угрозой своей смерти. Естественно, они были в ярости и требовали от Аргалориума самых решительных действий.

К их счастью, сам Аргалор думал точно так же.

— Я хочу, чтобы вы достали со складов свои самые жестокие и опасные проекты, — холодно чеканил дракон, в упор смотря на выстроившихся перед ним дрожащих ученых во главе с Алариком Скоттом. Привыкшие к безопасным стенам своих лабораторий эти отвывшие от контакта ученые явно были не готовы к общению с огромным драконом.

Однако в отличие от своих пугливых коллег, Аларик был лишь взбудоражен перспективой испытаний всех скрытых до этого времени проектов.

— Насколько опасные проекты, господин? — линзы шлема гениального мага, не переставая, щёлкали и сменяли одна другую. — Есть ли какие-то ограничения?

— Есть, — немного посомневавшись, всё же признал Лев. — Игнорируйте всё, что связано с Хаосом и пространственными прорывами. Возня с этим несет слишком много проблем, чем оно того стоит.

Аларик понимающе закивал. Скотт прекрасно знал о связи его господина с духами, а точнее, с их самыми пугающими представителями, мировыми духами.

Из-за древности Тароса этот мир вырастил поистине монструозных мировых духов. И хоть за опосредственную возню с Хаосом Аргалора, скорее всего, не тронули бы, но это безвозвратно уничтожило бы его репутацию в глазах разумных элементалей и духов Тароса.

— Всё остальное разрешено, — зловеще приказал дракон. — Ваше финансирование удваивается, но с этого дня вы должны приносить рабочие прототипы каждый месяц!

Аларик с удовольствием согласился, и работа закипела. Более того, у Скотта уже было на примете одно изобретение, что заставило бы земных военных покрыться холодным потом.

На создание производственной линии и адаптации технологии к армии потребовалось целых шесть месяцев, однако результат был устрашающим.

— Пш-ш-ш — пш-ш-ш, — тяжелые вдохи и выдохи солдат, одетых в красные защитные костюмы с системой замкнутого дыхания, громко раздавались в воздухе.

Прямо сейчас их команда спустилась с опустившегося к самой земле летучего корабля и теперь споро вытаскивала из судна толстые и тяжелые трубы. Сами трубки уходили вглубь корабля, где были подключены к толстым, покрытых рунами цистернам.

— Пш-ш-ш, подтверждено, что эти трещины напрямую связаны с тейгом? — уточнил капитан корабля у командира химического отряда. Сам капитан выглядел довольно забавно в защитном снаряжении, но с упорно прикреплённой треуголкой наверху.

— Пш-ш-ш, так и есть, накладок быть не должно.

— Тогда активируй уже механизм, я прям взопрел в этой духовке!

— Вы слышали капитана! Разрешение на запуск получено! — закричал в встроенный микрофон командир, и его подчинённые ещё быстрее забегали, проверяя, чтобы в трубах не оказалось прорыва.

Чтобы понять, какое именно оружие Аргалор с Алариком решили использовать против гномов, стоит обратиться к логике. Если у вас есть непроходимые подземные полости, спускаться в которые равносильно самоубийству, что делать?

Какое оружие способно проскользнуть сквозь все запутанные туннели и достичь цели?

Один из первых ответов будет ядовитый газ. И Аргалориум вполне мог производить его в необходимых количествах, хоть хранение и транспортировка потребовала бы от них куда больше усилий.

Вот только подземный мир был очень велик, а тейги залегали слишком глубоко, чтобы ядовитый газ имел хоть какое-то полезное применение. Попытка же доставить контейнеры с газом напрямую в тейги заранее были обречены на провал.

И здесь в извращенный ум Аларика пришла гениальная, но в то же время безумная мысль — почему бы не сделать так, чтобы газ сам нашел и приблизился к гномам?

Благодаря глубоким исследованиям алхимических слаймов, элементалей и духов, Аларик вывел теорию, что жидкая форма слаймов отнюдь не предел их возможностей.

Сотни опытов и десятки тысяч потраченных золотых подтвердили эту теорию, породив на свет настоящий кошмар не-магического мира — воздушных слаймов.

Эти существа были чем-то средним между элементалями и слаймами, совмещая их самые сильные стороны. От элементалей воздушные слаймы взяли практически полную невидимость, лишь немного подрагивающий воздух выдавал их существование. Слаймы же позволили их воздушным собратьям плодиться и не покидать материальный план.

Казалось, живое и размножающееся оружие готово, осталось лишь запустить его в туннели. Но реальность внесла свои корректировки.

Как бы научный отдел не бился, слаймы упорно отказывались становиться ядовитыми.

Дошло до того, что Аларик начал пытаться сделать легендарных алхимических слаймов воздушными.

Решение было найдено случайно и было оно предельно простым. Как оказалось, если слаймов специально пропитать ядом, то они продолжают его хранить в себе, не чувствуя при этом никаких проблем.

Итогом сей ситуации стали нынешние установки. Для обеспечения безопасности экипажа воздушные слаймы хранились в не-ядовитом состоянии, превращение же их в оружие обеспечивалось благодаря другим трубам, выбрасывающим ядовитый порошок в тот самый момент, когда слаймы покидали трубки и оказывались в туннелях.

Когда же слаймы начнут разделяться, часть яда естественным путём перейдёт и к новому поколению.

Конечно, таким образом через несколько поколений яд достаточно рассеется, чтобы стать безвредным, но в этом тоже был смысл. Аргалор не собирался делать бесконтрольное химическое живое оружие, способное впоследствии укусить его самого за задницу.

Корабли по всей стране тихо гудели, пока обсыпанные сильнейшим прозрачным ядом воздушные гибриды покидали трубы и радостно сбегали вниз в туннели.

Сами слаймы питались магической энергией, а значит, они будут стремиться к её самым крупным скоплениям. Надо ли говорить, что пользующиеся големами тейги гномов отлично подходили под этот параметр?

Не прошло много времени, как гномы почувствовали весь кошмар подобных врагов.

Воздушные слаймы стремились к магии, а среди бедных кварталов её было откровенно мало, следовательно, гибриды летели напрямую в самые богатые районы.

Очень скоро тейги подземных жителей потрясли крики ужаса от вида десятков, а иногда и сотен застывших в корчах трупов.

Аргалориум использовал самые разные яды, начиная с обычных отравляющих и заканчивающих сводящими с ума препаратами.

Обезумевшие, покрытые своей и чужой кровью высокопоставленные гномы бросались на свою охрану, чтобы быть зарубленными их топорами. Женщины душили мужчин в постелях, а последние разбивали головы избранниц о стены, чтобы затем самим броситься под проезжающих промышленных големов.

На подтвердивших свою полезность химические войска обрушился самый настоящий дождь из золота. Учёные с жаром бросились дорабатывать созданную Алариком концепцию, пока сам гений пошёл разрабатывать новые ужасающие изобретения.

Одетые в красные противогазы и закрытые костюмы войска скоро стали знамениты не только в Империи, но и даже по всему миру. Их пугающая слава шла впереди них, ведь далеко не все отваживались служить в чём-то подобном.

Гномпром объявил награду за каждого убитого члена подобных отрядов, тем не менее невероятно высокая зарплата привлекала всё новых и новых соискателей.

Но Корпоративная война не приемлет безответную грязную игру.

Прошло два года с официального начала Корпоративной войны, и хоть весь мир пылал, были в этом беспорядке островки порядка, что становились только сильнее благодаря происходящему беспорядку.

Одним из таких мест стал Стальбург. Пережив теракт Гномпрома, руководство Аргалориума использовало беспрецедентные действия по защите столицы корпорации. Каждый район с этого момента обзавёлся личным стратегическим щитом. Повсюду появились досмотровые посты и орудийные точки, готовые отбить нападение откуда угодно.

Небо, земля или поверхность — всё было под многоуровневой защитой, из-за чего люди стекались в город отовсюду.

Жаждущие безопасности торговцы готовы были платить бешеные деньги за аренду богатых высоток, в то время как арго-центры обзавелись длинными очередями покупателей арго-мобилей.

Многие из центральных улиц Стальбурга были насильно расширены, и теперь по ним ходил вполне себе плотный поток из арго-мобилей и даже големов других корпораций.

Впрочем, некоторые, обычно самые состоятельные корпораты, предпочитали пользоваться услугами своих личных мини летучих кораблей, позволяющими им парить над простыми смертными. Многие из самых дорогих высоток были оборудованы выступающими из зданий лётными площадками, где корабли могли пристыковаться и выпустить богачей напрямую в их квартиры.

По бокам же от арго-трасс шли бесконечные тротуары и дороги для лошадей, возков и роскошных карет.

Ходили слухи, что инженеры Аргалориума разработали некое наземное арго-метро, но пока что жители Стальбурга могли видеть лишь возводимые опоры.

Внезапный гудок заставил водителей арго-мобилей дружно разъехаться в разные стороны у обочин, открыв путь сияющими мигалками кортежу.

В окружении нескольких машин охраны по дороге ехал бронированный арго-мобиль, внутри которого на мягчайшем сидении откинулся усталый Асириус. Сам арго-мобиль представлял собой вершину нынешних технологий корпорации.

Внутри же салона было достаточно места, чтобы рядом с кобольдом стоял услужливо склоненный слуга, готовый долить алкоголь в бокал господина по первому требованию.

Учитывая невероятно высокий ранг в корпорации, уступающий лишь их повелителю, Асириус мог с легкостью парить на своём летучем корабле, но бедного кобольда почему-то укачивало от полётов.

Сейчас же Асириус ехал на инспекцию очередного химического завода.

Вспышка! — в стороне, прямо пешеходными тротуарами и низкими зданиями расцвела огромная объёмная иллюзия кружащегося символа Аргалориума в виде раскинувшего крылья красного дракона. Десятки специально установленных по всему городу проекторов затрещали, но всё же стабилизировали картинку, позволив разом остановившемуся городу увидеть, что же им хотели показать.

Даже Асириус дал знак остановить кортеж, хоть уже и знал, что будут показывать.

— Приветствую, Стальбург! — сотни мощных динамиков разнесли серьезный голос ведущего. — Объявлено срочное сообщение! Следующие кадры слишком шокирующие, поэтому приведите своих детей, чтобы они увидели ту низость, на которую опустился Гномпром!

Картинка мигнула, и перед Стальбургом предстал вид на какой-то город на расстоянии нескольких десятков километров.

— Один из наших операторов случайно заснял эти кадры, когда хотел сделать себе арго-видео на память, — мрачно заявил ведущий. — Он никак не мог знать, что столкнётся со столь поражающим воображение проявлением жестокости…

Люди, кобольды, гномы и немногие другие расы Стальбурга с тошнотой смотрели, как в городе вспыхнул взрыв, что за считанные секунды разросся на весь город. Детонация явно имела магическую природу, ведь огонь, вместо того чтобы рассеяться, медленно и словно тягуче поднимался вверх, создавая ощущение непроницаемой цилиндрической стены огня, словно бы поддерживающей само небо.

Камера вместе со снимающим задрожала, а затем опрокинулась, когда до них добралась ударная волна. Наконец, после некоторой возни оператор сумел подняться и вновь навести фокус.

Жители столицы Аргалориума с неверием могли увидеть, как облака над городом расходятся от вонзившегося в них огненного столба. Поднимающееся чуть в стороне Солнце осветило эту невозможную картину, делая её похожей на творение какого-то безумного художника.

К несчастью, всё происходящее и впрямь происходило в реальности.

— Город Кальдера оказался полностью уничтожен. Не спасся никто, — печально продолжил, но его тон стремительно нарастал, сменяясь пламенной яростью. — Доколе эти подземные звери будут творить на поверхности всё, что им вздумается⁈ Неужели мы это им позволим⁈

Картины иллюзий сменились видом на ровные построения элитных и уже модернизированных по высшему разряду войск Аргалориума.

— Если вас так же, как и меня, возмущают эти зверства, то вступайте в корпоративные войска! Лишь они способны остановить этот кошмар!

Очередные кадры, как широко улыбающиеся воины, вооруженные новейшими лучевыми маго-винтовками, чеканя шаг, поднимаются по трапам на ощетинившиеся орудиями Скотта бронированные летучие суда.

— Именно наши бравые парни прямо сейчас спасают другие города от подобных катастроф! Вы хотите спасти мир? Корпоративные войска — выход! Хотите стать героем? Корпоративные войска — ваш лучший шанс!

Картины на проекторах замелькали с угрожающей скоростью, демонстрируя записанные военными операторами подвиги солдат корпорации.

Вот ровные ряды военных кораблёй пролетают над бегущими гномами и обрушивают на их головы непрекращающийся поток бомб и энергетических лучей, а здесь с головы до ног одетый в броню солдат ловким движением отрубает голову одному гному мечом и тут же убивает второго.

Мелькнул даже молодой воин с серебряной рукой, но из-за его кислого выражения лица его изображение быстро сменилось следующими кадрами.

Динамики напряглись, и начал звучать торжественный марш, в то время как ведущий продолжал надрываться.

— Корпоративные войска спасут всех! Смерть Гномпрому! Да здравствует Аргалориум и наш великий повелитель!

И ведь многие верили в сказанное диктором. Подпевая, сотни и тысячи людей вздымали кулаки к небесам и тоже скандировали эти слова.

Потерявший всякий интерес Асириус сделал небрежный жест, и следящий за его малейшим движением в зеркало заднего вида водитель немедленно тронулся. Охрана тоже сразу сориентировалась и продолжила окружать арго-мобиль класса люкс.

Влиятельнейший кобольд Тароса знал, что сегодня на приёмных пунктах будут стоять огромные очереди из желающих записаться в корпоративные войска.

Как жаль, что они не знают, что их желание стать героями совершенно бесполезно по отношению к новейшему оружию Гномпрома, ответственному за уничтожение Кальдеры.

Гномпром тайно создал автономную големотизированную платформу, которая благодаря секретным рунам антигравитации поднялась чуть ли не на околотаровскую орбиту.

Достигнув же своей цели, она сместила своё местоположение, расположившись четко над Кальдерой, после чего выпустила магическую бомбу, рухнувшую четко на город.

Гномпром знал, что щиты и заклинания Стальбурга и других крупных городов могут сбить их «подарок», поэтому они специально выбрали максимально беззащитный городишко, дабы испытание прошло со сто процентной гарантией.

Развязанный ими уровень разрушений никого не оставил равнодушным, ведь в последний раз нечто подобное творилось лишь в Магические войны.

Единственное, что успокаивало — это, по донесениям шпионов, абсурдная стоимость подобной установки и самого боеприпаса.

Тем не менее орбитальная платформа свою рекламную цель уже выполнила, доведя многих противников Гномпрома до нового уровня паранойи.

И хоть Аргалориум уже производил новейшие зенитные системы, которые вскоре будут установлены во всех важных городах и военных базах, Асириус понимал, что война медленно, но верно выходит на новый уровень.

Глава 6

— Построиться! Животы поджать! Ты чего скрючился⁈ Стой ровно! — пробегающие вдоль строя командиры поспешно отдавали солдатам последние приказы, после чего тоже вставали в строй.

Всюду, куда хватало глаз, стояли ровные прямоугольники пехоты, разбавляемые не так давно введенной в войска техникой. Последняя зачастую представляла собой просто увеличенные гражданские машины с установленными позади стационарными лучевыми орудиями.

Впрочем, у Аргалориума имелись и настоящие бронемашины, и нечто наподобие первых танков. Другое дело, что их было значительно меньше, и по эффективности они всё же проигрывали войскам гномов. В то время как технологии подземных жителей были отработаны веками, ученым и инженерам дракона приходилось практически всё придумывать с нуля, что не могло обойтись без ошибок.

Зато в отличие от гномов на параде в честь создания Третьей корпоративной армии Аргалориума присутствовали целые батальоны боевых магов. Рядовые волшебники и чародеи заметно проигрывали природным и талантливым магам, чья сила или ум с самого рождения была лакомым кусочком для различных магических заведений.

Опять-таки, благодаря усиливающим и фокусирующим их энергию артефактам корпорации, даже такие маги имели некоторые шансы при удаче прикончить опытного мага, если тот, конечно, сильно отвлечется. И, желательно, потеряет сознание.

Многие из «слабосилков» специально шли в Аргалориум, ведь в контракте особо был выделен пункт, что по достижению срока службы в десять лет все усиливающие артефакты и техно-импланты могут быть оставлены при увольнении из рядов корпоративной армии.

Воздушный флот тоже присутствовал над наземной армией. Пара десятков кораблей старательно выстроилась в шахматном порядке, направив острые носы в сторону грандиозной платформы. За ней же расположились длинные и многоярусные зрительские ложи, где собрался весь цвет Стальбурга и не только. Так, на специально построенной лежанке удобно расположилась одна знакомая драконица.

Прямо в этот самый момент на площади находилось не меньше десяти тысяч бойцов, и не просто каких-то обычных солдат, а обладающих минимум несколькими техно-имплантами и рабочим, пусть и простейшим, экзоскелетом. В то время как бойцы ближнего боя обладали усиленными механическими руками и бронированными экзоскелетами, то стрелки, наоборот, хвастались облегчённой рамой и механическими ногами.

Правда, среди построившихся имелись и батальоны полноценных техно-воинов, чьи улучшения зашли так далеко, что в их теле осталось меньше живой плоти, чем артефактной стали.

Их молчаливые, идеально неподвижные высокие и массивные фигуры заставляли окружающих солдат инстинктивно нервничать и бросать в их сторону быстрые взгляды. Слишком уж часто стремящиеся к максимальной техногизации военные после выхода в увольнительные превращались в техно-безумцев, нашинковывающих и разрывающих на части целые дома и улицы.

На финансирование и организацию выстроившейся здесь армии было потрачено так много средств, что какие-то мелкие королевства не зарабатывали бы таких денег аж за несколько лет.

Если первая и вторая армии были вынуждены проходить модернизацию прямо во время войны, то «Третья корпоративная» была создана сразу по высшему слову техно-магического искусства.

Однако напряжённое ожидание наконец-то подошло к концу.

— Летит! Летит! — шёпот пронёсся по войскам, и некоторые из солдат осмелились повернуть головы назад, чтобы посмотреть за спину, но их быстро вернули на места матерные окрики злобных командиров.

Расставленные по всей площади динамики дружно зашипели вдохновляющей музыкой, которая, впрочем, несла обещание будущей мрачности — Аргалориум не жалел денег на талантливых композиторов, которым поставили задачу разработать узнаваемые гимны корпорации.

В ту же секунду над головами самых последних солдат громогласно хлопнули крылья, и пролетело гигантское красное тело. Воины с восторгом смотрели на неторопливо проплывающего над ними Аргалора.

Сам дракон явно не торопился и, скорее, планировал, чем летел. Более того, на кончиках крыльев и хвоста ярко мерцали вспышки пламени — это была ослабленная версия его огненного плаща, созданная исключительно для «показушничества».

Наконец под пристальными взглядами и всё громче ревущей музыки марша дракон достиг платформы, но вместо того, чтобы просто на неё приземлиться, он, наоборот, взмыл ещё выше, чтобы сделать кувырок и, ускоряясь всё сильнее в сполохах огня, рвануть прямо к площадке.

Бум! — с оглушительным грохотом Аргалор врезался в платформу лапами, из-за чего специально покрытая рунами укрепления площадка засветилась магией, а от самого дракона во все стороны разошлась быстро исчезающая волна огня.

Удар был такой силы, что вибрация от столкновения разошлась на многие сотни метров, заставив зрителей в шоке застыть, чувствуя дрожащую под их ногами землю.

Секунду на поле царила изумлённая тишина, а затем по взмаху командиров тысячи глоток наконец-то издали рвавшийся изнутри воодушевленный рёв. Тут же только и ждавшие этого момента матросы на летучих кораблях столкнули рулоны длинных флагов, свесившихся на пару десятков метров вниз.

Теперь над ревущей армией развивались два десятка распахнувших крылья красных драконов на черном фоне.

И стоявший перед всем этим великолепием Аргалор буквально впитывал восхищение окружающих.

Кто вообще сказал, что смертные бесполезны? Думали бы они так же, когда восхищение и поклонение этих смертных созданий будет омывать их накатывающими волнами?

Да, может быть, они не так хороши, как драконы, но даже их зависть и восторг чего-то да стоит. Неужели рачительный дракон будет отказываться даже от небольшой части подобных сокровищ?

Однако хоть удовлетворение своего эго и занимало важное место в сегодняшнем мероприятии, у Льва были и другие дела.

Гордо и величественно подняв переднюю лапу, Аргалор призвал армию к тишине. Даже игравший на фоне марш и тот снизил громкость, дабы ничто не мешало их повелителю говорить.

— Солдаты! Каждый из вас знает, кто я такой, и каждый из вас знает, чего я хочу! — ментальный рык дракона разнёсся достаточно далеко, чтобы даже матросы на кораблях его прекрасно слышали. Многие из последних прилипли к иллюминаторам и ограждениям с различными биноклями и подзорными трубами. — Я хочу, чтобы Аргалориум рос и развивался, становясь всё сильнее и богаче!

Лев не стал сдерживать широкий оскал капитализма.

— И будучи частью корпорации, чем больше будет Аргалориум, тем богаче будете вы сами! Сила, богатство и власть — всё это может дать вам армия!

— Ура-а-а! — вновь жест командиров, и солдаты вдохновенно орут тысячами глоток. В конце концов, кто не хочет быть богатым, сильным и влиятельным?

— Прямо сейчас вы одна из самых, если не самая техно-магически развитая армия этого мира! — продолжал «подогревать» слушателей Аргалор. — Обычные солдаты и армии лишь пепел и грязь под вашими стальными ногами! Так идите же и покажите этому миру и всем, кто бросит вам вызов, их новое место! За Аргалориум! За меня!

— Ура! Ура! Ура! — троекратное ура поставило конец параду, и, развернувшись, построения пехоты начали организованно покидать поле.

Учитывая размер Третьей корпоративной армии, этот процесс должен был занять довольно много времени.

Скоро всех этих солдат и технику погрузят на летучие корабли и перебросят на центральный фронт, ведь именно там имелась самая большая нужда в солдатах.

Император всё же сумел связаться со своими ближайшими легионами. К сожалению, подозрение оказалось верным — далеко не все из легатов на деле оказались так уж верны императору.

Часть легионов сделала вид, что они не получали никаких писем. Правда, и слишком осуждать тех легионеров не было возможности, ведь они действовали четко по закону, так как император не имел права вызывать легион на территорию Империи без поддержки большей части Совета представителей.

Тем не менее были и те, кто откликнулся на призыв. Именно эти легионы с южных и северных границ и столкнулись с частью армий Гномпрома. Только стоило отметить, что лишившись защиты, земли империи на Юге и Севере немедленно были атакованы пиратами и ледяными великанами соответственно.

По донесениям, ситуация настолько вышла из-под контроля, что пришлось даже вмешаться Рогдару, Королю Севера.

Центральную же часть Империи пришлось защищать в большинстве своём именно войскам Аргалориума при поддержке Аргозы, Луидоры и их отцов.

Положение усложнялось ещё и тем, что атака могла прийти не только «спереди», но и в буквальном смысле снизу. Лишь небо находилось в полной безопасности, контролируемое продолжающим расти флотом Аргалориума.

Сам Лев не стал ждать окончательного ухода своих войск с плаца и полетел в сторону зрительской ложи, а именно к небрежно развалившейся золотой драконице. Неподалеку от неё сидел и сам Асириус с ещё несколькими важными людьми.

— Ну как тебе? — с гордой усмешкой спросил Лев, усаживаясь рядом, благо строители продумали этот момент, и места хватило даже ещё на нескольких драконов. — Согласись, впечатляет. Именно армии такого типа и помогут мн… нам победить Гномпром и завершить строительство Аргалор-бурга.

— Приземление вышло эффектным, — улыбнулась краешком губ Аргоза, что в её исполнении уже можно было считать искренним смехом. — А насчёт нашего общего города спешить пока не стоит. Из-за Мировой корпоративной войны мало кто рискует сейчас передвигаться по океанам. А те, кто это всё же делает, собирают такие огромные флоты, что они больше напоминают флот вторжения, чем торговый.

— И с этим разберёмся, — дерзко заявил красный дракон, махнув лапой. — Когда мы победим проклятых коротышек, то Нур-шах лишится своего единственного союзника, оставшись с островитянами и дикарями один на один. Великий халиф далеко не идиот, так что он должен знать о связи между мной и одной из своих чешуйчатых советчиц. Так что за нашу поддержку в войне с Шитачи и Тирбистом он готов будет отдать многое.

— Ах, знаменитая самоуверенность цветных, — хмыкнула Аргоза, но делала она это без особого жара, скорее по привычке. Уж кто, но она убедилась, что Аргалор умеет подтверждать делом свои слова. — Я бы на твоём месте не расслаблялась. Эти мелкие твари умеют неприятно удивить. Кстати, об этом…

Золотая драконица потянулась к закреплённому на животе мешочку и вытащила оттуда небольшой относительно дракона амулет. Для человека же эта пластина могла бы сыграть роль нагрудника.

— Мой отец нашёл старые разработки против гномьих рун антимагии. Этот твой. Видел бы ты его лицо, когда он сказал мне тебе его передать. Кажется, таким образом он решил тебя отблагодарить за тот бой и сказать, что больше он тебе ничего не должен.

— Он полностью отменяет антимагию? — удивился Лев, бережно беря артефакт и жадно пытаясь разобраться в нанесенных на нём рунах.

— Да, — Аргоза улыбнулась. — Но только в пределах двадцати метров. Заклинания дальше всё так же будут разрушаться, если, конечно, они не используют изначально материальные предметы. Так что если будешь драться с антимагическими высшими големами, то держись к ним как можно ближе.

— А о чём это вы тут так интересно разговариваете? — чей-то раздавшийся прямо под двумя драконами голос заставил обоих ящеров испуганно подпрыгнуть и вперить злобные буркалы в невинно ухмыляющуюся девушку.

— Луидора! — одновременно взревели оба дракона. — Хватит подкрадываться!

— Ой-ой, опять забыла об этом заклинании, — захихикала медная драконица и развеяла заклинание скрытности, позволив чувству магии друзей вновь её ощутить. — Так лучше?

Человеческая форма Луидоры была одета в легкую серую броню и такого же цвета капюшон, почти полностью скрывающий верхнюю часть её лица. В подобных одеяниях ходило большинство мелких наёмников, так что выделить на их фоне скрывшуюся медную было практически невозможно.

Тумс! — за спиной Луидоры буквально материализовалась мужская фигура и отвесила ей хорошего такого «леща».

— Дочь! Сколько раз я тебе говорил не использовать заклинания на друзьях и знакомых⁈ Именно из-за таких вот шуточек у нас, медных, и плохая репутация!

— Ой, прости, пап, я больше не буду! — заскулила Луидора, держась за гудевшую голову. — Я так привыкла ходить под скрытностью, что и забыла об этом.

— Так и я поверил, юная леди, — отечески покачал головой Вайгер. — В твоём возрасте я вёл себя точно так же, а когда повзрослел, то понял, что уж своим-то детям я не дам совершать тех же ошибок.

— Привет, Вайгер. — одобрительно поприветствовал Лев отца Луидоры. Аргоза дружелюбно кивнула.

— И вам добрый день, Аргалор, Аргоза, — улыбнулся медный дракон и тут же заговорил с извиняющейся улыбкой. — Не злитесь на мою дочь, она просто любит пошутить…

— Не стоит внимания, — оборвал его Аргалор. — Мы видели и хуже.

— Луидора наша подруга, — смягчила слова Льва Аргоза. — После всего, что мы с ней прошли, её шутки не способны нас обидеть.

Аргалор и Аргоза обменялись понимающими взглядами. После смерти матери Луидоры и жены Вайгера, медный дракон испытывал постоянную паранойю по защите своей дочери.

И так как компанию Аргалора, Аргозы и Аксилии он воспринимал как отличный способ её защиты, то Вайгер очень беспокоился, что одной из своих шуток она может всё разрушить.

И в чём-то он был даже прав, ведь будь Аргалор обычным красным драконом, то какая-то из шуток могла бы его и впрямь задеть. К счастью, напоминающая Сиарис Луидора воспринималась Думовым как глупая младшая сестра, так что её шутки его не особо трогали.

— Отец, ну не перед друзьями же! — скуксилась Луидора, но быстро воодушевилась, начав хвастаться военными успехами. — И вообще, видели бы вы, что я сделала с последним гномьим командиром! Моя скрытность повысилась настолько, что я убивала весь его отряд буквально у него на глазах, а он меня даже и не увидел! Лишь бегал, таращил глаза и орал что-то. Когда же он остался один, то вообще головой потёк и начал есть землю и вопить о призраках. Я его даже убивать не стала, такой он забавный оказался!

Для Луидоры смерть матери в застенках Бароса тоже не прошла бесследно. Конечно, весёлый характер медной драконицы таким же и остался, но в нём добавилось изрядно темных ноток. А грянувшая война лишь усилила эту её сторону.

Если Вайгер взял на себя роль командующего диверсионными группами в тылу противника, то его дочь выполняла роль командира одной из таких групп. И после её рейдов среди гномов расцветали пугающие слухи, один хуже другого.

Именно Луидора использовала магию иллюзий, чтобы так запудрить головы одному гномьему обозу, чтобы те совершенно спокойно привезли десятки бочек с химической бомбой в один из тейгов.

Так как не было необходимости в поиске гномов, то воздушные слаймы не понадобились. Взрыв же фактически стёр подземный город с карты гномов, заставив стражников и контрразведчиков Гномпрома куда ответственнее подходить к своей работе.

— Неплохо, — согласилась Аргоза, но уже сама решила похвастаться. — Но ты тогда явно не слышала о контрнаступлении моего графства. Мои войска со мной во главе так ударили по одному из их полков во время марша, что командование Гномпрома и вовсе забыло об этом направлении! Будут они ещё пытаться сжечь моё графство!

Аргоза принялась с жаром рассказывать, что она сделала с пытающимися её остановить големами, Аргалор же в этот момент с умилением и нежностью на неё поглядывал.

Красный дракон буквально любовался видом разошедшейся золотой драконицы, что с таким пылом обсуждала жестокую гибель своих врагов. То, как она обещала сделать их смерть ещё мучительней, заставляло каменное сердце Аргалора биться чуточку быстрее.

А уж когда она начала смеяться, припоминая особо забавные проклятья сжигаемых ей врагов, то Аргалор и вовсе с энтузиазмом присоединился к её смеху.

Не осталась в стороне и Луидора, тоже начав хвастаться своими успехами на этом поприще. Вайгер же тихо ушел по своим делам, не став мешать друзьям наслаждаться их редким моментом единения.

Глядя на своих давних подруг, Аргалор удовлетворенно заметил, что война определенно способствует раскрытию в драконах, даже металлических, их лучших качеств.

Правда, выражение морды Льва на мгновение потемнело — он вспомнил о Сиарис. Единственное, что разведка сумела подтвердить за всё это время, так это то, что его сестра, скорее всего, жива.

Но тогда почему она так долго не выходила на связь?

Глава 7

Чего, по общему мнению, желают вырвавшиеся с самого дна разумные? Большинство людей предположат, что денег, славы, известности и уважения.

И эти люди будут, скорее всего, правы. Лишенные хорошей жизни большей части своего существования, поднявшиеся из бедности люди жадно стремятся получить всё больше и больше, ведь над ними вечно маячит страх вновь вернуться туда, откуда они вылезли.

Учитывая всё это, Шон мог с уверенностью заявить, что его никак нельзя было отнести к большинству людей.

Даже когда жизнь споткнулась и сбросила Шона в непроницаемую черную полосу, он отказывался унывать и сдаваться. Кого-то потеря работы, руки и всех планов жизни сломала бы, однако парень был не из тех, кто так просто сдавался.

Послав проблемы к черту, Шон быстро выучил основные правила жизни на самом дне Подземки.

Самое же главное правило звучало так: если ты хочешь протянуть ещё один день, стань полезным. Не важно, будешь ли ты чистить ботинки особо самолюбивым бандитам или бегать дешевым курьером между точками «барыг». Главное, чтобы люди видели тебя при деле.

И это работало, хоть Шон и не мог вырваться со дна, но зато он был жив. Для однорукого, полуголодного и израненного калеки это уже было достижение.

Когда Шон услышал тот разговор между двумя гномами, то он не думал, что это так сильно что-то изменит. В конце концов, благодарность никогда не было сильным чувством среди банд Подземки.

Однако Шон он оказался не прав. С этого момента события в его жизни понеслись вскачь на полной скорости. Самое же неприятное в этом было то, что Шон совершенно не контролировал скачку своей «лошади».

«Устройте его в армию», — сказал дракон. «Такие парни, как он, там пригодятся».

«Но спросил ли хоть кто-нибудь, хотел ли этого сам Шон⁈»

С того самого момента, как ему отрубили руку на производстве из-за ошибки другого работника, Шон решил для себя, что лишь он сам и только он с этого момента будет отвечать за свою жизнь.

Даже находясь на самом дне, Шон так и не вступил ни в какую банду, хоть у него и была возможность, так как это означало выполнение приказов других людей.

Вновь появлялся риск пострадать из-за чужой некомпетентности.

Конечно, Шон не был идиотом и понимал, что за «подарок» дракона многие и многие в Стальбурге, причём в самых престижных районах, готовы были продать своих детей.

Мало того, что организм Шона был вылечен и укреплён лучшими эликсирами, что имелись в тот момент у корпорации, так ещё и вместо его потерянной руки теперь красовался один из самых мощных и дорогих техно-имплантов.

Затем Шона перебросили в учебный центр, где лишь для него были наняты опытные и умелые тренеры и наставники, чьей задачей было в кратчайшие сроки сделать из обычного городского паренька офицера, научив сражаться, командовать и посвятив в сложности политики, географии, математики и истории.

Но всё это меркло перед самым главным преимуществом, за которое корпораты Аргалориума готовы были убивать — судьбой Шона заинтересовался ОН сам.

Один лишь этот момент должен был вознести молодого мужчину на вершину счастья, вот только Шону ничего из этого было не нужно.

Заплати дракон всего несколько сотен монет и отправь его прочь, Шон всю следующую жизнь возносил молитвы за своего благодетеля. Но Аргалор поступил иначе.

И вот новоявленный офицер элитного подразделения техно-воинов спустя полтора года разрывающей голову учебы и бесчисленных адских тренировок был распределен во Вторую корпоративную армию и брошен на поля Мировой корпоративной мясорубки.

— Ты мозговитый парень, Шон, — весело сказал ему перед отправкой вызвавший к себе в кабинет командующий всеми вооруженными силами Мориц. Генерал довольно оглядел мрачного и высокого благодаря черному экзоскелету мужчину, единственной выделяющейся деталью которого была левая серебряная рука, в котором было почти невозможно узнать того нищего. — Я внимательно следил за твоими успехами в учебе и остался доволен. Из тебя выйдет толк. Единственное, по словам инструкторов, немного страдает твоя инициативность, но не беда! Я отправлю тебя туда, где ты в два счёта заработаешь столько достижений, что очень быстро поднимешься в званиях!

В этот самый момент Шон ничего сильнее не желал, как послать этого сумасшедшего техно-безумца к дьяволам и решительно отказаться от такой чести. Вот только одна из первых вещей, что вложили кованными сапогами его инструкторы, это важность молчаливого выслушивания и выполнения приказов.

И теперь, оказавшись в месте, где шанс найти «подвиги» выше, Шон начал подозревать, что лучше бы он всё же послал Морица к демонам в пасть.

Что такое война с гномами? Любой, кому пришлось через неё пройти, скажет вам, что это ад.

В любой момент, днём, ночью, в бою или в походе из-под земли может вырваться всё что угодно и попытаться вас убить. Это может быть засадный отряд гномов или выжидающая группа боевых големов, взрывчатка или просто обычный обвал, утягивающий за собой в пропасть многие тонны камней и земли.

Сражаясь с гномами, вы обязаны всегда отправлять вперёд разведчиков, сканирующих специальными артефактами или магическими силами землю на предмет засад. И даже так риск внезапного нападения лишь уменьшался, но никогда не становится равен нулю.

С активным развитием боевых действий, а следовательно и ростом потерь, Гномпром столкнулся с неприятным фактом — потеря живой силы для гномов оказывалась куда более сокрушительной, чем для «наземников».

Обладая долголетием, гномы по природе куда реже рожали детей. Конечно, скорость их рождаемости была несравнимо выше, чем у тех же светлых эльфов, но даже так они всё равно проигрывали людям.

Рассчитывая победить Аргалориум и захватить Императора за пару лет, для Гномпрома стало неприятным открытием, что их план «Быстрой победы» совершенно провалился. Прибывшие легионы хоть и не сумели переломить ход войны, но стали тем препятствием, о которое гномья военная машина забуксовала. А ведь была ещё и война с Тирбистом и Шитачи, как союзником Нур-шаха.

Из-за клановой политики тейгов именно клановые войска и отправлялись на поверхность, так как вручать оружие мятежным рабочим гномам могло стать очень плохой идеей.

И если поначалу всё шло неплохо, ведь клановых гномов за столетия мира развелось более чем достаточно, то постепенно кланы Гномпрома поняли, что с каждым годом у них остаётся всё меньше подконтрольных войск.

Хуже того, забитые ульи бедных гномов почувствовали, как стальная перчатка кланов немного ослабла с их горла.

Все понимали, что если кланы и дальше начнут отправлять верные им войска на поверхность, то недалёк тот день, как по всему подземному миру вспыхнут восстания бедноты.

Выход был найден довольно быстро…

— Стреляйте по ним! Стреляйте же! Стоять! Не бежать! Кто побежит, я тому башку сверну своими собственными руками! — десятки голосов сержантов и сотников в ярости ревели на испуганных солдат, изо всех сил выпускающих луч за лучом в наступающую стену живой плоти.

Выстрелы из артефактных лучеметов каждым попаданием убивали вырывающихся из туннелей крысокротов, ужасающих роевых монстров глубин, но число чудовищ было таково, что количество убитых было подобно капле в море.

Расстояние же тем временем стремительно сокращалось. С яркой вспышкой разрядились орудия Скотта, сжигая и потроша целые сотни крысокротов за один выстрел. Однако, когда стволы орудий задымились, расчёты пушек были вынуждены выключить установки, что вновь позволило волне отвоевать потерянные позиции.

Шон с растущим отчаянием видел, как вокруг их позиций образуются всё новые провалы, из которых течёт ещё больше монстров. Было очевидно, что пора отступать, если они не хотят оказаться в полном окружении. Вот только об отступлении не могло быть и речи, ведь за их спинами находился город.

Сражающуюся сотню Шона срочно перебросили на это направление, когда стало известно о планах противника использовать их новое живое оружие против мирного города, являющегося одним из центральных узлов Аргалориума.

Крысокроты — давняя и неизничтожимая угроза всех подземных рас. Обладающие плодовитостью крыс и инстинктивной способностью использовать магию камня для создания бесконечных туннелей, расплодившиеся сверх меры крысокроты были способны стереть с карты целые тейги.

Сотни лет назад все кланы гномов договорились не использовать этих тварей в своих войнах и не натравливать их друг на друга, ведь если дать этой проблеме расшиться, то она становится неконтролируемой.

К несчастью, стесненность в гномьих ресурсах заставила кланы вновь прибегнуть к тем вещам, от которых они давно отказались.

Поймав матриархов крысокротов, гномьи инженеры и алхимики в кратчайшие сроки укрепили их, подчинили и заставили рожать всё новые и новые партии пушечного мяса. Подконтрольные же матриархам обычные крысы бесспорно следовали за своими вожаками.

— Держись! — взревел Шон ровно перед тем моментом, как волна монстров наконец-то настигла позиции его сотни. — За Аргалора! — он поднял свой нечеловечески тяжелый двуручный меч вверх, в то время как его усиленные эликсирами связки позволили голосу разнестись на сотни метров, заставив дрожащие войска немного сплотиться.

Хоть Шон мысленно и проклинал проклятую ящерицу, однако многие из солдат корпорации выросли на рассказах о заботящемся о них великом драконе. Даже мысль подвести своего идола для таких людей была чем-то нестерпимым.

Две тысячи солдат корпорации представляли собой серьезную силу, хоть они и уступали по качеству не так давно выпущенной Третьей корпоративной.

В то же время в отличие от большинства обороняющихся подразделение самого Шона было элитой корпорации, поэтому первые ряды крысокротов взорвались кровавой пылью и ошметками, когда механические конечности техно-воинов с еле уловимой скоростью взмахнули оружием. А затем ещё раз и ещё, шинкуя всякую тварь, решившую вонзить в них свои клыки.

Не знающие усталости механические тела были подобны косарям самой смерти, спокойно и методично собирающим свой кровавый урожай. И будь на этом поле боя только они, то катастрофы можно было бы избежать. Вот только это было не так.

Невыносимый, не останавливающийся ни на секунду, разрывающий уши писк гремел над позициями, пока крысокроты давили, а солдаты отчаянно защищались всем, что у них только было.

Монстров было так много, что перед позициями бойцов начали скапливаться целые валы мертвой плоти, позволяющие тварям прыгать на солдат сверху.

Словно этого было мало, Шон время от времени поглядывал на идущий в небе бой, и увиденное ему решительно не нравилось.

Выпустив против Аргалориума своё живое оружие, Гномпром отнюдь не забыл про воздушную поддержку. Доставившим солдат кораблям пришлось вступить в бой с десятками маневренных и очень быстрых управляемых гномами летающих големов.

Шон мог лишь благодарить светлых богов, что прибывшие големы были из низшей серии. Пройдя тщательное обучение, естественно, Шон был в курсе о существовании высших големов. Одна мысль о столкновении с этими чудовищами артефакторики наполняла его чистым ужасом.

Нет, нынешние големы были во всём хуже своих высших собратьев. В их конструкции не было технологии антигравитации, броня была хуже и тоньше, орудия слабее, скорость ниже, а слабая система борьбы с перегрузками вынуждала пилотов очень осторожно подходить к слишком резким манёврам.

Как итог стал тот простой факт, что флот Аргалориума вполне успешно мог сражаться с подобным противником. Каждое судно корпорации прошло модификацию, включавшую в себя установку скорострельных зенитных орудий Скотта.

Вот и сейчас небо над армией пестрело сотнями вспыхивающих и тухнущих разноцветных лучей. Так как кристаллы орудий не всегда имели одинаковое качество, цвет лучей мог меняться в ограниченном спектре.

Прямо сейчас Шон с гримасой мог подтвердить, что и наверху их дела шли всё хуже и хуже. Машин гномов было слишком много, и они явно жаждали спустить корабли Аргалориума на землю.

От попаданий разрывных снарядов с боков военных судов вниз сыпались отломанные куски железа и дерева. Шон даже боялся представить, какой ад творился внутри ограниченного пространства кораблей под постоянным обстрелом машин гномов.

— Сотник, смотрите! — злой крик одного из подчинённых отвлёк Шона от лицезрения их будущей гибели с небес и заставил сконцентрироваться на будущей гибели.

Если сотня Шона продолжала упорно сражаться, то вот остальные войска численностью в пару тысяч были далеко не так непоколебимы. Здесь и там их порядки рвались и отступали, вызывая лавинообразное падение всего фронта.

— Будь ты проклят, Аргалор и Мориц! — уже даже пытаясь скрываться, Шон искренне проклял тех, кто впутал его в эту задницу. — Кир, Гац — вы идёте и поддерживаете левый фланг! Курбих, Торен — ваш правый! И мне насрать, как вы будете это делать! Главное, сделайте! Если хотите, убивайте трусов, но сдержите фланги!

Быстро отдав воинское приветствие, четверо десятников повели своих бойцов, практически уполовинив отряд самого Шона. И его решение даже какое-то время работало.

Элитные бойцы корпорации не пытались никого убеждать, а безжалостно убивали всякого, кто смел повернуть спину к врагу. Устрашенные демонстрацией подобной жестокости, фронт вновь выровнялся.

Вот только у врага ещё были козыри, которые он до этого момента не разыгрывал.

Среди серой волны тел поднялись здоровенные серые валуны — в бой пошли крысокроты-солдаты, и именно в этот момент Шон понял, что именно на этом поле боя он и останется.

Удар монстров-солдат был страшен. Обладая невероятно прочной шкурой и черепами, требовался не один выстрел или удар, чтобы вывести их из строя. Именно поэтому крысо-солдаты почти без проблем достигли строя людей, после чего продемонстрировали свою подавляющую силу, просто смяв всякое сопротивление и создав широкие проходы, в которые рванули их мелкие собратья.

— Надо отступать! — билась в голове Шона заполошная мысль, пока он изо всех отбивался от лезущих тварей. Но даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что они окружены и бежать некуда.

Бум! Бум! — с разницей всего в пару секунд прямо на головы сражающихся рухнули целых два разрушенных корабля. Спустя секунду энергетические кристаллы второго взорвались, испепелив на месте несколько десятков ближайших солдат и поранив ещё столько же. Число убитых монстров никто и не считал.

Словно по какой-то извращенной команде сражающиеся над ними корабли начали выходить из строя, падая вниз. Какие-то из них даже в падении пытались контролировать свой спуск, другие же окончательно теряли управление, превращаясь по приземлении в яркие огненные шары.

Сам Шон к тому моменту просто молча сражался, даже не пытаясь никем командовать, ведь командовать было просто некем. Все его бойцы или рассеялись вокруг, или были убиты.

Сотник же был жив лишь из-за куда более качественного экзоскелета, эликсиров, оружия и имплантов. Однако число врагов медленно истощало и его. Повреждения конструкции накапливались, что рано или поздно привело бы к отказу систем.

По лицу текла заливающая правый глаз кровь, из-за чего правая сторона мира приобрела кроваво-красный оттенок, но у Шона не было времени стереть.

«Надо найти укрытие» — отрезвляющая мысль была наполнена нарастающим страхом за свою жизнь. Шон не был легендарным бесстрашным героем, и он очень боялся смерти. Отчаяние же его положения тяжелым весом давило на его трещавшую психику: «Лезть под землю — самоубийство, оставаться на поверхности тоже, летать же я не умею, хм…»

Ищущий взгляд сотника остановился на одном рухнувшем корабле. Видимо, капитан этого судна был настоящим асом, ведь он сумел приземлить терпящий аварию корабль почти без повреждений.

«Вход в корабль и коридоры в нём слишком узкие для крыс-солдат, а выковыривание меня оттуда даст мне какое-то время жизни. Кто знает, вдруг боги выберут именно этот момент, чтобы спасти мою дрожащую задницу?»

Черная фигура Шона, словно молния, устремилась к его новой цели. Всякий монстр, что попадался ему на пути, оказывался разрезан пополам тяжелым двуручным мечом.

Даже крысокрот-солдат и тот грузно рухнул на землю, когда длинное лезвие меча с треском прорубило глубокую шахту в его черепе и разрушило мозг.

«А вот и вход!» — Шон ловко скользнул в небольшую трещину в бронеплитах корабля и замер, сканируя мгновенно настроившимися к темноте глазами внутренности павшего судна.

Увиденное заставило бы кого-то с менее крепким желудком вывернуться наизнанку. Повсюду лежали разбитые и разорванные трупы экипажа. Судя по ранам, их убили взрывы снарядов гномов, а не когти или клыки зверей.

Медленно и спокойно Шон двинулся вглубь корабля, чтобы внезапно застыть, услышав впереди чей-то слабый голос.

Завернув за угол, сотник застыл, увидев в высшей мере кошмарную сцену.

— Мама… мама… — еле слышно шептал молодой солдат, откинувшись спиной на покрытую его кровью стену. Лицо парня было изуродовано случайным осколком, разом лишившим его зрения и части носа. Но самым худшим был вид его ног, точнее их остатков, которые прямо сейчас обгладывал какой-то мелкий крысокрот!

Волна исступлённого гнева заполнила каждую клетку Шона. Он сам не заметил, как появился рядом с монстром и одним движением разбрызгал того о потолок и коридор.

Придя в себя, Шон почувствовал стыд. Он ценил свою способность всегда трезво оценивать происходящее, какой бы тяжелой ни была ситуация вокруг. Но, кажется, случившийся крах армии добрался и до него.

Сотник внимательно оглядел раненного солдата и покачал головой.

«Не жилец». — наклонившись, Шон выдвинул из левой руки длинный шип. На мгновение бывший нищий почувствовал легкую зависть к этому солдату, ведь тот уйдёт легко, в то время как судьба самого Шона будет куда страшнее из-за всех его улучшений, ведь он не потеряет сознания до самого конца.

— Мама… Мама? — мечущийся в бреду паренёк повернул безглазое лицо к застывшей над ним мрачной фигуре. Растрескавшиеся губы молодого, почти что юнца парня дрогнули и растянулись в надеющейся улыбке.

Зловеще блестящий шип уже готовился опуститься, как внутри Шона что-то окончательно сломалось.

— Да пошли они все! — задыхаясь, захрипел сотник, убирая шип и дико шаря по своему экзоскелету, чтобы открыть секретные отсеки, в которых были спрятаны дорогие лекарства. — Ты и я сегодня не умрём, слышишь ты меня или нет⁈ Хера с два ты оставишь меня здесь одного в этом корабле-склепе! Даже не надейся! Хочешь увидеть маму, будь уверен, я тебе это обеспечу!

Доставаемые Шоном лекарства и перевязочные материалы были чрезвычайно дорогими, и мало кто в армии мог на них рассчитывать. Но прямо сейчас Шон жертвовал ими, не задумываясь.

Обработав все раны и подняв окончательно потерявшего сознание солдата на плечо, Шон решил двинуться к передней части корабля. Всё это время сотник был лишён вида на бой, и отсутствие информации его нервировало. Впереди же почти всех кораблей Аргалориума имелись орудийные расчёты, имеющие отличный вид.

Передняя часть корабля ничем не отличалась и от остальной: трупы, трупы и ещё раз трупы. Шон задавался вопросом, кто вообще посадил корабль, если за всё время он так и не встретил ни единого живого существа. Крысы, тоже чувствуя отсутствие живых, игнорируя железную громадину, сконцентрируюсь на уничтожении солдат.

Аккуратно положив своего неожиданного товарища в самую чистую и не забрызганную кровью часть боевого отсека, Шон сконцентрировался на широких люках возле орудий.

Бой постепенно затихал. Среди серого моря ещё виднелись очаги сопротивления, но они казались такими маленькими, что Шон почувствовал отчаяние.

Внезапно взгляд сотника привлекла какая-то суета вдалеке. Возле одной из трещин наметилась какая-то суета. Большое число крысокротов почему-то начали скапливаться в одном месте.

Напрягая свои улучшенные глаза, Шон застыл, не в силах поверить в увиденное, а точнее, во вспыхнувшую в его груди надежду.

«Неужели это матриарх⁈ Да, нет сомнений, это она!» — задыхаясь от напряжения, Шон до рези в глазах всматривался в гигантскую фигуру крысокрота, жадно принюхивающейся к разбросанным вокруг трупам.

В голове Шона пролетели брифинга и объяснений устройства колоний крысокротов.

«Если она умрёт, то вся организованность крыс рухнет и они впадут в полную панику!»

Обычно матриархи, несмотря на всю свою силу и размер, были очень осторожными, но сейчас конкретно эта особь не сумела устоять перед запахом стольких трупов. Посчитав, что бой уже почти кончился, матриарх вылез на поверхность.

— Что же делать⁈ Что же делать⁈ — сердце Шона глупо бухало в груди, пока он отчаянно искал способ прикончить эту мерзкую тварь и спасти его с этим пареньком жизни. — Стой! Пушка!

Шон со всех ног бросился к центральному орудию Скотта. Благодаря обучению он знал, как пользоваться даже столь сложной машиной. Дёрнув один из рубильников, Шон открыл отсек, из которого выскользнул уже отработанный кристалл.

Дрожащими руками сотник подхватил из ближайшей кучи ещё один заряд и чётко вставил его в пазы, чтобы следом закрыть.

— Работает! Работает! — по испачканным кровью и грязью щекам Шона потекли несознанные слёзы радости, когда он увидел, как всё орудие загорается различными индикаторами готовности.

Быстро сев на кресло наводчика, Шон нажал ручку поворота башни, но отсутствие движения чуть не заставило его сойти с ума.

— О тёмные боги, что опять⁈

Как оказалось, падение повредило механизм управления наведением, и теперь ствол пушки безжизненно смотрел вниз, не в силах подняться вверх.

— Неужели всё бесполезно⁈ Сволочи, вы дали мне надежду, чтобы так бесчестно её отнять⁈ — закричал было Шон, но тут же снизил громкость крика, осознав, что это лишь привлечёт внимание.

«Ещё рано сдаваться!» — следующая мысль вновь наполнила тело Шона огнём.

Встав возле орудия, сотник примерился и засунул свои стальные ноги под ближайшую платформу, тем самым обеспечив себе устойчивость.

— Кха! — в глазах молодого мужчины потемнело, а в спине что-то предательски хрустнуло, когда он схватил казённики и благодаря своей нечеловеческой силе начал поднимать ствол пушки вверх.

Делать это было так тяжело, что Шон почти сдался, но что-то внутри него упорно продолжало борьбу. Перед глазами стояло безглазое лицо беззащитно лежащего солдата.

Лицо Шона почернело от нахлынувшей крови, а мышцы тела готовы были лопнуть от нагрузки, но тяжеленное, выполненное из меди, золота и серебра орудие Скотта мёртвого корабля всё же продолжало подниматься.

Это был немыслимый подвиг силы в условиях Шона, но он отказывался сдаваться. Его зубы хрустели и трескались от давления, пот заливал глаза, но мужчина понимал, что поднять орудие мало, из него надо ещё и прицельно выстрелить.

Но, словно всех проблем было мало, движение пушки привлекло внимание окружающих крыс. Тысячи острых, покрытых кровью морд поднялись вверх и уставились на возвышающийся над ними корабль.

— Пи-и-и! — возмущённый крик тысячи глоток, и волна серых тел со всех сторон ударилась в корабль, грозя похоронить его под собой.

Судно задрожало и чуть было не рухнуло на бок, но всё же устояло, будто дух корабля продолжал сражаться до последнего даже сейчас, отчаянно пытаясь помочь и спасти двух последних членов своего экипажа.

Яростно ревя, монстры рвались в малейшие трещины, двери и иллюминаторы. Они разрывали бока о сколы и осколки, раздавливали друг друга в отчаянной попытке раньше проникнуть внутрь, но Шон ничего этого не замечал.

Налитые кровью глаза смотрели точно на его цель. У Шона не было права на ошибку.

«Пора!» — мужчина позволил всему весу резко упасть на его левую механическую руку, от чего та немедленно задымилась и издала протестующий стон, но Шон не обращал внимания.

Наклонившись, он кое-как приложил щеку к направляющей пушки, чтобы хоть как-то оценить прицел. Дотянуться до настоящего прицела не было никакой возможности.

Именно в этот момент пожирающая трупы матриарх наконец-то заметила странную суету и подняла голову, чтобы взглянуть словно в глаза застывшего от этого Шона.

Нажать! — инстинктивно палец Шона дёрнулся, и он нечаянно нажал «огонь»!

«Неужели всё зря⁈» — мелькнула предательская мысль, чтобы в следующую секунду вырвавшийся из орудия Скотта толстый луч начисто снёс толстую башку матриарха.

Поле боя замерло. Лишившиеся контроля матриарха крысокроты недоуменно поводили головами, чтобы в следующую секунду запах окружающей бойни ворвался в их чувства.

Смерть! Бежать! Прятаться! — инстинкты немедленно взяли верх, и огромное войско крыс, в панике пища, рвануло к разбросанным вокруг туннелям. Выжившие солдаты и немногочисленные техно-воины элитного отряда Шона в шоке смотрели, как бывшие бесстрашные монстры теперь обтекают их за несколько метров.

Всё происходящее было похоже на то, как вода быстро утекает в слив, только вместо воды было целое море серых шкур.

— Ха-ха-ха! У нас получилось! — ноги Шона отказали, и он, не переставая смеяться, рухнул рядом с пушкой. — Слышишь меня, парень⁈ Мы спасены!

Вот только реальность на самом деле та ещё безжалостная сука.

От парящих в небесах гномов не укрылась гибель матриарха и отступление их наземной «армии». Заметили они и корабль, что произвёл столь меткий выстрел.

К тому моменту оставшиеся в небе корабли Аргалориума уже почти не могли сопротивляться.

— Вы вот сейчас серьёзно? — устало вздохнул Шон, глядя на спускающихся к нему големов. — Нельзя дать хоть немного отдышаться, а?

Страха больше не было. Шон устал бояться и смотрел на приближающуюся смерть с каким-то отстранённым юмором.

— Кажется, я не сумею выполнить обещание, — хмыкнул он, обращаясь к пареньку. — Уж извини, видать, вот такое я трепло…

Слова Шона умерли у него на губах, когда ярко-красный луч прочертил небо, сжигая за раз сразу несколько машин.

Миг, и ещё десяток големов взорвался, когда из ниоткуда возникла цепная молния, перекидывающаяся от одной машины к другой.

Шон с открытым ртом наблюдал, как два вынырнувших из облаков дракона, красный и золотой, с беспечной легкостью уничтожают противника, что ранее столь же просто уничтожил уже их силы.

— Какое же всё это дерьмо, — с чувством выдал Шон, возмущенно упав спиной на пол. — Какой в этом вообще смысл⁈

* * *

Спустя несколько часов отмытый и вытащенный из кровавого отсека Шон в шоке стоял навытяжку не перед кем-то, а перед самим Аргалором и второй драконицей по имени Аргоза. Рядом же с Шоном стоял невероятно довольный Мориц, прилетевший, чтобы оценить потери и строящуюся оборону города.

— … Вне всяких сомнений, настоящий герой! Если бы не он, то остатки наших войск тут бы все и полегли, как и его собственный отряд! — Мориц, не переставая, хвалил Шона, умело сплетая ложь и правду, чтобы выставить его в ещё более выгодном свете. — Придумать такой план в тех событиях и выждать нужный момент может лишь настоящий солдат!

Не привыкший к стольким похвалам Шон готов был покраснеть, но следующие слова дракона заставили его уронить челюсть.

— Как я и говорил тогда, у меня настоящий талант видеть в прислужниках потенциал и уметь его раскрывать, — самодовольно заговорил Аргалор, обращаясь к фыркающей на него золотой драконице. — Кем бы был этот парень, если бы я не помог ему, отправив в армию? Такие таланты, как он, раскрывает лишь смертельная опасность и полная безнадежность близкой смерти. Уверен, он станет ещё лучше, если и дальше отправлять его в такие же, как это, места.

— Он смеет⁈ — Шон почувствовал, как задыхается, когда гнев навалился на него с новой силой. На лбу у него выскочила вена, а глаза выпучились.

Это изменение не укрылось от скрытно наблюдающего за ним Морица. Главнокомандующий незаметно покачал головой, с ностальгией вспоминая себя в молодости.

Он тогда тоже был дерзким и грубил начальству, но несколько почти смертельных порок научило его смирению и пониманию, когда стоит открывать рот.

Шон же окончательно решил, что будь что будет. Плевать на последствия! Сегодня он сделает то, о чём мечтал все эти годы!

Глубоко вздохнув, Шон откашлялся и ясно произнёс:

— Повелитель, иди-ка ты на х…

Бум! — тяжёлая рука Морица словно балка рухнула на затылок мужчины, разом отправив того в страну снов.

— … В Халифат, господин. Он имел в виду, что Нур-шах совсем от рук отбился. Им тоже придётся дать понять, что с нами не стоит связываться, — угасающим сознанием услышал Шон. — А вырубил я его, чтобы он не смел указывать вашему могуществу!

— Хм, а мне послышалось… Ну неважно. Черед Нур-шаха тоже придёт. А пока прикажи Аларику поработать над этим парнем, будет жаль терять такого умелого прислужника…

* * *

— Герой-то ты герой, но с терпением у тебя беда, да, — словно ничего и не было, говорил Мориц, довольно щурясь на мрачно стоявшего перед ним Шона. На голове сотника наливалась огромная шишка, и она была его самым значимым повреждением за весь бой. — Кто же говорит дракону то, что ты хотел сказать? Жить расхотелось? Но ничего, я таким же был. Ещё вырастешь, поумнеешь, если, конечно, доживёшь.

Мориц хохотнул своей же шутке, и по спине Шона пробежал табун мурашек. Он пригляделся и содрогнулся от взгляда пылающих глаз главнокомандующего. В вертикальных, драконьих зрачках Морица Шон не увидел ничего человеческого. Для Морица смерть давно стала неотъемлемой частью жизни, и он уже десятки лет не видел в ней ничего страшного.

«Нас возглавляют настоящие чудовища и монстры, лишь видом похожие на людей». — с пустотой в сердце подумал Шон: «Они не ценят даже свои жизни, что для них наши собственные?»

— Поздравляю с повышением звания, капитан, — продолжил ухмыляющийся Мориц. — Теперь у тебя будет в подчинении целых три сотни элитных бойцов. Из твоих прошлых уцелело целых пятнадцать, так что с офицерами не будет проблем, как и с местом будущей работы. Надеюсь, ты не станешь создавать проблем? Или вначале хочешь в увольнительную в себя прийти?..

— Не нужно, но я хочу одну услугу, — отрезал Шон. — Спасенный вместе со мной парень. Я хочу, чтобы ему установили лучшие техно-импланты, в том числе и на глаза. Я знаю, что они уже есть, пусть и в небольшом количестве. Он также должен быть в моём новом отряде.

— О, необычно, — удивился и ничуть не огорчился от его тона Мориц, который находил всё происходящее забавным. — Решил провести его своим же путём? Да не сверкай так глазами, на меня это не действует. Я всё устрою. Он получит лучшее обеспечение. А ты пока иди к идеологическому отделу, они уже достали меня о тебе спрашивать!

— Идеологический… отдел? — пораженно переспросил Шон, надеясь, что ослышался.

— А ты как думал? — лицо Морица пересекла издевательская усмешка. — Геройствовать и без последствий? Не-е-ет, так дела у нас не делаются! Изволь столкнуться и с последствиями!

Вот почему спустя полчаса Шон мрачной статуей стоял, пока вокруг него скакало несколько разноцветно одетых, совершенно неадекватных личностей, направляющих на него под разными углами арго-камеры.

— Нет, ну нет же, это никуда не годится! — всплеснул руками главный режиссёр. — Улыбнитесь же, молодой человек! Вас будет видеть вся страна! А может быть даже и весь мир! Сейчас же мне от вашей рожи хочется умереть!

— Могу устроить… — хмуро прорычал Шон, но остался стоять неподвижно.

— Ах, какой настрой! Какой пыл! Уверен, мы с вами найдём общий язык. — обнял себя дворянин, и Шон резко почувствовал себя не в своей тарелке, и постарался всегда держаться к скачущему туда-сюда режиссеру грудью. — Ещё бы ещё добавить улыбку… но это потом. Сейчас давайте определимся с вашей фамилией.

— У меня её нет.

— Хм, тогда прозвище?

— Тоже нет.

— Просто Шон? — режиссёр нахмурился. — Ни в коем случае. Героя не могут знать как просто Шона. Это рушит всю легенду. Нужно прозвище. Как вам… например, Серебряная рука? Серебрянорукий?

— Да пошло оно всё к дьяволу! Мне не платят за подобную хрень! — рявкнул Шон и, не обращая внимания на попытки его остановить остальными журналистами, решительно двинулся прочь из комнаты. Обычные люди не имели никаких шансом даже замедлить его бронированную фигуру.

— Ах, какой прыткий молодой человек, — облизнулся режиссер и задумался. — Хм, серебрянорукий неплохо, но будто чего-то не хватает. И вроде бы у каких воров было такое прозвище или нет? Что за подвиг совершил этот молодой человек? Удачно убил матку каких-то огромных подземных крыс?

Главный режиссёр поднял глаза к потолку и вдруг широко улыбнулся. Впоследствии Шон очень жалел, что вспылил и ушел, отдав выбор своего прозвища в чужие руки.

Ведь с этого дня вся страна знала его как Шона Серебряного счастливчика, героя Священной центральной империи! А его мрачное лицо и внушительная фигура украсили собой далеко не один рекламный плакат, развешанный по всей огромной Империи.

От автора: ух, почти 32.000 знаков. Более, чем две главы сразу.)

Глава 8

На дворе стоял тысяча двадцать восьмой год от разрушения Литуина, а значит, Мировая корпоративная война бушевала вот уже три долгих года.

Ожесточенность противостояния то накалялась, то, наоборот, слабела, но не оканчивалась ни на секунду. Если Аргалориум и Гномпром, из-за сложности их расположения между поверхностью и подземным миром, ударились в сложные диверсионные войны, разбавляемые различными осадами и воздушными боями, то остальные корпорации шли по более традиционному пути, тратя бесчисленные людские и не только жизни в кровавой мясорубке грандиозных сражений.

Но какое бы упорство корпорации не демонстрировали на поверхности, всем с каждым годом становилось ясно, что дальше так продолжаться не может. Так как корпорации очень тесно переплелись с поддерживающими их странами, то тяжелое положение корпораций было равносильно критическому для стран.

Беря от стран людские и промышленные ресурсы, корпорации оставляли после себя лишь бесконечные поля битв и разрушенные или отравленные поселения. Как собирать налоги, когда вместо разумных остались лишь лакомящиеся трупами расплодившиеся стаи падальщиков?

Таким образом, если поначалу правители крупнейших государств Тароса рассчитывали, что именно их корпорации в кратчайшие сроки подавят остальных, то реальность быстро внесла свои коррективы.

Каждая из крупных корпораций оказалась не робкого десятка, имея в своей основе уникальные и любопытные разработки. Если Аргалориум полагался на свой великолепный и разнообразный воздушный флот, Гномпром развивал доставшихся им от предков големов, то Тир-бист славился своими непобедимыми боевыми зверями.

Шитачи с Нур-шахом в этом плане оба сконцентрировались на водных войсках, что бы неудивительно, ведь если первая корпорация контролировала гигантский архипелаг, то самые крупные города Асимахского халифата располагались на побережье, ведь большая часть их континента была непригодна для проживания из-за бесконечных песков.

Нур-шах, как и Тир-бист, сделал ставку на подконтрольных магических тварях, но уже водных, в то же время Шитачи так и продолжали развивать свой бронированный флот, что по праву мог носить звание сильнейшего.

Несмотря на все усилия пяти корпораций, ни одна из них к этому моменту не смогла победить. Вследствие этого молчавшие до поры до времени голоса противников войны начали всё сильнее звучать по всему Таросу, призывая к миру.

«К чему эта война?» — спрашивали они: «Прошло уже три года, но кроме бесконечных расходов и потерь никто ничего не приобрёл. Пора всё это заканчивать».

Самым же страшным в происходящем казался тот простой факт, что если война продолжится, то как далеко корпорации уйдут по пути взаимного уничтожения?

Точно такие же слова сегодня прозвучали глубоко под землёй в Турбриме, столице Гномпрома. Именно там сегодня собрались главы крупнейших кланов или их представители, чтобы сесть в амфитеатре, представляющем собой самый главный руководящий орган Гномпрома, «Круг кланов».

По задумке Круг должен был представлять равное положение всех участников корпорации. Надо ли говорить, насколько несостоятельна была эта идея?

Два самых могущественных клана, Стальные бороды и Каменные секиры, посчитали подобную идею слишком глупой. Если изначально каждый из сорока пяти кланов мог иметь лишь одного участника Круга, то по итогу Стальные секиры и Каменные бороды силой постановили, что каждый из их кланов достоин целых десяти голосов.

Этого на тот момент всё ещё было недостаточно, чтобы победить все остальные кланы, но кто сказал, что нельзя неофициально оказывать давление на более мелкие, чтобы те в голосовании выбрали «правильную» сторону?

А ведь и другие семьи не стеснялись подставлять друг друга и интриговать, чтобы получить преимущество и контроль над ближайшими союзниками.

К тысяча двадцать восьмому году Круг кланов Гномпрома превратился в столь злобный и нездоровый клубок змей, что императорский двор Священной центральной империи мог бы лишь уважительно присвистнуть и приподнять шляпу.

В этот самый момент на трибуне перед всем залом стоял один из молодых глав кланов. Звали этого гнома Корчес Гумбольт, и он относился к условно нейтральной партии кланов. На практике же их нейтральность колебалась так же сильно, как флаг в сильный шторм.

— Война длится уже слишком долго! Неужели лишь я один вижу, как весь этот конфликт ведет нашу расу в пропасть? — вдохновенно вещал Корчес, не обращая внимания на насмешливые или скучающие взгляды представителей Стальных бород или их марионеток. — С каждым годом в наших штольнях остаётся всё меньше и меньше гномов! Многие поселения уже брошены, ведь без защитников их невозможно отстоять от бесконечных волн подземных монстров!

Стороннему наблюдателю могло показаться, что Корчес искренне заботится о других гномах, но правда была несколько иной.

Как это всегда и бывает в крупных конфликтах, сильнее всего страдают именно обычные граждане, но если война идёт слишком долго, то следом приходит черёд и тех, кто выше.

На данный момент очередь дошла до сравнительно небольших кланов, как Гумбольт. И если Каменные бороды и Стальные секиры могли выдержать давление, то вот Гумбольты уже чувствовали, как власть ускользает из их рук. Это разом сделало из них больших фанатов Каменных бород.

— … А проблема мятежников? Она же ведь только растёт! Из-за необходимости отправлять клановых воинов на поверхность, мы уже просто не можем контролировать чернь! Целые районы приходится отдавать на милость всякому отребью! Подумать только, они устраивают там свои собственные суды и даже назначают вожаков! И лишь подземные духи знают, чем они там занимаются!

Эти слова заставили многих гномов нахмуриться и неохотно закивать бородатыми головами. Ситуация и впрямь была тяжёлой.

— Достаточно! — Корчес хотел и дальше говорить, но его прервал нынешний председатель Круга. Каждый раз, когда Круг собирался, то назначался новый председатель. Но вот сюрприз, любой новый председатель выбирался исключительно из кланов Секир и Бород. В этот раз ключевое место заняли Стальные Секиры. — Все и так знают об этих проблемах, так что нет смысла тратить ценное время собравшихся. Сейчас же слово представляется Крантоку Гурлинсону, главному промышленнику!

Прошли многие годы с тех пор, когда шпионы Аргалора связались с тогда ещё обычным казначеем Крантоком. Будучи невероятно хитрым и амбициозным гномом, Гурлинсон желал разорвать связи между двумя ведущими кланами, чтобы использовать наступивший хаос для своей выгоды.

С годами Кранток рос в званиях, пока не достиг столь впечатляющей должности, как главный промышленник всего Гномпрома. Находясь на этой должности, Кранток уже не особо и желал совершать «революцию», однако ошибки прошлого всё так же позволяли Аргалориуму держать его за яйца компроматом.

Вот только уничтожение разведки Аргалора создало неловкую для Крантока ситуацию. Служба безопасности Гномпрома великолепно сработала и нанесла мощный удар по шпионам Аргалориума, из-за чего Кранток потерял всякую связь с корпорацией дракона.

Так что Гурлинсону только и оставалось, что просто работать против Аргалориума, попутно испытывая ночью кошмары от возможности, что дракон в любой день сдаст компромат на бедного промышленника!

— Господа, — низко поклонился Кранток, ведь несмотря на своё высокое положение, клан Гурлинсон был откровенно жалок и получил место лишь из-за желания двух ведущих кланов получить удобную марионетку. Мысленно же Кранток не желал ничего больше, как увидеть глав Секир и Бород, так же склонившихся уже перед ним.

— К сожалению, у меня тоже не лучшие вести. Положение на заводах с каждым месяцем всё ухудшается. Из-за нехватки персонала приходится допускать до работы с големами выходцев из простонародья. Эти же лишенные всякой чести бунтари передают чертежи и детали мятежникам. Конечно, Служба безопасности делает всё возможное… — Кранток вежливо поклонился пухлому гному с благостным выражением лица. Геррик из клана Каменных бород мягко улыбнулся главному промышленнику, от чего тот почувствовал на спине холодный пот.

Играющий в свою игру Кранток никогда не знал, что может знать Геррик. Этот вечно улыбающийся психопат творил со своими противниками такие вещи, что даже закалённые воины чувствовали позывы к рвоте.

— … но волнения на заводах продолжают расти. Я слышал, что месяц назад мятежники дошли до того, что атаковали склады с оружием, разъезжая на своих собственных самодельных големах…

— Достаточно, главный промышленник, — оборвал уже его всё более недовольный председатель. Будучи из клана Стальных секир, Гаррим, с рождения сконцентрировавшийся на войне, был далеко не самым терпеливым гномом. — Не говорите о том, в чём плохо разбираетесь. Геррик Каменная борода, вам слово.

— Я мало что могу добавить, — лукаво улыбнулся ярко разодетый гном, разводя пухлыми руками. — Мои мальчики делают всё и даже чуточку больше, но они не подземные духи. Ульевых гномов слишком много, а из-за войны мы давно не проводили в их логовах обязательные чистки. Не многим отличаясь от подземных крыс, они инстинктивно чувствуют, когда хозяйская рука немного ослабла. Боюсь, если всё продлится как и сейчас, то спустя год мы можем столкнуться с настоящими проблемами.

В этот раз хмурящийся Гаррим был вынужден выслушать главу Службы безопасности до конца. Хоть председатель и был влиятельным гномом, но наживать во врагах Геррика он не мог себе позволить.

— Мне тоже есть о чём поведать! — со своего места встал хмурый, одетый в доспехи Буртур Каменная борода. После покушения, которое ему организовала Сиарис, он не расставался со своими зачарованными доспехами даже в постели. — Проклятый дракон окончательно перешёл всякие границы! Его химические войска продолжают улучшаться, из-за чего количество яда в нашем доме становится всё больше! Противостояние же с ним обходится нам всё дороже и дороже! Император Максимилиан тоже не стоит на месте! У него получилось договориться ещё с двумя легионами и набрать один новый. Наша вражда с ним лишь тратит ресурсы, но не приносит никакой прибыли! Пора сесть за стол переговоров!

— Правильно! — высказавшегося гнома решительно поддержали Каменные бороды, что и организовали всё это представление. — Мы давно говорим, что следует подписать с Арголориумом мирный договор, чтобы сконцентрировать все силы на Шитачи. Когда же мы победим, то вновь вернёмся к надоедливому дракону! Император сам его сдаст, чтобы установился мир!

Гномы зашумели. Три года тотальной войны тяжело ударили по Гномпрому. Если изначально сказавшего что-то подобное гнома просто высмеяли бы, то сейчас Аргалориум воспринимался уже как нечто, если не равное, то точно опасное, вроде смертоносной ядовитой змеи.

— Тишина! — председатель яростно застучал кулаком по столу, призывая собравшихся к молчанию. — Вопрос с Аргалором уже практически решен, так как при содействии с господином Герриком в ближайшее время будет проведена операция, итогом которой станет наша полная победа над Аргалориумом! Пока же я призываю не спешить с выводами и дождаться окончания операции!

Каменные бороды и поддерживающие их кланы были явно недовольны очередным переносом обсуждения окончания войны, но всем было ясно, что в этот раз Стальные секиры используют свой последний аргумент. Если их секретная операция провалится, то разговор будет идти совсем иначе.

Из-за значительных потерь отношения между ведущими кланами были далеки от теплых, поэтому внезапный несчастный случай со слишком много о себе возомнившем председателе мог случиться в любую секунду.

Знал это и сам Гаррим, вот почему спустя час он обсуждал с Герриком детали операции.

— Всё готово? Ошибок не будет? Провал недопустим!

— Шпионы черного дракона знают своё дело, — улыбнулся глава шпионского корпуса. — Мы точно будем знать, где и куда Аргалор направляется. Касательно же самой операции, то учитывая масштаб затраченных средств, то всё пройдет идеально.

Уверенность Геррика успокоила председателя. Хоть Геррик и был из Каменных бород, но он сознательно разорвал связи, сконцентрировавшись на создании своей собственной власти.

— Чего хотел тот дракон, как его, Цербас вроде? — настороженно уточнил Гаррим. — Надеюсь, ничего сверхважного?

— О, можете на этот счёт не беспокоиться, — жеманно хихикнул Геррик. — Он лишь хочет, чтобы Аргалор страдал.

— Ха, уж это-то мы сумеем обеспечить! — довольно ухмыльнулся председатель.

* * *

Бум! — мощный взрыв от огненного выдоха Аргалора пронзил очередного голема гномов, заставив крепкую машину исчезнуть во всполохах пламени.

Сколько раз эта картина уже повторялась? Бесчисленное количество раз.

Будучи сильнейшей боевой единицей корпорации, Аргалору приходилось раз за разом сражаться в самых различных битвах корпорации.

Он участвовал как в наземных битвах, так и воздушных, сражался неглубоко под землёй и даже на и под водой.

Любой обычный разумный уже сошёл бы с ума от количества жертв, постоянной опасности и напряжения, но красный дракон лишь продолжал свой пугающий рост, получая несравненное удовольствие от будоражащей кровь резни.

Вид того, как в глазах противника появляется чёрное отчаяние от одного его появления — это ли не одна из красивейших картин, о которой только можно мечтать?

Вот и сейчас, когда четвёртый полк Третьей армии вступил в бой с регулярной армией гномов, в небе появился личный флот Аргалора вместе с ним самим и Аргозой.

Благодаря наличию связи, Аргоза была в состоянии отдавать приказы на расстоянии и при этом участвовать в бою. Благодаря постоянным сражениям её магия оттачивалась семимильными шагами, и золотая драконица не хотела замедлять темпы роста.

Почувствовавшие безысходность гномы попытались перехватить инициативу, но перевес в лице двух драконов оказался слишком велик. Когда воздух был очищен от летающих големов, судьба наземной армии была решена.

Тем не менее, слишком расслабляться не стоило, ведь не так далеко располагалась крупная группировка противника. Если Аргалор со своим флотом покинет это место, то данный полк постигнет та же участь, что и гномов.

— Ура-а-а, слава Аргалору! — всюду слышались воодушевлённые выкрики солдат, что с энтузиазмом преследовали отступающих гномов. Учитывая тот факт, что бегуны из подземных коротышек получались плохими, мало кто из них сумеет ускользнуть.

— Эх, это становится скучным, — разочарованно вздохнул Лев. — Такое чувство, что гномы сдались и теперь только тянут время. В последний раз я сталкивался с их высшими големами полгода назад! Полгода! Неужели у них они закончились⁈ Если это так, то вся эта война начинает превращаться в фарс…

Два дракона приземлились на дымящееся поле, где тут и там были разбросаны сожжённые остатки гномов и их техники.

— О Великий Олдвинг, когда же ты наконец перестанешь быть таким самоуверенным⁈ — прижала лапу к морде Аргоза и словно от боли покачала головой. — Сколько раз я тебе повторяла, что именно так многие драконы и закончили свои жизни⁈ В том числе и цветные! Если дракон хочет жить долго и счастливо, он не должен недооценивать смертных!

— Да расслабься! — улыбнулся Аргалор, подхватывая ближайшего, чёрного от копоти голема, напоминающего человекоподобную фигуру. Схватив того за «голову», он сделал вид, будто «кукла» идёт. — Ты слишком напряжённая. Расслабься, получай удовольствие. Когда ещё будут такие хорошие времена? Скоро мы победим всех противников и вновь настанут скучные времена.

— Зато ты слишком ребячлив! — игриво хмыкнула Аргоза, всё же сменив гнев на милость. Правда, в следующую секунду из её когтя вырвался луч молнии, начисто отрезавший «кукле» дракона ноги.

«Майор Пейн, я ног не чувствую. Потому что у тебя их нет, Боба». — хохотнул дракон над краткой вспышкой воспоминаний и, потеряв интерес, небрежно отбросил весящего несколько десятков тонн голема прочь.

Увидевшие эту картину бродившие тут и там сборщики трупов постарались отойти от драконов подальше. Промышленность и горнодобывающее дело Аргалориума постоянно требовали приток живых мертвецов, а солдаты Аргалориума в контракте отдельно подписывали пункт, отдающий их тела после смерти корпорации.

Между тем между драконами установилась уютная тишина, которую никто не спешил прерывать. Но если Аргоза мирно смотрела на восходящее Солнце и синее небо, то Аргалор почему-то чувствовал себя не в своей тарелке.

Красный дракон неуверенно нахмурился, и пару раз открыл было пасть, чтобы спустя секунду её закрыть. Наконец его собственная нерешительность заставила Льва стиснуть клыки от ярости и всё же сказать то, к чему он так долго готовился.

— Аргоза! — резко заявил он.

— А? — золотая драконица отвлеклась от любования рассветом и повернулась к Аргалору. — Что такое?

— Я хочу кое-что тебе сказать, — Лев глубоко вздохнул. — Мы с тобой знаем друг друга уже много десятков лет. Ты и я прошли через приключения и битвы, о которых могли бы мечтать даже взрослые драконы. Да что там, даже некоторые особо ленивые старые ящеры. Ты знаешь, что я тебя не предам, и ты можешь сказать обо мне то же самое…

С каждым новым словом светящиеся мягким светом глаза Аргозы расширялись всё сильнее и сильнее.

— Хоть ты и металлическая, — начал было Аргалор, но мгновенно исправился, заметив резко сузившийся взгляд драконицы. — Но твоя чешуя поистине прекрасна. Могут ли быть лучше цвета, чем цвета золота и крови? Даже в этом плане любому станет очевидно, что мы с тобой были созданы друг для друга.

Аргалор прервался и как можно быстрее выплюнул следующие слова, будто они жгли ему язык.

— Ты нравишься мне, а я, естественно, нравлюсь тебе, ведь я это я. Поэтому буду краток. Стань моей парой и давай заставим гореть миры вместе!

На сгоревшем поле стояла полная тишина, даже валяющиеся тут и там обгоревшие трупы словно бы стали немного молчаливее, чем были, напряженно вглядываясь черными провалами глаз в эту романтическую сцену.

Пораженная Аргоза несколько секунд просто смотрела на Аргалора, пытаясь увязать в голове то, что она вообще услышала.

Прошло не менее минуты, как золотая драконица изменила свою позу и постаралась сесть как можно царственнее, гордо подняв голову вверх.

— Нет. — вскользь заявила она, словно речь шла о погоде, и тут же словно бы заинтересовалась проплывающими над ними облаками.

Челюсть Аргалора рухнула, сделав из огромного красного дракона довольно комичное зрелище.

— Что значит нет⁈ — негодовал дракон.

— Нет означает нет. — мимолетно пояснила Аргоза и, встав, игриво пошла прочь.

— А ну не смей от меня уходить! — Аргалор поспешно подскочил и, чуть ли не горя от возмущения, преградил дорогу, указывая на неё когтем. — Я отказываюсь принимать твоё нет!

— Я отказываюсь от твоего отказа! — не выдержавшая больше этого фарса Аргоза весело рассмеялась, смотря на чуть ли не лопающегося от замешательства красного дракона.

— Не смей играть со мной, женщина! — огромный красный дракон буквально навис над относительно хрупкой по сравнению с ним золотой драконицей. За прошедшие годы Аргалор всё же сумел догнать и перегнать рост Аргозы, а по телосложению он и раньше был больше её. — Я тебе не один из этих молодых глупцов, которыми вы, женщины, так любите крутить!

— Играть? — высокомерно повторила Аргоза. — Как я вижу, здесь пока что играешь только ты! Или я должна серьезно отнестись к дракону, что пришел предложить стать парой без подарка⁈

— Пф-ф, так дело в этом? — Аргалор немедленно расслабился и провокационно ухмыльнулся. — Тогда тебе надо было всего лишь просто попросить! — красный ящер демонстративно щелкнул пальцами, дав сигнал ожидающим на одном из кораблей магам.

Вспышка, и рядом с Аргалором из короткой телепортации появилась выполненная из чистого золота метровая статуя Аргозы. Её основание было выполнено из камня и было достаточно широким, чтобы весящая десятки тонн статуя не промяла землю.

Из-за того, что в парах драконов обычно именно женские особи воспитывали потомство, то сложилась традиция, когда драконы платили золотом, лишь бы не возиться с вирмлингами. В некотором роде, если посмотреть на это с юмором, мужчины драконы просто заранее платили алименты.

Несколько секунд Аргоза искренне любовалась своей статуей. Скульптор явно постарался, а большое число привязанных заклинаний гарантировали, что так просто эту статую не разрушить. Но самое главное, вся статуя была сделана из чистого золота!

Вот только следующие слова были явно не тем, что Аргалор ожидал.

— Вот как ты обо мне думаешь? — презрительно фыркнула Аргоза. — Думаешь, дашь мне золота и я теперь вся твоя? Я ожидала от тебя большего.

— Но ты сама говорила о подарке, так во имя Олдвинга чего теперь из себя строишь, женщина⁈ — окончательно запутался Лев, не зная, то ли ему злиться, то ли смеяться.

— Пф. — гордо фыркнула, как это умеют только женщины, Аргоза, и развернулась, чтобы в следующую секунду вокруг статуи возникло заклинание воздуха, поднявшее золото и понесло за ней следом.

«Вот это бесстыдство!» — с восхищением ахнул Аргалор, смотря за виляющей хвостом драконицей: «Говорит о гордости, но золото всё же взяла!»

Аргалор не был огорчен, ведь он с самого начала знал, во что ввязывается. Заигрывания драконов всегда строились на жадности и противостоянии.

Куда хуже было бы, откажись Аргоза от подарка, ведь это действие означало презрительный отказ. Теперь же настоящая игра началась.

Именно в этот момент решили появиться чем-то взволнованные гонцы.

— Господин Аргалор, госпожа Аргоза! Поступили сведения, что один из наших крупных обозов, направляющихся с пополнением к Первой корпоративной армии, попал в засаду! Они срочно просят о подкреплении! По их словам, если им как можно скорее не помочь, то они долго не продержатся!

Глава 9

— Это нехорошо. — немедленно нахмурился Аргалор. Будучи технически отстающей от Второй и Третьей корпоративных армий, Первая корпоративная стремительно обновлялась благодаря непрерывно поступающим обозам.

В этих караванах доставлялись не только импланты, но и оборудование для безопасной имплантации вместе с ценными гражданскими специалистами. Потеря столь редких и умелых разумных была серьёзным ударом по корпорации.

Нападение на один из караванов могло привести не только к задержкам плана наступления, но и к нежеланию других магов, алхимиков и механиков переезжать в Аргалориум из-за опасений за собственную жизнь.

— Мы должны им помочь, и срочно, — безотлагательно заявил Лев. — Аргоза, давай, полетели. Вдвоем мы доберемся до туда в два счёта.

— И это после того, как я говорила об осторожности⁈ — тут же возмутилась золотая драконица, пока её когти неосознанно поглаживали подаренную ей золотую статую. — Даже такому дураку, как ты, должно быть ясно, что мы должны взять весь флот и двигаться туда вместе!

— Неужели, о умнейшая из глупейших? — едко хмыкнул Аргалор, насмешливо прищурив огненно-красные глаза. — Видимо, в своей мудрости ты как-то подзабыла, что мы только-только отбросили силы гномов, и если мы уведем отсюда воздушный флот, то уже спустя минуту наблюдатели гномов сообщат об этом своим командирам, а те отправят летающих големов, чтобы смешать уже наши наземные войска с землёй!

— Тогда мы должны подождать воздушные подкрепления, что и заменят нас над этими позициями! Это бы понял даже вирмлинг!

— Вирмлинг-то, может быть, и понял, но ты явно забыла, что у обоза нет времени ждать! Да, там хорошая охрана, но для чего-то подобного её явно недостаточно! Когда мы прилетим, то всё будет уничтожено!

Два разгорячено дышащих дракона с громовым треском уперлись лбами и прожигали друг друга напряженными взглядами, стремясь чистой волей подавиться соперника. Бедные гонцы в ужасе застыли, боясь пошевелиться, чтобы не привлечь внимание источающих чистую жуть драконов.

— Ха, металлическая!

— Пф, цветной!

Оба дракона в один момент со смешками разошлись, заставив окружающих зрителей облегчённо выдохнуть. В глазах обоих драконов светилось удовлетворение. Аргоза и Аргалор ни на мгновение не показали момент слабости, и это оставило каждого из них удовлетворённым своим выбором.

В отличие от людей, пусть даже самых жестоких и выросших на улицах, для драконов конфликт не был чем-то неприятным. Если вступивший в перепалку человек инстинктивно заставлял свой организм напрягаться и нервничать, то для драконов конфликт был сродни дыханию.

Противостояние и соперничество было в их крови. Взгляд, движения и само присутствие драконов показывали их вызов окружающему миру. И любой, кто их вызов не мог принять, уже считался чем-то априори низшим.

В конце концов, разве проблема драконов, что большинство их противников в сотни раз меньше и слабее их? Драконы давали им шанс, а они им не воспользовались, просто умерев.

— Так что будем делать? — нахмурилась Аргоза.

— Предлагаю всё равно лететь, — пожал плечами Думов. — Какой иной выбор? Трусливо ждать? Мы с тобой, мягко говоря, не слабы. Если увидим, что на месте гномов слишком много, то отступим. В конце концов, нас двое. Война уже почти закончена. Ещё год-два, и Гномпром будет вынужден пойти с Императором на переговоры. Да и драконы мы или кто, чтобы бояться этих жалких коротышек?

— Ладно, уговорил, — чуть поколебавшись, всё же согласилась Аргоза. Её взгляд неожиданно упал на золотую статую, и глаза драконицы резко сощурились в подозрении.

— Тут так много заклинаний на прочность… — медленно протянула она, пристально разглядывая чистое золото. — Что даже мне придётся потрудиться, чтобы причинить ей вред…

— Ну да! — широко улыбнулся Аргалор, стараясь скрыть мелькнувшую на мгновение гримасу. — Было бы очень обидно, если что-нибудь случилось с моим столь ценным подарком!

— Ценным, да. И это ведь никоим образом не связано с тем фактом, что эти же заклинания мешают кому-нибудь вскрыть статую, чтобы посмотреть, что у неё внутри? — подозрения Аргозы не только не уменьшились, но и продолжали расти.

— Ты меня в чем-то подозреваешь⁈ — праведно возмутился Аргалор. — Неужели ты думаешь, что я такой дракон, который для выбранной им драконицы будет что-то жадничать⁈

— Да, ты именно такой дракон! — окончательно отбросила маску неуверенности Аргоза, обвиняющее тыкая в Аргалора когтем. — Или почему я не могу почувствовать, что за золото внутри статуи⁈

— Потому что там мощные защитные заклинания, глупая женщина! Или ты думаешь, я тебя хочу обмануть⁈

— А разве нет⁈ Признайся, проклятый обманщик, а то хуже будет!

— Ах ты, сумасшедшая драконица! Ты называешь меня лжецом⁈

Вдалеке наблюдающие за этим беспорядком солдаты тихо обменивались своими мнениями, кто именно на самом деле прав, а кто нет. Ставки между солдатами росли, как и передаваемые ими друг другу суммы залога.

— Ах, прям как мы с моей Дуняшей, — осклабился один из ветеранов. Видимо, в одной из кампаний вражеский топор почти начисто снёс ему нижнюю челюсть, из-за чего теперь на её месте был превосходный стальной имплант. Вместо руки же у него был огромный стальной топор. — Я тоже ей как-то серебряное колечко подарил, а на самом деле оно оказалось медным, и лишь сверху было посеребрено. Ох, как она и обозлилась, чисто женка нашего повелителя, только моя пострашнее в тот момент выглядела… Вот-вот, в разных заварушках я тогда уже побывал, но тогда перетрусил слегка…

— Чего встали, дармоеды⁈ — заметившие столпотворение прибежавшие офицеры пинками начали разгонять тут же забегавших солдат. Услышавшие краем уха разговоры солдат командиры ощутимо побледнели, представив, что если драконы услышат этот разговор.

Мыслимое ли дело, сравнивать великолепную, гордую драконицу с какой-то там деревенской «Дуняшей»⁈

Тем временем же спор между драконами достиг «крещендо».

— Ну тогда сломай статую! — ревел Аргалор на нависшую над статуей Аргозу.

— Думаешь, я этого не сделаю⁈

— Так сделай это!

— И сделаю!

Когти драконицы засветились магией и рухнули вниз…

* * *

— Ну чего ты хочешь от меня? — тяжело вздохнула летящая рядом с угрюмо молчавшим Аргалором Аргоза.

— … — красный дракон ничего не ответил и лишь отвернулся и ещё яростнее замахал крыльями.

Поморщившаяся золотая повелительница неба была вынуждена тоже подналечь, чтобы поравняться с ним.

— Ну хорошо-хорошо! Я была неправа, ты этого хотел услышать⁈ На самом деле ты оказался честным драконом, а я слишком подозрительной! Теперь ты доволен⁈

Ранее Аргоза всё же не выдержала и вскрыла статую, разрушив всю её красоту и бережно вплетённые заклинания, чтобы в итоге обнаружить всё то же чистое золото.

Надо ли говорить, что получилось довольно неудобно?

Теперь же золотая драконица старалась успокоить демонстративно её игнорирующего Аргалора.

— Нет. — высокомерно бросил Лев, точь-в-точь повторяя то же выражение морды, что продемонстрировала ему Аргоза ранее. Внутри же Думов еле-еле сдерживал ликование.

Золотая драконица не знала, что изначально при создании подарка Аргалор именно что собирался залить внутрь статуи свинец, а затем утяжелить его несколькими заклинаниями.

Вот только узнавший о планах своего господина Асириус всполошился и грудью встал против этой идеи. Аргалор был недоволен, но всё же решил прислушаться к словам своего главного прислужника, хоть ему и безумно было жаль столько золота.

Теперь же, заставив Аргозу почувствовать себя виноватой, торжествующий Аргалор мысленно напомнил себе о выделении Асириусу дополнительной награды. Лев считал себя справедливым господином, поэтому хорошо работающие прислужники имели право на одобрение дракона.

Скорее всего, словесное.

Замахавшая крыльями Аргоза заставила своё тело зависнуть прямо над Аргалором, после чего опустила длинную шею и потерлась о скулу красного дракона.

— Так лучше? — смущенно ухмыльнулась она. — Или ты всё ещё будешь продолжать изображать из себя обиженного?

Ответ был мгновенный. Сделавший кувырок вокруг своей оси Аргалор ухватился лапами за не ожидавшую подобного Аргозу и рывком бросил её вниз.

— Только я могу лететь выше остальных! — громко заревел он и весело засмеялся, смотря, как Аргоза поспешно превратила своё падение в полёт.

— Ах так, да⁈ Ну, держись! — два смеющихся дракона яростно замахали крыльями, пока один старался оторваться, а вторая его изо всех сил догоняла.

С учетом их магии и сил не прошло много времени, как в прорыве туч они увидели еле заметные даже для их драконьего зрения фигурки сражающихся людей и кружащих вокруг них гномов.

Тут и там лежали уничтоженные корабли сопровождения, но наземные войска всё ещё продолжали сражение. Их зенитные лучеметы раз за разом полосовали небо, стремясь ухватить верткие фигурки пилотируемых големов. А ведь были ещё и наземная группировка подземных жителей.

Оценив число врагов, Аргалор ухмыльнулся Аргозе.

— Я же говорил, что волноваться не о чем! Прилетели, улетели! Приключение на двадцать минут!

— Иногда и виверна отдаленно похожа на дракона, — сдалась Аргоза. — Ладно, как обычно? Я сжигаю всех справа, ты слева?

— Не, в этот раз я хочу потренировать манёвренность, — Аргалор хищно оглядел летающих големов. — Так что мои те летающие крысы сверху, а твои ползающие под землёй снизу.

И не давая Аргозе возможности возразить, Аргалор устремился прямо к сражению.

— Самодовольный помёт виверны, — хмыкнула Аргоза, но в её голосе не было обиды. Золотая драконица не хотела признавать даже у себя в голове, но именно лихость и «безбашенность» Аргалора в своё время так покорили её пламенное сердце.

Отец Аргозы несколько раз пытался познакомить её с другими относительно молодыми металлическими ящерами, но после Аксилии и Аргалора остальные металлические смотрелись на их фоне слишком блёкло.

Вокруг Аргозы вспыхнули дуги молний и заплясали формирующиеся полупрозрачные электрические угри. Каждый из духов электричества устремился к раскинувшимся внизу белым облакам, чтобы те за считанные секунды начали приобретать чёрный цвет. Призываемые своими собратьями, духи воды радостно врывались в реальный мир, щедро напитывая тучи жидкостью.

Не прошло много времени, как опускающиеся к земле чёрные облака выпустили первую молнию, за которой последовал целый апокалиптический поток.

Аргоза спустилась пониже и словно древнее божество высокомерно парила в небесах, пока молнии мягко обходили её тело, чтобы вонзиться в паникующих гномов.

Спасённые обозники поднимали покрытые потом лица к небу и делали молитвенные знаки, благодаря богов и своих повелителей за возможность прожить ещё немного их смертных жизней.

Аргалор тоже не скучал. Используя свою превосходную скорость, он подобно ястребу кружил вокруг сбившихся в кучу летающих големов. Любая попытка вырваться из оцепления немедленно приводила к жестокой смерти от когтей или сконцентрированного до луча огня. Поэтому пилотам големов только и оставалось, что с безнадёжностью смотреть, как рассекающий вокруг них дракон лениво выхватывает из строя одного товарища за другим.

Но как бы Лев не наслаждался резнёй, он всё же контролировал окружающее пространство. Именно поэтому с каждой минутой боя он всё сильнее хмурился.

«Почему они до сих пор не бегут?» — Аргалор пристально смотрел как на сжигаемых молниями войска, так и на скучковавшихся големов. Изначально он думал, что это его навыки погрузили в них страх драконий, но они продолжали гибнуть и всё ещё не пытались спастись: «Что заставляет их так упорствовать?»

Взгляд дракона начал незаметно обшаривать всё вокруг. Может быть, какой-нибудь тайный отряд? Оружие? Артефакт?

Лишь эта настороженность и нечеловечески острое зрение позволили Аргалору заметить, что несколько холмов на равном удалении друг от друга имеют какую-то странно похожую форму. Приглядевшись, Лев мгновенно почувствовал холодок.

За, казалось бы, обычными кустами, несомненно, торчали длинные орудия, чьи траектории выстрелов были направлены не на кого-то, а на Аргозу!

Вероятнее всего, именно она была выбрана из-за куда более тонкой и менее прочной чешуи, чем у Аргалора.

Аргалор также не мог не заметить, что духи окружающего мира продолжали молчать, никак не предупреждая шамана о возможной опасности.

«Они хотят вывести её из строя первой!» — лихорадочно думал Лев, смотря на зависшую над ним ни о чём не подозревающую Аргозу: «Если я её предупрежу, то они тут же это заметят и откроют огонь! Эви, срочно врубай усиление, но старайся сделать так, чтобы не было видно визуальных изменений!»

«Тогда максимум, что я могу, это усилить тебя на треть». — мрачно предупредила великий дух. Аргоза ей нравилась, так как она оказывала на Аргалора положительное влияние, поэтому Эви очень не хотелось, чтобы ниточка здравомыслия сегодня оборвалась. Дух жизни даже боялась представить, в какую ярость впадёт Аргалор и в кого он после этого превратится: «И так как мне придётся скрывать изменения, то последующий ритуал затронет неизвестные ранее особенности. Я сумею избежать непоправимого вреда, но предупрежу сразу — будет адски больно. Готовься».

«Я всегда готов». — гордо подумал Лев и чуть тут же позорно не заверещал, когда боль тяжелым молотом ударилась в его сознании.

Было так больно, что в глазах темнело, а крик сам собой рвался из пасти, но Лев держался. Его крылья, словно ничего не происходило, продолжали взмахи, а на морде не было и следа терзающих его чувств.

В голове била набатом одна единственная мысль — Аргоза предупреждала. Она не хотела сегодня быть здесь. И если она погибнет из-за его невнимательности… Лев не хотел об этом думать.

«Ещё немного», — успокаивающе шептала в его пульсирующем разуме Эви: «И-и-и, всё!»

Для наблюдающих с земли орудийных расчётов красный дракон словно исчез, чтобы появиться рядом с золотой драконицей, но это не помешало напряжённым командирам гномов отдать приказ на огонь.

— Ч-что⁈ — успела лишь воскликнуть Аргоза, как её смел удар тела Аргалора. — А-а-а!

Свист!

Несмотря на почти идеальный толчок Льва, далеко не все из снарядов гномов пролетели мимо. Часть из них воткнулась в медленно покрывающуюся пламенем шкуру красного дракона, после чего распустились огненными цветками взрывов. И хоть это было чертовски больно, но слишком глубоко раны не пошли.

Совсем другое дело было с теми снарядами, что всё же успели вонзиться в плоть драконицы.

Аргоза застонала — её чешуя не удержала попадания, а прозвучавшие внутри мышц драконицы взрывы заставили тело задрожать от нестерпимой боли.

— Это засада! — ревел Аргалор, почти силком таща чуть ли не потерявшую сознание драконицу на себе в сторону границы ловушки. — Давай, приходи в себя! Сейчас не время изображать спящую красавицу!

— Красавицу? — наконец-то пришла в себя Аргоза, слабо повторив последнее слово.

— Значит, это ты услышала, а про засаду нет⁈ — насмешливо, даже несмотря на всё паскудство ситуации, повторил Лев. — Вот дерьмо!

Магия в их крыльях резко дала сбой, чтобы спустя секунду вновь заработать и вновь повторить по кругу. Лев уже сталкивался с чем-то подобным, поэтому он сразу узнал привкус используемой против них магии.

— Неужели великаны тоже решили присоединиться к веселью? Ну и каково это подсасывать у коротышек? — впрочем, Лев быстро понял, что был не прав.

Больше не пытаясь скрываться, закопанные под землёй магические установки гномов щедро выпускали магию в небо, дестабилизируя и усложняя магию полёта.

Когда-то гномьи инженеры частично разобрались в созданном великанами заклинании против драконов. Однако полностью его повторить с помощью рун у них не получилось. Правда, даже так этого хватило, чтобы значительно замедлить полёт Аргалора и теряющей кровь Аргозы.

А ведь стрельба и не думала прекращаться. Конечно, она замедлилась из-за громоздкости орудий, но даже так некоторые из них успели выстрелить пару раз, пока угол обстрела стал недопустим.

Аргалор был вынужден принимать выстрелы на себя, стремясь дать Аргозе время регенерировать хотя бы часть повреждений. Тело красного дракона расширялось под влиянием Эви, а рядом стремительно рос Огненный колесничий.

Вот только гномы хорошо знали, с кем им предстоит иметь дело.

— Я мог бы догадаться… — процедил Лев, видя, как земля вокруг них взрывается и вверх устремляются полтора десятка гуманоидных летающих фигур. И на этот раз здесь были не слабые, примитивные машины, а уже печально знакомые высшие големы.

«Кажется, я достаточно допёк гномов, чтобы они бросили в меня всё, что у них было». — с гордостью подумал Думов, ровно до того момента, как его магия за пределами тела резко пошла на убыль, а сверху пришло невероятное чувство опасности.

За прошедшие годы они с Эви здорово улучшили ускоритель сознания, облегчив вхождение в это состояние и уменьшив самые неприятные побочные эффекты, как минимум на первую пару минут.

Ускоренное сознание Аргалора вовремя заметило два странных искажающих воздух пятна прямо над ним. Но на таких скоростях видеть угрозу не значит гарантированно от неё увернуться.

Пытающийся сместиться Лев почти увернулся, и это самое «почти» спасло ему жизнь, но не здоровье.

Появившиеся буквально из ниоткуда два гигантских копья устремились к телу красного дракона. Первое копьё пронзило крыло и оставило значительную рваную рану в перепонке, пока второе пробило бедро задней лапы с такой легкостью, будто оно было сделано из бумаги.

— Аргалор! — крикнула замедляющаяся и желающая помочь Аргоза, но Аргалор предупреждающе на неё рявкнул.

— Лети вперёд! Я сам справлюсь! — крутанувшийся дракон с силой ударил так неосторожно приблизившихся к нему врагов, но те с неестественной скоростью успели отступить, вытаскивая из ран оружие и оставляя зияющие огромные раны.

— Не смей мне приказывать! — прорычала золотая драконица, но всё же не стала спорить и мешкать.

Именно сейчас, когда два голема гномов решили отказаться от оптической маскировки, и стал виден их дизайн.

«А вот и те убийцы-цветных, о которых меня предупреждали». — угрюмо подумал Лев: «Кто бы ни занимался дизайном этих машин, он был тем ещё минималистом».

Одного взгляда на двух гигантских големов, чей размер был под стать самому Аргалору, хватало, чтобы понять, что они пришли из совсем других времён. Да, несколько характерных знаков гномов присутствовало, но было очевидно, что их приделали уже значительно позже.

Сами големы больше напоминали каких-то исполинских белых манекенов, головы которых представляли собой простые безликие гладкие поверхности.

Если бы Аргалор заглянул внутрь, то увидел пугающую картину, где специальные рунные бляшки были подсоединены к глазам, рту и вискам пилотов, позволяя им обрести полное взаимодействие с машинами. Однако за подобную силу пилоты этих големов платили значительно сокращающейся продолжительностью жизни. Уже сейчас их волосы начали седеть. Скорее всего, они не доживут и до конца дня.

«Мешающие полётам установки, два убийцы-драконов и около пятнадцати высших анти-магических големов — наши дела дрянь».

Два гигантских голема уже заходили с разных сторон. Они не торопились, зная, что с прибытием анти-магических големов у них будет более чем достаточно возможностей для точных ударов. Это были умелые пилоты, и хоть они знали, что умрут, они действовали четко и выверено.

Мозг Аргалора холодно анализировал увиденное, и чем больше он думал, тем четче понимал один простой факт — вся эта операция стоила гномов астрономической суммы.

Они специально решили пожертвовать одной из своих армий, чтобы выманить его и флот. Место было подобрано так, чтобы при возникновении второго нападения он решился бы на отсоединение от своего флота.

Конечно, учитывая масштаб засады, флот корпорации мог бы и не справиться, но они бы дали достаточно времени, чтобы их повелитель гарантированно вырвался из ловушки.

«В моём штабе явно есть шпионы, иначе я не представляю, как они добились такой синхронности», — это была первая мысль: «Готов поставить свою жизнь на кон, что цель сегодняшней операции именно я, а не Аргоза, а значит…»

— Аргоза! — крик Льва привлёк к нему всё внимание золотой драконицы. — Мы не сможем уйти вместе! Я отвлеку их и дам тебе возможность прорваться!

— Хорошо! — немедленно согласилась Аргоза, заставив Аргалора возмущенно распахнуть пасть.

— Ты бы хоть для приличия посопротивлялась, а не сразу соглашалась! — недовольно закричал Лев. — Что это за готовность мной пожертвовать⁈

— Зачем? — непонимающе посмотрела Аргоза, не воспитанная на земном кинематографе. — Я долечу до войск и приведу помощь.

— Глядя на тебя, я уже почти передумал, — проскрежетал клыками Аргалор. — Ладно! Пошла!

Вырвавшись вперёд, красный дракон использовал всю свою скорость и силу, чтобы атаковать двигающихся ему навстречу антимагических големов. Он не пытался уйти подальше, как Аргоза, а наоборот, привлекал к себе как можно больше внимания, попутно стараясь увернуться от сыплющегося на него со всех сторон потока выстрелов орудий гномов.

Улучив момент, Аргалор сумел увидеть, как следовавшие за Аргозой машины получают приказ и отказываются от её преследования, чтобы отсечь любую возможность для Аргалора покинуть это поле боя.

Хоть Аргоза и сказала о помощи, но они оба прекрасно понимали, что она не успеет. Глаза двух драконов в последний раз встретились, а затем Аргоза понеслась как можно быстрее прочь.

Покрытый кровью, раненный и избитый, Аргалор тем не менее ухмылялся, глядя на обступивших его гномов.

— Хех, — сплюнул дракон красную слюну. — Всего-то пары месяцев не хватило до семидесяти девяти. Но это, черт возьми, была моя лучшая жизнь! Так давайте закончим её подобающе! Красные драконы не дрожат перед смертью — они встречают её боевым оскалом!

«Эви, пускай энергию по максимуму! Без ограничений!»

«Но Аргалор, это слишком опасно! Ты можешь…»

«Умереть, ах-ха-ха? Двум смертям не бывать, а одной не миновать? Тогда поверь, эта поговорка со мной работает очень уж паршиво! Начинай!»

Пилотирующие големов гномы лишь крепче сжали рычаги управления — им совершенно не понравилась ухмылка окруженного дракона. А рванувшая от него волна безумной силы тем более.

* * *

— Это катастрофа! — Гаррим Стальная секира в апокалипсической ярости ударил по столу и красными от лопнувших капилляров глазами посмотрел на спокойно сидящего перед ним главу шпионов. — Семь уничтоженных анти-магических големов! Не один, не два, а целых, о духи, семь! Не вы ли говорили, что пятнадцати машин хватит, чтобы гарантированно подавить даже древнего дракона⁈

— Так и есть, — мягко улыбнулся Геррик. — И, хочу заметить, цель всей операции была выполнена. Да, были некоторые сложности, но Аргалор больше никогда не будет проблемой.

— Ценой семи редчайших, больше не производимых убийц-драконов⁈ — Гарриму стало дурно, и он рухнул обратно в кресло, хватая ртом воздух. — И если бы только это!

Последний крик был столь пронзительным, что заставил поморщиться даже улыбчивого главу разведки.

— Этот проклятый красный монстр сумел утащить с собой на тот свет ещё и одного титанического голема! Вы понимаете, какая это потеря⁈ Как я должен отчитываться об этой катастрофе перед правлением⁈ Что я им должен сказать⁈ Что пережившая тысячелетия машина была потрачена в битве не с каким-то древним или даже титаническим драконом, а с, мать его, великовозрастным вирмлингом⁈

— Хм, давайте называть вещи своими именами, — вздохнул Геррик. — Да, титанические големы, может, раньше и были способны сталкиваться с титаническими драконами, но тысячелетия не прошли для них даром. Это не говоря уже о том, что у нас нет пилотов, способных управлять этими могущественными машинами по полной. Так что их реальная ценность всего лишь в пару тройку раз превышает цену анти-магических машин…

— Пошёл прочь! — окончательно психанул председатель, вскочив с кресла и указав дрожащим пальцем на дверь. — Будь проклят тот день, когда я решил тебя послушать!

— Всего хорошего, председатель. — не убирая улыбки, поклонился гном и тихо ушёл, оставив положившего голову на стол и накрывшего её руками председателя в одиночестве.

* * *

— Разведчики разобрали каждый камень или травинку под полем боя, а маги просеяли воздух, чтобы восстановить картину того, что случилось после моего ухода, — холодная речь Аргозы по видеосвязи воспринималась Асириусом с каким-то отстранённым неверием. — И теперь я вынуждена сообщить эти ужасные новости. Аргалор дорого стоил гномам, но перевес сил был слишком велик. Он погиб до моего возращения.

Кроме Асириуса на видеоконференции были и другие срочно вызванные ключевые люди корпорации, и теперь все они в абсолютном шоке слушали эти новости.

Для многих из них Аргалор представлял собой нерушимый базис, от которого строился весь их остальной мир. Одна лишь мысль, что этого ключевого блока теперь нет, приводила их в панику.

— Этого не может быть, — хрипло заявил отказывающийся принимать реальность Асириус. — Это какая-то ошибка. Наш повелитель не мог так просто погибнуть!

— Он и не сделал, — голос Аргозы был совершенно ледяным. — Я не знаю никого, кто в тех условиях сумел бы так сильно огрызнуться напоследок. Хоть гномы и постарались забрать с собой павших, но даже остатков от их доспехов хватает, чтобы понять их губительные потери. Аргалор был настоящим драконом.

Аргоза дала потерянному Асириусу и остальным проникнуться этой мыслью.

— С этого дня я беру управление корпорацией на себя, — решительно заявила она, игнорируя пораженные и настороженные взгляды остальных участников. — Я продолжу следовать целям и идеалам моего… партнёра. Также, будьте уверены, я заставлю гномов заплатить за смерть Аргалора. Поражение в этой войне будет их меньшей проблемой… — глаза золотой драконицы сузились. — Как и тех, кто предал Аргалора, прячась за его спиной…

В этот момент один из плывущих над Стальбургом линкоров неторопливо повернулся и нацелил главное орудие точно на поместье Асириуса. Вспышка и толстый луч энергии, миновав на мгновение выключившийся щит, вонзился прямо в крышу дома, разорвав сразу все четыре этажа с подвалом на куски. Высокий черный гриб взрыва поднялся над полностью уничтоженным поместьем.

Голограмма Асириуса дрогнула и схлопнулась, сидевшие же в Стальбурге главные прислужники, услышав гром взрыва, в шоке бросились к окнам.

— Что⁈ Было совершено покушение на Асириуса⁈ — в гневе закричал Мориц на доложившего ему солдата.

— Это она! — внезапно Тарет Варбелт вскочил и указал своим коротким пальцем прямо на сузившую холодные глаза Аргозу. — Она хочет захватить корпорацию и теперь убивает всех, кто имел отношение к Аргалору!

Если раньше была просто неразбериха, то теперь наступил полный хаос.

Глава 10

— Убийца! — шокированные выкрики собравшихся зазвенели в зале, пока они в ужасе смотрели на холодно сверлящую тяжелым взглядом Тарета Аргозу.

Одна за другой голограммы собеседников выключались, когда их владельцы в спешке покидали коммуникационные комнаты и спешили в куда более безопасные места.

В ту же секунду по всему Стальбургу разбежались сотни гонцов, а за его пределами многие тысячи. Все они несли одну и ту же шокирующую весть — Аргалор, Убийца Бароса, был убит, а его правая рука оказался уничтоженным в ходе стремительного и безжалостного дворцового переворота.

Однако если самые трусливые главные прислужники побежали спасать свои жизни и зарываться в самые крепкие бомбоубежища, то далеко не все были столь же слабовольны.

— Аргоза, как это понимать⁈ — Мориц медленно встал, и его горящий яростью взгляд упёрся прямо в пылающие золотом глаза драконицы. Вот только глава вооруженных сил даже не дрогнул, его собственная драконья кровь неистово пылала от гнева. Чёрная стальная громадина усовершенствованного воина Империи отказывалась уступать идеальному чудовищу. — Неужели ты осмелилась это сделать⁈ Тело нашего повелителя ещё не успело остыть, а ты уже пытаешься захватить его сокровища⁈ Как мне понимать твои действия⁈

— Лишь то, что ты был одним из его вернейших прислужников, спасает тебя от немедленной смерти по моему возвращению, — чистое высокомерие в тоне Аргозы было далеко не тем, что легко могли повторить смертные. Прямо сейчас здесь не было той едкой, но всё ещё любящей пошутить Аргозы, а была могущественная золотая драконица, для которой мир делился лишь на то, что полезно ей и бесполезно. — Также не смей в моём присутствии говорить подобную чушь об Аргалоре. Вы не знаете, кем был для меня Аргалор…

Аргоза сделала еле заметную паузу, словно боролась с эмоциями, но её суть дракона немедленно справилась с этой вспышкой слабости.

— Уже то, что я тебе это говорю, прислужник, великая честь, но я не убивала Асириуса. Поэтому отведи от меня свой гнев, воин, и направь его на того, кто замышляет в тени. Уверена, ты уже знаешь, о ком я говорю.

Все собравшиеся проследили за взглядом Аргозы и уперлись в дёрнувшегося от этого Тарета Варбелта.

Голограммы Миваля и Моргенса ничего не говорили и лишь в гнетущем молчании сверлили глазами всю эту тошнотворную сцену. Предательство, жадность и кровь — сколько раз в истории эта сцена повторялась с небольшими изменениями?

Глава волшебного корпуса и шпионского молча анализировали обоих политических игроков. О чём они думали? Их мысли остались лишь у них в головах.

— Да как эта убийца нашего повелителя смеет так говорить! — аж задрожал от ярости гном. — Я десятилетиями верно служил нашему господину! Именно благодаря мне Аргалориум стал той великой силой, которой он является сейчас. А что сделала ты⁈ Лишь пришла на всё готовенькое и виляла хвостом, чтобы завлечь нашего повелителя в свои сети? Наверное, она ещё и помогла убить господина Аргалора, а затем вернулась и начала плакаться, как он героически погиб!

— За свои наглые слова, когда я вернусь, ты будешь умирать долго и мучительно, — как-то буднично заявила Аргоза. — С будущим же корчащимся мертвецом мне нет смысла говорить. Мориц, теперь ты понял, кто является здесь предателем? Я слышала, что между Асириусом и этим мерзким существом были конфликты. Так удивительно ли, что при первой же возможности он свёл с ним счёты?

Взгляды всех собравшихся сошлись на главнокомандующем, от чего Мориц от отчаяния стиснул стальные зубы. Благодаря имеющейся у него власти, знакомствам и опыту, Мориц, к своему раздражению, стал именно тем, кто принимает ключевые решения!

Но проблема была в том, что Мориц никогда не хотел этого! Сложная политика вызывала у верного солдата лишь головную боль. Сейчас же от него зависело не просто несколько десятков тысяч человек, а многие сотни Аргалориума, если не миллионы Священной империи, или сотни миллионов, если считать весь мир!

Существование Аргалориума дошло до той сути, когда любые его действия оказывали влияние в том числе и на другие континенты!

«Миваль, Моргенс — осторожные вы, ублюдки!» — мысленно проклинал их бывший легионер: «Хоть бы что-нибудь сказали, а то молчат, как в рот воды набрали! А эта Аргоза с, мать его, Таретом не лучше! Как мне, приказываете, сделать выбор, если они оба подозрительные донельзя⁈ Одна является жадным металлическим драконом, у которых с цветными всегда было противостояние, а другой является не менее жадным гномом, с расой которых мы, на минутку, ведём кровопролитную войну!»

Не менее важным был и тот факт, что Мориц понимал о пагубности внутреннего конфликта. Пока существовал Гномпром, воевать друг с другом было смертельно опасно.

— Я решил, — Мориц сел обратно и легонько хлопнул руками по столу. — В этой ситуации невозможно так просто разобраться. Поэтому будет лучше, если до окончания войны с Гномпромом всё останется без изменений. Когда же с гномами будет покончено, то будет проведено масштабное и всестороннее расследование, которое наконец-то найдёт истинного виновника!

Мориц был невероятно доволен тем, что придумал столь гениальное решение, ведь теперь он получит время и возможность разобраться с основными проблемами, а вот уже потом…

— Я отказываюсь, — безразличный ответ Аргозы заставил Морица полностью застыть. — Я уже сказала, что возвращаюсь, и не моя вина, что ты этого не услышал и придумал весь этот нелепый план. Скоро я приведу вторую армию и сотру весь предательский налёт, что запятнал творение моего партнёра!

— Возвращае… — начал было Мориц, но тут его сокрушило осознание её следующих слов. — Подождите, возьмёте вторую армию⁈ Госпожа, но вы же тогда ослабите треть всего фронта! Если гномы прорвутся — это будет полная катастрофа!

— Не беспокойся на этот счёт, прославленный генерал, от моего отца пришли вести, что смерть Аргалора возмутила многих молодых и взрослых драконов на территории Гномпрома. Возмущенные подлой засадой и убийством, они устроили настоящую охоту на поверхностные коммуникации гномов. Сейчас гномы не в состоянии наступать. Слава и репутация Аргалора продолжает помогать нам, даже после его смерти. Цени это.

Хоть Аргалор и прожил в этом мире всего семьдесят девять лет, но его легенда превысила достижения многих старых и даже древних драконов. Никогда не сидя на месте, Убийца Бароса так растряс континент, что его впечатлило немало молодых взрослых драконов.

Немаловажной была и его скандальная репутация — потомок союза цветной и металлических драконов, ещё даже не достигнув взрослого возраста, уже связался аж с двумя металлическими и одной цветной драконицами, и причём все были его старше!

В конце концов, в чём-то драконы мало чем отличались от смертных — они тоже очень любили посплетничать.

— Это всё ещё слишком рискованно! — Мориц был решительно не согласен. — Что если они всё же решат наступать⁈

— Тогда это будет проблемой, — просто заявила Аргоза. — Но эта проблема будет меньше того факта, что предатели моего партнёра смогут дышать воздухом ещё несколько месяцев или даже лет.

— Госпожа, вы же понимаете, что если вы поступите так, как хотите сделать, то у меня не будет другого выбора, как выступить против вас? В этой трудной ситуации ваше наступление на столицу Аргалориума создаёт опасный прецедент…

— Значит, так тому и быть. — согласилась Аргоза, собираясь закончить связь. — Всякий, кто бросит мне вызов, познает отчаяние. Мне жаль, что до этого дошло.

Связь оборвалась, оставив Морица потерянно сидеть за столом в своей комнате коммуникации.

— Не беспокойтесь, господин Мориц! — взял уважительный тон Тарет Варбелт, тем самым подчеркнув новую роль главнокомандующего. — Стальбург был готов к чему-то подобному, и у нас более чем сил, чтобы встретить эту мятежную суку! Этот город уже справлялся с другими драконами, ещё один будет лишь статистикой!

— Да… — коротко ответил Мориц, пока остальные главные прислужники вежливо ему кивали и исчезали. — Тогда готовьтесь к обороне.

Когда последняя голограмма исчезла, Мориц схватился руками за голову и уронил локти на стол.

Почему-то в эту самую секунду, несмотря на то, что в его руках была сконцентрирована невероятная власть, делающая его одним из десяти влиятельнейших людей Тароса, Мориц почувствовал себя самым одиноким человеком во всей вселенной?

Асириус…

Аргалор…

Когда всё успело пойти так резко неправильно?

* * *

— Превосходно! Просто превосходно! — идущий по своей внутренней базе Геррик, глава шпионской сети Гномпрома, изволил пребывать в очень хорошем настроении.

— Извините, господин, могу я спросить, что вас так взволновало? — идущая рядом помощница осторожно задала вопрос, на что получила небольшую усмешку.

Самой помощнице было около восьмидесяти, что по меркам гномов оставляло её довольно молодой.

Тем не менее остальные помощники Геррика знали лучше, чем недооценивать эту пигалицу. Всего за три года Ренир сумела прорваться из почти никому не известной клановой вплоть до личной помощницы главы шпионского отдела всего Гномпрома.

— Ой, Ренир, ты же не участвовала в этой операции из-за слишком высокого статуса секретности, — Геррик внимательно посмотрел на молодую светловолосую гномиху, после чего кивнул каким-то своим внутренним мыслям. Радость от победы жгла душу Геррика, поэтому ему не терпелось похвастаться. Кроме того, за последние три года Ренир заслужила свою порцию доверия как верная помощница. — Можешь меня поздравить, Аргалор, наша давняя головная боль, больше не будет доставлять корпорации проблем!

— Что? Господин, что вы имеете в виду? — шокировано раскрылись глаза помощницы.

— Именно то, что я и сказал! — наслаждаясь удивлением Ренир, воскликнул Геррик. — Я провел одну из лучших секретных операций всех времён и народов. Невероятно сохранение тайны, бесчисленные ресурсы, и всё это закончилось моей полной победой! Аргалор был повержен, и скоро его корпорация последует за ним!

— Это… это великолепно, господин! Я уверена, с этого дня ваш авторитет теперь никто не сможет подорвать! — взволнованно сообщила Ренир. — Но что вы собираетесь делать теперь?

— Хм, я думаю, что заслужил на какое-то время отдых, ты так не считаешь? — Геррик лукаво посмотрел на помощницу и подмигнул.

— Вы абсолютно правы, г-господин… — мило засмущалась гномка и покраснела.

Плотоядно усмехнувшийся Геррик сел вместе с помощницей сел на личного транспортного голема и в сопровождении кортежа двинулся в поместье.

Уже скоро он двигался с гномкой к своим тайным комнатам для развлечений.

— Прошу, милая, — Геррик по-джентльменски приоткрыл дверь и пропустил смущенную девушку внутрь комнаты. Последняя была обита редкими породами деревьев, что особенно ценилось здесь, в подземном мире. В самой дальней части комнаты стояла кровать, к которой чуть поколебавшаяся девушка и направилась.

Однако стоило ей оказаться в центре комнаты, как засветившиеся на полу руны заставили Рениру полностью застыть.

— А? Господин, что случилось? — с удивлением спросила Ренира. — Это часть игры?

— Ах, моя милая, да, часть игры, — Геррик тихо засмеялся, плотно закрывая дверь. — Понимаешь, у меня есть некоторые пристрастия, — он двинулся к одной из стен, которая при его приближении раскрылась, обнажая вид на десятки жутких инструментов для пыток. — И в честь сегодняшнего дня я решил себя немного побаловать.

— Г-господин, что вы имеете в виду? Господин Геррик, не надо! Я же верно вам служила! — чуть повернув голову, застывшая в воздухе Ренир со страхом начала умолять.

— Я знаю-знаю, — успокаивающе заговорил глава шпионского корпуса, попутно снимая с себя всю одежду и покрывающие его тело многочисленные артефакты. — Но ты ведь слишком умна и любопытна для своего блага, разве не так? Я уже давно это подметил и понял, что если сейчас ты мне верна, то что будет, скажем, через десять лет?

— Я буду кричать! Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь! — принялась надрываться пойманная гномка, на что получила лишь добродушный смех от Геррика.

— Ой, моя дорогая, в этом праве я никак не могу отказать, — взяв длинный нож и крюк, голый гном принялся приближаться к беспомощной девушке. Так что за всю твою хорошую работу, так и быть, не буду затыкать тебе рот. Обычно я не очень люблю крики, но в конце концов, нужно же иногда вносить изменения? И не беспокойся, эта комната отлично экранирована как от звука, так и от магии. Тебя здесь никто и никогда не найдёт.

— Ох, господин Геррик, — тон Ренир неуловимо изменился, и она облегченно выдохнула. — Ваши слова просто бальзам для моих ушей, а то я уже думала, как запечатать эту комнату.

— Что ты имеешь в ви…

Свист! Свист!

Два мокрых шлепка на полу заставили Геррика опустить взгляд и с какой-то тупой отстраненностью понять, что обе его руки, всё ещё сжимающие пыточные инструменты, лежат прямо внизу.

— Э-это ты… — прохрипел он резко пересохшим горлом, медленно поднимая голову и видя, как гномка небрежно выходит прямо из-под мощных парализующих печатей. Её облик быстро трансформировался, пока вместо гномки не стояла золотоволосая девушка-человек с распустившимися у неё за спиной крыльями.

— Ох, как же мне за три года надоел этот облик, ах да! — Сиарис щелкнула пальцами, и обрубки гнома прижгло два вспыхнувших по бокам заклинания, заставив комнату заполниться воем заживо зажариваемой свиньи.

Однако страдания пытающегося уползти к двери Геррика не сильно беспокоили перевоплощенную драконицу.

— Как? — сумел лишь выдохнуть гном, слезящимися от боли и страха глазами смотря на преградившую ему дорогу девушку. Последняя лениво присела на корточки и смотрела прямо в глаза тому, кто чуть ранее собирался её пытать.

— Как? — повторила Сиарис. — А знаешь, почему бы и не рассказать? Это кажется забавным, учитывая, что именно за такой вот вопрос ты решил меня убить. Судя по всему, ты уже понял, кто я, и теперь задаёшься вопросом, почему я не умерла тогда три года назад, когда началась война? Ну, можешь считать, что мне повезло.

Сиарис огорчённо покачала головой.

— В тот день умерло много хороших людей и гномов. И именно тогда я поняла, что мы всё делали неправильно. Да, революция с низов — это хорошо, но если у неё должны быть реальные шансы на победу, то и на верхах на неё должны начать закрывать глаза.

Сиарис не стала говорить, что именно из-за разочарования во всей операции она полностью оборвала связь с Аргалориумом. Латунная не знала, в чём была причина компрометирования операции, однако она подозревала, что её отчёты Аргалору кто-то внимательно прослушивал.

Посчитав, что проблема в том числе и в этом, Сиарис решила сама сделать всю работу, а лишь затем показать результаты Аргалору. Вот только судьба решила вмешаться…

— Вот почему я нашла перспективного кандидата и заняла её место. Пришлось потрудиться, чтобы изучить её историю, а затем проявить себя, чтобы ты заметил, однако, как говори…л мой брат, если приложить должные усилия, то всё будет тебе по плечу. Но вот беда, сегодня я услышала некую странную информацию. Мне показалось, или ты сказал, что убил моего брата?

— Мерзкая сука! — прохрипел Геррик, видимо, шок частично поборол боль. — Я так и знал, что он тебя не убил! Но ничего, когда мои люди тебя найдут, они… А-а-а-а!!!

— Не отвлекайся, — мрачно попросила Сиарис, засунув коготок прямо в рану на месте правой руки. — Что там насчёт смерти моего брата?

От одной мысли о гибели Аргалора всё внутри Сиарис скручивалось в тугой узел. Да, он победил её, унизил и забрал сокровища, но при всём при этом он был её братом! Тем, кому она могла доверять несмотря ни на что. И теперь он был мёртв? Из-за этой жирной свиньи⁈

— Он мёртв, слышишь⁈ Мёртв-мёртв-мёртв! Ты его больше никогда не увидишь! А-а-а! — надрывался корчащийся Геррик. Как и любой садист, сам он на самом деле очень сильно боялся боли. И к его несчастью Сиарис была драконом, а значит обладала куда более развитыми органами чувств.

Если взгляд и слух можно было обмануть, то вот обоняние? Намного сложнее, особенно когда тебе отрезали руки и теперь пытали.

— Ты врёшь? — удивленное выражение драконицы пришло на место трескающейся маски ледяной ярости. — Ты врёшь! — теперь Сиарис ахнула от восторга. Магия иллюзий рванулась вперёд и начала вливаться в голову дёргающегося гнома. — Быстро, говори, что случилось с Аргалором!

— Был бой… Аргалор был ранен… почти умирал… — слова Геррика прерывались долгими паузами, пока магия иллюзий ломала его волю. — Он мог умереть… но я отдал приказ… отдать его в «Кузницу».

— Что ещё за «Кузница»? — нахмурилась Сиарис. — Я о ней никогда не слышала. Что это за отдел?

— Сверхсекретный… О нём знают… считанные единицы… Никто не знал сотни лет…

У Сиарис возникло дурное предчувствие. За словами Геррика скрывалась какая-то особо дурная тайна, и латунная драконица была полна уверенности её сегодня раскрыть.

Спустя продолжительное время из тайной комнаты вышел уставший Геррик. Стража никак не обратила внимания на отсутствие помощницы, ведь это было не в первый раз.

* * *

Темнота.

«Как мне плохо».

Темнота.

«Почему мне больно?»

Темнота.

«Стоп, если мне больно… значит, я ещё жив⁈» — осознание этой мысли словно бы включило некий рубильник, и сознание Аргалора начало стремительное возвращение.

Первое, что Лев почувствовал, это раздирающую его тело боль. Казалось, болела каждая его клеточка. Хуже того, не было чувства, что регенерация работает и уменьшает боль.

Тем не менее боль означала хорошие новости — он всё ещё был жив, а значит, шансы всё ещё были.

Будучи не новичком в магии жизни, Аргалор потянулся разумом к своему телу и облегчённо выдохнул. Это всё ещё было драконье телосложение. На секунду Лев забеспокоился, что он опять по какой-то причине умудрился переродиться и это теперь его третье «приключение».

Даже полному дураку стало бы ясно, что после драконьего опыта любой другой будет лишь жалкой и убогой пародией, отравляющей истинные воспоминания.

Однако чем дольше Думов исследовал своё тело, тем сильнее он хмурился. Не потребовалось много времени, чтобы почувствовать в своём теле десятки инородных предметов. Они были повсюду — в мышцах, костях, конечностях, спине и крыльях. Хуже того, они явно мешали процессу восстановления.

«Значит, плен». — философски подытожил Лев. Ожидая смерти, плен оказался более выгодным разменом, ведь жизнь так или иначе даёт шансы: «Пора открыть глаза и понять, ради чего эти коротышки решили сохранить мне жизнь».

Единственное, о чём Аргалор жалел, это об отсутствии своих духов. Его ожерелье с вместилищами Эви, Игни и Зары явно перенесли в какое-то другое место.

Медленно и с трудом Думов сумел открыть залепленные засохшей кровью глаза, чтобы с удивлением увидеть перед собой основательный направляющий желоб, заканчивающийся закрытой заслонкой.

«Это что? Неужели желоб для крови?» — происходящее начинало нравится Аргалору всё меньше: «Меня пленили ради органов и крови?»

По спине Думова прошел холодок — он невольно вспомнил свою угрозу одному черному дракону об опытах на его яйцах…

Но поспешная проверка не показала никаких признаков операций, что его немного успокоило.

Дальнейшая проверка окружения выявила печальное положение вещей. Аргалор был заперт в невероятно узком стальном пространстве, покрытом укрепляющими и антимагическими рунами и торчавшими из стен толстыми штырями, утопленными в его теле. Даже на его пасти был странный механический замок.

Именно этот момент выбрали пленители, чтобы с протяжным скрипом открыть многотонную заслонку и впустить внутрь немного света.

— Добро пожаловать — добро пожаловать! — перед камерой Аргалора появился невероятно радостный гном-старичок, взгляд которого Льва сразу не понравился. Обычно так смотрят на хорошо вскормленного быка, уже прикидывая, сколько мяса с него можно получить. — Наконец-то у нас появился ещё один дракон! С последнего раза прошло уже целых пятьдесят лет! Поверить не могу, как летит время!

«Здесь были и другие драконы? Но неважно».

Красный дракон глубоко вздохнул и, несмотря на запертые челюсти, попробовал выдохнуть пламя через ноздри, чтобы сжечь коротышку напротив него, однако стоило огню появиться, как он немедленно потух. Было слишком много рун антимагии.

— А! А! А! — игриво покачал пальцем старичок. — Это было бы слишком просто, Третий. Не торопи события раньше времени. И не смотри на меня так странно, теперь это твоё новое имя, Третий, ведь о старом ты можешь с этого дня забыть. Наверное, у тебя много вопросов, но не беспокойся, я уверен, тебе на них скоро ответят Первый и Второй. Хотя нет, Первый, кажется, уже давно не разговаривает, но Второй всё такой же активный! Вам будет много о чём поговорить!

Слова старичка в этот момент показались Льву особенно зловещими. Аргалор попытался дёрнуться, но пленители прекрасно сделали свою работу — он был абсолютно беспомощен.

— Но я отвлёкся, — тем временем перестал нести чушь гном и сосредоточился. — Дабы ты сильно не мучился вопросами, то отвечу сразу, ты в Кузнице! Одном из величайших и гениальнейших творений нас, гномов! Когда-то давно, сотни лет назад, наши инженеры случайно узнали о невероятном потенциале в кузнечном деле, скрытом в вашем стихийном дыхании. Именно эти новаторы с невероятной тайной сумели похитить первого дракона и заставить его выдыхать своё пламя на заранее подготовленные руны. Именно их героизм позволил нам породить тот прорыв в големостроении, что частично позволил догнать наших древних предков!

«Они сделали ЧТО?» — мысли Аргалора буквально остановились от наглости стоявшего перед ним гномов.

Похищать драконов, чтобы заставлять их выдыхать своё пламя на заготовки? Если бы драконье сообщество узнало о такой практике, то о расе гномов можно было забыть!

Хуже же всего был тот факт, что драконы до сих пор об этом не знали. А значит… никто из тех, кто был здесь заперт, так никогда и не сумели покинуть это жуткое место.

— Ну вот, я практически закончил с введением. Теперь осталась последняя формальность, хоть мы оба понимаем, чем всё закончится, да? — игриво засмеялся старик, будто разговаривал с лучшим другом. — Смотри, Третий, ты ведь будешь хорошим мальчиком и не станешь кочевряжиться в выдыхании своего пламени? Поверь, если ты не будешь послушным, то это только потратит наше с тобой время на пытки, но результат будет тот же! Ты подчинишься.

Последнее прозвучало с такой непреклонностью, от которой Аргалор рычаще засмеялся. Хоть руны антимагии штырей и нарушали магию, но его познаний в магии жизни хватало, чтобы отключать свои нервы от боли. Уже сейчас, пока он слушал этого идиота, тело стало болеть заметно меньше.

— Ах, я так и думал, мистер Третий! Уверен, довольно скоро вы передумаете. Но не буду вам мешать. Скоро привезут инструменты для пыток, а пока наслаждайтесь своим отдыхом!

Заслонка быстро закрылась, и в камере вновь воцарилась полная тьма.

— Добро пожаловать, собрат, — неожиданно раздался ментальный голос в голове воспрянувшего Льва. — Меня зовут Таранис, и я красный дракон, а молчаливого друга, Гаскарий. Он зелёный. Мы, как и ты, пленники в этом проклятом месте.

— Подожди! — Лев ухватился за эту тонкую ментальную нить и завалил собеседника вопросами. — Как ты можешь общаться, несмотря на антимагию? Кто ты? Что это за место?

— Ха-ха, не всё сразу, молодой. Я отвечу, — в ответ раздался тихий смех. Лев сразу почувствовал легкое ментальное давление. Дракон, с которым он говорил, явно был древним. — За сотни лет плена я сумел настолько далеко продвинуться в нашем родом даре общения, что научился преодолевать барьеры гномов. Жаль, что этого недостаточно для побега. Кто я? Всего лишь ещё один пленник, как и ты. А насчёт места, тот тюремщик сказал полную правду. Здесь гномы в полной секретности производят с помощью нас свои самые редкие детали для големов. Но как тебя зовут? И какого ты рода?

Думов молча выслушал все объяснения, после чего нахмурился.

— Аргалор и красный, но это сейчас не так важно. Таранис, поправь меня, но мне на мгновение показалось, что ты сказал… будто ты сотрудничаешь с ними⁈ Ты делаешь то, что они прикажут⁈

В ответ послышался лишь усталый вздох.

— Я понимаю, о чём ты сейчас думаешь, Аргалор. За свою жизнь в этом месте я увидел множество таких драконов, как ты. И поверь мне… сопротивление бесполезно. Когда эти гномы придут, то просто сотрудничай, иначе…

— Иначе что⁈ — взбешенный Аргалор прервал его. — Кого волнует это иначе⁈ Я не верю, что ты красный дракон, самозванец! Ни один красный ни за что бы не сказал таких трусливых слов! Сдаться⁈ Сотрудничать⁈ Аргалор Убийца Бароса не знает таких жалких слов! Как и не знает тебя, Таранис! Проклятье, если ты и впрямь дракон, а не какой-нибудь гном, то зачем тебе драконье имя⁈ Эти ублюдки уже дали тебе новое, куда более подходящее! Второй, а⁈

— Замолчи, глупец! — ментальный рёв заставил Аргалора на мгновение замолчать, но гнев Тараниса потух так же быстро, как и начался. — Ты говоришь, не ведая того, что тебя ждёт. Но скоро ты узнаешь. Я уже слышу, как они идут. Будь так же крепок, как ты пенял мне.

На этом моменте пленник замолчал, разорвав линию связи, а сам Аргалор не имел возможности пробить барьер антимагии.

Заслонка вновь открылась, и Лев ждал многого: копий, лезвий, щипцов и буров, но вместо всего этого он с удивлением увидел широкую тележку с огромной кучей золотых монет.

«Что они задумали?» — подозрения так и крепли в голове Аргалора: «В чём их игра?»

Но вот рядом с тележкой появился гном в маске и с внушительным стальным сосудом. Подняв сосуд, он чуть отодвинул крышку и позволил содержимому упасть на золотые монеты.

Аргалор присмотрелся к упавшему предмету.

«Жук?» — с недоумением подумал он, но вдруг старое воспоминание заставило его вдруг сглотнуть: «Подожди… кажется, я знаю этого жука… неужели это?»

Тем временем упавший на спину черный, похожий на скарабея жучок с зелёным орнаментом на спине проворно перевернулся и принялся гулять по золотым монетам.

«О нет…»

Наконец он замер, и огромные челюсти медленно раскрылись.

«Нет, только не это!..»

Хвать! — Аргалор вздрогнул, будто этот жук отхватил у него самого половину тела, когда жук-золотоед принялся с аппетитом поглощать золотые монеты.

«Нет! Нет! Нет!» — паника продолжала нарастать, заставляя Аргалора дышать всё быстрее и быстрее: «Эти же жуки были уничтожены! Все драконы собрались и изничтожили этот проклятый вид навсегда! Их не должно быть здесь! Это иллюзия!»

Тем временем, словно убедившись, что дракон всё видит, гном окончательно отбросил пробку сосуда и одним движением высыпал десятки золотоедов на горы золотых монет.

«Н-е-е-ет!» — стальные стержни содрогнулись, как и вся камера, но совершенно не сдвинулись. Это место было спроектировано, чтобы удерживать даже древних драконов, что ему были усилия молодого, пусть и невероятно талантливого?

Всё слышащий Таранис в очередной раз закрыл глаза, проклиная невозможность отключить себе слух. Древнему дракону было почти физически больно слушать страдания его собрата, ведь его боль будила свои собственные печальные воспоминания.

Крик Аргалора так и не покинул стен Кузницы.

Глава 11

Сиарис в очередной раз с тошнотой отступила от распростёртого тела Геррика. Для исследования всех многочисленных тайн главы шпионской службы Гномпрома требовалось более одного дня пыток иллюзиями.

Уже почти не отличающий реальность от видений гном пролил свет на многочисленные тёмные делишки подземной корпорации. Даже уже почти избавившаяся от наивности Сиарис и та ёжилась от особо зловещих приказов или миссий.

Будучи построенным исключительно на жадности и доминировании кланов, отношение Гномпрома к своим гражданам в жестокости иногда превосходило даже отношение к врагам.

К несчастью, как бы принявшая новый образ латунная ни насиловала мозг пойманного ей садиста, она сумела найти очень мало сведений о сверхсекретном проекте «Кузница».

В день, когда Геррик только достиг своего нынешнего ранга, однажды ночью в его спальню, минуя охрану, пришли неизвестные. Они были вежливы и убедительны. Они очень кратко объяснили Геррику, чем занимается их отдел и каково будет наказание, если он случайно расскажет о них кому-либо.

Геррик был не очень доволен подобным отношением, но смирился, ведь щупальца Кузницы тянулись так глубоко, что даже он до конца не мог представить, где они заканчиваются. Также успокаивало и то, что Кузница не просила от него чего-то запредельного.

Когда Сиарис узнала о том, что главная идея Кузницы заключалась в похищении драконов и принуждении их использовать свою магию в артефактостроении, то она была совершенно шокирована.

Одна лишь мысль о подобной наглости расы гномов оставила Сиарис полностью онемевшей. Следом за шоком пришла злость, плавно трансформировавшаяся в гнев.

Хоть Сиарис и была металлической, но она всё ещё была истинным драконом, а значит одна лишь мысль о пленении и подобном насилии над другими драконами была немыслима.

Тем не менее гномы отважились на подобный шаг, хуже того, по косвенным оговоркам, деятельность Кузницы затрагивала даже не сотни, а тысячи лет!

Если остальные драконы узнают об этом месте, то их реакция будет немедленной. Не пройдёт много времени, как пылающие праведной яростью истинные драконы сравняют весь подземный мир с землёй, лишь бы наказать расу, что рискнула бросить им вызов.

Молодые, взрослые, старые, древние и даже титанические повелители неба — все они стряхнут одеяло лени, чтобы расправить свои крылья и принести гномам абсолютное уничтожение.

Проступок гномов посмел идти против одной из немногих «заповедей», к которым старались прислушиваться все драконы: «Не смей отказывать дракону в свободе. Убей дракона, но никогда его не пленяй!».

Важнее этого правила был лишь запрет есть плоть других драконов драконами, но, по понятным причинам, он касался лишь повелителей неба.

Учитывая же тот факт, что у многих титанических драконов были способы путешествий между мирами, то этот скандал имел все шансы превратиться в нечто большее.

Гораздо большее.

У Сиарис было огромное желание бросить всё, подняться на поверхность, связаться со своим коатлем и приказать ему распространить новости среди всех драконов Тароса.

Но первое побуждение было быстро подавлено логикой — даже если драконы быстро соберутся и нападут, то её брату придётся мучиться долгими месяцами, подвергаясь невыносимым пыткам. Также оставалась проблема убийства гномами заложников. Ведь понимая, что им терять нечего, они могут попытаться скрыть свои преступления, устранив Аргалора!

Нет, в этой ситуации следовало действовать осторожно.

Не улучшало настроение Сиарис и поступающие с поверхности сведения о растущем разладе в ближайшем окружении Аргалора. Вторая Корпоративная армия стремительно грузилась на грузовые и десантные корабли. В то же время находящийся в Стальбурге Мориц поспешно стягивал к столице все имеющиеся полки.

Даже полному идиоту становилось понятно, что скоро небо над Стальбургом осветится залпами корабельных орудий Скотта, а земля покраснеет от пролившейся с небес крови.

Попытка связаться с Аргозой и Морицем тоже привела бы лишь к катастрофе — Сиарис понятия не имела, кто из них предатель.

Оказалось, что Геррик не связывалась ни с кем из них, и это значило либо, что предателей не было, либо была задействована какая-то третья сторона, в виде председателя или руководства Стальных секир и каменных бород.

В этих условиях Сиарис могла лишь начать консолидировать власть Геррика в своих собственных руках, готовясь к неминуемому противостоянию с таинственной Кузницей.

Аргалора следовало выручать как можно скорее, а значит, агенты Гномпрома уже были аккуратно отправлены на поиск расположения Кузницы.

«Подожди, брат», — решительно думала Сиарис, сжимая кулаки от одной лишь мысли о пленении Аргалора: «Помощь уже в пути. Просто держись, и я спасу тебя!»

* * *

Краш! — заслонка с грохотом закрылась, оставив тяжело дышащего измученного дракона одного со своими мыслями.

Лишь сейчас Лев наконец понял, насколько же он был самонадеян. Готовясь к физическим пыткам, он совершенно не подумал о психологических!

Мысль о жестокости и решительности гномов заставила Аргалора инстинктивно вздрогнуть — если проклятые коротышки умудрились найти уничтоженных жуков-золотоедов, то какие ещё невыразимые ужасы скрываются в этой адской дыре?

Глядя на то, как жуки поедают золото, Аргалор безумно хотел закрыть глаза, но его инстинкты яростно воспротивились тому факту, что подобная угроза окажется скрытой пеленой неизвестности.

Вот почему всё то время, что жуки медленно жрали золото, Лев был вынужден всё это наблюдать.

По морде красного дракона текли слёзы горя, но он не мог отвернуться.

Лишь когда на тележке не осталось ничего, кроме жуков, пытку окончили.

— На сегодня достаточно, ведь в этом деле главное не переборщить, — вновь показался улыбчивый гном. — Мы же не хотим, чтобы ты сошел с ума и стал бесполезен? Но не волнуйся, у нас с тобой много времени, Третий. Ты научишься, я обещаю.

И вот теперь запертый в этом стальном гробу Аргалор судорожно искал любые способы покинуть это страшное место!

— Теперь ты понимаешь, не так ли? — вновь прозвучавший в голове Льва голос древнего дракона заставил Думова от злости стиснуть клыки.

— Что, собираешься злорадствовать, жалкий предатель? Наверное, радуешься тому, что и других драконов мучают, как и тебя когда-то? Хотя чего я могу ждать от дракона, решившего сотрудничать со своими похитителями

Но если Аргалор надеялся услышать от своего собеседника оскорбления или угрозы, то он был не прав.

Таранис лишь тяжело вздохнул. В его голосе не было злого умысла или вызова, наоборот, он звучал невероятно устало.

— Аргалор, скажи, как ты думаешь, сколько лет я нахожусь в этом месте?

— Хватит произносить моё имя, из твоего рта оно звучит мерзко, — буркнул Лев. — И какое мне дело, сколько лет ты тут находишься?

— Я здесь нахожусь вот уже около восьми сотен лет. — простые слова Тараниса заставили Думова потерять дар речи. Одно дело было догадываться о размере проблемы, в которую они все угодили, и совсем другое получить четкий ответ. Впрочем, не стоило думать, что даже нечто подобное могло так легко выбить Аргалора из душевного равновесия.

— Ну и что? — в голос Льва вновь вернулся сарказм, хоть тот, кто его хорошо знал, почувствовал в нём легкую неуверенность. — Мне теперь тебя пожалеть? Сказать, какой ты бедный и несчастный? Ты явно забыл, кто мы такие! Мы, драконы, не жалеем ни себя ни других!

Вот только гордые слова Аргалора не сильно волновали Тараниса, и он говорил, будто их не слышал.

— … Когда же я только оказался здесь, мне было всего три сотни лет. Я был взрослым, перспективным драконом, будущее которого, казалось, безоблачным. И вот теперь, спустя восемь сотен лет, я древний дракон. Мою клетку несколько раз увеличивали, но делая это так, чтобы у меня не было и шанса покинуть это ужасное место. За столетия я проклинал своих мучителей, пытался вырваться, угрожал, интриговал и даже… просил, но это ни к чему не привело. Большую часть жизни я провел здесь, Аргалор.

Желание горячиться окончательно умерло на языке Аргалора. Что вообще можно было сказать, слушая подобную речь от кого-то столь сломленного? Самое же страшное в этом было то, что оно исходило от красного дракона. Если даже кого-то вроде него можно было довести до такого состояния, то было ли хоть что-то неизменное в этом мире?

— Но самое печальное во всем этом была даже не моя жалкая жизнь, — Таранис самоуничижительно засмеялся, игнорируя откровенный дискомфорт Аргалора. Лев предпочел бы гнев, чем самоиронию от собрата дракона. — За эти столетия я видел, как десятки других драконов оказывались в этом месте. Кто-то из них бился до последнего и умирал от тоски по небу, другие сходили с ума и их убивали, третьи сдавались, но такая «жизнь» доводила и их.

Таранис поднял взгляд к потолку своей камеры, что больше походила на гроб, и посмотрел так пристально, будто хотел пронзить сталь и километры камня, чтобы вновь, как и когда-то увидеть бескрайнее небо.

— Хуже всего были попытки Кузницы похищать молодых цветных драконов, чтобы за столетия вырастить их послушными. Для столь сложной артефакторики требуется высокое качество стихийного выдоха драконов, поэтому слишком молодые драконы были им бесполезны. Все эти попытки провалились, и я был невольным зрителем всех этих смертей.

— Подожди, ты сказал цветных? — нахмурился Аргалор. — Металлических они не пытались захватывать? Почему?

— Нет, были лишь цветные. Почему? Я не знаю. Возможно, наше пламя просто намного сильнее и эффективнее, чем у металлических драконов. Я не общался с металлическими собратьями и плохо их знаю.

— Понятно, — задумчиво протянул Лев. Он ни на секунду не поверил в аргумент Тараниса. За эти десятилетия он отлично выучил навыки Аргозы и кому как не ему знать, что её огненный выдох ничем не был хуже, чем выдох красного дракона. — Хорошо, — на этот раз в ментальном голосе Льва не было агрессии. Предположим, что я понял, почему ты такой, какой есть. И у этого даже есть какие-то разумные причины. Но мне непонятно одно, почему ты всё это мне рассказываешь? И почему Первый… тьфу ты, Гаскарий всё это время молчит? Или он не научился, как ты, пробивать барьер антимагии?

— Гаскарий, как и я, тоже древний дракон, пусть он и попал сюда в куда более старом возрасте, — пояснил Таранис. — Здесь он уже триста двадцать четыре года и вот уже как сто лет он молчит… — древний дракон вздохнул. — Я пытался с ним говорить, но он не реагирует на мои слова. Боюсь, его разум…

Дальнейшие слова были не нужны, но Лев всё ещё не получил ответ на один из своих вопросов.

— Касательно же причины нашего с тобой разговора, — Таранис мысленно глубоко вздохнул, а его голос наполнился неожиданной решительностью. — Я хочу попросить тебя о чём-то невероятно тяжелом, молодой дракон. Я видел, как многие, гораздо сильнее тебя, сдавались, не вынеся плена. Моя просьба проста, не сдавайся!

— Ты смеёшься? — не выдержав, огрызнулся от абсурда ситуации Лев. — Именно ты мне об этом говоришь⁈

— Да, именно я, — сурово заявил Таранис. — Несмотря на все эти сотни лет и моё сотрудничество с похитителями, в глубине своего сердца я всё ещё надеюсь на побег. Империи рано или поздно рушатся, а смертные умирают. Я верю, что когда-нибудь настанет шанс и я смогу вырваться из этой тюрьмы, но до этого момента надо дожить. Я и мой друг Гаскарий сумели это сделать в отличие от множества других драконов. Поэтому я говорю тебе, Аргалор, не сдавайся! Ты не видел и процента от всех ужасов, которые они вскоре на тебя обрушат, но как бы плохо ни было, не умирай!

Очевидно недооценив Аргалора из-за его возраста, Таранис говорил не совсем истину. Нет, конечно, он не врал, но и не говорил всей правды. Прошедший достаточно сложную жизненную школу Аргалор сразу это почувствовал и оскорбился. Он уже собирался высказать старому интригану всё, что он об этом думает, как неожиданная мысль заставила Льва замолчать.

Просто Думов понял, почему древний дракон так отчаянно хотел, чтобы Аргалор жил. Ответ заключался не в каких-то сложных злонамеренных планах или чём-то столь же подлом, а в одном единственном слове — одиночество.

Каково было оказаться запертым и использованным смертными на протяжении сотен лет без возможности обменяться даже словом с кем-то равным? Когда его друг Гаскарий сошёл с ума и замолчал, Таранис вот уже две сотни лет оставался здесь один.

Конечно, красные драконы не были самыми разговорчивыми и коммуникабельными существами, но они и не были полными мизантропами.

Аргалор для Тараниса был редким и бесценным лучиком света во мраке беспросветного кошмара. Хотел ли Таранис узнать о новостях недоступного ему мира или ему не хватало простого общения?

— Ты так просто от меня не избавишься, — хмыкнул Аргалор, чем заслужил немедленный смех Тараниса. Это было столь жалко, что куда более мягкий человек немедленно почувствовал желание помочь Таранису, вот только Аргалор не был ни мягким, ни человеком. — А теперь я хочу узнать всё, что ты знаешь об этом месте. И лучше бы тебе ничего не скрывать, если ты хочешь узнать от меня хоть какую-то информацию о внешнем мире!

К своему опасению Таранис ранее исчерпал почти всю ценную информацию. Опасаясь, что Аргалор ему не поверит, сломленный дракон поспешно начал вспоминать такие случайные факты, как звали пленённых драконов и откуда они были.

Аргалор не стал его прерывать и внимательно слушал всех тех, кто стал жертвами Кузницы.

— Ладно, этого достаточно, мне надо подумать. — заткнул Тараниса Аргалор. И то, что древний дракон послушно замолчал, заставило Льва лишь мысленно покачать головой. Хоть послушность Тараниса и была полезна, но она заставляла чувство опасности Думова буквально выть.

«Будь я проклят, если позволю себе превратиться в этот отвратительный беспорядок. Если оставить моих прислужников без присмотра слишком надолго, они, того и гляди, вообще подумают, что корпорация теперь их! Того и гляди, когда я вернусь, они её и вовсе переименуют!»

Аргалор был решительно настроен вырваться из Кузницы как можно скорее.

«Давайте подумаем, что мне известно. Всякий раз, когда гномы похищали драконов, то это были исключительно цветные. Почему? Слабость металлических в дыхании отметаем сразу. Они боялись, что металлические смогут сбежать с помощью куда более сложной и опасной магии? Исключено, руны антимагии смогут подавить любую попытку хоть сколько-то сложного волшебства. В этом плане цветные куда хуже пленники, ведь их шанс вырваться куда выше благодаря большей физической силе и размеру».

Аргалор нахмурился. Что-то не сходилось. Возможно, дело было в конкретных типах драконьего дыхания, то же пламя красных или кислота черных были бы очень полезны в металлургии.

Но внутреннее чувство подсказывало Думову, что ответ кроется на поверхности.

Что есть у металлических, чего нет у цветных? В чём их разница?

«Металлические связываются со смертными, а цветные это презирают. Во всяком случае, так было до того, как я показал новый путь», — Аргалор чувствовал, что он почти нащупал нужный ему ответ: «И раз металлические сотрудничают со смертными… то они становятся ими же! Точно, как я мог сразу об этом не подумать⁈ Всё дело в умении перевоплощения, позволяющему дракону становиться человеком! Как можно создать надежные кандалы, если размер заключенного может в любой момент измениться?»

Аргалор почти хотел сказать о своих догадках Таранису, благо тот оставил нить связи, но вовремя сдержался. Где была гарантия, что древний красный окончательно не сдался и не сдал его охране?

«Но разве вбитые в тело антимагические шипы не помешали бы трансформации?» — лихорадочно думал Лев, опасаясь найти в своих рассуждениях упущение. Но чем дольше он думал, тем радостней становился: «Да, они помешают, но не критично, так как трансформация это что-то вроде врождённого магического таланта, а не привычного заклинания».

Если смотреть с этой стороны, то становилось очевидно, почему были выбраны именно цветные. Из-за своего высокомерия для них было невозможно изучать эту технику, чтобы становиться низшими расами. Опять же, цветные просто не делились между друг другом подобными знаниями, поэтому шансы цветного дракона получить подобную информацию были невероятно малы.

«Но благодаря Аргозе я знаю, как это делать!» — с ликованием подумал Аргалор, ничуть не смущаясь того факта, что когда золотая ему это рассказывала, он с презрением пообещал, что никогда и ни за что не использует подобное умение: «Правда… я надеюсь придумать другой путь».

Когда восторг схлынул, Аргалор осознал, что ему придётся сменить свой идеальный облик на то жалкое подобие жизни, что он имел в первой жизни. От одной этой мысли ему стало дурно, и он направил все свои силы на придумывание другого плана.

Правда все его усилия принесли лишь разочарование. Попытка связаться с духовным миром ифритов полностью провалилась, как и связь с архидьяволом. Кузница была покрыта антидуховными рунами, скрывающими это место как от элементалей, так и дьяволов.

В конце концов, древние драконы вполне могли иметь знакомства с различными потусторонними существами, способными вытащить их из плена.

Следовательно, как бы Аргалору это не нравилось, но выход оставался лишь один — трансформация в человека, а затем, пользуясь выпадением антимагических штырей, усиление тела магией жизни и прорыв на свободу.

Тем не менее Лев прекрасно понимал, что в своём ослабленном состоянии шансы вырваться из Кузницы в одиночку стремятся к нулю.

Естественно, если бы Таранис и Гаскарий пришли на помощь, то всё могло бы сложиться иначе. Но как вытащить древних драконов наружу?

Казалось, трансформация в человека может помочь и здесь, но была одна маленькая проблема — Лев не знал, способны ли цветные на это в принципе.

За всю свою жизнь Аргалор ни разу не слышал, чтобы цветные драконы превращались в смертных. Конечно, была вероятность, что те цветные, что всё же это использовали, просто стыдились своих действий. Но что если нет?

Единственной хорошей новостью было полукровное положение самого Думова. Будучи рождённым от союза металлического дракона и цветной, Лев теоретически был способен на трансформацию.

Чуть подумав, Лев решил просто. Вначале он сам должен понять, как работает процесс, и лишь когда он будет уверен, что всё пройдёт правильно, то поделится им с остальными.

Если Таранис окажется предателем, то Думов немедленно рванёт на прорыв. В ином случае он постарается добавить к числу беглецов ещё двух заключенных.

Решимость Аргалора вспыхнула и разгорелась с новой силой, когда он вновь услышал вдалеке звук катящейся тележки. Ему срочно нужно было вырваться отсюда!

Правда всё ещё оставался один момент — превращение в человека. Аргалор надеялся убить всех, кто увидел бы его в этом облике, чтобы сохранить свой позор в тайне.

Тараниса он был уверен, что сумеет убедить сохранить секрет, а Гаскарий и вовсе не способен говорить.

Эти мысли успокоили Льва. Хоть ему и придётся пойти на ужасный поступок, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Сама же тайна умрёт вместе с тюремщиками.

* * *

Осознавая, что спасение Аргалора будет подобно пинку по осиному улью, несколько лет готовящаяся к часу «Икс» Сиарис наконец-то запустила шестеренки своего грандиозного плана.

Ходившие мимо «ульев» гномов клановые воины с каждым днём старались всё дальше ходить от смотрящих на них с ненавистью рабочих гномов. Воспользовавшись слабостью кланов, ульи стремительно обретали силу и независимость. Каждый раз, когда кланы проводили чистки и массовые убийства, это лишь подстегивало к росту семена мятежа.

Завербованные Сиарис лидеры как можно больше штамповали оружие и тайно раздавали его своим сторонникам. Латунная же, пользуясь своим новым положением, не давала своим подчинённым расследовать эти дела слишком глубоко.

Для вида Сиарис делала вид, будто Геррик задумал некую хитрую интригу и хочет натравить чернь против некоторых из своих врагов в Круге корпорации. Но даже так игра Сиарис была признана шпионским корпусом как чрезвычайно опасная, из-за чего позиции «Геррика» постепенно становились всё более неустойчивыми.

Так или иначе, но Сиарис было всё равно. К тому моменту, когда Геррика попробуют скинуть, всё уже начнётся, поэтому латунная по полной использовала своё значительное положение.

Не забывала она и о расколе в руководстве двух ведущих кланов. Когда Крантока Гурлинсона, главу промышленности, вызвали к Геррику, последний чуть было не умер от разрыва сердца.

Момент, когда сидящий и потеющий перед Герриком Кранток увидел трансформацию главы шпионов в знакомую по прошлому девушку, был самым смешным из всего, что Сиарис видела за всю свою жизнь.

— К-как, ч-что происходит⁈ М-мисс Кира, это вы⁈ — заикающийся Гурлинсон ещё несколько минут не мог поверить, что это не какая-то особо сложная интрига, а Геррик и впрямь был побежден.

— Время пришло, — с мрачной ухмылкой сообщила ему латунная. — Свяжитесь с теми самыми знакомыми из руководства Стальных секир и Каменных бород. Пора их подтолкнуть к решительным действиям.

В это же время постепенно заканчивалась погрузка тысяч солдат Аргалориума на корабли. Очень скоро они двинутся на Стальбург.

Все фигуры перешли к активным действиям. Война между Аргалориумом и Гномпромом перешла в финальную стадию.

От автора: И-и-и, понеслось)

Глава 12

Сверхсекретный объект корпорации Гномпром «Кузница». Расположение — более пяти километров от уровня моря.

«Почему это должно быть так сложно⁈» — уже который день бьющийся над разгадкой трансформации металлических Аргалор в бешенстве поводил по своей камере ярко пылающими глазами. Свечение глаз было такой силы, что он осветил вырезанные на стальных стенах руны: «Кто вообще придумал эту извращенную технику⁈»

Несмотря на наличие способа сбежать, суметь воспользоваться этим способом оказалось совсем другим делом. Завязанная на крови драконов трансформация не была близка ни к школе волшебства чародеев, ни школе шаманизма, из-за чего непривычный Аргалор с ходу завяз в почему-то не работающих ключевых точках заклинания.

Не сумев с ходу освоить указанный навык, Лев был вынужден успокоиться и начать разбирать навык на условные части, чтобы понять, как по своей сути он работает.

Выяснились обескураживающие факты — создаваемое тело, хоть и имело все полагающиеся живому организму функции, на самом деле было лишь ширмой, обманкой самой реальности.

Аргалор чувствовал себя словно какой-то новичок-программист, увидевший малюсенькую программу, чтобы затем щелкнуть по плюсику сложенной папки и увидеть скрытый за ней гигантский массив информации.

Хуже того, между тем кусочком умения трансформации, что был доступен Думову изначально, и его основной частью была такая разница в сложности, что Льву попросту не хватало квалификации, чтобы что-то понять.

Особенно же иронично смотрелись те сложности, с которыми Аргалор столкнулся даже на первом уровне умения. Кто бы не создал это умение и не вписал его в саму суть драконов, он явно знал своё дело крепко.

Обидным же был тот факт, что создатель даже не пытался скрывать свои действия, оставив открытый «код», будто мрачно насмехаясь над теми, кто решит попробовать пойти по его следам.

Единственной хорошей новостью была почти стопроцентная уверенность, что заклинание работало как на металлических, так и на цветных.

Аргалор вывел смелое предположение, что изначально это заклинание устанавливалось на самых ранних предках драконов, которые ещё не мутировали на цветных, металлических, небесных, адских ит. д., а уже затем оно разошлось по всем видам повелителей неба.

Может, поэтому у Думова и были такие проблемы, так как умение трансформации с трудом адаптировалось к мутации цветных драконов? В дальнейшем же цветные драконы, видя свою несостоятельность в этом деле по отношению к металлическим, просто решили гордо отказаться от трансформаций вовсе, заявив, что она им неинтересна. Спустя же многие поколения уже мало кто из цветных знал, что они вообще способны на превращение в другие расы.

Другое дело, что это предположение самому Льву не особо нравилось, ведь если продолжить логическую цепочку, то выходило, что именно мутация металлических ящеров оказалась ближе всего к виду изначальных драконов.

Впрочем, с какими бы трудностями Аргалор не сталкивался, бушующие в нём гордость и амбиции рано или поздно преодолевали любые препятствия.

Правда на всё это требовалось время, а значит психологические пытки продолжались день за днём. Учитывая отсутствие питания, то даже идеальное тело дракона начало буксовать.

Долго так продолжаться не могло, Лев чувствовал, что ещё немного и его боевой потенциал начнёт уменьшаться, сокращая и так невеликие шансы вырваться из этого проклятого места.

Осознавая это, Аргалор с ещё большим ожесточением вгрызался в новые для себя знания. Привыкнув за десятилетия к присутствию духов, их отсутствие было ещё одним проклятием.

Лишь спустя месяц постоянных усилий и попыток Аргалор наконец-то почувствовал, что он способен запустить процесс трансформации. Очень сильно Думову помогли старые воспоминания о его первой жизни. Примерное понимание того, что должно было получиться, оказало неоцененное влияние на создание его окончательной формы.

По расчётам Думова он должен был превратиться в двухметрового драконида, обладающего как крыльями, так и мощными лапами с крепкой чешуёй. Этой формы должно было быть достаточно, чтобы прорваться через любой блокпост гномов, а затем затеряться на неизведанных глубинах подземного мира.

Но вот беда, если Лев попробовал бы это даже раз, то несомненно привлёк внимание гномов. Это означало, что у Думова была лишь одна попытка, и она должна была закончиться успешно.

Учитывая наличие среди рун антигравитации рун направленного взрыва и сложность заклинания-умения, у Льва было нехорошее предчувствие.

Тем не менее Аргалор был драконом, и всякие смертные сомнения для него были смешны.

И раз уж план продвинулся так далеко, пора было разобраться с двумя спорными фигурами на доске.

— Эй, Таранис! — сделавший небольшую передышку Лев обратился к терпеливо его ждущему красному дракону. Всё было готово, если Таранис окажется предателем, при любом неправильном действии Аргалор готовился к прорыву.

— Да, Аргалор? — готовность, с которой древний дракон откликнулся, лучше всего показывала то, насколько он соскучился по общению.

— Расскажи, как ты вообще умудрился здесь очутиться? На меня целенаправленно охотились, но я больно уж защемил яйца этим мерзким коротышкам, что они не пожалели ничего для моего устранения. Но чем им приглянулся ты?

— А, там не было ничего особенного, — голос Тараниса наполнился меланхолией от старых воспоминаний. — Тогда, восемьсот лет назад, произошел сравнительно небольшой конфликт с архифеями. Две сильных архифеи не сошлись во мнениях с двумя древними драконами, причём как цветным, так и металлическим. Завязалась драка, обе стороны позвали своих знакомых и родственников. Я был племянником того древнего цветного дракона. Мне не повезло наткнуться на сильную архифею. После битвы, вместо того чтобы убить меня, она связалась с гномами и отдала меня им…

— Подожди-подожди-подожди! — ахнул Лев. — Ты хочешь сказать, что архифеи тоже в курсе всего происходящего здесь⁈

— Нет, я так не думаю, — чуть поразмышляв, отказался от этой мысли Таранис. — Двуликая всегда была себе на уме, даже на фоне их поганого племени. Я слышал, что она торговала со всеми, даже с великанами, видимо, именно так связалась и с гномами.

— … — Аргалор на мгновение потерял дар речи. — Ты сказал «Двуликая»? — осторожно уточнил он. — И если я скажу, что её имя Эльдра, я буду прав?

— Ты её знаешь⁈ — Вот теперь в голосе Тараниса мелькнули настоящие эмоции, присущие красному дракону. — Она до сих пор жива⁈

— Я тебе даже больше скажу, она живёт и здравствует! — Аргалор громко засмеялся. Чужая жестокая предприимчивость будила в нём тёмное восхищение. — Вот же продажная шкура! Даже здесь умудрилась отметиться!

— Будь она проклята! — бушевал тем временем Таранис. Хоть стены и глушили звуки, но Лев даже так слышал вибрацию от дрожи древнего красного ящера. — Если бы не она, я бы никогда не оказался в столь ужасном месте! Во всём виновата лишь она!

— Ну, я бы не был столь категоричен, — промурлыкал Аргалор, чьи губы за маской растянулись в многозначительной ухмылке. — Я же вот оказался здесь и без её помощи. Но твоя информация, Таранис, открывает интересные перспективы. И к слову о них…

— Кому вообще это теперь важно? — с горечью прорычал Таранис. — Большую часть своей жалкой жизни я был заперт здесь. Прислуживал смертным и оказался позором для своих предков. Зачем мне вообще жить, если мой враг наслаждается жизнью и пользуется деньгами, полученными с моей продажи⁈ Лучше я уже умру и хоть так испорчу планы своим пленителям! Я здесь то, что должен был здесь ещё много сотен лет назад!

Аргалор с забавным выражением морды понял, что своими словами он нечаянно сломил то немногое сопротивление, что ещё оставалось у древнего красного дракона.

— Ха-ха, Таранис, не спеши так встретиться со смертью, ведь ты так и не успел рассчитаться со всеми своими обидчиками. Что ты скажешь, если я предложу тебе возможность сделать это в ближайшее время?

— Что ты имеешь в виду? — Монолог древнего красного мгновенно прекратился, и всё внимание Тараниса сконцентрировалось на Аргалоре. — Ты не хочешь, чтобы я умирал раньше времени, и поэтому даёшь мне ложную надежду?

Аргалор буквально чувствовал то противоречие между надеждой и подозрением, что бурлило внутри Тараниса.

— Что, если у меня есть способ вырваться из этой клетки? Да, это не решит проблему стражи и того факта, что мы глубоко под землёй, но появится хоть какой-то шанс на свободу. Тебе интересно?

— Да, — сложно было описать тот клубок эмоций, что сейчас клокотал внутри Тараниса. — Мне это интересно.

— Но должен предупредить, — как бы случайно добавил Лев. — Предложенное мной спасение не бесплатно. Оно идёт вместе с двумя условиями, спор о которых невозможен. Первое условие заключено в самой форме спасения — оно будет унизительным, и ты больше никогда ни словом, ни делом не упомянешь то, как мы выбрались. Тебя это устраивает?

— Да. — В словах красного не было сомнений. Он пережил слишком многое, чтобы ещё одно унижение остановило его на пути к свободе.

— Второе же условие попроще. Если… точнее, когда мы выберемся, ты станешь постоянным членом моего собственного боевого крыла. Буду ли я терпеть неудачу, или вознесусь на вершину вселенной, ты будешь стоять рядом.

— Это ограничит мою свободу. — Без эмоций заметил Таранис.

— Так и есть, — согласился Думов. — Более того, это нарушит одно из основных драконьих правил. Но только тебе решать, стоит ли это возможности увидеть небо и покончить со своими мучителями… Второй.

— Хах, древний дракон, соглашающийся служить почти что вирмлингу, — слабо засмеялся Таранис. — Находясь здесь, я думал, что ниже падать некуда, но своим появлением ты показал, что я вновь ошибался.

— В свою очередь, — Аргалор был полностью серьёзен. — Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы ты, Таранис, не пожалел о присоединении ко мне. И твоё имя воссияло, затмив почти всех, кроме меня самого.

— Как же я могу отказаться от столь вежливого предложения. Я, Таранис, лишившийся своего прозвища, согласен следовать за тобой во веки веков! Так каков способ? Каждая секунда здесь становится всё более мучительной! — Таранис словно сбросил многовековые оковы и теперь был полон духа. Вот только Аргалор ещё не закончил.

— Эй, Гаскарий? Я знаю, что ты слышал наш разговор. Если ты ещё окончательно не рехнулся, то сейчас лучший момент, чтобы подать звук!

— Наглый юнец, — к невероятному удивлению Тараниса, пришёл сухой, надтреснутый голос. — О чём торговаться, если тебе нечего мне дать?

— Ты говоришь⁈ — Возмутился Таранис. — Тогда, во имя Олдвинга, почему ты все эти столетия молчал⁈

— Мне нечего было тебе сказать. — С эквивалентом каменной морды ответил Гаскарий, чем заставил Тараниса посереть от возмущения. — А если по правде, то мне просто не хотелось говорить с кем-то вроде тебя.

— Ах ты ублюдок! — Чаша терпения красного окончательно переполнилась, но его прервал не собирающийся тратить время на выслушивание чьих-то споров Аргалор.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что мне нечего тебе дать? Разве свободы тебе мало?

— Свобода хороша, если служение сразу же не передано другому, — витиевато заметил зелёный. — Небо прекрасно, но одного его мало, если сердце пожирает обида. Месть, вот что главное, и отдана уже другому. Что мне остаётся?

— Ах, вот оно что, — понимающе кивнул Лев. — Ну тогда у меня есть выход, удовлетворяющий вас обоих.

— Я слушаю.

— Вы оба хотите мести и страданий того, кто с вами так поступил. Скорее всего, больше всего вы хотите мучений улыбчивого старика гнома, не так ли? Так почему бы не захватить и не пытать его по очереди? Скажем, пытки тела достанутся Таранису, а пытки души тебе, Гаскарий. Среди моих прислужников есть те, кто способен задержать душу на этом свете. Как тебе такой расклад?

— Это решение, достойное того, кого я назову своим лидером.

— Значит?

— Я, Гаскарий, отказавшийся от своего прозвища из-за бесчестья, клянусь следовать за тобой, Аргалор. И раз с формальностями покончено. О каком способе шла речь?

— О, я до сих пор не сказал? На самом деле, самая малость — вам всего лишь придётся превратиться в смертных.

— ЧТО⁈

* * *

С чего начинается революция? Она начинается с ошибок. Просчётов столь масштабных, что они приводят к страданиям не одного, не двух человек, а миллионов. Страдания же, в свою очередь, ведут к гневу, а гнев — к ненависти.

Но это лишь один из пазлов, в то время как вторым и одним из самых важных пунктов революции является отсутствие страха потерять свою жизнь. Когда окружающая среда вокруг тебя столь враждебна и беспросветна, а кроме цепей тебе уже и нечего терять, то перспектива обменять свою жизнь на жизнь тех, кто тебя довёл до такого состояния, уже не кажется такой безумной.

Кланы гномов с упорством, достойным лучшего применения, выполнили каждый из пунктов, и имелось лишь две причины, почему всё не вспыхнуло раньше: мощная и прекрасно выученная клановая армия и отсутствие связи между различными ульями тейгов.

С появлением Сиарис и началом Корпоративной войны обе эти причины приказали долго жить…

Отданный латунной приказ был подобен нескольким скатившимся с горы маленьким камешкам, что своим падением цепляли всё более крупные валуны, запуская вниз сразу несколько сметающих всё лавин.

Только и ждавшие приказов бедные гномы, потрясая кирками, тайно спрятанным оружием и просто горными взрывными зарядами, выплеснулись из своих ульев и потекли прямо на окружавшие их блокпосты.

Их бородатые лица были искривлены гримасами черной ненависти. Здесь были все: женщины, мужчины, подростки. Импульс их был столь силён, что невозможно было вычленить кого-то одного, ведь они были потоком чистой злобы, направленной на своих угнетателей.

Завыли сирены. Клановые гномы-караульные заметили неладное. Из казарм выбежали спешно одевающиеся солдаты. У них было время, ведь между ульями и блокпостами специально оставляли широкое пространство.

— Что вы стоите⁈ — надрывались офицеры, смотря на наступающих горняков. — Стреляйте! Стреляйте!

И солдаты изо всех сил стремились выполнить их приказы, ведь все они понимали, что пощады здесь не будет.

Тяжелые стволы орудий установленных на стенах големов единым движением опустились, нацеливаясь на приближающихся гномов.

Бум! Бум! Бум!

В порядках наступающих расцвели огненные цветки, столь же прекрасные, сколь и смертоносные. Каждое попадание оставляло в камне широкую воронку и разбрасывало вокруг обгорелые и разорванные тела одетых в обноски гномов.

Кровавый дождь из тел их павших товарищей хлынул на головы наступающих. Остановило ли это их? Замедлило?

Рёв неповиновения хлынул из глоток бедняков, заставив стоявших на стенах офицеров смертельно побледнеть. Они уже знали, чем это закончится. Их глаза не могли не заметить, что гномов было слишком много для обычного мятежа — это было нечто большее. А учитывая, что численность блокпостов была минимальной…

Глаза офицеров покраснели. Поколениями выпестованное презрение к черни подавило страх. Они делали то, что делали их отцы и отцы их отцов — подавить гнев бедных железным сапогом так основательно, что даже мысль о дальнейшем бунте будет наполнять их откровенным ужасом.

— Стрелки! Залп! — очередная команда, и вооруженные скоростными арбалетами и артефактными орудиями гномы послушно принялись посылать залпы за залпами в мятежников.

— А-а-а! — первые ряды гномов оказались скошены за пару секунд, но на их место уже вставали следующие. Теряя товарищей и друзей, бедняки упорно продвигались вперёд, сокращая расстояние до стен.

«Сейчас» — одна единственная мысль вспыхнула в сердцах революционных командиров. Вокруг нескольких подступившихся к стенам гномов мгновенно образовалось пустое пространство.

Если бы кто-то сумел разглядеть их лица, то по черным, гниющим отметинам сразу бы узнал действие алхимического усилителя, делающегося из самых ядовитых и дешевых ингредиентов подземного мира. Тот, кто отваживался его принять, получал чудовищную силу, но уже спустя несколько часов умирал в страшных мучениях.

Усиленные гномы держали в руках короткие верёвки, конец которых держали немногие гномы.

— Сейчас! — взревели командиры, и покрытые черным гномы с огромной скоростью начали крутиться на месте, тем самым заставив держащихся за другой конец шахтеров оторваться от земли.

Миг, и метатели закончили свой круг. Мышцы вспухли, и тела их товарищей отправились в воздух, летя на вершину стен.

Ошарашенные увиденной сценой офицеры и солдаты поднимали оружие и растерянно следили за приближающимися к ним «летунами».

— О нет! — прошептал резко сжавшимся горлом один из офицеров, в последнюю секунду узнав в продолговатых свёртках на телах гномов горную взрывчатку. — Убейте их!

Десятки стрел и лучей полетели вперёд, и многие из них даже попали. Но усиленным смертельным эликсиром смертникам было плевать. Взрывчатка на их телах была максимально примитивной и не имела взрывателя. Более того, её было так мало, что каждый заряд был невероятно ценен. Чтобы не упустить ни один из них, для её взрыва требовался кто-то, решивший пожертвовать своей жизнью.

Так, летящий к своей смерти проработавший всю жизнь на шахте беззубый седой дед совершенно не обращал внимания на торчащие в его теле болты арбалетов. Его глаза с ликованием и ненавистью смотрели на тех, кто превратил всю его жизнь в ад.

В тот момент, когда копья солдат вонзились в его тело, старик с широкой улыбкой активировал взрывчатку.

Мощные взрывы сотрясли вершину стен, собирая свою кровавую жатву. Каждый из смертников был обвязан множеством металлических обрезков, превращая себя в осколочные бомбы.

Пользуясь растущим хаосом, вверх полетели сотни крючков и спускающихся от них верёвок. Вновь и вновь смертники летели вверх, чтобы своим самопожертвованием дать остальным шанс подняться на стены.

Солдаты защищались яростно и стояли насмерть, но их число было ограничено, в то время как подкрепления улья шли один за другим.

Вот один участок стен пал, чтобы за ним последовал второй и третий. Уже скоро покрытые кровью и ранами революционеры громко ревели в потолок гигантской пещеры, празднуя свою победу. Под стенами лежали тысячи мёртвых тел, но тысячи были живы и полны решимости победить.

Лишь в этот момент из улья двинулись стальные громадины големов. Командиры мятежников не хотели терять столь дорогие машины под взрывами пушек клановых. Ведь истинная ценность големов вскроется в будущих городских боях, когда армия бедняков достигнет жилищ и семей самих клановых гномов.

Но бои шли далеко не только вокруг ульев. Обманутые Сиарис подняли головы и объединившиеся мелкие кланы, и амбициозные предатели из двух кланов основателей. Убеждённые, что мятеж черни служит лишь прикрытием их переворота, они немедленно атаковали ключевых лиц Каменных бород и Стальных секир.

— Как вы смеете⁈ — в гневе кричал Гаррим Стальная секира. — Каждый из ваших кланов будет уничтожен, если вы немедленно не остановитесь!

Вот только бунтовщики не собирались останавливаться. Они слишком многое поставили на победу, и поворот назад уже не был выбором.

Кровь Гаррима запятнала пол его поместья, а следом запылали здания и многих других именитых членов Круга корпорации.

Одуревшие от крови клановые вырезали всех, от мала до велика, кто мог даже в перспективе бросить им вызов в будущем.

Пока же Подземный мир пылал, как за пределами кланов, так и внутри, элитный отряд Сиарис, собранный из верных Геррику бойцов, стремительно продвигался к местоположению секретного объекта.

Поставленный Сиарис приказ был направлен на самое быстрое продвижение, даже в ущерб их безопасности. Латунная драконица боялась, что если дать руководству Кузницы время, то они могут отдать приказ на ликвидацию пленников. Именно поэтому же она находилась в облике Геррика, ведь облик гнома их не насторожил бы.

Ниже же латунной Аргалор отдавал двум своим новым подчинённым последние приказы. Хоть Таранис и Гаскарий и поклялись ему в верности, но слишком давить на них тоже не стоило, поэтому он пока позволил им называть его просто Аргалор.

— Готовы? — каждый из трёх драконов был на взводе, ведь цена ошибки была немедленная смерть. Аргалор напрягся, готовясь к трансформации. — На счёт три превращаемся и прорываемся! Раз! Два! Три!

В тот момент, когда прозвучало мысленное «три», Лев уже запустил превращение, чувствуя, как вонзившиеся в плоть штыри выскальзывают из него, а теперь уже слишком большая стальная маска бессильно грохается на пол.

Но радоваться было ещё слишком рано. Стоило только двум конечностям коснуться пола, как Аргалор сразу же рванул к заслонке, чувствуя, как взрывные руны позади него начинают напитываться магией.

Счёт шёл на доли секунды.

Магия жизни хлынула в конечности Думова, напитывая их значительной силой и попутно рвя мышцы из-за не самого идеального контроля, но уже этого было достаточно, чтобы удар кулаком Льва вырвал в огромной плите изрядный кусок, открыв путь наружу.

Расплывчатые силуэты выпрыгнули из своих камер, и именно в этот момент прогремел тройной взрыв.

Пламя и осколки, словно из длинных пушек, вырвались сквозь проломы, намереваясь разорвать на куски беглецов, но, кроме магии жизни, благодаря Игнису Лев освоил и магию огня.

Возникший у него за спиной щит пламени достаточно ослабил взрыв, чтобы его остатки лишь бессильно застучали по широкой спине.

— Наконец-то! — с довольной усмешкой Аргалор распрямился. Белые струйки дыма от взрыва поднимались от его туловища, а раны от шипов стремительно затягивались. — Эй, вы там живы… — Думов резко заткнулся, когда его глаза наконец-то сумели в полной мере разглядеть новое тело.

Пользуясь своими старыми воспоминаниями, Лев старательно строил новое вместилище, стараясь превратить его в уменьшенную копию своей оригинальной формы. Но, смотря сейчас, он был совершенно уверен, что что-то явно пошло не так!

Мало того, что у него не получилось создать одежду, так вместо красной чешуи была подозрительно знакомая белая кожа, вместо крыльев — голая волосатая спина, а кубики пресса заменил гигантский висящий пивной живот. Картину заканчивала великолепная блестящая лысина, которую подчеркивали немногочисленные редкие черные волосы по бокам.

Страшное осознание прострелило всё тело Аргалора. Очевидно, из-за наличия его прошлой жизни, создавая заклинание, он подсознательно обратился отнюдь не к новосозданному, но непонятному образцу, а к полностью изученному старому телу, с которым он умер в прошлом мире.

Теперь же, не имея возможности ничего исправить, ведь на получение ещё одной формы требовалась уйма времени, а вырезанные в камне туннели были слишком малы для его полной формы, он был заперт в форме этого голого убожества!

И хоть для первой попытки трансформации получившийся результат был великолепный, а благодаря нечеловеческой силе он мог небрежно сминать танки в стальные шарики, его это ничуть не успокаивало!

Однако от следующей мысли Аргалору стало дурно, ведь пыль от взрыва начала рассеиваться и взгляды двух превратившихся драконов тоже удивленно сошлись на их вожаке.

— …

— …

— Пф-ф-ф, пха-ха-ха! — оба древних дракона разом забыли о всём плане и чуть ли не заревели от смеха. — Аргалор, что с тобой⁈ П-почему ты так выглядишь⁈

— На себя посмотрите, идиоты! — взорвался от гнева Думов, нацеливая подрагивающий палец на смеющихся повелителей неба. — Моя трансформация хотя бы создала человека без ошибок. А ваши⁈

Очевидно, Таранис и Гаскарий решили повторить мысль Аргалора и создать гуманоидных драконов, но, будучи не столь опытными в магии, как сам Лев, даже несмотря на его наставления, у них получился тот ещё абстракционизм.

Таранис напоминал скорее здоровенного, вытянувшегося и невероятно худого сгорбившегося кобольда с маленькими крылышками на спине. Фигура Гаскария же хоть примерно и сохранила пропорции, но была перекошена горбом и растущей с другой стороны ещё одной, лишней рукой.

Тем не менее их ошибки меркли по сравнению с абсурдной формой их вожака, который в этот момент не знал, то ли следовать плану, то ли прикончить на месте смеющихся над ним скотов!

Глава 13

— Хватит смеяться, ублюдки! — гнев Аргалора взял новую планку качества. Думову безумно хотелось отбросить этот дискредитирующий его облик, но, к сожалению, этот вариант не представлялся возможным. — А ну собрались! Ничего ещё не кончилось! Это место готово в любую секунду взлететь на воздух! Вперёд, на прорыв!

Аргалор был полностью прав. Избавившись от сдерживающих его пут, чувства магии Думова безошибочно чувствовали текущую по стенам-темницам магию. Если он не ошибался, прямо сейчас сигнал о взрывах сдерживающих саркофагов достигал контрольной панели, и когда там решат, что сдерживание полностью провалилось, они полностью уничтожат объект!

Осознавшие нависшую над ними угрозу остальные драконы наконец перестали смеяться и стали серьёзнее. Все они с нечеловеческой скоростью рванули по рельсам в сторону гигантской стальной плиты, запечатывающей это место. При первых признаках побега запорные механизмы немедленно активировались и вошли в пазы, превращая промышленные цеха в полностью закрытый сейф.

Но создатели этого места явно недооценивали возможности жаждущих свободы драконов.

Несмотря на свой огромный живот, в прошлой жизни Лев никогда не пропускал походы в зал, где он упорно тягал железо. Но из-за проблем с обменом веществ живот никуда не делся, хоть поднимаемые веса Думовым давно вышли за сто пятьдесят килограмм.

Впрочем, в нынешней ситуации облик Аргалора носил лишь косметический характер. Навык трансформации предлагал создать лишь видимость реального тела, а значит, внутри это был пусть и ослабленный, но бронированный и регенерирующий плотоядный магический ящер.

Следовательно, когда голый Аргалор бежал вперёд, его внушительное трясущееся брюхо хоть и бешено раскачивалось во все стороны, но совершенно не мешало развивать скорость, заставившую бы земных гепардов сдохнуть от зависти.

Прыжок! — заведший руку назад Аргалор с яростным криком собрал как можно больше магии жизни в правой руке, в то время как сам кулак покрылся огненной перчаткой инстинктивной магией огня цветных драконов.

Прямо сейчас не было нужды в тонкости, и Лев прекрасно это продемонстрировал.

Сравнительно небольшой по сравнению с четырёхметровой плитой голый мужчина с криком ударил увеличившейся рукой по двум метрам зачарованной стали.

Сила удара была настолько чудовищна, что в месте попадания немедленно образовалось глубокая выемка, словно на поверхности жидкости, что с каждой миллисекундой лишь углублялась внутрь, чтобы затем распространиться вокруг в виде странных волн и трещин.

Рука Аргалора взорвалась потоками крови и повсеместно лопнувшей кожей, но сама её структура всё же удержалась единым куском в отличие от двери, в центре которой осталось огромное дымящееся отверстие от рванувшей вслед за самим ударом огненной струи. С другой же стороны бункерной двери разошлись широкие стальные лепестки.

Вот только если для проскользнувшего внутрь Аргалора проделанного отверстия было более чем достаточно, то куда более крупные Таранис и Гаскарий были для него слишком велики, что они и решили тоже исправить.

Ещё два могучих удара пришлись на этот раз на левый и правый бок отверстия, но в отличие от мастерски управляющего своей силой Аргалора, двум давно не сражавшимся древним драконам потребовалось аж целых четыре удара, чтобы расширить проём.

Высокомерно ждавший их под вой сирены Аргалор надменно проигнорировал уважительные взгляды двух уродливых «недо-кобольдов».

Миг, и три фигуры с расплывающейся в воздухе скоростью понеслись по рельсам сверхсекретного убежища, небрежными ударами кулаков и ног отбрасывая с пути многотонные платформы с материалами для кузни.

— Куда мы идём? — небрежно спросил Таранис. В этот момент в их спины будто дохнуло пламя самого ада, а сзади ударила волна сжатого воздуха — это взорвались промышленные помещения.

— Я хочу забрать своё шаманское ожерелье. — коротко сказал Лев, и оба дракона не стали требовать объяснений, примерно поняв, зачем ему это нужно. Хоть Аргалор, в отличие от большинства шаманов, и не стал слабаком при потере шаманского инструмента, но при его наличии сила Думова преодолела бы качественный скачок.

Выкованная десятилетиями связь между драконом и его духами позволяла Аргалору безошибочно идти прямо к ожерелью. Вероятно, гномы хотели изучить снаряжение дракона, и лишь затем его уничтожать.

«Здесь!» — к этому моменту правая рука Аргалора уже регенерировала, хоть особенно глубокие последствия никуда не исчезли, но о них можно будет позаботиться, если они сбегут.

Мощный удар на этот раз пришёлся на одну из ничем не примечательных каменных стен, вырубленных прямо в окружающих скалах. Пыль и обломки от удара разлетелись во все стороны, когда рвущийся к своим вещам дракон буквально пробивал себе путь сквозь монолитный камень.

Бах! — стена исследовательской лаборатории покрылась трещинами, чтобы спустя секунду взорваться внутрь и убить осколками нескольких судорожно собирающих ценные данные исследователей. Остальные в ужасе поворачивались в сторону взрыва, чтобы увидеть пробирающегося внутрь голого мужчину.

Окинув гномов презрительным взглядом, Аргалор сильно надул толстые щёки и резко выдохнул залившую десятки залов и комнат волну огня. Заметившие надвигающуюся на них гибель исследователи в панике побежали прочь, но огонь был быстрее. Не прошло и секунды, как все коридоры и комнаты превратились в печи, где теряющие чернеющую плоть фигуры корчились вплоть до самой смерти.

Бушующее пламя зловеще мерцало на лысине идущего прямо по огню толстого мужчины, а его редкие черные волосы даже и не думали съеживаться от окружающего жара. Следующие следом два древних дракона тоже не испытывали проблем с магическим огнём и отсутствием воздуха.

В центре одного из центральных помещений в подвешенном над землей барьере было заперто исходное ожерелье. Удар ногой и расходящиеся во все стороны трещины раскололи верные цепочки рун, заставив ожерелье на мгновение двинуться вниз, но затем изменить направление и радостно кинуться к своему хозяину, чтобы немедленно уменьшиться и обвиться вокруг его шеи.

«Господин!», «Хозяин!», «Ну наконец-то ты соизволил вернуться, а то я уже заскучала смотреть на эти бородатые рожи!» — три счастливых восклицания прозвучали в голове Аргалора. Даже пытающаяся казаться незаинтересованной Эви, и та была невероятно рада видеть Аргалора.

Вот только если при исчезновении барьера Игнису и Заре было плевать на новый облик Аргалора, то вот наконец-то увидевшая его полностью Эви хранила подозрительное молчание, что заставило Думова насторожиться.

«Пф…» — еле слышный звук пришел по их мыслесвязи, будто кто-то старательно тужился, чтобы в конце концов не выдержать и сдаться, залившись безостановочным хихиканьем: «О, во имя Мировых духов, что с тобой⁈ Как гномы превратили тебя в это⁈ Нет, конечно, я должна признать, что этот облик олицетворяет тебя куда лучше прежнего, но… ой, я не могу!»

«Заткнись! Заткнись! Заткнись!» — побагровел Аргалор, и бушующий вокруг огонь отнюдь не был этому причиной: «Ещё слово, и клянусь, я оставлю тебя здесь!»

«Ой, фу, ладно. Я само спокойствие!» — поспешила успокоить подрагивающего от бешенства дракона Эви.

«Угх, хорошо. Я надеюсь, они не успели сделать с вами ничего дурного?» — чуть мысленно напомнив себе отомстить им всем и чуть успокоившись, уточнил Лев.

«Ты за кого нас принимаешь?» — нахально фыркнула Эви, взяв на себя роль говорящего за всех троих: «Нас заперли в том барьере после того, как мы сожгли, разорвали и отравили несколько десятков исследователей и их помощников. Ещё немного, и мы бы сами тебя спасли!»

«Ты говоришь полную чушь!» — фыркнул Аргалор: «Спасти меня? Лучше придумай как можно лучшие пытки, ведь мне не терпится опробовать их на одном старом гноме!»

Кивнув членам своего крыла, Аргалор и два дракона исчезли так же быстро, как и появились.

Весь побег и взлом исследовательского корпуса не занял и нескольких минут, но этого времени было достаточно, чтобы руководство Кузницы забило тревогу и принялось активировать защитные протоколы.

На пути троицы беглецов начали падать стальные заслоны, а тайные ловушки срабатывали одна за другой, обрушивая иной раз на головы троицы целые секции. Иногда побег Аргалора и остальных пытались остановить опытные группы драконобоев, вооруженных специальным оружием гномов, но перевес в силе был слишком велик.

За сотни метров от движущихся беглецов располагался центр управления «Кузницей», и именно здесь находился пожилой директор предприятия, чьё лицо уже не выражало никакой улыбки.

— Отправьте отряд на перехват! — кричал он на отчаянно бегающих подчинённых. — Немедленно обрушьте туннели от 2-С до 7-Д! Где подкрепление⁈ Передайте им, что если они немедленно не заблокируют пятый участок, то они будут казнены, как предатели!

— Господин! — внезапно директора перебил один из связистов, в панике смотря на поступившие сведения из коммуникационного артефакта. — Произошёл прорыв внешнего оцепления! Големы и стража не сумели остановить вторженцев! Они стремительно двигаются к центру объекта!

— Кто⁈ — раненным зверем взревел побледневший директор. — Кто посмел⁈

— Это… это господин Геррик! Он возглавляет элитные силы своей организации!

— Как этот имбецил вообще посмел напасть на нас⁈ — на мгновение потерял дар речи старик. — Неужели он забыл о последствиях, о которых мы говорили ему ранее⁈ Хорошо, если он хочет смерти, то пусть он её получит! Прикажите войскам убивать его солдат, но самого не трогать! Мы сделаем из него пример для всех следующих поколений!

Тем временем же троица наконец-то достигла ключевой позиции Кузницы, куда директор стянул большинство из сил секретного объекта.

Выглянув из очередного туннеля, Аргалор еле успел убрать голову, когда рядом пронёсся энергетический взрыв. Перед ним предстало огромное помещение, заполненное укреплёнными рунами толстыми шипами. Они шли так плотно, что даже взрослый дракон не сумел бы протиснуться, не говоря уже о древнем.

Сломать же их помешали бы сотни мощнейших артефактных лучеметов и прочих орудий, многие из которых Аргалор видел на высших големах. Пытаться лезть на них в лоб значило умереть очень глупой смертью.

— Застряли, кажется, мы, — сухо заметил Гаскарий, тоже выглянув наружу. — И какой же, о вожак, наш план?

— Я думаю! — рыкнул Лев, нервничая всё сильнее. Мысль попытаться вернуться и пробить туннель рядом была признана неплохой, но бесполезной. Чувства Аргалора сообщали о некоей надвигающейся опасности. Гномы ещё не истратили все свои козыри, и Льву не хотелось давать им право первого хода.

Но прежде чем идея успела прийти Аргалору в голову, он с удивлением услышал взрывы на защищенных позициях гномов. Прямо на глазах пораженных беглецов среди расчётов гномьих орудий вспыхнуло всё более ширившееся сражение, постепенно захватившее разом всех.

Аргалор уже бросился вперёд, ведя древних драконов к неожиданно представившейся возможности, как вдруг он застыл, в неверии смотря на спрыгнувшего в покрытый шипами зал гнома, трансформирующегося прямо на глазах в подозрительного знакомую девушку.

— Вот же ж дерьмо! — еле слышно пробормотал он, поспешно юркнув за один из крупных шипов, полностью скрывшись прямо за ним.

Таранис и Гаскарий недоуменно посмотрели на своего предводителя, а затем перевели взгляд на приближающуюся к ним золотоволосую девушку. Они явно не собирались её недооценивать, учитывая реакцию их вожака.

Примечательно было и то, что девушка накинула на всю эту местность сложную иллюзию, чтобы все, кто был снаружи, видели в ней всё того же гнома.

— Кто ты? — осторожно задал вопрос Таранис, принюхиваясь и удивленно поднимая брови. — Драконица? Металлическая?

— Вы сбежавшие пленники? — тоже изумилась Сиарис, не ожидая, что её миссия спасения приведёт к самим спасающимся драконам. — Освоившие трансформацию цветные? Я не знала, что вы на это способны. Подождите, где тогда Аргалор? Он должен быть среди вас! Или его перевели в другое место?

— Аргалор? — оба древних дракона недоуменно повернули головы и посмотрели прямо на спрятавшегося Думова. Последний же в этот момент отчаянно пытался создать себе одежду. Ранее он даже не думал об этом заботиться, но теперь, стоя перед своей сестрой, он внезапно понял, в какой ситуации оказался!

«Эви, немедленно создай мне кожаную одежду!» — зарычал он на духа жизни, но замер, когда услышал её ответ.

«Не-а! Я безумно хочу увидеть твоё выражение лица, когда твоя сестра тебя увидит!»

«Ты пожалеешь об этом! Сильно пожалеешь! А ну быстро сделай одежду!» — вот теперь Аргалор реально запаниковал.

«Я знаю, что пожалею», — с принятием заявила Эви, но её спокойствие быстро сменилось торжеством: «Но это того определенно стоит!»

«Зара!» — чувствуя, как заметившая переглядывания драконов Сиарис обходит шипы, закричал Лев: «Создай одежду!»

В отличие от своевольной Эви, Зара, почувствовав беспокойство господина, немедленно поспешила ему на помощь. Вот только достигшая среднего ранга дух зарослей не была дизайнером и имела очень смутные представления об одежде.

Выросшие лозы с шипами прикрыли причинное место, но «одежда» остального тела больше напоминала какое-то извращенное одеяние из разряда «садо-мазо», чем привычный наряд.

Именно в этот момент, прежде чем Аргалор успел что-то изменить, и появилась Сиарис, с детским удивлением смотря на представшую перед ней картину. Сам же Аргалор просто застыл, в какой-то наивной надежде, что вдруг пронесет.

Пару секунд латунная растерянно смотрела на обвитого лозами широкоплечего пузатого лысеющего мужчину, пока в её глазах не вспыхнуло узнавание.

— А-аргалор? Это правда… ты? — с каждым словом глаза девушки становились всё шире и шире, в то время как её рот образовал идеальную букву «О».

Но прежде чем Лев успел что-либо сказать, окончательное осознание обрушилось на бедную драконицу, и она полностью зафиксировала то, что прямо сейчас видела.

— Аха-ха-ха! — слёзы брызнули из глаз согнувшейся Сиарис, пока веселье разрывало её на части. Она пыталась набрать в грудь больше воздуха, но судороги смеха заставляли её неловко корчиться и мучиться.

Наблюдающие за этой встречей остальные драконы тоже не выдержали и поддержали развлечение Сиарис дружным смехом, заставив выражение лица Аргалора почернеть от ярости. Даже из его амулета доносился заливистый смех Эви, и её причитания, что с этого дня даже смерть будет встречена ей с радостью.

Пылающие адским светом глаза обвели всю смеющуюся троицу, а затем взбешено заоравший что-то нечленораздельное Аргалор бросился восстанавливать свой авторитет.

Спустя минуту смех затих, а два дракона и Сиарис болезненно держались за разбитые головы. Таранис и Гаскарий мрачно посматривали на довольно кивающего Аргалора, но молчали.

В отличие от них, Лев почти идеально контролировал своё тело, а с поддержкой корчащейся от страданий в ожерелье Эви, его скорость и сила превзошла их. Латунная же и вовсе не обижалась, наслаждаясь абсурдной картиной её брата и осознанием, что он в безопасности.

— Давайте ещё раз повторим, — прогуливающийся из стороны в сторону Аргалор совершенно не обращал внимания, что наверху всё ещё сражались гномы. Его чувства подсказывали ему, что войска Сиарис пока побеждали. — Сегодня не произошло ничего необычного или смешного. Мы превратились в людей, пробились наружу и ушли от преследователей. Так?

— Да, так и есть. — угрюмо пробормотали оба дракона, Сиарис же сказала это с хитрой улыбкой.

— Тебе есть что сказать? — подозрительно спросил Лев.

— Мне? Ни в коем случае, — тут же открестилась от обвинений латунная, но вот её ухмылочка говорила об обратном. — Я просто подумала, как неловко было бы, если кто-то узнал о здесь случившемся…

— Мы ещё об этом поговорим, — многообещающе заключил Думов. — Но сейчас у нас есть ещё пара важных дел. — И первое из них, найти того урода, к которому у большинства из нас скопилось прилично долгов!

Мрачные выражения лица драконов мгновенно сменились хищными оскалами.

— И да, Сиарис, — Аргалор пристально посмотрел на сестру. — Те гномы больше не требуются. — он явно не хотел, чтобы существовал даже шанс, что правда о сегодняшнем дне выплыла наружу.

— Не беспокойся об этом, — улыбнулась латунная. — Они не покинут это место. — у Сиарис не было жалости к прислужникам Геррика.

* * *

— А-а-а! — крик пожилого гнома разорвал воздух, когда он сам обвис в оплетающих его острых лозах. Кровь покрывала каждый кусочек его кожи, но благодаря магии Эви любые раны немедленно заживали, а великий дух жизни внимательно следил, чтобы сердце гнома справилось с обрушившимися на него пытками.

Четырём драконам не потребовалось много времени, чтобы добраться до жилых помещений подземного комплекса, а затем найти забившегося в какую-то дыру директора.

А когда они его нашли, Аргалор позволил ему насладиться всего лишь малой долей страданий, которые он уготовил ему в будущем.

Конечности директора медленно отделяли от туловища, а затем вновь приращивали, огонь лизал его кожу, чтобы затем кожа выросла вновь. Всё, что смогли придумать три дракона, было использовано, если это, конечно, не было смертельно.

Потребовался целый час, пока уставшая ждать Сиарис не оторвала недовольных драконов от их новой игрушки.

— Ладно-ладно, — проворчал Аргалор, смотря, как Эви с Зарой создают вокруг гнома защитный кокон, чтобы ничто не могло оборвать его жизнь раньше времени. — Но с начала я задам ему один важный вопрос.

Кокон оставил лишь лицо гнома, по которому давно уже текли слезы вперемешку с соплями.

— Ты готов ответить на мой вопрос? — с ухмылкой спросил Лев.

— Да-да-да, господин! Пожалуйста, больше не надо! Убейте меня и всё! — в отчаянии кричал гном, но Аргалор издевательски покачал перед его носом пальцем.

— Не-не-не, мой дорогой друг, ты слишком много задолжал этим двум господам и мне в том числе, чтобы так просто отправиться на тот свет. — Но мы к этому ещё вернёмся. Пока же вопрос — где и откуда вы смогли найти пожирающих золото жуков⁈

Последнее Аргалор буквально прорычал в слезливые глаза гнома.

— Это не жуки-золотоеды! — испуганно выкрикнул директор.

— Ты морочишь мне голову⁈ — возмущенно закричал Думов. — Я своими глазами видел, как они это делают!

— Мы обманули! — начал поспешно объяснять директор. — На самом деле это жуки-грабители капитана-дракона Отраксиона!

— Отраксион? — нахмурился Гаскарий. — Знаменитый межмировой пират, титанический дракон, печально прославившийся кражей золота и сокровищ у всех, в том числе у собратьев драконов? Путешествующий между мирами на своей «Золотой русалке», гигантском корабле, чьей боевой мощи достаточно, чтобы уничтожать целые миры?

— Но разве жуки-грабители Отраксиона оставляют экскременты? — заметил несоответствие Лев. — Он выпускает их в миры, чтобы они телепортировали все ценности в его сокровищницу на судне. Они скорее невероятно сложные големы, чем живые существа!

— Это всё иллюзия, чтобы обмануть вас! Из-за рун антимагии вы не могли их распознать! — расплакался гном, но никому его не было жаль. — Мы не сумели найти настоящих жуков-золотоедов, поэтому сумели закупить в других мирах лишь этот заменитель!

— Ещё бы вы их нашли, — мрачно хмыкнул Таранис. — Ведь жуков-золотоедов драконы тщательно уничтожили во всей вселенной.

— Теперь всё понятно, — Аргалор окончательно потерял интерес и запечатал лицо гнома, чтобы не слушать его криков. — Сиарис, я так понимаю, запущенная тобой революция идёт полным ходом? Я хочу, чтобы ты направила выживших из Гномпрома, кто бы ни пришёл к власти, на интеграцию с Аргалориумом. Пора закончить эту войну и сделать мою корпорацию единственной реальной силой на этом континенте.

— Ой, это не представляется возможным. — с легкой улыбкой заявила Сиарис, заставив Аргалора сузить глаза.

— И почему же это? — с угрозой спросил он. — Или ты решила, что теперь ты мне ничего не должна?

— Ни в коем случае. Просто перед тем, как отправиться тебя спасать, я вызвала своего коатля и попросила его распространить новости о «Кузнице» среди других коатлей, чтобы они, в свою очередь, донесли эти сведения до всех титанических и древних драконов Тароса.

На разгромленную комнату опустилась гробовая тишина.

— Ты сделала что? — не веря в услышанное, слабо переспросил Лев.

— Ты всегда был прав, а я это не понимала, — Сиарис была рада повторить. — Смертные слишком слабы, чтобы увидеть правильный путь, так ещё и самостоятельно идти по нему. Поэтому им надо в этом деле помочь. Но грехи прошлого трудно забыть, как и принять новый мир. Вот почему для истинного счастья им вначале следует понять всю глубину отчаяния.

Аргалор потерял дар речи, слушая пылкую речь сестры. Особенно же ему было не по себе от одобрительно кивающих двух древних драконов.

Во имя Олдвинга, чему он позволил родиться?

— … И как я когда-то сказала, истинная, правильная свобода достигается только через принуждение! Гномы слишком долго зря растрачивали свою свободу, живя в подземном мире, вдали от всех остальных рас. Я распространила среди бунтующих мысль, что их единственный путь — это на поверхности, в Аргалориуме. И хоть пока они этого не понимают, но когда драконы обрушатся на всю расу гномов, именно те, кто выживут наверху под твоим контролем, в своей новой свободе больше никогда не совершат ошибок прошлого! Старая же жизнь будет полностью искоренена, не отравляя ростки светлого будущего! Я долго думала над этим и поняла, что это лучший выбор!

«Что ты натворила⁈» — хотелось выть Аргалору от одной лишь мысли, что вскоре начнётся, но видя невероятное одобрение в глазах двух его новых подчинённых, Лев мог лишь криво улыбнуться.

Если бы он сказал, что уничтожение гномов было ошибкой, Таранис и Гаскарий этого было точно не оценили.

Какая ирония, ведь из всех здесь присутствующих именно он сам, получается, хотел меньше всего жертв.

Все его планы контролировать Гномпром и включить его в Аргалориум можно было выкинуть на помойку.

Теперь же в новом, созданном Сиарис мире, он совершенно не представлял, что случится дальше!

От автора: Аргалор хотел решительную сестру, он её получил. Но, кажется, он почему-то не очень рад.)

Глава 14

Стальбург пребывал в отчаянии. В прошлом оживлённый и вечно бодрствующий город затих и со страхом поглядывал в небо — место, откуда скоро должен был появиться противник. Худшим же был тот факт, что врагом должны были стать свои же войска, теперь вернувшиеся мстить за своего павшего господина.

Известие о смерти Аргалора стало катастрофой, приведшей к десяткам бунтов, беспорядков и сотням сошедших с ума техно-воинов. Лишившиеся определяющей в их мироздании фигуры Аргалора, напичканные имплантами и духами воины устраивали ужасающую резню, убивая всех, кто попадался им на глаза.

Тяжёлой ситуация была и для обычных жителей. Несмотря на очевидные минусы Аргалориума, он худо-бедно, но справлялся со своей задачей, давая разумным стабильную и спокойную жизнь.

В дикой и беспорядочной вселенной, кто ещё мог похвастаться чем-то подобным?

Своим существованием Аргалор позволил многим расам впервые прожить целых пятьдесят лет в мире и согласии. Теперь же, когда его не было, всё собиралось вновь рухнуть.

Растущая же грызня в верхах корпорации предвещала нечто гораздо худшее — раскол и полномасштабную гражданскую войну. Единственное, что останавливало совет главных прислужников — это наличие угрозы в лице Аргозы.

Золотая драконица, чьё могущество если и уступало Аргалору, то ненамного, была силой, против которой они поодиночке не выстояли бы. Когда же она увела за собой одну из Корпоративных армий, то дела вообще стали «швах».

Технически, у Аргозы не было права так поступать, но за годы войны она вместе с Аргалором не раз и не два спасала воинов, спускаясь на кровавые поля боя подобно германо-скандинавским валькириям.

Когда войска узнали от Аргозы о ужасающем предательстве идей их ныне погибшего повелителя, они были полны желания пойти за своей новой госпожой хоть в ад.

И теперь всё пришло к тому, что войска под предводительством Морица и стоявшего рядом Тарета Варбелта наводили тысячи орудий на спускающиеся с небес корабли.

Сто летучих судов — это была сила, которой стоило страшиться. И хоть линкоров и боевых кораблей среди них было меньше половины, пока остальные были транспортниками и десантными кораблями, даже так мало стран Тароса могли противопоставить этому хоть что-то.

В переговорах не было нужды. Ни Аргоза, ни Мориц не собирались менять своего мнения, прекрасно зная упрямую натуру оппонента.

Со вспышкой выстрелили дальнобойные орудия Скотта. Гигантские машины устанавливались на специально возведённых для этого башнях и благодаря высоте были способны простреливать гигантские расстояния.

Впрочем, их выстрелы бессильно расплескались о мощные щиты выдвинувшихся вперёд линкоров. Бронированные корабли с жуткой неизбежностью шли прямо сквозь десятки, а затем и сотни разрывов. Это была буквально цель их создания — встречать грудью угрозы остальному флоту. Находящиеся внутри маги расчётливо питали сразу несколько систем щитов, гарантируя безопасность своих судов.

Следом, достигнув прицельной дальности, открыли огонь и сами корабли эскадры. Уже их радужные выстрелы врезались в городские щиты, заставляя жителей города приседать и в страхе прикрывать руками головы, будто эти отчаянные действия могли спасти их от энергетических взрывов.

Тем временем никто из противников не питал иллюзий по поводу своих щитов. Пока ещё никто из них не раскрыл тайных козырей своих войск. Да и стреляла пока что лишь дальнобойная артиллерия, целью которой было прощупать врага.

Очень скоро оба «гиганта» поравняются и тогда в дело пойдут настоящие пушки.

Вот только прежде чем девушка и главнокомандующий «Убийцы Бароса» успели совершить непоправимое, находящаяся прямо сейчас внутри Пожирателя бури, личного флагмана Аргалора, Аргоза нахмурилась, почувствовав непосредственно рядом с собой применение мощной, пусть и старательно скрытой магии шаманизма.

— Покажись! — холодно приказала золотая драконица, уже формируя заклинание, что при попадании должно было схватить и вырвать с корнем духовные связи противника.

К счастью, заклинание так и не сорвалось с лапы Аргозы, ведь вторженец показал себя. Напротив Аргозы сформировался полупрозрачный, но вполне себе узнаваемый силуэт, в то время как рядом с ним продолжил появляться широкий стол и сидящий за ним Мориц, вместе со стоявшим рядом растерянным Таретом.

— Асириус, это ты⁈ — Аргоза на мгновение позволила себе удивиться, прежде чем подозрительность вновь заставила её сузить глаза. — Откуда мне знать, что это действительно ты? И зачем ты показываешь этих двух предателей?

— То, что он настоящий, могу подтвердить я сам! — громогласно расхохотался призрачный Мориц, указывая пальцем прямо на Асириуса, ведь он сейчас стоит прямо передо мной.

И это была чистая правда. Если на корабль к Аргозе Асириус отправил духовную проекцию, то в кабинет Морица он тайно проник в своём реальном теле.

— Ты жив⁈ — пораженно прохрипел Тарет, делая от Асириуса неверный шаг назад, что не укрылось от разом похолодевшего Морица. — Но тогда почему ты всё это время не показывался⁈ Почему молчал, пока вся корпорация сходила с ума⁈

— Мне это тоже интересно, — чуть успокоилась Аргоза, получив магическую версию «проверки документов». Отправленные кобольдом заклинания явно мог знать лишь он сам, ведь они были созданы исключительно в сотрудничестве Аргалора и самой Аргозы. — И зачем ты появился теперь? Если ты собираешься упрашивать нас отказаться от сражения, то ты бездарно опоздал. Теперь уже поздно. Обещаю, что когда всё кончится, ты продолжишь занимать место главного прислужника корпорации.

— Эй, не говори так уверенно! — возмутился разом приободрившийся Мориц. У бедного, не знающего, за что хвататься главнокомандующего словно открылось второе дыхание. Наконец-то появился тот, на кого бывший легионер мог сбросить все те проблемы, что топили его все эти недели! — Асириус, брат от другой матери и отца! К чему тебе довольствоваться ролью какого-то там прислужника, если ты сможешь стать самым главным⁈ Поверь, я отдам тебе полномочия при первой же возможности!

— Благодарю за предложения, — тихо засмеялся Асириус, покачав головой в развлечении. — Но прежде я или вы примем решение, и я расскажу, почему так долго скрывался и изображал из себя мертвеца, каждый из вас должен отдать приказ об отмене устранения своего противника.

Взгляд Асириуса упёрся в парочку самых верных бойцов своего друга, что никогда не отходили от него ни на шаг. Повисла неудобная тишина, разорванная прыгнувшим вперёд стражником Морица и обхватившим Асириуса в тесные объятья.

— Аси-и-ириус, как ты догадался, что это я⁈ — закричала трансформирующаяся Луидора под запорным взглядом Морица. Бывший легионер с нарастающим холодком понял, как близко он на самом деле был к смерти. — И как же я рада, что ты жив! Вот веришь, еле удержалась от того, чтобы не завизжать!

— Верю! — прохрипел полураздавленный кобольд в могучих объятиях металлической драконицы. — А так, я лишь подозревал, что один из них ты, ведь связь с тобой подозрительно прервалась как раз с началом всей этой неразберихи. Зная же вашу связь с Аргозой, я предположил, каким именно будет её первый приказ тебе.

— Какой же ты у меня умный и хитрый! — умильно забормотала Луидора, радостно тиская щёчки явно размякшего кобольда. — А я говорила Аргозе, что ты не мог так просто умереть. Ты слишком умный для этого!

— Кхм-кхм! — многозначительно захмыкала Аргоза, которую раздражало поведение своей подруги, проявляющей столь неподобающие чувства к чему-то столь низменному, как не-дракон.

— Ой, — всполошился приходящий в себя Асириус. — Чуть не забыл! Мориц, это тебя тоже касается. Отмени операцию по уничтожению Аргозы!

— Пф-ф, что он может мне сделать, — высокомерно фыркнула задравшая нос золотая драконица. — Пусть пытается, итог это всё равно не изменит.

— Пробравшийся к тебе на борт Шон Счастливчик не согласится, — нетральным тоном заметил Асириус. — Как не согласится и особая, экспериментальная артефактная бомба, чьей мощности по расчётам должно хватить, чтобы уничтожить целых два Пожирателя бури за раз.

Аргоза уже совсем другим взглядом посмотрела на главнокомандующего, и последний ответил ей похожим взглядом. Оба разумных внезапно переосмыслили опасность своего противника.

Также Аргоза с Морицем невольно посмотрели на Асириуса. Несмотря на то, что они оба составляли свои планы в абсолютной тайне, этот кобольд всё равно умудрился разгадать их интриги!

В конце концов, Аргалор не просто так назначил Асириуса своим самым любимым прислужником и позволял ему поднимать темы, за которые любой другой уже превратился бы в пепел.

— Раз уж с этим разобрались, то прикажите всем перестать сражаться! — напомнил им о себе кобольд. — Хоть у флота ещё есть около четырёх минут до боевого сближения, но не стоит зря тратить время! В ответ же я вам расскажу, кто был настоящим предателем.

Мориц и Аргоза были не особо довольны подобной постановкой вопроса, но в свете появления Асириуса и рассказанных им новостей, продолжать сражаться было как-то глупо.

Надо было видеть удивление как флота, так и войск Стальбурга, когда идущее полным ходом сражение внезапно остановилось, и всё застыло в неудобной тишине, пока никто не понимал, что происходит.

— Идеально, — облегчённо выдохнул Асириус. — Теперь, предатели. Когда выстрел из линкора уничтожил мой любимый особняк, то сработала экспериментальная система Скотта по спасению жизни в экстренных ситуациях. Он её разработал для себя, чтобы успевать убегать, когда его очередной эксперимент идёт ужасно неправильно. Таким образом, несмотря на активированный вокруг моего особняка блокирующий телепортацию ритуал, я всё же сумел сбежать, пусть и вид у меня был на выходе такой себе.

Гном, дракон и человек внимательно слушали рассказ кобольда.

— Придя в себя и восстановив потерянную в ходе телепортации чешую, я столкнулся с ожидаемым вопросом. Кто был тем предателем, задумавшим гибель нашего повелителя и устранение нас, главных прислужников. И после всестороннего анализа и тайной проверки я пришёл к одному единственному выводу…

Взгляд Асириуса, словно гробовая плита, прижал Тарета на месте.

— Н-нет, я этого не делал! — поспешно прохрипел гном, бросая на окружающих отчаянные взгляды. — Асириус, о чём ты говоришь⁈ Я всегда был верен Аргалориуму!

— А я ведь знал! — хлопнул кулаком по ладони Мориц, хищно разглядывая побледневшего Тарета и перебивая собирающегося что-то сказать кобольда. — Но ничего, пыточных дел мастера быстро выбьют из тебя признание!

— Это не он, Мориц. — устало буркнул Асириус.

— А? — не поверил услышанному главнокомандующий. — Что значит не он?

— Хватит спешить с выводами! — огрызнулся на него красный кобольд. — И дайте мне уже закончить! Я хотел сказать, что гибель нашего повелителя и нападение на меня никак не было связано! Предатели и впрямь имелись, но никого из них не было среди высшего руководства! Я их всех уже нашёл! Так каково же было моё удивление, что вы сами, без поддержки врагов, развязали здесь весь этот беспорядок! Устроить гражданскую войну, серьезно⁈ Ради этого наш господин трудился, чтобы вы сожгли все его труды напрасно⁈

— Поосторожнее со словами, прислужник, — пробурчала Аргоза, но делала она это скорее инстинктивно. Было видно, что золотая драконица, как и Мориц с Таретом, чувствуют неловкость.

— Ты это, — скованно засмеялся Мориц, виновато посмотрев на Тарета. — Извини, ошибся немного…

В ответ он получил лишь уничижительный взгляд. Кажется, Варбелт не собирался так просто прощать.

— Ты сказал, что покушение на тебя не было связано с убийством Аргалора, как так? — проигнорировал Морица Тарет, задав мучающий его вопрос Асириусу.

— Потому что если за убийством Аргалора стоял Гномпром, то покушение на меня организовали люди Шитачи!

— Шитачи? — нахмурился Мориц. — Но мы с ними даже не воюем! Почему они нападают на нас?

— Я подозреваю влияние Найта, всем нам известного красного дракона, что продолжает мутить воду в Литуине. — слова Асириуса заставили всех помрачнеть.

Даже тех немногих сведений, что поступали с Реусса и Литуина, хватало, чтобы понять всю неестественность быстрого набора власти этого красного новичка.

Удивительным образом Найт обещаниями, угрозами, силами и деньгами переманивал на свою сторону различных молодых и взрослых драконов. Худшее же, что имелись сведения, что в его окружении видели и парочку древних ящеров.

Все погрузились в тишину, обдумывая услышанное.

— И раз мы во всём разобрались, то очевидно, мы не имеем права на внутренние конфликты, — решительно подытожил Асириус. — Найт слишком опасен, чтобы ослаблять перед ним Аргалориум. Поэтому я предлагаю объединиться и создать триумвират. Мориц возьмёт власть за наземной армией, ты, Аргоза, будешь править нашим флотом, а я справлюсь с управлением делами корпорации.

И хоть Аргозе не особо нравилось делить власть со смертными, но она не была дурой и понимала, что это лучший вариант.

Если изначально она собиралась уничтожить Морица и воспользоваться хаосом командования, чтобы без больших потерь захватить Стальбург, то сейчас было очевидно, что Луидора с появлением Асириуса явно не станет ей помогать.

Так, к великому удивлению и недоумению не только жителей Стальбурга и солдат, но и всего мира, толком и не начавшаяся гражданская война Аргалориума закончилась на столь неловкой ноте.

Известие о создании триумвирата жители Аргалориума встретили без особой радости, но и без гнева. Почти столкнувшись с войной, все были довольны мирным разрешением вопросов.

Всех обрадовала и приостановка войны с Гномпромом в связи с их внутренними проблемами. Мирный договор так и не был подписан, но армии продолжали стоять на месте и число жертв по обе стороны больше не росло.

Спустя неделю чиновники корпорации начали методичный и скучный процесс замещения упоминаний Аргалора — триумвиратом, дабы не было путаницы.

Когда же муторная работа была выполнена, писари выдохнули с облегчением, а жители Аргалориума начали постепенно привыкать к новой реальности, прогремело новое событие, вновь оставившее всех онемевшими.

Оказывается, Аргалор, как и всем известный главный прислужник Асириус, тоже был жив!

И теперь уставшие от столь неожиданных новостей жители Форлонда гневно вопрошали у небес, сколько это может продолжаться и когда кто-нибудь из них умрёт по-настоящему!

* * *

Когда заседающий в личном поместье Аргалора триумвират услышал о чудесном появлении Аргалора, то Мориц и Асириус почувствовали как несомненную радость, так и нарастающую тошноту.

Похожие чувства испытывала даже Аргоза, ведь для укрепления своей власти триумвират был вынужден экспроприировать поместье Аргалора.

Считая же Аргалора погибшим, новое правительство не видело ничего дурного в том, чтобы использовать накопленные сокровища их повелителя для поддержания его же корпорации. Проще говоря, триумвират решил разграбить сокровищницу их почившего господина.

К их невероятной удаче, защитные системы сокровищницы оказалось пройти намного труднее, чем ожидалось, из-за чего её вскрытие длилось достаточно долго, чтобы дошли известия о том, что Аргалор жив.

Те несколько дней, пока Лев возвращался в Стальбург, стали для незадачливой троицы очень нервными, ведь им пришлось скрыть все следы их страшной деятельности, чтобы ничто и никогда не всплыло на поверхность.

— Господин! Аргалор! Как мы рады, что ты жив! — прибыв в Стальбург, Аргалор был ошеломлён видом невероятно широких и радостных улыбок своих прислужников. Аргоза даже нежно потёрлась о его щеку, заставив Льва почувствовать себя тронутым.

«Ах, любой другой дракон может только мечтать о таких верных и преданных прислужниках!» — Думов был почти растроган тем благодарным приёмом, что организовали ему главные прислужники.

— Кто эти два дракона? — от общества не укрылись два прилетевших вместе с Аргалором древних дракона. Сиарис осталась руководить эвакуацией гномов. Для успешного побега в Аргалориум или даже просто на поверхность требовалась масса вещей и подготовки, и всё это надо было сделать ещё вчера.

Наконец-то увидевшие небо за столь долгое время Таранис и Гаскарий не особо желали общения. Всё свободное время они молча поднимали головы вверх и так и стояли часами.

— Об этом нам и придётся сейчас поговорить, ведь времени в обрез. — коротко заявил Аргалор, двигаясь к своему поместью.

Аргоза и прислужники обменялись удивленными и облегченными взглядами — кажется, Аргалор не собирался обращать внимания, что они правили корпорацией в его отсутствие.

Когда все собрались, в том числе Луидора и два древних дракона, Аргалор наконец-то всем поведал очень сильно редактированную версию случившегося. В ней отсутствовали пытки, подробности пленения и прочие унизительные вещи, но собравшиеся с шоком узнали о невероятно безумном решении гномов похищать других драконов.

— Господин, — осторожно заговорил Асириус, когда рассказ подошёл к концу. — Но почему вы сказали, что у нас мало времени? Гномпром разорен мятежами и грызнёй за власть, наша армия с прибытием господ Тараниса и Гаскария ваша армия сильна как никогда. На этом континенте лишь Император Священной империи способен хоть как-то вам противостоять, а так вы самый сильный правитель.

— Ты был бы прав, Асириус, если у меня не было одной особо болтливой сестры, — криво улыбнулся Аргалор. — Перед тем, как помочь с моим освобождением, Сиарис сообщила всем коатлям о случившемся и попросила их сообщить титаническим драконам о произошедшем.

Светящиеся глаза Аргалора горели мрачным светом.

— Узнав о глубине прегрешениях гномьей расы, титанические драконы пришли в неописуемую ярость. Они приказали коатлям связаться с каждым грёбанным драконом Тароса и даже теми драконами, кто хоть и за пределами этого мира, но находится неподалеку. Более того, титанические драконы объявили внеочередной тинг, где присутствовать могут все драконы, невзирая на возраст. Единственным ограничением является умение летать, ведь встреча произойдёт в центре океана.

— Мы можем попрощаться с гномами. — с нервным смешком заметил Мориц. Рядом сидевший Тарет белыми губами пытался произнести хоть слово, но у него ничего не выходило.

— Теперь вы понимаете, почему нам надо поспешить, — криво улыбнулся Аргалор. — Ведь если мы хотим успеть спасти хоть кого-то из гномов, то у нас для этого очень мало времени! Кроме того, будущий тинг представляет возможности, упустить которые значит совершить величайшую ошибку во всей жизни!

* * *

Пока Аргалор рассказывал потрясенным слушателям о том, что грядёт, коатли уже рыскали по миру, находя каждого из драконов и сообщая им последние новости. Где бы повелители неба не находились, верные гонцы находили их и там.

Глубинные и горные пещеры, подводные убежища, песчаные ямы — известие о внеочередном тинге дошло и туда.

Когда же полусонные драконы всё же сумели обработать рассказанное, то Тарос содрогнулся от возмущённого рёва тысяч и тысяч драконов.

Какой скандал!

Многие драконы не могли даже помыслить, что смертные расы пойдут на столь отвратительную низость, как их пленение!

Да, ящеры пленяли самих смертных, но они всегда давали выбор — возможность сразиться с драконом и, победив его, обрести свободу. Разве проблема драконов, что смертные были слишком слабы, чтобы воспользоваться предоставленной им возможностью?

Взбешенные повелители неба, выражая свой гнев, крушили всё вокруг. И если для каких-нибудь взрослых или старых драконов это означало сжигание лесов или уничтожение нескольких холмов, то с древними и титаническими драконами масштаб разрушений трудно было даже представить.

Десятки горных вершин оказались сплющены, разбиты или расплавлены. Находящиеся неподалеку поселения смертных не успели даже осознать, как оказались сметены и стерты с лица земли.

Для некоторых драконов смертные были просто смертными, неважно, к какой расе они относились. В бешенстве они уничтожали всё живое, на что падал их взгляд. Животные, разумные, строения, города или фермы — всё превращалось в мертвые пустоши, когда рядом с ними пролетали такие драконы.

А ведь многим из особенно могучих драконов даже не нужно было выражать свои эмоции, чтобы сеять хаос. Так, построивший величественный замок в неприступных горах темный маг не успел даже осознать, как он умер, когда весь замок просто рухнул ему на голову.

Строя свою крепость на мощном магическом источнике, маг явно не знал, что расположился прямо под секретным убежищем титанического дракона. Последний же, проснувшись, просто прыгнул вверх и тем самым разом разрушил верхушку горы и стоявший на ней замок.

Первая корпоративная война резко заглохла, сметенная тем валом мини-катастроф, сопровождающих пробуждение такого количества драконов.

Надо понимать, что в каждый момент времени бодрствующих драконов было относительно мало по сравнению с теми, кто мирно спал. Учитывая, что самые старые драконы могли спать сотни и сотни лет, шанс их встретить был исчезающе мал.

Но сообщение Сиарис заставило пробудиться всех из них.

Расправив крылья, все эти тысячи непобедимых монстров взлетели вверх, чтобы рёвом оповестить мир о своём существовании.

Живущие возле горных цепей смертные бессильно падали на колени, провожая опустошенными глазами полёт над их головами тысяч гигантских силуэтов. Появление даже одного дракона было событием, о котором люди будут упоминать ещё своим внукам. Видеть же каждый день тысячи из них значило увидеть приближение апокалипсиса.

Тарос был старым миром, скрывающий в своих недрах чудовищ, которых опасалась бы даже вся остальная вселенная. И драконы в полной мере носили это гордое звание.

Местом встречи было решено выбрать точку в океане, примерно равноудаленную от всех континентов, дабы соблюсти условное равенство. Так как в том месте не было суши, то титанические драконы её создали.

Немыслимой силы заклинания земли и воды заставили двигаться миллионы тонн камня и жидкости, поднимая из кружащегося водоворота океана черные стены исполинского амфитеатра.

Древние морские монстры в панике ревели, когда рвущаяся с самых глубин океана земля ломала им кости и расплющивала плоть. Их мёртвые, окровавленные остатки навсегда застыли на острых пиках поднявшейся конструкции.

Высота отвесных стен в самой высокой точке достигала двух километров, а сама каменная конструкция с неба напоминала огромную чашу.

Концентрация магии и магических существ в лице драконов была такова, что реальность начала идти трещинами, сквозь которые в мир прорывались различные элементали, духи, дьяволы и даже демоны. Впрочем, последние, осознав происходящее, быстро убирались прочь.

Достигая места встречи, многие из драконов, не в силах терпеть распирающий их гнев, взлетали в небеса и присоединялись к кружащейся над черной ареной стае других повелителей неба.

Подчиняясь их инстинктивной магии воздуха, облака, воздух, дождь и грозы повторяли их движения, образуя над океаном огромной силы циклон, влияние которого сделало совершенно невозможным любое плавание. Гигантские волны потопили бы любой корабль, отважившийся выйти в плавание.

И так почти затухшая война между Шитачи, Реуссом и Нур-шахом умерла в тот момент окончательно.

Именно сюда и прибыл Аргалор со всеми драконами, что решили последовать за ним.

Могла ли Сиарис представить, что своими действиями она запустила одну из крупнейших встреч драконов со времён Олдвинга Великого?

Глава 15

Глубоко в подземельях Аргалориума раздавались крики, проклятья и мольбы. Пыточных дел мастера корпорации трудились день за днём над пойманными Асириусом предателями.

Прожив всю жизнь вместе со своим господином, кобольд невольно перенял у него множество привычек и качеств. И хоть Асириус всё ещё оставался несоизмеримо более «человечным», чем его повелитель, но всепрощение никогда не входило в список его качеств.

Чудом ускользнув от смерти и лишившись своего любимого поместья, Асириус очень жаждал расквитаться с истинными виновниками всей этой неразберихи.

К несчастью, кто бы ни нанял тех предателей, сдавших Аргалора, что, в свою очередь, и привело к покушению на Асириуса, он провел с ними прекрасную работу. Они были верны неизвестному до безумия и пока что отказывались «раскалываться».

Также, пока весь мир сходил с ума от появления в небе тысяч драконов, Асириус был занят работой над сотней и одной задачей по интеграцией поднимающихся на поверхность гномьих беженцев.

Несмотря на все усилия Сиарис, далеко не все из подгорных жителей решили сбежать из Гномпрома. Из-за укоренившихся традиций у гномов было огромное предубеждение перед поверхностью. Всякий, кто поднимался наверх, считался у коротышек неудачником и «отрезанным ломтём».

Впрочем, даже того небольшого количества хватало, чтобы разом перегрузить все миграционные службы Аргалориума, создав по всей Империи десятки перегруженных палаточных городков.

Руководствуясь своей жуткой логикой, Сиарис отдавала предпочтения самой молодой части общества гномов, из-за чего в основном принимаемыми Аргалориумом беженцами были или ценные мастера или дети с немногочисленными родителями.

Их намного легче было обучить и интегрировать в неумолимую корпоративную машину Убийцы Бароса.

Тем не менее, даже так Аргалориум время от времени содрогался от набегов очередной отколовшейся группы армейцев Гномпрома или решившего пограбить крупного отряда революционеров и мятежников.

Ситуация в подземном мире окончательно вышла из-под контроля, из-за чего там творилась форменная кровавая баня.

Именно в этих условиях в один из дней Асириус наконец-то получил информацию о настоящем заказчике. Точнее, намётки, которых было более чем достаточно.

— Значит, черный дракон, желающий мне смерти, да? — промурлыкал развалившейся на шкурах во тьме окружающего его дыма Аргалор. Скоро ему надо было лететь на внезапный тинг, поэтому Думов наслаждался временем относительной свободы. Также Таранису и Гаскарию требовалось какое-то время, чтобы хоть немного вернуть форму.

Их худые, ребристые бока сразу показывали их удручающее положение, поэтому два древних дракона проводили дни напролёт пожирая всё, что привозили им повара. В конце же дня Аргалор с помощью Эви влиял на них магией жизни, подстёгивая восстановительные процессы.

— Вне всяких сомнений, это Цербас, — презрительно цыкнул Асириус. Обычно спокойный кобольд кипел от гнева от одной лишь мысли, что они все чуть не погибли из-за кого-то столь слабого, как он. — Лишь он из ваших врагов, господин, мог соорудить столь сложный и презренный план. Какие будут ваши приказы по нему, господин?

— Начни его поиск, но осторожно, — глаза Аргалора вспыхнули во тьме. — Мы же не хотим, чтобы этот крысёныш заметил опасность и где-то спрятался? Что-то мне подсказывает, на тинг он не рискнёт соваться, так что расправимся с ним потом.

— Будет сделано, господин. Но что насчёт Найта? — крушение Гномпрома было очевидно всем, поэтому Асириус не видел ничего плохого в том, чтобы начать посвящать Аргалора в подробности его противостояния с Найтом.

— Наглец, осмелившийся присваивать мои победы себе? — настроение Аргалора разом испортилось. Мало того, что этот неизвестный красный дракон осмелился воровать его славу, так он ещё посмел напасть на его вернейшего прислужника! — Я вырву его крылья, сломаю позвоночник и заставлю смотреть, как его тело, начиная с хвоста, превращается в пепел под моим огнём!

— Несомненно, так и будет! — осторожно заверил Асириус, но тут же добавил. — Вот только, насколько я помню, скорость его развития слишком уж высока. То, как драконы вокруг него признают его командование или как быстро Шитачи начала прислушиваться к его мнению, есть нечто неестественное. Я не смею вам указывать, повелитель, но перед боем лучше эти моменты всё же разведать…

— Что ты юлишь, Асириус! — грохочуще рассмеялся Аргалор. — Если ты считаешь, что перед битвой с ним стоит проявить осторожность, то так и скажи! В конце концов, когда я осуждал тебя за твои идеи?

— Никогда, о мудрейший! — Асириус с большим трудом удержал нервный тик глаза, пока в его голове проносились десятки примеров совершенно обратного. — Значит, отправляем шпионов?

— Именно. Пора узнать, что даёт этому выскочке столько уверенности, чтобы бросить вызов мне! Тому, кто на равных сражался аж с древними драконами!

Асириус вновь мудро промолчал и не стал говорить, что, по его сведениям, лишь похищение Безумным архимагом Кратусом спасло Аргалора от полной чаши унижений.

— Кстати, — Аргалор отвлёкся от своего горделивого смеха и щёлкнул пальцами. — Прикажи подготовить самую крупную комнату связи для общения с кое с кем…

* * *

«Проклятые драконы! Почему вы решили вылезти из своих нор именно сейчас⁈ Точнее, почему вы вообще вылезли⁈» — Эльдра Двуликая изволила пребывать в откровенно паршивом настроении. Весь построенный ей за тысячи лет бизнес теперь трещал по швам и содрогался.

Появляющиеся повсюду драконы разом уничтожили всякую торговлю и путешествия. Проголодавшиеся после долгой спячки повелители неба небрежно спускались и пожирали целые стада коров, овец и прочей домашней живности, не сильно интересуясь тем, что она кому-то принадлежит. Если же животных не было, то сгодились бы и невезучие торговые караваны.

Несколько раз став едой, разумные очень быстро поняли правила игры и заперлись в городах. Некоторые драконы пытались взломать крепкие «скорлупки», но, не желая тратить время перед тингом, были вынуждены на время отступить.

Из-за всей этой чехарды Лор-Денан выглядел довольно жалко. Если раньше здесь толпились сотни важных торговцев, дипломатов и прочих важных личностей, то ныне на их месте была лишь унылая пустота.

Единственной отрадой Эльдры был её любимый муж, но недавно он отправился на свои любимые подвиги, оставив её сидеть на троне одну.

В чём была причина такой активности драконов? Неизвестность раздражала и даже беспокоила. В последний раз, когда драконы так активно собирались, случилась очередная война с великанами. Немногие в эту эпоху помнили те события, но Эльдра хранила те воспоминания, и если всё вновь повторится, то миру, каким его знали, вновь придёт конец.

Прямо сейчас слуги других архифей изо всех сил пытались понять, но обычно разговорчивые коатли и даже драконы словно набрали в рот воды. Что бы ни случилось, это до крайности взволновало всю расу повелителей неба.

— Госпожа! — появившаяся дриада осторожно привлекла внимание Эльдры. — Срочный звонок!

— И кто решил отвлекать меня от размышлений? Я же приказала сообщать, что занята! — Светлой стороне Двуликой совершенно не понравилась наглость неизвестного. — Скажи им, что пошли прочь! Я не в настроении для общения.

Видя, что дриада всё ещё мнется и не решается ни уйти, ни заговорить, Эльдра пришла в ярость. Миг, и искривлённое пространство бросило шею несчастной прямо в руку вставшей с трона взявшей управление тёмной стороне архифеи.

— Что ещё⁈ Говори быстрее, если не хочешь, чтобы твоя смерть стала ещё ужаснее!

— Это Аргалор Убийца Бароса! — отчаянно прохрипела бедная дриада, она даже не пыталась вырваться, понимая, что этим сделает только хуже. Характер архифей никогда не славился терпением. В этом плане они имели славу даже хуже драконов, что о чём-то, да говорило. — Он также приказал сказать вам, что если вы откажитесь от своего звонка, то вы жестоко пожалеете. И единственная причина, почему он вообще с вами связался, это Сигемир! Так что игнорируйте его, если посмеете, ведь тогда он с радостью заглянет на вашу могилу!

Последнее дриада прошипела с мстительным удовольствием, постепенно обращаясь в прах. Отряхнув руки от пыли от остатков убитой лесной девы, Эльдра нахмурилась.

Она не так уж часто общалась с этим наглым молодым драконом, но даже тех небольших встреч хватило, чтобы понять, что зря словами он не бросается. Если уж он сказал, что она может пожалеть, то именно это он и имел в виду.

Мистическая интуиция заставила Двуликую почувствовать странную душевную тяжесть. Что-то было очень сильно не так. Ей стоило поговорить с драконом.

— Надо же, ты всё же ответила! — первым, что её встретило, это искренний удивлённый голос Аргалора. — А я уже собрался писать искренние сожаления в честь твоей яркой, но, без сомнений, глупой смерти.

— Я вижу, давность нашей встречи заставила тебя забыть, с кем именно ты говоришь? — опасно мягко спросила светлая архифея. — Неужели ты думаешь, что построенный тобой замок из песка не рухнет под приливом моей силы? Или ты тешишь себя надеждой, что сам по силе стал равен мне? Тогда давай встретимся, о храбрый дракон. В таком случае я радостно склонюсь перед твоим могуществом. Если ты не придёшь ко мне, то это сделаю я сама…

Тем не менее, хоть Эльдра всё это говорила, она чувствовала себя всё более неуверенно. В чём была причина такой уверенности Аргалора? Он должен был понимать, что она не простит ему наглость, даже из-за Сигемира. Так почему?

— О-о-о, поверь, моя дорогая, ты ещё успеешь вдоволь посклоняться передо мной как только можно! — весело засмеялся Аргалор, ничуть не смущаясь прозвучавших угроз. — О, Олдвинг, какой же, надо признать, это кайф! Столько лет мои воспоминания отравляло, как мне пришлось вежливо вести с тобой дела, пока ты смотрела на меня сверху вниз!

— Мне надоели твои загадки. — сухо заявила темная Эльдра, окончательно потеряв желание общаться. — Говори сейчас или скажешь мне всё это лично, когда я буду медленно вырывать твоё сердце.

— Ну раз ты так спешишь, то конечно-конечно, как я могу тратить твоё ценное время? — издевательски ухмыльнулся дракон. — Но прежде чем ты полетишь меня убивать, кое-кто очень хочет перекинуться с тобой парой слов. Что-то мне подсказывает, ты его сразу вспомнишь, ведь он твой старый знакомый. Можно сказать, страстный поклонник!

— Отойди, Аргалор, мне надоело ждать, — чей-то глубокий, мрачный голос вмешался в диалог, и молодой дракон с усмешкой позволил своему более старому коллеге занять своё место. Таранис пристально уставился на Эльдру. — Приветствую, Двуликая. Вот мы и снова встретились.

— Я тебя знаю? — нахмурилась светлая архифея, напряженно перебирая свою память. Стоявший перед ней дракон явно был древним, значит момент, когда они могли пересечься, мог занимать более тысячи лет.

— Ещё одно оскорбление, — сквозь зубы прорычал Таранис. — Неужели ты так хочешь сдохнуть⁈

— О чём ты говоришь, глупый дракон⁈ — рявкнула окончательно вышедшая из себя уже темная Эльдра. — Я тебя не знаю!

— Аха-ха-ха! — где-то позади раздавался еле слышный задыхающийся смех Аргалора, который явно получал истинное удовольствие от всего происходящего.

— Ты сражалась со мной восемьсот лет назад! — взревел обиженный до глубины души древний красный дракон. — Как ты могла это забыть⁈

— Сражалась… — Эльдра нахмурилась и отмотала свою память на указанный срок. — Тогда была война с вами… Я много с кем сражалась… Красный дракон? Восемьсот лет… Подожди! — страшное осознание промелькнуло на лице архифеи. — Ты ещё жив⁈

— Удивлена⁈ — когти Тараниса так сильно сжались, что камень комнаты связи лопнул под его лапами. — Ты схватила меня и продала меня проклятым гномам! Восемьсот лет они мучили меня в плену! И не было ни дня, чтобы я не мечтал отплатить тебе! И теперь, когда я стою перед тобой, ты забыла меня⁈

Эльдра хранила гробовое молчание. Нечеловеческий разум архифеи, проживший многие эпохи, уже сложил кусочки пазла: странное поведение драконов, самодовольство Аргалора и появление её давней ошибки.

Она знала, что дела скоро пойдут очень плохо.

— Ладно-ладно, Таранис, спокойно, — аккуратно оттеснил плечом тяжело дышащего древнего красного дракона в сторону Аргалор. — Дай я перекинусь с ней парой слов. Не беспокойся, я заставлю её очень пожалеть о своих действиях. И жалеть она будет ещё очень долго, ведь что? Правильно, компромат на неё у нас никуда не денется!

— Ты так уверен в себе, молодой дракон? — ухмыльнулась темная Эльдра, скрестив руки на груди. — Мне жаль разрушать твои надежды, но мне плевать на твои угрозы и шантаж. За тысячи лет я создала десятки союзов с другими архифеями. Если вы бросите мне вызов, то это будет очередная война, на которую не пойдут уже ваши старшие. Кроме того, даже если вы объявите на меня охоту, то я просто покину этот мир, вот и все!

Таранис задрожал от охватившей его ярости и бессилия. Неужели после всех лет всё так и закончится? Будет ли его враг всё так же торжествовать, так и не понеся никакого наказания?

Но внезапно наполненные отчаянием мысли древнего красного дракона прервал дикий смех Аргалора. Молодой красный самозабвенно хохотал, пораженно качая головой.

— Как ты сказала? Десятки союзов? Что за невероятная ложь! Это могло бы сработать на Тараниса, так как последние восемь сотен лет он пролёживал бока в плену, но ты и впрямь надеешься, что я куплюсь на что-то подобное? Вы, архифеи, самые асоциальные существа из всех! Даже мы, драконы, и то способны объединяться для решения тех или иных задач! Но вы? Ха! Стоит твоим подругам узнать, как за твоей задницей идут драконы, так они ещё и сдадут тебя на радость всем!

Таранис со всё возрастающей надеждой слушал насмешки Аргалора. Эльдра же хранила тишину.

— А насчёт твоего побега и готовности к охоте, мне и вовсе нечего сказать! Трусость вашей расы прекрасно известна и превосходит даже осторожность болотных ведьм! Если те довольствуются филактериями или саженцами в похищенных детях, то вы изобретаете десятки способов возрождения после смерти, лишь только чтобы продлить ваше существование. Даже если ценой будет жизнь, наполненная страданиями, вы всё равно продолжите за неё держаться. Поэтому перестань вести себя, будто у тебя есть храбрость!

Несколько секунд Эльдра хмуро разглядывала Аргалора, после чего прорычала сквозь зубы:

— Тогда чего ты хочешь?

— О, моя дорогая, — ухмыльнулся Думов. — Уж можешь мне поверить, что я хочу многого. И чтобы это мне дать, тебе придётся много-много работать. Или ты не согласна? Давай, скажи прямо, я как раз собираюсь лететь на тинг, будет особо приятно рассказать о тебе всем этим тысячам драконов…

— Сигемир узнает и убьёт тебя! — через силу выдавила Двуликая, на что получила очередную усмешку.

— Ты права, Сигемир будет разбит, возможно, он даже придёт ко мне с желанием мести. Но как его друг я сделаю всё, чтобы он пришёл в себя и оправился от твоей безвозвратной кончины. Да, это займёт время, однако ему всё равно будет лучше без тебя. Поэтому спрошу в последний раз, ты подчиняешься?

— Да… — сложно описать словами, как дорого стоили Эльдре эти слова

— Прекрасно! Именно это я и хотел от тебя услышать! Можешь же, когда хочешь… или не хочешь, ха-ха! — Аргалор рассмеялся, наслаждаясь выражением ненависти на лице Эльдры. Вид того, как кто-то могущественный вроде неё вынужден пресмыкаться у его лап, наполнял Думова истинным вдохновением на новые свершения. — Но мы отвлеклись. Пока я ещё не улетел, расскажи-ка мне всё о своих торговых связях с различными соседними и ближайшими планами, вроде мира ифритов и других гениев. Не забудь и про дьяволов и другие необычные миры. У тебя точно есть связи и с ними в том числе. И не думай юлить, а то накажу!

Зубовный скрежет древней архифеи был для двух драконов приятней самой прекрасной музыки.

* * *

Тем временем же к возвышающейся на два километра грандиозной каменной арене в центре океана прибывало всё больше и больше драконов.

Те из повелителей неба, что прилетели первыми, общались друг с другом или вступали в лёгкие сражения и споры. Во что-то серьёзное им мешало перерасти присутствие других драконов и важность сегодняшнего собрания. Все прекрасно понимали, что если они развяжут бойню между друг другом, то «большие дяди» их за это по головке не погладят.

Так как сбор стольких драконов занял более чем несколько недель, то многие из ранее прибывших драконов устроили масштабную «рыбалку». Учитывая тот факт, что ящерам ничего не стоило задерживать дыхание на десятки и десятки минут, то драконы с радостью ныряли в океан, изо всех сил ища самых опасных и ужасных чудовищ глубин.

И если в обычной ситуации у самых старых океанических монстров были вполне неплохие шансы выйти победителями из схваток даже с древними драконами, то когда число драконов переваливало за сотни — это было даже не смешно!

Живущие в ближайших водах поселения подводных жителей было вынуждено в панике эвакуироваться, бросая свои дома и скарб. Русалки и мерфолки в отчаянии хватали своих детей и плыли как можно быстрее прочь. Рядом с ними неслись даже другие монстры, стремясь как можно быстрее увеличить расстояние с вошедшими в раж драконами.

Те же из ящеров, кто не хотел охотиться и были сытыми, развалились в каменной чаше. Масштаб постройки был таков, что те драконы, что хотели уединения, обычно его получали, так как места хватало всем.

В какой-то момент подоспели и виновники сбора Тинга — титанические драконы. На удивление, число цветных и металлических представителей этого редкого ранга драконов было почти равно.

Когда приходит срок и древнему дракону предстоит найти способ прорваться на новый ранг, металлическим драконам это сделать куда проще благодаря куда более полным теоретическим знаниям. Тем не менее процесс трансформации зачастую связан не только с телом, но и духовной составляющей, а здесь куда более упрямые и решительные цветные, наоборот, имели преимущество.

Как итог, хоть многие древние драконы умирали, так и не достигнув титанического ранга, число цветных и металлических из тех, у кого получилось, было примерно равно.

Прибытие каждого титанического дракона привлекало всеобщие взгляды. Даже если титанический дракон был один, его размера и окружающей ауры было более чем достаточно, чтобы вызвать у остальных ящеров трепет, восхищение и зависть.

Тем не менее, дожив до таких лет, каждый титанический волей-неволей, но обрастал связями, как родственными, так и политическими.

Большинство титанических прилетало в сопровождении вьющихся вокруг древних сыновей и дочерей, а также внуков и правнуков. Подобные стаи занимали отдельные участки Чаши, позволяя другим драконам также присоединяться к ним.

Всего в общей сложности собралось около восьми групп титанических драконов, и по счастливой случайности в них было поровну драконов двух цветов.

Конечно, кроме цветных и металлических драконов в этот мир прибыло и какое-то количество ящеров других цветов, однако среди них не было титанических повелителей неба.

Постепенно всеобщие взгляды всё чаще сосредотачивались на могущественной восьмёрке. Именно они взяли на себя руководство нынешним событием. Каждый из них был достаточно могущественен, чтобы уничтожать миры.

Для этого им даже не требовалось использовать заклинания или своё дыхание. Простое высвобождение магии привело бы к нарушению целостности мира и прорыву хаоса с последующими бесчисленными волнами демонов.

Даже их дети не решались прерывать размышления своих великих предков, чьи мысли иной раз тянулись так долго, что длились годами.

Именно это время выбрал Аргалор для прибытия, и его появление невольно привлекло внимание ближайших повелителей неба. В конце концов, не каждый день увидишь, как за молодым драконом устремляется целых семь драконов, двое из которых были явно древними!

Ради столь торжественного момента Думову пришлось напрячь все свои навыки дипломатии и пообещать многое, чтобы та же Аргоза согласилась стать частью его стаи «прилюдно».

Луидора вместе со своим отцом и Аксилией не видели ничего дурного в том, чтобы следовать за Аргалором. Сиарис была связана обещанием, а Таранис с Гаскарием поклялись в вечной верности.

Держа четкое построение за ним, все они представляли собой серьезное зрелище, заставившее молодых и даже взрослых драконов отлетать с их пути.

Стоило Аргалору и его стае приземлиться, как он немедленно заметил взлетающих с плато ещё две стаи, что немедленно устремились в их сторону.

Заметив характерные обводы рогов его брата и сестры, Аргалор радостно оскалился. Как же он скучал по своим глупым родственникам!

От автора: И-и-и, вот встреча, которую мы так долго ждали!)

Глава 16

Окружающие драконы с любопытством отлетели в стороны, освобождая площадь для посадки двух приближающихся стай. В воздухе чувствовались искрящиеся взбудораженные настроения. Присутствие такого количества драконов означало, что грядут великие события.

И хоть стаи Аргалора и его брата с сестрой не были столь впечатляющими, как у тех же титанических драконов, но уже сам факт их наличия многое значил. Драконы невероятно гордые и высокомерные существа. Признать чьё-то главенство, пусть даже на ограниченное время, — для чего-то подобного должны были иметься существенные причины.

В конце концов, несмотря на свои дикие инстинкты, драконы обладали разумом, и если они видели, что объединение с кем-то окажется настолько выгодным, что покроет урон их гордости, то неохотно они на это пойдут.

Если рассматривать драконьи стаи с такого ракурса, то появление любой стаи недвусмысленно намекало повелителям неба о наличии некоей выгоды, ради которой собралось более одного дракона.

Если же драконов было больше двух, то значит, предполагаемая выгода была столь огромной, что они были уверены, что хватит не просто им обоим, но ещё и останется! Ведь в ином случае они бы обязательно рассорились и подрались при дележке добычи.

Но что если ящеров не два, не три, а больше? Вот в таком случае воображение драконов и их инстинкты начинают рисовать перед владельцами картины такого впечатляющего богатства, что их интерес и жадность мгновенно взлетают на самый верх.

Вторым же важным условием создания стаи было наличие способного, сильного, умного, хитрого и достаточно удачливого лидера.

Будучи глубокими индивидуалистами, драконы ни за что бы не пошли за слабым лидером, даже если бы это означало гарантированное получение выгоды.

В их глазах вожак был олицетворением их самих, следовательно, он априори должен был быть прекрасным поводом для хвастовства перед другими.

Надо ли говорить, что вырвавшийся из абсолютной неизвестности за какие-то семьдесят девять лет Аргалор был буквальным олицетворением всех тех качеств, что драконы ценили в своём лидере?

Тысячи жадных, хищных и безумных пылающих глаз сошлись на семерке драконов, выстроившихся клином за своим вожаком. Внимание стольких могущественных чудовищ было сокрушительней многотонных каменных плит, но восемь повелителей неба не только не дрогнули, но и с абсолютным высокомерием ответили им своим собственным присутствием, будто бросая вызов им всем и даже самой вселенной.

Впереди, стоя на всех четырёх лапах и выставив вперёд широкую мускулистую грудь, стоял Аргалор. Его красные, пылающие огнём глаза презрительно смотрели вперёд, будто весь мир уже принадлежал ему одному.

Одного взгляда на него хватало, чтобы по рядам драконов прошла волна неверия.

— Ему всего семьдесят девять лет или мои чувства меня обманывают? — шокировано ворчали окружающие повелители неба, завистливо оглядывая его стать.

— Посмотрите на его мышцы, блестящую чешую и мощный хвост, — не отставали сверкающие глазами драконицы. — Как он мог обрести такое великолепное тело?

Имея драконьи чувства, они без проблем могли определить возраст Аргалора. И для своих лет он был абсурдно могуч!

С самого рождения обладая выдающимся телосложением, Думов потратил десятилетия, участвуя в самых ожесточённых битвах, в каких мог бы участвовать дракон его возраста.

Аргалор сталкивался со взрослыми и древними драконами, сражался с штормовым великаном и сбегал из плена, из которого никто до этого не ускользал! Он терял и возвращал свои сокровища, переживал отчаяние и вновь находил в себе силы бороться дальше.

Каждое из этих достижений подстёгивало и так аномальный рост, доводя Аргалора до новых рекордов скорости взросления.

Прямо в этот момент Аргалор как раз преодолел планку в семь метров, что означало, с поднятой вверх шеей он разглядывал раскинувшийся под ним мир с высоты в четырнадцать метров!

Чтобы осознать весь ужас скорости роста Аргалора, стоит посмотреть на стоявшую позади Льва Аксилию. В 1029 году от разрушения Литуина возраст Аксилии равнялся ста семидесяти восьми годам, но при этом её рост был лишь немногим выше Аргалора, достигая лишь семи метров и тридцати пяти сантиметров.

Конечно, она была чёрной драконицей, по определению проигрывающей размерами красным, но она всё равно была намного старше!

Тем не менее Аргалор почти её догнал, и для чувствительных к потенциалу драконов это было лучшее подтверждение лидерства красного дракона из всех возможных.

Но Убийца Бароса не был бы собой, если в своём хвастовстве ограничился бы чем-то одним.

То, как располагался Аргалор и его стая, было полностью продумано и несло в себе глубокий смысл.

Сам Аргалор вместе с Аргозой стояли в самом центре, но золотая драконица оказалась по левую сторону и чуть сзади, давая всем понять её новый статус пары вожака. Её собственный рост достиг пяти метров и шестидесяти сантиметров.

Наблюдающий за прибытием Думова Хорддинг Серебряное крыло чуть не сломал себе клыки, так сильно он сжал челюсти, заметив любимую дочь возле этого проклятого красного дракона!

Теперь он понял, почему последние месяцы Аргоза была такой разбитой и мрачной.

Хорддинг яростно проклинал безруких гномов, неспособных справиться с одной-единственной задачей. У вас же были все возможности, так как же можно было так налажать⁈

Когда Серебряное крыло услышал о гибели Аргалора, он тайно от своей дочери приказал распечатать свои лучшие бочонки гномовухи, а теперь, оказывается, всё было зря!

Воистину, к чему бы ни пришёл Тинг, Хорддинг собирался хорошенько пройтись по тейгам гномов за его разрушенные ожидания и надежды!

Вид Аргозы, а также её металлической природы заставлял некоторых цветных драконов презрительно морщиться, в то время как уже металлические ящеры неодобрительно посматривали на Аргалора. Впрочем, немало было и тех, кто с пониманием разглядывал этот неожиданный союз.

Связь Сарианы и Доругота в своё время стала интересной, пусть и непродолжительной темой для «перемывания косточек». То, что один из их детей решил пойти путём своих родителей, не стало чем-то слишком неожиданным.

Вслед за Аргалором и Аргозой стояли двумя горами красной и зелёной плоти Таранис и Гаскарий. Воспользовавшись кухней и лекарями Аргалориума, два древних дракона неплохо так отъелись и даже успели частично восстановить потерянную мышечную массу.

Их два огромных силуэта разом останавливали особо глупые и самонадеянные мысли очень многих ящеров, в том числе и древних драконов. Также это же заставляло повелителей неба совсем иначе воспринимать стаю Аргалора и его самого.

Если два древних дракона решили последовать за этим молодым вожаком, то что они в нём нашли?

Следом за Таранисом и Гаскарием шли Сиарис и Аксилия. Латунная была почти самой мелкой из всей стаи, выигрывая лишь у Луидоры, чей рост равнялся четырём метрам.

Льву пришлось пережить тяжёлый словесный бой за то, чтобы оставить двух древних впереди. Аксилия была упрямо настроена стоять с правой стороны от Аргалора, но, к сожалению, для лучшего хвастовства Думову требовались именно древние, а не просто взрослый дракон.

Сиарис же было плевать, как, собственно, и стоявшим в конце Луидоре с её отцом. Два медных дракона были довольны тем количеством славы, что они имели в конце стаи.

Таким порядком они и ждали, пока две стаи драконов с грохотом не приземлятся прямо перед ними, образовав равносторонний треугольник.

«А мои брат и сестра времени зря не теряли», — напряженно подумал Лев, оценивая увиденное: «Их стаи… впечатляют».

Первым приземлился именно Рогдар, как и все одиннадцать драконов за его спиной. Сам Рогдар за прошедшие годы явно тоже прошёл тяжелую школу жизни, ведь его рост хоть и проигрывал Аргалору, но не так уж и сильно, будучи шестью метрами семьюдесятью сантиметрами. Но компенсируя высоту, он был всё так же крепок, даже несмотря на имеющиеся у Льва мускулы.

Аргалор быстро оценил возраст его стаи.

«Семь молодых, два взрослых и один древний дракон. Что примечательно, все белые. Но, во имя Олдвинга, как в их стаю затесался тот молодой латунный⁈» — удивление Думова можно было понять, когда он ошарашенно смотрел на улыбчивого латунного ящера, самого маленького из пришедших, который, тем не менее, занимал почетное место рядом с Рогдаром.

Следующей была Аримат и всего четыре синих дракона вместе с ней. Загвоздка была в том, что три из них были древними повелителями неба! Последний же был такой же молодой, как и сама Аримат, чей рост был сравнительно небольшим для её возраста, четырёх с половиной метров.

В итоге Аргалор, Аримат и Рогдар со сложными выражениями рассматривали друг друга, пытаясь прикинуть, кто же из них всё же победил. С одной стороны, Рогдар выигрывал по числу драконов, но с другой, качественно он имел всего лишь одного древнего.

В этом плане Аримат лидировала, имея целых трёх древних, вот только кроме них у неё был только ещё один молодой.

Аргалор в данном уравнении занимал четкую середину. За ним стояло два древних, один старый, один взрослый и три молодых дракона.

В перспективе одного древнего вполне хватило бы, чтобы уничтожать молодых ящеров сотнями, а взрослых и старых десятками, но отец Луидоры и Аксилия не выглядели слабаками, в то время как третий синий дракон Аримат явно только-только разменял первую тысячу лет.

И хоть каждому из вожаков хотелось заявить о своей победе, никто из троих родственников не был гарантированно в ней уверен. Всё же хвастовство было серьёзным делом, и необоснованная ложь не могла увезти тебя слишком далеко. Ведь как можно по-настоящему гордиться своей победой, когда она на самом деле ложна, и ты сам об этом знаешь?

Куда приятнее победить по-настоящему и втирать последствия своей победы под кожу своим противникам вечно!

Первым тишину разрушил, к удивлению всех, Рогдар, точнее, стоявший рядом с ним молодой латунный.

— Кхм-кхм! — громко прокашлялся он, делая пару шагов вперёд и театрально маша лапой в сторону своей стаи. — Я, Онрокс, гордый член стаи Рогдара, представляю вам всем моего вожака, Рогдара, Короля Севера! Список достижений моего вожака так велик, что одно только перечисление займёт весь день, поэтому я представлю лишь пару самых великих!

Аргалор и Аримат обменялись понимающими взглядами. Очевидно, их не самый общительный и красноречивый брат придумал необычное решение, где-то найдя этого смешного дракончика и поручив ему роль своего глашатая. Решение достаточно мудрое и продуманное, чтобы не недооценивать белого брата.

Также от них не ускользнула хитрость мелкого гадёныша. Своей речью он невольно задал тон соревнования. Теперь, если они не хотели «потерять лицо», то им тоже следовало упомянуть лишь два своих достижения и надеяться, что по «весу» они ничуть не хуже, чем у Рогдара.

Драконы за спиной Короля севера дружно зарычали, показывая поддержку своего вожака.

— Нельзя не упомянуть бой вожака против древнего вождя ледяных гигантов Сигерла! Его племя охотилось и убило множество белых драконов, но Рогдар смело бросил ему вызов и прикончил в честном поединке один на один!

По рядам драконов прошли одобрительные возгласы. Смерть великанов всеми приветствовалась и одобрялась. Постепенно к происходящему событию слеталось всё больше других драконов. В последние дни было не так уж много развлечений, и столь крупный поединок хвастовства был приятным разнообразием.

— Но убийство этого презренного великана меркнет по сравнению с другим подвигом моего вожака! Услышьте же каждый, ведь мои слова достойны, чтобы быть услышанными! Узнав о неладных делах на Далёком севере, Рогдар направился туда и после тяжелейшего боя уничтожил никого иного, как дракона-каннибала! Этот позор всего нашего рода скрывался вдали от глаз, убивал и пожирал других белых драконов, что залетали на его территорию! Бой был тяжёлым, и пало несколько членов стаи, но наш вожак всё равно убил его, заморозил тело, разбил на тысячу тысяч кусков и разбросал остатки по всему Северу!

Если дуэль с вождём ледяных великанов все восприняли с одобрением, то это хвастовство было принято ещё более положительно. И то, что Рогдар убил нарушителя Табу с помощью кого-то, ничуть не ослабляле его достижение.

Аргалор нахмурился. До Думова доходили разрозненные сведения о его брате, но он специально особо не вникал, чтобы не портить себе настроение. Из-за начавшейся Корпоративной войны многие ближайшие к Рогдару королевства так сильно пострадали из-за нашествий монстров, великанов и прочих тварей, что запросились под его могучее крыло. На данный момент Король севера по праву мог считаться одним из сильнейших правителей Форлонда.

Но слишком долго думать об этом он не стал, ведь вперёд шагнули все три синих древних дракона Аримат. Последний, молодой синий, остался за спиной спокойно стоявшей драконицы.

— Я, Датрайс Иссушающий Самум, представляю всем мою лучшую ученицу, Аримат Коварное жало!.. — гордо начал говорить один из двух самых крупных древних синих драконов, но его тут же перебил второй древний.

— Это я, Алекон Электрический Тайфун, хочу представить СВОЮ ученицу, Аримат Невидимую смерть!..

— Что ты себе позволяешь⁈ — немедленно взорвался яростью первый ящер. — Я тебе уже не раз говорил, что она моя ученица и только моя! Я терпел тебя, когда ты решил присоединиться к нам в полете, но называть мою ученицу своей⁈

— Что за чушь извергает твой рот⁈ — и не думал отступать Датрайс. — Учитывая быстрый рост моей ученицы, лишь мой опыт позволил ей стать такой сильной!

— Ага, конечно! Видимо, в старости твои глаза стали хуже видеть, ведь именно мои тренировки помогли ей стать сильнее!

— Ах, что за беспорядок, — третий, самый молодой древний дракон жеманно повёл плечами и нарочито улыбнулся. — Я, Гензерис Последний вздох, не вижу смысла спорить, ведь именно моя наука раскрывала таланты ученицы Аримат в быстром убийстве наших врагов. И этим все сказано.

Два древних синих уже собирались разорвать наглеца на месте, как неожиданно вмешалась сама Аримат.

— Мои уважаемые учителя и мастера, каждый из вас стоял за всеми моими успехами, и благодаря вам я стала той, кто находится сейчас здесь. Если бы мне требовалось выбрать из вас кого-то, кто дал мне больше всего, то я бы немедленно потерпела поражение, ведь каждый из вас оказал мне неоценимую услугу.

Слова Аримат текли вежливой и ласковой рекой, успокаивая гнев древних драконов и заставляя их довольно кивать учтивым словам ученицы.

— Учитель Датрайс научил меня тонкостям управления песчаными бурями и своим телом в бою, учитель Алекон стоял за моими навыками в магии и выдохе электричества, а учитель Гензерис научил меня, как сражаться и побеждать даже куда более могущественных и сильных противников.

Лев тихо хмыкнул, оценив игру сестры. Аримат в очередной раз показала силу своего интеллекта и хитрости.

Используя ум и лесть, она умудрилась втереться в ученики сразу к трём древним драконам, после чего, умело лавируя между их интересами, гордостью и жадностью, она противопоставила их друг другу, тем самым низводя их силу и направляя в нужную ей сторону.

Причём хитрые синие драконы явно прекрасно видели её манипуляции, но ничего не могли поделать, ведь тогда они бы передали «победу» своим оппонентам.

Аргалор старался не особо изучать достижения своих родственников, но даже так он знал, что Датрайс контролировал значительную часть черного рынка Асимахского халифата, в то время как Алекон был признанным эмиром и управлял аж несколькими крупными и богатыми городами.

— Вот почему было бы настоящим неуважением, — заканчивала свою мысль Аримат, и Аргалор почувствовал нехорошее подозрение. — Если бы о моих достижениях говорили бы лишь двое моих учителей, оставив третьего без ничего. Исключительно из уважения ко всем древним драконам, обучающим нас, молодых повелителей неба, пусть каждый из моих учителей скажет о моих достижениях. Ведь все из них были обеспечены их тяжелым трудом!

Окружающие молодые и взрослые драконы начали было волноваться, но быстро заткнулись под неодобрительными взглядами ближайших древних ящеров. Проявленное к ним уважение явно пришлось по душе древним рептилиям, так что они дали неофициальное добро на три хвастовства вместо двух.

— А она хороша, — восхищенно сказал зелёный Гаскарий. — Такая хитрость в её возрасте достойна настоящего уважения.

— Ещё бы, ведь она моя сестра. — со сложным выражением морды процедил Аргалор. Стоявшая позади Сиарис лишь закатила глаза.

Удовлетворенные словами Аримат древние драконы с гордостью заявили о достижениях их ученицы.

— Несколько лет назад в пустыне Гаш проснулся древний фараон-лич! Если бы не быстрота, с которой Аримат его уничтожила, то окружающие земли были бы прокляты энергией смерти на многие сотни лет! Тогда погибли бы ценнейшие и вкуснейшие виды монстров и прочей добычи!

То, что от буйства фараона-лича погибли бы целые города, драконов не сильно интересовало, но гибель их еды стала очень важной и актуальной проблемой!

Синие драконы одобрительно закивали — они полностью поддерживали Аримат.

— Также благодаря своим прислужникам Аримат сумела вывести невероятно ценный вид пустынных верблюдов! Их мясо обрело настолько превосходный вкус, что эти верблюды на данный момент есть на каждом континенте и у каждого дракона, имеющего вкус к хорошей еде!

Слова древнего дракона опять нашли полное одобрение у толпы. О чём говорить, даже сам Аргалор с удовольствием лакомился этим мясом, а его главный повар закупал сразу несколько стад из Анхалта!

«Вот на что ты решила сделать ставку!» — скрежетал зубами Аргалор: «Проклятье, я её недооценил! Может, масштаб её достижений и меркнет по сравнению с моими, но как же умело она их подаёт!»

— И наконец, именно Аримат разработала уникальную систему полировки и шлифования чешуи и рогов, чтобы их яркость и острота оставались неизменными на как можно больший срок!

Очевидно, хоть Аримат и сумела вытащить три хвастовства, но из-за её более сдержанной и хитрой позиции она имела не так уж и много особо ярких достижений. Впрочем, даже этого хватило, чтобы принести своих поклонниц среди представителей женского драконьего рода.

После того как последние слова отзвучали всеобщие взгляды сошлись на Аргалоре. Два претендента высказали своё хвастовство, теперь была его очередь.

Но была сложность, его брат и сестра дали другим хвалить себя. Если теперь это сделает сам Аргалор, то будет чувство, будто в его команде нет того, кто стал бы его чествовать!

Сложный взгляд Думова окинул свою команду и сразу отбросил Тараниса и Гаскария. Аксилия с Луидорой и её отцом тоже не подходили. Если черная драконица не была столь общительной, то Луидора могла такое ляпнуть, что Аргалору пришлось бы скрываться от стыда.

Оставалась Аргоза и Сиарис, но золотая драконица при всех своих положительных качествах была неизвестной картой, в то время как латунная уже сумела показать себя как превосходный оратор.

Заметив намекающий взгляд Аргалора, Сиарис могла лишь сокрушенно вздохнуть. Кажется, от неё так просто не отстанут.

Когда Сиарис вышла вперёд, взгляды Аримат и Рогдара сразу изменились. Они знали, что она была жива, но тот факт, что она служила их брату, оставлял у них кислый привкус на языке.

И латунная собиралась его лишь усилить.

— Сегодня я здесь, чтобы представить моего великого и могучего вожака! Но прежде чем я начну, то должна сказать, что Аргалор мой брат, и я отказалась от участия в нынешнем хвастовстве, чтобы следовать за ним!

«Какая она молодец!» — Аргалор аж начал лучиться довольством, пока Аримат и Рогдар нахмурились: «Как и Аримат она сразу нашла способ похвалить меня, не используя два изначальных хвастовства!»

— Первым же хвастовством я называю всем известное убийство одного из отвратительнейших врагов всего нашего драконьего рода! Убийцы и маньяка, из-за которого многие драконы лишились своих родных! Я говорю о Баросе Мучителе! Древнем штормовом великане! После того как он похитил члена стаи Аргалора, наш вожак храбро отправился за ним и вырвал у него из груди его мерзкое сердце!

Хоть эта новость и прокатилась в своё время по Таросу, но далеко не все о ней слышали. Теперь же драконы искренне восхитились силой Аргалора, способного участвовать в бою и убить столь чудовищного противника.

Прямо сейчас одобрительный рёв драконов был не слабее, чем когда латунный Рогдара сообщил об убийстве дракона-каннибала. Но самое вкусное Сиарис приготовила напоследок.

— Но следующее хвастовство моего вожака столь грандиозно, что оно затронуло каждого из вас! Все здесь присутствующие так или иначе подвержены влиянию случившегося! Ведь именно Аргалор Убийца Бароса стал тем, кто узнал и пресёк преступление всего гномьего рода!

Все драконы в шоке затаили дыхание, в неверии слушая слова латунной драконицы.

— В своей гордыне и глупости гномы отважились совершить страшное зло, а именно пленить и удерживать истинных драконов в тюрьмах для их собственной выгоды! И узнавший об этой несправедливости Аргалор Покоритель бури обрушил свой гнев на этих еретиков и покарал их, освободив томившихся там драконов!

Если раньше на плато было шумно, то теперь рёв, гром бьющих по камням лап и хлопки крыльев были столь оглушительны, что другие живые существа упали бы замертво, не справившись со звуковыми волнами.

Сказанное Сиарис было беспрецедентно. Одна только мысль, что ответственным за всё происходящее является стоявший перед ними молодой дракон, взрывала окружающим мозг.

А ведь был и факт спасения других драконов из лап презренных гномов! Повелителям неба становилось дурно от осознания, что на месте тех пленных могли оказаться они сами, и каждому хотелось бы, чтобы в случае нужды им помогли бы выбраться.

Шокированные Аримат и Рогдар огромными глазами смотрели на своего брата. Они понятия не имели, что в его запасах есть что-то настолько мощное. С кривыми ухмылками они опустили головы, ведь как бы им не хотелось продолжать, но победитель уже стал очевидным. Хоть прошли десятилетия, но их старший брат всё ещё продолжал доминировать в их четвёрке, несмотря ни на что!

Собравшиеся драконы переглядывались, но с каждой секундой всё отчетливее слышался повторяющийся и лишь усиливающийся скандирующий рёв.

— Аргалор. Аргалор! Аргалор!! Аргалор!!! — общество драконов, подобно земному вече, очень просто выбирало победителя, чьё имя громче всего выкрикивали, тот и победил!

Лев Думов с наслаждением откинул голову назад и позволил одобрительным крикам сотен драконов омывать его слух.

Все эти десятилетия трудов, сражений и упорства наконец-то полностью оправдались. В эту самую секунду Аргалор оказался на вершине блаженства, когда его сердце билось в такт с грохотом его имени.

Победа в соревновании хвастовства, слава освободителя и восхищение других повелителей неба — мог ли этот день стать ещё лучше?

В этот самый момент Аргалор был искренне счастлив, и единственное, о чём он жалел, это о невозможности того, чтобы и другие его главные прислужники не увидели всё величие их господина.

Но внезапно слух Льва подметил, что крики как-то резко стали затихать. Недовольно открыв глаза, Аргалор сразу насторожился, заметив проталкивающуюся к «сцене» крупную стаю, во главе которой находился здоровенный для своего возраста красный дракон.

«Это Найт», — Лев уже видел его изображения благодаря действию шпионов: «Но какого дьявола он припёрся?»

Очень скоро Думов узнал ответ.

— Аргалор, Аргалор и Аргалор, вы повторяете его имя, будто он какой-то герой, — издевательски прорычал Найт. За его спиной, к шоку многих, стояли значительные силы. Было не менее тридцати различных драконов, как металлических, так и цветных, но внимание Льва сразу упёрлось в пятерых древних ящеров. — Я же хочу сказать, что он не более чем лжец и слабак!

Найт оскалил клыки, смотря в упор на Аргалора.

— Ведь по моим сведениям, он не только не был тем, кто освободил драконов, но и наоборот являлся одной из жертв, которых на самом деле освободила его сестра! Сам же он просто украл её хвастовство, заставив затем замолчать!

На тинг опустилась зловещая тишина.

Глава 17

Два красных дракона вперились друг в друга напряжёнными взглядами, прекрасно понимая, что если они начнут сражаться, то в живых останется лишь один.

Ярость тягучей, бурлящей волной хлынула в голову Думова, покрасив мир в красный, но он не позволил себе подобно дикому зверю броситься вперёд. Прямо сейчас за ним стояла его стая, и он отвечал не только за себя, но и за них.

Брошенное Найтом обвинение было достаточно серьёзным, пусть и не критичным. Ведь Сиарис так или иначе всё равно была членом стаи Аргалора, так что её действия априори считались действиями самого вожака.

Тем не менее хоть слова Найта и не несли слишком большой опасности, они всё равно бросали вызов авторитету Аргалора, немного испортив его момент триумфа.

Надо ли говорить, что Покоритель бури убивал и за меньшее?

Очевидно, Найт выбрал эту тему, чтобы иметь повод для конфликта, и Думов был рад его ему дать. Вот только три десятка драконов за спиной Найта, как и пять древних их представителей, были совсем не шуткой.

Найт это явно знал. Его самодовольная ухмылка буквально кричала о том, что он призывал Аргалора поддаться своим инстинктам и броситься в бой… чтобы погибнуть из-за слишком большого численного перевеса.

Но прежде чем Лев или его противник успели сказать ещё хоть слово, случилось то, чего не ожидал ни один из них.

— А кто ты такой, чтобы что-то требовать от нашего брата? — томно и с очевидной насмешкой прошипела Аримат, вставая слева от Аргалора. Синяя драконица хоть и не обладала впечатляющим ростом или силой, но невольно заставляла с собой считаться. — В отличие от него, ты для нас никто.

— Угу, скройся или сдохнешь, — справа от Льва появилась внушительная белая фигура Рогдара, от которой безошибочно тянуло льдом и кровью. Белый за свою относительно короткую жизнь явно убил столько существ, что даже сама аура несла на себе отпечаток его деяний. Рогдар нахмурился, чувствуя, что должен сказать что-то ещё, но ему ничего не приходило в голову. — Виверна. — закончил он одним из немногих оскорблений, что он знал.

Когда справа от Аримат встала и Сиарис, никто из родственников ничего ей не сказали, а лишь одобрительно на посмотрели. Разговор о том, как она стала служить Аргалору, будет явно потом, сейчас же они все были единой силой.

Видя отношение своих лидеров, справа и слева от подчинённых Льва встали и члены стай Рогдара и Аримат. За считанные секунды число драконов за спиной Аргалора практически приблизилось к количеству Найта.

Самое же главное, древних драконов было явно больше, шесть против пяти!

Ухмылка Найта разом пропала, и он зло стиснул клыки, наблюдая, как гарантированная победа превращается в нечто совершенно неопределенное.

Сам же Лев в этот момент боролся с нахлынувшими на него чувствами. Мог ли он десятки лет назад знать, что его план по формированию семейных связей у только-только вылезших из скорлупы вирмлингов приведёт к чему-то подобному?

Тогда это был не более чем любопытный эксперимент, получится ли привить молодым цветным хоть какие-то семейные ценности.

Хоть из-за своей природы сёстры и брат Думова и собирались вечно бросать ему вызов, но при появлении сторонней угрозы они, не задумываясь, встали с ним плечом к плечу. В их глазах только кто-то из семьи имел право бросить вызов другому родственнику. Все остальные не были достойны подобной чести.

Не склонный к особым эмоциональным проявлениям Аргалор невольно сглотнул подступивший к горлу комок.

Семья — как оказалось, даже для дракона это что-то да значит.

Заметившая сложное выражение морды Аргалора Сиарис счастливо улыбнулась и подмигнула, на что Лев бросил ей мрачный взгляд. Не упустившая их перемигивания Аримат еле слышно усмехнулась. Рогдар никак не отреагировал — он хотел подраться.

Шагнув вперёд и прочистив горло, чтобы избавиться от смущающего момента, Аргалор полностью сосредоточился на тоже приблизившемся Найте.

— Как забавно, когда именно ты называешь меня лжецом! Воистину, сегодня день открытий, но прежде чем я задам тебе настоящий вопрос, ответь же всем, как именно ты узнал моём пленении и так называемом стороннем освобождении? Не работал ли ты всё это время с гномами, продавая им своих собратьев⁈

Это обвинение всколыхнуло общество драконов, и теперь уже Найт подвёргся общественному давлению.

— Ложь! Наглая ложь! — наигранная уверенность красного дракона треснула, и проявились клокочущие в нём злоба и недовольство. — Хоть твоя сестра и старалась убить всех, но часть гномов из Кузницы всё равно сумела сбежать и рассказала всю правду! Именно Сиарис спустилась в Кузницу и лишь затем оттуда появился ты!

— Правду? — фыркнул Лев. — У меня есть трое свидетелей обратного, и все они скажут, что я освободился сам, после чего покарал тех, кто хотел меня пленить!

— И совершенно случайно все эти свидетели твои нынешние подчинённые? Твои попытки скрыть правду — смешны! — Найт не собирался так просто сдаваться, но теперь в атаку пошёл уже сам Аргалор.

— Кстати о лжи! Как я сказал ранее, ответь мне вот на какой вопрос! Я узнал, что ты утверждаешь, будто именно ты запустил эпоху корпораций! Что ты стал тем пламенем, что зажгло пожар будущего благоденствия и богатства всех драконов! Вот только я утверждаю, что ты всего лишь жалкий вор славы! Ничтожество, способное лишь красть чужое хвастовство! Моя корпорация, Аргалориум, скоро станет самой крупной корпорацией во всём мире! Это ли не подтверждение моей правоты, что именно я начал эту эпоху и воспользовался возможностью быть первым!

— Аргалориум? Я слышал об этой второсортной корпорации, вынужденной подчиняться какому-то смертному «императору» и платить ему налоги, — хмыкнул Найт, опасно сужая глаза. — Вот только именно благодаря мне Шитачи теперь является правителем всех морей! И я, только я решаю, куда будет направлен взор моей корпорации! Надо мной не стоит никакой смертный император!

Слова Найта не оставили никого равнодушными. Имя Шитачи всем было прекрасно известно, и если раньше контроль Найта над ней оставался неопределённым, то сейчас он прямо его представил.

Но и Аргалор не просто так завёл речь о корпорациях. Сиарис, будучи главой шпионской сети Гномпрома, хоть и специализировалась на внутренних делах, но это не мешало ей выхватывать любопытные крохи информации о творящемся в поверхностном мире.

— Решаешь только ты? Какая шутка, — торжествующе заявил Лев. Его глаза горели мрачным огнём. — Что ты тогда скажешь о том, кто реально дёргает за ниточки за пределами этого мира? О твоём истинном хозяине, отправляющем тебе ресурсы для подкупа других драконов и создания центра власти?

Аргалор не знал всей правды, но если уж блефовать, то блефовать по-крупному, ведь его противник не знал всей степени информированности Льва.

Найт нахмурился. Изначально он планировал воспользоваться удачным поводом и силой подавить Аргалора. Слишком быстро растущий молодой красный был потенциальной угрозой всем их планам.

Учитывая трёхкратный перевес в силах, всё должно было закончиться до прибытия титанических драконов. Даже если бы Аргалор выжил, его авторитет непобедимости был бы изрядно подпорчен.

Но решение его родственников заступиться за своего брата спутало Найту все карты. Более того, столь неприятная подготовленность и информированность Аргалора вынуждала Найта действовать даже тогда, когда ему это было невыгодно.

Он уже жалел, что решил сегодня сделать ход, но кто же мог ожидать, что ссорящиеся братья и сёстры внезапно объединят усилия⁈ Среди чрезвычайно независимых цветных драконов так было не принято!

Время слов прошло.

Рывок! Могучий удар лапой Найта с грохотом встретился с лапой самого Аргалора, породив расходящуюся во все стороны ударную волну. Это не была попытка неожиданной атаки, наоборот, Найт пожертвовал скоростью, чтобы собрать как можно больше сил.

И это в первые секунды даже принесло плоды. Хоть Аргалор и заблокировал атаку, но его неуклонно оттесняли прочь! В конце концов, Найт был на целый метр и двадцать сантиметров крупнее, чем сам Аргалор.

Никто из драконов не пытался использовать магию или драконье дыхание. Это была чистое противоборство сил и гордости. Обе длинных шеи откатились назад, готовые, словно настороженные змеи, выбросить головы в стремительной атаке.

Но у Льва было чем удивить своего противника.

«Эви! Хватит валять дурака! Усиляй меня!»

«Ну вот вечно так», — заворчала дух жизни, тем не менее послушно запустила свою магию в расширяющиеся мышцы Думова: «Как что, так Эви, помоги! А когда не нужна, так Эви пошла вон и заткнись!»

Для Найта стало неприятным сюрпризом резко возросшая сила Аргалора. Мало того, он почувствовал, как сила его соперника постепенно и всё быстрее отклоняет уже его собственную лапу!

Столетний красный дракон зарычал и активировал артефактные наручи и закреплённое на груди ожерелье. Вспышка кроваво-красного света разошлась от золотых украшений и впилась в плоть Найта, заставив его яростно зашипеть от боли и наслаждения.

Празднующий победу Аргалор напрягся, сдающий позиции Найт вновь отвоевал пару сантиметров, и теперь они оба боролись почти на равных!

Главной же проблемой стали члены стай, плотоядно рассматривающие друг друга. Почти шестьдесят драконов, больше десятка из которых были древними, многие окружающие драконы поспешно взлетали, осознавая, что скоро здесь развернётся апокалипсис.

К счастью, чей-то глубокий, насмешливый голос заставил всех участников замереть.

— И что же это тут творится?

Бум! — с оглушительным грохотом исполинская туша приземлилась чуть левее родственников Аргалора и его подчинённых. Расходящаяся воздушная волна заставила ближайших драконов изо всех сил цепляться за камни, чтобы их не сдуло прочь. Аргалор и Найт были вынуждены разойтись, чтобы не потерять равновесие.

Инстинктивно желающие зарычать на причину их неудобства драконы разом застывали, испуганно дрожа перед остановившимся возле них монстром. Очень медленно всеобщие головы поднимались всё выше, выше и выше, пока не достигали расположившейся на около сорока метров высоты головы красного титанического дракона.

— Дед, — небрежные слова обернувшегося Аргалора заставили зрачки его соперника резко сузиться и превратиться в точки. Кажется, Найт наконец-то понял, в какую задницу его привели поспешные действия. — Рад, что ты тоже решил почтить этот тинг.

— Как я мог пропустить что-то настолько интересное, внук, — так же небрежно ответил Ульдрад Воитель, пока вокруг него не начали приземляться другие повелители неба, среди которых Аргалор с удивлением узнал своих родственников, чьи имена Сариана заставляла их зазубривать. — Кроме того, когда мне рассказали о неожиданном турнире хвастовства между моих внуков, я никак не мог пропустить такое событие! Жаль, что известие настигло меня, когда я рыбачил на левиафанов. Но представляешь моё удивление…

Ульдрад сделал шаг в сторону Найта, и последний инстинктивно отодвинулся назад, когда же титанический дракон пошёл медленно, но неумолимо в сторону противника Аргалора, то начали отступать и члены стаи Найта!

Когда на вас надвигается чем-то недовольный титанический дракон — это зрелище столь ужасающее, что в речи найдётся мало слов, способных должным образом описать нечто подобное.

— … когда я узнал, что на одного из моих любимых внуков кто-то нападает! Мало того, ещё и оскорбляет, сомневаясь в священной традиции хвастовства!

— Г-господин Ульд-драд!.. — Найт пытался что-то сказать, но оказываемое на него давление разгневанного титанического дракона было слишком велико. На мгновение даже Аргалор испытал к своему врагу лёгкое сочувствие — разница в силах была столь абсурдна, что сопротивление было невозможно.

Впрочем, сочувствие быстро прошло, а на его место пришло мстительное торжество. Лев собирался насладиться каждым мгновением того, что должно было произойти.

Единственное, что омрачало мысли Аргалора, это осознание, что титанические драконы никогда ничего не делают просто так. А значит, у этой внезапной «доброты» его дедушки будет некая цена. И лучше бы у Льва была возможность оплатить по счетам.

Но прежде чем Ульдрад успел схватить пятящегося от отчаяния Найта, уже рядом с войсками соперника Аргалора приземлилось новое действующее лицо. Ничуть не уступающий по размерам Ульдраду новый дракон был чисто белого цвета.

— Стой на месте, Ульдрад, он под моей защитой. — недовольно зарычал белый титанический ящер, недвусмысленно преграждая путь.

Воитель остановился и недоуменно посмотрел сначала на Найта, а затем на белого дракона.

— И почему же Белый апокалипсис решил заступиться за эту жалкую мелочь? — с искренним удивлением спросил Ульдрад.

Всякое недовольство сразу исчезло, и два титанических повелителя неба вполне спокойно продолжили общение.

«Кажется, с возрастом белые драконы становятся умнее». — отметил Лев, внимательно слушая разговор между «большими боссами». Сам Думов узнал новичка, это был один из четырёх прибывших на тинг титанических драконов от «партии» цветных, Казрекс Белый апокалипсис, прозванный так за столь могучую силу ледяного выдоха, что после с карт исчезали целые небольшие страны.

— Потому что кое-кто не хочет, чтобы его планам в Таросе нанесли вред, а этот глупец — часть этих самых планов… — безразлично ответил Казрекс, заставив Найта испуганно поднять голову.

— Казрекс, о чём вы говорите⁈ Это же должна быть тайна…

— Заткнись, дурак! — раздраженно рявкнул древний белый дракон, с легкостью затыкая Найта и не обращая внимания на охватившее того унижение. — Если бы ты не вляпался, то мне не пришлось бы здесь сейчас быть! А так слово уже сказано, и рано или поздно все всё равно узнают.

— Узнают о чём? — любопытно уточнил Ульдрад, с ухмылкой смотря на Найта, который с ненавистью смотрел как на Казрекса, так и на Аргалора.

Ранее Найт сказал перед всеми, что лишь он себе хозяин, сейчас же благодаря опровергающим словам Казрекса его репутация была изрядно подмочена.

— Этот глупец был направлен на Тарос с одной-единственной целью, присоединить торговую зону этого мира к зоне влияния Мира Тысячи путей, известному центру межмировой торговли. Держалось же это в тайне, так как стоит за ним кое-кто нам обоим хорошо известный.

— Ты хочешь сказать… — выражение морды Ульдрада резко изменилось, и Казрекс сухо кивнул.

— Раганрод Алчный вновь заинтересован Таросом.

— Этот ублюдок опять здесь⁈ — бешеный рёв Ульдрада Воителя заставил всех драконов, кроме белого титанического, содрогнуться. — Казрекс, ты прекрасно знаешь, что ему было запрещено появляться на Таросе! И зная это, ты всё равно встал на его сторону⁈

— Не смей повышать на меня голос! — тоже зарычал Казрекс. — Раганрод блюдет договор! Именно поэтому он и выслал лишь агентов, а не прибыл сюда сам!

— Хорошо, что его здесь нет, — уже куда спокойнее заявил дед Аргалора. — Иначе я бы вновь прожёг его синюю шкуру, как в старые времена!

— Не топорщи передо мной крылья, — фыркнул в развлечении Казрекс. — Ведь мы оба знаем, что в том бою ты был не один. И даже так у вас не получилось его убить, а лишь выйти на ничью.

— Ему просто повезло, — чуть смущенно хмыкнул Ульдрад, но быстро вернул тему разговора. — И тем не менее, Казрекс, ты прекрасно знаешь, кто он такой и почему с ним не стоит вести дела!

— Он дал мне то, чего я хотел, — без интереса пожал плечами белый дракон. — И так как в Таросе он обещал не появляться, я не вижу причин, почему с ним не стоит вести дела.

Два титанических дракона угрюмо замолчали, прекрасно понимая, что у них не получится переубедить собеседника.

Аргалор же тоже хмурился, но по другой причине. Пока многие из ближайших драконов недоуменно спрашивали друг у друга, кто же такой Раганрод Алчный, Думов давно сделал «домашнее задание».

Слишком часто сталкивая в последние годы с могущественными существами, Лев потратил немало сил, времени и средств, чтобы собрать как можно более полное собрание всех явных, тайных и ужасных сил, действующих на Таросе. Имя Раганрода отлично подходило под все три категории.

Известно, что когда древний дракон справляется со своей физиологией и перерождается, то он приобретает ранг титанического. Но так как этот ранг максимальный, то титаническим драконом назовут как двухтысячелетнего ящера, так и десятитысячелетнего.

В этом плане драконами была создана ещё одна, пусть и неофициальная градация. Те драконы, что застали Великую войну с великанами, и те, кто нет.

Раганрод был из первых.

Когда Олдвинг ещё вёл бесчисленные стаи драконов вперёд, а Карадос Жнец великанов был всего лишь одним из множества генералов, Раганрод Алчный был уважаемым членом военного штаба, планирующим стратегию захвата вражеских миров.

Будучи синим драконом, Раганрод всегда отличался хитростью, но что по-настоящему его выделяло среди всех своих современников и множества последующих поколений, так это его бездонная, неизмеримая и безумная жажда полного и абсолютного доминирования и контроля.

Драконы по своей природе невероятно жадные и гордые создания, но если повелители неба называют другого дракона Алчным, то это можно воспринимать как восхищение, так и настороженность.

Когда Олдвинг исчез, Раганрод долго скитался по всей вселенной, пока в какой-то момент не расположился на Таросе, давней родине драконов. Пожив какое-то время мирно, Алчный начал становиться проблемой для всех остальных повелителей неба.

Испытывая жажду большего, он принялся интриговать и формировать вокруг себя власть, сталкивая своих противников друг с другом. Всё продолжалось вполне успешно, пока несколько титанических драконов не раскусили его планы и не объединились, совместно бросив ему вызов.

Бой был жестоким, но окончательного победителя так и не наступило. Все сражающиеся очень ценили свои жизни, поэтому Раганрод пообещал больше никогда не ступать на Тарос. После чего он ушёл. И вот, спустя тысячи лет его имя вновь прозвучало в этом мире.

Дальше его судьба Аргалору была не известна, но если верить словам Казрекса, Алчный осел в мире Тысячи путей, уникальном мире, сформировавшемся в океане Хаоса из отрубленного исполинского манипулятора какого-то то ли голема, то ли робота.

Размер манипулятора был столь велик, что нашедшие его поселенцы сумели построить на нём города, что впоследствии объединились в один большой город. Испускаемая же манипулятором уникальная энергетическая сигнатура позволила межмировым путешественникам чётко видеть этот город даже из отдалённых миров.

Учитывая всё вышеперечисленное, можно было быть уверенным, что Раганрод Алчный был противником, с которым Аргалору ни в коем случае не стоило связываться напрямую.

Больше не говоря ни слова, Казрекс насильно увёл подавленного Найта прочь, Ульдрад же, если и хотел пообщаться с Аргалором, об этом забыл, обеспокоенный новой информацией.

— Жизнь становится всё интереснее и интереснее, — насмешливый голос подошедшей Аримат отвлёк Аргалора от тяжёлых размышлений. — А ты умеешь подбирать достойных противников, братец. Титанический дракон из старых времён — враг, что идеально тебе под стать. Уверена, когда ты его победишь, то смело сможешь претендовать на имя Олдвинга.

— А я смотрю, твоя любовь к сарказму так никуда и не делась, — с кривой ухмылкой заметил Лев, поворачиваясь к сестре. — Рад тебя видеть. — последнее он сказал неожиданно даже для самого себя.

— И я тебя тоже, — улыбка синей драконицы на мгновение перестала быть такой самодовольной, проявив нечто искреннее. — Знал бы ты, как иногда тяжело, когда не на ком потренировать мои словесные удары!

— А прислужники тебе на что?

— Ай, они всего лишь прислужники, — отмахнулась Аримат. — Что бы я ни сказала, они будут лишь преданно меня слушать и со всем соглашаться. В этом нет никакого интереса.

— Брат, сестры. — Рогдар, как обычно, был немногословен. — Этот красный… раздражает.

— Ой, Сиарис! Прости, что я тебя не поприветствовала! — спохватилась Аримат и ласково хлопнула латунную по плечу крылом, чем заработала целых три недоуменных взгляда. — Я так рада тебя видеть, что ты просто не представляешь! Найти умную драконицу вроде тебя, оказывается, такая морока. Даже поговорить не с кем!.. Что? — нахмурилась синяя.

— Я думала, ты будешь более… язвительной, — осторожно сказала Сиарис и тут же добавила, будто испугалась, что это прозвучало слишком грубо. — Просто из нас всех только я стала частью чужой стаи…

— Угу. — сухо кивнул Рогдар.

— Согласен. — присоединился к общему недоверию Аргалор, чем заставил Аримат закатить глаза.

— Ох, Сиарис — Сиарис, про этих дуболомов понятно, но ты! — Аримат лукаво улыбнулась сестре. — Всё на самом деле очевидно. Каждый из нас пошёл по своему пути и добился впечатляющих успехов. Аргалор стал главой своей корпорации, Рогдар — королём страны, я — тайным правителем корпорации Нур-шах и значительной части Асимахского халифата, но ты создала настолько сумасшедшую и живучую организацию, что даже усилий всего мира не хватило, чтобы их уничтожить. А если вспомнить, что они творят…

Аримат игриво похлопала застывшую Сиарис по голове.

— Так что, пожалуйста, просто продолжай ходить за нашим братом. Так для этого мира и для нас всех будет намного спокойнее. Кроме того, разве ты это и не делала, когда мы все были моложе? Тоже ходила за ним хвостиком!

Аргалор с трудом подавил желание громко засмеяться. Если бы Аримат знала, что даже сегодняшний Тинг был создан Сиарис, хоть она уже и была в его стае! Даже лишившись своей организации, латунная всё равно умудрялась сотрясать мир до самых основ!

— Эй! — смутилась Сиарис, возмущенно сверкая глазами. — Вообще-то, хочу напомнить всем, Марш свободы сделал и много хорошего!

— Конечно-конечно, — сердечно закивала Аримат, из-за чего никто ей не поверил. — Если только забыть про их любовь проводить особо запрещенные ритуалы и использовать безумные практики, после которых остаются полностью разрушенные города и вторжения демонов, дьяволов и прочей мерзости. Тогда да, ты абсолютно права!..

— Ах, какая ностальгия, — улыбнулся Аргалор, с улыбкой смотря на спорящих сестёр. — А ты, Рогдар, ничего не хочешь сказать старшему брату? — последние два слова он особо акцентировал.

— Сегодня ты победил, — коротко сказал белый ящер, бросая на Льва косой взгляд. — В следующий раз выиграю уже я.

— Ах, Рогдар, никогда не меняйся. — одобрительно кивнул Лев. — Кстати, я как раз хотел спросить, а кто тот мелкий латунный, что пришёл вместе с твоей стаей? Согласись, он выбивается из твоей чисто белой темы.

— Спас ценного прислужника, — в ответ на сомнительный взгляд Аргалора, Рогдар неохотно пояснил. — Очень ценную прислужницу. Нападение на город монстров. Он скрывался, но решил помочь. Я оценил.

— Надеюсь, ты когда-нибудь расскажешь мне подробности… — Льву и впрямь было интересно узнать больше, но прежде чем он продолжил, их всех отвлекли два подошедших дракона.

— Мать⁈ Отец⁈ — ошеломленно выдохнули молодые драконы, наконец-то обратив внимание на важную деталь. — Вы опять вместе⁈ — вид того, как два на дух не переносящих друг друга дракона подозрительно близко стоят вместе, заставил их детей чувствовать себя откровенно неуютно.

От автора: ух, как-то увлёкся диалогами и встречей. Но теперь Тинг уж точно в следующей главе)

Глава 18

Молодые драконы с перекошенными мордами смотрели на удивительно мирно стоявших рядом родителей. Учитывая тот факт, что предпоследний раз на их памяти, когда Сариана виделась с Доруготом, они подрались, а последний почти это сделали, вид «милой пары» вызывал у Аргалора и остальных глубокое чувство неприятия.

Лев быстро оценил вид родителей и не мог не отметить, что его мать времени зря не теряла. Если рост Доругота почти не изменился, достигнув пятнадцати метров, то вот Сариана ощутимо выросла до тринадцати с половиной метров.

Если учесть, что Аргалор к своим годам дорос до семи метров, а с возрастом даже рост красных драконов замедляется, Лев был готов поверить, что рассказы их прадедушки были правдивы, и Сариана всегда была той ещё оторвой.

Но во имя всех темных богов, почему его родители столь мирно находились рядом друг с другом⁈

— Привет, детишки! А вы, я смотрю, времени не теряли, вон, как выросли! — весело поприветствовала их красная драконица, знакомым хищным прищуром окинув каждого из них.

И несмотря на то, что дети Сарианы повидали всякое дерьмо, столь знакомый вид их матери всё ещё заставил их немного поёжиться.

Нет, если подходить к делу объективно, по драконьим меркам Сариана была невероятно заботливой и доброй матерью. На протяжении долгих лет красная драконица терпеливо снабжала своё потомство пищей, защищала его и даже учила.

Существовали драконы, что после рождения вирмлингов просто бросали их. Шанс таких детей дорасти до взрослой жизни был, мягко говоря, удручающим.

Более того, когда её дети ошибались или пакостили, Сариана никогда не использовала физическую силу, довольствуясь магическим давлением. Впрочем, последнее могло быть из-за опасения нечаянно раздавить своих вирмлингов слишком сильным ударом.

Тем не менее доминирующая фигура их матери прочно вписалась в подсознание молодых драконов и проявляла себя даже спустя столько лет.

— Подумать только, они ещё не достигли даже взрослого возраста, но уже стали причиной объявления внеочередного тинга, — покачал головой впечатлённый Доругот. — Приятно видеть, что вы все целы: Сиарис, Аргалор… Аримат и Рогдар.

Двое последних ошарашено замерли, не веря, что отец в конце концов тоже признал их существование. Конечно, у этих двоих было что сказать Доруготу по поводу избирательной слепоты, но их инстинкт самосохранения отговорил их от высказывания претензий.

— Ах, я помню те годы, будто они произошли только вчера, — глаза Сарианы подернулись воспоминаниями. — Я всегда знала, что Аргалор ещё встряхнет этот мир. Ведь как может быть иначе, если сразу после рождения он без всяких сомнений атаковал меня! Вцепился и висел прямо вот на этом когте! Ещё и пищал так угрожающе, яростно дергая головой, будто собирался оторвать мне всю лапу!

Аргалор внезапно почувствовал себя очень не в своей тарелке, когда Сариана начала показывать отцу «этот самый коготь». Особенно же неловко было от заинтересованных взглядов остальных сестёр и брата! Впрочем, очень скоро они тоже хлебнули свою долю унизительных воспоминаний.

— … А Рогдар! Никогда не забуду, когда ему чем-то не понравилась одна из стен в нашей пещере! Он почему-то решил, что она то ли мешает ему пройти, то ли бросает вызов, и поэтому он изо всех сил бился в неё головой, пытаясь пробить себе путь. Лишь после третьей потери сознания он наконец понял, что стена победила…

«Да, Рогдар никогда не был самым острым инструментом в сарае». — мысленно вздохнул Лев. Он тоже помнил те сцены и то, как сам веселился, наблюдая за борьбой Рогдара с непослушным камнем.

— … А жадность Аримат вообще была самой большой среди всех! Как-то она приглядела себе застрявший золотой гобелен в самом низу огромной золотой кучи, после чего решила его оттуда достать, изо всех сил дёргая на себя. Вот только куча оказалась очень неустойчивой и в итоге рухнула ей на голову! Когда я проснулась от грохота и нашла её, то из кучи золотых безделушек торчал лишь панически дёргающийся хвостик! Но Сиарис — это вообще-то что-то!..

— Мать, я так рада тебя видеть! — изо всех сил вклинилась латунная, прежде чем очередь дошла до неё. — К чему ворошить всё это прошлое? Сегодня такой хороший день, давайте смотреть только в будущее!

— А мы не прочь и поворошить! — немедленно рявкнули Аргалор, Аримат и Рогдар, возмущенные тем фактом, что их грязное бельё было вывешено, а Сиарис нет!

— Ах-ха-ха! — громко засмеялся Доругот, ласково потёршись шеей о шею Сарианы под отчаянные взгляды их детей.

— Мать, а как так вышло, что вы с… отцом снова вместе? — нервно спросила Аримат, и уши всех четырёх молодых драконов немедленно напряглись.

— Ох, это немного долгая история, — два дракона переглянулись, и Сариана усмехнулась. — Иногда мы продолжали поддерживать связь, обсуждая ваши успехи и достижения. Каждый из вас столького достиг, что мы оба пришли к выводу, что благодаря нашим великолепным генам любое потомство обречено на величие!

— Именно так, — гордо согласился Доругот. — Первый эксперимент показал невероятные результаты, так почему бы и не продолжить? Кто знает, может ваши следующие братья и сёстры добьются ещё больших успехов?

«Конечно-конечно, ваши гены», — язвительно подумал Лев: «Глупые родители, очевидно, именно моё глубокое и великолепное образование стояло за их превосходным жизненным путём этих глупых сестёр и брата!»

Тем не менее Аргалор не мог не испытывать дискомфорта, и, обменявшись взглядом с остальными молодыми драконами, он лишь подтвердил вескость своих опасений.

«Конкуренты!» — одна единственная мысль горела ярким пламенем в головах молодых.

Учитывая, как ярко пылали амбиции детей Сарианы и Доругота, то для младших родственников на Таросе оставалось не так уж и много для завоеваний!

Аргалор и Аримат тихо кивнули друг другу — в этом деле им пришлось бы поработать вместе: секретная операция «Никаких спиногрызов» была официально начата.

На этом убедившиеся в благополучии своих детей Сариана и Доругот ушли прочь. У их же детей были свои заботы, которые они хотели решить до начала Тинга.

Первым делом оставивший свою стаю Аргалор полетел прямиком к прадедушке, который вернулся к своему любимому занятию — он готовил.

— Ой, кто это, если не мой любимый правнук! — оглушительно поприветствовал Льва Ульдрад Воитель. Титанический дракон прилетел на тинг не с пустыми лапами, а каким-то образом захватил гигантский котёл и специи к нему. Так как прислужники были запрещены, то Воителю пришлось приставить к процессу готовки своих многочисленных родственников.

Вид того, как некоторые драконы разжигают дыханием огонь, другие помешивают воду в котле, а третьи осторожно забрасывают специи, был одной из самых странных вещей, что видел Лев за всю жизнь.

В самом котле плавали различные морепродукты — куски самых опасных океанических монстров, одного упоминания которых достаточно, чтобы довести суеверных моряков Тароса до истерики.

Слова Ульдрада заставили свиту Воителя совсем другими глазами посмотреть на двинувшегося к прадеду красного дракона. Конечно, некоторые из них уже видели, что Ульдрада беспокоился о своём правнуке перед другим титаническим драконом, но нынешнее подтверждение окончательно заверило всех в высоком статусе сына Сарианы.

Аргалор же игнорировал пристальные, завистливые, а иногда и враждебные взгляды своих родственников. Как-то так вышло, что семья Ульдрада никогда особо не славилась крепкими родственными связями.

Если какие-то титанические драконы предпочитали формировать из своих детей и детей их детей свои личные силы, то Воитель жил куда более просто.

— Садись — садись, правнук! Эй, вы! Дайте моему правнуку самый вкусный кусок. Это мой фирменный рецепт, и, можешь мне поверить, я работал над ним целую тысячу лет! Острый бульон из древнего кракена!

Здоровенная каменная миска немедленно была поставлена перед севшим Львом, и тот с наслаждением опрокинул её содержимое в свой желудок.

— Ах! Какая вкуснотища! — с наслаждением воскликнул Аргалор, и он на самом деле не лгал, ведь навыки его прадеда в готовке находились на совершенно запредельном уровне.

Вероятно, если где-то существовал Бог готовки, то ему или ей было бы не стыдно взять пару уроков у Ульдрада.

— Хорошо — хорошо, кушай, есть ещё! — обрадовано умилился Ульдрада, легонько хлопнув Аргалора по спине кончиком крыла, от чего бедный Лев чуть не врезался носом в камень.

Потребовался ещё час напряженной кормёжки, пока округлившийся Аргалор сумел пересилить желание накормить Ульдрада и перейти к причине своего прихода.

— О, никаких проблем, правнук! — услышавший причину Воитель был совершенно не против. Признаться честно, я и сам размышлял о этой твоей идее после твоего прошлого ухода, и, надо признать, в ней и впрямь что-то есть!

— Тогда, прадед, когда планируется Тинг? — удовлетворенно спросил Думов, почёсывая своё круглое брюхо.

— Эх, молодёжь, всегда куда-то торопитесь! — Ульдрада наклонился и попробовал очередное блюдо из котла. Всё прошлое уже раздали другим членам семьи. — Но я не удивлён, моя внучка, Сариана, такой же шебутной была. Всё куда-то спешила, со всеми дралась, всех оскорбляла. Лишь когда вас родила, чуть успокоилась!

Лев внимательно слушал размышления прадеда, так как не хотел, чтобы этот могущественный сверх всякой меры титанический дракон подумал, что Лев пренебрегает его мудростью.

— … Ах да, ты спрашивал про тинг? Думаю, уже скоро. Ещё несколько дней и начнётся.

— Большое спасибо, предок, — кивнул Аргалор и сразу перешёл к другой важной теме. — Прадед, Найт бросил мне вызов. Рано или поздно, но я стребую с него кровавый долг за это. Но теперь я знаю, что за ним стоят даже не один, а целых два титанических дракона…

— Пф-ф-ф, пха-ха-ха! — прервав Льва, Ульдрад громко засмеялся, делая лапами знаки Аргалору замолчать. Успокоился он лишь через минуту. — Давно я так не смеялся! Ты и Найт слишком ничтожны, чтобы ваша свара была достойна внимания этого ублюдка Раганрода. Хоть я его и терпеть не могу, но должен признать, что после ухода с Тароса это пошло ему на пользу. За эти столетия его торговая империя стала одной из крупнейших компаний в изведанной части мультивселенной.

— Но тогда почему произошёл конфликт между вами и Казрексом? — нахмурился Лев, пытаясь понять все тонкости взаимоотношений истинных правителей мультивселенной. — И разве мне не стоит опасаться Казрекса?

Ведь хоть Ульдрад и не пытался строить центр власти, но даже его одного хватало, чтобы с ним считались некоторые межмировые корпорации и страны. Даже если кто-то был способен контролировать несколько различных миров, это отнюдь не значило, что он был в безопасности от гнева титанического дракона.

— Насчёт этого можешь не беспокоиться, — серьезно заявил прадед. — Между нами, титаническими, давно заключен негласный договор о невмешательстве в дела молодых. Будь ты древним драконом, тогда ещё был бы шанс привлечь внимание Алчного, но прямо сейчас лично его и Казрекса тебе опасаться не стоит.

Но прежде чем Аргалор успел облегченно перевести дух, Ульдрад добавил:

— Однако даже так тебе не стоит недооценивать того молодого красного паршивца, а главное, стоявшую за ним организацию. Если они обратили внимание на Тарос, то бой с ними не будет простой битвой.

— Понимаю, — Аргалор вздохнул, предчувствуя, что в дальнейшем число проблем и не собирается уменьшаться. Но, прадед, ты так и не сказал, как называется созданная Алчным организация, сам же не знаю её названия. Во вселенной есть слишком много различных сил, чтобы знать их все.

— Раганрода Алчного надо знать, ведь он не просто «все», — поучающее заметил Ульдрад. — Называется же она просто: «Торговая компания». Имя глупое, но амбиции Раганрода заключаются в том, чтобы его Торговая компания разрослась до единственной во вселенной, поэтому ей не нужно особое название, ведь она будет одна и её ни с кем не перепутают.

Аргалор уважительно кивнул. Он никогда не встречался с Алчным, но его видение понравилось Думову.

— Ну раз поговорили, а новое блюдо готово, — Ульдрад приказал другим драконам погасить огонь. — То пора и покушать!

Лев страдальчески прикрыл глаза и болезненно схватился за распухшее пузо.

Когда он сюда прибыл, то знал, на что шёл.

* * *

Внеочередной драконий тинг начался.

Те из драконов, что умели управлять камнем, потратили немало сил и времени, чтобы создать для каждого повелителя неба свою плоскую платформу, выдвинутую из чашеобразной формы арены.

В этот день в центре океана собрались даже не сотни, а тысячи драконов. Многие из спящих древних чудовищ, разбуженные взбудораженными коатлями, невольно заинтересовались происходящим и решили заглянуть.

Но только восемь из истинных монстров стояли во главе сегодняшнего тинга — четыре цветных и четыре металлических. Тарос всегда был центром жизни этих двух подвидов истинных драконов. Именно они были выбраны вести церемонию и подтвердить окончательное решение.

Для них в центре арены были построены восемь выделенных мест, перед которыми стоял каменный помост для выступлений.

Ведущим нынешнего тинга был выбран золотой титанический дракон — Сутрус Величественный. Именно ему когда-то помешал штормовой великан Тир прикончить Бароса Мучителя.

Сам Сутрус пользовался значительным уважением не только среди всех металлических, но его признавали в том числе и некоторые цветные. Несмотря на характерное для золотых высокомерие, Сутрус был прекрасным политиком, что и требовалось в этой сложной ситуации.

— Драконы! — рёв Величественного сотряс арену и привлёк внимание каждого. Разговоры затихли, и все драконы стали внимательно слушать. — Сегодня мы здесь собрались из-за немыслимого святотатства! Все вы знаете о нём, но я всё равно его скажу! Право любого истинного дракона на свободу было самым ужасным образом попрано и уничтожено! И сегодня мы должны решить, что делать с теми, кто дерзнул на такое преступление!

Драконы были слишком высокомерны и неорганизованны, чтобы разводить слишком долгие собрания. Хуже того, многие из не вошедших в «совет» титанических никогда не славились терпением.

После слов Сутруса развернулся настоящий ад. Каждый дракон счёл своим долгом взреветь и выкрикнуть пару ругательств. Больше половины развернули свои могущественные ауры, из-за чего ткань мира немедленно начала комкаться и слабеть.

Сквозь прорехи немедленно начал просачиваться хаос и прочие энергии из других планов, но коллективная мощь драконов уничтожала и развеивала всё это на месте. Тем не менее нескольким заранее предупреждённым титаническим драконам пришлось поднапрячься, чтобы стабилизировать ситуацию.

Им в этом помогали и молчаливо собравшиеся мировые элементали. Мировым духам не особенно хотелось прибирать за разбушевавшимися драконами, но выбора не было.

Наконец накал страстей улёгся, и Сутрус сумел продолжить.

— Сейчас слово даётся тому, кто узнал о преступлении против всей драконьей расы и немедленно пресёк это злодеяние! Аргалор Убийца Бароса, выйди и предстань перед тингом!

Лев медленно поднялся. Его движение привлекло внимание ближайших драконов, за чем последовал эффект домино. Не прошло много времени, как тысячи взглядов сосредоточилось на нём одном. Это чувство давления было намного интенсивнее, чем при споре с Найтом, ведь тогда за ним наблюдала лишь часть драконов.

Крылья Аргалора мощно подбросили тело красного дракона, направив его к центру арены. По рядам же повелителей неба прошлись сотни шёпотков.

Благодаря своему спору с Найтом, убийству Бароса и знакомству с Ульдрадом Аргалор обладал достаточно известной личностью. Можно даже сказать, что слава Аргалора превосходила славу некоторых титанических драконов.

Теперь же, одним лишь своим появлением перед всеми, Аргалор навсегда будет вписан в историю драконьей расы. Тарос всегда занимал важное место в событиях повелителей неба, и внеочередной тинг редко собирался даже на протяжении всей истории.

Когда Лев приземлился на сцену, то он уже знал, что ему стоит сказать. Не было необходимости в каком-то сложном представлении, ведь в отличие от смертных рас его слушателями были драконы, а значит вежливые расшаркивания были бы приняты за слабость.

— Меня зовут Аргалор Убийца Бароса! — взревел Лев, и его телепатические слова разошлись к каждому из присутствующих. — Я и моя корпорация вступили в войну с Гномпромом, корпорацией гномов. В этом не было ничего удивительного и необычного — каждый из нас хотел богатств другого, и ради этого мы сражались.

Драконы признали этот факт. Желание отобрать чужое богатство через сражение и убийство было абсолютно нормальным и приемлемым. Другое дело, презренное воровство сокровищ — здесь ни у кого из собравшихся не нашлось оправданий.

— … Но какого же было моё удивление, когда я узнал, что жаждущие нашей силы коротышки посмели похищать и издеваться над истинными драконами! О да, они были осторожны и методичны, что позволило им скрывать эту тайну на протяжении веков. Однако их злодеяния оказались так велики, что правда всё равно вышла наружу!

Аргалор в красках рассказал, как позволил себя пленить, чтобы пробраться в самый центр злодейского логова. Как он приказал своей сестре атаковать снаружи, чтобы никто из виновных не сумел уйти.

Вставшие затем Таранис и Гаскарий хмуро подтвердили слова Льва, просветив общество повелителей неба про некоторые из пыток гномов. И если вначале многие драконы смотрели на древних с презрением, то под конец их глаза наполнились если не жалостью, то ужасом.

Одна лишь мысль, чтобы пережить подобные муки, наполняла тела драконов холодом.

Коатли уже рассказали всем о самом преступлении, но когда всплыли подробности, то равнодушным не остался никто.

— Смерть этим проклятым коротышкам!

— Уничтожить их всех, до последнего!

Вскакивающие со своих мест драконы требовали одну кару за другой. Потребовалось немало времени, чтобы их утихомирить.

Но самая главная часть речи Аргалора была ещё впереди. Лев повернулся и многозначительно посмотрел на Ульдрада, на что тот усмехнулся и поднялся под удивлёнными взглядами остальных титанических драконов.

— Мой правнук оказался достойным представителем молодёжи. Пока у нас рождаются такие потомки, то за род драконов можно быть спокойными!

Товарищи Воителя недоуменно переглянулись, но всё же поддержали слова Ульдрада, как и собравшиеся драконы. Вот только Воитель ещё не закончил.

— Именно поэтому я позволяю Аргалору Убийце Бароса представить всем свой проект!

— А? — все титанические ошарашенно повернулись к невероятно довольному Ульдраду. — Какой ещё проект⁈ Во что ты нас втянул⁈ Об этом никто не договаривался!

Лев же, понимая, что сегодняшняя возможность лучшая из всех, что когда-либо ещё появится в его жизни, немедленно отдал приказ Сиарис, что создала у него над головой гигантские иллюзии прекрасного островного города.

— Я представляю вашему вниманию уникальный драконий город, Аргалор-бург! Место, созданное для драконов драконами, где все ваши желания могут быть исполнены! Вы соскучились по вкусной еде? Аргалор-бург позволит вам вкусить самые прекрасные блюда драконьей кухни! Лучшие прислужники-повара десятилетиями будут учиться, чтобы удовлетворить самый изысканный вкус!

Иллюзии представили тысячи невероятно необычных блюд, часть из которых Ульдрад показал Сиарис ранее.

— Если же вы жаждете сражений, то специальная арена даст вам и эту возможность! Сражайтесь сами или наблюдайте за битвами прислужников! Определите, чьи прислужники сильнее и могущественнее! Самое же главное, каждый может заработать на ставках!

Вид гигантской арены и сражающихся на ней иллюзорных драконов невольно привлёк внимание. Если изначально драконы не особо были заинтересованы, то вот теперь у них вспыхнул неподдельный интерес.

— Ну и наконец, вас будет ждать целая сеть мастеров, чья задача вывести ваш облик на новую величину! Шлифовка чешуи! Груминг когтей и рогов! Отмачивание в уникальных растворах, сделавших вашу чешую самой сверкающей чешуёй во всей вселенной!

Многие из драконов и дракониц не остались равнодушными. Будучи невероятно гордыми существами, драконы уделяли своему облику немало внимания.

— Тем же, кому магия и рост знаний ценнее обычных житейских радостей, магическая библиотека Аргалор-бурга готова открыть свои двери! Предоставьте библиотеке знания магии, которой в ней нет, и получите двойную компенсацию в магических заклинаниях!

К счастью, Аргоза клятвенно пообещала, что Хорддинг согласился скинуться первоначальными знаниями, чтобы наполнить библиотеку для стартового «рывка».

— Через пару лет Аргалор-бург будет окончательно достроен, поэтому не упустите возможность первыми насладиться всеми прелестями Драконьего города!

Когда Аргалор закончил свою речь, иллюзии у него над головой взорвались яркой вспышкой, оставив лишь затухающий образ гигантского города.

Но если для обычных повелителей неба неожиданное представление было пусть и странной, тем не менее частью «программы», то вот «жюри» возмущённо смотрело на невинно улыбающегося Ульдрада.

Наглость одного титанического дракона и его правнука лишила совет дара речи!

Да, формально никакого запрета не было, а Ульдрад имел право принимать решения. Однако дерзкая авантюра вызвала у титанических драконов чувство зависти.

Если бы они знали, что Ульдрад сделает такой ход, они бы тоже подготовили свои выступления!

От автора: весь тинг не поместился, но зато Аргалор успел воспользоваться возможностью.)

Глава 19

— Кхм, — криво ухмыльнулся Сутрус, вместе с остальными титаническими драконами сверля улыбающегося Ульдрада настороженными взглядами. — Надо признать, это неожиданное предложение, но сейчас рассматривается другой вопрос!

Величественный очень хотел сказать куда более жесткие слова Аргалору, но так как сейчас был тинг, а его прадедушка был одним из членов «комиссии», то Сутрусу пришлось неохотно играть куда более мягкую роль.

— Вы абсолютно правы, — к удивлению золотого дракона согласился Лев и немедленно продолжил. — Именно поэтому, чтобы искупить свою ошибку, я обещаю, что построю в Аргалор-бурге вашу зачарованную статую в полный рост! Ведь сегодня именно вы ведёте столь знаковый тинг, а значит ваши достижения должны быть зафиксированы в истории всех драконов! А где ещё как не в городе драконов может стоять ваша статуя?

Сутрус остановился, а его взгляд на Аргалора немедленно изменился на куда более внимательный.

«Какой благодарный и хитрый молодой дракон!» — не мог не восхититься Величественный, довольно кивая своим мыслям: «Ульдраду по-настоящему повезло. Обычно следующие поколения лишь разочаровывают, но с Убийцей Бароса определенно можно иметь дело. Надо будет как-то залететь в этот Аргалор-бург и оценить мою будущую статую…»

— Кхм!.. — громко прочистил горло Ульдрад, возмущенно и с намёком смотря на своего правнука. Весь его вид буквально кричал: «Как это Сутрус получил статую, а он, можно сказать, один из основателей города, нет⁈»

— Естественно, как я могу забыть и о вас, Ульдрад Воитель! Ведь именно вы помогаете мне создавать место, где всё создано для драконов! Несомненно, ваша статуя тоже будет построена!

«Во имя Олдвинга, почему у них есть статуи, а у нас нет⁈ Чем они лучше нас⁈» — именно эта мысль прострелила разумы оставшихся семерых титанических.

Естественно, для существ их масштаба создание статуй было откровенно смешным делом. Если бы они их захотели, то могли бы походя захватить какие-нибудь миры, поработить жителей, после чего заставить их штамповать столько, сколько нужно. С их продолжительностью жизни не прошло бы много времени, как поверхность тех миров была бы покрыта статуями, как леса деревьями.

Но одно дело монументы смертных и совсем другое, когда их строит другой дракон! Более того, с появлением статуи одного из них, остальные тоже не желали отставать.

Конечно, в некотором роде столь наглое и откровенное «подлизывание» считалось неподходящим для гордого имени дракона, но зато теперь с появлением в Аргалор-бурге девяти гигантских статуй титанических драконов даже остальные могущественные повелители неба девять раз подумали бы, стоит ли устраивать этому городу внезапное уничтожение.

Лев отнюдь не забыл, в каком мире он живёт. Хоть у него и была сила, власть и знакомства, но в масштабах тысячелетних чудовищ Тароса всё это могло исчезнуть словно пыль от щелчка одного фиолетового здоровяка.

Хватило бы всего одного обиженного титанического дракона, чтобы Аргалор-бург вместе со всеми прилегающими территориями превратился бы в расплавленный кратер, кислотное море, ядовитое болото и тому подобные страшные вещи.

Сейчас же глядя на куда более благосклонное взгляды членов совета тинга, Аргалор понимал, что всё им сделанное точно не зря.

И раз уж эта часть плана тоже увенчалась успехом, то следовало продолжать! Вот только Думов слишком уж недооценил успех своего начинания.

— Мне, Кханиси Отравляющей мир, тоже нравится идея этого города! Ты, маленький дракон, всё очень хорошо придумал! — со своего места текуче поднялась исполинская титаническая зелёная драконица, чей размер на пару метров превышал даже Ульдрада. В её хищных глазах вспыхивали весёлые блики. — Я думаю как-нибудь тоже заскочить в твой городок…

— Для меня будет честь принять кого-то вроде вас, — тут же максимально уважительно ответил Лев, сразу осознав, на что намекает собеседница. — И естественно, какой город может осмелиться существовать без вашей статуи?

— Раз уж будет и её статуя, то и я загляну…

Если ранее большинство титанических драконов скучали и не особо интересовались происходящим, то внезапная «халява» немедленно привлекла их внимание.

И хоть число титанических драконов не превышало и двух десятков, но это уже заставило обливаться Аргалора холодным потом! Ведь несмотря на сравнительно простое создание постаментов благодаря магии земли и камня, зачарование их было совсем другим делом.

И словно этого мало, каждая статуя, учитывая размер титанических драконов, занимала чертовски много места, а размер Аргалор-бурга был сравнительно небольшим. Поместить в нём более двадцати статуй титанических драконов было возможно, но требовало усилий.

Вот только стоило Аргалору познакомиться со всеми титаническими и заверить их в обязательном создании постаментов, как следом начали вставать уже и уважаемые древние драконы. А их число измерялось уже даже не десятками, а сотнями!

Но прежде чем Лев окончательно впал в панику и стал на ближайшие несколько сотен лет прославленным создателем драконьих статуй, своё веское «фи» сказали титанические драконы.

— Вы сравниваете себя с нами⁈ — раздражённый рык Сутруса вместе с остальными заставил всех древних драконов немедленно сесть обратно на свои места и сделать вид, что они так там и сидели. — Вы считаете, что ваши статуи достойны стоять рядом с нашими⁈

Как оказалось, никто так не считал, и инцидент был быстро исчерпан. Однако Лев очень хорошо осознавал, что хоть древние драконы ничего не могли сказать своим ужасным предкам, они вполне могли потом затаить обиду на самого Аргалора!

Следовало как можно скорее придумать выход, и срочно ищущий решение разум Льва кое-что нашёл.

— Касательно же древних драконов! — Аргалор повысил громкость своих слов, делая вид, будто он и так собирался это сказать, но просто не успел. — Каждый из вас получит возможность приложить лапу к любому из зданий или любому месту в городе и оставить там свой след вместе с подписью! Тогда каждый раз, когда вы или любой другой странник прилетит в Аргалор-бург, то будете видеть, что вы были частью этого легендарного места!

Лев уже не обращал внимания, что этого самого «легендарного места» ещё даже нет. В конце концов, если куда-то прилетает более двух десятков титанических драконов — это место автоматически становится чем-то уникальным.

Услышавшие последние слова Аргалора древние драконы забыли о своих обидах и принялись с интересом обсуждать, где и кто собирается оставить свои подписи, однако Лев их не слушал, ведь его внезапно пробило чувство сильного холода.

Медленно Думов повернулся и натянуто улыбнулся пристально на него смотрящим титаническим драконам.

— Естественно, вы тоже сможете оставить свой отпечаток вместе с подписью! — взгляды Ульдрада и остальных тут же стали благодушными, будто они не собирались изничтожить Думова в пыль пару секунд назад.

«Вот это называется игра с высшими ставками!» — мозг Аргалора лихорадочно соображал, а в голове крутились сложные схемы и планы: «Одна ошибка может привести меня в такую отчаянную ситуацию, где мне до конца жизни придётся скрываться на границах исследованной вселенной, но если я выиграю, то это изменит всё!»

Происходящее здесь понимали и многие другие молодые и взрослые драконы. Прямо сейчас на их глазах один из них храбро рискнул всем и выиграл! За считанные десятки минут Аргалор стал кумиром сотен драконов, воплотив их идеал отчаянного дельца, готового пойти на всё ради наживы.

Сам же Убийца Бароса уже мысленно прикидывал, получится ли разместить под ногами исполинских статуй титанических драконов какие-нибудь будущие заведения. Высота ног постаментов позволит тем же молодым и взрослым драконам заходить и тратить свои сокровища в зданиях со столь уникальной «крышей».

Да и облик Аргалор-бурга в таком случае будет поистине незабываемым. Если города магов в том же Асимахском халифате предпочитают застраивать всё вокруг высокими башнями, то Аргалор-бург будет строить статуи великих драконов!

А затем, кто знает, может слава «Города драконов для драконов» распространится так далеко, что титанические ящеры со всей вселенной будут прилетать сюда, чтобы получить свою статую и ничем не быть хуже других титанических.

Естественно, они при этом будут тратить свои сокровища в многочисленных заведениях. Трудно было даже представить, сколько богатств накопили титанические повелители небес за свои чрезвычайно долгие жизни.

Перед мысленным взором Аргалора предстал бесчисленный поток сокровищ, столь огромный, что он ничем не уступал Млечному пути. Золото, артефакты и прочие со всей вселенной и бесчисленных миров, словно сияющие звёзды, плыли прямо в распахнутые объятия Аргалора, сам же он в этом момент нежно покачивался на золотых планетах…

— Аргалор… Аргалор!.. Аргалор!!! — чей-то громкий рёв разбил мечты Льва на осколки, рывком вернув его в холодную реальность, где не было ни золотых планет, ни галактических сокровищ.

Думов смущенно осознал, что пока он мечтал, титанические драконы бессильно пытались до него дозваться.

Ульдрад, Сутрус и остальные члены совета понимающе переглянулись.

«Кажется, выступление перед столькими могущественными существами окончательно утомили этого персептивного молодого дракона. Надо дать ему отдохнуть!» — все они пришли к одному и тому же решению. Мысли титанических ящеров были наполнены глубокой заботой, ведь… Аргалор всё ещё должен был им всем великолепные статуи!

Даже Казрекс Белый апокалипсис, союзник Раганрода Алчного, бросил на Найта предупреждающий взгляд. Прямо сейчас Аргалор был одним из самых неприкосновенных существ во всей вселенной, ведь он был должен десяткам титанических драконов!

Опять же, Казрекс тоже хотел свой постамент.

— Ты можешь возвращаться на своё место, Аргалор, — сердечно заявил Сутрус, покровительственно посмотрев на Аргалора.

Сам же Думов лишь кивнул, не доверяя своему голосу. Провожаемый шокированными, восхищёнными и вызывающими взглядами, Убийца Барос приземлился на своё место.

Если бы все ближайшие места вокруг Аргалора не были заняты его союзниками, то его бы уже атаковали десятками вопросов и предложениями окружающие повелители неба.

В данный момент, чтобы осознать весь масштаб известности Льва, стоит представить, что в момент новогодней речи президента Думов тоже появился в кадре и предложил заглянуть в его деловой центр, чтобы что-нибудь там прикупить.

Каждому стало ясно, что когда Лев вернётся в Стальбург, его тихая жизнь с мировыми корпоративными войнами закончится и начнётся новая, куда более масштабная глава.

— Хорошо, раз с этим покончено, то теперь мы должны решить, каково будет наказание гномов за их преступления! — решительно заявил Сутрус. — Теперь каждый из драконов получит возможность высказаться по поводу наказания или того, как стоит поступить с гномами. Его или её слова будут зафиксированы на этой доске…

Над центром арены возникла гигантская иллюзия пустого полупрозрачного квадрата.

— Если кому-то понравится какой-нибудь из записанных пунктов, то можно повторить их, а не придумывать новые. Если наказания будут похожи, то они будут добавлены в уже существующий пункт! Когда подсчёт наказаний будет завершён, то настанет очередь голосования! Чьи наказания получат большинство голосов, те и будут выбраны!

«Кто бы мог подумать, что у нас, у драконов, будет одна из самых наглядных и действенных демократических моделей?» — мысленно ухмыльнулся Аргалор: «Благодаря нечеловеческой памяти совет запомнит каждое предложение и ничего не упустит, а магия иллюзий позволит всё наблюдать в реальном времени. Первыми будут голосовать титанические драконы, затем древние, старые, взрослые и наконец молодые. Примечательно, что голос титанического дракона равен голосу молодого ящера. Впрочем, это не мешает потомкам того или иного титанического „случайно“ голосовать за предложения своего предка».

Однако Думов также не был слеп к слабости такой системы.

«К несчастью, это будет чертовски долгое собрание. Пока слова каждого из тысяч драконов не будут зафиксированы, пройдёт явно не один день. Лишь драконы со своим невероятным телосложением могут выдержать столь долгий процесс принятия решения. А ведь есть ещё и голосование. Благодаря тому, что наша раса относительно немногочисленна, всё это голосование хоть как-то возможно. Будь нас миллионы, такой процесс мог растянуться на годы вперёд…»

Медленно и неуклонно драконы начали высказывать свои мысли. Начало очереди было случайно выбрано где-то в центре арены, а затем двигалось сверху вниз по часовой стрелке. Когда титанические быстро закончились, пришла очередь древних.

Довольно быстро стало ясно, что большинство драконов не особо славились воображением.

Самый первый пункт на доске: «Убить их всех!!!» — звучал бесчисленное количество раз. Совет был даже вынужден создать подпункты первого выбора, где описывались способы уничтожения, так сильно пришлась по душе драконам мысль уничтожить своих обидчиков подчистую.

Тот же вариант: совместными усилиями обрушить свод подземного мира на головы коротышек, очень уж понравился слишком многим драконам. Повелителей небес не слишком беспокоило, что после катастрофы такого уровня весь Тарос будет сотрясаться бесчисленными землетрясениями.

Тем не менее довольно скоро был выдвинут второй пункт, заставивший большинство драконов резко пересмотреть свою позицию.

— Но если мы уроним на гномов верхушку подземного мира, то их ценности и богатства тоже пропадут! Так может лучше сначала ограбить их, а вот затем уронить свод?

Эта перспектива нашла ещё большую поддержку в глазах всего драконьего рода. Сокровища гномов с давних пор манили повелителей небес, так что как они могли от них отказаться?

Именно здесь наконец-то появился третий пункт, и за него ратовали сразу несколько фракций повелителей небес, среди которых драконы-корпораты составляли значительную часть.

— Если мы уроним свод и породим мировую катастрофу, то и наши собственные корпорации на поверхности понесут ущерб! Этого ни в коем случае нельзя допустить! — драконы-капиталисты совершенно не желали терять тщательно воспитанных прислужников. К ним же присоединились и синие драконы.

— Мы против полного уничтожения гномов! Ведь те же песчаные гномы давно отказались от всех связей со своими подземными собратьями. Теперь они живут на поверхности и ни в чём не виноваты! — праведные слова синих драконов звучали особенно яростно в связи с тем фактом, что многие из песчаных гномов были или их прислужниками, или работали на них. Потеря такого количества умелых рабо… смертных была недопустима!

Подобная постановка вопроса разорвала общество драконов на два непримиримых лагеря — сторонников полного уничтожения и тех, кто предпочитал лишь частичный геноцид.

Не родись на Таросе Аргалор, то, скорее всего, победила первая партия, но влияние Льва породило слишком многих корпоративных и полу-корпоративных драконов. Последние хоть и не создавали корпораций, но научились пользоваться всеми благами их существования.

Впрочем, кроме столь масштабных споров имелись и заметно более «обычные» причины по отказу от полного уничтожения гномов.

— Я за частичное уничтожение гномов и тщательный контроль их популяции, — сурово заявил Ульдрад. — Если мы уничтожим их полностью, то как мы будет делать знаменитую гномовуху? Этот легендарный алкоголь является одним из десяти уникальных драконьих алкогольных рецептов!

Любители выпить были вынуждены признать аргументы титанического дракона, в очередной раз подтвердив мудрость старого поколения. Ведь если бы не его слова, они могли бы совершить невосполнимую ошибку!

Как итог, хоть под конец обсуждения число пунктов исчислялось десятками, фактически имелось всего несколько горячо обсуждаемых. Именно они и были выбраны для голосования.

— Кто за то, чтобы уничтожить гномов подчистую? — не было смысла переходить к остальным пунктам, если бы победил самый первый. В случае его выбора, все бы перешли к подпунктам.

Однако осознание наличия пустынных гномов и полезность коротышек в производстве гномовухи заставили многих повелителей небес передумать, из-за чего поднятых лап оказалось меньше четверти.

— Решено! — подытожил Сутрус. — Гномы не будут полностью уничтожены. Теперь решим, какая именно часть их расы будет истреблена!

Кровожадный рёв тысяч рычащих глоток был ему ответом.

Вот теперь спор пошёл куда активнее. То и дело некоторые драконы вскакивали и жаждали броситься на тех, кто призывал к уничтожению полезных для них «ресурсов». Благо, наличие красных «полицейских» сдерживало эти горячие головы.

Именно здесь Аргалор, а точнее его план, вновь оказал влияние. Чуть ранее, когда Лев просил Ульдрада дать ему шанс выступить перед всеми повелителями неба, он также рассказал Воителю о своём плане привлечь в корпорацию многочисленных беженцев от гномов.

Лев предложил великому предку поддержать сохранение этих будущих прислужников хотя бы для ускорения строительства Аргалор-бурга. Лишившись всего, эти несчастные окажутся превосходными строителями, желая показать свою полезность перед их новыми правителями.

Согласившись, Ульдрад вместе с Аргалором обошли многих из сторонников корпоративного пути, рассказав о будущей возможности. Льву было жаль делиться, но он знал, что без совместного лоббирования их предложения судьба гномов будет незавидна.

Вот только Аргалор явно недооценил масштаб своей репутации. В тот момент, когда он опять выступил перед всеми и предложил сохранение жизни беженцев для последующего их использования, его тут же поддержало немало драконов и без влияния Ульдрада. Когда же присоединился Воитель и ещё несколько влиятельных лиц, то это предложение немедленно скакнуло на самый верх таблицы.

Весь внеочередной тинг занял целую неделю, и лишь к началу восьмого дня Сутрус устало подвёл итог.

— Пусть каждый услышит решение, которому должен следовать каждый дракон Тароса! Те из гномов, что живут на поверхности или уйдут на поверхность, более не считаются подземными гномами! Те же из них, кто останется в подземном мире, будут изничтожены до самых малых величин, достаточных для использования! Сокровища же их объявляются свободным призом для каждого дракона! Идите же и возьмите богатства этих преступников, ведь мертвецам они больше не принадлежат!

— Да-а-а! — могучие крылья ударили воздух, когда тысячи драконов взмыли вверх в адском желании самыми первыми успеть к великому разграблению.

Никто не пытался управлять процессом или назначать командиров. Поиск входов в подземный мир или охота на гномов зависела теперь только от самих ящеров. Да и в этом не было смысла, учитывая их общую силу.

Те из драконов, что умели управлять водой, прямо на лету выбрасывали рыбу в воздух и пожирали её, не желая замедляться ни на секунду.

Все из них устали после недели бесконечных обсуждений, но возможность устроить резню целой расы и её ограбление наполнили жадные драконьи сердца новой силой.

Рыбачащие на побережье рыбаки в панике попадали из своих лодок в воду, когда заметили летящих из океана драконов. Но повелители неба не удостоили эти суденышки и взгляда.

Многие из повелителей неба устремились к самым известным трещинам и путям в подземный мир. Когда драконы долетели дотуда, то перед зрителями предстало бы ужасающее зрелище, где повелители неба, словно гигантские муравьи, один за другим прорывались в норы и устремлялись к гномьим тейгам.

Если где-то существовали крепости коротышек или ворота, то они были разбиты и снесены за считанные минуты.

Некоторые из титанических ящеров, не желая искать достаточно широкие для их крупных тел проходы, пробивали себе проход силой, прожигая километры пород и камня прямо вниз.

Надо ли говорить, что когда такие лучи наконец-то добирались до цели, то под землёй начинался форменный апокалипсис.

Оставшиеся клановые войска пытались сформировать оборону, но что они могли сделать перед столь подавляющей силой? В отчаянии они открывали самые секретные хранилища, но волна алчной чешуйчатой плоти пробивала и растерзала любое сопротивление.

Пока же внизу шла невообразимая резня, наверху мир непрерывно дрожал. Короли и правители смертных с перекошенными лицами не могли поверить во весь ужас ситуации.

Хоть их архивы и сохранили информацию об ужасах прошлой войны с драконами, но за долгие года многие правители уверились в собственной безопасности. Теперь они уже не были так уверены.

Холодное осознание собственной смертности перед такой силой заставляло их очень плохо спать по ночам.

Некоторое осознание досталось и штормовым великанам. Древние враги драконов мрачно подтвердили тот факт, что на Таросе они проигрывают свою нескончаемую войну.

Если число титанических и штормовых ящеров всё ещё было примерно равно, то вот количество древних и уж тем более старых драконов значительно превышало число сопоставимых по силе штормовых гигантов.

Драконы оказались куда более плодовитыми и приспосабливающимися, чем их противники.

Аргалор же в этот момент тоже был занят. Так как Мировая Корпоративная война закончилась, то можно было не бояться внезапного нападения. В связи с этим Лев отправил все свои силы принимать и обустраивать хлынувший изо всех щелей поток гномов-беженцев.

Сам же Думов отчаянно строил планы по скорейшей постройке Аргалор-бурга. Хоть титанические драконы и прожили тысячи лет, но, как ни странно, они далеко не всегда славились терпением.

Если Лев не успеет возвести обещанные статуи, то ему придётся столкнуться с последствиями.

Также он не забыл и о Найте с его ужасающим покровителем. Да, на ближайшее время Аргалор был защищён, но рано или поздно он окажется сам по себе. К тому моменту Льву стоит освоить достаточно сил, чтобы лично заглянуть в один из «центров вселенной», а именно мир Тысячи путей.

Хоть Раганрод и был невероятно могущественен, но Тысяча путей скрывала в себе существ не слабее. Кто знает, может там получится найти союзников.

Так или иначе, но когда наземные расы осознали, что целью драконов являются не они, а Мировая корпоративная война закончилась, то настроение жителей Тароса неуклонно поползло вверх.

Из-за войны большое количество мелких стран, городов и портов оказалось разрушено, а их восстановление позволит многим новым силам подняться.

Хоть мировая война и закончилась, что означает невозможность крупных сражений, тайная война отнюдь не закончилась, а лишь собиралась усилиться многократно.

Тарос на полном ходу шёл по пути Холодной войны корпораций.

Конец седьмой книги.

От автора: Ох, уже седьмой том приключений Аргалора! Естественно, как вы знаете, это стало возможным лишь благодаря вашей материальной и душевной поддержке.)

Следующая книга будет об Аргалор-бурге и осторожном выглядывании за пределы Тароса.) И начнётся она в 10.00 по Москве 24.03.2025.

А пока подписывайтесь, чтобы не пропустить!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Попаданец в дракона – 7

Content

Попаданец в дракона — 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene