А. Морале

Газонокосильщик (черновик)

Глава 1

Куда я попал?

— Ваш сын…

— Пасынок, — деловым тоном поправила симпатичная темноволосая женщина сидящего за массивным рабочим столом мужчину.

— Да, пасынок, — нехотя кивнул мужчина. — Он мастурбировал на девушек в раздевалке. К сожалению, мы вынуждены будем обратиться в полицию…

— Может не нужно? — поморщилась женщина. — Вы же знаете — муж будет недоволен.

— Знаю… — вздохнул мужчина и перевел взгляд на меня. — Поэтому я и разговариваю сейчас с вами, а не с полицией, миссис Стоун. Сделайте с ним что-нибудь!

— Что я сделаю? — вопросительно развела руками в сторону брюнетка и чуть повернула голову вправо, глянув на меня укоризненным взглядом.

Да что они все вылупились на меня?

— Я не знаю, — пожал незнакомый мне мужчина плечами. — Пусть дома этим занимается! Случится ведь беда!

— Да какая беда⁈ Он безобидный! — резонно заметила брюнетка. — Да он слова плохого никому не скажет!

— Смешно! — мужчина покачал головой, усмехнувшись в пышные чёрные усы. — Учитывая, что он у вас вообще не говорит никогда — смешно!

Что они там лепетали между собой, я даже не мог понять. Английский — не мой конек. Вот говорили бы они по-русски, ну или хотя бы по-немецки… Тогда — да.

Я вздохнул и покрутил головой по сторонам. Большой, просторный, светлый кабинет. Деревья за окном, солнце… В комнате трое человек, вернее, кроме меня ещё двое. Миниатюрная, фигуристая и симпатичная девушка лет тридцати, сидящая на стуле рядом со мной… Даже очень симпатичная! Большие зелёные глаза, коричневые, шелковистые волосы в каре, приятный аромат цветочных духов, сумочка-клатч, цветное платье и какие-то старомодные, хоть и красивые босоножки.

И мужчина — заметно постарше, в строгой рубашке, галстуке, со слегка взъерошенной шевелюрой на голове, с чёрными усами и окладистой, ухоженной бородкой. Судя по тому, что он сидел по ту сторону стола — это был его кабинет. Да и табличка, стоящая перед ним, выдавала его с потрохами: «High School Principal: Mr. Fraser». Хм… Судя по всему, он у нас — директор школы.

Что я делал в школе, да ещё и в американской или, как вариант, с углублённым изучением английского — я не мог приложить ума. А ещё меня смущали мои руки…

Я вытянул кисти перед собой, повертел и полюбовался ими, не заметив брошенные в мою сторону удивлённые взгляды. Это не мои руки! Да это вообще не руки — это ручища!

Но даже не это странно… Странно всё остальное.

Почему все вокруг меня говорят на английском?

Почему я в кабинете директора школы?

Почему на мне странные штаны и рубашка, которых у меня отродясь не было?

Почему на меня ругаются, судя по тону, как на нашкодившего ребенка? Я давно не ребенок, ребятки! Я дядька 45-и годков. Да я старше вас!

— В общем, ваш пасынок подглядывал за девочками в раздевалке, держа член в руках… — вздохнул мужчина.

— Свой член? — на всякий случай уточнила женщина.

— Что? — на секунду растерялся хозяин кабинета.

— Я говорю — свой член? А то мало ли…

— Свой! Чей же ещё⁈ Послушайте, миссис Стоун… — обратился он к женщине доверительным тоном. — Я понимаю, ваш муж щедрый спонсор нашей школы и почётный гражданин города… Но если бы вашего парнишку за этим делом застал кто-то другой… Я не знаю, чем бы это закончилось. А если он на этом не остановится и пойдёт дальше?

— Дальше? — растерянно нахмурилась женщина.

— Если он решит потыкать своим прибором в живого человека, да ещё помимо воли этого самого человека? А прибор у него дай бог каждому! Таким и убить можно. Послушай, Мэри… — перешёл мужчина на неофициальный тон. — Мы с тобой давно знаем друг друга. Вы с моей женой дружите уже не один год, мы соседи… Могу я дать тебе один совет?

— Давай… — вздохнула женщина, снова бросив на меня осуждающий взгляд.

— С парнем нужно что-то делать. Иначе, он мне тут таких дел натворит! — категорично произнёс мужчина. — Поверь моему слову.

— Что я могу сделать?

— Джек когда возвращается из поездки?

— Через месяц.

— Не скоро… — мужчина нервно побарабанил пальцами по столешнице, сверля меня задумчивым взглядом. — Слушай, ну научи ты парня выпускать пар!

— Пар? — растерянно пробормотала брюнетка.

— Пар. — кивнул директор школы. — Ему сразу полегчает.

— Как?

— Ну я не знаю… — мистер Фрейзер откинулся на спинку своего стула. — Купи ему журнал с девчонками, запри в комнате, дай носок. Или в душ отправь. Намекни, как это правильно делать, как выпускают пар взрослые парни. Тем более, он это и так умеет, как я понял. Просто пусть делает это не в школе, и не в школьной раздевалке. А как все нормальные люди — дома.

— Я? — растерялась брюнетка ещё сильнее. — Я должна объяснить ему это?

— Ну не я же! В идеале — твой муж. Он же всё же мужчина. Но месяц мы, вернее ты, ждать не можешь. Нужно решать проблему сейчас.

— И ты сейчас серьёзно? Без шуток? — на всякий случай уточнила женщина.

— Да какие уж тут шутки, Мэри!

— Я… Я попробую… — обречённо вздохнула брюнетка.

— Ну вот и славно. — удовлетворённо хмыкнул хозяин кабинета. — Кстати, дома он как себя ведёт? — кивнул он в мою сторону, и мне это снова не понравилось.

Чёрт! Понять бы, о чём они говорят. Нет, понятно, что обо мне… Но что именно? И почему на английском? Что я вообще знаю о английском?

«Хау, а ю?»

«Ху из он эпсент тудей?»

Бля!

Говорила мне Валентина Петровна: «Учи, Лёша английский! Учи — пригодится!». Но нет — Лёша пошёл в класс с углублённым изучением немецкого языка. Пригодился тебе твой немецкий, Лёша?

— Да нормально всё. Читает комиксы, рисует что-то. Ну иногда уходит погулять…

— Животных не мучает? — нахмурился директор школы.

— Животных? — переспросила брюнетка.

— Трупики собачек или кошечек не находила на заднем дворе?

— Нет, конечно!

— Точно?

— Точно! О таком бы я сразу сказала. Так-то он безобидный и тихий — никогда не злится, не кричит, слушается во всём.

— Ну, это хорошо…

Я снова не вытерпел и повертел головой. Со стороны это, наверняка, смотрелось глупо, но ничего поделать я с собой не мог. Интересно ведь!

На стене какие-то грамоты, за стеклом шкафа кубки и медали. С улицы в приоткрытое окно доносятся какие-то крики, то ли звуки стадиона, то ли детской площадки — не разобрать.

«Чёрт!» — мысленно выругался я, снова зацепившись взглядом за свои руки. И всё же, почему у меня такие огромные кисти? А если сжать вот так в кулак — то таким кулаком можно и убить… Или это обман зрения, искажение перспективы? Сами руки ведь точно стали длиннее, из-за этого и кисти кажутся больше. Да и вообще — такое чувство, будто я смотрю на всех свысока. В прямом смысле. Даже мужчина за столом кажется мне на голову ниже, хотя он совсем не маленький.

Какой же рост у этого тела? Сто девяносто сантиметров? Два метра? Тела… Хм…

Неожиданная мысль обожгла черепную коробочку, но после неё стало как-то спокойнее — словно в голове клацнул переключатель, словно я нашёл последнюю недостающую деталь к пазлу. Я в чужом теле… Непонятно только — надолго или не очень? Или навсегда…

Да уж… Чужое тело…

Первое время будет непросто — я постоянно буду биться обо все головой, пока не привыкну к габаритам. Хотя, почему я решил, что будет? Может ещё ничего не будет. Может я просто очнусь в своей кровати и пойму — это всё мне просто снится…

— Эй, дебил! — мужчина пощёлкал пальцами перед моим носом, привлекая внимание. — Ты тут? Я говорю — ты понял меня?

Руку ему сломать, что ли? Тем более, габариты моего нового тела мне это легко позволят.

— Не нужно так, Стив! — строго произнесла брюнетка, убрав руку мужика от моего лица. — Он всё понял!

— Ну и хорошо! — довольно хмыкнул хозяин кабинета, вернулся на своё место и откинулся на спинку стула. — Спасибо, миссис Стоун, за визит, — дал он понять, что разговор окончен. — Передавайте мужу привет.

— Передам. — брюнетка едва заметно поморщилась и поднялась со стула. — Пошли, Алекс.

Что? Это она мне? Что она хочет от меня? Идти за ней? Ну пошли…

Мы покинули кабинет, спустились по лестнице на первый этаж, миновали длинный коридор, череду металлических шкафчиков и через широкую дверь вышли на улицу.

Я на секунду запнулся, осматриваясь по сторонам, оглянулся на здание за своей спиной и неторопливо пошёл следом за брюнеткой, сунув руки в карман потёртых джинсов. Странно всё это…

Широкий двор перед школой был выложен потрескавшимся от солнца серым асфальтом, с яркими желтыми разметками для школьных автобусов. Парочка из них стояла там же, со скучающими водителями за штурвалами. Рядом с парковкой, на небольшом газоне, стояли ряды велосипедов, привязанные к металлическим дугам замками и цепями.

Чуть дальше, у забора, небрежно покрашенного в белый цвет, шумела группа тинейджеров, лениво пиная мяч, споря и громко смеясь.

Сама школа выглядела вполне типично и обыденно — двухэтажное здание из красного кирпича, с высокими окнами, облупившимися белыми рамами и флагштоком перед центральным входом, с развевающимся на ветру американским флагом.

Мы подошли к новенькому тёмно-синему «Бьюику», гордости американского автопрома с хромированной и блестящей на солнце радиаторной решёткой, брюнетка сунула ключ в замочную скважину, молча открыла дверь и села за руль. Я помялся какую-то секунду, распахнул пассажирскую дверь и забрался на переднее сидение.

Двигатель тихонько заурчал, словно голодный тигр, радио переключилось на местную станцию, и ди-джей с ленивым южным акцентом объявил новый хит Bon Jovi.

Моя попутчица посмотрела по сторонам, поправила помаду на губах в зеркало заднего вида, переключила коробку передач и тронула авто, через несколько секунд выехав со школьной парковки на неширокую, слегка потрёпанную дорогу.

Я уставился в окно и с неприкрытым интересом принялся разглядывать мир снаружи…

Вдоль улицы тянулись аккуратные одноэтажные домики с ухоженными зелёными лужайками. Чуть ли не на каждом крыльце висел полосато-звёздный флаг, кое-где стояли детские велосипеды и почти у каждого дома были припаркованы одно или два авто.

На перекрёстке стоял небольшой магазинчик с красной неоновой вывеской «Mike's Liquor», а рядом с ним висело написанное от руки на меловой доске объявление «Coca-Cola — 79 cents!». Перед магазином пара пожилых мужчин в джинсах и фланелевых рубашках курили, эмоционально жестикулировали руками и о чём-то оживлённо переговаривались.

Мы проехали мимо старенького «Форда», стоящего с открытым капотом, и его владельца в маслянистой майке, склонившегося над двигателем своего авто, и я задумчиво прочёл на стекле автозаправки ярко-жёлтую, сияющую надпись:

«Today only! Hot dogs for 99 cents!».

Моя спутница что-то произнесла, кивнув в сторону заправки, но я так и не понял — что именно. Да и, если честно, не сильно старался понять. Мне было не до этого…

Я в Штатах? Какого хера? Все эти домики, вывески, одежда, машины и номерные знаки Калифорнии… Номерные знаки… Я в Калифорнии? Вот чёрт!

Я удивлённо покачал головой и снова погрузился в размышления…

Может у меня что-то с кукухой? Или это сон… Как там говорят — нужно вспомнить, как ты сюда попал. Если не помнишь — то это точно сон. Хм… Не помню… Вот всё, что было «до» — помню, а как именно сюда попал — нифига…

Я прекрасно помню, что меня зовут Алексей Каменский. Мне 45 лет. Я — бывший военный. Вернее, сотрудник военной прокуратуры. Всю жизнь я отдал служению Родине. За моими плечами один неудавшийся брак, хорошо хоть без детей, несколько разбитых сердец, потому как на те же грабли я наступать больше не хотел, и… Да и всё, в общем-то.

Какое моё последнее воспоминание? Ну… Помню, как переходил дорогу… Как какая-то девчонка лет семи рванула на красный под колёса, и водила тупо не успевал затормозить по скользкой от мороза дороге. Хотя, нет… Не рванула…

Два великовозрастных дебила дёргали её сзади за косички и смеялись. То ли снимали на телефон очередной пранк, то ли просто самоутверждались. И никто из толпы прохожих даже не поставил их на место. Мудачье! А потом эти два дебила дёрнули посильнее, и девочка зарыдала. Тут уже не выдержал я, послав их на три весёлые буквы и пообещав вырвать им руки и засунуть их в их тощие задницы… Настроение было ни к чёрту!

И тут же какая-то старая кляча вступилась за этих двух утырков.

— Молодой человек! Это же дети! Нельзя так!

Да пошла ты! Старая мудозвонка! А то, что эти дети через секунду толкнули девчонку под машину… Это норм, да? Сука старая!

Не знаю, что меня дёрнуло. То ли рефлексы, то ли ещё что-то. Последнее, что помню — как я отталкиваю девчонку с косичками в сторону, а сам впечатываюсь со всей силы в радиаторную решётку БМВ. Ненавижу БМВ! Сука!

Получается — что? Я умер? Серьёзно? И это какой-то всратый бонус с перерождением в другом теле? Или не бонус — может так у всех? Непонятно…

Да уж… Значит, США. Почему именно Штаты? Почему на Россия? Ладно, пусть не Россия… Но почему не Китай или Индия? Мне кажется, туда попасть шансов больше — население Китая и Индии раз в десять больше, чем население Штатов.

И опять же, английский — это не мой конек. И не потому, что я бездарь. Моя учительница как раз говорила, что к языкам у меня талант. Да и немецкий я знал почти в идеале. Вот только развивать этот талант банально не было времени.

И почему, в этом случае, меня занесло аж в США? Почему не в ГДР или ФРГ? Оттуда и до родины ближе, и язык привычен… Видно, не судьба…

Странно… Я проводил взглядом стайку тинейджеров со скейтами в руках и задумчиво наморщил лоб. Что-то не вяжется. Не похоже это на современную Америку…

Сначала я даже не понял, чем… А через секунду по хребту пробежали предательские мурашки. Это не 2025-й год!

За всю дорогу я не увидел ни одного современного гаджета — ни мелькающих экранов смартфонов, ни беспроводных наушников, ни смарт-часов. Зато кассетные плееры были у каждого второго подростка, а проводные наушники болтались на шеях, как обязательный атрибут. Чёрт! Какой сейчас год⁈

Наше авто свернуло к уютному, симпатичному, ухоженному домику с сочной лужайкой, приткнулось возле гаража, и двигатель бесшумно заглох…

Брюнетка… Хм… Как же к ней обращался тот усатый хмырь? Кажется, Мэри… Мэри Стоун. Точно!

Мэри вышла из машины и, не оглядываясь на меня, направилась в дом. Я немного потоптался на лужайке, пожал плечами и двинулся следом.

Ожидая в любой момент возмущённого окрика, зашёл через центральную дверь на кухню, огляделся, задумчиво почесал затылок и зачем-то поправил криво висевшую над плитой кастрюлю…

Мэри появилась через пару минут, переодевшаяся в уютный домашний халат и сменившая туфли на домашние тапочки. Подозрительно оглядела меня с ног до головы, нахмурилась и что-то торопливо протарахтела. Опять на английском… Да чёрт возьми! Не знаю я вашего английского!

Хотя, вроде понятно, что — «Иди в душ». Это я, на удивление, понял. И чего, спрашивается, психовал? Не понял, только — зачем мне в душ посреди дня?

— Go take a shower! — снова упрямо повторила она, показав мне направление рукой, как маленькому.

Чёрт! А кто мне эта девушка вообще? Жена, сестра, подруга? Кажется, они что-то там говорили… «Son… Stepson…». Она моя мачеха? Выходит, что так.

Ну ладно, раз мачеха говорит — в душ, значит — в душ. Я послушно кивнул, заметил выражение облегчения на лице девушки и послушно поплёлся за ней…

Душевая комната была огромной! Два умывальника, зеркало, биде, унитаз, большое окно во двор и просторная душевая кабинка с двумя лейками в комплекте — одна под потолком, вторая на длинном гибком шланге.

— Раздевайся. — коротко бросила мне брюнетка через плечо и направилась в душевую кабину, дёрнув рычажок и подставив ладонь под струи воды.

Да уж… Она меня мыть собралась, или я её? Или что мы тут вдвоём делаем?

— Алекс! — донеслось до меня. — Ну раздевайся!

Девушка недовольно фыркнула, видя мою нерешительность, торопливо приблизилась и принялась стягивать с меня одежду.

Расстегнула пуговицы на рубашке, порывистыми движениями стянула её с меня, замешкалась с тугой пуговицей на джинсах, но всё же победила её и стянула по очереди штанины, раздражённо хлопнув меня по икрам, показывая, какую ногу когда поднимать. И нерешительно застыла перед моим последним предметом одежды — трусами.

Сдала два решительных вздоха и потянула трусы вниз, не заметив, как мои брови удивлённо взлетели вверх.

Поднялась, стараясь не смотреть мне ниже пояса, и затолкала меня под горячие струи падающей из-под потолка воды.

— Ну! Делай это! — скомандовала она, кивнув в сторону моего члена, сомкнув пальцы в кольцо и характерным движением подвигав кистью вверх-вниз. — Тебя что, отец не учил этому?

Интересно, что она хочет от меня? Не может по-человечески сказать? По-русски?

Я взял мочалку с полки, капнул немного жидкого мыла и принялся намыливаться. Непривычно это делать в присутствии чужой девушки, но если хочет — пусть смотрит. Мне не жалко.

Снова услышал тарабарщину на английском и тяжёлый, обречённый вздох.

— Ноу! Ноу! — замотала она головой.

Да бля! Что тебе нужно?

— Мастубэйт! Мастубэйт!

Что? Какой «мастубэйт»?

«Маст» — это должен, «бэйт» — это вроде наживка или приманка. Что-то типа того. Всё равно не пойму. Я упрямо помотал головой из стороны в сторону и принялся смывать с тела пену.

— Мастубэйт! — снова донеслось до меня.

«Мастубэйт… Мастубэйт…» — мысленно покатал я незнакомое слово в голове.

Да не! Не может быть! Она хочет, чтобы я передёрнул? Прямо при ней? Нахрена⁈

Я нахмурился и внимательно посмотрел в глаза брюнетки, словно ища там отгадку. Видно, усиленная работа извилин отобразилась на моём лице, и девушка интенсивнее закивала головой, повторяя как заведённая:

— Мастубэйт! Мастубэйт!

Зачем ей это? В смысле… Что здесь происходит? Даже не так — какого хера⁈

— Мастубэйт!

Да хер там! За всю свою почти полувековую жизнь я не держал в руках чужие мужские члены и не горел желанием. Это даже звучит как-то по-пидарски. Хотя, это же теперь мой член, а не чужой. Может это и не считается…

Ладно… Но только в виде эксперимента, посмотреть, как она отреагирует на это.

Я осторожно взял пальцами член, слегка приподняв его, и тут же услышал радостное:

— Мастубэйт! Мастубэйт! Йес! Вел дан!

Значит, я не ошибся. И что теперь делать? Желания делать это при ней не было никакого, ни у меня, ни даже у моего грустно поникшего дружка…

Оу! А сейчас лучше. Зачем она взяла мой член? А — решила помочь? Ну ладно…

Я убрал свою руку, стараясь не мешать девушке, и принялся наблюдать за её действиями со стороны…

— Поверить не могу, что я это делаю… — пробормотала брюнетка, обхватив мужской член своими тонкими пальчиками у основания и сделав несколько поступательных движений на себя. — Вот так! Что непонятного? — взглянула она на меня снизу вверх и тут же торопливо отвернулась, заметно покраснев.

Член, почувствовав на себе робкие женские пальцы, встрепенулся, словно гордый орёл, и принялся наливаться кровью, увеличиваясь в размерах и твердея прямо на глазах.

Брюнетка то ли испуганно, то ли восхищённо охнула, издала какой-то нечленораздельный звук и ускорилась.

Не сказал бы, что она делала это правильно… Но она явно старалась. Раскраснелась, увлеклась, прикусила губу от усердия… Её волосы покрылись осевшими капельками пара и брызгами воды, а в вырезе домашнего халата я заметил два округлых белоснежных полушария грудей. Забавно…

Через минуту она резко отпрянула от меня, словно опомнившись от наваждения, посмотрела на меня каким-то диким, испуганным взглядом, покрепче запахнула халат, развернулась и пулей выскочила из душевой, оставив меня в гордом одиночестве.

Я покачал головой, вылил из стоящей на полке баночки шампунь в ладонь и неторопливо намылил волосы. Жаль, конечно, что ничем не закончилось… Но было интересно…

* * *

Мэри выбежала из душевой, добежала до своей комнаты, захлопнула дверь за собой и привалилась к ней спиной. Распахнула полы халата, дрожащим руками отодвинула в сторону тонкую полоску белых в синий горошек трусиков и торопливо сунула в себя два пальца, прикрыв от удовольствия глаза. Тяжело задышала, несколько раз конвульсивно дёрнулась, скрестив коленки вместе, и едва устояла на своих непослушных ногах.

— Фух! Еле сдержалась. Чуть беды не натворила… — слегка охрипшим голосом пробормотала девушка и задумалась, наморщив лоб.

«Да что со мной не так⁈ Он же ещё совсем мальчик! Ему всего девятнадцать… Хотя, судя по его… хм… органу — он уже давно не мальчик, а настоящий мужчина. Чёрт! Снова завелась!»

Мэри упрямо помотала головой, отгоняя от себя развратные мысли, убрала руку с промежности, перестав поглаживать себе между набухших губок, и раздражённо стряхнула мокрые от слизи пальцы, уронив несколько капель своей смазки на пол.

Стянула с себя мокрые насквозь трусики, отшвырнув их куда-то на пол, подошла к шкафу, выбрала в ящике для нижнего белья свежие и торопливо натянула их, хлопнув резинкой.

Мельком глянула на своё отражение в зеркале, на раскрасневшееся лицо, лукавые глаза и влажные волосы, тяжело вздохнула и упала спиной на кровать, задумчиво уставившись в потолок…

Глава 2

Маст хэв — Мастубэйт!

📻 [Звучит фоновая заставка с жизнерадостной музыкой]

🎙️ — Доброе утро, дорогие слушатели! С вами Radio California FM!

🎙️ — Сегодня на календаре у нас 29 февраля 1992 года — редкий день, друзья, так что наслаждайтесь им по полной!

🎙️ — А за окном… ммм, серость и туман. Ну, чего ещё ждать от самого дождливого месяца в году? Но не переживайте, он наконец-то заканчивается! Анжелика, ты рада?

🎙️ — Ох, Джеф, ты даже не представляешь, КАК рада! Я уже и купальник приготовила, и крем для загара…

🎙️ — Купальник? Хм…

🎙️ — Такой маленький, скромный мини-бикини…

🎙️ — Ого! Теперь захотелось увидеть, как ты его примеряешь!

🎙️ — Ага, мечтай, Джеф!

🎙️ — Кстати, погодка налаживается: сегодня синоптики обещают нам солнце во второй половине дня и целых 68 градусов по Фаренгейту! Так что, Анжелика, может, я ещё и увижу тебя в бикини наяву.

🎙️ — Ну уж нет, Джеф, тебе остаётся только воображать!

🎙️ — Жаль… Очень жаль… Ну а теперь — немного рекламы от нашего спонсора.

🎶 [Звучит жизнерадостная музыка]

«Устали от пробок? Вас раздражают медленные водители? Тогда вам нужен новый Chevrolet Camaro 1992 года! Мощность, скорость и стиль — всё, что нужно настоящему калифорнийцу! Загляните в дилерский центр „Sunset Motors“ на Вентура-Бульвар и заберите свою мечту уже сегодня!»

📻 [Звучит рёв двигателя и визг покрышек]

* * *

Хм… Я закинул руки за голову и задумчиво уставился в потолок. 1992-й год… Калифорния… И 68 градусов… Сейчас бы ещё перевести это в Цельсии. Это сколько там у нас выходит? Около двадцати градусов? Да, похоже на то…

Но всё же — 1992-й! Невероятно! Сегодня это воспринималось уже как-то легче, привычнее. Вчера я видел свежую газету на столе в гостиной и обратил внимание на дату. Так что времени подумать и привыкнуть у меня было предостаточно — целая ночь.

Интересное место. Вернее, время. Что я вообще знаю о нём?

Олимпийские игры в Барселоне, война в бывшей Югославии, распад СССР… Вышел второй «Терминатор»… Хотя нет, он вышел годом раньше… Да уж, не густо. То ли я никогда особо не интересовался 1992-м, то ли ничего действительно интересного, кроме Олимпиады и распада Союза, в нём не произошло…

И как мне это использовать? Почему я не знаю, какие акции будут в цене, что резко взлетит, а что рухнет? Будет ли расти нефть, подскочит ли золото, какие фьючерсы брать, какие сделки закрывать… Да и вообще, что такое эти фьючерсы и с чем их едят? Этого всего попросту нет в моей голове. Как говорится — знал бы, где соломки подстелить, подготовился бы. А так…

Нет, я помню, что сейчас цены на недвижимость в Калифорнии просто смешные, но они взлетят не за один день и даже не за год, так что быстро подняться на этом не выйдет. И помню про биткоин, который появится только в 2009-м. Какой прок мне от этой информации? Купить я его, конечно, смогу — потом, не сейчас. Но ждать взлёта цены хотя бы до двадцати тысяч долларов за монету придётся ещё лет десять.

Ну и про всякие ай-ти стартапы я тоже помню — они принесут своим владельцам просто колоссальные деньги! Опять же, в долгосрочной перспективе — не сегодня. Да уж…

Хотя, ладно. Чёрт с ними — с деньгами! Не в деньгах счастье. Я снова молод, здоров, судя по всему, передо мной новая интересная и увлекательная жизнь в самом сердце Америки. Посмотрим, как живут тут люди и стоит ли верить пропаганде про загнивающий Запад и моральное разложение нации, или же на самом деле здесь царит дух свободы, творчества и бесконечных возможностей…

Весь остаток вчерашнего дня я потратил на небольшую ревизию, тщательную инспекцию и изучение обстановки, в которую угодил. Нашёл комнату парнишки в дальнем конце дома, узнал, как его зовут, навёл порядок в вещах, заодно узнав много нового о бывшем владельце тельца, и не заметил, как подкралась ночь.

Теперь я — Алекс Стоун. Мне 19 лет. И я… Я — дебил? Ну или что-то близкое к этому.

Паренёк, чьё тело я так бесцеремонно занял, был то ли местным дурачком, то ли просто не блистал умом. С этим моментом я до конца так и не разобрался.

Да и вообще… Вот весь этот процесс «занятия тела» — я так и не понял, как это произошло и куда делся бывший владелец. Умер? Испарился? Спрятался где-то в дальних уголках моего сознания?

Вчера я просто очнулся в кабинете директора школы — и на этом всё! Не было никаких переходов, болевых ощущений, никого света в конце туннеля или разговора с архангелом. Я просто очнулся…

Хотя, какая по большому счёту разница? Ну перенёсся я назад во времени в Калифорнию в чужое тело — на этом всё! Просто прими это, Алекс…

А вот моё новое имя меня одновременно и удивило, и заставило задуматься о совпадениях. Алекс Стоун? Серьёзно?

Это даже забавно. В прошлой жизни меня звали Алексей Каменский. Отец всегда говорил, что Каменские — древний русский дворянский род, а наш прадед, родом из Орловской губернии, нёс службу ещё при Екатерине Великой. Хотя, какая теперь разница? Но совпадение забавное…

Ну и удивился я своему новому отражению в зеркале — здоровый такой детина! Это чем же его кормили? Стероидами? Два на два, плечи — как у пловца, никакого жира, мощная спина, рельефная грудь, руки — словно высечены из гранита. Да даже ноги — день ног парнишка точно не пропускал!

Хотя, учитывая, что он был слегка дурачком, и в силу своих ограниченных умственных способностей, был годен лишь на то, чтобы работать школьным уборщиком, вряд ли он вообще захаживал в зал. Тогда непонятно — откуда у него такие мышцы? Какие-то знаменитые американские эксперименты или просто хорошая генетика? Мне бы на его отца взглянуть, или на мать. Хотя, в прошлой моей жизни моя мать была ростом метра полтора, отец чуть выше, а я умудрился вымахать до метра восьмидесяти. Так что — иногда родители вовсе не показатель…

Ладно… Я всё узнаю со временем…

Я потянулся в кровати и резко поднялся на ноги. Для эксперимента упал на пол, без труда отжался сотню раз, даже не запыхавшись, и удивлённо покачал головой. Да уж… Натянул свежие джинсы и рубашку, и двинулся бродить по дому.

Мэри, мачеху, я нашёл в гостиной возле большого панорамного окна на коврике для фитнесса. Из включённого большого выпуклого телевизора доносилась громкая ритмичная музыка, а девчонки на экране увлечённо прыгали под надзором строгой тренерши.

Я замер в дверном проходе и на секунду залюбовался своей… Чёрт! Ну никак не могу воспринимать её как мачеху! Она же младше меня минимум лет на десять! Да уж…

Цветная резинка на лбу, непослушные локоны волос, обтягивающие леггинсы для занятий гимнастикой, короткая свободная футболка, не прикрывающая её стройный плоский живот…

— О, Алекс! Ты уже проснулся? — снова донеслась до меня английская речь. — Завтрак на столе. Иди! Я сейчас закончу и подойду, — кивнула Мэри Стоун мне за спину, смахнула тыльной стороной ладони непослушную чёлку со своего лба, улыбнулась и тут же покраснела.

Пытаясь спрятать от меня взгляд, она подняла с пола бутылку с водой, запрокинула голову и сделала несколько аккуратных, неторопливых глотков, не отрываясь губами от широкого горлышка.

Интересно, она догадывается, что когда поднимает руки, её короткий свободный топик задирается и я вижу ареолы её сосков? Просто ареолы — без сосков, но даже эти темные круги уже заставляют монстра в моих штанах предательски шевелиться и рваться в бой…

Ладно, хватит любоваться девичьими прелестями — так и до греха не далеко. Она что-то там про «брекфест» говорила? Это я как раз понял. Пойду поищу…

Кухню я нашёл быстро — и по запаху, и по вчерашним воспоминаниям. На столе «дымилась» тарелка с оладушками, сбоку стояла пачка американских хлопьев, огромная бутылка с молоком и пахло свежезаваренным кофе.

Мэри пришла через пару минут — как-то странно взглянула в мою сторону, разлила по чашкам ароматный кофе, пододвинула в мою сторону американские оладьи и уселась напротив, не переставая сверлить меня задумчивым взглядом из-под поднесённой ко рту парующей чашки. Может я где-то прокололся? Или сделал что-то не то? Может быть…

— Алекс… — не выдержав тишины, произнесла брюнетка моё новое имя. — Мне неловко у тебя спрашивать… Но ты… То, что я тебе вчера показывала… Ты сделал?

Так… Разложить её поток однообразных слов на отдельные части… Она произнесла моё имя, потом спрашивала, сделал ли я что-то вчера… Вроде. Хотя… Да хрен его знает!

Я вздохнул, неопределённо пожал плечами, отрицательно помотал головой и отправил в рот очередной панкейк. Точно! Вот как назывались эти оладьи.

Мэри недовольно нахмурилась и снова что-то протарахтела.

— Это нужно делать каждое утро! Каждое утро — понимаешь? Это для твоего же блага! Ты понимаешь?

Всё что я понял — это слова «every morning» и «understand». Чего она снова от меня хочет? И поесть нормально не даёт…

Брюнетка взглянула на часы, тяжело вздохнула, отставила чашку в сторону и поднялась со своего места. Взяла меня за руку и потащила за собой, не переставая что-то ворчать по пути…

Коридор, два поворота — и мы снова на пороге душевой. Брюнетка включила воду, отрегулировав напор и температуру, нетерпеливо раздела меня и пинками затолкала в душевую кабину, строго погрозив мне пальцем и громко, чуть ли не по слогам повторив вчерашнее слово:

— Мастубэйт! Ю маст мастубэйт! Эври монинг!

Да бля! Опять она с этим «мастурбэйтом» привязалась! Да ещё и каждое утро. И не отстанет ведь…

— Давай! Делай дело, и я отвезу тебя на работу по пути. — нетерпеливо произнесла Мэри. — Ну Алекс! Fuck! Так, да⁈ Ну хорошо! Ты сам напросился!

Померялась со мной взглядом, упрямо сжала губы в тонкую нить и решительно стянула свой короткий топик через голову, продемонстрировав мне округлые полушария тяжёлых, белоснежных грудей с затвердевшими то ли от холода, то ли от нервного напряжения сосками.

Быстро сняла с себя спортивные легинсы, на секунду замялась, взявшись пальцами за край трусиков, и задумчиво посмотрела в мою сторону. Что-то решила для себя, торопливо стянула последний предмет одежды и кинула его в корзину с бельём.

Мимо меня прошмыгнуло миниатюрное женское тельце, макушка которого едва доставало до моей груди, и я невольно задумался — интересно, какой у неё рост? Метра полтора? Или чуть больше…

Чёрт, Алекс! Ты не о том думаешь! У тебя в душе абсолютно голая женщина, а ты размышляешь о её росте.

Голая женщина тем временем бесцеремонно отодвинула меня своими обнажёнными бёдрами в сторону, стала под падающий с потолка поток воды и подставив лицо горячим каплям, откровенно демонстрируя мне все свои женские прелести и чёрный треугольник курчавых волос на лобке.

Она не боится вот так в душ с дебилом? А если он, вернее я, возьмёт и трахнет её? Да уж. Непуганая какая-то…

— Мастубэйт! Велл! Fuck! — донеслось до моего задумавшегося над превратностями судьбы разума.

Мэри недовольно фыркнула, вытерла лицо ладонями, зализав мокрые волосы назад и протянула в мою сторону руку. Осторожно, с каким-то брезгливым выражением на лице, аккуратно взяла мой член двумя пальчиками и несколько раз передёрнула, посмотрев мне в глаза.

— Велл? — вопросительно произнесла она.

Чёрт! Если она так каждое утро будет делать, я ведь не удержусь. И не посмотрю на наши с ней условные родственные связи… Хотя…

Я протянул руку в ответ и положил ладонь на её голую грудь, заметив проскользнувшее в глазах девушки сначала удивление, а через мгновение гнев и неприкрытая ярость.

— Ноу! Ноу! — выкрикнула Мэри, хлопнув меня по тыльной стороне ладони и откинув мою руку в сторону.

Ну, нет так нет… Наверное, я не так всё понял…

Я осторожно развернул всё ещё сверлящую меня гневным взглядом девушку спиной к себе и через секунду безжалостно вытолкал её из душевой кабины наружу, закрыв за ней прозрачную створку двери.

— Эй! Алекс! — донеслось до меня с обратной стороны перегородки вместе с уверенным, возмущённым стуком кулачка по стеклу. — Ну милый! Ну как ты не понимаешь! Это нужно сделать! Мистер Фрейзер ясно дал понять — если ещё раз ты что-то натворишь, то приедут дяди полицейские! А ты обязательно натворишь, если не выпустишь пар…

Бля! Что она там лопочет? Полицию вызовет, если я не подрочу? Серьёзно? Куда я попал, в какой сумасшедший дом?

Дверь душевой кабинки резко отодвинулась в сторону и в щель просунулась голова брюнетки. Пришлось повторить экзекуцию и вытолкать её снова, крепко захлопнув дверь и пожалев на секунду об отсутствии замка.

Через секунду стеклянна дверь снова отъехала в сторону, а в моё лицо, снизу вверх, впился гневный женский взгляд.

— Так! Ты… — строго ткнула Мэри в мою грудь указательным пальчиком, непроизвольно опустила глаза и тут же удивлённо взметнула брови вверх. Довольно хмыкнула, глядя на мой стоящий колом член, и невольно растянула улыбку на своём лице. — Ну вот! Так бы и сразу… Ну а теперь — сделай со своим дружком то, чему я тебя учила.

Хитро подмигнула мне, развернулась, накинула на обнажённые плечи халат и вышла, наконец, из душевой, оставив меня наедине с моими мыслями. Коварная женщина…

И нет, душить змея, вернее удава, я не собирался. Ещё чего! Никаких «Мастубэйт»!

* * *

До школы мы доехали без приключений. Мэри передала меня с рук на руки мистеру Фрейзеру, заговорщически перемигнулась с ним, прыгнула в свой «Бьюик» и укатила в закат.

Директор заведения усмехнулся, ободряюще хлопнул меня по плечу и повёл в святая святых своей обители — в коридорах которой уже галдели редкие тинейджеры и витал аромат свежего, слегка подгорелого кофе из учительской.

Мы свернули в техническую часть здания, директор отворил неприметную дверь с решётчатым окошком ключом, вручил мне бейджик с магнитной картой и кивком пропустил перед собой. Дверь за моей спиной бесшумно клацнула, и я остался в полутёмном коридоре один.

Хм… И куда дальше? Хотя, если дебил разобрался со своими обязанностями, то я тоже разберусь. Надеюсь на это…

Шкафчик со своим именем я обнаружил уже во второй комнате. Там же нашёл небольшую должностную инструкцию на стене и комплект униформы — тёмно-синюю рубашку с нашитым логотипом школы и такие же брюки, немного заношенные правда, но вроде чистые на вид.

На стене рядом с инструкцией висел распечатанный и заметно пожелтевший от времени лист с расписанием уборки, явно не менявшимся годами.

«Понедельник — коридоры»

«Вторник — спортзал»

«Среда — классы. Аудитории с № 11 по № 31»…

В самом низу имелась небольшая приписка простой шариковой ручкой:

«Не забудь про туалеты, идиот! Туалеты дважды в день!»

Да уж… На это моих знаний английского почему-то хватило. Хотя, письменный текст всё же воспринимается легче, чем живая речь.

Я усмехнулся, вздохнул и покачал головой. Судя по всему, моё новое место в школьной иерархии находилось где-то между «никто» и «не мешайся под ногами, слизь!». Хотя… Может, это даже и к лучшему. Чем меньше внимания, тем проще обосноваться на новом для меня месте.

Я вытащил униформу из шкафчика, задумчиво покрутил её в руках и посмотрел на своё отражение в маленьком мутноватом зеркале на двери.

Добро пожаловать в новый мир, Алекс Стоун. Мир детских соплей на стенах, дерьма в школьных туалетах, забитых бумагой и косячками с марихуаной унитазов, и бесконечных коридоров, насквозь пропахших потом, дешёвой пиццей из столовой и подгоревшим кофе из учительской…

Я переоделся в униформу уборщика, вздохнул, взял в руки швабру с ведром и двинулся исполнять свои нехитрые обязанности. А ведь ещё пару часов назад я размышлял о покупке недвижимости на берегу океана, о фьючерсах, золоте, нефти и биткоине… Да уж… Реальность оказалась более… реальной, что ли…

Хотя, стройное мокрое тельце Мэри всё ещё стояло у меня перед глазами, скрашивая мою нелёгкую участь и заставляя периодически глупо лыбиться…

День прошёл довольно легко и быстро. Ну, если не считать небольшой стычки с местными «звёздами» из старших классов, малолетками, пытавшимися самоутвердиться за счёт умственно отсталого уборщика, и уборки блевотины, которой какой-то первоклассник умудрился уделать не только пол, стены и учительскую доску в аудитории класса «1-А», но и окна, и даже потолок.

Такое впечатление, будто над парнем проводили обряд экзорцизма, а он в ответ пытался окропить всех священников содержимым своего маленького детского желудка. Если мой предшественник сталкивался с таким каждый день — я ему искренне сочувствую…

Ближе к полудню, убирая урны на школьном стадионе, я услышал за спиной звук нескольких голосов, явно обсуждающих мою скромную персону и не сильно пытающихся скрыть этот факт. Я напряг слух, пытаясь уловить знакомые слова, и неторопливо двинулся между рядами, собирая в мешок окурки, фантики от конфет и обёртки от презервативов, хотя самих средств контрацепции нигде так и не нашёл. С собой они их уносят, что ли?

— Извращенец! Педофил! — презрительно фыркнула симпатичная девушка с двумя озорными хвостиками по бокам, а по совместительству — капитан школьной команды чирлидерш.

— Слушай, Челс… А он разве педофил? — удивлённо произнёс плечистый спортивный парень в толстовке местной футбольной команды с номером «13» на груди.

— Да какая разница, Брэд! — недовольно поморщилась девушка.

— Тоже верно…

— Мне отец рассказал, что этот придурок подглядывал за нами в раздевалке.

— Мистер Фрейзер? — удивлённо посмотрел на свою подругу парень.

— А у меня есть ещё один отец? — с сарказмом ответила девушка с хвостиками.

— Нет, но… — на мгновение смутился её собеседник и тут же нахмурился. — Правда подглядывал?

— Правда!

— Ну не знаю… — пожал плечами Брэд. — Там у вас такая щель в стене, что половина парней туда периодически наведывается поглазеть на ваши тощие задницы.

— Сам ты тощий! У меня нормальная задница!

— У тебя — да! Я же не спорю. Но у остальных…

— ЭЙ! — хором возмутились обе блондинки. — У нас тоже нормальные!

— И у вас. — вынуждено согласился парень.

— Так, я не поняла! — строго произнесла девушка с хвостиками. — Ты его защищаешь?

— Я? — удивлённо возмутился Брэд. — Нет, конечно! Просто педофил… Ну это точно не про него. Извращенец — да. Но педофил…

— А я с Челси согласна! — хмыкнула одна из двух блондинок. — Раз подглядывал за нами, значит имеет интерес к детям. А раз имеет интерес — значит педофил!

— Нам так-то уже давно по восемнадцать. — резонно заметила вторая блондинка. — А ты свою девственность ещё в пятнадцать потеряла, так что формально — ты давно не ребёнок.

— Ну мало ли, за кем он там ещё подглядывал… — недовольно хмыкнула девушка. — Мы то этого не знаем!

— Тоже верно… — усмехнулся парень в толстовке…

Что-то ощутимо, с характерным чавкающим звуком, врезалось в мой затылок, и компания тинейджеров за моей спиной звонко рассмеялась.

Я равнодушно смёл упавший к ногам яблочный огрызок в лопатку, закинул его в мусорное ведро и вздохнул. Детишки… Ненавижу детишек!

Как там говорится — если драка неизбежна, нужно бить первым. А как понять, что она неизбежна? Всё просто — если бить первым, то драка будет неизбежна.

Но это точно не про мой случай. Они — ученики школы, а я — сотрудник. Если затеять драку с детишками, то меня неизбежно ожидает только одно — суровое американское правосудие и не менее суровая американская тюрьма. И никаких больше стройных обнажённых девушек в моём душе — только хардкор, только суровые американские татуированные мужики. К такому я пока ещё не готов…

* * *

Мой рабочий день закончился в два часа после полудня. Я принял душ в общей душевой для сотрудников, переоделся, вышел из здания школы с чистой совестью, никого к своему удивлению не прибив и даже не покалечив, нашёл взглядом авто Мэри и запрыгнул на переднее пассажирское сиденье.

«Бьюик» моей родственницы по линии отца этого тела выехал со школьной парковки, и мы почему-то поехали в противоположную от дома сторону. А через четверть часа я понял, почему — нас ждал так нелюбимый мной ещё с прошлой жизни поход по магазинам…

За следующие полтора часа Мэри нагрузила огромную магазинную тележку до самого верха, а затем что-то долго примеряла в кабинке отдела «Нижнее бельё», пока я скучал в углу на маленьком неудобном пуфике.

Вышла она, правда, заметно повеселевшая и довольная, словно выиграла в лотерею миллион баксов. Кинула несколько комплектов симпатичного белья сверху горы продуктов в моей тележке и неторопливо двинулась между торговыми рядами, стреляя глазками по сторонам, улыбаясь прохожим и приветливо помахивая ручкой своим многочисленным знакомым…

Минут через пять Мэри пересеклась с тремя незнакомыми мне девушками, и те, радостно вопя, кинулись с объятиями на шею «моей» брюнетке. Девушки зацепились языками, принявшись что-то увлечённо обсуждать и делиться свежими сплетнями, а я снова заскучал…

А буквально через какой-то час, две огромные кружки кофе и бесконечный поток болтовни спустя, мы, наконец, покинули здание супермаркета и выдвинулись на парковку. Кажется, где-то в самом низу тележки лежали упаковки с мороженым, или теперь уже не совсем с мороженым… Но кого это волновало, да?

Я загрузил тяжёлые бумажные пакеты в багажник, и мы, наконец, поехали домой…

Мэри застряла на кухне, напялив фартук и что-то весело напевая себе под нос, а я принялся бесцельно слоняться по дому. Заняться в скучном, тихом американском городке было категорически нечем. В доме не было ни интернета, ни каких-либо образовательных книг, ни даже справочников на понятном мне русском. Если не ошибаюсь, нормальный интернет появится здесь примерно года через три — не раньше. Именно тогда всплывут компании Yahoo! Amazon, eBay. А Google вообще зародится только в начале нулевых. Да уж…

Интересно, чем занимаются американские подростки в 1992-м году? Сидят дома, собираются на спортивных стадионах или тусят на фестивалях и бесконечных рок-концертах?

Я вышел во двор, приветливо кивнул старушке из дома напротив, выронившей от неожиданности сигарету из своих фарфоровых зубов, и беззвучно выругался на себя за такой явный промах. Старый Алекс наверняка не здоровался с соседями. А если и здоровался, то с дебильным выражением на лице, весело подпрыгивая и помахивая рукой. Да уж… Штирлиц никогда ещё не был так близко к провалу…

Мой взгляд зацепился за высокую траву на газоне нашего дома, и я задумчиво вздохнул, стараясь не смотреть в сторону внимательно наблюдавшей за моими действиями соседки. Её бы убрать… В смысле — траву, не соседку. Покосить немного, подравнять… Вон и газонокосилка стоит под навесом, ржавеет без дела.

Определившись с нехитрым планом действий, я кивнул сам себе и уверенно направился в сторону старенького бензинового «John Deere». Дёрнул тросик справа на корпусе газонокосилки, услышал ровное тарахтение двигателя и удовлетворённо хмыкнул.

— Алекс! Ты что делаешь? — окликнула меня Мэри с террасы дома.

Чёрт! Что она опять хочет от меня? Надеюсь, не зовёт снова на сеанс «Мастубэйта»? Что-то я не готов сейчас к этим непонятным игрищам — не то настроение.

— Алекс! — строго повторила Мэри, нахмурившись.

Я пожал плечами, перевёл взгляд на технику в своих руках и слегка дёрнул газонокосилку взад-вперёд, надеясь, что девушка поймёт меня правильно.

— Ты хочешь покосить газон? — понятливо кивнула брюнетка. — Смотри, аккуратно — не поранься!

Чёрт! Сраный английский! Сраный языковой барьер! Вот что она сказала? Вроде, чтобы был аккуратен. Кивну на всякий случай.

Кивнул.

Увидел улыбку на лице девушки.

Выдохнул.

Сработало!

Проводил Мэри взглядом, вырулил газонокосилкой на ровную поверхность и двинулся по периметру под звонкий стрёкот двигателя…

Да уж… Я и правда похож на идиота. Мне даже играть не приходится. И русско-английского учебника я здесь точно нигде не найду. Угу, можно будет заказать на Амазон, года через три, сразу, как он откроется. Смешно…

Ладно, придётся действовать старыми проверенными методами — вспоминать всё, что я помнил из своей прошлой жизни, собирая кусочки слов, значений и обрывки знаний, словно пазлы…

Что я там помню то? Mom, dad, grandpa and grandma? Хм… Не густо. Хотя… Sun, grass, friend, road, home, water, school, go, run, rose, flowers, do, love, sing, dance, take, give, argue, necromancy, bone dragons, golden dragons… Golden ones, by the way, are cooler… Although, if you upgrade bone ones to ghost ones… Хм… Не такой уж я и неуч!

А ещё ведь знаю цвета и цифры! Хм… Да не так уж и мало я помню, оказывается. Только к характерному американскому произношению нужно привыкнуть, и к их манере быстро тарахтеть, сокращать и глотать слова…

Фух! А жарко сегодня на улице, однако. Даже несмотря на то, что солнце уже подходит к горизонту.

Я остановился, заглушил двигатель, стянул через голову слегка взмокшую на спине рубашку, вытер ею пот со лба и удивлённо уставился на своё отражение в оконном стекле. Вот чёрт! А тело у парнишки, словно у древнегреческого бога. Даже странно! Обычно умственно отсталые более… жирные. Без обид. А тут — словно вылепили из мрамора каждую мышцу, каждую выемку и впадинку его тела…

— Алекс? — окликнул меня незнакомый, слегка охрипший, удивлённый женский голос со стороны дороги. — Алекс! — гораздо увереннее повторила симпатичная блондинка, чуть старше Мэри, прокашлявшись и торопливо пытаясь скрыть своё секундное замешательство. — Твоя… Мэри дома? — поинтересовалась незнакомка.

Я кивнул (безотказное средство общения, даже если не понимаешь, что тебе говорят), снова завёл двигатель газонокосилки и двинулся по мысленно проложенному маршруту дальше, краем зрения заметив, как блондинка проводила меня задумчивым взглядом, прикусив нижнюю губу, постояла ещё немного, наблюдая за мной, тяжело вздохнула и направилась в сторону нашей террасы…

— Алекс!

Да что тут за проходной двор⁈ Будет мне покой или нет? Даст мне кто-то спокойно покопаться в мыслях и разложить всё по полочкам?

Я вырубил газонокосилку и зло глянул на пятёрку парней, стоящих с краю нашего двора у самой дороги.

— Ты сегодня идёшь с нами? — поинтересовался один из парней.

Идти? С ними? Куда? Хотя, зачем я спрашиваю — иду конечно! Хоть какое-то приключение…

Я кивнул, отволок газонокосилку под навес, накинул рубашку и двинулся вслед за парнями, гадая про себя, кто они такие и каким боком относятся к старому Алексу…

А уже минут через десять мы пришли на самодельную, явно сделанную руками энтузиастов из подручных средств, спортивную площадку, и несколько крутившихся в моей голове вопросов отпали сами собой.

Грязный бетон, старые металлические конструкции, покрытые ржавчиной турники, несколько лавок для жима и тяжёлые самодельные штанги, на концах которых красовались бетонные, слегка потрескавшиеся от времени, тяжёлые блины.

«Мои» парни поприветствовали парней на площадке и неторопливо рассредоточились по станкам. А я удивлённо замер на самом краю, рассматривая это рукотворное чудо инженерной мысли.

Кто-то из парней уже вовсю разминался, кто-то заканчивал тренировку, вытирая полотенцем взмокший от усталости лоб. На брусьях висел мощный парень в рваной майке, с намотанными на кисти бинтами. Ещё один, лысый, с татуировкой тигра на плече, задумчиво проверял вес на импровизированной штанге, собираясь взять её на плечи и хорошенько поприседать.

Рядом с турником висел мешок с песком, обмотанный изолентой, с отчётливыми отпечатками чьих-то костяшек и следами чужого пота. Чуть дальше на ржавой цепи висела привязанная к перекладине, старая покрышка, выполняя роль «макивар».

Мимо меня прошли два местных старожила, мужики лет по сорок, в обрезанных джинсах и старых майках с растянутым воротом, оценивающе глянули в мою сторону, хмыкнули и синхронно покачали головами, словно два брата близнеца под управлением одного коллективного разума.

Всё как в старые добрые — я бывал в таких качалках в пору своей юности. Правда, до бетонных «блинов» у нас дело не доходило. Здесь нет тренеров, зеркал и мотивирующих постеров. Тут только пот, бетон, ржавое железо и старая магнитола, хрипло гоняющая по кругу «Enter Sandman» Металлики.

Это настоящая, живая качалка… Звуки тяжёлого дыхания, запах пота, глухие удары и лязг металла. Никакого пафоса. Просто железо, тяжесть, тренировка и ощущение, что ты здесь — среди своих. Это жизнь…

— Алекс! — окликнул меня один из парней, приведших меня сюда. — Мы тут поспорили с мужиками на ящик пива, — кивнул он в сторону как раз той парочки сорокалетних. — Они говорят, что ты двадцать раз на грудь не возьмёшь нашу самую тяжёлую штангу.

— Да я сам только пять раз могу её поднять, Дрю! Не гони! — недовольно влез в наш разговор один из мужчин. — А я уже десять лет в спорте и выступал на профессиональной арене! Пусть хотя бы десять поднимет. И то, я сомневаюсь…

— Ну уж нет! — покачал Дрю головой. — Чтобы ты потом срезался и зажал ящик пива? Договорились на двадцать, значит будет тебе двадцать! Да, Алекс?

Ладно… Значит, тут у них спор. И я должен двадцать раз взять на грудь вон ту бетонную громадину? Ну, давайте попробуем — я всё равно ничего не теряю…

Я пожал плечами, кивнул своим парням, занял место на жёсткой лавке, предательски скрипнувшей под моим весом, лёг на неё спиной и слегка поёрзал, привыкая к ощущениям. Обхватил гриф широким хватом, примерился и резко взметнул штангу в воздух, выпрямив руки над своей грудью…

И… Р-р-р-раз…

— Двадцать один! Поучили⁈ — ликовал Дрю, тыча пальцем в сторону проигравших пари мужиков. — Двадцать один! Гоните наш честный выигрыш!

Я опустил штангу в крепления, выпрямился, покрутил кулаки, разминая запястья, поднялся со скамьи и удивлённо покачал головой. Да уж… Неожиданно. Ну, зато теперь понятно, откуда у парнишки такое тело — друзья таскают его в самодельный зал. Хорошие у него друзья…

Тело почему-то непривычно заныло, требуя очередную дозу физической нагрузки, я упал обратно спиной на скрипучую скамью, обхватил гриф ладонями и вздёрнул штангу вверх…

Следующие три часа пролетели, словно три минуты. Мы с парнями немного потягали тяжести, выиграли у отчаявшихся мужичков ещё два пари, позанимались с грушей и устроили мини-чемпионат по армрестлингу, который с заметным отрывом, немного потешив свою самолюбие и взяв маленький реванш, выиграл всё тот же сорокалетний любитель споров.

После тренировки я принял душ на площадке, такой же самодельный и древний, как и всё остальное, немного посидел с парнями, раздавив честно заслуженные пару бутылок «Budweiser» и двинулся в сторону дома. День закончился гораздо интереснее, чем начинался…

Хотя, если вспомнить обнажённую девушку в моём душе — начинался он тоже неплохо. Была небольшая просадка в середине дня, но это такие мелочи, что на них даже не стоило обращать внимание…

Вернулся домой я поздно — кажется, было уже далеко за полночь. Мэри тихонько посапывала у телевизора на диване гостиной, свернувшись калачиком и поджав под себя ножки. Я аккуратно укрыл её пледом, стараясь не разбудить, задержался на секунду, наблюдая за хмурыми морщинками на её лице, развернулся и тихо пошёл к себе.

Скинул с себя всю одежду и без сил рухнул в свою кровать, закинув руки за голову и глядя на звёздное небо в открытом настежь окне. И даже не заметил, как спустя секунду уснул…

* * *

Мэри проснулась резко — словно кто-то толкнул её в плечо. Вскочила с дивана, испуганно огляделась по сторонам, заметила серые мельтешащие мошки на экране телевизора вместо привычной телепередачи и облегчённо выдохнула — это был всего лишь беспокойный сон.

Девушка опустила глаза и задумчиво нахмурилась, глядя на упавший к её ногам плед.

«Кто её укрыл? Алекс? Он, кстати, уже вернулся? Поздно ведь. Нужно проверить…»

Брюнетка подняла с пола красивый цветной плед, укуталась в него покрепче и двинулась по тёмному коридору в сторону чужой спальни…

Бесшумно толкнула от себя дверь в комнату Алекса и замерла на пороге, разглядев в лунном свете его спокойное, умиротворённое и слегка суровое спящее лицо.

Непроизвольно зацепилась взглядом за торчащую в районе паха парня простынь, и помимо воли нахмурилась, вспомнив сегодняшнее утро и их совместный душ. Да уж… Такое она делал впервые…

Не сильно понимая, что она делает, Мэри нырнула рукой между складок пледа, отодвинула в сторону полоску своих тонких трусиков, провела подушечками пальцев по набухшей до предела горошине возбуждённого клитора, и со стыдом ощутила, как её пальцы утопают в горячей, мокрой до безобразия промежности…

Шаловливая и озорная мысль закралась в голову брюнетки, и она решительно шагнула за порог комнаты.

«Просто гляну одним глазком… Ничего же не будет…»

Девушка осторожно подкралась к чужой постели, уселась на колени, затаив дыхание, и медленно потянула за край простыни, завороженно уставившись на возбуждённый, перевитый венами, твёрдый мужской член и слегка подрагивающую, блестящую в лунном свете огромную бордовую головку…

Словно во сне, не контролируя свои действия, Мэри протянула руку перед собой, обхватила основание мужского органа пальцами и аккуратно сжала, медленно проведя рукой вверх-вниз…

В низу живота противно заныло, а сердце в груди, казалось, сейчас просто выпрыгнет наружу…

— Fuck! — едва слышно выругалась брюнетка, понимая, больше она себя не контролирует…

Торопливо, словно боясь, что одумается или передумает, Мэри отбросила в сторону плед, скинула домашнее платье к ногам и подрагивающими от волнения пальцами стянула со своих бёдер невесомые трусики.

Осторожно забралась на кровать, проигнорировав предательски скрипнувшие пружины, на секунду нависла на спящим Алексом, внимательно вглядываясь в его лицо, нащупала рукой его член, приставила головку к своим влажным губкам и с наслаждением опустилась, легко пустив его в себя и задрожав от приятного, накатывающего волнами ощущения.

Не осознавая уже, что делает, машинально прикрыла глаза, открыла ротик и запрокинула голову назад, уперевшись в грудь парня ладонями и выставив свою крепкую упругую грудь на бесстыжее обозрение…

С удивлением ощутила на своей талии крепкую хватку мужских рук, опомнилась, словно её окатили напором ледяной воды, отчаянно дёрнулась в неожиданно накрывшем её, отрезвляющем испуге, собираясь в панике бежать как можно дальше, и через секунду поняла всю бессмысленность и тщетность своей затеи: к низу живота подкатывала приятная, разливающаяся по всему телу теплота, толстый мужской член, словно механический поршень, ритмично скользил между её губок, вбивая головку в основание её матки, а из приоткрытого ротика уже срывался чувственный и пылкий стон.

Бежать было уже слишком поздно… Всё уже произошло…

* * *

Проснулась Мэри, лёжа головой на широкой мужской груди в чужой постели, ощущая на своей правой ягодице тёплую мужскую ладонь и чувствуя своей голенькой промежностью обнажённое мужское бедро.

Секунду лежала, вслушиваясь в мягкое, размеренное дыхание рядом с собой, через мгновение с ужасом вспомнила произошедшее ночью и откровенно запаниковала.

Осторожно выбралась из кровати, сгребла в охапку разбросанные по полу вещи и голышом, бесшумно выскользнула в коридор.

Торопливо натянула платье, так и не найдя свои трусики, и двинулась в сторону кухни. Заварила огромную чашку кофе, торопливо влила его в себя без остатка, обжигая губы и встряхивая сознание щедрой порцией кофеина, и побежала в душ смывать со своего тела все следы ночного преступления…

Мылилась и стояла под горячими струями воды она сегодня гораздо дольше обычного, то недовольно хмурясь, то возмущённо тряся головой, то лукаво, довольно улыбаясь, ненароком трогая себя там, внизу, и вспоминая сегодняшнюю ночь…

Глава 3

Газонокосильщик

🎙️ — Доброе утро, дорогие слушатели! С вами Radio California FM! Сегодня 1 марта 1992 года — первый день весны! Да, друзья, зима наконец-то отступила, а это значит, что впереди нас ждёт больше солнца, больше тепла и… больше вечеринок на пляже!

🎙️ — Ну, насчёт тепла не всё так радужно, Джеф. По прогнозу синоптиков, сегодня в Лос-Анджелесе температура днём поднимется всего до 62 градусов по Фаренгейту, так что куртку лучше всё же взять.

🎙️ — Зато дождей пока не обещают, небо будет ясным, так что это отличный день, чтобы выбраться на побережье! И я всё ещё надеюсь увидеть твой бесподобный купальник, Великолепная Анжелика!

🎙️ — Даже не мечтай, Джеф! Ну а пока — немного музыки, и мы вернёмся к вам с главными новостями дня уже через три минуты. Оставайтесь с нами на Radio California FM!

* * *

— Погоди! Так он понял, что ты его… Ну, что вы переспали? — громким шёпотом произнесла Джессика, удивлённо округлив свои и так большие васильковые глаза.

— Да я откуда знаю, — пожала плечами Мэри, сделав глоток кофе из своей чашки. — По его лицу ничего не понятно…

— Ну это да… — согласилась блондинка, задумчиво вздохнув.

— А ночью темно было, — продолжила Мэри. — Может он вообще подумал, что ему это приснилось…

— Да уж. Хороший сон… — Джессика хмыкнула, покачала головой и снова наклонилась над столом, поближе к подруге. — Так, а как он тебе? Правда говорят, что у него огромный член?

— Кто говорит? — нахмурилась Мэри.

— Ну… Муж мой говорил, Стив. Он же его поймал за этим делом в женской раздевалке, — Джесс продемонстрировала характерный жест рукой, символизирующий акт мужской мастурбации.

— Ну да, большой.

— Прям большой или огромный? — на всякий случай уточнила блондинка.

— Скорее, второе… — на секунду задумавшись, уверенно произнесла Мэри.

— Куда он вообще в тебя поместился? — с сомнением в голосе хмыкнула блондинка. — Целиком?

— Целиком, целиком, — успокоила подругу брюнетка. — Не переживай!

— Ты же миниатюрная, как Дюймовочка! Сколько в тебе того роста? Метра полтора?

— Метр шестьдесят два! — язвительно парировала Мэри.

— И весишь килограмм сорок, не больше… — задумчиво продолжала обсуждать параметры подруги блондинка.

— Сорок семь!

— Ну да, ну да… Я же и говорю — как ты только не лопнула?

— Не завидуй! — усмехнулась брюнетка.

— Да я и не завидую, — пожала блондинка плечами. — Просто переживаю за подругу. Погоди! А у Джека тоже большой?

— Скорее, средний. Обычный, — на секунду задумавшись, произнесла Мэри.

— Хм… Я думала, у отца и сына должны быть похожие приборы. Разве нет?

— Значит, не всегда. — пожала плечами брюнетка. — В нашем случая разница прям ощутимая — раза в два, не меньше.

— Да уж… — восхищённо покачала головой блондинка. — А говорят, с большим членом больно и никакого удовольствия…

— Говорят те — кто ни разу не пробовал, наверное. Или у кого там сухо, как в Сахаре! У меня там так мокро было, что вошло всё как по маслу. Я раз пять кончила.

— Пять⁈ — удивлённо округлила глаза блондинка. — Я тоже так хочу, — капризно хныкнула девушка и грустно вздохнула: — У меня и раза то давненько не было. Настоящего. В душе с пальчиками — это не в счёт.

— А как же муж?

— Муж? Да вот так… Всё время как-то по-быстрому, второпях… Мне потом пальчиками приходится заканчивать за него.

— Да уж… — посочувствовала Мэри, но тут же не удержалась и добавила: — А самое смешное, знаешь что?

— Что?

— Когда я уже хотела уйти, никак не могла с него слезть — ноги не слушались и разъезжались в стороны, а я постоянно падала обратно. И пока туда-сюда ёрзала — ещё разок успела кончить. Напоследок, так сказать! — улыбнулась Мэри.

— Fuck! — выругалась Джессика. — Завидую тебе белой завистью! А как слезла то?

— Ну как… — неопределённо поморщилась брюнетка. — Он схватил меня за задницу, нанизал, как бабочку на булавку и… В общем, только когда он кончил, я смогла выбраться.

— Кончил⁈ В тебя? — громко зашипела блондинка. — Дура!

— Можно подумать, я не знаю, — снова поморщилась Мэри.

— Ты хоть предохранялась?

— Как ты себе это представляешь? Да и когда бы я успела? Просто подмылась хорошо и на носочках попрыгала. Говорят, помогает.

— Да уж… — завистливо покачала головой Джессика. — Умеешь ты оттягиваться, подруга. То с почтальоном, то с молочником… Что? — нахмурилась она, увидев смущённое лицо брюнетки.

— Про почтальона и молочника я наврала, — призналась Мэри. — Не было у меня с ними ничего. Просто хотела быть как все — а то вы хвастаетесь своими похождениями, а мне и сказать нечего.

— Да? — удивилась блондинка.

— Да. — подтвердила брюнетка.

— Может и про Алекса наврала?

— Может и наврала, — кокетливо высунув язык и продемонстрировав его подруге, усмехнулась Мэри.

— Не. — отрицательно помотала головой Джессика. — Не могла ты про это наврать. Слишком много подробностей и слишком много невероятных деталей. Ты бы такое не смогла придумать.

— Это да… — мечтательно вздохнула хозяйка дома.

— Слушай, соседка. А почему именно сейчас?

— В смысле?

— Ну, ты ведь с Джеком уже пять лет вместе живёшь, — пояснила свой вопрос Джессика. — Почему у вас с Алексом до этого ничего не было?

— Ну я не знаю… — задумчиво нахмурила лоб Мэри. — Как-то навалилось всё сразу… Твой муж поймал его, когда Алекс за девушками в раздевалке подглядывал. Сказал, что нужно с парнем что-то делать. Ну я решила научить его… Ну это… Ты поняла!

— Нет, — помотала головой Джессика.

— Я хотела научить его мастурбировать в душе, чтобы он пар выпускал. Что тут непонятного? — фыркнула Мэри.

— Ты дрочила парню в душе⁈ — в сотый раз за разговор округлила глаза блондинка.

— Нет! Ну, чуть-чуть… Не важно! — отмахнулась брюнетка. — Он меня всё равно выставил и дверь захлопнул.

— Охренеть!

— Угу. А ещё этот его взгляд… Не знаю даже, как объяснить…

— Осмысленный? — подсказала Джессика.

— Ну да, именно! Раньше у него глаза всё время бегали, смотрели в пол. Я даже не помню, чтобы видела цвет его глаз. Да и как мужчину не воспринимала его совсем. А сейчас… Он на меня так посмотрел…

— Это когда ты ему в душе дрочила?

— Да не дрочила я! — недовольно фыркнула Мэри и тут же признала: — Ну да, в душе… Ну и потом тоже. У него и взгляд, и лицо, и манеры как-то поменялись.

— Это да, — признала блондинка, задумавшись на секунду. — Я когда вчера вечером увидела его на газоне без рубашки, сразу и не узнала даже. А потом он ещё глянул на меня так… Я прям чуть у тебя на лужайке не кончила. У меня прям по ляжкам потекло!

— Дура! — усмехнулась Мэри.

— Сама дура! — усмехнулась в ответ Джессика и подняла глаза, направив взгляд за спину подруги: — О! Алекс!

— Алекс⁈ — Мэри удивлённо обернулась на вошедшего в комнату парня и тут же смутилось. — Доброе утро, милый!

— Как спалось, Алекс? — ехидным голоском произнесла блондинка. — Сны никакие не снились? Ай! Больно! — с укором посмотрела она на подругу, потирая ушибленную под столом ногу.

— Помолчи! — прошипела Мэри.

— Да что я такого сказала?

— Помолчи!

— Ай! Да всё — молчу, молчу…

* * *

Я удивлённо взглянул на двух девушек, сидящих на кухне и о чём-то перешёптывающихся между собой, мысленно вздохнул, налил себе полную чашку чёрного кофе, взял сэндвич со стола, развернулся и направился в сторону террасы.

Вышел из дома через стеклянную дверь в кухне, опустился в один из двух шезлонгов, сделал глоток горячего напитка из чашки и подставил лицо утреннему калифорнийскому солнцу.

Хорошо тут у них… Почти как дома, в Воронеже. Лепота!

* * *

— Ну! Ты видела? — зашептала Джессика.

— Видела, — подтвердила Мэри.

— У меня прям мурашки по коже от одного его взгляда. Вот! Посмотри! — сунула она руку под нос подруге.

— Да вижу!

— Слушай, а дай мне его на вечер? — прищурившись и задумчиво поглядывая сквозь стеклянную дверь в сторону террасы, произнесла блондинка.

— В каком смысле — дай? — слегка опешила Мэри, проследив за взглядом девушки. — Он же не вещь!

— Ну ты же поняла о чём я! У меня нормального секса уже год не было. Тебе что, жалко? Или я всё Джеку расскажу! — капризным тоном заявила Джессика. — Пусть знает, как его порядочная жёнушка соблазняет его сына, пока он в командировке!

— Да? — удивлённо захлопала ресничками Мэри.

— Да! Мне терять нечего!

— А я твоему мужу расскажу, — мстительно хмыкнула Мэри, — что ты спишь с капитаном школьной футбольной команды!

— Что⁈ Откуда ты знаешь про Брэда?

— Ты рассказала! — усмехнулась брюнетка.

— Вот чёрт! Дёрнул же меня чёрт за язык… — насупилась блондинка и тут же принялась оправдываться. — Ты не понимаешь — это совсем другое. Мне он даже не нравится! И член у него, как стручок фасолинки…

— Тогда зачем ты с ним трахаешься? — удивилась Мэри.

— Да там… Сложно всё… Просто со школы ещё мечтала соблазнить капитана команды, а тут такой случай как раз подвернулся… Ну дай мне Алекса! Пожалуйста!

— Не дам! — категорично замотала головой хозяйка дома. — И вообще, — многозначительно взглянула она на настенные часы. — Мне уже в салон на стрижку пора, я опаздываю. Ты не могла бы…

— Хорошо, — тяжело вздохнула Джессика, поднимаясь со стула. — Но к этому разговору мы ещё вернёмся…

— Не вернёмся! Всё — пока!

* * *

— Алекс… Хм… А ты мог бы и у меня покосить траву? — задумчиво пробормотала блондинка.

На террасу вышла наша соседка — симпатичная фигуристая блондинка, встала прямо напротив меня и загородила всё солнце.

Чёрт, женщина! Ну что тебе опять от меня нужно? Скажи по-русски…

— Алекс! — поняв, что я её не понимаю, повысила девушка голос. — ТЫ МОГ БЫ И У МЕНЯ ПОДСТРИЧЬ ГАЗОН!

Бля! Я же идиот, а не глухой. Зачем так орать? Вернее, не я, а бывший владелец тела. Чёрт! Будет непросто… Так, Алекс, напрягись…

«Mow… Cut… Grass…»

Хочет, чтобы я траву у неё покосил? Ну можно — почему бы и нет? Хорошему человеку грех не помочь.

Я пожал плечами, кивнул, увидел довольное выражение на лице девушки и усмехнулся. Кажется, угадал…

— Ну, тогда пошли! — протянула она мне руку, не переставая довольно улыбаться.

Ну пошли…

I'm going cut the grass.

Или не «the», а «a». I'm going cut a grass? Да уж… И спросить не у кого…

Я поднялся с шезлонга, предательски скрипнувшем подо мной, почувствовал железную хватку на своей ладони, не успел удивиться этому факту, как меня уверенно потащила за собой миниатюрная щуплая блондинка, словно дизельный бульдозер. Откуда в таком маленьком женском тельце столько силы?

— Алекс! Стой! — донёсся мне в спину озабоченный, слегка взволнованный голос. — Джесс!

Я замер, обернулся, увидел стоящую на террасе с гневно расставленными в сторону стройными ножками Мэри и перевёл вопросительный взгляд на блондинку.

— Алекс, вернись! — строго произнесла брюнетка.

Да я просто женщине помочь хотел… Что тут вообще происходит?

Я растерянно посмотрел сначала на одну, потом на другую… Судя по их взглядам — у дамочек какой-то конфликт. А ведь совсем недавно так мило ворковали на кухне…

— Вернись, Алекс! — повторила Мэри.

— Мэри! Ну дай мне его на пару часов! — жалобным тоном произнесла стоящая рядом со мной и крепко вцепившаяся в руку блондинка.

— Нет!

— Вот стерва! — блондинка раздражённо фыркнула, бросила мою руку, развернулась, гордо задрав носик, и торопливо зацокала каблучками по бетонным плитам нашей дорожки…

Кажется, стрижка газона отменяется. Ну и ладно.

Я вернулся на террасу, сел обратно в шезлонг сделал глоток кофе из чашки и вопросительно взглянул в сторону Мэри Поппинс. А поппинс у неё ничего так… Чёрт! Что я мелю? Откуда эти примитивные школьные шуточки в моей голове?

— Алекс, прости… — вздохнула девушка. — Мне сегодня нужно чуть пораньше уехать. Дойдёшь до школы сам? Ну вот и славно! — не дождавшись ответа, Мэри наклонилась ко мне, чмокнула в щёку, тут же смутилась, вытерла помаду с моей щеки, развернулась и скрылась в доме.

Через пару минут до меня донёсся звук отъезжаемого авто, и я задумчиво нахмурился. Так… А кто меня на работу отвезёт? Или у меня сегодня выходной? Хотя, нет — в графике на стене была проставлена моя смена. Понятно — придётся идти самому. Ну и ладно — прогуляюсь, подышу воздухом, посмотрю на людей. Да и дорогу я, вроде, запомнил. И идти недалеко…

Я допил свой остывший кофе, мысленно прикинул маршрут, поднялся, закрыл дверь в дом и вышел на нашу тихую, уютную весеннюю улицу, неторопливо двинувшись в сторону школы и с интересом вертя головой по сторонам. Успел пройти два или три соседских дома и услышал знакомый, слегка радостный голос.

— Алекс⁈ — удивлённо выкрикнула моё имя блондинка, подруга Мэри, хотя создалось такое чувство, будто она меня здесь поджидала и совсем не удивлена, увидев меня.

Я замер на месте, испуганно повертел на всякий случай головой по сторонам, пытаясь подражать прошлому Алекса, и снова повернулся в сторону девушки. Симпатичная, курва!

— Иди сюда… — поманила она меня пальчиком.

Я?

Я тяжело вздохнул и обречённо двинулся по узенькой тропинке в сторону чужого дома…

Не вытерпев моей медлительности, блондинка сделала несколько шагов навстречу, снова схватила меня за руку, воровато оглянулась и потащила в дом. Кажется, она хотела, чтобы я покосил траву? Откуда в доме трава?

Мы пронеслись по коридорам, словно спешили куда-то, она молча втолкнула меня в спальню, указала рукой на кровать и принялась раздеваться, ничуть не смущаясь моего присутствия. В сторону отлетело красивое ярко-оранжевое платье, комплект белоснежного нижнего белья, и блондинка горделиво замерла напротив меня, разведя руки в стороны и словно ожидая похвалы.

Симпатичная, зараза! Стройная, подтянутая, фигуристая, с большими, тяжёлыми полушариями грудей, тонкой талией и дерзким, редким пушком светлых волос на лобке. Угу… Значит, натуральная. Неожиданно.

Её груди гипнотизирующе качнулись из стороны в сторону, и девушка соблазнительно улыбнулась мне своей жемчужной, не предвещающей ничего хорошего улыбкой.

Да уж… Если парень и раньше пользовалась такой популярностью у местных домохозяек, то я ему не завидую… Или наоборот…

Блондинка облизнула свои алые губки, сделал шаг вперёд и принялась неумело расстегивать пуговицы на моей рубашке слегка подрагивающими от волнения пальцами.

Закончив с рубашкой, отшвырнула её в сторону, опустилась передо мной на колени, расстегнула пуговицу и ширинку джинсов и удивлённо выдохнула.

— Ого, какой большой! Мэри не соврала! Вот же засранка! И почему ей всё время во всём везёт? Даже в этом… У тебя же есть резинки? — подняла она на меня вопросительный взгляд, наморщив лоб. — Чёрт! У кого я спрашиваю… Ладно, давай так попробуем. Аккуратненько… Ты же не будешь делать это в тётю Джесси! — нахмурила блондинка бровки и погрозила мне указательным пальчиком. — Не нужно!

Торопливо подскочила на ноги и снова раздражённо выругалась:

— Fuck! Я уже вся теку. Хочу ощутить его в себе…

Толкнула меня ладонью в грудь, уронив спиной на широкую кровать, секунду помедлила, наблюдая со стороны за торчащим словно пика и слегка подрагивающим членом, сглотнула подступившую к горлу слюнку и через мгновение запрыгнула сверху.

— Ты просто полежи тихонько, тётя Джесси сама всё сделает. Хорошо?

Примерялась, направила мой член пальцами в себя и тут же нетерпеливо насадилась на него. Затряслась всем телом и задрожала, удивлённо распахнув свои и без того большие глаза…

— Fu-u-u-u-uck! Oh my God! It feels so good!

Тётя Джесс была той ещё озабоченной штучкой. Скакала на члене, словно в последний раз в своей жизни. Хотя, разнообразием поз в своём арсенале похвастать не могла. Пришлось, взять дело в свои руки и показать ей парочку новых.

Разочек натянул её сзади, поставив коленками на пол и уложив животом на кровать, достав членом ей чуть ли не до самой глотки… Ох и кончала она в такой позе — как сумасшедшая! Долго, бурно, цепляясь зубами в одеяло и впиваясь пальцами в простыню.

Я уж думал, что порву её по шву и продырявлю насквозь — но обошлось. Да и судя по реакции блондинки, ей это жутко нравилось…

А потом отодрал её стоя, вгоняя свой член до самого основания между её стройных, похотливых ножек, пока она беспомощно висела на мне и пыталась зацеловать до смерти, то ли в порыве благодарности, то ли просто от перевозбуждения.

Ну а закончили мы, как и начали, скромно и почти целомудренно — мальчик снизу, девочка сверху. Неторопливо и неспеша…

— Давай… Я хочу попробовать тебя в себе… — прошептала блондинка, преданно заглядывая мне в глаза, ощущая, как мой член напрягся в ней и через секунду щедро выстрелил порцией семени прямо в шейку её матки. — Ох! Как же хорошо! Давай — до последней капельки…

— Мама⁈ — прокатился по комнате удивлённый девичий возглас.

— Дорогая⁈ — не менее удивлённо пробормотала Джессика, глядя в глаза своей дочери, растерянно замершей в дверях.

Хм… А эта не та чирлидирша, которая в меня огрызком яблока запускала? Как её там… Челси, точно! Похоже на то. А наша соседка, выходит — её мамка. Хм… Неловко вышло…

— Что… Как… Почему ты и этот дебил? Что происходит? — повысила голос чирлидирша.

— Не волнуйся, милая! Я сейчас всё объясню… Погоди! Ты почему не в школе? — строго нахмурилась Джессика, непроизвольно сжав мой член в себе.

— Я… Я забыла дома реферат… Не переводи тему, мама! — взвизгнула девчонка. — Почему ты и он? Ты изменяешь папе? Как ты могла⁈ Что скажет отец?

— Милая, ты не так всё поняла….

— Да как тут можно не так понять⁈ Он сейчас в тебе⁈ Ты сейчас разговариваешь со мной с его членом в тебе⁈ МАМА!

«Плоп!» — с тихим, характерным звуком мой член выскользнул из вагины Джесси, издавшей ответный «Пф-ф-флрп!», и блондинка невинно захлопала глазками.

— Ну вот. Теперь он не во мне. Теперь мы можем поговорить?

— МАМА!

— Да что — мама⁈ — недовольно фыркнула Джессика. — Что тебя опять не устраивает? Или мне обратно его всунуть?

— Ар-р-рх! — Челси зло, раздражённо зарычала, сжав кулачки, тряхнула головой, топнула ногами, развернулась и выбежала из комнаты.

— Тинейджеры… — осуждающе вздохнула блондинка и повернулась ко мне. — А твоя Мэри — та ещё сучка! Ни за что не поверю, что она обучила тебя всему этому за одну ночь! Тут чувствуется рука мастера и месяцы, а то и годы упорных тренировок. Ох и Мэри! — осуждающе покачала головой девушка. — И не сказать об этом лучшей подруге… Ладно, тебя подкинуть до школы? — тут же сменила она тему. — Только я сначала в душ схожу. И ты идешь со мной! — повелительным тоном, не терпящим возражений, произнесла Джессика. — Есть у меня одна давняя задумка, и ты мне в этом как раз поможешь…

* * *

До школы она и правда меня подкинула. Правда высадила на повороте, не доехав каких-то пару сотен метров до центрального входа. Пожелала удачи со счастливой улыбкой на лице, послала воздушный поцелуй и резко вдавила педаль газа…

Да уж… Кажется меня только что использовали, как мальчика по вызову… Хотя, жаловаться грех — я бы ещё от парочки таких использований не отказался. В этом теле тестостерон просто зашкаливает и мысли о сексе постоянно лезут в голову. Даже не знаю, как прошлый владелец справлялся с этим…

— Алекс!

Чирлидирша?

Я внимательно посмотрел в сторону переминавшейся с ноги на ногу с противоположной стороны дороги девушки и непонимающе нахмурился.

— Можно тебя на пару слов? Это ненадолго…

Я вздохнул, просчитывая в уме варианты от «будет ныть и просить не разрушать их идеальную, любящую семью» до «подставит меня и обвинит в изнасиловании», и мысленно махнул рукой — лучше разобраться с этим сейчас, пока она не успела нормально приготовиться и придумать что-то более изощрённое.

Я глянул по сторонам, перебежал дорогу и пошёл следом за девушкой. Мы свернули между домами, завернули за угол и через несколько метров остановились. Чирлидирша повернулась ко мне лицом, нерешительно вздохнула, словно собираясь с мыслями или оттягивая время, глянула мне за спину и довольно улыбнулась. Я успел ощутить движение воздуха позади себя, умудрился чуть уйти в сторону и сгруппироваться…

А через секунду почувствовал тупой удар деревянной битой чуть выше виска и воочию увидел, как сыплются искры из твоих глаз…

Кто-то массивный и тяжёлый толкнул меня в бок, повалив на спину, а из-за угла дома выскочила толпа тинейджеров, принявшись пинать мою скрючившуюся на асфальте в позе зародыша тушку ногами.

Сука! Детишки… Одного можно схватить за ногу, выведя из игры, второму сунуть кулаком по колену, третьему просто вывихнуть ступню из сустава… Вот только одно неверное движение — и я либо сломаю кому-то шею, либо приложу затылком об асфальт, либо просто убью одним ударом пудового кулака… Ладно, пару синяков можно и потерпеть, а детишкам будет разрядка.

Пара ударов по рёбрам…

Два или три по хребту…

Ну кто так бьёт? Как девчонка, ей богу!

И ещё несколько по рёбрам…

Ого! А вот это уже ощутимо было.

Оу! А в лицо зачем? Я успел подставить ладонь и прикрыться — зубы мне ещё пока нужны. Тебя я запомнил, красавчик! Потом поговорим…

Ладно — поигрались и хватит. Давайте заканчивайте — хватить тешить своё эго и выслуживаться перед чирлидиршей…

— А ну прекратите! Стойте я сказал! — раздался голос со стороны дороги.

Чёрт! Что это ещё за защитник сирых и убогих выискался? Они и так уже устали и почти закончили, а вот этим криком он их только подстегнул и придал дополнительную мотивацию.

— Прекратите, я сказал! — уже гораздо увереннее и строже выкрикнул мой «защитник», а я непроизвольно поморщился от особенно болезненного удара.

Чёрт! Больно! Ну я же говорил…

— Валим! Быстро! — выкрикнул кто-то из тинейджеров.

Фух! Отмучался… Не так уж было и сложно…

Я успел облегчённо выдохнуть, но, похоже, немного поторопился с этим…

Кто-то из друзей дочери подруги моей Мэри решил напоследок поставить жирную точку в наших с ними недолгих отношениях, с размаху опустил биту на мою многострадальную голову ещё раз — и свет в моей черепной коробочке погас…

Глава 4

Птенчику пора покинуть гнездо

🎙️ — Доброе утро, дорогие слушатели! С вами Radio California FM! Сегодня 4 марта 1992 года…

🎙️ — В Лос-Анджелесе сегодня солнечно, без осадков, температура днём поднимется до 72 градусов по Фаренгейту. А вот ночью всё ещё прохладно. Ну а теперь к новостям… Чем порадуешь наших слушателей, Анжелика?

🎙️ — В городе всё ещё обсуждают предстоящий вердикт по делу Родни Кинга, Джеф. Напряжённость растёт, власти готовятся к возможным протестам. Кроме того, общество обеспокоенно тем, что уровень насилия среди тинейджеров растёт — драки в школах, нападения на улице, банды… Что думаешь по этому поводу, Джеф?

🎙️ — Я думаю, во всём виноват Голливуд. Что не фильм — то кровь, кишки, море трупов. Взять того же «Терминатора» или ' Робокопа '! Насилие, перестрелки, города, погружённые в хаос. Как тут подросткам не начать думать, что всё решается кулаками и пушками?

🎙️ — Ой, Джеф, да ладно тебе! «Робокоп» — это просто кино. Может, проблема не в фильмах, а в том, что у родителей просто нет времени следить за своими детьми?

🎙️ — О, ну конечно, снова «давайте обвинять родителей»! Может, ещё скажем, что насилие растёт из-за бедности, низкого уровня образования и накопившихся социальных проблем? Мы не загнивающий СССР! У нас нет ни бедности, ни проблем с образованием, Анжелика!

🎙️ — Оу, оу, Джеф! У нас не политическое шоу! Давай немного выдохнем, сбавим градус и просто послушаем «Show Me Your Soul» нашей любимой группы Red Hot Chili Peppers. Оставайтесь с нами, друзья — на Radio California FM! 🎶

* * *

До мега-хита «Californication» ещё долгие семь лет… Может придумать эту песню раньше Перцев и заработать на ней свой первый миллион? Было бы неплохо… Есть только одна маленькая проблемка…

Dream of Californication…

Dream of Californication…

Dream of Californication…

Dream of Californication …

Кроме этого припева я мало что помню из того сингла. Да и голый текст — это ведь не всё. Ещё нужна грамотная раскрутка, правильная музыка. И если с первым я ещё более-менее справлюсь, то от музыки и музыкальных инструментов я далёк, как Элвис от оперных арий. Да уж — помечтали, и хватит…

Из больнички, куда меня отправила группа тинейджеров, я вернулся только через три дня. Не сказал бы, что меня это сильно огорчило — я ничего особо не потерял, лишь избежал рутинной работы по выковыриванию какашек из школьных писсуаров и отскабливанию сморчков с коридорных стен.

Медсестрички в больничке были милые и симпатичные, еда вкусная, а я круглосуточно валялся в койке и смотрел американские ток-шоу на выпуклом экране телевизора, вслушиваясь в заморскую, вернее заокеанскую речь, и пытаясь вычленить знакомые слова. Игра такая — сам придумал, сам и играл…

Ну и беглая инспекция организма не выявила безвозвратных потерь — зубы целы, руки и ноги тоже. Грех жаловаться. Возможно, было небольшое сотрясение, как сказал мой лечащий врач, но это не смертельно — жить буду.

Мэри приезжала навещать меня трижды в день и каждый раз ругалась с персоналом больницы, требуя дополнительные анализы, какое-то там особое лечение, если я правильно понял, и грозилась подать на больницу в суд, если они не поставят меня на ноги… Ну, на ноги я так-то вставать мог, просто доктор рекомендовал отлёживаться…

В общем, всё закончилось хорошо, а дома меня ждал праздничный обед и освобождение от работы в школе на целую неделю. Приятный бонус. Хотя, гораздо приятнее было бы, если Мэри заглянула ко мне в душ или снова наведалась ночью в мою спальню — девятнадцатилетний здоровый организм, по горло заполненный тестостероном и набравшийся за три для в больнице сил, настойчиво требовал продолжения банкета…

Я без особого аппетита ковырнул еду в тарелке, проводил убежавшую по очередным своим делам Мэри взглядом, поднялся со стула и принялся убирать со стола. Пойти, что ли, погулять немного? Подышать калифорнийским воздухом и размять косточки…

Определившись с примерным планом действий, я вышел из дома, свернул налево и неторопливо двинулся по нашей тихой улице в сторону солнца. Проходя мимо дома, из-за которого и началось моё знакомство с местной медициной, непроизвольно повернул голову и заметил стоящую на крыльце знакомую девичью фигурку.

— Алекс? — удивлённо захлопала ресницами чирлидерша. — Тебя уже выписали?

Как видишь…

— Алекс! — снова робко окликнула она меня. — Можно тебя на пару слов?

Хм… Кажется, наша прошлая встреча начиналась чем-то похожим. Хотя, ладно — посмотрим, что она придумала на этот раз…

Я демонстративно тяжело вздохнул, развернулся и двинулся по знакомой тропинке в сторону дома. Поднялся по ступеням и молчаливо замер напротив девушки, глядя на неё сверху вниз.

Челси не выдержала моего взгляда, отвела глаза в сторону, сцепила руки за спиной и непроизвольно выпятила свою маленькую упругую грудь под обтягивающей футболкой с номером «87», судя по слегка торчащим соскам, наверняка не догадывающуюся о таком прекрасном изобретении человечества, как женский бюстгальтер.

— Прости, Алекс! — виновато пробормотала девушка. — Это моя вина. Просто, когда я увидела мать с тобой… — она запнулась и густо покраснела. — В общем, я не сдержалась. Прощаешь?

Словно собрав всю смелость в кулак, она наконец взглянула мне прямо в глаза, получила утвердительный кивок в ответ и облегчённо выдохнула. Похоже, это для неё было действительно важно.

— Ну и хорошо, — снова донёсся до меня голос девушки. — Только это… Ты больше не вздумай спать с ней! Ты понял⁈ — строго произнесла она. — Отцу я не сказал, но если ещё раз я вас… — Челси недоумённо нахмурилась и глянула в сторону дороги поверх моего плеча, услышав шум шуршащих по асфальту покрышек. — Fuck! Мама вернулась… — растерянно пробормотала девушка. — Почему так рано? — вопросительно взглянула она на меня и тут же пояснила: — Мам запретила мне приближаться к тебе на расстояние пушечного выстрела после того случая…

Челси растерянно покрутила головой по сторонам, снова выглянула из-за моего плеча и заметно запаниковала.

— Fuck! — выругалась она и тут же трижды повторила: — Fuck… Fuck… Fuck! За мной! Быстро! — что-то решив, девушка схватила меня за руку и потащила за собой внутрь дома.

Короткий коридор, поворот, просторная девичья спальня с розовыми стенами, такой же розовой мебелью и большим шкафом, встроенным в стену…

— Туда! — уверенно ткнула чирлидирша в сторону шкафа, распахнула дверку, затолкала меня внутрь и втиснулась следом, затаив дыхание и припав глазами к щелям в перфорированной дверце.

— Челси! Ты дома? — донёсся до нас голос Джессики, и стоящая рядом со мной девушка в короткой юбке и тесной маечке крепко прикрыла мне рот своей маленькой ладошкой, будто опасаясь, что я откликнусь на зов.

— Ты! Даже не притрагивайся ко мне! Извращенец! — прошипела она на меня и тут же изобразила виноватое выражение на лице: — Прости. Я просто… Просто я как вспомню, какой у тебя член огромный… — выразительно указала она глазами мне ниже пояса. — Это вообще нормально? У Брэда, у моего парня, он не такой. Маленький, аккуратный…

Интересно, это она на нервах такая болтливая или всегда такая?

— Ты вообще знаешь, что огромный член — признак трусости, звериного начала и слабоумия? Хотя, да — откуда тебе знать… А вот маленький, наоборот — признак силы воли, смелости, решительности и острого ума. А ещё говорят, что те, у кого большой, не могут контролировать себя и тычут им во всех подряд. А ещё — что он у них и не стоит толком. Ну это и понятно — где столько крови взять в организме на такую громадину. — шептала чирлидирша практически мне в лицо, всё ещё не убирая свою ладонь от моего рта и непроизвольно прижимаясь ко мне своим телом из-за отсутствия свободного пространства в шкафу. — Брэд у меня не такой, как ты! Он хороший! Умный, сильный, смелый! Что? — девушка недоумённо округлила глаза, услышав возню и приглушённые звуки поцелуев, доносившиеся из её же собственной комнаты.

— Хочешь сделать это здесь? Давай, милый… Не стесняйся… — прошептал голос Джессики.

— Fuck! Что там происходит? — отвернулась от меня Челси, слегка наклонилась и прижалась к дверке шкафа лицом, внимательно всматриваясь сквозь узкие щели. — Мама? Опять? Брэд? Что за херня⁈ Но как… Он же не мог… — растерянно пролепетала девушка и до меня долетели чавкающие и хлюпающие звуки секса и тихий женский стон…

— Да, Брэд! Молодец! Ещё! Ещё! Сильнее! Ну, сильнее же! Какой у тебя огромный! Ты же уже во мне? Молодец! Умничка…

— Вот сучка! Она трахает моего парня! — гневно прошипела Челси и мстительно произнесла: — Ну хорошо! Хочешь войну — ты её получишь…

Девушка решительно выпрямилась, нырнула руками под свою короткую юбку, ненароком продемонстрировав мне упругую девичью задницу, вильнула несколько раз бёдрами, стянула трусики и повернулась ко мне лицом.

— Трахни меня! Да не смотри ты так! Просто трахни…

Не дождавшись от меня реакции, торопливо протянула руки к моим джинсам, ловко справилась с пуговицей, молнией и через секунду обхватила налитый кровью и готовый к бою орган своей маленькой ладошкой, сделав несколько поступательных движений рукой, ткнув головкой члена в свой голый живот и задумчиво закусив нижнюю губку своими ровными жемчужными зубками.

Заметив сомнение в глазах девушки, я обхватил её за упругую задницу, легко подкинул в воздух, нащупал головкой члена влажную, горячую промежность и насадил её на свой орган, заставив чирлидиршу тихонько застонать и покрепче прижаться ко мне всем своим стройным девичьим тельцем…

Её маленькая, аккуратная вагина действительно была чуточку уже и слегка туже, чем у местных домохозяек. Хотя, судя по довольному и увлечённому лицу Челси, никаких болевых или неприятных ощущений она не испытывала. А судя по ярости и фанатизму, с которыми она насаживалась сама на мой член, всё было как раз наоборот…

Уже через минуту, её узенькая, неразработанная вагина сжалась ещё сильнее, Челси замерла, с каким-то ошеломлённым выражением взглянула на меня, удивлённо распахнула ротик, тут же прикрыв его ладошкой, и бесшумно затряслась, с каждым рывком вдалбливая мой член в себя всё глубже и глубже…

Мой орган не выдержал такого надругательства, дёрнулся и принялся в отместку бурно извергать семя между пухлых, тесных губок чирлидерши…

— Челси⁈ — удивлённо произнесла Джессика, бесцеремонно распахнув дверки шкафа.

— Мама? — не менее удивлённо всхлипнула девушка, повиснув на мне.

— Ты что тут делаешь?

— То же самое и я могу спросить у тебя! — молниеносно взяв себя в руки, опустив ноги на пол и поправив задравшуюся до пояса юбку, холодным тоном произнесла Челси. — Ты спишь с Бредом⁈ Где этот подонок? — выглянула она из-за плеча матери, сердито наморщив лоб, решительно отодвинула блондинку в сторону и шагнула из шкафа в свою комнату. — Брэд!

— Я… — растерянно пробормотал капитан школьной команды, переводя взгляд с девушки на её мать и обратно. — Я…

— Как ты мог⁈ — ткнула Челси пальцем в грудь парня, стоя перед ним с широко расставленными в сторону ногами и разъярённо раздувая ноздри. — Ты и моя мама? Серьёзно⁈ Да ты…

— С тебя капает… — пробормотал Брэд, опустив взгляд на несколько белых капель, упавших на розовый ковёр на полу комнаты девушки.

— Fuck! — тихо выругалась Челси и снова повысила голос: — Не переводи тему! Как ты мог, Брэд?

— Он… Он тебя трахнул? Он сделал это в тебя? — не реагировал на вопросы капитан футбольной команды, заметив стекающую по внутренней стороне бедра своей девушки тонкую полосочку чужого мужского семени и невольно проследив за её медленным, уверенным движением до самых щиколоток.

— Да, Брэд! Он меня трахнул! И он сделал это в меня! Ты доволен? Это была месть за то, что…

— А можно я тоже? — облизнул парень пересохшие губы и посмотрел в глаза собеседницы.

— Что? — растерялась Челси.

— Я хочу после него в тебя… Можно?

— Ты хочешь меня трахнуть после другого парня? — нахмурив брови, на всякий случай уточнила чирлидирша.

— Да…

Челси растерянно оглянулась на пожавшую плечами мать, повернулась обратно к своему парню и строго произнесла:

— Если пообещаешь больше не изменять мне…

— Обещаю! Клянусь! — нетерпеливо перебил девушку Брэд, торопливо закивав головой, быстро расстегнул ширинку своих джинсов, словно боясь, что Челси передумает, достал свой готовый к приключениям и новым ощущениям член, повалил свою подружку животом на кровать, задрал юбку, пристроился сзади и рывком вошёл в неё, выгнувшись дугой. — Как горячо! Как мокро! Я сейчас не выдержу! А-а-а!

Я озадаченно покачал головой, выбрался из шкафа и незаметно улизнул из комнаты, оставив влюблённых под надёжным присмотром их мамочки, а через минуту покинул такой приветливый и радушный дом семьи Фрейзер.

Да уж… Такого я от Брэда точно не ожидал. Хотя, парнишке явно повезло — и мамку охаживает, и дочурку. Кому не повезло в этой ситуации — так это главе семейства. Да уж… Мои соболезнования, мистер Фрейзер…

* * *

Два месяца моей новой жизни пролетели незаметно. Со школы меня уволили — то ли из-за моего отсутствия на рабочем месте по болезни, то ли из-за того, что господин директор прознал о похождениях налево своей жены и о моём участи в этом, то ли из-за моего конфликта с его дочерью. Надеюсь, он узнал только о конфликте, а не о том, как я её… Хм, в общем — не важно!

А своё неожиданно освободившееся личное время я потратил на попытки овладения английским языком и общение со своими новыми друзьями по спорт-площадке. Хотя, общение у нас было больше одностороннее — я в основном слушал, иногда кивал, а чаще всего пожимал плечами.

Говорить за это время я даже не пытался, а вот понимать английскую речь мне уже было легче и проще. Привык. Ничего сложного на самом деле. Нет, порой любовь американцев к сокращениям и бормотанию ставили меня в тупик, но стоило сделать лицо чуточку попроще и немного глупее, как мне тут же объясняли всё гораздо медленнее и доходчивее. В каком-то смысле — быть дебилом не так уж и плохо.

Мэри… С Мэри было сложно. Сам я не настаивал на развитии наших отношений, хотя отношениями это назвать было сложно, а она то ли побаивалась меня, то ли опасалась того, что натворила. Но два или три раза за это время я всё же просыпался в своей постели, сжимая в объятиях хрупкое голенькое тельце брюнетки.

Мой отец, вернее отец настоящего Алекса, вернулся домой месяц назад. Вроде, мужик неплохой — серьёзный, суровый, вечно задумчивый и хмурый, витающий в своих мыслях. Бывший военный, сейчас работающий в какой-то частной конторе и обучающий персонал определённым, специфическим навыкам.

Под два метра ростом и такой же ширины в плечах. Теперь стало понятно, в кого пошёл Алекс. Мэри порхала вокруг него, словно колибри — щебетала, что-то рассказывала, счастливо улыбалась. А он будто не замечал всего этого. Мне кажется, у них даже секса не было после его возвращения.

Отец побыл дома несколько дней, поел домашней еды, и исчез снова на три недели. Объявился пару дней назад и теперь расхаживал по дому, кидая в мою сторону задумчивые, хмурые взгляды, словно собираясь о чём-то спросить или в чём-то признаться, но никак не решаясь…

Да уж… Что делать дальше, я пока не сильно понимал. Да, были кое-какие планы, наброски мыслей в голове, но пока какие-то смутные, туманные, неопределённые. Точно было только одно — мне нужно было выбираться из нашего маленького сонного городка и перебираться ближе к центру. Осталось придумать, как это правильно провернуть и могу ли я себе вообще это позволить. Если Алекс числился недееспособным из-за своего статуса умственно отсталого, то сделать мне это будет гораздо сложнее…

Я ковырнул вилкой домашнюю пасту, приготовленную Мэри по итальянскому рецепту с сыром, и задумчиво вздохнул, бросив осторожный взгляд на сидящего напротив меня за обеденным столом отца.

— Сын! — тяжело произнёс отец Алекса, словно мой вздох послужил каким-то толчком к началу нашей беседы. — Есть разговор! Я не знаю, правда это или нет… И не хочу знать… В общем, — раздражённо дёрнул он щекой и ненадолго замолчал, собираясь с мыслями.

Я поднял взгляд, заметил маячившую в дверях за спиной отца Мэри, с круглыми испуганными глазами подающую мне знаки молчать и ни в чём не признаваться, и мысленно усмехнулся. Ну да, я же тот ещё любитель потрепаться — весь город об этом знает…

— В общем, сын… — продолжил суровый, сильный мужчина напротив меня. — Я тебя, если честно, не виню. Да и её тоже. Вы оба… Просто… — принялся сбивчиво изъясняться он. — С тобой понятно. А она — рядом с таким жеребцом как ты, сложно удержаться. Я простил ей. И тебе. Но тебе больше нельзя здесь оставаться. Я больше не хочу, чтобы между вами… Ну ты понял. К тому же, Мэри ждёт ребенка. Угу. Удивлён? Я тоже… — отец Алекса задумчиво нахмурился, внимательно посмотрел в моё лицо и помотал головой, явно отгоняя от себя непрошенную мысль. — Нам нужно пространство. У нас — своя семья, у тебя… У тебя — своя жизнь… В общем…

Мужчина проследил за моим взглядом и резко обернулся. Не обнаружил никого за своей спиной, вздохнул и снова вернулся к нашему с ним разговору.

— В общем, ты уже взрослый и самостоятельный, как я посмотрю. Тебе пора покинуть родовое гнезда. Вот деньги… — он наклонился, сунул руку в карман, извлёк из него пачку помятых купюр, положил на стол перед собой и придвинул в мою сторону. — Вот… Это тебе. На первое время. Вот… — закончил он свою длинную речь, поднялся со своего места, развернулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями и смятой пачкой долларовых банкнот на столе.

Я разложил купюры на столе, пересчитал своё маленькое состояние и хмыкнул. Теперь у меня есть тысяча баксов и повод свалить из города. Не густо, но могло быть и хуже. Хватит снять квартиру на месяц и не умереть с голоду первое время, а за месяц я что-нибудь придумаю. Птенчику пора покинуть гнездо…

Я зашёл в свою комнату, собрал сумку с вещами, взял документы, лежащие почему-то на столе, закинул сумку на плечо, вышел на улицу и двинулся в сторону автостанции в получасе ходьбы от нашего дома…

На автобусной остановке я прождал около часа. Жёлтый рейсовый автобус со скрипом подкатил на такую же жёлтую разметку, замер, распахнул передо мной двери, и я уверенно шагнул в разогретый калифорнийским солнцем, душный салон.

— Тебе куда, парень? — поинтересовался чернокожий седой водитель, смерив мою фигуру внимательным взглядом серых глаз.

— В Лос-Анджелес.

— Четыре доллара, пятьдесят.

Я кинул в монетницу десять баксов, получил сдачи и билет, благодарно кивнул водителю, прошел в самый конец, занял весь задний диван и устало откинулся на его скрипучую спинку…

Вперёд — в новую жизнь! Хм… А ведь если подумать, это мои первые слова, сказанные здесь — «В Лос-Анджелес».

To Los Angeles…

Глава 5

Лос-Анджелес

🎙️ — Добрый вечер, дорогие слушатели! С вами Radio California FM! Сегодня 10 мая 1992 года, на часах шесть вечера. Поговорим немного о насущных проблемах нашего города. С чего начнём?

🎙️ — Джеф, а давай начнём с того, что всех бесит уже не первый год. Коррупция, бардак и полный беспредел в полиции Лос-Анджелеса. По последним данным, более трети полицейских города не чисты на руку! А ты знаешь, Джеф, какая раскрываемость по делам о гангстерских перестрелках? Тридцать процентов! Это значит, что 7 из 10 убийц спокойно гуляют по улицам нашего города!

🎙️ — Кажется, кто-то оседлал любимую тему. Да, Анжелика?

🎙️ — Ну ты ведь сам хотел об этом поговорить, Джеф! Вот например (шуршание бумаг) — как тебе новость из Южного Централа? Неделю назад на обочине обнаружили машину, в багажнике которой лежали три трупа со связанными за спиной руками и простреленными головами. Гангстерские разборки, скажете вы? Может быть. Но только вот камеры зафиксировали, как несколько часов до этого эти ребята сидели в патрульной машине LAPD. Совпадение? Конечно, совпадение! Как и то, что два детектива, которые расследовали это дело, вдруг неожиданно переведены в другой округ.

🎙️ — Да уж…

🎙️ — Пора признать — в Лос-Анджелесе нет справедливости, а есть только деньги и связи. А кто-то ещё удивляется, почему у нас весь город во власти уличных банд. П-ф-ф-ф!

🎙️ — Предлагаю всё же сменить тему, Анжелика…

🎙️ — А всё почему? Потому что им просто дают это делать! Наркотики? Копы в доле. Проституция? Шеф полиции получает с этого свой процент. Ограбления? Половина улиц — это зона, куда полиция вообще не суётся, потому что им проще договориться, чем разбираться. И знаешь, что самое интересное? Ты, я, наши слушатели — все мы платим налоги, а эти налоги идут на зарплаты тех самых офицеров, которые в этот момент стоят на улицах с протянутой рукой, собирая с барыг «дань за крышу».

🎙️ — Ой, ну зачем так грубо, Анжелика? Дань — это же такой архаичный термин. Сейчас это называется «спонсорская поддержка правоохранительных органов».

🎙️ — Джеф, у нас в городе убивают людей средь бела дня, разборки идут прямо на центральных улицах, а полиция в это время пьёт кофе в закусочной и делает вид, что ничего не происходит. Остаётся только один вопрос: сколько ещё город будет терпеть этот бардак? Или, может, нам пора просто признать, что Лос-Анджелес больше не принадлежит закону, а стал ареной для тех, у кого больше стволов и денег?

🎙️ — Да уж… Интересные вопросы ты поднимаешь, Анжелика. Об этом точно стоит задумать. Ну а пока мы думаем, я предлагаю послушать хорошую музыку. На волнах Radio California FM — «Sympathy for the Devil» от Rolling Stones!

* * *

— Венис-Бич! — объявил водитель, с шумом распахнув заднюю дверь своего транспортного средства.

Я поднялся с дивана, закинул сумку на плечо и вышел из душного, пропахшего потом и бензином салона автобуса на горячий асфальт, подставив свежему океанскому бризу лицо. Я — в Городе Ангелов! Я — в начале 90-х! Да уж…

Немного постояв на тротуаре и приведя мысли в порядок, я глянул вдоль широкой центральной улицы города, ведущей к главной достопримечательности района Venice Boardwalk, и ненадолго завис…

Высокие пальмы лениво покачивались вдоль аллеи, словно гигантские мачты пиратских кораблей. На тротуарах сидели уличные музыканты — кто-то бренчал на гитаре, кто-то бил в пластиковые ведра вместо барабанов, создавая ритмы уличной жизни. Уличные художники расписывали плакаты, продавая туристам неоновые картины с силуэтами пальм на фоне заката.

На открытой баскетбольной площадке группка парней играла в уличный баскет, а упругий тяжёлый мяч стучал по асфальту под звуки музыки, доносящейся из хриплой магнитолы. Роллерши в узеньких тесных плавках и коротких топиках и велосипедисты в шортах неспешно катили по променаду, ловя тёплые лучи майского калифорнийского солнца.

Запахи разносились за добрую милю, заставляя мой желудок урчать, словно голодный тигр. Бургеры, хот-доги, приправленные специями креветки, кокосовое молоко — всё это смешивалось в сумасшедший коктейль аромата пляжного города.

Лос-Анджелес жил… Дышал, шумел, пел гудел, смеялся, спорил и играл на гитаре на каждом углу.

Я подошёл к ближайшему фудтраку на колёсах, облепленному яркими красочными наклейками со всех сторон, стал в конец очереди из людей в плавках и купальниках, и на автомате прислушался к американской речи, тренируя слух и стараясь уловить знакомые мне слова…

— Что берёшь, брат? — через несколько минут донёсся до меня голос продавца со скрученными засаленными дредами под цветной вязанной шапочкой.

— Хот-дог и Колу, — коротко бросил я ему, поморщившись от своего говора.

Продавец ловко подкинул сосиску на гриле, швырнул её в мягкую хрустящую булку, щедро залил сверху горчицей и кетчупом, достал из ведра со льдом банку Колы и протянул мне:

— С тебя два пятьдесят, брат, — хмыкнул он.

Я расплатился, взял хот-дог в одну руку, холодную банку в другую, и двинулся в сторону пляжа. Под белой подошвой стареньких Конверсов скрипел белый песок Венис-Бич, а перед глазами расстилался бескрайний голубой океан. Волны выкатывались на берег, оставляя тонкие белые линии пены, а где-то вдали слышались крики чаек и шум серферов, разбивающих гребни волн.

Чёрт! Я действительно здесь! Это не сон…

Покончив с небольшим перекусом, я решил заняться делами насущными и двинулся на поиск жилья. Почти семь вечера — не самое удачное время для поиска, но особого выбора у меня нет.

Интересно — хостелы уже изобрели? Или ночлежки… Ночлежки… Слово-то какое. Уже оно само вызывает отторжение… Ладно, надеюсь, с жильём в Эл-Эй всё не так плохо, как я думаю…

Я развернулся в противоположную от океана сторону и направился по променаду, пробираясь сквозь толпу уличных торговцев, фокусников и туристов в гавайских рубашках. Может и себе такую прикупить? Хотя, причём здесь вообще гавайская рубашка к Лос-Анджелесу?

На одной из лавочек пожилой хиппи с седыми дредами продавал открытки с видами Венис-Бич, а рядом с ним молодой парень в рваных джинсах торговал дешёвыми солнцезащитными очками…

Я на минуту остановился, примерил парочку зеркалок, выбрал более-менее симпатичные, отвалил очередные два бакса и продолжил свой путь.

Через два перекрёстка свернул на боковую улицу, с видневшимися вдоль дороги трёх- и пятиэтажками, завернул во двор первой же, преодолел пять высоких ступеней и через секунду оказался в просторном, отдающем прохладой остывших каменных стен фойе.

Повертел головой по сторонам, заметил в дальнем углу скучающего за стойкой администратора — старика в засаленной майке-алкоголичке, с всколоченной копной седых волос, хитрым прищуром и сигаретой в зубах, подошёл к нему и негромко покашлял, привлекая внимание.

— Чего тебе? Ежели заболел — то здесь у нас не больница. А ежели здоров — то чего кашляешь тут, бациллы разносишь?

Половину слов я не понял из-за его говора, вторую половину понял с трудом, а о смысле сказанного по большей части просто догадался.

— Я по поводу аренды, — тщательно подбирая слова, произнёс я. — Есть что-то в сдачу? Недорого.

Старик смерил меня взглядом прожжённого арендодателя, видевшего уже тысячи таких новичков, приехавших покорять столицу американской киноиндустрии, наверняка с точностью до цента определил количество денег в моём кармане, и через мгновение выдал, пыхнув в мою сторону облаком табачного дыма:

— 450 баксов. Первый и последний месяц вперёд. Никаких бумажек. Если бабки есть — заселяйся хоть сейчас!

— А глянуть можно, куда я заселяюсь? — осторожно поинтересовался я.

— Глянуть? — хмыкнул старик. — Ну ежели глаза есть, то можно.

При чём тут глаза — я так и не понял, но на всякий случай вежливо улыбнулся в ответ своей неотразимой голливудской улыбкой, наверняка вызвав у старика приступ мигрени, судя по его недовольно скривившемуся лицу.

— Пошли… — вздохнул мой потенциальный арендодатель, вылезая из-за стойки, и двинулся в сторону широкой каменной лестницы.

Дойдя до ступеней, он нерешительно замер, оглянулся на меня, проверяя, не передумал ли я, тяжело вздохнул и снова недовольно поморщился. Развернулся на сорок пять градусов и, нехотя отрывая ступни от пола, пошаркал в сторону лифа.

О! Тут есть лифт! Я его и не заметил сразу…

Двери лифта открылись с протяжным скрежетом. Я посмотрел на ржавую решётчатую конструкцию на таком же ржавом толстом тросе, похожую скорее на клетку для диких животных, чем на подъёмник, и с опаской шагнул вслед за стариком.

Пол предательски заскрежетал под моими ногами, и мой провожатый тихо скрипнул зубами в ответ.

— Подъёмником пользоваться только в экстренных случаях! — проворчал управляющий, дёрнув рычаг на панели управления вверх и тут же хрипло закашлялся, не выпуская из зубов огрызок сигареты.

Лифт дёрнулся, нехотя прошёл два этажа, затем ещё один — и встал. Старик хмыкнул, сердито врезал кулаком по стене, и через секунду лифт с протяжным скрипом, переходящим в стон, пополз дальше.

Через два пролёта пол кабины дёрнулся, и клетка замерла на пятом этаже, я дёрнул решётку вбок, вышел из лифта и обернулся к недоумённо хлопающему себя по карманам управляющему.

— Жди здесь, я сейчас, — недовольно проворчал старик, захлопнул решётчатую дверь лифта перед моим носом и дёрнул рычаг управления вниз.

Я хмыкнул, пожал плечами и двинулся на небольшую экскурсию по этажу. Здание было явно не из новых — квадратный коридор вокруг лифтовой шахты, старые, деревянные, стёртые от времени перила, облезлые стены, покрытые выцветшей голубой краской и высокий, потрескавшийся от старости потолок.

Справа вдоль коридора шла вереница пронумерованных деревянных дверей… Раз… Два… Десять квартир и две двери с табличками туалета и душа. Понятно…

Я неторопливо добрёл до окна на торцевой стене и выглянул наружу. За мутным, давно немытым стеклом виднелся узкий, заваленный какими-то коробками и старыми велосипедами, внутренний двор. Откуда-то снизу доносился шум вечернего города, чей-то смех, приглушённые звуки радио и скрип то ли водопроводных труб, то ли самого дома…

Я отошёл от окна и неспешно двинулся по коридору в обратную сторону…

Управляющий вернулся минут через пять, покручивая в пожелтевших от табака пальцах толстую связку ключей. Махнул мне рукой и уверенно пошаркал в сторону квартиры с номером «55», поковырялся в замке и через секунду приглашающе распахнул передо мной дверь.

— Ну, смотри, — отступил он в сторону, пропуская меня внутрь…

Комната была крошечной. Пятнадцать, от силы двадцать квадратных метров — просто ровный прямоугольник с большим окном. Высокие потолки, облезлые стены с пожелтевшей краской, затёртый от времени паркетный пол, запах старой древесины и лёгкой сырости.

Из мебели самый минимум: матрас, вроде бы, новый, вешалка в углу, покосившаяся на бок, старый шкаф с облупившимся по бокам лаком и маленький столик у стены, с кофеваркой и парой немытых кружек. Убогенько.

— Душ и туалет на этаже, — старик в дверях хмыкнул и сложил руки на груди. — Чистое постельное в шкафу. Прачечная в подвале. Заходи и живи. Что тебе ещё надо?

«…Собака» — хотел закончить я фразу за него, но смолчал и шагнул к приоткрытому окну.

Распахнул настежь тяжёлые оконные створки, хотя, судя по размеру, это были двери, и вдохнул прохладный океанский воздух. Вид с балкона был просто фантастический! Закатное солнце утопало в океане, окрашивая воду в оранжевый цвет, а внизу, на пляже, лениво прогуливались люди и шумела самая обычная, будничная жизнь непростых 90-х.

У меня есть балкон! Вернее, будет. Хотя, балконом это можно было назвать лишь условно — просто решётка по пояс и небольшой кусок бетонной плиты, метр на полметра, торчащий из здания. Фишка была ещё в том, что балкон делился на две квартиры — на мою и соседскую. Если сильно захотеть, например, можно просто перегнуться через перила и постучаться в окно соседа.

— Кто сосед? — кивнул я в сторону стены.

— С одной стороны глухой старик, с другой тихая порядочная девушка, — проворчал управляющий, теряя терпение от чрезмерно привередливого квартиранта. — Проблем с соседями не будет.

Да уж… Места в квартире катастрофически мало. Особенно на балконе. Поставить стул — и колени уже не поместятся, упрутся в решётку. Стул, кстати, там уже стоял. Деревянный, весь потрескавшийся от солнца и влаги. Но зато вид… За один вид тут можно смело требовать пару тысяч баксов — желающие найдутся. Хотя, может в 92-м это и нормальная цена для квартиры с таким видом.

— Ну? — поторопил меня с ответом управляющий. — Берёшь или как?

Квартира, если откровенно — дерьмо. Даже не квартира — комната в общаге. Но вид из окна… Океан, голубое небо, пальмы, песок… Серьезно? Четыре с половиной сотни баксов за это? И он ещё спрашивает? Беру! Дайте две!

— Беру! — решился я и, словно невзначай, уточнил: — Четыре сотни?

Старик возмущённо открыл рот, поперхнулся сигаретным дымом от своей же сигареты и снова закашлялся. Несколько раз громко «хэ»-кнул, прочищая горло, утёр выступившие слёзы и хрипло пробормотал заученную мантру:

— 450 баксов. Первый и последний месяц вперёд. Никаких бумажек. Если бабки при себе — заселяйся хоть сейчас!

Девять сотен сразу… Если я заплачу, то что мне останется? Меньше сотни. Хреново. Но искать новую квартиру в потёмках, да ещё без гарантии, что она будет дешевле — тоже сомнительное удовольствие. Да уж…

— Давай за пять сотен, и я плачу помесячно, — сделал я встречное предложение.

— Пятьсот пятьдесят! — тут же отреагировал старик, сверкнув глазами в мою сторону и алчно облизнув пересохшие губы.

— По рукам, — сокрушённо вздохнул я, мысленно радуясь заключению сделки.

Сунул руку в карман, достал тонкую пачку налички, отсчитал пять с половиной сотен, подошёл к не спускающему глаз с купюр в моей руке старику и через секунду обменял их на ключ от квартирки.

Управляющий довольно оскалился, выпустил мне в лицо клуб густого белого дыма, зачем-то отдал честь, коротко приложив кисть ко лбу, хмыкнул и через мгновение испарился в недрах своего здания.

Я закрыл дверь, проверил, как работает замок, бросил свою сумку на матрас и мысленно выдохнул — первая часть плана выполнена. Дело осталось за малым — найти работу и закрепиться в этом городе, пока Город Ангелов не сожрал меня с потрохами…

На улицу я выбрался уже налегке. Вышел на бульвар и двинулся вдоль линии пляжа, внимательно осматривая вывески и ища глазами какие-нибудь доски объявлений.

По набережной блуждала огромная, шумная, галдящая на тысячи голосов толпа народа. Жаркий вечер вытащил на улицу всех — девчонок в коротких шортиках и ярких топах, скользящих на роликах между прохожими, парней в тесных майках, нарочито демонстрирующих свои рельефные мышцы, уличных музыкантов, гремящих барабанами и горланящих хриплый уличный рэп.

Чуть поодаль от основного потока толпы сбились в кучку парни совсем с другими интересами — загорелые, с натянутыми на лоб бейсболками, переговаривающиеся на испанском банды латиносов.

На противоположной от них стороне улицы, словно отделившись невидимой стеной и заняв свой участок города, тусовались их извечные конкуренты — одетые в широкие штаны, белые майки и банданами на головах, чернокожие афроамериканцы. Хотя, тут такого термина, наверняка, ещё даже не слышали. Один из них скользнул по мне ленивым взглядом, что-то шепнул своим друзьям, и те весело засмеялись, обсуждая робкого бледнокожего парнишку с копной светлых волос на голове…

Я заметил на углу ларёк с яркой вывеской «PressPoint», перебежал дорогу, не утруждаясь поиском ближайшего светофора, и купил пару газет, потратив на это ещё полтора бакса. Нашёл взглядом в тени высокой пальмы подходящую лавочку, занял её и принялся неторопливо изучать объявления о работе…

Бармен… Бармен… Вышибала… Разнорабочий на стройку… Снова бармен… Доставщик пиццы в Domino's… Ого! В 92-м тут уже есть Domino's? Получается, что есть…

Так-с… Давай тогда примерно посчитаем, что можно заработать, работая доставщиком пиццы… $4,25 в час. Пусть я буду работать десять часов семь дней в неделю. Это выходит — 300 баксов в неделю, 1200 в месяц. Плюс чаевые, минус мелкие траты… Ну, тысячи полторы у меня выйдет. Это если пахать без выходных. Хватит на оплату квартиры, еду и ещё сотен пять останется. А если с выходными — то хватит только на еду и крышу над головой. Да уж, не густо… Не мой вариант. Ну я его всерьёз и не рассматривал, просто просчитал ради интереса.

Я захлопнул бесполезную газету, положил её на скамейку и взялся за следующую, надеясь найти там что-то более интересное. Спойлер — не нашёл…

— Эй, снежок! Сигаретки не будет? — отвлёк меня от чтения один из проходивших мимо чёрных парней.

— Не курю, — коротко бросил я, ожидая продолжения, но его почему-то не последовало.

А! Понятно почему. Мимо нас как раз неторопливо проехала патрульная машина в сопровождении военного Хаммера, ощетинившегося пушками, застав тройку «чёрных» сменить планы и торопливо ретироваться как можно дальше.

Да уж…

Ладно, давай мыслить конструктивно… Какую вообще работу я ищу? Можно пойти в строительство, например — там и платят побольше, чем курьерам. С моими физическими данными можно хоть в охрану, хоть в грузчики, хоть в вышибалы. С вышибал вообще многие начинали — Винни Джонс, Шон Коннери, Вин Дизель, Дэнни Трехо, наконец…

Угу… А сколько вышибал отправилось на больничную койку с пером под ребром и разбитой головой? Об этом статистика умалчивает, но, думаю, шансов получить нож в печень куда больше, чем пробиться в те же актёры.

Да и не горел я желанием работать только руками и кулаками, ну или светить мордой на телеэкране, мне хотелось работать головой. Устроиться в офис, например… Ну да — в офис! Ты видел себя в зеркале? Двухметровая детина в офисе. Да контора на одних только стульях разорится, которые придётся менять подо мной пару раз в день…

Да уж…

Или всё же податься в актеры? Хотя, там такая конкуренция, что это как лотерея: повезет — не повезёт. Может закорешиться с Арни на фоне спорта и через него пробиться на большой экран? Кажется, он частенько занимается по выходным на местном пляже. Хотя, у него таких друзей — вагон и маленькая тележка… Ладно, подумаю…

Я отложил бесполезные газеты в сторону и задумчиво уставился перед собой…

Чёрт! Нужно же закупиться продуктами в свой новый дом. А то у меня там шаром покати и мышь в холодильнике повесилась, которого у меня, к слову, нет.

Я торопливо поднялся со скамейки и двинулся на поиск вечернего продуктового супермаркета. Прошёл пару кварталов, наткнулся на небольшой магазинчик — не супермаркет, конечно, но вполне сносное место, чтобы затариться самым необходимым.

Уверенно шагнул внутрь, под цветную яркую вывеску «Sunny Mart» над входом, оглядел узкие ряды с полками, уставленными пачками хлопьев, банками консервов и рядами газировки в стеклянных бутылках, взял корзину в углу и двинулся вдоль витрин.

Первым в корзину полетело самое необходимое — чай, кофе, сок и две пластиковые бутылки воды (угу, в 92-м они уже были, я сам удивился). Потом к этому перечню добавился нарезной белый хлеб, пачка сухарей, кусок сыра и ветчина. Я задумчиво огляделся, чтобы ещё взять, и неторопливо двинулся в сторону выхода.

И только на подходе к кассе, меня осенило — у меня в комнате нет холодильника. Какого хрена я буду делать с сыром и ветчиной завтра утром, после того, как они ночь полежат в тёплом калифорнийском климате? Да уж…

Пришлось возвращаться и пересматривать свой скромный список покупок. Сыр с ветчиной вернулись обратно в холодильную витрину, а вместо них я взял вяленое мясо — на пару баксов дороже, но зато хранится долго. Подумав немного, добавил в корзину яблоки, бананы и парочку груш. Так будет правильнее…

Кассир в выцветшей футболке Nirvana с изящными хипстерскими усиками, заставившими меня непроизвольно улыбнуться, и длинными панковскими волосами, лениво отсканировал покупки, устало вздохнул и едва слышно произнёс, сквозь вымученную дежурную улыбку:

— С вас ровно 22 доллара.

Я протянул ему двадцатку и пару измятых однушек, кинул продукты в бумажный пакет, вышел на шумную улицу и двинулся в сторону своего нового дома.

Да уж… Двадцать два бакса улетели за какие-то крохи провизии, которых едва хватит на пару дней. Да и то — что я там купил? А завтра, наверняка, предстоят новые расходы — на одном хлебе с сухарями и заварном чае долго не протянешь. Нужно будет что-то решать. Но это уже завтра…

Вернулся к себе я уже ближе к десяти. Сходил в общую душевую на пять кабинок, две из которых не работали, принял душ, отмыл в раковине чашки и емкости кофемашины от вековой накипи и коричневой корки, вернулся в свою квартирку, засыпал кофе в отсек, залил воды и нажал красную кнопку на корпусе. На удивление, аппарат заработал — тихонько зашкварчал и принялся благоухать приятным терпким ароматом.

Я заметил на стене маленькое пожелтевшее от времени радио, не обнаруженное при первом осмотре квартиры, подошёл ближе, воткнул вилку в розетку и крутанул потёртую ручку настройки частоты.

Красная стрелка замерла на шкале между 109 и 110 FM, и монотонное шипение из динамика сменилось далёкой джазовой мелодией. Жить стало веселее…

Я вышел на балкон, взглянул на людей под своими ногами, волны, разбивающиеся о берег, яркие звёзды на небе, и помимо воли улыбнулся…

— Привет, сосед! — бодрый девичий голос, раздавшийся практически над ухом, заставил меня непроизвольно вздрогнуть и повернуть голову влево.

— Привет, соседка… — усмехнулся я, оглядев девушку из смежной квартиры.

— Это у тебя кофе так вкусно пахнет? — бесцеремонно поинтересовалась незнакомка, оперевшись на разделявшую нас хлипкую металлическую перегородку и заглянув через моё плечо.

— Кофе.

— Угостишь по-соседски? — нагло заявила девушка. — Меня, кстати, Линда зовут.

— Алекс, — представился я. — Значит, это ты та тихоня?

— Тихоня? — удивлённо захлопала глазками симпатичная длинноволосая брюнетка.

— Управляющий сказал, что с одной стороны у меня сосед старик, с другой тихая, скромная девушка.

— Ну… — пожала Линда плечами. — Тебя нае… нагрели, парень. Можешь требовать часть денег обратно.

— Почему это? — удивился я.

— Я вовсе не тихая!

— Да? Ну и ладно. Я тоже не подарок.

— Ну смотри! — подозрительно усмехнулась брюнетка. — Я предупреждала.

— Принято, — хмыкнул я.

Девушка на соседнем балконе вальяжно потянулась, полы её лёгкого цветного домашнего халата разошлись в стороны, продемонстрировав мне бронзовый загар и отсутствие трусиков, и я скромно убрал взгляд в сторону. Да уж…

— Ты спортсмен? — не сдавалась моя новая соседка, пытаясь выведать обо мне побольше и внимательно осматривая меня с ног до головы. — Играешь в футбол или просто в зале целыми днями торчишь?

— Да ни то, ни другое, — пожал я плечами. — Просто наследственность хорошая.

— Хм… Ну ладно. Тогда чем занимаешься?

— Да так… В поиске.

— Понятно, — снисходительно усмехнулась брюнетка. — Приехал покорять Город Ангелов?

— Типа того…

— Что у тебя за акцент? — нахмурилась моя новая знакомая. — Никак не могу понять… Да и разговариваешь ты странно — слишком чётко и тщательно обдумываешь слова, прежде чем что-то сказать. Английский не твой родной?

Чёрт! Всё-таки, слишком рано я заговорил. Нужно было ещё немного поиграть в молчанку. Хотя, после этого было бы сложнее объяснить окружающим, почему я молчал раньше.

— Мой отец военный, — легко соврал я, хотя, вроде и не соврал, — и мы долго жили на военной базе в Германии.

— А! Понятно…

— А ты чем занимаешься? — не остался я в долгу.

— Я? Я — актриса! — гордо задрав носик, заявила Линда и тут же поморщилась: — Но пока не сильно известная. Так что, в свободное от кастингов время — подрабатываю в кафе. Что там у нас с кофе, кстати? — снова заглянула она через моё плечо.

— Сейчас принесу… — усмехнулся я, развернулся и двинулся на свою маленькую импровизированную кухню.

— Чёрный, без сахара! — донеслось мне в спину. — Нужно взбодриться немного…

— Тебе повезло, — хмыкнул я, разливая по двум чашкам ароматный бразильский напиток. — Ни молока, ни сахара у меня нет.

— Ну и отлично.

Я вернулся через минуту. Протянул девушке одну из чашек, сделал глоток из своей и ненадолго замолчал, ощущая, как моя новая знакомая сверлит меня внимательным, изучающим взглядом…

Наше слегка затянувшееся молчание прервал громкий, уверенный стук в дверь, Линда испуганно вздрогнула, подпрыгнула на месте от неожиданности и через секунду улыбнулась.

— Это ко мне! — радостно произнесла девушка. — Приятно было познакомиться, Алекс! Ещё увидимся. — протарахтела она на одном дыхании, торопливо развернулась и упорхнула с балкона вместе с моей чашкой в руках…

Глава 6

Первое утро в Эл-Эй

🎙️ — Доброе утро, дорогие слушатели! С вами Radio California FM! Сегодня 11 мая 1992 года, восемь утра. Просыпайся, Город Ангелов! В Калифорнии сегодня солнечно! Как и всегда! Столбик термометра в Лос-Анджелесе сегодня поднимется до неимоверных 76 градусов по Фаренгейту!

🎙️ — А теперь — к новостям технологий! Apple продолжает терять позиции на рынке. Несмотря на успех ноутбуков PowerBook, продажи Mac падают, а конкуренты из Microsoft и IBM отбирают всё больше клиентов. Windows 3.1 рвёт рынок, а дешёвые ПК становятся новым стандартом. Спросим нашего приглашённого эксперта, что он об этом думает… Джеф, кто у нас сегодня в гостях?

🎙️ — У нас в студии — известный техноаналитик Джон Дворяк! Джон, что вы думаете о будущем Apple?

🎙️ — Честно? Apple явно теряет хватку! Через пять лет их либо купят, либо они просто исчезнут! Microsoft уверенно стремится в лидеры рынка, IBM просто непотопляемый гигант, а Apple… Ну, кому нужны эти дорогие компьютеры, когда есть дешёвые ПК с Windows? Забудьте про Apple раз и навсегда! Маклеры с Уолл-стрит обходят акции Apple стороной и рекомендуют своим клиентам избавиться от них как можно скорее. Это ведь о чём-то говорит? А ещё…

🎙️ — Спасибо, Джон! А теперь переходим к недвижимости! Цены на жильё продолжают падать, особенно в районе Лос-Анджелеса. Эксперты связывают это с экономическим спадом и беспорядками в городе. Сейчас квартиру у океана можно урвать всего за 70 тысяч долларов! Да-да, 70 тысяч за жильё у океана, с видом на океан, с шумом океана за окном! Если у вас есть сбережения — сейчас самое время покупать!

🎙️ — Я бы не советовал этого делать. Цены упадут ещё как минимум вдвое…

🎙️ — Спасибо, Джон! Но мы вас пригласили, чтобы дать экспертную оценку в области технологий, а не недвижимости!

🎙️ — Анжелика! Как нехорошо грубить нашему гостю!

🎙️ — П-ф-ф-ф! А мы переходим к новостям о ценах в магазинах. Как вы, наверное, заметили — продукты дешевле не становятся… Цены снова пошли вверх, и кошельки калифорнийцев это уже ощущают. Галлон молока стоит $2,78, фунт говядины — $1,99, хлеб — $0,75, дюжина яиц — $0,99, а банку Coca-Cola, которая совсем недавно стоила $0,35, теперь можно приобрести за $0,55. Да, Джеф?

🎙️ — Уста моей огненноволосой соведущей не могут лгать. [тяжёлый вздох]. Всё так и есть…

🎙️ — Что ж, друзья, если вы собираетесь на завтрак, рассчитывайте потратить чуть больше, чем месяц назад! Оставайтесь с нами, впереди ещё много нового и ещё больше новостей! А пока — музыка! Для вас играет Red Hot Chili Peppers и их хит ' Under the Bridge '! 🎸🔥

* * *

Фунты, галлоны… Я уставился взглядом в свой потрескавшийся потолок и вздохнул. Я всё ещё не привык к этим мерам величины и автоматически переводил их в привычные литры и килограммы.

Хм… Получается, литр молока стоит $0,75, а килограмм говядины обходится в $4,50. Не шибко дорого, но на дворе ведь девяностые. А если сопоставить эти цены с зарплатой курьера, то всё становится ещё чуточку мрачнее. Чтобы жить в Лос-Анджелесе — нужно уметь вертеться и выкручиваться. В принципе, как и в любом другом месте.

Первая ночь моей самостоятельной жизни прошла спокойно. Почти…

В открытое настежь окно залетал прохладный океанский воздух, принося с собой звуки просыпающегося Лос-Анджелеса. Шум прибоя, требовательные, наглые крики чаек, холостой стрёкот автомобильных двигателей, отдающийся эхом от стен зданий, тихое переругивание соседей и глухое хлопанье дверей.

Где-то вдалеке выли сирены скорой, раздавался недовольный визг клаксонов и очередная, обыденная уличная ругань. В окно потянуло ароматом корицы, свежей выпечки и, почему-то, запахом гари и жжёной резины, но мой желудок всё равно громко заурчал, нагло напоминая мне о вчерашнем скромном ужине из двух яблок и чашки крепкого кофе…

Я торопливо вскочил со своей импровизированной кровати, сделал лёгкую получасовую разминку, наведался в душевую, с удивлением обнаружив в одной из кабинок голозадую то ли кубинку, то ли пуэрториканку, принял душ, стараясь сильно не глазеть на мокрую шоколадную кожу девушки и её округлые формы, и вернулся к себе. Сварганил нехитрый завтрак, включил кофеварку и вышел на балкон…

На запах кофе из соседней квартиры вышла сонная Линда, зевая, лениво потягиваясь в коротком полупрозрачном халатике и требовательно тыча в мою сторону моей же чашкой, которую она вчера так нагло экспроприировала.

— Не выспалась? — усмехнулся я, глядя в прищуренные, слегка красноватые глаза девушки.

— Не очень, — призналась она.

— Я так и понял.

— Сильно громко было, да?

— Ну… — задумчиво протянул я. — Честно?

— Лучше соври.

— Было тихо, как в три часа ночи на пустынном шоссе Невады, — честно соврал я.

— Понятно, — вздохнула Линда. — Значит, громко… Ну я предупреждала! — тут же мстительно произнесла она. — Так что, без обид!

— Да какие уж тут обиды? — искренне улыбнулся я. — Ты чего в меня кружкой тычешь?

— Кофе хочу! — капризно произнесла моя соседка.

— Ну так сделай.

— Окей! — легко согласилась девушка, ловко перебросила ногу через разделяющий наши балконы барьер, умудрившись на мгновение засветить в разрезе халата жгуче-тёмные кудряшки на своём лобке, и шустро прошмыгнула мимо меня. — Тебе тоже сделать? — донеслось из моей комнаты.

— Сделать… — согласился я, тяжело вздохнув и покачав головой.

— Держи! Не благодари! Пользуйся тем, что у тебя такая добрая соседка. У меня таких соседей нет! — через минуту язвительно заметила брюнетка, протянув мне горячую, наполовину наполненную кофе кружку, и так же непринуждённо перебралась обратно на свою территорию, сделав глоток из своей чашки и прикрыв от удовольствия глаза. — Эх! Хорошо…

— Можно нескромный вопрос? — нарушил я тишину.

— Давай. Правда, я догадываюсь, какой, — вздохнула девушка.

— Ты репетировала какую-то сценку ночью или…

— Завидно, да? — усмехнулась брюнетка.

— Ничуть, — пожал я плечами. — Просто любопытно, отчего девушки так кричат по полночи и не дают спасть соседям.

— Долгая история, — поморщилась Линда. — Мужчины такое любят — их это жутко заводит. А мне не жалко.

— Ясно. То есть — оргазм у тебя был вообще?

— Ну… Вроде. Один, маленький. Эй! Это не твоё дело! — наиграно возмутилась девушка и улыбнулась.

— Ну, с тобой всё понятно. А что у тебя там за секс-гигант был в гостях?

— Да… — небрежно отмахнулась Линда. — Альфредо. Мой парень, вернее, один из… Он у меня военный — полгода без секса. Приехал в отпуск на пару дней, вот и дорвался, — девушка оглянулась через плечо. — Сейчас спит, как сурок. Натёр мне там всё. Засранец!

— Оу! Давай без таких подробностей, соседка! — возмущённо усмехнулся я.

— Как скажешь, — пожала она плечами. — Сам ведь спросил.

— А почему «один из»? — задумчиво поинтересовался я, сделав очередной глоток кофе и глядя вниз на проезжающую колонну полицейских автомобилей.

— Сам как думаешь? — хитро прищурилась Линда. — Я свободная девушка — с кем хочу, с тем и гуляю.

— Понятно… — покачал я головой.

— Слушай! — неожиданно бодро воскликнула соседка, словно что-то вспомнив. — А мы сегодня в бар с девчонками собирались. Не хочешь пойти с нами?

— Не, — отрицательно помотал я головой. — Я работу ищу, а не веселье. Но спасибо за предложение…

— Ну так я работу и предлагаю, бестолочь! Будешь за нами присматривать. Мы же по любому напьёмся, а у пьяных девок одно на уме — как бы ноги раздвинуть. Вот ты и будешь за нами присматривать. За нами и нашими… ногами. Ну, и ещё чтобы всякие козлы не приставали. После погромов сейчас в городе неспокойно.

— Сколько вас? — задумавшись над неожиданным финансовым предложением, поинтересовался я.

— Трое.

— Хм… И сколько платишь?

— Двадцатку.

— Двадцать два! — тут же сделал я ответное предложение и через мгновение добавил, заметив триумфальное выражение на лице девушки. — За каждую!

— Хм… Идёт! Тогда сегодня в восемь встречаемся в «Рыбе»! Это вот там, — неопределённо ткнула она пальцем в сторону пляжа.

— В «Рыбе»? — нахмурился я, проследив за пальцем брюнетки.

— Угу. Это местный бар — его тут каждая собака знает. На центральном пляже. Мимо не пройдёшь, не бойся.

— Договорились!

— Ладно, я побежала. Мне ещё на работу… До вечера, Алекс! — помахала мне на прощание соседка, снова прихватив с собой мою кружку. — Только ты смотри! Если планы поменяются или передумаешь — сообщи! А то подставлять девчонок как-то не по-мужски…

Да я и не собирался. Раз дал слово, придётся как-то выкручиваться.

Я допил кофе, вернулся в комнату, переоделся и двинулся на поиск постоянного и надёжного источника дохода…

* * *

День прошёл… Да никак!

Я потратил очередные 20 баксов на проезды и перекус в уличном кафе, побродил по городу, сделал неутешительные выводы и к шести вечера вернулся к себе.

Работники хоть и требовались, но ситуация с работой была неоднозначной. С одной стороны, это был мегаполис с множеством возможностей, но с другой — экономический спад и недавние беспорядки серьёзно ударили по рынку труда. И это ещё мягко сказано.

Я, конечно, как и все, следил за новостями о погромах и беспорядках, но даже не думал, что в реальности всё выглядело ещё хуже.

После дела Родни Кинга*, в конце апреля город охватила волна массовых протестов и погромов. Многие магазины, бизнесы были разграблены и сожжены. Компании либо закрывались, либо временно сокращали персонал. Из-за хаоса и неопределённости некоторые работодатели не нанимали новых людей, хотя объявления в газетах и на столбах давали и развешивали с регулярным, упрямым постоянством.

Да уж… Неудачное время я выбрал. Хотя, по большому счёту, я ничего не выбирал — оно само меня выбрало.

А в самом городе царил хаос! Нет, не так. ХАОС!

Центр Лос-Анджелеса, в отличие от Венис-Бич, в котором я остановился, выглядел, словно после военных действий.

Многие магазины, банки и бизнесы были разгромлены и разграблены, на первых этажах зданий зияли разбитые витрины, на стенах и бордюрах виднелись чёрные следы копоти. Некоторые здания сгорели дотла — от них остались лишь обугленные скелеты и полуразрушенные руины. Город патрулировали огромное количество полицейских, Национальной гвардии и даже морпехов США. На некоторых перекрёстках стояли военные Хаммеры, хищно ощетинившись чёрными дулами смертельных орудий.

Центр Лос-Анджелеса выглядел, словно постапокалиптический мегаполис, который ещё вчера пылал, а сегодня затаился в страхе и ожидании, что будет дальше…

Нет, работа была, особенно если отойти подальше от центра. Всё же, город не бросили и восстанавливали его в сумасшедшем темпе. Но! Как всегда, есть маленькое «но», и не одно.

Условно, я бы поделил местный рынок труда на три типа.

Первый тип. Неквалифицированная и малооплачиваемая работа: разнорабочие, официанты, курьеры, доставщики пиццы или газет, заправщики на АЗС, кассиры… Платили за эту работу настолько мало, что едва хватило бы на жизнь, а условия были жёсткие, вплоть до 15-ти часового рабочего дня.

Второй тип. Такси, водители автобусов, грузовиков. Здесь платили больше, но требовалась лицензия, которой у меня не было. Секретари, клерки, офисные работники тоже получали на порядок выше рабочих из первой категории, но конкуренция в этом секторе была настолько высокой, что без рекомендации или протекции попасть туда было практически нереально. Все хотели работать в чистеньком и уютном офисе с восьми до шестнадцати, иметь законный перерыв на обед и два выходных в неделю…

Третий тип работ, который не только хорошо оплачивался, но и считался очень престижным. Сфера развлечений — ТВ-студии, радио, музыка… Всё, что связанно с Голливудом. Попасть туда простому парню — было сродни выигрышу в лотерею. Об этом я уже говорил.

Ну и оставался ещё сектор компьютерных технологий, бизнес, биржи и недвижимость. Но как в них попасть с улицы, без денег, без стартового капитала, я пока представлял смутно. Вернее, даже не представлял.

Вот и думай… Пищи для раздумий у меня появилось предостаточно. Если было образование и связи — найти работу было проще, но рынок всё равно переживал трудные времена.

Связи… Всё решали связи. Всё, как и всегда…

Я купил хот-дог с колой, уточнил время у продавца и неторопливо двинулся в сторону пляжа. До встречи с девчонками в баре «Рыба» оставалось чуть больше часа. Время немного побродить по песку и поразмышлять у меня ещё было…

* * *

Я сделал уже два или три круга по этому чёртову пляжу, но бара с названием «Fish» так и не нашёл. Спрашивал у местных, но те лишь загадочно ухмылялись и разводили руками. Складывалось ощущение, будто они что-то знали, но упорно не собирались меня в это посвящать. Гады!

Рыба… Рыба… Где же ты, рыба?

— Алекс! — окликнул меня знакомый голос моей соседки, заставив резко обернуться и недоумённо нахмуриться.

Линда, в короткой пышной юбке и чёрной кожаной курточке, стояла в дверях шумного байкерского бара, всего десятке метрах позади меня. Девушка гневно расставила ножки в стороны, упёрла руки в бока и нахмурила свои чёрные брови, не сводя с меня сердитого взгляда.

— Долго нам тебя ждать⁈ Мы же договаривались на восемь!

— Что? — недоумённо посмотрел я на вывеску над её головой и растерянно двинулся навстречу девушке. — Ты же сказала, встречаемся в «Рыбе»?

— Ну да, — кивнула она.

— Это не «Рыба»! — ткнул я указательным пальцем в светящуюся неоном табличку.

Линда театрально закатила глаза под лоб, схватила меня за запястье и потащила за собой внутрь заведения.

— Бар называется «GHOTI»! — не желал сдаваться я, окунувшись в шумную атмосферу

— Ну да — «ghoti» читается как «fish», — пояснила Линда, умело лавируя сквозь подвыпившую толпу посетителей и таща меня за собой.

— С каких это пор?

— С тех самых! — язвительно хмыкнула брюнетка.

— Прости, я не знал. Я раз пять прошёл мимо, и ни одна скотина мне не сказала, что этот бар и есть «Рыба»!

— Это да, — усмехнулась моя соседка. — Местные любят пошутить.

— Это что-то на местном жаргоне?

— Да нет, наоборот — литературное, — пожала девушка плечами, усмехнулась, выпустила моё запястье, поравнялась со мной и принялась деловито загибала пальцы: — Смотри — «gh» читается как «f», как в слове «enough». «O» как «i» в «women». «Ti» как «sh» в «nation». Вот и получается, «ghoti» читается как «fish». Всё просто!

— Ты шутишь, да? — на всякий случай уточнил я.

— Ни разу! — ещё веселее усмехнулась брюнетка, довольная произведённым на меня эффектом. — Это просто английский, детка! Привыкай.

Мы затормозили возле одного из столиков, и моя соседка плюхнулась на свободное место рядом с двумя симпатичными девчонками.

— Девочки, знакомьтесь! Это — Алекс. Он будет сегодня присматривать за нами и охранять наши невинные девичьи тела от грязных посягательств. Алекс, это девочки. — представила мне Линда своих подруг.

— Гвен, — произнесла симпатичная светловолосая девчонка, одетая в чёрные кожаные обтягивающие штаны и такую же чёрную куртку, с тёмными тенями под глазами и почти чёрной помадой на губах.

— Энджи, — представилась следом за подругой девушка в коротком цветном платье, с длинными рыжими волосами, зелёными озорными глазами и скромной улыбкой.

— Очень приятно, — улыбнулся я подругам Линды.

— Алекс в поиске работы, вот я и предложила ему немного подзаработать, — пояснила брюнетка.

— А какую работу ты ищешь? — внимательно оглядев меня с ног до головы, поинтересовалась рыженькая Энджи каким-то до боли знакомым голосом.

Чёрт! Где я мог её встречать? Вроде, рыжих на моём пути ещё не встречалось, но почему тогда такое чувство, будто я её знаю?

— Да любую, — неопределённо пожал я плечами и внимательно огляделся по сторонам, обратив внимание на суровых бородатых мужиков в косухах и банданах, составляющих большую часть посетителей бара.

— Понятно… — хмыкнула девушка.

— Это ведь байкерский бар? — немного удивлённо поинтересовался я. — Вы уверены, что выбрали хорошее место?

— Да не ссы, Алекс! — успокоила меня брюнетка. — Это самый безопасный бар на всём побережье! Падай за тот столик, — ткнула она рукой в сторону, — и просто наслаждайся. Работка тебе предстоит не пыльная.

— Как скажешь… — вздохнул, заняв место неподалёку от девушек, нашёл взглядом официантку и приготовился заказать себе бутылку пива…

Бар, действительно, оказался весёлый и, на удивление, порядочный. Ни драк, ни пьяных разборок, ни разбитых бутылок под ногами, ни неприятных типов, что сразу цепляются к незнакомцам с недобрыми намерениями. Атмосфера была шумной, но без той напряжённости, когда ты уже через пять минут хочешь набить кому-нибудь морду… Ну, или хотят набить тебе.

Бильярд, пиво, музыка — хоть и громкая, но не надоедливая, без резких воплей и диких криков. Какие-то парни громко переругивались у барной стойки, но это был скорее дружеский спор. В углу два байкера сосредоточенно играли в карты. Бармен, здоровый такой бородатый детина с разукрашенными татухами руками, разливал коктейли, умудряясь шутить с каждым гостем, как со старым знакомым.

Мои подопечные сидели за своим столиком, мило щебетали между собой, периодически заказывали светлое пиво с закусками, смеялись и веселились. Они явно чувствовали себя в своей тарелке, перекидываясь шутками с официантками и иногда приветливо кивая кому-то из посетителей.

Линда что-то эмоционально рассказывала подругам, увлечённо жестикулируя, Гвен налегала на пиво больше остальных, а Энджи, кажется, просто наслаждалась атмосферой, задумчиво улыбаясь и изредка бросая в мою сторону осторожные взгляды, когда думала, что я этого не вижу.

Моя соседка оказалась права — работка была не пыльная. Я сидел за своим столиком, потягивал пиво и приглядывал за девчонками. Не сказал бы, что они нуждались в охране, но раз так захотели… Да и мне лишние деньги сейчас не помешают, пусть даже жалкие шестьдесят баксов. Вернее, пятьдесят, если считать за вычетом потраченных на пиво и закуски.

А пиво здесь… вкусное. Настоящее. Хм… Знал бы, слетал в Калифорнию раньше. До того, как глупо погибнуть на светофоре…

Я не заметил, как к столику девчонок подрулила тройка здоровых, широкоплечих парней, и обернулся уже, услышав недовольный окрик одной из девушек. Да уж, телохранитель из меня так себе…

— Отвали! — дерзко и громко выкрикнула Гвен, пытаясь сбросить вцепившуюся в её запястье лапищу одного из них.

— Да ладно тебе! Чего ломаешься, как целка⁈ — хмыкнул здоровяк и громко заржал слегка раззадоренным, уже хорошо подогретым алкоголем голосом.

— Ребята, вам же девочки сказали, что вы им мешаете, — негромко произнёс я за спинами парней, но они прекрасно расслышали меня, несмотря на гул голосов и шум музыки.

— Отвали малой! — небрежно бросил один из них, бегло оценив численное преимущество не в мою пользу.

— Малой у тебя в штанах, — усмехнулся я, припомнив очень крутую, а самое остроумную оскорбительную подколку аж из самого моего далёкого пятого класса.

— Что⁈ — разъярённо рявкнул мой оппонент по интеллектуальным дебатам. — Да у меня член поболе твоего будет, малыш!

— Твоя мамка говорила иначе, — не сдержался я. — И сестра…

— Ах ты… — парень замахнулся, собираясь размазать меня по полу, ненароком глянул в сторону бармена, помрачнел и тут же опустил руку. — Выйдем на улицу. Поговорим. — коротко бросил он.

— Ну выйдем, — равнодушно пожал я плечами.

Здоровяк усмехнулся, кивнул парням, и вся троица нетвёрдой походкой двинулась в сторону выхода. Я вздохнул и неторопливо поплёлся следом. Пришла пора отрабатывать двадцать баксов. От каждой девчонки…

— Эй! — услышал я за спиной возмущённый голосок Гвен, подскочившей со своего места.

— Куда⁈ Сиди! — дёрнула подругу за руку Линда.

— Но… Может ему помощь нужна… — растерянно пробормотала блондинка.

— Сиди! Мы ему за это деньги заплатили, — упрямо фыркнула брюнетка.

— Но… А вдруг его убьют?

— Не убьют. Максимум, покалечат.

— Серьёзно⁈ — снова испуганно вскочила со своего места девушка.

— Да сиди ты уже! — недовольно прорычала Линда, и голоса девушек пропали за закрывшейся за моей спиной дверью бара.

Тройка моих оппонентов обогнула бар справа, уверенно добрела до тёмной пустынной парковки позади заведения и замерла там, став небольшим полукольцом и ожидающе поглядывая в мою сторону.

— Ну! Чё ты там вякал⁈ — поинтересовался один из парней, едва я приблизился к ним, и через мгновение выстрелил в моё лицо кулаком с блеснувшим в свете уличного фонаря кастетом…

Ой как не хорошо! Так же и убить можно!

Парни реально были здоровыми — широкоплечие, с обветренными лицами и сбитыми костяшками кулаков, наверняка закалённые не одной уличной дракой в тёмной подворотне, опытные…

Только и я вырос не в самом благополучном районе Воронежа. Эх, ребятки… Да ваш Венис-Бич по сравнению с нашим Северным массивом — это как утренник в детсаду против слэма на концерте Metallica. Вы бы на Северном и пяти минут не протянули…

А ещё алкоголь… Количество выпитого делало их медлительными и неуклюжими. А я почти не пил — так, просто обновлял иногда пиво на более холодное, делал по глотку, да и всё…

Я легко пропустил кулак с кастетом мимо своего уха, сделал шаг вперёд и нанёс противнику два подлых удара в печень. Рывок ко второму, уворот, и тут же ответка в подбородок. Минус два…

Третий среагировал чуть быстрее — не стал атаковать, а наоборот, неожиданно разорвал дистанцию между нами. Умно!

В его руке блеснул сталью старенький Glock. Чёрное воронёное дуло уставилось прямо мне в лоб, и я дружелюбно поднял руки, демонстрируя противнику раскрытые ладони…

— Убьёшь меня? — спокойным голосом поинтересовался я, глядя ему прямо в глаза.

Здоровяк ухмыльнулся, опустил ствол и направил его чуть ниже пояса.

— Сначала кое-что отстрелю… — хмыкнул он.

Короткий рывок. Удар по запястью и ещё один прямо в челюсть. Удивление в его глазах, и ещё один контрольный в нос. Под моим кулаком хлюпнула кровавая юшка с чужого носа, и я брезгливо отряхнул свою руку.

Минус три…

Я подобрал выпавший из руки здоровяка пистолет, выдернул магазин и передёрнул затвор, выбрасывая патрон из патронника. Перевернул магазин в руке, быстро отщелкал двенадцать зарядов большим пальцем, хаотично разбрасывая их по асфальту, и стёр свои отпечатки с чужого оружия. Подошёл к мусорному баку и скинул ствол туда. Оглядел три постанывающих тела на асфальте, удовлетворённо хмыкнул и двинулся обратно в бар…

— Юху! Наш победил! — радостно взвизгнула Гвен увидев меня в дверях бара. — А я вам говорила!

— Победил, победил… — усмехнулась Линда. — Алекс, ты как?

— Всё хорошо, — кивнул я, занял своё место за соседним столиком и сделал глоток тёплого пива из бутылки.

— Чёрт! — громко прошептала блондинка, наклонившись к уху моей соседки.

— Что опять? — недовольно проворчала брюнетка.

— Кажется, я его хочу. Прям коленки сводит…

— Началось… — Линда закатила глаза под лоб, сделала глоток пива и устало переглянулась с Энджи.

Кажется, Гвен исполняет это не в первый раз, и девчонки уже немного устали от неё.

— А у него есть девушка? — не сдавалась блондинка, кидая в мою сторону любопытные взгляды.

— Нет. Вроде.

— Хм… Хорошо… Официант! Нам ещё пива!

Я покачал головой и хмыкнул, кинул в рот парочку сухариков и откинулся на спинку своего дивана. Да уж… Весело тут у них…

Мои подопечные закончили веселиться ближе к полуночи. Расплатились по счёту, поднялись из-за стола на слегка подрагивающих ногах, и нетвёрдыми походками, поддерживая друг дружку, двинулись в сторону выхода.

Я кинул на стол шестнадцать баксов, сделал последний глоток пива и последовал за троицей подруг…

Мы успели отойти от бара на десяток шагов, когда кто-то из девушек ткнул рукой в сторону тёмного переулка.

— Там что-то… — пробормотала Гвен, внимательно вглядываясь в полумрак.

— Что? — нахмурилась Энджи, проследив за нетрезвым взглядом подруги.

— Помогите! — словно отвечая на вопрос рыжей, из темноты раздался и тут же захлебнулся тонкий девичий визг.

— Бля! — коротко выругался я. — Стойте здесь! — бросил я своим подопечным и осторожно двинулся в сторону тёмного переулка на доносящийся оттуда звук борьбы и глухой, тихий стон.

Ну и где все ваши патрули и копы, когда они нужны? Ни одного живого человека вокруг…

* * *

*Дело Родни Кинга.

Реальное событие в истории Лос-Анджелеса.

3 марта 1991 года, Родни Кинг, 25-летний афроамериканец, не остановил свой автомобиль по требованию полиции и попытался скрыться по автостраде. Позже Кинг признался, что боялся ареста, так как был пьяным (уровень алкоголя 0,19 промилле, что выше нормы), и в случае задержания это усугубило бы его положение, как недавно освобождённого по УДО за грабёж.

После 8-километровой погони его автомобиль остановили 20 офицеров LAPD и Калифорнийского дорожного патруля. Четверо белых полицейских, в порыве праведного гнева или азарта, избили Кинга.

Полицейские били Родни более 2 минут, нанося десятки ударов дубинками и ногами. Заставляли встать и снова избивали, когда он пытался подняться. Использовали электрошокер, ломали кости, били по голове. Смеялись и издевались, пока он лежал без сознания. Один из офицеров кричал: ' Бей его сильнее, чтобы он не вставал!'.

Кинг получил переломы костей лица и челюсти, р азрыв тканей глаза (почти ослеп), перелом ноги, с отрясение мозга, м ножественные гематомы, кровоподтёки и ожоги от электрошокера. После избиения Кинг лежал без сознания в луже крови, а копы продолжали издеваться.

Медсёстры госпиталя Pacifica заявили, что полицейские, которые доставили Кинга, открыто шутили и хвастались о количестве ударов, нанесённых Кингу.

Избиение снял на камеру Джордж Холлидей — обычный житель, который случайно увидел всё из окна и записал на VHS. Видео попало на телевидение и взорвало общественное мнение. Полиция Лос-Анджелеса уже была известна расизмом и жестокостью, но это видео стало неопровержимым доказательством. Это стало самым громким случаем полицейского насилия в истории США.

Суд.

29 апреля 1992 года — суд оправдал всех четверых полицейских, несмотря на видеодоказательства. Это вызвало ярость среди афроамериканского и латиноамериканского населения, особенно в бедных районах.

Уже вечером толпы людей вышли на улицы — начались беспорядки, грабежи, поджоги. Толпы громили магазины, жгли автомобили, нападали на белых и азиатов. Беспорядки быстро превратились в хаос, с грабежами и убийствами. Лос-Анджелес превратился в зону боевых действий на 5 дней.

Это было крупнейшее городское восстание в истории США 20-го века.

Итог погромов:

63 убитых, 2300 раненых, более 12 000 арестов.

Ущерб городу — около $1 млрд (разграблены и сожжены сотни зданий).

Через год ФБР пересмотрело дело, и двое из четырёх полицейских всё же получили реальные сроки (из приговорили к 32 месяцам тюрьмы).

Что в итоге случилось с Родни Кингом.

Его признали виновным в опасном вождении. Приговорили к 2 годам условно и назначили 200 часов общественных работ.

Родни Кинг выиграл гражданский иск против города Лос-Анджелес и в 1994 году получил $3,8 миллиона в качестве компенсации. Он купил новый дом для себя и семьи и вложился в автозаправочный бизнес. Деньги быстро закончились из-за плохого управления, наркотиков и алкоголя, а бизнес прогорел.

Несколько раз его арестовывали за вождение в нетрезвом виде и домашнее насилие. В 2012 году, ровно через 20 лет после тех событий, Родни утонул в своём бассейне. Официальная версия — несчастный случай (в крови были алкоголь, наркотики и лекарства).

Глава 7

Бедный, симпатичный и не очень умный

— Эй! Алекс! Ты нас должен охранять! — капризно выкрикнула мне в спину Гвен.

— С вами ничего не случится, — отмахнулся я, не сбавляя шага и внимательно поглядывая по сторонам.

— Какой же он… — романтично вздохнула блондинка.

— Тупой? — подсказала Энджи.

— Сильный и смелый! — нетрезво фыркнула Гвен. — У меня аж всё мокро стало там внизу. Можно я ему дам, Линни? Ну, если он выживет, конечно.

— Нет! — категорично отрезала моя соседка.

— Ну разочек! Тебе что, жалко?

— Сегодня дашь, а завтра протрезвеешь и жалеть будешь. Что я — не знаю тебя?

— Не буду! Обещаю!

— Э, нет, Гвенни! Мы это уже тысячу раз проходили!

— Вот ты сучка! — недовольно проворчала Гвен и обиженно надулась на подругу.

Я слегка замедлил шаг, заприметив в десятке метров впереди три… нет, четыре выделяющиеся в мутном свете фонаря силуэта. Трое крепких латиносов прижали к холодной кирпичной кладке хрупкую, выглядевшую на их фоне беспомощной школьницей, девушку, как минимум на голову ниже самого мелкого из них и в два, а то и три раза уступающая ему по габаритам. Она просто терялась среди их массивных, сутулых фигур.

Один из мексиканцев фиксировал запястья девушки над головой своими огромными лапищами, второй закрывал ей рот ладонью, что-то отрывисто и резко бормоча в её расширенные от ужаса глаза, третий торопливо стягивал с её ног трусики, белым треугольником контрастирующие с темнотой переулка.

— Эй, амигос! Не подскажете, как пройти в библиотеку?

— Чё? — недоумённо обернулся на мой голос один из громил с широким, побитым оспинами лицом и щербатой улыбкой, окинув меня тяжёлым взглядом.

Я, наверное, реально тупой — Энджи была права. Вот зачем я лезу не в своё дело? Героем себя возомнил? Хотя… Чёрт! Ну неправильно это — проходить мимо. Не этому меня учили отец с матерью. Мать бы наверняка сказала: «А если бы твоя сестра звала на помощь? Ты бы тоже прошёл мимо?». Нет, мама, не прошёл бы…

Сука! Эти ещё три коровы… Могут же на помощь позвать, пока я тут отвлекаю этих трёх дебилов. Но нет — стоят смотрят… Да уж, связался на свою голову…

— О! Сандра! — непринуждённо бросил я в сторону притихшей с чужой ладонью на губах девушки, делая ещё пару шагов вперёд. — Ты что тут делаешь? А мы тебя там ждём… — кивнул я себе за спину, включив дурачка.

— Сандра? Ты его знаешь? — обернулся к девушке один из латиносов, и та отчаянно замотала головой, ещё больше расширив свои огромные испуганные глаза.

Чёрт! Ну не дура? Я ведь дал ей шанс… Почему все бабы в Эл-Эй такие дуры? Или мне только такие попадаются…

— Тебе что — больше всех надо? — ухмыльнулся мой новый мексиканский друг. — Вали отсюда!

— Так девушка ведь, — пожал я плечами. — Некрасиво! Или вы настолько ущербные, что вам никто по своей воле на даёт? Сочувствую… — тяжело вздохнул я, демонстрируя всю степень своего сожаления.

— Сука! — процедил один из латиносов, и вся троица, не сговариваясь, молча двинулась в мою сторону, бросив девчонку там, где она стояла.

Девушка за их плечами тоненько взвизгнула, ощутив свободу, резво натянула на задницу спущенные до колен трусы, развернулась и рванула в противоположную сторону переулка.

— Сука! — снова коротко выругался мексиканец, разочарованно глянул в спину беглянки и снова повернулся ко мне лицом. — Ты сейчас нам за всё ответишь, гуэро!

Из расслабленно-нейтрального положения я вышел рывком. Ударом костяшек кулака в висок отправил в нокаут ближайшего, самого здорового, не ожидавшего от меня такой подлости, и тут же отскочил в сторону, разрывая дистанцию, увидев блеск сразу двух ножей. Чёрт! Об этом мы не договаривались…

Парни довольно переглянулись, ухмыльнулись, переступили своего поверженного товарища и синхронно двинулись вперёд, осторожно и грамотно обходя меня с флангов, незаметно прижимая к стене и поигрывая в пальцах короткими, двадцатисантиметровыми выкидными лезвиями ножей.

Я сделал шаг назад, просчитывая ситуация в уме, и тихо выругался. Эти двое не были пьяными, как недавние байкеры на парковке. С ними будет сложнее…

Рывок. Обманный выпад в сторону. Удар. Боль в руке…

Чужое лезвие скользнуло в сантиметре от моего живота, и я снова разорвал дистанцию, следя за противниками.

Прыжок. Рывок. Есть!

Нож латиноса звякнул о стену, выбив несколько ярких искр из каменной кладки, и улетел в темноту…

Почти… Я почти достал его, но снова пришлось разрывать дистанцию, и их снова двое… Чёрт!

По локтю бежит что-то горячее и липкое, но глянуть просто нет времени. Хотя, и так понятно — что. Когда это они успели меня полоснуть?

— Джимми, Джимми! Сюда! Они здесь!

Парни на секунду отвлеклись на звук женского голоса, а через мгновение в нашу толпу, словно дикий ураган, ворвался бородатый байкер, принявшись яростно расшвыривать латиносов ударами тяжёлого армейского ботинка и помогая себе монтировкой, сжимаемой в левой руке…

Бармен «Рыбы»? Неожиданно…

Я хмыкнул, сделал шаг назад, успел увидеть два рухнувших на асфальт тела и тут же поднял руки, пытаясь закрыть лицо от летевшего в него тяжёлого, металлического прута.

Вот хрень! Меня то за что?

— Нет, Джимми! Стой! — спас меня от неминуемого нокаута и очередной встречи с больничной койкой резкий девичий визг. — Это тот парень, что спас меня!

— Уверена? — хмуро поинтересовался бармен, с подозрением поглядывая в мою сторону.

Уж я точно уверен!

— Да! — подтвердила моё алиби девчонка.

Ба! Да это же та любительница свернуть трусами в переулке. Сандра, кажется. Хотя, нет — это имя я сам ей придумал… Да, неважно!

— Ну ладно… — недовольно проворчал бородач, опуская занесённую для праведного возмездия монтировку, и протянул в мою сторону раскрытую ладонь. — Джимми. Джимми Кувалда. Это мой бар. — кивнул он на кирпичную стену сбоку от себя.

— Алекс…. Просто Алекс, — пожал я протянутую руку, ощутив его железную хватку. — Это мои бабы, — кивком головы указал я себе за спину, в сторону так и не двинувшихся с места троицы своих подопечных, о которых уже успел забыть.

— Почему на помощь не позвали? — удивлённо пробормотал Джимми, задумчиво почесав кончиком монтировки свою переносицу.

— Дуры, — пожал я плечами.

— Да уж… Соболезную…

— Спасибо! — поблагодарил я своего спасителя и за сочувствие, и за спасение своей тушки. — Без тебя во мне было бы на пару дырок больше. А я не люблю сквозняки. — хмыкнул я.

— Тебе спасибо, — усмехнулся бармен. — Если бы эта дурочка пострадала, — сердито глянул он в сторону притихшей за его спиной девушки, — я бы себе этого никогда не простил. Да и мой бар обрёл бы дурную славу. Я твой должник!

— Да? — задумчиво произнёс я. — Ну тогда…

— Эй! Не наглей! — возмущённо бросил Джимми.

— Я там видел у бара пару десятков мотоциклов. Дашь прокатиться хоть на одном — считай, мы в расчёте.

— Ну если так… — расслабленно хмыкнул бармен. — То по рукам! Заходи как-нибудь в бар, когда людей будет поменьше, тогда и покатаешься. Работа не нужна, кстати? — снова оглядел он меня с ног до головы?

— Работа? — удивился я резкой смене темы.

— Угу. Это когда ты что-то делаешь, а тебе за это платят, — пояснил Джимми с ухмылкой на бородатом лице. — Взрослые дяди и тёти так часто делают.

— Да? Не знал… — усмехнулся я в ответ. — Ну тогда да — нужна.

— Ну и отлично! Заходи на днях — что-нибудь придумаем. Ладно, бывай! — махнул он мне рукой на прощание, развернулся, взял девушку под локоть и двинулся в сторону видневшейся в стене, едва заметной задней двери бара…

Я проводил парочку взглядом, развернулся и пошёл на выход из тёмного переулка… На сегодня, пожалуй, хватит приключений…

— Алекс! Ты ранен⁈ — увидев капающую с моих пальцев кровь, испуганно выдохнула Гвен, подскочив и принявшись осматривать меня совсем не с той стороны. — Нужно что-то делать! Срочно!

— Отойди! — деловито отодвинула рыженькая Энджи в сторону без толку суетящуюся вокруг меня блондинку, с хрустом разорвала рукав моей любимой рубашки и профессионально, тремя скупыми движениями, наложила на неглубокую рану простенькую, прочную повязку. — Порядок! Жить будешь, — усмехнулась девушка. — Хотя, если будешь так и дальше кидаться во все подворотни, то очень недолго.

— Спасибо! — поблагодарил я девушку.

— Пошли уже, герой! — бережно взяла меня под локоть Линда и вопросительно посмотрела на подруг. — Ну что, девочки, по домам?

— А который сейчас час? — задумчиво нахмурилась рыжая.

— Начало первого.

— Не, домой мы не поедем! Мы к тебе! — уверенно заявила Гвен и громко икнула: — Ик! Ой…

— Почему это? — нахмурилась моя соседка.

— Комендантский час в центре, — пояснила Энджи. — Забыла?

— Точно… Ну ладно, — пожала плечами брюнетка. — Тогда переночуете у меня… Правда… — она снова растерянно нахмурилась, — у меня нет столько места… Алекс?

— Э, не! — помотал я головой. — У меня даже кровати нет — только матрас на полу.

— Ну Алекс! — жалостливо протянула брюнетка. — Ну куда я их посреди ночи дену?

— Да блин… — обречённо вздохнул я.

— Я! Я буду ночевать у Алекса! — тут же схватила меня под вторую руку Гвен, заставив непроизвольно поморщиться от боли. — Алекс! Притю… притю… приютишь несчастную девушку?

— Ты будешь ночевать со мной, под моим присмотром! — строгим голосом произнесла Линда, отлепляя блондинку от моей руки. — У Алекса будет ночевать Энджи!

— Эй! Почему она⁈ — капризным тоном произнесла Гвен и снова громко икнула: — Ик! Ой…

— Вот именно поэтому, — пояснила брюнетка. — Пошли, поздно уже.

Мы переглянулись с Энджи, одновременно пожали плечами и двинулись следом за нетвёрдо шагающими по широкому безлюдному бульвару девушками…

Домой мы вернулись уже ближе к часу ночи. Я напоил свою гостью крепким кофе, сходил в душ, осмотрел свою неглубокую, уже подсохшую рану в зеркале душевой и вернулся в комнату. Выдал Энджи чистое полотенце, и вышел на балкон, всё ещё размышляя, как мы с ней вдвоём поместимся на одном матрасе.

Девушка вернулась минут через десять, прошлась по моей скромной квартирке, затянутая лишь в одно короткое белое полотенце, едва прикрывающее её задницу, по-хозяйски распахнула дверки моего шкафа и задумчиво оглядела его полупустые полки.

— Да уж… Запасной женской одежды у тебя, конечно же, нет? — задала она риторический вопрос.

— Нет, — подтвердил я.

— Ну, — вздохнула она, — тогда сам виноват.

Энджи хитро усмехнулась, уронила полотенце к ногам и шустро нырнула в мою постель, прикрывшись тонким пледом.

— Ну! — капризным тоном произнесла девушка. — Долго ты там стоять будешь?

Если девушка просит — дважды меня упрашивать не нужно…

Я скинул остатки одежды, заметив заинтересованный взгляд моей гостьи, поднял край пледа, разглядев очертания стройного, обнажённого женского тела под ним, и через секунду лёг рядом с девушкой, закинув руки за голову и безучастно глядя в тёмный потолок.

— Ого! Какой большой и твёрдый… — хмыкнула справа от меня Энджи и тут же добавила: — Бицепс, я имела виду. Качаешься? А можно потрогать?

— Трогай… — разрешил я, и через секунду почувствовал лёгкое касание ниже пояса и нагло забрасываемую на меня стройную женскую ножку. — Это не бицепс…

— Да? — удивлённо захлопала ресницами подруга Линды. — А это и не рука…

Мой член легко скользнул по её влажным губкам в мягкое, разгорячённое лоно, девушка запрыгнула на меня сверху и тихонько застонала.

— Fuck! Как же хорошо! — выдохнула она, наклонилась вперёд, коснувшись своими твёрдыми сосками моей груди, нашла мои губы в темноте и впилась в них долгим, жадным поцелуем, не переставая легонько двигать бёдрами на моём члене… — Ты знаешь, сколько у меня секса не было?

— Даже не представляю!

— Вот лучше и не спрашивай! А то подумаешь, что я старая дева… Чёрт! Я сейчас кончу… Только ты не кончай, хорошо? Я хочу ещё… Ох и наверстаю я сегодня упущенное, за все два года…

— У тебя не было секса два года? — удивился я.

— Кто тебе такое сказал? — удивилась девушка в ответ, на секунду игриво сжав стенки влагалища.

— Догадался… — хмыкнул я, обхватывая стройную, красивую рыжую стервочку за талию и насаживая её на член ещё чуточку сильнее, ощущая, как её голенькие пухлые губки скользят по стволу моего органа.

— Fuck! Fuck! Fuck! Я… Кончаю…

Она сжала коленки вместе, нахмурила лобик, крепко зажмурила глаза и тихонько затряслась всем телом…

— Эй! Потише там! Тут люди спят! — раздался недовольный голос Линды из-за стены, и Энджи бесшумно рассмеялась.

— Это она ещё не догадывается, что будет дальше… — тихо произнесла девушка мне на ухо.

— А что будет дальше? — на всякий случай поинтересовался я.

— Я не слезу с тебя до самого утра! — на полном серьёзе пообещала мне Энджи.

— Уверена?

— Хочешь поспорить? — она хитро усмехнулась, задвигав бёдрами, выпрямилась, закинула руки за голову, дерзко продемонстрировав мне тяжёлые, покачивающиеся полушария грудей с голубыми венками под бледной кожей и торчащими от возбуждения сосками, и тихо произнесла одними губами: — Погнали…

* * *

— Fuck! Ну сколько можно трахаться⁈ Я уснуть уже три часа не могу! — проворчала сидящая на кровати и поджавшая под себя ноги, заметно протрезвевшая Гвен.

— Завидуешь? — усмехнулась Линда.

— Тоже хочу! — капризно надула губки блондинка.

— И я… — вздохнула брюнетка.

— И вообще! Почему она, а не я?

— Ты знаешь, почему… — усмехнулась Линда.

— Почему? — упрямо фыркнула блондинка.

— Пусть девочка расслабится, — терпеливым тоном, пояснила брюнетка. — У неё давно никого не было.

— У меня тоже!

— Ты меняешь парней, как перчатки. — хмыкнула соседка Алекса.

— И ничего не как перчатки! Ну, ладно — может быть… О! Кажется затихли.

— Сейчас опять начнут… — с лёгкой завистью в голосе, вздохнула брюнетка.

— Слушай… — хитро прищурилась Гвен. — А через твой балкон можно попасть к ним в квартиру?

— Даже не думай!

— Да я только одним глазком гляну… — обижено надула губки блондинка. — Интересно ведь, как он её…

— Гвен! Даже не думай! — повторила строгим голосом Линда.

— Да почему⁈

— Энджи это не понравится, — пояснила блондинка. — Она ужасная собственница — если вцепится в парня, то уже не выпустит и никому не отдаст.

— Да я просто глянуть хотела…

— Сама в это веришь? Только честно!

— Вот хрень! — недовольно проворчала Гвен. — Ладно, тогда я спать. Но если эти, — кивнула девушка в направлении стены, — снова начнут…. Я за себя не ручаюсь!

— Спи уже! — усмехнулась Линда, дождалась, пока подруга уляжется и отвернётся в сторону, и незаметно сунула руку в свои слегка мокрые трусики…

* * *

🎙 ️ — Доброе утро, дорогие слушатели! С вами Radio California FM! Сегодня 12 мая 1992 года, восемь утра. Просыпайся, Калифорния!

А я… К сожалению, друзья, я вынужден провести этот утренний эфир в одиночку. Моя обворожительная партнёрша и ваша любимая ведущая утреннего шоу, Анжелика, застряла в пробке на шоссе и никак не может добраться до микрофона, чтобы своим прекрасным голосом поднять весь Лос-Анджелес!

Особенно из-за этого пострадает наша мужская аудитория, ведь чудесный голос Энджи поднимал не только настроение на весь день… но и кое-что другое! Мужчины меня поймут…

— Fuck! Я проспала! Который час?

— Восемь, — подсказал я девушке.

— Чёрт! Прекрасно! Просто офигенно! Дерьмо! — витиевато выругалась моя ночная гостья.

— Энджи… — задумчиво пробормотал я, глядя на выпрямившуюся на моём матрасе и скромно прикрывшую полную грудь ладонью девушку. — Мы раньше не встречались с тобой? Твой голос кажется мне знакомым…

Энджи рассмеялась, а через секунду удивлённо затихла, наткнувшись взглядом на моё вполне себе серьёзное выражение лица.

— Погоди! — нахмурилась она. — Ты правда не понял?

— Нет, — помотал я головой.

— Энджи — это сокращённо от Анжелики. Ну! Ты мой голос наверняка слышал по радио! Доброе утро, дорогие слушатели! С вами Radio California FM! Просыпайся, Город Ангелов! Ну⁈

— Чёрт! Так это ты? — пришла моя очередь удивляться.

— Угу.

— Так ты, получается, звезда?

— Да какая там звезда… — отмахнулась и поморщилась девушка. — Меня даже в лицо никто не знает. А зарплата у нас знаешь какая? Смешно сказать! Мы же региональный канал, а не национальный…

— Понятно… — понятливо кивнул я.

— Fuck! — снова выругалась Энджи, принявшись суетиться. — Я же опаздываю!

Она торопливо вскочила с постели, оглянулась по сторонам, нахмурилась и заметалась по комнате в поисках своей одежды… Нашла обувь, сумочку, ярко-оранжевый пояс от платья, и обернулась ко мне.

— Слушай, как там тебя…

— Алекс. — подсказал я, с улыбкой наблюдая, как голая девушка смешно прыгает по моей квартирке на одной ноге, пытаясь всунуть вторую в кожаный чёрный ботинок на толстой подошве.

— Алекс, да. П-ф! — сдула она непослушный локон волос со лба, втиснув наконец ногу и остановившись напротив меня, откровенно демонстрируя стройную обнажённую фигурку и абсолютно голенький, выбритый лобок. — Ты это… Не воспринимай всё всерьёз. Я там вчера немного перебрала и натворила делов. Ну и лишнего наговорила…

— Это ты про то, как в любви мне признавалась и рассказывала, что это лучший секс в твоей жизни? — усмехнулся я, закинув руки за голову и глядя на обнажённую девушку снизу вверх.

— Я? — удивилась она и тут же покраснела. — Угу, наверно. Вот это всё — да… В общем, в качестве небольшой компенсации…

— Ты мне ещё двадцать баксов должна, — перебил я слегка смутившуюся радиоведущую.

— Что? В смысле? — растерялась Энджи. — Ты разве…

— За услуги охранника.

— А! Ты про это, — заметно выдохнула моя гостья. — Я уж думала… Не важно. Потом отдам. А в качестве компенсации… Ты же, кажется, работу искал? — она задумчиво нахмурилась, нашла, наконец, взглядом своё платье в углу комнаты, подобрала его и принялась натягивать через голову.

— Трусы не забудь! — напомнил я.

— Fuck! Они же вчерашние. А у тебя нет, случайно, запасных?

— Ага! — подтвердил я. — Целый шкаф. Специально держу для подруг Линды.

— Это сейчас сарказм был? — нахмурилась Энджи. — А то я плохо соображаю с утра без чашки кофе.

— Сарказм, — кивнул я.

— Ну понятно…

Она торопливо простучала по моему деревянному полу толстой подошвой своих ботинок, распахнула двери шкафа, нырнула в его внутренности с головой и принялась бесцеремонно рыться в моих вещах, наклонившись к нижней полке и ненароком продемонстрировав мне свою голую задницу…

— Я пока эти возьму, — выпрямилась Энджи через четверть минуты, показав мне мои же боксеры, и тут же без разрешения натянула их на свои фигуристые бёдра. — Ого! Удобно как! Я даже не догадывалась. Из какой они ткани? — она задрала платье и погладила ладонью ткань трусов на своём плоском лобке, на удивление севших на неё, словно родные. — Ладно — не важно… А, точно! Я же хотела предложить тебе работу в знак компенсации за причинённые хлопоты и доставленные неудобства…

— Хочешь предложить мне поработать твоим телохранителем?

— Нет. Я бы с радость, но боюсь, ты мне не по карману. Не с моей зарплатой. В общем, я знаю человечка, который знает человечка, в контору которого нужен человечек…

— Что? — пытаясь понять смысл её скороговорки, переспросил я. — Можешь повторить ещё разок?

— Ох, Алекс! — обречённо вздохнула девушка. — Говорила мне мама — парень либо красив, как бог, либо умён, как Эйнштейн. Одно из двух. Знаешь, кто такой Эйнштейн?

— Конечно знаю, — хмыкнул я. — Боб Эйнштейн — комик и актёр. Я видел парочку его фильмов. Не сказал бы, что он очень умён…

— Ох, Алекс! Ты… Ты симпатичный…

— Эй! Вот сейчас обидно было! — фальшиво возмутился я.

— Ладно, не обижайся! — сжалилась над моими умственными способностями радиоведущая. — В общем — у Джефа, моего партнёра по утреннему шоу, есть девушка. Она работает в какой-то серьёзной юрфирме, и им требуется сотрудники. Ну, мелкие там — бумажки принести, скрепки, кофе. Ты справишься. Я думаю… — задумчиво наморщила она свой лоб на секунду. — В общем — контора крупная, и платят там хорошо. Если интересно, я могу поспрашивать.

— Интересно, — кивнул я.

— Ну вот и славно! — подтвердила Энджи. — Жди вестей. Может даже сегодня вечером. Подбросишь меня до офиса?

— Э-э-э…

— Без машины, да? — вздохнула моя гостья.

— Угу. — подтвердил я.

— Бедный, симпатичный и не очень умный… — задумчиво перечислила мои качества девушка. — Одно из трёх… Могло быть и хуже… Ладно. Поймаю такси. Всё, пока! За работу узнаю — и дам знать.

— Спасибо!

— Да пока не за что! — отмахнулась Энджи и постучала кулаком по стене. — Соседка! — громко выкрикнула она. — До встречи вечером, как договаривались!

— До встречи, рыжая! — донеслось из-за стены…

Глава 8

Новая работенка

🎙 — О! Кто это пожаловал к нам в студию⁈ Неужели, это Несравненная Анжелика? Пусть и с небольшим опозданием, но всё же… Анжелика, как пробки?

🎙 — О, чудесно!

🎙 — В смысле — чудесно? Ты хотела сказать «ужасно»?

🎙 — Да, действительно — ужасно…

🎙 — Хм… Ты какая-то рассеянная сегодня… Витаешь в облаках… Я чего-то не знаю? У тебя что-то стряслось в пробке?

🎙 — Да нет… Просто настроение хорошее с утра.

🎙 — Хм… Если на тебя так влияют опоздания, я поговорю с нашим продюсером, пусть разрешит тебе опаздывать хоть каждый день.

🎙 — Не нужно, Джеф!

🎙 — Ну хорошо… О чём поговорим сегодня?

🎙 — Давай поговорим о нижнем белье!

🎙 — Оу! Точно? Не о коррупции, не о взятках и бандах? А просто о нижнем белье?

🎙 — Именно, Джеф!

🎙 — Ну, эту тему я поддержу с удовольствием!

🎙 — Ну вот и отлично! Ты знаешь, Джеф, сколько, по статистике, женщин выбирает мужские трусы, такие как боксеры, из-за их свободного кроя и комфорта?

🎙 — Подожди… Женщины носят мужские трусы? Серьёзно⁈

🎙 — Ну… Бывает и такое. Чему ты удивляешься? Они теплее, удобнее, мягче…

🎙 — Надо же! Не знал!

🎙 — Хм… Я бы удивилась, если бы ты знал, чем отличаются при носке женские трусы от мужских, Джеф! А по статистике, женщин, хоть раз надевавших мужское нижнее бельё, аж целых 20,5 %!

🎙 — Так, погоди, Анжелика… Это же получается, что каждая пятая женщина…

🎙 — Именно! Так что, возможно, прямо сейчас кто-то из наших слушательниц уютно устроился на своём уютном диване или даже в рабочем кресле, надев мужские боксеры, и наслаждается этим утром с лукавой улыбкой на лице!

🎙 — Леди, если это так — звоните в студию, поделитесь, как это работает! Мы обязаны разобраться в этом вопросе! Вот так, друзья… Начали с пробок, а закончили трусами. Добро пожаловать на Radio California FM! 🎶

* * *

Я усмехнулся, услышав голос Энджи по радио, вытер пот со лба, выжал тряпку от воды в ведро и продолжил своё дело. Утро началось не с кофе, а с уборки. Давно нужно было навести порядок, тем более, раз ко мне стали захаживать девушки. Хотя, может это была единоразовая акция — кто его знает… Но всё равно — чисто должно быть в первую очередь для себя…

Я помыл полы, протёр пыль, очистил радиоприёмник от слоя копоти и жира, угробив на это одну из своих запасных зубных щёток, убрал паутину в углах и даже отодвинул шкаф, чтобы навести порядок и там. Если наводить чистоту — то везде! Вытер крошки и грязь, разогнал пауков и мокриц…

Нашёл нацарапанное чем-то острым на стене за шкафом послание, и ненадолго задумался… Хм… Кто ты — прошлый жилец комнаты, оставивший сообщение неизвестно кому?

Закончил, наконец, с уборкой и задумчиво побрёл в душ, размышляя над надписью. Постоял под контрастными струями воды, поприветствовал сонных соседей у умывальника, вернулся к себе и приготовил нехитрый холостяцкий завтрак из сухарей, кусочка вяленого мяса и двух слегка потемневших бананов. Взял горячую чашку кофе и вышел на балкон…

В лицо ударил чистый, прохладный, слегка солоноватый воздух с океана, а где-то внизу начинался ещё один, самый обычный, новый день.

Спортсмены в лёгких майках и шортах делали пробежку вдоль дороги, девушки на роликах плавно скользили по набережной, двое парней тягали тяжёлые гири прямо на песке.

На первом этаже соседнего дома открывались магазины и утренние кофейни, кто-то из работников выкатывал стойку с футболками и пляжными полотенцами, а кто-то неторопливо выставлял столики и стулья…

Отдыхающие ленивой змейкой тянулись на пляж, таща в руках пляжные зонты, сумки и доски для сёрфинга. Отражаясь эхом от стен зданий, по улице раскатывалась перебранка несчастных влюблённых…

Это — самое обычное утро в Лос-Анджелесе…

— Чтоб ты сдох, Педро! Изменщик! Кобель! Шлюха!

— Ты кого шлюхой назвала⁈ Сама ты шлюха! — возмутился хриплый мужской голос. — Ты с моим братом трахалась!

— Да хоть бы и так! Он хоть умеет доставить женщине удовольствие!

— Да заткнитесь вы оба! — влез в разговор влюблённых третий голос. — Дайте поспать! Девять утра на дворе!

— Сам заткнись! Или я тебя сейчас заткну! — истерично взвизгнула хозяйка женского голоса.

Я сделал глоток из своей чашки и удивлённо хмыкнул. Тут даже телевизор не нужен. Вышел утром на балкон — услышал все новости и сплетни, прослушал последнюю серию местной Санта-Барбары и с чистой совестью поехал на работу…

— Доброе утро, сосед! Как спалось? — вышла на балкон моя соседка по квартире, лениво потянулась и сладко зевнула.

— Спал, как убитый! — не моргнув глазом, соврал я.

— Да? — удивлённо приподняла бровь девушка.

— Угу. Пришёл, упал на подушку, и сразу вырубился…

— Ну-ну… — скептически хмыкнула Линда. — Энджи спать не мешала?

— Мешала, — признался я. — Храпела, как трактор. Где ты откопала такую подругу?

Брюнетка не удержалась и прыснула от смеха.

— Что?

— Врать ты мастак! Не ожидала, — покачала она головой. — Думала, будешь хвастать…

— Да чем хвастать то? — отмахнулся я, вызвав очередной приступ смеха у девушки. — Тем что она храпит и всю ночь на меня ноги забрасывает? Как там Гвен? Жива после вчерашнего?

— Да что с ней станется? Водички попила, и дальше спит.

— Не храпела? — подозрительно поинтересовался я.

— Не, — помотала моя соседка головой, заинтересованно поглядывая в сторону моей кружки с кофе. — Спала тихо, как мышка!

— Повезло тебе! В следующий раз поменяемся — ты забирай себе моего храпуна, а мне отдай тихоню.

— Э, не! — возмутилась брюнетка. — Ты мне так всех подруг перепортишь! Или избалуешь… — задумчиво добавила она через секунду.

— Это кто ещё кого испортил… — вздохнул я.

— А кофе ещё есть? — наморщила носик Линда, заглянув через плечо в мою квартирку.

— Не-а.

— А в чашке? — нахмурилась она.

— Ну-у-у…

— Дай! — нагло потребовала девушка, протянула руку, вырвала у меня мою чашку и с наслаждением присосалась к ней, прикрыв от удовольствия глаза.

— Как твои успехи в покорении большого экрана? — поинтересовался я.

— Да так… — вздохнула Линда. — Тяжело…

— Есть какие-то предложения?

— Да есть… Даже не знаю… Ты не слышал о кастинге в новый фильм?

— Я? Точно нет! — усмехнулся я, помотав головой. — Я далёк от киноиндустрии.

— Ну вот… Даже не знаю, стоит ли идти…

— Как называется? — неожиданно для себя, заинтересовался я.

— Да я не помню… Хомяк Фил… Или Скунс… В общем, про грызуна. — недовольно поморщилась моя соседка. — Там ещё праздник какой-то… В общем, если вкратце — знаменитый репортёр приезжает на праздник в маленький город и делает там репортаж. Говорят, комедия, но я сценарий полистала, ну, ту часть что мне дали — получается какая-то драма одинокого человека. И ладно бы, любовная драма — это сейчас модно! Но там фигня какая-то. В общем, какая-то скукотища.

— А что за праздник? Рождество?

— Не… Этот… День сурка, вроде.

— День сурка? — удивлённо взглянул я на девушку. — И фильм так же называется?

— Да, точно! День сурка, — торопливо закивала моя подруга. — И сурка там звали Фил. Слышал что-то о нём?

— Угу, — подтвердил я, слегка ошарашенно покачав головой. — На главную роль пробы?

— Нет, конечно. На главную там уже взяли какую-то певичку! — брезгливо поморщилась Линда. — Сейчас идёт отбор на второстепенные роли — официантка в кафе, девушка в гостинице, случайная прохожая…

— Ну сходи.

— Думаешь? — недоверчиво нахмурилась брюнетка.

— Угу, — подтвердил я.

— Ну ладно. Схожу, раз ты сказал, — хмыкнула соседка и кокетливо улыбнулась.

— Линни… — задумчиво назвал я девушку сокращённой версией её имени.

— Да?

— А кто жил в этой квартире до меня? — кивнул я себе за спину.

— Да… — Линда наморщила лоб. — Какой-то сумасшедший! Всё время тарахтел о конце света с ужасным акцентом. Почти как у тебя — только ещё хуже. Но он жил не долго — около месяца.

— И куда он съехал?

— Да никуда, — пожала девушка плечами.

— В смысле?

— Кинулся под машину на перекрестке пару месяцев назад.

— Погиб?

— Угу. Насмерть!

— Ясно… — разочарованно вздохнул я, вспоминая надпись на стене за шкафом, сделанную корявым, неровным почерком на русском языке.

'Меня зовут — Дмитрий Котов.

Я родился в Москве, 5 января 1995 года.

Я знаю, что будет…

✓ 1992 — Беспорядки в Лос — Анджелесе. Первая репетиция хаоса.

✓ 1999 — Война в Чечне. Москва взрывается.

✓ 2001 — Башни — близнецы. Мир больше не будет прежним.

✓ 2003 — Война в Ираке. Начало конца сверхдержавы.

✓ 2008 — Обама. Первый чёрный президент. Мир меняется.

✓ 2009 — Биткоин. Создание первой криптовалюты.

✓ 2014 — Крым. Конец иллюзий. Начало новой холодной войны.

✓ 2017 — Tesla — резкий взлёт компании Маска.

✓ 2020 — Пандемия. Люди заперты в своих домах, страх на улицах.

✓ 2022 — Война. Настоящая. Не в телевизоре. '

Выглядело это, будто какое-то пророчество или фантастическое предсказание. Словно бред сумасшедшего… Если бы я точно не знал, что все события в списке, все даты — всё это реально случится. Выходит, я не один такой попаданец в прошлое? И почему перечень оканчивается 2022-м годом? Он попал сюда из двадцать второго?

«Может дополнить его список?» — мысленно усмехнулся я.

' ✓ 2024 — Трамп снова у руля.

✓ 2025 — Маск размахивает золотой бензопилой со сцены. '

Не сильно информативно, но я ещё подумаю…

— Ладно, — вздохнул я. — Пойду прогуляюсь по пляжу, проветрю голову…

— Давай! — кивнула моя соседка, возвращая мне пустую кружку из-под кофе.

Я влез в свои старенькие Конверсы, натянул спортивные шорты и свободную футболку, потуже затянул шнурки и выбежал на улицу, двинувшись лёгкой трусцой вдоль набережной…

Почему нет? Сегодня можно позволить себе разгрузочный день от поиска работы и подождать, что там Энджи узнает. Может и выгорит…

Надо же… Никогда ещё за меня девушка не договаривалась о работе. Америка портит людей… Эх…

Пробежка по побережью заняла почти час. Я добежал до пустынной части пляжа, минут двадцать повисел на брусьях и турнике, и неторопливо двинулся обратно. Немного побродил по кварталу, зашёл в пару магазинов и сделал очередные закупки, снова потратив на это почти пятьдесят баксов. Хотелось бы быть экономнее, но я и так покупал только самое необходимое. Эх…

Точно! А ведь я ещё обещал Джимми заглянуть сегодня в его бар. Хм… У меня начали появляться друзья? Забавно…

Хотя… Странный тип этот Джимми. Не знаю, как объяснить, но что-то с ним не то… Не знаю, что. Какой-то он слишком самоуверенный и наглый, как для простого бармена. Но даже не это слегка напрягало, а то, что он старался это скрыть от посторонних глаз, прикидываясь простым, своим в доску парнем. Да уж… Прям как я… Смешно.

Я занёс сумку с продуктами в квартиру, принял душ, переоделся и снова вышел на улицу, выдвинувшись в сторону бара…

Под подошвами скрипел горячий песок, а весеннее солнце ярко светило в глаза, заставляя щуриться даже под очками. Девчонки в коротких шортах катались на роликах по бульвару, ловко обминая прохожих на перегонки и весело смеясь. Венис-Бич жил своей привычной жизнью…

Вокруг спортивной площадки я замети нехарактерно большую толпу народа, выделяющуюся обилием персон женского пола, не удержался, и свернул в ту сторону, слегка изменив свой маршрут…

Ну, ничего необычного — десяток здоровенных парней в тесных майках на тренажёрах и брусьях, взмокшие от жары и тренировки под палящим солнцем. Среди них здоровенный чернокожий мужик, с мышцами, как у грёбаного Халка, и какой-то невысокий, невзрачный тип с усами, как у моего бати.

В самом центре, приветливо помахивая пищащим от восторга девушкам, неторопливо прохаживается высоки и крупный тип, возвышаясь над всеми, словно скала. Искренняя голливудская улыбка, взгляд со смешинкой в глазах, едва заметная щербинка между зубов… Арни⁈ Собственной персоной? Точно. Арнольд…

Чёрт! Какой молодой… Сколько ему сейчас? Лет сорок, наверное. Сейчас самый рассвет его карьеры и пик его формы — «Терминатор», «Хищник», «Детсадовский полицейский»… У него столько ещё впереди!

Я застыл на секунду, глядя на живую легенду. Тот самый Арнольд из «Терминатора». Сука! Ощущаю себя сопливым пацаном рядом с ним…

— Как дела, парень? — то ли заметив мой взгляд, то ли разглядев во мне одного из «своих», коротко бросила мне голливудская легенда, ненадолго подойдя к бортику площадки.

Ответить я не успел — австрийского гиганта облепила толпа поклонниц, трогая, проверяя, убеждаясь, настоящий ли он или сделан из титана и искусственной кожи, выращенной в лабораториях «Скайнета»…

Да уж… С Арнольдом точно не выйдет закорешиться — он уже состоявшаяся звезда. Для него я — просто ещё один случайный фанат. Первый «Терминатор» вышел восемь лет назад, второй — в прошлом году. Он уже на вершине. А я… Таких как я — в каждом тренажёрном зале Лос-Анджелеса по полсотни человек…

Интересно, если я скажу ему, что через десять лет он станет губернатором Калифорнии и попытается протащить поправку к Конституции, чтобы иметь возможность баллотироваться в президенты, он мне поверит или посчитает очередным психом?

Поправка, кстати, провалилась. Тогда… Почему-то у меня есть ощущение, что новую поправку в этот раз протолкнёт парочка Трамп-Маск, чтобы дать последнему возможность в 2028-м баллотироваться в президенты. Знаю — видел парочку секретных документов…

Правда, для этого им придётся неплохо так потрудиться — стать чуть ли не героями нации, миротворцами, спасителями, поднять страну с колен… Ну или выиграть какую-нибудь войнушку. Не обязательно оружейную, — можно даже экономическую, с Канадой или Китаем, например…

Да уж, теперь эти рассуждения кажутся такими далёкими! Когда это будет-то! Через тридцать с лишним лет. Мой родной 2025-й год теперь кажется каким-то нереальным футуристическим будущим с айфонами, электрокарами, флэшками на терабайты данных и электронными сигаретами…

Я улыбнулся своим мыслям, вздохнул и двинулся дальше…

В бар «GHOTI», который все упорно называли «Рыба», я пришёл после обеда. Часы показывали начало третьего, внутри царили тишина и покой.

Стулья были аккуратно перевёрнуты на столы, полы блестели влагой, играла тихая, ненавязчивая музыка, пахло свежей полиролью и алкоголем. За длинной барной стойкой скучал Джимми, лениво протирая полотенцем высокие пивные стаканы,

В дальнем углу бара, спинами ко входу, сидело четверо суровых байкеров в своих неизменных чёрный кожанках с эмблемами клуба, скромно потягивая пиво через горлышко бутылок и негромко общаясь о чём-то своём — байкерском.

— О! Алекс! — увидев меня, заметно оживился хозяин заведения. — Пришёл требовать долг?

— Долг? — удивлённо приподнял я бровь.

— Ты же хотел на мотоцикле покататься, — припомнил мне Джимми, усмехнувшись одними глазами.

— А! Точно… — припомнил я наш с ним ночной разговор, усаживаясь на высокий барный стул напротив него. — Не, это потом. Ты там вчера что-то про работу говорил, — напомнил я.

Джимми внимательно посмотрел на меня, неторопливо покрутил бокал в руках, проверяя девственно чистые стеклянные стенки на свету, и задумчиво хмыкнул.

— Хм… Работа… Да, что-то такое говорил…

— Джимми! — донёсся до нас голос одного из парней. — Сделай радио погромче. Опять эта стерва что-то брешет про нас…

Бармен подошёл к приёмнику, крутанул ручку громкости и прибавил звук. Из динамиков под потолком раздался ироничный, слегка насмешливый голос Энджи.

🎙️ — Итак, друзья, у нас на повестке дня самая горячая тема в Лос-Анджелесе — уличные банды. Что-то мне подсказывает, что наш шеф полиции не особо спешит решать эту проблему.

🎙️ — Ой, только не начинай, Анжелика… Опять политика?

🎙️ — Да какая политика? Это реальная проблема. Латиноамериканские банды растут, как грибы. Перестрелки — каждую неделю. Полиция делает вид — будто ничего не происходит…

🎙️ — Ммм… Скоро выборы — может что-то и поменяется. Не будем торопиться с выводами. Всему своё время…

🎙️ — Ох, Джеф! Ты ещё веришь в эти предвыборные сказки? Старый мэр обещал решить проблему с байкерскими бандами. Что-то поменялось? Нет! Количество участников так называемых «мотоклубов» только выросло за последние несколько лет.

🎙️ — Ох, не смеши меня, Энджи! Какие байкерские банды? Это не банды, а просто мужики после работы надели косухи, сели на Харлеи и поехали пить пиво! Они же не стоят на углах с пистолетами! Они не наркодилеры и не рэкетиры!

🎙️ — Ну-ну… А как же печально знаменитые Hells Angels? Mongols? Outlaws?

🎙️ — Ну да, есть пара серьёзных группировок. Но давай честно, сколько у нас тут настоящих гангстеров на Харлеях? Большинство — это просто чуваки в кожанках, которые раз в год съезжаются на какой-нибудь слёт, обсуждают масло для двигателей и ноют, что жизнь уже не та.

🎙️ — О-о-о, то есть ты хочешь сказать, что в этом городе только латиносы — плохие парни, Джеф?

🎙️ — Нет, я хочу сказать, что не надо всех валить в одну кучу! Ладно, если к тебе подъедут на мотоцикле, скажут: «Эй, детка, не хочешь покататься?», ты что, сразу «9−1–1» наберёшь?

🎙️ — Я лучше проверю, есть ли у меня при себе газовый баллончик!

🎙️ — Ну вот, и кто из нас параноик? Хорошо, давай так: если нас слушает кто-то из байкеров — ребята, мужики! Позвоните нам в студию и расскажите, как там у вас? Вы реально криминальная банда или просто уставшие парни в кожанках? А пока — музыка! Специально для всех, кто носит косухи и не вступает в перестрелки — в эфире играет AC/DC! «Highway to Hell» 🔥 🎸🎶

— Да уж… Однажды, эта девчонка нарвётся на серьёзные неприятности из-за своего длинного языка, — вздохнул бармен, покачав головой.

— Джимми! Может закроем ей ротик? — оглянулся в нашу сторону один из парней за столиком.

— Да пока не нужно, — отмахнулся хозяин бара. — Пусть девочка выговорится. Может и сама успокоится, когда поймёт, что на неё никто внимание не обращает… А может её кто-то трахнет, наконец, и она выбросит всю эту дурь из головы.

— Думаешь, это от недотраха? — громко загоготали парни в косухах.

— Все беды от баб именно из-за недотраха, — тяжело вздохнул Джимми.

— Так что там с работой? — напомнил я ему о своём присутствии.

— Чем раньше занимался? — внимательно глянув на меня, ответил вопросом на вопрос бармен.

— Газоны косил, — пожал я плечами.

— О! Газонокосильщик, получается? — радостно усмехнулся мой потенциальный работодатель.

— Получается…

Чёрт! Получается, я сейчас на собеседовании, что ли? Знал бы — надел бы галстук… Хотя, кого я обманываю…

— И на какую работу ты готов?

— Да на любую, лишь бы платили хорошо и обеспечили приличным соцпакетом, — усмехнулся я.

— Чем? — удивлённо похлопал глазами Джимми.

— Ну… — я на секунду задумался, как правильно перевести. — Социальные льготы, медстраховка, оплачиваемый отпуск и пенсия…

— Ого! Ну у тебя и запросы, парень! — бородатый бармен осуждающе покачал головой. — С такими запросами тебе лучше в копы податься. Правда, на их нищенскую зарплату в жалкие три тысячи баксов не разгуляешься и семью не потянешь. Но на еду и крышу над головой хватит. А что ещё нужно честному копу, правда? — хмыкнул он.

— Три тысячи — это нищенская зарплата? — пришла моя очередь удивляться.

— Ну, может, для той провинции, из которой ты к нам приехал, это и большие деньги, но не для Лос-Анджелеса. Да это я ещё и взял с запасом! Чтобы получать три тысячи — нужно лет десять верой и правдой отслужить департаменту. Обычные патрульные и новички-офицеры зарабатывают и того меньше. Но зато, у них есть пенсии и льготы — как ты и хотел, — ухмыльнулся он.

— Да уж… — разочарованно хмыкнул я.

А ведь в какой-то момент я на самом деле рассматривал вариант с поступлением в полицейскую академию. Смущал только колоссальный для этого времени уровень коррупции и всё то дерьмо, которое копы творили, прикрываясь законом. Не хочу я быть одним из них.

Как говорил мой препод в университете, Пал Андреич: «Ты либо будь честным ментом с чистой совестью, либо правильным бандюганом, живущим по понятиям. А вот эти мрази в погонах, сраные оборотни — они хуже и тех, и других.»

Вот и я так считаю. Не хочу быть одним из них. А бороться с системой изнутри… В одиночку… Ну, это бывает только в сказках. Хотя даже в сказках это плохо заканчивается, что уж говорить о реальном мире…

— Может попозже мы что-то такое и придумаем, — утешил меня Джимми, вырвав из размышлений, — когда замутим что-то наподобие профсоюза барменов Лос-Анджелеса. Пока я просто предлагаю тебе живые деньги. Так что — нужны деньги, или ты просто языком пришёл почесать?

— Деньги всем нужны, — пожал я плечами.

— Хорошо. Тогда давай для начала попробуем что-то простенькое. Доставишь посылку, а дальше посмотрим.

— Посылку? — переспросил я.

— Посылку, — кивнул Джимми, наклонился, достал из-за барной стойки небольшой квадратный свёрток, завёрнутый в газету, и положил передо мной. — Доставишь по адресу — получишь три сотни. Нужно сделать сегодня.

Да уж… Не этого я ждал от обычного бармена самого обычного пляжного бара. Хотя… Может и ждал. Но заднюю включать уже поздно.

— Хорошо. Сделаю. Куда везти?

Джимми протянул мне желтоватую визитку с выбитым на ней адресом и едва заметно кивнул в сторону углового столика.

— Парни присмотрят за тобой издалека. Сам понимаешь — человек ты новый. Так что — не обижайся.

— Да какие обиды… — понимающе пожал я плечами, поднялся со своего места, сунул пакет за пояс, прикрыл его рубашкой, кинул Джимми короткое «До вечера!», и вышел из бара…

Я недолго постоял на пороге бара, раздумывая над вариантами, прикинул примерный план действий, сунул руки в карманы джинсов и двинулся в сторону бульвара. По пути остановился возле ларька «Пресса», купил самую дешёвую газету, зажал её подмышкой и побрёл дальше…

Зашёл в продуктовый и снова потратил немного денег: мука, сода, уксус, нитки и пачка презервативов… Поинтересовался у кассира, где тут у них туалет, и наведался туда. Облегчить мочевой пузырь перед дорогой, ну и заодно вспомнить молодость — как мы мастерили разные хлопушки и взрывпакеты из говна и палок, из карбида и ржавого баллончика, из селитры и пузырька от лекарств. Да, ничего из этого у меня под рукой нет, но я что-нибудь придумаю…

По-быстрому, стоя в грязной кабинке магазинного сортира, тихо ругаясь на отсутствие самого примитивного канцелярского ножа и синей изоленты, из купленных материалов собрал точную копию пакета Джимми. Спрятал оба бумажных свёртка за пояс под рубашкой и через пятнадцать минут вышел на улицу, заметив недалеко от входа парочку байкеров, лениво поглядывающих в сторону входа в магазин.

Нашёл взглядом телефонную будку, нащупал в кармане четвертак и уверенно двинулся к кабинке. Набрал номер, написанный прямо перед глазами на рекламном плакате, заказал пиццу в «Domino's» на соседней улице, назвал адрес доставки и повесил трубку.

Вышел из будки, глянул на всё так же скучающих байкеров, свернул за угол здания в проулок и принялся терпеливо ждать доставщика…

Да уж… Не хотел работать руками и попусту рисковать своей шкуркой, говоришь? Ну-ну…

Глава 9

Чей пакет?

— Шесть девяносто девять, плюс чаевые — объявил мне доставщик, вызывающе чавкая жвачкой и протягивая мне квадратную коробку пиццы.

Охренеть! Семь баксов? И это я ещё самую маленькую заказал. Да уж. Добро пожаловать в Эл-Эй, детка…

— Сдачи не надо, — тяжело вздохнул я, сунул ему мятую десятку и тут же придержал за локоть, уже готового сорваться с места на своём стареньком мопеде парня. — Слушай… Хочешь заработать двадцать баксов?

— Я не педик! Сосать не буду! — брезгливо скорчил он своё усатенькое лицо и воровато оглянулся по сторонам, почему-то даже не сделав попытку вырваться из моего захвата и поехать дальше по своим делам.

— Да я не это имел ввиду. Мы тут с братишкой любим подшутить друг над другом… — начал я издалека. — Можешь просто доставить пиццу по его адресу? Только придумай какой-нибудь подвох. Тараканов там подложи, или жгучий перец…

— Э, не! — разочарованно помотал головой доставщик.

Хм… Разочарованно? Будто всё же ожидал от меня более лёгкий способ заработка.

— Моё дело доставлять! Доставить могу, а придумывать… Это без меня. И точно без тараканов! За тараканов мне потом снова прилетит, как на прошлой неделе.

— В смысле? — с опаской покосился я на коробку пиццы в своей руке.

— В смысле? — нахмурился парнишка, поняв, что сболтнул лишнего.

— Ладно, — согласился я. — Давай без тараканов. Просто доставь тогда пиццу с жгучим перцем вот сюда через час, — показал я ему визитку с адресом. — Не сильно сложно?

— Далековато… — с сомнением поморщился доставщик пиццы.

— Да на твоём монстре, — кивнул я на его ржавенький мопед, — за десять минут домчишь.

— … ещё и райончик не самый благоприятный. Туда даже таксисты не любят ездить.

— Поэтому я и предлагаю целую двадцатку.

— Через час? — нахмурился парень.

— Да.

— С перцем?

— С перцем.

— Тридцать баксов! — тут же выдал он, не моргнув глазом и надув из жвачки большой розовый пузырь.

— Серьёзно⁈ — возмутился я. — На двадцать же договаривались!

— Тридцать! — категорично помотал он головой.

— Ладно, езжай давай, — скривился я, отпуская его локоть. — Я кого-нибудь другого найду…

— Ладно, давай двадцать, — включил мой потенциальный исполнитель заднюю.

— Только через час, не раньше! — напомнил я.

— Да понял, я понял… Не дурак. И эту я не повезу, — кивнул он на коробку в моей руке. — Нужно будет новый заказа оформить.

— Ну и отлично! Держи двадцатку за доставку и десять за новую пиццу…

Я сунул ему деньги, махнул рукой и усмехнулся в спину, наблюдая, как пакет Джимми уезжает в бардачке для инструментов мопеда, ничего не подозревающего об этом доставщика. Шансов, что его остановит полиция, практически никаких.

Порядок. У меня есть час…

Я выкинул коробку с пиццей в мусорный бак, вышел из переулка на улицу, огляделся, поймал такси, прыгнул на заднее сиденье и устало откинулся на спинку.

— 240 °Cаут Сентрал Авеню, — назвал я адрес.

— Двадцать два пятьдесят, — хмуро проворчал водитель, заметил мой утвердительный кивок в зеркале заднего вида, тонул машину и молча уставился перед собой на дорогу, объезжая группу велосипедистов.

Охренеть! Ещё минус двадцать баксов… Да уж…

Я обречённо вздохнул и повернулся к боковому окну, наблюдая за проносившимися мимо нас пальмами, толпами людей и девушками в бикини…

Копы остановили нас уже через десять минут. Патрульная машина мигнула огнями, загудела сиреной и резко прижала такси к обочине. Двери полицейского Форда широко распахнулись, выплюнув на раскалённый асфальт двух служителей закона, и парочка патрульных лениво двинулись в мою сторону.

— Лейтенант Картер, полиция Лос-Анджелеса. Выйдите из машины, — отрывисто бросил высокий коп в зеркальных очках с коротким ёжиком волос на голове, постучав чёрной дубинкой в стекло с моей стороны.

Я тяжело вздохнул, дёрнул дверную ручку и через секунду неторопливо выбрался наружу, сделав лицо попроще, а глаза поиспуганней.

— Что-то случилось, офицер? — пробормотал я.

— Разберёмся, — пообещал мне дяденька полицейский. — Руки на крышу, ноги на ширину плеч…

Я молча повиновался, повернулся к служителю закона спиной, встав в позу законопослушного гражданина, и на всякий случай поинтересовался:

— А ордер у вас есть? Я так-то не разрешал вам проводить личный досмотр.

— Нам не нужен ордер, — усмехнулся лейтенант Картер, принявшись с особым рвением и усердием осматривать и ощупывать меня во всех, даже самых интимных, местах. — Чисто! — через пару секунд произнёс он в сторону своего напарника и, тот понятливо кивнул, заглянув в салон такси.

Взгляд полицейского зацепился за небольшой бумажный свёрток, лежавший на пассажирском сиденье, он распахнул дверь, на секунду исчез из поля моего зрения, и через мгновение вернулся, торжественно продемонстрировав пакет напарнику.

— А это у нас что? — с издёвкой усмехнулся он, обойдя машину и передав свёрток Картеру.

— Чей пакет? — ткнул меня лейтенант дубинкой в спину.

— Мой, — равнодушно пожал я плечами.

— В смысле — твой? — Картер на секунду растерялся. — Не подкинули? Не нашёл по дороге? Точно твой?

— Угу, — подтвердил я. — Мой.

— Хм… И что в нём?

— Да так… Чепуха всякая.

— А если я хочу проверить? — хитро прищурился лейтенант, подав незаметный знак напарнику позади себя, чтобы тот был настороже в случае моего возможного бегства.

— А ордер у вас есть? — вежливо уточнил я.

— А зачем? Ты ведь добропорядочный гражданин и ничего запрещённого у тебя нет?

— Добропорядочный, — подтвердил я и кивнул на пакет в руке полицейского. — Но я бы всё рано не советовал вам его открывать.

— Давай мы разберёмся без твоих советов, парень.

— Ну смотрите… Я предупреждал…

Картер усмехнулся, вытащил нож из чехла на поясе, щёлкнул откидным лезвием и всадил кончик на добрые пару сантиметров в пакет…

«BANG!»

Хлопок прозвучал даже громче, чем я рассчитывал. Мука выстрелила из бумажного свёртка фокусированной ударной волной (как сказал бы какой-нибудь специалист по минированию и разминированию), ударив точно в лицо лейтенанта Картера и стоящего за его спиной напарника, уделав двух копов белым порошком с ног до головы.

Картер испуганно отпрянул назад и громко закашлялся. Его напарник взвыл, зажмурился и принялся остервенело тереть руками пострадавшие глаза, пытаясь вернуть себе зрение.

Они оба кашляли, плевались, матерились и сыпали угрозами до тех пор, пока один из них вдруг не замер на месте, смешно шмыгая языком, словно ящерица, и растерянно морща лоб.

— Мука! Чёрт! Это мука⁈

— Мука? — недоумённо нахмурился лейтенант Картер, облизнув тыльную сторону ладони, измазанную белым порошком. — Мука!

— Ты что, нас за идиотов держишь⁈ — повернулся ко мне один из полицейских.

— Почему? — невинно поинтересовался я.

— Какого хера⁈ Почему в пакете мука? — рыкнул на меня Картер.

— А что там должно быть? — на всякий случай поинтересовался я.

— Не мука! — недовольно проворчал патрульный.

— Мой пакет — что хочу, то и вожу там, — пожал я плечами.

— Ты нас за идиотов держишь⁈ Или ты мне сейчас всё объяснишь, или я тебя закрою!

— Да я над другом подшутить хотел, — добавив в голос немного дрожи, произнёс я. — Пранк устроить.

— Устроить что? — недоумённо нахмурился лейтенант.

— Ну… Пранк — прикол, шутку…

— Какой, нахрен, пранк⁈ — Картер вытер лицо рукавом и со злостью посмотрел на меня. — Где кокс⁈

— Кокс? Какой кокс? — удивлённо захлопал я своими честными глазами.

— Чёрт, Картер… — вздохнул второй коп за спиной лейтенанта, тряхнув головой и стряхивая муку со своих роскошных усов. — Отпусти этого клоуна.

— Уверен? — недовольно поморщился Картер и тут же о чем-то «догадался», судя по ему просветлённому лицу. — Вот срань! Это всё Джимми! Совсем уже берега попутал в своём баре! Что за дебильные шутки? Договаривались ведь…

— Ш-ш-ш… — шикнул на него напарник, кивнув в мою сторону. — Всё, поехали отсюда…

Хм… Значит, Джимми специально сдал меня копам? Зачем? Чтобы проверить, как быстро я сдам его? Или чтобы потом отмазать и сделать своим должником? Интересно… Хотя, чего-то подобного я ведь и ждал.

Хорошо, Джимми. Хочешь поиграть? Давай поиграем… Во внешности провинциального простодушного девятнадцатилетнего паренька есть свои преимущества — никто не воспринимает тебя всерьёз. Вот и разыграем эту карту…

— Я могу ехать, господин офицер? — поинтересовался я с невинной улыбкой на лице.

— Да езжай, мать твою! — проворчал лейтенант, продолжая старательно отряхиваться от белого порошка.

— А куда мне обратиться за компенсацией ущерба? В департамент?

— ЧТО-О-О⁈ — взревел Картер, и я явственно увидел, как парочка капилляров в его правом глазу лопнули от перенапряжения.

— Ну… Вы испортили моё имущество, и я бы хотел…

— Пошёл нахер отсюда, я сказал! — не дал он мне закончить свою мысль. — Пока я тебя не закрыл за нападение на полицейского или изготовление самодельных взрывчатых устройств!

— Да ну ладно, чего вы так кипятитесь… — пожал я плечами, развернулся, дёрнул ручку пассажирской двери, запрыгнул обратно в салон такси и коротко бросил водителю: — Поехали! Чего ждём?

Водитель вздрогнул, повернул голову, посмотрел на меня расширенными от ужаса глазами и едва слышно пробормотал:

— Это что сейчас было?

— Да так… Просто шутка над друзьями.

— Я из-за этой шутки чуть в штаны не наложил! — честно признался он.

— Да? — понюхал я воздух. — А я думаю, что за запах в машине…

Водитель насупился, обиженно фыркнул, отвернулся от меня, повернул ключ зажигания в замке и тронул свой автомобиль, осторожно объезжая полицейский Форд и выезжая на проезжую часть дороги. Дальше мы ехали молча…

Курьера мне пришлось ждать ещё полчаса. Ох и райончик тут был, конечно! Южный Централ 1992 года. Самое пекло — в прямом и переносном смысле. Гетто во всей его красе — низкие обшарпанные домики, заборы с колючей проволокой, тёмные силуэты на углах, внимательно следящие за проезжающими мимо тачками, латиносы, неспешно покуривающие самокрутки и косо поглядывающие в мою сторону. Ещё бы — симпатичный, светлоголовый мальчик-одуванчик…

На стенах домов и заборах красовались яркие граффити банд — «Crips», «Bloods», «18th Street‚ и 'Florencia 13». Ближайшая заправка, судя по облупленной вывеске, работала только днём, а крошечный магазинчик, торгующий выпивкой и сигаретами, прятал кассира за толстыми, с мой большой палец, решётками.

Я глянул на двух маячивших в поле моего зрения байкеров на мотоциклах и перевёл взгляд на группу подростков в широких штанах и майках, столпившихся у телефонной будки, без самого телефона. Один из пацанов незаметно сунул другому маленький пакетик, получив в ответ сложенные пополам купюры, и счастливый обладатель пакетика двинулся вдоль улицы, весело приплясывая и параноидально оглядываясь по сторонам…

Где-то вдалеке затрещал ржавый глушитель мопеда, привлекая заинтересованные взгляды местных, а через пару минут показался мой курьер.

Парень остановился напротив меня, удивлённо глянул снизу вверх и нахмурился.

— Близнецы, что ли? — недовольно пробормотал он, вручая мне коробку с пиццей. — Это просили доставить.

— Угу, близнецы… — не стал я разочаровывать его.

— Я так и понял, — хмыкнул доставщик, подняв подножку своего мопеда и собираясь ехать по своим делам.

— Погоди! — остановил я его, сунув коробку с пиццей ему обратно в руки и запустив пятерную в карман своих джинсов.

— Да вообще зря я согласился сюда ехать, — жадно облизнул доставщик пересохшие губы, внимательно следя за моими манипуляциями в кармане, — да ещё и всего за двадцатку. Райончик у вас тут не самый фешенебельный…

— Есть такое, — подтвердил я.

— А двадцать баксов можно заработать в переулке гораздо проще и быстрее, — пожал он плечами.

Я сочувствующе вздохнул, достал из кармана десятку и помахал перед лицом парня, отвлекая его внимание от моей руки, шарящей в бардачке его мопеда.

— Держи! — вручил я ему деньги, незаметно спрятав извлечённый из бардачка пакет за спиной.

— Спасибо! — радостно хмыкнул курьер, отдал мне мою пиццу, спрятал десятку, крутанул ручку газа на руле, и умчался, выпустив клуб пыли из-под колёс.

Я постучал в дверь дома, адрес которого был указан на визитке, передал свёрток хмурому мужику мексиканской наружности, вышедшему на порог в майке и широких штанах, бонусом вручил ему коробку пиццы, увидев проскользнувшее на его лице удивление, и бросил короткое «Адьос, Амиго!». Развернулся, сунул руки в карманы штанов и побрёл к ближайшей автобусной остановке. Миссия выполнена…

В «Рыбу» я вернулся через час… Людей в баре за время моего отсутствия заметно прибавилось, негромкая музыка сменилась привычным гомоном голосов, а в воздухе витал отчётливый запах хмеля и сигарет.

Десяток парней в кожанках сидели за барной стойкой и громко гоготали, потягивая пиво. Бармен утирал выступившие от смеха слёзы со своего слегка румяного лица и с осуждающей ухмылкой покачивал головой.

— Да я серьёзно говорю, Джимми! — выкрикнул один и байкеров, сидящий ко мне спиной. — Всё так и было! Картер чуть в штаны не наложил, когда подумал, что у него в руках кило кокса взорвалось.

— Наверняка он уже мысленно заложил дом, жену и собаку, и подсчитывал, хватит ли ему этого, чтобы расплатиться с нами, — поддержал товарища второй, и по залу бара снова прокатился дружный мужской гогот.

— О! А вот и наш парень вернулся, — усмехнулся Джимми, заметив меня.

Что-то коротко бросил парням, вышел из-за стойки и махнул мне рукой, направившись за дальний столик в углу бара…

— Ну, рассказывай, — хмыкнул Джимми, дождавшись, пока я усядусь напротив него.

— Да нечего рассказывать, — пожал я плечами. — Посылку доставил. Всё прошло тихо и гладко. Без шума и пыли…

— Да уж, тихо и без пыли… — покачал он головой и снова усмехнулся. — Сэм, это один из парней, который присматривал за тобой, рассказал, как ты с копами беседовал. Он думал, его кондрашка хватит, когда весь товар взорвался в руках лейтенанта. Ты знаешь, на какую сумму там было порошка?

— Без понятия.

— На двадцать тысяч.

— Немало, — подтвердил я. — Только то не твой пакет был, а пачка с мукой.

— Да это мы уже и так поняли. Хавьер отзвонился — товар получен, всё хорошо… — Джимми подозрительно прищурился и откинулся на спинку кресла. — А скажи, Алекс… К чему были все эти телодвижения с подкидышем в багажник курьера и взрывпакеты?

— Сегодня ретроградный Меркурий по лунному календарю, — пояснил я. — У меня в гороскопе было указано — избегайте сомнительных сделок…

— Ясно, — хмыкнул Джимми. — Решил перестраховаться. Это правильно… А если бы курьер не приехал по адресу? Кинул тебя или обнаружил непонятный свёрток у себя в багажнике?

— Ну не кинул же и не обнаружил.

— И то верно… — покачал он головой и ненадолго задумался, внимательно вглядываясь в моё «честное» лицо.

— Ты сдал меня копам? — решил я задать вопрос «в лоб».

— Не обижайся, Алекс. Просто хотел посмотреть, как ты будешь действовать в экстремальной ситуации…

— И как быстро сдам заказчика? — усмехнулся я и закончил за него.

— Ну и это тоже, — не стал отнекиваться Джимми, улыбнувшись одними, слегка прищуренными, глазами.

Хорошо. Я почти поверил… А может ты просто хотел сделать меня своим должником? Ничего личного, да? Это просто бизнес…

— Похоже, я завалил проверку, — тяжело вздохнул я.

— Это и к лучшему, — равнодушно отмахнулся Джимми. — Парней с мускулами у нас хватает, а вот люди с головой, — постучал он указательным пальцем по своему виску, — это дефицит. Нашей организации нужны не просто быки, но и люди с мозгами, способные мыслить нестандартно. Ты принят, бро! И это… — задумчиво наморщил лоб бармен. — Нужно найти тебе нормальный байк… Ладно, займемся этим чуть позже…

— Что мне нужно будет делать? Развозить посылки?

— Нет, — снова усмехнулся мой собеседник. — Для этого у нас есть свои люди и каналы. Сегодня отдыхай, приходи завтра вечером — решим. Да и с парнями познакомишься…

— Хорошо, — поднялся я со своего места, но Джимми жестом остановил меня.

— Держи, — кивнул он на стол небольшую пачку двадцаток. — Это твои деньги за работу.

— Спасибо! — кивнул, спрятал банкноты в карман и двинулся в сторону выхода. — До завтра!

* * *

В свою маленькую, но уютную квартирку я вернулся после восьми, немного побродив по пляжу, поразмышляв о перспективах и о том, правильно я поступаю или нет, связавшись с байкерами…

Сходил в душ, переоделся, засыпал кофе в кофеварку и закинул в желудок один слегка почерневший банан. Услышал настойчивый стук в свою дверь, озадаченно хмыкнул и осторожно двинулся на встречу незваному гостю.

— Линда? — распахнув дверь и увидев на пороге свою соседку, пробормотал я.

— Удивлён? — усмехнулась брюнетка.

— Просто непривычно видеть тебя с этой стороны двери.

— Хм… Ты где был весь день? — подозрительно поинтересовалась девушка.

— В смысле? — слегка опешил я от такого неожиданного вопроса.

— В прямом! — недовольно фыркнула брюнетка.

— Это допрос?

— Я видела тебя, когда ты выходил из «Готи»… — она беспардонно оттолкнула меня плечом с прохода, протиснулась мимо меня и нагло вторглась в мою комнату, проигнорировав возмущённое выражение на моём лице. — Алекс… Это не моё дело… Но держись от тех парней подальше. Одно дело — выпить в их баре. Это круто и интересно. И совсем другое — водиться с ними, — выдала брюнетка мне солидную порцию нравоучений.

— Я понял, мамуль. Буду осторожен, — вздохнул я, закрывая дверь.

— Хорошо! И я не шучу! — строго произнесла девушка.

— Да я понял… Ты, кстати, не знаешь, что означают буквы «DHH MC» у них над эмблемой? Ну, «MC» понятно — это мотоклуб. А «DHH»?

— У друзей своих почему не спросил? — фыркнула девушка.

— Ну хватит, а!

— Ладно… — сжалилась Линда. — Dead Head Horse — Мёртвая голова лошади. Это их название.

— Странно название… — хмыкнул я. — Не Голова мёртвой лошади, а именно мёртвая голова?

— Угу. У них даже прозвище есть — мёртвоголовые. В общем, не связывайся с ними! Они реально не очень хорошие парни!

— Да понял я, понял…

— И это… — сердитые морщинки на лбу моей соседки разгладились. — Энджи приходила, искала тебя.

— Меня? — в очередной раз удивился я.

— Угу. Не знаю, что ты такого с ней сделал, что она так хлопочет ради тебя… — недовольно надула губки брюнетка. — В общем, она договорилась о собеседовании. Завтра в восемь ты должен быть по этому адресу, — протянула она мне клочок бумажки, исписанный синими чернилами. — И не опаздывай! Это серьёзная адвокатская контора! И оденься поприличнее, — сморщила девушка носик, — а не эту свою рубашку фермера и потёртые джинсы.

— Эй! А чем тебе не угодила моя рубашка⁈ Она со мной знаешь сколько пережила?

— Вот именно этим и не угодила, — тяжело вздохнула Линда. — Да уж… Свалился ты на мою голову. Почему Энджи этим не занимается? Сняла все сливки, а грязную работу на меня скинула… — проворчала девушка.

— Сливки? — уточнил я.

— Ну… Это я образно… Не важно! И не забудь! — ткнула она пальцем в бумажку в моей руке. — К восьми! Но лучше быть там заранее. Возьми такси… Деньги у тебя хоть есть?

— Да есть, есть… — отмахнулся я от чересчур придирчивой и слишком исполнительной девушки.

— Ну и хорошо… — довольно хмыкнула брюнетка, потянулась на цыпочках, дотянулась рукой до моей головы и потрепала по пышной белокурой шевелюре. — Всё, я спать! Устала сегодня на работе, как последняя сучка. Ещё и клиенты все будто сговорились — хоть бы одна скотина нормальные чаевые оставила! Гады…

— Спокойной ночи, соседка… — усмехнулся я, выпроваживая девушку из своей квартиры…

* * *

— Алекс! Алекс!

— А! Что⁈ — проснулся я оттого, что кто-то громко выкрикивал моё имя прямо мне в ухо и нагло тряс за плечо.

— Просыпайся, — уже гораздо спокойнее прошептала Линда. — У тебя сегодня собеседование!

— Чёрт! Который час⁈

— Уже шесть тридцать.

— Сколько⁈ — удивлённо пробормотал я, подняв голову и уставившись на полуголую девицу в короткой футболке с глубоким вырезом и едва заметных трусиках-бикини. — Погоди! Ты что делаешь у меня? И как ты сюда попала?

— Как, как… — проворчала Линда. — Не важно! Энджи просила проконтролировать тебя. Кофе на столе, там же пара бургеров. Собирайся, умывайся, жри и уматывай! А я на работу. У меня сегодня утренняя смена. Оки?

— Оки… — растерянно буркнул я, проводив брюнетку взглядом в сторону балкона, и удивлённо потряс головой.

Это что сейчас было? Что за тотальный контроль и посягательство на моё личное пространство? Хотя, за кофе и бургеры спасибо…

Я рывком поднялся с постели, потянулся, взял кружку с кофе со столика, бургер и подошёл к распахнутому окну, уставившись взглядом в сторону океана. Значит, ещё одно собеседование, да?

Глава 10

Собеседование

Центр Лос-Анджелеса, 7:45 утра…

На собеседование я приехал пораньше. Не то, чтобы сильно горел желанием вливаться в наверняка дружный и сплочённый коллектив юридической конторы мальчиком на побегушках, но, во-первых — это деньги, а во-вторых — просто интересно глянуть, как живут и где работают местные юристы.

Да и не привык я отказывать — раз девушка за меня похлопотала, нужно хотя бы формально появиться на встрече и отметиться. Не хочу её подставлять. Сомневаюсь, что меня возьмут, конечно — без опыта, без рекомендаций с прошлого места работы, без знаний американской культуры… Да я толком даже пару слов не могу на английском связать! Какая работа в юридической фирме?

Я расплатился с водителем, вышел из такси и восхищённо задрал голову вверх. Район, да и само здание юрфирмы выглядели внушительно — стеклянный небоскрёб, подпирающий небо в самом сердце делового центра, чистый тротуар, идеально подстриженные пальмы, дорогие машины у входа и бизнесмены в деловых костюмах, спешащие по своим делам и переговаривающиеся на ходу по новомодным беспроводным телефонам Motorola с выдвижной антенной. Интересно, сколько сейчас стоит такая радость? Тысячу баксов? Или дороже?

Я вздохнул, сбил щелчком среднего пальца воображаемую соринку со своего плеча, приведя себя в идеальное для собеседования в такой серьёзной конторе состояние, и уверенно шагнул к стеклянному входу в здание…

Офис юрфирмы «Hudson, Blackwell Pierce», судя по табличке в фойе, располагался с 25-го по 30-й этаж. Я прошёл через просторное лобби с мраморными полами, колоннами и высоким потолком, ненадолго задержался у стойки охраны, предъявив свои документы, получил временный пропуск и шагнул в один из сверкающих зеркальными стенками лифтов.

Офис юристов на 25-м выглядел дорого — просторное помещение в светлых тонах, открытое пространство с рядами стеклянных кабинетов, мягкий ковролин, льющийся из больших окон дневной свет и запах, вернее, ощущение запаха витающих в воздухе денег…

Люди в строгих костюмах сосредоточенно перебирали бумаги и документы за своими столами, кто-то говорил по телефону, кто-то второпях шёл по длинному коридору, кто-то кучковался в конференц-зале за большими матовыми стёклами. А ведь ещё даже восьми нет, а они уже все на рабочих местах…

И лишь на ресепшене был какой-то маленький островок безмятежности.

Я шагнул к стойке и негромко покашлял, привлекая внимание девушки в белой блузке, с идеальной укладкой, маникюром, лёгким макияжем и маленьким серебряным бейджиком на груди с именем «Софи».

— Доброе утро! — подняла на меня взгляд симпатичная брюнетка, одарив дежурной улыбкой. — Доставку свежей прессы и почты у нас принимают этажом ниже.

— Я не доставщик, — проворчал я. — Я на собеседование.

— Оу! Прошу прощения, — смутилась девушка. — Я могу узнать ваше имя?

— Стоун. Алекс Стоун.

— Стоун… — Софи торопливо пробежалась подушечками пальчиков по клавиатуре новенького Macintosh с выпуклым экраном и нахмурилась. — У меня нет данных на ваше имя, Алекс… — помотала девушка головой, виновато поджав подбородок.

Чёрт! Я же не говорил Энджи свою фамилию, да и она не спрашивала…

Я порылся в кармане джинсов, выудил на свободу смятый клочок бумаги и протянул его брюнетке.

— Вот. Меня должна ожидать Мишель Хадсон.

— О! Мисс Хадсон! — понятливо кивнула Софи и сочувственно улыбнулась. — Мишель вас уже ждёт. Вторая дверь направо.

Она кивнула в сторону коридора, снова мило улыбнулась и уткнулась в монитор, потеряв ко мне всякий интерес.

Я задумчиво вздохнул, выдохнул, ловко увернулся от едва не сбившей меня с ног девушки с чашкой кофе в руках и неторопливо двинулся в сторону стеклянных деверей кабинета мисс Хадсон…

Постучал, услышал ответное «Войдите!», дёрнул массивную хромированную ручку на себя и шагнул внутрь просторного офиса с огромными панорамными окнами, открывающими вид на утренний Лос-Анджелес.

Нерешительно замер на пороге и внимательно оглядел кабинет молодого юриста… вернее юристки, воспользовавшись занятостью хозяйки…

Массивный стол у окна, чёрное кожаное кресло, несколько стульев для посетителей и шкаф с аккуратно расставленными папками. За столом сидела блондинка лет двадцати с небольшим. Строгий деловой костюм, белая рубашка, волосы собраны в аккуратный хвост. Очки на носу… Мне показалось, или они были для вида? Без диоптрий. Наверняка, девушка пыталась таким нехитрым способом накинуть своему слишком юному лицу пару лет сверху. Забавно…

Я невольно задержал на ней свой взгляд. Симпатичная. Молодая совсем… И она уже юрист?

— А ты у нас… — задумчиво произнесла девушка, оторвав взгляд от бумаг на своём столе.

— Алекс Стоун. Я по поводу работы…

— Что у тебя за акцент? — нахмурилась блондинка.

— Немецкий, — пожал я плечами и добавил: — Наверное. Отец был военным, и мы долго жили в Германии.

— Бледная кожа, голубые глаза, светлая шевелюра… — хмыкнула девушка. — Могла бы сама догадаться. Присаживайся, Алекс Штейн. — блеснула блондинка эрудицией, произнеся мою фамилию на немецкий манер.

Как ни крути, но прикидываться человеком из Германии в это время проще, чем говорить о России. В Германии в 80−90-х размещалось множество американских военных баз, и немецкий акцент не вызывает у местных обывателей никаких подозрений и вопросов. Гораздо проще сказать: «Мой отец был военным, и мы жили в Германии.». Это звучит логично и правдоподобно…

— Оу! Фрау Хадсон знает дойч? — усмехнулся я, выбрав стул и сев напротив рабочего стола юристки.

— Немного. Учила в школе, потом продолжила в колледже, — пожала девушка плечами. — Как и французский, и испанский… Но без практики всё забывается…

Она изучающе посмотрела на меня, кивнула своим мыслям, захлопнула папку с бумагами, отодвинув её на край стола, и сцепила пальцы, положив руки перед собой.

— Обычно я не нанимаю парней… Но за тебя попросили — сказали, ты не полный идиот. Ладно, давай попробуем, — решительно произнесла хозяйка кабинета. — Расскажи мне, где ты раньше работал и что умеешь…

Да уж… Отличное начало… Что я ей скажу? Про двадцать лет службы в Военной прокуратуре России? Хотя, чего я ещё ждал?

Можно было соврать, приукрасить резюме, и надеяться выехать на своей смекалке, удаче и знаниях… Но реально — что я умею и знаю, кроме российских законов? Здесь эти знания бесполезны. Здесь я полный ноль.

На этом моё собеседование, скорее всего, и закончится…

— Я работал уборщиком в школе и газонокосильщиком, — произнёс я, заметив лёгкую усмешку на губах девушки. — Правда, не очень долго.

— Кофе готовить умеешь? — удивила меня неожиданным вопросом блондинка.

— Умею.

— Ну и хорошо, — удовлетворённо кивнул она, поправив очки на переносице. — Ты принят на должность личного ассистента младшего юриста. У тебя есть какой-то костюм, а не эта дурацкая рубашка?

Да что вы все прицепились к этой рубашке? Нормальная рубашка!

— Есть, — вздохнул я.

— Отлично! Завтра в восемь утра ты должен быть на рабочем месте. Пропуск я тебе оформлю, — по-деловому распорядилась моя новая начальница.

— Что мне нужно будет делать?

— Помогать мне, — задумчиво произнесла Мишель Хадсон, откинувшись на спинку своего кресла. — Следить за расписанием, отвечать на звонки, разбирать бумаги, ну и готовить кофе по утрам. Я пью чёрный, без сахара. В общем — ты должен быть там, где нужно мне и когда нужно.

— Звучит не слишком сложно, — усмехнулся я. — А что случилось с прошлым ассистентом, если не секрет? — всё же решил я прояснить для себя последний вопрос, учитывая небольшой и достаточно простой список должностных обязанностей.

— С прошлыми… — поправила меня блондинка, снимая очки и разглядывая меня поверх оправы. — Они оказались слишком тупыми и ленивыми. Надеюсь, ты не такой. Ещё глупые вопросы не по работе будут?

Я покачал головой.

— Хотя, есть один…

— Удиви меня, — недовольно вздохнула блондинка.

— Как мне к тебе обращаться? Мисс Хадсон?

— Мне двадцать два, Алекс! Я не старая дева! Обращайся просто по имени. Ещё вопросы? — заметно сдерживая раздражение, произнесла девушка.

— Нет.

— Вот и хорошо. Тогда до завтра, Стоун. Хотя… Погоди! А на сегодня у тебя какие планы?

— Никаких, вроде.

— Ну и отлично! Готов приступить к работе прямо сейчас?

— Да без проблем, — пожал я плечами.

— Хм… — слегка удивлённо хмыкнула Мишель. — Тогда… Тогда давай поступим так. Оформим тебя на временный контракт завтра, а сегодня я посмотрю, как ты работаешь с бумагами. Я покажу, что нужно делать. Идёт?

— Идёт.

— Отлично! — моя новая начальница поднялась со своего места, прошла к большому шкафу у стены, выгребла из него солидную стопку папок, вернулась и кинула документы на край стола передо мной. — Разбери это, — коротко бросила Мишель, взяв со стола ручку и быстро сделав несколько пометок на жёлтом стикере. — Контракты и соглашения — в отдельную папку. Если документ ещё не подписан, но на нём есть пометки, откладывай отдельно.

— Хорошо, — кивнул я.

— Судебные бумаги, жалобы клиентов — в архив. Видишь вот эту чёрную папку с надписью «КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ»? — указала она на толстую папку на своём столе. — Вот туда. А всякий мусор, просроченные документы, дубликаты, черновики, счета, которые уже оплачены — откладывай в отдельную стопку. Как закончишь, — кивнула она в сторону шкафа, — бери следующую часть.

— Понял.

— Всё запомнил? Или повторить? — с солидной долей скептицизма и капелькой презрения поинтересовалась девушка.

— Да вроде не сложно. Запомнил. Если будут какие-то вопросы в процессе?

— Если будут вопросы — спрашивай, не стесняйся. Только не каждую секунду, — поморщилась блондинка. — И сядь вот здесь, сбоку, — указала она по правую сторону своего рабочего стола, — там как раз для тебя есть место. Не нужно передо мной маячить.

Закончив раздавать распоряжения, Мишель подвинула к себе увесистую папку, перелистнула пару страниц и погрузилась в изучение документа, потеряв ко мне интерес.

Я поставил стул сбоку её рабочего стола, вздохнул и принялся за работу… Ну-с… Вспомним молодость, как говорится…

Документов у неё скопилось, конечно, дохрена! Судя по разным подписям на бумагах и разным манерам заполнения, складывалось впечатление, будто на мою начальницу скинули весь хлам со всего отдела, то ли пытаясь завалить девушку рутиной, то ли просто спихнув на молодую и неопытную сотрудницу всю чёрную работу…

Но нам-то не привыкать! Мы и не такие завалы разбирали…

Первый час Мишель тщательно перепроверяла за мной всё, что я делал. Затем удивлённо хмыкнула, покачала головой и занялась своим делом, не отвлекаясь на меня.

Я успел разобрать и рассортировать пару полок в шкафу, соорудив на столе несколько высоких стопок, и не заметил, как пролетели четыре часа моего первого рабочего дня…

— А обеденное время сотрудникам положено? — опомнился я ближе к часу дня, ощутив требовательное урчание желудка, отложил последнюю проверенную папку в сторону и потянулся на стуле, разминая затёкшую от сидения в одной позе спину.

— Обед? — Мишель оторвала взгляд от бумаг, посмотрела на настенные часы и тяжело вздохнула. — Можешь сходить. У тебя полчаса — не больше! Столовая для младшего персонала — за дверью сразу направо и прямо по коридору.

— Понял. Тебе что-нибудь принести?

— Кофе, — равнодушно пожала блондинка плечами и снова уткнулась в заполнение документов.

Да уж… Не очень весёлая у них тут работка — целый день с бумажками… Хотя, в бытность моей молодости, ведь было так же. Просто я уже успел подзабыть это.

Я мысленно усмехнулся, поднялся со своего места, вышел из кабинета своей симпатичной начальницы и двинулся на поиск офисной столовой…

Небольшое помещение с несколькими столами, автоматом с кофе, раковиной в углу и холодильником нашлось достаточно быстро. Я приоткрыл матовую стеклянную дверь, заглянул внутрь и проскользнул в дверную щель.

— О! Девчонки! — окинул я взглядом небольшой женский коллектив в коротких юбках и белых блузках, собравшийся в тесной столовой за круглым столом в количестве четырёх человек.

— О! А ты кто такой? — удивлённо обернулась ко мне пухленькая брюнетка.

— Это Алекс, новый ассистент Мишель, — тут же ответила за меня Софи, девушка с ресепшена.

— О! Сочувствую парень, — вздохнула брюнетка. — Симпатичная рубашка, кстати!

— Спасибо! — усмехнулся я.

— И Мишель разрешила тебе работать в таком виде? — удивлённо пробормотала девушка с короткими рыжими волосами, подозрительно прищурившись.

— Сегодня — да.

— Да уж… Похоже, наша восходящая звезда совсем в отчаянии, — покачала головой рыжая, — раз пошла на такие поблажки. Пару месяцев назад она могла уволить за складку на воротнике.

— Или яркий макияж! — подсказала брюнетка.

— Угу. Было и такое.

— А есть что пожрать в этом офисе? — поинтересовался я, непроизвольно сглотнув слюну.

— В холодильнике сэндвичи и фрукты, кофе в кофемашине, — подсказала Софи. — Сливки, сахар, сироп и крекеры — в шкафах.

— Спасибо! — поблагодарил я девушку, достал из забитого одинаковыми упаковками холодильника пару сэндвичей, налил кофе в большую чашку и уселся за стол к девчонкам.

— Ну и как тебе работается с нашей мисс Ледяная Неприступность?

— С кем? — не понял я, откусив сразу половину сэндвича с говядиной.

— С Мишель, — пояснила рыжая.

— А! Да пока нормально, — пожал я плечами. — А почему Ледяная Неприступность?

Девушки мельком глянули на закрытую в столовую дверь и загадочно переглянулись между собой.

— Ну, раз ты теперь с нами… — заговорила брюнетка с ярко накрашенными губами.

— Один из нас, — поправила рыжая. — Мы тоже ассистенты младших юристов. — С гордостью в голосе произнесла девушка.

— Кроме меня, — вздохнула Софи. — Но душей и телом я с вами!

— Угу, — подтвердила брюнетка. — В общем, твоя начальница та ещё стерва!

— Я предлагала назвать ей Чёрной Вдовой, — хмыкнула Софи. — Но меня никто не поддержал.

— Вы про Хадсон? — на всякий случай уточнил я.

— А про кого же ещё!

— Ну, вроде милая девушка, — усмехнулся я, отхлебнув кофе из чашки.

— Знаешь, сколько твоя милая девушка за полгода ассистентов сожрала?

— Сожрала? — уточнил я, стараясь сдерживать улыбку и пытаясь выглядеть достаточно серьёзным.

— Сменила. Пятнадцать человек!

— Семнадцать, — поправила рыжая. — Если считать Сару и Джину, которые и дня не продержались.

— Семнадцать! — хмыкнула брюнетка. — Бетти и Валери вообще в слезах покидали офис. А Кэрол и Лесли ушли с занесением в чёрные списки всех юридических контор. Стерва! — зло бросила девушка. — Что нужно сделать ассистенту, чтобы попасть в чёрный список?

— Убить кого-то, — хмыкнула рыжая.

— Как минимум!

— Она обвинила их в полной некомпетентности и сказала, что делает им одолжение, увольняя и занося в чёрные списки! — воскликнула брюнетка и тут же сбавила тон, с опаской посмотрев в сторону двери.

— Да уж… — покачал я головой.

— В общем, тебе не повезло, Алекс. — утешила меня брюнетка. — Твоя начальница — хладнокровная, жёсткая, бездушная и стервозная сучка! Будь с ней осторожен.

— Старая дева, — добавила рыжая, закатывая глаза.

— Фригидная! — подхватила Софи. — Только и думает о карьере. Мужиков ненавидит, девушек презирает.

— И парня у неё нет? — для поддержания беседы поинтересовался я. — Или она не по парням?

— Парень как раз есть, — недовольно скривилась рыжая. — Ещё и отхватила себе… Самого-самого! Сын медиамагната — богатый, умный, красивый… Вот как он на неё клюнул? Одним словом — стерва! Вот как так, одним — всё, другим — ничего? — задала девушка риторический вопрос и тяжело вздохнула.

— Да уж… — пробормотал я, сделав очередной глоток кофе и впитывая в себя новую ненужную мне информацию, словно губка. Так и самому недолго стать офисным сплетником…

Дверь в столовую широко распахнулась, и девушки за столом непроизвольно вздрогнули, одновременно обернувшись в сторону выхода.

— Алекс! — недовольно произнесла заглянувшая в столовую Мишель. — Сколько можно здесь прохлаждаться⁈ Пошли — ты мне нужен!

— Началось… — едва слышно пробормотала рыжая. — Крепись, парень!

— Привет, Мишель! — заискивающе улыбнулась брюнетка моей начальнице.

— Привет, Джина, — хмуро бросила Мишель.

— Я Дженна…

— Не важно, — отмахнулась Мишель и снова строго взглянула на меня. — Алекс!

— Да иду я, иду… — вздохнул я, поднимаясь и одним глотком опустошая свою чашку. — Увидимся, девчонки…

— Будем надеяться, — усмехнулась мне в спину Софи.

Я догнал идущую по длинному коридору Мишель на полпути. Пристроился рядом, и только через несколько секунд понял, что мы движемся не в её кабинет, а в сторону выхода.

— Куда мы идём? — поинтересовался я у своей начальницы.

— Машину водить умеешь? — вместо ответа задала вопрос Мишель.

— Умею. Только прав у меня нет, — пожал я плечами.

— Почему не получил до сих пор, раз умеешь водить? — недовольно нахмурилась девушка. — Подача заявки — $15, экзамен — $20. Сдавать тест и вождение просто — даже идиот справится.

— Получу, — пообещал я.

— Отлично, — кивнула юристка, вдавила кнопку вызова лифта на панели, повернула голову в мою сторону, оглядела с ног до головы и тяжело вздохнула. — И оденься завтра нормально, иначе нам придётся распрощаться с тобой…

Мы спустились на подземную парковку, Мишель протянула мне ключи от своего белого Mercedes, сама уселась на заднее сидение, достала из папки бумаги и погрузилась в чтение. Через несколько секунд удивлённо подняла глаза на меня и поинтересовалась:

— Ну? Чего стоим, кого ждём? Поехали!

— Адрес какой?

— А, точно… 1421 Глендейл Бульвар. Город знаешь?

— Глендейл Бульвар — знаю, — подтвердил я, вспомнив этот адрес из своей прошлой прогулки по городу.

— Отлично!

Я завёл авто, включил заднюю передачу и, с непривычки, стартанул с небольшим рывком, заставив девушку на заднем сиденье недовольно поморщиться.

— Аккуратнее! Ты знаешь, сколько стоит эта машина?

— Примерно, — усмехнулся я. — Мне за неё за всю жизнь не расплатиться.

— Это точно… — пробурчала блондинка.

— Так куда мы едем, если не секрет? — отвлёк я Мишель от чтения бумаг в очередной раз, вырулив из подземного гаража на оживлённую улицу.

— Пока ты прохлаждался за чашечкой кофе с этими тупоголовыми курицами, мне дали дело, — на удивление решила ответить на мой вопрос девушка.

— Серьёзно⁈ — восторженно произнёс я, пытаясь соответствовать своему биологическому возрасту и присущему ему юношескому максимализму.

— Угу.

— Что за дело? Интересное?

— Молодая девушка ехала домой с вечеринки. Села в такси, выпила бокал вина и… Очнулась уже, когда быдло-таксист сделал своё дело и застегивал ширинку, стоя над ней.

— Он её изнасиловал? — удивился я.

— Нет, он её поцеловал и пожелал доброй ночи! — язвительно парировала Мишель. — Конечно, изнасиловал!

— А где она взяла вино?

— Таксист угостил. Сказал, что выиграл в лотерею и предложил отпраздновать и выпить за него. Наверняка, что-то подсыпал туда.

— Наверняка, — подтвердил я. — Был такой случай в Великобритании. Там таксист тоже чем-то накачивал своих пассажирок и насиловал. Его лет десять не могли поймать, а счёт жертв исчислялся сотнями. Вернее, его даже и не искали — пострадавшие просто стеснялись пожаловаться в полицию.

— Да? — удивилась Мишель.

— Угу.

— Интересно. Нужно будет найти информацию о том деле.

Угу… Если это уже случилось, конечно. Случай я этот помнил, а вот по датам сказать точно не мог…

— Так мы представляем девушку? Нужно узнать у неё подробности для иска?

— Мы представляем таксиста, — недовольно нахмурилась Мишель.

— Таксиста? — удивился я. — В смысле — мы за плохого парня?

— У нас нет плохих или хороших парней. У нас есть клиенты! — Мишель вздохнула и задумчиво посмотрела в окно. — Но в чём-то ты прав… Ненавижу насильников! Их должны кастрировать, а не сажать в тюрьму на пару лет.

— Зачем тогда взяла это дело?

— Я ещё не на том уровне, чтобы выбирать дела, Алекс! Мне дали — я выполняю.

— Ясно… — хмыкнул я.

— Если у тебя больше нет вопросов, то я поработаю немного. А ты лучше следи за дорогой, — проворчала блондинка.

— Да, босс!

До нужного адреса мы доехали… быстро. Относительно… Всего за час. Можно было бы и быстрее, если бы я хоть немного знал город, но Мишель, кажется, этого даже не заметила, полностью погрузившись в изучение документов.

Я припарковался напротив симпатичного ухоженного домика, собираясь дождаться Мишель в авто, но увидев недовольное выражение на лице девушки, понял всё без слов и последовал за ней.

Мишель постучала кулачком в двери и натянула на лицо свою дежурную, вежливую улыбку. Уж лучше бы она этого не делала — стало только хуже…

До нас донёсся звук шагов, скрежет дверной цепочки, два щелчка дверного замка, и через мгновение дверь дома приветливо распахнулась. Из темноты коридора выглянула слегка растрёпанная, с усталыми глазами, в длинном домашнем халате девушка. Настороженно оглядела нас, остановилась взглядом на стоящей впереди меня блондинке и недовольно нахмурилась…

Глава 11

Первое дело

— Добрый день, мисс Родригес, — начала разговор Мишель. — Мы…

— Я не хочу говорить с адвокатами этого урода! — безошибочно определила девушка принадлежность Мишель к противоборствующей стороне. — Уходите! Или я вызову полицию!

— Вы, конечно, можете вызвать полицию, мисс Родригес, — стерев с лица фальшивую улыбку, произнесла блондинка. — Но мы не нарушаем закон и имеем полное право здесь находиться как адвокаты обвиняемого.

— Мне всё равно! — упрямо произнесла девушка, собираясь захлопнуть дверь пред лицом Мишель.

— Вы уверены, что хотите так поступить, мисс Родригес? — блондинка уверенно сложила руки на груди. — Если вы отказываетесь говорить с нами, это не помешает делу двигаться дальше. Но при таком раскладе, ваш рассказ может прозвучать впервые уже в суде — а там вам придётся отвечать на гораздо больше вопросов, чем здесь. В суде я уже любезничать с вами не буду! Это я вам обещаю!

Девушка сердито нахмурила брови и недовольно посопела, не решаясь всё же закрыть дверь.

— Мария… — чуть мягче произнесла Мишель. — Я понимаю, через что вам пришлось пройти. Мне тоже не нравится, что мне приходится защищать этого ублюдка, — гораздо участливее и искренне произнесла блондинка. — Но это моя работа. Возможно, поговорив, мы сможем прийти к какому-то компромиссу, который устроит вас.

— Вы имеете ввиду денежную компенсацию? — нахмурилась девушка. — Мне не нужны деньги!

— Я не про деньги… Хм… Возможно, будет лучше, если вы пригласите своего адвоката, и мы поговорим в его присутствии?

— У меня нет адвоката, — помотала Мария головой и через секунду решительно распахнула перед нами дверь. — Ладно, проходите. Только не долго. Мой парень скоро вернётся с работы…

Хозяйка дома развернулась и исчезла в тёмном коридоре, Мишель двинулась вслед за девушкой, а я пристроился в самом конце нашей маленькой процессии…

Мы прошли мимо кухни, миновали спальню с раскиданными по полу вещами и не заправленной постелью, и остановились в небольшой гостиной со следами лёгкого беспорядка — на столе две пустые чашки из-под чая, пачка сигарет и пепельница, в углу гора грязных вещей, а у окна засохший в горшке цветок.

— Задавайте ваши вопросы, — буркнула хозяйка и уселась на диван, закинув ногу на ногу и не обратив внимания на разъехавшиеся в стороны полы халата.

Мишель села в кресло напротив, достала из сумочки небольшой блокнот с ручкой, развернула на середине, приготовившись делать записи, и внимательно посмотрела на темноволосую девушку.

— Я понимаю, что тебе тяжело, Мария… — сочувствующим тоном произнесла блондинка. — Но если мы хотим докопаться до правды, мне нужно услышать твой рассказ. Всё, что ты можешь вспомнить.

Мария пожала плечами и отвернулась, уставившись в окно.

— Я уже всё рассказала полиции.

— Я знаю. Но твои показания — это одно, а детали, которые могут всплыть в разговоре — другое.

— Хорошо, — спустя долгую минуту раздумий, произнесла хозяйка дома. — Я была на вечеринке с друзьями. С коллегами по работе, — уточнила девушка. — Это была корпоративная вечеринка в честь юбилея компании. Клуб «Торос» — знаете такой?

— Знаю, — кивнула Мишель.

— Угу… Мы погуляли немного…

— Ты много выпила в тот вечер?

— Я вообще не пила! Я была за рулём в тот день, хотела ехать домой, но моя машина не завелась. Пришлось вызвать такси.

— Это было во сколько, примерно? — Мишель что-то записала в свой блокнот.

— Я вызвала такси около трёх ночи. Была уставшая, мне хотелось просто вернуться домой. Этот ублюдок подъехал быстро, вежливо улыбался, казался нормальным…

— Он был пьян? — вставила Мишель.

— Нет, — помотала девушка головой. — Наверное, нет.

— Что-то показалось тебе странным в его поведении?

— Нет… Всё было хорошо. Он улыбался, шутил. Был вежлив… Он сказал, что выиграл в лотерею, и что это лучший день в его жизни. Ну и, что он больше не будет работать таксистом — это был его последний день. Ну, он так сказал, — уточнила брюнетка. — Я подумала… ну, бывает же такое. И тогда он предложил выпить за его удачу.

— Тебе не показалось это странным тогда? Незнакомый мужчина ночью предлагает тебе выпить? — не сдержалась и с сарказмом хмыкнула Мишель.

— Не показалось! Один бокал вина — что здесь такого? — пожала девушка плечами.

— Ладно… А кто наливал вино?

— В смысле? — нахмурилась брюнетка.

— Ну, водитель был за рулём, он следил за дорогой. Кто наливал? Ты?

— Да нет! — помотала девушка головой. — Всё не так было. Он предложил, я не стала отказываться. Мы остановились у магазинчика на углу, он купил бутылку и стаканчики.

— То есть, он не планировал этого заранее? — задумчиво пробормотала Мишель, делая пометки в блокноте.

— А какая разница?

— Разница в том, что он заранее не планировал тебя споить и изнасиловать. Есть вероятность, что это случилось спонтанно…

— Мне от этого не легче, — недовольно фыркнула девушка.

— Да, конечно, — согласилась Мишель. — Что было дальше? Ты взяла бокал… стаканчик из его рук… Ты видела, как она наливал? На каком этапе он мог подсыпать тебе наркотик?

— Ну… Я же не всё время за ним следила. Не знаю…

— Хорошо. Дальше…

— Дальше мы чокнулись, выпили, он пошутил о чём-то и мы поехали…

— Он тоже пил? — удивилась Мишель.

— Да нет! — помотала девушка головой. — Он же за рулём был — просто смочил губы. Я видела — в стаканчике сколько было, столько и осталось.

— А ты?

— Я выпила всё. Пить хотелось, да и вино было не крепким.

— Хорошо. Когда ты почувствовала, что что-то не то? Сразу или спустя какое-то время?

— Не сразу. Мы успели проехать пару кварталов, и потом я поняла, что мне не хорошо. Я думала — меня укачало. Перед глазами всё поплыло, будто в голове туман, сердце застучало… Я пыталась что-то сказать, но язык заплетался.

— Что делал водитель в этот момент? — нахмурилась Мишель.

— Он улыбался. Смотрел на меня в зеркало, говорил что-то, но я не помню, что именно. Потом я почувствовала, как машина остановилась… Дальше я плохо помню.

— Он трогал тебя? Ты сопротивлялась?

— Я… Я не знаю, — помотала Мария головой и покрепче запахнула полы домашнего халата. — Очнулась я уже дома. Вернее, мой парень разбудил меня… Он увидел мои рваные колготки и… и то, что я была без трусиков…

Мария замолчала, а Мишель не торопила девушку с ответом…

— Потом Эмилио, это мой парень… Он спросил, что случилось… А я не знала, что ответить — я ничего не помнила! — девушка вздрогнула. — Но потом вдруг… картинка всплыла перед глазами. Как этот ублюдок застёгивает ширинку, стоя надо мной, и гадко ухмыляется… Я помню, как что-то тёплое бежало по ногам… как… как будто он в меня… Я не хотела этого!

— Ты сдала мазок и анализ спермы?

— Нет. Я… я сразу пошла в душ.

— Хм… — задумчиво хмыкнула юристка.

— Вы… Вы мне не верите⁈ — резко взглянула девушка в лицо Мишель и перевела разъярённый взгляд на меня, стоящего за спиной блондинки.

— Я просто задаю вопросы, Мария, — спокойным тоном произнесла юристка. — Я просто хочу докопаться до правды…

Девушка зло стиснула зубы, нахмурилась и снова отвернулась в сторону окна.

— Последний вопрос, и мы уходим, — вздохнула Мишель и закрыла свой блокнот. — Мария… Возможно ли, что ты сама выразили ему симпатию и делала какие-то намеки?

— Что⁈ Вы хотите сказать, я сама виновата? Ну конечно!

— Нет, я не это хотела сказать, — нахмурилась Мишель. — Возможно, вы просто не так поняли друг друга. Намеки они иногда такие… Непрозрачные…

— Я всё прекрасно понимаю! И я не намекала ему ни о чем! Меня парень дома ждал!

— Хорошо. А вино… В твоей крови не нашли никаких следов наркотиков или снотворного…

— Это уже вопрос не ко мне, а к врачам, — упрямо помотала брюнетка головой. — Тем более, кровь у меня взяли только на следующей день.

— На следующий? — удивилась молодая юристка.

— Да.

— Хм… Странно. В отчёте этого нет… — Мишель снова раскрыла свой блокнот, сделала пометки и спрятала его в сумочку, поднимаясь с кресла. — Ну что ж, Мария… Спасибо за потраченное на нас время. Я действительно искренне сочувствую тебе. Надеюсь, всё у тебя будет хорошо.

— Спасибо… — с облегчение буркнула брюнетка, заметно выдохнув.

— Всего доброго, — попрощалась юристка, развернулась и кивком головы указала мне в сторону выхода.

— А такси ты сама себе вызвала? — решил всё же задать я парочку уточняющих вопросов, стараясь не смотреть на прожигающую меня гневным взглядом Мишель.

— Я просила бармена.

— А друзья или подруги видели, как ты садилась в машину?

— Я не понимаю, к чему эти вопросы, — нахмурилась девушка. — Друзья видели — да! Они меня провожали и всё могут подтвердить.

— Алекс! Мы уходим! — сквозь зубы поцедила Мишель.

— Сейчас, — отмахнулся я. — А куда делись трусики, кстати?

— Трусики? — недоумённо повторила за мной брюнетка.

— Ну да, — кивнул я, краем глаза заметив не предвещающий мне ничего хорошего, разъярённый взгляд Мишель.

Похоже, на этом моя карьера в юридической конторе и закончится…

— Вы же с вечеринки в трусиках ушли, наверное… — озадаченно нахмурился я. — А дома оказались уже без них…

— Ну… Может водитель их выкинул. Откуда мне знать⁈

— А парень, который вас сажал в такси… Это ваш коллега?

— Парень? — удивилась Мария.

— На камерах было видно, как вас провожал парень, — терпеливо повторил я. — Это ваш коллега?

— На парковке были камеры? — пробормотала хозяйка дома.

— Да. И на парковке, и в клубе… — перечислил я, заметив слегка расширившиеся в панике глаза брюнетки.

— В клубе не было камер, — нерешительно помотала головой Мария.

— Были, — не согласился я, — и не одна. На танцплощадке, на парковке, несколько камер в общем зале и даже парочка на выходе из туалета. Время сейчас неспокойное — владельцы заведений тыкают эти камеры, где только могут.

— Но в туалете ведь нельзя снимать! — возмутилась Мария.

— Нельзя. Поэтому они и стоят только на выходе — фиксируют всё. Например, если парочка решила уединиться в туалете и потрахаться. На камерах этого не будет, но как они входят и выходят — это увидеть можно. Мишель, мы же сделали запрос на записи с камер у туалета? — обратился я к своей работодательнице.

— Ещё утром, — подтвердила блондинка, включившись в игру. — Вечером записи должны быть у нас в офисе…

Мария нервно сглотнула и забегала глазками, словно ища выход из сложившейся ситуации.

Мы с Мишель многозначительно переглянулись, и блондинка взяла инициативу на себя, через секунду перехватив разговор с «жертвой» изнасилования.

— Послушайте, мисс Родригес, — теперь голос юристки был гораздо жёстче. — Если вы ложно обвинили человека — это уже уголовная статья. Таксист потерял работу, его репутация разрушена. Если вы врёте, сейчас самое время сказать об этом.

— Он не насиловал меня… — едва слышно пробормотала девушка, опустив голову. — Я переспала с Гектором на вечеринке. Это мой босс. И трусики… Кажется он забрал их с собой, в качестве трофея. Сказал, что будет хранить их и вспоминать обо мне… Это было всего только раз! Я боялась, что Эмилио узнает. Что я ещё могла сказать, когда он увидел, что я без этих сраных трусов вернулась домой⁈ — вспылила брюнетка.

— Например, правду, — хмыкнул я, удостоившись ещё одного гневного взгляда от Мишель.

— Только не говорите ничего моему парню! Пожалуйста! — взмолилась девушка.

— Он всё равно узнает, — вздохнула Мишель. — Но лучше, если ты признаешься ему во всем сама. Изменять некрасиво! Это предательство!

Блондинка недовольно нахмурилась, взглянула в сторону девушки с лёгким пренебрежением, развернулась и двинулась на выход…

Мы вышли из дома на бетонную потрескавшуюся дорожку, дошли до авто в полном молчании, я предупредительно распахнул перед Мишель заднюю пассажирскую дверь, пропуская её вперёд, и занял место водителя, посмотрев на девушку в зеркало заднего вида.

— Откуда ты знаешь про камеры, Алекс? — нарушила молчание блондинка, впившись в меня подозрительным взглядом. — Ты бывал в том клубе раньше?

— Первый раз вообще слышу об этом клубе, — пожал я плечами. — Так, брякнул наугад.

— Но ты ведь догадался, что она врёт! — не сдавалась девушка. — Как?

— Из-за того, что ты подсознательно была на её стороне, ты упустила одну деталь, — терпеливо пояснил я.

— Какую? — нахмурилась Мишель.

— То, что таксист может быть невиновен, а она просто оговорила его.

— Но ты… Как? Как ты вообще догадался спросить о камерах и почему именно о них?

— Да просто случайно ляпнул, — усмехнулся я. — У меня такое часто бывает. Сначала говорю — потом думаю.

— Да уж… Случайно… — покачала головой Мишель.

— Куда сейчас? — поинтересовался я у своей работодательницы.

— Отвези меня обратно в офис… И на этом можешь быть свободен, — равнодушно проронила девушка, отвернувшись к окну.

— Я уволен? — понимающе вздохнул я.

— Что? Нет! — покачала блондинка головой. — Считай, твой пробный день закончился. Завтра жду тебя в семь тридцать в офисе. Придёшь без костюма — уволю! И документы прихвати, нужно будет оформить тебя официально. И ещё…

— Да?

— В семь тридцать на моём столе должен стоять горячий кофе. Чёрный, без сахара. Если этого не будет…

— Я — уволен, — хмыкнул я. — Я понял…

— О! Ты схватываешь на лету! — язвительно усмехнулась девушка. — Убрать бы ещё этот твой раздражающий акцент… Ладно, поехали! — распорядилась молодая юристка и через секунду потеряла ко мне всякий интерес, погрузившись в изучение бумаг…

Да уж… Чувствую, с ней будет непросто…

* * *

Домой я вернулся после шести. Завёз Мишель в офис, пересел на маршрутный автобус, насладился поездкой по кочкам и светофорам, вспотел, как свинья, выслушал вой сумасшедших, песни попрошаек, лицезрел ломку парочки наркоманов и терпеливо перенёс крик обосранных афроамериканских детишек, измазанных в соплях с ног до головы…

Счастливый, но уставший, со слегка подёргивающим от нервного тика глазом, я вломился в свою тихую и прохладную квартирку и облегчённо выдохнул.

Фух! Первый рабочий день закончился! Ну, вроде, всё прошло не так уж и плохо. По крайней мере, если смотреть на всё со стороны моего биологического тела. Мне девятнадцать — а я уже ассистент юриста. Правда, всего лишь младшего юриста, но это уже детали. Неплохо… Хотя…

Я на секунду задумался, вспомнив об Энджи… Это что получается — я получил работу через постель? Да уж…

Чёрт! А ведь мне ещё нужно заехать в бар к Джимми… Была у меня одна идейка, связанная с байкерами… И бросать общение с ними пока не входило в мои планы…

Я устало присел на край кровати и тяжело вздохнул. Как-то силы закончились разом… То ли потратил всё на сегодняшнюю работу в офисе, то ли просто приболел… Да и знобит что-то, и кости ломят… Ладно, вернусь пораньше, выпью горячего чая и завалюсь спать… Авось, к утру буду как огурчик…

Я принял горячий, обжигающий душ, стараясь прогнать усталость, и перекусил тем, что обнаружил в своих скромных запасах… Холодильник, что ли, прикупить? Сколько он стоит, интересно? Ладно, подумаю об этом позже, да и с деньгами пока не густо…

Услышал очередную перебранку соседей и удивлённо прислушался к голосу за стеной. Хм… Это ведь голос Линды?

Крик… Громкая ругань… Хлопок двери… И тишина…

Через минуту заметил силуэт девушки на соседнем балконе и вышел к ней.

— Сигаретки не найдется? — поинтересовалась моя соседка.

— Ты куришь? — удивился я.

— Нет. Но сейчас не отказалась бы…

— Поссорились? — понимающе вздохнул я.

— Угу. Причем из-за пустяка… Ему кто-то сказал, что я к соседу бегаю по ночам…

— К соседу?

— Угу. К тебе, — усмехнулась Линда. — И ладно бы, у нас с тобой действительно что-то было… Но нет — он верит каким-то левым чувакам, а не своей девушке…

— Идиот… — вздохнул я.

— Идиот! — поддержала брюнетка. — Не хочешь со мной напиться? — подозрительно глянула в мою сторону девушка. — Прям в гавно! Чтобы наутро ничего не помнить…

— Не, пожалуй, я пас, — помотал я головой. — Хочу пораньше лечь спать — завтра на работу.

— О! Точно! — радостно воскликнула моя соседка. — У тебя ведь сегодня было собеседование! Как всё прошло?

— Да, вроде, неплохо. Взяли с испытательным сроком.

— Отлично! Я так рада за тебя! — девушка потянулась через перила, обняла меня за шею и ненадолго прижалась ко мне. — С первой зарплаты ведёшь нас в бар! Ох и напьёмся же мы! Я уже в предвкушении… Ведёшь ведь? — подозрительно прищурилась она.

— Веду, веду… — обречённо вздохнул я, отстраняясь от чересчур крепких и жарких объятий. — Ладно, пойду прогуляюсь перед сном…

— Ну давай. Только не долго!

* * *

Ну да — соврал. Не хотел расстраивать и говорить, что снова пойду в бар к Джимми.

В баре я пробыл недолго. Знобило меня не по-детски! Да и Джимми был занят. Всё время с кем-то встречался, разговаривал, давал распоряжения, ходил задумчивый и слегка озабоченный. Заметил меня лишь через четверть часа, подошёл, мельком поздоровался, бросил: «Приходи завтра, сегодня некогда…», и пропал окончательно.

А я вернулся домой, выпил горячего чая, как сам себе и пообещал, и завалился под тёплый плед…

* * *

— С какой целью ты проник в нашу организацию, Алексей Владимирович Каменский? — прорычал Джимми мне в лицо и ухмыльнулся. — Что, думал, я не узнаю? У нас обширные связи, Алекс!

Я безуспешно дёрнулся, пытаясь вырваться, глянул снизу вверх на двух здоровенных байкеров, сжимающих мои запястья словно в тисках, и снова обмяк…

— Алексей Владимирович Каменский… — продолжил Джимми, раскрыв жёлтую папку с грифом «Личное дело». — Как же меня бесят ваши русские имена! Хер выговоришь! Это ведь набор букв, да? Или и правда твоё имя? Родился 25 января 1980 года… Ты не похож на двенадцатилетнего пацана, Алекс. Что вы там русские придумали опять? Хм… Умер, 28 февраля 2025 года. Умер… Ну, как мы видим, ты жив. Хоть и сменил тело. Интересно… Русские уже и это умеют? А вот дальше ещё интереснее, ты слушай…

Джимми откашлялся и принялся зачитывать строки моего досье. Откуда оно у него? Что за…

— Алексей Владимирович Каменский, майор юстиции Военной прокуратуры России… Стаж службы — 20 лет. Последняя занимаемая должность — Следователь военной прокуратуры. Что ты там расследовал, интересно… Причина увольнения — «засекречено». Хм… Наступил кому-то на больную мозоль, да? — хмыкнул Джимми. — Бывает. Я тоже не люблю подчиняться. Ладно, идём дальше… Профессиональные навыки и опыт…

Опыт расследования военных преступлений, случаев коррупции и финансовых махинаций. Имеет знания военного и уголовного права. Обладает тактическим мышлением, в частности — может быстро оценивать обстановку, просчитывать вероятные сценарии, не боится брать ответственность на себя и принимать нетипичные решения.

Огневая подготовка — стандартный уровень владения оружием для офицера.

Владение техниками допросов — стандартный уровень.

Физическая подготовка — обучен рукопашному бою, вынослив, тренирован.

Контрразведка — базовое понимание методов шпионажа и слежки.

Неплохой перечень навыков, как для глупого девятнадцатилетнего парнишки, каким ты старался выглядеть, — усмехнулся Джимми. — Идём дальше. Личностные качества…

Аналитический ум — быстро находит закономерности и несоответствия. Хладнокровен, стрессоустойчив, редко теряет контроль. Настойчив и упрям, всегда доводит расследование до конца, не поддаётся давлению.

Имеет опыт общения с высокопоставленными лицами — знает, как вести себя с военными, чиновниками, преступниками.

Не любит бюрократию, но умеет с ней работать.

Психологическая устойчивость — высокая.

Вредные привычки — отсутствуют.

И теперь я ещё раз повторю свой вопрос, Алекс — с какой целью ты проник в нашу организацию? Молчишь? Хорошо. Парни, несите инструмент. Поверь, мы и не таким язык развязывали…

— Идиот ты, Джимми… Нет никакой цели — я просто хочу жить. Прожить свою жизнь заново, без мести, без смертей. Просто для себя. Первую свою жизнь я отдал Родине, вторую, коль выпал шанс, я хочу оставить себе… Жить, любить, быть любимым, учиться чему-то новому, набивать шишки…

— Так живи! Кто тебе мешает, идиот⁈ — усмехнулся Джимми.

— Вы…

— Мы? Байкеры?

— Вы все — байкеры, банды литиносов, ниггеры, продающие дурь на каждом углу, продажные копы… Все вы!

— Ну так уезжай! Кто тебя здесь держит?

— Не могу. Вернее, не хочу. Мне нравится этот город. Мне нравится океан, солнце, воздух, песок… Я не хочу уезжать. Я хочу гулять с девушкой по пляжу, и не бояться шальной пули или обдолбанного наркоши с ржавым ножом. Я хочу выходить вечером на улицу, и не опасаться зайти даже в самый дальний и убогий квартал. Я хочу, чтобы мои дети могли ходить по этим улицам, не оглядываясь. Если тебе плевать на это, то мне нет, Джимми! И я не хочу и не буду никуда уезжать. Мне здесь нравится!

— Кем ты себя возомнил, Алекс? Суперменом? Карателем? Мстителем? Ты псих! Ты не сможешь ничего сделать в одиночку. Этот город сожрёт тебя с потрохами!

— Не попробуешь — не узнаешь. Верно, Джимми? А сожрёт… Это мы ещё посмотрим, кто кого сожрёт…

— Ты сумасшедший! Сумасшедший русский! Тебе не победить систему. Мне даже немного жаль тебя — ты просто сдохнешь зря, Алекс… Алекс…

— Алекс! Алекс! — голос девушки и упрямые толчки в плечо вырвали меня из сна.

— Линда? — удивлённо пробормотал я. — Где я? Я у себя в квартире? Ты что тут делаешь?

— Ты кричал во сне.

— Это был сон… — устало откинулся я на подушку, ощущая, как подрагивает от озноба всё тело. — Что кричал? — на всякий случай поинтересовался я у брюнетки, пытаясь понять, что она слышала и что теперь знает…

— Да я откуда знаю, — пожала девушка плечами в темноте. — Что-то на иностранном языке. Чуть всех соседей не всполошил. Дерьмо! Ты весь дрожишь! Руки холодные… Ты заболел? Fuck! У тебя есть какие-то лекарства? Хотя, кого я спрашиваю… У меня тоже нет… Fuck! Ладно, подвинься…

Она торопливо скинула с себя полупрозрачную ночную рубашку, отодвинула край пледа и забралась ко мне голышом, обхватив мои ладони своими и принявшись согревать их своим дыханием.

— Дерьмо! Ты весь ледяной…

Я почувствовал горячее женское тело рядом с собой, перестал, наконец, дрожать и через минуту отключился…

Это всего лишь сон…

Глава 12

Первый месяц в Эл-Эй

🎙 ️ — Доброе утро, дорогие слушатели! С вами Radio California FM! Сегодня 12 июня 1992 года, восемь утра. Анжелика, о чём поговорим сегодня? О погоде, пробках или ты расскажешь нашим слушательницам свой секрет?

🎙 — Секрет, Джеф?

🎙 — Секрет о том, как выглядеть столь же обворожительно и бесподобно, как ты! Это фитнесс, правильное питание, полноценный сон или отсутствие вредных привычек?

🎙 ️ — А давай лучше поговорим вот о чём, Джеф… О рейтингах.

🎙 ️ — О рейтингах? Хм… Ну давай…

🎙 ️ — Например, если бы существовал «рейтинг самых бандитских и коррумпированных городов США», то Лос-Анджелес был бы в топ-3, наряду с Чикаго и Нью-Йорком.

🎙 ️ — Хм… ну не знаю, Анжелика. Не думаю. В Нью-Йорке убийства на каждом шагу, а в Чикаго мафия…

🎙 ️ — Ты в чём-то прав, Джеф. За прошлый год в Нью-Йорке зарегистрировано 2300 убийств. Но, на минуточку, в Нью-Йорке проживает в два раза больше людей! И если брать уровень убийств на 100 тысяч человек, то Лос-Анджелес уверенно держится в лидерах! Обгоняют нас только Детройт и Вашингтон, но они хотя бы не тонут в уличных бандах! Лос-Анджелес — это центр уличных банд, наркотиков и рэкета. У нас есть целые криминальные кварталы — Южный Централ, Комптон. А названия уличных банд «Crips», «Bloods» и «Mexican Mafia» — знает каждый школьник. Если бы всё же был рейтинг самых опасных для жизни и криминальных городов — Город Ангелов был бы безоговорочным лидером! Первое место по праву было бы нашим! Хотя, гордиться тут особо нечем. Да, господин Мэр?

🎙 — Ох, Энджи! Ну давай хотя бы мэра трогать не будем. Он провёл блестящую Олимпиаду в 84-м, да и ни в одном скандале или даже взятке уличён не был.

🎙 — Не был. Не спорю. Но за двадцать лет его руководства — город превратился из цветущего сада в выгребную яму! А администрация мэра погрязла в коррупции!

🎙 — И ведь не поспоришь… [тяжелый вздох]

🎙 — Ну и на закуску… Департамент полиции опять в деле! Кажется, эти маленькие любительские камеры становятся настоящей головной болью для наших доблестных копов! А видеоплёнка — страшным и грозным врагом коррупции!

🎙 ️ — Камеры? Полицейские снова попали на камеру?

🎙 ️ — Угу! Один из наших слушателей прислал нам в студию видеозапись по почте. Настоящая VHS-кассета с компроматом! На кассете запечатлён офицер Брайан «Би-Джей» Сальваторе, который берёт 500 баксов за «защиту» закусочной в корейском квартале.

🎙 — Защиту? Какого рода защиту?

🎙 — Всё просто — хозяин платит и у него не горит бизнес! Как тебе такое, Джеф? А вот лейтенант Джек Тейлор из отдела по борьбе с наркотиками ловит не наркоторговцев, а конверты с наличными. И не где-нибудь, а в переулке за клубом «Blue Moon».

🎙 — Снова запись камеры?

🎙 — Угу! Запись с камеры парковки и свидетель. А знаешь, Джеф, кто ещё сегодня отличился? Ричард «Рик» Бакстер из мэрии! Он просто-напросто разрешил застройщикам снести парк после «благотворительного взноса» и построить на его месте элитный райончик! Цена вопроса — всего 20 тысяч баксов!

🎙 — Ух, Энджи! Что-ты сегодня разошлась не на шутку. Давай лучше послушаем тихую и спокойную музыку. А вы, господа «честные» копы и чиновники — вам пора начинать нервничать! Наша Анжелика пылает праведным гневом, и кто знает, что она ещё на вас нароет…

* * *

Чёрт! Или как любят говорить местные — «Fuck»! Кажется, я проспал! Хотя, если я слышу голос Энджи по радио лёжа в постели в будний день — то не кажется, а точно! Вот чёрт! Мишель меня с говном сожрёт… А ведь сегодня пятница, мог бы последний рабочий день на неделе и поднапрячься…

Я торопливо вскочил со своей постели, метнулся в душевую, быстро привёл себя в порядок, надел костюм без галстука, закинул в рот бутерброд, запил вчерашним горьким кофе, кинул в карман яблоко и выбежал на улицу.

Прыгнул на старенький Харлей, который дал мне во временное пользование Джимми, крутанул ручку «газа» и погнал в офис…

И всё-таки, передвигаться по Эл-Эй на мотоцикле куда удобнее, чем трястись в душном автобусе или стоять в пробках в авто. Харлей — это настоящая свобода! Кажется, я начинаю понимать байкеров…

Дорога заняла у меня всего каких-то пятнадцать минут. Я впопыхах влетел в офисное здание, поднялся на 25-й, кивнул Софи на ресепшене, вошёл в кабинет Мишель и наткнулся на недовольный, суровый взгляд блондинки…

— Ты опоздал, — констатировала моя начальница, сморщив носик.

— Есть такое, — нехотя признал я. — Прошу прощения.

— Ты ведь понимаешь, почему я тебя ещё не уволила? — демонстративно делая глоток кофе из чашки, намекая на то, что я не принёс его с утра, поинтересовалась Мишель.

— Потому что я ценный и незаменимый сотрудник? — предположил я.

— Незаменимых нет. Просто потому, что ты опоздал впервые за месяц. Ну и вчера помог мне с документацией в своё нерабочее время, — неохотно признала хозяйка кабинета.

— Рад стараться, госпожа младший юрист! — усмехнулся я. — То есть — я помилован и не уволен?

— Разбирай документы — хватит болтать! — проворчала блондинка. — Я пока схожу на совещание…

Помог — это ещё мягко сказано. Всю последнюю неделю я работал до двенадцати ночи, а домой приползал глубоко после полуночи. Неделька выдалась та ещё! Мне эти бумажки уже снились…

Я вздохнул, проводил свою начальницу взглядом, мысленно прикинул фронт работ, закатал рукава и принялся за дело…

Опомнился я ближе к обеду, когда стопка папок передо мной заметно уменьшилась. Потянулся, хрустнул косточками, поднялся со своего места, невольно отметив отсутствие в кабинете Мишель, и побрёл в сторону столовой. Обед — это святое!

Столовая встретила меня оживлённой компанией всё тех же четверых девчонок. Софи с ресепшена, пухленькая брюнетка Зои, рыжая Конни и чёрненькая, в плане цвета волос, а не кожи, Кармен.

Девчонки сияли, загадочно улыбались и протягивали в мою сторону маленький тортик всего с одной скромной свечой, напевая мелодию «Happy Birthday…» и немного переиначив слова…

— Поздравляем тебя, поздравляем тебя, поздравляем тебя, дорогой Алекс! Поздравляем тебя…

— У кого-то день рождение? — на всякий случай поинтересовался я, прикрывая дверь за собой.

— Можно и так сказать, — усмехнулась Софи. — Поздравляем тебя, Алекс!

— Хм… С чем, если не секрет? — удивлённо хмыкнул я, подошёл к девушкам, набрал полные лёгкие воздуха и легонько задул свечу.

— Как с чем⁈ — не менее удивлённо воскликнула Зои, переглянувшись с девчонками. — Месяц! Ты продержался месяц и тебя не уволили!

— Ты либо спишь с Мишель… — предположила Конни.

— Эй! — возмутился я.

— Да, знаем мы, знаем… — закатила глаза под лоб Софи. — Нужно быть полным идиотом, чтобы спать с этой змеюкой! Она же после секса, наверняка, голову партнёру откусывает и на стену вешает…

— Богомол… — на автомате поправил я девушку.

— Что? В смысле?

— Это самка богомола откусывает голову партнёру после спаривания.

— Да? — удивилась блондинка. — Разве? Хотя, не важно!

— В общем, — продолжила Конни, — ты либо спишь с ней, либо ты ужасный счастливчик! Ты первый, кто продержался у неё в ассистентах больше месяца!

— А так как спит наша неприступная и хладнокровная принцесска только со своим парнем, — подхватила пухленькая Зои, — если спит, конечно, в чём мы очень сильно сомневаемся… Остаётся только второй вариант! Ты счастливчик, Алекс!

— Погодите! — наигранно возмутился я. — А только два варианта? Либо сплю, либо счастливчик?

— Ну… А что ещё? — недоумённо переглянулись девушки.

— Например, что я неплохо справляюсь со своей работой… — накинул я ещё один вариант.

— Неплохо носишь кофе? — удивились девушки и через мгновение громко и заразительно рассмеялись. — Ну да! Насмешил…

— Ладно, — обречённо вздохнул я. — Давайте пить кофе, что ли… Не пропадать же такому чудесному и наверняка вкусному торту…

Хм… А ведь действительно, прошёл уже месяц… Первый месяц моей жизни в Лос-Анджелесе. Я даже не заметил…

Работа-байкеры-квартира-сон-работа…

На работе иногда хотелось придушить стерву-начальницу. По факту, она была всего на пару лет старше меня, а вела себя, будто я какой-то сопливый пацан, а она королева вселенной. Хотя, если брать реального меня, то я старше её в два раза! Да уж… И я в подчинении у такой соплячки…

То ей не так, это… То я неправильно сделал, то не туда положил, то влез с предложениями невовремя и не к месту… И ладно бы, были какие-то реальные претензии, но были и такие:

«Кофе слишком холодный…»

«Кофе слишком горячий…»

«Бумаги отнеси в архив! Отнёс? Хорошо… Теперь принеси обратно. Ничего, ты молодой — побегаешь…»

«Почему так долго обедал? Я вообще без обеда обхожусь!»

«Алекс, если не будешь работать сейчас на износ, то ты ничего в этой жизни не достигнешь!»

У-у-у! Убил бы! Спокойно, Алекс! Выдохни. Уже ведь легче…

Хотя, это правда… Первый месяц как-то пролетел, и стало полегче. То ли я к ней привык, то ли она ко мне. Цепляться стала меньше, дала мне больше самостоятельности. Да даже за опоздание не уволила…

С Линдой… Эй! Вы ничего такого не подумайте! У нас ничего с ней не было. Ну да, пришла она в ту ночь ко мне… Но меня так трясло, что ничего и быть на могло. Хотя, на утро я действительно проснулся как огурчик. То ли всё же тепло брюнетки мне помогло, то ли здоровое молодое тело само справилось с болезнью. А с Линдой мы даже не говорили об этом — будто ничего и не было…

Да она мне как сестрёнка стала! Младшая, бестолковая сестрёнка… Хм… Наверное. Не уверен…

С байкерами… Ничего такого за этот месяц не случилось. Была парочка байкерских слётов, встреч с другими бандами. Пару драк и стычка с копами. Но всё обошлось. Несколько заданий из серии «принеси-подай», но ничего серьёзного, наподобие того пакета, как в первый раз не было.

Отвёз сумку денег, передал парням в штатском. По их манерам, по осанке и наглому виду было видно — парни копы. От кого они это пытались скрыть? Непонятно. Пару раз сопровождал Джимми на какие-то встречи, но всегда оставался за дверями, и о том, с кем он там встречался и о чём говорил, не имел ни малейшего понятия. Может с такими же байкерами, а может с кем-то и поинтереснее. Пока это меня не касалось, и я старался в это не влезать.

Ещё мне доверили охранять какую-то шишку, прилетевшую ночью на самолёте, и сопровождать её в кортеже с другими байкерами. Мне даже выделили специально для этой миссии личный Харлей. Правда, сразу после этого забрали. Да и хрен с ним…

Складывалось такое ощущение, будто Джимми меня прикармливал, стараясь не спугнуть. Давал задания попроще и полегче, а платил авансом, с расчётом на то, что я привыкну к дармовым деньгам и уже не смогу иначе. С какой-то стороны это было правильное решение. Я бы тоже так сделал с новичком, наверное…

В офисе я получил свою первую стажёрскую зарплату в 1500 баксов, и почти столько же получилось намутить у Джимми. Нет, зарплатой в прямом понимании этого слова это не выглядело, просто Джимми выдавал по пару сотен, как он говорил — «на мелкие расходы и мороженное», после каждого дела. Не густо, но полторы тысячи как-то за месяц набежало. Неплохо, как для новичка и в том, и в том…

А, ну и Джимми неделю назад подогнал мне старенький Harley-Davidson Sportster XLH 1000, собранный из трёх или четырёх «доноров» сразу. Пока на время, просто покататься, но пообещал мне отдать его на выкуп за каких-то две тысячи баксов, если он мне понравится.

Ну, что я могу сказать — машинка резвая, шустрая, и она определённо мне нравилась. Придётся раскошелиться и стать полноценным, полноправным членом байкерского братства…

Линда, кажется, окончательно рассталась со своим парнем. По крайней мере, весь месяц тихо было. В плане — не было больше ночных стонов и охов.

В общем, как-то так… Жизнь потекла своим чередом. Всё ровно, тихо и размеренно. Пальмы, солнце, работа, девушки… Хотя, нет, с девушками последнее время выходил облом… Но это поправимо…

Тут бы следовало написать большими жирными буквами:

«THE END» …

Но нет… Это ещё не конец! Далеко не конец… Я прям жопой чувствую это!

* * *

Я вернулся с обеда в кабинет Мишель, уселся на свой любимый стул, закинул руки за голову, сцепив пальцы замком на затылке, и мечтательно уставился в стену перед собой.

— Ты всё поделал? — подняла на меня недовольный взгляд моя начальница.

— Угу.

— И с бумагами по делу Мэйсона разобрался?

— Угу.

— И с архивными делами?

— Угу.

— Хочешь сказать, тебе больше нечем заняться? — подозрительно прищурилась Мишель.

— Угу, — подтвердил я.

— Я сейчас придумаю, чем тебя занять. Не бывает такого, чтобы не было работы… — пробурчала блондинка и решительно поднялась со своего кресла.

Проверила бумаги на столе, похмыкала, подошла к шкафу… Задумчиво потрогала сложенные в алфавитном порядке папки и обернулась ко мне…

— Ладно, давай так поступим… — вздохнула она. — Сегодня можешь идти домой, будем считать — пятница короткий день…

— Звучит, будто будет какое-то «но», — усмехнулся я.

— Будет, — не разочаровала меня Мишель. — Один из моих клиентов не выходит на связь уже пару дней, а у нас в понедельник предварительное слушание в суде по его делу. Если он не объявится до завтра, нужно будет съездить к нему и проверить. Поедешь со мной!

— Как прикажете, босс… — вздохнул я. — Тогда, я могу идти?

— Да, иди. Если будешь нужен, я завра заеду за тобой.

— Только не очень рано, — обернулся я уже в самых дверях. — Дай мне хоть завтра отоспаться.

— В десять! — безапелляционно заявила блондинка.

— Понял. Пока, Мишель…

— Хороших выходных, Алекс…

Ну вот! Кто говорил, что у меня плохая начальница? Я такого точно не мог сказать!

Домой я вернулся не сразу. Завёз Джимми деньги за байк, отложил за аренду квартиры, прошёлся по магазинам, заодно купив себе за $19.99 книжку в мягком переплёте, чтобы коротать вечера да и шлифовать свой английский, и снова остался с жалкими пятью сотнями в кармане. Ну, надеюсь, до зарплаты я дотяну…

Посидел на пляже до заката и двинулся, наконец, домой…

* * *

От чтения «Сияния» Стивена Кинга, продававшегося сейчас на каждом углу, меня оторвал уверенный и настырный стук в мою дверь…

Я поднялся с постели, удивлённо прислушался к шуму в коридоре, вернее к его отсутствию, и неторопливо двинулся проверять, что за поздний гость ко мне пожаловал…

Распахнул дверь и удивлённо уставился на стоящую за порогом девушку в широкополой шляпе и небольшим дорожным чемоданчиком на колёсиках.

— Привет, моя любимая огненноволосая радиоведущая. Давно не виделись.

— Привет, привет… — небрежно бросила Энджи, торопливо оглянувшись по сторонам, будто опасаясь, что её может кто-то заметить на пороге такой убогой квартирки.

— Ты куда-то уезжаешь? — задумчиво поинтересовался я.

— Что? — нахмурила лоб девушка, стянув с лица солнцезащитные очки.

— Ты куда-то уезжаешь? — повторил я вопрос, кивнув на чемодан.

— А! Нет. Я пока поживу у тебя, — как бы невзначай бросила она.

— Что? Это ещё почему? — удивился я, успев грудью перегородить проход, дёрнувшейся в сторону моей квартиры девушки.

— За мои домом следят. Кажется…

— Кажется или следят?

— Следят, — гораздо увереннее произнесла рыжая.

— А я тут при чём? Ты даже моё имя не помнишь.

— Да помню я всё… — недовольно скривилась Энджи и воровато оглянулась. — Просто… Слушай, ты пустишь меня или нет⁈

— Нет!

— Оставишь девушку в беде⁈ — удивлённо подняла она на меня свои зелёные глаза.

— Ты сама говорила, что я тупой идиот, который кидается на помощь всем сирым и убогим… А! — дошло до меня. — Вот почему ты ко мне пришла… Понятно.

— Прости… Я не хотела тогда такое говорить. Да и вообще — я пьяная была! Ну Алекс! Пожалуйста! — взмолилась рыжая. — Мне больше некуда пойти…

— К подруге, например? — предположил я.

— У одной парень, вторая живёт с родителями, — тут же выпалила скороговоркой девушка, будто была готова к такому разговору. — Да и вообще — жить с подругой в одной комнате… Мне не семнадцать лет! Мне нужно личное пространство!

— У меня тут тоже с личным пространством маленькая проблемка, если ты не заметила, — кивнул я себе за спину. — Снять квартиру не пробовала?

— Нет, — упрямо помотала она головой.

— Э-э-э… Почему?

— Серьёзно? Ты мне допрос устраиваешь⁈ — решила перейти рыжая от защиты к нападению.

— Просто интересно, — пожал я плечами, — почему именно я.

— Потому! Нет у меня больше знакомых в городе. А одной страшно! Всё? Доволен?

— В полицию обращаться? Раз за тобой следят, пусть они с этим разбираются.

— Ты идиот⁈ Прости… — смутилась девушка. — Алекс, ты вообще понимаешь, что творится у нас в городе? В общем, я пока поживу у тебя! — решительно заявила рыжая радиоведущая, устав спорить, отодвинула меня в сторону плечом и прошмыгнула мимо меня внутрь моей квартиры.

— Тебя месяц не было видно и слышно, и теперь ты объявляешься и собираешься жить у меня? — пробормотал я ей в спину, закрывая дверь на замок.

— Ну да!

— Говорят, — обречённо вздохнул я, — у рыжих нет души…

— Зато сиськи хороши! — парировала Энджи, скинув, наконец, свою нелепую широкополую шляпу и продемонстрировав мне кончик своего острого язычка.

— Это да. Тут не поспоришь… Может поэтому вас и сжигали на кострах в средние века.

— Из-за сисек? Или души? — задумчиво нахмурилась девушка.

— Хм… Вполне возможно, что и за то, и за другое, — пожал я плечами. — Ты же помнишь вообще, что у меня только одна кровать? Вернее, даже не кровать…

— Да помню я, помню… Поместимся как-нибудь… Знаешь, как русские говорят: «В тесноте, да не в обиде»!

— Чего это ты про русских вспомнила? — слегка напрягся я.

— Да так… Проводила одно журналистское расследование. Тут у нас появилась одна серьёзна банда из бывшего СССР. Из Одессы, вроде…

— Из Одессы?

— Не из нашей Одессы, — поморщилась девушка. — У них там своя Одесса есть, оказывается. Так вот. Наглые, дерзкие, отмороженные на всю голову. Захватывают территории в Западном Голливуде, ставят всех под крышу… Не знаю, что это значит, но они точно не строители…

— Это значит, берут деньги за то, чтобы их «клиентов» не трогали. По факту — это защита от самих себя. — пояснил я.

— Да? — удивилась Энджи. — Ну я так примерно и поняла. Рэкет! Мафия! В общем, пока я их изучала, нахваталась немного русских слов. ВОТКА! МАТРОШКА! ШАПКА-УШАНКА! БЛА… БЛА…

— Бля? — подсказал я.

— Не. БЛА… БЛАЛАЙКА! Во! Ну как?

— Неплохо, — похвалил я.

— Знаешь, что это означает?

— Да откуда мне знать… — вздохнул я.

— Это… — Энджи нахмурилась. — В общем, долго объяснять каждое слово, а «блалайка» — это вроде, что-то по типу нашей гитары…

А ведь действительно, в конце 80-х в начале 90-х в Лос-Анджелесе начала набирать силу так называемая «Русская мафия», или «Малина», как они сами себя называли, состоящая в основном из бывших зеков и бандюганов, во главе которой стояли коронованные «воры в законе». И занимались они всем, чем привыкли заниматься у себя на родине — продажей оружия, наркотиками, убийствами, мошенничеством и вымогательством…

— Погоди! — опомнился я. — Ты же просто диктор на радио! Какое журналистское расследование?

— Эй! Вот сейчас обидно было! — обиженно нахмурилась моя новая соседка по комнате. — В первую очередь — я гражданка своей страны! А когда наши доблестные полицейские и политики не хотят ничего делать, приходится всё брать в свои руки!

— Понятно… — вздохнул я. — Ладно, оставайся. Надолго хоть?

— Ну… Пока на недельку…

— Хорошо, — согласился я с неизбежным злом.

— А потом посмотрим…

— Чувствую, дорого мне моя доброта обойдётся… — покачал я головой.

— Да, точно! Забыла сказать… — опомнилась Энджи. — Там внизу за стойкой администратора такой милый мужчина сидит…

— Угу, милый… — согласился я.

— Оно просил передать, что раз у тебя в комнате ещё один человек будет жить, то арендная плата повышается на сотню баксов…

— Что? В смысле? — замер я с открытым ртом. — А с чего он решил, что у меня будет жить ещё один человек?

— Ну, так я ему сказала… — похлопала рыжая глазками.

Я открыл уже было рот, чтобы высказать рыжей всё, что о ней думаю, но так и не смог ничего произнести, услышав её очередной вопрос.

— Слушай, а секс у нас сегодня будет или нет? — простодушно поинтересовалась рыжая. — Если нет, то я зря новый комплект белья купила и побрилась там под ноль… У меня так-то секса уже целый месяц не было, а организм требует. Ты прошлый раз раздразнил и бросил девушку на произвол судьбы! — ворчливо фыркнула раздразненная девушка. — И пожрать бы я не отказалась, кстати… С самого утра ничего во рту не держала. Есть у тебя что-нибудь?

Глава 13

Рыжая, мать ее, Girlfriend

🎙️ — Доброе утро, дорогие слушатели! С вами Radio California FM! Сегодня суббота — день отдыха, веселья, катания на доске и…

🎙️ — .. и поиска своей машины после пятничной тусовки в Санта-Монике!

🎙️ — Ха! Или после того, как её угнали в Южном Централе! Ну а если серьёзно, с вами, как всегда, ваши субботние ведущие Джек и Джил! В ближайший час мы поговорим о самом важном: о погоде, пробках и о том, почему у вас всё ещё болит голова после вечеринки!

🎙️ — А ещё обсудим новый скандал в мэрии — кто-то снова потерял пару миллионов долларов из бюджета! Может, их тоже угнали в Южном Централе? Или это просто очень дорогой завтрак мэра Брэдли…

🎙️ — Оу-оу-оу, Джил! Тебя что, Энджи покусала⁈

🎙️ — Что? Почему это?

🎙️ — Потому! С каких это пор мы с тобой обсуждаем политику?

🎙️ — Хм… Действительно… А! Поняла! Просто в студии остались вчерашние заметки нашей Энджи, и я их немного полистала перед эфиром…

🎙️ — Больше так не делай!

🎙️ — Ладно, не буду… Кстати об Энджи. Мне кажется, у нашей коллеги появился B oyfriend!

🎙️ — У Энджи? Почему ты так решила?

🎙️ — Поверь, Джек! Девушки такое чувствуют… Ну и ещё я видела сообщение в корпоративном IRC. Она написала, что поедет погостить к своему парню на недельку.

🎙️ — IRC? Это вообще что такое?

🎙️ — Джек! Ты серьёзно? Какой же ты отсталый! Это наш корпоративный чат, где мы с девчонками делимся последними сплетнями.

🎙️ — Хм… Интересно…

🎙️ — Подожди-ка, Джек, ты что, расстроился⁈

🎙️ — Чего? Да нет…

🎙️ — Да не ври мне! Но не унывай!

🎙️ — Думаешь? Ты что-то знаешь?

🎙️ — Знаю! Тебе с Энджи всё равно ничего не светило! Такая красотка не твоего уровня!

🎙️ — Эй! Обидно, между прочим!

🎙️ — Ладно, не обижайся и хватит про грустное! Оставайтесь с нами, дорогие радиослушатели! У нас впереди — музыка, новости и лучшие шутки этого утра!

* * *

Сегодня меня разбудил аромат кофе и яростное шипение кофеварки. Я разодрал глаза, глянул в сторону шума, заметил суетящуюся возле столика у стены девушку в короткой футболке и белых трусиках, и удивлённо поинтересовался:

— Линда? Ты что тут делаешь?

— О! Ты проснулся, наконец? Как спалось? — язвительным тоном поинтересовалась моя соседка. — Кофе будешь?

— Нормально… Буду…

— Ну раз будешь, то и свари себе сам! — фыркнула брюнетка.

— Эй! Что за муха тебя укусила? Откуда столько желчи?

— Желчи? Желчи⁈ Да ты…

— Где Энджи, кстати? — не дал я договорить возмущённо замершей посреди моей квартирки девушке, гневно упёршей руки в бока, расставившей ноги на ширину плеч и взиравшей на меня сверху вниз.

— В душе… Так, Алекс! Я, конечно, не ханжа… — проворчала она. — Но если вы каждую ночь будете такое устраивать, то… То я за себя не ручаюсь! Ей богу! Я же не железная! Можете хотя бы чуть потише это делать? Весь дом ведь слышит! Меня уже девчонки три раза с утра на этаже перестрели и спрашивали, кто это у нас поселился в 55-й и не могу ли я их познакомить с хозяином. А парочка парней грозятся тебя вечером встретить и ноги сломать! А может и не только ноги. И я их в чём-то понимаю! Так нельзя!

— Кофе дашь? — всё же поинтересовался я, дождавшись паузы в длинном монологе девушки и кивнув на кружку в её руке.

— Не дам!

— Так-то это мой кофе, — напомнил я ей.

— Это компенсация за бессонную ночь! — мстительно проворчала моя соседка, делая глоток из своей (моей!) чашки и подразнивая меня довольным причмокиванием: — М-м-м-а-а-а… Что, кстати, Энджи у тебя делает?

— Да-а… — поморщился я. — Пришла вчера вечером. Сказала, что ей нужно где-то перекантоваться несколько дней.

— Несколько дней⁈ То есть, она ещё и сегодня останется? — округлила глаза Линда.

— Похоже на то. Поверь, я тоже не рад этому… — тяжело вздохнул я.

— Тогда сотри эту дурацкую ухмылку со своего лиц! — недовольно фыркнула брюнетка, сдув непослушную чёлку со лба: — Пф-ф! Не рад он… Почему она ко мне не пришла? — подозрительно прищурилась моя соседка.

— Я у неё то же самое спросил. Сказала, не хочет тебя стеснять.

— Ну да, конечно! Так я и поверила… Ладно, — Линда тяжело вздохнула, — куплю себе сегодня беруши… А с твоей girlfriend я ещё поговорю! — с угрозой в голосе пообещала брюнетка. — Нужно объяснить ей, что с подругами нужно… — она, видимо, хотела сказать «нужно делиться», но вовремя прикусила язычок и закончила по-другому: — Так не поступают! — и едва слышно добавила, снова тяжело вздохнув: — У меня, вообще-то, тоже секса месяц не было…

«Knock- k nock…»

— Кого это ещё нелёгкая принесла с утра пораньше⁈ — недовольно, словно чувствуя себя хозяйкой в моей маленькой квартирке, пробормотала Линда, направившись к двери. — Лежи, я открою…

«Да я и не собирался вставать…» — мысленно усмехнулся я про себя, на всякий случай заглянув под одеяло и, само собой, не обнаружив на себе даже намёка на нижнее бельё.

— Алекс Стоун здесь живёт? — донёсся до меня женский голос из коридора.

— Хм… Алекс! — не оборачиваясь, громко выкрикнула Линда. — Тут к тебе какая-то шалава пришла.

— Я не шалава, — усмехнулась девушка по ту сторону двери. — А ты… кто? Девушка Алекса?

— Я? Я — точно нет! — помотала головой брюнетка.

— Хм… Просто я подумала… раз расхаживаешь в одних трусах по его квартире, то вас что-то должно связывать…

— Я его соседка, — кивнула Линда в сторону стены. — Просто за кофе зашла.

— А! Понятно. А я его начальница… Алекс работает на меня, — пояснила молодая юристка.

— Начальница? — с сомнением в голосе произнесла Линда, скептически оглядев незнакомку с ног до головы и всё ещё придерживая дверь рукой. — Как по мне — так ты всё же больше похожа на ша…

— Прости её, Мишель! Она пошутила… — не дал я договорить своей чересчур разговорчивой соседке и торопливо сполз с постели, принявшись суетливо рыскать по комнате в поисках одежды и стараясь не сильно трясти хозяйством перед двумя девушками сразу.

— И ничего я не шутила! То же мне — начальница! Начальники по квартирам подчинённых не расхаживают! Да ещё в таком виде… — хмыкнула брюнетка, намекая на одежду блондинки — облегающую белую майку, заправленную в синие джинсы и демонстрирующую явное отсутствие бюстгальтера, судя по слегка просвечивающимся тёмным ареолам сосков, белые кеды, небрежно накинутую на плечи джинсовую куртку и модные солнцезащитные очки Ray-Ban.

— Ты ещё здесь? — выскочил я из-за плеча Линды, на ходу застёгивая пуговицу на джинсах.

— Здесь, конечно! Присматриваю за ней, — кивнула брюнетка в сторону Мишель. — И вообще, у Алекса есть девушка! — через секунду объявила она.

— У тебя есть девушка? — перевела Мишель удивлённый взгляд на меня.

— Ты посмотри, как она сразу заинтересовалась! — торжествующе хмыкнула Линда, будто уличила Мишель в каком-то мошенничестве. — Ты видел это⁈

— Нет у меня девушки! — вздохнул я.

— Есть! Это моя лучшая подруга — Энджи!

— Так! — строго приказал я, выпихивая брюнетку за порог. — Тебе уже пора домой! Иди отсюда!

— Вот и пойду! — недовольно фыркнула Линда, прошмыгнув у меня под рукой и снова ворвавшись в мою квартиру. — У меня дверь на цепочке, балбес! Как я домой попаду? — своеобразно пояснила она и через секунду исчезла на балконе, перемахнув через невысокую перегородку.

— Прости, — виновато пожал я плечами, распахивая дверь перед Мишель пошире.

— Да ничего, — усмехнулась блондинка.

— Заходи, я сейчас оденусь и буду готов. Клиент так и не вышел на связь? — на всякий случай поинтересовался я.

— Нет.

— Может, он умотал на Кубу на выходные?

— Алекс, давай обойдёмся без твоих нелепых версий, — недовольно проворчала девушка.

— Ну давай, — равнодушно пожал я плечами.

— Уютненько тут у тебя… — пробормотала Мишель, натянув очки на макушку и оглядев потрескавшиеся стены и потолок. — Ну, хотя бы чистенько… И вид из окна неплохой…

— Кофе будешь?

— Чёрный, без сахара… — кивнула Мишель.

— Это я помню, — усмехнулся я в ответ, заправляя кофеварку.

— А твоя девушка знает, что у тебя по квартире разгуливает полуголая соседка? — задумчиво поинтересовалась блондинка, любуясь океаном в окно.

— Да нет у меня девушки, — хмыкнул я.

— Есть у него девушка! — донеслось откуда из-за стены.

Да уж… Стены здесь тонкие…

Я дождался, когда кофеварка выплюнет последние капли кофе в мою единственную чашку, тоскливо взглянул на неё, вздохнул и протянул напиток Мишель.

— О! У нас гости? — раздался удивлённый возглас со стороны входной двери от закутанной в белое полотенце Энджи.

Не дом — а проходной двор какой-то…

— Привет! — не менее удивлённо произнесла Мишель, обернувшись на голос и подозрительно прищурившись. — Значит, это ты девушка Алекса?

— Я? — на секунду смутилась рыжеволосая красотка, кинув в мою сторону растерянный взгляд, словно спрашивая: что ей говорить, как отвечать, кто интересуется, и какой версии ей придерживаться. — Нет… Или да… Всё сложно… — признала она и тяжело вздохнула. — Я его подруга. Приехала погостить на пару недель.

Чёрт! Уже на пару? А ведь вчера вечером было на одну максимум…

— Так что если у вас с Алексом что-то наклёвывается… — вздохнула Энджи.

— Нет-нет! — торопливо открестилась от меня Мишель. — Алекс просто работает на меня.

— А! — облегчённо выдохнула рыжая. — Тогда понятно. Меня Энджи зовут. — представилась она.

— Мишель, — улыбнулась блондинка, но тут же нахмурилась. — Так, стоп! Ты ведь та самая Энджи Вальдес? Я узнала тебя по голосу.

— Вау! Я популярна! — довольно улыбнулась рыжая, поправляя сползающее обёрнутое вокруг тела полотенце.

— Я слушаю тебя по утрам! Ты огонь! Особенно, эти твои колкие и точные замечания про полицию, банды и нашего мэра. Какая ты красивая! — восхищённо пробормотала Мишель скороговоркой. — Честно, думала, в радиоведущие идут только страшненькие дурнушки, боящиеся показаться на экране.

— Ты тоже красотка, подруга! — усмехнулась Энджи, оценив стройную фигурку Мишель. — Честно, думала, что все юристы — это скучные, нудные дядьки в серых костюмах.

— Ну, видимо, мы обе заблуждались! — с серьёзным видом произнесла Мишель, и через секунду обе девушки не выдержали и рассмеялись.

Так! Это у нас тут ещё что? Спелись? Так быстро нашли общий язык? Кстати, я даже не догадывался, что Мишель может быть такой милой. Но всё равно нужно прекращать этот балаган, пока они лучшими подругами не стали… Не знаю, почему, но мне это не нравится…

— Нам не пора ехать? — деликатно напомнил я Мишель, застёгивая пуговицы на рубашке.

— Да, точно! — опомнилась блондинка, бросив извиняющийся взгляд на свою «новую подругу». — Нам с Алексом нужно по делам, проведать одного из моих клиентов… Хочешь с нами? — неожиданно предложила она, заставив меня непроизвольно напрячься и нахмуриться.

— С вами? Серьёзно? — удивлённо округлила глаза Энджи. — Конечно хочу! Сейчас только переоденусь… — рыжая радостно улыбнулась и кинулась к шкафу, принявшись торопливо собираться.

Скинула на пол полотенце, выбрала трусики на полке, натянула их на бёдра и недоумённо обернулась, заметив мой взгляд, обращённый на её упругую пятую точку.

— Алекс! — возмутилась она. — Отвернись! Я голая!

— Да что я там не видел… — проворчал я, повернулся к ней спиной, сунул ноги в кеды и неторопливо затянул длинные шнурки бантиком.

Да уж… Девушки!

Ночью она, почему-то, совсем не стеснялась, иногда вытворяя в постели такое, что мне самому стыдно вспомнить. Была бы у меня кровать, наверняка не выдержала бы такого надругательства и стресса. А матрас на полу стерпит и не такое…

— Ну мы идём или как? — поторопил я обеих: одну — допивающую свой кофе, вторую — пытавшуюся втиснуть в короткое летнее платье с цветочками свою упругую, наливную, тяжёлую грудь.

— Да идём, идём! — дружно накинулись на меня девчонки…

Мы вышли из квартиры через пять минут. Я поймал на лету брошенные Мишель ключи от машины, сел за руль припаркованного у обочины Mercedes и вопросительно глянул в зеркало заднего вида в глаза своей работодательницы, как всегда уютно устроившейся на заднем диване своего люксового авто.

— Сан-Фернандо-Вэлли, на Вентура-Бульвар, 1846, — назвала Мишель адрес, правильно расценив моё красноречивое молчание.

— Это где? — задумчиво наморщил я лоб.

— Просто выезжай на 405-ю, потом свернёшь на 101-ю в сторону востока, а дальше прямо по Вентура-Бульвару до 1846. — буднично ответила девушка. — Думаю, минут сорок, если пробок не будет. Хотя, сегодня суббота… Значит, минут двадцать. Энджи! Ты любишь спереди или сзади? — поинтересовалась Мишель у нерешительно замершей возле автомобиля радиоведущей.

— Классная тачка! — восхищённо вздохнула девушка. — Вообще, больше спереди, конечно, что бы ты там не подразумевала под своим вопросом, — усмехнулась рыжая и через секунду решительно распахнула дверь, вогнав бледнокожую Мишель в краску.

Запрыгнула на пассажирское сидение рядом со мной, даже не подумав поправить задравшееся и откровенно демонстрирующее её стройные ножки платье, с хитринкой глянула на меня и шаловливо подтянула подол платья ещё чуточку выше, как бы ненароком засветив треугольник белых трусиков с принтом розового медвежонка на самом интересном месте.

«Вот так и знал, что не нужно было брать её с собой…» — задумчиво решил я, выруливая на оживлённую дорогу и пытаясь вспомнить, на 405-ю — это направо или налево…

— Кстати, ты знала, что это я порекомендовала Алекса к вам в контору? — похвасталась Энджи, развернувшись вполоборота к Мишель.

— Про рекомендацию — не знала, — покачала головой блондинка, — но когда услышала, что парень самойА́нджелы Вальдес ищет работу у нас в офисе… Мне сразу стало интересно.

— В смысле? Погодите-ка! Парень? — едва не бросил я руль от возмущения. — Мы тогда с тобой только первый день как… как встретились. И я уже был твоим парнем?

— Ну а как ещё я могла тебя устроить? — фыркнула Энджи. — Сказать, какой-то тип с Венис-Бич ищет работу? В адвокатской конторе? У них там сразу ассоциации соответствующие. Венис-Бич — белый порошок, — принялась демонстративно загибать она пальцы. — Венис-Бич — банды латиносов. Венис-Бич — нищий проходимец-хиппи! Мишель! — обернулась рыжая за помощью к юристке. — Ну, разве не так?

— Всё так, — невозмутимо подтвердила девушка.

— Вот! — самодовольно хмыкнула рыжая.

— Ладно, допустим… — примирительно вздохнул я. — А то, что весь город знает, что я твой парень? Да даже я утром ещё не знал этого, а весь город знал!

— В смысле? — нахмурилась Энджи.

— Да по радио сегодня утром объявили. «У нашей Энджи новый парень!» — спародировал я голос утренней ведущей.

— В смысле⁈ — повторила девушка, смешно нахмурив лоб и непонимающе захлопав глазками. — Я ведь только в корпоративный чат девчонкам написала… А-а-а! — дошло до неё. — Вот дерьмо!

— Вот именно, — подтвердил я.

— Дерьмо! — снова выругалась Энджи. — Хотя… Адрес я твой никому не говорила… и имя… Так что не паникуй раньше времени! Прорвёмся!

— Вот этого я и боюсь… — проворчал я, поворачивая на перекрёстке направо и внимательно следя за табличками с названиями улиц.

— В общем, я рада, что порекомендовала его, — хмыкнула рыжая, кивнув в мою сторону. — Работать в юридической фирме, да ещё в одной из самых крупных в городе… Это круто! Правда, если бы я знала, что он попадёт в ассистенты к такой красотке, как ты, Мишель… — усмехнулась Энджи. — Я бы сто раз подумала!

— О! По этому поводу можешь не переживать, — отмахнулась Мишель. — У меня есть boyfriend, а Алекс для меня просто рядовой сотрудник.

— Понятно, — улыбнулась рыжая, бросив на меня хитрый взгляд. — Ну и как мой стажёр? Справляется?

— В целом, да. — Мишель оценивающе посмотрела на меня через зеркало заднего вида. — Не идеально, но потенциал есть. Есть над чем работать. Если сильно не облажается — может, даже не уволю. Я человек не жестокий, — усмехнулась блондинка.

— О! Ну, учитывая, что ты ходишь в белых майках без лифчика — ему и так нелегко! — хмыкнула Энджи.

Я едва не влетел в бордюр, дёрнув руль чуть резче обычного. Управление у этих мерседесов, то ещё, конечно…

— Эй! — возмутилась Мишель. — В офис я так не одеваюсь!

— А зря! — хмыкнула Энджи. — От клиентов тогда бы точной отбоя не было!

— Ты ужасная! — рассмеялась Мишель. — Но мне это нравится.

— Взаимно! — довольно кивнула рыжая.

Вот чёрт! Они сейчас действительно лучшими подругами станут. Нужно Линду на них натравить — та быстро их рассорит. Иначе, последствия могут быть катастрофическими… Для меня.

Они обе будут обсуждать меня у меня за спиной, будут знать, что я делаю и когда, будут перемывать мне косточки… Они будут знать обо мне ВСЁ! Они превратят мою спокойную размеренную жизнь в сплошной хаос.

Я не смогу отпроситься с работы под выдуманным предлогом, или наоборот, сбежать из дома, сославшись на работу… А если они ещё начнут таскать меня по магазинам и использовать как бесплатного водителя…

Вот чёрт! Я ещё даже не женился, а уже чувствую, будто у меня есть жена и тёща в придачу… Нет! С этим определённо нужно что-то делать…

— Алекс, ты что-то подозрительно молчишь, — внезапно ткнула меня локтем в бок Энджи. — Нечего сказать?

— Я вообще не вникаю в вашу болтовню, — буркнул я. — Для меня она — как белый шум. Я просто везу вас на место…

— Ну да, конечно! — усмехнулась рыжая. — Слушай, Мишель! А как ты смотришь на то, чтобы ты, твой парень, я и Алекс куда-нибудь выбрались на следующий уикенд? На пляж, например, или посёрфить?

— Хм… — задумчиво хмыкнула блондинка. — В принципе, идея неплохая… Если не буду занята, я дам знать!

— Отлично! — обрадовалась Энджи. — Передашь тогда сообщение через Алекса. Я буду ждать с нетерпением!

Да уж… Вот я так и знал, что всё этим кончится… Слишком было всё спокойно и тихо в последний месяц. Слишком я расслабился…

— Мы на месте, босс, — припарковался я у зелёной лужайки, не доехав до нужного адреса всего пару домов.

— Ты должен добавлять в конце «мэм», — усмехнулась Энджи. — Так будет солиднее.

— Угу. Обязательно! — проворчал я.

Я заглушил двигатель, вышел из авто, огляделся по сторонам и кивнул в сторону виднеющейся напротив симпатичного одноэтажного дома таблички с номером «1846».

— Мне пойти с тобой? — на всякий случай уточнил я у Мишель.

— Да.

— О! Я с вами! — не удержалась Энджи и тут же состроила жалобное выражение на лице. — Можно?

— Можно. — усмехнулась блондинка и сунула девушке одну из свои папок. — Это для солидности. Если что — ты моя младшая помощница.

— Да, мэм! — тут же отрапортовала рыжая.

Я тяжело вздохнул, покачал головой и двинулся по асфальтированной дорожке в сторону дома…

«Knock-knock…»

«Knock-knock…»

Тишина.

Я подождал пару секунд и повторил стук в дверь в третий раз…

«Knock- k nock…»

— Может, его нет дома? — предположила Энджи, щурясь от яркого летнего солнца.

Я сделал шаг назад, глянул на закрытые тяжёлыми шторами окна, ещё раз осмотрел дверь и зацепился взглядом за почтовый ящик…

— Почта… — задумчиво бросил я.

— Что почта? — переспросила Энджи, нахмурившись.

— Её несколько дней никто не забирал, — кивнул я на торчащую из ящика, слегка пожелтевшую от солнца и разбухшую от влаги корреспонденцию.

— Ну, может, он уехал… — пожала плечами радиоведущая.

— Не мог он уехать, — уверенно возразила Мишель. — У него через пару дней суд. И он бы мне сказал.

— Странно… — снова нахмурился я, повнимательнее присмотревшись к замку.

— Что? — заметила мой взгляд Мишель.

Я медленно провёл пальцем по прохладной латунной металлической поверхности и хмыкнул.

— Да не хмыкай! Скажи по-человечески! — проворчала блондинка.

— Замок поцарапан… И краска возле ручки облупилась.

— Думаешь, кто-то пытался взломать? — нахмурилась Энджи.

— Ну… — я слегка надавил на ручку и…

И дверь просто распахнулась, без скрипа, щелчка или какого-либо усилия. Просто взяла и открылась.

— Ну, может, он просто забыл запереть? — осторожно предположила Мишель, встретившись с моим полным скептицизма взглядом.

Я пожал плечами, пальцами толкнул дверь от себя и на секунду заглянул в тёмный, затхлый, давно непроветриваемый коридор чужого дома.

— Нужно проверить, — вздохнула Мишель. — Мы же для этого и приехали.

Я молча кивнул, соглашаясь, глянул по сторонам, на автомате отметив отсутствие любопытных соседей в окнах напротив, и распахнул дверь шире, пропуская девушек вперёд.

— Энджи? — окликнул я рыжую в спину.

— Что?

— Есть платок?

— Есть… Зачем тебе? — нахмурилась девушка, протягивая мне симпатичный носовой платочек.

— Да так… На всякий случай… — пробормотал я, стирая с дверной ручки следы своих пальцев.

— Думаешь, настолько всё серьёзно? — заговорщическим тоном прошептала моя рыжая, мать её, girlfriend, азартно блеснув глазками.

— Просто перестраховываюсь, — пояснил я.

— Круто! — восхищённо выдохнула Энджи.

— Что вы там копаетесь? — раздался раздражённый голос Мишель из полумрака коридора.

— Алекс стирает наши отпечатки с двери, — радостно пояснила своей новой подруге Вальдес.

— Зачем?

— Ну… На всякий случай.

— Если вы думаете, что это место преступления… — тяжело выдохнула Мишель.

— Думаем, — в унисон ответили мы с Энджи.

— То вы сейчас не только стираете свои отпечатки, но и уничтожаете улики.

— Меня это мало волнует, — пожал я плечами, закрывая дверь за своей спиной и привыкая к полутьме коридора. — Главное, чтобы копы до нас не докопались. Кстати, — вспомнил я и решил прояснить для себя этот момент, — как копы снимают отпечатки и сравнивают их? Знает кто-то из вас? А то я немного плаваю в этой теме…

— Да уж… — осуждающе покачала головой блондинка, выразительно глянув в сторону рыжей. — Я же говорила — твоего парня ещё учить и учить. Нормально они снимают отпечатки. Кисточкой наносят специальный магнитный порошок, снимают отпечаток и сравнивают с отпечатками подозреваемого, или ищут совпадение по картотекам, если подозреваемых нет.

— В смысле — по картотекам? — удивился я. — Вручную, что ли? Каждый отпечаток сравнивают со всей картотекой?

— Ну а как ещё⁈ — хмыкнула блондинка.

— А компьютерные базы?

— Ну, можно и через компьютерную прогнать… — поморщилась Мишель. — Но это не самый надёжный способ. Электронные базы маленькие, компьютеры медленные до ужаса! Результаты придётся ждать неделями, если не месяцами. Проще руками проверить.

— Ну да, проще… — усмехнулся я. — Ладно, давайте осмотрим тут всё.

— А что мы ищем? — весело отозвалась Энджи, явно довольная таким маленьким приключением и, судя по её слегка торчащим под платьем соскам, ещё и жутко возбуждённая.

— В идеале — хозяина, — пояснила Мишель.

— А не в идеале?

— Что-то, что указывает на то, куда он делся…

— Поняла, босс! Приступаю! — бойко хлопнула в ладоши Энджи, отсалютовала и ринулась проводить обыск, с фанатизмом ворвавшись в рабочий кабинет хозяина дома и принявшись потрошить ящики его стола.

— Пальчики старайся нигде не оставлять, — бросил я в спину девушки.

— Пальчики? — удивлённо посмотрела она на меня, нахмурив лоб.

— Отпечатки пальцев, — терпеливо пояснил я.

— А! Ну это понятно! Я же не дура! — фыркнула рыжая…

Глава 14

А вот и наш клиент…

— Мне кажется, если она сейчас найдёт труп, то только в ладоши от радости захлопает, — задумчиво пробормотала Мишель. — Говорят, у рыжих нет души — они продали их дьяволу… — вздохнула блондинка, покачав головой, наверняка сожалея, что взяла с собой свою новую «лучшую» подружку.

— Угу… — подтвердил я. — Я ей то же самое говорил, кстати.

— А она что?

— Не помню уже… — пожал я плечами. — Привела какой-то убедительный аргумент, с которым я не смог спорить.

— Ясно… Ладно, я тогда гляну, что там в гостиной. А ты…

— А я проверю спальню.

— Ок. Встречаемся через пять минут и делимся наблюдениями… — распорядилась моя начальница и двинулась по длинному коридору, с опаской поглядывая по сторонам…

Я быстро пробежался по спальне — постель заправлена, тумбочка закрыта, на комоде лежит пара ключей и пустой бумажник. Ящики комода девственно пусты, лишь в верхнем отделении валялась мелочь, скрепки, чековые книжки и разбросанная стопка кредиток. Всё, вроде бы, на своих местах — никаких признаков спешки или борьбы. Ничего необычного.

Под матрасом тоже никаких секретов, кроме пакетика с травой, парочки гандонов в мятой упаковке и пожмаканной двадцатки баксов. Не густо…

Я задумчиво хмыкнул, ещё раз со стороны окинул спальню внимательным взглядом и вышел из комнаты. Проверил увлечённых своим делом девчонок и замер на пороге гостиной, оперевшись плечом о дверной косяк…

— Ну что? Нашли что-нибудь? — радостно прощебетала Энджи, выпорхнув из-за моей спины через минуту.

— Пока ничего, — покачала головой Мишель, усевшись на диван.

— Документы на месте… — Энджи похлопала по раскрытой ладони паспортом, открыла первую страницу и вслух зачитала имя владельца. — Фрэнк Дельгадо… Это наш клиент?

— Наш, — подтвердила Мишель.

— Хм… Неприятный типчик, — скептически посмотрела девушка на фото и недовольно сморщила носик. — На бандюгана похож.

— Он и есть бандюган, — хмыкнула Мишель, скрестив руки на груди. — Должен был дать показания против своего босса. Мы уже и с судьёй, и с прокурором договорились…

— А-а-а! Ну тогда всё понятно. — хмыкнула Энджи. — Мы не там ищем.

— В смысле? — нахмурилась Мишель.

— Ну, судя по всему — Фрэнка нужно искать где-то на дне озера, с привязанным к ногам булыжником.

— Нет. Не наш случай, — отрицательно покачала головой Мишель. — Ты не понимаешь. Если он умрёт или исчезнет, у прокурора развяжутся руки. Тогда против его босса можно будет действовать совсем свободно. Его смерть никому не выгодна.

— А исчезновение?

— Тоже, — хмыкнула юристка.

— Ну ладно… — со вздохом повела плечами Энджи. — Значит, ищем дальше?

— Где его последний раз видели? — поинтересовался я, взглянув на Мишель.

— Без понятия, — пожала блондинка плечами. — Я видела его неделю назад — мы встречались с ним в кафе и обговаривали детали сделки. Всё, что я знаю — он должен был сидеть дома. Безвылазно!

— Это его дом?

— Нет, конечно. Съёмный. Снимали без документов два месяца назад, оплата наличкой, без банковских чеков, кредиток и на третье лицо. Всё сделано по уму!

— Почему нет охраны?

— Охраны?

— Почему его не охраняют, как ценного свидетеля? — пояснил я.

— Дельгадо отказался, — пожала Мишель плечами. — Сказал, это только привлечёт к нему лишнее внимание.

— Ясно… Странно всё это. Никаких признаков борьбы, всё на своих местах. И никаких следов побега… Словно твой парень просто отлучился ненадолго за молочком в ближайший магазин… — я прищурился. — А подвал в доме есть?

— Есть! — отозвалась Энджи. — Пошли, покажу…

Лестница вела вниз, в темноту. Я щёлкнул выключателем на стене, лампочка под потолком нерешительно моргнула несколько раз, затрещала и загорелась тусклым жёлтым светом…

Я осторожно спустился по длинным, скрипучим деревянным ступеням, слушая сопение девчонок за своей спиной, достиг дна и задумчиво огляделся.

Чистый, просторный, сухой, без следов запустения, самый обычный подвал, самого обычного среднестатистического американского дома. Бильярдный стол, старенький телевизор на стене, пыльная барная стойка, бойлер, стопка старых газет на полу.

— Похоже, у нашего клиента здесь была комната отдыха… — пробормотал я, скользнув взглядом по помятому дивану у стены и заполненной пепельнице на старом журнальном столике.

— Похоже на то… — согласилась со мной Мишель и тут же вздрогнула, непроизвольно схватив меня за запястье левой руки, испугавшись нехарактерного для подвала стука и скрежета.

— Fuck! — сопела и ругалась Энджи, дёргая за пожелтевшую от времени ручку, стоящей на полу в дальнем углу подвала массивной морозильной камеры.

— Чёрт, Энджи! — выругалась Мишель, отпуская мою руку и делая вид, будто ничего такого только что и не было. — В холодильник зачем ты полезла?

— Ну, мало ли… — пожала плечами рыжая, не прекращая своих попыток и закусив от усердия губу. — Поможет мне кто-то или. А, не… Уже не нужно…

Крышка со скрипом поддалась усилиям рыжей и через секунду со стуком откинулась в сторону.

— Бинго! — радостно воскликнула Вальдес, заглянув внутрь морозильной камеры. — А вот и наш клиент… А вы говорили — не лезь, Энджи, не трогай, Энджи, не суй…

— Про «суй» мы ничего не говорили, — усмехнулся я.

— В смысле — наш клиент? — напряглась Мишель, пытаясь заглянуть в морозильную камеру, не сходя со своего места. — Ты уверена?

— Да что там гадать — вылитый мистер Фрэнк Дельгадо, собственной персоной, — задумчиво пробормотала Энджи, склонив голову на бок и нахмурившись. — Не — точно он! Я его по фото в паспорте узнала. Да чего вы там стоите, как неродные? — обернулась она к нам. — Идите поздоровайтесь с дядюшкой Фрэнком…

— Дерьмо! — выругалась Мишель, подойдя ближе и оглядев скрюченное, свернувшееся в неестественной позе тело в морозилке.

— Да уж… — не стал спорить я с блондинкой.

Морозильная камера сделала своё дело — тело уже покрылось инеем, а кожа приобрела неестественно восковой оттенок. Мутные остекленевшие глаза смотрели в потолок, рот приоткрылся то ли в приступе крика, то ли в последнем вздохе, а застывшие посиневшие пальцы сжимали на груди небольшой, прямоугольный полиэтиленовый пакет, покрытый тонкой корочкой снега…

— Дня три уже здесь лежит. Может чуть меньше, — сделал я предположение.

— Дерьмо! — снова выругалась Мишель и нахмурила лоб. — Он точно мёртв?

— Ну… — задумчиво протянул я. — Можно, конечно, проверить пульс и сделать ему искусственное дыхание… Но думаю, это не сильно поможет.

— Вот мог бы и не язвить! — недовольно проворчала Мишель. — Я и так на нервах.

— О! — радостно воскликнула рыжая, запустив в морозилку руку и выудив откуда-то сбоку небольшую белую упаковку. — Мороженко!

— Fuck! Меня сейчас стошнит… — резко отвернулась Мишель, слегка побледнев, прикрыла рот ладонью и торопливо отошла в сторону.

— Эй, подруга! Попридержи коней! Не на месте преступления ведь! Правильно я говорю, Алекс? — в поиске поддержки повернулась ко мне Энджи, распаковав и сунув в рот мороженное.

— Правильно, правильно… — вздохнул я.

— Будешь? — ткнула она в мою сторону разноцветным замороженным соком на палочке.

— Давай, — пожал я плечами.

— Вы… Вы животные! — проворчала Мишель. — Как вы можете есть в такой ситуации?

— А что такого? — простодушно возмутилась Энджи. — На похоронах всегда едят — и ничего, никто не нервничает.

— Мы не на похоронах! — возмутилась блондинка.

— Пока нет, — пожала плечами рыжая. — Но всё к этому и идёт… Что в пакете, кстати? — задумчиво пробормотала девушка, снова заглянув в морозилку. — Как думаете?

— В пакете? — нахмурилась Мишель.

— Угу.

— Полиция разберётся… — проворчала блондинка.

— Ну не знаю… — с сомнением в голосе произнесла рыжая, наклонившись поближе.

— Энджи! Да что ты делаешь⁈ Твою мать! — выругалась Мишель, глядя на то, как наша знаменитая в узких кругах радиоведущая бесцеремонно вырывает из рук мертвеца пакет и задумчиво разглядывает его на свету тусклой лампочки.

— А что не так? — невинно похлопала своими честными глазками девушка.

— Ну нельзя ничего здесь трогать! — возмутилась юристка. — Полиция будет всё проверять и…

— Ага, конечно! — усмехнулась Энджи. — Мы тут уже столько всего натрогали… Одним больше, одним меньше…

— Дерьмо! — выругалась блондинка и затравленно огляделась по сторонам, наверняка вспоминая, где она могла оставить свои «пальчики» и ДНК.

— А вот и не угадала! Тут деньги… И какие-то бумаги… Алекс? — вопросительно взглянула Энджи в мою сторону.

— Деньги не трогай, — распорядился я.

— Поняла, — послушно кивнула рыжая. — А почему?

— Купюры могут быть помеченные или переписаны номера. Как-то мутно это всё… — задумчиво пробормотал я, прислушиваясь к звукам снаружи дома. — Почему его убили, а деньги оставили? — кивнул я в сторону морозильника.

— А его точно убили? — донёсся робкий голос со стороны Мишель.

— Ну… Может и не точно… — пожал я плечами. — Может он хотел охладиться, залез в морозилку и случайно уснул… Такое бывает сплошь и рядом. Вот был один случай…

— Ладно, я поняла… — недовольно проворчала блондинка, не дав мне договорить.

— Всё это попахивает какой-то жутко примитивной и дилетантской подставой…

— Попахивает! — согласилась со мной Вальдес. — Хм… Алекс, а с бумагами что делать?

— А бумаги нужно глянуть… — протянул я руку в сторону Энджи.

— Вы серьёзно⁈ — возмутилась на заднем плане Мишель, стараясь держаться от морозильника подальше. — Всё! Вы как хотите — а я вызываю полицию!

— Не нужно, — покачал я головой, вынимая их холодного пластикового пакета тонкую стопку пропечатанных на машинке бумаг с чернильными подписями в самом низу.

— Почему не нужно? — недовольно произнесла Мишель, сердито глянув в мою сторону.

— Они уже здесь…

— Что⁈ В смысле⁈

— Копы уже несколько раз в дверь стучали, — пояснил я. — Ты не слышала?

— Нет, — растерянно помотала головой юристка и прислушалась.

Откуда сверху до нас донёсся глухой, едва слышный стук в дверь и суровый, властный голос:

«Откройте! Полиция!»

— Дерьмо! — растерянно посмотрела Мишель сначала на меня, задумчиво пролистывающего документы, а затем на Энджи, равнодушно посасывающую замороженный лёд на палочке и заглядывающую через моё плечо в бумаги. — Что нам делать?

— Ты же сама хотела их вызвать секунду назад, — хмыкнула рыжая, подняв на девушку глаза.

— Что в бумагах? — всё же не выдержала и поинтересовалась Мишель.

— Да как-то странно всё… — я перелистнул ещё одну страницу, дошёл до точки и задумчиво нахмурился. — Договор между тобой и Дельгадо о выплате бонуса в размере десяти тысяч, в обмен на его свидетельства в суде. Выглядит, как склонение к ложным показаниям и… В общем, херово выглядит.

— Этого не было! Я ему ничего не обещала! — вспылила Мишель.

— Ну, здесь твоя подпись, — пожал я плечами. — За месяц работы на тебя, я узнаю её с закрытыми глазами…

— Что? Дай сюда! — блондинка вырвала документы из моих рук и принялась торопливо изучать их, перелистывая страницы, морща лоб и бесшумно шевеля губами. — Я этого не подписывала… — растерянно пробормотала она спустя десяток секунд и вопросительно посмотрела на меня.

— Это я и без тебя понял, — хмыкнул я, забирая из рук девушки документы, и тяжело вздохнул: — Но теперь это выглядит так, будто ты имела мотив.

— Мотив для чего?

— Для убийства.

— Fuck! Дерьмо! — выругалась блондинка.

«Откройте! Полиция!» — снова донёсся до нас настойчивый голос и глухой стук в дверь.

— Чёрт! Они меня нервируют! — недовольно проворчала Энджи, покосившись на потолок.

— Если они возьмут нас здесь с этими бумагами… Нам. Мне жопа! — пробормотала Мишель, жалобно глянув в мою сторону.

— Сожги! — посоветовала Энджи.

— Улики⁈ Я не могу, — помотала головой молодая юристка.

— Я могу! — хмыкнула Вальдес, вырвав из рук подруги листки с договором, и огляделась по сторонам. — Спички есть у кого?

— Не нужно, — покачал я головой, забирая у неё бумаги. — Запах гари только усугубит нашу ситуацию…

Где-то наверху снова прозвучал настойчивый стук в двери, и девушки непроизвольно поморщились.

— Они не войдут? — кивнула Энджи в сторону лестницы.

— Нет, — обречённо вздохнула Мишель. — Если для этого нет веских оснований. Ну или ордера.

— А у них нет?

— Скорее всего, нет.

— Это хорошо… — облегчённо выдохнула рыжая.

— Но может появиться… — через секунду добавил блондинка. — Они могут запросить ордер в течение полчаса, ну или тупо вломиться. Это же полиция Эл-Эй…

— Я дверь закрыл, — успокоил я своих подельниц. — Так что, у нас есть немного времени…

— А если это подстава? — расширив глаза от удивления, шепотом произнесла Мишель.

— Это подстава, — подтвердил я. — Без всяких «если».

— У тебя талант, делать неожиданные выводы! — хмыкнула рыжая в сторону подруги.

— Спасибо, стараюсь, — язвительно парировала блондинка. — Но зачем меня подставлять?

— Теперь у прокурора руки не развяжутся? — задумчиво поинтересовалась Энджи.

— В смысле? — нахмурилась Мишель.

— Ну ты говорила, что если его убьют, — кивнула девушка в сторону открытой морозильной камеры, — у прокурора развяжутся руки и он сможет проводить своё расследование или что-то там… А теперь? Ну, если допустить, что ты убила своего клиента… Теперь вместо того, чтобы расследовать дела его босса, полиция будет вести расследование против тебя. Скажи, что я ошибаюсь.

— Дерьмо! Это подстава! — Мишель на секунду закрыла глаза и выругалась сквозь зубы.

— Пять за гениальный вывод, — хмыкнул я. — И тебе рыжая, за правильный вопрос!

— Я журналистка! — довольно усмехнулась Энджи. — Задавать правильные вопросы — моя работа.

— Но это не логично… — растерянно пробормотала юристка. — У меня наверняка есть алиби на момент убийства. Я всё время на работе, либо у родителей… Я почти не бываю одна. Нет, бываю, конечно, но вероятность совпадения очень мала. Судмедэксперты наверняка смогут установить время смерти, и будет понятно, что я не при чём.

— Вряд ли, — покачал я головой. — Его для этого в морозилку и положили, чтобы у тебя наверняка не было алиби, а был только мотив.

— Как это? — заметно растерялась девушка.

— Патологоанатомы ориентируются на степень окоченения, окраску тканей и состояние внутренних органов, — пояснил я. — В обычных условиях температура трупа падает примерно на 1 °C в час. Но наш клиент уже заморожен, и стандартные методы определения времени смерти уже ничего не дадут. Думаю, всё, что смогу назвать эксперты — это примерный диапазон в несколько дней назад, но не точную дату и тем более не время смерти. Так что, своё алиби на момент убийства можешь смело…

— Свернуть в трубочку и засунуть… — попыталась продолжить за меня Энджи.

— … выкинуть в мусор, — не дал я договорить рыжей.

— Дерьмо! Да если бы я хотела его убить, разве бы я положила документы на самое видное место⁈ Я не настолько глупа!

— В суде это будешь доказывать, — усмехнулась Энджи, удостоившись гневного взгляда от подруги.

— Не положила бы, — согласился я. — Да и закинуть тело в морозилку ты бы не смогла. Он весит не меньше центнера…

— Вот! — торжествующе хмыкнула Мишель.

— Но ты могла нанять не сильно умного исполнителя, — продолжил я свою мысль, — который не позаботился о подчистке улик за собой. Или взять с собой подельника…

— Да не нанимала я никого!

— Я это понимаю, — пожал я плечами. — Но думаю, прокурор с радостью вцепиться в эту версию и начнёт раскручивать её по полной. Тем более, когда у него все доказательства на руках.

— Косвенные! — сердито буркнула блондинка.

— Пусть и косвенные, — не стал я спорить с ней. — Но тебе долго придётся отмываться от грязи, если вообще отмоешься.

— Дерьмо! Сука! Меня лишат лицензии…

— Это самое безобидное, что может произойти. Вариант с тюрьмой ты не рассматриваешь?

— Алекс! Не зли меня! Я ведь могу и уволить!

— Да я и так, судя по всему, не долго у тебя проработаю, если тебя посадят, — усмехнулся я. — Кстати, дашь мне рекомендацию к кому-то из своих коллег?

— Ах-р-р-р! — раздражённо зарычала блондинка. — Что делать?

— Валить отсюда! — пожал я плечами и требовательно протянул руку в сторону Энджи. — Пакет!

— Пакет?

— Пакет с деньгами. Не тупи!

— И не обязательно грубить, грубиян! — фыркнула девушка, протягивая мне запотевший снаружи пакет.

Я сунул бумаги с подписью Мишель за пояс, быстро протёр пакет с деньгами от отпечатков, положил его обратно в мёртвые пальцы Дельгадо и захлопнул крышку морозильника.

— Ты что делаешь? — удивлённо уставилась на меня моя работодательница. — Ты хочешь забрать документы отсюда?

— Фальшивые документы, — поправил я девушку. — Ну и заодно подчищаю место преступления, чтобы на тебя ничего не указывало. Всё просто.

— Fuck! Меня могут лишить лицензии за это… Я теперь соучастница…

— Если кто-то узнает, — поморщился я. — Но шанс минимальный. А если я этого не сделаю — то лишат точно. Юрист, подозреваемый в преступлении, автоматически теряет право на адвокатскую практику.

— Fuck! Что-то я плохо соображаю. Погоди! — нахмурилась Мишель. — А ты откуда это знаешь?

— Читаю много. Ладно, нам нужно уходить… — задумчиво глянул я на забитое досками тёмное подвальное окно. Девчонки в него точно пролезут, а вот я… Ладно, не попробуешь — не узнаешь…

Я подтащил к стене журнальный столик и торопливо забрался на него с ногами, ещё раз прислушался к звукам снаружи, кивнул сам себе, дождался очередного нетерпеливого стука в дверь и резко дёрнул первую доску на себя…

— Готово! — произнёс я спустя двадцать секунд и несколько выдранных живьём досок, глядя на светлеющее в окне голубое небо. — Ну, теперь у нас есть выход! — торжественно объявил я, обернувшись к своим притихшим подельницам.

— Какой, нахрен, выход⁈ — возмутилась Мишель, уставившись на узкий проём под потолком, размером примерно 30×50 см. — Я же там застряну. Я туда не полезу! — категорично помотала она головой.

— Не застрянешь, — пообещал я, скептически глянув ещё раз на бёдра девушки и дырку в стене.

— О! О! Я видела фильм, который так же начинался! — хихикнула Энджи.

— А как закончился? — подозрительно покосилась на неё Мишель.

— Закончился… Ну… весело, — хмыкнула рыжая.

— Великолепно! — простонала блондинка.

— «Крепкий орешек» смотрела? — решил отвлечь я внимание своей работодательницы, параллельно пытаясь вспомнить, вышел уже этот фильм в прокат или ещё нет.

— Крепкий орешек? — задумчиво нахмурила лоб блондинка. — Не припомню…

Точно! Он же в оригинала назывался как-то иначе… Вспомнить бы ещё, как… А ведь я даже пару раз проезжал мимо того здания, которое носило в фильме название «Nakatomi Plaza». В нём ещё «Бойцовский клуб» снимали, кажется… или снимут ещё…

— «Умри с трудом»! — вспомнил я название фильма в оригинале.

— Вообще-то я не тот фильм имела ввиду, — обиженно надулась Энджи.

— Да я догадался, о каком ты фильме, — вздохнул я, глянув на хитро подмигивающую мне рыжую радиоведущую.

— С Уиллисом? — нахмурилась Мишель. — Смотрела.

— Ну вот. Джон Макклейн там по ещё более узким дыркам ползал, и ничего — не застрял.

— Так-то фильм! — резонно заметила блондинка, с сомнением поглядывая на путь к свободе.

— Останешься здесь? Если что, мы с Энджи сваливаем! — шутливо припугнул я.

— Сваливаем! — весело подтвердила рыжая.

— Ладно… — обречённо вздохнула Мишель, забираясь ко мне на столик. — Давай попробуем. Но если я застряну…

— Не застрянешь, — уверенно заявил я, обхватывая девушку сзади за задницу и подсаживая её наверх. — Я подтолкну…

— Эй! Ты что делаешь⁈ — возмущенно отпрянула от меня блондинка, словно от прокаженного, вырвавшись из моих рук и окатив меня негодующим взглядом.

— Тише ты! — шикнул я на неё.

— Я сама! Не нужно мне помогать! — слегка покраснела Мишель.

— Да быстрее давайте там! — возмутилась Энджи. — Или вы думаете, у нас времени вагон?

— Лезь давай! — снова скомандовал я, глядя на недовольно сопевшую юристку.

— Не нужно меня торопить! — огрызнулась та.

Мишель недовольно нахмурилась, повернулась к окну, резко подпрыгнула, зацепилась за край и тут же соскользнула обратно, не удержавшись. Посопела, потёрла ладони между собой, чуть присела и снова пружинкой на секунду взвилась к потолку, тут же вернувшись обратно на жалобно скрипнувший под нашим весом журнальный столик.

— Подними меня! — раздражённо потребовала она и через секунду, добавила: — Пожалуйста!

— Уверена?

— Да!

— Хорошо… — согласился я. — Но сразу предупреждаю — я буду трогать твою задницу!

— Эй! — возмутилась Энджи, недовольно сложив руки на груди.

— Готова? — на всякий случай поинтересовался я у блондинки.

— Готова… Ой! Эй! Руки! Куда руки⁈ — возмутилась блондинка, через секунду очутившись наполовину в окне. — Всё, всё, убирай руки!

— Да чтоб тебя! — проворчал я, убирая ладони с её ягодиц и наблюдая, как она медленно начинает сползать обратно к нам с Энджи в подвал.

— А-а-а! Ладно, ладно, держи!

Вот чёрт! Связался на свою голову…

Я слегка подтолкнул её, стараясь не сильно нарушать личные границы (хотя, куда уж сильнее), увернулся от несколько раз дёрнувшихся в воздухе ног, едва не припечатавших мне подошвой кед в лицо, и облегчённо выдохнул.

— Готово! — донеслось снаружи через секунду. — Давайте быстрее! Что вы там копаетесь⁈

— Ты следующая, — перевёл я взгляд на Энджи.

— Оки! — с энтузиазмом кивнула рыжая радиоведущая и запрыгнула на слегка пошатнувшийся столик.

Шаловливо улыбнулась (нашла время!), повернулась ко мне спиной, легко оттолкнулась от столешницы, подпрыгнула, зацепилась руками за край окна и легко подтянулась, торопливо помогая себе, упираясь ногами о стену…

И тут я осознал две вещи.

Первое — платье у неё было короткое. Хотя, это я и так знал, но с такого ракурса это выглядело гораздо нагляднее.

И второе — если бы существовал рейтинг женских задниц, то задница Энджи наверняка входила бы в пятёрку, если не тройку ТОПа…

— Ой! — прервала мои размышления девушка в окне.

— Что «ой»?

— Кажется, я застряла…

— Будешь по ночам бургеры наворачивать, скоро начнёшь застревать не только в окнах подвала… — задумчиво пробормотал я, глядя снизу вверх и откровенно любуюсь девичьей задницей в тонких трусиках в облипку.

— Эй! — возмутилась Энджи. — Ну Алекс, помоги!

— Помочь?

— Угу…

— Ты специально, да? — хмыкнул я, глядя как она извивается в окне и смешно оттопыривает свою пятую точку.

— Нет, конечно! — обижено проворчала Энджи и через мгновение, не сдержавшись, захихикала.

Нашла время в игры играть! Ну вот что у этих девчонок на уме? Или это время такое… Или возраст…

Я закатил глаза, положил ладони на обнажённые девичьи ягодицы, очутившись головой под юбкой, тяжело вздохнул и легонько подтолкнул дрыгавшую ногами девушка наверх.

— Ой, Алекс! Ну мы же не на свидании! — донеслось до меня.

— Ох, заткнись… — проворчал я, снова уворачиваясь от едва не въехавших мне в лицо подошв обуви и глядя на исчезнувший снаружи силуэт девушки.

Откуда-то сверху донесся треск дерева, звуки тяжёлых ударов по входной двери и громкие голоса копов.

Я торопливо оттолкнулся от столика, подпрыгнул, легко подтянулся, с трудом протиснулся в тесный оконный проём и через секунду очутился на зелёной лужайке позади дома. Схватил вертящих головами по сторонам девчонок в охапку и потащил за собой…

Мы быстро пересекли двор, пробрались через участки соседей, пытаясь всем своим невинным и честным видом изображать случайных прохожих, и вломились в машину Мишель, тяжело дыша, словно после марафона.

Я сел за руль, стараясь сохранять равнодушное и нейтральное выражение на своём лице, завёл мотор и спокойно выехал на улицу, не показывая ни капли нервозности.

И лишь когда мы в полной тишине, изредка нарушаемой лишь периодическим тиканием поворотников, отъехали на пару кварталов, Энджи не выдержала и разразилась слегка нервным смехом.

— Fuck! Ребята! А у вас каждый день так? Это так круто — быть адвокатом!

— Если бы… — проворчал я. — Обычно это тихое и нудное просиживание штанов в офисе.

— Мы должны сообщить в полицию… — выдохнула Мишель, всё ещё приходя в себя.

— Сообщить о чём? — ехидно поинтересовалась Энджи. — Копы и так уже всё знают. Поверь! Чёрт! Я такой репортаж могу теперь на реальных событиях состряпать! — восхищённо выдохнула Энджи. — Или выпустить вечернее радиошоу… Хотя, нет. Вечернее время мне никто не отдаст. Может ночное… Тоже ничего. Назову его… «Криминальный Калифорнийский рассвет»… Точно! Дело № 001 — «Кто подставил зайку Мишель?». Это будет бомба!

— Не нарвись на иск о клевете, — улыбнулась Мишель, заметно отойдя от шока.

— Пф-ф-ф! Просто добавлю дисклеймер — «основано на реальных событиях, все имена изменены, все совпадения случайны». Делов-то!

Я повернул на очередном светофоре и ненадолго погрузился в свои мысли, пропуская болтовню спутниц мимо ушей…

Девчонки, конечно, перепугались. Как бы ни старались скрыть это за своей напускной бравадой и фальшивым хладнокровием. Хотя, в их защиту, в такой ситуации они, наверняка, оказались впервые — в подвале чужого дома с трупом в морозилке.

Да и возраст… Они ведь совсем зелёные ещё! Сколько им? По двадцать? Двадцать два? Одна не умолкая шутила, переводя всё в стёб, вторая без конца ругалась… Для их возраста реакция вполне естественная. И даже больше скажу — никто из них не паниковал, не делал явных глупостей. Всё чётко и по делу. Задавали правильные вопросы, не спорили, и даже слушались меня. Многие взрослые суровые мужики, оказавшись в подобной ситуации, справились бы хуже.

Хм…

А ведь они действительно умнички! Как у нас говорят — с такими можно и в разведку, и…

Чёрт!

Патрульную машину я заметил слишком поздно, чтобы успеть что-то предпринять. Хотя, даже если бы увидел её раньше… Что бы я сделал? Рванул прочь, как Родни Кинг? Да уж…

Новенький Ford Crown Victoria из полицейского департамента Лос-Анджелеса приветливо засверкал маячками, противно скрипнул сиреной и через секунду прижал нас к обочине.

Я остановился, выключил зажигание и послушно положил руки на руль, наблюдая, как из патрульного авто вальяжно выбралась парочка копов и направилась к нам, угрожающе придерживая руки на кобурах.

— Fuck! Они меня нашли! — запаниковала Мишель, заметавшись по салону своего Мерседеса.

— Это не за тобой, а за мной, — хмуро пробурчала Энджи, одёрнув юбку и заметив, как один из копов сверлит её внимательным взглядом.

— За тобой? Почему? — Мишель непонимающе нахмурилась.

— Сейчас узнаем… — пожала плечами радиоведущая…

Один из патрульных неторопливо приблизился к автомобилю с правой стороны, склонился к открытому окну, оглядел салон и остановил взгляд на Энджи.

— Миссис Вальдес, выйдите из машины, — суровым голосом, приказал он.

— Мисс! — автоматически поправила копа Энджи.

— Выйдете! — нетерпеливо повторил полицейский.

— Что? Почему? — невинно захлопала ресницами рыжая. — Я что-то нарушила, офицер?

Коп молча поджал губы, кивнул в сторону патрульной машины и едва слышно проронил:

— Не заставляйте меня повторять, или поедете в участок в наручниках на заднем сидении, вместе с ещё парочкой бездомных и наркоманов.

Энджи переглянулась со мной, театрально вздохнула, дёрнула рычажок на двери и вышла из машины, демонстративно хлопнула дверью и встала перед копами, закинув руки за голову.

— Должна ли я лечь на капот? Или вы всё же объясните мне, в чём дело?

— В участке разберёмся, — проворчал коп, доставая наручники из-за пояса.

— По какому праву вы задерживаете мою клиентку? — строго произнесла Мишель, выбравшись из авто следом за Энджи и гневно сверкнув своими холодными глазами.

— А вы, простите, кто, мисс? — в нерешительности замер патрульный, уставившись на блондинку.

— Я Мишель Хадсон — адвокат мисс Вальдес. — блондинка брезгливо сунула свою визитку копу. — Если у вас есть какие-либо вопросы, прошу обращаться через меня. У вас есть ордер на арест или какая-то веская причина для задержания?

— Мы никого не задерживали, — недовольно проворчал патрульный, изучив визитку и незаметно пряча наручники обратно за пояс. — Это просто беседа. Мисс Вальдес проходит по одному делу…

— По какому? — требовательно произнесла Мишель.

— По одному ДТП… — поморщился патрульный.

— Это ошибка! — уверенно заявила юристка. — У моей клиентки даже нет личного автомобиля!

Полицейский поиграл желваками, борясь взглядом с упрямой юристкой, бросил что-то в рацию, перекинулся парой слов с напарником и недовольно поморщился.

— Мисс Вальдес… — наконец произнёс он, глядя прямо в глаза Энджи. — Будьте аккуратны в том, что говорите в своём радиоэфире. Всего доброго!

Парочка патрульных синхронно развернулись, моментально потеряв интерес к человеку, проходящему у них по делу о ДТП, и двинулись в сторону своей машины.

— Ты слышала⁈ — вскипела рыжая, ткнув пальцем в удаляющуюся патрульную машину. — Он угрожал мне! Давай засудим их!

— Никто тебе не угрожал, — поморщилась Мишель, скрестив руки на груди.

— Да⁈ Да, конечно! «Будьте аккуратны» — это не угроза, конечно! Просто дружеский совет, да?

— Энджи… — мягко, но твёрдо произнесла Мишель. — У тебя неприятности?

— Пф-ф-ф! — девушка хмыкнула. — Тоже мне, неприятности… Парочка недовольных копов… Ну, может, ещё парочка наркобаронов… И, кажется, ещё байкеры… Видела пару мотоциклов у своего дома.

— Ты хоть кому-то дорогу в этом городе не перешла⁈ — удивлённо покачал я головой, выбравшись из машины.

— Ну… Тебе, например. — Энджи задумчиво пожала плечами.

— Ещё не вечер… — вздохнул я.

— Ладно, поехали! — почти одновременно скомандовали девушки, хлопнув дверями автомобиля. — Чего стоим?

— Мне нужно по делам бежать, — отрицательно помотал я головой. — Справитесь дальше сами?

— По каким делам? — возмущённо нахмурила лоб рыжая.

— Стоп! Куда⁈ Я тебя не отпускала! — недовольно фыркнула блондинка.

— Так… — вздохнул я, положив ладони на раскалённую крышу белого Мерседеса и строго посмотрев на девушек. — У меня сегодня выходной, и что я делаю в свободное время — вас двоих не касается! И не нужно считать меня своей собственностью! Всё ясно?

— Ой! Подумаешь! — обидчиво надулась рыжая. — Грубиян! На работе он тоже так себя ведёт? — повернулась она к подруге на заднем сидении.

— Иногда, — подтвердила блондинка.

— И ты его терпишь⁈ Я бы давно уволила такого сотрудника!

— Я уже подумываю над этим, — усмехнулась Мишель.

— Слушай, а поехали позавтракаем? — неожиданно предложила Энджи. — Ты как? Я тут одно кафе знаю…

— Ну… Можно, — пожала плечами юристка. — Дел больше никаких на сегодня. Можно и отдохнуть…

— Вот и отлично! — обрадовалась радиоведущая. — А этот… — красноречиво посмотрела она в мою сторону. — Сам виноват, что мы его не берём! Пусть теперь жалеет и кусает локти! — девушка шустро перебралась с пассажирского сиденья на водительское и мстительно захлопнула перед моим носом дверь. — Всё, пока, Алекс!

Авто сорвалось с места, обдав меня дорожной пылью, а я озадаченно покачал головой. Да уж…

Может, конечно, чуть грубовато я их отшил, но так даже лучше. Пусть лучше немного пообижаются — так от них будет меньше проблем…

А мне нужно наведаться в бар к Джимми. Я думаю, он уже созрел дать мне задание посерьёзней — условный испытательный срок подошёл к концу… Пора заняться серьёзными делами…

Чёрт! А вот интересно — в Лос-Анджелесе 1992-го можно вообще жить и не быть как-то связанным с криминалом? Мне кажется, навряд ли. Либо ты в криминале, либо криминал в тебе…

Глава 15

Байкеры. Первое серьезное задание

Я припарковал свой старенький Харлей у бара Джимми, зашёл внутрь, оглядел почти пустой зал и направился к барной стойке, окунувшись в запахи пива, табака, мазута и пропитанного копотью моторов металла — стандартный коктейль любого уважающего себя байкерского бара.

За стойкой сегодня дежурил Рик, сменщик Джимми — здоровенный, патлатый байкер, похожий на вышибалу, но с добродушной рожей и вечно приветливой, слегка ироничной улыбкой на губах. Кажется, он познал Дзен, и его в этом мире ничто не могло смутить…

Я молча кивнул ему, удостоившись такого же красноречивого кивка в ответ, заказал светлый лагер, взял бутылку и ушёл к дальнему столику с видом на бесконечный горизонт. Сел лицом к океану, сделал глоток, задумчиво вздохнул и ненадолго отключил голову, просто наблюдая за пальмами, накатывающими на берег волнами и девчонками в откровенных купальниках, бредущими по песку…

— Ба! Да это наш старый знакомый! — раздался через пару минут хриплый бас у меня над головой, вырывая из нирваны.

Ого! Этих парней я не видел месяц — с того самого памятного дня нашего первого знакомства на парковке…

Я не успел даже толком отреагировать, как двое здоровенных байкеров нагло и бесцеремонно плюхнулись за мой столик, будто получили от меня персональное приглашение и письменное разрешение…

— О! Мой старый знакомый! — хмыкнул я, взглянув на бородача. — Опять будешь пытаться убить меня?

— Тебе в прошлый раз мало было, парнишка? — ничуть не смутился он моей безобидной подколки, сцапав своей огромной пятернёй мою бутылку со стола. — Снова захотел?

Байкер недоверчиво покрутил бутылку в руках, поморщился, решительно протёр горлышко ладонью, залпом опрокинул в себя добрую половину содержимого бутылки, смачно чавкнул от удовольствия и сыто рыгнул.

— Бр-р-р! — потряс он бородой. — Ну и моча!

— Снова? — удивлённо приподнял я бровь, пытаясь вспомнить, когда это я успел от них получить и как умудрился это пропустить. — Насколько я помню, в прошлый раз это вы двое отсасывали пыль на асфальте парковки.

— Ты посмотри, какой наглец! — оскалился бородач, опрокинув в себя остатки моего пива. — У тебя ещё пушок на бороде, а ты грубишь взрослым дядям. Нехорошо! Что ты вообще забыл в нашем баре, сосунок?

— Жду Джимми, — равнодушно пожал я плечами.

— Джимми? — мужики озадаченно переглянулись. — Какие у тебя дела с Джимми? — склонился бородатый байкер над столиком, нависнув над ним огромной скалой.

— Твоё какое дело? — хмыкнул я, повернувшись на звук и заметив в дверях заведения самого Джимми, секунду постоявшего на пороге и решительно двинувшегося в нашу сторону.

— О, парни! — остановившись у столика, ухмыльнулся бармен. — Вы уже познакомились? Ну и отлично!

— Джимми! Это тот парень! — сдал меня с потрохами бородатый, ткнув в мою сторону пальцем.

— Тот? — нахмурился Джимми.

— Который украл мою пушку.

— Да нихера я не крал! — усмехнулся я в ответ. — У неё родословная, наверно, покруче чем у королевы Великобритании. Я её просто выкинул в мусорку.

— Выкинул⁈ — вспылил байкер. — Ты идиот? Нахера?

— Нечего было размахивать ею направо и налево и тыкать в приличных людей. Скажи спасибо, что я тебе её в зад не засунул и не провернул там пару разу.

— Что⁈ — взревел бородач, словно раненный в жопу медведь, сжав кулаки и угрожающе подавшись вперёд. — Да я тебя…

— Я смотрю, вы поладили… — усмехнулся Джимми. — Ну и славно. Проще будет сработаться.

— Сработаться⁈ — в один голос выдали все трое — я и оба здоровяка, с подозрением покосившись на явно потешавшегося над ситуацией владельца бара.

— Джо и Бак, — кивнул бармен в сторону мужиков, — теперь под твоим присмотром, Алекс. Отвечаешь за них и за всё, что они натворят.

— Что⁈ — хором возмутились парни.

Один из них вскочил, опрокинув с громким стуком стул, второй раздражённо сплюнул на пол, глядя в мою сторону, словно я только что обесчестил его младшую сестрёнку, мамку и бабулю заодно.

— Мне это не нравится, Джимми, — отрицательно покачал головой бородатый Джо.

— Да мне плевать, что тебе нравится, а что нет! — глухо рыкнул хозяин бара, стерев со своего лица вежливую улыбку. — Вы даже элементарное поручение выполнить не можете! Сука! Два тупых динозавра!

Я внимательно глянул на обоих байкеров, отметил, как гневно зыркали они в мою сторону и как невольно сжались их кулаки (возможно ещё и сфинктеры, но не уверен), и покачал головой.

— Нахрена мне такая ответственность, Джимми? — фыркнул я, откидываясь на спинку стула. — Я не нянька…

— Ты рот-то прикрой, щенок! — зарычал Бак.

— А то что? Опять будешь падать лицом в стол? — усмехнулся я.

— Да я…

— Хватит! — громыхнул Джимми, хлопнув ладонью по столешнице. — Поигрались — и хватит! Вы, трое — либо научитесь работать вместе, либо вылетите на улицу! Всё ясно?

Мы молча переглянулись. Я усмехнулся, Бак сплюнул на пол, Джо лишь злобно дёрнул бровью.

— Вот и славно, — Джимми удовлетворённо кивнул, отодвинул один из свободных стульев и сел за наш столик. — Ладно, слушайте сюда. Есть одно дельце для вас…

Бармен выудил из кармана сигару, чиркнул бензиновой зажигалкой, неторопливо раскурил и выпустил перед собой густой клуб дыма.

— Один мудак решил, что может нас безнаказанно кинуть, — неторопливо произнёс Джимми. — Попользовать, словно дешёвых девок, и не заплатить. В общем, нужно забрать долг у местного букмекера Тони «Слепого» Карлуччи. Ничего сложного — просто зайти в его контору на Палмс, вежливо напомнить о долге и забрать деньги. Всё просто.

— У Тони? — удивился Джо. — Мы были у него на прошлой неделе!

— И? — хмыкнул Джимми. — Где деньги?

— Ну, он сказал, что больше не будет с нами работать, — пояснил Бак.

— И всё? — бармен удивлённо взметнул брови вверх. — Он просто сказал, вы пожали плечики, собрали яйца в кулачок, развернулись и уехали? Или вы просто яйца дома оставили? Под юбкой ваших подружек? Может тогда мне их оправить к Тони? Вы идиоты или прикидываетесь? — понемногу зверел Джимми.

— Да мы… — растерянно пробормотал Бак, здоровый, плечистый мужик лет сорока, больше походивший сейчас на обиженного ребёнка или побитую собаку, а не на грозного байкера.

— Заткнись! Я не закончил! — рявкнул хозяин бара. — Когда этого мудака каждую неделю трясли латиносы, выносили у него кассу и били ему технику, он почему-то не говорил, что не хочет платить и просил у нас защиты и помощи! Он, сука, сам приходил в этот самый бар, если ты не помнишь, и ныл здесь у стойки, — Джимми ткнул пальцем в сторону. — Ни итальяшки, ни местные копы, ни частная охрана не хотели даже соваться туда. А теперь, когда мы отбили его от латиносов, когда он стал нормально зарабатывать и не попадать раз месяц в больничку, он решил, что не хочет платить? И вы мне это говорите? Не знаю, кто из вас охерел больше — вы двое или Тони.

— Но Джимми… — развёл руками в стороны Джо. — Что мы должны были сделать? Он грозился вызвать копов. У меня условка, у Бака малой месяц назад родился…

— Oh, for fuck's sake! — обречённо закатил глаза под лоб Джимми. — Что вы тогда здесь делаете? С условкой и ребёнком? Девок по пьяни щупаете? Идите работать в пляжный патруль или в сраные доставщики пиццы!

— Прости, Джимми… — неприязненно покосился на меня Джо, словно это я был виновником их бед.

— Вот именно поэтому в этот раз с вами поедет Алекс. И он за старшего! Только попробуйте мне что-то там выкинуть!

— Да, босс… — дружно произнесли байкеры.

— Всё, валите нахрен! — раздражённо махнул Джимми рукой в сторону выхода. — Ты тоже, Алекс! Нехрен здесь штаны протирать… Посмотрим, как ты выкрутишься в этот раз, — усмехнулся бармен…

* * *

Мы припарковали байки на тротуаре, парни хмуро кивнули в сторону одноэтажного здания, зажатого между магазином автозапчастей и парикмахерской, и двинулись к неприметной серой двери в полуподвальное помещение, с табличкой «Вход только для сотрудников».

Спустились по обшарпанным, затёртым от времени ступеням, вошли внутрь букмекерской конторы Тони Карлуччи и замерли на пороге, давая глазам привыкнуть к полутьме помещения, а носу к стойкому запаху дешёвых сигар и разогретой на скорую руку пиццы.

Я успел разглядеть пару столов, несколько экранов с трансляцией скачек и бокса, три игровых автомата слева у стены и стойку для приёма ставок справа.

За стойкой восседал сам Тони Карлуччи, если это был он, конечно. Толстый, лысеющий итальянец лет пятидесяти, в явно дорогом, сшитом на заказ, но мятом полосатом костюме, с толстой золотой цепью на волосатой груди и широкой ухмылкой на лице. Тони спокойно затягивался сигарой, меланхолично выпуская голубоватые кольца дыма в потолок, и совсем не выглядел обеспокоенным нашим неожиданным визитом вежливости.

— Ах, ну надо же! — сложил он руки на животе. — Какие люди!

— Тони, ты знаешь, зачем мы здесь, — недовольно поморщился Джо, неторопливо подойдя к стойке и лениво облокотившись на неё рукой.

— Знаю, знаю… — иронично усмехнулся итальянец. — Вы разве не передали Джимми наш прошлый разговор? Я, вроде, ясно выразился…

— Джимми просто хочет, чтобы ты соблюдал наши договорённости, — недовольно произнёс Джо.

— Звучит справедливо, но есть нюанс… — вздохнул Тони. — Тут такое дело, парни… Передаёте Джимми, что я больше не нуждаюсь в его защите.

— С хера ли? — удивлённо округлил глаза бородач.

— Как грубо! — поморщился хозяин конторы. — Просто я нашел людей, которые лучше справляются с этим и за гораздо меньшие деньги. Это просто бизнес, ничего личного, — пожал он плечами.

— Где же были твои люди, когда твою жирную задницу каждую неделю трясли латиносы? И почему они не вписались за тебя тогда? Почему мы драли жопы за твою шкуру? — хмуро пробурчал Джо.

— Ну… За то, что вы драли — вы уже получили оплату, — резонно заметил итальянец. — Мы в расчёте!

— Да? — усмехнулся Бак. — И вот если мы сейчас разгромим твою лавочку, разукрасим тебе рожу и разнесём всё здесь по сраному кирпичику, что ты будешь делать?

— Позвоню этим людям, — пожал плечами Тони.

— Хм… Ну звони, — недовольно бросил Джо. — Пусть едут сюда. Я хочу посмотреть на них и пообщаться с ними воочию.

— Уверен, Джо? — вопросительно приподнял одну бровь толстяк.

— Уверен! Звони! А мы тут у тебя пока посидим, пожрём орешки да поотпугиваем посетителей. Есть орешки?

— Сейчас принесу… — хмыкнул хозяин букмекерской конторы, нехотя сполз с высокого кресла и двинулся в сторону подсобки, через несколько секунд брякнув стационарным телефоном…

* * *

Ждать пришлось около часа…

Да уж — хорошая охрана. За этот час тут не только можно всё обнести, но ещё успеть поглумиться над сестрой самого Тони, над его женой, тёщей и… Хм… Что-то меня потянуло на осквернение родственных связей и семейных ценностей. То ли вспомнился тот маленький городок, в котором я появился, то ли слегка стервозное поведение Энджи и Мишель… Да уж…

Хотя, справедливости ради — я сомневаюсь, что байкеры справились бы быстрее. Да и смысл такой охраны всё равно не в предотвращении преступления, а в неминуем наказании за него и страхе… Как-то так…

Входная дверь резко дёрнулась, пропуская внутрь заведения двух новых персонажей, и в помещении как-то разом стало тесно.

Первый — плотный мужик лет сорока с усами и затянутым ремнём на пузе. Второй — повыше, худощавый, но с жёсткими, холодными глазами человека, обладающего властью и любившего пользоваться этой привилегией.

— Звонил, Тони? — коротко бросил один из двух полицейских, скользнув по нашей троице внимательным, изучающим взглядом.

— Звонил, — подтвердил итальянец.

— Что у тебя?

— Да вот эти парни хотят денег, — кивнул он в нашу сторону. — Я им сказал, что теперь охраной занимаетесь вы, а они не верят, — наябедничал на нас Кантуччи…

— Ноги убери со стола! — рявкнул на Бака подошедший к нам коп.

— Вы кто такие, суки? — рыкнул усатый, обойдя наш столик и остановившись за спиной Джо. — А! Мёртвоголовые… — глядя на эмблему с рогатым лошадиным черепом на спине бородача, произнёс он. — Что у нас по Мёртвоголовым, Дон?

— Да так… — пожал плечами худой. — Мелкая банда — рэкет, грабежи, вымогательства… Человек пятьдесят, от силы. Главарь Джимми-Кувалда, кажется…

— Да, точно! — оживился коренастый. — Этот сукин сын Джимми… Передайте Джимми, чтобы забыл об этом месте, иначе, мы вспомним о нём.

— Ну? Чего сидим⁈ Валите нахрен, пока мы вас всех не упаковали! — ткнул худой рукой в сторону выхода, развернулся к нам спиной и двинулся к стойке букмекера, приготовившего уже солидный жёлтый конверт с «благодарностью».

Парочка моих подопечных тяжело поднялась со своих стульев, недовольно глянули на ушлого итальянца и неторопливо двинули в сторону выхода.

— Тебе особое приглашение, блондинчик? — ткнул по ножке моего стула коп. — Или ты глухой?

— Как-то неубедительно, — пробормотал я, поднимаясь и поворачиваясь лицом в сторону полицейского.

— Чё ты сказал? — недовольно нахмурился служитель закона.

— Я сказал — неубедительно.

— Ты, блядь, хочешь в обезьянник⁈ — шагнул он ближе ко мне.

— И за что ты меня оформишь? — медленно произнёс я, пройдясь внимательным взглядом по одежде полицейского и изучая каждую её складочку. — За то, что я зашёл в букмекерскую контору с друзьями?

— Ты нарываешься, урод! — прорычал коп, сжав челюсти.

— Разве? Вы бы могли задержать нас сразу, как приехали. Оформить за рэкет, например… Тем более, у вас и свидетель есть, — кивнул я в сторону «свидетеля» за стойкой. — Но вы этого не делаете. Это, типа, одолжение? Или ты просто этого не можешь сделать, псина?

Чёрт! Надеюсь, я правильно подобрал оскорбление, и «пёс» — это сродни нашему «легавый»…

— Чё⁈ Как ты меня назвал? — моментально налился краской полицейский.

Хм… Похоже, я угадал верно.

— Пёс, — повторил я, глядя прямо ему в глаза. — Смотри, ты даже сейчас ничего не делаешь. Только пыжишься и портишь воздух. Знаешь, почему?

— Почему? — сквозь зубу процедил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не приложить меня дубинкой, висящей на поясе.

— Вы забрели в чужой район, парни. И сейчас вы такие же сраные граждане, как и мы, — усмехнулся я, кивнув на его нашивку на левом рукаве формы. — Hollywood Division да? Далековато вы выбрались из своего района.

Байкеры молча замерли у двери, боясь пошевелиться.

— А это, в свою очередь, — продолжил я, — означает две вещи. Первая — валите нахрен отсюда! И вторая — только что наши услуги по твоей охране, Тони, — повернулся я в сторону взбледнувшего итальянца, — выросли на двадцать процентов. Считать умеешь, или тебе помочь?

— В смысле? — моргнул сраный Кантуччи, и посмотрел на стоящего рядом со стойкой полицейского. — Мы же с вами договаривались?

— Чёрт, ладно! — рыкнул усатый коп, махнув в сторону букмекера рукой и двинулся к выходу. — Сам выкручивайся, урод.

— Погоди! — перегородил я ему дорогу. — Ты ничего не забыл?

— Отойди с дороги, пацан! — опешил полицейский, замерев в метре предо мной и глядя на такую близкую, спасительную дверь и двух здоровых байкеров за моей спиной.

— Деньги, — коротко произнёс я.

— Что? Какие деньги?

— Который этот клоун тебе отдал, — снова кивнул я в сторону заметно осунувшегося и посеревшего итальяшки. — Это наши деньги!

— Не зарывайся парнишка! Мы уходим!

— Нет, — отрицательно покачал я головой. — Пока ты не вернёшь деньги!

— Ты охерел⁈ — не сдержался и громко выкрикнул полицейский. — Ты что себе позволяешь⁈ Я тебя прям сейчас в больничку отправлю, и мать родная не узнает!

— Попробуй, — равнодушно пожал я плечами. — Забыл, что было после дела Родни? Хочешь повторить? Снаружи двое наших снимают всё на камеру…

— Сука! С каких это пор вы снимаете на камеру сбор денег? За идиота меня держишь? — прищурился мой оппонент.

— С тех самых, как копы стали внаглую избивать граждан дубинками посреди дня и брать мзду с таких вот идиотов, — кивнул я в сторону итальянца. — Камеры сейчас модная штука… Без них в нашем деле никак. Скоро и на каждого из вас такую повесят, не переживай. Давай бабки и вали в свой район! — чуть громче прорычал я, пытаясь подавить этого ублюдка его же методами.

— Fuck! Алекс! — зашипел на меня Джо, наверняка, охреневая от моей охреневшости.

— Да что, Алекс! — отмахнулся я от него. — Пусть знает, что мы теперь без камер даже посрать не выходим.

Копы растерянно переглянулись, усатый достал из-за пояса жёлтый конверт, раздражённо сунул его мне в руки, оттолкнул плечом и вышел на улицу, минуя замерших у выхода моих парней.

Дверь тихо хлопнула за спинами двух полицейских, и в помещении стало заметно просторнее и даже чуточку светлее. На центральном экране телевизора, висящего не стене, крутили какой-то старый поединок Майка Тайсона, беззвучно месившего своего противника в кровавую кашу, на левом экране демонстрировали забег лошадок, а на правом висела какая-то турнирная таблица с результатами.

Под потолком тихо жужжал вентилятор, а за стойкой сопел итальянец Тони, боясь пошевелиться и напомнить нам о своём существовании…

— Алекс… — осторожно произнёс Бак.

— Да? — обернулся я к байкеру, сунув конверт с деньгами в руки Джо.

— Я правильно понял… Ты сейчас копа на бабки обул? Или мне это привиделось?

— Это копы с другого района, — пояснил я. — Наверняка просто решили подзаработать себе на отпуск или постройку нового бассейна, пользуясь значками и своим положением. Глупо, но судя по тому, что они успели уже пару раз тряхнуть нашего букмекера и наверняка ещё десяток таких же идиотов — эффективно и выгодно.

— То есть — обул? — всё же решил уточнить байкер.

— Не обул, а предотвратил вопиющий акт коррупции, тем самым внеся свой скромный вклад в очищение системы во имя справедливости и общественного блага… — усмехнулся я. — Ну и, как говорил сэр Черчилль — деньги должны быть в руках того, кто сумеет ими правильно распорядиться.

— Чё? — наморщил Бак лоб.

— Да не забивай голову, — отмахнулся я. — Обул, да…

— Охереть!

— Тони! Двадцать процентов! — напомнил Джо букмекеру весёлым голосом, хлопнув меня по плечу. — Пойдём, Алекс… И ты это… Прости, что мы на тебя наехали. Мы тогда пьяные были, а девчонки твои уж больно горячие штучки…

— Да ладно, — усмехнулся я. — Всё равно пострадали только вы…

Мы вышли на улицу, заметили отъезжающую от бордюра патрульную машину, дружно хмыкнули и двинулись к своим байкам.

Я отправил парней к Джимми, решив дать им немного свободы, завёл свой старенький Харлей и направился в сторону дома. Справятся без меня. Если честно, даже интересно, как они поведут себя. Если расскажут Джимми всю правду, значит, с ними можно работать. А если присвоят заслуги себе… То… В общем, посмотрим…

Домой я вернулся не сразу. Заехал поужинать в один из многочисленных ресторанчиков на пляже, прогулялся по набережной, поулыбался симпатичным девчонкам в купальниках и минишортиках, проводил закат и только после этого побрёл в свою маленькую, но уютную квартирку.

Задумчиво осмотрел своё уже немного не-холостяцкое жилище, с чемоданом на колёсиках в углу и женскими трусиками, разбросанными тут и там, слегка разочарованно вздохнул и пожалел, что мобильники ещё только в зачаточном состоянии, и позвонить, чтобы узнать, где шляется моя рыжеволосая подруга, я не могу. Ну, придётся ждать это благословенное время ещё несколько лет. Хотя, может, оно и к лучшему… Без мобильников людям жилось как-то свободнее, что ли…

Я сходил в душевую, умудрившись познакомиться со своими соседками по этажу, поглядывающими на меня какими-то очень уж загадочными взглядами — с кубинкой по имени Сара и пуэрториканкой Изабеллой. Помылся, пообещал девушкам как-нибудь сходить с ними на пляж, вернулся к себе и завалился спать…

Энджи вернулась ближе к полуночи, с лёгким запахом дорогого алкоголя на губах и весёлым блеском в своих озорных глазах. Кажется, у неё с её новой подругой всё складывалось неплохо…

Девушка непринуждённо скинула своё платье на пол, закинула босоножки в дальний угол (наверняка завтра снова будет искать их), замоталась в полотенце и отлучилась на пять минут в душ. Вернулась, пахнущая, солнцем, океаном, чистотой и цветочным мылом, шустро забралась под одеяло и прильнула ко мне всем своим гибким, горячим, обнажённым девичьим телом…

— Алекс… Ты не обижаешься? — прошептала Энджи мне на ухо.

— Нет, — хмыкнул я. — Как провела день?

— Хорошо. Мишель просто супер! Такая крутая! Кстати, если всё же обижаешься, я могу и прощение попросить… — закинула она свою ножку на мой живот, медленно опуская её всё ниже и ниже, и покрепче прижимаясь к моему бедру своей горячей промежностью. — Я умею прощение просить! — многообещающе произнесла девушка.

— Тогда обижаюсь… — усмехнулся я.

* * *

— Не спится? — поинтересовалась Энджи, выйдя на балкон, крепче кутаясь в плед и прячась от прохладного океанского воздуха.

— Уснёшь тут… — ворчливо хмыкнула Линда. — Сколько можно трахаться⁈ Два часа ночи, как никак! У вас вообще совесть есть?

— Слушай… А у тебя с Алексом что-то было? — пропустила Энджи ворчание подруги мимо ушей.

— Что? — нахмурилась сбитая с толку брюнетка. — И ты туда же?

— Ну, просто у вас тут даже двери не закрываются… Логично же предположить…

— Не было у нас ничего, — не дала договорить девушке Линда.

— А ты бы хотела?

— Хотела что? — нахмурилась брюнетка.

— Попробовать?

— Ты сейчас серьёзно?

— Слушай, я ведь не буду по десять раз спрашивать! — раздражённо фыркнула рыжая. — Я могу и передумать. Хочешь попробовать или нет? Один раз, в виде исключения…

— Тебе это зачем? — подозрительно прищурилась соседка Алекса.

— Чтобы ты больше не ворчала.

— Хм… А если мне понравится? Я ведь и специально потом ворчать могу. Или если Алексу понравится со мной больше, чем с тобой…

— Линда! — строгим голосом произнесла Энджи. — Да или нет? Я ведь могу протрезветь и передумать!

— Да, чёрт возьми! Сейчас?

— Сейчас. Иди, — кивнула рыжая радиоведущая в сторону комнаты за своей спиной. — У тебя пятнадцать минут.

— Всего пятнадцать? — замерла брюнетка с занесённой через перила ногой.

— Линда!

— Да всё — иду, иду… — снова заворчала девушка. — Пятнадцать минут… Что можно сделать за пятнадцать минут? Хотя, с другой стороны, через пятнадцать минут она же не будет стаскивать меня за волосы с члена? Не будет… Наверное… Чёрт! От этой рыжей можно чего угодно ожидать…

Линда усмехнулась своим мыслям, проскочила в тёмную комнату, безошибочно определив направление, и через несколько секунду, скинув лёгкий домашний халат с розовыми цветочками, забралась в чужую постель, в которой она бывала до этого всего только раз, да и то, в виде грелки для больного…

Сама не веря в то, что так легко согласилась на это и сейчас на самом деле делает то, что делает, девушка нырнула под одеяло с головой, опустилась к паху Алекса, нащупала в темноте упругий мужской орган, бережно обхватила головку губками и осторожно протолкнула член в свой ротик, чувствуя накатывающее на неё желание…

Она успела сделать всего три или четыре поступательных движения, ощутила, как он твердеет и наливается силой прямо у неё во рту, заставляя её живот сжиматься приятными судорогами, и сунула руку себе между ног, с удивлением отметив, как же у неё было там жарко и мокро…

Сдерживаться больше не было ни сил, ни желания…

Стараясь не выдать себя писком или голосом, Линда осторожно сменила позицию, нависнув над Алексом, обхватила его тяжёлый, горячий, перевитый венами член пальчиками, приставила головку к своей промежности, проведя несколько раз по мокрым, раскрытым губкам, изнывая от нетерпения, и через секунду пустила его в себя, невольно выдохнув и удивлённо распахнув глаза…

Как же это было приятно!

Девушка несколько раз плавно покачнулась, опускаясь всё ниже и ниже по смоченному слюнками и её смазкой стволу, и тихонько застонала… Почувствовала крепкие мужские пальцы на своей талии, как твёрдый член буравит её чуть ли не насквозь, не сдержалась и издала громкий, яростный стон…

' Fuck! Как же это круто! — промелькнула безумная мысль в голове брюнетки. — Была бы моя воля, я бы сутки не слезала с него… Да какие сутки — неделю, не меньше! Вот стерва Энджи! И почему ей так везёт во всём…'

А через несколько секунд все мысли разом улетучились из её головы, сменившись только одной:

«Fuck… Fuck… Fuck… Fuck… Fuck… Fuck… Fuck… Fuck… FUCK! FUCK! FUCK!!!»

Довольная и счастливая, Линда обессиленно упала на Алекса, прижавшись своими остренькими сосками и небольшой, но упругой грудью к широкой груди парня, и впилась в его губы долгим, жарким поцелуем, чувствуя, как твёрдый мужской орган приятно пульсирует внутри неё, и как словно эхо, по её телу раз за разом прокатываются волны удовольствия…

Алекс ненадолго сжал упругие женские ягодицы, нежно погладил спинку лежащей на нём девушки и только спустя несколько долгих секунд, оторвавшись от поцелуя и пытаясь вглядеться в темноту перед собой, с удивление понял, что девушка не та. Не та, с которой он лёг в постель…

— Линда? — едва слышно произнёс парень.

— Алекс? — спустя несколько секунду, не зная, что ещё сказать, выдохнула брюнетка.

— Ты как здесь оказалась? Если Энджи узнает…

— Да всё она знает… — отмахнулась девушка. — Она разрешила… Это моя компенсация за то, что я терплю ваши стоны каждую ночь.

— А меня не думали спросить об этом? — хмыкнул парень.

— Ой! Можно подумать, ты был бы против! — фыркнула брюнетка, слегка отстранившись назад, непроизвольно нанизавшись на член чуточку сильнее и почувствовав очередной приступ желания внизу живота. — Да и тем более, Энджи сказала — это только на один раз… — вздохнула девушка.

— Fuck! Вы так клёво трахались, что мне тоже захотелось! — донёсся до парочки восхищённый голос откуда-то из темноты, прозвучавший совсем рядом, будто его владелица сидела на коленях всего в метре от совокупляющихся парня и девушки.

— Энджи? — удивлённо пробормотала Линда. — Ты была всё это время здесь?

— Ну а где мне ещё было быть? У тебя есть ещё пять минут, мелкая, — усмехнулась рыжая. — Успеешь?

— Успею! — пообещала брюнетка, выпрямившись и уперевшись ладошками в широкую грудную клетку парня, прикрыла глаза, закусила нижнюю губку от усердия и принялась неторопливо двигать бёдрами, через секунду с удивлением ощутив ласковый, мягкий поцелуй на своём плече, горячие девичьи ладони на упругих грудках и прижавшееся к её спине обнажённое женское тельце…

* * *

Стук в дверь сначала был какой-то глухой и отдалённый, а через минуту сменился на более громкий, прозвучав совсем рядом, настырно и нагло…

Алекс открыл глаза, прищурился от яркого утреннего солнца, окинул взглядом двух посапывающих в его постели обнажённых девушек, осторожно выбрался из их объятий, натянул штаны и двинулся к двери.

— Ну? — коротко бросил он незнакомому, симпатичному, стройному парню в военной форме, стоящему с букетом цветов в пустынном в такую рань коридоре.

— Привет! — без прелюдий произнёс незнакомец. — Ты Линду не видел?

— Линду?

— Твою соседку, — пояснил незнакомец. — Я — Альфредо, её парень.

Алекс удивлённо обернулся в сторону толстого матраса в углу комнаты, обнаружив там лишь рыжую головку Энджи, повернулся к парню и помотал головой.

— Не видел. Постучи ещё, — кивнул он на стену и пожал плечами. — Спит, наверное.

— Да, точно… Прости, если разбудил, бро!

Алекс удивлённо покачал головой, захлопнул дверь за незваным утренним гостем, стянул штаны и снова вернулся в тёплую и мягкую постель, тут же попав в объятия Энджи, положившей голову на его плечо и крепко прижавшейся к нему своим плоским животиком и нагло закинувшей на него свою правую ногу…

Где-то в коридоре снова раздался нетерпеливый стук в соседскую дверь, следом за ним по коридору прокатился глухой щелчок открываемых замков и звон откидываемой в сторону цепочки…

— Альфредо⁈ Ты? — почти искренне удивилась Линда, распахнув перед своим парнем дверь и с каким-то плохо скрываемым злорадством добавила: — Пришёл просить прощения?

— Прости, курносик… Дурак был… — виновато опустил голову Альфредо, покорно ожидая свой приговор из уст брюнетки.

Несмотря на то, что у неё совсем недавно был секс, длившийся не жалкие пятнадцать минут, а как минимум полночи, Линда снова хотела…

То ли осознание того, что в ней совсем недавно был другой мужчина заводило её, то ли опасная ситуация, в которой её чудом не поймали на измене, то ли мстительная, злорадная мысль о том, что Альфредо сам стал виновником того, что она сегодня ночью очутилась в постели Алекса… Но она снова хотела!

Линда рывком затащила нерешительно переминающегося на пороге молоденького военного в комнату, захлопнула за ним дверь, торопливо сорвала форму со своего, теперь уже снова не-бывшего, парня, повалила его на кровать и запрыгнула сверху.

Секунду помедлила, глядя в его горящие искренним восхищением глаза, лукаво усмехнулась и опустилась на его член, тут же простив ему нанесённую ей месяц назад обиду и обвинения в неверности…

Как же мало нужно девушке, чтобы простить парня…

Примирительный секс, вновь воссоединившейся парочки, был слышен даже в соседней квартире, в которой Алекс удивлённо хмыкал, глядя в потолок, а Энджи недовольно ворчала, ругаясь на чересчур шумных, бестактных и бессовестных соседей, не дающих приличным людям выспаться в свой единственный законный выходной…

Глава 16

Русский квартал

🎙️ — Доброе утро, дорогие слушатели! С вами Radio California FM! Сегодня 14 июня 1992 года, а на наших студийных часах ровно десять утра…

🎙️ — Воскресного утра, прошу заметить! И ваши воскресные ведущие — Джек и Джил! Энджи, если ты меня слышишь — я тебе завидую белой завистью! Сегодня можно кататься на сёрфинге, купаться в океане, кстати, температура воды 72 градуса по Фаренгейту, ну или просто нежиться в постели со своим парнем… а не сидеть в пыльном, тёмном подвале у микрофона!

🎙️ — Воу, воу, воу! Дорогие слушатели, не верьте Джил! Наша студия не в подвале! Мы вещаем с 50-го этажа с шикарным видом на солнечный Лос-Анджелес!

🎙️ — [тяжёлый вздох] Да, Джек, но скажи честно, ты бы сейчас променял эту роскошь на океанскую волну и восходящее солнце?

🎙️ — [после паузы] Секундочку… [звуки шуршания бумаги] Дорогие слушатели, передо мной контракт, в котором сказано, что я ОБЯЗАН любить свою работу! [тяжёлый вздох] Даже по воскресеньям… Думаю, в твоём контракте есть точно такой же пункт, Джил…

🎙️ — Ну, вот и разобрались! Я очень люблю свою работу! Сильнее своей работы, я люблю только свою маму и нашего глубокоуважаемого продюсера! Как думаешь, Джек. Мистер Швиммер слушает наш эфир? [шёпотом]

🎙️ — Думаю, он занят чем-то более полезным, можно уже не лизать ему… хм… можно уже не нахваливать его. [так же шёпотом]

🎙️ — Ну и отлично! А пока мы завидуем всем, кто уже на пляже, и проклинаем тех, кто спит после бурной субботней ночи, давайте перейдём к новостям! Итак, сначала про пробки. Дорогие наши слушатели, если вы всё-таки решились выбраться из дома, у меня есть две новости. Одна хорошая, другая — правдивая.

🎙️ — Начни с хорошей, Джил!

🎙️ — На дорогах свободно.

🎙️ — А теперь правду.

🎙️ — На дорогах свободно… но только если у вас есть вертолёт!

🎙️ — О, да! 405-я уже стоит, как в понедельник утром! А на 10-й трассе даже голуби не садятся — боятся застрять.

🎙️ — Короче, если вдруг вам не нужно ехать — не едьте. Если нужно — попробуйте смириться. А лучше просто слушайте Radio California FM, потому что дальше у нас музыка, шутки и самые интересные слухи из Голливуда!

🎙️ — Именно! Оставайтесь с нами, впереди у нас — лучший саундтрек для ленивого воскресенья! И мы начинаем с «Under the Bridge» от Red Hot Chili Peppers! Потому что Лос-Анджелес по утрам — это романтика, солнце и легкая тоска по чему-то важному…

🎙️ — Ну или похмелье! Чуть позже вас ждёт не менее культовый хит — ' Smells Like Teen Spirit ' от Nirvana! И конечно же — «Bohemian Rhapsody» от Queen! Потому что где ещё можно спеть её во весь голос, кроме как в машине, застряв в пробке на 405-й?

🎙️ — Так что погромче выкручивайте звук, подпевайте и не дайте воскресенью вас сломить! Radio California FM — музыка для тех, кто живёт на полной скорости!

🎙️ — И всё-таки, я завидую этой рыжеволосой шельме! [шёпотом] Она ведь наверняка ещё даже не проснулась! Наверное, нежится в тёплой постельке в каком-то дорогом отеле с видом на океан со своим B oyfriend…

🎶 Начинает играть мелодия ' Under the Bridge '…

* * *

— Алекс⁈ — удивлённо разлепила свои зелёные глаза Энджи, потянувшись в постели и бесстыже продемонстрировав мне свою роскошную грудь с тёмными ареолами слегка сморщенных от прохладного океанского воздуха сосков. — Ты куда собрался в такую рань?

— Уже десять… — усмехнулся я, застёгивая последнюю пуговицу на рубашке.

— Ну я и говорю — рань! Так куда?

— Поеду прокачусь — проветрю голову… — пожал я плечами, накинул лёгкую кожаную куртку и вжикнул молнией.

— Я с тобой! — уверенно заявила моя личная зеленоглазая радиоведущая, приподнявшись на локтях и сфокусировав на мне взгляд.

— Нет… — покачал я головой.

— Нет? — нахмурилась Энджи.

— Мне нужно побыть одному….

— Алекс… — задумчиво склонила голову набок девушка, всё же догадавшись наконец прикрыть грудь одеялом. — Тебе ведь девятнадцать?

— Угу.

— Иногда мне кажется, что ты старше меня. У тебя такой взгляд… Ладно… — уронила она обратно свою голову на мою подушку и перевернулась на живот, подмяв одеяло под себя и бесстыже выпятив свою круглую, голую задницу со следами лёгкого, почти незаметного загара, оставшегося от узеньких стринг. — Раз нужно побыть одному — иди… Но ты сам себя лишаешь сам знаешь чего… — пробормотала девушка, уткнувшись лицом в подушку и слегка качнув ягодицами…

— Знаю… — тяжело вздохнул я.

— И пожрать купи чего-нибудь, — недовольно проворчала Энджи, — когда будешь возвращаться. У нас дома ни крошки…

У нас дома? У нас⁈ Да уж… Пустил переночевать… Теперь, оказывается, она тут живёт…

— Буду через пару часов! — попрощался я с рыжей, не удержавшись и хлопнув её ладонью по упругой заднице по пути к выходу. — Не скучай!

— Ай! Засранец…

Я спустился на первый этаж, кивком поприветствовал вечно хмурого и недовольного жизнью управляющего, вышел на улицу, натянул кожаные перчатки, приобретённые на субботней распродаже, шлем, сел на свой старенький байк, дёрнул ножку стартера, услышал тихое урчание двигателя, опустил забрало, дёрнул ручку акселератора и рванул с места, оставляя за собой чёрный след жжёной резины на асфальте…

* * *

Русский район в Лос-Анджелесе, который в народе называли «Маленькая Одесса». Давно я хотел наведаться сюда, но всё не доходили руки — то времени не было, то что-то мешало… Всего 13 миль, 20 минут езды от моего дома…

(современная карта)

Интересный район… Район, где практически каждая вторая вывеска была написана на русском, а на тротуарах сновали эмигранты из СССР — кто-то с продуктами, кто-то просто беседовал, покуривая. Этот уголок Лос-Анджелеса давно облюбовали выходцы из Советского Союза, кажется, ещё в 70-х — бывшие инженеры, музыканты, мелкие торговцы и, конечно же, русские бандиты, прибывшие в Америку в поисках новой жизни, новых возможностей и больших денег, которые можно было заработать честным путём, или гораздо быстрее, если забыть про законы.

Я въехал в Little Odessa, катясь по Santa Monica Boulevard, а затем свернул на Fairfax Avenue. Вест-Голливуд, особенно район ближе к пересечению с Melrose Avenue, был наполнен русскими магазинами, барами и закусочными. Я неторопливо прокатился мимо «Русской Ривьеры», закусочной, от которой разносились запахи борща, варёной гречки и чеснока, остановился на красном сигнале светофора и покрутил головой, воспользовавшись короткой паузой.

Витрины магазинчиков сияли знакомыми с детства и юности товарами: «Балтика», «Мишка косолапый», «Сельдь под шубой», «Квас»… Через дорогу виднеется вывеска «Русский книжный», за стеклом которого красовался свежий номер газеты «Русская жизнь» и стенд с книгами Достоевского…

На тротуаре, прямо на асфальте, подстелив газеты, разложились уличные торговцы, предлагая прохожим весь свой ширпотреб — от советских значков, армейских ремней до тельняшек, шапок-ушанок и матрёшек с лицами Горбачёва.

Цены были нацарапаны обычной синей ручкой на рваных картонках: «Всё по 1$! Бери три — за 2,50!», «Шапка ушанка — 15 баксов! Настоящий мех!», «Настоящие русские часы „Ракета“ — 20$!».

Мужик в спортивном костюме «Adidas» вёл серьёзные переговоры с потенциальным клиентом, отвечающим ему на английском, уверяя, что «эти часы — с офицерского склада, механика вечная, друг, таких уже не делают!»…

Я свернул на перекрёстке, проехал ещё метров двадцать, остановил свой Харлей у бордюра и заглушил двигатель, с минуту ещё просто сидя и наблюдая за улицей…

Кто-то из местных с интересом поглядывал в мою сторону — то ли я выглядел здесь «чужим», то ли мой байк… Непонятно…

Поставив Харлей на подножку, я сунул подмышку шлем, подаренный мне Джимми бонусом, и неторопливо двинулся вдоль улицы, разглядывая советскую жизнь, перекочевавшую в солнечный Лос-Анджелес…

Fairfax Avenue жила своей жизнью: русские вывески, магазинчики с продуктами из Союза, продавцы в мятой одежде, старики на лавочках, судачащие о чём-то на русском языке. Казалось, будто здесь обосновался кусок Москвы или Одессы, только с пальмами и дорогими американскими тачками.

Толпы пожилых эмигрантов, стоя посреди улицы, обсуждали политику, вспоминая Горбачёва, проклиная «меченого» и жалуясь на «новую Россию». Один из них пытался втолковать двум другим, колотя кулаком себя в грудь, что «Америка загнивает», но, похоже, это совсем не мешало ему жить здесь…

Я неторопливо пересёк дорогу на неработающем светофоре и вошёл в маленькую забегаловку на углу. Типичная русская кофейня — мятые занавески на окнах, старый телевизор в углу, выцветшие советские плакаты на стенах, а за стойкой сухонькая тётка в цветастом переднике и смешной шапочке.

— Чёрный. Без сахара. — коротко произнёс я на чистом русском.

— Новенький, что ли? — подозрительно прищурилась продавщица, клацнув кнопку на электрическом чайнике. — Что-то я тебя раньше здесь не видела.

— Новенький, — подтвердил я.

— Ну-ну… — хмыкнула она и ненадолго замолчала, погрузившись в процесс приготовления крепкого бразильского напитка… — Три доллара, — протянула тётка мне наполненный до краёв стаканчик через минуту.

— Сколько⁈ — удивлённо приподнял бровь.

— Три бакса! — подтвердила торгашка.

За такие деньги в нормальном месте можно было выпить кофе с неплохим круассаном, и не из пластика, а из нормальной фарфоровой чашки. Да уж…

Спорить я не стал, выудил мелочь из кармана, высыпал на стойку ровно три бакса, развернулся и двинулся на выход, насладившись настоящим американо-русским сервисом и ценами.

Уже на улице сделал глоток из пластикового стаканчика, заметно размягчившегося от кипятка и слегка поплывшего в моих руках, и поморщился — вкус был просто мерзопакостный! Горький, как дешёвая подделка под нормальный эспрессо, да ещё и с каким-то странным привкусом прогорклого молотого зерна. Да уж…

Ещё раз глянул по сторонам, определился с направлением и неторопливо двинулся к виднеющемуся впереди уличному кафе…

Откуда-то из подворотни послышался глухой звук удара и громкая ругань на русском. Я повернул голову в сторону переулка, зажатого между двумя зданиями, и слегка замедлил шаг.

У бетонной стены, в мятом, несвежем пиджаке, придерживая бок рукой, стоял потерянный старик, снизу вверх глядя на маячившего перед ним здоровенного, пузатого парня в кожаной куртке и толстой золотой цепью на шее.

— Давид, сынок! Да откуда у меня деньги? — пробормотал старик, выставив руки раскрытыми ладонями перед собой.

— Ты меня с сынком не путай, падаль старая! — рыкнул «Давид» и пнул старика в бок ещё раз.

Я остановился на углу и хмуро глянул по сторонам. Не сказал бы, что эту сценку наблюдал я один, но никого она не волновала, будто… будто ничего из ряда вон выходящего и не происходило. Подумаешь! Здоровый лоб месит беспомощного старика. Обычная бытовуха. Да уж…

— Ты, дед, не борзей! — продолжал стоять на своём пузатый парнишка. — Ты пособие от государства получаешь? Получаешь! Чё, решил крысятничать⁈

— Да того пособия еле хватает на комнату снять да на пару банок дешёвой тушёнки… Ты же здоровый лоб! Шёл бы работать, лучше, а не тёрся с ентими… — не сдержался и огрызнулся старик.

— С кем — с ентими? Ты на что намекаешь, старик?

— Сам знаешь, на что! Связался с зеками… Думаешь они тебя за своего держат? Ты для них…

— Не тебе меня учить, дед! — не стал дослушивать нравоучения старика парнишка. — Бабки гони! Мне нужно в общак сегодня сдать кровь с носа!

— Ну, Давидик… Я же должен заплатить за аренду… у меня дочка на иждивении…

— Слушай сюда, старый пердун! — парень схватил старика за грудки и резко дёрнул вверх. — У тебя то аренда, то дочка, то собачка подохла… Нас это не ебёт, понял? Братва больше ждать не будет! — пузан коротко замахнулся и снова приложил деда кулаком в живот…

Я тихо выругался и покрутил головой по сторонам. Совсем рядом, на тротуаре топталась небольшая компания русских мужиков в растянутых свитерах и мешковатых «варёных» джинсах — одни курили, другие мирно обсуждали что-то между собой.

На противоположной стороне улицы стоял патрульный. Молодой коп, лениво опершийся о капот своей Crown Victoria и быстро отвернувший морду в сторону после очередного удара пузатого парнишки…

Я зло сплюнул, развернулся и двинулся дальше… Если местным насрать — то мне тем более. Я не сраный герой и спаситель всех сирых и убогих…

У небольшого уличного магазинчика, а-ля «ларёк», с покосившейся и ржавой от времени вывеской «Продукты», кучковалась группа русских ребят призывного возраста. Типичные спортсмены-урки — треки «Adidas», зализанные волосы, модные золотые фиксы вместо зубов, дешёвые «Ray-Ban» на глазах и позёрные щелчки зажигалок «Зиппо», в жёлтых от никотина пальцах.

Я прошёл мимо парней, отметив скользнувшие по моей фигуре заинтересованный взгляды, одолел ещё десяток метров и лениво прислонился спиной к стене, допивая горькую остывшую бурду из своего покосившегося стаканчика…

Спустя минуту, через заднюю дверь магазинчика вышел грузный, сгорбившейся, хмурых мужик лет пятидесяти. Обошёл ларёк, остановился напротив пятёрки парней, протянул им бутылку водки и мятый жёлтый конверт и покорно опустил взгляд в землю, словно побитая собачонка.

Один из парней что-то шепнул ему на ухо, второй покровительственно похлопал по плечу, подбадривая, и грузный мужик, тяжело вздохнув, пустился в пляс, изображая то ли лезгинку, то ли конвульсию под ударами электрическим током…

Парни довольно заржали, ещё раз похлопали начинающего танцора по плечам и двинулись по своим делам, перекидываясь шутками и словечками на блатной «фене»…

Я уже собирался уходить, швырнув опустевший стаканчик в переполненную мусором урну, но передумал, услышав громкий, испуганный женский голос.

На углу, возле пекарни, стояла симпатичная русская девушка лет двадцати пяти, с грудным младенцем на руках. Ребёнок сжимал свои крошечные кулачки, дёргал мать за сиську и требовательно намекал на «пожрать».

— Ну что, Ань, может, пойдём чайку выпьем? — перегородив дорогу девушке, ухмылялся смуглый щуплый парень с цепочкой на шее.

— Отстань, Витя! — капризно произнесла брюнетка с курносым носиком, пытаясь свести всё к шутке.

— А что ты такая злая? — с вызовом в голосе произнёс второй из тройки парней. — Чай ни недотрога! Рыжему дала за так, ребёночка ему родила… А долг за него отдавать не хочешь! Нехорошо! Нужно отработать!

— Пойдём к нам на хату, быстро отработаешь, ещё и в плюсе останешься! — заржал третий, с прищуром глядя на младенца. — Молочка своему малому купишь…

— От молочка и я бы не отказался… — произнёс Витёк, мечтательно глядя на белую, с синими прожилками грудь брюнетка.

— Никуда я с вами не пойду! — истерично взвизгнула девушка, безуспешно пытаясь протиснуться сквозь парней и пустив в ход последний женский аргумент — крик. — Руки уберите!

— Ну чё ты ломаешься, как целка⁈ Не целка ведь… — не сдавался Витёк, нагло помацав девушку за задницу, подхватив под локоть и потащив за собой…

Сука! И ведь ни одна сука не шелохнулась, чтобы помочь… То ли люди здесь очерствели, то ли это в порядке вещей…

— Да пошли вы! — зло бросила девушка, вырвалась, уличив момент, и бросилась через дорогу, крепче прижимая младенца к груди.

Парни расхохотались ей вслед, свистя и улюлюкая, словно на охоте, и ничуть не смущаясь прохожих, принялись громко обсуждать беглянку между собой…

— Всё равно рано или поздно попадёшься нам! Вечно убегать не сможешь, Ань! — выкрикнул в след брюнетке первый.

— Вот сука! — разочарованно бросил второй, сплюнув на асфальт. — Опять смылась…

— А мне нравятся такие дикие… Необъезженные…

— Да куда там! Рыжий её уже и в хвост и в гриву объездил!

— Я тоже хочу… — мечтательно хмыкнул один из парней.

Троица снова громко заржала, а я закрыл глаза и сделал глубокий вдох…

Сраное болото! Стариков пинают, девушек унижают, живут за счёт других, а «свои» всегда отворачиваются, не желая лезть в чужие разборки и проблемы.

Самая обычная воровская культура, которую романтизировали в бывшем Союзе да и сейчас, про которые пишут книжки, которую насаждают молодёжи — понятия, воровской кодекс чести, тюремная романтика, жаргонные словечки, бунтарство, независимость, желание обогатиться за счёт чепушил…

Нет здесь никакой романтики! Они ведут себя как крысы, не уважают людей, грабят своих же. И это хвалёная русская мафия? Трясущая стариков по подворотням и щупающая девок средь бела дня на улицах?

Да, знаю, основной костяк русской мафии занимался более крупными делами — мошенничеством, рэкетом, наркотиками, оружием, контрабандой, проституцией, «крышеванием» казино, ломбардов и ресторанов… Но ведь эти пацаны, чувствующие себя хозяевами мира, расхаживающие по району, словно местные царьки — это тоже их «бойцы», основа их маленькой армии…

Странно, вроде и принципы работы у них с байкерами схожи — контрабанда, рэкет, бандитизм… Но есть маленькое отличие — байкеры горой стоят за своих. Тронь одного из них, сразу свяжешься со всей бандой. А тут… Тут будто люди не важны — важны лишь бабки, статус и влияние… Люди лишь дойные коровы, а не «свои»…

* * *

Домой я вернулся после полудня. Настроение было каким-то… будто искупался в чане с дерьмом…

Да, наверное, глупо было туда приезжать… Что я хотел там найти? Друзей, земляков, единомышленников? Примкнуть к своим?

В большинстве своём — это уставшие, испуганные люди, погружённые в свои проблемы и думающие, как бы выжить. Этим людям самим до себя — они живут своей жизнью…

Да, байкеры тоже не святые, и становиться одним из них я не собираюсь — это просто очередная ступенька в моих планах. Но русская мафия… Это вообще самый низ, самое дно этого болота — это обычные зеки вкупе со своими бывшими врагами кэгэбэшниками, присосавшиеся к людям, как пиявки, словно паразиты, и паразитирующие на своих соотечественниках.

Но попробовать стоило… Да и кое-какие мысли по поводу своих бывших соотечественников, гордо именующих себя «Русской мафией», у меня появились. Осталось продумать, как их использовать…

Хм… Значит, всё же поездка в Маленькую Одессу была не напрасна. Это радует…

Я припарковал байк у дома, поднялся на пятый этаж, задумавшись о своём, и забыл, что обещал Энджи купить что-то съестное домой.

— Ты купил поесть? — встретил меня недовольный голосок моей рыжей соседки по комнате.

— Ты до сих пор валяешься? — удивился я, увидев бесстыже изогнувшее, голенькое женское тельце в своей постели.

— Угу! — ничуть не смутилась Энджи, подразнивая меня. — Вот, книжку читала, — продемонстрировала она мне томик Стивена Кинга с загнутыми страницами. — Так что там с едой? — нахмурилась девушка, выразительно взглянув на мои пустые руки. — Купил?

— А должен был? — хмыкнул я.

— Грубиян! — фыркнула радиоведущая. — У тебя, вообще-то, девушка живёт. Это ответственность! А ты… Мужлан!

— Живёт? — удивился я. — Я думал, ты погостить на недельку приехала…

— Думал он… Думать это не твоё!

— Кто бы говорил! — парировал я.

— Нарываешься, парнишка! Останешься без сладкого!

— Кстати о сладком… Поехали пообедаем, что ли… — предложил я, проявив чудеса галантности и продемонстрировав наличие хороших манер. — Прокачу тебя с ветерком на железном коне. Только юбку покороче надень.

— Ого! — удивилась рыжая, выпрыгивая из постели. — Неожиданно! Не такой уж ты и мужлан! Глядишь, я из тебя и вылеплю что-то путное…

— Сейчас кто-то договорится, и я поеду один! — пригрозил я.

— Ой! Какие мы обидчивые! Погоди пять минут… Я в душ и буду готова…

Вернулась Энджи действительно через пять минут… Быстро оделась, завязала длинные волосы в замысловатых хвост без помощи всевозможных заколок и резинок, и демонстративно покрутилась передо мной.

— Ну как? Я готова к свиданию?

— К свиданию? — удивился я. — Я не говорил про свидание. Это просто дружеский обед…

— Да уж… — вздохнула и покачала головой девушка. — Мне ещё работать и работать над тобой… Боюсь, неделей здесь точно не обойтись… — Энджи накинула сумочку на плечо и двинулась в сторону двери. — Придётся мне задержаться у тебя ещё как минимум на месяц…

— Эй! Какой месяц⁈ Я ещё молод и не готов вешать себе на шею такое ярмо…

— Я знаю один уютный ресторанчик неподалёку! — радостно воскликнула Энджи, проигнорировав мой вопрос. — Там божественные морепродукты! И вид на океан — ты точно оценишь!

— Только ты сильно не разгоняйся. У меня бюджет — двадцатка в день. Если что, могу угостить тебя стаканом воды и бесплатными хлебными палочками. — попытался я остудить пыл девушки, задумчиво закрывая за собой дверь квартиры.

— На байк у тебя деньги есть, а сводить девушку в ресторан нет? — съязвила рыжая.

— В целом — да! Но ты не сравнивай — девушки приходят и уходят, а байк остаётся.

— Да уж, слова не мальчика, а мужа! Ладно, расслабься, мой о великий нищий! — Энджи театрально закатила глаза. — Я угощаю. Может же самая красивая и популярная радиоведущая Лос-Анджелеса позволить себе сводить парня в ресторан или нет?

— Если честно, я рассчитывал на скромную забегаловку, — честно признался я. — Что-то на уровне «Дядюшка Луи и его подгоревшие блинчики за полцены».

— О нет, милый! Сегодня ты ешь нормальную еду! — она уверенно схватила меня за руку и потянула по коридору в сторону лестницы. — Пошли! Пока ты не передумал и не предложил мне поужинать в магазине уценённых консервов.

— Раз так настаиваешь… — обречённо вздохнул я. — Но предупреждаю, я могу есть много!

— П-ф-ф-ф! Напугал волка овечкой! Посмотрим ещё, кто кого переест! — засмеялась девушка…

* * *

Ресторан действительно оказался уютным. Никакого пафоса — простые деревянные столики, плетёные кресла, белые зонтики, спасавшие от жаркого калифорнийского солнца, и лёгкий морской бриз, приносящий с собой свежесть океана. Где-то вдалеке виднелись серферы, лениво рассекавшие волны, в воздухе витал аромат жареной рыбы, лайма и свежих булочек. Мы выбрали столик на веранде, с которого открывался лучший вид на побережье, и сделали заказ…

— Ты права, тут действительно здорово, — признал я и ворчливо добавил: — И цены в меню соответствующие…

— Расслабься, мистер Бюджет, — фыркнула Энджи. — Я не первый год на радио работаю, пару лишних долларов у меня найдётся.

— Ого! У нас тут мисс Толстый кошелёк, посмотрите сколько я зарабатываю на радио! А разве не ты недавно плакалась мне, что на радио платят копейки?

— Ну… Я умею экономить!

— Хм… Ну раз так, могла бы себе снять квартиру, а не притеснять рабочий класс.

— Эй, рабочий класс! Ночью ты таким недовольным притеснением не выглядел!

— Это да… — признал я. — Только из-за этого ты ещё и не на улице!

— Мелкий засранец! — усмехнулась Энджи.

— Мелкий? Уверена? — подколол я девчонку, заметив, как налились краской её щёки.

— Пошляк! — фыркнула рыжая и улыбнулась, глядя мне в глаза. — Кстати, твой акцент уже практически незаметен. Или я привыкла, или ты обжился в Эл-Эй. Тебе немного подзагореть, и сойдёшь за местного. Нужно тебя на пляж затащить…

— В другой раз… — отмахнулся я.

— Э, не! — решительно покачала головой моя спутница. — У нас сегодня целый день свободный! Сейчас поедим и… знаю я тут одно укромное и безлюдное местечко…

— У меня нет плавок.

— А у меня купальника, — хитро усмехнулась Энджи. — Разве это проблема? Расскажи мне о себе! — неожиданно заявила девушка, задумчиво прищурившись и подперев голову рукой. — Я о тебе практически ничего не знаю. Как ты вообще оказался в Лос-Анджелесе? Кто ты такой? Что скрываешь?

— Да нечего рассказывать, — пожал я плечами, потягивая принесённый официантом коктейль из трубочки. — Обычный парень из глубинки…

— Не похож ты на обычного парня, — хмыкнула радиоведущая. — То, как ты расправился с латиносами в переулке… Как действовал в том подвале, — перешла она на шёпот, — пока мы с Мишель паниковали, как две безмозглые курицы… Ты думаешь, я этого не заметила?

— Ты не выглядела паниковавшей, — задумчиво пробормотал я, раздумывая о том, что нужно получше прикидываться простачком и дурачком и соответствовать своему биологическому возрасту.

— О! Ты меня плохо знаешь. Я паниковала! Как вспомню сейчас о том, что я там творила, так сразу краснею. А ты… Хм… Ты был хладнокровен и собран. Обычный парень из глубинки, говоришь? Ну да, конечно… — фыркнула девушка. — Так как?

— Я буду придерживаться первоначальной версии, — пожал я плечами, повернув лицо к океану и опустив на глаза свои модные очки за пару баксов.

— Понятно! А драться где ты учился? Тоже у себя в глубинке? И тело? Где ты откопал такое тело?

— Я был почётным бойскаутом, — хмыкнул я и попытался перевести тему со своей скромной персоны: — А что ты расскажешь о себе?

— Да нечего рассказывать! — мстительно произнесла Энджи. — Родилась здесь, выросла здесь, училась тут же. Всё очень банально! — пожала она плечами.

— И сразу пошла на радио?

— Ну, не совсем. Сначала училась на журналиста, работала в местных газетах. Недолго. Потом поняла, что мне мало просто писать — я хочу, чтобы меня слышали. Так я попала на радио.

— И сразу стала популярной?

— О, нет! Сначала я вещала в каком-то захудалом ночном эфире, и моя единственная аудитория была — это одинокие дальнобойщики и городские сумасшедшие, которым нечем было заняться. А потом… потом как-то само пошло… — она улыбнулась, глядя на океан, задумчиво крутя в руках бокал.

— Да уж… Интересно… А парень у тебя есть?

— Парень? — удивилась моя собеседница. — Теперь есть. А если брать прошлые отношения… Был, давно. Ещё в колледже. Капитан школьной футбольной команды. Не срослось у нас. Не было химии, что ли. Вот такой, как у нас с тобой… Эх! Был бы ты чуть постарше, лет на десять хотя бы, и чуть посолиднее… Я бы точно голову потеряла… Да расслабься! — рассмеялась Энджи, заметив задумчивое выражение на моём лице. — Я же не зову тебя жениться на мне. Да и не уверена, что хочу. Ты ещё слишком молод и неопытен. Мне нужен кто-то…

— Посолиднее и постарше? — подсказал я.

— Угу. Без обид! Просто сразу расставлю все точки над «i», чтобы ты ничего себе не надумал там.

— Прагматичный подход… — усмехнулся я. — Хочу уточнить — то есть, мы с тобой пара, но временная без обязательств в будущем?

— Типа того, да, — кивнула Энджи.

— И мы не заводим интрижки на стороне, пока вместе?

— А смысл? В плане секса ты меня полностью устраиваешь! Так что, если я кого-то заведу себе, то это будут уже прям очень серьёзные отношения! Ты об этом сразу узнаешь.

— А если я заведу?

— Если ты… — задумчиво наморщила лоб девушка. — Я откручу тебе яйца!

— Не в твоей ситуации угрожать мне. Выставлю за дверь — будешь знать!

— Эй! Это удар ниже пояса! — возмутилась рыжая. — Ладно, давай компромиссный вариант — если у тебя или у меня кто-то появится, мы сразу скажем это друг другу. Никаких свободных отношений!

— Идёт, — согласился я. — Погоди! А как же Линда?

— А что с ней? — невинно похлопала Энджи глазками.

— Ты затащила её в нашу постель, и я всё ещё при своих яйцах.

— Ты будешь смеяться, если я скажу… — недовольно пробормотала девушка.

— А ты попробуй!

— Обещаешь не смеяться?

— Ну… — я покачал головой из стороны в сторону, раздумывая над ответом. — Я попытаюсь…

— Хорошо… — с серьёзным видом, нахмурив лобик, кивнула Энджи. — Я хотела похвастаться…

…

…

…

«Ха-ха-ха-ха!» — не выдержал я и громко рассмеялся.

— Ты же обещал! — обиженно фыркнула рыжая радиоведущая.

— Похвастаться чем? — произнёс я, утерев выступившие слёзы рукой.

— Тобой! Чем же ещё! — насупилась Энджи.

— Да уж…

— Эй! Я была немного пьяна. Да и подруг у меня не так много! Не по радио же мне хвастаться своим парнем и твоим… В общем, не важно. Осталась Линда, Гвен и Мишель…

— Эй! Мишель сюда не приплетай! — всполошился я. — Мне с ней ещё работать!

— Ну я же не полная дура! — фыркнула рыжая. — Я так и подумала. А Гвен… Ну её! Обойдётся. Вот и осталась только Линда… Ну классно ведь получилось! Всегда мечтала тройничок замутить. На трезвую голову я бы на такое не решилась…

— Классно, классно… — подтвердил я и снова покачал головой. — Да уж… Знаешь, что забавно?

— Что?

— Ты не спрашивала, есть ли девушка у меня, — усмехнулся я.

— Есть? — стараясь скрыть выдавшее её с головой напряжение, произнесла Энджи, видя, как я иронично наблюдаю за ней.

— Нет. Но могла бы быть.

— Fuck! Ты меня подловил… — удивлённо покачала головой самая стильная радиоведущая Эл-Эй. — Сильно было заметно?

— Не сильно, но было, — усмехнулся я.

— Ладно, давай тогда расставим все точки над «i»…

— Уже расставляли, вроде, — напомнил я.

— Расставим ещё! Я в тебя не втюрилась, но мне с тобой хорошо! И если ты скажешь однажды — Энджи, давай останемся друзьями… Я все пойму…

— Хм… Звучит как признание в любви…

— Да иди ты! Идиот! — фыркнула рыженькая радиоведущая. — И чего я с тобой вообще общаюсь? Даже не вздумай что-то говорить на это! — резко выпалила она, увидев, как я набрал воздух в грудь для ответа. — Вот! Правильно! Лучше молчи!

— Молчу, — не смог смолчать я, чувствуя, как заметно поднимается настроение после общение с этой маленькой девушкой-зажигалкой.

— Ладно, давай есть! — обрадовалась Энджи, глядя на словно по волшебству возникающие на нашем столике тарелки и в предвкушении потирая ладони друг о друга. — Поедим, а потом идём загорать и купаться в океане голышом… Что⁈ — недовольно взглянула она на выпучившего глаза официанта. — Нечего здесь уши развешивать! Расставил подносы — можешь быть свободным! И на чаевые можешь даже не рассчитывать!

Глава 17

Место женщины — у плиты!

🎙️ — Доброе утро, дорогие слушатели! С вами Radio California FM! Сегодня понедельник, 15 июня 1992 года, восемь часов утра! В эфире ваши любимые радиоведущие Анжелика и Джеффри! Надеемся, Джек и Джил не слишком докучали вам на выходных?

🎙️ — Кстати, о выходных, Энджи… Как прошли твои? Смотрю, ты загорела, посвежела… Вся светишься и лучишься!

🎙️ — Ты прав, Джеф. Выходные были просто восхитительными! Солнце, волны, горячий песок, бессонные ночи, смятые простыни…

🎙️ — Оу! Звучит… очень… горячо!

🎙️ — Так и есть! [кокетливый смех] А как твои выходные, Джеф? Как твоя girlfriend? Долго нам ещё ждать вашей свадьбы?

🎙️ — Не долго… [тяжёлый вздох]

🎙️ — Удалось провести со своей избранницей хоть пару свободных часов за уик-энд, или она опять вся в работе?

🎙️ — Это больная для меня тема, Энджи. Ты же знаешь… Субботний вечер я провёл в гордом одиночестве — моя, как ты сказала, избранница, гуляла где-то до полуночи со своей новой лучшей подругой…

🎙️ — Может с другом? Что-то часто она стала тебя игнорировать и пропадать, якобы, то на работе, то с вымышленной подругой.

🎙️ — Да не! Она у меня не такая! Да и парни её не сильно интересуют… Её интересует только работа…

🎙️ — Сочувствую, Джеф… [тяжёлый вздох] А что с воскресеньем?

🎙️ А воскресенье… мы провели за традиционным чаепитием в загородной резиденции моего отца… Всё сдержанно, чинно, аристократично…

🎙️ — Звучит достаточно…

🎙️ — Скучно. Да, я знаю. [тяжёлый вздох] Ладно, хватит о нас с тобой, Энджи. Давай поговорим о чём-то, что интересно нашим радиослушателям. И судя по твоему хорошему настроению — это будет разговор о любви?

🎙️ — Конечно, о любви! О любви коррумпированных копов к деньгам! Ты знаешь, что на выходных полицейские нашли замороженный в морозильнике труп одного очень важного свидетеля по одному очень важному делу против итальянской мафии?

🎙️ — Энджи! Продюсер скоро нас с тобой уволит за такие разговоры! У нас развлекательное шоу, а не криминальная хроника!

🎙️ — Уволит? П-ф-ф-ф! Ну да, конечно! Пусть Джек и Джил боятся увольнений, мы с тобой, Джеф, сожрём любого продюсера с потрохами! Ох, и насмешил, Джеф!

🎙️ — Мне бы твою уверенность, Энджи… Ладно, давай уже включим музыку, пока мистер Швиммер не ворвался в студию с криком «Вы уволены»!

🎙️ — Если тебе так будет спокойнее, то давай. Сегодняшний день мы начинаем с чего-то бодрящего, как чашка крепкого кофе… Например… с песни, ставшей неофициальным гимном фильма «Терминатор» — «You Could Be Mine» от Guns N' Roses!

🎙️ — Отличный выбор, Энджи! Дорогие слушатели, если ваш понедельник начался с мысли «Какого чёрта я вообще проснулся?» — расслабьтесь! У нас для вас музыка, кофеиновый заряд и самые горячие новости Лос-Анджелеса! Так что прибавьте громкость и просто наслаждайтесь!

🎸🔥 Начинает играть ' You Could Be Mine ' от Guns N ' Roses.

* * *

Сегодня я явился на работу без опозданий… Для разнообразия.

Поднялся на 25-й, приветливо кивнул Софи, искренне улыбающейся мне уже в который раз и наверняка обиженной на меня за то, что я игнорирую её постоянные намёки, и слегка замедлил шаг, заметив вышедших из офиса Мишель двух хмурых мужчин.

Крепкие, суровые, в слегка помятых костюмах, с мрачными лицами, которые, казалось, были созданы только для того, чтобы подозревать людей в самых тёмных грехах. Мужчины сурово оглядели приёмную, скользнули по мне тяжёлыми взглядами и, не сказав ни слова, направились к лифту.

— Кто такие? — едва заметно кивнул я в сторону двух незнакомцев, лениво облокотившись на стойку ресепшена.

— Детективы из Департамента! — брезгливо фыркнула Софи.

— Детективы? Что им нужно от Хадсон?

— Да кто их знает, — пожала девушка плечами. — Наверное, это из-за того убийства.

— Того?

— Ну… Одного из клиентов Мишель нашли на выходных мёртвым в морозилке. Жуть какая! — передёрнула плечиками блондинка и наклонилась чуть вперёд, откровенно демонстрируя мне глубокий вырез своей белоснежной строгой рубашки. — Когда мы наконец-то пойдём с тобой гулять? И вообще, Алекс! Долго ты от меня бегать будешь?

— Мне девушка не разрешает гулять с такими красотками… — обречённо вздохнул я.

— Девушка⁈ — округлила глаза блондинка. — У тебя есть девушка? Fuck! Ну конечно… Как у такого парня может не быть девушки… А может… может разочек попробуем? — лукаво улыбнулась Софи, зачем-то погладив меня по тыльной стороне ладони своими длинными, холёными пальчиками.

— Может быть…

— Правда? — обрадовалась девушка.

— Может быть в другой жизни… — вздохнул я. — Прости, Софи…

— Fuck! Алекс, если вы с ней расстанетесь… Дай мне знать!

— Обязательно, Софи. Обязательно…

Я проводил копов взглядом до лифта, задумчиво почесал подбородок, оторвался от стойки ресепшена и двинулся в кабинет Мишель…

Мой начальница и кормилица сидела за столом вполоборота, глядя в окно на утренний Лос-Анджелес с высоты двадцать пятого этажа, и задумчиво крутила перьевую ручку з золотым наконечником в пальцах.

— Копы из-за Дельгадо приходили? — поинтересовался я, прислоняясь к дверному косяку.

— Угу, — подтвердила Мишель, не отрывая взгляда от окна.

— Что хотели?

— Да так… — юристка легкомысленно отмахнулась, развернулась ко мне лицом и неторопливо принялась перебирать бумаги на своём рабочем столе. — Просто поспрашивали… Стандартные вопросы. Кажется, они раскручивают версию, удобную прокурору.

— Мы в ней не фигурируем? — на всякий случай поинтересовался я.

— Слава богу, нет! — Мишель хмыкнула, поправила волосы и облегчённо улыбнулась мне. — Кажется, пронесло…

— Угу, — подтвердил я. — Пронесло…

— Ладно, давай за работу! Хватит прохлаждаться, — тут же натянула она маску суровой стервы-начальницы на себя. — И так опоздал. Снова!

— Так-то восемь. Тютелька в тютельку! — возмутился я такой несправедливостью в свой адрес.

— Вот именно! — мстительно хмыкнула блондинка. — А ты должен был быть на рабочем месте четверть часа назад! Если думаешь, что совместно проведённое в субботу время и одно маленькое приключение нас сблизило и даёт тебе какие-то более расширенные права…

— Не думаю. Прости, — виновато пожал я плечами. — Больше этого не повторится.

— Хм… Хорошо. — кинула Мишель строгий взгляд в мою сторону.

Я тяжело вздохнул, сел за стол и принялся разбирать стопку папок, непонятно откуда появившихся на моём рабочем месте за выходные…

— Спасибо, Алекс… — гораздо мягче и миролюбивее прозвучал голос Мишель в тишине кабинета. — За то, что вытащил меня из задницы…

— Да пустяки… — усмехнулся я, не отрываясь от бумаг. — Я просто переживал за свою работу. Ты же мне рекомендации не дала… Если бы тебя посадили — мне бы пришлось снова идти в газонокосильщики…

— Смешно! — хмыкнула Мишель. — Кстати! — тут же язвительно добавила она. — Ты ничего не забыл?

— Я? — удивлённо глянул я по сторонам, оторвавшись от папок. — Вроде, нет…

— Ты забыл, где находится кофейный автомат? У меня на столе до сих пор нет моего утреннего кофе!

— Да, мэм… — я тяжело вздохнул, поднялся со своего места и двинулся в сторону столовой за порцией кофеина для своей начальницы…

«Ну ничего… Я тебе ещё это припомню! Однажды, ты будешь бегать у меня на побегушках с чашечкой кофе на белом блюдечке с голубой каёмочкой…» — мстительно усмехнулся я про себя и с довольной ухмылкой вышел из кабинета Хадсон…

* * *

Время, как обычно по понедельникам, тянулось медленно, лениво и совершенно безжалостно.

За первые два часа первого дня этой рабочей недели я успел наведаться в архив и перекинуться со старушкой миссис Гарфилд офисными сплетнями, пообещав зайти после обеда за очередной подборкой из юридических журналов, которыми она меня снабжала с завидным постоянством, приговаривая и восхищаясь тем, как сильно я похож на её первого, покойного мужа.

Успел перебрать дюжину папок, встретиться в коридоре с девчонками-ассистентками и выслушать от них жалобы на своих самодуров-начальников…

Умудрился понаблюдать за офисной жизнью со стороны, заметив, как Софи нашла себе новый объект для влюблённости и заигрывает со старшим юристом с верхнего этажа, как Дэн из бухгалтерии вернулся из туалета с газетой подмышкой, а старый Харрисон в очередной раз пытался флиртовать с новой стажёркой, которая явно подумывала написать на него жалобу.

Успел ещё дважды сходить за кофе для Мишель, которая без утреннего кофе была ещё той стервой. Хотя, с кофе была стервой ничуть не меньше…

Успел разгрести завал на своей стороне столе, переложив кипу документов в другую кипу, выслушать пятиминутный монолог Мишель о том, что я недостаточно шустро всё делаю и постоянно где-то шляюсь, и что вообще пора бы научиться угадывать её мысли и желания на расстоянии. Успел ответить ей что-то саркастичное, за что едва не был уволен. Успел убедиться, что с понедельниками надо что-то делать. Например, отменять их к чёрту…

И всё это за каких-то два часа!

Когда я уже порядком позалипал над документами и всерьёз подумывал начать сортировать их по принципу «разобраться сейчас», «разобраться никогда» и «передать Мишель, пусть разбирается сама», дверь кабинета открылась, и внутрь вошёл клиент.

Высокий, широкоплечий, крупный мужчина лет пятидесяти с небольшим, с широкой, властной челюстью, загорелой до красноты кожей, обветренным лицом и седыми висками — настоящий, коренной американец, техасец. В дорогом, но явно удобном костюме, ковбойских сапогах и классической шляпе Stetson, с перстнем с массивным камнем на пальце.

Он по-хозяйски оглядел кабинет, посмотрел на замершую у шкафа с папками Мишель, перевел взгляд на меня, сидящего за столом, и довольно кивнул каким-то своим умозаключениям.

— Я рад, что вы мужчина! — удовлетворённо хмыкнул техасец. — Хоть и такой молодой…

— Не представляете, как я рад этому! — усмехнулся я в ответ, краем глаза заметив, как недовольно нахмурилась Мишель, на удивление, промолчав и не став вмешиваться, предпочтя наблюдать за гостем со стороны и продолжая задумчиво перебирать папки на полке.

— А ты случайно не родственник того самого Хадсона? — загадочно прищурился незнакомец.

— Того самого? — уточнил я.

— Имя которого значится в названии вашей фирмы… — хмыкнул мужчина.

— Ну… — неопределённо начал я, так и не сумев до конца сформулировать ответ.

— Я так и знал! — усмехнулся незнакомец в шляпе, ткнув в мою сторону пальцем с перстнем. — Сын? Хотя нет, не говори! Это не так уж и важно! — расплылся он в довольной улыбке, словно ребёнок, знающий чью-то тайну. — Но мне приятно, что я буду вести дела с сыном самого Хадсона!

«Разговаривает громко, с лёгким южным акцентом. Харизматичен, уверен в себе, но за простоватой, „своей в доску“ манерой, явно скрывается холодный расчётливый бизнесмен…» — автоматически отметил я, формируя у себя в голове психологический портрет визитёра.

— Почему не с сами Хадсоном, тогда? — не удержался и поинтересовался я, удостоившись гневного взгляда со стороны Мишель.

— Не нравятся мне эти откормленные, сытые и довольные жизнью юристики, — пренебрежительно произнёс незнакомец. — Хочу работать с молодыми — злыми, голодными, готовыми грызть глотки и принимать рисковые решения! Хадсон был таким в молодости, сейчас он уже не тот…

— Понятно, — усмехнулся я и решил всё же представиться: — Моё имя — Алекс Стоун…

— Стоун? — растерянно замер мой собеседник на секунду, сузив глаза. — Хм… У тебя не фамилия отца? Хотя, понимаю… — он благосклонно покивал. — Не хочешь пользоваться родственными привилегиями. Похвально! Одобряю! Главное — что ты мужчина! — напомнил он мне, а то я уже стал сам в этом немного сомневаться.

Мишель нахмурилась ещё сильнее, открыла рот, явно собираясь прервать этот цирк с конями и расставить все точки над «i», но так и не успела вставить своё веское слово…

— А то эти бабы! — громко пророкотал техасец густым басом. — Нет им никакого доверия! Вот твоя помощница, например… Симпатичная, конечно… — пренебрежительно кивнул он в сторону Мишель. — Симпатичное личико, ладная фигурка… Но, наверняка, дура дурой! Разве ей хватит ума вести дело так, как мужчине?

— Сомневаюсь, — едва заметно усмехнулся я, мельком переглянувшись с истинной хозяйкой кабинета.

— Именно! — радостно воскликнул мужчина. — Я о том же…

— А вы, простите, кем будете? — наконец поинтересовался я, вопросительно наморщив лоб.

— Роберт Хендерсон, — выпятив грудь колесом и на мгновение приподняв шляпу, представился мой собеседник. — Для друзей — Боб!

Хм… Это имя должно было впечатлить меня? Впервые слышу…

— Роберт Хендерсон? — удивлённо пробормотала Мишель, нарушив своё затянувшееся молчание. — Тот самый Роберт Хендерсон?

— Хм, дамочка… — Боб снисходительно улыбнулся, скользнув по фигурке блондинки и её ножкам внимательным взглядом. — А вам не говорили, что влезать в разговор мужчин — это некрасиво? Отец вас ничему не учил? — он осуждающе покачал головой. — Ох и молодёжь нынче пошла… Хотя, с вашей внешностью… Это простительно…

Я видел «юридически корректное бешенство» Мишель — это когда она ещё не орёт, не матерится, но внутри уже составила иск на пятьдесят страниц и собирается засудить оппонента до трусов. Вот именно так сейчас выглядели её злые морщинки на лбу и покрасневшие от гнева щёки. Странно, что она ещё держалась и ничего не высказала техасцу обидного в ответ.

— Простите, а что вас привело к нам? — уточнил я, пока Боб не успел ляпнуть что-нибудь ещё, за что ему точно прилетит от блондинки.

— Дело, — стерев с лица весёлую улыбку, достаточно серьёзно кивнул Хендерсон. — Мне вас порекомендовал один друг.

— Меня?

— Тебя! — хмыкнул техасец. — Я просил дать мне наводку на молодого, перспективного и голодного юриста, а когда услышал, что тут работает родственник самого Хадсона… В общем, ты мне подходишь!

Чёрт! Он что, табличку на двери не видел? Или не любит утруждать себя чтением? И как ему сказать, что на самом деле я — это не я, а ему нужна Мишель? Правда, судя по его отношению к женскому полу, его это не сильно обрадует…

— Простите, но адвокат не я, — наконец решился я на чистосердечное признание, да и пора было уже прекращать этот фарс, пока всё не зашло слишком уж далеко.

— Не ты? А кто же? — нахмурился техасец.

— Она, — кивнул я в сторону Мишель, до сих пор топтавшейся у шкафа с документами.

— Она⁈ — Хендерсон удивлённо вскинул брови и через секунду расплылся в улыбке. — Очередная хорошая шутка, Алекс! Смешно! Красивая, молоденькая девица с ветром в голове и между ног — и адвокат! Будь это правдой — ноги бы моей здесь не было!

У Мишель нервно дёрнулся правый глаз. Она оторвалась от шкафа, неторопливо преодолела разделявшее нас расстояние, женственно покачивая бёдрами при ходьбе и кидая осторожные, изучающие взгляды в сторону посетителя, и положила какую-то папку на стол передо мной.

— Вот документы, которые вы просили, мистер Стоун! — демонстративно громко произнесла она, незаметно склонилась к моему уху и едва слышно, скороговоркой прошептала: — Побудь адвокатом. Выслушай, что ему нужно!

— Зачем? — недоумённо нахмурился я, подняв глаза и встретившись взглядом с девушкой.

— Потом объясню, — бесшумно произнесла блондинка одними губами.

— В общем, дело у меня… деликатное, — Хендерсон многозначительно посмотрел в сторону замершей слева от меня девушки.

— Пусть останется, — великодушно разрешил я, заметив, как раздулись от гнева ноздри блондинки.

— Точно? — переспросил наш потенциальный клиент. — Я бы хотел обсудить всё с глазу на глаз.

— Точно, — подтвердил я.

— Хм… Ну ладно. Раз ты говоришь… — сдался Роберт.

— И присаживайтесь уже, мистер Хендерсон, раз мы будем говорить о делах, — указал я на гостевое кресло и через секунду сам пересел, заняв место Мишель за столом и с удовольствием заметив, как блеснули яростью её глазки. — Может кофе? — неожиданно для себя, предложил я.

— Хм, не откажусь, — усмехнулся техасец, усаживаясь поудобнее напротив меня.

— Отлично! — хлопнул я ладонями по столу. — Мишель, сделай нам с господином Хендерсоном кофе. И побыстрее! Ох уж эти нерасторопные помощницы… — сокрушённо покачал я головой и тяжело вздохнул.

— Как я тебя понимаю, Алекс! — кивнул Хендерсон. — Сам уже сменил десяток за последние полгода. Они то тупые, как пробки, то беременеют не вовремя, то… — он тяжело вздохнул. — То не могут держать язык за зубами. Но твоя хоть симпатичная, Алекс!

— Сам выбирал! — с гордостью усмехнулся я. — Сначала приглядывался — не дикая ли, не строптивая? Надо ж понимать, не понесёт ли в сторону, если прижмёт. Потом дал привыкнуть, успокоиться… А уж после — взял под уздцы.

— Ну и как? Не брыкалась? — с интересом хмыкнул мой собеседник, поглядывая в сторону Мишель.

— О, ещё как! — хмыкнул я. — Горячая, с норовом. Сперва пыталась диктовать свои правила, но знаешь, если чувствуешь момент — не давишь, не дергаешь, а просто направляешь… тогда она сама сдаётся в руки. И несётся, как надо.

— Надёжная?

— Всё зависит от наездника. Если знаешь, как держать поводья — не подведёт. Главное — не грубить, не пытаться силой загнать в стойло. А если поймёшь ритм… Тогда она твоя. И пронесёт, хоть по степи, хоть по прериям… хоть по грёбаной ночной автостраде.

Техасец понимающе усмехнулся.

— Чёрт, парень… Слушай, ты случаем не в Техасе вырос?

— В душе — может быть, — ухмыльнулся я и оценивающе взглянул на Мишель, которая уже начинала медленно закипать, аллея, словно спелый томат, и прожигая меня насквозь яростным взглядом.

— Ну вы и шалун, мистер Стоун… — восхищённо покачал головой Хендерсон.

— Мишель! — выразительно посмотрел я на девушку. — Кофе! Или ты забыла, где у нас кофейный автомат?

Блондинка разъярённо фыркнула, резко развернулась на каблучках и двинулась в сторону выхода.

— Объезженная, но с норовом! — понимающе кивнул вслед девушке техасец. — Люблю таких…

Мы ещё немного поболтали с ним о погоде и нерадивых сотрудниках, а минуты через три вернулась Мишель. Блондинка с глухим стуком поставила перед нами две чашки и наклонилась ко мне, мило улыбнувшись и ничуть не стараясь скрыть фальшь:

— Что-то ещё, мистер Стоун? — ехидно поинтересовалась она, и я с опаской покосился на свою чашку.

Что-то вид у неё больно довольный. Плюнула, что ли?

Я сделал маленький, аккуратный глоток и удивлённо хмыкнул. Всего лишь посолила. Как мелко…

— Как вам кофе, мистер Стоун? — поинтересовалась у меня подлинная хозяйка кабинета.

— Да так… — поморщился я, поставив чашку обратно на стол. — Но я ведь не ради кофе тебя взял, Мишель…

Хендерсон снова довольно хохотнул, наблюдая за нашей маленькой перепалкой, и покачал головой, делая глоток кофе из своей чашки и одобрительно крякая. Похоже, кофе с сюрпризом был только у меня. Да уж…

— Ладно, давайте перейдём к делу, мистер Хендерсон…

— Боб! Обращайся ко мне по имени, Алекс!

— Хорошо, — кивнул я. — В чём суть проблемы? Чем я могу помочь, Боб?

Глава 18

(суть дела)

Я откинулся на высокую спинку кресла хозяйки кабинета, Мишель заняла моё место, взяв в руки блокнот и ручку и попытавшись сделаться как можно неприметнее, Боб устроился поудобнее, театрально сложив пальцы домиком, и заговорил, слегка понизив голос:

— В общем… У меня небольшая проблема. Ты же понимаешь, как устроен этот город, верно? — прищурился Хендерсон. — У каждого свой кусок пирога. Кто-то его бережёт, кто-то отнимает, кто-то сжигает до основания. А кто-то приходит и требует свою долю, даже если не вложил в это ни цента.

— С тебя требуют деньги за защиту? — уточнил я.

— Быстро схватываете, мистер Стоун, — ухмыльнулся Хендерсон, чуть наклонив голову.

— Стараюсь, — кивнул я, мельком взглянув на внимательно прислушивающуюся к разговору Мишель.

— Я веду легальный бизнес, — продолжил Хендерсон, делая паузу, словно подчёркивая каждое слово. — У меня элитное казино. Одно из самых крупных в Лос-Анджелесе! — с гордостью произнёс он. — Без проституток, без отмывания денег, без малолеток и наркоманов. Всё легально! Мои посетители — это сливки общества. Бизнесмены, политики, кинозвёзды… Я плачу налоги, имею лицензии, держу все сделки чистыми…

— Но? — уточнил я, подталкивая его перейти ближе к сути.

— Но некоторые люди считают, раз у меня процветающий бизнес, значит, я должен им делиться.

— Кто-то из мэрии? — предположил я. — Хотят обложить тебя данью и пополнить бюджет города за твой счёт?

— Ха! — Хендерсон рассмеялся, но в голосе не было веселья. — Если бы! С бюрократами из мэрии я бы справился одной левой! Тут другое… Сраные русские!

— Русские? — удивлённо переспросил я.

Как тесен мир…

— Русские. Молодые и злые. Их диаспора совсем недавно в нашем городе, лет десять, наверно. Но ведут они себя, будто хозяева… Наглые, дерзкие и какие-то дикие. Какого хера я вообще должен им платить, Алекс? Вот скажи мне! Какого хера они вообще лезут в честный бизнес? Им что, торговли наркотиками и оружия мало?

— Пока итальянцы, мексы и ирландцы делят своё между собой, русские просто осваивают ничейные территории, — пожал я плечами. — С итальяшками у них совместный бизнес, с мексиканцами им делить нечего, вернее, к мексиканцам они не полезут — те их просто задавят. Ирландцы их в упор не замечают, потому что считают неопасными. Всё просто. И вот пока у них нет природных врагов, даже федералы ими не сильно интересуются — русские будут осваивать город.

— О! Не знал, что ты в этом разбираешься, — удивился Хендерсон.

— Есть немного, — хмыкнул я. — Русские — это не просто бандиты. Они дерзкие, наглые и непредсказуемые. В этом ты прав. Для них важны только деньги и сила. Они угрожали тебе?

— Скажем так, они сделали мне предложение, — Хендерсон задумался, покрутил свой перстень в пальцах и снова откинулся на спинку кресла. — Очень настойчивое предложение.

— И вы не можете просто… отказать? — подала голос Мишель.

— Конечно могу! — Хендерсон недовольно покосился на девушку и усмехнулся. — Вопрос в последствиях. Я слышал пару историй, — он нервно дёрнул щекой, — с не очень весёлым финалом.

— Что за истории? — поинтересовалась блондинка.

— Один упрямец отказался платить — его нашли в багажнике его же машины. Другой не выжил после несчастного случая с грузовиком. А третьего… Третьего нашли в морозильнике его же мясного магазина. По частям. Про количество сожжённых заведений, сломанных рук и черепов, выкопанных могил в лесу — я вообще молчу…

— Сколько они хотят? — невинно похлопала глазками Мишель. — Может проще заплатить?

— Эх, деточка… Если бы вопрос был только в деньгах… Возможно… Они хотят долю в моём бизнесе!

— Долю⁈ — удивилась блондинка. — Да уж… А что федералы? Пробовали обращаться к ним?

— Федералы? Я разговаривал с ними… — недовольно поморщился Хендерсон. — Нет никаких явных признаков нарушений федеральных законов, это только лично моя проблема. Знаете, что они мне сказали? «Разбирайтесь с этим на уровне полиции или наймите частную охрану. Мы не будем тратить на это ресурсы и время». А местные копы… Ну, ты сам понимаешь, Алекс… Копы либо в доле, либо не хотят в это ввязываться.

Хм… Действительно сложная ситуация. Федералы пока не сильно интересуются русскими — они не видят в них серьёзной угрозы. Русские не так раскручены, как итальянцы, ими просто не выгодно заниматься ни с политической точки зрения, ни с юридической. Ни медальки на них не заработаешь, ни повышения в должности.

У них нет длинного списка громких убийств, они не устраивают показательные разборки в духе итальянских семей, не покупают судей и сенаторов пачками — по крайней мере, пока. Всё, что они делают, — давят на бизнес, прокручивают финансовые махинации, загоняют людей в долги. Вроде бы криминал, но какой-то… стерильный.

Федералам нужны трупы, оружие, наркоторговля в промышленных масштабах — а у русских всё иначе. Они действуют пока достаточно скромно: без шума, без показухи, по-тихому встраиваясь в систему.

Так что федералы просто не видят в них главных злодеев. Они смотрят на Лос-Анджелес и видят латинос-картели, итальянскую мафию, азиатов, ирландцев — все они ведут между собой открытую войну. А русские? Они просто берут, что плохо лежит. Они не кричат о себе, не устраивают массовые перестрелки, не бросают трупы у полицейских участков. Значит, их проблемы — не проблемы ФБР.

А если обложится охраной… Одного этого будет мало.

Русские не остановятся. Они будут мстить не только бизнесу, но и лично Хендерсону — чтобы другим было неповадно. Им не важно, какие меры защиты он примет — они будут давить, пока он не сдастся или не исчезнет.

Охрана — это не панацея. Если он наймёт серьёзных ребят — это может временно охладить пыл русских, но ненадолго. Они не полезут в лобовую, не устроят перестрелку перед казино — они будут давить с другой стороны. Медленно, методично и целенаправленно…

Поджоги, несчастные случаи с сотрудниками, угрозы клиентам… Постепенно люди начнут бояться приходить в казино, персонал будет увольняться, страховки не покроют убытки, а если русские захотят, его клуб просто не откроется на следующий день из-за случайного затопления или выбитых витрин.

Рано или поздно они либо угробят его бизнес, либо доберутся до него самого.

И похоже, Хендерсон пришёл к тем же выводам, раз пришёл к нам.

— Ты хочешь избавиться от казино? — спросил я прямо.

— Я хочу, чтобы формально у меня не было казино, — ухмыльнулся Хендерсон. — Нет казино — нет проблем!

— Погодите! — нахмурилась Мишель. — Вы хотите провернуть что-то незаконное, Боб?

Хендерсон посмотрел на неё так, будто решал, стоит ли вообще ей объяснять очевидные вещи.

— Я хочу, чтобы русские больше не могли ко мне прийти с требованиями. Если по бумагам я не буду иметь к этому месту никакого отношения, они не смогут меня доить и что-то требовать.

— Но ты всё равно хочешь с него зарабатывать?

— Разумеется. Я хочу продать казино, но так, чтобы оно принадлежало мне и продолжало приносить доход. Ваша задача придумать — как я могу это сделать!

— Это как? — дерзко хмыкнула девушка.

— Ну, есть же всякие схемы… Подставное лицо, например.

— Мы таким не занимаемся! — категорично помотала головой Мишель, получив в награду раздражённый взгляд Хендерсона.

— Девушка, я попрошу вас не встревать в разговор мужчин. Я вообще не с вами веду беседу, а с вашим боссом!

— Fuck! — едва слышно выругалась Мишель и покосилась на меня.

Да уж… Пожалуй, сказать, что не я здесь босс, а она — сейчас не самая удачная идея. Поезд ушёл…

— Давайте я вам всё же объясню, мистер Хендерсон, — всё же не сдержалась Мишель, — почему это плохая идея и почему использование подставного лица для владения бизнесом с целью сокрытия истинного владельца — это незаконная схема.

Во-первых, это финансовое мошенничество — если номинальный владелец не управляет бизнесом, а просто скрывает настоящего владельца, это можно квалифицировать как попытку уклонения от налогов или незаконное владение.

Во-вторых, это нарушение лицензирования — реальный владелец обязан пройти проверки. Если он скрывается за подставным лицом — это нарушение. И в-третьих, это похоже на банальное отмывание денег — если русские подадут жалобу, что само по себе иронично, — хмыкнула девушка, — власти могут заинтересоваться схемой и заподозрить, что через казино просто выводят деньги в тень. Мы. Таким. Не занимаемся! — твёрдо закончила свою маленькую речь Мишель.

— Послушайте, молодые люди… — покачал головой наш клиент, допил свой кофе и поставил чашку перед собой на стол. — Я разбогател в своё время на нефтяном бизнесе, но, как и многие техасские богачи, всегда считал, что деньги должны работать. Когда в конце 80-х начался бум на казино, я вложился в игорный бизнес и открыл эксклюзивный закрытый клуб-казино в Лос-Анджелесе, ориентированный на элиту — политиков, бизнесменов, звёзд. Я всегда играл по правилам и предпочитал договариваться с нужными людьми, а не ввязываться в бандитские разборки. Но сейчас… — тяжело вздохнул мужчина. — Сейчас пора менять правила игры. Я готов пойти на не совсем законные схемы, лишь бы эти твари ничего от меня не получили! Я вкладывал в этот бизнес миллионы, строил его годами, я люблю его, как своё дитя! А какие-то советские отморозки думают, что могут просто прийти и забрать его у меня? Нет!

— Мы не занимаемся незаконными схемами, — разочарованно повторила Мишель.

— Мы можем оформить казино на офшоры… — предложил я, пожав плечами. — И к тебе никаких претензий не будет.

— Офшоры? — нахмурился Хендерсон. — Это как?

— Да, в принципе, как ты и хотел, Боб, — принялся пояснять я. — Формально, по документам, ты продашь свой бизнес и у тебя к нему больше не будет никакого отношения. Но на деле ты всё так же будешь управлять им и получать с него прибыль. Просто владелец теперь — иностранная компания, зарегистрированная в стране, где местные законы защищают конфиденциальность. Это законно и это надёжно. Русские не смогут требовать с тебя долю, потому что у тебя нечего требовать. Юридически ты — обычный человек, который просто работает в казино, а не владеет им. Обычный управляющий.

— И это легально? — с сомнением переспросил техасец.

— Абсолютно!

— А в чём тогда разница? Разве это не то же подставное лицо?

— Нет, — помотал я головой. — Офшоры — это реальное юридическое лицо, которое работает в рамках международного права. Офшорное владение — это не сокрытие имущества, а налоговое планирование. Они не нарушают законы США — владелец просто использует иностранную юрисдикцию для защиты активов и налоговой оптимизации. Наше правительство признаёт офшоры, если владелец декларирует доходы и уплачивает налоги. А вот схемы с подставными лицами, как и сказала Мишель, — чистый криминал, потому что они изначально предполагают обман госорганов. Я прав, Мишель? — посмотрел я на свою «помощницу».

— Как ни странно, — растерянно кивнула блондинка.

— Охренеть! — покачал техасец головой. — Почему мне об этом раньше никто не говорил? Вы ведь не первые, с кем я беседую.

— Не все юристы предлагают офшоры, потому что это требует определённых, специфических знаний, — усмехнулся я. — Наверняка, ты беседовал с классическими юристами, которые просто не специализировались на международных схемах, — пожал я плечами.

— Ваша контора специализируется на этом? — подозрительно прищурился Хендерсон.

— Думаю, да. У нас есть юристы по международному праву и опытные финансисты. Есть же, Мишель?

— Есть, — растерянно кивнула девушка.

— Почему ты тогда сразу не предложила мне это? — снисходительно усмехнулся Хендерсон, внимательно посмотрев на девушку.

— Я… — нахмурилась Мишель, глянув в мою сторону. — Это не мой профиль. Я об этом даже не подумала…

— Вот поэтому я и не работаю с женщинами, — хмыкнул Хендерсон и ненадолго задумался, глядя в окно за моей спиной. — Хм, ладно. Это часть проблемы, вернее решения. Допустим, на бумагах я чист — это спасёт мою шкуру, но не мой бизнес. Что мешает этим ублюдкам просто начать устраивать хаос? Поджоги, запугивания, избиения сотрудников…

— Дальше чуть сложнее и хлопотнее, но не невыполнимо. Тебе понадобится охрана. Но не просто охрана, а те, кого боятся — например, бывшие спецназовцы, ветераны LAPD или экс-федералы. Нужно взять людей, у которых есть связи и влияние. Не обычных вышибал с улицы и не какую-нибудь вшивую охранную контору.

— Есть у меня такие люди на примете… — задумчиво кивнул Хендерсон. — Обходятся не дёшево, но своих денег стоят. Думаю, смогу с ними договориться.

— Ненадолго! — тут же вставил я ремарку. — На пару месяцев.

— Угу… Хорошо. Думаешь, этого будет достаточно?

— Нет, конечно! Просто «нанять охрану» — это полумера. Это как поставить забор перед танком и надеяться, что он его не пробьёт. Но если к этому добавить кое-что ещё… Нужно будет устроить показательный ответ. Например, сделать так, чтобы на кого-то из русских завели дело. Несколько дел в идеале. Придётся заплатить копам, чтобы они поработали и немного потрясли русский район. Без определённой цели — просто для вида.

— Да уж… — покачал головой Хендерсон. — Никогда бы не подумал, что придётся этим заниматься.

— Ну и устрой какой-нибудь показательный благотворительный вечер, сбор денег. Пусть на него придёт мэр, начальник полиции, парочка звёзд средней величины. Пусть все видят, кто может быть «крышей» твоего заведения. Деньги пусти на что-то полезное — новый парк, детский сад, больницу в бедном районе. Ничего сложного.

— Хм… Понял… — задумчиво кивнул Хендерсон. — С мэром и начальником полиции знаком лично, но не думал, что их можно так использовать.

— Можно и нужно! — усмехнулся я. — В общем, нужно показать всем желающим наложить лапу на твой бизнес — что за обычным, на первый взгляд, казино стоит серьёзная структура и организация, которая тоже может попить крови. Русские не будут лезть на рожон, когда не знают, с кем воюют. Это не имеет смысла. Им будет проще переключиться на цели поменьше.

— Охренеть! — Хендерсон хлопнул ладонью по подлокотнику. — А я ведь знал! Знал, что мне не зря тебя порекомендовали! — он довольно оскалился, явно воодушевлённый этой идеей.

— Осталось решить, стоит ли овчинка выделки, — немного остудил я его пыл.

— В смысле? — удивлённо блымнул глазками техасец.

— Ну, стоит ли прилагать все эти усилия ради защиты какого-то казино? — пояснил я. — Может, проще продать и вложиться во что-то другое? Пусть это будет головной болью нового владельца.

— Ты не понимаешь, Алекс… — покачал Хендерсон головой. — Конечно, стоит! Даже если не брать в расчёт деньги — это дело принципа! Эти русские думают, что я просто отдам им своё место, которое строил десять лет? Да пошли они! Если я сейчас уступлю, завтра они явятся за чем-то ещё. Может им ещё жену отдать, или дочь? Хер им!

— Хорошо, — кивнул я. — Но тебе понадобится грамотный и надёжный юрист, Боб, который всё оформит и которому ты сможете доверять, как себе. Ну и который будет консультировать по этому делу на каждом этапе.

— Ты! Ты мне подходишь! — ткнул Хендерсон в мою грудь пальцем.

— Нет, — покачал я головой.

— Нет? — удивился техасец.

— Она, — кивком головы указал я в сторону молча наблюдавшей за нами Мишель.

— Девушка… — скривился Хендерсон, будто я предложил ему взять на работу лабрадора. — Она тоже юрист? А, ну да… Хотя, не важно. Либо ты, либо я ухожу! — категорично заявил он.

Я бросил беглый взгляд в сторону блондинки, удивлённо нахмурился, заметив лёгкий кивок девушки с какой-то затаённой в глубине её глаз надеждой и щенячьей радостью, и снова повернулся к нашему гостю.

— Ладно, я согласен, — осторожно произнёс я.

Хендерсон расплылся в счастливой улыбке, подпрыгнул со своего места, протянул руку в мою сторону и крепко сжал мою ладонь в своей, не преставая улыбаться во все тридцать два зуба.

— Тогда, какие мои дальнейшие действия, Алекс? — не переставая трясти мою руку, поинтересовался он.

— Я всё подготовлю, — вздохнул я. — Давай встретимся в моём офисе в среду.

— Я буду у тебя в десять утра! — радостно хмыкнул техасец, хлопнув меня по плечу. — До встречи, Алекс!

— До встречи, Боб… — я проводил его взглядом, дождался, пока за спиной владельца казино захлопнется дверь, медленно повернулся к Мишель и прищурился. — Ладно, начальница, а теперь выкладывай. Что у тебя на уме, почему я сегодня работал за тебя, зачем ты одобрила мою кандидатуру, когда я вовсе не юрист, и зачем втянула в эту мутную авантюру?

От автора

Упс! Какой я неловкий!

Ребят! Я что-то тут нажал, что-то сломал, и оно вот так вот что-то произошло, и книга пометилась, как «законченная».

Без паники! Никому не расходиться! Всем оставаться на своих местах! Книга ещё не закончена!

На следующей неделе будет ещё 2–3 огромные главы!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Газонокосильщик (черновик)

Content

А. Морале
Газонокосильщик (черновик)

Глава 1 Куда я попал?

Глава 2 Маст хэв — Мастубэйт!

Глава 3 Газонокосильщик

Глава 4 Птенчику пора покинуть гнездо

Глава 5 Лос-Анджелес

Глава 6 Первое утро в Эл-Эй

Глава 7 Бедный, симпатичный и не очень умный

Глава 8 Новая работенка

Глава 9 Чей пакет?

Глава 10 Собеседование

Глава 11 Первое дело

Глава 12 Первый месяц в Эл-Эй

Глава 13 Рыжая, мать ее, Girlfriend

Глава 14 А вот и наш клиент…

Глава 15 Байкеры. Первое серьезное задание

Глава 16 Русский квартал

Глава 17 Место женщины — у плиты!

Глава 18 (суть дела)

Nota bene