Татьяна Нелюбина

Мой дом на Урале

© Т. Нелюбина, 2015

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2015

* * *

ПОСВЯЩАЕТСЯ

Анне Васильевне Шушариной и Владимиру Николаевичу Нелюбину

Надежда

1

31 сентября 1979

Как странно устроена жизнь. В 26 лет, прочно уверовав в то, что не будет никакой любви тебе, вдруг встречаешь человека. Горячий, жадный, требующий. Пугаешься. Потом очнёшься и поймёшь, что ждала, ждала именно этих зелёных глаз, восхищённого взгляда, «почему я тебя раньше не видел»… Почему, почему меня нельзя любить? Глупости, именно меня и надо любить.

Саша, Сашенька.

Как там Москва? Как твой ФПК[1]? Вспоминаешь ли ты меня?

1 октября 1979

Была в универе.[2] Пусто. То ли народ ещё не вернулся с картошки, то ли никому, как и мне, неохота учиться. На факультатив по математике, кроме меня, никто не пришёл. Фёдор Фёдорович, наш «Ф.Ф.», попросил:

– Надя, расскажите о себе.

Я рассказала, что приехала из Новогорска-3, что мои родители инженеры-строители, нас у них пять детей. Старшая сестра Таня учится в аспирантуре МАрхИ[3] и скоро поедет в Москву, я передам с ней письмо для Саши, нужно ему письмо написать.

– Надя, что вы там шепчете? Говорите громче.

Прям. Разбежалась.

Но почему бы и не поговорить?

Я пересела с галёрки поближе к нему и продолжала, раз уж ему интересно, рассказывать про братьев, у меня их три. Вася, ему 22, окончил физтех УПИ.[4] Костя, ему 21, физтех бросил, ушёл в армию. А Коля, ему 20, учится в МФТИ.[5]

Мама рада, что Таня и Коля в Москве друг друга поддерживают, а мне грустно, что Таня уедет.

Но скоро снова приедет – она ведёт дипломников в своём САИ[6] и, если повезёт, привезёт мне письмо от Саши.

– Пять детей, – сказал Ф. Ф. мечтательно. Кажется, ему самому хотелось иметь большую семью. И в мечтах о ней Фёдор Фёдорович забыл спросить, а почему же я так долго учусь.

А я так долго учусь потому, что то и дело беру академку. У меня приобретённый порок сердца. Но об этом ему знать необязательно.

Он посмотрел на часы:

– Что ж, я думаю, нет смысла ждать остальных. Обсудим первое задание. Запишите.

Я записала:

В то время, как (I), по-видимому, новое, (II), в сущности, это формула Гельфонда. Он показал, что в правой части основание 2 нельзя заменить на меньшее число. За исключением тривиальных случаев, ни (I), ни (II) не являются наилучшими оценками. Так что было бы интересно найти точный максимум для…

2 октября 1979

Привет, Саша! Отвлекись на минутку от окружающих тебя московских красот, вспомни меня. Смутил девушку, она тут ночами не спит.

Привет! Отвлекись на минутку от окружающих тебя красот, вспомни меня. Смутил девушку, она тут ночами не спит, худеет, бледнеет, сам же уехал на два месяца и в ус не дуешь.

Привет! Отвлекись на минутку от окружающих тебя красот, вспомни меня. Я тут ночами не сплю, худею, бледнею, жду. Вернёшься, приходи ко мне в гости, расскажешь, где был, что видел. А для возмещения моральных убытков привези апельсин. Может, утешусь. До моей мамы наконец-то, по прошествии пяти лет, дошло, что друг у меня есть, Сашей его зовут. И вот однажды вечером заводит моя мамуля разговор: «А что Саша…» Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, как, думаю, что, откуда. Потом сообразила, что она про другого Сашу спрашивает, вздохнула с облегчением. Теперь-то уж не вздрагиваю, привыкла – у мамы такие разговоры стали своеобразным ежевечерним ритуалом, она без них, видимо, спать уже не может. Так что, не обессудь, если вдруг щёки у тебя начнут гореть или икнётся тебе в самый неподходящий момент. Не смею больше задерживать занятого человека. Будет время, напиши, как там Москва, москвички и прочие слушательницы ФПК.

Господи! Что же это я делаю? Сколько осторожности. Я ведь совсем не то хочу написать. Саша, я так тогда боялась, что ты со мной только оттого, что не совсем трезв (я-то знаю, что вызываю желание у мужчин). Такой ласковый, боже, я откроюсь, а потом – утро и стена между нами. И боялась, что ты подумаешь что-нибудь вроде «с первым попавшимся, от одиночества». Я говорю: «Не хочу, чтобы ты уходил». А ты: «Да, конечно, я понимаю, сидишь тут одна. У тебя хоть друзья-то есть?» Тогда я не поняла, что иначе ты подумать-то и не мог, я сама виновата. Разве можно ожидать чего-то другого, когда человек в общем-то искренен, даже если это только в данный момент, это неважно, важно, что искренен, а ему отвечают этакой холодностью, сдержанностью, осторожностью. Ведь ты в самом деле не виноват в том, что я стала дичком. Всего боюсь: скажу не так, сделаю не то. Стала слишком сдержанной. Спряталась в свою нору, не мешайте, не отвлекайте, не трогайте меня, а уж если я сама кого-нибудь задену, это мелочь, случайность.

4 октября 1979

Сашенька! Ну зачем ты разбудил меня, зачем вселил надежду? Я не могу, не могу, не могу. То мне кажется, что для меня это хороший урок, то кажется, что я тебя так люблю, что просто не могу быть обузой. Я, такая вся больная.

Ну где ты? Зачем всё так? Зачем тебя так долго нет? Я ведь давно всё поняла. Я уже не знаю, радоваться мне или плакать, просить тебя, чтобы пожалел, или наоборот просить не жалеть.

5 октября 1979

Здравствуй, Саша!

Я извела уже кучу бумаги, извелась сама, кажется, вот нашла самые главные слова, пишу – не то. А Таня уезжает. Я тороплюсь передать с ней письмо. Если я сейчас начну писать тебе всё то, что хочу сказать, ей придётся нанимать носильщика, а ты до самого своего приезда не успеешь прочитать моего письма. Меня переполняют чувства и мысли, мне просто слов не хватает, но ты всё и так поймёшь, потому что ты знаешь, что я чувствую. Саша, это такое счастье, что я встретила тебя, что всё получилось именно так, как получилось. Иначе я бы многого не поняла. Где ты? Тебя ждать ещё целых два месяца, я знаю, что уж если целую жизнь ждала, то ещё месяц, другой могу подождать. Но ведь я могу писать хорошие письма, я могу писать просто письма, разве тебе не будет приятно получить письмо?

20 октября 1979

Таня уехала в Москву две недели назад, некому теперь в жилетку поплакаться. Никто не скажет:

– Надюшка, ты такая!.. Такая!

– Какая? Вся из себя замечательная?

– Ты самая лучшая!

– Таня, скажи, я красивая?

– Да! Ты красивая, умная, ты…

– Так я какой-то феномен: и красивая, и умная.

– Да, ты просто феноменальная!

Мне её не хватает.

Домой что ли поехать? Завтра суббота, поеду. На вокзал тащиться, в электричке трястись… Снег валит, тает, мокро, холодно.

Вот мама у нас молодец – ездит туда-сюда зимой и летом. Мама строит «Белый дом» – первый небоскрёб в столице Урала. За это маме дали в Свердловске квартиру. Пока однокомнатную, но обещают двухкомнатную. Заживём!

Всё. Надо заниматься. Ф. Ф. ждёт решения задачки. И не он один, другие преподаватели тоже мечтают, чтобы я выполнила их задания. А я…

16 декабря 1979

Как много времени я потеряла. Что я сама с собой делаю? Нет, не так. Что ты со мной сделал? Сейчас я уже думаю, как мы с тобой встретимся. Мы ведь встретимся? Я сегодня ехала в трамвае, там куча мальчишек лет семи-восьми, едут во дворец спорта на тренировку, якобы хоккеисты и такие хорошенькие. Как жаль, что я не могу иметь ребёнка. У нас с тобой был бы чудесный ребёнок. Вот у меня какие мысли. В чём ты ходишь зимой? Как ты вообще выглядишь? Чёрные брюки на пуговках. Раздеваешься ты так же быстро, как и одеваешься. Семь секунд. Я позвоню:

– Приехал?

Нет, я скажу:

– Здравствуй, Саша.

И услышу:

– Здрасте.

– Здрасте, здрасте, – скажу, – это я.

– Уже узнал.

– Я хочу тебя видеть.

А что дальше? Стена? Вряд ли. По крайней мере, я её постараюсь разрушить. Какой он был ласковый, когда мы ехали на Химмаш, как он смотрел на меня, сразу руку положил мне на талию, лицо гладил. А я сияла. Надо было мне сиять и в последнюю встречу, но он был такой злой и чужой. Ему совсем не хотелось, наверное, на полчаса выходить из института в такую холодину.

Нет, звонить я не буду. Не буду. Навязалась один раз, с этим дурацким письмом. Больше не буду. Адрес мой он знает. Ну и что?

Сашенька, ты такой гладкий, такой сильный, смуглый, горячий. Неужели о мужчине можно так мечтать? Я представляю себе, как он меня будет ласкать, раздевать, а я буду отвечать ему, я полностью смогу насладиться его телом, узнать, какая у него грудь, спина, наверное, все рёбрышки можно пересчитать, а живот у него – одни мускулы. А какие у него ноги? Волосатые? Я иногда даже представляю, как он берёт меня. А потом такое наслаждение. Мы горячие, мокрые, его смуглое тело и моё белое. Ты ведь не сделаешь мне больно? Я не боюсь этой боли, я хочу её. Хочу, хочу, хочу. Милый, хочу тебя. Как с тобой хорошо. Сашенька, ну появись, обними меня, посмотри на меня. Никак не могу уснуть. Помечтаю немножко. Надо сшить какую-нибудь новую юбчонку к его приезду.

Тогда мне помешал такой пустячок в моей одежде. Вернее, если бы не это, он бы спокойно мог гладить мои ноги, бёдра, поднимать юбку, снять с меня блузку. Если бы всё случилось сразу, всё бы случилось, пока мы просто были на диване, он лежал и положил меня на себя. Целовать себя я уже давала, но как только его рука попадала на мою ногу, поднималась между ног, я пугалась. Сейчас думаю, какой это пустяк. Нет, в принципе я, наверное, поступила правильно, не отдавшись сразу, не сказав люблю, но тогда нужно было не молчать, не думать. А говорить, особенно, когда сама ему сказала, что лягу с ним. Ведь человек на что-то надеялся. Сначала он сказал: «Если ты не захочешь, ничего не будет». Правда, тут же подверг меня такой атаке, видимо, чтобы я захотела. Я же чуть не разревелась. «Саша, не надо. Извини меня, пожалуйста, но не надо». Он понял, что это серьёзно, отпустил меня. А потом-то я сама легла с ним. О чём я думала? Мне очень хотелось, чтобы он ласкал меня, говорил эти горячие слова «Сладенькая моя, хорошенькая. Хочу». А о том, что так он обо мне гораздо хуже может подумать, мне и в голову не приходило. И не надо сейчас ничем себя оправдывать, моей вины здесь больше, хотя бы то, что я, в отличие от него, могла совершенно трезво мыслить и не испытывать судьбу – одно это говорит не в мою пользу. Чего мне захотелось? Нашла мальчика, к которому можно приласкаться? А мальчик оказался мужчиной и… Сейчас бы всё было не так. Но в жизни ничего не повторяется.

Мечты… Саша, сними майку, ты такой гладкий, я сниму блузку, она мешает, смотри, сколько у меня родинок. У меня хорошая кожа? Я тебе нравлюсь? Это тоже можно снять. Я хочу посмотреть на тебя, знаешь, я думала, что это стыдно, а я тебя совсем не стесняюсь, мне приятно, что ты ласкаешь меня, видишь меня. Обними меня. Я хочу почувствовать тебя. Какие у тебя сильные руки. Я ничего не умею делать, ты помоги мне, говори, я научусь. Тебе будет хорошо со мной, я буду отвечать на твои ласки. Но я не могу сразу, это ведь ничего? Я способная, я быстро научусь, я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. У меня некрасивая грудь, но когда я лежу, это невидно? Поцелуй соски, ещё, покусай немножко, хочу, чтобы было больно. Тебе хорошо со мной? Сейчас, мой хороший, сейчас. Ты помоги мне. У меня всё не как у людей, я даже не знаю, когда можно, когда нельзя, но это нестрашно, ты осторожно, ты меня не обидишь.

Ты потом скажешь мне что-нибудь очень ласковое, не уснёшь сразу? А если я захочу ещё, ты ведь не станешь подшучивать? Как мне хорошо с тобой. А тебе?

Когда я так изменилась? Помню ведь, как переживала, что люди неискренни, как много об этом говорила. Сама я тогда была искренней? На тот момент – да. Ну, а сейчас – что же изменилось? Откуда я взяла, что нужна ему, зачем я ему такая. Мужчины ведь тоже любят сильных, красивых, энергичных. Почему я его так отпустила? Испугалась. Скажет ещё что-нибудь, оттолкнет. Правильно сделала.

20 декабря 1979.

Как больно, милый мой, как это больно. Месяц-то уже почти на исходе, осталось 10 дней, 10 дней. К Новому году ты вернёшься? Или после? Мне уже всё равно. Я уже привыкла, что тебя нет. И, видимо, не будет. Нет, встречу с тобой я представляю. Главное – как ни в чём ни бывало, ни на что не обижаться. Он ведь не виноват, что такой.

– Звони, – он сказал.

– Когда? – я не спросила.

– Заходи, – он сказал.

– Когда? – я не спросила.

Нет. Я не нужна ему. Нужна была женщина в тот момент и всё. Вспомнила Химмаш. Он ведь рад был сразу отправить меня назад, я сама сказала, что пережду народ, что на автобусе не поеду, на этом троллейбусе не поеду, на этом тоже. Ждала. И даже его «Звони» дождалась в самый последний момент. Откуда я взяла, что так и надо? Он тогда действительно, как очень хороший человек, не смог меня оттолкнуть. Фу, как это всё неприятно. Ну что теперь? Я сделала столько глупостей, что ещё одну смогу себе позволить. Только ещё один раз встретиться с ним наедине и не на улице. А специально встречи с ним я искать не буду, если он так и не откликнется. Или не выдержу и буду всё же искать.

Саша, Сашенька! Мне в голову лезут всякие мысли, но ведь это всё глупости, правда же? Ты ведь помнишь меня? Ты немножко любишь меня? Тебе просто некогда, а Тане я не смогла объяснить, как для меня важно получить твоё письмо. Она ведь посчитала, что у меня это очередная блажь: «Тебе и Петя Серов нравился».

Может, это, и правда, просто блажь?

11 января 1980

С чего начать? Не знаю, зачем пишу, просто хочется, чтобы ты знал, а сказать я никогда не смогу. Как впрочем, и отдать это письмо. Я всё время представляю, как ты придёшь. Как ни в чём ни бывало:

– Здравствуй.

– Здравствуй. Как хорошо, что ты пришёл.

И всё. Разговор исчерпан. А что ещё сказать? Спросить прямо:

– Зачем пришёл?

Но ведь это неправда. Я буду очень рада. И пусть все вопросы останутся невыясненными. А в том, что ты придёшь, я не сомневаюсь. И я жду. И начинаю волноваться. В том, что тебя не будет в праздники, я была уверена, но ведь сегодня уже 11 января. Так хочу тебя видеть, до боли. Такого никогда ещё не было.

А что было? Когда-то было плохо. Всё-всё было плохо. Хотелось чего-то чистого. Встретила. Во мне проснулось что-то новое, яркое. Был праздник, всё искрилось, кружилось, играла музыка, мир в розовом цвете. Но праздники кончаются. Кончился и этот. Просто кто-то взмахнул рукой: прекратить это веселье. И сразу всё изменилось, краски померкли. Серость. Но иногда воспоминания наплывают, и снова всё оживает. Снова праздник, яркие краски, кружение. За это я и люблю. За то, что был праздник.

30 января 1980

Саша, Сашенька, я не могу, не могу. Хочу, Саша, как я хочу тебя видеть! Господи, зачем я поехала с ним на Химмаш, зачем он так смотрел на меня, зачем ласкал.

24 февраля 1980

В среду вышла из больницы. Какие испытываю чувства – умолчу. Хандра и боль. Боль до тошнотиков. Не хочу об этом.

25 февраля 1980

Была в универе, декан мне:

– Ну что с вами делать? Выпускать вас всё равно надо.

Я ему:

– Надо.

Встретила Наташу, секретаршу с нашей кафедры, меня, оказывается, Фёдор Фёдорович очень даже желает видеть, у меня, оказывается, так он считает, есть что-то для диплома, тему он дал, меня печатают в приказ. Ура! Выпустят. Никуда не денутся. Наш Ф. Ф. – прекрасный человек!

Наташа в субботу выходит замуж, я приглашена в качестве свидетеля. Я ухватилась за идею пригласить Сашу. Сегодня даже позвонила ему и даже дозвонилась. Начала сразу, быстро:

– Саша? Здравствуй, Саша. Это Надя.

– Здравствуй.

– Ты что делаешь?

– Заседаю.

– А не можешь на секундочку вниз спуститься?

– Нет, не могу.

– А долго ещё будешь заседать?

– Долго.

Я замолчала. Ну, думаю, снова злится, что звоню и молчу, а ему некогда. Лихорадочно соображаю, что же делать.

– Понимаешь, я хотела тебя попросить кое о чём, но по телефону как-то…

– Ну да.

Помолчали.

– Позвони как-нибудь ещё.

– Саша, мне быстрее надо.

– Позвони завтра.

– Завтра? Когда?

– Ну, до обеда.

– А во сколько у тебя обед?

– Позвони в 12.

– Хорошо. Завтра. В 12.

Попрощались. Завтра иду сдавать матфизику, думаю, конечно, не об экзамене, а о встрече с Сашей. И уже заранее знаю, что мы или не встретимся, или ещё что-нибудь в этом роде. Главное, одеть улыбочку на лицо.

27 февраля 1980

Реакция у меня замедленная. Вчера всё было нормально, а сегодня уревелась вся. Позвонила я ему в 12. Мне сказали, его нет, он на лекции. Я разозлилась, на час раньше из дома вышла. Пошла в универ, сдаю экзамен. Села и сижу, думаю, не уйду всё равно. Мне так и сказала преподавательница:

– Считайте, что вы меня измором взяли.

А мне всё равно, измором так измором.

Пошли все вместе подарок Наташе искать, идём по Ленина, вдруг вижу – Саша. Я к нему:

– Привет.

Поговорили.

Всё. Хватит. Уговариваю себя, Надя, хватит, ради бога, перестань, выкинь ты его из головы. Зачем это? Унижаться, злить его. Всё равно ничего не получится. Горько, больно, но что поделаешь. Пожила немножко сказкой, помечтала, напридумывала кучу ласковых слов и хватит. Нереально всё это, нереально.

Улыбку он, правда, надел на прощание:

– Звони, заходи.

Я возмутилась. Он:

– Надя, в чём дело?

А действительно, в чём? Почему он должен радоваться встрече со мной? Почему я от него что-то требую? Какое я имею право? Никакого. Чёрт с ним. Забыть, забыть.

9 марта 1980

После Наташиной свадьбы прошла неделя. Что было? Свидетель жениха меня обхаживал. Я с трудом сдерживалась, чтоб не назвать его Сашей. Вот так вот. И никому не нужна. Никому. Зато он наговорил мне кучу комплиментов. Он сказал, что я «очень шикарная женщина». Он говорил, что у меня ноги красивые. Ласковый, хороший. Объяснял, что доставлять человеку удовольствие – приятно.

Можно прожить без Саши?

Таня – весёлый человек. Сначала она отзывалась о Саше очень даже положительно, а тут вся изругалась: «Противный, гнусный!» Я, по крайней мере, ему не звоню и пока не собираюсь. Переживу. Лучше так, чем эта настороженность, холодный злой взгляд. Смотришь ему в глаза, сейчас, сейчас. Сейчас повторится то очарование, я почувствую себя в его власти, подчиняться – подчиниться, а навстречу – такой холод. Бр-р-р. И понимаешь запоздало, что тебя отталкивают: не суйся, девочка, не нужна.

17 марта 1980

Вдруг ни с того, ни с сего рядом появляется другой. Ни о чём не просит, ничего не требует. Он только ласков. С ним так хорошо, чувствуешь, что можно всё сказать, и что-то говоришь, ревёшь – и говоришь. А он ласковый, он просто ласкает, а именно ласки так не хватает. Он всё понимает, он не обидит. Я тоже ласковая, но завтра я буду злиться на него, что он рядом оказался, на себя, что допустила это, поскорей, ночью, ночью ему сказать, предупредить, что нет будущего, что я не хочу быть обузой. Потом утро – а признаваться совсем не хочется. Наоборот, хочется, чтобы ещё продолжалась ночь, ну пусть утро, когда над тобой появляется золотая голова, и легко всё, и надо-то так мало. Пусть придёт в субботу, чтобы не бежать не выспавшемуся на работу. Полежать спокойно рядом.

– Ты ко мне ещё придёшь?

– Если пригласишь.

Да, с ним хорошо. Приглашаю. А он – не приходит. В воскресенье иду к нему сама. Страшно, стыдно, но иду – с ним хорошо. Но уже знаю, что больше никогда не смогу позвать. Мне казалось, уже то, что ему принадлежит интересная женщина, «очень шикарная», как он говорил, должно доставлять ему радость, какую-то уверенность в себе что ли. Я ошиблась. Я снова ошиблась. Зашла в его подъезд и вышла. Села на скамейку. Вдруг объявится? В магазин или так, погулять. В курточке, волосики золотые из-под шапочки во все стороны. Встану, сделаю удивлённые глаза: сколько лет, сколько зим, погуляем? А вдруг нет? Страшно. А вдруг да? Зачем? Когда-нибудь всё равно встретимся, «сколько лет, сколько зим».

И вся эта тоска когда-нибудь тоже пройдёт. Просто я сегодня весь день думала, что зайду к нему, но не решилась. Полчаса ждала трамвая, парочки, толпа с баяном, ледяной дождь хлещет, а им хоть бы хны, поют, веселятся. А я одна. Всякая пьянь пристаёт, мальчишки маленькие таким матом…

18 марта 1980

Долго смотрела на его окошко. Зачем? Чтобы снова услышать: «Я не имею никакого права…» Но ведь это глупости. Ты просто не хочешь иметь никакого права. Удобная позиция. Права ведь подразумевают и какие-то обязанности. А надо-то так мало. Проснуться утром, а рядом человек, которого ночью целовал, ласкал, что-то ему говорил, и утром тоже можно полежать рядом, погладить его лицо, ерошить его золотые волосы. Или это слишком много – проснуться с человеком, с которым спал?

20 марта 1980

Вот надо же. Так хотела видеть, встретить «случайно». А встретила и растерялась. А он тоже хорош:

– Здравствуй, Надя.

– Здравствуй.

– Ты что здесь?

– Да вот с подругой в «Салон» ходила.

– Снова свадьба? Снова свидетельницей?

– Да нет.

– Ну ладно, пока.

– Пока. Заходи.

– Как только, так сразу.

Как ударил. Ещё один. Для меня это второй Саша. Интересно, а Саша-то хоть немного обо мне вспоминает? И после этого мысли всё о нём. Он дал мне хороший урок. Так мне, дряни, и надо.

Я просто обыкновенная женщина, и мне очень хочется ласки. Почему мне не говорили: любимая, милая?

29 марта 1980

Господи, за что мне это наказание? Сначала Саша – как он смотрел на меня, мне казалось, он бы меня не обидел (хотя – как знать, что мне казалось), человек просит, хочет – а я как колода бесчувственная. Потом вдруг ни с того, ни с сего – золотоволосый. От него-то мне что надо было? И сейчас Женя. Я от Жени спасалась, а Женя – самый честный оказался. Никаких поползновений. На лекциях всегда рядом сидел. Я не верю, что не играли в нём чувства. Видно было, что сдерживается с трудом. Но ведь сдерживается. Хотелось спросить у него, почему он меня так боится.

18 апреля 1980

Получила телеграмму: «Прости что не приехал болею приедешь позвони Женя».

Не приеду больше, не позвоню. Он уже не так рвётся ко мне. Там у него работа, новые знакомые, а здесь я с новыми капризами, вредностью, недовольством.

Очень жаль, что так получилось, Женя.

Я тебя очень ждала. Письма от тебя ждала. Нет, Женя, ты меня не любишь. Больше не поверю. Нет, нет, нет.

19 апреля 1980

Сосед вернулся из отпуска. Вчера приехал, я на кухне была, вышел из машины, взгляд по окнам. Звонок. Смотрит в сторону:

– Мне ничего не приносили?

– А что тебе должны были принести?

– Телеграмму.

– Нет, ничего не было.

Пошёл к своей двери, ругаясь. Потом я к нему зашла. Взяла пару книжек и ведь уже прочитала. Скукота.

А я старею. Раньше у меня была хорошая кожа. Сейчас я с отвращением думаю о своем теле. Неужели кто-то нормально воспринимает себя?

20 апреля 1980

Сосед пришёл. Сначала снова про телеграмму спросил. Я пошла к нему «менять литературу». Села прямо на пол, листаю журналы. Он подошёл ко мне близко-близко. Потом мы с ним пошли ко мне на кухню пить чай с земляничным вареньем. После этого он пошёл в мою комнату, а я говорила, что не надо, что там очень грязно. А он до этого всё время смеялся надо мной и сейчас тоже:

– Как ты умудрилась из такой маленькой тумбочки так много вещей вытащить?

И подходит ко мне близко-близко, я его чувствую. Он обнимает меня, целует, ведет к кровати.

– Игорь, ну не надо.

– Не говори ничего.

Скажу! Не скрою – были у меня насчёт него крамольные мысли в прошлом году, очень он мне нравился. Но одно дело мечтать о чём-то, другое дело – по-настоящему. Да и не могу я больше позволить себе психов. Лучше жить спокойненько и тихохонько. Но сама мысль, что он пришёл ко мне, что он хочет меня – утешает!

22 апреля 1980

Утро после бессонной ночи. Игорь взял таки реванш. На сей раз и ласкать не стал. С силой прижал, поцеловал, руку под юбку, меня на кровать. Я пытаюсь сопротивляться, «Игорь, не надо». – «Молчи. Только ничего не говори». Его рука там, настойчивая, проникает глубоко, и я совсем парализована, резкая боль и всё. Потом уже он расстёгивает блузку, я жду его руку на своей груди, ласкает грудь, снимает свой свитер, мою юбку (я помогаю). Два обнаженных человека. Я совсем не стесняюсь своего тела, а он доводит меня до такого, что я уже не мыслю, как и что, одна мысль: он должен быть во мне. И ощущаю его, чувствую его внутри себя. Знаю, что не будет удовлетворения, но хочу его, не выпускаю его. Хорошо? Не думала, что будет такое утро. Без единого слова, даже без единого взгляда. Я хотела уйти ночью, но подумала, что ещё будет утро. Он хоть что-нибудь скажет, ведь он ласковый. А он? Фу. Как я себя ненавижу. Сама к нему пришла. Надо взять себя в руки. Ах, Саша, Саша, горячий Саша, зачем ты разбудил меня? Зачем? Чтобы я как неприкаянная сейчас моталась? Брошенка.

Раньше хоть защита у меня была, выдуманная – не выдуманная, какая-никакая любовь. А сейчас? Только беззащитность перед жизнью.

23 апреля 1980

Хандра. Быстрее бы всё сдать и получить диплом. Кто бы только знал, как я хочу скорей заняться чем-нибудь. Только бы знать, что хоть кому-то ты нужен, чтобы этих мыслей дурацких не было, забыть о боли. Интересно, почему так получается, если скажешь «нет» – на тебя потом не смотрят, если «да» – то же самое.

Выкинуть из головы.

А Саша мне снился долго-долго.

26 апреля 1980

Сегодня суббота. Прибираюсь. Отдых. В четверг прихожу – Игорь.

– Чем занимаешься?

– Да я только пришла.

– А я снова один, жена не приехала.

Пошли, погуляли с собакой. Посидели на кухне. Взял гитару, пел какие-то песенки. Слушали Джо Дассена. Сопротивлялась я до упора. Ещё немного и не выдержу. Дрянь. Но выдержала. Ушёл. А вчера я к нему пошла:

– Загляни ко мне потом. Чайку попьём.

– Я что-то спать хочу.

– Все спать хотят.

Заглянул. Посидели.

– Игорь, я хотела сказать… Я, конечно, трусиха. Ты извини меня, пожалуйста, что я струсила.

– Ничего.

Посадил меня к себе на колени. Пуговки расстегивает. Я уткнулась ему в шею. Взял на руки.

– Я тяжёлая.

– Молчи уж. Тяжёлая.

И всё быстро. Игорь, больно.

Вот так. Вообще-то не вижу ничего плохого. Но всё равно была готова реветь. Не знаю. Глупо. С одной стороны, мне так хочется, чтобы меня приласкали. С другой, какая-то глупая рассудочность. Не могу голову потерять, а так хочется. Как с Сашей. Всё что-то не то. Просто знаю, что ему надо. И знаю, что в моих силах отказать или согласиться. А если отказывать, то надо сразу, но мне так хочется ласки, а это нехорошо.

28 апреля 1980

Интересно, жена знает, что мы с Игорем спим?

4 мая 1980

Да, интересно. Вчера просидели все вместе целый вечер. И ничего. Что-то случилось со мной, мне ничего больше не хочется.

17 мая 1980

Игорь приехал в среду на машине около семи, с девицей. А ушли они в двенадцатом часу. Интересно, что они делали? У меня всё обрубило внутри. Противно только. Ах, до чего ж противно. Я же сама к нему ходила. Сначала пошла помочь прибраться. Потом у меня сломался телик, а мне очень хотелось посмотреть «Блеск и нищету куртизанок». Не дал посмотреть. «Игорь, я не хочу». – «Я хочу». А мне не хочется, я вся сжимаюсь, мне больно. А потом его машина у подъезда, я звоню, но мне не открывают. А в среду вон что. Смешней всего то, что он меня видел в окне.

24 мая 1980

По-моему, я уже окончательно перебесилась. Надо заниматься. Очень уж хочется универ наконец-то окончить. О Саше я уже думаю, как о некоем эпизоде. Чего ни бывает.

2

6 июля 1980

Таня, через каких-то знакомых, и мама, как она говорит, по «своим каналам», сделали всё возможное и невозможное, чтобы меня положили в московскую клинику на операцию. Я прошла все обследования и еду с Таней. Я боюсь. А вдруг, глаза уже не открою? Откажусь. Не знаю, сколько мне ещё осталось, но хоть так, а поживу. Нет, нельзя забывать лето 74-ого, нельзя об этом забывать. А вдруг, вдруг всё будет хорошо, и я стану здоровой?

1 августа 1980

Полежала я в клинике. Страхи оказались напрасными – там такая очередь, аж до 1982 года. Возвращаемся домой. Таня убивается: может, надо было заплатить? Как, сколько, кому? Тошниловка.

3 сентября 1980

Странно. Столько мыслей, а пытаюсь сказать, и ничего не…

13 сентября 1980

Почему меня снова потянуло писать? Всё равно я разучилась излагать свои мысли. А чувства, наверное, никогда не поддадутся чёткой формулировке. Ишь как запутано! Сама не пойму после, что хотела сказать. Раскопала я тут старые письма, и вдруг мне стало интересно. Я ведь не любила Сашу, я это сразу знала, просто хотела любить. Или потом была любовь? Но врала я вдохновенно. Сама себе. Верила?

Сейчас ни во что не верю. Попробую всё-таки членораздельно объяснить. Сашу я смогла бы полюбить и очень сильно. Мне даже казалось, что люблю. Но, видимо, он был прав, говоря мне: «Сидишь здесь одна…» Тогда я обиделась. А сейчас понимаю, что он своим этим необычным чутьем уловил смысл происходящего: первый мотив – одиночество. Он был искренен со мной. «Ты мне так понравилась, я хочу тебя». А я? Поздно поняла. Даже точнее, сразу не поняла, а потом уже было поздно.

Слава богу, золотоволосый подвернулся, помог. Помог понять, что я всё-таки женщина в первую очередь. Господи, что я несу. Ничего не понять. А в голове так всё стройно. До тех пор, пока не начну писать. Мысли тут же путаются, сбиваются, каждая хочет поскорей выйти, а вдруг про неё забудут.

Так сильно, точнее так остро, как той осенью с Сашей, я, наверное, никогда не переживала, да и не буду переживать. Сейчас могу смело сказать, что знай я сразу про его жену, этого бы не случилось. А то ведь у меня вера была – великое дело. Правда, он меня из глубокой спячки вытащил. Видимо, зря. Потом вдруг Женя. Я ведь с тоски готова была и его полюбить. Правда, тешу себя надеждой, что не будь Саши, я бы никогда до такого не дошла. И с Игорем ничего не было бы. Ведь к нему я заходила «по-соседски» (а были, были грешные мысли), ну, а вчера вот оказалась рядом с Ф. Ф. Уважение к нему удерживает от банального изложения.

Попробую по-другому.

Когда это было? Наверное, в 1976 году. Да, в 1976-м. Семинар. Какой-то неуклюжий, неухоженный мужчина в мятом костюме, перепачкан мелом. Женя делал доклад не помню о чём, помню по Натансону. Потом этот мужчина говорит, что решил сменить тему семинара. Предложил доклад Ире. Она кучу отговорок сразу. Он предлагает, а группа ропщет. Он вдруг:

«А вы не можете?»

Я не сразу поняла, что он ко мне обращается. Мне вдруг стало его жалко, ну, думаю, ещё и я откажусь, согласилась. Такая-то книжка, такой-то раздел. А мне разбираться некогда, то одно (беготня по врачам), то другое (сдача, пересдача и досдача зачётов). Раз доклад сорвала. Второй раз. Он не выдержал, отпустил группу, а меня оставил. Стоит у доски, объясняет. Теорема Таубера. Сейчас вот ничего не помню. Обратная теореме Абеля, только с дополнительными условиями. Рассказал в «интегралах». Предложил:

«Попробуйте сами с суммами».

И на следующем занятии у меня от зубов всё отскакивало.

«Хорошо, – говорит. – Только в одном месте вы говорите min, а почему?»

Я ответила.

«У меня к вам, Надя, ещё один вопрос. Вам кто-нибудь помогал или вы сами?»

«Но ведь вы мне та-а-ак всё объяснили…»

«Понятно. Садитесь».

Дальше на его занятиях я просто присутствовала (надеясь на «автомат»).

А Ф. Ф. оказался человеком беспокойным, о чём-то спрашивал группу, теребил. Меня не трогал. Потом у меня случился день рождения, и я собиралась в часовой перерыв к Тане за подарками. А он хотел семинар без перерыва провести. Я сбежала. Староста мне после сказал, что Ф. Ф. спрашивал фамилию девушки, делавшей первый доклад. Всё, думаю, «автомат» накрылся, заставит зачёт сдавать, придётся готовиться. Но сдала всё-таки. Он расписался в зачётке и спросил:

«Вы уже взяли курсовую работу?»

«Нет».

«Когда у вас кончатся каникулы, ко мне подойдите, но не затягивайте. Мне понравилось, как вы работаете».

«А мне понравилось, как вы объясняете».

Я не сказала ему, что ухожу в академку. А он затребовал меня к себе в ИММ[7] – на практику. Об этом мне декан сообщил – потом уже, следующей осенью.

И вот я снова на третьем курсе. Прошло больше года, мы занимались уже в другом помещении, на Тургенева. Я встречаю его на лестнице, и он меня узнаёт, спрашивает про дела. Я говорю, что вновь попала на третий курс, он временно теряет ко мне интерес.

А потом четвертый курс. Я снова встречаю его, говорю:

«Как жаль, что вы у нас ничего не читаете. Не повезло нам».

У меня ещё хорошее настроение, на политэкономию я только собираюсь, вчера у меня был день рождения. Мы поговорили в коридоре, и я забралась в какую-то аудиторию, сижу, готовлюсь. Ох уж эта наука политэкономия. Кому она нужна? Только не мне. Он заходит:

«Если вам нужна моя помощь, я там, на кафедре».

И всё.

Во втором семестре я дождалась, когда он начал читать лекции у заочников, и подошла к нему. Очень мило сообщила, что у него сделаю курсовую в срок, а у других не сделаю. По-моему, от такого заявления он даже потерял на какое-то мгновение дар речи.

«Вы что же, считаете, что я за вас буду работать?»

«Нет, просто у вас я буду работать».

Но он, наверное, так и не понял моей мысли.

А какое было время. После, точнее сейчас уже, он скажет мне, что не заметил, что я болею. Не знаю, может быть, хотел успокоить, а, может, в самом деле, не заметил. Я готовилась к каждой пятнице, даже отговорка для друзей появилась:

«Не могу, у меня завтра – Ф. Ф.».

Пятница – праздник. Даже смешно, что я могла ходить в универ как на праздник. Я на всё стала смотреть по-другому. Конечно, Ф. Ф. – увлечённый человек, но ведь у нас никто не увлёкся. А мне вдруг стало интересно. Я почувствовала к чему-то интерес! Это я? А он говорил:

«Мне нравится, как вы работаете».

Потом:

«Мне нравится, что вы работаете».

А прошлой осенью попросил меня:

«Расскажите о себе».

Мечтательно произнёс:

«Пять детей…»

Дал мне задание.

А мне некогда, у меня любовь.

…как функций от степеней m_1-mn-

и через V(fl) число переменных z_1…zn, входящих в fl не ниже, чем в 1 степени. Тогда очевидно, что…

Странно. Я ни разу не думала о любви, а помню все его интонации, все слова. Если начать писать, то места не хватит. Но я помню. И, главное, что я его совсем не боялась. Это настолько умный человек, что… В общем, слов нет для описания всех его достоинств. Почему-то я даже не думала, что у него помимо меня куча учеников-учениц, что все они тоже видят в нём все его достоинства, что он со всеми так разговаривает, что они все в него влюблены, как и я. Я даже о жене его ни разу не подумала. Пока мне однажды не сказали что-то вроде такого:

«Зайди к нему домой, заодно с женой познакомишься».

Почему это было так больно слышать? Тогда я впервые как-то осознала что ли, что у него жена, что я у него не одна, что он так со всеми. Какой это был удар. Я даже на какое-то время всё забросила.

А потом поняла, что не могу уже без этого всего. Без его объяснений очевидных вещей, но зато как объясняет! Без его вопросов: «А чему вы улыбаетесь? Я говорю смешные вещи?» (Как можно! Даже подумать об этом – кощунство!) Без его улыбки. И я уже заранее знала, что он скажет, вернее, как он скажет, все интонации. «Надя, ну что вы? Ведь это так просто». И всё становилось просто. Он приходил ко мне во сне, и я рассказывала ему (во сне) о своей неудавшейся жизни, советовалась с ним.

А как он меня отчитал однажды! Попробовал бы кто-нибудь другой так со мной разговаривать. Я ведь не стала бы слушать.

Господи, это нельзя назвать любовью, это не любовь.

Но почему так отчетливо всё это помнится, и почему я сейчас вот пишу о нём, вспоминаю его, и столько радости.

Наверное, я сама наделила его кучей достоинств. Но ведь это прекрасно, что есть вот такой очень хороший человек на свете и что мне посчастливилось с ним встретиться. И теперь я знаю, как себя вести. Я знаю, что из-за вчерашнего ничего не изменилось, ничего не случилось. Просто мой идеальный человек – всё же человек, и у него какие-то проблемы есть, неурядицы, приоткрылся такой какой-то другой человек. Не учитель, а именно человек. Он увидел во мне женщину, как и другие. (А чем он отличается от прочих мужчин?) Ну и что? Всё нормально, всё закономерно. И не надо ничего выдумывать. Пора примириться с мыслью, что я женщина, что у мужчин вызываю желание. И это надо воспринимать не как трагедию, а думать как о высочайшем счастье, что всё это произошло. Именно со мной. Судьбу благодарить.

А ласку, причитающуюся ему, и ту нежность, которую я к нему испытываю, он, даст бог, ещё получит.

29 сентября 1980

У него на шее родинки, созвездие. Куча седых волос. А грудь мохнатая.

По моим подсчётам сегодня он должен выйти на работу. Вспомнит меня?

Я не сошла с ума. Мне очень грустно. Впереди – пустота. Никто больше жизни учить не будет. Никто – это он, он не будет. Попросить у него сейчас помощи? Но это смешно. Я уверена, что найду себе работу. А, может, попросить?

Меня пугает мысль о том, что надо куда-то идти, что-то объяснять.

Я на него сейчас как-то по-другому смотрю. То есть я, конечно, на него не смотрю. Пришла к нему студенточка, он её в койку. И что я переживала? Да он уже и думать обо мне забыл, если вообще думал.

1 октября 1980

Я понимаю, что испытывала к Ф. Ф. чувство глубочайшей благодарности, помимо всего прочего. За всё то, что он сделал для меня. И ведь даже понял, как со мной надо обращаться. Сначала пытался заставить меня что-то сделать:

«Пока не сделаете, не уйдете, у меня времени много».

А у меня-то его ещё больше. А потом:

«Надя, я вас прошу – пишите».

Неужели не повторится такое никогда. Порой даже страшно. Он мне пригрозил:

«Если вы не будете этим заниматься, я отдам вашу задачу кому-нибудь».

«Не отдавайте, мне так не хочется с вами расставаться».

«А что если я как-нибудь приду к тебе в гости?»

«Почему бы нет?»

А сейчас думаю, какие к чёрту гости.

6 октября 1980

Завтра праздник – день конституции. Я имею право на труд.

В пятницу была в универе. Вползаю на шестой этаж. Ф. Ф.

– Здравствуйте, Надя.

– Здравствуйте!

– У меня вот лекция была.

– Я знаю.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да!

– Я очень рад, что ты… Я очень рад, что ты улыбаешься.

Зашли на кафедру. Он к столу садится. Мне на стул показывает:

– Прошу. Доставайте, что у вас там есть.

– Ничего. Я просто так пришла.

Костюм тот же, свитер, волосы, кажется, подкрасил, седины не видно, загоревший, чуть похудевший. А я боюсь смотреть ему в глаза.

Уже расставаясь:

– Вы как-то говорили… – боюсь поднять глаза. – В общем, приходите как-нибудь ко мне в гости.

– Как-нибудь приду. Ты на выходные домой уезжаешь?

– Нет.

– Как-нибудь зайду.

– И меня не будет дома.

– Ну и что, приду ещё раз.

– Так неинтересно.

– Кому?

– Мне.

– Я приду.

– До свидания.

И что пристала к человеку? Не до меня ему, не до меня.

– Подожди. Если тебе надо будет, я поговорю насчёт работы, и ставка, думаю, найдется.

– Нет, Фёдор Фёдорович, спасибо.

У него куча проблем, а тут ещё я.

– До свидания.

– До свидания.

Разошлись.

12 октября 1980

Я работаю. Точнее ещё нет, но в пятницу там уже была. Ужасно. Ужасно. И ещё раз ужасно.

Скучаю по Ф. Ф. И знаю, что сказка кончилась. Очередная сказка. Ничего не скажу. Жаль. А вообще-то всё сказано. Правда, мысленно, но всё сказано. И всё кончено.

18 октября 1980

Неделю работала. Точнее, неделю мучилась. Задания нет. Сижу читаю. В шесть утра встаю. В семь уже еду. Грустно. В понедельник позвонила Ф.Ф. Сообщила, что работаю, поблагодарила за помощь. Он обрадовался. Мой телефон записал. Я чуть не спросила:

«Зачем он вам?»

Во вторник видела Лилю. Оказывается, она работает нынче в отделе теории приближения функций. У него! Я немного расстроилась, точнее, сначала это было буквально ударом для меня, а сейчас только как факт отображаю.

Мне Ф. Ф. так не хватает сейчас. Наверное, пройдет скоро. По ночам я с ним уже не разговариваю. Видимо, всё сказала. Сегодня он снился мне в моём городе. Господи! Как я устала.

«Тебе надо отдохнуть. Иди сюда».

«Не пойду».

«Иди».

«Не надо».

«Я обижусь».

«Не обижайтесь».

«Ложись сюда».

Голову ему под мышку. Мохнатый. Проснулась. Он улыбается.

От счастья или смущения?

25 октября 1980

Отработала две недели. Примерно во вторник должна приехать Таня. В этот вторник хотела позвонить Лиле и машинально набрала не её номер, а его.

– Как у вас дела, Фёдор Фёдорович?

– Хорошо, а у тебя?

– Тоже хорошо, спасибо.

В общем, поговорили.

– Звони.

– До свидания.

И началась снова бессонница и снова он. Потом чуточку простыла, слабость, спать хочется. Сплю, но снова он. А сегодня даже снилась его жена.

Когда это пройдет? Я устала.

«Как-нибудь зайду» – это значит, не зайдёт никогда. Или так примерно через год, когда кончится осень, кончится зима и станет светлей.

4 ноября 1980

В пятницу получила первую получку. Бешеные деньги – 106 рэ 73 коп. Купила ему медвежонка. Попросила Лилю передать. Вчера весь день как на иголках. А сегодня оказалось, что он будет на работе только после праздников.

Как я по нему соскучилась!

«Надя, только не пропадайте».

А сам взял и пропал.

10 ноября 1980

Господи, как плохо. Почему его нет? Рассердился? Я прямо болею от того, что его нет, голоса его не слышала почти что месяц. За уши от телефона себя оттаскиваю. Даже позвонила. Но взял трубку кто-то из его домашних, позвать не решилась.

Мне кажется, я доставляю ему одни огорчения. Это по неопытности, ну, по глупости что ли, в общем не со зла.

23 ноября 1980

Звонила ему. Он трубку взял. Я растерялась и промолчала. Всю ночь мучилась. Снова позвонила, и так мы с ним хорошо поговорили. Я пригласила его в гости 23-го. А в четверг перед субботой (моим днём рождения) позвонила, он сказал, что если сможет, то придёт. Я поняла, что это вежливая форма отказа. Но всё равно сегодня весь день надеялась. Он, естественно, не пришёл. Вот и всё, мой милый, мой хороший. Больше я, конечно же, не позвоню. Всё ведь ясно. А я-то размечталась.

«Фёдор Фёдорович! Можно сделать Вам подарок с первой получки? Вспоминайте свою нерадивую ученицу. Мне сейчас очень не хватает Вас, Ваших слов: Надя, только не пропадайте».

Дурацкое письмишко, знаю. Он на него не ответил.

«Я ещё не научился читать твои мысли».

«И не научитесь. Для этого нужно с человеком общаться».

«Я как-нибудь позвоню тебе на работу».

«Ну что вы, камни с неба посыпятся».

«Тебе что, нельзя звонить?»

«Почему же, можно».

Кошмар, кошмар. Я подхожу к нему, он отходит. Протягиваю руки – отводит. Прячется от меня.

«Я старый, усталый человек».

Дорогой мой старый усталый человек, знал бы ты, как я устала от этой жизни.

16 декабря 1980

Соскучилась? Не знаю. Как-то вечером позвонила, голос послушала. Неприлично, конечно. А видеть не хочу больше. Разговаривать не о чем. Зачем я вообще к нему привязалась?

«Надя, что бы ни случилось, с тобой – математика останется».

А я не о математике, дорогой Ф. Ф., я в тебя влюблена.

«Но жизнь, Надя, жизнь… Тебе нравится жизнь?»

«Честно?» (Всё равно не поверит). «Нет». (Что хорошего я видела в жизни!)

«Мне тоже не нравится, но у меня есть интересная работа».

«У вас ещё есть семья, какие-то обязанности».

«Да!»

Приехал такой злой тогда, отчитал меня по полной:

«У меня неприятности, а тут ещё ты. Ты всё хочешь сделать по-своему. Тебе надо было родиться мужчиной».

Стоило ли ехать за тридевять земель, чтобы сказать мне всё это.

14 февраля 1981

Да, ничего не было. Уже всё проходит? Сегодня спросила Лилю, как он там поживает.

– Ничего.

– Всё цветёт?

– Цветёт.

– Не распустился.

– Нет, ничего.

Цветёт и цветёт, да всё никак не распустится.

Не надо о нём.

Завтра, то бишь в понедельник пойду на работу. Почти два месяца отсутствовала. Главное – дожить до весны, до тёплой погоды. Там будет легче.

21 февраля 1981

Даже можно сказать, 22-ое. Около двух часов. Не спится, грустно.

Вообще жить грустно. Вспомню иногда о Ф. Ф., становится ещё грустней. Придумываю себе жизнь.

6 марта 1981

Я снова расклеилась и очень не хочу на больничный, надеюсь, что за выходные немножко оклемаюсь.

На работе мы сегодня собрались «полным составом» – 4 человека, а то всю неделю нас было двое, Манников на ЭВМ, а я с расчётами в комнате.

Манников заказал пирожные, всякие маленькие, вкусненькие. Пришёл руководитель с утра, Николай Филиппович, поздравил, ручки пожал, открыточку притащил. А в 12 часов нам было велено собраться наверху, там все мужчины отдела должны были поздравить всех женщин. Мы, конечно, опоздали. Приходим, а там аплодисменты и все выходят. Там тоже давали торты, и мы отправились к постановщикам «пить чай». Не удалось мне посмотреть на своего любимого электронщика. Говорят, там мужчины при костюмах, при галстуках. А на меня Манников в один далеко не прекрасный день так накричал, что мне до сих пор обидно. Я, конечно, не подала виду, хорошо, что я сижу ко всем спиной. По спине не видно ни обиды, ни радости. Вот и спрашивай после этого что-нибудь. Лучше уж Николай Филиппович, он накричит, но потом подойдёт, поможет. А Манникову лучше под дурной настрой не попадаться, а хороший у него бывает редко. Вот так. Все мысли о работе? Да нет. По ночам вижу Ф. Ф. Снова. А голоса не слышала сто лет. Скучаю. Но… Память хорошая, слишком отчетливо всё помню. Грустно. Грустно.

31 мая 1981

Завтра начинается лето.

А мы не видели весны.

Писала в другую тетрадочку, не могла найти эту, а сейчас вдруг нашла эту, а где та – ума не приложу. Почему-то вдруг снова вспоминаю Ф.Ф.

24 октября 1981

Снова работаю после отпуска. Уже 2 недели работаю. Не видела дорогого Ф. Ф. с самого лета. И всё думала, что он придёт. И вот странно мне. Столько времени прошло, столько у меня новых знакомых, многое изменилось, сама я изменилась, но осталось, осталось… Дорогой мой, мне так хочется сказать тебе, что я не забыла тебя. Ты так ворвался в мою жизнь (или я в твою?), что не могу я выкинуть тебя из головы. Но и не могу уже просто так позвонить даже на работу, прийти в универ. В одном совершенно дурацком фильме прозвучала единственная здравая мысль: делиться радостью с близкими людьми – не велика заслуга, надо делить горе. Столько всего было за этот год, я живу своей жизнью. Ты где-то очень далеко. Я тебя придумала. Зачем? Зачем? И неужели это было: ты совсем близко и у тебя счастливое лицо?

Неужели он совсем не вспоминает обо мне.

31 октября 1981

Жизнь пошла наперекосяк. Как-то всё не то. И всё не так. Ничего не могу с собой поделать. Звоню – не могу на него попасть, а он, говорят, вовсю цветёт. Но не в нём дело, не в нём. Бешусь. Через 3 недели день рождения. Надо же – целый год прошёл.

Смотрела «Маленькие комедии большого дома» по телевизору. На «Пой, ласточка, пой» разревелась.

15 ноября 1981

Через неделю день рождения. А я сижу на больничном с 4 ноября. Везёт. И почему-то мне совсем не хочется на работу, совсем по ней не соскучилась. Столько дел дома и ничего не сделала. Спала. А сегодня не могла уснуть до пяти утра. Но проснулась полдесятого. Завтра с утра в больницу. Хочу поспать нормально. Милый мой, родной мой… Зачем? Зачем? Я тогда думала, что поступи я иначе, тебе было бы хуже. Но неужели так велика моя вина? Разве только я виновата. Я могу согласиться, что в основном на мне этот груз, но как, как… Ведь сама бы я не решилась, ты меня позвал. Или ты тоже казнишь себя? Но за что? Почему так всё случилось? У тебя была счастливая улыбка. Я помню это.

4 декабря 1981

Господи! До чего же я по нему скучаю. Как-то на работе забывается, там свои дела, заботы, притупляется всё. А потом тоска. Впереди суббота, воскресенье, так ждала, а сижу вот дома, столько дел, а у меня руки опускаются. Не могу ничего делать, и все мысли только о нём. Как он там? Что он там? Почему не вспоминает обо мне? Разве так можно?

11 марта 1981.

Ну и что? Прошло уже полтора года с тех пор.

Наш Николай Филиппович чем-то напоминает мне Ф.Ф. Хотя совершенно непонятно, чем именно. Разве что обручальным кольцом. Я люблю ходить на ЭВМ, потому что он всё время там. Что-то копается, диски тащит, проволочки, отвёрточки, одним словом – электронщик.

Я в понедельник (пришли мы на ЭВМ, а нам её ещё не дали) стояла в дверях, вперилась в него как-то даже не задумываясь, а он заметил. Я сообразила не сразу, отвела глаза, а потом уже даже боялась смотреть в его сторону. Подумает, какая наглая девица. Как и Ф. Ф. Сходство тогда будет полным.

Ах, Ф. Ф. Ужасно хочется позвонить. Сходить в универ что ли. Здравствуйте. Здравствуй. Куда ты пропала? Но ведь не спросит. Люди странные. Мне было плохо. Мука. Я с трудом дозвонилась ему: «Я приду?» Ему некогда. Всё. Потом он звонит:

– Куда ты пропала?

А я не пропала. Если человеку не до тебя, зачем досаждать.

– Не звони мне ни домой, ни на работу.

Это он погорячился. Про работу не надо было говорить. Но он сказал. И я прекрасно понимаю, что он не хотел сказать мне и что, если я позвоню, то скорей услышу его тёплый, со скрытой радостью голос (как мне всё время казалось), но я боюсь, я ужасно боюсь, что у него будет плохое настроение, и боюсь, что если даже он ничем мне не покажет, подумает: ну вот, снова она.

Живи спокойно, дорогой Ф.Ф. Нет, не живи, живите. Я вас не потревожу больше, как бы мне ни хотелось вас видеть, слышать. Даже сильнее – слышать, чем видеть. Не могу забыть, не могу, не могу, не могу.

13 марта 1981

Куда я дела свою тетрадь? Нашла эту, с конспектами. Число увеличивается, найти самое маленькое. Наша классная называла своего мужа по имени-отчеству и на «вы», он был зав. гороно и старше её. Мы хихикали, а как она называет его в интимной жизни?

Я смогла выдавить из себя «ты, Фёдор». А как называет его жена? Федечка. Федюшка. Федорчик. Федорик.

Я придумала ему много ласковых имён. Осталось одно, короткое: Фед. Интересно, он вспоминает меня? Иногда мне кажется, что не может не вспоминать, а потом думаю, что забыл.

Простейшая иллюстрация метода конечных элементов (МКЭ).

Будет 1 Мая, надо будет пойти на демонстрацию. Встретимся. По крайней мере, я посмотрю на него. Не знаю даже, хочу или не хочу. Так, наверное, придумываю себе всё это, голову занять нечем.

Также, из определения меры через логарифмы…

Следовательно, из (4)… и, в силу (5)…. (I).

Неравенство в обратном направлении… почти тривиально. Вам всё понятно, Надя? Только не пропадайте, Надя.

«Вы не забыли про меня, Фёдор Фёдорович?»

«Этот вопрос звучит как-то двусмысленно, я не знаю, что и подумать».

Меня прямо бросило в жар.

«Ну что вы меня в краску вгоняете? Я ничего не хотела этим сказать».

«Я так понимаю: меня приглашают в гости?»

«Да».

Но настроение уже не то. Разговаривать даже не хочется. А тут ещё начинаются разногласия.

«Когда вам удобно, Фёдор Фёдорович?»

«Я думаю, в первой половине дня».

Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро? Вообще-то я люблю спать в первой половине дня.

(Потом он скажет: «Я говорю, в первой половине дня, ты говоришь, нет». Я этого не говорила!)

Я предлагаю:

«Тогда, может быть, в субботу?»

«На субботу у меня другие планы».

«Жаль».

«Ну ладно, я не могу обещать на сто процентов, но если смогу, то приду».

«Ладно. До свидания». (Всё понятно, не придёт).

Пришёл. И разозлился. Наверное, ожидал увидеть совершенно раздавленное существо. А здесь – цветы, стол к чаю накрыт, и я – сияю.

Чего он мне только ни наговорил. Фу. Фёдор. Нет, Фед.

– Я всё прекрасно понимаю, – говорю.

– Ничего ты не понимаешь.

Сам ты ничего не понимаешь. Я в тебе силы черпала, наверное, права не имела, хотела и на сей раз почерпнуть, а ты последние отнял. И надежду отнял.

– А я вчера, сразу после твоего звонка, к тебе на такси приехал. Я думал, ты из дома звонила.

– Я не думала, что вы приедете.

Он сразу зло:

– Я тоже не думал, что ты так поступишь.

Что бы я ни начинала говорить, он сразу меня обрывал. Или отвечал так, что у меня отпадала всякая охота разговаривать.

– Я пошёл. Обещай мне, что с тобой ничего не случится.

– То, что могло случиться, уже случилось. А если и случится, вам-то какое дело?

(Я не извинилась, хотя выпад очень резкий, тут же это поняла, замолчала).

– Обещай, что ты ляжешь спать.

– Лягу. (Зачем обещать, я так устала, я так хочу спать, согреться, что у меня одна мысль – скорей бы в постель).

– Почему бы тебе не уехать к маме?

– Мне мамы и здесь хватает. Все нервы измотала. (Спохватилась. Замолчала).

– Не понял?

– Ну, это так – семейное.

– Я и хочу знать.

Захотел. Только что отругал, как мог, отбил всю охоту разговаривать. А тут нате…

– Ну почему ты молчишь? Я ещё не научился читать твои мысли.

– И не научитесь.

– Почему?

– Для этого надо с человеком общаться.

Он что-то ещё говорил.

– Конечно, нам бы с тобой сейчас сходить куда-нибудь в кино, но мне надо на семинар.

Смешной человек, кино – это было бы нелогично после такого разговора. Да и кому нужно это кино.

Я очень виновата перед тобой, Фёдор. Нет, перед вами, Фёдор Фёдорович. Я виновата прежде всего в том, что не смогла вам объяснить ничего, сама вас разозлила, обрубила все концы. Это к лучшему. Жаль только, что у него осталось обо мне плохое впечатление. Плохое-неплохое, но не такое.

Я тоже разозлилась.

Я – человек, а не расшалившаяся кошка. Моя – и то вон шипит на меня изредка.

Что он себе позволяет?

В моём доме?

– Давай будем слушаться меня.

Будем слушаться вас в вашем доме, дабы не обидеть хозяина, и будем слушаться вас в моём доме, чтобы оказать честь гостю.

– Ты всегда всё делаешь по-своему.

Я чуть не бросила ему: да, конечно, и в постель к вам я залезла против вашей воли, сделала по-своему.

Господи, что я снова взвилась? Обидно, ах, как обидно.

20 марта 1981

Сегодня была в гостях Лиля.

– Как там, – спрашиваю, – Фёдор Фёдорович поживает?

– Ничего. Мы с ним вместе стояли за огурцами.

– Ну, и как огурцы?

– Хорошие. Не горькие. Голос у него звонкий. Весна, что ли, так на него действует?

– Наверное, потому, что я не звоню.

Вот видите, Фёдор Фёдорович, вы цветёте. «Ты хорошо выглядишь». – «Спасибо. Вы тоже».

А сейчас? Вы цветёте. Я хирею. Безобразие. Я не знаю, чего больше хочу. Видеть его или не видеть. Но многое отдала бы за его голос: «Вы не пропадайте, Надя».

«Какая ты маленькая».

«Неопытная?»

«Ты молодая, красивая».

Чудак.

«Девчонка совсем. Поцелуй меня».

«Я не умею».

11 апреля 1981

Завтра у Тани день рождения. Сижу думаю, где бы взять денег на телеграмму. Хотела сходить к соседям, но кто-то лежит пьяный в подъезде. А по радио – Поль Мориа. Какая прелесть! Должна приехать Лиля, но её пока нет. Настроение – лирическое. Только вот кошка, дрянцо, умудрилась опрокинуть проигрыватель, и он вышел из строя, а я бы с таким удовольствием послушала пластинки.

В понедельник – на работу. Первые три дня я готова была на стены лезть со скуки, мне казалось, что я уже не три дня, а три недели на больничном. В тот понедельник мне дали больничный до самой пятницы, и я, счастливая, уехала домой к родителям, взяв животное – кошку эту. И там так расслабилась, что когда мне вчера предложили ещё неделю больничного, я чуть не согласилась, но вовремя спохватилась.

Теперь вот завтра – последний день отдыха и – на работу без продыха до конца квартала. Ужас! Но, наверное, летом будет легче.

14 мая 1981

Встретила его на прошлой неделе. У меня ведь по дороге нигде нет хозяйственных, а уж ежели я села в транспорт, то не выйду. Это так, лирическое отступление. И пошла я с нашей сотрудницей, она живёт возле ОДО[8]. Нюх потеряла. Подумала, что очень мала вероятность встречи. Тем не менее встретились.

– Ну как работа?

– Спасибо. Хорошо.

И в таком же духе.

25 мая 1981

Наш Николай Филиппович подстригся. Как мальчишка. Ходила к нему на ЭВМ.

– Надежда! Кто тебя учил так писать?

– Что?

– На машине.

– В универе научили, – и пошла.

– Ты уже уходишь?

– Да, иду принимать к сведению ваши замечания.

Встал. Взял мою программу, точнее, листинг, начал объяснять. Руку поставил, я у него под рукой оказалась, он высокий. Приятно, чёрт побери.

В прошлую субботу, поздно вечером, раздался звонок. Игорь. Я похихикала: «Какой ты красивый». И ещё хотела спросить, чем он как раз занимается, но постеснялась. А потом оказалось, что он один был, то бишь без семьи. Сказал бы, зачем ко мне пришёл. Я бы, может, по-соседски и приласкала его, хи, хи.

7 июня 1981

Вчера выдали Лилю замуж. А позавчера я, идя на работу, решила позвонить. В обед, когда никого не будет. Набрала номер. «Алло. Алло. Перезвоните, вас неслышно». Слабо услышать, когда молчат. Но вдруг вздохнула глубоко и перезвонила:

– Здравствуйте, Фёдор Фёдорович.

– Здрав… Надя?!

– Да.

Сколько радости в голосе.

– Что-нибудь случилось?

– Нет. Ничего не случилось. Я просто очень соскучилась.

Господи, как мы хорошо разговаривали.

– А я как-то к тебе заходил, мне открыла какая-то женщина.

– Так это вы были? А мама мне так объяснила, что я никак не могла понять.

В общем, всё было прекрасно, никакого намёка на прежнее.

А потом вдруг под конец:

– Мы как-то не очень хорошо поговорили в последний раз.

– Да.

– Наверное, это я виноват.

– Нет, ничего.

– А что твоя мама про меня сказала?

– Что, к сожалению, как вас зовут, не запомнила. Сказала, что заходил молодой человек. В чём-то сером. Свитер чёрный. Нос длинный. Но стройней, чем наш папа. Точно без очков. И точно, что темноволосый.

– Значит, – смеётся, – есть кто-то светлый и в очках?

– Нет. Что вы.

– Оказывается, я – «молодой человек», – он порадовался.

Маме моей тоже комплимент сделал.

Фёдор Фёдорович, милый, хороший.

У тебя было такое счастливое лицо, дорогой мой человек. Я сказала: «Не надо». Повторил таким глухим голосом: «Не надо». А потом: «Как настроение?» – «Знаете, когда как». – «У меня почему-то тоже».

А эти родинки на шее. И сам мягонький, мохнатый.

Всё готова забыть, простить.

– Мы сошли с ума.

– Почему?

– Я твой учитель, ты моя ученица.

– Я уже не ваша ученица.

– Сумасшедшая.

А голос счастливый.

Наверное, он думает, что я очень наглая. Вот и сейчас полгода пропадала, а потом вдруг соскучилась.

Но мне так захотелось его голос услышать.

Обещал позвонить и навестить.

13 июня 1981

Суббота! Рабочая неделя закончилась. Ужасная неделя.

Но наш Манников изменяется на глазах. Во вторник даже поинтересовался, где я живу. Сказал, что сам жил на Веере два года назад и всё время опаздывал. В среду я предложила принести ему щётку и крем:

– Хоть ботинки почистите.

– Только попробуй.

– А что будет?

– Я вообще-то человек рисковый.

На следующий день он пришёл в джинсах и мытых ботинках. Эти его джинсики произвели фурор. На весь отдел. И отдел постановки ходил к нам смотреть.

«Я принесу вам щётку и крем?»

«Не надо. А то поссоримся».

Не стала спрашивать, в чём это выразится.

15 июня 1981

Родной мой, как ты живёшь? Сегодня у тебя был экзамен. А последний – 20-го, кажется. 20-е – это суббота.

Я вдруг поняла, что совсем не хочу тебя в гости. Что будет? Я не знаю, что говорить тебе. Тебе ведь совсем неинтересно слушать мою болтовню.

Хочется прислониться к нему, залезть под мышку, хочется, чтобы он погладил меня по голове, сказал что-нибудь хорошее. А то ведь опять я буду смотреть на него влюблёнными глазами, тянуться к нему, а он будет шарахаться от меня, вздрагивать. Это ведь неинтересно. Руки, я не помню, какие они у него. Большие, а на ощупь? Тёплые? Мягкие?

А ведь он ласкал меня. Сам большой. Рожица счастливая. Сбила меня с толку эта рожица.

«Вы мне скажите, Надя, что вы хотите: заниматься математикой или родить 10 детей?»

«А если я скажу, что хочу 10 детей, чем вы мне сможете помочь?»

«Ну…»

Смутился, взял фотографию, видимо, своего курса, показал двух девушек: одну, видимо, любил, а другая сказала, что хочет детей.

Она-то и стала его женой. У них два ребёнка.

Иначе, чем «она» он её не называет.

Был как расшалившийся мальчишка. Рубашка выбилась из брюк. Тащил какие-то книги. Показывал фотографии, диплом, аттестат, свидетельства всякие.

«Как вы будете домой добираться? Я провожу вас на такси, здесь совсем рядом стоянка. Нет, мы вызовем такси по телефону. Нет. Я вас никуда не отпущу, будете спать в той комнате».

Господи, я не могла ему слова сказать. Разве я думала, что это так кончится?

«Вы чай будете пить? Я несу. Вы так и будете спать в платье? Вы уже спите? Нет? К вам можно? Мне кажется, что у вас здесь лучше».

«Что вы этим хотите сказать? Предлагаете поменяться комнатами?»

«Предлагаю вам пойти сюда». А рожица светится, и глаза блестят. Я уже сижу на диване.

Платье слетает мгновенно. И уже «ты». «Какая-то у тебя застёжка хитрая».

«Не умеешь расстёгивать?»

И лифчик уже через голову снят. Трусики уже где-то на коленках, высвобождаюсь сама.

А тело у него большое и волосатое.

20 июня 1981

Сегодня суббота. Прибираюсь. Отдых.

В четверг зашли с сотрудницей в «Грампластинки», а там он.

– Здравствуйте, Фёдор Фёдорович!

Он мне почему-то тоже:

– Здравствуйте, Надежда. Вы опять с работы и опять здесь.

Поговорили немножко.

– Вы извините, Фёдор Фёдорович, меня ждут.

И совсем нестрашно. Даже про гости не заикнулась.

Прогресс?

Ночью мне снился Незнакомый мужчина. Снилось, что было что-то хорошее. Он говорит: «Надежда» и прижимает к груди мою голову. А я почему-то чего-то стеснялась что ли, отстраняюсь. Он обижается. Потом где-то лежит, рядом лежит, под одеялом. Я за волосы его ерошу, он недоволен. Беру за руку, впереди лес, веду туда. «Куда?» – «В лес. Что ли не любишь лес?» – «Очень люблю». И он уже доволен, и мы уже идём по дороге, а впереди изумительный лес, из детства, из семидесятки.[9]

29 июня 1981

Наш Манников мне нравится всё больше и больше. Вчера он на ЭВМ посадил меня около себя:

– Я посмотрел твою программу.

– Где вы её посмотрели? – я покраснела как рак. – Это нехорошо.

– Случайно. Здесь валялась. Совершенно случайно. Зачем ты открываешь файл по этой системе?

– Я? Нет. Я открываю его как последовательный. Вы что-то перепутали. Вот посмотрите.

– Учишь вас учишь, а вы ничего знать не хотите.

– Да вы что. Я как губочка всё впитываю.

Пообщались. А сегодня я попросила посмотреть его программы. Он показал. Объяснял. Я никак не могла одного места понять, он, наверное, здорово посмеялся про себя, но я сразу сказала, что у меня бывает такое, я тупею очень резко. Он несколько раз объяснял. Но ничего, благосклонно, здорово не ругался.

Вечером за мной зашла Таня. Всё посмотрела. Её потрясли размеры нашей ЭВМ. Я ей составила синусоиды благоприятных и неблагоприятных для творчества и любви периодов. Она удивилась:

– Всё совпадает!

Таня разводится с Серёжей. У неё сейчас трудное время.

8 августа 1981

Наконец-то суббота! Вчера Манников довёл меня до слёз. Потом извинялся:

– Надя, извини ради бога.

Покраснел как свекла.

Сегодня звонил Женя, он, оказывается, всю неделю звонил, не мог дозвониться. Может, и Ф.Ф. звонил, не мог дозвониться? Позвоню сама. А что я ему скажу? Что у меня лимон высох? Который его к чаю дожидается.

4 сентября 1981

Много же времени прошло. Ф. Ф. давно вернулся из отпуска. Я не звоню. Тоже скоро в отпуск уйду. Теперь я человек независимый. На работе, кроме любимого электронщика, появился любимый начальник ЭВМ. Почему я его раньше не замечала? Сейчас мы друг другу светимся. Ах, как мне нравится, когда он рядом сидит. Большой. Улыбается. Нравится мне его на «вы» называть. Выговаривать: «Владимир Германович». А он сбивается с «ты» на «вы». Но теперь, наверное, уже чётко знает, что мы с ним на «вы». Девочки, операторы, с ним по-простому. Ещё у нас есть наладчики. Я покривлю душой, если скажу, что мне наш наладчик Паша не нравится. Нравится, только у него какой-то очень тяжёлый взгляд. Но в более тесном кругу, когда праздновали день рождения Тамары, он оказался гораздо приятнее.

Я чувствую себя сейчас вообще (без комплексов) привлекательной. Хотя никого не привлекаю. Говорю Паше:

– Наверное, мы вам очень надоели, и вы не хотите нас видеть (ЭВМ весь день барахлила).

– Нет. Наоборот. Очень хочу.

– Кстати, мы так и не познакомились. Меня зовут Надя.

– А меня Паша.

– Я почему-то так и подумала.

– Почему?

– Вас зовут «П. И. Леонов». Я и прикинула, какое есть имя на буковку П. Ну не Панкрат же. И почему-то не Петя.

13 сентября 1981

Итак, я в отпуске. В заслуженном, заработанном.

До свидания, любимый начальник машины, до свидания, любимый оператор Манников, до свидания, любимый наладчик Паша, до свидания, любимый электронщик Николай Филипыч, очень похожий на Ф. Ф. Ой, как подумаю, что целый месяц мне не будет улыбаться начальник машины… грустно становится.

Да, год назад я вышла в жизнь. Как много я узнала. Как много изменилось.

И всё совсем не так, как хотелось бы. Но никакой трагедии в этом нет. Живу без его поддержки. Так ли она мне нужна оказалась? Нет. Только в начале было тяжело. Мне нравится на работе. Люблю ходить на машину. Люблю видеть там высокую фигуру начальника, его большие глаза, которые, наверное, всё-таки подмигивают мне.

Люблю хмурого Манникова. Не могу сказать, что люблю работу, но люблю бывать на работе, видеть своих сотрудников. Лену Огневу. А уж Владимир Германович – какая лапушка, даже вообразить трудно. И самое главное достоинство мужчин с работы, что это всё сотрудники мои, что быть ничего не может.

3

5 февраля 1982

Завтра мой младший братик Коля и его друг Вова улетают в Москву. Каникулы кончились. Мне очень грустно. Плакать хочется. Но что поделать? Коля пошёл к Васе в общежитие. Мы с Вовой остались вдвоём. Он собирался к родственникам на Вторчермет. И я (!), несмотря на холод (!!!), сказала, что провожу его. Конечно же, у сапога полетел замок, и мы провозились. Я начала нервничать. Человеку надо ехать, я навязалась да ещё и собраться не могу. Он один раз заикнулся, что, пожалуй, поедет. Но потом мы с ним говорили о природе, о погоде. Он описывал, как у них, в его родных украинских краях, красиво. И тут, уже с превосходством, заметил:

– Ты просто нигде не была.

Это я-то? Да я в Киргизии родилась! Да мы с родителями пол-Союза исколесили, сколько городов понастроили!

Так мы и возились с моим сапогом. Я уж не стала про многочисленные санатории в Крыму и на Кавказе рассказывать, за меня это сделала мама:

– Я свою семью каждое лето на море вожу!

Мгновенно сапог был починен, Вова и я пошли.

В троллейбусе я его развлекала историями всякими, как глупенькая болтливая девчонка.

Вдруг спохватилась:

– Тебе неинтересно? Я замолчу.

– Нет, отчего же. Рассказывай.

– А как ты обратно со Вторчермета поедешь? Скучно будет одному. Ну ничего, меня вспомнишь, может, станет повеселей.

Доехали мы с ним до Фрунзе, оттуда пешком до автовокзала пошли. Он ушки у шапки опустил.

– Вов, давай зайдем в гастроном на секундочку, погреемся.

Зашли.

– Удивляюсь я себе, – говорю.

– Что ты удивляешься?

– Да так… – А сама думаю: «Зачем? Такая холодина, как меня сюда занесло? А сейчас ещё домой ехать».

Вышли из гастронома. Дорогу перешли. Спрашиваю:

– Всё?

– Да. Вот остановка.

– Да.

Постояли ещё, помёрзли.

– Ты иди, – говорит.

– Я подожду ещё. Если автобуса долго не будет, брошу тебя здесь и пойду.

– Не бросай.

– Не брошу.

Подошёл автобус, я помахала ему и побежала добираться до дому. А днём я подарила ему собачку: «Её зовут Тотошка». Зачем я всё это пишу? Зачем? Мне очень грустно, очень больно, почему он такой маленький, точнее, почему я взрослая. Ему, как и Коле, 22 года. В принципе возраст солидный, я в это время замуж собиралась, Таня Аньку выкармливала.

Замуж! Вспоминать не хочется. А здесь такой чистый, хороший мальчик.

Он поздно вечером вернулся. Мама уже спала, Коли ещё не было. Я сидела на тахте, он – на раскладушке, читал Хэма. Мы, конечно, болтали. И мне вдруг показалось, что он подшучивает надо мной.

– Ты надо мной подсмеиваешься?

– Нет. Я совершенно серьёзен.

– Ты поглядываешь на меня с хитрецой.

– Я не поглядываю, я гляжу.

Меня в жар бросило. Отвернулась.

– Вов, ты это, ты соберись, а то утром суматоха будет.

– А что мне собирать? – Покидал что-то в свой дипломат.

– Ты ничего не забыл?

– Нет.

– Забыл.

– Что?

– Не вспомнишь – я обижусь.

Вспомнил. Он Тотошку забыл. Тотошка стоял на тумбочке.

Я потом ему всю ночь вышивала букву «В» на платке.

6 февраля 1982

Утром пошла их провожать. Мама поцеловала сначала Колю, потом Вову три раза. Вышли, ждём троллейбус.

Он, как обычно, руки в карманах, голову втянул. Я развязала ему бантик на шапке, опустила ушки.

– А то гастронома здесь нет, не погреемся.

Потом:

– Не обижай моего Тотошку.

– Не обижу. Он теперь мой.

Что-то мы ещё говорили. А у меня одна мысль в голове: «Это уже всё. Уже всё».

Коля:

– Надюша, тебе плакать нельзя, у тебя глаза накрашены.

– А я и не плачу.

Подъехал троллейбус. Они там, а я осталась.

Водителя ещё нет.

– Вова, – говорю, – выйди. А то я сама зайду.

Он вышел.

– Давай я тебя поцелую.

В одну щёку целую, в другую.

Он:

– А ещё раз?

Я чмокаю его куда-то возле уха.

– Ой, сколько родинок, – говорю.

– Вот ещё одна, – он показывает, справа над губой.

Целую. Приходит водитель. Я целую Вову в губы, я их даже не чувствую.

– Это всё, всё, всё.

Он краснеет. Вот стоят они вместе с Колей. Колю я не вижу, а он улыбается смущённо. Всё.

7 февраля 1982

Они уехали. Я не выдержала, разревелась, юркнула в подъезд и продолжала лить слёзы. Только успокоюсь, и снова вдруг нахлынет. Коле наказала, чтобы он сводил Вову в «Фотографию» и не забыл состроить ему рожицу, пусть Вова, когда «птичка вылетит», развеселился.

Пришла домой – тоска. Было у меня три братика, а тут ещё один прибавился.

23 февраля 1982

Поздравили наших мужчин. Коле и Вове послала подарочки, может, уже получили.

1 марта 1982

Сижу на больничном. Тоскливо. Летом снова в московскую клинику. Почти 2 года прошло. Прооперируют, не прооперируют, мне уже всё равно. Я срослась со своей болезнью, как и она со мной.

8 марта 1982

Приходили с работы, принесли мне мимозы – приятно. Коля прислал фотографии, не забыл мой наказ – они улыбаются. Такие красивые. У Вовы на личике родинки, я все изучила. Вспомнила, как он мыл посуду, закатал рукава, родинки на руке обнаружились. А рука мужская.

16 сентября 1982

Я в Москве. 2-ого октября уезжаю, с 4-ого – на работу. Про клинику писать неохота – всё то же. Таня плачет, я её утешаю. Познакомилась с её Большой Любовью. Сегодня они, тайком от всех, поженились. Что будет, не знаю. Тихо отметили такое событие – Зигфрид, Таня, её подруга с мужем, я, Анька, Коля и Вова.

17 сентября 1982

Я спросила Таню:

– Мы с Вовой поедем к нему?

«Благословит», поеду. А нет… всё равно поеду.

Она смеется:

– Конечно!

На следующий день мы вернулись, она спрашивает:

– Когда свадьба, дорогие?

Она в шутку спросила, а мы всерьёз подали заявление.

Но я сначала сказала, куда нам торопиться. Он знает, что я больна, но я не знаю, знает ли он, как. Но он всё равно повёл меня в загс.

3 октября 1982

Маме ничего не говорю, боязно. Она может с улыбкой сказать: «Конспираторы!» Но может и тако-о-ое устроить!.. А у Вовы с его родителями очень непростые отношения.

Как он там без меня?

Ему сейчас, я знаю, гораздо хуже, чем мне – я помню, как он уехал, а я осталась, и всё, абсолютно всё напоминало о нём, а мы тогда были просто знакомы.

Не буду наводить грусть, напишу, как доехала, как встретили и т. д.

Села я в 14 вагон. Поезд поехал, я вздохнула и потащилась вперёд. А вокруг сочувственные взгляды, типа: «Ну что же вы? В последнюю минуту запрыгиваете». Но сочувственных действий не встретила, пока не протащилась пол-вагона. Тут какой-то дедок встал передо мной:

– Девушка, вам куда? Не наша ли соседка будете?

– Не ваша, – говорю, – грустно. Мои соседи в 10 вагоне.

– В 10? – он даже присвистнул. – Вы вот что. Вы пока сумку здесь оставьте, вот наше купе. Отнесёте чемодан и вернётесь за сумкой. Я посторожу, не волнуйтесь.

Пошла я дальше с чемоданом, а он тяжёлый, бедного Вову вспомнила не один раз, как он нёс эти тяжести? Вагон трясёт, и опять все сочувствуют. Но желающих помочь… в общем, не помню как, помню, что дошла. Смотрю, купе двухместные, мягкие, проводница глядит с подозрением, непонятно только – на меня или на чемоданишко. И кричит куда-то:

– А вот вам и соседка!

Заходит здоровый парень, думаю про себя: «Слава богу, что Вова не видит». Он ревнивый. Дальше следует обряд знакомства, он что-то говорит, а у меня одна мысль: «Сумка». Снимаю пальто, сажусь, дух перевожу и иду к сердобольному дедку.

На обратном пути зато у меня не было отбоя от желающих помочь, они, видимо, думали, что сумка легче, чем чемодан. Но тут уж я строила из себя гордую и независимую, пока не шлепнулась прямо в руки какому-то дядечке. Он и доставил меня на место. На следующий день зашёл навестить.

Принесли бельё, принесли чай, мой сосед пропал, я перекусила. Не плакала. Просто Вовочку вспоминала. И тут явился мой сосед. Не про ёжиков же с ним разговаривать. Интеллигентно осведомились друг у друга о книжках. Вдруг врывается какая-то девица:

– Генка, пошли в картишки перекинемся.

Он ко мне:

– Пойдёмте в карты поиграем.

– Я не умею.

– Мы вас научим.

– Нет. Спасибо. Я устала сильно, и мне хочется отдохнуть.

– Ну и прекрасно. Ты иди, – он ей говорит. – Я вообще тоже не выспался.

Я-то думала, что он сейчас уйдёт, а уж я полежу, отдохну, Вовочку вспомню. И вспомнила Экзюпери: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.

12 октября 1982

Здравствуй, Вовочка!

Я начала сочинять письмо сразу же, как поезд тронулся. Думала о тебе, думала, думала. Придумывала ласковые имена, сочиняла ласковые слова. И поняла, что действительно за ночь можно сочинить «Я помню чудное мгновенье». Вовочка, ты единственный в целом свете. Я вспоминаю тебя, и меня переполняет нежность. Мне всё-всё в тебе нравится, ты самый красивый, самый умный, самый хороший, самый ласковый, самый нежный, ну в общем самый-самый. Это даже не поддаётся описанию, это сидит где-то внутри меня. Наверное, такую же безграничную нежность вызывает у матери ребёнок. Очень хочется обнять тебя, целовать твои глаза, губы, руки, всего тебя. Люблю тебя. Люблю в тебе и мужа, и ребёнка. Лапушка мой, просыпаюсь утром, а тебя нет. Ты просыпаешься – меня нет. Как же так?

Лапушка, мы созданы не для семейной жизни, а для совместной жизни.

9 ноября 1982

Вовочка, я люблю тебя. Просыпаюсь утром с этой мыслью. Днём, среди сереньких будней, суеты, потока людей, потока информации, вдруг является светлая мысль: Ведь я люблю, где-то ходит мой муж, в такой же суете, толкотне, но мой муж, мой любимый человек.

А по ночам мы ходим по моему городу. Я тебе рассказывала, что мне часто снятся места, в которых я вроде никогда и не была наяву. Мы идём по улице, и я знаю, что за следующим домом будет церквушечка, а за ней будто бы совсем другой город – светлый. Солнечный, зелёный, с большими каменными домами, а за тем розовым домом мы снова попадём в прежний город – узкие тёмные улочки с маленькими домами, а дальше будет зелёный сад и будет тепло, будет лето, а в маленьком городе была зима.

Вот так мы по ночам гуляем с тобой по всем временам года, шагаем из осени в весну, из зимы в лето. Где-то ты всё время теряешься, или это я теряюсь. Но каждую ночь тебя вдруг не оказывается рядом, и я никак не могу понять, в каком месте, в каком времени года мы потерялись, и не могу вспомнить, простились ли мы? Если да, то на сколько, ждёшь ли ты меня где-то и когда?

Наступает ночь, и мы снова бродим по этому городу. Иногда мы там живём. Всегда в разных местах. Бывает даже, что в одной и той же квартире, но не в одной комнате. И всё это я уже знаю, всё это мне знакомо.

Вовочка, мои руки соскучились по тебе, им надо ласкать тебя, где же ты?

22 ноября 1982

Вовочка, любимый мой Вовочка. Получила я ещё одно твоё письмо и письмо от твоей мамы. Солнышко ты моё, я написала тебе уже всё, что я думаю по поводу квартиры. Видишь, как у нас с тобой получается. Ты там, я…

25 ноября 1982

Милый мой, почему ты пишешь, что я перестала тебе писать? Солнышко, я пишу тебе, я стараюсь каждый день писать, не всегда получается, но за выходные одно письмо я всё равно пишу. Я тебе хочу написать такое большое-пребольшое письмо, очередное объяснение в любви. Вовочка, я пишу тебе, я пишу тебе каждый день почти, мне уже даже стыдно.

28 ноября 1982

Два месяца, положенные на размышление, пролетели быстро. 6-ого декабря регистрация. Не верится, что мы скоро увидимся, теперь уже наяву. Беру недельный отпуск за свой счёт, четыре дня на дорогу, чтобы вместе побыть, останется всего ничего. Могла бы взять больничный, но не хочу.

12 декабря 1982

Я снова дома и снова пишу. Меня встретил Вася и спросил, как мне в моём новом «окольцованном» положении? А я спросила, неужели заметил? Конечно, ответил Вася, слепым нужно быть, чтобы не заметить. Я думала, он о моём излучении, нет, лучении говорит, а он – о колечке.

Смеётся:

– А я и о том, и о другом.

Какой он красивый, наш Вася. Добрый, умный, а главное – наблюдательный.

– Как мама? – спрашиваю.

– Побушевала и успокоилась. Что ты, маму не знаешь? Беляшей напекла.

– Ну… пошли!

17 декабря 1982

Здравствуй, дражайший супруг мой Владимир!

Не устали Вы ещё, любезный, письма получать от жены своей? Просьбу Вашу писать Вам по пол-листочка как понимать? Устаёте читать наши каракули? Глазоньки Ваши – наши любимые – поберечь хотите? Читать не успеваете или ещё как?

Но уж прости меня грешную – не получается у меня по поллистка. По три – самое малое. Я, если тебе один день не напишу, как-то себя не очень хорошо чувствую. Но у меня была такая сумасшедшая неделя, которая чуть не закончилась плачевно для меня, точнее, для кольца, которое Вы соизволили мне на пальчик безымянный своею ласковой ручкой надеть. Я его чуть не потеряла. Но нашла! Два дня после этого ходила и напевала: «Сронила колечко со правой руки», и ещё, как назло, Зыкина сегодня эту песню запела. И вообще, держите Вы меня в строгости, муж мой любимый. Не знаешь случайно, почему я так тебя боюсь? Вязала тебе жилетик, а потом вдруг поняла, что тебе не понравится. Ты ведь такой аккуратист. Распустила, начала снова. А я никогда ничего не распускаю, все идеи приходят по ходу работы, а тут вяжу, и мне нравится, в общем, пролила кучу слёз, взяла себя в руки, вяжу – но теперь боюсь, что не успею к твоему дню рождения. И мне совсем страшно. Конечно, я могу ещё раз позвонить и узнать, но опять же таки боюсь приставать к тебе с такими пустяками. В общем-то не смертельно, конечно, знаю, что если тебе не понравится, ты скажешь честно, просто очень жаль своих трудов, я ведь достала хорошей шерсти. Чего не сделаешь ради любимого мужа. Ничего, потом можно будет перевязать. Конечно, эти мои проблемы смешны по сравнению с мировым прогрессом, но это мои проблемы. Извини, пожалуйста, что я тебе об этом пишу.

Смотрели с мамой «12 стульев», телевизионный фильм. Я его раньше не видела. Замечательный фильм. На протяжении всех четырёх серий смеялась над каждой фразой, а потом вдруг стало очень грустно.

А мама купила отличный материал на шторы: «Вам на новоселье». А мне, знаешь, начинает нравится жизнь по отдельности. Вроде бы как замужем и вроде бы как свободный человек. Я уже привыкаю к этому. Хорошо любить на расстоянии. Главное, писать, что любишь, скучаешь, и ничего больше не надо.

19 декабря 1982

Здравствуй, Вовочка!

Ты получаешь мои письма?

Сны мне снятся не очень приятные. Я никак встретиться с тобой не могу, ты всё время уходишь.

Завтра – празднуем на работе. День рождения у сотрудника. Зачем-то я согласилась торт купить, всем идти специально, а мне по пути. Тешу себя тем, что могу на целых полчаса дольше поспать. Правда, без меня не смогут сделать злополучный АСКИД, а время на машине с 9 часов, но это можно будет перенести. Надеюсь, наши догадаются договориться с операторами. У меня зато великая радость – я скорректировала свои программы с учётом буквы в индексе, но до конца всё проверить не могу, так как жду от Рохлиной контрольного примера. Надо мной смеются, разве, говорят, не знаешь, где стоят телетайпы, как они включаются, как набивать, что набивать, Рохлину-то долго можно ждать. Но я жду.

Сейчас по телевизору был фильм «Служили два товарища». Хороший фильм. К сожалению, я пропустила начало и потом смотрела не очень внимательно, но фильм всё равно чудный. А в программе «Время» рассказывали про наш Верх-Исетский завод. Пустячок, а приятно.

Папа напечатал фотографии – Таня и Аня приехали. Я спросила про наши, папа сказал, что теперь мы на очереди первые. Правда, я уже долго стою первая на очереди. Но надежды не теряю. Так что фотографии мы когда-нибудь где-нибудь как-нибудь получим.

Ну что тебе ещё написать? Нашла бы что сказать, если бы ты был рядом.

20 декабря 1982

Таня всё рассказала. Была большая разборка. «Какой такой иностранец?!» – кричала мама. А папа сказал: «ГДР – дружественная нам страна».

23 декабря 1982

Лапонька моя, здравствуй!

Я перестала тебе писать. Было очень много работы.

Как ты там живёшь, Вовочка?

Я скучаю без тебя. Старею без тебя. Плохо без тебя. Нельзя мне грустные письма писать. Но знаешь, грустно мне почему-то.

Вроде бы всё хорошо. Систему мы сдали, правда, с некоторыми оговорками, сразу идут переделки и прочая. Но главное, что сдали в срок. А то не очень приятно сознавать, что из-за меня премии могут лишить. Разговоры-то ходят давно, что премии мы и в этом квартале лишимся.

Погода не очень-то плохая.

24 декабря 1982

Вовочка, любимый мой, здравствуй!

И опять от тебя нет письма. Я бежала домой с работы, почему-то казалось, что будет письмо, а его опять нет. Грустно. Те твои письма я совсем зачитала, почти до дыр. Уж и не знаю, что тебе писать. Снова тебе в любви объясняться? Тебе это, наверное, уже надоело. Ничего новенького.

Лапонька, ну правда, я так тебя люблю. Так скучаю без тебя. Каждый день жду десяти часов, когда тебе можно будет позвонить. Засекут меня когда-нибудь на работе, но я не могу не слышать твоего голоса. Со страхом жду Нового года. Обычные дни ещё ничего проходят, работы очень много, отвлекаюсь как-то. А Новый год есть Новый год. Плохо мне будет без любимого мужа. Солнышко, я бы приехала к тебе, но самолёт, да и ты не очень-то приглашаешь. Ещё целых семь дней, а мне уже плохо, прямо чувствую, как будет тошно в сам Новый год.

Вовочка, ну почему так плохо без тебя? Меня в секторе пытаются растормошить, приобщить, я вообще-то член редколлегии, но ничего не могут добиться.

Требуют ещё от нас с Огневой АСКИД. Сегодня с утра мы вводили перфоленты, но не учли некоторых ситуаций, и программа сработала не совсем верно. Манников опять сказал нам с Огневой всё, что думает о нас, о системе и прочем, ещё он внёс большие изменения в нашу программу, ещё ему нужно скорректировать свою программу перекодировки, а машина на профилактике. От нас требуют, чтобы в пятницу всё уже было готово. Мы вечером с Огневой машину обманывали, и мы её обманули. Если так пойдёт и дальше, то очень может быть, что к пятнице мы добьёмся больших результатов.

27 декабря 1982

Любимый мой, здравствуй!

И опять от тебя сегодня нет письма. Я задержалась на работе на 3 часа, бежала домой и думала – приду, а там письмо. Прихожу. А письма нет. Грустно. Завтра выхожу во вторую смену, это к часу надо являться на работу, почту приносят после двенадцати, я сказала на работе, что пока почты не дождусь, не приду. Вчера мы с мамой наелись пельменей так, что песни петь захотелось. Грустные. Из-за Тани. Мама возмущается:

– А что с диссертацией?! Всё коту под хвост из-за этого иностранца! Вся в папу! Ваш папа…

И т. д.

Так что выпили мы с мамулей шампанского за всех Вовок и Вовочек. Папу в его детстве Вовкой звали.

28 декабря 1982

Солнышко моё, здравствуй!

Наконец-то я получила твоё письмо. Вовочка, можно одно замечание? Нечестно это, пишешь, что хорошо, что не писал, так как собирался писать глупости. А я что тебе пишу?

29 декабря 1982

Здравствуй, солнышко моё!

Я люблю тебя, Вовочка. У меня уже билеты в Москву на руках. Сама себе диву даюсь. Я – такой инертный человек и вдруг собралась лететь Новый год с тобой встречать. Я скучаю по тебе, я хочу к тебе. Лапонька, ты забываешь всё время, что женился на математичке, да? Может быть, ты вообще забыл, что женат.

Я пишу тебе всякие глупости.

30 декабря 1982

Лапонька, здравствуй!

Солнышко, я давно в любви тебе не признавалась. Я тебя очень люблю. Скучаю без тебя. Мне даже не верится, что уже совсем скоро я тебя увижу. Представляешь, ты будешь меня гладить, а я действительно буду мурлыкать у тебя под боком. И глазки твои на меня смотреть будут и сиять будут. А я целовать их смогу.

6 января 1983

Лапонька, здравствуй!

Купили мы с мамой подсвечник – подарок с Урала. Он не совсем что бы однотонный, видно игру камня, переходы от прозрачного к матовому и с прожилками! Красиво!! А коробка! Кто будет больше рад, твой папа или твоя мама? Мы подарим его папе? Или маме?

Соскучилась по твоему голосу. Хожу с утра на машину, работает она безобразно, Огнева на больничном с дочкой, не могу отойти от машины, но чувствую, что побегу тебе звонить.

Вчера мы ходили к Тамаре Сергеевне (это наш начальник сектора) смотреть её чадушку, которой завтра стукнет 3 месяца. Праздничная девочка. Такая лапушка, и у этой лапушки уже зубки режутся (вообще-то у нормальных детей к 6 месяцам появляются первые зубы).

Я купила тебе носки. Они, правда, тонкие, но я соблазнилась вывеской ALL WOOL, и опять же таки они индийские, представляю ALL WOOL из Индии, но, знаешь, реклама – вывеска. Если не понравятся, их можно распустить и перевязать, добавив ещё какой-нибудь ALL WOOL.

14 января 1983

Здравствуй, Вовочка!

Вот и ещё одна рабочая неделя кончилась. Впереди суббота-воскресенье. Что ты будешь делать? Грустно тебе будет без меня.

Вовочка, Вовочка, лапонька, солнышко, до чего же я к тебе хочу. Точнее, хочу быть рядом с тобой. Растормошить тебя надо.

Какой-то ты у меня уже нерадостный. Я тебе звоню, а ты не рад. Надо же радоваться, лапушка. Хорошо ведь, что есть телефоны, есть почтовая связь. А жили бы мы в начале века? Да это письмо от Екатеринбурга до Москвы месяцами бы шло. И голос мой ты бы услышать не мог, а я твой. Лапонька, я очень люблю тебя.

Пытаюсь понять, отчего ты грустишь, и понять не могу. Нет, я, конечно, понимаю, но всё-таки не надо так сильно грустить. А то твоя грусть передаётся мне, и я теряю часть своего оптимизма.

Мы сейчас на работе пьём краснодарский чай, который ты мне подарил, который заварил Манников, который все хвалят. Вкусно. Все тебе привет передают. Я – совсем-совсем пламенный.

Кузенька ты мой любимый, лапушка-лохматушка. Я старею без тебя. Мне страшно, как ты меня покажешь своим, на фотографии я такая молодая. Или это просто зима? Но я смотрю – ведь есть и красивые женщины, несмотря на зиму. А я старею и страшнею. Ты меня узнаешь?

Совсем глупое письмо. Но мне просто хочется называть тебя ласковыми именами и говорить, что я люблю тебя. Ты так представь себе: я рядом, твоё лицо целую, говорю тебе в ухо: Вовочка, любимый. Представил? Тебе веселей? Лапочка, Вовочка, люблю тебя.

16 января 1983

Отметили день рождения Аньки. В последний раз. Десять лет исполнилось человеку, а одиннадцать будут уже праздновать далеко-далеко, так далеко, что и думать страшно. Одно утешает – ребёнок полон надежд и ждёт перемен с неописуемой радостью.

19 января 1983

Здравствуй, Вовочка!

Лапушка ты моя, знаешь, я на тебя сильно обиделась, думала, что это надолго, пока тебя не увижу, тёпленького, ласкового, не пройдёт. А прошла пара дней, и я поняла, что не могу на тебя обижаться, глупо, нелепо, самой надо было сдержаться. Вовочка, очень скучаю по тебе. Не могу я так.

21 января 1983

У меня в последнее время получаются какие-то грустные письма. Наверное, просто мы давно не виделись, и надежды на скорую встречу мало. Смотрела «Песню-82», повтор. Вспоминала тебя. Новый год с тобой. Три дня. Как сон. Целовать тебя хочу. Спать с тобой хочу. Вечером ложиться с тобой и утром просыпаться с тобой. Тебя хочу. Ты такой красивый, такой мохнатенький.

6 февраля 1983

Проводили Таню и Аню. Ревём.

8 февраля 1983

Здравствуй, Вовочка!

Вчера ко мне заявился гость. Женя, мы вместе учились. Примерно с полчаса мы с мамой развлекали его разговорами, потом вдруг он (а сидел по правую руку от меня) спохватился, пощёлкал меня по кольцу и спрашивает:

– Чего это такое надела?

(Вообще-то он приехал в командировку на два дня и на работе меня застал просто чудом).

Я, конечно, возмутилась.

– Ни при чём здесь я, – говорю, – муж надел.

– Как муж?

– Обыкновенно. Замуж вышла.

– Где же муж?

– В Москве.

– Что он там делает?

– Учится.

В общем, мой гость Женя хлопал глазами ещё с полчаса, потом догадался меня поздравить.

– Никак не могу поверить, что ты замуж вышла.

Странные люди, сам-то женат уже год, а я, видишь ли, не могу.

11 февраля 1983

Получили телеграмму – Таня и Аня в Потсдаме.

25 февраля 1983

Здравствуй, мой хороший!

Принесла сегодня фотографии наши Огневой показать. Сейчас смотрю на них и думаю, до чего же ты у меня красивый, смотреть больно, а уж ежели ещё и пёрышки почистишь – глаз не отвести.

А мне сегодня снилось, что мы спали вместе – свернулись два калачика, я внутри, ты снаружи. У меня очень холодно, сплю с грелкой, а тут проснулась оттого, что очень жарко стало мне внутри тебя. И ведь сразу со сна не сообразишь что к чему, мысль такая – тебе-то, наверное, холодно, надо теперь наоборот калачику разместиться, тебя согреть, а тебя-то и нет. Грустно.

Это я просто очень вчера расстроилась с твоим письмом. А мама моя карасём вертится, зачем, мол, тебе, доченька, в Москву переезжать, Вова закончит институт и может здесь работать. Ты можешь? Я так свою работу люблю. Но тебя я, конечно, люблю сильнее. Куда ты, туда и я. А мама прочитала твоё письмо, есть у неё такая привычка чужие письма читать, я даже сунула ей конституцию: тайна переписки… нам, гражданам… конституцией… А вообще-то, проехали.

28 марта 1983

Здравствуй, любимый мой Вовочка!

Работаю сегодня первый день после больничного. Мама завела будильник на пол-седьмого, но я всё равно боялась проспать, просыпалась всю ночь. Утром ухожу, а по радио говорят о трудовой дисциплине, о прогулах и опозданиях, о более эффективном использовании рабочего времени, в общем, страшные вещи говорят. Но я не опоздала! С утра сегодня уже вошла в рабочую колею. Но Огнева на больничном, она очень много уже сделала, мне трудно разобраться в технологии, а записей она мне никаких не оставила. Я сижу и думаю над корректировкой программы, всё остальное по ходу работы всплывёт.

Без тебя так грустно. Я вчера проплакала, нет, проревела весь вечер. Фотографии смотрела, любовалась тобой.

У нас наступила весна. Мы в обеденный перерыв с девочкой одной пошли в аптеку. Точней, она пошла и меня уговорила. Здесь ведь напротив находится кладбище, через него мы и пошли. Знаешь, снег кругом, тишина, трамваи видно, но не слышно. Почему на кладбище такая тишина? Это я к тому, что после обеда у меня начисто исчезло рабочее настроение, а тут ещё пришла Щербинина (наш экономист) и сказала, что неправильно было оформлено заявление о продлении отпуска за счёт больничного. В общем, получилась накладка на один день и больничный без содержания. А переписывать приказы они не хотят. Придётся мне ещё один день без содержания в этом месяце брать. Так как я должна им два дня, один день я отработаю, а мне его не оплатят, второй же день я вот сижу и отрабатываю.

5 апреля 1983

Здравствуй, Вовочка!

Лапушка моя, до чего же я тебя люблю. Так нельзя, наверное.

Я только о тебе и думаю.

К тебе хочу. С тобой всегда и везде быть. Вовочка, я, наверное, тебе уже надоела. Но мне, честное слово, в голову вообще ничего не лезет. Я совсем закрутилась, не успеваю тебе звонить, и у меня с 10 до 11 настроение хуже не придумаешь. Ладно, наши знают, что у меня куча работы и Огневой нет, ко мне не пристают. А вчера в лифте женщина с междугородки исстоналась вся:

– Такая маленькая, такая худенькая, а сколько бумаги несёт.

Я прихожу с ворохом бумаг и начинаю разбираться. Но вроде бы пока всё успеваю сделать – операторы работают, я только контролирую их, подсказываю, документацию я оформила, даже технологу написала всё подробно, пошагово, как что делать, где какие файлы находятся, что можно сделать. Корректировку тоже закончила, даже по просьбе операторов скорректировала 4 задания. В общем-то надеюсь все хвосты подмести, которые могу. Хорошо, у меня такой стимул есть. Хорошо, что ты у меня есть, Вовочка. Вовочка, Вовочка, лапушка моя, золотце, солнышко, неужели ты действительно приедешь через неделю, и я тебе всё это наяву скажу, и ласкать тебя можно будет наяву, и целовать наяву, Вовочка, милый мой, скучаю по тебе.

Я иногда думаю, что надо быть более сдержанной в своих чувствах, не показывать тебе очень-то свою привязанность, может быть, ценить больше будешь, но не могу.

Семья

I.

1

22 февраля 1985, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня и Зигфрид!

Ваши письма получила, спасибо! Только опять не поняла, причём тут халатик для Нади? И вообще о Наде, пусть живёт и здравствует, она и болеет по своему же упрямству, ей врачи в Мосрентгене не нравятся, так что? Везде врачи, как врачи, просто везде сначала сходит мама, а потом уж, естественно, и отношение другое. Они ходили с Вовой и всё быстро оформили без проволочек, так чем недовольны? Просто надо не самолечением заниматься, а плановым лечением по предписанию врача и не доводить себя до такого состояния только потому, чтобы с Вовой не расставаться и Вову не мучить: по больницам за ней не таскать. Одним словом, я твои, Таня, претензии по поводу Нади не поняла, а про халат и тем более. Догадываюсь, что-нибудь опять Надя написала тебе. Ну, мы её простим, у неё сдвиги не в лучшую сторону с замужеством. Она и Вовиных родителей обвиняет, что приехали тут, наговорили, помешали, довели, ну так что? Я перед Вовой чиста! Когда он прилетел в апреле 1983 г., я сразу задала два вопроса:

Я, Вова, тебе говорила, что Надя болеет. Он на это ответил, что это его не смущает!

Надя детей иметь не может, не разрешат! И это его не смущает.

Ну что? Ему решать. Ему жить. Тем более, у него была возможность самому во всём убедиться, когда она лежала в больнице в Москве. И что он мог, но не захотел родителям рассказать, это его дело, ему жить, ему и решать, хоть он и молод, и неопытен. Он захотел создать семью и получить квартиру и всё это проделал с космической быстротой и с запрограммированным результатом. И ещё добавлю: самостоятельно, без совета и помощи родителей!

Ну а Надя сейчас ко мне в большой претензии: зачем я её вытаскивала из тяжёлых ситуаций? Как она выразилась: «Уж лучше бы я умерла в 12 лет и не мучила никого!» Ну что тут скажешь? Лучше уж и эту тему не развивать.

Вот видишь, Таня, все меня же и обвиняют. И только потому, что в любом вопросе фигурирую я. А займи я позицию невмешательства, и меня все бы обошли стороной, и вопросы бы решали самостоятельно, и без претензий ко мне. Жизнь мне дала урок, но ничего уже не исправишь! Ну я жила, тащила, направляла, как мне подсказывала моя материнская интуиция, по-другому я не могла поступить, дотянула вас до замужества, а дальше в сторону, так в чём я неправа? Ну на эту тему можно говорить бесконечно. Одно поймите: вы все здоровы (кроме Нади), выучены, работоспособны, труд для вас не источник благосостояния, а потребность, творчество, самоуважение. И если вы стали самостоятельными и выбор делаете сами, так это тоже корень, заложенный в воспитании (а может, в генах?), одним словом, мне за вас краснеть не приходится, и в этом моя гордость и радость! И сейчас, если вы спросите моего совета, я посоветую и помогу, но если вы сначала сделаете не так, как я бы могла посоветовать, и попросите помочь, тут я помогать не в силах. Вы переписывайтесь между собой, только не затрагивайте тему: «мама», будет лучше.

Философствовать заканчиваю.

Мне радостно читать ваши с Аней письма, я сквозь строчки читаю, что жизнь у вас бьёт ключом, всё у вас хорошо, и я за вас спокойна.

Ваша мама-бабушка.

24 февраля 1985, Свердловск

Здравствуй, Анюточка!

Спасибо за письмо и за твоё радостное настроение! Я рада, что ты живёшь очень интересной жизнью: каникулы, карнавалы. Живи хорошо, впитывай в себя всё, что видишь, слышишь, развивайся всесторонне. Умным, грамотным, всесторонне развитым людям, и когда они будут взрослыми, будет жить хорошо.

Так что продолжай учиться так же хорошо, как и училась эти пять лет! Будь здорова! Привет маме и Зигфриду, бабушке, дедушке и прабабушке!

Как по-немецки: бабушка? Дедушка?

Напиши, я буду по два-три слова немецких учить. Целую и обнимаю мою дорогую внученьку,

бабуля-дорогуля.

25 февраля 1985, Мосрентген

Дорогие наши Таня и Анютка! Поздравляем вас с самым первым, самым прекрасным весенним праздником (международным), с днём 8 марта! Желаем вам всего наилучшего, успехов в личной жизни, желаем приносить одни радости вашему единственному мужчине. Желаем получать одни радости от него (то бишь много радостей). Желаем любви теплей Чёрного моря, глубже самого глубокого океана (см. Физический атлас мира) и шире самого широкого (см. тот же источник). (Заодно и географии подучитесь). Много-много счастья. Много-много улыбок, много-много друзей и много-много всего очень хорошего. Целуем.

Надя. Вова.

24 марта 1985, Новогорск-3

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

У нас начались весенние каникулы – по старинным обычаям масленица. Масляная (масленая) неделя!

Дни масленицы в народе называются: понедельник – встреча, вторник – заигрыши, среда – лакомства, четверг – широкий четверг, пятница – тёщины вечёрки, суббота – золовкины посиделки, воскресенье – проводы, прощания, целовальник.

Масляная неделя – до великого поста, её чествуют, веселую, широкую, разгульную: пекут блины, катаются с гор и на лошадях, и потехи разного рода.

Немецкую масленицу справлять – гулять во время поста. Это я выписала из словаря Даля.

Даль толкует, что немецкая масленица на неделю от нас позднее, вот этой фразой, но больше ничего не сказано. А у вас, я поняла, масленица давно уже прошла. Ну это так по обычаям каждого народа, а с годами уходит в историю. Сейчас у нас масленицу называют официально: «Проводы русской зимы». Взрослые празднуют всё в два дня – суббота, воскресенье, а школьники неделю. Поколение, которое старше меня на 19 лет, то ещё соблюдает эти праздники, а я так, чисто символически: знаю, что после масленицы, через две недели, пасха, а через 9 дней – родительский день, день памяти всех умерших. Я, по обычаю, езжу в Шадринск, прибираю могилку мамы, сажу цветы, крашу надгробие и крест. То же делаю и на могиле деды Коли – мне ближе, чем папе.

Ну это я всё по твоему письму частями отвечаю.

Вчера приезжала Лина, двоюродная сестра папы. Как назло, наша машина застучала, Костя целый день что-то с ней делал, и уехали они уже в 9 вечера. Я сейчас с нетерпением жду Костю, как доехали, узнать. Костя через день улетает в командировку на 45 дней в Красноярск. Я сейчас работаю в Свердловске и езжу опять туда-сюда. Но меня это больше устраивает, да и работа моя сейчас связана с этим городом, так что я везде на работе и везде дома!

У нас засветились путёвки в «Южное взморье», Адлер. Папе уже сказали, с 11 мая, а я ещё не знаю. А вообще меня устраивает май – я люблю на юге отдыхать ранней весной: мы с Аней и тобой, Таня, отдыхали в Сочи с 7 мая – прекрасно купались в бассейне, загорали, это было пять лет тому назад. Как время летит!

Ну пока. До свидания.

Целую и обнимаю дорогих своих девочек. От Ани жду письма. Зигфриду и его родителям большой привет. Через год, так я мечтаю, приеду с ними познакомиться.

Мамуля-бабуля-дорогуля!

P.S. Приехала в Свердловск, от вас писем и там нет, а от свата (Вовиного отца) письмо. Такое хорошее, тёплое письмо! Вот уж, если умные люди, так и чувствуется сквозь строчки! «Мы вас уважаем, хоть и не знаем хорошо, уже за то, что сын любит вашу дочь». Тут у нас роли разные, а ума и такта хватает всем. Так ведь и Надя мне писала, что при встрече ей (когда мать у них гостила) было непросто, и при её-то состоянии она сумела обойти все острые углы, а отец, когда приехал, вообще всё сгладил. И между нами (родителями) не пробежала «чёрная кошка». А наоборот, чем дальше, тем больше укрепляются хорошие добрые отношения.

Ну пока. Завтра-послезавтра напишу.

2 апреля 1985, Мосрентген

Здравствуйте, Таня, Аня и Зигфрид!

Вот уже много-много дней грызет меня совесть, но я ей, бедняжке, стала не по зубам: заставить писать она меня всё равно не может. С днём рождения Зигфрида, слава богу, обошлось – Вова купил конфеты, Коля послал, а там и телеграмму стукнем. С Таниным днём рождения хуже – конфет нет, почту закрывают на ремонт и приём посылок переносится куда-то в Новогиреево (не знаю, где это, но название слышала). Тут меня осенила блестящая мысль: лучший подарок всё-таки – подарок, сделанный своими руками. И, может, самое приятное будет – получить от меня маленькую писулечку (не могу я тебе к дню рождения агромадные письма писать…) Узнаешь, что я жива-здорова, и сердце твоё возрадуется, и будет тебе это лучшим подарком. Вообще-то, я даже сначала думала тебе большое письмо написать, но, прости, отвыкла. Нас нынче письмами не балуют, я сильно не переживаю, только форму вот теряю. Правда, папа, начиная с февраля месяца, пишет еженедельные информационные отчёты (почти регулярно) о погоде, о спортивных достижениях, о том, что рассада уже растёт помидорная и т. д. Мама пишет Коле трогательные письма о той (о Марине), которая полюбила и окружила вниманием (что-то в этом духе) её сыночка. Без слёз читать нельзя. Коле звонит, но так туманно объясняется, что мы знаем только, что она решила выбить из Серёжи алименты, что суд перенесли на 5 апреля, что с вашим приглашением к нам так и не выяснено. Ещё знаем, что Вася живёт с мамой в Свердловске. Март прошёл. 8-ого марта была хорошая погода, Вова выгуливал меня по Мосрентгену. Может, и 9-ого была погода ничего, но мы ждали сродственников, жарили-парили, они превзошли все наши ожидания – явились около 8 часов вечера. Обещано было в 4, но я знала, что это часиков в 6, а они так обманули наши надежды.

Таня, ты так далеко!

Но не будем о грустном. Навестила меня сотрудница, она была здесь в командировке, изучала базис данных. Мои сотрудники, как всегда, сделали мне сюрприз и по своим селекторным каналам прислали настоящую телеграмму. Наверное, вся Мосрентгеновская почта сошла с ума, они ведь не знают, что я бывший работник связи… в этом месяце (марте) даже сняли меня с довольствия, не принеся мне заслуженный пенсион.

Ещё нас в субботу посетил Костик. А в воскресенье мы получили очередную писулю от папы, где он пишет, что Костя уехал в Красноярск до какого-то мая. А их из Красноярска решили отправить на строительство самой мощной АС, и укатил наш Костик в Прибалтику, участвовать в стройке века.

В субботу, 30 марта, Костик с Вовой отправились за билетами и на розыски Коли. Первое оказалось гораздо проще. А с Колей разминулись, оставили записку. Рано утром в воскресенье Коля уже был здесь. Посмотрели «Утреннюю почту». Сходили они в «Лейпциг». Потом пили, ели, смотрели телик, а часиков в 8 они смотались. Костя летел до Вильнюса, это из Шереметьева. Совсем близко от Коли. Вроде улетел.

Вова был в командировке в Киеве, где ему не понравилось, ещё всё голо. Обещали снова послать, но пока вопрос висит в воздухе. В апреле он берёт пол-отпуска, остальное догуляем в сентябре. Ведь вы же приедете? Да?

У Коли отпуск в мае. Они с Мариной ещё заявление пока не подали, срок у них до регистрации 1–2 месяца. Родители собираются в отпуск: у них с 11 мая путёвка в санаторий, хотят сначала к нам заехать, а на обратном пути заглянут к Вовиным родителям. Это наши новости. Коля сказал, что нас о дне регистрации извещать не будут. Не очень-то и хотелось. Главное, что Марину мы знаем. А как и когда – неважно.

Лапушка мой сделал полку на кухне, теперь мастерит стеллажи. Сегодня был в дружине, а завтра я попросила его сходить к нашей врачихе, близится перекомиссия, узнать, что надо, а что из выписки могут написать.

Это вкратце наш март.

Почти не читаю, телевизор смотрю одним глазом, почти не вяжу, в общем, полная безраздельная апатия. Как дела у Зигфрида? Собирается ли он тоже с вами приехать? Я хочу связать тебе что-нибудь. Если не очень трудно, поясни, что бы тебе хотелось иметь. Из проверенных источников знаем, что у тебя была выставка. А у Ани каникулы. Что нового это принесло, где, как и прочее.

До свидания. Кончаю, трудно перечесть, оставляю это право за вами. Целую.

Надя.

21 мая 1985, Долгопрудный

Здравствуйте, Таня, Зигфрид и Аня!

Не помню, писал ли вам о том, когда свадьба, не помню, писал ли вам вообще, то есть дописал ли вам письмо, которое начал. У нас тут такие события. Первого июня, это будет суббота, у нас регистрация. В два часа дня по московскому времени. Мама с папой обещали в это время выпить шампанского, там у себя в Адлере. Вечером в девять часов мы с Мариной садимся на поезд и едем в город Ленинград, там мы пять дней живём в гостинице и возвращаемся. Эти все удовольствия предоставляют молодожёнам, надо было только мне встать однажды пораньше утром и съездить в Москву. Когда вернёмся, то поедем на юг. По-видимому, в Геленджик, а, может, в Адлер, к тёте Ефросинье, где ты, Таня, была с маленькой Аней.

Мама с папой по дороге в Адлер заехали в Москву. Восьмого мая вечером они прилетели, я их встретил, отвёз к Наде. Девятого утром мы с ними поехали в Москву, побывали у Большого театра, встретились на Пушкинской с Мариной и все поехали к нам в Долгопрудный. Познакомились наши папы и мамы. Посидели, поболтали. Мы привезли с собой бутылку рябины на коньяке (мама специально для этого случая добыла). Сразу доставать не стали, так как на столе уже стояло. Потом, к концу встречи, мама говорит, у нас тут для вас сувенир, достала. А после я родителей (своих только) повёл к себе в общагу, показать, где живу, в чём одет буду. Папа, как обычно, пошутил: «Коль, где тут винный? Успеем ещё взять». А мама с грустью сказала: «Вы, наверное, хотели зажать бутылку, а я отдала».

Вечером мы вчетвером поехали в Москву, смотреть салют. Я папе с мамой объяснил, как проехать в Олимпийскую деревню. Они посмотрели застройку, потом салют был очень красивый, 40 залпов. Там видно близко этот салют, который мы с крыши на Калужской видели. Они, конечно, не сошлись во мнениях, где смотреть салют, и смотрели в разных местах. Там, в Олимпийской деревне, конечная остановка 165, который идёт до «Лейпцига» (это слово я теперь произношу так: Лэпцыг, в автобусе подслушал). На другое утро мы поехали в Домодедово, так же, как тебя, Таня, провожали 30 декабря 1981 года. Ты везла лошадку для Ани, она мечтала о лошадке-качалке. Родители улетели. Уже звонила мама из санатория. Вода + 19, купаются в море и в бассейне. Санаторий «Южное взморье», тот, наверно, в котором они тогда были, когда вы с Аней у тёти Ефросиньи жили.

Костя тут к нам приезжал на день. Он написал оттуда и больше не пишет, много работают, без суббот и до семи вечера.

До свидания. Привет от Марины.

Посылку получили, большое спасибо, куртку я ношу уже, Наде ботинки пришлись впору. Напишу вам с юга, когда будет дождливая погода.

Коля.

21 мая 1985, Адлер

Здравствуйте, Таня, Аня и Sigfrid!

Сегодня 12-й день, как мы в санатории «Южное взморье», погода стоит солнечная, +24, море +18, но я купаюсь, хоть утром вода +16. Несколько раз купались в бассейне, но мне не нравится – простора нет. Один раз ездили в Сочи на хор имени Пятницкого, в новом концертном зале «Фестивальный». 3-его поедем в Сухуми, больше пока ничего не привлекло, да мы уже и бывали везде. Так что в основном море и солнце!

9-ого мая были в Москве, побывали сначала у Большого театра, потом у памятника Пушкину, потом у памятника Горькому, познакомились с Мариной и поехали в Долгопрудный к её родителям. Родители приветливы, по-моему, мы обоюдно друг другу понравились. Марину я давно душой приняла и вроде уж давно и знаю. Что интересно, что они с Колей похожи. Коля, наверное, писал, что они регистрируются 1 июня в 1.45, а вечером уезжают в Ленинград на 5 дней – это организованное свадебное путешествие для молодожёнов через Трансагентство. Я очень довольна, что они поедут в Ленинград, время хорошее – белые ночи. А потом поедут в Геленджик (ты, Таня, там была вместе с нами в 1963 году), если получится с путёвками, а если не получится, буду здесь договариваться с Ефросиньей, то есть всё равно – юг, море! К нам в этом году они не поедут. Жить будут у родителей Марины, в надежде на будущее. Отец особенно рад, что у него в доме появится мужчина – помощник. А то машина, гараж, дача – всё на одном было. Мама тоже довольна. Костя на регистрацию приедет, он в Литве, я писала. Если с путёвкой получится, тоже будет отдыхать в Геленджике.

Вот такие наши дела. До свидания. Целую,

мамуля-бабуля-дорогуля.

23 мая 1985, Мосрентген

Здравствуйте, Таня, Аня и Зигфрид!

Собираюсь всё с мыслями или с ответом (?) на ваше письмо-поздравление. Радовалась до обалдения рассказу о тюльпанах, сама не знаю, за кого больше: за Таню, за Аню или за себя. Чем-то таким хорошим, приятным, солнечным, точнее, совсем безоблачным пахнуло. Ну, что у нас? Вова ходит в новых штанах – спасибо за такой подарок! Намедни Коля с Мариной нас посетили. Я красовалась в своей новой куртке и даже сама себе нравилась. С Мариной мы пошушукались, бельишко голубенькое мы держим от Коли в секрете, сюрприз будет к незабываемому событию. Из достоверных источников известно, что Колю раскатало письмо тебе написать. Получили мы письмо от Коськи, как раз в тот день, когда Коля с Мариной были у нас. Хорошее письмо, поездил в выходные дни по прибалтийским столицам.

У меня 27-го мая, то бишь в ближайший понедельник перекомиссия. А вообще-то я сейчас чувствую себя неплохо. Ползаю на внутривенные вливания, небольшой прогресс есть, по крайней мере в том, что сама добираюсь до амбулатории, поначалу только с Вовочкой решалась. За хорошее поведение в субботу ту, 18 мая, меня Вовочка вывел в город. Поехали мы в Ясенево, погуляли. Посмотрели «Груз без маркировки» киностудии Довженко, детектив. Новый кинотеатр открыли, два зала – на первом и на втором этаже. Вова Коле рассказывал, где-то даже «Danzig» разглядел. Мне-то всё равно. Буфет маленький – это я разглядела. Вот.

А на следующий день, в воскресенье, мы оказались владельцами огорода. Один Вовин сотрудник не может оказывать должного внимания своему огороду, нам прям на блюдечке ключик от этого рая принёс. Отправились мы туда. День холодный, солнышко, но ветер и холодно. Хороший огородик – стол, скамеечки, мангал, несколько кустиков малины, смородины, клубника и много-много грядок, точнее, заросшей земли. Вова клубнику начал подчищать, а я так – травку дёргала. Выдали мне дощечку, на коей я сидела и дёргала. Надо просто вид придать этому огороду на первых порах, показать, что существуют владельцы, а то нынче всем (кроме меня) хочется огороды иметь. Вова, конечно, капитально клубникой занимался, ну а я с корнем ни одну травку вырвать не могу, немножко пощипала для вида, Вова потом всё это перекапывать будет. Семян нам с миру по нитке собрали. У меня, ясно, сразу перед глазами помидоры. Благо, что мы читали недавно, как даже на балконе можно выращивать помидоры. Может, на огороде вырастим, правда, мы в этом не разбираемся. Этот вопрос у нас ещё не решен в общем. Теперь зато огородик имеем. Часа два мы покопались в земельке, у меня насморк начался на ветру, да и дома нас ждали великие дела: стирка. Притащились домой. А лифт почему-то отключился. Пришлось мне снова прикидываться рюкзаком, а Вове – рюкзакотаскальщиком. Сгрузил он меня дома, дальше я плохо помню даже, ела что-нибудь, не ела, помню, что в 7 часов будильник зазвонил, я автоматом вскакиваю: «А? Что? Что тебе на завтрак готовить?» И вдруг: о счастье, солнышко в глаза бьёт, а у нас по утрам его не бывает, вечером только, то есть вечер ещё. Вот что значит с непривычки-то 2 часа на свежем воздухе.

Мы, конечно, делаем иногда вылазки в город и на подольше, но ведь то «город».

В общем снова слегла, и Вова сейчас ходит на огород один. Приходит с работы, ест и – на огород. Я ему пока только в балласт, со мной он в пути проводит времени раза в четыре больше. Вот в выходные снова сходим. А пока я мёрзну и сплю, очередная пропажа аппетита, хочется уже чего-нибудь такого-разэтакого, чего ещё нет. В общем, очередная спячка. Да, когда мы ходили в город, я и туфлёшки, тобой подаренные, обновила. (Здесь-то негде, по нашим хлябям и старые надевать жалко). Очень хорошо, удобно.

Наверное, я ещё что-то хотела написать, но вот что? Выкопали мы из закутков «болезнь Астенический синдром», насколько я поняла, это всё же сказываются последствия моего паралича, нарушение мозгового кровообращения было ведь. Ну, ты знаешь. Так что с чистой совестью могу говорить теперь: «Здесь помню, здесь помню, а вот здесь забыла».

Тань, письма не получаются совсем в последнее время, и интерес к их писанию катастрофически падает. Ну ладно. Напишу после перекомиссии, как съездим, что увидим. Может, и очухиваться начну. Письма международные стали очень плохо ходить. Как дела у Аньки, у Зигфрида? Анька обещала фотографии прислать. Я Вове тоже предлагаю сходить в нашу «Фото», дом напротив, может быть, тоже сфотографируемся.

Ну пока. До свидания. Всех целую.

Надя.

30 мая 1985, Мосрентген.

Таня! Обещала написать письмо после ВТЭКа – вот я пишу. Вовочка у меня там сидит пишет реферат по английскому языку, а я сочетаю приятное с полезным: вылезла на балкон, дышу свеже-душным… в общем, воздухом. Нынче у нас четверг. В субботу у Коли и Марины регистрация, потом ещё напишу. Что у нас? Огород. Мы (здесь и дальше под этим подразумевается «мы пахали») на прошлой неделе почти хорошо за него взялись. Выдали нам кориандр, петрушку, морковку, горох, какой-то салат, укроп. С редиской мы проводим эксперимент, подошли к ней по-научному, прям как наш папа. Есть у нас «контрольная» партия и несколько «облучённых». На огороде редиска вся снова ушла в ботву, зато какая ботва (!), решили уничтожить её и посадить укроп, которому, наверное, вообще всё равно, где расти, и лучок. Зато на балконе редиска как-то буквально за одну ночь взошла. Чем объяснить? Не знаем пока.

В пятницу вечером отказал лифт и в выходные не работал. В субботу утром я сходила на укол, и стали мы собираться как в дальние края. Термос, бутерброды, овощи, фрукты, приёмник, в общем, чуть ли не до смены белья… Я благополучно мёрзла в тёплом Вовином спортивном костюме, а он раздевшись потом ходил. Нельзя сказать, что я уж совсем ничего не делала, я зарисовывала, где что, даже семена ему подавала, вносила, в общем, свою лепту.

В воскресенье мы решили встать пораньше, чтобы пораньше вернуться, помыться, отдохнуть перед предстоящей ездкой в понедельник. Встали, снова банки, термосы, бутерброды, снова нагружаемся. Пока я готовила, что положить в банку, небо стало хмуриться, потом и дождик начал накрапывать. По радио, естественно, говорили, как хорошо в столице и окрестностях, небо голубое, солнце и прочая благодать. Пока мы дошли, дождь усилился. Вова стал сооружать мне навес, костёр, полтора часа только этим и занимался, а я сидела, сжавшись в комочек, и ворошила этот самый костерок не тогда, когда надо было, и он то тух, то гас с моей помощью. Вова ушёл месить грязь, а дождик тем временем кончился. А потом – и небо, и солнце, настоящий хороший день, всё очень быстро высохло. Короче, когда мы уходили оттуда, начался настоящий огородный день – все туда по-сухому, мы оттуда, правда, уже высохшие, но…

Вова меня выкупал, высушил, уложил, провели культурно вечер, а на следующее утро отправились в Домодедово, опять нагрузились как ишаки, на целый день всё же ехали. По градуснику температура была высокой, я продолжала мёрзнуть. В конце концов надела на себя ещё и Вовин пиджак. Дорвалась по пути туда до «Фанты», в результате мы опоздали на электричку, отправились побродить по окрестностям. «Фанта» булькала во мне аж до самого Домодедова, даже до самой конторки, в которой помещается ВТЭК, там я села на лавочку, чуть не задохнулась, чувствовала себя, как рыбка на берегу. Вова выудил из наших сумок термос, дал мне чаю, и «фанта» вдруг улеглась, и дышать стало легче. Чуточку согрелась на солнышке.

А после ВТЭКа поняла, что если не съем кусок мяса, умру на месте. Помнила, что на вокзале была какая-то закусочная. Ринулись туда, откуда силы только взялись, но перед самым нашим носом дверь захлопнулась. Поднялись мы по мосту на перрон, сжевала я с горя вафлю, тоску по мясу не утолила. Приехали в Москву – бегом (откуда тоже силы взялись?) к троллейбусу, домой и пожарить мяса в сметане. На троллейбус-то мы успели, но наш автобус ушёл прям перед троллейбусом, попытались мы его догнать – безуспешно. Ждали следующего. Я веселилась как могла, пела песни, в общем, дурила, но сойдя потом с автобуса, сказала: всё. Пристрелите меня прямо здесь. Зато какой прогресс – сама своими ножками! Это, конечно, благодаря уколам.

Во вторник я ничего не могла делать, но вечером пошли на огород – поливать. Вова таскал воду (у нас очень благополучная дыра в заборе, вода – в каком-то болоте, через дырку путь к ней сокращается), он наполнял бочку, я тем временем поливала из лейки наши посадки, а Вова подпитывал кустики какими-то удобрениями, как мне объяснил, это подкормка через веточки-листочки.

До дому я опять добралась с трудом. Дяденька какой-то свою помощь предложил, говорю ему, что вроде как при муже, если что, поможет.

В среду на следующий день – последний укол, и неудачно, три раза кололи, а потом ещё и плохо мне стало. Вечером Вова пошёл на огород один, малинку немножко проредить и полить огородик. Такая неудача – на клубнике какой-то долгоносик, и не только у нас, повальное бедствие: объедают плодоножку, и в малине тоже какая-то живность. Все хотят съесть наш урожай. А нам этого тоже хочется.

Ну ладно. Совсем я разучилась писать письма. Сплошная ахинея. До свидания. Целую всех крепко. Привет от Вовы. Ждите следующей ахинеи.

Надя.

6 июня 1985, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Мы с папой приехали позавчера вечером. Получили письма-поздравления с днём 1 мая и Днём Победы, спасибо!

Таня, ты неаккуратна, я просила сообщать мне о каждом переводе от меня и от С. Я посылала 1 апреля 50 рэ ко дню рождения – молчание!!! Почему? Не получила? Меня это интересует, если не получила, мне надо выяснить, почему!

Вчера я не меньше огорчилась: разрешение на ваш приезд пролежало в другой папке целых три месяца в паспортном столе, а готово было ещё 14 марта. Как бы было мне приятно вам сообщить: ДОРОГИЕ МОИ, ПОСЫЛАЮ ВАМ ПРИГЛАШЕНИЕ НА ПРИЯТНУЮ ДЛЯ ВСЕХ ВСТРЕЧУ!..

Ну что, сейчас уж решайте, когда приехать. Приглашение я пошлю завтра, но сначала схожу в ОВИР, спрошу, почему Аню опять записали к тебе, я заполняла и на Аню отдельно, на три месяца. Если это недосмотр, то сделают отдельно, если не разрешается, то так и вышлю. А вы обсуждайте, когда приедете.

1 июня после регистрации Коля с Мариной уехали в Ленинград на 5 дней. 7-ого утром возвращаются, а 8-ого утром улетают в Геленджик на базу отдыха, Таня, мы там были всей семьёй в 1962 году. Туда же прилетит и Костя – сегодня ждём его здесь в 21.45. Он летит из командировки, и у него начинается отпуск. Я и Надя, наверняка, писали тебе, что он был в Литве два месяца, и я очень рада, что мне удалось купить им всем троим путёвки, и отдохнут вместе, и пообщаются, жаль, что вас нет…

Но пока вы получите разрешение, да то, да сё, они уже вернутся: у них путёвки до 1 июля, а отпуск до 8 июля.

У папы в городе мы ещё не были, решили Костю здесь ждать, да и папа ходит по Свердловску и радуется размаху строительства, благоустройству, кинотеатрам, паркам. Последнее время он здесь был всё проездом и ненадолго, а сейчас и время есть, и дело – Костю ждать. На работу нам только 10 июня – отпуск нынче длинный! Побывали в Москве, Сочи и ещё на Свердловск остались дни. У меня, конечно, хлопоты! Купить продуктов, сварить-изжарить, сейчас вот варится, а я в перерывах пишу.

Отдохнули мы хорошо. Погода была хорошая, в общей сложности дождливых дней было 5, но они как-то попадали на дни, когда у нас мацеста (ванны мацестинские), а после них надо отдыхать в палате, так что мы на погоду не в обиде. Купались в море, в бассейне. В весе я не прибавила и очень довольна! Держусь в форме – при моих шестидесяти вешу 65 кг!

В Свердловске холодно, опять был и снег, и град, даже вот и сегодня +6, ветер, но… «Поверье есть в природе, когда черемуха цветёт, то холод на свободе». Да, здесь только-только цветёт черемуха! Весна запоздала на 2–3 недели. А в Сочи розы! Привезла с собой, они у меня ещё цветут в вазе и радуют меня.

С Колей, Мариной, Надей, Вовой и Костей мы переговорили 1 июня по телефону. У Марины, вернее, у её родителей, кооперативная квартира с телефоном, и будут молодожёны после свадебного путешествия жить у них, и почти без перспектив на отдельную квартиру, хотя я обговорила этот вопрос: «…если вдруг, то мы половину оплачиваем…» (чтоб при случае и мы могли забежать «на огонёк» с лёгкой душой, ну это, конечно, я ничего не говорила, а так только, промелькнуло в глубине моих извилин).

Папа пошёл за хлебом, а я довариваю-дописываю. Я буду ждать от вас известий о приезде и, в общем, очень довольна, что вы приедете все, а в будущем году, может, и его родителей увидим – это следующий этап! Приедем ли мы или приедут они, это равноценно и очень радостно, что встреча вот так просто и задушевно может состояться – это великолепно! Я думаю, комментарии не нужны! Я чувств выразить на бумаге не могу!

Письмо заканчиваю, папа передаёт привет – сам напишет, а сейчас он идёт гулять и бросит это письмо.

Привет родителям Зигфрида и всем родственникам, которых мы ещё не знаем. Но надеемся вскоре познакомиться. Целую и обнимаю.

Мамуля-бабуля-дорогуля.

P.S. Посылаю фотографию. Это Сочи, день нашей полотняной свадьбы! 35 лет.

16 июля 1985, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Получила письмо – радость! Ждём вас в гости! Таня, а билет можно купить сразу до Свердловска. От Москвы идёт поезд «Урал» в 17.00 каждый день, так что можно сделать небольшую остановку в столице и ехать к нам, а на обратном пути можно в Москве побыть и подольше. Заказов делать не будем, один заказ – это вы! И не беспокойся о подарках, у нас всё есть, ничего не надо.

Папа хотел сделать заказ, какой-то фотоаппарат, но он уж вам сам расскажет, как приедете, а купите потом, в следующий раз привезёте.

Напишите вы, что надо, так ведь сразу и не будет.

Новую машину ещё не получили, но в июле вроде бы будут. Хорошо бы папа в отпуске был и Костя тоже, а Вася может отпуск взять. Было бы хорошо попутешествовать!

Ну пока, ждём!

Привет от Васи, он собирается написать сам.

Целую,

мамуля-бабуля-дорогуля.

21 июля 1985, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня, Зигфрид, Аня! Я рад, что мы скоро увидимся. Мы здесь ещё ждём лета, июль стоит прохладный, может быть, август будет летним. Тем не менее в саду-огороде потихоньку всё растёт. Будут грибы. Тане будет работа – оформить наш участок в ландшафтном отношении, конечно, на бумаге. Для этого у нас есть всё – пни, камни, домик в стадии строительства.

Я пока ничего не заказываю, была мысль о фотоаппарате. Но торопиться не будем. Сначала обсудим.

За машину мы заплатили в конце мая, а их всё еще нет – ВАЗ 2108, ждём.

Итак, до скорой встречи, ждём.

Привет от Кости.

Папа.

Мы все в ожидании гостей! Посовещались и решили, что нам ничего не надо, кроме вас самих. Тем более, что вы недавно у нас были и наши заказы выполнили. А на будущее посоветуемся уж вместе. Так что не хлопочите, а главное, не тратьтесь!

До свидания. Ждём письма или телеграммы о дне приезда.

С москвичами перезваниваемся. Бывает, что я получаю письмо от вас раньше, чем они.

Целую, жду,

мамуля-дорогуля-бабуля.

Привет от Васи!!!

27 июля 1985, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Сегодня закончили с миром «вопрос с бородой». С. будет перечислять по 50 рублей тебе на книжку, начиная с июля, пока не выплатит 2000 рублей. Вот так, Таня, – мы победили!

Всё культурно решили, судья утвердила, и мирно разошлись, каждый доволен: я – потому что процесс выиграла в заявленной сумме! С. – потому что мог потерять больше, а так 2000 рублей, в конечном счёте, для его единственной дочери! Сейчас ей, может, и не так нужны, как потом, когда приедете, то есть будете приезжать и у вас будут деньги, хоть на билеты и то хорошо! Я вообще-то, Таня, узнаю, можно ли их вам переводить через банк. Но это уже детали, посовещаемся с тобой, как лучше, так и сделаем!

Ну пока, Таня. Писать особо нечего, ждём вас! Ждём Костю. Костя приедет как раз к получению машины, они вот-вот должны подойти. Вы уже будете ездить на новой машине.

Всех ждем! Вас, Костю, машину. Я надеялась, что и Коля с Мариной приедут, но у них остаётся 4 дня, чтобы передохнуть после свадебного путешествия. Я не в обиде – надо! И вообще я за Колю спокойна. Мне и Марина по душе пришлась, и родители тоже. Очень надеюсь, что им повезёт: вдруг удастся вступить в кооператив.

Таня, я, может, забыла написать: за пасхальное «яйцо» и его «содержимое» большое спасибо! Очень оригинально.

Ты всё спрашиваешь, а когда твоя мамочка к вам приедет? Вот этот год отработаю, заработаю и, может, в 1986 году и соберусь! А пока жду вас, а там и родителей Зигфрида можно приглашать. Я уже писала о своём восторге, что вам всем разрешили приехать!!!

Значит, письма из Сочи пришли? Хорошо!

До свидания. Жду от Ани писем. Целую,

бабуля-мамуля-дорогуля.

2

24 сентября 1985, Мосрентген

И снова вы уехали, и снова грустно. Но грустнее всего, что вы приехали, а я в больнице. Я так вас ждала! Такие наполеоновские планы строила.

Ну да ладно. Напишите, как доехали, как вы там.

Надя.

25 сентября 1985, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Поздравляю с Великим Октябрём, желаю крепкого здоровья, счастья, успехов в вашем творческом труде, а Ане отличной учёбы и мирного неба!

Коля с Мариной приезжают к нам на 10 дней – с 2 по 10 ноября. Вася идёт в отпуск с 1 ноября и едет с ними в Москву, а потом в Ленинград к папе. Папа будет там с 11 ноября по 11 декабря на курсах повышения. Мы тут остаёмся с Костей. Надю из больницы выписали с «улучшением». Вова сразу взял отпуск. Им установили телефон! Я, правда, позвонила один раз, больше не пытаюсь – ещё не отрегулирован, то они меня не слышат, то я их.

Привет передавайте родителям. До свидания. Писем от вас не получили никто, как понимать?

Мамуля-бабуля.

11 ноября 1985, Долгопрудный

Здравствуйте, Таня, Зигфрид и Аня!

Получили телеграмму от Зигфрида, что операция прошла благополучно, что Таня выздоравливает, а за два дня до этого пришло письмо от Ани, где написано, что Таня уже три недели болеет. Мы тут все друг у друга спрашиваем, было ли что от Тани, и все друг другу отвечаем, нет, ничего не было. А потом я расспросил, оказалось, сами никто не писали Тане. Самый надёжный человек – Надя, она написала открытку, а остальные все вот-вот собирались написать.

Что же у вас случилось, и как теперь здоровье? Вы все не любите расстраивать и не пишите всего, но мы все ждём с нетерпением вестей.

Вернёмся к нашим событиям. В тот вечер, когда мы вас проводили, мы с мамой прогуляли по Москве часа два. Она мне рассказывала свою теорию про твоё, Таня, железное здоровье, и хоть у тебя начался «гонконгский» грипп, и отправили мы тебя в ГДР с высоченной температурой, ты поправишься. После нашего долгого общего молчания ты, Таня, могла подумать, что после вашего отъезда произошло что-нибудь, но ничего не было. На вокзале, когда ваш поезд поехал, мы с мамой бежали по платформе, она говорила, что же мы раньше не догадались побежать, так бы и была рядом с деточками.

Мы с Мариной на 7 ноября ездили в Свердловск, устроили каникулы на 10 дней. Показали Марине город. Мама традиционно сводила в Дом Советов, который строила. Ходили в картинную галерею, на выставку каслинского литья. Ездили в Новогорск, там папа водил нас в театр на «Весёлую вдову». Два дня роль графа исполнял солист Ростовского-на-Дону театра Семён Барон. Ездили в сад-огород. Дом стоит под крышей, без окон, без дверей. Костя сложил печку. Ездили туда на новой машине, очень удобная. Костя в ней души не чает.

Вася с 1 ноября в отпуске и полетел с нами в Москву. Прилетели мы только вчера, так что ещё нигде и не были.

Марине всё у нас на Урале понравилось, она передает вам привет. Забыл написать, мы ездили ещё по области, в Верхнем Тагиле заходили в церковь. В церкви неожиданно оказался деревянный пол, крашеный, покрыт домоткаными половичками. Были в Невьянске, смотрели падающую башню. У нас был фотоаппарат со слайдовой плёнкой, мы всё исщёлкали, приедете, посмотрим.

Как функционирует телевизор? Мы при переезде из Свердловска оказались в странных обстоятельствах: когда вылетели из Свердловска, концерт к дню милиции должен быть через день, а когда прилетели в Москву, концерт прошёл день назад. Вопрос: сколько времени мы летели?

Как Аниной подруге Свете понравилась кофейная жвачка? Высылаю Ане маленький подарочек, скоро придёт.

Привет всем, пишите поскорее. До свидания,

Коля.

28 ноября 1985, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Получили, наконец, письмо, узнали о твоей беде, Таня, это не беда – радость, счастье, что всё уже позади. Время вылечит тебя и от страшных воспоминаний, а могло ведь и хуже быть, сейчас главное – береги себя!

Ты получишь это письмо, по моим предположениям, уже через 1,5 месяца после операции, и я в большой надежде, что ты значительно поправилась. Я, как получила телеграмму от Зигфрида, так и кляну себя, что по своей крестьянской застенчивости не задала тебе один-два щекотливых вопроса, что можно было предотвратить эту беду. Гонконгский грипп тут не причём! Болезнь началась ещё год тому назад, ты об этом говорила, как приехала, и тогда ты болела и заболела сейчас, и я снова хотела поговорить с тобой на щекотливую тему, а тут заболел у Ани глаз, и всё опять ушло на задний план – ребёнок впереди паровоза! И когда мы с тобой ходили узнавать про глазного врача в поликлинику, мне ещё попал в руки журнал на запись к гинекологу, у меня снова дрогнуло сердце, моя материнская интуиция предсказывала: запиши свою дочь!!!.. Ох! Ох! Ох! Знал бы, где упасть, соломку подстелил. Не хватает меня, Таня, я не больна – здорова, но измотана и стара!!! Ты это поймёшь, когда тебе будет 60, а меня уже не будет.

Ну не обо мне речь! Я, получив телеграмму от Зигфрида об операции, срочно побежала в ОВИР со старым приглашением от вас и, к своему удивлению, получила разрешение на выезд – днём, а вечером – от тебя письмо, и сейчас я в раздумье: поздно уже ехать. Разрешение с 28 ноября по 28 декабря, действует только месяц… так что ты давай поправляйся и знай, что все мы с тобой и все мои материнские чувства с тобой, с мольбой, чтобы поскорее поправилась! Ты по природе своей здорова! Ты избежала все детские болезни, хотя была в тесном контакте с Надей, Надя – болела, ты – нет! У Нади – корь, скарлатина, паратит, оспа, коклюш, ангины. У тебя – нет! В 1969 году вы обе заболели ангиной, у Нади – хорея, за ней ревматизм, а ты выздоровела. Заболела ты серьезно в первый раз, когда родился Коля, и мы с тобой (и с ним, месячным) поехали в Свердловск за коляской. Ты простыла, у тебя было воспаление среднего уха. Когда тебе было 15 лет, у тебя была ангина и упадок зрения, но это уже скорее переходный возраст. Вот и все твои болезни!

Тебе, как первой, перешло всё моё здоровье, иммунитет от меня ещё в утробе и с грудным молоком – ты грудь сосала до года, да плюс парное молоко, ты выпивала по 1 литру, тёплое, сразу от дойки. Я – из крестьянской семьи, вскормлена на натуральных продуктах: молоко коровье, морковь, лук, свекла прямо с грядки, даже яички тёпленькие из-под курицы, ягоды в лесу без всяких химикатов… да ещё, плюс ко всему, я из естественного отбора. Ты по истории знаешь, какая была детская смертность в России. Нас, детей, не лечили таблетками, шприцами, а лечили травами, малиной-калиной, баней, и сильные – выживали. Вот по этим всем причинам я и имею хорошее здоровье (моё бы здоровье да моим детям!) и до твоего рождения не выпила ни одной таблетки! Я заболела в первый раз (и пока единственный) уже, когда Коле было 2 года. Ну а нервы разматывает уже жизнь, годы, но я их лечу. Это я всё к тому, что ты по природе здорова и выросла под бдительным оком мамы и в хороших благополучных условиях. А попала в неблагоустроенное жилье, без туалета, без ванны, без горячей воды, без отопления… Уголь в вёдрах наверх таскаете, печки топите… И вот результат, воспаление яичника и всё остальное – болезнь развивалась. Организм – здоровый, крепкий – сопротивлялся, но не выдержал. И если бы вовремя правильно поставили диагноз, беду можно было предотвратить. У нас сейчас по линии «охраны труда» по производствам проводят медицинские комиссии – осмотр всеми врачами, рентген, кардиограммы, а женщин обязательно каждый год осматривает гинеколог. Зарплату не выдадут, пока не сходишь к врачу. Неприятно, но идёшь, в конечном итоге для нас же лучше, нас берегут.

Ну ладно, я тебя утомила. Ничего уже не исправишь, всё страшное позади, теперь поправляйся, береги себя, не застудись.

Папа сейчас в командировке в Ленинграде, сегодня жду, да самолёт задерживается… Прилетит ненадолго, а потом снова туда. Я вчера прилетела из Сибири, была в командировке на Байкале. Вася – в отпуске, хозяйничают с Костей в Новогорске одни.

Прилетел папа, отдохнём и поедем дальше. Папа уже спит, а я дописываю письмо. Папа мою поездку к вам не одобрил и, правда, что это я свалюсь как «снег на голову».

Давай поправляйся и не думай ни о чём. Береги себя и помни, что мы все с тобой переживаем твою беду. Раздели её на 7 и тебе будет легче. Тебе сейчас думать о поездке к нам не надо, а я могу, если надо. У нас такая новость: Вася принят и будет учиться с 18 декабря на Высших юридических курсах. Курсы образованы впервые в Свердловске по приказу Совета министров. Принимаются лица, имеющие высшее образование по разным специальностям. Это нововведение, нам в институтах юридических наук не преподавали. Даже бы я пошла на эти курсы, да стара уже. Соответственно конкурс.

О впечатлениях и надеждах Вася сам напишет. Есть надежда, что тебя завалят письмами – все ждали от тебя письма. Как-то уж так принято: уехал человек – должен написать, написал – ответили. Мы же не знали, что тебе не до писем!

У нас, ты знаешь, «сухой закон» и как-то так быстро прижился: никто, ни папа, ни Вася, ни Костя не пьют, наоборот, они в авангарде трезвенников, папа вообще председатель комиссии по профилактике против пьянства! Так что в этом отношении у нас всё в порядке!

Папа тебе тоже напишет, а сейчас заканчиваю, чтобы отправить письмо.

До свидания. Целую и обнимаю свою любимую девочку, поправляйся, ни о чём не думай, береги себя.

Мамуля-дорогуля-бабуля.

5 декабря 1985, Ленинград.

Здравствуйте, дорогие Таня, Зигфрид, Аня! Привет из Ленинграда. Нахожусь здесь с 12 ноября на курсах повышения квалификации. Домой 7-ого, в субботу, самолёт вылетает в 16.30. Живём в гостинице «Советская», комната на двоих, ванна, туалет, телефон. Часто звоню Наде, а мне звонит мама. Мне пришлось отсюда слетать домой, так как 30.11 была городская партийная конференция. Там я и прочитал твоё, Таня, письмо о твоей болезни и операции. Слава богу, ты всё это выдержала и будешь опять здорова.

Курсы у нас здесь были интересные. Много экскурсий по работе (жилищное хозяйство). Я был в театрах, на концертах, в кино, в спортивно-концертном комплексе. В театре музкомедии смотрел «Ордер на убийство» В. Воробьёва и Б. Гершта. В театре им. Пушкина – «Предел возможного» Е. Герасимова (это про Ремеза). В театре Комедии – «Расследование» С. Лобозерова. Был на встрече с ленинградским писателем – сатириком С. Альтовым (он пишет для Райкина и Хазанова).

Погода в Ленинграде нормальная. Около 6 градусов мороза. Были и солнечные дни. И морозные до минус 14-ти. Я много ходил пешком, особенно по Невскому. Снабжение в Ленинграде хорошее, а мясо – отличное. Купил книги кое-какие, шампунем запасся.

Конечно, мы посетили памятные места – Смольный, Марсово поле, Пискарёвское кладбище, Зимний и т. д. Сегодня был на месте дуэли А. С. Пушкина.

Пока до свидания. Пишите. Целую.

Папа-дедо.

10 декабря 1985, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Поздравляю с Новым годом! Желаю крепкого здоровья, успехов в вашем творческом труде, в семье, благополучия, счастья!

Мы живём без изменений, папа вернулся из командировки с большими впечатлениями, очень рад, что побывал в Ленинграде. Там хоть сейчас и не белые ночи, зато все театры на местах, а не на гастролях. Он сказал, что вам написал из Ленинграда, я не буду пересказывать.

Зима у нас нынче тёплая. Но очень снежная. По колено в снегу вязнем.

До свидания. Пишите.

Как работает ваш телевизор? Смотрели ли вы фигурное катание? Нынче у нас были и американцы, они не приезжали к нам в Союз 10 лет, и это путь к миру! Сами спортсмены-фигуристы сожалеют, что не приезжали, много потеряли.

Передавайте привет родителям и наилучшие пожелания к Новому году.

Ещё раз до свидания, целую,

мамуля-дорогуля-бабуля.

Дописываю уж в Новогорске. Поздравляю ещё раз с новым 1986 годом! И пусть все ваши беды останутся в старом году! В новом году вам только крепкого здоровья, счастья, успехов на творческом поприще: рисунках, фотографиях, проектах, диссертациях, Ане – в учёбе. Мира и верных друзей.

Получили от Тани письмо и фотографии. По письму уже чувствуем, что Таня приходит в нормальное состояние. Читали все вместе – и папа, и Вася, и Костя – все рады! А фото – чудо! Письмо шло ровно месяц!

До свидания! Пишите! Целую и обнимаю всех!

11 декабря 1985 (ещё) год, Долгопрудный

Дорогие Зигфрид, Таня и Аня! Поздравляем вас с Новым годом! Желаем вам всем окончательно выздороветь, продолжить изучение французского, немецкого и других языков. Писать романы, картины, диссертации и письма! У нас стоит настоящая снежная, морозная зима, желаем вам такой же.

Вова, Марина и Коля.

Таня, как видишь по моему почерку, я уже снова оклемалась. Пусть хоть это тебя утешит. Грустно, что вы приезжали, а я опять была в больнице. И Вовочка тогда ко мне в апреле 1983 приехал, а я ему устроила такой «сюрприз» – пришлось ему в больницу ко мне ездить. Но ладно, хватит о грустном. Позвонишь?

Надя.

3

14 января 1986, Долгопрудный

Здравствуй, Аня! Получили от тебя много хороших писем. Спасибо за них, спасибо за поздравления. Кошек, о которых ты пишешь, ты нам не посылала, но мы можем вместо них прислать тебе собак, это будет наш маленький подарочек.

Таня пишет, что ты ей очень помогаешь. Всё делаешь сама. Молодец. Мы без вас очень скучаем. Жаль, что вы так мало побыли в Москве. Даже в зоопарк не сходили.

У нас стоит в этом году настоящая зима. Очень много снега, –10 и ниже. Сейчас обещают потепление, все расстраиваются, что будут лужи, мы же в последние годы только по лужам и ходили.

Аня, я, может быть, забыл, а может, ты не писала, то есть не говорила, откуда у тебя взялся боб. Где он растёт и не цветёт ли уже? А хомячок опять живёт в тазу и таскает к себе мешочки с кормом?

Мы с Мариной ездили в ноябре в Свердловск. Бабушка водила нас на свой 24-этажный дом, видели весь город с его огромной высоты, люди ходят по улицам как лиллипуты. Но сам себе от этого не кажешься Гулливером, а тоже как-то съёживаешься. Ездили кататься на новой машине, видели в Невьянске падающую башню.

Тот адрес, по которому ты писала письма, это адрес общежития, в котором я больше не живу. Письма до меня, конечно, дошли. Теперь у меня другой адрес, ты видишь его на конверте. Передай его маме, передай также, что письмо от неё мы получили, что ей тоже напишем, передай также привет Зигфриду.

До свидания.

Коля, Марина.

28 января 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня! Получила сразу два письма, пользуясь обеденной паузой, отвечаю сразу. Таня, я не ожидала, что ты напишешь в суд об отказе от денег. Им того и надо было – получили отказ и дело закрыли. С. постарался, предпочёл эти 2000 рублей лучше израсходовать на адвокатов, судей, свидетелей, главное. чтобы они не достались тебе. А того не понимает, что они достались бы его единственной дочери, и она вырастет и сторицей отплатит ему. А что делает он? Процесс длился 1,5 года! И когда Аня, повзрослев, прочитает об этом, вот тогда он и получит по заслугам! Я тебе писала в двух словах, а подробно – слово в слово! – всё описываю и складываю в отдельную папку. Пройдут годы, Аня подрастёт, я ей и дам почитать, она узнает, какой у неё «хороший» папа! Сейчас не время!

А тебе казнить себя не надо, что ты за это наказана. Он наказан – не хотел иметь детей! Вот и получил! Его дочка растёт без него. Я храню его письмо и об этом, оно оказалось в тех коробках, в которые он собрал твои и Анины вещи. Так что мне, когда Ане будет лет 18, есть что показать, пусть знает. Сейчас ты правильно делаешь, что оберегаешь её нежные чувства к папе, пусть ребёнок растёт в радости, что у неё есть любящий папа.

А с твоей операцией переживать не надо, это не наказание за грехи, а наследственность через папу: у его родни у всех по одному ребёнку.

Так что это неизбежно и не думай об этом. Всё хорошо, что уже позади.

Я напишу тебе ещё, а пока отправлю это.

До свидания. Целую и обнимаю свою дорогую дочурку.

Мамуля-дорогуля.

30 января 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня!

Ещё немного о «деле с бородой». Чтобы исправить (отменить) решение, мне надо выписку из суда, которую они прислали тебе.

Никаких запросов, никаких свидетелей не надо, дело совершенно ясное, всё встанет на свои места. Честь твою и свою я не затрону. На этот раз и винить некого, всё бы было уже решено «полюбовно», если бы ты не написала в суд. Ну а мне и в голову даже такое не пришло, что ты напишешь. Ну ладно, не переживай – восстановим. Только требуется много-много времени, не говоря уже о нервном напряжении. Ну, мы закаляемся в бою. Зато победа будет радостнее!

А когда у Ани весенние каникулы?

Поправляйся! Посылаю тебе для поправки веса рецепт уральских пельменей.

Ну пока. Пиши. Я следом напишу ещё. До свидания.

Целую,

мамуля-дорогуля.

31 января 1986, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Завтра у Кости день рождения, а у нас и адреса его нет – уехал в командировку, и ни звука. И москвичам не звонит, и никому ни строчки. Костя в своём амплуа!

Вася учится. Вживается в студенческую жизнь – ты первое письмо из аспирантуры писала: «…сейчас буду ждать стипендию… снова стипендию…» Вот и Вася уже ждал – получил 190 рублей за месяц, плюс маленькие льготы: скидка на квартиру, на проезд и что-то ещё в перспективе.

Надя никому не пишет – мы перезваниваемся. Я зову её к нам, вернее, предлагаю за ней приехать, чтоб увезти в «отчий дом» на пару месяцев, но Вова что-то это предложение воспринял без энтузиазма: вот если бы я приехала!!!

Коля тебе должен написать, папа тоже, зимой как-то времени не хватает – больше спим.

Жизнь идёт – колесом крутится, и мы еле поспеваем за ней.

Новый год у нас начался морозами до –27, февраль обещают тоже холодный. Но всё равно уже дни заметно прибывают, утром идём на работу, уже светает, а вечером с работы – совсем светло. Днём птицы поют. По народному поверью, пение птиц в это время – к миру. Да мы никто и не сомневаемся – объявил Горбачев мораторий и всё тут! Я не политик, мне хочется мира во всём мире. Жить-то было бы как всем хорошо!

Как работает телевизор? Смотрите наших-ваших фигуристов? Это самое, по-моему, красивое зрелище. Красота, здоровье, музыка!

Так когда у Ани каникулы? Аня, может, сама мне напишет о своих школьных делах, друзьях-товарищах? Пишите. До свидания. Целую.

Мамуля-бабуля-дорогуля.

8 февраля 1986, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Получили поздравления от вас для Кости, перешлю ему. Он и нас не балует письмами, за месяц ни одного письма, получили только вчера, а на день рождения послали ему телеграмму «на деревню бабушке»… но он звонил Наде. Вову поздравлял с днём рождения, а поскольку звонила и я, то тоже узнала, что он жив-здоров и нам написал. Удивляться не приходится, он и из армии редко писал. Но мы на него не обижаемся – работает, устаёт, он там будет до апреля. Нынче он уехал со своим телевизором, пишет, что работает хорошо. Телевизор у него такой, какой у вас с Аней был в Москве, когда вы жили в Беляево.

В четверг звонила Коле, тоже не пишет. Ну я и пообещала ему тоже не писать, а только отвечать на его письма. Тогда он согласился, что он, наверное, неправ, что не пишет, надо хоть иногда, да писать. Надежд у них нет на получение квартиры. Появлялся вариант: кооператив в их доме, лучше не придумаешь! Но отказали, если им дать, то у родителей большая площадь остаётся… заколдованный круг.

Пишите. До свидания. Целую,

мамуля-дорогуля-бабуля-золотуля.

10 февраля 1986, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

У нас всё по-старому. Костя не пишет. Надя тоже не пишет, она не пишет никому, я звоню ей – тоже не пишу. Наде оформили инвалидность I группы на 2 года, по-видимому. Через 2 года оформят пожизненно. Оформлять – одни хлопоты, но Вова умудрился оформить, даже не возил Надю на ВТЭК. Молча надеялись, чтобы я приехала на это оформление – имея телефон, перестали писать, а мне откуда знать? Ну ладно. Всё уже сделано, всё уже позади. Я сейчас предлагаю приехать за Надей, забрать её. Чтобы она пожила дома и полечить в нашей больнице – всё-таки у нас всё рядом, не то что в Москве. Лечение – в смысле, профилактическое – весной обязательно. Думают. Пока ответа не дали. «Вова молчит как партизан» (со слов Нади).

Коля обещает тебе написать, жди.

Вася учится. Написать тебе он тоже обещает. Ты на него не обижайся, и правда – нет вдохновения. Да и времени тоже. В субботу он после занятий приезжает к папе в Новогорск в 19 часов, а в воскресенье в 19.00 – уезжает обратно в Свердловск. Хоть я им обоим с папой и напоминаю, что пора бы уж и письмо Тане написать, пока только обещания!

Папа сейчас один, я ему предложила, пока Кости нет, в профилакторий съездить без отрыва от производства. Он сначала было согласился, а потом говорит: «У меня сейчас дома профилакторий, никто не звонит, никто не ходит, тихо…» По выходным ходит на лыжах, ставит рекорды. Купил фотоаппарат, фотографирует, печатает фото. Наводит порядок в библиотеке. Одним словом, занят вдохновенным делом. Я приезжаю в пятницу, уезжаю в понедельник. Среди недели не езжу – холодно. Ветер! Бури! Магнитные. Сейчас об этих магнитных бурях передают по радио и сообщают в газетах, чтоб люди со слабым здоровьем особо береглись, щадили себя. Ну а мы с папой здоровы и не чувствуем никаких недомоганий, хоть и возраст. Снегу у нас много-много, даже очень много. Снежные городки, построенные к Новому году, всё еще стоят и радуют детей – горки, лабиринты, башни, сказочные дворцы-домики.

Когда у Ани каникулы? Аня решила брать пример с дедушки, Нади, Коли, Васи, Кости – не писать. Аня, а может, не стоит молчать? Пиши. Я письма твои храню. Вырастешь, будет интересно почитать. У тебя новостей больше, чем у нас. Пишите. Ждём писем.

До свидания. Целую и обнимаю крепко,

мамуля-бабуля-дорогуля.

P.S. Надо ли вам оформлять приглашение на всех? Может, и на родителей Зигфрида?

15 февраля 1986, Свердловск

Таня! Заблаговременно поздравляю тебя с Международным Женским днём! Желаю тебе крепкого здоровья, счастья, благополучия, мира! У нас уже солнце поднимается высоко-высоко! День прибыл на 2 часа 41 минуту! Ночью морозы держатся до –25, а днём –10. Снегу много, метели, но всё равно чувствуется приближение весны – моё самое любимое время года. С детства осталось – прошла холодная, голодная зима. Появляется травка, цветы, подножный корм, значит, выжили, а впереди тепло, сытно, светло!

Чем дальше уходим мы от детства, тем ярче, рельефнее проступают в нашей памяти картины детства, откуда тянутся наши корни. Для меня детство – это маленькая деревушка Белоярка, примкнувшая к небольшой речке, её летом можно перейти бродом и оказаться на крутом берегу, а там большая поляна, цветы, пасутся коровы с телятами, овцы с ягнятами, много ягод земляники, дальше лесок и тоже обилие ягод, груздей. Можно срезать ветку ивы и сделать дудочку, поиграть на ней. А можно просто поиграть в песке на берегу речки. Эх, когда это было?

И всё-таки было!

Были весёлые игры: палочки, скакалочки, качели – самые примитивные, верёвка, привязанная к берёзе петлёй, садись, качайся.

Мне вспомнилась загадка: на полянке девчонки в белых рубашонках, в зелёных полушалках.

Берёзки, правильно, Аня!

Вот солнце светит и настроение – на вдохновение.

До свидания. Целую и обнимаю.

Большой привет Зигфриду,

мамуля-дорогуля.

16 февраля 1986, Литва

Здравствуй, милая наша сестра Танюша. Поздравляю тебя и твою семью со всеми прошедшими и будущими праздниками, с которыми я тебя не поздравил или не поздравлю. И желаю тебе быть самой красивой женщиной в мире, самой доброй мамой, самой внимательной дочерью и самой надёжной хранительницей нашего домашнего очага. А также желаю, чтобы сбылись твои самые несбыточные мечты и самые сказочные желания. Мы очень рады узнать, что здоровье твоё поправилось, что к тебе возвращается трудоспособность, лучшее из свойств человека. Помни, что мы тебя очень, очень любим, у тебя учимся, на тебя равняемся. Ты живёшь в сердце каждого из нас. Папа тобой гордится. Мама, втайне ото всех, проливает слезинки и поверяет тебе свои маленькие горести и удивляется, как она воспитала такую замечательную дочь. В тебе продолжается жизнь наших дедов и бабушек, наших отца и матери. Наши деды боролись с голодом, создавали советскую власть. Родители пережили войну, а затем строили города и заводы.

Ты стала представителем трудовой интеллигенции. Сейчас ты уже не студенточка и не молодой специалист. Ты – сложившийся архитектор и художник. Мне кажется, тебе повезло, что ты живёшь сейчас не у нас в стране. Ты можешь со стороны увидеть то, чего нам ещё не видно. И дело не в западной культуре, хотя мы должны впитать из неё самое лучшее. Дело в том, что интеллигенция наша на 2/3 загнивает, ведёт паразитический образ жизни. Получает максимум материальных благ при минимальной самоотдаче. Огромный бюрократический аппарат едет на плечах рабочих и живёт за счёт рабочих, имеет власть и привилегии, даваемые этой властью. Централизация губит любую инициативу. Формализм заменяет настоящую работу. Производительность труда растёт, в основном, на бумаге. Повышение производительности подменяют повышением интенсивности труда. Переход из рабочих в интеллигенцию является привилегией, а обратный переход считается невозможным и принимается как несчастье. Система оплаты сводится к тому, что чем хуже работаешь, тем больше получаешь, и чем лучше работаешь, тем меньше тебе можно платить. Пьянство стало нормой в среде рабочих. Хуже всего то, что принадлежность к партии даёт привилегии, партия теряет свой авторитет. В партию идут не сознательные рабочие, а в основном лезут приспособленцы. Рабочий остаётся быдлом, для которого закрыты двери партийных, советских и профсоюзных учреждений, а открыты только двери цехов, стройплощадок, винных магазинов и вытрезвителей. Но эта система отмирает. Принят закон «О трудовых коллективах». В ближайшие годы начнётся перестройка всего устаревшего аппарата управления. Чтобы выполнить планы, взятые партией на ближайшие 15 лет, руководить по-старому станет просто невозможно.

Я опять в Литве. Домой поеду только в начале апреля. По пути в командировку заезжал к москвичам, на обратном пути тоже заеду. У Ани скоро появится двоюродный братик или сестрёнка. В мой день рождения получил 3 телеграммы и 2 поздравительные открытки. Работа здесь идёт нормально. За неё нам кидают кость даже и с мясом. Снабжение здесь хорошее. Питаюсь хорошо. 8 килограмм, как в Навои, не сброшу. Посёлок совершенно великолепный. Вильнюсские архитекторы проявили настойчивость и не дали обезобразить посёлок стройными рядами жилых коробок. У нас такой архитектуры я не видел. А почему? Чем наши архитекторы отличаются от литовских? Или наши архитекторы меньше любят свои города? Мне кажется, что архитектор должен быть главным лицом на строительстве. И строить надо не только Москву за счёт Алапаевска, Нижнего Тагила и т. д., а строить красиво и удобно нужно как раз в Нижнем Тагиле, Алапаевске и т. д. Если из Москвы выгнать всех тунеядцев и бюрократов, то там можно лет 100 ничего не строить.

Всех целую.

Костя.

26 февраля 1986, Долгопрудный

Дорогие Таня и Аня!

Поздравляем вас с Международным днём 8 марта! Желаем вам крепкого здоровья, успехов в учёбе и труде! (Ане – в домашнем труде, Тане – в учёбе французского). Костя сейчас в командировке, просил передавать привет всем, кого увидим, услышим и кому напишем. Я вам пишу письмо, может, скоро допишу. Посылаем Ане подарочек.

Коля, Марина.

7 марта 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня!

Письмо с приглашением получила, спасибо! Начну оформлять. Что получится, не знаю.

Посылаю тебе твою доверенность, оформи снова. Вы (ты и нотариус) не поставили число и месяц, а потому мне её не заверили. Всё надо начинать сначала, решено бы было уже в том году, если бы ты не написала в суд эту записку. Но дело не потеряно, потребуется время, а где его взять??? Знала бы Аня, как ведёт себя С. Ну, поговорим при встрече.

До свидания. Целую. Напишу завтра-послезавтра, а пока вот оформляй доверенность. Не забудь! Число и месяц!

Мама.

Таня, суд всё отложил до твоего приезда. Мне даже сказали, вернее, С. заявил, что я злоупотребляю данной мне доверенностью: «моя бывшая жена просит дело прекратить, а её мать снова подаёт заявление». Вот так он ловко использовал твою записку. По его заявлению суд постановил, что дело будет пересматриваться только после твоего личного приезда.

И не надо мне говорить, что я занялась алиментами по своей инициативе, что тебе ничего от С. не надо.

Ну ладно, прошлого не воротишь.

Как видишь, мой к вам приезд опять задерживается на неопределённое время: без окончания этого вопроса я не могу приехать. Это. Таня. Важно. Как для тебя. Так и для меня! Надо «честь мундира» защищать, не запятнав и С. А сейчас, Таня, поговорим по душам. Аню я застраховала на 10 лет, ещё когда она родилась, на 1000 рублей. В 1983 году я эти деньги получила и хотела положить на её совершеннолетие. А тут у вас затруднения, и я их размотала. А ведь вы могли, ты и С., тоже застраховать Аню. Ну ладно, это в прошлом. А теперь – что такое 2000 рублей? Это от его зарплаты по 18 рублей в месяц, это так скромно и незаметно, что даже и считать не надо. Это я к тому, что почему же ты своего ребёнка не защищаешь. Ты вложила в семейный бюджет за 9 лет 13 тысяч рублей, просишь только 2 тысячи, а могла… Ну ладно, Таня, я в трансе, не ожидала я такого поворота ни от тебя, ни от суда, а потому надо ошибки исправлять и исправлять надо вместе.

Ещё раз поздравляю тебя с Международным женским днём!

Поспеши написать это заявление в областной суд, это важно. Для нас обеих. Неужели тебе неясно?

До свидания,

мама.

15 марта 1986, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

По установленной мною традиции пишу новости за неделю, чтобы отправить письмо сегодня, так как уеду из Свердловска к папе на 2 дня.

Новостей – никаких, всё как прежде!

Я тебе, Таня, написала 2 письма – про доверенность и про областной суд. Если ты ещё в суд ничего не отправила, то и не надо! Я пытаюсь ещё «мир» заключить!.. Но об этом потом.

Писали ли тебе Коля или Надя об ожидании счастливого прибавления в нашей семье? Они, боясь сглазить, может, и не напишут, но мы ждём внука-внучку! А потому у меня к вам просьба: купите что-нибудь для малыша, недорогое, но очень нужное! Пошлите хоть мне, хоть Наде, но чтоб Коля не знал.

Снег начал таять – днём. Ночью – заморозки до -15, ждём большого половодья!

Пишите, до свидания. Обнимаю! Целую!

Мамуля-бабуля-дорогуля.

16 марта 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня!

Утром я отправила тебе письмо, пишу ещё следом… Васю разбудила, завтрак приготовила, он уехал, а я взяла твои письма и прочитала, что ты спрашиваешь про мою работу. Я всего построила (так или иначе участвовала в строительстве) 10 городов. Приходилось к тому же решать экономические проблемы. Стоимость 1 кв. метра жилой площади в Москве – 150–200 руб., в Свердловске – 200–250 руб. Это зависит от:

– дом панельный или кирпичный,

– 5-этажный, 9–16-этажный,

– с лифтом и мусоропроводом или без лифта и мусоропровода.

Как видишь, показатели разнообразные, в Москве – дешевле, т. к. там зона умеренная и толщина стен меньше, также и толщина утеплителя кровли. Правда, в Москве требования к архитектурному оформлению выше. В Свердловске – зона температурная расчётная –35 (в Москве –20), поэтому и стены толще, и покрытия тоже. Если тебе нужны точные данные, напиши. И вообще пиши, сообщим ссылкой на нормы.

До свидания. Целую,

мамуля-дорогуля.

От Ани я жду писем.

18 марта 1986, Долгопрудный

РОДИЛАСЬ ДОЧКА КОЛЯ

18 марта 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня!

Поздравляю тебя с 35-летием! Желаю крепкого здоровья, счастья, творческих успехов, мира!

Подарок перешлем – с первой оказией! Твой подарок мне и папе – с нашим 35-летием – мне передали, спасибо! Принесли как раз 8 марта! Спасибо! Приятная неожиданность для меня. Коля тебе телеграфировал – у них родилась дочка! Так что тебе живой подарок – племянница! Дочка – к миру, примета есть такая.

Ты следила за XXVII съездом КПСС – вот это мир во всём мире! И не переживай, что пока мы не можем так вот раз и приехать друг к другу, будем скоро ездить без всяких препятствий! Без границ! До свидания. Целую мою дорогую доченьку.

Мамуля-дорогуля.

GUTEN TAG! SIGFRID!

Здравствуй, Sigfrid! Поздравляю с юбилеем, желаю крепкого здоровья, творческих успехов, семейного счастья. Береги моих девочек.

Мои познания в немецком языке скудные, вот наш папа напишет тебе, поздравит на твоём родном языке, а по-русски скажу: живите хорошо, счастливо, помогайте друг другу!

AUF WIDERSEHEN! До свидания! Привет родителям. MUTTER.

3 апреля 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня!

«Вопрос с бородой» закончился, писать никому ничего не надо, отвечать, если вдруг кто напишет, тоже. Я всё расскажу при встрече. Кто к кому приедет, определимся. Мне надо время, чтобы придти в себя после этого затяжного дела, я, как говорится, на последнем дыхании.

Костя уже в Москве, прилетит в субботу 5 апреля, спешит домой, устал, 3 месяца командировки – не дома у мамы за пазухой, как у Христа.

Посылаю фото – фотографировал папа на своем новом фотоаппарате. Марина – красавица! Я Марину очень люблю, она такая умная, а сейчас тем более «маленькая мама». Наташу ещё не видела, собираюсь к ним, но по телефону сказали, что нос как у меня. Я сказала: ничего, если нос как у меня, то и здоровье будет моё, а Аня тоже была очень похожа на меня, даже назвали в мою честь, и ничего, выросла, стала красавицей. Наташа тоже будет красавицей – на Марину будет походить, на Колю. Главное, что молочко есть, спит хорошо, сосёт хорошо, Коля примерный папа, в общем, счастливая молодая семья.

Вася напишет сам, Ане он уже написал. Надя вроде бодрым голосом со мной разговаривает.

До свидания. Целую,

мамуля-бабуля-дорогуля.

Привет Ане и Зигфриду.

12 апреля 1986, Свердловск

Здравствуй, дорогой мой первенец Таня!

Сегодня твой юбилей, снег ещё не сошёл весь, утром -1, днём +4, а 35 лет тому назад цвела черёмуха! Куст черёмухи рос перед окном роддома, и первое, что я увидела после родов, это большой-большой куст, весь в цвету, светило солнце, и было так хорошо, радостно воспринимать жизнь: родилась дочка, через 2 месяца защита диплома, и я вступаю в трудовую жизнь дипломированным инженером-строителем, все лишения позади!

Ты сумела родиться за 10 лет до полёта человека в космос – нынче мы отмечаем 25-летие этого события. Раньше я не задумывалась об этом.

Начинаю оформление вас к нам – действует год, а там решим, кто к кому поедет: я к вам или вы к нам. Письма идут очень долго: месяц. Месяц к вам, месяц к нам…

До свидания, пишите. Целую,

мамуля-бабуля-дорогуля.

Привет Ане, Зигфриду и его родителям.

14 апреля 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня!

Была у папы, а здесь ждало твоё письмо. Мы дружно отметили твой юбилей конфетами – а в них, оказывается, вино! Вот и «распили» с чаем. Я, Таня, писала, что посылку получили в полном порядке:

«Золотая водка»,

конфеты,

книга папе,

шарф мне.

За всё спасибо, но ты не хлопочи больше, ничего не надо, вот Наташе купи-пошли, а так ничего не надо.

До свидания. Завтра напишу ещё. Привет Зигфриду и Ане. Целую, обнимаю, не грусти.

Мамуля-дорогуля.

15 апреля 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня!

Думала-думала, придумала: иду оформлять вам приезд – тебе и Ане на июль-август. Многого в письме не напишешь, да и понимаем мы друг друга с трудом и, наверное, о чём догадываемся и чувствуем – молчим, а что не надо, высказываем, пишем под минутным настроением. Напиши мне откровенное письмо. Целую,

мама.

Передаю ручку Васе.

Здравствуйте, Таня, Зигфрид, Аня.

Прошло почти 4 месяца, как я начал учиться. Период привыкания почти закончился. Мы учимся с 9 до 17.30. Домой приезжаю в 8 часу. Почти час уходит в один конец добраться.

Учим юридические науки: уголовное право, уголовный процесс, криминалистику и т. д. Учиться тяжело, курсы существуют 1-й год, преподаватели ещё сами плохо знают, что нам преподавать. Сегодня читали почерковедение. Преподаватель диктует: «В тексте могут быть лексические, стилистические и грамматические ошибки». Один парень рядом со мной пишет: «грамотические ошибки».

Курсанты приехали со всего СССР. Подготовка у них самая разная.

Романтика, навеянная фильмами об уголовном розыске, прошла почти у всех. Многие скучают по своей прошлой работе. Некоторые собрались бросать курсы. Я тоже заскучал, но отступать некуда, разве что в шофёры автобусов (300–350 руб.).

У нас уже была практика в РОВД. Одно ясно стало: это работа с людьми. В день – до 50 человек, к каждому свой подход и т. д.

Осталось продержаться до ноября.

Наверное, чем тяжелее учиться, тем больше удовольствия получаешь после окончания.

Вообще раскрытие преступления, это чисто логический процесс, для которого необходим математический ум (это я себя успокаиваю). Кроме работы ума, необходима хорошая физическая подготовка. Хотя бы для того, чтобы переносить стрессы, которые постоянно возникают на этой работе. Я не говорю уж о задержании преступника.

У нас был один случай, который рассмешил всю нашу группу. Мы поехали за формой на автобусе. Когда приехали и получили её, разговорились в автобусе с нашим командиром (майор лет 50-ти). Он говорит: «Этого образования вам вот так хватит, не нужно будет больше нигде учиться». Я совершенно простодушно говорю: «Почему же. Этого хватит только до полковника». Это вызвало бурю смеха, а майор долго смотрел на меня и ничего не мог сказать от удивления. Шофёр автобуса отдёрнул занавеску и тоже долго смотрел на меня. Я понял, что звание полковника – это почти недосягаемый предел. (Для среднего человека). Потом, когда все успокоились, майор сказал: «Будешь ты генералом» и сейчас с уважением ко мне относится.

Ну в общем это всё шутки, но работать надо с расчётом на генерала, это как бы сверхзадача.

Ну вот и всё пока. Больше писать не могу. Желаю всего хорошего.

Вася.

6 мая 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня!

18 апреля «вопрос с бородой» был решён – с увеличением на Аню! После 13 заседаний в райсуде и 3-х в облсуде мы с С. разошлись полюбовно, решив, что взаиморасчёты произведем с уступками. Не тут-то было! С. подал кассационную жалобу! Ну и ну! Я звоню ему: «Мы же договорились?» Ответ: «Пошла ты…» и бросил трубку. Сегодня 4-ое заседание в облсуде, можешь себе представить моё состояние. Прихожу, а его нет! Ну, думаю, нагадил, а появиться смелости не хватает. Мне только и осталось сказать суду: «Я поняла эту жалобу как очередное оттягивание решения». Даже ничего не просила, села. Ты приедешь и прочтёшь, хочется тебе или не хочется, но я всё равно сохраню эту жалобу С. для Ани – пусть подрастёт! И ты ещё думаешь-пишешь про наказание за грехи!.. И конечно, мне жаль, что ты помнила в тяжёлую для тебя минуту о том, что «вдруг беда, а Аня одна»! Во-первых, есть Надя с Вовой, Вася, Костя, Коля, дедушка, мамуля-бабуля и уж только потом папа С. Факт есть факт, и письмо твоё обсуждалось с твоими объективными и справедливыми братьями, я одна судить тебя не решалась, я не судила, как ты поняла, а поддержала хорошим письмом и не напоминала тебе совершенно, как будто и не было его совсем. Я это письмо понимаю так, что ты ещё не совсем здорова, тебе надо полечиться, отдохнуть, может, и ехать к нам в этом году не надо после операции, побереги себя, подлечись, что я могу? Ну вышлю тебе 100 рублей за второй и третий квартал, материальную помощь больше мы послать не имеем права, есть ограничения, что поделаешь? Но всё-таки помощь! А как у вас с путёвками? Ты уж побереги себя, полечись! Отдохнёшь и будешь на вещи смотреть иначе, спокойнее. Живите, любите, растите Анютку в духе мира и дружбы между народами. Разве это не радость, что наши внуки не хотят войны, а хотят жить в мире и дружбе. Не лучше ли вместо гонки вооружений строить школы, клубы, осваивать космос, вселенную. Ну это не моя стихия, я что-то увлеклась. Я только хочу, чтобы ты была здорова и чтобы у Ани было счастливое детство под чистым небом.

Облсуд оставил в силе решение суда, то есть жалоба С. – ему же в убыток. Госпошлина в сумме 93 рубля. Сам виноват! Госпошлина не возвращается, и ты, конечно, меня поймёшь, что раньше я могла согласиться на любые уступки, а сейчас я не согласна! Пусть отдаёт 2000 рублей, а суд принял решение: 2900 рублей – увеличение на Аню – справедливое решение, вот пусть и отдаёт! Это, Таня, всё уже решится автоматически. Вот такие вот дела, Таня, всё позади, и у меня свалилась гора с плеч – я защищала ребёнка и защитила! В этом моя победа, моё удовлетворение, мой тонус!

У Нади всё хорошо, у Коли тоже, Костя сейчас в отпуске, строит дом в саду. Вася сдаёт зачёты, весенняя сессия! Сегодня сдал два зачёта, один «автомат». Способные дети у меня! И Надя меня радует: «Мы (это она про Вову) сдали философию! Нам осталось написать реферат!» Какое содружество! Я слов не нахожу! Молодец Вова – умён! Окончил институт и сразу – в аспирантуру! Мне словами простыми не высказать! Зачем им ребёнок, им так хорошо вдвоём! Дети много отнимают сил, энергии, времени. Да, или дети, или наука.

Таня, ты пишешь роман, а Вольфганг Руге (Wolfgang Ruge) этого не одобряет, он считает, что ты – художник и должна выражать свои мысли графическим языком. А по-моему тоже: надо оставить это занятие, надо ведь что-то литературное закончить, чтоб писать роман или хотя бы рассказ, так что он тебе правильно советует: рисуй! Заканчивай диссертацию! Ну ладно, тебе виднее! Пиши, рисуй, защищайся или просто живи, твори, развивай талант у Ани.

До свидания, больше ни слова о деньгах, вещах, разделах, долгах!

Целую,

мамуля-бабуля-дорогуля.

24 мая 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня!

Очень мне понравились брюки голубые – мне впору, а папе – тенниска белая, всё – нам на юбилей! Юбилейная встреча – 35 лет выпуска (ты на 20-летии была с нами).

Спасибо за подарки – хорошо бы знать цену! Для общего развития.

Была в Москве 3 дня, сейчас собираюсь к папе. Я только с московского поезда, а тут – 3 письма от тебя и Ани. Спасибо за хорошие письма. По поводу приезда я ещё в раздумье – устала я очень, надо сначала отдохнуть здесь, в себя придти после такой двухгодичной нервотрёпки да и приземлить этот вопрос надо – у меня пока только решение на руках, а какой номер выкинет С., не знаю, он очень непостоянен в своих действиях, по-видимому, жена давит или мать. Денег ещё не получила.

Дописываю через день. 2900 рублей – это совсем не много, а самый минимум. Так что тебе переживать не надо, просто обидно, что он так затянул, и пусть тебя совесть и всякие суеверия не мучают, в конце концов у него дочь растёт, а он вилял-вилял, но всё-таки согласился, и если бы не твоя та записка, дело давным-давно уже было закрыто. Но ты написала ему записку, что ничего не хочешь, ни процесса, ни денег, а он использовал её в суде. Ну и ну! Нет слов! Ты могла бы мне написать, а не действовать за моей спиной! Ты считаешь, что вы разошлись «полюбовно» и ничего тебе от С. не нужно. Но алименты хотя бы он мог платить своей единственной дочери?! Ты пишешь, что это моя интерпретация, будто ты «наказана за грехи» – то есть это моя интерпретация того, что ты хотела сказать. А ты хотела сказать, что просто хочешь сохранять с ним хорошие отношения ради дочки. Но, Таня, не за её счёт! Ты – как папа! Папа тоже барчук! Гордый! А я жалею, что вас с С. раньше не развела!! Мне моя материнская интуиция сразу подсказала, что он за человек! Ты помнишь наш «разговор» сразу после вашей свадьбы! Это была моя ошибка, что я допустила вашу свадьбу! Ну ладно, всё в прошлом. Суд, как ты поняла, длился 2 года – всё было изучено до мельчайших подробностей. У нас закон такой: «…женщина, не имеющая детей и не работающая, при разделе имеет право на 1/2 долю имущества…» А ты за 9 лет вложила в общий бюджет 13 тысяч рублей, не считая того, что ты тоже пришла в семью не с пустыми руками, мы помогали совсем не помаленьку. И я тебе писала не для того, чтобы ты думала, что я тебя считаю должной, а хотела разъяснить, что ты должна получить то, что тебе причитается. Но теперь уже всё позади, всё решится автоматически, если ты ещё раз не сделаешь красивый жест – и откажешься. Ну пока. Я через день ещё напишу. Целую,

мамуля-бабуля-дорогуля.

Береги мать свою! Ей – мне – нелегко дались эти 2 года!

Дописываю 27 мая. Я изучаю твои письма уже 4 дня, что ответить? Волноваться не надо, живи спокойно, себя не чувствуй в чём-то виноватой перед С. Мой отец, простой крестьянин, образование 2 класса церковно-приходской школы, а завела его Фроська, завлекла, вскружила. Он нас бросил. Он ушёл с одним чемоданом. Дом и корову (в то время это было большое богатство) оставил детям: мне и брату. Благородно. А в вашему случае? Тебе потребовалось целых 9 лет, чтоб понять свою ошибку, а я, Таня, почувствовала (телепатия, предвидение, от природы мне данное) сразу, и мне потребовалось не 9 лет, а всего 3 дня – ты помнишь наш разговор на другой день после вашей свадьбы. Не буду повторяться, я уже писала, по-моему, об этом.

Одним словом, не переживай, всё по закону и справедливости.

Продолжение пошлю в следующем письме – это писала в поезде – нет времени! До свидания, целую.

3 июня 1986, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Я обещала написать о московской поездке. Внучка похожа на меня, но не надо расстраиваться, будет потом похожа на Колю, Марину, будет красавицей… «Здравствуй, племя молодое-незнакомое!» Молоко у Марины есть – это очень важно! А то что-то матери все без молока, а без молока тяжко. За 2 месяца прибыла на 1800 грамм! Посылку от вас получала я, детские вещички – прелесть! Папе – тенниска. Мне – голубые штаны, хотела использовать на юбилей, да погода не позволила. Ты уж, Таня, больше не посылай ничего, не надо, нас много. А всё оседает у Нади, полежит-полежит, пошлёт к нам – не подошло, может, продадите? А продавать мне совсем не с руки. Надя, правда, находит применение: родственникам Вовиным или сотрудникам отдаёт, но это совсем ни к чему! У меня с ними состоялся «разговор», который я не хотела бы ещё раз повторить даже на бумаге! Так уж получилось, что за твоей посылкой поехала я – к этой даме из Подольска. У меня к тебе большая просьба: не посылай ничего, никому! Если ты думаешь нас как-то этими посылками порадовать, то получается обратное. Если ты хочешь таким образом помочь Наде, тоже не надо – денег у них хватает. Она получает пенсию 116 рублей, да Вова зарплату 180, плюс премии. Они аккуратно откладывают на сберкнижку и имеют уже очень-очень круглую сумму. На что они копят? В доме нет яблок, а Наде нужны яблоки! Мясо! Ладно, это их дело. Вова усиленно готовится к защите. По-видимому, на это и сберегают. Они стали заядлыми москвичами – бережливы до скупости. Им дай, дай, я к ним больше ногой не ступлю! Это между нами, Таня. Нечего мне у них делать и никогда больше не заеду!!!! Я им уже в тягость! И нечего там делать. Вам не советую тоже там задерживаться больше, чем на одну ночь!

Будем у Коли останавливаться. Коля подал заявление на двухкомнатную квартиру – кооператив. Осенью должны внести деньги, через год дом построят. Вот и будем с чистой совестью ездить к ним – 50 % взноса я Коле привезла, 1500 рублей. А потом уж они сами будут расплачиваться. Ты, Таня, можешь сказать: «Опять о деньгах!» Такова жизнь!

Договорились? Никаких посылок, никому! Письма-открытки – пожалуйста!

Ну пока, пишите. Целую,

мамуля-бабуля-дорогуля.

P.S. Обстановка у Коли очень доброжелательная. Коля хороший муж и папа, а Марина – хорошая жена и мама. Гуляют с Наташей только Марина и Коля, родителям ребёнка не доверяют. Наташа девочка спокойная, спит ночью по 8–9 часов, а днём по 3–4 часа, сосёт хорошо. Одним словом, спокойная, как Коля. Для полного счастья им нужна квартира, может, и построят этот дом через год. Я пообещала к ним приехать водиться с внучкой, когда Марина пойдёт на работу. На это Коля сказал, что бабушки балуют детей. Через полтора года они, может, будут думать по-другому, когда Наташа подрастёт и жалко будет отдавать в ясельки.

Марина очень похорошела, Коля похудел. Ну вот и всё. К слову, Вова выглядит прекрасно. Надя – лучше, чем в сентябре, но она не ложилась на профилактику, а это обязательно, в чём я и хотела ей помочь, но… меня буквально выставили из дому: не моё дело!!! Ну пусть сами разбираются.

Вот и всё пока.

10 июня 1986, Новогорск-3

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Получила письмо от Тани и Ани вместе. Аня так хорошо пишет, отдохнула хорошо и пишет радостно и совсем уж большой-большой человек! А я ей сказки, как маленькой, пишу! Ане я напишу отдельно – персонально.

А вам пишу всем сразу – к вам я ещё приехать морально и психологически не готова! Во-первых, надо сначала закончить ваш вопрос – получить с С. всё согласно решения.

Во-вторых, я наметила вам купить стиральную машинку, швейную, а пылесос я уже купила и всё это привезу вам в подарок.

Для себя я наметила сентябрь! Так что планируйте себе лето без меня.

У нас наконец установилось тепло. В выходные все хором – папа, я, Вася, Костя – высаживали помидоры и огурцы, правда, в теплицу – ночью ещё бывает холодно. Из сада приехали с приключениями: заглохла машина, оставили её в саду, а сами добирались на перекладных, кто в Свердловск, кто в папин город.

В свердловскую квартиру купили мебель – шифоньер, книжный шкаф, шкаф для посуды, секретер, шкаф многопланового назначения. Расставили пока временно – буду делать ремонт сначала.

О том, что у тебя склонность к литературному сочинительству, Таня, я знала. Твоё сочинение по литературе раз на родительском собрании читала твоя учительница. Сочинение исключительно, даже профессионально хорошо было написано. Она прочитала, не объявляя автора, все зааплодировали в восхищении. На мой вопрос, какую же оценку она поставила, она ответила: 4! И чьё же это сочинение так незаслуженно оценено? Твоё, Таня! Я этот эпизод очень хорошо запомнила. Знаю, что была оскорблена сама про себя. Я не знала хорошо литературу, но чувствовать произведение я могла хорошо. Может, будь у вас другая учительница, можно было раньше развить твои литературные способности. Сейчас уж ничего не вернёшь. Пиши. Будет возможность – напечатаешь. Сначала в газете, потом в журнале, а потом…

Письмо заканчиваю. Костя тебе пишет письмо давно, собирается переписать, а я предлагаю отправить без переписывания, так, в изначальном виде. Прикладываю его.

Заканчиваю под стук колёс – пишу опять в электричке. Скоро моя станция. До свидания, целую,

мамуля-бабуля-дорогуля.

Таня, здравствуй.

У нас всё в порядке. Вася учится. Мама нас кормит, обстирывает, обглаживает и т. д. Строим, копаем, садим в саду. В домике вставили окна, настелили полы, построили печку. Тебе бывает одиноко там. Это ничего, это естественное состояние, я бы сказал, закономерное. Лично мне бывает грустно, одиноко, неуютно иногда по восемь дней в неделю, хотя я уже взрослый, самостоятельный мужчина, не чувствующий за собой никаких комплексов. Это одиночество не от ностальгии, а от недостатка единомышленников. Мы все немного одиноки не потому, что живём неправильно, а потому что живём не как все, то есть живём, не оглядываясь на других и не подстраиваясь под всех. Живём, слушая собственный разум и сердце.

В наших душах происходит небольшой разлад, появляется неуютность как раз тогда, когда мы начинаем подстраиваться под рамки окружающей нас жизни, происходит разлад нашей внутренней гармонии.

Тебе хочется писать – и замечательно. Пиши, переписывай, рви, жги и опять пиши. Не думай – напечатают, не напечатают, не бейся головой об стенку. Зачем тебе нужно, чтоб напечатали? Может быть, тебе хочется пустой славы, известности, денег. Мне кажется, из литераторов самый несчастный тот, кто пишет только из-за денег и славы. Печатают тех, кто выражает в своей литературе интересы правящей, власть имеющей группировки или слоя населения. Чьи интересы выражает твоя литература?

Живи среди людей, смотри вокруг себя, наблюдай людей, их отношение к жизни. Только реальная жизнь может дать толчок к литературному труду.

Литературный диплом, конечно, вещь необязательная для писателя. Он у нас даётся не за проделанный человеком труд, а для того, чтобы человек получил официальное право писать и печататься.

Правда, писателю необходимо знать основные закономерности развития общества, но они для тебя и так не скрыты.

Ты пишешь, что была в гостях у твоих сверстников, которые показались тебе солидными. Может, это не солидность, а успокоенность, которая пришла с материальной обеспеченностью. Зачем тебе такая успокоенность-обеспеченность, за которой скрывается, может быть, наплыв жирка на душе и сердце.

Советую тебе перечитывать классиков. Как там у вас с книгами? Если есть возможность, перечитай прозу Пушкина, начиная с «Капитанской дочки» и кончая набросками и неоконченными произведениями. Из них видно, как он был разносторонне развит и как широко мыслил. Перечитай обязательно книгу очерков Горького. Если найдёшь, то рекомендую прочитать роман Ф. Харди «Власть без славы» и затем его документальную повесть «Как я написал свой роман».

В субботу с мамой и папой ездил в сад. Папа, как всегда, педантично по науке ухаживал за кустами, параллельно давал задания маме, а затем проверял её работу, находил недостатки и критиковал. Затем мы с папой раскладывали брёвна под теплицу, а мама, не в силах нам помочь, в то же время была не в силах просто сидеть, начала требовать работу. Папа поручил ей сложить в стопку (для «красоты») кучу кирпича, и мама упорно складывала его в стопку, пока по принципу домино эти стопки у неё не развалились. Сразу же последовала критика и дружная помощь. Далее маме была поручена самая неквалифицированная работа – отбивать от кирпичей старый раствор. Она, взяв в одну руку тяжёлый кирпич, тюкала по нему кирочкой. Одновременно варила суп и кормила нас, работников.

Вечером приехали домой. Мама с папой сели играть в шахматы. В первой партии победил глава семьи, но во второй партии мама взяла реванш. Папа сделал вид, что это случайность, а мама молча вся светилась от счастья.

Таня, пожалуйста, не сюсюкай с Надей. Относись к ней как к совершенно здоровому человеку и не присылай нам подарков. Они вызывают тяжёлые мелочные раздоры.

Пока всё. Целую всех.

Костя.

22 июля 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня!

Получили твои письма. Спасибо! Отвечаю по традиции сразу!

Во-первых, у меня были благородные намерения: пользуясь прекрасной погодой, погулять-отдохнуть с Надей в парке. Надя совсем из дому не выходит, а жизнь – в движении!!!! Так что меня винить – нет оснований, а по поводу «накопительства» я писала тебе, совсем не осуждая и не влезая в их жизнь! Писала, что ты не столь шикарно живёшь, чтоб им посылать такие дорогие подарки, которые им не подходят и не нужны! По-моему, такой жест никому не нужен, тем более хлопоты излишние совсем ни к чему!

Письмо моё ты поняла совсем не так! Я не осуждаю Надю с Вовой, что они деньги откладывают, а что откладывают за счёт тебя, Коли, Кости, Васи, меня! Ты, я, Коля им помогаем, а они – на сберкнижку. Дело их, но я больше не покупаю, не помогаю, не приезжаю, рассталась!

Я не жалуюсь, сама вас таких воспитала, сама и пожинаю сейчас свои плоды!

В свой юбилей я написала вам письмо-исповедь! Никому вам ещё не посылала, пошлю, когда придёт время, оно вам всё расскажет! Вы – дети своей матери, и от матери вы получили исследовательский ум, а потому я в большой надежде, что, прочитав и подумав как следует, вы мать свою будете беречь, как, между прочим, бережет меня Коля, не прочитав ещё моей исповеди! А вот когда я буду совсем старая и немощная, ухаживать за мной будет Костя! Вот мои прогнозы на будущее!

По поводу твоей диссертации – я считаю, что нужно защищаться. Нельзя же этот титанический труд оставить на полке пылиться!

Письмо заканчиваю. У меня новостей нет, а остальные сами напишут. Привет Ане, Зигфриду, его родителям. До свидания! Целую!

Мама!

18 августа 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня!

Получила сегодня твоё письмо-пощёчину, спасибо!!

Перечитаю, отвечу. А сейчас просто сообщаю:

Я в отпуске, ремонтирую квартиру в Свердловске.

Стираю, мою, готовлю, таскаю сумками продукты, а на машине Костя развозит своих друзей-приятелей.

Костя с 5 августа уволился, причину он пусть объяснит сам, я даже мнения своего по поводу его увольнения не напишу.

Надя лежит в больнице, но это очередное профилактическое лечение, навещает один Вова, Коля ещё у неё не был.

У Коли всё по-старому, Наташа растёт и хорошеет, фото тебе вышлют.

Папа идёт в отпуск в сентябре, будет охотиться: за дичью, грибами. Может, съездит в Москву, он напишет сам про свои планы.

Вася учится ещё – тоже напишет сам.

Пока всё, письмо отправлю сейчас.

Аня почему не пишет? Привет ей и Зигфриду. До свидания.

Мама.

Передаю ручку Васе.

Здравствуйте, Зигфрид, Таня, Аня!

Мне осталось учиться 20 дней, потом месяц практика, месяц экзамены и 1 января на работу.

Учиться всем страшно надоело. Нет электричества уже неделю, не было горячей воды, не работала столовая. Говорят, в следующем году на наши курсы будет конкурс несколько человек на место. Но мы всё-таки первые и самые дорогие для наших преподавателей. Мы ездили на экскурсию в психобольницу и в места заключения. Я решил поработать сначала в г. Сысерть. Таня, ты, конечно, знаешь, что это за город. Сосновый бор, чистый воздух, там жил Бажов, и я его понимаю. Наберусь опыта, а потом можно и на повышение (если не выгонят). Если выгонят (а это от меня может не зависеть: всякое бывает), пойду в шофёры, исполню мечту детства. Водитель «ЗИЛа»-130 получает 300–400 рублей, а «Камаза» – 500–600 рублей. Пока молодой, можно поработать, и удовлетворение останется.

У нас был зачёт по стрельбе, я выстрелил 27 из 30 очков. Кроме того, я сейчас жму лёжа 100 кг и подтягиваюсь на одной руке на перекладине.

Но это, конечно, не главное.

С ростом силы я чувствую, как становлюсь не гибким, а прямолинейным. Поэтому дальше силу развивать не буду, а буду голову, то есть мозг тренировать.

Сейчас коплю деньги на «запорожец». Хочу взять поношенный примерно за 2 тысячи и перегоню Наде с Вовой. Хоть в лес съездить на чём будет. Ты ведь знаешь наш общественный транспорт.

Ну вот и все новости.

Аня, желаю тебе успешно начать учёбу в следующем классе.

До свидания.

Вася.

1 сентября 1986, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Я ещё в отпуске – ремонтирую свердловскую квартиру (наездом) в «гордом» одиночестве. Вася мог бы помочь, но где уж там… у него свои дела. В саду тоже не мешало бы помочь…

Папа не перестаёт восхищаться умным решением дома. Мы тебе говорили, что дом на дачу мы купили «на снос», дом немецкий, изготовлен в Германии, а собран у нас. Попал под «снос» не потому, что старый, а потому что проходила теплосеть там, где он стоял. Дом «постарел» уже у нас на участке – долго, 3 года, лежал в разобранном виде под дождём-снегом-ветром и прочими невзгодами и, тем не менее, собрать его было легко и быстро. Правда, пока он лежал, многие детали растащили, но всё же дом собрали, подвели под крышу. Мансарду сделали, печь сложили, оштукатурили, полы настелили, покрасили, обои наклеили. Всё сделали, осталось только сожалеть, что такой хороший дом пролежал на семи ветрах целых 3 года, вроде как никому и ненужный, сирота. Отделали мы пока только первый этаж, чтоб хоть, приезжая на выходные, могли отдохнуть культурно: чистая постель и папе, и мне, тепло (при нашем климате печь – прямо чудо цивилизации!). Я увезла туда муку, дрожжи и стряпала-пекла. Одним словом, я для себя нашла «приют» на даче: тишина, птицы поют, грибы, ягоды, огурцы, помидоры, лук, укроп – с грядки. Красота!

Письмо дописываю в Москве, прилетела по вызову Коли – у Нади было ухудшение, но сейчас уже лучше. Вову положили с Надей язву лечить, заодно и за ней ухаживать. Наоборот: за Надей ухаживать, а заодно и язву лечить. Я готовлю бульоны, соки и прочее, а Вова с ложечки кормит, ну сейчас уже лучше, я Вову уговорила съездить домой искупаться, побриться, согласился, на одну ночь уехал, а утром чуть свет опять приехал, говорит, спокойней, когда рядом. Вот такие дела. Сейчас Надя лежит недалеко от дома, в больнице с/х «Коммунарка», полчаса езды, правда, с пересадкой. Числа 12–14 сентября переведут в 6-ю клинику на долечивание, я уеду домой.

Вот такие дела.

Папа собирается тоже сюда, меня сменить. Попозже, когда совсем Надя поправится.

Как вот к тебе приедешь?

А с «концом» своим я не заигрываю, Таня! Конец всё равно будет, но…

Ты – далеко, Надя с Колей тоже.

Вася хоть сейчас бы меня похоронил, ну а заболей я – стакан воды не подаст!

Остаётся один Костя – вот и вся арифметика! Зачем обижаться? Я на жизнь смотрю трезво, вот и всё. Я никому ничего не диктую, а совет добрый – я могу дать, даже обязана!

Я пишу: «Коля меня бережёт». Понимать надо так: он за свои 27 лет меня не огорчил ничем и, если у него неприятности, он об них не говорит, не пишет, а когда всё уже позади, через год-два я узнаю, а он уже с улыбкой расскажет, когда уже не из-за чего волноваться. Вот так надо меня понимать, Таня! И не принимай близко к сердцу, даже я бы сказала, болезненно, что вот Коля меня бережёт, а ты – нет! Если бы ты была рядом!

Да и, как знать, может, так и будет!!!

«Про деньги каждое письмо» – тоже закономерно, «бедные вы бедные» (цитаты из твоего письма)! А как назовёшь нас, если Я!!! вас выкормила, выучила, замуж выдала и женила, как мать-одиночка только на одну свою зарплату, не получая денег на вас от вашего отца?! Вот тебе один вопрос из моего письма-исповеди. А со стороны, во всяком случае, для вас, детей, была семья – отец, мать. И я сумела воспитать в вас уважение к отцу, сама росла без отца. Вас оставлять без отца – не хотела!

Я эту лямку вытянула до конца, сейчас у меня нет сил, особенно, как посмотрю на плоды свои…

А вот папа не сумел воспитать у вас уважение ко мне, и, если ты и Коля (только ты и Коля!!!) меня цените, любите, уважаете, то это от вашей природы. А не от воспитания, во всяком случае папиной заслуги тут нет!

Ну ладно, Таня, не будем ни о деньгах (к слову, от С. я ещё ничего не получила!), ни о взаимоотношениях писать. Прочтёшь моё письмо-исповедь, всё поймёшь. Я себя «возвеличиваю», чтоб выжить! Да и есть ли ещё мать, женщина, человек, подобный мне???

До свидания. Целую,

мамуля-бабуля.

8 сентября 1986, Москва

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Сегодня у Нади дежурю я, Вова поехал за зарплатой да исправить свет в кухне, вчера перегорел.

Я приехала к обеду и с обедом. Надя нас порадовала: сама съела голубец. Вова счастливый и успокоенный поехал, а то даже на меня не решается Надю оставить. Я пока только готовлю и привожу, хорошо хоть не очень далеко. Потом Надя спала 2 часа и начали ужинать:

1. Томаты протёртые – 50 гр. (для аппетита и пищеварения).

2. Щи на курином бульоне – 100 гр.

3. Язык (не говяжий, то ли бараний, то ли свиной) под белым соусом да ещё с изюмом (протёртым) – вчера мне Коля по телефону прочитал, как приготовить из «Вкусной книги». К слову, языки Коля же и привёз.

4. Картошку отварную и сметаной «запивала».

А потом попросила чаю, я приготовила свежего. Чай пила с земляничным вареньем – с нашей дачи, я привезла.

Этот ужин – уже большой прогресс! Так как она не могла глотать, не то что жевать – идёт на поправку!

Вот в хорошем настроении предложила письмецо вам написать:

– Давай начинай, Надюша.

– Привет передавай, большой-большой. Спроси, чем они занимаются? Мы письма пишем редко…

– Почему?

– Так получается… Как Аня? Наверное, выросла за лето? Уже 6-й класс. В 6-м классе я была в санатории, в «Истре» (это под Москвой), зимой я прилетела домой, а потом наша школа – подруги, учёба. Ничего особо памятного.

Больше Надя не помнит, а я так вообще смутно помню этот период.

Сегодня мне звонил Вася, у него 12 сентября госэкзамен, потом месяц – практика. А Коле звонил папа, был на охоте, убил рябчика. Косте поручил картошку выкопать. Наташа начала кашу есть, без удовольствия, больше сосать грудь любит. Молодые родители волнуются, а я говорю им, что вот Таня тоже больше грудь сосать любила, ждала целый день, пока я на работе, а вечер-ночь грудь почти не отпускала – сосала. В общем, племянница вся в тётю Таню!

Как вы поняли, Надя была совсем плоха: сознание теряла, речь отнялась. А сейчас уже говорит, ест. Может глотать, жевать, вот даже сама повернулась, а правая рука ещё плохо действует. Но улыбается – оптимист!

Вот такие дела.

Письмо отправлю завтра.

До свидания. Целуем и обнимаем вас – держим хвост пистолетом.

Надя и мамуля-бабуля.

Пишите и в Свердловск, и в Мосрентген. Я вернусь домой, когда Надя поправится.

17 сентября 1986, Москва

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Надю 12 сентября перевезли из «Коммунарки» в 6-ю клинику в неврологическое отделение. Перевозили на носилках в спецмашине «Скорая помощь» в сопровождении 2-х врачей (кардиолог и невропатолог) и я. А из 6-ой клиники в машине приехал Коля, сопровождал «Скорую помощь», иначе не знали бы, куда ехать. Вот опять Коля оказался добрым ангелом-хранителем и для Нади, и для меня – в который раз!

Ехали 1,5 часа под сигналом «Скорая помощь». Тут условия, конечно, несравненные. Тебе, Таня, и так ясно, ты была и в районной больнице, и в этой.

Надю посмотрели все специалисты: невропатолог, кардиолог, терапевт, глазной, хирург… чтобы назначить комплексное лечение.

Лечат комплексно: уколов 8 штук (разные), капельница – 200 гр., таблетки 4 шт. 3 раза. Температура прыгает, от чего – не установили, может, от того, что её в «Коммунарке» так искололи, живого места нет. Сейчас компрессы ставят, но сегодня ещё посмотрит хирург (здесь специалисты все по два разных смотрят, по-видимому, чтоб избежать ошибок).

Сегодня температура нормальная, позавтракала нормально, вроде лучше – сейчас спит.

Я при ней, как ты поняла, шестой день. Выдали мне раскладушку, матрац, подушку, одеяло, простыню. Утром рано всё это я убираю, а около 12, после обхода, приношу и располагаюсь рядом. Так всем спокойнее: врачам, сёстрам, няням и Наде тоже.

Конечно, если бы был в Москве И. В. (он сейчас сам в больнице в Кургане), то и меня бы вместе с ней положили, у меня тоже можно пару-тройку болезней определить и подлечить, а так пока на птичьих правах. Правда, мне завтраки-обеды-ужины тоже выдают, но нам и так хватает того, что готовлю. Вова в воскресенье меня подменил, а я ездила приготовить всем на 3 дня пищу, здесь есть холодильник, а в столовой стоит газовая плита, где я не только подогреваю-кипячу, но даже и варю пельмени, компот, блинчики с творогом делаю. Есть буфет в другом корпусе, где можно купить всё необходимое. Ну и магазины в округе – когда все врачи побывают, капельницу, компрессы поставят, я могу на часок отлучиться.

Да! Наде два раза делали рентген: один раз – лёжа в постели, другой – сидя. Даже такой «сервис» есть у них.

Вот такие у нас дела.

Сегодня к нам приедет Коля. Хоть я ему говорю, не хлопочи, всё у нас есть, говорит, попроведать надо. А в четверг приезжает папа. Коля его встретит и повезет к себе – Наташе 18-ого сентября 6 месяцев – папа везёт подарки и манеж.

Манеж, который он покупал Ане, через 13 лет не потерял своей ценности (в смысле, необходимости). Да сейчас такой и не найдёшь. Этот манеж из чистого бука. Устойчивый и «без химии».

А давно ли папа привёз манеж, кроватку, ванночку, стульчик Ане! Сам всё нашёл, сам всё купил и вёз Тане, гордый!

Папа собирался ехать в Москву и раньше – у него отпуск, но планировали, что он поедет к Коле на день рождения, а обстоятельства изменились. Приедет на Наташины полгода!

Аня, вот и потребовался твой манеж! И так ты и Таня будете символически присутствовать при этом событии. Папа-дедушка сфотографирует, конечно, это событие и пошлёт вам фотографии.

Я сейчас обдумываю вопрос, как дальше поступить? Уволиться или отпуск ещё взять? Ну, папа приедет, посовещаемся. На одну пенсию мне не раскататься. Когда за душой ни гроша, а папа привык уже жить на 2 зарплаты – он мою зарплату считает своей.

Вот опять о деньгах! Что делать? Есть выход – выйду замуж за генерала в отставке, вдовца, и будет у меня обеспеченная старость. ЮМОР, Таня!

До свидания. Целую моих дорогих девочек! Как тебе было тяжко, когда ты была в больнице и одна, дорогая моя дочурка!

Мамуля-бабуля.

23 сентября 1986, Свердловск

Здравствуй, Таня! И Аня!

Сегодня получил, Таня, письмо о твоём разводе. Знаю, ты бы сейчас не стала об этом писать, но нам написал Зигфрид. Его письмо я, естественно, никому не показал и спрятал так далеко, что сам не могу найти.

Ничего страшного он не написал, но письмо было такое жалостное, что я хотел как-то подбодрить его, и ответил. Где-то подсознательно я почувствовал, что там написано не всё как есть, а твоих писем очень давно не было, поэтому я так и написал ему (подбадривал).

Просто пока муж с женой живут, у них всё хорошо, как только развелись, возникают такие подробности их жизни, что думаешь, как же они жили.

И потом хотя бы просто по-человечески я должен вежливо ему ответить.

В общем, не волнуйся, мама его письмо не увидит. А суть вещей она и так поймёт.

Если Зигфрид прочитает это моё письмо к тебе (машинально), то, Зигфрид, извини, но такое письмо нашей маме показывать нельзя, ты должен знать её характер, будет очень много никому не нужных неприятностей.

Я отработал 4 недели в г. Арамиле на практике по своей специальности. Впечатлений за этот месяц больше, чем за весь прошедший год.

Работа, конечно, тяжёлая, не в физическом, а в моральном плане. Нужна очень большая выдержка и хладнокровие.

Аня, как твои дела? Как учёба?

Учись хорошо, или тебе может не понравиться жизнь, когда ты станешь большой.

Сейчас я простыл, и у меня температура 39, поэтому больше писать не буду. Таня, держись. Я тебя прекрасно понимаю. Ведь мне тоже тяжело в силу тех же причин. Не хочу превращаться в обывателя. Иногда мне кажется, что сейчас я умру, но умереть легче, чем жить, поэтому я живу.

До свидания. Аня, ты тоже пиши.

Вася.

6 октября 1986, Долгопрудный

Здравствуй, Таня!

Мама забросала тебя письмами из больницы, а поскольку положение меняется постоянно и мама любит кидаться в эмоциональные крайности, может, не все письма добрые. Постараюсь скрасить. Семья наша сейчас находится в пике единодушия. Мама прилетела сразу же, как я ей позвонил, и не отходит от Нади ни на день. Папа хотел в отпуск поехать в деревню, потом в Москву, но они с мамой по телефону решили, что надо сначала приехать в Москву, потом в деревню. Теперь он в Москве и в деревню вообще не поедет. Мама на папу не нахвалится. И не оттого, что он ведёт себя по её указаниям, а оттого, что она сама относится к нему снисходительно. Мне говорит: «Он же, как ребёнок. У меня вас не пять, а шесть».

Обычно мама, когда устраивает разнос жизни, говорит: «Меня превратили в служанку». А ведь папа ведёт себя как заправский барчук, тарелку не уберёт со стола, а подаст маме, которая тоже сидит. Не потянется за солонкой, до которой маме тоже далеко, а скажет маме, и она с удовольствием подхватит, мигом подаст. Вчера мне по телефону с гордостью рассказывала, что после того, как у них в гостях неделю была тётя Лина, папа сказал: «Не нужна мне никакая другая жена. Лина всё делает медленно». «Папа, – рассказывает мама, – привык, что я стираю, варю, глажу одновременно, всё у меня спорится, ладится». А Костя мне после того говорил, что была в гостях Лина, и он впервые понял, что такое женская рука в доме, как всё было уютно, чисто, вкусно.

За две недели только раз мама не одобрила папиного поступка, но было это не оттого, что она против щенка, которого папа хочет купить, а оттого, что из-за неурядиц с соседкой по палате Наде стало хуже. Не было бы счастья… благодаря маминой обаятельности, Надю перевели в одноместную палату, поправка пошла увереннее, маме стало легче ухаживать, папа был прощён: «Пусть забавляется новой игрушкой за сто рублей».

Папа купил щенка – кокер-спаниель. С замечательной родословной. Кобелёк. Коричневого цвета. Мать тоже коричневая, с очень красивым рыжим отливом. Неискушённому взгляду это тот же обычный наш спаниель, наша Дина. Оказывается, наша Дина умерла там в деревне, она так и не вылечилась.

Вася с Костей часто звонят. Вася мне когда-то говорил: «Конечно, ты приезжаешь на неделю и защищаешь маму, а мы с ней тут каждый день воюем». А теперь они, наверное, испытывают то же, что я на первых курсах, когда оторвался от дома и очень грустил без семьи нашей.

Мне, наверное, следовало бы в первую очередь писать про Надино здоровье, но мама тебе пишет. Надя много спит, ест сейчас много. Мама вызвала ей парикмахера, они стриглись, сидя на стуле. Надя уже может сидеть! В одноместной палате Вова может сменять маму на выходные. Вчера он звонил, рассказал, что проснулся ночью, а Надя стоит возле кровати, он ей говорит: «Ложись», она – нет, хочет к окну подойти. Но до окна не дошли, вернулись.

Очень хорошо, что мама здесь. Проявляет чудеса заботы, ухода, «мамотерапии», как она говорит. Врачам нравится, что Надя имеет такой уход, и лечат её с удовольствием. Все они уже кандидаты наук, им не надо отрываться от работы, чтобы писать диссертации.

В этом одноместном номере хоть и лежат обычно начальствующие люди, но там оказалась масса недоделок, мама энергично их исправила. Краны починила, душ, вешалку прикрепила, краску кое-где подновила, заклеила окно, наладила сушилку. Когда нужно было использовать службы для починки, ей сказали: «Шлангов нет, а вы кто?» – «Сегодня нет, завтра будут. Я работник у вас новый, а дело надо сделать». Вечером шланги появились.

Я очень раньше досадовал на маму за то, что пока Надя лежит в больнице, она приходит к ней по два раза в день, подкармливает, подбадривает, всегда улыбается, поддерживает, а на другой день после выписки куда всё делось. Мама может заявить что-то вроде: «Я сейчас поняла – Надя и не больна вовсе, она симулирует». Говорит, конечно, абсурдные вещи, сама прекрасно это понимает, но говорит – и стало быть хочет сказать что-то, чего не может выразить другими словами. Правда, порою с Надей очень трудно общаться. Помнишь, вы приехали в первый раз втроём, зимой. Надя лежала в больнице, вы с Аней поехали к ней. Сначала ей оказались джинсы ни к чему, потом разговор об Аниной учёбе она хотела начать с удачной шутки – про то, что мы много лет учили немецкий в школе, институте, а ничего не знаем. Шутку не поняли, Надя обиделась, замкнулась. И словно ей уже и не хотелось знать про Анины успехи.

Я начал с досады на маму, а продолжу тем, что то же я заметил и за собой. Прошлым летом Надя лежала в больнице, Вова плохо себя чувствовал, я ездил к Наде, бегал по магазинам, успокаивал её. Она вышла из больницы, мы в гостях, болтаем. Наде обязательно хочется вести в разговоре, но мне не хочется за ней следовать, мы ссоримся и больше молчим уже, чем разговари ваем.

Может быть, это наша недоброта. Может, мы, как говорит Жванецкий, «совершим подвиг, но – во время войны, окажем человеку помощь, но – пусть он остро в ней нуждается». А ведь часто человеку нужна поддержка именно тогда, когда никто не знает об этом. Ты, может быть, знаешь, как поддерживала меня в институте. Было время, я совершенно не верил в себя, вплоть до диплома я собирался уйти, но ты была рядом и не просто верила в меня, а возвращала мне уверенность. Я начинал всё сначала, иногда это приносило результаты, я пробовал дальше. Платил ли я тебе тем же, сомневаюсь. Станем ли мы все помогать друг другу, пока не бьёт колокол? Сколько на наши отношения друг к другу накручено другого, что изменяет суть их до противоположности. Посмотрела бы ты сейчас на маму и папу – это идеальные супруги, воспитавшие пятерых детей, сохранившие уважение друг к другу на тридцать пять лет. Минует беда, и снова всё будет не так.

Может, это просто нежелание подстраиваться друг под друга. Оно ведь, мне кажется, может исходить не только из эгоцентризма (почему я должен подстраиваться под того, кто сам бы мог подстроиться под меня), но и из «хорошего» желания не быть неискренним в отношениях с близкими.

Тут я перескочил безо всякой логики. Это я пытаюсь подойти к вашим с мамой отношениям. Вот послушай. За твоей последней посылкой поехала мама, и она разговаривала с женщиной, которая посылку привезла. Та ей рассказала, что в немецких магазинах лежит 9 сортов копчёной колбасы, что в магазинах есть шмотки (забыл, какие), за которыми у нас убегаешься. И – дешевле, чем у нас. И ещё что-то и т. д. И это всё мама пересказывала нам с интересом. Ты же напротив рассказываешь о той стране, которую видишь своими глазами, и маме это непонятно. Ей непонятен твой роман, потому что пока он только в рукописи, существует только роман, а когда ты принесёшь его напечатанным, кроме самого романа, будет что-то ещё, понятное, как 9 сортов колбасы. Мама любит всех своих пятерых детей, она, чувствуя, что тебе бывает очень несладко, говорит: «Одна-одинёшенька там моя деточка, никто ей там не поможет». Не по-иудушкински говорит, а грустит по тебе, и в то же время может с пафосом заявить: «Я вычёркиваю её из списков детей». Она говорит, что тебе ни к чему заниматься писательством, но это просто нечто такое же нелепое, сказанное в сердцах. Сама же мама восхищается Пугачёвой за то, что она женщина, ребёнок у неё, а она и поёт, и музыку сама пишет, и стихи, и в кино снимается.

Боюсь, я не сумел передать то, что хотел. Тогда значит остались только твои собственные мысли о маме. Ответь мне обязательно, про что я написал. Вообще я думаю, что мало стал писать (то есть вообще не пишу) оттого, что я в твоих письмах не нахожу ответов на свои письма. Ждёшь-ждёшь ответа, дождёшься, а о том, что написал, как казалось ёмко, умно, нет и упоминания. То ли письмо не получено, то ли оно показалось мелко, глупо.

Это я почти шучу, но после такого заявления сразу должен писать о том, как я начал мыслить самостоятельно. Ответить мне на этот твой вопрос трудно. Во-первых, мне кажется, я только недавно стал мыслить самостоятельно (и то ненадолго), во-вторых, я вряд ли могу сказать, что именно стало переломом, это ведь длительный процесс, который, по теории Л. Н. Толстого, и описать невозможно, так как у каждого следствия есть причина, а она сама есть следствие какой-то причины, и вырвать из этой бесконечной цепи что-то, значит, уже разрушить её, в-третьих, мне не совсем ясно, что именно ты хочешь узнать, вот если бы ты написала, как сама стала мыслить самостоятельно, и именно уже в 9–10 классе, а потом в институте.

Я думал, что могу ответить на твой вопрос, но задумался, и не могу. Столько нагородил, а что ответить, не знаю. Насколько проще было разговаривать в Беляево. Я вспоминаю то время. Я начал работать и понял, что впереди у меня нет ничего. У тебя всё было в сыром тумане тогда, одна Аня ждала с радостью, когда поедет в ГэДээРу, и мне хочется опять попасть в то время. Ты всю ночь работала, готовила завтрак, я провожал Аню в школу и ехал на работу в дурацкий Воскресенск. Как мы втроём были дружны. Мы читали одни книги. Ты мне стала тогда ближе, чем когда-либо кто-либо. Жаль, что это, наверное, никогда не повторится.

Здесь у меня начинается новая глава, которую начал, не закончив предыдущую. Пишу уже третий день подряд. Папа изъездил пол-Москвы, искал маме щипчики для ногтей – нашёл. Мама звонила – решали сегодня вопрос: разрешить ли Наде вставать. Отложили разрешение до завтра.

Новости. Наташа растёт. В одной детской книжке было написано, что когда ребёнок начнёт улыбаться, он сторицей вернёт родителям истраченные нервы. Когда Наташа стала улыбаться между рёвом и скулением, я подумал, что это сильно преувеличено. Но теперь она скулит между смехом и улыбкой и, действительно, возвращает сторицей. Большое спасибо за подарки Наташе. Всё очень красивое! Зубов ещё нет, но уже ползает помаленьку. Купаемся в большой ванной, но плавать не научимся раньше, чем ходить. Нам по наследству достался Анин манеж, папа привёз. Ещё мама подарила Наташе серебряную ложку деды Коли. На ней стоит год: 1886, сто лет отметила. Но Надя говорит, что эту ложку дарили и Ане, так что это будет переходящий приз.

Телеграмму я получил в свой день рождения. Международная почта не смогла без трудностей: перепутали квартиру и прислали «по справке» на мой общежитский адрес по прописке. Послали тебе в подарок конфеты. Крем тебе, кажется, Надя с Вовой купили, но, кажется, не успели отправить.

Я напишу ещё несколько листов. Но лучше в другом письме. Увидел, действительно, перемены кое в чём. А именно в средствах информации. Но ты ведь «Правду» читаешь, сама видишь. Всё равно напишу другое письмо, лирическое.

Ответь мне, пожалуйста, подробней.

Привет Аньке. Привет вам от Марины.

До свидания.

Коля.

18 октября 1986, Москва

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Я через Колю узнала, что ты прислала письмо, но прочитать его никак не могу. Сегодня я у Вовы, Вова – у Нади, он позвонил, что письмо у него (в больнице забыл передать, а я думала – дома).

Я круглосуточно у Нади, в пятницу вечером после работы приезжает Вова на выходные, я уезжаю к нему. Стирать, стряпать, варить. В воскресенье я снова заступаю на «вахту».

Изменения такие: сердце подлечили, а вот нервную систему… Нога двигается. Рука чуть-чуть. Память то проясняется, то опять исчезает. Вечером вроде помнит, что у неё мама, папа, Таня с Аней живут в Германии, потому что Таня вышла за Зигфрида. У Коли дочка – Наташа, жена – Марина. Если начнёшь спрашивать больше, например, как зовут Марининых родителей или Вовиных – не помнит. А вот сегодня утром я говорю: «Ну, Надя, сегодня Вовочка приедет». А она: «Кто такой?» Правда, когда он приехал, она узнала.

Вот так мы продвинулись за месяц и 5 дней. С 20 октября отменят капельницу – её назначили для сердца. Как будет продвигаться лечение дальше – не знаю! Папа звонил Коле, я не написала, что папа улетел домой. Здесь купил щенка, рад, как ребёнок. Так вот, когда он был у Нади 11 октября перед отъездом, он сказал, что уверен, Надя поправится. Папа звонил, что Вася практику закончил, Костя учится на газосварщика – очень доволен. Папе скоро на работу. Ну пока. До свидания. Целую,

мамуля-бабуля-дорогуля.

19 октября 1986, Москва

Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!

Поздравляю вас с нашим праздником Великого октября! Желаю крепкого здоровья, успехов в учёбе, работе, верных друзей и мирного неба!

У нас сегодня тепло, солнышко светит, тихо, много цветов (в основном хризантемы), всевозможных фруктов и овощей – всего в изобилии.

Сейчас я уже на пути к Наде в больницу. Вова утром звонил, сказал, что температура нормальная, состояние без изменений. Вова по выходным у Нади, а я уезжаю в Мосрентген искупаться, постирать, кое-что купить, приготовить что-нибудь необычное – всё уже приелось, хоть и больница с комфортом, но больница есть больница. Ну пока. До свидания. Сегодня ещё напишу, целую,

мамуля-дорогуля.

Здравствуй, Анюта! Спасибо тебе за картинки. У нас через 10 дней праздник, а как вы отмечаете этот большой праздник нашей страны и твоей родины?

Ты была в походе, опиши, как ты съездила, что увидела, и наверное, у тебя появились новые друзья. Скоро каникулы, напиши нам подробно обо всём.

Я уже писала, что дедушка купил здесь в Москве щенка и увёз в Свердловск. Фотографирует его, как сделает фото, обязательно пошлёт.

Я, по-видимому, скоро отсюда уеду, к концу ноября, мои мужчины там скучают без меня, а письма не пишут, только звонят. Хорошо хоть у вас телефона нет, а то тоже бы перестали переписываться – позвонили, поговорили и всё! А письма можно перечитывать. Это своего рода история, время идёт, всё меняется, вы, дети, растёте, мы – стареем. Многое забывается. А в письмах всё это остаётся и потом читаешь с интересом. Так что пиши и наши письма храни, а мы ваши и так храним все. Пиши, у тебя событий больше. А у меня пока одна забота, Надю на ноги поставить. Целую,

бабуля-дорогуля.

20 октября 1986, Москва

Здравствуйте, Таня и Аня, Guten Tag Sigfrid!

Сегодня у нас знаменательный день – Надя сделала первые шаги! 10 шагов вперед, отдохнула на стуле 5 минут и обратно 10 шагов, сердце спокойно стучало, часть процедур отменили: капельницу и 1 укол. Завтра, может быть, что-нибудь ещё отменят. Так что появилась надежда, что самостоятельно будем себя обслуживать, и вроде опасность миновала. Назначат массаж и ещё что-нибудь активное, здесь процедур всяких много, вернее, кроме уколов есть всякие процедуры, электролечение всевозможное, лечебная ходьба с какими-то приборами. Ну и, конечно, зубы подлечим и зрение, тут всяких возможностей много, а зрение вообще восстанавливают до нормы.

Мы полны надеж на лучшее светлое будущее!

До свидания. Auf Wiedersehen.

Завтра мы будем даже телефон иметь в палате. Сегодня я с радости не успела спросить номер. Розетка есть, только принесут аппарат и скажут номер, так что позвоните!

Мама

Целую всех Надя.

Это написала Надя. Сама! Вот так!

Здравствуй, Анюта!

Ты такая уже у нас большая – 7 класс! И учишь английский, французский. И учишься на «5» (по-русски на «5», по-немецки на «1» – это я уже хорошо твёрдо усвоила). И математика с компьютерами! Очень мы рады за тебя. Сейчас такое время, что нужны всесторонние знания, а память в твоём возрасте работает лучше, чем в возрасте 20–50 лет, так что все науки надо впитывать в себя. И чем ты будешь больше знать, тем в жизни тебе будет интереснее жить.

Ты, наверное, много фотографировала летом, ждём фотографий от тебя. А дедушка сейчас печатает свои фотографии, вы их скоро получите.

Погода у нас хорошая, солнечная, «золотая осень», +15, а 27-го сентября, в Колин день рождения, был снег.

Ты спрашиваешь, что помню я из того времени, когда Таня, потом Надя учились в 7 классе?

Обе с увлечением учились, с радостью воспринимали новые предметы и новых учителей. Например: «Мамочка, у нас такой физик – невозможно физику не знать!» С удовольствием занимались общественными нагрузками: стенгазеты, викторины, КВНы. Что ещё? Хотелось красивую причёску носить и красиво одеваться. И появились друзья – мальчики. А ты любишь красиво одеваться? Пиши. До свидания. Целую,

бабуля-дорогуля.

28 октября 1986, Москва

Здравствуйте, Таня и Аня, Guten Tag Sigfrid!

Получили письмо от Тани. Спасибо за хорошие известия! Надя письмо прочитала сама и даже перевела мне названия издательств, для которых Таня рисует: „Volk und Welt“ – народ и мир, „Kinderverlag“ – детское издательство, „Magazin“ – магазин. Мы очень рады!

И за Аню очень рады, что учится отлично – так держать, Аня! Твоя мама (моя дочь Таня) училась на «5», Надя тоже – обе школу закончили блестяще. Учились хорошо и Вася, Костя, Коля, но они мальчики – непоседы, торопыги, им бы в футбол поиграть, шайбу погонять, одним словом, неусидчивы! А вот сейчас Вася снова учится, так экзамены сдаёт на «отлично»!

Мы с Надей начали ходить, ходим уже 2-ю неделю. Часть назначений отменили, новых пока (кроме ходьбы) не назначили. Устаёт, конечно, но это закономерно. Я пока при ней, Вова приезжает в пятницу, прямо с работы, я уезжаю на 2 дня, а в субботу 25 октября даже побывала в Большом театре. Ходили вместе с Марининой мамой. Слушали «Иоланту». Коля решил нас «развлечь», купил билеты. После театра поехали к ним. Наташа вовсю ползает, хорошая девочка растёт. Папа Коля и мама Марина – завидные отец и мать. Мне доставляет удовольствие и радость, как они дружны и нежны друг к другу, и очень надеюсь, что это на всю жизнь.

Был обход, зав. отделением назначил занятия с логопедом. Логопед будет развивать речь. По сути 2 месяца Надя не говорила. Поговорила сейчас хорошо, а вот сложить 33+4 не смогла. Арифметика пока для неё трудна. Но это не значит, что к вечеру на этот вопрос она не ответит – ответит! Сейчас уже мне, я заменяю логопеда.

При прогулке по коридору взвесились, 42 кг.

Нам наконец поставили телефон-автомат, междугородный – на 1-м этаже, номер я вам напишу. Я сегодня позвонила в Свердловск, поинтересовалась расчётом с С. Исполнитель ответила, что 1000 рублей он перечислил на мою сберкнижку, а ещё обещает переслать после праздников. Я, уезжая, просила её агрессивно не действовать, так как он в общем-то должен сам понять, что надо рассчитаться, одним словом, просила разговаривать с ним деликатно. Так что, если я вернусь к Новому году, то пошлю вам 100 рублей – 320 марок. То же сделает и Коля – за счёт «этих» денег.

Коля вообще молодец! Я выехала срочно и без денег, а Коля мне здесь уже 300 рублей (деньги текут быстро) частями выдаёт. Поправится Надя, вернусь, рассчитаюсь с Колей. Я оформила отпуск – отпускные ещё не получила.

Таня скажет, опять о деньгах пишу. Пишу для информации.

До свидания. Auf Wiedersehen. Целую,

мамуля-дорогуля-бабуля.

Таня, Аня, Зигфрид. Привет. Целую. Надя.

1 ноября 1986, Москва

Здравствуйте, Таня, Аня und Sigfrid!

Я ещё в Москве, с Надей. Вчера ездили (на коляске и лифте) на кардиограмму, к глазному и к зубному – всё на 2-м этаже, мы «объехали» быстро. Глазной ещё рецепта не дал – рано, а я хотела очки заказать, чтоб к выходу были очки соответственно её теперешнему зрению. Вова заметил, что она путает цвета – его сомнения развеяли, проверили, отклонений нет.

Сегодня я еду опять в Большой театр, а Вова приедет сюда.

Сердце Наде подлечили хорошо, нога твёрдо ступает, рука – левое ухо достаёт. Осталось восстановить память – тут дела наши идут очень медленно, пока эту сторону не буду описывать, надо ещё время.

От папы есть письмо у Вовы, но я ещё не читала. Звонил Вася. У них всё хорошо в работе, в учёбе. Наш щенок Лайф – растёт!

Я думаю-решаю так, если… нет, не буду ничего предполагать, поживём, увидим.

Я предполагала уехать в праздники, но что-то не получается, рановато. Уколы все отменили, пьём таблетки. Надя вчера при обходе сказала длинную речь: «Давайте сделаем так. Вы меня выпишите домой к мужу, если, конечно, он меня возьмёт». Зав. отделением сказал: «Даже так?!» Надя, конечно, имела ввиду, «если он возьмёт» её в таком состоянии, в каком она сейчас, а её поняли в буквальном смысле. Ну, всё выяснили – мышление работает!!!

Я не писала, а сейчас можно и сказать, у неё память прочно не работала. Сейчас медленно возвращается. Это бывает при таком ударе, и это пока единственное, что нас удерживает здесь. Как память восстановится, можно и выписываться.

Я под впечатлением: ходить начали, сердце подлечили. А память возвращается медленно.

Ну ладно. До свидания. Auf Wiedersehen. Целую,

мамуля-бабуля-дорогуля.

2 ноября 1986, Москва

Здравствуйте, Таня и Аня!

Дорогие мои девочки! Папа переслал мне твоё, Таня, письмо. А я ведь, Таня, готова была к этому. Ты помнишь, когда вы все втроём приезжали к нам, я сказала тебе перед вашим отъездом:

«Если, Таня, ты разведёшься, я тебя поддержу, не переживай».

Я понаблюдала за вами, за всеми троими. Аня, ребёнок, высказать не может, а как раз я по ней и поняла, что у вас кончилась любовь. И по отношению S. к ней и к тебе. И я об этом тебе сказала, ты должна помнить этот разговор в метро за 1 час до Белорусского вокзала. Я тебе сказала, что… Ну ладно, ты характером вся в меня, только мы в разное время живём. Любовь угасла, и всё.

Я вчера опять была в Большом театре. Опера Ж. Масснэ «Вертер» – премьера, режиссёр-постановщик: народная артистка СССР, лауреат Ленинской и государственной премии Е. В. Образцова. Она же исполняла роль Шарлотты. Мы даже попали в телекамеру, передавали в программе «Время», Коля с Мариной в голос сказали, что видели нас по телевизору.

Декорации, артисты – всё было в самом блестящем виде. И если после «Иоланты» я пришла вдохновенная (Иоланта прозрела, значит, и Надя выздоровеет!), то у этой оперы конец трагичен, а Коля потом подаёт папино письмо со словами: «Письмо не очень хорошее», и у меня мысли крутанулись именно в эту сторону, а когда прочитала, сама удивилась – насколько у меня развито 6-е чувство, я в твоих письмах тоже читаю между строчек, чувствую твоё настроение – я внутренне уже была готова к этому. Но ты так же стойко этот разрыв перенесёшь. У тебя есть Аня, ты не одинока, есть твоё увлечение рисовать, и тебя оценили издательства и принимают твои работы. Это тебя поддержит и даст силы, ты будешь ещё на высоте своего творчества, вот и держи голову выше, по-видимому, все одарённые люди проходят через личные трагедии. И письмо твоё очень стойкое, к слову, и те письма, что я получила сюда в Москву, мне тоже много сказали. Между строчек.

Я позвонила Васе, чтобы он сходил в сберкассу и послал тебе 100 рублей – «материальную помощь» в этом квартале. Пошлёт сегодня же и Коля 50 рублей. Если ты очень нуждаешься, продай цветной телевизор, который мы тебе покупали в Москве, пока обойдётесь. А потом купим, привезём другой. В общем, не унывай, поддержим!

Очень бы хотелось верить, что твоя диссертация готова и ты собираешься передать её в Совет, защитись уж там. А потом посмотрим!

У нас сейчас такие возможности и перспективы с твоей темой – очень актуальна, архитекторы сейчас нарасхват. Ещё и при тебе эта тема очень была важна, но было пока всё в теории, на бумаге, а сейчас внедряют в жизнь и бурно внедряют, так что давай закругляй свою диссертацию и в путь!

Таня, что-то я не поняла, а где вы живёте? Вернее, где живёт S.? Год тому назад, получив от тебя письмо после операции, я подумала… Я не буду писать, что мне подумалось, при встрече покажу – все свои мысли я записала в своей исповеди.

Ну ладно, не унывайте. А может, бегом и быстро вернётесь? Поможем все и с работой и со всем прочим? Дома и стены помогают!

Пиши, пиши в Свердловск, пиши сюда, я думаю, что после праздников уеду домой!

Будь сильной, мы с тобой. Целую и обнимаю своих дорогих девочек. Береги Аню.

Мама.

4 ноября 1986, Москва

Здравствуйте, Таня, Аня, («там ещё кто-то есть», это Надя так сказала про S.). Надеюсь.

Как вы поняли, писала Надя. Я ей предложила написать: «Надеюсь скоро выписаться». Она написала «Надеюсь» и сказала: я лучше им напишу из дому. Так что ждите.

Я жду не дождусь врача, скоро обход.

Был обход главврача больницы. Она задала вопрос:

«Мы выпишем, и что вы будете делать?»

Я:

«Зять заберёт её к себе – другого варианта не предлагает, а что касается нас, родителей, мы в беде не оставим».

Естественно, что после этого я позвонила Коле, говорю ему, что Вова всегда говорит однозначно: «Надя не захочет к вам ехать». А как Вова думает сам? Коля сразу ответил, что Вова так выражает и своё желание – не хочет ничего менять в своей жизни, хочет, чтоб Надя была с ним.

Но я всё-таки попросила Колю поговорить с Вовой по душам, и Вова ему сказал:

«Если мама (то есть я) будет работать, то это будет то же самое, что и здесь (я там работаю, он здесь работает, встречаемся с Надей по вечерам). А если мама уволится, то может и с нами пожить».

Так я ничего определённого и не уяснила себе. Надо время, чтобы в чём-то конкретно убедиться.

Сердце у Нади лучше не будет, но сейчас подлечено, и ходить немного ходит, очки надо новые и к ним (к новым) надо привыкнуть, а рецепта пока не дали, ещё рано.

Всё остаётся в тумане пока.

Был лечащий врач, рад улучшению, что-то определённое по выписке не сказал. Но они на праздники и не выпишут – здесь надёжнее. Будем «праздновать» сами, хорошо хоть палата отдельная!

Ну пока, все в надеждах на лучшее!

Я, конечно, сейчас разрываюсь между Надей и тобой, Таня. Тебе помочь надо и Надю пока не оставишь. Как лучше тебе помочь – не знаю! Лучше ли тебе оставаться там одной с Аней? Может, лучше приехать к нам! Может, перевести тебе 1000 рублей, которые уже лежат на твоей сберкнижке, но мои «мужики» ничего без меня не сделают – опыта не хватит. Что делать – голова кругом! Я сейчас, как птица в клетке. Завтра приедет Вова на 3 дня, а я поеду к Коле. Я надеялась уже в праздники выехать! Ну что, доживём до понедельника – до 10 ноября.

До свидания. Целую,

мамуля-бабуля-дорогуля.

Аня, пиши и ты мне. Береги маму – ты у неё сейчас одна опора. Целую!

11 ноября 1986, Москва

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

К сожалению, когда ты звонила, в больнице был Вова, а я у Коли и не смогла услышать твой родной далёкий голос, но уже знаю, что ты позвонишь, и буду ждать в субботу 14 ноября твоего звонка. Вова тебе в двух словах объяснил Надино состояние, самое достоверное, так как 3 дня был с ней. Я писала, что палата отдельная, и я круглые сутки с ней. Это не значит, что Надя уж так плоха и требует ухода круглосуточно, нет – если бы дом был поближе, можно было приезжать на полдня, но дорога занимает 3 часа (туда и обратно). Сейчас уже можно было бы мне и в Москве побывать, но нет настроения. Коля пошёл в банк отправить тебе 50 рублей, а ему сказали, что в этом году другой порядок – 100 рублей за полгода, Коля, конечно, не стал посылать 50 рублей, а послал уже после праздников 100 рублей. Об этом же я попросила Васю.

Уеду не позднее 23 ноября. Нас могли выписать и сейчас, но я прошу подлечить Наде зубы – это нас и задерживает. Вова берёт отпуск на 3 недели (часть отпуска он уже использовал), за эти три недели он определит, насколько Надя может самостоятельно себя обслуживать и можно ли без риска оставлять её одну, а потом решим, может, заберем её к себе на 2–3 месяца – если это будет лучший вариант! Ну это они решат сами, последнее слово за Вовой!

Папа звонил, рассказывал про Костю, что он приболел, простыл, сейчас, наверное, уже продолжает учёбу – учится с большим увлечением. Лайф (щенок) растёт. Ждут не дождутся меня.

Вася тоже звонил, сдал два госэкзамена, осталось ещё два – 14-го и 19-го ноября. А 22 ноября им будут вручать дипломы. Ему хочется съездить в Ленинград, им дают месяц отпуска до Нового года и бесплатный проезд, куда захотят.

Вот начала писать и сообразила, что Вася ведь тоже может с Надей пожить месяц, декабрь. Хорошо, когда вас много! Будете всю жизнь друг другу помогать! Пиши, как ваши дела, меня интересует всё. Сейчас точно уже можешь писать мне в Свердловск, пока письмо придёт, я буду уже дома!

Немного прервусь, напишу после обхода – обход сегодня делает зав. отделением, еженедельно, по вторникам.

К сожалению, зав. отделением отбыл опять на какой-то симпозиум, и обход делал только наш лечащий врач, но он самородок, состояние Нади улучшается с каждым днём, а он радуется, как ребёнок, хоть ему 60, в общем нам с врачом повезло. Мы с надеждой уже на выписку.

Анюта, пиши про свои успехи (и неудачи тоже), про друзей и подруг – мне всё интересно.

До свидания. Пишите. Целую моих дорогих девочек.

Мамуля-бабуля.

Привет. Целую вас. Люблю. Скучаю. Надя.

18 ноября 1986, Москва

Здравствуйте, Таня и Аня!

20 ноября, накануне Васиного и Надиного дней рождений, мы переезжаем с Надей в загородный санаторий-больницу. Это Подмосковье, и Надя там была во 2-ом и 4-ом классе. В то время там был детский санаторий, сейчас – профилакторий для взрослых. Попасть туда было непросто. Но мне удалось! Главврач там – наш земляк по Челябинску-70, его жена работала там в вашей школе № 125 и всех вас помнит. Сейчас она работает в этом профилактории логопедом. Так что будет лечить Надю. Речь у Нади восстановилась, а память надо укреплять, развивать, вот и будет с ней заниматься. Состояние у Нади вполне нормальное: сама умывается, может одеться, покушать уже без моей помощи, и её даже хотели выписать домой, а курс лечения продолжить дома. Но я решила, что взваливать такую задачу на одного Вову не следует, и раз есть такая возможность, нужно перевезти её в санаторий. Как там устроимся, я напишу, но там я уже не останусь – нет необходимости. Планирую пожить там 2 дня, на выходные приедет Вова. А я уеду домой – я использовала все отпуска, какие были, и мне надо либо поработать, либо уволиться.

У Коли всё хорошо. У Васи завтра последний экзамен, а 22-го – вручение дипломов. Как устрою Надю, напишу, думаю, всё будет нормально. До свидания. Целую.

Мамуля-бабуля-дорогуля.

22 ноября 1986, Подмосковье

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Перевезли Надю за город, в комфортабельный корпус, даже плавательный бассейн есть, есть всякие ванны, души и прочее… прочее… Не говоря уж о том, что кругом хвойный лес, тишина. Поместили нас снова в «люкс», и я опять при Наде, я уж решила, что уеду, когда «с рук на руки» Вове передам, это недели 2–3 здесь, может, 3–4, там посмотрим.

Вова сегодня с цветами и тортом «Птичье молоко» приехал на целый день – я уезжать не стала, дорога длинная, да и ни к чему. Мы дружно, маленькой семьёй, отпраздновали Надин день рождения. У меня был заранее куплен подарочек в «Лейпциге», ГДРовский набор, так что это как бы и от вас с Аней: футляр для очков, кошелёк, мешочек для духов, зеркальце с расчёской. Надя рада. Врачи посмотрели, лечение назначат с понедельника: массаж, вихревый душ и др.

Надя поправляется, ходит, правой рукой уже ест, зрение восстановилось, как и было, так что выпишем рецепт, закажем очки, пока сделают, домой поедем в очках. Наде здесь всё нравится. Вове тоже. Ну пока, я рада за ваши успехи и бодрое письмо. Вернее, бодрые письма: от Ани тоже получила. До свидания, целую крепко, крепко обнимаю. Я спешу написать, т. к. Вова сейчас с Надей ужинают.

Таня, Аня! Спасибо за письма! Целую. Надя.

А я скорее пишу, чтобы отправить с Вовой письмо в Москву – я здесь ещё не знаю даже, где и ящик почтовый, ещё не освоилась. Папа звонил, Васе сегодня вручают диплом. Позвонит Коле, а Коля вам напишет. Целую ещё раз трижды. Будьте счастливы. Об нас не беспокойтесь. Я скоро вернусь к своим мужикам, у меня был даже билет на завтра, но Вова сегодня сдаст. А я поживу ещё здесь. Сама отдохну.

Мамуля-бабуля-дорогуля.

28 ноября 1986, Подмосковье

Здравствуйте, Таня и Аня!

Лечение нам ещё не назначили, живём с Надей вдвоём. Палата хорошая, просторная, воздуху много, туалет свой. Это в общем-то одноместный номер, кровать у Нади со всеми подводками: «Вызов», «Кислород», «Радио». А вторая кровать, на которой сплю я, просто поставлена «на случай» – спи, ухаживай. Даже завтраки, обеды, ужины выдают на двоих – хожу получаю, и в палате едим вместе. Надя поправляется, гуляем, корпус стоит в хвойном лесу: сосны и ели, воздух прямо целебный. Я вывожу её в кресле-коляске, просто чтобы где-то проехать, где-то пройтись, где посидеть можно и без коляски. Надя с каждым днём крепнет, кушает и спит хорошо, но если я уезжаю, ухожу – уже неспокойна.

Сегодня Вася приезжает на «Урале». Я завтра поеду к Вове, там встретимся. Вова приедет сюда.

Все новости я допишу после встречи с Васей, да с тобой ещё переговорим, звони вечером. Вова сказал, что от тебя письма пришли с фотографиями, приеду прочитаю. Сейчас уже всё равно скоро Надю выпишут домой. Сегодня сделали ЭКГ, взвесились, 43 кг 500 г! А был вес 42 кг, когда уезжали из 6-й больницы. Уже прогресс. Кушает относительно хорошо. В палате у нас постоянно цветы – «счёт» открыл Коля, когда приехал в «Коммунарку» за Надей, привёз георгины, мы их взяли в 6-ую, а дальше снова Коля купил мне на день рождения, потом нас перевели в люкс – опять событие, я купила хризантемы, так и продолжаем покупать, сейчас такой период, несмотря на конец ноября, хризантемы в цвету. Вова в день рождения привёз гвоздики. В палате – домашний уют, чистота, всё нам нравится.

Дописываю у Вовы. Вова – к Наде, я – к Васе, он меня ждал, я настряпала пельменей, пока он ходил в «Лейпциг» за шампанским. «Обмыли» его значок – красивый!!! Сейчас у него 2 значка с высшим образованием. Вот так сын у меня!!! Где он будет работать, ещё неизвестно. Дома у папы всё в норме, Лайф растёт.

Прочитала ваши письма и посмотрела фото. Аня выглядит прекрасно, ты – озабочена и похудевшая. Доченька ты моя. Скоро вечер, скоро ты позвонишь.

Я собираюсь домой через неделю, две. Вот настрою лечение у Нади и могу возвращаться. Ну пока всё. До свидания. Целую и обнимаю моих дорогих девочек.

Мамуля-бабуля-дорогуля.

Привет от Васи, он сидит у телефона, ждёт звонка от тебя. Я подарила ему халат махровый производства ГДР, как символ тепла, уюта и символического привета от вас.

P.S. Таня! Письмо дописываю после вашего с Аней звонка. Аня сказала, что Großvater вывез мебель из Аниной комнатки. Ничего не понимаю. Неужели это возможно – мне даже поверить трудно. Ты писала, что он работает в исполкоме. Коммунист. Тысяча вопросов. Коля и Вася послали тебе 50 рэ (160 марок) и 100 рэ (320 марок), как получишь, побереги Ане на мебель, ну дела! Может, вам послать мебель контейнером? Что же это получается? У С. осталась квартира, мебель, машина, гараж, у S… не знаю что, а ты снова ни с чем?

1 декабря 1986, Подмосковье

Здравствуй, Анюта, дорогая моя внученька!

Получили мы твои письма с фотографиями, я читала с запозданием – письма в Москве, а я в санатории «Голубое» с Надей. Ещё и поговорила с тобой по телефону, услышала твой милый, родной голосок, а сейчас вот смотрю на фотографии и с одной сделаю портрет, помещу его в самое видное место и буду любоваться – ты так хороша и так выросла, и больше всего мне нравится, что у тебя лоб открыт, лоб-ум, очарование! Мне всегда хотелось, чтобы Таня не носила чёлку, не закрывала такую красоту, но она у нас неподдающаяся. А вот ты сама лоб открыла и молодец! Высокий красивый лоб, это очаровывает, привлекает, восхищает взоры людей! Вот тебе целая поэма о твоей красоте. Когда я буду дома, я найду в библиотеке про то, как в былые времена женщины даже сбривали волосы, чтоб лоб выглядел выше, и считалось это очень красиво и модно. А тебе и брить не надо – и так красиво, и так лоб высокий, благородный.

Ты так хорошо пишешь письма, что можешь с мамой сотрудничать, написать рассказ, как вы были с классом там-то и там-то, а мама проиллюстрирует и – в детский журнал, точно напечатают, и всем понравится. Я без шуток, а на серьёзе.

Очень сожалею, что не могу пока послать тебе остальные тома «Библиотеки пионера», но если у вас есть библиотека, где можно брать книги Льва Толстого, Тургенева, Некрасова, Пушкина, Лермонтова, словом, русских классиков, – читай, изучай, мама поможет, она хорошо литературу знает. Тебе очень понравится.

Я пока с Надей в санатории и пока не определилась, когда я могу её оставить одну в санатории. Но скоро, думаю, дней ещё 10, не больше, а так или выпишут и домой (Надя – к Вове, я – к дедушке), либо Надю оставят ещё на какое-то время, а я уеду. Вообще состояние вполне нормальное, мой уход уже и не нужен, просто уж по инерции. После всего, что было, боязно, вернее, непривычно её оставлять. На этой неделе определимся.

Всё равно я скоро буду в Свердловске, а там будет письмо от тебя о вашем новом житье-бытье. Вопросов у меня много, и есть большое желание, чтобы у вас было всё хорошо. А ещё лучше – ехали бы вы к нам, жить есть где. Работы хватает. Нас здесь много, все поможем.

Анечка, ты сфотографируйся одна и пошли фото папе, пусть порадуется, какая у него красивая дочка.

Ты уже в 7-м классе, не за горами 16 лет, когда ты сможешь сама одна приезжать, если у вас с мамой вдвоём не будет возможности приехать.

Мы тебя все любим и очень хотим увидеть. Маму, конечно, тоже.

До свидания, целую и обнимаю мою дорогую любимую внученьку.

Бабуля-дорогуля.

6 декабря 1986, Подмосковье

Здравствуйте, Таня и Аня!

Поздравляем вас с новым 1987 годом! Пусть этот год принесёт вам одни радости, счастье! Удачи вам! Конечно, прежде всего крепкого здоровья!

Мы активно поправляемся, надеемся на следующей неделе уехать домой. Дома и стены помогают.

Нам всем хочется от вас получить письмо, полное радостных событий: «Аня учится на «1», «1», «1», учится с увлечением. Получили квартиру с тёплым туалетом. Рисуем в 3–4–5 журналах. (Если можно, то нам бы хоть один увидеть своими глазами). Защита диссертации назначена на… 1987 года». Для меня и этих сообщений за глаза.

У нас погода установилась. Снежок лежит белый-белый, хоть ещё и немного, солнце светит, снег искрится. В магазинах продаются повсюду ёлочные украшения, запахло вовсю Новым годом.

Таня и Аня, с Новым годом! Счастья и здоровья! Целую, Надя.

Видите, Надя уже красиво пишет! Целую и обнимаю крепко-крепко,

мамуля-бабуля-дорогуля.

7 декабря 1986, Подмосковье

Здравствуйте, Таня и Аня! Через день мы отсюда уезжаем. С улучшением! Вова опять приезжал на 2 дня, нашёл, что Надя за неделю поправилась значительно. А я уж и не замечаю. Любое изменение погоды она очень чувствует, а я дрожу. Но Вова эти капризы погоды уже изучил и относится спокойно. Я буду до конца недели в Мосрентгене – настраивать Наде быт. А с 15 декабря Вова берёт отпуск, будет сам за Надей ухаживать. А потом решим, как дальше, наверное, уже Надя сама будет день без нас обходиться, а вечером – Вова.

Вот такие у нас радостные новости. Порадуйте и вы меня своими письмами, я очень хочу, по приезде, получить письма от вас с ответами на все мои вопросы.

Целую и обнимаю дорогих моих девочек,

мамуля-бабуля-дорогуля.

14 декабря 1986, Мосрентген

Здравствуйте, Таня и Аня! Завтра я уезжаю, сегодня с Надей последний день, но я всё настроила: очки заказала, и даже их сделали тут же, зубы вылечили и т. д. Врачи тут всякие посмотрели, одним словом, всё устроила. Приеду домой, сразу буду оформлять ваше приглашение. Целую.

Здравствуйте, Таня и Аня! Здравствуй, мамуля! Поздравляю вас с Новым годом. Желаем вам всем крепкого здоровья, счастья.

Мамуле – приятных впечатлений и открытий в дальних краях.

Тане – публикаций во всех изданиях мира. В том числе, и в наших, а также персональных выставок в Берлине, Праге, Париже, Брюсселе, Сан-Бертрандите и в Новогорске-3.

Аньке – хорошо учиться, писать нам почаще письма.

Мы сейчас вам редко пишем, я… ну и Вовочке некогда. Я же ему не даю. Слишком много уходит сил. А у Коли, мы все надеемся, скоро будет новоселье, и мы к ним как-нибудь да пойдём. Или поедем. До свидания. Целуем. Надя и Вова.

Надя думает, что раз я уезжаю, то еду к вам, в «дальние края». Целую,

мамуля-дорогуля-бабуля.

18 декабря 1986, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Приехали из Москвы мама и Вася. Мама привезла ваши 3 письма с фотографиями. Аня молодец, фотки твои нормальные.

Как вам известно, я нынче провёл отпуск в Москве, познакомился с внучкой Наташей, ездили с Колей в их сад. Естественно, ездил к Наде в больницу, фотографировал. Ряд фоток посылаю. Вы уже знаете про Лайфа. Это спаниель, английский кокер, дед его привезён в Москву из Англии, а мать из Финляндии. Родился 23 августа 1986 г., то есть скоро ему 4 месяца. Ведёт себя очень хорошо, легко поддаётся дрессировке. Но щенок есть щенок, и всё, что нужно сохранить от его зубов, нужно держать выше пола на 1 метр.

У нас нынче зима снежная, да и морозная. Последние дни держится около –30. На лыжах пока не хожу, хожу «пешком» с Лайфом по лесу.

У Васи последние дни отпуска, скоро на новую работу.

Костя учится на сварщика, учиться будет 10 месяцев (с октября этого года).

Поздравляю вас с Новым, 1987 годом, желаю Ане отличной учёбы, а Тане работы по душе.

Мне скоро 60. На пенсию сразу не пойду. 2–3 года ещё поработаю.

Пока до свидания.

Письмо допишет мама.

Ваш папа-дедо.

Дорогие мои девочки Таня и Аня!

Поздравляем с Рождеством и с Новым годом! Желаем уральского здоровья, большого счастья, творческих успехов, верных друзей и исполнения всех желаний!

Отметили Васины 30 лет. Как один день пролетели! А давно ли это было? Родился «беленький курчавенький мальчик»… Это вы меня с Надей так просили: «Купи нам беленького курчавенького мальчика!»

А я тебе, Таня, благодарна, что ты меня одела, на всякое событие мы все чувствуем себя хорошо: одеты, обуты. Все здоровы, шлют приветы.

С Надей вчера разговаривали по телефону, ничего, нормально, живёт дома – дома и стены помогают.

Моё самое большое желание – отдохнуть вместе со всеми на Чёрном море, с Васей, Костей, Колей, Наташей и с вами. Привет от Кости. До свидания, целую крепко,

мамуля-бабуля-дорогуля.

19 декабря 1986, Долгопрудный

Дорогие Таня и Аня!

Поздравляем вас с Новым годом. Желаем вам успехов в новой работе и учёбе, крепкого здоровья и радости.

В этом году я, видимо, отвечу на Танино письмо, оно зреет, но очень медленно, как картошка в Якутии. У Наташи 2 зуба, она встаёт и скоро будет ходить.

Коля, Марина, Наташа.

4

2 января 1987, Новогорск-3

Здравствуйте, мои дорогие девочки!

Получили от вас письмо – спасибо!

Посылаю фото с Лайфом.

Нового добавить нечего. Надя с Вовой отдыхают дома – Вова в отпуске. Настроение у них хорошее – судя по голосу – звоним.

Таня, получила ли ты деньги от Коли – 50 р. и от Васи – 100 р. Готовлю следующий перевод, пошлём опять Коля и я. До свидания. Пишите. Целую,

мамуля-дорогуля-бабуля.

5 января 1987, Свердловск

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Получили от Тани большое подробное письмо, спасибо!

Я рада, Таня, за твои творческие успехи, дерзай, но ты ничего не пишешь про диссертацию. Совсем забросила? Или не хватает средств для оформления?

А мои надежды такие: жду, что ты защитишься, и я тебя буду усиленно просить, звать домой. В ГДР – хорошо, а дома – лучше! Сейчас тебя ничего не удерживает – ты свободная женщина! После того, что ты имеешь опыт работы в издательствах – оценят твой талант и здесь!

Работу по душе, квартиру и здесь получишь. И здесь ты не будешь одинока. Я в этом уверена! Ты молода (35 – разве это годы?!), хороша собой, умна – не будешь одинока! Подумай об Ане.

Подумай только, все вместе – никаких границ!

Если и не защитишься, всё равно, здесь ещё быстрее защитишься, тем более, что тема очень актуальна. У нас в этом направлении много изменилось в лучшую сторону.

Вася начал работать в Свердловске, рядом с домом, напишет сам.

Костя сейчас на каникулах, дома с Лайфом занимается.

Папа готовится к своему юбилею.

Наде звоню, Надя акклиматизировалась дома. Вова вышел на работу.

Коле звонила – всё у него в норме.

Я вся в раздумье: увольняться или ещё работать?

Ну пока до свидания, целую и крепко обнимаю вас, дорогие мои девочки.

Мамуля-бабуля-дорогуля.

5 февраля 1987, Свердловск

Здравствуйте, Таня и Аня!

От вас пришли поздравления к Костиному дню рождения. Аня поздравила и сообщила, что получила 320 марок на её день рождения и что вы купили ей письменный стол и настольную лампу. Неужели у вас так дорого стоит письменный стол? Или лампа? На 100 рублей так мало можно купить?

Костя учится с увлечением.

Вася работает, для разрядки своей нелёгкой работы купил себе пианино «Этюд». Пианино тут же и привезли, а старое пианино «Урал» перевезли к папе, Костя будет учиться или Костины дети – будут же у него дети?

Папа работает, скоро – юбилей!

Надя чувствует себя не очень хорошо. Вдобавок простыла.

У Коли всё нормально, Наташа ходит, а ботиночек и пинеточек в Москве нет. Я отправила ей и ботиночки и пинеточки Уральского изготовления – всем понравились.

Лайф растёт. Но вот плохо, что с ним мало гуляют утром – спешат, днём совсем не выводят. А вечером устают – тоже мало гуляют. Много и далеко гуляют только в субботу-воскресенье.

Какие у вас виды на квартиру, обмен и прочие житейские дела?

До свидания. Целую и обнимаю моих дорогих девочек. Будьте здоровыми и умненькими.

Мамуля-дорогуля-бабуля.

8 февраля 1987, Новогорск-3

Здравствуй, дорогая моя внучка Аннушка!

Получили мы твоё письмо-поздравление Косте и хорошее большее письмо – всем!

Значит, у вас экономят электроэнергию? У нас тоже, только по-другому: уличное освещение хорошее, вот трамваи не отапливают, ну это уже позади – зима на убыль пошла. Февраль ещё простоит ветряный и холодный. Снегу много очень. Кругом снежные городки, гирлянды висят и всё ещё светятся, хотя уж и зимние каникулы прошли.

Судя по твоему письму, ты живёшь хорошо, радостно. Письмо полно юмора и оптимизма, ну и продолжай в том же духе. Учись отлично, будь здорова, занимайся спортом и музыкой, у тебя всё впереди. Пой, танцуй, дружи, мир – в ваших руках!

Бабуля-дорогуля.

Здравствуй, Аня!

Напишу про Лайфа. Ему исполнилось 5 месяцев. Рост в передней холке 39 см, длина (от носа до начала хвоста) 78 см.

Знает команды «нельзя», «ко мне», «взять», «подай», «домой». Утром я выхожу с ним во двор с 6 утра, потом Костя приходит с занятий в 2 часа, гуляет, ну и вечером в основном тоже Костя. А я хожу с Лайфом в лес по выходным часа на 2–3. Это для него настоящий праздник. Когда будут новые фото, я вам, конечно, пошлю.

А пока до свидания. Привет Тане. Целую.

Дедо.

Аня, привет. Спасибо за поздравление. Желаю успехов в учёбе. Помогай маме. Целую.

Костя.

9 февраля 1987, Новогорск-3

Дорогие мои девочки, поздравляю с праздником! Радости, счастья, приятных сюрпризов с наступлением весны!

Вася опять уехал, сейчас в Ереван недели на 2–3. Костя здесь. А я туда-сюда, как и 15 лет подряд. Папа высаживает помидорную рассаду, ждёт весны, чтобы снова заняться садом-огородом.

Вот и все новости. Подробное письмо от вас получили, но нам лучше меньше да чаще. До свидания. Целую.

Мамуля-бабуля.

10 февраля 1987, Свердловск

Девочки мои, ещё раз с праздником! Желаю здоровья, счастья, успехов в учёбе и в искусстве, уважения и восхищения твоими, Таня, рисунками – я оценила (на расстоянии) твои способности и восхищаюсь и горжусь!

У нас всё нормально. Пишите. Целую.

Мамуля-бабуля.

11 февраля 1987, Мосрентген

Здравствуйте, Таня и Аня!

Поздравляем вас с Международным женским днём 8 марта. Желаем вам всего самого наилучшего, крепкого здоровья, успехов кому в работе, а кое-кому в учёбе, благополучия в ваших взаимоотношениях.

Это поначалу.

Дальше.

Очень извиняемся, что не поздравили Аню с днём рождения. Вова говорит, что было очень холодно, замерзали мысли и чернила.

Сейчас у нас снова холодно, но всё же потеплело.

Как видите, дела мои идут на поправку, рука вовсю шевелится, скоро буду нормально писать.

Пока кончаю. Что-то ещё хотела спросить, но что именно, не помню. Вспомнила. А почему хомячку осталось жить только год?

Надя.

Здравствуйте, Таня и Аня! Присоединяюсь к Надюшкиным поздравлениям и желаю успехов во всех новых начинаниях.

Надюшка дома уже два с половиной месяца. Медленно, но верно дела идут на поправку. К весенней посевной, наверное, будем вместе ходить на огород. Надя говорит, что письма, которые вы ей писали, пока она была в больнице, мама увезла с собой. Сейчас письма от Ани получаем регулярно. До свидания,

Вова.

12 марта 1987, Свердловск

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Жду не дождусь от вас письма, как вы отдохнули в Гарце по путевкам, продвинулся ли у вас вопрос с квартирой, скоро ли я буду писать вам по новому адресу?

Коля хотел вам сам написать и о себе, и о Наде, ей уже значительно лучше! Наташе 18-го марта – год! Растёт!

Вася работает по 12 часов в сутки и даже больше.

Костя учится, скоро рабочая практика, потом отпуск и новая работа.

Папа здоров, ждёт путёвку в санаторий, а я не надеюсь вместе ехать, как-то буду отдыхать сама – время покажет.

У нас началась весна. Днём тает, ночью до -10. Но солнце яркое, тёплое, ласковое.

Жду писем очень.

До свидания. Целую и обнимаю крепко-крепко,

мамуля-дорогуля-бабуля.

15 марта 1987, Свердловск

Мои дорогие девочки, получили от вас письмо из дома отдыха! Я рада, что вам всё нравится и вы отдыхаете хорошо. Письмо ваше шло почти месяц!

У нас всё идёт своим чередом, работаем, у Кости скоро практика, экзамены и отпуск.

Папе дали путёвку в «Южное взморье» с 9 июня, он пытается получить и мне, если получит, то отдыхать будем вместе.

У Нади всё нормально.

Через 2 дня Наташе – год.

Таня, ты пишешь: «Мамуля, тебя этот процесс просто доконает». Всё бы уже давно-давно было в прошлом, если бы ты иногда палки в колёса не вставляла! Я понимаю, что ты это делаешь не злоумышленно, а по разным недоразумениям и своей доверчивости. Давай уж договоримся: не вмешивайся, мне здесь виднее, что к чему, вас я не обижу, не унижу. Всё должно встать в свою колею. Всё бы уже было решено, если бы С. так ловко не использовал твоё приглашение! Зачем, Таня, ты послала ему приглашение?! С тобой не соскучишься! Он. Видите ли. Попросил! Таня, девочка моя, пусть Аня к нам приезжает – здесь и увидится со своим папой!

Ну ладно, не будем портить себе настроение. До свидания. Пишите. Целую и обнимаю крепко-крепко,

мамуля-бабуля.

20 марта 1987, Свердловск

Здравствуй, Таня!

Я завтра опять уезжаю к папе и решила написать немного. Во-первых, я давно собиралась тебе сделать небольшую выписку из писем А. С. Пушкина. И вот почему! Ты как-то писала, что если посмотреть наши (мои) письма под каким-то там углом, то они только о деньгах. У меня появилось желание отпечатать и послать письма Пушкина. Этот том я тебе переслать не могу, он у нас в подписном издании, но если вдруг мне попадёт из не подписных, я пошлю. Увидишь, там тоже о деньгах. Но в каждой строчке глубокий смысл.

Во-вторых, я получила от Коли письмо – долгожданное! (С телефонной связью мы переписываться перестали. Я перестала звонить, сказала, что письма получать интереснее). Поскольку Коля вряд ли тебе написал, то я в двух словах сообщу его новости: Наташа начала ходить самостоятельно, имеет 3 зуба, 4-й вылазит. Дом строится – уже 4-й этаж, а они в мечтах и надеждах присматривают мебель, я тоже присматриваюсь. Коля сдал экстерном экзамены (способные у меня дети!) на какую-то интересную тему и уже работает по новой программе – начальником группы. Я, правда, задала ему вопрос, а оклад добавили? (Опять о деньгах).

Я жду от тебя письмо с комментариями к моему предыдущему письму.

Жду, конечно, письмо от вас с впечатлениями об отдыхе и жду новый ваш адрес. Я чувствую, что Коля вперед въедет в новый дом, чем вы в новую квартиру.

Ну ладно. Ане я напишу отдельно. До свидания. Целую и обнимаю крепко,

ваша мамуля-бабуля.

Из писем А. С. Пушкина П. А. Плетнёву:

394. «Через несколько дней я женюсь и представляю тебе хозяйственный отчёт: заложил я моих 200 душ, взял 36 000 – и вот им распоряжение: 11 000 тёще… 10 000 Нащёкину… Остаётся 17 000 на обзаведение и житьё годичное… Взять жену без состояния – я в состоянии, но входить в долги для её тряпок – я не в состоянии…»

396. «…На днях отправляю тебе 2000 для Горчакова. Не знаю, получил ли ты тысячу от Вяземского…»

412. П. В. Нащёкину. «Вот тебе одна тысяча, другая досталась мне золотом… Если увидишь Вяземского, то спроси, как ему переслать его 1000?..»

Таня, вот видишь, прошло уже более 150 лет, а вопрос о деньгах не исчез! Что поделаешь – такова жизнь.

21 марта 1987, Свердловск

Здравствуй, Таня! Поздравляю с днём рождения! Желаю крепкого здоровья, творческих удач, благополучия, счастья, верных друзей!

У Ани сейчас, наверно, каникулы? Надо ли вам посылать приглашение?

Папа занят рассадой, началась садово-огородная эпопея.

Вася был в командировке, вчера вернулся.

Мы с Костей опять приехали в Свердловск, я только настрою им быт, вернусь к папе. До мая хочу закончить облицовку ванной, плитка давным-давно куплена, но всё было как-то не досуг. Мебель ещё лежит в ящиках и коробках.

Пишите, целую и обнимаю,

ваша мамуля-бабуля-дорогуля.

22 марта 1987, Мосрентген

Дорогая Таня! Поздравляем тебя с днём рождения. Желаем тебе творческих успехов, крепкого здоровья (не как у меня), счастья. Желаем поскорей получить новую квартиру и чтобы она принесла вам только счастье и много радостей в жизни. Желаем тебе, чтобы вы и дальше выглядели с Аней как две девочки-подружки.

Вова, Надя.

(Я тут безбожно эксплуатирую Вовочку и поэтому заставляю его подписаться первым).

23 марта 1987, Свердловск

Таня, поздравляю с юбилеем, 36 лет – это 3 дюжины! Желаю успехов в творчестве! У меня никаких изменений в личной жизни. Работы очень много. Сильно устаю. Но на пианино всё равно играю понемножку. Домой к папе езжу редко. Ищу свою половину.

Вася.

8 апреля 1987, Новогорск-3

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Ваше письмо получила, очень-очень рада за вас! Таня, это только к 36 годам ты получила свою собственную квартиру. Одно огорчает, что снова печи, снова уголь, а он тяжёлый, и надо поднимать на 2-й этаж. Но вам нравится, печи изразцовые, и топка вас не страшит. Ну что, вам виднее.

Совсем бы мне одна радость от вас, если бы С. не подвёл опять. Ему давали отсрочку до 1 апреля, и вот уже 8 апреля, а деньги не поступили. Водит всех нас за нос, исполнителю ответил: «Положил на сберкнижку, квитанцию принесу!» Сейчас даже и его начальник, когда я звоню, отвечает так же.

А денег-то нет!

Даже папа, и тот возмутился. Если папа раньше как-то держал нейтралитет, то сейчас и он возмутился. Возмутился потому, что С. остался с квартирой, машина у него, гараж, мебель, радиоаппаратура, а дочери его единственной – ничего!

К слову, папа меня не поддержал по поводу вашего возвращения. Одобряет Анино образование, одобряет и радуется твоим успехам в ГДР.

Так что, Таня, тебе беспокоиться об Ане не надо – все рады, что она закончит школу в ГДР, а там видно будет.

Сейчас я пойду в паспортный стол оформлять приглашение для Ани. Хорошо, что хоть есть новый адрес. Но ты спроси письма по старому адресу, я отправляла много и от папы с Костей, и от твоих подруг, и от себя.

Ну, обустраивайтесь. А как бы вы хотели, чтобы Аня отдохнула? Вариантов много: можно её свозить на юг со мной, можно в Ленинград по туристической, можно… В общем, составьте сами маршруты, а мы уж приспособимся.

Моя дорогая внучка Аннушка!

Я как раз ходила в паспортный стол за бланками, чтобы оформить тебе приглашение, прихожу домой – от тебя письмо!

Оформим, быстро пошлём, до июля ещё так долго!

Я тоже бесконечно рада, не меньше тебя, что ты приедешь! У мамы никаких платьев не проси, сошьём или купим здесь на твой вкус, сейчас у нас всего-всего полно, а материалы я покупаю про запас – выберешь сама. Вот только туфли у тебя какой размер?

Я рада очень, что ты учишься хорошо. На радость маме. Маму береги! Что-то она хоть и отдохнула в Гарце, а болела снова, меня это очень огорчает.

Значит, ты хочешь быть дизайнером? Ну давай, школу кончай в ГДР. А в институт приезжай к нам. На дизайнера учиться надо на Урале! В родном нашем Свердловском архитектурном институте!

Как тебе нравится ваша новая квартира? У тебя будет своя комната, и ты сама её будешь обставлять – ты же будущий дизайнер!

Пиши.

До свидания, целую, люблю, обнимаю,

ваша бабуля-дорогуля-мамуля.

10 апреля 1987, Свердловск

Здравствуй, Таня! С. деньги перевёл тебе 2000 руб в сберкассу, но чтоб их получить, надо новую доверенность на меня, Васю, папу или на кого угодно, нотариально заверенную, образец я пришлю. Целую, люблю, обнимаю,

мама.

12 апреля 1987, Новогорск-3

Здравствуй, моя дорогая дочурка, далёкая, а потому ещё больше любимая Танюша!

Было утро тёплое, всходило солнце, было около 8 утра, когда ты дала мне сигнал, а я, по-молодости, не поняла, но мать папы Татьяна Степановна (пусть земля ей будет пухом!) подошла и сказала: «Аня, тебе пора, мы с Володей тебя проводим».

Вот так 12-ого, в полдень появилась ты на белый свет. Цвела черёмуха. А сегодня у нас -8, лежит ещё снег по колено, хоть и подтаивает днём. Синоптики в газете «Уральский рабочий» сообщают: «За последние 50 лет самая тёплая весна была в 1951 году, самая холодная – в 1987».

Будь счастлива и держи гордо голову, ты живёшь в счастливое время!

Получила я твоё письмо и никак не могла понять, что тебя угнетает, кажется, всё хорошо, всё положительно, а получила от Ани письмо и поняла: ты загрустила оттого, что Аня получила паспорт. И ты, когда получила свой паспорт, радовалась, а я грустила – моя дочка, мой первенец выросла! Что поделаешь, дети – растут, родители – старятся!

Мы её достойно встретим, не беспокойся, и сманивать её сюда никто не собирается, наоборот, все, читая её письма о компьютерах и прочих достижениях, все завидуют, что не имели такого преподавания в школе. Я имею ввиду все – Вася, Костя, папа. А я, хоть и училась в провинциальном городе Шадринске, но в школе, где до революции была женская гимназия, были хорошие преподаватели и очень многому нас научили, а «труд» – был самый хороший урок. Аня тоже с восторгом описывала, как они работали самостоятельно, собирали кресла на заводе, и за хороший труд им ставили наивысшие оценки.

Я С. написала маленькое письмо, чтобы согласовать их встречи с Аней, а также попросила его послать Ане 100 рублей на дорогу в счёт остатка от долга 169 р. Дня через 3–4 позвоню, пусть обдумает сначала.

Сходила к нотариусу, отпечатала и посылаю тебе образец, как надо оформить доверенность, чтобы получить деньги. Ты поняла, что мы можем посылать, как «материальную помощь» по 100 руб, а если ты запросишь перевести их тебе непосредственно, то, во-первых, могут не послать, так как нет твоей подписи в сберкассе, во-вторых, возьмут очень большую госпошлину – 40 %, это уж совсем ни к чему!

Ну вот так, мой милый первенец. Дело закончилось, мы С. ничем не затронули, наверняка он крутился под давлением матери или жены, но всё по справедливости! Ему – трёхкомнатная квартира (15 тыс. рублей), мебель – 1200 р., радиоаппаратура, гараж и машина, а вам с Аней – только 3 тысячи рублей.

Мама.

Таня, Аня, привет! С мамой солидарен.

Папа-дедо.

26 апреля 1987, Свердловск

Здравствуйте, мои дорогие девочки, любимые мои Танюша и Аннушка!

Получила письмо от Тани за 12 апреля! Спасибо! Рада за вас! Но ты, Таня, не надорвись на ремонте квартиры, я помню, ремонт меня прямо выводил из колеи.

На S. не обижайся, его тоже можно понять, оставь ему в память о себе, Ане и России кофейный сервиз. Я тебе писала, что я вам купила новый, стоит у Нади, Аня заберёт. Ну уж забери телевизор (если не продали) и самовар, а на чём будете спать? Что будет в кухне?

Вопросов много, Аня приедет, расскажет.

Я уже считаю дни, когда расстанусь со службой. 29–30 мая лечу к Наде, оттуда – в Адлер, там 12-ого июня встретимся с папой. Успеть бы получить от тебя доверенность, чтоб послать тебе денег до отъезда, да и Коле увезти, чтоб и он послал, вам сейчас много надо. Я не поняла, ты сама красишь полы и окна?

Береги себя, у тебя такие грандиозные планы – потребуется очень много сил и здоровья.

Начинай делать заказы, что купить и передать потом с Аней. Нам – не хлопочи! – ничего не надо! Я только сейчас (медленно доходит до меня) уяснила себе, что мы с папой живём 37 лет, а пролетели, как миг!

Не представляем с папой, как будем жить без работы?! Я – особенно, я начала работать летом 41 года.

У меня всё хорошо получается: в конце мая уеду к Наде – 2 недели, Адлер-Сочи – 4 недели, июль-август – я вся в мечтах и планах! – встреча с Аней. Да я за это время включусь уже в отдых автоматически, а там и покачусь к Коле на новоселье, потом, может, и к вам соберусь.

Ну размечталась! До свидания, целую и обнимаю дорогих моих девочек,

мамуля-бабуля-дорогуля.

Всем привет. Писать пока не о чём. Никаких личных событий нет. Ждём Аньку.

Вася.

Таня, перечитала твоё письмо и не поняла. Ты рисуешь карикатуры «Пруссаки и русские», которые, говорит Вольфганг Руге, никогда нигде не сможешь показать (выставить). Но зачем тогда? Таня, ты пишешь что-то, что никогда не опубликуют, ты рисуешь что-то, что никогда не покажут, но… Ладно, Таня, у тебя своя голова на плечах. Ты говоришь, что рисуешь и пишешь для себя, это как понимать? А диссертация? Ты перевела её на немецкий, сдала в Берлинскую академию наук, и она чуть ли не прошла в Совете, но они требуют, чтобы ты изменила название, так как в ГДР нет национальных парков, только природные, а национальные – термин, неприемлемый в расколотой стране. Я ничего не поняла. Это твоё упрямство?

Вася мне сейчас сказал, что творческие личности – инакомыслящие, он и Костя, и Коля тебя поддерживают, у вас у всех круговая порука!!!

Ну ладно, Таня, не будем об этом. Ты и в школе такая была, делала стенгазету, а завуч её снимала за критику!

Вася мне сейчас сказал, что и он, и Костя, и Коля, тогда ещё маленькие, гордились тобой, и когда перед твоей стенгазетой собирались толпы, они всем рассказывали, что это их сестра рисовала! А я – забыла уже! – специально ходила к директору школы, чтобы тебя защитить, и твою газету снова вывешивали!

Ладно, Таня, пока, целую, обнимаю.

Мама.

28 апреля 1987, Свердловск

Здравствуйте, мои дорогие, далёкие девочки Таня и Аня!

Сегодня отправила вам 200 рублей, получите, сообщите. Сегодня же сдала анкету-приглашение на Аню вторично (один раз уже возвращали, дооформляла), сейчас будем надеяться, что оформят. Вот тебе и упрощение! Ну, может, время перед праздником, потому более тщательно проверяют. Ну ладно, всё будет в порядке, надеюсь, я ещё до отъезда перешлю.

Погода холодная, всё ещё лежит снег. В праздники собираемся съездить в сад, может, даже ночевать ночку – печка есть, истопим.

Наде звоню, Коле тоже. Правда, до Коли не дозваниваюсь, но с Мариной разговариваем. Дом их поднимается, уже 7-й этаж смонтирован, а их 9. Если в мае закончат монтаж, то отделают быстро, думаю, Аня посмотрит новую их квартиру и что-нибудь ценное придумает, она же будущий дизайнер. Я рада, что Аня уже определила себя и очень даже хорошо, по-современному.

Вася шлёт привет большой-большой, много работает. Устаёт, писать не успевает.

До свидания. Целую и обнимаю, люблю моих милых дорогих дочку и внучку.

Мамуля-дорогуля-бабуля.

29 апреля 1987, Мосрентген

Дорогие Таня и Аня! Поздравляем вас с праздником 1 мая. Желаем вам здоровья, счастья, мира и труда, любви и надежды, успехов и радости. Поздравляем также со всеми майскими праздниками, пока на дворе стоит апрель.

Вовочка едет в Ессентуки, у него курсовка. Ко мне приедет мама, потом она едет в санаторий с папой, а потом спешит в славный город Свердловск, ожидая Аниного приезда.

Аня, это чудесно, когда тебя везде ждут. У папы и мамы вас всего две внучки (пока).

Нам Вася купил «запорожец» (говорят, чтоб меня катать) года примерно 1977. Вовочка ещё раньше на курсы записался, но там только с июля.

Вот такие у нас новости. Письмо от Тани мы получили, ещё раньше – от Тани и Ани. В общем, мы всё получаем, если когда не отвечаем, не обижайтесь, нету сил. Засим кончаю, страшно перечесть.

Надя.

3 мая 1987, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Рады за вас, что вы получили свою квартиру. Рады за Таню, что у неё столько идей и творческих планов. Будем собираться в гости. У нас всё нормально. Прошёл праздник 1 Мая, потом пошёл снег. Вчера тоже было холодно, сегодня первый день тепло. Ходили (все три дня) с Лайфом в лес. В сад пока не ездим, делать пока нечего, ещё снег. Да и Ане нужно оставить фронт работ. Аня, ты подумай, как будешь нам помогать. Вы знаете, что мы с мамой едем в «Южное взморье» с 13 июня. До этого нужно высадить рассаду помидоров в теплицу, это основная наша забота. Остальное само растёт.

Вася на праздник не приезжал, дежурства и прочее.

В городе здесь особых изменений нет.

Сам в Свердловск не езжу. На выходные приезжает мама.

Лайф растёт хорошим псом. Красивый, спинка почти красная. Рост почти максимальный – 40 см (больше 44 см не должно быть).

У нас сейчас в стране хорошая обстановка. Эх, давно бы так…

С мамой режемся в шахматы. Она у меня иногда выигрывает. Стиль игры – только атакующий.

Пишу сумбурно, смотрю хоккей Швеция – Канада.

Пока до свидания.

Целую.

Ваш папа-дедо.

10 июня 1987, Москва

Здравствуйте, Таня и Аня!

Я 12-й день в Москве. Вчера Вася позвонил, что от тебя письмо. Странно, что ты перевод получила, а Аня? Я посылала сразу два перевода – тебе и Ане. Ещё раньше я посылала тебе образец на доверенность, чтобы получить 2000 руб, а ответа по этому вопросу нет. Я послала также, буквально в последний день перед отъездом, Ане приглашение, а вы не пишите, когда Аня приедет. Я заказала телефонный разговор с вами, мне ответили: «адресат не проживает». Я, конечно, поняла так, что на телеграфе твоего нового адреса нет. Звонить к нам, я знаю, трудно, нужно сидеть в очереди на почтамте по нескольку часов, но вы уж позвоните.

Коля, наконец, заплатил вступительный взнос за 2-комнатную квартиру 3600 руб., и ещё на 25 лет рассрочка по 27 руб. в месяц. Дом будет готов не позднее декабря этого года. Ну сейчас уже есть, что ждать.

Наташа растёт, маленькая, худенькая. Но развивается нормально: зубов много, говорит, бегает – одним словом, всё нормально. Меня зовёт «Аня». Её поправляют: «баба Аня». Она мотает головой: «Аня!» Ну, в её сознании «баба» – это мама Марины.

Надю я, наконец, свозила к невропатологу, а то полгода уже обещали съездить. Ну ничего, всё восстановится. Вова сейчас в санатории, приедет через 3 дня, и я уеду в Адлер, где папа, оттуда напишем вместе. И, если возможно, закажем разговор с тобой.

Надя поправилась, ребрышек невидно, кушает хорошо, ходит по квартире, сама плиту зажигает, «гуляет» на балконе. Мы с ней даже отважились сходить к ним на огород, шли 1 час 15 минут (я хожу за 10 минут).

Надя сейчас спит, напишем ещё вам сегодня.

До свидания. О приезде Ани пишите Наде – Вова сообщит всем, я буду звонить. Целую и обнимаю моих дорогих девочек,

мамуля-бабуля-дорогуля.

Я обещала вам, что когда приедет Коля меня проводить, напишем вам коллективное письмо. Я всё-всё приготовила Наде, уезжаю спокойно, ночью уезжаю, завтра Вова приедет. Коля приезжает Надю навестить через день. С Вовиной работы звонили, предлагали свои услуги, но пока необходимости нет. Ну пока, целую. Передаю ручку Наде и Коле.

Таня и Аня, здравствуйте. Я прошу пардона за почерк, вечером мне бывает похужей. Но я держу хвост пистолетом. Целую. Надя.

Здравствуйте тоже!

Я лежу на ГДР-овском паласе, который купила мама в «Лейпциге». Скоро у нас будет квартира. Может, к концу года. Может, к концу следующего. Я перешёл на другую работу – на том же заводе, очень интересно, но загружен сильно. Сил не остаётся. В июле у нас отпуск. Мы будем с Наташей жить на даче и, может, будет время, напишу подробней. Ждём Аньку в гости.

До свидания.

Коля.

P.S. Вот вам один вариант: Аня отдыхает июль на даче вместе с Колей, Мариной и Наташей. Напоминаю Надин и Колин телефон. Целую,

мама.

Жду звонка,

Коля.

8 июня 1987, Адлер

Здравствуй, Таня! Имею скудные сведения: Аня прилетает 4-го. Коля встретит, он уже отдыхает на даче, Шереметьево ему близко. Все сошлись на том, что Аню Коля сразу увезёт на дачу. А там уж как она захочет. Нам в санатории уже надоело, погода плохая, море неспокойное, на лодках не катаемся. Твоё письмо старое за 2 июня Надя получила – нового ничего, я ждала от вас пожеланий по Аниному отдыху. Ну, сами всё организуем – отдохнёт хорошо. Привет от папы. Целую.

Мама.

10 июля 1987, Новогорск-3

Здравствуй, Танечка, любовь моя далёкая, самая родная!

Ты сейчас совсем одинока. А мы, оказывается, с радости даже телеграмму тебе не дали, что Аню встретили.

Мы с папой были ещё в Сочи, встречал Коля с Мариной, договорились с ним, что он сразу увезёт Аню на дачу. Но тут Надя – в слёзы. Надя об ней очень соскучилась. Вот и привезли в Мосрентген. Я звонила, когда они уже все были в сборе. Договорились, что я по приезде в Свердловск утрясу все дела и план отдыха. В ОВИР я сходила, Ане разрешили пожить в Москве – одним словом, этот вопрос утрясен, тебе волноваться не надо. С. им ещё не звонил. Вчера Аня спросила телефон – хотела сама позвонить ему.

На юге нынче плохо было, в горах постоянные грозовые ливни, поэтому море совсем пресное и грязное, да и прохладно, а у нас на Урале, наоборот, прекрасная погода. В море вода + 14,5, а у нас в речке +25.

Ну вот обоюдно решили так: Аня неделю поживёт у Нади, неделю – у Коли, потом приезжает к нам. Мы с Костей (он будет в отпуске с 25 июля) и со мной проедем по Уралу на машине, побываем в деревне и грибы-ягоды пособираем и на нашей даче поживём – я тоже беру отпуск ещё на полтора месяца. Потом поедем с Аней обратно в Москву – будем ходить по театрам и концертам. Отправим опять самолётом или поездом. Может, кто будет возвращаться к сентябрю в Берлин, я заранее договорюсь, чтобы Аню отправить поездом с надёжным человеком – в ОВИРе мне подскажут, кто едет. Так что будь спокойна, всё будет хорошо.

Приехать к вам с Аней я не могу, но на весенние каникулы уж точно приеду!

Сейчас я ещё пока работаю. А к вам ехать, надо хоть с долгами рассчитаться, да в запасе что-то иметь. Коля заплатил за квартиру 3600 р – половину я им дала. Да с Надей лежала в больнице, не работала, одним словом, я сейчас на нуле.

Да и с Аней сейчас повидаемся, пообщаемся – лучше уж я попозже приеду, в марте-апреле! Твоё письмо я ещё не читала – Аня привезёт. Что с Аней отправить, ты, наверное, написала.

Ну ладно, не грусти. У тебя сейчас много работы – в работе ты находишь и вдохновение, и счастье – ты в меня! Я в работе всё забываю, работа для меня – радость, и вы ведь все в меня! Это самое хорошее наследие от меня.

Немного акклиматизируюсь и позвоню тебе.

Костя 15 июля защищает диплом на слесаря-газосварщика – что-то его привлекло к этой специальности!

Вася в командировке на 6 дней на Севере нашей области.

Папе завтра на работу, а пока спит и днём, и ночью – тоже акклиматизация.

Ну пока. Не грусти.

До свидания. Целую и обнимаю дорогую мою доченьку, далёкую и одинокую. Ну будь здорова.

Мама.

22 июля 1987, Свердловск

Здравствуй, Таня, дочь моя первая, далёкая и одинокая!

Я всё время в мыслях о тебе, особенно сейчас, когда Аня здесь, а ты там одна, понимаю тебя, как тебе грустно и одиноко!

Аня загостилась у Коли. Сначала решили, что она поживёт у Нади недельку, а потом недельку у Коли на даче (я писала, что Коля в отпуске до 27 июля и живёт на родительской даче вместе с Мариной и Наташей). Дача огромная: один дом двухэтажный на 6 комнат и один с печкой, где кухня и комната. На участке и овощи, и цветы, и ягоды – всего достаточно! Родители приезжают на выходные, привозят продукты. А молочные – натуральные, рядом совхоз. И конечно, Ане очень понравилось – сдали билет и ещё оставили на неделю. Мне грустно, но переживу ещё неделю, пока работаю. Но отпуск подписала до сентября. Как Аня приедет, так и спланируем с ней путешествие по Уралу вместе с Костей на машине.

Ане общение с Колей, Мариной, Наташей очень полезно, тем более, что она к Коле относится как к старшему брату. Микроклимат в этой семье очень здоровый. Уважительный, тактичный и мудрый. Я имею ввиду всю большую семью: родители и сестра Марины, Марина с Колей и Наташа, и Аню они приняли как самого желанного дорогого гостя, недаром она не захотела уезжать от них.

А когда приедет к нам, мы тоже обеспечим ей достойный приём, а заодно и путешествие по Уралу на своей машине, грибы, ягоды и достопримечательности – ты сама знаешь, как прекрасен наш край! Как познавателен он будет для неё и полезен!

Костя защитил диплом на «отлично», получил высший разряд – очень доволен.

Вася работает с большой отдачей сил – доволен.

А я радуюсь, хорошо я детей своих воспитала: любят работать только на «отлично» и даже больше. Как в своё время тебе говорили в институте: «ставим тебе 5++, если б можно было – поставили бы 6 баллов!»

Что и говорить, мне краснеть за своих детей не приходилось!

Папа работает. После отпуска трудновато снова входить в колею. Ему хочется уходить на отдых совсем, да я его настроение не поддерживаю, говорю, давай хоть год поживём так: ты – работаешь, а я – нет. До Нового года согласился, а там посмотрим. Ну пока, пиши. До свидания. Целую и обнимаю дочь мою дорогую,

мамуля.

30 июля 1987, Свердловск

Здравствуй, Таня!

Аня у нас уже 5-й день, встретили её с Васей на машине.

Ты уже знаешь, что Аня отдыхала с Колей и Мариной на даче, и ей так понравилось, что она ещё осталась. Здесь её заждалась Аня Бренькова. Сейчас они неразлучны до завтра. Завтра та Аня уедет в пионерский лагерь, а мы поедем к папе. Аня разговаривала с С. по телефону, договаривались о встрече, но после этого 3-й день встретиться не могут, его нет ни на работе, ни дома. Да Аня особенно и не рвётся, что меня очень удивляет. Сегодня они опять с Аней Бреньковой пошли по музеям. Та Аня хороший проводник, знает, что нашей Ане будет интересно, туда и идут. Что посмотрели, где побывали, она сама напишет.

Я уже купила билеты на обратный путь – поеду провожать Аню до Москвы, сожалею, что пока не могу дальше, но Аня такая самостоятельная – улетит одна. А я, может, соберусь к Новому году. Сейчас надо Надю пролечить – одну её в больницу не берут, а в больнице свободно только летом и ещё в сентябре. Затягивать не следует – потом не будет мест.

Лето у нас стоит тёплое. С завтрашнего дня начнем с Аней купаться и загорать. К слову, Аня очень даже хорошо уже загорела у Коли – погода благоприятствовала. А сейчас будем с ней загорать у папы. Будем ходить по магазинам и присматривать куртку и ещё что-то ей надо. Она ещё просит велосипед «Кама».

Но про «Каму» я не знаю – надо ли?

Ну что ещё тебе сообщить?

Передаю ручку Васе, а со мной попрощаемся и поцелуемся до следующего письма.

Я, Таня, делаю тебе замечание за «Золотую водку»! Зачем посылать с ребёнком? С другой стороны, привезла как раз ко Дню Строителя! Поднимем бокалы за твоё здоровье! Как ты далеко-далеко и одна!

Целую и обнимаю тебя. Мне грустно, что тебя нет со мной!

Мама.

Таня. Заодно с мамой пишу тебе и я. Отдельно ещё напишу, но не знаю, что тебе интересно в моей работе, потому что уже сам забыл, что такое мирный человек. Одно скажу: перестройка должна быть и в милиции.

Если сможешь, прочитай статью в «Новом мире» № 6, там всё написано, что надо сейчас изменить у нас в стране.

Ездил в командировку в Нижневартовск, это север Тюменской области. Оригинальный город.

В личной жизни никаких изменений. На пианино постепенно учусь. Когда устаю, играю на гитаре.

Анекдот про перестройку: рабочий бегает с пустой тачкой, у него спрашивают, почему бегает, он говорит: «Ускорение». – «А почему пустая тачка?» – «Насыпать не успевают».

Маму уговариваю поехать к вам. «Золотой водкой» мама очень довольна. Это она шутит.

Коська выучил наизусть всего Ленина и прочитал «Капитал».

Вася.

9 августа 1987, Новогорск-3

Здравствуй, Таня!

У нас в гостях не только Аня, а ещё Руфа, её дочки Люба, Марина и сын Рома. Так что компания большая, ездят купаются на пляж, а Аня, оказывается, имеет 1 разряд по плаванию! Погода нынче нас балует, тепло до +30, солнце, вода около +20. В саду много ягод, помидоры спеют. Грибов много-много. В общем, отдыхают хорошо. Аня приедет, расскажет. Ну пока. Целую. Сегодня День Строителя – мы все у папы. Привет от всех. Целую.

Мама.

Купить Ане что-то не так просто – всё ей не нравится. Передаю ручку ей, она сейчас сама обо всём напишет:

Мамуля, здравствуй!

Мамулечка, извини меня, пожалуйста, что я всё лето не писала. В Москве, как ты уже знаешь, я была 3 недели. Первую неделю у Надюшки и Вовочки, последние две недели я провела у Коли с Мариной и Наташей на даче. Потом 27 июля я полетела в Свердловск. Я очень хорошо перенесла полёт и убедилась в том, что русские очень сердечный народ, потому что, например, когда после полуторачасового полёта все стали мёрзнуть (из-за вентиляторов) и надевать кофты, мои соседи мне тоже дали кофту. Потом меня встретили бабушка и Вася. И эту первую неделю я провела с Аней Бреньковой. Мы с ней ходили в Луна-парк, ездили купаться, гуляли по центру и ходили в выставочный зал. В пятницу я встретилась с папой, и мы поехали сначала купаться, потом к его другу есть окуней и потом пошли к нему домой. В 20 часов за мной заехали бабушка с Васей, и мы поехали к дедушке. Там оказалась толпа народу, и мне расхотелось ехать в понедельник в Свердловск к папе. Короче говоря, я осталась, и мы ходили на пляж. В первый день на пляже я прыгала сначала с 3-хметровой, потом с 7-миметровой вышки. И когда я собиралась прыгнуть третий раз с 7-миметровки (причём я была единственной представительницей женского рода там), я увидела трёх мальчишек (моих ровесников), которые упрашивали четвёртого спрыгнуть, и мы как-то познакомились.

Не, мам, у меня не хватает терпения тебе письмо дописать, и я сообщаю только, что Лайфа сбила машина, и он через пять минут умер у меня на руках. Мы все ревём и дедушка тоже. А про остальное я тебе расскажу, когда приеду.

Целую,

Аня.

19 августа 1987, Новогорск-3

Здравствуй, Таня, дорогой мой человек!

Жду Аню – мы должны сейчас уехать в Свердловск.

Я как будто писала, что мы все ездили на пляж, Аня очень хорошо плавает, да ещё 1 разряд имеет, обратил на неё внимание мальчик Серёжа, одним словом, познакомились, я не буду описывать, что стоило мне это знакомство и исчезновение в неизвестном направлении, но больше я никогда такой глупости не сделаю – Аню одну приглашать не буду.

Аня прибежала, поехали на вокзал. Грустно, но что делать?

Приехали в Свердловск. До С. не дозвонились, Аня легла поспать от всех расставаний и переживаний.

Аня пошла к С. на работу, узнать, где он? А я стираю-мою, чтоб уж всё чисто оставалось. Завтра едем в Москву поездом.

Заказывала я Ане билет до Берлина, да Вася не сходил, не выкупил. Я слов не нахожу от возмущения.

Всё у меня не получилось, как я хотела.

Письмо, наверное, получишь, уже когда Аня приедет, ничего.

До свидания. Из Москвы я обязательно тебе позвоню. Целую,

мама.

Папа купил «Eulenspiegel», а там твоя карикатура – дружеский шарж. Я сражена наповал. Мы все потрясены.

P.S. «Eulenspiegel» – это как у нас «Крокодил»? Ты в детстве «Крокодил» очень любила и задавала столько вопросов, что я перестала его выписывать. Но на семейном совете «постановили» снова выписать. Вы же друг за друга горой!

P.S. Таня, у меня нет слов. Папа чуть не лопается от гордости. Про себя молчу. Должна сначала всё переварить.

23 августа 1987, Долгопрудный

Здравствуй, Таня!

Коля встретил нас с Аней, поехали к ним, потом поедем к Наде с Вовой, но отправлять Аню всё равно отсюда ближе: самолёт с Шереметьево.

О житье-бытье-отдыхе Аня расскажет сама, мне добавить нечего.

Я всё время думаю о тебе – из головы не выходишь. Думаю, тебе надо вернуться для своего и Аниного благополучия. У нас сейчас перестройка. И много-много меняется в лучшую сторону – дорога молодым талантам – зелёная улица. Я, конечно, съезжу в посольство ГДР, поинтересуюсь об обмене квартиры, и, если это возможно, надо возвращаться не задумываясь!

Ходили с Аней смотреть квартиру, которую ждут Коля с Мариной. Квартиры прекрасные, но 4 из них – на 1-ом этаже, а ведь могут и попасть, и будет очень обидно: они площадью больше, но комнаты совмещённые. Тут предугадать трудно, как уж повезёт с жеребьёвкой.

Всё равно, квартира – в перспективе, хоть и дорогая очень: 1-й взнос 3565 + 90 = 4655 руб, да по 28 руб. надо каждый месяц платить и так 25 лет – кабала почти до серебряной свадьбы. А я плачу в Свердловске только 6 руб. 50 коп, со светом, водой и отоплением = 14 руб. Зато Москва рядом! (У Коли).

Таня, послала тебе 200 р и Ане 200 р, получишь, напиши. Ваши-то, я не сомневаюсь, всё перечислят, а наши – сомневаюсь! Могут послать не по тому адресу. И будут где-нибудь лежать, а ты и знать не будешь. Так что уж напиши.

Завтра-послезавтра займусь Надей – буду опять устраивать в больницу. Для профилактики, сердечко поддержать, недели на 2–3.

Дописываю 28-го. 5 дней занималась устройством Нади в больницу и только-только сегодня получила последнюю справку: можно привозить. Это опять та же кардиология, где мы с тобой были, где Надя лежала в 1982 году. Решили положить уже в понедельник – 31 августа. В воскресенье Аню проводим. Завтра опять поедем к Коле. Я останусь в Москве – настрою Наде лечение, надо у окулиста очки подобрать-заказать, зубы подлечить и т. д.

Ане в Москве ничего не купили, кроме одной кофточки – белая, румынская. Обувь или куртку надо покупать с ней, а она предпочитает подругу Свету (приедет, расскажет).

Ну ладно, жаловаться не буду, но и одну Аню больше не приглашу!

Целую. Пиши. Может, из берлинского аэропорта позвоните: «Долетела!»

Ещё раз целую и обнимаю мою дорогую девочку, грущу и даже плачу,

твоя мамуля.

Здравствуй, Таня!

Мне мама сказала, что остался чистый листочек и что я могу его дописать. У меня всё в порядке (кроме почерка, памяти и т. д., и т. п.). Мама записала меня в больницу, а я не знаю, как с Вовочкой расстанусь.

Сегодня суббота – Аня и Вова поехали в Беляево, где вы жили. Мама поехала сдавать билет. Наверное, скоро вернутся. До свидания. Целую и обнимаю. Привет от Вовочки.

Надя.

Я вернулась, билет сдала, у меня был билет на 30 августа, но так как Надю я не успела положить в больницу, то остаюсь ещё. Купила вам подарочки: набор для специй, Ане зонт.

Аня с Вовой где-то гуляют. Вернутся, поедем к Коле, а завтра – в Шереметьево на Берлин.

Ещё раз целую и обнимаю и грущу. В другой раз приезжайте вместе: Аню я почти не видела.

Мамуля-дорогуля.

31 августа 1987, Долгопрудный

Здравствуй, Таня!

Вчера проводили Аню. Вчера же Коля вытянул счастливый билет: была жеребьёвка – дом распределяли конкретно по квартирам – квартира на 5 этаже, одним словом, ура! Ура! Ура! Все переживали… а вдруг первый этаж? Ну как Коля говорит: «Я удачливый». Если мы и жили на первых этажах, то ведь так: поживём, снова уедем новый город строить, а Коле – на всю оставшуюся жизнь… да ещё за 12 тыс. руб.

Рисую вам план квартиры. Квартира южная. Комнаты раздельные. Мы с Аней смотрели квартиры все, а сегодня уже конкретно ходили в нашу. Дом ещё не отделывали, но жильцы решили строителей не торопить, чтоб сделали качественно – не спеша! К 7 ноября хотят сдать, так что у Коли скоро новоселье – они тоже не спеша будут устраиваться. Марине 17 сентября на работу, но Наташе ещё не все прививки сделали, будет брать ещё на 2 месяца отпуск, потом уж Наташу в ясли.

Вася собирается приехать в сентябре на машине (которую купил для Вовы с Надей) к Наде, а Коля горит желанием слетать (на один день) к папе и вернуться вместе с Васей. Может, и Костя приедет, одним словом, всем миром хотят приехать в Москву: у Васи отпуск, Костя тоже может взять.

Напишите, как Аня доехала, всё ли привезла, мы так и не поняли про серёжки – никто не спросил – развращаешь, Таня, ребёнка, золото в ушки в 14 лет. Ну ладно, будем надеяться, что это на счастье. Только вот Аня уехала с насморком, какой-то уж очень затяжной, наверное, надо её врачу показать и капитально полечить. Не надо затягивать. Мне, конечно, не делает чести, что я её отправила с насморком, но она совершенно неуправляемая, самостоятельная – возраст, волнения…

Ты, Таня, писала «встреча Ани с её папой». А волнения пришли с другой стороны: мальчик Серёжа, первая неожиданная любовь. Но в Москве она уже и не думала о нём (так мне кажется).

Перед отъездом в аэропорт Аня позвонила С. (мы были у Коли) и начала рассказывать, как они со Светкой в кино ходили, я говорю:

«Аня, ты скажи папе, чтоб он сам позвонил!»

Аня:

«Папа, бабушке денег жалко, позвони мне».

Я после говорю:

«Аня, квартира не моя и даже не Колина. Счёт за междугородный разговор не мне предъявят».

Правда, Аня после подумала и извинилась, но я-то сделала вывод для себя такой: С., по-видимому, весьма нелестно отзывался обо мне. Поэтому у Ани такая реакция. Если он меня ненавидит всеми фибрами души, то эту ненависть передал и Ане. Я без претензий к Ане, но он свою же вину перед вами переложил на меня! Рассчитался бы ещё в 1981 году с вами, как вы с ним договаривались: 700 руб. и магнитофон для Ани – и все проблемы! И сколько ждали? Суды, заседания – да вспомнить страшно! 10 лет жизни мне укоротил! А судебные издержки???

А сейчас я решила так: хочешь дочку видеть, делай ей приглашение, посылай 100 рэ на дорогу и отправляй сам до Москвы и дальше. А я с ней повидаюсь раз, два, если она захочет. Вот так. Я её, к слову, видела не больше.

Таня, соберёшься ехать, привези:

1. Телевизор тот, который мы покупали (за бесценок не продавай, я сама мечтаю такой иметь);

2. Машинку «Москва» (мы её здесь отремонтируем);

3. Часы Анины, которые ей покупал С. (отремонтируем).

Что касается моего приезда, не знаю пока, так как вот здесь опять задержалась, но оформление сделаю. Разрешат, подумаю. Мы с Надей ждём машину. «Скорая» – увезёт нас в 6-ю клинику, на этот раз в хорошем (относительно) состоянии. Я уже писала, что надо профилактическое лечение провести, очки подобрать и т. д. Наверное, это последняя возможность туда попасть – не буду работать, дорога туда будет закрыта. Вот и подумаешь, ехать к вам или не ехать?

Как доехал сервиз – не разбился?

Пишите мне в Свердловск, пока письмо идёт туда-сюда, я уже буду дома.

Ну пока. Пишите. До свидания. Целую и обнимаю моих дорогих девочек, привет от Нади. Сидим ждём машину, а её всё нет!

Надю я довезла, устроила, опять «люкс»! Палата на двоих с туалетом и ванной, так что пока всё складывается удачно, ждём врача, принесли обед – шик! Ну пока, я ещё напишу, а это письмо брошу по дороге. Целую,

мама.

1 октября 1987, Москва

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Сегодня я получила от вас сразу два письма, письмо-поздравление ко дню рождения и письмо с маленьким сувениром – с рисунками, исполненными Tanja Neljubina, это-то я прочитала, а об остальном только догадываюсь, это журналы, для которых Таня рисует. Повезу к папе – переведёт. Хоть письма и получила с опозданием, но мне всё равно приятно – не забыли! На Аню я уже не обижаюсь. Да она, собственно, и не виновата, если бы не этот «цыганский табор» (или «незваный гость хуже татарина»), то всё было бы по-другому. А Аня молодец! В такой-то обстановке (с С.) она оказалась на высоте! Я сейчас тоже всё обдумала и… Ну ладно, приеду, поговорим. Я сегодня сдала анкету с вашим приглашением, сейчас буду ждать!

Вдруг, да и разрешат?!

Хоть я и не надеюсь, но с другой стороны, почему мне не разрешить? Мне 62 года – пенсионер, пригласила дочь, подданная СССР!

Ну, буду надеяться!

В этот мой день рождения у меня сплошные радости:

1. Коля сообщил, что строители штурмуют дом и скоро сдадут – подтверждение моего пророчества, что в этом 1987 году, юбилейном, Коля получит свою квартиру!

2. Вася нашёл техпаспорт от Вовиной машины – сам запрятал, а думал, потерял! А нашёл не раньше-не позднее, а в мой день рождения – тоже радость! Лучше всякого подарка.

3. Папе по гарантии поставили аккумулятор, хоть и стоит он 50 рублей (поставили бесплатно), а где его взять? Ну и наконец через 2 года выяснилась причина, почему глохла, не заводилась машина – сейчас работает как часы!

5. Вышло постановление, что будут погашать облигации 1952 года. А у меня 500 рублей остались от мамы. Вот так спустя 35 лет я получу подарок от своей родной мамы – мудра была моя мама! И ведь год-то какой – 1952, Надя родилась! А мама подписала заём. Получу я. Что-нибудь для себя и куплю.

Одним словом, день рождения у меня счастливый, и я вся в надежде, что у меня только жизнь начинается: детей вырастила – краснеть ни за кого не приходится! Теперь только разъезжай по гостям, хоть в Москву, хоть дальше!

Сегодня разговаривала с врачом, она сказала, что Надю скоро будут выписывать. Так что всё у нас хорошо. Пишите, учитесь, рисуйте, творите – нас не забывайте.

Целую.

Мамуля-бабуля-дорогуля-золотой гребешок!

7 октября 1987, Свердловск

Здравствуйте, Таня и Аня! Я приехала вчера вечером в 11 часов. Папу ещё не видела. Сейчас еду туда. Потом напишу.

Дописываю 12-ого. Дорогие мои девочки, получила ваше письмо, спасибо! У нас всё в норме. Я писала, что уволилась, а сейчас снова работаю, чтобы приехать к вам не с пустыми руками. Оформляю к вам приезд. Разрешат, значит, ждите в феврале-марте. Как оформлю, сообщу. У Васи скоро отпуск, а Костя уже в отпуске – ремонтируют машину Вове, из старой делают новую и будут перегонять к ним. Все заняты до предела!

Надю выписали неделю тому назад.

Поздравляю с юбилеем Октября – 70 лет! У нас это очень большой праздник. Больше того, мы в Свердловске к Юбилею строим мемориал Героям революции, где и имя дедушки Николая (папиного отца) будет увековечено. А вы будете приходить и стоять в молчании, как у могилы Неизвестного солдата, где, кто знает, покоится мой брат Шурка, без вести пропавший, и положите букетик цветов, а ваши внуки, правнуки будут продолжать помнить… Целую,

мамуля-бабуля-дорогуля.

23 ноября 1987, Свердловск

Здравствуйте, мои дорогие девочки!

Я, конечно, очень надеюсь этот Новый год встретить вместе с вами! Меня задерживают две причины:

1 – я наметила Коле на новоселье подарить «кухню»,

2 – ждала установку телефона, сегодня уже оплатила. Через день установят, и я сразу же закажу с вами разговор! Уточним детали, и я выеду, сначала в Москву, потом к вам!

До скорой встречи!

Вася ваши поздравления к дню рождения получил, ждите от него и Кости писем!

Целую и обнимаю вас крепко,

мамуля-бабуля-дорогуля.

6 декабря 1987, Новогорск-3

Здравствуй, моя дорогая внучка Анюта, Аня, Аннушка!

Мне так не хватает тебя, Аня, я так соскучилась! И мне очень-очень грустно, что тебя нет рядом. Сейчас в школах каникулы, кругом снежные городки, ёлки, гирлянды, разноцветные огоньки. Снег пушистый, ледяные горки и ледовые поля. Катаются дети на коньках, лыжах, санках и на тройках с бубенцами. Кругом музыка, смех, веселье, и мне так хочется, чтобы и ты кружилась в этом хороводе, веселилась и счастливо смеялась на радость бабушки Анны.

Сейчас, когда вы расстались с S., зачем вам жить вдали от нас? У вас здесь Коля с Мариной и Наташей, Надя с Вовой, Вася, Костя, дедушка и бабушка – вот сколько! И все вам близкие, родные люди. Возвращайтесь к нам. Мы вам все поможем и квартиру получить, и в своей московской школе будешь учиться. Чем вам Москва не нравится? Хотите в Свердловске жить – здесь есть квартира. Свердловск – твоя родина!

Аня, я не перестаю думать о вас, мне так хочется, чтобы вы приехали совсем. Зачем вам жить в чужой квартире, когда здесь квартира есть, и мы готовы вам её отдать – живите. Творите. А работу маме – любую на выбор. И издательства откроют двери. Она же вот печаталась в журнале «Архитектура» – будет и в других издательствах печататься. Лиха беда начало.

Я надеюсь, Аня, на тебя, уговори маму. Я поняла, она тебя очень уважает, любит и считается с твоим мнением. Настрой маму после окончания 7-го класса возвратиться совсем. А друзей и здесь много.

Жду от тебя твоего решения, ты получишь это письмо уже 14-летняя. Уже совсем большая, и я хочу быть с тобой рядом! А пока со мной только твоя фотография.

Передали погоду на сегодня, –28. Снег. Настоящая зима.

До свидания. Целую и обнимаю тебя, моя дорогая внученька Анечка!

Бабуля-дорогуля.

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня! Поздравляю вас с наступающим Новым 1988 годом, желаю доброго здоровья, успехов в учёбе и в работе. У нас всё нормально. Я пока работаю (мама не разрешает выходить на пенсию). Сегодня 5 лет Надиной свадьбе, купили торт.

Таня, мы рады за твои успехи в издательствах.

Целую.

Дедо. Папа.

8 декабря 1987, Свердловск

Здравствуйте, Таня и Аня! В Москву выезжаю 12-ого декабря, к вам планирую выехать 19 декабря. Письмо от вас получила, но не поняла, что вам надо – какой обогреватель? Попробую купить на свой вкус. С наступающим Новым годом – ждите меня! Из Москвы позвоню. Целую,

мама.

5

21 февраля 1988, Москва

Доехала хорошо, девочки мои дорогие, Коля меня встретил. 2 месяца с вами пролетели как один день. В себя не приду. Поговорим вечером по телефону, а пока целую,

мамуля-дорогуля-бабуля.

4 апреля 1988, Москва

Здравствуйте, мои дорогие девочки, любимые и далёкие Таня и Аня!

Я в Москве. От Ани уже получила очень хорошее письмо. Я рада, Аня, за тебя, за твои успехи в школе, за твоё настроение хорошее и рада за маму Таню, что у неё такая хорошая дочка. Ты не написала, получила ли от меня перевод – я посылала ещё в феврале, как вернулась от вас, Тане тоже посылала. Напиши о получении, а также купили ли вы маме пальто, погода ещё прохладная, а Таня раздета.

Это письмо придёт уже после 12 апреля, когда Аня передаст поздравления и подарок от нас, но я ещё раз поздравляю Таню с днём рождения, главное, здоровья, творческих успехов, верных друзей и побольше радости от отличной учёбы Аннушки.

Вчера я переговорила с папой, он купил вам ещё 2 радиатора, так что будете обогревать обе комнаты, не только кухню (не сейчас, конечно, а следующей зимой), хотя если бы как-то их сейчас с кем-нибудь переслать, вам сейчас бы очень пригодились. Как ваша сырая стена в кухне, удалось ли вывести грибок? И сделали ли вам смеситель в ванной?

Папа сказал, Костя собирается в Москву, может, соберется, а может, и нет, от чего это зависит – не знаю. Вася подал рапорт и уходит со своей службы – его усиленно приглашают на старую работу. О себе он сам напишет.

Коля с семьёй переехали 6 марта, но Наташа что-то никак не акклиматизируется: дважды уже переболела гриппом, а сейчас и Коля болеет. Жизнь у меня невесёлая: с одной стороны, Наташа вроде привыкла ко мне, с другой, мои мужчины там без меня скучают в одиночестве без «женского догляду» и мудрого советчика – им только кажется, что они взрослые, самостоятельные, а сами без меня, как без старой кочерги, как слепые котята.

Коля привык думать, что я всё могу. А я сейчас что могу? Ничего не могу, кроме как накормить Наташу, приготовить завтрак, обед, ужин, постирать… на вашей машинке! Да, машинка – класс! Я мечтаю, чтоб она поскорее приехала к вам. Не надо будет таскать туда-сюда тяжёлые сумки с бельём, да и мелкие постирушки лучше делать не на руках! Вы ещё ни с кем не говорили, кто едет в гости к вашим друзьям? И вообще, я сама согласна хоть сейчас к вам снова приехать.

Пишите. У нас снег за неделю сошёл, местами под кусточками ещё лежит. Погода тёплая до +12 днём и ночью нулевая. Обещают апрель теплее на 3 градуса против нормы. До свидания. Пишите. Надя чувствует себя нормально. Целую,

мамуля-бабуля.

14 июня 1988, Свердловск

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Сегодня я с вами переговорила, сегодня же и пишу.

Думаю, что лучше вам приехать к нам в августе, а не мне, мне лучше в конце ноября и сразу на 2–3 месяца.

Приглашения я вам оформляю раздельно, через неделю вышлю. Госпошлину я оплачу – зачем вам платить по 50 марок, когда и так трудно у вас с финансами.

Я уже сказала по телефону в двух словах: Вова в санатории, Костя поэтому быстро собрался и приехал к Наде. Надя воспрянула духом. Чувствовала себя (хреново) после отъезда Вовы. А Костя, молодец, собрался и тут же приехал, даже у Коли был только один день (утром приехал, вечером уехал, не оставляет Надю одну).

Вася начал работать на старом месте.

Папа в отпуск собирается в августе, вот и хорошо бы вы приехали в августе.

Ну вот и всё, до свидания, через неделю напишу. А пока занята в саду. Целую. Обнимаю моих дорогих девочек.

Мамуля-бабуля-дорогуля.

P.S. Наташу начали водить в ясли на час-два, а Коля работает поэтому уже 1, 5 месяца с 13.00 до 22.00 часов, Марина с 8 до 12 (полсмены), так что Коле достаётся. Утром он оставался с Наташей, сейчас он же и отводит её в ясли и там он вместе с ней. Потом забирает, гуляет и на работу – бегом!

Таня, ещё добавлю: ты устала, и тебе надо отдохнуть – я твои разногласия с Таей Руге только так понимаю, что ты очень-очень устала, нервы у тебя на полном пределе. Вы столько лет дружили и вдруг! Это так для меня неожиданно, и твои расхождения с Вольфгангом тоже. Я понимаю, это от усталости и переутомления. Они тебе – и Тая, и Вольфганг – вторые родители! Давайте, настраивайтесь на отдых, я, может, что-нибудь и придумаю. С югом не получится – не беда, отдохнёшь в лоне семьи.

Ну пока.

Уезжаю к папе. Письмо брошу в 8.00 по дороге – по пути на Главпочтамт – интересно, за сколько дойдёт.

20 июня 1988, Свердловск

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Я снова в Свердловске, всю неделю была на даче: в будние дни полю-поливаю-загораю, а в субботу-воскресенье мы с папой строим дом.

Папа, конечно, не хотел бы, чтоб я уезжала к вам в августе – у него отпуск. Да я и сама летом не соберусь – тяжело, мне уж лучше ехать зимой, «печи топить» – это выражение фигуральное.

Из ОВИРа пока ответа нет – народу прибавилось на выезд-приезд, срок у них 1 месяц. Не знаю, успею ли выслать вам приглашение к августу. Когда получу разрешение, дам вам телеграмму. Ну а пока мы ждём в августе вас обеих, а я уж в ноябре приеду.

Я папе говорю, ты что, письма разучился писать? (Раньше он писал по понедельникам). Говорит, писать не о чем, работа, работа, работа. Устал, ждёт не дождётся отпуска. Поговаривает о пенсии, но я его уговариваю пока работу не бросать, хватит пока одного пенсионера.

Костя ещё у Нади, Вова приедет 25 июня, и Костя вернётся домой. Вася работает.

С Колей связи почти нет – привыкли по телефону связь держать, но сейчас у них на новой квартире нет телефона, а писать он отвык – перезванивались 9 лет! Но Костя (по телефону) рассказал, что Наташу в ясли возят до обеда. Коля работает с 13 до 22, Марина работает полдня с 8 до 12.

Нынче у нас жара стоит до 27, в городе душно, тяжело, на даче – комары!

От папы, Васи привет. Пишите. До свидания. Целую и обнимаю моих дорогих девочек.

Мамуля-бабуля-дорогуля.

14 июля 1988, Свердловск

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Сегодня я «на минутку» в Свердловске, пишу по традиции, но новостей особых нет: Костя ещё отдыхает, папа работает, отпуск в августе, Вася работает, москвичам не звонила.

У нас всё ещё жара до +30, но хоть сейчас бывают «кратковременные дожди» (раз в сутки) – ждём грибов.

В саду дом облагораживаем, землянику собираем, едим огурцы и помидоры.

Ну вот и все новости. Я, как уже писала, приеду к вам в ноябре.

До свидания, целую и обнимаю дорогих моих девочек,

мамуля-бабуля-дорогуля.

20 июля 1988, Новогорск-3

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Я от Ани письмо ещё не получила и поэтому не знаю, как закончила 8 класс, но убеждена, что, как всегда, успешно!

У нас жара, +30, правда, начались грозы, поэтому хоть ночью +12, а то и ночью было под +25 – такая жара для нас непривычна.

Я живу на даче, работы много, а с жарой ещё и полив, но растёт всё очень хорошо, собираем огурцы, помидоры (у соседей ещё нет) – это заслуга исключительно папина, он посадил, выходил рассаду дома на подоконниках, а я в то время была в Москве у Коли, а сейчас «пожинаем» урожай. Земляника уже отошла, но мы её, как и в семидесятке, всю ели, на зиму ни в каком виде не заготовляли. Сейчас поспевает малина, потом смородина. Ну этой ягоды заготовим немного на зиму, вернее, на осень, а на зиму уже не хватит. Мы не очень занимались – поэтому посажено немного. Яблони у нас ещё не плодоносят.

По дому осталось нам заделать фронтоны на мансарде и застеклить веранду (стекло есть, рам нет). Как только это мои «мужики» сделают, я быстро-быстро отделаю внутри – материал есть. Думаю, к папиному отпуску всё сделаем, а если вы приедете, мы ускорим. Я своих мальчиков на буксире тащу: Вася дважды помогал кровлю крыть, Костя тоже раза 2–3 помогал, в основном, на высоте – ни мне, ни папе это уже не под силу.

Вася работает, вроде доволен. Пусть сам напишет.

Костя ещё не работает, в основном, читает: изучил «Капитал» и Ленина, много работ, следил за конференцией, изучал её материалы.

Наде я звонила. Чувствует она себя неважно – погода жаркая на неё плохо влияет.

С Колей не переписываемся и не звоним.

Папа работает. Устал, нет-нет да говорит: «Устал я, пойду на пенсию?» Но я согласия ему не даю – заскучает скоро! Советую ещё годок-два поработать, а потом уже можно и отдыхать. Он думает, будет отдыхать как ангел, а ангелу с 500 рублей на 120 перейти – будет ой как невесело. Тем более, что он свои 500 руб. как хотел, так и расходовал – я в его финансах давно уже не участвую. Тем не менее, я-то работала и такие затраты, как посуда, постельное бельё, полотенца, мебель, всё покупалось без его поддержки. Ну что-то меня повело не туда. Одним, словом, не поддерживаю я его уход. Мне не так просто без работы, а ему скоро будет тошно. Тем более, он склонен к полноте – вредно без работы. В августе-сентябре у него отпуск, в ноябре я его уговорю в профилакторий, а сама к вам. На будущий год съездим все вместе в санаторий – я надеюсь, что вы приедете, и мы все будем отдыхать на юге, как раньше. В этом году плохо договорились. Жду от вас известий, что надумали? Приедете? Не приедете?

Целую и обнимаю крепко своих родных девочек. У меня вся душа за вас изболелась, только и думаю о вас, как вы там?

Мамуля-бабуля-дорогуля.

28 июля 1988, Свердловск

Дорогая моя внученька Аннушка, здравствуй!

Получила твоё письмо из Zwickau – из лагеря труда и отдыха, оно шло 12 дней! Это меня радует – почта «перестраивается»! Очень рада я твоим успехам и твоему жизнерадостному письму! Поздравляю – так держать! Я так поняла, вы из-за маминой выставки не приедете, а ждёте меня в августе – я приехать не могу, приеду в ноябре. Радость успеха маминой выставки я заранее с вами разделяю и очень образно представляю, сколько будет у вас друзей, цветов и поклонников!

У нас всё ещё жара, я только и спасаюсь на даче, на один день приезжаю в Свердловск за почтой да вот письмо написать. Привет маме, Тае и Вольфгангу! Целую,

бабуля!

9 августа 1988, Новогорск-3

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Вася привёз от вас письмо – я на даче, строю!!!

Письмо шло 10 дней – ура!!! Почта перестраивается! Вы заметили, что я ваш адрес пишу и на немецком, и на русском языке – после критики в газете. Это для вступления. Уточняю, письмо ваше – от 19.07.88, где вы сообщили об Анином возвращении из лагеря и о поездке в деревню на реке Хавель. Пока моё письмо до вас дойдёт, вам уже кухню отремонтируют.

У меня жизнь дачная, погода хорошая, собираю урожай, солю огурцы, варю варенье. Папа (иногда Вася) приезжает в пятницу, уезжает в воскресенье, а я остаюсь обычно, очень хотелось к Дню Строителя (14.08) закончить хоть минимум наружных работ и веранду.

Я в тайне надеялась, что вы приедете в августе, поэтому спешила с дачей. Сейчас сожалею, лучше бы работала 2 месяца, а потом к вам. Папа в отпуск пойдёт только с 12 сентября, уходит его заместитель, и папе будет нелегко одному. А я мечтала с ним (и с вами) август отдыхать. Ну ладно. Сейчас уж буду настраиваться на ноябрь – к вам, а папа собирается в отпуск в Москву.

Оставляю папе место, чтоб добавил что от себя. Ох, эти мужчины! Писать не любят.

До свидания. Всем по привету. Целую и обнимаю моих дорогих девочек,

мамуля-бабуля-дорогуля.

Привет! Еду в Свердловск по работе, звонил Наде, она горюет, что не могли они подписаться на «Иностранную литературу», я сказал, что подпишу здесь. Бегу на электричку, мама всё описала в основном. Пока. Целую.

Папа. Дедо.

24 августа 1988, Свердловск

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Сегодня я в Свердловске, приехала специально, чтобы послать вам очередной перевод, послала 100 рэ (320 марок) на Таню. Сегодня же приедет папа (на один день в командировку). Я здесь не была целый месяц: до того достроила дачу, что упала с лестницы, ушибла ногу, лечила грязью, сейчас уже хожу, маленько прихрамываю, но хоть нога уже не болит – всё позади. У меня нога болела давно, и я всё время боялась упасть с Наташей, когда была у Коли, но, слава богу, этого не случилось, а сейчас я хорошо отделалась – счастливый случай!

Аня, а ты записалась в секцию плавания? В январе тебе сказали, что запись в сентябре! Мне очень хочется, чтобы ты занималась спортом, и уж, раз у тебя хорошие данные в плавании и тем более в прыжках с вышки, так надо и развивать эту способность – не каждому дан этот талант! А как у вас со спортивными костюмами? Вот получите деньги, купите хороший костюм. Если нет, напишите, у нас есть болгарские, вот такие – см. мой рисунок – вы бы нарисовали лучше, а я уж как умею! Костюм тёплый, может, больше для лыж, но вы напишите, что бы вы хотели, и вообще, давайте соображайте, что вам привезти, я буду постепенно готовиться, но, как я уже говорила по телефону, ближе к декабрю.

Сегодня позвоним Наде, когда папа приедет, новости допишем вместе, а пока читаю от Нади небольшое письмецо, хоть почерк и не тот, что был, а вот содержание радует, время – лечит!

Костя ещё не работает, пока погода хорошая, отдыхает.

Вася работает с увлечением, до того увлёкся, письмо вам написать нет времени, у нас бывает редко – раз в месяц.

Ну вот пока всё, жду папу.

Таня, ты возобновила дружбу с Таей и Вольфгангом Руге – я очень рада. Сейчас предложу ещё один шаг. Возобнови хорошие отношения с Зигфридом! Вы же можете оставаться друзьями! Он мне написал, а я написала ему, но не отослала свой ответ – посылаю тебе. Если сочтёшь нужным, то передашь ему моё письмо. Посылаю тебе и его письмо. Я долго думала отвечать ли ему и всё-таки вот написала, но отправляю через тебя. Пиши, до свидания. Целую и обнимаю моих дорогих девочек.

Мамуля-бабуля-дорогуля.

Дорогая мама-баба Аня! Извини за тревогу и неприятные новости тогда – но жизнь и для меня теперь продолжается.

Вообще я тогда писать не хотел, но увидел твоё письмо на столе у Тани и прочитал:

«Зигфриду большой-большой привет, а также родителям, мечтаем встретиться и познакомиться – ну это ещё впереди».

А я тогда из суда получил вызов в связи с разводом и Танино обоснование, постараюсь перевести:

«Обоснование.

Мы познакомились в Москве и были 4 года знакомы перед супружеством. После переселения в ГДР оказалось, что у нас совершенно разные представления о супружестве и о жизни.

Я прошу суд нас развести. Я больше не могу, ни за что, продолжать это супружество».

Таня наверняка о моих ошибках, недостатках вам с своей точки зрения изложила. Я всё это не понимал, был слепым. Когда мы наконец выздоровели (сначала моя нога, потом Танин живот), когда наконец могли по-настоящему работать и жить, чтобы наши мечты и цели осуществились, она подала на развод.

С одной стороны, я всё это очень больно переживаю, пережил почти уже. С другой стороны, я всё это не очень серьёзно могу воспринимать.

Мне бесконечно жаль, что с Таней теряю такого ценного, глубокого и любимого человека.

Я всех вас тепло вспоминаю, и нашу поездку к вам, и Свердловск.

Пока.

Sigfrid.

Здравствуй, Sigfrid!

Я не буду разбираться, что произошло между вами, но лично я к тебе хорошо относилась, отношусь и буду относиться, только уже потому, что ты полюбил Таню, а она тебя, и очень обидно, что вы расстались, и я бы сказала, расстались любя друг друга. Таню надо понять. Она, от природы очень здоровая девочка, вдруг стала беспомощной (побывав, что называется, на том свете) и, может, очень болезненно воспринимала твой взгляд, твоё отношение к ней, но она росла и воспитывалась в других условиях, больше того, унаследовала гордый, независимый характер, очень самолюбива, и одной какой-то твоей вспышки хватило на разрыв. А я за вас радовалась. Думала, вы друг друга поддержите. Ты не должен был на неё обижаться. Когда ты сломал ногу и был беспомощен – она была внимательна и заботлива. А когда она оказалась в положении худшем, ты… тут вы что-то не поняли друг друга.

Зачем я сейчас пишу?

Мне хочется, чтоб ты на Таню зла не держал, и если уж вам не суждено быть супругами, друзьями вы можете остаться.

До свидания. Привет родителям, с уважением,

Анна Васильевна.

15 сентября 1988, Свердловск

Таня и Аня!

Мама упрекнула меня в том, что я не пишу вам. Но у меня не было в последнее время серьёзных событий, чтобы о них писать.

Я работаю опять там же, где работал раньше. За один месяц прибавил 5 кг веса, стал спокойнее. Не скажу, что стало веселей, но органы, где я работал, нуждаются в очень сильной перестройке, и там в настоящее время такие люди, как я, не нужны.

В личной жизни без изменений.

В работу уже втянулся, и больше она меня не угнетает, так как я понял, что везде «бардак». Искать что-либо бесполезно.

Езжу к папе с мамой в сад. Крышу покрыли алюминием. Дом оббили досочками. Мама, когда олифила их, упала с лестницы и вывихнула ногу. Но это было давно. Сейчас она уже хорошо ходит.

Папа 6-го октября едет в Москву в отпуск. В мае я ездил туда. Впервые увидел Наташу – она в нашу породу и очень мне понравилась, почти как Аня.

У нас всё лето была жара, а сейчас начались дожди. Это моя любимая погода.

24-го сентября я еду в Ташкент по делам. За одним перегоню оттуда в Свердловск «запорожец» для друга. Ему отдаёт его тесть. Я сейчас специалист по перегону «запорожцев». Моё путешествие на Вовином «запорожце» в Москву требует отдельного рассказа, но сейчас у меня нет времени, так как я пишу в рабочее время. Но сразу после моего приезда в Москву, Вова сам немного поездил, и у него отказали тормоза. Сейчас уже починил.

Моё мнение, что надо учиться ездить на старой машине, подтверждается. Вова уже несколько раз сам ремонтировал машину. Это даёт ему возможность почувствовать машину, и в дальнейшем позволит сэкономить много денег, не разбив новую машину, которая у Вовы всё равно будет.

Я прочитал недавно Драйзера, и мне частично открылись глаза на женщин.

Вот и все новости. Таня, тебя интересует наша перестройка, но ты задавай конкретные вопросы, а то так писать, это очень объёмная тема.

Аня, как твоя личная жизнь?

До свидания,

Вася.

6 октября 1988, Свердловск

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Я только сейчас прочитала вашу поздравительную телеграмму к моему дню рождения – Вася звонил, что телеграмма пришла – и прочитала между строчек, что у вас всё хорошо, чем вы меня очень обрадовали, очень-очень! Сегодня проводила папу к Коле – Наде. Я Надю по телефону уговариваю, чтобы она приехала с папой к нам, и мы бы с ней «подлечились» здесь:

Можно в больнице – я целый день с ней, а ночью я дома – для меня не так утомительно.

Можно вместе со мной в профилактории – комфорт!

А лечение не хуже, чем в Москве!

Костя ещё не работает.

У Васи всё по-старому.

Коля с Надей сами должны писать – вы же им пишите.

У нас золотая осень – в полном смысле. +15, сухо, солнечно, листья жёлтые, красные, но листопада ещё нет, вернее, есть, но чуть-чуть…

Дачу маленько не достроили – остались, в основном, отделочные работы, но это уже весной будем доделывать. В будущем году будет уже полный порядок, даже баню построим.

Ну вот и всё пока. Как определимся с Надиным лечением, подлечим её, так я с чистой душой и поеду к вам.

До свидания. Целую и обнимаю дорогих моих девочек,

бабуля-мамуля-дорогуля.

15 декабря 1988, Долгопрудный

Здравствуйте, Таня и Аня! Поздравляем вас с Новым годом! Желаем вам успехов в учёбе, работе! Скоро ли приедете к нам в гости? Мама задерживается, но когда к вам поедет, передадим с ней несколько слайдов.

Коля, Марина, Наташа.

22 декабря 1988, Москва

Здравствуй, Таня!

Я не стала сообщать тебе подробности, чтобы не расстраивать тебя к Новому году, ну а сейчас уже можно. Наде в ночь с 6 на 7 декабря стало плохо, причина – 6-го Вова не пришёл! В годовщину их свадьбы! Его 7-го вызвали, и он встретился в больнице с Колей. Так вот Вова сказал, что он остаться с Надей дежурить не может!? А КОЛЯ МОЖЕТ! Коля остался на ночь, а Вова поступил просто: дал нам телеграмму «Надя плохом состоянии срочно приезжайте Вова» и уехал спокойно домой. Я могу ещё понять, что срочность работы, неожиданность вызова, но… В пятницу, 9 декабря он, уже зная, что я приеду в субботу, мог приехать после работы и остаться на ночь до моего приезда. Что у него, семеро по лавкам?!

А Надю я нашла в очень плохом состоянии, она замкнулась на одном: «Хоть бы ещё раз Вовочку увидеть!» А его нет. Он придумал причину: «Я расчихался». Ну я, естественно, сказала, приезжать не надо, раз чихаешь, и вообще, зачем нам быть вдвоём, раз уж я приехала.

Вот и не едет. А мог бы предложить хоть на выходной меня сменить – я ведь тоже устаю. Целыми сутками почти без сна и отдыха.

Коля – молодец, он уже два раза приезжал и звонит, а Вова хоть бы позвонил!!!??? Вот какие, Таня, у нас дела. Ехать к вам я сейчас не могу. А все приготовленные подарки для тебя и Ани я привезла в Москву – у Коли ждут вас. Очень сожалею, что и вы по этой причине – что я приеду к вам – тоже не приедете к Новому году. Хоть бы встретили здесь в Москве все вместе у Коли. А так и папа будет один, и я тут без вас.

Ненадолго Вову хватило – на 6 лет. Квартиру получил (жена – инвалид!), телефон поставили (по той же причине!), машину купил (половину вложили Вася, Костя и Коля), гараж строится – сейчас ему Надя не нужна!

Папа, когда был в октябре, заметил, что яблок у них в доме нет. Спрашивает:

«Надя, почему яблоки не ешь? Они для тебя полезные».

Она отвечает:

«Я не люблю!»

Но папа купил, и Надя чуть не за один день съела 2 килограмма! Папа исхитрился и Вове говорит:

«Ты, Вова, покупай яблоки, Наде полезно, она их любит. Не обращай внимания, что она говорит «не люблю».

Папа уехал расстроенный. Они купили цветной большой телевизор и два кресла-кровати ещё год назад, сразу – 1000 руб. и потому заняли 500 руб., и вот Вова решил экономить даже на яблоках, по-видимому, и на лекарствах. Вот и довёл до плохого состояния.

Даже тут уж в больнице мог бы немного и поумнее поступить, если бы хотел, чтоб она подлечилась и снова тихо возле него жила.

Но знаешь что, Таня, я папу просила, чтобы он Надю привёз домой под предлогом «подлечим в нашей больнице», и мне легче за ней ухаживать, и мужчинам моим тоже с мамой хорошо. Так Надя не согласилась – тут бы тоже Вове надо умнее поступить, уговорил бы, так нет. Так ему проще. Я на него обозлилась до крайности: себя любит больше всего и из всего выгоду выкачивает.

Но на этот раз я, конечно, как могу, помогу и, что в моих силах, сделаю. Подлечим. К слову, когда машину покупали, он говорил: «Надю возить!» А так ни разу никуда и не свозил.

Ну ладно, Таня. Очень сожалею, что не смогу выехать к вам к Новому году, но к Аниному дню рождения всё равно приеду.

До свидания. Целую и обнимаю дорогих моих девочек,

мамуля-бабуля-дорогуля.

3 января 1989, Москва

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Я разговора не ожидала, а сама мечтала-гадала, как вам позвонить, очень хорошо, что позвонили. Голова кругом, разры ваюсь.

О Наде – Вове, может, я нафантазировала, но я на Вову давно злюсь, ещё с прошлого марта и даже раньше. Надю жалею и щажу, но его нахальства не могу видеть, экономить на врачах и лекарствах вообще кощунство!!!

Наде стало значительно лучше: ходит сама до туалета, «гуляем» с ней по коридору, речь восстанавливается и память тоже, тут Новый год выбил из ритма, думаю, надеюсь, за 2 недели придёт в норму.

31 декабря Вова приехал с ёлочкой и игрушками, и подарками, а я уехала к Коле. Так что Вова с Надей встречали Новый год вместе хоть и не у себя дома, но палата – «люкс» одноместный, с туалетом, а для меня поставлена кушетка со всеми постельными принадлежностями (когда я уезжаю, это место занимает Вова). Вова приезжает каждую субботу в обед и остаётся до вечера воскресенья, когда я возвращаюсь от Коли. Я, Коля, Марина, Наташа и Маринины родители встречали Новый год у Коли – так что всё в норме. Папа, Вася и Костя встречали у папы.

Папа, если я уеду к вам, будет жить в профилактории, то есть будет работать и лечиться. Корпус профилактория построили новый прямо в парке неподалёку от дома. Это я ему посоветовала, чтоб подлечился, а на юг мы нынче что-то не собираемся. Будет папа брать отпуск в июле, будем жить на даче, не знаю, загадаешь, а ничего не получится – опять будет какой-нибудь Его Величество случай.

По поводу вашего приезда: думаю, думаю – может, лучше всё-таки вам поездку не откладывать в дальний ящик, а ехать в феврале – все затраты я беру на себя. Приедете в Москву. А там решим, где и сколько вам пожить. Пишите, телеграфируйте Коле – мне от больницы ближе к Коле. К Вове я и не езжу.

Ну пока. До свидания,

мамуля-бабуля-дорогуля.

16 февраля 1989, Москва

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Сегодня мы выписываемся, к вечеру будем в Мосрентгене – хоть то утешительно, что в папин день рождения, тоже подарок! – будет дома Надя, ну а я уж…

Естественно, что сразу я не уеду, а там уж останется времени в обрез до вашего приезда – есть ли смысл ехать к вам? Или наоборот?!

Вася из командировки вернулся, но снова уехал на неделю и недалеко – работа у него «разъездная», может, и это опять не понравится, надоест жить «на колесах».

Папа уже неделю «отдыхает» – пенсионер. Я его в этом качестве ещё не видела. К сожалению. Конечно, ему сейчас без меня и без работы трудно, не знает, к какому берегу приткнуться.

У Коли всё нормально, вернее, с переменным успехом. Наташа часто болеет, трудно привыкает к яселькам. Коля и Марина очень переживают за неё. Ясли есть ясли, что-нибудь да выскочит. Но, слава богу, зима кончается, болеть будет меньше, а там отпуск, дача, отдых, да и вообще растёт же ребёнок.

Коле оклад с Нового года повысили. Так что их кооператив будет не так обременителен. Хоть бы у него было всё хорошо. Хороший он парень! И отец, и сын, и муж!

А за вас я за всех переживаю: Вася вообще один, Костя хоть с папой, ты с Аней, а Вася один. Надя нездорова, тоже какое счастье? А мне ведь хотелось, естественно, всех вас видеть счастливыми. Не повернёшь ведь жизнь назад. Вы меня всегда радовали, пока росли, взрослели – я работала с наслаждением. Сейчас работы нет. Было, светилось счастье съездить к вам – не удалось. Сейчас ведь Надю не оставишь – должна адаптироваться, а на это надо недели две, а там уже и март, пока туда-сюда…

Что-то я вам грусти нагнала. Не грустите, у вас свои проблемы, если бы вам было худо, вы точно уж приехали. Значит, вам хорошо, и это меня радует.

До свидания. Целую и обнимаю моих дорогих девочек.

Ваша мамуля-бабуля-дорогуля.

30 марта 1989, Свердловск

Здравствуй, Таня! Поздравляю тебя с днём рождения! Желаю удачи во всём, конца ремонта поскорее, встречи с нами, крепкого здоровья, счастья, любви надёжной и прочной! Верности друзей, яркого безоблачного неба, нежной дочерней любви! Ко дню рождения ты должна получить перевод 100 рублей. Хочется послать коробочку конфет, порадовать. Но как вспомню полученные от тебя – одни крошки (проверка, наверное), – так и нет желания посылать. Целую и обнимаю крепко.

Мама.

8 мая 1989, Мосрентген

ТАНЯ ПРИЕЗЖАЙ НАДЯ УМЕРЛА КОЛЯ.

II.

ВЫПИСКА

из амбулаторной карты Нелюбиной Н. В., 1952 года рождения, наблюдавшейся в III п/о ГБ с 1973 года

Диагноз: ревматизм. Активная фаза 1 ст. Вялотекущий ревмокардит. Непрерывно-рецидивирующее течение. Сочетанный митральный порок сердца с преобладанием недостаточности. Относительная недостаточность 3-х створчатого клапана? Мерцательная аритмия Н II «Б» ст.

Больна ревматизмом с 1959 года (после ангины перенесла хорею). С этих пор состоит на диспансерном учёте. Заболевание с первых лет приняло непрерывно рецидивирующий характер, в связи с чем почти ежегодно лечилась в стационаре. В 1974 году перенесла тромбоэмболизацию в сосуды головного мозга. С этого же года – мерцательная аритмия.

На протяжении всех лет наблюдения в студенческой поликлинике получает круглогодичную бициллино-медикаментозную профилактику (астерин, индометацин, бруфен), сердечные гликозиды, мочегонные (фуроселид, веротнирон, урегит, триампур), сердечные метаболиты и антиаритмические средства (оротот калия, панангин, изоптин, ретаболил и т. д.).

Перенесла корь, скарлатину, паратит, в/оспу, коклюш, ангины ТЭ – в 1963 году.

Закончила математико-механический факультет УРГУ в 1980 году.

Правильного телосложения, слегка пониженного питания. Состояние удовлетворительное, положение активное. Цианоз щёк, видимых слизистых, акроцианоз. Одышка при небольшой физической нагрузке.

ФКГ 1979 года – сочетанный митральный порок сердца.

Эхокардиография 1979 года – афмальный клапан не заинтересован. Левое предсердие расширено до 5,0 см. Митральный клапан – коратен., створки спаяны, но стеноз не выражен. Миокард левого желудочка гипертрофирован, полость левого желудочка расширена значительно.

Иммунология 06.80 года – АСПО – 125 ед. АСГ – 125, латекс – отрицательный, СРП (++), дермат. – отрицательный

В 06.1980 года – серомуконд – 0,200 г/л, фибриноген 4,5 г/л.

Осмотр ЛОР 06.80 г. – без особ.

Осмотр окулиста 27.06.80 г. – миания III степени.

Осмотр невропатолога 29.06.80 г. – ЧМН в пределах п. Сухогл. рефлексы на руках d>s D>s. Патол. знаков нет.

Ост. явл. тромбэмболин.

Выписка настоящая дана для предъявления в Свердловский обл. здравотдел для решения вопроса оперативной коррекции порока в клинике г. Москвы.

ОСНОВНОЙ ДИАГНОЗ 1984 г.

Нелюбина Н. В., 32 года, находилась на излечении в Клинической больнице № 6 с 10 декабря 1983 по 9 января 1984 года.

Ревматизм, активность I степени. Митрально-трикуспидальный порок сердца: стеноз левого а-в отверстия, недостаточность митрального клапана, стеноз правого а-в отверстия. Мерцательная аритмия, постоянная форма. Нк III стадии. Последствия тромбоэмболии мозговых сосудов с правосторонней пирамидной недостаточностью. Астенический синдром.

Сопутствующие заболевания:

Хронический субатрофический рино-фаринго-ларингит.

Высокая близорукость ОИ.

Заключение.

Ревматический анамнез с 1959 года, тогда же диагностирован митральный порок сердца. В 1964 году произведена тонзиллоэктомия. В 1974 году после очередной ревматической атаки появилась мерцательная аритмия, которая сохраняется до настоящего времени, наблюдались признаки отёка лёгких.

При обследовании в Клинической больнице № 6 в 1982 году диагностирован комбинированный митральный порок и органический порок трёхстворчатого клапана. Больная была консультирована в ВНЦХ профессором Константиновым, был предложен перевод в ВНЦХ для решения вопроса о возможности оперативного лечения, но из-за отсутствия свободных мест длительное время, больная выписалась домой.

Постоянно принимала сердечные гликозиды, диуретики, пр-ты калия, работала до апреля 1983 года.

С весны 1983 года наступило ухудшение состояния, усилилась одышка, и больная была признана инвалидом II группы. В последние два месяца появилось удушье по ночам, отёки. Для решения вопроса дальнейшей тактики лечения поступила в Клиническую больницу № 6.

Состояние средней тяжести, положение в постели активное. Больная кахектична, небольшой цианоз губ, румянец щёк. Периферических отёков нет. Число дыханий в покое 24–28 в мин. В лёгких жёсткое дыхание, ослабление дыхания над нижней долей правого лёгкого (гидроторакс). Кардиомегалия. Синдром «кошачьего мурлыкания» и мелодия митрального стеноза на верхушке сердца и внизу слева от грудины. Грубый систолический шум у верхушки. Выраженный акцент 2 тона на лёгочной артерии. Ч.с.с.78 в мин без дефицита пульса. АД110/80 мм. рт. ст. Живот мягкий. Печень выступает на 6 см из подреберья. Средней плотности. Асцита нет.

Больная консультирована старшим научным сотрудником ВНЦХ АМН СССР Ю.В. Таричко. Предложен перевод в отделение приобретенных пороков сердца для дообследования с целью решения вопроса о возможности оперативной коррекции порока.

В относительно удовлетворительном состоянии больная переводится в ВНЦХ АМН СССР для решения вопроса об оперативном лечении клапанных пороков.

Зам. главного врача к.м.н. Л. В. Аверьянова

Зав. отделением к.м.н. Г. И.Ширинская

Лечащий врач С. И. Ващенко.

22 мая, 1989, Новогорск-3

Доченька моя, теперь уже единственная, как же ты там совсем, совсем одна! Проводили тебя, и все мои мысли теперь с тобой. Мы здесь все вместе, помогаем друг другу, а кто поможет тебе? Можешь ли ты поехать куда-нибудь отдохнуть? Папа скоро приедет к тебе, побудет с Аней, а ты съезди на море, Танечка моя. Я приехать не могу, Костя у нас тут заболел, лежит в больнице, нервный срыв, я должна быть с ним, но ты не волнуйся, всё будет хорошо.

Аня, внученька, береги маму!

Целую вас, мои далёкие девочки.

Мама-бабуля.

14 июня, 1989, Свердловск

Здравствуйте, Таня и Аня! У меня болит душа за вас, но я уже писала, что не поеду. А вот папа – на крыльях: сфотографировался для анкеты, как получит фото, отнесёт анкету и будет дни считать до получения разрешения, очень надеется, и, пожалуй, это для него сейчас тоже самая большая поддержка. Как получит разрешение, мы сразу же сообщим телеграммой. Вася уехал сегодня в Москву недели на две. Анкету для него (из паспортного стола) я привезла, но он не сфотографировался – не успел. Но отпуск у него только в августе, успеет. Так что ждите, тоже приедет.

Коля в отпуск идёт с 16 июня, будут жить на даче, я им попыталась купить путёвки на 2 недели куда-нибудь, но решила силы не тратить из-за двух недель. Не захотела я!!! Слово, может, не то, наверное, просто нет сил. И если я стойко держалась в Москве, то казалось бы время лечит, а наоборот, чем дальше, тем хуже. Сделала я фотографию Нади – увеличила фото с семейной фотографии, ей было 25 лет, Костя был в армии, мы все для него тогда фотографировались. Загерметизировала в металлическую раму, сделала ещё скамеечку, и всё это Вася увёз в Москву – установят на могилке вместе с Колей 16.06, в этот день будет 40 дней, как Надя не с нами, пусть земля ей будет пухом.

Я заказала пироги и торты, купила 40 чайных мельхиоровых ложечек и унесу всё это в АСУ, где Надя работала, её там хорошо помнят. Они Надю помянут. Она работала там 2 года 8 месяцев, но её там помнят и никогда не забывали, звонили, заезжали по пути. Эти годы для Нади были самые светлые и счастливые! Она чувствовала себя человеком независимым! И не была ни для кого обузой, а наоборот: если Надя в больнице, а ЭВМ (Надя называла её «машина») выдаёт: «Ошибка!», едут к ней, она сходу находит, и сколько было радости! По Надиной программе машина не выдала ни одной ошибки, за что Надю ценили и очень уважали.

Мне очень за Надю обидно, что хоронили жену многострадального мужа и всё! Сочувствовали Вове, окружили его и теплом и вниманием, а хоронили-то прекрасного, доброго человека, светлая ей память.

Я 16-го июня уеду в Шадринск на могилку к маме, схожу в церковь, там по пятницам есть вечерняя служба – успею.

Памятник я уже согласовала с изготовителями и получила разрешение с учётом норм перевозки – вес не должен превышать 80 кг в одном месте. Будет 2 ящика. Упакуют и отправят железной дорогой. Я – следом. Думаю, к 30 сентября будет уже установлен. Почему 30 сентября? Это день памяти Надежды (Вера, Надежда, Любовь). Посажу цветы: многолетники. Время посадок осенних. Ну и 22 ноября помянем кто – где?! Коля возложит живые цветы.

Памятник будет такой: из Уральского карьера белый мрамор, цельная плита 50 на 100, толщина 5 см. Скамеечка, Вася с Колей уже установили; стол, Коля установит; ограда ж/б, ты знаешь, что заказана и будет установлена летом. Куст сирени, цветы-ягоды, яблоня.

Незабудки, которые мы с тобой посадили, все отросли. Я посадила 6 кустиков Анютиных глазок – голубые – в субботу 20 мая перед отъездом. Коля ездил поливал – всё отросло. А ландыш пожелтел – было очень жарко, но надеемся, что от корня будет расти. Роза, что под банкой, пока себя не проявила, но посадим настоящую с корнями. По-видимому, уже весной – лучшее время посадки, а может, и осенью, как получится, будет всё зависеть от ограды. Всё остальное в наших силах.

До свидания, целую,

мама-бабушка.

6 июля, 1989, Свердловск

Аню встретили, передадим С. из рук в руки, ни о чём не беспокойся, всё нормально,

мама.

6 августа, 1989, Новогорск-3

Здравствуй, Таня!

Папа едет к тебе. Я рада, что он едет вместе с Аней. Они едут ещё пока по Союзу. Сейчас была у Кости, состояние значительно лучше, просит забрать домой хоть на один день, хочет уволиться. Я говорю, уволиться успеешь, не спеши. Сначала надо подлечиться… «Я здоров, а если здесь оставаться, с ума можно сойти». В четверг, субботу и воскресенье ходили к нему вместе с Васей. В этот четверг пойду одна – Вася заступает на пост и. о. начальника, тот в отпуск ушёл. Вася меня подвезёт к больнице на машине, сам – в Свердловск.

Пока всё. Таня, тебе надо подлечиться, пока папа там у вас, съезди куда-нибудь, у вас, наверное, есть какие-то санатории, которые лечат неврастению, а то получится как с Костей.

До свидания.

Мама-бабушка.

Здравствуй, Таня!

Не обращай внимания на мамины выпады. Все отклонения – это её нормальная защита на жестокости нашего времени. Таня, не принимай всё близко к сердцу. Держись. В сентябре приеду.

Вася.

27 августа, 1989, Новогорск-3

Здравствуйте, папа, Таня, Аня!

Костя уже целую неделю дома. Он очень спокойный. Ходит медленно. Говорит медленно. Каждый час ходит гулять на улицу минут на 15. Днём спит. Ребята по-одному приходят.

Он стал особенно добрым и очень хорошо относится к маме. Я в пятницу приехал, поставил машину у дома. Вышел Костя и, увидев меня, сказал: «Пойду маме скажу, что ты приехал, а то она волнуется». И пошёл домой. В общем, выздоравливает.

Моя анкета прошла, можно уже получать паспорт, но мне нужно в командировку. Я думаю приехать к вам во второй половине сентября, когда Костя будет здоров. Пока ему и маме необходима моя психологическая помощь. А вы там папу поддерживаете, он вас.

До свидания, до скорого.

Вася.

5.09.89. Gager, Rügen. Wolfgang Ruge.

Милая Танечка! Мы рады, что приехал твой папа. Мы ждём вас здесь. Очень хотим познакомиться, а также узнать о событиях в Союзе. Мы будем на Рюгене до конца октября. Погода здесь хорошая, можно купаться. Привет от Таи.

Вольфганг.

7 сентября, 1989, Долгопрудный

Здравствуйте, папа, Таня и Аня!

Получили письмо от папы за 23 августа, пришло 5 сентября. К нам заезжал Вася 31 августа, ехал из Горького, 1-го сентября улетел в Свердловск. Вася сказал, что его загранпаспорт уже готов.

Я по образовательной программе вчера изучал немецкий язык, услышал там слова: auf wieder hören, и сегодня сказал Вове: auf wieder telefonieren. Наташа спросила:

«Ты каким языком говоришь? Я – русским, – и показала на свой язык. – Вот он».

Я ей говорю:

«А Аня и русским языком говорит, и немецким».

Наташа очень удивилась:

«У неё что, два языка?»

Я письмо пишу второй день, вчера собрался, но не нашёл бумагу. Сегодня принёс с работы два листочка, один точно испишу.

Наташу перевели в детсадовскую группу. Она очень рада, что стала взрослая.

Пришли с ней в детсад, на улице был дождь, мы одели дождевик, она говорит:

«У меня вот какой плащ. Мне Аня его привезла».

Снимаю дождевик, под ним другой плащ, она опять говорит:

«У меня ещё новый плащ, тоже Аня привезла».

Вечером чуть не до слёз, что дождя нет и не надо дождевик надевать. Сейчас, правда, она болеет, но уже выздоравливает.

Вы скоро на Рюген поедете. Привет Тае и Вольфгангу.

Мы с Вовой заказали памятник, точно тот, что тебе понравился. Но мама нас всех не одобрила. Памятник будет в мае будущего года.

Наташа сегодня взяла мел и на улице стала рисовать буквы. Вот на другой стороне листка она их нарисовала: «ТАНЯ» сама, только с «Я» помог.

До свидания, auf wieder schreiben. Пишите нам.

Коля.

27 сентября, 1989, Новогорск-3

Здравствуйте, наши дорогие папа-дедушка, Таня и Аня!

В пятницу (22-го) Костю выписали. В понедельник (25-ого) он поедет на работу в Калиново, а, может, они уже и на другом объекте работают, напишу в этом же письме, где и как ему будет работаться.

В субботу – 1-й день без больницы – Костя спал до 12 ч., только сел завтракать, пришёл Костин друг Юра. Костя предложил съездить в сад, я хотела было отговориться (дождь – делать там нечего), но Костя сказал, что хочет прокатиться. И то правда. Поехали. Юра снял плёнку с помидорной теплицы, а с огуречной я сама сняла ещё раньше. Срезали астры, часть оставили в домике, часть привезли домой. Астры – чудо! Сейчас во всей квартире стоят астры, по 2–3 букета – красота! Роза дала ещё 1 бутон, но я срезать не стала. Пусть ждёт холодов. Заморозки уже были дважды, но не сильные. Астры не замёрзли – значит не было больше, чем –4 (если холодней, астры замерзают).

В сад я буду ездить 1 раз в четверг, а по средам – в Свердловск. Если Костя изъявит желание съездить, то съездим ещё и в субботу или в воскресенье. Основная работа сделана (сбор урожая, посадка), а перекопка и запас листвы большого времени не потребуют, хватит одного дня. Печку в домике не топлю, в чугунной сожгла мусор, а в этот раз Юра её разобрал (для сохранности) и убрал на веранду. Листва на малине ещё зелёная, пока не пригибаю, все деревья и кустарники я сильно-сильно полила, заполнила бочки, основной вентиль закрыла, шланги убрала, краны – сниму. В эту субботу вода ещё была, но говорили, в воскресенье воду отключат.

24-го перевела часы на 1 час, вернее, останавливала на 1 час, напекла пирогов, хожу тихо-тихо, чтоб Костю не разбудить, пусть отоспится.

Как у Кости пройдут два трудовых дня, я напишу в этом письме. Ему каждый день надо с 16 до 19 ч. заходить за лекарством, кроме выходных. Через месяц к врачу, но таблетки пить он не собирается – ему «они не нужны!»

25-го Костя ездил на работу, уехал в 8.00, в 11.30 уже был дома – получил получку за июнь-июль, отдал бюллетень, я его хорошо накормила обедом, лёг поспать, спал 3 часа, потом пошёл в больницу за таблетками, надо всё там проглотить. С вечера договорились, что он поедет автобусом в 8.15 до Калиново, а в 15.09 уедет на электричке и сразу с вокзала – в больницу пить таблетки. С доводами и логикой согласился, а хотел ехать на машине. Что решит завтра, допишу потом. Ночью шёл беспрерывный дождь, а утром в 5 дождя нет, +1.

Проводила Костю на автобус в 7.15, сама уехала в Свердловск, дописываю письмо здесь. Ваше письмо с Балтийского моря (с Рюгена) получила сегодня, 27-го. Позвонила, поздравила Колю с днём рождения, пока всё хорошо, узнала, что Вася уже у вас в ГДР.

До свидания. Привет от Кости,

мамуля-бабуля.

4 октября, 1989, Свердловск

Здравствуйте, папа-дедушка, Таня, Вася, Аня!

Сегодня я в Свердловске, уеду в 14.47, у меня уже график:

понедельник – сад,

вторник – дома,

среда – Свердловск,

четверг – дома,

пятница, суббота – сад,

воскресенье – дома.

В эту пятницу ездила с ночевкой, а в субботу Костя приехал. Разобрали с Костей водопровод. В этот понедельник я убрала лист из-под смородины и заполнила бункер листьями (из леса) и чернозёмом (тоже из леса). А в пятницу с учётом ночёвки я успела малину пригнуть и землю из огуречной теплицы перекидать-перенести на малину. Работы в саду заканчиваются, заморозков ещё нет, временами дожди, + 3 ночью, +13 днём, пока и на ближние дни такая.

Костя работает, работой недоволен – хочется работать сварщиком. Разговоры старые, «…работ сварочных много, а…» Думаю завести разговор с начальником участка, ищу случай, чтоб Костя не знал. Опять разговоры: «…работать не хочется». На мой вопрос: «А что хочется?», отвечает: «Так дома пожить, почитать…»

Домой заходят друзья, вчера был «марксист». Здесь всё тихо, цветы не засохли за неделю, окна помыты, но пыли уже налетело – хватает.

Я рада, что вы все вместе, что Таня отдыхает, что у вас всё хорошо.

Наверное, вы, папа и Вася, около 15 октября уедете?

Надеюсь, из Москвы дадите телеграмму?

До свидания. Целую. Обнимаю, ваша

Аня-мама-бабушка.

Это письмо брошу на Главпочтамте в 12.00, сейчас туда иду специально и оттуда на вокзал.

Ваши письма все получила сегодня.

11 ноября, 1989, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Доехали хорошо. От Берлина до Москвы в нашем вагоне были пассажиры только в четырёх купе. По два человека. Поезд пришёл по расписанию в 6.55 московского времени. Встретил нас Коля. В этот же день, то есть 7-ого, ходили в гости к родителям Марины. А 8-го Коля проводил нас на «Урал», он теперь уходит из Москвы в 16.30. Здесь в Свердловске нас встретила мама. Вечером звонили Косте. Погода в Москве около нуля, а здесь лежит снежный покров, но температура тоже около нуля, грязь, слякоть. Изменений больших не заметил ни в ту, ни в другую сторону. Кажется, что народ наш ничем не удивишь и если будет ещё и ещё хуже, он (народ) останется таким же терпеливым. Ну а у вас изменения будут в лучшую сторону, следим по газетам…

Костя не работает, ему оформили отпуск очередной и без содержания. Видимо, он уволится и сколько-то времени не будет работать.

Мама все мои покупки одобрила, кроме книг.

Вчера сдал плёнки на проявление, 5 чёрно-белых и 1 слайдовую, готовность 30 ноября. Так что в декабре буду печатать и посылать вам.

С подарками у меня всё получилось хорошо. Только с трубкой и табаком конфуз случился. Вася вручил их Косте, то есть мой единственный товарищ из сороковки остался без. Поэтому, Таня, очень прошу – пошли бандеролью трубку и пачку табака. Я пока скажу товарищу, что купил, но забыл взять. А Косте очень нравится курить трубку.

Костя собирается тоже побывать у вас, просил прислать приглашение.

Вася в понедельник едет в командировку по области.

На озёрах лёд, с понедельника начну рыбачить.

Привет от мамы, Васи, Кости.

Привет Вольфгангу и Тае.

Ваш папа-дедо.

12 ноября, 1989, Свердловск

Здравствуй, Таня!

Я посылала тебе 100 рэ (320 марок) 24 июля 1989 года, прошу сообщить, получила ли? И если нет – я буду выяснять, почему и кто и где задержал. А то у нас «перестройка». У вас тоже. А я причём? Жду ответ. До свидания,

мама.

20 ноября, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня!

Следим по телевидению за событиями в вашей стране. Как я и думал, первая реформа – это свободный въезд в ФРГ. Пока моё письмо придёт, Таня, наверное, уже там побывает и напишет нам о впечатлениях об этой стране.

Папа всё ещё не акклиматизировался, хоть и говорит, что всё нормально. Мне тоже трудно после ГДР привыкать к нашему… (упускаю нецензурное слово).

Костя говорит, что чувствует себя угнетённо и не хочет работать. Честно говоря, его работу я бы и недели не выдержал.

Завтра я улетаю в Ленинград первый раз в жизни. Пробуду там недели две, нужно ведь всё посмотреть.

Таня, как твои успехи в музыке? Не забросила гитару? Не забрасывай. Я думаю, эти занятия помогут тебе, как и мне, всё пережить и отразятся на твоих рисунках.

Ну вот и всё. До свидания.

Вася.

23 ноября, 1989, Долгопрудный

Здравствуйте, Таня и Аня!

Один знакомый едет в командировку в форпост социализма, он захватит это письмо. Большое спасибо за всё, что передали с Васей и папой. Все вещи Наташе отлично подошли, очень нравятся ей и нам. Со штанами вышла такая история. Пришла Наташа из сада и говорит расстроенным голосом:

«А почему говорят, что у меня модные штаны?»

Я ей объясняю, что модные – это очень хорошие, красивые. Она обрадовалась, говорит, а я думала, что это толстые.

У нас уже собрано много высказываний, которые можно передавать в «Говорят дети». Например, просит:

«Дайте мне витаминку, только не сплошную».

«А что это?»

«Это значит не яблоко, а просто витаминку».

Васю и папу мы встретили хорошо. Им обоим очень у вас понравилось. Много рассказывали про то, про всё.

У нас начали регулярно передавать о вашей перестройке, особенно тогда, когда открыли Стену. События развиваются так быстро. За месяц успели сменить Хоникера, пять членов политбюро и всё политбюро. И, конечно, сразу стало «ясно, на ком лежит ответственность за всё».

Я дома тоже сделал перестройку. Если помните, у нас в углу лежали такие плинтусы, об которые все спотыкались (Аня должна особенно хорошо помнить). Года не прошло, а я их уже прибил.

Вова месяц гонялся за мастерами, вот вчера догнал, отцеклевали ему пол в квартире и лаком покрыли. Ещё он взял дачный участок на расстоянии 150 км от дома. Мы с ним ездили туда. Видели там лося настоящего. Вова на свою машину получил все документы, какие надо. Может теперь ездить, куда надо. Когда приехал Вася, Вова даже приезжал к нам сюда, Вася, как самый большой специалист, зажигание устанавливал. Правда, сейчас сгорел аккумулятор, и машина пока не ездит.

Большое также спасибо за джинсы, очень мне понравились.

Я придумал новое немецкое слово: auf wieder briefen.

Ждём ответов, писем, сообщений. Сейчас у нас идёт программа «Время». Чехословакия затмила ГДР, раньше начинают рассказывать о своих событиях.

Привет от Марины и Наташи.

До свидания,

Коля.

7 декабря, 1989, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Слава немецко-советской почте! Таня, я очень рад, что ты так быстро отреагировала на мою просьбу. Молодец!!! Вчера получил бандероль, а письмо писал вам 11 ноября. Сегодня вручил товарищу табак и трубку.

С интересом следим за событиями в Восточной Европе. А вы являетесь их участниками. Вам ещё интересней. Когда будете разбирать Стену, оставьте мне кусочек.

Плёнки (5 чёрно-белых и одна слайдовая) получились очень хорошо. Тут перебои с фотобумагой, но всё равно достану и буду не спеша печатать в порядке хронологии.

У нас всё нормально. Мама курсирует туда-сюда, там делает ремонт квартиры, здесь нам готовит еду. Вася 22 ноября уехал в Ленинград, пока ни слуху, ни духу.

Мы все решили, что Костя пока пусть не работает. Костя очень спокоен, днём спит, а ночью читает. Я очень ценю его теперешнее состояние (ведь только я знаю, что с ним было).

Я, как приехал, занялся зимней рыбалкой. Клёв по первому льду очень хорош. Затихает он в середине декабря, так что я скоро займусь лыжами, а потом с середины февраля опять рыбалкой.

О внутренней жизни в стране не пишу, не хочется.

Поздравляю вас, дорогие мои девочки, с наступающим Новым 1990 годом, годом Лошади. Целую вас.

Привет Вольфгангу и Тае и всем вашим друзьям.

Ваш папа-дедо.

10 декабря, 1989, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня!

Я только вернулся из Еревана. Обычный город. В центре памятник Ленину и огромная площадь. На окраинах – хижины. Народ приветливый. Я теперь работаю в акционерном обществе «Рябина», куда перешло всё наше предприятие. Теперь зарплата строго зависит от того, сколько сам заработаешь, а не всем поровну, как раньше. Это сразу подхлестнуло интерес к повышению своей квалификации, но сама жизнь пока интересней не становится, потому что кругом бардак.

Получили мы письмо, где вы рассказываете о том, как ходили в Западный Берлин. Но мама была недовольна, что Таня не написала, получили ли вы деньги, и сказала, что больше посылать не будет. Это, конечно, временно.

Таня, пиши больше о переменах, у нас об этом одни разговоры.

Кстати, «Ламбаду» уже танцует у нас молодёжь и песню крутят каждый день. Я её тоже играю, а ты?

Коське я нашёл работу в Свердловске (типа халтуры), и он сейчас живёт здесь со мной.

До свидания. Аня, ты тоже пиши.

Вася.

Таня, держись. Мы тоже все как-то держимся, хотя в семье полный разлад. Было бы хорошо, если бы папа оставил Костю в покое, а Костя – папу. Мама… Ты как-нибудь на них повлияй. Дети всё равно живут не так, как этого бы хотелось родителям. Я понимаю, им трудно – ни один из нас не воплотил в жизнь их мечтаний. Но это обычный конфликт поколений. Баба Надя не признавала маминой деятельности, потому что это было для неё что-то неосязаемое. Если бы мама поселилась в Шадринске и поставила добротный дом, тогда бы… Мама приезжает на твою выставку в Потсдаме, Вольфганг Руге спрашивает: «Вы, наверное, гордитесь своей дочерью?» Мамин ответ: «Чем же гордиться. Я воспитывала её архитектором». Вот если бы ты сделала карьеру и стала бы кандидатом, тогда бы… Но так уж получилось, что мы, их дети, все какие-то безкарьерные. И не потому, что не можем, а потому, что нас привлекает что-то другое. Меня лично привлекает не результат, а процесс продвижения к результату. Кого-то пугает всё непривычное, меня отпугивает привычное. Как было бы хорошо, если бы мы уважали друг друга – просто бы уважали, а не за какие-то достижения, успехи, заслуги. Было бы легче жить. Но что меня утешает – мы, оставшиеся четверо, несмотря ни на что, очень дружны и понимаем друг друга.

1990

26 февраля, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Ваше письмо от 30 января с фотокарточкой рейхстага получили 16 февраля. Кстати, мы выслали вам фотографии в пяти конвертах 10 января. С интересом следим за событиями в «Германиях». Ясно, что будет объединение.

У нас внутри страны перестройка буксует, но несмотря на наше сложное внутреннее положение, хочется отметить положительную роль Горбачёва в истории за то, что мы, наконец, «разрешили» жить Польше, Венгрии, Чехословакии так, как всё-таки хочет жить большинство народов.

Дома у нас всё нормально. Вася вчера улетел в Ереван. Костя работает и живёт в Свердловске. Он стал очень спокойным, меня искренне радуют их отношения с матерью.

Я начал садить рассаду помидоров. Много читаю, хожу на лыжах. Март-апрель – отличная пора для зимней рыбалки, в апреле начнутся работы в саду, хочу в этом году построить баню.

Что-то Аня нас забыла, ну да и мы тоже редко пишем, так что квиты.

Привет Вольфгангу, Тае, подругам Ани и вашей соседке фрау Ленигер. (А что, настоящий владелец вашего дома ещё не появлялся?)

Поздравляю вас с международным женским днём 8 марта, желаю успехов в работе и учёбе.

Целую.

Ваш папа-дедо.

7 марта, Новоуральск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Попался мне «Eulenspiegel» 5/90. А там твой рисунок. Михаил Шатров. Очень похож. Так вот, я перевёл этот текст и посылаю вам.

У нас всё нормально. Все живы-здоровы. Несколько дней в начале марта была плюсовая температура. Сейчас опять зима, 5–10 мороза.

Привет Вольфгангу и Тае и всем вашим друзьям.

Ваш папа-дедо.

19 марта, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Поздравляю Таню с днём рождения! Желаю счастья, здоровья, успехов в творческой деятельности. Желаю, чтобы в эти исторические для Германии дни и у вас и у ваших друзей всё сложилось хорошо.

У нас всё нормально. Костя работает в Свердловске (временно). Вася улетел в Ереван (20-й раз). Завтра в Свердловск в командировку на неделю приезжает Коля.

Я немного приболел, неделю не ходил. Сегодня выбрался к врачам. Определили дворянскую болезнь подагру. Выписку из БСЭ прилагаю.

Ещё раз поздравляю с днём рождения, целую,

папа-дедо.

25 мая, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Мама с Костей завтра едут в Москву, это письмо бросят там. Они едут ориентировочно до 3 июня.

У нас всё нормально, занимаемся садом, всё ещё холодно, на берёзах лист ещё с две копейки. Переходим на рыночные отношения. Следим за вами, у вас понижены цены на продукты питания и обувь. У нас всё будет наоборот.

Привет Тае и Вольфгангу.

Привет от мамы-бабушки, Васи, Кости.

Ваш папа-дедо.

P.S. Ich lasse den Bart stehen (seit 06.05.90). Ich werde den Bart streicheln und hinein lächeln.[10]

10 июня, Свердловск

Здравствуйте, Таня и Аня!

Коля приедет к нам с Мариной и Наташей в отпуск с 8 по 21 июля, будут у нас здесь, потом 2 недели на даче.

Если вы собираетесь приехать – это вам для справки. Вот хорошо бы вы в это время тоже приехали. Приглашения посланы отдельные.

У нас всё нормально – были с Костей в Москве, ходили на могилку Надюшки. Целую и обнимаю. До свидания.

Мама-бабушка.

8 июля, Новогорск-3

Здравствуй, Аня!

Сегодня у меня двойной праздник: получила от тебя (за год) ВТОРОЕ письмо и сегодня же приехали Коля с Мариной и Наташей, будут отдыхать до 20-ого. На другой день приехал дедушка на машине, и мы уехали к нему с заездом на дачу. Сейчас мы с дедушкой в основном на даче, а Коля с семьёй и Костей и Васей дома (у дедушки). Погода хорошая, клубника спеет, огурцы появляются.

До свидания. Привет маме и всем, кто меня помнит.

Целую и обнимаю дорогую мою старшую внучку, уверена, что экзамены ты сдала успешно, напишешь, получу дней через 40, я поняла, что ты не приедешь.

Коля будет с 23-го работать, так что если вдруг надумаешь приехать, Коля дома.

Бабушка.

16 июля, Новогорск-3

Здравствуйте, Таня, Аня!

Получили от Ани письмо, и мама ей сразу написала ответ, попросив меня отправить, так как она с папой на даче. Коля, Марина, Наташа сейчас у нас. Совершили с ними традиционный объезд на машине «Невьянск, Шайдуриха, Кунара, Аятское». Фотографии вышлем. Костя халтурил в Свердловске через моих друзей. Получил 2800 рублей на руки за неполных 3 месяца. Сейчас отдыхает. У меня никаких известий, в смысле, изменений. У нас сейчас свободные путёвки во все соцстраны.

Я теперь изучаю компьютеры и работаю с ними.

В личной жизни такая скука, что, наверное, уже пора жениться, хоть поругаться будет с кем. Да и родителям уже хочется нас с Костей женить. Костя говорит: пусть сначала Вася.

Таня, пиши, как жизнь творческая, а Аня, как личная жизнь?

Папа отрастил бороду. На фотографии увидите. До свидания.

Вася.

8 августа, Новогорск-3

Здравствуйте, мои дорогие Таня и Аня!

Сегодня получили от вас письма. Мы с папой были в Свердловске – Вася в Москве – я же чувствовала, что есть письмо! Сходила в сберкассу, открыла на твоё имя счёт, на который будут переводить алименты, а на меня не надо – получишь сама, когда приедешь. Завтра схожу в бухгалтерию, сегодня уже поздно. 18.00 часов.

Аню поздравляю с успешной 10-летней учёбой.

У нас бы ты нынче поступала в ВУЗ! А у вас тебе ещё год учиться в школе.

Таня, а не пора ли вам в Союз? У нас лучше, чем у вас. Квартира есть! О чём думать?

До свидания. Целую,

мама-бабушка.

15 августа, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня! Ваше письмо от 9 июля (приглашение маме) получили 8 августа. Приглашением она пока, видимо, не воспользуется. Говорит, если вместе с Костей, то поехала бы. У нас в жизни всё по-старому. Вася вернулся из Москвы. Август стоит жаркий. Всё растёт в саду. Отделали мансарду – стены и потолок обшили вагонкой и проолифили, полы подкрасили. Отличная получилась комната. Отделкой занимается, конечно, мама. Я сделал (делаю) перголу типа как в Сан-Суси (шучу, конечно). 18-го августа открывается охота на уток, а 1-го сентября на боровую дичь.

Таня, я купил себе и тебе перекидные календари. Если у тебя нет подставки, купим здесь (подставки не дефицит, а сами календари – дефицит). О как это всё надоело – я имею ввиду дефицит. Сейчас очередной дефицит – сигареты, папиросы, вообще табак. Огромнейшие очереди. Терпеливые русские люди.

Пока до свидания. Целую.

Ваш дедо-папа.

30 августа, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня! Нам передали ваше письмо с приглашением для Кости. У нас всё нормально. Костя будет оформлять документы для получения заграничного паспорта. У нас с мамой основное – сад. Подшили в комнате (2 этаж) потолок вагонкой. Привезли ещё новых половых досок. Нужно переделать крыльцо. Начинаем строить баню. Август стоял отличный. Урожай нормальный. Ещё не собраны облепиха, черноплодная рябина, крыжовник. В сентябре начну ловить рыбу (в это время щуки) спиннингом. Воспользуюсь наконец вашим подарком – спиннинговым удилищем.

Смотрю почти все фильмы в нашем кинотеатре. Так, например, если «Авария» дочь мента» хороший фильм, то «В городе Сочи тёмные ночи» страшная муть. Поневоле заскучаешь о «Кубанских казаках».

Привет Тае, Вольфгангу, фрау Ленигер.

Целую,

ваш папа-дедо.

Здравствуйте, Таня и Аня!

Мне осталось непонятно с подданством: Аня собирается принять подданство Германии? Зачем? И почему? Разве это необходимо? Не советую ни Ане, ни Тане! Лучше уж возвратиться домой, даже не меняя квартиру, – уж чего, чего, а квартир у нас с избытком! Лучше, конечно, обменять, раз уж столько желающих жить на Западе, а нам и здесь хорошо!

До свидания, целую.

Мамуля-бабуля.

25 ноября, Долгопрудный

Здравствуйте, Таня и Аня!

Завтра провожаем Костю к вам, пишу с уверенностью, что письмо дойдёт не за месяц, а уже завтра будете читать его.

Я за этот год трижды побывал в Свердловске после четырёх-пятилетнего перерыва. Весной был в командировке, летом мы ездили с Мариной и Наташей в отпуск на две недели, и вот только неделю назад вернулся опять из командировки. В день приезда, когда все уже легли спать, я решил, что не могу лечь, не погуляв по городу хоть чуть-чуть. Было очень холодно, ветер, я думал, дойду до улицы Ленина и вернусь сразу, но по дороге вспомнил про крест царю, сходил посмотрел. Такой деревянный крест, высотой метра 2,5, покрашен белой краской, а на нём красной краской от руки написано: «Здесь был убит царь Ник. А. II» (это в точности так, как написано). Кругом пустырь, бугры, никакой площадки. Такое ощущение, что те, кто ставил его, считали, что совершают государственное преступление, поэтому очень торопились, а теперь уже вполне вероятно представить, что какой-нибудь секретарь обкома, или сам Гр. приедет на открытие памятника.

Кстати, о Гр: кость, о которой ты, Таня, помнишь, мы все обсасываем.

Вася собирается жениться, уже день назначен, 22 декабря. Его невеста Юля окончила твой институт, САИ.

Папа отращивает бороду и учит немецкий, читает про инспектора Варнике. Мы съездили в сад, посмотрели на баню, было холодно, еле дождались, пока вскипит чайник, попили чаю и уехали побыстрей.

Мы купили цветной телевизор, теперь смотрим цветное кино, правда, ничего не показывают. Вчера мама звонила, она проводила Костю и тоже купила телевизор, все отелевизорились.

Я привёз 6 титановых лопат (больше не было в магазине) – счастливых знакомых снабжаю. У нас за домом вскопали полпустыря под картошку и прочее. Но после этой зимы, может быть, и асфальт вскопают и остальные пол-пустыря.

В Надин день рождения ездил к Вове, сходили на кладбище. Вова сделал помаленьку ремонт во всей квартире, обои переклеил, пол лаком покрыл.

Наташа ходит в садик. Рисует. Передала с Костей вам один общий большой-большой привет. А потом сказала, его можно порезать на три части. Высказывает глубокие мысли самостоятельно. Услышала по телевизору, что Гр. уехал во Францию, сказала: «Наверное, хочет, чтобы и у них ничего не было». Есть и ещё кое-что, но трудно пересказать, не задев честь и достоинство, а они защищены.

Вчера поздно вечером у нас произошла детективная история. Раздаётся длинный, настойчивый звонок, я бегу быстро открыть, пока ребёнка не разбудили, открыл, а на меня лает огромный чёрный дог. Я думаю, рэкетиры. Оказывается, сосед этаж перепутал, выпивши немножко.

Аня, мы купили тебе жвачку апельсиновую, жуй, вспоминай времена застоя вашего и нашего.

Время у нас близится к поздней ночи, писать почти кончаю.

У Наташи рост 110 см, а размер обуви сейчас 15, Таня, ты спрашивала, но у нас есть обувь сейчас на все сезоны. Красное пальтишко, которое вы прислали, становится мало. А плащ, который вы прислали Марине, просто мечта.

Но компьютер мне не надо. У меня на работе есть.

Пишите, может, письма теперь даже будут ходить быстро.

До свидания,

Коля.

24 ноября, Свердловск

Дорогие мои девочки Таня и Аня, здравствуйте!

С Новым 1991 годом! С новым счастьем, с новыми надеждами! Аня, тебе в новом году будет 18! У мамы тоже юбилей – 40! Как время летит!

Рождество будете встречать с Костей, а вот Новый год? Вы не собираетесь приехать в Москву?

Таня, если несложно, оформи приглашение Васе и его жене – зарегистрируются 22 декабря! Приедут к вам в мае – раньше у Юли нет отпуска. Это и будет им свадебный подарок – приглашение.

На книжке у вас к Аниному дню рождения будет 1000 рэ – 270 марок.

Переписка совсем прекратилась, не знаем вашего нового адреса, ждём.

До свидания.

Целую и обнимаю дорогих моих девочек.

Мамуля-бабуля-дорогуля.

1991

27 января, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня!

Встретили Костю. Он очень доволен поездкой, а про коммунистов говорит, что их надо… (сама знаешь). Я думаю, вы зарядили друг друга энергией. Жизненной.

Таня, спасибо за подарки, особенно за бритвенный прибор, я давно мечтал о таком, ведь я стригусь сам.

Моя семейная жизнь вступила в привычное русло, я имею ввиду, что мама стала классической свекровью: «Я вас разведу! (Как тебя, помнишь, всё разводила). Татьяна Николаевна (моя тёща) меня обманывает! Зачем ты отнёс к ним свои вещи! Найду тебе другую жену!» и т. д.

Но я, зная, что больше мне уже не жениться, начал бегать по утрам, чтобы иметь силы для борьбы за свою семью. Пить стал только по праздникам, питаюсь регулярно, набрал 80 кг, жена меня просит похудеть, я и сам вижу, что надо. На фотографии видно, что я пополнел. Юля получилась не очень, у неё в день регистрации была температура 38. С кольцами нам повезло. Через три дня, как мы их купили, они подорожали в 2 раза.

Папа окончил курсы астрологов (100 рублей), за это мама посадила его на паёк. У них у каждого свой холодильник. Жизнь постепенно дорожает. Всё теперь по карточкам. В месяц на одного человека 5 яиц, 2 бутылки водки, 400 г масла, 400 г колбасы, 1 бутылка масла в квартал, 1 кг сахара, 4 пачки сигарет. Перед денежной реформой 100 рублей продавали за 25 рублей.

Подарок Аниному папе передали в тот же день, когда Костя приехал.

Юля кончила английскую школу и говорит свободно. Сейчас учит меня говорить. А я её учу играть в шахматы.

Больше новостей вроде нет.

Таня, напиши, как Костя приезжал к вам, передавай всем привет, кто меня знает.

До свидания, привет от Юли.

Вася.

28 января, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Долго вам не писал, ждал Костю и нового адреса. Костя из Москвы приехал 21-го. А сюда 23-го. Спасибо за «Пушкина» и календарь. У нас всё нормально. Вася 22.12.90 сочетался законным браком. Юля окончила САИ, работает в домостроительном комбинате г. Свердловска. Её родители работают в нашем городе и являются нашими соседями по саду. Они относительно молоды, Юля у них единственная дочь. Свадьбу отмечали на квартире у них, они живут возле горисполкома.

Сейчас глухой сезон для рыбалки, в феврале начну ходить на рыбалку, в марте садить рассаду, в апреле достраивать баню и т. д. А вообще-то у меня новое хобби – астрология. Я прослушал цикл лекций ленинградского астролога в Свердловске, а сейчас углубляю знания по американскому учебнику. Напиши мне, в какой час родилась Аня. Я тогда составлю ваши гороскопы, опишу ваши астрологические профили и дам предсказания на будущее.

Привет Тае и Вольфгангу.

О политике и экономике не пишу. Непонятно и тошно. Вернее, всё понятно и ещё тошнее.

Целую вас, желаю успеха в работе и учёбе.

Ваш папа-дедо.

Здравствуйте, Таня и Аня! Письмо ваше получила. Таня, ты неисправима, пишешь, деньги получила, а я ведь посылала и тебе, и Ане, а Аня получила? Очень грущу, что нет с нами Ани.

Целую,

мамуля-бабуля.

16 февраля, Новогорск-3

Здравствуйте, мои дорогие девочки!

Сегодня папе 64, я чуть свет настряпала пельменей, привезла ваш мне подарок «Золотую воду» – берегла в Свердловске, здесь могла и не достоять. Стол накрыт – именинник спит! От Коли поздравительную телеграмму уже принесли, Вася поздравит по телефону: сейчас из Свердловска можно звонить по коду. Думаю, и от вас уже есть телеграмма, Вася сообщит, так мы договаривались.

Мы живём нормально, а москвичам сложнее, но мы их подкармливаем: то с Колей отправили (он на свадьбу к Васе приезжал), то Вася в командировку ездил, опять подбросили – в «наших» городах снабжение лучше.

Погода у нас вдруг заморозила, под –30, но всё равно уже последний месяц зимы, даже полмесяца, ждём весны, а там первая зелень, первые цветы…

Продолжаю 17-го. Вася позвонил, прочитал ваше поздравление, поздравил и сам.

Костя оставил у вас пальто, а главное, куртку синюю от спортивного костюма, а как перешлёте?

Какие у вас планы на лето? На следующей неделе схожу оформлю приглашение вам, сколько и как сейчас оформляют, не знаю, вот и узнаю, получу, перешлю.

На книжку деньги в феврале перечислят последние, я сейчас уже сожалею, что оформила не на себя, как ты просила, можно было что-нибудь вам купить, а то сейчас деньги есть, товара нет! Ожидается повышение, а пока живём по-прежнему, не унываем, да нам особо и не надо ничего, а на текущие расходы хватает.

Ну пока всё. До свидания.

Поздравляю с Международным женским днём, доброго вам здоровья, счастья, удач и верных друзей.

Целую и обнимаю дорогих мне девочек.

Мамуля-бабуля-дорогуля

18 марта, Долгопрудный

Здравствуй, Таня! Поздравляем с юбилеем! Желаем здоровья крепкого! Счастья большого! Успехов творческих, друзей верных!

Я у Коли тоже на юбилее – Наташе 5 лет!

Подарки для Ани и для тебя оставляю у Коли, вдруг какая оказия или вы приедете, сразу получите.

На сберкнижке у тебя 1100 руб. Большой привет Ане! Аня, береги маму. Целую и обнимаю моих дорогих девочек.

Ваша мамуля-бабуля-дорогуля.

Таня! Помнишь, мы маме плакат написали: «Аврал! Нашей маме 40 лет!» А теперь и тебе… Не верится. «Аврал! Нашей Тане… лет!»

Коля.

31 марта, Долгопрудный

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Сегодня я возвращаюсь домой поездом «Урал», приеду 1 апреля вечером, Вася должен встретить. Жила у Коли 2 недели, Марина с Наташей были дома первую неделю – Наташа болела. Я дважды съездила в Москву – один раз по делам (о них потом напишу), один раз на встречу с твоим руководителем в аспирантуре – передала твой сувенир с комментариями от себя. Он нисколько не изменился, маму похоронил, живёт один и вас приглашает – комната в вашем распоряжении. Я поблагодарила, сказала, что у сына Коли тоже квартира – жить-гостить есть где. Расстались дружелюбно и любезно. А на другой день Коля пришёл на обед в слезах, ему звонил Вася, сообщил о смерти Аниного папы, мне тоже очень грустно, я очень не советовала звонить вам, но Коля позвонил… Ничего же неизвестно… Погиб в автокатастрофе. Приеду в Свердловск, наведу справки, напишу подробно. А Вася в своём амплуа, услышал через 3-е лицо и раззвонил. Как будто трудно сходить в контору и всё узнать.

2–3 апреля я схожу оформлю вам приглашение, как быстро сейчас оформляется, не знаю. Обо всём напишу из Свердловска. Я отправила вам письмо-открытку с Главтелеграфа в большой надежде, что вы получите к 12 апреля.

У Коли я немного отдохнула душой и телом, съездили к Наде на могилку, снег ещё не весь оттаял, но цветник уже виден полностью и цветы, что мы, Таня, садили с тобой, живут. Коля с Васей и Вовой садили, мы с Костей (1 июня 90 г) тоже садили, всё растёт. Распустится и куст сирени – из маминого сада из Шадринска происходит: я сажала в своём саду (у папы), потом отросток привёз Вася, садил 30 сентября 89 г, в день памяти бабы Нади (моя мама – день рождения 30 сентября 1895 г). Вот такой кустик сирени. Сейчас почки набухают – на могилке у Нади.

Вторую неделю у Коли я жила так: утром ходила в магазины – покупала продукты, в 12.00 забирала Наташу из садика, в 12.30–13.00 кормили с ней папу Колю обедом, потом спали обе, в 16.00 Наташе полдник и готовила ужин всем к 18.00. Отдых семейный, спокойная семейная обстановка, я рада за Колю, за Наташу, Марину, что всё у них хорошо, дай им бог благополучия (постучала сейчас 3 раза по дереву – не сглазить бы).

2 апреля вползаем в рынок – цены бешеные: Колина квартира стоила до 2.04.91–10 000 руб, а потом – 25 000 руб; мебель «Анклан» стоила 1600 руб, сейчас – 3900. Посмотрим, будет ли в магазинах, сомневаюсь, что её можно купить и, как говорится, слава богу, что Коле всё купили до «рынка». Ну а одежду-обувь-продукты – обойдутся зарплатой, должно же быть улучшение. Папа предвидит улучшение. Билет от Москвы до Свердловска поездом со 2 апреля стоит 37 руб, я еду 31-ого марта ещё за 20 руб. Самолёт подорожал с 32 до 50 руб, проживём, переживём.

Костя ещё не работает, вот возвращусь, будем этот вопрос обсуждать. Он после поездки к вам стал спокойнее, ко мне относится лучше, чем Вася. Ну Вася сейчас вступает в новую фазу – семейного человека, перестраивается, я на него не обижаюсь, сейчас у меня другая задача: женить Костю! На него есть заявка, пока от матери, у неё дочь моложе Кости на 10 лет, но сейчас меня это не смущает, думаю, Косте как раз это и надо! Ну это пока в перспективе, это только между нами, но такую идею я вынашиваю.

Ну вот и все новости, письмо отправит Коля, когда меня проводит.

Поезд мой в 16.30. Напишу из Свердловска числа 4 апреля со всеми подробностями и комментариями. Целую и обнимаю вас крепко,

ваша мамуля-дорогуля-золотой гребешок.

4 апреля, Свердловск

Здравствуйте, мои дорогие девочки!

3-й день в Свердловске, переговорила пока по телефону с сотрудницей из отдела Серёжи. Вот что она сообщила:

Было 5 человек в командировке в Курганской области, в машине было 5 человек. Серёжа сразу скончался, двое в тяжёлом состоянии в больнице.

Были большие похороны за счёт «Уралтрансгаза», поставили и оградку, и памятник, отметили 9-й день. На похоронах была только мать (из родственников). Генерального директора нет, он в командировке, будет только 8 апреля, я пойду к нему. А вам надо оформить и послать мне:

1. Справку с места жительства на Аню.

2. Справку, что Аня ученица 11 класса гимназии.

Это надо для оформления пенсии по случаю потери кормильца. Для учеников и студентов до 23 лет назначается пенсия.

Заявление-анкету я уже оформила, отдала в паспортный стол, как получу приглашение вам, вышлю.

Вот пока всё, сегодня уеду к папе. До свидания, целую, 8 апреля снова напишу поподробнее,

мамуля-дорогуля-бабуля.

9 апреля, Свердловск

Здравствуйте, мои дорогие девочки!

Я всё ещё в Свердловске, занимаюсь «хождением по мукам» – оформляю документы на пенсию Ане. «Я выгрыз бы… бюрократизм» – ещё Маяковский писал. Пока не столкнёшься сам, не поверишь! Когда же мы растеряли простое милосердие!

Я долго работала и случаев всяких хватало. Но всегда в первую очередь думали о детях.

Ну ладно: сегодня была на приёме у Генерального директора «Уралтрансгаз» на предмет оформления документов Ане – пенсию. И оплату авиабилета Берлин – Москва – Свердловск и обратно.

Обещал!

Будет заседание профкома… результат сообщат в течении 10 дней, вместе с документами на пенсию.

Это вопрос № 1.

Вопрос № 2.

Надо, чтоб Аня оформила доверенность на моё имя на оформление наследства, если она вдруг не поедет, а если поедет, то оформит здесь всё сама.

Вот такие дела. Встретиться с кем-нибудь из Сережиных друзей не удалось: кто в командировке, кто болеет…

Сороковой день будет 13 апреля. Я думаю, вы уже сходили в церковь и поставили свечки.

Я писала уже, чтоб вы взяли справку:

1. С места жительства.

2. Справку из школы.

И пошлите мне побыстрее. Я закажу с вами разговор, когда буду иметь все документы на руках.

Сегодня еду в Шадринск к маме на могилку и на завод, где я работала, буду там 1–2 дня, потом ещё напишу.

До свидания. Целую и обнимаю дорогих моих девочек. Аня, ты знай, что у тебя есть Коля, Костя, Вася – мужское плечо рядом, я уж не говорю о дедушке и себе – мы не долгожители.

Мамуля-бабуля.

Скорблю вместе.

14 апреля, Свердловск

Таня! У меня нет слов! ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ НАДО! А о дочери своей ты подумала?! У ребёнка погиб отец, а нас даже не известили! Всё, Таня, у меня нет больше дочери!

11 июня, Новогорск-3

Из твоего, Таня, письма Косте: «…читаю «Стройбат» Каледина. Коська, вспомнила, как ты в армии был и что потом мне рассказывал. И всё думаю, думаю – и ничего не понимаю. Я устала оправдывать, искать причины в тяжёлом детстве, трудном характере и чрезмерной гордости, взрывном темпераменте».

Ты это о чём?

О «Стройбате» Каледина или обо мне?

25 ноября, Свердловск

Здравствуйте, Таня, Аня!

Получил ваше письмо с поздравлением точно в свой день рождения.

Юлю я отправил жить к её родителям, чтобы больше её не травмировать. Обстановка в маминой квартире стала для неё невыносимой. То, что мама забрала обратно ложки, вилки, которые подарила нам на свадьбу, это мелочь. То, что она подарила Юле сапоги на день рождения (купленные по свадебному талону за мои деньги), а потом их забрала – это тоже мелочь. Но когда она начала кричать мне, что «я вас разведу», а в это время Юля была в соседней комнате и всё слышала, это Юле стало уже тяжело терпеть. Я уж не описываю, что «ножи висят не здесь, кастрюли стоят не там, Юля, Васю надо лучше кормить» и т. д.

Конфликт обострился после того, как у нас появилась возможность вступить в жилищный кооператив. Нужно было 13,5 тысяч вступительных, а у нас вместе с её родителями было всего 3,5 тыс. Я рванулся и хотел продать пианино за 5 тысяч, и с этого началось. Мама позвонила тёще и сказала ей, что та меня грабит. Тёще стало плохо, так как она очень больна, и ей пришлось вызвать «скорую». После этого мама начала капать Косте на больные нервы, говорить, что я распродаю её квартиру. Кроме того, мама объявила мне, что спальный гарнитур, который я купил якобы на Костину очередь, она мне не отдаст. Также не отдаёт она мне и телевизор, купленный на мои деньги, но на её очередь. Чтобы вам всё это лучше понять, цены с прошлого года выросли в 10 раз. Хотя у нас в семье сейчас у каждого есть свой телевизор: у мамы – тот, который был у вас, у папы цветной, у Кости свой телевизор.

Ко всему прибавляется то, что мама постоянно оскорбляет при мне моих новых родственников и делает это исподтишка в любой, порою самый неожиданный, момент.

Мои железные (в прошлом) нервы стали сдавать, и я крою её трёхэтажным, причём это, видимо, слышно соседям. Но она ведёт себя так, будто так и должно быть.

Я сходил на приём к иридий-диагносту (диагноз по сетчатке глаза), и результаты самые плачевные: расстройство центральной нервной системы, функциональная слабость сердца и почек, колитье печёночного узла и слепой кишки. Хоть завтра на инвалидность.

Естественно, такие нервные нагрузки необходимо снимать, и это делается при помощи спиртного.

Не помогает. Мама такая, потому что потеряла дочь. А мы потеряли сестру. Сейчас-то я понимаю Надю прекрасно, как было ей нелегко.

Как вы знаете, мама купила машину УАЗ-969 по госцене – 7 тыс. рублей. Я, чтобы было всё справедливо, сказал ей, что заплачу ей за машину и только тогда буду на ней ездить. Но заплачу, только если машина будет записана на меня, так как иначе мама будет шантажировать меня и я буду у неё вместо шофёра. Она не согласилась и сейчас занимается строительством гаражей. Один – у папы, другой – в Свердловске. И постоянно пилит меня, что я ей в этом не помогаю.

Итак, в следующем году у нас с Юлей будет 3-х комнатная квартира, кооперативная, общая стоимость 45 тыс, но что будет дальше, неизвестно, так как скоро начнётся скачок цен и она, видимо, подорожает ещё в несколько раз. А пока я живу и работаю в Свердловске, а Юля – в Новогорске-3 у своих родителей.

Иногда я думаю, какой я мог быть счастливый человек, если бы у меня была нормальная мать. А сейчас у меня бывают минуты, когда я могу её ударить.

Вот такая жизнь. Я, конечно, справлюсь и с ней, но только зачем такие душевные траты в собственной семье, когда жизнь и так тяжела.

До свидания. За меня не бойтесь, выживу. Поздравляю с наступающим Новым годом!

Вася.

1992

11 марта, Долгопрудный

Здравствуйте, Таня и Аня!

Получили от вас бандероль, большое спасибо. Наташа сказала, чтобы я похвалил вас за такую хорошую посылку. Я предлагал спрятать её до дня рождения, но все не выдержали, Наташа прыгала весь вечер и не могла успокоиться.

Аня, прости нас. Мы не поздравили тебя с днём рождения, мы, конечно, не забыли, просто не получилось.

У нас жил папа тут весь январь. Они с Васей были в санатории в Адлере, папа сел в поезд вечером 31 декабря. Второго января я его встретил. Жили тут хорошо, дружно. Я папу спрашиваю:

«Не соскучился?»

«Нет, – говорит, – ни по ком не соскучился».

Он сидел составлял гороскопы, по утрам ходил за хлебом. Смотрел я на папу, думал, бедный папа, пенсия мизерная, сидел бы, может, в кресле отдыхал, нет, приходится корпеть над звёздами. Над заказами, в смысле. Спрашиваю:

«Устал?»

А он вдруг и говорит:

«25 лет я работал там, где ум не нужен, нужен мат. 5 лет работал там, где ни мат, ни ум не нужны. И вот теперь у меня есть занятие, где надо думать, я только удовольствие получаю».

Сейчас папа на рыбалку там ходит. Прислал нам письмо, пишет, ходили на рыбалку с Васей и его тестем. «Вася, – пишет, – пошёл уже второй раз. Может быть, – с надеждой пишет папа, – привыкает». Нет у папы последователей. Когда мы были маленькие, все с ним ходили рыбачить.

К нам приходили Ира (сестра Марины) с мужем Лёшей. Лёша – охотник, и папа усаживал его на диван и без перерыва расспрашивал-рассказывал про охоту.

Теперь ждём Костю в гости. Он сейчас занимается машиной, но я ему дал месяц на это и велел всё бросать и ехать к нам.

Мы с Мариной и Наташей второе лето подряд ездили в Свердловск, я хотел после этого подробно тебе, Тань, пожаловаться на всех, но как-то тоже не сложилось. Совсем у меня плохое осталось впечатление. Представляешь, Вася приезжал на выходные из Свердловска и не заходил даже домой. Не то что кто-то с кем-то ругается, а просто будто все друг друга не любят. Только Вася с папой. Но недавно звонил я, похоже, что лучше там стало, Костя Васе звонил, звал зайти. Мама, говорит Костя, полтора часа подряд ругалась, ушла за хлебом и не вернулась. Оказалось, в Свердловск уехала. А папа на рыбалке был. Опять с Васиным родственником.

Ещё я собирался вам подробно написать, как тут революция бурлила, да тоже не сложилось. Кстати, не знаю, писал ли вам кто-нибудь? Вова женился 20 декабря. Мы с Мариной были на свадьбе у них. Её зовут Света, она кандидат педагогических наук.

Это письмо вам передаст знакомый, летит завтра в Лейпциг, может, быстро ответ от вас получу. Тогда вам сразу же отвечу. Номер вашего телефона получил. Минута сейчас стоит 25 рублей, но как-нибудь позвоним.

Коля.

1 июня, Екатеринбург

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

От Тани получаем каждую неделю по открытке: Франция, Монте Карло, Рим, Венеция!.. Приходят очень быстро, 7–10 дней. Дольше лежат в почтовом ящике в Екатеринбурге, так как сейчас «посевная», и я бываю здесь не всегда.

Жду, вот-вот должно быть оформление документов мне на выезд, и будем думать, как и когда приехать. У меня есть желание сначала съездить в Адлер с Наташей, а потом уж к вам! Коля тоже оформляет, от него пока никаких известий нет, я не звоню – дорого! А писем не получаю. Правда, и я не пишу, тоже нет времени. Все работаем, не бастуем! Жизнь дорожает, но и зарплата, и пенсия тоже растут, так что всё ОКЭЙ! Причин жаловаться нет!

Костя долго ремонтировал машину, сейчас отсыпается.

Папа занят посадкой и выращиванием рассады.

Я – как всегда «чёрная рабочая сила – ломовая лошадь»: копаю землю, ворочаю камни, таскаю по 20 кг продуктов из магазина, стираю, мою, шью и… зарабатываю деньги! Я, Таня, занялась строительством подземных гаражей в нашем родном Екатеринбурге. А папа свою пенсию аккуратно проживает: покупает 3-й фотоаппарат или что-нибудь в этом роде… живёт только для себя и своих прихотей!

Вася скоро совсем переедет в папин город Новогорск-3, будет там работать, а как сдадут дом, так будет и жить. А пока ездит туда-сюда. В общем, понедельник-четверг в Екатеринбурге, остальные дни в Новогорске-3.

Вот так и живём.

До свидания. Жду от вас писем.

Целую и обнимаю вас, моих дорогих девочек.

Привет всем, кого я знаю, и особо Кристиану, персонально!

Ваша мамуля-дорогуля-золотой гребешок.

Таня, ты даты не пишешь, а было бы интересно, сколько же идёт письмо?!

Вчера звонила Коле, он переправил нам твоё письмо и посылку от тебя – жду. Сижу второй день, пока никто не звонил, не приходил. Коля сказал, что ты выслала деньги мне на дорогу и просишь приехать сначала меня. Прочитаю твоё письмо, решим!

9 июня, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Мы всё получили – и приглашения, и деньги, и посылку. Большое за всё спасибо (ваши деньги в конвертах тоже доходят). Почта сейчас работает лучше, открытки из Европы шли дней по 10, особенно быстро пришла открытка из Швейцарии. Очень рад, Таня, за тебя, что перед тобой открылась Европа. Я сейчас «сражаю» людей, в первую очередь тех, к которым не испытываю симпатии, говорю им: «Еду работать в Германию в ремонтную фирму в Западном Берлине, заключил контракт (через дочь), буду составлять дефективные ведомости на ремонт зданий и сооружений, получил деньги для оплаты проезда» и т. д. и т. п., и пошёл, и пошёл…

У нас вчера был первый день лета. До 8-ого числа почти каждую ночь были заморозки, мы с вашей мамой дежурили в саду, ночью топили печку в теплице (высажены помидоры). Жизнь у нас дорожает, вчера цена на белый хлеб подскочила с 5 до 12 р (за булку). Хорошо, что серый – 6.50 за булку. Сахар дают по талонам по 2 кг по 39 р, водка 124–135–145 р. И тоже будет по прописке, так как соседние области (например, Тюменская) согласны закупать её (водку) у Свердловской области по 250 р за бутылку. Колбаса и сливочное масло просто недоступны обычному человеку. Пенсию нам добавляют, но не успевают пересчитывать. Мне, например, за май дали 2 апрельских 488 р. х2 (это 20 DM).

Продолжаю писать вечером. Был в милиции. Взял анкеты, сделал в ЖКУ ксероксы приглашения, сфотографировался.

Позвонил вашей маме. Она получила по почте извещение, что, заплатив 200 р, может приходить в ОВИР. Завтра там приёмный день, она получит паспорт с разрешением на выезд. Завтра же она приедет сюда, и я продолжу письмо.

Вчера приехала ваша мама, разрешение получила. Я сейчас иду сдавать документы и отправлю это письмо через центральную почту. Посылаю 3 фотки.

Итак до свидания.

Привет Вольфгангу и Тае.

Ваш папа-дедо.

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Вчера я получила продлённый паспорт до 1997 года. Сейчас надо ехать в Москву в посольство за визой, но есть другой вариант. Мне дают путёвку «мать и дитя» в Сочи с Наташей с 13 июля по 9 августа, я могу выехать из Москвы только после 11 августа. Но есть ещё вариант: если мне удастся вместо меня оформить Колю в санаторий, я поеду к вам сразу. То есть около 15 июля. Мне очень хочется, чтоб Коля тоже отдохнул на море, а я у вас отдохну. Днями будет всё ясно. Потом сообщу. Вот такие дела. Не валите всё на мать. Мать – связующее звено в нашей большой необычной семье!!! Ане желаю «ни пуха, ни пера»!

Мамуля-бабуля.

23 июня, Екатеринбург

Поздравляем Аню с поступлением в институт. А я так надеялась, что она будет учиться у нас на Урале. Она же хотела стать дизайнером. Но решила пойти по стопам своей мамы. Аня, мы рады за тебя. Таня, все волнения с поступлением позади. Вспоминаю, как мы с тобой поступали в архитектурный…

Ждём вашего звонка, тогда уж все вместе вас и поздравим. Целую моих девочек,

ваша мамуля-бабуля-дорогуля.

22 ноября, Новогорск-3

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Сегодня помянули Надюшку. Ей бы исполнилось 40… Вот так, Таня… Жду-недождусь, когда приеду к вам. Аня – уже студентка, как время летит… Я рада, что успеваю как раз на открытие Таниной выставки 11.11.1992–3.1.1993. Папа перевёл текст, который написал Вольфганг Руге для каталога. Прилагаю его. Целую моих девочек,

мамуля-бабуля.

«Таня Нелюбина – дитя второй половины нашего, сотрясаемого противоречиями, столетия. Родилась она в первом году этой половины столетия, то есть ещё при жизни Сталина, в Свердловске на границе Европы и Азии. Там была расстреляна царская семья и там же началась – как раз когда Таня изучала архитектуру в своём родном городе (1968–1974) – большая карьера будущего разрушителя партии Бориса Ельцина. Так росла художница между тенью вытесняемого прошлого и едва воспринимаемым просветом тревожного будущего.

Но, несмотря ни на что, с присущим ей оптимизмом, Таня, получив диплом, отправилась работать заместителем главного архитектора одного уральского городка с горнодобывающей промышленностью, чтобы превратить его в социалистический город-сад (1974–1976). Это столкновение с мрачной действительностью она позже описала в романе, который, к сожалению, всё ещё не опубликован.

В качестве ассистента Свердловского архитектурного института (1976–1978) и позднее аспиранта Московского архитектурного института (1978–1981) она претворяла свои мечты о гармонии природы и человека в поразительных проектах. Её тема – организация национальных парков, о которых она подготовила также и диссертацию.

Когда на Таниной родине начались изменения – низвергались памятники Ленину, на месте убийства царской семьи поставлен огромный крест и Свердловск получил назад своё прежнее название Екатеринбург, – она уже жила в Потсдаме. Любовь привела её в город дворцов и садов вместе с десятилетней дочкой (1983). Добротные архитектурные знания помогли ей, когда она поначалу, чтобы заработать на жизнь, проводила экскурсии в Сан-Суси. Она погрузилась в Потсдамскую историю и открывала для себя многообразные связи между Россией и Пруссией: отношения господских домов, строителей и художников, мастеровых, крестьян, солдат.

Таня (с 1987 г. свободный художник) рисует с раннего детства. Ещё прежде, чем она научилась читать, она «заселила» дюжины блокнотов сотнями, тысячами грациозных существ. И то, что она не могла выразить словом, она выражала в движениях и мимике своих персонажей. Человек стоит в центре её графических произведений – угнетённый современник и сказочный принц, израненная креатура и озорник, мудрец и дитя.

Таня, старшая дочь в многодетной семье, рано научилась ответственности. Так как родители – оба инженеры-строители – вынуждены были пропадать на стройке, ей не раз пришлось брать на себя материнские обязанности. Ей одинаково понятны мысли и чувства ребёнка и заботы и отчаяние воспитателя. Это отражается в её фантастических иллюстрациях и в оформляемых ею журналах для детей и взрослых. Её создания позволяют узнать, что тонкая и внимательная наблюдательница видит в маленьком человечке будущие заботы взрослого, и даже в его смехе чувствуется толика громоздящихся вокруг него противоречий. В графике Тани Нелюбиной, с успехом представленной уже на девяти выставках, интеллигентное восприятие мира тесно связано с изобразительным перфекционизмом.

Вольфганг Руге».

Вот так! Нет слов!

Мама.

1993

5 января, Долгопрудный

Здравствуйте, мама, Таня, Аня!

Сегодня отправляем к вам папу, так что письмо дойдёт сверх скорой почтой.

Новый год мы встретили хорошо, ели пельмени из лосятины. Мы ходили к друзьям. У них две дочки, одна Наташиного возраста. Новый год был у нас морозный, градусов до –25. У вас там тоже сейчас холодно. Но папа свой пуховик одевать не хочет, говорит, что жарко будет.

Мне мама велела размышлять насчёт куртки за 440 марок. Может, вам это смешно, но я не смогу носить вещь, которая стоит больше, чем я за год зарабатываю. Так что спасибо, этого не надо ничего. И денег ради бога не надо, я их не буду менять на рубли. Мама видела (даже так: показала), что жить можно на нашу зарплату. У кого есть такая цель в жизни, тот сейчас может много зарабатывать. У меня сейчас есть цель: немецкий язык изучать. Мне Вова подарил на день рождения толстый-толстый немецко-русский словарь. Радио в Москве работает, Deutsche Welle, только говорят очень быстро.

Звоним, как договаривались, 16-го. Я ещё не сфотографировался. До свидания.

Коля.

19 марта, Новогорск-3

Здравствуйте, Таня и Аня!

Родителей встретил.

У меня всё нормально. На следующей неделе въезжаем в новую квартиру.

Вася.

29 марта, Екатеринбург

Здравствуйте, мои дорогие девочки! Таню поздравляю с днём рождения! Желаю крепкого здоровья, счастья, удачи и верных друзей!

Всем, всем от меня по большому привету! До свидания, целую и обнимаю вас. Счастья вам и удачи,

ваша мамуля-бабуля-дорогуля-золотой гребешок.

12 апреля, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Поздравительную телеграмму послали 8-ого, так как в тот день ваша мама ездила в Екатеринбург.

На той неделе я отправил вам письмо с астрологическим прогнозом на май Тане, сейчас посылаю то же Ане.

Я сегодня оденусь как тогда в Западном Берлине и пойду отправлять это письмо.

У нас всё нормально, правда, в основном… «а в остальном, прекрасная маркиза…» В субботу были в саду, тёплый день, птички поют, приехал Вася. И вот у нас происходит такой разговор.

Ваша мама:

– Вася, я тебя ещё раз убедительно прошу не забирать мебель из Екатеринбурга. Пусть квартира будет меблирована. Вы же с Юлей приедете, Таня и Аня, Коля с Мариной, есть, где остановиться, отдохнуть.

– Мама, я ещё не настолько богат, чтобы содержать гостиницу.

Вмешиваюсь я:

– Вася и Юля въезжают в новую квартиру, а ты не отдаешь им их же мебель!

– А ты молчи! Тебя не спрашивают! Съездил в Германию, ограбил сирот!.. – После этого Васе: – Всё, Вася! Я еду, меняю замки, меняю шифр охранной сигнализации, и ты в ту квартиру больше не попадёшь!

Проклинает меня, Васю, переодевается и трогается на автобусную остановку.

И вот здесь Вася проявляет характер. Он опережает её, забирает мебель и привозит на новую квартиру. Речь, Таня, идёт о кровати, шифоньере и двух тумбочках. Пианино и телевизор Вася оставил, хотя в своё время деньги она с него за них взяла.

У нас наступила тёплая погода. Снегу в лесу ещё много, но в саду тает на глазах. Вчера соорудил и поставил скворечник. Много работы по ошкуровке леса, пилке дров и т. д. и т. п.

Привет Кристиану, Вольфгангу, Тае и всем, всем вашим друзьям.

Ваш папа-дедо.

5 мая, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня! Посылаю астрологический прогноз Тане на июнь 93. (В последнем письме у меня малодушная жалоба, не обращайте внимания, сорвался немножко).

У нас всё нормально. С 1 мая установилась тёплая солнечная погода, 3 дня подряд работали в саду. У нас сейчас 3 теплицы, все имеют свои названия: Костина, саркофаг, ангар.

Привет Кристиану, Вольфгангу.

Скорбим по Тае.

Ваш папо-дедо.

6 июня, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Получили ваши письма, рады, что хотя бы у вас всё хорошо. Посылаю астрологические прогнозы Тане и Ане на июль 93. Кристиану вышлю другим письмом завтра.

У нас всё нормально. Весна была холодная. 21 мая выпал снег и лежал дней 5.

Сейчас стало тепло. Высадили помидоры, огурцы. Всё растёт. Завязалось много смородины, вишни, яблок, крыжовника. Я в основном живу в саду. Пристрастился париться в бане (собственной). Хожу на рыбалку. Сад стал комфортабельным: водопровод, электроэнергия, асфальтовые дороги.

Все мы живы-здоровы, что и вам желаем.

Привет Кристиану, Вольфгангу.

Ваш папа-дедо.

7 июля, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Вчера послал письмо с астрологическим прогнозом на август 93 вам обеим. Сегодня посылаю то же для Кристиана.

У нас всё нормально. Хорошее лето.

Я ничего не пишу о нашей государственной жизни, потому что многое не понимаю. Но как сейчас мы живём – жить можно. Дорого, но зато многое можно купить.

Привет Кристиану, Вольфгангу.

Ваш папа-дедо.

28 июля, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Посылаю астрологический прогноз Ане на сентябрь 93. Тане выслал это же 22.07.

У нас всё нормально. Жаркое время лета окончилось. Всё растёт хорошо. Уже отошла виктория, поспевает смородина, малина, крыжовник. Нынче хорошо растут овощи, едим цветную и кочанную капусту, морковь, свеклу, свежие и малосольные огурцы. Уже есть и грибы, видимо, будет много, может, посушим для вас.

В общем, заняться есть чем. Кроме всего прочего нужно пилить и колоть дрова, заготовить веники, пристроить предбанник. В боинге (так я назвал скворечник) вывелись птенцы, но не скворцы, а синички. Скворцов у нас в последние годы нет.

Вася с Юлей занимаются благоустройством квартиры, новоселья ещё не было (а может, для нас с вашей мамой и не будет). Кстати, ни я, ни она у них не были ещё вообще ни разу. Был Костя.

С Колей давно не разговаривали, письма разучились писать, надеясь на телефон. А звонить сейчас очень дорого.

Ваш дедо-папа.

9 августа, Екатеринбург

Здравствуйте, Таня, Аня!

Мы с Наташей в Свердловске. Я получил письмо с приглашением очень быстро, дней за 10 дошло. Но остальное оказалось жуткой морокой. Чтобы попасть в ОВИР, надо два месяца стоять в очереди, потом два месяца ждать ответа. На визу в Германию полгода очередь. Так что через год примерно будет всё готово, если не откажут в выдаче паспорта, что тоже вероятно.

Наташа идёт в школу.

Grundkurs[11] прошёл, aber meiner schriflichen und besonders mündlichen Sprachkenntnisse sind noch nicht gut.[12]

Пока, до свидания,

Коля.

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня! Посылаю астрологический прогноз Кристиану на сентябрь 93. У нас всё нормально. Вчера приехали в отпуск Коля и Наташа. Будут у нас до 27-ого. Погода отличная. Всё растёт. Много малины, вишни, смородины. Вася идёт в отпуск с 16-ого августа. Мечтаем доехать до Мехонки.

Привет Кристиану, Вольфгангу.

Ваш папа-дедо.

2 сентября, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня! Посылаю астрологические прогнозы Ане и Кристиану на октябрь 93. Тане послал 28 августа. От вас давно нет писем, последние получали в начале июня (от 15.5). Очевидно, вы очень заняты подготовкой выставки «Прусаки и русские» и Русской недели к 1000-летию Потсдама. Я написал вам, что в конце октября к вам зайдёт мой друг (он будет в Потсдаме в командировке). Напишите, что вам прислать. Я пока кроме перекидного календаря на 94 г ничего не придумал.

Лето кончилось, температура 4-10 градусов. Завтра будем копать картошку.

Привет Вольфгангу, Кристиану и всем вашим друзьям, принимающим участие в подготовке 1000-летия.

Ваш папа-дедо.

8 сентября, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Пишу вам «внеочередное» письмо. Теперь уже можно сказать, что у нас произошла Великая Октябрьская капиталистическая революция. После Указа Ельцина от 21 сентября в стране было очень тревожно. Многие регионы его не поддерживали. Но большинство народа за Ельцина. А мы переживали это так. В воскресенье мы с вашей мамой были в саду, вечером смотрели по телевизору американский фильм «Смертельный полёт». Вдруг фильм прервался, появилась «сетка». На всех каналах. Радио России тоже замолкло. Сердце защемило. Я говорю: «Руцкой захватывает телецентр» (нам уже было известно, что он с балкона белого дома призвал молодёжь захватить телецентр и мэрию). Я на коротких волнах поймал радиостанцию «Свобода». Её корреспонденты всё нам и рассказали. Действительно, они не зря деньги получают. Остальное вы знаете. Руцкой, Хазбулатов и кампания в тюрьме. Думаю, суд будет не просто «народным», но и справедливым.

Посылаю вам свои частушки. Я был у друга. Он читал мне свои частушки. Я подумал, а мог бы я что-нибудь сочинить или нет. Долго шёл и ничего не получалось. И вдруг получилось. Куплеты пришли сами за 10–15 минут.

Лежит Ленин в мавзолее,

Видит мух на потолке.

Неужели восстановим и монархию в Москве?

Лежит Ленин в мавзолее,

Думает про Сашу.

Мы пошли другим путём,

А пришли туда же.

Пока до свидания. Успехов вам, дорогие мои, в работе и учёбе.

Передайте привет Кристьяну, Вольфгангу.

Ваш папа-дедо.

25 октября, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Получили проспекты русско-прусской недели и Таниной выставки. Поздравляем, Таня! Ты столько лет готовила эту выставку, без всякой надежды, что она когда-нибудь состоится. Принёс всё ваш знакомый Коле.

Коля встал на очередь в посольство, но что-то он сомневается, что получит визу до зимних каникул. Тем не менее надеемся, что он у вас побывает. Я готовлю вам посылку из книг, а ваша мама пошлёт варенья. Кстати, Таня, я говорил, что приеду в следующий раз в год окончания института Аней. А ты сказала, что это долго. Но время идёт очень быстро. Я хочу сказать, что во всяком случае раньше 95 года ты мне приглашение не посылай.

У нас всё нормально, все живы-здоровы. Садово-огородный сезон закрыли, выпал глубокий снег. Буду ездить в сад пилить и колоть дрова. Скоро рыбалка по первому льду, лыжи.

Посылаю астрологические прогнозы Тане, Ане, Кристиану на декабрь 93. Кристиан, например, как предприниматель, может увидеть дни благополучные для заключения деловых сделок и наоборот. Как автомобилист, увидит дни, опасные для езды, когда нужно соблюдать особую осторожность и т. д. и т. п.

На январь я вам такие прогнозы уже не пришлю. Но это не значит, что я вас «бросаю». Мы с вами переходим на второй курс. Я сделаю анализ основных транзитов, есть важные транзиты, которые встречаются через много-много лет в жизни человека, а то и раз в жизни и то не у каждого.

Представляю, какие вы получите волнующие удовольствия от «Русской недели в Потсдаме». Мне приятно смотреть на Wolfgang Ruge, как на человека лично знакомого.

А на твоей картине «Potsdamer Abkommen» замечательно получилось лицо (выражение лица) Сталина. Вызывает противоречивые чувства, в том числе, брезгливость и неописуемое отвращение.

Итак, пока до свидания. Привет Кристиану, Вольфгангу.

Ваш папа-дедо.

16 ноября, Новогорск-3

После телефонного разговора с вами (звонили вы).

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Нет дня, часа, чтоб я об вас не думала, не беспокоилась и все мои биотоки направлены на вас: чтоб вам были удача, здоровье, счастье!

Я так надеюсь, что Коля получит визу и приедет к вам, если не к Рождеству, то к твоему, Таня, дню рождения и привезёт подарки от нас! Вот такие сроки у нас сейчас оформления: мне ещё повезло (и особенно папе – ему, как всегда, готовое на блюдечке!!!)

Вам не советую передавать для нас что-нибудь через «оказию». У нас всё есть: я с удовольствием ношу твою дублёнку – тёплая, тёплая!!! А у нас сейчас ранние морозы, тем более, что я ещё каждую неделю езжу в Екатеринбург на электричке, иногда попадаю в холодный вагон. Ноябрь очень холодный, морозы до –30 (100 лет не было такого ноября).

Продолжаю 23-го. Таня, я получила твой телефакс, ты можешь посылать в экстренных случаях, но я об этом должна знать, когда ты пошлёшь, а то будет лежать невостребованный.

Я рада вашим успехам, рады все, и папа, и Костя, и Коля (мы с ним разговариваем по телефону).

Вася переехал окончательно в новую квартиру из 3-х комнат (на двоих!!!) Завезли мебель, наконец, всю (сватья из Челябинска отправила, наконец, последнюю стенку – Юлина мама). Вася сейчас собирает мебель. Пианино из Екатеринбурга ещё не перевезли, по-видимому, уж весной!.. Моя квартира стоит на «охранке» – мне удалось установить охранную сигнализацию, и мне, как ветерану, оплатили и установку и охрану за этот год.

Моя квартира (вы знаете, площадью такая же, как у вас) мне обходится: 1) коммунальные услуги (вода холодная и горячая, канализация, газ, радио и телеантенна) – 500 руб; 2) телефон – 1000 руб; 3) охрана – 500 руб. Итого 2000 руб + электроэнергия 100 руб (почти неиспользуемая). А курс марки на 25 ноября – 800 руб. Как видите, всего 2, 5 марки. Пенсия у меня 65 000 руб – 80 марок.

У папы пенсия тоже 65 000 руб, но за квартиру, как ветеран, он платит 50 %, то есть 1,25 марки.

Сейчас у нас цены везде разные. Вот для сравнения, квартплата за мою из 2-х комнат, но в столице Урала, и за папину (в 2 раза по площади больше) – одинакова. Нам, ветеранам (и папе, и мне) ещё помогают наши предприятия, папе – УЭХКа, мне – стройка.

Вам об нас беспокоиться не надо и помогать нам тоже не надо. Если у вас появляются накопления, тратьте на себя, и мне бы очень хотелось, чтобы вы купили шкаф для посуды в вашу кухню-столовую: я, Таня, тебе показывала – стоит 800 марок. Я очень сожалела, что не могла вам помочь купить – вы поторопились на меня истратиться, почему мне и не хотелось носить ни этот костюм, ни эти туфли, ни… а потом я надеялась, что вдруг привезут ещё такие шкафы (у меня же были 500 марок от вас), но… Так вот получилось. А хорошо одеться или сходить в театр-кино-концерт я тоже люблю, а вам говорила «не люблю» из-за экономии ваших скромных доходов. Зато папа не постеснялся вас опустошить и, что характерно, на мой вопрос «Что же ты так тряхнул казну Тани – Ани?» он ответил: «Я заработал»!?!?! Нахальство – второе счастье!

Письмо дописываю уже 29-го, завтра отправлю из Екатеринбурга.

Папа потерял шляпу и очки. Я у него забрала сберкнижку (пенсию переводят на сберкнижку), сходили в кассу, он написал доверенность на меня, но я не выдержала, отдала ему книжку: «Пропадай без меня». После этого он, по-видимому, понял, что без меня пропадёт. Пока держится, но надолго ли??? А я устала быть во главе семьи, обо всём и всех беспокоиться. Бывают минуты, когда хочется уехать в тар-тарары, всё бросить, но не бросишь ведь Костю одного с таким отцом??? Бедный Костя, бедная Надя – наследие отца, я это, к сожалению, поняла поздно!!!!

Письмо это, надеюсь, получите к Новому году, а потому поздравляю, много-много счастья желаю, удачи, крепкого здоровья, верных друзей! Целую и обнимаю вас много раз! Пусть вас бережёт моя большая-большая (природой и богом данная) материнская и бабушкина сила.

К бабушке Наде я ездила на могилку – маме 98 лет 30 сентября было. От неё я получила крепкое наследие, ты, Таня, – от меня, Аня – от тебя. Будьте счастливы.

Ваша мамуля-бабуля.

21 ноября, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Мы все живы-здоровы, чего и вам желаем. Говорят, Колина очередь в посольстве продвигается медленно. Но ничего, кроме зимних есть ещё и весенние каникулы и потом летние. У нас нынче ноябрь побил рекорд этого столетия по холоду, зима настоящая со снегом и морозом. Я езжу (на автобусе) в сад, пилю, колю и складываю в поленницу дрова. Автобус сейчас ходит туда в 8.45, оттуда в 15.15. Разделываю в день по 5–6 бревнышек. Осталось штук 60.

Зубы у меня получились хорошие, с месяц привыкал, сейчас как будто свои.

Нравится ли Ане в институте, наверное, учится хорошо. Недавно по радио слышал рассказ одной родительницы. Сын её не очень хорошо отвечал на собеседовании при поступлении в какую-то школу типа лицея. Она спрашивает, что же он неправильно отвечал. Учительница отвечает, что с логикой у него не всё в порядке. Вот скажите, на берёзе росло 3 яблока, одно упало, сколько осталось? Родительница, боясь ошибиться, не сразу ответила, что осталось 2 яблока. Вот видите, говорит учительница, а ведь на берёзе яблоки не растут.

Но это так, шутка.

У Васи сегодня день рождения. Вчера они ездили с Юлей на «луазе» в Дегтярск. В пятницу я ему подарил ручку корейскую, выпили Григория Распутина. Они всё ещё как следует не обустроились, так как «стенку» недавно только привезли из Челябинска.

У нас сейчас есть кот Мишка. Костя принёс. Цвет дымчатый, на лапах белые тапочки, на мордочке тоже белая полоска. Возраст около месяца. Любит купаться. Летает по квартире, как ракета, склонен к высоте, может взлететь по вертикальной плоскости до потолка (по ковру).

Пока до свидания.

Привет Кристиану и Вольфгангу.

Ваш папа-дедо.

1994

7 февраля, Новоуральск-3

Здравствуйте, Таня, Аня!

Вчера я приехал из Челябинска-70, где был на 20-летии своего класса. Сначала мы собрались в нашей школе. Там все юбиляры: 25 лет после окончания, 20 лет, 15, 10, 5. Поднимались по очереди на сцену и толкали речи. Наш класс, конечно, был самый многочисленный, так как всегда был очень дружный. Я их не видел 20 лет, но узнал всех. Выступал директор школы, выглядит бодро.

В общем, сейчас мне грустно, какую-то часть своей жизни я уже прожил.

Таня, твой сокурсник Хотиненко получил «Ника» за лучший в СНГ фильм 93 года под названием «Макаров».

«Ника» в СНГ – это то же, что «Оскар» в США.

Аня, ты спрашивала про Жириновского. Перед выборами в Думу показывали документальный фильм о нём. Он стоял у карты и говорил, что граница России будет проходить по Индийскому океану. И, тем не менее, его партия получила большинство в Думе. Он наобещал военным самое высокое обеспечение, народу – дешёвую водку и колбасу. На выборы пришёл один люмпен. Интеллигенция, как всегда, не пришла, и вот результат (всего голосовало 60 % населения, из них большинство пенсионеры и люмпены).

Но я лично ничего страшного не вижу. Одновременно мы голосовали за конституцию, в которой президенту дано право распустить Думу. Поэтому пока Ельцин жив, он Жириновского не подпустит. Меня огорчило, что Коля, по-моему, недооценивает политику Ельцина и не уважает его. Он постепенно может превратиться в Костю, то есть в человека, который критикует всё, что видит. Их (и Костю, и Колю), конечно, можно понять – они очень мало получают, но через это нужно пройти. А жизнь наша всё равно меняется. Теперь у нас в магазинах нет очередей. Есть практически всё. Но, конечно, по высоким ценам. Я думаю, это лучше, чем когда – перед реформой – цены были маленькие, но ничего не было. Сейчас московские магазины не отличаются от потсдамских того периода, когда я был у вас. Моя зарплата сейчас 400 тысяч рублей (1 марка – 1000 руб.). Булка хлеба – 360 руб., 1 кг колбасы – 5 тысяч руб., 1 кг мяса – 2–3 тысячи руб., бутылка водки литровая – 5 тысяч руб. Зимние ботинки – 100 тысяч руб… Телевизор «сони» 54 см – 800 тысяч, видик – 500 тысяч. Автомобиль – 10 миллионов новый, десятилетний – 2–3 миллиона. Пенсионеры стали в среднем жить хуже, но от голода никто не умирает. Зато теперь каждый человек, достигший пенсионного возраста, получает пенсию независимо от того, работал он или нет. Раньше её давали только за стаж. Но те пенсионеры, которые в 60-х годах получали 120 рублей, сейчас недовольны. И вклады на сберкнижках у всех обесценились.

Таня, если ещё пришлёшь деньги, то не пиши, что это всем поровну. Лучше каждому в своём конверте. А то возникают недоразумения. Я понимаю, ты хочешь помочь, но получается наоборот.

Аня спрашивает про мою с Юлей квартиру. Она большая (по нашим понятиям), 9 кв. м кухня. Жилая площадь 39 кв. м, общая 60.

У нас есть практически всё, кроме детской. Я имею ввиду мебель. Я думаю, в этом году надо заводить детей.

Отношения с Юлей у нас хорошие. По-моему, уже и мама поняла, что мы не разойдёмся. Хотя тяжёлые моменты были и в наших отношениях.

Работаю я теперь на комбинате в Новогорске-3. Сейчас мы запускаем завод по производству нейтрализаторов выхлопных газов по американской технологии. Наш технолог едет в Германию, в филиал американской фирмы. Я тоже надеюсь съездить.

Жизнь здесь очень скучная, как в любой провинции, поэтому без машины очень тоскливо. Надеюсь через год взять какую-нибудь старую машинёнку, тогда повеселее будет.

Дописываю письмо 8-го. Аня, ещё несколько фактов о Жириновском, в дальнейшем Ж. Он пришёл в столовую, где кормят депутатов, и потребовал, чтобы его обслужили без очереди. Один из депутатов призвал его к порядку. Ж. бросился на него с кулаками, а тот тоже по-русски ударил его по лицу, после чего Ж. стал звать милицию и обещать этому депутату кандидатство в Лефортово (тюрьма КГБ). На заседаниях во время своего вы ступления Ж., если ему противоречат, предлагает всем «заткнуться».

Сейчас, как вы, наверное, уже знаете, пришло новое правительство, поэтому все ждут, что оно начнёт делать. Если начнёт вливать деньги в экономику, опять будет инфляция и т. д. и т. п. Хотя народ сейчас уже не хватает так товары, как раньше. Все уже нахватали, кто может, а кто не может, не хватает, понятно.

Таня, ты помнишь, я в молодости играл в ансамбле. Так вот. Наш руководитель ансамбля сейчас продает запчасти к автомобилям. Получает 1 млн руб (1000 DM) в месяц и очень доволен. Хотя он был талантливым музыкантом. Вот как действует рыночная экономика. Половина моих знакомых ушли в коммерцию и занимаются торговлей. И меня это подмывает. Я бы ушёл в частное предприятие, но только в производственное. Но их у нас пока нет. Большинство производственных предприятий – государственные.

Писать заканчиваю. Пишите мне пока по маминому адресу. У меня ещё даже почтового ящика нет.

Обнимаю и целую.

Вася.

21 марта, Новогорск-3

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Entschuldigen bitte, daß ich lange nicht geschrieben habe. Vielen Dank für Geschenk.[13] Правда, я его ещё не видел. У нас всё нормально. Коля звонил, приглашал Костю приехать к ним. Костя сейчас ремонтирует кому-то машину, примерно через месяц поедет к Коле.

У Васи с Юлей всё хорошо, скоро будет новоселье.

Наступает весна, днём тает. Я каждый день, кроме выходных, езжу в сад. Сейчас рублю сруб для колодца (нужно сменить). Потом буду рубить стены для предбанника, хочу сделать там комнату отдыха. Занимаюсь рассадой.

У нас перед окнами (в городе) строят спортивно-зрелищный комплекс, конечно, с искусственным льдом. А за ул. Комарова будут строить церковный комплекс, то есть сначала построят деревянную церковь, потом кирпичную. Наш город теперь называется просто Новогорск, без «3» в конце, но пока пользуемся старым адресом. (Может, город скоро откроют? Шутка).

Пенсию я получаю 79 DM (по сегодняшнему курсу, 1 DM – 1000 р).

Таня, это письмо, наверное, придёт около твоего дня рождения. Я тебя с ним и поздравляю. Ich wünsche dir alles Gute, vor allem Glück, Gesundheit und Erfolg bei der Arbeit.[14]

На твой вопрос: в магазинах есть всё – хлеб, мясо, молоко, сахар, масло, творог, колбасы, пиво, водка, вина и никаких очередей. Огурцы свежие стоят 6000 р кг, а лимоны 3000. Для нас пока становится почти недоступной колбаса. Ну да и бог с ней. Промтоваров, бытовой техники, телевизоров, холодильников и прочего тоже пруд пруди.

Аня, wie geht es dir? Schreib mir bitte, wie es dir geht![15]

Привет Вольфгангу, Кристиану.

Damit will ich schließen. Bis zum nächsten Mal.[16]

Ваш папа-дедо.

Таня, я делаю вырезки из «Уральского рабочего» для тебя – посылаю эти карикатуры о наших делах.

27 марта, Екатеринбург

Guten Tag Christian, Tanja, Anja! Gruß aus Ekaterinburg!

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Писем от вас не получаю и не пишу, так как письма всё равно не дойдут, у нас переписка прекратилась даже с Колей, хоть он и в России! Моя соседка великодушно предложила телефакс. Делаю пробную депешу вам. Если получите, дайте ответ.

Привет всем, всем. Напишите, надо ли вам приглашение, может, одной Ане?

До свидания. Целую,

мамуля-дорогуля-бабуля.

6 апреля, Новогорск

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня! Высылаю астрологический прогноз Тане на 94–95 гг. Следующий вышлю для Ани.

Привет Вольфгангу, Кристиану, Марко.

Ваш папа-дедо.

10 апреля, Новогорск

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня! Высылаю астрологический прогноз на 94–95 для Ани. Следующий вышлю для Кристиана.

Привет Вольфгангу, Кристиану, Марко.

Ваш папа-дедо.

12 апреля, Новогорск

Tanja! Herzliche Glückwünsche zum Geburtstag! Ich wünsche dir alles Gute, vor allem Glück, Gesundheit und Erfolg bei der Arbeit.

Papa.

Таня!

Поздравляем с днём рождения. Желаем продолжения творчества.

Вася, Юля.

Здравствуйте, Таня и Аня!

Поздравляю Таню с днём рождения! Желаю крепкого здоровья, благополучия, счастья, удачи и верных друзей!

Чудеса – сегодня пошлём поздравления по факсу, и вы их сегодня же получите!

Передаю большой привет и поздравления от твоих профессоров и коллег по институту! Я предложила, а они поддержали идею обмена студентами по «обмену опытом» между Уральским (твоим родным институтом) и Берлинским, где учится Аня. Можно для начала, чтоб приехала Аня с группой из 2–3 студентов. Наш институт всё оформит. У них опыт уже есть! Пока от Ани требуется провести такую идею на своём факультете, есть ли желающие? Я в свою очередь гарантирую жильё и питание группе. Думаю, желающие посетить наш Седой Урал найдутся! Вот такие у вашей бабушки «наполеоновские» планы!

У нас всё в норме. Собираемся в начале мая съездить к Коле: мы ещё так и не общались с ним после его поездки к вам. Поедет либо Костя, либо папа. На могилку к Наде сходят.

До свидания. Привет большой Кристьянушке, Вольфгангу и всем, всем, кто меня помнит.

Целую и обнимаю,

ваша мамуля-бабуля.

12 апреля, Долгопрудный

Hallo Christian! Schöne Grüße aus Moskau. Wie geht es dir? Ich schreibe für Tanja Kurzgeschichten aus unserem Leben. Schöne Grüße von Marina und Natascha! Tschüs![17]

Kolja.

Таня, Аня, привет!

Как поживаете?

Таня, поздравляем тебя ещё раз с днём рождения! Всего тебе хорошего, успехов с «Богами»! Привет от Марины с Наташей. Забыл спросить, когда у тебя выставка в Нью-Йорке? Вы на вернисаж все полетите? Пока,

Коля.

21 апреля, Новогорск

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Высылаю астрологический прогноз на 94–95 для Кристиана. Поздравляем его с днём рождения!

Удачи в работе.

У нас всё нормально, на 29 апреля куплен билет до Москвы, поедет Костя.

Привет Вольфгангу, Кристиану, Марко, Frau Lenieger.

Ваш папа-дедо.

4 августа, Екатеринбург

Таня! Ну и чудеса! У тебя сегодня вернисаж и где! Далеко-далеко, в Нью-Йорке! Мы все с тобой мысленно, дорогой мой человек! Ждём с нетерпением твоих сообщений! Обнимаем тебя, целуем,

мама и вся твоя большая семья!

1995

9 января, Долгопрудный

Здравствуйте, Таня и Аня!

Завтра мама к вам выезжает, послезавтра получите моё письмо.

Передавайте от меня schöne Grüße Кристиану, Вольфгангу, Юргену, Иоганне, Томасу, Марку, Штефану, Саше. И Ханесу и всему Потсдаму и Берлину, и собаке Руфусу на словах что-нибудь ласковое.

Марина с Наташей вам тоже огромные приветы передают.

Мы на рождество, с мамой, зажгли ваши свечки, открыли коробку с конфетами, очень огромное спасибо за всё. Фотокарточки показал всем. Мы теперь тоже всё фотографируем нашим новым фотоаппаратом.

У нас в общем всё нормально, но ни язык не поворачивается, ни рука написать так, потому что прямо сейчас идёт война. Написал бы ужасная война, если б была какая-нибудь не ужасная. Диктатор со свой бандой разошёлся, и никто, никто не может, никто не хочет остановить. Нация убийц и болтунов. Сколько раз все депутаты повторяют красивую фразу: «Самая лучшая демократия не стоит жизни одного человека». Пока он договорит её от начала до конца, убьют десять человек, и не за демократию. Ковалёв приехал в Москву, пятьсот корреспондентов набилось его посмотреть, соплями измазались, что он «три недели, добровольно, провёл в Грозном и только на час забежал домой». А покажи им старика, который всю жизнь там прожил, может, и не добровольно, а теперь и на минуту не зайдёт домой, потому что нет его дома. Он видел всё то же самое. Ну могут его теперь спросить: «А ваш дом разбомбили – запрещено – бомбардировкой, или – разрешено – из гаубицы?» Потом этот новый правозащитник идет к diesem Unmensch,[18] жмёт ему руку и говорит: «Борис Николаевич, у меня тут есть информация, что вы убийца, но вы, наверное, этого не знаете». – «Знаю». – «Тогда, может, хоть на Рождество приостановите убийства?» – «Не время ещё».

О чём можно с ним говорить, если он одной рукой посылает венок на могилу Сахарова, а другой армаду, делать всё новые и новые могилы. Гайдар говорит: «Он, конечно, убийца, но ведь это его трагическая ошибка. А уберем его, вдруг придёт другой, который будет это делать для удовольствия». Другие правовое государство строят. Вот уже парламент построили, называется, правда, Дума, но это дань традиции, а так настоящий парламент, как на Западе, даже двухпалатный. Директор палаты так и называется, как у них: спикер. Палаты принимают решения, а спикеры сидят в Совете Безопасности и тоже принимают решения. Я теперь понял, в чём разность между безопасностью и Sicherheit[19] – очень unsicher[20] жить без опасности. Поэтому, как нет опасности, так и созываем Совет Без Опасности и посылаем тысячи и тысячи убивать тысячи и тысячи других. И очень жалко того старика, у которого нет больше дома, и того, которого убило вместе с домом, и того, который умер сам, потому что кто ему подаст стакан воды, когда кругом стреляют. И тех пацанов, которых вчера только призвали в армию, они думали, что самое страшное, что «деды» будут бить по морде, а сегодня сидят под дождём, хлебают бурду, глаза грустные, их ещё жалко. А завтра будет в броне стрелять, защищая фронтового товарища, и его уже не жалко. Потом будет валяться неделю совершенно мёртвый, некому его поднять, его снова жалко. А того генерала, который подорвался на мине, мне не жалко и мёртвого. И к его рыдающей жене у меня нет сострадания. Когда опросы говорят, что 60 % населения против этой войны, это неправда, если только в стране уже 40 % омона, спецназа, генералов и этих гвардейцев президента. Я ни одного не знаю, кто не против. Но война идёт и будет дальше идти. Если можно было убивать коммунистов, то почему нельзя чеченцев. Ну народ разочаровался в своём президенте, но ведь и он разочаровался в своём народе – оказывается, вы лезли под танки не за меня, а за свою вонючую демократию. Ну так считайте, что я не говорил: «Мы сделаем всё, чтобы счастье пришло в каждый дом, а будет оно в каждом доме, будет оно и в государстве». Он отвечает только за последнюю часть.

Очень грустное получилось письмо, но я уже мечтал, чтоб город взяли штурмом, это у них не получилось, и они разнесут его в щепки.

До свидания.

Коля.

6 апреля, Новогорск

Здравствуйте, Таня и Аня!

Пишу вам письмо на компьютере.

В воскресенье встретили маму. Ездили вместе с Костей. Папа прибирался в квартире. Поезд пришёл по расписанию. Мы знали номер купе и увидели, как мама зорко смотрит в окно и думает, встретят её или нет. По дороге домой она не умолкала и рассказывала о жизни у вас. Так что при подъезде к городу мы уже всё знали. Письма ваши я прочитал. Действительно, давно уже не писал.

Как вы знаете, я купил машину ВАЗ-2107, голубого цвета, 1987 года выпуска. Купил я её в Минске за 3000 долларов. Теперь есть чем заняться в свободное время.

Жизнь в этом городе скучная. Телефона нет, по телевизору 2 канала. Реклама просто зае…ла. Остаётся видик, машина и семейная жизнь.

Я вам уже писал, в феврале прошлого года ездил на двадцатилетие своего класса, видел почти всех. Очень интересно. Внешне все изменились, а внутренне почти нет. Видел наших, Таня, с тобой учителей – Нонну Николаевну, Нелли Степановну, Тамару Никифоровну. Этот город сейчас бедствует. Зарплата маленькая, да и ту не выплачивают по нескольку месяцев.

Тёща подарила мне книжку, которая называется «Целительные силы». В ней описаны всевозможные методы оздоровления организма. Вот уже три месяца как я занимаюсь своим оздоровлением, и уже есть небольшие сдвиги.

Сегодня 7 июня, продолжаю писать письмо почти через 2 месяца после начала писания. Вчера выпал снег толщиной около 10 см. Объявлено чрезвычайное положение, электрички не ходят, детей из пионерлагеря вывезли, температура воздуха +1. Снег не тает второй день. Такую погоду обещают на неделю.

Две недели назад я ездил в лечебно-оздоровительный центр нетрадиционной медицины. Короче говоря, там лечат экстрасенсы. Всего меня от макушки до пят продиагностировали. Но самое главное, они проводят диагностику кармы, то есть судьбы. В двух словах: мы расплачиваемся здоровьем, иногда жизнью за грехи своих предков вплоть до 4-го колена. За наши грехи будут расплачиваться наши дети, внуки и т. д. Целители, у которых я был, объясняют, что и как нужно сделать, чтобы смягчить удары судьбы. В первую очередь верить в бога. Причём не тот верит в бога, кто ходит в церковь, а тот, кто верит в высший разум. Руководитель этого центра – уникальная женщина. Кроме того, что она проводит диагностику внутренних органов на расстоянии и диагностику кармы, она общается с инопланетянами и с космосом. Посторонний человек, попадая на её лекции, может подумать, что он попал в сумасшедший дом. Но глядя на неё, сразу понимаешь, что это очень нормальный человек. Нас учили также, как развивать свои способности (экстрасенсорные). Их имеет каждый человек, но их нужно развивать. В первую очередь, нужен здоровый организм.

Сейчас я как раз этим и занимаюсь вместе с Юлей.

Так что где-нибудь через годик я буду здоров не только физически, но и психически.

Ну вот вроде и все пока основные новости.

До свидания. Привет от Юли. Жду писем.

Вася.

12 апреля, Новогорск

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Сегодня у Тани юбилей, а она где-то там на пути к южным островам и прекрасному отдыху, молю бога, чтобы она поправила своё здоровье и укрепила свой дух! Прекрасной погоды вам, безоблачного неба, тихого ласкового моря и никаких забот!

Мне приятно сообщить, что именно накануне я купила Тане серёжки и именно сегодня об этом пишу и даже записала своё сообщение вам на автоответчик. Я с оказией передавать не буду, передам с Колей, я уже звонила, что самое верное, самое надёжное – это Коля приедет на Рождество с Наташей: паспорт у него оформлен, отпуск приурочит, и в день рождения Ани тоже будут у вас.

Коля будет звонить вам 3 мая, я приеду тоже в Екатеринбург и позвоню.

Я уже говорила вам по телефону, что Коля переходит в банк, надеюсь, на приличную зарплату, результатов пока не знаю. Но ничего, Таня, мы все, благодаря тебе, полностью обуты-одеты, и всё у нас есть.

Папа занят садом-огородом: выращивает рассаду, я на днях поеду копать, возить землю, стекло, плёнку и другие «трудоёмкие» работы выполнять. Он не выполнил моих советов: должен был съездить (пока меня не было) в профилакторий подлечиться, сейчас я настаиваю, чтоб он получил путёвку и полечился – это для профилактики. Вы не думайте, что он болен: всё нормально, только возраст, сердце и ноги надо подлечить.

Костя рад всем подаркам очень. Ему, конечно, без меня было труднее всех, даже кот Мишка и тот рад, что с моим приездом и ему вольготнее.

Вася с Юлей заходили, они тоже рады вашим подаркам, собираются написать вам сами. У Васи документы оформлены, он тоже приедет, надежды есть.

Ну вот пока все новости. Если к вам поедет Галушка, не надо беспокоиться и ничего не передавайте, нам всем достаточно того, что есть.

До свидания. Большой привет Кристьянушке и Марко – вашим надёжным опорам! – Вольфгангу, родителям Марко, Штефану, Саше, Курту и его жене.

Целую и обнимаю вас! Пишите, как Таня с Кристьянушкой отдохнули, в общем обо всём.

Мамуля-бабуля-дорогуля.

10 мая, Новогорск

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Аня, ты пишешь, что я перестал делать гороскопы. Но я же вам сделал на весь 1995 год.

8 мая у вас День Освобождения от фашизма. 6 лет, как с нами нет Нади.

Отметили 50-летие победы над фашистской Германией. Получили юбилейные медали и подарки.

В связи с этим я расскажу вам о том времени. 1 сентября 1942 года я начал учиться в 8 классе курганской школы. Курган был сельскохозяйственным городом, там был всего один крупный завод «Сельмаш». Туда были эвакуированы военные заводы из Белоруссии, рабочих, конечно, не хватало. В нашем классе было 15 парней. После медицинской комиссии нас (кроме одного мальчика – у него был порок сердца) направили на завод. По тому времени образование наше было приличным. Из нас создали группу и стали учить на слесарей. Я с удовольствием вспоминаю этот первый день работы-учёбы. Уже в первый день мы, учась, выпустили каждый по изделию. Берёшь шаблон, накладываешь на лист железа и обводишь шаблон чертилкой, затем по контуру наносишь кернером точки-углубления. Точки эти нужны для того, чтобы сверло не елозило. Далее высверливаешь на сверлильном станке по контуру отверстия диаметром 3 мм, оставляя между отверстиями перемычки. Эти перемычки вырубаешь зубилом и молотком. (У меня и сейчас заметны шрамы ниже косточки указательного пальца левой руки). Получилась заготовка. Опиливаешь по контуру драчёвой и полудрачёвой пилой. Кладёшь на специальную оправку, ударяяешь несколько раз и изделие готово. Осталось его только наточить на наждаке. И штыковая лопата готова!

В дальнейшем мы научились делать инструменты (клещи, кусачки) и назывались слесарями-инстументальщиками. Но вот этот самый первый урок – разметки, сверление, вырубка, опиловка – нам очень помогал, когда на заводе выходил из строя штамп и мы (действительно, иногда по 20 часов не выходя из цеха) вручную делали изделия, только уже не лопаты.

Мне пришлось поработать и подручным кузнеца, мне нравился запах кузницы.

А теперь о весёлом.

Вернисаж. Билетерша требует:

– Ваш билет!

– Я Пикассо.

– Докажите.

Он рисует голубя мира, и его пропускают. Следом идёт Фурцева, тоже без билета. Контролёрша ей:

– Мы пропустили Пикассо и вас пропустим, если докажете, что вы министр культуры СССР.

– А кто такой Пикассо?

– Проходите, товарищ Фурцева.

На уроке вокала девушка поёт: «Реве тай стогне Днипр широкий!» Преподаватель наставляет: «Ты поёшь невыразительно. Ты знаешь, что такое Днепр?» – «Конечно. Это холодильник».

Итак, пока до свидания. Привет Вольфгангу, Кристиану, Марко, его родителям.

Ваш папа-дедо.

31 мая, Новогорск

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Получил Анино письмо от 12.05.95. Рад, что у вас всё хорошо, что хоть часть нашей семьи живёт как люди. Молодец Аня, что учишься верховой езде. В 1951/52 гг я работал прорабом в районе Нижнего Тагила, мы строили ЛЭП-220, которая соединяла Свердловск-44 и Свердловск-45. Протяжённость моего участка была 40 км, я снимал комнату в Нижнем Тагиле, а на трассе имел избушку. В моём распоряжении было 2 лошади. Одна с бричкой, другая под седлом. Если я ночевал в Тагиле, утром за мной приезжал солдат на бричке, вёз меня на трассу, там я пересаживался в седло и ехал объезжать участок. Коня (это был мерин) звали Блатной. Очень был хороший конь, гордый и своенравный. Раз из-за «производственной необходимости» мы пытались запрячь его в бричку… Больше не пытались.

Я сейчас вплотную занимаюсь садом-огородом. Живу там в основном с Костиным Мишкой. Мышей он ловит, но не ест, пресноводную рыбу тоже не ест. Езжу в город за минтаем для него. Работы много, остеклил теплицу, возился с рассадой – днём она была в теплицах, на ночь в дом и т. д. Научился выращивать капусту. Много завязалось вишни, крыжовника, яблок, смородины и даже сливы.

Посылку вашу получил, большое спасибо, хорошо лекарство «от старости», тросточка – экстра, кепочка тоже.

Ваш папа-дедо.

19 июня, Долгопрудный

Здравствуйте, Таня и Аня!

О новой работе: нас четыре программиста в банке. Из них начальник – парень с нашего курса из института, и один мой друг с первого ещё курса – Слава. Так что коллектив отличный. Остальной народ почти весь молодой, ещё моложе нас. С президентом (может, хозяином?) познакомился в первую неделю. Заходит какой-то мужик и начинает раздавать советы: «Света, убирай шарф в стол, а то как ни зайдешь, висит. Витя, к четвергу чтоб отчёт был готов, а то как ни четверг…» Посмотрел на меня и спросил: «Вы кто?» Мне надо было не меньше минуты, чтоб придумать, что можно ответить на такой вопрос. Я уже догадался, что ответ «Конь в пальто» не подходит, а «А вы кто?» слишком банально. Он не дождался и задал наводящий вопрос: «Вы тут работаете что ли?» Этим полностью удовлетворился и ушёл.

Обедаем, как я говорил, в Доме художника на Гоголевском бульваре.

О простуде: так до сих пор не попал к врачу. В рабочие дни совсем не могу, пытаюсь иногда по субботам, но то просплю, то праздники, то ещё что. Зато сходил к лору. Наконец нашёл время (сбежал с презентации фирмы Microsof), два часа сидел в очереди, зато за минуту всё сделали. С одной стороны, конечно, хорошо, слышу всё снова. С другой стороны, оказывается, всё шумит, гремит, в пять утра петух под окном кукарекает. И кроме того, разговариваешь с каким-нибудь придурком и всё время надо следить, чтобы то, что в одно ухо влетело, в другое обязательно вылетело. А раньше я поворачивался глухим ухом и только кивал время от времени.

О приветах: огромные приветы вам передают Марина и Наташа. Также огромные приветы всем знакомым передавайте. Кристьянушке и Маркушке самые огромные приветы. Наташа в эти выходные поехала отдыхать на дачу с бабушкой и дедушкой, с Ирой и Анечкой. Она уже вовсю бегает, лопочет. Умеет улыбаться и всё время это делает. Они там играют в бадминтон, катаются на гамаке и т. д.

О погоде: не знаю, когда это кончится. У нас, правда, отключили горячую воду на две недели, обычно с этим связывалось ужасное похолодание, но в этом году уже и на это не надеемся. Некоторые предсказатели говорят, что ещё и жарче будет.

О стране: дерьмо.

О нуждах: у Марины проблемы с летней обувью. Сейчас все всё покупают на рынках, но обувь, как правило, разваливается. Та, что не разваливается, стоит очень дорого. Так что какие-нибудь летние туфельки, или босоножки, или что очень выручат.

Об очках: Наташа с Мариной купили себе тёмные очки (каждая), мне так завидно, что я тоже собираюсь себе хамелеоны заказать, только рецепт потерял. Оправ очень много продаётся, и сами стёкла есть по терпимой цене, а в сравнении с вашими просто дешёвые – 20 DM 2 стекла-хамелеона. Как сделаю, так сфотографируемся все в чёрных очках, разморённые от жары, и вам пошлём фотографию и подпишем под ней: «Говорят, что есть такие страны, в которых по полгода лежит снег».

До наших не могу дозвониться, мама говорит, что из Свердловска трудно стало дозваниваться. Так что давно не разговаривал ни с дедушкой, ни с Костей, ни с Васей.

Обо сне: сна ни в одном глазу, хотя сейчас 3 часа ночи, и в 7 уже вставать, думаю, что на работе сон пойдёт в оба глаза, вряд ли досижу до вечера.

Иду спать, до свидания, может, успею до петуха уснуть.

Привет ещё лошадям, собаке Руфусу и уткам.

Коля.

30 июня, Новогорск

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

У нас всё нормально. Лето в разгаре. Правда, 6 июня выпадал снег по колено, лежал дня 3, он сопровождался сильным ветром, местами ураганным, выворачивал не то что деревья, а даже опоры ЛЭП. Наш сад-огород почти не пострадал, только до сих пор нет электроэнергии. Поспела виктория, спеет смородина, много будет малины, крыжовника. Недавно ездил в Екатеринбург, прокатился на метро от «Площади 1905 г» до «Уральской» (выход к ж/д вокзалу). Отделка станции – чудо. Мрамор, полированный гранит, конечно, чистота идеальная. Линия пока работает одна: центр города – Уралмаш, а будет их несколько по типу московских радиальных.

Вышла книжка «В нашу гавань заходили корабли». Песни городских дворов и окраин. Там, Таня, твоя любимая песня «Позабыт-позаброшен», я тебе её переписываю.

Пока до свидания. Желаю успехов в учёбе и работе. Привет Вольфгангу, Кристиану, Марко.

Ваш папа-дедо.

1 июля, Новогорск

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Вчера получила от Тани письмо за 13 июня, шло 14 дней, это очень хорошо и хорошо, что возобновляем переписку: не хочу вас разорять на телефонные разговоры, тем более оплачивать счета по бешеному тарифу. Ну ладно, это так, для вступления. Это наша жизнь. Сегодня суббота, мы все на даче: я, папа, Вася с Юлей. Жара до +38, ездим купаться, собираем землянику, ягода хороша! У Васи с Юлей радостное известие – им устанавливают телефон!!!

Получили от вас Rotwurst. Я решила, что раз на крышке нарисована будка для собаки, значит, и содержимое тоже «собачье». А это не будка, оказывается, а Schweinestall, свинарник. Что же, я тёмная, языков не изучала. Но всё съедено с удовольствием и не из-за голода, а потому что послано было с заботой и любовью для любимого отца.

Я отправила запрос по объявлению в газете для Кости – «работа по контракту». Очень надеемся, что Костю пригласят, там требуются газосварщики, заработок 100–200 долларов в смену, контракт на год и больше. Ждём ответ. Получим, напишем или даже позвоним. Работа в Норвегии, на берегу Норвежского моря.

Сейчас у нас очень жаркая погода, а был снег среди «ясного неба», лежал около 2-х дней. Когда всё цвело и зеленело, у нас сломало 2 ветки на единственной яблоне, на ней уже были вот такие яблочки. Мы на эти ветки установили шины, забинтовали – растёт!!! Сейчас уже яблочки вот такие. Чудеса природы – всё хочет жить!!!

Сейчас собираем викторию. Начала спеть малина. Кормлю всех витаминами в свежем виде. Буду сушить для Коли и Наташи.

Папа радуется: у него хорошо растут помидоры и расцвёл первый огурец (а у соседей уже есть). Но зато мы ели листовую капусту и в салате и в голубцах.

Коля от меня письмо получил, но писать не стал, а позвонил: работает, доволен. Отдыхать нынче будет где-то зимой, может, у вас и с Наташей.

Всем по привету. До скорого ответа на моё письмо. Целую,

ваша мамуля-бабуля-дорогуля.

25 сентября, Екатеринбург

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня! Кристьянушка, GUTEN TAG!

Ваше поздравление со цветомузыкой я получила в свой день рождения 20-го, открытки чуть позже, спасибо!

Юбилей свой я отмечала так. Приезжала моя сестра, двоюродные сёстры и племянница Люда. Поговорили, пообщались, все остались довольны, разъехались. Вечером собрались у папы, пришли Вася с Юлей. Вася по традиции подарил 70+70+10=150 тыс. руб., поужинали, тоже по традиции, пельменями. Позвонил Коля, поздравил, и пришла телеграмма от Коли, Марины, Наташи.

И продолжились наши будни: у нас с папой заботы по сбору и хранению очень нынче большого урожая. Заказали машину навоза, надо удобрить наш сад-огород, и сезон окончен!

А пока довольные приехали в Екатеринбург – папа гуляет по городу, посещает книжные магазины, я работаю…

Костя на загранпаспорт ещё не сфотографировался, но вот на фоне нашей уральской природы в вашей рубашке посылает фото, папа и Вася напишут сами.

Вася с Юлей ездили отдыхать на 10 дней на Южный Урал, напишут.

30-го собрались в саду, помянули бабу Надю, ей исполнилось 100 лет.

Так и живём: Екатеринбург – Новогорск – сад.

До свидания, целую и обнимаю родных дорогих моих девочек, иногда бывает мне очень грустно без вас. Привет большой Кристьянушке – это меня и успокаивает, что у вас такая надёжная опора! Всем по привету, мы живём не тужим, надеемся на встречу здесь на родной земле. Ждём.

4 октября. Коля звонил (я знала, что вы договаривались) и сообщил, что вы, отдохнувшие и счастливые, вернулись.

Письмо целых 10 дней писала.

Ваша мамуля-бабуля-дорогуля

9 ноября, Долгопрудный

Christian hallo! Wie geht es dir? Schöne Grüße, Kolja.

Тань, привет!

Тань, я тебе уже по телефону объяснил, почему я не могу пока поехать к вам.

В остальном всё нормально. Тут выпал снег за один день. Всё завалило, зима. У Наташи каникулы. Одна четвёрка. По пению. Она ходит с этого года на гитару.

В среду снова поговорим.

Передавайте привет Кристьянушке и всем хорошим людям. Жду звонка 15-ого.

До свидания.

Коля.

11 декабря, Новогорск

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня!

Поздравляю вас с Новым 1996 годом. Желаю доброго здоровья, успехов в учёбе и работе. У нас всё нормально, наступила зима, выпало много снега. Костя 15-ого поедет к Коле в гости.

У Васи с Юлей всё хорошо, завели чёрного кота по имени Паша.

Мама живёт на 2 фронта, приезжает сюда – варит, парит, стряпает и уезжает в Екатеринбург.

Жизнь у нас в России в целом, по-видимому, стабилизируется, по-моему, через несколько лет всё будет хорошо.

Время идёт быстро, через год с небольшим мне стукнет 70, очень даже круглая дата. И вот что я придумал. Приехать к вам в 1997 году.

Пока до свидания. Привет Вольфгангу, Кристиану, Марко.

Ваш папа-дедо.

Дорогие мои девочки Таня, Аня и ваша опора Кристьянушка!

Поздравляю вас с рождеством, счастья вам, удач, здоровья, верных друзей. Так получается, что нынче никто не едет к вам. Может, Коля с Костей и Наташей летом приедут, когда у Ани каникулы будут. Не грустите, мы с вами всей душой. Подарки вам готовлю. Надеюсь, что письмо и эта открытка к вам прилетят к рождеству – получите всё тепло моей души, целую и обнимаю вас,

ваша мамуля-бабуля-дорогуля-золотой гребешок.

1996

12 февраля, Новогорск

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня und GUTEN TAG Christian!

Костю встретила, Вася с Юлей приехали сразу после работы, посидели, поговорили, поужинали пельменями-беляшами-пирогами. Костя похудел. Но доволен, что побывал у Коли, я рада, что Коля нынче не болел и Наташа тоже (была волна гриппа). Коля работает в центре Москвы. Наконец-то начал носить дуб лёнку и французские сапоги – я давно ему дарила. Не носил, так как не хотел быть лучше одетым, чем другие, а сейчас холодно, по-видимому, и в транспорте. Наташа выросла, учится, как и Аня, кругом на «5»! Способные у меня внучки!

Костя рассказал, что вы договорились о приезде к вам в июне: Коля с Наташей и Костя, я буду рада очень, общение всегда полезно всем. Вася тоже подумывают к вам приехать.

Папа занят сейчас уже подготовкой к весенним посадкам, утепляет балкон, остекляет, чувствует себя хорошо, бережёт своё здоровье. Когда ходит платить за квартиру, доволен: все ему говорят: «Как вы хорошо выглядите»! Вот так! Можете за папу-дедушку радоваться, даже больше – я его пенсию копила, не снимала (её переводят на сберкнижку, книжка у меня), и сейчас ему уже на дорогу накопили, так что не пройдет и года, папа приедет.

Ну а я вся в заботах-хлопотах, вся семья и даже кот Мишка на моих плечах.

До свидания. Всем по привету, особо Кристьянушке. Целую и обнимаю вас. Аня, а что, ваш институт всё ещё бедный и не может вас к нам направить???

Ваша мамуля-бабуля-золотой гребешок.

3 июня, Екатеринбург

Таня! Спасибо за подробные письма! Ты одна ещё и продолжаешь писать, остальные полностью переключились на телефонные разговоры. И я вместе с ними. Собираем Костю к вам. Радуемся, что он и Коля с Наташей побывают у вас!

Таня, нашла тут твой листок, давно собиралась отправить. Интересно посмотреть спустя 22 года.

60 руб.99 коп. – зарплата.

17 руб 47 коп осталось на второй день.

Итого 43 руб 52 коп:

25 р – долг

10 р – маме

1 р – на подарок, 1,62 – лекарство для Аньки, 35 коп – дорога, 30 коп – кефир, 55 – сгущёнка, 2.70 – профсоюзный взнос.

Получилось 41.52?

1 р – обед, 1,34 – обед.

Итого 43.52

Целую,

мама.

26 июля, Новогорск

Здравствуйте, мои дорогие дети Таня, Аня, Костя и Коля с Наташей!

Сегодня мы с папой в саду, идёт дождь, но мы и рады, что жара спала, а была до 32.

Вася пошёл в отпуск, начал с такого загула здесь в саду, что проспал потом 15 часов кряду, а мне-то каково? Хорошо хоть, Кости не было в это время.

Я «пашу» в Екатеринбурге, зарабатываю хорошо, живём достойно, и Вася постоянно берёт у меня в долг. Аппетиты у него безграничны: больше того, он бы с радостью продал пианино, которое в Екатеринбурге, покупал он в своё время для себя, но…

А Юля за эти годы присмотрелась к нашей семье и мне высказала своё восхищение и даже сказала: «Я так вас (меня) люблю!» Вот такие вот дела.

То папа мечтает меня уморить, а сейчас и Вася. Понятно: у меня такое наследство большое – только моя квартира сейчас стоит 1 миллиард рублей. Продай и живи на проценты до конца жизни. Очень грустно жить, когда ждут не дождутся моей смерти и Вася, и папа.

Если я говорю: Вася, ты бы помог Косте, брат ведь, Коля помогает, Таня помогает… «Они зарабатывают!»

Кто же тебе запрещает? Зарабатывать?! Что ты как мотылёк болтаешься. У тебя жена, собой хороша, умна, тебя любит, так носи её на руках, общайся, люби, а не бегай по друзьям да ещё и с бутылкой.

В его понятии он свободен и горд этим. Одним словом, как папа жил всю жизнь для себя, так и Вася: ничего не интересует его.

Вот так я и живу. Если я уеду в Екатеринбург, то как же Костя? Зову Костю в Екатеринбург, и работа есть, не хочет! Вот и разрываюсь! А я мечтала, пойду на пенсию, буду спокойно жить в чистоте, ходить по мягким коврам… жить достойно, а не получается!!!

До свидания. Целую и обнимаю вас и всем по привету, Кристьянушке особо!

Ваша мама-бабушка.

18 октября, Екатеринбург

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Сегодня мы с папой в Екатеринбурге: у меня дела, а папа поехал прогуляться. А если серьёзно, то он убедился, насколько мне непросто работается, а он думает, я тут «отдыхаю», а он вкалывает в саду-огороде!

Сад-огород убран, всё засолено, сварено, засыпано, даже и Вася с Юлей всё убрали у отца Юли, он в Крыму. Вася и Юля на выходные приезжают своего кота Пашку прогулять, в бане попариться, облепиху собрать, просто побыть на природе, чистым воздухом подышать.

Костя после поездки к вам ещё акклиматизируется, машиной не занимается, общается с друзьями.

Я ему предложила денег: на бензин, молоко-рыбу для кота Мишки, он отказался, говорит, у него есть. Привёз 500 DM и 200 долларов – лежат пока, тратить не на что, всё есть!

Спасибо за все подарки. Вася, нет слов, в восторге! Два костюма я подарила Люде: красный и чёрный, она тоже очень довольна, хотя у неё одежды хватает, но эти костюмы она даже на работу не хочет носить, только на события какие-нибудь.

Посылать DM для Кости не надо, нам хватает наших российских доходов: моя зарплата, пенсия моя и папы, а Костя акклиматизируется, тоже на свои расходы заработает. Сигареты, масло, мясо, сахар я покупаю, готовлю, варю, стряпаю. А одежды и обуви у него тоже достаточно. Ему работать бы надо, хоть немного, для общения больше, а не для денег.

Коле я тоже письмо написала, писала всё лето и даже описала, какой день был в 1959, когда он родился.

У нас начал выпадать снег, но ещё не совсем на зиму, а так пролетел, растаял. Снежный покров будет где-то в конце октября, а там Новый год, папа в гости приедет к вам, сообщайте, что вам привезти, буду пока собирать потихоньку.

Пока всё. Оставляю папе место. До свидания. Целую и обнимаю дорогих моих девочек. Всем от меня по большому привету, Кристьянушке особо. Дай вам бог здоровья и благополучия, Ане успехов в учёбе! Тане – в работе!

Ваша мамуля-бабуля-дорогуля, золотой гребешок.

P.S. Плащи мне подошли, я очень рада, обувь тоже, но на каблучках я не ношу, кому-нибудь подарю. Одно пальто я сохраню для Юли, вдруг надумает ПОПОЛНЕТЬ, дай-то бог!

Здравствуйте, дорогие Таня и Аня! У нас всё нормально, я много времени провожу в лесу с ружьём один на один с природой. Унылая пора – очей очарование.

Привет Вольфгангу, Кристиану, Марко.

Ваш папа-дедо.

1997

27 января, Новогорск

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Сегодня получила от вас письмо с поздравлением Косте, вручу прямо в день рождения.

Таня, нет слов от радости, что приедет Аня!

Сегодня Косте 39! Зашли Вася с Юлей, все вместе мы вручили 1 000 000 рублей. Костя рад: «Я миллионер». Хорошо посидели, пообщались по-семейному.

Вася с Юлей такая красивая пара. Хоть Вася и старше на 10 лет, а смотрятся они оба на 25! Вася опрятно одет, всегда в чистой рубашке, Юля за ним следит и ухаживает, как мать за сыном. Васе с женой повезло! К слову, Коле – тоже! За них я спокойна. А вот Костю как пристроить?! Хотя он моим вниманием не обделён, но я не бессмертна, да и мне бы тоже пора иметь тихую спокойную старость.

Собираю папу-дедушку в путь-дорогу дальнюю: покупаю подарки вам (вернее, докупаю с учётом ваших дней рождений). Папу мы полностью одели в дорогу, вам не надо будет хлопотать, что купить-надеть в театр, ресторан, бассейн, в гости, на выставку… Папа радуется как ребёнок, что на этот раз он одет достойно: и в Москве будет чувствовать себя хорошо, и у вас. Единственное, что ему надо, так это пуховое одеяло, как я у вас купила Косте! Но можно и Анино, а ей купите новое.

Мы с папой наконец собрали мебель – 10 лет стояла в ящиках. Сейчас у меня (у папы в Новогорске) маленькая спальня и гостиная.

Позвонил Коля, поздравил Костю, билеты уже купил до Берлина, затраты взял на себя, ну и Коля!! Ему за доброту и широту натуры бог помогает, добрый ангел ему в помощь! Сам себе выбрал институт, самостоятельно поступил, закончил, выбрал подругу, нам оставалось только его благословить. Я ему поставила одно условие: регистрацию назначьте на 1 июня – День защиты детей – на счастье! Рождение дочери, получение квартиры, меблировка, отделка, а сейчас и хорошая с достатком работа. За последние 2 года он и у вас дважды побывал, и купили стиральную машину, холодильник, телевизор, установили телефон – и дом-крепость! Учит дочку, Марина на ½ ставки… Всё сам и всё правильно! Вот и отцу выложил 1,5 мл на билет. Коля глава семьи, крепкой семьи!!! Дай ему бог счастья. А в своё время – это 1977 год – папа занял денег, купил для племянника машину, а вот сыну Коле 50 руб не послал (Коля в то время стипендию не получал), ирония судьбы!!! И какой всё-таки стержень эгоизма сидит в этой породе Нелюбиных!!! Вот и отец папы знал только свои желания и ничего больше, пусть ему земля будет пухом. А племянник в благодарность съедал всё, что я привозила тебе, Таня, когда ты училась и жила у него. Я потом сняла комнату для тебя, уж лучше было платить за комнату, чем содержать семью племянника. Я не собиралась об этом писать, но вчера позвонил Коля поздравить Костю, заодно и сообщил, что папе уже билет купили. Золотой мой сынок, дай бог ему здоровья и счастья! Не оскудеет рука дающего!!! Нет в нём ни эгоизма, ни жадности, одна доброта! Счастливый человек!

…2 часа стирала бельё, а папа сидел у телевизора. Можно добавить, что я встала в 7 и до 11 готовила обед, кормила Костю, кота и папу, с 12 до 13 меняла бельё и с 13 до 15 стирала – это в воскресенье! Сейчас займусь уборкой квартиры. 3–4 дня я работаю в Екатеринбурге, 3 дня – здесь! И при всём при том от папы один мат! Ты, Таня, скажешь: мама, какой мат, ты опять за своё, вспомни лучше что-то хорошее. А что, Таня, хорошего, если он привык на всём готовеньком жить? Нет, разводиться с ним я не буду по простой причине. Стоит мне развестись, как тут же появится какая-нибудь прыткая баба и всё, что я заработала, приберет себе. Ты скажешь, а папа что, не заработал? Нет, он живёт не по средствам! Проживает больше, чем зарабатывает, всю нашу совместную жизнь: очень это грустно сознавать, живёт, как за каменной стеной, ни квартир не получал, ничего для семьи не вложил. Вот и сейчас он этот вояж «заработал», принимает как должное: ни в чём себе не отказывает! Увлёкся «Книжной лавкой» – а зачем эта макулатура, читать-то нечего!

Вася заболел второй раз – грипп! С перерывом в одну неделю. И что это он – такой здоровяк! – и в 40 решил болеть, не должен бы!!

Мне даже не верится, что через 6 дней я папу отправлю наконец… очень я устала от него… чем дальше, тем мне тяжелее, силы и здоровье у меня уже не те.

Костя сейчас спит много, спокоен, читает. Одет хорошо, чувствует себя человеком. Я приглядела ему невесту… папа передаст тебе устно. Если получится, я буду спокойна за Костю – это лучший, в нашей непростой жизни, выход, другого я не вижу!

Ну вот так мы и живём, совсем скоро, через 3 года, у нас Золотая свадьба и мне 75! Посылаю вам небольшие сувениры, хотела ещё свои бусы хрустальные послать, но что-то, я помню, вы это не одобрили?

Закругляю своё писание, завтра 5 февраля, будем укладывать – собирать папу, 6-го поедем в Екатеринбург, 7-го папа – в Москву, 8-го он будет там, а 14-го выедет к вам, 16-го у вас, Я ПОЗВОНЮ ВАМ вечером после 8 часов вашего времени.

Мама.

Здравствуйте, Таня с Аней! От нас с Юлей вам привет. Я начал писать письмо на компьютере вам, так что через месяца 2–3 напишу.

У нас всё нормально. Для кота Пашки завели Дашку. Ему же тоже пара нужна. Ждите письмо.

Вася. Юля.

Привет, целую,

Костя.

P.S. Для вас всё упаковала, даже хотела купить Ане серьги с бриллиантом, но не было в белом золоте – приедет, сама выберет. Это я так решила: куплю серьги, а может, колечко? Посоветуйтесь! Серьги я решила Ане купить – подарок к защите!

Целую и обнимаю вас, живите счастливо – пока я жива и способна вам помочь!!!

12 апреля, Новогорск

Здравствуй Таня, дорогой мой человек!

С днём рождения тебя, да поможет тебе бог быть здоровой, счастливой и удачливой! Посылаю тебе через это письмо всю силу материнской любви, подарок, я думаю, Аня уже вручила, прекрасная дочь твоя, моя внучка, она своим приездом добавила 10 лет активной жизни мне.

Сегодня у нас выпал снег, –3, а на окне у меня расцвёл цветок – чудо природы. Это, Таня, к большому тебе счастью: первый граммофончик раскрылся, второй раскроется через неделю (и пошлёт свою благодарность за заботу и любовь к вам с Аней), третий раскроется к дню рождения Кристьянушки и четвёртый раскроется для Ани, твоё-моё чудо природы! Нет слов описать это явление, этот цветок! Я купила его в 1963 себе к 8 марта, и он цветёт всегда к какому-то событию, очень радостному для меня: сегодня вот расцвёл к твоему дню рождения!!! Здоровья тебе, счастья, благополучия и верных друзей!

До свидания, дорогая моя Таня, целую и обнимаю,

мамуля-дорогуля.

29 апреля, Новогорск

Здравствуйте, дорогие Таня, Кристиан, Аня!

У нас всё нормально, все живы-здоровы.

Доехал я хорошо, соседями по купе были немцы – один «настоящий» ехал в Москву в командировку, хорошо знает русский; другой родом из Казахстана, часть его семьи ещё живёт там, он ехал к ним в Актюбинск. Меня встретил Коля на машине и в 8 часов мы уже были дома. Я пробыл у них несколько дней, к сожалению, не мог выбраться в Москву из-за подагры, но по Долгопрудному немного гулял в босоножках. У Наташи успехи по математике, летом поедет в математический лагерь в Тверскую область. Из их класса поедут двое – Наташа и один мальчик. В пятницу 18-ого устроили у Коли вечер, приходили родители, сестра с мужем и Аней. Открыли виски, я рассказывал про вас и Германию, а отец Марины – про Объединённые Арабские Эмираты. Там была выставка оружия, он представлял свою продукцию – ракеты. В субботу Коля проводил меня на поезд, в Екатеринбурге встретили мама, Вася и Костя.

К врачам пока не ходил, передвигаюсь плохо, заболела и левая нога. Погода у нас холодная, конечно, плюсовая, но ночью бывает минус. Надо начинать работы в саду, готовить теплицы, рассаду и прочее. Благодаря тому, что я у вас хорошо питался, я «навитаминизировался» и у меня сейчас, можно сказать, крепкие нервы. В будущее смотрю с оптимизмом, верю в лучшие времена для России. Хочу ещё раз поблагодарить Кристиана за его искреннее, сердечное отношение ко мне. И, конечно, и тебя, Таня, и тебя, Аня.

Передайте привет Вольфгангу с Ютой, Саше с Вероник, Юргену с Траудель, Гале, Ольге и Вернеру.

Желаю вам успехов в работе, творчестве, учёбе.

Ваш папа-дедо.

1 августа, Новогорск

Здравствуйте, дорогие мои девочки Таня и Аня, GUTEN TAG Кристьянушка!

Завтра поеду в Екатеринбург купить Ане серьги, колечко я уже купила и всё посылаю с Васей к её 25-летию. У неё одна бабушка, пусть помнит и знает – я заменяю и дедушку – от него ничего не получить и, как подтверждение, посылаю его записку: «Взял 50 т., душу пойду отведу». Взял деньги, которые я оставила Косте, не взял, а украл! С этого дня он будет жить только на свою пенсию. Правда, когда я об этом ему сказала, он сказал: «Мне помогут и Коля, и Таня»! Ну, ну… посмотрим!!!

Вася ему активно «помогает», а Юля не будет его тянуть из болота, как бегемота, тем более, что их не связывают 5 детей!!!

Вот такое у меня настроение. Аня хотела мне писать, но я так и не получила ни одного письма. Но я и не жду (сама тоже закрутилась), у вас сейчас горячее время.

Коля с Мариной и Наташей пока отдыхают у нас от московской жары, правда, они её к нам привезли, но ненадолго думаю. Сейчас вот идёт грибной дождь.

Посылаю с Васей вам малиновое варенье! С удовольствием послала бы и грибы, но… может, и малину-то нельзя к вам перевозить.

До свидания. Целую и крепко-крепко обнимаю,

ваша мамуля-бабуля-дорогуля-золотой гребешок.

P.S. Серьги не купила – таких, как я хотела, нет, буду подбирать, а колечко вручите к 25-летию.

1 августа, Новогорск

Здравствуйте, Таня, Кристиан, Аня!

Передаю вам горячий привет и наилучшие пожелания, счастья в жизни, успехов в работе и учёбе. Вася расскажет о нашей жизни. Июль был холодный, сейчас стало тепло, даже жарко, грибы в лесу есть, в саду малина поспевает, в речке рыба клюёт. От подагры меня полечили хорошо, уколы, таблетки, электрогрязь и даже магнитолазерная терапия. Если можно, купите мне по паре пачек Dilzem и пуринол. Dilzem, как вы знаете, дал мне ваш доктор, я принимал его до 15 июня, давление было стабильное. А пуринол мне выписывали здесь, от подагры, производится в ФРГ и у нас дефицит, для меня очень дорого стоит. А ценность его в том, что он не просто подавляет боли, а понижает содержание кислоты, которая и вызывает боли.

Посылаю вам книжку «Тайны хорошей кухни». У меня заказана для Тани книга «Боги и богини» из серии «Зачарованный мир», но её, к сожалению, до Васиного отъезда ещё не прислали.

Крепко вас целую. Друзьям и знакомым привет.

Ваш папа-дедо.

5 сентября, Новогорск

Здравствуйте, дорогие мои Таня и Аня, GUTEN TAG Кристьянушка!

Сегодня я второй день в саду: посадила викторию, чеснок, завтра утром вернусь в город: варить, жарить… для папы и Кости, а вечером уеду в Екатеринбург!

Так вот и живу: хорошо хоть в движении, а то хоть застрелись!

Вам сообщили, что Коля мне купил стиральную машинку – машину как бы мне, а стирает Костя, для меня это облегчение, а для Кости увлечение и какое-то развлечение, и какая-то независимость.

Продолжаю через месяц, 8-ого октября. Все события уже сообщены по телефону. Пишу после твоего, Таня, звонка. Во-первых, ни я, ни Костя к вам не поедем! Во-вторых, я долго думала после звонка, решила, что мы (я и ты) не рабочие лошадки, пора и нам отдыхать, и настало время, чтоб об нас заботились, а не мы об других. Ане, конечно, нужно заканчивать институт и, конечно, пора начинать жить самостоятельно, и для неё одной вашей замечательной квартиры достаточно, а ты уж… Не расстраивайся, Таня, дети взрослеют и хотят жить без нас… а впереди цель – ДИПЛОМ!!! И широкая дорога в самостоятельную жизнь! Радуюсь! Мне труд – в радость! И этот дар вам достался в наследство!

Я не поддерживаю твоё стремление всем братьям помочь и родителям тоже. Мы живём в относительном достатке. Сейчас пора настала к нам приезжать. Россия облагораживается, Москва тоже – Аня видела! Пора и тебе, Таня, посмотреть, хотя бы на Москву.

Можно приехать и в Сочи – сейчас это возможно вместе с Кристьянушкой. Если вы поинтересуетесь, то также можно купить путёвки в лучшие отели, не думаю, что дороже, чем Италия. Для начала.

Вот и давайте отметим Костин юбилей в Москве: мы с ним приедем к Коле, и вы тоже. Что требуется? Приглашение? Оформим, без проблем. Если до Москвы оформит Коля, до Екатеринбурга оформлю я!

Сообщайте. После звонка трудно что-то добавить.

Телефонные звонки дорогие и короткие, возобновим переписку. Тем более, что когда бывает вдохновение, мы все обладаем даром письма.

Мне иногда хочется перечитать все ваши письма, нет времени, но я надеюсь, что в долгие зимние дни можно и окунуться в то далёкое хлопотливое время: большая семья, много забот, приятных забот, счастья от полученной телеграммы, ожидания студентов домой, писем с Камчатки… много, много всего…

Я обладаю хорошим даром: видеть всё в радужном свете и помнить только хорошее, счастливое и ничего не помнить о горестях, утратах, невзгодах.

Пишите. До свидания. Целую и обнимаю моих дорогих девочек.

Ваша мамуля-бабуля-дорогуля-золотой гребешок.

22 сентября, Новогорск

Здравствуйте дорогие Таня, Аня, Кристиан!

Первым делом выражаю большую благодарность за присланные мне с Васей лекарства. Я теперь вооружён против высокого давления и подагры. У нас всё нормально. Бабье лето прошло, вчера убрали картошку, сегодня идёт дождь, но тепло. Я, в основном, время провожу в саду и лесу. Наступят холода, буду рыбачить со льда, ходить на лыжах. Статью из Brandenburger про твою выставку я перевёл, хорошо написана. Удачно подобраны фотографии.

4 сентября по программе «Россия» был показан фильм о Вальтере Руге, брате Вольфганга, «Две дороги, две судьбы». Я же фотографировал его и его жену Ирину, но плёнку ещё не проявлял.

Пока до свидания. Целую.

Ваш папа-дедо.

Посылаю анекдот от Никулина.

Буш:

– Скажи, Боже! Через сколько лет в Америке наступит райская жизнь?

Бог ответил:

– Через 40 лет.

– Я не доживу, – сказал Буш и заплакал.

Тэтчер:

– Скажите, Боже! Через сколько лет в Англии наступит рай?

– Через 60 лет.

– Я не доживу, – сказала Тэтчер и заплакала.

Горбачёв:

– Через сколько лет в Советском Союзе наступит райская жизнь?

– Я не доживу, – сказал Бог и заплакал.

13 октября, Екатеринбург

Здравствуй, дорогая моя внученька Аннушка!

Звонила мне мама, что ты будешь жить самостоятельно и продолжишь учёбу, диплом, а мама переедет. Маме нелегко решиться на такой шаг, но ты так захотела. Мне тоже было нелегко, когда твоя мама поехала учиться, одна. В большом городе, далеко от семьи… Маме виднее, как там поступить, а мы к вам не едем, может, она выберется хоть в Москву. Раз у вас одна цель – закончить институт, значит, надо закончить. А я вот помню, что мама писала диссертацию, и если она по обстоятельствам не защитила свою дисс…. то, может, ты закончишь её диссертацию? Ты же хорошо ориентируешься, может, это возможно?!?!

Я тут прикинула, что вы уж очень много на нас тратите, сконцентрируйтесь на себя, а мы и так вами обеспечены на много лет вперед.

Посылаю вам фото с моего дня рождения и Колиного тоже.

У нас стоит золотая осень – середина октября, а светит солнце, сухо, +18 днём и ночью +8. В саду всё убрали, засолили, засушили, опустили в яму-овощехранилище.

Пишите. Маме и Кристиану по привету. Целую и обнимаю вас.

Ваша бабуля-мамуля-золотой гребешок.

Отправлю завтра утром.

Давайте возобновим переписку, мы же все очень хорошо пишем, когда есть вдохновение. А телефон и дорого, и не всё можно сказать.

15 октября, Новогорск

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Я в саду, истопила печь уже, днём не будет тяги, а в доме должно быть тепло. Посмотрела 2 фильма – сериалы «Девушка по имени Судьба» и «Санта-Барбара». Больше смотреть нечего, а пообщаться с культурой хоть немного надо. В Екатеринбурге у меня решается вопрос – зависит не от меня, и бросить нельзя, хотя я бы с удовольствием бросила. В Новогорске всё спокойно, но накормить надо 2-х мужиков, это непросто, да и руководить надо, привыкли все без меня ничего не решать – счастливые люди, – легче ведь исполнять, чем принимать решения.

А мне хочется тишины, чистоты, уюта, красоты!!!.. Много? Нет, совсем мало… за тот длинный, длинный и порой нелёгкий путь в 72 года!

Продолжу, когда покопаю землю.

Землю покопала, отдохнуть культурно не удаётся – отключили свет, сегодня мне предстоит вечер при свечах, ну не романтика ли??

Вася с Юлей в Челябинске, у мамы Юли, должны приехать к вечеру. Отец Юли с женой отдыхает в Крыму, приедут 19-го. Вася должен их встретить, а папе пока поручено их кур кормить, сейчас он работает у них птичником, причём с удовольствием! В 10 утра приезжает, в 14.00 обратно, а зачем туда-сюда ездить? За пивом! Приучили его вы – без пива не обходится, уже не может!

16–17 октября – копаю, листву собираю, общаюсь с котом Пашкой (Васин), культурный очень кот, благородный! Наш Мишка живёт уже дома.

18 октября – утром приехала домой (к папе), а Костя уехал дрова пилить в сад, папа тоже в саду. Я дома за что браться не знаю: окна надо мыть, квартиру тоже. Капусту солить, продуктов купить, обед-ужин сварить, пирогов настряпать…

Вот так и живу…

Почитать, не говоря уже о том, сходить в кино – нет времени!!!

Единственное счастье, что Костя себя хорошо чувствует, за него у меня душа болит!!! Сейчас у него тоже забота, съездить к Васе, покормить кошку Дашку, и, конечно, Мишка сейчас дома скрашивает его одиночество, иногда ездит к друзьям, чем-то им помогает, кому машину ремонтирует, кому дрова пилит (родителям друзей). Поменяет кассеты и смотрит всю ночь дрянные контрабандные фильмы, я имею ввиду, кто-то привозит из-за кордона кассеты (боевики), кто-то переводит, одним словом, кто-то делает «бизнес» на этих кассетах. Все кассеты переведены одним переводчиком, я не смотрю – слышу, когда Костя смотрит! Ну а что скажешь?!

20 октября – приехала в столицу Урала, здесь тихо, чисто, уютно, иду к главному архитектору решать проблемы с капитальными гаражами, причём, главный архитектор – учился вместе с Серёжей и, когда ты работала зам. главного архитектора папиного города, он молодым специалистом тоже в этом городе работал где-то на комбинате.

Надеюсь всё же решить проблемы положительно, бог и «космос» помогут!!!

Вчера в сад Костя с друзьями привезли дрова целых 2 машины, спасибо Косте! Сейчас папе работы хватит, будет дрова колоть.

Я свой сезон закончила! Дома у него помыла окна, засолила огурцы, помидоры, капусту, наварила варенья. Зимой буду ремонтировать квартиру, шить, читать (почти нечего – всё уже прочитано!) До свидания, целую и обнимаю вас, привет Кристьянушке!

Ваша мамуля-бабуля-золотой гребешок.

Пишите, буду ждать писем! Привет от Кости и папы-дедушки.

22 ноября, Екатеринбург

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня!

Сегодня у нас грустный день… Наде исполнилось 45. Коля съездил к Наде на могилку, а здесь я поставила хризантему к её фотографии…

Спустя 45 лет до меня дошло, что Надя родилась в Киргизии в 5 утра, Вася – в Челябинске-70 тоже в 5 утра, то есть точно через 4 года.

Резус-фактор, Таня. У тебя и у Юли – минус. У Серёжи и у Васи плюсовой…??? Сейчас Юле 30, Васе 40, чем же объяснить?!?!.. Что посоветуют ваши учёные? Прекрасная пара. Лучшей жены для Васи и не надо: она его любит, за ним ухаживает. Как за собственным дитём! Собой хороша, умна и тоже талантлива, очень жаль, если они не оставят потомства! Не посоветуешь же Васе (по обоюдному согласию с Юлей) взять ребёнка… Ну ладно, что это меня занесло не в свои сани – сами решат!!! Хоть у меня и было 5 детей, но я с большой материнской любовью восприняла рождение Ани, Наташи и я бы сейчас ещё могла вынянчить Васиного ребёнка!

О чём размечталась?!

Буду ждать правнуков!!!

Аня, я тебе раскрыла секрет, что подарок к твоему 25 уже у твоей мамы, а на защиту я тоже купила и привезу сама!

Я «вкалываю» (как Таня выражается), чтоб достойно жить, а вот папа-дедушка говорит, наработался, говорит, пусть мне дети помогают! А вот в данный момент у нас в России только и можно достойно жить нашим детям, когда родители продолжают работать, не взирая на возраст!

Если бы я папе предлагала работать сторожем или дворником, так нет, предлагаю куратором с зарплатой в 5 раз больше, чем пенсия. Нет! Не желает! Его больше устраивает: «жена работает, мужа прокормит»!

Я и работаю, но вот содержать его больше не буду! И ему не удастся похоронить меня, чтоб всё, что я заработала, получить по наследству! От этого я застраховалась:

1. Машину с гаражом ему не продать, нужно моё разрешение – не дам!

2. Квартиру не продать, Костя согласия не даст! (Квартира приватизирована вместе с Костей), да и Вася здесь – не позволит!

3. Он может продать свои вещи, хотел продать ружьё, Вася сказал: «Лучше мне подари!»

4. Может книги продать, пусть продаёт, я их прочитала не по одному разу. Даже в редкие часы досуга нечего читать!

Вот так мы сейчас живём, хотя что сейчас? Мы так и жили: у меня – работа, дети, у него – удовольствия, и так живём… скоро Золотая свадьба! Именно в этот день, 22 ноября, я клянусь, что больше не позволю меня унижать, оскорблять и эксплуатировать. Я свой материнский долг выполнила и вы имеете ЗАКОННОГО отца, ко мне вы не можете иметь никаких претензий, кроме Кости – Костю я не оставлю в беде до самой моей смерти! И после смерти он будет обеспечен до конца жизни!!! Клянусь!

Вот такое моё завещание.

До свидания. Целую,

ваша мамуля-бабуля-дорогуля-золотой гребешок.

29 ноября. Сегодня я в Новогорске. Приехала по звонку папы-дедушки, пошли в сберкассу, где он получает свою пенсию (а мне давал доверенность), чтоб я доверенности не имела, он закрыл счёт, а его надули на 1 млн 200 тыс рублей. Вот так он получил по носу – я ему написала заявление в Центральный банк, подписал… Ходили, ходили туда-сюда… что называется, «хождение по мукам», но всё-таки деньги мы получили 1 119 116 рублей, это «в переводе» – 3 пенсии. Так вот у нас даже законно полученную (заработанную) пенсию можно и потерять, если не будешь бдителен. В данной ситуации – не будь я начеку – эти 3 пенсии бы уплыли без возврата!!!

Так вот и живём!

За всё добро, верность, милосердие я даже в собственной семье получаю одни оскорбления и унижения!

Костя сейчас спокоен: спит хорошо, только с 5 утра до 5 вечера, сон я его оберегаю от телефонных звонков – перестали звонить! А я наоборот в 4 утра встаю, готовлю, Костю кормлю, он спокойно спит от сознания, что я его охраняю, и когда встаёт, его ждёт хороший свежий ужин, съездит за новыми фильмами и смотрит всю ночь до утра… В субботу – воскресенье приходят его друзья или он к ним уходит. Общается.

Всё нормально! Твой, Таня, отец, дедушка Ани, а мой пока муж уговорил меня опять, и я (в который раз) взяла его себе на мои «сильные» плечи и потащу… а что делать?!!? Он не только ваш отец, ещё и однокурсник по институту, а мы, выпускники, держимся уже 45 лет плечо к плечу, тем и сильны!!! Ещё раз прощаюсь. Целую и обнимаю, пишите.

14 декабря, Новогорск

С Новым годом, дорогие мои девочки Таня и Аня!

Здоровья вам, счастья, успехов, верных друзей!

У нас сегодня –12, тихо. Снегу много-много, в квартире тепло, и на лыжах кататься не хочется – надо бы!

Мы и так слишком много двигаемся: копаем, поливаем, папа колет дрова, а сейчас вот хочется полежать, почитать, даже шить не хочется, хотя есть что – дошить чехлы к машине, сшить ночную сорочку мне. Папе пижаму.

Вася купил себе какой-то телевизор к своему дню рождения и к 7-летию совместной с Юлей жизни. Скоро увидим. А Косте привёз свой SONY к 40-летию. Костя рад! Костя спокоен, хорошо одет, может, к 1 февраля съездит к Коле в гости. Ну, а на защиту Ани – к вам через год. У меня голубая мечта, чтоб хоть Таня побывала у нас, хоть в Москве. А ещё лучше и в Екатеринбурге – скромная мечта, но осуществимая! Почему не помечтать перед Новым годом?!?!

До свидания. Целую и обнимаю дорогих моих девочек! Привет и наилучшие пожелания Кристьянушке. И всем, кто меня помнит.

Ваша мамуля-дорогуля-бабуля-золотой гребешок.

1998

24 января, Новогорск

Здравствуйте, мои дорогие девочки, любимые дочь Таня и внучка Аня!

Получила письмо от Ани, когда была в Екатеринбурге. Привезла сюда – все рады очень, хоть и были уже телефонные переговоры и в Рождество, и в Новый год, и в твой день рождения, Аня, но письмо очень, очень нас порадовало – нет слов!!! Ты, Аня, талант, как и твоя мама – талант, я не нахожу слов, изложить всё на бумаге, что я прочувствовала!

Вася принёс запись в подарок Ане – Аллу Пугачёву «Рождественские встречи», передадим. Ждите!

Мама

Таня, Аня, привет! Таня, твою рукопись дочитываю. Письмо скоро напишу. Привет от Юли.

Вася.

How do you do!

J live well. J studi English. J send you Niculin the tales.

J kiss you. Good-bye.

Your father and grandfather.

Всё поняли? Это ваш папа-дедушка написал. Он теперь изучает ещё и английский.

25 января, воскресенье, 6 утра. Нам сейчас передают погоду не только по России, а и в Европе тоже, в частности, и в Берлине… и кажется, мы не так уж и далеко друг от друга. Сегодня я поеду опять в Екатеринбург на 2–3 дня, чтоб вернуться на Костин день рождения. Вася ему уже привёз телевизор в подарок, себе купил какой-то сногсшибательный: около 10 программ может принимать, записывать, запоминать и т. д.

2 февраля. Пишу в Екатеринбурге. Косте все позвонили, кто раньше, кто позже, но все звонили 1 февраля! Ну а мы Костю начали поздравлять с 28 января – я приехала из Екатеринбурга, купила ему там спортивный костюм бирюзового цвета (Греция), он очень обрадовался, потом для комплекта купила ещё тапочки тоже бирюзовые – универсальные, и для бассейна, ванны и для дома. Два дня готовила, стряпала, варила, и в пятницу вечером пришли Вася с Юлей, так хорошо дружно одной семьёй пообщались, в субботу продолжили и в воскресенье днём – обед и без (даже для папы) пива, только чай, после борща, голубцов, блинчиков и вашего (Германия) торта. 1 февраля – день трезвенника Кости, так держать, для меня это будет большой радостью: все три сыночка не будут в рот брать спиртного. (Костя и Коля давно уже не берут). Благо, что и отец сейчас сознаёт, что не в рюмке счастье! Вот вам философское письмо. После Аниного звонка я всё думаю, что Костя мог и приехать на Анин и свой юбилей, жил бы в Потсдаме, топил печки, готовил, Аню провожал-встречал… Им бы вдвоём было очень хорошо! Но зима кончается, отопительный сезон тоже, скоро у вас зацветут крокусы, а потом и деревья в парках – красота!

В Новогорске сделали ремонт кухни, ванны, туалета, а перед ремонтом мы увезли в сад коробки с Аниными игрушками, которые пролежали там 16 лет. По весне в саду все игрушки расставим по полкам на втором этаже – будет там «детская»… Философию заканчиваю. До свидания, целую. Привет Кристьянушке.

Ваша мамуля-бабуля-дорогуля-золотой гребешок!

12 апреля, Новогорск

Здравствуй, дорогой мой человек, дорогая моя доченька! С днём рождения! Желаю тебе быть всегда счастливой, здоровой, ласковой и милой, желаю жить, не зная бед. С годами не считаться! Будь здорова! Верных друзей тебе! Позвоним ещё, мы все тебя любим! Целуем и крепко обнимаем,

мама, Костя, папа, Вася с Юлей и Мишка!

7 июня, Новогорск

Здравствуйте, мои дорогие дети Таня и Кристьянушка! Guten Tag!

Я благословляю ваш союз на счастье и любовь до конца жизни!

Наша семья пополнилась: у нас появился ещё один сын!!! А у Кристьянушки отец и мать! Vater und Mutter!

Как добрый знак на ваше счастье и большую любовь у нас в саду расцвела белая сирень – впервые! Первые бутоны я увидела 1 июня – когда вы уезжали в Калифорнию. Я была так счастлива, стояла возле этой сирени и посылала своё благословение… В добрый путь, дети!

Не смотря на морозы, сирень выстояла!

А вот 7 июня сирень расцвела пышно – свадебный букет! Слов не надо. Сама природа подала вам Добрый знак! И природа наша Уральская посылает вам свои силы на счастье, любовь, благополучие! Я верю, так и будет: до конца жизни вы пойдёте вместе, со счастьем и любовью по одной дороге.

Целую и обнимаю вас, мои дорогие дети.

Ваша мамуля-дорогуля.

30 июля, Новогорск

Здравствуйте, Кристиан, Таня, Аня!

Сегодня наконец я созрел для письма.

Поздравляю Кристиана и Таню с бракосочетанием!

Наша семья вся очень рада за вас! Желаю всего, всего и всего!

Сейчас звонил маме, она сказала, что от Тани пришла открытка из Лос-Анджелеса.

Фотографии картин послали тебе, Таня, чтобы услышать мнение известного художника. Рисунки, которые не цветные, это Юлины. Остальные написали художники, которые работают с Юлей. Начальник у них Васечкин. Может, ты его даже помнишь. Но тебя там все помнят.

Наш завод, наконец, стал давать продукцию. Сейчас делаем нейтрализаторы выхлопных газов для завода ВАЗ. Их ставят на экспортные автомобили. Добавили немного зарплату. Теперь я получаю около 400 долларов.

Аня, как ты осваиваешь компьютер? Я мог бы посылать вам письма прямо через интернет. И фотографии можно посылать по нему. Подключись. В Германии это должно быть недорого. У нас связь стоит 5 с за час пользования. У вас наверняка дешевле. Письмо посылать по почте дороже. Если подключить к компьютеру видеокамеру, то можно передавать своё изображение и даже голос, то есть пользоваться как телефоном. Тоже дешевле, чем междугородний телефон.

Скоро к нам приедет Коля и привезёт Танину матпомощь. Тогда уже можно будет отремонтировать машину. А сейчас Костя пока обрежет перед и зад у корпуса. Потом приварит всё новое. А я у него в помощниках.

15 сентября поедем с Юлей в санаторий Увильды в Челябинской области. Тёща достала путёвки. Этот санаторий знаменит на всю страну. Там делают какие-то чудодейственные маски на лицо за отдельную плату. Эти маски омолаживают на 10–15 лет. Туда ездили самые знаменитые люди нашей страны и даже иностранцы. Может, тоже сделаю маску (шутка). Может, заедем в родной Снежинск (так теперь называется наш Челябинск-70).

Ну, вот вроде и всё. В понедельник продолжу писать. Может, ещё что-нибудь вспомню.

Сегодня 19 июля. Ездили с Костей в Екатеринбург на «тучу». Купили переднюю часть кузова. Костя уже почти обрезал старый перед. Сейчас хоть нет проблем с запчастями, которые были несколько лет назад. Можно купить всё, что хочешь, и цены невысокие.

Завтра поедем встречать Колю, они с Мариной и Наташей прилетят на самолёте.

Пишу письмо, естественно, на работе во вторую смену.

Аня. Я уже говорил, что тоже собираюсь приобрести компьютер и подключиться к интернету. Если ты подключишься, будем говорить через компьютер.

Всё, писать кончаю, иначе я это письмо не кончу.

До свидания, всем привет.

Вася.

1999

28 марта, Новогорск

Здравствуйте, Таня, Аня и дорогой наш зять, GUTEN TAG CHRISTIAN!

Завтра я отправлю это письмо из Екатеринбурга, надеюсь, дойдёт ко времени: 12 апреля!

У нас ещё зима, –10 ночью, днём, правда, тает на солнышке. Снегу очень много – двойная норма, ожидается наводнение, не у нас, конечно, где-то в низинах, как ни странно, в северных районах области.

Костя закончил ремонт Васиной машины, осталось покрасить, ждёт тепла, но Вася уже обкатывает, ездят с Юлей на работу, с работы, а вечером что-то там подкручивает, подвинчивает, прямо у дома, во дворе.

Вася ездил на юбилей – 25 лет выпуска школы № 125 в Челябинске-70 (Снежинск), Таня, в вашей школе: с 27 января по 1 февраля. Костя ждёт приглашения от вас, надеется поехать к вам вместе с Колей и Наташей. Но Коля не спешит получить паспорт, согласен оформить только Наташе и отправить её с Костей, но пока они ничего не решили. По-моему, Марине хочется съездить на юг всей семьёй, а Наташа снова поедет в математический лагерь от школы. Вам сообщили об её успехах на Олимпиаде? Ну и Наташа!!! 3-е место по области! Молодец!!! Какая радость для родителей и для нас, конечно!!!

Аня, мы и за тебя радуемся не меньше!

Как решат Коля с Наташей, не знаю, но Костя настроен к вам ехать, может, и невесту найдет, вернее, его найдут – здесь ему это не удаётся, а я старею и не могу его оставить одного. Я на здоровье не жалуюсь, болезни проходят мимо меня, вы меня здорово подкрепили! И морально, и материально. У меня голубая мечта – квартиру в Екатеринбурге поменять на Долгопрудный (подарить Коле) и жить здесь в тишине и спокойствии: зимой шить, весной-летом-осенью заниматься садом-огородом. Ездить мне надоело очень, каждую неделю я езжу туда-сюда. И все так привыкли, как будто это мне очень нравится. Я достаточно заработала на свою спокойную старость. Пора всем и обо мне подумать. Аня, это письмо философское не для Тани, ей это не ко дню рождения, ей открытки. До свидания. Целую,

бабуля-мамуля-золотой гребешок.

12 апреля, Екатеринбург

Здравствуй, дорогой мой человек, мой первенец, любимая и единственная доченька Таня!

Поздравляю с очередным днём рождения!

Желаю тебе много счастья, удачи, верных друзей. Большой любви! Всю свою материнскую силу любви на этот раз передаю через Аню! Мы так рады, что она приехала! Сегодня с утра был дождь, а сейчас уже светит солнце. Подарки тебе покупали вместе с Аней: мне никаких хлопот – Аня выбирала, я оплачивала. Мне бы и не додуматься, что тебе купить: искала я подстаканники – не нашла. Правда, я готова была купить 2 подстаканника: серебро позолоченное, но Аня не одобрила.

Дарим тебе шкатулку из яшмы – мой камень, в нём вся сила духа полетела к тебе.

Год у тебя будет радостный, на этот раз у нас расцвёл цветок, Аня увезёт фотографию.

Аня поездкой очень довольна, сама расскажет – плотная поездка! Вася с Костей здесь сопровождают Аню повсюду, на Новогорск у неё бы и времени не хватило, я только зря расстраивалась (из-за пропуска, ей пропуск не дали). До свидания. Целуем и обнимаем нашу милую дочурку!

Мама и папа.

Таня, поздравляю с днём рождения. Желаю здоровья! Остальное при встрече.

Вася.

Поздравляю с днём рождения, желаю ТВОРЧЕСКИХ успехов, целую.

Костя.

Любимая мр-маму-улечка! Поздравляю тебя с днём рождения и желаю тебе тоже крепкого здоровья, бодрого настроения и успешного, чудесного, весёлого вернисажа, а до этого – много идей и творческих сил в твоём новом году. Целую и обнимаю крепко-крепко,

Аня.

7 июня, Новогорск

Здравствуйте, дорогие мои дети Таня и Кристьянушка!

Я решила вас поздравлять каждое 7 число и так до июня 1999, а потом каждый год! И не только поздравлять, но и покупать подарки на «счастье». Больше того, сошью и вышлю белое постельное бельё 12 комплектов – приданое. Надо размеры только мне сообщить.

Кто следующий поедет, привезёт.

Счастья вам. Здоровья, любви, благополучия!

Хорошо мне было с вами, дети мои!

Целую,

ваша «мамучка».

Посылаю фото: это я в саду собираю букет, чтобы увезти в Москву Надюшке. Это я перед отъездом к вам. А это мы с Костей на вокзале Новогорска, еду до Екатеринбурга на электричке, потом на «Урале» до Москвы и – к вам!

Папа и Костя хорошо всё в саду убрали, засолили, наварили, мне осталось только подготовить сад к зиме. Тюльпаны и крокусы посадили в большой надежде, что весной расцветут и меня порадуют.

Я, по-видимому, так хорошо выгляжу после отдыха у вас и в новых одеждах, что мне задали вопрос: «Анна Васильевна, вы замуж вышли?» Отвечаю: «Да! Через 2 года у нас с мужем Золотой юбилей – Золотая свадьба!»

Коля звонит каждый выходной, Костя читает твой, Таня, роман, папа изучает английский. А у Васи появились надежды. В санатории их обследовали. Подлечили и дали рекомендации. Может, им повезёт. Вася весь полон надежд.

Дай им бог потомства!

Ане привет, я от неё жду радостных сообщений по сдаче госэкзаменов.

Аня, порадуй бабушку! Бриллианты и изумруды помогут тебе!

Целую и обнимаю дорогую троицу.

Счастья вам, здоровья, благополучия.

Целую,

мама, мамучка, бабулечка.

2000

25 января, Екатеринбург

Здравствуйте, мои дорогие девочки Таня и Аня и сыночек, Guten Tag Christian!

Папа отпечатал фото – оно очень красочно изображает наш обновлённый дом и мой «быт», посылаю вам!

Звонил Коля, порадовал: настроили пианино и Марина играет Чайковского. Я очень-очень рада за Колю, и жена, и дочка умны и собой хороши.

Я оформляю курортную карту для санатория нам с папой в Адлер. Завтра подадим заявление в постройком на июнь-июль-август. Надо так запланировать, чтобы и рассаду вырастить и посадки сделать. Без своего подсобного хозяйства нам непривычно: фрукты, ягоды, овощи свои без химикатов, это тоже залог нашего здоровья и долголетия.

Я сегодня, по пути, присмотрела папе да и себе «подарок» – матрацы на кровати. Спальный гарнитур у нас ты, Таня, помнишь, чехословацкий, орех, а вот матрацы уже пришли в полную негодность. Гарнитур покупали в 1960 году – 40 лет, а при всех переездах сохранился. Обновим матрацы и – до конца жизни.

Ура! Обновили, как у вас: заплатили и только на автобусе доехали до дома, а матрацы уже привезли, вот и у нас «сервис» на уровне цивилизованной Европы! А матрацы изготовлены в России. Что тоже отрадно.

Приехала в Екатеринбург присмотреть Косте подарок, вам письмо отправить, телевизор отремонтировать и прочие хозяйственные заботы-хлопоты разрешить: начался новый год, надо оплатить квартиру, газ, охрану.

До свидания, целую и обнимаю вас. Дай вам бог здоровья и благополучия! И сыночку тоже.

Мама, мамучка, бабулечка.

9 февраля, Новогорск

Здравствуйте, дорогие Кристиан, Таня, Аня! Посылаем разрешение на приезд к нам. Планируйте, когда приедете.

Папа-дедо.

J m very glad youll come here.

Таня, Christian! Спасибо за подарки, очень, очень ко времени, у нас нынче такая зима, февраль до –40. Целую, обнимаю,

мамучка-дорогуля

11 апреля, Новогорск

Здравствуйте, Таня и Кристиан!

Впервые посылаю вам настоящее письмо с компьютера, то есть уже не проверки связи и т. д., а письмо.

Мама поехала в сад на выходные, папа ездил в сад днём без ночёвки. У него вчера были занятия по английскому в ЦИПКе. Он уже ходит на них почти два месяца. Изучает серьёзно. Много всякой литературы и прочего.

Как вы уже знаете, я купил компьютер и факсы вам шлю с него, как и сообщения по интернету Ане. Только пока Аня не может принимать русский шрифт, поэтому ей приходится посылать латинскими, но я ими не печатаю так бегло, как на русском. На русском же сохранена клавиатура пишущей машинки. Вообще удивительно шагнула техника вперёд. Особенно я это почувствовал, когда получил твой факс, Таня. Только я сначала немного неправильно принял его, но теперь всё нормально. Можешь посылать в любое время, даже когда меня нет, но только для этого я должен оставлять компьютер включённым, например, на ночь или днём. Я ещё пока не изучил все возможности работы с факсом, но то, что их очень много, я знаю. Со временем я смогу посылать Ане даже звуковые сообщения, если у неё в компьютере есть устройство звука. Но, наверное, есть. Кстати, у Кристиана, наверное, тоже есть адрес e-Mail, то есть адрес электронной почты на работе?

Погода у нас прохладная. Сегодня около 10 С. На работе меня перевели во вновь созданную группу управления системой качества. Я отвечаю за развитие статистических методов на нашем производстве нейтрализаторов выхлопных газов. На работе тоже дали новый компьютер нового поколения, примерно такой же, как у меня дома. Работы очень много, говорят, что мы уже самоокупаемся.

Ну, вот пока и все новости. Пишите!

Вася.

12 апреля, Новогорск

Таня!

Наша родная, любимая!

Мы в твой день рождения

Спешим пожелать:

Не болей,

Будь доброй, весёлой,

Счастливой всегда, и пусть не страшны

Тебе будут года!

Тебя уважают и ценят друзья

И искренне любит большая семья.

Таня, это папа сам сочинил! Вот какой он у нас! Целуем и крепко обнимаем,

мама и папа.

…И, мнится, живы; Фидий сам,

Питомец Феба и Паллады,

Любуясь ими, наконец,

Свой очарованный резец

Из рук бы выронил с досады…

Целуем,

Костя, Юля, Вася.

Дома

Лето 2009

1

Мы уже час шли по тайге, облепленные комарами. Ягоды и грибы не собирали, хоть для вида корзинками и размахивали – если что, скажем: ой, заблудились. Но на самом-то деле мы искали лазейку, чтобы пробраться в город, где жили родители, Вася с Юлей и Костя, а меня туда не впускали. Наш Новогорск, было время, открыли, но потом «по желанию граждан» снова прикрыли, и без пропуска в него не попасть. Папа попытался сделать мне пропуск, но ему отказали. Вот мы и решили рискнуть, тайком проникнуть домой. Маме и папе, чтобы не волновались, мы сказали, будто Костин знакомый работает охранником на отдалённом участке границы и согласен помочь. Они поверили, ведь у Кости знакомых – полгорода. И один из них, что правда, то правда, нам подсказал: есть лесная тропинка… в самой чащобе. Мы с Костей в неё забрались.

Мазь от комаров, в общем-то, помогала, они не кусали, роились вокруг наших голов плотно, скафандрами, и гудели. Где-то в этих местах папа встретил медведицу. Пошёл за грибами, шёл, шёл и очень был удивлён, услышав мотоциклетный рокот. Откуда здесь, в чаще, мотоциклет? А это рычала медведица. Папа остановился. Папа стоял столбом. Медведица малину с куста подъедала. Папа осторожно переступил вправо. Медведица зарычала. Влево – снова рычит. Отступил назад – рычит. Папа решил, что лучше не шевелиться. Медведица объела малину – она стоя её объедала, – опустилась на четыре лапы и ушла.

Тогда папа тоже пошёл.

Я надеялась, что медведица нам не встретится. У меня не было папиного мужества.

Наши родители, инженеры-строители, после окончания УПИ[21] попали по распределению в «сеть», из которой уже не выбрались. Раньше «сетью» распоряжалось Министерство среднего машиностроения, теперь – Росатом. Родители строили «зоны» – закрытые города, называемые «ящиками». В смысле, почтовыми. Со всех сторон окружённые проволокой. Въезд и выезд – строго по пропуску. Через КПП.[22] Несмотря на это (а может, именно потому), их ещё называли красиво: «города-спутники», «соцгорода».

Сначала родителей (и меня, я родилась, когда они учились на пятом курсе) послали под Саратов. Потом – под Кара-Балты в Киргизии, там родилась Надюшка. Когда ей исполнилось три, а мне четыре, мы вернулись на Урал – закладывать ещё один город. Мы приехали в густой-густой лес. Жили в военной палатке. Как только построили первую «четвертушку» – домик на четыре семьи, – мы перебрались туда и радовались сенкам, кухне и комнате, в которую втиснули кровать для родителей, нашу с Надюшкой кроватку, шкаф, стол. В сенках мама оставляла для нас кувшин с квасом и хлеб. Мы забегали, перекусывали и дальше неслись, то к папе на стройку, то к маме в управление. Это был наш пятачок нашего дремучего, волшебного леса. Окружённого двумя рядами колючей проволоки. Но она нас тогда не волновала.

И этот город, как все остальные, рос – появлялась первая улица. Дома на ней – двухэтажные, из бруса, обшитого «ёлочкой». Мы переезжали туда – у нас уже были две комнаты, кухня и свой собственный туалет.

Первый каменный дом (квартира из трёх комнат, настоящая ванна с горячей водой, огромная кухня, длиннющий коридор!) был для нашей семьи и последним: снова в путь, снова в палатку, в «четвертушку» и так далее.

Только в Челябинске-70, где родились наши братики, мы задержались подольше.

Всего мы построили пять городов, но тот, в который меня сейчас не пускали, стал нашим родным городом – в нём началась наша оседлость. Родители покончили с кочевой жизнью – вышли на пенсию. Они сейчас сидели дома и нервничали, дойдёт ли их доченька? Конечно, дойдёт!

Бедный папа хотел получить официальное разрешение. Девица двадцати пяти лет, с капитанскими погонами на могучих плечах, спросила:

– Мужчина, что вы хотите?

Папа посмотрел по сторонам, но когда понял, что она к нему обращается, выпрямился, выставил вперёд подбородок – приятно всё-таки, что в тебе ещё мужчину видят, – и с достоинством произнёс:

– Меня зовут Владимир Николаевич.

– И что? Откуда мне знать, как вас зовут?

– Мой паспорт лежит перед вами. Но, если хотите, вы можете ко мне и просто обратиться: господин Нелюбин.

Папа потом, когда вышел, долго пытался сердце унять. Хоть и провёл жизнь в «зонах», а привык к хорошим манерам.

Мама его пилила:

– Ты со своим апломбом!..

Но делать нечего, и на семейном совете решили, что я пройду нелегально. (Под проволокой проползу.)

– Здесь, – сказал Костя. Прислушался. Тихо свистнул.

От сосны – с той стороны колючей проволоки в два ряда – отделился Вася. В защитном костюме. Бесшумно разгребая подлесок, приблизился. Надел толстые рукавицы. Костя тоже надел. Они – Вася со своей стороны, Костя с нашей – наклонились, приподняли проволоку, пытаясь оторвать её от земли, прикинули, сколько мне нужно места, чтобы пересечь границу, поднапряглись и ещё на два сантиметра подняли.

Я плюхнулась в траву и поползла.

Одолев первый ряд проволочного ограждения, затаилась.

Всё было спокойно.

Впереди – вспаханная полоса, за ней – колючки второго ряда проволоки.

В детстве мы играли с братьями в войну, и они научили меня ползать по-пластунски.

Даже не знаю, по-пластунски или ужом, но я врылась в пашню и устремилась к цели.

Поднырнув под колючки, ящерицей юркнула в густую, высокую траву родного Новогорска.

Всё!

Я дома!!

Я проползла!!!

Костя, «заметая следы», тоже прополз, тихо и дружно мы прошипели:

– Урррррррра!

Через полчаса мы вышли на просеку, где стоял наш старенький «УАЗ» и где была связь. Вася позвонил:

– Это мы. Все трое.

Меня смех разобрал. Костя тоже захохотал, а Вася, пытаясь сохранить серьёзное выражение, сдержанно улыбнулся:

– Трубку мама взяла. В смысле, схватила. Мама сказала, что если бы папа… и так далее.

Мы подъехали к дому, папа и мама махали нам из окна. Папа, как потом оказалось, махал немецким флажком, из которого раздавался немецкий гимн, – я привезла, когда мы с ним болели за немецкую сборную, а она продула.

Мама проворчала:

– Всё забавляется! Ничего ему поручить нельзя, пропуск не сделал ребёнку! Ну ладно, ладно, это я так.

Вася по дороге домой меня предупредил:

– У мамы много чего накопилось. Ты слушай и не реагируй. Пусть выговорится.

Мама выговаривалась, папа подливал шампанского, улучшил минутку и сказал:

– Таня, я приготовил тебе подарок. Был концерт Эдуарда Хиля… ты помнишь его?

– Конечно.

– Он пел «В горнице моей светло». Мне так понравилось! Так понравилось! Вася нашёл стихи, нашёл в интернете, но не Хиля, Жанна Бичевская поёт, высоко, но я песню выучил. И хочу тебе спеть. Я немного смущаюсь…

Папа запел. Я, растроганная до глубины души, слушала. И мама слушала, хотя не выносила, как папа поёт.

Наша мама человек необыкновенный, загадочный. Папа на днях спросил:

– А ты заметила, мама никогда не обманывает?

Я ответила, да. Мы с папой понимающе переглянулись. Мама не обманывает, просто излагает события в той или иной интерпретации, которая зависит от погоды, давления, наших реакций, её настроения, а от чего зависит оно, так никто до сих пор и не знает.

– Ты, Таня, мой первенец, я что, молодая, неопытная, пришло время рожать, не заметила, как всё случилось. Меня спрашивают: «Мамаша, ребёнка будешь кормить?» Я говорю: «Нет, не буду! Спать хочу».

Мы эту историю три дня муссировали. «Мама, ты не хотела свою дочку кормить?! Так вот почему дочка стала такая выносливая! С первых секунд своей жизни знала, что придётся бороться за пропитание. Несмотря ни на что – выживать».

– Да уж… – говорила мама и вспоминала, что я родилась в «шапочке» (поэтому-то она меня сначала и не признала), в «рубашечке» (поэтому буду счастливой) и с двумя вихорками на затылке (знак жизненной устойчивости) и что она «не хотела», так как, когда женщина «хочет», рождаются мальчики.

– Мам, как же так, – повторяла я, – ай-я-яй, не хотела дочку кормить. Но я!..

И все тогда многозначительно поднимали кверху большие пальцы. А мама, притихнув, скрывалась, сворачивалась калачиком на диване и долго о чём-то думала.

– Вот этот фильм, – сказал Вася, – вы обязательно должны посмотреть.

– А почему? – спросили мы.

– Чтобы было о чём говорить, – сказал Вася. – Сегодня посмотрите, я должен диск отдать. Мне диск на один день дали.

Мы с Костей сели смотреть.

Мама время от времени забегала и говорила:

– Что вы какую муть смотрите.

Мама у нас человек потрясающе энергичный, настолько деятельный, что природа отдыхает на нас, её детях. Мы не свершатели – созерцатели. Мы созерцали фильм про воду, созерцали друг друга и маму, потом ей надоело к нам забегать, а фильм всё не кончался, и мама отправилась плавать.

В свои восемьдесят четыре мама проплывает с остановками на буйках два километра.

То есть, согласно фильму, у мамы тяга к воде, и только в воде она чувствует себя счастливой.

Потом к нам пришёл папа. У папы был инфаркт шесть лет назад. Он был тогда один в саду. Вася, будто его кто в грудь ударил, примчался в сад и отвёз папу в больницу. Мы чуть с ума тогда не сошли.

Папу спасли.

Никто, и сам Вася, не мог объяснить, почему он примчался, но теперь, по ходу фильма, мы поняли, почему. Вася «услышал» папину боль, то есть услышала его вода папину воду.

(Если учесть, что около 65 % человеческого тела составляет вода, то всё так и было).

У воды, оказывается, есть память. Она, как компьютер, существует в двоичной системе: 0, 1. Возможно, всё развитие на земле уже было заложено в ней, запрограммировано ещё тогда, когда образовалась планета Земля, и вообще, всё связано с водой.

Этот фильм ответил на мои важные вопросы. Меня, например, занимал вопрос, ну что за сентиментальщина такая, рваться в родные места. Всяк кулик хвалит своё болото? Я вспомнила, как мы с дочкой ехали из Берлина. Год не были на Урале, всего-то год. И вот едем на поезде. Я просыпаюсь среди ночи от радости. Смотрю в окно – батюшки, родной Урал! Но ведь берёзки – как везде, ёлки, холмы, камни, скалы. Ан нет, меня до слёз пробрало, даже не знала, что так привязана к Уралу. А почему? Теперь-то мы узнали, почему: я к своей воде вернулась.

Ещё вспомнилось, как мы с дочкой и младшим братом Колей ездили в экспедицию – по моей работе. В первый день, пока шли от электрички к лагерю, всё было не по мне. Да ещё и рысь прыгнула на плечи нашего руководителя. Мы – врассыпную. А руководитель – стоит. Рысь спрыгнула с него и пропала. Мы добрались до лагеря, побросали рюкзаки в землянку, пошли за хворостом. Я на метр, два отошла, хворосту набрала, а вернуться – не могу. Не могу найти дорогу назад и всё. Кричать неловко. Так меня леший и водил вокруг стоянки, пока я совсем не отчаялась, хотела уже на помощь звать, но тут увидела Колю с Аней, они меня выглядывали. Их вода мою призвала, отбила у лешего. Наутро мы пошли к Чусовой. Я до сих пор помню те сильные чувства, которые меня тогда обуяли. Очень сильные чувства. Я становилась частицей всего. Неотъемлемой частью. Я проникалась любовью к деревьям, я ощущала, что связана с ними, – впервые в жизни подумала, это мои друзья. Костя говорит:

– А Чусовая, знаешь, откуда течёт? От озера Иткуль.

На Иткуле мы строили «город-спутник», там братики родились, в Челябинске-70!

– Ах вот оно что! – говорю. Так это же я родность воды ощутила. Поэтому стало так хорошо, а не из-за деревьев.

Тут в фильме показали эксперименты. Японский учёный налил воды в три банки, добавил в них риса и месяц одной банке говорил: «Спасибо», другой: «Ты дура», а на третью не обращал внимания. Через месяц вода в первой банке приобрела приятный цвет и запах, вода во второй покрылась плесенью, а третья вода почернела от горя.

Это нас с Костей потрясло.

Но ещё сильней нас потрясло то, как вода слушает музыку. Воду, слушавшую музыку, заморозили и обнаружили, что от Баха в ней образовались поразительной красоты кристаллы, похожие на снежинки. Вода, слушавшая Моцарта, приняла структуру прекрасных ромбов, а вода, которой дали послушать тяжёлый рок, превратилась в бесформенные угловатые скопления.

Мы стали смотреть фильм с ещё большим интересом. Наш мозг чуть ли не на 90 % состоит из воды. Философы XIX века считали, что знания в нас заложены априори, а их обозвали идеалистами. Но, раз вода обладает памятью, то мы и рождаемся с её знаниями?

Получаем их от наших матерей, пока плаваем в их животах.

А передача мыслей на расстоянии? Васина вода услышала папину воду, когда папа лежал один в саду и никого не мог позвать на помощь.

Стали мы вспоминать разные случаи, связанные с водой. В один из моих приездов мы чуть не поссорились с мамой. Она разводила Васю с Юлей и… и прочее. Вот наступает утро. Мама сидит на кухне в растрёпанных чувствах. К ней лучше не подходить. Очень сильное негативное поле вокруг. Я делаю завтрак, надеясь, что грозу пронесёт. Приходит папа. Берёт яблоко. Мама ему:

– Что пришёл? Уйди!

Обиженный папа уходит, я тоже смываюсь. Приезжает Вася, и мы отправляемся обкатывать наш старый-старый уазик, Вася его отремонтировал.

Мы заехали в церковь, Вася написал на бумажке наши имена, заплатил восемнадцать рублей. Купил свечки, мы их поставили во здравие, и я попросила, не знаю, у кого, сил, чтобы не сорваться в сумбуре отношений. Я так и сказала:

– Хоть бы у меня хватило сил не сорваться!

Приезжаем домой. Мама бежит нам навстречу, обнимает меня, прижимает к себе:

– Доченька ты моя дорогая!

Как подменили человека. Так и в Бога начнёшь верить.

Но теперь-то я знаю – в церкви была вода. Святая вода.

То есть Вася обращал свою молитву к Богу, а я с водой сообщалась.

И наши молитвы были услышаны. Весь мой отпуск прошел так чудесно. Вода, оказывается, реагирует на молитву (всё равно чью, будь то язычник, буддист, христианин). Это восемь герц, созвучные магнитному полю земли. Причём, ложка святой воды, добавленной в обыкновенную воду, меняет структуру всей воды.

На этом, наверно, зиждутся и заговоры?

– Я во всё это не верю, – отмахнулась мама, хотя, когда мы были маленькими, заговаривала наши ушибы, целовала болячки и заверяла: «Теперь не больно».

И правда, становилось не больно!

Мама на это сказала:

– Лучше бы врачом стала, а то строителем… Но на одном месте и камень мхом обрастает.

А!

Так вот почему мы переезжали с места на место! Это память воды передала маме зов её предков – номадов.

– Я как промокашка, – продолжала мама, – впитываю в себя всё, и такая была жажда знаний!..

– Поэтому в УПИ учиться пошла?

– Да. Оставила маму, оставила Шадринск… Не оставила бы, щипала гусей. Для Екатеринбурга шадринский гусь – пух. Девушки учились вязать, вышивать, ткать – в ремесленных училищах. Тогда фабрики были – шали вязали, половики ткали. Девушки зарабатывали и готовили себе приданое. За мной Феликс ухаживал…

– А почему ты ему отказала?

– Да он же директор фабрики!

– И что?

– А я замухрышка замухрышкой…

– Ещё чего, – возмутился Костя. – Какая ты ещё замухрышка, опять что-то придумала.

– Нет, я своё место знала. Весь околоток нашу историю знал.

– Какую ещё историю?

– Что отец нас бросил, позор.

– Это – твоя незаживающая рана, – Костя перевёл взгляд с мамы на меня. – Для Феликса, директора фабрики, она была безотцовщиной, замухрышкой, а для нашего папы – к нашей, разумеется, радости – в самый раз.

– Ну… – мама притихла.

А почему?

А потому, что вода маме её путь подсказала. Мама, благодаря памяти воды, не осталась в Шадринске гусей щипать, а учиться поехала, чтобы, следуя зову предков, вести кочевую жизнь, и поэтому встретилась с папой – тоже кочевником и тоже романтиком. Они оба мечтали строить новые города!

И, кроме того, папа – так маме чутьё подсказывало – всегда найдёт объяснение её поступкам, всё извинит и, какое-то время посердившись, простит. А мама ничего не забывала, не прощала, как до сих пор не простила своего отца:

– Бегу к нему: папка, дай рупь! Прибежала к нему, рупь попросила, он не дал!

И бедная мама затаила обиду на всю жизнь.

Наш папа давно бы уже всё забыл и простил, но этого мама не понимала. Как такое можно забыть? А уж простить!.. Нет, никогда!

– Никогда! Я, своей крестьянской душой, вашего папу не понимаю! И вас, его детей, тоже!

– Ну, – сказал Костя, – опять завела! На пороховой бочке сидим!

– Ой, какие мы интеллигентные. Его отец, – мама кивнула на папу, – большевик, нас, крестьян, раскулачивал!

– А, так мы кулаки, – хмыкнул Костя. – А куда ж ты глядела, когда замуж выходила? Надо было ещё до замужества в классовой борьбе разобраться. А теперь что кулаками махать? Но если хочешь, давай хоть сейчас разберемся.

Нет, мама не хотела:

– Пойду-ка я сделаю блинчики.

– У мамы, – говорил папа, – трудный характер, но она сама из-за него страдает.

– Если бы не мамин характер, – говорил Вася, – мама не поставила бы нас всех на ноги.

Обиженный папа замыкался в себе (будто он нас не ставил).

– Пап, мам, – спрашиваю я, – перец хотите?

– Хочу, – говорит мама. – Я ем перец из гигиенических соображений.

– А мне, – говорит папа, – просто вкусно.

– Ну… – соглашается мама, – мне тоже вкусно.

Мы хрустим перцами, и мама сообщает:

– Красивый букет, не могу налюбоваться. Мне врач посоветовала, давным-давно, смотреть на цветы, потому что это полезно, нервы успокаивает.

– А я, – говорю, – всю жизнь думала, что ты просто очень любишь цветы.

Мама затихает. О чём-то размышляет. Потом говорит:

– Я пытаюсь всё объяснить рационально, а у тебя гуманитарное мышление. Как у папы. Папа тоже помнит всех писателей, кто какие романы написал. А я запоминаю цифры.

До меня доходит, что мы с мамой думаем об одном и том же, только по-разному. Для меня это гигантское открытие.

– Мам, о чём думаешь?

– Так, ни о чём. Вы мне что-то рассказываете, а я не слушаю, занята своим, но на какую-то плёнку всё записывается, и потом я вспоминаю…

– …всё в своей интерпретации? Ха-ха! Так вот оно что! А я-то стараюсь, что-то тебе расписываю, а ты!..

– Да уж… – мама почему-то довольна. И почему-то ни с того, ни с сего говорит:

– Конечно, всё будет сделано, как тебе хочется, ты у нас генерал.

Я возражаю:

– Генерал у нас ты, а я всего лишь маленький солдат нашей большой семьи. Вот возьму и уйду.

Мама смеётся от души.

– Мам, чему смеешься?

– Ты нас не бросишь!

– Почему не брошу? Ещё как брошу!

– Ха-ха, не бросишь! Ты – добрая душа.

Немного подумав, добавляет:

– Доброта хуже воровства. Так моя мама говорила.

И это для меня тоже огромное открытие – той частью души, которой мама меня принимает, она уверена в моей доброте, но то, что доброта хуже воровства, вызывает некоторую туманность в той части души, которая меня не совсем понимает.

– Они все хотят моей смерти.

– Что, мам?

– А я не хочу, чтоб им всё доставалось.

– Что?

– У Васи с Юлей квартира, гараж, у Кости – наша с папой квартира, гараж, а у бедного Коли ничего.

– И у Коли квартира. И гараж ты для него тоже построила. Подземный.

– Да, он стоит тринадцать тысяч евро.

– Это приличные деньги. Продаст и…

– Продаст? Гараж на мне записан.

– Так на него запиши. Купчую составь и…

– Не учи меня жить.

И так далее.

Прошлым летом я не успела перетаскать плитку из ванной.

– Ничего, – говорю, – Коля приедет, перетаскает.

– Коля?! – мама застывает. – Я не для того Колю родила!

– А меня, ха, ха, ха…

– Чего? – вмешивается Костя. – Ну и домострой!

Да, есть над чем поломать голову.

Мы с Костей досмотрели фильм про воду, и приехал Вася.

– Пойдём, сынок, я тебя блинчиками покормлю.

– А мы? – поразился Костя. – Голодом будем сидеть?

Мы переместились на кухню.

Наше шествие возглавлял папа. Он торжественно нёс три пупырчатых огурца, выращенных на застеклённом балконе.

– Ой, гордый, – сказала мама.

– Ну что, – спросил Вася, – какие планы? Съездим куда-нибудь?

– Съездишь тут, – прошипела мама. – Папа не сделал Тане пропуск! Заперли ребёнка в городе! Не могу с ребёнком съездить искупаться!

Да, на озеро мне не попасть… До озера – рукой подать, но городская «граница» проходила как раз по его берегу. Отделяла город от озера. Если бы у меня был пропуск, я бы, как все, прошла через КПП… Ну ничего, можно полюбоваться озером с горы. Горы у нас тут высокие.

– Гулять пойдем, – решил папа.

Городок разросся. Весело взбегал по горам разноцветными новостройками, красовался сверхсовременными магазинами, благоустройство тоже было что надо. Лесенки, детские городки, цветники, фонтанчики, но больше всего меня поразила Аллея. Впрочем, она меня каждый год поражала. По ней прогуливались нарядные горожане, старушки сидели на скамейках, мамы качали коляски. Здесь когда-то был пустырь. Свалка. Я пыхтела над планом. (Я тогда работала здесь заместителем главного архитектора города). Выдумывала озеленение (как в Школе учили, чтобы красиво было весной, летом, осенью и зимой), рисовала полянки, клумбы, площадки, наносила кружки деревьев. Деревья, тогда еще хлыстики, мы высаживали на городских субботниках.

– А вот твой серп и молот! – с гордостью сказал папа.

– Жуть, – сказала я.

– Почему?

– Фу, стыдно.

– Стыдно? – Костя даже глаза округлил. – Да ты что! Это символ нашего города! Смотри, какой серп!

– Жуткий.

– Не жуткий, он наверх устремлен! Тогда ещё, в то гиблое время, а всё равно – уже наверх.

Я смотрела на этот серп и молот, устремленный вверх, в смысле, молот крепко стоит, а серп устремлён вверх, и думала: «Жуть». Все из стали, покрытой тонким слоем титана. На молоте надпись: «Аллея Трудовой Славы».

– А там что? – спросила.

– Где?

– Там?

– А! Это недавно поставили, к юбилею города. Памятник. Первопроходцам, что ли. Там геодезист, геолог и кто-то ещё стоит.

– Строитель? Па, так это вам с мамой памятник?

– Ну… – папа скромно улыбнулся. – Знаешь, как народ этот памятник называет?

– Как?

– Трое в рюмке.

Я прыснула. Надо же, как просто примиряется народ со своими монументами, главное – суть их выразить.

– А вот твой горисполком, Таня, твоё окно!

– И Ленин всё так же стоит.

– А что ему сделается, гранитный.

– Нет, в смысле, что не снесли.

– Да вот ещё, утруждаться.

Мы с папой припомнили, сколько улиц Ленина построили… и на каждой, наверное, всё ещё Ленин стоит.

– Не буди Таню, пусть огурцы подрастут! – прошептал папа маме.

Я открыла один глаз и, ещё не проснувшись, засмеялась. Это что же, папа думает, я целый день буду спать?

Довольный папа поливал свои сокровища на застеклённом балконе, нашёл и срезал два огурца:

– К Юле возьмём, они нас ждут к завтраку.

Притихшая мама ушла на кухню – они опять, оказывается, с Юлей «на ножах».

Вася уже стоял внизу, ждал нас. Мы забрались в уазик, хотя до Васи дойти можно за двадцать минут. Но Вася обожает машины, обожает уазик, мы в нём дружно трясёмся.

Папа и Костя в два голоса рассказывают, где и что за год построили.

Вася с Юлей живут в новом микрорайоне с улучшенной планировкой.

Вася, выруливая на стоянку, говорит, что мама опять их разводит, и я должна на неё положительно повлиять.

– Проходите, гости дорогие, – приглашает нас Юля, – присаживайтесь. Чем богаты…

Мы дружно заверяем:

– Тому и рады!

Юля любит готовить и кормить, но всегда волнуется, что пирог подгорел, а рыба не прожарилась и мясо не…

– Всё очень, очень вкусно, – нахваливаем мы, и Юля, повторив «Чем богаты…», успокаивается.

У них дома уютно, чисто, красиво. Балкон Вася застеклил, сделал зимний сад, правда, ещё без растений, но начало положено, и та дверь, которая временно снята с петель, будет обязательно на место подвешена.

Мы, глядя на дверь, грустно хихикаем. Дверь – это не просто дверь, это притча во языцех. Когда-то очень давно мы с Серёжей затеяли ремонт. Ободрали обои. Серёжа снял двери с петель, хотел сделать их раздвижными. Ремонт затянулся. И много лет наши гости, заходя в туалет, приставляли дверь. Впрочем, это никого не смущало. Когда Серёжа снова женился, ремонт был живо сделан. Дочка рассказывала, что квартиру просто нельзя было узнать. Да, всё зависит от жены, даже свекрови пришлось ходить на цыпочках… А меня она гоняла почём зря. Варила кислые щи часами, щи выкипали, она доливала воды, потом кипятила бельё, мы продвигались по квартире в клубах пара на ощупь.

– Да… – сказала я, когда мы вернулись домой. После чистой, уютной, красивой квартиры Васи и Юли наша… – Да… – повторила я, разглядывая прихожую. Тапки кругом, куртки, картонки и пожелтевшие газеты. Вообще-то это не прихожая, это целый холл, и в нём три (три!) кладовки. За этим холлом – ещё один, поменьше, и там – объёмистый стенной шкаф. То есть было куда всё упрятывать.

Я прошлась по всем комнатам – по маминой (бывшая «спальня»), по папиной (бывшая «гостиная-кабинет»), по Костиной (бывшая «детская»). Заглянула на кухню, в ванную, туалет. Пыль повсюду уже не то чтобы лежала, но жила своей жизнью, перекатывалась катышками по паркетному полу. Кухня… но, слава богу, тараканов нет.

Я засучила рукава.

Папа налил в ведёрко воды, намочил тряпочку – пыль с книжных полок будет стирать.

Костя сказал, что он уже полы мыл перед моим приездом и ещё раз мыть не станет.

Мама сказала, что Таня чистюля и… умолкла, надела сарафан и поехала купаться на озеро.

Костя, поворчав, покурив, всё же присоединился к нам с папой.

Когда я увидела папин свитер, изъеденный молью, меня жуть взяла.

– Папа!

– А что я могу сделать?! Это мама должна следить за… – папа не договорил, оделся, и они с Костей пошли искать средство от моли.

Они принесли три разных средства. Долго изучали инструкции. Одно, французское, нельзя было брать руками. Папа надел садовые перчатки и, высчитывая кубометры, забрасывал в шкафы и кладовки нужное количество шариков. Костя надел противогаз, перед тем с восторгом сказав, что моль, точно, сдохнет.

Чтобы не сдохнуть вместе с ней, мы вышли на улицу.

– Пап, – попросила я, – расскажи, как мы с тобой ездили в отпуск, когда жили в Кара-Балтах. Мама с маленькой Надюшкой остались, а мы с тобой на Урал полетели.

– А что ты помнишь? – спросил папа.

– Жёлтые огромные яблоки, Надюшка их очень любила. Высокие горы со снежными верхушками. Озеро Иссык-Куль.

– Да, мы над ним пролетали.

– И маленький самолёт. Нас болтало, мы перекатывались от одних боковых скамеек до других. Меня тошнило.

– Сколько же тебе было? Дай подумать. Два? Три? Умер Сталин. Отца и мать выпустили.

– Я помню. Открылась калитка, баба Таня протянула ко мне руки и сказала: «Су-ды-ни-со».

– Да, она уже больше не говорила, очень болела.

Из Кара-Балтов, вспомнил папа, мы ехали автобусом до Фрунзе. 60 километров, за час доехали. На «ли-2» за 45 минут мы долетели до Алма-Аты. И оттуда на «иле» до Свердловска мы добирались трое суток.

– Трое суток? – ахнула я.

– Да, с посадками. В Балхаше – нормальная посадка, мы быстрым шагом направились в буфет, там давали жареную колбасу чесночную. Поели и полетели в Волгоград, заправились. А в Куйбышеве мы просидели лишних двое суток – из-за погодных условий. Не было разрешения на ночной полёт. Долго жили в гостинице. Да, сейчас вспоминаю – долго. Не трое суток всего летели, а пять. Но прилетели наконец в Свердловск.

Костя присвистнул:

– Вы порядочный крюк сделали. Над водой, Таня, летели, – он нашёл ветку и нарисовал на земле устья рек. – Ахтуба, Самара… Дома в атласе посмотрим, и над рекой Урал пролетали. А назад как?

– А назад мы ехали поездом. Неделю.

Я сказала, что помню – много шпал, рельсов, остановок.

– Да, – сказал папа, – на каждой станции останавливались. Челябинск, Оренбург, Арысь. В Аральске долго стояли.

– Пап, а что же ты делал со мной, с маленьким ребёнком целых семь дней?

– Дай подумать… – папа с хитрецой улыбнулся. – Вспомнил. Тебя было кому развлекать, дедушка Николай с нами ехал.

– Этого я не помню, но как вернулись в Кара-Балты, помню. И как долго-долго летела с балкона, помню.

– С балкона? Ты не падала с балкона.

– Да? Так я помню что-то такое, чего не было?

Дома к нашим воспоминаниям подключилась мама и раскрыла тайну «падения»:

– Я подарила тебе к дню рождения беленькое платьице, с кружевами… ну, такое красивое! Надюшка выбросила его с балкона. Я с тех пор стала дарить вам обеим на ваши дни рождения одинаковые платья, туфельки, игрушки. Чтобы не было обидно-завидно.

Так вот оно что! Я так полюбила своё беленькое платьице, что когда оно летело с балкона, я летела вместе с ним… и приземлилась в маленьком арыке.

Вот, снова – вода!

Костя принёс атлас, разложил на столе, и мы стали изучать наш тогдашний маршрут.

Мама в Кара-Балтах строила жильё, а папа – горно-обогатительный комбинат для урановых разработок. Урановую руду добывали в карьерах, 800 м над уровнем моря.

– Я прошёл, – сказал папа, – по цепочке – от урановой руды до урановой бомбы.

Склад сырья – 6 м глубины, 50 м ширины, 500 м длины. А склад готовой продукции – с комнату. «Хвостовое хозяйство» – куда выливали отходы.

– Выливали? – ужаснулась я.

Папа развёл руками.

Я спросила:

– А как там всё выглядело?

– Как там потом всё выглядело, – папа выделил голосом слово «потом», – не знаю. А при нас… Хатки, похожие на украинские. Орошаемые земли. Арыки. Вечная мерзлота. Киргизов вообще не видели.

– Тянь-Шань видели, – Костя изучал атлас, – Горы – 4855 метров. 5216. А наш Иртыш – из Монгольского Алтая.

– Ну всё, я поехала, – мама ещё раз проверила, на месте ли пропуск.

– Мам, – взмолилась я, – может, всё же подождёшь, когда Вася в Екатеринбург поедет?

– Ладно, не тряситесь надо мной, будто я старая, немощная. Я до ста лет буду жить.

Мама тихо, чтобы не разбудить папу, прошла в его комнату, посмотрела на Надюшкину фотографию, перекрестилась три раза.

Добрая, милая, стойкая, отважная, жизнелюбивая Надюшка улыбается. Восьмого мая двадцать лет назад она умерла. Восьмого мая, ещё не пришла телеграмма от Коли, я знала, что она умерла, что её больше нет.

Мама говорит, Надюшка ей помогает. Мне тоже порой кажется, что Надюшка и меня утешает: «Не плачь, Тань, я же с вами».

Вася встретил маму на вокзале, привёз домой, мы все столпились в прихожей (в чистом холле).

– А где медали? – спросил папа.

– Да вот!.. – мама прошла в свою комнату, села в кресло, достала из сумки две коробочки, открыла, одну протянула папе.

В коробочках лежали медали «Совет да любовь». Эти медали давали супругам, прожившим вместе 50 лет.

Наши родители прожили 58, то есть почти 60, но такой медали пока ещё не было.

Мы поздравили маму и папу, обмыли медали в шампанском, прикрепили их на рубашку папе, на блузку маме – строго по инструкции – и переместились на кухню, где нас ждал торжественный ужин.

Мама, очень уставшая от этой поездки, сказала:

– Красота! Чистота!.. Поднимайте бокалы.

Мы подняли.

– Нам ещё кое-что нужно обмыть. – Мама ездила в Екатеринбург не только за медалями, но и чтобы «закруглиться с работой» – мама много лет строила подземные гаражи.

Легко сказать, «строила». Ведь прежде, чем построить, нужно было выбить место под них, оформить документацию, собрать столько подписей и печатей, сколько никому, кроме нашей мамы, никогда не собрать.

– Вот! – гордая мама достала из сумки и показала нам пятьдесят тысяч рублей. – Выбила их! Пятнадцать лет трудов! Выбила гаражи для ветеранов, печать выбила свою, прошла все инстанции. Но у меня всё забрали! Некоторые деятели. А бумаги всё ещё приходят ко мне. Я пошла к одному из этих деятелей. Он меня в приёмной долго мурыжил. Но понял, что я всё равно не уйду, и пригласил в кабинет. Я ему говорю: «Давайте решать вопрос так: или расходимся по-хорошему и вы меня больше не увидите, или я вам устрою жизнь…» Он и решил расплатиться со мной. За моральный урон.

Мама пошла прятать вырванные у «деятелей» пятьдесят тысяч. Спрятала их в шкаф, вернулась, присела, огляделась и сказала:

– Чистота!.. Мы в эту квартиру в 1974 году переехали… Вот и считайте, сколько лет здесь живём… Да мне медаль надо дать за то, что я прожила с вашим отцом столько лет.

– Так тебе уже дали, – напомнил Вася.

Мы засмеялись. И маме не оставалось ничего другого, как посмеяться вместе со всеми.

– Мы с папой по распределению в Саратов поехали. Ты, Таня, там в ясли пошла. Утром тебя отвели, а вечером воспитательница говорит: «Что за девочка! Я детей кормлю, до Тани дошла, а она уже всё съела! Сама! Ложку взяла и сама всю кашу съела!»

– Ещё бы кашу не съесть, – хмыкнул Костя, – не кормила ребенка! «Спать хочу», говорит. Мать называется.

Мама подпёрла голову кулачком и задумалась.

– Ты, Таня, долго не говорила, но как заговорила, говорила уже не детским лепетом, а сразу нормально. Но предпочитала молчать. Предоставляла другим детям возможность болтать. Если ты говорила, то… – мама поискала подходящее слово. – Не высокомерно, нет, но… с достоинством.

Мама посмотрела на папу.

– А твой папа, – припомнила мама, и я приготовилась услышать очередную историю из серии «Я одна вас растила», – стирал твои пеленки в речке.

– Папа? – Я обрадовалась. Раньше мама почти никогда не рассказывала о папином участии в нашем воспитании.

– Да, стирал, – подтвердил папа и повёл меня в свою комнату. Сказал шепотом: – Мама, пока вы не слышали, бокал подняла: «Ну давай за наше примирение чокнемся».

– Так вы помирились?

– Да, но я не знал, что мы ссорились.

– Бедная мама! Жила с тобой в ссоре, а ты и не знал…

– Предупреждать надо заранее.

– Па-а-ап.

Папа мне накануне горько сказал:

– Знаешь, Таня, мы прожили длинную жизнь, но нас ничего больше не связывает. У нас нет ничего общего.

Я сказала, что папа сильно преувеличивает.

– Нет, – сказал папа упрямо, – не преувеличиваю. Ничего общего.

– Да? Это, пап, ты загнул. У вас – дети. Они ещё как связывают. Поговорить о них – тема неисчерпаемая. У вас – внучки. Гордость за них у вас, точно, общая. А сад? Обсудить, где что посадить, где выкопать, что полить, куда, наконец, поставить беседку? Это благодатная почва для совместных бесед. Что, разве этого недостаточно?

Папе пришлось согласиться:

– Если так подумать, то да…

– Эта ваша Юля… – начала мама.

– Чего? – Костя грозно нахмурился, подцепил вилкой ломтик буженины, протянул маме. – Ну-ка, поешь!

Мама взяла ломтик и продолжала:

– Пусть со мной сначала расплатится, а потом к нам в гости идёт.

Костя вытаращил глаза:

– Так она к нам никогда не придёт! Им жизни не хватит, чтоб с тобой за всё расплатиться.

– Затеяли никому не нужный ремонт, хотя ещё не расплатились со мной за машину.

Костя посмотрел на меня и снова на маму:

– Ты что, Васю не знаешь? У Васи хобби такое – жить в долг. То на ковёр у тебя занимал, то на мебель, то ещё на какую хренотень.

Он подумал и заключил:

– А у тебя хобби – держать нас в зависимости.

Мама пожевала буженину, попросила горчицы.

По радио передавали какой-то концерт. Певица нас уверяла, что она стала невидима, как радиоволна.

– Передают всякую ерунду, мозги нам затуманивают, – мама встала, чтобы выключить радио, и, изображая эту певицу, в смысле, по-своему её интерпретируя, покачала бёдрами туда-сюда, сгибая и разгибая коленки и водя растопыренными пальцами вокруг живота.

Мы переглянулись и залились. Мы хохотали до слёз, вытирали слёзы кухонными полотенцами.

Мама испуганно смотрела на нас.

Мама часто, даже не подозревая об этом, говорила или делала что-то очень смешное, настолько смешное, что мы месяцами потом вспоминали её высказывания и смеялись навзрыд. Мама не понимала почему. И только по нашей реакции догадывалась, что опять «съюморила». И тоже начинала, сначала неуверенно, а потом, как и мы, до слёз хохотать.

– Нужно красиво одеться? – спросила мама.

– Конечно! – сказали мы. – Будем общаться в живую!

Мама недоверчиво посмотрела на нас и поняла, что мы не шутим.

Мы, причесавшись, одевшись, уселись перед компьютером.

Коля, Марина, Наташа тоже перед компьютером сидели в Москве, и мы их видели!

– Коля! – вскричала мама. – Сынок! Марина! Наташа, внученька!

Мы в себя придти не могли от радости, что так своевременно наладили скайп. Мы махали руками, тыкали в экран и при этом отлично друг друга слышали!

Наша Наташа окончила МФТИ и Рэшку (Российскую экономическую высшую школу). Стали они думать, по скольку скидываться на выпускной. Но им объявили, что выпускной устраивает Школа и что, по обычаю, перед выпускниками выступит кто-то очень известный. В этом году… кто бы вы думали, кто выступит? Барак Обама.

Не может быть!!

Мы, конечно, все обалдели. Всем друзьям сообщили. Кричали: «Он! Либерал! Наконец-то!» (Очень устали от Буша).

Вечером седьмого июля мы увидели Наташу по телевизору. Мы своим глазам не поверили, когда Наташу увидели. Мы смотрели новости. Сначала показали похороны Майкла Джексона, потом Обаму с Медведевым, Обаму с Путиным, а потом Обаму… с Наташей! Не рядом, но в одном зале.

Седьмого июля Наташа, Марина и Коля встали в пять утра, чтобы успеть собраться, в восемь были там, в Гостином дворе. Восемьдесят выпускников, сто шестьдесят родителей, то есть человек триста должны были быть. Но толпа стояла тысячная. Пока проверка, то, сё, к обеду оказались в зале. Был накрыт шведский стол. Ректор вышел на сцену. Он вызывал каждого выпускника, говорил о нём – хорошо, с юмором, – вручал диплом. Вручали не по рейтингу (Наташа была бы тогда одной из первых, она вошла в пятерку лучших), а по алфавиту. И вот дошла очередь до Наташи. Как вдруг на сцену вышли бодигарды президента, поставили вымпел, который означал: трибуна президента, и следом вышел он сам с Мишель.

Мы спросили у Коли, что он чувствовал.

Коля сказал, всё чувствовал, что в такие моменты чувствуешь.

– Гордость?

– Ну да…

– Слёзы подступили?

– Да.

Обама сказал, что каждая страна идёт к демократии своим путем, разве он, когда был юным, думал, что когда-то будет здесь стоять? Да ещё и в качестве президента?

А мы разве думали, что наша Наташа будет слушать речь президента и без переводчика его понимать? Без средств коммуникации на него взирать – в живую?

– А Таню, – сказала мама, – в родной город не пускают!

Мама всегда делает неожиданные выводы.

Костя посмотрел на неё:

– Таня же здесь. То есть её теперь уже не выпускают.

Мама промокнула слезинку.

Папа придумал, как мне выехать! Он три раза специально проехал на садовом автобусе – при выезде из города пропуска у садоводов не проверяли. Но вот как мне потом опять въехать, чтобы не проделывать тот трудный, долгий и опасный путь, который мы с Костей и Васей проделали? Костя и Вася обследовали округу, поговорили с друзьями, и оказалось, что есть одна тропинка, по которой я могу пройти, не пролезая под проволокой. Этой тропинкой ходят садоводы к себе на участки, минуя КПП. Чтобы его миновать, нужно свернуть к ручью и идти вдоль него по тропке, непроходимой в дожди, потому что ручей разливается. Но мы, посмотрев фильм про воду, знали, что родная вода нас не подведёт, и решили рискнуть. Сидеть в «зоне» безвыездно, не съездить в родной сад, не съездить на родную границу «Европа-Азия», это уж чересчур.

Мы с мамой сели в садовый автобус. Папа, Вася и Костя – в уазик.

Автобус тронулся, уазик – за ним.

Мы с мамой стоим – выходить скоро.

Кондукторша продает билеты. Смотрит на маму – пенсионеры ездят бесплатно, – смотрит на меня и… идёт дальше. А я ей деньги протягиваю. Мама живо мою руку с деньгами прикрыла, палец к губам приложила, молчи, мол. Я возразила, что зайцем не езжу.

– Не зайцем, Таня, а как пенсионерка, – объяснила мне мама, едва мы вышли на остановке за КПП, чтобы пересесть в уазик.

Я остолбенела:

– Что? Кондукторша меня за пенсионерку приняла?!

Мама хохочет, а мне не до смеха, конечно.

Ну надо же! За пенсионерку приняли. А мне до пенсии ещё далеко! (Женщины в той стране, где я живу и работаю, выходят на пенсию в 65. Мужчины – в 67).

– Зато, ха-ха, – мама смеётся, – сэкономили.

– Мам! Лучше бы заплатили, чем… такая грустная правда.

А мама смеётся до слёз.

Вася меня утешает:

– В наших городах женщины выходят на пенсию в сорок пять лет. А тебе, – добавляет, – и сорока-то не дашь.

Но я всё равно часа два была мрачна.

Не радовалась, что из «зоны» выбралась!

– Помнишь, Таня, дорога, которую ты проектировала.

– Да.

– Справа сейчас, смотри, Семь братьев будут. Видишь?

– Да.

– Слева новые русские за оградой живут, с охраной. Боятся.

– Такое понятие вроде бы уже исчезает.

– Вроде бы, но – местами.

Уазик подпрыгивал на ухабах, и мы с ним дружно подпрыгивали. Приехали на границу «Европа – Азия», и маму снова смех разобрал. Вспомнила, как мы ездили сюда с Зигфридом.

«На границу? – перепугался Зигфрид. – Но там солдаты!»

«Нет! – объяснили мы с гордостью. – Это единственная граница, где нет солдат!»

Приехали мы на эту границу, а там… солдаты стоят! С автоматами.

Зигфрид перетрухал, рванул к машине, скрылся.

А на границе – ну надо же! – учения как раз проходили. Именно в этот день!

Зигфрид с перепугу даже забыл свой кирпич. Он где-то нашёл кирпич, исторический, гигантский, хотел его с собой в ГДР увезти. Но, с перепугу, забыл про него, так этот кирпич у нас в саду и валяется, мама посмотрит на него и хохочет.

Когда мы возвращались, дождь лил как из ведра.

– Вода, – сказал Вася многозначительно и остановил уазик у заветной тропинки.

Вручил мне болотные сапоги. Я их надела. Мы с Костей пошли. Нырнули в осоку, проваливаясь по колено в хлябь, но выбрались-таки на дорогу, а там нас уже уазик ждал. Вся операция заняла пятнадцать минут.

Мне больше не нужно на животе под проволокой проползать!

Этой радостной новостью я тут же поделилась с Кристиной.

Кристина, внучка моей подруги, только что вернулась из пионерского лагеря и прибежала к нам.

– Я по вам так соскучилась! – повторяла она, обнимая нас всех по очереди.

– А мы по тебе!

– Бабушка тоже очень соскучилась, она завтра приедет, она в саду водопровод прокладывает!

– Водопровод?!

– Да!

– Молодец твоя бабушка, – сказал папа.

– Чтобы Валя, – сказал Костя, – и не проложила?!

Он взял гармонь, подумал и передал Кристине:

– Поиграешь?

– Я не умею.

– Ничего, – сказал Вася, – Костя научит.

– Прямо сейчас? – обрадовалась Кристина.

– Да, – подтвердил Костя.

Он сыграл «Ламбаду», поразмышлял и решил начать обучение не с практических занятий, а с теории:

– Ноты понятны всем, независимо от того, на каком языке человек говорит. А язык!.. Языки тоже всем понятны. У тебя, Кристина, хромает английский. И пусть хромает, лучше учи немецкий, которым я не владею.

Костя закурил, сощурился от дыма и проморгался.

Он не любил, когда его к чему-нибудь принуждали, хоть и к обучению Кристины, но никогда не отказывался и, сказав «да», просто уводил разговор в то русло, которое его привлекало. Сейчас его занимало происхождение слов:

– Возьмём такое имя – Вольфганг. О чём оно говорит? Вольф – это волк по-немецки, ганг – это Ганг. То есть – волк с Ганга.

Он снял гармонь, затушил сигарету и заключил:

– И вообще все мы происходим из Индии.

Он хмыкнул, давая понять, что если у нас другая точка зрения, мы можем её высказать, но он всё равно придерживается своей. Он, человек увлечённый, не мог думать ни о чём другом кроме того, что его сейчас интересовало, и нам даже в голову не пришло что-то своё выдвигать (что мы происходим из Африки; что мы свалились на Землю из космоса; что мы потомки древних богов). Поэтому мы просто слушали, а Костя говорил.

Я люблю слушать Костины теории. Он вдохновенно рассказывает, с юмором, смеётся, переплетает историю с мифологией и делает необычные выводы.

Вася относится к его рассказу скептически. Васе нужны неопровержимые факты. А Костю такие мелочи не волнуют, была бы общая волнующая картина, которую, впрочем, можно и переписать по настроению.

– …бога любви испепелили! Бог любви – испепелённый, но его не убить, он бог, он стал невидимым, бросал не стрелы, а розы.

– Как красиво! – вздыхает Кристина.

– Он бросил розу в Ситу, и Сита влюбилась. Сита – по древне-индийски борозда. Сита – богиня пашни, она появилась на свет из борозды на вспаханном поле, – Костя оставляет нас на секунду, идёт на кухню и возвращается с ситом. – Связи понятны? Поле – злак – мука – сито.

Он улыбается, показывая, что не нужно всё это принимать всерьез.

Но мы принимаем – древняя индийская богиня, оказывается, давным-давно проникла к нам в ипостаси сита, а мы и не подозревали об этом!

– …Сита влюбилась в Раму. Рама – богатырь. Тёмный. Прекрасный, как месяц. Не замечает её! Она не понимает, я такая красивая, и всё у меня на месте, лет мне шестьсот и зад ничего, а он не хочет со мной… Но Рама прошёл ради Ситы через брачное испытание – сломал лук Шивы, который до него никто не мог даже согнуть!.. Им, Раме и Сите, пришлось уйти в изгнание. Ведя отшельническую жизнь в лесу, Рама совершил многие подвиги, – Костя перечисляет их и добавляет, что из Индии сказание о Раме перешло во все почти страны Азии: известны его малайские, сиамские, тибетские, монгольские, китайские версии.

Все эти прекрасные мифы производят на маму грустное впечатление.

– Таня, ты не устала? – спрашивает она. – Поговорим?

– Да, мамуля, – я растягиваюсь на диване.

– Я виновата перед Костей.

– Что, почему?

– Не помогла ему восстановиться в институте… ушёл с третьего курса из-за английского! А я не вмешалась… надо было пойти, переговорить с кем надо… я могла бы устроить его в наш филиал…

– Он не захотел.

– Вот у него жизнь и не удалась.

– У Кости?!

– Живёт один…

– Не один, с вами.

– …без семьи, без детей.

– Мамуля! Костя живет не так, как тебе хотелось бы, это да, но он просто по-другому устроен. Он философ.

– Доморощенный.

– Ну да, выросший дома, среди книг. Автодидакт.

– Вот он и сидит на моей шее.

– Что ж, мам, это удел философов – на чьей-то шее сидеть, если, из-за суровых климатических условий, нет возможности жить в бочке, как Диоген.

Мама, свернувшись калачиком, кладёт правый кулак под левую щёку.

– Ладно, Таня, спи. Спасибо тебе. Спасибо за всё.

– Привет! – позвонила моя подруга Валя. – Я из сада вернулась. Слушай, я тут места себе не нахожу. Сердце прямо дрожит, когда увидимся, завтра?

– Нет, сейчас!

– Сейчас?! Ты бы меня видела, я такая зачуханная…

– Сейчас увидим!

– Сейчас?!

– Сейчас! – заверила я, и мы с Костей отправились к Вале.

На нас налетела Кристина, Валя вскричала:

– Утю-тю, ты ли это, тростиночка! – Она подхватила меня и закружила по комнате. – Что будем пить? Водочку.

– Я за рулём, – сказал Костя.

– Да знаю, знаю, ты у нас трезвенник. Чаю попьём. Садитесь, что будем делать завтра, какие планы?

– Завтра на выставку, Художественная школа открывается.

– Тогда так. Вы с Кристиной идёте туда, а мы с Костей едем на рынок, чем вас угостить? Хотите, пиццу сделаю?

– Пельмени!

– Это само собой, а чего-нибудь вкусненького? Знаете, какую я пиццу делаю? Судака заварного сделаем.

– Нет, нет, мы любим пельмени!

– Ну хорошо. Мы с Костей едем на рынок, покупаем мясо, проворачиваем, и пока вы по выставкам ходите, пельмени готовы. Ещё что бы тебе, Таня, хотелось?

– В баню сходить.

– Люкс закажем.

– Нет, в общую.

– В общую не пойду, стесняюсь, толстая стала. Но что ради подруги ни сделаешь… Ладно, билетов, правда, в общую не достать, но попробуем. Да вы угощайтесь, что ж это такое, Костя! Так, Кристина, что ты прилипла к Тане, дай хоть мне на неё поглядеть. Ну надо же, всё та же! Знаешь, никак не могу поверить, что это ты. Не верится, что скоро бабушкой станешь. Когда дочка рожает?

– В начале октября.

– Недолго уже осталось. Внучку ещё больше будешь любить, чем дочку. А зять-то хоть ничего?

– Замечательный.

– Ну и слава богу. Мы с Кристей всегда фотографии смотрим, как к вам в Берлин ездили. Потом посмотрим.

– А твоя дочка как?

– Всё нормально. Мы с ней… Да что! Вот внучка у меня хорошая. Всё с бабушкой да с бабушкой. В музыкальную ходит. В балет. Знаешь, Таня, я приеду к вам, хоть на недельку, сделаю себе подарок к дню рождения.

– Бабушка, а мне с тобой можно?

– Будешь хорошо учиться, может, и тебя с собой возьму.

– Бабушка, ну, пожалуйста!

– Ладно, ладно, поглядим. Как вам наша квартира?

– Отличная!

– Насилу выменяла. Пришлось продать машину, гараж и…

– Твою жёлтенькую машинку?!

– Да, её. Помните, как милиция нам под козырёк салютовала? Весело жили. Кристя, принеси альбом, посмотрим фотографии.

Мы смотрели фотографии, потом видик, снятый на Валином дне рождения.

– Таня, видишь, видишь? Узнаёшь?

– Нет…

– Ну как же, это же… – Валя рассказывала кто.

– Бабушка, ты возьмёшь меня к Тане?

– Да возьму, возьму, куда денусь!.. Я смотрю берлинские фотографии и плачу!.. Когда мы назад ехали, Кристина всю дорогу рыдала, я не знала, что с ней делать. Хотела назад, к Тане и Кристьянушке. И я хотела! Ну, Бог даст, снова съездим.

Папа, я и Кристина подошли к Художественной школе. Папа крепко держал Кристину за руку, чтобы не потерялась. Он немного погонял её по таблице умножения, сказал, что результаты неудовлетворительные и завтра он проверит первый столбик. Послезавтра – второй.

На открытие Художественной школы почти весь город пришёл.

Папа то и дело с кем-то здоровался, пока мы осматривали классы. Один другого был лучше – залитые солнцем, просторные кабинеты рисования, живописи, лепки, вышивания. На стенах – детские рисунки.

– Таня, пойдём, я познакомлю тебя с новым мэром города, – сказал папа. Мы пошли, познакомились, после папа объяснил, что мэр – наш сосед по дому и саду.

Я обрадовалась – значит, в следующий раз у меня, благодаря соседским связям, будет пропуск! Но вовремя вспомнила, что папа не обременяет друзей и соседей просьбами (поэтому у папы столько друзей).

Ничего, мы же нашли лазейку – даже ползать не надо, только болотные сапоги надеть и…

Папа подвёл к нам какую-то женщину, с гордостью сообщил:

– Это моя дочь Таня. Сколько, вы думаете, ей лет?

Женщина не успела открыть рот, как папа с ещё большей гордостью сообщил, что мне пятьдесят восемь.

Рот у женщины сам собой раскрылся, она оторопело смотрела на меня, когда пришла в себя, сказала:

– Ну знаете, вы поразили меня больше, чем вся школа.

Папа был очень доволен.

– Нас телевидение снимает, – сообщил шёпотом.

Началась церемония торжественного открытия школы. Свет лился сверху (зал был покрыт стеклянным куполом), и оперный певец, в клубах этого света, спел арию. Мы благодарно похлопали, он спел вторую, и в клубах света возник поп – очень высокий, очень молодой и очень красивый. Он произнёс:

– Вас, наверное, удивляет, что церковь тянется к искусству. Но художник открывает красоту мира, которую мы, может быть, без него не заметили бы.

Он произнёс это так искренне, что мы сразу поверили: он сам открыл для себя эту истину.

– Красота! – подхватила директор школы, молодая, красивая женщина. – Вы посмотрите только! – страстно призвала она. – Я счастлива, что школу открыли да какую красивую, счастлива, что на открытие пришло столько народу, я благодарна всем, кто помог построить нашу школу, на радость всем детям, все дети – художники! Если с детства развивать их способности, они не исчезнут, они… – от избытка чувств она замолчала, прижала руки к груди, и нам без слов всё стало понятно.

– Вот теперь, – заключила она, – школа открыта.

Все захлопали.

Запищал телефон.

– Где вы?! – крикнула Валя. – Уже всё готово, и мама ваша здесь!

Папа остался на празднике, а мы с Кристиной припустили к Вале. Срезав путь, пробежали по лесу.

Прибежали.

– Быстрее к столу! Анна Васильевна, присаживайтесь! – пригласила Валя. – В три у нас баня, билеты достала!

Она вытерла руки передником – пельмени лепила. Костя проворачивал мясо. Он засмеялся:

– Достала! Билетов нет, заказывать нужно за неделю, но наша Валюша подошла к кассе – тырымыры, у меня подруга приехала, хочет в баню, у них в Берлине всё есть, а бани нет и так далее. Вырвала пять билетов. Чтобы Валюша, и не вырвала бы?!

В своё время, когда кругом был дефицит, Валя мне всё доставала, туфли, одежду. Только мебель мы с дочкой купили без блата – зашли в магазин, там гарнитур красовался. Мы для смеха спросили:

– Если сегодня купим, когда доставите?

– Да хоть завтра.

– Что?

– Сегодня уже не успеем.

– Нет, вы серьезно?

– Ну.

– Не может быть. Как, вот так, раз, и покупаем?

– Да. Так что, покупаете?

– А сколько стоит?

– Тысячу.

У, тысячу. У нас и денег таких не водилось.

– Так что, берете?

– Берём. Можно деньги принести завтра?

– Но только если точно – завтра, без дураков.

Мы, потрясённые, насобирали с мира по нитке у не менее потрясенных друзей и родных, и когда стали собственниками «жилой комнаты», всё равно никак не могли поверить, что стали.

Пельмени дымились на столе, потрясающе вкусные. Никто не умел делать такие пельмени, только Валя. Мы уминали их за обе щеки. Костя повторял:

– Четыре килограмма мяса купила! Четыре! Полрынка оббегали.

– Грибочков, Анна Васильевна, вы же грибочки любите!

– Ой, люблю! Крепенькие, один к одному! Сама собирала?

– Кто же ещё, сама и солила. Дочь не допросишься.

– Ну бабушка! – взмолилась Кристина.

– Так, пора собираться, – распорядилась Валя.

Мы пошли в баню.

Наша баня была когда-то отстроена по последнему слову инженерной науки и строительной техники. Но обветшала с годами, её прикрыли. Граждане мучились, в современный спортивно-оздоровительный центр не ходили. И вот, наконец, по «просьбам трудящихся» баню после капитального ремонта снова открыли.

Это не баня, а двухэтажный дворец! Просторные холлы, красивые лестницы, мрамор, гранит, всё сверкает, сияет, блестит.

По мере нашего продвижения в банное отделение, мы обрастали Валиными знакомыми.

– Валюша, сколько лет, сколько зим!

– Растолстела вот и перестала в баню ходить.

– Ну бабушка! – взмолилась Кристина.

– Да что бабушка, – Валя прошлепала за тазиком. Облила кипятком две наши каменные скамьи.

Мы их застолбили и отправились в парилку. Сначала в финскую, сухую. Потом уж в русскую, парную. Жаль только, что бассейнчик с ледяной водой не работал, приятно бы было выпрыгнуть из парилки и… бултых, в обжигающе холодную воду.

Счастливая мама плавала в большом бассейне. Чувствовалась её связь с родной водой. Как ребёнок плескалась.

– Таня! – засмеялась мама. – Ты на себя посмотри! Ты у меня ребёнок.

То есть, и я связями с родной водой проникалась.

Они меня всю так и пронизывали. Разве сравнишь эту воду с той, с другой? И теперь-то, после того как мы посмотрели фильм про воду, я знала, почему мне здесь так хорошо. У воды нет границ, она течёт свободно, где хочет, и я с ней, расслабленная, плыву.

Когда мама к нам в Берлин приезжала, мы первым делом отправлялись в водный центр со всякими штучками-дрючками – набегающими волнами, бурным потоком, горячими источниками, холодным дождём и прочим, но! Но там нет парной, а здесь есть, и Валя лупит нас с мамой берёзовым веничком. Потом мы её. И снова ныряем в бассейн.

Мы плывём с Кристиной и с мамой наперегонки. Побеждаем по очереди, чтобы никому не было обидно.

Нас зовут на водные процедуры. Это здорово. Мы держимся за поручни, а банщица направляет на нас шланг с мощной струёй. По её команде мы поворачиваемся то одним боком, то другим, то задом, то передом. Она начинает с ног, заканчивает шеей, у-у-у, удовольствие.

Дальше – мы входим в кабину, в центре которой спираль, из неё хлещут острые струи ледяной воды, это настолько приятно, что уходить не хочется.

И снова – в парилку. В бассейн. Время прошло, как быстро!

Мы оделись и, распаренные, довольные, уселись в холле. Валя достала из сумки сёмгу, пиво, колу – Кристине и Косте.

Всем, кто к нам подходил или проходил мимо, Валя рассказывала, что вот, к ней подруга приехала из Берлина, и подруга сходит с ума по простой русской бане, хотя у них в Берлине всё есть!

Ей не верили, но я подтверждала, что да, такую русскую баню в Берлине пока не построили.

– Угощайтесь! – Валя предлагала сёмгу и пиво.

Она «шиковала» – получила пенсию. Пенсии хватит ещё на пару дней, и радушная, хлебосольная Валя «сядет на диету». До зарплаты. Валя устроилась кассиром в театре. Не только продавала билеты, но и распространяла. Звонила подругам и знакомым:

– У нас премьера. Билетов не достать, но для тебя…

– Спасибо, Валюша!

– …и твоей семьи… Друзей, так и быть, тоже с собой приводи. Сколько тебе оставить? Десять? Слушай, бери пятнадцать, я нынче щедрая.

Работа в театре Вале нравилась. Она общалась со знаменитостями, Леонтьев к ним приезжал, Киркоров, киноактёры, московские и санкт-петербургские труппы. Валя, разодетая в пух и прах, с ними фотографировалась.

– Ладно, буду худеть, – решила Валя. – Через неделю начну.

– Почему через неделю?

– А в субботу день рождения одной моей хорошей подруги, что же я, ни есть, ни пить не буду? Обидится. А с понедельника начну.

Костя такой порыв не одобрил:

– Да зачем мучиться. Ты у нас женщина в самом соку.

– Спасибо тебе, Костя, на добром слове. Не такая я уж и толстая, сегодня в бане потолще были. И ничего. Живут.

Мама, не успели мы до дома добраться, в квартиру подняться, заявила, что я не домой, а к своим друзьям приезжаю:

– Ты не к нам, а к своим друзьям приезжаешь.

Я обомлела.

– Эта твоя Валя!.. – продолжала мама.

– Да ладно! – взъелся Костя. – Опять своё завела!

– …а я, между прочим, в моём возрасте, стройнее Вали! Я сохранила фигуру!

Мы с Костей переглянулись. И начали наперебой осыпать маму комплиментами. Какая она у нас молодая, красивая, стройная, золотая!

– Да уж… – сказала мама и улыбнулась, а мы, чтобы развеселить её окончательно, попытались вспомнить что-нибудь смешное и вспомнили:

– А какая песня тебе не понравилась, как её… И я лечу к тебе лёгкая, как какая-то волна? «И стала я невидима как радиоволна», так, кажется. Ты ещё сердилась и такие движения делала, – мы показали, какие.

Мама, смеясь, повторила за нами «сердитые» движения, и грозу, ура, пронесло стороной.

– Ой, Таня, куда ты столько всего набираешь.

– Мам, ты часто рассказываешь, что на еде не экономила, другие копили на машины, а у нас был полный холодильник. Я с детства эту премудрость усвоила. Буженину берём?

– Берём. И эту колбасу.

Выбор такой, что глаза разбегаются и вспоминаются те времена, когда в стране нечего было есть. Я вставала в 6 утра, занимала очередь в магазин, он открывался в 7, и если везло, то что-то перепадало, а однажды мне и молока не досталось. Чем кормить дочку? А в «зонах» всё было, и мы везли оттуда продукты чемоданами.

Это преимущество «зон».

Есть ещё одно неоспоримое преимущество – ветераны здесь пользуются льготами. Раз в году они получают бесплатные путёвки в профилактории. Правда, их нужно выбивать, но, как говорит мама, «на блюдечке с золотой каёмочкой никто ничего не принесёт».

– Таня! – услышали мы и увидели Мокина.

Он богемно выглядел. Волосы длинные, только пока он был главным архитектором, он их в хвостик завязывал.

– А я, значит, теперь на пенсионировании. Я не хотел. Но меня ушли. Новый мэр свою клику насаживает. Как тебе город?

– Очень переменился. Раньше он мне казался провинциальным. А теперь…

Мы обсудили один за другим новые микрорайоны, новую архитектуру вообще и в частности, именно обсудили, а не осудили.

Когда-то очень-очень давно Мокин приехал сюда в командировку из Питера. На год. Остался на два. Всё собирался вернуться, женился, да так и осел – жена не хотела в Питер. Не хотела покидать родной Урал, родной город, которому посвятила свои стихи:

Красавица Нейва – наша река!

Убрать «й», получится: «Нева».

Что-то в этом духе.

Но я только сейчас поняла, что стих был посвящён родной воде.

Во всяком случае, наша речушка Нейва, стараниями Мокина, протекала в гранитных берегах, и через неё были перекинуты мостики с чугунными решётками (их разве что не разводили).

Я смотрела на богемного Мокина и думала ещё и о таком преимуществе «зон». Мы как-то разговорились с журналистом из Казани, он клял свою юность – всё было запрещено, всё: длинные волосы, брюки-клёш, Битлы. Он, мой ровесник, рассказывал о какой-то другой юности, мне совершенно незнакомой. Мы в своих «зонах», оказывается, сами того не зная, наслаждались свободой. Во-первых, из «зон» не забирали в армию, и парни, живущие «за кордоном», к нам так и стремились. Надбавка за вредность тоже, естественно, привлекала. Во-вторых, кто хотел, носил длинные волосы, все носили клёш, а девочки – мини, мы распевали Битлов на бульваре и шейк отплясывали на танцплощадке. Милиционеров на улицах вообще не видели. Культурный уровень, плюс ко всему, был очень высок – в «зоны», едва их отстраивали, стекались физики, математики и представители других интеллектуальных профессий. Открывались вузы – как правило, филиалы московских. Проводились многочисленные физико-математические олимпиады, и победителей торжественно награждали в Доме культуры.

Было много военных. Офицерские жены пристраивались кто куда – в мамино управление, в бухгалтерию, в школы. Они вели у нас кружки рисования, вязания, художественной вышивки. Учили нас танцевать.

У нас, кроме уроков труда – мы плотничали и столярничали, мальчики и девочки на равных, – был урок домоводства: мы учились готовить, принимать гостей, вести себя за столом.

Вообще, в обиходе были хорошие манеры – уступить место женщине и пожилому человеку, здороваться за руку, говорить «спасибо, пожалуйста», подавать пальто. Помню, в институте, я долго ждала, когда мне пальто подадут – вся группа уже ушла, а я всё ждала, и до меня медленно доходило, что пора учиться самостоятельности.

– Но что мы стоим, – спохватился Мокин, – давайте присядем в кафе.

Мы присели.

– Ну что, Таня, как ты? Не скучаешь по Уралу?

– Скучаю!

– Тебя так далеко забросило… в Европу! Архитектурное образование не сравнить с нашим?

– Не сравнить.

– Да, наше образование по сравнению с европейским… хромает на обе ноги.

– Нет, Валентин Семёнович! Вы меня неправильно поняли, – и я, защищая родное образование, рассказала такую историю.

В сложное время, после падения Стены, советский диплом не котировался. Но жить-то надо было на что-то – гэдээровские издательства закрывались одно за другим, и я искала работу. Друзья подсказали мне, что одно общество по развитию ландшафтной среды (среды бывшей ГДР) ищет архитекторов. Я туда позвонила, договорилась о встрече, приехала, показала свои проекты и модели национальных парков. Руководитель этого общества взял меня на работу, даже в диплом не заглянул.

Нашей группе, в которую входило четыре человека вместе со мной, предстояло спроектировать природный парк в окрестностях городка Ленин (ударение на втором слоге, с Владимиром Ильичом никаких связей).

Мои коллеги были более или менее ничего, если не обращать внимание на некоторую заносчивость, присущую западникам. И только ландшафтная архитекторша отличалась поразительным высокомерием. Она вообще со мной не разговаривала. Ну а мне-то что. Мы поделили фронт работ и приступили к проектированию.

Проектная работа начинается с анализа – рельефа, инсоляции, аэрации, дорог, населенных пунктов, речек, лесов, рощ, полей и лугов. Дальше проводится анализ открытых и закрытых пространств, чтобы выявить визуальные связи – найти пункты, откуда открываются наиболее интересные и впечатляющие виды. Теперь можно и проектировать – прокладывать дорожки, разрабатывать маршрутные сценарии, оформлять площадки для отдыха, стоянки, разрисовывать перспективы, фрагменты, панорамы.

К назначенном сроку мы развесили свои планшеты и кальки. Я была очень удивлена. Дело в том, что кроме моих разрисованных планов и картинок, других – не было. А нас в Школе учили, что язык архитектора – его графика.

После того, как проект был представлен заказчику, и довольный заказчик уехал, в нашем зале воцарилось молчание.

Я до сих пор помню эту гнетущую тишину.

Руководитель, оглядывая всех своих архитекторов по очереди, заключил: «Без фрау Нелюбиной нам бы нечего было показывать».

Потом, когда разборка закончилась, ко мне подошла наша ландшафтная архитекторша.

«Можно мне, – спросила она взволнованно, – поработать с вами? Я бы хотела у вас поучиться».

Ну, каково?

– Мда… – сказал Мокин, а мама, гордая за меня и за нашу родную Школу, радостно засмеялась.

Мокин улыбнулся и, раздумывая, пригладил усы, над которыми красовался орлиный нос.

Даже не орлиный, а римский. Из-за его, можно сказать, античного профиля я вот ещё о чём вспомнила. Архитекторы-западники не изучали античную архитектуру, дорический ордер не могли отличить от ионического, не говоря уж о коринфском. А мы весь первый курс чертили и отмывали древнегреческие храмы, сколько гипсовых богов и героев перерисовали…

– Но это азы! – поразился Мокин.

– А они весь первый курс Ле Корбюзье изучали.

– Целый год? Непозволительная трата времени.

Мы горячо обсудили, к чему ведут такие растраты (к архитектурным уродцам), и Мокин с гордостью подчеркнул, что в нашем городе нет уродцев.

– А помнишь, Таня, как мы, – он возбудился, – с партийной властью сражались? Уже тогда! В те времена! Бесстрашно сражались и…

– …и победили! – подхватила я. Помню, конечно! Разве такое забудешь.

Мы Аллею Боевой славы закладывали. К 30-летию Победы. Меня вызвал к себе «на ковёр» первый секретарь города. Наши с Валентином Семёновичем эскизы в сторону отложил, к себе чистый листок бумаги придвинул, нарисовал на нём «звёздную пирамиду»:

«Такой монумент будет. Ты поняла?»

Нет, разумеется, ничего я тогда не поняла и отправилась к Мокину:

«Смотрите, что он хочет! Пирамиду! А в её плане – звезда!»

«Не волнуйтесь, – Мокин разволновался, – он уезжает в отпуск, и мы за этот месяц всё успеем, фундамент заложим – согласно нашему решению».

Так и было. Мы за месяц много чего успели, траншею под фундамент вырыли… А вернувшийся из отпуска секретарь приказал траншею зарыть.

Я подала заявление об уходе.

– Мы с мужем, – вставила мама, – были против тогда. Таня – молодой специалист, птенец неоперившийся… Но когда и вы подали заявление…

– Да, подал, – Валентин Семёнович, вспоминая о тех временах, даже заикаться начал. – Ч-ч-что т-т-тогда н-н-началось!..

Нас вызвал к себе председатель горисполкома:

«Неслыханно! Главный архитектор города и его заместитель подают заявление об уходе! Изложите причины».

Мы изложили.

– И п-п-победили! – Валентин Семёнович встряхнул волосами, как конь, и я, как лошадь, тоже встряхнула.

Наш горисполком лихорадило. Меня послали в Питер утверждать наш проект в Головной организации. Были подключены ведущие архитекторы и скульпторы. Через две недели я вернулась, и было назначено расширенное заседание горисполкома. Наш проект представлял ГАП[23] из Питера Сергей Николаевич. Первый секретарь разнёс всё в пух и прах. Ему вежливо дали понять, что он имеет право голоса, но не решающего.

«Проект утверждён, – сказал Сергей Николаевич в заключение, – и, – добавил он с улыбкой, – обжалованию не подлежит».

– Да-а-а, – протянул Валентин Семёнович. – И это было в те времена! В 1975 году! Уже тогда были люди, противостоящие власти!

– Слава Богу, – сказала мама, – времена переменились.

Мы сели в машину Мокина, и он повёз нас домой. Мы объехали посёлок. Во всех городах, которые строили мои папа и мама, есть посёлки, где жили первопроходцы, пионеры, – этот так и назывался: Пионерский поселок.

Всё здесь было, как раньше, – избушки стояли, собаки лаяли, куры прогуливались по улице.

Неподалеку, в лесу, возводились двухэтажные роскошные особняки – за высоким забором.

– Валентин Семёнович, а зачем им такой забор? – спросила я.

– За забором спокойнее. Идут разговоры, что город снова откроют. Но владельцы вилл не дадут – скинутся, миллионы заплатят, лишь бы «зону» сохранить. Это им обойдется дешевле, чем личную охрану содержать.

– А вы хотите, чтобы город открыли?

– Нет. К нам хлынут восточные люди, безработные, наркоманы. У закрытого города свои преимущества.

– Уж и не говорите, – поддакнула мама, хотела пожаловаться, что меня в родной город не пускают, но не стала. Лазейка нашлась, и ладно.

Мы затолкали в уазик сумки с продуктами и поехали в сад. По дороге забрали Кристину.

– Как таблица умножения? – спросил папа.

Кристина оттарабанила три столбика почти без ошибок.

– Молодец, – похвалил папа.

Кристина сияла.

Мы доехали до того самого ручья, который разлился из-за дождей, и я, надев болотные сапоги, почти вплавь перебралась через границу, вышла на дорогу, где меня уже ждал уазик, и мы дальше поехали.

Вася и Юля тоже ехали, но, тайком от мамы, по другой дороге.

Мы разгрузились, позвали кота Мишку, прислушались.

Минут через пять он появился, грязный, ободранный. От природы он белый, даже белоснежный, мы с Костей взяли его котёночком у друзей. Кот вымахал за год в гигантского котище. Ночью он уходил охотиться на мышей, иногда пропадал дня два-три, и по всему лесу тогда слышались любовные вопли садовых кошек.

Папа показал Кристине теплицу, наметил «фронт работ», а мама повела меня к кедру:

– Смотри, Таня, какой большой стал.

Перед кедром был «английский газон» – эти три квадратных метра папа стриг какой-то потрясающей супер-косилкой.

Пионы вымахали в мой рост. Под яблоней у теплицы росли розы.

Перед крыльцом папа устроил «альпийскую горку». Она полностью заросла, и я взялась её прополоть.

Прополоть – не то слово. Нужно было выкорчевать буйные заросли колючек и сорняков, и я с ними боролась, в перерывах убеждая маму, что некоторые из них красивы в своей буйной дикости и станут, если их не выдёргивать, настоящим украшением «горки». Папу не надо было убеждать, он со всем соглашался и только просил:

– Забудьте вы, что это «альпийская горка». Я её сдуру так назвал, о чём очень жалею.

Мы её теперь называем просто «горка» – не столько из-за притащенных камней, сколько из-за скальных пород, горбатящихся между крыльцом и теплицей.

У их подножия справа была яма, и в ней мы устроили японский садик, который мама почему-то прозвала «японским болотом». Мы с папой выложили яму камнями, в швы натолкали земли с мелкой травкой и мхом. Получилась живописная композиция – когда вода уходила, это было «сухое озеро», когда вода была, в ней плавал кораблик, на котором сидел лягушонок. Живой! Поэтому, наверное, мама и назвала нашу экибану «болотом».

Оставшееся пространство участка занимали грядки. Дорожки между ними были выложены досочками. Повсюду росли ромашки и маргаритки. Сад окружали густые заросли смородины и малины.

– Никакого порядка, – переживала мама, а мне нравилась свобода форм, к которой стремились классики английского сада.

Вескость моих аргументов маму (на время) утешила.

Костя начал колоть дрова, папа показал Кристине, как полоть в теплице, а мы с мамой взяли тяпки и пошли на дальний участок окучивать картошку.

Этот дальний участок выделили в те времена, когда и в «зонах» ввели талоны, и Коля в Москве вскапывал подъездную дорогу, чтобы посадить картошку.

Участок был отбит у тайги, как и все эти наши сады.

Садоводы маму приветствовали:

– К вам дочка приехала!

Мама останавливалась и рассказывала, какая дочка у неё замечательная, а внучка, тоже архитектор, проектирует в Берлине, продолжая семейные традиции:

– Ведь мы с мужем – инженеры-строители! А наша вторая внучка получила диплом в присутствии Барака Обамы, вы знаете, американского президента.

Маму внимательно, уважительно и восхищённо слушали.

Один сад, мимо которого мы прошли, чуть не испортил маме настроение:

– Ни одного сорняка! Дорожки, бордюры!..

– …всё вылизано, не то что у нас. У нас – буйство, всё растет, как хочет, свободно и вольно.

– Да, Таня, – согласилась мама, – тебе лучше знать.

Мы прошли сосняк, и мама показала холм, на котором папа «ловит волны мобильником», так как в нашем саду «нет сигнала»:

– В дыре какой-то сидим.

Но это мама так, без какого-то глубинного смысла сказала.

– Не хотели в этом году картошку сажать, но кризис, как не посадить.

Обсуждая повышение цен, мы окучивали первый рядок.

Пришёл Вася, с улыбкой на меня посмотрел. Я улыбнулась в ответ. Мы, таким образом, обменялись важной информацией: «Я завёз Юлю к тестю в сад и надеюсь на твою помощь». – «Всё поняла, постараюсь».

Мама по-своему восприняла наш обмен:

– Какие у меня дети красивые. Умные. Не налюбуются друг на друга.

Мы усадили маму на пенёк и дружно заработали тяпками.

Сад Юлиных родителей примыкает к нашему и по всей длине примыкания отгорожен высокими густыми кустами.

Эти кусты взросли и разрослись за годы, которые прошли с тех пор, как мама поссорилась со своими соседями. Не могла им простить, что они «оженили» Васю. У мамы начисто вылетело из головы, что инициатива была её. Это она всё повторяла: «Юлечка! Какая хорошая девочка! Вот невеста для Васи растёт!»

Мама придралась к какому-то пустяку, кто-то что-то не так вроде сказал, и решила, что её обидели. Никому ничего не прощая, не забывая, но ожидая, что другие забудут и простят (они не забыли, не простили), мама «вырвала из сердца» соседей, ставших нашей роднёй.

Папа и мы, «конспираторы», тайком от мамы поддерживали добрососедские и родственные отношения. Юля более или менее спокойно ко всему относилась, но иногда ей хотелось скрыться. Как и нам. Время от времени у кого-нибудь из нас «перегорают пробки», происходит короткое замыкание, все сидят в темноте своих чувств. Но свет опять зажигается, мама, получив необходимую дозу адреналина, утихомиривается, а остальные начинают мучиться угрызениями совести: наша бедная мама, нас вырастила, столько вынесла, а мы… такая мама тихая, усталая… До следующего замыкания. Иногда она по телефону грустно скажет, что «её девочки так далеко, поговорить не с кем». Я верю, спешу, лечу. Мы разговариваем, и всё хорошо, а потом… И так всегда было, ещё до моего «предательства» – переезда в чужую страну. Почему, почему? Почему у мамы нет подруг? Она такая общительная. Почему ей не с кем поговорить? Она создала себе биотоп, окружила себя семьёй, то с одним заключает союз против других, то со вторым, а мы мучимся угрызениями совести, млеем от её мимолётной улыбки, ласкового прикосновения, доброго слова.

– Из всех своих детей я больше всех люблю Костю (Колю, Васю, Таню), – говорит мама и ещё больше нас объединяет, ведь противоположности существуют не только в вечной борьбе, но и в постоянном единстве.

И разве не в этом единстве нуждается мама? То и дело испытывая его на прочность. То и дело подтверждая и уверяя, что надеяться можно только на свою семью, а всё, что за ней, враждебно. Все – чужаки, все желают плохого.

И едва добираешься до таких мыслей, палатка вспоминается, худенькая мама с Надюшкой на руках. Или – железнодорожные пути, мы долго-долго едем, всё снова начинаем с нуля. И когда болит голова, тошнит, хочется плакать, мамина ладошка на лбу, мамина улыбка: «Танечка моя, умница, мама не даст свою детку в обиду».

И никогда не давала!

Всех нас защищала. Мы жили и живём за мамой, как за каменной стеной.

Мы сгруппировались на грядках с морковкой, прореживали её, громко переговариваясь, чтобы мама нас не теряла, и я юркнула за баньку, нашла едва приметный лаз в густых зарослях, нырнула в него и оказалась в красивейшем, ухоженном саду с курицами и петухом в курятнике и кроликами в крольчатнике.

Юлин папа стряпал пельмени. Юля собирала клубнику.

– Здрасьте! – сказала я.

– Ой, Таня! Проходи, проходи!

Я обошла все грядки, от души их расхваливая, попробовала клубнику, восхитилась тыквами, а кабачки меня вообще потрясли:

– Вот это кабачки! Какие огромные! У нас не растут.

Вовремя вспомнив, что про нас лучше помалкивать, я присела, продолжая искренне всему поражаться, что мои глаза видели.

Я ещё не выдохлась, когда нам с Юлей вручили миску пельменей и две ложки.

Мы отошли в сторонку, и я, чувствуя себя последней предательницей, начала:

– Юля, наша мама…

– Ты, Таня, не беспокойся, я знаю вашу маму, она вас очень любит, она за вас…

– Пойдём к нам. Она никогда ни за что не признает свою неправоту, и…

– Я не пойду.

– …и ты делай вид, что ничего не случилось.

– Я не пойду.

– Пойдём.

– Я её боюсь.

– Не ты одна. Но попытаться-то можно.

– Я не…

– Мы будем на страже. И если что…

Юля молча доела пельмени.

– Мы с Васей в вашем домике прибрались, ваша мама сказала, что я её вещи захватила. Она просила нас купить садовые перчатки, мы купили, она их куда-то спрятала, не может найти и теперь говорит, что это я их зажала.

Я кивала с таким видом, будто это всё мелочи жизни, хотя знала прекрасно, что когда таких мелочей становится много, они грозят раздавить тебя как букашку.

– Юля! Но попытаться-то можно. А то мы ещё ни разу все вместе не посидели.

– Ваш папа другой. Не знаю, как он выдерживает.

– Наш папа – счастливый человек. Он уверен, что все его любят. Потому что ведь он тоже себя любит.

– Что? – Юля засмеялась.

И сделала выводы:

– Ты хочешь, чтобы и я была счастливой?

– Хочу.

– Для этого нужно всего лишь просто себя любить.

– Да.

Мы отнесли пустую миску.

– Я с Таней… – сказала Юля убито.

Её папа подарил мне гигантский кабачок, и мы пошли.

Мы продрались в наш сад.

Я очень надеялась на кабачок.

Мама обожала жареные кабачки, я обожала их тоже. А главное, никто не умел их так готовить, как мама.

Мама в замешательстве посмотрела на Юлю, потом на меня.

Наступил решающий момент.

Мама не сказала: «От них я ничего не приму», потому что ведь ей тоже хотелось мира.

– Так, – сказала Юля дрожащим от волнения голосом, – чем помочь?

– Мы сейчас устроим гриль, – сказала я.

Вася и Костя, стоявшие на стрёме, расслабились и чуть не надорвались, пока тащили чугунную печку из бани к крыльцу.

Мама с кабачком скрылась на кухне.

Из теплицы вышел счастливый человек – папа. Он многозначительно поднял палец. Потом побежал за фотоаппаратом:

– Дайте-ка я вас сфотографирую, пока… – он не договорил, но мы поняли: «пока у нас мир» и выстроились возле печки.

Папа навёл на нас объектив:

– Внимание, снимаю! Подождите, а где Кристина?

– Ты её в теплице забыл.

– Нет, Кристина собирает по заданию бабушки малину.

– Какая малина! Кристина выдохлась на прополке.

Мы, конечно, шутили – Кристина стояла рядом с нами, просто она умудрялась быть одновременно везде и при этом такой незаметной, будто её и не было, но она была, и мы радовались её всамделишности. Вообще всему радовались. Толпились у печки, ожидая, когда прогорят поленья, и надеясь, что не будет дождя. (Что грозу пронесёт).

– Таня! – позвала мама.

Я побежала к ней. Вкусно пахло кабачками.

– Таня, ты не думай, что я… Но Вася и Юля купили машину, не расплатились со мной, купили новую мебель. Как это понимать? Я мебель не видела, меня не приглашают…

Я подумала, ну всё. Накрылось наше примирение.

Костя был тут как тут:

– Ну, опять завела! Сидим на пороховой бочке.

Я вся задрожала внутри.

А дрожать нельзя – дрожание моей воды вызывает волнение маминой воды (не зря же мы фильм про воду смотрели), и если вспомнить, что Большой взрыв случился в крошечном атоме…

Но я дала себе слово, что ни за что не взорвусь.

Это моя мама. Она дала мне жизнь. И хоть и не хотела меня кормить в первые секунды моей жизни…

Я залилась.

«Мамаша! Будете ребёнка кормить?» – «Не буду!»

Мама, глядя на меня, тоже залилась.

Вышла из кухни с жареными кабачками.

Мы живо нарезали хлеба, лука, нащипали укропа, нарвали листьев салата и сняли мясо с решётки.

– Мне мясо не надо, – начала было мама, но Костя прикрикнул:

– Да ладно, ещё чего, не надо ей. Надо!

– Хорошо, хорошо, – мама села в свой шезлонг. – Что дадите, то и съем. В мисочку вот положите.

Эта мисочка на маминых коленках нас и насмешила, и растрогала.

Небо, как по мановению волшебной палочки, расчистилось, грозу пронесло стороной, стало очень светло. Так светло вечером бывает только у нас на Урале. На море – очень темно, едва солнце зайдёт, становится черно, хоть глаз выколи. А у нас светло.

– Я завтра шарлотку сделаю, – сказала Юля, похорошев, порозовев.

Мы обрадовались.

Мы все сластёны.

Только Кристине нельзя много сладкого – она в том возрасте, когда нужно думать о коже.

– Кристина хочет стать актрисой, – сообщил папа и попросил: – Прочитай нам стихи.

– А какие?

– На твоё усмотрение.

Кристина прочла.

Папа поморщился:

– Нет, ты как школьница прочла, а должна как актриса. Ты должна передать нам своё настроение. Например, – папа встал, выставил ногу вперёд, положил руку на грудь и прочёл стихи с трагическим выражением.

Потом – с комическим. Спросил:

– Уловила разницу?

– Уловила.

– Хорошо. Теперь сыграем такую сцену. Ты – начальница отдела. Я – пенсионер.

Папа отошёл к пионам, вернулся и постучал в воображаемую дверь.

– Кто там? – Кристина состроила недружелюбную мину. – А, это снова вы. Но я же просила секретаря никого не впускать.

– Вы меня извините, – зачастил папа с подобострастной улыбкой, – я пенсионер, у меня много времени, я могу в коридоре подождать.

Кристина холодно кивнула.

Папа понурился, отошёл и присел на табуретку.

Мы бурно зааплодировали.

Папа предложил:

– Юля, теперь ты будешь начальницей, – он уступил Юле свою табуретку, подождал, пока она усядется, и постучал. – Можно войти?

Юля поспешила к нему, поздоровалась за руку, пригласила:

– Проходите, пожалуйста, садитесь.

– Спасибо, – сказал папа с достоинством. В нём уже нельзя было узнать давешнего затюканного пенсионера. И, по мере того как разыгрывалась сценка, от жалкости и раболепия не осталось и следа.

– Понимаешь, Кристина? – спросили мы.

Она улыбнулась смущённо:

– Понимаю.

Костя заварил ещё один чайник чая, бросил в него смородиновые листы, принёс пряники.

– А сливки мне дадут? – спросила мама.

– Конечно.

– Костя мне всегда покупает сливки, – мама обмакнула пряник в чай со сливками. – Я всё думаю, что подарить Наташе на окончание. Колечко? Серёжки? Кулон?

– Если колечко, – подхватили мы, – то с каким камнем? Если кулон, то на цепочке или на нитке? Если серёжки, то из белого или жёлтого золота?

У мамы в голове всегда миллион вариантов, и она их долго обдумывает.

– Так что мы решили? – спросила мама.

Мы помалкивали. Мама нас всё равно слушать не станет – купит, «что на неё поглядит».

– Я командир, – сказала мама, – я знаю. Вы и пикнуть не смеете.

Мы онемели.

Мы не ожидали такого… такого… такого признания.

К своему стыду, не ожидали от своей мамы понимания?!

Мама пошла по вечерней росе. Остановилась.

– Что вы глядите на меня такими влюблёнными глазами?

Как стемнело, все по домам поехали, а мы с папой и мамой остались. Я мыла посуду, возилась с цветочками, наблюдала за ёжиками, метёлкой паутину обметала и почувствовала любовь. Это не привязанность, а любовь, щедрая, необъятная, без какого-то образа (со щупальцами или в броне), просто такое состояние души, нормальное состояние любви, просто люблю маму, просто люблю папу, братьев, небо и облака. А если иногда печалюсь слегка, так это пустяки, ерунда в общем, как та «невидимая радиоволна», из-за которой мама, никогда не танцевавшая ни твист, ни шейк, вдруг затанцевала.

Примечания

1

Факультет повышения квалификации.

2

Уральский государственный университет.

3

Московский архитектурный институт.

4

Уральский политехнический институт.

5

Московский физико-технический институт.

6

Свердловский архитектурный институт.

7

Институт математики и механики.

8

Окружной дом офицеров.

9

Челябинск-70.

10

Я отращиваю бороду (с 06.05.90). Я буду поглаживать бороду и в неё улыбаться.

11

Основной курс.

12

Но мои письменные и особенно устные знания пока ещё недостаточны.

13

Извините, пожалуйста, что долго вам не писал. Огромное спасибо за подарки.

14

Я желаю тебе всего хорошего, прежде всего – счастья, здоровья и успеха в работе.

15

Как дела? Напиши мне, пожалуйста, как дела.

16

Заканчиваю. До следующего раза.

17

Привет, Кристиан! Горячий привет из Москвы. Как твои дела? Я пишу для Тани короткие истории из нашей жизни. Привет от Марины и Наташи! Пока!

18

К этому извергу.

19

Безопасность.

20

Ненадёжно, небезопасно.

21

Уральский политехнический институт.

22

Контрольно-пропускные пункты.

23

Главный архитектор проекта.

Content

Татьяна Нелюбина
Мой дом на Урале

Надежда

1

2

3

Семья

I.

1

2

3

4

5

II.

Дома

Примечания