Дмитрий Анатольевич Гришанин

Real-RPG. Практикант-6

Глава 1

— Здорово, злодей! — распахнув переднюю дверь, я без спросу плюхнулся на пассажирское сиденье синей грязной «нивы» с черными тонированными стеклами.

— Пацан, ты кто, нахрен, такой⁈ И какого болта делаешь в моей тачке⁈ — не оценил «прикола» сидящий за рулем скуластый тип, оторванный моим появлением от скрытной слежки через салонное зеркало за дверью ломбарда.

— Дело есть, дядь. Пипец какое неотложное, — улыбнулся я в негостеприимную рожу.

— Ну-ка пошел вон!.. — начал закипать, как чайник, водила.

— Короче, — хмыкнул я примирительно. — Меня Сергеем зовут. Так что будем знакомы.

— Да мне параллельно, как там тебя кличут, утырок! Сдриснул из тачки! Живо!

— Скоро я обращусь к тебе с чертовски выгодным предложением, дядь, — продолжил я беспечно улыбаться цапнувшему меня за ворот куртки грубияну. — Ты уж, будь добр, вспомни тогда мой голос пожалуйста, и не слети с резьбы от необычного способа моего обращения… А пока: гля, че у меня есть…

Я вытащил из куртки крохотное карманное зеркальце и, сунув мужику под нос, одновременно щелчком пальцев активировал свой талант…

* * *

Залипший в салонное зеркало Клещ ошарашенно затряс башкой, возвращаясь к суровой реальности.

— Че это за фигня? — раздраженно прошипел он в пространство пустого салона. — С хрена так рубит-то на пустом месте? Вроде, даже не пил с утра, а приход словил, как от лютого ширева… Вот, Зинка — сука! Наверняка колес своих левых в кофе, для куража, сыпанула. Да за такие фокусы я из твоей жопы, стерва, когда вернусь, отбивную сделаю! И отжарю потом так, что искры из глаз посыплются. Хотя этой шлюхе долбанутой к подобному обращению не привыкать. Еще затащится и добавки попросит…

Продолжая нести под нос кукую-то дичь про подругу, Клещ неспеша вылез из «нивы» и, заперев дверь на ключ, направился в ломбард.

Седоволосого дедка-охранника (вычисленного за время скрытной слежки, во время частых перекуров последнего) Клещ жестко «отключил» прямо с порога, саданув мирно зевающего на табуретке пенсионера по темечку рукоятью выдернутого из-за пояса пистолета. Дедок в униформе чоповца тут же завалился на бок вместе с табуреткой, а из рассеченного его затылка ручьем хлынула кровь, разливаясь на белом плиточном полу вокруг головы бедняги зловещей багрово-маслянистой лужицей.

Пока нейтрализованный охранник заваливался на пол, подсуетившийся Клещ деловито щелкнул внутренним дверным засовом и перевернул табличку на двери ломбарда с «Открыто» на «Извините НЕ РАБОТАЕМ Учет».

— Все живо на пол! Это ограбление! — зло рявкнул Клещ на пару посетителей (парня с девушкой, на свою беду, недавно заскочившие поглазеть на выложенные в стеклянных витринах бэушные цацки из драгметаллов) и женщину продавца, подкрепив угрозу картинным передергиванием ствола и направлением на каждого по очереди взведенного пистолета.

Геройствовать супротив вооруженного отморозка никто не решился, и все трое угодивших под раздачу бедолаг тут же покорно легли на пол.

— Эй ты! Ну-ка встала оттуда, чтоб я видел! И все бабки из кассы выгребай! Живо! — тут же выдвинул Клещ новое требование к спрятавшейся было за прилавком продавщице.

Трясущаяся от ужаса женщина под дулом пистолета непослушными руками кое-как открыла денежные ячейки кассы, и извлекла оттуда тонкую стопку сотенных и полусотенных купюр.

— Это че за хрень⁈ — возмутился Клещ. — Че за мелочь ты мне суешь⁈ Где нормальные бабки!

— М-мы т-только отк-крылись же, — заикаясь, стала объяснять женщина. — З-за нал-личные не прод-дали ничего еще. А эт-то д-деньги ост-тавленные в ка-кассе на сд-дачу.

— Сука, не беси меня! Нет в кассе денег, тогда из сейфа тащи!

— Не-нет сейфа. Каждый ве-вечер всю выручку хозя-зяин в банк отво-возит. В кассе то-только мелочь на сда-дачу оставляет.

— Твою мать! Че за дикий народ пошел! Сейфа у них даже нет!..

— Изв-вините…

— Ладно, черт с ними, с бабками. Цацками возьму! — Клещ врезал по стеклу витрины рукоятью пистолета, но на неожиданно крепком стекле после удара не осталось ни скола, ни царапины.

— Оно б-брониб-бойное, — подтвердила неутешительный вывод продавщица.

— Давай, тогда сама из витрин все выгребай и ссыпай в мешок какой-нибудь! — выдвинул очередное требование Клещ.

— По-поздно, — развела руками отчаянная женщина в предобморочном состоянии. — Слы-лышали щелчок? Там сиг-гналка уже срабо-ботала, и все ви-витрины заблокировало.

— Издеваешься, сука! — взвизгнул теряющий терпение Клещ. — Какая еще, в жопу, сигналка⁈

— Ну вот са-сами смо-мотрите… — опустив под прилавок руки, женщина, что было сил, задергали ручки выдвижных витринных ящиков. Но последние даже не шелохнулись от ее усилий.

— Ты че там, сука, творишь⁈ На кнопку нажимаешь⁈ Полицию вызываешь⁈ Ну все кабзда тебе, тварь!

— Нет, нет, что вы! — взмолилась рухнувшая на колени женщина, от приставленного ко лбу пистолета переставшая даже заикаться. — Я же только витрины пыталась открыть, как вы просили! Но они не открываются!

— Конечно не открываются! Потому что сама их заперла, когда в начале за прилавок нырнула! — зло склабился Клещ. — Че, думала не выкуплю, стерва⁈

— Это не я, клянусь!

— В общем так, я сейчас считаю до трех. И, если на счет «три», ты не начнешь доставать и складывать в пакет мое золото с витрин, придется вышибить тебе мозги. Выбирай, что тебе дороже: хозяйское золото или собственная жизнь?

— Да я бы с радостью, но сами видите…

— Раз!..

— Правда, я не знаю, как их открыть!..

— Два!..

— Мужчина, она правда не виновата, — неожиданно решилась подать голос в защиту продавщицы лежащая на полу девушка. — Блокировочный сигнал автоматически сработал, как только охранная система распознала в вас грабителя. Нам это на лекции по айти-технологиям рассказывали.

— Какая еще система? Что за бред? Если б охранка сработала, сирена б заорала, лампочки, там, всякие замигали…

— Это раньше так было, — вклинился в беседу уже парень (тоже, как выяснилось, студент). — А сейчас все проще и эффективней. Оглянетесь, вокруг же полно камер, которые снимают вас с разных ракурсов уже несколько минут. ИИ системы через камеры заметил у вас в руках пистолет, и тут же заблокировал витрины.

— Да вы, суки, издеваетесь! — психанул неудачливый грабитель и жестом отчаянья пару раз пальнул из пистолета по неуступчивому витринному стеклу.

Пули, в отличии от кулака, царапины на стекле оставили, но крохотные, почти незаметные. Да и вообще не до царапин стало Клещу, когда один из рикошетов угодил аккурат в переносицу продавщицы, по прежнему стоящей на коленях за прилавком.

С развороченным черепом бедняжка без звука тут же опрокинулась на пол. Дружно завопившие от ужаса в своем углу студенты принялись наперебой умолять убийцу пощадить их. С улицы же, подливая топлива в огонь разгорающейся истерии, донесся быстро приближающийся вой сирен полицейских машин. А схватившийся за голову убийца-грабитель, судя по шальному взгляду, мечтал теперь лишь о том, чтоб оказаться отсюда за тридевять земель.

— Внимание! Здание окружено полицией! Сопротивление бесполезно!.. — загремел с улицы стандартный призыв к удерживающему заложников террористу.

Очнувшийся от столбняка Клещ, подхватил с пола девчонку и, велев ей открыть запертую дверь, высунулся на порог, закрываясь заложницей, с приставленным в голове пистолетом.

— Всем стоять, суки! Иначе я вышибу ей мозги! — проорал Клещ наружу, невольно покрываясь холодной испариной от вида десятков нацеленных в их с заложницей сторону полицейских стволов.

— Слушайте, что он вам говорит! — взвизгнула несчастная, до полусмерти напуганная девушка.

— Не делайте глупостей! Сложите оружие! Сопротивление бесполезно! — снова загремел в ответ безликий матюгальник в стане легавых.

— Заткнись! — взвыл отчаянно Клещ.

— Что вы хотите! Объявите условия освобождения заложников! — предложил матюгальник.

— Мне нужно подумать! — рявкнул Клещ в ответ, и вместе с заложницей вернулся обратно в магазин…

* * *

— Привет, дядь. Помнишь меня, — объявил я в поднесённое к губам зеркальце. И тут же глазами призрачного двойника (отправленного следом за злодеем в ломбард еще до начала ограбления) отследил ошарашенное выражение лица потенциальной потерянной души. Ушлепка можно было понять. Услыхать чужой голос прямо в голове — это испытание не для слабонервных.

— А ты еще кто, нахрен, такой⁈ — возмутился злодей, в очередной раз до усрачки перепугав обращением в никуда и без того натерпевшихся сегодня заложников-студентов.

— Во-первых, я — Сергей. Мы недавно познакомились, и ты, по любэ, должен был меня запомнить, — продолжил объясняться я в карманное зеркальце. — Во-вторых, не нужно разговаривать со мной вслух. Своими безадресными фразами ты еще больше пугаешь и так до чертиков запуганных пленников. Для нашей беседы вполне достаточно будет твоих положительных кивков или отрицательного мотания головой. Я постараюсь формулировать вопросы так, чтоб однозначного ответа было более чем достаточно.

— Да пошел ты! — фыркнул злодей. — Мне, вообще, до фонаря, че там эти двое обо мне сейчас думают! На крайняк вальну обоих! Один фиг убийство заложника на мне уже висит — а это пожизненное, как не крути. И скольких я еще положу — значения уже не имеет.

— Пожалуйста, не убивайте нас!..

— Пощадите! Мы никому ничего не скажем!.. — наперебой запричитали заложники.

— Придурок, кроме этих двоих, высказывания твои сейчас еще куча народа отслеживает, — вновь попытался достучаться я до отморозка. — Про скрытые камеры вокруг забыл что ли?.. Ты ж у полиции здесь, по сути, как на ладони. И жив до сих пор лишь по тому, что пистолетом в заложников тычешь. Опасаются копы, что, при штурме, успеешь ребят ранить, вот и не суются к тебе пока. А ежели из речей твоих станет очевидно, что ты всех заложников по любому в расход пустить вознамерился, сразу начнется штурм, и тебя зачистят так, что пикнуть не успеешь!

— Ладно. Считай убедил, — фыркнул злодей шепотом и, обращаясь уже к заложникам, в полный голос добавил: — Успокойтесь! Не трону вас, если с легавыми договориться получится.

— Молодец, хороший мальчик, — улыбнулся я. — Перейдем теперь, пожалуй, непосредственно к обещанному чертовски выгодному предложению. Согласись, с неудавшимся ограблением, отягощенным убийством беззащитной заложницы, ты сейчас оказался в крайне паршивой ситуации?

Злодей уныло кивнул.

— Шансы, что полиция выполнит твои требования, и позволит безнаказанно сбежать, ничтожно малы. Или желаешь оспорить?

Отрицательный поворот головы из стороны в сторону.

— Я могу прямо сейчас выдернуть тебя из этой ловушки в безопасное место. Не важно как — это мои проблемы, но поверь: все сделаю быстро, четко и эффективно. Я со стопроцентной гарантией спасу тебя их этой передряги, но, разумеется, не просто так, а с условием. Готов выслушать?

Согласный кивок.

— Так вот. Залогом спасения станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину, — озвучил я стандартную формулировку вербовки потерянной души и, выждав несколько секунд, добавил: — Если согласен принять условие, то чётко произнеси всего одно слово: «Жертвую!» И я тебя спасу… Всё, мое предложение сделано, решение принимать тебе. В раздумьях ты, разумеется, не ограничен. Вот только полицейские затягивать со штурмом, сам понимаешь, вряд ли станут. А наблюдая через камеры эту молчаливую пантомиму в твоем исполнении, фиг знает че там им в головы придет. Вообразят еще…

— Жертвую! — перебило меня решительное заявление дожатого злодея.

Зеркало в руке, словно фонарь, тут же выплеснуло во все стороны кроткий мощный импульс, под воздействием которого на мгновенье все невеликое салонное пространство «нивы» озарилось зеркальной вспышкой. Непроницаемая для посторонних взглядов оконная тонировка авто надежно скрыла случившуюся внутри метаморфозу, и никто (кроме меня, разумеется) не увидел материализацию в соседнем водительском кресле сгинувшего с места преступления злодея.

Отслуживший свое расходник с хрустальным звоном лопнул и зеркальной кошкой осыпался на коврик авто.

— Твою мать! — выдохнула потерянная душа рядом, растерянно озираясь по сторонам. — А где полиция? Почему вокруг ломбарда пусто? И, вон, там снова табличка открыто на двери висит?.. Да че за фигня⁈ Вон же те двое студентов, парень с девкой, они идут по тротуару и сворачивают в ломбард! Да как так-то⁈

— Все хорошо, что хорошо кончается, дядя, — хмыкнул я в ответ и потянул за ручку двери, собираясь покинуть наконец опостылевший салон.

— Обожди, парень… как там тебя… Сергей! — удержал меня за рукав бывший злодей. — Это че, выходит, я никого не убивал? И чист перед законом?

— Выходит так, — пожал я плечами равнодушно.

— Ну спасибо тебе, Сергей!

— Не благодари, — хмыкнул я, все же выбираясь из «нивы» на волю. — Возможно, очень скоро ты станешь меня проклинать, — добавил я обернувшись. — За все в этом мире, дядя, приходится платить. Ты свой выбор сделал. Передавай привет Хозяину, — я захлопнул дверь, отвернулся и, сунув руки в карманы, зашагал по тротуару.

Интерлюдия 1

В сентябрьском сквере было очень красиво. Тепло, но не жарко, облачно, но не дождливо, лепота. Наполовину желтая листва еще крепко держалась за ветки и не засыпала идеально выметенные асфальтовые дорожки, гулять по которым в комфортные плюс восемнадцать, под щебет птиц, было чудо как хорошо.

Симпатичная юная мамочка неспешно катила по тенистой дорожке коляску с крошечным грудничком. Девушка души не чаяла в своем ребенке, и оттого всю дорогу практически не сводила глаз с безмятежно посапывающего крохи. Она никого не боялась, у нее не было врагов. Но даже, окажись на ее месте одержимая манией преследования неврастеничка, с бесконечной тревожной оглядкой по сторонам, увязавшийся следом аж от самого дома «хвост» она б все равно не обнаружила. Потому что сопровождение у одинокой мамочки с коляской было ни разу не простое.

— Ну что, как у нас дела? — в отличии от юной мамочки, этот незаметно подравшийся сзади импозантный усач, в дорогом итальянском костюме, легко вычислил в пустоте невидимку-охранника. И, подхватив под руку тут же ставшего видимым двухметрового здоровяка в джинсах и косухе, увлек молодого мужчину на ближайшую лавочку. Благо «объект слежки» секундой ранее тоже свернул к следующей скамейке, намереваясь, похоже, какое-то время спокойно позалипать в извлеченный из кармана смартфон.

— Борисыч, да как ты это делаешь? — возмутился здоровяк, усаживаясь рядом с усачом. — Ведь под скрытом я даже сам себя в зеркале не вижу.

— Поживешь с мое, и не таким фокусам научишься, — отмахнулся руководитель городского филиала организации ясновидящих Артем Борисович Неклюдов.

— Ну да, вечная отговорка на все случаи жизни… — заворчал в ответ его помощник по прозвищу Митюня.

— Митюнь, давай по делу, пока объект слежки твой сбежать лыжи не навострил.

— Борисыч, да нечего, по сути, докладывать-то, — пожал плечами здоровяк. — В девять тринадцать Маринка с лялькой вышла из подъезда. Направилась в детскую поликлинику. В половине десятого зашла в кабинет своего участкового терапевта. Примерно десять минут была на приеме…

— А ты в это время в коридоре сидел? — нахмурился Артем Борисович.

— Обижаешь, начальник, — хмыкнул Митюня. — Следом за Маринкой в кабинет проскользнул и в углу дальнем там затаился. Как гребаный ниндзя, млять. Но нашего практиканта там, разумеется, и в помине не было. Зато малютка, врачом растревоженная, знатный концерт закатила. Такие децибелы мелочь выдала, что у меня аж уши заложило.

— Дальше, — поторопил усач.

— Выйдя из поликлиники, Марина покатила сюда, в сквер. Ну и, как видишь, до сих пор малую выгуливает… Практикант же, за все время моего за ней пригляда, ни разу на горизонте не замаячил.

— Хорошо, — кивнул Артем Борисович. — Значит, уже скоро должен объявиться.

— Да с хрена ли? Стесняюсь спросить! — фыркнул Митюня. — Почти десять месяцев о парне не было не слуху не духу, и вот именно сегодня, с какого-то перепугу, он вдруг обязательно должен проявить себя!

— С немалой вероятностью все так и будет, — хитро улыбнулся усач.

— Артем Борисович, объясните дураку, уж будьте так добры: откуда такая уверенность-то? — всплеснул руками здоровяк.

— А логика тут самая простая. Сергею, наверняка, интересно глянуть на своего ребенка — это раз. Но в напичканную защитными артефактами квартиру совать нос он, разумеется, остережется — это два. Сегодня, из-за планового посещения поликлиники, Марина с малюткой впервые вышла на улицу, где подобраться к ним проще простого — это три…

— Так-то она и завтра может точно так же с коляской пойти погулять, — фыркнул Митюня.

— А вот тут ты ошибаешься, — покачал головой Артем Борисович. — С завтрашнего дня на весь следующий месяц Марина с дочкой сядут на карантин, который я лично им организую. И будут безвылазно находиться в безопасной квартире, куда, повторюсь, Сергею хода нет. Еду же и прочие покупки получать станут через службу доставки — благо сейчас это вообще не проблема.

— И че?.. Ну изолируешь ты девку с его ребенком, пацан-то об этом, один фиг, узнает уже постфактум. Сегодня же, не зная твоих коварных планов, он легко может запланировать уличное свидание с Мариной на завтра. А из-за устроенного карантина, по факту, просто не сможет увидеться с дочуркой еще целый месяц.

— В том-то и фокус, Митюня, что, именно узнав все постфактум, практикант затем, с большой вероятностью, встретится с Мариной в единственный возможный день — то есть сегодня.

— Это как, блин, такое вообще возможно⁈ — всплеснул руками здоровяк.

— Ну что тебе сказать… Наш практикант полон сюрпризов.

— Э-э нет, Борисыч, так не пойдет. Сказал «а», говори и «б», — потребовал здоровяк. — Как он проделает этот фокус?

— Митюнь, я честно не знаю «как». Но… Неделю назад я заехал в институт Сергея, чтобы продлить академ нашего практиканта. Вообрази же мое удивление, когда в деканате мне сообщили, что студент Сергей Капустин, благополучно сдав все зачеты и экзамены за прошлый год, переведен на второй курс.

— Че за бред! — возмутился здоровяк. — Я в июне был там. Лично смотрел зачетные и экзаменационные листы. Везде напротив фамилии нашего практиканта стоял прочерк.

— Я тоже видел эти листы, ты ж сфоткал тогда их и мне отправил, — кивнул Артем Борисович. — А сейчас мне показали те же листы, но без прочерков, а с зачетами и отлами напротив фамилии практиканта. Я тебе даже больше скажу: один из преподавателей, восхищенный манерой Капустина сдавать экзамены без подготовки, даже снял на свой телефон, как эрудит Сергей подходит к столу с билетами, не глядя, вытягивает один из них, и тут же, усевшись перед экзаменатором, начинает без запинки шпарить ответ. Мне показали это видео. И там был точно наш практикант. Ставший, правда, чутка поздоровее, но Сергей — это точно.

— То есть, в начале лета, когда экзамены только закончились, Капустин официально считался в институте оставленным на второй год, пребывающим в академе, отпускником. А под конец лета вдруг всплыли факты, что он, на самом деле, очно великолепно сдал все экзамены, и без проблем перевелся на второй курс, — подытожил услышанное здоровяк.

— Угу, — кивнул Артем Борисович. — Заинтересовавшись этим феноменом, далее я зарылся в отчетную документацию по нашему городу. И выявил вскоре необъяснимый статистический перекос по общему количеству тяжких преступлений в Нижнем Новгороде. Вообрази, четыре месяца назад этот показатель вдруг десятикратно сократился. И далее от месяца к месяцу продолжил бодро уменьшаться. Так что в текущем месяце уже практически обнулился.

— Считаешь: практикант наш к этому как-то причастен?

— Не исключаю такой возможности… Да че там. Учитывая способность его таинственного Хозяина создавать в месте ожидаемой гибели людей эдакие жуткие отражения нашей реальности, причастность Сергея к столь радикальному искоренению городской преступности напрашивается сама собой.

— Не-не-не, вот сейчас не сходится, — запротестовал здоровяк. — После отражений, ведь, всегда оставались горы трупов. А здесь, наоборот, сокращение тяжких преступлений. То есть, совсем, выходит, без жертв.

— Не совсем так, — поморщился Артем Борисович. — Параллельно с начавшимся четыре месяца назад сокращением тяжких преступлений в нашем городе прослеживается еще четкая тенденция роста онкологических заболеваний. Конечно, здесь рост не такой впечатляющий — всего на несколько процентов, что почти в пределах естественной погрешности, но последние четыре месяца показатель по онкологии все-таки непреклонно движется вверх. И еще так же заметно возрос в городе процент бесследного исчезновения людей.

— Потерянные души? — хмыкнул Митюня.

— Похоже на то, — кивнул Артем Борисович. — Причем, счет их идет уже на десятки.

— Твою ж мать!.. И ты так спокойно об этом говоришь⁈ Ведь с таким количеством миньонов матерый хаосист от нашего города камня на камне не оставит!

— Успокойся. Во-первых, все вышесказанное пока исключительно лишь мои домыслы. Во-вторых, я верю, что у Сергея хватило ума: как-то обезопасить родной город от столь незавидной участи.

— Какого ума? О чем ты? — всплеснул руками здоровяк. — Наш практикант — всего лишь девятнадцатилетний пацан!

— Который к своим юным годам повидал и испытал уже столько, что иным древнем старцам даже не снилось.

— Борисыч, хорош из пацана икону малевать!

— Вот увидишь, он всех нас еще весьма удивит.

— Ага! Только я сперва ему уши надеру хорошенько, когда поймаю.

— Ну попробуй, — раздался вдруг с другой стороны лавочки в ответ здоровяку насмешливый юный голос.

— Привет, Сергей, — обернулся к усаживающемуся рядом практиканту Артем Борисович. — Давно за нами наблюдаешь?

— Это смотря с какого раза отсчет вести, — хмыкнул загадочно вновь прибывший.

— А как же барышень своих проведать?

— Еще успеется…

— Я был уверен, что ты легко разгадаешь мой несложный ребус.

— Да уж, с тридцатидневным карантином моих девчонок вы, конечно, жестко отчубучили.

— Борисыч? Пацан? Да как так-то? — схватился за голову совершенно ошалевший от такого поворота здоровяк.

Глава 2

— Приступай! — отовсюду громыхнул вечно недовольный голос Хозяина.

Здравствуй утро. И здравствуй долбанная тренажерка до чертиков опостылевшая за три месяца безвылазного заточения в Мираже Хозяина, куда меня в очередной раз без спросу забросили из уютной зеркальной спальни-кокона, едва протер глаза.

— Может сразу на мешалку или в давилку? Там хоть какой-то прогресс от тренировок, — дерзнул я возмутиться, зевая. И тут же рухнул на пол, корчась от пропущенного через тело высоковольтного разряда… Вот сука! Меня вновь проняло так, будто не существовало прокаченной за двадцатку Выносливости, и замотало во все стороны, как безвольную марионетку.

«Переварив» безмолвный, но весьма красноречивый, ответ Хозяина, как только стихли судороги, и я смог снова управлять дрожащими конечностями, на карачках опрометью кинулся в угол. Где привычно устроившись в позе лотоса на резиновом коврике, покорно закрыл глаза, и через считанные секунды начавшейся медитации перед мысленным взором во всей красе ожидаемо раскрылся разноцветный энергетический каркас (структура КЭП), идеально повторяющий контуры моего тела…

Всего «ветвей» (энергетических каналов) теперь здесь было ровно тринадцать. На самом верху, в форме головы, клубок густого переплетения алой и оранжевой ветвей — пары головных энергоканалов. Под ними ниже более обширный клубок уже из трех перепутавшихся ветвей: голубой, розовой и золотистой — энергоканалы грудного отдела. Еще ниже не менее густое сплетение еще трех ветвей: коричневой, темно-зеленой и грязно-желтой — энергоканалы брюшной полости. И, наконец, самый нижний клубок из единственной серебристой ветви — мочеполовой энергоканал. Ну и последние четыре ветви структуры КЭП сформировали контуры рук и ног. Синяя и фиолетовая ветви наверху своими продолжительным структурами длинных энергетических каналов обозначили, соответственно, левую и правую руки. А черная и серая ветви внизу сформировали длинные энергоканалы левой и правой ног.

Вот такой радужный калейдоскоп расцвел перед моим мысленным взором, стоило сконцентрироваться на медитации, и мне теперь предстояло долбанных полчаса тупо таращиться на эту разноцветную картинку. Потому как все ветви энергетиского каркаса тела были уже благополучно раскачены (каждая до полновесной сотни процентов) еще на первых утренних медитациях, буквально в течении трех недель с моего повторного здесь заточения. И следующие два месяца с гаком обязательная утренняя медитация превратилась для меня, по сути, в пустую трату времени.

Я, разумеется, пытался протестовать. Объяснял Хозяину, что развитие КЭП уперлось в потолок, что я каждый раз лишь тупо пялюсь на уже до предела прокаченные каналы, но ничегошеньки при этом не происходит — то бишь лишь зря теряю время. Однако все мои доводы благополучно игнорились, а каждодневная тренировка неизменно начиналась с бесполезной медитации.

Возникшая патовая ситуация с развитием КЭП усугублялась еще и сопутствующим затыком в прокачке таланта Настройщика. Поскольку прогресс последнего, как выяснилось, напрямую зависел от потенциала прокачки Контроля энергетических потоков. Последний же параметр, увы, буксанул на отметке в двадцать один пункт, и дальше прокачать его с помощью медитации не имелось возможности. Отпускать же меня на промысел в теневую параллель, где имелись возможности прокачки КЭП за счет убийства потусторонних тварей, Хозяин категорически отказывался. И получался дурацкий замкнутый круг, от невозможности разорвать который мне порой хотелось на стену лезть…

И вот я снова сидел в позе лотоса, а мысленный взор бессчётный раз исследовал энергетический контур. От нефига делать я стал экспериментировать со щипками различных веток. Эта некогда чрезвычайно болезненная процедура теперь вызывала лишь едва заметную щекотку, без бонусов к Выносливости и, разумеется, без шансов прокачки КЭП.

Так я экспериментировал уже бессчетное число раз на предыдущих медитациях. И, безо всякой надежды на успех, давно воспринимал эту забаву, как способ убить время бестолковой обязаловки. Но в этот раз неожиданно заметил бирюзовую вспышку под скрюченными щепотью «фиолетовыми» пальцами правой руки в момент захвата ими золотистого фрагмента из грудного переплетения энергоканалов. А в следующее мгновенье я уже натурально шипел от лютой боли, ощущая будто в область сердца засадили раскаленный гвоздь.

Концентрация медитации оказалась нарушена. И структура КЭП перед мысленным взором, взорвавшись фейерверком радужных бликов, сменилась угольной чернотой.

Распахнув глаза, я схватился обеими руками за «раненую» груди и стал массировать больное место. А перед слезящимся взором вдруг стали разгораться строки системного лога:

Внимание! В ходе прямого ментального воздействия на Первый энергетический канал сформирован Первый узел Настройщика. Потенциал Первого энергетического канала раскрыт на 105 %. Прогресс таланта Настройщика: +0,05 %. Развитие таланта добавляет 0,05 % к основному параметру КЭП. В качестве поощрения, вам начисляется: увеличение параметра Выносливость на 0,01 %, увеличение параметра Интеллект на 0,04 %.

— Ну наконец-то! — громыхнул довольный голос Хозяина. — И года не прошло.

— А че, как-то подсказать раньше о таком варианте нельзя было? — возмутился я в ответ.

— Нельзя, — последовал однозначный ответ.

— Почему?

— Скоро сам разберешься.

— Но…

— Время! Переходи на мешалку! — перебил Хозяин, недвусмысленно намекая на окончание душевного разговора.

Повторно корчиться от «воспитательного» разряда я, разумеется, не захотел и поспешил исполнить высочайшее распоряжение.

Глава 3

— Но единственный узел Настройщика на энергетическом канале новых горизонтов при работе с талантом в тот же день мне не открыл, — продолжил я вещать для пары затаивших дыханье слушателей. — Ожидаемого прогресса не последовало и на следующих занятиях с маятником, хотя предшествующая им целенаправленная медитация добавила к развитию КЭП еще аж три новых узла Настройщика. Несмотря на мои отчаянные потуги добиться долгожданного прорыва, талант буксовал и на третий день, и на четвертый… Лишь когда количество сформированных узлов на энергетических каналах перевалило за третий десяток, однажды совершенно случайно у меня получилось сложить свою первую временную петлю. А произошло это так…

* * *

— Вот возьмите еще этот презент от меня, Сергей. Как подарок, постоянному клиенту, — широко улыбнулся рогатый льстец.

— Расходник? Ты издеваешься⁈ — возмутился я, получив от Саффула, в качестве бонуса, никчемное карманное зеркальце. — Да нахрена он мне сдался-то? Один фиг Хозяин из миража никуда не выпускает. Лучше б скидку нормальную на ключи к шлюхам сделал. А то бабки в кармане кончаются, а пополнить свои скудные запасы пока что вариков не предвидится.

— Как говорится: дареному коню в зубы не смотрят, — развел руками рыжебородый лавочник. — Не такой уж, кстати, и дешевый это презент. Если б захотели подобное зеркальце прикупить, оно обошлось бы вам в тридцать евро.

— Так, может, лучше просто вычтешь эти тридцать монет из тех двухсот пятидесяти, что с меня за ключ сейчас выкружил?

— Приятного вечера, Сергей, — хмыкнул рыжий черт вместо ответа.

И в следующее мгновенье от текущей лавы, заменяющей прилавок этому загадочному типу, вверх ударил настоящий огненный фонтан, с роскошным фейерверком из искр и шлейфом из густого вонючего дыма.

— Саффул, это че еще, нахрен, за дичь⁈ — взвыл я, отскакивая от огненного прилавка.

Но вместо ответа от хозяина лавки, меня вдруг окутала зеркальная вспышка портала (влететь в который, похоже, мне подсуропило прямо спиной), и в следующее мгновенье я плюхнулся задницей на толстый мягкий ковер.

— Сереженька, ну наконец-то!..

— Я так стосковалась с последнего нашего свиданья!.. — тут же наперебой заголосили сбоку сиамские близняшки, а подхвативший со спины за плечи могучий хвост играючи подкинул с пола и поставил меня на ноги.

— Марга, Варга, тоже рад вас видеть, — кивнул я хозяйкам этого таинственного закутка в мираже Хозяина.

— Ой, а что это у тебя там зажато в кулачке, мальчик мой? — подалась чуть вперед левая близняшка Марга, нарочито выставив на обозрение свои роскошные сиськи, едва не выскочившие наружу из широченного выреза стильной шелковой блузки.

— Это не ключ, точно, — констатировала следом за сестрой более рассудительная правая Варга.

— Моя ж ты прелесть! — облизнула губы по-змеиному черным раздвоенным языком Марга. — Это подарок? Мне подарок⁈

— Вообще-то нет, — поморщился я, разжимая кулак и демонстрируя сросшимся в талии девушкам беспонтовый подгон Саффула. — Просто там все так быстро завертелось, что я… — договорить: «в карман эту хрень не успел убрать», мне не позволило свирепое змеиное шипенье, вдруг синхронно вырвавшееся из двух оскаленных зубастых пастей, которыми с какого-то перепуга обернулись милые девичьи личики собеседниц.

Массивное кнутовище питоньего хвостала (служившее «милашкам» единой нижней конечностью сросшихся тел) черной молнией взвилось в воздух и замерло в считанных сантиметрах от моей шеи… Почему замерло? Ну, разумеется, потому что свободной от расходника левой рукой я успел щелкнуть пальцами (на рефлексах сложившимися нужной фигурой), и активизировавшийся талант Настройщика тут же поставил смертоносную реальность на паузу.

Случившуюся при активации таланта легкую метаморфозу зеркальца в правой ладони (цветовая палитра в стеклянном отражении которого на несколько секунд стала ярче и насыщенней) я в тот раз, каюсь, не заметил. А полностью сосредоточившись на нацеленном в шею ударе, стал продираться сквозь вязкий кисель безвременья, отводя свою тушку с линии атаки к безопасному краю комнаты. Параллельно с движением ног и корпуса, я медленно опустил в безразмерный карман зеркальный расходник из ладони — тогда я еще не знал, что это именно зеркальце спровоцировало сиамских близняшек на атаку, а убрал его просто, чтоб в дальнейшем не мозолило глаза.

Оказавшись на безопасном отдалении, я вернул прежний естественный ход времени, и рухнувшее в следующую секунду на ковер кнутовище хвоста, рассеянно заметалось по полу в поисках испарившейся жертвы. Дьявольское шипенье близняшек практически сразу же словно отрезало, злобные оскалы на их лицах сменились приветливым, улыбчивым выражением, и, отыскав меня вскоре у дальней стены взглядами, девушки наперебой защебетали, будто ничего и не было:

— Сереженька, ну что ж ты там топчешься, как не родной?..

— Проходи, милый, не стесняйся. Мы ж не кусаемся…

— Очень надеюсь, — проворчал я в ответ и, с опаской озираясь на лениво обвившийся вокруг дивана питоний хвост, сделал несколько осторожных шагов вперед. — Вот, — я вытащил из кармана приобретенный у Саффула ключ.

— Что вот так сразу, даже без прелюдий? — фыркнула Марга.

— Прекрати, сестра, ты смущаешь нашего дорогого клиента, — попеняла ей тут же Варга.

— Да ладно, что ж я не понимаю. Три дня воздержания для юноши — это весьма серьезное испытанье. Практически подвиг. Бубенчики, поди, аж звенят в штанишках-то.

— Марга!..

— Ой, все-все, молчу…

— Сергей, а у нас для тебя сюрприз, — растянула губы в хитрой улыбке Варга. По мановению ее руки возле дивана с обоих краев вдруг материализовались две совершенно одинаковые зеркальные двери, с идентичными замочными скважинами по центру каждой. — Помнится, ты мечтал провести ночь с длинноухой эльфийкой. Но тебя смущала баснословная цена за неземное удовольствие. Так вот, сегодня на услуги льеры Вариэль — настоящей, между прочим, эльфийской принцессы! — у нас девяностодевятипроцентная скидка. И даже твой простенький ключик сейчас может открыть дверь в ее апартаменты, так же просто, как в спальню стандартной человеческой самке, — свое предложение близняшка сопровождала указанием руки по очереди на правую и левую дверь.

— О! Сладкий выбор? Это я люблю, — оживилась тут на своей стороне дивана и Марга.

— А можно сперва… ну типа: что там за дверьми находится, хоть одним глазком глянуть? — уточнил я.

— Ага щас! — фыркнула Марга.

— Один ключ — одна дверь, — кивнула за сестрой Варга. — Сергей, выбор за тобой.

— Ладно, к эльфийке тогда давайте, — пожал я плечами.

— Кто бы сомневался, проказник, — погрозила мне пальчиком Марга.

— Ключ? — протянула в мою сторону открытую ладонь Варга. И, сделав еще пару шагов к дивану, я вложил туда требуемое.

— Приятного отдыха, Сергей, — в унисон слились два девичьих голоса.

Воспаривший после их слов над сложенными лодочкой сестриными ладонями ключ стрижом метнулся к правой двери, с разгона идеально влетая в центральную замочную скважину.

Интуиция забила тревогу, как только юлой завертевшийся ключ начал отпирать хитрый замок входа в будуар выбранной мною партнерши. Но я не успел уже ничего изменить. Вдруг подхваченный сзади могучим змеиным хвостом, через мгновенье оказался заброшен в распахнувшийся справа от дивана дверной проем.

Неуклюже шлепнувшись коленями на жесткий каменный пол, из-за полумрака единственного чадящего факела в дальнем углу, я не сразу смог разглядеть, где очутился. Когда же разобрался в чехарде мечущихся по стенам теней, увиденное мне ну очень не понравилось.

— Хороший, раб! — приветствовала мое появление в мрачном подвале, с какими-то жуткими цепями и крюками на стенах, отделившаяся от стены стервозного вида плоскогрудая девица (с не такими уж, к слову, и огромными ушами на голове), с макушки до пят затянутая в багровый латекс. — Сразу принял перед госпожой покорную позу.

— Да та охренела, шизанутая дура! — возмутился я и попытался тут же вскочить на ноги. Но с изумлением обнаружил сзади на ногах массивные стальные колодки, помешавшие мгновенному осуществлению задумки. А еще через секунду поперек спины меня пипец как больно перетянули плетью.

— Это тебе за дерзость, раб! — объявила ледяным голосом плоскодонка в латексе. — Но так уж и быть я милостиво дарую тебе прощение, и позволю даже перебраться на теплый коврик в уголке, и полакать там из мисочки угощение, если ты сию секунду склонишь свою голову и начнешь вылизывать мои пальцы на ногах.

— Ты совсем что ль кукухой потекла, сука! — продолжил я охреневать от такой вопиющей подставы. Поплатившись тут же за очередную дерзость еще парой жестоких ударов по спине.

— Да хорош, дура, млять, отмороженную шмару отыгрывать! Я бабла тучу, чтоб трахнуть тебя заплатил, а неееэээ… — очередной удар плетью, вместо многострадальной спины, прилетел по говорливому рту, зверски разрубая щеки и губы.

Спасаясь от открывшегося сильного кровотечения и лютой боли, я попытался запустить Целебный пот, но верная всегда абилка в этом жутком подвале отказалась отзываться на призыв.

На мою непокорную спину снова посыпался град ударов…

— Лижи! Мне! Пальцы! Раб! Не то! Запорю! До смерти! — успел я до конца прослушать свой безапелляционный приговор, каждое слово которого сопровождалось зверским ударом плетью. А далее не сдюжившее с болевым шоком сознание покинуло наконец исполосованное психопаткой тело…

Однако спасительную черноту беспамятства практически сразу же развеял хрустальный звон рассыпавшегося в мельчайшую зеркальную пыль расходника в правой ладони.

И я вдруг обнаружил себя, совершенно здоровым и невредимым, затаившегося у дальней стены перед отходящими от стазиса близняжками.

— Сереженька, ну что ж ты там топчешься, как не родной?..

— Проходи, милый, не стесняйся. Мы ж не кусаемся… — словно дежавю раздались в мой адрес приветливые девичьи голоса.

Ужасно захотелось тут же обматерить коварных близняшек за подставу, но припомнившийся звон рассыпающегося в руке расходника и искреннее недоумение в устремленных на меня взглядах Марги и Варги удержали от поспешных выводов. Когда же еще через несколько секунд перед глазами неожиданно загорелись строки системного лога:

Внимание! Итоговое время сформированной временной петли 00:06:17. Прогресс таланта Настройщика: +0,06 %. Развитие таланта добавляет 0,06 % к основному параметру КЭП. Вам начисляется: увеличение параметра Выносливость на 0,03 %.

Все окончательно встало на свои места.

Я позволил хозяйкам экзотического борделя по новой вовлечь меня в прелюдию игривого диалога (мало чем отличающегося от предыдущего). Когда же меня вновь поставили перед роковым выбором, я без колебаний выбрал любовницей человека. Сам вошел в широко распахнувшуюся левую дверь, и на сей раз ничуть о своем выборе не пожалел.

Глава 4

— Обожди, пацан, — вклинился в мой рассказ Митюня. — Это че там еще за лапша про эльфийку длинноухую? Колись, ведь для пущего эффекта садистку ту так обозвать придумал?

— Нет, я вам все, как было, рассказал… Эльфы существуют, Митюнь, просто прими это, как данность. Не в нашем мире, разумеется. Но мираж Хозяина через теневую параллель имеет доступ к бессчетному множеству упорядоченных миров, подавляющее большинство которых населено вовсе не людьми. Сам в другом мире я никогда не был, но…

— Ай, красава! Лихо ты, малой, мозги промывать насобачился, — фыркнул здоровяк, не дослушав. — Борисыч, скажи?

— Сергей не соврал нам ни единого слова, — неожиданно поддержал меня Артем Борисович. — Он глубоко убежден в том, что говорит. Продолжай, парень, мы тебя внимательно слушаем, — это уже адресовалось мне.

И я продолжил…

* * *

На следующую тренировку с маятником я перенесся вооружившись расходником.

Ради этого пришлось даже расстаться с любвеобильной красоткой из борделя раньше оплаченного срока и среди ночи наведаться в лавку Саффула. За что, кстати, вероломно разбуженный рыжий черт содрал с меня сорок евро за карманное зеркальце, вместо анонсированных ранее тридцати. Но я просто не мог ждать лишний день. Открывшиеся новые горизонты управления временем просто сводили с ума. Хотелось: как можно быстрее во всем разобраться, и начать целенаправленно пользоваться новой гранью таланта в реальной жизни.

Приноровиться, однако, к запуску временной петли оказалось сложнее, чем я рассчитывал. Вчера в гостях у сиамских близняшек мне просто чудесным образом повезло, что зеркальце в руке, в момент активации таланта, оказалось под нужным углом, чтоб оптимально запечатлеть меня в привязке к тамошней гостиной. Теперь же, оказавшись в коварном тумане маятника, мне раз двадцать в начале пришлось весьма болезненно сдохнуть от таранного удара многотонной махины, прежде чем начало снова получаться грамотно фиксироваться расходником в точке возврата (или входа/выхода из петли).

А ведь доведенный до автоматизма щелчок вызова стазиса последние недели тренировок на маятнике вообще свел на нет вероятность смертельных исходов. Но и, как уже упоминалось выше, полезного выхлопа от тех беспонтовых тренировок стало ровно ноль.

Снова привыкать к умиранию/воскрешению в этом невероятном месте стало не самым лучшим воспоминанием моей жизни. Зато сразу нашла реальное подтверждение надежда, что возрождающему даже живое существо местечку так же не составит труда восстановить и разбитое зеркальное стекло.

Когда махина маятника смела меня в тумане после первой неудачной попытки запустить петлю времени, по стальному отбойнику огромного молота меня расплескало, разумеется, вместе с зажатым в правой ладони зеркальцем. И я чрезвычайно обрадовался, обнаружив, после скорого возрождения на том же месте, в руке абсолютно невредимый расходник… Чуть забегая вперед, добавлю, что зеркальце тут восстанавливалось даже после знаменующего выход из временной петли рассыпания зеркальной пылью.

Как я уже говорил, множество первых попыток синхронизации расходника с щелчком активатора таланта потерпело фиаско. Но мое отчаянное упорство, в итоге, все же вылилось в результат. При очередной попытке входа во временную петлю, краем глаза я заметил увеличение резкости и яркости в отражении наведенного на себя зеркальца. А дальше расходник просто исчез из ладони. Налетающий же сбоку широченный отбойник маятника вдруг не размазал в кашу, как было до этого множество раз, а упруго толкнул тело, будто не многотонный стальной таран, а невесомая надувная игрушка. Меня чуть подбросило вперед, но тут же нагнало и подхватило. И я вдруг, сам не понял как, оказался в целости и сохранности вжатым в стальной отбойник, с сумасшедшим ускорением несущегося куда-то верх маятника.

В верхней точке скорость маятника, ожидаемо начала замедляться. Из вертикального, почти остановившийся отбойник перешел в горизонтальное положение. Не нужно было быть гением, чтоб догадаться о последующим вот-вот обратном падении в бездну. При котором спасительная центробежная сила, удерживавшая меня только что на маятнике, теперь начет воздействовать на другой конец многотонного молота, меня же, наоборот, очень быстро сорвет с дальнего конца встречным порывом ветра. Сообразив это, я живо метнулся наверх здоровенного молота (благо горизонтальное состояние отбойника на мгновенье замершего в высшей точке маятника позволило запросто совершить такой рывок), дале, рыбкой нырнув на верхнюю плоскость маятника, под силой тяжести начавшегося падения всей конструкции соскользнул до удерживающего махину в воздухе здоровенного стального столба и, обхватив его руками, просто поднялся на ноги.

Следующие несколько минут я наслаждался ощущением полета вверх-вниз на гигантских качелях… Слегка занервничал лишь в самом конце «аттракциона», когда на периферии зрения вдруг загорелось табло таймера обратного отсчета:

00:10… 00:09… 00:08… 00:07… 00:06… 00:05…

Но никакого трэша в конце не случилось. С обнулением таймера меня просто на миг озарило зеркальным сиянием, и я тут же вернулся в нижний туман, с осыпающимся сквозь пальцы зеркальным песком, вместо отслужившего расходника. Последовавший через мгновенье жуткий таранный удар маятника резко прервал мое молчаливое изумление случившейся метаморфоза, отправив в очередной раз расплескавшуюся по отбойнику тушку, вслед за зеркальцем, на воскрешение…

Далее еще трижды за тренировку мне удавалось запускать петлю времени. Причем, третий (последний) раз в качестве объекта удачного опыта мне удалось «заарканить» непосредственно сам маятник. Снова идеально пойманное в зеркальце отражение вылетающей из тумана махины тарана на мгновенье обрело сверхчеткие и очень яркие черты.

А дальше вокруг меня все пропало. И минуты действия временной петли я то ли стоял, то ли парил в непроглядной черноте. Единственным источником связи со сгинувшей реальностью осталось лишь крохотное карманное зеркальце в правой ладони, на котором со зловещим свистом свозь туман взад-вперед проносилась многотонная болванка маятника… О приближении выхода из временной петли вновь предупредил таймер маятника, багровые цифры которого в окружающем чернильном мареве не заметить было попросту невозможно…

Очередную смерть от налетающего маятника пресекла вспышка зеркального портала, мгновенно вернувшая меня в уютный полумрак родного кокона. И перед глазами тут же загорелись строки системного лога:

Внимание! Полный отчет за тренинг в маятнике:

Время тренировки — 01:04:11 (дополнительно, совокупное время 4 сформированных временных петель — 00:29:12). Прогресс таланта Настройщика: +0,21 %. Развитие таланта добавляет 0,21 % к основному параметру КЭП. Вам начисляется: увеличение параметра Ловкость на 0,07 %, увеличение параметра Выносливость на 0,05 %, увеличение параметра Интеллект на 0,12 %.

Самое же замечательное событие пролетевшей на одном дыхании тренировки никак не отразилось в системном отчете. А заключалось оно в следующем: после исполнения четырех успешно реализованных там временных петель, участвующий в их запуске расходник остался цел и невредим, вернулся обратно вместе со мной, зажатым в кулаке, и отправился на хранение в безразмерный карман.

Интерлюдия 2

— Пацан, завязывай с этой тягомотиной и переходи уже ближе к телу, — зевнул Митюня, но уже через секунду от его сонливости не осталось и следа: — Э-э, че за фокусы?.. Борисыч, куда подевался этот прохиндей⁈

— Полагаю, дружище, мы с тобой только что стали свидетелями наглядной демонстрации закольцовывания пресловутой временной петли, — хмыкнул Артем Борисович.

— И ты так спокойно об этом говоришь⁈ — продолжающий неистовствовать здоровяк вскочил с лавочки и заглянул тут же за и под нее.

— Угомонись. Не мельтеши, — поморщился седоусый мужчина. — Он уже далеко, и нам его не перехватить. Учись достойно принимать поражение.

— Да с хрена ли!.. Млять! Борисыч, и девка с лялькой со своей скамейки исчезли!..

— Ну-ка сядь! Быстро! — цыкнул Артем Борисович. — На твою клоунаду уже люди начинают оборачиваться.

Дождавшись от подчиненного повиновения, мужчина продолжил:

— Никуда Марина не исчезла, а просто встали и ушла с коляской. Вероятнее всего, домой.

— Точняк! Лиза же маячок на ее телефон через сеть закинула, — оживившийся здоровяк, вытаскивая из кармана айфон. — Ща мы точно узнаем, куда Маринка наша подевалась… Ага. Ну-ка, ну-ка. Да давай уже открывайся… О! Ты гля, Борисыч, все как ты сказал: мамка с дочкой аккурат к подъезду своему подруливают.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул седоусый мужчина.

— Но как она так смогла-то? Я ж глаз от нее все время не отводил практически. Неужто, снова способности исчадья в девке пробудились?

— Угомонись, все намного проще, — улыбнулся Артем Борисович. — Помнишь: Сергей, для наглядности, во время рассказа продемонстрировал нам расходник из кармана? Подозреваю, как только мы глянули в его зеркальце, в тот же момент для нас зациклилась персональная временная петля. После чего внешняя картинка застыла, как стоп кадр. Мы наблюдали как бы сидящую на соседней скамейке девушку с коляской, а на самом деле Марина спокойно себе встала и пошла с дочкой гулять дальше по скверу. Для нас же морок временной петли развеялся лишь с бегством Сергея.

— Не сходится, — замотал головой здоровяк. — Ведь пацан только что свалил от нас так же с помощью своей читерской петли. Так?..

— Разумеется.

— Получается, прежде чем предстать перед нами, он запустил уже временную петлю лично для себя…

— А далее, внутри нее, уже для нас, открыл вторую временную петлю, — подхватил спокойно Артем Борисович. — Не вижу проблемы в реализации подобного конструкта, при наличии прокаченного таланта и достаточного количества расходников в кармане.

— Да, блин, Борисыч, ты издеваешься?.. Это ж какая должна быть запредельная концентрация, чтоб проделать все это, а потом еще битый час морочить нам головы рассказом? Ладно б ты проделал подобный фокус, я б слова не сказал, но практикант… Он же всего год, как ясновидящий.

— Ну что тут скажешь — способный парень, — развел руками Артем Борисович. — Практикант у нас изначально парнишкой умным был, с показателем Интеллекта значительно выше среднего. Далее он еще и основательно вложился теневыми бонусами в эту характеристику, за что, помнится, получил от системных щедрот умение Умник, с соответствующим дроблением сознания на параллельные потоки. Девять месяцев назад подобных потоков у него открылось лишь два, однако, как сейчас с ними у него обстоят дела, мы можем лишь гадать. Но осмелюсь предположить, что после адского кача в Мираже, еще пара потоков — это как минимум! — должны были открыться за столь долгий срок. А с подобным набором потоков сознания еще и не такие фокусы проворачивать реально, благо практиковаться в наложении временных петель он имел, и до сих пор имеет, ежедневную возможность.

— Млять!.. И че нам теперь со всем этим дерьмом делать?

— Наблюдать и надеяться на лучшее, — пожал плечами седоусый фаталист. — Ты же сам слышал, что открывать временные петли парень научился еще полгода назад. А раз уж в нашем городе до сих пор спокойно, хочется верить, что практикант как-то договорился со своим Хозяином, и нынешнее спокойствие продлится еще много-много месяцев.

— Че, тогда наблюдение с девок его сниманием?

— Ни в коем случае! Наоборот. Мы четко должны выполнять взятые на себя обязательства… Сегодняшняя наша встреча с Сергеем случилась лишь благодаря запланированному на следующий месяц карантину для его подруги. Столкнувшись с подобной засадой в будущем, Сергей, вернулся в единственный благоприятный для свидания с Мариной день, отвлек нас беседой и, наверняка, проводил уже девушку до дому.

— Ну это уж, вообще, какой-то запредельный сюр! — возмутился Митюня. — Как он из будущего в прошлое-то вернулся? О наличии подобных фокусов в своем арсенале практикант, ведь, ни словом не обмолвился.

— Подозреваю, с помощью какой-то усовершенствованной временной петли вернулся, — пожал плечами Артем Борисович. — Причем, освоил он этот трюк уже достаточно давно — примером тому: изменившиеся через несколько дней отметки в его институтских экзаменационных листах. А что сейчас не рассказал об этом… С нашей стороны, согласись, наивно было б предполагать, что парень на первом же после девятимесячной разлуки свидании сразу выложит перед нами все свои козыри.

— Да уж, с нашим практикантом точно не соскучишься. Но раз уж он все равно с девками своими уже сконнектился, то может…

— Митюня, пожалуйста, без рассуждений, просто организуй, как планировали, с сегодняшнего вечера месячный карантин для Марины, ладно.

— Да без проблем.

— Ну и чего тогда до сих пор тут штаны просиживаешь? Ступай, организовывай охрану там на месте.

Не рискнув перечить шефу, Митюня по новой навесил на себя скрыт и, мгновенно испарившись с лавочки, невидимкой отправился исполнять ответственное поручение.

Глава 5

— Привет, красотка! — подмигнул я вылупившей на меня огромные голубые глазищи малютке.

— Молодой человек, что вы себе позволяете! — увы, последовавший тут же возмущенный вопль ее мамы снаружи вынудил высунуть голову из-под козырька коляски, куда секундой ранее, каюсь, без спросу сходу занырнул.

— Марин, да хорош. Че, как не родная? — примирительно улыбнулся я побагровевшей от гнева девушке.

— Что за!.. Это че пранк какой-то⁈ Мы знакомы? Откуда ты знаешь мое имя?

— От верблюда, блин!.. Марин, хорош прикалываться. Это ж я, Сергей!

— Так, Сергей, давай проясним ситуацию, — уперла руки в бока чутка успокоившаяся девушка. — У меня ретроградная амнезия. И огромный кусок своей жизни я совершенно не помню. Потому, даже если мы и были когда-то знакомы, фрагмент памяти, отражающей это замечательное событие, стерся в моей голове. И для меня ты теперь чужой незнакомый человек. Андестент?

— Вот это поворот, — опешил я. — И как же нам быть?

— Ну, ты можешь рассказать, например: как мы с тобой познакомились, и потом общались, — предложила Марина, возобновив движение. Чтоб не остаться на парковой дорожке в одиночестве, мне пришлось пристроиться к девушке сбоку. — Тогда, быть может, твой рассказ всколыхнет какие-то воспоминания и в моей голове. Маловероятно, конечно, но все же, какой-никакой шанс.

— Лады, давай попробуем…

Убедившись, что Марина не шутит, а взаправду ничего не помнит, я решил не травмировать шаткую психику матери своего ребенка пересказом злоключений бывшего исчадья и, вместо правдивой жути, на ходу сочинил романтическую историю о двух студентах, случайно познакомившихся на улице (типа, я подкатил к красивой девушке, она, как водится, меня послала лесом, но я проявил настойчивость, и неприступная поначалу крепость таки пала под ураганным напором моей харизмы) и начавших далее встречаться. Однако встречи эти продлились не долго, через пару месяцев парню (то бишь мне) выпала удача отправиться на стажировку в иностранный институт. Уезжать пришлось быстро, попрощаться с девушкой не вышло, и они оказались в разлуке на долгие девять месяцев… Вернуться обратно в родной город парню удалось вот только пару дней назад. От друзей он узнал о беременности девушки, стал ее активно искать и наконец нашел сразу двух своих обожаемых красоток.

Моей брехне Марина, ожидаемо, не очень-то поверила, потому как в памяти ее на мой рассказ, разумеется, никакого отклика не последовало. Но спасибо хоть до подъезда проводить позволила, и коляску до квартиры на втором этаже помочь затащить разрешила (дом оказался без лифта). Далее же на чай у меня напроситься не вышло, и попытка дружеского поцелуя в щечку была встречена решительным отпором. Оказавшись в итоге перед захлопнувшейся дверью, я зашагал по лестнице вниз, пребывая все равно в шикарном настроении.

Ведь я увидел свою малютку. Убедился, что они с Мариной живы-здоровы, и ни в чем сейчас точно не нуждаются. Что квартира, в которой проживают мои девочки, находится под защитой лизаветиных артефактов (это узнал еще из подслушанного ранее разговора Митюни с Борисычем) и, соответственно, незримой опекой моих старших товарищей. Потому, собственно, я так легко смирился с марининым отказом у порога и особо на чае не настаивал.

По завершении же нашего странного свидания оказалось, что полученной мною от него такой, казалось, ничтожной малости, уже более чем достаточно для скромного человеческого счастья.

Глава 6

Я не таясь бежал по розовой траве, одетый лишь в копеечные плавки и шлепанцы. Все остальные пожитки (а точнее джинсы с безразмерным карманом, вмещающим все остальное) отправились на хранение в перекинутый через плечо огнеупорный титановый тубус, болтающийся в такт шагов на такой же тугоплавкой титановой цепочке.

Передвигаться практически голышом здесь было максимально комфортно. Даже кайфово! Бесконечный полдень теневой параллели, с безоблачным небом и с палящим из зенита солнцем, где даже высоченные берхи почти не отбрасывали тени, создавал иллюзию прогулки по жаркой пустыне, в которой любая одежда за считанные минуты насквозь пропитывалась потом и начинала отвратительно вонять. А когда на тебе одни лишь плавки, подобной проблемы в принципе не возникало. Наложенная же поверх тела иллюзия «Чужой маски» не хуже зонтика защищала открытую кожу от обжигающего жара солнечный лучей.

Но в первую очередь иллюзорная личина живоглота, грозно скалящаяся во все стороны поверх моей макушки, разумеется, выполняла роль суперэффективного пугала, вынуждая обильную низкоранговую живность теневой параллели (охота на которую не окупала потраченных времени и сил) в панике разбегаться по норам и логовам, очищая и делая максимально комфортной мою беззаботную прогулку-пробежку.

Единственным крохотным минусом перемещения под иллюзорной личиной живоглота являлась необходимость непрерывно поддерживать достаточно высокий для человека темп. Потому как гигантские нижние конечности живоглота, даже при неспешном шаге, перемещались в разы дальше относительно коротких человеческих ног. Соответствие же наружной иллюзорной личине требовало очень быстро совершать по три-четыре реальных шага на один живоглота-фантома. То бишь, на самом деле под маскировкой мне приходилось все время не идти, а бежать. Но многократно усиленное за месяцы в тренажерке Миража тело такую смешную нагрузку, как марафон, практически не замечало. Я бежал по розовой траве мимо сделавшихся почти родными белесых зарослей колючки-кустарника и частоколов берховских рощ, кайфуя и наслаждаясь процессом…

Рыскать в поисках намеченной для охоты цели, даже с активированным Навигатором, в этот раз пришлось больше двух часов, отмотав по округе не менее трех десятков километров. Что ж поделать, если на выделенных мне Хозяином «охотничьих» угодьях основательно прореженное в предыдущие разы поголовье живоглотов не успевает восстанавливаться за двух-трех дневные перерывы между моими разорительными вылазками.

В предыдущую охоту, к примеру, и вовсе трехчасовой забег мой закончился в холостую. И чтоб не возвращаться в кокон Миража совсем уж с пустыми руками, пришлось сбрасывать маскировку и устраивать геноцид ближайшим бестиям и царусам, стаи которых, на свою беду сбежались ко мне со всей округи, приманенные «рекламной» пальбой из глока. Ну а дальше последовало беспонтовое мочилово. Сперва, расстреливал тварюшек словно в тире, штабелями укладывая зубастых образин на травку с безопасной дистанции. А когда закончились патроны в пистолете и иглы стужи в игломете, на выживших счастливчиках испытал воздействие очередной освоенной ступени «Танца огня». В общем, веселье получилось отменное, но, увы, с мизерным выхлопом на выходе очков теневого развития, и вообще никакущим урожаем трофеев, достойных обмена на бабки в лавке Саффула.

Но сегодня мне снова повезло. Всего два часа беготни, и вуаля: из-за очередной рощи берхов открывается замечательный вид на достаточно внушительную стаю (десятка два, не меньше, особей) «родственничков».

Повскакивавшие дружно на ноги живоглоты разразились в мою сторону многоголосым приветственным ревом. Я же в ответку ошеломил зубастых гигантов охренительным фокусом, просто деактивировав «Чужую маску».

Уж не знаю че там перемкнуло в крошечных мозгах у огромных прямоходящих рептилий, когда на их глазах внушающий могучей статью трепетное уважение сородич схлопнувшись вдруг превратился в ничтожного голого гомосапиенс, но децибелы рева зубастых страшилищ резко подскочили в разы. И сорвавшаяся с места в едином порыве стая ломанулась карать оборзевшего до безобразия человечишку.

Я же спокойно активировал теневой навык «Владение ледяным иглометом» и, вскинув в направлении набегающей стаи скрывшуюся под ледяной глыбой кисть правой руки, стал ждать, когда все твари заскочат в подконтрольную таланту зону. Когда последний живоглот пересек условную чету отмеренного на глаз контрольного контура, самая стремительная из гигантов-рептилий уже набегала на меня и даже широко раззявила пасть, готовясь на следующем скачке смертельно захомячить заставшего (вероятно, от ужаса) человека. Но…

Щелкнув пальцами свободной левой руки, а погрузил тридцатиметровую округу вокруг своей персоны в стазис Настройщика. Мгновенно стих рвущий барабанные перепонки кровожадный рев атакующей стаи. И все два десятка живоглотов, обернувшись живыми скульптурами, застыли кто-как прямо на бегу. Возможность плавно двигаться в сгустившемся «киселе» безвременья осталась только у меня. Чем я, разумеется, тут же и не преминул воспользоваться.

Повинуясь моей воле, перемещающийся от цели к цели ледяной игломет начал осыпать живоглотов смертельным градом игл стужи (снарядов в форме острых сосулек). Всего в боекомплекте прокаченной до максимальной десятой ступни абилки имелось ровно шестьдесят четыре иглы. А для гарантированного умерщвления одного высокорангового живоглота требовалось попадание по его уязвимостям минимум шести таких игл. Путем несложных математических вычислений выходило, что чисто стрельбой я наверняка сейчас положу лишь половину атаковавшей меня стаи. Тогда от уцелевших живоглотов, по завершении стазиса, мне придется спасаться бегством. Потому как в рукопашном бою, несмотря на всю мою нехилую подготовку, против животной ярости невредимых гигантов-рептилий уцелеть не будет ни единого шанса.

Но сегодня позорно сбегать с поля боя не входило в мои планы. Потому стрельбу по застывшим напротив «мишеням» я распределил следующим образом. По пять игл стужи всадил в раззявленные пасти двум самым близким ко мне живоглотам. И еще ровно по три иглы направил в пятна уязвимости оставшимся восемнадцати членам стаи. Благо, подконтрольный моему таланту стазис позволил спокойно все рассчитать, и без спешки аккуратно воплотить задумку в реальность.

На последних выстрелах виски и затылок начало ломить от разгорающейся мигрени. И не дожидаясь явления кровавого тумана перед глазами, я деактивировал стазис с последним прицельным выстрелом.

Мгновенно поразившие цели иглы стужи, ожидаемо, смертельно ранили пару самых шустрых громил. Которые, вместо финального атакующего скачка, как подкошенные, тут же рухнули в траву и, фонтанируя фиолетовой кровью, покатились под ноги отстающим собратьям. Остальные же восемнадцать живоглотов, получив хоть и не смертельный, но тоже весьма весомый урон от мгновенно удара сразу тремя иглами стужи по каждому, так же сбились со стремительного наскока на оказавшегося не таким уж и беспомощным противника. Все теневые твари дружно в разы замедлились, захромали, а некоторые даже неуклюже завались в траву, споткнувшись о тела первых двух жертв.

Но начавшееся было замешательство в стане врага ничуть меня не обмануло, и ни на миг не притупило бдительности. Потому как я прекрасно знал: с каким опасным и коварным противником имею дело. Потрясающая живучесть теневых тварей позволяла через какое-то время полностью оправиться от нанесенных ни разу не простыми «сосульками» ран даже паре почти разорванных иглами стужи на куски смертников. Чего уж говорить об остальных гигантских ящероподобных рептилиях, сумасшедшая регенерация которых латала чудовищные раны на телах монстров буквально на глазах.

Образовавшейся заминкой в стане врага я воспользовался для активации «Танца огня», и тут же сам устремился навстречу хромающим живоглотам.

Лишь пару месяцев назад освоенный теневой навык «Танец огня» оказался чрезвычайно эффективной, но, увы, скоротечной, абилкой ближнего боя. Пока что текущих ресурсов мне хватило на развитие «Танца огня» лишь до восьмой ступени. Однако, уже сейчас это давало мне возможность восьмисекундной практически неудержимой атаки, с восьмидесятипроцентным огненным прикрытием от урона… Как не сложно догадаться: на последней десятой ступени развития абилки продолжительность ее действия возрастала до десяти секунд, огненная защита же от любого входящего урона, при этом, подскакивала до ста процентов, то бишь гарантировала абсолютное спасение — это ли не чит чистой воды. Однако заполучить эту заветную десятую ступень было весьма непросто из-за чудовищного перекоса системных требований в сторону Интеллекта, показатель которого должен был быть доведенным до невероятного тридцать восьмого уровня развития. К слову, пока что, вкачивая туда практически все свободные теневые бонусы, Интеллект мне удалось дотянуть лишь до тридцать третьего уровня, что, в принципе, позволяет уже сейчас отрыть девятую ступень «Танца огня», но здесь затык возникает уже из-за банальной недостачи свободных очков теневого развития…

Полыхнувший, меж тем, вокруг тела багровый огонь мигом спалил плавки со шлепками — собственно, предвидя подобный исход, я и был изначально столь скудно одет. Гудящее пламя превратило меня в огромный огненный фаербол, и, наскочив на первого подвернувшегося под горячую (в прямом смысле слова) руку живоглота, в высоком прыжке я яростно пробил кулаком в область глаза инстинктивно отшатнувшейся от огня рептилии. Крепчайший череп монстра от этого единственного, укрепленного огненной абилкой, удара пошел трещинами, и в образовавшуюся на месте выбитого глаза безобразную кровавую рану, как пылесосом, буквально всосало багровое пламя с моего кулака. Через мгновение содержимое черепушки живоглота превратилось в горящий костер.

Одновременно с атакой кулаком первого врага, правой горящей ногой, доворачивая прыжок, я пробил по затылку шарахнувшегося в сторону живоглота-соседа, так же запросто сминая (словно не крепчайшую кость, а хрупкую бумагу) и его черепную коробку. В образовавшуюся на затылке кровавую пробоину снова словно насосом затянуло пламя с ноги… И вот уже пара гигантских зубастиков, с горящими факелами вместо голов, мертвыми на все сто тушами оседают в розовую траву.

Я же приземляясь на третьего, поскользнувшегося секундой ранее и не успевшего, на свою беду, подняться с земли живоглота, и огненными ступнями, вбитыми в хребет бедолаги, прожигаю огромные дыры в горбатой спине страшилища.

Отталкиваюсь от забившегося в смертельной агонии третьего монстра и вторым широким прыжком настигаю и атакую четвертого живоглота. Буквально испепеляю его верхнюю челюсть своим цепким, как стальной капкан, захватом… Продержавшаяся лишь один удар сердца под пылающей дланью твердая опора позволяет-таки сменить в полете угол атаки и дотянуться носком левой ступни до шеи пятого живоглота. Из проделанной, словно концом лома, широкой обугленной раны ручьем хлещет кровь вперемешку с вонючим паром, и очередной смертельно раненый враг, почти выскочивший из зоны моего поражения, на следующем шаге без сил оседает в траву. Смертник же, с обгоревшей челюстью (остатки верхней части которой багровыми головешками осыпаются под пылающей ладонью), конвульсивным движением коротких верхних лап неожиданно отталкивает меня. Его конечности мгновенно воспламеняются в моей огненной защите, но крепкие длинные когти до углей прогорают не сразу и, пробившись сквозь пламя, таки добираются до моей груди.

Кровь из нанесенных живоглотом болезненных порезов тут же запекается в гудящем наружном пламени. Полученное легкое ранение не мешает в бою, а напротив лишь подстегивает мою ярость. И, оттолкнувшись пяткой от шатающегося живого трупа с пылающими верхними лапами и обуглившейся челюстью, уподобившись жуткому огненному царусу, я перескакиваю на следующую потенциальную жертву…

А потом снова…

И снова…

И снова…

Хоть я и старался двигаться с максимально доступным ускорением, за отведенные «Танцем огня» восемь секунд успел прикончить лишь пятнадцать живоглотов из двадцати. Троица самых дальних подранков успела вырваться из зоны моей досягаемости и без оглядки сбежала восстанавливаться подальше от кошмарного огненного человека. Еще пара вырвавшихся из огненного прессинга бедолаг, из-за предыдущих ранений иглами стужи и дополнительных ожогов, быстро сбежать с моих глаз не смогла, и по истечении срока действия огненной абилки я спокойно добил обоих бесшумными выстрелами в спину из крупнокалиберной винтовки с оптическим прицелом. Последнюю, разумеется, достал из безразмерного кармана на джинсах, благополучно переживших фаер-шоу в огнеупорном титановом футляре.

Обнаруженные на теле после боя царапины, с ожогами вокруг рассечений, лечить стал активацией «Целебного пота». А пока запущенная абилка успешно латала немногочисленные болячки, я спокойно занялся извлечением и сбором залуженных трофеев, к коим относились кристаллы из сердец и почек перебитых живоглотов. Благо жуткие вопли и свирепое рычанье умирающих гигантов-рептилий разогнало всю живность на ближайший километр вокруг места побоища, и помешать мне копаться в потрохах мертвых живоглотов никто даже не пытался.

Глава 7

Внимание! Полный отчёт за бой со стаей живоглотов:

Всего вами было убито 17 живоглотов 47, 48(2), 49, 50, 51(2), 52, 53(4), 54(2), 55, 57 и 59 уровней. За убийство 17 живоглотов вам начисляется 6925 (188+222×2+260+300+342×2+386+434×4+484×2+534+649+773=6925) очков теневого развития. В качестве поощрения, вам начислено так же: 16 теневых бонусов к Силе, 20 теневых бонусов к Ловкости, 11 теневых бонусов к Выносливости, 5 теневых бонусов к Интеллекту, 17 теневых бонусов к КЭП.

Прогресс таланта Настройщик: +0,05 %.

Загоревшийся перед глазами итоговый лог я прочел вторым потоком сознания, продолжая под контролем первого параллельно потрошить туши поверженных исполинов. Ну как потрошить, так-то фактически с каждым телом приходилось проводить натуральную пипец-утомительную операцию. Вначале, для вскрытия от глотки до паха крепчайшего кожисто-рогового панциря живоглота я использовал портативную болгарку с алмазным диском. Затем домкратом разводил створки выпиленного разреза примерно на десять сантиметров и стальными штырями фиксировал по краям разлома образовавшийся доступ к ужасно пахучим потрохам, вонь которых проникала даже через фильтры заблаговременно одетого противогаза. Ну и на завершающем этапе натягивал на руки толстые резиновые перчатки и буквально по локоть забирался ими в мерзкую требуху… Весь вышеперечисленный инструментарий для «операции» предварительно, разумеется, извлекался из растянутого эблюсом безразмерного кармана.

Когда полтора месяца назад я впервые разделывал живоглота, вышеописанная операция растянулась на добрые полчаса. И это стали, пожалуй, самые зло-вонючие полчаса в моей жизни. За неимением до этого навыков обращения с болгаркой, сперва долго не выходило элементарно пропилить толстую шкуру твари. Когда ж, наконец, вышло пробиться к мягкой требухе живоглота, из пропила по обонянию шарахнуло таким лютым амбре, что я тут же согнулся рядом в мощнейшем рвотном спазме. И дальнейшее вскрытие пуза ящероподобного превратилось в эдакий аналог потрошения банки «Сюрстрёмминга», только раз в сто большего объема… Увы, противогазом тогда предварительно запастись меня некто не надоумил, а спешно намотанные вокруг носа пара полотенец от стремной и стремительной вони из растущего пропила практически не спасали. Я старался дышать только ртом, сперва выходило не очень, но худо-бедно постепенно приноровился. Однако когда перешел к расширению пропила домкратом… Короче, я уже смутно помню, как тогда смог вытащить-таки из требухи сердце с почками. Видимо, функционируя, как зомби, держался исключительно на морально-волевых, просто чудом желудок тогда себе не выблевав. И за испытанные мучения получил даже в конце от системных щедрот дополнительное поощрение в виде аж двадцати теневых бонусов к Выносливости.

Но с того незабываемого первого раза, как говорится, уже много воды утекло. Живоглотов мною за пролетевшие полтора месяца было выпотрошено где-то под сотню, не меньше. Так что руку в этом деле я набил уже вполне профессионально, и даже к сопровождающей процесс вони худо-бедно приспособился (действуя в противогазе, разумеется). Потому теперь процесс потрошения живоглота от и до укладывался в трехминутных интервал, сократившись с начального получаса ровно в десять раз. Однако, учитывая нынешнюю удачную охоту, задержаться за разделкой туш ящероподобных на месте побоища сейчас все равно предстояло примерно на час.

Увы, в полном объеме (то бишь по три штуки) урожай драгоценных кристаллов с каждого выпотрошенного живоглота собирать удавалось не часто. Многие тела оказались чересчур подпорченными иглами стужи или огнем «Танца». Я, разумеется, старался не бить по тем секторам тел, где у живоглотов обычно располагались сердце и почки. Но из-за непредсказуемого хаотичного смещения в телах ящероподобных гигантов жизненно важных внутренних органов (подобный защитный механизм самопроизвольно срабатывал у большинства теневых тварей в момент смертельной опасности), порой органы-носители кристаллов сами ныряли под разрушительную атаку, и оказывались пробитыми и, соответственно, вымороженными до непотребного состояния иглой стужи или до черноты изжаренными огнем второй убойной абилки. Но по одному-два кристала из каждого живоглота, все одно, добывать получалось стабильно, и кучка перемазанных фиолетовой кровью ценных трофеев постепенно росла в бездонном кармане натянутых на голое тело джинсов.

Чтоб не терять понапрасну время, параллельно с налаженным конвейером поочередного вскрытия живоглотов, второй поток сознания сосредоточил на запланированной прокачке огненной абилки, благо добытых за рейд очков теневого развития теперь с лихвой хватало на апгрейд девятой ступени теневого навыка.

Хочу направить пять тысяч сто двадцать свободных очков теневого развития, на активацию девятой ступени навыка Танец огня, — мысленно сформулировал я системе свое пожелание.

И перед внутренним взором через секунду развернулась стандартная простыня уведомления о прокачке до девятой ступени заказанного «Танца»:

Внимание! Вами использовано 5120 свободных очков теневого развития!

Активирована 9 ступень теневого навыка Танец огня… 03… 02… 01… Вам доступна активация теневой функции: Танец огня, в любое время дня и ночи. Триггер пробуждения теневой функции: касание Кольцом Развития шеи, с одновременной концентрацией сознания на выбранном образе. (Условия активации 10 ступени: 10240 очков теневого развития, Сила 6, Ловкость 8, Выносливость 8, Интеллект 38, КЭП 14).

Внимание! Продолжительность действия пробужденной функции: Танец огня, ограниченна параметром КЭП. Расход параметра КЭП на 9 ступени развития теневого навыка Танец огня составляет 2,6 % (или 2 минуты 36 секунды в режиме контрольного времени) за 9 секундный интервал действия навыка. На текущий момент ваш параметр КЭП составляет 621,87 % (180 %). Указанная величина, в режиме контрольного времени, соответствует интервалу 10:21:52 (03:00:00).

Описание теневого навыка: при пробуждении функции Танец огня, вокруг вашего тела формируется ореол изначального пламени хаоса, с уровнем искажения окружающей реальности до 15 %, и с уровнем поглощения входящего урона до 90 %.

Ограничение 9 ступени теневого навыка Танец огня: обязательный интервал между пробуждениями функции: Танец огня, составляет не менее 55 минут.

Внимание! При параллельном использовании нескольких теневых навыков, расход ограниченного параметром КЭП временного интервала возрастает пропорционально количеству одновременно задействованных навыков!

Итак, что мы имеем по итогам апгрейда? Ожидаемо, до девяти секунд выросло время действия абилки — это кайф. Снова на две десятых процента подскочил расход КЭП за активацию теневого навыка девятой ступени — неприятно, конечно, но с текущим солидным запасом КЭП, пустяк. Ну и на очередные пять минут сократился интервал между активациями «Танца огня» — снова кайф. Так же, предсказуемо, до девяноста процентов подскочила читерская защита теневого навыка — три раза: кайф, кайф, кайф. А вот процент искажения окружающей реальности на девятой ступени неожиданно скакнул разом на три процента. Для сравнения, с пятой по восьмую ступени развития прирост здесь был лишь по два процента, а до этого на первых четырех ступенях — и вовсе по одному. Три процента — кайфовый системный подгон, побольше бы таких.

Что за зверь такой «искажение окружающей реальности» я сам толком до конца еще не разобрался. Пока что примерное определение этого свойства огненной абилки для себя я обозначил как-то так: — это полезное мне кратковременное изменение свойств веществ и предметов, окружающих тело под действием «Танца огня». Например, в той же драке с живоглотами, при столкновении моих кулаков или ступней с телом врага, в месте удара твердая, как камень, шкура теневых тварей каждый раз становилась на двенадцать (сейчас, стало быть, уже пятнадцать) процентов рыхлой и податливой. То бишь там появлялись микротрещины в плотной структуре, из-за которых под моим мощнейшим ударом шкура проминалась, трещала и рвалась, как бумага. А брызнувшая из образовавшихся микроразломов и разрывов кровь живоглота, опять же под действием искажения, на определенный процент становилась горючей, как бензин, и запросто воспламенялась от прямого контакта с пламенем. Меня же от перелома после сильнейшего удара спасали: перво-наперво, весьма окрепшие после ежедневных девятимесячных тренировок мышцы, связки и кости собственного тела, плюс, разумеется, восьмидесятипроцентная защита входящего урона от «Танца огня». В общем, полезное это свойство в абилке — искажение окружающей реальности — хоть и не до конца еще мною изученное.

Кстати, сокращение до пятидесяти пяти минут интервала между допустимой активацией огненной абилки, позволяет, выпотрошив всех живоглотов, тут же поэкспериментировать с обновленным «Танцем огня». Или, да-ну его нахрен, штаны стягивать и по новой в контейнер их паковать поковать — неохота. К тому же в крови, вон, обе брючины уже извазякались, и провоняли, значит, стопудово. Лучше, как кристаллы полностью соберу, сразу в душевую Миража — можно даже не снимая противогаза…

Или, все-таки, полностью раздеться, упаковать джинсы и поэкспериментировать?.. Да-ну блин! Лучше сжечь это дерьмо прям на себе к хрустам свинячим. Только карман с пожитками отрезать сперва и в тубусе закрыть. Хотя, с другой стороны, голожопым в Мираж возвращаться как-то не солидно. Да хоть бы и сразу в душ, все равно, прознает кто, потом от насмешек замучаешься отбиваться. Блин, вот че плавки запасные прихватить с собой не догадался?

Выходит, придется снимать грязные джинсы и поковать в контейнер. Или, все же, ну нахрен эту проверку, отправляемся сразу под душ… Короче, решено, доковыряю последний кристалл, монетку подброшу, а там уж как судьба подскажет.

Глава 8

— Чую, ты не с пустыми руками сегодня, мой юный друг, ко мне пожаловал, — встретил меня радушной улыбкой Саффул, традиционно греющий свои старые кости нам идеально ровным потоком лавы, заменяющим прилавок в его экстравагантной лавке.

— Все-то ты чуешь, вымогатель рогатый, — буркнул я под нос.

— Что, прости?..

— Говорю: и тебе, уважаемый Саффул, доброго здоровья.

— Взаимно, мой юный друг, взаимно… Но, как говорится: ближе к делу. Итак, чем порадуешь старика сегодня?.. Ну же! Прошу, не томи, показывай.

— Куда класть-то? — проворчал я, выуживая из безразмерного кармана недавно собственноручно постиранных и еще влажных джинсов первую пригоршню кристаллов (тоже отмытых от вонючей крови под душем).

— Прошу сюда, — у черта в руках из ниоткуда материализовалось огромное медное блюдо, которое он протянул над текущей лавой навстречу моей руке.

Кристаллы звонкой дробью просыпались на подставленную медь.

— Обожди убирать-то, это еще не все, — порадовал я рогатого лавочника обещанием добавки.

И через пару секунд в блюдо просыпался повторный кристаллический дождь.

— Теперь можно?..

— Угу… Там тридцать семь кристаллов живоглота. Пятнадцать красных — сердечных. И, соответственно, двадцать два зеленых — из почек.

— Однако, на диво удачная охота вышла! Поздравляю, мой юный друг, — под дифирамбы в мой адрес, когтистые лапы черта вернули блюдо с моей добычей обратно за границу огненного прилавка, и тут же опустели, отправив кристаллы в невидимое мне хранилище.

— Саффул, зубы не заговаривай. Сам говорил: ближе к делу. Ты товар получил, а со мной за него не расплатился. Не порядок.

— Ну что ты, Сергей? Как можно? Разумеется, дело превыше всего… Что желаешь за свой, как всегда отменный, товар: деньги, услуги, бонусы?

— Всего понемногу, как обычно. Кстати, какой нынче курс?

— Красные за штуку возьму по тысяче триста сорок евро. Зленые — по девятьсот шестьдесят пять.

— Че как дешево-то? На прошлой неделе по полторахе за красный было. И зеленые тоже дороже тогда минимум на сотку шли — я это точно помню.

— Нууу, скажешь тоже: на прошлой неделе, — развел руками рогатый разводила. — Тогда период совсем иной был. Кристаллов мало. Спрос велик. Цена на взлете. Теперь же ситуация, почитай, кардинально изменилась.

— Какая еще, нахрен, ситуация? Где?

— На рынке кристаллов.

— Саффул, ты меня за идиота что ль держишь?.. Каком еще, нахрен, «рынке кристаллов»⁈ Ты ж тут в лавке один как перст торчишь. Монополист, блин!

— Это сложно объяснить непосвященному в таинство теневых продаж обывателю.

— Короче, либо нормальную цену давай, либо кристаллы возвращай на базу. И я с ними к той же Лизавете лучше обращусь. Она-то точно нормальную цену даст.

— Ой, вот только не надо меня пугать.

— Кристаллы, говорю, обратно гони!

— А услуги с бонусами эта твоя Лизавета тоже тебе предоставит?

— Думаешь в своем городе, с бабками в кармане, мне проститутку на несколько часов сложно будет снять?.. Так что вполне обойдусь без ключей твоих дурацких.

— Такую же, как в заведении наших близняшек, уверен, будет ой как непросто, — осклабился черт. — Ну да, шут с ними, с ключами… А как же расходники? Их-то ты, кроме как здесь, где еще возьмешь?

— Линду дерну. Она, вроде, где-то добывает.

— Хозяин те дернет!.. Как узнает, так тебя за одно место дернет…

— Ой, да хорош, — пошел я на мировую. — Можно подумать, что если мы с тобой сейчас не сойдемся в цене за кристаллы, и я их заберу обратно, потом ты окажешься мне продавать свой товар?

— Не откажусь, конечно. Только вот цены в моей лавке… Для доброго юного друга они могут остаться вполне приемлемыми. Для прохиндея же, сбывающего добычу конкурентам, они могут вдруг подскочить в десятки, а то и сотни раз.

— Пугаешь?

— Доходчиво объясняю ситуацию.

— Блин, ну вот че ты токсичный такой? Хоть по сотке на красный кристалл накинь. И по полтиннику — на зеленый.

— Только из хорошего к тебе расположения: плюс шестьдесят к каждому красному и тридцать — к зеленому.

— Ну хотя б восемьдесят к красному и сорок к зеленому?

— Ладно уговорил, — пожал плечами черт. — Тогда: плюс пятьдесят к красному и двадцать пять к зеленому.

— Эээ, кто так торгуется?.. Только продавец может цены снижать, а покупатель обязан, наоборот, вверх подтягивать!

— Никому я ничего не обязан, а лишь по доброте своей одолжение юному другу оказываю, — развел руками черт. — Но, коль не нравится, тогда как тебе следующий вариант: плюс сорок к красному и двадцать к зеленому.

— Твою ж мать! Только же ж полтинник прибавить за красный обещал⁈

— Снова не устраивает? Ну тогда…

— Да все, стопэ! Понял я, понял!.. Плюс сорок к красному и двадцать к зеленому — по рукам.

— Итого: красные кристаллы за штуку по тысяче триста восемьдесят евро. Зленые — по девятьсот восемьдесят пять, — озвучил конечную цену Саффул, пожимая мне руку. — Все продаешь, или?..

— Ну разумеется «или», мы ж изначально об этом договорились, — перебил я рогатого. — Надеюсь, хоть в бонусах-то оценка кристаллов прежней осталась?

— Прежней, прежней, не переживай, — расплылся в зубастой лыбе крохобор. — Четыреста свободных теневых бонусов к распределению за один красный кристалл и триста — за один зеленый… Теперь думай, мой юный друг, хорошенько думай. Я не тороплю. Как скажешь, так и порешаем.

Конечно, фигли ему не радоваться. Ведь бонусы теневые — это, по сути, тоже его товар. И меняя на них кристаллы, чертила стопро выручает прибыли гораздо больше, чем приобретая кристаллы за реальные деньги. Но из-за запредельных требований по Интеллекту, обязательных для прокачки до десятой ступени читерского «Танца огня», я вынужден был соглашаться на подобный грабеж. Потому как получение свободных теневых бонусов самостоятельно возможно было только с повышением уровня теневого тела, а он уже и так у меня был задран до полтинника, существенно ограничивая выпадение очков теневого развития с прихлопнутых в рейде тварюшек. Собственно, из-за этого долбанного ограничения, я и вынужден был устраивать облавы на смертельно опасных гигантов живоглотов, уровень которых, примерно сопоставимый с моим, позволял получать за их убийство достойную награду в очках теневого развития… С другой стороны и на расходы всякие-разные (порой далеко не карманные) деньги тоже мне были ой как нужны. Собственно из-за моего бесконечного нытья про отсутствие денег Хозяин и дал допуск к фрагменту подконтрольной ему территории в теневой параллели, чтоб охотой на тварей и продажей добычи Саффулу я решил свой больной финансовый вопрос. И если после успешной охоты (а что она была успешной Хозяин стопро уже знает), я снова начну экономить «дорогие» расходники, и по этой причине отказываться от его поручений, главный черт Миража мне такую веселую жизнь здесь устроит, что проще сразу повеситься.

— Ладно, давай поступим так, — снова заговорил я, определившись. — По десять красных и зеленых кристаллов я продаю тебе за евро. И из получившейся суммы сразу вычти там: за двадцать расходников и пару ключей…

— Ай проказник, — шутливо погрозил мне черт когтистым пальцем. — Но я тебя прекрасно понимаю, сам молодым был… Может сразу три ключа, чтоб завтра снова по данному щекотливому поводу ко мне не бегать? Благо расценки сегодня на это дело у меня вполне приемлемые.

— Сколько?

— По три сотни за ключ.

— Ааа! Ладно, фиг с тобой золотая рыбка, давай сразу четыре.

— Вот это по-нашему! И?..

— Ну и все оставшиеся кристаллы сливаю за бонусы. Это, если мне память не изменяет, пять красных и двенадцать зеленых.

— Все верно. Итого, выходит на пять тысяч шестьсот свободных теневых бонусов к распределению. Прекрасное решение, мой юный друг! Просто великолепное!.. Прошу подождать буквально несколько секунд, и я все выдам, согласно выше озвученному прейскуранту.

— Вот сука рогатая, снова, походу, конкретно меня нахлобучил, — пробурчал я под нос едва слышно, косясь на сияющий лик Саффула.

— Что, прости?

— Говорю: жду с большим нетерпением.

— Буквально несколько секунд…

Интерлюдия 3

Наташа ненавидела эти густые заросли терновника на своем пути. Колючие, мрачные и чересчур разросшиеся между двумя соседними заборами они торчащими в обе стороны длинными ветками превратили и без того неширокий проулок в совсем узкую, глухую тропинку. В начале которой, как не вглядывайся в затененный до черноты проход, невозможно было разглядеть: что там поджидает тебя на выходе. А, ступив на тропу, развернуться с огромным, цепляющимся за колючие ветки школьным рюкзаком за спиной становилось практически невозможно, и волей-неволей приходилось вслепую ломиться свозь заросли до самого конца. Проклятые мальчишки же повадились в последнее время устраивать там засаду на одинокую одноклассницу. Тройка хулиганов нападала, как только частично дезориентированная девочка вываливалась из зарослей. Злые мальчишки больно дергали свою жертву за косички, толкались, обзывались, и, лишь доведя бедняжку до слез, злорадно хохоча, разбегались по домам.

Так в засаду хулиганов Наташа попадала уже трижды с начала учебного года. Но проход сквозь заросли терновника был самым коротким путем из школы домой, обходной же маршрут удлинял дорогу на добрых полчаса, потому девочка предпочитала рисковать. Ведь не каждый день мальчишкам удавалось устроить ей засаду. Несколько раз, срываясь со школьного двора в числе самых первых, девочка попросту обгоняла забияк-одноклассников, не успевающих подловить беглянку на выходе из зарослей. Когда же приходилось задерживаться после уроков, и вероятность угодить в засаду многократно возрастала, сообразительная девочка меняла тактику, и домой возвращалась, наоборот, нарочито медленно, с расчетом, что хулиганам надоест ее долго поджидать у зарослей терновника, и они разбегутся по домам до ее появления. Подобная выжидательная тактика тоже удачно срабатывала несколько раз. Но, увы, не сегодня.

Продираясь сквозь ненавистные заросли, Наташа вдруг испытала острейший приступ дежавю. Перед ее глазами предстала очень живая картинка, как она, вывалившись через несколько шагов на волю, оказывается мгновенно окруженной тройкой одноклассников…

* * *

— Капуста! Отщипни кусочек!..

— Капуста, те в бочку пора!..

— Капуста, ты цветная или брюссельская?.. — посыпались обидные подначки с трех сторон.

Наташа оттолкнула оказавшегося прямо перед ней толстяка Димку. Но двое его приятелей тут же дернули девочку на себя, один за лямку рюкзака, другой за капюшон.

Лишь слегка покачнувшийся от ее отчаянной атаки толстяк пихнул девочку в ответ так сильно, что, не устояв, она завалилась рюкзаком вперед обратно в заросли терновника. Перевернуться на тропинке и сбежать ей не позволили руки хулиганов, с двух сторон цапнувшие бедняжку за толстовку и рывком вернувшие обратно на ноги.

— Отстаньте от меня! Отпустите! Вот брат вернется, я ему все про вас расскажу! — закричала девочка, отчаянно пытаясь отмахнуться разом от всей злобной троицы.

— Ой-ей-ей, посмотрите на эту квашню!.. — кто-то больно дернул девочку за нос. — Фууу! Сопливая!

— Тушите ее, пацаны!.. — чья-то рука поймала левую косу.

— Не, лучше под гнет, и отжимать!.. — в другую сторону потянули волосы за правую косу.

— О! Сок из глаз у Капусты закапал!..

— Ага! Дело пошло!..

— Ща дожмем — заскрипит!

— Пустите меня, гады! Ненавижу! — заревела доведенная до отчаянья Наташа.

— Фу! Пересол!..

— А соплищ-то, соплищ!..

— Не я такое есть не буду!..

Вдоволь надышавшиеся хулиганы швырнули рыдающую девочку с растрепанной прической на тропинку под ветками терновника и, довольные своей выходкой, задорно хохоча, первыми сбежали из проулка…

* * *

Живая картинки грядущей расправы промелькнула в голове буквально за пару шагов. Не желая становиться беспомощной игрушкой в руках злых одноклассников, Наташа попятилась было назад, но колючки веток терновника тут же десятком рыболовных крючков намертво зацепили широкий рюкзак, застопорив задний ход. Развернуться на узкой тропе среди колючих зарослей тоже не было ни малейшей возможности. И, обреченно вздохнув, девочка продолжила путь вперед, благо до выхода оставались уже считанные шаги.

Предчувствие Наташу не обмануло. Троица хулиганов поджидала ее на выходе. Однако повели себя, при этом, мальчишки совсем не так, как опасалась девочка.

— Наташ, ты это… извини нас, ладно, — от лица всей троицы огорошил девочку неожиданным раскаяньем стоящий по центру вожак Дима. — Мы так-то не со зла, а просто… ну, эта… Короче, прости, ладно.

— Ага, мы больше так не будем!..

— И другим обижать тебя не позволим!.. — подхватили за толстяком двое мальчишек по бокам.

— Так че, извиняешь? — уточнил Дима, когда возникшая напряженная пауза чересчур затянулась.

— Ну ладно, извиняю, — кивнула не очень-то поверившая в их раскаянье и съежившаяся в ожидании последующей атаки Наташа.

— Ну супер! — с явным облегчением выдохнул тут же толстяк. — Короче, до завтра тогда.

— Пока, Наташ…

— Увидимся в школе… — выдохнула следом за предводителем свита. И, развернувшись, все трое тут же сбежали из проулка.

— Ага, до завтра, — пробормотала ошарашенная девочка уже в пустоту. — И че это было?..

— Перевоспитание, — раздался вдруг сзади смутно знакомый голос.

Но ведь девочка стояла вплотную спиной к кусту, и там просто невозможно было бесшумно к ней подобраться.

Наташа затравленно обернулась и, ожидаемо, увидела лишь колючие ветки кустарника.

— Ну привет, что ли, сестренка, — тот же голос раздался уже спереди.

Девочка развернулась обратно еще быстрее. И тут же с радостным визгом кинулась в распростертые объятья вернувшегося наконец-то брата Сергея.

Глава 9

— Здравствуйте, Наталья Сергеевна, — поприветствовал я идущую по больничному коридору навстречу эффектную брюнетку средних лет, в белоснежном халате, накинутом поверх модного делового костюма, с папкой-кейсом в руках высоченными шпильками чеканящей шаг по каменным плитам пола.

— Кто вы? — окинула меня снисходительным взглядом женщина, не снижая набранной крейсерской скорости.

— Доброжелатель, — хмыкнул я, пристраиваясь сбоку. — Наталья Сергеевна, у меня для вас чрезвычайно выгодное деловое предложение. И если вы уделите мне всего пять минут…

— О, Господи! Как же вы меня достали! — закатила глаза важная дама, не дослушав. — Отправляйтесь со своим деловым предложением к Роману Кирилловичу — моему заму по хозяйственной части.

— Но…

— У меня нет на вас времени, молодой человек.

— Ок. Тогда вот… — я выставил пред лицом бегущей дамы крошечное карманное зеркальце.

Она хотела было возмутиться подобной вопиющей беспардонности. Но вдруг ее тонкий каблучок угодил в чересчур широкую щель между плитками пола, и, едва не споткнувшись на ровном месте, дама замахала руками и сбилась с шага.

— Черт знает что такое! Ведь недавно ремонт в этом крыле делали! — возмутилась Наталья Сергеевна, напрочь утрачивая интерес ко мне, и мгновенно забывая про отступившего к стене парнишку.

* * *

Следующем утром на взятом в каршеринг неприметном седане «рено» я заехал на широкую стоянку возле больницы и, не без труда отыскав свободное местечко среди рядов припаркованных авто, занял его, заглушил мотор и стал ждать.

Запущенная накануне временная петля близилась к финальной закольцовке. Но прежде чем произвести свой заключительный аккорд, я не отказ себе в удовольствии чутка позлорадствовать над чересчур самоуверенной дамой, и, включив радио, поймал волну новостного канала.

— … Грандиозным скандалом обернулся бесчеловечный эксперимент этого чудовища в белом халате, — вещал ведущий радиоканала. — Госпожа Мызгина Наталья Сергеевна — повторяю, главврач детской городской больницы Нижнего Новгорода — сыграв на отчаянье родственников, и заручившись, якобы, их письменным согласием, подкрепленным — а вот это уже подтвержденный факт! — весьма не малыми денежными переводами, в обход утвержденного Минздравом лечебного плана, к своим юным больным онкологией пациентам распорядилась применить не прошедший должной проверки инновационный препарат «Зерт-плюс». В результате от сильнейшего анафилактического шока за ночь погибло семеро детей, и еще тридцать два юных участника чудовищного эксперимента в критическом состоянии сейчас находятся в реанимации. Что же это за жуткий препарат такой «Зерт-плюс», экспериментальное применение которого на детях обернулось такой ужасной трагедией? В этом вопросе нам, уважаемые слушатели, поможет разобраться наш специальный гость, известный микробиолог…

Дальше слушать разглагольствования приглашенного в новостной канал ученого не имело смысла (благо, затевая эту петлю, я заранее успел прослушать с десяток подобных экспертных мнений, и был примерно в курсе о чем сейчас пойдет речь). Я выключил радио и достал из кармана активированный в больничном коридоре накануне расходник.

Молочный туман, затянувший стекло зеркальца во время пассивного ожидания, под моим взором мгновенно развеялся, и там появилась динамичная картинка кабинета главврача. Где вчерашняя надменного вида дама, сидя за рабочим столом, теперь с растрепанной прической рыдала, уткнувшись лицом в ладони. Вокруг всюду валялись скомканные салфетки. На столе стояла полупустая литровая бутылка дорогого виски и квадратный стакан, на две-трети наполненный янтарной жидкостью.

— Наталья, возьми себя в руки! — раздался хриплый мужской голос, по громкой связи доносящийся из лежащего тут же на столешнице айфона.

— Филип Альбертович, вы же слышали новости! Я — детоубийца, млять! Эти суки лишь одну меня виновной официально признали! Решали все — а крайняя я! И теперь мне ТАКУЮ показательную порку устроят, что даже вообразить тошно! — прорыдала в ответ женщина.

— Не раскисай! Мы наймем самого лучшего адвоката!..

— Меня все равно упекут в тюрьму на пожизненное! Вы ж прекрасно понимаете!..

— Наталья, ты ж боец! Нельзя отчаиваться! Ну-ка соберись!..

— Нет, я не смогу там! Тем более с ТАКИМ клеймом!..

— Милая, я сделаю все возможное! Надавлю на все свои связи! У тебя не отсидка будет, а курорт!..

— Я! Не! Пойду! В тюрьму!

— Не делай глупостей, Наташа! Это… — не дослушав, женщина схватила айфон и запустила его в стену напротив. Столкновения с каменной преградой хрупкая пластинка гаджета не выдержала и разлетелась вдребезги.

Но воцарившаяся было в кабинете тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями несчастной, продлилась не долго. Через примерно полминуты снаружи громко забарабанили в дверь, и властный мужской голос, представившись «полицией», потребовал открыть кабинет.

— Ну вот и все, пора, — вытирая слезы и сопли, констатировала распрямившаяся в кресле женщина. — Как говорится: перед смертью не надышишься, — дрожащей левой рукой дама с распухшим от слез лицом нащупала на столешнице заранее приготовленную невзрачную пилюлю и понесла ее ко рту, правой вдогонку подхватив стакан с вискарем.

Но совершить акт суицида я ей, разумеется, не позволил.

Активировавшийся по щелчку моих пальцев стазис остановил руку с опасной пилюлей рядом со ртом. Я заговорил в зеркало, и мой голос напрямую стал транслироваться в голову оцепеневшей женщине:

— Я могу прямо сейчас отменить весь этот кошмар. Больные дети снова окажутся живы, и относительно здоровы. А с тебя, соответственно, снимутся все обвинения в их убийстве… Однако благотворительностью я, разумеется, не занимаюсь. Ценой спасения из нынешней кране неприятной ситуации станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину… Вот такое вот оригинальное условие. И если согласна принять его, то, как только снова сможешь говорить, четко произнеси всего одно слово: «Жертвую!» Тогда от нынешнего позора я спасу тебя стопроцентно… Ну все, мое предложение сделано. Решение, как поступать дальше, уже за тобой. Можешь отравиться ядом, как собиралась, и умереть с клеймом детоубийцы, или произнести всего одно слово: «Жертвую!» — и весь этот кошмар тут же прекратится.

Повторный щелчок пальцев отменил действие стазиса.

Однако почти добравшаяся до приоткрытых губ пилюля снова остановилась уже по воле самой женщины.

Раздавшийся повторный стук в дверь вывел даму из шокового ступора, и «ожившая» Наталья Сергеевна отчаянно крикнула в сторону рвущихся к ней полицейских:

— Жертвую!..

— Вот и умничка, — хмыкнул я, невольно жмурясь от ослепительно-белой вспышки, сотворенной карманным зеркальцем в моей руке, за миг до превращения расходника в просыпавшееся сквозь пальцы мельчайшее стеклянное крошево.

* * *

А когда, проморгавшись, я снова смог видеть, ожидаемо, обнаружил, что, вместо салона арендованного на пару часов авто, оказался снова в больничном коридоре рядом с оступившейся только что на ровном месте главврачом.

— Ну что вы, Наталья Сергеевна, аккуратнее надо, — подхватив тут же женщину под руку, я помог даме устоять на высоких каблуках.

— Ты?.. То есть, это были ВЫ, молодой человек⁈ Но как?.. — потрясенная внезапным возвращением почти на день назад женщина растерянно заозиралась по сторонам.

— Не благодари, — опережая следующую фразу потерянной души, скривился я. — Весьма вероятно, что очень скоро ты станешь меня за это проклинать, — не прощаясь, отвернулся от «спасенной» дамы и зашагал в сторону ближайшей лестницы.

Глава 10

— Привет, парни! Как жизнь молодая? — от моего дружеского хлопка по спинам остановившиеся у окна и чем-то горячо заспорившие Алик Егорчиков и Витька Шипов дружно вздрогнули.

— Серега?.. — на два голоса в унисон пропыхтели шокированные приятели.

— Ну а кто еще-то? — фыркнул я. — Э-э, парни, хорош дурковать. Че рожи такие, будто приведение увидели?

— Но… Как ты здесь, вообще? — разморозился первым Алик.

— В смысле: как?.. Только что на лекции, вместе с вами, полтора часа препода слушал.

— Да блин! В начале ж лекции тебя точно не было, — заспорил Егорычев. — Мы с Витькой в аудиторию первыми пришли, и рядом с дверью сели. Всех входящих видели. Тебя б стопудово заметили… Вить, ну скажи ему?

Но вместо подтверждения слов приятеля, Шипов вдруг подскочил и обнял меня.

— Серега, как здорово, что ты снова здесь!.. Пропал, на телефонные звонки не отвечаешь, сообщения игноришь… Я уж испугался, что ты на заочное перевелся. Или, вообще, как Терентьева, на коммерческий, в универ свалил.

— Да фиг дождетесь, — рассмеялся я, аккуратно отстраняя чересчур впечатлительного друга. — Во-первых, у меня бабла столько нет, как у машкиных родителей, чтоб на коммерческий переводиться. Во-вторых, мне и здесь хорошо.

— И все-таки, Серёг, как ты на лекцию незамеченным мимо нас исхитрился проскочить? — не унимался зануда Алик.

— Короче, парни, приятно было с вами поболтать, но у меня дел, вообще-то, выше крыши, — проигнорив паранойю Егорчикова, я хлопнул по плечам обоих ребят. — На работе аврал. Шеф лютует. В институт с боем приходится вырываться. Потому каждый день на занятия срываться у меня вряд ли получится. Но ближе к сессии, по любому, на постоянку подтянусь. Пока же вы, парни, меня не теряйте. Появляться периодически постараюсь. В общем, до встречи как-нибудь…

И не дожидаясь комментариев пришипленных моим напором одногруппников, я быстрым шагом рванул в сторону лестницы.

— Э-э, Серёг, погоди. Нам же по пути, — раздался вслед обиженный витькин голос.

— Серёг, правда, ведь толком даже не поговорили, — вторил ему тут же и недовольный окрик Алика.

Но, не оборачиваясь, я юркнул за поворот и, как сайгак, поскакал по лестнице вниз, широкими прыжками опускаясь за раз на три-четыре ступени, и покрывая таким макаром каждый лестничный марш буквально за три скачка.

В таком ураганном темпе спуск с шестого этажа занял меньше минуты. Но едва я выскочил на широкое крыльцо, как почувствовал уже на своем плече железную хватку знакомой широченной ладони.

— Не так быстро, пацан, — шепнула сзади на ухо пустота митюниным голосом. — Пошли-ка в машину ко мне присядем. Разговор у меня к тебе есть.

— Так-то я спешу очень, — попытался вырваться я.

Но куда там. Невидимка за спиной вцепился в меня, как клещ. К стиснувшей правое плечо ладони добавилась вторая хваталка здоровяка, цапнувшая дополнительно еще и за шиворот моей толстовки. Дабы не устраивать цирковое представление, с беспонтовым маханием руками на глазах выходящих из института студентов (некоторые из которых и так уже начинали удивленно коситься на заговорившего вдруг с пустотой одинокого парня), пришлось уступить требованию невидимки-пленителя.

— Не кипишуй, пацан, на долго не задержу, — пробурчал за спиной здоровяк, когда, спустившись по ступеням высокого крыльца, мы зашагали к припаркованному на углу «рендж роверу». — Ответишь на пару вопросов, и я тебя с ветерком домчу туда, куда так торопишься.

— Да уж как-нибудь обойдусь, — фыркнул я. — Сам себя домчу.

— Дело хозяйское, сам так сам. Залезай, — невидимый конвоир распахнул передо мной дверь своей роскошной тачки. — И душевно тебя прошу: давай без глупостей там.

Пока я устраивался в мягком кожаном кресле, рывком переместившийся на другую сторону здоровяк плюхнулся на водительское сиденье рядом.

В салоне авто маскировка теневого навыка тут же деактивировалась за ненадобностью, и я увидел рядом заросшую недельной щетиной хмурую митюнину физиономию.

— И че еще за вопросы ко мне? — спросил, решительно глянув в зло прищуренные глаза двухметрового громилы. — Я ж там, в сквере, вам с Артем Борисычем все уже рассказал. По полной, считай, отчитался о текущих своих возможностях. И даже наглядно продемонстрировал их в конце.

— Не борзей, пацан, — ухмыльнулся Митюня. — Я не Борисыч, церемониться с тобой не стану. По щам пропишу пару раз, сразу дурь вся из башки вылетит.

— Ща обоссусь от страха.

— Напрасно хорохоришься. Отсюда ты хрен сбежишь. Лизавета экранировала салон от активации любых теневых абилок, в том числе и твоего гребаного таланта.

— Ну надо же как вы с ней заморочились… А Артем Борисович, интересно, в курсе этой вашей самодеятельности?

— Не твоего ума дело.

— Я так и думал.

— Ах ты ж, шкет!.. — правая митюнина рука, превратившись на миг в размытый силуэт, вдруг оказавшись сзади, жестко цапнула меня за основательно отросшую на затылке шевелюру. — Раз по-хорошему не пони…

Не договорив, здоровяк вынужден был замолчать, краем уха уловив щелчок сдвинутого предохранителя, и ощутив тут же уперевшийся под ребро ствол моего готового к бою «глока».

— Митюнь, я давно уже не беспомощный пацан, — конституировал я, сквозь дикую боль в стиснутых волосах упрямо глядя в налитые дурной кровью глаза здоровяка. — И пытаться запугать, или тем более побить меня, чревато смертельным исходом для одного из нас. Прими это, как факт. И имей в виду: в следующий раз сдерживаться я не стану.

Первым, наглядно демонстрируя свои мирные намерения, я вернул предохранитель в исходное положение и убрал пистолет в карман с расширителем.

— Вооружили, млять, на свою голову, — заворчал в ответ Митюня, так же разжимая кулак на моем затылке и медленно отпуская руку. — Нянчишь тут с ними. Заботишься. Жопу подтираешь. Переживаешь… А в итоге, бац, и ствол тебе же под ребро.

— Ой, да хорош. Сам же ситуацию спровоцировал, — буркнул я в ответ, приглаживая сзади всклокоченные патлы.

— Однако реакция, конечно, у тебя, па… гм, Сергей, впечатляет, — неожиданно похвалил бывший наставник. — Так меня стволом давно никто не прижучивал. Каюсь, не ожидал от тебя всего через девять месяцев такой прыти. Видимо, от ежедневных тренировок в этом твоем мираже, и впрямь, толк есть.

— Митюнь, мне правда некогда. День практически по минутам расписан. Задавай уже свои вопросы, и выпускай поскорей из машины.

— Ладно, торопыга. В общем, как ты сам уже, наверняка, в курсе, Борисыч поручил мне отслеживать твои появления в городе. И выполняя это задание, я обратил внимание на твои странные визиты последних дней. Сперва к Маринке с дочкой на прогулке подскочил. Потом к сестре с мамой в село на таксомоторе смотался. А сегодня, вон, в институт, аккурат на окончание лекции через Шаг в тень в аудиторию проникнуть заморочился, специально ради встречи с приятелями-одногруппниками. Это натолкнуло меня на мысль, что ты, парень, будто прощаешься с родными и близкими перед длительным расставанием. Вот я и решился: перехватить тебя и потребовать объяснений.

— Да, чуйка тебя не подвела, Митюнь, — кивнул я здоровяку, грустно усмехнувшись. — Через пару дней мне придется исчезнуть отсюда на какое-то время. Но куда и насколько, извини, не могу сказать. Я поклялся на кольце развития хранить об этом молчание.

— Кому поклялся? Хозяину?..

— Не нужно пытать меня, Митюнь. Просто поверь: у меня не было иного выхода. Уверен, на моем месте ты поступил бы также.

— Млять! Только вот беда: я не на твоем месте, практикант!

— Не заводись. Когда вернусь, обещаю, ты обо всем узнаешь первым. А пока… — я развел руками.

— Ты уж вернись, практикант! Обязательно! Иначе, сам найду, и очень сильно морду набью.

— Заметано.

— Да, блин, практикант, вот во что ты там опять вляпался! — укоризненно покачал головой Митюня. — Ладно, говори: куда тебя отвести.

— Давай на площадь Горького. А там уж я сам разберусь.

— Сам, блин, с усам, — проворчал здоровяк, заводя машину.

И рывком сорвавшись с места, в следующую секунду наш «рендж ровер» ревом клаксона шуганул группку студентов, неосмотрительно кучкующихся на проезжей части у нижних ступеней крыльца…

Когда, через пару минут, мы выруливали уже на площадь, по блютузу, блокируя заводной рок-н-рольчик на «Ретро FM», заверещали тревожные трели телефонного звонка.

— Да, Свет, че там у тебя? — спросил Митюня, пальцем активировав на руле кнопку соединения.

— Прорыв на Горького в «макдаке», или как там его сейчас: «точка…», — на весь салон заверещал по громкой связи взволнованный светкин голос.

— Понял где, не продолжай, — откликнулся подобравшийся мгновенно здоровяк.

— Митюнь, я по карте проследила: ты сейчас к месту прорыва ближе всех из наших…

— Да в сотне метров всего, — нахмурился водила, делая мне знак сидеть молча. — Ага, наблюдаю разбегающихся людей. Сейчас буду…

— Будем! — перебил я, бесцеремонно вклинившись в разговор. — Привет, Свет!

— Сергей⁈ А ты там отку… — не позволив девушке договорить, Митюня оборвал связь.

— Практикант, вот, нахрена⁈ — здоровяк раздраженно врезал ладонями по рулевому колесу. — У тебя ж дела тут срочные! Вот и вал бы на все четыре!..

— Ну на закрытие прорыва-то пару свободных минут найду, — осклабился я.

— Млять, засранец! Подставил по полной на ровном месте!

— Хорош ворчать, Митюня. Пошли людей спасать…

Интерлюдия 4

Проинформированный Светланой, что прорыв на площади Горького успешно нейтрализован, Артем Борисович сбавил бешеную скорость (а неприятное происшествие застало его в области, так что добираться пришлось издалека), и дальше до места ехал спокойно, не выделяясь в потоке других машин. Потому к обгоревшим стенам разгромленного заведения, входящего в круто пропиаренную сеть популярного городского фастфуда, он прибыл в числе последних.

— Это че за дичь вы тут устроили? — недовольно отчитал Артем Борисович Александра Спиридонова, на свою беду аккурат в момент прибытия шефа выбравшегося из обгоревшего помещения на крыльцо глотнуть свежего воздуха, и потому первым угодившего таким макаром под горячую руку недовольного начальства. — Нафига весь этот реализм с пожаром учудили?.. Мне уже из конторы звонили: дескать, чистильщики их с ног уже сбились за ликвидировавшими возгорание огнеборцами гоняться! Это ж какие дополнительные расходы, благодаря вашей идиотской инициативе, буквально на ровном месте образовались! И из чьего кармана, прикажешь, их теперь компенсировать⁈

— Артем Борисович, я вообще совершенно не при делах, — поторопился откреститься от чужого косяка Александр. — Когда приехал сюда, тут уже все вовсю полыхало. Даже добивать никого не пришлось, все твари внутри сгорели. Потом прибыли пожарные. Ну а как их к огню-то было не пустить?

— Разберемся, — фыркнул Артем Борисович и, раздраженно пихнув плечом не успевшего отскочить из дверного проема Александра, вошел внутрь, приложив предварительно к носу извлеченный из кармана надушенный платок.

— О, Артем Борисович! — подскочив из-за частично обгоревшей раздаточной стойки напротив входа, вошедшему замахала рукой стройная блондинка в респираторе. По голосу тут же опознанная начальником, как прибывшая на место происшествия вместо него, для разрешения проблемных вопросов с комитетчиками и пожарными, администратор Светлана.

— Я тут с записями местных камер уже поработала… — затараторила приближающемуся шефу девушка.

— А они от огня разве не пострадали? — удивился Артем Борисович.

— Да, обгорели прилично, конечно, — закивала Света. — К счастью, записи с них уходили сразу на облако. И получив от дирекции коды доступа, я легко смогла восстановить картинку из зала вплоть до момента интенсивного задымления зала.

— И что там такого интересного высмотрела? — стараясь не запачкать о сажу дорогой костюм, Артем Борисович аккуратно обошел стойку и над головой снова присевшей на складной стул девушки заглянул в экран ноутбука, разложенного на относительно чистом участке стойки.

— Во-первых, вот… — пощелкав пальцами по клавиатуре, девушка вывела на экран фрагмент записи, где снимающая сверху камера запечатлела входящую в женский туалет темноволосою девушку лет двадцати.

— Закинув ее фотку в систему распознавания лиц, я выяснила, что это некая Татьяна Выхина. Незамужняя девушка двадцати двух лет от роду. Выпускница университета. Этим летом устроилась на должность младшего экономиста в компанию «Курс». Офис вышеозначенной компании располагается в административной высотке на другой стороне площади. Соответственно, ежедневно Татьяна Выхина ходит сюда обедать, — эту справочную информацию Света протараторила шефу пока девушка на записи скрывалась за закрытой дверью в туалетной комнате. По тикающим в углу секундам тайминга Артем Борисович засек, что внутри Выхина провела двадцать шесть секунд. Далее из «дамской комнаты» Татьяна выскочила крайне чем-то напуганная, с растрепанными волосами, мокрым лицом и не смытыми толком потеками туши на щеках и, что-то закричав окружающим людям (дешевая черно-белая камера, увы, не писала звук, и голос девушки услышать оказалось невозможно), со всех ног рванула к выходу из заведения. Гадать, что именно в закрытом туалете ТАК напугало бедняжку пришлось не долго. Всего через три секунды оставшаяся приоткрытой дверь в женский туалет распахнулась настежь от могучего удара изнутри. И из открывшейся «дамской комнаты» хлынул настоящий поток потусторонних тварей, наводя ужас и панику на обедающих за столами в просторном зале людей… — На этом фрагмент обрывался. Начавшееся следом побоище демонстрировать шефу было бессмысленно, потому как за свою жизнь подобной жести он и в живую насмотрелся выше крыши.

— Полагаешь, это она прорыв тут устроила? — хитро прищурился Артем Борисович.

— Очень похоже на то, — закивала Света. — Ловушка хаосистов здесь маловероятна. До нашей Татьяны, ведь, в туалет заходило много разных дам, но после их выхода там все оставалось спокойно. А тут, вы сами видели по ее реакции, девчонка выскочила оттуда, как ошпаренная, определенно испугавшись чего-то содеянного ей самой в процессе умывания.

— Намекаешь на самопроизвольное пробуждение ясновидящей с талантом Ключник, — покачал головой Артем Борисович. — Ух, Светлана! Если твой прогноз окажется верным, то в конце месяца жди двойную премию. Такой самородок нам здесь ой как бы пригодился… Посмотри: кто там у нас дозрел стать наставником?

— Уже, Артем Борисович. Это Инга и Терминатор, — живо откликнулась заинтригованная премией Света.

— Нет, нашего мрачного Бориса отправлять убалтывать впечатлительную вчерашнюю студентку — это моветон, — принялся вслух рассуждать начальник. — А вот Ингу с Фиником, пожалуй, самое то будет. Уж не знаю, что вы, девчонки, в ее живоглоте находите, но с Фиником, думаю, Инге станет даже проще завоевывать расположение Татьяны.

— Не-е, Финик не живоглот, он милый, — осмелилась вставить свои пять копеек Света.

— Ну да, ну да, очень милый упырь, — хмыкнул Артем Борисович. — В общем, когда здесь закончим, Светлан, свяжись с Ингой и направь ее: прощупать девчонку эту на наличие дара ясновидения. И, если наши догадки подтвердятся, пусть за любые коврижки окольцовывает спонтанное дарование и забирает себе в ученицы.

— Все сделаю, Артем Борисович!

— Так, с этим разобрались. Теперь покажи-ка мне, будь добра: какой идиот, все-таки, устроил здесь пожар.

— Угу, уже делается… — Света снова забарабанила пальцами по клавиатуре, и через считанные секунды на экране запустился второй видеоролик.

Снова с верхотуры открылся вид на просторный обеденный зал, но уже с перевернутыми и заваленными на бок столами и стульями, снующими между опрокинутой мебелью потусторонними тварями, и совершенно без людей, зловещими напоминаниями о которых остались лишь кучи окровавленного тряпья в нескольких местах на полу, возле поваленной мебели. Из распахнутой настежь двери «дамской комнаты» по-прежнему сплошным потоком вырывались монстры из теневой параллели… Но далее продлилась эта вакханалия всего несколько секунд. Внутри женского туалета вдруг что-то стряслось (из-за отсутствия звука, понять что именно там случилось по общей съемке из-под потолка было крайне затруднительно), но последняя пара выбегающих оттуда бестий вдруг резко тормознула за дверным порогом и стала разворачиваться обратно, будто учуяв за спиной желанную добычу. Дальше же, и вовсе, началась полная дичь. Навстречу не до конца развернувшимся рогатым монстрам из двери туалета вдруг выпрыгнула огненная фигура, и одновременным ударом пылающих ног по зубастым мордам тварей, мгновенно испепелила каждой бестии по полголовы. Пока метнувшиеся в стороны уже мертвые, объятые пламенем, рогатые туши «выбирали» себе местечко для упокоения, огненная фигура, подобно инферно из ада, пылающей волной прокатилось по залу, прикосновениями рук, ног и прочих частей тела мгновенно обращая в пылающие факелы всех оказавшихся на пути потусторонних тварей. Эта чудовищная огненная пляска по залу длилась всего шесть секунд, по истечении которых живых выходцев из теневой параллели там попросту больше не осталось. Все зубасто-клыкастые монстры превратились в горящие факелы, от которых постепенно занимались и окружающие мебель, пол, стены… Уничтожившая же орду монстров огненная фигура, перестав скакать по быстро задымляющемуся залу, спокойно направилась к выходу. Из-за стремительно растущей концентрации дыма в воздухе, не получилась досмотреть как горящая фигура дошла до наружной двери и скрылась на улице. Картинку горящего зала заволокло серой непроглядной пеленой…

— Ну и кто или что это было? — без особой надежды на ответ, пробормотал весьма озадаченный увиденным Артем Борисович.

— Практикант это было, — опередив Светлану, ответила начальнику пустота над плечом глухим митюниным голосом.

— Сергей? Капустин⁈ — ошарашенно уставился на ставшего видимым здоровяка в респираторе Артем Борисович.

— Ваще крутяк наш парень развился за эти девять месяцев, скажите, — напомнила о себе снизу Светлана. — Теневой навык этот его — просто бомба!.. И да. Его, кстати, на прорыв сюда Митюня привез.

— Блин, ведь просил же, — закатил глаза здоровяк.

— Это о чем ты, стесняюсь спросить, ее просил? — нахмурился Артем Борисович.

— Просто сам все хотел рассказать, без анонсов этих дурацких, — стал оправдываться здоровяк.

— Ну и?.. Мы ждем. Валяй, рассказывай, — насел начальник.

— Короче, он еще по дороге, походу, начал уже раздеваться…

— Кто начал? По какой дороге? — перебил Артем Борисович.

— Так практикант же ж, будь он неладен. Мы, как подъехали к месту прорыва…

— Что значит мы? С какого рожна, вообще, взялось здесь это мы? — снова перебил начальник.

— Ну эта… В общем, побазарить с Серегой решил я. Вот и перехватил его для этого, по окончании пар, на крыльце института.

— Что значит перехватил? Я разве не велел тебе держаться от практиканта подальше?

— Все так, Борисыч. Ты велел. Я ослушался. Мой косяк. Готов понести суровое, но, надеюсь, справедливое, наказание.

— Не паясничай… Скажи лучше: как смог на крыльце его перехватить. Ведь Сергей непредсказуем.

— На любую хитрую гайку болт с резьбой найдется, — проворчал Митюня и многозначительно покосился вниз, давая понять шефу, что при Светлане делиться своими секретами не намерен.

— Ладно. К вашему с ним несанкционированному разговору мы еще вернемся, — уступил Артем Борисович. — Но объясни: зачем ты на прорыв-то Капустина потащил?.. И прежде чем начнешь, пойдемте, уже, выйдем наружу, пожалуйста. А то вам с вашими респираторами и здесь, наверное, хорошо. Но мой платок уже насквозь дымом пропах, и не очень-то помогает.

Возражать Артем Борисовичу, разумеется, никто не стал. Вся троица перебралась из задымленного помещение на крыльцо, с относительно свежим воздухом.

Находившийся здесь ранее Александр, дабы не нервировать лишний раз раздраженного шефа, от греха укатил уже по своим делам. Остальные прибывшие по тревоге ясновидящие, узнав от Светланы об успешной ликвидации прорыва, так же разъехались еще раньше.

— Да там случайно все вышло, — продолжил свой доклад Митюня, предварительно с удовольствием стащив с лица опостылевший респиратор. — Поскольку разговором я время у него занял, Сергея подвести до нужного места обещал. Практикант захотел на площадь Горького, дала у него там какие-то были… Ну не суть. Короче, поехали мы с ним туда. И тут Светлана звонит с сообщением о прорыве аккурат на площади Горького. Подслушавший по громкой наш разговор Серега загорелся поучаствовать в ликвидации. А я, получается, не смог ему отказать.

— С этим понятно, — Артем Борисович устало помассировал виски руками. — Возвращаемся к устроенному Капустиным стриптизу.

— Ага. И с этого места, пожалуйста, поподробней, — потерла руки Светлана, так же сразу избавившаяся, разумеется, на крыльце от маски респиратора.

— Да говорю ж: я даже толком не заметил этого чудачества его. Выскочил из тачки он одновременно со мной и совершенно одетым. А за те десять метров, что бежали до входа — каюсь, здесь я вырвался чутка вперед, и как там сзади чудил Капустин не видел. Короче, этот циркач за считанные метры нашей пробежки успел разбосякаться до трусов, каким-то чудом изловчившись сорвать с ног не только кроссы, но даже джинсы. Дальше, он бросил мне, чтоб сдерживал тварей на уличном выходе. И только тут заметив, что Серега остался в одних трусах, я собрался было послать этого голопузого чудилу куда подальше со своими указаниями, но не успел. Капустин просто исчез… Сейчас, проанализировав все случившееся задним числом, думаю, Серега у входа активировал стазис своего Настройщика. И пока для меня и лютующих в зале тварей время остановилось, сам он побрел внутрь и спокойно добрался до источника прорыва в туалете. Там он, предварительно разрушив зеркальный портал в теневую параллель, деактивировал стазис и, запустив тут же новую читерскую абилку, обернулся уже гребаным фениксом. Ну а что стало дальше, Борисыч, ты сам все только что видел… Я же, оставшись у входа, рядом со сложенной аккуратной стопочкой одеждой практиканта, пока озирался по сторонам в поисках сгинувшего бесследно Капустина, каюсь проглядел развивающееся стремительно внутри огненное возмездие. Лишь когда наружу из зала повалили едкие клубы дыма, натянул на рожу респиратор и полез внутрь выяснять: че за чертовщина там творится. Но мне навстречу тут же попался живой и невредимый, правда уже совершенно голый — без сгоревших в огне трусов — Капустин. Практикант заверил, что со всеми тварями внутри уже благополучно разобрался в одно рыло, и что прорыв на все сто ликвидирован, но пока что там чересчур жарко, и мне туда, до прибытия пожарных, лучше не соваться. Жар из пылающего зала, и впрямь, доносился уже весьма серьезный, пришлось признать правоту его слов и выйти с Сергеем обратно на свежий воздух. Далее, под прикрытием дыма Капустин очень быстро оделся в свое барахло, попрощался со мной и свалил восвояси. Ну а я остался дожидаться снаружи всех наших, направленных по тревоге Светланой, ну и, разумеется, вызванных соседями пожарных.

— М-да, удивил весьма, конечно, наш практикант, — покачал головой Артем Борисович и, подытоживая услышанное, объявил тут же Митюне обещанное наказание: — Ну раз ты его сюда привез, тебе за чудачества Сергея и ответ держать. В общем, доп. расходы чистильщиков за сверхурочную работу с пожарными бригадами придется тебе, Митюнь, из своего кармана покрывать.

— Борисыч, да меня Лизавета за такие немереные траты кастрирует, нахрен. Давай, хотя бы я только половину расходов оплачу.

— Увы, мой сильный, но не очень умный друг, — под светкин заливистый хохот Артем Борисович похлопал здоровяка по плечу. — За свои косяки нужно платить. А потому решение мое окончательное и обжалованию не подлежит.

Глава 11

Теплые струя душа барабанили по спине и плечам, смывая с кожи пот и усталость. Я наслаждался минутами заслуженного отдыха. А приклеившая еще в тренажёрке к губам улыбка ни в какую не желала смываться с лица.

У меня получилось! Я сделал это! Впервые многократно прошел испытания «Мешалкой», «Давилкой» и «Скрутом» (при максимальным уровне сложности, разумеется, для каждого из вышеозначенных тренажеров) без единого срыва.

Ну а как ещё могло быть иначе после вчерашнего грандиозного свершения?.. И дело даже не в системных бонусах за ту невероятную победу (хотя и они, безусловно, внесли в сегодняшний успех какую-то лепту). Гораздо важней оказался психологический аспект от грандиозного свершения. Открывший, во-первых, реальную практическую ценность тренируемых здесь навыков, до седьмого пота отрабатывавшихся ежеутренне на весьма специфических тренажерах Хозяина. А, во-вторых, прививший непоколебимую веру в себя, успешно продемонстрировавшего во вчерашнем рейде такой запредельный уровень подготовки, с котором просто невозможно стало облажаться следующим утром на относительно безобидных тренажерах.

А начиналось вчера все вполне обыденно…

* * *

Переместившись, с позволения Хозяина, зеркальным порталом под вечный полдень теневой параллели, я снова на удачу рыскал по доступному ее фрагменту, надеясь по Навигатору засечь стаю пришлых высокоуровневых тварей. Имея, разумеется, на крайняк гораздо менее аппетитный, но куда как более доступный, план Б: валить без разбора всех низкоуровневых ублюдков, пока что благополучно улепетывающих с моего пути из-за скрывающей настоящее тело иллюзорной личины живоглота — творения активированного теневого навыка «Чужая маска». Отмена маскировки, мгновенно превращала меня из грозного теневого охотника в лакомую добычу, после чего низкоуровневые твари сами б охотно атаковали меня. Однако выхлоп от массового убийства бестий и царусов (практически столь же энергозатратного, как схватка со стаей живоглотов) выходил просто смешной, он едва окупал стоимость расходников, потому и откладывался напоследок, на случай незадавшейся охоты.

Но на этот раз подходящая цель обозначилась в сканируемой Навигатором округе довольно быстро — буквально на второй десятиминутке активного поиска. Ну как цель?.. Вообще-то, первоначальным моим порывом, при появлении на карте Навигатора «чернильной кляксы» бякаша, было разворачиваться и со всех ног улепетывать куда подальше. Даже схематическое изображение этой здоровенной твари в десятки раз превосходило багровые точки бестий и царусов, и зеленую — меня. Согласитесь, было от чего запаниковать.

Однако наличие в расширителе аж десятка расходников, заточенных на формирование временных петель, делало меня условно неубиваемым на энное количество попыток «дернуть за ус» монструозную (и абсолютно непобедимую, по словам розоволосой красотки Линды, нашими боевыми навыками) потустороннюю тварь. И я решил пустить девять расходников на безумную авантюру охоты на бякиша, чтобы, в случае неудачи, бесславно сбежать от запредельно крутой твари с помощью последнего десятого зеркальца.

Определившись с целью атаки, я тут же использовал первый расходник, запустив в его отражении с текущего безопасного места на пустынной звериной тропке параллельно временную петлю. И спрятав спасительное зеркальце в огнеупорный футляр на плече, уже гораздо уверенней зашагал навстречу судьбе.

Идти на сближение с бякишем (так же вскоре почуявшего мое присутствие неподалеку и охотно засеменившего навстречу) пришлось не долго. Мы встретились на пятидесятиметровой относительно просторной розовой полянке, на которую практически одновременно выбрались из зарослей белесой колючки с разных сторон. Я со своего края ловко просочился мимо острых колючек, благодаря гибкости и изворотливости не оставив на голой коже ни единой царапины. Бякиш так же одолел препятствие невредимым, но совсем по иным причинам. С другой стороны поляны из основательно поломанного, а местами даже вытоптанного, кустарника выкатилась махина размером с трамвай угольно-черного цвета — эдакая безобразная помесь сколопендры с черепахой, монументальной броне которой острые белые колючки были, как слону дробина.

Одним своим кошмарным внешним видом ломящийся сквозь дальние кусты противник нагнал на меня такой жути, что вскинутая навстречу правая рука, с активированным ледяным иглометом, затряслась, как осиновый лист. Когда же после активации стазиса Настройщика вдруг выяснилось, что жуткая черная гора, с торчащими во все стороны здоровенными костяными шипами по бокам, и с огромными, беспрерывно щелкающими жвалами впереди, вовсе не застыла в безвременье (как неизменно происходило с теми же живоглотами), а продолжает, пусть и чрезвычайно медленно, но перебирать многосуставчатыми длинными лапами по замерзшей розовой траве, я и вовсе, позабыв о стрельбе, едва не бросился на утек.

И лишь сгустившийся вокруг собственного тела кисель безвременья, быстро развернуться в котором оказалось попросту невозможно, вынудил, взять себя в руки и начать-таки пулять иглы по наползающему, как в замедленной съемке, бякишу.

Даже с нетвердой рукой по многометровой цели, да с убойной дистанции всего в несколько десятков метров, для признанного системой Стрелка промахнуться было невозможно. И все выпущенные через считанные секунды в сторону бякиша иглы стужи, на подлете роем завязнув в воздухе, грозили вскоре проверить броню монстра на прочность. Однако, проблема заключалась в том, что, из-за колоссальной разницы в нашей с бякишем уровнях развития, активированный перед стрельбой теневой навык «Третий глаз» сработал на сей раз вхолостую, не обозначив на черном великане ни единого пятна уязвимости. Потому все выпущенные мною иглы нацелены были, соответственно, наобум. Рассчитывать же на удачу в бою со столь грозным противником — это заведомо проигрышная стратегия.

Что, собственно, и подтвердилось тут же на практике, когда, отстрелявшись, я снял временной ступор с окружающего нас пространства. Рой мгновенно пробудившихся игл стужи прозрачной волной тут же «окатил» надвигающегося монстра, но почти все мои убойные сосульки на сей раз, с хрустальным звоном отскочив от черной брони, рассыпались бестолковым морозным маревом. Лишь три из шестидесяти четырех игл стужи, вонзившись в броню как надо, оставили на чернильной махине морозные кляксы, трех просаживающих здоровье бякаша удачных попаданий. Но нанесенный всего тремя иглами ущерб для высокоуровневого противника оказался столь незначительным, что резко прибавивший прыти по выходу из стазиса быкиш его даже не заметил.

Далее последовала самая психологически трудная для меня часть схватки: пересилить животный ужас перед прущем, как танк, несокрушимым гигантом и, активировав «Танец огня», метнуться навстречу, в отчаянную контратаку.

Не помню точно, но, кажется, напрыгивая на бякиша в первый раз, я таки смалодушничал и зажмурился. А далее надвигающая махина просто протаранила мое объятое пламенем тело, снесла жвалами с ног и, не давая опомниться, начала плющить бронированным и весьма огнеупорным брюхом.

Стопроцентная огненная защита развитого до десятой ступени теневого навыка «Танец огня» позволила мне несколько секунд живым и подвижным продержаться под многотонным прессом. И я даже успел, дотянувшись до пары лап монстра, до головешек спались их крайние суставы. Но, опять же, даже мало-мальски существенного урона этой своей «партизанщиной» из партера я великану бякишу не нанес. И, развеяв в зеркальную пыль спасительный расходник на последних секундах действия огненной защиты, я разрушил неудачную временную петлю и оказался снова на пустой звериной тропке за сотни метров от несокрушимого бякиша.

Следующие четыре попытки неприятно «удивить» монстра закончились для меня почти так же бесславно, как первая. Небольшой прогресс наметился лишь в последней, пятой попытке. Но давайте обо всем подробней…

Идея выпускать далее все иглы стужи строго по трем секторам уязвимости, вскрытым первым пристрелочным залпом, увы, с треском провалилась. Беспрерывно мигрирующие по телу потусторонней твари уязвимости, похоже, меняли свое местоположение на огромной туше бякиша ежесекундно. Повторить же наше очередное схождение на поляне с точностью до микромгновенья было в принципе невозможно. И выходило, что посланные, казалось бы, наверняка иглы стужи, вместо былого пятна уязвимости, повторно уже лишь бестолково барабанили по неприступному монолиту наглухо закрытой брони. Как следствие, во второй и третьей попытках обстрела бякиша посланные мною шесть десятков игл стужи разбились вдребезги все полностью, вообще не оставляя на броне монстра ни единого морозного пятнышка. В четвертой и пятой попытках обстрела противника повезло чуть больше. И там, и там крайними снарядами выпущенного в одно место роя игл стужи мне случайно удалось зацепить мигрирующие точки уязвимости, и после обстрела на теле бякиша снова появились замороженные очаги поражения, однако такие же крошечные и бесполезные, как в первый раз.

А вот в технике ближнего боя под прикрытием «Танца огня» мой прогресс в противостояниях с монстром, с каждой новой попыткой, становился все более заметным. Я достаточно быстро приноровился уворачиваться от хоть и стремительных, но достаточно прямолинейных, атак противника. И бякишу не удавалось больше сходу завалить меня резким щелчком своих жвал. «Танцуя» вокруг громоздкой туши, ударами горящих рук и ног я довольно быстро превращал гладкую и блестящую на солнце броню монстра в нагромождение дымящихся подпалин. Особенно удачно получилось припечатать гиганта по боку в пятую попытку. Когда мой пылающий кулак дотянулся-таки до оставленного парой игл стужи пятна заморозки, от резкой смены температур толстая броня там не выдержала, и, вместо тривиальной подпалины, на воспламененном пятне заморозки с сухим щелчком образовалась широкая ветвистая трещина. Однако как-то развить этот успех далее у меня не вышло. Десять секунд ближнего боя к тому моменту уже подходили к концу, и пришлось вновь обращать в пыль спасительный расходник, сворачивая исчерпавшую потенциал временную петлю.

Окрыленный предыдущим пусть и незначительным, но все же успехом, едва запустив следующим расходником шестую временную петлю, я так быстро добежал до роковой полянки, что опередил появление на другом ее конце бякиша секунды на три, не меньше.

Далее последовал привычный каст стазиса талантом Настройщика. И в разлившимся по округе густом киселе безвременья рой тут же отстреленных игл стужи нацелился на поражение левого нижнего сектора широкой морды монстра, максимально удобного для последующего «добивания» руками и ногами в ближнем бою. Ни разу за предыдущие пять попыток в выбранном по наитию секторе поражения точек уязвимости мною замечено не было. Я, что называется, ткнул пальцем в небо, рассчитывая исключительно на достойное предложение атаки, в случае удачного попадания хоть одной иглы. И в кой-то веки раз мне по-крупному повезло.

Это оказался гребаный джекпот!

Лупанувший в «щеку» монстра после отмены стазиса рой игл стужи, к моему неописуемому восторгу, большей частью острых сосулек угодил по целой россыпи скрытых уязвимостей. После чего слева на морде монстра, вместо «заказанного» скромного ледяного пятнышка, образовался настоящий ледовый бугор, в который превратилась вся нижняя левая часть. Чудовищная экспресс-заморозка зацепила даже основание левого жвала бякиша, отчего полутораметровый серповидный отросток резко провис бестолковым балластом.

Серьезность полученного ранения косвенно подтвердило изменившееся поведение самого бякиша. Впервые за все попытки нашего противостояния всегда решительный монстр, сбившись с шага, растерянно стал топтаться на месте.

Я же, напротив, на все сто использовал открывшуюся возможность. И дальнейшая стремительная и беспощадная атака заполыхавшей ярким пламенем двуногой букашки стала меганеприятным сюрпризом для растерявшего инициативу исполина.

Легко увернувшись от неуклюжей попытки отмахнуться здоровым правым жвалом, я с разбега зарядил обеими руками и даже одной ногой по обледеневшему участку морды бякиша. И от троекратной огненной плюхи тут же случился натуральный взрыв. Не сдюжившая запредельного перепада температур броня на морде монстра не просто треснула, а натурально раскололась, как глиняный горшок. Разлетевшиеся же, как пули, осколки лопнувшей брони, не превратили меня тут же в дуршлаг исключительно благодаря читерской стопроцентной защите «Танца огня».

Возникшая вдруг в центральной части расколовшейся и до сих пор частично обледеневшей брони прореха размером оказалась даже вдвое больше до ужаса узкого входа в «Давилку». И вонзившись в нее тут же, как в знакомый тренажер, горящей башкой, я с помощью отработанной до автоматизма техники ввинчивания я, как гребанный клещ, стал стремительно проникать в нутро монстра. Благо, из-за заморозки, встречного кровяного потока изначально практически не было. Нутро же бякиша под панцирем брони оказалось таким же мягким и податливым, как кишка в «Давилке».

Буквально трех секунд мне хватило, чтоб оказаться полностью внутри раненого монстра. Отработанная на бесчисленных тренировках задержка дыхания решила проблему удушья. А продолжающее полыхать вокруг тела защитное пламя избавляло кожу от контакта с ядовито-кислотным нутром потусторонней твари. Мое же вероломное проникновение внутрь противника, помимо неизбежных многочисленных разрывов важных внутренних органов, наносило бакишу так же многократно усиленный дополнительный урон от незатухающего и беспощадно выжигающего все и вся вокруг «Танца огня». Кроме того, дабы увеличить площадь внутреннего поражения, я в дополнение к технике прохождения «Давилки» следом применил и технику преодоления «Скрута»: выворачивая на пределе выносливости в окружающей требухе горящими руками и ногами разрушительные кренделя.

Одна из растопыренных конечностей, вероятно, смогла-таки дотянуться до мозга твари — ведь мое погружение в чужой «внутренний мир» случилось как раз в районе головы. И даже потрясающая регенерация бякиша не смогла потом реанимировать превратившиеся в сажу мозги.

Системное сообщение о моей победе над высокоуровневым монстром загорелось перед внутреннем взором одновременно с окончанием действия «Танца огня». К счастью запеченное горящими телом и конечностями окружающая требуха к тому моменту покрылась достаточно плотной коркой поджарки. И я оказался по сути внутри эдакого плотного мешка, заполненного ядовитым угарным газом, разумеется, но из-за продолжающейся задержки дыхания не особо мне докучавшего.

Эту временную петлю развеивать я не стал, позволив запечатанному в расходнике витку продлиться до самого конца и благополучно слиться с обыденной реальностью.

Ведущую наружу прореху в броне мертвого бякиша нащупать ногами не составило труда. И благополучно выкручиваясь на свободу через узкий лаз, я вновь пробежался глазами по короткому тесту системного уведомления:

Внимание! Вами был убит 1 бякиш 126 уровня. За убийство 1 бякиша вам начисляется 14740 очков теневого развития. В качестве поощрения, вам начислено так же: 129 теневых бонусов к Силе, 97 теневых бонусов к Ловкости, 153 теневых бонуса к Выносливости, 79 теневых бонусов к Интеллекту, 132 теневых бонуса к КЭП.

Прогресс таланта Настройщик: +0,37 %.

Внимание! Вами выполнено скрытое системное задание: грандиозное свершение. Награда за успешное исполнение задания: +2 уровня к развитию теневого тела, +1000 очков теневого развития.

С учетом наградного бонуса, всего за убийство 1 бякиша вам начисляется 15740 (14740+1000=15740) очков теневого развития.

* * *

Разумеется, вчерашнее грандиозное свершение процентов на девяносто состояло из фантастического везения, дарованного свыше мне при стрельбе на шестой попытке. Если бы не то роковое поражение словно специально нырнувшей под иглы целой россыпи уязвимостей монстра, со всеми своими талантами и тренировками мякише я был бы, что называется: на один зубок.

Да, мне безусловно чертовски вчера повезло. Однако и то, что, не профукав свой шанс, я использовал неожиданный подарок судьбы на все сто двадцать процентов, тоже достойно, как минимум, уважения.

Учитывая же последовавший за грандиозным свершением сегодняшним утром бенефис в тренажёрке…

— Напоминаю: завтра в полночь истекает срок ее контракта, и она возвращается домой, — вырвал меня из потока радужных мыслей насмешливый голос Хозяина, легко пробившийся сквозь шум падающей воды. — А по нашей договоренности, чтоб сопровождать тень, ты обязался исполнить до ее отбытия все взятые на себя передо мной обязательства.

— Ой, да хорош нагнетать-то! Все я замечательно успеваю! — возмутился я, перекрывая воду и аккуратно ступая мокрыми ногами с резинового коврика душевой кабинки на скользкий плитный пол пустынного предбанника.

— Напоминаю: ты должен добыть для меня еще три потерянных души, — не унимался Хозяин.

— С одним типОм уже, считай, все у меня на мази. После обеда дожму говнюка. И ты получишь очередную марионетку, — стал растолковывать, обтираясь полотенцем. — Ну а последними двумя кадрами этой ночью планирую заняться. Есть у меня на сей счет кое-какие дельные мыслишки.

— Я тебя услышал. Жду результата… И поздравляю, кстати, с шикарной тренировкой.

— Спасибо, блин, — фыркнул я, швыряя прямо на пол использованное полотенце. И через мгновение осыпался поверх него грудой стеклянный осколков, мгновенно переместившись из душевой в зеркальный кокон личного пространства.

Глава 12

Трагическое происшествие случилось мгновенно. Даже будь он кристально трезв, Андрей Витальевич вряд ли успел бы среагировать на самоубийственный бросок девчушки, вдруг метнувшиеся из чернильного мрака обочины под свет фар его несущегося под сотню авто.

Он отчаянно врезал по тормозам и крутанул руль, пытаясь увильнуть в сторону, но расстояние было слишком коротким, а скорость несоизмеримо огромной.

Таранный удар с перекатом через крышу изломанного детского тельца случились за неуловимое глазом мгновенье. Жуткое мгновенье, разделившее привычную размеренную жизнь успешного менеджера-консультанта Андрея Витальевича на до и после.

Почему на этом участке дороги не работал, как положено, гребаный осветительный фонарь?.. Что эта отмороженная малолетка делала на улице в половине первого ночи?.. Безответные предъявы пулями просвистели в голове невольного убийцы, и тут же в вдребезги разлетелись от столкновения с железобетоном самого монументального и, увы, неоспоримого лично его косяка: нафига ж он позволил друзьям уговорить сегодня себя на второй стакан пива в баре? Теперь промилле в крови у невезучего водителя было более чем достаточно, чтоб сделать из законопослушного обывателя Андрея Витальевича единственного козла отпущения и неоспоримого злодея.

Все вышеозначенные рассуждения и выводы пронеслись в воспаленном сознании мужчины за считанные секунды, пока закрутившееся от экстренного торможения на пустынной ночной дороге авто, гася обороты, откатывалось на десяток-другой метров от места трагического столкновения.

Оставшееся далеко позади тело сбитой малолетки снова поглотила непроглядная темень…

Вокруг на ночной дороге по-прежнему не было ни единого авто. Ни возмущенных криков, ни сердитых сигналов клаксонов, ничего. Тишина…

Как будто и не было никакой сбитой девчушки…

И ухватившись за это малодушное «как будто», как за спасительный круг, Андрей Витальевич по новой надавил на педаль газа, стремясь поскорей унести свою покрывшуюся холодным потом тушку с места преступления, пока ее не взяли за жопу случайные свидетели.

Это было глупо и подло с его стороны. Глупо, потому что многочисленные уличные регистраторы, разумеется, зафиксировали его одинокое авто, совершившее сперва нелепый маневр на затемненном участке дороги и унесшееся потом с места происшествия прочь на дикой скорости. Оставшееся же там тело девочки обязательно вскоре обнаружат, и по записям с уличных камер запросто вычислят сбежавшего с места происшествия преступника. Ну и подло, потому что оказавшийся жалким трусом тридцатилетний мужчина не решился даже выйти из машины и осмотреть тело несчастной девочки. Возможно, после страшного лобового удара ребенок не умер сразу, и можно было спасти бедняжку, вызвав экстренно скорую помощь — благо телефон для этой цели у мужчины под рукой был. Но подлец испугался содеянного, смалодушничал и сбежал… Однако запоздалое раскаянье накрыло Андрея Витальевича лишь уже в гараже, куда от посторонних глаз он загнал авто, с мятым передним бампером и с разводами крови на кузове.

Как бы то ни было, менять что-либо уже было поздно. И понадеявшись на «авось пронесет», Андрей Витальевич отправился домой трястись от ужаса дальше в ожидании неотвратимой расплаты и бестолково ворочаться с боку на бок до утра от бессонницы…

Когда во время обеденного перерыва в офис фирмы, где работал Андрей Витальевич, нагрянул полицейский наряд, мужчина все понял без слов, и снова малодушно сбежал в туалет, от отчаянья едва не наделав вонючих делов в модные офисные брюки.

Вот там-то самозабвенно пыхтящего на унитазе проказника я и «осчастливил» своим спасительным предложением:

— Привет, Андрейка. Видишь, как вышло-то. Не послушал ты меня, однако, а я ведь предупреждал, — от раздавшегося прямо в башке чужого голоса впечатлительный говнюк обгадился повторно.

— К-кто в-вы? — проблеял он, заикаясь.

— Забыл что ль? Вчера, в баре, мы столкнулись плечами случайно у вешалки, и я порекомендовал тебе не пить.

— Н-не по-помню.

— Так-то, я чутка по-другому выразился. Типа: хорош бухать, чудило, руля уже не видишь! — сказал тебя я. А ты завопил в ответ, что только-только пришел, и ни капли еще даже не пригубил. Что сам я, дескать, алкаш и за самим собой следить должен. Дальше, как водится, друзья твои разбираться набежали. Ну я, понятно, не стал настаивать, извинился и свалил по-тихому. Ты ж, увы, не послушался моего совета, залился пивом, и сам знаешь, что в итоге из всего этого вышло.

— К-кто в-вы? — заблеял трясущийся от ужаса засранец повторно.

— Это теперь не важно, — хмыкнул я. — Главное, что я здесь для того, чтобы твою жопу из дерьма вытащить. И речь идет, как ты надеюсь понимаешь, вовсе не об подтирании твой задристанной пятой точки туалетной бумагой.

— Я вообще ничего не понимаю.

— Сейчас постараюсь внести полную ясность. Смотри, если мы с тобой сейчас договоримся, я могу мгновенно отмотать случившееся по твоей вине трагическое происшествие назад. Мы снова окажемся в баре, вчерашнем вечером, ты не станешь там пить, поведешь машину домой аккуратно, девочку по дороге не собьешь, доберешься до дома без происшествий, и никаких разборок с полицией на следующей день у тебя, соответственно, не будет.

— Но как такое, вообще, возможно?

— А как я сейчас разговариваю с тобой?.. Короче, хорош пререкаться. Полицейским уже сказали, что ты скрываешься в туалете. Они направляются сюда. И, чтоб изменить твое незавидное положение, у нас осталось совсем мало времени… Или мое предложение тебе безынтересно, и ты по полной готов ответить за вчерашнее?

— Интересно. Очень интересно!

— Андрей, ты деловой человек, и понимаешь, что решение такого рода судьбоносных проблем удовольствие не дешевое. Потому ценой вызволения из нынешней кране неприятной ситуации станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину… Вот такое вот оригинальное у меня тебе условие…

— Гармозин, вы здесь?.. — раздался незнакомый голос из коридора, сопровождающийся требовательным стуком в дверь.

— Не отвечай! — шикнул я на собеседника. — Пусть ломают дверь. Если мы договоримся, они тебя все одно уже здесь не застанут… Итак. Ежели согласен принять озвученное ранее условие, то, как только я замолчу, четко произнеси всего одно слово: «Жертвую!»

— Андрей Витальевич, лучше по-хорошему сами дверь откройте! — требовательный стук в туалетную дверь сопровождался уже бесцеремонным бряцаньем дверной ручки. До взлома не самой крепкой фанерной преграды оставались считанные секунды.

— Тогда от неприятностей с полицией я спасу тебя железно, — скороговоркой зачастил я. — Ну все, мое предложение сделано. Решение, как поступать дальше, теперь за тобой.

— Жертвую! — не обманул моих ожиданий Андрей Витальевич, затравленно косящийся на трещащую под тяжелыми ударами дверь.

* * *

Карманное зеркальце в моем руке осыпалось на пол стеклянным крошевом мельчайших осколков, и я заговорщицки подмигнул ошарашенно озирающемуся по сторонам Андрею Витальевичу, сознание которого, как было обещано, развеянной временной петлей мгновенно переместилось из псевдонастоящего туалетного тупика в реальность вчерашнего бара.

— Че, Андрюх, проблемы?..

— Э-э, пацан, ты че до него докопался… — ожидаемо с двух сторон на меня наскочили плечистые кореша свежесотворенной «потеряшки».

— Спокойно, дяденьки. Мне не нужно проблем, — подняв руки, я попятился к выходу.

— Макс, Гаврила, отвалите от парня, — вступился за меня очухавшийся наконец от шока Андрей Витальевич. — Это мой хороший знакомый.

— Боже упаси от таких знакомств, — не удержался я от очередной подколки.

— Да ты глянь, он же над нами издевается, — насупился один из подскочивших громил.

— Говорю же: все норм, — взлез между раззадоренным алкогольными парами типом и мной Андрей Витальевич и, обернувшись ко мне, проникновенно добавил: — Спасибо вам, молодой человек. И я обязательно, на сей раз, воспользуюсь вашим ценным советом!

— Угу. Кушайте, не обляпайтесь, — усмехнулся я напоследок и сбежал из бара на улицу.

Интерлюдия 5

— Привет, Борисыч, — шумно выдохнул плюхнувшийся на переднее сиденье «гелика» здоровяк и обменялся с хозяином авто крепким рукопожатием. — Ну рассказывай: нафига ты ни свет ни заря меня сюда дернул?

— Да вот, восход решил встретить со старым боевым товарищем, — хмыкнул сидящий за рулем седоусый франт в элегантном костюме и при бабочке.

— Издеваешься? По-твоему, мне заняться больше нечем?

— Митюнь, не кипятись. Глянь лучше: какой замечательный вид открывается из нашего окна? — седоусый указал на затянутое белесым маревом лобовое стекло.

— Да какой тут, в жопу, вид! Смог один! Пока до тачки твоей из своей несколько шагов бежал чуть не задохнулся! — возмутился здоровяк. — Борисыч, хорош хохмить. Колись уже: тут пожар что-ль случился где-то неподалеку?

— В том-то и фокус, дорогой мой друг Митюня, что никакого пожара поблизости и в помине не было, — осклабился Артем Борисович. — Вызванные по тревоге огнеборцы всю округу исколесили, но не выявили ни единого очага возгорания. Вот и выходит, что с добрый десяток городских кварталов плотной дымовой завесой заволокло безо всякой на то причины. Пресловутый дым без огня, мать его, в чистом виде. Ребус, однако. Задачка как раз по нашей части. Не находишь?

— Млять! Тоже мне ребус, — поморщился здоровяк. — Снова, поди, практикант фортель очередной, с временной петлей своей, выкинул, а нам теперь разгребай.

— Обоснуй.

— Да запросто… Серега наш, благодаря своим недавно открывшимся возможностям «предвидения», — Митюня пальцами обозначил кавычки вокруг последнего слова, — узнал, предположим, о готовящемся в городской черте поджоге некоего здания…

— Ну, предположим, — кивнул собеседник.

— Далее вычислить готовящегося к акции пироманта — или пиромантов — ему, сам понимаешь, труда не составило. По отработанной схеме, он пересекся с ним — или с ними — заранее, и закольцевал талантом через расходник. Потом дождался когда говнюк — или говнюки — сотворят свое фаер-шоу. А как только на хвост поджигателю — лям — плотно присела полиция, практикант через расходник связался со злодеями и, как водится, предложил амнистию за жертвенное отречение от души. Поскольку пожар по факту отменился, выходит, условия практиканта были приняты, и породивший дым огонь сгинул в развеянной, после ликвидации расходника, временной петле. Дымовая завеса же в воздухе осталась, поскольку у таланта Настройщика ограничен радиус воздействия, а задымленный воздух, стремительно распространившись по округе, попросту вылетел из этой подконтрольной временной петле зоны.

— Звучит логично, — после непродолжительного раздумья одобрительно кивнул Артем Борисович. — Вот только предыдущие вмешательства Сергея талантом Настройщика в реальность происходили практически незаметно. Тут же, вдруг, такая очевидная промашка с дымом. Это непохоже на нашего осторожного практиканта.

— Да просто времени у него не было в этот раз всё чин чинарем организовать, — пожал плечами Митюня. — Я ж говорил: он лыжи навострил слинять не сегодня завтра отсюда по делишкам каким-то мутным своего хозяина.

— В смысле: отсюда?

— Ну, из города нашего — или где он там сейчас обретается.

— Ты ничего такого никогда мне не говорил. Я впервые об этом слышу!

— Да как же… Помнишь, когда на Горького в «макдаке» прорыв случился, и мы с практикантом вместе туда первыми…

— Ладно, сейчас это уже не важно, — перебил Артем Борисович. — Лучше скажи: куда «линять»-то Сергей собрался?

— Так я без понятия, — пожал плечами Митюня. — Практикант вроде как кольцом развития своим поклялся: хранить тайну блудняка этого левого, на который благодетель-хаосист его подписал.

— Что, прям вообще ничего тебе не рассказал?

— Угу, — хмыкнул здоровяк. — И надавить даже не вышло. Прикинь, выпендрежник мелкий мне ствол к печени приставил, и говорит: будешь грабли распускать, дядя Митюня, я из этого особо почитаемого тобой органа решето сделаю.

— Понятно. Поладили друг с другом, наконец, вы выходит?

— Ну, типа того.

— А точную дату, когда он на задание это ответственное отправляется, что, тоже тебе не сказал?

— Да, по ходу, сам он тогда еще не в курсах был. Но намекнул, что в ближайшие дни свалить должен точно… Потому, чую, и надымил тут так в этот раз. Торопится дела все поскорей завершить.

— Ладно. Считай убедил. Принимается за рабочую версию.

— И че, вот ради этого ты заставил меня через полгорода сюда, как на пожар, мчаться? — фыркнул здоровяк.

— А чем не пожар? — Артем Борисович снова указал на белесое марево за стеклом.

— Так без огня же.

— Ну, извини. Вот такой сегодня у нас хреновый пожар.

— Очень смешно… Блин, Борисыч, ведь можно ж было по телефону точно так же все спокойно обкашлять.

— А как же антураж? — хитро ухмыльнулся в ответ собеседник. — Как я тебе такое шикарное задымление покажу по телефону?

— Фотографией, блин!

— Не-е. Фотография — это не то. Реализма в ней нет.

— Так, все! Достал ты меня! Еще вопросы ко мне есть?

— Нет.

— Ну, тогда, я погнал по делам.

— Не смею задерживать…

Митюня, не прощаясь, выскочил из «гелика» и, мимоходом отмечая, что белесый смок снаружи за время их беседы уже значительно развеялся, так что дышать стало куда как легче, отбежал на несколько метров назад к своему припаркованному сзади «рендж роверу». Когда он усаживался на водительское сиденье, пробившиеся вдруг сквозь дымку рассветные лучи, словно на заказ, озарили контуры окружающих серых многоэтажек, изгнав остатки ночного сумрака с улицы и окончательно утвердив приход нового дня.

Два массивных внедорожника практически одновременно плавно тронулись, проехали друг за дружкой по пустынной дороге до шумной автострады и, раскатившись там в разные стороны, тут же бесследно растворились в встречных потоках сотен других машин.

Глава 13

Давненько я такого не наблюдал: за спиной стеклянным крошевом на пол осыпалось ростовое настенное зеркало. Для перемещения меня сюда оказался наведен полновесный зеркальный портал, с реальным «якорем» в конечной точке перехода, и сбежать теперь отсюда стандартным скачком через расходник, без помощи специалиста, у меня не было шанса от слова совсем. Отчаянная попытка самостоятельного бегства домой, в лучшем случае, грозила закончиться выбросом хрен знает в какую тьмутаракань на теневой параллели, с крайне неприятным расщеплением тела… Но подобная неприятность не стала для меня новостью. Я знал, на что шел.

Опустевшую раму на стене, с темным прямоугольником на месте осыпавшегося зеркала, окружало затянутое паутиной пыльное пространство, едва освещенное дневным светом через единственное дальнее окошко с грязным, мутным стеклом.

Отвлекая от осмотра давно заброшенного помещения, перед глазами развернулась широченная простыня системного лога:

Внимание! Вы перенеслись в локацию «городок Вээль» параллельной реальности 63/17. Совместимость реальности 63/17 с родным миром носителя 96,78 %. Ваше пребывание здесь не ограничено параметром КЭП.

Внимание! Вам предлагается персональное задание: сопровождение Тени до Места Силы для попытки возрождения Малого Дома Жемчужного Вихря. Задание состоит из трех этапов, и считается выполненным при планомерной реализации каждого из них. Первый этап: отыскать Тень и заручиться ее доверием. Второй этап: из местных обывателей сформировать партию сторонников Тени (не менее 100 разумных), поддержка которых откроет для пришлой Тени потусторонний доступ с Месту Силы. Третий этап: сопровождение Тени к Месту Силы и посильное участие в ритуале возрождения Малого Дома Жемчужного Вихря.

Срок исполнения задания: 24 часа.

Награда за успешное исполнение задания: +12 уровней к текущему уровню теневого тела; освобождение от всех обязательств перед Хозяином; 3000000 евро на ваше имя в любом банке родного мира.

Штраф за неисполнение задания в установленный срок: −13 уровней к текущему уровню теневого тела (с соответствующим списанием теневых бонусов); принудительное заключение годичного кабального контракта с Хозяином.

— Зашибись, млять! — выдохнул я, дочитав уведомление. — Это че, нахрен, за гребаный квест⁈ Был же ж уговор только об ее охране! И на месте вдруг выясняется, что сперва я же должен еще и ее найти! А как, спрашивается, мне это делать в незнаком городе, не зная даже имени Тени! Развели, млять, секретность чертяки хитровыдуманные, а я теперь отдувайся! Да че за подстава на!.. — дошипеть очередную предъяву помешал хрустальный звон рассыпающегося зеркала, раздавшийся где-то рядом за стенкой.

Окрыленный надеждой, что хотя бы с одолением первого этапа квеста вдруг наметилась благоприятная перспектива, я ломанулся в соседнюю комнату, напропалую марая новенькие косуху с кепкой грязными ошметками сметаемой на пути паутины.

К счастью, коридорные двери моей и соседней комнаты оказались нараспашку, и перемещение к источнику стеклянного звона заняло считанные секунды. Однако, как не проворен был я в своем порыве, застать врасплох прибывшего зеркальным порталом коллегу мне не удалось, и мое появление в соседнем дверном проем предупредил встречный росчерк огненного клинка, едва не срубивший мне голову.

— Стопэ! Свои! — со вскинутыми в примирительном жесте руками заголосил я, в последний миг увернувшись от внезапной атаки и отскочив обратно в относительно безопасный коридорный полумрак.

— Капустин, ты что ли? — раздался в ответ удивленный женский голос из негостеприимной комнаты.

Горящая сабля опустилась к полу, и я разглядел знакомой розовый кожаный прикид ее хозяйки.

— Линда? Это ты что ли⁈ — выдохнул я в ответ, потрясенно.

— Ну да, я. Че, как на проведение таращишься? — хмыкнула девушка, развеивая огненный клинок из правой руки. — Неужели так сильно изменилась за тот год, что мы не виделись?

— Так ты, что ли, Тень? — проигнорив насмешку, задал я животрепещущий вопрос.

— Че?.. — нахмурилась было девушка. — А ты об этом?.. — задумчиво протянула она через пару секунд, когда зрачки растерянно забегали из стороны в сторону, выдавая, что розоволосая читает невидимый текст загоревшегося системного лога. — Нет, Сереж, я точно никакая не Тень… Твою ж мать! Это че за долбанная подстава⁈

— Тебе, что ли, тоже сутки на реализацию этого мутного квеста обозначили?

— Угу… Но мы ж с ним совсем о другом договаривались!

— Добро пожаловать в клуб припертых к стенке болванов, — осклабился я. — Ну хотя б не один я такой. А вдвоем шарахаться по незнакомому городу нам, всяко, будет веселей.

— У тебя хоть какие-то есть догадки о том: кто эта Тень?

— Ни малейших.

— Ну зашибись встряли!

Глава 14

— Ага. Что и требовалось доказать! — победно ухмыльнулась Линда и, посторонившись с порога ванной, кивнула мне: — Вон, полюбуйся.

Заглянув в полумрак помещения, частично освещенного фонариком ее айфона, я увидел груду битого стекла в умывальнике и пустую рамку на плиточной стене над ней, откуда высыпалось разбившееся зеркало.

— Выходит, потеряшка-Тень точно так же зеркальным порталом перенеслась сюда. Только случилось это за энное время до нашего появления, — продолжила вслух рассуждать заигравшаяся в детектива розоволосая хаосистка. — А поскольку о нашем отправлении за ней вдогонку дамочку никто не предупредил, Тень спокойно отправилась по своим делам, покинув запущенную квартиру.

— Ну зашибись, блин! А нам теперь че делать? — возмутился я.

— О! Глянь, — сместившись к полу, луч ее фонарика высветил на пыльном полу отчетливые следы небольших узких женских ступней. — А вот и наглядное подтверждение моих слов… Теперь мы просто пойдем по ее следам. Нагоним, и познакомимся. Надеюсь, далеко сбежать она не успела… Блин, Капустин, вот че ты, как слон в посудной лавке, себя ведешь? На новом месте всего несколько минут, а уже все следы в коридоре своими кроссами широченными затоптал.

— Я не специально. И, вообще, кто ж знал-то?..

— Кто знал, кто знал, — передразнила меня розоволосая стерва, шаря лучом фонарика на затоптанному паркету коридорного пола. — Башкой надо думать, а не задницей. Вон, видишь, мои следы аккуратненько цепочкой вдоль стеночки тянутся. Потому что я, в отличии от некоторых, девушка с пониманием. Ты же, как носорог, носился, вон, прямо по центру взад-вперед, и теперь, кроме твоих ножищ, ничего больше на полу не разобрать.

— Да хорош уже, а!

— Ладно, проехали, — хмыкнула Линда. — Спасибо, что хотя бы в конце коридора лапищами своими не отметился. Вон они, голубчики, видишь, там дальше снова обозначились, и дальше тянутся…

Проявившаяся на пыльном полу в дальнем конце коридора цепочка небольших узких следов протянулась до массивной наружной двери, разобраться с нехитрым колесным замком которой нам не составило большого труда. И через считанные секунды стальная махина с натужным скрипом подалась вперед, открывая нам доступ в неожиданно опрятный и ухоженный подъезд, прекрасно освещенный сверкающим под высоким полком стильным круглым плафоном электрической лампы.

Увы, отчетливые в пыли следы нашей беглянки на чистом плиточном полу подъезда сгинули бесследно. Но, дружно придя к логичному выводу, что потеряшка-Тень, выбравшись из квартиры, скорее всего, пошла вниз, мы тоже стали спускаться по высоким лестничным ступеням.

— Ты видишь то же, что и я? — цапнув меня за рукав косухи, Линда вынудила остановиться напротив огромного панорамного окна, занимающего почти всю стену на межэтажном лестничном пролете.

Сквозь чистейшее стекло с лестницы нам открылся шикарный вид на залитую солнечным светом улицу, по проезжей части которой верхом на двуногом зубастом ящере неспешно трусил голый по пояс молочно-белый мускулистый лысый бугай, в кожаных штанах и сапогах, с перекинутой за спину монструозного вида базукой, висящей на широком кожаном ремне. А навстречу одинокому всаднику, по другому краю достаточно широкой мостовой, катился заваленный каким-то скарбом возок, влекомый парой неторопливых угрюмых волов. На козлах возка сидел короткостриженый щекастый коротышка, с пышными бакенбардами и естественным загаром на открытых участках лица и тела, но в старомодном кожаном камзоле на голый торс, в коротких (выше открытого колена то ли бриджах, то ли шортах), и с сильно волосатыми босыми стопами. Завершая и без того экстравагантный свой образ коротышка энергично отмахивался от назойливых мух сорванной с головы шикарной треуголкой.

— Охренеть, — кивнул я спутнице. — Прикольная у бугая лошадка.

— А клыки его, изо рта наружу выпирающие, заметил?

— Угу. Давно, походу, бедолага не наведывался к стоматологу.

— Сергей, хорош хохмить! Вот ща ни разу мне не до шуток!.. Это же реально, походу, другой мир!

— Ну да. Городок Вээль из параллельной реальности.

— Сергей, не беси! — зашипела Линда и, оторвавшись от заоконного вида, снова зашагала по лестнице вниз. — Я помню недавно прочитанный лог. Но одно дело прочесть, а другое — вот так увидеть собственными глазами. Как думаешь, наш прикид не слишком будет выделяться?

— Так-то мы оба в коже, — пожал я плечами, возобновив следом за девушкой дальнейший спуск по ступеням. — А кожаная одежка здесь типа норм. Гораздо больше меня напрягает: как бы проблем с пониманием аборигенов у нас не возникло.

— Разве Хозяин, перед отправкой сюда, не улучшил твое Кольцо Развития теневым умением Полиглот? — обернувшись, на ходу уточнила розоволосая.

— Да, вроде, подкинул что-то такое, — кивнул я.

— Ну вот и не парься тогда, — фыркнула Линда. — Теперь ты речь любого разумного запросто поймешь. И твой речевой аппарат так же без проблем адаптируется под понятную местным аборигенам абракадабру.

— Теоретически я все это понимаю. Но вдруг на практике…

— Никаких вдруг, — перебила спутница. — Сейчас сам во всем убедишься.

Наш продолжительный лестничный спуск благополучно подходил к концу, и в просторном подъездном холле, возле наружной двери, показалась конторка консьержа. Сидящий там седоусый мрачный тип, с огромным породистым красным носом-картошкой, в не первой свежести непонятной хламиде, подозрительно оживился при нашем приближении. Абориген деловито сложил пополам огромный газетный листок, который до этого читал, и, строго зыркнув на нас, что-то требовательно зарычал в нашу сторону.

Совершенно непонятная поначалу речь аборигена уже примерно на середине рычания вдруг обернулась в моей голове привычной русской речью. И вот что я в итоге услышал:

— Эй, челы! А вы еще кто такие? Я вас не знаю! Откуда вы здесь взялись?

— Не лезь. Я все устрою сама, — шепнула мне спутница.

— О чем вы там шушукаетесь⁈ Ну-ка прекратить! — в руках у консьержа вдруг материализовалось нацеленное на нас ружье. Древний, как говно мамонта, ствол гипнотизировал однако неотвратимой смертоносностью своего заряда не хуже ультрасовременного автомата. — Замерли оба! И чтоб без глупостей! У меня кнопка тревожная под локтем! Только дернетесь, мигом зарядом картечи угощу, и тут же наряд стражи городской сюда вызову!

— Спокойно, уважаемый! — обычная линдина речь, направленная в сторону чересчур бдительного консьержа, точно так же, как до этого непонятное рычание последнего, трансформировалась в обратную сторону, обернувшись понятным аборигену рокочуще-рыкающим местным наречьем. — Мы в гостях были у особы, которая только что перед нами по лестнице спустилась вниз и вышла отсюда на улицу.

— Что еще за особа такая⁈ Не знаю я никакой особы! — ощерился вредный старикан. — И вас не знаю! А потому, сдам-ка, от греха, я вас, челы, лучше наряду. Пусть городовые сами разбираются: в каких-таких гостях вы тут обретались. И не прихватили ли ценного чего оттуда с собой!

— Э-э, дядь, мы так-то не воры, — рыкнул я возмущенно в ответ, не удержавшись.

— Вот сейчас и проверим…

— Сдать нас наряду — дело нехитрое, — обворожительно улыбнулась консьержу Линда. — Это завсегда успеется. Сперва же, уважаемый, может, посмотришь, что мы готовы тебе предложить, чтобы урегулировать на месте, не доводя, так сказать, до огласки, сие досадное недоразумение. Гля, что у меня есть…

— Ах ты курва! Морда твоя воровская! А ну стоять, где стоишь! — взбеленился в ответ неподкупный консьерж, едва не пальнув в осмелившуюся придвинуться на полшага горе-переговорщику. — Подкупить меня вздумала!..

Осознав, что переговоры наши окончательно и бесповоротно зашли в тупик, я щелчком пальцев активировал безвременье Настройщика, и «поплыл» сквозь ставший густым, как кисель, воздух к конторке застывшего статуей консьержа.

Достигнув цели за восемь бесконечно-долгих шагов, я сперва аккуратно снял палец аборигена со спускового крючка старинного ружья. Потом вытянул ствол из второй его руки, и опустил оружие на столешницу конторки. Меж тем, в затылке уже разгоралась боль пробудившейся мигрени, требуя окончания затянувшегося стазиса. Последним отчаянным усилием я рванул на себя за грудки старика, отрывая его с той стороны от пола и вытягивая за собой из-за конторки. Но довести до конца это последнее сверхэнергозатратное действие не хватило внутреннего ресурса…

Боль в висках и затылке усилилась многократно, глаза накрыло багровой пеленой, и отменившиеся самопроизвольно действие таланта позволило в восстановившемся привычном потоке времени завалится сделавшемуся чужим телу, вместе с испуганно зарычавшей в ухо ношей, на восхитительно холодный плиточной пол.

Глава 15

Очнувшись, я обнаружил себя сидящим на знакомом плиточном полу, привалившись спиной к деревянной конторке консьержа. Самого же седоусого старикана поблизости не оказалось. Зато, будто в дурном сне, из широко распахнувшейся двустворчатой уличной двери ко мне в пустынный холл первого этажа вломилась вдруг пара бугаев с молочно-белой кожей на голых мускулистых торсах и с разбойничьего вида клыкастыми харями. В руках двухметровые громилы сжимали похожие на небольшие пушки здоровенные ружья, один монструозный вид которых внушал благоговейный трепет, и проверять, чем там заряжены их короткие, но пипец какие широченные стволы, у меня лично желания не возникало от слова совсем.

— Всем оставаться на местах! — благим матом зарычал белошкурый справа.

— Работает наряд городовых! — вторил напарнику громила с левой стороны.

— Попадос, — философски выдохнул я себе под нос, покорно задирая вверх руки, и незаметно косясь глазами по сторонам, в поисках подходящей для бегства густой тени.

Однако шокировать аборигенов своим внезапным исчезновением у них прямо из-под носа мне не пришлось. В диалог с агрессивно настроенными представителями местного правопорядка вдруг вступила Линда, скрывавшаяся до этого где-то у меня за спиной.

— Безобразие! — в тон белошкурым городовым откликнулась розоволосая хаосистка и эффектным рывком переместилась навстречу вооруженным громилам. Не дав последним опомниться, Линда сунула в клыкастую харю каждому по крохотному карманному зеркальцу, сопровождая это действие очередным возмущенным воплем:

— И как прикажите это понимать?

Последовавшая тут же двойная зеркальная вспышка ослепила обоих городовых, на пару секунд затянув их расширившиеся от изумления глаза зеркальной пеленой. Далее отслужившие свое расходники осыпались из ладоней девушки стеклянным песком на пол. А проморгавшиеся городовые по новой посмотрели на розоволосую выскочку. Но теперь из их взглядов исчезла первоначальная решительность, сменившись растерянностью и легкой дезориентацией.

— Значит так, ружья убрать от греха! И представиться, как положено! — строго потребовала от зазеркаленных громил Линда.

— Младший городовой Грофс!

— Младший городовой Тракус! — поочередно назвались громилы, покорно закидывая за спину монструозные ружья.

— Меня можете называть: госпожа Линда, или просто — госпожа. Это — господин Серж, или просто — господин, — представила девушка следом и нас в ответ. — Ну а консьержа Фривза, — она кивнула мне за спину, — вы и сами прекрасно знаете. Это понятно?

— Так точно, госпожа Линда! — в две луженые глотки отрапортовали городовые.

— Значит так, парни, времени у нас мало, а дел за сегодня нам предстоит переделать очень много, — продолжила «строить» вытянувшихся по стойке смирно городовых розоволосая командирша. — Потому обойдемся без длинных прелюдий, и сразу перейдем к делу. Вот ваша первое задание: нужно срочно раздобыть для нас подходящий шустрый транспорт, для быстрого перемещения по городу. Задание понятно?

— Так точно, госпожа Линда!

— У вас минута на выполнение… Ну и чего стоим? Кого ждем? Время пошло!

Двое белошкурых громил, синхронно развернувшись, наперегонки умчались на улицу. Я же, получив наконец возможность озвучить свое, мягко выражаясь, недоумение, растерянно спросил:

— И че это было?

— Внедрение в местный социум было. Как видишь, весьма быстрое и эффективное, — хмыкнула Линда.

— Как с матерью моей тогда, в автобусе? — припомнил я розоволосой давнишний грешок.

— Ой, да когда это было-то. Столько воды уже с тех пор утекло, — отмахнулась Линда. — И потом, сам же понимаешь, что в той истории я выступала лишь как исполнитель воли сам знаешь кого.

— Ладно, проехали, — кивнул я, и от резкого движения головой перед глазами на миг снова все поплыло.

— Сергей, ты как там, вообще? Встать-то хоть сможешь? — заметившая мою слабость девушка, нагнувшись, подхватила под локоть.

— Да я сам… — заворчал, поднимаясь.

— Я ж говорила: не лезь, сама справлюсь, — стала отчитывать Линда, когда меня повело в сторону, и, чтоб не упасть, пришлось облокотиться локтем о стойку конторки. — Вон, полюбуйся: сидит голубчик зазеркаленный, никуда больше не рыпается и полностью готов к сотрудничеству… Да ведь, Фривз, дружочек?

Обнаружившийся на своем прежнем месте за конторкой седоусый консьерж, в непривычно приветливом облике которого о недавней схватке со мной напоминала лишь крошечная ссадина на породистом носу, охотно закивал, преданно глядя Линде в рот.

— Они че, после зазеркаливания, вообще о своей личности забывают? — уточнил я, глядя на одновременно знакомое и незнакомое седоусое лицо смущенно лыбящегося консьержа.

— Не совсем. Просто теряют на время самостоятельность. Но знания и навыки тела остаются при них. Чем, собственно, мы с тобой и воспользуемся, — объяснила Линда.

— Я так понял: это воздействие на чужое сознание через потерянную душу как-то проецируется?

— Угу, что-то типа того. Но как именно это происходит я без понятия. Мой навык позволяет лишь работать с уже заряженными расходниками. Процесс же их создания — это вотчина Хозяина.

— Да это понятно. Но разве при зазеркаливании не требуется наличие рядом потерянной души? Ведь, тогда в автобусе…

— Тогда требовалось, сейчас, как видишь, нет, — перебила Линда.

— Но…

— Блин, Капустин, вот че ты какой неугомонный. Там было по-другому, потому что под боком у него всё было. Хозяин легко мог дотянуться и до зазеркаленного объекта, и до связанной с ним потерянной души. Оттого и зазеркаливание было бессрочным. Теперь же мы порталом унеслись далеко за пределы его влияния. И, я так поняла, потому Хозяин создал автономные расходники, позволяющие наносить на объект зазеркаливание сроком ровно на двадцать четыре часа.

— Прям, как срок нашего общего задания. Сдается мне: это все неспроста.

— Разумеется, неспроста… Сереж, давай договоримся, чтоб больше не было от тебя никакой отсебятины. И если я говорю, что вопрос закрою сама, ты отступаешь в сторону и со своей инициативой не лезешь. Вот когда до третьего этапа нашего квеста доковыляем, там уж со своим талантом замечательным по полной и выпендришься. А пока…

— Кто ж знал, что у тебя такие козыри в рукаве имеются, — заворчал я в ответ. — Он же ж ружье на нас навел. Бахнуть мог в любой миг. Ну я, как смог, и среагировал.

— Ага. Только у него ружье даже не заряжено было, — фыркнула Линда. — Он нас чисто на понт брал, больше на кнопку свою тревожную уповая.

— Млять!..

— Во-во, старина Фривз наш тот еще проказник… Эй, ну чего ты там расселся-то, любезный. Давай, вооружайся, как договаривались, и вылезай из своей раковины к нам сюда. Поможешь господина Сержа на улицу вывести. А потом мы вместе, всей толпой, в Колизей поедем.

— Какой еще, нафиг, Колизей? — уточнил я, пока вставший с кресла консьерж покорно прилаживал за спиной ружье.

— Тень наша там сейчас, — огорошила новостью Линда. — Мне тут, пока ты в отключке был, старина Фривз много интересного о ней поведал. Не переживай, пока ехать будем, я все тебе расскажу… Эй, ну чего ты там копаешься-то так долго? Готов? Так выходи уже шустрей. Парни на улице стопудово давно транспорт нам подогнали.

Фривз покорно отодвинул в сторону часть конторки и выбрался из своего закутка через образовавшийся проход.

Так-то, по ощущениям, я уже вполне очухался от потери сознания и мог достаточно уверенно двигаться самостоятельно. Но, предосторожности ради, спутники с двух сторон подхватили меня под руки, и в такой связке втроем мы покинули наконец злосчастный подъезд.

Глава 16

— Безобразие! Борки совсем озверели! Средь бела дня на честного послушника ни за что ни про что наскакивают!.. — такими воплями встретила нас улица. Вернее раскрасневшийся коренастый бородач в непонятной серой хламиде, брызжущий слюной на козлах похожего на гигантскую бочку фургона.

Истерил мужик на наших зазеркаленных городовых. Зубастые ящеры которых, зловещим шипеньем и частым клацаньем жутких челюстей, принуждали впряженных в фургон и трясущихся от ужаса лошадок пятиться в обратную сторону, постепенно подкатывая таким макаром пузатое транспортное средство боковой дверцей к нашему подъезду. Хотелки же самого бородатого «водилы», отчаянно охаживающего вожжами крупы и спины своих перепуганных животин, напрочь игнорились восседающими на грозных ящерах белошкурыми исполнителями воли розоволосой «госпожи», доводя тем самым последнего просто до белого каления.

— Произвол! Я буду жаловаться гранд-мастеру ордена! Знайте: это вам просто так с рук не сойдет!..

— Любезный, право слово, что ж ты так разорался-то из-за сущего пустяка? — с порога окликнула крикуна Линда, переключая на себя внимание краснощекого бородача.

— А вы еще кто такие⁈ Вы что ли с этими в сговоре?..

— Ну разумеется, — хмыкнула розоволосая стерва и, мгновенным рывком переместившись на козлы к бородачу, сунула тому под нос маленькое зеркальце.

— Добро пожаловать в нашу славную компанию, дружище, — через пару секунд по-свойски подмигнула притихшему крикуну Линда, стряхивая с ладони остатки зеркальной пыли. — Тебя, кстати, как звать-то?

— Энтон, — покорно проблеяла очередная жертва зазеркаливания.

— Ну а меня можешь называть: госпожа Линда.

— Понял, госпожа Линда.

— Энтон, ты тут какими судьбами? Просто катаешься, или по делу?

— Меня наставник послал сюда, госпожа Линда. Чтоб из «Ворона» паломников, за день скопившихся, забрал. И доставил, значится, всех в целости и сохранности на загородную резиденцию нашего славного ордена.

— Как это из ворона забрал?

— Ну как же?.. — растерянно пожал плечами бородач. — Вы разве не знаете? «Серый ворон» — постоялый двор в Вээле, находящийся под патронажем ордена Сумрака.

— Да я угораю, — хмыкнув, Линда хлопнула бородача по плечу. — Знаю конечно… Короче, забей на паломников. На сегодня ты, со своим транспортом, поступаешь в наше с Сергеем распоряжение… Сергей, кстати, это вон тот парень, — она рукой указала бородачу на меня. — Не гляди, что молод, так-то он важная птица. И обращаться к нему следует: господин Серж. Это понятно?

— Да, госпожа Линда. Как прикажите, госпожа Линда.

Я кивнул в ответ на почтительный поклон бородача.

— Ну раз договорились, то вот тебе первое задание. Отвези-ка нас, дружище Энтон, сперва в Колизей, — распорядилась Линда и лихо спрыгнула с подножия козел возницы на брусчатку мостовой. — Ты, надеюсь, в курсе: где местный Колизей? — строго уточнила она снизу, обернувшись.

— Разумеется, госпожа Линда, — поспешил заверить ее бородач.

— Грофс, Тракус, вас это тоже касается, — грозно зыркнула розоволосая и на белошкурых городничих, прекративших во время ее беседы с Энтоном шугать лошадок, и отдалившихся на своих грозных ездовых ящерах на пару метров от фургона. — Будете сопровождать нас по дороге в Колизей.

— Так точно, госпожа Линда! — дружно отрапортовали городовые, заставив своих ящеров приподняться на мощных задних лапах и злобно ощериться по сторонам.

Внутри пузатого экипажа, куда мы друг за дружкой тут же забрались через боковую дверь, оказалось на удивление просторно и комфортно. Размеры мягких, широких диванчиков в разных концах салона позволила нам втроем шикарно устроиться друг напротив друга (мы с Линдой вдвоем на одном диване и консьерж Фривз в одиночку на противоположном) и даже вытянуть перед собой ноги, без опасения уткнуться носками обувки в соседа напротив.

Тронувшееся, как только мы расселись внутри, транспортное средство по булыжной мостовой покатилось неожиданно плавно и ровно, без намека на ожидаемые грохот и трясучку, хотя на цельнодеревянных колесах фургона не было и намека на амортизирующие жесткость колеса спицы и сглаживающую неровности дороги резину покрышек.

— В общем, вот что мне удалось выпытать у старины Фривза, пока, после своей сумасбродной выходки, ты пребывал в отключке, — едва мы уселись рядом, Линда начала делиться обещанной информацией. — Тенью, вдогонку за которой отправили сюда нас с тобой, является некая льера Вариэль. Это чистокровная эльфийка, квартира которой более года простояла пустующей, и где, как ты понимаешь, мы недавно следом за хозяйкой очутились… Вообрази же шок нашего консьержа, — кивок на беззаботно посапывающего в обнимку с ружьем Фривза напротив, — когда примерно за полчаса до нашего фееричного выступления внизу сгинувшая на целый год потеряшка-Вариэль вдруг, как ни в чем не бывало, спокойно спускается по подъездной лестнице вниз, кивает консьержу и тут же сваливает на улицу…

— Льера Вариэль, говоришь, — перебил я рассказчицу припомнив одно пикантное свое приключение полугодичной давности. — Не поверишь, но я, кажется, знаю: о ком идет речь.

— Сережа, ты меня пугаешь, — хмыкнула Линда. — Она ж эльфийка их параллельной реальности.

— Но, ведь, более года гостила в мираже Хозяина. Где был так же и я, — хмыкнул в ответ.

— Так, так. Ну-ка, ну-ка…

— В общем-то, по большому счету, там нечего рассказывать, — смутился я. — Нам и пересечься-то довелось всего раз.

— Ну уж фиг ты теперь у меня с темы соскочишь! — возмутилась Линда. — Колись, несносный мальчишка: что такого-эдакого там меж вами случилось, что сейчас от одного только воспоминания ты тут, как роза майская, раскраснелся?

— Да блин!.. Короче, в борделе тамошнем мы с ней свиделись. Мне экзотики захотелось. А бандерши возьми и предложили неожиданно, ну, это самое с настоящей эльфийкой. Я же, дурак, недолго думая, взял и согласился.

— Ну ты, Капустин, даешь, — расхохоталась Линда. — Секс с эльфийкой ему добрые тети устроили, а он, вон, еще и щеки надувает. Гурман, блин, недоделанный.

— Если бы секс, — печально вздохнул я.

— Давай, парень, удиви тетю Линду, — продолжила науськивать розоволосая.

— Короче, что-то типа сеанса садо-мазо с ушастой экзотикой мне стервы-бандерши устроили. Причем, в роли «мазо» за свои же бабки оказался связанный и голый я. А льера Вариэль, вся в латексе и с хлыстом, в роли «садо» просто чудом не захлестала меня до полусмерти.

— О-хре-неть! — сквозь дикий ржач по слогам выдала Линда. — Ладно хоть лишь отхлестала… Бу-га-га!.. А могла, ведь, еще и присунуть до кучи… Га-га-га!.. Кое-что кое-куда.

— Извращенка, блин!

— Бу-га-га-га!..

— Если она сразу свалила на улицу, то с чего ты взяла, что искать ее следует в Колизее? — спросил я, когда соседка начала выдыхаться.

— Че-хо-хо-го? — прохрюкала в ответ еще хихикающая Линда.

— Ну ты ж сама сказала, что эльфийка из подъезда вышла молча, — стал растолковывать я. — То бишь консьержа в свои планы точно не просвещала. Так с какого хрена, после беседы с ним, ты решила, что Вариэль следует искать в местном Колизее?

Пока я говорил розоволосая полностью успокоилась, и развернуто ответила мне уже без дурацкого хихиканья:

— Предугадать дальнейшие планы вернувшейся льеры Вариэль Фривзу не составило труда по той простой причине, что все рожденные в Вээле чистокровные эльфы — а таковых, на сама деле в городе считанные единицы — это часть эпической городской легенды, передающейся из поколения в поколения горожанами уже более сотни лет. Из-за недостатка времени целиков всю легенду старина Фривз, разумеется, пересказывать мне не стал, но суть передал. И она, вообрази, напрямую оказалась завязана на наше общее задание. Так вот, более сотни лет назад городок Вээль являлся вотчиной эльфийского Дома Жемчужного Вихря. Но из-за конфликта с неким могущественным врагом в одночастье погибли все гранд-мастера Жемчужного Вихря. Однако местный теневой источник, наделявший потусторонней силой всех сгинувших сильных бойцов поверженного Дома, не достался победителям, сгинув без следа. Юным же эльфам-наследникам погибших гранд-мастеров, в легенде получившим поэтическое обозначение: тениМалого Дома Жемчужного Вихря, вскоре стали сниться похожие вещие сны, с призывом от теневого источника — или, в нашем с тобой случае, пресловутого Места Силы — по достижении совершеннолетия, попытаться с боем прорваться к нему и возродить Дом Жемчужного Вихря… Наша льера Вариэль, как ты уже, наверняка, догадался, на днях достигла совершеннолетия, и, как всем потенциальным наследникам Дома, ей обязан был присниться вещий сон. Возвращение девушки в Вээль — пусть и косвенное, но яркое тому доказательство. После длительного отсутствия, порталом вернуться в пустую квартиру льеру Вариэль могла побудить лишь вышеозвученная, легендарная причина. Но путь к теневому источнику в означенный час откроется перед Тенью лишь при наличии у нее сильного отряда сподвижников — той самой партии сторонников, сформировать которую нам поручено системным заданием. Самостоятельно претендентке набрать подходящий отряд бойцов можно лишь в Колизее, потому туда она, вероятнее всего, перво-наперво и направилась. Ну и мы, соответственно, теперь следуем туда же за ней.

— Звучит, вроде, логично, — кивнул я. — А в мираже Хозяина она, выходит, целый год оттачивала боевые навыки ради предстоящего после вещего сна прорыва.

— Ну, судя по твоему воспоминаю, и не только боевые, — фыркнула неугомонная Линда.

— Да не было у нас с ней никакого интима, — скривился я, уже жалея, что вообще открылся союзнице. — Она меня хлыстом лишь там, как сидорову козу, охаживала. И, фиг знает, может это избиение тоже было частью ее тренировочного процесса. Возможно, так ей Хозяин жестокость прививал? Этот рогатый извращенец тот еще фантазер.

— Что я слышу? Сережа, ты никак уже свою госпожу передо мной защищаешь? — снова развеселилась Линда.

— Да пошла ты!..

— Есть все-таки что-то в этом «мазо», скажи? — боднула ухохатывающаяся соседка меня плечом.

— Блин! Вообще ничего больше не буду тебе рассказывать!

— Да ладно, Серёж. Че ты, как… — договорить потешающейся надо мной девушке помешал внезапный резкий толчок остановившегося фургона.

— Что, уже приехали? — заморгал пробудившийся на противоположном сиденье Фривз.

— Сейчас выясним, — откликнулась мгновенно посерьезневшая Линда, хватаясь за ручку дверцы.

Я же, решив на всякий пожарный подстраховаться, незаметно навел на нас троих заранее добытый из расширенного кармана расходник и щелчком пальцев запустил временную петлю… Однако привычное и не единожды испытанное действие, вдруг преподнесло неожиданный сюрприз.

Глава 17

От зажатого в ладони расходника вдруг ударило разрядом тока, как из заглючившей электророзетки. И, прикусив от неожиданности язык, я тут же беспомощно забился в своем углу, наблюдая в затмившей обзор кровавой пелене, подобную радужному салюту, яркую вспышку разлетающихся разноцветных огоньков. Что талант таки сработал, запечатав текущий отвратительный момент на паузу, я догадался по исчезнувшей, как по щелчку, боли. Однако замершие перед глазами, как на стоп-кадре, разлетающиеся искры разноцветного «фейерверка» никуда не делись, и теперь, в принудительно-спокойной обстановке стазиса, я смог разглядеть сформированный причудливо застывшими огненными искрами знакомый контур. Присмотревшись же более внимательно, вскоре различил даже проходящие сквозь них тонкие, как волос, связующие нити.

С обнаружением связующих «волосков», все сомнения уже точно отпали, и пришлось констатировать, что передо мной обозначился каркас энергетических каналов, открывавшийся раньше лишь в процессе медитации на тренингах в тренажёрке Миража. Где тонкие, как волос, соединительные линии обозначали все открытые мною на данный момент энергетические потоки, а сформированные ими яркие гирлянды искр-огоньков являлись открытыми энергетическими узлами (различный цвет которых обозначал принадлежность к разным потокам). Как только мой разум осознал суть обозначившейся в кровавой пелене инсталляции, действие сковавшего пространство и время стазиса самопроизвольно прекратилось. Все опознанные мною узлы-огоньки вдруг в едином порыве качнулись в сторону центрального схождения энергетических потоков — крошечного узелка нитей-каналов в районе условного солнечного сплетения. Однако, едва начавшись, их общее движение тут же застопорились. А вернувшаяся боль терзающего тело электрического разряда нашла выход в двух подряд особо болючих финальных спазмах: сперва грудном, где в солнечное сплетение мне словно вогнали раскаленную иголку-невидимку, и тут же большого пальца правой руки, фалангу которого, находящуюся аккурат под кольцом развития, будто стиснуло невидимыми раскаленными щипцами.

— Ох, ты ж!.. — простонал я, прояснившимся взором созерцая в полумраке салона: как из дрожащей ладони на пол сыплется стеклянная пыль развалившегося расходника. — И че это было-то?

— Глаза разуй! Не видишь что ли? Походу, встряли мы тут конкретно, — досадливой скороговоркой откликнулась неожиданно на мои стенания соседка, с другой стороны прильнувшая к щели приоткрытой дверцы…

— Я тебя спрашиваю, морда продажная: какая еще, к дьяволу, госпожа вам это приказала? — послышался снаружи грозный требовательный рык. — Вы, вообще, из какой роты? Ну-ка имя старшего своего назвал мне, живо!

Однако, раздавшееся было в ответ неразборчивое злобное шипенье почти сразу же прервалось хлесткой плюхой по мордасам.

— Ну-ка, кто это там буянит? — позабыв тут же о досадном фиаско с временной петлей, я придвинулся к девушке и, глянув в дверную щелку над ее розовой макушкой, увидел, как наших спешенных и обезоруженных белошкурых охранников в сторонке отчитывает их более рослый и дородный сородич, в расстегнутой до пупа белой шелковой сорочке поверх форменных кожаных штанов, и с унизанными золотыми кольцами и перстнями толстыми, как сардельки, пальцами. А чтоб пленники не рыпались, каждого с обеих сторон за руки удерживало еще по паре спешившихся белошкурых сородичей, схожих с нашими формой и комплекцией. И четверо оставшихся на ездовых ящерах городовых, полукольцом окружив наш фургон, взяли его на прицел широченных стволов своих монструозного вида ружей.

— Ах вы, сукины дети! Ну, сами напросились! Я из вас всю дурь-то эту живо вышибу! — свое обещание здоровяк подтвердил второй размашистой плюхой. И его усыпанный кольцами и перстнями кулак, словно кастетом, буквально смял оскаленную морду второго пленника, превращая в такую же кровавую маску, как и у несдержанного на язык товарища.

— Прекратите это безобразие! Вы не имеете права! Фургон — собственность ордена! — завопил где-то сбоку снаружи наш храбрый возница.

— Ну-ка ты там живо заткнулся! — ткнул пальцем с окровавленным перстнем в сторону смельчака дознаватель в забрызганной багровыми каплями сорочке.

— Как вы смеете! Я буду жаловаться на вас гранд-мастеру ордена!..

— Да хоть черту лысому!.. Твой гранд-мастер далеко! А мастер Зронс — вот он я, собственной персоной, — осклабившийся здоровяк неожиданно изящно изобразил шутовской полупоклон. — Потому ежели еще хоть слово от тебя, мышь серая, поперек услышу, тут же сам на их месте окажешься!

Энтон не решился больше качать права. И здоровяк вернулся к допросу пленников:

— Ну че, балбесы, продолжим?..

— Надо вызволять наших борков, — зашептала снизу Линда. — Отсидеться в стороне не получится. Сдается мне, как только этот ушлепок с ними закончит, он следом и за нас примется.

— Согласен, лучше самим сработать на опережение, — кивнул я. — Так-то у меня пистолет надежный с глушителем в кармане заныкан. Стреляю я из него прилично. Могу прям ща, отсюда не выходя, перешмалять этих всех бледнолицых по-тихому. Ну, за исключением наших двоих, разумеется.

— С ума сошел! — фыркнула розоволосая. — Средь бела дня на центральной городской улице такое грандиозное побоище учудить! Да за нами ж потом вся местная городская стража охотиться станет! А у нас миссия скрытная! Капустин, ты с башкой дружишь, вообще?

— И че делать тогда?

— Мы поступим хитрее…

* * *

— Последний раз вас, дебилы, спрашиваю: че за госпожа посмела?..

— Энтон, почему мы остановились? — капризным тоном громко возмутилась Линда, выныривая из салона наружу.

— Да, вот, госпожа, остановили нас, — робко проблеял сверху запуганный мастером Зронсом возница.

— Это еще что такое⁈ Фривз!..

Наш заранее проинструктированный бойкий старикан, услышав снаружи свое имя, отчаянным вепрем ломанулся из салона и, с ружьем наперевес, тут же заслонил своими худосочными маслами розоволосую хозяйку.

— Так-так-так… Это ты, что ль, выходит, та таинственная госпожа, что задурила мозги этой паре городовых? — грозно подбоченился здоровяк в уже основательно забрызганной чужой кровью сорочке.

— Никто ничего никому не задуривал, — презрительно фыркнула в ответ Линда, словно не замечая нацелившиеся в нее с четырех столон широкие стволы. — Эту пару городовых лишь вежливо попросили сопровождать нас. Уважаемый мастер, право слово, прекращайте этот балаган, и отпустите уже, наконец, наших сопровождающих. Мы ужасно спешим и, потому, так уж и быть, не станем предъявлять вам претензии за причиненное неудобство.

— Вежливо попросили? Сопровождать⁈ Ваших?!! Претензии?!!! — искренне возмутился здоровяк, с каждым словом распаляясь все больше. — Да от этой пары городовых ментальным внушением за версту смердит!

— Ну, быть может, когда с ними договаривалась, льера чуть надавила даром своим на борков для убедительности, — пожала плечами розоволосая.

— Льера? Че еще за льера? — насторожился здоровяк.

— А я разве вам не сказала, уважаемый мастер? Вот голова моя садовая…

— Не юли. Че за льера, спрашиваю?

— Так, ить, льера Вариэль — хозяйка наша, — покорно отрапортовала Линда.

— Вариэль, Вариэль, Вариэль… — озадаченно забормотал под нос здоровяк. — Что-то не припомню в нашем городе такой.

— Это потому что льеры Вариэль больше года в Вээле не было. И она только сегодня в город вернулась, — охотно пояснила Линда.

— Ишь ты, — хмыкнул здоровяк подозрительно.

— Ну, не верите мне на слово, сами в фургон загляните. Проверьте. Она, ить, там сидит, — предложила розоволосая.

— Линда, да сколько можно тебя ждать! Мы поедем сегодня или нет⁈ — из приоткрывшейся двери фургона на пару секунд высунулась ушастая эльфийская голова, с пышной блондинистой челкой, визгливо проорала пару фраз и, не дожидаясь ответа, тут же нырнула обратно за дверь.

Эту роль взбалмошной льеры отыграл, разумеется, я. Натянув на себя, благодаря активированному теневому навыку Чужая маска, иллюзорный образ виденной однажды Вариэль. А поскольку воспроизвел я его один в один с встреченного, при весьма пикантных обстоятельствах, оригинала, в довершение к ушастой башке и писклявому эльфийскому голоску, я обзавелся и откровенно обтянутым ни разу не приличным багровым латексом телом, светить на улице которое показалось нам с Линдой ни разу не комильфо. Отсюда и возникла такая укороченная скандальная сценка, с демонстрацией из-за двери фургона одной лишь ушастой эльфийской головы.

— Уважаемая льера, постойте. Куда же вы?.. — купившись на наше представленье, здоровяк мгновенно растерял всю прежнюю свою боевитость и, понурившись, засеменил к двери фургона, на ходу энергичной пантомимой давая безмолвное указание своим всадникам: прекратить целиться в важных персон и убрать, от греха, ружья обратно за спину.

— При всем моем уважении к вашему славному Дому, но подобное использование городовых в свободном городе Вээле не позволительно даже для вас, льера… — продолжал на ходу стенать жалкий мастер Зронс.

— Вариэль, — подсказала Линда и предупредительно распахнула дверь фургона перед подбегающим здоровяком-борком. — Прошу, уважаемый мастер. Думаю, всем будет спокойней, если ваш разговор с льерой Вариэль пройдет без посторонних ушей и глаз.

Благодарно кивнув понимающей эльфийской помощнице, мастер Зронс с разбега заскочил в полумрак салона. И этот воодушевленный порыв его, увы, оказался самым опрометчивым решением в жизни.

Вероломная льера, от вульгарного вида которой у борка изумленно отвисла челюсть, вместо честных объяснений, встретила беспечного визитера градом пуль из вскинутого пистолета. А услужливо захлопнутая Линдой за спиной мастера Зронса дверь гарантированно скрыла от посторонних ушей тихие щелчки снабженного глушителем оружия.

У расстрелянного в упор борка не было ни единого шанса на спасение. Пять выпущенных стремительной очередью пуль, разворотив в ошметки огромное сердце, упокоили здоровяка мгновенно. Я же, отстрелявшись, и вместе с пистолетом сбросив тут же не нужный больше иллюзорный образ ушастой шлюхи, успел даже подскочить со своего места навстречу начавшему заваливаться громиле. И подхватив за подмышки громоздкую тушу, аккуратно опустил мертвеца на свое прежнее место.

Накрыв белошкурого с головой заранее приготовленным темным пледом, я разметил здоровяка на диване так, чтобы случайно заглянувшему в салон соглядатаю показалось будто он тут прилег и заснул. Далее, убедившись, что капель крови на полу нигде не видно, накинул поверх себя новый иллюзорный образ… И через пару секунд живой и невредимый мастер Зронс выбрался из фургона решать нашу проблему далее.

Интерлюдия 6

— Это безумие какое-то! — вместо приветствия, возмущенно запричитал высокостатусный горожанин в шикарном плаще, ворвавшись на почти пустой балкон почетной ложи. — Проводить Испытание вот-так сразу: безо всякого анонса и предварительной агитации горожан! При почти пустых трибунах Колизея! Сразу с корабля на бал! Да что за безобразие!.. Уважаемые мастера, имейте в виду, я этого так не оставлю!

— И вам здравствуйте, любезный льер Галиель, — оторвавшись от тихой беседы со стоящей рядом дамой, широко улыбнулся паникеру щекастый гладковыбритый толстяк в расшитом золотыми галунами камзоле. — Пришли поддержать племянницу?

— А у меня есть выбор? — зло фыркнул в ответ скандалист, рывком сбрасывая с плеч роскошный бархатный плащ, под капюшоном которого, как тут же открылось, скрывалось хмурое породистое лицо эльфа средних лет, с густой гривой седых волос. — Поставили, как мальчишку, перед фактом в последний момент. Безобразие! Разве, в приличном обществе так делается?

— Так, то ж в приличном, — фыркнула соседка толстяка, продемонстрировав на миг из-под широкого веера клыкастый оскал борка. Не такой безобразный, конечно, как у сородичей самцов, но и совершенно точно не добавляющей очарования весьма соблазнительной со спины, фигуристой даме в шикарном платье.

— Ну, знаете!.. — раздраженно отмахнулся эльф.

— Напрасно изволите шуметь, мастер Галиель, — не оборачиваясь, вмешался в разгорающийся за спиной спор неприметный сухонький старичок в серой рясе, сидящий в угловом кресле у самого парапета.

— Гранд-мастер, — немедленно согнулся в учтивом поклоне эльф и, не разгибая спины, приблизился к единственному занятому креслу.

— Да полно те, льер, оставьте этот официоз для заседания городского совета, — отмахнулся, не оборачиваясь, старик. — Что же касаемо сегодняшнего внепланового представления… — сухая старческая ладонь мазнула в сторону раскинувшейся за парапетом здоровенной стометровой арены, белоснежный песок которой от амфитеатра окружающих трибун ограждала лишь едва заметная стальная сеть клети-купола. Крупные ячейки этого грандиозного защитного сооружения, несмотря на свой казалось бы несолидный вид, из-за непрерывно циркулирующего по стальным прутьям электричества, являлись непреодолимым препятствием для запущенных на арену монстров. В подтверждение же, что куполообразная конструкция находится под напряжением, по стенам и потолку гигантской клети то тут то там периодически проскакивали голубые всполохи коротких беззвучных молний.

— … Это целиком и полностью инициатива вашей племянницы, — продолжал меж тем увещевать возмущенного эльфа могущественный старик, — затребовавшей для себя немедленно Испытания претендента. Сами понимаете, она в законном праве Тени падшего Дома, и у нас просто не было основания не удовлетворить ее просьбу.

Эльф многое бы мог возразить в ответ на эту «милость» со стороны гранд-мастера. Чертово право Тени за минувшее столетие, пройдясь частым гребнем по некогда многочисленному потомству падшего эльфийского Дома, теперь почти свело наследие легендарного Жемчужного Вихря к ничтожным величинам. От некогда могущественных хозяев этого города в живых осталась лишь жалкая горстка в полудюжину чистокровных эльфов. Да и то состоящая, увы, почти целиком из таких же бесполезных вековых старцев, как он сам… И, вот, очередная, чудом уцелевшая, вынырнувшая из какого-то непонятного закутка, юная надежда Дома, не спросясь совета умудренной сединами родни, как десятки юных смертников до нее, словно мотылек на огонь, мчится перво-наперво в Колизей, чтобы успеть реализовать дарованное лишь на сутки злосчастным вещим сном право Тени.

А поставленному в известность постфактум несчастному родственнику остается лишь, до хруста стиснув зубы, смотреть как на белоснежном песке арены разминается, готовясь к смертельной схватке, одинокая хрупкая фигурка отчаянной остроухой претендентки.

— Благодарю за разъяснения, гранд-мастер, — переборов свой гнев, проворчал в ответ эльф.

— Похоже там вот-вот все начнет. Присаживайтесь, мастера, прошу вас. Ждать остальных, думаю, уже нет смысла. Все, кто пожелал увидеть сегодняшнее представление, давно уже здесь, — так же не оборачиваясь, провозгласил созерцающий арену старик в рясе.

— Конечно, гранд-мастер…

— Благодарю вас, гранд-мастер…

— Как скажите, Ваше Величие… — наперебой загалдели три других гостя ложи, поспешно рассаживаясь на самые престижные места вдоль парапета.

Примерно на четверть заполненные горожанами трибуны вокруг арены вдруг разом смолкли. И в воцарившейся над Колизеем зловещей тишине все зрители, затаив дыхание, наблюдали, как в противоположном от разминающейся девушки углу из песка арены стало медленно выползать здоровенное ростовое зеркало — будущий портал в потустороннюю теневую параллель монстров.

Как только полотно зеркало полностью выбралось из песка, по зеркальной поверхности пробежала волна ряби, и естественное отражение песка арены там мгновенно сменилось потусторонним видом на поляну розовой травы.

Трибуны ахнули от случившейся у всех на глазах метаморфозы обычного зеркала в потусторонний портал. И на несколько секунд томительного ожидания над ареной снова повисла напряженная тишина. Нарушенная вдруг свирепым ревом первого жуткого рогатого пришельца.

Кроваво-красная бестия, размером с матерого волка, первой вывалилась из портала на песок арены и тут же диким взором заозиралась по сторонам, растерявшись на пару мгновений от обилия беззащитной лакомой плоти вокруг. Но стеганувший по ушам приветственный вой толпы вынудил бестию тут же ответить алчущим крови голодным ревом, а обозначившаяся совсем рядом на белом песке арены цель, с нелепо вытянутым единственным блестящим когтем на неуклюже оттопыренной верхней лапе, стала сигналом для стремительного атакующего рывка…

Через секунду белоснежный песок арены испачкался фонтанами первой пролитой крови.

Смертельно опасное Испытание претендента началось.

Глава 18

С рядовыми борками дальше порешали мы всё быстро и четко. Я, под иллюзорной личиной мастера Зронса, строго наказал «своим» белошкурым бойцам следовать указанием госпожи Линды. И розоволосая тут же, обежав восьмерку клыкастых рыл, засветила перед рожей каждого «новобранца» по очередному своему читерскому расходнику, заточенному на суточное подчинение чужого сознания…

Почему аналогичный трюк мы не провернули так же и с бедолагой Зронсом?.. Увы, в его случае коса, что называется, нашла на камень. Ясновидящие (к числу которых принадлежали местные мастера) имели врожденный иммунитет на воздействие теневого гипноза — об этом факте, на собственном опыте, я узнал еще в первые минуты знакомства со своим бедующим наставником. Принцип же действия зеркальных артефактов подчинения, используемых Линдой, базировался как раз-таки на эффекте теневого гипноза. Соответственно, на Зронса расходник розоволосой попросту бы не подействовал. Вот и пришлось мне поневоле становиться палачом бедняги и хладнокровно расстреливать белошкурого здоровяка в закрытом от посторонних глаз салоне фургона.

Запущенный навык «Разоблачение уязвимости» подтвердил, что расположение жизненно важных внутренних органов в теле борка сходное с человеческим. Самые большие пятна уязвимости у заскочившего в салон мастера обозначились на голове и в левой части груди. Черепушку его, из-за опасения забрызгать все вокруг расплескавшимися мозгами, крошить пулями я не стал, и всю очередь выпустил в район сердца. С выбором не прогадал — помеху нашему заданию, в виде выскочки борка, ликвидировал четко, быстро и без лишней грязи.

Ну уж коль скоро о борках зашла речь, пожалуй, и по поводу экстравагантного вида местных блюстителей порядка требуется чутка прояснить. Раса этих белошкурых разумных является подвидом народности орков — эдаким морозоустойчивым этносом клыкастых громил. Что, собственно, фактически и следует из их названия: борки, то бишь белые (или снежные) орки. Своей морозоустойчивостью борки гордятся и всячески подчеркивают ее легкой, не по погоде, одеждой. Потому городские стражники Вээля (или попросту городовые) борки младших чинов в любое время года и при любой погоде патрулируют город с обнаженными торсами, в одних лишь форменных кожаных штанах…

После стремительных линдиных манипуляций, под нашим контролем оказался уже внушительный отряд аж из десятка лично преданных госпоже городовых борков, и следующее ее объявление, что их мастер Зронс поедет дальше с нами в фургоне, было встречено марионетками, как само собой разумеющееся. С оставшимся без седока ездовым ящером мастера разобрались очень просто: тупо привязав его за поводья к пустому багажному сундуку фургона. Старину Фривза, по понятным причинам, с собой в салон на сей раз мы не позвали, отправив консьержа с ружьем наверх к вознице. Последний на своей скамейке с готовностью потеснился, без объяснений сообразив, что втроем с гигантом мастером Зронсом нам внутри салона теперь и так будет тесновато.

Во второй части пути почетный эскорт из десятка грозных клыкастых громил давал на городских мостовых «зеленый свет» нашей процессии до самого Колизея. К обозначенной вознице цели, в итоге, фургон примчался с ветерком и, лихо выкатившись на огромную площадь, гигантским кольцом огибающую отвесные стены грандиозной многоэтажной махины Колизея, тут же без проблем припарковался среди других колясок и повозок, которых здесь вдоль закругленной стены уже не меньше сотни дожидалось хозяев, сбежавших на кровавое представление.

Однако мое намерение, по прибытии на место, поскорее удрать на волю (разумеется, уже безо всякой иллюзорной маскировки, а в собственном виде) из опостылевшего салона, с лежащим напротив мертвецом, в корне пресекла розоволосая душнила-соседка. Мол, сиди, Сережа, на попе ровно и не отсвечивай раньше времени. Потому как на трибунах Колизея нам пока что делать решительно нечего. Ибо мы приехали не на драку претендентки с тварями смотреть, а повышать шансы последней на благополучное прохождение испытания и, соответственно, допуск к вербовке достойного отряда бойцов, для успешного потустороннего прорыва к месту силы… И, вот, навешав мне на уши подобной лапши, сама же, дрянь такая, сославшись на то, что, дескать, необходимо дать ЦУ охране, чтоб не беспокоились из-за нашего затянувшегося междусобойчика в фургоне, преспокойно выскочила на улицу и пару минут беззастенчиво кайфовала на воле. Я же со своего места успел лишь подглядеть снаружи (пока открывалась-закрывалась за Линдой дверь), как от ближайшей арки-входа в Колизей по площади змеей растянулась достаточно длинная очередь стремящихся попасть на представление горожан…

— И каким образом, стесняюсь спросить, ты отсюда, из закрытого фургона, собралась эльфийке нашей помогать? — фыркнул я возмущенно в ответ на довольную лыбу вернувшийся обратно в фургон Линды.

— Скоро узнаешь, — заговорщицки подмигнула розоволосая стерва. — Заодно, кстати, и от трупа этого избавимся. А то, мне кажется, он уже пованивать начинает.

— Фак, Линда! Ты специально что ль доводишь меня!.. Труп свежий. И получаса не прошло, как я его завалил. Не может он уже пованивать.

— Ну ладно. Че так нервничать-то. Возможно это кто-то другой испортил здесь воздух, пока меня не было.

— Да кто, блин?.. Че⁈ Это ты на меня что ли сейчас намекаешь⁈

— Ой, да успокойся, бешенный. Совсем шуток не понимаешь?

— Фига се шутки!.. Долго нам еще тут сидеть?

— Не-е… Думаю скоро уже начнут.

— Да че, нафиг, начнут? Ты можешь нормально, не загадками, говорить!

— Могу, конечно. Но так ведь гораздо интересней… Не парься, ты сам все сразу услышишь.

— Что я должен буду услышать?

— Вот это… — снаружи вдруг раздался восторженный рев толпы.

— Представление там началось. Значит, и нам свое задание отрабатывать пора, — очередной загадкой озадачила розоволосая и, подавшись вперед с парой добытых из кармана расходников, решительно сорвала плед с трупа мастера Зронса.

Глава 19

— Мотай на ус, Капустин, вдруг пригодится, — продолжила троллить меня неугомонная стерва, по очереди аккуратно макая два карманных зеркальца в полузастывшее кровавое жиле на груди покойника. — Чтобы открыть зеркальный портал в теневую параллель с чужой территории, необходимо перво-наперво вот-так-вот хорошенько заякорить расходник кровью аборигена. Ну и навык соответствующий теневой в арсенале иметь, разумеется, желательно.

— Э-э, ты че задумала-то? — напрягся я.

— Да не боись, практикант, все будет четко. Тетя Линда за базар отвечает, — обнадежила розоволосая, пряча одно из замаранных кровью борка зеркал в щель между диваном и стенкой. — Это нам маячок для возвращения.

— Че, прямо сюда что ли собралась возвращаться?.. А если фургон с места сдвинется?

— Не сдвинется. Я снаружи отряду нашему четкие распоряжения дала. Так что не бздой, Сережа.

— А если, ну не знают: местные распорядители из Колизея выйдут и попросят в другое место фургон перегнать?

— Не нагнетай. Мы ж ненадолго. Считай туда и обратно, — фыркнула Линда, снова накрывая тело мертвого борка пледом.

— Вот самая жопа всегда начинается с таких точно обещаний.

— Так, хорош бузить! Че, готов?.. Давай руку сюда, — распорядилась девушка и, не дожидаясь ответной реакции, самостоятельно цапнула меня за ладонь.

— Может, не сто… — начал я было по новой робко возражать. Но тут же вынужденно зажмурился из-за ослепительно яркой зеркальной вспышки, полыхнувшей из второй ладони девушки, где оставался испачканный кровью расходник номер два.

— … ит? — договорил я уже не в затемненном салоне, а очутившись под яркими солнечными лучами. Но до того, как, распахнув глаза, окончательно убедился в очевидной догадке, перед глазами загорелись строки системного лога:

Внимание! Вы переместились в локацию теневой параллели — ##8/6##/37! Ваше пребывание здесь ограничено параметром КЭП.

На текущий момент ваш параметр КЭП составляет 471,25 % (180 %). Указанная величина в режиме контрольного времени соответствует интервалу 07:51:15 (03:00:00).

Внимание! Активировано теневое умение Своя среда.

Строки лога погасли сразу после прочтения, а не отсчитавший ни единой секунды обратного хода таймер КЭП в углу мигал первоначальной, не изменившейся ни на йоту, величиной:

10:51:15… 10:51:15… 10:51:15…

Мы (то бишь Линда, я и накрытый пледом труп борка, плюхнувшийся нам под ноги в розовую траву) очутились на небольшой полянке, окруженной со всех сторон зарослями колючего кустарника. И из этого белесого кругового барьера, с правой стороны, вдруг выскочила и деловито закосолапила в нашу сторону матерая иглуха.

— Забей, нет времени, — потянула меня тут же в противоположную от наглой твари сторону сделавшаяся невидимкой Линда. — Мы в этом рейде с конкретной целью, а не в режиме свободной охоты. Давай лучше тоже врубай свою маскировку.

Я не решился спорить со старшей и более опытной подругой. И появившаяся в следующую секунду на моем месте иллюзорная копия живоглота вынудила разогнавшуюся было иглуху натурально тут же воткнутся острой башкой в землю, дабы, мгновенно замерев на месте, прикинуться перед куда как более грозным местным хищником неподвижным и ни разу не съедобным колючим кустиком. Мой же зависший на неизменном наборе цифр таймер обратного отсчета в нижнем углу периферийного зрения только теперь пришел в движение:

10:51:14… 10:51:13… 10:51:12…

— Это просто подарок судьбы, что мы вот так сходу, едва сюда переместившись, на иглуху в точке выхода сразу напоролись, — продолжила шептать мне на ухо Линда, когда аккуратно протиснувшись между колючками кругового кустарника, мы зашагали по иссушенной солнцем, сухой ломкой траве в сторону зубасто-рогато-когтистой разномастной толпы, беснующейся на открытом пространстве бескрайней розовой степи примерно в паре сотен метров от оставленного за спиной кустарника.

— С чего это вдруг? — фыркнул я в ответ, озадаченно… И тут же невольно поежился от содеянного, потому как скопированный точь-в-точь иллюзорный образ трехметрового живоглота, до жути реалистично отыгрывающий грозную тварь вокруг моего настоящего тела, в тон произнесенным шепотом словам издал кровожадный утробный рык.

— Да не парься, так даже брутальней, — откликнулась после короткой паузы шокированная не меньше меня Линда. — Ну-ка еще раз так сделай.

— Я, вообще-то, вопрос тебе зал, — напомнил я чуть громче. Принимая параллельный дублирующий рык над головой уже гораздо спокойней.

— Ваще круть крутая, блин! Эх, повело тебе, Капустин, конечно, с навыком. Вот был бы у меня в арсенате такой…

— Линда, блин! — трубный рев вырвавшийся из зубастой пасти над моей головой заставил зубасто-когтистую толпу впереди, бьющеюся за доступ к единственному зеркальному портала, на миг замереть и затравленно покоситься в нашу сторону.

— Да все-все, отвечаю, — закудахтала рядом невидимка. — Короче, оставленная нами там, на полянке, иглуха сейчас, убедившись, что смертельная опасность, в виде свалившего восвояси живоглота, миновала, начнет активно дербанить труп борка. Уничтожая таким макаром все следы его предварительного убийства тобой. И теперь, возвратившись потом обратно в фургон, мы с чистой совестью спокойно сможем задвинуть байку про то, что мастер Зронс, с какого-то перепугу, решил прямо из фургона открыть портал в теневую параллель, где и сгинул безвозвратно. Эманации открытия портала — заякоренного, кстати, на его крови — в фургоне останутся потом надолго. И, ежели в последствии кто-то из местных мастеров сможет отправиться сюда по следу потеряшки, он тут же упрется в оставленные иглухой ошметки тела мастера Зронса. Из чего, по любому, последует очевидный вывод, что переценивший свои силы борк пал жертвой внезапной атаки матерой потусторонней твари. С нас же, в итоге, все взятки гладки. И к созданию зеркального портала мы не имеем ни малейшего отношения.

— Хитро, — хмыкнул я. И отзеркаливший мою реакцию живоглот тоже хмыкнул, только куда как более кровожадно.

Отчего прочие твари, бодающиеся и царапающиеся в толпе за скорейший доступ к ростовому порталу, невольно шарахнулись в сторону. Благо, за время неспешной беседы мы с невидимкой-Линдой до них почти уже дошагали.

— Значит, наша с тобой задача теперь заключается в том, чтобы устроить натуральный геноцид всем этим любителем портальных перемещений, — напомнила невидимка. — Ну и далее держать с теневой стороны заход в портал, для виду изредка пропуская туда каких-нибудь жалких доходяг, — в подтверждение озвученных намерений, активированная невидимкой огненная сабля косым рубящим ударом лихо располовинила торопыгу-тряхуна, решившего, подобно стайкам юрких царусов, заскочить в портал по рогатым макушкам неповоротливых бестий, своими громоздкими тушами запрудивших все подступы к порталу на десятки метров вокруг. Однако линдин удар оказался столь силен, что, помимо тряхуна, продолжившая рубящее движение сабля так же играючи располовинила и куда как более массивную рогатую башку бестии под отпрыгавшимся мгновением ранее до того живым электрошокером.

Внимательно слушая соратницу, я тоже теснил тварей, правда пока что без использования боевых навыков. Однако даже моя иллюзорная личина живоглота действовала на окружающих более слабых тварей вполне эффективно, вынуждая зубасто-когтистую толпу покорно раздвигаться перед моими неспешными шагами.

— Как только выйдет срок ее испытания, — продолжала меж тем растолковывать мне ничуть не запыхавшаяся от могучего удара невидимка, — этот портал рассыплется сам собой. От нас же с тобой требуется лишь до срока наладить грамотный кордон на его границе, — последовал очередной стремительный рубящий удар в ее исполнении. И огненный клинок в невидимой руке мгновенно разрубил напополам разом тройку скачущих по рогатым бошкам царусов.

— Ну все инструктаж закончен, — хмыкнула невидимка, отводя клинок для следующего удара. — Если все понятно, валяй, реализуй уже то жуткое опустошение, которое обещал за считанные секунды навести в стане врага. Ну же, удиви тетю Линду, Сергей. Я вся в предвкушении.

Интерлюдия 7

С первым пришельцем из теневой параллели льера Вариэль расправилась играючи. Стремительный, как порыв ветра, скачек в сторону от распластавшейся в конечном таранном прыжке рогатой образины, и вонзившийся точно в горло твари острейший эльфийский клинок снес рогатую башку пролетающего мимо цели противника с эффектным шлейфом трехметрового кровавого фонтана.

Однако наслаждаться славной победой ушастой воительнице довелось не долго. Через пару секунд в высокий прямоугольник портала практически одновременно ворвалась стайка из четверки царусов. И белые хвостатые зубастики стремительными кометами наперегонки понеслись к одинокой воительнице. Последняя же, на радость взревевшей зрительской толпе, ничуть не смутившись численным перевесом теневых тварей, закрутила сверкающим клинком перед собой защитную восьмерку и сама решительно зашагала навстречу царусам.

Молниеносный взмах левой свободной руки, и короткий импульс брошенной навстречу зубастикам невидимой силовой волны сбивает на секунду концентрацию атакующей четверке. Всего секунда растерянности врага — казалось бы, какая никчемная малость. Но деморализованным в полете хвостатым пушистиком этой роковой секунды с торицей хватает для дружного бесславного обнуления. Раскрученная до не видимых обычным глазом, со свистом взрезающих воздух оборотов эльфийская сабля, сорвавшись с траектории бесконечного вращения, совершает вдруг молниеносный дуговой выпад навстречу четверке зубастиков. И четыре перерубленные напополам тушки опаснейших выходцев из теневой параллели окровавленными ошметками разлетаются вокруг замершей на месте и тяжело дышащей победительницы.

И вновь хлынувший было с окружающих трибун шквал оваций за шикарную победу, едва начавшись, мгновенно потонул в кровожадном реве толпы, приветствующей явление из портала новых кошмарных противников отчаянной эльфийки…

В течении следующей пары минут еще с добрый десяток раз льера Вариэль праздновала победу над одиночками или небольшими группами выходцев из теневой параллели. Оставаясь до сих пор даже не поцарапанной, умелая фехтовальщица в одно-два безукоризненно точных движения клинком, на радость толпе, из раза в раз неизменно разделывалась со своими противниками. Но эта показушная легкость на арене Колизея доставалась девушке ой как не просто. Некогда воздушная, белоснежная сорочка знатной претендентки на Испытание теперь густо покрылась пятнами чужой крови и, пропитавшись трудовым потом, неприятно липла к разгоряченному телу. А обутые в изящные сапожки открытые стройные ножки, в коротких (на грани приличия) кожаных шортах, местами начинали предательски подрагивать из-за судорожного сокращения издерганных запредельными ускорениями мышц.

Однако вся эта предварительная чехарда с одиночными победами на арене блекнет и теряет всякий смысл, когда с той стороны к порталу стекается достаточно большое количество теневых тварей, и на песок арены зубасто-когтистые образины начинают выплескиваться из прямоугольной рамки непрерывным потоком…

Огромный круг арены всего за полминуты сужается для оттесненной к защитному куполу эльфийки до крохотного пятака шириной в три-четыре шага, отстаивать площадь которого от вала напирающих спереди и с боков монстров ей уже едва хватает прыти.

Залитая чужой кровью сабля претендентки поначалу смазанным вихрем мечется из стороны в сторону, разя теневых тварей аж в паре мест одновременно. А кастуемый нон-стоп свободной рукой Паралич воли превращает первый ряд монстров в лишенных цели истуканов. Но сумасшедший темп стремительно опустошает резервы сил одинокой воительницы. И физических. И духовных. Отчего безупречная в своем смертоносном танце эльфийка постепенно начитает замедлятся. Атакующие же ее теневые твари, напротив, с прибытием на арену новых и новых собратьев, становятся как будто все злее и напористей, словно подпитываясь сгущающейся под защитным куполом жаждой крови выходцев из потусторонней параллели.

Каст Параличом воли из левой руки через примерно минуту боя в кольце врагов перестает быть на все сто эффективном. А налившаяся свинцом усталости правя кисть утрачивает смертоносную резкость и начальную воздушную легкость. Как следствие, без того узкое кольцо подконтрольного льере Вариэль пространства в один ужасный момент вдруг резко сокращается практически наполовину. Почти сразу же ноги отбивающейся эльфийки начинают покрываться царапинами от задевающих на излете длинных когтей и рогов придвинувшихся монстров. Последней каплей для резко сдавшей воительницы стал треск задетой огромным рогом бестии и рвущейся на левом боку рубахи. Из глубокой царапины на боку ручьем льется уже собственная кровь. И, не успевающая отбиваться от вот-вот сомнущей ее зубасто-когтистой толпы, льера Вариэль отчаянным усилием, с привлечением всех внутренних ресурсов, реализует свой последний козырь, использовать который намеревалась гораздо позже.

Волна лютой стужи, исторгнутая разгоряченным телом девушки, разошлась во все стороны… И оказалась настолько сильной, что просочилась даже за периметр защитного купола, и заставила ежиться и хлопать себя руками по плечам зрителей на нижних ступенях трибуны за спиной претендентки. Но, разумеется, этот наружный эффект реализованной абилки, в разы подавленный защитным барьером купола, не шел ни в какое сравнение с ледяным ударом, нанесенным льерой Вариэль по тварям на арене.

Все выходцы из теневой параллели в десятиметровом радиусе вокруг эльфийки мгновенно обернулись натуральными ледяными статуями. Но даже оказавшимся за пределами эпицентра ледяной бури, более дальним зубасто-когтистым ублюдкам тоже пришлось не сладко. Из-за воцарившегося под куполом мгновенно кусачего мороза все они оказались временно деморализованы холодом и, как от чумы, шарахнулись от полукружья ледяных истуканов вокруг эльфийки, сбившись в плотную толпу на противоположном краю арены.

Сама же эльфийка, полностью обессилив, на своем пятаке свободного пространства, в тесном окружении «ледяных скульптур», едва не впивающихся в ее тело с разных сторон когтистыми лапами и длиннющими рогами, просто рухнула на колени. И, выронив в заледеневший песок саблю, попыталась хоть как-то согреться в эпицентре стужи обхватив дрожащие плечи руками.

Однако, отведенное на испытание время еще, разумеется, не закончилось. Потусторонний портал продолжал функционировать, и на вываливающихся по-прежнему через него новых бестий и царусов дебаф ледяного дыхания не действовал.

Новые пришельцы с теневой параллели, не забоявшись мороза, наперегонки рванули к заледеневшей вокруг лакомой добычи толпе собратьев и, беззастенчиво круша «ледяные скульптуры» налево и направо, начали энергично пробиваться к эльфийке, медитирующей в отчаянной надежде восстановить хоть сколько-то сил для продолжения боя с тварями.

К счастью для льеры Вариэль, в новой партии пришельцев из теневой параллели поначалу были одни лишь бестии, массивным тушам которых стремительно пробиться через многометровый барьер ледяных истуканов оказалось непросто. Появившийся же через несколько секунд первый прыгучий царус, хоть и добрался, в итоге, до цели все равно быстрее рогатых тихоходов, был уже встречен точным ударом клинка эльфийки, худо-бедно оклемавшейся за секунды роковой передышки.

Порыв энергичных новичков снял оцепенение с забившихся в дальний конец арены «зябликов», и те, затравленно озираясь на рев беснующихся на трибуне зрителей, стали так же осторожно подбираться к рядам заледеневших сородичей.

После короткой передышки бой грозил закипеть с прежней силой. Впрочем, полминуты примерно, пока окончательно очухаются приторможенные «зяблики», и через портал на песок арены заскочит достаточное количество выходцев из теневой параллели (для замены выбывших из строя «ледяных скульптур»), у льеры Вариэль до возобновления интенсивной фазы боя, наверняка, еще оставалось.

Вот только сил у шатающейся от усталости претендентки на достойное противостояние толпе тварей уже почти не осталось.

Льера Вариэль с обреченной тоской вглядывалась в рамку портала, из которой продолжал хлестать на арену непрерывный поток рогатых образин.

«И еще не менее трех минут приток из теневой параллели этих образин будет лишь нарастать, — констатировала про себе обреченно зажмурившаяся девушка, сверившись с мигающими на периферии зрения таймером обратного отсчета. — Эх! Поторопилась слишком все-таки с Ледяной волной. Нужно было, стиснув зубы, терпеть и биться сквозь боль. Подумаешь царапина от рога на боку. Зато вот теперь…»

Утробный рык бестии, пробившейся первой свозь ледяной заслон истуканов, вынудил снова раскрыть глаза и, стиснув зубы от боли в перетруженной руке, ударить монстра на опережение.

Сабля, филигранно проткнувшая глаз неповоротливой среди «ледяных скульптур» потусторонней твари, предательски дрогнула в руке, отражая атаку царуса, вторым темпом коварно вылетающего из-за рогатой башки заваливающейся на песок бестии. Но смутил льеру Вариэль вовсе не оскал зубастой пасти выскочившего, как черт из табакерки, кровожадного пушистика (от когтей и клыков которого гибкой эльфийке таки удалось увернуться выгнувшись практически мостиком под восторженный рев толпы), а подмеченный краем глаза вид опустевшей вдруг, ни с того, ни с сего, рамки портала, откуда на арену почему-то прекратили вываливаться новые твари.

Промахнувшийся мимо цели царус за спиной распрямившейся эльфийки влетел в проволочную ячейку защитного купала и, озарившись на миг от удара ветвистой молнии, тут же осыпался вниз облачком серого пепла.

Эльфийка же, даже не обернувшись на сгинувшего врага, вновь перво-наперво покосилась на портал. И весьма удивилась, обнаружив, что тот по-прежнему пуст.

«Это как же понимать? На теневой параллели твари что ли закончились? — хмыкнула озадаченная претендентка про себя, аж по новой взопрев даже, несмотря на окружающий мороз, и тут же сама себе возразила: — Да ну, дичь какая! Быть такого не может…»

Реакция на треск разрушающейся ледяной скульптуры слева последовала быстрее мысли, и сабля, пробив ухо очередной пробирающейся свозь скопище «ледяных торосов» бестии, без шансов завалила рогатую тушу мордой в ледяной песок.

«Однако, отчего-то никто сюда больше оттуда не лезет, — продолжила льера Вариэль рассуждать про себя дальше, снова невольно покосившись на по-прежнему пустующую рамку портала. — Вот уже секунд десять как… А ведь, если такая пауза продлится до конца испытания, то у меня, пожалуй, снова появится шанс…»

Подозрительные шевеления впереди, где предыдущей неудачницей-бестией был проделан проход до центра в рядах ледяных скульптур, спровоцировали мгновенные ответные выпады эльфийки. Забрезжившая надежда: довести до конца испытание, придала претендентке сил и даже как будто в разы притупила боль в надорванных и натруженных за длительный бой мышцах.

Сперва, встрепенувшийся в ее руке клинок точным молниеносным ударом (точно так же, как в предыдущий раз) пронзил глаз бестии, неуклюже продирающейся между заледеневшими телесами замороженных скульптур-собратьев, и тут же лихо рубанул сверху вниз по спине хитреца-царуса, прокравшегося, одновременно с бестией, между ног ледяных скульптур, и атаковавшего ее снизу практически одновременно с неуклюжим рогатым громилой-напарником. Почти перерубленный пополам зубастик таки долетел до коленки льеры Вариэль, но вместо ощеренных зубищ бестолково ударился в расцарапанную кожу ноги пушистым загривком.

«После заморозки здесь, на арене, всего десятка два тварей осталось, — возобновила мысленный монолог эльфийка. — Плюс еще с десяток примерно потом через портал набежало. Это всего, выходит, примерно три десятка противников. Из-за ледяных преград, одновременно навалиться на меня все скопом, как раньше, они уже не смогут. А по одиночке я, пока что, вон, вполне неплохо с ними справляюсь…»

Меж тем подозрительную задержку в появлении новых тварей из портала заметили и зрители на трибунах. Люди с разных сторон начали недовольно свистеть и громко возмущаться.

Но претендентке не было дела до претензий зрительской толпы. Свою часть испытания она исполняла честно. И, для успешного его прохождения, на арене Колизея против потусторонних тварей теневой параллели ей осталось продержаться еще всего лишь два с половиной минуты…

Справа раздался треск разваливающейся «скульптуры», и взметнувшаяся быстрее мысли эльфийская сабля рванула наперехват очередному врагу.

Глава 20

— Ну ты красавчик, конечно, Сергей, — продолжила троллить меня розоволосая, даже по возвращении из теневой параллели обратно в закрытый салон нашего фургона. — И тварей, как обещал, феерично всей толпой ушатал. И для девушки, до кучи, как бы про-между прочим, стриптиз роскошный под занавес выступления своего отчубучил… В борделе, говоришь, с эльфийкой Вариэль познакомился. Ах ты ж, маленький проказник!

— Слышь! Ну правда, хорош уже, а, — без особой надежды на понимание проворчал я, следом за напарницей усаживаясь на мягкий диванчик, и заглядывая над розовой макушкой соседки в щелку приоткрытой двери.

Помимо наших спешившихся борков-охранников, с отрешенным видом карауливших подступы к фургону, на площади сейчас не было ни души. От длинной очереди горожан, желавших до нашего рейда в теневую параллель попасть на представление в Колизей, здесь уже не осталось и следа. Все, кто хотел попасть за эти высокие стены, уже давно находились на трибунах, и теперь вовсю надрывали свои глотки, празднуя с остальной зрительской толпой славную победу над грозными потусторонними тварями отважной претендентки — эльфийки льеры Вариэль, Тени Падшего Дома Жемчужного Вихря.

— Фига се, скромняга, — ожидаемо, и не подумала замолкнуть Линда. — Главно дело, завел сперва стриптизом внезапным девушку не на шутку, а вместо ожидаемого развития многообещающей прелюдии…

— Да это просто побочка такая от активации навыка боевого. Я ж сто раз уже тебе объяснял.

— Ничего не знаю. Задницей-то вон как лихо передо мной сверканул, и кокушками своими перед стосковавшейся по интиму дамой, на зависть любому профи-стриптизеру, джигу исполнил…

— Да Линда, блин! — возмутился я, чувствуя очередной прилив крови к щекам.

— Ой, как это мило. Наш юный проказник снова покраснел…

Блииин! Это ж надо было так на ровном месте подставиться. А все из-за того, что выпендриться перед бывалой напарницей захотелось. Крутость свою немереную продемонстрировать. Мол, гля, как я сейчас в одно рыло вынесу всю эту сбежавшуюся с округи толпу тварей… И обещание дурацкое свое сдержал, разумеется. Ну еще бы, ведь не единожды уже в течение пары последних месяцев подобный фокус проворачивал: когда в рейдах свору низкоуровневых монстров теневой параллели, сбегавшуюся на производимый специально шум, сперва в стазисе Настройщика с двух рук поливал разрывными пулями из «глока» и иглами стужи из ледяного игломета, а следом поджаривал недобитков активированным Танцем огня. Ну а че, выходила бойня дешево и сердито. Эдакая не шибко затратная по времени и приложенным усилиям, но вполне рабочая и неизменно приносящая очки теневого развития, тема.

Вот только прощелкал там я один крайне важный конечный момент. Ведь, после Танца огня, невольно лишившись за краткий период действия этой читерской абилки всей сгоревшей в огне одежды, я в окружении дымящихся трупов бестий и царусов оказывался по факту голым. Но, если раньше, отправляясь на рейд в гордом одиночестве, этот невольный стриптиз в конце финальной зачистки проскакивал, как незаметный рабочий момент, благо под вечным солнцем теневой параллели было всегда равномерно жарко, и наличие одежды там особой роли не играло. То в этот раз, мое обнажение в конце вдруг было встречено похабным улюлюканьем напарницы-невидимки. И пока я возвращался за предусмотрительно сброшенной в траву косухой, а затем натягивал на голую задницу добытые из расширенного эблюсом потайного курточного кармана запасные джинсы, стараниями щедрой на колкое словцо Линды почувствовал себя эдаким продажным жигало из дешевой срипухи.

— Да хватит, блин!.. И вообще. Че сидим-то? Погнали, глянем уже: что там внутри творится. Вон, народ как азартно ревет. Пошли скорее, интересно же.

— Перетопчешься, — фыркнула в ответ Линда, наоборот захлопывая перед моим носом дверь. — Садись обратно на место, не нужно никуда идти. Мы и здесь прекрасно выхода победительницы дождемся. Благо фургон стоит, как раз, неподалеку от главного входа. И выезд Вариэль с призовым отрядом наемников точно отсюда не пропустим.

— Неужели тебе не интересно посмотреть: что там, да как, внутри местного Колизея устроено?

— Так, Капустин, ты с темы-то душещипательной нашей давай-ка не сруливай, — проигнорив мой вопрос, возобновила троллинг розоволосая. — У меня, вообще, похоже травма тяжелая психологическая от выходки твоей развратной появилась теперь. Прикинь, перед глазами до сих пор образ жопки твой розовой, сажей слегка опаленной, и оттого еще более соблазнительной…

— Линда, ну пожалуйста!..

— Слууушай!.. Я, кажись, придумала: можно, ведь, пока Вариэль из Колизея ждем, мне тоже перед тобой звездой заголенной своей светануть? Ну чтобы, типа, дашь на дашь. Ты мне стриптиз — я тебе. Как говорится, клин клином, и никому не обидно… А? Ну че скажешь, партнер?

У меня аж ком в горле застрял от столь неожиданно-пикантного предложения. Линда, в своем блестящем розовом костюмчике, и так была секси-шмепси. Перспектива же увидеть вдруг красотку полностью обнаженной просто напрочь сорвала мне башню… Шумно сглотнув, я открыл было рот для ответа. Но был тут же коварнейшим образом перебит:

— Да расслабься, Серёж, я ж угораю, — расхохоталась довольная произведенным эффектом девушка. — Но ты бы видел свое лицо сейчас…

— Злая ты. Не добрая, — тяжко вздохнул обломавшийся я.

— Считай, это была моя маленькая мстя, за устроенный ТАМ перформанс.

— Очень смешно, прям: бу-га-га, — скривился я в очередной раз и поспешил перевести тему разговора в более нейтральную плоскость: — Скажи лучше: почему у подстреленного мастера Зронса кольца развития на пальце не было? Если он, с твоих слов, местный ясновидящий?

— Ну, во-первых, не ясновидящий, а одаренный. Потому как местных мастеров теневого развития Система в этой параллели именно так идентифицирует, — менторским тоном начала мне втолковывать отсмеявшаяся и успокоившаяся напарница. — Во-вторых, вместо привычного нам кольца развития, у местных имеется некое загадочное ядро. Тоже, разумеется, развития. Однако, как последнее выглядит, и что из себя представляет, я без понятия.

— Эту инфу тебе, что ли, тоже старина Фривз слил? — озадаченно, хмыкнул я.

— Да откуда у простака подобная информация, — отмахнулась Линда. — Сама, разумеется, добыла.

— Как это? Когда ж ты успела?

— Очень просто. Незаметно зыркнула на мастера Зронса, когда он еще живым был, проницательным взглядом… Развитием борк оказался существенно ниже нашего. Потому я легко смогла целиком развернуть его статус. Оттуда и узнала: про одаренного и про ядро развития.

— А характеристики, параметры, навыки?..

— Все остальное в статусе одаренного было точно так, как у нас. В частности, наш мастер Зронс, ежели тебе любопытно, имел перед смертью двадцать третий уровень теневого тела. И, соответственно, в арсенале располагал тремя теневыми навыками.

— Да уж не самый крутой тип.

— Крутой — не крутой, а ментальную закладку в подсознании опричников наших на раз-два вычислил.

— Ну, может, у него навык какой специфический или умение особенное в наличие имелось, на поиск подобных закладок ориентированное?

— Даже не сомневаюсь, — фыркнула в ответ опытная напарница. — И это что-то настолько простое, что доступно оказалось даже низкоуровнему одаренному. Соответственно, такая же подлянка с огромной вероятностью возможна в наш адрес и от других здешних мастеров. Это я к тому, что нам здесь лучше как можно дольше держаться в тени и лишний раз перед одаренными не отсвечивать.

— Угу.

— Чего угу, Сергей?

— В смысле: я понял теперь, почему ты передумала заходить в Колизей на церемонию награждения победительницы, и решила здесь, снаружи, дождаться выхода Вариэль с призовым отрядом наемников.

— Да, для нас так будет проще всего, — кивнула ставшая вдруг серьезной девушка. — Ведь присоединиться к потустороннему рейду Тени не возбраняется любому из горожан. Вот мы тихой сапой и присоединимся. А уж, когда по ту сторону окажемся, там эльфийке и откроемся. Вот такой простой, как выдох, план.

— Простота залог успеха.

— Согласна.

— А как насчет демонстрации обещанной звезды? Ну, пока ожидание тут коротаем, — осклабился я.

— Могу в глаз кулаком зарядить, — мило улыбнулась мне ничуть не смутившаяся розоволосая красотка. — Целый звездопад после удара гарантирую.

— Спасибо, обойдусь.

— Ну, хозяин-барин…

Интерлюдия 8

Последняя стайка из трех царусов попыталась проскочить на арену аккурат в тот роковой момент, когда отслуживший свой срок потусторонний портал пошел трещинами и, под восторженный рев зрительской толпы, стал рассыпаться. В итоге, из тройки зубастых пушистиков уцелеть в адском вихре из зеркальных осколков удалось единственному пришельцу из теневой параллели, а двое его чуть менее расторопных собратьев разлетелись кровавыми ошметками, вдоль и поперек мгновенно иссеченные стеклянной шрапнелью.

Прорвавшийся же всем смертям на зло на песок арены хвостатый везунчик повел себя вовсе не так агрессивно, как все прочие царусы, проскочившие через портал до него. Одинокий зубастик вовсе не кинулся в отчаянную атаку на единственную лакомую добычу в заваленном трупами собратьев углу арены, а, словно налетев на невидимую стену, резко замер на месте и, сжавшись в комок, с отчаянным шипеньем стал озираться на беснующуюся за пределами защитного барьера толпу.

Точно так же, как только что заскочивший на песок арены новичок-царус, одномоментно резко сникли и прекратили суетиться шестеро бестий, до того с азартным ревом носившиеся по периметру разрушенной наполовину преграды из рядов заледеневших «скульптур». Эта резкая перемена в поведении теневых монстров была ожидаема и объяснялось очень просто: с обрушением портала в родную параллель, пришлые твари лишились подпитки потусторонней энергией, из-за чего резко ослабели и, испытав шок от неожиданного катастрофического упадка сил, затаились, чтоб пообвыкнуться с новым угнетенным состоянием.

Дожидаться, когда оправившиеся от шока враги вновь отважатся на приступ ее «твердыни», в планы льеры Вариэль разумеется не входило. И вовсе не из-за опасения возобновившегося приступа. Всего шестеро уцелевших бестий и единственный царус — были не тем противником, нападения которого стоило опасаться в надежном убежище искусной мечнице. О чем, кстати, красноречиво свидетельствовала внушительная гора из трупов потусторонних тварей, целиком завалившая собой первый ряд защитных ледяных «скульптур» вокруг логова эльфийки. Очевидно, что за этой баррикадой из тел врагов отбивать атаку уцелевших теневых монстров ей было б проще и безопасней. Однако выжидать несколько минут адаптации бестий и царуса к изменившимся реалиям у почти победившей претендентки уже не было ни малейшего желания. Да и жаждущая зрелища толпа на трибунах не позволила бы ей переводить дух и отсиживаться долго в своем логове без боя. Потому, едва заслышав звон рассыпающегося портала, эльфийка на сто восемьдесят развернула свою тактику, переключившись с глухой защиты на безоглядную атаку. И, эффектным высоким прыжком одолев скопившееся вокруг убежища нагромождение из трупов, по проторенной врагами просеке сквозь ряды ледяных «скульптур» сама рванула на встречу с врагом.

С трибун эта последняя схватка шатающейся от усталости, но целеустремленной и решительной, претендентки с внешне невредимыми, но потерянными и затравленно озирающимися, уцелевшими монстрами выглядела, как цирковое представление, где кровожадный и злой, с бодуна, дрессировщик беспощадно карает своих проштрафившихся хищников. Кошмарный вид залитой с головы до пят чужой и своей кровью воительницы и комично-жалкий — шарахающихся от размашистых выпадов ее клинка бестий еще больше добавлял к творимому на арене избиению «младенцев» цирковой клоунады. Когда же, практически без сопротивления перерезав друг за дружкой шестерку рогатых терпил, залитая кровью мегера-мечница стала гоняться по широкой арене за последним жалким трусишкой-царусом (в силу природной верткости и стремительности, однако, запросто от нее удирающим), народ на трибунах начал откровенно веселиться и угорать от хохота.

Справиться с патовой ситуацией претендентке помог откатившийся наконец теневой навык. Тратить на одинокого пушистого засранца сокрушительный заряд Ледяной волны было конечно расточительством чистой воды, но обычным способом угнаться за юрким зубастиком у выложившейся на все сто в длительном бою мечницы, увы, не оставалось сил. Скастованная же вслед царусу читерская абилка сработала с неотвратимостью стенобитного тарана, прямо в прыжке превратив улепетывающего зубастика в ледяную «скульптуру», обернувшуюся тут же, по приземлении «сосульки» на заледеневший песок, грудой разлетевшихся по округе льдин и льдинок.

Полностью опустошенная и обессиленная победительница, державшаяся последнюю минуту беготни за хвостатым пушистиком исключительно на морально-волевых, не удержавшись на ватных ногах, тоже рухнула на колени. Окровавленный клинок вылетел из дрожащих от перенапряжения пальцев. И у эльфийки не хватило даже сил для победного вопля. Все что она смогла — это, уперевшись кулаками в песок, не позволить себе позорно завалиться на бок.

Стоило расслабиться, и глаза тут же затянул кровавый туман — последствие чудовищного перенапряжения физического и теневого тела одаренной. А перекрывший разом все внешние звуки шум крови в ушах не позволил справившейся с испытанием претендентки насладиться даже заслуженным приветственным ревом чествующей победительницу толпы.

Еще никогда в жизни юной эльфийке не было так плохо, как сейчас. Хотелось рухнуть разгоряченным телом на ледяной песок, выкинуть все опостылевшие думки из головы и отключиться. Но вставшая на тернистый путь Тени претендентка не могла позволить себе такую роскошь, как отдых.

Ей необходимо было оставаться в сознании, чтоб сполна заполучить то, ради чего так отчаянно билась на арене.

Потому она оставалась в сознании и терпела. И, маскируя стиснутые до зубовного скрежета челюсти, пыталась даже сквозь боль улыбаться невидимым трибунам. Хотя, лучше б этого не делала. Потому как, со стороны, ее искаженная судорогой улыбка на залитом чужой и своей кровью лице до дрожи походила на жуткий звериный оскал.

* * *

Пока осевшая на песок победительница восстанавливалась после тяжелого боя, восторженным воем шумно отпраздновавшая успех юной эльфийки зрительская толпа, после воцарившегося за тем короткого затишья, постепенно снова начала заводиться, в предвкушении продолжения шоу.

Начало второй части представления, ожидаемо, анонсировал оглушительный хлопок, резкий звук которого, словно коварный выстрел невидимки-убийцы, взорвал покойную тишину арены. Схлопывание же под столь гулкое звуковое сопровождение мертвой туши первой упокоенной на арене бестии заметить с трибун удалось немногим. И эти глазастые счастливчики тут же стали тыкать пальцами в направлении первой пропажи, вызывая у менее внимательных соседей смешанную гаму чувств от раздражения до восхищения чужой наблюдательностью.

Но начавшийся было на трибунах возбужденный галдеж почти сразу же перекрыл гулкий треск из уже нескольких подряд хлопков. Однако породившие многократный «гром» схлопнувшиеся тушки царусов оказались слишком малы, чтобы быть хоть кем-то замеченными. Отчего над трибунами в этот раз разнесся лишь общий выдох разочарования.

Зато дальше, под характерные раскаты хлопков, с арены снова стали испаряться массивные фигуры рогатых чудовищ, свидетелями схлопывания которых из нагромождения мертвых чудовищ, ковром расстилающегося внизу на песке, вновь оказались многие внимательные зрители… Однако нужда тыкать пальцами перед глазами менее удачливых соседей у везунчиков почти сразу же отпала из-за возросшей интенсивности оглушительных хлопков (с попутными исчезновениями тел, разумеется), которые раздавались теперь практически беспрерывно, с редкими интервалами в пару-тройку секунд.

Исчезновение с арены схлопывающихся уже практически друг за дружкой мертвых тел потусторонних тварей не увидеть теперь мог разве что слепой. Заваленное телами монстров поле битвы самоочищалось буквально у зрителей на глазах. Причем, вместе со схлопнувшимися трупами мгновенно светлел и песок под ними, отчищающийся от ядовитой крови монстров, испаряющейся одновременно со сгинувшим потусторонним телом.

Особенно эффектно разогнавшийся процесс порадовал зрителей, когда в едином раскате грома с арены сгинуло сразу несколько десятков пришельцев с теневой параллели. Это разом схлопнулись обледенелые «скульптуры» (или оставшиеся от них осколки льда) всех замороженных первой Ледяной волной потусторонних тварей…

Шоу со схлопыванием тел монстров на арене по времени растянулось примерно на столько же, сколько ранее здесь длился непосредственно и сам бой. Предоставленная в эти минуты самой себе льера Вариэль постепенно пришла в норму, и даже до окончания завораживающего процесса самоликвидации мертвых теневых тварей смогла самостоятельно подняться на ноги. Оглушительные хлопки вокруг, с сопутствующим эффектным исчезновением тел поверженных врагов, не на шутку раззадорив девичье любопытство, немало поспособствовали скорейшему ее восстановлению.

Со своего места в эпицентре происходящего на арене представления эльфийке открывались детали схлопывания тел потусторонних монстров, недоступные из-за защитного барьера зрителям с трибунных скамеек. Внимательная эльфийка быстро заметила крошечные шарики серебристой субстанции, выпадающие на утрамбованный песок в местах исчезновения схлопнувшихся тел. Теоретически подкованная одаренная знала что это такое — подобным образом воплощалась на измененной специальным ритуалом арене энергосуть поверженных монстров. Но одно дело знать подобное в теории, и совершенно иное наблюдать сей завораживающий процесс воочию.

Когда крошечных шариков энергосути в одном месте на песок выпадало слишком густо (как случилось, к примеру, на месте груды тел вокруг ее бывшего убежища), то мелкие серебристые бусины, словно чуя рядом друг дружку, за считанные секунды подкатывались навстречу и сливались в единое целое, формируя общий шарик энергосути большего веса и диаметра.

Эти выпадающие из потусторонних тварей серебристые шарики по сути и являлись основной наградой льеры Вариэль за пройденное испытание. Ведь от совокупного объема добытой претенденткой на арене энергосути теперь напрямую зависело количество измененных — то есть созданных ритуалом-проклятьем наемников, без сопровождения внушительного отряда которых потусторонний проход к Месту Силы падшего Дома Жемчужного Вихря для Тени был непреодолим…

Финальный оглушительный звук от схлопывания обломков ледяного трупа царуса (последней жертвы юной эльфийки) еще гремел над ареной, а материализовавшаяся на песке последняя бусина энергосути, ломая стереотипы, не замерла на месте, как до нее остальные, а целенаправленно тут же покатилась к центру арены. Впрочем, точно так же следом за последней, сорвавшись с належанных мест, к центру отовсюду покатились и остальные десятки выпавших ранее серебристых горошин. Практически одновременно все сошлись в одной точке, и порожденная их слиянием зеркальная вспышка вышла столь яркой, что вызвала восхищенных вздох у сторонних наблюдателей даже с самых дальних рядов.

Ослепленные зеркальной вспышкой зрители дружно на миг утратили концентрацию. А когда через секунду зрение у всех снова прояснилось, над трибунами раздался очередной вздох восхищения.

На песке очищенной от мертвых монстров арены вокруг эльфийки-победительницы вдруг обнаружилась четверка уважаемых мастеров недоступными простым смертным теневыми навыками мгновенно переместившаяся из почетной ложи вниз, на запретную территорию за защитным барьером.

* * *

— Мастер Вариэль, — в воцарившейся мгновенно на трибунах тишине усиленный акустикой Колизея голос обратившегося к остроухой воительнице старца в сером балахоне зазвучал ясно и четко, — позвольте от лица городского совета мастеров поздравить вас с этой великолепной победой.

— Благодарю, Ваше Величие, — уважительно склонила голову перед старцем юная эльфийка.

— Примите мои искренние поздравления, льера Вариэль…

— Поздравляю, дорогая. Это было достойно…

— Я горжусь тобой, племянница… — посыпалось тут же теплые слова поддержки еще с трех сторон.

— Мастера, — по очереди кивнула головой победительница толстяку в расшитом золотом камзоле, борке в роскошном платье и седовласому родичу-эльфу в шикарном плаще.

— По традиции, я должен спросить тебя, льера, — заговорив, снова привлек к себе общее внимание старик в балахоне. — Куда предпочтешь направить добытые в Испытании ресурсы? На развитие мастерства одаренного? Или продолжение пути возвышения Тени?

Юная эльфийка заколебалась с ответом. И, воспользовавшись возникшей паузой, к племяннице тут же вплотную приблизился седовласый эльф и, на правах близкого родственника, горячо зашептал на ухо не слышные зрителям советы.

«Дядя, милый добрый дядя, — хмыкнула про себя девушка, слушая убедительные доводы родственника, в глубине души полностью с которыми была согласна. — Разумеется, вложение добытой энергосути в свое развитие открывает перед перспективной одаренной заманчивые горизонты. Плюс после громкой победы в Колизее мне теперь на долгие годы гарантирована популярность у горожан. Эти два обстоятельства, почти наверняка, без особого напряга и риска, теперь гарантировали головокружительную карьеру мастера хоть в городском совете, хоть в ордене. И эта жирная синица в руках, разумеется, выглядит в разы предпочтительней эфемерного журавля в небе, напророченного старой легендой. Но, увы, я по рукам и ногам связана нерушимой клятвой на ядре развития. Обязательство же это было отдано твоей племянницей могущественному гранд-мастеру хаоса в обмен на даровавший сегодня победу на арене убойный навык Ледяной волны. Разумеется, не просто за полученный от системных щедрот теневой навык, а за развитый под руководством заботливого гранд-мастера до максимальной десятой ступени. Вот за это я и поклялась своему благодетелю пройти тернистым путем Тени до самого конца… Извини, милый добрый дядя, но у меня, увы, нет иного выбора…»

— Нет, дядя, это решительно невозможно! — упрямо тряхнув головой, решительно возразила родственнику юная эльфийка. — Я не отступлюсь от начального решения!.. Ваше Величие, — она снова с поклоном обратилась к уважаемому старцу, — мой выбор: продолжение пути возвышения Тени.

— Да будет так, — кивнул гранд-мастер. — Решение принято, и обжалованию не подлежит… Итак. Мастер Вариэль, собранный вашими усилиями во время испытания схваткой объем энергосути делает возможным немедленное прохождение через темный ритуал Искажения восьмидесяти трех потенциальных наемников. Надеюсь, у вас имеются в наличии подходящие кандидатуры?

— Дядя? — обернулась к родственнику девушка.

— Разумеется, я позаботился об этом, племянница, — понурив голову, сухо откликнулся седовласый эльф. — Возрождение падшего Дома для нас, эльфов, превыше всего. Посему сотня годных к ритуалу рабов давно дожидается своего часа в подвалах Колизея.

— Роскошно, — потер руки неожиданно оживившийся толстяк сбоку. — Надеюсь, мастера, вы не будите возражать, если мы с уважаемой Калиссой тоже поучаствуем в создании измененных?

— Разумеется, мастер Лероз, — кивнул толстяку старик в балахоне. — Работа предстоит серьезная, и ее с избытком хватит на всех.

— С оплатой по тарифу городского совета мастеров, надеюсь? — уточнила борка, хитро стрельнув глазками в мрачного эльфа.

— Ну а как иначе… — с непроницаемым лицом развел руками гранд-мастер.

— Разумеется, я гарантирую оплату, — поморщился седой эльф. — Мастера, давайте уже поскорее начнем и покончим со всем этим.

— Дядя, извини. И постарайся меня понять, — попыталась сломать лед юная эльфийка.

— Вы сделали свой выбор, льера Вариэль, — седой эльф сухо ответил не оправдавшей надежд родственнице.

Глава 21

— Ну наконец-то! — проворчала Линда, наблюдая сквозь щель приоткрытой дверцы хлынувшую-таки из арки Колизея толпу сполна насладившихся зрелищем горожан.

— Вот видите, госпожа… А вы переживали, что представление там никогда не закончится, — с довольной улыбкой попенял розоволосой мегере старина Фривз. Появившийся снова вместе с нами в салоне фургона, разумеется, по прихоти Линды, выносивший последние четверть часа мозг несчастному бедняге-консьержу из-за чрезмерно затянувшейся концовки шоу в Колизее.

Вопреки моим опасением, кстати, о подозрительном исчезновении из фургона мастера Зронса спустившийся к нам консьерж даже не заикнулся, будто опасного борка здесь никогда и в помине не было. Вернувшись в салон, Фривз, как ни в чем не бывало, плюхнулся на свое прежнее место напротив нас, и стал терпеливо отвечать на раздраженные претензии хозяйки…

— Да блин! Сражение с монстрами на арене там же еще час назад закончилось! — возмутилась девушка. — О чем, спрашивается, им так долго еще потом затирали, что народ не только с трибун не расходился, а еще и постоянно восторженно орал и улюлюкал?

— А я предлагал: пойти и самим посмотреть, — не удержался уже я от упрека. — Все повеселей бы было.

— Серёж, не беси! И так тошно!..

— Я ж вам рассказывал, госпожа: подсчет полагающейся претендентке-Тени награды и темный ритуал пробуждения ее наемников — это не менее увлекательное зрелище, чем сама предшествующая схватка с потусторонними монстрами, — снова стал разливаться соловьем жаждущий угодить обожаемой розоволосой стерве консьерж.

— Ладно, ладно, вкурила уже я про эти ваши местные закидоны, — поморщилась Линда. — Закончилось все уже и слава яй… Млять! Да че там опять-то не так⁈

Глянув поверх розовой макушки соседки, я увидел что добрая половина вытекающего из Колизея потока горожан не спешит покидать площадь, а чуть поодаль от выхода начинает толпиться, явно чего-то еще дожидаясь.

— Вы позволите? — приподнявшийся со своего дальнего диванчика старина Фривз подошел к нам и тоже глянул через щель наружу.

— О, не извольте беспокоиться, госпожа, — заверил улыбчивый старикан тут же хозяйку, отступая обратно вглубь салона. — Никакой заминки больше не будет… А это там собираются желающие приветствовать выезд Тени с обозом наемников.

— Может, тоже глянем пойдем? — ухватился я за возможность.

— Я ж объясняла, — шикнула в мою сторону Линда. — Опасно это. Не стоит на ровном месте внимания к себе привлекать.

— Гадство!.. Да я задолбался сидеть уже в этих четырех стенах. Линда, ну кто нас там в такой толчее заметит-то? А так-то, считай, хотя бы ноги разомнем.

— Перетопчешься! И через щель дверную отсюда все прекрасно увидишь.

— Да щас! — фыркнул я возмущенно. — Ишь, раскомандовалась! Так-то мы равноправные партнеры, и никто начальницей моей тебя не назначал!

— Сергей, прекрати это мальчишество! — розоволосая стерва попыталась удержать передо мной дверь, но я оказался физически сильней и легко одолел ее сопротивление.

— Ты действуешь непрофессион… — яростный шепот мне в спину оборвался злым дверным хлопком.

Оказавшись наконец на свободе, я без колебаний ломанулся прочь от опостылевшего фургона, и тут же растворился в толпе…

Из фургона казавшаяся неразрывной толчея у выхода из Колизея на поверку (когда сам забурился вглубь толпы) оказалась разделенной в центральной части широким проходом на две примерно равные половины. Края образовавшейся таким макаром «красной дорожки» от напора толпы зевак сдерживали вытянувшиеся цепью городовые борки. Пробившись, усиленно работая локтями, за спину одного из белошкурых здоровяков-стражей в цепи, далее мне пришлось еще примерно с десяток минут толкаться в отвоеванным у конкурентов первом ряду, дожидаясь появления из Колизея знакомой эльфийки.

К моменту ее эффектного выхода на публику поток наружу со зрительных трибун давно сошел на нет, и явление в опустевшей арке облаченной в роскошный белый плащ льера Вариэль верхом на роскошном белоснежном жеребце вызвало в окружающей толпе общий вздох восхищения.

Ушастая юная воительница, с безупречно ровной спиной и устремленным вдаль рассеянным взглядом, в воцарившейся мгновенно на площади звенящей тишине неторопливо поцокала копытами мимо моего наблюдательного пункта. И следом за ней тут же неспешно выкатилась из арки Колизея первая запряженная парой могучих быков повозка, с закутанным в непроницаемый серый балахон одиноким возницей…

Ничего не скрывающие открытые борта влекомой быками повозки, разумеется, вызвали у меня смешанную гамму чувств из начального растерянного недоумения, обернувшегося вскоре искренним возмущением, и ставшего в итоге яростным негодованием. Потому как обещанных стариной Фривзом загадочных наемников (пробужденных зловещим темных ритуалом) там не было от слова совсем — лишь единственный жалкий возница, зябко кутающийся в свой неприметный балахон. То бишь, следом за ушастой понторезкой, выпендривающейся верхом на коняшке, из Колизея со зловещим скрипом выезжали ничем не примечательные и совершенно пустые обычные деревянные повозки. Приложив же массу усилий для наблюдения из первого ряда за этой очевидной пустышкой, я теперь чувствовал себя конченным болваном.

Однако, секунды гробовой тишины на площади продолжали тянуться и тянуться. Вопреки моим чаяньям, от подпирающих спину и плечи соседей по толчее не последовало и намека на ропот даже когда из арочного выхода показалась пятая, точно такая же обманчиво пустая и насмешливо скрипучая повозка, как четыре предыдущих. Стоящие же вокруг меня горожане с искренним трепетом, как завороженные, во все глаза таращились на проплывающие мимо пустые борта очередной повозки.

Лишь один я, не поддавшись воздействию массового психоза, озадаченно вертел головой из стороны в сторону, прикидывая как бы половчее развернуться, чтобы разом вырваться из окружающей толчеи и сбежать уже от этого дурдома подобру-поздорову…

Но все вдруг кардинальным образом изменилось, когда озарявшее площадь вечернее солнце вдруг скрылось за пеленой налетевшего на небесное светило облачка. В резко потускневшем свете неожиданно проступили контуры примерно десятка призрачных человеческих фигур, вповалку лежащих на голых досках за бортами проезжающей мимо меня повозки. За те несколько секунд, пока солнце скрылось за облаком, я успел рассмотреть, что лежащие в повозке призраки были разного пола и возраста (заметить это оказалось не сложно, учитывая все они там были полностью обнажены), и еще, судя по закрытым глазам и размеренному дыханию, они крепко спали.

Прокатившийся дружно по толпе изумленный выдох косвенно подтвердил, что спящие призраки внутри скрипучих колымаг только что привиделись на площади не мне одному.

Вырвавшийся из-за облака обратно солнечный свет мгновенно вновь идеально скрыл спящих пассажиров. И неспешная скрипучая процессия из якобы пустых повозок продолжила движение в восторженной тишине…

— Говорила же, нефига там делать, — ожидаемым упреком Линда встретила мое возвращение в фургон.

— Ну не скажи, — возразил я, усаживаясь на сиденье рядом. — А где, кстати, старина Фривз?

— Обратно на верх отправила, — после затянувшейся на несколько секунд паузы, обиженка таки соизволила мне ответить. — Он, пока там с возницей загорал, городничими нашими верховодить насобачился. Сейчас под его чутким руководством эти остолопы дорогу фургону проторят свозь толпу, и мы за Тенью покатим.

В подтверждение слов напарницы, фургон плавно качнулся с места и мягко куда-то поехал.

— Напрасно со мной не пошла, — попытался я растопить образовавшийся между нами лед.

— Да прекрати. Ту унылую процессию, как я и говорила, прекрасно из фургона видно было. Стоило только бока ради этого убожества мять, — фыркнула девушка.

— Еще как стоило!

— Ой, да хорош заливать-то! Когда ты сбежал, мне Фривз рассказал, что там в телегах наемники все спящие лежат, да еще и под маскировкой. Короче, не на что там было смотреть. Так что имей уже мужество признать, что был неправ!

— Напротив, я — прав. Даже более того: получил при близком их осмотре весьма важные для нас сведения.

— Капустин, ну, вот, чё ты за человек?..

— Я их узнал. Это были исчадья, Линда, — ошарашил я напарницу неожиданным признаньем. — Только-только сотворенные. Совсем слабые. Нулевых уровней… Но я уверен, это точно были они. Ты же в курсе: мне довелось однажды побывать в свернутой аномалии. И реальный опыт контакта с тамошними неуязвимыми стражами в наличии имеется. Вероятно, местная арена Колизея является некоем подобием наших свернутых аномалий. Потому их измененные темным ритуалом наемники — это наши темные стражи-исчадья… Вот такие сведения довелось мне добыть.

Глава 22

Попытка подстраховаться запуском временной петли в очередной раз обернулась вспышками лютой боли в окольцованном пальце и центральной части груди, и застилающей взор багровой пеленой — последствием ослепительного «звездопада».

— Эй! Ну че замер там? Пошли уже! — раздраженно поторопила снаружи Линда, первой выскочив из фургона.

— Слышь, подруга, я вот че подумал… — откликнулся я, отряхивая с ладони зеркальный песок от вхолостую рассыпавшегося расходника, и отчаянным морганьем пытаясь поскорей восстановить зрение. — Может, плед тоже стоит забрать до кучи? А то, мало ли, вдруг сюда возвратиться у нас больше не получится.

— Да кому он нужен!

— Ну не скажи. Вещица приметная, явно не местного пошива. Обнаружат кто случайно — появятся вопросики. Оно нам надо?

— Да ну и пофиг. Хотя… Ладно, считай убедил. Легче уже согласиться, чем спорить, — зашипела в ответ «бьющая нетерпеливо копытом» напарница. — Забирай там что хочешь. Только давай уже как-то это делай пошустрей.

— Ага. Ща-ща, уже пакую, — откликнулся я, практически наощупь отыскивая на втором диване скомканный в углу плед, и с облегчением ощущая, наконец, как сквозь кровавую пелену начинают проступать окружающие стены.

— Блин, Капустин, ну чего ты там так долго копаешься?

— Да все-все, иду уже… — заверил я торопыгу, тоже выскакивая наконец на улицу, и уминая на ходу остатки клетчатого пледа в безразмерный курточный карман.

— Значит так! Переговоры вести буду я. Усек? — категоричным тоном зашептала мне на ухо розоволосая, цапнув за рукав, и потащив за собой сквозь толпу, запрудившую все подступы к древнему эльфийскому дворцу. — Во-первых, потому что договориться с другой девушкой мне будет куда как сподручней. Во-вторых, из тебя, Серёж, — уж прости! — дипломат, как из говна пуля. Нам же сейчас ошибаться ни в коем случае нельзя… Слышь, я те ща попихаюсь! Ну-ка сюда смотри! — последнюю фразу энергичная девица адресовала уже, разумеется, не мне, а здоровяку-борку, сдерживавшему в цепи собратьев-городовых напор толпы в распахнутом, из-за недавнего проезда процессии Тени, воротном проеме на придворцовую территорию. Сунутое же, одновременно с требованием, под нос белошкурому зеркальце расходника, сработав круче любого пропуска, мгновенно превратило сурового стража правопорядка в линдину покорную марионетку.

— Этих, что за нами идут, тоже на территорию пропусти, — продолжила сыпать приказами розоволосая, одной рукой пряча в складках одежды зачаровавший борка расходник, а второй — указывая свежесотворенному миньону на дюжину созданных ранее марионеток (из десятка борков и пары людей), что сейчас покорно пробивались сквозь толпу, стараясь не отставать от своей госпожи. — Затем пост свой кому-нибудь из соседей-городовых сдай, и тоже к нашему отряду присоединяйся.

— Да, госпожа! Будет исполнено, госпожа!..

Не оборачиваясь на несущиеся в спину преданное рычанье, Линда снова зашагала вперед, не забыв прихватить и меня за рукав, разумеется.

Меж тем последняя влекомая быками повозка, прокатившись по объездной брусчатке мимо широкого крыльца, скрылась за углом величественного мраморного строения, отправившись следом за предыдущими скрипучими колымагами на скрытый с улицы внутренней дворцовый двор. Но нам, к счастью, в этом непонятном дворе делать было нечего. А надлежало, по примеру спешившейся у крыльца юной эльфийки, подняться по высоким ступеням к центральному входу, и открыто войти в гостеприимно распахнутый дверной проем.

Этот древний эльфийский дворец, являясь наряду с Колизеем главной городской достопримечательностью, еще с улицы произвел на меня удручающее впечатления своими мрачными белесыми провалами стрельчатых окон (коих в четырехэтажной махине только по фасаду было не меньше двух десятков), сплошь затянутых сугробами пыли и паутины, не чищенных многие десятилетия. По мере же приближения к его широченному крыльцу, я невольно ловил себя на панической мысли: что нарастающая с каждым пройденным шагом махина бледно-розовой мраморной стены до дрожи напоминает мне затаившегося в засаде гигантского монстра. Злобная вражина лишь маскируется под безобидное здание, а на самом деле многочисленными глазами-окнами чудовище с мрачным торжеством наблюдает за глупыми двуногими букашками, так беспечно, по собственной воле, спешащими в его огромную, призывно распахнутую двустворчатую «пасть».

Интуитивный посыл: немедленно разворачиваться и бежать от этого ужаса без оглядки, в какой-то момент усилился настолько, что на подступах к крылечным ступеням я стал невольно замедлять шаг, и даже малодушно оглянулся на спасительную улицу.

Однако решительный и бравый вид шагающего за нашими спинами отряда линдиных миньонов тут же отрезвил и придал уверенности.

Но стоило развернуть голову обратно, и я таки дернулся спутнице в противоход, шарахнувшись от на миг зло ощерившегося мраморного монстра.

— Серёж, ты чего? — удержала меня за рукав от позорного бегства розоволосая.

— Стремает че-то внутрь заходить, — как на духу, признался я, невольно поежившись.

— Это что еще за фокусы? — нахмурилась Линда. — Так стремает, что реально сбежать только что попытался?

— Э-э… ну-у…

— Да успокойся. Имеется у твоей паники разумное объяснение, — снова потянув меня за рукав, девушка вынудила шагнуть следом за ней на нижнюю ступень крыльца.

— Все просто, Серёж, — продолжила она, не дожидаясь моих уточняющих вопросов. — Артефакт защитный во дворце установлен, наверняка. Так называемая пугалка. Чтобы шелупонь всякую от стен его отшугивать.

— Сама ты шелупонь, — насупился я.

— Да я не про тебя, а про жулье разное местное. Эту шелупонь артефакт от посягательств на дворцовые богатства оберегает. Там принцип простой: незваному гостю от ворот поворот. А поскольку мы так-то тоже, вроде как, без приглашения — тебя, походу, только что и накрыло.

— А почему только меня?

— Потому что наших, гм… помощников сюда как бы я пригласила. И, в силу временного помутнения рассудка у бедолаг, мое дозволение на посещение дворца в их сознании приравнялось к приглашению от хозяев-эльфов. Они искренне верят в свою правоту, и защитный артефакт игнорит их вторжение на территорию, сочтя реально званными гостями. Из-за нашей с помощниками неразрывной ментальной связи, меня артефакт так же причислил к группе приглашенных во дворец. Ты же, хоть и шел вместе с нами, ментальной привязки к отряду не имеешь. Вот тебя пугалкой и накрыло… Однако, у тебя ж, вроде, навык защитный против такого рода воздействий имеется? Че ж не использовал-то?

— Фак! — прошипел я себе под нос.

Действительно, проверить линдину догадку оказалось проще-простого, я просто активировал «Третий глаз», и прокаченный до десятой ступени теневой навык мгновенно накрыл меня непроницаемый ментальным щитом. Давящий на сознание ужас от надвигающейся дворцовой стены испарился в тот же миг. И я уже совершенно спокойно проследовал за спутницей в распахнутый дверной проем… Мысленно сокрушаясь лишь о том, что не проделал этот элементарный фокус самостоятельно, без подсказки. И находя единственное объяснение внезапному постыдному параличу воли и сознания в случившемся буквально пару минут назад неудачном эксперименте с расходником…

Пока Линда шепотом на ухо все подробно мне разжевывала, и я отгораживался от «пугалки» ментальным щитом, мы с отрядом миньонов благополучно одолели десять ступеней высокого крыльца и беспрепятственно прошли внутрь дворца.

Огромный холл первого этажа встретил нас непроглядным мраком вдоль стен, духотой древности, гирляндами свешивающейся с высоченного потолка паутины и сугробом пыли на полу, сантиметров эдак в пять — не меньше.

Из-за толстого слоя пыли на полу отчетливо виднелись одиночные следы прошедшей минутами ранее здесь эльфийки. Так что с направлением дальнейшего движения в чужом доме сложностей у нас не возникло. Проблему же отсутствия внутри освещения (проникающий через распахнутую дверь дневной свет освещал примерно полтора десятка метров от порога, а свозь густо запыленные оконные стекла он и вовсе практически не просачивался) играючи разрешила опытная путешественница Линда, в руке у которой мгновенно материализовался добытый из безразмерного кармана мощный электрический фонарь. Конкурировать с которым слабому лучу от моего айфоновского фонарика не было ни малейшей возможности.

Собирая по пути на волосы и одежду щедрый урожай грязных лохмотьев паутины, по следам льеры Вариэль мы по диагонали пересекли пустынный холл. И, свернув в неприметный коридорчик, тут же услышали капризный девичий голос, раздающийся из дальней боковой комнаты, подсвеченной непонятным мерцающим светом:

— … Ну, дядя, прекрати, пожалуйста, на меня обижаться! Ты же знаешь: мне больше не к кому в городе обратиться…

Жестами призвав всех остановиться и соблюдать тишину, Линда потушила свой мощный фонарь и, по стеночке подкравшись к дальнему освещенному проходу, стала жадно прислушиваться к чужому разговору.

— Да, дядя, я сама выбрала для себя такую судьбу! Но… — продолжала меж тем вещать с дальнего конца невидимая эльфийка, общаясь, похоже, с родственником по телефону. — Что значит: никаких НО? Вообще-то я делаю общее наше дело. Или ты что-то имеешь против возрождения падшего Дома Жемчужного Вихря?.. Извини, дядя, я не права! Не подумала. Прости… Ты ж сам прекрасно понимаешь, что полученных на арене измененных мне недостаточно. Ведь, для открытия перед Тенью потусторонней тропы к Источнику падшего Дома, у нее должен быть отряд в сотню разумных… Разумеется, эти прописные истины тебе, дядя, прекрасно известны! Как и то, что на арене сегодня мне удалось заручиться поддержкой лишь восьмидесяти трех наемников. Соответственно, со мной вместе, отряд прорыва сейчас состоит всего из восьмидесяти четырех бойцов. Около сотни, да. Но примерно сотня — это, ведь, не сотня. И для потустороннего прорыва на тропу этого, боюсь, окажется недостаточно. А рисковать единственной возможностью не хотелось бы… Что значит: правильно боишься? Дядя, ты не можешь бросить меня сейчас! До заката еще не меньше часа. И собрать недостающее количество разумных вполне реально. Это даже необязательно должны быть воины — а просто разумные, для общего количества… Да очень просто я себе это представляю. Пообещай тем же рабам — которых у тебя с избытком — за участие со мной в рейде, свободу и щедрую награду. Всего и делов… Ну, разумеется, по возвращении из рейда!.. Что значит: мертвым золото без надобности? Дядя, ты же умеешь уговаривать! Не знаю, ну надави там как-нибудь. Заставь. Ну не мне ж тебя учить… Да в курсе я про добровольное решение каждого члена отряда… А что еще прикажешь делать? Нужно хотя бы попытаться… Эй, а ты еще кто такая? И как сюда попала? — последняя фраза эльфийки, как не сложно догадаться, адресовалась уже вошедшей в дальнюю комнату переговорщице-Линде.

Интерлюдия 9

Раздавшийся впереди оглушительный звон, словно пронзительная трель будильника, вдруг пробудил пару шагающих бок о бок мужчин от беспросветного забытья. В шоке заозиравшиеся по сторонам и друг на друга бедолаги внезапно обнаружили, что очутились на нижних ступенях длинной крутой лестницы, остановившись буквально в шаге от лавины зеркальных осколков, стеной осыпающихся на последнюю каменную ступень.

За отзвеневшим стеклянным потоком в скудном свете единственной масляной лампы (сиротливо притулившейся на верхней ступени крутого спуска) двум товарищам по несчастью открылся широкий чернильно-черный провал входа в подвал, с повеявшим оттуда характерным запахом застаревшей плесени, гнили и ржавчины. Но гораздо больше зловещего подземелья, куда они, повинуясь чьей-то злой воле, недавно целенаправленно направлялись, мужчин шокировал извивающийся у них под ногами почти метровый обрубок то ли хвоста, то ли щупальца непонятного монстра.

Основательно посеченный рухнувшим стеклопадом чешуйчатый обрубок обильно кровоточил, орошая гору осколков под собой потеками чернильной крови. И жуткое зрелище окровавленного стекла внизу, с хаотично сокращающимся внутри кроваво-слизистой каши обрубком, оказалось настолько кошмарно-притягательным, что целиком завладело вниманием обоих оцепеневших от ужаса мужчин на добрые четверть минуты. Причем оба, при этом, напрочь позабыли об имеющемся у каждого оружии, и даже не попытались отгородиться им от зловеще извивающегося обрубка.

Лишь когда обескровленный обрубок, скрутившись в очередной раз, не смог больше развернуться, и, соответственно, хрустящая возня внизу затихла, мужчины, одновременно шумно выдохнув, осмелились наконец заговорить.

— Что это за лютая дочь?.. Почему я здесь?.. Во что я, нахрен, вляпался?..

— Как я здесь оказался?.. Че это за мерзость?.. Где мы, вообще?.. — наперебой засыпали друг с друга вопросами собратья по несчастью.

— Может, для начала, поднимемся отсюда наверх. Поближе к свету, — первым совладав с истерикой, предложил дельную мысль седовласый мужчина в сюртуке консьержа и с ружьем на плече.

— Согласен. А то меня от этого соседства до сих пор морозит изнутри, — охотно подхватил мужчина помоложе в сером бесформенном балахоне и с закрученным в тяжелые петли длинным кнутом возничего в руках.

Не решаясь обернуться к зловещему подвалу спиной, первые несколько ступеней мужчины кое-как карабкались задом наперед. И лишь отдалившись от окровавленной горы осколков внизу на пару метров, дружно развернулись и, словно горные козлы, наперегонки перепрыгивая через ступени буквально взлетели наверх.

Оказалось, что ведущая в подвал лестница начиналась всего в полуметре от порога распахнутого дверного проема, выскочив из которого, мужчины очутились в мрачном коротком коридоре. Предусмотрительно подхваченная с лестницы масляная лампа осветила затянутые паутиной стены, и пол с толстым слоем пыли по краям. Центральная часть коридорного пола до недавнего времени, вероятно, была точно так же обильно запылена, как с краев, но множество прошедших здесь недавно (по направлению к подвальному спуску) ног полностью отчистили от пыли всю центральную часть.

— Я, кстати, Фривз, — первым протянул руку собрату по несчастью седовласый мужчина.

— Энтон, — представившись в ответ, крепко сжал предложенную ладонь молодой мужчина в балахоне.

— Энтон, ты помнишь, как здесь очутился? — спросил Фривз.

— Нет. Совершенно не помню, — растерянно пожал плечами Энтон. — Мое последнее осмысленное воспоминание — это: как ругаюсь с заблокировавшим движение моего фургона патрулем борков. А дальше, до того, как только что на лестнице очнулся, в памяти абсолютная пустота.

— Вот и у меня та же фигня, — кивнул Фривз. — Помню, как спускалась по лестнице в подъезде моем пара подозрительных незнакомцев, и все. Дальше обрыв воспоминаний до тамошнего, — он кивнул в сторону оставшегося за спиной спуска, — стеклопада.

— Подумать только! Еще секунда, и мы б с вами угодили под этот жуткий стеклянный завал, — поёжился впечатлительный Энтон.

— Ага, скажи еще, что везунчики мы с тобой. Кхе, — скривился, словно куснув кислючего лимона, Фривз.

— Ау-у! Есть кто живой? — вдруг донесся призыв откуда-то из затемненных глубин огромного дома. — Меня кто-нибудь слышит? Ау-у!..

Переглянувшись, двое чудом уцелевших мужчин, по молчаливому согласию, двинулись на зов.

Глава 23

За предложенное Линдой наше участие в потустороннем рейде к месту силы падшего Дома юная эльфийка, ожидаемо, ухватилась руками и ногами. Отчаянную длинноухую Тень не пришлось даже уговаривать… Что вы говорите? Имеете полтора десятка готовых рискнуть за меня жизнью бойцов? Да, разумеется, я согласна! И, клянусь, обеспечить справедливый дележ (равными долями от всей захваченной по ту сторону добычи) между уцелевшими после рейда смельчаками. Что значит: это не обязательно⁈ Нет уж, я категорически настаиваю!.. Ну и прочие бла-бла-бла-расшаркивания после скоротечных и на все сто выгодных для обеих сторон переговоров.

Далее наши здоровяки-борки, с подачи госпожи Линды, присоединились к процессу переноса измененных наемников с колизейных повозок в дворцовый подвал. До вмешательства наших белошкурых богатырей, перетаскивать спящие призрачные тела на своих спинах приходилась восьмерым возницам повозок, которые хоть и справлялись с этой ответственной миссией, но, выбиваясь из сил ввосьмером, двигались с черепашьей скоростью. Подключение же борков в разы ускорило процесс. И, как следствие, все изменённые наемники перекочевали в подвальное помещение еще за добрые полчаса до заката.

Когда с размещением в подвале спящих призрачных воинов было покончено, Линде пришло в голову усилить еще, до кучи, борков их ездовыми ящерами. Благо прямоходящие рептилии паслись здесь же, на улице, неподалеку от брошенного возле дворцовой ограды фургона, и притащить ездовых ящеров оттуда во дворец было минутным делом. Подниматься же и спускаться по крутым лестничным ступеням эти отлично выдрессированные чешуйчатые зубастики умели не хуже своих белошкурых хозяев. К тому же, по заверениям льеры Вариэль, ездовые ящеры борков являлись полуразумными существами. Соответственно, их наличие в отряде условно повисит его общую численность, что, в свою очередь, увеличит шансы открытия потустороннего прохода для многочисленного отряда сторонников Тени.

В итоге, оставшегося получаса нашим боркам с грехом пополам хватило-таки для спуска в подвал одиннадцати ящеров. Так-то белошкурые с доставкой в подвал своих зубастых скакунов запросто могли управиться и за четверть часа, однако возникла проблема банальной нехватки в не самом просторном помещении места под массивных ящеров.

Мы с Линдой и льерой Вариэль, в числе первых спустившись в подвал, в поте лица решали проблему рационального использования тесных подземных площадях. Сперва для размещения более восьми десятков беспробудно дрыхнувших лежебок-измененных, а далее для расстановки там же массивных туш ездовых ящеров. И нашими совместными усилиями этот совершенно неразрешимый поначалу ребус к нужному часу таки разрешился. Ну, почти…

Когда, путем очередной серии гениальных перестановок, на земляном полу подвального помещения нам наконец-то удалось выкружить достаточно места под размещение последнего заводимого борком ездового ящера, неожиданно активировался зеркальный портал потустороннего перехода, и почти заведенному в подвал бедняге-ящеру наполовину срубило откляченный назад хвост. Так же, вместе с куском отрубленного хвоста, за зеркальным барьером (на мгновенье возникшим по периметру подвального помещения и тут же обвалившимся вниз градом стеклянных осколков) оказалась и сдружившаяся пара консьержа с возницей, осуществлявшая наверху контроль за борками, и ожидаемая в подвале потому самой последней… Впрочем, мысль об оставшихся за бортом рейда старине Фривзе и малохольном орденским послушнике Энтони, едва возникнув в голове, тут же сгинула без следа. Потому как разверзшийся после крушения кольцевого зеркального портала вокруг нас сущий ад тут же без остатка поглотил всё мое внимание.

Тесные стены подвального помещения без следа сгинули вместе с рухнувшей зеркальной оградой. Однако, из-за значительного расширения окружающего пространства, полезной площади для маневра под ногами, увы, не стало больше. Что плачевным опытом тут же наглядно продемонстрировал лишившийся половины хвоста невезучий ящер. Взбеленившаяся из-за вспышки боли рептилия, резко обернувшись в сторону предполагаемого обидчика, с раззявленной пастью атаковала недавно пройденные тылы. Но, вместо выхода на лестницу, вдруг с оглушительным бульком на первом же скачке провалилась в разверзшуюся под ногами болотную трясину.

Все случилось так стремительно, что, когда проморгались мои ослепленные вечным полуденным солнцем теневой параллели глаза, я увидел на месте сгинувшего в омуте ящера лишь отчаянно барахтающуюся фигуру его седока. Борку товарищи тут же бросили пару веревок и сноровисто вытянули беднягу на сушу. Спасать же провалившегося с головой ящера никто даже не пытался. Куцая рептилия, до того как окончательно затихнуть, еще несколько секунд попускала со дна болотной трясины отчаянные пузыри. Но что тут поделать, дурной ящер сам себя утопил.

Как вы уже, наверняка, догадались, вместо земляного пола дворцового подвала, теперь мы вдруг оказались на примерно того же метража крохотном островке — эдакой здоровенной земляной кочке посреди широченного болота, на которой бойцы нашего славного отряда поневоле скучковались по центру, отшатнувшись от опасных скользких берегов.

Дружно пробудившиеся от спячки измененные наемники сноровисто повскакивали на ноги, сразу значительно сократив затраты площадей на не нужные больше спальные места. За счет этого, собственно, нам и удалось мгновенно потесниться к центру острова, оголив со всех сторон примерно метра по полтора земляного берега, омываемого бурой болотной водой.

Растревоженная, оглушительным бульком самоубийцы-ящера, и последовавшим далее отчаянным плеском в болотной воде его чудом выжившего седока, с соседних окрестных кочек и кувшинок воспарила басовито-гудящая крылатая армада потустороннего гнуса и первой волной атаковала незваных гостей. При ближайшем рассмотрении, местные кровопийцы оказались натуральными монстрами. Вообразите, комары и слепни с мой большой палец длинной атаковали наши сгрудившиеся ряды серыми тучами со всех сторон. И за чередой последовавших тут же отовсюду остервенелых хлопков и шлепков все мы чуть не прозевали вторую, куда как более опасную, волну незаметно подкравшихся и дружно взвившихся из прибрежной болотной тины десятков жабоподобных тряхунов.

Первыми, как не странно, главную опасность за пеленой атакующего гнуса разглядели борки, верхом на своих рослых ящерах башнями возвышающиеся над остальной массой отряда. Практически синхронный залп во все стороны из десяти широченных стволов (спасенный белошкурый пока что остервенело оттирался от ряски и ила, потому пока что был не боец) на миг разорвал серую пелену гудящего гнуса в округе, и обозначил блеснувших на солнце мокрыми боками, налетающих вторым темпом жаботелых теневых тварей, длиннющие и смертельно опасные языки которых уже готовились выстрелить в нашу сторону.

Увы, картечь борков поразила и разнесла в клочья лишь малую толику целей, чересчур юрких и вертлявых для такого примитивного оружия. В ответ из пастей уцелевших тварей выстрелили десятки мощнейших электрошокеров (в виде трещащих от едва сдерживаемых разрядов смертоносных кончиков многометровых языков), грозя захлестнуть столпившихся чересчур близко обидчиков их собратьев испепеляющим каскадом из молний.

Одновременно, скастовав теневой навык Владение ледяным иглометом, и запустив стазис Настройщика, я опередил уже вырвавшиеся из пастей тряхунов наэлектризованные копья длиннющих языков буквально на доли секунды.

Доводить прицел выстрела по первой сверкающей на солнце мишени пришлось уже через сопротивление вязкого киселя безвременья. Но я, разумеется, справился. Довел, как надо. И отправленная точно в горловое пятно уязвимости первая игла стужи понеслась в свой неотвратимый от цели полет.

Далее, топчась на одном месте по кругу, я мучительно медленно совершил полный оборот вокруг своей оси, посылая в уязвимости сверкающих тушек остальных жаботелых, замеченных сквозь пелену гнуса, свои смертоносные снаряды.

Всего за полный круговой оборот я расстрелял по замеченным целям двадцать одну иглу стужи. И от разыгравшейся в процессе чересчур затянувшегося стазиса мигрени у меня под конец уже начало даже темнеть в глазах. Потому на повторный осмотр целей, дабы удостовериться, что не пропустил в запаре еще какого-то неприметного тряхуна, у меня больше тупо не осталось здоровья. Дабы не потерять от боли сознание, и позорно выбыть таким макаром из сражения в самом начале рейда, пришлось спешно деактивировать действие таланта.

Все теперь на несколько секунд я пас. Активирую Целебный пот и скрываюсь за спинами товарищей по оружию. Теперь, пока не отступит мигрень, остается лишь уповать на способность остальных защитников острова дать достойный отпор недобиткам…

Глава 24

Внимание! Отчёт за бой со стаей тряхунов:

Всего вами было убито 21 тряхун 24–37 уровней. За убийство 21 тряхуна вам начисляется 21 очко теневого развития. В качестве поощрения, вам начислено так же: 3 теневых бонуса к Силе, 2 теневых бонуса к Ловкости, 6 теневых бонусов к Выносливости, 1 теневой бонус к Интеллекту, 3 теневых бонусов к КЭП.

Прогресс таланта Настройщик: +0,04 %.

Пользуясь секундами передышки, я просмотрел не только загоревшийся перед глазами победный лог, но и, запросив у системы повтор предыдущего приветственного (проигноренного изначально, дабы не отвлекал), ознакомился и с ним.

Внимание! Вы переместились в скрытую локацию теневой параллели Место Силы Малого Дома Жемчужного Вихря. Ваше пребывание здесь ограничено параметром КЭП.

На текущий момент ваш параметр КЭП составляет 475,57 % (180 %). Указанная величина в режиме контрольного времени соответствует интервалу 07:55:34 (03:00:00).

Внимание! Активировано теневое умение Своя среда.

Оп-па! Скрытая локация. Выходит, это гигантское болото изолировано от основной территории теневой параллели. И попасть сюда без специального проводника (коим в нашем случае, без сомнения, является Тень падшего Дома) пожалуй что и впрямь невозможно.

Однако, выглядит это Место Силы падшего эльфийского Дома, мягко выражаясь, пипец как странно: огромное вонючее болото, с тучей гнуса и с обширной популяцией отожравшихся на комарах и слепнях тряхунов. Что же, стесняюсь спросить, здесь, из окружающей зловонной мути, хитро-мудрой системой заказано возрождать? Какой тут вообще, нахрен, возможен ритуал, когда, вон, все сгрудились на крохотном клочке суши и остервенело машут руками-ногами, отпугивая ненасытную мошкару?

Меж тем, опасения мои о пропущенных недобитках-тряхунах, к счастью, не подтвердились. И к безмерному удивлению остальных членов отряда, едва атаковавшие нашу толпу тряхуны, с прицельно выброшенными в сторону незваных гостей, и лишь чутка до них не дотянувшимися, многометровыми языками, вдруг, словно дружно напоровшись в затяжных прыжках на невидимую стену, отрикошетили от непонятной преграды, и мгновенно заледеневшими статуэтками попадали вниз. Лишь моя прошаренная розоволосая спутница мигом просекла откуда ветер дует и кто истинный виновник случившегося «чуда».

— Рановато козыри свои палишь, напарник, — едва слышно шепнула мне в ухо Линда.

— Да пошла ты! Это ж тряхуны! — зашипел я в ответ раздраженно. — Если б они успели…

— На забывай, что нас защищает практически целая рота исчадий, — перебила розоволосая стерва. — Уверена, тряхуны не самый опасный для них противник. Ты ж своим недальновидным вмешательством не дал им даже шанса проявить себя.

— Че там могут проявить эти жалкие нулевки, — фыркнул я.

— Теперь мы этого уже точно не узнаем, — парировала Линда. — И, кстати, все мы начинали когда-то нулевками.

— Ну да, ну да…

— Уверена, что тряхуны здесь далеко не самые опасные монстры, — продолжила капать на мозги розоволосая. — Так что не суетись раньше времени, крутой мэн. Дай сперва слабосилкам вдосталь повоевать.

— Да пошла ты!

— Вот и договорились.

Блин, стараешься тут, до мигрени зверской и темени в глазах выкладываешься… А вместо заслуженного «спасибо» раздается рядом лишь ублюдочное: «рановато козыри палишь, пацан». Ну вот и кто она после этого?

Одно радует: головная боль благополучно уже развеялась — аллилуйя Целебному поту. Увы, ради его активации пришлось досрочно деактивировать Владение Ледяным Иглометом, несмотря на не отстрелянный и наполовину боезапас. Потому как материализовавшаяся на правой руке массивная ледяная «рукавица», собственно и представляющая из себя ледяной игломет, полностью блокировала под толстой ледяной коркой доступ к кольцу развития, и без устранения этого препятствия активировать прочие теневые навыки становилось невозможно.

Но, как говорится, нет худа без добра. Здесь, на болоте, неожиданно проявился ранее скрытый полезный побочный эффект запущенной лечебной абилки. Стекающие по коже холодные ручьи пота, помимо исцеляющего эффекта, оказалось, до кучи, обладали еще и первоклассным инсектицидным свойством. Если поначалу местные жадные до крови крылатые паразиты норовили покрыть мое тело живым шевелящимся ковром из своих мерзких тушек, и приходилось остервенело отхлопываться и отмахиваться от комаров и слепней, наряду с остальными. То, с появлением на коже холодного целебного пота, окружающий гнус мне больше не докучал от слова совсем, словно я перестал для насекомых существовать.

— Подвиньтесь. Мне нужен кусок свободного пространства, — требование юной эльфийки выдернуло меня из задумчивости.

Оттесненный толпой на шаг к берегу, я тут же заинтригованно обернулся на льеру Валиэль, оставшуюся в центральной части островка в гордом одиночестве на круге освобожденной земли диаметром примерно в метр. Юная эльфийка, опустившись тут же на корточки, без тени сомнения полоснула себя по левому запястью извлеченным из-за пояса острым ножом. И забормотав себе под нос что-то неразборчивое, с закрытыми глазами стала щедро поливать брызнувшей из рассеченных вен кровью кусок земли у себя под ногами.

От начавшегося ритуала (ну а чем еще это могло быть, если не им?) меня отвлек очередной дружный залп борков. Белошкурые качки вновь отличились своим острым зрением, повторно на начальной стадии углядев взметнувшихся из воды тряхунов, и сорвав таким макаром жабоподобным их очередную внезапную атаку.

На сей раз к дружному залпу десяти верховых борков присоединился и одиннадцатый от спешенного, из-за утраты ящера, собрата. Впрочем, ущерб от увеличения количества выпущенной в сторону юрких мишеней картечи и в этот раз оказался удручающе незначительным. Боркам удалось сбить лишь пяток из примерно трех десятков жабоподобных тушек, в едином порыве дружно взвившихся со всех сторон из-под болотной ряски.

— Не тронь! — шикнула мне в ухо Линда, заметив как вскинулась вверх моя правая рука с добытым из «безразмерного» кармана «глоком».

«Да пошла ты! — мысленно огрызнулся я. — Достаточно того, что на этот раз не стану использовать талант. Но поучаствовать-то в общей веселухе — это дело святое!»

Надавив на курок, в следующее мгновенье я буквально разворотил на куски попавшего на «мушку» тряхуна. Выплюнутая же «глоком» короткая очередь из трех подряд выстрелов, из-за качественного глушителя на пистолетном дуле, для окружающих послышалась серия безобидных щелчков.

Точно так же я успел расстрелять еще одного тряхуна. Однако, без активации стазиса, на остальных жабоподобных, ожидаемо, уже не хватило времени. И дружно выпростанные тварями в сторону наших тесных рядов длинные наэлектризованные языки на сей раз достигли целей.

Однако опустошительного испепеления в наших рядах, вопреки моим мрачным опасениям, не случилось. Как и предсказывала Линда, смертоносный для обыкновенных живых существ разряд тока, для измененных полупризраков оказался совершенно безвредным.

Искрящие от едва сдерживаемого напряжения кончики языков прыгучих тварей, не встречая сопротивления, насквозь прошивали обнаженные тела будущих исчадий. Потому как измененная плоть последних в месте удара, за миг до контакта со смертоносным языком, тупо превращались в призрачную пустоту, через которую язык и проваливался бестолково. Однако остальные части тела и конечности атакованного измененного оставались, при этом, плотными и полными сил, позволяя последнему коварно контратаковать своего обидчика. То бишь измененный с насквозь пробитым языком тряхуна туловищем или головой, без малейшего дискомфорта в самочувствии, тут же совершенно спокойно перехватывал обеими руками атаковавший его склизкий язык (гораздо выше, разумеется, провалившегося вниз наэлектризованного кончика), и отросшими когтями, как мини скальпелями, за секунду буквально раздирал податливую плоть земноводного. В итоге, тряхуны мало того, что вхолостую прошивали индифферентные цели. Далее, не успевая отдернуть и спрятать язык, они стремительно и весьма болезненно лишались самой важной его части, наличие которой для тряхунов было жизненно необходимо.

Лишь пара из более чем двух десятков языков жабоподобных, избежав контакта с измененными, хорошенько тряханули борков с их ящерами. В обоих случаях белошкурым бедолагам досталось крепко. Одному, угодивший по уху наэлектризованный конец языка мгновенно испепелил, соответственно, сразу полбашки — а это, увы, мгновенная смерть, без вариантов. Второму борку нацеленный так же в голову удар искрящегося кончика языка удалось отклонить своим монструозным ружьем. Однако мощнейший разряд, оплетя стальной ствол оружия каскадом молний, мигом добрался до удерживающей ружье правой руки, изжарив и испепелив ее за считанные секунды аж по плечо. От болевого шока и чудовищного увечья бедняга борк потерял сознание, и завалился на землю почти одновременно со своим обезглавленным собратом по несчастью. Сами же ездовые ящеры под основательно поджаренными седоками отделались лишь легкой встряской. Стоически пережить которую на месте, увы, опять же смогла лишь одна полуразумная рептилия. Более эмоциональный ящер, стресанув дважды: от удара током и потери седока, повторил сумасбродную выходку куцего камикадзе и отчаянным широким скачком с головой провалился в прибрежную бездонную трясину.

Одного из поджаривших борков языкастых попрыгунчиков я успел-таки покарать. Мой верный «глок» поймал на «мушку» говнюка буквально за секунду до того, как теневая тварь, втянув смертоносный язык, падая вниз по остаточной траектории затяжного прыжка, приготовились благополучно занырнуть в воду. Короткая очередь разворотила ублюдка на две неравные половинки за миг до встречи с болотной гладью.

Второму языкастому везунчику, увы, удалось занырнуть в болото победителем.

Зато всем прочим тряхунам, стараниями измененных вдруг лишившимся доброй четверти своих языков, с наиважнейшим шокерами, в моменте сделалось точно так же хреново, как лишившемуся рабочей руки борку. Уж не знаю: сдохли от болевого шока все эти теневые твари или просто временно отключились, но попадали в болотную воду два десятка тряхунов с разодранными языками, как подстреленные.

Загоревшийся перед глазами системный лог скупо проинформировал об очередных невеликих трофеях:

Внимание! Отчёт за бой со стаей тряхунов:

Всего вами было убито 3 тряхуна 25, 27 и 30 уровней. За убийство 3 тряхунов вам начисляется 3 очка теневого развития. В качестве поощрения, вам начислено так же: 1 теневой бонус к КЭП.

— Видишь, как все славно получилось, — снова зашептала мне на ухо Линда, как только с повторным налетом тряхунов было покончено. — Они прекрасно справились с охраной Тени и без тебя.

— Так-то троих ублюдков я все же лично положил, — заворчал я в ответ чисто из вредности.

— Ну, прям, герой, — фыркнула розоволосая с очевидным сарказмом.

— Слышь! Да ты достала!.. Я так-то сражаться сюда пришел! — вспылил я.

— Фу какой грозный, — поморщилась стерва. — Не боись, истеричка, дерьма тутошнего и на меня, и на тебя, уверена, с торицей хватит. Сдается мне, что тряхуны — это так, лишь разминка была. И скоро на нас из болота попрут монстры куда как опасней.

— Че за монстры? Есть предположения?..

— О-о да, — осклабилась Линда. — Догадки имеются, и их не мело. Но озвучивать не стану — даже не проси. Во-первых, накаркать опасаюсь. А, во-вторых, тебя, мой славный забияка, как-то не хотелось бы до икоты раньше времени запугать.

— Да пошла ты!

— Вот и поговорили…

— Гадство! Ну помогите уже мне кто-нибудь! Не видите что ли, как мучаюсь⁈ — взмолилась вдруг за спиной, забытая на время разборки с тряхунами льера Вариэль.

Мы с Линдой дружно развернулись на призыв. И одновременно с нами аналогичный маневр проделали все толпящиеся в защитном кольце измененные и даже наши борки.

— Чертовы насекомые мне уже все тело искусали! Из-за их гудения сосредоточиться невозможно! — продолжила жаловаться юная эльфийка, по-прежнему сидящая на корточках и поливающая кровью из рассеченного левого запястья землю под коленками. К первому разрезу там теперь, кстати, добавились еще три зловеще-багровые, напитанные вытекающей из поврежденных вен кровью, полосы. Подтверждая нехитрую догадку, эльфийка в пятый раз, у нас на глазах, полоснула острейшим лезвием себя по многострадальной руке, и оскудевшая было до одиночных капель кровавя подкормка земли снова полилась вниз непрерывной тонкой струей.

Над скрюченной девушкой и впрямь клубился настоящий серый столб из басовито гудящего гнуса. Я дернулся было отгонять крылатых кровопийц. Но был остановлен спутницей.

— Не лезь. И без тебя найдется кому о ней позаботиться, — шепнула мне на ухо розоволосая.

— Ты че забыла? В условиях задания было четко прописано, что мы должны помочь ей с проведением ритуала, — возмутился я. — А это ж, прям, помощь-помощь!

— Да что ж ты все так буквально-то воспринимаешь, — закатила глаза Линда.

Меж тем, на помощь поливающей кровью эльфийке подскочили сразу трое измененных. И с трех сторон в шесть рук стали энергично отгонять гнус от бедняжки.

— Само наше нахождение с Тенью на этом острове, не сомневайся, уже засчитано системой, как участие в ритуале возрождения, — продолжила пыхтеть мне в ухо розоволосая. — Осталось лишь дождаться, чтоб сработал наконец этот чертов ритуал. Но пока что, сдается мне, наш милый ушастик буксует на месте… Как думаешь, может энергетика ей дать хлебнуть, а то не ровен час в обморок завалится наша славная Тень от обильной кровопотери.

— Очень смешно, — поморщился я.

— Ага, обхохочешься, — кивнула Линда. — Но так-то у меня в кармане банок десять энергетика, вроде, имеется… Твою ж мать! Ну все, блин, предварительные ласки, похоже кончились. И сейчас нас тут станут дрючить по-взрослому.

— Ты о чем вообще?

— На болото обернись, и сам все увидишь.

Я сделал, как было велено, и мне реально тут же поплохело.

— Мля, они че реально существуют? Это ж гребаный миф! — растерянно забормотал я.

— Ага. И сейчас этот гребаный миф нам всем тут докажет, что живей всех живых, — проворчала в ответ Линда. — Че замер-то, вояка? Вот теперь валяй пали из всех своих стволов. Хотя, сомневаюсь, конечно, что это нам сильно поможет.

Глава 25

Неторопливо поднимающиеся из болотной мути дамы были ослепительно хороши. Их природной красоте ничуть не мешали даже ряска с тиной, хаотичными блямбами и грязевыми подтеками облепившие совершенные тела болотных дев. Наоборот, случайные эти «одеяния», замечательным образом гармонируя с чуть зеленоватой кожей красавиц, добавляли пикантного шарма, маскируя от сторонних глаз самые потаенные, интимные места обнаженных тел.

Увы, прекрасные лица и совершенные тела болотных дев безобразным образом соседствовали с их пышными гривами из отвратительно сонма злобно шипящих болотных гадюк. Десятки (а то и сотни) ядовитых и беспрестанно копошащихся гадов, вместо обычных волос, обрамляли совершенно спокойные девичьи лица, превращая ослепительных красавиц в кошмарных чудовищ.

В древнегреческой мифологии, помнится, описывался подобный монстр под ником Медуза Горгона. В мифе отправившемуся за головой Горгоны славному герою Персею, хоть и не без проблем, но все-таки удалось одолеть легендарное чудовище. Да Персей справился не без посторонней помощи, а с поддержкой божественных даров. Ну так и у нас с Линдой в арсенале имелись ни разу не обычные теневые навыки, умения и даже таланты. И там, где преуспел один древнегреческий герой, есть все шансы отличиться и у пары его современных последователей. Оно, конечно, Персею противостояла всего одна Горгона, а в нашем случае остров окружило разом семеро всплывших из болотных глубин «медуз». Ну так и герой в мифе сражался с монстром в одиночку, а у нас, вон, рота измененных, считай, имеется под боком, на подхвате. Плюс борки, с их зубастыми ящерами, тоже вполне себе весомое подспорье. Уж сообща-то как-нибудь с грехом пополам вывезем… Это я к тому, что пессимизма спутницы, несмотря на эффектное явление мифических монстров, совершенно не разделял. И смотрел в будущее со сдержанным оптимизмом.

Тихо, как подводные лодки, поднявшиеся по бедра из болотной трясины «медузы» не спешили на нас нападать. Глаза на их кукольных лицах оставались безмятежно закрытыми. Впрочем, учитывая сонм злобно шипящих миньонов вокруг каждой отрешенной головы, через своих ни разу не спящих гадюк монстры запросто могли мониторить периметр даже пребывая в текущем спящем режиме.

— Ну че завис-то? Шмаляй, давай, по ним, — подбодрила меня сбоку Линда. — Или втрескаться успел уже в кралей этих по уши? — спутница нервно хохотнула.

— Да че-т ссыкатно будить девушек, — отозвался я. — Пока спят — никого не трогают. Да и уязвимостей ни их телах я что-то не…

— Сука! Да стой ты ровно! — вдруг, перебивая меня, зло зашипел рядом извазяканный в болотном иле борк, пытаясь оседлать оставшегося временно не у дел ездового ящера, пребывающего в отрубе безрукого калеки.

Но оставшаяся верной, хоть и пребывающему в беспамятстве, но еще живому хозяину, полуразумная скотина вдруг по-змеиному изогнув длинную шею едва не цапнула острыми зубами захватчика за бочину. Отчего невезучий борк, потеряв равновесие, вывалился из седла, неуклюже шарахнувшись на головы и плечи сгрудившихся рядом сбоку измененных. Случившаяся из-за этого дурацкого шумного падения невольная неразбериха в наших рядах стала триггером для активации «медуз».

Глаза семерки болотных дев одновременно распахнулись, явив целиком заполненные бурой болотной мутью жуткие буркала, без намека на зрачок и радужку, и сорвавшиеся с них тут же белесые сгустки эфирной субстанции с семи сторон метнулись в кольцо нашей обороны.

Обозреть целиком весь масштаб причиненного этим массированным залпом ущерба, по понятным причинном, я не смог. Но со своей позиции мне довелось стать невольным свидетелем ужасающих последствий атаки пары ближних «медуз», расположившихся напротив моего участка береговой обороны.

Разделяющую нас с врагом десятиметровую примерно дистанцию четыре выпущенных из глаз «медуз» эфирных снаряда одолели за секунду и, беззвучно вонзившись в полупризрачные тела четверки измененных, поначалу просто озарили на миг свои жертвы белой световой волной, прокатившейся стремительно от места удара по всему телу. Запустившийся же следом процесс окаменения тел несчастных растянулся на куда как больший срок, и превратился в натуральную пытку для живых существ, остававшихся до последнего мига в сознании и ощущавших, как от ног к голове неотвратимо каменели кости, мышцы, внутренние органы… Жуткая метаморфоза живого существа в мертвый камень оказалась столь болезненной, что проняло даже безразличных, казалось, ко всей творящейся вокруг дичи молчунов измененных. Каменеющие примерно четверть минуты в наших рядах неудачники под конец пытки заголосили так пронзительно, что я едва сдержался от порыва облегчить страдания ближайшего крикуна милосердным выстрелом из «глока» в голову.

К счастью, «медузы» не могли «стрелять глазками» нон стоп, и после каждого выброса эфирной субстанции потускневшим, утратившим маслянистый болотный блеск, буркалам их требовалось время на аккумуляцию нового заряда. Как опытным путем вскоре выяснилось, интервал «перезарядки» у тварей длился те же четверть минуты, идеально совпадая с периодом полного окаменения их предыдущих жертв. Восстанавливались же спокойные, как танки, «медузы» до банальности просто: захлопывая потускневшие буркала, и «в спящем режиме» продолжая неподвижно торчать из болотной глади у нас на виду. Эти очень плохие девочки совершенно не опасаясь ответки от противника.

Разумеется, я попытался наказать чересчур самоуверенных «красоток» после первой же их атаки. Благо, активированный еще в начале боя теневой навык «Разоблачение уязвимости» наконец обозначил на их телах цели для атаки. Единственными уязвимостями «медуз» оказались, как не сложно догадаться, их временно разрядившиеся закрытые глаза. Неподвижное положение тварей делало из них идеальные мишени даже без подстраховки стазисом… Однако и выпущенная изначально пистолетная очередь, и пущенная следом по неподвижным пятнам уязвимости пара игл стужи (из повторно активированного ледяного игломета), неожиданно оказались поглощенными каким-то непонятным маревом, на неразличимое глазом мгновенье вдруг появляющимся перед пятнами уязвимости (то бишь закрытыми глазами «медузы») и спокойно нейтрализующим летящие в цель пули и иглы.

Психуя от собственной беспомощности, подстегиваемый нарастающим криком боли обращающихся в камень жертв первой атаки «медуз», я решился-таки усилить свою дистанционную атаку повторной активацией стазиса Настройщика. Снова застывшее в безвременье пространство вокруг обернулось тягучим киселем, любое движение в котором требовало максимального напряжения всех мышц. К счастью ограниченный до конкретных семи особей отряд противника, с расположенными на примерно одном уровне обстрела пятнами уязвимости, потребовал ровно семь четких смещений в рамках одного кругового оборота. Разумеется, для стрельбы назад, над головами застывших в стазисе товарищей, мне пришлось несколько раз задирать пистолет с иглометом высоко вверх, и выцеливать из не самой удобной позиции уязвимости дальних «медуз» по наитию, но развитое за последний год куда выше среднего умение Стрелок позволяло мне с легкостью проделывать еще не такие фокусы. Щедрая же порция из пуль и игл стужи выпущенная точно по закрытым глазам каждой твари не должна была оставить «медузам» и шанса на выживание.

В эйфории грядущей неминуемо шикарной победы я пребывал ровно до того момента, когда, совершив полный оборот вокруг своей оси, снова вернулся со вскинутыми для стрельбы «глоком» и иглометом к самой первой своей цели. За время совершенного оборота выпущенные в первую «медузу» пули и иглы, несмотря на последующее естественное замедление в стазисе, за счет взрывного начального ускорения почти одолели десятиметровую дистанцию до закрытых глаз цели. И тут я вдруг стал свидетелем того, как, вопиющим образом игноря ограничения стазиса, из застывшего в безвременье сонма змей над головой монстра, наперехват летящим в глаза пулям и иглам, сверху плавно пикируют с полдюжины вдруг «оживших» змеиных тушек. Меж тем, в висках и затылочной части снова начинает уже зарождаться болючая мигрень. Но неожиданно разыгравшееся перед глазами представление решаю досмотреть даже через боль. Сжав до хруста зубы, наблюдаю, как змеи со лба «медузы», широко раззявив клыкастые гадючьи пасти, самоотверженно насаживаются ими аккурат на жала почти долетевших цели пуль и игл, и тут же сгорают вместе с поглощенными моими снарядами в серии серых вспышек, застывая в продолжающемся стазисе почти невидимым облаком пепла.

Картинка «медузы», оставшейся неуязвимой на фоне пепельного облака, стала двоиться перед глазами, быстро наливаясь зловещим багрянцем. Не на шутку разыгравшаяся мигрень грозила с секунды на секунду превратить перегретый мозг в поджаренный фарш… Отменив действие стазиса, я развеял бесполезный против «медуз» игломет, вернул в карман такой же бестолковый пистолет и, запустив «Целебный пот», стал восстанавливаться.

Меж тем, благополучно пережив мой читерский обстрел в безвременье все «медузы» спокойно по новой распахнули свои заблестевшие болотной водицей буркала и «пальнули» по нашим рядам очередным массовым «окаменением».

В плотном ряду защитного кольца вокруг творящей ритуал Тени увернуться от стремительных сгустков эфира было невозможно, и очередная партия неуязвимых казалось бы полупризрачных воинов обреченно застонала в ожидании скорой мучительной гибели от окаменения.

— Капустин, твою мать! — дернула меня за рукав косухи Линда. — С фига ль ты, блин, перестал по ним стрелять⁈

— Потому что бесполезно это, — фыркнул я, морщась от головной боли.

— В смысле бесполезно? Да нахрена ты, вообще, тогда нужен⁈ Стрелок фигов, блин!

— Линда, я пытался. Ты ж видела. Даже под стазисом по всей семерке, как надо, отработал, — стал сбивчиво тараторить я, старясь успеть до восстановления «медуз» к следующему выстрелу. — Но их змеи защищают. Гадюки под пули с башки ныряют, быстрее самих пуль. А змей на башке у каждой «медузы» под сотню, если не больше. Ну и, короче…

— Стоп! Я все поняла, — перебила Линда и кратко подытожила: — Стрелять их бесполезно. Ты расписываешься в полном бессилии. И предлагаешь как-то загасить злых теть вручную. Но как подобраться к ним на расстояние удара сам без понятия. Потому как кругом беспросветная трясина.

— Угу. Как-то так, — кивнул я.

— Ладно, считай уболтал. Смотри и учись, практикант, — фыркнула розоволосая задавака и испарилась, активировав свой маскировочный теневой навык-невидимку.

Меж тем, крики второй партии наших каменеющих товарищей по оружию перешли на финальный, особо пронзительный фальцет, намекая на скорое окончание их пытки. И, соответственно, пророчили приближение перезарядки глазной абилки у «медуз».

Но едва смолкли крики отмучившихся жертв окаменения, а встрепенувшиеся «медузы», ожидаемо, вновь распахнули сияющие болотным маслом глаза, вдруг над макушкой ближайшей ко мне «медузы» полыхнул знакомый силуэт огненного клинка. И молниеносным ударом сверху вниз он тут же разрубил медузе башку, параллельно бессчетно изничтожив сонм гадючьих тел, отчаянно метнувшихся наперехват погибельной сабле, в тщетной попытке прикрыть собой хозяйку. Чудовище с отрубленной по уровню глаз наполовину башкой на плаву продержалось не долго. Изуродованная столь варварским образом красотка начала стремительно каменеть и с оглушительным бульком через пару секунд провалилась в трясину.

Случившаяся в рядах нападающих неожиданная потеря сдержала готовую сорваться по защитникам острова очередную атаку эфирными сгустками. «Медузы» явно занервничали, сообразив, что последующий за атакой пятнадцатисекундный спящий режим превратил их в легкие мишени для невидимки-убийцы. Словив коллективный нервяк из-за неожиданно вскрывшейся собственной уязвимости перед невидимым врагом «медузы», отвернувшись от острова, стали часто озираться по сторонам. Потрепав им таким макаром нервишки примерно с пяток секунд, невидимка-убийца таки вновь обнаружил себя. Очередное появление хищно изогнутого огненного клинка над макушкой новой жертвы остальные «медузы» засекли мгновенно.

Атака тварей эфирными сгустками со всех сторон последовала без проволочки. Но ожидавшая чего-то подобного опытная хаосистка, не нанеся удара, тут же рывком перенеслась из зоны обстрела к следующей цели. На предыдущем же месте нахождения ее огненного клинка, специально засвеченного для провокации вражеской атаки, семь из десяти направленных сюда эфирных сгустков бестолково унеслись дальше в болото и, так и не встретив на своем пути подходящей для окаменения живой цели, вхолостую растворились в пространстве. Остальные же три эфирных сгустка поразили-таки подходящие цели, каковыми стали подставившиеся под потенциально опасный удар гадюки с головы «медузы», брошенной сбежавшей Линдой в эпицентре обстрела. Но, увы, змееподобным миньонам угодившего под раздачу монстра не удалось своим самопожертвованием полностью заблокировать накатывающий вторым темпом объемный эффект столкновения с эфирными снарядами. Разлившееся следом за попаданием в змеиные тела тройное белесое сияние перекинулось-таки на тело «медузы» и, белой волной прокатившись по нему, обрекло монстра на неизбежное затяжное окаменение.

Благополучно материализовавшаяся, меж тем, над макушкой отстрелявшейся и провалившейся-таки с захлопнувшимися глаза в четвертьминутный откат «медузой» огненная сабля уже беспрепятственно повторила свой коронный неотразимый удар сверху вниз, беспощадно располовинив «спящее» кукольное личико очередного монстра… Далее серией рывком по окаймляющей остров широкой окружности, точно также без помех, невидимка-Линда поочередно навестила оставшихся четверых «медуз», с неизменным разрубанием, разумеется, головы каждой. Сработав, в итоге, так четко и быстро, что обезглавленные ей собственноручно «медузы» окаменели и провалились под воду раньше даже, чем та единственная, что стараниями паникерш-товарок медленно каменела с цельной башкой.

— Ну? Как тебе шоу? — хмыкнула Линда, эффектно материализовавшись на своем прежнем месте рядом со мной аккурат в тот момент, когда окаменевшая-таки до макушки последняя «медуза» с оглушительным «бултых» тоже провалилась в трясину.

— Впечатляет, — кивнул я. — Одно мне не понятно: если ты так с ними сразу в соло разобраться могла, зачем тянула-то? Ведь вон сколько бойцов полезных из-за этой задержки в камень обратилось.

— Ну, во-первых, потому что сама с подобными мифическими тварями столкнулась сегодня впервые. А на рожон на незнакомых тварей лезть — не в моих правилах. Нужно было выиграть время, чтоб осмотреться и изучить их возможности.

— А во-вторых?

— На стрельбу твою чересчур понадеялась, потому что навык полета свой берегла. Ведь он откатывается больше часа, — печально вздохнула Линда. — Кто ж знает: с кем еще в этом треклятом болоте нам доведется зарубиться сегодня. И теперь уж так свободно, как только что видел, я над трясиной не скоро полетаю. Придется отбиваться дальше строго на земле.

— Ничего, отобьемся.

— Уверен?

— Будто у нас есть выбор.

— Это правда — выбора нет… О, а вон и новые тварюшки к нам на огонек пожаловали. Ну как тебе? Красавцы, скажи?

— Блин, да ну нахрен! Чё это еще за гребаные павлины⁈

Глава 26

— Откуда они, вообще, здесь взялись⁈ — продолжил дивиться я неожиданно лубочному зрелищу.

— Павлины, говоришь, — хмыкнула Линда. — Забавные, однако у тебя, Сергей, ассоциации с релаксом. Я же, наоборот, вон, по шалунам-котикам угораю.

— Да какие, нафиг, ассоциации? И при чем тут твои котики⁈ — возмутился в ответ. — Глаза разуй! Реально ж, вон, три павлина возле нашего берега важно взад-вперед выхаживают, хвосты длинные по ряске болотной волоча. А четвертый, за их спинами, на кочке остановился и покрасоваться решил. Эвона как роскошный хвост свой веером развернул.

— А тебя не смущает: что кругом вода, а реальные павлины в принципе плавать не умеют? И вообще, как бы, это ни разу не болотные птицы.

— Что?.. Как это?

— Ну, во-первых. у павлинов перепонок на лапах нет. А, во-вторых, слишком длинный хвост их якорем бы на дно…

— Да я не про то, — отмахнулся раздраженно от дурацких разъяснений. — Понятно, что павлины не пловцы. Но, блин, вот же они. Я их собственными глазами вижу… И народ наш, вон, тоже, гля, подходят к ним, кормят чем-то. Видала, как один полупрозрачный придурок только что за хохолок птичку погладить попытался.

— Не факт, что они к павлинам подошли.

— Да как не к павлинам-то, когда ж с павлинами вон?..

— Это иллюзия, Серёж. Очень качественная и реалистичная иллюзия, — огорошила Линда. — У тебя ж имеется навык, позволяющий видеть сквозь морок. Активируй его, и будет тебе счастье.

Я послушно скастовал «Третий глаз», и в следующую секунду с трудом сдержал рвотный позыв, обнаружив на месте трех прогуливающихся вдоль берега красавцев павлинов три отвратительно вида зубастых безглазых башки, размером с колодезное ведро, беззастенчиво пожирающих тянущихся к ним измененных. Полупризрачных бедолаг, пребывающих в благостной прострации и беспечно приблизившихся к берегу, три ненасытные пасти спокойно, без суеты, кусали за руки, ноги и бока. Причем, в момент укуса монстрами, конечности и участки тел, под нацелившимися на них зубами, заживо пожираемых бедняг на миг обретали реальную плоть, и из разорванных мощным укусом тканей брызгала реальная кровь. Но стоило урвавшей добычу башке отстранится пережевывая и заглатывая лакомый кус кровавого мяса, и изуродованное тело измененного мгновенно возвращалась к начальному полупризрачному виду. Ужасная рана прекращала кровоточить, и очарованная иллюзией жертва, позабыв о короткой вспышке боли, продолжала активно тянуться к той же или соседней зубастой башке, предлагая себя для нового укуса.

Хотя здоровенные зубастики и барахтались в прибрежной мути, обособленно друг от дружки, длиннющими питоноподобными шеями они соединялось в единое целое. Их грязно-серая бочкоподобная общая для всех троих туша сейчас, как эдакий гигантский буек, спокойно покачивалась на болотной глади метрах примерно в пяти от берега, от обычных глаз (в моем варианте) благополучно скрываясь под маскировкой того самого распушившего павлиний хвост на отдаленной кочке четвертого персонажа иллюзии.

— Ну суки, ща я вам устрою!.. — прошипел я, сдавленно, все еще борясь с непрекращающимся приступом тошноты. И, выхватив из безразмерного кармана «глок», стал торопливо менять отстреленную обойму на новую.

До пожирающих людей голов монстра с моей позиции было всего метра три, промахнуться с такой смешной дистанции было невозможно. Правда пятен уязвимости на слепых зубастых харях я не заметил. Но, думаю, загнав по пять-шесть разрывных пуль в глотку каждой, по любому обезглавлю этого гребаного болотного дракона. А там уж и добиванием его откляченной туши можно будет вдумчиво заняться… Однако навести заряженный пистолет на ближайшую цель мне неожиданно помешала перехватившая руку Линда.

— Э-э, подруга! Ты че?

— Ничё, — в тон мне фыркнула девушка. — Просто поверь: не стоит этого делать.

— Ты разве не видишь: что там творится⁈ — возмутился я.

— Вижу, — спокойно кивнула розоволосая стерва, не отпуская мой руки.

— И давно ты это видишь?

— Сразу, как иллюзию разгадала, — пожала плечами Линда. — Разумеется, раньше тебя.

— А че ж бездействуешь! — возмутился я. — Эти ж твари… вернее, тварь людей заживо жрет. Наших боевых товарищей жрет!

— Угу, жрет, — снова, как ни в чем не бывало, равнодушно кивнула стерва и вдруг ошарашила неожиданным заключением: — Но, если попытаемся остановить ее головы, уж поверь, станет только хуже.

— Да уж куда хуже-то?.. Согласен, пятен уязвимости на твари разглядеть не выходит, видимо уровень развития солидный, оттого мочить стремно. Но, блин, надо ж хоть попытаться ей помешать!.. Ну ты глянь: здесь же всего три зубастых хари на шеях. Двигаются они, как сонные мухи. Срубить их твоей огненной саблей, уверен, что два пальца об асфальт. Не очкуешь сама мараться, пусти, я сам все сделаю. В лучшем виде отстрелю все три хлебальника за несколько секунд… Не веришь? Так валяй, засекай!

— Не горячись, практикант. Просто выслушай меня, ладно, — попросила Линда, продолжая удерживать руку с пистолетом. — Это не просто какая-то болотная тварь, а гидра. Такой же неприкасаемый падальщик на болотной местности, как небезызвестный тебе бякиш в лесостепной. С бешенной регенерацией и толстокожестью. Короче, практически не убиваемый монстр. Но, в отличии от бякаша, гидра обладает еще дополнительной крайне паршивой способностью множить в бою свои хищные головы.

— Как это?

— Очень просто. На место одной срубленной — или отстрелянной — головы из шейного обрубка у нее мгновенно отрастут две новые. То бишь, срубив эти три — что, ты прав, дело для меня пустяковое — мы тут же получим уже шесть жадных до чужой плоти, вечно голодных пастей. Уничтожив шесть, через секунды поимеем уже двенадцать. Ну и так далее. В итоге, вскоре на нас накинется прорва голов, перерубать/перестрелять которую станет уже физически невозможно. И расплодившиеся до безобразия пасти в итоге и нас с тобой, и всех наших боевых товарищей, вместе, разумеется, с Тенью, схарчат буквально за один присест. Ты этого хочешь?

— Нет конечно. Но…

— Никаких но, практикант. Просто сидим на попе ровно, и ждем завершения ритуала. Благо народа, слава яйцам, на острове еще достаточно осталось. Одних только измененных чавкающей всего в три жала гидре минимум на час еще точно хватит. Потом здоровяки борки с их упитанными ящерами на смену рациона подтянутся. И тут, пожалуй, даже поболее часа их гидре хомячить придется. А там, глядишь, ритуал этот долбанный наконец завершится, и свалим, к хренам, отсюда.

— Да не могу я вот так просто стоять и ждать, когда на моих глазах монстр людей заживо, как чипсы, дербанит! — возмутился я.

— А ты делай, как я, и на эту мерзость вообще не смотри. Деактивируй подавление иллюзии, и наслаждайся видами своих шикарных павлинов. Или, вон, на ритуале Тени нашей сосредоточь внимание. У нее там, видишь, прогресс уже какой-то наконец случился. Вон, кристаллик рубиновый от пролитых ручьев кровищи из земли расти потихоньку начал. Занятно ж, блин, все-таки. Скажи?

Но ответить мне помешал неожиданный слитный залп борков по гидре. Отчего-то белошкурые здоровяки вдруг дружно прозрели и самостоятельно коллективно избавились от воздействия массовой умиротворяющей иллюзии.

Одну из трех голов гидры залп картечи из девяти монструозных стволов превратил в кровавое месиво, из которого, подтверждая линдины страшилки, тут же начали ускоренно отрастать две новые и абсолютно невредимые зубастые головы. Остальные две безглазые пасти чудовища от свинцового дождя пострадали относительно легко, и их редкие сквозные и подкожные раны просто сами собой заросли в течении буквально пары секунд.

— Да твою ж мать! А какой был хороший план! — обреченно закатила глаз розоволосая стерва.

Наблюдая, как прозревшие после выстрела измененные, прекратив сюсюкаться к зубастыми мордами, сами впились отросшими когтями-скальпелями в кожистые шеи, намереваясь жесточайшим образом обезглавить своих недавних крашей.

— Походу, внушение мое в противоречие с навязанной гидрой иллюзией вступило, вот борки и прозрели вдруг на нашу погибель, — продолжила посыпать голову пеплом Линда.

— Так-то у меня имеется за плечами опыт убийства одного бякиша, — откликнулся я, нервно облизывая губы, мигом пересохшие от появления новых и новых пар довольно скалящихся зубастых голов на месте бестолково оторванных совместными отчаянными усилиями измененных.

— Ну флаг те в руки тогда, — нервно хмыкнула Линда.

— Ага. И барабан на шею. И поезд навстречу, — закончил я общеизвестную шутку, в свете творящегося в считанных метрах лавинообразного усиления гидры приобретающую вдруг зловещий смысл.

— Не ссы, практикант, они нас не больно сожрут, — «поддержала» напарница. — Я слышала от знающих людей, что слюна гидры лошадиную доза анестетика содержит. Так что когда нас, с аппетитом, на куски рвать начнут, мы, возможно, и вовсе боли не почувствуем.

— Ладно, хорош тупить. Давай попытаемся хоть что-то сделать.

— Капустин, блин, глаза-то разуй! Перед тобой же прямое доказательство творится того, что любое агрессивное действие против гидры лишь еще больше усугубляет и без того паршивую нашу ситуацию… Сколько там уже у нее голов? Двадцать? Тридцать? Лично я давно уже сбилась со счета.

— Как думаешь, а если ее тело уничтожить, то без него головы выживут?

— У тебя чё танк в кармане заныкан? Как ты собрался уничтожать тело, прикрытое таким обилием зубастых голов?

— Имеется у меня один лайхак, — хмыкнул я. — Так чё думаешь: без тела головы выживут?

— Если серьезно, то думаю: нет, не выживут, — покачала головой Линда. — Вот только я сильно сомневаюсь…

Дальше я ее уже не слушал.

Как водится, перед рисковым экспериментом попытался запустить параллельную временную петлю через расходник. И неожиданно на этот раз все у меня это, без осечки, получилось. Далее вдохновленный и ободренный успехом подряд сперва активировал «Владение ледяным иглометом», и следом сразу запустил стазис Настройщика.

В воцарившемся тут же безмолвии безвременья мне не составило труда отыскать среди разросшихся до нескольких рядов зубастых пастей гидры брешь, достаточно широкую для беспрепятственного пролета через нее игл стужи.

И далее просто стал метать сквозь эту прореху иглы с максимально доступной игломету скоростью, благо промахнуться в объемную двухметровую тушу монстра с расстояния менее чем в десять метров, с моей основательно прокаченной стрелковой квалификацией, было в принципе невозможно.

Имеющиеся в наличии шестьдесят четыре иглы (весь доступный боезапас игломета) усвистели в сторону застывшей в болотной воде цели за считанные секунды. Отстрелялся я так быстро, что первая выпущенная игла, невольно замедляясь в стазисе, еще только подлетала к спине монстра, а последняя, брошенная взрывным ускорением игломета вдогонку за остальным роем остроконечных сосулек, мигом просвистев через брешь между неподвижными головами гидры, уже тоже налетала на цель. За несколько секунд беспрерывной стрельбы мигрень в затылке даже не проклюнулась, потому, отменив стазис, в режим реального времени я вернулся таким же бодрым и полным сил, каким проваливался отсюда в безвременье.

Отстреленный до последнего снаряда ледяной игломет в режиме реального времени развеялся с руки сам собой, и, не теряя ни мгновенья, я тут же буквально сорвал с себя косуху и практически одновременно скастовал «Танец огня» и «Рывок» на виднеющуюся через снова замельтешившие зубастые пасти спину гидры.

Всего за мгновенье до моего переноса на хребтину врага, по бронированной шкуре монстра градом отбарабанили выпущенные в стазисе иглы стужи. И мне сказочно повезло, что аж разом две из роя выпеченных по гидре сосулек случайно угодили в пятна уязвимости монстра (невидимые мне через «Третий глаз» из-за колоссальной разницы в наших с гидрой уровнях теневого развития). Два небольших фрагмента на бронированной спине гидры обернулись припорошенными снегом ледышками, и по обеим я тут же остервенело заколотил своими пылающими пятками.

Обледеневшие куски брони под бомбардировкой жаркого пламени продержались недолго. Всего за пару секунд шкура гидры в обмороженных местах растрескались и выкрошились, явив куски кровавого мяса. Гидра, почувствовавшая сперва чужое, горячие присутствие на спине, обернувшееся почти сразу же двумя болезненными ранами, разумеется, попыталась немедленно избавиться от незваного меня, сдернув с берега и направив к страдающей спине все свои многочисленные зубастые пасти. Однако попытавшиеся цапнуть меня за различные части тела челюсти, не в силах одолеть читерскую стопроцентную защиту «Танца огня», сами обугленными головешками стали рассыпаться мне под ноги, не выдерживая жара огненной абилки. Я же, на все сто используя роковые секунды действия «Танца огня», рухнув на колени над кровавыми пробоинами в спине гидры, стал обеими руками, словно пылающими бурами, вкручиваться в доступные пробоины.

Из-под горящих ладоней, проваливающихся все глубже в нещадно выжигаемое нутро монстра, наружу рванули густые черные струи едкого дыма. Почуявшая себя совсем худо гидра решила унять внутренний жар, стремительно распространяющийся по телу из пробитой спины, ледяной болотной водой, и ухнулась тут же со мной на спине под воду.

Это паническое решение оказалось ее роковой ошибкой. Столкновение огромной массы ледяной воды и супер-жаркого негасимого пламени моей продействовавшей еще целых четыре секунды огненной абилки породило взрыв колоссальной разрушительной мощи. Основная сила ударной волны которого пришлась разумеется на многострадальную спину монстра, в которую клещом вцепился ваш покорный слуга.

Несмотря на читерскую стопроцентную защиту «Танца огня» взрывной волной меня таки отбросило от разорвавшейся под моими горящими даже под водой руками на несколько частей спины гидры. И лихо крутанув несколько раз в гигантском водяном смерче, мою тушку с шипеньем отбросило в сторону на весьма приличной высоте. К счастью, последних секунд действия огненной абилки с лихвой хватило на взрыв и последующую неуправляемую болтанку в водяном смерче, потому, вылетев из него, я остался абсолютно цел и невредим, отделавшись лишь легкой дезориентацией в пространстве.

В полете, после выброса из водяного смерча, действие «Танца огня» таки закончилось, и вниз я стал заваливаться уже лишенным защитного огненного ореола, оставшись в полном неглиже.

Из-за продолжающейся чудовищной болтанки (выброшенное из смерча тело по инерции еще какое-то время бесконтрольно вертелось в воздухе) я не мог сориентироваться куда падаю. И, как утопающий в отчаянье хватается за подвернувшуюся под руку соломину, я совершенно на автомате скастовал «Шаг в тень».

Откуда на маленьком островке, совершенно пустынном до нашего сегодняшнего появления здесь и, соответственно, озаряемого со всех сторон вечным полуденным солнцем теневой параллели, вдруг оказалась целая россыпь теней, достаточно густых для срабатывания умения и моего спасительного переноса, я разобрался лишь уже в спасительном полумраке одной из них.

Все оказалось просто, как дважды два. Тени на нашем островке появились благодаря возникшим там недавно многочисленным каменным статуям — последствия воздействия на наших невезучих товарищей жуткими абилками «медуз».

Тело еще ходило ходуном и никак не желало успокаиваться после пережитой только-только болтанки, в глазах так же все плыло и двоилось. Однако загоревшийся очень вовремя перед внутреннем взором текст победного лога не дрожал и не расплывался, позволяя спокойно сосредоточиться на чтении:

Внимание! Вами была убита 1 гидра 133 уровня. За убийство 1 гидры вам начисляется 17308 очков теневого развития. В качестве поощрения, вам начислено так же: 142 теневых бонуса к Силе, 117 теневых бонусов к Ловкости, 148 теневых бонусов к Выносливости, 82 теневых бонуса к Интеллекту, 143 теневых бонуса к КЭП.

Прогресс таланта Настройщик: +0,09 %.

Внимание! Вами выполнено скрытое системное задание: грандиозное свершение. Награда за успешное исполнение задания: +2 уровня к развитию теневого тела, +1000 очков теневого развития.

С учетом наградного бонуса, всего за убийство 1 гидры вам начисляется 18308 (17308+1000=18308) очков теневого развития.

После прочитанного губы сами собой разошлись в широкой улыбке победителя, взявшегося за невозможное, и сотворившего-таки на ровном месте очередной беспонтовый подвиг.

Увы, наслаждаться заслуженным триумфом довелось мне не долго.

— Чё ты любишься, придурок? — вскоре вернул меня к реальности суровый линдин голос. — Ты глянь че с островом нашим своей дракой эпической сотворил? Почти всех посмывало, к хренам, отсюда организованной тобой грязевой волной! Да и хрен бы с ними, со всеми! Но, блин, ведь и Тень нашу криворукую, не успевшую ни за что зацепиться, в болото с толпой смыло. А нужный нам всем ритуал эта овца длинноухая так и не завершила!

— Да блин! Как так-то?.. — схватился за голову я, от шока мгновенно прекратив трястись.

Глава 27

— На вот, хозяйство свое прикрой, стриптизер, блин, фигов, — Линда швырнула мне на грудь какую-то подозрительно розовую тряпку. — А то местные комары да слепни сейчас живо без кочерыжки оставят. Оно, конечно, не велика потеря…

— Да заткнись ты уже, — раздраженно перебил я.

Развернув подгон напарницы, обнаружил в руках комплект нижнего женского белья из полупрозрачной сорочки на лямках и отороченных кружевными оборками панталон. Все, разумеется, обожаемого стервой розового цвета.

— Несмешная шутка, — возмутился я, метнув «одежду» обратно розоволосой стерве.

— А никто и не шутит, — долбанный комплект нижнего белья опять шмякнулся мне на грудь. — Другой запасной одежды, уж извиняйте, ваше благородие, у меня нет. А голой жопой перед товарищами по оружию сверкать, согласись, как-то неприлично.

— Линда, хорош угорать, — закатил я глаза. — Просто брось мою куртку, будь так добра. В тамошнем кармане хранится достаточно комплектов нормальной одежды на смену.

— Капустин, ты, вообще, меня слушаешь?.. Говорю ж: после устроенного тобой зажигательного шоу с гидрой, по острову нашему волна двухметровая из ила и грязи прошла. И почти весь отряд наш эта сель болотная, к хренам, смыла. Измененных смыло. Борков с их ящерами в болото унесло. А ты надеешься, что твоя сброшенная на землю косуха, осталась, как гвоздями приколоченная, валяться на прежнем месте? Наивный, блин!

— Да твою ж мать! — я едва не прослезился, припомнив сколько всего полезного хранилось там в безразмерном кармане, помимо одежды. Оружие с солидным запасом патронов. Большая упаковка бутилированной воды. Разные консервы. Добытый по случаю ящик армейского сухпайка. Все мои деньги, наконец. Да что там деньги, все мои наиценнейшие расходники…

— Вот-вот. Так что не выеживайся. И одевай, что дают, — добила меня розоволосая стерва. Но и я не остался в долгу, ответив действием.

— Придурок, блин! Ты че творишь⁈

— А ты думала я реально хрень эту бабскую по нормальному одену? — фыркнул я в ответ, закрепляя связанный узлом комплект вокруг задницы на манер набедренной повязки, и поднимаясь наконец на ноги.

— Варвар, блин! Такую замечательную комбинацию изфаршмачил. Че, сложно было…

— Охренеть! — выдохнул я, не слушая больше причитаний обломавшейся с приколом стервы, а ошалевшим взором обозревая непривычно пустой остров, с десятком уцелевших каменных статуй, всего пятеркой полупризрачных фигур измененных и двумя чудом пережившими наводнение борками. Выжившие товарищи по оружию, забыв о недавнем сплоченном братстве, сейчас поодиночке тупили, бесцельно разбредясь по острову.

— Одно радует: случившаяся в болоте грандиозная встряска изрядно добавила головняка и местным обитателям, — снова по делу заговорила напарница. — Потому какое-то время здешним теневым тварям точно будет не до нас.

— Толку-то, — тяжко вздохнул я. — Если Тень, не завершив ритуал, утонула, то…

— Мы обязаны срочно подыскать ей замену, — перебив вдруг, ошарашила нелепым выводом Линда.

— Где подыскать? Линда, ты в своем, вообще, уме⁈ Оглянись, блин, мы здесь остались практически одни! А вокруг лишь огромное вонючее болото!

— Спокойно, практикант. Прежде чем попусту глотку драть, напряги извилины свои слегка — иногда бывает полезно, — усмехнулась в ответ на мою истерику стерва.

— Да ты издеваешься что ли, ей богу!

— Какой, говоришь, у тебя маскировочный теневой навык там? — хитро прищурилась в ответ Линда.

— Ты че, хочешь, чтоб я ее иллюзорную личину нацепил? — изумленно посмотрел на напарницу.

— А почему нет, — пожала плечами розоволосая. — Сходство с тенью у тебя станет идеальное. И оставшиеся избранные, с большой вероятностью, в реинкарнацию эльфийки тут же поверят. А вера она, знаешь ли, дело такое… Продолжишь недоделанный оригиналом ритуал — благо, сформировавшийся рубиновый кристалл, слава яйцам, на острове уцелел, я проверяла — глядишь, и система так же признает в тебе достойного звания Тени приемника.

— Да бред же это сивой кобылы! — возмутился я. — Какой, в жопу, приемник из меня? Ты, вообще, себя слышишь?.. Это ж всего-то иллюзия будет. Показуха. Обман. Внутренне, при этом, я останусь самим собой!

— Отрицаешь, предлагай! — подбоченилась Линда.

— Нет у меня никаких идей, — вынужден был спасовать после нескольких секунд нашей напряженной борьбы взглядов.

— Вот! — дескать: «что и требовалось доказать», всем своим видом продемонстрировала розоволосая стерва. — Раз нет иных вариантов, давай попробуем обхитрить систему. Ведь, в задании нашем совместном открытым тестом указывалось на необходимость посильного участия в ритуале…

— Так-то, там не совсем так говорилось, — заворчал я.

— Да не суть, — отмахнулась Линда. — Главное: запрета на участие точно не было. Значит, спокойно можем попытаться подменить сгинувшую Тень. Риска, при этом, практически никакого. Но ежели получится, разом сорвем гребаный джекпот.

— Фантазерка, блин!

— Серег, хорош бычить, а. Просто попробуй, пожалуйста. Ну в конце концов, попытка не пытка.

— Ага не тебе, ведь, придется кровью своей кристалл тот дурацкий поливать, в надежде на эфемерное авось, — заворчал я, внутренне уже смирившись с проведением эксперимента.

— Не ссы, Серый, я тебя энергетиками подкармливать буду. Так что от кровопотери точно не загнешься. Обещаю, — заверила Линда.

— Да пошла ты, — фыркнул я и, максимально подробно представив перед глазами образ сгинувшей в болоте льеры Вариэль, активировал «Чужую маску».

Без труда скопировав скрюченную позу Тени, вскоре я сидел на кортах над пробившимся из земли багровым кристаллом, и из вскрытого опасной бритвой (подогнанной голодранцу мне, разумеется, «заботливой» Линдой) запястья левой руки старательно поливал его своей кровью. Вспомнив, что проделывая эту нехитрую операцию, юная эльфийка еще что-то там неразборчиво бормотала себе под нос, я тоже стал едва слышно бубнить: тупо уговаривая красный камень либо поскорей «созреть», либо зарыться обратно, к хренам, в землю, и не морочить нам ложной надеждой головы.

О том, что маскировочная абилка сработала, как часы, меня с первых секунд действия «Чужой маски» горячо заверила Линда. А еще через минуту, когда я уже вовсю шаманил над камнем: рассек руку и истекал кровью под незамысловатый бубнеж, заверения розоволосой кураторши на все сто подтвердили уцелевшие измененные и борки, с целеустремленными харями снова сгрудившиеся в жиденькое защитное кольцо вокруг своей возродившейся «надежды».

Первые пять минут, пока лицедейство было мне внове, и про себя я откровенно угорал над так просто купившимися на обман измененными и борками, пролетели что называется со свистом. Увы, далее дурацкий бубнеж под нос начал постепенно раздражать. Неоднократно рассеченное бритвой запястье вскоре зверски разболелось, а необходимость терпеть и невозможность исцелить кровоточащую рану легкодоступным «Целебным потом» — просто подбешивали. Окружающие же серьезные рожи миньонов и участливая моська розоволосой стервы — вызывали, вместо прежнего позитива, лишь нарастающее снежным комом желание набить всем морду… Кровь на кристалл такой же, как у Тени, тонкой струйкой лилась непрерывно. Однако никакого видимого результата эта самоотверженная моя жертва нифига не приносила. Уж не знаю: запустился там по новой ритуал возрождения Малого Дома или нет, но омываемый кровавыми струями рубин оставался совершенно неизменным.

Тягучие, как липкая паутина, минуты цепляясь каждой безрезультатной секундой за и без того расшатанные нервы опутывали оптимистичные поначалу надежды плотными тенетами безнадеги.

Истекая кровью, сидеть на корточках неподвижно, и делать вид, что все норм, становилось все труднее и труднее. Я уже раза три прокрутил перед мысленным взором желанную до дрожи сцену: как, резко подскочив со своего места, вырубаю к хренам маскировку, становлюсь обратно парнем, а всех столпившихся вокруг, с отвисшими челюстями, чудаков на букву «м» душевно обкладываю трехэтажным матом. И я уже практически было решился воплотить это отчаянное желание в жизнь, как вдруг в голове отчетлива прозвучал знакомый звук разбивающегося стекла.

По тому, как вдруг перед глазами радужным фейерверком полыхнули формирующие контур призрачного тела энергетические узлы-огоньки, я догадался, что только что треснул и рассыпался-таки в зеркальную пыль, где-то на болотном дне, удачно активированный перед схваткой с гидрой расходник параллельного временного потока. Однако, вместо мгновенного возвращения в точку активации, вновь случился задолбавший уже в чужой параллели системный сбой Настройщика, и разрозненные поначалу огоньки энергоузлов в едином порыве одновременно рванули к центральной точке сбора.

Я невольно зажмурился и напрягся в ожидании двух подряд ослепительных вспышек боли: в солнечном сплетении и в окольцованном большом пальце правой руки. Но отчего-то на сей раз ожидаемой боли не последовало.

Раскрыв глаза, я вдруг увидел, вместо фейерверка слетающихся в одну точку огней, напротив свое тело. Вернее точную иллюзорную копию льеры Вариэль, под которой, из-за продолжающей действовать маскировочной абилки, скрывалась моя настоящая практически голая тушка. Иллюзорная эльфийка продолжала, самозабвенно и очень похоже на оригинал, поливать кровью из рассеченного запястья рубиновый кристалл в земле и бормотать, по птичьи нависая на корточках над «своей прелестью», себе под нос обращенную к кристаллу абракадабру. Мое же, покинувшее отчего-то тело сознание, похоже, теперь оказалось внутри заставшего в стазисе призрачного контура энергосистемы, с дернувшимися было навстречу друг дружке, но так и не слившимися в единое целое, энергетическими узлами-огоньками.

«А че происходит-то⁈» — возмутился я. Вернее попытался возмутиться, потому что говорить в текущем призрачном состоянии оказалось невозможно от слова совсем.

Меж тем, кристалл под струйкой крови иллюзорной эльфийки напротив вдруг с сухим щелчком раскололся напополам, и из него, как из скважины под сильным давлением, вверх выстрелило струей багрового газа-дыма. Саму иллюзорную эльфийку же, одновременно со случившимся выхлопом, толчком отбросило на спину, потому от столкновения с газовой струей ее (мое) тело ничуть не пострадало.

Струя стрельнув на примерно пятиметровую высоту, тут же иссякла и стала оседать вниз густым багровым туманом облаком обратно на землю. Но едва начав развеиваться в окружающих бескрайних воздушных массах, похожий на заставший в воздухе сгусток крови туман вдруг самопроизвольно завертелся на одном месте. И через считанные секунды превратился уже в стремительный трехметровый вихрь, с намертво заякоренным над осколками развалившегося кристалла узким, как бутылочное горлышко, основанием, и широкой полутораметровой, устремленной к небу, воронкой. Затягиваемые неистовой центробежной силой, в воронку тут же стали десятками и сотнями залетать подтягиваемые со всей округи болотные комары и слепни.

По мере энергичного насыщения вихря насекомыми (стайки которых словно мощнейшим пылесосом порой затягивало в воронку аж со стометрового отдаления), насыщенный кровавый цвет вращающегося туманного вихря стремительно бледнел, и внутри него появлялась зернистая структура из все большего количества белесых горошин, в которые, вероятно, трансформировались захваченные вихрем болотные комары и слепни.

И как-то само собой буквально за пару десятков секунд так случилось, что трехметровый и изначально багровый, как пролитая кровь, туманный вихрь весь целиком превратился во вращающиеся в огромной воронке мириады розовато-белых горошин, с тихим шелестом трущихся друг о дружку. Связывавший же ранее эти обособленные кругляши в единое целое туман полностью обесцветился и исчез.

Что горошины эти вовсе уже никакие не горошины, а самые натуральные перламутровые жемчужины, я догадался и сам, без подсказок. Потому как ритуал возрождения Малого Дома Жемчужного Вихря только что у меня на глазах благополучно завершился грандиозным успехом.

Пока туманный вихрь трансформировался в жемчужный, разумеется, я отчаянно пытался вернуться в свое тело, под покровом обманувшей даже систему иллюзии, неуклюже барахтающееся на земле с бессмысленным взглядом. Но, увы, мои потуги оказались тщетны. Скованное стазисом призрачное тело не подчинялось моим мысленным приказам. Я не мог шевельнуться и, соответственно, приблизиться к отвалившемуся оригиналу. И вынужден был дожидаться развязки этого шального выверта собственного таланта, пребывая в невидимой обычным взглядом призрачной тюрьме.

В итоге, увы, дождался на свою беду.

С временно покинутым телом вдруг случилась просто лютая дичь, беспомощным сторонним свидетелем которой мне пришлось стать.

Знакомый огненный клинок, живой молнией вдруг промчавшись по кругу выживших после наводнения боевых товарищей, за считанные секунды всех их обезглавил, и в завершение стремительного забега езе по локоть осек правую руку иллюзорной эльфийке. Отвалившись от культи, прикрытая кожаным рукавом тонкая женская рука еще в полете обернулась голой мужской. Моей рукой! Правой руки! Окольцованной! Без которой активация теневых навыков оказывалась теперь попросту невозможной!.. Но еще больше лишения доступа к теневым абилкам шокировало, что у меня же на глазах, только что мне отсекли практически полруки, и я, к ужасу своему, абсолютно при этом ничего не почувствовал.

Словно в каком-то сюрреалистическом кошмаре деактивировавшая невидимость предательница Линда, оказавшись внутри жуткого кольца только-только начавших безвольно оседать на землю обезглавленных измененных и борков, уже безо всякой спешки спокойно наклонилась и подняла с земли мою отсеченную руку.

— Извини, практикант. Я ничего против тебя не имею, но это, — она продемонстрировала перекошенному от боли кукольному личику иллюзорной эльфийки отрубленную руку, из среза которой, благодаря мгновенному прижиганию раны в момент рубящего удара огнем с клинка, почти не капала кровь, — пропуск к моему возвышению. От которого ты, дурачок, недавно добровольно отказался, — розоволосая стерва спокойно спрятала отсеченный трофей в свой безразмерный карман, и продолжила глумиться над поверженным бывшим напарником: — Но, как говорится, свято место пусто не бывает. Так что, Сереженька, спасибо тебе, голубчик, за все. И не обессудь… Ах, да. Хозяин настоял обязательно тебе передать, что отныне ты полностью свободен от всех взятых на себя перед ним обязательств. Как видишь, все случилось точно так, как вы и договаривались… Рада, что ты оказался разумным человеком, не полез в бессмысленную драку, и мне не пришлось дополнительно калечить тебя. Оно, конечно, оставшись без кольца, в одиночестве, на этом богом забытом болотном острове, ты один фиг обречен. Но убивать тебя Хозяин мне строго-настрого запретил, из-за вашего соглашения. А уродовать сверх необходимого не хочу сама. Все ж таки неплохой ты парень, практикант, и при других обстоятельствах, глядишь, мы смогли б с тобой даже подружиться… Что, так ничего и не скажешь тете Линде на прощанье? Ну ладно, как знаешь. Не стану больше тебе докучать. Прощай. — В очередной раз нагнувшись, Линда сцапала в кулак оба осколка развалившегося напополам рубинового кристалла, и тут же, обернувшись ростовой зеркальной статуей, осыпалась на землю грудой мелких стеклянных осколков.

Лишившийся якоря-основания жемчужный вихрь опасно завибрировал и заметался над островком из стороны в сторону…

Но досмотреть, что же с ним, в итоге, случится, мне не позволили сорвавшиеся вдруг внутри призрачного тела с продолжительной паузы энергетические узлы-огоньки. Через мгновенье все они дружно сошлись в центральной точке. Однако никаких вспышек боли за их столкновением не последовало. А просто из призрачной груди наружу полыхнула одинокая ослепительно-яркая вспышка света в районе солнечного сплетения.

Ослепленный, я на миг зажмурился. А когда снова распахнул глаза, вновь оказался внутри собственного тела.

И…

Интерлюдия 10

Так плохо ей не было еще никогда в жизни. Пальцы зверски изрезанной левой руку давно перестали шевелиться, напрочь утратив чувствительность. Было б здорово, если б так же отключились и нервные окончания исполосованного в лохмотья запястья, но тогда из вскрытых вен перестанет сочиться кровь, а этого уже допустить она никак не могла. Вернее, смертельно вымотавшаяся, обескровленная и обессиленная юная льера Вариэль, разумеется, с радостью прервала бы немедленно эту затянувшуюся чересчур пытку, но Тень Малого Дома, окончательно воплотившаяся в теле юной эльфийки с началом ритуала, вынуждала идти девушку до конца. И пленница собственного тела продолжала, наперекор собственным чаяньям, побелевшими губами нашептывать приливающий к ранам кровь наговор, провоцируя новые и новые приступы судорожной боли в изрезанном запястье.

Тонкая струйка чистой эльфийской крови, не прерываясь ни на миг, продолжала неумолимо сливать юную жизнь льеры Вариэль в побагровевшую земляную кашу под ее ногами. Да, с уже зреющим в середине натекшей кровавой лужи багровым кристаллом Первоосновы. Но, увы, зреющим чересчур медленно. Фатально медленно для уже практически выжитой, как лимон, жертвы смертельно опасного ритуала.

Она давно перестала чувствовать укусы облепившего неподвижное тело гнуса. Или укусы комаров и слепней прекратились, потому что настырно гудящих приставучих паразитов кто-то стал заботливо от нее отгонять?.. Сил, чтоб самостоятельно разузнать даже такую малость, не хватало от слова совсем. Она давно уже даже не пыталась приподнять на заклинившей шее налившуюся чугуном голову, что б оглядеться и понять, что творится вокруг. Потому что все, что творится вокруг, уже не важно. Главное протянуть как можно дольше, чтобы напоить кристалл Первоосновы достаточным количеством эльфийской жизненной силы. Достаточным для прорыва. А какого прорыва? — ответить она уже затруднялась.

Мысли путались. Даже срывающийся с собственных губ бубнеж однообразного и проговариваемого на автомате снова и снова речитатива для затуманенного сознания превратился в неразборчивую, как заевшая пластинка, абракадабру.

Пребывающая в полуобморочном состоянии, из-за чудовищной потери крови и бесконечной пытки болью от наносимых самой себе порезов, уже простившаяся с жизнью юная эльфийка неожиданный удар взбаламученной водной стихии приняла с фатальной обреченную. Она даже не пыталась барахтаться и сопротивляться, когда могучая плотная волна, прокатившись по острову, просто смыла ее обескровленную тушку, как оцепеневшую под «дустом» блоху.

Грязная вонючая болотная жижа (назвать которую водой не поворачивается язык) одновременно забила глаза, горло, ноздри и уши льеры Вариэль. Сдавившая тут же грудь невыносимая тяжесть, мигом стравив из легких остатки воздуха, стала последней каплей затянувшихся чересчур страданий бедняжки. И чернильная темнота поглотила наконец сознание юной эльфийки, даровав ей смертельный покой…

Она не чувствовала, как захлебнувшееся тело, словно в могилу, опускалось в илистую муть болотной трясины, неспешно затягиваемое на глубокое-глубокое дно.

И как потом еще не менее пяти минут покоилось бездыханным в беспросветном тамошнем мраке.

И как вдруг исторгнутый из казалось бы сдавленных в плоский блин легких крошечный пузырек самой последней капли воздуха, сорвавшись с ее губ, обернулся вдруг в чернильном мраке трясины крошечной речной жемчужиной. И как одинокий этот и ни разу не простой кругляш тут же начал стремительно делиться на еще десятки, сотни, тысячи… таких же своих копий. Которые, начихав на законы физики, с бешенной скоростью, как стая подводных мурашей, стали распространяться по мертвому телу льеры Вариэль, стремительно покрывая его ковром из жемчуга, словно второй перламутровой кожей. Игноря сопротивление плотного донного ила, эти невероятно напористые жемчужины до упора набились даже в рот, нос, уши и глаза юной эльфийки, выдавливая оттуда пробки болотного ила.

Жемчужная экспансия всех доступных полостей и поверхностей тела утопленницы происходила в ураганном темпе. Буквально за считанные секунды между болотом и телом льеры Вариэль образовалась тонкая перламутровая преграда без малейшей трещинки или прорехи. А как только процесс формирования этой идеальной преграды оказался полностью завершен, «жемчужная» вторая кожа эльфийки вдруг резко схлопнулась обратно в единую первоначальную жемчужину, которая, в свою очередь, в обратку обернулась крохотным пузырьком воздуха, затерявшимся в болотных глубинах без следа. Укрытое же только что жемчужным «саваном» тело утопленницы, во время схождения жемчужной массы в единую точку, просто сгинуло из болотной трясины, словно никогда там его и не бывало…

Из чернильного мрака забвения в мир живых и страдающих воскресшую снова на острове льеру Вариэль вернула ослепительно-жгучая вспышка боли в правой руке.

Но увиденный тут же сквозь застилающую глаза кровавую пелену огромный жемчужный вихрь, гордо вращающийся у нее в ногах, как истинный легендарный артефакт возрожденного Малого Дома, заставил мгновенно позабыть о боли. Осознание того, что все у нее получилось, и перенесенные страдания оказались не напрасными, было столь мощным и все поглощающим, что болячка в руке (к тому же уже изрядно поутихшая) как-то само собой отодвинулась на задний план.

Далее на фоне пробудившегося-таки из вековой спячки легендарного артефакта, ее теперь уже без сомнений возрожденного Малого Дома, возник вдруг силуэт смутно знакомой наглой девицы, в грязном кожаном одеянии непривычного кроя. С высокомерной ухмылкой на чумазом лице эта деваха начала совать под нос льере Вариэль какую-то гадость и что-то ей еще при этом втолковывать. Но из-за непроходящего звона в ушах, разобрать ее слов у эльфийки никак не получалось… Вспомнив наконец, что эта женщина напросилась со своим отрядом в потусторонний совместный рейд к месту силы эльфийского падшего Дома, льера Вариэль уже собралась с силами, чтобы таки ответить говорливой союзнице, вероятно интересующейся у главы рейда суммой полагающегося ей теперь вознаграждения. Однако последняя, театрально отсалютовав вдруг эльфийке на прощанье, обернулась в наклоне зеркальной статуей, и осыпалась тут же на землю горкой мелких зеркальных осколков.

Что шебутная девица только что, на ее глазах, самостоятельно сбежала из теневой параллели зеркальным порталом, не стало для льеры Вариэль неожиданным сюрпризом. Потому как тот факт, что дама, сумевшая зачаровать одиннадцать борков, далеко не такая простушка, каковой пыталась себя перед знатной эльфийкой изображать, льера Вариэль догадалась уже с первых минут их знакомства. И получив теперь наглядное подтверждение мастерства чумазой девицы удивилась лишь столь поспешному (без заслуженной награды) бегству последней.

Наконец состояние юной эльфийки стабилизировалось настолько, что она попыталась встать на ноги. Однако попытка опереться о землю руками вдруг обернулась очередной ослепительной вспышкой боли в правой… На месте которой (она только сейчас это заметила) обнаружился лишь кровоточащий, по локоть обрубок. Неуклюжая попытка опереться которым о землю и привела к очередной вспышке боли.

Но, как говорится, нет худа без добра. Сорвавшийся вдруг с привязи и заметавшийся по всему острову жемчужный вихрь среагировал на хлынувшее из потревоженной культи кровотечение, как голодный пес на кусок мяса. Метнувшись к быстро растекающейся под обрубком кровавой лужице, жемчужный вихрь завис над ней, едва не воткнувшись в кровь основанием. И под действием сумасшедшей центробежной силы вихря растекающаяся по земле багровая лужа стала стремительно собираться в некое подобие кровавого конуса. Через примерно четверть минуты затвердевшего и кристаллизовавшегося в новую Первооснову.

Глядя на формирующийся у нее на глазах новый рубиновый кристалл, льера Вариэль догадалась: зачем перед своим бегством наклонялась коварная девица, и почему, после ее исчезновения с острова, пошел в разнос до того стабильно вращающийся жемчужный вихрь. Еще, по новой припомнив сейчас непонятный предмет, продемонстрированный чумазой курвой ей в самом начале своего непонятного монолога, даже с поправкой на расплывающуюся весьма тогда фокусировку зрения, та штука в чужих руках, сейчас это стало ей очевидно, чертовски походила на отрубленную руку. Вероятно, ее руку.

— Вот сука конченная! — простонала льера Вариэль, откинувшись на спину и устало закатив глаза.

Меж тем заякорившийся восстановленной Первоосновой жемчужный вихрь не замедлил тут же позаботиться о своей раненой юной хозяйке. Увы, отрастить мгновенно эльфийке руку не мог даже столь могущественный легендарный артефакт, зато остановить кровотечение в растревоженной культе и быстро зарастить свежие порезы на запястье целой левой руки он смог играючи. Что тут же наглядно и продемонстрировала вырвавшаяся из вихревого потока длинная нитка жемчужных «бус». Еще в полете разделившись на несколько кусков, нарезки этого своеобразного пластыря аккуратно прильнули и надежно запечатали все кровоточащие раны и ранки на теле эльфийки.

После экспресс-лечения повторная попытка встать на ноги, с опорой на одну лишь левую руку, прошла успешно. Однако переход из горизонтального в вертикальное положение открыл перед льерой Вариэль новые неприятные факты «прощания» с островом сбежавшей зеркальным порталом отмороженной стервы.

Семерка обезглавленных измененных и борков обнаружилась павшими вокруг ее бывшего лежачего места. Похожие на срезе раны, с опаленными краями, у каждой жертвы указывали, что на массовое убийство (больше похожее, пожалуй даже, на казнь несчастных) было совершено одним и тем же злодеем. И поскольку точно такие же ожоговые волдыри имелись так же на ее культе, злодеем, устроившим напоследок массовую расправу над всеми выжившими бойцами отряда, очень похоже, являлась все та же беглянка в необычном кожаном костюме. Похищение же ей первичного кристалла Первоосновы, с очевидной целью последующего перехвата контроля над легендарным артефактом эльфийского Малого Дома, объясняло запредельную жестокость девушки-убийцы, без сожаления устраняющей свидетелей своего коварного предательства.

— Как же это ты так просчиталась-то, сука малахольная, не добив самую важную для себя опасность? — осклабилась эльфийка. — Даже жалка тебя, дура психованная. Столько усилий, а на выходе пшик.

Наклонившись, льера Вариэль подхватила с земли полностью сформировавшийся дубликат кристалла Первоосновы и, по-эльфийски легко с места подпрыгнув на полутораметровую высоту, бесстрашно вломилась своим хрупким телом в стремительно вращающуюся стену жемчужного вихря.

Со стороны казавшаяся несокрушимым монолитом стена вращающего жемчуга покорно раздалась в стороны, аккуратно подстраиваясь под намерение признанной хозяйки. И, подхваченная легендарным артефактом возрожденного Малого Дома, юная эльфийка, исчезнув со злосчастного острова теневой параллели, через секунду выскочила обратно из точно такого же трехметрового жемчужного вихря, но неистово наворачивающего круги уже в подвале древнего эльфийского дворца — своего дома.

Интерлюдия 11

— Саша, ну что за паника? Что там у тебя на ночь глядя стряслось? — проворчал Артем Борисович, пересаживаясь в подкатившее к подъезду «вольво», и пожимая протянутую водителем руку.

— Практикант, Артем Борисович! С них точно недавно случилось что-то очень плохое! — выпалил в ответ Александр.

— С чего ты взял?

— Его кольцо! Я не чувствую больше связи с ним!

— И только-то, — хмыкнул опытный начальник, поудобней усаживаясь в мягком кожаном кресле. — Саша, нельзя же так пугать на ровном месте. Я все ж таки человек уже не молодой. А ты звонишь, понимаешь, среди ночи. По телефону ничего объяснять не хочешь. Требуешь немедленной встречи… Я ж бог весть чего себе напридумывал, пока тебя ждал. Не шути так больше никогда, Саша, не надо.

— Артем Борисович, вы что надо мной издеваетесь⁈ — разозлившийся Александр, с досады, шарахнул ладонями по рулю.

— Ничуть, — без тени улыбки на лице заверил его собеседник.

— Тогда почему у вас столь, гм… сдержанная реакция? Говорю ж: нерушимая связь наставник/практикант между нашими с Сергеем Капустиным кольцами развития больше не прослеживается. А поскольку я-то, как видите, жив и здоров, значит…

— Да ничего это не значит. Прекрати себя накручивать, — перебил Артем Борисович и, досадливо поморщившись, продолжил увещевать паникера: — Просто практикант сейчас находится очень и очень от нас далеко — это раз. Плюс, парень за прошедший год изрядно развился, как ясновидящий. Набрался опыта. Стал принимать самостоятельные, взрослые решения. И фактически не нуждается больше в опеке наставника — это два. Взаимное влияние сразу двух этих факторов, скорее всего, и спровоцировало некоторые перебои в вашей специфической коммуникации. Надо лишь запастись терпением и подождать. Уверен, через какое-то время все само собой замечательно восстановится.

— А если не восстановится?.. Я, между прочим, уже пару часов пытаюсь нащупать нашу прервавшуюся связь. И до сих пор у меня ни разу этого не получилось.

— Саш, давай поступим следующим образом, — после непродолжительного раздумья принял решение Артем Борисович. — Сейчас мы с тобой горячку пороть не будем, и ночку эту еще до конца переждем. Вдруг в течении нее связь между вашими кольцами сама собой снова наладится. Ну а ежели до утра проблема окажется неразрешенной, приезжай тогда, как проснешься, в офис. Вызовем туда, часам скажем к девяти, Лизавету с ее чувствительным артефактами, и там уж во всем окончательно разберемся.

— Но, Артем Борисович, это ж больше десяти часов ждать еще! — запротестовал Александр. — А что, если Сергей прямо сейчас находится в смертельной опасности? И счет там у него идет уже на минуты?

— Саша, ты вообще меня слушал? — от голоса начальника повеяло вдруг пробирающей до костей ледяной стужей. — Капустин сейчас недосягаемо от нас далеко. И если ТАМ с ним случилась беда, то ТУТ мы ничем ему помочь не сможем. Это факт, с которым, хочешь ты того или нет, придется смириться… Все, отбой. Встретимся утром. — И не дожидаясь ответной реплики, Артем Борисович покинул салон «вольво».

Интерлюдия 12

Линда прибывала в прекрасном настроении. Предложенный ей могущественным покровителем абсолютно авантюрный, как показалось изначально, проект реализовался в итоге на все сто. И домой эта чертовски везучая стерва вернулась не только с полным набором добытых для заказчика артефакта и трофея, но и с неожиданно зачтенным системой заданием. О чем Линду, по прибытии, тут же уведомило системное извещение, с прилагающим бонусом в виде обещанных двенадцати дополнительных уровней к ее текущему теневому развитию, и прилетевшим на айфон банковским уведомлением: о поступлении на валютный счет трех миллионов евро.

Скоренько начерченная мелом прямо на полу гостиничного номера пентаграмма переноса предметов, с использованием в качестве якорей на стыках звезд заранее припасенных угольных свечей, сработав, четко и без сбоев, с первой же попытки отправила осколки рубинового кристалла и отрубленную руку Сергея в таинственное логово его Хозяина. Теперь удачливой добытчице оставалось лишь ждать повторного золотого ливня из наград уже своего основного заказчика. Коротать же это безусловно волнительное и ужасно вялотекущее время ожидания розоволосая оторва отправилась в самый модный и пафосный ночной клуб Нижнего, благо имелись и повод, и деньги для шикарного загула…

Мохито в ее отдельной вип-ложе лилось рекой. Падкие же на стоевровые салатовые «фантики» молоденькие мускулистые жигало, которые появлялись рядом с щедрой госпожой буквально по щелчку ее пальцев, готовы были часами носить на руках страстную партнершу, и творить с ней под сносящий башню кислотный бит любую дичь, что она пожелает.

Когда в отброшенной в дальний угол розовой кожаной куртке зазвонил айфон, ее как раз жестко (как она любит) с двух сторон жарила пара брутального вида самцов. Казалось бы, за оглушительным грохотом клубной музыки, за страстным рычанием остервенело бьющихся в ее расплющенное тело партнеров, и, наконец, за собственным, накатывающимся очередной неудержимой лавиной, бог весть каким по счету оргазмом, Линде никак невозможно было услышать не самую громкую трель входящего. Однако знакомая «Ягодка-малинка, о-о-о!..» каким-то чудом, с первого же такта незамысловатой мелодии, ворвалась в ее плывущее от алкоголя и любовной страсти сознание. А по тому, как тут же вдруг одновременно «сдулись» и безвольными колодами отвалились на мокрый от пота кожаный диван оба ее так и не разрядившихся партера, резко протрезвевшая Линда, еще не добравшись до телефона, уже догадалась чей безликий силуэт мигает сейчас там на экране входящего.

— Ало, слушаю, — прохрипела запыхавшаяся обнаженная красотка, добравшись-таки до куртки и вытряхнув из кармана надрывающийся гаджет.

— Какого дьявола, сука, ты заставляешь МЕНЯ себя ждать⁈ — от осатанелого вопля покровителя у девушки заломило в висках и закапала носом кровь.

— Я… но… ведь… — залепетала что-то бессвязное в свое оправдание Линда, шокированная таким суровым и неуважительным отношением за ее самоотверженные старания.

— Напиваешься там⁈ Трахаешься со всеми подряд⁈ Праздник у тебя, сука⁈ — продолжил в прямом смысле слова плющить ей мозг могущественный хаосист.

Девушка попыталась избавиться от приносящего реальную боль гаджета. Но хрупкая пластинка айфона, сделавшись вдруг крепче каленой стали, намертво прилипла одновременно и к уху, и к удерживающей ее навесу руке.

— Не молчи, тварь! Отвечай мне! ЖИВО! — впившаяся раскаленной иглой в ухо команда заставила в следующую секунду Линду буквально умыться собственной кровью, которая неудержимыми ручьями хлынула из помутневших и ослепших глаз.

— А-а!.. — вырвавшийся было из ее горла отчаянный вопль тут же захлебнулся в кровавой пене и перешел в надсадный кашель.

— Даже не надейся позвать кого-то на помощь, — усмехнулся чуть снизивший давление на свою марионетку голос из телефона. — Во-первых, потому что там тебя все равно никто не услышит. А, во-вторых, что гораздо важнее: теперь ты моя вещь. Никчемная безделушка, которую в любой миг я вправе фатально испортить. Усекла, дрянь?.. Кивни, что поняла.

Линда покорно закивала.

— Так, что там за праздник у тебя? Ты так мне и не ответила, — продолжил глумиться Хозяин.

— Я… не… пон… маю… Всё… сде… лал… как… прос… — собрав волю в кулак, кое-как простонала, наперекор невыносимой мигрени, несчастная.

— Через жопу ты все сделала, а не как просили, — перебил Хозяин раздраженно. — Прислала две стекляшки какие-то бесполезные — чисто на отвали. И куролесить пошла, будто исполнила заказ в лучшем виде. Ты кем себя, вообще, возомнила-то, смертная?

— Я… же… всё…

— Ладно, говори нормально, а то времени нет твои ребусы разгадывать, — смилостивился собеседник.

И у Линды тут же сперва исчезла мигрень, а следом, к ее огромному облегчению, прозрели и снова стали видеть оба глаза.

— Я все сделала, как вы просили, — торопливо залепетала девушка. — По локоть отсекла Капустину руку с кольцом. И забрала осколки кристалла, из которого возродился жемчужный вихрь. А как вернулась, сразу вам через пентаграмму отправила руку с осколками.

— Да, там был, вроде, какой-то прах со стекляшками, — проворчал, словно нехотя, собеседник.

— Никакого праха! — возмутилась Линда. — Я руку отправляла! По локоть срубленную! Свежайшую!

— Заткнись! — шикнул на нее покровитель. — Ну-ка подробно, в деталях мне обрисуй последние свои минуты ТАМ, до возвращения домой. Что делала ты? Что делал Капустин? Что стало с Тенью?

Линда подчинилась и следующие пару минут беспрерывно тараторила. Скупо пересказала сперва скоротечную и удачливую, но с неожиданно разрушительными последствиями, схватку Капустина с гидрой. В красках описала далее прокатившуюся по острову жуткую болотную волну, смывшую почти весь отряд, вместе с Тенью, запустившей, но не завершившей еще, ритуал возрождения. Не без гордости похвалилась, как уболтала напарника: активировать маскировочный навык и продолжить, вместо сгинувшей эльфийки, чутка недоведенный той до конца ритуал. И скромно поведала, наконец, что блестящая ее задумка воплотилась на все сто, и стараниями лже-Тени таки вырвался из расколовшегося кристалла, величаво закрутившись над островом, жемчужный вихрь.

— Суду все ясно, — перебил разговорившуюся Линду мрачный голос покровителя аккурат в тот момент, когда девушка начала вдохновенно описывать финальную сцену безжалостного истребления оставшихся на острове свидетелей. — Как я изначально и предполагал, ты облажалась. И по нашему договору теперь становишься моей обезличенный рабыней. Система тому порукой!

— Да как так-то! — осмелилась возразить ошеломленная вопиющим вердиктом Линда, беспомощно наблюдая, как на голых руках и ногах появляется несводимая системная татуировка в виде багровых рабских кандалов. — Я же сделала все, как ты сказал. Забрала осколки кристалла. Отрубила неугодному тебе ясновидящему руку с кольцом. Даже слово в слово передала Капустину твои издевательские посулы: дескать свободен отныне от всех взятых на себя перед Хозяином обязательств. Я честно выполнила свою часть сделки, за что рабство-то?

— Как видишь, система по-иному считает, — хмыкнул безжалостный Хозяин. — Она на моей стороне. Выходит, косяк все-таки имеется за тобой.

— Прошу, хотя бы объясни мне: за что же все-таки выпали эти рабские кандалы? — взмолилась рухнувшаяся на колени и забившаяся в истерике Линда.

— Ладно, скажу, — смилостивился могущественный хаосист. — Припомни: когда мы с тобой договаривались, я неоднократно, настоятельно втолковал тебе, что смерть Тени обязательно нужно проконтролировать собственноручным отрубанием ее ушастой башки. Однако, ты этого в итоге не сделала. И вот результат…

— Так ее ж в болото смыло и в трясину затянуло! — горячо заспорила, перестав трястись от рыданий, Линда. — Как я могла туда дотянуться, и голову ей отрубить? Это ж в принципе невозможно!.. Но она же там точно захлебнулась и сдохла! Однозначно! Без вариантов!

— А вот и ошибочка вышла, — хмыкнул отчего-то развеселившийся Хозяин. — Воскресла, похоже, недобитая тобой Тень-то. И в момент возрождения жемчужного вихря натурально воплотилась в иллюзорной обманке Сергея.

— Да бред какой-то! Не может такого быть!.. Отрубленная рука-то — она, ведь, отделившись от иллюзорного тела, стала обратно мужской. Это Капустина стала рука, я даже кольцо развития на большом пальце мельком заметила. Значит, под иллюзорной маской оставался Сергей.

— Поначалу, вероятно так и было, — не стал спорить собеседник. — А потом вернувшая контроль над жемчужным вихрем Тень, перекроила реальность под свой лад. И отправленная тобой рука, обернувшись никчемной горсткой пепла — ярчайшее тому подтверждение. Как следствие, осколки кристалла Первоосновы, лишившись контроля легендарного эльфийского артефакта, превратились в обычные бесполезные стекляшки.

— Да нет же! Нет! Не могла там никакая Тень воплотиться, — в отчаянье заспорила снова разрыдавшаяся девушка. — Она утонула! В болоте! С концами!

— Это возродившееся место силы ее падшего Малого Дома, дура! Ты отрубила не ту руку, не тому персонажу, и не в то время. А из-за твоей неисправимой оплошности тщательно планировавшаяся мною больше года операция отправилась псу под хвост. За свои ошибки, смертная, нужно платить. Потому теперь ты моя рабыня.

— Но…

— Все, наш разговор по душам окончен, — перебил не терпящим возражений голосом покровитель, ставший хозяином. — Одевайся, рожу от крови оттирай и бегом обратно в свой гостиничный номер. Там я для тебя уже подготовил зеркальный портал к новому месту жительства.

Уточнить: куда именно вознамерился отправить ее хозяин? — девушка не успела. Потому как отлепившийся вдруг от уха и ладони айфон, не удержавшись во внезапно освободившейся от ментального захвата руке, шарахнулся на каменный пол, и чувствительный экран его тут же почил под ветвистой сетью из доброго десятка трещин, превращая навороченный гаджет в мусор.

Последовавший тут же из набитых на коже рук, ног и даже шеи рабских кандалов болезненный разряд встряхнул Линду, принуждая ускориться с одеванием…

Когда через минуту спустившаяся в бар стильная розоволосая красотка закрывала картой свой счет, обслуживающий ее у кассового аппарата бармен был искренне удивлен кристальной трезвости девушки, выпившей за полтора часа неумного кутежа в привилегированной випке наверху более десятка весьма забористых коктейлей.

Глава последняя

…Проснулся от шлепка тапкой по лбу.

Подскочив на кровати, ошарашенно заозирался по сторонам, и почти сразу же наткнулся на злой взгляд соседа Толяна. Живого и невредимого соседа по общаге (⁈), который уже почти как год официально числился покойником.

— Не обессудь, Кочан, но реально задрал, в натуре, во сне орать, — пропыхтел Толик и душевно, аж до хруста челюсти, зевнул в конце.

— Я че снова в общаге? — пробормотал я потрясенно, оглядывая знакомые до дрожи стены цвета чутка разведенной зеленки, две наших прижатых к стенам кровати и простенький обшарпанный стол у окна между ними. За окном, кстати, уже серел рассвет. Значит, было примерно раннее утро.

— Пипец тя, Кочан, тараканит не по-детски, — фыркнул Толян. — Даже завидно. — Он снова широко зевнул. И перевернувшись на другой бок, зарылся с головой в одеяло, демонстративно обозначив свое нежелание общаться дальше, и твердое намерение урвать у сна оставшиеся до подъема минуты.

Я же, оставшись наедине с самим собой, с осмотра нашей невеликой комнатенки переключился на изучение отросшей заново, как ни в чем не бывало, правой руки. Отсутствие там, на большом пальце, кольца развития, окончательно подтвердило уже сформировавшуюся в голове догадку о том, что каким-то невероятным образом случившийся на острове сбой стандартного отката временной петли зашвырнул мое сознание обратно в прошлое гораздо дальше допустимого временной петлей интервала. Один стандартный час интервала с какого-то фига поменялся аж на целый похоже год. И я оказался в своем теле годичной давности. Аж за неделю (а, может, и две) до судьбоносной встречи в кабинете декана с Саней Спиридоновым — будущим моим наставником и проводником в скрытый от глаз простых обывателей, полный тайн и опасностей мир ясновидящих.

Отсутствие кольца развития, увы, свело на нет и доступные с его помощью навыки и умения. Отчаянные попытки по старой памяти, на шару, активировать теневые абилки обернулись стопроцентным фиаско. Прикосновение большого пальца ко лбу, переносице, касание им подмышки… без кольца развития, перестали быть триггерами пробуждения навыков, соответственно, «Третьего глаза», «Разоблачения уязвимости» и «Целебного пота». А превратились просто в дурацкие жесты. Даже щелчок сложенных безукоризненно правильно в замысловатую конструкцию пальцев, без кольца развития, не запустил, увы, стазис Настройщика.

Из мрачной задумчивости, после череды неудачных экспериментов, меня вывел требовательный писк гаджета — раскатом грома стеганувший по ушам в окружающей тишине.

Обнаруженный на прикроватной тумбочке старый добрый дешманский смартфон (реинкарнация которого в очередной раз косвенно подтвердила невероятный скачок во времени) «порадовал» сообщением с незнакомого номера, призывно мигающим на тусклом и неприятно мелком (по сравнению с примелькавшимся за откатившийся год айфоном) экранчике.

Мазанув пальцем по ссылке, я стал тихо выпадать в осадок, читая текст сообщения:

Уважаемый Сергей Олегович Капустин, компания «Счастливый пятак» искренне поздравляет Вас с грандиозным выигрышем!

Ваш счастливый билет № 157 GRD 149 HFHJ 1573 GHHJ 497 в текущем 214 розыгрыше нашей еженедельной лотереи сорвал ДЖЕКПОТ, копившийся на протяжении 12 предыдущих тиражей. Ваш выигрыш составил 230154200 рублей.

Оформить получение своего выигрыша Вы можете по адресу: Нижний Новгород, Большая Покровская, д. 4/13.

Просьба, предварительно связаться с нашим менеджером по телефону: 8–946−057-**-**.

Еще раз Вас искренне поздравляем с выигрышем! Играйте в лотерею «Счастливый пятак»!

Офигеть!.. От открывающихся с такими деньжищами грандиозных перспектив у меня аж голова закружилась.

Сопоставить гигантскую сумму свалившегося вдруг, как слег на голову, выигрыша с обещанными тремя миллионами евро за исполнение системного задания, разумеется, мне не составило труда. К тому же, за минусом тринадцатипроцентного налога на выигрыш, и в перерасчете оставшейся все одно гигантской суммы выигрыша в евро по текущему курсу, аккурат то на то и выходило. Ну и самое убойное доказательство: я ж, как выяснилось только что, прекрасно помнил тот дурацкий лотерейный билет «Счастливый пятак» за сто рублей, что мне едва не силком всучили на почте пару дней назад, при получении там посылки от матери. Однако, никакого выигрыша по нему в предыдущей версии моей общажной одиссеи и рядом не валялось. А тут вдруг, стоило вернуться обратно в свое тело годичной давности, и сразу вуаля: получите уважаемый Сергей Олегович джекпот и распишитесь в получении. Ведь стопудово ж такие счастливые повороты в судьбе на ровном месте не случаются.

А раз гигантский лотерейный выигрыш — это фактически системный подгон, то кидалово там вряд ли возможно.

Я, разумеется, тут же набил в смартфоне указанный телефонный номер и попытался на него дозвониться. Но после третьего протяжного гудка подключившийся автоответчик вежливо послал меня в пеший эротический тур, объявив, что главный офис компании «Счастливый пятак» откроется ровно в девять ноль-ноль, и до того времени звонить туда совершенно бесполезное занятие.

«Ну почему, блин, еще только полшестого! — мысленно возрыдал я. — Целых три с половиной часа до девяти еще терпеть. Это просто изощренная пытка какая-то. Вот нафига, блин, злодеи вы гребаные, так рано утром уведомление мне прислали. Сами, блин, небось еще дрыхните в кроватях без задних ног. А несчастного счастливчика взбудоражили, гады, ни свет ни заря. Не могли, как будто, тоже самое отослать мне хотя бы тремя часами позже? Эх, блин!.. С другой стороны, системная награда всегда следует тут же за исполнением задания. И это нелепое уведомление в неурочный, чересчур ранний час — еще одно косвенное доказательство того, что случившийся выигрыш — это системная награда за закрытое честно задание.»

— Кочан, блин, да ты задрал, в натуре, койкой скрипеть! — вдруг развернулся обратно лицом ко мне злой, как черт, Толян. — Че зенки лупишь, вражина! Сам нихрена не спишь, и другим не даешь!

— Э-э, ты чего, — я примирительно поднял руки. — Сижу ж тихо, никого не трогаю.

— Че ж тогда кровать твоя ТАК скрипит?

— Ну, наверное, потому что старая и скрипучая.

— Кочан, че по шее давно не получал? Ну-ка борзометр на ноль. Упал на шконку мордой к стенке. И что б до побудки общей я ни звука больше с твоей стороны не слышал.

— Да пошел ты, командир хренов! — отвыкнув за год быть слабым, я осознал какую глупость только что сморозил, когда одеяло соседа вдруг комом взвилось под потолок, а сам Толян, с перекошенным от ярости лицом, уже летел на меня с кулаками.

Но мое теперешнее сознание опытного бойца, прошедшего через горнило сотен, а то и тысяч, куда более смертельно опасных схваток, ничуть не растерялось из-за внезапной атаки импульсивного соседа. Конечно в теперешнем, толком не развитом теле, физически я ему уступал на порядок, но мою природную гибкость никто, ведь, не отменял, и увернуться от пары чересчур размашистых тумаков громилы получилось довольно сносно даже из неудобного сидячего положения. А далее мои острые локотки (гораздо более эффективные, чем кулаки, на образовавшейся между нами сверхкороткой дистанции) не сильно, но точно, врубили ответочку по областям богатым точками уязвимости на лице Толяна. И хоть самих точек, увы, теперь я не видел, но отлично помнил примерное их расположение. Потому жесткие встречные удары локтями в левый глаз и за ухо мигом сбили спесь с драчуна и вынудили словившего болевой шок Толяна, обхватив лицо ладонями, отшатнуться обратно и позорно хлопнуться задницей на пол.

* * *

Следующие полторы недели пролетели у меня в бесконечной суете и хлопотах. По большей части приятных, разумеется.

Как я и предвидел, с получением выигрыша проблем не возникло. Процесс перевода мне денег прошел быстро и четко, без кидалова. Как было указано в уведомлении, сперва созвонился с менеджером. Затем к назначенному часу подъехал в офис с паспортом. Подписал там ворох необходимых бумаг. И через три дня, как и было обещано, на мой специально под это дело открытый банковский счет плюхнулось примерно двести три с половиной миллиона, уже за вычетом тринадцатипроцентного налога на лотерейный выигрыш. И огромные деньжищи эти теперь мне можно было тратить куда угодно, по собственному усмотрению.

Разумеется перво-наперво купил большие просторные квартиры в новостройках отдельно для себя, и отдельно неподалеку для мамы с сестренкой, которых решил перевезти из села в город. Специально нанял дизайнера, чтобы обе жилплощади меблировали быстро, красиво и модно, и не пришлось бы затягивать, соответственно, из-за подобной ерунды с приездом мамы с сестренкой. Потому как находиться рядом с единственной родней мне было как-то спокойней, да и сестренке полезней будет в городе учиться. Перевести же Натку из ее сельской школы в самый престижный городской лицей, с достаточным количеством бабла за душой, оказалось еще как возможно даже после начавшегося уже учебного года.

В город маму с сестренкой я перевез лично, на купленной накануне в салоне белоснежной красотке «мазде» — практически точной копии своей предыдущей невероятно шустрой четырехколесной красотки, но теперь нейтрального цвета слоновой кости, безо всяких розовых закидонов. Хотя я и уговаривал их бросить в старом доме все, как есть, и отправляться на новоселье налегке. Мол, в городе все купим новое, мы ж теперь как-никак миллионеры. Однако консерватор-мама, ожидаемо, заупрямилась, и для собранной ею горы баулов с «самым необходимым» пришлось нанимать еще отдельное грузовое такси. Но это все так, мелочи.

Еще я съехал, разумеется, из общаги. Устроив на прощанье Толику и его невесте Ларисе роскошный банкет в нашей, навевающей на меня ностальгию комнате. Крабы, икра, ананасы и шампанское, коими оказался завален тамошний облезлый стол, стали достойной финальной точкой моей общажной эпопеи. Расчувствовавшийся под конец застолья Толик рвал на себе рубаху и клялся мне в вечной дружбе, окончательно позабыв про все еще до конца не заживший левый глаз. Роскошный фонарь под которым (последствие нашего спонтанного выяснения отношений в день моего возвращения в юное тело) и по прошествии недели напоминал еще болезненной желтизной о моем четком, акцентированном ударе локтем.

Благодаря появившимся миллионам я смог так же реализовать и нашу с Витей Шиповым идею создания небольшого ИП по написанию под заказ сайтов, веб-приложений и прочих заточенных на локальное программирование проектов различной степени сложности. Сняв под это дело просторный офис, закупившись по полной необходимым оборудованием, и не поскупившись на мощную рекламу в интернете, мы с Витькой стали активно привлекать для работы на фирме самых башковитых одногруппников. И одним из первых, кто откликнулся на наши посулы достойной оплаты труда, стал общий приятель Алик Егорчиков. Проект, созданный больше для души, чем ради зарабатывания денег, оказался неожиданно прибыльным, начав приносить мне реальный доход, частично отбивая потраченные пару миллионов, уже через неделю с начала работы нашего офиса.

Проблему непривычно хилого и слабого тела я тоже стал решать с первого дня своего возвращения ураганным темпом. Тупо напросившись после дневных занятий в институте в отлично оборудованный спортивный зал при альма-матер, я изрядно позабавил физрука своей остервенелой отдачей на тренажерах в первый тренировочный вечер. Предсказания опытного тренера сбылись на все сто, и назавтра у меня болело все, так что с утра я едва мог двигаться. Но железная воля, выкованная на безжалостных тренингах Хозяина, заставила, сцепив зубы, терпеть, перебарывать невыносимую ломоту и планомерно совершать весь комплекс запланированных на день дел, не показывая окружающим, как мне на самом деле хреново. А вечером, к изумлению физрука, в спортзале я снова пахал, как проклятый. И на следующий день. И на последующий… Удивление главного институтского физкультурника случившейся с хилым ботаном радикальной переменой вскоре переросло в уважение. Вместо издевок и насмешек, он стал помогать мне дельными советами. И начав в первый день тренировок всего с двух кое-как коряво вытянутых подтягиваний, на десятый день своих ежевечерних добровольных истязаний в зале я легко подтягивался уже на перекладине пятнадцать раз подряд.

Ну и вишенкой на торте этой богатой на события десятидневки стала нежданная-негаданная встреча во время послеобеденной прогулки по Покровке с девушкой, как две капле воды похожей на мою оставленную в недостижимом уже будущем Марину. Все случилось точно так же, как в той романтической фантазии, что я вдохновенно сочинил на ходу потерявшей память юной мамочке, дабы не травмировать ее психику правдивой жутью о злоключениях бывшего исчадья. Я подкатил прямо на улице к поразившей меня невероятной сходством девушке, и она, как водится, послала меня лесом. Но я проявил настойчивость, и был вознагражден ценным трофеем: от куда как бойкой и разговорчивой подружки моей молчуньи удалось выпытать имя «снежной королевы» — Маша. Мария, согласитесь, звучит почти как Марина. Разумеется, я не стал игнорить столь очевидную подсказку высших сил, и удвоил, утроил, учетверил натиск на неприступную крепость. И примерно через неделю машино сопротивление таки пало под ураганным напором моей харизмы.

* * *

И вот наступил ТОТ самый день.

Паркуя свои «мазду» утром на институтской стоянке, я невольно зашарил глазами по рядам других машин. И совершенно не удивился, обнаружив у дальнего края знакомый до дрожи внедорожник «вольво».

Неожиданно перехваченный внизу охранником, который, клещом вцепившись в руку, начал меня отчитывать за чересчур громкий рев мотора моей белоснежной красотки, я потратил на пустые уговоры отпустить меня по-хорошему драгоценные пару-тройку минут. Лишь сунутая в карман настойчивому крохобору пятихатка разжала тиски на моей руке, и под горячие заверения в спину о том, что за моей замечательной «маздочкой» обязательно проследят, я рванул вверх по ступеням. Но как не ускорялся, невольно испытал-таки приступ дежавю, когда зайдя в аудиторию практически одновременно с преподавателем, даже не успел достать из рюкзака тетрадь с ручкой, как был отправлен Хельгой Михайловной к декану.

— Серый, колись, чё натворил? — ожидаемо бросил мне в спину Витька Шипов, еще больше своей предсказуемостью вгоняя меня в ступор.

Твердо решив, покинуть аудиторию молча, я лишь пожал на ходу плечами.

— Капустин, не отвлекай группу, — точно так же, как и в тот раз, строго шикнула на меня Хельга Михайловна.

И я скрылся за дверью…

— Сергей, чего ты там замер на пороге, проходи, садись. — Долбанное дежавю никак не желало прекращаться. И ожидаемая приветственная фраза от улыбающегося мне, как лучшему другу, Хомяка не стала исключением.

Мне вновь было указано на пустой стул за столом возле скучающего Александра. Я безмолвно дошел до него и сел.

— Вот, познакомься. Это Александр Валентинович. И он здесь, представь себе, по твою душу.

— Не интересует, — решил я в наглую порвать сжимающиеся неотвратимо вокруг меня тенета системы.

— Что, прости? — опешил декан.

— Семён Альбертович, ну вы, ведь, наверняка, в курсе, что мы с парнями недавно свой бизнес, по профилю будущей специальности, замутили, — стал охотно разъяснять я. — Так что практики у меня, помимо учебы, теперь и так вагон и маленькая тележка. Потому какие бы то ни было еще дополнительные проекты меня совершенно не интересуют.

— Ну, вот, видите, Александр Валентинович, — обернулся к молчаливому гостю декан. — Как я вам и говорил: чрезвычайно загруженный молодой человек. И уговорить его будет…

— Семён Альбертович, позвольте все же я попытаюсь, — бесцеремонно перебил декана Санек. И не глядя на покорно задравшего лапки вверх Хомяка, тут же обратился уже ко мне с крайне нежелательным вопросом:

— Сергей, тебе нравится это кольцо?

Огромное, толстое и чёрное, как уголь, кольцо только теперь стало видимым на подвинутой в мою сторону правой руке, закрыв добрую половину фаланги его большого пальца.

Не дождавшись моего ответа, Саня легко стянул с пальца кольцо и, опустив ребром на жёлтую столешницу, резко крутанул. Завертевшееся волчком чёрное кольцо пошло гулять по столу, выделывая при этом причудливые кренделя.

Изначально твердо настроенный отказаться от системного дара, я собрался решительно отринуть предложение наставника и даже набрал воздуха в грудь для резкого отказа. Но… Через секунду стал молча выпускать его обратно, шипя, как проколотая шина.

Оно само заговорило со мной. Кружащееся по столешнице кольцо развития обратилось ко мне мысленно, как разумное существо:

Ты не сможешь убежать от себя самого, Настройщик, — услышал я безэмоциональный механический шепот прямо в своей голове. — Свой выбор ты уже сделал давно. Так подтверди его вновь, и не разочаровывай меня.

— Не суетись, это обычный гипноз, — заговорил где-то рядом Александр, слово в слово повторяя собственную годичной давности агитку. — С ним, ничего страшного не случится. Посмотрит на колечко несколько минут, пока мы общаемся. Потом очнётся и ничего…

Зная, к чему он в итоге вырулит, дальше я его уже не слушал, полностью сосредоточившись на ни разу не легком выборе.

С одной стороны прозвучавшая от системы в мой адрес угроза, мягко выражаясь, настораживала…

С другой — наладившаяся без кольца спокойная обычная жизнь, без набивших оскомину чудес, оказалось столь заманчива…

«Так брать мне его или не брать?» — Я молча сидел и, не моргая, смотрел на кольцо.

Оно танцевало передо мной занимательную гипнотическую джигу.

И я все не решался сделать окончательный выбор.

КОНЕЦ.

Content

Дмитрий Анатольевич Гришанин
Real-RPG. Практикант-6

Глава 1

Интерлюдия 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Интерлюдия 2

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Интерлюдия 3

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия 4

Глава 11

Глава 12

Интерлюдия 5

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Интерлюдия 6

Глава 18

Глава 19

Интерлюдия 7

Глава 20

Интерлюдия 8

Глава 21

Глава 22

Интерлюдия 9

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Интерлюдия 10

Интерлюдия 11

Интерлюдия 12

Глава последняя